Комаров Михаил Петрович

Холодная война подо льдами Арктики

Введение

Посвящается морякам выполнявшим боевые задачи подо льдами Арктики

Арктика и Северный Ледовитый океан играют огромную и всё возрастающую роль в жизни человечества. Представители многих стран с давних времён стремились покорить её суровые просторы, в том числе побывать на «макушке Земли» – Северном полюсе. Сначала это были экономические и чисто научные интересы. С начала XX века Арктика начинает приобретать важное военно-политическое значение. В годы Первой и Второй мировых войн здесь были проложены и эффективно функционировали стратегические для нашей страны морские коммуникации с союзниками. В 1942–1945 годы гитлеровское командование приложило немало усилий своих подводных сил и авиации для нарушения коммуникаций в Норвежском, Баренцевом и даже Карском морях. Однако успеха они не достигли. В жестокой борьбе союзных флотов с германскими силами полярные коммуникации удалось отстоять.

Как известно, после Второй Мировой началась Холодная война, в которой у Северного Ледовитого океана оказалась совсем непрогнозируемая, но на удивление важная роль в противоборстве между Соединёнными Штатами Америки и Советским Союзом. Здесь проходили кратчайшие маршруты полётов стратегической авиации с ядерными бомбами до территории США и наоборот – до стратегически важных районов СССР. С появлением атомных подводных лодок возникла реальная возможность использования подлёдного пространства для боевого патрулирования ракетных подводных лодок, скрытного и быстрого стратегического манёвра лодок между Атлантикой и Тихим океаном и скрытного нарушения из-подо льда морских коммуникаций, пролегающих через Северный Ледовитый океан. Особенно актуальными эти задачи были для Советского Союза. Эффективная система противолодочной обороны НАТО в Атлантике вынуждала советских подводников уходить под лёд, где сама природа их могла защитить от обнаружения. Однако при этом приходилось принимать все риски подлёдного плавания.

Естественно, в ВМС США хорошо понимали значение Северного Ледовитого океана для СССР и стремились противостоять устремлениям своего противника. А противостоять можно было только своими подводными лодками. Американские и английские подводники уже с конца 1940-х годов приступили к освоению плавания подо льдом. Однако дизельные подводные лодки не могли длительно находиться в подводном положении, а всплыть во льдах очень трудно. Революцию в подводном плавании совершили атомные подводные лодки. Теперь подводная лодка могла сколь угодно долго плавать подо льдом. Но тут подводников-первопроходцев ожидали новые опасности, среди них: слабая изученность дна океана, подводного рельефа и ледового покрова; отсутствие карт; невозможность существующими навигационными приборами определять и удерживать курс и место (координаты) подводной лодки в высоких широтах; глубоко сидящие айсберги; невозможность всплытия в случае аварии и др. Поэтому походы под лёд были связаны с большими опасностями, требовали мужества, а подчас и героизма. Тем не менее, обе противоборствующие стороны настойчиво выполняли эти походы и продолжают выполнять их в настоящее время.

Далеко не всё ещё известно о противоборстве подводников под паковыми льдами во время Холодной войны. Хотя, справедливости ради, следует отметить, что частично сведения о подлёдных походах советских, американских и английских подводников опубликованы в ряде книг, аналитических статей, мемуаров, авторами которых являются известные подводники, выполнившие не один подлёдный поход: Л.Г. Осипенко, Л.М. Жильцов, А.П. Михайловский, И.Р. Дубяга, В.Г. Лебедько, Е.Д. Чернов, А.А. Берзин, В.Н. Чернавин и др. Большинство из них стали Героями Советского Союза. Имеются и публицистические работы В.Г. Реданского, Н.А. Черкашина, а также некоторых других журналистов и писателей. Часть из того, что найдёт читатель в настоящем электронной книге, было опубликовано в печатном издании книги автора «Подводники уходят под лёд», которая вышла в свет в 2014 году и получила, в основном, положительный отклик у специалистов и широкого круга заинтересованных читателей. Однако малые тиражи перечисленных публикаций не позволили всем заинтересованным читателям и участникам подлёдных походов ознакомиться с ними. Современные технические возможности позволяют написать электронную книгу, которую может получить и прочитать неограниченное количество читателей. Кроме того в электронной книге могут быть представлены более качественные иллюстрации, в том числе цветные.

Вместе с тем, за минувшие пять лет удалось собрать дополнительные материалы, о новых событиях, фактах и оценках, а также исправить допущенные неточности и ошибки. Нам кажется, что данное обстоятельство очень важно для автора и для тех, о ком он пишет. Дорабатывая опубликованные материалы и систематизируя, их мы пришли к выводу, что эту новую электронную книгу можно назвать «Холодная война подо льдами Арктики».

Основной целью настоящей работы является содержательное, точное и, по возможности, полное освещение походов под лёд Северного Ледовитого океана подводных лодок США, СССР и Великобритании в годы Холодной войны. Такое освещение истории предполагает получение статистических данных, позволяющих сделать обоснованные нетривиальные выводы и сформулировать тенденции по актуальным вопросам освоения подводного пространства Арктики. Одновременно предполагалось собрать и опубликовать зрительные образы участников подлёдных походов и наиболее важных моментов освоения подводниками и полярниками Арктики. Зрительных образов, которые не могут быть обнаружены ни в каких архивах.

Необходимость и важность достижения обозначенных целей в настоящее время, по-прежнему, очевидна по нескольким причинам. Прежде всего, потому, что историю необходимо знать, чтобы отдавать должное достижениям и не допускать ошибок в будущем. Кроме того, мы являемся свидетелями того, как в первом десятилетии XXI века значительно повысился интерес человечества к Арктике. За прошедшие годы экономическое и военное освоение Арктики приобрело новый импульс. На наших глазах с каждым годом сокращается площадь паковых льдов в Северном Ледовитом океане и поэтому возрастает интерес многих стран к этому богатому различными возможностями региону. Так, Россия и некоторые другие страны активно развивает морскую деятельность вдоль Северо-Восточного прохода – через Берингов пролив, по маршруту Северного морского пути, Баренцево и Норвежское моря. Не исключается ситуация, в которой к 2030 году такие же процессы будут происходить и вдоль Северо-Западного прохода – через Берингов пролив, море Бофорта и море Баффина, а также на маршруте через Северный полюс. Развитие экономической деятельности сопровождается изменением военной активности, которую необходимо постоянно отображать и осмысливать. Отсюда и возникает важная научно-практическая задача – изучать историю походов подводных лодок под паковые льды Арктики в годы Холодной войны, извлекать из этого опыта уроки и выводы, использовать их в современной теории и практике строительства и применения сил флота.

Повторимся, что необходимость настоящей работы обусловлена ещё и тем, что для тысяч участников тех событий подлёдные походы были главным событием жизни и службы, частью их счастливого служения Родине. Многие из них живы, и хотели бы сейчас видеть упоминание о себе и оценку проделанной ими работы. По нашим подсчётам, подо льдом выполняли задачи более 170 экипажей советских подводных лодок, а это десятки тысяч матросов, старшин, мичманов, офицеров и гражданских специалистов. Конечно, невозможно упомянуть фамилию каждого. Поэтому в работе мы старались в обязательном порядке указать командира подводной лодки, считая, что за его фамилией стоит весь экипаж, и таким способом мы называем каждого члена экипажа. Не обойдены вниманием в этом плане и наши соперники – американские и английские подводники.

Весь материал, помещённый в книгу, получен из открытых вторичных, то есть опубликованных исторических источников, а также из книг и монографий. Отметим, что таких работ одновременно и много и мало. Первые публикации, посвящённые походам подводных лодок подо льды, относятся к концу 1950-х годов. Ими стали книги командиров первых атомных подводных лодок ВМС США, выполнявших подлёдные плавания, William R. Anderson и James F. Calvert. Позже появились аналогичные книги John H. Nicholson, George P. Steele, Alfred S. McLaren и других командиров. Аналогичные отечественные работы стали появляться значительно позже.

О походах под лёд советских подводников широкие слои населения узнавали сначала из очень редких и скудных публикаций средств массовой информации, допущенных к этой теме. Естественно, такие публикации часто носили тенденциозный характер и не давали представления о масштабе предпринимаемых действий, о трудностях и проблемах. Позже появилось достаточно много отечественных работ, авторы которых перечислены выше. В то же самое время в Internet начало проникать большое количество эпизодов использования подводных лодок в Арктике. Причём это относится не только к российскому сегменту сети, но и к западному, в частности американскому. Сначала появился достаточно полный перечень походов под лёд американских и английских подводных лодок, очевидно, впервые опубликованный John MacFarlane [112] и Arctic Submarine Laboratory (ASL) ВМС США [42]. В 2006 году многие из этих походов были отражены в аналитическом отчёте известного в России Центрального конструкторского бюро морской техники «Рубин» [12]. Несколько позже были опубликованы данные о подлёдных походах каждой советской подводной лодки на сайте «Штурм глубины» [103]. Возникла реальная возможность обобщения информации и представления систематизированной истории использования подводных лодок в подлёдном пространстве Арктики, что и предпринято в настоящей работе.

При подготовке книги было обнаружено множество расхождений в изложении тех или иных фактов в различных источниках. Мы ставили своей задачей, по возможности, точно установить факты и не стремились указать все встречающиеся неточности. Но читатель должен об этом помнить, «погружаясь» в современное море информации в глобальной сети. В сомнительных случаях в работе оставлены вопросы.

Несмотря на испытываемые трудности двух последних десятилетий, Россия не покинула арктический регион. В настоящее время страна озабочена решением многих проблем в Арктике, в том числе сохранением контроля над Северным морским путём, расширением границ своего континентального шельфа и др. В последние десять лет с этой целью реализуется система политических, экономических, социальных, военных и экологических мероприятий. Думается, что для их осуществления весьма важно знать историческую правду, в том числе и об освоении Арктики подводниками. Эта книга для тех, кто хочет знать историю освоения Арктики подводниками, кто проводит перечисленные мероприятия сегодня и будет проводить их завтра.

Автор благодарит за помощь в работе над книгой подводников и полярников: О.В. Алёшина, А.А. Бараненко, А.А. Берзина, И.А. Бондарева, М.Л. Горбова, О.А. Горлова, В.П. Ковалёва, И.В. Козыря, Е.А. Крутофалова, И.К. Курдина, Р.Н. Левчука, В.М. Лесничука, В.Г. Лопаткина, А.Г. Лугового, В.В. Лукина, В.М. Малкова, Б.Ю. Муратова, В.В. Паникоровского, В.Н. Паршукова, В.Н. Петросяна («примкнувшего» к подводникам известного и уважаемого военно-морского историка), В.И. Поленина, А.Б. Савельева, В.А. Сайбеля, В.И. Самсона, С.Е. Соболевского, В.А. Шестакова, А.А. Шикова. За ряд фотографий хотелось бы поблагодарить участников социальных сетей в Internete, предоставивших их для общего пользования. Некоторые из этих фотографий оказались уникальными и единственными. Особую публичную благодарность выражаю моей жене Людмиле Борисовне за неизменную помощь и поддержку.

География и краткая история освоения Северного Ледовитого океана

Северный Ледовитый океан расположен между Евразией и Северной Америкой. Граница с Атлантическим океаном проходит по восточному входу Гудзонова пролива, далее через пролив Дейвиса и по побережью острова Гренландия до мыса Брустер, через Датский пролив до мыса Рейдинупюр на острове Исландия, по его побережью до мыса Герпир, затем к Фарерским островам, далее к Шетландским островам и по 61-й параллели до побережья Скандинавского полуострова [Атлас океанов, 4]. Северный Ледовитый океан – самый малый из океанов. Окраинные моря, входящие в Северный Ледовитый океан (с запада на восток): Баренцево море, Карское море, Море Лаптевых, Восточно-Сибирское море, Чукотское море, Море Бофорта, Море Линкольна, Гренландское море, Норвежское море. Внутреннее море – Белое море. Из заливов самым крупным является Гудзонов залив.

Более 45 процентов площади дна Северного Ледовитого океана занимают шельф и подводные окраины материков (до 70 процентов площади дна). Именно этим объясняется малая средняя глубина океана – около 40 процентов его площади имеет глубины менее 200 метров.

Северный Ледовитый океан окаймляют и частично продолжаются под его водами материковые тектонические структуры: Северо-Американская древняя платформа; Исландско-Фарерский выступ каледонской Евразийской платформы; Восточно-Европейская древняя платформа с Балтийским щитом и лежащая почти полностью под водой Баренцевоморская древняя платформа; Уральско-Новоземельское горное сооружение; Западно-Сибирская молодая платформа и Хатангский прогиб; Сибирская древняя платформа; Верхояно-Чукотская складчатая страна.

В российской науке Северный Ледовитый океан принято делить на три обширные акватории: Арктический бассейн, включающий глубоководную центральную часть океана; Северо-Европейский бассейн, включающий материковый склон Баренцева моря до 80-й параллели на отрезке между Шпицбергеном и Гренландией; Канадский бассейн, включающий акваторию проливов Канадского архипелага, Гудзонов залив и море Баффина.

Долгое время считалось, что подлёдное пространство Северного Ледовитого океана безжизненно. Однако теперь твердо установлено, что жизнь в Арктике существует везде. В самом центре Арктического бассейна полярники много раз видели медведей и песцов, белух и нарвалов. Здесь обнаружено около тридцати видов рыб и не менее двадцати видов птиц. Во многом загадочная ещё розовая чайка всю зиму, вероятно, проводит среди льдов Центрального Арктического бассейна и только на лето прилетает выводить птенцов в устья Индигирки и Яны. На побережье Северного Ледовитого океана обнаружено около восьмисот видов только цветковых растений, не считая мхов и лишайников.

Вероятно, именно поэтому люди испокон веков жили на побережье Северного Ледовитого океана, правда, неизвестно, пытались ли они достичь Северного полюса до ХХ века.

Американские полярные исследователи Фредерик Кук и Роберт Пири длительное время спорили о том, кто из них первым достиг Северного полюса. Сейчас большинство учёных отдают приоритет в достижении Северного полюса членам экспедиции американского морского офицера Роберта Пири (позже контр-адмирала). Во время шестой экспедиции в Арктику он 6 апреля 1909 года на собачьих упряжках достиг Северного полюса вместе со своим слугой-негром Мэтом Хэнсоном (кто бы мог предположить тогда, что данный факт станет примером толерантности, внедряемой в общественное сознание США в последние десятилетия) и четырьмя эскимосами, нанятыми в Гренландии. Современные американцы, можно сказать, свято чтут данное событие.

Первой доказанной удачной попыткой пролёта над Северным полюсом стала экспедиция Руала Амундсена на дирижабле «Норвегия» в 1926 году. В экспедиции приняли участие 16 человек: создатель и пилот дирижабля итальянец Умберто Нобиле, американский полярный исследователь и спонсор экспедиции Линкольн Эллсворт, норвежский полярный исследователь и рулевой дирижабля Оскар Вистинг, норвежский авиатор и полярный исследователь штурман дирижабля Яльмар Рисер-Ларсен, шведский геофизик и метеоролог Финн Мальмгрен и другие. С ними была и собака Нобиле по кличке Титина (Titina), ставшая талисманом экспедиции. Полёт начался на Шпицбергене, 12 мая 1926 года дирижабль достиг Северного полюса, откуда проследовал до Аляски, проведя в беспосадочном полёте 72 часа.

В Северном Ледовитом океане Советский Союз раньше других начал осваивать прилегающую к своему побережью морскую коммуникацию в хозяйственных и военных целях. Эта коммуникация получила наименование Северный морской путь. В 1932 году было создано Главное управление Северного морского пути (Главсевморпуть, ГУСМП) – государственная организация для народно-хозяйственного освоения Арктики и обеспечения судоходства по Северному морскому пути. Возможность его использования для перевода боевых кораблей была проверена в 1936 году. На Тихоокеанский флот перевели эскадренные миноносцы «Сталин» (командир – капитан-лейтенант В.Н. Обухов) и «Войков» (командир—капитан 3 ранга М.Г. Сухоруков). Этот переход кораблей получил условное наименование «Экспедиция особого назначения № 3» (ЭОН-3). В 1940 году впервые осуществили перевод с Северного на Тихоокеанский флот подводной лодки Щ-423 Х серии (командир – капитан 3 ранга И.М. Зайдулин) – операция ЭОН-10.

В годы Второй мировой войны ежегодно в летне-осенний сезон по Северному морскому пути перевозили значительное количество народнохозяйственных и военных грузов. Например, из Сиэтла, крупного порта на тихоокеанском побережье США, в Советскую Арктику по ленд-лизу поступило 452 393 тонн стратегических грузов. Кроме того, в составе ЭОН-18 с Тихоокеанского на Северный флот осуществлен стратегический манёвр отряда боевых надводных кораблей, а для доставки ленд-лизовских грузов в Тихий океан переведено около десятка транспортов с Севера. Попытки немцев прервать коммуникацию с помощью авиации, подводных лодок и даже надводных кораблей не увенчались успехом.

О подлёдном плавании подводных лодок тогда только мечтали, если не считать таковым непродолжительные «подныривания» под ледовые поля, начатые ещё в начале XX века русскими подводниками. В дальнейшем такие «подныривания» многократно совершали подводники на Балтике, на Севере и на Тихом океане, проходя подо льдом до 47–60 миль, порой лодки проламывали тонкий лёд корпусом при всплытии [Реданский В. Г., 29, с.189]. Известно, что даже в конце 1970-х—начале 1980-х годов советские ракетные подводные лодки проекта 629А в ходе боевого патрулирования в Балтийском море некоторое время находились под «наплывающим льдом» и всплывали, проламывая его.

Осваивали Арктику и авиаторы. В 1928 году исследователь Губерт Уилкинс и пилот Карл Бен Эйельсон совершили перелёт с Аляски на Шпицберген за 22,5 часа. Два успешных перелёта из СССР в США через Северный Ледовитый океан в 1936–1937 годы были осуществлены советскими лётчиками. В том числе в 1937 году экипаж самолёта (командир В.П. Чкалов), совершивший первый беспосадочный перелёт через Северный полюс из Москвы в Ванкувер (штат Вашингтон, США). В третьей попытке самолёт лётчика С.А. Леваневского бесследно исчез в Арктике вместе с экипажем.

В 1937 году Советский Союз предпринял первую попытку высадить людей на Северный полюс и создать здесь полярную научно-исследовательскую станцию. Для переброски четырех полярников была организована Высокоширотная воздушная экспедиция. Эскадра воздушной экспедиции состояла из четырёх четырёхмоторных самолётов АНТ-6-4М-34Р «Авиаарктика» и двух- моторного разведчика Р-6 (АНТ-7). Руководил экспедицией «полярный академик» О.Ю. Шмидт. В то время он был начальником Главного управления Северного морского пути. В состав первой дрейфующей станции входили: начальник станции Папанин Иван Дмитриевич, гидролог Ширшов Петр Петрович, магнитолог Фёдоров Евгений Константинович и радист Кренкель Эрнест Теодорович.

После длительной, драматичной и сложной доставки 21 мая самолёт 38-летнего Героя Советского Союза пилота Михаила Васильевича Водопьянова впервые в мире сел на лёд вблизи Северного полюса. Таким образом, первой технической системой, доставившей человека в район Северного полюса, стал самолёт. Позже на льдину сели и другие самолёты экспедиции.

Официальное открытие первой в мире дрейфующей станции «Северный Полюс-1», обосновавшейся всего лишь в 20 километрах от полюса (по другим данным – в 30 километрах), состоялось 6 июня 1937 года. В тот момент на льдине находились примерно 45 человек, которые, за исключением четырёх «папанинцев», после открытия станции улетели на материк. Созданная в районе Северного полюса станция «СП» через 9 месяцев (274 дня) дрейфа на юг была вынесена в Гренландское море, льдина проплыла более двух тысяч километров. Научные результаты, полученные в уникальном дрейфе, были представлены общему собранию АН СССР 6 марта 1938 года и получили высокую оценку специалистов. Научному составу экспедиции были присвоены учёные степени, Иван Дмитриевич Папанин и Эрнест Теодорович Кренкель стали докторами географических наук.

За выдающийся подвиг, совершённый в деле освоения Арктики и во славу советской науки, четырём полярникам были присвоены звания Героя Советского Союза. Это высокое звание присвоили также лётчикам А.Д. Алексееву, П.Г. Головину, И.П. Мазуруку и М.И. Шевелёву. М.В. Водопьянов получил орден Ленина, поскольку на тот момент не был разработан статус дважды Героя Советского Союза.

С тех пор авиаторы начали по кратчайшему пути пресекать Северный Ледовитый океан во всех направлениях. В разгар Холодной войны, да и в настоящее время, здесь проложены маршруты боевого патрулирования стратегической и разведывательной авиации США и СССР (России).

Первыми людьми, ступившими точно на Северный полюс (чьё достижение не было подвергнуто сомнению), стали участники советской Высокоширотной воздушной экспедиции «Север-2» под руководством начальника Главсевморпути генерал-майора морской авиации Кузнецова Александра Алексеевича. В состав экспедиции входили: П.А. Гордиенко, П.К. Сенько, М.М. Сомов, М.Е. Острекин и другие. 23 апреля 1948 года, вылетев на трёх самолётах с острова Котельный (Новосибирские острова), они в 16 часов 44 минуты по московскому времени «приледнились» практически на точку 90°00′00′′ северной широты. Участники экспедиции установили временный лагерь на Северном полюсе и в течение следующих двух дней вели научные наблюдения. 26 апреля исследователи вылетели обратно на континент.

Подводники покорили полюс только через десять лет. В 1958 году атомная подводная лодка (АПЛ) USS Nautilus (SSN-571) ВМС США прошла через географическую точку Северного полюса без всплытия на поверхность и выхода экипажа на лёд, а всего через год американские подводники первыми в мире всплыли на полюсе (подробнее об этом ниже). Первый опыт показал, что и для атомных подводных лодок, способных длительно находиться под водой, плавание под арктическими льдами таило в себе неопределённость, огромную зависимость от множества случайностей, высокую вероятность почти безвыходных ситуаций. Так, обычные навигационные приборы – гироскопические и магнитные компасы – оказались практически бесполезными из-за большой погрешности в измерении курса и местоположения корабля в высоких широтах и полной неопределённости в непосредственной близости к полюсу. Также большую опасность представляли медленно дрейфующие паковые льды толщиной до 4–5 метров, нижняя часть которых обрастает сталактито подобными образованиями вертикальной длиной до 26–28 метров. В ледяных полях встречаются айсберги, сползающие с ледников арктических островов, погруженная часть которых вертикальной длиной 150 и более метров представляет ещё большую опасность для плавания подо льдом (подробнее конкретные характеристики подлёдного пространства рассмотрим несколько позже). Тем не менее, подводники продолжают осваивать Арктику.

Первое надводное судно – советский атомный ледокол «Арктика» – прорвалось на полюс 17 августа 1977 года в четыре часа по московскому времени. 25 мая 1987 года атомоход «Сибирь» дошёл из Мурманска до Северного полюса кратчайшим путём, не выбирая оптимального с точки зрения ледовой обстановки маршрута. Летом 1990 года новый атомный ледокол «Россия» достиг Северного полюса уже с туристами. По данным «Российской газеты», к 19 сентября 2007 года на полюсе побывало 65 ледоколов и специальных судов ледового класса, из которых 54 были под советским и российским флагами. Четыре раза здесь работал шведский ледокол Oden, один раз – канадский ледокол Louis S. St Laurent, по три раза – германский Polarstern, американские ледоколы Healy и Polar Sea и норвежское буровое судно Vidar Viking. Теперь любой человек имеет возможность в качестве туриста побывать на полюсе (последние данные о количестве походов мы приведём в заключении).

В первом десятилетии XXI века интерес к использованию морских путей в Северном Ледовитом океане существенно возрос. В настоящее время рассматриваются три возможных морских пути преодоления Северного Ледовитого океана: Северо-Восточный проход – через Берингов пролив, по маршруту Северного морского пути, Баренцево и Норвежское моря; Северо-Западный проход – через Берингов пролив, море Бофорта и море Баффина; маршрут через Северный полюс.

Интерес к Северному Ледовитому океану возрастает не только из-за возможности использовать кратчайшие морские пути, но и стремления завладеть морским шельфом с последующей добычей на нём полезных ископаемых.

Границы северных полярных владений СССР были определены постановлением Президиума ЦИК СССР от 15 апреля 1926 года. Водная граница прошла тогда от Кольского полуострова через Северный полюс до Берингова пролива. При этом только суша считалась собственностью Советского Союза. В 1997 году Россия ратифицировала Конвенцию ООН по морскому праву 1982 года. Конвенция устанавливает одинаковую для всех государств 12-мильную зону суверенных вод территориального моря и 200-мильную экономическую зону – со свободным судоходством, но исключительными правами на использование минеральных и биоресурсов. Однако любая страна может претендовать на исключительную экономическую зону протяжённостью свыше 200 миль, если будет доказано, что шельф от её берегов простирается дальше этого рубежа.

Чтобы добиться прав на полярные владения, Россия приступила к процедуре научного доказательства того, что подводные хребты Ломоносова и Менделеева имеют континентальное происхождение, связанное с территорией России. В отношении хребта Ломоносова это оспаривается Данией, которая считает, что хребет – затонувшая часть Гренландии. Для сбора доказательств Российская Федерация провела в последние годы несколько арктических экспедиций, в том числе беспрецедентную экспедицию «Арктика–2007». В июле—августе 2007 года в ходе этой экспедиции установлен российский флаг на дне Северного Ледовитого океана у Северного полюса Земли.

Также полярные владения в Арктике имеют США, Канада, Дания и Норвегия.

Теперь при определении арктических владений России приходится отталкиваться от своих береговых границ и данных исследований дна Северного Ледовитого океана. Протяжённость нынешнего арктического побережья России составляет 22,6 тысячи километров, что более чем в два раза превышает длину арктического побережья всех остальных сопредельных государств.

Таким образом, к настоящему времени человек различными способами много раз пересекал Северный Ледовитый океан и покорил Северный полюс. Особые заслуги здесь принадлежат подводникам, но эти заслуги совершенно недостаточно освещены и объективно оценены. Поэтому на них следует остановиться более подробно.

Опираясь на известные публикации, в частности [Реданский В. Г., 29 и Турко С. В., 33], приведём краткий обзор исторического опыта освоения Арктики подводниками до начала эры атомных подводных лодок.

Мысль о применении подводного судна для полярных подлёдных путешествий не так уж нова: ей более трёхсот лет. Ещё в 1648 году английский учёный епископ Джон Уилкинс высказал идею создания «подводного ковчега». Он писал: «…она (подводная лодка. – Примеч. авт.) надёжна в отношении льда и большого холода, которые имеют столь важное значение, делая полными опасностей проходы вблизи полюсов». Однако воплотить идею удалось только в ХХ веке.

Первая серьёзная попытка исследования Арктики на специально переоборудованной подводной лодке была предпринята американцами в августе—сентябре 1931 года на дизель-электрической подводной лодке USS O-12 Nautilus (SS-73). Предпринял её Губерт Уилкинс (гражданин Австралии, обратим внимание: однофамилец английского епископа), американский полярный исследователь, тот самый, который в 1928 году совершил перелёт на самолёте с Аляски на Шпицберген. Научными исследованиями на борту подводной лодки руководил Харальд Ульрик Свердруп, норвежский полярный исследователь, океанограф и метеоролог, в ту пору ведущий специалист в области физической океанографии, имеющий большой опыт арктических плаваний.

Уилкинс приобрёл у ВМС США за один доллар выведенную из состава флота подводную лодку – бывший корабль ВМС USS O-12 (SS-73).

Под руководством известного американского конструктора подводных лодок Саймона Лейка О-12 была переоборудована и модифицирована. В том числе была убрана боевая рубка; сконструировано и установлено на верхней палубе устройство «приледнения», чтобы лодка могла вплотную подходить к нижней кромке льда. Кроме того, был оборудован специальный пружинящий бушприт, который, по замыслу его авторов, должен был смягчать возможные столкновения с ледовыми образованиями; установлено устройство для бурения льда из-под воды с целью доступа свежего воздуха и выхода отработанных газов; захвачена с собой дисковая пила, способная, как считали, пропиливать лёд толщиной до 4 метров; предусмотрен герметичный отсек, из которого приборы можно было опускать в воду при нахождении подлодки подо льдом. Кроме того, лодка имела океанографическую станцию и лебёдку.

В состав экипажа была включена группа водолазов, которые могли выходить из подводной лодки в подводном положении для исследования окружающей среды.

Уилкинс твёрдо знал, что среди полярных льдов имеются полыньи, и подводная лодка при необходимости могла бы всплывать на поверхность для зарядки аккумуляторных батарей, связи и определения места. Он планировал пересечь под водой бассейн Северного Ледовитого океана и попытаться достичь Северного полюса.

Поход первой подводной лодки «Наутилус» к Северному полюсу оказался неудачным в достижении поставленных географических целей. Попытка скольжения по нижней поверхности льда с положительной плавучестью, несмотря на созданные и установленные для этого на лодке специальные устройства, потерпела неудачу из-за самой природы арктического льда.

Публикации и комментарии того времени говорили об экспедиции с пренебрежением, а само понятие «подводная лодка подо льдом» рассматривалось как фантастичное. Тем не менее, экспедиция собрала большое количество информации, которая впоследствии оказалась очень ценной для обеспечения безопасности навигации при плавании подо льдами.

Дизель-электрические подводные лодки в Арктике в первое послевоенное десятилетие

После Великой Отечественной войны Советский Союз продолжил практику манёвра сил, в том числе подводных лодок по Северному морскому пути. Первая попытка перевода трёх средних дизельных лодок в послевоенный период с Северного флота (из Кольского залива) на Тихоокеанский флот была предпринята в 1949 году. Из-за тяжёлой ледовой обстановки и отсутствия достаточного опыта пройти трассу за одну навигацию не удалось. Лодки зазимовали в бухте Тикси и завершили переход во Владивосток в следующем году.

Вторая группа из шести таких же лодок вышла из базы в середине июля 1950 года. Самостоятельно, без ледокольного обеспечения отряд обогнул с севера Новую Землю и зашёл на несколько дней в порт Диксон. Дальнейшее движение до выхода на чистую воду в Чукотском море осуществлялось под проводкой одного из линейных ледоколов. К концу сентября лодки благополучно прибыли в назначенные базы в Тихом океане.

Многочисленные отряды надводных кораблей и подводных лодок проследовали по Северному морскому пути в последующие годы: 1954 году (ЭОН-64), 1955 году (ЭОН-65), 1956 году (ЭОН-66), 1957 году (ЭОН-67), 1958 году (ЭОН-68), 1960 году (ЭОН-70), 1961 году (ЭОН-71), 1962 году (ЭОН-72), 1963 году (ЭОН-73), 1964 году (ЭОН-74), 1965 году (ЭОН-75), 1966 году (ЭОН-76), 1967 году (ЭОН-77), 1968 году (ЭОН-78), 1971 году (ЭОН-81), 1972 году (ЭОН-82), 1973 году (ЭОН-83), 1978 году (ЭОН-88), 1980 году (ЭОН-90). История этих Экспедиций особого назначения ещё ждёт своих исследователей.

До 1981 года по Северному морскому пути на Тихий океан перешло не менее 88 подводных лодок и около 32 крупных надводных кораблей.

С 1963 года атомные подводные лодки начали совершать переходы с Севера на Дальний Восток через Северный Ледовитый океан подо льдом (см. далее).

Сразу же после войны к освоению подлёдного плавания неожиданно приступили и американские подводники. Этот факт красноречиво говорит о том, с кем они начали готовиться воевать. К тому времени из возможных противников США только Советский Союз широко использовал Арктику в народно-хозяйственных и военных целях.

В отличие от советских моряков, которым приходилось плавать во льдах ежегодно и много, американцам пришлось начинать с нуля. Однако делали они это, как будет показано далее, целеустремлённо, настойчиво, последовательно и с размахом, используя самые современные научные и технологические достижения.

Первое испытательное погружение под лёд с использованием гидролокационных средств было осуществлено в августе 1947 года в районе, расположенном к северу от мыса Барроу, в Чукотском море. Дизельная лодка ВМС США USS Boarfish (SS-327) была специально дооборудована тремя гидролокационными станциями для обеспечения подлёдной навигации. Плавание проходило подо льдом в 12 милях от кромки льда.

Уже в этом первом подлёдном походе на подводной лодке находился будущий выдающийся американский учёный Waldo K. Lyon (Уолдо К. Лион), основатель и бессменный руководитель в течение 51 года Arctic Submarine Laboratory (Арктическая подводная лаборатория). Кратко об истории этой уникальной научной лаборатории мы расскажем несколько позже.

Waldo K. Lyon участвовал в нескольких десятках походов под лёд и обладал огромным личным опытом плавания и всплытия практически во всех районах Арктики. Под его руководством разработаны и испытаны многие технические системы для обеспечения подлёдного плавания подводных лодок нескольких поколений. Пользовался заслуженным уважением у руководства страны и ВМС. Установил такой порядок, при котором ни один поход под лёд не происходил без него самого или сотрудников его лаборатории.

Летом следующего года экипажем дизельной подводной лодки USS Carp (SS/AGSS/IXSS-338) типа Balao под командованием коммандера J.M. Palmer была усовершенствована техника определения места лодки и техника вертикального всплытия в полынье и между плавающими льдами. В сентябре 1948 года эта подводная лодка углубилась на 86 километров от кромки пакового льда в Чукотском море.

С этого времени, по заявлению американцев, подводные лодки могли совершать переходы подо льдами, всплывать в полыньях для зарядки аккумуляторных батарей, погружаться и продолжать переход до момента очередной зарядки или необходимости определения места, а затем снова искать полынью и всплывать. Переход Северным Ледовитым океаном от мыса Барроу к Шпицбергену, по мнению американцев, в то время мог бы быть совершён дизельной подводной лодкой примерно за 33 дня (возможен только летом). Но на подобный переход они не решились, более того, все экспериментальные плавания дизельных лодок осуществлялись только в изученных районах Чукотского моря, поскольку точные карты Северного Ледовитого океана отсутствовали.

В 1949 году подводная лодка USS Baya (ESS 318) под командованием коммандера John D. Mason Jr. (от Лаборатории – доктор Waldo K. Lyon, Arthur Roshon и Rexford Rowry) участвует в совместной американо-канадской научной экспедиции в Беринговом и Чукотском морях.

В 1950–1954 годы американскими и канадскими ледоколами была проведена большая работа по составлению океанографических карт, промеру глубин моря Баффина и проливов Канадского архипелага (именно в этих действиях, очевидно, необходимо видеть основание для последующих успехов американских подводников в преодолении проливов Северо-Западного прохода).

Затем летом 1952 года в составлении карт, промере глубин районов, расположенных восточнее мыса Барроу, участвовала специально оборудованная американская дизельная лодка USS Redfish SS-395 (типа Balao) под командованием коммандера J. P. Bienia (от Лаборатории – доктор Waldo K. Lyon). На ней был установлен ультразвуковой эхолот. Redfish погружалась и проводила промер глубин восточнее мыса Барроу. Затем был совершён переход из моря Бофорта в пролив Мак-Клур (Северо-Западный проход).

В феврале 1953 года ПЛ Redfish совершила ещё один поход в море Бофорта и находилась подо льдом 8 часов.

После получения достаточного опыта плавания дизельных подводных лодок подо льдами Арктики американскими специалистами были сделаны следующие выводы [Турко С. В., 33]:

1. Дизель-электрические энергетические установки оказались неспособными обеспечить длительное подлёдное плавание.

2. При подлёдном плавании в высоких широтах осложняется решение вопросов навигации из-за нерегулярности всплытия лодок для уточнения места и ненадёжности работы гирокомпасов и больших магнитных погрешностей в приполюсных районах.

3. Хотя в Арктике круглый год наблюдаются разводья, но поиск их под водой очень сложен.

4. Толщина льда в Арктическом бассейне редко превышает 25 метров, однако его нижняя кромка, как правило, очень неровная, а потому плавание там возможно только с использованием гидролокации, причём условия распространения звука в водной среде в этих районах подо льдом преимущественно плохие.

Мечта о свободном длительном плавании в Центральном Арктическом бассейне подо льдами с возможностью достичь Северного полюса стала явью только с появлением атомных подводных лодок, сначала в Соединённых Штатах Америки, а затем и в Советском Союзе. Однако и для экипажей атомных подводных лодок лёд оказался сложной загадкой, которую удалось разгадать не сразу.

На основании длительного изучения ледового покрова в Северном Ледовитом океане можно назвать следующие его основные особенности [Гагин В.В., 9].

Центральный Арктический бассейн занимает многолетний паковый лёд, остальное приходится на более слабые льды и чистую воду. Под влиянием ветров и течений арктические льды находятся в постоянном движении. Даже в самое холодное время года поверхность этой шапки изобилует многочисленными трещинами, каналами и полыньями, либо совершенно свободными, либо покрытыми тонким молодым льдом. Большие полосы чистой воды держатся круглый год даже в высоких широтах.

Морской лёд представляет собой сложную трехкомпонентную структуру из твёрдых кристаллов соли и пресного льда, жидкого рассола и мельчайших пузырьков воздуха диаметром до 0,1 миллиметров. Твёрдая компонента образует пористый скелет, промежутки (раковины) которого заполняют рассол и воздушные пузырьки. Соотношение твёрдой, жидкой и газообразной компонент, зависящее от возраста льда, солёности воды, температуры и других факторов, определяет его основные физические свойства. Прочность морского льда зависит от температуры, солёности, количества заключенного в нём воздуха, внутренней структуры. При низких температурах лёд обладает большей прочностью, чем при высоких. С уменьшением солёности прочность льда увеличивается.

Многолетний паковый лёд лишен пузырьков воздуха и сильно уплотнён, его прочность близка к прочности бетона. Состояние нижней поверхности льда, количество солей и содержание пузырьков воздуха в ней влияют на характер рассеяния и поглощения звуковых колебаний.

Дрейфующие в Центральном Арктическом бассейне льды различаются по многим признакам: происхождению, возрасту, подвижности, форме, строению, состоянию поверхности, стадии таяния, торосистости, сплочённости и т. д. Известны следующие формы льдов: молодой, однолетний, двухлетний и паковый лёд. В свою очередь, к молодым льдам относятся серые льды и белый лёд. Толщина их лежит в пределах от 10 до 70 сантиметров; обнаруживаются они приборами и при всплытии представляют опасность для перископов, радиоантенн и других выдвижных устройств подводных лодок.

Толщина однолетнего льда к началу таяния может достигать 1,5–2,0 метров, и за летний период он обычно полностью не исчезает, а сохраняется до нового лёдообразования. Двухлетний лёд толще (2,0 метра и более) и плотнее однолетнего, поэтому и осадка его больше.

Наконец, многолетний паковый лёд. Поскольку многолетний паковый лёд составляет большую часть ледового покрова, он является основным препятствием для всплытия подводных лодок. Толщина пакового льда на относительно гладких местах в среднем равна 3 метрам. Его нижняя поверхность неровная. Например, осадка торосов порой достигает 7–8, а в иных случаях и 16 метров (ниже будут и другие свидетельства очевидцев-подводников). Средняя величина неровностей нижней поверхности пакового льда равна примерно трём метрам, что существенно влияет на характер распространения звуковой энергии, излучаемой гидроакустическими приборами, затрудняя обнаружение полыней. Однако для правильного ориентирования в ледовой обстановке надо знать не только характер поверхности льда, но и его форму, размеры и сплоченность.

По форме и размерам различают ледяные поля и битый лёд. Ледяные поля подразделяются на обширные (более 10 километров в поперечнике), большие (2–10 километров), малые (0,5–2 километра) и обломки (100–500 метров). Кроме того, лёд бывает крупнобитый (размеры льдин 20–100 метров), мелкобитый (2–20 метров), куски (0,5–2,0 метра) и ледяная каша. Битый лёд в полыньях и разводьях сильно затрудняет всплытие. Поэтому аппаратура, предназначенная для обеспечения данного манёвра, должна иметь высокую разрешающую способность, позволяющую различать мелкобитый лёд и даже куски, так как они могут повредить ограждение рубки, выдвижные устройства, рули и винты, что и происходило многократно с американскими и советскими подводными лодками. Первыми «прелести» столкновения со льдом испытали на себе дизельные подводные лодки, а затем и атомные: американская АПЛ «Наутилус» и советская АПЛ К-3.

Возможность всплытия зависит также от сплоченности (густоты) дрейфующего льда. Сплоченностью принято называть отношение суммарной площади льда, которая освещается звуковым лучом гидроакустического прибора, к площади промежутков чистой воды между отдельными льдинами. Следует помнить, что дрейфующий лёд, как правило, неравномерно покрывает море (особенно летом) и густота его в различных секторах неодинакова.

Большую опасность при подлёдном плавании представляют айсберги и ледяные острова. Айсберги встречаются во многих районах Северного Ледовитого океана. Высота их надводной части достигает 50 метров, осадка же в несколько раз превосходит эту величину. Встречаются айсберги длиной 2–2,5 километра и шириной до 1,5 километров. Понятно, что неожиданная встреча с таким подводным препятствием грозит подводному кораблю крупными неприятностями. Айсберги проникают в Центральный Арктический бассейн главным об- разом из района Земли Франца-Иосифа, Северной Земли; здесь их больше всего. Ледяные горы, рождающиеся в районах Гренландии и Шпицбергена, в высокие широты почти не попадают, а дрейфуют в направлении Атлантического океана. Полярные исследователи отмечают, что число айсбергов от года к году может резко меняться.

В конце 1940-х годов в Центральном Арктическом бассейне и прилегающих арктических морях открыты дрейфующие ледяные острова. Сейчас известно около двух десятков таких островов. Самый большой из них, открытый в апреле 1948 года лётчиком И.П. Мазуруком, имеет размеры 17x18 миль. Толщина дрейфующих ледяных островов колеблется от 50 до 70 метров, удельный вес льда – от 0,87 до 0,92 граммов на кубический сантиметр, осадка достигает 50 метров. Именно ледяные острова облюбовали американские учёные для создания долговременных дрейфующих полярных исследовательских станций. Советские полярники чаще для этих целей до сих пор используют подходящие дрейфующие льдины.

Под лёд идёт первое поколение атомных подводных лодок (1957–1968 годы)

Первой в мире покорила Северный полюс первая в мире атомная подводная лодка USS Nautilus (SSN-571). Она была и единственной в своём классе. 30 сентября 1954 года лодка принята в состав ВМС США. Основное вооружение – торпеды, мины. Полное подводное водоизмещение составляло 4092 тонны.

В середине 1950-х годов полным ходом шли Холодная война и гонка вооружений. США, многократно превосходя Советский Союз, к 1957 году обладали ядерным потенциалом устрашения в 5543 боезаряда совокупной мощностью 17500 мегатонн. Одним из вероятных направлений доставки ядерных боеприпасов из США к объектам на территории СССР было в те годы арктическое направление. В случае применения этот потенциал создавал на территории СССР зону сплошного разрушения общей площадью 1,5 миллиона квадратных километров и сплошную зону пожаров общей площадью более 2 миллионов квадратных километров. Площадь радиоактивного загрязнения (с уровнем внешнего облучения выше 300 рад) спустя сутки после взрыва могла существенно превысить 10 миллионов квадратных километров. Практически это означало превращение территории СССР в радиоактивную пустыню. Поэтому в Советском Союзе с конца 40-х годов прилагались активные усилия для поиска возможностей отражения ударов авиации в Арктике. Сначала пытались применять истребительную авиацию с ледовых аэродромов. Позже на островах Северного Ледовитого океана и вдоль всего северного побережья страны была создана необходимая инфраструктура для обнаружения самолётов противника.

Ядерный арсенал СССР в то время был на несколько порядков меньше и не представлял для США реального оружия устрашения ни по своему объёму, ни по возможностям средств доставки, и мог выполнять только конкретные задачи на театре военных действий или в целях поражения ключевых объектов союзников США. Первоначально для того, чтобы доставлять ядерные заряды до объектов на территории США, Советский Союз построил в Арктике ряд современных наземных аэродромов для увеличения возможностей своей стратегической авиации (дальней авиации), а также предпринял попытки использовать в качестве «аэродромов подскока» крупные льдины в оперативно важных районах Северного Ледовитого океана, в том числе для реактивных самолётов (подробнее см. В.В. Лукин «Холодная война» на дрейфующих льдах. Звезда. 2018. № 7. с. 194–230). Так Арктика стала ареной борьбы в начавшейся Холодной войне.

24–25 ноября 1956 года четыре стратегических бомбардировщика Стратегического авиационного командования (САК) ВВС США В-52В из 93-го бомбардировочного крыла и четыре B-52C из 42-го бомбардировочного крыла совершили беспосадочный полёт дальностью 27 тысяч километров вокруг Северной Америки через Северный полюс. Тем самым недвусмысленно была продемонстрирована возможность нанесения массированных воздушных ударов по территории СССР не только через Северный Ледовитый океан. 16–17 января 1957 года три стратегических бомбардировщика В-52 САК ВВС США совершили кругосветный беспосадочный перелёт с пятью дозаправками в воздухе. Но маршрут через Северный полюс по-прежнему оставался кратчайшим до многих важных объектов на территории СССР.

Одновременно ускоренно велись работы над созданием межконтинентальных баллистических ракет и других вооружений.

И вдруг сообщение из Москвы: 4 октября 1957 года в СССР в 19:28 по Гринвичу с космодрома Байконур запущен и выведен на околоземную орбиту ракетой-носителем Р-7 первый искусственный спутник Земли («Спутник 8К71ПС»). Это событие вызвало колоссальный резонанс в мире. В сообщении ТАСС от 5 октября 1957 года о запуске первого в мире искусственного спутника Земли в частности говорилось: «…в результате большой напряжённой работы научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро создан первый в мире искусственный спутник Земли. 4 октября 1957 года произведён успешный запуск первого спутника. По предварительным данным, ракета-носитель сообщила спутнику необходимую орбитальную скорость 8000 метров в секунду. В настоящее время спутник описывает эллиптические траектории вокруг Земли и его полёт можно наблюдать в лучах восходящего и заходящего Солнца при помощи простейших оптических инструментов (биноклей, подзорных труб и т. п.)».

5 октября американская газета «Нью-Йорк таймс» в связи с запуском первого в мире искусственного спутника Земли писала: «Уже сейчас ясно, что 4 октября 1957 года навеки войдёт в анналы истории как день одного из величайших достижений человека…». Американское информационное агентство «Юнайтед пресс» передало: «90 процентов разговоров об искусственных спутниках Земли приходилось на долю США. Как оказалось, 100 процентов дела пришлось на Россию…». Газета «Нью-Йорк геральд трибюн» написала: «Наша страна понесла поражение в эпическом соревновании XX века…». Американская «Дейли ньюс» сообщала: «Сейчас мы выглядим довольно глупо со всем нашим пропагандистским визгом, когда мы утверждали на весь мир, что русские плетутся где-то в хвосте в области научных достижений…». Информационное агентство США (ЮСИА) распространило специальный меморандум для прессы, в котором содержались рекомендации для американских изданий по освещению запуска в СССР первого в мире искусственного спутника Земли. «Голосу Америки», в частности, поручено «не осуждать советские достижения», но «избегать утверждения, что запуск искусственного спутника Земли является доказательством превосходства советской науки».

Позже американский президент Джон Кеннеди признался: «Когда мы узнали о запуске русскими искусственного спутника Земли, мы пришли в шоковое состояние и в течение недели не могли ни принимать решения, ни разговаривать друг с другом…» (31 января 1958 года – США).

В ответ на запуск в СССР первых спутников в США были возобновлены работы по программе Explorer, в результате которых баллистическая ракета средней дальности «Юпитер-С» 1 февраля 1958 года вывела на околоземную орбиту первый американский спутник. Кроме этого, были созданы Национальная аэрокосмическая администрация (НАСА), агентство по перспективным исследовательским проектам и научно-исследовательская организация министерства обороны; санкционирована разработка мобильной ракетной системы «Першинг-1»; ускорены работы по созданию межконтинентальной баллистической ракеты «Атлас» и баллистической ракеты для подводных лодок «Поларис»; активизирована подготовка к операции покорения атомными подводными лодками Северного полюса. Все надежды возлагались на первую атомную подводную лодку, таких лодок в советском ВМФ ещё не было.

Далее для упорядочивания анализа походов подводных лодок под паковые льды будем рассматривать их по годам и начнём с 1957 года. При этом в каждом году сначала будем анализировать походы американских, а затем советских подводников.

1957 год. Первый поход атомной подводной лодки под паковые льды

В этом году была открыта эра покорения подлёдного пространства атомными подводными лодками. Самый первый поход совершила американская подводная лодка USS Nautilus (SSN-571) под командованием коммандера William R. Anderson. От лаборатории ВМС Electronics на борту находился широко известный учёный Waldo K. Lyon. 19 августа 1957 года лодка покинула Нью-Лондон (штат Коннектикут на атлантическом побережье США) и начала переход в Арктику между Гренландией и Шпицбергеном. Командир имел задачу продвигаться по своему усмотрению подо льдом вблизи 83-й параллели и возвратиться обратно, однако ему не запрещалось, в случае удачи, дойти и до Северного полюса.

Лодка дважды заходила под лёд. Однако в первый раз проникновение под лёд пришлось остановить из-за поломки о лёд во время всплытия двух перископов (не было опыта у командира и аппаратуры, позволяющей эффективно идентифицировать ледовую обстановку). В этот раз лодка прошла подо льдом 150 миль, поставив тем самым новый рекорд проникновения под лёд. Благодаря находчивым и умелым действиям членов экипажа на чистой воде в надводном положении удалось выправить погнутые трубы перископов и с некоторым риском продолжить плавание. Командир решил предпринять ещё одну попытку в этом же походе.

Однако её тоже пришлось остановить из-за выхода из строя обоих гирокомпасов, в том числе новейшего гироскопа Мк-19, позволяющего плавать в высоких широтах. Поэтому плавание под полярными льдами не удалось. Гирокомпас не позволил по своим техническим возможностям подняться выше 87 градусов северной широты, первоначально намеченное движение к Северному полюсу пришлось остановить. И хотя через некоторое время неисправность устранили, приборы перестали указывать правильное направление на Север и, следовательно, подводная лодка теряла ориентацию в географическом пространстве, обрекая себя на блуждание в этих широтах. Командир принял решение прекратить дальнейшее продвижение в неизвестность и выйти из-подо льда. Как оказалось, во второй попытке АПЛ, пробыв подо льдом 74 часа, прошла расстояние почти в тысячу миль. После похода William R. Anderson напишет: «Мы не подошли к полюсу так близко, как хотели, однако считали, что в конце концов не только факт достижения полюса, но и опыт плавания в высоких широтах окажется очень ценным для других атомных подводных лодок, которые осмелятся уйти под лёд».

Затем первая в мире атомная лодка приняла участие в учениях НАТО в Восточной Атлантике и сделала заходы в порты Франции и Англии. В Нью-Лондон (штат Коннектикут) вернулась 28 октября.

В начале подлёдного плавания в северной части Гренландского моря Nautilus сопровождала дизельная подводная лодка USS Trigger (SS-564) под командованием лейтенанта-коммандера Келли-младшего, которая сумела проникнуть под лёд только на 61 милю.

Перипетии первого проникновения под лёд американской атомной подводной лодки детально описаны в [Вокруг света под водой, 8] и мы их здесь не излагаем. Напомним лишь, что все действия были максимально засекречены из-за опасений разглашения неудач, а неудач, как видим, было много.

Таким образом, первая попытка штурма Северного полюса американскими подводниками оказалась неудачной. Однако уже в следующем году они про- демонстрировали, что умеют быстро устранять ошибки.

Советский Союз тем временем также проявлял интерес к освоению подлёдного плавания. Продолжались ежегодные переходы подводных лодок в надводном положении в составе экспедиций особого назначения, перечень которых был приведён выше. К регулярным плаваниям подо льдом советские подводники приступили со второй половины пятидесятых годов. В 1956 году первый поход под кромку льда в Баренцевом море совершила средняя дизель-электрическая ПЛ пр.613 С-272 под командованием капитана 3 ранга Кичёва Василия Григорьевича из состава 14-й бригады 33-й дивизии подводных лодок СФ (Полярный). Целью похода были испытания эхоледомера ЭЛ-1 – нового прибора для измерения толщины льда. Наибольшее удаление, на которое ПЛ ушла под кромку льда составило 16 миль [Сайт «Штурм глубины», 103]. В следующем году аналогичный поход выполнила большая подводная лодка пр.611 Б-77 под командованием капитана 3 ранга Михайловского Аркадия Петровича. Обоих этих офицеров мы ещё неоднократно будем упоминать в последующем изложении и приведём их фотографии.

Следующий год ознаменовался очередным важнейшим событием мирового значения – две американские атомные подводные лодки в подводном положении достигли Северного полюса.

1958 год. Операция Sunshine («Солнечное сияние») и советский «Ответ Андерсену»

31 января в США с космодрома Cape Canaveral выведён на околоземную орбиту первый американский искусственный спутник Земли Explorer-1 («Эксплорер-1»), ракета-носитель Jupiter С (Juno I). Тем не менее, у руководства США оставалась задача: во что бы то не стало достичь Северный полюс, в том числе в ответ на запуск в СССР первого искусственного спутника Земли. Девиз: «Вы – первые в космосе, мы – первые на Северном полюсе». Естественно, это был девиз политиков, но не подводников и не астронавтов.

Теперь основной прорыв к полюсу решено было выполнить из Тихого океана, резервный – из Атлантического (в изданных позже мемуарах об этом не говорится, но хроника событий позволяет сделать такой вывод). Для этого 25 апреля USS Nautilus (SSN-571) перешла из Нью-Лондона (штат Коннектикут) строго секретно (в части цели похода) через Панамский канал в Сан-Диего и Сан-Франциско (штат Калифорния), далее – в Сиэтл (штат Вашингтон, граничащий с Канадой на тихоокеанском побережье).

На Западном побережье на подводную лодку установили дополнительное оборудование. Вот как об этом пишет командир АПЛ Андерсен [Вокруг света под водой, 8]: «Из специального оборудования первым прибыло сложное устройство, называемое инерциальной навигационной системой, характеризующееся такой же точностью и сложностью, как электронный мозг. Система была спроектирована инженерами компании «Норт америкен авиэйшн» для наведения управляемой крылатой ракеты «Навахо». Эта система выдавала данные о скорости хода, курсе и прочих параметрах и позволяла непрерывно получать координаты местоположения корабля.

Во время работ по установке системы инженеры фирмы «Сперри гироскоп» установили на «Наутилусе» дополнительный компас и переделали два других для плавания в высоких широтах. Представитель фирмы «Сперри» часами обсуждал со штурманом Дженксом и с командиром вопросы полярной навигации. В то же время сотрудники «Лайона» прибыли с шестью новыми эхоледомерами. Один из них был изготовлен специально для подводной лодки «Наутилус». Он был значительно чувствительнее и эффективнее тех, которыми мы пользовались во время нашего похода в 1957 году.

Как выяснилось, кроме авиационных карт, которыми мы пользовались год назад, и карты в русском издании, показывающей некоторые промеры глубин, карт, относящихся к зоне арктического бассейна, не существовало. По нашей просьбе начальник штаба ВМС дал распоряжение гидрографическому управлению приготовить специальный комплект карт, но оно обещало удовлетворить просьбу не раньше конца июля. Тогда начальник штаба ответил, что карты ему необходимы в мае, и предложил подготовить их в срочном порядке. Эти карты, из которых многие содержали промеры глубин, выполненные нами во время похода 1957 года, были наконец доставлены на «Наутилус» совершенно секретной почтой перед самым нашим выходом из Сан-Франциско к месту последней остановки – Сиэтлу».

Однако и в этом году первая попытка проникновения под лёд оказалась неудачной. 9 июня 1958 года лодка оставила Сан-Франциско и направилась на север. Поход пришлось прервать из-за тяжёлого льда в Чукотском море (от лаборатории ВМС Electronics на борту находились специалисты Waldo K. Lyon и Rexford Rowray). Спустя 10 суток (19 июня) вернулись в Пёрл-Харбор.

23 июля начата вторая попытка проникновения в Северный Ледовитый океан (операция Sunshine II, от Лаборатории – Waldo K. Lyon и Archie Walker). Берингов пролив преодолели удачно. Лодка погрузилась 1 августа у мыса Барроу и, используя новую инерциальную навигационную систему, впервые в мире 3 августа 1958 года прошла в подводном положении точку Северного полюса.

Технические детали этой миссии планировались учёными из специального подразделения лаборатории ВМС Electronics. Необходимо кратко остановиться на истории этой уникальной организации, сыгравшей значительную роль в освоении американскими подводниками Северного Ледовитого океана. Лаборатория Electronics была организована в 1945 году в Сан-Диего (штат Калифорния) и предназначалась для выполнения исследований в области связи и электронного оборудования для ВМС США. В лаборатории вскоре было создано подразделение во главе с физиком по образованию доктором Waldo K. Lion (мы уже упоминали о нём, когда шла речь о подлёдном походе дизельной подводной лодки ВМС США Boarfish в 1947 году). Подразделение специализировалось на подлёдных исследованиях и создании аппаратуры ля обнаружения льда. С 1969 года эта группа учёных стала называться Arctic Submarine Laboratory (ASL). В дальнейшем ASL претерпела несколько реорганизаций и являлась одним из подразделений подводных сил Тихоокеанского флота ВМС США. ASL отвечает за разработку и поддержание знаний об Арктике, специальных навыков, оборудования и процедур, позволяющих подводным силам ВМС США безопасно и эффективно работать в уникальной среде Северного Ледовитого океана.

Сотрудники лаборатории участвовали во всех без исключения подлёдных походах американских подводных лодок. Их стали называть «подлёдными лоцманами». В дальнейшем изложении их фамилии мы будем указывать в скобках вслед за фамилией командиров подводных лодок.

Таким образом, долгожданная цель была достигнута – первое в мире судно – атомная подводная лодка ВМС США, прошла в подводном положении точку Северного полюса.

Далее после четырёхдневного перехода подо льдами лодка всплыла у северо-восточного побережья Гренландии и проследовала в Портленд, Англия. На переходе была получена благодарность Президента США, впервые предоставленная в мирное время. Командир подводной лодки коммандер William R. Anderson на специальном самолёте был доставлен из Исландии в Вашингтон (округ Колумбия) где президент Дуайт Эйзенхауэр вручил ему орден Почётного легиона. Через несколько дней William R. Anderson вернулся в Англию, чтобы вновь возглавить экипаж и привести подводную лодку в США.

Nautilus покинула Портленд 18 августа и прибыла в Нью-Йорк, пройдя 3100 километров под водой со средней скоростью более 20 узлов (всё это было рекордами того времени). После торжеств в крупнейшем городе страны лодка вернулась в Нью-Лондон (штат Коннектикут) 29 августа 1958 года. Nautilus стала не только первой подводной лодкой в мире, прошедшей географическую точку Северного полюса, но и первой, преодолевшей Северный Ледовитый океан с востока на запад, совершившей манёвр с Тихого океана в Атлантический через Северный полюс. В дальнейшем таких переходов будет не так много.

Из Атлантического океана к Северному полюсу должна была прорваться первая серийная АПЛ – головная лодка первой серии USS Skate (SSN-578). Это была одно реакторная двух турбинная и двух вальная подводная лодка водоизмещением 2861 тонн. На вооружении имела торпеды и мины. Сразу же после вступления в строй в декабре 1957 года, уже в середине следующего года, она под командованием коммандера James F. Calvert выполнила в Северном Ледовитом океане первые всплытия в полынье (от Арктической лаборатории – доктор E.C. LaFond и Walt Wittmann). Подводная лодка входила в состав Атлантического флота ВМС США, поэтому выходила из Нью- Лондона (штат Коннектикут). С 30 июля SSN-578, преодолев Гренландское море (лето, разреженные льды), действовала подо льдами в течение 10 суток. Главной её задачей была отработка способов всплытия в паковых льдах. В оперативном приказе на поход указывалось: «Отработать способы всплытия лодки в районе паковых льдов… Всё остальное должно быть подчинено этой задаче <…>. Использование Северного Ледовитого океана для боевых действий окажется возможным, если лодки будут в состоянии всплывать на поверхность хотя бы периодически <…>» [Anderson William R., 37]. За это время она всплыла девять раз среди льдов, прошла более чем 2 400 миль под ними и стала вторым кораблём, достигшим Северного полюса (11 августа, в 21 час 47 минут по Гринвичу), всего лишь через неделю после Nautilus. Всплыть на полюсе SSN-578 также не удалось. Искать полынью вблизи полюса из-за высокого риска не разрешалось.

23 августа подводная лодка прибыла в Берген, Норвегия. После этого она сделала заходы в порты Нидерландов, Бельгии и Франции и 25 сентября 1958 года вернулась в Нью-Лондон.

Необходимо отметить, что в те годы американцы всячески пропагандировали свои достижения в области атомного судостроения и освоения Северного Ледовитого океана. В этой кампании главная роль отводилась Nautilus, которая весь следующий год посещала многие западные страны с допуском на её борт всех желающих посмотреть на чудо техники.

Как видим, в 1958 году американское командование спланировало штурм Северного полюса не одной, а двумя атомными подводными лодками, и не с одного направления, а одновременно с двух: из Тихого океана и из Атлантики. При этом одной подводной лодке, очевидно, было приказано преодолеть Северный Ледовитый океан без всплытий в полыньях (Nautilus), а для второй такие всплытия были обязательными (Skate). Данные факты подтверждают важность поставленной, несомненно политической, задачи – во что бы то ни стало достичь Северного полюса, а если позволит обстановка, то и всплыть на нём.

Сегодня многие знают, что первой точку Северного полюса прошла подводная лодка Nautilus, и лишь единицы знают, что всего через неделю там была вторая американская атомная подводная лодка Skate. Больше известен другой факт, связанный с этой лодкой: первое всплытие на Северном полюсе, но произошло это событие только в следующем, 1959, году.

Итак, в течение 1958 года ВМС США выполнили три похода в Северный Ледовитый океан двумя первыми атомными подводными лодками. Штурм Северного полюса состоялся.

Кроме того, в 1958 году дизельная лодка Halfbeak (SS-352) под командованием коммандера George M. Wolf работала в Датском проливе и в Гренландском море.

В СССР также продолжали готовиться к подводному плаванию в Арктике. 1958 год ознаменовался переходом к практическому использованию подлёдного пространства для выполнения задач и увеличения тактических возможностей подводных лодок. В начале года было спланировано и в марте—апреле в Баренцевом море выполнено подлёдное плавание трёх дизельных подводных лодок 33-й дивизии Северного флота (Полярный): С-347 пр.613 В.Н. Чернавина, Б-76 В.Н. Берковченко и Б-70 Л.А. Матушкина (обе – пр.611). Основной их задачей было, как можно дальше «нырнуть под лёд» и исследовать возможность приёма радиопередач подо льдом, а также провести испытания эхоледомера. Б-70 и Б-76 находились подо льдом 93 и 88 часов соответственно. Первая прошла 273 мили, а вторая – 282. Лодка пр.613 за 56 часов прошла 167 миль. На пределе ёмкостей своих аккумуляторов все они всплыли в битом льду, не дойдя до чистой воды. (Известное достижение американских дизельных лодок на тот момент – 61 миля). В.Г. Лебедько об этих походах написал: «Это всё, что могли сделать наши новые дизель-электрические подводные лодки в «ответ Андерсену» (такое неофициальное название получил поход трёх лодок среди подводников Северного флота, «связывавших» его с первой попыткой плавания подо льдом в Гренландском море и Центральной Арктике первой американской атомной подводной лодки «Наутилус» под командованием Вильяма Андерсона)».

В августе в составе очередной экспедиции особого назначения ЭОН-68 впервые совершала переход на Тихий океан дизель-электрическая ракетная подводная лодка пр. АВ611 Б-89 под командованием капитана 3 ранга Ханина Николая Фёдоровича (в будущем контр-адмирал). В ходе экспедиции на Северном морском пути имел место первый уникальный случай преодоления этой ПЛ ледяного массива под водой. Лодка прошла подо льдами 60 миль и, только благодаря этому тактическому приёму, осенью благополучно прибыла во Владивосток. С данного момента в составе Тихоокеанского флота находилась не одна, а две ракетные подводные лодки. Надо отметить, что малые надводные корабли из состава ЭОН-68 не смогли преодолеть льды и возвратились зимовать в Кольский залив, завершив экспедицию только в следующем году.

Летом и осенью 1958 года было выполнено ещё два подлёдных похода. Для испытаний всё того же эхоледомера ЭЛ-1 с 26 августа по 9 сентября средняя подводная лодка пр.613 С-329 под командованием капитана 2 ранга А.И. Соколова из состава 22-й отдельной бригады (бухта Ягельная в Кольском заливе) Подводных сил СФ участвовала в опытовом учении «Освоение и изучение ледовой обстановки в Баренцевом море». Эхоледомер показал ненадежную работу. Во втором испытательном походе этой же подводной лодки, состоявшемся с 17–27 октября прибор работал надёжно. За два похода лодка прошла подо льдом около 400 миль, находилась под водой в общей сложности 133 часа. Произвела несколько всплытий в полыньях. Максимальное удаление от кромки льда составило 100 миль.

Несомненно, что в условиях продолжающегося противоборства и на фоне исключительно доброжелательного отклика руководства и народа страны на поход АПЛ Nautilus, ВМС США стремились к тому, чтобы их лодка всплыла первой на Северном полюсе, тем самым закрепив достигнутый успех предыдущего года. И она всплыла – в самых тяжёлых ледовых условиях, зимой.

1959 год. Первое всплытие на Северном полюсе

Выполнение задачи было поручено самым опытным подводникам: экипажу АПЛ Skate (SSN-578) во главе с тем же James F. Calvert (от Арктической лаборатории теперь на борту находился Waldo K. Lyon, который в прошлом году ходил на Nautilus). В начале марта 1959 года лодка из Атлантики снова направилась в Арктику, впервые в период сильных холодов, при максимальной толщине льда. Подводникам сопутствовала удача. 17 марта они всплыли на Северном полюсе. Здесь, в складывающихся национальных традициях США, был развеян прах знаменитого полярного исследователя сэра Дж. Уилкинса (George Hubert Wilkins), умершего в США в 1958 году. Развеивание праха этого человека весьма символично и примечательно. В последующие годы очень многие походы на Северный полюс американцы приурочивали к какому-либо знаменательному событию освоения ими Арктики. Такое почитание традиций заслуживает уважения.

На пути к полюсу и обратно лодка прошла 3900 миль подо льдами, всплыв во льдах 10 раз. При анализе маршрута похода возникает вопрос: почему так много прошла? Ответ прост. С полюса подводная лодка отправилась обратно не кратчайшим путём – через жёлоб Елены в Гренландское море и Датский пролив, а на юго-восток, к Новосибирским островам (курсом между 150-м и 165-м градусами восточной долготы) в советском секторе Арктики. Оттуда она двинулась на запад через море Лаптевых, далее, оставив к югу от себя архипелаг Северная Земля, к северной оконечности Новой Земли, обогнув которую вдоль архипелага по жёлобу Святой Анны вошла в Баренцево море. Затем обошла с севера архипелаг Шпицберген, пересекла Гренландское море и, наконец, через Датский пролив вернулась в Атлантику. Таким образом, АПЛ Skate (SSN-578) не только первой всплыла на Северном полюсе, но и первой обследовала большую часть Арктического сектора СССР, который, очевидно, сильно интересовал американских военных. А многие до сих думают, что главной задачей подводной лодки было всплытие на Северном полюс. Нет же, американцы были прагматиками всегда. У них всегда стоят рядом реальные боевые задачи и «работа на публику».

В этом походе Skate впервые продемонстрировала способность подводных лодок всплывать на Северном полюсе, которая в дальнейшем на многие десятилетия стала символом освоения Северного Ледовитого океана, своеобразной наградой подводникам за риск плавания во льдах. Лодка показала также возможность выполнять задачи под арктическими льдами в разгар зимы, а не только в условиях лета и разреженного льда.

В итоге за год был выполнен только один поход, но зато какой! Подводники, особенно командиры, приобрели огромный авторитет в стране.

Кроме того, в этот год две дизельные лодки ВМС США работали во льдах в проливе Кабота (Cabot Strait). Trout (SS-566) под командованием лейтенанта-коммандера C.H. Blair установила рекорд проникновения под лёд дизель-электрических подводных

лодок, пройдя подо льдами 268 миль (однако рекорд советской лодки не был побит). Второй была Harder (SS-568) под командованием лейтенанта-коммандера E.W. Cooke. За семь дней, про- ведённых под ледяным полем, она всплывала 23 раза и временами находилась подо льдом более 14 часов, удаляясь вглубь ледяного поля до 75 миль. Справка: пролив Кабота находится в восточной части Канады, длина – 110 километров. Он является частью залива Святого Лаврентия между мысом Кейп-Норт, на побережье острова Кейп-Бретон, и самой юго- западной точкой побережья острова Ньюфаундленд. С декабря по май покрыт льдом. Встречаются айсберги. Очевидно, именно поэтому использовался для отработки плавания подо льдами экипажей подводных лодок ВМС США.

Тем временем в Советском Союзе в апреле 1959 года дизель-электрическая подводная лодка Северного флота С-347 пр.613 под командованием капитана 3 ранга В.Н. Чернавина (в будущем главнокомандующего ВМФ) заходила под лёд для испытаний эхоледомера ЭЛ-1. Во время одного из всплытий по причине недостаточной точности работы прибора получила повреждение при ударе о лёд. Осенью пришёл черёд и атомной подводной лодки.

С 1 по 15 ноября 1959 года свой первый поход под лёд совершила и советская атомная подводная лодка К-3 под командованием Героя Советского Союза капитана 1 ранга Л.Г. Осипенко. Эта АПЛ была головным кораблём проекта 627 «Кит» (по классификации НАТО – November), первой советской (третьей в мире) атомной субмариной, имела два атомных реактора и две линии вала. На вооружении АПЛ имела торпеды и мины. 17 января 1959 года подводная лодка Постановлением Совета Министров СССР передана в состав ВМФ СССР в опытовую эксплуатацию (приёмный акт подписан 17.12.1958 г.).

Основная цель похода – испытания механизмов, навигационного комплекса и другого вооружения в условиях автономного плавания в высоких широтах. Поход планировался к северной оконечности Новой Земли, но там льда не нашли и лодку перевели в Гренландское море. Первый опыт плавания подо льдом оказался неудачным (пройдено 260 миль). Акустики не разобрались с шумами собственных винтов, отражёнными ледовым покровом, показания эхоледомеров были противоречивы. В этой ситуации при всплытии для выяснения обстановки был сильно погнут об лёд перископ. Поход пришлось прекратить, и лодка вернулась в базу. Перископ загнули практически на 90 градусов, и его загнутая труба накрыла все остальные выдвижные устройства. Были предприняты отчаянные попытки с помощью носового шпиля и тросов разогнуть трубу, однако сделать это не удалось. По существу, поход стал полным повторением первого захода под лёд американской АПЛ Nautilus. Однако тогда американским подводникам удалось с помощью домкрата выправить перископ. «Главный урок, который мы извлекли, – подо льдами нельзя вести себя так же, как и на чистой воде. <…> С тех пор экипаж «К-3» научился быть на „Вы“ не только с реактором, но и со льдами», – писал об этом походе командир Л. Г. Осипенко в книге «Атомная подводная эпопея».

Тем временем советские руководители осуществляли поиск всё новых возможностей доставки до территории США ядерного оружия. В конце 50-х годов осуществлено первое применение дальних (стратегических) бомбардировщиков Ту-95 в условиях Крайнего Севера. В ходе учений «Купол», эти самолеты садились на подготовленные взлётно-посадочные полосы из уплотненного снега. Вскоре были проведены первые посадки самолета Ту-95 на морской лед. Они были выполнены на припайном льду бухты Тикси военным летчиком В.В. Решетниковым [Болосов А. Н., 6].

В начале 1960-х годов советские стратегические бомбардировщики Ту-95 приступили к разведывательным и боевым полетам и боевому патрулированию в Арктике, в прибрежных районах США, Дании и Канады, обеспечивая необходимый паритет сдерживания военно-воздушных сил стран НАТО.

1960 год. АПЛ ВМС США впервые проходят через Канадский Арктический архипелаг и всплывают на Северном полюсе с проламыванием льда

30 декабря 1959 года в состав ВМС США вступила первая атомная подводная лодка с баллистическими ракетами (ПЛАРБ) George Washington (SSBN-598) с шестнадцатью баллистическими ракетами «Поларис А1» (UGM-27A) с дальностью полёта 2 220 километров, моно- блочной головной частью мощностью 0,5 Мт, КВО (круговое вероятностное отклонение – 1800 метров). Вступление в состав ВМС серии из пяти единиц завершено в 1961 году. Без всякого сомнения, с учётом дальности полёта ракет, в качестве районов боевого патрулирования этих ракетоносцев рассматривались, прежде всего, Средиземное море, Норвежское море, моря, прилегающие к восточному побережью СССР и Северный Ледовитый океан. Поэтому среди других задач надо было активно осваивать Северный Ледовитый океан.

Судя по фактам, на 1960 год ВМС США поставили перед собой задачу продолжить освоение Северного Ледовитого океана атомными подводными лодками класса Skate, проверить возможности преодоления Берингова пролива зимой и Северо-Западного прохода летом, всплытия во льдах путём проламывания льда корпусом.

Все предыдущие походы под лёд были сопряжены с большим риском. Случись что на лодке, находящейся подо льдом, и дело могла закончиться трагически. Любой подводник знает, что спасение в аварийной ситуации начинается со всплытия лодки в надводное положение. Как это сделать, находясь под многометровым ледяным покровом, если вблизи нет подходящей полыньи или разводья? Можно попытаться за счёт положительной плавучести проломить лёд корпусом. Но какой лёд может проломить корпус? Требовались исчерпывающие ответы на этот жизненно важный вопрос.

С целью выяснения этого вопроса, а также имея другие, не менее важные задачи, АПЛ ВМС США Sargo (SSN-583) класса Skate под командованием лейтенанта- коммандера John H. Nicholson впервые зимой выполнила транзитный проход Беринговым проливом. По дальнейшему маршруту экипаж изучал Чукотское море и Море Бофорта. Затем лодка всплыла на Северном полюсе (от Лаборатории – Waldo K. Lyon и Arthur Roshon).

Справка: Берингов пролив (Bering Strait) – пролив между самой восточной точкой Азии (мыс Дежнёва) и самой западной точкой Северной Америки (мыс Принца Уэльского), то есть пролив между Россией и США. Пролив соединяет Северный Ледовитый океан (Чукотское море) с Тихим океаном (Берингово море). Назван в честь русского мореплавателя Витуса Беринга (родился в Дании), который прошёл этим проливом в 1728 году. Первым из известных европейских мореплавателей в 1648 году, на 80 лет раньше Беринга, проливом прошёл Семён Дежнёв, именем которого назван мыс в этом проливе. Посредине Берингова пролива лежат острова Диомида: остров Ратманова – более крупный и расположенный западнее, и остров Крузенштерна. Согласно договору о продаже Аляски и Алеутских островов 1867 года граница России и США проходит посередине между островами. Таким образом, остров Ратманова принадлежит России, а остров Крузенштерна – США. Расстояние между островами чуть более 4 километров. Там же проходит граница часовых поясов и международная линия перемены дат. Длина пролива – 96 километров, наименьшая ширина – 86 километров, наименьшая глубина – 36 метров, наибольшая – 59 метров. Лёд в Беринговом проливе можно встретить уже в сентябре (в заливах Анадырском и Нортон). Зимой вся северная часть Берингова моря заполняется тяжёлыми, непроходимыми льдами толщиной до 6 метров. Под влиянием ветров и течений ледяные поля находятся в движении. В результате периодического сжатия и разрежения в ледяном покрове образуются торосы высотой до 20 метров, полыньи и разводья. Некоторая часть льда выносится на север, в Чукотское море. На характеристики ледового режима заливов, бухт и отдельных проливов сильное влияние оказывают ветры нагонных и отжимных направлений. Статистические характеристики распределения по акватории и изменчивости различных параметров ледяного покрова сравнительно хорошо изучены на основании многолетних наблюдений и подробно описаны в специальной литературе.

С учётом опыта предыдущих трёх походов для преодоления Берингова пролива и всплытия во льдах зимой на АПЛ были проведены модернизационные работы. В ходе этих работ укрепили рубку и установили научные приборы. 18 января 1960 года субмарина отправилась в поход. 25 января она достигла окрестностей острова Сент-Мэтьюз (южнее Берингова пролива), где был найден лёд, и при поддержке ледокола Staten Island береговой охраны Соединенных Штатов выполнила своё первое вертикальное погружение во льдах. 29 января, проходя мимо островов Диомида (в центре Берингова пролива), пересекла Полярный круг.

9 февраля SSN-583 прошла над точкой Северного полюса и в 10 часов 49 минут всплыла, проломив 36-дюймовый лёд (91 сантиметр). Позже в тот же день на полюсе был поднят флаг Гавайских островов.

10 февраля Sargo взяла курс на Канадский Арктический архипелаг. Что она там искала? Теперь уже понятно, что американские подводники проверяли возможность преодоления Северо-Западного прохода в Северный Ледовитый океан. Лодка проникла в пролив Мак-Клур, но не глубоко, и повернула обратно. 14 февраля проведены неудачные испытания применения мин Мк-19 для проламывания льда. Проделанная полынья быстро затягивалась льдом, и обнаружить её было невозможно. Напомним: всё происходило зимой, в самой тяжёлой ледовой обстановке. В следующем году по этому проливу пройдёт лодка из состава Атлантического флота, а советские подводники по этим проливам так никогда и не пройдут…

Далее Sargo двинулась на встречу с американской дрейфующей полярной станцией (на ледяном острове) Т-3. До станции она добралась 17 февраля. Выйдя к острову, подводная лодка несколько раз прошла под ним, проверяя работу гидроакустических станций, затем всплыла вблизи от него. В ходе плавания проводился сбор гидрографических данных. После проведения испытаний в сотрудничестве с учёными на ледяном острове, она вновь отправилась вдоль берега Аляски в Берингов пролив и далее к Алеутским островам и Гавайям. Лодка находилась подо льдом 26 суток. По существу, она прошла по всему периметру Канадского сектора Арктики.

3 марта 1960 года Sargo, пройдя более 11 тысяч миль, вернулась в Пёрл-Харбор с новыми данными об арктических льдах, арктических водах и физиографии арктического бассейна, включающими информацию об Альфа-Хребте и наличии глубоководных районов в западной части Северо-Западного прохода. Подо льдом подводная лодка пошла 6003 мили, почти в 1,5 раза больше, чем в предыдущем году Skate,

Когда лодка находилась на Северном полюсе, на ней было погашено специальным штемпелем около 20 тысяч писем. По воспоминаниям командира, это был настоящий кошмар. Однако в последующих походах такое действие стало традицией. Поэтому в настоящее время существует значительное количество памятных марок и штемпелей, посвящённых походам американских подводных лодок на Северный полюс. Эти марки сейчас представляют ценность не только для филателистов, но и для историков, прежде всего точностью дат, а также уровнем развития творчества в те годы.

Несмотря на усовершенствования, подводная лодка во время всплытия с проламыванием льда, в частности в Чукотском море, получила повреждения корпуса. Очевидно, Sargo стала первой подводной лодкой, предпринявшей попытки всплыть с проламыванием льда.

Грандиозное достижение, как это часто бывает в жизни, вскоре было омрачено трагедией. 14 июня, на находившейся в Пёрл-Харборе (штат Гавайи) лодке возник пожар, в результате которого произошёл взрыв двух боеголовок торпед. В ходе борьбы за живучесть лодку пришлось временно затопить. И не удивительно, что она больше не выполняла походов в Арктику.

На освоение Северо-Западного прохода была отправлена подводная лодка Seadragon (SSN-584), также класса Skate.

Справка: Северо-Западный проход (СЗП) – морской путь между Атлантическим и Тихим океанами, проходящий через моря и проливы Канадского Арктического архипелага. Острова архипелага отделены друг от друга и от канадского побережья группой арктических водных путей, которые и являются СЗП. Он обеспечивает кратчайший путь из северной Атлантики через Канадский Арктический архипелаг в море Бофорта и далее в Тихий океан к странам Азии (сокращает путь туда примерно на 5 тысяч километров). Правительство Канады считает, что СЗП находится под его юрисдикцией. Международным сообществом данное заявление было принято неоднозначно. США и Дания настаивают на «общемировом» статусе СЗП. В 1969 году США направили свой танкер «Манхеттен» по данному пути, что вызвало серьёзную озабоченность Канады. Формальной причиной была возможность загрязнения окружающей среды. В результате Канада приняла закон о предотвращении загрязнения арктических вод, согласно которому страна объявила о своём праве контролировать судоходство в пределах 161 километров от берегов.

В 1985 году американский ледокол «Полар Си» также прошёл этим путём, причём без уведомления Канады. Для предотвращения подобных ситуаций обе стороны в 1988 году подписали Соглашение о сотрудничестве в Арктике. В соответствии с ним США обязались не направлять ледоколы по СЗП без предварительного уведомления Канады, правительство которой обещало давать своё согласие при получении соответствующих уведомлений. В сентябре 2007 года Европейское космическое агентство заявило, что за 30 лет спутниковых наблюдений область арктического морского льда сократилась до минимального уровня, что сделало СЗП судоходным. Однако вернемся в далёкий 1960 год.

1 августа АПЛ Seadragon (SSN-584) под командованием коммандера George P. Steele отправилась из Портсмута (штат Мэн, атлантическое побережье США) в Тихий океан, имея приказ пройти Северо-Западным проходом, то есть следовать не на северо-восток, а на северо-запад. С учётом уникальности похода, от Лаборатории на корабле находилась целая команда: доктор Waldo K. Lyon, Arthur Roshon, Walter Wittman и Arthur Molloy Маршрут пролегал через пролив (проливную зону) Парри. Эта проливная зона представляет собой систему проливов с востока на запад: Мак-Клур, Вайкаунт-Мелвилл, Барроу и Ланкастер. Она соединяет Море Баффина на востоке с Морем Бофорта на западе и имеет длину около одной тысячи километров. В самом узком месте, между островами Сомерсет и Корнуоллис, достигает ширины всего 45 километров. Глубина до 1052 метров, большую часть года проливы покрыты льдом. Название дано в честь английского полярного исследователя сэра Вильяма Эдварда Парри (William Edward Parry), который в 1827 году организовал одну из самых первых экспедиций на Северный полюс через Северо-Западный проход. Достиг 82 градуса северной широты. Почётный член Петербургской академии наук (1826).

Именно этим маршрутом и следовала американская подводная лодка. По ходу движения собирали океанографические и гидрографические данные. Seadragon закончила первый в мире подводный поход через Северо-Западный проход 21 августа 1960 года и вошла в море Бофорта. Далее лодка направилась на Северный полюс. 25 августа она всплыла на полюсе сквозь тонкий лёд, став третьей лодкой, побывавшей в надводном положении на Северном полюсе. Члены команды достали софтбольное снаряжение и, по словам командира, в 16:00 в среду он отбил мяч, поймать который удалось лишь в 4:00 в четверг (на полюсе сходятся все часовые пояса).

С полюса SSN-584, не имея никаких иных вариантов, повернула на юг. После проведения экспериментов совместно с учёными на ледяном острове Т-3 (американской дрейфующей полярной станции, на которой в январе побывала АПЛ Sargo) лодка направилась в Чукотское море и Берингов пролив. 5 сентября 1960 года она достигла города Ном (Аляска), а девять дней спустя прибыла в порт приписки Пёрл-Харбор. За переход Северо-Западным проходом через пролив Парри экипаж был награжден Благодарностью Военно-морского флота.

Таким образом, американцы проверили возможности манёвра подводных лодок между Атлантическим и Тихим океаном через Северный Ледовитый океан в обоих направлениях. В течение года две АПЛ выполнили два похода в Северный Ледовитый океан и всплыли на полюсе, причём один поход выполнен зимой, а второй летом. Проверена возможность многократного всплытия с проламыванием льда.

По имеющимся сведениям [Использование подводных лодок ВМС США и ВМС Великобритании подо льдом, 12 и Осипенко Л., Жильцов Л., Мормуль Н., 24], в 1960 году в Арктике совершили боевое патрулирование первые ПЛАРБ ВМС США George Washington (SSBN- 598) и Patrick Henry (SSBN-599). Маршрут George Washington пролегал от бухты Холи Лох (передовая база на территории Великобритании) через Датский пролив, Гренландское море к северной оконечности Новой Земли и далее вдоль неё в Баренцево море, Норвежское море, Фареро-Шетландские проливы, Холи Лох. С учётом дальности полёта баллистических ракет с этого маршрута под обстрел попадали объекты, находящиеся во всей североевропейской части Советского Союза, а также за северным Уралом.

Дизельные подводные лодки ВМС США продолжали отрабатывать выполнение задач вблизи Ньюфаундленда. Лодки Тusk (SS-426), командир не установлен, от Лаборатории – John Amarol, Bang (SS-385), командир не установлен, и Tench (SS-417), командир лейтенант-коммандер Mills, провели совместные учения в заливе Св. Лаврентия.

Итоговое представление о степени освоения к 1961 году американскими подводниками Северного Ледовитого океана даёт схема выполненных походов [Осипенко Л., Жильцов Л., Мормуль Н., 24, Турко С. В., 33 и Персональный сайт Михаила Никольского, 60].

Успехи американских подводников в освоении Арктики следует рассматривать на фоне других достижений этого года. Так, была принята на вооружение межконтинентальная баллистическая ракета SM-65D (с июня 1963 года – CGM-16D Atlas). Дальность полёта 10 200 (по другим данным – 16 670) километров. Ракета оснащалась моноблочной головной частью с термоядерным зарядом мощностью 1,45 Мт. Круговое вероятное отклонение – 1,4 километра. 15 февраля–10 мая 1960 года совершён первый кругосветный поход АПЛ ВМС США Triton (SSN-586) в подводном положении. Плавание проходило по маршруту первого кругосветного плавания Фернандо Магеллана. Подводная лодка прошла по маршруту: Нью-Лондон (Атлантическое побережье), вокруг мыса Горн в Тихий океан в район Филиппинских островов, затем через пролив Ломбок (Индонезия) в Индийский океан, там вокруг южной оконечности Африки в Атлантику и через Атлантику в Нью-Лондон. За всё время похода лодка всплыла всего один раз, 6 марта, чтобы передать заболевшего матроса на крейсер «Мэкон» недалеко от Монтевидео (Уругвай).

