Системный рыбак — 1

Глава 1

— Твою мать, как же хочется есть.

Мысль о еде засела в голове, как назойливая муха. Желудок поддерживал эту идею, издавая очередной громкий урчащий протест.

Я устроился на гладком камне у воды, поджав ноги, которые выглядели так, будто их недавно пропустили через жернова. Ветер с реки доносил запах сырой травы и мокрых листьев. На другом берегу, на расстоянии в километр, мягко светились огоньки деревни.

Казалось, вытянуть руку — и вот оно, спасение. Но между мной и этими огоньками была река с быстрым течением, которое точно отнесет в другую сторону.

Я вздохнул и потер лицо ладонями. Несколько часов назад я очнулся на этом острове в теле избитого подростка. Воспоминания о том пробуждении уже успели притупиться, превратившись в смутный набор ощущений: боль, растерянность, и этот всепоглощающий голод.

Помню, как лежал лицом в траве, пытаясь понять, где я и что вообще произошло. Тело ныло — синяки, ссадины, рассеченная бровь. Кто-то явно постарался над предыдущим владельцем этого тела. Но самым неприятным был не дискомфорт от ушибов, а пустота в памяти. Никаких воспоминаний об этом месте, об этой жизни. Только обрывки чужих ощущений, ускользающие, как вода из рук.

Зато отчетливо помнил себя. Ивана. Тридцать два года. Москва. Ресторан «Система». Мою кухню. Мои ножи. Запах карамелизирующегося лука и шипение масла на раскаленной сковороде.

Две жизни в одной голове. Звучит бредово. Но сейчас не до рассуждений о том, как это работает. Голод давил сильнее любых философских вопросов. На кухне, когда соус подгорает, не сидишь и не смотришь в потолок. Берешь и решаешь проблему. Здесь та же история.

Первым делом я обследовал остров. К счастью, он оказался крохотным. Всего лишь клочок земли, примерно с футбольное поле, густо заросший ивняком и камышом. По центру небольшая возвышенность, где деревья росли реже. Довольно уютное место, если честно. Спрятаться есть где, дрова для костра найдутся. Вот только съестного не было совсем.

Птицы на ветках сидели слишком высоко. Ягод на кустах не было. Копать корни голыми руками, да еще в этом слабом подростковом теле, было так себе идеей. Оставалась река.

Простая логика: если есть вода, в ней должна быть жизнь. Рыба. Раки. Прочая речная живность. На прежней рыбалке я вытаскивал карпов весом под десять кило. Правда, там были снасти, лодка и время. Здесь же ничего этого не было.

Ну что да ладно, придется импровизировать.

Я поднялся с камня, отряхнул руки и направился к кромке воды. Тело все еще побаливало, но терпимо — синяки уже начали бледнеть, ссадины затягивались. Главное было не думать о боли. Умирать от голода на берегу реки, полной жизни, казалось особенно обидным. Особенно для шеф-повара.

Желудок свело очередной судорогой, настойчивой и требовательной. Когда я последний раз ел? Понятия не имею. Судя по ощущениям, дня три назад. Может, больше.

Вода оказалась холодной. Ледяной. Но я заставил себя зайти по колено. Дно было илистым, скользким, усеянным камнями и корягами.

Присел на корточки, вглядываясь в мутноватую воду. Солнце садилось, света оставалось мало, но заметить движение все еще было возможно.

Вот он.

У самого берега медленно пятился рак. Размер стандартный, сантиметров под двадцать пять, но выглядел весьма упитанным. Клешни были раскрыты настороженно.

Отлично. Обед.

Я замер. Рак тоже замер, но его усики нервно подергивались.

Главное сейчас не спугнуть. На кухне я разделывал омаров за считанные секунды, но сейчас все по-другому. Омары приезжали уже сваренными и в замороженном виде. Этот же был живым, настороженным и готовым защищаться.

Медленно, очень медленно я опустил руку в воду. Холод обжег кожу, но отступать некуда. Рак развернулся в мою сторону. Клешни раскрылись шире.

Уголки моих губ приподнялись.

— Извини, приятель. Но один из нас сегодня поужинает, и это буду я.

Резко сжал пальцы, схватив рака за панцирь выше клешней. Он забился в руке. Панцирь оказался твердым и скользким, будто намазанным маслом. Я начал вытаскивать его из воды. Рак извивался сильнее, чем ожидалось от такой мелочи. Левая клешня зацепилась за мой указательный палец.

И сжалась.

Больно. Очень больно.

Я зашипел сквозь зубы, но пальцы не разжал. У плиты я хватался за раскаленные сковородки. Это больнее, да. Но терпимо. Боль это просто сигнал. Можно проигнорировать. Главное не выпустить еду.

Выдернул руку из воды вместе с раком. Клешня все еще впивалась в палец. Хорошо. Значит, я его крепко держу.

Стукнул рака о камень.

Раз!

Ничего.

Второй раз, посильнее. На третий удар клешня наконец разжалась. Рак шлепнулся на берег и попытался уползти обратно к воде. Я придавил его ногой.

Все. Готово.

Пальцы дрожали. Из прокола капала кровь. Я посмотрел на рака под ногой и усмехнулся.

Ха-ха. Вот она, победа. Маленькая. Нелепая. Но моя. Я добыл еду собственными руками. Практически голыми. В ресторане меня хвалили за устрицы и лобстеров. А здесь я поймал рака лишь немногим больше ладони и чувствую себя чертовым героем. Я рассмеялся еще раз.

Поднял рака на свету. Панцирь темно-зеленый, почти черный. Усики шевелились.

Живой. Свежий. На кухне я бы назвал это идеальным ингредиентом, как внезапно перед глазами вспыхнуло синее окно.

Полупрозрачное.

Я моргнул. Текст выдавал себя сухо, почти скучно, словно экран калькулятора:

Поздравляем! Вы проявили несгибаемую волю к жизни и совершили первое действие рыбака!

Система «Легендарного Рыбака» активирована!

Получен навык: Локатор (Уровень 1)

Я замер, глядя на синее окно, повисшее в воздухе прямо передо мной. Оно было полупрозрачным, слегка мерцающим по краям, и совершенно не вписывалось в окружающую действительность из ила, камней и сумеречного неба.

Бред какой-то.

Голод, боль, стресс. Мозг, не получая достаточно глюкозы, решил устроить мне красочное шоу. Логично. На кухне я видел, как су-шеф падал в обморок после двойной смены. У него тоже были галлюцинации перед этим. Что-то про розовых слонов, кажется.

Я крепко зажмурился и снова открыл глаза. Окно никуда не делось. Оно висело все там же, терпеливо ожидая моей реакции.

Хорошо. Попробуем иначе.

Я потряс головой. Ничего. Похлопал себя по щекам. Кроме легкой боли, никакого эффекта. Окно оставалось на месте.

— Так, ладно, — пробормотал вслух. — Допустим, ты настоящее.

Я осторожно протянул руку и ткнул пальцем туда, где должна была быть граница окна. Пальцы прошли сквозь него, не встретив сопротивления. Воздух. Просто воздух. Но окно все равно висело перед глазами, как будто его туда вклеили.

Проекция прямо в мозг? Магия? Или я просто окончательно свихнулся?

В другой руке все еще был рак. Он слабо шевелил лапками, явно недовольный текущим положением дел. На пальце другой руки сворачивалась кровь. Боль от укуса никуда не делась. Все это было реальным. А окно?

Снова посмотрел на текст.

М-да… Это всё конечно выглядело, как начало очень странной игры. Неужто из-за того, что я голодный полез в ледяную воду за раком?

Поймал рака голыми руками. Да, это и в правду сделал я.

Что ж, если я не могу это прогнать, может, стоит изучить поподробнее? На кухне, когда привозят новый продукт, ты же не выбрасываешь его просто потому, что видишь впервые. Ты его нюхаешь, пробуешь, изучаешь. Вот и сейчас так же.

Я потер нос. Паника — плохой советчик. Лучше разобраться спокойно.

Мысленно попробовал первую пришедшую на ум команду: «Статус!».

Окно послушно сменилось. Теперь оно еще больше походило на игровой интерфейс, а именно экран персонажа.

Вверху было имя: Ив. Под ним уровень: Закалка Тела (Уровень 0).

Да ладно! Ещё вчера я был Иван, Шеф повар одного из лучших ресторанов Москвы, а сегодня оказался Ив.

Ив звучит почти привычно. Хм, а вот Закалка Тела Уровень 0 звучит многообещающе. С учетом того, насколько хилым было это тело, неудивительно, вопрос лишь в том, как получить новый уровень и что мне это даст.

Но это было не всё, ниже было несколько свернутых разделов. Мысленным «Тык» развернул их.

Предметные слоты:

Слот 1:??? (Заблокировано)

Слот 2:??? (Заблокировано)

Слот 3:??? (Заблокировано)

Так. Какие-то непонятные слоты с блокировкой и со знаками вопросов. Это у меня последние несколько минут выражение лица как знак вопроса, а не у Системы должно быть.

Что это вообще такое, и когда я смогу их активировать? Сколько не тыкал и мысленно не запрашивал справку, ответа получить на свои вопросы не смог. Ну и хрен с ними, дальше шёл список навыков.

Навыки:

Навык 1: Локатор (Уровень 1)

Навык 2: Пусто

Навык 3: Пусто

Навык 4: Пусто

Навык 5: Пусто

Навык 6: Пусто

Навык 7: Пусто

Семь слотов. Один занят, шесть пустых. Похоже на дерево талантов, которое мне предстояло заполнить. Если первый навык я получил за поимку рака, то остальные, скорее всего, откроются за другие действия.

Я мысленно сфокусировался на строке «Локатор». Появилось всплывающее окно с описанием.

Локатор (Уровень 1):

Тип: Активный

Описание: Позволяет видеть жизненную энергию водных существ в радиусе 10 метров. Чем ярче свечение, тем больше энергии содержит существо.

Примечание: Для активации сфокусируйте взгляд на воде и мысленно произнесите «Локатор».

Я нахмурился, перечитывая описание снова и снова.

Радиус всего 10 метров. Не густо. Но это уже что-то. А это второе, видеть жизненную энергию… Значит, смогу находить рыбу и раков? Или это работает как-то иначе?

Мысленно прокрутил несколько вариантов. Может, это что-то вроде эхолота? Или тепловизора? Но тогда почему активация через взгляд и команду? Почему не работает автоматически?

Потер подбородок, пытаясь разобраться в полезности и реальности этого навыка лично для меня.

Скепсис таял с каждой секундой. Если это галлюцинация, то уж слишком детализированная. А если реальность… то мне очень повезло. Оставалось проверить. Эксперимент покажет, схожу ли я с ума или действительно получил нечто полезное.

Я крепче сжал рака в руке.

— Посмотрим, на что способна эта Система.

Я перевел дух и повернулся к реке. Вода потемнела. Сумерки сгущались, превращая поверхность в черное зеркало. Без фонарика тут уже ничего не разглядеть. Отличные условия для проверки.

Холодная вода обжигала щиколотки, но это помогало поддерживать осознанность.

Я выдохнул, позволяя напряжению уйти, а потом чётко сформулировал мысль Локатор.

На мгновение ничего не произошло. А потом мир как изменился.

Это было не похоже на зрение в привычном смысле. Темная толща воды вдруг стала для моего взгляда проницаемой. Ил, камни, коряги на дне, все это я видел не как физические объекты, а скорее как их контуры, серые тени на еще более темном фоне. Но главным было свечение.

Вода наполнилась крошечными, тусклыми искорками света. Они были едва заметны, как пылинки и хаотично двигались у самого дна. Мелкая рыбешка? Водные насекомые? Не знаю, но я их видел.

А потом перевёл взгляд в сторону и заметил другие огни. Чуть поодаль, у группы камней, светились три точки поярче. Они были размером с горошину, их свет был мягким, молочно-белым. Они медленно передвигались, почти не меняя своего положения.

Раки.

Я был почти уверен, что это именно они.

Повел головой, сканируя дно. За невидимой чертой в десяток метров «зрение» обрывалось, снова уступая место непроницаемой темноте.

На самой границе радиуса появилась еще одна точка. Она была крупнее остальных и светилась ярче, мягким голубоватым светом, который сразу бросался в глаза. Это походу рыба.

И, судя по интенсивности сияния, жизненной энергии в ней было гораздо больше, чем в раках.

Я стоял по щиколотку в ледяной воде, разглядывая скрытый прежде подводный мир. По спине пробежал озноб, но не от холода.

Это был восторг, как у первооткрывателя. Как у повара, нашедшего идеальный ингредиент для рецепта.

Я не терял рассудок. Я получил инструмент, чтобы выжить.

Мысленно отключил «Локатор». Свечение пропало. Река снова стала темной.

Но на моём лице сама собой появилась улыбка. Я посмотрел на рака в руке.

— Ну что, приятель, — сказал ему. — Похоже, ты будешь первым моим блюдом в этом мире. Но точно не последним.

Глава 2

Желудок свело очередной судорогой, и на этот раз он явно требовал немедленных действий. Ладно, ладно, понял. Сначала ужин, потом планы по захвату мира.

Я вышел из воды и направился к центру острова, туда, где ивы росли реже и можно было спокойно развести костер. Сегодняшнее меню простое до неприличия: жареный рак. Без гарнира, без соуса, даже без соли. Зато со вкусом победы.

Найти подходящее место оказалось проще, чем ожидал. Небольшая полянка, окруженная камнями, словно ждала меня. Среди них выделялся один особенно крупный — размером с голову, тяжелый и упрямый. Я попробовал сдвинуть его, чтобы укрепить будущий очаг, но валун едва поддался, лишь чуть качнулся на месте. Пришлось оставить его там, где он лежал, и обойтись камнями поменьше. Я расчистил землю от листьев и веток, соорудив подобие очага.

Теперь самое веселое. Огонь без спичек. Когда-то давно я смотрел передачу про выживание, где бородатый чувак добывал пламя трением палочек. Выглядело легко. Уверен, что сейчас выясню, насколько это было враньем. Я соорудил подобие лучкового сверла из ветки, шнурка от штанов и прямого сука. Десять минут работы, и можно приступать.

Оказалось, в передаче все было куда проще. Руки устали через минуту, плечо взвыло от боли, пот лился ручьем. Я упрямо продолжал тереть палку о палку, словно пытался высечь искру из камня силой желания.

Пришлось вспомнить все упорство с кухни, когда приходилось взбивать соус вручную после того, как блендер сломался за пять минут до подачи на двадцать персон. Огонь являлся основой. Без огня нет кулинарии. Без огня я здесь просто замерзну и сдохну.