Представленная схема походов подводных лодок в Арктике позволяет утверждать, что относительно неисследованной к этому году оставалась только восточная и прибрежная части советского сектора в Карском море, море Лаптевых, Восточно-Сибирском и Чукотском морях, да некоторые маршруты Северо-Западного прохода.

1960 год. Несостоявшийся поход на Северный полюс советской АПЛ

В 1960 году в Советском Союзе была предпринята попытка научить «нырять под лёд» подводников Тихоокеанского флота. С этой целью в сентябре две дизельные подводные лодки пр.613: С-261 под командованием капитана 3 ранга В.М. Михайлова и С-233 под командованием капитана 3 ранга Е.В. Семёнова в обеспечении ледокола «Пересвет», сторожевого корабля СКР-50 и тральщика ТЩ-92 отправились в Чукотское море. Обе подводные лодки прибыли на Камчатку, совершив в 1956–1957 годах труднейший манёвр по Северному морскому пути в составе ЭОН-66, то есть имели представление о плавании во льдах. Однако одно дело плавать во льдах и совсем другое – подо льдами. В результате С-261 прошла подо льдом 8,6 миль, а С-223 значительно больше – 94,3 мили [Реданский В. Г., 29, с. 239]. Конечно же, с учётом того, что многие американские подводные лодки проходили в Северный Ледовитый океан и обратно через Берингов пролив, тихоокеанцы должны были уметь с ними бороться именно в этой природной узкости.

Перед Северным флотом стояла более амбициозная задача – штурм Северного полюса. Для похода на полюс с самого начала года готовили новую АПЛ пр.627А К-8 под командованием кап. 2 ранга Шумакова Василия Петровича из состава 206-й отдельной бригады Подводных сил Северного флота. Лодка вступила в строй 31 декабря 1959 г. Причём приёмный акт был подписан не на заводе в Северодвинске, а после её прибытия в Западную Лицу. Как вспоминал штурман корабля Ю.А. Портнов, в ходе совмещённых ходовых и государственных испытаний: «Возникали проблемы с режимом обитаемости. Из-за микро течей в парогенераторах аэрозольная активность значительно превышала норму. Для понижения уровня аэрозольной активности было принято решение о перемешивании воздуха между отсеками. О, ужас! Воскликнут современные специалисты в области эксплуатации атомных энергетических установок на подводных лодках – Прим. авт. О полученных нами дозах облучения делались записи в секретных медицинских книжках, которые хранились у корабельного врача. При убытии с корабля они сдавались в специальную поликлинику и там уничтожались. Возможно, более принципиальное отношение электромеханической секции государственной комиссии к исполнению требований руководящих документов позволило бы исключить ядерную аварию на этой АПЛ 13 октября 1960 года». В последних числах декабря вместе с ней в Западную Лицу прибыли ещё две атомные подводные лодки того же проекта. Каждой из них в новом году были поставлены определённые задачи.

К-14 предстояло выйти в Атлантику и достигнуть южных широт, а К-8 должна была штурмовать Северный полюс. Поход в южные широты оказался удачным, а вот К-8 потерпела тяжёлую аварию. Ниже остановимся на этом походе.

К выполнению столь сложной и ответственной миссии корабль готовили почти девять месяцев. В мае экипаж отработал элементы задачи № 2 – плавание в надводном и подводном положении в полигонах боевой подготовки с заходом под лёд. Отрабатывались приёмы ведения навигационной прокладки и новые способы определения места по подводным взрывам, другие элементы, необходимые для плавания к Северному полюсу.

В результате проведённых специальных работ на лодке было укреплено ограждение рубки, установлены вторые комплекты эхолота и эхоледомера, пульт штурмана, два дополнительных гироазимута, самописец для обсерваций по подводным взрывам, то есть всё то, что необходимо и, что тогда могла предложить отечественная промышленность для длительного плавания подо льдами в высоких широтах. Доработанный навигационный комплекс получил название «Плутон-У». Как пишет Ю.А. Портнов: «Командиру АПЛ, капитану 2 ранга Шумакову В.П., и мне в штабе флота под большим секретом сказали цель модернизации – поход к Северному полюсу. В середине июня мы с командиром на «летающей лодке» из Сафоново (аэродром вблизи от Североморска – Прим. авт.) совершили первый полёт на Север для ведения ледовой разведки. Полёт проходил на малых высотах. Мы убедились, что Северный Ледовитый океан не покрыт сплошным льдом, что имеются свободные ото льда участки водного пространства, позволяющие в аварийной ситуации всплыть подводной лодке в надводное положение, конечно, при их обнаружении. Мы увидели, как выглядит паковый и однолетний (молодой) лёд. Полюбовались белыми медведями. Они убегали от шума самолёта. К разработке маршрута похода я не привлекался».

В конце августа в течение очередного недельного выхода в море вновь отработали элементы задачи № 2. Особое внимание было обращено на всплытие без хода, мерную линию, девиацию магнитного компаса, работу эхолотов и эхоледомеров, влияние маневрирования подводной лодки на работу гироскопических приборов, определение места по подводным звуковым маякам. Однако уверенности в надёжной работе паро-производительной установки не было.

После возвращения с контрольного выхода в море началась загрузка подводной лодки всеми видами снабжения, позволяющими длительное время находиться в условиях пониженных температур. Например, на каждого члена экипажа было взято по два комплекта меховой одежды и водолазного белья. А командир АПЛ и штурман совершили повторный полёт к Северному полюсу. Ледовая обстановка на этот раз была более благоприятной, было больше «чистой воды». И немудрено – в конце лета – начале осени ледовая обстановка всегда более благоприятная, чем в конце полярной ночи. Подготовка к походу под лёд завершилась в первой декаде октября.

Всего АПЛ совершила шесть выходов в море, прошла в надводном положении 1357 миль, а в подводном 3168 миль.

Утром в четверг 13 октября подводная лодка К-8 отошла от причала для выполнения правительственного задания (проигнорировали примету, что в понедельник и 13 числа лучше в море не выходить). Курс на Северный полюс. На борту находилось 132 человека, при численности экипажа 104 человека. Понятно, что в такой необычный поход пошли многие руководители и прикомандированные специалисты от промышленности. Нам, к сожалению, не удалось установить, кто же из командования был старшим, в отличие от других удачных походов, в которых все «старшие» известны пофамильно и даже награждены. Через два часа лодка погрузилась и направилась в полигон боевой подготовки. Планом похода предусматривалось в полигонах боевой подготовки проведение девиационных и радиодевиационных работ, проверка эхолотов и эхоледомеров и испытание главной энергетической установки на всех режимах с регулировкой лага по «шумилкам», опущенным с двух дрейфующих сторожевых кораблей.

Вечером того же дня во время режима полного хода последовала серия аварий главной энергетической установки. Сначала в шестом отсеке турбины правого борта, которую через некоторое время ввели в строй. Но мощность реактора этого борта пришлось снизить до минимально контролируемого уровня.

В подтверждение поговорки: «Беда не ходит одна», в 18:10 вахтенный пятого реакторного отсека Валерий Тарасов обнаружил по показаниям приборов падение давления в первом контуре реактора другого – левого борта. С этого момента на лодке начал раскручиваться маховик тяжёлой радиационной аварии, но в тот момент экипаж об этом ещё не знал. В 19:05 температурные датчики левой турбины зафиксировали снижение температуры пара, выдав команду на сброс аварийной защиты этой турбины. В 19:07 командир электромеханической боевой части корабля инженер-капитан 3 ранга Е.П. Бахарев дал команду на сброс аварийной защиты реактора и начала расхолаживания паропроизводительной установки. Именно в эти минуты произошла разгерметизация, а местами и разрушение трубопроводов и шлангов нескольких насосов первого контура левого реактора. Шестой (турбинный) отсек мгновенно наполнился радиоактивным паром, а в трюм отсека начала хлестать высокорадиоактивная вода из первого контура. У реактора левого борта, лишённого теплоносителя, снимающего тепло с тепловыделяющих элементов, в любую минуту могло произойти оплавление активной зоны, а возможно и взрыв. Пролить реактор по штатной схеме не удалось из-за не убранной в ходе заводских испытаний заглушки. Уровень радиации в реакторном и турбинном отсеках достиг такого значения, что зашкалили все дозиметрические приборы.

Через двенадцать минут на корабле объявлена боевая тревога. И опять срываются слова: «О, ужас!». Двенадцать минут потребовалось экипажу, чтобы идентифицировать самую опасную аварию на атомном корабле. Недопустимо много! Лодка всплывает на перископную глубину и передает на командный пункт Северного флота аварийный сигнал. Оба дизеля запускаются на продувание главного балласта, они же обеспечивают теперь электроэнергией и саму аварийную главную энергетическую установку. К-8 двинулась в направлении недалёкой своей базы. Личный состав из аварийных пятого и шестого отсеков эвакуировали. Чуть позже из-за высокого уровня радиации все энергетические отсеки были оставлены, а их системы переведены на дистанционное управление. К 19.30 давшая протечку секция парогенератора, наконец, была выявлена и отсечена. Однако для предотвращения оплавления активной зоны необходимо было смонтировать нештатную систему проливки реакторов. Для проливки требовалась питательная вода высокой чистоты. Но все запасы её были исчерпаны. Лодка шла под дизелями. Для снижения уровня аэрозольного заражения все переборки от пятого до восьмого отсеков были открыты. Отсеки вентилировались прямо в атмосферу работающими дизелями через верхний люк восьмого отсека.

Уже вблизи от берега лодку встретил торпедный катер с командиром бригады капитаном 1 ранга А.И. Сорокиным. Он сообщил, что на подходе находится сторожевой корабль с запасом питательной воды. Однако ещё до встречи с кораблём, в пятом и шестом отсеках аварийные партии под командованием инженер-капитана 3 ранга Е.П. Бахарева и командира дивизиона движения инженер капитан-лейтенанта Л.Б. Никитина смонтировали нештатную систему проливки реактора, используя обычные брезентовые пожарные шланги. Их протянули из цистерны питательной воды шестого отсека, где находился реактор правого борта, в пятый отсек, присоединив к разобранным патрубкам систем другого реактора. И, после напряженной работы, система проливки была смонтирована. Работа производилась старшиной трюмных Фурсом (умер через два года после демобилизации, то есть в 1962 г.) и старшиной 1 статьи Т.Г. Шевченко под руководством командира первого дивизиона. Нештатная система оказалась эффективной, температура реактора стала быстро падать. За это подводникам пришлось заплатить высокую цену. Е.П. Бахарева, который вынужден был проводить в отсеке значительное время, пришлось выносить на руках. Налицо были признаки острого радиационного поражения. Остальные чувствовали себя не намного лучше.

Около 20:00 к борту К-8 пришвартовался сторожевой корабль с питательной водой. С подачей воды температура тепловыделяющих элементов начала постепенно снижаться и через полчаса она уже составляла 150°С, продолжая падать. Угроза расплава активной зоны реактора миновала. В 23:30 К-8 прибыла в базу и пришвартовалась к причалу. С принятием воды, воздуха и электроэнергии с берега на лодке началось расхолаживание атомной энергетической установки обоих бортов, которое продолжалось до 18 октября. Одновременно шла дезактивация отсеков и выгрузка продуктов и имущества.

В базе у всего личного состава наблюдались первичные признаки лучевой болезни – рвота, головная боль, слабость. Обследовали подводников в 100-м базовом лазарете. Полученные дозы людям не сообщались. После всех обследований и лечения командованием был вынесен следующий вердикт: в зависимости от степени радиационного поражения офицеров К-8 можно перевести с повышением на береговые должности, строящиеся корабли или направить на учебу. В апреле 1961 г. с подводной лодки уходят 15 офицеров: В.П. Шумаков, Е.П. Бахарев, Л.Б. Никитин (в будущем контр-адмирал заместитель командующего 1-й флотилией подводных лодок Северного флота по электромеханической части – начальник электромеханической службы), A.M. Рубайло, В.И. Бондаренко, А.А. Могила, Н.Д. Скворцов, Г.А. Колотилов, Д.А. Шарипов, Ю.И. Чудаков, Ю.А. Портнов, Б.М. Кочетов, А.Н. Татаринов, Ю.С. Рудоманов, Ю.М. Болдырев, Б.А. Сташевич. Некоторые из них через определенное время вновь вернутся служить на атомные подводные лодки. Матросов и старшин срочной службы демобилизовали, причем из 30 уволенных в запас старшин только единицы ушли по состоянию здоровья.

Тем временем, расхолаживанием и дезактивацией механизмов занимались экипажи других атомных подводных лодок К-5 и К-14, которые находились в Западной Лице, а также прибывший из Северодвинска экипаж строящейся подводной лодки К-21 во главе с В.Н. Чернавиным.

Авария на К-8 стала первой со столь тяжёлыми радиационными последствиями, заметим, но далеко не последней. Так закончился первый поход к Северному полюсу, о котором сегодня мало кто знает, а тот, кто знает, редко вспоминает.

1961 год. Советские подводники активизирует усилия в освоении подлёдных плаваний

Важнейшими событиями года, оказавшими влияние на освоение Северного Ледовитого океана, на наш взгляд, стали следующие:

– развёртывание в Великобритании в передовом пункте базирования Холи Лох с опорой на тыловую военно-морскую базу Нью-Лондон 14-й эскадры ПЛАРБ ВМС США для патрулирования в Норвежском и Баренцевом морях, в том числе подо льдом;

– развёртывание США в Мировом океане системы Sosus. Задачей Sosus стало обнаружение советских подводных лодок в ключевых районах Атлантического и Тихого океанов. В частности, для предотвращения их прорыва из Баренцева моря в Северную Атлантику был создан противолодочный барьер между Гренландией, Исландией и Шетландскими островами. Это пространство постоянно контролировалось противолодочной авиацией и подводными лодками США и стран НАТО. В дальнейшем система совершенствовалась, что вынуждало советское руководство для боевого патрулирования всё больше ракетоносцев направлять под льды в Арктику;

– первый в мире полёт человека в космос, состоявшийся 12 апреля (опять русские впереди!);

– обострение международной обстановки, связанное с событиями на Кубе и в Берлине (очередной Берлинский кризис, увенчавшийся возведением стены между западной и восточной частями города).

В течение года в Арктике совершили боевое патрулирование три ПЛАРБ ВМС США. Многоцелевые атомные подводные лодки походов в арктический регион не совершали, хотя три дизельные лодки: Becuna (SS-319) лейтенант- коммандера Robert Flood, Dogfish (SS-350) коммандера James D. Kearney и Halfbeak (SS-352) коммандера J. P. Holland выполняли задачи в ледовой обстановке в проливе Кабота.

Кроме того, в апреле 1961 года поход в Арктику совершили дизельные подводные лодки Великобритании HMS Finwhale (S05) (типа Porpoise) и HMS Amphion (P439) (типа А). Во время плавания они несколько раз уходили под кромку льда.

Советский Союз также предпринял очередную попытку проникновения атомных подводных лодок под лёд. АПЛ К-52 капитана 2 ранга Рыкова Валентина Павловича (проект 627А) прошла в апреле подо льдами 516 миль между Землёй Франца-Иосифа и архипелагом Шпицберген до 84-й параллели (старший на борту – командующий Северным флотом адмирал А.Т. Чабаненко). Это было наивысшее достижение советских подводников на то время. К сожалению, мы должны констатировать, что многое об этих сложных первых походах под лёд с несовершенными навигационными приборами, низкой надёжностью атомных энергетических установок и недостаточным опытом экипажей остаётся неизвестным. Оставили воспоминания очень немногие, а обобщающих аналитических работ о той поре нет вовсе. Например, мы не знаем, какие задачи имела К-52, и почему на её борту ходил под лёд сам командующий Северным флотом. Командующий флотом – один из немногих командующих, который не хотел мириться с поставками на флот не надёжных подводных лодок. Думаем, что в этом походе он – подводник хотел убедиться лично, что собой представляют новые «совершенные» подводные лодки. Убедился…

Сегодня известно, что во время похода подо льдом на глубине 150 метров в реакторный отсек в большом количестве начала поступать забортная вода. Находясь под паковыми льдами, лодка всплыть в надводное положение не могла. Однако командир принял решение всплывать на глубину 40 метров, чтобы снизить напор поступающей воды. Действительно, на этой глубине удалось обнаружить место поступления воды и заделать его. Оказалось, что высоким давлением выбило технологическую заглушку на трубопроводе 4-го контура, питающего забортной водой холодильник вспомогательного циркуляционного насоса первого контура главной энергетической установки. Ликвидацией аварии в отсеке руководил командир дивизиона движения капитан-лейтенант В.И. Щеглов. В этот раз, можно считать, всё закончилось благополучно. Но как повлияла аварийная ситуация на выполнение поставленных задач, мы не знаем.

С 17 по 31 августа подлёдный поход выполнила модернизированная АПЛ К-3 под командованием нового командира, бывшего старшего помощника, капитана 2 ранга Л.М. Жильцова. С 22 по 30 августа она осуществила плавание под паковый лёд по жёлобу Франц-Виктория до 81 градуса 47 минут северной широты с целью испытания навигационного комплекса и гироазимутов в высоких широтах. Перед погружением под кромку льда личный состав проявил самоотверженность и высокие специальные знания в работе по устранению больших утечек гидравлики. Неисправности преследовали эту лодку на протяжении всего её жизненного цикла. В ноябре и декабре лодка также на некоторое время заходила под лёд.

На дизельной подводной лодке С-181 проекта 613 испытывали новую модификацию эхоледомера. Лодка находилась подо льдом 20 часов и всплыла с проламыванием льда толщиной 20 сантиметров.

В ноябре – декабре () атомная ракетная подводная лодка проекта 658 К-33 из состава 31-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок Северного флота под командованием капитана 3 ранга Александра Сергеевича Пушкина (полный тёзка великого русского поэта) в ходе учения изображала ПЛАРБ США, прорывающуюся из-подо льда, в Баренцево море севернее Новой Земли. По времени года была полярная ночь и тяжёлые ледовые условия. Вдоль кромки льда находились гидроакустические буи комплекса «Лиман», которые должны были засечь подводную лодку и передать информацию на берег. Для этого корабль у берегов Новой Земли зашёл под кромку льда и направился к северу от мыса Желания. Во время похода – с 13 ноября по 4 декабря – лодка достигла 78 градусов 10 минут северной широты и 8 раз всплывала в полыньях и разводьях, проламывая лёд толщиной до 40 сантиметров. Как сообщается в [Реданский В. Г., 29], проверка работоспособности гидроакустического комплекса «Лиман» прошла успешно. Старшим на борту был начальник штаба 31-й дивизии подводных лодок капитан 1 ранга В.С. Шаповалов.

Таким образом, советские атомные подводные лодки первого поколения всё дальше и дальше заходили под лёд. Северный флот усиленно готовился к новым свершениям в Арктике. Руководство же страны внимательно следило за этим. Так, министр обороны СССР маршал Р.Я. Малиновский 23 октября 1961 года на XXII съезде КПСС заявил, что советские ракетные подводные лодки «хорошо научились плавать подо льдом».

Министр обороны при этом не сказал, что плавания эти проходили в условиях огромной неопределённости относительно многих характеристик океана. К шестидесятым годам XX века гидрографическая изученность Северного Ледовитого океана была совершенно незначительной. Она основывалась на результатах измерения глубин с дрейфующих судов («Фрам», «Георгий Седов»), научных станций «Северный Полюс» и «прыгающих отрядов» воздушно-широтных экспедиций «Север» (ВВЭ). При этом подобные измерения носили не системный характер, а отражали общую генеральную картину рельефа дна Северного Ледовитого океана. В этом направлении следует особенно выделить работы ВВЭ «Север-7» и «Север-8» в 1955 и 1956 гг., которые выполнялись по программе, разработанной сотрудниками АНИИ В.Т. Тимофеевым и Я.Я. Гаккелем. По результатам крупномасштабных съёмок рельефа дна была построена генеральная батиметрическая карта Арктического бассейна, которая отражала основные крупные черты рельефа этого региона. Однако она не соответствовала требованиям, предъявляемым к морским навигационным картам, и могла использоваться только в качестве дополнительного справочного материала.

Для отработки методики и технических средств гидрографических исследований Арктического бассейна в 1959 г. в период проведения работ ВВЭ «Север-11» на дрейфующий лед была отправлена группа военных гидрографов под руководством капитана 3 ранга А.И. Сорокина (в будущем контр-адмирала, члена-корреспондента АН СССР). Они и заложили необходимые основы для создания специализированной Северной гидрографической экспедиции Северного флота ВМФ СССР.

Как выясняется теперь, только 3 марта 1961 г. было принято совместное решение президента Академии наук СССР, главкома ВМФ, министра морского флота СССР, председателя Госкомитета Совета министров СССР по радиоэлектронике и начальника Главного управления гражданского воздушного флота при СМ СССР о проведении экспериментальных работ в Арктическом бассейне по созданию средств противолодочной обороны и обеспечению похода советской АПЛ к Северному полюсу. Эти работы выполнялись совместно Арктическим и антарктическим научно-исследовательским институтом Главного управления Гидрометеорологической службы при Совете министров СССР и Акустического института им. Андреева АН СССР. Они были направлены на получение исходных данных по изучению гидроакустических характеристик широкого спектра звуковых сигналов природного происхождения в водной толще Арктического бассейна и при движении льдов, включая образование торосов и разрывов в ледяном покрове (Корнилов Н. А. и др., 2010).

Кроме гидроакустических исследований по обеспечению деятельности АПЛ в высокоширотных районах Арктики большие работы в 1950—1960-е годы проделывали специалисты других «полярных» наук. Так, в 1958 г. известный географ Арктического и антарктического научно-исследовательского института (ААНИИ) Я.Я. Гаккель по запросу ВМФ СССР подготовил секретную работу «Соображения о выборе трасс для плавания на подводных лодках через Арктический бассейн к северным берегам Канадского Арктического архипелага и Аляски», которая в настоящее время находится в фондах ААНИИ. В данной работе приводятся гидрографические, геоморфологические описания подводного хребта Ломоносова и сведения о характере ледовой обстановки и о гидрологическом режиме районов, примыкающих к этому хребту с запада и востока. В заключение приводятся рекомендации по возможным маршрутам движения советских подводных лодок к районам островов и проливов Канадского Арктического архипелага (Гаккель Я. Я. Соображения о выборе трасс для плавания на подводных лодках через Арктический бассейн к северным берегам Канадского арктического архипелага и Аляски. Л., 1958).

В работах воздушной высокоширотной экспедиции «Север-13» в 1961 г. принимал участие отряд из 22 человек под руководством океанолога ААНИИ З.М. Гудковича. В их задачу входил сбор натурной информации для выполнения научно-исследовательской темы «Определение закономерностей образования полыней, разводий, каналов во льдах Арктического бассейна, знание которых необходимо для удовлетворения нужд подледного плавания» (Корнилов Н. А. и др., 2010). В этой же экспедиции силами специально образованной Северной гидрографической экспедиции Северного флота авиадесантным методом выполнялся промер глубин в районе хребта Ломоносова для подготовки навигационных карт для первого плавания советской АПЛ к Северному полюсу. Этими работами руководил кандидат географических наук капитан 1 ранга Л.И. Сенчура. В последующие годы такие гидрографические исследования в комплексе с геофизическими и гидрологическими наблюдениями стали выполняться воздушной высокоширотной экспедицией «Север» Северного флота ВМФ СССР. Если основой экспедиции «Север» ААНИИ стали океанографические и гидроакустические исследования, то в экспедиции «Север» Северного флота ВМФ СССР главным направлением деятельности стал промер глубин, гравиметрические и геомагнитные исследования в центральной части Северного Ледовитого океана. В прибрежных арктических морях в рамках тех же экспедиций «Север» должны были работать специалисты Полярной экспедиции ленинградского Научно-исследовательского института геологии Арктики (позже ВНИИокеанологии).

Различие этих двух экспедиций «Север» заключалось в их цифровых обозначениях: экспедиции ААНИИ обозначались по порядковым номерам, а военно-морские экспедиции – по годам их выполнения (История гидрографической службы Российского флота, 1997). Воздушные высокоширотные экспедиции «Север» Северного флота ВМФ СССР ежегодно проводились с 1962-го по 1989 г. Их начальниками были: Л.И. Сенчура – 1961–1966 гг., С.К. Немилов – 1967–1969 гг., Н.К. Тимошенко – 1970–1972 гг., С.А. Фридман – 1973–1977 гг., В.А. Баранов – 1978–1984 гг., А.П. Макорта – 1985–1989 гг. За 28 лет ВВЭ «Север» ВМФ СССР подробными гидрографическими исследованиями была покрыта практически вся акватория Арктического бассейна. Образовавшиеся разрывы в промерах были дополнены измерениями, выполненными во время подледных арктических походов советских АПЛ. За внедрение этого метода в практику гидрографического изучения Арктического бассейна и решение разнообразных задач оборонного комплекса и народного хозяйства страны группа специалистов Главного управления навигации и океанографии Минобороны СССР в 1986 г. была удостоена Государственной премии СССР (История гидрографической службы Российского флота, 1997). Однако в начале 60-х годов подводники, отправляющиеся под лёд, шли в неизвестность, не имея даже данных о гидрометеорологических условиях и ледовой обстановке в районах плавания. Составление морских навигационных карт Арктического бассейна и генеральной карты рельефа дна Северного Ледовитого океана было закончено только в конце XX века.

1962 год. Первый опыт группового использования атомных подводных лодок двух флотов ВМС США в Северном Ледовитом океане и первый поход советской АПЛ к Северному полюсу

Одним из важнейших событий года явился Карибский кризис. Однако его острая фаза пришлась на осень. Подводники же обеих стран успели выполнить поставленные на текущий год задачи до него.

Замыслом командования ВМС США предполагалась отработка в этом году встречи и совместных действий в Северном Ледовитом океане двух атомных подводных лодок, прибывших туда из состава Атлантического и Тихоокеанского флотов. 7 июля 1962 года арктический ветеран атомоход Skate (SSN-578) под командованием коммандера Joseph L. Skoog (от Лаборатории – доктор Waldo K. Lyon и Richard Boyle) снова покинул Нью-Лондон и взял курс на Северный полюс. Маршрут лодки был новым и сложным: через Девисов пролив, море Баффина, пролив Нареса – в море Линкольна и далее к Северному полюсу. Ни одна подводная лодка ещё не ходила этим маршрутом.

Справка: Пролив Нареса (дат. Nares Strædet, англ. Nares Strait) – пролив в Северном Ледовитом океане, разделяющий северо-запад Гренландии и остров Элсмир и соединяющий море Баффина с морем Линкольна. Пролив состоит из серии малых проливов и «заливов» (расширенные места пролива): пролив Смита, залив Кейна, пролив Кеннеди, залив Холла и пролив Робсона общей длиной более 500 километров. В самом узком месте его ширина составляет около 18 километров – это наименьшее расстояние не только между Канадой и Гренландией, но и в политическом плане между Северной Америкой и Европой. В проливе Кеннеди расположен остров Ганса, оспариваемый Канадой и Данией. Своё название пролив получил в честь британского морского офицера и полярного исследователя Джорджа Нареса, в 1870-е годы исследовавшего этот район. В 1964 году датским и канадским правительством было окончательно урегулировано наименование пролива. Пролив Нареса находится далеко на севере и вдали от тёплых течений, поэтому даже в летнее время тут встречается много айсбергов и льда, затрудняющих навигацию. Именно здесь в летнее время предстояло пройти Skate (SSN-578).

Пять дней спустя в арктический поход из Пёрл-Харбора отправилась однотипная лодка Seadragon (SSN-584) под командованием коммандера Charles D. Summitt (от Лаборатории – Walter Wittman). Пройдя Беринговым проливом и Чукотским морем, она связалась с полярной станцией Т-3, а затем направилась далее на север для встречи с SSN-578.

Обе подводные лодки встретились 31 июля подо льдом в 100 милях к северу от архипелага Северная Земля. Тут было проведено учение с отработкой тактики противолодочных действий, проверкой работы гидроакустических станций и звукоподводной связи. В арктических условиях подо льдом были выполнены учебные торпедные атаки (сведений о реальном использовании торпед нет). После проведенного учения обе лодки отправились к Северному полюсу. 2 августа практически одновременно они всплыли на Северном полюсе. Экипажи обменялись официальными приветствиями и знаками подводных сил Атлантического флота и подводных сил Тихоокеанского флота. Лодки всплыли в одной полынье.

От полюса подводные лодки проследовали в море Бофорта, где провели ещё одно учение, в котором принимали участие самолёты базовой патрульной авиации с Аляски и ледокол ВМС США USCGC Burton Island (AGB-1). В ходе этого учения выполнены торпедные стрельбы учебными торпедами.

Из моря Бофорта Skate отправилась обратно в Атлантику через Северо- Западный проход. Преодолев пролив Парри в направлении, противоположном тому, которым год назад его впервые прошла АПЛ Seadragon, Skate в августе вернулась в Нью-Лондон. За время похода подводная лодка прошла 4500 миль. Seadragon же из моря Бофорта возвращалась в Пёрл-Харбор через Берингов пролив. По пути в базу подводная лодка спасла 12 выживших с потерпевшего крушение гидросамолёта и доставила их в Порт Эйнджелс. В Пёрл-Харбор она вернулась 14 сентября.

Таким образом, ВМС США продемонстрировали возможности группового использования атомных подводных лодок двух флотов в Северном Ледовитом океане в летних условиях. Высокой оценки заслуживает реализованное решение осуществить встречу двух подводных лодок подо льдом и последующие их совместные действия, включая всплытие на полюсе в одной полынье. Такое достижение стало возможным благодаря высоким тактико-техническим характеристикам навигационных комплексов, гидроакустических станций и аппаратуры звукоподводной связи, а также грамотным и смелым действиям экипажей подводных лодок и командования. Для АПЛ Skate это был третий поход в Северный Ледовитый океан и четвёртый поход под лёд, для Seadragon – второй арктический поход.

Интересное и, наверное, не случайное совпадение. Именно в июле (14–15 июля) состоялся первый в истории групповой полёт советских космических кораблей «Восток-3» и «Восток-4», пилотируемых майором А.Г. Николаевым и подполковником П.Р. Поповичем. То есть действия по принципу: «Вы первые в космосе, мы первые в Северном Ледовитом океане» продолжались. Два советских космических корабля – в космосе, две американские подводные лодки – под арктическими льдами.

Кроме этих походов в 1962 году в проливе Кабота работали АПЛ Skate (SSN-578), коммандер Joseph L. Skoog, (от Лаборатории – Richard Boyle), дизельные лодки Entemedor (SS-340), командир не установлен, и Тusk (SS-426), командир также не установлен.

Летом 1962 года американские подводные лодки теоретически имели возможность в Северном Ледовитом океане встретиться с советской атомной подводной лодкой К-3 проекта 627, впервые предпринявшей попытку достичь Северного полюса. К-3, как отмечено выше, была первой атомной подводной лодкой, созданной Советским Союзом вслед за американцами. Она вступила в строй на четыре года позже первой американской АПЛ, однако и её преследовали многие неудачи и низкая надёжность технических систем. Полное подводное водоизмещение составляло 4750 тонн (почти в два раза больше, чем у АПЛ Skate), на вооружении торпеды и мины. За головной подводной лодкой к 1964 году было построено ещё 13 единиц по модифицированному проекту 627А.

Советский Союз начал готовить поход на полюс ещё в конце 1950-х годов, но по различным причинам его приходилось откладывать. Выше было показано, что за предыдущие годы несколькими экипажами атомных подводных лодок был накоплен определённый опыт плавания подо льдом. В течение наступившего года было выполнено семь подлёдных походов. По известным ныне фактам можно твёрдо говорить о том, что Северный и Тихоокеанский флоты в ходе этих выходов отрабатывали выполнение, как минимум, трёх задач: достижение Северного полюса и проверка возможности борьбы с американскими атомными подводными лодками с баллистическими ракетами подо льдами; использование подлёдного пространства для укрытия своих ракетных подводных лодок; освоение новых районов базирования подводных лодок со сложными ледовыми условиями. Далее остановимся на каждой из них.

Первая задача считалась важнейшей, а успехи в её выполнении требовалось приурочить к середине лета, когда в Мурманскую область и на Северный флот ожидалось прибытие высшего руководства страны и министерства обороны. По существовавшим в те годы традициям, Военно-морской флот к этому моменту готовился отрапортовать о своих достижениях. Апофеозом должно было стать возвращение подводной лодки из похода к полюсу. Хотя морякам было известно, что самое благоприятное время для подлёдного плавания наступало во второй половине августа – в начале сентября, когда ледовая кромка максимально отступает на север.

Несколько подводных лодок начали готовить к штурму полюса одновременно. Весной на К-3 выполнили навигационный ремонт в пункте базирования силами 10-го судоремонтного завода Северного флота с привлечением необходимых специалистов из Северодвинска и Ленинграда. Пока шёл ремонт, для обеспечения похода АПЛ К-3 к Северном у полюсу предварительный (разведывательный) поход под лёд в Баренцевом море с 16 по 23 апреля 1962 года выполнила однотипная АПЛ К-21 под командованием капитана 2 ранга В.Н. Чернавина из состава 3-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок. Лодка была новой, прибыла в Западную Лицу только в декабре предыдущего года.

По известным наблюдениям ледового покрова, в шестидесятые годы наблюдалось похолодание, и в Баренцевом море кромка однолетних льдов опускалась далеко к югу. Старые многолетние льды поступали в Баренцево море из арктического бассейна через пролив между архипелагами Шпицберген и Земля Франца-Иосифа и распространялись Восточно-Шпицбергенским и Медвежинским течениями на юго-запад моря. Именно здесь и проходило разведывательное плавание.

Во второй половине 17 апреля корабль погрузился под лёд и через сутки всплыл, для передачи радиограммы, после чего снова ушёл под лёд. К концу суток 18 апреля, выйдя из-под кромки ледяных полей, полтора часа следовал по чистой воде, а затем опять ушёл под ледяной покров, достигнув северной точки запланированного маршрута с координатами: 77 градусов 02 минуты северной широты и 37 градусов 45 минут восточной долготы, между Шпицбергеном и Землёй Франца-Иосифа (немного южнее). В пути подводники обнаружили в многолетнем тяжёлом льду толщиной 2–3 метра восемь полыней. В одной из них размером 500 на100 метров 22 апреля К-21 всплыла. В тот же день она вышла из-подо льда и к исходу 23 апреля вернулась в базу. Лодка за 8 суток (174 часа) прошла 1719 миль, проверив и освоив тактику подлёдного плавания атомной подводной лодки, в том числе, приёмы ориентирования в подлёдном пространстве, методику поиска полыней и всплытия в них. Немного ниже мы предлагаем читателю сравнить программу похода К-21 и реальный поход К-3 к полюсу. Нам кажется, что это была действительно «модель» летнего похода к полюсу, но с одним важным отличием. Разведывательный поход проходил в широтах, где надёжно работал обычный навигационный комплекс кораблей.

Вот как пишет об этом главком ВМФ адмирал флота Советского Союза С.Г. Горшков в своей книге «Во флотском строю»: «В ходе плаваний шло активное освоение Северного морского пути, подлёдных плаваний подводных лодок и переходов под паковыми льдами из Баренцева моря на Дальний Восток и обратно. Так, в 1962 году атомоход, которым командовал тогда капитан 2 ранга В.Н. Чернавин, имел самую большую среди атомных подводных лодок практику подледных плаваний. На этом корабле отрабатывали методику маневрирования под паковыми льдами, всплытие в полынье и практику предстоящего похода к Северному полюсу. На борту этой лодки выходили контр-адмирал А.И. Петелин (на фото второй слева— Прим. авт.), флагманский штурман флота капитан 1 ранга Д.Э. Эрдман (он был тогда кап. 2 ранга, на фото третий слева; первый слева замполит А. Волошин – Прим. авт.), флагманский инженер-механик М.М. Будаев. Экипаж надеялся, что честь покорения полюса окажут ему, и моряки готовились к этому основательно, но только как дублеры подобно космическим экипажам.

А честь арктического плавания к полюсу выпала подводной лодке «Ленинский Комсомол» (именной она стала только после похода – Примеч. авт.). Сама судьба определила этот корабль первопроходцем. Подводная лодка «Ленинский Комсомол» – первая советская атомная лодка на флоте. Её экипаж был одним из первых, кто прокладывал новые пути в подлёдном плавании.

Естественно, что готовили мы и лодку-дублёр на случай непредвиденных обстоятельств. Это был атомоход, значительно моложе «Ленинского Комсомола». Командовал кораблём, как я уже сказал, капитан 2 ранга В.Н. Чернавин, ныне адмирал флота, главнокомандующий ВМФ». Отсюда следует, что К-21 выполнила свою миссию без всяких происшествий. Летом 1962 г. она просто-напросто находилась в резерве, в готовности заменить К-3. В этом смысле нельзя не отметить предусмотрительность С.Г. Горшкова и командования флотилии, – они попросту не могли допустить срыва задуманного похода к полюсу. Владимир Николаевич Чернавин же никогда не сетовал на случившееся и, практически, до 90-х годов не напоминал об этой ситуации. Его личная судьба в дальнейшем оказалась и счастливой, и сложной. На Северном полюсе он побывает на ракетном подводном крейсере стратегического назначения в 1972 г.

А тем временем, после ремонта, подтверждения первых двух задач курса боевой подготовки, 4 июля АПЛ К-3 вышла на контрольный выход перед длительным походом, из которого её вернули досрочно 10 июля. Как всегда в подобных походах, выявляются неисправности материальной части, требующие некоторого времени для устранения, а перед длительным походом экипажу предоставляется краткосрочный отдых. Были выявлены они и в этом походе, но далее события развивались стремительно «по законам советского жанра» тех времён.

В базе лодку уже ожидали высокие начальники во главе с главнокомандующим ВМФ адмиралом С.Г. Горшковым. Командования корабля, соединения, флотилии и флота собрали на плавбазе. Совещание открыл главком, сказав такие слова: «Я сам командовал кораблём и прекрасно знаю, что ни один командир не доложит об истинном положении вещей. Если ему ставят задачу, он будет выполнять её любыми правдами и неправдами. Поэтому ты Жильцов молчи! О готовности лодки послушаем твоих офицеров» [Осипенко Л., Жильцов Л., Мормуль Н., 24, с.137]. Великий психолог! Разве он не знал по своему опыту командования кораблём, что все командиры боевых частей и служб уже проинструктированы своим командиром и решено «не допустить даже тени сомнения по поводу готовности к походу» (аргументацию Л.М. Жильцова столь неоднозначного (авантюрного) поведения можно прочитать в цитируемой книге). Естественно, все доложили о готовности техники и личного состава, в надежде устранить выявленные неисправности в оставшееся время перед выходом или уже в море. При этом командование корабля и командир электромеханической боевой части знали, что главная энергетическая установка находится в режиме расхолаживания для того, чтобы в реакторном отсеке провести неотложные ремонтные работы при достаточно высоком уровне радиации. Однако времени им всем не оставили. Экипаж получил приказ выйти в море в 22:00 того же дня! Руководителем похода пошёл командующий 1-й флотилией подводных лодок контр-адмирал А.И. Петелин.

Только в 21:00, после удачного окончания ремонтных работ, представилось возможным начать ввод в действие главной энергетической установки, на который требовалось затратить несколько часов. Для того, чтобы «не гневить» начальство, командир, очевидно, не без ведома руководителя похода, решил отойти от пирса в назначенное время, не дожидаясь вывода реакторов на требуемый уровень мощности, под вспомогательными дизелями, а ввод установки завершить уже на переходе к точке погружения. К его счастью, «хитрый» манёвр и в этот раз удался. Перед погружением оба реактора были выведены примерно на 60 % номинальной мощности. На борту, кроме экипажа, находилось 20 специалистов от научных организаций и промышленности, прежде всего, по части обслуживания главной энергетической установки и навигационного комплекса. Естественно, штатному экипажу пришлось «потесниться», предоставив каюты и другие штатные места отдыха и приёма пищи «специалистам». Увеличилась нагрузка и на службу снабжения корабля.

Погрузившись, направились в Норвежское море. 12 июля к концу суток была обнаружена неисправность циркуляционного насоса охлаждения главного конденсатора. Замену трех подшипников насоса производили в подводном положении. Ремонт продолжался около 14 часов. Далее маршрут к полюсу пролегал через Гренландское море по нулевому меридиану. 13 июля в 11 часов 30 минут АПЛ всплыла в Гренландском море для встречи с тральщиком с целью уточнения данных о ледовой обстановке и уточнения своего места. Однако из-за плохой погоды встреча состоялась только в 18:00. На следующие сутки в 10:45 на широте 79 градусов лодка в подводном положении вошла под кромку льда и двинулась по жёлобу Лены в Центральную Арктику, имея справа архипелаг Шпицберген, а слева Гренландию.

По воспоминаниям командира [Осипенко Л., Жильцов Л., Мормуль Н., 24], на поход были поставлены следующие задачи: испытания навигационных комплексов; проверка возможности «<…> крейсировать в районе Северного полюса, лишая подводные лодки-ракетоносцы «противника» возможности нанесения внезапного ядерного удара по жизненно важным центрам СССР»; проверка работоспособности механизмов в условиях низких температур; исследования рельефа дна, течений, ледового покрова по маршруту; демонстрация миру возможностей советских атомных подводных лодок (позже оказалось, что именно эта задача была главной).

По маршруту перехода лодка трижды всплывала в полыньях. Впервые она сделала это в точке с координатами 84 градуса 08 минут северной широты, 0 градусов 48 минут и 5 секунд восточной долготы для донесения о достижении этой критической точки. Далее начиналась неизведанная зона неустойчивой работы, прежде всего, навигационных приборов. Уточнив своё место по светилам и получив разрешение командования, отправились далее. 17 июля в 6 часов 59 минут 11 секунд по московскому времени впервые советская подводная лодка в подводном положении по счислению (то есть по расчётам штурмана) пересекла географическую точку Северного полюса. Попытки найти полынью на полюсе не удались, поэтому легли на обратный курс и всплыли только на следующие сутки в точке с координатами 84 градуса 54 минуты северной широты, 0 градусов и 1,5 минут западной долготы (командир в своих воспоминаниях пишет: «…примерно в 100 милях от полюса»). На льду был установлен Государственный флаг СССР. За два часа, в течение которых лодка находилась в надводном положении, весь экипаж смог побывать на льду.

По программе похода следующее всплытие состоялось 19 июля к северо- востоку от Гренландии в точке с координатами 79 градусов 40 минут северной широты, 0 градусов 41 минута западной долготы. Навигационная невязка составила 34 мили. Здесь предстояло провести испытания боевых торпед для проламывания льда на случай экстренного всплытия. Однако последовал приказ не выполнять стрельбу торпедами, а экстренно следовать в Йоканьгу (Гремиху), где подводников должны были торжественно встретить руководители страны во главе с Н.С. Хрущевым.

20 июля в 13:40 К-3 вышла из-подо льдов, пройдя в подлёдном положении 1 294 мили за 147 часов (именно так, а не 178 часов, как тиражируется во многих источниках). Постоянно проводившиеся на борту К-3 исследования рельефа дна, течений, ледовитости позволили заполнить немало белых пятен на карте Арктики, в том числе и обнаружить подводный хребет, наличие которого ранее только предполагалось. Позднее он был назван хребтом Гаккеля (экипаж АПЛ ВМС США Sargo (SSN-583) сделал это раньше и, конечно же, не поделился своим открытием с советскими подводниками).

После возвращения в базу руководителю похода, командующему 1-й флотилией подводных лодок Северного флота контр-адмиралу А.И. Петелину, командиру корабля кап. 2 ранга Л.М. Жильцову и командиру БЧ-5 (электромеханической боевой части) инженер-кап. 2 ранга Р.А. Тимофееву были присвоены звания Героя Советского Союза. Весь личный состав корабля и ряд специалистов промышленности были награждён орденами и медалями: орденом Ленина – 11 человек (кроме Героев); орденом Красного Знамени – 19 человек; орденом Красной Звезды – 28 человек; медалью За отвагу – 63 человека. Двум боевым сменам экипажа награды вручал сам Первый секретарь ЦК КПСС, Председатель Совета министров СССР Н.С. Хрущёв в спортивном зале 14-й бригады подводных лодок в Йоканьге. Одна смена в это время обеспечивала функционирование подводной лодки в базе. Личному составу этой смены позже вручил награды секретарь Мурманского обкома КПСС. Думаем, что представленная здесь фотография об этом событии ярко передаёт чувства всех, кто творил ту историю.

С этого момента советские подводники, можно сказать, «по-настоящему почувствовали запах и вкус Арктики». Все последующие годы они будут наращивать свои усилия в освоении Северного Ледовитого океана. Подводная лодка К-3 вскоре получила имя «Ленинский Комсомол» и стала символом для страны. Нынче её холодный и пустой корпус уже много лет стоит на судоремонтном заводе в Снежногорске Мурманской области (спасибо руководителям, что сохраняют!), а высокие начальники и многочисленные общественные организации не могут принять решение о дальнейшей судьбе этого национального символа.

Позже один из участников похода В.А. Монтелли писал: «Устойчивую работу при плавании постоянными курсами, скоростью и глубиной погружения показали гирокомпасы, но до широты 88,5°N. При маневрировании подо льдом их погрешности обычно превышали 9–10°, причём знак погрешности был, как правило, одинаков у всех. Подтвердилась оптимальность выбранной системы координат, как в части универсальности её применения в традиционных для того времени средствах, так и с точки зрения удобства работы штурмана. Несмотря на отсутствие инерциальной системы и высокоширотных гирокомпасов, поход АПЛ К-3 на Северный полюс удался с первой попытки. Принятая же в те далёкие годы система квазигеографических координат успешно прошла испытания временем и продолжает использоваться и поныне без каких-либо изменений, в том числе и на АПЛ с инерциальными навигационными комплексами» [Монтелли В. А., 22].

Достигнутый величайший успех и проявленный величайший авантюризм похода К-3 к Северному полюсу особенно ярко проявился не только «звездопадом», но и тяжёлыми последствиями для техники в самое ближайшее время. Уже через месяц, в сентябре на лодке в море была обнаружена разгерметизация тепловыделяющих элементов в реакторе. Радиоактивность в нескольких отсеках достигла запредельных значений. Дали радио и в аварийном порядке вернулись в базу. Отсюда «за ноздрю» лодку в очередной раз «заперли» на завод в Северодвинске. Там она находилась в ремонте с заменой всего реакторного отсека до конца 1965 г. Труднейшая технологическая операция – замена реакторного отсека выполнялась впервые. Отработанное топливо было выгружено, а в отсек залит специальный состав, после чего через некоторое время он был затоплен в заливе Абросимова в Карском море. Вот какой оказалась реальная цена покорения Северного полюса при отсутствии достаточных технических возможностей, при безмерной эксплуатации человеческих возможностей личного состава, при чрезмерном стремлении руководителей отчитаться об успехах и победах. Вслед за К-3 аналогичные технологические операции удаления реакторных отсеков пришлось выполнить ещё на нескольких подводных лодках первого поколения. Думается, что многим хочется, пусть и в двухтысячные годы, спросить «лауреатов всяких премий» и «великих руководителей процессов создания океанского флота» – зачем надо было так поступать? Неужели можно было считать действительно не надёжные корабли, «глухие» в океане и «слепые» подо льдом, реальной угрозой «супостату»? Неужели личные амбиции и карьеризм застилали общественную пользу, военную и экономическую целесообразность? Как же можно было ответственным представителям ВМФ (со временем каждого из них надо будет назвать поимённо) принимать в боевой состав не надёжные атомные подводные лодки? Как же можно было бессовестно сдавать флоту такие корабли и за это получать премии и звёзды героев? И, тем не менее, ура!

При всей публичности успехов похода к Северному полюсу Северный флот продолжал, с соблюдением всех возможных мер секретности, выполнять важнейшую стратегическую задачу – использовать подлёдное пространство для укрытия своих ракетных подводных лодок. В современной терминологии – повышать боевую устойчивость ракетных подводных лодок путём назначения им районов боевого патрулирования подо льдами. С этой целью в середине 1962 г. ещё один поход под лёд выполнила АПЛ с баллистическими ракетами пр.658 К-33 под командованием капитана 3 ранга А.С. Пушкина из состава 31-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок СФ. Теперь она поднялась уже до 85 градуса северной широты, пробыв подо льдом 8 суток [Реданский В. Г., 29]. Такого в советском флоте ещё не было, но их не наградили.

В том же году осуществлено первое в истории ВМФ СССР групповое подледное плавание дизель-электрических ракетных подводных лодок 629 проекта из состава 18-й дивизии 12-й эскадры подводных лодок Северного флота. С 12 по 16 июня его выполнили К-113 (командир – капитан 2 ранга В.Г. Скороходов) и К-93 (командир – капитан 2 ранга В.П. Околелов). Подводные лодки находились подо льдом 30 часов и прошли 120 миль.

В то самое время, когда состоялся «звёздный» поход К-3 на полюс, «случайное» подлёдное плавание, а на самом деле, используя сложную ледовую обстановку для обеспечения скрытности плавания, совершила атомная подводная лодка К-16 пр.658 под командованием командира 185-го экипажа Н.Б. Чистякова из состава 31-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок СФ. Этот атомный ракетоносец в июле участвовал во флотском учении «Метеор-2». При возвращении из Северной Атлантики в районе Датского пролива и южной части Гренландского моря лодка на протяжении 680 миль следовала подо льдом (таким был год, о сложной ледовой обстановке в северо-восточной Атлантике в шестидесятые годы мы уже писали выше). При всплытии для передачи на командный пункт донесения о своём месте и ледовой обстановке К-16 передней частью ограждения рубки ударилась о лёд и повредила при этом антенну акустической станции. Затем она ещё несколько раз всплывала в разреженном льду. Как указано в [Реданский В. Г., 29]: «Полученные наблюдения и сделанные выводы послужили предметом обсуждения с командирами других подводных лодок соединения».

В августе второй подлёдный поход в течение года выполнила АПЛ К-21 под командованием капитана 2 ранга В.Н. Чернавина. Старшим на борту лодки в этом походе был начальник штаба 3-й дивизии капитана 1 ранга Н.Ф. Рензаев. Атомоходу предстояло выполнить задачу, стоявшую перед К-3 на заключительном этапе её похода к Северному полюсу, но отмененную по известным нам обстоятельствам – выполнить торпедные стрельбы для создания полыньи. Необходимо было определить, сможет ли подводная лодка в аварийном случае образовать с помощью взрыва торпед полынью для всплытия. Разумеется, такая полынья могла потребоваться и для стрельбы ракетами с подводных ракетоносцев, когда естественной полыньи нет, а время не ждёт. Как пишет В.Г. Реданский: «8 августа лодка пришла в назначенный для испытаний район. Учитывая толщину льда, достигавшую 2–3 м, от одиночной стрельбы отказались. Решили выполнить два двух торпедных залпа. Затем необходимо было произвести обмеры образовавшихся «пробоин» и оценить возможность всплытия в них подводной лодки.

Взрыватели на торпедах установили с расчетом взрывов через 90–95 секунд, за это время они проходили 1250–1300 м. В результате стрельбы образовались две полыньи: одна диаметром 80 м – в торосистом льду, другая размером 120 на 70 м – в более ровном ледяном поле. Осматривать их отправилась группа подводников во главе с командиром К-21 кап. 2 ранга В.Н. Чернавиным. «Четверо смелых» несколько часов блуждали по безмолвной ледяной пустыне, обходя трещины и торосы, пока не нашли то, что искали. Замерили «пробоины» во льду, тщательно их осмотрели. В образовавшихся полыньях плавали огромные глыбы серо-жёлтого льда, резко отличавшиеся от первозданной белизны окружающих ледяных полей. Забрав выброшенные взрывом детали торпед, подводники двинулись в обратный путь и… заблудились. Прошло немало времени, пока незадачливые полярные путешественники услышали наконец тревожные звуки тифона и сирены и увидели рассыпавшиеся в полярном небе звёздочки сигнальных ракет.

Анализ полученных данных показал, что применение торпед для создания искусственных полыней возможно, но требуется увеличить заряд и с помощью эхоледомера находить более благоприятные для этой цели, менее торосистые участки ледяных полей» [Реданский В. Г., 29].

В конце октябре 1962 года во время Карибского кризиса, когда все силы флотов находились в повышенной боевой готовности, ещё один заход под лёд совершила средняя подводная лодка С-348 кап. 2 ранга А.М. Евдокименко из состава 25-й бригады 12-й эскадры подводных лодок СФ (губа Ягельная). В течение лета на ней были установлены новый эхоледомер и станция обнаружения полыней впереди по курсу. В целом поход прошёл успешно, если не считать того, что во время всплытия даже в тонком льду (7 см) была сломана рамочная антенна радиопеленгатора и повреждено ограждение рубки.

С 1962 года возникла и третья задача, о которой мы упоминали выше, – освоение новых районов базирования подводных лодок со сложными ледовыми условиями. Дело в том, что по требованию Министерства рыбного хозяйства СССР о передаче рыбакам территории в бухте Находка пришлось найти новое место базирования 171-й бригады 40й дивизии подводных лодок Тихоокеанского флота. Со своей стороны рыбаки обязались выделить хорошие деньги на оборудование нового места базирования для выведенных из Находки подводных лодок. Главком ВМФ решил в качестве нового основного пункта базирования бригады подводных лодок и бригады кораблей охраны водного района избрать бухту Нагаева. Количество лодок планировалось довести до 12 единиц, первоначально 613 проекта и кораблей охраны водного района – до 7 единиц. Эти соединения должны были взять под контроль всю обширную акваторию Охотского моря и Курильские проливы, обеспечивающие скрытный выход лодок через них во все районы северной части Тихого океана. О тяжёлой погодной и ледовой обстановке в Охотском море высшее командование знало. Однако её влияние на использование сил предполагалось значительно нейтрализовать, с одной стороны, созданием специальной ледокольной группы, а с другой – отработкой выхода лодок к Курильским проливам подо льдом, что, в свою очередь, ещё больше улучшит их скрытность и внезапность действий. Так началась длительная эпопея освоения «магаданскими подводниками» подлёдного плавания и плавания во льдах.

В марте 1963 года С-286 (командир – капитан 3 ранга В.В. Брыскин) совершила длительный выход в море с целью подлёдного плавания. ПЛ осуществила всплытие во льдах в Татарском проливе.

Первоначально активность действий магаданской бригады подводных лодок нарастала. Лодки плавали и в битом льду, и в сплошном, если толщина его не превышала 20 см. В таких условиях было опасно всплывать. Командир ПЛ С-173 капитан 2 ранга Христов Рудольф Васильевич спроектировал, рассчитал и сделал чертежи противоледовой защиты, представляющей систему стальных балок, защищающую ограждение мостика, антенны и выдвижные устройства при всплытии во льду. Эти устройства на плавмастерской изготовили для всех лодок бригады, и плавание значительно упростилось.

Подводные лодки совершили подлёдное плавание из бухты Нагаева в Охотское море на расстояние более 100 миль. Освоили пополнение запасов топлива, масла и пресной воды в море: заходили во Второй Курильский пролив, там у южного берега острова Шумшу три швартовые бочки, и у каждой – буй. Об этом устройстве и его работе мы уже писали.

Так началась длительная и тяжёлая служба подводников на Магадане. В целом, ничего дельного из этого не получилось. Служба в зимнее время здесь превращалась в непрерывную борьбу за выживание личного состава и сохранение боеспособности техники, а не создание сложностей вероятному противнику.

1963 год. Американские АПЛ прерывают походы подо льды, а советская К-181 впервые всплывает на Северном полюсе и ещё две АПЛ впервые подо льдом совершают стратегический манёвр с Севера на Восток

Американская АПЛ Skate (SSN-578) под командованием коммандера C. F. Rauch, Jr. и дизельные подводные лодки Becuna (SS-319) под командованием коммандера Robert Anderson и Tench (SS-417), командир не установлен, в начале года работали в проливе Кабота. По имеющимся сведениям, это был последний случай отработки применения дизельных подводных лодок подо льдом.

В 1963–1964 годах американские ледоколы провели исследования (официально – «океанографические») в Северном Ледовитом океане близ берегов СССР. После чего Советский Союз в июле 1964 года заявил США протест на том основании, что проливы Дмитрия Лаптева и Санникова, соединяющие моря Лаптевых и Восточно-Сибирское, являются историческими водами Советского Союза и не могут использоваться без его разрешения. США ответили, что не видят оснований для таких претензий, «даже если согласиться, что доктрина исторических вод <…> может применяться к международным проливам» [Теребов О.В., 32].

Мы не знаем, что ещё планировалось в США на этот год. Однако точно известно, что 10 апреля в Атлантическом океане погибла головная АПЛ нового класса Thresher (SSN-593) и, очевидно, поэтому были приостановлены все походы в Арктику.

В 1963 году в течение пяти зимних недель в Арктике действовали английские дизель-электрические подводные лодки HMS Тrempres и HMS Porpoise. Они прошли в общей сложности 5500 миль, удаляясь при плавании подо льдом от кромки на 30–50 миль.

В наступившем году Военно-морской флот Советского Союза продолжил активно использовать Северный Ледовитый океан. В августе-сентябре в рамках очередной экспедиции особого назначения ЭОН-73 с Севера на Тихий океан готовились перейти две дизельные подводные лодки и несколько судов обеспечения. Северный флот получил также следующие задачи: разработать новые тактические приемы боевого использования подводных лодок из-подо льда; выполнить первый в истории стратегический манёвр на ТОФ двух атомных подводных лодок; совершить очередной поход одной АПЛ на Северный полюс и всплыть там в надводное положение. При этом Генеральный штаб ВС СССР для перехода на Дальний Восток назначил АПЛ пр.627А К-115 под командованием кап. 2 ранга Дубяги Ивана Романовича из состава 3-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок Северного флота. Для этого её первой среди однотипных лодок отечественного флота оснастили парогенераторами, изготовленными из титановых сплавов. Решение о том, какой корабль пойдет на Северный полюс, а какой совершит трансарктический переход, должно было принять командование СФ.

По плану выполнения первой задачи в апреле, во время учений Северного флота атомная ракетная подводная лодка пр.658 К-178 под командованием кап. 1 ранга А.П. Михайловского из состава 31-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок двое суток маневрировала подо льдами Баренцева моря в районе Земли Франца-Иосифа, находясь в «засаде». После выхода на чистую воду она произвела успешный пуск из надводного положения баллистической ракеты. Следом за ней в ходе того же учения такой же манёвр совершила дизельная ракетная подводная лодка пр.629 К-153 под командованием кап. 3 ранга В.Г. Лебедько из состава 18-й дивизии 12-й эскадры подводных лодок СФ. Подо льдом она находилась около двух суток и за это время прошла 168 миль. Выйдя на чистую воду, успешно выполнила условный старт ракет и возвратилась в базу. Так флот осваивал новые тактические приёмы использования ракетных подводных лодок из-подо льда.

Решение по второй и третьей задаче состоялось 24 февраля 1963 г. Было принято предложение отправить на полюс, только что, завершившую испытания АПЛ пр.627А К-181, а на Дальний Восток – К-178 под командованием кап. 1 ранга А.П. Михайловского. При этом планировалось, что эта лодка, вооруженная баллистическими ракетами, начнет движение по маршруту только после того, как К-115 достигнет Камчатки.

К-115 совершила первый в истории ВМФ СССР подлёдный стратегический межтеатровый манёвр в период с 3 по 17 сентября 1963 года (в публицистике манёвр чаще всего называют «трансарктический переход»). Маршрут перехода проходил от Западной Лицы на Кольском полуострове через Баренцево море до мыса Желания (север Новой Земли), далее по жёлобу Святой Анны, оставляя слева архипелаг Земля Франца-Иосифа, а справа – острова Визе и Ушакова, в Центральный Арктический бассейн до 84-го градуса северной широты, затем курсом 90 градусов до 174-го меридиана восточной долготы, после чего курсом к острову Врангеля в Чукотское море и далее через Берингов пролив на Камчатку.

Справка о глубоководных желобах, соединяющих Баренцево море и Центральный Арктический бассейн. Жёлоб Святой Анны – глубоководный жёлоб между Баренцевым и Карским морями юго-восточнее Земли Франца- Иосифа. Глубина жёлоба достигает 500–600 метров на севере, к югу уменьшается до 300–400 метров; по мере приближения к Новой Земле рельеф дна выравнивается. Длина – около 600 километров. На юге жёлоб Святой Анны отделяется порогом Брусилова от Восточно-Новоземельского жёлоба. Жёлоб назван в честь корабля «Святая Анна», на котором была совершена экспедиция Георгия Брусилова.

Жёлоб Франц-Виктория – глубоководный жёлоб между Баренцевым морем и Центральным Арктическим бассейном, пролегающий между архипелагами Земля Франца-Иосифа и Шпицбергеном. Глубина жёлоба достигает 430 метров.

У мыса Желания К-115 всплыла для встречи со спасательным судном «Памир» и контроля своего места. Проверив точность плавания по счислению у ледовой кромки, она снова погрузилась на безопасную глубину и начала движение подо льдами Арктики.

Совершив по плану перехода ряд всплытий и «приледнений» («прилипание» к нижней кромке льда без хода и при положительной плавучести), 10 сентября 1963 года лодка всплыла в полынье в 3,4 морских милях от советской научно-исследовательской дрейфующей станции «Северный Полюс-12» (начальник станции Л.Н. Беляков). Командир АПЛ с семью подводниками посетил станцию, а полярники нанесли ответный визит. 11 сентября К-115 встретилась в точке рандеву в акватории Чукотского моря с ледоколом «Пересвет». Пройдя в надводном положении Берингов пролив, 17 сентября лодка прибыла к новому месту базирования в бухте Крашенинникова. За 330 часов пройдено 4330 миль, из них: под водой – 3396 миль за 215 часов, над водой – 934 мили за 115 часов, подо льдами 1570 миль за 121 час, во льдах за ледоколом 56 миль за 8 часов 30 минут. В ярких лучах успехов остаётся в тени неудачное всплытие АПЛ в районе советской научно-исследовательской дрейфующей станции «Северный Полюс-10». Здесь контроль толщины льда осуществлялся только эхоледомером. Визуального осмотра состояния льда через перископ не проводилось. В результате нарушения проверенных рекомендаций, на К-115 были повреждены ограждение рубки и вертикальный стабилизатор (в корме). Однако успехи перевесили ошибки, и указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 февраля 1964 года за образцовое выполнение задания командования и проявленные при этом мужество и героизм члены экипажа были награждены правительственными наградами. Командиру К-115 капитану 2 ранга И.Р. Дубяге было присвоено звание Героя Советского Союза, руководитель перехода начальник штаба, заместитель командующего 1-й флотилией атомных подводных лодок Северного флота капитан 1 ранга В.Г. Кичёв (его фото приведено в материале за 1968 год) был награждён орденом Ленина. С 23 октября 1963 года лодка вошла в состав Тихоокеанского флота с базированием в Вилючинске (ныне).

Следом за К-115 аналогичный переход с 14 по 30 сентября совершила К-178 (командир – капитан 1 ранга Михайловский Аркадий Петрович, руководитель перехода начальник штаба 31-й дивизии подводных лодок капитан 1 ранга Н.К. Игнатов, его фото см. в материале за 1966 год). Перед походом ракетоносец был дооборудован для плавания во льдах, включая установку укрепляющих конструкций на крышках ракетных шахт, «ледовых рогов» на крыше ограждения боевой рубки и «ледовой решётки» на носовом палубном обтекателе антенны гидроакустической станции [Михайловский А. П. Вертикальное всплытие, 18]. В дополнение к штатным гирокомпасам, которые в приполюсных районах перестают выполнять свои функции, на корабле смонтировали три гироазимута и отработали методику их совместной работы. При маневрировании в высоких широтах курсоуказание переключалось с гирокомпасов на гироазимуты, а после окончания манёвра и успокоения гирокомпасов гироазимуты согласовывались с ними. Для определения места корабля подо льдом на лодку установили специальную гидроакустическую станцию, принимающую и записывающую взрывные сигналы подводной навигационной системы НГС-1. Кроме того, установили бортовую аппаратуру новой экспериментальной системы дальней радионавигации «Маршрут», а для промера глубин по маршруту перехода смонтировали дополнительный эхолот. Очевидно, что такое же дополнительное оборудование было установлено и на АПЛ К-115, хотя точных сведений об этом нет.

Существует очень мало сведений и о том, какое оружие было на борту первых подводных лодок, уходящих под лёд. Однако командир К-178 позже в своих воспоминаниях писал: «Боевого оружия приказано не брать. Только четыре торпеды иметь в носовых аппаратах приготовленными для взрыва на дистанции с целью возможного подрыва льда и проделывания искусственной полыньи для всплытия лодки. В кормовую шахту погрузить практическую ракету в инертном снаряжении, но полностью заправленную всеми компонентами. Эту ракету предстоит пронести во льдах Арктики и после освидетельствования выстрелить ею по боевому полю уже на Камчатке» [Михайловский А. П. Вертикальное всплытие, 18, с. 366–367].

Под кромку пакового льда К-178 ушла 17 сентября и следовала по маршруту К-115. 20 сентября произведено всплытие в полынье размером 800 на 200 метров в районе полярной станции «Северный Полюс-10». По маршруту похода толщина ледяного покрова была около 5 метров. Углубления отдельных торосов достигало до 18–20 метров. 22 сентября выполнено три всплытия в полыньях возле советской научно-исследовательской дрейфующей станции «Северный Полюс-12» (начальник станции Ю.Б. Константинов). Первый раз всплыли в трещине шириной до 150 метров, второй раз – в полынье 500 на 250 метров, затянутой тонким ниласом (молодым льдом), третий раз – в ледовом канале 900 на 200 метров. В некоторых полыньях лодка без труда проламывала лёд толщиной около 20 сантиметров.

Манёвр всплытия в полынье был в то время совершенно новым и очень трудным. Вот как его описывает один из участников похода: «Чтобы ледяной «гребёнкой» не срезать верхнюю часть ограждения рубки вместе с выдвижными устройствами, очень важно погасить инерцию движения корабля, т. е. всплывать без хода при почти нулевой плавучести. Корабельный лаг не фиксирует скорость корабля, меньшую 2–3 узлов. Для того чтобы убедиться, что инерция погашена и ПЛ не имеет хода, давался воздушный пузырь через кингстон глубиномера. Если воздушные пузыри шли вверх строго вертикально, значит ПЛ остановлена и можно всплывать. Если же пузыри уходили в корму, значит ПЛ имеет ход. Продолжали работать ГЭД (гребные электродвигатели. – Примеч. авт.) до погашения инерции. При плавании подо льдом самописец эхоледомера постоянно вычерчивал профиль льда, напоминающий электрокардиограмму. Толщина пакового льда в различных районах плавания различная: 3–5, 5–7 метров, были районы с толщиной льда 15–20 и более метров. Для выхода на сеансы связи осуществляли так называемые «приледнения».

Первое всплытие во льдах Центральной Арктики было днем. Всплыли в полынье, по размерам почти полностью соответствующей размерам ПЛ. Оставалось только удивляться, как командир сумел её отыскать. По отваленным носовым горизонтальным рулям сходили на лёд, фотографировались боевыми сменами. Осмотрелись. Кругом ослепительно белый снег, торосы – точь- в-точь, как в учебниках географии или документальных фильмах. И как-то жутковато среди этого белого великолепия видеть чёрную зловещую громаду атомохода. Силища страшная: всплывёт в полынью, выпустит ракеты, нырнёт под лёд – и ищи его подо льдом как иголку в стоге сена».

По ряду причин экипажу не удалось посетить дрейфующие станции. 29 сентября в 5:50 ракетоносец вышел из-под кромки пакового льда севернее острова Врангеля и всплыл в надводное положение. Здесь корабль встречали ледоколы «Пересвет», «Макаров» и спасательное судно СС-37. После прохода Берингова пролива подводная лодка вновь погрузилась и 30 сентября около 11:00 ошвартовалась у пирса в бухте Крашенинникова на Камчатке. Всего пройдено 4411 миль за 374 часа, из них в подводном положении 3460 миль за 286 часов, в том числе: подо льдами – 1617 миль за 136 часов, в надводном положении – 951 милю за 88 часов, во льдах – 155 миль за 22 часа. Выполнено десять ледовых манёвров, из них два всплытия в битом льду, шесть всплытий в полыньях и два «приледнения» на сеанс связи.

Интересно, что встреча А.П. Михайловского и Ю.Б. Константинова (начальника станции «Северный Полюс-10») на дрейфующих станциях СП всё же состоялась. Это произошло в 1968 г. (см. ниже).

Особо следует сегодня прокомментировать поиск подводными лодками научно-исследовательских дрейфующих станций «Северный Полюс-10» и «Северный Полюс-12». Из воспоминаний командиров подводных лодок следует, что это была попутная экзотическая задача: встретиться с полярниками, дать им свежих овощей и фруктов, принять от них письма родным. На самом деле именно полярникам в этих походах принадлежала важнейшая роль обеспечения походов. В условиях длительного подлёдного плавания полярные станции выполняли для лодок роль маяков в Северном Ледовитом океане. На каждой из них была специальная группа военных специалистов («5–6 человек из Архангельска»), которые на некотором отдалении от основного лагеря станции бурили лёд и устанавливали под водой «шумилки» (генераторы звуковых колебаний), которые и должны были обнаружить и запеленговать подводные лодки. Обнаружение «шумилки» подтверждало истинность маршрута, а всплытие позволяло точно получить ошибку счисления по навигационным приборам. Поэтому роль полярных станций следует считать особой.

За образцовое выполнение задания и проявленные при этом мужество и отвагу Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 февраля 1964 года капитану 1 ранга А.П. Михайловскому присвоено звание Героя Советского Союза, а члены экипажа награждены высокими правительственными наградами. Руководитель перехода начальник штаба 31-й дивизии атомных подводных лодок капитан 1 ранга Н.К. Игнатов был награждён орденом Красного Знамени. Лодка вошла в состав 45-й дивизии 15-й эскадры подводных лодок Тихоокеанского флота с базированием на бухту Тарья (бухта Крашенинникова).

Навигационно-гидрографическое и поисково-спасательное обеспечение двух походов осуществляли в районах ухода под лёд и выхода из-под него гидрографическое и спасательные суда, сопровождаемые ледоколами. На дрейфующих станциях, как уже отмечалось, заблаговременно были высажены подразделения военных гидрографов для обеспечения работы подводной навигационной системы НГС-1 посредством кодированных взрывных сигналов и широкополосных звуковых маяков. Самолёты дальней авиации, авиации ВМФ и полярной авиации гражданского воздушного флота с 28 августа вели непрерывную разведку ледовой обстановки в Арктике. Кроме того, были развёрнуты спасательные отряды в бухте Провидения на Чукотке и в Западной Лице, где в 12-часовой готовности к отправке находились дублирующие экипажи. Таким образом, стратегический манёвр двух подводных лодок представлял собой сложную операцию с участием значительных сил, и не только из состава ВМФ.

Здесь уместно обратить внимание читателей на тот факт, что водоизмещение советских подводных лодок было больше водоизмещения американской АПЛ Skate в 1,7–1,8 раза. Естественно, управлять такой махиной подо льдом намного труднее, чем лодкой водоизмещением 2861 тонн. К удивлению, никто из специалистов пока не обращал на это внимания. Позже мы покажем, что советские командиры подводных лодок успешно «приледнялись» и всплывали в полыньях на своих подводных лодках, превосходящих по водоизмещению американские чуть ли не в десять раз!

Во время перехода на Восток на каждой подводной лодке кроме экипажа находилось 15–20 специалистов от предприятий промышленности.

Этими переходами была практически подтверждена возможность межфлотского манёвра атомными подводными лодками через Северный Ледовитый океан подо льдом. Экипажами подводных лодок К-115 и К-178 была «протоптана самая короткая тропинка» с Северного на Тихоокеанский флот. В дальнейшем подводники отечественного Военно-Морского Флота, как в своё время заметил В.Г. Лебедько, превратили эту «тропинку» в «накатанную, хотя и опасную подледную дорогу» [Лебедько В.Г., 16].

Очередной арктический поход в 1963 году совершила атомная крейсерская подводная лодка проекта 627А К-181 3-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок Северного флота. Поход продолжался с 25 сентября по 4 октября. Командовал подводной лодкой капитан 2 ранга Юрий Александрович Сысоев, руководил походом, находившийся на борту лодки, командующий Северным флотом адмирал В.А. Касатонов. Перед походом летом эта совершенно новая подводная лодка была дооборудована на производственном предприятии (тогда так оно называлось) «Севмашпредприятие» для похода на Северный полюс. Впервые на атомной подводной лодке установили новый всеширотный навигационный комплекс «Сигма». В сентябре было выполнено тренировочное плавание к кромке паковых льдов в районе архипелага Земля Франца-Иосифа.

Как пишет В. Г. Реданский, со ссылкой на «Исторический журнал Северного флота», перед подводной лодкой были поставлены задачи: разработать и опробовать новые тактические приемы по боевому использованию атомных подводных лодок при ведении боевых действий в Арктическом бассейне; совершенствовать способы поиска и уничтожения подводных лодок-ракетоносцев под арктическим льдом; исследовать возможности использования ракетных атомных подводных лодок из-подо льда со всплытием в полыньях и разводьях; проверить особенности эксплуатации вооружения, технических средств и энергетической установки подводной лодки в условиях Арктики; отработать плавание подводной лодки под арктическим льдом, всплытие в разводьях и полыньях и методы определения мест в них; изучить навигационно-гидрографические условия плавания, произвести промер глубин эхолотом, определить толщину и характер льда и разводий по маршруту похода. (Почему-то в официально поставленных задачах нет ни слова о всплытии на полюсе и ни слова об испытании нового навигационного комплекса). Кроме экипажа и командующего Северным флотом на борту К-181 находились начальник политотдела 1-й флотилии ПЛ контр-адмирал Г.Г. Антонов, начальник оперативного управления штаба флота капитан 1 ранга Д.И. Шиндель, главный штурман ВМФ капитан 1 ранга А.Н. Мотрохов, заместитель командующего 1-й флотилии подводных лодок по электромеханической части капитан 1 ранга М.М. Будаев, заместитель командира 3-й дивизии подводных лодок капитан 2 ранга В.П. Рыков, представители прессы, НИИ. Вместе с экипажем всего 124 человека. И тем не менее сегодня у нас очень мало достоверной информации о походе, особенно фотографий.

25 сентября, с учётом положительного опыта К-115 и К-178 (последняя ещё не вышла из-подо льдов!), подводная лодка вышла из базы, погрузилась и следовала в подводном положении к кромке льда. 27 сентября перед кромкой пакового льда лодка всплыла в мелкобитом льду. Здесь АПЛ встретилась с ожидавшим её ледоколом «Добрыня Никитич», уточнила своё место, ошибку системы курсоуказания и, погрузившись на глубину 120 метров, направилась в Центральную Арктику через жёлоб Франца-Иосифа (см. карту выше).

29 сентября в 06:00 АПЛ К-181 прошла через точку Северного полюса, а в 6 часов 51 минуту всплыла в полынье в точке с координатами 89 градусов 59,6 минут северной широты и 42 градуса восточной долготы. На льду был установлен государственный флаг СССР и военно-морской флаг, вымпел газеты «Красная звезда».

Здесь произошёл курьёзный и, насколько нам известно, единственный в истории случай – человек искупался на Северном полюсе! Им стал командир штурманской боевой части корабля капитан-лейтенант В.М. Храмцов (впоследствии вице-адмирал). В суете в 10:00 во время схода на лёд, по воспоминаниям самого «счастливчика» [Храмцов В. М., 34], он соскользнул в воду между паковым льдом и корпусом лодки. Температура воздуха была минус 16, а воды – минус 1,5 градуса, безветрие. Естественно, его быстро извлекли из воды и дали «согревающего». Ныне многие считают, что сделал он это намеренно. Как бы то ни было, факт остаётся фактом: В.М. Храмцов – единственный подводник в мире, искупавшийся на Северном полюсе.

Из-подо льда лодка вышла 2 октября. Здесь её ожидал, подавая звуковые сигналы в воде, спасательный буксир СС-44. В базу АПЛ вернулась 4 октября. За время похода пройдено 3664 мили за 219 часов, из них: под водой – 3417 миль за 196 часов, над водой – 47 миль за 33 часа, подо льдом – 1830 миль за 119 часов. Во время похода проводились испытания экспериментального навигационного комплекса «Сигма» и опытного образца приёмоиндикатора, способного принимать сигналы системы дальней радионавигации в подводном положении. Очевидно, благодаря именно этому комплексу и другой современной аппаратуре удалось на полюсе найти полынью и всплыть. Однако имеются достаточно авторитетные сведения от тех, кто служил вместе с некоторыми участниками похода, что ошибка места К-181 при выходе из-подо льда составила 200 километров. Тем не менее, задача похода была выполнена успешно.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18.02.1964 года командиру К-181 капитану 2 ранга Ю.А. Сысоеву присвоено звание Героя Советского Союза. Часть других участников похода награждена орденами и медалями. Другая часть членов экипажа и адмирал В.А. Касатонов получили награды только через два года. На причинах такого кульбита здесь не будем останавливаться.

У нас, потомков тех героических людей, нет достоверных образов совершённых под- вигов. И это при том, что на борту подводной лодки находились начальник политического отдела флотилии и даже специальный корреспондент газеты «Красная звезда» капитан 2 ранга М.С. Кореневский. Не сохранять свидетельства своей славной истории, разрывать преемственность поколений становится национальной традицией. Традицией совершенно недостойной, такая «традиция» должна быть немедленно прервана. Что-либо значительное из ничего не возникает. Очень важно показать следующим за нами, что и как было достигнуто, и какой ценой. Более того, достигнутое должно быть неразрывно связано с предыдущими достижениями в этой области. Таков закон жизни и, следовательно, всех видов деятельности. Обобщённый образ первых покорителей Арктики можно видеть на картинах нескольких художников. Одну из них, написанную 1 1985 году мы приводим.

Глядя на картину, следует учитывать, что К-3 не всплывала на Северном полюсе, она всплыла вблизи от полюса и в то время она ещё не была именной. А ещё хочется узнать, куда подевались фотографии, которые делал фотограф (на картине справа)?

Завершая хронику этого года, можно отметить, что атомные подводные лодки Советского Союза в течение года минимум шесть раз действовали подо льдами: три тренировочных похода под паковые льды вблизи Земли Франца-Иосифа, два перехода из Баренцева моря через Берингов пролив на Камчатку и первое всплытие на полюсе.

1964–1965 годы. Оперативная пауза в подлёдных плаваниях советских и американских атомных подводных лодок

В 1964 году продолжили осваивать окраинные моря Северного Ледовитого океана англичане. Их дизельные подводные лодки HMS Narwhal (S03) типа «Порпойс» и HMS Otter (S15) типа «Оберон» действовали в Арктике около 30 суток, осуществив при этом более 20 всплытий во льдах. Небезынтересно, что перед выходом в море английских подводников инструктировал по вопросам ледового и подлёдного плаваний сотрудник океанографического управления ВМС США Walter Wittman – участник четырёх арктических походов на атомных подводных лодках.

По не совсем понятному совпадению, советские атомные подводные лодки, также как и американские, в 1964 и в 1965 годах не оперировали в Северном Ледовитом океане, если не считать кратковременный неудачный поход под кромку льда АПЛ К-52 проекта 627А. В море, не достигнув кромки льда, лодка аварийно всплыла и вернулась в базу. Нам известно также, что в 1964 году только одна дизель-электрическая подводная лодка совершила подлёдный поход. Не продолжительный поход (29 суток) к островам Шпицбергена и в Гренландское море в 1964 году выполнила ракетная подводная лодка пр.629 К-79 под командованием капитана 1 ранга А.В. Антонова из состава 18-й дивизии 12-й эскадры подводных лодок. На обратном пути около островов Земля Франца – Иосифа она испытывала эхоледомер ЭЛ-1. В течение 20 часов лодка находилась подо льдами, делая замеры толщины льда на различных глубинах. Результат был положительный. В следующем году подо льдом испытывала новую телевизионную аппаратуру ТКН-451 «Зрачок» дизель-электрическая ракетная ПЛ пр.626 К-107. Подо льдом находилась трое суток.

Американцы в эти годы приняли и осуществляли специальную программу повышения безопасности подводных лодок SUBSAFE (подводная безопасность). Первой усовершенствованной по программе, разработанной после гибели лодки «Трешер», была АПЛ Skate (SSN-578) – ветеран арктических походов (1965 год). Тем не менее, США всячески демонстрировали свой интерес к Северному Ледовитому океану и, в частности, к беспрепятственному проходу по Северному морскому пути. Летом 1965 года появилась информация, что их ледоколы могут пройти по этому маршруту, который Советский Союз не без оснований считал своим, поскольку на ряде участков он проходил через его территориальные воды. В связи с этим крейсер «Мурманск» Северного флота дважды (22 июля–3 августа и 23 августа–3 сентября) выходил в Карское море на перехват и пресечение попыток американских военных ледокольных пароходов пройти Северным морским путём на восток. Погранслужбе СССР в конце 1960-х годов потребовались корабли ледового класса для несения дозорной службы в водах с тяжёлой ледовой обстановкой. И промышленность вскоре поставила такие корабли.

В Советском Союзе в 1964 году произошла смена высшего руководства. Вместо Н.С. Хрущёва генеральным секретарём ЦК КПСС стал Л.И. Брежнев, а председателем Совета министров – А.Н. Косыгин. Очевидно, в обозначенный период менялись многие приоритеты, в том числе и те, которые были связаны с Арктикой.

1966 год. Стратегический манёвр трёх советских АПЛ «южным» и «северным» маршрутами

Советское командование по-прежнему вынуждено было постоянно думать об укреплении Тихоокеанского флота, поскольку судостроительные мощности на Востоке были недостаточными. К 1966 году в стране уже было построена 51 атомная подводная лодка (8 ед. с баллистическим ракетами, 29 ед. с крылатыми ракетами оперативно-тактического назначения и 14 ед. с торпедным и минным оружием). При этом в силу недостаточных кораблестроительных мощностей на Дальнем Востоке в составе Тихоокеанского флота было только 15 АПЛ, остальные находились в составе Северного флота. Проблема манёвра силами флота между Западом и Востоком страны существовала ещё с XIX века. И вот теперь она снова встала во всей своей полноте и сложности. Как было показано выше, в 1963 году предпринимаются первые попытки осуществления манёвра АПЛ подо льдами Северного Ледовитого океана. Протяжённость этого маршрута составляет около 4500 миль (ок.8300 км), который лодки преодолевали за 14–16 суток. Однако тут приходилось принимать на себя высокие риски подлёдного плавания подводных лодок первого поколения.

На восьми из тринадцати (более 60 %) построенных атомных торпедных подводных лодок пр.627 и 627А произошли крупные аварии ядерных энергетических установок. На трёх из них аварии оказались столь тяжёлыми, что пришлось вырезать и заменять реакторные отсеки. Из ряда вон, выходящие случаи. Высокой была аварийность и на АПЛ пр.658 с баллистическими ракетами – четыре из восьми (50 %) подводных лодок имели аналогичные проблемы, однако до замены реакторных отсеков дело не дошло. Имели место случаи гибели и облучения личного состава, а также проявления при этом мужества и героизма. И только АПЛ пр.675 с крылатыми ракетами не имели подобных крупных аварий.

Тем не менее, несмотря на высокую аварийность, в начале 1966 года предпринимается первая попытка провести две атомные подводные лодки (К-116 пр.675 и К-133 пр.627А) «южным маршрутом вокруг мыса Горн», то есть через пролив Дрейка на Камчатку. Переход протяжённостью более 20 000 миль продолжался почти 53 суток. Тем не менее, он увенчался успехом и получил огромный общественный резонанс.

На фоне оглушительного успеха был и неприятный факт, на который тогда мало кто обратил внимание. Первоначально в составе отряда планировался переход не двух, а трёх АПЛ, однако на одной из них – К-14 —возникли технические проблемы и её из состава отряда исключили. Технические проблемы удалось преодолеть к лету и лодку решили отправить на Камчатку подо льдами Северного Ледовитого океана. К тому времени на корабле установили новую гидроакустическую станцию «Торос», разработанную специалистами Научно-исследовательского института № 3 (НИИ-3) Министерства судостроительной промышленности. «Торос» позволял обнаруживать полыньи с глубины 150 м на скорости корабля 15 узлов в дистанции 300–350 м, что давало в свою очередь возможность осуществлять всплытие в полыньях и разводьях независимо от условий освещенности.

30 августа 1966 года К-14 под командованием капитана 1 ранга Дмитрия Николаевича Голубева из состава 3-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок вышла из Западной Лицы. Руководил переходом командир 3-й дивизии подводных лодок капитан 1 ранга Н.К. Игнатов (для него это был уже второй переход).

На маршруте перехода АПЛ совершила 19 вертикальных всплытий без хода в битом льду.

В 09 часов 31 минуту 6 сентября гидроакустическими средствами подводной лодки обнаружена дрейфующая станция «Северный Полюс-15Ф», и в 15 часов 49 минут АПЛ всплыла в районе станции. На станции работали сотрудники Киевского института гидроприборов, который специализировался на разработке противолодочных средств для Военно-морского флота. В неё входили Э.Н. Майхровский, Г.Н. Митрин и А.С. Лосев, руководил Н.Г. Клименок, он же являлся заместителем начальника СП-15. Задачей группы был поиск возможностей обнаружения американских подводных лодок в подлёдном пространстве. В этот раз К-14 должна была имитировать вражескую субмарину.

Как вспоминал один из полярников (Захаренков Стефан на сайте экипажа К-14): «Для выполнения задания АПЛ пришлось пройти в районе станции «СП-15Ф» около двадцати галсов на разных скоростях и глубинах. Это заняло около суток непрерывной работы. Командир АПЛ Голубев Д.Н. докладывал, что экипаж устал и ему необходим отдых, а исследователи в ответ: мы тоже уже устали, но пройдите ещё хотя бы один галс. И уставший экипаж, понимая уникальность ситуации, выполнял наши просьбы. Наконец, задание успешно выполнено. Теперь необходимо было указать полынью, пригодную для всплытия АПЛ. Аппаратуру для привода АПЛ к полынье доставили трактором на волокуше». После того, как подводная лодка всплыла, трактор с волокушей провалился под лёд. Волокуша, когда уходила под воду вслед за трактором, сильно травмировала лицо барахтающегося в воде механика. Пришлось его доставить на АПЛ, где врач старший лейтенант медицинской службы А.В. Сапожников оказал ему хирургическую помощь. После согласования вопроса, что делать дальше с пострадавшим механиком: забрать на борт АПЛ для доставки на Камчатку или вызывать спецрейс полярной авиации для отправки на материк, было решено всё-таки оставить пострадавшего у себя на «СП-15Ф».