Я менял руки, тер, сверлил, игнорируя новые мозоли. И вот он, тонкий дымок. Я аккуратно сдул пепел, подсунул самый сухой мох и дунул еще раз. Дымок сгустился. И вот оно, крошечное пламя лизнуло мох.

Есть!

Я бережно подкладывал тонкие веточки, потом сучья потолще. Костер разгорался, его тепло разливалось по телу приятной волной. Я сел рядом, протянул руки к огню и выдохнул. В потрескивании дров, мягком жаре и запахе дыма было что-то удивительно уютное. Почти домашнее.

Ну что ж. Пришло время священнодействовать.

Я насадил рака на заостренную палку. Без соли, без специй, без гарнира. Только свежайший продукт и живой огонь. Первобытная кухня в своем лучшем виде.

Держу палку над углями, медленно поворачиваю. Панцирь меняет цвет, переходит из темно-зеленого в красный, первые капли жира шипят, падая на угли. Да. К моему поварскому удивлению, этот рак оказался и вправду необычным, ведь в них обычно мало жира.

И тут я заметил проблему.

Жар с одной стороны оказался слишком сильным. Панцирь начал темнеть быстрее, чем следовало, а мясо внутри оставалось сырым. Это выглядело как ошибка, которую допускает тот, кто впервые готовит на открытом огне.

На кухне я бы просто убавил пламя, но здесь приходилось подстраиваться под обстоятельства.

Быстро отодвинул рака от самого жаркого места. Угли нужно разровнять. Схватил ближайшую палку и разгреб их, создавая зону с более равномерным жаром. Искры взлетели в воздух.

Теперь уже лучше. Температура распределяется правильно.

Но этого мало. Рак на палке это не омар в духовке. Здесь все работает против меня. Ветер с реки постоянно меняет направление жара. Влажность от воды делает процесс непредсказуемым.

Я прищурился, поджав губы. Ладно. Будем импровизировать.

Вспомнил технику из старого учебника по японской кухне. Робатаяки. Жарка на открытом огне, где повар полностью контролирует процесс вручную. Главное там постоянное движение и внимание к каждой детали.

Поворачиваю палку медленно, считая про себя. Три секунды на одну сторону. Поворот. Еще три. Следующий поворот. Ритм успокаивает, входит в кровь. Руки двигаются сами, как на кухне, когда тело помнит движения лучше головы.

Панцирь начал равномерно краснеть. Появился тот самый глянец, который говорит о готовности. Жир больше не капал. Он запечатался внутри, сохраняя сочность мяса.

Правда возникла еще одна проблема. Соли нет, но соленость нужна. Без нее вкус будет плоским, пустым.

Я огляделся. Ивовые ветки у берега. Хм…

Кора! В коре содержатся дубильные вещества. Горьковатые, да, но они могут дать глубину вкуса. Небольшой риск, но стоящий.

Сорвал несколько молодых листьев ивы и положил их прямо на угли рядом с раком. Листья вспыхнули, выделяя едкий дым с горьковатым ароматом. Дым окутал мясо, впитываясь в панцирь.

Жду. Считаю. Еще тридцать секунд. Достаточно, чтобы дым придал оттенок, но не перебил натуральный вкус.

Убираю рака от огня.

И вот тогда запах накрывает с головой.

Сладковатый. Дымный. С горьковатой ноткой, которая острой иглой будит вкусовые рецепторы. И под всем этим оттенок чистой, глубокой свежести, хотя это всего лишь речной рак.

Рот наполняется слюной. Желудок сжимается так, что перехватывает дыхание.

Я закрываю глаза и вдыхаю. Получилось. Черт возьми, получилось.

В прошлой жизни я выкладывал на тарелки омаров с трюфельным маслом. Миллионеры платили бешеные деньги за мои блюда. Но вот этот рак, жареный на палке посреди неизвестного острова, пахнет так, что все их изысканные ужины можно отправить в помойку.

Не успел я просмаковать момент завершения готовки, как внезапно из камышей донесся шорох.

А?

Я замер, медленно повернув голову. Кого там еще принесло?

На границе света мелькнула тень. Два зеленых огонька сверкнули в темноте и погасли.

Зверь? Хищный? А еще небось большой, голодный и злой?

Сердце забилось чуть быстрее. В моем текущем состоянии драться было последним, чем мне хотелось заниматься, но если надо, я готов. Ладонь сама собой покрепче сжала палку с раком.

Шорох усилился.

И тут существо вышло на свет.

Уф. Это был всего лишь кот. Да, обычный, на первый взгляд, кот. Ну, если не считать, что размером он был со здоровенного енота.

Серо-коричневая шерсть с темными полосами делала его почти невидимым в камышах. Уши с кисточками нервно дергались. Худой, поджарый, и явно не в восторге от того, что рядом с ароматной едой стоит какой-то человек.

Он замер в нескольких метрах, припав к земле. Ноздри раздувались. Взгляд метался между мной и раком. Приоритеты у зверя были правильные.

Кот негромко зарычал, показав удивительно длинные клыки. Это был не тот милый домашний попрошайка, который трется о ноги. Это был дикий охотник, который не привык просить. Он просто брал.

— Даже не думай, — покачал я головой.

Панцирь рака раскалился до ярко-красного, источая аромат, от которого рот наполнился слюной. Я поддел клешню, подул на нее, обжигая пальцы, и осторожно отправил кусочек мяса в рот.

Теплое, чуть сладковатое, с легкой горчинкой дыма. Мясо мягко поддавалось зубам, а сок растекался по языку, оставляя солоноватый привкус. Я закрыл глаза, чувствуя, как голод отступает, будто его смыли теплой волной.

— Вот это да, — выдохнул я, не сдержав улыбки.

Этот вкус был простым, но в нем было что-то первобытное, настоящее. Никаких специй, никаких лишних изысков. Только я, огонь и добыча, которую я вырвал у реки.

К этому времени коту видимо надоело наблюдать, как его потенциальный ужин исчезает в чужой пасти. Зверек шагнул вперед и угрожающе зашипел. Шерсть на загривке вздыбилась.

Я посмотрел ему в глаза. Голод в них был почти осязаемым, как будто он мог выскользнуть наружу и ухватить меня за горло.

Он стоял, напрягшись, готовый броситься. Каждая мышца под полосатой шерстью дрожала, как натянутая тетива.

Дикий.

Я нахмурился. Отвел назад кулак, приготовившись в любую секунду встретить его прыжок. Но вместо этого он тоже замер.

Прошла секунда. Две. Он ждал.

…

Голод…

Я знал его слишком хорошо. Этот тупой, неотступный зуд в животе, который заставляет тело ломаться, а голову искать выход. Я ведь сам час назад был таким же.

В этой ситуации я мог бы его прогнать, и это было бы правильно. У меня еды всего ничего, и делиться с диким зверем чистое безумие. Но что-то во мне остановило.

Может, этот взгляд, в котором было слишком много знакомого. Может, память о том, как я сам когда-то вытягивал руку за чужим куском, надеясь, что мне не откажут.

Я вздохнул. Отломил хвост рака и бросил его на землю между нами.

— На, бери, — пробормотал я, уже более спокойно глядя на него.

Кот замер. Он явно ждал драки, а не милости. Его взгляд метался между мной и мясом, полный недоверия.

Медленно, не спуская с меня настороженных глаз, он приблизился к еде. Понюхал. Убедился, что подвоха нет. Схватил добычу зубами и метнулся обратно в тень под камышами. Оттуда донеслось довольное рычание.

Я усмехнулся и вернулся к своему ужину. Есть в компании оказалось приятнее. Даже если твой компаньон это дикий параноик с клыками.

Когда я доел последний кусочек, неожиданно заметил, что наелся.

Удивительно. Одним раком трудно насытиться, тем более, что я еще часть коту отдал.

Прислушался к ощущениям. И вправду наелся. К тому же дополнительно к сытости появилось еще одно странное ощущение. Легкое, едва заметная приятная прохлада растеклась из желудка по венам. Она шла изнутри, и это точно был не ветерок, так как он обдувал снаружи.

Хм… Что это?

Судя по всему я попал в чудный мир, где есть система и возможно еще какие-нибудь чудеса. Тогда может ли это странное ощущение быть движением той самой жизненной энергии, которую я видел через локатор? Или какой-нибудь другой сверхъестественной силы?

Она была слабой, почти неуловимой. Настолько неуловимой, что я больше не мог ее ощутить.

Это ощущение длилось всего мгновение. Хм… Ладно, скорее всего мне показалось.

После появления системы по дурости теперь решил видеть сверъхестественное во всем подряд, тогда как я нахожусь в обычной реальности. А что касается насыщения, то должно быть мясо рака было богато необходимыми микронутриентами, которые и запустили это чувство. Так сказать гормоны насыщения, регулирующие голод и аппетит.

К этому времени кот расправился со своей долей и тщательно вылизал землю, где лежало мясо. Потом уселся и принялся умываться, время от времени поглядывая в мою сторону. Недоверие никуда не делось, но враждебность исчезла.

Ужин завершен. Я у огня, сытый и довольный. Кот в тени, настороженный, но спокойный. Не друзья. Но и не враги. Перемирие на почве взаимного голода.

Но тут вдруг кот прекратил умываться. Он поднялся и медленно, очень осторожно направился ко мне.

Чего это он? Все-таки решил сразиться со мной? Я инстинктивно напрягся, сжав кулак.

Нет, я не люблю драться. А уж со зверюшками тем более. В подтверждение этому могу сказать, что у меня у самого в прошлой жизни было два кота, один барбос, Кеша и целый аквариум золотых рыбок.

Коты конечно устраивали газовые атаки и портили в своей манере тапки, но даже за это я их никогда не бил.

Однако, сейчас ситуация была другая. Это было дикое место. И животное дикое.

Кот уже подошел к моей ноге. Той, где на голени красовалась длинная уродливая ссадина от удара о камень.

Понюхал. А потом… высунул язык и лизнул рану.

Я аж дернулся от неожиданности. Язык был шершавым, как наждачка.

— Эй, погоди, ты чего? Мы же оба мужики, может без лобызаний обойдемся?

Но коту было плевать на мои возражения. Он продолжал методично вылизывать ссадину. Раз за разом.

Вот же зараза такая. Видимо зря я его накормил раком. Я уже собирался его отогнать, как внезапно заметил.

Края ссадины, еще минуту назад воспаленные и красные, начали бледнеть. Ноющая боль стихала.

И на моих глазах, да, да, реально, на моих глазах, рана начала затягиваться. Не мгновенно, конечно, но процесс заживления ускорился в несколько десятков раз. Кожа стягивалась, краснота спадала, и через минуту на месте глубокой ссадины осталось лишь розовое пятно, как от старого, почти зажившего пореза.

Я уставился на свою ногу. Потом на кота. Снова на ногу.

Не может быть.

Дотронулся до места, где была рана. Кожа гладкая. Боли нет. Вообще.

— Клянусь своими поварским топориком, я что в сказку попал?

По спине побежали мурашки. Это был не просто дикий кот. Это был целитель. Магический зверь. И я только что накормил его жареным раком. Мы заключили сделку, сами того не осознавая. Я даю ему еду, он… латает меня.

Я усмехнулся, глядя на заросли. Я не видел его, но чувствовал, что он где-то там, наблюдает за моей реакцией. Он не был домашним питомцем. В нем не было ни капли ласковости домашних котов, которые терлись о ноги и требовали к себе внимания. Этот был другим. Диким. Самодостаточным.

Кот появлялся из камышей и исчезал в них. Его окрас делал его почти невидимым среди сухих стеблей.

«Камыш»… Хм. Слишком длинно для имени.

Но что, если…

Я вспомнил английское слово, которое звучало коротко и хлестко. Рид. В переводе тростник.

И в правду, не какая-нибудь кличка. А имя. Прямо как характер этого зверя.

— Рид, — произнес я негромко в сторону зарослей. — Усатый, слышишь? Тебе подходит.

В ответ из темноты донеслось тихое, удовлетворенное урчание. А может, мне просто показалось.

Глава 3

Холод выдернул из сна, и тут же пришло сожаление, что система не дает одеял. Костер давно превратился в грустную кучку пепла, а серое небо выглядело так, будто собиралось испортить весь день. Ну что ж, доброе утро тебе тоже, погода.

Я поднялся, размял затекшие мышцы и огляделся. Кот исчез так же незаметно, как и появился вчера. Но на месте его ночевки в траве осталась примятая лунка. Значит, не приснилось.

В животе снова заурчало, напоминая о насущных проблемах. Завтрак. И, судя по погоде, укрытие. Две простые задачи, от которых зависело мое выживание.

Поднявшись, я размял затекшие мышцы. Тело все еще ныло, но уже не так сильно, как вчера. Одна исцеленная рана добавляла немного бодрости. Шаги направились к реке. Вода была темной и неприветливой.

Вчерашняя удача с раком могла быть просто случайностью. Сегодня предстояло выяснить, смогу ли я превратить эту случайность в систему.

Стоило зайти в воду по щиколотку, как тело поморщилось от холода. Пришло время сосредоточиться.

«Локатор», — активировал я мысленно навык, и мир снова преобразился.

Толща воды стала прозрачной, а на дне замерцали огоньки. Тусклые искорки мелкой живности и несколько знакомых молочно-белых огоньков. Раки.

Вчерашняя охота проходила вслепую, на чистом упрямстве. Сегодня появился инструмент.

Двигаясь медленно вдоль берега, я сканировал дно. Вот они. Целая группа, пять штук, копошились у затопленной коряги. Они были чуть дальше, чем вчерашний, но в пределах досягаемости.

Приближаться пришлось без резких движений. Теперь они виделись не только как огоньки, но и как темные силуэты на дне. В уме мгновенно рассчитались расстояние, глубина, положение клешней. Никакой спешки. На кухне точность решает все. Здесь, похоже, тоже.

Рука плавно опустилась в воду, нацеливаясь на самого крупного. Он замер, уловив движение воды. Секундная пауза, чтобы дать ему успокоиться, а потом молниеносное движение сверху, хватающее его за панцирь, там, где клешни не могли до меня дотянуться.

Есть!

Рак дернулся, но я уже крепко держал его. Плавным движением вытащил из воды и швырнул на берег.

Уголки губ дрогнули в легкой улыбке. Один готов.

Остальные четыре всполошились, но далеко не уползли. Действовать нужно было быстро и методично. Второй. Третий. Четвертый. Пятый. Через пару минут все пятеро лежали на берегу, беспомощно перебирая лапками.

Ха-ха. Пять штук за пять минут. Это уже не борьба за выживание, а почти приличная рыбалка.

Завтраком я теперь обеспечен. Обедом тоже. Возможно, удастся даже устроить себе ужин с десертом. Правда, десертом будет еще один рак, но я же повар. Придумаю как добавить разнообразия.

— Вот так-то лучше, — сказал я раку, который все еще пытался ущипнуть меня клешней. — Теперь я здесь главный.

Собрав улов, направился к вчерашнему очагу. План на день был простой: огонь, завтрак, крыша над головой. И желательно успеть все это до дождя.

Развести огонь во второй раз оказалось значительно проще. Руки уже помнили движения, а сухой трут, предусмотрительно заготовленный вчера, вспыхнул почти сразу. Вскоре над очагом снова весело потрескивало пламя.

Аромат жареных раков, теперь уже в пятикратном размере, поплыл над островом. Я сидел у огня, поворачивая пять импровизированных вертелов. Решил заготовить все сразу наперед.

И тут конечно же пришел он.

Камышовый кот материализовался из зарослей с бесшумностью ниндзя. Уселся метрах в трех, обернул хвост вокруг лап и уставился на меня зелеными глазами. В его взгляде читалось явное ожидание.

Уголки губ снова дрогнули в усмешке. Вчера он выглядел как голодный бандит, готовый отобрать последний кусок хлеба. Сегодня скорее напоминал постоянного клиента, который знает график работы кухни и расписание подачи блюд.

— Доброе утро, — сказал я, снимая с огня первого, самого румяного рака. — Не переживай, твоя порция уже на подходе. Мы тут, кажется, заключили сделку: ты лечишь, я кормлю. Рабочая схема.

Кот одобрительно промурчал.

Вот и отлично, считай сделка заключена.

Как только раки были готовы, один из них полетел коту. Он, как придирчивый гурман, сначала обнюхал еду со всех сторон, проверяя качество. Только убедившись, что все соответствует стандартам, утащил добычу в тень и принялся за трапезу.

— Приятного аппетита, дружище, — проворчал я ему вслед и сам принялся за трапезу.

Первый рак был съеден медленно, со всем уважением к продукту. Сладковатое мясо, легкая дымка от костра, идеальная текстура. Мишленовские рестораны нервно курят в сторонке.

И снова приятная прохлада разлилась по телу, словно глоток холодной родниковой воды. Вместо усталости пришло ощущение свежести и легкости.

В интерфейсе Системы появился неожиданный сюрприз: под строкой уровня теперь красовалось прозрачное рыбацкое ведерко, наполненное водой лишь на самое донышко. Едва заметная рябь проходила по поверхности, будто кто-то едва коснулся ее кончиком пальца.

— О, так вот как ты работаешь, — пробормотал я, разглядывая эти странные образы и смутно догадываясь о том, что они значат. — Поймал, приготовил, съел, и вот она, жизненная энергия, которая накапливается в этом ведре.

Вода в ведре была едва заметной, но ее присутствие ощущалось. Вспомнилось то тепло, которое я вчера чувствовал после еды. Значит, тогда мне не показалось, жизненная энергия из пищи действительно вливалась в меня.

Простая и интуитивно понятная система. Возникло ощущение, будто я персонаж какой-нибудь игры про ферму, только вместо морковки здесь приходилось собирать силу из раков.

Чтобы проверить свою теорию, я взял рака, отложенного на десерт для ужина. Если вода в ведерке действительно отражает накопление жизненной силы, то произойдет прирост ее уровня.

Рак был тут же съеден, уже на порядок быстрее чем раньше. Как только последний кусочек оказался проглочен, я закрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях.

Прохлада. Она снова появилась. Слабая, но ощутимая. Она разливалась по телу, словно тонкий ручеек, оставляя за собой ощущение свежести. Я открыл глаза и посмотрел на интерфейс. Вода в ведре поднялась чуть выше, рябь усилилась, будто отражая движение энергии.

— Работает, — пробормотал я с удовлетворенной улыбкой. — Моя гипотеза насчет накопления жизненной силы подтвердилась. Интересно, что произойдет, когда ведро наполнится до краев? Возможно какое развитие или эволюция способностей, которые я получаю от системы.

Вариантов в голове роилось множество, но дальше я решил не тратить попусту время на догадки. Когда накоплю достаточно жизненной силы, тогда и узнаю.

Двух оставшихся раков я аккуратно завернул в широкий лист лопуха. Мой запас на сегодняшний день.

Кот, управившись со своей порцией, неспешно подошел и снова взялся за дело. Он методично обработал еще одну рану на руке, вылизывая ее своим шершавым языком. Ощущение было странным — щекотно и одновременно приятно, будто массаж наждачкой.

— Знаешь, — сказал я ему, — в прошлой жизни за такие услуги люди платили кучу денег всяким целителям. А ты работаешь за рака. Скромно.

Кот промолчал, закончил процедуру и, удовлетворенно фыркнув, ушел восвояси.

В этот момент на нос упала первая капля дождя. Потом вторая.

Я упер руки в боки, оценивая серость сверху и приближающиеся тучи. Небо определенно решило, что пора переходить от угроз к действиям.

Понял. Значит, сейчас предстоит игра в архитектора. Отряхнул руки. Надеюсь, мои навыки окажутся лучше, чем у того школьника, который когда-то клеил кривой домик из спичек на уроке труда.

Несколько секунд спустя работа закипела. Гибкие ивовые ветки послушно втыкались в землю по кругу.

Их верхушки я согнул и связал тоненькими веточками этой же ивы, образуя куполообразный каркас. Охапка широких листьев лопуха пошла в дело. Укладывал их как черепицу, снизу вверх, каждый лист перекрывал предыдущий.

Согласен, примитивная конструкция. Но в ней была своя логика, как в хорошем рецепте. Слой за слоем, ничего лишнего.

Я уже прикидывал, где устроить вход, когда где-то над ухом раздалось резкое…

ХРУСТЬ!

Звук словно выстрелил в тишине, заставив меня вздрогнуть. Я замер, не сразу осознавая, что произошло. А потом краем глаза заметил, как одна из опорных веток медленно, почти издевательски, начала трескаться дальше, прогибаясь под весом мокрых листьев.

— Твою мать, только не сейчас! — вырвалось у меня, пока конструкция, словно ленивый пьяница, начинала крениться вбок.

Я бросился к слабому месту, попытался подпереть плечом. Бесполезно. Вес распределился неправильно, и теперь вся эта красота разваливалась на глазах. Листья сползали, ветки гнулись дальше.

Да. Херовый из меня архитектор. Ибо я никакой не архитектор. Еще секунда, и от шалаша останется жалкая куча мусора. Мозг лихорадочно заработал ища решение.

Нужна стабилизация. Нужна опора.

Я огляделся.

Рядом валялся толстый сук, который раньше отбраковал как слишком тяжелый. Сейчас он был именно тем, что требовалось. Схватил его, втиснул в центр шалаша как центральный столб. Упер верхушку в связку веток наверху.

Треск прекратился. Каркас замер, удерживаемый новой опорой.

Фу-у-ух. Успел.

Руки дрожали от напряжения. Дождь усиливался, капли барабанили по листьям все настойчивее.

Я быстро заново уложил сползшие листья, на этот раз крепче привязывая их к веткам. Добавил еще один слой для верности. Проверил устойчивость, толкнув каркас ногой. Держится.

Далее залез внутрь как раз в тот момент, когда небо окончательно раскрылось. Дождь полился стеной, барабаня по импровизированной крыше. Несколько капель просочилось через щели по краям, но в целом постройка выдерживала.

Я сел, прислонившись спиной к центральному столбу, и усмехнулся. Получилось. Криво, с косяками и неказисто, но получилось.

Внутри моего нового жилища оказалось сухо, тепло и удивительно уютно. Пахло свежими листьями и сырой землей.

Через входной проем шалаша я заметил его. Кот сидел под ближайшим кустом, сгорбившись, словно пытаясь спрятаться от дождя. Шерсть прилипла к телу, капли стекали с ушей.

Он выглядел жалким, но гордым, не делая ни шага в мою сторону. Только смотрел, сверкая зелеными глазами, в которых читалась смесь упрямства и надежды.

Ох. Котяра, и как мне с тобой поступить, когда ты так смотришь на меня?

Я вздохнул, откинувшись на центральный столб.

— Иди сюда, — негромко сказал и поманил его рукой.

Кот замер, будто проверяя, правильно ли он понял приглашение. Потом, не теряя времени, сорвался с места и стремительно юркнул внутрь. Он остановился у стенки, стряхнул с себя воду и аккуратно свернулся клубком.

— Устраивайся, сосед, — пробормотал я, прислушиваясь к барабанящим по крыше каплям.

Усмешка. Вот и соседи появились. Молчаливые, своенравные, но в дождь готовые к временному перемирию.

Вот так образовалась наша маленькая уютная компания.

Следующие несколько дней шли по одному распорядку. Утро начиналось с рыбалки. «Локатор» превратил охоту на раков в почти расслабляющее занятие. Я приловчился видеть их скопления, менять места ловли, чтобы не выбивать их небольшую популяцию. Своего рода устойчивое рыболовство на необитаемом острове.

Но выживание — это не только еда. Слабость этого подросткового тела откровенно бесила. Оно было как плохой, тупой нож, которым невозможно работать. А я привык, что мое тело это мой главный инструмент после головы и рук. Поэтому в распорядок дня добавился новый, обязательный пункт: работа над собой.

Каждое утро, после ледяного умывания в реке, я заставлял себя тренироваться. Отжимания до отказа, пока руки не начинали дрожать. Приседания, пока ноги не превращались в вату. Я нашел крепкую ивовую ветку, висящую над землей, она стала моим импровизированным турником для подтягиваний. Сначала получалось едва-едва оторвать себя от земли, но упрямство, закаленное на кухне, не давало сдаться.

Я никогда не был атлетом. На уроках физкультуры в школе всегда болтался где-то в середине, без блестящих результатов. Но уже в Москве, записался в секцию самообороны. Инструктор, бывший спецназовец, вбивал в наши головы простую истину: «Любая техника бесполезна, если у вас нет выносливости. Сначала база, потом приемы».

Вот эту базу я и строил заново. Каждый день я пробегал несколько кругов по своему островному «королевству». Сначала задыхался через сотню метров, но с каждым днем дистанция давалась все легче. Боль в мышцах становилась привычной, а затем и приятной. Тело, хоть и медленно, начинало слушаться. Оно переставало быть чужим и слабым, становясь моим.

Потом шел ритуал разведения огня. Это делалось уже почти автоматически, руки помнили каждое движение. Завтрак, обед, ужин делили с котом по обусловленной договоренности на двоих.

После еды кот приступал к своим медицинским обязанностям. Раны постепенно становилось все меньше. К пятому дню тело выглядело так, будто никакого избиения и не было. Гладкая кожа, никаких гематом и запекшихся корочек ран, даже старые шрамы слегка посветлели. Мои тренировки и его «лечение» работали в синергии: я укреплял мышцы, а кот ускорял моё восстановление.

Шалаш тоже постепенно улучшался, обрастая новыми слоями листьев, каркас укреплялся. Он превратился в настоящее жилище, где можно было укрыться от дождя и ветра. Ночами мы лежали там вдвоем, слушая, как капли барабанят по листьям, а ветки тихо поскрипывают.

Кот больше не уходил после ужина, оставаясь на ночевку. Правда, все еще держался в своем углу, как сосед, который согласен делить квартиру, но личное пространство оставляет неприкосновенным.

Ведро в интерфейсе наполнялось. Сначала вода едва покрывала дно, потом поднялась на треть, затем добралась до половины. К концу четвертого дня уровень подобрался к самому краю, оставив лишь узкую полоску пустоты.

Я проверял его каждый день с тем же азартом, с каким раньше отслеживал отзывы критиков о новых блюдах. Каждый миллиметр воды становился маленькой победой. Каждый рак приближал к моменту, когда ведро переполнится. Нетерпение росло вместе с уровнем воды.

И вот, на пятый день этот момент настал.

Я смотрел на румянящиеся панцири с волнением, какого не испытывал даже перед вручением первой звезды Мишлена. Сегодня ведро переполнится. Сегодня все изменится.

Первый рак исчез быстро. Взгляд в интерфейс. Вода поднялась еще выше, коснувшись самого края. Совсем близко.

Второй рак поедался медленно, смакуя каждый кусочек. Не спеша. Наслаждаясь моментом. Вот последний кусочек сладкого мяса отправляется в рот. Прожеван. Проглочен.

Замирание в ожидании, и…

Ничего похожего раньше испытывать не приходилось.

Прохлада охватила тело изнутри, будто разливаясь по каждой мышце и кости. Кулаки непроизвольно сжались. Боль в ребрах, которая еще напоминала о себе, вдруг пропала, как будто её никогда и не было.

А перед глазами вспыхнуло синее окно. Его свет показался ярче обычного.

Шкала опыта заполнена!

Поздравляем! Достигнут 1-й уровень Закалки Тела!

Все параметры тела значительно улучшены.

Открыт Слот 1 для оцифровки предмета.

Параметры тела улучшены?

Я задрал рукава, вытянул руки.

И вправду, мышцы стали плотными и упругими, словно наполнились новой энергией. В руках появилась упругая сила, четкая и послушная, которой раньше не хватало.

Кот, до этого мирно грызший свою долю, вдруг застыл и уставился на меня. Склонил голову набок, уши навострились. Перемена не укрылась от его внимания.

— Да, приятель, — сказал я ему, не сдерживая улыбки. — Похоже, твой сосед только что прокачался.

Кот фыркнул, будто говоря: «Поздравляю, но моя порция от этого не увеличилась», и вернулся к своему раку.

Практичный зверь. Мне нравится.

Встав на ноги, я огляделся.

Взгляд упал на валун неподалеку от очага. Размером с голову, килограммов двадцать. В первый день попытка сдвинуть его, чтобы укрепить кострище, увенчалась провалом. Тогда он казался маленькой скалой, приросшей к земле.

Сейчас я подошел, присел, обхватил камень руками и… поднял. Просто так. Без натуги, без усилий. Легко, как пустую кастрюлю.

Несколько мгновений я постоял с валуном в руках, смакуя момент. Потом аккуратно опустил его на место.

— Вот это да. Похоже, теперь можно не только раков ловить, но и камни таскать, — усмехнувшись саркастично добавил. — Конечно же это очень полезный навык для повседневной жизни рыбака.

Выпрямившись, я посмотрел через реку. На том берегу мерцали огоньки деревни. Километр воды, сильное течение, риск оказаться на скалах.