Несмотря на это на льду был проведён митинг личного состава корабля и станции. Группа полярников во главе с начальником «СП-15» В.В. Пановым посетила подводную лодку, а группа подводников во главе с капитаном 1 ранга Н.К. Игнатовым посетила станцию. После этого АПЛ погрузилась и ушла дальше по маршруту, нагоняя время задержки, затраченное на оказание медицинской помощи.

Гидроакустики из Киева работали в Арктике на разных дрейфующих станциях до 1974 года включительно. Но, по утверждению того же Клименка, систему обнаружения подлодок им создать так и не удалось…

Следует отметить, что А.В. Сапожников во время перехода подо льдом выполнил операцию по поводу аппендицита матросу А.П. Томаришину.

С 7 сентября лодка продолжила переход в подводном положении. Как пишет Реданский, в момент пересечения 180-го меридиана восточной долготы и перехода в Западное полушарие по искусно разработанному сценарию, когда лодка находилась подо льдом на глубине свыше 100 м, состоялся праздник Нептуна. Владыка морей и океанов выразил неудовольствие тем, что уже многие сутки военные моряки слишком дерзко ведут себя в его подледных владениях. Кому же они идут на таких высоких скоростях, что ему, «повелителю морей и океанов», с большим трудом удалось догнать неведомое судно, и он, мол, хочет знать, что за дьявол им движет?! Командир разъяснил, что движет корабль покоренный советскими людьми атом. Удостоверившись, что подводники уверенно выполняют ответственное задание, Нептун пожелал им «Счастливого плавания назначенным курсом и избранной глубиной!»

8 сентября она всплыла на чистой воде в Чукотском море, где её встретили корабли обеспечения: плавбаза «Камчатский Комсомолец», спасательное судно СС-83 и ледокол «Адмирал Лазарев». В середине сентября АПЛ прибыла в бухту Крашенинникова на Камчатке.

Всего за поход пройдено 5312 миль за 426 часов, из них: под водой – 4548 миль за 343 часа, в том числе подо льдом – 2840 миль за 224 часа. «Северный маршрут» оказался в 3,8 раза короче «южного маршрута» через пролив Дрейка. За этот переход 25 ноября 1966 года командиру подводной лодки К-14 капитану 1 ранга Д.Н. Голубеву и командиру 3-й дивизии подводных лодок капитану 1 ранга Н.К. Игнатову были присвоены звания Героев Советского Союза. К-14 – одна из редких подводных лодок, от которой хотя бы что-то, кроме памяти живущих, осталось потомкам. В 2008 году в г. Обнинск Калужской области установлено ограждение рубки от неё. Напротив установлен бюст командира первой советской атомной подводной лодки К-3 контр-адмирала Л.Г. Осипенко, долгое время проживавшего в городе. Как известно, сам первенец атомного подводного судостроения сохранить пока не удалось, несмотря на многие дискуссии и обещания, которые продолжаются до сих пор (2019 г.).

1967 год. США приступили к реальной подготовке плавания подо льдом новых АПЛ типа Sturgeon («Стерджен»)

В начале года ВМС США приступили к проверке возможностей плавания во льдах атомных подводных лодок нового класса Sturgeon («Стерджен»). Это была однореакторная двухтурбинная одновальная подводная лодка водоизмещением 4640 тонн (запомним это число: в дальнейшем мы будем сравнивать с ним водоизмещение других подводных лодок). Она имела на вооружении торпеды Mк-48, ракетоторпеды UUM-44A SUBROC с ядерной боеголовкой, крылатые ракеты UGM-84A/C Harpoon (с конца 1970-х годов), мины Mк-57 и Mк-60 CAPTOR. Торпедные аппараты располагались непривычно: у миделя корабля, чтобы в носовой оконечности можно было без помех разместить антенну гидроакустической станции.

С учётом приобретенного опыта на этих подводных лодках для плавания во льдах установили дополнительную аппаратуру контроля ледовой обстановки и глубины под килем, существенно укрепили рубку и корпус, чтобы лодка с её помощью могла взламывать лёд толщиной около 2 метров в ходе вертикального всплытия. Установили самую современную станцию обнаружения и контроля толщины льда AN/BQS-8, позволяющую контролировать не только носовые курсовые углы, но и детально, с помощью семи датчиков, размещённых по длине корпуса, над всей подводной лодкой. (Командир К-178 в своём отчёте по итогам плавания подо льдом в 1963 году предлагал сделать это на советских лодках, однако его предложения не были реализованы.) Для точного контроля глубины служили два глубиномера, также разнесённые по длине корпуса АПЛ. Для решения проблем навигации подводная лодка получила самый современный инерциальный навигационный комплекс SINS Mк-3 Mod 4, включающий высокоточные гирокомпасы Mк-19 и Mк-23, аппаратуру спутниковой навигации, радионавигационные системы Omega, Loran C и радиопеленгатор RRDF. Заметим, что на советских подводных лодках подобный комплекс появится частично только в начале 1970-х годов, а в полном объёме – во второй половине 1970-х годов. Американцы существенно опережали Советский Союз в системах навигации. Невзирая на то, что радионавигационные системы Omega, Loran C охватывали практически весь мир, специально для ВМС в 1965 году принята на вооружение космическая навигационная система. Понимая всю важность высокоточного надёжного навигационного обеспечения подводных атомных ракетоносцев, США ещё в 1958 году приступили к созданию первой спутниковой радионавигационной системы «Транзит», получившей впоследствии название NNSS (Navy Navigation Satellite System – навигационная спутниковая система ВМС). Эти работы завершились к 1965 году развёртыванием группировки в составе четырёх навигационных спутников «Транзит» на около круговых полярных орбитах высотой 1000 километров, наземной системы управления и бортового корабельного оборудования. С каждого спутника «Транзит» излучалось по два когерентных фазоманипулированных навигационных сигнала с несущими частотами 150 МГц и 400 МГц, содержащих в своём составе навигационную (эфемериды спутника), временную (метки времени) и телеметрическую информацию. Система разработана лабораторией прикладной физики университета им. Дж. Гопкинса по заказу ВМС США для высокоточного навигационного обеспечения атомных подводных ракетоносцев, вооружённых баллистическими ракетами «Поларис». В июле 1967 года в США принято правительственное решение о предоставлении NNSS и для гражданских судов, и не только в самих США, но и за их пределами.

Самое важное новшество: придумали и реализовали гребную колонку (движитель) в кормовой нижней части корпуса, позволяющую подводной лодке эффективнее маневрировать «на стопе» (без хода). Движитель работал, как подруливающее устройство в вертикальной и в горизонтальной плоскостях.

Горизонтальные рули, расположенные на рубке и используемые при погружении, могли устанавливаться в вертикальное положение для уменьшения нагрузки при всплытии из-подо льда.

Таким образом, уже к концу второй половины 60-хгодов американцами были решены главные проблемы обеспечения безопасного плавания подо льдами, прежде всего техническими средствами: контроль ледовой обстановки впереди, над и под корпусом АПЛ; точность курсоуказания и места АПЛ в географической системе координат в приполюсных районах; точность определения полыней; вертикального всплытия во льдах, в том числе, с проламыванием льда толщиной до 2 метров. Для создания новых технических средств и принятия их на вооружение потребовалось около семи лет. Советским специалистам и подводникам – значительно больше.

Первой получила это вооружение и отправилась для испытаний в Дейвисов пролив в конце января (зимой!) 1967 года АПЛ Queenfish (SSN-651) – девятый корпус в серии, под командованием коммандера Jackson B. Richard (от Лаборатории – доктор W.K. Lyon, Richard Boyle и несколько специалистов по торпедам Mк-48). Справка: Дейвисов пролив (пролив Дейвиса) – пролив, разделяющий Гренландию и остров Баффинова Земля (канадская провинция Нунавут). Ширина пролива варьируется от 300 до 950 километров, максимальная глубина составляет 3660 метров. Поход продолжался примерно две недели. Испытывали установленные приборы и оружие, в том числе торпеды. После успешных испытаний в Дейвисовом проливе, доказав возможность действовать подо льдом, лодка направилась в Тихий океан через Панамский канал (благо у американцев более полувека уже существовала такая возможность стратегического манёвра силами). Однако не этой лодке данной серии суждено было быть первой на Северном полюсе (см. ниже).

Кроме того, власти США попытались ещё раз провести два своих ледокола по Северному морскому пути через пролив Вилькицкого. Однако, получив отказ от властей СССР, отказались от этого [Теребов О.В., 32].

В советском ВМФ атомной подводной лодкой в 1967 году совершён всего один высокоширотный поход (куда?). Его выполнила АПЛ К-3 «Ленинский комсомол» 3-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок под командованием капитана 2 ранга Ю.Ф. Степанова. Судя по сообщениям, одной из главных задач стало проламывание льда корпусом ПЛ. С 18 по 21 июля лодка всплывала, проламывая корпусом лёд толщиной от 10 до 80 сантиметров. Испытания провели успешно, но получили незначительные повреждения корпуса рубки и антенны станции «Свет». Очевидно, это было первое специально организованное учение такого рода, хотя выше отмечалось, что и ранее советские лодки уже проламывали нилус (тонкий лёд) толщиной около 20 сантиметров. Кроме того, на сайте «Штурм глубины» сообщается, подводная лодка Б-70 под командованием Р.И. Сидорина из состава 161-й бригады 4-й эскадры подводных лодок (г. Полярный) выполнила поход под лёд для испытаний аппаратуры (не указывается какой аппаратуры).

1968 год. Первый подлёдный стратегический манёвр двух советских АПЛ с ядерным оружием на борту

В этом году американцев в Арктике не было.

В советском ВМФ в 1968 году подо льдом плавали четыре подводные лодки: К-21 капитана 2 ранга В.А. Каширского; К-42 капитана 2 ранга В.И. Заморева (обе проекта 627А); К-55 капитана 2 ранга Ю.В. Перегудова и К-40 капитана 2 ранга В.Г. Лебедько (обе проекта 658М).

Подводные лодки проекта 627А К-42 из состава 3-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок (командир – капитан 2 ранга Вячеслав Иванович Заморев, в будущем командир 45-й дивизии ПЛ, контр-адмирал, доцент) и проекта 658М К-55 из состава 31-й дивизии 12-й эскадры подводных лодок (командир – капитан 2 ранга Юрий Владимирович Перегудов, приёмный сын известного конструктора подводных лодок, в том числе, первой атомной подводной лодки капитана 1 ранга Владимира Николаевича Перегудова) совершили очередной стратегический манёвр с Северного флота на Тихоокеанский. Особенностью походов было то, что подводные лодки впервые имели на борту штатное ядерное оружие: лодка проекта 627А – две торпеды со «спецбоеприпасами» (так тогда их называли во флотской среде) в торпедных аппаратах; лодка проекта 658М – три ракеты с ядерными зарядами и две торпеды. Руководили переходами: на К-42 командир 3-й дивизии подводных лодок капитан 1 ранга А.П. Михайловский, на К-55 командир 12-й эскадры подводных лодок контр-адмирал В.Г. Кичев (для обоих это был второй переход с Севера на Восток подо льдом). Переход был посвящен 50-летию Ленинского комсомола. Ещё одной особенностью данного перехода было то, что впервые ракетоносец должен был, не заходя в базу, выполнить боевое патрулирование в Тихом океане.

Особенности перехода К-42 известны флотской общественности по мемуарам адмирала А.П. Михайловского «Вертикальное всплытие» (с. 502–509), публикации командира штурманской боевой части капитана 1 ранга И.Г. Галутвы (https://memoclub.ru/2015/02/pod-polyarnoy-zvezdoy-3/), а вот информацию о переходе К-55 пришлось собирать по крупицам. Видеоинформации не было вовсе, не было даже фотографии командира подводной лодки. И тут в 2020 году автор неожиданно узнал, что в этом походе командиром минно-торпедной боевой части был старший лейтенант В.И. Самсон. Жизнь в очередной раз преподнесла сюрприз. Ведь с контр-адмиралом Самсоном Виктором Ивановичем я служил все девяностые годы, когда мы были начальниками кафедр на командном факультете Военно-морской академии им. Н.Г. Кузнецова. Более того, в его распоряжении оказалось около 200 качественных фотографий участников перехода (см. https://my.mail.ru/mail/victor.samson/photo/-55). С полного согласия Виктора Ивановича ниже публикуются сведения об этом переходе и подготовленные лично им фотографии.

На К-42 во время предыдущего ремонта в Северодвинске были заменены парогенераторы, установлены новейшие эхолоты и эхоледомеры, тщательно выверены навигационный («Плутон-2У») и другие комплексы, укреплено ограждение рубки стальными брусками, похожими на железнодорожные рельсы. На

контрольном выходе в конце июля лодка совершила два всплытия в тяжёлых льдах Баренцева моря. По ракетной подводной лодке подобных сведений нет, однако можно с большой долей уверенности предположить, зная общую организацию использования советских подводных лодок, что и она имела контрольный выход, на котором отрабатывала подлёдное плавание. На кромке льда в Баренцевом море переход подводных лодок обеспечивал ледокол «Илья Муромец» из состава 18-й бригады судов обеспечения Северного флота.

Как и ранее, первой из Западной Лицы отправилась многоцелевая подводная лодка. В период с 20 августа по 5 сентября она проследовала примерно по тому же маршруту, по которому прошли в Тихий океан ранее другие подводные лодки. Следом за ней в период с 25 августа по 6 сентября по нему прошёл и ракетоносец.

24 августа К-42 всплыла (с третьей попытки) в разводье размерами 400×200 метров. Всплытие было трудным и не удалось обойтись без повреждений. Лодка получила вмятину и пробоину в лёгком корпусе 2х1,5 метра.

26 августа на корабле состоялся общекорабельный праздник. Как пишет адмирал А.П. Михайловский в книге «Вертикальное всплытие», в то время ещё не существовало традиции отмечать как-то особо факт перехода подо льдом через Северный Ледовитый океан из Атлантического в Тихий океан. Решили традицию создавать и устроить праздник Нептуна, наподобие того, который отмечался при пересечении экватора. Конечно же, ритуал пришлось приспосабливать к новым реалиям. Из отсека в отсек, начиная с первого, прошествовал морской бог со своей свитой. Нептун появлялся в отсеке, вызывая бурный восторг присутствующих. Один из морских чертей, наряженный и раскрашенный соответствующим образом, тащил ведро с морской водой и огромный ковш. Второй чёрт создавал адский шум двумя громадными крышками от камбузных баков (больших кастрюль), орудуя ими, как музыкант в духовом оркестре работает тарелками.

Бог морей величаво обращался к каждому из присутствующих в отсеке с кратким приветствием, преподносил стопку чистейшей морской воды из глубин Северного Ледовитого океана и только после того, как посвящаемый, корча уморительную физиономию, глотал горько-солёную воду, вручал ему «диплом» специального образца. Черти поднимали оглушительный визг и лязг, а присутствующие помирали от хохота.

Диплом представлял собой плотный лист белой бумаги, на котором руками самодеятельных художников изображён всё тот же Нептун, появляющийся из-подо льдов, в короне и с трезубцем, однако в шубе и в варежках и приветствующий на глазах удивлённого коренного жителя Арктики – белого медведя – всплывающую во льдах подводную лодку. Под рисунком надпись: «Перед людьми и прочими жителями суши удостоверяю, что мореход ФИО прошёл подо льдами Северного Ледовитого океана на борту атомной подводной лодки и потому зачислен почётным жителем Арктики.

В моих владениях всегда Вам будет чистая вода!

Нептун».

Естественно, позже появлялись другие образцы «дипломов», «свидетельств» и т. п. Образцы некоторых из них приводятся в последующих разделах книги.

На К-42 в роли Нептуна выступал старший матрос Владимир Беликов, чертей изображали старшина 1 статьи Адонас Вайчулис (вахтенный рулевой на горизонтальных рулях, любимец экипажа) и матрос Дмитрий Кукс (экипаж был явно многонациональным). Их фото опубликовал капитан 1 ранга И.Г. Галутва в 2015 году.

Праздник продолжился радиоконцертом, обедом и просмотром великолепного кинофильма «Всё остаётся людям».

На следующий день (27 августа) осуществлено всплытие возле дрейфующей станции «Северный Полюс-16» (начальник станции Ю.Б. Константинов, имеющий к тому времени богатейший опыт работы в Арктике – в разное время руководил работой станций «СП-10» и «СП-14».) в полынье (в «огромном озере») размерами 500×4000 метров. Накануне всплытия начальник медицинской службы корабля майор С. Глухов со своими ассистентами сделал операцию по удалению аппендикса у старшего лейтенанта Гордиенко. Из-за этого пришлось на некоторое время задержаться в подводном положении, рискуя потерять обнаруженную полынью. Однако теперь повезло, и лодка всплыла примерно в 4 км от дрейфующей станции, которую тут же обнаружили визуально. Первыми на лёд по носовым горизонтальным рулям сошли капитан 1 ранга А.П. Михайловским и входивший в походный штаб член военного совета 1-й флотилии подводных лодок контр-адмирал С.С. Бевз.

После встречи полярников и подводников выяснилось, что в ледовом лагере работают 29 человек, из которых 24 сотрудника Арктического и Антарктического научно-исследовательского института и 5 военных гидрографов из Архангельска. Военные обеспечивали установку и работу гидроакустического привода.

Группа подводников во главе с капитаном 1 ранга А.П. Михайловским побывала на станции, где познакомились с условиями жизни и вместе с полярниками отобедали. Встреча была весьма тёплой.

Примерно через сутки в 22 часа 07 минут по московскому времени, закончив свой ледовый маршрут, подводная лодка всплыла на чистой воде возле плавучей базы ПБ-3. На её борту находился командир группы обеспечения встречи, он же командир 45-й дивизии подводных лодок Тихоокеанского флота контр-адмирал Н.Б. Чистяков (его фото см. ниже). Через некоторое время в надводном положении К-42 в сопровождении морского буксира СБ-36 направилась через Берингов пролив в Тихий океан. В проливе несколько раз погружались на перископную глубину при появлении встречных судов. Пройдя изобату 80 м, погрузились и далее до Камчатки следовали в подводном положении. 5 сентября после всплытия в Авачинском заливе получили телеграмму от министра обороны маршала А.А. Гречко с поздравлениями и с объявлением благодарности всем участникам перехода.

По случаю прихода «северян» был дан праздничный обед с камчатскими яствами: крабами, кетой. С приветственным словом от «камчедалов» в отсутствии командира дивизии (Н.Б. Чистяков остался в Чукотском море встречать очередную АПЛ) обратился его заместитель капитан 1 ранга Феликс Александрович Митрофанов. Капитан 1 ранга А.П. Михайловский вручил хозяевам шкатулку с землей Севера со словами: «Эту землю сурового заполярного края, пронесенную через глубины Северного Ледовитого океана, подводники-североморцы дарят подводникам-тихоокеанцам в знак боевой дружбы…» (фото этого момента имеется в его книге на с. 497).

Таким образом, переход подводной лодки был признан успешным. Этому способствовала благоприятная ледовая обстановка по сравнению с другими годами. Границы ледовой кромки, как в Баренцевом, так и в чукотском море проходили на 60–70 миль севернее обычного положения. Паковый лёд достигал толщины от 2 до–4 метров, углубление отдельных торосов до 17 метров. Айсбергов и других опасных для плавания образований не отмечалось. Ледяной покров изобиловал трещинами и разводьями, большинство из которых имело размеры 200×100 метров. При необходимости подводная лодка могла всплыть на поверхность на любом участке маршрута не позже, чем через 4–6 часов после принятия решения на всплытие. Основным техническим средством обеспечения поиска полыней и всплытия в них по-прежнему оставался перископ. Эхоледомеры были лишь дополнительным средством, поскольку давали запоздалую и неполную информацию (а сколько было испытаний в предыдущие годы!). Штатные гидроакустические станции для поиска и обеспечения всплытия в полыньях оказались непригодны, а возможность своевременного обнаружения ими айсбергов не исследована из-за отсутствия последних. Поэтому основным способом обеспечения безопасности подводной лодки от столкновения с айсбергами продолжало оставаться плавание на глубинах более 150 метров.

В итоге подводной лодкой пройдено подо льдом 1749 миль за 137 часов 19 минут, выполнено 15 приледнений и всплытий [Михайловский А. П. Вертикальное всплытие, 18]. С 12 сентября 1968 года АПЛ К-42 вошла в состав 10-й дивизии 15-й эскадры подводных лодок Краснознамённого Тихоокеанского флота, а через месяц – в состав 45-й дивизии.

Маршрут перехода К-42 приведён на карте в материале за 1971 год (см. ниже).

Далее остановимся на особенностях перехода К-55. Сегодня нам известно, что для обеспечения поиска полыньи при плавании подо льдами Северного Ледовитого океана, на ракетной подводной лодке дополнительно были установлены новые системы поиска полыньи и ориентации в ней подводной лодки, а также новый навигационный комплекс «Сигма» и радиосекстан «Самум» для определения места корабля по Солнцу как из надводного положения, так и из подводного – с перископной глубины. На лодке установили также опытные образцы гидроакустической аппаратуры «Торос», «Круг», «Буг», укрепили ограждение рубки и легкий корпус. В первой половине 1968 года, подтвердив все задачи Курса боевой подготовки, выполнив практические торпедные стрельбы и пуск ракет, командир К-55 капитан 2 ранга Ю.В. Перегудов доложил вышестоящему командованию о готовности к выполнению боевых задач.

К-55 выходила из губы Сайда на Кольском полуострове 25 августа, ещё до получения сообщения от К-42 о благополучном завершении трансполярного перехода. По данным полярной авиаразведки, полученной перед выходом в море, ледовая обстановка на всём протяжении маршрута перехода была сложной и не благоприятной. Полыньи и разводья прогнозировались между подводными хребтами Ломоносова и Менделеева – в котловине Подводников, это резко снижало возможность всплытия из-подо льда в случае возникновения аварийной ситуации на борту подводной лодки. Маршрут перехода от Новой Земли на север был проложен по желобу Святой Анны, до восемьдесят пятой параллели северной широты, затем по этой параллели на восток до меридиана сто семьдесят пять градусов западной долготы, затем на юг для выхода из-подо льда в Чукотском море.

27 августа лодка подошла к кромке льда и доложила в штаб Северного флота о готовности к подледному походу. Разрешение поступило не сразу – в штабе ждали донесения от капитана 1 ранга А.П. Михайловского. «Добро» следовать по плану пришло в адрес В.Г. Кичева и Ю.В. Перегудова ночью 29 августа, после чего К-55, погрузившись на безопасную глубину 100 м (лодке перед этим встретился айсберг), легла на курс 86°, ведущий к желобу Святой Анны. А затем, закончив переход этим желобом, на следующий день вошла в центральную часть Северного Ледовитого океана. Над кораблем нависли тяжелые паковые льды.

1 сентября снова изменили курс. Теперь К-55 шла на восток. На участке пути от 101° до 174° восточной долготы в течение двух суток подводники не встретили ни одной полыньи, пригодной для всплытия. Наконец подходящая полынья всё же нашлась. Отработали необходимый маневр и всплыли.

Как по заказу, стоял тихий полярный пасмурный день. Всё небо было закрыто тяжелыми серыми тучами. Но это не было помехой для астрономического определения места радиосекстаном, позволяющим определять место по Солнцу даже при сплошной облачности. Невязка, т. е. ошибка счисления, составила допустимую величину погрешности для применения ракетного оружия. В отличной работе радиосекстана была большая заслуга командира электро-навигационной группы – младшего штурмана ракетоносца старшего лейтенанта Ю.М. Устинова, старшины команды штурманских электриков мичмана Вьюхина Валентина. Передали радиограмму с просьбой сообщить координаты дрейфующей станции СП-16, которую планировалось посетить. Однако от этого намерения в дальнейшем отказались – не позволила ледовая обстановка. Тут следует констатировать, что это уже второй случай (после К-178 А.П. Михайловского в 1963 г.), когда ракетной подводной лодке обстановка «не позволила всплыть» вблизи от станций «Северный Полюс». Очевидно, такие совпадения не случайны.

Как вспоминал штурман корабля в то время капитан 3 ранга В.Н. Куликов: «Примерно за двое суток до выхода из-подо льда в Чукотском море, где нас должна была встречать плавбаза с походным штабом Тихоокеанского флота, на лодке произошло очень неприятное происшествие – у корабельного врача капитана медицинской службы Шаповалова А. воспалился аппендицит. Санбрат – матрос срочной службы, имел только трёхмесячную врачебную практику в базовом военном госпитале и ни разу не присутствовал на операции по удалению аппендицита. Врач Шаповалов принял очень смелое и рискованное решение: «Во избежание перитонита (воспаления брюшины), оперировать себя буду сам». Кают-компанию подводной лодки во втором отсеке подготовили к операции. Ассистировал Шаповалову командир группы БЧ-2 (ракетная боевая часть) старший лейтенант Борисов Б., в последующие годы ставший командиром этой подводной лодки. Операция прошла успешно. Впервые в мире, в сложных условиях подводной лодки, на самом себе, Лёша Шаповалов сделал, казалось бы, невозможное!

Через двое суток подводная лодка вышла из-подо льда и всплыла в надводное положение. Произвели встречу с обеспечивающей всплытие в заданном районе плавбазой. После недавно прошедшего в этом районе сильного шторма, шла крупная океанская зыбь. Бедную плавбазу валяло как Ваньку-Встаньку, да и нас порядком мотало. Никакой речи о передаче на плавбазу прооперированного и смене походных штабов в таких условиях речи не могло идти. Старший походного штаба Тихоокеанского флота командир камчатской 45 дивизии подводных лодок контр-адмирал Чистяков Б. (кстати, в начале шестидесятых годов на Севере, в Западной Лице, он командовал этой подводной лодкой и хорошо знал меня и многих из членов экипажа, служивших под его началом) принял решение следовать к острову Врангеля и на его рейде произвести смену походных штабов и передачу прооперированного.

Кроме того, группа ОСНАЗ (особого назначения: радио- и радиотехническая разведка) доложила, что с авиабазы на Аляске в наш район встречи вылетел американский самолёт-разведчик «Орион».

Лодка погрузилась под плавбазу и вместе с ней пошла к острову Врангеля. На рейде острова, когда улетел американский самолёт-разведчик, лодка всплыла. Из-за крупной зыби, с трудом, но без потерь и травм, произвели смену походных штабов. Т. к. риск передачи в этих условиях прооперированного был крайне велик, контр-адмирал Чистяков Н. принял решение – оставить его на борту лодки. А ведь впереди предстояла полуторамесячная боевая служба – без захода в базу в центральной части Тихого океана, в районе Гавайских островов! Но приказ – есть приказ! Небольшое отступление. Контр-адмирал Чистяков, во время ожидания всплытия ракетоносца, высаживал десант на остров Врангеля. На острове в растаявшем грунте был найден хорошо сохранившийся полутораметровый бивень мамонта. Этот сувенир контр-адмирал взял на лодку с собой».

Пройдя Берингов пролив и выйдя на глубины, позволявшие идти в подводном положении, К-55 погрузилась и проследовала Беринговым морем не на Камчатку, а к гряде Алеутских островов. Гряду форсировали в подводном положении проливом Амчитка и вышли на просторы Тихого океана. Боевая служба прошла успешно. По некоторым данным продолжительность боевой службы составила полтора месяца. После её выполнения пришли в бухту Крашенинникова на Камчатке, к новому месту постоянного базирования. В кампанию 1969–1970 гг. подводная лодка К-55 совершила два очередных автономных похода на боевую службу.

Командиры обеих подводных лодок за эти походы награждены орденами Ленина, а контр-адмирал В.Г. Кичёв – вторым орденом Ленина. Капитан медицинской службы А.А. Шаповалов был награждён орденом Красного Знамени и досрочно получил очередной воинское звание майора. Как вспоминает контр-адмирал В.И. Самсон, представления на других членов экипажей «не прошли по причине сложной международной обстановки». Напомним, что 21 августа состоялся ввод войск Варшавского Договора в Чехословакию. Таким причудливым образом переплетались внутриполитические и внешнеполитические события. Подобных примеров в истории страны было множество, о некоторых из них мы будем упоминать ниже.

Капитан 2 ранга Перегудов Юрий Владимирович вскоре передал командование подводной лодкой своему старпому и отправился служить в Москву в главное оперативное управление генерального штаба ВС СССР. В отставку ушёл в звании вице-адмирала.

В дальнейшем одиночные переходы АПЛ подо льдами Арктики для пополнения корабельного состава Тихоокеанского флота стали системой.

Ракетной АПЛ К-40 с экипажем К-33 под командованием капитана 2 ранга В.Г. Лебедько (замена экипажей на советских АПЛ являлась распространенной практикой) попала подо льды, можно сказать, случайно. На пути в район боевой службы, который находился у восточного побережья США в Саргассовом море, льды встретились в Датского пролива. Подо льдом находилась пять суток без всплытия. Старшим в походе был командир 18-й дивизии 12-й эскадры подводных лодок Северного флота контр-адмирал И.Ф. Усков.

С 1968 до 1971 год Советский Союз походов в Арктику не предпринимал. Это было связано с тем, что на Северный флот стали приходить подводные лодки второго поколения – торпедные АПЛ проекта 671, АПЛ с крылатыми ракетами проекта 670 и АПЛ с баллистическими ракетами стратегического назначения проекта 667А. На них были установлены новые гидроакустические комплексы МГК-300 и МГК-100, новая аппаратура, обеспечивающая подлёдное плавание: телевизионная установка МТ-70, эхоледомер ЭЛ-2, приёмоиндикатор КПФ-3К и новая система управления курсом и глубиной «Шпат». Требовалось время для освоения этих новых кораблей. Плавание подо льдом – это своего рода «высший пилотаж» для подводников, и спешить в этом деле просто опасно. Необходимо было осмыслить приобретенный опыт и приступать к выполнению в Арктике боевых задач, к несению там боевой службы.

Итоги за 1957–1968 годы

В конце пятидесятых годов XX века походы под лёд начали осуществлять атомные подводные лодки, которые вскоре полностью заменили дизельные лодки в выполнении данной задачи.

За 12 лет 10 американских подводных лодок выполнили не менее 11 походов, в том числе пять походов Skate (SSN-578) и два похода Seadragon (SSN-584). На первых подводных лодках было выявлено множество технических проблем, затрудняющих плавание подо льдом. Эти проблемы в основном были решены к 1967 году на новом классе подводных лодок Sturgeon. Американское командование сразу же поставило перед атомными лодками задачи штурма Северного полюса, проникновения в Северный Ледовитый океан, как с Востока, так и с Запада и боевого патрулирования ПЛАРБ в юго-западной части океана. Все перечисленные задачи были успешно выполнены. В результате были обследованы практически все арктические сектора и проходы в Северный Ледовитый океан, проверена и продемонстрирована всему миру возможность плавания подо льдами не только летом, но и зимой, в тяжёлой ледовой обстановке, в условиях полярной ночи. Кроме того, была проверена возможность группового использования двух АПЛ подо льдами.

В политическом плане прорыв американских подводников в Северный Ледовитый океан и на Северный полюс служил некоторой компенсацией за отставание в освоении космоса, в частности, в осуществлении первого полёта человека в космос.

Очевидно, что оперативной задачей многоцелевых АПЛ могли быть действия на советской стратегической коммуникации – Северном морском пути. Других задач, судя по их боевым возможностям, быть пока не могло.

За анализируемые годы 12 советских атомных подводных лодок двух проектов выполнили также не менее 20 походов под льды (без учёта контрольных выходов перед важными походами), в том числе пять лодок совершили стратегический манёвр с Северного на Тихоокеанский флот (две ракетные и три многоцелевые АПЛ). Атомные подводные лодки других проектов (659, 675 и 645) под лёд не ходили. За этот период совершено два похода к Северному полюсу, в одном из них в 1963 году впервые советской подводной лодке К-181 удалось всплыть на Северном полюсе. Больше других – четыре похода под лёд – выполнила АПЛ К-3 «Ленинский комсомол».

Советский Союз в силу ряда причин с осторожностью направлял свои АПЛ подо льды. Все лодки были из состава Северного флота. Штурм Северного полюса был предпринят только в 1962 году, на четыре года позже американцев. В последующие годы отрабатывалась актуальная задача выполнения стратегического манёвра подо льдами атомных подводных лодок с Севера на Дальний Восток, практически всегда в августе—сентябре, то есть в наиболее благоприятной ледовой обстановке. Уверенное плавание подо льдами сдерживали низкая надёжность главных энергетических установок, недостаточные возможности средств обнаружения льда и навигационных систем. Советские АПЛ, в отличие от американских, проходили Берингов пролив в надводном положении. Их поход подо льдами обеспечивали надводные суда, в том числе, ледоколы, авиация и дрейфующие полярные станции. При этом следует учитывать, что подводные лодки, совершившие переход на Тихоокеанский флот, в дальнейшем не выполняли походы под лёд в Арктику. То есть в Советском Союзе не готовились на систематической основе действовать подо льдами, хотя, как было показано выше, достойные объекты подобных действий (ПЛАРБ США) патрулировали в то время подо льдом.

В обеих странах экипажи подводных лодок, совершившие столь сложные и рискованные операции, высоко оценены руководством стран и народом.

Под лёд идёт второе поколение атомных подводных лодок (1969–1979 гг.)

1969 год. ВМС США возобновляют подлёдные походы и приступают к проведению в Арктике регулярных учений серии ICEX

В ВМС США с этого года поставлена задача – приступить к освоению Северного Ледовитого океана подводными лодками класса Sturgeon, специально дооборудованными и подготовленными для плавания во льдах, во взаимодействии с «ветеранами» класса Skate. Важное отличие от предыдущих походов состоит в том, что теперь исследовательские цели и установление рекордов отступают на второй план. Главными становятся отработка тактических приёмов обнаружения подводных лодок и применения по ним оружия одиночной подводной лодкой или в составе тактической группы. Против каких целей готовились действовать американские подводники подо льдом, станет понятно из дальнейшего повествования.

В первой половине года ВМС США провели в Арктике учение SubIcex 1969 (ICEX – ледовое учение), в котором приняли участие три атомные подводные лодки: Skate (SSN 578), Whale (SSN-638), Pargo (SSN-650). Для Skate это был уже четвёртый поход под лёд и первый после модернизации по программе SUBSAFE. Две другие АПЛ принадлежали к новому классу Sturgeon и совершали подледный поход впервые. В ходе учения были проверены их возможности, в том числе новые тактические приемы. Все три подводные лодки были из состава Атлантического флота.

Следует обратить внимание читателя на тот факт, что в известных редких публикациях, освещающих походы подводных лодок ВМС США под лёд, подобные групповые походы рассматриваются как самостоятельные, а не как совместные учения. В этом случае, на наш взгляд, уходит из поля зрения истинная цель освоения американцами Арктики и направленность их оперативной и боевой подготовки. В данном учении, очевидно, отрабатывались тактические приёмы действий против подводных лодок, боевых надводных кораблей и судов Советского Союза, поскольку никто больше не продемонстрировал ещё свои возможности плавать подо льдами вдоль Северного морского пути.

Известно, что 18 марта АПЛ Whale (SSN-638) под командованием коммандера William M. Wolff (от Лаборатории – доктор Waldo K. Lyon и Richard Boyle) отправилась из пункта базирования Чарльстон. В Арктике в это время тяжёлый лёд. После отработки совместных действий в ходе учения она должна была совершить поход на Северный полюс. Поход был приурочен к 60-й годовщине покорения полюса американским контр- адмиралом Robert E. Peary. 6 апреля – на один день позже, чем полюс покорил Пири, подводная лодка всплыла на «макушке Земли». После этого 9 мая лодка вернулась в Чарльстон.

АПЛ Pargo (SSN-650) под командованием коммандера Steven A. White (от Лаборатории – Walt Wittmann) первоначально после учений должна была вернуться в базу. Однако уже в море было получено разрешение посетить полюс и ей, что и было исполнено: лодка всплыла на полюсе 25 апреля. В ходе похода в течение 24 суток было пройдено подо льдом 5 830 миль, совершено 21 всплытие.

Skate (SSN-578) после учений отправилась на юг, посетила порт Фаслейн (Шотландия) и затем 13 мая вернулась в Нью-Лондон.

Констатируем, что все три американские подводные лодки Атлантического флота совершили походы под лёд в тяжёлых зимних условиях и, что весьма важно, отрабатывали совместные групповые действия подо льдом. Все три подводные лодки получили благодарности от военного командования, следовательно, поставленные задачи выполнили успешно.

В дальнейшем учения серии SubIcex ВМС США будут проводиться регулярно вплоть до наших дней (сначала ежегодно, а в последнее десятилетие – один раз в два года).

В 1969 году для США актуальной стала проблема доставки нефти с Аляски. Сначала возникла идея транспортировать нефть вдоль канадского побережья через Северо-Западный проход. Для проверки такой возможности был организован поход супертанкера ледового класса Manhattan в сопровождении канадских ледоколов John A. Macdonald и Louis S. St-Laurent. В операции также участвовали ледоколы береговой охраны США Northwind и Staten Island. Несмотря на то, что танкер преодолел весь путь, маршрут был признан экономически не жизнеспособным, вместо этого было принято решение построить трубопровод. Подводники же продолжали осваивать всё новые и новые районы в Арктике.

Советский Союз в этом году не направлял подводные лодки под паковые льды, однако на высоком правительственном уровне было принято важное решение. В октябре 1969 г. Комиссия по военно-промышленным вопросам при Президиуме Совета министров СССР приняла постановление о развёртывании широких исследований по теме «Арктика», предполагающей поиск решения ряда проблем. Среди них: всплытия лодки в ледовых условиях; надводного старта ракет с подводной лодки, всплывшей в полынье или разводье; запуска ракет через ледовую преграду без всплытия подводной лодки. Результаты исследований будут иметь большое значение на протяжении долгого времени.

1970 год. Активизация подготовки АПЛ США к нарушению коммуникации по Северному морскому пути

Кратко задачи ВМС США на год можно изложить так: продолжить освоение новых районов, исследовать Сибирский шельф, а главное – разведать и оценить возможности нарушения морской коммуникации Советского Союза по Северному морскому пути, частично повторить поход Nautilus двенадцатилетней давности, провести учение двух АПЛ в Арктике. Для выполнения этих задач американские подводные лодки сделали три похода подо льды.

Особенно примечательным был летний поход атомной подводной лодки Queenfish (SSN-651) под командованием коммандера Alfred S. «Fred» McLaren (от Лаборатории – Richard Boyle и доктор M. Alan Beal). Лодка должна была выполнить две главные задачи: в то же время года, практически день в день, пройти до Северного полюса маршрутом подводной лодки Nautilus, затем выполнить обширные исследования Сибирского шельфа в советском секторе Арктики (так задачи определены в открытой печати). Предполагалось, сравнив данные, полученные в 1958 году и 1970 году, сделать выводы о динамике изменений ледяного покрова и климата в Северном Ледовитом океане (потепление или похолодание) за этот период. Queenfish (SSN-651) вышла из Пёрл-Харбора 6 июля и благодаря новым приборам без труда 5 августа всплыла в 500 метрах от Северного полюса (Nautilus прошла эту географическую точку 6 августа). На подводной лодке имелась небольшая надувная лодка, которую использовали для спуска дайвера (водолаза). Осмотр корпуса водолазом в Арктике также выполнялся впервые.

Далее лодка прошла к основанию хребта Гаккеля и вдоль него – к архипелагу Северная Земля (советская территория). Вблизи островов она находилась более десяти суток, без всякого сомнения, выполняя разведку одного из проливов на Северном морском пути (пролива Вилькицкого) и исследуя возможность пресечения этой стратегической для СССР коммуникации. Данное утверждение находит подтверждение и в книге командира подводной лодки [Alfred S. McLaren, 38, с. 142–145]. Он детально изучил со своими офицерами историю действий немецких подводников именно в этих районах в годы Второй мировой войны, изданную в США в 1951 году. По результатам разведки McLaren сделал вывод, что подводная лодка способна пройти через пролив Вилькицкого незамеченной в подводном положении и не входя в территориальные воды Советского Союза. Как видим, уже тогда «американская мысль» билась над этим вопросом.

15 августа подводная лодка неожиданно обнаружила конвой советских судов в составе ледокола, танкера и четырёх сухогрузов, следовавших с Запада на Восток. Командир подводной лодки довольно долго следил за ним и не только классифицировал суда, но и выявил работу вертолёта, ведущего ледовую разведку впереди по курсу конвоя. Можно сказать, случайно проявилась ситуация, позволившая реально проверить и оценить возможности новой атомной подводной лодки ВМС США действовать против советских конвоев в море Лаптевых. Продолжая выполнять поставленные научные и разведывательные задачи, Queenfish направилась в Восточно-Сибирское море, затем в Чукотское море и далее через Берингов пролив в Тихий океан. Преодоление Чукотского моря было особенно трудным. Порой командиру казалось, что выхода из жёлоба Геральда нет. Однако техника (прежде всего космические и радионавигационные средства), а также везение позволили нащупать правильный курс. Жёлоб Геральда вскоре станет головной болью и советских подводников, выполняющих стратегический манёвр с Севера на Восток подо льдами Северного Ледовитого океана.

Счастье выхода на чистую воду командир АПЛ Alfred S. McLaren описывает так: «Мы ликовали как заключенные после их освобождения от длительного заключения. Queenfish сделала это. Мы завершили самые успешные и первые в истории гидрографические исследования моря Лаптевых, Восточно-Сибирского моря и Северо-западной части Чукотского моря. Ура! Было слышно по всей лодке, как мы поздравляли себя с победой – успешно и с наименьшими потерями завершена самая трудная миссия» [Alfred S. McLaren, 38, с. 189].

По пути в базу лодка на три дня заходила в Ном (Аляска) для отдыха экипажа. В Пёрл-Харбор она прибыла 11 сентября.

Атлантический флот осенью провел очередное учение ICEX 2-70 двух АПЛ подо льдами в Северном Ледовитом океане. Это были USS Hammerhead (SSN-663) под командованием коммандера Powell F. Carter (от Лаборатории – доктор Waldo K. Lyon и Richard Boyle) и USS Skate (SSN-578) под командованием коммандера David A. Phoenix.

Hammerhead вышла из Норфолка 12 октября. Проведя учение, она проследовала на Северный полюс, где всплыла 20 ноября. В ходе развёртывания лодка собирала гидрографические данные и установила несколько рекордов. Она пробыла рекордное количество часов подо льдом и выполнила рекордное количество всплытий с проламыванием льда. Вернулась в базу в декабре. Вполне возможно, что это было полноценное двухмесячное боевое развёртывание (боевое патрулирование) подводной лодки. Выполненный рейд Hammerhead (SSN-663) прошёл с происшествиями. В начале ноября вышел из строя блок памяти навигационной ЭВМ, неподдающийся ремонту. В результате экипаж не мог использовать для кораблевождения ни корабельную инерциальную навигационную систему, ни приёмник космической навигационной системы «Транзит». Пришлось обратиться к традиционным методам кораблевождения, благо при каждом всплытии небо оказывалось достаточно чистым для астрономических обсерваций. За 23 дня плавания было получено свыше 330 линий положения, определённых по высотам звёзд. «Поход этой подводной лодки, – как свидетельствовал в своей статье «Кораблевождение подводных лодок в Арктике» Waldo K. Lyon, – является единственным случаем плавания до полюса и обратно с применением традиционных средств и методов кораблевождения: компас, секстан, счётчик оборотов винта и хронометр».

АПЛ Skate по окончании учений сразу же отправилась в базу (другой информации об этом походе нет). Для неё это был уже пятый поход под лёд.

Таким образом, как и в предыдущем году, под лёд выполнено три похода.

1971 год. В борьбу включаются английские АПЛ и новые советские атомные подводные лодки второго поколения

Начало года ознаменовано первым покорением Северного полюса английской атомной субмариной HMS Dreadnought (S-101) под командованием А.Р. Кеnnedi. Это была первая атомная подводная лодка Великобритании, введенная в строй ещё в 1963 году (один реактор, две турбины, одна линия вала). Она вышла из операционной базы Фаслейн (Шотландия) 20 февраля 1971 года. Поход выполнялся в самый разгар арктической зимы. Лодка находилась подо льдом семь суток, прошла около 1500 миль, осуществила шесть всплытий, в том числе 3 марта на полюсе в тяжёлой ледовой обстановке. Известно, что перед походом экипаж подводной лодки инструктировал один из представителей Арктической подводной лаборатории ВМС США.

Летом предыдущего года в ВМС США была принята на вооружение баллистическая ракета морского базирования UGM-73A Poseidon C-3 («Посейдон С-3») с дальностью полёта 4600 километров, с разделяющейся головной частью индивидуального наведения мощностью 10×0,1 Мт. Носителями этих ракет стали 31 ПЛАРБ SSBN типа Lafayette («Лафайет»). Первые подводные ракетоносцы, перевооружённые ракетами «Посейдон С-3», стали поступать в состав 14-й эскадры ПЛАРБ ВМС США, базирующейся в передовой базе Холи-Лох (Шотландия), в начале 1971 года. В марте того же года лодки с этими ракетами приступили к боевому патрулированию.

Какое отношение имело это событие к освоению Арктики? Самое прямое. Теперь ракетным подводным лодкам США не обязательно было приближаться к советским берегам, в том числе в Арктике. Имея такую «длинную руку», можно держать под обстрелом те же объекты, находясь значительно дальше от них. Кроме того, действовал и ещё один фактор. Созданные группировки межконтинентальных баллистических ракет (МБР) наземного базирования «простреливали» всю территорию СССР. Поэтому в стратегической триаде (МБР, ПЛАРБ, стратегическая авиация) неизбежно наступил период «специализации» и оптимизации. Ядерных боевых блоков (боеголовок) было с избытком. В принятом плане «СИОП-4» количество объектов поражения увеличено до 16 тысяч. Количество носителей: МБР – 1054, БРПЛ (баллистические ракеты подводных лодок) – 656, стратегическая авиация – 465. Всего 5985 ядерных зарядов в одном пуске [Андреев В.А., Комаров М.П., Матвеев В.В. Системная хроника Холодной войны, 2].

Другими словами, ВМС США имели все возможности вывести свои ПЛАРБ из Арктики, что, очевидно, они и сделали. Возможно, это было сделано ещё раньше, в начале 1960-х годов. Многоцелевые же подводные лодки продолжали отрабатывать традиционные задачи.

Атлантический флот ВМС США, как и англичане, в тяжёлых зимних условиях в феврале—марте провел учение SubIcex 1-71, в котором участвовали АПЛ USS Skate (SSN-578) под командованием коммандера David A. Phoenix и USS Trepang (SSN-674) класса Sturgeon под командованием коммандера D.R. Sackett (от Лаборатории – Walt Wittmann). Обе подводные лодки вышли из Нью-Лондона 16 февраля и отправились в район учения к северу от Исландии, где их действия обеспечивал ледокол USCG Edisto. Эта подлёдная операция для Skate была шестой и последней. Для Trepang ледовая карьера только начиналась. В этом походе она 11 раз всплывала во льдах. После завершения операции (22 марта) обе АПЛ перед возвращением в Нью-Лондон посетили американскую передовую базу Холи-Лох в Шотландии. В ходе совместных действий, как всегда, проверялась работа подо льдом технических средств, оружия, а также выполнялся сбор батиметрических данных.

Советский Союз с этого года, после двухлетнего перерыва, возобновил походы подводных лодок подо льды. С 1967 года от промышленности в состав флота поступили подводные лодки второго поколения. Они имели новое вооружение и оборудование, позволяющее более уверенно плавать, в том числе подо льдами.

С 25 августа по 6 сентября совершён первый поход на Северный полюс крейсерской атомной подводной лодки с баллистическими ракетами проекта 667А «Навага» К-411 под командованием капитана 1 ранга Сергея Евгеньевича Соболевского из состава 31-й дивизии 3-й флотилии подводных лодок Северного флота, базирующейся в губе Сайда на Кольском полуострове (Гаджиево). Она имела водоизмещение 10100 тонн, шестнадцать баллистических ракет Р-27 ракетного комплекса Д-5, торпеды и мины. Головная АПЛ этой серии вступила в строй в 1967 году, строительство серии из 34 единиц закончено в 1974 году. Лодки этого проекта в НАТО имели наименование Yankee.

Как сообщается в [Сайт «Содружество ветеранов-подводников Гаджиево», 105], подводная лодка в ходе операции «Айсберг» по плану освоения центральной части Арктики (интересно, существовал ли реально такой план?) находилась подо льдом восемь суток. Поход должен был доказать возможность плавания ракетных подводных лодок в этих северных широтах. Руководил походом командующий 3-й флотилией подводных лодок контр- адмирал Г.Л. Неволин. В течение суток подводная лодка маневрировала в районе полюса в поисках полыньи для всплытия. Две попытки оказались безуспешными: в процессе всплытия из глубины обнаруженные полыньи уходили из поля зрения эхоледомера. Более совершенной техники в то время ещё не было. В результате было принято решение не рисковать.

Во время похода возникли проблемы с навигацией в приполюсном районе, так как навигационный комплекс по-прежнему не мог уверенно работать на полюсе (тот самый «всеширотный» комплекс «Сигма», который испытывала в 1963 году К-181). Как установили позже, в результате «методических, организационных и просто арифметических ошибок» были допущены огромная невязка в координатах места и неточности в курсоуказании. И всё же штурманской «команде», находящейся на К-411 в этом походе, удалось найти выход из создавшегося положения и обеспечить благополучное завершение плавания. Этот «печальный случай», как вспоминал контр-адмирал А.Н. Яковлев, побудил его, тогда флагманского штурмана Северного флота, совместно с флагманским штурманом 3-й флотилии атомных подводных лодок капитаном 1 ранга В.В. Владимировым разработать дополнительные рекомендации корабельным штурманам подводных лодок и подвергнуть их экзамену «под расписку» с выставлением оценок [Реданский В. Г., 29].

Считается, что лодка достигла в подводном положении географической точки Северного полюса, но из-за тяжёлых ледовых условий не всплывала там. Она стала в истории третьей советской подводной лодкой, достигшей Северного полюса (к этому моменту уже девять американских подводных лодок покорили полюс).

По итогам учебного года «за успехи в боевой и политической подготовке» (подчеркнём – не за поход к полюсу) командир ракетоносца капитан 1 ранга С.Е. Соболевский был награждён орденом Красного Знамени. В апреле следующего года за достигнутые успехи экипаж первым в Вооружённых силах СССР был награждён Вымпелом министра обороны «За мужество и воинскую доблесть». Других наград экипаж не получил.

Это необычное обстоятельство, очевидно, следует объяснить не только тем, что лодка не всплыла на Северном полюсе, но и гибелью во время операции обеспечивающего самолёта. Официально известно, что четырёх моторный самолёт-ретранслятор ТУ-95РЦ, обеспечивающий поход, разбился при посадке в условиях плохой видимости на аэродроме Кипелово в Вологодской области (экипаж в составе 12 человек погиб). Подробности гибели опубликованы в 2010 году [Ермолин Д., 49]. Теперь мы знаем, что подводная лодка в установленное время не выходила на связь с командованием флота. Для обеспечения связи 2 сентября в 19:30 с аэродрома Кипелово (под Вологдой) взлетело два самолёта Ту-95РЦ с экипажами командира 392-го ОДРАП (отдельного дальнеразведывательного авиационного полка) Северного флота полковника И.Ф. Гладкова и майора Флегонтова. Полковник И.Ф. Гладков был опытнейшим пилотом.

Много раз летал над Северным Ледовитым, Атлантическим и даже Индийским океанами. Но примерно в 22:00, когда самолёты находились в районе Новой Земли, лодка наконец-то вышла на связь, и экипажам самолётов вскоре была дана команда – возвращаться на аэродром базирования. В 0:30 экипажи вернулись в район аэродрома и приступили к выработке топлива, летая «по большой коробочке» на заданных эшелонах высоты (на каждой машине оставалось ещё по 60 т авиа керосина). В 3:50 видимость из-за тумана стала резко ухудшаться, что не предусматривалось прогнозами погоды и докладами дежурного синоптика. Пока решался вопрос о выборе запасных аэродромов для посадки, полковник Гладков с разрешения руководителя полётов решил пройти над посадочной полосой на высоте 400 метров, чтобы лично оценить возможность посадки. Вскоре на этом курсе самолёт пропал с экрана радара. Через несколько минут выяснилось, что он упал и разбился в одном километре от взлётной полосы, экипаж в полном составе погиб. Точная причина лётного происшествия не установлена. Подчеркнём, что в списке погибших в указанном источнике перечислено одиннадцать, а не двенадцать человек, как это тиражируется во многих других публикациях.

Забегая в своём повествовании намного вперёд, отметим, что за весь анализируемый период освоения подводниками Северного Ледовитого океана это была единственная катастрофа, в которой погибли люди. И по роковому стечению обстоятельств ими оказались не подводники, а лётчики. Светлая им память! Перечислим их поимённо, так же как поимённо перечислены подводники, погибшие в годы Холодной войны: полковник Гладков Иван Федорович – командир корабля, командир 392-го ОДРАП, заслуженный военный лётчик СССР; подполковник Круглов Виталий Иванович – штурман корабля, штурман 392-го ОДРАП; капитан Галайко Иван Семенович – бортинженер; капитан Додонов Валентин Иосифович – бортинженер-инструктор; старший лейтенант Хазов Юрий Николаевич – оператор радиотехнической разведки; старший лейтенант Григорьев Станислав Моисеевич—оператор радиоразведки; старший лейтенант Пеньковский Василий Дмитриевич – штурман-оператор; лейтенант Домашнев Юрий Владимирович – помощник командира корабля; старшина Карев Валентин Александрович – старший воздушный стрелок-радист; старшина Крицкий Иван Федосеевич – оператор сверхбыстродействующей связи; старший сержант Сорокин Андрей Андреевич – командир огневых установок.

Дальнейшая судьба подводной лодки К-411 была с одной стороны незавидной, а с другой стороны удачной. Как ни печально констатировать, но именно этот заслуженный корабль стал первым, выведенным из состава морских стратегических ядерных сил в соответствии с советско-американскими договорённостями в области ограничения стратегических вооружений. В январе—апреле 1978 года в Северодвинске были вырезаны ракетные отсеки, а оставшиеся отсеки только к 1991 году переоборудованы в носитель глубоководных подводных автономных аппаратов. Дальнейшая служба подводной лодки остаётся неизвестной. Мы знаем лишь о том, что утилизирована она в 2009 году. В следующем году в г. Колтуши Ленинградской области состоялось открытие мемориала «Защитникам Отечества», в основе композиции которого находится фрагмент ограждения рубки К-411 (её последний тактический номер БС-411). Колтуши выбраны для возведения мемориала не случайно: именно здесь проживают многие уволенные в запас офицеры Северного флота. Они-то и явились инициаторами очень значимого и благородного дела.

В этом же году был выполнен первый поход подо льды для несения боевой службы. Его совершила с 18 сентября по 25 октября многоцелевая двух- реакторная одновальная АПЛ проекта 671 «Ёрш» (Victor I) К-147 со 166-м экипажем (командир – капитан 1 ранга Василий Васильевич Анохин) из состава 3-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок Северного флота. Головная подводная лодка этого проекта включена в состав Северного флота 5 ноября 1967 года. Водоизмещение надводное 3500 тонн (подводное ок. 4700 тонн). Основное вооружение: торпеды, мины, на последних трёх к ним добавили противолодочные ракеты комплекса «Вьюга». Строительство серии из 15 единиц закончено в 1974 году. Подводная лодка, как и К-411, была оснащена новым навигационным комплексом «Сигма», имела телевизионную систему наблюдения за общей и ледовой обстановкой МТ-70, способную при благоприятных условиях выдавать видовую информацию на глубине до 50 метров и более, а также стабилизатор глубины.

Почему лодка К-147, а экипаж 166-й? Дело в том, что по известным теоретическим разработкам на каждую АПЛ для эффективного использования нужно было иметь два экипажа. Однако, как всегда, ВМФ СССР экономил «на мелочах» и только на несколько подводных лодок сформировали вторые экипажи, которые стали «номерными». Номерные экипажи не имели «своей» лодки и могли принять любую из подводных лодок дивизии на период, пока основной экипаж, например, был в отпуске или выполнял другие задачи.

В течение 33 суток К-147 прошла подо льдами 7789 миль – рекорд для ВМФ СССР. Во время похода выполнялись гидрометеорологические, гидрографические и впервые геофизические исследования (гравиметрия) подо льдом севернее жёлоба Франц-Виктория, между 82 и 85 градусами северной широты. Старший экспедиционной группы 30-й гидрографической экспедиции – старший лейтенант В. И. Зыков.

Руководитель похода – начальник штаба, заместитель командующего 1-й флотилией подводных лодок Северного флота контр-адмирал А.П. Михайловский. Для него это был пятый и последний поход под лёд.

Необходимо отметить совершенно не замеченный и не пропагандируемый до сих пор факт. Это был первый за всю мировую историю столь длительный поход подо льдами, Ведь, американская АПЛ Sargo подо льдом прошла в 1960 году за 26 суток 6003 мили, примерно таким же по продолжительности нахождения подо льдом был и поход АПЛ Queenfish в 1970 году. Более того, советская АПЛ, по существу, только один раз всплыла во льдах, всё остальное время она следовала по счислению (расчетам штурманов). Своё место она уточняла с помощью дрейфующих научно-исследовательских полярных станций «Северный Полюс-18» и «Северный Полюс-20».

Схема маршрута патрулирования опубликована в книге адмирала А.П. Михайловского «Вертикальное всплытие».

Благодаря этой схеме мы сегодня можем констатировать: К-147 исследовала сначала район в Американском секторе Арктики в приполюсном районе между 170 градусом восточной долготы и 140 градусом западной долготы (вблизи Чукотского плато и Канадской котловины). После этого она аналогичным образом исследовала район севернее Шпицбергена. Однако в силу того, что на вооружении был несовершенный навигационный комплекс, лодка на этих этапах севернее 85 градуса северной широты не поднималась. Последовавшие за этим исследования в восточном секторе Арктики были согласованы с наблюдениями и обеспечением действий подводной лодки советскими дрейфующими научно-исследовательскими полярными дрейфующими станциями «Северный Полюс-18» и «Северный Полюс-20». Совместно с дрейфующей станцией «Северный Полюс-20» (начальник станции Э.Н. Майхровский) лодка исследовала район севернее 85 градуса северной широты вдоль меридиана 180 градусов, а со станцией «Северный Полюс-18» (начальник станции Ю.В. Колосов) – между 85 и 88 градусами северной широты вдоль меридианов 120–140 градусов восточной долготы. Очевидно, это были первые систематические исследования столь высокоширотных районов. Естественно, дрейфующие станции служили главным образом «приводными маяками», позволяющими лодке «вернуться из бездны» неточностей и неопределённостей плавания вблизи полюса.

Спрашивается: зачем и почему надо было исследовать именно эти районы? Одна из возможных версий (поскольку сейчас нет документальных ответов) такова: именно из этих районов в будущем могли применять ракетное оружие перспективные советские подводные лодки с баллистическими ракетами, возможно, по навигационным данным, полученным с помощью гравитационных датчиков. Однако это только одно из предположений. Возможно и другое предположение: тут пытались обнаружить американские ПЛАРБы, которые, патрулируя подо льдом, могли держать под обстрелом своих ракет Сибирь и северо-европейскую часть СССР. (Заметим, что по известным сегодня данным, американские ПЛАРБ никогда не патрулировали в восточной части Северного Ледовитого океана и только несколько раз патрулировали в западной его части в начале 1960-х годов). Истинные цели похода К-147 требуют уточнения.

Известно [Лисин С.А., 17, с. 338], что 11 октября лодка во время всплытия на сеанс связи ударилась о крупную льдину. Командир начал всплытие, не проверив тщательно состояние поверхности воды над лодкой и не дождавшись полной остановки движения. В результате всплытия с остаточной инерцией переднего хода К-147 ударилась о дрейфующую льдину верхней носовой частью ограждения рубки, получив вмятины и пролом в ограждении рубки. К счастью выдвижные устройства (перископ, антенны станции радиоразведки, радиолокационной станции и др.) поднять ещё не успели, поэтому они не пострадали. Особо следует обратить внимание читателя на то обстоятельство, что никто из командования за этот поход не получил, как ранее получали даже за менее сложные походы, звания Героя Советского Союза (исключение – 1968 год). Очевидно, что руководство страны теперь привыкло к подобным походам и оценивало их как обычные. Однако этот поход был весьма необычным: в нём установили мировой рекорд продолжительности пребывания и пройденного пути подо льдами. И рекорд этот принадлежит советским подводникам.

В ряде источников, в том числе и в Internet, сообщается, что в этом году походы в Арктику совершили однотипные подводные лодки К-38 и К-323. Предпринятые автором проверки не подтверждают это утверждение. Возможно, одну из ошибок можно объяснить тем, что вскоре после похода на К-147 экипаж под командованием В.В. Анохина получил «свою» лодку К-323. Более того, ей присвоили имя «50 лет СССР».

1972 год. Первое всплытие на Северном полюсе советской АПЛ с баллистическими ракетами

С 1972 года начался третий этап Холодной войны, сущностью которого стало достижение действительного паритета между Востоком и Западом в развитии и применении вооружений на всём географическом пространстве. В мае состоялся визит в СССР президента США Ричарда Никсона (первый официальный визит действующего президента США в Москву за всю историю отношений). В ходе визита между СССР и США заключены бессрочный Договор по ПРО (25 мая) и Временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегического ядерного вооружения (соглашение ОСВ-1), подписаны документы о предотвращении инцидентов на море, кроме того подписаны: Основы взаимоотношений между СССР и США; Соглашение между СССР и США о сотрудничестве в области охраны окружающей среды; Соглашение между правительством СССР и правительством США о сотрудничестве в области медицинской науки и здравоохранения; Соглашение между правительством СССР и правительством США о сотрудничестве в области науки и техники; Соглашение между СССР и США о сотрудничестве в исследовании и использовании космического пространства в мирных целях.

С подписанием главами СССР и США Временного соглашения по СНВ на развитие советских стратегических ядерных сил стали оказывать влияние закреплённые в нём ограничения. Так, взамен вводимых в строй подводных ракетоносцев с баллистическими ракетами снимались с боевого дежурства межконтинентальные баллистические ракеты Р-9А и Р-16. Всего с 1972 по 1985 год Советский Союз демонтировал 1007 ракет наземного базирования и 233 баллистические ракеты подводных лодок. Ликвидировал 13 атомных подводных лодок проекта 667А. Однако всё это было ещё впереди, а пока новым ракетоносцам предстояло проверить возможности плавания и использования оружия подо льдом.

Американских подводных лодок в Арктике в течение года не было. Какого- либо объяснения этому у нас нет.

Советские подводные лодки второго поколения продолжили освоение Северного Ледовитого океана. Осенью с 10 по 29 октября в высокие широты совершили поход: крейсерская атомная подводная лодка с баллистическими ракетами проекта 667А К-245 (командир – капитан 1 ранга Анатолий Степанович Афанасьев) из состава 31-й дивизии 3-й флотилии подводных лодок и многоцелевая АПЛ проекта 671 К-438 (командир – капитан 1 ранга Владимир Николаевич Шувалов) из состава 3-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок. Цель похода – проведение государственных испытаний нового инерциального навигационного комплекса «Тобол» (летом лодка для тех же целей совершила поход на экватор), определение демаскирующих характеристик гидроакустического лага «Мечта-2». Перед уходом под кромку льда К-245 у Новой Земли выполнила проверку системы курсоуказания с помощью развёрнутых теодолитных постов. Затем она отправилась через жёлоб Святой Анны в Центральный Арктический бассейн. К-245 стала первой ракетной подводной лодкой, всплывшей 21 октября в районе Северного полюса с проламыванием тонкого льда в полынье. В приполюсном районе был установлен Государственный флаг и оставлена капсула с землёй, взятой перед походом у подножья монумента «Героям-подводникам ракетоносцев» в поселке Гаджиево. К-245 находилась подо льдом около 10 суток.

На обратном пути для контроля демаскирующих признаков от работы гидроакустического лага (он излучал гидроакустические сигналы, которые могли фиксировать подводные лодки противника) ракетная и многоцелевая лодки с 26 по 29 октября действовали совместно в Гренландском море. Многоцелевая АПЛ К-438 в это время проверяла возможности нового гидроакустического комплекса МГК-300 в подледных условиях, в том числе фиксировала демаскирующие признаки ракетной подводной лодки, записывая их на магнитофон. Старшим на борту был командир 3-й дивизии контр-адмирал Ф.С. Воловик.

Руководил походом начальник штаба 3-й флотилии подводных лодок Северного флота контр-адмирал В.Н. Чернавин (в будущем главнокомандующий ВМФ СССР). На борту также находились командир 31-й дивизии подводных лодок (начальник походного штаба) контр-адмирал Л.А. Матушкин, несколько флагманских специалистов и представителей промышленности.

Командир электромеханической боевой части подводной лодки капитан 2 ранга Л.А. Станкевич позже вспоминал: «Конечно, это было доказательство величия СССР. Экипаж радовался, командир поздравлял и благодарил каждого отдельно. После некоторые стали фотографироваться. Да, зрелище было впечатляющее. И радость от того, что они находятся среди бесконечного ледяного покрова на самом Северном полюсе».

Перед погружением столкнулись с очередной проблемой. Вскоре после всплытия полынья начала затягиваться льдом. Дали команду на погружение без хода. И тут через некоторое время выяснилось, что лодка не уходит на глубину, стал нарастать дифферент на корму – лодка повисла на горизонтальных рубочных рулях, зацепившись ими за лёд, смыкающий полынью. Последовала команда продуть кормовую группу цистерн главного балласта (корму должно было подбросить вверх). После резкого всплытия кормы лодка освободилась из ледового плена и ушла на безопасную глубину. Этот случай показал, что во льдах сложно и опасно не только всплывать, но и погружаться – здесь за секунды происходят «тысячи изменений и превращений», как говорил Сунь Цзы, правда, имея в виду военные действия.

По результатам походов на экватор и на Северный полюс навигационный комплекс был принят на вооружение. Считается, что с этого и «начался период инерциальной навигации на Северном флоте» [Богомазов К.Я., Хлыпало Ю.Г., 45], а, следовательно, примерно через 12 лет после американских советские подводные лодки получили наконец-то возможность уверенно плавать по всему Северному Ледовитому океану. Однако применение оружия оставалось под большим вопросом.

За успешное выполнение ответственного задания партии и правительства экипаж ракетной АПЛ приказом от 24 ноября 1972 года награждён Вымпелом министра обороны «За мужество и воинскую доблесть». Личный состав получил ордена и медали.

Кроме всего прочего, с 1972 года следует вести отсчёт истории группового использования подо льдами советских подводных лодок. Ровно на десять лет позже американцев.

В Советском Союзе в этом году произошло ещё одно весьма важное для всех подводников событие: на вооружение принята радиотехническая система дальней навигации или РСДН-20 («Маршрут»). Однако в полярных районах, где могут возникать фазовые аномалии, точность позиционирования по ней составляла примерно семь морских миль, что во многих случаях было совершенно недостаточно.

1973 год. К проведению подлёдных учений серии ICEX приступает Тихоокеанский флот ВМС США

Продолжалась так называемая «разрядка» в Холодной войне. Однако она не принесла принципиальных изменений в организацию применения подводных лодок в Северном Ледовитом океане. Каждая из сторон продолжала реализовывать свои замыслы и программы.

С 1973 года Тихоокеанский флот ВМС США так же, как ранее Атлантический флот, приступил к проведению подлёдных учений. В этот раз в учении SubIcex 1-73 были задействованы две подводные лодки USS Hawkbill (SSN- 666) класса Sturgeon и USS Seadragon (SSN-584) класса Skate. Hawkbill (SSN- 666) под командованием коммандера Thomas E. Ross (от Лаборатории – Waldo K. Lyon и Richard Boyle) вышла 9 марта из Сан-Диего (штат Калифорния), а Seadragon (SSN-584) под командованием коммандера Thomas Jacobs – 12 марта из Пёрл-Харбора (штат Гавайи). Учение проводилось подо льдами в мелководном Беринговом море, и в этом состояла его уникальность. Hawkbill действовала подо льдами 21 сутки, после чего выполнила заход в базу Порт-Анджелес (штат Вашингтон) прежде чем вернуться 13 апреля в Сан-Диего. Она стала первой лодкой, преодолевшей Берингов пролив зимой, и шестой подводной лодкой новой серии, подготовленной для действий в Арктике. Запомним эту лодку. Именно она в 1999 году одной из последних в своём классе выполнит поход под лёд.

Seadragon находилась подо льдами меньше, всего 10 суток, и 5 апреля совершила заход в Сан-Франциско, а 16 апреля вернулась в свою базу. Это была для неё третья и последняя полярная операция для подводных лодок этого класса. Арктическую вахту полностью приняли подводные лодки класса Sturgeon. Подводные лодки США других классов в Арктику не отправлялись. Отметим, что к этому времени у американцев, после выхода из-подо льда, была принята практика захода подводных лодок в ближайшую базу для предоставления короткого отдыха экипажам после напряженной работы. В Атлантике это чаще всего базы Великобритании и Норвегии, а в Тихом океане – базы на северном побережье США. Подводя итоги применения АПЛ класса Skate в Арктике, необходимо отметить, что они сыграли выдающуюся роль в этом деле. Из четырёх единиц в серии только одна подводная лодка Swordfish (SSN-579) не работала в Северном Ледовитом океане. Остальные три за 16 лет совершили 11 подлёдных походов, пять всплытий на Северном полюсе, освоили практически все возможные маршруты развёртывания в Северный Ледовитый океан, отработали всплытие с проламыванием льда, применение оружия и совместные действия подо льдами. С этого года интенсивность походов американских подводных лодок в Арктику снизилась примерно в два раза. Данный факт можно объяснить общей разрядкой международной обстановки. Возможно, имели место и другие факторы, нам неизвестные.

В 1973 году советские подводные лодки не совершали походов в Арктику.

1974 год. Советский Союз возобновляет стратегический манёвр АПЛ под паковыми льдами

В этом году ситуация была обратной: американские подводные лодки не совершали походов в Арктику. Советский Союз же продолжал и расширял ранее начатые действия. С 26 августа по (?) сентября 1974 года стратегический манёвр с Северного на Тихоокеанский флот к новому месту базирования осуществила АПЛ проекта 671 К-454 (командир – капитан 2 ранга Валентин Яковлевич Барановский) из состава 3-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок Северного флота. Подводная лодка имела на борту штатное ядерное оружие (две торпеды со спецбоеприпасами) – это стало обычным делом. Руководил походом командир 3-й дивизии подводных лодок капитан 1 ранга Е.Д. Чернов (в будущем вице-адмирал). В состав походного штаба на борту подводной лодки входили: старший политработник, начальник политотдела, член военного совета 1-й Краснознамённой флотилии подводных лодок контр-адмирал Н.И. Девятериков, флагманский инженер-механик капитан 2 ранга Н.Я. Щербина, флагманский штурман капитан 2 ранга Б.Д. Батрак. Офицеры походного штаба были расписаны по боевым сменам и строго контролировали ходовые вахты, корабельные боевые учения, тренировки по специальности и по борьбе за живучесть.

Н.Я. Щербина написал воспоминания об этом походе, выдержки из которых уместно в этом месте привести: «По плану похода с приходом «К-454» к кромке льда предстоял пробный, тренировочный «подскок» под шапку льдов для проверки работоспособности навигационного оборудования и технических средств, отработки приёмов в управлении подводной лодкой подо льдами: манёвров вертикального всплытия и погружения без хода, приледнения, поиска разводий, полыньи…

Приближение к кромке льдов первыми ощутили акустики по изменившемуся фону естественного подводного шума. Другие специалисты ни по одному из средств контроля наличие льда не фиксировали. Натренированные уши акустиков сразу же уловили приближение льда. Гамма подводных звуков в северо-восточном углу (!? – Прим. авт.) Баренцева моря не столь впечатляюща, как в Атлантике. Голос моря здесь более спокойный. В нём превалирует шорох трущихся друг о друга льдин. Сплошная кромка льдов, уходящая к горизонту, и отдельные громадные льдины, покачивающиеся вблизи, поражали чистотой красок без всяких полутонов.

Подошедшие корабли обеспечения прервали наше восторженное удивление от встречи с красотами строгого Северного Ледовитого океана. После инструктажа о том, кто куда следует и как действует «в случае чего», началось срочное погружение с уходом под лёд в сторону Северного полюса.

Не знаю, какой максимальный дифферент ПЛ бывал до этого у очень аккуратного подводника В.Я. Барановского, но в этом заходе под лёд экипажу пришлось проверить свои ощущения по дифференту лодки в 26 градусов на корму. Эти ощущения и для меня были не из приятных, несмотря на то, что мне с Е.Д. Черновым довелось проверить сверхкритический дифферент в 50 градусов на нос при испытании головной подводной лодки «К-38» в Белом море. Правда, там над головой не было ледового купола.

Несколько тренировочных вертикальных всплытий без хода с «мягким» приледнением носовой частью лодки и ограждением рубки без взламывания льда с последующим отрывом от него и погружением, позволили отнивелировать сам манёвр, а с ним и незабываемые ощущения от происходящего. Состояние экипажа при тренировочных манёврах менялось от крайне встревоженного до весьма приподнятого. В конце отработки при следовании обратным курсом в точку встречи с кораблями обеспечения экипаж был уже совсем не тот, что нырял под шапку льдов накануне.

30 августа 1974 г. (в 22 часа – Прим. авт.) подводная лодка «К-454» взяла курс на восток. Гидрографы на лодке производили замеры глубин и толщи льда, фиксируя их для последующего внесения изменений в карты по маршруту следования ПЛ».

Поход стал первым и единственным арктическим межфлотским переходом подводной лодки этого проекта. Подо льдом было пройдено 1876 миль (по нашим расчётам за 163 часа). Почему же единственный? К сожалению, для убедительного ответа у нас нет точной информации.

С учётом того, что об этом походе мало сведений, приведём выдержки из воспоминаний командира подводной лодки, сохраняя при этом пунктуацию автора [Барановский В. Я., Щербина Н. Я., 43]. «Атомная ПЛ «К-454» проекта 671 (заводской № 621) была спущена на воду со стапелей Ленинградского Адмиралтейского объединения 5 мая 1973 г. Предназначалась она для Тихоокеанского флота, откуда и был скомплектован экипаж. Поздней осенью 1973 г АПЛ «К-454» прибыла в Западную Лицу, войдя в состав 3-й дивизии 1-й Краснознамённой флотилии атомных подводных лодок. Отработав и сдав с высоким качеством все курсовые задачи, АПЛ «К-454» в установленные сроки была введена в первую линию и к августу 1974 г была полностью готова к переходу на Тихоокеанский флот подо льдами Северного Ледовитого океана. До этого подобный трансарктический переход совершали лишь двухвальные атомные подводные лодки 1-го поколения. Последний переход осуществила ПЛ «К-42» в 1968 г. под командованием капитана 2 ранга В.И. Заморева со старшим на борту контр-адмиралом А.П. Михайловским. Несмотря на рваную вмятину в легком корпусе размерами 2x1,5 м, полученную при неудачном всплытии в полынье, АПЛ благополучно прибыла на Камчатку. За этот подлёдный переход командир ПЛ «К-42» был награждён орденом Ленина. (Заметим, что командир в своих воспоминаниях почему-то умалчивает о длительном подлёдном походе однотипной АПЛ К-147 в 1971 году – Прим. авт.).

Предстоящий переход одновальной (двухреакторной – Примеч. авт.) АПЛ «К-454» под многолетними паковыми льдами Северного Ледовитого океана у многих скептиков вызывал серьёзные опасения. Старшим на борту «К-454» на трансарктическом переходе был утверждён командир 3-й дивизии ПЛ капитан 1 ранга Евгений Дмитриевич Чернов, имевший уже опыт подлёдного плавания в Датском проливе.

26 августа 1974 г., выйдя из Мотовского залива в Баренцево море, АПЛ взяла курс на север, к кромке полярных льдов. Здесь в течение нескольких суток отрабатывали маневрирование при разведке ледовой обстановки, поиске полыней и разводий, тренировалась в выполнении манёвров вертикального всплытия и погружения без хода в найденной полынье, а также отрабатывали манёвр радиосвязи с берегом без всплытия на поверхность. Во время одной из тренировок дифферент на корму достиг 26 градусов, однако экипаж и с этой вводной задачей справился успешно. Полностью выполнив запланированный тренировочный комплекс, АПЛ доложила на береговой командный пункт о выполнении задач и готовности следовать по маршруту подлёдного перехода на ТОФ.

Получив «добро» от оперативного дежурного ВМФ и поблагодарив корабли обеспечения за хорошую работу, 30 августа в 22.00 АПЛ погрузилась на заданную глубину и начала трансарктический подлёдный переход на Камчатку. Нам предстоял нелёгкий путь через центральную впадину Баренцева моря, жёлоб Святой Анны, котловину Нансена с глубинами свыше 3 тыс. метров, хребет Ломоносова, простирающийся от северной оконечности Гренландии через Северный полюс до Новосибирских островов, над котловиной Подводников, через хребет Менделеева. Всплыв в Чукотском море, мы должны были скрытно форсировать Берингов пролив, после чего в подводном положении следовать к берегам Камчатки. Практически по всему переходу над нами находился многометровый паковый лёд. Изредка попадались полыньи, которые фиксировались эхоледомером и вахтенным наблюдателем через окуляр перископа. Каждая полынья наносилась вахтенным штурманом на путевую карту. Проходя мимо дрейфующей станции «Северный Полюс», мы чётко прослушивали сигналы её подводного широкополосного излучателя. (На этот раз это была «СП-22», начальник второй смены станции Морозов – Прим. авт.).

6 сентября мы прошли мимо острова Врангеля, открытого в 1823 г. и нанесенного на карту русским полярным исследователем Фердинандом Петровичем Врангелем. Наша точка всплытия располагалась южнее островов Врангеля и Геральда в проливе Лонга. К 17.00 мы пришли в точку всплытия в Чукотском море. Ещё раньше сюда подошёл ледокол «Илья Муромец» с встречающим нас командиром 45 Камчатской дивизии ПЛ контр-адмиралом В.Г. Тумановым, в чьё подчинение переходила АПЛ «К-454» с момента прибытия на Краснознамённый Тихоокеанский флот.

Из-за того что в назначенной точке всплытия эхоледомер обнаружил лёд, мы решили всплыть южнее, на чистой воде. Выйдя из-подо льда и услышав условные подводные сигналы – взрывы трёх гранат с минутными интервалами, произведённые ледоколом, АПЛ «К-454» всплыла в надводное положение.

Пройдя подо льдами Арктики 1876 морских миль, наша лодка убедительно доказала возможность безаварийного плавания одновальных АПЛ под много-метровыми паковыми льдами Северного Ледовитого океана. Атомной подводной лодкой «К-454» был осуществлён первый в истории отечественного подводного флота трансарктический переход одновальной ПЛА, открывший маршрут с Северного на Тихоокеанский флот и в обратном направлении для регулярного подлёдного плавания атомным лодкам второго поколения. В 19 часов 26 минут 7 сентября 1974 г. АПЛ «К-454» начала форсировать Берингов пролив в позиционном положении, прикрываясь корпусом сопровождавшего её судна обеспечения. Выйдя на глубины, достаточные для безопасного погружения, лодка совершила весь дальнейший переход к берегам Камчатки в подводном положении».

Далее командир продолжает: «За образцовое выполнение задания командования, отличную морскую выучку и высокое профессиональное мастерство приказом МО СССР ПЛА «К-454» была награждена вымпелом МО СССР «За мужество и воинскую доблесть», который командованию корабля вручил Главком ВМФ С.Г. Горшков, специально прибывший на Камчатку. Командование лодки «К-454» также подготовило диплом «За подводный переход Северным морским путём», которым были награждены все участники перехода. Возможно, в связи с гибелью большого противолодочного корабля «Отважный» на Черноморском флоте 30 августа 1974 г., экипаж ПЛА «К-454», первоначально представленный к наградам, так их и не получил».

Капитан 1 ранга В.Я. Барановский сдал корабль капитану 2 ранга А.И. Храптовичу, а сам вернулся на Северный флот. Вскоре после этого перехода его назначили начальником штаба дивизии в 1-й флотилии атомных подводных лодок.

В октябре—декабре плановый поход на боевую службу в Атлантике выполняла крейсерская атомная подводная лодка с баллистическими ракетами проекта 667АУ К-228 (командир – капитан 1 ранга Николай Алексеевич Тушин) из состава 19-й дивизии 3-й флотилии подводных лодок Северного флота. Лодка имела на вооружении навигационный комплекс «Тобол» и гидроакустический лаг «Мечта-2», поэтому действовала подо льдом при развёртывании вокруг архипелага Шпицберген и при форсировании Датского пролива. Это был первый случай развёртывания советской подводной лодки с баллистическими ракетами в Атлантику этим маршрутом. Отметим: маршрут вынужденный, вызванный высокой вероятностью обнаружения и установления слежения за АПЛ на противолодочном рубеже Нордкап—Медвежий и на Фареро—Исландском рубеже. На рубежах были сконцентрированы разнородные разведывательные и противолодочные силы (в космосе, в воздухе, на берегу и в море), дополняемые системой подводного наблюдения Sosus по всему периметру Норвежского моря. Вот и потребовался новый маршрут, пусть и с дополнительными рисками подлёдного плавания, чтобы обойти все эти рубежи и систему Sosus.

1975 год. Походы в Арктику продолжаются с малой интенсивностью

Холодная война шла своим чередом. Принимались на вооружение новые образцы вооружений. Продолжались региональные конфликты. Выдвигались и реализовывались совместные мирные инициативы и проекты. Велись переговоры, однако они не затрагивали деятельности в Арктике. Одновременно в Советском Союзе росла озабоченность тем обстоятельством, что многие наши ракетные подводные лодки обнаруживались и отслеживались противолодочными силами НАТО в Атлантическом и Тихом океанах.

Соотношение между США и СССР по количеству носителей ядерных зарядов составило 0,9 к 1 (2110 единиц к 2446), по количеству ядерных зарядов (боевых блоков) – 3 к 1 (8500 единиц к 2800). США контролировали с помощью системы дальнего гидроакустического наблюдения в Атлантике 40 процентов районов, в которых действовали советские лодки, в Тихом океане – 16,5 процентов. Их подводные лодки продолжали готовиться к выполнению задач подо льдом [Андреев В.А., Комаров М.П., Матвеев В.В. Системная хроника Холодной войны, 2].

Следующее ледовое учение ВМС США SubIcex 1-75 было проведено в марте—мае 1975 года с участием только одной подводной лодки Атлантического флота USS Bluefish (SSN-675) класса Sturgeon под командованием коммандера Frank B. Kelso II (от Лаборатории – доктор Waldo Lyon, Richard Boyle и John Fransdal). Лодка вышла из Норфолка в марте на операцию, предназначенную для проверки возможностей ведения подводной войны в Арктике, оценки работоспособности оборудования и сбора батиметрических данных. У неё было и ещё одно задание: доставить на Северный полюс прах леди Сюзанны Уилкинс, супруги известного полярного исследователя (о нём см. выше) и развеять его там. Напомним, что прах её супруга был развеян на полюсе 17 марта 1959 года экипажем АПЛ Skate (SSN 578). Очевидно, что все поставленные задачи были выполнены, в том числе 4 мая на Северном полюсе. Здесь лодка находилась в надводном положении около 12 часов.

Отметим также, что в 1975 году в США закончено строительство серии из 37 атомных многоцелевых подводных лодок класса Sturgeon. К этому моменту только семь из них освоили плавание подо льдами, остальные использовались в других районах.

В ВМФ СССР в 1975 году выполнен один плановый поход в Арктику. С 19 августа по 8 октября его совершила наша старая знакомая АПЛ проекта 627А К-52 (командир – капитан 2 ранга Валерий Владимирович Гаврилов) из состава 17-й дивизии 11-й флотилии подводных лодок Северного флота (к тому времени в составе флота уже было три флотилии подводных лодок). По воспоминаниям участника того похода О.К. Мешкова, В.В. Гаврилов был тем командиром подводной лодки, которому командование доверяло самостоятельно выполнять не только обычные походы, но и редкий для данного проекта подводной лодки, подлёдный поход. 17 суток К-52 находилась подо льдом. Для подводных лодок первого поколения, не имеющих эффективных навигационных систем (курсоуказания, определения места, скорости и глубины), систем измерения толщины льда, обнаружения полыней, обеспечивающих всплытие без хода, это было очередное выдающееся достижение продолжительности плавания подо льдом. Предыдущее принадлежало К-14 (9,3 суток, 1966 год). По существу, подводные лодки проекта 627А без дополнительного оборудования были не приспособлены для плавания подо льдом. Поэтому многие действия – поиск и обнаружение полыней, всплытие из-подо льда, удержание курса и места подводной лодки в высоких широтах и другие – командирам и экипажам приходилось выполнять «на воле и нервах», используя высокую выучку и слаженность экипажей. Во время похода выполнялись гидрометеорологические, гидрографические и геофизические исследования (гравиметрия) северо-западнее жёлоба Франц-Виктория, между 81,5 градусом и 85 градусом северной широты. При плавании подо льдом дважды обнаруживали следящую за К-52 иностранную подводную лодку. Обнаружение происходило после остановки движителей при вертикальном всплытии в полынье. Считается, что это был первый случай контакта с иностранной АПЛ подо льдом. Интересно, чьей же была эта лодка? Американской – «американка» Bluefish (SSN-675) была подо льдами в этом году в апреле—мае!? Английской? Другие в Арктике ещё не плавали.

Автору известен не один такой случай, когда слышали неизвестный объект, чаще всего атомную подводную лодку. Позже специалисты-акустики достаточно убедительно доказывали, что подводники слышали… самих себя. В сложной подводной ледовой обстановке гидроакустические шумы собственной подводной лодки многократно отражаются от неровностей льда и принимаются своим гидроакустическим комплексом как посторонний объект.

«Сверх плана», выполняя задачи боевой службы в Атлантике, ракетный подводный крейсер стратегического назначения (РПК СН) проекта 667АУ К-228 под командованием капитана 1 ранга Леонида Васильевича Митюшкина из состава 19-й дивизии 3-й флотилии подводных лодок Северного флота восемь суток действовал подо льдом и в районе ледовой кромки при форсировании Датского пролива. Автор в своё время выходил в море под его командованием для испытаний торпедного комплекса.

Трём подводным лодкам плавание подо льдом не планировалось, однако были назначены районы действий, в которых оказался лёд. К-370 под командованием капитана 2 ранга Вячеслава Николаевича Щербакова и К-323 под командованием капитана 2 ранга Ю. А. Стемковского (обе – проекта 671 из 3-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок Северного флота) по двое суток (первая зимой, вторая летом) плавали подо льдами. При этом К-370 во время всплытия в разреженном льду погнула о плавающую льдину зенитный перископ ПЗНС-10. В.Н. Щербаков в 1980-е годы – начальник кафедры ВМА, в 1990-е годы – сначала вице-мэр, а затем вице-губернатор Санкт-Петербурга.

АПЛ проекта 627А К-11 из состава 17-й дивизии 11-й флотилии подводных лодок Северного флота, очевидно, с экипажем АПЛ К-5 (требуется уточнение) под командованием капитана 2 ранга Анатолия Ивановича Гриценко в ходе несения боевой службы в Баренцевом море с 9 декабря по 28 января 1976 года, так же, как осенью К-52, 17 суток плавала подо льдом. Неоднократно всплывала в разреженном льду сплочённостью до 4 баллов (зима). Очевидно, суровой была зима в тот год. В такие аномальные годы иногда льдом покрывает даже бухты вблизи Кольского залива. По нашим сведениям, поход К-11 стал последним походом под лёд подводных лодок этого проекта. На смену первому поколению подводных лодок в плаваниях подо льдом окончательно пришли подводные лодки второго поколения.

Подведём некоторые итоги освоения Северного Ледовитого океана советскими атомными подводными лодками первого поколения. Самое главное – они были первыми! Среди них первая советская атомная подводная лодка, зашедшая под кромку льда (К-3, 1959 год); первая лодка, достигшая в подводном положении географической точки Северного полюса (К-3, 1962 год); первые АПЛ, совершившие подлёдный переход с Севера на Восток (К-115 и К-178, 1963 год); первая лодка, всплывшая на Северном полюсе (К-181, 1963 год). На этих лодках впервые испытаны и освоены многие приборы для подлёдного плавания и тактические приёмы всплытия и погружения во льдах, применения торпед для проламывания льда в аварийной ситуации. Первыми они были и во многих других случаях. Нельзя забывать, что все эти достижения сопровождались высоким риском, связанным с низкой надёжностью первых ядерных энергетических установок и других систем подводных лодок. Тем не менее, несмотря на полученные незначительные повреждения, главным образом от столкновений со льдом, практически все подводные лодки выполнили поставленные задачи. По несколько походов под лёд совершили подводные лодки К-3, К-21, К-33 и К-52.

1976 год. Первые заходы под лёд советских ракетоносцев

Среди событий года, оказавших влияние на применение подводных лодок в Арктике, можно отметить одно – в СССР принята на вооружение спутниковая навигационная система для ВМФ «Циклон» в составе шести космических аппаратов «Парус», обращающихся на околополярных орбитах высотой 1000 километров. Аппаратура, используемая на спутниках и кораблях, позволила определять координаты с точностью до 80–100 метров. Наконец-то! Через одиннадцать лет после американцев! На наш взгляд, именно это обстоятельство наряду с высокой эффективностью противолодочных сил НАТО позволило принципиально изменить отношение к применению, прежде всего, ракетных подводных лодок с межконтинентальными баллистическими ракетами. Правда, подводники «вздохнули полной грудью» только относительно места корабля, но проблема курсоуказания (ошибки систем, определяющих направление движения лодки) оставалась не разрешённой.

Американцы действовали так же, как и ранее. Очередное учение SubIcex 1-76 состоялось ранней весной 1976 года. В нем приняла участие подводная лодка Тихоокеанского флота Gurnard (SSN-662) под командованием коммандера Ralph W. West Jr. (от Лаборатории – доктор Waldo K. Lyon, Richard Boyle и Terry Luallin). Она выполнила самый длительный поход подо льды, продолжавшийся в течение 42 суток. Выйдя из Сан-Диего (штат Калифорния) 8 марта, в зимних условиях прошла Берингов пролив, далее проследовала через Берингово море, Чукотское море, море Бофорта, Центральную Арктику, и 14 апреля всплыла на Северном полюсе, став десятой американской АПЛ, всплывшей на полюсе. В походе проводились научные эксперименты, согласованные с научными исследованиями, проводимыми на полярной станции, дрейфующей в море Бофорта. Поход был посвящён двухсотлетию первой полярной экспедиции США. Лодка вернулась в Сан-Диего в субботу, 8 мая.

Советский Союз с этого года приступил к массовому использованию своих подводных лодок в Арктике. Такое решение стало возможным по нескольким причинам. Среди них: принятие на вооружение подводных лодок с межконтинентальными баллистическими ракетами (проекты 667Б и 667БД), способными из любой точки Северного Ледовитого океана южнее 85 градуса обстреливать территорию США; низкая боевая устойчивость подводных лодок, действующих в Атлантике; появление эффективных навигационных систем и систем связи, в том числе космических; накопленный опыт плавания подо льдами. В 1976 году под лёд было отправлено четыре подводные лодки: три АПЛ с баллистическими ракетами и одна многоцелевая.

Десять суток подо льдом действовала К-472 проекта 667Б «Мурена» (Delta) под командованием капитана 1 ранга Анатолия Владимировича Козинского из состава 41-й дивизии 11-й флотилии подводных лодок Северного флота, выполняя задачи боевого патрулирования с 18 июня по 6 сентября в Карском море. (Как она туда прошла?).

Головная подводная лодка проекта 667Б, тип «Мурена» (Delta), принята в состав ВМФ 27 декабря 1972 года. Водоизмещение – около 11 тысяч тонн (в 2,4 раза больше, чем у АПЛ ВМС США Sturgeon). Она имела на вооружении 12 межконтинентальных баллистических ракет Р-29. Строительство серии из 18 единиц закончено в 1977 году. Ракетный комплекс Д-9 с ракетами Р-29 Мод. 1 (SS-N-8 Моd.1 Sawfly, РСМ-40) с дальностью стрельбы 7800 километров и моноблочной головной частью мощностью 1 Мт (для проекта 667Б), круговым вероятным отклонением 900 метров принят на вооружение в 1973 году. Столь мощных боевых блоков не было ни на одной из головных частей баллистических ракет подводных лодок других стран. Действительно, подводные лодки – «разрушители городов», как их иногда называли на Западе.

Позже А.В. Козинский опубликовал повесть «Критическая масса ядерного распада», в которой отразил службу на подводных лодках в тот исторический период, а в созданном образе командира ракетной подводной лодки проекта 667Б – свои личные впечатления о ней. В книге в художественной форме показаны многие эпизоды подводной службы, которые до сих пор ещё замалчиваются. Повесть доступна в Internet.

Трое суток подо льдом во время боевого патрулирования действовала К-450 (командир – капитан 1 ранга Александр Васильевич Ольховиков, очевидно, это был его первый поход под лёд из многих последующих) того же проекта, из той же дивизии.

Свой первый поход под лёд совершила и АПЛ проекта 667БД «Мурена-М» (Delta- II). Шесть суток подо льдом патрулировала К-92 (командир – капитан 1 ранга Анатолий Алексеевич Ефремов) из состава 13-й дивизии 3-й флотилии подводных лодок Северного флота. Старшим на борту был командир 13-й дивизии контр-адмирал А.И. Павлов. Серия этих лодок из четырех единиц введена в состав ВМФ с 30 сентября по 30 декабря 1975 года (вот такие были темпы!). Водоизмещение – около 13 600 тонн (в 3 раза больше, чем у АПЛ ВМС США Sturgeon). Основное вооружение – 16 межконтинентальных баллистических ракет Р-29 ракетного комплекса Д-9 (те же самые, что и на проекте 667Б). Обратите внимание: одна лодка проекта 667БД по водоизмещению – это три подводные лодки класса Sturgeon. Отсюда все психологические и технические проблемы управления двумя разными «гигантами» на открытой воде, под водой и особенно подо льдом. Ни в какое сравнение не должны идти действия командира и экипажа американской и советской подводных лодок, не говоря уже о том, сколько мегатонн «на спине». У советских экипажей и командиров груз ответственности и навыки всплытия во льдах должны были быть на несколько порядков выше, чем у американских. Ещё раз подчеркнём: мы перечислим в книге поимённо этих командиров советских подводных лодок, предполагая за ними их экипажи. К большому сожалению, нет возможности назвать всех членов экипажа поимённо, хотя каждый из них своими исполнительностью и мужеством того заслужил. По воспоминаниям участников похода, с которыми удалось встретиться, всплытия во время подлёдного плавания осуществляли только в полыньях. У кромки льда поход обеспечивал ледокол «Добрыня Никитич». В том числе и через него подводная лодка получала сигналы боевого управления и доносила о своих действиях.

Десять суток подо льдом во время плановой боевой службы с 10 августа по 9 октября выполняла задачи многоцелевая АПЛ проекта 671 К-306 под командованием капитана 2 ранга Эдуарда Владимировича Гурьева из состава 3-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок Северного флота. В начале года АПЛ вернулась в боевой состав после аварийно-боевого ремонта, в ходе которого пришлось устранять последствия столкновения в подводном положении с американской пларб Nathanael Green (SSBN-636). Насколько нам известно, это был единственный случай столкновения советской многоцелевой подводной лодки с пларб ВМС США.

Все подводные лодки наряду с выполнением основных боевых и специальных задач выполняли и сопутствующие: изучение навигационно-гидрографических условий плавания в Арктическом бассейне и характера ледового покрова; исследование возможностей приёма сигналов боевого управления и получения информации; выполнение промеров глубин по маршруту перехода; исследование условий и точности определения места по радионавигационной системе РСДН-20.

Осенью 1976 года второй поход к Северному полюсу в ходе операции Brisk выполнила атомная подводная лодка Великобритании HMS Sovereign (S 108) класса Swiftshure. Цель похода: проверка навигационных систем и нового оборудования в полярных условиях, сбор новых научных данных и, естественно, демонстрация миру возможностей страны. Лодка покинула Плимут 1 октября, 23 октября она всплыла на Северном полюсе и 5 ноября вернулась в базу.

1977 год. Подлёдный переход с Севера на Восток АПЛ с крылатыми ракетами на борту и поход ледокола «Арктика» на Северный полюс

В следующем году ВМС США продолжили чередующиеся с 1973 года между двумя флотами ледовые учения. Для проведения SubIcex 1-77 из состава Атлантического флота была назначена АПЛ Flyngfish (SSN-673) под командованием коммандера Thomas A. Meinicke (от Лаборатории – доктор Waldo K. Lyon и Richard Boyle). 26 марта АПЛ вышла из Норфолка, штат Вирджиния. Заметим, не в первый раз именно в марте или феврале начинаются эти операции. 30 апреля она всплыла в пяти милях от Северного полюса (где она была целый месяц, что она делала?). После операции лодка заходила в Галифакс и затем только вернулась в свою базу. Имеются и другие сведения об этой операции. Согласно им, это было не традиционное «Ледовое учение» (SubIcex), а «Научная ледовая экспедиция» (SCICEX). Требуются уточнения.

В Советском Союзе 1977 год ознаменован очередным достижением. Подводная лодка второго поколения проекта 670 с крылатыми ракетами К-429 под командованием капитана 1 ранга Валентина Тихоновича Козлова из состава 11-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок Северного флота с 23 августа по 4 сентября совершила стратегический манёвр с Северного на Тихоокеанский флот. К несчастью, в 1980-е годы она будет дважды тонуть у берегов Камчатки, но это будет «потом».

Головная АПЛ этого проекта К-43 вступила в строй 5 ноября 1967 года. Водоизмещение – 4800 тонн, на вооружении 8 пусковых установок комплекса крылатых ракет с подводным стартом «Аметист». АПЛ этого проекта стала основой противоавианосных ударных группировок. Строительство серии из 11 единиц закончено в 1972 году.

Это был первый арктический межфлотский переход однореакторной одновальной лодки и первый переход АПЛ с крылатыми ракетами на борту. Как писал А.П. Михайловский: «…не только с одним гребным винтом (как К-454 проекта 671 в 1974 году – Прим. авт.), но и с единственным реактором, впервые в истории флота, рискнувшая на автономное плавание сквозь Ледовитый океан». Напомним читателям, что такими были в то время все американские подводные лодки и никаких комплексов при этом подводники не испытывали, имея высокую надёжность энергетических установок. Руководил переходом первый заместитель командующего 1-й флотилией подводных лодок контр-адмирал Е.Д. Чернов (его второй поход под лёд?). За этот поход 31 января 1977 года В.Т. Козлову (в будущем контр-адмирал) и Е.Д. Чернову были присвоены звания Героев Советского Союза. 6 ноября 1977 года экипаж подводной лодки К-429 был награждён Вымпелом министра обороны СССР «За мужество и воинскую доблесть».

Задачи плановой боевой службы с 6 августа по 5 октября выполняла АПЛ проекта 671М К-481 с 343-м экипажем под командованием капитана 2 ранга Алексея Николаевича Коржева из состава 3-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок Северного флота. 28 суток она действовала подо льдом. Командир экипажа капитан 2-го ранга Алексей Николаевич Коржев имел репутацию сурового начальника, возможно поэтому с ним в поход отправили старшим на борту заместителя командира 3-й дивизии подводных лодок Героя Советского Союза капитана 1 ранга В.Е. Соколова (звание Героя получил годом ранее за участие в трансатлантическом переходе двух подводных лодок с Севера на Тихоокеанский флот).

Во время похода выполнялись гидрометеорологические, гидрографические и геофизические исследования (гравиметрия) подо льдом севернее жёлоба Лены, между 81 градусом 30 минутами и 83 градусом 30 минутами северной широты. Как вспоминали участники похода, на корабле находились прикомандированные специалисты-гидрографы. У них были специальные приборы для исследования физических полей Земли, и для них приходилось постоянно измерять глубину, поэтому эхолот работал круглосуточно, делая запись на ленте. Полсуток один эхолот работает, полсуток – другой. Не работающий̆ в это время эхолот чистили, осматривали, готовили к дальнейшей̆ работе, чтобы не подкачал.

Капитан 1 ранга В.Е. Соколов в мемуарах «Подо льдами Арктики» опубликовал и другую версию похода. Он считает, что это длительное подлёдное плавание с выходом в точку Северного полюса и посвященное (как тогда было принято) очередной юбилейной дате – 60-летию Великой Октябрьской социалистической революции – имело главной задачей обеспечить… покорение полюса атомным ледоколом «Арктика»! В этом месте, несколько отвлекаясь от общей темы, акцентируем внимание читателя на том, что американские подводники свои походы к Северному полюсу посвящали знаменательным событиям не идеологического и политического, а совсем другого, можно сказать «приземлённого, прагматического», рода. В этом тоже отражается характер Холодной войны. Заметим, что на ледоколе «Арктика» находился также флагманский штурман 3-й флотилии подводных лодок Северного флота капитан 1 ранга В.В. Владимиров, который в 1972 году уже побывал на Северном полюсе на подводной лодке К-245 (см. выше).

В книге В. Е. Соколов даёт свою оценку того факта, что подводникам предстояло тогда подстраховывать гражданских моряков в глубинах Северного Ледовитого океана: «Идея была достаточно сомнительной – вряд ли в критической для ледокола ситуации мы смогли бы оказать ему какую-либо помощь. Однако для тех, кто рапортовал о подготовке знаменательного плавания, такой тандем показался очень выгодным. Политическое руководство страны в технические вопросы не вникало, а «конвоир» в виде подводного атомохода наверняка произвёл на всех впечатление». Осуществляя в далёких арктических широтах противолодочное охранение атомохода «Арктика», североморцы подводного «супостата» так и не встретили. Рассказывая о том, что десятки арктических походов советских атомных подлодок заканчивались без установления контакта с АПЛ вероятного противника, В.Е. Соколов подчёркивает, что «околополюсные воды оставались самой спокойной зоной, где ничего и никогда не происходило». Считая, как и любой подводник-противолодочник, что «привезти из похода доклад о встрече в районе Северного полюса с американской подлодкой было бы большой удачей», Валентин Евгеньевич записал в своем дневнике, что и на этот раз «историческая» встреча не состоялась (хотя, как было показано выше, К-52 слышала «иностранку»). Не услышали акустики атомохода и своего попутчика к полюсу – атомоход «Арктика». Хотя на полюс подводная лодка пришла днём раньше, 16 августа, и два дня выполняла геофизические работы в приполюсном районе, ледокол подводникам удалось запеленговать только у самой кромки льдов, на пути домой… Всплыв 1 сентября, североморцы получили информацию о том, что «Арктика» не только впервые в истории человечества достигла Северного полюса Земли, но там, на льдине, был водружён Государственный флаг СССР, а на дно Северного Ледовитого океана опущена памятная плита. «Лодочные острословы тут же начинают обсуждать вероятность попадания этой плиты в нашу ПЛ. Всем немного обидно – про К-481 не сказано ни слова, и настроение пытаются поднять шутками. Хотя команда понимает, что наш поход был стандартной, можно сказать, рутинной операцией – под водой рекорды поставили до нас. Да и не принято было в те годы просто так говорить об атомном подводном флоте», – пишет В.Е. Соколов.

Во время боевого патрулирования в течение этого года совершили заходы под лёд на восемь и шесть суток соответственно РПК СН (ракетные подводные крейсера стратегического назначения – так они начали классифицироваться с этого года) К-182 «60 лет Великого Октября» (командир – капитан 1 ранга Владлен Васильевич Наумов) и К-421 (командир – капитан 1 ранга Геннадий Анатольевич Никитин) проекта 667БД «Мурена-М» (Delta-II) из состава 13-й дивизии 3-й флотилии подводных лодок Северного флота. Головная подводная лодка этого проекта – К-182 «60 лет Великого Октября» принята в состав ВМФ 30 сентября 1975 года.

Итого четыре советские подводные лодки и ледокол в течение года оперировали в Арктике. Одна подводная лодка в подводном положении и ледокол достигли Северного полюса. Причём покорение полюса надводным судном осуществлено впервые в мире и имело мировое значение. К настоящему времени этот рекорд повторён многократно, но тогда это было впервые и запредельно трудно.

1978 год. Первый в истории советского ВМФ подлёдный переход с Севера на Восток тактической группы из двух АПЛ

Принципиальных изменений в позиции руководства ВМС США, а также поступления новых технических систем для освоения Арктики в этом году не произошло. В очередном учении SubIcex 1-78 была задействована USS Pintado (SSN-672) под командованием коммандера J.J. «Jack» McDonald (от Лаборатории – доктор Waldo K. Lyon и Richard Boyle). Задачи прежние: отработка плавания подо льдами, сбор батиметрических данных, в том числе совместно с тремя полярными дрейфующими станциями, вероятно, стрельба торпедами при обеспечении ледоколом. На этот раз отрабатывались действия не весной, а поздней осенью. Лодка вышла из Сан-Диего (штат Калифорния) 12 сентября 1978 года и вернулась в ту же базу 16 ноября.

Отметим, что Pintado четыре года назад имела столкновение в подводном положении вблизи полуострова Камчатка с советской подводной лодкой К-408. В результате американская подводная лодка получила значительные повреждения гидролокатора, были заклинены несколько крышек торпедных аппаратов и умеренно повреждено одно перо рубочного горизонтального руля. Однако после инцидента лодка не всплыла и направилась в ближайшую базу на острове Гуам. Здесь она была срочно (в течение семи недель) отремонтирована и только после этого отправилась в Сан-Диего [Лисин С.А., 17, с.244].

Теперь же в ходе «Ледового учения» на обратном пути в конце октября состоялась встреча Pintado с ледоколом береговой охраны USS Northwind (WAGB-28). После чего были выполнены секретные боевые упражнения, при этом был задействован и вертолёт ледокола. Интересно, что Northwind с 1944 по 1951 год использовался в СССР, сначала под названием «Северный ветер», затем, с 1946 года, «Капитан Белоусов». После возврата судна Соединенным Штатам ему вновь присвоено имя USS Northwind (AGB-5). За время похода подводная лодка прошла около 17 тысяч миль, всплывала три раза с проламыванием льда, включая всплытие на Северном полюсе 10 октября. Далее лодка проследовала через районы дрейфа полярных станций Boxer, Arlis и Sylvia.

ВМФ СССР в 1978 году организовал второй арктический переход с Северного на Тихоокеанский флот однореакторных подводных лодок. Теперь впервые в истории подлёдный переход с Севера на Восток должна была совершить тактическая группа из двух АПЛ. С 22 августа по 8 сентября стратегический манёвр в составе группы совершили две многоцелевые АПЛ с крылатыми ракетами проекта 670 К-325 (командир – капитан 2 ранга Владимир Петрович Лушин) и К-212 (командир – капитан 3 ранга Алексей Алексеевич Гусев) из состава 11-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок Северного флота. Командовал тактической группой, находившийся на борту К-325, начальник штаба 1-й флотилии подводных лодок контр-адмирал Р.А. Голосов. Старшим на борту К-212 был командир 11-й дивизии капитан 1 ранга Е.А. Томко.

Задачи перехода: главная – перевод двух подводных лодок из Западной Лицы к новому месту базирования на Камчатке. Кроме главной задачи, предстояло: продолжить исследования условий плавания подводных лодок подо льдами Центральной Арктики; выполнить промер глубин Северного Ледовитого океана по маршруту перехода. Главнокомандующим ВМФ были утверждены предложения командира перехода и принято решение: весь переход подводным лодкам осуществлять в составе тактической группы. Основным документом, определяющим порядок действий подводных лодок в тактической группе, была специально разработанная на переход «Инструкция командирам ПЛ по переходу подо льдом в составе тактической группы». С целью экономии ресурса генераторных устройств гидроакустического комплекса МГК-100 обмен информацией приурочивался к сеансам ориентирования, которые, в основном, производились каждые два часа. Управление тактической группой осуществлялось подачей команд с использованием разработанной на поход таблицы условных сигналов.

При нахождении под паковыми льдами из-за ошибочных действий личного состава электромеханической боевой части на К-212 произошёл сброс аварийной защиты ядерного реактора. Подчеркнём, единственного, и представим себе на минуту психологическое состояние экипажа в этот момент. Но благодаря слаженной работе операторов главной энергетической установки на лодке в кратчайший срок был восстановлен режим работы главной энергетической установки без потери хода.

В конечном итоге весь переход прошёл удачно. В результате, 4 ноября 1978 года А.А. Гусеву, В.П. Лушину, Р.А. Голосову и Е.А. Томко были присвоены звания Героев Советского Союза. Еще раньше – 22 сентября 1978 года экипажи кораблей награждены вымпелами министра обороны СССР «За мужество и воинскую доблесть». Вымпелы были вручены 3 декабря 1978 года главнокомандующим ВМФ СССР Адмиралом Флота Советского Союза С.Г. Горшковым в ходе посещения 2-й флотилии подводных лодок Тихоокеанского флота.

Считается, что плавание в составе тактической группы позволило обеспечить более высокую техническую и навигационную надёжность плавания однореакторных подводных лодок подо льдом. При этом в два раза увеличивались возможности обнаружения полыньи для аварийного всплытия. Появлялась возможность вести навигационную прокладку одновременно на двух кораблях и обмениваться данными. В целом на неделю сокращалась продолжительность всей операцию по переводу двух подводных лодок на Тихоокеанский флот и повышалась вероятность использования благоприятных ледовых условий в Чукотском море. Именно в этом и состояла основная причина того, что все подобные переходы выполнялись в августе—сентябре.

Переход показал возможность, в случае необходимости, быстрого, то есть группового, манёвра подводными силами с Северного на Тихоокеанский флот. Была подтверждена принципиальная возможность боевых действий лодок в составе тактической группы подо льдами Арктики, правда, применение оружия не проверено. Однако не подтвердилась необходимость корабельного обеспечения при уходе подводной лодки под лёд в Баренцевом море, так как суда обеспечения лишь демаскируют операцию. К подобным заключениям за несколько лет до того пришёл контр-адмирал А.П. Михайловский, однако шаблон повторялся из года в год. Все переходы планировались практически на одно и то же время – конец августа – начало сентября. К кромке льдов в Баренцевом море и в Чукотском море направлялось несколько судов обеспечения, которые легко обнаруживались разведкой ВМС США. Поэтому не случайно во многих случаях в Чукотском море всплывающие подводные лодки уже «ожидали» противолодочные самолёты противника.

В том же 1978 году весной с 7 марта по 8 мая АПЛ К-481 выполняла те же задачи (несение боевой службы), что и в прошлом году (два весенних месяца – тяжёлая ледовая обстановка). Во время похода также проводились гидрометеорологические, гидрографические и геофизические исследования (гравиметрия) севернее архипелага Шпицберген. Однако теперь на лодке был «родной» экипаж под командованием капитана 3 ранга Александра Николаевича Шпортько. Как сообщают авторы книги «Один из многих, один из лучших», подо льдом лодка находилась 25 суток (данный факт требует подтверждения).

Во время боевого патрулирования в августе (может быть, в сентябре) совершил свой первый в истории заход под лёд на семь суток РПК СН проекта 667БДР «Кальмар» (Delta-III) К-441 (командир – капитан 1 ранга Владислав Маркович Лесничук).

Головная подводная лодка нового проекта К-424 принята в состав ВМФ 30 декабря 1976 года. Водоизмещение лодки – около 16 тысяч тонн (больше, чем у АПЛ Sturgeon в 3,5 раза). Основное вооружение: 16 баллистических ракет Р-29Р, Р-29РК или Р-29РЛ (SS-N-18, РСМ-50) ракетного комплекса Д-9Р. Строительство серии из 14 единиц закончено в 1982 году. Так получилось, что в силу ряда причин головной РПК СН был окончательно принят в состав ВМФ только в 1978 году. Поэтому многое впервые пришлось выполнять экипажу второго корпуса в серии под командованием капитана 1 ранга И.Н. Литвинова (первый экипаж) и капитана 1 ранга В.М. Лесничука (в будущем лауреата Государственной премии СССР). Он предоставил в распоряжение автора весьма интересные и важные воспоминания, позволяющие понять военно-политическую ситуацию того времени. Вот краткая выдержка из них: «В октябре 1977 года, после окончания Военно-морской академии, я вступил в командование РПК СН «К-441», сменив на этом посту первого его командира капитана 1 ранга Литвинова Ивана Никитовича, назначенного заместителем командира 13 дивизии 3-й флотилии подводных лодок СФ.

Завершив заводские и государственные испытания, корабль со старшим на борту командиром 13 дивизии контр-адмиралом Павловым Анатолием Ивановичем в сложных ледовых условиях (лёд толщиной 0,2–0,5 метра по всей акватории Белого моря сплочённостью 10 баллов) 27 декабря 1977 года вышел из г. Северодвинска для перехода к месту постоянного базирования в губу Оленья. Переход по акватории Белого моря осуществлялся в надводном положении. Температура воздуха достигала (просим обратить особое внимание – Прим. авт.) минус 32 градуса. К месту базирования корабль прибыл 29 декабря 1977 года (как всегда «под «ёлочку» – Прим. авт.)…

Последствия ледового перехода из Северодвинска привели к тому, что льдом было сорвано около 40 листов резины в носовой части лёгкого корпуса, повреждены носовой аварийный буй и антенна гидроакустической станции «Горизонт», что вынудило поставить лодку в доковый ремонт, где она пробыла с 18 апреля по 23 мая 1978 г. В июне была завершена успешная сдача всех курсовых задач и рпк СН «К-441» был объявлен приказом Командующего СФ перволинейным кораблём, вошедшим в состав кораблей боевого ядра первой очереди. Перед экипажем была поставлена задача подготовки корабля к первой боевой службе кораблей проекта 667БДР проекта. Выполнив в июле контрольный выход в море, корабль и экипаж были допущены к решению задач боевой службы.

11 августа 1978 года рпк СН «К-441» открыл счёт боевым службам кораблей 667БДР проекта 13 дивизии подводных лодок. Боевая служба была спланирована в 2 этапа по 45 суток. Первый этап проходил со старшим на борту заместителем командира дивизии капитаном 1 ранга Литвиновым И.Н. и представителем штаба 3-й флотилии подводных лодок флагманским специалистом по ракетному оружию капитаном 1 ранга Ильиным Анатолием Семёновичем (с ним автор неоднократно в семидесятые годы выходил в море на ракетные стрельбы – Прим. авт.). После возвращения с первого этапа боевой службы корабль в течение 2-х недель нёс боевое дежурство (боевое дежурство предполагало нахождение корабля в базе в готовности нанести ракетный удар по команде вышестоящего командования из базы в кратчайший срок, для чего на подводной лодке постоянно находилось две боевые смены личного состава и в рабочем состоянии поддерживались необходимые технические средства, обеспечивающие стрельбу «от пирса» – Прим. авт.). На второй этап боевой службы экипаж вышел в море без старшего на борту. По возвращении с боевой службы экипаж ещё 10 суток нёс боевое дежурство. Задачи боевой службы и боевого дежурства были выполнены успешно (всего ок. 115 суток, из них 90 суток в море – Прим. авт.). Командир дивизии контр-адмирал Павлов А.И. дал мне указание представить 9 лучших членов экипажа к правительственным наградам (догадайтесь, почему именно 9? – Прим. авт.) и сказал, что меня он представляет к награждению орденом «Красного Знамени», но ни одно представление по неизвестным мне причинам не было удовлетворено. Как мне позже сказали, твой орден «Красного Знамени» вручили одному из политработников штаба дивизии». Вот такими были обстоятельства первой боевой службы и первого захода под лёд новейшего ракетоносца пр.667БДР.

Зная по собственному опыту обстоятельства военно-морской службы тех лет, хотелось бы обратить внимание читателей на несколько важных обстоятельств. В те годы подавляющее большинство новых подводных лодок принимались от судостроительных заводов в последних числах декабря. Как видно из приведённых воспоминаний, во время перехода в тяжёлых ледовых условиях К-441 получила значительные повреждения, на устранение которых потребовалось совсем новый ракетоносец поставить более, чем на месяц в доковый ремонт. На целый месяц задержался ввод корабля в состав сил постоянной готовности, не считая затрат трудовых и финансовых ресурсов на ремонтные работы. Но это обстоятельство уже мало кого интересовало – главное сделано, корабль передан в состав ВМФ. Экипаж открыл счёт боевым службам новой серии подводных лодок, проявил высокие профессиональные навыки, стойкость и мужество и, по мнению командования дивизии, заслуживал наград. Но награды получили другие. Случай типичный для военно-морской службы позднего советского исторического периода. Ниже мы ещё не раз продемонстрируем такие случаи.

Свой второй поход под лёд продолжительностью 12 суток выполнил РПК СН проекта 667БД К-92 (командир – капитан 1 ранга Евгений Викторович Хренов).

Итого вновь в течение года в Арктике действовали пять советских подводных лодок. И теперь, в отличие от ВМС США, все проекты (667А, 667АУ, 667Б, 667БД, 667БДР, 670 и 671) подводных лодок второго поколения освоили подлёдное плавание. С 1971 по 1978 год пятью подводными лодками были выполнены океанографические измерения подо льдом в Арктическом бассейне с целями определения параметров гравитационного и батиметрического полей для создания навигационных морских карт, карт аномалий гравитационного поля и определения уклонений отвесных линий с целью обеспечения боевого использования ракетных и навигационных комплексов ракетных и много- целевых подводных лодок.

1979 год. Переход к массированному использованию подводных лодок подо льдами

ВМС США в прежнем темпе продолжили проведение ледовых учений. Учение SubIcex 1-79, как и должно было быть, проводил Атлантический флот. Участвовала очередная подводная лодка класса Sturgeon USS Archerfish (SSN-678) под командованием коммандера Galen R. Plummer (от Лаборатории – доктор W.K. Lyon и Richard Boyle). Состояло учение из трёх этапов. Первый – испытательные стрельбы торпедами у кромки льда в Баффиновом заливе с обеспечением вертолётами, базирующимися на авиабазе Туле (Гренландия). Второй – поход через пролив Нареса в Центральную Арктику и всплытие на Северном полюсе, посвященное 70-летию экспедиции Роберта Пири. Третий этап – отработка взаимодействия с британскими ВМС и визит в Плимут. Во время второго этапа лодка за 40 суток прошла подо льдами около 10 тысяч миль, 21 апреля всплыла на Северном полюсе.

Покинув Нью-Лондон (штат Коннектикут) 14 марта, АПЛ вернулась сюда только 14 мая. Необходимо отметить, что двухмесячные походы становились нормой для подводных лодок этого класса. То есть, американские подводники стали ходить под лёд, как в обычные походы – на полную автономность. И ещё одно наблюдение: каждый год под лёд шла подводная лодка, которая ещё не плавала там.

Кроме этого похода американское командование спланировало и провело уникальную разведывательную операцию в Баренцевом море. Специально оборудованная подводная лодка Parche (SSN-683) класса Sturgeon в сентябре (?) по плану операции «Вьюнок» впервые установила подслушивающее устройство на советский подводный кабель. К горлу Белого моря АПЛ прибыла из Тихого океана через Берингов пролив подо льдами Арктики. Естественно, что об этом походе нет информации в источниках ВМС США.

Поход американских подводных лодок частично по времени и по району впервые совпал с походами в Центральный Арктический бассейн по крайней мере трёх советских РПК СН и переходом тактической группы на Тихоокеанский флот. Дело в том, что с 1979 года Северный флот ВМФ СССР приступил к массированному применению подводных лодок в Северном Ледовитом океане, в том числе к определению возможности патрулирования ракетных подводных крейсеров стратегического назначения с межконтинентальными баллистическими ракетами и применения этого оружия из районов Арктики.

Как показано выше, с 1976 года подо льдом начали действовать на боевом патрулировании РПК СН пр. 667Б и 667БД, а с 1978 года – РПК СН пр. 667БДР. Но до 1979 года ракетные подводные крейсера при выполнении задач боевого патрулирования осуществляли в основном лишь кратковременные периодические подледные плавания. Заходы под кромку льда проводились с учётом необходимости сохранения назначенной боевой готовности к старту. Теперь тактика изменилась – ракетные подводные крейсера отправляли под лёд на длительный срок, а ракетную готовность обеспечивали другими способами, в том числе проламыванием пакового льда корпусом или торпедами. Очевидно, такие действия стали возможны с учётом ряда стратегических, оперативно-тактических, технических и научных факторов, в том числе, с окончанием второго этапа комплексных исследований по теме «Арктика». В июле 1979 года Комиссия по военно-промышленным вопросам при Президиуме Совета министров СССР приняла решения о следующем этапе работ по теме «Арктика». Теперь предполагалось: исследовать возможности подводных лодок по применению ракетного оружия при боевом патрулировании в различных ледовых условиях; провести исследовательские и экспериментальные работы по обеспечению стрельбы из подлёдного положения ракетоносца при преодолении сплошного и битого льда непосредственно ракетой. Фантастика!

Ну, а пока в апреле—мае во время своего второго похода в Арктику РПК СН К-441 (командир – капитан 1 ранга Александр Сергеевич Секирин) 21 сутки действовал подо льдом в Центральном Арктическом бассейне (29,9 процентов времени боевого патрулирования). При этом с 5 по 12 апреля лодка действовала севернее архипелага Шпицберген в обеспечении морского буксира МБ-52 и ледокола «Добрыня Никитич». Старшим на борту лодки был заместитель командира 13-й дивизии 3-й флотилии подводных лодок Северного флота капитан 1 ранга И.Н. Литвинов.

Примерно в то же время 27 суток (64,5 процента времени похода) патрулировал подо льдом в своём третьем походе в Арктику РПК СН К-92 (командир – капитан 2 ранга Аркадий Прокопьевич Жучилин). Старшим на борту был начальник штаба 13-й дивизии 3-й флотилии подводных лодок Северного флота капитан 1 ранга М.Г. Зацепин.

Во время боевого патрулирования в мае—июле 12 суток (26,7 % времени похода) действовал подо льдами в Центральном Арктическом бассейне другой РПК СН проекта 667БД – К-182 «60 лет Великого Октября» (командир – капитан 1 ранга Евгений Викторович Хренов) из состава той же дивизии.

В июне—июле в Гренландском море подо льдами восемь суток (13 % времени похода) патрулировал ещё один РПК СН проекта 667БДР – К-506 со вторым экипажем лодки К-449 (командир – капитан 1 ранга Валериан Георгиевич Ванышев).

Итого с апреля по июль в Центральном Арктическом бассейне и в Гренландском море патрулировали четыре советские РПК СН. В апреле—мае существовала вероятность их встречи с американской АПЛ Archerfish (SSN-678), оперировавшей также в этом секторе.

Кроме того, в других районах Арктики в течение года патрулировали РПК СН проекта 667Б из состава 41-й дивизии 11-й флотилии подводных лодок Северного флота, базировавшиеся в Гремихе. 10 суток провела подо льдами К-465 (командир – капитан 1 ранга Василий Филимонович Ерастов). С 7 августа по 23 октября патрулирование в Карском море осуществляла К-447 (командир – капитан 1 ранга Вячеслав Михайлович Батаев). Охранение ракетного подводного крейсера стратегического назначения осуществляла АПЛ К-481 проекта 671М из состава 3-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок Северного флота (командир – капитан 2 ранга Александр Николаевич Шпортько).

В конце сентября второй поход под лёд в течение года и третий в своей истории выполнил РПК СН К-441. При этом с 21 по 25 сентября крейсер действовал севернее Шпицбергена совместно с многоцелевой АПЛ К-481. После этого с 28 сентября по 17 октября К-481 в обеспечении морского буксира МБ-21 и ледокола «Добрыня Никитич» выполняла задачу проведения гравиметрических измерений севернее жёлоба Лены, между 83 градусами 30 минутами и 86 градусами 40 минутами северной широты. Таким образом, эта подводная лодка в течение одного похода последовательно выполнила несколько задач в различных арктических районах. Подо льдом находилась 35 суток (требуется подтверждение).

В августе-сентябре, как и год назад, предусматривался поход двух АПЛ в составе тактической группы подо льдами Центральной Арктики – К-513 пр.671РТ под командованием капитана 1 ранга Анатолия Ивановича Шевченко и К-320 пр.670 с крылатыми ракетами на борту под командованием капитана 2 ранга Виктора Тимофеевича Аникина. По достижении назначенной точки в Северном Ледовитом океане (её координаты приведены ниже) группа расформировывалась. После этого К-320 следовала в Тихий океан, а К-513 – на Северный полюс и после этого «домой». Командовал тактической группой командующий 1-й флотилией подводных лодок Северного флота контр-адмирал Р.А. Голосов, находившийся на борту К-513, старшим на К-320 был его первый заместитель контр-адмирал Е.Д. Чернов. Основными целями похода являлись: перевод очередной подводной лодки с крылатыми ракетами в состав ТОФ; изучение возможностей новой АПЛ пр.671РТ при плавании подо льдом, в том числе в приполюсном районе (думаем, что эта задача была очень важной – флот получил подводные лодки нового проекта, в том числе с «толстыми» торпедами 650 мм); продолжение исследования условий подледного плавания в Арктике одиночными лодками и в составе тактической группы. Поход подводных лодок на Севере обеспечивали морской буксир МБ-52, ледокол «Добрыня Никитич», авиация Северного флота и Министерства гражданской авиации, а в Чукотском море МБ-147, ледоколы «Иван Сусанин», «Литке» и гидрографическое исследовательское судно «Анадырь». Ледоколы не только выполнял задачи ледовой разведки и поисково-спасательного обеспечения, но и были ретрансляторами.

Об этом походе в нашем распоряжении имеются воспоминания вице-адмирала Р.А. Голосова, контр-адмирала А.С. Берзина, капитанов 1 ранга В.Г. Лопаткина (старшего помощника командира К-513) и Б.Ю. Муратова (третьего штурмана подводной лодки в этом походе).

Подводные лодки пр.671РТ «Сёмга» (по классификации НАТО Victor-II) являлись переходным проектом от лодок пр.671 к более совершенному проекту 671РТМ. Их подводное водоизмещение составляло 5120 тонн, глубина погружения 400 метров, скорость до 31 узла, экипаж около 100 человек. Опыта подледного плавания этих кораблей в высоких широтах ещё не было. В предстоящем походе его и требовалось получить.

Из Западной Лицы обе подводные лодки вышли после проведения митинга утром 24 августа. В Центральную Арктику им предстояло пройти желобом Франц-Виктория, западнее архипелага Франца-Иосифа. Рано утром 27 августа у кромки льда встретились с ледоколом «Добрыня Никитич», который сообщил, что до параллели 80 градусов льда нет, а милях в десяти севернее попадаются отдельные льдины. Первой на разведку под кромку льда пошла многоцелевая АПЛ, а К-320 отправилась маневрировать в район ожидания. Дойдя до широты 80 градусов льдов не обнаружили. Без хода всплыли под перископ. Туман, видимость не более 10 кабельтовых, слабый ветер, море балла два. Включили радиолокационную станцию и на экране увидели две отметки похожие на льдины. Одна на удалении 14 кабельтовых, вторая подальше. Поскольку другого льда не наблюдалось, а времени оставалось в обрез, решили для проверки приборов пройти под ближайшей льдиной и возвратиться обратно. То, что эта льдинка может быть обломком айсберга, и в голову не приходило, вокруг чистая вода! Это была ошибка.

Объявили боевую тревогу, погрузились на 43 метра и скоростью 6 узлов начали сближение с льдиной. Вскоре акустик обнаружили шумы плещущейся о льдину воды. На дистанции чуть больше 10 кабельтовых появилась отметка цели на гидроакустической станции миноискания. Три посылки гидролокатором ничего не дали. Уменьшили скорость до минимально возможной – два с половиной узла. Как пишет Р.А. Голосов в своей книге «Продуть балласт»: «Все-таки было неспокойно на душе! С расстояния 1 кабельтов появилась отметка на обнаружителе разводий. Приборы проверены, работают нормально, по их данным, похоже, под льдиной прошли. И вдруг толчок! В центральном посту некоторых качнуло вперед, как в автобусе при резком торможении. Все стало ясно, льдинка приличный обломок айсберга!

Желания всплывать в тумане и разглядывать айсберг не возникало. Приказал следовать к району ожидания. Увеличили ход до 20 узлов и пошли. Лодка управлялась отлично, но когда перед всплытием начали уменьшать глубину и переложили средние рули на всплытие, появился небольшой крен. Стало ясно, что правое перо этих рулей не действует.

Около 2 часов 28-го всплыли в надводное положение. С мостика видно, что правое перо загнуто в корму, словно отмороженное ухо. Полез с боцманом в надстройку для детального осмотра. Нам повезло! Баллер пера выбило из зацепления с приводом перекладки рулей, левое перо нормально перекладывается на погружение и всплытие. Правое надежно заклинилось, при движении не вибрирует и шумовых помех не создает. Поврежден привод отвалки и завалки правого пера, но его уже «завалили». Можно плавать! Повезло и в другом – окажись мы метров на пять правее, удар пришелся бы в переднюю часть торпедных аппаратов, а в них боевые торпеды. О возможных последствиях думать не хотелось.

Мне же предстояло принять важное решение; доносить в штаб флота о полученных повреждениях при столкновении с айсбергом, или воздержаться до выполнения задач похода. Если донести, то, скорее всего, лодки вернут в базу, на берегу начальству всегда страшнее, чем в море. Важное дело будет загроблено, пропадет огромный труд многих людей, вложенный в подготовку похода. Не донесу – ответ держать мне, но к этому не привыкать. Да и большого фитиля быть не должно, ни малейших сомнений в безопасности плавания у меня не было. Однако решил узнать и мнение подчиненных. Собрал на палубе совет – командир, штурман, механик, политработники. Пригласил и особиста (представителя Комитета государственной безопасности СССР, ныне Федеральной службы безопасности РФ – Прим. авт.), тоже ведь будет докладывать. Обрисовал обстановку и предложил каждому, начиная с младших, высказаться. Мнение единодушное – продолжать выполнять задачу! Поблагодарил, сказав, что считаю так же».

Несколько иначе оценивает в своих записках, предоставленных автору в 2019 году, полученное повреждение прикомандированный на корабль третьим штурманом ныне капитан 1 ранга Б.Ю. Муратов (мой однокашник в Военно-морской академии): «Повреждение оказалось очень серьёзным. Во-первых, для управления лодкой по глубине в носу осталось только левое перо горизонтального руля. Ну, а главное, при плавании подо льдом мы могли коснуться оторванным пером руля льда и потерять его, получив в самом большом, да ещё концевом отсеке, в верхней его труднодоступной части пробоину диаметром больше 100 мм.

Командир со старшим на борту решили продолжить поход.

При дальнейшем плавании подо льдом командир аккуратно и ювелирно управлял кораблём. За весь поход касаний льда больше не было. Безопасная глубина плавания под паковым льдом была определена в 150 м».

После дополнительного инструктажа о ледовой обстановке Е.Д. Чернова и уточнения точки встречи отправили под кромку льда для тренировочного захода К-320.

Через некоторое время перехватили радио от К-320 на флот с докладом о завершении тренировочного плавания и ожидании указаний. Е.Д. Чернов, очевидно, этим докладом не командиру группы, а на флот желал продемонстрировать свою «самостийность», хотя и знал, что ничего от флота не получит, поскольку указания должны исходить от командира группы. Но таков, как отмечает Р.А. Голосов, был у этого человека характер. Около полуночи лодки встретились. Командир группы выдал подчинённым столь желанные ими указания, и после обмена с флотом заключительными телеграммами примерно в 2.30 29 августа лодки погрузились на назначенные эшелоны глубин, дали ход 12 узлов, и основная часть похода началась. По мере увеличения глубин моря заняли эшелон 150, соседи – 200 метров. Так и шли до расставания в точке Ш=84°1 ,3 сев., Д=42°45 вост.

Совместное плавание проходило без происшествий и отрицательных эмоций, и к 7 часам 30 августа подошли к району расформирования группы. В составе тактической группы пройдено 972 мили за 97 часов 40 минут. Случаев потери гидроакустического контакта, связи и управления не было. Обменявшись последними данными о месте и другими навигационными данными, каждая лодка продолжила движение по своим планам.

Сначала остановимся на походе многоцелевой АПЛ на Северный полюс. По расчетам на полюс должны были прийти на следующий день в 14 часов. Заранее разработали варианты подвсплытия на глубину приема радиограмм, сеансы связи и маневрирования для поиска полыньи в районе полюса.

Непрерывно вели наблюдение за поверхностью льда – нужна полынья, в которой можно было бы всплыть без особого риска, по ничего подходящего долгое время не встречали. В 18.32 по расчетам штурманов лодка была на полюсе! По корабельной трансляции поздравили экипаж. В отсеках раздалось дружное «Ура!» Пройдя несколько миль, начали маневрирование для поиска полыньи способом расходящейся коробочки. Временами в перископ и на телевизионном экране мелькали и тут же исчезали небольшие просветы. Рисковать под паковыми льдами в самом центре Северного Ледовитого океана командование не хотело, учитывая то, что «за кормой одиноко, без ограждения был только один гребной винт единственной линии вала, а сверху легкая крыша ограждения рубки». Да и страстный ледовый поцелуй уже получили!

Полынью искали почти 28 часов. Удача улыбнулась около 17 часов 1 сентября. Сначала стали попадаться участки чистой воды и вскоре на экране телевизионной аппаратуры появились контуры приличной полыньи. Боевая тревога! Развернулись на обратный курс, снова вошли в полынью. Задним ходом одержали инерцию и в 18.50 аккуратно без хода всплыли, даже не вставая на стабилизатор. К-513 стала третьей советской подводной лодкой, всплывшей на полюсе или вблизи от него (вслед за К-181 и К-245).

Теперь вновь обратимся к воспоминаниям Р.А. Голосова: «Вышли с Шевченко на мостик. Красотища божественная! Находимся в центре шикарной полыньи размером метров 200 на 150. Низко стоит полярное солнце, небольшая туманная дымка. Безоблачно. Против солнца белесого цвета ореол, вроде радуги. Ветра почти нет.

Морозец около восьми градусов. Берега полыньи – невысокий лед с множеством торосов. Нетронутая белизна! Тишь! Вода в полынье подернута легким ледком-салом. Есть же ещё на планете истинно заповедные места, куда не добралась цивилизация!

С предложением командира приткнуться к «берегу», чтобы помитинговать на льду, не согласился. Будем удерживаться в центре полыньи, наблюдая за возможной подвижкой льдов и дрейфом лодки, в постоянной готовности к погружению. Основные дела – установить связь с берегом, определить координаты места всплытия, поправку системы курсоуказания, благо солнце на небе, и пополнить запас воздуха высокого давления (ВВД). За это время дать возможность посменно всем побывать на палубе, полюбоваться на дело рук своих и помитинговать. Так и сделали.

По команде командира и под звуки «Гимна Советского Союза» (напомним для тех кто не помнит – именно так писали в те советские времена эти слова) на носовой надстройке подняли государственный и краснознаменный военно-морской флаги, салютуя сигнальными ракетами.

Провели митинг экипажа, посвященный всплытию корабля в районе Северного полюса». Эпизод митинга мы видим на снимке, предоставленном капитаном 1 ранга В.Г. Лопаткиным.

С сожалением приходится констатировать, что других членов экипажа не удалось идентифицировать, так же, как и тех, кто во время митинга нёс вахту в прочном корпусе. За границами полыньи видны торосы паковых льдов. Далее продолжим цитирование воспоминаний Р.А. Голосова: «Штурманы определили место, расстояние до полюса составило 37 миль. Невязка («ошибка» в расчётном и реальном месте корабля) составила около двух миль, что вполне удовлетворило корабельных навигаторов, которых возглавлял флагманский штурман флотилии капитан 1 ранга А.П. Бурсевич. Выполнение запланированных астрономических и других наблюдений заняло около двух часов. Событие радостное, настроение у всех прекрасное! На палубе веселый галдеж, фотографирование, перекур на свежем (на свежайшем!) воздухе. В такие минуты забываются трудности и тяготы, которые пришлось преодолеть на нелегком пути к цели. Штурманы доложили, что координаты точки всплытия: широта 89 градусов 23,7 минуты, долгота 73 градуса 38 минут восточная. Система курсоуказания работает отлично. Связь с берегом прошла быстро и четко. Запас ВВД пополнили до полного. Все! Погружаться не хочется, но надо. Перед погружением вынесли из отсеков мусор: пластиковые мешки с мусором на поверхности воды красочно продемонстрировали воздействие цивилизации на первозданную природу. Надо ли удивляться, что она платит человечеству тем же? И неизвестно, чем ещё отплатит в будущем!

Привели всё в исходное положение. Задраен люк. Опушены выдвижные устройства. Принят главный балласт. Без хода ушли на глубину 40 метров и вперед! Запас времени по плану составлял около суток. Решил ещё раз, теперь уже точно, пройти через полюс, продолжая обозревать подледные окрестности. В 0.58 2 сентября, следуя на глубине 120 метров, прошли полюс. Глубина океана 4200 метров, дно ровное. Температура воды 0 градусов, плотность 1,026. Лед над нами торосистый, толщиной от одного до пяти метров. За всё время плавания в околополюсном районе самая большая толщина льда, зафиксированная эхоледомером в течение короткого времени, составила 43 метра. Или льдина, вставшая на попа при торошении, или затащило к полюсу обломок айсберга. Теперь с полным основанием полагал все задачи выполненными, а потому – курс домой! Поворачивая в районе полюса на нужный курс, пересекли почти все земные меридианы. Чем не кругосветка?».

Обратный маршрут пролегал через желоб Святой Анны. Глубина 150 метров, скорость 12–14 узлов. В отсеках отработанный ритм жизни. В свободное время от вахт и работ члены экипажа изготавливали разнообразные арктические сувениры, грамоты и фотографии. И опять хочется кричать: где фотографии, где артефакты?!.

Пройдя параллель 81 градус, около часа ночи 4 сентября всплыли в надводное положение на чистой воде сделать донесение на берег. Через сутки всплыли уже для связи с встречавшим лодку «Добрыней Никитичем». Донесли на флот все, что требовалось, ответили на поступившие вопросы, поблагодарили экипаж ледокола за обеспечение, погрузились и назначенным маршрутом пошли в базу. 6 сентября в сеанс связи получили поздравления главнокомандующего ВМФ с успешным выполнением похода на Северный полюс и выражением уверенности, что плавание будет завершено благополучно. В два часа ночи 8 сентября, без дополнительных приключений, ошвартовались в Западной Лице. Таким образом, подводная лодка К-513 находилась подо льдом около 7 суток. За поход она прошла более 3500 миль, из которых около 1400 – подо льдами.

После возвращения 8 сентября в базу произошло ещё одно происшествие: при выгрузке боезапаса была повреждена новейшая по тем временам 650-мм торпеда с ядерным боеприпасом. Вероятно, по этим причинам поход и не получил широкого освещения. Описание аварийной ситуации приведём в изложении очевидца Б.Ю. Муратова: «Второй эпизод случился уже после возвращения в базу. На корабль прибыл мой родной экипаж К-488 для приёмки подводной лодки и подготовки к боевой службе в район Флориды.

Я находился в штурманской рубке один, поскольку в процессе приёмки к штурманам К-513 у меня вопросов не было. Вдруг лодка сильно содрогнулась и по ней пошли волны колебаний. По кораблю была объявлена аварийная тревога!

Позже стало ясно, что при выгрузке из ТА (торпедного аппарата – Прим. авт.) толстой боевой торпеды с ЯБП (ядерным боеприпасом – Прим. авт.) в месте крепления троса к одному из «полотенец» произошёл разрыв. В момент обрыва торпеда была вывешена под подволоком, а её стеллажи находились в диаметральной плоскости.

Обрывается носовое «полотенце» и торпеда начинает падать. Другая оконечность торпеды (кормовая) упирается в подволок и повреждается рулевая и винтовая группы торпеды. При этом рычагом торпеда рвёт второе (кормовое) «полотенце» и всем своим весом падает на стеллаж, загибая его градусов на 15 вниз, в сторону аккумуляторной ямы. Стеллажи выдерживают, и торпеда застывает на них, не выдавая признаков разгерметизации. Самое тяжёлое было бы, если из неё начала вытекать перекись водорода, а внизу аккумуляторная яма.

Но все обошлось, без катастрофы…

Причиной разрыва явилось нарушение технологии ремонта крепления троса к «полотенцу». Вместо заделки и расклинки конца троса в конусообразном отверстии, в «полотенце» было сделано отверстие цилиндрической формы.

… Мой родной экипаж пл К-488 принял подводную лодку К-513, отремонтировал её и через 1,5 месяца ушёл на боевую службу к восточному побережью США, в район баз Джексонвилл, Чарльстон и Норфолк». (Борис Юрьевич Муратов позже был командиром АПЛ, а после окончания Военно-морской академии преподвал на кафедре тактики разнородных сил).

Как пишет Р.А. Голосов, «за поломанный руль не ругали и не хвалили». Ограничились молчанием. С помощью плавучего судоремонтного завода флотилии, то есть даже без постановки корабля в док, неисправность вскоре устранили. О повреждении торпеды командующий флотилией умалчивает.

К-320 после расформирования тактической группы направилась к Северному полюсу недоступности, а затем её путь лежал к кромке льда в Чукотском море. Северный полюс недоступности (84°03′ с. ш. 174°51′ з. д.) находится в паковых льдах Северного Ледовитого океана на наибольшем расстоянии от любой суши. Расстояние до Северного географического полюса 661 км, до мыса Барроу на Аляске – 1453 км и на равном расстоянии в 1094 км от ближайших островов – Элсмира и Земли Франца-Иосифа.

В отличие от предыдущих походов, для более точного определения места (для К-320) в Баренцевом и Чукотском морях использовалась система СНП-1 – донные маяки-ответчики, работающие по запросу и позволяющие с достаточной точностью определить место лодки. Навигационная гидроакустическая система СНП-1 была создана ЦНИИ «Морфизприбор» в 1972 г. Она позволила производить оборудование любых районов Мирового океана для высокоточного определения места подводной лодки и длительное время являлась основным навигационным средством высокоточной коррекции места в подводном положении.

В Чукотском море к тому времени был развёрнут отряд судов обеспечения Тихоокеанского флота в составе морского буксира МБ-147, ледоколов «Литке», «Иван Сусанин» и гидрографического судна «Анадырь». Отряд не только обеспечивал встречу К-320, но и спланированный на эти же дни тренировочный поход под лёд атомной подводной лодки ТОФ (описание см. ниже). 5 сентября в район ожидания прилетел противолодочный самолёт «Orion» ВМС США и начал на небольшой высоте облёт кораблей. Как раз в это время К-320 всплыла и под проводкой МБ-147 начала движение к отряду судов.

Старший на борту – контр-адмирал Е.Д. Чернов сообщил, что у них всё в порядке, всплывали в полынье в 200 милях от кромки льда. Лёд в полынье был толщиной 20 см, толщина льда до кромки – 5–7 м. Взрывы тротиловых шашек, которые производились ледоколом «Иван Сусанин», слышали с расстояния 44 миль, а сигналы гидроакустических маяков наблюдали с 20 миль. Лодка продолжила движение в строю кильватера с МБ-147 к месту базирования, а остальные силы продолжили действия по плану учения. В бухту Крашенинникова К-320 прибыла 14 сентября.

За успешное выполнение поставленной задачи экипаж К-320 26 ноября 1979 года награждён Вымпелом министра обороны СССР «За мужество и воинскую доблесть». Командир АПЛ капитан 2 ранга В.Т. Аникин награждён орденом Октябрьской Революции. В тот же день – 26 ноября 1979 года – за достигнутые успехи экипаж подводной лодки К-513 был также награждён Вымпелом министра обороны СССР «За мужество и воинскую доблесть». Командир К-513 капитан 1 ранга А.И. Шевченко получил орден Красного Знамени. Награды получили и многие другие члены экипажей К-320 и К-513.

Подводя итоги анализу походов, важно обратить внимание на то, что, в отличие от предыдущих походов, АПЛ К-320 и К-513 на подледных участках маршрута производили «приледнение» и всплытие в полыньях и разводьях. Плавание АПЛ К-320 и К-513 в составе тактической группы до 84 градуса северной широты ещё раз подтвердило правильность отработанных наставлений по совместному плаванию АПЛ подо льдами Арктики. Дистанция между подводными лодками удерживалась в пределах 15–20 кабельтовых (3–4 км). Подтверждён вывод о том, что АПЛ второго поколения, оснащённые навигационным комплексом «Сигма» и комплектом средств наблюдения за ледовой обстановкой, способны плавать и маневрировать подо льдами Арктики, «приледняться» и всплывать в полыньях и разводьях, осуществлять двухстороннюю связь с береговым командным пунктом в условиях полярного дня, сохраняя при этом необходимую точность плавания.

Кроме того, в этом году подо льдами в течение 12 суток плавала ещё одна АПЛ проекта 671РТ 33-й дивизии – К-371 (командир – капитан 2 ранга Борис Григорьевич Гордов).

До сих пор в Советском Союзе, в отличие от США, только Северный флот применял подводные лодки в Арктике. Тихоокеанский флот в этом процессе не участвовал, если не считать обеспечивающие действия надводных кораблей, ледоколов и авиации в Чукотском море и в Беринговом проливе во время стратегического манёвра АПЛ с Севера на Восток. В 1979 году была предпринята попытка «переломить ситуацию». Для этого штаб Тихоокеанского флота спланировал тренировочный поход под лёд во время плановой боевой службы подводной лодки с крылатыми ракетами К-212. Как помним, эта лодка в предыдущем году перешла подо льдом на флот в составе тактической группы. И теперь ею командовал тот же командир – капитан 2 ранга А.А. Гусев. Руководил походом командир 10-й дивизии подводных лодок капитан 1 ранга А.С. Берзин (не путать с А.А. Берзиным, служившим на Северном флоте). Планом предусматривалось преодоление Берингова пролива в надводном положении, как и во всех предыдущих случаях, «северными» лодками. В Чукотском море К-212 вместе с другими судами встретит К-320, осуществляющую переход с Севера, и после этого выполнит сначала тренировочный захода под лёд, а затем двухсуточное подлёдное плавание. План был выполнен. После тренировочного захода, как вспоминал А.С. Берзин: «Донесли на командный пункт Тихоокеанского флота о выполненной задаче и запросили разрешение на двухсуточный поход. После обеда погода ухудшилась: ветер усилился до 15 м/сек, море 5 баллов, облачность 10 баллов. В 13.59 на лодке сработала аварийная защита реактора первого рода из-за неграмотных действий командира группы дистанционного управления, с этим быстро справились и главная энергетическая установка продолжила работу в нормальном режиме. Несмотря на плохую погоду опять прилетел противолодочный самолёт «Орион» (США) и стал методично над нами летать на бреющем полёте в течение трёх часов. К вечеру пришло радио от Командующего флотом, где он нам разрешил произвести подлёдное плаванье с 02.00 7 сентября по 02.00 9 сентября».

Лодка в обеспечении ледоколов «Иван Сусанин» и «Литке» (в том числе «шумилки» и взрывные сигналы у кромки льда), совершила двухсуточное плавание подо льдом и достигла 76 градуса северной широты. Здесь она должна была обнаружить полынью и всплыть в ней, что и было исполнено. По существу, никаких боевых задач кораблю не ставилось. 9 сентября лодка вышла из подо льда и всплыла в назначенной точке. После этого в надводном положении вместе с судами обеспечения преодолела Берингов пролив. В Беринговом море К-212 погрузилась и далее проследовала в район боевой службы, вернулась из похода через месяц.

Насколько известно, больше подобных походов Тихоокеанский флот не проводил, хотя и имел свою зону ответственности в Арктике. Однако К-212 записала на свой счёт второй поход под лёд.

Таким образом, в течение года плавание подо льдами совершили одиннадцать советских подводных лодок, выполнив двенадцать походов, в том числе, семь походов приходится на шесть ракетных подводных крейсеров стратегического назначения. Одна подводная лодка перешла подо льдами на Тихоокеанский флот и ещё одна совершила всплытие на Северном полюсе. В Арктику направляли свои подводные лодки все три флотилии подводных лодок Северного флота. В этих походах экипажи лодок приобрели опыт плавания подо льдом, выявили особенности использования технических средств. Штаб флота получил опыт управления АПЛ при их действии в Арктике, а также необходимые данные для выполнения расчетов по применению лодок подо льдами Арктики. Как результат массового применения подводных лодок в Арктике в 1979 году родился новый рекорд освоения подлёдного пространства – впервые один РПК СН, К-441, выполнил в течение года два похода, набрав в сумме 25 «подлёдных суток».

Итоги за 1969–1979 годы

В самом начале проанализированного периода ВМС США вступили с новым классом многоцелевых подводных лодок, специально оборудованных для плавания подо льдом и проламывания льда. Ими стали подводные лодки класса Sturgeon. За 11 лет выполнено 15 походов: 11 – лодками нового класса и 4 похода «ветеранами» подлёдных плаваний, АПЛ класса Skate. С 1969 года подводные силы Атлантического флота, а с 1973 года подводные силы Тихоокеанского флота приступили к проведению в Арктике специально подготовленных учений («Ледовых учений»). В учениях были задействованы одна-три подводные лодки, ледоколы и другие силы и средства обеспечения. В ходе совместных действий проверялась работа подо льдом технических средств для оценки «возможностей ведения подводной войны в Арктике», оружия, а также выполнялся сбор батиметрических данных, проводились научные эксперименты, согласованные с научными исследованиями на полярных станциях. Как правило, лодки выполняли и другую задачу: закрепление исторических традиций освоения Арктики Соединёнными Штатами Америки. Большинству подводных лодок класса Sturgeon позволили покорить Северный полюс, в том числе всплыть там в надводное положение.

На втором этапе освоения Арктики проведено 9 учений ICEX (не проводились только в 1972 и в 1974 годах). В первой половине 1970-х годов к учению привлекали две-три АПЛ, во второй половине – одну. Учения проводились весной (семь учений) и осенью (два учения).

Кроме того, в 1970 году был выполнен специальный разведывательно-исследовательский поход по периметру Сибирского шельфа, в 1979 году – поход по плану ЦРУ для установки вблизи горла Белого моря подслушивающего устройства на советский подводный кабель.

Последовательно увеличивалась продолжительность походов и плавания подо льдом. К 1979 году подводные лодки плавали около двух месяцев, в том числе подо льдами до 40 суток. При первом удобном случае экипажу, подводной лодки, вышедшей из-подо льда, предоставлялся короткий отдых в ближайшем порту США, Норвегии или Великобритании. Активизация с 1976 года ВМФ СССР в использовании подлёдного пространства для боевого патрулирования РПК СН с межконтинентальными баллистическими ракетами никак не отразилась на планомерных действиях американских подводных лодок в Северном Ледовитом океане.

Советский Союз после 1968 года выдержал паузу в использовании подводными лодками Северного Ледовитого океана. Возможности атомных подводных лодок первого поколения были исчерпаны, а подводные лодки второго поколения были ещё не готовы к столь сложным походам. Первый поход подводной лодки второго поколения – крейсерской подводной лодки с баллистическими ракетами К-411 (двенадцатый корпус в серии из 34-х единиц) состоялся в 1971 году. Далее последовали походы под лёд подводных лодок всех проектов – 667А и 667АУ, 670, 670М, 671, 667Б, 667БД, 667БДР и 671РТ. Всего с 1971 по 1980 год выполнено 36 походов, в том числе два похода лодками первого поколения (К-52 и К-11, обе проекта 627А) и 34 похода лодками второго поколения. Крейсерские подводные лодки с баллистическими ракетами (с 1977 года – РПК СН) совершили 18 походов: проекты 667А и 667АУ – 4 похода, проект 667Б – 4 похода (с 1976 года), проект 667БД – 6 походов (с 1976 года), проект 667БДР – 4 похода (с 1978 года). Атомные подводные лодки с крылатыми ракетами и атомные торпедные и ракетно-торпедные подводные лодки выполнили 16 походов подо льды. Совершено четыре похода к Северному полюсу (К-411, К-245, К-481 и К-513), две подводные лодки смогли всплыть в географической точке Северного полюса (К-245 в 1972 году и К-513 в 1979 году), а одна (К-320) – на Северном полюсе недоступности.

Продолжена практика проведения стратегических подлёдных манёвров подводными лодками с Северного на Тихоокеанский флот. На ТОФ подо льдами перешли пять АПЛ, в том числе четыре атомные подводные лодки с крылатыми ракетами и одна атомная торпедная подводная лодка. Освоено использование подо льдами подводных лодок в составе тактической группы из двух лодок. Первое сопровождение ракетной подводной лодки многоцелевой подводной лодкой осуществлено в 1972 году (К-245 и К-438), затем совместный переход на Тихоокеанский флот подо льдами совершила тактическая группа однотипных подводных лодок проекта 670М (К-325 и К-212).

Советский Союз с середины 1970-х годов начал увеличивать ежегодное количество походов под лёд: 1974 год – два похода, 1975 – пять, 1976 – четыре, 1977 – четыре, 1978 – пять, 1979 – 12 походов. Дальше количество походов продолжало расти, главным образом, за счёт боевого патрулирования подо льдами ракетных подводных лодок. Нельзя не отметить факт покорения Северного полюса в 1977 году советским атомным ледоколом «Арктика».

В Северном Ледовитом океане реально использовал подводные лодки только Северный флот, если не учитывать кратковременное нахождение подводных лодок Тихоокеанского флота во время стратегического манёвра подо льдами. Была только одна попытка (1979 год) Тихоокеанского флота (совершенно необъяснимая с оперативно-тактической точки зрения) использования атомной подводной лодки с крылатыми ракетами подо льдом в Чукотском море.

Апогей и развязка в борьбе за Северный Ледовитый океан в Холодной войне (1980–1991 годы)

1980 год. Пассивность американцев и новые успехи советских подводников в Арктике

В течение года американские подводные лодки в Арктике не действовали.

Советский Союз же, озабоченный обеспечением высокой боевой устойчивости, прежде всего ракетных подводных крейсеров стратегического назначения, взявшись за дело всерьёз, наращивал свою группировку подводных лодок в Северном Ледовитом океане. В связи с тем, что возросло количество походов, нам в дальнейшем изложении материалов пришлось несколько изменить форму их представления. Далее сначала в табличной форме будут приводиться сведения о всех походах, а затем – подробнее освещаться наиболее интересные из них.

Как видно из представленной таблицы, в 1980 году было выполнено 17 подлёдных походов подводными лодками пяти дивизий всех трёх флотилий Северного флота. Считаем важным здесь указать не только тактические номера подводных лодок, но и полные фамилии, имена и отчества командиров. В последней графе указана продолжительность плавания за время похода подо льдом. По ряду походов данный параметр не удалось найти в источниках, поэтому в соответствующих местах оставлены вопросы. Вопросы оставлены так же в тех случаях, для которых требуются дополнительные сведения о подтверждении количества суток подлёдного плавания. После этих замечаний перейдём к описанию наиболее интересных походов.

С 17 по 31 марта поход на Северный полюс для испытания навигационного комплекса «Медведица РТМ», гидроакустического комплекса «Скат», а также средств контроля ледовой обстановки совершила АПЛ К-524 – головная в серии пр. 671РТМ «Щука» (Victor-III) под командованием капитана 1 ранга С.И. Русакова (не путать с Г.И. Русаковым, командиром РПК СН, о котором мы будем писать ниже). Вторым командиром на корабле был бывший старпом этой подводной лодки капитан 2 ранга С.П. Малацион. Руководил походом командующий 1-й флотилией подводных лодок контр- адмирал Е. Д. Чернов.

В 17:30 24 марта – впервые в тяжёлых зимних условиях, лодка всплыла с проламыванием льда в районе Северного полюса с невязкой (ошибкой счисления по приборам) 2,55 километра на расстоянии 580 метров от географической точки полюса. Как пишет в своих воспоминаниях один из создателей нового гидроакустического комплекса «Скат» Б.В. Тесляров, не найдя ни одной полыньи для всплытия во льдах и определив с помощью эхоледомера, что лед слишком толстый для пробивания его рубкой, выстрелили торпедой. Образовавшуюся полынью обнаружили с помощью новых станций ледовой разведки и всплыли. Это был первый арктический подледный поход подводной лодки проекта 671РТМ. Подо льдом находились 13 суток. В период плавания выполнено девять приледнений, три всплытия в надводное положение.

Обратим внимание на то, как отличаются всплывавшие с проламыванием льда советские и американские подводные лодки. У «американок» наверху только рубка, у советских подводных лодок не только рубка, но и большая часть корпуса. Всё объясняется запасом плавучести. Подводные лодки пр. 671РТМ, как и другие советские лодки, имели запас плавучести более 30 процентов. Именно поэтому при полном всплытии приходится поднимать на корпусе огромные льдины, а американцам «прорубаться» сквозь лёд до запасных люков в концевых отсеках с помощью бензопил (в дальнейшем будут приведены соответствующие фотографии). Кроме того, советские подводные лодки вынуждены всплывать с некоторым дифферентом на корму, чтобы обезопасить от поломки о лёд кормовые горизонтальные рули. Впрочем, американские подводники также вынуждены были оберегать «свою корму».

Таким образом, в 1980 году, в очередной раз подводники из Западной Лицы покорили Северный полюс и нам наконец-то удалось увидеть качественные снимки данного события. К-524 стала четвёртой советской подводной лодкой, всплывшей на Северном полюсе. У американцев к тому времени четырнадцать подводных лодок выполнили эту операцию.

В данной книге мы ещё встретимся с этой подводной лодкой неоднократно, когда будем описывать её походы под паковые льды. В 1984 году она обследовала Канадский сектор Арктики, район Канадских Арктических островов, море Линкольна, подходы к проливу Нареса. Позже был совершён уникальный поход в Центральную Арктику, в район Канадского Арктического архипелага, и далее в Атлантику через проливы Канадского Арктического архипелага.

14–19 мая 1980 года впервые в истории РПК СН пр. 667Б К-457 со вторым экипажем под командованием капитана 1 ранга Б.А. Попова из состава 41-й дивизии 11-й флотилии подводных лодок Северного флота выполнил стрельбу двумя баллистическими ракетами из полыньи в высокоширотном районе [Попов Б. А. 300 000 миль под водой, 28]. В конце марта при возвращении с боевого патрулирования в Гренландском море, часть которого прошла в сложной ледовой обстановке, экипаж получил команду подготовиться и выполнить контрольную ракетную стрельбу из высокоширотного района. Ничего необычного в такой команде не было. В ВМФ уже давно существовала практика проверки боеспособности подводной лодки на заключительном этапе боевой службы. Однако из полыньи ещё не стреляли ракетами, и в этом была новизна и необычность полученного приказания. Лодку отправили не в свою базу – Гремиху, а в Североморск (губа Окольная), где находился арсенал и существовали возможности перегрузки ракет, которых не было для лодок данного проекта в других базах. Читатель должен попробовать осознать состояние членов экипажа, после длительного плавания готовившихся с минуты на минуту встретиться с родными и близкими, снять накопившуюся усталость, и вдруг возвращение откладывается. Да не только откладывается, а предстоит вновь напрягать все силы для выполнения важной задачи. Как каламбурят в подобных случаях: «Тут вам не здесь! У нас не забалуешь!».

Через некоторое время крейсер был развёрнут в назначенный район подо льдом. Ледовая разведка собственными средствами показала, что он весь покрыт льдом сплочённостью 8–10 баллов и толщиной 1,0–1,8 метра. Только в двух местах были обнаружены полыньи и разводья. В одном из этих участков РПК СН всплыл в надводное положение, получил команду и выполнил стрельбу двумя ракетами. Всё просто – через несколько суток вышли из-подо льда и направились в Гремиху, где за достигнутые успехи в походе и за ракетную стрельбу получили сначала «жареного поросёнка», а чуть позже – отпуск и правительственные награды. Естественно, «просто» лишь в рамках настоящей академической работы. В реальной практике всё было сложно и неоднозначно. Достаточно отметить, что для обеспечения стрельбы были задействованы значительные силы Северного флота, в том числе для отвлечения разведывательных сил НАТО на ложное направление. После всплытия лодки в полынье пришлось предпринимать неординарные меры (командир пишет в своих воспоминаниях: «Пришлось повозиться»), чтобы получить и удерживать нормальные условия старта, в частности, рыскания корабля по курсу. К счастью, все технические системы корабля и экипаж сработали безупречно.

Контролёром на главном командном пункте ракетоносца во время ракетной стрельбы был командир 41-й дивизии подводных лодок контр-адмирал В.П. Фролов (в прошлом командир головной подводной лодки этого проекта).

В начале 1980 года первый в истории заход под лёд выполнила подводная лодка-автомат пр. 705К из состава 6-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок. Это была К-123 под командованием капитана 1 ранга В. Д. Гайдука.

Подводные лодки проектов 705 (705К) «Лира» (по классификации НАТО – «Alfa») – высокоскоростные, одновальные, с одним жидкометаллическим реактором подводные лодки с титановым корпусом не имели аналогов по скорости и манёвренности и были предназначены для уничтожения подводных лодок противника. Серия этих лодок из семи единиц введена в состав ВМФ с 1971 по 1981 год. Водоизмещение подводное 3180 тонн. Основное вооружение торпеды и мины. В обиходе эти подводные лодки называли «лодками-автоматами». Численность экипажа 31 человек. Однако из-за низкой надёжности они не были приспособлены к длительному плаванию подо льдами.

О походе в предыдущей моей книге ничего не говорится, что является её недостатком (ошибкой), который хочется сейчас устранить, а главное, восстановить приоритет и справедливость. Правда, для экипажа К-123 в то время не ставилась задача освоить плавание подо льдом, она возникла, как говорят, «сама собой». Вот как об этом пишет в военно-техническом альманахе «Тайфун» (2003 г.) старший помощник командира подводной лодки в то время капитан 2 ранга А.С. Богатырёв (в будущем контр-адмирал): «Отстреляв положенные торпедные стрельбы и выполнив контрольный выход, К-123 в начале января ушла на вторую БС в Атлантику и в моря Северного Ледовитого океана (отметим, что по известным данным АПЛ ушла на БС (боевую службу) не в начале января, а 25 января – авт.), старшим в походе был первый начальник штаба 6-й ДиПЛ капитан 1 ранга Пётр Матвеевич Маргулис».

В ходе боевой службы пришлось выполнять много задач, ведь подводная лодка была многоцелевой. Вот как были сформулированы эти задачи. Главная задача – поиск, слежение за ПЛАРБ и АПЛ вероятного противника в готовности к уничтожению с началом военных действий. Дополнительные задачи: обеспечение патрулирования и развёртывания РПК СН; поиск и слежение за авианосцами вероятного противника в готовности к их уничтожению с началом военных действий; ведение разведки деятельности ОВМС НАТО; выявление (уточнение) характеристик и мест установки активных элементов системы противолодочного наблюдения вероятного противника.

С высоты нынешних знаний и понимания правил формулирования боевых задач, отметим, что сформулированы они не совсем корректно и правильно. Однако, отметим и другой факт – в те годы в советском ВМФ боевые задачи формулировались именно так.

Однако, как пишет А.С. Богатырёв, не обошлось и без внезапно поставленных задач. В один из сеансов связи получили указание на переразвёртывание подводной лодки в северную часть Гренландского моря для обеспечения действий РПК СН. Не имея разведывательной информации о расположении в это зимнее время кромки льда, экипаж на максимально малошумной скорости прибыл в назначенный район и неожиданно для себя оказался подо льдом, имея прежнюю программу связи, рассчитанную на плавание в районах без льда. В этих условиях подводникам без специальной подготовки перед походом пришлось осуществлять частые вертикальные всплытия для приледнения. В обширных полыньях всплывали и на ходу, расходясь с плавающими льдинами по данным гидроакустического комплекса.

Здесь же в Гренландском море 6 марта была обнаружена иностранная подводная лодка, за которой осуществлялось слежение в течение 7 часов 10 минут. В те годы это был хороший результат.

Следом за К-123 летом заход под лёд выполнила однотипная К-432 со 168-м экипажем под командованием капитана 2 ранга Н. И. Мазина (в будущем начальник организационно-мобилизационного управления ВМФ, вице-адмирал). Особо отметим, теперь уже подлёдное плавание было заранее спланировано для выполнения специальной задачи.

Подводная лодка должна была нести плановую боевую службу в Северо-восточной Атлантике, в Гренландском море и в Арктике с 2 июня по 23 июля 1980 года. Задачи перед ней были типовыми (см. выше). Кроме того, была поставлена дополнительная задача – производство гидрографических и геофизических работ в Арктическом бассейне. Сегодня нам известно, что данная задача выполнялась с 6 по 12 июня во взаимодействии с гидрографическим судном. Как сообщил автору помощник командира подводной лодки по навигации, в то время капитан-лейтенант О.А. Горлов, неоднократно пришлось всплывать без хода и становиться на стабилизатор глубины. В результате в экипаже была разработана методика управления подводной лодкой пр.705К, используя стабилизатор глубины.

В очередной раз отметим, что имеются сведения о плавании подо льдом и других подводных лодок пр.705К (см. ниже).

Продолжая практику подлёдного манёвра подводных лодок с Северного на Тихоокеанский флот, в конце лета – начале осени очередной групповой переход подо льдами Центральной Арктики совершили РПК СН пр. 667БДР К-223 под командованием капитана 2 ранга Д. Н. Новикова и АПЛ с крылатыми ракетами пр. 670 К-43 под командованием капитана 2 ранга Н.Я. Марьяшина. Поход проходил с 25 августа по 14 сентября, подо льдом лодки находились 11 суток. Это был первый арктический переход с Северного на Тихоокеанский флот ракетного подводного крейсера стратегического назначения проекта 667БДР. На борту находилось штатное ядерное оружие – 16 межконтинентальных баллистических ракет и две торпеды. Во время перехода штурманы подводной лодки проявили незаурядное мастерство: после всплытия ракетоносца в Чукотском море в заданном районе и определения места невязка (ошибка счисления) составила 8 кабельтовых, что тогда было отличным показателем обеспечения навигационной безопасности и заданной точности плавания корабля.

Ранее в 1979 году на Тихоокеанский флот совершили переход два РПК СН этого проекта (К-455 и К-490) южным маршрутом – через пролив Дрейка, теперь же решили пройти более коротким путём.

8 сентября подводные лодки поочередно вышли на участок чистой воды в районе рекомендованной точки всплытия и всплыли в надводное положение в зоне разреженного льда сплоченностью 3–4 балла. Здесь сменили старших на борту подводных лодок, что происходило по воспоминаниям участников весьма буднично: «…подписали документы, выпили по рюмке коньяка», и каждый принялся выполнять свои дальнейшие обязанности (А.А. Шиков). Примерно также об этом пишет второй (тихоокеанский командир ракетоносца): «Подводные лодки всплыли, и я перешел на К-223. Матушкин наскоро ввел меня в курс дела, предупредил, что экипаж слабо подготовленный, между командиром и старпомом конфликтные отношения, доходит до открытых ссор. Так что придется быть начеку. На всякий случай оставил на корабле своего заместителя по электромеханической части капитана 1 ранга – инженера Гавриленко П.В.

С остальными офицерами своего штаба, не задерживаясь, убыл на ледокол. Пришлось подбросить туда продуктов из запасов ракетоносца, чтобы экипаж ледокола и офицеры штабов дотянули до базы. Все развернулись, дали ход и легли на курс в Берингов пролив. Ходу до него было около суток, но и, пройдя пролив, мы еще какое-то время шли в надводном положении, погрузиться не позволяли глубины».

Вывод ПЛАРК К-43 и РПК СН К-223 на чистую воду осуществлялся за ледоколом Министерства морского флота «Садко». В [Пискун С. А., 25] сообщается, что встречал лодки ледокол «Москва». Однако участники тех событий капитаны 1 ранга А. А. Шиков и А.И. Храптович однозначно утверждают, что это был «Садко». В 06:00 9 сентября вышли на чистую воду и начали надводный переход для форсирования Берингова пролива. С 14 сентября РПК СН К-223 и ПЛАРК К-43 начали выполнение задач боевой службы в операционной зоне Тихоокеанского флота (как проходила боевая служба можно прочитать в воспоминаниях А.И. Храптовича на сайте Проза. ру по адресу http://www.proza.ru/2017/12/06/504_).

За период перехода ракетоносца подо льдом выполнено 16 подвсплытий на глубину 50 метров с постановкой всплывающего буксируемого антенного устройства «Параван» на стабилизаторе глубины «Шпат». Так без хода проводился сеанс связи с береговым командным пунктом и определялось место по радионавигационной системе «РСДН-20». Кроме того, было выполнено два всплытия в полыньях. ПЛАРК К-43 при этом осуществляла охранение района всплытия. Было проведено 16 проверок отсутствия слежения за РПК СН. Выставлено четыре маяка-ответчика системы СНП-1, находившихся на борту. Переход кораблей осуществлен за 14 суток 19 часов, из них подо льдами – 10 суток 22 часа. Пройдено 2 940 миль, из них подо льдами 2 187 миль за 10 суток 22 часа, в составе тактической группы 2 484 мили, из них подо льдом 1 804 мили за 8 суток. Средняя скорость подводных лодок в составе тактической группы на переходе подо льдом составила 9,4 узла.

Руководил переходом тактической группы, находившийся на борту К-223, командующий 3-й флотилией подводных лодок вице-адмирал Л.А. Матушкин. Старшим на борту К-43 был начальник штаба 1-й флотилии подводных лодок контр-адмирал В.В. Мочалов. За этот поход 18 февраля 1981 года Д.Н. Новикову было присвоено звание Героя Советского Союза.

На снимке с сайта экипажа подводной лодки автором при помощи контр-адмирала Бараненко Анатолия Афанасьевича узнаваемы в первом ряду слева направо: начальник электромеханической службы 13-й дивизии капитан 1 ранга Н.В. Гавриленко, командир корабля капитан 1 ранга Д.Н. Новиков, командующий 3-й флотилией ПЛ вице-адмирал Л.А. Матушкин, начальник политического отдела 13-й дивизии капитан 1 ранга Е.Д. Бобров; стоят слева направо: третий – флагманский специалист радиотехнической службы 3-й флотилии ПЛ, начальник походного штаба капитан 2 ранга А.А. Бараненко, четвёртый – флагманский связист 13-й дивизии капитан 3 ранга А.Н. Соколов, пятый – помощник флагманского специалиста ракетного оружия капитан 3 ранга Ф.И. Стахно, шестой – флагманский штурман 13-й дивизии капитан 2 ранга В.К. Иванов, седьмой – флагманский штурман 2-й флотилии ПЛ ТОФ капитан 1 ранга В.И. Алексин.

По результатам этих походов были сделаны следующие выводы и выработаны рекомендации: надежная работа средств ледовой разведки и управляемость кораблей подтвердили возможность плавания подводных лодок в районах с малыми глубинами (до 50 метров), имея глубину под килем 12–13 метров и торосистый лёд над рубкой (весьма важное заключение для советских подводников); достаточная точность выработки навигационных данных для стрельбы баллистическими ракетами, уверенный приём сигналов боевого управления, хорошая маневренность позволяют ракетоносцам проекта 667БДР осуществлять патрулирование в зонах с устойчивым разрежением льда и применять ракетное оружие из полыней и разводий как самостоятельно, так и в обеспечении многоцелевой АПЛ. Прямо скажем, для советских подводников такие выводы были новыми и весьма смелыми. Плавать «махине» водоизмещением около 16 тысяч тонн, длиной более 150 метров, имея под килем всего 12 метров, согласитесь, удовольствия мало. При этом необходимо помнить, что и над корпусом сверху лёд. Элементарная ошибка личного состава или сбой в работе техники могли привести к столкновению либо с грунтом, либо со льдом. Ниже мы будем описывать такой поход ракетоносца К-433 в жёлобе Геральда, который сопровождался повреждениями корпуса и поседевшими головами подводников.

В этом году Северный флот, участвуя в исследованиях по теме «Арктика», продолжил отработку способов применения ракетного оружия из-подо льда. Для этого с 6 по 29 сентября всё тот же РПК СН пр. 667Б К-457, который в прошедшем году выполнил ракетную стрельбу из полыньи, совершил специальный поход в Арктику с целью проведения натурных испытаний по проламыванию льда корпусом и имитации использования ракетного оружия. Однако теперь на борту был первый экипаж под командованием капитана 2 ранга В.Н. Ефимова со старшим на борту заместителем командира 41-й дивизии капитаном 1 ранга В.Б. Яровенко. Предварительно лодка была дооборудована в июле на судоремонтном заводе «Звёздочка» в г. Северодвинске.

Результатом испытаний явился вывод о том, что в летне-осенний период всплытие ракетного подводного крейсера стратегического назначения данного проекта в надводное положение для выполнения ракетной стрельбы возможно в сплошном ледовом поле толщиной до 1,2 метра. В исключительных случаях РПК СН может ограждением рубки проламывать лёд толщиной 2 метра. Следует напомнить, что американские подводные лодки, начиная с 1967 года, были теоретически рассчитаны на то, чтобы проламывать лёд толщиной до 2 метров. Однако делать это они могли только рубкой, но не корпусом. Корпус приходилось очищать ото льда специальными приспособлениями.