Еще несколько дней назад это выглядело как самоубийство. Сейчас это выглядело как выполнимая задача.

Улыбка тронула губы при взгляде на огни деревни.

Остров был хорошим местом. Он дал время оправиться, познакомиться с Системой, найти своего первого молчаливого союзника. Но сидеть здесь вечно я не собирался.

Пора узнать, что это за мир. Кто такой Ив. И почему предыдущего владельца этого тела кто-то так старательно отмутузил.

Глава 4

Огни деревни на том берегу притягивали взгляд, а уголки губ сами поползли вверх в широкой, довольной улыбке. Поднять двадцатикилограммовый валун одной рукой оказалось так же просто, как поварским ножом разделать рыбу.

Пять дней на этом острове сделали его для меня почти домом. Уютное, тихое место с отличным видом на реку и свежими раками на завтрак.

В старой жизни я об этом мечтал, а сейчас уже вдоволь насытился. Пора возвращаться в цивилизацию, а она вот там, за рекой. Рукой подать.

Думаю, я смогу там найти ответы на свои вопросы. А ещё инструменты, посуду, приправ. Да и свой собственное жилье для жизни не помешало бы. Нормальное. Что-то в этот момент сразу вспомнилась теплая ванна.

— Ну что, Рид? — обратился я к коту. Он как раз закончил с раком и теперь тщательно вылизывал лапу, завершая свой утренний моцион. — Пора строить корабль. Нас ждут приключения.

Кот оторвался от умывания, одарил меня взглядом одного глаза, фыркнул и снова занялся лапой. Делай что хочешь, только не мешай.

Ха-хах, я усмехнулся выражению котяры. Дикий и своенравный. Но мне такие как раз больше по душе, потому что как минимум они честнее других.

Ну ладно, пора переходить к делам.

Строительство плота требовало инструментов, которых у меня не было. Ломать деревья голыми руками дело дурное, даже с первым уровнем закалки. Нужен был топор.

Я отправился вдоль берега, внимательно осматривая гальку. Мне требовался плоский, твердый камень с потенциально острым краем. Через десять минут поисков я нашел то, что нужно: кусок кремня размером с ладонь, уже имевший естественный скол. Отличная заготовка.

В качестве рабочего инструмента я подобрал второй камень, округлый и тяжелый, удобно лежавший в руке. Усевшись на валун, я приступил к работе.

Удар.

Еще один.

От заготовки отлетали мелкие чешуйки, обнажая острый, как бритва, край. Процесс требовал не столько силы, сколько точности. Каждый удар должен был быть выверенным. Это напоминало мне разделку сложной рыбы, где одно неверное движение ножа портит филе.

Пришлось постараться. Попотеть. Пофыркать, сдувая налипшие на лоб волосы, но через полчаса вложенные усилия окупили себя.

Я держал в руках и осматривал грубый, но функциональный топорный наконечник. Для рукояти выбрал прямую и крепкую ветку толщиной в запястье. Сделав в ней расщеп, вставил каменное лезвие и туго обмотал место соединения гибкими ивовыми прутьями, которые предварительно размял. Конструкция получилась грубой, но надежной.

Что ж. Инструмент готов, теперь можно перейти и к основному блюду.

Я подошел к молодому деревцу, ствол которого был не толще моей ноги. Замахнулся, и…

Хоп!

А потом еще раз: Хоп!

Хоп-хоп-хоп…

Топор вгрызался в древесину с сочным хрустом. Тело работало плавно, без лишнего напряжения.

За час я заготовил десяток стволов, каждый толщиной с мою ногу. Перетаскивать их к берегу оказалось не сложно. Ощущение, будто несешь мебель.

С легкой усмешкой я тащил очередное бревно, чувствуя, как усиления тела делает свое дело. В общем отличная штука.

Закаляйтесь, ребята. Рекомендую.

Рид тем временем устроился на толстой ветке и, свесив лапы, наблюдал за моей работой с видом кинокритика на премьере сомнительного фильма. Хвост помахивал в такт моим движениям. Его зеленые глаза следили за каждым моим действием и бревном.

— Комфортно устроился? — спросил я, проходя мимо с очередным стволом. — Знаешь, на кухне за такое бездельничество увольняют.

Кот зевнул, показав все свои впечатляющие клыки, и снова устроился поудобнее.

— Вот значит как? Ну ничего, придет время, когда тебе понадобится моя помощь, я тебе также отвечать буду. Ленивым зевком и наглым взглядом в глаза.

Да, да. Котяра не разговаривал, но мне больше не с кем было поболтать. А так хоть с ним обменяться шуточками, чтобы не так напряжно работать.

Бревна для плота были готовы, но связывать их оказалось нечем. Голыми руками такое не провернуть, а лиан, как в фильмах, поблизости увы не росло.

Мой взгляд зацепился за густые заросли ивы у самой воды. Длинные и гибкие побеги навели на мысль. В памяти всплыл смутный образ из детства, когда меня оставляли на летние каникулы у деда.

Я наломал охапку самых ровных ивовых прутьев и вернулся к бревнам. Сев на землю, взял два побега и просто скрутил их вместе. Получился рыхлый и некрасивый жгут. Но стоило потянуть его за концы, как он тут же начал раскручиваться. Такая веревка не выдержит даже мой вес, не говоря уже о напоре течения.

Я отбросил неудачную попытку и снова уставился на прутья. Должен же быть способ. Воспоминания роились в голове, то и дело подбрасывая образы…

Точно! Нужно скрутить прутья в противоположные стороны.

Я взял два новых побега. Один конец прижал ногой к земле и начал действовать иначе. Сначала я туго скрутил каждый прут по отдельности, по часовой стрелке, пока волокна коры не натянулись до предела.

Затем, удерживая натяжение, я принялся свивать оба прута вместе, но уже против часовой стрелки.

Жгут получился тугим и упругим. Сила, пытавшаяся раскрутить каждый отдельный прут, теперь намертво затягивала общее плетение. Волокна буквально впивались друг в друга, создавая прочное, самофиксирующееся соединение. Дальше мои пальцы двигались уверенно, почти на автомате. В прошлой жизни я с такой же методичностью раскатывал тесто, чувствуя материал и контролируя натяжение.

Кора царапала кожу, на ладонях вздувались мозоли, но я продолжал работу. Когда один из побегов заканчивался, я брал новый и аккуратно вплетал его в основной жгут.

Совсем скоро передо мной лежал первый моток грубого, но удивительно прочного зеленоватого каната. Для проверки я обмотал его вокруг ствола дерева и повис, перенеся на него весь свой вес. Веревка натянулась, заскрипела, но выдержала. Отлично!

Я уложил два бревна параллельно друг другу и взялся за самодельный канат. Обмотал конец первого ствола, затянул узел до хруста. Протянул лиану ко второму и закрепил так же прочно. Первая стяжка легла ровно.

Подкатил следующее бревно, прижал его к остальным и снова взялся за вязку. Узел за узлом, стяжка за стяжкой — руки двигались уверенно. Беспорядочная куча дерева постепенно превращалась в цельный плот.

Когда последнее бревно заняло свое место, я отошел на шаг и осмотрел конструкцию, поглаживая подбородок.

Осторожно надавил на край ногой. Плот качнулся, но устоял. Затем перенес на него вес, дерево даже не скрипнуло.

Для проверки подпрыгнул пару раз. Раздались глухие удары и легкое потрескивание узлов, но конструкция держалась.

Отлично.

Да. Конкурс красоты плотов я с ним не выиграю, но для моих целей полагаю сойдет. Как минимум один заплыв смогу совершить, а больше я пока и не планирую.

Для весла я в начале хотел примотать к ветке кору, но в итоге отмел это решение. Слишком уж ненадежно оно смотрелось. Либо кора размокнет, либо сильное течение сломает ее, и прощай тогда моя переправа через реку.

Выбрал более трудоемкий, но надежный вариант. Нашел длинную ветвь сильно расширяющуюся к стволу, а затем обтесал широкое основание топором, чтобы оно походило на лопасть весла. Грубое, не казистое, но рабочее.

Вот и всё.

Теперь можно начинать и заплыв. Я оттащил неказистую конструкцию из четырех бревен к самой кромке воды. Положил на него выловленных сегодня семь раков, завернутых в листья лопуха, закрепил получше, чтобы не вывалились. После столкнул плот в воду.

Течение тут же подхватило плот, заставив его качнуться.

Рид, наблюдавший за моей работой с ветки ближайшего дерева, спрыгнул на землю. Его приземление было совершенно бесшумным.

Он подошел к берегу и остановился в паре шагов от воды, внимательно изучая покачивающееся на волнах судно. Он склонил голову набок, словно оценивая прочность узлов с расстояния.

Затем его взгляд переместился на меня. Долгий, испытующий. Этот пушистик никак возомнил себя инспектором, принимающим мою работу.

Я выдержал его взгляд, спокойно скрестив руки на груди.

— Что, сомневаешься? На кухне я управлялся с конструкциями посложнее.

Кот, видимо, остался доволен ответом. Он сделал пару шагов назад, чуть присел, а затем легким прыжком перелетел над водой и приземлился точно в центре плота. Конструкция едва качнулась под его весом.

Рид уселся, обернул хвост вокруг лап и уставился на меня с ожидающим видом.

Уголки моих губ дрогнули в усмешке.

— Устраивайся поудобнее, пассажир. Только без претензий к сервису. Это бюджетный рейс.

Я запрыгнул на плот следом за Ридом и оттолкнулся от берега. Остров медленно уплывал назад, растворяясь в утренней дымке.

— Спасибо за гостеприимство, — буркнул я, глядя на зеленую полоску суши. — Было неплохо.

Не знаю почему, за эти дни душа как будто прикипела к этому острову. К этой спокойной размеренной жизни.

И словно в противовес, река мгновенно проявила себя.

Течение ударило в борт плота с силой разъяренного быка. Конструкцию швырнуло вбок так резко, что колени подогнулись. Я едва удержался на ногах, вцепившись в весло. Бревна под ногами завыли, узлы натянулись до предела.

Я прищурился.

Нас волокло. Не к деревне. К скалам.

Черная полоса камней вырастала справа, жадная и зубастая.

Пульс заколотился в висках.

— Да ты серьезно, что ли⁈ Мы же только начали заплыв, родная.

Ноги сами уперлись в скользкие бревна. Весло вонзилось в воду. Гребок. Еще. Третий. Мышцы налились жаром, в спину будто вбили раскаленный кол. Плот скрипел, сопротивляясь, медленно, мучительно медленно разворачиваясь носом к берегу.

Давай же, блин, давай!

Река не сдавалась. Вода вспенилась, закрутилась злыми водоворотиками. Один лизнул край плота, пытаясь развернуть его обратно. Я налег на весло всем весом, выравнивая курс. Руки горели. Плечи выли. Но азарт разлился по венам горячей волной, перекрывая боль.

Ну что, стихия? Хочешь меня сожрать? Попробуй, я не сдамся.

Рид вцепился когтями в бревна, прижимаясь пузом к дереву. Шерсть взъерошилась, уши прижались. Он не орал, но каждая линия его тела кричала об одном: мы умрем.

— Рановато для паники, приятель, — прошипел я сквозь зубы. — Я еще не готов кормить рыб.

Нет. Черта с два.

Я вгрызался в воду веслом. Раз. Два. Три. Ритм держался, несмотря на то что руки превратились в кусок дрожащего мяса. Еще метр. Еще гребок.

ТРРРАХ!

Треск выстрелил в тишине, как хлопок. Сердце екнуло. Я опустил взгляд.

Весло! Мое единственное, мать его, весло треснуло ровно посередине. Еще один сильный гребок, и оно сломается пополам.

Холод прошил насквозь, от затылка до пяток.

Без весла нас унесет прямо на скалы, где потом размажет, как комара об стену.

Плот дернуло вбок. Деревня не приближалась. Она удалялась, превращаясь в размытое пятно.

…

Твою ж…

Медлить сейчас мне точно нельзя. Ладно. Нет длинного рычага для гребка, буду работать тем, что доступен.

Пальцы перехватили весло выше трещины. Короткие гребки. Резкие. Как рубишь зелень ножом, быстро и точно. Менее эффективно, да. Но лучше, чем сдохнуть.

Рывок. Еще. Плот слушался, но медленнее, будто сквозь патоку. Руки налились свинцом, каждое движение отзывалось болью в суставах.

А потом я увидел то, отчего глаза мгновенно расширились.

Прямо по курсу. Метрах в тридцати.

Там был водоворот.

Вода не бурлила. Она проваливалась внутрь себя, закручиваясь гладкой, маслянистой спиралью размером с тележное колесо. Гипнотическая. Смертельная.

Затянет туда, и все. Конец истории.

Да. Похоже наши с котом дела намного печальнее чем предполагалось. И чем больше я смотрел на приближающуюся воронку, тем сильнее у меня холодело в груди.

Это неприятное и предательское ощущение в поджилках нарастало, потому что мозг все сильнее и сильнее осознавал неизбежность.

Черт.

Обойти? Нет, течение все-равно заволочет прямо в глотку этой твари.

Взгляд метнулся вправо. Скалы.

Влево. Водоворот.

Выбор отличный, просто охрененный!

Разум я еще контролировал, но тело уже откровенно потряхивало. Как во время озноба, но только не от болезни. А от приближающейся смерти.

Так, спокойно. Отставить панику.

Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться на проблеме. Да, мы в кромешной заднице, но даже из нее, какая бы она глубокая и темная ни была, даже из нее есть выход. Нужно только найти его.

До столкновения с критической точкой еще секунд двадцать. А это значит есть время.

Думай, Ваня! Думай! В своей поварской жизни ты постоянно сталкивался с форс-мажорами, но всегда побеждал. Когда заболел весь ресторан, ты в одиночку готовил на банкет из тысячи вип-персон! Когда на кухне вспыхнул жир и все загорелось, ты потушил пожар засыпав огонь всей овощной нарезкой!

Ты всегда находил простое решение. Вот и сейчас сможешь.

До достижения критической точки осталось десять секунд.

Девять секунд…

Восемь…

…

И тут, словно молния в темноте, в моей голове сверкнуло решение. Такое же простое как и всегда.

Я распахнул глаза.

«Не нужно бороться с течением. Нужно использовать его!»

Я резко развернул плот, подставив бок потоку. Скорость взлетела. Нас понесло еще быстрее, прямиком к краю воронки. Рид зарычал, низко и угрожающе, будто предупреждая: ты что творишь, идиот?

— Помолчи, друг, — прошипел я сквозь стиснутые зубы. — Я знаю, что делаю.

Хотя сам не был уверен, но верил.

За миг до касания края воронки я вонзил весло в воду и заработал им как проклятый. Не против течения. По нему. Да-да, ускоряя. Придавая нам еще больше инерции.

Плот чиркнул по самой кромке водоворота.

Нас схватило. Крутануло, и…

Мир перевернулся.

Бревна накренились так, что вода хлынула на палубу, заливая ноги по щиколотку. Рид вцепился в дерево всеми когтями, шипя от ужаса.

— Держись, Рид! — рявкнул я, упав на колени и вцепившись в весло, как в спасательный круг. — Сейчас выкрутимся!

Секунда растянулась в вечность.

А потом инерция вышвырнула нас. Как камень из пращи. Резко. Жестко. Прямо на тихую воду у берега.

Плот ткнулся носом в ил.

Не теряя времени тут же выбрался на твердую землю и чуть не упал, ноги подкосились от пережитого. Вытащил плот повыше на берег, а потом просто рухнул на бревна, задыхаясь.

Сердце билось так, что готово было выпрыгнуть из груди. Руки тряслись, пальцы не слушались. Но мы сделали это.

Мы, черт возьми, сделали это.

Я лежал и смотрел на манящие очертания деревни в нескольких километрах. Столько дней выживал на острове, и вот наконец-то. Осталось еще немного, и цель будет достигнута.

Рид спрыгнул следом, отряхнулся и уставился на меня. Страх в его зеленых глазах сменился чем-то другим. Уважением. Молчаливым, но абсолютным.

Уголки моих губ дрогнули в усмешке.

— Пожалуйста, не благодари. Просто оставь пять звёзд в отзыве.

Я распластался шире, отдыхая и восстанавливая дыхание. Адреналин медленно отпускает, оставляя после себя приятную, почти эйфорическую усталость.

Мы переплыли эту чертову реку. Против течения. Против водоворота. Против всех шансов.

И это было чертовски круто.

Через минут двадцать, как только почувствовал, что тело вновь может спокойно двигаться, встал. Осмотрел весло.

Трещина зияла глубокой раной, но весло держалось. Каким-то чудом оно тоже пережило этот речной рейс.

Кот к этому времени задрал хвост трубой, развернулся и зашагал к деревне, не оглядываясь.

Я подхватил веслом и пошел рядом с этим своенравным зверьком.

Вскоре мы миновали прибрежные заросли и перед нами раскинулось широкий луг, упирающееся в частокол деревни. До неё было метров пятьсот. Вытоптанная тропа змеилась сквозь высокую траву.

Пока мы шли, я рассматривал поселение. Оно выглядело крепким и обжитым. Дома из тёмного дерева, срубленные ладно и без щелей. Серая глина аккуратно замазывала швы между брёвнами. Из нескольких труб вился дымок, обещая тепло очагов и, возможно, горячую еду.

Между постройками сновали люди. Их движения были размеренными, деловитыми. Кто-то тащил корзину, кто-то чинил изгородь. Обычная деревенская жизнь. Никакой паники или суеты, которые могли бы выдать недавнее нападение монстров.

Цивилизация. Наконец-то.

Деревня оказалась больше, чем выглядела с острова. Под сотню домов. Пахло дымом, сеном и чем-то пряным.

На окраине двое мужиков чинили забор. Простые рубахи, штаны, сосредоточенные лица. Обычные жители. Хорошая возможность для знакомства с местными.

Я кашлянул.

Первый обернулся. Коренастый, с густой черной бородой. Его взгляд скользнул по мне, по Риду у моих ног, снова по мне. Брови поползли вверх.

— Гляди-ка, — выдал он удивленно напарнику. — Кого река выплюнула.

Второй, помоложе и потоньше, в общем юноша, тоже повернулся. Вгляделся в мое лицо. Вдруг его губы искривились в усмешке, которая мне совершенно не понравилась.

— Ив? — протянул он. — Ты еще жив? А мы уж думали, тебя река прибрала.

— Как видишь, не прибрала. Если надо я сам кого хочешь приберу, — спокойно ответил я.

Он внимательно посмотрел мне в глаза. Тяжелым взглядом, который я выдержал с абсолютным равнодушием. А потом он внезапно сплюнул на землю.

— Жаль, что не прибрала. Потому что такому Иву-дурачку как ты, вместо влачения своей жалкой жизни, лучше было бы сдохнуть.

Чего? Одно дело удивление том, что я жив, а другое оскорбить с пожеланием смерти.

Я серьезно нахмурился. Что ещё за хрень тут творится?

Глава 5

Я замер. Воздух вокруг будто загустел. Спокойствие, которое я ощущал после переправы, испарилось, уступив место ледяному штилю. На кухне, когда кто-то ронял кастрюлю с заготовками на всю смену, наступала точно такая же звенящая тишина.

Молодой парень, тот, что пожелал мне сдохнуть, все еще кривил губы в усмешке. Он ждал реакции. Ждал, что я, как и положено дурачку, смущусь, испугаюсь или просто уйду, поджав хвост.

Я медленно перевел взгляд с его лица на свои руки, сжимающие весло. Трещина на древке выглядела как ухмылка.

— Повтори, — мой голос прозвучал тихо, почти безразлично.

Усмешка на лице парня дрогнула. Он не ожидал такого тона. Он ожидал чего угодно, но не этого спокойного, холодного приказа.

— Чего? — переспросил он, растеряв часть своей наглости.

— Я попросил тебя повторить, что ты сказал, — я сделал полшага вперед. Весло в моих руках даже не качнулось. — Или у тебя проблемы со слухом вдобавок к отсутствию мозгов?

Бородатый мужик рядом с ним напрягся, его рука легла на рукоять топора, висевшего на поясе. Он почувствовал, что дело пахнет жареным. А вот его молодой напарник, видимо, решил, что его гордость важнее инстинкта самосохранения.

— Че ты сказал? У кого это мозгов нет? Ты смеешь разговаривать со мной, практиком закалки второго уровня в таком тоне? Ты единственный здесь дурак, — выпалил он, подходя и замахиваясь на меня кулаком.

Вот только вместо удара, он в следующую секунду заорал от боли. Я перехватил его руку и заломал. Привычным и отработанным движением, которое наработал в прошлой жизни.

Не знаю правда ли, что у него второй уровень закалки, но если и правда, то разница с моим первым видимо несущественна. Так как прием мне удался с легкостью.

Как уже рассказывал, физкультуру мне вел спецназовец. Ну и само собой, некоторыми приемами самообороны тоже делился. На всякий случай. Вот на такой например.— Отпусти, тварь! — через боль заорал парень.

— Не отпущу, — спокойно ответил я, вставляя ему под руку весло для удобства фиксации залома. Параллельно контроллировал взглядом второго, но тот пока что не спешил вмешиваться. Добавил. — Извинись.

— Ч-что?

— Извинись за то, что назвал меня дураком, — я чуть сильнее надавил веслом на залом.

Парень снова вскричал.

Он отдышался, посмотрел на весло, которое упиралось в залом, потом на меня, снова на весло. В его глазах смешались страх и задетая гордость.

— Ван, — вмешался бородач, его голос был низким и примирительным. Он положил руку на плечо напарника. — Парень прав. Не стоило его так называть. Извинись.

Ван сглотнул. Он посмотрел на своего старшего товарища, потом снова на меня. Мой взгляд не обещал ничего хорошего, как и весло в заломе.

— Ладно… — процедил он сквозь зубы, глядя куда-то в сторону. — Извини.

— Я не расслышал.

— Извини! — громче сказал он, наконец посмотрев мне в глаза.

Я молча кивнул и освободил залом, убирая весло.

— Послушай, Ив, — поспешно заговорил бородач, делая шаг вперед с поднятыми в примирительном жесте руками. — Мы правда не хотели тебя обидеть. Просто… ну, все в деревне считают тебя немного… не от мира сего. Блаженным. А около недели назад пошел слух, что ты утонул. Мы и подумали, что река тебя забрала, это ведь лучше, чем жить блаженным. Никто не желал тебе зла, честно.

Я окинул их обоих долгим взглядом. Блаженный. Дурачок. Значит, вот какая у меня была репутация. Что ж, тем интереснее будет ее менять.

— Теперь вы знаете, что я не утонул, — сказал я, закидывая весло на плечо. — И что я не люблю, когда мне желают смерти. Передайте это остальным.

Не дожидаясь ответа, я развернулся и пошел вглубь деревни, оставив их стоять у недочиненного забора. Рид, до этого молча наблюдавший за сценой, трусцой побежал рядом, задрав хвост.

Я слышал, как они что-то обсуждали у меня за спиной, но уже не обращал внимания.

Первый контакт состоялся. Не такой фееричный как хотелось бы, но это мелочи, ведь репутация вещь поправимая.

А вот отсутствие хорошего ножа для готовки и понимания, как здесь устроена жизнь, проблема куда более насущная. С ее решения и стоило начать.

Деревня оказалась уютной в своей простоте: темное дерево домов, утоптанные тропинки, куры, деловито копошащиеся в пыли. Пахло дымом от очагов, свежим сеном и чем-то ароматным. Похоже, кто-то готовил обед.

Люди здесь двигались иначе, с какой-то скрытой пружинистостью, будто в каждом из них дремала сила. Даже старуха на завалинке держала спину прямо, а в ее взгляде читалась бодрость, никак не вяжущаяся с её возрастом. Чем тут кормят местных старушек?

Мое внимание привлек бондарь, собиравший бочку прямо во дворе своего дома. Два здоровенных помощника, пыхтя, пытались согнуть толстую дубовую клепку над жаровней с углями. Дерево дымилось, сопротивлялось, упрямо не желая принимать нужную форму.

К ним подошел старик, судя по всему, мастер. Худой, с морщинистым лицом и руками, похожими на сухие ветки. Он что-то негромко сказал. Помощники с облегчением отошли в сторону, вытирая пот со лбов.

Старик взял в руки другую клепку. Холодную. Прямую. Он не стал подносить ее к жаровне. Он просто обхватил доску ладонями и медленно сжал.

Я остановился, посмотреть за процессом.

Толстая дубовая доска, которая только что не поддавалась усилиям двух крепких мужчин и жару, плавно изогнулась в его руках. Без единого треска. Она приняла идеальную дугу, словно была сделана не из дерева, а из податливой глины.

Я на кухне работал с тестом. Знаю это ощущение, когда материал поддается, становится единым с твоей волей. Но это было дерево. Твердое, неподатливое дубовое дерево. В движениях старика не было грубой силы, которую я видел у его помощников. Только идеальный, почти незаметный контроль.

Теперь понятно, что означала та «скрытая пружинистость» в движениях местных. Это была не просто физическая мощь. Это была некая иная сила, скрытая в их телах.

— Эй, как это называется? — спросил я, у пробегавшего мимо мальчонки лет семи. И указал на старика. — Откуда у него такая сила?

Он с удивлением посмотрел на меня.

— Ты про что? Про культивацию что-ли?

Посмотрев на меня еще некоторое время как на чудного, он покачал головой и умчался дальше. Играть с такой же ребятней на другой стороне улицы.

Я же остался стоять, прокручивая в голове это слов.

Культивация.

Вот значит как местные называют этот процесс развития силы. И видимо мой первый уровень закалки это как раз первый шаг на ее пути.

Хм… Интересно, интересно.

Я запомнил старика и его бочку, и пошел дальше. Этот мир оказался куда сложнее, чем я думал.

По пути выцепил еще одного прохожего на разговор. Оказывается меня здесь большинство знали. Как блаженного. И на вопрос о том, где я живу, странно смотрели на меня, а потом говорили, что у меня нет дома.

М-да. В общем оказывается, я местный, но бездомный. Лучше не бывает, считай никакой разницы с островом.

Я продолжил свое изучение деревни.

В ее центре была небольшая утоптанная сотнями ног площадь. Здесь стояли несколько необычных столбов, покрытых выгравированными фигурками людей в замысловатых позах. Рядом, на площадке, несколько подростков выполняли плавные, ритмичные упражнения.

Что-то вроде смеси йоги и боевого танца. Я притормозил, наблюдая за ними. Движения были красивыми, отточенными.

Тоже культивация? Походу дела да. Нужно будет разобраться с этим получше.

Чуть дальше, от площадки расположился местный рынок. Несколько прилавков из грубых досок образовали небольшую торговую зону. Здесь продавали овощи: репу, капусту, странноватые корнеплоды и зерно в мешках. Но центральное место занимала мясная лавка.

Взгляд зацепился за мясную лавку. За широким, заляпанным жиром прилавком возвышался грузный мужчина. Его красное лоснящееся лицо и вечно опухший нос выдавали любителя выпить. Мясистые руки, блестящие от смальца, орудовали коротким тяжелым тесаком с грубой сноровкой.

Я скользнул взглядом по вывеске над его головой. Незнакомые закорючки, грубо намалеванные на доске, сложились в моей голове в понятную фразу.

Грегор Тушин. Лучшее мясо.

Значит, знание местного языка пришло в комплекте с этим новым телом. Повезло.

Сам же Грегор, очевидно, считал лучшим любое мясо, которое мог продать. На крюках висели туши каких-то местных тварей. На прилавке лежали куски сомнительной свежести, но сильный аромат специй отбивал посторонние запахи. Дешевый трюк.

Торговля у него шла бойко. Очередной покупатель ткнул пальцем в кусок. Мясник с глухим стуком отрубил его массивным тесаком, небрежно завернул в лист и протянул руку за монетами. Местный король рынка, не иначе. И судя по всему, его королевство процветало на непритязательных желудках.

Я прошелся вдоль рядов, внимательно сканируя ассортимент. Овощи, зерно, мясо… еще мясо… опять мясо. Снова немного овощей. Какие-то травы, настойки, и еще много чего, но чего я точно здесь не увидел, так это рыбы.

И раков.

Здесь не было ничего из того, что давала река.

Странно. Не знаю почему так, но думаю мне это даже на руку, потому как план ближайших действий у меня уже сформировался.

Я вернулся на несколько шагов, к свободному пятачку неподалеку от мясной лавки. Достаточно близко, чтобы быть на виду. Я уселся прямо на землю, расстелив перед собой большой лист лопуха. А потом, с аккуратностью торговца, выкладывающего редкий товар, разложил свой утренний улов.

Семь раков. Свежих, еще подрагивающих усиками. Моя первая интеграция в местную жизнь, и судя по всему вызов местному порядку вещей.

Рид уселся рядом, приняв позу сфинкса. Он явно одобрял мой выбор места, отсюда было хорошо видно все, что происходит на рынке.