Советские подводники также встретились с новой проблемой: как быстро очистить ракетную палубу ото льда, чтобы в кратчайший срок выполнить стрельбу ракетами и уйти под воду. Отрабатывались различные приёмы, в том числе всплытие с креном, чтобы лёд скатывался с палубы; применение бензопил для распиливания крупных ледяных глыб, ломиков, лопат и т. д. Особыми отличиями экипаж за эти испытания не отмечен. Награды получили немногие: старший похода, командир и несколько человек из штаба дивизии.

Однако они проложили путь для следующих за ними подводных лодок, одна из которых уже в следующем году впервые выпустит ракеты из проломленной полыньи.

Вот как о том времени вспоминает командир подводной лодки В.Н. Ефимов: «Перед СССР встал вопрос об освоении рпкСН районов Северного Ледовитого океана, покрытых льдом. Такое освоение требовало решения целого ряда задач. Во-первых, стрельба из-подо льда невозможна. Поэтому лодка перед стрельбой должна были проломить лед и стрелять из полыньи из надводного положения. Стрельба из надводного положения была одним из преимуществ лодок 667Б перед лодками 667А проекта.

Во-вторых, надо было проверить возможность получения в этих районах сигналов на применение ракетного оружия и разблокировки ракет.

В-третьих, надо было проверить работу навигационных комплексов в приполюсных районах с необходимой для стрельбы точностью определения места.

Безусловно, что был и еще целый ряд достаточно важных задач, практическое решение которых надо было проверить при подледном плавании. Среди этих задач выделялась проверка психологической готовности всего экипажа к подледному плаванию и невозможности всплытия в тяжелых льдах.

Наша лодка в конце 1980 года должна была уходить в средний ремонт в Северодвинск на п/я «Звездочка» (п/я- почтовый ящик – Прим. авт.). Исходя из этого плана, мы были выделены для осуществления опытного плавания подо льдами Арктики, с целью определения возможности использования ракетного оружия из районов Арктики методом проламывания льда корпусом рпкСН. Очевидно, что проламывание могло привести к повреждениям корпуса, и последующий ремонт был бы кстати. Задача проламывания льда была доведена до всего личного состава. Каждый шаг в неизведанное опасен – эту истину знает каждый. Но на себе, как на подопытных добровольцах, её испытывают немногие.

Для решения задачи была создана комиссия под предводительством заместителя командира дивизии капитана 1 ранга Яровенко В.Б. В состав комиссия вошли:

флагманские специалисты: связист Труфанов С.В., флагманский по живучести Клатаевский О.И., Легостаев В.Б. – штурман, а также представители института Арктики и Антарктики, бывшие руководители полярной станции Попов И.К. и Гаврило В.П., ЦКБ «Рубин», 28 НИИ и других НИИ, заинтересованных в результатах этого учения. Представляю их фамилии: Рожков А.П., Гуськов А.Н., Исаев А.А., Дружиловский Б.В., Поздняков В.И., Андрюшкевич, Плешак В.А., Поляков В.Н., Крошилов В.К., Овечкин В.В., Шмелев Э.Л. – итого 16 человек (названо 11 человек – Прим, авт.), заместителем председателя был назначен я как командир рпкСН.

Прежде, чем уйти под лед, была проведена большая работа, составлен план испытаний, который очень бурно обсуждался. Представители НИИ предлагали два метода проламывания льда: статический и динамический.

При динамическом способе предполагалось, что лодка продувается на глубине 20–30 метров, и, ударившись о лед, проламывает его. Динамический метод вызвал у меня категорический протест. Дело в том, что никакой документ мне не разрешал разрушать корабль. Если корабль разрушается, значит, за его разрушением последуют и человеческие жертвы. В конце концов, у представителей НИИ возобладал здравый смысл, и этот пункт программы был исключен.

Статический метод предполагал приледнение лодки с «нулевой» плавучестью и последующее продувание балласта. Этот метод в ходе обсуждения обрастал только предложениями как приледняться, какие меры принять, чтобы сохранить гребные винты и т. д.

Подводная лодка перешла в Северодвинск на предприятие «Звездочка», где были установлены тензодатчики, которые позволяли определить степень воздействия льда на легкий корпус, а также модернизировался водозабор циркуляционных трасс (работающих на охлаждение реакторов – Прим. авт.). В дальнейшем, после испытаний, пришли к выводу, что этого делать не нужно. Для визуального наблюдения движения ПЛ относительно воды на рубочную камеру МТ-70 (телевизионная система – Прим. авт.) была выведена воздушная трубочка. Через эту трубочку по столбу воздушных пузырьков можно было наблюдать: стоит ли ПЛ относительно воды или нет по столбу воздушных пузырьков. Если столб прямой, ПЛ движется со скоростью течения в данном районе, если он искривляется, значит скорости разные.

После Северодвинска была произведена загрузка макетов ракет в шахты. Это обеспечивало полную загрузку лодки, позволяющую погружаться и имитировать предстартовую подготовку в ходе испытаний. Практическая отработка всплытия проводилась в полигонах боевой подготовки. После окончания всех намеченных пунктов подготовки мы пополнили запасы и ушли под лед в начале сентября 1980 г.

Как и все новое, проламывание льда вызывало у всех большой интерес! Всей комиссии хотелось разместиться в центральном посту и давать советы, что и как делать. Это не дает возможности командиру грамотно управлять кораблем. А грамотное управление – это команда, репетование команды и доклад об исполнении. Несмотря на свою молодость, порядок я навел очень быстро, невзирая на личности. И в дальнейшем, мне больше никто не мешал управлять маневром корабля.

Найдя подходящую льдину толщиной менее 2 метров, мы приледнились, зафиксировали лодку на постоянном курсе с дифферентом на корму и продули одну цистерну главного балласта. ПЛ вздрогнула, пошла вверх и остановилась. Боевая рубка по глубиномеру была на поверхности, а вся лодка еще подо льдом. Было принято решение командиру методом шлюзования через боевую рубку выйти на мостик и оценить обстановку. Отдраив верхний рубочный люк, я обнаружил, что лед, который проломила боевая рубка, остался крышей на ней. Пришлось с помощью лома пробивать отверстие во льду, чтобы выбраться на крышу боевой рубки, оценить обстановку и дать команду на последующее продувание цистерн главного балласта согласно выработанным предложениям.

После оценки обстановки был уточнен порядок продувки ЦГБ (цистерн главного балласта – Прим. авт.). ЦГБ продули, лодка проломила лед и всплыла с заданным дифферентом на корму. Носовая надстройка и ракетная палуба была покрыта льдом от 1,0 м до 1,5 м толщиной. Так произошло первое проламывание льда, которое дало определенные навыки выполнения такого маневра, и были получены отдельные уточнения элементов этого всплытия.

После всплытия были произведены различные замеры характеристик льда членами комиссии. Небольшое ледяное поле, в котором мы всплыли, было окружено торосами.

После пополнения запасов ВВД (воздуха высокого давления – Прим. авт.) мы погрузились и пошли дальше на север.

В дальнейшем, уже используя небольшой приобретенный опыт, при помощи приборов ледовой разведки нашли достаточно большое поле с относительно тонким льдом. Всплыли, лед также оказался толщиной 1–1,5 м, поле окружено торосами. Вся, как и при первом всплытии, ракетная палуба покрыта льдом. Было проведено учение по очистке ракетной палубы ото льда. Процесс очистки оказался длительным и трудоемким. Более того, за это время в боевой обстановке корабль демаскирует себя, что крайне нежелательно.

Было предложено двойное всплытие в месте проламывания льда. Долго думали, обсуждали и, в конце концов, приняли это предложение. При очередном проламывании льда я осуществил двойное всплытие в точке проламывания. Лодка проламывала лед и сразу погружалась в позиционное положение. После этого осуществлялось продувание концевых (носовых и кормовых – Прим. авт.) ЦГБ и лодка повторно всплывала в надводное положение. Получились отличные результаты: ракетная палуба почти полностью очистилась ото льда. Последующее проламывание льда подтвердило правильность маневра двойного всплытия.

На этом поле после всплытия представители института Арктики и Антарктики проводили свои опыты по замеру прочности льда и т. д. Личному составу был разрешен выход на лед. Еще до выхода поступило предложение о проведении футбольного матча. Были сформированы две команды. После выхода на лед был проведен футбольный матч.

Оставался невыполненным необязательный пункт программы – фотографирование и киносъемка процесса всплытия лодки кинооператором, входящим в состав комиссии. Необязательным пункт был потому, что если бы лодка не всплыла в непосредственной близости от группы, то высаженную группу можно было потерять. Точное всплытие достаточно затруднительно. После погружения лодку сразу сносило течением. Инерциальный навигационный комплекс «Тобол» давал хорошие точности на больших расстояниях. При краткосрочном маневре точность знания места могла упасть. В этой ситуации всё зависит от штурмана и командира, определяющих точку всплытия.

Мы троекратно повторили всплытие. При третьем проламывании льда оказалось, что все полыньи были разбросаны менее чем на 200 метров. Я предложил старшему на борту капитану 1 ранга Яровенко В.Б. высадить группу на лед, и он согласился. Мы оставили на льду старшего помощника командира капитана 2 ранга Свириденко М.И., штурманёнка лейтенанта Егорова А.О., кинооператора с ЦКБ «Рубин» и рулевого-сигнальщика. Фамилии последних не помню. Группу вооружили двумя автоматами и снабдили продовольствием (естественно и «шилом»). Следующее всплытие они наблюдали и фиксировали кто фотоаппаратом, кто кинокамерой, а впоследствии старпом и «штурманенок» это изобразили карандашом на бумаге (кино- и фотокадры, к сожалению, до сих пор не найдены – Прим. авт.).

Так экипажем рпкСН «К-457» рождался новый тактический прием использования ПЛ с баллистическими ракетами.

Поход закончился успешно – это свидетельство высокой грамотности и выучки экипажа при действиях в сложных условиях.

За разработку тактического приема «Всплытие во льдах» мне и группе товарищей были вручены авторские свидетельства на изобретение СССР. Поскольку этот тактический прием был секретным, в авторском свидетельстве не указано, на что он выдан».

Такие профессиональные, конкретные и точные свидетельства командира подводной лодки, по нашему мнению, дорогого стоят.

Два РПК СН: К-457 и К-506, как видно из приведенной выше таблицы, в течение года выполнили по два похода в Арктику (или по три? – требуется уточнение), причём последний с одним экипажем, которому не предоставлялся даже послепоходовый отдых. За полтора года это был его третий поход под лед. Какая американская или английская лодка выполняла подобное? Таким было время, такие были порядки и такие были люди!

Дополнительно к тем сведениям, которые приведены в таблице, уточним информацию о походе РПК СН К-496. По информации, переданной автору в личном общении в 2014 году капитаном 1 ранга В.М. Лесничуком, в 1980 году он ходил на боевую службу в роли старшего на борту с правами заместителя командира дивизии на РПК СН К-496. На ракетоносце находился второй экипаж однотипной подводной лодки К-424 под командованием капитана 2 ранга Б.Ф. Плюснина. Корабль заходил под лёд в Гренландском море. Ледовая обстановка была похожа на ту же, что и в 1978 году (в том году РПК СН пр. 667БДР К-441 под командованием В.М. Лесничука впервые выполнил заход под лёд). Время нахождения подо льдом составило около 6 суток. Информация В.М. Лесничука очень важна, поскольку уточняет ситуацию и некоторые известные публикации об этом походе.

Оценивая применение подводных лодок за прошедший год, отметим, что было увеличено количество походов в 1,5 раза по сравнению с предыдущим годом. Наконец-то начаты работы по проламыванию льда корпусом ракетных подводных крейсеров, что должно было привести к изменению тактики их использования и более глубокому проникновению под лёд. Всё больше походов принимали на себя новые ракетоносцы из состава 13-й дивизии подводных лодок.

В течение года К-457 под командованием капитана 1 ранга В.Н. Ефимова и капитана 1 ранга Б.А. Попова за два похода находилась подо льдом по 40 суток в каждом походе – новый рекорд для советских подводников. В мае экипажем капитана 1 ранга Б.А. Попова с этой лодки впервые в истории выполнена ракетная стрельба баллистическими ракетами из полыньи. С начала плавания во льдах ракетоносцев прошло четыре года. Между дивизиями походы распределились следующим образом: 41-я дивизия – четыре похода, 13-я дивизия – восемь походов, 33-я и 6-я дивизии – по два похода, 11-я дивизии – один поход. Американское командование, судя по действиям их подводных лодок, пока никак не реагировало на усиление советской активности в Арктике.

1981 год. Первые пуски баллистических ракет из высокоширотных районов Арктики

В середине февраля США начали осуществлять первые акции по Плану психологических операций против СССР (PSYOP). Сначала такие операции США имели своей целью вызвать чувство неуверенности, а также заставить Советский Союз воздержаться от вторжения в Польшу. Кроме того, они включали в себя серию скрытных проникновений сил из Атлантического в Северный Ледовитый океан через проливы между островами, проникновение в Норвежское и Баренцево моря, а также эпизодическую демонстрацию силы в Балтийском и Чёрном морях. Операции должны были продемонстрировать, как легко корабли НАТО могут приблизиться к ключевым советским военно- морским базам. Посмотрим, как это отразилось на использовании подводных лодок в Северном Ледовитом океане.

В предыдущем году по неизвестным нам причинам Тихоокеанский флот ВМС США не провел учение SubIcex, хотя, по сложившейся годами практике, должен был его провести. Атлантический же флот в следующем году свое учение SubIcex 1-81 подготовил и провёл. В нём приняла участие АПЛ USS Silversides (SSN-679) под командованием коммандера Merrill H. Dorman (от Лаборатории – доктор Waldo K. Lyon, Richard Boyle и Rod McLennan). Это был последний поход под лёд человека, больше других побывавшего под ним – доктора Lyon. В этом походе лодкой командовал офицер, который с 1985 по 1989 год будет возглавлять детище Lyon – Арктическую подводную лабораторию в Сан-Диего. Доктор Waldo K. Lyon с 1957 по 1981 год, по нашим подсчётам, участвовал в 17 походах подо льды на разных подводных лодках и был свидетелем установления американскими подводниками большинства рекордов плавания подо льдами.

Лодка отправилась в своё первое развёртывание в Арктику из Норфолка 9 сентября 1981 года. Сначала она посетила Галифакс, после чего приняла участие в учениях с участием морских пехотинцев США и Великобритании. Затем было проведено учение совместно с ледоколом. Без сомнения, как и ранее, это были учебные торпедные стрельбы во льдах. После этого АПЛ отправилась в Центральную Арктику и стала пятнадцатой американской атомной подводной лодкой, всплывшей на поверхность в районе Северного полюса (11 октября). Впервые на Северный полюс был доставлен флаг из Капитолия США. Как видим, практически каждый поход подводных лодок к полюсу подводники США продолжают сопровождать символами и политическими мероприятиями.

Silversides действовала подо льдами в общей сложности 54 суток. Очевидно, это был новый рекорд продолжительности подлёдного плавания. Перед возвращением в свою базу она 19–23 ноября посетила Хааконсверн (Норвегия), затем Фаслейн (Шотландия) и 8 декабря вернулась домой. К этому времени уже двенадцать АПЛ класса Sturgeon, то есть около 33 процентов из состава серии, побывали подо льдами.

На использование советских подводных лодок, без сомнения, существенное влияние оказали опасения руководства страной внезапного ракетно-ядерного удара. В ноябре (по другим данным – в мае) 1981 года СССР приступил к проведению операции «РЯН» (Ракетно-ядерное нападение). КГБ (Внешняя разведка) и ГРУ объединили свои усилия в рамках международной разведывательной операции по выявлению подготовки в США нападения на СССР с применением ядерного оружия. Операция «РЯН» стала наиболее крупной и сложной операцией по сбору разведывательной информации в советской истории. Резидентура за границей получила приказ отслеживать перемещения людей, имеющих полномочия отдать приказ на начало ракетно- ядерного нападения; персонала, ответственного за запуск баллистических и крылатых ракет и имеющего доступ в командные пункты военно-воздушных сил США; было установлено наблюдение за объектами, откуда должно было производиться нападение (ракетные, военно-воздушные и военно-морские базы). Операция продолжалась до 1984 года.

В декабре 1981 года командующим Северным флотом вместо адмирала В.Н. Чернавина, назначенного начальником Главного штаба ВМФ, стал вице-адмирал А.П. Михайловский, который до этого несколько лет командовал Ленинградской военно-морской базой. Летом того же года начальником штаба флота вместо адмирала В.Н. Паникаровского назначен командующий 11-й флотилией подводных лодок вице-адмирал В.К. Коробов. Оба новых начальника были подводниками, имеющими личный опыт подлёдных плаваний, Героями Советского Союза, убеждёнными сторонниками использования подводных лодок в Арктике. Перечисленные обстоятельства вскоре явно скажутся на подлёдных походах подводных лодок.

В 1981 году семь ракетных подводных крейсеров стратегического назначения с межконтинентальными баллистическими ракетами патрулировали подо льдами. Походы стали более длительными и регулярными. Соответствующие количественные характеристики приведены в таблице. С этого года начались регулярные длительные походы РПК СН и многоцелевых АПЛ в Северный Ледовитый океан. В течение года было продолжено освоение возможностей проламывания льда и применения оружия ракетными подводными лодками. Теперь предстояло не только проломить лёд и имитировать ракетную стрельбу (как это выполнил в предыдущем году РПК СН К-457), но и реально выпустить две ракеты по боевому полю на Камчатке.

3 июля 1981 года впервые в мировой практике ракетный подводный крейсер стратегического назначения с межконтинентальными баллистическими ракетами К-447 пр. 667Б под командованием капитана 1 ранга Л.Р. Куверского в составе тактической группы, совместно с многоцелевой подводной лодкой К-467 пр. 671РТ под командованием капитана 1 ранга В.Б. Кудрявцева, произвёл стрельбу двумя практическими ракетами Р-29 после всплытия в высокоширотном районе Северного Ледовитого океана, покрытого сплошными льдами толщиной более метра. Координаты точки старта: 79 градусов 41 минута северной широты и 65 градусов 47 минут восточной долготы, между Новой Землёй и Землёй Франца-Иосифа.

Руководил тактической группой командир 41-й дивизии 11-й флотилии подводных лодок Северного флота капитан 1 ранга Э.Д. Балтин. (Давным – давно, 28 августа 1973 года, автору, выпускнику военно-морского училища, пришлось представляться ему, командовавшему тогда РПК СН К-418, в качестве командира электронно-вычислительной группы. Своеобразными, присущими только ему жестами и интонациями речи, этот человек и сама короткая наша встреча запомнились, похоже, на всю жизнь).  Сложность похода состояла и в том, что для эксперимента выделили ракетоносец, который в скором времени должен был идти в ремонт, с «усталым» от многих походов корпусом и почти отработавшей рабочий ресурс техникой. Расчёт был на то, что возможные поломки корпуса лодки и наружного оборудования будут устранены в ходе предстоящего ремонта, то есть без ущерба для заданного состава боеготовых сил дивизии. Это обстоятельство требовало особо тщательной подготовки, высокого профессионализма, мужества и решительности. Всё это в полной мере проявили экипаж (по воспоминаниям участников, тоже «сборный»), командир и руководитель похода. Специально созданная на это учение научная группа из моряков, учёных и «оборонщиков» должна была выполнить целый комплекс измерений и наблюдений в рамках выполнения темы «Арктика».

Выход подводной лодки на поверхность ледяного поля осуществлялся «приледнением» с дифферентом на корму до 3 градусов к нижней поверхности льда с предварительным проламыванием льда ограждением рубки и последующим взламыванием ледового покрова корпусом путём создания положительной плавучести до 300 тонн. При всплытии на разных участках палубы оказались глыбы льда высотой более метра, шириной 6–8 метров (весом около 200 тонн). Ракетная палуба была освобождена от льда созданием крена до 10 градусов на левый борт и дифферента 11 градусов на корму. Остатки битого льда удалены личным составом вручную. Через 2 часа 10 минут после всплытия РПК СН был готов начать предстартовую подготовку ракет.

Весь поход проходил с 24 июня по 8 июля, подо льдом плавали 10 суток. Выполненная специальная программа испытаний подтвердила возможность использования Арктического бассейна для боевого патрулирования ракетных подводных крейсеров стратегического назначения и применения ими ракетного оружия со всплытием в надводное положение не только в полыньях и разводьях, но и с проламыванием льда корпусом РПК СН, что намного повышало их боевую готовность даже в сложной ледовой обстановке.

Чуть позже с 15 по 28 августа тот же ракетный подводный крейсер выполнил ещё один подлёдный поход. Теперь проверялась возможность проламывания льда двух торпедным залпом и всплытия в образовавшейся полынье. К сожалению, результатов похода мы не знаем, в отличие от заключения по результатам аналогичных испытаний, проведённых подводной лодкой К-21 под командованием капитана 2 ранга В.Н. Чернавина в 1962 году.

За успешное выполнение боевых задач экипаж К-447 был удостоен Вымпела министра обороны СССР «За мужество и воинскую доблесть». Командир 41-й дивизии подводных лодок капитан 1 ранга Э.Д. Балтин и командир К-447 капитан 1 ранга Л.Р. Куверский указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 октября 1981 года награждены орденами Ленина с присвоением звания Героя Советского Союза.

Через два года за совокупность работ по теме «Арктика» правительством будет присуждена Государственная премия, которую получат многие участники работы.

О поощрении подводников обеспечивающей АПЛ К-467 под командованием капитана 1 ранга В.Б. Кудрявцева нам найти информации не удалось.

Ну, а тем временем, продолжал работать налаженный «арктический экспресс». С 18 августа по 10 сентября арктический переход с Северного на Тихоокеанский флот осуществил очередной РПК СН пр. 667БДР К-506 под командованием капитана 1 ранга А.И. Самохвалова из состава 13-й дивизии 3-й флотилии подводных лодок. На борту находилось штатное ядерное оружие. Обеспечивала межфлотский манёвр АПЛ пр.671РТ К-517 под командованием капитана 2 ранга Р.З. Чеботаревского из состава 33-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок. Подо льдом К-506 находилась 15 суток. (Р.З. Чеботаревский в будущем станет контр-адмиралом, командиром дивизии подводных лодок, а затем – народным депутатом РСФСР/РФ, председателем Комитета Верховного Совета РФ по вопросам обороны и безопасности). К сожалению, его жизненный путь закончится очень рано и неожиданно.

Руководил переходом командующий 3-й флотилией подводных лодок вице- адмирал Л.А. Матушкин. В составе походного штаба находился заместитель начальника Главного штаба ВМФ по боевому управлению контр-адмирал В.П. Просвиров, а также начальник походного штаба флагманский специалист радиотехнической службы флотилии капитан 2 ранга А.А. Бараненко, флагманский штурман флотилии А.И. Палитаев и некоторые другие офицеры.

Автор выражает отдельную благодарность контр-адмиралу А.А. Бараненко за помощь в идентификации снимка.

Как пишет об этом походе капитан 1 ранга А.И. Палитаев: «Напряжение в центральном посту наступало каждый раз, как только подступало время очередного сеанса связи. Надо было приблизить подводный крейсер к нижней поверхности льда. Всплытие и приледнение подводного крейсера требуют особой осторожности в действиях механиков.

Всё-таки был случай, когда избежать удара не удалось. Правда, обошлось без повреждений. Каких только бранных слов от командующего в свой адрес не услышали флагмех дивизии капитан 1-го ранга Николай Гавриленко и стармех лодки капитан 2-го ранга Хромов (мы можем подтвердить по собственному опыту – Л.А. Матушкин в гневе не подбирал литературных слов и выражений – прим. авт.). У штурманов всё складывалось благополучно. Обсервации каждый раз получали по космическим аппаратам. Это позволяло нам сбросить маяки-ответчики с координированием их по данным обсерваций. Такое благополучие позволяло нам посещать сауну с бассейном, наполненным забортной водой Ледовитого океана. Тревожным временем для нас был момент приближения рпк к кромке льда в Чукотском море, где малые глубины едва позволяли выйти на чистую воду, не коснувшись сверху льда, а под килем дна» (Записки штурмана Палитаева Алексея Ивановича. Часть 8. https://flot.com/blog/historyofNVMU/866.php?commentId=5799).

Ракетный подводный крейсер после входа в Тихий океан приступил к несению плановой боевой службы и прибыл в базу на Камчатке только 30 октября. То есть продолжительность боевой службы составила пятьдесят суток.

После окончания подлёдного перехода с Севера на Восток и всплытия РПК СН в Чукотском море вице-адмирал Л.А. Матушкин перешёл вместе со своим походным штабом на борт многоцелевой АПЛ пр. 671РТМ Тихоокеанского флота К-255, совершающей первый в истории переход с Камчатки в Западную Лицу. Лодкой командовал капитан 2 ранга В.В. Ушаков. Переход проходил со 2 по 22 сентября. Руководил переходом до Чукотского моря командир 45-й дивизии 2-й флотилии подводных лодок Тихоокеанского флота контр-адмирал О.А. Ерофеев. Поход оказался сложным в навигационном отношении. Вот что сообщает об этом А.И. Палитаев: «После всплытия рпк мы пересели на другую подводную лодку проекта 671 (командир пл капитан 2 ранга Ушаков), которая следовала в обратном направлении. На этой лодке присутствовал флагманский штурман тамошней флотилии капитан 1 ранга Николай Неупокоев. От нашего появления на лодке он радости не

выказал. Он даже не скрывал своего неудовольствия. Предвзято относился к моим рекомендациям, которые я высказывал штурманам. Выходным курсом служил средний курс по ГКУ-2 (гирокурсоуказатель – Прим. авт.). Обсервации производили по маякам- ответчикам, которые мы выставили накануне с рпк. Невязки были значительны, и имели тенденцию увеличения перпендикулярно генеральному пути пл, что свидетельствовало о погрешности в курсе пл. Неупокоев отвергал справедливость невязок до тех пор, пока не вмешался Л.А. Матушкин, который, выслушав меня, приказал последнюю невязку принять к счислению.

Достоверность невязок подтвердилась после всплытия пл в Баренцевом море. Поход завершился благополучно». Мы не будем комментировать «препирательства» двух флагманских штурманов, особенно с учётом того, что «Поход завершился благополучно».

В силу того, что о «тихоокеанских командирах» известно читателям до обидного мало, кратко изложим биографию В.В. Ушакова. Родился в 1947 году. В 1970 году окончил Каспийское высшее военно-морское училище. После этого с 1970 по 1975 год прошёл путь от командира штурманской боевой части до командира средней подводной лодки пр.613 в 171-й отдельной бригаде подводных лодок Тихоокеанского флота (бухта Нагаева, Магадан). После этого командовал большой подводной лодкой пр.641 в составе 182-й бригады подводных лодок на Камчатке. И только затем в 1978 году был назначен командиром К-255, которая строилась в Комсомольске на Амуре. За подлёдный переход на Север был награждён орденом Ленина. Позже совершит ещё не один сложный подлёдный поход.

За непосредственное руководство трансарктическими переходами подводных лодок К-223 в 1980 году, К-506 и К-255 в 1981 году вице-адмиралу Л.А. Матушкину 16 февраля 1982 года было присвоено звание Героя Советского Союза. Всего в период службы на Северном флоте, по нашим подсчётам, Лев Алексеевич выполнил семь походов под льды.

Многоцелевая подводная лодка К-517, сопроводив РПК СН, несла боевую службу в новых арктических районах, продолжавшуюся с 18 августа по 22 октября. Лодка, как оказалось позже, стала уникальной. С апреля по июль 1981 года на ней испытали систему порохового продувания цистерн главного балласта – «Иридий», что дало возможность лодке экстренно всплывать практически с любой глубины. Для восстановления полной картины похода к Северному полюсу воспроизведём события по воспоминаниям некоторых членов экипажа. 18 августа подводная лодка отошла от причала в бухте Большая Лопаткина (Западная Лица) и вышла в море, как было объявлено по корабельной трансляции, «для перехода по плану», о котором никто кроме командира и штурмана не знал (почему-то все думали, что снова пойдут в Африку, так как перед этим АПЛ совершила длительный поход вокруг Африки в район Персидского залива). Впереди было 76 суток похода, 43 суток из которых пройдут подо льдами Арктики!

Про этот поход можно писать отдельную статью и даже книгу, ибо в две-три страницы текста не уложишь столько событий, эмоций, тревог и переживаний, которые испытал тогда экипаж. Лодка произвела 21 всплытие во льдах и 17 приледнений, в том числе 15 сентября всплыла в точке, близкой к географической точке Северного полюса!

Наиболее запоминающимся событием для экипажа стал митинг и подъем флага на Полюсе, а кроме того ‑ блины и футбол на льду: «механики» против «люксов» («механики» – специалисты электромеханической боевой части и химической службы, «люксы» – специалисты остальных боевых частей и служб: штурманской, минно-торпедной, связи и радиотехнической, медицинской). Мяч был изготовлен доктором Валерием Зеленовым (по другой информации – главным турбинистом Герой Кругликом) из медицинских перчаток. Что тут отметить? Очень жаль, что это было так. Мы ранее показали, как американские подводники, не имея в штате экипажей политработников, показывали всему миру, как они играют в американский футбол на льду. Механики тогда выиграли 4:2. Очень жаль, что замполит корабля не зафиксировал это важное общественное событие для потомков. Замполиты, замполиты, замполиты… – для чего же вы были предназначены?

Из экстремальных ситуаций следует отметить срабатывание аварийной защиты реакторов и автономных турбогенераторов обеих бортов по «засолению» второго контура (подачи воды на парогенераторы). Серьёзность ситуации определяли два фактора: изрядно разряженная аккумуляторная батарея, ёмкостью на полтора часа работы установки, и полная невозможность всплытия (готовились даже к подрыву льда боевой торпедой). В результате до возобновления работы главной энергетической установки, лодке пришлось полтора часа «висеть» на стабилизаторе глубины без хода. Здесь особая роль в восстановлении боеспособности корабля принадлежит командиру дивизиона движения капитану 3 ранга А.В. Шарапову.

Не менее, а может даже более опасная ситуация сложилась при очередном погружении после приледнения, что чуть не привело к гибели корабля. Тогда дифферент достиг 32-х градусов на корму при предельном – 36 градусов. «Засада» состояла в том, что при приледнении поддувается носовая группа цистерн главного балласта (ЦГБ). А так как клапан вентиляции ЦГБ № 1 находится в конце цистерны, то при его открытии при погружении пузырь воздуха все равно остается в цистерне, и корма уходит вниз гораздо быстрее, что собственно и произошло. В самый критический момент быстрее всех сообразил старший помощник Леонид Фёдорович Катухин, который дал команду заполнить цистерну быстрого погружения («быструю»), в результате чего нос «отошёл». Однако лодка стала стремительно проваливаться на глубину. Продуть «быструю» удалось уже после отметки 100 метров. Ветераны эту ситуацию до сих пор вспоминают с душевным трепетом… Мы покажем ниже подобные ситуации и с другими подводными лодками.

Тем не менее, с учётом всех перечисленных перипетий, впервые было выполнено длительное плавание под паковыми льдами Центральной Арктики вокруг Северного полюса. 31 августа лодка всплыла на Северном полюсе.

Всего подо льдами лодка находилась 43 суток (советский и американский рекорды продолжительности подлёдного плавания устояли) и прошла 11750 миль. С 24 августа по 5 октября выполнено 17 «приледнений» и 21 всплытие в полыньях [Сайт «Штурм глубины», 103], в том числе с проламыванием льда. Во время похода также выполнялись гидрометеорологические, гидрографические и геофизические исследования (гравиметрия) подо льдом севернее Гренландии. Маршрут подводной лодки опубликовал кандидат исторических наук В.Д. Овчинников в [Овчинников В. Настоящий экипаж, 23] со ссылкой на личный архив В.В. Колесниченко. Мы не случайно столь подробно останавливаемся на этом моменте. Дело в том, что из опубликованной схемы следует, что именно К-517 была первой советской АПЛ, которая прошла по периметру Северного Ледовитого океана. Правда, летом…

Руководил походом заместитель командира 6-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок капитан 1 ранга С.И. Русаков. Все без исключения участники похода были награждены орденами и медалями (по некоторым сведениям, кроме капитана 1 ранга С.И. Русакова и ещё нескольких человек). Участник похода В.В. Колесниченко позже вспоминал: «При награждении не обошлось без казусов. Кроме двоих человек, которых, на мой взгляд, незаслуженно не представляли к наградам, по ошибке не наградили матроса-кока. Вместо него награду получил мичман, который служил на дивизийном комбинате питания и остался на берегу (впоследствии погиб на «Комсомольце»). Матросу было обидно до слез, но исправить было ничего нельзя. Такая же участь постигла и прикомандированного командира минно-торпедной группы, который прибыл на корабль непосредственно перед выходом, а в приказе была другая фамилия».

К-517 стала пятой советской подводной лодкой, всплывшей на Северном полюсе, к тому времени пятнадцать подводных лодок американцев выполнили эту операцию.

Две подводные лодки того же проекта 671РТ 33-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок Северного флота К-467 (командир капитан 1 ранга В. Б. Кудрявцев, 534-й экипаж) и К-387 (командир капитан 2 ранга В. В. Комиссаров) плавали подо льдом 12 и трое суток соответственно, участвуя в учении «Север-81». Первая выходила в море из положения боевого дежурства в базе для наращивания сил боевой службы, вторая – при рассредоточении и приведении в боевую готовность «Полная».

В походе К-387 при всплытии на перископную глубину погнула о плавающую льдину перископ и шток радиолокационной антенны. С.А. Лисин об этом случае пишет: «Командир лодки, поднявшись на мостик, осмотрев повреждения, воскликнул: «Ну и троллейбус!» Со стороны лодка действительно напоминала этот вид городского транспорта или какое-то экзотическое насекомое с такими оригинальными «усами» [Лисин С.А., 17, с. 339]. В этом месте приведём воспоминания участника того злополучного похода в должности старшего помощника командира подводной лодки капитана 3 ранга В.Г. Лопаткина, которого мы уже упоминали в повествовании за 1979 год.

«Июль 1981 года. На флоте проводились маневры «Север-81» под руководством незабвенного ГК ВМФ Горшкова С.Г. Все силы развернуты в океане. Подводная лодка «К-387» ведет поиск в районе южнее острова Ян-Майен. Оставалось менее суток до выхода из района и мы, после двух недель плавания, повернем в базу. Время около 5 часов утра. Готовимся к всплытию на сеанс связи. Обследовали горизонт. Вокруг ни одной цели. Тишина! Всплыли на 40 метров. Ещё раз обследовали горизонт. Всё нормально. Начинаем всплывать на перископную глубину. На глубине метров 30 начинаем поднимать выдвижные устройства. Подняли ПЗНС, ВАН (перископ, антенна связи – прим. авт.). Медленно пополз вверх ЗАЛИВ (выдвижное устройство станции обнаружения радиолокационных сигналов – прим. авт.). Боцман докладывает: «глубина 18 м». Затем – удар! Лодка начинает падать вниз. Увеличиваем ход. Одержались на глубине 150 м. В центральном посту гробовая тишина и немая сцена. Старший на борту кап.1р. Лащенков И.В., командир Комиссаров В.В. и я, старпом смотрим друг на друга. В отсеках осмотрелись – всё нормально, но выдвижные зависли в среднем положении. Прочный корпус герметичен. Экипаж «К-387» бывал в самых разных переделках, поэтому в этой аварийной ситуации все сработали на высочайшем уровне.

Первая мысль – протаранили рыбака-норвега, баркас которого мог находиться на стопе. А если лёд? Но откуда здесь лёд? По нашим сведениям и данным ледовой разведки до кромки более 100 миль!

Быстро проходит «совет в Филях». Принято решение всплывать без хода. Начинаем всплывать. Включили станцию миноискания. Целей нет. Работает эхоледомер. Льда не обнаружено! Всплыли. Дали пузырь в среднюю (воздухом высокого давления частично продули среднюю группу цистерн главного балласта – прим. авт.). Отдраили верхний рубочный люк, поднялись на мостик. И от удивления открыли рты.

То, что предстало перед нами невозможно описать словами. Это фантастика!

Море идеально гладкое, как зеркало. Ни одной морщинки или ряби. Мне больше никогда не доводилось видеть море в таком состоянии. Наша красавица лодка, как огромный черный кит, находится в полынье среди дрейфующих льдов. Лед простирается до горизонта. А что происходит на этих льдинах? На них тысячи гренландских тюленей, которые ведут брачные игры! Множество клубков из тюленьих тел катаются на этих льдинах! Со всех сторон стоит рев от счастья продолжения рода! Жаль, что в то время не было видеокамер. Фильм получился бы потрясающим! А на борту не оказалось даже фотоаппарата с пленкой.

Мы дали на флот радио, сидим на мостике, нервно курим и, зная, что на флоте находится Главком, начинаем строить грустные предположения о своей судьбе по приходу в базу. Флот среагировал очень быстро. Проанализировали обстановку и поняли, что нам дали такой маршрут для того, чтобы мы возвращались в базу самыми последними. Очевидно это было сделано сознательно для того, чтобы нам не попадаться на глаза Главкома.

Через двое суток поздно вечером, как помню в субботу, входим в родную базу. На пирсе наш «троллейбус» в полном составе встречают штаб дивизии и флотилии. Сразу начался разбор полетов. Улучив минуту, я сошел на пирс перекурить. В конце пирса стоит кадровик 33 дивизии Володя Бобошко, смотрит в мою сторону и смеётся. А у меня настроение – хуже некуда. Думаю в чем дело? Владимир подходит ко мне и говорит: Володя! Вовремя тебе присвоили досрочно капитана 2 ранга! И незаметно вручает мне погоны.

Штабные офицеры, сквозь зубы поминая нас недобрым словом, начинают покидать корабль, но в это время на пирсе как молния появляется командующий флотилии вице-адмирал Чернов Е.Д. Он только что вернулся с разбора учений из Североморска. Как всегда он был суров и краток: чтобы до подъема флага этого «троллейбуса» я не видел! Сел в машину и уехал.

Сразу начался переполох! Нас быстро переставили под плавкран на девятый пирс (в Западной Лице – прим. авт.). С ПРЗ (плавучего ремонтного завода флотилии – прим. авт.) на полных оборотах летит катер с аварийной бригадой сварщиков. Со своими аппаратами наперевес они бросились к погнутым выдвижным. Но не тут-то было! Флотский умелец пытается газовым резаком расплавить сталь, из которой сделан перископ, но металл не плавится, потому что полость ПЗНС заполнена водой. Что делать? Рядом, на соседнем пирсе стоит ПКЗ (плавучая казарма – прим. авт.), а там находятся специалисты из Северодвинска. А у них есть всё! Время 3 часа ночи. Вызываю штурмана Колю Чернова. Говорю: Коля! Вот тебе бутыль шила (спирта – прим. авт.), бегом на ПКЗ, найти сварщиков с плазменным резаком. И доставить их на борт живых или мертвых! Проходит минут двадцать и на пирсе появляется Коля в сопровождении двух теней. Эти тени, шатаясь и страшно матерясь, тащат на буксире какой-то агрегат. Подходят ко мне. Задают два вопроса – что надо отрезать? Будет ли закусь? Получив целеуказание и положительный ответ на второй вопрос, быстро развернули свою аппаратуру и через десять минут кусок перископа и антенны лежали на пирсе. Вот что в то время значила смычка флота и рабочего класса! Приказание командующего было выполнено!

Что было дальше? Как ни странно все отделались легким испугом. Меня через два месяца назначили командиром. А Валера Комиссаров рассказывал, что сделал солидную заначку, сказав жене, что у него вычитают 20 % от оклада для компенсации ущерба за ремонт атомохода».

От себя добавим: ещё очень много будет таких «троллейбусов», «усов», «синяков» и «шишек». Некоторые ситуации, связанные с этим мы покажем ниже.

Как видно из приведённых материалов, по общему количеству выполненных походов в Арктику и по количеству походов под лёд ракетоносцев советские подводники вернулись в 1979 год. Трудно сейчас дать точное объяснение снижению практически в 1,5 раза. Один из факторов – плановый заводской ремонт подводных лодок 41-й дивизии. От неё только один РПК СН плавал подо льдами, в то время, как в предыдущем году – пять. Были какие-то проблемы и в 13-й дивизии, т. к. от неё количество походов тоже сократилось с восьми до пяти. Возможно, были и другие причины.

Однако, как отмечалось, походы с этого года стали более длительными и регулярными. За десять походов все подводные лодки «накопили» более 247 «подлёдных суток». В трёх походах лодки находились подо льдом более 30 суток и ещё в трёх – более 26 суток. Многоцелевая АПЛ К-517, пройдя по периметру Северного Ледовитого океана, установила новый рекорд нахождения советских подводных лодок подо льдом в одном походе – 43 суток (у американцев к этому году – 54 суток). Продолжая эксперименты предыдущего года, впервые в мировой практике РПК СН произвел стрельбу двумя межконтинентальными баллистическими ракетами после всплытия в высокоширотном районе Северного Ледовитого океана, покрытого сплошными льдами толщиной до двух метров. Это было эпохальное достижение. Теперь экспериментально доказано, что не надо выходить из-подо льда, чтобы выполнить ракетную стрельбу, и не всегда надо находить полынью. Северный Ледовитый океан, покрытый льдами, стал стартовой площадкой межконтинентальных баллистических ракет подводных лодок. И, как следствие, должен быть «вовлечён в оборот» противолодочных сил противника, а ведь их недостаточно и для других районов. Вместе с тем было выявлено и большое количество новых проблем для ракетоносцев, которым будет поставлена задача применять ракеты из-подо льда.

Между дивизиями походы распределились следующим образом: 41-я дивизия – два похода, 13-я дивизия – пять походов, 33-я дивизия – три похода, 31-я и 45-я дивизии – по одному походу.

ВМС США, продолжая практику ежегодных «Ледовых учений», стали направлять в Арктику одиночные подводные лодки, очевидно, для выполнения полноценного боевого патрулирования (по их терминологии «боевого развёртывания»). В течение года самостоятельно действовали две АПЛ Атлантического флота, примерно по два месяца каждая. Что, где и как они делали, установить нам пока не удалось.

1982 год. Обострение международной обстановки и резкое усиление активности применения подводных лодок подо льдами Северного Ледовитого океана

В феврале министр обороны США Каспер Уайнбергер провозгласил несколько стратегических концепций, которые предполагали следующее. В области строительства вооруженных сил – стратегическую концепцию «запаса прочности», сущность которой состояла в такой модернизации стратегических сил, чтобы не позволить Советскому Союзу приобрести в этой области преимущества и вместе с тем «гарантировать запас прочности» в обеспечении безопасности США. В области применения стратегических ядерных сил – концепцию «активного противодействия», предполагающую многовариантность их применения: от единичных ударов с целью демонстрации решительности в достижении целей до ограниченных, выборочных и массированных ядерных ударов, обеспечивающих гарантированное уничтожение противника. Основой же планирования строительства и использования стратегических ядерных сил США стала вышедшая в том же году директива президента NSDD-13.

Администрация Рональда Рейгана в качестве одного из первых своих шагов отказалась от концепции «полутора войн» в пользу концепции двух «больших войн» и нескольких военных операций в различных регионах мира. Концепция двух «больших войн» и нескольких военных операций в различных регионах мира увязывалась с концепцией «горизонтальной эскалации». Согласно последней предполагалось, что в случае конфликта между СССР и США в какой-либо кризисной точке планеты Вашингтон не будет ограничивать себя действиями лишь в данном районе, а может начать военные действия в других, более выгодных для США и невыгодных для Советского Союза районах или даже нанести удары по отдельным объектам на периферии его территории (военно-морские базы и другие важные объекты). Кроме этих концепций, министр обороны США выдвинул концепции «наступательных действий» и «затяжной обычной войны». Согласно первой концепции оборонительный характер военной доктрины сохранялся только в мирное время.

Согласно второй концепции предусматривалась длительная война на изматывание противника обычным оружием до перехода к обмену ядерными ударами. В области военно-морской деятельности министр ВМС США Дж. Леман поставил цель достижения абсолютного военно-морского превосходства. «Попросту говоря, мы должны обладать возможностью пустить ко дну советский флот, если они попробуют помешать нашему свободному использованию морей». Приняты концепции «передовых морских рубежей», «глубокого поражения». Провозглашён курс перехода от флота «полутора океанов» к флоту «трёх океанов» (очевидно, имелись в виду Атлантический, Тихий и Индийский океаны, а как же Северный Ледовитый океан?). Получали развитие оперативные концепции действий против флота противника, действий флота против берега и высадки массированных десантов, действий вблизи советских берегов. В Северном Ледовитом океане, по нашему наблюдению, активность также стала нарастать. Ровно через двадцать лет после одновременного всплытия на Северном полюсе двух подводных лодок США решили повторить такую операцию. Однако теперь подводные лодки были задействованы не с двух флотов, как ранее, а только с Тихоокеанского флота. И второе отличие: операция проводилась не летом, а в ноябре, в тяжелых ледовых условиях. Учение получило наименование PacSubIcex 1-82. В нем приняли участие USS Aspro (SSN-648) под командованием коммандера F.P. Gustavson «Gus» («Гусь»), (от Лаборатории – Richard Boyle и доктор Greg Dreyer), и USS Tautog (SSN-639) под командованием коммандера Philip G. Klintworth. Заметим: для советских подводников Tautog – особая лодка. Именно она, патрулируя у берегов Камчатки в 1970 году, столкнулась в подводном положении с АПЛ К-108.

Обе американские подводные лодки вышли из Пёрл-Харбора (штат Гавайи) 14 октября. О маршруте развёртывания сведений нет, кроме того, что он пролегал через Берингов пролив. На Северном полюсе лодки всплыли 20 ноября и находились в надводном положении около 20 часов. За это время на каждой из них был дан торжественный обед для двух экипажей – новый ритуал, не встречавшийся ранее и не повторявшийся в дальнейшем. Во время похода были проведены совместные боевые упражнения, подтверждающие возможность «сражаться под шапкой». Корабли вернулись в Пёрл-Харбор (штат Гавайи) 15 декабря, проведя около 40 суток подо льдом. Как всегда, были заготовлены и погашены на полюсе уникальные марки.

Для Советского Союза международная обстановка оставалась сложной. Масла в огонь Холодной войны подлили стратегические учения вооружённых сил стран Варшавского договора «Щит 82», проведённые 14–18 июня. Учения охватили всю территорию Советского Союза и стран Варшавского договора. На Западе учения получили название «Семичасовая ядерная война» (Seven-hour Nuclear War). В ходе учения произведены массированные пуски ракет. Они начались 18 июня. В 6 часов утра с полигона Капустин Яр по полигону Эмба в Казахстане была запущена баллистическая ракета средней дальности РСД-10 «Пионер» (SS-20). Из акватории Баренцева моря с борта атомного ракетного подводного крейсера по полигону Кура на Камчатке из подводного положения была запущена баллистическая ракета Р-29. Из шахтных пусковых установок космодрома Байконур стартовали две межконтинентальные баллистические ракеты УР-100. Их головные части были успешно перехвачены двумя противоракетами А-350Р, стартовавшими с полигона Сары-Шаган в Казахстане. В 11 часов 4 минуты с Байконура стартовала ракета-носитель «Циклон-2» со спутником-перехватчиком «Космос-1379». На втором витке он должен был перехватить спутник-мишень «Космос-1375», запущенный ранее и имитировавший американский навигационный спутник. По одним данным, перехват был удачным, по другим – неудачным. В 11 часов 58 минут с космодрома Плесецк была запущена ракета-носитель «Космос-3М» с навигационным спутником «Космос-1380» (типа «Парус») на борту (космический аппарат вышел на нерасчетную орбиту и 27 июня сгорел в плотных слоях атмосферы). В 13 часов с космодрома Байконур запущена ракета-носитель «Союз-У», которая вывела на орбиту фоторазведывательный спутник «Космос-1381» (типа «Зенит-6»). В семичасовой временной интервал (что и определило название учений в западной прессе «Семичасовая ядерная война») были также выполнены пуски нескольких крылатых ракет с борта стратегических бомбардировщиков Ту-95, Ту-160 и с кораблей ВМФ СССР, оперативно-тактических ракет наземного базирования, зенитных ракет. Некоторые эксперты на Западе решили, что многочисленные ракетные пуски, произведённые в рамках тех учений, вскрыли намерение СССР нанести первый удар, побудили президента США Р. Рейгана провозгласить так называемую СОИ (Стратегическую Оборонительную Инициативу) и провести ответные учения с отработкой подготовки и начала ядерной войны Able Archer.

Естественно, в такой международной обстановке требовалось «прятать» свои стратегические подводные лодки под лёд, и их «прятали». Советский Союз наращивал усилия в Северном Ледовитом океане. В 1982 году было совершено наибольшее число походов в Арктику: 25 походов РПК СН и 7 – многоцелевых АПЛ, всего 32 похода (см. табл.). Остановимся на наиболее интересных походах.

Продолжая отрабатывать возможности экстренного всплытия из-подо льда, с 19 по 25 марта (зима, тяжёлые ледовые условия) было проведено специальное учение по подрыву льда боевыми торпедами САЭТ-60М. В нём участвовала АПЛ пр. 671РТМ К-524 «60 лет шефства ВЛКСМ» под командованием капитана 1 ранга В.В. Протопопова. (Лодка стала именной в 1982 году, ВЛКСМ – Всесоюзный Ленинский Коммунистический Союз Молодёжи шефствовал над ВМФ). Руководил походом командующий 1-й флотилией подводных лодок контр- адмирал Е.Д. Чернов. Подо льдом лодка находилась 21–23 марта.

Рекордный поход по продолжительности нахождения подо льдом выполнил с 26 марта по 24 мая ракетный подводный крейсер стратегического назначения пр. 667Б К-472 со вторым экипажем однотипной К-465 под командованием капитана 1 ранга В.М. Батаева. Из 60 суток похода 52 суток – подо льдом. В ходе плановой боевой службы в Арктике лодка патрулировала в районах севернее архипелагов Земля Франца-Иосифа и Шпицберген. 9 апреля в результате столкновения с неустановленным препятствием на глубине 90 метров была разворочена носовая оконечность и повреждены торпедные аппараты. Несмотря на это, корабль продолжил боевое патрулирование, более того, установил на то время рекорд длительности плавания подо льдом.

На начальном этапе развёртывания ракетную лодку от Гремихи сопровождала АПЛ К-123 пр.705 с 537-м экипажем под командованием капитана 1 ранга В.Т. Булгакова (как же мир тесен – В.Т. Булгаков был моим начальником курса в Академии). Она должна была не допустить слежения «супостата» за ракетным подводным крейсером, будь то «американка» или «англичанка» (других в Баренцевом море не было).

После выхода в море и встречи в назначенной точке группа, проведя опознавание по звукоподводной связи, двинулась генеральным направлением в Северный Ледовитый океан. Плавание проходило спокойно. Периодически РПК СН прослушивал шумы многоцелевой ПЛ. Однако сегодня нам известно, что 5–8 апреля во время похода на многоцелевой лодке произошла тяжёлая радиационная авария, которая не позволяла продолжить выполнение задачи. На помощь ей вскоре прибыли тяжёлый авианесущий крейсер «Киев», большой противолодочный корабль «Маршал Тимошенко» и спасательное судно «Алтай». Лодку отбуксировали в базу, а РПК СН пошёл по своему плану один (имеются также сведения о том, что авария на лодке произошла уже после того, как она выполнила задачу ближнего охранения РПК СН и приступила к выполнению новой задачи). Позже оказалось, что на К-123 произошла тяжелейшая авария, правда, без жертв. Тем не менее, подводная лодка на девять лет была выведена из строя. Однако вернёмся к рассмотрению ситуации, в которой оказалась ракетная подводная лодка.

Жёлобом Франц-Виктория ракетоносец вышел в Северный Ледовитый океан под мощные ледовые поля и продолжил боевое патрулирование, смещаясь генеральным направлением к северу. Выбор глубины погружения диктовался оптимальным, как считал командир, диапазоном 90-120 м.

Драматизм ситуации столкновения РПК СН с неопознанным предметом хорошо изложен командиром В.М. Батаевым в «Истории одной фотографии» [Батаев В. М. История одной фотографии, 44]. Приведём некоторые важные для данной работы факты и его впечатления. Из воспоминаний В.М. Батаева: «После пересечения курсом на север определенной широты закончились навигационные путевые карты на районы патрулирования. Их просто не существует в нашей гидрографии. Но это не беда. Перешли для счисления на карты-сетки. Не мне первому, не мне последнему приходилось и придётся по ним плавать. Это чистый лист картографической бумаги с обозначенной широтной шкалой. Долготы наносит штурман в зависимости от долгот района плавания. Это обычная практика при переходе океанами, где глубины давно измерены, и моряки в океане свободны от возможности очутиться на неожиданном мелководье». С учетом всех факторов девизом плавания подо льдом был: «Осторожность и еще раз осторожность». Поэтому выбор глубины погружения диктовался оптимальным диапазоном 90–120 метров. Эхолот и эхоледомер использовались достаточно часто, а телевизионная система МТ-70 для наблюдения за тем, что над лодкой, постоянно. Не следует забывать, что плавание подо льдом начиналось в самом начале апреля, когда полярный день короток, освещённость горизонта невелика, а зимний лёд ещё крепок. Согласно поставленной РПК СН задаче, необходимо, особенно перед сеансом связи, активно искать полыньи или тонкий лёд и всплывать на связь в этом месте для получения приказания или информации.

Характеризуя гидроакустическую обстановку во время плавания, командир пишет: «Ледовые поля не стационарны. В движении льдины и поля трутся друг о друга, торосятся, переворачиваются, раскалываются и всё это сопровождается акустическим возмущением водной среды, т. е. шумом. Отображение шума на электронных индикаторах ГАК (гидроакустического комплекса. – Примеч. авт.) превращается на экранах в сплошную засветку на всех частотных диапазонах. На электротермической бумаге самописцев идёт густая пятнистая полоса. Звуковой индикатор центрального поста выдаёт звуки во всем диапазоне частот сышимости человеческого уха: от комариного писка до пыхтящего паровоза через соловьиную трель, воя стаи волков, скрежета зубов, бури аплодисментов, переходящих в овацию и т. п. Сущая какофония! Акустики сдвигают наушники на затылок, меняются на вахте через два часа вместо четырёх, звуковой индикатор отключается. Только бумага самописцев покорно терпит всё, покрываясь чернотой, да бытовой магнитофон «Комета» в меру своих шансонных возможностей накручивает этот акустический беспредел. Здесь существует реальная 99-процентная вероятность не услышать «полезный шум» т. е. шум от цели».

И вот в этой обстановке 9 апреля – можно сказать, начало боевой службы – после «приледнения» в 03 часа 57 минут и последующего погружения на глубину 99 метров последовал сильный двойной удар в носовой части. Лодка с дифферентом 18 градусов на нос начала стремительно погружаться. Из воспоминаний командира: «Глубина погружения нарастала. Скорость упала до 7 узлов. Скомандовал: «Турбинам реверс (полный назад), пузырь в нос, рули на всплытие». В этот момент у меня появилась, как метко определил своё состояние во время аварийной ситуации летчик-испытатель Микоян С.А., «прозрачность мысли». Всё вокруг виделось резко и отчётливо. Время, казалось, непозволительно замедлилось, манипуляции боцмана и оператора пульта управления корабельными системами производились как при замедленном прокручивании киноплёнки, речь людей звучала растянуто. Физически хотелось всё ускорить. Такое же ощущение у меня было позднее, в другом месте и времени, во время ракетной стрельбы, когда ракета с уже работавшими в шахте двигателями призадумалась дольше положенного времени, прежде чем расстаться с кораблём и экипажем. Подводники поймут, что это может означать. В нынешней же ситуации опасений тоже хватало.

Больше всего я опасался, что от удара могла сработать аварийная, в том числе и первого рода, защита реакторов, турбин и турбогенераторов. Но по вибрации лодки, по показаниям тахометров и падению скорости ощутил, что турбины заработали на задний ход… Лодка держалась на глубине 186 м, выровнялась по дифференту и начала медленно всплывать. На глубине 45 м командир БЧ-5 (электромеханической боевой части. – Примеч. авт.) капитан 2 ранга Гужов Б.П. удержал лодку практически на «стопе». Эхоледомер показывал толщину льда 1,5–2,0 м. Можно было приледняться, чтобы тщательнее осмотреться в отсеках. Мне не хотелось отходить далеко от места столкновения, т. к. первая мысль о причине удара была: айсберг».

После этого лодка с осторожностью всплыла. Айсбергов не обнаружили, поэтому пришли к выводу, что столкнулись с английской АПЛ и, без доклада о происшествии, продолжили боевое патрулирование в приполюсном районе. И, согласно боевому распоряжению, на 78-е сутки от начала похода всплыли в надводное положение в районе своей базы и двинулись к родному причалу. Далее последовал «разбор полётов». Из воспоминаний командира: «Будучи в отпуске в Москве я встретился с приятелем, который присутствовал на докладе об этом очень серьёзном происшествии Главнокомандующему ВМФ адмиралу Флота СССР Горшкову С.Г. Как обычно в таких случаях оргвыводы следуют для командира в первую очередь. Авторучки кадровиков как средство для отсечения головы и ещё кое-чего значимого для мужика были на «товсь!». Главком произнес три слова: «Командира не трогать!». Очевидно, он владел более обширной информацией по этому факту. Не скрою, что, возможно, на это решение повлиял и мой не доклад с моря. <…> А внимание в виде выговора за вышеописанные подледные дела штаб флота мне всё-таки оказал. С формулировкой: «За неправильный выбор глубины погружения». Ну что ж, в штабах выбор глубин в Ледовом океане определяется всегда легко и всегда безошибочно. Чем выше штаб, тем без ошибочнее выбор». Вот такая она, «история одной фотографии», одного эпизода подлёдного боевого патрулирования ракетного подводного крейсера стратегического назначения.

На снимке В.М. Батаев докладывает о прибытии начальнику штаба 1-й флотилии подводных лодок контр-адмиралу В.П. Логинову.

В цитатах сознательно сохранены некоторые спорные суждения и оценки, поскольку без них нет жизни, нет истинного, а не идеального человека, матроса, офицера, командира.

Отметим, что далеко не все разделяют мнение командира подводной лодки о том, что РПК СН столкнулся с английской подводной лодкой. Даже те члены экипажа, с которыми автору удалось побеседовать склонны считать, что столкнулись они всё-таки со льдом, возможно это был айсберг или подсов. Мы ещё не один раз будем приводить ниже подобные случаи. И ощущения при столкновении, и поведение подводной лодки после этого, и подозрения членов экипажа в общих чертах совпадают с теми, которые изложены выше. Во всех этих случаях до сих пор нет твёрдых доказательств о столкновении с иностранной подводной лодкой подо льдом. Хотя действительно в практике противостояния флотов было много реальных столкновений в подводном положении на чистой воде. Как утверждает командир, они после всплытия айсбергов не обнаружили. Если обратиться к ситуации с погнутыми выдвижными устройствами К-387 в 1981 году (см. выше), то они тоже во время всплытия и даже после того, как оказались на поверхности, айсбергов и крупных льдин не обнаружили. Поди теперь проверь… Но факты налицо – погнутые выдвижные, смятый лёгкий корпус в носу, повреждения ограждения рубки в районе мостика.

Экипаж В.М. Батаева передал повреждённую подводную лодку «родному» экипажу капитана 1 ранга А.В. Козинского. Боезапас был выгружен в Гремихе, а ракеты и торпеды с ядерными зарядами – в губе Окольная в Североморске. После этого приступили к аварийному ремонту, который продолжался в доках в Росляково и в Северодвинске около полугода. Не могу не привести образные и короткие воспоминания об этом периоде командира минно-торпедной боевой части корабля Сергея Смолянского: «Можете никого не опрашивать! Я был минером в экипаже Козинского и принимал этот пароход с четырьмя согнутыми торпедными аппаратами. Это была наша лодка К-472 и начались полгода скитаний по заводам. Сначала Чалмпушка СРЗ-82 (Росляково) – велосипедная фабрика, как мы её называли. Знаменитый ПД-50 (ПД – плавучий док – Прим. авт.), куда нас ставил Батаев, т. к. Козинский лежал в госпитале. Потом на этой фабрике осознали, что это не их профиль и нас погнали в Северодвинск на «Звездочку», где всё и состоялось. Обтекатель гидроакустической станции целиком сняли с «азухи» (подводной лодки пр.667А – Прим. авт.), но не совпали отверстия и пришлось все пересверливать. А третий торпедный аппарат доделывали вообще уже на плаву у стенки, т. к. он был не герметичен по крышке, а из дока нас уговорили выйти, чтобы завод не потерял премию. Коротко – как-то так…». Скажем спасибо офицеру за конкретные сведения изложенные «коротко – как-то так».

Только в мае будущего года корабль во главе с новым командиром капитаном 1 ранга М.А. Леонтьевым смог отправиться на очередную боевую службу. Об этом интересном человеке мы ещё будем писать.

Одновременно с описанными событиями в тяжёлых зимних условиях с 14 по 28 апреля 9 суток подо льдом плавал в ходе опытового учения РПК СН пр. 667БД К-92 со вторым экипажем под командованием капитана 1 ранга В.В. Патрушева. Руководителем опытового учения был заместитель командующего 3-й флотилией подводных лодок контр-адмирал Г.Г. Лойкканен.

Поход осуществлён в обеспечении АПЛ К-524 «60 лет шефства ВЛКСМ» пр. 671РТМ (командир – капитан 1 ранга В. В. Протопопов, старший на борту – заместитель командующего 1-й флотилией подводных лодок Северного флота контр-адмирал В.Я. Барановский), которая, находясь на боевой службе, в этот период прикрывала ракетный крейсер. Ключевым элементом опытового учения являлся подрыв ледового поля торпедами, с последующим всплытием в образованной полынье ракетоносца и пуском баллистических ракет.

Впервые в истории ВМФ 23 апреля 1982 года (тяжёлая ледовая обстановка) была выполнена стрельба «в кратчайший срок» двумя практическими стратегическими морскими ракетами Р-29Д. Для исполнения такого приказания – «в кратчайший срок» – лодка сначала выполнила стрельбу четырьмя боевыми торпедами, чтобы ослабить лёд в месте всплытия.

Поиск полыньи занял 4 часа 36 минут. Оказалось не так просто в условиях течения и дрейфа льда найти полынью, проделанную взрывом. Поиск проводился двумя подводными лодками, и окончательно полынья была обнаружена телевизионными средствами АПЛ К-524 «60 лет шефства ВЛКСМ». Наведение РПК СН на обнаруженную полынью осуществлялось средствами звукоподводной связи.

Приготовление РПК СН к пуску ракет после всплытия заняло 1 час 42 минуты, в основном это была расчистка ракетной палубы ото льда вручную. Затем лодка выпустила ракеты из района в южной части жёлоба Святой Анны (севернее Новой Земли) по боевому полю Кура на Камчатке.

В походе были проведены исследования и сделаны выводы о возможных способах определения дрейфа льда с использованием навигационного комплекса «Тобол» и средств ледовой разведки, что играет решающую роль при принятии решения на всплытие подводной лодки в небольших полыньях и разводьях.

За высокую выучку, мужество и отвагу, проявленные личным составом при выполнении ответственного задания, приказом министра обороны СССР экипажи подводных лодок К-92 и К-524 «60 лет шефства ВЛКСМ» награждены вымпелами министра обороны СССР «За мужество и воинскую доблесть». К-92 получила также приз главнокомандующего ВМФ по ракетной подготовке. Нам стало известно, что ряд членов экипажа К-92 получили правительственные награды, в том числе командир – орден Красного Знамени, командир электромеханической боевой части – медаль За боевые заслуги. Ура! …

51 сутки летом подо льдом провел в этом году РПК СН пр. 667БДР К-441. Вот краткая выдержка из предоставленных автору, воспоминаний командира крейсера В.М. Лесничука: «В середине июля 1982 г. экипаж «К-441» вышел на БС (боевая служба. – Примеч. авт.) с заданием выполнить боевое патрулирование в акватории Баренцева моря и в заданном районе Северного Ледовитого океана, расположенном между параллелями 82 и 87 градусов севернее Земли Франца-Иосифа. Для испытаний работоспособности навигационного комплекса «Тобол-М2» в высоких широтах на борту находились: представитель 24-го института капитан 1 ранга Ю. Хлыпало (это не точно, он тогда был представителем 9-го НИИ МО – Примеч. авт.) и начальник отдела кораблевождения Гидрографического управления СФ капитан 1 ранга Н. Ясаков. Также одной из поставленных задач на поход была постановка 4 подводных маяков-ответчиков для навигационного обеспечения последующих походов в Арктику подводных лодок. При патрулировании в заданном районе необходимо было оценить возможности использования ракетного комплекса из-подо льда. Ледовая обстановка в районе патрулирования была довольно сложной: сплошной паковый лёд без разводий и полыней. Максимальная толщина льда была 28 метров, средняя толщина льда составила 6–12 метров. Изредка, всего 4 раза, встретились затянутые тонким льдом (1,5–2,5 метра) разводья, что и использовалось для 2 всплытий с проламыванием льда рубкой ПЛ (уважаемые читатели – обратите внимание как тонко и точно воспроизводит ситуацию командир. Полного всплытия осуществить не удалось, т. к. размеры разводий не позволяли этого сделать из-за большой (около 4–5 метров) толщины льда по краям разводий). <…> За работу в области исследования Арктики в 1982 году и по совместительству за успешное выполнение Правительственного задания по испытанию нового ракетного комплекса (было успешно выполнено 16 пусков ракет с высокой точностью попадания в июле—декабре 1981 года) Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 22 апреля 1983 года я был удостоен Почетного звания «Лауреат Государственной премии СССР». Обратим внимание на то, что в истории это очень редкий случай присуждения Государственной премии СССР командиру подводной лодки.

В августе—сентябре выполнены очередные подлёдные переходы двух подводных лодок между Северным и Тихоокеанским флотами. С 16 августа по 11 сентября РПК СН пр. 667БДР К-180 под командованием капитана 1 ранга Г.Г. Марчука совершил переход с Северного на Тихоокеанский флот, 12 суток подо льдом. На борту находилось штатное ядерное оружие. На переходе до всплытия в Чукотском море ракетоносец сопровождала АПЛ пр. 671РТМ К-255 (подробнее о ней ниже). Руководил переходом командир 13-й дивизии подводных лодок контр-адмирал Ю.А. Фёдоров.

РПК СН был принят в состав ВМФ в 1980 году и до отправления на Камчатку успел выполнить две боевые службы в Арктике. Позже о последнем походе Г.Г. Марчук писал: «…Незабываемы удачные и тяжелые, крайне рискованные дни и мили, пройденные экипажем и кораблем в нашем первом самостоятельном боевом походе под многометровой толщей Арктических льдов до 85 параллели в феврале-апреле1982 г. Ведь это был первый такой глубокий проход на СФ подобного класса кораблей, хотя и не посвящен никакой дате. Это было первое наше, воистину боевое крещение. Но, несмотря на все неполадки и испытания, экипаж вышел из подо-льда с заметным чувством повышенного, внутреннего эмоционального удовлетворения и радости. Это была нелегкая совместная победа над той подводной, подледной стихией. Мы вышли из подо-льдов намного сильнее и мужественнее, чем входили туда. Думается, что последовавший затем трансарктический переход в августе-октябре (правильно «сентябре» – Прим. авт.) был для всего экипажа хотя и более значимый, но как-то более безопасный. Ведь это были уже ОПЫТНЫЕ моряки» [Сайт Выпускники Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова, 66].

Почти одновременно был совершён встречный манёвр. С 7 по 27 сентября его выполнила многоцелевая АПЛ пр. 671РТМ К-324 45-й дивизии 2-й флотилии подводных лодок Тихоокеанского флота (базировалась на Камчатке) под командованием капитана 2 ранга В.А. Терёхина, 12 суток подо льдом. Это был второй в истории переход подводной лодки с Тихоокеанского флота на Северный флот подо льдами Арктики. Лодка вошла в состав 33-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок. В походе принимал участие историк и писатель В.Г. Реданский. Руководил переходом всё тот же контр-адмирал Ю.А. Фёдоров, который со своим походным штабом перешёл на АПЛ с РПК СН К-180 в Чукотском море. Как видим, схема переходов один в один повторила предыдущий год.

Теперь о ещё одном уникальном походе. Его совершила с 16 августа по 20 октября упоминаемая выше АПЛ пр. 671РТМ К-255 под командованием капитана 2 ранга В.В. Ушакова. Напомним, что годом ранее она прибыла подо льдами с Камчатки на Север. Сопроводив до Чукотского моря ракетоносец, выполняла задачи боевой службы в Канадском секторе Арктики. Лодка проникла в пролив Мак-Клур Канадского архипелага. География проливной зоны Парри, которая представляет собой систему проливов Мак-Клур, Вайкаунт-Мелвилл, Барроу и Ланкастер, была представлена выше. Это был первый поход советской АПЛ к Канадскому Арктическому архипелагу, если не считать таковым приближение к архипелагу в 1981 году АПЛ К-517 (см. выше). Руководил походом заместитель командира 33-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок капитан 1 ранга А.И. Шевченко. Поход был сложным. Имеются данные о том, что в Чукотском море с лодки был снят на ледокол «Москва» командир боевой части связи [Сайт www.FLOT.com, 101]. Позже на борту подводной лодки была проведена хирургическая операция по поводу аппендицита у командира гидроакустической группы.

В Канадском Арктическом архипелаге лодка должна была разведать новые нетрадиционные маршруты развёртывания ракетных подводных крейсеров стратегического назначения в Атлантику в обход существующим противолодочным рубежам НАТО. Подо льдом плавала 44 суток.

В середине сентября ледовая обстановка должна быть наиболее благоприятной для того, чтобы впервые в истории отечественного ВМФ советская субмарина вошла в пролив Мак-Клур. Однако, как сообщается в [Сайт www.FLOT.com, 101]: «Над рубкой атомохода нависал прочный ледовый «потолок». Ледовые подсовы и торосы достигали 10-метровой толщины. АПЛ шла мелкими проливами, которые на картах Генерального штаба были сплошным белым пятном». И далее: «Да, в ту пору корабли под Военно-морским флагом СССР могли появиться внезапно в любой точке Мирового океана. Покрытый льдами пролив Мак-Клур не стал исключением из этого правила. Он оказался привлекателен тем, что был забыт и богом, и людьми. Американцы не могли даже предположить, что какой-то сумасшедший советский командир приведёт свою АПЛ в такое гибельное место». Вот так – знай наших!

Нам не удалось установить, до какой точки в проливе Мак-Клур «проникла» К-255 и каким был обратный маршрут в базу. Выше мы описали, когда и как выполнили эту задачу американские подводники в начале 1960-х годов.

В конце года был совершён ещё один, как считается, уникальный подлёдный поход для несения боевой службы. С 6 октября по 6 декабря (глубокая полярная ночь!) РПК СН пр. 667БДР К-211 с первым экипажем однотипного крейсера К-424, под командованием капитана 2 ранга А.А. Берзина выполнил исследовательскую боевую службу, проведя подо льдом 41 сутки. Старшим на борту был заместитель командира 13-й дивизии капитан 1 ранга В. М. Бусырев.

Маршрут похода был проложен по периметру всего Северного Ледовитого океана. Примерную схему маршрута см. ниже. В [Сайт www.FLOT.com, 101] и [Реданский В. Г., 29] сообщается, что по периметру Северного Ледовитого океана вокруг Северного полюса подводная лодка прошла впервые. Маршрут пролегал между 84 и 86 градусами северной широты и имел форму эллипса, вытянутого в сторону Аляски. Этот поход даже называют «арктической кругосветкой». Опять же встаёт вопрос: как же тогда надо оценивать поход К-517 в предыдущем году (см. выше)?

Плавание ракетоносца проходило в сложных ледовых условиях в период полярной ночи. Его целью было определение возможной ракетной готовности в различных районах Арктики, для чего велась непрерывная ледовая разведка и при каждой возможности осуществлялась попытка всплытия, в основном с проламыванием льда. За время похода удалось всплыть в надводное положение 14 раз, что говорит о большом приобретённом опыте и отработанности экипажа. Проводились исследования физико-географических условий районов плавания, исследовались приёмы и новые возможности использования технических средств корабля, в том числе навигационного комплекса «Тобол-М2» в различных режимах, разрабатывались и опробовались новые тактические приёмы. Выявлена невозможность приёма сигналов космической навигационной системы в районе между Северным полюсом и магнитным полюсом Земли, который находится в Канадском Арктическом архипелаге. Именно поэтому стрелка магнитного компаса не показывает точно на Северный полюс, и чем севернее, тем больше расхождение. На линии между полюсами ошибка будет составлять 180 градусов. Вот и попробуй тут плавать по магнитному компасу. Кроме того, в походе встречены большие сложности определения места в северной части Гренландского моря из-за сильной непредсказуемой подвижки льда.

Приведём выдержки из воспоминаний А.А. Берзина об этом походе, опубликованных в 2002 году в [Берзин А. А. Мое освоение Арктики, 7]. «Естественно, что в особых случаях наши корабли должны быть готовы выполнить задачи во всей Арктике, включая приполюсные районы, круглосуточно. С целью определения фактической готовности к пуску ракет в Арктике в ночное время Главком ВМФ С.Г. Горшков принял уникальное по своей смелости решение: отправить на БС (боевую службу. – Примеч. авт.) ракетоносец по всему периметру Северного Ледовитого океана в темное время года. И эту задачу поручили выполнить моему экипажу (на К-211 пр. 667БДР). Такой поход был единственным и никогда никем не повторялся. Практически до выхода в море только я один из экипажа был посвящён в цели похода (в последнюю минуту старшим на поход был назначен капитан 1 ранга Валерий Михайлович Бусырев), и экипаж лишь мог чувствовать, что впереди ждёт необычный поход – об этом говорило отношение специалистов по ремонту и наладке матчасти (материальной части. – Примеч. авт.), удивительная «сговорчивость» всех снабженческих отделов и огромное количество проверяющих и инспектирующих. Я участвовал в разработке маршрута плавания, но как ни просил, чтобы нас «завернули» на Северный полюс, (а в одном месте он бы находился всего в 180 милях), мне это не удалось. Наверное, потому, что при утверждении похода Главком поставил свою размашистую подпись («Утв. С. Горшков») именно в точке Северного полюса… Поход продолжался с конца октября до середины декабря 1982 г. Нам предписывалось выполнять всплытия во всех Арктических секторах с проламыванием льда, снятием нормативов приведения ПЛ в надводное стартовое положение. При очистке ракетной палубы ото льда экипаж вкусил все «прелести» Арктики – это и кромешная тьма, и сорокаградусный мороз, и отмороженные носы и уши. Впервые услышали мы гул и стон льда.

Выполнили 14 всплытий с проламыванием тонкого (до 1 метра) льда, семь длительных приледнений, впервые отработали многие приёмы для сокращения времени занятия стартового положения и получения сигнала. Все наши наработки дополнили инструкции по подлёдному плаванию и легли в основу оперативных расчётов и нормативов по применению Морских стратегических ядерных сил.

Поход был очень сложным и трудным. Не могу передать те чувства, которые испытывал не только я, когда мы в Канадском секторе в течение 17 дней не могли найти ни одного места для всплытия, над нами тянулся сплошной лёд толщиной до 25 метров с подсовами до 90 метров. С чувством гордости мы вернулись из похода, но каждого сверлила мысль: «Слава богу, что вернулись».

Поход должен был стать «звёздным» – его результаты докладывались вплоть до ЦК КПСС, но пока мы плавали, умер Л.И. Брежнев, и всем стало не до нас. Лишь через пару лет около 12 человек с экипажа были награждены орденами за освоение новой техники».

Для нас важно отметить факт наличия подо льдом «подсовов» до 90 метров. Ведь именно такой «подсов» могла «поцеловать» в апреле К-472, а позже и другие лодки. (Автор служил с А.А. Берзиным сначала на РПК СН К-418, а позже, так же как и с В. М. Бусыревым, в Военно-морской академии).

Надо отметить ещё одно немаловажное обстоятельство для понимания темпов освоения Арктики советскими подводниками. Для экипажа А.А. Берзина этот поход под лёд был вторым в течение года. С 15 мая по 17 июля экипаж на «своей» К-424 выполнил боевую службу, проведя подо льдами 35 суток (обогнули архипелаг Шпицберген). Таким образом, экипаж только за один год «набрал» 76 суток плавания подо льдом. Как отмечается на сайте «Штурм глубины», в том походе произошла нештатная ситуация. Из-за ошибочных действий оператора боевого поста № 35 (БП-35) вместо поворота ключа «ГОН из уравнительной за борт» (ГОН – главный осушительный насос, уравнительная цистерна – цистерна для управления лодкой по глубине), был повёрнут ключ «Пузырь в нос» (мгновенная импульсная подача воздуха высокого давления в носовую группу цистерн главного балласта). В результате начал резко возрастать дифферент на корму. Из-за возникшей растерянности в центральном посту своевременно не были приняты меры, и дифферент достиг значения 28 градусов, а лодка начала неконтролируемо всплывать, дважды ударившись о плавающие льдины ограждением рубки. К счастью, обошлось без серьёзных повреждений.

Сложные походы в Центральную Арктику выполнили также два других РПК СН – К-441 и К-496 дважды. Результатом походов в 1982 году РПК СН пр. 667БДР в высокоширотные районы Арктики с целью изучения возможности пуска ракет севернее широты 85 градусов явилась практическая доработка совместно с НИИ-проектантами и промышленностью ракетного и навигационного комплексов для стрельбы из приполюсных районов. Это был первый шаг к стиранию с карты «белого пятна», откуда РПК СН не могли использовать свое оружие.

Уникальный зимний поход К-211 не был единственным. В ноябре 1982 – январе 1983 года выполнен ещё один сложный подлёдный поход РПК СН по новому маршруту. Его совершил ракетоносец пр. 667Б К-457 под командованием капитана 1 ранга Б.А. Попова из состава 41 й дивизии 11-й флотилии подводных лодок Северного флота. Командир позже так охарактеризовал маршрут боевого патрулирования [Попов Б. А. 300 000 миль под водой, 28, с. 148]: «Маршрут был абсолютно новым, по которому ещё не ходили наши подводные ракетоносцы. Карты для похода собирали «с миру по нитке». В этой работе был задействован даже главный штурман флота контр-адмирал Ю. Жеглов. Во время инструктажа в штабе Северного флота я зашёл к нему, и мы около часа проговорили об особенностях плавания подо льдами Арктики. В конце беседы (инструктажа не получилось, так как я был подо льдами Арктики намного больше, чем Ю. Жеглов) он достал из сейфа одну карту и вручил её лично мне с просьбой: «Непременно после плавания вернуть, так как она единственная на Севере». Это была карта моря Бофорта. Это море предназначалось для выхода из-подо льда нашего РПК СН в случае аварийной ситуации, или при других непредвиденных обстоятельствах». В просьбе, организовать систематическую ледовую разведку по маршруту патрулирования, командиру также было отказано. Кроме того следует отметить, что накануне похода не были реализованы предложения экипажа об укреплении рубки, чтобы получить возможность всплывать, проламывая лёд. Поэтому, даже приледняясь к нижней кромке льда для приёма сигналов боевого управления, существовала опасность помять рубку.

Тем не менее, в назначенное время крейсер покинул Гремиху и отправился сначала к северной оконечности Новой Земли, встретив кромку льда на 120 миль южнее спрогнозированной штабом флота. На корабле, как и в предыдущих походах под лёд, усиленно работала группа ледовой разведки, состоящая из нескольких офицеров, в том числе помощника командира корабля капитан-лейтенанта М.Л. Горбова и начальника радиотехнической службы капитана 3 ранга В.М. Малкова, которые лично рассказали автору, как была организована работа. Вся информация о ледовой обстановке документировалась, обнаруженные разводья и полыньи, толщина ледового покрова наносились на путевую карту, на которой, как было показано выше, часто отсутствовали глубины места.

Информация о маршруте патрулирования К-457 в разных источниках разная. Мы в своём изложении опираемся на тот маршрут, который предоставил в наше распоряжение в 2019 году штурман корабля ныне капитан 1 ранга Бондарев Игорь Андреевич. Командиром электронавигационной группы у него был И.А. Кутузов. Полагаем, что кому, как не им, прокладывавшим этот маршрут и контролировавшим ежесуточно движение подводной лодки, лучше других знать эту информацию.

После того, как миновали северную оконечность Новой Земли (мыл Желания), маршрут этого «безусловно выдающегося похода», как охарактеризовал его тогдашний командующий Северным флотом адмирал А.П. Михайловский [Михайловский А. П. Цена успеха, 20, с. 277], проходил в Карском море вдоль Новоземельского порога сначала на юго-запад, а затем обратно. Стеснённые условия, малые глубины моря доставляли подводникам здесь массу трудностей. Однако все их удалось благополучно преодолеть. После этого подводная лодка через жёлоб Св. Анны вышла на просторы Центральной Арктики. Поднявшись до восемьдесят пятого градуса северной широты, взяли курс в Море Лаптевых, где переменными генеральными курсами в сложных гидрологических условиях и ледовой обстановке осуществляли достаточно продолжительное боевое патрулирование. Возвращаясь обратно вновь поднялись до восемьдесят пятого градуса северной широты и уже оттуда через тот же жёлоб Св. Анны вернулись в Баренцево море и в январе прибыли в свою базу. По данным И.А. Бондарева, поход продолжался без единого всплытия 78 суток. За это время крейсер находился под паковыми льдами 54 суток (по другим данным – 47 суток) выполнил более 100 приледнений. В квазикоординаты не переходили, поскольку севернее восемьдесят пятого градуса не поднимались. Место подо льдом определяли с помощью радиотехнической системы дальней навигации РСДН-20 («Маршрут»), иногда с помощью эхолота и абсолютного лага «Мечта-2».

Подчеркнём: в отличие от К-211 этот ракетоносец в полыньях не всплывал, лёд не проламывал, уши и носы подводники не обмораживали. В [Сайт «Штурм глубины», 103] сообщается, что за 90 суток (очевидно продолжительность похода следует уточнить – Прим. авт.) крейсер преодолел 9312 миль, из которых 5952 в период полярной ночи, зимой, под тяжёлым арктическим льдом толщиной не менее 2–5 метров в ледяных полях и 10–25 метров в районах торошения. Для экипажа Б. А. Попова, так же как и для экипажа А.А. Берзина, это был второй подлёдный поход в течение одного года. Поскольку оба похода выполнены почти одновременно, мы решили примерные схемы их маршрутов изобразить на одной карте, которые демонстрируют использование всего лишь двумя ракетоносцами практически всего географического пространства Северного Ледовитого океана.

И ещё на один факт следует обратить внимание. Оба похода проходили южнее восемьдесят пятой параллели – там, где сохранялась возможность ракетной стрельбы по техническим условиям. Возможность стрельбы из более высоких широт у ракетоносцев появится позже.

Восстановленная нами хроника подлёдных походов подводных лодок ВМС США и ВМФ СССР позволяет обратить внимание на ещё один факт, связанный с уникальными походами советских ракетоносцев в Центральный Арктический бассейн. Практически одновременно с советскими лодками, с 14 октября по 15 декабря, в Арктике оперировали две подводные лодки Тихоокеанского флота ВМС США: USS Aspro (SSN-648) и USS Tautog (SSN-639). 20 ноября обе подводные лодки всплыли на Северном полюсе. Возможно, такое совпадение походов – случайность, а возможно – нет. В настоящее время мы ничего больше не можем добавить к этой информации.

В 1982 году первый поход под лёд совершила подводная лодка нового проекта с крылатыми ракетами. Головная ПЛАРК пр. 949 («Гранит», она же Oscar-I) К-525 имела на вооружении 24 сверхзвуковые крылатые ракеты П-700 «Гранит».

Дальность полёта ракеты – 550 километров, может применяться с ядерной или фугасной боевыми частями (ракета принята на вооружение только 12 марта 1983 года). Кроме этого, в составе вооружения ПЛАРК находятся ракетно-торпедные комплексы «Шквал», «Водопад» и «Ветер», торпеды калибров 650 и 533 мм. В ходе боевой службы с 10 ноября по 10 декабря К-525 из состава 11-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок под командованием капитана 1 ранга Анатолия Павловича Илюшкина плавала подо льдом восемь суток. Плавание подо льдом носило испытательный характер. Отрабатывались вопросы приёма подо льдом сигналов боевого управления и выдачи целеуказания (из космоса?) для использования ракетного оружия. В будущем полученный опыт понадобится при организации перехода лодок данного проекта с Северного на Тихоокеанский флот.

В декабре 1982-январе 1983 года выполнено первое в истории плавание подо льдом нового проекта ракетных подводных крейсеров стратегического назначения: тяжёлого ракетного подводного крейсера стратегического назначения (ТРПК СН) пр. 941 «Акула» (Typhoon). Крейсер принят в состав ВМФ 29 декабря 1981 года. Это была самая крупная в мире подводная лодка: водоизмещение полное 49 800 тонн (по нашим оценкам это примерно 10,5 АПЛ Sturgeon в одном корпусе); автономность 120 суток. На вооружении ракетный комплекс Д-19 с двадцатью ракетами Р-39 (SS-N-20 Sturgeon, РСМ-52), каждая весом около 90 тонн. Ракета несла 10 боеголовок индивидуального наведения с мощностью 0,2 Мт и круговым вероятным отклонением 500 метров. Получается, что только один ТРПК СН мог поразить 200 крупных и важных объектов на территории противника. Страшная сила! И её надо было сохранять. Ракетный комплекс официально принят на вооружение ВМФ лишь в 1983 году; комплекс ещё не готов, однако руководство КПСС на весь мир заявило, что СССР дал ответ на систему «Трайдент»! Всего к концу 1989 года построено шесть подводных лодок этого проекта (18-я дивизия 1-й флотилии подводных лодок Северного флота).

В первом походе на борту находился первый экипаж ТК-208 под командованием капитана 1 ранга Александра Васильевича Ольховикова. Старшим на борту был командир 18-й дивизии контр-адмирал Ю.В. Пивнев. Во время похода производилось пробное проламывание льда корпусом. Во время первого из пяти всплытий на ракетной палубе было поднято более 1000 тонн льда.