Я глубоко вдохнул и, собрав весь свой опыт жизненный опыт, крикнул громко и приветливо:

— Свежайшие речные раки! Прямо из воды! Дешевле мяса, вкуснее всего, что вы пробовали!

Несколько человек, направлявшихся к лавке Тушина, остановились и повернули головы. На их лицах мелькнуло недоумение, смешанное с любопытством.

Мясник, который как раз взвешивал кусок для покупателя, замер. Его голова медленно повернулась в мою сторону. Брови сошлись на переносице. Ледяной взгляд мог бы заморозить свежесваренный бульон.

Я ответил ему вежливой улыбкой.

— Подходите, не стесняйтесь! — воодушевленно продолжил зазывать покупателей. — Угощение от самой реки! Энергия чище, чем в лесном кабане, а цена смешная!

Это была непроверенная информация, конечно. Я понятия не имел, сколько энергии в кабане. Но звучало солидно.

И тут в игру вступил Рид. Он повернул свою усатую морду к мясной лавке, принюхался, а затем демонстративно сморщил нос и издал тихий, но весьма красноречивый звук: «Пфф-т».

После чего картинно отвернулся, будто мясо обидело его тонкие кошачьи чувства.

Я едва удержался от улыбки. Кот играл свою роль лучше любого актера.

Лицо Грегора стало багровым. Кажется, сегодня точно был не его день.

— Апчхи! — оглушительно чихнул мясник, едва не выронив весы. — Апчхи! Будь проклята эта шерстяная тварь!

Он яростно потер распухший нос жирной рукой. Да ладно, не ужели у моего рыночного соперника, аллергия на кошек.

Толпа, до этого просто наблюдавшая, начала посмеиваться. Но смех смехом, а покупать раков пока никто не спешил. Люди переглядывались, шептались. «Ив-блаженный», «речные твари», «кто знает, может, они ядовитые».

Нужен был первый клиент.

И он появился. Женщина средних лет с усталым лицом и двумя маленькими детьми. Она долго разглядывала раков, потом цены у мясника, потом снова раков. В ее глазах происходила внутренняя борьба.

— Почем? — наконец спросила она, подойдя ближе.

— Пять медяков за штуку, — ответил я. — За пятерых — двадцать.

Я понятия не имел, насколько это много, просто назвал цену ниже чем у Грегора. Ее глаза округлились. Видимо это было слишком дешево.

Женщина с опаской разглядывала шевелящуюся в ведре массу. Ее брови сошлись на переносице, а губы скривились в брезгливой гримасе.

— А они… съедобные?

Вопрос прозвучал тихо, почти шепотом, словно она боялась, что эти речные чудища ее услышат.

— Не просто съедобные, а вкуснейшие.

Я постарался, чтобы моя улыбка выглядела максимально ободряюще. Профессиональная привычка успокаивать сомневающихся клиентов.

— Сварите в кипящей подсоленной воде, пока не станут ярко-красными. Мясо у них нежное, сладковатое. Уверен, вашим детям понравится.

Она все еще колебалась. Ее взгляд метнулся к Грегору, который стоял чуть поодаль. Здоровяк сверлил нас обоих тяжелым взглядом, полным немого осуждения. Понятно. Авторитет местного ворчуна против слов пришлого дурачка.

Придется пустить в ход тяжелую артиллерию. Я присел на корточки у ведра.

— Смотрите, все просто. Когда рак сварится, сначала отломите клешни. В них тоже есть мясо. Потом отделяете голову от хвоста, его еще называют шейкой.

Я рассказывал ей прям как на мастер-классе для начинающих поваров. Мой голос действовал, напряжение на лице женщины понемногу спадало.

— Самое ценное находится в шейке. Вы аккуратно снимаете панцирь, он будет легко отходить. Под ним окажется целый кусочек белого мяса.

Я сделал паузу, давая ей представить картину.

— Но есть один секрет. Перед тем как есть, нужно удалить тонкую темную жилку, которая идет вдоль всей спинки. Она немного горчит. Просто подцепите ее и вытяните.

Женщина удивленно моргнула. Кажется, такая дотошность ее впечатлила. Грегор недовольно хмыкнул, но промолчал.

— И все. Готово. Это отличная еда, питательная и почти бесплатная. Попробуйте.

— Апчхи! — снова сотряс воздух чих мясника.

Это, кажется, стало последней каплей. Женщина решительно отсчитала двадцать медных монет и протянула мне.

— Давай на всё. Попробуем.

Я аккуратно завернул раков в другой лист лопуха и передал ей. Она кивнула и поспешно ушла, уводя детей.

Первая продажа. Дело пошло.

Как только она отошла, ко мне тут же подошел пожилой мужчина.

— И мне парочку, если остались! — сказал он, протягивая монеты.

В итоге… Мои раки разлетелись меньше чем за пять минут, а я сидел с горстью теплых медных монет в руке. Мой первый капитал в новом мире.

Я поднял взгляд на Грегора. Он стоял, прислонившись к прилавку, и смотрел на меня. Чихать перестал, но его глаза все еще были красными и слезящимися, а распухший нос придавал ему антуража.

В его глазах больше не было простого гнева. Там было нечто иное. Холодное, злое, обещающее расправу.

Я спокойно пересчитал монеты еще раз. Тридцать медяков. Не густо, но уже что-то. Встал, отряхнул штаны и посмотрел в сторону единственной в деревне лавки, где, судя по всему, можно было купить не только еду.

Чувствую, мясник такой выходки мне не простит, нужно купить нормальные инструменты и как следует приготовиться.

Глава 6

С тридцатью теплыми медяками в кармане ощущалась почти роскошь. Деньги приятно оттягивали ветхую ткань штанов.

Я направился к единственному зданию, похожему на полноценный магазин. Над дверью висела вывеска с изображением весов и мешка зерна, нарисованных с детской непосредственностью. «Всё, что нужно».

Толкнул дверь и вошёл внутрь. Здесь пахло пылью, сушеными травами и чем-то неуловимо старым. В отличие от светлых и стерильных супермаркетов из прошлой жизни, это место было темным и тесным.

Полки ломились от товаров, наваленных без всякой системы. Мешки с зерном стояли рядом с мотками веревок, глиняные горшки соседствовали с железными инструментами, а на прилавке лежали пучки трав, связки сушеного перца и несколько ржавых подков.

Хаос, но хаос упорядоченный, в котором хозяин, без сомнения, ориентировался с закрытыми глазами.

За прилавком сидел полноватый мужчина средних лет с блестящей лысиной и улыбкой, которая, казалось, никогда не сходила с его лица. На поясе у него висели счеты, а пальцы непрерывно перебирали костяшки, даже когда он просто смотрел на меня.

На столешнице стояла табличка: Чжао. Видимо так звали этого торговца.

— Добрый день, молодой человек, — голос мужчины был таким же мягким и гладким, как и он сам. — Чем могу помочь?

Его взгляд скользнул по мне, не выказывая ни презрения, ни удивления. Просто деловой интерес. Он видел во мне не пацана в обносках, а своего потенциального клиента. Приятная перемена.

— Скажите, — а у вас есть что-нибудь для рыбалки? Крючки, леска?

Улыбка Чжао на мгновение дрогнула. Он посмотрел на меня с искренним недоумением, словно я спросил у него крылья грифона.

— Рыбалки? — переспросил он. — Зачем тебе это, парень?

— Рыбу ловить, — я пожал плечами. — Логично же.

Чжао покачал головой и по-отечески вздохнул. Он облокотился на прилавок, его дружелюбный вид стал серьезнее.

— Послушай моего совета, Ив. Брось ты это дело. У нас в деревне рыбалкой не промышляют. И на то есть веские причины.

Он выдержал паузу.

— Видишь ли, вся рыба у нашего берега «пустая». В ней нет ни капли духовной энергии. Просто еда от которой нет никакой пользы для Закалки Тела. А заплывать на глубину, — он понизил голос, — это чистое самоубийство. Там речные монстры. Твари размером с лодку, которые перекусят человека пополам и не заметят. Сколько смельчаков пыталось, столько и сгинуло. Река не прощает.

Духовная энергия? Значит так они называют жизненную энергию, которую я поглощал из раков.

Он выпрямился, его деловая улыбка вернулась на место.

— Поэтому все наши культиваторы, ходят в лес. Охотятся на зверей. Собирают травы. Это проверенный путь. Надежный. А река… река это смерть.

Его слова падали на благодатную почву. Пустая рыба у берега. Монстры на глубине. Никто не рискует.

А у меня есть плот, есть остров и «Локатор», чтобы видеть опасность. Да и не было там ни каких монстров. Для меня река, самая настоящая золотая жила, которую все вокруг считают проклятым местом.

— Спасибо за совет, — произнес я совершенно искренне. — Я подумаю над этим.

— А сейчас мне нужен нож и моток крепкой нити, — произнес, выкладывая на прилавок свои монеты.

Торговец кивнул, его улыбка стала чуточку шире. Он ловко соскочил со стула и скрылся в полумраке за стеллажами. Через мгновение он вернулся, положив на прилавок два предмета.

Нож был простым. Костяная рукоять, короткое, но острое на вид лезвие, заточенное с одной стороны. Не шедевр кузнечного искусства, но для разделки рыбы и бытовых нужд подойдет.

Нить же представляла собой туго скрученный моток из льняных волокон. Выглядела прочной. Я попробовал на разрыв. Отлично, то что нужно

— Двадцать медяков за нож, пять за нить, — объявил торговец и его пальцы снова забегали по счетам, будто проверяя собственные расчеты.

Мой взгляд скользнул по заставленным полкам. В самом дальнем углу, под слоем пыли, я заприметил несколько холщовых мешочков. Из одного торчали сухие зонтики укропа с семенами. Рядом виднелся еще один, поменьше, с крупной солью, и третий, из которого доносился знакомый пряный аромат сушеного орегано.

— А что это за трава? — я небрежно махнул рукой в сторону пыльного угла.

Торговец проследил за моим жестом и пренебрежительно фыркнул.

— «Болотный дурман». Бесполезная дрянь с топей. Мясу придает отвратительную горечь, да и духовную энергию глушит. А остальное просто соль да сухой лист. Могу отдать все за пару медяков, чтобы место освободить.

В голове мгновенно сложилась картина. Укроп идеально уберет илистый привкус речной рыбы. Грубая соль позволит создать соляной панцирь, который сохранит внутри весь сок и аромат. А щепотка орегано добавит тот самый терпкий штрих, завершающий блюдо.

Эти люди зациклились на мясе и духовной энергии, совершенно не понимая базовых принципов кулинарии. Их невежество станет моим главным инструментом.

После небольшого обмена репликами общая цена составила двадцать семь монет. Ещё даже три останется.

— Договорились.

Я кивнул и подвинул монеты к нему. Торговец сгреб их в ящик под прилавком с ловкостью фокусника.

Нож лег в руку как влитой, обладая хорошим балансом. С этим инструментом работа на острове станет в разы проще.

Убрал его за пояс, нить в карман, развернулся и вышел из лавки, оставив торговца в уверенности, что он только что спас очередного дурачка от неминуемой гибели.

На улице солнце стояло уже высоко. Я снова прошел мимо центральной площади. Подростки все так же выполняли свои плавные движения. Я подошел ближе, вглядываясь в их упражнения.

Один из парней, заметив мой пристальный взгляд, остановился и смерил меня презрительной усмешкой.

— Чего уставился, Ив? — бросил он. — Это Закалка Тела. Тебе, этого все равно не понять. У тебя же таланта ноль.

Его приятели загоготали. Я их проигнорировал. Что взять с дурачков.

Направился к выходу из деревни, но пошел не главной дорогой, а свернул в тихий проулок, чтобы срезать путь. Здесь дома стояли реже, а заборы были ниже и кривее. И именно тут, на пересечении двух тропинок, я его увидел.

Пустующее здание. Крепкий сруб, слегка покосившийся от времени, с заколоченными досками окнами на первом этаже. Участок вокруг зарос бурьяном, но само расположение было отличным. Не на центральной площади, где каждый шаг на виду, но и не на глухой окраине. Мимо дома проходила основная тропа, ведущая в деревню со стороны реки.

На столбе у калитки висела выветренная дощечка с одним единственным словом, выведенным углем: «Продаётся».

Я остановился. Кот, семенивший у моих ног, тоже замер и вопросительно мяукнул.

В голове мгновенно сложилась картина. Торговец сказал, что местная рыба «пустая». Никто не ловит ее для культивации. Никто ее не ест, потому что есть мясо духовных зверей из леса, которое гораздо полезнее.

В общем это не просто рынок с низкой конкуренцией. Это рынок, которого не существует.

А что, если приготовить эту «пустую» рыбу так, как никто здесь и не пробовал? Не просто зажарить на костре, а использовать поварские техники и секреты.

Да и я же видел, рыба у острова полна энергии. Что, если предложить людям не только источник энергии для культивации, а ещё… удовольствие? Вкусную, сытную еду.

Мысль, сперва мелькнувшая как искра, мгновенно оформилась в четкий план. Таверна. Небольшая, уютная. Маленький рыбный ресторанчик. Люди будут приходить сюда после тяжелого дня не просто за силой, а за отдыхом и вкусом.

Ко мне в Москве стояла очередь из звёзд и бизнесменов. Думаю мне точно найдется чем удивить местных культиваторов. Вот увидят. Они ещё передерутся за миску моей ухи.

Я посмотрел на заколоченный дом. Он был возможностью. Первым шагом к чему-то большему. Ну а что? Я так же шёл к вершине поварского искусства. Сначала мечта, потом цель… а затем и звёзды Мишлен.

Ха-хах. Осталось только поймать рыбу.

Я развернулся и продолжил свой путь, насвистывая весёлую песенку. Три медяка в кармане, нож, крепкая нить и голова, полная новой, бесценной идеи. День определенно удался.

Когда я уже вышел за приделы деревни, на тропинку, ведущую к реке, мимо меня пронеслась маленькая тень. Щуплая девочка лет девяти, не больше. Она резко затормозила передо мной, и я невольно замер.

Ее вид был… странным. На худом лице и тонких руках виднелись свежие синяки и ссадины. Глаза были испуганными, затравленными. Но ее одежда совершенно не соответствовала этому образу. Простое, но изящное платье даже на первый взгляд из дорогой, качественной ткани, которая резко контрастировала с грязью и пылью деревенских улиц. Такое платье в деревне стоило бы целое состояние.

Она молча, с какой-то отчаянной решимостью протянула мне руку. В ее ладони лежало красное, блестящее яблоко.