Таким образом, в разгар Холодной войны в 1982 году было совершено максимальное за все годы количество походов подо льды: 32, с общей продолжительностью плавания подводных лодок подо льдом более 765 суток. По количеству походов такого больше не будет. Подводными лодками было установлено несколько рекордов: восемь подводных лодок за год совершили по два-три похода; К-496 впервые совершила три похода, в сумме плавала подо льдом 115 суток; К-472 установила новую планку нахождения подо льдом в одном походе – 52 суток; в девяти походах лодки находились подо льдом более 30 суток, в пяти – более 47 суток. Больше других походы под лёд совершили РПК СН из состава 13-й дивизии (тринадцать походов), затем идут 41-я дивизия (семь походов) и 31-я дивизия (три похода). Данный факт вполне объясним: 13-я дивизия была укомплектована совершенно новыми ракетоносцами пр. 667БДР, которые имели ещё значительный нерастраченный ресурс.

Обобщая, можно сказать, что шла массированная проверка возможностей применения ракетного оружия из всех секторов Арктики. По существу, перед каждой подводной лодкой, следующей в Северный Ледовитый океан, ставилась такая задача. Общую картину происходящего тогда нам пока видеть не дано.

Выполнено несколько уникальных походов, в том числе в условиях полярной ночи, чего ранее советские подводники, в отличие от американских, всячески избегали. Развивая успех предыдущего года, выполнила ракетную стрельбу из высоких широт подводная лодка нового проекта (К-92 пр. 667БД). Выполнен второй стратегический манёвр АПЛ с Тихоокеанского на Северный флот.

В 1982 году «прозвенел очередной звонок», предупреждающий об опасности плавания во льдах. К-472 на глубине 99 метров столкнулась с неизвестным объектом и получила чувствительные повреждения. При массированном применении подводных лодок подо льдами можно было ожидать и других аварий с высоким риском катастрофы. Тем не менее командование продолжало проводить намеченную линию на освоение подлёдного пространства.

Наконец, мы должны констатировать, что и американское руководство изменило своё отношение к применению своих подводных лодок в Северном Ледовитом океане. Осенью оно направило под лёд тактическую группу подводных лодок в составе двух единиц, понимая, что время действия одиночных подводных лодок уходит и, в случае войны, подо льдом придётся бороться не с единичными подводными лодками. По нашему мнению, реакция руководства ВМС США опоздала как минимум на 3–4 года.

1983 год. Советские ракетоносцы начинают боевое патрулирование подо льдами внутреннего моря

США продолжили наращивание усилий в Арктике. На политическом фронте президент Р. Рейган призвал своих союзников объединить усилия для борьбы с советской военной угрозой в Арктике. В течение этого года уже три подводные лодки из состава обоих флотов ВМС США направлялись подо льды выполнять боевые и научные задачи. В мае из Гротона (штат Коннектикут) в Арктику была развёрнута во второй раз (первый раз в 1969 году) USS Whale (SSN-638) под командованием коммандера J. E. Welsch. Сведения об этом походе весьма скудные – нет точных сроков, района действий и выполняемых задач, кроме того, что на обратном пути в базу лодка посетила Фаслейн (Шотландия). Очень мало сведений и о походе другой подводной лодки Атлантического флота – USS L. Меndel Rivers (SSN-686). Из опубликованной истории АПЛ известно, что в 1983 году состоялось первое развёртывание подо льды этой лодки под командованием коммандера H.W. Holden (от Лаборатории – доктор Greg Dreyer и кэптен Ernest J. «Джек» Sabol). Другой информации найти не удалось.

Тихоокеанский флот ВМС США провёл очередное подлёдное учение SubIcex 1-83. Летом 1983 года USS Tautog (SSN-639) под командованием нового командира коммандера Thomas R. Kent (от Лаборатории – Richard Boyle, лейтенант Carl Wales, Rod McLennan и Bob Vachon) вновь вернулась в Северный Ледовитый океан. 5 августа лодка всплыла в полынье на Северном полюсе, отметив 25-летие знаменитого похода USS Nautilus. Она стала третьим кораблём ВМС США, всплывшим на полюсе дважды. Как видим, традиция посвящать походы к полюсу знаменательным событиям, продолжилась.

Для Советского Союза военно-политическая обстановка оставалась по-прежнему сложной. Осенью должно было начаться развёртывание в Европе американских баллистических ракет средней дальности «Першинг-2» и стратегических крылатых ракет наземного базирования «Томагавк». Всего предполагалось развернуть 108 баллистических и 464 крылатые ракеты. Перевооружались подразделения 56-й бригады командования сухопутных войск США в Европе. На территории Западной Германии на трёх ракетных операционных базах планировалось развернуть 108 пусковых установок для 120 ракет «Першинг-2». Подразделения с крылатыми ракетами «Томагавк» входили в состав командования ВВС США в Европейской зоне. Планировалось развернуть: в Великобритании – 160 крылатых ракет (два тактических ракетных крыла в составе 3-й воздушной армии командования ВВС США в Европейской зоне), в Италии – 112 крылатых ракет (в тактическом ракетном крыле 16-й воздушной армии командования ВВС США в Европейской зоне), в ФРГ – 96 крылатых ракет, в Бельгии и Нидерландах – по 48 крылатых ракет (в тактических ракетных крыльях 17-й воздушной армии командования ВВС США в Европейской зоне). Официально считалось, что ракетные комплексы подчинены главнокомандующему Объединенными вооружёнными Силами НАТО в Европе. Фактически все они включались в американский план поражения стратегических целей (СИОП).

Более того, 2–11 ноября были проведены масштабные ежегодные десятидневные ядерные командно-штабные учения НАТО Able Archer 83 («Опытный стрелок»). Учения охватили территорию Западной Европы. В ходе Able Archer отрабатывались действия Альянса в случае эскалации конфликта, приводящего к ядерной войне. Во время учений впервые были использованы новые уникальные коды связи и режим полного радиомолчания. В учения были вовлечены главы государств-участников, был отработан режим максимальной боеготовности (DEFCON 1), соответствующий возможности использования ядерного оружия. Реалистичность учений 1983 года, вкупе с ухудшением отношений США и СССР в ходе Холодной войны, привели к тому, что некоторые члены руководства СССР всерьёз восприняли эти учения как замаскированную подготовку к превентивному удару с использованием ядерного оружия. В качестве ответных мер советское правительство привело свои ракетные войска стратегического назначения в готовность № 1 и перебросило в Германскую Демократическую Республику и Польскую Народную Республику дополнительные самолёты ВВС СССР. Ряд историков отмечает, что мир, впервые после Карибского кризиса, стоял на пороге ядерной войны. Угроза ядерной войны миновала только 11 ноября, по окончании учений Able Archer 83.

Военный психоз накрыл как США, так и Советский Союз. Страх перед войной охватил многие страны мира. Движение за замораживание производства ядерного оружия получило всемирную поддержку, на демонстрации выходили миллионы человек.

Вот в такой обстановке продолжались длительные плавания атомных подводных лодок в Центральном Арктическом бассейне и окраинных морях Арктики. В этом году было совершено 27 таких походов: 21 поход РПК СН и 6 – многоцелевых АПЛ (см. табл.).

Обострение Холодной войны, увеличение противолодочных сил НАТО (США, Великобритании, Норвегии) в Баренцевом море вынуждали советское руководство, прежде всего, предпринимать экстраординарные меры для сохранения потенциала ответного ядерного удара. Возможно, именно это обстоятельство стало одной из наиболее значимых причин недостатка средств и возможностей на обустройство системы базирования, тылового и технического обеспечения сил флота, отвечающих их количественно-качественному составу и принципу сбалансированности. Мощности этих обеспечивающих систем явно не хватало для обслуживания имеющихся сил флота (см. работы [Костев Г. Г., 14], [Кузин В. П., Никольский В. И., 15], [Осипенко Л., Жильцов Л., Мормуль Н., 24] и др.). Сложившиеся обстоятельства сильно сказывалось на количестве боеспособных и развёрнутых в море кораблей, в том числе подводных лодок.

Наряду с освоением ледовых просторов Арктики начали практиковать боевое патрулирование ракетных подводных крейсеров стратегического назначения подо льдом в Белом море – внутреннем море Советского Союза. Справка: внутреннее море – это, находящееся под полным суверенитетом какого-либо государства и содержащее только его внутренние воды. Внутренние воды являются государственной территорией прибрежного государства и находятся под его суверенитетом. Правовой режим таких вод регулируется национальным законодательством с учётом норм международного права. Прибрежное государство осуществляет в своих внутренних водах административную, гражданскую и уголовную юрисдикцию в отношении всех судов, плавающих под любым флагом. Оно само устанавливает условия судоходства. Заход иностранных судов осуществляется, как правило, с разрешения этого государства (обычно государства публикуют перечень портов, открытых для захода иностранных судов). Военные корабли других государств могут заходить во внутренние воды либо по разрешению, либо по приглашению прибрежного государства. Иностранные суда, находящиеся во внутренних водах другого государства, обязаны соблюдать правила судоходства, законы и обычаи прибрежного государства.

И тут мы должны отметить, что Соединенные Штаты не признавали тогда и не ратифицировали до сих пор Конвенцию ООН по морскому праву. Они всячески отстаивали старые принципы свободы мореплавания, в том числе и в арктических морях, что уже отмечалось выше.

В первое боевое патрулирование в Белое море отправили ракетный подводный крейсер стратегического назначения с межконтинентальными баллистическими ракетами пр. 667Б К-279 (головной корабль в серии) из состава 41-й дивизии 11-й флотилии подводных лодок Северного флота, базирующуюся в Гремихе. С 18декабря 1982 года по 7 марта 1983 года боевую службу в течение 79 суток нёс первый экипаж капитана 1 ранга В.А. Журавлёва. Сначала в Баренцевом море, а с 17 января подо льдом Белого моря (48 суток подо льдом). Выполнено четыре «приледнения», пять всплытий.

На снимке автором узнаваемы также: командующий 11-й флотилией подводных лодок вице-адмирал А. М. Устьянцев – «Дядя Саша» (в центре), член военного совета – начальник политотдела флотилии контр-адмирал А.П. Визаулин (первый ряд, шестой справа), командир 41-й дивизии подводных лодок капитан 1 ранга Ю. П. Белов (первый ряд, третий справа), начальник политотдела дивизии капитан 1 ранга Смыслов (первый ряд, второй справа), старший помощник командира крейсера по боевому управлению капитан 2 ранга Ю. И. Пастушенко (первый ряд, девятый справа), капитан 3 ранга А.Г. Луговой (второй ряд, шестой справа), капитан-лейтенант В.В. Колычев (второй ряд, десятый справа).

В период с 4 по 7 марта с помощью двух ледоколов в Белом море произведена смена экипажей, и боевую службу с 4 марта по 30 мая продолжил второй экипаж корабля под командованием капитана 1 ранга Ю.А. Голенкова (61 сутки подо льдом). В операции смены экипажей приняли участие ледоколы «Пересвет» и «Капитан Николаев». Руководил сменой экипажей контр-адмирал Э.Д. Балтин, незадолго до этого командовавший 41-й дивизией и пришедший 25 февраля в Белое море на ледоколе «Пересвет». Вторым экипажем выполнено девять «приледнений», одно всплытие в полынье, шесть всплытий с проламыванием льда.

Плавание подтвердило возможность использования ракетного оружия зимой из Белого моря. Общее время несения боевой службы К-279 со сменой экипажей в море составило 162 суток, подо льдом – 109 суток. Абсолютный мировой рекорд на тот момент!

Тут необходимо отметить, что согласно инструкциям материальная часть корабля нуждается в регламентированном по времени и по технологии межпоходовом ремонте. Здесь же была продемонстрирована возможность техники выполнить два похода без проведения такого ремонта. Естественно, в походе были проведены дополнительные проверки и работы по обслуживанию техники.

Осенью, с 19 августа по 20 октября, та же К-279 под командованием капитана 1 ранга В.А. Журавлёва выполнила первую и единственную плановую боевую службу ракетного подводного крейсера стратегического назначения подо льдом в море Баффина (47 суток подо льдом). Поход показал возможность несения боевой службы и использования РПК СН из моря Баффина. Однако 13 сентября на глубине 197 метров на скорости семь узлов лодка столкнулась с айсбергом и с дифферентом 20 градусов на нос (в некоторых источниках – 45 градусов – пикирование!) провалилась на глубину 287 метров (предельная глубина погружения у данного проекта 400 метров). Были повреждены носовая оконечность, ограждение рубки, гидроакустический комплекс, торпедные аппараты. Позднее выяснилось, что во время похода был поврежден также один из двух винтов.

На тот момент ни один навигационный гидрографический справочник мира не указывал глубину самых крупных айсбергов более чем в 160 метров. Хотя в той же дивизии уже был опыт столкновения К-465 с «неопознанным объектом» на глубине 99 метров.

В ноябре—декабре провели аварийный ремонт и замену винта на судоремонтном заводе «Звёздочка» в г. Северодвинске. Таким образом, за год подводная лодка только на боевой службе, не считая выходов для выполнения задач боевой подготовки, находилась 156 суток.

Плановую боевую службу вновь совершил экипаж под командованием капитана 1 ранга В.В. Патрушева. Теперь на другой подводной лодке того же проекта и той же дивизии, что и в предыдущем году. К-421 патрулировала с 7 апреля по 5 июня, 48 суток подо льдом. Развёртывание в район боевой службы и обратно осуществлено из Гаджиево вокруг архипелага Шпицберген.

В конце весны—начале лета выполнен исследовательский поход под лёд РПК СН и многоцелевой АПЛ. С 22 мая по 9 июня РПК СН пр. 667БДР К-44 под командованием капитана 2 ранга В.П. Павлова и АПЛ пр. 671РТМ К-324 под командованием капитана 1 ранга П.Н. Безвербного 12 суток действовали совместно подо льдом. Проводилось исследование ледовых условий, акустическая калибровка районов, измерение уровней помех, определение дальности обнаружения, определение демаскирующих признаков, запись шумов океана и шумов подводных лодок на различных этапах подлёдного плавания. Руководил походом командир 13-й дивизии контр-адмирал Ю.А. Федоров.

Продолжали осваивать новые районы Северного Ледовитого океана и многоцелевые подводные лодки. С 5 августа по 17 сентября АПЛ пр. 671РТ К-517 под командованием капитана 2 ранга В.А. Масалова несла плановую боевую службу в Центральной части Арктики и впервые в истории ВМФ в море Бофорта. Лодка провела подо льдом 48 суток. Интересно, что она там искала, против каких сил противника была нацелена? Ответы на эти вопросы оставим читателям. Известно [Пискун С. А., 25], что с 5 августа лодка осуществляла охранение РПК СН (какого и где?). Проведено три проверки отсутствия слежения подо льдом. Возможно, К-517 осуществляла оперативное прикрытие перехода с Севера на Восток и в обратном направлении нескольких подводных лодок (см. ниже).

Продолжена практика проведения подо льдом стратегического манёвра подводных лодок между флотами. С Севера на Восток переведены две подводные лодки, а в противоположном направлении – одна. С 18 августа по 8 сентября ПЛАРК пр. 670 К-121 (до 1977 года К-143) под командованием капитана 1 ранга Е.Н. Телегина перешла на Камчатку. Подо льдом провела 13 суток. На борту находилось штатное оружие. Руководил переходом заместитель командира 11-й дивизии капитан 1 ранга И.И. Налётов (его фото см. ниже в материале за 1986 год).

Следом за подводной лодкой с крылатыми ракетами с 22 августа по 16 сентября совершил переход на Тихоокеанский флот РПК СН пр. 667БДР К-433 под командованием капитана 1 ранга В.П. Николаевского с последующим несением боевой службы в Тихом океане. Подо льдом лодка плавала 17 суток. Кроме того, перед переходом, с 21 по 29 июля, проведено тренировочное плавание подо льдом в Баренцевом море. На борту находилось штатное ядерное оружие. Переход осуществлен в сопровождении АПЛ К-298. Руководил переходом заместитель командира 13-й дивизии капитан 1 ранга В.М. Бусырев. В составе походного штаба находился помощник начальника электромеханической службы 3-й флотилии подводных лодок капитан 2 ранга В.А. Шестаков, который предоставил в наше распоряжение свои краткие воспоминания и схемы об этом походе (автор в своё время служил с ним на РПК СН К-418).

Подготовка к походу прошла без особых проблем. На снимке капитан 1 ранга В.П. Николаевский докладывает вице-адмиралу Л.А. Матушкину о готовности к похлду.

Согласно поставленным задачам на переходе РПК СН всплыл в полынье с имитацией ракетной атаки, дважды (по другим данным – один раз) обошел Северный полюс для проверки навигационного комплекса. Именно по этой причине лодка находилась подо льдом не 12–14 суток, как во время обычных переходов (см. выше), а на 3–5 суток больше. Далее крейсер направился в Чукотское море, которое предстояло форсировать в подводном положении в районе острова Врангеля через жёлоб Геральда. Там, где когда-то пропала экспедиция Де-Лонга, капитана шхуны с поэтическим названием «Жанетта».

Справка: Банка Геральда и поднятие острова Врангеля между собой разделяются жёлобом Геральда. Верховье жёлоба располагается на отметках 55 метров. Глубина его днища увеличивается в сторону Северо-Чукотской равнины от 55 метров до 70–90 метров в пределах одного листа карты и далее на север до 170 метров. Ширина жёлоба на широте острова Врангеля составляет 35–40 километров. В своих верховьях жёлоб расширяется до 48 километров. Напомним, что по этому жёлобу в 1970 году, тоже в августе, с превеликим трудом прошла в подводном положении американская подводная лодка Queenfish (SSN-651) (см. выше).

Далее приведём впечатления одного из участников похода Сергея Акатьева, опубликованные в [Акатьев С. Записки штурманского инженера, 40]. Представляется, что он передаёт ситуацию достаточно интересно, живо, с юмором. «В августе 1983 года, отправляя нас в дальний переход на Камчатку, начальники предупредили, что там недавно во время дифферентовки на глубине 32 метра затонула атомная подводная лодка, поэтому нам посоветовали быть внимательнее. (Как потом выяснилось: 24 июня, К-429 (пр. 670), 14 погибших сразу плюс один при спасении, в числе спасенных был мой одноклассник Миша Краевский).

Вообще-то переход на Камчатку подо льдами Северного полюса считался событием, за которым полагались государственные награды. При хорошем раскладе командир мог получить даже Героя, остальные – соответственно. Поэтому на переходе самой популярной книгой была «Ордена и медали СССР». Каждый мог выбрать себе что-нибудь по вкусу. В принципе, всё шло как по маслу до того момента, как мы вошли в Чукотское море. Ледовая обстановка в восточном секторе Арктики осенью 1983 года была «исключительно сложной». Говорят, теплоход «Нина Сагайдак» был затёрт льдами и затонул, покинутый экипажем (этот действительный факт случился чуть позже, 9 октября. – Примеч. авт.). А мы в это время подо льдами держали курс на Берингов пролив и для своевременного прохождения контрольных точек не могли иметь ход менее 8 узлов. Глубина моря – 30–40 метров (автор воспоминаний несколько «сгущает краски», минимальная глубина в жёлобе Геральда – 55 м), толщина льда – 6–8 метров, от киля до верхней точки рубки нашего корабля – 17 метров, длина корпуса – 156 метров. Сопоставив все эти цифры, становится понятно, что мы были похожи на кота под диваном: всего по несколько метров от киля вниз до дна, и от рубки вверх до льда, и всё это при огромной длине на приличном ходу.

Для контроля над ситуацией использовались все технические средства, включая гидроакустику в активном режиме. Самописец эхолота приказано было включать каждые 15 минут. В 21 час 15 минут протянул я руку за голову, т. к. самописец находился сзади, если сидеть лицом к штурманскому столу (автопрокладчику, если точнее), нащупал тумблер и включил самописец. В этот момент раздается глухой удар, корабль вздрагивает, словно натолкнувшись на что-то, начинает валиться на правый борт с дифферентом на нос, а под нами только 8–10 метров до дна и ход 8 узлов! Первая мысль: «Ой, блин! Че это я сделал?» Крен уже такой, что приходится упираться в поручень. В центральном старпом на командирской вахте даёт полный назад и руль на правый борт. Я смотрю на самописце глубины, как мы одерживаемся в полутора-двух метрах от дна и начинаем приподнимать нос, одновременно выравнивая крен. Тревога, осмотреться в отсеках, постоянные доклады из первого, что все нормально, командир и все офицеры походного штаба уже в центральном. В кремовых рубашках (кино смотрели в кают-компании). Основная версия: «столкновение с иностранной подводной лодкой». В 80-е годы это было почти нормально. Манёвры уклонения, прослушивания и т. д. Возбуждение-обсуждение. До конца вахты всё прошло спокойно. Попили чай, посмотрели кино немного, во втором часу ночи влез на койку, только взялся за одеяло – опять во что-то въехали крепко и ещё раз – слегка. Подумал, что спать не придётся, свесил ноги в ожидании сигнала тревоги. Тишина. Если в центральном все живы и тревоги не объявляют, то можно и поспать.

На следующее утро стали искать полынью. Опять на моей вахте, т. к. я стоял с 8 до 12 и с 20 до 24 часов. Нашли. Всплыли. С трудом открыли верхний рубочный люк. Осмотрелись – охренели, мягко говоря. Верхняя передняя часть рубки, где в надводном положении находится рулевой, отсутствует, остались одни жуткие обломки, огромная дыра в лёгком корпусе по правому борту за рубкой перед ракетной палубой. В дыре торчит обломок льда, её причинивший. Делать нечего – погружаемся и погнали дальше. Когда ещё пару раз чирканули – всплыли. До Берингова пролива, где нас встречал ледокол, оставалось не так далеко, поэтому стали в бинокль искать разводья, полыньи и пробиваться зигзагами в надводном положении. Ночью просто стояли, т. к. не видно ничего. Ну, наконец- то прилетели американские «Орионы» (самолёт базовой патрульной авиации. – Примеч. авт.) с Аляски. Хоть не одни теперь в этой ледяной пустыне. Встретились с ледоколом, прошли Берингов пролив (места специфические), встали на якорь в бухте Провидения. Высадили походный штаб, который хотел домой в Североморск, и пошли с разбитой мордой дохаживать боевую службу уже в Тихом океане. В октябре прибыли на родную базу в Рыбачьем, где изрядно позабавили народ своим потрепанным видом. Не наградили, но и не наказали. Три месяца в ремонте на заводе делали новую рубку».

К этим образным и упрощающим реальную действительность впечатлениям «штурманёнка» можно добавить записку и расчёты В.А. Шестакова (от 11 сентября и от 13 сентября 1983 года, имеемые в архиве автора). Из них следует, что следуя на глубине 40–45 м со скоростью около 5,6 узла, крейсер в обоих случаях «зацепил» рубкой и корпусом льдины, «свисающие» на глубину 27–34 м. Если бы лодка даже всплыла во льдах с торосами толщиной до 27–34 метров, то погрузиться на такой глубине и в такой ледовой обстановке она бы уже не смогла. Запас глубины не позволял безопасно оторваться корпусу от льда. Для этого, согласно инструкциям, требовалось иметь под килем глубину не менее 80 м. Огромный корабль с ядерным оружием был бы затёрт льдами со всеми вытекающими отсюда политическими, военными, техническими и иными последствиями. Международные средства массовой информации не преминули бы воспользоваться «прославлением» советской угрозы и недопустимо низкой «советской» надёжности ядерного оружия. Поэтому с улучшением ледовой обстановки, появлением большего количества разводий решено было всплывать в надводное положение и пробиваться на встречу с буксиром, расталкивая лёд корпусом. Так и сделали. К счастью на пути к чистой воде не встретили крупных препятствий.

Таким образом, РПК СН не до конца преодолел Чукотское море и, тем более, Берингов пролив в подводном положении, как это декларируется во многих источниках. В то же время следует констатировать, что в составе Тихоокеанского флота экипаж во все последующие годы стали называть: «Экипаж мастера ракетного удара капитана 1 ранга В.П. Николаевского, каждая стрельба которого оценивалась только на «отлично». Нам же, хотелось бы по собственному опыту службы в одной дивизии с В.П. Николаевским, обратить внимание на то, что это действительно был человек умный, спокойный, уважающий достоинство других, располагающий своим поведением к себе, открытый. Настоящий подводник, который, к сожалению, уже ушёл из жизни.

Навстречу РПК СН с Камчатки на Север шла очередная многоцелевая подводная лодка. С 18 по 30 сентября АПЛ пр. 671РТМ К-218 из состава 45-й дивизии 2-й флотилии подводных лодок под командованием капитана 2 ранга Ю.П. Авдейчика совершила третий и последний переход с Тихоокеанского на Северный флот. Подо льдом находились рекордно малое время – девять суток. Лодка вошла в состав 33-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок Северного флота. Нам не удалось установить, кто был руководителем перехода. Однако с высокой долей уверенности можно предположить, что это был походный штаб капитана 1 ранга В.М. Бусырева. Имеются также указания на то, что одним из руководителей перехода был командир 45-й дивизии 2-й флотилии подводных лодок Тихоокеанского флота капитан 1 ранга Гордеев Игорь Иванович (В.М. Йолтуховский «Адмиралы и генералы Военно-морского флота СССР. 1976–1992», с.89).

Вернемся к АПЛ пр. 671РТМ К-298, сопроводившей до Чукотского моря РПК СН К-433. Командовал подводной лодкой капитан 1 ранга В.В. Протопопов, руководил походом заместитель командира 33-й дивизии капитан 1 ранга А.И. Шевченко. После всплытия РПК СН в Чукотском море лодка продолжила решение задач боевой службы самостоятельно. Скорее всего, она сменила здесь К-517 В.А. Масалова. Подо льдом провела 47 суток. Известно, что выполняла задачу гравиметрической съёмки (на борту находились специалисты Гидрографической службы СФ), другие задачи установить не удалось. Вернулась в базу 4 ноября.

С 7 по 24 октября состоялся второй испытательный подлёдный поход ТК-208 под командованием капитана 1 ранга А.В. Ольховикова. Поход был предпринят для испытаний головной подводной лодки этого проекта, в том числе проверки возможности всплытия путём проламывания льда и использования ракетного оружия в ледовых условиях. На переходе в район испытаний в Карском море были проведены тренировки по отработке всплытия с глубины 150 метров без хода для «приледнения» с последующим погружением. Испытания проводились с 11 по 20 октября в юго-западной части Центрального Арктического бассейна в условиях начала полярной ночи и зимы. Первое всплытие во льдах совершили 12 октября, проломив лёд толщиной 1,5 метра с отдельными включениями до 2,2 метров, подняв корпусом лёд массой около 1200 тонн (почти половину полного водоизмещения АПЛ Sturgeon, и мы думаем, даже «не почувствовали» тяжести). Испытания продолжались девять суток. Всего выполнено 12 маневров по «приледнению», из них три прерваны по соображениям безопасности. Из положения «приледнения» выполнено пять всплытий в стартовое положение с проламыванием льда рубкой, а затем корпусом, одно всплытие в стартовое положение в битом льду, две стоянки в «приледнённом» положении для обеспечения односторонней связи с береговым командным пунктом и снятия параметров в соответствии с программой испытаний, одно всплытие с проламыванием льда только рубкой для определения места ТРПК СН и двухсторонней связи с берегом. В одном случае при создании предельно-допустимого проламывающего усилия проламывание льда не состоялось вследствие большой его толщины (3–4 метра). Максимальное время на удаление льда с крышек ракетных шахт составило три с половиной часа, с применением способа повторного погружения-всплытия – в среднем 43 минуты. Испытывалась также возможность подрыва льда, поднятого на корпусе, небольшими тротиловыми шашками, закладываемыми в высверленные в льдинах шурфы. Результат положительный.

А теперь мы хотим предложить читателям представить несколько образов. Что такое водоизмещение 49 800 тонн? Каждый из нас видел железнодорожный состав. Так вот, состав из 60-ти вагонов это примерно 3600 т. Следовательно, ТРПК СН по весу – это более тринадцати железнодорожных составов. Каково? И как же эту махину «приледнить», вместить «десять АПЛ Sturgeon» в полынью, проломить такой громадиной лёд, не «проломив себе башку»? Так вот, всё это делали опытные, смелые, простые и скромные советские командиры, офицеры, мичманы, старшины и матросы. Мы часто преклоняемся перед иностранным опытом и мастерством, в том числе в покорении Северного Ледовитого океана. Но, очевидно, ни одному командиру американской подводной лодки и в страшном сне не снилось, как же всплыть, проломив лёд, лодке водоизмещением около 50 000 тонн. «Простой» советский командир, капитан 1 ранга А.В. Ольховиков, со своим экипажем сделал это без лишнего шума и ажиотажа (возможно, как раз реклама столь грандиозных достижений и нужна была). Руководил походом и был председателем государственной комиссии командующий 1-й флотилией подводных лодок Северного флота вице-адмирал Е.Д. Чернов.

Обеспечивала поход тяжёлого ракетного крейсера многоцелевая АПЛ пр. 705 К-316 с 313-м экипажем под командованием капитана 1 ранга В.Т. Прусакова (в последующем вице-адмирала), из состава 6-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок Северного флота. В беседе с автором в 2013 году вице-адмирал В.Т. Прусаков подтвердил, что подводная лодка выполняла проверку отсутствия слежения за ТРПК СН в районе, в котором был относительно молодой лёд. Во время нахождения лодки подо льдом произошло возгорание главного распределительного щита в центральном посту. Вскоре пожар был потушен, однако из-за высокой задымлённости и концентрации продуктов горения экипаж вынужден был включиться в средства индивидуальной защиты. По решению командира корабль, находясь в подводном положении, взял курс на выход из-подо льда. Однако в этот момент сработала аварийная защита единственного ядерного реактора и ситуация стала критической. Тем не менее вскоре реактор вывели на установленную мощность, и лодка, придя в район, где ожидали встретить тонкий лёд, всплыла под перископ. Через поднятое выдвижное устройство для работы компрессора под водой сумели привести в норму состав воздуха в отсеке и продолжить выполнение поставленной задачи. К сожалению, этот рискованный подлёдный поход не зафиксирован в ряде публикаций.

В октябре – ноябре РПК СН К-496 с первым экипажем под командованием опытнейшего командира капитана 1 ранга П.С. Омельченко выполнил задачи боевой службы в районе Северного полюса. Штурманская боевая часть во главе с капитан-лейтенантом Б.П. Дебелым совместно со специалистами ЦНИИ «Дельфин» Ю.Г. Шабровым и Государственного научно-исследовательского навигационно-гидрографического института Ю.Г. Хлыпало проводили исследования работы с помощью навигационного комплекса «Тобол-М2» в высоких широтах, результатами которых явились доработки программного обеспечения комплекса. Последующие походы подтвердили правильность доработки навигационного комплекса (фотографии этих двух специалистов будут приведены ниже).

Глубокой полярной ночью, с 13 ноября 1983 года по 12 января 1984 года, нес боевую службу РПК СН пр. 667БДР К-211 под командованием капитана 1 ранга Л.В. Захарова, 48 суток подо льдом. Это была плановая боевая служба в центральной части Северного Ледовитого океана во время полярной ночи. Очевидно корабль пришёл на смену К-496 П.С. Омельченко. Выполнено семь всплытий с проламыванием льда. В тех случаях, когда полынью найти не удавалось, – 11 «приледнений».

В этом году установлен очередной рекорд, не замеченный никем ранее. Экипаж под командованием капитана 1 ранга П.С. Омельченко за прошедшие четыре года (1980–1983) выполнил шесть походов под лёд. В 1980 и в 1981 годах – по одному походу, а в 1982 и в 1983 годах – по два похода. Один поход выполнен на РПК СН пр. 667БДР К-211, а пять – на «родной» К-496 того же проекта. В сумме экипаж находился подо льдами 236 суток (не учитывая спорных). Это достижение не было повторено ни одним экипажем. Особо надо отметить, что это были в основном одни и те же мичманы и офицеры (за четыре года могли полностью поменяться только матросы и только незначительная часть мичманов и офицеров). После того как был установлен данный факт, мы попытались найти ответ на вопрос: почему о нём не знают даже многие подводники-участники тех грандиозных свершений? Убедительного ответа не найдено. Более того, нам не удалось найти даже качественных фотографий столь заслуженного командира экипажа. Поэтому приводим то, что удалось найти.

Таким образом, в 1983 году было выполнено несколько меньше походов (27), чем в предыдущем. Однако эти походы дали чуть большую продолжительность нахождения подводных лодок подо льдом: 786 суток, в предыдущем – более 743. По-прежнему две трети походов совершили ракетные подводные крейсера стратегического назначения. Поэтому достижения в этом году в целом можно считать не хуже, чем в 1982-м. Побиты старые и установлены новые рекорды. Среди них целая серия рекордов, установленных К-279. Лодка выполнила самый длительный поход. Общее время несения боевой службы со сменой экипажей в море составило 162 суток, подо льдом – 109 суток. Экипаж капитана 1 ранга Ю.А. Голенкова установил новый рекорд продолжительности плавания подо льдом в одном походе: 61 сутки. Лодка выполнила в течение года два похода под лёд, в сумме плавала подо льдом 156 суток. К-211 за три похода «набрала» 127 суток плавания подо льдом. Десять подводных лодок в течение одного похода находились подо льдом более 47 суток. Начал осваивать подлёдное плавание новый тяжёлый ракетный подводный крейсер стратегического назначения пр. 941 «Тайфун», который уже в следующем году заявит о себе рекордом.

Между дивизиями походы распределились следующим образом: 41-я дивизия – 10 походов, 13-я дивизия – 10 походов, 33-я дивизия – три похода, 18-я, 31-я, 11-я и 45-я дивизии – по одному походу.

ВМС США продолжили практику ежегодных «Ледовых учений». Кроме того, в течение года подо льдом самостоятельно действовали две АПЛ Атлантического флота, примерно по два месяца каждая. Что, где и как они делали, установить пока не удалось.

1984 год. США приступают к проведению учений новой серии AREA и увеличивают количество походов под лёд, а Северный флот существенно их уменьшает

Возрастание интереса США к Северному Ледовитому океану с этого года выразилось в том, что ВМС приступили к проведению в своих интересах специально организованных учений под названием Arctic Research and Environmental Acoustic – Исследование Арктики и Акустической Среды (AREA). Главной целью исследований было теоретическое и экспериментальное изучение окружающей среды, необходимое для успешного проведения военно-морских операций в высоких широтах. В них принимали участие различные ведомства ВМС США. Здесь уместно отметить, что возникшую трудную проблему борьбы с советскими ракетоносцами американцы начали решать не только увеличением состава группировки подводных лодок подо льдом, но и научным поиском новых способов и приёмов действий подводных лодок и авиации. Ресурсов при этом не жалели.

По программе учений предусматривались одновременные действия нескольких подводных лодок и нескольких ледовых лагерей, развёрнутых в определённых районах между 87-м и 90-м градусами северной широты (заметим, американцев также интересовала эта «белая зона»). Такие учения проводились в 1984 (AREA-84), 1985 (AREA-85) и 1986 годах (AREA-86). Каждый год на льду формировали главный ледовый лагерь и несколько лагерей-спутников. Программами предусматривалось проведение измерений для изучения океанографии, акустики, геофизики, связи и тактики подводной войны в подлёдной среде. Очевидно, это был первый опыт использования АПЛ в качестве высокоманёвренной и мобильной исследовательской платформы. В 1990-е годы и в начале двухтысячных годов подобные операции в США будут повторены многократно, но уже с приоритетом не военных, а общенаучных исследовательских задач.

Подробных сведений о программах и технологии исследований найти не удалось, однако о характере действий можно судить по материалам, приведённым ниже.

В течение 1984 года уже пять АПЛ (все класса Sturgeon) были направлены под лёд. Среди них четыре подводные лодки действовали в Арктике и одна подо льдом в северо-западной части Тихого океана, очевидно, в Беринговом или Охотском морях. Это была АПЛ Hawkbill (SSN-666) под командованием коммандера George Roletter. Лодка покинула Пёрл-Харбор (штат Гавайи) 1 марта и вернулась сюда же 17 мая. Подо льдами она провела 65 суток и выполнила за это время 38 всплытий с проламыванием льда (мы не припоминаем большего количества всплытий).

Атлантический флот отправил в Северный Ледовитый океан две свои подводные лодки Grayling и Spadefish. USS Grayling (SSN-646) под командованием коммандера William A. «Bill» Evans (от Лаборатории – капитан- коммандер Carl Wales и Bob Vachon) оперировала в Арктике (подробности неизвестны). Через 9 лет, 20 марта 1993 года, Grayling в Баренцевом море в ходе слежения за российским РПК СН пр. 667БДРМ столкнётся с ним. Обе подводные лодки получат повреждения и будут отремонтированы. Однако «американка» будет вскоре утилизирована (1998 год), а «россиянка» находится в боевом составе до сих пор (2013 год). USS Spadefish (SSN-668) под командованием коммандера George P. Bardsley (от Лаборатории – Richard Boyle, капитан-коммандер Carl Wales, Don Stephens и Rod McLennan) также оперировала в Арктике. Сроки, районы действий и решаемые задачи установить не удалось. Однако с высокой степенью уверенности можно утверждать, что на Северном полюсе лодки не были, так как о подобных событиях информация, как правило, не скрывалась.

Тихоокеанский же флот, кроме АПЛ Hawkbill, в очередной раз отрабатывал одновременные действия двух АПЛ в Северном Ледовитом океане в ходе учения PacSubIcex 1-84 (вполне возможно, что это учение было частью программы AREA-84). USS Gurnard (SSN-662) под командованием коммандера Cliff A. Wiese (от Лаборатории – Jeffrey Gossett и Bob Vachon) и USS Pintado (SSN-672) под командованием коммандера Richard P. «Dick» Vidosic (от Лаборатории – доктор Greg Dreyer) стали третьей парой подводных лодок, которые совместно действовали в Северном Ледовитом океане и всплыли на полюсе 12 ноября. Обе лодки находились в Арктике в период с сентября по ноябрь. При этом обе уже совершали свой второй поход в Арктику. Первый состоялся в 1976 и в 1978 годах соответственно. После этого Pintado ещё совершит походы под лёд в 1987, 1988 и в 1992 годах. Однако рекорд Skate она не побьёт. Gurnard совершит ещё один уникальный поход в 1990 году. Командир Pintado коммандер (позже кэптен) Vidosic в 1995–1996 годах возглавит Арктическую подводную лабораторию.

Нельзя не упомянуть и ещё один примечательный факт из истории Холодной войны. После завершения ремонта в 1984 года американская атомная подводная лодка специального назначения Parche (SSN-683) с разнообразной разведывательной аппаратурой, в том числе для прослушивания кабельных линий, идущих по дну совершила свой пятый поход в Баренцево море. Информация, которую доставила «Пёрч» после возвращения, заслужила в Агентстве национальной безопасности и разведуправлении ВМС, весьма высокую оценку. В частности, в ней содержались сведения о системе управления советскими ракетными подводными крейсерами стратегического назначения, степенях их боеготовности, взглядах на их применение в различных условиях обстановки. Американские руководители получили весьма ценные для них данные о том, что подводные ракетоносцы не планируется применять как средство нанесения первого ракетно-ядерного удара, а предполагается использовать в качестве стратегического резерва. Были также получены сведения об организации так называемых «защищенных районов» боевых действий («бастионов») ракетных подводных крейсеров и другая весьма интересная информация.

В ВМФ СССР освоение Арктики продолжалось с учётом накопленного ранее опыта, однако количество боевых служб подо льдом уменьшилось. Вызвано это было в основном не политическими или экономическими, а техническими причинами: быстрым износом технических средств, выработкой ресурса главных энергетических установок и, как обычно для советского флота, недостатком ремонтных мощностей. В 1984 году было выполнено 14 подлёдных походов: девять РПК СН и пять многоцелевыми подводными лодками (см. табл.). Особенностью года является то, что не было походов под лёд подводных крейсеров стратегического назначения пр. 667Б из состава 41-й дивизии подводных лодок. Не будет их и в следующем году.

Наиболее значимыми были следующие походы.

Впервые в истории подводного флота с 25 декабря 1983 года по 23 апреля 1984 года выполнен 121-суточный поход без всплытия ТРПК СН пр. 941 ТК-208 под командованием капитана 1 ранга А. В. Ольховикова. Из них 90 суток подо льдом. Напомним: автономность лодки – 120 суток.

Это была первая боевая служба подо льдом, вторая плановая боевая служба корабля этого проекта (тогда он только «заходил под лёд») и самая длительная боевая служба атомной подводной лодки без захода в базу с одним экипажем в Баренцевом и Карском морях. Бесспорный мировой рекорд: один экипаж плавал подо льдом 90 суток!

Несмотря на то, что на подводной лодке были достаточно хорошие бытовые условия, включая сауны, живой уголок с попугаями и т. п., четыре месяца в замкнутом пространстве прожить трудно. А тут же надо было нести вахты, огромный груз ответственности за то, что находится в ракетных шахтах и в торпедных аппаратах, три месяца каждую минуту ощущать лёд над головой и много чего другого. Конечно же, экипаж проявил мужество, выносливость, стойкость и героизм. Здесь следует отметить, что только советские подводники несли боевую службу продолжительностью около трёх месяцев и более. Во всех других флотах атомные подводные лодки ходили в походы продолжительностью около двух месяцев. Боевое охранение ТК-208 подо льдом в Карском море в апреле в течение десяти суток осуществляла К-495 пр. 671РТ (командир – капитан 1 ранга Н.М. Агеев).

В том же году крейсер уже со вторым экипажем выполнил ракетную стрельбу и ещё одну боевую службу.

За мужество и героизм 137 подводников были награждены государственными наградами, а командир ТРПК СН капитан 1 ранга А.В. Ольховиков удостоен звания Героя Советского Союза.

Очередной поход с 22 июня по 7 июля в Арктику выполнил РПК СН пр. 667БД К-92 под командованием капитана 1 ранга В.В. Патрушева, 13 суток подо льдом. Лодка вновь, как и в 1982 году, выполнила стрельбу теперь одной баллистической ракетой из северной части жёлоба Святой Анны. По результатам этого учения экипаж повторно завоевал приз по ракетной подготовке Главнокомандующего ВМФ.

Второй по длительности нахождения подо льдом поход совершил ракетный подводный крейсер стратегического назначения пр. 667БДР К-129 под командованием капитана 1 ранга А.С. Секирина. Подо льдом лодка плавала 56 суток. Обратим внимание на то, что этот новый корабль получил тактический номер подводной лодки пр.629 Тихоокеанского флота, погибшей со всем экипажем у Гавайских островов в марте 1968 года.

В который раз в августе—сентябре (шаблон, повторяющийся десятилетиями) выполнен очередной стратегический манёвр подводных лодок с Северного на Тихоокеанский флот. Продолжилось укрепление Тихоокеанского флота подводными лодками с крылатыми ракетами для борьбы с авианосцами (К-25) и современными ракетными подводными крейсерами стратегического назначения (К-211). Оперативное прикрытие перехода обеих, подчеркнём, обеих подводных лодок осуществляла многоцелевая АПЛ пр.671РТМ К-524 «60 лет шефства ВЛКСМ» (в ряде источников об этом факте пишут совсем неправильно, будто бы осуществлялось «дальнее охранение» только РПК СН). Таким образом, три атомные подводные лодки Северного флота на маршруте перехода действовали одновременно по единому замыслу. Их действия обеспечивало значительное количество сил Северного и Тихоокеанского флотов.

ПЛАРК пр.670 К-25 с 335-м экипажем под командованием капитана 2 ранга И.А. Фомина перешла с Севера на Восток с 20 августа по 10 сентября, 13 суток подо льдом. На борту находилось штатное оружие. Руководил переходом капитан 1 ранга Н.А. Ручьёв. (Информация с сайта «Штурм глубины» и исторической справки о 10-й дивизии ПЛ ТОФ). Командир и старший на борту за этот переход были награждены орденами Красной Звезды (требуется уточнение).

Следом, опять же, как зафиксировано в официальных документах, с 21 августа по 15 сентября с Севера на ТОФ перешёл РПК СН 667БДР К-211 под командованием капитана 1 ранга Л.В. Захарова, 12 суток подо льдом. На борту находилось штатное ядерное оружие. Следует отметить, что это был «заслуженный» корабль-«трудяга» (не все однотипные корабли были такими «трудягами»). Начиная с 1980 года, он выполнил, по меньшей мере, 9 боевых служб с разными экипажами, в том числе, 7 боевых служб подо льдами Арктики. В 1981 году имел место случай столкновения крейсера в подводном положении с американской подводной лодкой класса Sturgeon. В 1982 году был совершён, проаналиированный выше, поход по периметру Северного Ледовитого океана под командованием А.А. Берзина. В течение 1983 года корабль выполнил 3 боевые службы под паковыми льдами, две из них с первым экипажем под командованием капитана 1 ранга Л.В. Захарова. Лев Васильевич командовал экипажем с 1978 года. По впечатлениям участника перехода, ныне капитана 1 ранга В.П. Ковалёва, которые он рассказал автору, экипаж очень сильно не желал уходить с Севера, но служба есть служба, приказ есть приказ…

Руководил переходом командир 13-й дивизии 3-й флотилии подводных лодок Северного флота капитан 1 ранга В.П. Агафонов. История назначения его на эту должность требует детального изучения, поскольку первоначально руководителем похода должен был быть заместитель командира дивизии каптиан 1 ранга В.М. Бусырев, который годом ранее совершил аналогичный переход на К-433 под командованием В. П. Николаевского (см. выше).

Переход на Тихий океан, как писал в газете «Красная Звезда» 24 марта 2001 года вице-адмирал Ю.А. Быстров (в прошлом заместитель начальника Главного штаба ВМФ), был беспрецедентным по сложности. Вскоре после входа корабля под лед вышла из строя электроника сразу обоих эхоледомеров. Тогда жизненно важно было срочно отремонтировать хотя бы один прибор: находясь подо льдом, в любой момент плавания нужно точно знать, где находятся полыньи, разводья, а также просто пространства льда, который возможно проломить корпусом корабля для срочного всплытия в надводное положение (в случае аварии, выполнения ракетных стрельб и других ситуаций). В составе экипажа нашелся виртуоз-радиолюбитель капитан-лейтенант Виктор Козниенко, который мог из набора полупроводниковых радиодеталей, микросхем и проводов руками скрутить и тут же заставить звучать радиоприемник или магнитофон. В считанные минуты Виктор разобрался с эхоледомером, и через полтора часа один прибор уже показывал наличие и толщину льда, второй прибор был отремонтирован ещё через два часа.

Оставим в стороне и без комментариев столь детальные «оперативные сложности» перехода, достойные заместителя начальника Главного штаба ВМФ. В противовес им отметим проблемы, которые стали известны нам. Уже на начальном этапе плавания стало ясно, что отказала одна из новейших антенн связи, на которую можно было принимать информацию в подлёдном положении. Потребовалось всплытие. Нашли полынью, всплыли, заменили антенну на резервную, но требуемой эффективности приёма сигналов не удалось достичь. Второй раз незапланированно пришлось всплывать в Чукотском море. Причину этого всплытия нам установить пока не удалось.

Как и ранее были трудности всплытия в полыньях и преодоления мелководного Чукотского моря. Здесь следовали около суток, имея над крышей рубки и под килем не более 10 метров. При этом над всеми «нависал» опыт предыдущего перехода К-433. Команда и руководители перехода добились безаварийного преодоления жёлба Геральда и всплытия на «чистой воде» Чукотского моря.

13 сентября передали управление кораблём Тихоокеанскому флоту. На борт РПК СН с ледокола «Садко» перешёл заместитель командира 25-й дивизии 2-й флотилии подводных лодок капитан 1 ранга Э.Т. Платонов. После прохода Берингова пролива в надводном положении в бухте Провидения на берег сошёл капитан 1 ранга В.П. Агафонов и его походный штаб, а РПК СН продолжил выполнять задачи боевой службы в Тихом океане без захода в базу, и только 6 ноября ошвартовался в бухте Крашенинникова.

Теперь же остановимся несколько подробнее на действиях сил и средств обеспечения перехода атомных подводных лодок с Севера на Камчатку. Многие моряки и даже участники тех событий не имеют достаточно полного представления об этом. Нам же удалось найти много сведений об этих силах и способах их действий, которые неизвестны широкому кругу заинтересованных читателей. Наиболее полно их изложил заместитель командира 25-й дивизии 2-й флотилии подводных лодок Тихоокеанского флота капитан 1 ранга Платонов Эдуард Трофимович, встречавший в 1984 году в Чукотском море К-25 и К-211. В июле этого года он был назначен командиром отряда кораблей обеспечения для встречи в Чукотском море подводных лодок, совершающих переход подо льдами Арктики с Северного флота на Тихоокеанский флот. В состав отряда входили ледокол «Садко», морской буксир МБ-182, гидрографическое исследовательское судно (ГИСУ) «Фёдор Литке» и базовый тральщик. Кроме того, отряду придавались 2 самолёта АН-24, которые перебазировались из Елизово (Петропавловск-Камчатский) на аэродром мыса Шмидта (побережье Чукотского моря) для ведения по заданию командира отряда ледовой разведки. В этот раз у командира отряда кораблей был дублёр – начальник штаба 10-й дивизии капитан 1 ранга Валуев Владимир Прокофьевич (впоследствии адмирал, командующий Балтийским флотом). По поводу включения тральщик в состав отряда кораблей Э.Т. Платонов пишет: «Ну а для чего нам придавался тральщик, я до сих пор не могу понять.

Наверное, для придания воинственности нашему отряду. С 10-суточной автономностью, скромной мореходностью, небольшими запасами топлива, продовольствия и пресной воды, я его воспринимал, как дополнительную нагрузку. Рассматривать его, как защитника нашего отряда в случае обострения обстановки, можно было только при наличии большой фантазии. Во время всех моих трёх походов сразу же после выхода из Авачинской бухты мы брали тральщик на буксир (для экономии топлива и сбережения его моторесурса), а при выходе из бухты Провидения (Чукотский полуостров) в Чукотское море, я все три раза оставлял его в бухте Провидения с указанием быть на связи» [Сайт Flot.ru, 102].

Встречу подводных лодок обычно осуществляли к северу от острова Врангеля. В этот раз командир отряда кораблей принял решение не только тральщик, но и буксир МБ-182 оставить в б. Провидения, а ледоколу и ГИСУ следовать в район встречи. Задача состояла в том, чтобы найти район достаточных размеров, свободный от льда, имеющий приемлемые глубины, сообщить координаты этого района на Центральный командный пункт ВМФ (ЦКП ВМФ) и примерно за сутки до встречи выставить в этом районе гидроакустические маяки-ответчики, сообщить их координаты и коды на ЦКП ВМФ и продолжать наблюдать за районом. В случае резкого изменения обстановки в районе (подвижки льда), срочно подыскивать и оборудовать другой район. За 12 часов до всплытия подводной лодки начать производить подводные взрывы через определённые промежутки времени. Задача усложнялась не только тем, что южная часть Чукотского моря мелководная, глубины в этой части моря составляют 40–60 метров, но и ледовая обстановка весьма изменчива, затрудняющие свободное маневрирование подводных лодок.

Сразу, как только отряд кораблей вышел из территориальных вод, его начали периодически облетать американские противолодочные самолёты «Орион». 1–2 раза в сутки обязательно, а то и чаще. Иногда они сбрасывали противолодочные поисковые буи, проверяя нет ли рядом с судами подводной лодки.

Как отмечает Э.Т. Платонов, своим самолётам он периодически давал задание обследовать тот или иной район, что они и делали и посылали на ледокол карту по факсимильной связи. И далее процитируем командира отряда кораблей дословно, поскольку они характеризуют степень ответственности и взаимодействия с авиацией: «Правда, делали это они весьма неохотно. Время от времени на мои задания я получал ответные радиограммы, типа «завтра вылететь не можем, т. к. у нас строевой смотр» или «вылет прошу перенести, т. к. у нас завтра баня». Мне приходилось с этим мириться, потому что оказать на них какое-либо воздействие было очень сложно». Вот вам и вот… А вы, товарищи подводники, там в прочном корпусе мечтаете о ледовой разведке и об обеспечении ваших действий подо льдом! У нас, баня! Много поговорок существует по этому поводу, но одна из них, как нам кажется подходит больше других: «Кому война, а кому мать родна!».

Подобрав подходящий район, командир отряда кораблей сообщил его координаты на ЦКП ВМФ. После получения от него даты и времени прибытия подводных лодок суда обеспечения в назначенных точках выставили гидроакустические маяки-ответчики. При этом было известно, что должны были прибыть ракетный подводный крейсер К-211 пр.667БДР, для 25-й дивизию и атомная подводная лодка с крылатыми ракетами пр.670 для 10-й дивизии. Обе дивизии входили в состав 2-й флотилии подводных лодок и базировались на Камчатке.

А самолёты «Орион», тем временем, продолжали неустанно трудиться. Как пишет Э.Т. Платонов, «…тут я решил проявить «военную хитрость». За сутки до встречи, во время облёта «Ориона», я вызвал на радиосвязь командира ГИСУ и объявил ему, что наша основная работа планируется на 16 сентября, послезавтра, в 16 часов. Когда самолёт улетел, я подозвал ГИСУ на голосовую связь и сообщил командиру, что встреча подводных лодок завтра, 15 сентября в 12 часов. Сработало. Встречу мы провели без наблюдателей, а в 16 часов 16 сентября мы были уже в наших территориальных водах Берингова моря. Правда, и тут не обошлось без неприятного происшествия. Во время производства подводных взрывов на ледоколе гидравлическим ударом разорвало один из трубопроводов забортной воды, поступающей на охлаждение дизелей. Нам пришлось заводить пластырь под приёмное отверстие этого трубопровода, ремонтировать трубопровод, а взрывы прекратить, чем мы озадачили подводников. Но всё обошлось благополучно. Подводные лодки всплыли вовремя и в назначенном месте. После взаимных приветствий и поздравлений мы взяли курс на Берингов пролив. Головным шёл ледокол, за ним подводные лодки и замыкал строй ГИСУ «Фёдор Литке». Пройдя Берингов пролив, мы зашли в бухту Дежнева и встали на якоря, после чего пересадили походные штабы с подводных лодок на ГИСУ для отправки их в пос. Провидения, откуда им предстоял перелёт обратно на Северный флот. Начальник штаба 10 дивизии В.П. Валуев перешёл на ПЛА 670 проекта и возглавил переход её на Камчатку в свою новую дивизию, а я, передав «бразды правления» своему начальнику походного штаба капитану 2 ранга В.А. Рябоконь, перешёл на РПК СН «К-211» и отправился старшим на боевую службу ещё на пару месяцев. Командиром «К-211» был капитан 1 ранга Захаров Лев Васильевич, мой давний знакомый ещё по службе его на РПК СН 667А проекта». Вот такая история, проливающая свет на подробности встречи подводных лодок, осуществляющих переход с Севера на Камчатку в 80-е годы.

Несмотря на то, что РПК СН успешно выполнил арктический переход никто из экипажа не был награждён. Не получили наград и члены походного штаба (по утверждению капитана 1 ранга В.П. Ковалёва, был награждён только представитель политуправления ВМФ капитан 1 ранга Т.Р. Сейранов). По-видимому, это был первый случай, когда ни командир, ни один член экипажа за выполнение такого задания не были отмечены правительственными наградами. По нашему мнению, на это повлияли несколько факторов. Представление на награды должен был отправлять Северный флот. Однако, сложившаяся к тому времени ситуация с аварийностью и тяжёлыми происшествиями на Северном флоте и в ВМФ в целом, не «располагала» к наградам. Вот только краткий перечень этих происшествий в 1984 году: 21 марта – столкновение вблизи от Корейского полуострова советской атомной подводной лодки К-314 (пр.671) ТОФ с многоцелевым авианосцем ВМС США «Kitty Hawk» (CV-63); 20 апреля – гибель со всем экипажем в центральной части Охотского моря дальнего противолодочного самолёта ТОФ Ту-142; 17 мая – крупнейший пожар и взрыв боеприпасов на арсенале Северного флота в Североморске; 18 июня – пожар на советской ПЛАРК К-131 (пр.675) при возвращении её с боевой службы, погибли 13 человек, лодка лишилась хода и в базу была доставлена буксиром; 23 октября – разрыв перемычки воздуха высокого давления на РПК СН СФ К-424 (пр.667БДР) при нахождении в базе. Два человека погибли, многие были ранены. Лодка входила в ту же дивизию, из которой совсем недавно отправился на ТОФ РПК СН К-211.

Теперь вновь вернёмся к анализу других подлёдных походов. Многоцелевая АПЛ К-524 «60 лет шефства ВЛКСМ» под командованием капитана 1 ранга В.В. Протопопова несла боевую службу с 21 августа по 5 октября, 33 суток подо льдом. После всплытия в Чукотском море РПК СН, который она сопровождала во время перехода на Восток, действовала самостоятельно подо льдом в Арктике. Маршрут пролегал вокруг полюса по 82–85 градусам северной широты. Обследован Канадский сектор Арктики, район Канадских Арктических островов, море Линкольна, подходы к проливу Нареса (Нэрс) (очень хотелось освоить Северо-Западный проход, но никак не удавалось?). Получен большой практический опыт плавания в этих районах, новые сведения о ледовой обстановке и гравиметрическом поле по маршруту плавания. И опять руководил походом заместитель командира 33-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок Северного флота капитан 1 ранга А.И. Шевченко.

Второй поход под лёд совершила подводная лодка пр.949. Она несла боевую службу с 22 октября 1984 года по 18 января 1985 года ПЛАРК К-525 под командованием капитана 1 ранга В.В. Фёдорова. При этом пять суток действовала подо льдом. Это была плановая боевая служба с заходом под кромку льда. Исследовались возможности всплытия лодок пр.949 во льдах и их боевого применения при плавании в районе ледовой кромки.

Как основные достижения этого года можно отметить: самое продолжительное боевое патрулирование подо льдом (90 суток) ТРПК СН ТК-208; три похода РПК СН 667БДР подо льдом продолжительностью свыше 50 суток (К-129, К-424 и К-44); поход АПЛ К-524 «60 лет шефства ВЛКСМ» в Канадский сектор Арктики, море Линкольна.

Ещё раз подчеркнём, что в нашем распоряжении весьма мало сведений о подлёдных походах подводных лодок из состава Тихоокеанского флота. Тем не менее здесь уместно отметить, что и перед этим флотом, как сообщается на сайте, посвящённом 40-летию 25-й дивизии подводных лодок, была поставлена соответствующая задача: «В 1980-е годы, в условиях осложнения международного положения, перед соединением поставлены задачи по подготовке к учению «Патрулирование подо льдами и выполнение практических стрельб», которое в 1984 году успешно выполнил экипаж капитана 2 ранга М.Г. Пухова (по нашим расчётам – на РПК СН пр. 667БДР К-490. – Примеч. авт.). Это явилось новым вкладом в освоение новой техники. Позже данная задача усложнялась, и над её выполнением работал экипаж под командованием капитана 1 ранга В.И. Косицына, награждённый впоследствии Вымпелом министра обороны «За мужество и воинскую доблесть». Наряду с трудной задачей патрулирования из положения «приледнение», подводники решали и другие задачи боевой подготовки». После этой цитаты обратим внимание на то, что именно в этот год единственный раз в истории освоения Арктики и американская лодка Hawkbill (SSN-666) оперировала подо льдами, очевидно, в Беринговом или/и Охотском море с 1 марта по 17 мая. В связи с этими двумя событиями напрашивается сравнение дат и районов действий советской и американской подводных лодок. Нам сделать это не удалось.

Таким образом, в 1984 году продолжилось снижение количества походов под лёд (14 вместо 27 в предыдущем году). Почти пропорционально уменьшилось и суммарное время плавания подо льдами (с 786 до 400 суток). Начала снижаться и средняя продолжительность плавания отдельных подводных лодок в Арктике. Теперь только четыре похода под лёд имели продолжительность более 33 суток. По-прежнему две трети походов совершили ракетные подводные крейсера стратегического назначения, хотя в абсолютном исчислении количество походов сократилось с двадцати одного до девяти. Поэтому итоги года в целом можно считать отступлением от достигнутых ранее как количественных, так и качественных результатов. На фоне роста общего количества походов подводных лодок на боевую службу до 247 (абсолютный максимум) доля походов под лёд составила 5,7 процента (в предыдущем году – 12,9), РПК СН – 10 процентов (в предыдущем году – 22,1).

Вместе с тем установлен новый рекорд: впервые выполнен 121-суточный поход без всплытия, из них 90 суток подо льдом. Рекорд американской подводной лодки, установленный в том же году (65 суток), превышен почти в 1,5 раза. Между дивизиями походы распределились следующим образом: 18-я дивизия – два похода, 31-я дивизия – один поход, 13-я дивизия – шесть походов, 33-я дивизия – три похода, 11-я дивизия – один поход. Очевидно, что подводные лодки 41-й и 31-й дивизий существенно израсходовали свой технический ресурс и не могли выполнять походы в прежнем темпе. Возможно, существовали и другие, неизвестные нам сегодня, причины.

ВМС США принципиально изменяют с этого года программу освоения подводными силами и исследовательскими организациями Северного Ледовитого океана. Интенсивность походов возрастает практически в два раза, хотя ещё в несколько раз уступает ВМФ СССР.

1985 год. Первая в истории ракетная стрельба из приполюсного района и первый проход советской АПЛ через Канадский Арктический архипелаг

Весной USS Trepang (SSN-674) под командованием коммандера Raymond D. Woolrich (от Лаборатории – Richard Boyle и Alan Hayashida) из состава Атлантического флота ВМС США приняла участие в учении ICEX 85. Есть сведения, что в ходе этого учения подводная лодка выполняла торпедные стрельбы. 3 мая она во второй раз всплыла на Северном полюсе. В дальнейшем лодка до 3 июля неоднократно всплывала по плану программы AREA-85. Для выполнения программы на паковом льду были развёрнуты три лагеря: «Опал», «Кристалл» и «Рубин» (районы точно неизвестны). В проводимых исследованиях участвовали представители Центра океанографических систем ВМС, включая Лабораторию арктических подводных исследований, Центра океанских исследований и проектов ВМС, Научно-исследовательского центра авиации ВМС и другие. Подводную лодку во время выполнения программы посетили высшие руководители ВМС, отвечающие за стратегическое и оперативное планирование: начальник военно-морских операций адмирал James D. Watkins и его заместитель по противолодочной борьбе вице-адмирал Ronald H. Thunman. Факт, говорящий сам за себя: ВМС США по-серьёзному приступили к отработке применения многоцелевых АПЛ в Северном Ледовитом океане.

После похода вице-адмирал Ronald H. Thunman завил, что американские подводные лодки «способны действовать против советских подводных лодок в любой обстановке».

Второй подводной лодкой Атлантического флота, действовавшей в Арктике на протяжении пятидесяти суток, явилась USS Sea Devil (SSN-664) под командованием коммандера Richard Mies (от Лаборатории – Don Stephens). Других подробностей об этом походе нет. Лодка же совершит ещё один подлёдный поход весной 1987 года.

Тихоокеанцы провели очередное одновременное развёртывание в Северный Ледовитый океан двух подводных лодок (похоже, этот флот стал специализироваться на групповом применении АПЛ подо льдами). USS Queenfish (SSN-651) под командованием коммандера James R. Harvey (от Лаборатории – Jeffrey Gosset и капитан-коммандер Bob Pohtos) и USS Aspro (SSN-648) под командованием коммандера Michael D. Martin (от Ла- боратории – доктор Greg Dreyer и Barry Campbell) покинули Пёрл-Харбор (штат Гавайи) 15 октября. 20 ноября (полярная ночь!) обе лодки всплыли на Северном полюсе. Возвратились в базу 15 декабря. Для обеих лодок это был второй поход к полюсу. Вот и всё, что известно об этих походах. Следует отметить, что даты 15 октября, 20 ноября и 15 декабря повторяются на протяжении нескольких лет, что говорит о шаблоне планирования подобных операций.

1985 год ознаменовался очередной сменой руководства в СССР. Пришедший к власти М.С. Горбачёв взял курс на перестройку внешней и внутренней политики, на ослабление международного противоборства. США свои усилия сконцентрировали на политической и экономической борьбе с Советским Союзом. В ВМФ СССР продолжилось уменьшение количества походов для несения боевой службы, уменьшилось и количество походов подо льды. В 1985 году походов под лёд совершено ещё меньше, чем в предыдущем: всего 12, из них девять походов РПК СН, и три – многоцелевыми АПЛ. Были тому и другие причины. В конце года покинул пост главнокомандующего ВМФ адмирал флота Советского Союза С.Г. Горшков. Его сменил адмирал флота В.Н. Чернавин. Сменился и командующий Северным флотом. Вместо подводника адмирала А.П. Михайловского командующим флотом назначен надводник вице-адмирал И.М. Капитанец. Через год уйдёт на новую должность начальник штаба флота вице-адмирал В.К. Коробов. И, наверное, главным образом, изменение подходов к подлёдным походам было связано с уходом в 1984 году к новому месту службы начальника оперативного управления штаба Северного флота контр-адмирала В.Г. Лебедько. Как утверждают очевидцы, именно он лично занимался вопросами освоения Арктики, имел продуманную концепцию и твёрдо претворял её в жизнь. Сегодня приходится сильно сожалеть, что во время нашей совместной работы в Военно-морской академии не удалось подробно обсудить с Владимиром Георгиевичем детали книги о подлёдных походах подводников. После выхода в свет печатного издания, незадолго до своей смерти, уже ослепший, он несколько раз звонил мне и выражал удовлетворение тем, что «хорошая книга» увидела свет.

Может показаться странным, но за исключением первых плаваний атомных подводных лодок к Северному полюсу и межфлотских арктических переходов, все наиболее интересные и уникальные подлёдные походы были инициативами североморцев. Поддержанные главным штабом и главкомом, они были спланированы в оперативном управлении штаба СФ.

Из приведённых фактов можно сделать весьма важные исторические выводы.

Первый. В Главном штабе ВМФ не существовало долговременной концепции или программы освоения Северного Ледовитого океана. Скорее всего, долгие годы существовала только идея в головах нескольких руководителей, которая воплощалась в жизнь «по ситуации» (ситуативное управление). Второй. При таком способе управления применением подводных лодок в Арктике очень многое зависело от конкретных руководителей, оставалось в их головах и мало чего доставалось истории и преемникам. Кроме того, как нам кажется, отсутствовало последовательное движение шаг за шагом к новым целям. Третий вывод. Во всём предыдущем повествовании мы заслуженно отмечали мужество и героизм конкретных исполнителей и не отмечали высокую ответственность и профессионализм командования и штабов в организации подготовки и проведения столь сложных и уникальных операций подо льдами. А в Советском Союзе надо добавить ещё одно качество – смелость принятия рискованного решения. За всякой неудачей могли последовать организационные, а может быть, и более серьёзные выводы, читай: наказания. И штабных ошибок удавалось избегать, как до сих пор, так, забегая вперёд, отметим, и в будущем.

Перечень выполненных походов в 1985 году представлен в табл. И хотя походов в 1985 году было меньше, чем в предыдущие годы, они были не менее интересными и опасными.

С 4 января по 14 марта, самой суровой полярной зимой, РПК СН К-129 пр. 667БДР со вторым экипажем К-449 под командованием капитана 2 ранга А.П. Хахалина выполнил боевое патрулирование в Северном Ледовитом океане.

Это была плановая боевая служба подо льдом в течение 39 суток, с 27 января по 7 марта 1985 года. Выполнено три «приледнения», 15 приемов сеансов космической навигационной системы через лёд. 29 января в самом начале боевого патрулирования в жёлобе Франц-Виктория столкнулись со льдом на глубине 97 метров, после чего лодка провалилась на глубину 200 метров. В результате столкновения смята носовая часть надстройки, разрушены вибраторы эхоледомера ЭЛ-3, выносной индикатор кругового обзора радиолокационной станции, репитер гирокомпаса (на мостике). Напомним, что в апреле 1982 года К-472 столкнулась с неизвестным объектом на глубине 99 метров, провалилась на глубину 186 метров и получила аналогичные повреждения (ситуации практически совпадают). Интересно отметить, что и К-472, и К-279, и К-129 проваливались примерно на одинаковую глубину: с увеличением на 80–100 метров. Тем не менее, в течение этого года К-129 совершит ещё два похода под лёд, в том числе с выполнением ракетной стрельбы из приполюсного района (см. ниже).

С 17 апреля по 24 июня выполнен самый длительный подлёдный поход кораблей пр. 667БДР – наступил и их черёд. К-44 под командованием капитана 2 ранга В.С. Ширяева провела подо льдом в ходе планового боевого патрулирования 62 суток. Маршрут патрулирования пролегал в Баренцевом море, в центральной части Северного Ледовитого океана и в Гренландском море.

Зима в тот год была настолько суровой, что льдом покрывались даже прибрежные районы боевой подготовки флота в Баренцевом море. В связи с этим имел место случай и незапланированного захода подводных лодок под лёд. Одной из причин, очевидно, являлась недостаточная эффективность ледовой разведки на флоте. В таком положении оказалась АПЛ пр. 627А К-5 из состава 17-й дивизии 11-й флотилии подводных лодок, под командованием капитана 2 ранга О.К. Мешкова. Ситуацию неожиданной встречи со льдом и всплытия «вслепую» он подробно изложил в своей книге «Верноподданный». Результат: погнутая антенна радиолокационной станции РЛК-101, повреждения лёгкого корпуса в носовой части. На устранение повреждений потребовался трёхмесячный ремонт.

Летнее, относительно благоприятное время, было избрано для подготовки и выполнения первой в истории ракетной стрельбы из приполюсного района ракетным подводным крейсером стратегического назначения пр.667БДР. Им стал РПК СН К-129 с первым экипажем однотипного К-487 под командованием капитана 1 ранга В.Е. Соловьёва. С 18 августа по 7 сентября крейсер в составе тактической группы с многоцелевой АПЛ пр. 671РТМ К-218 под командованием капитана 2 ранга Ю.П. Авдейчика совершил поход в Центральную часть Арктики и на Северный полюс, проведя 14 суток подо льдом. К-218 действовала на разных участках маршрута: либо в ближнем, либо в дальнем охранении РПК СН с задачей обеспечения его боевой устойчивости. Отрабатывались: всплытие и погружение РПК СН в полынье, всплытие с проламыванием льда, всплытие и погружение двух лодок в одной полынье, «приледнение», погружение из приледненного положения, организация борьбы за живучесть в условиях подлёдного плавания, предстартовая подготовка, стрельба баллистическими ракетами, торпедами и приборами помех в Арктике. Руководил походом тактической группы, находившийся на борту К-129, командующий 3-й флотилией подводных лодок контр-адмирал Ю.Н. Патрушев. Старшим на борту К-218 был заместитель командира 33-й дивизии подводных лодок капитан 1 ранга Р.З. Чеботаревский. На К-129 в качестве контролёра главного командного пункта корабля (согласитесь, интересная должность на время похода, при том, что на борту лодки руководитель похода – командующий флотилией) находился однофамилец командующего флотилией заместитель командира 13-й дивизии, много раз побывавший в Арктике капитан 1 ранга В.В. Патрушев. Вот как он оценивает поход: «Корабль успешно выполнил сложнейшую ракетную стрельбу из приполюсного района по боевому полю Кура. Впервые в мире была выполнена ракетная стрельба из района Северного полюса, да ещё в «квазигеографических координатах», проведено учение по подрыву льда боевыми парогазовыми торпедами. Также впервые в мире осуществлено всплытие двух подводных лодок (РПК СН и обеспечивающей АПЛ проекта 671РТМ) в одной полынье на Северном Полюсе» [Сайт Flot.ru, 102]. На сайте «Штурм глубины» также сообщается, что это было «первое в мире всплытие двух АПЛ в одной полынье». Как показано выше, это не так. Первыми в этом деле задолго до нас, ещё в 1962 году, были американцы. Однако и мимо их внимания не прошла стрельба с полюса, что подтверждает художественная репродукция данного события, выполненная «американским государственным служащим» Edward L. Cooper и опубликованная в журнале Soviet Military Power («Советская военная мощь») в 1985 году.

Ю.Г. Хлыпало – представитель 9-го НИИ МО, в прошлом флагманский штурман 19 й дивизии РПК СН Северного флота (автор – его сослуживец в те годы), участник многих походов под лёд – подтверждая, что поход состоялся в августе, отмечает, что крейсер «…впервые в ВМФ из приполюсного района Арктики произвел РС (ракетную стрельбу. – Примеч. авт.) двумя ракетами из надводного положения в полынье размером 4×13 кабельтовых)» (кабельтов 185,2 м. – Примеч. авт.). Мы не случайно несколько раз подтверждаем, что это была первая в истории ракетная стрельба из приполюсного района, поскольку до сих пор данный факт не зафиксирован в официальной истории ВМФ. Ракетные стрельбы, выполненные ранее (К-457 пр.667Б Б.А. Попова из полыньи в высокоширотном районе, в середине мая 1980 года; К-447 пр.667Б Л.В. Куверского из высокоширотного района с координатами точки старта: 79 градусов 41 минута северной широты и 65 градусов 47 минут восточной долготы, между Новой Землёй и Землёй Франца-Иосифа, 3 июля 1981 года; К-92 пр.667БД В.В. Патрушева из высокоширотного района в южной части жёлоба Святой Анны, 23 апреля 1982 года; К-92 пр.667БД В.В. Патрушева из высокоширотного района в северной части жёлоба Святой Анны, 7 июля 1984 г.) были только прологом к этой сложнейшей первой стрельбе из приполюсного района.

Сегодня, используя сведения, опубликованные в 2007 году в книге о создании баллистических ракет морского базирования [СКБ-385, КБ машиностроения, ГРЦ "КБ им. Академика В. П. Макеева", 64], можно отметить, что в том походе проводились испытания модернизированного ракетного комплекса Д-9РКУ. В процессе опытно-конструкторской разработки в ракете и комплексе: применён новый боевой блок малого класса мощности; обеспечена возможность пуска ракет в высоких широтах; отработано специфическое взаимодействие систем ракетного и навигационного комплексов в высоких широтах (с.125).

26 августа обе подводные лодки всплыли в 27 кабельтовых от географической точки Северного полюса в одной полынье на дистанции 3-х кабельтовых друг от друга. Юрий Григорьевич Хлыпало сохранил и предоставил нам несколько уникальных снимков этого события, публикуемых с его разрешения.

Очевидно, в данном случае уместно обратить внимание на то, что Ю.Г. Шавров одет в бушлат старшего матроса, а многие другие гражданские специалисты – в совершенно не форменную одежду, соответствующую строгому режиму радиационной безопасности на атомной подводной лодке. Мы знаем точно, что все они мечтали о «канадках» – меховых куртках подводников. Такие куртки были на вещевом снабжении экипажей, их имели право носить все без исключения офицеры и мичманы экипажа подводной лодки. Однако в силу того, что куртки очень часто исчезали, на флотах была объявлена борьба против воровства «канадок». В результате «канадки» не разрешили носить ни подводникам, ни прикомандированным гражданским специалистам. Вот и видим теперь командующего флотилией и заместителя командира дивизии подводных лодок в специальных тёплых регланах, а остальных – в чём попало, включая фуфайки, спортивные костюмы и матросские бушлаты. Грустно такое вспоминать, особенно на фоне решаемых тогда этими людьми задач мирового масштаба…

Как и в других подобных случаях, за успешное выполнение уникальной задачи ожидали «звездопада», однако он не случился. Представления на награды переписывались и рассматривались в различных инстанциях несколько раз, но в результате командир РПК СН получил в качестве ценного подарка морской бинокль, а несколько членов экипажа были награждены орденами, которые в скромной обстановке вручил командир. И опять же, общая обстановка в стране и в ВМФ была не в пользу награждения. 13 февраля – в Южно-Китайском море в ходе несения боевой службы погиб с экипажем советский самолёт Ту-95РЦ, базировавшийся в Камрани (Вьетнам); 10 августа – на ТОФ (поселок Дунай Приморского края) на атомной подводной лодке К-431 (пр.675) во время операции по перезарядке реактора произошла ядерная катастрофа – взрыв избыточной тепловой энергии в обшивке реактора и выброс ядерного топлива в атмосферу (прообраз аварии на Чернобыльской атомной электростанции); 13 сентября – у стенки судоремонтного завода СРЗ-49 на Камчатке затонула атомная подводная лодка К-429 (второй раз в своей истории), погибших, правда, не было. В ноябре в Москве ушё со своего поста главнокомадующий ВМФ адмирал флота Советского Союза С.Г. Горшков. Да и до принятия на вооружение ракетного комплекса ещё дело не дошло. Возможно была и ещё одна причина – уникальный поход многоцелевой подводной лодки под командованием капитана 1 ранга В.В. Протопопова и награждение его экипажа, выбравшего «годовой лимит». Об этом походе мы пишем ниже. Однако жизнь продолжалась…

Подводя некоторые промежуточные итоги, отметим, что к концу 1985 года ракетные подводные крейсера стратегического назначения трёх проектов (667Б, 667БД и 667БДР) выполнили ракетные стрельбы в Арктике. Но на подходе оставались лодки пр.667БДРМ и пр.941.

В 1985 году свой первый поход на боевую службу выполнил головной РПК СН пр. 667БДРМ К-51 «Имени XXVI съезда КПСС» под командованием капитана 1 ранга Г.И. Русакова (под его командованием автор служил на РПК СН К-418 с 1977 по 1979 год). Новый ракетный крейсер впервые заходил под лёд и достиг 82 градуса северной широты (по другим данным до 87 градуса) с целью испытания ракетного комплекса и нового навигационного комплекса «Шлюз». Как указано на сайте «Штурм глубины», на борту не было боевых ракет, а только грузовые макеты. Руководил походом контр-адмирал В.П. Агафонов.

Как обычно, в конце лета – начале осени осуществлён очередной стратегический манёвр подо льдом, в этот раз одной подводной лодки. С 27 августа по 19 сентября ПЛАРК пр. 670 К-308 под командованием капитана 2 ранга В.А. Малых перешла на Тихоокеанский флот. Подо льдом провела 10 суток. На борту находилось штатное оружие. Особенностью похода является то, что впервые в ВМФ атомная подводная лодка наконец-то совершила скрытный переход без всплытия через Берингов пролив (примерно на 25 лет позже американских подводников). При форсировании пролива глубина под килем и над крышей рубки составляла по 7 метров. За поход в течение 24 суток 4 часов было пройдено 4670 миль, из них подо льдами за 9 суток 21 час пройдено 1685 миль. Руководил переходом командир 11-й дивизии капитан 1 ранга И.И. Налётов. По результатам перехода командир подводной лодки получил орден Красной Звезды, а командир дивизии орден За службу Родине в ВС СССР II степени.

В 1985 году выполнен очередной уникальный для ВМФ поход многоцелевой подводной лодки. С 10 августа по 29 сентября опять же «наша старая знакомая» АПЛ пр. 671РТМ К-524 «60 лет шефства ВЛКСМ» под командованием капитана 1 ранга В.В. Протопопова совершила поход в Центральную Арктику, в район Канадского Арктического архипелага, и далее в Атлантику.

Перед экипажем стояла задача: исследовать возможность развёртывания подводных лодок Северного флота из Арктики в Атлантику, минуя противолодочный рубеж Нордкап—Медвежий и Фареро—Исландский противолодочный рубеж, до предела насыщенные большим количеством сил и средств НАТО. Подводная лодка должна была пройти из Арктического бассейна в Атлантику через пролив Нареса, море Баффина и Дэвисов пролив. Это был один из трёх возможных маршрутов преодоления Северо- Западного прохода.

Кроме основной задачи экипаж субмарины должен был вести научные наблюдения за водой, льдом, течением и ветром, составлять карты глубин, рельефа дна, залежей полезных ископаемых (здесь мы поставим не один, а три вопроса!), а также береговой линии. Руководил походом командир 33-й дивизии капитан 1 ранга А.И. Шевченко, который уже давно «подбирал ключи» к Северо-Западному проходу. Поход продолжался 80 суток, подо льдом – 54 суток.

Разработанный маршрут перехода предполагал, что АПЛ пройдёт из Северного Ледовитого океана в Атлантический океан, обойдя Гренландию вдоль её северо-западного побережья. В. Щербаков в [Щербаков В. Пять суток контакта (К-524), 109] так характеризует маршрут (напомним, пройденный американской АПЛ Skate (SSN-578) ещё в 1962 году): «Сказать, что маршрут был сложным и опасным, – значит ничего не сказать. Это был просто фантастический поход, связанный с серьёзной опасностью для жизни подводников. Переход изобиловал мелями, наличием айсбергов и другими навигационными опасностями». Нами описание пролива Нареса дано в материалах за 1962 год. В отечественных публикациях, посвящённых данному походу, пролив часто называют «Пролив Нэрс», хотя на современных картах это пролив Нареса. Здесь только напомним, что Канада к тому времени установила уведомительный порядок прохождения пролива. Интересно знать, как советской стороной было сделано уведомление? Именно в 1985 году американский ледокол «Полар Си» прошёл этим путем без уведомления Канады, что привело к скандалу между странами.

Поход подводной лодки тщательно готовили. Предварительно для разведки ледовой обстановки к южной оконечности Гренландии в Лабрадорское море было направлено гидрографическое судно «Колгуев», на борту которого находился А.И. Шевченко. Результаты разведки не обрадовали. Айсбергов было, по воспоминаниям А.И. Шевченко, «как пшена на лопате». 15 августа К-524 «60 лет шефства ВЛКСМ», выйдя из Западной Лицы, взяла курс на север, к Земле Франца-Иосифа. На этом участке маршрута лавировать между айсбергами подводной лодке помогал ледокол. Уже тут путь моряков стал уникальным – никто до них не проходил внутри этого архипелага по мелководной зоне в подводном положении (тренировка плавания в мелководном проливе для последующего прохода пролива Нареса?).

Как пишет В. Щербаков, миновав архипелаг, лодка осталась одна: «Всё теперь зависело от самих моряков, их профессионализма и везения. На пути через Северный Ледовитый океан под килем субмарины остались глубоководные котловины Нансена и Амундсена. Обходя Гренландию с северо-востока, лодка прошла через узкие и мелководные проливы Робсона и Кеннеди, отделяющие Гренландию от Земли Гранта и Земли Гриннела (это части острова Элсмир). Далее, следуя вдоль западного побережья Гренландии, она миновала бассейн Кейна – это море Северного Ледовитого океана между островами Гренландия и Элсмир. В течение всего года оно покрыто льдом. Через пролив Смита вышла в море Баффина и, пройдя его, через пролив Дэвиса вышла в Лабрадорское море, а далее – в Северную Атлантику.

Этот маршрут был чрезвычайно сложным и опасным. Мало того, что рельеф дна на пути был практически не исследован, так он ещё изобиловал мелями и подводными скалами, а вдобавок и айсбергами, которые рождались ледниками Гренландии. В таких условиях единственным надёжным информационным средством являлась гидроакустика».

На снимке (слева направо): командир электромеханической боевой части корабля капитан 2 ранга В.П. Андронов, командир подводной лодки капитан 1 ранга В.В. Протопопов, представитель Политуправления СФ капитан 1 ранга В.А. Миропольский, командир 33-й дивизии подводных лодок капитан 1 ранга А.И. Шевченко, начальник медицинской службы корабля капитан медицинской службы В. В. Катков, боцман мичман А. М. Абрамов, представитель особого отдела КГБ капитан-лейтенант В. Криволапов.

Позже командир корабля В.В. Протопопов в своём интервью, опубликованному в [Ефименко Я.В., Скулин А.В… 50], вспоминал: «Мы выходили в обстановке полной секретности: куда и зачем – узнали только в море, вскрыв спецпакет. Впервые в мире прошли проливы Земли Франца-Иосифа под водой и подо льдом. Потом взяли курс на Гренландию. Обошли подо льдом передовую зону противолодочных сил НАТО и двинулись в узкий и неглубокий проливчик (ничего себе «проливчик»! См. выше – Примеч. авт.), перекрытый мощным паковым льдом. Точных промеров карта не сообщала – здесь никто никогда не ходил (ходил! См. выше – Примеч. авт.). Шли, как говорят штурманы в таких случаях, по газете, а не по карте. Просвет между грунтом и нижней кромкой льда всё время сужался… Иногда казалось, что лодка влезет в эти тиски, как клин, и мы не сможем даже развернуться. Пути назад у К-524 «60 лет шефства ВЛКСМ» не было: только вперёд, что бы там ни ожидало. Но даже когда мы «пролезли на брюхе» в щель между ледниками Гренландии и островом Элсмир, даже когда прошли в проливе подо льдом 300 миль, даже когда над рубкой заходили волны моря Баффина, и тогда легче не стало: одна смертельная опасность сменилась другой – айсберги! Глыбы сползшего с гренландских глетчеров льда имели осадку в полкилометра (а справочники всего мира утверждают, что не бывает осадки айсбергов более 150 м! Кому верить? – Примеч. авт.). Не поднырнёшь. Безопасных глубин для нас в море Баффина из-за айсбергов не было. Мы определяли их, работая гидролокаторами в режиме миноискания. И расходились с ними под водой по докладам акустиков».

Как бы то ни было, но с 25 по 27 августа подо льдами советские подводники впервые в своей истории форсировали пролив Нареса (Нэрса) в юго-западном направлении. Им с трудом верилось, что сейчас лето. Всплывали только в полыньях и на участке чистой воды у побережья Гренландии для сеансов связи и уточнения местоположения.

Из дневника руководителя похода: «6 сентября вышли в Атлантику. Ведём поиск авианесущей многоцелевой группы (АМГ) противника во главе с авианосцем «Америка». 16 сентября в Норвежском море собственными средствами обнаружили АМГ.

Осуществляем слежение за авианосцем «Америка» в пределах назначенного района. Выполнил по авианосцу 11 учебных торпедных атак. Через некоторое время авианосная группа зашла в Вест-фьорд (Норвегия)… Советская лодка осталась маневрировать в позиции ожидания… 21 сентября действия против АМГ прекратил по приказанию командующего Северным флотом. Начал переход в базу. 29 сентября прибыл в базу. Все задачи выполнены».

За этот поход 19 февраля 1986 года В.В. Протопопову было присвоено звание Героя Советского Союза, а более двадцати офицеров, мичманов и матросов экипажа награждены государственными наградами. В который раз не получил высокое звание Героя неоднократный участник подлёдных походов А.И. Шевченко.

(Фотографии офицеров на мостике и на корпусе, а также встречи экипажа в базе любезно предоставлены капитаном 1 ранга В. Н. Паршуковым, с которым автор знаком с давних пор).

В середине сентября 1985 года для проведения натурных испытаний под лёд отправился третий корпус кораблей пр. 941. Поход ТРПК СН ТК-12 под командованием капитана 1 ранга А.С. Близнюка (другие опубликованные данные ошибочны), продолжался с 15 сентября по 9 октября. Подо льдом крейсер выполнял поставленные задачи 11 суток. Достигнут приполюсный район, до полюса оставалось 45 миль. Здесь тяжёлый крейсер всплыл в полынье, на корабле проведены соответствующие мероприятия, посвящённые такому знаменательному событию.

Одной из целей похода наряду с отработкой задач всплытия и «приледнения» была проверка возможностей взлома льда с помощью специального устройства. За поход пройдено в надводном положении 677 миль, в подводном – 3 475 миль, из них подо льдом 1 485 миль, проведено шесть всплытий в ледовых условиях. Руководил походом командующий 1-й флотилией подводных лодок вице- адмирал Е.Д. Чернов, которому исполнилось уже 55 лет! По нашим данным, это был его последний поход подо льды. Сколько их было всего?

На полюсе, по воспоминаниям В.А. Сайбеля, была предпринята попытка заснять всплытие тяжёлого подводного крейсера. Для этого на льду была оставлена группа из нескольких человек с необходимой съёмочной аппаратурой, радиостанцией и устройством обозначения своего места. Лодка же ушла под воду и долго не появлялась. Заканчивалось короткое светлое время суток (в начале октября на полюсе оно составляет около трёх часов), а ТРПК СН всё не всплывал. Группа на льду начала сильно волноваться, что может остаться здесь навсегда. И когда волнение достигло предела, один из членов группы на большом расстоянии смог увидеть сигнальную ракету. Лодка всплыла на значительном удалении от места погружения и теперь разыскивала оставленных на льду людей. Всё в конечном счёте закончилось благополучно, но всплытие заснять так и не удалось.

На снимке автором узнаваемы: капитан 1 ранга Л.Н. Яшенькин (сидит крайний слева, представитель 1-го ЦНИИ МО) и кинофотооператор КБМ В.А. Сайбель (стоит второй слева). Оба безвременно и скоропостижно уже ушли из жизни.

Следует заметить, что в нашем распоряжении до сих пор нет кино и фотодокументов о всплытии советских и российских подводных лодок с проламыванием льда.

Американцы же регулярно выкладывают «видеоролики» со звуковым сопровождением в Интернете о таких событиях. Зрелище впечатляющее, даже с учётом незначительного водоизмещения их подводных лодок в сравнении с ТРПК СН.

Второй серийный корпус—ТК-202, под командованием капитана 1 ранга Г.А. Швечкова в 1985 году выполнил плановое боевое патрулирование, проведя подо льдом 31 сутки.

В конце года началась рекордная по продолжительности боевая служба ТРПК СН ТК-12 в Белом море. О ней расскажем в хронике следующего года.

Таким образом, в 1985 году продолжилось снижение количества походов под лёд (12 вместо 14 в предыдущем году). Но более существенно сократилось суммарное время нахождения подо льдом: с 400 до 275 суток (в 1,45 раза). Так же, как и в прошлом году, только четыре похода под лёд длились более 33 суток. Рекорд года – 62 суток. По-прежнему две трети походов совершили ракетные подводные крейсера стратегического назначения, в абсолютном исчислении количество походов сократилось с девяти до восьми (один поход без боевых ракет). Поэтому итоги года в целом можно считать дальнейшим отступлением от достигнутых ранее результатов, хотя и намечалась тенденция к стабилизации. На фоне уменьшения в 1,4 раза общего количества походов подводных лодок на боевую службу (до 183, пошёл обратный процесс), доля походов под лёд составила шесть процентов (в предыдущем году – 5,7 процента), РПК СН – 10 процентов (как и в предыдущем году).

Не умаляя других заслуг, несомненными рекордными достижениями года являются ракетная стрельба из приполюсного района РПК СН пр.667БДР, поход через пролив Нареса и далее вокруг Гренландии АПЛ пр.671 РТМ и плавание РПК СН подо льдом в течение 62 суток. Между дивизиями походы распределились следующим образом: 18-я дивизия – два похода, 13-я дивизия – семь походов, 33-я дивизия – один поход, 11-я дивизия – два похода. Подводные лодки 41-й и 31-й дивизий подлёдных походов не совершали.

ВМС США продолжали свою программу исследования и освоения Арктики.

1986 год. Три АПЛ ВМС США одновременно всплывают на Северном полюсе. Советский Союз вновь увеличивает количество походов под лёд

1986 – уникальный год. 6 мая на Северном полюсе впервые в мировой истории одновременно всплыли три атомные подводные лодки Атлантического и Тихоокеанского флотов ВМС США: USS Archerfish (SSN-678) под командованием коммандера Michael G. Riegel (от Лаборатории – Alan Hayashida), USS Ray (SSN-653) под командованием коммандера Steve A. Johnson (от Лаборатории – доктор Greg Dreyer), и USS Hawkbill (SSN-666) под командованием коммандера Stephen A. Arndt (от Лаборатории – Jeffrey Gossett и Douglas Shaefer). Первые две подводные лодки были из состава Атлантического флота, выходили из Нью-Лондона (штат Коннектикут) и Чарльстона (штат Южная Каролина) соответственно. Hawkbill – из состава Тихоокеанского флота. Известно, что она покинула Пёрл-Харбор (штат Гавайи) 11 марта и вернулась туда же 24 мая. Таковы, очевидно, временные границы учения (по двум другим лодкам данных нет).

Почему в это время и почему три подводные лодки? Ответ прост. Холодная война достигла своего апогея, вернее, апогея достигло давление США на СССР по всем направлениям. И Соединенные Штаты демонстрировали: «Мы способны в случае необходимости «пощёлкать» все ваши ракетные подводные крейсера, которые вы прячете подо льдами». Значимость учения подтверждается и тем, что на одной из подводных лодок находился сам министр ВМС США Дж. Леман – известный «ястреб» в правительстве Р. Рейгана. Какое же это было заблуждение всех «ястребов»! Советский Союз в последние годы выполнял от 11 до 31 похода подо льды. Что могли сделать эти три американские подводные лодки против 8-24 РПК СН, ежегодно патрулирующих подо льдом, да ещё в охранении многоцелевых подводных лодок? Предположим, уничтожить часть советских лодок. А что будут делать оставшиеся? Ждать своей участи, как думали тогда некоторые противники военно-морского флота? Ответ оставим читателям… Не забудем, что и в Атлантике, и в Тихом океане вблизи берегов США патрулировали другие РПК СН и многоцелевые АПЛ. Далеко не все из них отслеживались американскими противолодочными силами. Так что задача срыва ответно-встречного ракетно-ядерного удара по территории Америки тогда была нереальной, как бы то не предсказывали американские «ястребы»! Предположим критическую ситуацию: всего лишь один РПК СН смог бы «разрядиться» в ответном ударе своими шестнадцатью ракетами с мощностью каждой боевой части около 1 Мт в тротиловом эквиваленте. А далее – считаем боевые, политические, экономические, социальные и экологические последствия…

Всплытие на Северном полюсе было только одним из элементов учения ICEX 1-86, проводимого в рамках программы AREA-86. Об учении, кроме того известно, что АПЛ Ray (SSN-653) была развёрнута в Северный Ледовитый океан из Чарльстона (штат Южная Каролина) через Северо-Западный проход (конкретные проливы установить не удалось), а Hawkbill (SSN-666) – из Пёрл- Харбора (штат Гавайи) через Берингов пролив. Обе подводные лодки встретились в районе ледового лагеря, развёрнутого в 100 милях к северу от мыса Барроу (Аляска). Здесь командой ледового лагеря с помощью гидрофонов была проверена система слежения за подводными лодками, а также наведение подводной лодки на полынью по данным с поверхности. Затем подводные лодки выполнили слежение друг за другом и боевые упражнения. С целью проверки системы самонаведения подо льдом каждая из лодок выпустила по другой несколько торпед. Корпуса подводных лодок были защищены специальными «шубами» – strata protection. Что было дальше с выпущенными торпедами, нам неизвестно. Возможно, они были установлены на затопление (в последующие годы эта технология будет много раз повторена). После завершения действий у первого лагеря АПЛ Hawkbill продолжила выполнять назначенную ей программу, а АПЛ Ray направилась к следующему лагерю, развёрнутому к северу от Гренландии. Второй лагерь использовался в качестве базы снабжения. Здесь АПЛ Ray встретилась с однотипной АПЛ Archerfish Атлантического флота и получила от неё «50 галлонов мороженого» – вот такое сообщение для широкой общественности!

В июле (по другим данным «предположительно в феврале» [Использование подводных лодок ВМС США и ВМС Великобритании подо льдом, 12]) 1986 года Атлантическим флотом развёрнута в Арктику и всплыла на Северном полюсе USS Seahorse (SSN-669) под командованием Wynn A. Harding (от Лаборатории – Don Stephens). Seahorse («Морской конёк») – интересная лодка. Она, возможно, больше других ей подобных, патрулировала в Северной Атлантике, в том числе севернее Полярного круга (читай: в Баренцевом море для слежения за советскими кораблями): в 1972 году – дважды, в 1976, 1980, 1982, 1985 годах – дважды, 1986 (в награду «разрешили» всплыть на полюсе), 1990, 1991 годах.

Из Норфолка для операций в Арктике также была развёрнута USS Finback (SSN-670) под командованием Robert H. «Rocky» English (от Лаборатории – Alan Hayashida). Других сведений о походе нет.

Таким образом, пять АПЛ ВМС США в течение года действовали в Северном Ледовитом океане: три из состава Атлантического флота и две из состава Тихоокеанского флота. Побывал в Арктике и министр ВМС Дж. Леман.

Чтобы в дальнейшем особо отмечать мужество и храбрость подводников, плавающих подо льдами, в этом году в США учреждена особая медаль Arktik Service Medal («За службу в Арктике»). Первыми награждёнными медалью стали члены экипажа АПЛ Archerfish (SSN-678).

В Советском Союзе продолжались коренные преобразования в общественной жизни. На международной арене не ослабевало противостояние с США, которые продолжали свои «психологические операции», в том числе и против советских военно-морских баз и кораблей. Достаточно вспомнить приближение в декабре предыдущего года к Владивостоку двух авианосных групп во главе с авианосцами USS Carl Vinson (CVN-70) и USS Midway (CV-41), провокационный проход в марте корабельной группы во главе с крейсером USS Yorktown (CG-48) в территориальных водах СССР вблизи Севастополя. Как было показано выше, активизировались США и в Северном Ледовитом океане. Однако в политическом противостоянии намечались тенденции к снижению накала борьбы. В таких условиях ВМФ вновь напрягся и увеличил количество походов подводных лодок в Арктику почти в 1,5 раза в сравнении с предыдущим годом. В 1986 году выполнено 16 походов: 15 походов РПК СН и всего один поход многоцелевой подводной лодки (см. табл.). Из 15 походов остановимся на некоторых наиболее интересных, о которых имеется доступная, пусть и противоречивая, информация.

Тяжёлые ракетные подводные крейсера стратегического назначения пр. 941 из состава 18-й дивизии продолжали бить рекорды продолжительности несения боевого патрулирования, в том числе подо льдами. В этом году состоялась вторая в истории ВМФ, самая продолжительная и последняя боевая служба атомной лодки со сменой экипажей в море. Боевая служба, как и в 1983 году у К-279, проходила в Белом море. Общее время несения боевого патрулирования ТРПК СН ТК-12 со сменой экипажей в море со- ставило 184 суток, подо льдом – 151 (145?) суток (у К-279 эти показатели были 162 и 109 суток соответственно).

Начал несение боевой службы в третьей декаде декабря (достаточно точно известно, что лодка вернулась с контрольного выхода 16 декабря) первый экипаж ТРПК СН ТК-12, под командованием капитана 1 ранга Ю. М. Репина. В начале весны плавбаза подводных лодок «Иван Колышкин» доставила второй экипаж капитана 2 ранга М.А. Леонтьева из Западной Лицы в Гремиху. Оттуда на ледоколах «Сибирь» (линейный атомный ледокол) и «Пересвет» подводники экипажа были доставлены в точку всплытия, где 29 марта была произведена смена экипажей. Боевая служба завершилась 22 июня 1986 года. Каждый из двух экипажей, по нашим расчётам, провёл в море 95–98 суток (напомним: рекорд у экипажа ТК-208 – 121 сутки в 1983–1984 годах). Старшим в походе до 29 марта был начальник штаба 18-й дивизии подводных лодок капитан 1 ранга А.В. Ольховиков. Руководил сменой экипажей и был старшим в походе с 25 марта до 6 мая командир 18-й дивизии подводных лодок капитан 1 ранга А.И. Долотов.

В августе—сентябре состоялся предпоследний стратегический манёвр с Севера на Восток подводной лодки с крылатыми ракетами пр. 670. С 22 августа по 14 сентября ПЛАРК К-313 с 302-м экипажем под командованием капитана 2 ранга М.А. Мажуго перешла подо льдами Центральной Арктики к новому месту базирования, проведя 10 суток подо льдом. На борту находилось штатное оружие. К-313, так же, как и К-308 годом ранее, совершила скрытный переход и форсирование Берингова пролива в подводном положении. Отличием было только то, что лодка, выйдя из-под арктического льда, в Чукотском море не всплывала. Поход выполнен успешно. Экипаж К-313 прибыл на Тихоокеанский флот военно-транспортным самолётом. Почему так, выяснить не удалось. В третий раз руководил переходом командир 11-й дивизии капитан 1 ранга И.И. Налётов, получивший вскоре орден Ленина (в 1990-е годы стал адмиралом).

Как отмечается в [Сайт «Штурм глубины», 103], в августе совершили поход в Центральный Арктический бассейн РПК СН пр.667БДР К-496 cо вторым экипажем под командованием капитана 2 ранга А.Б. Савельева в обеспечении АПЛ пр. 671РТМ К-218 под командованием капитана 2 ранга Ю.П. Авдейчика. На первом этапе основной задачей многоцелевой АПЛ была запись лодкой шумов ракетного крейсера. Далее крейсер должен был отправиться к Северному полюсу. Учебно-боевой поход к полюсу РПК СН пр. 667БДР К-496 состоялся в период с 14 сентября по 6 октября. Руководил походом командир 13-й дивизии контр-адмирал В.П. Агафонов.

Целью похода были испытания комплекса ракетного оружия Д-9РКУ совместно с навигационным комплексом «Тобол-М2», которые были доработаны для выполнения ракетных стрельб в более высоких широтах (до 89 градуса северной широты). Далее процитируем участника этого похода научного сотрудника Государственного научно-исследовательского навигационно-гидрографического института, упоминаемого выше Ю. Г. Хлыпало [Богомазов К.Я., Хлыпало Ю.Г., 45]: «С 18 сентября по 30 сентября корабль осуществлял сложное подлёдное плавание. Личный состав БЧ-1 (штурманская боевая часть. – Примеч. авт.) проявил хорошие профессиональные качества, а НК (навигационный комплекс. – Примеч. авт.) «Тобол-М2» – высокую надёжность и эффективность, что обеспечило заданную точность плавания. Работу штурманов в этом походе можно назвать классическим примером грамотного использования систем НК со средствами коррекции. Место корабля и поправки системы курсоуказания определялись различными способами с помощью радиоастронавигационной системы (РАНС «Снегирь») и по Солнцу, и по Луне, и по навигационным спутникам в географической и квазигеографической системах координат, в том числе и по СНП-1. Все обсервации – надёжные. Выполнен безукоризненно грамотный анализ точности кораблевождения. Две ракетные стрельбы в приполюсном районе были успешными. За 23 суток пройдено более 3,5 тыс. миль. При этом в подводном положении около 500 часов – 3 475,7 мили, из них подо льдом за 263 часа 43 минуты – около двух тысяч миль».

Среди командного состава, позирующего с шанцевым инструментом на снимке, М.Н. Зикунов перечисляет: командира крейсера капитана 2 ранга А.Б. Савельева, себя, старшего помощника командира корабля по боевому управлению капитана 2 ранга В.И. Старовойтова. Остальные не названы (мы понимаем, что только они сами могут опознать себя, тем не менее, командование с ломиками – это примечательно, поэтому и приводим этот снимок). На втором снимке, на «рукотворном плакате» при ближайшем рассмотрении можно различить надпись «Северный полюс. УРА. 2(?)4 сентября 19??». Вот такая память нам известна сейчас. Что же делали замполиты в том походе и не только замполиты, если осталась будущим поколениям столь скудная информация?

Командир РПК СН в 2015 году сообщил автору, что ракетная стрельба впервые в истории осуществлялась из Канадского сектора Арктики. По плану она должна была быть залповой (две ракеты в одном залпе), однако в первый день стартовала только одна ракета. После устранения неполадок на второй день выполнена стрельба второй ракетой. Стрельбы проводились по полигону «Чижа» (полуостров Канин Нос, Архангельская область) и основной целью были испытания новых головных частей ракет. По результатам испытаний в октябре 1987 года ракетный комплекс Д-9РКУ был принят на вооружение [СКБ-385, КБ машиностроения, ГРЦ "КБ им. Академика В. П. Макеева", 64].

Подчеркнём, что в течение 1986 года экипаж А.Б. Савельева провёл подо льдом 123 суток.

Констатируем также, что К-496 стал вторым кораблём данного проекта, после К-129 с первым экипажем К-487 (как всё сложно у «этих подводников»), выполнившим ракетную стрельбу из приполюсного района и вторым, всплывшим на полюсе. Однако вновь приходиться сожалеть, что нет качественных снимков, фиксирующих столь важное событие. Даже у А.Б. Савельева их не оказалось.

Почти одновременно с К-496 в Арктике действовал головной РПК СН пр. 667БДРМ. Лодка была развитием семейства ракетных подводных лодок, имела водоизмещение 18 200 тонн (по водоизмещению – четыре АПЛ Sturgeon), с непревзойдённым ракетным комплексом Д-9РМ, позже Д-9РМУ. Высокоширотный подлёдный поход выполнен с 20 сентября по 10 октября РПК СН К-51 «Имени XXVI съезда КПСС» из состава 13-й дивизии 3-й флотилии подводных лодок Северного флота под командованием капитана 1 ранга Г.И. Русакова (как было показано выше, в предыдущем году она уже совершала заход под лёд).

Целью нового похода были испытания ракетного комплекса и навигационного комплекса лодок нового проекта «Шлюз» на широте 85 градусов. Развертывание в Арктику – через жёлоб Святой Анны. Подо льдом находились с 25 сентября по 6 октября. Выполнено четыре всплытия в полыньях. Испытания успешные, сутки плавали в квазигеографических координатах. По результатам испытаний сделан вывод, что пуск ракет обеспечивается с лодок проекта 667БДРМ при плавании до широты 85 градусов, а далее требуются доработки ракетного комплекса. Руководил походом начальник штаба, заместитель командира 13-й дивизии подводных лодок капитан 1 ранга А.А. Берзин. Возможно, что августовский поход с ракетной стрельбой К-496 и поход К-51 «Имени XXVI съезда КПСС» были элементами одного плана, одной научно-исследовательской программы.

В этом году продолжились попытки овладеть методикой подлёдного плавания подводниками Тихоокеанского флота. На сайте [Сайт «Штурм глубины», 103] сообщается, что в ходе несения боевой службы ракетного подводного крейсера стратегического назначений пр.667Б К-477 под командованием капитана 1 ранга В.А. Путинцева из состава 21-й дивизии 2-й флотилии подводных лодок Тихоокеанского флота (бухта Павловского в Японском море) отрабатывалась методика подлёдного плавания в Татарском проливе.

На Северном же флоте продолжали иметь место случаи не планируемого, внезапного попадания подводных лодок под лёд. Так, в первой половине 1986 года ракетоносец пр.667АУ К-444 с экипажем однотипной К-241 под командованием опытного командира капитана 2 ранга В.Г. Крамаренко из состава 19-й дивизии возвращался с боевой службы в Атлантическом океане. Маршрут пролегал через Датский пролив, в котором подводная лодка, выполняя указания вышестоящего штаба, не всплывала для уточнения своего места.

Как рассказал автору в 2019 году доктор военных наук, профессор В.Г. Крамаренко, после форсирования пролива он получил радио, в котором сообщалось, что в Норвежском море на его пути ведут промысел более 250 рыболовецких судов с глубоководными тралами. В этих условиях кораблю был назначен новый маршрут. Никаких сведений о возможном наличии льда на новом маршруте не сообщалось. Однако вскоре, при очередном вынужденном всплытии под перископ для уточнения своего места, был обнаружен лёд. Определение места нельзя было отложить, поскольку, данные предыдущей обсервации существенно устарели и уже не обеспечивали требуемую постоянную готовность к применению ракетного оружия. Экипажу пришлось экспромтом осваивать навыки всплытия, проламывая рубкой лёд толщиной 70–80 см. Как подчеркнул командир, ситуация не из приятных. Выше мы уже неоднократно приводили подобные случаи. Ледовая разведка флота в эти дни явно была не на высоте. Более того, экипажу подводной лодки без разведывательного обеспечения пришлось действовать подо льдом не сутки, не двое, а 6 суток и надеяться только на собственные силы и наудачу. В данном случае с задачей справились, а удача была на стороне подводников.

Насколько нам известно, подобные просчёты органов управления подводными лодками, низкая эффективность ледовой разведки имели место и в последующие годы. Конкретные случаи ждут своих исследователей.

С 1986 года в Арктике начали нести боевую службу подводные лодки ещё одной дивизии. Дело в том, в конце предыдущего года в Гаджиево (губа Ягельная) в составе 3-й флотилии подводных лодок Северного флота была сформирована 24-я дивизия, в которую включили ракетно-торпедные подводные лодки пр.671РТ, входившие до этого в 1-ю флотилию ПЛ. Теперь в 3-й флотилии стало три дивизии ракетных подводных лодок стратегического назначения (13-я, 19-я и 31-я) и одна дивизия многоцелевых ПЛ, предназначенная, очевидно, для обеспечения боевой устойчивости ракетоносцев в ходе несения ими боевой службы, в том числе и подо льдами. Первой в новой дивизии выполнила задачи боевой службы с 15 мая по 12 июля 1986 года подводная лодка К-513 с 246-м экипажем под командованием капитана 2 ранга А.И. Гончарова. На сайте «Штурм глубины» [103] сообщается, что плавание проходило в высокоширотных районах подо льдами Северного Ледовитого океана. При выполнении задач была обнаружена иностранная атомная подводная лодка. Время слежения за ней составило 3 часа 14 минут. Как было показано выше, следить же было за кем – в акватории Северного Ледовитого океана в этом году оперировали пять американских многоцелевых подводных лодок, отрабатывая борьбу с РПК СН. В походе К-513 в должности помощника командира принимал участие будущий главнокомандующий ВМФ РФ Владимир Иванович Королёв (см. фото).

Таким образом, в 1986 году наступил новый перелом в освоении советскими подводниками Арктики. Общее количество походов под лёд возросло почти в 1,5 раза (с 11 до 17). Суммарная продолжительность плавания подо льдами увеличилась и того больше – в 1,8 раза (с 275 до 500 суток). Доля РПК СН оставалась прежней: две трети походов. Установлены новые рекорды непрерывного плавания подо льдом одного экипажа (94 суток) и суммарной продолжительности плавания подо льдом за два похода (156 суток). В течение года шесть подводных лодок находились подо льдом более 30 суток. Между дивизиями походы распределились следующим образом: 18-я дивизия – четыре похода, 13-я дивизия – четыре похода, 41-я дивизия – два похода, 19-я, 31-я и 24-я дивизии – по одному походу, 33-я и 11-я дивизии – по два похода. Подводные лодки 41-й и 31-й дивизий вновь вернулись к подлёдным походам.

1987 год. ВМС США с Королевским военно-морским флотом Великобритании приступили к совместным операциям в Арктике, а СФ продолжил освоение применения ракетного оружия из приполюсных районов

В новом году США решили закрепить успех одновременного развёртывания трёх своих подводных лодок подо льдами. Теперь в ходе учения ICEX 1-87 к двум американским присоединилась английская АПЛ. 18 мая три подводные лодки: USS Billfish (SSN-676) под командованием коммандера F. Terry Jones (от Лаборатории – Jeffrey Gossett), USS Sea Devil (SSN-664) под командованием коммандера Dennis A. Napior (от Лаборатории – Douglas Shaefer), и HMS Superb (S109) под командованием коммандера James Collins (от Лаборатории – Don Stephens) одновременно в одной полынье всплыли на Северном полюсе. Всплытие демонстрировало новые возможности. В случае необходимости в военных действиях против советских подводных лодок в Арктике могли участвовать не только американские или только английские подводные лодки, но и объединённые группировки этих государств.

На снимке «VIP персоны» слева направо: лейтенант W. Hillardes, F. Sullivan, B. Lynn, лейтенант-коммандер Hering, вице- адмирал Daniel L. Cooper, командующий подводными силами Атлантического флота, доктор S. Wills, вице-адмирал James R. Hogg, руководитель Naval Warfare, кабинета начальника морских операций и кэптен G. Dorman.

Подводная лодка Billfish (SSN-676) в этом походе установила новый рекорд пребывания подо льдом – 67 суток. Естественно, она много раз всплывала, в том числе, с проламыванием льда.

Примерно в это же время, с мая по июль, подо льдами оперировала ещё одна АПЛ ВМС США из состава Тихоокеанского флота: USS Pintado (SSN-672) под командованием кэптена Richard P. «Dick» Vidosic (от Лаборатории – Barry Campbell). 16 июня лодка всплыла на полюсе уже в третий раз.

Осенью с октября по декабрь в Северной Атлантике и в Арктике в очередной раз работала АПЛ Атлантического флота USS L. Mandel Rivers (SSN-686) под командованием Mario J. Bagaglio. Jr. (младшего). К сожалению, о последних двух походах нам больше ничего неизвестно.

Таким образом, вновь в течение года пять подводных лодок противников Советского Союза в Холодной войне действовали в Северном Ледовитом океане, проведя уникальную операцию всплытия на Северном полюсе международной тактической группы.

А в СССР «перестройка» развивалась всё шире, всё дальше и быстрее. В результате скандальной посадки частного самолёта гражданина Федеративной Республики Германии М. Руста на Красной площади 28 мая (не было ли это событие одним из элементов плана психологических операций?) в качестве наказания произведена смена части высшего руководства Вооружённых Сил (министр обороны, главком ПВО и ряд других руководителей войск ПВО). Однако освоение Арктики ещё продолжалось. В мае—июне проведена Высокоширотная экспедиция, в ходе которой атомный ледокол «Сибирь» достиг Северного полюса. Ледокол покинул Мурманск 8 мая. Первоначально предполагалось, что он снимет севернее Гренландии дрейфующую полярную станцию Северный Полюс -27 (СП-27) и откроет новую станцию СП-29 в западной части моря Лаптевых. Однако, когда ледокол находился у СП-27, в результате ледовой разведки (самолёт Ил-18 ДОРР и 2 вертолёта Ми-2 и Ми-8) был установлен факт благоприятной ледовой обстановки на маршруте к Северному полюсу, до которого оставалось 212 миль (во льдах – неделя пути). Было принято решение идти на полюс.

25 мая в 15 часов 59 минут ледокол «Сибирь» вышел в географическую точку Северного полюса. Он стал вторым надводным судном в истории мореплавания, достигшим в активном плавании «макушки Земли». Заметим, всего лишь неделей позже момента всплытия трёх АПЛ «вероятного противника» в Холодной войне. Случайность, совпадение или спланированная операция?

Возвратился ледокол, обогнув Землю Франца-Иосифа с запада, в Диксон, где высадил снятых полярников и принял грузы и персонал для СП-29. Принятые грузы и первая смена полярников были доставлены на льдину в море Лаптевых. Станция открыта 10 июня 1987 года. После открытия СП-29 ледокол «Сибирь» возвратился в Мурманск 19 июня. Руководил экспедицией заместитель председателя Государственного Комитета СССР по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды, Герой Советского Союза Артур Николаевич Чилингаров.

Очевидно, что отечественных подводников поход «Сибири» вдохновил: в случае тяжёлой ситуации кто-то мог реально прийти на помощь, с другой стороны, вероятно, он заинтересовал и наших противников, которые получили возможность проведения учений по поиску и учебной атаки крупной надводной цели в Центральной Арктике. В этом году количество подлёдных плаваний подводных лодок снова возросло, в основном это были боевые патрулирования подо льдом ракетных подводных крейсеров (см. табл.). Однако, сегодня выясняется, что полярники не только помогали определять место подводной лодки, не только могли оказать помощь в спасении экипажа в случае тяжёлой аварии, но и готовились к выполнению других задач в интересах подводников.

Как рассказал автору начальник станции Лукин Валерий Владимирович (в будущем заместитель директора Арктического и антарктического НИИ – начальник Российской антарктической экспедиции), тогда перед ними, среди прочих, была поставлена задача – проверить возможность создания и поддержания искусственных полыней в многолетних дрейфующих арктических льдах. Задача была необычно сложной и оригинальной по своему замыслу.

Полыньи, разводье и каналы являются важнейшими характеристиками ледяного покрова для обеспечения безопасности мореплавания подводных лодок, применения ими средств навигации и связи, а также различных видов оружия в Северном Ледовитом океане. Напомним, что именно в этих элементах ледяного покрова определённое время сохраняется чистая вода или молодой лед. Если поддержание полыней в основном зависит от термических факторов влияния океанического тепла, то появление разводий и каналов в дрейфующих льдах обусловлено динамическими причинами неравномерности пространственного распределения поля ветра и приливо-отливными явлениями вод океана. На этот раз, предстояло не только изготовить в льдине лагеря станции искусственный водоем, но и поддерживать его поверхность в незамерзающем состоянии.

На снимке слева вверху домики станции, внизу – создание полыньи, справа вверху – начальник станции В.В. Лукин на борту ледокола в момент снятия коллектива с льдины в августе 1988 г.

Полярники с помощью специального парогенераторного теплового резака соорудили такую полынью размерами 25×14 м во льду толщиной ок. 3–4 м. На снимке слева внизу видно, как работали полярники: трактор буксирует вырезанный лёд из создаваемого ледового бассейна, справа видно небольшое помещение для генерирования пара. Эта работа, по целому ряду причин, выполнялась в полярную ночь (конец ноября-декабрь 1987 г.). Чтобы полынья не замерзала, её покрывали специальным материалом. Одновременно, проводились дистанционные и контактные наблюдения за изменением теплофизических свойств воды в этой искусственной полынье на протяжении всего зимнего периода. У нас нет никаких сомнений, что полярники проводили исследование в интересах расширения возможностей применения подводных лодок в Арктике.

В 2018 году В.В. Лукин опубликовал в литературном журнале «Звезда» очерк «"Холодная война" на дрейфующих льдах», в котором сообщает о том, что американцы проявляли повышенный интерес с их работе на СП-29. Вот выдержка из статьи: «В 1987–1988 гг. в период работы советской дрейфующей станции «Северный Полюс-29» (начальник станции В.В. Лукин) американские ВВС провели очередную разведоперацию. С помощью АПЛ в ледяном массиве, в котором находился лагерь станции «СП-29», был установлен дрейфующий буй, снабженный радиомаяком. Последний включался американским разведывательным самолетом на подлете к месту положения советской станции. После выхода из района станции «СП-29», радиомаяк, также дистанционно выключался для экономии электропитания и большей скрытности проведения операции. Один раз в две недели, в ходе выполнения регулярных разведывательных полетов в район советской Арктики, американские разведывательные самолеты «Орион» и «KS-135» точно выходили на высоте 400–500 м над лагерем нашей станции. Эти полеты они выполняли с базы Туле (о. Гренландия) и из северных районов Норвегии. В конце дрейфа станции 20 августа 1988 г. вертолет Ми-8 Диксонской ОАЭ (отдельной авиаэскадрильи – Прим. авт.) после взлета с палубы атомного ледокола «Сибирь», с помощью которого открывалась и закрывалась «СП-29», в 4-х км от ледокола обнаружил подводную лодку в надводном положении, с которой подавались сигнальные ракеты красного, запрещающего цвета. Позднее было установлено, что это была американская АПЛ.

В 1990 г. специалист Лаборатории прикладной физики Вашингтонского университета (г. Сиэтл) доктор Р. Колони в ходе визита в ААНИИ (Арктический и антарктический НИИ – Прим. авт.) демонстрировал альбом с траекториями дрейфа американских дрейфующих буев в Арктическом бассейне. Одна из траекторий поразительно совпадала с маршрутом дрейфа «СП-29». Американский специалист подтвердил, что автоматический буй был установлен в районе нашей дрейфующей станции с помощью АПЛ ВМС США. Таким образом, работа станции «СП-29» проходила под серьёзным контролем американских специалистов» [Лукин В.В. "Холодная война" на дрейфующих льдах, 56, с. 194–230]. Эта информация вызывает много вопросов: Почему именно за этой станцией было установлено регулярное слежение? Какие подводные объекты должен был зафиксировать установленный буй? Откуда американцам стало известно, что на «СП-29» проводится необычный эксперимент? Где ещё были установлены подобные дрейфующие буи и какой была их эффективность? Как устанавливались эти буи? Ответов на поставленные вопросы пока нет. Очевидно, что США проявляли серьезный интерес не только к стратегическим и оперативно-тактическим сведениям о деятельности советского атомного подводного флота в Арктике, но также были очень заинтересованы в различной информации о научном обеспечении деятельности советских АПЛ в этом регионе планеты.

Вернёмся к анализу подлёдных походов советских подводных лодок.

В 1987 году самым значительным был поход тактической группы из трёх АПЛ (ещё один ответ «супостату»?) к Северному полюсу и выполнение ракетной стрельбы из приполюсного района между 87 и 89 градусами северной широты. Эту северную широту градус за градусом «отгрызали» подводники Северного флота и учёные СССР в Северном Ледовитом океане, чтобы не оставить там «белых пятен» вообще. В операции, иначе эти действия назвать нельзя, принимали участие ТРПК СН пр. 941 ТК-12 из состава 18-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок, РПК СН пр. 667БДРМ К-51 «Имени XXVI съезда КПСС» из состава 13-й дивизии 3-й флотилии подводных лодок и АПЛ пр. 671РТМ К-358 из состава 33-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок. Силы оперативного, тылового и технического обеспечения флотилий и флота в данном случае не перечисляются, хотя их роль тоже была не малой, но самое печальное, что нам сегодня не известной.

Не всё ещё опубликовано об этой операции. По крупицам собранная информация позволяет утверждать, что в приполюсном районе первоначально появилась многоцелевая подводная лодка К-358 под командованием капитана 2 ранга Л.Ф. Катухина. Очевидно, она должна была обследовать этот район на предмет поиска там американских подводных лодок и обеспечить боевую устойчивость ракетоносцев. 5 сентября в честь 25-тилетия покорения Арктики она всплыла вблизи от Северного полюса. Правда, не совсем понятно, какое событие было взято в качестве начала покорения Арктики.

Достаточно точно также известно, что ТК-12 под командованием капитана 1 ранга Ю.М. Репина в августе—сентябре 1987 года совершил поход на Северный полюс и выполнил ракетную стрельбу из приполюсного района, испытывая модернизированный ракетный комплекс Д-19У. 7 сентября в 20 часов 55 минут 29 секунд крейсер прошёл географическую точку Северного полюса. На следующие сутки всплыли и выполнили ракетную стрельбу двумя модернизированными ракетами Р-39У с широты 88 градусов 36 минут (первая ракета не стартовала, вторая стартовала успешно). Руководил походом капитан 1 ранга А.В. Ольховиков. Техническим руководителем ракетной стрельбы от КБМ был А.П. Грабарь. На модернизированной ракете был установлен новый малогабаритный боевой блок малого класса мощности. Об был унифицированным с боевым блоком ракеты Д-9РМУ и по своим показателям не уступал зарубежным аналогам. В блоке внедрён новый алгоритм разведения на индивидуальные точки прицеливания, в так называемой, произвольной (или свободной) зоне. Также увеличен диапазон разведения на дальности стрельбы меньше максимальной, сняты ограничения, связанные с фиксированной конфигурацией зоны разведения. На вооружение комплекс Д-19У принят в январе 1988 года [СКБ-385, КБ машиностроения, ГРЦ "КБ им. Академика В. П. Макеева", 64, с.130].

По возвращении экипаж подводного крейсера награждён Вымпелом министра обороны «За мужество и воинскую доблесть», 47 членов экипажа получили государственные награды. По итогам боевой и политической подготовки за год, экипаж признан лучшим в соединении.

Каждому участнику похода на Северном полюсе были вручены свидетельства подписанные командиром корабля и его заместителем по политической части. Одно из них нам удалось найти, а позже энтузиасты выпустили специальный знак.

Примерно с такой же подробностью в опубликованных авторитетных источниках освещены обстоятельства похода РПК СН К-51 «Имени XXVI съезда КПСС». Если обобщать, то картина выглядит так. В сентябре выполнен поход на Северный полюс РПК СН пр. 667 БДРМ К-51 «Имени XXVI съезда КПСС» с первым экипажем под командованием нового командира капитана 1 ранга А.И. Сугакова. Задача – всплыть в районе Северного полюса и выполнить ракетную стрельбу из приполюсного района. 15 сентября, через 8 суток после ТК-12, как мы теперь знаем, подводный крейсер прошёл в подводном положении на глубине 90 метров географическую точку Северного полюса и всплыл, проломив тонкий лёд, на расстоянии 25 километров от него. 17 сентября из надводного положения (а как иначе?) выполнил пуск двух ракет по ближайшему боевому полю «Чижа» (полуостров Канин Нос, Архангельская область). Боевое поле ракетные блоки (элементы разделяющейся боевой части ракеты) не приняло, то есть они до него не долетели. Тем не менее, поход был признан успешным. Руководил походом начальник штаба – заместитель командира 13-й дивизии подводных лодок капитан 1 ранга А.А. Берзин. Техническим руководителем ракетной стрельбы от КБМ был В.Г. Дегтярь.

В.Г. Реданский по этому поводу приводит такие слова А.А. Берзина [Реданский В. Г., 29]: «У нас было тогда задание выстрелить ракетами из приполюсного района. Однако пуск (он производился из надводного положения) закончился неудачей. По технической причине (на ракетах неправильно установили одно из важных устройств) ракеты «не вышли на боевое поле» и самоликвидировались – взорвались. В результате за этот поход никого из экипажа не наградили, но и не наказали».

Позже ряд изданий опубликовал подробности ракетной стрельбы. Выясняется, что поход выполнялся в рамках проведения совместных летных испытаний модернизированного ракетного комплекса Д-9РМУ с ракетой ракеты Д-29РМУ. В процессе модернизации были реализованы: повышенная стойкость ракет к поражающим факторам ядерного взрыва; возможность применения из высоких широт Арктики (до 89 градуса с.ш.), стрельба с малым подлётным временем (по настильной траектории); применение разделяющейся головной части с четырьмя боевыми блоками среднего класса мощности и с сохранением возможности переоснащения на десятиблочную головную часть. Совместные лётные испытания предусматривали пуски в августе – сентябре 1987 года тринадцати ракет для отработки: стрельбы по настильным траекториям с повышенной забрасываемой массой и сокращённым подлётным временем; разведения боевых блоков по новому алгоритму на индивидуальные точки прицеливания; стрельбы из высоких широт Арктики; возможностей применения различных ракет (Р-29РМ, Р-29РМУ) в одном залпе [СКБ-385, КБ машиностроения, ГРЦ "КБ им. Академика В. П. Макеева", 64, с.135].

Нам кажется, что наиболее информативной является публикация [Зайцев Ю., 51], выдержки из которой приведены ниже. «Опытно-конструкторская разработка корабельного ракетного комплекса Д-9РМ с ракетой Р-29РМ (последняя ОКР, выполненная под руководством Генерального конструктора Виктора Петровича Макеева) завершилась выходом в феврале 1986 года постановления о принятии комплекса на вооружение Военно-Морского Флота, в котором также были определены и пути дальнейшего улучшения его тактико-технических характеристик, в числе которых была поставлена задача обеспечения боевого применения ракетного комплекса из высоких широт (неужели же раньше конструкторы не имели задания обеспечить стрельбу из Северного Ледовитого океана? – Прим. авт.).

После разработки материалов эскизного проекта, его успешной защиты на Научно-техническом совете Военно-Морского Флота, проведения наземной экспериментальной отработки систем ракеты и комплекса в необходимом объеме, в 1987 году на заводах (Красноярский и Златоустовский машиностроительные заводы – головные) были изготовлены ракеты Р-29РМУ для проведения натурных пусков с головного ракетоносца класса «Дельфин» («Верхотурье»), (автор статьи Ю. Зайцев, очевидно, не помнит, что лодка получила это имя в 1999 году, а в те времена она была К-51 «Имени XXVI съезда КПСС». – Примеч. авт.) по программе совместных летных испытаний, предусматривающей, в том числе, проведение пусков двух ракет из высоких широт. Пуски проводились под техническим руководством Государственной комиссии по проведению совместных летных испытаний (председатель – начальник 21-го Государственного Центрального морского полигона вице-адмирал Олег Дмитриевич Бобырев), членом которой был и автор данной статьи (весьма важный факт – Примеч. авт.). 2 сентября 1987 года ракетоносец «Верхотурье» вышел из Североморска, взяв курс на Северный полюс (командир – капитан I ранга Анатолий Иванович Сугаков, а старшим в походе был известный ледовый подводник-«арктический адмирал», командир 31-й дивизии ПЛ контр-адмирал Александр Александрович Берзин (ошибка, в то время он был начальником штаба 13-й, а не 31-й дивизии, не контр-адмиралом, а капитаном 1 ранга – Примеч. авт.). Оба подводника – будущие Герои России, А.А. Берзин – в 1995 г., А.И. Сугаков – в 1996 г.).

От КБ машиностроения на борту ракетоносца находились: технический руководитель, заместитель главного конструктора Владимир Григорьевич Дегтярь (ныне начальник и генеральный конструктор ГРЦ «КБ им. академика В.П. Макеева»), начальник отдела Виктор Викторович Сударев, ответственный за комплекс систем управления, начальник сектора Владимир Николаевич Лежнев, ответственный за подготовку полетного задания, начальник группы Юрий Михайлович Сошин, ответственный за корабельные системы повседневного и предпускового обслуживания, а также ведущие специалисты Виктор Юрьевич Апполонов, ответственный за аппаратуру управления корабельными системами повседневного и предпускового обслуживания ракетного комплекса, и Валерий Сергеевич Шубин, ответственный за регистрацию телеметрической информации. (Это только от КБ машиностроения, а от других организаций? – Примеч. авт.). По приходу на Северный полюс пуски были назначены на 17 сентября. В этот день с интервалом в 1 час 20 минут (14.00 и 15.20 московского времени) была произведена стрельба из надводного положения подводной лодки двумя ракетами Р-29РМУ на минимальную дальность по боевому полю «Чижа» (Архангельская область). Все системы ракетного комплекса в процессе автоматизированной предстартовой подготовки, старта и полета на начальном участке траектории обеих ракет функционировали нормально. Однако в заданные районы боевого поля блоки не прибыли. Как показал последующий анализ, причиной нештатного полёта явился производственный дефект – неправильная сборка отсекателей кабельных стволов на заводе-изготовителе. Это привело к неразделению телеметрических кабелей связи ракет с шахтой, разгерметизации приборных отсеков и последующему нештатному полету. Причина производственного дефекта была однозначно выявлена, с принятием соответствующих решений, и эффективность принятых мер подтверждена очередными пусками.

При пусках ракет из районов, близких к Северному полюсу, система приведения (так в тексте – Прим. авт.), система компенсации динамической ошибки, корабельная цифровая вычислительная система, навигационный комплекс работают в специфических условиях, когда направление на Север определяется с большими погрешностями, и принимаются специальные меры для их компенсации. Учитывая, что все системы подводной лодки и ракетного комплекса, для которых проявляется специфика стрельбы из высоких широт, в процессе предстартовой подготовки и старта обеих ракет работали без замечаний и с заданными точностями, совместным решением министерств и Военно-Морского Флота по анализу результатов пуска ракет Р-29РМУ задача стрельбы ракетным комплексом с улучшенными тактико-техническими характеристиками (Д-9РМУ) из высоких широт признана выполненной. Так завершился первый высокоширотный поход головного ракетоносца класса «Дельфин» к Северному полюсу. Остаётся добавить, что за разработку компактной приёмной станции БРС-4ЛР-К, позволившей обеспечить приём телеметрической информации при пусках ракет из высоких широт и из других необорудованных районов, в 1990 году премия имени академика Виктора Петровича Макеева была присуждена специалистам отделения систем измерений Государственного ракетного центра: Гусеву Вячеславу Леонтьевичу, Зубкову Юрию Александровичу, Ивашкевичу Михаилу Григорьевичу, Петрову Александру Михайловичу, Шубину Валерию Сергеевичу». Мы добавим к этой цитате – моряков же, как отмечено, «не наградили, но и не наказали».

Модернизированный ракетный комплекс Д-9РМУ принят на вооружение в марте 1988 года.

Многоцелевая АПЛ К-358 после выполнения поставленных задач в составе тактической группы возвратилась в базу, а через некоторое время продолжила несение боевой службы. С 5 по 16 октября она оперировала самостоятельно в районе жёлоба Святой Анны. Выполнялись гидрометеорологические, гидрографические и геофизические исследования (гравиметрия) подо льдом. С 19 по 25 октября подводная лодка проводила экспериментальные исследования подо льдом в районе жёлоба Франц-Виктория совместно с АПЛ пр. 671РТ К-517 под командованием капитана 2 ранга Ю.А. Сазонова и гидрографическим исследовательским судном «Девиатор», находившимся у кромки льда.

Таким образом, в 1987 году продолжился рост количества походов советских подводных лодок под лёд. Было выполнено 22 похода, в предыдущем году – 16. Походы вновь стали более продолжительными со значительно большей длительностью нахождения подводных лодок подо льдом: 750 суток против 500 суток в предыдущем году. Принципиально возросла доля РПК СН в общем количестве походов под лёд. Теперь она составила почти треть от всех походов РПК СН на боевое патрулирование. Характерным для походов этого года было длительное боевое патрулирование подо льдом тяжёлых подводных ракетных крейсеров стратегического назначения: по 66, 74, 45 и 64 суток соответственно. Первый этап освоения кораблями этого проекта Северного Ледовитого океана закончился стрельбой из приполюсного района. ТРПК СН стали полностью реализовывать заложенные в них тактико-технические характеристики. Активно осваивались РПК СН новейшего проекта 667БДРМ. Между дивизиями походы распределились следующим образом: 18-я дивизия – пять походов, 13-я дивизия – шесть, 41-я дивизия – четыре, 31-я дивизия – пять, 33-я и 24-я дивизии – по одному походу. Отметим, что практически сравнялся вклад каждой дивизии РПК СН в общее количество походов.

Атлантический флот ВМС США с Королевским военно-морским флотом Великобритании приступили к совместным операциям в Арктике в составе международных тактических групп. На оперативном уровне, как представляется, они уже давно взаимодействовали и на противолодочных рубежах, и вблизи берегов Кольского полуострова. А теперь и в Арктике. Пять подводных лодок совершили походы в Северный Ледовитый океан. Возможно, одна из них установила дрейфующий буй на дрейфующей льдине со станцией «СП-29».

1988 год. Противостояние подо льдами нарастает

В 1988 году Холодная война пошла на убыль, но военные выполняли свои задачи в полном объёме. Снова пять подводных лодок – три от США и две от Великобритании – присутствовали в Арктике. Советский Союз также увеличил количество походов под лёд.

Подводная лодка Атлантического флота USS Lapon (SSN-661) (Норфолк, штат Вирджиния) под командованием коммандера John J. Mackin (от Лаборатории – Jeffrey Gossett), весной участвовала в учении ICEX 1-88 в Арктике в период с 4 марта по 14 июня. По имеющимся данным, 6 апреля она всплыла на Северном полюсе. В учении участвовала также подводная лодка Атлантического флота USS Archefish (SSN 678) под командованием коммандера Siegfried L. Shalles (от Лаборатории – Alan Hayash). 10 июня (июля?) она всплыла на Северном полюсе. Нам неизвестно, какие ледовые лагеря были развёрнуты в ходе этого учения, как неизвестны и подробности выполняемых задач. Вместе с тем в [Реданский В. Г., 29] со ссылкой на Sea Technology. 1988. № 11. P. 25–33 сообщается, что в 1988 году Океанографическое управление ВМС США провело шестидневное учение по выставлению буев под названием White Trident («Белый трезубец»). Кроме того, проводились исследования и ещё по одной программе, известной под названием «Ледовый бур» (Ice Pick), в соответствии с которой на арктический паковый лёд сбрасывались акустические гидрофоны. Снабженные буровым устройством, они опускались под лёд и, находясь на грунте, «прослушивали» глубины, чтобы затем сообщать о появлении цели. Судя по этой информации, начальник дрейфующей станции «СП-29» В.В. Лукин выше описал реальные события, которые подтверждают и американские источники. Исследования с применением буёв различного назначения начаты в 1988 г.

Тихоокеанскому флоту ВМС США в очередной раз выпала честь отметить «круглую дату» похода Nautilus. И в очередной раз эта миссия досталась USS Queenfish (SSN-651). Теперь, в честь тридцатилетия операции SUNSHINE с участием АПЛ Nautius (SSN-571), эта лодка под командованием коммандера Charles L. Joslin III (от Лаборатории – Barry Campbell), прошла её маршрутом и 3 августа всплыла на Северном полюсе.

Уходили из Пёрл-Харбора (штат Гавайи) и вернулись туда же – в отличие от Nautius, которая в далёком 1958 году пересекла Северный Ледовитый океан и пришла в Нью-Йорк. Queenfish из Северного Ледовитого океана, прежде чем вернуться домой, направилась в Холи-Лох (Шотландия). Далее через Атлантический океан и Панамский канал она вернулась в Тихий океан и в свою родную базу. Лодка преодолела три океана. На борту находился Alfred S. McLaren, командовавший этой подводной лодкой в 1970 году (см. выше) и совершивший предыдущий аналогичный поход. Сейчас есть большое количество видеоинформации о походе. Поход был явно рекламным, поэтому было много импровизаций и снимков. Чего стоит только один уникальный снимок Санта-Клауса на Северном полюсе, естественно, на борту американской АПЛ.

Другой снимок иллюстрирует традицию моряков западного полушария и, в частности, американских подводников, посвящать тех, кто пересёк Полярный круг в «Синеносых». Опыт общения автора с американскими подводниками показывает, что они все гордятся этим статусом. Как-то в 2006 году в Ньюпорте (штат Род-Айленд) моим визави в местном военно-морском колледже оказался в прошлом командир подводной лодки класса Sturgeon кэптен George H. «Bud» Baker (младший). В первых словах знакомства он, назвав свои звание и должность, с гордостью добавил «Синий Нос». Тогда я, в силу недостаточных знаний и недооценки масштаба действий американцев в Арктике, просто не придал значения его гордости, а напрасно!

Необходимо отметить, что у моряков многих стран мира существуют общие традиции: проходя заметные географические точки, отмечать это событие особым ритуалом и особыми знаками отличия. Вот перечень основных событий, отмечаемых в ВМС США (думается, с ним нелишне ознакомиться и нашим заинтересованным читателям):

«Праздник Нептуна», иногда «День Нептуна». Водное представление. Берёт основы от традиции моряков при пересечении экватора.

«Приказ Синий Нос» – для моряков, которые пересекли Полярный круг.

«Орден Красного Носа» – для моряков, которые пересекли Южный полярный круг.

«Императорский орден Золотого Дракона» – для моряков и морских пехотинцев, которые пересекли Международную линию перемены дат.

«Священный орден Золотого Дракона» – для моряков и морских пехотинцев, которые пересекли одновременно нулевой и 180-й меридианы.

«Приказ Ditch» – для моряков, которые прошли через Панамский канал.

Приказ для моряков, которые пересекали Гибралтарский пролив.

«Safari» – для моряков, которые прошли через Суэцкий канал.

«Золотой Shellback» – для моряков, которые пересекли точку, где экватор пересекает Международная линия перемены дат.

«Царство царей» – для моряков, которые перешли в Чёрное море.

«Орден Magellan» – для моряков, которые плавали вокруг Земли.

«Приказ озёр» – для моряков, которые проплыли на всех пяти Великих озёрах.

Как отмечалось, два похода в Арктику в мае (?) этого года совершили атомные подводные лодки Королевского военно-морского флота Великобритании. Английские HMS Superb (S 109) под командованием коммандера John F. Tuckett, как и в прошедшем году, и HMS Turbbulent (S 87) под командованием коммандера Ian S.H. Richards (от Лаборатории – коммандер Carl Wales) оперировали в Арктике совместно с противолодочными самолётами Nimrod MR Mk.2. Для HMS Superb (S 109) это был уже третий поход подо льды. И если о походах американских подводных лодок существует хоть какая то информации, то о походах английских АПЛ в том году почти ничего не известно. В то же время сообщалось, что 18 мая HMS Superb (S 109) всплыла на Северном полюсе. После всплытия на полюсе лодка совместно с двумя самолётами, поддерживая связь между собой, в течение 24 часов выполняли запись ледового профиля, который позволил затем сравнить записи, полученные с подводной лодки и самолётов. Результаты показали существенное различие в геометрических характеристиках однолетнего и многолетнего льда. Все это делалось, естественно, для организации совместных действий подводных лодок и противолодочной авиации против подводных лодок противника. Таким образом, шёл неустанный поиск повышения эффективности борьбы с советскими ракетоносцами подо льдом не только силами и средствами США, но и Великобритании.

В 1988 году подводники Северного флота совершили 28 походов под лёд в Арктику, и только два из них были походами многоцелевых АПЛ пр. 671 РТМ, остальные – РПК СН. Перечень выполненных в течение года походов приведён в табл. Продолжили интенсивно и длительно плавать подо льдом ракетные подводные крейсера стратегического назначения всех пяти дивизий Северного флота. Дадим краткую характеристику наиболее длительных походов.

С 16 февраля по 26 апреля РПК СН 667БДР К-496 под командованием капитана 1 ранга А.М. Селезнёва нёс плановую боевую службу, проведя подо льдом 67 суток (с 18 февраля по 25 апреля). Обратим внимание, что уже на вторые сутки после выхода из Гаджиево подводный крейсер был подо льдом, а через сутки после выхода из-подо льда – в базе. Выполнено шесть «приледнений», семь всплытий под перископ, четыре – в позиционное положение.

С 26 апреля по 12 июля ТРПК СН пр. 941 ТК-12 под командованием капитана 1 ранга М.А. Леонтьева (экипаж ТК-12-II) в ходе боевого патрулирования провёл подо льдами в Баренцевом море 64 суток (со 2 мая по 4 июля).

С 27 июля по 19 октября РПК СН пр. 667БД К-193 под командованием капитана 1 ранга Н.В. Сергеева со вторым экипажем плавал подо льдами 55 суток (с 10 августа по 4 октября). Плановая боевая служба прошла в Баренцевом, Гренландском морях и в Северном Ледовитом океане. Выполнено 9 «приледнений», 10 всплытий в полыньях и разводьях на перископную глубину и одно – в надводное положение в битом льду.

С 15 ноября 1988 года по 14 февраля 1989 года ТРПК СН пр. 941 ТК-17 под командованием капитана 1 ранга Н.В. Корбута провёл подо льдами в Баренцевом и Карском морях, так же как и в апреле—июле экипаж М.А. Леонтьева, 64 суток (с 20 по 26 ноября, со 2 по 10 декабря и с 20 декабря по 10 февраля). Выполнено два всплытия в полынье под перископ, два «приледнения» с последующим проламыванием льда. Руководил походом заместитель командира 18-й дивизии капитан 1 ранга Г.А. Швечков.

Даже по этим походам понятно, что советские подводные лодки плавали подо льдами круглый год, не выбирая периодов благоприятной ледовой обстановки, как ранее. География боевого патрулирования – от Гренландского моря на западе до Карского моря и Центрального Арктического бассейна и моря Бофорта на востоке.

Многоцелевые АПЛ 33-й дивизии 1-й флотилии совершили всего два похода в Арктику. С 25 марта по 3 июня плановую боевую службу несла АПЛ пр. 671РТМ К-299 (со 166-м экипажем) под командованием капитана 2 ранга О.В. Алёшина, 55 суток нахождения подо льдом. Руководил походом заместитель командира 33-й дивизии капитан 1 ранга Л.Ф. Катухин. Опять же, интересно бы знать, кого она там искала? Может быть, следила за учениями ICEX-88 в Арктике, которые прошли с 4 марта по 14 июня? Однако констатируем, что по продолжительности нахождения подо льдом многоцелевой АПЛ поход был рекордным (до этого с 1985 года он принадлежал К-524 – ~ 54 суток, а с 1983 до 1985 года К-517 – 47 суток).

Второй поход выполнила с 19 августа по 4 ноября 671РТМ К-358 «Мурманский комсомолец» под командованием капитана 2 ранга В.В. Лопато.

(Лодка стала именной с декабря 1987 года.) Это была плановая боевая служба в Северном Ледовитом океане. Во время похода также выполнялись гидрометеорологические, гидрографические и геофизические исследования (гравиметрия) подо льдом северо-западнее архипелага Шпицберген. В сентябре подводная лодка осуществила очередное всплытие в районе Северного полюса. Старшим на борту был капитан 1 ранга Л.Ф. Катухин.

На корабле в то время был весьма деятельный заместитель командира корабля по политической части капитан 2 ранга Пыж Владимир Владимирович. Мы видим это по многочисленным снимкам. У каждого члена экипажа на груди медаль покорителя полюса. Впервые появляются цветные снимки.

С 21 августа по 16 сентября РПК СН пр. 667БДР К-441 под командованием капитана 2 ранга В.И. Косицына выполнил очередной стратегический манёвр с Северного на Тихоокеанский флот. Подо льдом находились 12 суток. На борту было штатное ядерное оружие. Руководил переходом командир 31-й дивизии 3-й флотилии подводных лодок Северного флота капитан 1 ранга А.А. Берзин. Судя по срокам несения боевой службы ракетно-торпедной подводной лодкой К-358 «Мурманский комсомолец», она, кроме других задач, могла также выполнять задачу оперативного прикрытия перехода ракетоносца на Камчатку.

Как всегда, самым трудным этапом стало преодоление огромным подводным кораблём Чукотского моря. Вот как об этом позже вспоминал А.А. Берзин: «Всю жизнь подводники, совершившие переход на ТОФ, как страшный сон помнят свое подледное плавание на заключительном этапе в мелководном Чукотском море, когда ракетоносцу приходится «ползти» в течение полутора-двух суток между грунтом и трех-пятиметровым льдом, имея запас под килем 10–12 м и над рубкой метров пятнадцать». Но в этот раз всё прошло благополучно, без «касаний» о лёд и о грунт.

Подводная лодка вошла в состав 25-й дивизии 2-й флотилии подводных лодок Тихоокеанского флота. Как и ранее, переход сразу же продолжился боевым патрулированием ракетоносца в Тихом океане до 12 ноября.

В августе—сентябре совершён ещё один стратегический манёвр подводной лодки подо льдами. АПЛ пр. 670 К-302 под командованием капитана 2 ранга М.А. Мажуго перешла с Севера на Восток, (сколько суток находилась подо льдом установить не удалось). На борту находилось штатное оружие. За переход М. А. Мажуго награждён министром обороны именными часами [Осинцев В. В., 59]. В 1986 году за аналогичный переход Михаил Александрович и старший перехода были награждены орденами Красной Звезды. Теперь же в стране шла перестройка, и ценности девальвировались на глазах! Руководил переходом капитан 1 ранга М.В. Моцак. Это была последняя, одиннадцатая ПЛАРК пр. 670, совершившая стратегический манёвр с Северного на Тихоокеанский флот. Десять подводных лодок перешли в период с 1977 по 1988 год подо льдами Северного Ледовитого океана, одна в 1974 году пересекла Индийский океан. Через двадцать лет после начала поступления на Северном флоте не осталось лодок данного проекта. Почему потребовалось такое усиление Тихоокеанского флота – не тема настоящей работы. Хотя и тут можно констатировать, что такие действия напрашивались с точки зрения стратегии борьбы с авианосными соединениями ВМС США. Вспомним хотя бы демонстративный ввод двух авианосных групп в Японское море и приближение их к Владивостоку. Были и другие провокационные действия американских кораблей вблизи советских берегов. Кроме того, для Тихоокеанского флота существовали актуальные проблемы присутствия реальных сил и борьбы с авианосными соединениями вероятного противника в морях Юго-Восточной Азии и в Индийском океане. В дальнейшем практика наращивания группировки подводных лодок с крылатыми ракетами в составе Тихоокеанского флота путём манёвра с Севера продолжалась.

По воспоминаниям В.Г. Лебедько, в 1988 году экипаж РПК СН Тихоокеанского флота под командованием капитана 1 ранга В.А. Бедердинова выполнил ракетную стрельбу после выхода их из-подо льда в Охотском море.

Подводные лодки, плавая во льдах, продолжали получать «синяки» и «шишки». Два РПК СН пр. 667Б из состава 41-дивизии, К-475 и К-460, действуя не под паковыми льдами, а в айсбергоопасных районах, при столкновении со льдом получили повреждения [Лисин С.А., 17]. Приведём описание одного такого случая – удара РПК СН К-475 под командованием капитана 1 ранга О.В. Ржанова 19 мая 1988 года о подводную часть айсберга. «Подводная лодка находилась на боевой службе и следовала в подводном положении курсом 122° со скоростью 3,8 узла на глубине 48 метров. На море – полярный день, штиль, туман. На море отмечен битый лёд сплочённостью до 8 баллов, видимость не превышала 10 кабельтовых. Командир К-475 (по воспоминаниям очевидца, опубликованным на сайте http://shipandship. chat.ru/avar/046.htm, капитан 1 ранга Ржанов Олег Васильевич. – Примеч. авт.) грубо нарушил рекомендации плавания, выбрав для плавания глубину 48 метров вместо полагающейся – 90 метров (мы видели, что и на этой глубине лодки имели столкновения ещё в 1982 году. – Примеч. авт.). Он знал о наличии в районе плавания айсбергов с осадкой 50–70 метров, но не принял никаких мер безопасности… Как следствие переоценки им личного опыта – в 23 часа 15 минут последовал сильный удар о подводную часть айсберга!

В момент удара командир К-475 находился в центральном посту и немедленно дал команду: «Стоп турбина!» После чего командир совершил грубейшую ошибку и не приказал немедленно дать задний ход для отхода от айсберга, а приказал начать поворот влево с одновременным погружением на 120 метров. Глубина дна в месте удара составляла 160 метров. Атомоход почти десять минут разворачивался, будучи вклиненным в подводную часть айсберга, что привело к ещё более значительным разрушениям наружной обшивки легкого корпуса. Только в 23 часа 30 минут лодка получила внезапно резкий крен на левый борт и затем освободилась от айсберга.

Корабль начал удаляться от айсберга курсом 240°, постепенно набирая скорость с двух до пяти узлов. Через двадцать минут был приготовлен к работе тракт миноискания гидроакустического комплекса и ещё через шесть минут начат поиск подходящей полыньи. В 23 часа 49 минут К-475 вновь подвсплыла на глубину 50 (!) метров и начала циркуляцию влево на курс 120°. Через семь минут на лодке застопорили турбину и начали всплытие в полынье. В 0 часов 20 минут субмарина показалась на поверхности. В 1 час 29 минут 20 мая 1988 года в дистанции 16 кабельтовых визуально был обнаружен по пеленгу 43° огромный столообразный айсберг. Его высота глазомерно определена около 12 метров <…>. При доковом осмотре были обнаружены значительные повреждения легкого корпуса в носовой части, обтекателя гидролокатора и щитов торпедных аппаратов, рубки и выдвижных устройств. Подводный крейсер на длительное время поставлен в заводской ремонт» [Сайт «Штурм глубины», 103].

Мы исключили из цитаты наиболее резкие суждения и не подтверждённый факт возвращения крейсера с боевой службы. Однако командира в ноябре 1988 года сняли с должности и назначили начальником учебного центра флотилии. Однако этот случай вызывает много вопросов и требует дальнейшего изучения. Зачем подводному крейсеру был назначен район боевого патрулирования в айсбергоопасном районе с глубинами моря 160 м? Почему опытный командир поступил так «опрометчиво», как следует из публикаций?

Столкновение со льдиной другого РПК СН – К-460 – произошло 21 ноября. По своим последствиям оно было более лёгким – потеряли только рамку антенны «Завеса». После этого корабль продолжил выполнение боевой задачи. Подо льдом находился 44 суток.

Подводя итоги прошедшего года, отметим, что был достигнут новый максимум после 1982–1983 годов по количеству походов и по суммарному времени плавания подо льдом: 28 походов и 780 суток (в 1982 году – 31 поход и 743 суток, в 1983 – 27 походов и 786 суток). Доля количества походов под лёд в общем количестве походов подводных лодок на боевую службу (114 походов) достигла своего абсолютного максимума и составила 23,7 процентов. Несколько снизилась доля РПК СН в общем количестве походов под лёд. Теперь она составила 88,9 процентов, или 42,9 процентов (также абсолютный максимум) от всех походов РПК СН на боевое патрулирование. Характерным для походов этого года, как и предыдущего, оставалось продолжительное боевое патрулирование РПК СН подо льдом (до 67 суток). На одни сутки превзойдён рекорд продолжительности патрулирования подо льдом многоцелевой АПЛ, теперь он стал равным 55 суткам. Между дивизиями походы распределились следующим образом: 18-я дивизия – четыре похода, 13-я – три, 41-я – 10, 31-я – шесть, 19-я – два, 33-я – два, 11-я дивизия – один поход. Отметим, что особый вклад вновь стала вносить 41-я дивизия – очевидно, все её лодки вернулись из заводского ремонта.

Атлантический флот ВМС США совместно с Королевским военно-морским флотом Великобритании продолжили активно осваивать Северный Ледовитый океан, совершив в течение года пять походов. Выполнен переход АПЛ вокруг Северной Америки из Тихого океана через Берингов пролив, Северный Ледовитый океан, Атлантический океан, Панамский канал в Тихий океан. В последующем подобные походы будут повторены.

1989 год. В Арктику идут подводные лодки ВМС США класса Los Angeles. СССР вновь уменьшает количество походов под лёд

Военно-политическая обстановка в мире характеризовалась дальнейшим ослаблением противостояния СССР и США. Весь лагерь социализма трещал по швам, разрушался изнутри и сам Советский Союз. В середине марта в США закончен (в основном) пересмотр политики в отношении СССР и оформлен в виде документа Совета национальной безопасности NSR-3. Главная идея – сделать начавшиеся реформы в СССР необратимыми. Тем временем во второй половине года внутри Советского Союза началась согласованная кампания, направленная на разложение Вооруженных Cил. «Новые демократы», поддержанные средствами массовой информации, требовали ещё большего сокращения армии и военного бюджета, замены консервативного руководства, изменения структуры ВС. В союзных республиках советским воинам присвоили ярлык «оккупантов».

Таковы были внешние условия использования американских и советских сил флотов в Арктике.

ВМС США продолжали идти выбранным курсом. Подводная лодка Атлантического флота USS Sturgeon (SSN-637) под командованием коммандера David P. Cocolin (от Лаборатории – Jeffrey Gossett), выйдя из Чарльстона (штат Южная Каролина), весной проводила операции в Арктике в рамках учения ICEX 1-89. Наконец-то родоначальница «рабочих арктических лошадок» сама пришла в Арктику. 17 апреля лодка всплыла на Северном полюсе. В [Реданский В. Г., 29] содержится информация о том, что в учении принимали участие 11 патрульных противолодочных самолётов, базирующихся в Туле (Гренландия). Они выставляли в полыньях и разводьях гидроакустические буи для обнаружения и слежения за ракетоносцами «вероятного противника». Сведения передавались на береговой командный пункт, а оттуда – на подводную лодку, которая должна была уничтожить ракетоносец. Кроме того, изучалась возможность сбрасывания в полыньях авиационных самонаводящихся торпед. По заключению американских специалистов, совместные действия атомных лодок и самолётов позволят «парировать стратегическую угрозу из Арктического бассейна». Во время учения подводную лодку посетила делегация Конгресса США. Вот оно, внимание к проблеме! В походе выполнялись научные задачи, велась отработка совместных боевых действий с Королевским военно-морским флотом Великобритании. С высокой степенью уверенности можно предсказать (точных данных нет), что с английской стороны в учении приняла участие подводная лодка HMS Tireless (S 88) под командованием коммандера Timothy P. McClement (от Лаборатории – Don Stevens), которая именно в это время оперировала в Арктике. Как видим, сделан новый шаг к более тесному взаимодействию подводных сил двух стран в Арктике.

Осенью USS Silversides (SSN-679), под командованием коммандера David O. Samples (от Лаборатории – Barry Campbell и лейтенант Randy Ray), также из состава Атлантического флота, вышла из Норфолка (штат Вирджиния). Она всплыла на Северном полюсе, преодолела Северный Ледовитый океан, далее через Берингов пролив прошла в Тихий океан. После участия в боевых упражнениях Тихоокеанского флота посетила Гавайи, Калифорнию и далее через Панамский канал вернулась в Норфолк. У нас бы это был кругосветный переход, у них – второе плавание АПЛ вокруг Северной Америки после USS Nautilus (SSN-571). Таким образом ВМС США получили совершенно новый опыт использования Северного Ледовитого океана. С этого момента Северный Ледовитый океан реально становится одним из маршрутов стратегического манёвра подводных лодок между Атлантическим и Тихоокеанским флотами США. Как было показано выше, в СССР этот маршрут в части Северного Ледовитого океана используется с довоенных времён. В дополнение отметим, что в 1981 году Silversides уже побывала на Северном полюсе.

Из [Арктическая подводная лаборатория, 42] известно, что в 1989 году первый поход подо льды совершила АПЛ класса Los Angeles USS Augusta (SSN-710) под командованием коммандера James W. Angelo (от Лаборатории – Alan Hayashida) из состава Атлантического флота. Очевидно, это событие произошло в ходе учения LANTSUBASWEX 4-89, которое проводилось в Северо-Восточной Атлантике в октябре. Можно предположить, что лодка не всплывала во льдах, поскольку конструкцией не предусматривался поворот рубочных горизонтальных рулей в вертикальное положение, чтобы избежать повреждения льдами. В официальной истории корабля факт похода под лёд не отмечается. Напомним, в своё время АПЛ Augusta подозревали в том, что она столкнулась с советским РПК СН К-219, за которым следила в Атлантике осенью1986 года. Командование США всегда отрицало данный факт, хотя и не отрицало, что в октябре лодка получила повреждения рубки и носовой части в результате столкновения в подводном положении с неопознанным объектом. Как видим, не только советским подводникам приходилось сталкиваться с «неопознанными объектами».

Los Angeles – серия многоцелевых атомных подводных лодок ВМС США. Всего было построено 62 лодки этого класса. Первая АПЛ серии вступила в строй 13 ноября 1976 года, последняя – 13 сентября 1996 года. Основное назначение – борьба с подводными лодками и надводными кораблями противника, ведение разведывательных действий, специальных операций, переброска спецподразделений, нанесение ударов по береговым объектам, минирование, поисково-спасательные операции. И вот теперь эта новейшая подводная лодка пришла в Северный Ледовитый океан.

В 1989 году подводные лодки советского ВМФ совершили под лёд 19 походов, в том числе 17 походов – РПК СН, два – многоцелевые АПЛ. Вновь подлёдный межфлотский переход совершил РПК СН пр. 667БДР. Самыми длительными подлёдными плаваниями были походы РПК СН проекта 667БДРМ: К-64 – 39 суток, К-84 – 38 суток, К-114 – 30 суток, и поход ТРПК СН пр. 941 ТК-17 – 35 суток. Полный перечень выполненных походов приведён в табл.

Как видно из таблицы, по неизвестным нам причинам более чем в два раза была уменьшена продолжительность плавания ракетных подводных крейсеров подо льдом. Возможно, сказывалось ослабление международной напряжённости и существенное снижение вероятности применения против СССР ядерного оружия. Но, скорее всего, были и другие причины. В том числе шок во всём обществе от гибели 7 апреля в Норвежском море у острова Медвежий при возвращении с боевой службы уникальной АПЛ К-278 «Комсомолец». Погибли 42 человека. Тем не менее, следует отдать должное мужеству советского военного руководства: походы под лёд не были прекращены. Наиболее интересные подлёдные походы 1989 года следующие.

Летом в июле в Северном Ледовитом океане исследовательской деятельностью занималась многоцелевая АПЛ пр. 671РТМ К-358 «Мурманский комсомолец» под командованием капитана 2 ранга В.В. Лопато (старший на борту – заместитель командира 33-й дивизии капитан 1 ранга М. В. Моцак), плавали 12 суток подо льдом.

Поход с исследовательскими целями совершён в район нахождения полярной научно-исследовательской дрейфующей станции «Северный Полюс-30», которая находилась в дрейфе с октября 1987 года. Летом 1989 года на станции, которая находилась вблизи от вершины хребта Менделеева, работала вторая смена полярников во главе с опытным исследователем В.С. Ипполитовым, проводившим ранее исследования на СП-16 и СП-19.

Выполнены замеры физических полей лодки пр. 671РТМ при всплытии, «приледнении» и маневрировании подо льдом. АПЛ выполнила шесть всплытий во льдах. По существу, были выполнены те же исследования, что проводили традиционно американские подводники на протяжении многих лет во взаимодействии со своими дрейфующими «ледяными островами». На «СП-30» проходили испытания новые образцы систем обнаружения АПЛ для противолодочной обороны, а также новые макетные образцы гидроакустической аппаратуры АПЛ.

Сегодня в нашем распоряжении имеется много дополнительной фотоинформации об этом походе, в том числе из материалов анализа высокоширотных экспедиций в Арктике, а также из личных архивов ряда участников тех событий. Некоторые из этих материалов приведены ниже.

На снимке во втором ряду сидят: пятый слева командир корабля капитан 2 ранга В.В. Лопато, шестой слева замполит капитан 2 ранга В.В. Пыж, стоит крайний справа командир электромеханической боевой части капитан 2 ранга В.Н. Щеколдин.

Как позже сообщал капитан 1 ранга В.В. Пыж, за этот поход командир подводной лодки капитан 2 ранга В.В. Лопато был награждён орденом Красного Знамени и досрочно получил очередное воинское звание капитан 1 ранга, а он сам получил свой второй орден «За личное мужество».

В августе—октябре эта же лодка выполнила плановую боевую службу в Северном Ледовитом океане. В [Пискун С. А., 25] сообщается о факте слежения подо льдом за иностранной подводной лодкой. Возможно, это был единственный случай за всю историю, если только информация об этом достоверна.

Судя по приведённым выше материалам, в Советском Союзе вновь изменилось отношение к использованию подводных лодок в Арктике. Конечно, в поиске причин можно ссылаться на политические и экономические проблемы, с которыми сталкивалась страна.

Однако, как представляется, не всё можно объяснить этими негативными явлениями. За 1989 год количество походов под лёд уменьшилось примерно на четверть. Предположим, сыграло свою роль недофинансирование. Но при этом и общая продолжительность плавания подо льдом уменьшилась за год в 2,4 раза (с 780 до 303 суток). Что тут сыграло свою роль? О некоторых факторах было высказано предположение выше, однако точного ответа пока нет. Доля походов под лёд в общем количестве походов подводных лодок на боевую службу (94 похода) также начала снижаться и составила 20 процентов. Доля РПК СН в общем количестве походов под лёд оставалась на уровне 90 процентов в текущем году, или 37,5 процентов от всех походов РПК СН на боевое патрулирование (снизилась в сравнении с предыдущим годом на 5,4 процента). Характерным для походов этого года было отсутствие длительного (более 40 суток) боевого патрулирования подо льдом. В двенадцати из двадцати походов лодки находились подо льдом не более 12 суток. Между дивизиями походы распределились следующим образом: 18-я дивизия – три похода, 13-я – семь, 41-я – два (всё «отдали» в прошедшем году), 31-я – походов, 33-я дивизия – два похода.

Одним из знаменательных итогов года следует считать переход АПЛ ВМС США вокруг Северной Америки из Атлантического океана через Северный Ледовитый океан, Берингов пролив, Тихий океан, Панамский канал в Атлантический океан. Таким образом, приобретён совершенно новый опыт использования Северного Ледовитого океана. Теперь он реально становится одним из маршрутов стратегического манёвра подводных лодок между Атлантическим и Тихоокеанским флотами США.

2 декабря 1989 года у берегов Мальты руководитель Советского Союза М.С. Горбачёв и президент США Дж. Буш обсудили ситуацию фактического прекращения Холодной войны. Буш обещал предпринять усилия в направлении распространения на СССР режима наибольшего благоприятствования в торговле США. На острове Мальта М.С. Горбачёв впервые заявил, что СССР готов не рассматривать США как своего военного противника. Так, 3 декабря Горбачёв заявил: «Мы настроены на мирные отношения с США. И именно исходя из этой предпосылки, предлагаем трансформировать нынешнее военное противостояние». Таким образом именно на Мальте был сделан прорыв к существенному сокращению ядерного и химического оружия. 3 декабря 1989 года считается окончанием Холодной войны между Востоком и Западом.

1990 год. Советский Союз продолжает уменьшать активность в Арктике

Несмотря на настрой М.С. Горбачёва на мирные соглашения, ВМС США продолжали

традиционные походы подводных лодок в Северный Ледовитый океан. В этом году проведено очередное учение серии ICEX, в котором участвовали две подводные лодки и развёрнутый на поверхности ледовый лагерь. «Старая знакомая» из состава Тихоокеанского флота USS Gurnard (SSN-662) под командованием коммандера William F. Espinoza (от Лаборатории – Jeffrey Gossett и Barry Campbell) и лодка Атлантического флота USS Seahorse (SSN-669) под командованием коммандера Paul E. Taylor (от Лаборатории – Alan Hayashida) были развёрнуты в Северном Ледовитом океане с марта по июнь (опять весной!). АПЛ Gurnard на пути к району учений, как и подводные лодки Тихоокеанского флота ранее, форсировала Берингов пролив в зимних условиях в подводном положении. Маршрут развёртывания подводной лодки из Чарльстона (штат Южная Каролина) не установлен. Во время учения на льду ICEX 1-90 основные мероприятия проведены у берегов Аляски, где традиционно был развёрнут ледовый лагерь для обеспечения учения. Одной из задач учения была отработка совместных действий подводных лодок с противолодочными самолётами P-3 Orion.

Как всегда в последние годы, район учений посетили высокопоставленные чиновники, в том числе Альберт Гор.

Обе АПЛ всплыли на Северном полюсе. К сожалению, нам не удалось установить дату всплытия подводных лодок на Северном полюсе, хотя об этом факте упоминается во многих источниках. На обратном пути в Сан-Диего (штат Калифорния) Gurnard прошла со стороны Атлантического океана через Панамский канал, и после её возвращения в порт приписки стала четвёртой американской подводной лодкой, которая обошла весь Северо-Американский континент.

Во второй половине года (24 августа) в Арктику была отправлена ещё одна лодка Тихоокеанского флота: USS Puffer (SSN-652) под командованием коммандера Tom G. Kyle (от Лаборатории – лейтенант Randy Ray). За два месяца работы она осуществила двадцать пять всплытий, в том числе одно на Северном полюсе. В 1993 году лодка снова вернётся на Северный полюс.

Уменьшение международной напряжённости, политические, экономические, социальные и духовные трудности в социалистическом лагере и в Советском Союзе сказывались и в ВМФ. Продолжало снижаться общее количество кораблей в составе флотов и количество походов кораблей на боевую службу, расформировывались и переформировывались объединения и соединения (подробнее см. [Андреев В.А., Комаров М.П., Матвеев В.В. Системная хроника Холодной войны, 2]). Теперь плановую боевую службу подо льдом несли только ракетные подводные крейсера. Количество походов уменьшилось ещё более чем в 1,4 раза в сравнении с предыдущим годом. Полный перечень походов приведён в табл.

В этом году был совершён последний подлёдный межтеатровый манёвр проекта РПК СН 667БДР и первый такой манёвр АПКРРК (атомный подводный крейсер с крылатыми ракетами) пр. 949А. Как сообщается в [Пискун С. А., 25], с 10 августа по 2 сентября АПКРРК пр. 949А К-132 (третий корабль в серии) под командованием капитана 1 ранга С.М. Карьялайнена совершил стратегический манёвр с Северного на Тихоокеанский флот. Подо льдом провёл 12 суток. На борту находилось штатное оружие. Руководил походом командир 11-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок контр-адмирал И.Я. Петренко.

В состав походного штаба входили капитан 1 ранга Кулаков (начальник штаба), начальник электромеханической службы дивизии капитан 1 ранга Черкашин, заместитель начальника политотдела дивизии капитан 2 ранга Донской. Переход осуществлён без всплытия в полыньях. Техника работала безотказно. За весь переход было три определения места корабля по заранее выставленным подводным гидроакустическим маякам. После вспытия в надводное положение в Чукотском море невязка составила всего лишь 8 кабельтовых (ок. 1,5 км). Жёлоб Геральда пришлось преодолеватьсамостоятельно, т. к. корабли обеспечения – ледокол, буксир, и гидрографическое судно, которые должны были встречать крейсер у кромки льда и обозначать место выхода из подо льда, по случаю сильного шторма укрылись в бухтах.

В Берингов пролив следовали в сопровождении ледокола и американских противолодочных самолётов, сменяющих друг друга в воздухе. В Анадырьском заливе удалось оторваться от слежения самолётам и благополучно прибыть в бухту Крашенинникова (по воспоминаниям командира поход состоялся в период с 30 августа по 27 сентября). Здесь подводный крейсер включён в состав 10-й дивизии 2-й флотилии подводных лодок Тихоокеанского флота.

В мае 1991 года весь личный состав корабля и офицеры походного штаба были награждены орденами и медалями.

Следом за ним с 21 августа по 6 ноября аналогичный манёвр с последующим несением боевой службы в Тихом океане совершил РПК СН К-449 под командованием капитана 1 ранга М.Н. Зикунова, 12 суток подо льдом. Естественно, на борту находилось штатное оружие. Форсировав в надводном положении Берингов пролив, РПК СН погрузился и продолжил боевое патрулирование. Подводная лодка вошла в состав 25-й дивизии 2-й флотилии подводных лодок ТОФ. Особо отметим, что ракетоносец перед стратегическим манёвром совершил ещё один поход под лёд продолжительностью 10 суток. Скорее всего, это не был контрольный выход перед боевой службой. По нашим подсчётам, К-449, будучи в составе Северного флота, провела подо льдами 151 сутки, выполнив 6 походов. Руководил переходом первый заместитель командующего 3-й флотилией подводных лодок контр-адмирал А.А. Берзин. Для Александра Александровича, опять же по нашим подсчётам, это был шестой поход под лёд в качестве командира и руководителя похода.

Летом 2019 года интернет-издание ДВ-РОСС – информационно-аналитический онлайновый ресурс, посвященный жизни Дальнего Востока и Забайкалья России, а также стран Азиатско-Тихоокеанского региона – опубликовал интервью с капитаном 1 ранга В.Н.

Зикуновым, проживающим во Владивостоке. О переходе на ТОФ Михаил Николаевич вспоминает: «Этот поход был тоже достаточно сложным: постоянная вахта, постоянное наблюдение. Перед экипажем стояла задача во время плавания всплывать четыре раза в надводное положение для постановки так называемых маяков-ответчиков по маршруту перехода, чтобы подводные лодки могли определять своё место наиболее точным образом. Нам пришлось всплывать в Карском море, а также Восточно-Сибирском, Лаптевых и Чукотском. Для этого надо было искать полынью или поле тонкого льда, всплывать, приледеняться, взламывать лёд и сбрасывать прибор в воду…

Потом мы зашли на рейд бухты Анадырь, высадили представителей штаба Северного флота, взяли на борт представителей штаба Тихоокеанского флота и продолжили боевую службу.

Хочу особо отметить, что старшим этого похода был контр-адмирал Александр Александрович Берзин – Герой России, знаменитый ледовой адмирал.

Сорок суток потом мы ещё патрулировали в Тихом океане, и уже в ноябре пришли в пункт базирования на Камчатке». По результатам похода командир РПК СН был удостоен ордена Красного Знамени, практически все командиры боевых частей награждены орденом За службу Родине, а отличившиеся матросы – медалями.

Таким образом, была завершена одиннадцатилетняя операция по переводу семи РПК СН пр. 667БДР с Севера на Тихий океан.

Интересный поход с 3 августа по 19 октября совершил, как следует из [Богомазов К.Я., Хлыпало Ю.Г, 45 и Сайт «Штурм глубины», 103], РПК СН пр. 667БДР К-424 под командованием капитана 1 ранга В.В. Поникаровского (сын адмирала В. Н. Поникаровского). В первой части похода, с 9 августа по 9 сентября, лодка обеспечивала работы гравиметрической партии в приполюсном районе в море Линкольна и несколько раз всплывала в паковом льду. В середине похода лодка на шесть часов совершила заход в губу Оленья, и вторая часть боевой службы проходила в Баренцевом море. Представим себе только на одну минуту, что морякам после столь сложного похода под лёд не предоставили даже двух-трёх суток отдыха в своей родной базе. И тут уместно вспомнить американскую практику. При первой удобной возможности их подводные лодки после похода под лёд заходили для кратковременного отдыха экипажей в порты на Аляске, в Норвегии и в Англии. Как говорили тогда – два мира, две системы…

В 1990 году подводники страны, раздираемой противоречиями и политической борьбой, выполнили всего 14 походов под лёд. При этом явно ощущается попытка сохранить суммарную продолжительность плавания подо льдом, достигнутую ранее. Она составила 282 суток, уменьшившись по сравнению с предыдущим годом всего лишь на 10,5 процентов, тогда как количество походов снизилось на 30 процентов. Рекорд года – 92 суток подо льдом – установил ТРПК СН ТК-13 в ходе несения двух боевых служб. Первая боевая служба со вторым экипажем под командованием капитана 1 ранга Ю.П. Колотюка – 68 суток подо льдами, вторая спервым экипажем под командованием капитана 1 ранга С.В. Ефименко – 24 суток.

Летом 32 суток подо льдом провёл тяжёлый ракетный подводный крейсер стратегического назначения пр.941 ТК-202 с первым экипажем под командованием капитана 1 ранга С.В. Павленко. Имеется информация, что поход был экспериментальным (требуется подтверждение). Вновь исследовали возможности проламывания максимально толстого льда корпусом корабля. После возвращения в базу было обнаружено большое количество повреждений и неисправностей. Некоторые выдвижные устройства не выдвигались из-за того, что повело конструкцию прочной рубки. Много вмятин было на корпусе лодки, замяло крышки ракетных шахт. Все пластиковые обтекатели были разбиты. После этого похода ТК-202 больше в море не ходил.

С этого года начал выполнять боевое патрулирование подо льдами однотипный ракетоносец, который ещё отличится в будущем, ТРПК СН ТК-20. Он находился подо льдами 43 суток.