Я опешил. Просто смотрел на яблоко, потом на ее испуганное лицо, потом снова на яблоко.

Фрукт был великолепен, без единого пятнышка. Словно с рекламного буклета овощной лавки. В этом суровом мире, где еду добывали с боем, такое яблоко казалось самым настоящим сокровищем.

Девочка ничего не говорила. Просто стояла, протягивая свой дар, и ее рука слегка дрожала.

Я медленно протянул руку и взял яблоко. Оно было прохладным и гладким.

— Спасибо, — сказал ей тихо. — Но почему?

Девочка вздрогнула, услышав мой голос. Она испуганно оглянулась через плечо, словно боялась, что нас кто-то увидит. Потом ее взгляд снова метнулся ко мне. В нем не было ни презрения, ни насмешки. Только странная смесь страха и… надежды?

Не сказав ни слова, она развернулась и бросилась бежать без оглядки. Маленькая фигурка в дорогом платье быстро скрылась за поворотом, оставив меня одного с яблоком в руке и ворохом вопросов в голове.

Кто она? Почему она мне помогает, когда все остальные видят во мне лишь ходячее недоразумение? И откуда у избитого ребенка такие дорогие вещи и фрукты?

Я посмотрел на яблоко. Потом на свои три медяка. Потом на нож и веревку и приправы.

Вздохнул. В деревне мне делать было больше нечего. Оставаться здесь на ночь было негде, да и не хотелось. Мой шалаш на острове казался сейчас самым безопасным и уютным местом во всем этом странном мире.

Я повернулся и пошел к реке. Пора было возвращаться домой. Впереди ждала работа. И много, очень много мыслей.

* * *

Вернулся я на остров, когда сумерки окрасили реку в лиловые и стальные тона. Благо обратный путь оказался легче и не таким опасным как сюда. А все дело было в одном маневре.

Одолжив веревку у местных и привязав ее к плоту, я прошел с ним вверх по течению. Затем оттуда без особых усилий сплавился вниз так, что течение сам принесло меня к острову. Грести требовалось уже не так отчаянно, как раньше.

В шалаше меня ждал отдых после суетного дня. Из звуков только шелест камыша и тихое мурчание Рида. Благодать.

Я опустился на землю у потухшего кострища. В руке все еще покоилось яблоко. Красное, пахнущее солнцем и чем-то неуловимо сладким.

Поднес его к лицу, вдохнул его аромат. В прошлой жизни такие яблоки служили декором для десертов, которые стоили как месячная зарплата простого рабочего. Здесь же оно оказалось знаком доброты, редким и непонятным.

Рид подошел, обнюхал яблоко, пренебрежительно фыркнул и уселся рядом, демонстративно отвернувшись.

Я усмехнулся и откусил кусок. Хруст оглушительно разорвал вечернюю тишину. Сладкий, терпкий сок наполнил рот. Невероятно вкусно.

Доел яблоко до самой сердцевины, задумчиво глядя на догорающий закат. Деревня там, за рекой, оставалась для меня враждебной. Но там была жизнь. Была странная девочка и думаю, там найдутся и другие дела и долги перешедшие ко мне.

Мой взгляд скользнул по шалашу, по кучке пепла, по разбросанным камням. Это убежище спасло мне жизнь. Оно позволит мне сколотить капитал и переехать в более комфортное жилище. В тот домик, что видел в деревне и по скорее вернуться к комфорту и любимому делу.

Мне хотелось спать в кровати, готовить на нормальной плите и не вздрагивать от каждого шороха.

В темной воде реки мерцали огни. Не отражения звезд, а нечто живое, движущееся. Рыба. Крупная, судя по яркости свечения, полная энергии.

Взгляд сам собой скользнул к вещам, купленным в городе. Нож. Моток льняной нити вместо лески. Осталось найти подходящую ветку для удилища и выстругать крючок. И у меня будет готова простейшая удочка.

Внезапно желудок свело резким спазмом, требуя своё.

Ладно, великие свершения подождут. Сначала ужин.

Огонь уже ровно гудел в небольшом очаге. Я придвинулся к теплу и достал последнего рака, припасенного с утра. Рядом легли три крохотных бумажных свертка из лавки. Соль, семена укропа и сушеный орегано. Роскошь по местным меркам.

Новый нож блеснул в свете пламени. Лезвие без малейшего усилия пробило хитин и прошло по суставам, отделяя хвост и клешни. Прошлая возня с тупым камнем теперь казалась каким-то первобытным кошмаром.

Я выложил на плоский камень у огня несколько щепоток семян и растёр их рукоятью ножа. Пряный, чуть анисовый аромат ударил в нос. Затем смешал их с солью и щепоткой орегано.

Несколько точных надрезов, и панцирь с хвоста сошел единым куском, обнажая жемчужно-белое мясо. Я натёр его ароматной солью, насадил на очищенную от коры ветку и закрепил над углями.

Рид молча наблюдал за моими действиями, сглотнув слюну.

Через пару минут мясо побелело и покрылось золотистой корочкой. Запахло так, что желудок сжался еще сильнее, теперь уже в предвкушении. Я снял свою шашлычную шпажку с огня, разломил хвост пополам и протянул половину Риду.

Он взял мясо с какой-то опаской, но первый же укус заставил его замереть. Глаза кота расширились. Он посмотрел на кусок, потом на меня.

Я же просто ел. Сочное, упругое мясо таяло во рту, отдавая сладостью, которую идеально подчеркивали соль и пряные травы. Тепло прокатилось по венам, разгоняя дневную усталость. Тело наливалось силой. Мысли прояснились.

Когда с ужином было покончено, вернулся к прерванному занятию. Мой выбор пал на длинную, прямую и гибкую ивовую ветвь. Нож легко счистил кору и срезал мелкие сучки, обнажив гладкую, светлую древесину.

Будущее удилище легло в руку как влитое.

Крючок я вырезал из короткого, но очень твердого сучка. Несколько точных движений, и на одном конце появилась глубокая бороздка для лески, а другой превратился в острое жало. Конструкция грубая, но свою задачу выполнит.

Теперь поплавок. Взгляд зацепился за заросли камыша у кромки воды. То что нужно! Я выбрал самый толстый и сухой стебель, отрезал кусок длиной с ладонь. Кончиком ножа аккуратно проделал в центре сквозное отверстие. Через него пройдет леска.

Оставалось сделать грузило.

Пришлось немного побродить по берегу в поисках подходящего камня. Мне нужен был не просто булыжник, а плоский, продолговатый голыш размером с большой палец. Такой создаст минимальное сопротивление при забросе и не распугает рыбу.

Я обмотал его льняной нитью крест-накрест, сформировав небольшую петлю для крепления к основной леске. Узел затянул намертво.

Далее отмотал несколько метров прочной льняной нити. Продел ее через отверстие в поплавке. Ниже, на расстоянии примерно в полметра от конца, закрепил петлю с грузилом. На самый кончик привязал крючок, использовав старый рыбацкий узел, которому меня научил дед.

Взял в руки свое творение. Палка, нитка, камень, щепка. Примитивно до смешного. Но это была самая настоящая удочка. И за всё это нужно сказать спасибо моему деду. Он привил любовь к природе, рыбалке и научил разным фишкам.

И тут перед глазами вспыхнуло знакомое синее окно.

Поздравляем! Вы создали первый специализированный предмет для рыбной ловли. Желаете оцифровать его?

Я приподнял брови. Оцифровать? То есть превратить эту палку в системный артефакт?

Догадка была неожиданной. Конечно, я желаю.

Оцифровка… Завершено!

Получен предмет: Доисторическая удочка.

Прочность: 10/10

Описание: Примитивная, но функциональная удочка для рыбной ловли. Может быть улучшена путем поглощения подходящих материалов.

Предмет помещен в Слот 1. Вы можете доставать и прятать его по желанию.

Я мысленно скомандовал «спрятать». Удочка в моих руках растворилась в воздухе, оставив после себя лишь легкое покалывание в ладонях.

«Достать».

Она снова материализовалась, такая же реальная и ощутимая.

Я рассмеялся. Тихо, но от всего сердца. Это меняло все. Теперь у меня был не просто инструмент. У меня был артефакт с потенциалом для роста. Мой путь культивации оказался неразрывно связан с моим хобби и ремеслом. И это прекрасно.

Утро встретило меня серым небом. Сегодня я опробую свою удочку в деле. Но для рыбалки нужна наживка. И я знал один способ, как быстро найти для себя дождевых червей без лишнего геморроя.

Воткнул в мягкую землю крепкую палку. Затем взял вторую, чуть потоньше, и принялся быстро водить ей по первой, создавая сильную, монотонную вибрацию, похожую на звук пилы. Вибрация, что шла от палки в землю напоминает червям шум дождя, и они инстинктивно, сами выползают на поверхность.

Через пару минут земля вокруг палки зашевелилась. Один, второй, третий… Толстые, упругие черви показались из своих норок. Рид, наблюдавший за процессом с нескрываемым скепсисом, вдруг оживился и попытался схватить одного.

— Эй, это для дела, — остановил я его.

Я быстро собрал десяток червей в большой лист лопуха. Отличная, жирная наживка. Был бы рыбой, точно бы съел.

Спустив плот на воду, я запрыгнул на него вместе с Ридом. Удочка удобно лежала рядом.

Я оттолкнулся от берега и направил плот вдоль острова, туда, где река становилась глубже.

«Локатор».

Вода стала прозрачной. Я плыл медленно, сканируя дно. Вот скопление раков. Вот стайка мелкой рыбешки, светящейся совсем тускло. А вот… оно.

На самой границе моего десятиметрового радиуса, у большого затопленного валуна, мерцала точка. Она была размером с кулак и светилась ярким, чистым голубоватым светом. По сравнению с ней раки казались тусклыми светлячками.

Моя цель.

Я подвел плот поближе, стараясь не шуметь. Насадил на крючок самого жирного червя и, размахнувшись, сделал заброс. Крючок со всплеском ушел под воду, прямо рядом с валуном.

Теперь оставалось только ждать. Я уселся поудобнее, держа удилище в руках. Рид замер рядом, его зеленые глаза были прикованы к тому месту, где скрылась наживка и на поверхности воды лежал простой поплавок.

Минуты ползли с мучительной медлительностью. Десять. Пятнадцать. Тишина. Только плеск воды о бревна плота. Может, я ее спугнул?

И тут поплавок дёрнулся. Раз. Потом еще раз, сильнее. Я крепко сжал рукоять. Клюет.

Я дал рыбе время как следует заглотить наживку, а затем резко, со всей силой, подсек.

В следующую секунду удочку едва не вырвало у меня из рук. Удилище согнулось в дугу. Нить натянулась, как струна, готовая лопнуть в любую секунду. Вот это да!

Рыба рванула в глубину, увлекая за собой плот. Я уперся ногами, напрягая все мышцы. Сила первого уровня Закалки пришлась как нельзя кстати. Я держал.

Тварь на том конце не сдавалась. Она металась из стороны в сторону, пытаясь оборвать леску или уйти под корягу. Удочка в моих руках трещала. В углу зрения мелькнуло системное сообщение: «Прочность: 8/10».

— Держись, — прошипел я сквозь зубы, обращаясь то ли к удочке, то ли к самому себе.

Я начал медленно, сантиметр за сантиметром, вытаскивать рыбу. Ослаблял натяжение, когда она делала рывок, и тут же выбирал слабину, подтягивая ее к поверхности. Это была самая настоящая борьба.

«Прочность: 5/10».

Удочка жалобно скрипела, но держалась. Руки горели от напряжения. Пот заливал глаза. Рид метался по плоту, шипя на невидимого врага.

И вот я увидел ее.

Из темной воды показался серебристый бок, сверкнувший, как отполированный металл. Рыба была огромной, не меньше метра в длину. Она сделала последний отчаянный рывок, выпрыгнув из воды в фонтане брызг.

«Прочность: 2/10».

Я рванул удилище на себя из последних сил. Рыба тяжело плюхнулась на бревна плота, забилась, разбрасывая вокруг себя воду и слизь.

Она была огромной! Её чешуя отливала перламутром, а глаза горели, как два маленьких фонаря.

Я ее поймал.

И тут, перед глазами всплыло Системное сообщение.

Вы впервые поймали рыбу с помощью Системной удочки!

Получен навык: Ловля (Уровень 1).

Я рухнул на колени, тяжело дыша. Руки дрожали, но губы сами растянулись в улыбке. Получилось. Огромная, перламутровая рыбина билась на бревнах плота, разбрасывая веер брызг. Взял в руки камень и приложил трофей по голове. А то у меня ни сочка, ни ведра, ни черта.

Рид устроил вокруг трофея настоящий победный танец. Он кружил, урчал, тыкался мордой в блестящую чешую и засыпал меня образами еще более жирных рыб. Кот явно планировал устроить масштабный пир.

Я посмотрел на удочку. Прочность два из десяти. Еще один такой рывок, и от моего первого орудия остались бы щепки. Но оно справилось. Пора возвращаться на остров.

Обратный путь преподнес неприятный сюрприз. Течение, едва заметное по пути сюда, теперь вцепилось в мой хлипкий плот с силой голодного зверя. Вместо того чтобы спокойно плыть к берегу, я отчаянно боролся с водным потоком, который пытался утащить меня в сторону.

Огромная рыбина занимала почти все свободное место. Перломутровая туша весом килограмм под десять была моим билетом в сытое будущее. Я не мог ее потерять.

Я ткнул пальцем в сторону трофея.

Рид, это наша еда на пару дней. Просто охраняй.

Кот недовольно дернул ухом, но послушно уселся на рыбу. Он принял позу сфинкса, охраняющего сокровищницу, и вперил в меня янтарные глаза. Взгляд его говорил яснее любых слов: «Я свою часть сделки выполняю, человек, так что греби давай».

Вот я и греб.

Мышцы плеч и спины горели огнем. Каждое движение веслом отдавалось тупой болью. Пот стекал по лбу, застилая глаза соленой пеленой. Плот двигался мучительно медленно, буквально по сантиметру отвоевывая у течения расстояние до острова.

Мой разум, привыкший к кухонной запаре, работал на автомате. Анализ ситуации, расчет усилий, корректировка курса. Я искал в движении воды малейшие завихрения, слабые места, где можно было бы перевести дух. Но поток оставался безжалостным.

Оставалось только одно: упрямо давить вперед, полагаясь на выносливость. Мой взгляд был прикован к полоске пляжа, а все мысли сосредоточились на будущем. На сочной рыбе с травами, запеченном на углях.