Между дивизиями походы распределились следующим образом: 18-я дивизия – пять походов, 13-я – три, 31-я – пять, 11-я дивизия – один поход.

По итогам 1990 года можно сделать, возможно, преждевременный вывод, что наметилось снижение темпов освоения Арктики американскими подводниками. Так ли это, должен подтвердить следующий год. ВМС США, продолжая практику ежегодных «ледовых учений», вновь проверили возможность стратегического манёвра подводных лодок с Тихоокеанского на Атлантический флот и обратно и продолжили начатые ранее совместные действия подводных лодок с базовыми патрульными самолётами.

1991 год. Окончание острой фазы противостояния подо льдами

Перечислим основные политические и военные события года, которые должны были повлиять на применение подводных лодок соперников в Арктике. Прекратили существование Организация Варшавского Договора и Союз Советских Социалистических Республик, как единое государство – противники НАТО и Соединённых Штатов Америки на международной арене. В США президент Дж. Буш (старший) выступил с речью, в которой сформулировал направления национальной оборонной стратегии, ориентированной на противодействие региональным угрозам. Стратегия была официально принята в 1991 году. 17 января – начало операции «Буря в пустыне». В соответствии с решением Совета безопасности ООН многонациональные силы начали военные действия. При подготовке и в ходе операции военные базы США развёрнуты в Кувейте, Бахрейне, Саудовской Аравии, Катаре, Омане и Объединённых Арабских Эмиратах. Девять АПЛ класса Los Angeles были задействованы во время войны в Персидском заливе (1991 г.), в ходе которой с двух из них производились пуски крылатых ракет «Томагавк». 31 июля в Москве подписан Договор между СССР и США о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (Договор СНВ-1), согласно которому в обеих странах арсеналы ракет большой дальности должны быть уменьшены на одну треть. Во время встречи Дж. Буш и М.С. Горбачёв объявляют на весь мир о стратегическом партнёрстве между СССР и США. 12 декабря Конгресс США принял «Закон об оказании содействия бывшему Советскому Союзу в выполнении его договорных обязательств по разоружению, а также по обеспечению безопасного хранения материалов, представляющих угрозу с точки зрения нераспространения оружия массового уничтожения». Закон получил название Акта Нанна—Лугара, а содействие получило неофициальное название «Программа Нанна—Лугара». Она также известна под её американским наименованием «Совместное уменьшение угрозы» (CTR). В Арктике же всё оставалось по-прежнему.

В этом году вновь в учении ICEX (LANTSUBICEX 1-91) участвовали американская и английская АПЛ, а также противолодочные патрульные самолёты. В апреле—начале мая USS Pargo (SSN-650) под командованием коммандера David Hearding (от Лаборатории – Jeffrey Gossett и Barry Campbell) и HMS Tireless (S 88) под командованием коммандера Timothy P. McClement (от Лаборатории – Alan Hayashida) провели совместные операции в Арктике. Патрульные противолодочные самолёты двух стран, используя выставленные в полыньях и разводьях радиогидроакустические буи, выполняли обнаружение и слежение за подводной лодкой «противника», а затем наводили на неё «свою» АПЛ. 7 мая подводные лодки всплыли на Северном полюсе и находились в надводном положении 24 часа. Всего же Pargo (SSN-650) действовала подо льдом 61 сутки, прошла 14 000 миль и всплывала 18 раз.

Кроме учения, Тихоокеанский флот провёл отработку чисто американской тактической группы подводных лодок, базирующихся в Пёрл-Харборе (штат Гавайи). USS Aspro (SSN-648) под командованием коммандера Johnа «Andy» Borchart (от Лаборатории – лейтенант Randy Ray) и USS Tautog (SSN-639), командир не установлен (от Лаборатории – лейтенант-коммандер Jamie Acker), проводили операции в Арктике. Поздней осенью 1982 года эти две «сестры» уже проводили совместные боевые упражнения, подтверждающие возможность «сражаться под шапкой». И вот теперь снова. Очевидно, «поездка» была настолько рабочей, что нам не удалось в доступных источниках найти ни фотографий, ни маршрута развёртывания, ни района действий. Точно так и по ещё одной подводной лодке, оперировавшей в этом году в Арктике. Это была АПЛ Атлантического флота, можно сказать, «завсегдатай Арктики» – USS Seahorse (SSN-669) под командованием коммандера James R. Alley (от Лаборатории – лейтенант Randy Ray). Под лёд в свой третий поход (1986, 1990 и 1991) она пришла опять из Чарльстона (штат Южная Каролина). С задачами справилась, поскольку по возвращении экипаж получил благодарность.

Итого пять многоцелевых атомных подводных лодок в течение года оперировали в Арктике. А что в Советском Союзе в условиях распада страны?

Итого пять многоцелевых атомных подводных лодок в течение года оперировали в Арктике. А что в Советском Союзе в условиях распада страны?

Если в ВМС США темпы применения АПЛ в Северном Ледовитом океане оставались прежними, то в ВМФ СССР продолжилось их снижение. Полный перечень приведён в табл.

Сокращение количества арктических походов было вызвано общим сокращением количества боевых служб АПЛ Северного флота. Причины этого, помимо изменения общей политической обстановки в мире, связаны в первую очередь с внутренней ситуацией в

стране, отсутствием финансирования как флота, так и судоремонта. Сокращение финансирования достигло такого уровня, что даже подводникам, которые обслуживали стратегическое ядерное оружие и несли боевое патрулирование в экстремальных подлёдных условиях, на несколько месяцев задерживали денежное содержание. Но, несмотря на объективные трудности, невыплату денежного довольствия, подлёдные походы планировались и выполнялись. За год было выполнено 8 походов.

Продолжилось укрепление Тихоокеанского флота. В этом году было совершено два подлёдных стратегических манёвра с Северного на Тихоокеанский флот АПКРРК пр. 949А. С 15 августа по 8 сентября переход совершил АПКРРК пр. 949А К-173 под командованием капитана 1 ранга А.П. Ефанова (в будущем после аналогичного перехода ему будет присвоено звание Героя России), 10 суток подо льдом. На борту находилось штатное оружие. Вошли под лёд 19 августа. Всплыли в Чукотском море 28 августа. Форсировали Берингов пролив в надводном положении. Подводная лодка вошла в состав 10-й дивизии 2-й флотилии подводных лодок Тихоокеанского флота. Корабль переводил боеготовый экипаж однотипной К-410. Руководил переходом командир 11-й дивизии капитан 1 ранга М.В. Моцак.

Следом, с 20 августа по 12 сентября, аналогичный переход выполнил АПКРРК того же проекта К-442 под командованием капитана 1 ранга Е.А. Крутофалова, 11 суток подо льдом. Это был 587-й экипаж («северный») из состава той же дивизии. На борту находилось штатное оружие. Руководил походом заместитель командира 11-й дивизии капитан 1 ранга Н.П. Ручьев.

На представленном ниже групповом снимке 587-й экипаж построен на пирсе № 2 в Западной Лице. На переднем плане капитан 1 ранга Е.А. Крутофалов получает из рук члена Военного совета-начальника политического отдела 1-й флотилии подводных лодок СФ контр-адмирала А.М. Степанова символическую капсулу с землёй с мемориального комплекса погибшим подводникам, установленного в Западной Лице. За ними просматривается фигура командующего флотилией контр-адмирала В.К. Решетова.

Командир корабля предоставил автору данные, которые позволили получить примерную схему маршрута перехода К-442. На схеме видно, что подводная лодка несколько раз всплывала во льдах: перед заходом подо льды вблизи от Земли Франца-Иосифа, перед выходом на чистую воду в Чукотском море, а также однажды в паковых льдах. Всплытие в паковых льдах потребовалось для уточнения своего места и получения данных от КП ТОФ о положении ледовой кромки в районе жолоба Геральда.

Подводная лодка также вошла в состав 10-й дивизии 2-й флотилии подводных лодок Тихоокеанского флота. Корабль переводил боеготовый 587-й экипаж.

В беседе с автором Е.А. Крутофалов обратил внимание на ещё один важный фактор, под воздействием которого проходил поход. 19–21 августа этого года, как известно, в стране был создан «Государственный комитет по чрезвычайному положению», так называемый ГКЧП. По-существу, была предпринята попытка государтсвенного пререворота. На некоторое время был изолирован верховный главнокомандующий, сменились многие руководители, в том числе министр обороны. Многие партии, общественные организации, трудовые и воинские коллективы не знали кому теперь надо «присягать», а против кого выступать. И тут два атомных ракетоносца в бескрайних просторах Северного Ледовитого океана с оружием на борту, с ограниченными возможностями связи… Волнений было много. Но подводники и командование, как всегда, проявили выдержку и верность долгу. Без всяких инциндентов продолжили выполнение поставленных задач и успешно закончили поход на Камчатке.

Очевидно, что политическая обстановка в стране сказалась и на оценке похода вышестоящим командованием. Наград никто не получил.

Как видим, обе подводные лодки переводили с Севера на Камчатку не «родные» экипажи, а «боеготовые» («боеготовый экипаж однотипной К-410» – А.П. Ефанова и 587-й – Е.А. Крутофалова). Почему? Как пишут в таких случаях, эти факты пока ждут своих исследователей.

Больше других – 50 суток в течение года – провёл подо льдом ТРПК СН пр. 941 ТК-20. За пятнадцать месяцев, с ноября 1990 по январь 1992 года, ракетоносец выполнил три боевые службы (новый корабль «гоняли» нещадно).

Таким образом, в последний год существования СССР подводники выполнили всего восемь походов в Арктику. По сравнению с предыдущим годом их количество уменьшилось в 1,75 раза, а суммарная продолжительность нахождения подо льдом – в 1,9 раза. Флот вернулся по этим показателям в 1980 год. Представляется, что практика боевого патрулирования подо льдами «работала на инерции переднего хода», набранной в разгар Холодной войны. Между дивизиями походы распределились следующим образом: 18-я дивизия – три похода, 13-я – два, 31-я – один, 11-я дивизия – два похода. В июле 1991 года состоялось и ещё одно знаковое событие: в Арктике закончила работу последняя советская дрейфующая станция «Северный Полюс-31».

В то же время 1991 год продемонстрировал, что, несмотря на политическую разрядку и крупную операцию против Ирака, масштабы и интенсивность действий американских и английских подводных лодок в Северном Ледовитом океане не уменьшились.

Итоги за 1980–1991 годы

C 1982 года в ВМС США явно изменили отношение к использованию подводных лодок в Арктике. На смену размеренным ежегодным учениям с участием одной подводной лодки приходят учения с участием до двух-трёх подводных лодок в составе тактических групп, а также самостоятельные походы и действия тактических групп за рамками учений. И в тех, и в других действиях активно участвуют оба флота – Атлантический и Тихоокеанский. За 12 лет подводные лодки в девяти случаях действовали в Северном Ледовитом океане в составе тактических групп. В том числе, с 1988 года, трижды в составе международных (англо-американских) тактических групп (1988, 1989 и 1991). В каждом из трёх случаев подводные лодки всплывали в одной полынье на Северном полюсе. Всего на третьем этапе ВМС США выполнили 37, а Королевский военно-морской флот Великобритании 5 подлёдных походов в Северный Ледовитый океан, в которых участвовали 22 и три подводные лодки соответственно. В это число не входят выполненные многочисленные походы к базам ВМФ СССР в Арктике, не связанные с плаванием подо льдами.

В 1984–1986 годы в США реализована специальная программа под названием Arctic Besearch and Environmental Acoustic (AREA) – Исследование Арктики и акустической среды. По ней ежегодно предусматривались одновременные действия нескольких подводных лодок и нескольких ледовых лагерей, развёрнутых в определённых районах между 87 и 90 градусами северной широты. Учения и исследования проводились в период с мая по декабрь. Как правило, учения по программе научных исследований совмещались с учениями серии ICEX, в ходе которых отрабатывались способы и приёмы борьбы с подводными лодками противника подо льдом. Со второй половины 1980-х годов к этим учениям стали привлекать противолодочную авиацию ВМС США и Великобритании. Естественно, для обеспечения действий всех сил использовали возможности развёрнутых космических систем навигации, связи и разведки.

Самостоятельно, за рамками учений, действовало 11 подводных лодок Атлантического флота и две подводные лодки Тихоокеанского флота, а также две тактические группы (по одной от каждого флота). Очевидно, что данные самостоятельные действия были спланированными боевыми походами для выполнения вполне определённых задач, и понятно каких: слежения за советскими подводными лодками в Северном Ледовитом океане. Именно по этим походам до сих пор содержится очень скудная информация в открытых источниках.

Американские лодки продолжали увеличивать продолжительность плавания подо льдами, доведя её до 67 суток (1987 год). Начиная с 1984 года, с учётом походов английских АПЛ, противники СССР совершали по четыре-пять походов многоцелевых подводных лодок в Северный Ледовитый океан (исключение составил 1990 год – три похода).

С 1988 года американские подводные лодки начали отрабатывать переход через Северный Ледовитый океан и Панамский канал вокруг Северной Америки. Сначала с Тихого океана, а затем и с Атлантического (SSN-651, SSN-679, SSN-662). Естественно, это была проверка возможностей возвращения АПЛ из Арктики на случай блокирования Советским Союзом, например, Берингова пролива и других узкостей.

В конце этапа (в 1989 году) первый поход в Арктику выполнила подводная лодка класса Los Angeles, однако в силу ряда причин она не всплывала во льдах.

В 1981 году завершил свою ледовую карьеру известный американский специалист по плаваниям во льдах («ледовый лоцман»), руководитель Arctic Submarine Laboratory доктор Waldo K. Lyon, который только на атомных подводных лодках выполнил 17 походов подо льды. Очевидно, использование услуг «ледовых лоцманов» явилось наиболее эффективным способом передачи опыта в условиях частой смены командиров подводных лодок. В отличие от советского опыта только единицы командиров лодок ВМС США в этом качестве выполнили по два похода под лёд, больше двух – ни одного.

ВМФ СССР, освоив в конце 1970-х годов плавание подо льдом подводных лодок второго поколения, на новом этапе использовал подлёдное пространство Северного Ледовитого океана, Охотского и Берингова морей, прежде всего для массового боевого патрулирования РПК СН с межконтинентальными баллистическими ракетами и стратегического манёвра подводных лодок между Северным и Тихоокеанским флотами. Продолжались также исследования акустических, гравитационных и других физических полей океана. Особые усилия были сосредоточены на реализации возможностей выполнения ракетных стрельб из высокоширотных районов и даже с Северного полюса. Принципиально все поставленные задачи были выполнены.

В течение 1980–1991 годов под лёд было выполнено более 217 походов подводных лодок, что многократно превышает количество походов американских подводных лодок (37). Из этого количества 175 походов (80,6 процентов) приходится на ракетные подводные крейсера стратегического назначения всех проектов. Доля подводных лодок, выполнявших боевую службу подо льдом, в эти годы колебалась от 5,7 (1984 год) до 23,7 процентов (1988 год), доля РПК СН от их общего количества на боевом патрулировании – от 8,2 (1981 год) до 42,9 процентов (1988 год). Минимально в течение года выполнялось восемь походов под лёд, максимально – 31 (у ВМС США оно не превышало пяти). География районов действий советских подводных лодок охватывала все без исключения сектора Арктики, а также Охотское и Берингово моря. Однако лодкам не удалось освоить некоторые проливы Северо-Западного прохода, кроме пролива Нареса, который смогли пройти лишь однажды. Большинство подводных лодок так же, как и ранее, в отличие от американских подводных лодок, преодолевали жёлоб Геральда и Берингов пролив в надводном положении и в благоприятное время года. Многократно меньше, чем американские, советские подводные лодки всплывали на Северном полюсе.

За 12 лет стратегический манёвр через Северный Ледовитый океан выполнили 19 подводных лодок: шестнадцать – с Севера на Восток и три – с Востока на Север. Из состава Северного в состав Тихоокеанского флота вошли семь РПК СН пр.667БДР, шесть подводных лодок с крылатыми ракетами пр.670 и три пр.949А. В обратном направлении совершили переход три подводные лодки пр.671РТМ.

В большинстве походов подводные лодки действовали самостоятельно, а не в составе тактических групп, за исключением незначительного количества переходов и боевого патрулирования групп из двух единиц. Мы оставляем за скобками вопрос острой необходимости использования лодок в составе тактических групп, допуская, что такой необходимости в тех реальных условиях и не было. Советские подводники на данном этапе установили множество мировых рекордов плавания подо льдами, не превзойдённых и до сих пор. Некоторые из несомненных достижений будут проанализированы ниже в общих итогах применения подводных лодок. Интенсивность использования подводных лодок в указанный период можно разделить на два временных участка: 1980–1985 и 1985–1991 годы. В каждом из них количество ежегодных походов под лёд сначала увеличивалось, а достигнув максимума, уменьшалось. Естественно, за столь значительной неравномерностью стоят какие-то важные проблемы, которые нуждаются в дальнейшем исследовании и объяснении.

По нашим подсчётам, в анализируемый период восемь советских подводных лодок совершили всплытие на Северном полюсе (К-524, К-517, К-129, К-218, К-496, ТК-12, К-51 и К-358). Подводные лодки К-129 и К-218, действуя в составе тактической группы, всплыли 26 августа 1985 года на полюсе в одной полынье. Три ракетных подводных крейсера стратегического назначения выполнили ракетные стрельбы из высокоширотных районов (К-457, К-447, К-92 (дважды)). Четыре РПК СН выполнили ракетные стрельбы из приполюсного района (К-129, К-496, ТК- 12 и К-51). С этих пор в Северном Ледовитом океане не осталось «белых зон» для применения ракетного оружия.

Естественно, что большое количество походов под лёд требовало соответствующей массовой подготовки экипажей, и особенно их командиров. Ежегодно впервые под лёд отправлялись от восьми до шестнадцати экипажей, и при этом не было крупных аварий и катастроф. Основная нагрузка подготовки экипажей легла на командование и штабы 13-й, 18-й, 41-й, 31-й и 33-й дивизий подводных лодок Северного флота. Без всякого сомнения, это был тяжёлый, непрерывный, системный труд тысяч матросов, мичманов и офицеров, в том числе и береговых служб оперативного, боевого, материально-технического и морально-психологического обеспечения. Вместе с тем именно возможности береговых служб сдерживали использование подводных лодок с высоким оперативным напряжением.

Общие итоги применения атомных подводных лодок в Арктике за годы Холодной войны

ВМС США и Королевский военно-морской флот Великобритании

В период с 1957 по 1991 год в Северном Ледовитом океане и в северо- западной части Тихого океана подо льдом действовала 31 американская подводная лодка пяти классов: Nautilus (одна), Skate (три из четырёх в серии), Sturgeon (двадцать пять из тридцати семи в серии), George Washington (две?) и Los Angeles (одна). Они совершили не менее 63 походов: Nautilus – два, Skate – 10, Sturgeon – 48, George Washington – два (?), Los Angeles – один поход. Максимальное количество походов – шесть – выполнила подо льды АПЛ Skate (SSN-578). Далее следуют: Queenfish (SSN-651) – четыре похода, восемь АПЛ – по три похода, семь – по два, 15 – по одному походу. Следует учитывать, что в общее число походов в Северный Ледовитый океан не вошли другие кратковременные походы под лёд, например, в заливе Кабота или в Датском проливе и в море Баффина.

По этапам походы распределились следующим образом: 1957–1968 годы – 11 походов, 1969–1979 – 15 походов, 1980–1991 – 37 походов. За это время: освоено плавание во всех секторах Северного Ледовитого океана; проверены возможности прохода подводных лодок Атлантического и Тихоокеанского флотов ВМС США в Центральную Арктику через все судоходные проливы Северо-Восточного и Северо-Западного проходов и Берингов пролив в обоих направлениях. Четыре подводные лодки совершили походы через Северный Ледовитый океан вокруг Северной Америки. Лодки использовались во все времена года одиночно и тактическими группами, в том числе американо-британскими. Они взаимодействовали с противолодочной авиацией, выставляющей радиогидроакустические буи в полыньях и разводьях. При этом регулярно проверялись боевые возможности взаимного обнаружения и применения оружия подо льдом – «ведения боевых действий под шапкой». Для обеспечения подлёдных походов работала специально созданная научная организация Arctic Submarine Laboratory, привлекались ледоколы Береговой охраны, полярные дрейфующие станции и другие силы. В каждом удобном случае походы американских подводных лодок посвящались важным историческим датам в освоении ими Арктики, а также всячески привлекалось внимание к походам руководства страны и широкой общественности, будь то развеивание на полюсе праха известных людей или доставка флага, «освящённого» в Капитолии. Подводные лодки ВМС США 39 раз всплывали на Северном полюсе, и это было не только очередное зримое достижение всего флота, но и личная награда каждому подводнику. Четыре раза на полюсе одновременно всплывали подводные лодки тактических групп.

Что касается интенсивности использования, то можно чётко обозначить два временных интервала существенного напряжения сил: конец 1950-х—начало 1960-х годов и 1982–1991 годы. В первом случае американцы старались показать миру и Советскому Союзу своё превосходство в создании и использовании атомных подводных лодок. Во втором случае они уже пытались всеми возможными силами, в том числе с привлечением союзников, парировать массовое использование в Арктике советских подводных лодок, прежде всего ракетоносцев.

Королевский военно-морской флот Великобритании выполнил с 1971 года пять походов тремя атомными многоцелевыми подводными лодками. С 1987 года английские подводные лодки приступили к отработке задач в составе тактических групп, как совместных с американскими АПЛ, так и самостоятельных.

В первый год после прекращения Холодной войны интенсивность использования подводных лодок в Северном Ледовитом океане осталась на прежнем уровне.

ВМФ СССР

В период с 1959 по 1991 год в Северном Ледовитом океане действовали: семь проектов советских атомных подводных лодок с баллистическими ракетами – 658, (658М), 667АУ, 667Б, 667БД, 667БДР, 667БДРМ и 941, три проекта атомных подводных лодок с крылатыми ракетами – 670, 949 и 949А и семь проектов атомных торпедных и ракетно-торпедных подводных лодок – 627, 627А, 671, 671М, 671РТ, 705 и 671РТМ. Всего они выполнили не менее 273 походов под лёд. Количество подводных лодок по проектам и выполненных ими походов под лёд приведены в табл. (см. ниже первую таблицу).

Таким образом, в Северном Ледовитом океане в годы Холодной войны действовало в 2,9 раза больше советских подводных лодок, чем американских, а походов под лёд они совершили в 4,3 раза больше. Отсюда следует, что и интенсивность использования советских подводных лодок подо льдом была выше, чем американских, в 1,5 раза. По этапам походы распределились следующим образом: 1957–1968 годы – 20 походов, 1969–1979 – 36 походов, 1980–1991 – 216 походов. На всех трёх этапах советские подводники выполнили больше походов, чем американские. Однако на первом этапе уступали им в начале освоения Северного Ледовитого океана, в количестве походов под лёд (до 1963 года), по продолжительности плавания подо льдом, преодолению проливов Северо-Западного прохода и Берингова пролива, районам плавания и покорению Северного полюса во все времена года, а также по некоторым другим показателям. Основные задачи, выполнявшиеся ВМФ СССР в Северном Ледовитом океане: осуществление стратегического манёвра подо льдами подводных лодок; несение боевой службы подо льдом подводными лодками с баллистическими ракетами, торпедными и ракетно-торпедными подводными лодками; покорение Северного полюса и других труднодоступных районов и мест; исследование подлёдного пространства.

На всех трёх этапах выполнялась задача подлёдного стратегического манёвра через Северный Ледовитый океан атомных подводных лодок с баллистическими ракетами и атомных торпедных и ракетно-торпедных подводных лодок, а начиная со второго этапа и атомных подводных лодок с крылатыми ракетами. К 1991 году манёвр совершили 29 подводных лодок, в том числе: пр. 627А – три, пр. 658 (658М) – две, пр. 671 – одна, пр. 670 – десять, пр. 667БДР – семь, пр. 671РТМ – три, пр. 949А – три. С Севера на Восток – 26 единиц, с Востока на Север – три единицы.

Другой важнейшей задачей, выполняемой в Северном Ледовитом океане, явилось несение боевой службы подо льдом, прежде всего ракетных подводных лодок с межконтинентальными баллистическими ракетами. С конца 1970-х – начала 1980-х годов эта задача стала главной, и на её выполнении были сосредоточены основные усилия пяти дивизий подводных лодок Северного флота. В течение 1966–1979 годов Советский Союз постепенно наращивал долю подводных лодок, выполняющих боевую службу подо льдом, и довёл её до 6,9 процентов от общего количества подводных лодок на боевой службе. Далее последовали два драматических периода в выполнении данной задачи с двумя подъёмами и спадами. Соответствующие данные приведены ниже во второй таблице.

К тому, что было уже отмечено выше о приведённых данных, добавим следующее. Из таблицы видно, что максимум доли, например, походов РПК СН под лёд, превосходил минимум в 1979–1985 годы почти в три раза, а в период 1984–1991 годов – более чем в четыре раза, достигнув абсолютного максимума (42,9 %) в 1988 году. Однако, подтверждая известное утверждение о лукавстве статистики, обратим внимание на то, что в абсолютном исчислении максимум в обоих случаях был один и тот же – 24 единицы РПК СН (1982 и 1988 годы). Проценты росли на фоне снижения общего количества походов. Естественно, реальные силы и возможности надо измерять не процентами, а абсолютными величинами. Так вот, в абсолютном измерении ВМФ СССР в начале 1990-х годов откатился в начало 1980-х. Ещё раз подчеркнём, что процессы использования корабельных сил в 1980-е годы ещё ждут своего научного объяснения.

Боевую службу в Северном Ледовитом океане, подо льдом в северо-западной части Тихого океана несли не только РПК СН, но и ракетно-торпедные подводные лодки проектов 671, 671РТ и 671РТМ. Они выполняли разведывательные задачи по всей акватории Северного Ледовитого океана, включая проливы Северо-Западного прохода, а также осуществляли обеспечение боевой устойчивости ракетоносцев во время их боевого патрулирования. Разведывательные задачи, как правило, выполнялись одиночными подводными лодками. Обеспечение боевой устойчивости осуществлялось путём проверки отсутствия слежения по оперативному плану взаимодействия, а также совместными действиями с ракетной подводной лодкой в составе тактических групп.

Как следует из установленной хроники освоения Арктики, задача покорения Северного полюса была приоритетной для советских подводников только на первом этапе. Проникновение подводных лодок выше 85 градуса северной широты было сильно затруднено отсутствием эффективных навигационных систем, систем связи и других технических средств. Подсчёты показали, что только 11 советских подводных лодок всплывали на Северном полюсе или вблизи от него. Одна подводная лодка всплывала на Полюсе недоступности. На третьем этапе освоено применение ракетного оружия из этих районов подводными лодками проектов 667БДР, 941 и 667БДРМ.

Исследовательские задачи выполнялись на всех трёх этапах. Среди этих задач основными были: гидрометеорологические, гидрографические и геофизические исследования; натурные испытания по проламыванию льда корпусом подводной лодки, торпедами и другими специальными устройствами; испытания ракетных, навигационных, связных и гидроакустических комплексов. Для этого привлекались практически все подводные лодки. Особое внимание следует обратить на то, что в отличие от американских подводников советские подводные лодки, согласно известной информации, по существу, не отрабатывали задачи применения оружия в дуэльной ситуации. Естественно, исследовательские задачи выполняли в интересах многих научных и проектных организаций, полный список которых остаётся неизвестным. Однако, судя по всему, в Советском Союзе не было головной координирующей организации в этих вопросах, подобной Arctic Submarine Laboratory в США.

Массовое использование Советским Союзом подводных лодок в Северном Ледовитом океане породило множество непревзойдённых достижений не только по общему количеству походов, но и по другим показателям: количеству подводных лодок, совершивших несколько походов за весь период и в течение одного года; количеству походов, выполненных одной подводной лодкой; суммарной продолжительности нахождения подо льдом подводных лодок; продолжительности плавания подо льдом в течение одного похода и другим показателям. Сорок одна подводная лодка побывала в Арктике более двух раз.

Абсолютный и неоспоримый рекорд принадлежит РПК СН пр. 667БДР К-496 – 13 походов под лёд в период 1980–1986 годов.

Далее следуют два РПК СН (К-211 пр. 667БДР, К-193 пр. 667БД) – по восемь походов. За ними идут шесть ракетоносцев – по семь походов; шесть РПК СН и одна ракетно-торпедная подводная лодка – по шесть походов (повторили рекорд по числу походов американской Skate); пять РПК СН и одна ракетно-торпедная подводная лодка – по пять походов; шесть РПК СН – по четыре похода; восемь РПК СН и пять торпедных и ракетно-торпедных подводных лодок – по три похода; два РПК СН, одна ракетно-торпедная и одна подводная лодка с крылатыми ракетами – по два похода.

В ряде случаев подводные лодки совершали по два-три похода под лёд в течение одного года. Впервые в мире в 1982 году три похода под лёд в течение года совершили РПК СН К-496 и ракетно-торпедная К-255. Их достижения в дальнейшем повторили пять подводных лодок: в 1983 году – РПК СН К-279, К-44 и К-211, в 1985 году – РПК СН К-129, в 1987 году – ТК-12 и К-193.

По суммарной продолжительности плавания подо льдом наивысших результатов добились: К-496 (485 суток), ТК-17 (361 сутки), К-211 (274 суток), К-129 (273 суток), К-44 (257 суток). Остальные подводные лодки «набрали» менее 200 суток.

Абсолютный рекорд продолжительности плавания подо льдом в одном походе с одним экипажем принадлежит и в настоящее время ТК-12 – 94 суток. Установлен в 1986 году. Этому же ракетоносцу принадлежит и рекорд по продолжительности плавания подо льдом со сменой экипажей в море – 151 сутки (1986 г.). По существу, все мировые достижения на рубеже 1990-х годов принадлежали советским подводникам, за исключением количества всплытий на Северном полюсе, освоения проливов Северо-Западного прохода и преодоления Берингова пролива в любое время года в подводном положении.

Рассмотренная хроника освоения Арктики позволила подсчитать не только количество походов подводных лодок, но и походов отдельных экипажей. При наличии на большинстве лодок двух экипажей и их сменяемости это далеко не одно и то же. Здесь приведём только общие данные и перечислим экипажи, проплававшие подо льдом более 90 суток. Расчёты показали, что за анализируемый период подо льдом плавали более 170 экипажей. Для оценки общего количества матросов, мичманов и офицеров в этих экипажах примем, что в каждом из них насчитывалось 120 человек (мы сознательно занижаем численность, чтобы ненароком не преувеличить общую сумму). Тогда получается, что в освоении Северного Ледовитого океана приняло участие не менее 20 000 советских подводников. 63 экипажа совершили по несколько походов под лёд, в том числе: два экипажа – шесть походов, пять экипажей – 4 похода, 16 экипажей – по три похода и 40 экипажей – по два. Далее перечислим тех, которые добились наибольшей продолжительности плавания подо льдом. Это экипажи: капитана 1 ранга Омельченко Петра Степановича – 236 суток, шесть походов; капитана 1 ранга Савельева Анатолия Борисовича – 218 суток, пять походов; капитана 1 ранга Леонтьева Михаила Александровича – 205 суток, четыре похода; капитана 1 ранга Репина Юрия Михайловича – 163 суток, три похода; капитана 1 ранга Протопопова Валентина Владимировича – 156 суток, шесть походов; капитана 1 ранга Паршева Георгия Александровича – 121 сутки, четыре похода; капитана 1 ранга Ковалёва Ивана Ефимовича – 109 суток, три похода; капитана 1 ранга Попова Бориса Александровича – 105 суток, три похода; капитана 1 ранга Фурсова Владимира Матвеевича – 105 суток, три похода; капитана 1 ранга Ефимова Валентина Никитича – 103 суток, четыре похода; капитана 1 ранга Ольховикова Александра Васильевича – 103 суток, три похода; капитана 1 ранга Сергеева Николая Викторовича – 99 суток, три похода; капитана 1 ранга Корбута Николая Владимировича – 99 суток, два похода; капитана 1 ранга Секирина Александра Сергеевича – 96 суток, три похода; капитана 1 ранга Журавлева Виктора Алексеевича – 95 суток, два похода.

В заключение приведём обобщённые результаты анализа походов РПК СН различных проектов. Наибольшее количество походов под лёд выполнили РПК СН пр. 667БДР, которые до 1987 года находились в составе 13-й дивизии подводных лодок, а позже – в составе 31-й дивизии. Двенадцать из четырнадцати в серии кораблей этого проекта совершили за период с 1978 по 1991 год 72 подлёдных плавания и провели подо льдом в общей сложности 2 071 сутки. В среднем на каждую подводную лодку приходится 173 суток. Две подводные лодки походов под лёд не совершали, поскольку перешли на Тихоокеанский флот южным маршрутом (К-455 и К-490).

Девять РПК СН пр. 667Б из состава 41-й дивизии подводных лодок с 1976 по 1989 год совершили 44 похода (может быть на несколько походов больше) и провели подо льдом в общей сложности 1080 суток. В среднем на каждую подводную лодку приходится 120 суток. Только одна подводная лодка из серии (К-171) не плавала подо льдами, так как перешла на Тихоокеанский флот южным маршрутом.

Шесть ТРПК СН пр. 941 из состава 18-й дивизии подводных лодок с 1983 по 1991 год совершили 29 походов и провели подо льдом в общей сложности 1 060 суток. В среднем на каждую подводную лодку приходится 177 суток. Все корабли серии плавали подо льдом.

Четыре РПК СН пр. 667БД из состава 31-й дивизии подводных лодок с 1976 по 1991 год совершили 24 похода и провели подо льдом в общей сложности 494 суток. В среднем на каждую подводную лодку приходится 123,5 суток. Все корабли серии плавали подо льдом, и каждый из них совершил более шести походов.

Пять РПК СН пр. 667БДРМ из состава 13-й дивизии подводных лодок с 1986 по 1991 год совершили 18 походов и провели подо льдом в общей сложности 293 суток (может быть, чуть больше). В среднем на каждую подводную лодку за указанный период приходится 58 суток.

Пять РПК СН пр. 667АУ из состава 19-й и 31-й дивизий подводных лодок с 1971 по 1988 год совершили семь походов и провели подо льдом в общей сложности 50 суток. В среднем на каждую подводную лодку приходится 10 суток.

Кроме того, на первом несколько ракетных подводных лодок пр.658 совершили заходы под лёд, а две из них совершили подлёдный переход на Тихоокеанский флот.

Вот с такими итогами заканчивалась Холодная война под паковыми льдами Арктики, которая для подводников в любой момент могла стать «горячей». Образно говоря, они постоянно держали палец на спусковом крючке.

Заключение

В самом начале настоящей работы была поставлена цель содержательно, точно и, по возможности, полно осветить походы под лёд Северного Ледовитого океана подводных лодок США, СССР и Великобритании в годы Холодной войны; получить статистические данные, позволяющие сделать обоснованные нетривиальные выводы и сформулировать тенденции по актуальным вопросам освоения подводного пространства Арктики; сохранить для истории зрительные образы многих участников подлёдных походов и наиболее важных моментов освоения подводниками и полярниками Арктики. Образов, которые не могут быть обнаружены ни в каких архивах. Думается, что содержание работы позволяет утверждать: поставленная цель достигнута. Осталось ёмко и кратко подвести итоги.

На протяжении всей книги перед читателем год за годом прошла хроника применения подводных лодок в Северном Ледовитом океане. Обозначены цели, задачи, временные рамки и маршруты походов, упомянуты тактические номера, командиры и старшие на борту (у американцев и англичан – «ледовые лоцманы»). При наличии доступной информации описаны особенности и детали плаваний подо льдом, приведены фотографии, запечатлевшие памятные события. Установленные факты позволяют сделать, на наш взгляд, важные оперативно-стратегические выводы о противоборстве под паковыми льдами Арктики в годы Холодной войны.

Начиная с 1957 года, практически ежегодно, за редким исключением, атомные подводные лодки США, СССР и Великобритании плавали подо льдами. Поэтому с полной уверенностью можно утверждать, что на протяжении всех этих лет Северный Ледовитый океан рассматривался, как вероятный театр военных действий для подводных лодок. Особенно активно готовились к использованию данного театра ВМС США и ВМФ СССР.

Место и роль Северного Ледовитого океана были разными для этих флотов. ВМФ СССР укрывал здесь одну из самых мощных группировок морских стратегических ядерных сил (напомним – не единственную) и имел здесь стратегические коммуникации – Северный морской путь и маршруты вдоль него подо льдом для подводных лодок. Кроме того совместно с другими видами Вооружённых сил прикрывал территорию страны от возможных ударов с этих морских направлений.

Для ВМС США Северный Ледовитый океан сначала был ареной, на которой они перед всем миром демонстрировали свои технологические преимущества перед СССР. Чуть позже здесь совершали боевое патрулирование подводные лодки с баллистическими ракетами Polaris-A1, пока не были приняты на вооружение ракеты с большей дальностью. В те же годы американские многоцелевые подводные лодки проверили возможности проникновения в Северный Ледовитый океан по всем направлениям, очевидно, имея в качестве главных задач разведку, затруднение, а возможно, и срыв развёртывания сил Северного флота и нарушение коммуникации по Северному морскому пути в случае войны.

С конца 1970-х годов перед ВМС США встала новая, куда более важная задача: борьба подо льдом с ракетными подводными лодками Советского Союза. Задача, жизненно важная для всей страны. И очевидно, в начале 1980-х годов она была осознана, в том числе осознана невозможность её решения только собственными силами. Именно тогда последовал призыв президента Р. Рейгана к союзникам объединить усилия в борьбе с советскими подводными лодками в Арктике. Своих сил не хватало. На помощь поспешили англичане. Всё это воплотилось в увеличение количества походов многоцелевых подводных лодок в Северный Ледовитый океан, в организацию их применения в составе тактических групп, в том числе американо-английских, в демонстративном одновременном всплытии в одной полынье на Северном полюсе до трёх АПЛ. Однако по количеству подводных лодок, оперировавших подо льдом в течение года, СССР многократно превосходил своих западных противников. Поэтому ответный ядерный удар из-подо льда был гарантирован и неизбежен.

Обе страны в настоящее время осуществляют стратегический манёвр подводных лодок подо льдом Северного Ледовитого океана между Атлантикой и Тихим океаном. Причём лодки ВМС США продемонстрировали возможности прохода в подводном положении во все времена года всех судоходных проливов, соединяющих эти три океана. Для прохода в Арктику освоены маршруты: со стороны Тихого океана – через Берингов пролив и Чукотское море; со стороны Атлантического океана – через Гренландское море и далее между островом Гренландия и архипелагом Шпицберген; через Норвежское море, Баренцево море и далее жёлобом Франц-Виктория между архипелагами Шпицберген и Земля Франца-Иосифа или жёлобом Святой Анны между архипелагами Земля Франца-Иосифа и Северная Земля; через Дэвисов пролив, море Баффина и далее проливом Нареса (включает проливы Смита, Кейн-Бэсин, Кеннеди и Робсон) между островом Гренландия и Канадским Ар- ктическим архипелагом или проливом Парри (включает проливы Ланкастер, Барроу, Викаунт-Мелвилл и Мак-Клэр) между Канадскими арктическими островами. В ВМФ СССР и России за прошедшие годы подлёдный манёвр через Северный Ледовитый океан выполнили 34 атомные подводные лодки, в ВМС США – 17 лодок.

За годы Холодной войны подводники, осваивая Арктику, установили множество рекордов. Перечислим основные:

общее количество походов под лёд за анализируемый период времени – СССР (273);

доля походов под лёд от общего количества походов подводных лодок на боевую службу – СССР (23,7 %, 1988 год);

первый проход через Северный полюс в подводном положении – США, Nautilus (SSN-571, коммандер William R. Anderson);

первое всплытие на Северном полюсе – США, Skate (SSN-578, коммандер James F. Calvert);  первая тактическая группа подводных лодок на Северном полюсе – США, Skate (SSN-578, коммандер Joseph L. Skoog) и Seadragon (SSN-584, коммандер Charles D. Summitt);

первые проходы проливов Северо-Западного прохода (Парри и Нареса) из Атлантики в Северный Ледовитый океан и обратно – США, Seadragon (SSN-584, коммандер George P. Steele), Skate (SSN-578, коммандер Joseph L. Skoog);

первый проход зимой Берингова пролива – США, Sargo (SSN-583, лейтенант-коммандер John H. Nicholson);

первый проход подо льдом вдоль Северного морского пути с Запада (Северный флот) на Восток (Тихоокеанский флот) – СССР, К-115, капитан 2 ранга Дубяга Иван Романович;

первая ракетная стрельба подводной лодки баллистическими ракетами из полыньи во льдах – СССР, К-457, капитан 1 ранга Попов Борис Александрович;

первая ракетная стрельба подводной лодки баллистическими ракетами из высоких широт после всплытия в надводное положение путём проламывания корпусом льда – СССР, К-447, капитан 1 ранга Куверский Леонид Романович;

самое длительное плавание подо льдом одной подводной лодки – СССР, ТК-12, 151 сутки;

самое длительное плавание подо льдом одного экипажа – СССР, ТК-12, капитан 1 ранга Репин Юрий Михайлович (94 суток);

максимальное количество походов под лёд одной подводной лодки – СССР, РПК СН пр. 667БДР К-496 (13 походов под лёд в период 1980–1991 гг.);

максимальное количество походов под лёд экипажа под командованием одного и того же командира – СССР, экипажи под командованием капитана 1 ранга Омельченко Петра Степановича (6 походов, 236 суток подо льдом);

21 поход под лёд в качестве «ледового лоцмана» на атомных подводных лодках – США, Alan Hayashida.

Мы уверены, есть и другие рекорды, например, количество походов одного подводника под лёд (в разных должностях), однако в данной работе не ставилась задача их показать.

В то же время необходимо признать, что советский опыт имеет перерывы поступательного развития. Были периоды отставания, опережения, безусловного доминирования, сменявшиеся вновь периодом отставания. В отличие от этого, американский опыт – это поступательное, последовательное наращивание полученных знаний и умений применения подводных лодок разных классов в Северном Ледовитом океане. Нам представляется, что в США существует система передачи опыта плаваний подо льдом от одного опытного экипажа к другому, и даже если нет опытного экипажа, от опытных инструкторов учебного центра членам экипажа подводной лодки.

Холодная война уже давно завершилась, но борьба за Арктику продолжается. Появились дополнительные факторы, которые повышают значение этого возможного театра военных действий в будущем. Ими становятся: начало добычи нефти и газа на шельфе в Карском и в Баренцевом морях; открытие круглогодичного международного транспортного коридора по Северному морскому пути; соперничество между странами за расширение границ континентального шельфа вплоть до Северного полюса; существенное сокращение в составе ВМФ количества подводных лодок, которые значительно проще, чем прежде, уничтожить имеющимся составом многоцелевых подводных лодок вероятного противника. В новой России реальная оценка роли Арктики, очевидно, сделана в 2003 году. С тех пор страна предпринимает политические, экономические и военные меры, чтобы вновь «вернуться в регион». Однако военных возможностей для этого до недавнего времени было недостаточно. И только в последние годы эти возможности наращиваются.

Представляется, что Россия не может себе позволить, однажды придя в Арктику, уйти из неё. Не позволяют геополитические внешние и внутренние обстоятельства. Более того, в заключение проделанной работы нам представляется уместным высказать твёрдое убеждение автора: русские вместе с коренными народами давно и надёжно освоили и продолжают осваивать северные территории Восточного полушария планеты. В их истории было несколько неудачных периодов экспансии на геополитический Запад и геополитический Юг. Россиян вновь и вновь возвращают в необжитые северные территории («загоняют русского медведя в берлогу»). Вот и теперь, в результате Холодной войны, геополитическое пространство русских сжато, а вектор сжатия направлен с юго-запада к берегам Северного Ледовитого океана. И уже высказывается мысль, что современная Россия должна провозгласить цивилизационную идею (имеется в виду идея мирового масштаба): освоить эти территории, на которых другие народы в силу своих физиологических особенностей и исторических традиций не могут нормально существовать. И что же нам делать? Возможно, надо делать именно то, что требуют обстоятельства, – научиться «процветать Сибирью и Арктикой».

Вот к каким геополитическим заключениям привела нас работа над книгой о походах подводников подо льды Северного Ледовитого океана во второй половине XX века.

Однако и тут, как следует из последних высказываний ряда западных «коллег», с нами многие не согласны. Так, в конце 2018-начале 2019 годов по этому вопросу публично высказались: председатель Комитета начальников штабов Вооруженных сил США генерал Джозеф Данфорд (ноябрь 2018 г.), командующий военно-морскими силами Соединенных Штатов в Европе и Африке адмирал Джеймс Фогго (февраль 2019 г.); командующий Северным командованием ВС США и Командованием воздушно-космической обороны Северной Америки генерал Терренс О’Шонесси (конец февраля 2019 г.), министр обороны Великобритании Гэвин Уильямсон (февраль 2019 г.); командующий американскими силами в Европе и главнокомандующий Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе, генерал Кёртис Скаппаротти (начало марта 2019 г.). Суть их высказываний сводится к тому, что все они видят значительную активность Китая и России в Арктике и то, что русские считают Арктику своей территорией и прилегающей акваторией. На самом деле, по их мнению, это международная территория, и поэтому их страны заинтересованы в том, чтобы она оставалась свободной и открытой. В частности, Соединенные Штаты выступают за свободное пользование Арктикой и Северным морским путем и не позволят России и Китаю господствовать в регионе. Для сдерживания России в Арктике США и Великобритания обновили военные планы развертывания сил в этом регионе. Таким образом – нигде и ничего не достаётся без борьбы.

Печатные и электронные источники

1. Александров Ю. И., Гусев А. Н. Боевые корабли мира на рубеже XX–XXI века. Справочник. Часть I. Подводные лодки. – СПб., 2000, 496 с.

2. Андреев В.А., Комаров М.П., Матвеев В.В. Системная хроника Холодной войны. Стратегия будущего. – СПб., 2013, 490 с.

3. Атлас Арктики – М., 1985

4. Атлас океанов. Северный Ледовитый океан / Отв. ред. С.Г.Горшков— М.: МО СССР, 1980.

5. Ашик И.М., Балясников С.Б., Соколов В.Т. Крупнейшее событие в исследованиях высокоширотной Арктики – экспедиция «Арктика-2007»: Освоение океана и шельфа 2007. № 4(22).

6. Болосов А. Н. Полярная авиация России. 1946–2014 гг. Книга вторая. М., 2014.

Гаккель Я. Я. Соображения о выборе трасс для плавания на подводных лодках через Арктический бассейн к северным берегам Канадского арктического архипелага и Аляски. Л., 1958.

7. Берзин А. А. Мое освоение Арктики // Военно-технический альманах «Тайфун», 2002 (41). № 1.

8. Вокруг света под водой / Сокр. пер. с англ. очерков о походах американских атомных подводных лодок. – М.: Воениздат, 1965, 516 с.

9. Гагин В.В. Советские дизель-электрические подводные лодки послевоенной постройки. – Воронеж: Полиграф, 1996, 256 с.

10. Гаккель Я.Я., Горлатов С.Е. Подводная лодка подо льдом (25 лет со времени первого подводного плавания) // Природа. 1965, № 2. С. 104–108.

11. Голосов Р. А. Освоение Арктики и подводный флот России//Арктика в прошлом, настоящем и будущем России. Материалы III международной научно-практической конференции «Роль российского флота в защите Отечества». – Тверь, 8–9 июля, 2008.

12. Использование подводных лодок ВМС США и ВМС Великобритании подо льдом. Аналитический отчёт. Центральное конструкторское бюро морской техники «Рубин». Выпуск 6, сентябрь 2006, 242 с.

13. Комаров М. П. Подводники уходят под лед. СПб.: Морское наследие, 2014, 406 с.

14. Костев Г. Г. Военно-Морской Флот страны (1945–1995). Взлеты и падения. – СПб., 1999.

15. Кузин В. П., Никольский В. И. Военно-Морской флот СССР 1945–1991. – СПб., 1996, 653 с.

16. Лебедько В.Г. Верность долгу. – СПб.: НОУ ИДО «Развитие», 2005. – 432 с.

17. Лисин С.А. Хронология аварий и катастроф отечественных подводных лодок. – СПб.: Галея Принт, 2011, 456 с.

18. Михайловский А. П. Вертикальное всплытие. – СПб.: Наука, 1995.

19. Михайловский А. П. Рабочая глубина. – СПб.: Наука, 1996.

20. Михайловский А. П. Цена успеха. – СПб.: Наука, 2006.

21. Мешков О. К. Верноподданный. – СПб., 2006.

22. Монтелли В. А. Первый поход отечественной атомной подводной лодки к Северному полюсу // Военно-исторический журнал. 2005. № 7 (543). С. 30–31.

23. Овчинников В. Настоящий экипаж. Славная история К-517 //Родина. № 3. 2011.

24. Осипенко Л., Жильцов Л., Мормуль Н. Атомная подводная эпопея. Подвиги, неудачи, катастрофы. – Изд. Боргес, 1994. 296 с.

25. Пискун С. А. Развитие боевой службы как формы применения сил ВМФ в мирное время. Рукопись. – СПб., 2011, 89 с.

26. Половинкин В. Н., Фомичев А. Б. Русский Север. – СПб.: АИР, 2012, 343 с.

27. Половинкин В. Н., Фомичев А. Б. Мировой океан и обеспечение национальной безопасности России в XXI веке. – СПб.: АИР, 2012, 349 с.

28. Попов Б. А. 300 000 миль под водой. Записки командира ракетного подводного крейсера стратегического назначения. Книга 2. Часть 2. – СПб., 2008, 352 с.

29. Реданский В. Г. Во льдах и подо льдами. Тайные операции подводных флотов. – М.: Вече, 2004, 480 с.

30. Северный флот России /Под общей ред. адмирала О. А. Ерофеева. – Мурманск, 1996.

31. Старков В.Ф. Очерки истории освоения Арктики. Том II. Россия и Северо-Восточный проход. – М.: Научный мир, 1998.

32. Теребов О.В. Арктическая политика США: истоки, задачи и перспективы // США-Канада. 2011. № 9(501). С.19–35.

33. Турко С. В. Применение подводных лодок в Арктике // Арктика в прошлом, настоящем и будущем России. Материалы III международной научно-практической конференции «Роль российского флота в защите Отечества». – Тверь, 8–9 июля, 2008.

34. Храмцов В. М. «К-181» на Северном полюсе // Подводный флот. № 9. С. 87–89.

35. Чернов Е. Д. Подводные лодки – моя судьба: О времени и наших судьбах. Сборник воспоминаний в 12-ти книгах. Книга 7.

36. 110 лет служения флоту Отечества. Очерк по истории кафедры «Оперативное искусство ВМФ». – СПб., 2006.

37. Anderson William R, CMDR. USA, with Blair, Clay. Nautilus 90 North, fr. Hodder and Stoughton, London, 1959.

38. Alfred S. McLaren. Unknown Waters. A Firsthand Account of the Historic Under-Ice Survey of the Siberian Continental Shelf by USS Queenfish (SSN- 651). The University of Alabama Press Tuscaloosa, 2008.

39. George P. Steel Seadragon. North-West under the ICE New York, 1962.

40. Акатьев С. Записки штурманского инженера. (К 30-ти летию подъёма флага ВМФ СССР на К-433) [Электронный ресурс]. Сайт squid667bdr.:

https://sites.google.com/site/squid667bdr/kaut-kompania/proza/-zapiski- sturmanskogo-inzenera-k-30-ti-letiu-podeema-flaga-vmf-sssr-na-k-433

41. Альбом Кораблева «Подводники» [Электронный ресурс]:

http://my.mail.ru/mail/korabl324/photo?album_id=32#page=/mail/ korabl324/photo?album_id=32

42. Арктическая подводная лаборатория. Историческая хронология [Электронный ресурс]: http://www.csp.navy.mil/asl/Timeline.htm

43. Барановский В. Я., Щербина Н. Я. На одновальной подводной лодке подо льдами Северного Ледовитого океана [Электронный ресурс]: http:// www.antiatom.ru/2008_7-20.php

44. Батаев В. М. История одной фотографии [Электронный ресурс]. Сайт журнала «Военное обозрение»: http://topwar.ru/27911-istoriya-odnoy- fotografii.html

45. Богомазов К.Я., Хлыпало Ю.Г. Освоение и боевое использование навигационных комплексов на подводных лодках Северного флота в губах Оленья и Сайда [Электронный ресурс]. Сайт «История штурманской служ- бы»: http://shturman-tof.ru/History/History_7/History_7_2.htm

46. Борисов В.С., Лебедько В.Г. Подводный фронт «холодной войны». – М.: АСТ; СПб.: Terra fantastica, 2002.

47. В экспедиции «Арктика-2012» участвовала подводная лодка «Лошарик» [Электронный ресурс]. Сайт «Корабли всех времён и народов»: http:// www.korabli.eu

48. Володин Д.А. Военная политика США в Арктике [Электронный ресурс]. Сайт электронного журнала «Россия и Америка в XXI веке»: http:// www.rusus.ru/?act=read&id=303

49. Ермолин Д. Катастрофа Ту-95РЦ 392 ОДРАП экипажа полковника И. Ф. Гладкова [Электронный ресурс]. Сайт «Авиабаза Кипелово»: http://www. vologda18.ru/index.php?option=com_content&view= article&id=63:2010-03- 28-11-14-03&catid=42:2010-03-18-06–19–37&Itemid=68

50. Ефименко Я.В., Скулин А.В. Военно-морской флот. Наука и техника. 4/2010 [Электронный ресурс]. Сайт «Современная армия»: http://www. modernarmy.ru

51. Зайцев Ю. Первый высокоширотный поход ракетоносца к Северному полюсу. «Ходили мы походами в далекие края…» // Челябинский рабочий. 21.09.2002 [Электронный ресурс]: http://www.sgan2009.ru/komplexs/interec/ interec.html

52. Захаров А.Г. Поход АПЛ «Б-414» на Северный полюс в 1994 году [Электронный ресурс]: http://www.chermoz.ru/Albums/Photos/7764.

53. K-2000: История флота: Северный флот: 3-я флотилия АПЛ [Электронный ресурс]. Сайт «Губа Сайда, вехи истории»: http://subclub.narod.ru/ history/sf/fl-3_veh.html

54. История АПЛ «Филадельфия» [Электронный ресурс]. Википедия: http://translate?srv=yasearch&url=http%3A%2F%2Fen.wikipedia. org%2Fwiki%2FUSS_Philadelphia_%28SSN-690%29&lang=en-ru&ui=ru

55. Картина «HMS ‘Sovereign’ в Арктике» (G. A. Harrison) [Электронный ресурс]: http://ichef.bbci.co.uk/arts/yourpaintings/images/paintings/rnsm/ large/hmp_rnsm_b32_03_79_large.jpg

56. Лукин В.В. "Холодная война" на дрейфующих льдах [Текст] / В. В. Лукин // Звезда: ежемесячный литературно-художественный и общественно-политический независимый журнал. – 2018. – № 7. – С. 194–230.

57. Лебедько, В. Г. Подлёдные плавания подводных судов: http:// icebreaking.narod.ru/history.html

58. Михайлов А., Волошин В. Военный атомный батискаф «Лошарик» испытали в Арктике [Электронный ресурс]. Сайт газеты «Известия»: http:// izvestia.ru/news/538268#ixzz2kJh4Qb6pгазета «Известия» 29 октября 2012, 00:01

59. Осинцев В. В. Юбилейный буклет 10-й дивизии [Электронный ресурс]: http://www.submarines.narod.ru/Garnizons/Garn_07/ribachyi_txt_002_10_ dpl_01.html

60. Персональный сайт Михаила Никольского [Электронный ресурс]: http://moremhod.info/index.php?option=com_content&view=article&id=20 1%3Aflot&catid=44%3Asea&Itemid=57

61. РИА «Новости» [Электронный ресурс]: http://ria.ru/analytics/ 20090715/177501382.html#ixzz2gZY1dV9N.

62. Ромащенко О.Г., Гусев Е.А. Особенности геоморфологии и палеогеографии южной части Чукотского моря // Материалы XXX пленума Геоморфологической комиссии РАН. – СПб., 2008. С. 326–328.

63. Россия и Америка в XXI веке [Электронный ресурс]. Электронный журнал: http://www.rusus.ru

64. СКБ-385, КБ машиностроения, ГРЦ "КБ им. Академика В. П. Макеева" / Составители Канин Р. Н., Тихонов Н. Н.; под общ. ред. В. Г. Дегтяря. М.: Государственный ракетный центр "КБ им. академика В. П. Макеева"; ООО "Военный Парад", 2007. 408 с.

65. Сайт «Американский флот», [Электронный ресурс]: http://www.navy. mil/submit/display.asp?story_id=43706

66. Сайт Выпускники Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939–1992), [Электронный ресурс]: https://forum.vgd.ru/?t=55474

67. Сайт Владимира Пелевина, [Электронный ресурс]: http://vladimir- pelevin.blogspot.ru/2011/03/uss-connecticut-ssn-22-icex-2011-arctic.html ICEX 2003

68. Сайт CombatIndex, [Электронный ресурс]: http://www.combatindex. com/hardware/detail/sea/ssn710_data.html

69. Сайт «Защитники Отечества. Ленинградское объединение ветеранов». Юбилей Соболевского Сергея Евгеньевича, [Электронный ресурс]: http:// za-otechestvo.ru/yubilej-sobolevskogo-sergeya-evgenevicha

70. Сайт IDEO.COLUMBIA, [Электронный ресурс]: http://www.ldeo. columbia.edu/~dale/scicex99/ 250 фото.

71. Сайт IMS, [Электронный ресурс]: http://www.ims.uaf.edu/ scicex/&usg=ALkJrhi2_Z4bzKQsm3oElvKM8SYc6nnWDQ

72. Сайт истории USS Sargo, [Электронный ресурс]: http://www.ssn583. com/&prev=/search%3Fq%3DSSN%2B583%26hl%3Dru%26newwindow% 3D1%26client%3Dsafari%26sa%3DN%26biw%3D1024%26bih%3D672&s a=X&ei=-z5VUYb3GIWg4gTEwYGgDA&ved=0CGAQ7gEwAw.

73. Сайт ICEX 88 4 марта–14 июня 1988, [Электронный ресурс]: http:// www.mackinweb.net/submarines/lapon/Icex2/&prev=/search%3Fq%3DIcex %2B88%26newwindow%3D1%26client%3Dsafari%26hl%3Dru.

74. Сайт USS Hawkbill SSN-666, [Электронный ресурс]: http://www. usshawkbill.com/index.htm

75. Сайт К-496, [Электронный ресурс]: http://k-496.narod.ru/photoalbum_ Zikunov.html

76. Сайт лаборатории ВМС США ASL, Сан-Диего, [Электронный ресурс]: http://www.csp.navy.mil/asl/Timeline.html

77. Сайт Maritime Quest, [Электронный ресурс]: www.maritimequest.com/ warship_directory/great_britain/submarines/pages/turbulent_s87_page_1. htm&prev=/search%3Fq%3DHMS%2BTURBULENT%2B(S%2B87)%26 newwindow%3D1%26client%3Dsafari%26hl%3Dru

78. Сайт марок, посвящённых посещению американскими пла Северного полюса Ron’s Submarine Covers, [Электронный ресурс]: http://RonSubCovers/ Noordpool/Noordpool%2520Index.htm&prev=/search%3Fq%3DSSN%2B57 8%26start%3D40%26hl%3Dru%26newwindow%3D1%26client%3Dsafari% 26sa%3DN%26biw%3D1024%26bih%3D672&sa=X&ei=YRhVUbTXKqb6 4QSnk4CYCA&ved=0CD0Q7gEwAjgo

79. Сайт «МОЙ МИР» на Mail.ru. Из альбома Михаила Туренко, [Электронный ресурс]: http://my.mail.ru/community/apl-245/photo?album_id=_ groupsphoto#photo=/community/apl-245/296/303

80. Сайт «Морская биржа», [Электронный ресурс]: http://forums.airbase. ru/2008/05/t61820,14–burzhujskie-podvodnye-lodki-2.html

81. Сайт Национального центра снега и льда. Сроки и участники SCICEX, [Электронный ресурс]: http://nsidc.org/scicex/cruise_dates.html

82. Сайт NSF (Национального научного фонда США), [Электронный ресурс]: http://nsidc.org/scicex/cruise_dates.html&prev=/search%3Fq%3D Scicex%2B93%26newwindow%3D1%26client%3Dsafari%26hl%3Dru

83. Сайт NavSource Online, [Электронный ресурс]: Submarine Photo Archive: http://www.navsource.org/archives

84. Сайт Naval History&Heritage, [Электронный ресурс]: http: //www. history.navy.mil/danfs/s19-iii.htm

85. Сайт NAVY LIVT, [Электронный ресурс]: http://navylive.dodlive. mil/2013/02/26/ ICEX 2011 Фото SSN 778

86. Сайт NAVY MIL, [Электронный ресурс]: http://www.navy.mil/navydata/ cno/n87/usw/issue_10/arctic.html

87. Сайт NDERSEAWARFARE (Icex 2011), [Электронный ресурс]: http:// www.public.navy.mil/subfor/underseawarfaremagazine/issues/archives/ issue_45/icex.html

88. Сайт NEWSRU.com, [Электронный ресурс]: http://www.newsru.com/ world/19feb2008/its_me.html

89. Сайт Totally Cool Pix.com, [Электронный ресурс]: http://totallycoolpix. com/2011/04/an-arctic-adventure/

90. Сайт USS Queenfish (SSN651), [Электронный ресурс]: http://www. queenfish.org/noframes/rudy_88.html&usg=ALkJrhju00BHwIFwzsxbyxDzF FPTxVHHbw

91. Сайт USS Queenfish (SSN651), SUBICEX88, [Электронный ресурс]: http://www.queenfish.org/noframes/rudy/bluenose/bluenose-16.jpg

92. Сайт USS SSN 663, [Электронный ресурс]: http://ushammerhead-ivil.

tripod.com/id12.html Автор фото Мike Creider

93. Сайт ОАО «Севморгео», [Электронный ресурс]: http://www.sevmorgeo.

com/index.php?id=15

94. Сайт PENTAGONUS, [Электронный ресурс]: http://pentagonus.ru/

publ/poljarnaja_ehkspedicija_amerikanskoj_podvodnoj_lodki/49-1-0-1487

95. Сайт SICEX, [Электронный ресурс]: http://nsidc.org/scicex/

96. Сайт Read more, [Электронный ресурс]: http://www.mesothelioma. com/asbestos-exposure/jobsites/ships/submarines/uss-puffer-ssn-652. htm#ixzz2YOq3pI52

97. Сайт «Российской газеты», [Электронный ресурс]: http://www. rg.ru/2013/08/04/ledokol-site.html

98. Сайт «Русский подплав», [Электронный ресурс]: http://www. submarines.narod.ru

99. Сайт «Современная армия, Военно-морской флот», [Электронный ресурс]: http://www.modernarmy.ru 17.09.2010

100. Cайт «Флот великой державы», [Электронный ресурс]: http://www. birta.ru/history/submarines/671/k513.html

101. Сайт www.FLOT.com, [Электронный ресурс]: http://flot.com/history/

102. Сайт Flot.ru, [Электронный ресурс]: http://flot.com

103. Сайт «Штурм глубины», [Электронный ресурс]: http://www. deepstorm.ru

104. Сайт FUN-SPASE.RU, [Электронный ресурс]: http://fun-space.ru/

voennaya-texnika/10431-sekrety-llosharikar

105. Сайт «Содружество ветеранов-подводников

Гаджиево», [Электронный ресурс]: http://www.svpg.ru/in_face/index.php?SECTION_ID=47

106. Тесляров Б. В. От Карповки до Норвежского моря. Сайт МЕМО-

КЛУБ.RU, [Электронный ресурс]: http://memoclub.ru

107. Фото «Авианосец «Америка» у норвежских берегов во время уче- ний. 1985 год», [Электронный ресурс]: http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/2/28/ USS_America_%28CV-66%29_Norway_Ocean_Safari_85.jpg

108. Черкашин Н. Возмутители глубин. Секретные операции советских подводных лодок в годы холодной войны, [Электронный ресурс]: http://profismart.ru/web/ bookreader-132030-33.php

109. Щербаков В. Пять суток контакта (К-524). Военно-промышленный курьер, выпуск № 20 (87) за 8 июня 2005 года, [Электронный ресурс]: http://vpk-news.ru/ articles/1405

110. 25-ая дивизия ракетных подводных лодок стратегического назначения 1973–2008, [Электронный ресурс]: http://www.sgan2009.ru/25_divisiy/sbornik_25_DPL/ sbornik_25_DPL.html

111. Экспедиция «Арктика-2012». Итоги и перспективы. Сайт ARCTIC- BLOG, [Электронный ресурс]: http://arctic-blog.livejournal.com/42930.html

112. John MacFarlane A List of the Underwater Transits of the Canadian Northwest Passage 1958 to 2009. Сайт Nauticapedia, [Электронный ресурс]: http://www.nauticapedia. ca/Articles/NWP_Transits_Underwater.php

Приложение

Графики динамики количества походов

Продолжительность плавания и количество походов подо льдом экипажей советских атомных подводных лодок (по фамилии командира экипажа)

До 10 суток

капитан 1 ранга Осипенко Леонид Гаврилович ~сутки, 260 миль, 1 поход

капитан 2 ранга Березовский Вадим Леонидович – менее 2 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Зверев Василий Иванович – менее 2 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Ю. Ф. Степанов – ок.3 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Щербаков Вячеслав Николаевич – 2 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Стемковский Юрий Андреевич – 2 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Комиссаров Валерий Викторович – 3 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Рыков Валентин Павлович ~4 (?) суток, 1 поход

капитан 2 ранга Середа Сергей Александрович – 4 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Хандобин Владимир Алексеевич – 4 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Сысоев Юрий Александрович – 4,5 суток, 1 поход

командир – капитан 2 ранга Барановский Валентин Яковлевич —? суток, 1 поход

капитан 2 ранга Мазин Николай Иванович – 5 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Дубяга Иван Романович – 5 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Лебедько Владимир Георгиевич – 5 суток, 1 поход

капитан 1 ранга В. В. Федоров – 5 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Сергадеев Лев Вячеславович – 5 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Перегудов Юрий Владимирович – 5,3 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Заморев Вячеслав Иванович – 5,7 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Михайловский Аркадий Петрович – 5,7 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Ефремов Анатолий Алексеевич – 6 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Никитин Геннадий Анатольевич – 6 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Крамаренко Владимир Григорьевич – 6 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Пелехов Геннадий Константинович – 6 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Курдин Игорь Кириллович – 7 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Абрамов Игорь Викторович – 7 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Жильцов Лев Михайлович более – 8 (?) суток, 2 похода

капитан 1 ранга Соболевский Сергей Евгеньевич – 8 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Митюшкин Леонид Васильевич – 8 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Наумов Владлен Васильевич – 8 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Опарин Александр Иванович – 8 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Илюшкин Анатолий Павлович – 8 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Смотров Анатолий Михайлович – 8 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Гринь Евгений Федорович – 8 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Чернавин Владимир Николаевич – >8 суток, 2 похода

капитан 1 ранга Карамышев Александр Михайлович – 9 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Лобастов Николай Иванович – 9 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Крутофалов Евгений Афанасьевич – 9 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Голубев Дмитрий Николаевич – 9,3 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Афанасьев Анатолий Степанович – 10 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Козинский Александр Васильевич – 10 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Гурьев Эдуард Владимирович – 10 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Ерастов Василий Филимонович – 10 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Куверский Леонид Романович -10 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Агеев Николай Михайлович – 10 суток, 1 поход

капитан 3 ранга Гридюшко Геннадий Станиславович, экипаж – 10 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Малых Вячеслав Александрович – 10 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Кузьмин Александр Викторович – 10 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Ефанов Аркадий Петрович -10 суток, 1 поход

От 11 до 30 суток

капитан 1 ранга Новиков Дмитрий Николаевич – 11 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Марьяшин Николай Яковлевич – 11 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Близнюк Александр Сергеевич – 11 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Гришков Игорь Евгеньевич – 11 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Симоненко Сергей Викторович – 11 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Гордов Борис Григорьевич – 12 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Кудрявцев Валерий Борисович -12 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Козлов Валентин Тихонович – 12 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Терехин Вадим Александрович-12 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Щербак Владислав Павлович – 12 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Безвербный Петр Николаевич -12 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Русаков Геннадий Иванович – 12 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Косицын Василий Ильич – 12 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Домнин Владимир Иванович – 12 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Карьялайнен Сергей Матвеевич – 12 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Русаков Сергей Иванович – 13 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Телегин Евгений Николаевич – 13 суток, 1 поход

капитан 2 ранга И. А. Фомин, 335-й экипаж-13 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Гатчинский Евгений Витольдович – 13суток, 1 поход

капитан 2 ранга Аникин Виктор Тимофеевич – 14 (?) суток, 1 поход

капитан 2 ранга Гаврилов Валерий Владимирович – 14 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Лопато Владимир Владимирович -14 суток (больше?), 3 похода

капитан 1 ранга Марчук Григорий Гаврилович – 16 суток, 2 похода

капитан 2 ранга Гриценко Анатолий Иванович – 17 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Николаевский Валерий Павлович – 17 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Лушин Владимир Петрович – 17 (?) суток, 1 поход

капитан 1 ранга Карнаухов Геннадий Ильич – 17 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Ришард Виктор Николаевич – 18 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Назаров Владимир Николаевич – 18 суток, 2 похода

капитан 2 ранга Гусев Алексей Алексеевич— 19 (?) суток, 2 похода

капитан 2 ранга Сухачев Юрий Александрович – 20 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Онуфриенко Анатолий Анатольевич – 20 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Мажуго Михаил Александрович – 20 (?) суток, 2 похода

капитан 1 ранга Петренко Сергей Яковлевич – 20 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Шевченко Анатолий Иванович – 22 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Зикунов Михаил Николаевич – 22 суток, 2 похода

капитан 2 ранга Авдейчик Юрий Петрович-23суток (больше?), 3 похода

капитан 1 ранга Ванышев Валериан Георгиевич – 24 суток, 2 похода

капитан 1 ранга Иванов Валерий Владимирович – 24 суток, 1 поход

капитан 3 ранга Петренко Игорь Яковлевич – 24 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Хренов Евгений Викторович – 24 суток, 2 похода

капитан 2 ранга Анисимов Святослав Евгеньевич – 25 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Плюснин Борис Федорович – 26 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Лащенко Александр Михайлович – 26 суток, 2 похода

капитан 2 ранга Жучилин Аркадий Прокопьевич – 27 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Коржев Алексей Николаевич – 28 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Филин Борис Николаевич 28 суток, 2 похода

капитан 1 ранга Бибик Николай Михайлович – 29 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Роговой Владимир Иванович – 30 суток (24?), 1 поход

капитан 1 ранга Панкрашкин Николай Павлович – 30 суток, 2 похода

капитан 1 ранга Трегубов Олег Александрович – 30 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Вовянко Владимир Алексеевич – 30 суток, 2 похода

От 31 до 50 суток

капитан 1 ранга Швечков Геннадий Алексеевич – 31сутки, 1 поход

капитан 2 ранга Щеголев Вячеслав Михайлович – 32 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Павленко Сергей Владимирович – 32 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Анохин Василий Васильевич – 33 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Лебедев Владимир Михайлович – 33 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Ефименко Сергей Владимирович – 34 суток, 2 похода

капитан 1 ранга Лашин Александр Григорьевич – 36 суток, 2 похода

капитан 1 ранга Чурилов Юрий Анатольевич – 37 суток, 2 похода

капитан 1 ранга Калитов Александр Михайлович – 37 суток, 2 похода

капитан 1 ранга Колбунов Михаил Иванович – 38 суток, 2 похода

капитан 2 ранга Павлов Виктор Петрович – 38 суток, 2 похода

капитан 1 ранга Бакуменко Александр Дмитриевич – 38 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Голованов Владимир Васильевич – 39 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Чеботаревский Равкат Загидуллович -43 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Катухин Леонид Федорович – 43 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Нечипуренко Александр Григорьевич – 44 суток (24?), 2 похода

капитан 1 ранга Соловьев Виктор Егорович – 44 суток, 2 похода

капитан 1 ранга Сугаков Анатолий Иванович – 44 суток, 2 похода

капитан 1 ранга Самохвалов Александр Иванович – 45 суток (25?), 2 похода

капитан 2 ранга Масалов Владимир Александрович-48 суток, 1 поход

От 51 до 70 суток

капитан 2 ранга Водорез Григорий Васильевич – 51 сутки, 1 поход

капитан 1 ранга Яковлев Александр Афанасьевич – 51 сутки, 2 похода

капитан 1 ранга Ржанов Олег Васильевич – 53 суток, 2 похода

капитан 1 ранга Поникаровский Виктор Валентинович – 53 суток, 2 похода

капитан 1 ранга Тулынин Александр Дмитриевич – 55 суток (24?), 2 похода

капитан 2 ранга Горбов Григорий Григорьевич – 55 суток, 1 поход

капитан 2 ранга Алешин Олег Викторович – 55 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Чураковский Александр Сергеевич – 59 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Бритшев Валерий Никифорович – 64 суток, 1 поход

капитан 1 ранга Федорук Геннадий Николаевич – 65 суток, 3 похода

капитан 1 ранга Козлов Николай Матвеевич 68 суток (24?), 3 похода

капитан 2 ранга Ушаков Виктор Васильевич – 70 суток, 4 похода

капитан 1 ранга Патрушев Виктор Васильевич – 70 суток, 3 похода

От 71 до 90 суток

капитан 2 ранга Хахалин Александр Петрович – 71 сутки, 2 похода

капитан 2 ранга Ширяев Владимир Сергеевич – 75 суток, 2 похода

капитан 2 ранга Берзин Александр Александрович – 76 суток, 2 похода

капитан 1 ранга Голенков Юрий Александрович – 78 суток, 2 похода

капитан 1 ранга Колотюк Юрий Петрович – 78 суток, 2 похода

капитан 1 ранга Григорьев Валерий Константинович – 79 суток, 2 похода

капитан 1 ранга Батаев Вячеслав Михайлович – более 80 суток (24?), 3 похода

капитан 1 ранга Лесничук Владислав Маркович – 81 (24?) сутки, 3 похода

капитан 2 ранга Коваленко Анатолий Федорович- 82 суток (24?), 3 похода

капитан 1 ранга Окишев Юрий Семенович – 84 суток, 2 похода

капитан 1 ранга Гладышев Юрий Петрович – 83 суток, 2 похода

капитан 1 ранга Селезнев Александр Михайлович – 83 суток, 2 похода

капитан 1 ранга Кончин Валерий Михайлович – 84 суток, 2 похода

капитан 1 ранга Тисецкий Анатолий Сергеевич – 86 суток, 2 похода

капитан 1 ранга Захаров Лев Васильевич – 88 суток, 3 похода

От 91 до 200 суток

капитан 1 ранга Журавлев Виктор Алексеевич – 95 суток, 2 похода

капитан 1 ранга Секирин Александр Сергеевич – 96 суток, 3 похода

капитан 1 ранга Сергеев Николай Викторович – 99 суток, 3 похода

капитан 1 ранга Корбут Николай Владимирович – 99 суток, 2 похода

капитан 1 ранга Ольховиков Александр Васильевич – 103 суток, 3 похода

капитан 1 ранга Ефимов Валентин Николаевич – 103 суток, 4 похода

капитан 1 ранга Попов Борис Александрович – 105 суток (24?), 3(5?) похода

капитан 1 ранга Фурсов Владимир Матвеевич – 105 суток, 3 похода

капитан 1 ранга Ковалев Иван Ефимович – 109 суток, 3 похода

капитан 1 ранга Паршев Георгий Александрович – 121 сутки, 4 похода

капитан 1 ранга Протопопов Валентин Владимирович – 156 суток, 6 походов

капитан 1 ранга Репин Юрий Михайлович – 163 суток, 3 похода

Более 200 суток

капитан 1 ранга Леонтьев Михаил Александрович – 205 суток, 4 похода

капитан 1 ранга Савельев Анатолий Борисович – 218 суток, 5 походов

капитан 1 ранга Омельченко Петр Степанович – 236 суток (29?), 6 походов

Количество суток не установлено

капитан 3 ранга Пушкин Александр Сергеевич – ? суток, 2 похода

капитан 2 ранга Шпортько Александр Николаевич —? суток, 2 похода

капитан 2 ранга Каширский Владимир Алексеевич —? суток, 1 поход

капитан 1 ранга Шувалов Владимир Николаевич —? суток, 1 поход

капитан 1 ранга Тушин Николай Алексеевич —? суток, 1 поход

капитан 1 ранга Исак Валерий Владимирович —? суток, 1 поход

капитан 2 ранга Гайдук Владимир Дмитриевич —? суток, 1 поход

Командир экипажа не установлен

В конце сентября 1979 года второй поход под лед в течение года и третий в своей истории выполнил РПК СН К-441. Кто командир?

Всего 171 экипаж, численностью в среднем 120 человек. Следовательно, плавали подо льдами более 20 000 чел.

Два похода – 40 экипажей

Три похода – 16 экипажей

Четыре похода – 5 экипажей

Шесть походов – 2 экипажа

Из всех походов только четыре похода выполнены Тихоокеанским флотом, остальные – Северным флотом.

Примечание. В список не вошли руководители (старшие) походов, вторые командиры, походы под лёд во время контрольных выходов перед боевой службой. C учётом этих данных существенно изменится в сторону увеличения личный «рейтинг» А. А. Берзина, А. П. Михайловского, А. В. Ольховикова, В. В. Патрушева, А. И. Шевченко, некоторых других руководителей, а также многих командиров подводных лодок. Кроме того, не включено время плавания командиров экипажей подо льдом, когда они находились в других должностях – от командира группы до старшего помощника командира, а также подлёдные плавания на дизель-электрических ПЛ. Звания командиров экипажей приводятся по последнему походу в этом качестве.

Год каждого похода можно найти в тексте книги.

Список сокращений

ААНИИ – Арктический и антарктический научно-исследовательский институт Росгидромета

АН СССР – Академия наук СССР

АПКРРК – атомный подводный крейсер с крылатыми ракетами

АПК СН – атомный подводный крейсер стратегического назначения

АПЛ – атомная подводная лодка

АУГ – авианосная ударная группа

АУС – авианосное ударное соединение

БП – боевой пост

БС – боевая служба

БЧ-1 – штурманская боевая часть, состоит из рулевой и электронавигационной групп

БЧ-2 – ракетная боевая часть (на надводных кораблях – ракетно-артиллерийская боевая часть)

БЧ-3 – торпедная (минно-торпедная) боевая часть

БЧ-4 – боевая часть связи

БЧ-5 – электромеханическая боевая часть (ЭМЧ). Имеет в составе три дивизиона: 1-й дивизион – дивизион движения и управления главной энергетической установкой, 2-й дивизион – электрический дивизион, 3-й дивизион – дивизион живучести

ВМА – Военно-морская академия

ВМФ – Военно-морской флот

ВМС – Военно-морские силы

ГАС (ГАК) – гидроакустическая станция (комплекс)

ГК ВМФ, главком – главнокомандующий ВМФ СССР (России)

Главсевморпуть, ГУСМП – Главное управление Северного морского пути

ГРУ – Главное разведывательное управление Вооружённых сил СССР

ГРЦ – Государственный ракетный центр

дпл – дивизия подводных лодок

КБМТ – Конструкторское бюро морской техники «Рубин»

Канадка – кожаная куртка с меховой подкладкой

КГБ – Комитет государственной безопасности СССР

Комдив – командир дивизии

МО РФ – Министерство обороны Российской Федерации

НАСА – Национальная аэрокосмическая администрация США

НАТО – Организация Североатлантического альянса

НИИ МО – научно-исследовательский институт министерства обороны

НУС – нормальные условия старта ракет

ОВМС НАТО – Объединённые военно-морские силы НАТО

ОКР – опытно-конструкторская работа

ОСВ-1 – Временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегического ядерного вооружения

ПЛ – подводная лодка

ПЛАРБ – атомная подводная лодка с баллистическими ракетами

ПЛАРК – атомная подводная лодка с крылатыми ракетами

РПК СН – ракетный подводный крейсер стратегического назначения

РТС – радиотехническая служба подводной лодки

САК – Стратегическое авиационное командование ВВС США

СЗП – Северо-Западный проход в Северном Ледовитом океане

Служба М – медицинская служба подводной лодки

Служба С – служба снабжения подводной лодки

Служба Х – химическая служба подводной лодки

СОИ – Стратегическая оборонительная инициатива США

СП – Северный полюс

СМП – Северное машиностроительное предприятие

СМИ – средства массовой информации

СФ – Северный флот

ТА – торпедный аппарат

ТРПК СН – тяжёлый ракетный подводный крейсер стратегического

назначения

ТОФ – Тихоокеанский флот

ЦРУ – Центральное разведывательное управление США

ШП – шумопеленгование – режим работы ГАС

ЭОН – Экспедиция особого назначения

AREA – Arctic Research and Environmental Acoustic – Исследование Арктики и Акустической Среды – исследовательские учения ВМС США

ASL – Arctic Submarine Laboratory – Арктическая подводная лаборатория ВМС США

ICEX – Ледовое учение

NOAA – Национальное управление по океанографии и атмосферным явлениям США

NSF – Национальный научный фонд США

Office of Naval Operations – Главный штаб ВМС США

ONR – Научно-исследовательское управление ВМС США

PSYOP – План психологических операций США против СССР

SCICEX (Science Ice Expedition) – Научная ледовая экспедиция

USGS – Управление геологических изысканий США

Обложка книги является авторской работой. Для неё использованы изображения из архива автора и с сайта NavSourse Naval History: www.navsourse.org (три иностранные подводные лодки на Северном полюсе).

В тексте использованы: изображения из личного архива автора; фотографии, предоставленные автору учстниками подлёдных походов, которые указаны пофамильно в тексте книги; изображения с сайта NavSourse Naval History: www.navsourse.org и сайта Лаборатории ВМС США ASL www.csp.navy.mil/asl, находящиеся в общественном достоянии. Большинство из них были опубликованы ранее в печатном издании: Комаров М.П. Подводники уходят под лед. СПб.: Морское наследие, 2014, 406 с.

Content

Комаров Михаил Петрович Холодная война подо льдами Арктики

Введение

География и краткая история освоения Северного Ледовитого океана

Дизель-электрические подводные лодки в Арктике в первое послевоенное десятилетие

Под лёд идёт первое поколение атомных подводных лодок (1957–1968 годы)

1957 год. Первый поход атомной подводной лодки под паковые льды

1958 год. Операция Sunshine («Солнечное сияние») и советский «Ответ Андерсену»

1959 год. Первое всплытие на Северном полюсе

1960 год. АПЛ ВМС США впервые проходят через Канадский Арктический архипелаг и всплывают на Северном полюсе с проламыванием льда

1960 год. Несостоявшийся поход на Северный полюс советской АПЛ

1961 год. Советские подводники активизирует усилия в освоении подлёдных плаваний

1962 год. Первый опыт группового использования атомных подводных лодок двух флотов ВМС США в Северном Ледовитом океане и первый поход советской АПЛ к Северному полюсу

1963 год. Американские АПЛ прерывают походы подо льды, а советская К-181 впервые всплывает на Северном полюсе и ещё две АПЛ впервые подо льдом совершают стратегический манёвр с Севера на Восток

1964–1965 годы. Оперативная пауза в подлёдных плаваниях советских и американских атомных подводных лодок

1966 год. Стратегический манёвр трёх советских АПЛ «южным» и «северным» маршрутами

1967 год. США приступили к реальной подготовке плавания подо льдом новых АПЛ типа Sturgeon («Стерджен»)

1968 год. Первый подлёдный стратегический манёвр двух советских АПЛ с ядерным оружием на борту

Итоги за 1957–1968 годы

Под лёд идёт второе поколение атомных подводных лодок (1969–1979 гг.)

1969 год. ВМС США возобновляют подлёдные походы и приступают к проведению в Арктике регулярных учений серии ICEX

1970 год. Активизация подготовки АПЛ США к нарушению коммуникации по Северному морскому пути

1971 год. В борьбу включаются английские АПЛ и новые советские атомные подводные лодки второго поколения

1972 год. Первое всплытие на Северном полюсе советской АПЛ с баллистическими ракетами

1974 год. Советский Союз возобновляет стратегический манёвр АПЛ под паковыми льдами

1975 год. Походы в Арктику продолжаются с малой интенсивностью

1976 год. Первые заходы под лёд советских ракетоносцев

1977 год. Подлёдный переход с Севера на Восток АПЛ с крылатыми ракетами на борту и поход ледокола «Арктика» на Северный полюс

1978 год. Первый в истории советского ВМФ подлёдный переход с Севера на Восток тактической группы из двух АПЛ

1979 год. Переход к массированному использованию подводных лодок подо льдами

Итоги за 1969–1979 годы

Апогей и развязка в борьбе за Северный Ледовитый океан в Холодной войне (1980–1991 годы)

1980 год. Пассивность американцев и новые успехи советских подводников в Арктике

1981 год. Первые пуски баллистических ракет из высокоширотных районов Арктики

1982 год. Обострение международной обстановки и резкое усиление активности применения подводных лодок подо льдами Северного Ледовитого океана

1983 год. Советские ракетоносцы начинают боевое патрулирование подо льдами внутреннего моря

1984 год. США приступают к проведению учений новой серии AREA и увеличивают количество походов под лёд, а Северный флот существенно их уменьшает

1985 год. Первая в истории ракетная стрельба из приполюсного района и первый проход советской АПЛ через Канадский Арктический архипелаг

1986 год. Три АПЛ ВМС США одновременно всплывают на Северном полюсе. Советский Союз вновь увеличивает количество походов под лёд

1987 год. ВМС США с Королевским военно-морским флотом Великобритании приступили к совместным операциям в Арктике, а СФ продолжил освоение применения ракетного оружия из приполюсных районов

1988 год. Противостояние подо льдами нарастает

1989 год. В Арктику идут подводные лодки ВМС США класса Los Angeles. СССР вновь уменьшает количество походов под лёд

1990 год. Советский Союз продолжает уменьшать активность в Арктике

1991 год. Окончание острой фазы противостояния подо льдами

Итоги за 1980–1991 годы

Общие итоги применения атомных подводных лодок в Арктике за годы Холодной войны

ВМС США и Королевский военно-морской флот Великобритании

ВМФ СССР

Заключение

Печатные и электронные источники

Приложение

Графики динамики количества походов

Продолжительность плавания и количество походов подо льдом экипажей советских атомных подводных лодок (по фамилии командира экипажа)

Список сокращений