Наконец плот ткнулся в знакомый илистый берег. Я вытащил рыбу на сушу. На земле она выглядела еще более впечатляюще. Ее чешуя в лучах заходящего солнца переливалась всеми оттенками от серебра до нежной лазури.

Просто насадить такую рыбину на палку и сунуть в огонь было бы самым настоящим преступлением.

Варварством!

Подобный экземпляр заслуживал уважения и правильной техники. В голове сама собой выстроилась последовательность действий. Рецепт из далекого прошлого, как готовили рыбу викинги. В современное время повара его довели до абсурдного совершенства, но теперь, мне выдался шанс вернуть его диким, первобытным корням.

Я взял нож и начал разделывать рыбу. Чешуя поддавалась с хрустом, упругим и сочным, будто сопротивлялась до последнего. Руками работал быстро и точно, каждый надрез шел ровно по линии.

Вскрыв брюшко, увидел чистые внутренности. Все выглядело аккуратно, без малейшего намека на паразитов.

Теперь приправы. Я высыпал на плоский камень щепотку крупной соли, несколько семян укропа и щепотку сушеного орегано. Гладким речным голышом, послужившим мне пестиком, растер все в грубый ароматный порошок.

Дикий лук мелко порубил лезвием ножа, смешав с пряностями. Этой простой, но сбалансированной смесью я тщательно натер брюшную полость рыбы.

Дальше глина. У кромки воды нашел подходящую. Жирная, пластичная, почти без песка. Набрав увесистый ком, я вернулся к огню. Работа руками мне всегда приносила покой. Я разминал глину, добавляя по капле воду, пока она не достигла консистенции идеального теста.

Раскатав глиняный пласт толщиной в два пальца, бережно уложил рыбу в центр и начал формировать кокон. Ни единой щели, ни малейшего зазора. Весь сок, весь пар, весь аромат должны были остаться внутри, пропитывая каждый миллиметр блюда.

К этому моменту костер прогорел и превратился в отличную печь из тлеющих углей. Я разгреб их, создав в центре углубление. Уложил туда глиняный сверток и полностью засыпал его раскаленными углями.

— Что ж, теперь остается только ждать, — сказал я, смотрящему на меня вопросительно коту.

Я отсчитывал время. Минут сорок, не больше.

Вскоре, интуиция, отточенная тысячами часов у плиты, безошибочно подала сигнал. Пора.

Рид, сидел рядом и гипнотизировал угольную горку. Его хвост мерно подергивался, выдавая крайнюю степень нетерпения.

Я разгреб угли палкой и осторожно выкатил раскаленный, затвердевший шар. Взяв увесистый булыжник, нанес точный удар по кокону.

ТРЕСК!

Еще один удар, и глина с сухим щелчком раскололась на две части.

В тот же миг из разлома вырвался столб густого, невероятно ароматного пара. Он нес в себе запах печеной глины, речной свежести, сладость рыбьего жира, пряную ноту орегано и укропа, сдобренную легкой остротой дикого лука.

Глина отваливалась, увлекая за собой всю чешую и кожу. Под ней открылось идеально белое, сочащееся прозрачным соком мясо, которое само отходило от костей.

Вы впервые приготовили пойманную рыбу!

Получен навык: Готовка (Уровень 1).

— Ха! Готовка. Нашли чем удивить Шефа.

Смахнул уведомление и с предвкушением отломил первый кусок и отправил в рот.

Рыба таяла на языке. Нежная, пропитанная соком и тонким ароматом лука. А энергия внутри блюда буквально вибрировала. Она согревала, наполняла тело приятной истомой.

Отломил кусок для Рида. Он проглотил его, не жуя, и посмотрел на меня огромными, блестящими глазами.

Я же ел медленно, вслушиваясь в ощущения. Мне казалось, что это лучшее блюдо, что я когда либо готовил в обеих жизнях. Тепло растекалось по телу, я чувствовал, как она сжимается и внутри меня словно что-то до придела натягивается. Не ужели…

И тут мир переменился.

Приятное тепло превратилось в жар. Настоящий, ударивший изнутри, словно вырвался не из желудка, а из печи.

Мышцы свело судорогой. Я выронил остатки рыбы и согнулся пополам, хватая ртом воздух. Сила заполнила меня до отказа и начала рваться наружу.

В глазах потемнело, но я успел увидеть вспыхнувшее системное сообщение.

Поздравляем! Достигнут 2-й уровень Закалки Тела!

А под ним другая строка.

Внимание!

Энергетическая перегрузка. Энергия не усвоена. Требуется немедленная стабилизация с помощью техник культивации.

Техники культивации? Это те упражнения с площади что-ли.

Тело прошиб холодный пот. Черт, я должен что-то делать. Иначе эта сила разорвет меня изнутри.

Попытался встать, повторить те плавные движения.

Твою мать, это была ошибка.

Как только я напряг мышцы, поток энергии хлынул в них. Тело пронзила острая боль, словно волокна разрывали изнутри.

Я закричал!

Это было все равно что пытаться направить горный поток через тонкую соломинку. Моё тело не было к этому готово.

Рухнул на землю. Мышцы свело, спина выгнулась дугой.

Сознание начало меркнуть. Зрение сузилось до огненного пятна, все звуки утонули в реве крови в ушах. Я терял контроль, захлебываясь этой силой.

Глава 7

Что-то мокрое и шершавое провелось по моей щеке. Еще раз. И еще.

Я попытался отмахнуться, но рука не слушалась. Веки налились свинцом, глаза открывались с трудом, будто их склеили засохшим тестом.

Рид сидел рядом, его морда была в паре сантиметров от моего лица. Зеленые глаза смотрели с каким-то нервным беспокойством. Он снова лизнул меня по щеке, настойчиво требуя реакции.

— Угх… — вырвалось у меня. Голос прозвучал хрипло, как будто я всю ночь орал на кухне во время запары.

Кот отпрыгнул на шаг, но продолжал пристально наблюдать.

Я медленно приподнял голову. Мир поплыл перед глазами, потом нехотя встал на место. Небо над головой было темным, усеянным звездами. Ночь. Значит, я провалялся здесь несколько часов как минимум.

Попробовал пошевелить пальцами. Получилось, но каждое движение отдавалось тупой, ноющей болью где-то глубоко в мышцах. Будто меня пропустили через мясорубку и небрежно слепили обратно.

Я осторожно перекатился на бок и попытался подняться на локоть. Тело взвыло от протеста. Руки дрожали, плечи горели. Каждая мышца, каждое сухожилие словно кричали в один голос: «Не двигайся, идиот!»

Но я двигался. Сантиметр за сантиметром, превозмогая боль, я заставил себя сесть. Прислонился спиной к ближайшему дереву, тяжело дыша.

Рид подошел ко мне и уткнулся мордой в руку. Его теплая шерсть успокаивала. Я машинально погладил кота за ухом.

— Спасибо, тебе, приятель, — прохрипел пересохшим горлом. — Что бы я без тебя делал.

Кот с беспокойством про мурчал что-то в ответ.

Я закрыл глаза, пытаясь разобраться в том, что же со мной произошло. Энергия после прорыва… она была слишком мощной. Хлынула в меня потоком, который я не смог ни удержать, не направить. И вместо того чтобы равномерно усилить тело, она просто его разрывала.

Микротравмы. Множество мелких повреждений, из-за которых сейчас каждое движение давалось с большим трудом.

Я медленно разжал пальцы, стиснул их снова. Боль пронзила мышцы, но этого было не достаточно, что бы меня остановить. Ничего действительно серьезного, переживу.

На первом уровне закалки все прошло гладко. Энергии было мало, и она равномерно распределилась по всему телу, усиливая его естественным образом. Но сейчас… сейчас я походу за раз получил намного больше силы. И часть этой энергии просто ушла впустую, потому что я не смог её стабилизировать и усвоить.

Я потер виски, пытаясь унять головную боль.

На втором уровне закалки энергии все еще не так уж и много. Травмы мелкие, ничего критичного. Но что произойдет с телом на следующих уровнях культивации? На третьем, на четвертом?

Предполагаю, что выброс энергии при прорыве будет каждый раз увеличиваться. А если так, то это наращивание силы ведь может меня угробить.

М-да, этот вывод был неприятным.

Я не хочу отказываться от роста силы. В этом мире уровень культивации явно важен, иначе жители деревни не придавали бы ему такое значение.

Сильные командую, слабые подчиняются, просто таков порядок вещей. В прошлой жизни я достиг высот в своем мастерстве, и в этой тоже не собираюсь прозябать где-то на дне местной иерархии.

Мне нужно найти способ стабилизировать эту энергию. Иначе один из следующих прорывов может стать для меня последним.

М-да. Я погладил подбородок, все больше уверяясь в своем решении.

Мой взгляд упал на догорающий костер. Угли еще тлели, бросая слабые отблески на разбросанные вокруг кости рыбы. Рид, видимо, её доел, пока я тут валялся без сознания.

Вот же проглот. Я улыбнулся. Впрочем, ладно, свое питание он с лихвой заслуживает.

Разум вновь вернулся к появившейся проблеме, ища варианты решений. Может, Система может с этим помочь?

Я мысленно вызвал интерфейс. Синее окно послушно всплыло перед глазами.

Первым делом привлекло внимание знакомое рыбацкое ведро. Совершенно пустое. Ни капли воды внутри.

И еще, оно теперь было больше. Намного больше, чем на первом уровне.

Хм… Значит моя теория об увеличении требований к накоплению энергии для перехода на следующий уровень подтвердилась.

Я пролистал дальше, внимательно читая всё, что видел. Навыки. Локатор, Ловля, Готовка. Каждый из них имел подробное описание.

Локатор (Уровень 1):

Тип: Активный

Описание: Позволяет видеть жизненную энергию водных существ в радиусе 10 метров. Чем ярче свечение, тем больше энергии содержит существо.

Примечание: Для активации сфокусируйте взгляд на воде и мысленно произнесите «Локатор».

Ловля (Уровень 1):

Тип: Пассивный

Описание: Повышает на 20% координацию, точность движений и прочие аспекты использования любых рыболовных инструментов, включая удочки, сети, морды и другие приспособления

Готовка (Уровень 1):

Тип: Пассивный

Описание: Уменьшает рассеивание духовной энергии в процессе приготовления пищи на 10%. Улучшает равномерность прожарки и сохраняет натуральный вкус ингредиентов.

Навыки полезные, но не могут помочь в решении возникшей проблемы.

Я пролистал все разделы. Дважды. Трижды.

Ничего про стабилизацию энергии или техники культивации не нашёл. Система давала мне инструменты для рыбалки и готовки, но не объясняла, как правильно управлять силой, что накапливалась внутри моего тела.

Я закрыл меню и выдохнул.

Ладно. Значит, решение нужно искать не здесь.

Но оно должно быть. Хм… Я вспомнил подростков на площади, они ведь не просто так выполняли те упражнения. Это были техники. Методы, которые помогают направить энергию и правильно укрепить тело, без травм.

Мне нужны эти техники культивации. И желательно получше качеством. А те что получше точно будут стоить денег.

Что ж. Деньги я итак уже решил зарабатывать, когда увидел тот дом. Ничего страшного, если к этой статье расходов добавятся еще и техники. Знания, которые позволят расти дальше без риска превратиться в калеку.

Это хорошо. Ранее сформированный в голове план действий остается без изменений: ловить рыбу, готовить её, продавать. Копить каждый медяк. И как только соберу достаточно, тратить на свои цели.

Рид замурчал, уютно устроившись у меня на коленях, и я машинально провел рукой по его шерсти.

Скользнул взглядом вверх, где звездное небо раскинулось, словно кто-то щедро рассыпал светящиеся крошки по черному бархату.

— Завтра начнем по-новой, — сказал ему тихо. — Будем работать. Много работать. Но сначала мне нужно отлежаться и залечить эти чертовы микротравмы.

Рид фыркнул, будто говоря: «Конечно, шеф, как скажешь.»

Следующее утро вытащило меня из шалаша вместе с тупой болью во всех мышцах.

Небо висело серое, безразличное. Я разминал затекшие плечи, и каждый сустав отзывался ноющим напоминанием о вчерашнем фиаско. Благо даже в таком состоянии у второго уровня закалки оказались высокие восстановительные способности.

По крайней мере сегодня я чувствовал себя на порядок лучше.

Рид уже успел умыться и теперь сидел у входа со взглядом ожидающим завтрак.

Я быстро поймал пару раков, приготовил их на скорую руку и пообедал с котом. Закончив с едой, снова задумался о планах на сегодня.

Дом в деревне, техники культивации — всё это требовало не малых денег. Значит, нужна рыба. И не просто пара штук на удачу, а много. Полагаться на случай и вытягивать по одной за раз? Да ну, это чистой воды глупость. Надо подходить к делу с умом. Всё поставить на поток, наладить стабильное производство.

Я окинул взглядом вещи, купленные в деревне. Нож, нить, приправы. И удочка.

Открыл в меню вкладку предметных слотов:

Слот 1: Доисторическая удочка (2/10)

Слот 2: (Разблокировано)

Слот 3: (Заблокировано)

Вот это сюрприз! У меня открылся второй слот для оцифровки, только вот, сколько бы я в него не тыкал, дополнительной информации о нем не появилось. Очередная загадка Системы.

Посмотрел свою Доисторическую удочку, повреждённая после рыбалки. Перечитал её описание, пытаясь найти ответ на вопрос, и тут мой взгляд зацепился за одну фразу, переключая внимание: «Может быть улучшена путем поглощения подходящих материалов».

Улучшена.

Черт, да это же музыка для ушей. Более прочная удочка вытащит рыбу покрупнее без риска сломаться. Более крупную, а значит и более дорогую.

А может, система даст в придачу и какой-то бонус к ловле?

Я нашел на берегу кусок доски, выброшенного рекой. Древесина выглядела плотной, крепкой, явно прочнее ивы. На первый взгляд, подходящий материал для улучшения.

Удочка появилась в руке, как только я вызвал её из слота. Трещины на поверхности напоминали о вчерашней схватке. Я взял доску, приложил его к удочке и сосредоточился на том, чтобы активировать процесс.

— Поглотить!

Ничего.

Я нахмурился и повторил команду, вкладывая в нее больше концентрации.

Перед глазами вспыхнуло сообщение.

Ошибка!

Материал не соответствует требованиям. Для улучшения предмета до следующего уровня необходимы материалы, соответствующие следующей ступени культивации.

Я перечитал сухие строки. Потом еще раз.

Следующей ступени? То есть, пока я не перейду на следующую ступень культивации, об улучшении можно забыть?

Под ступенью явно имеется ввиду не уровень, а нечто большее. То есть я сейчас нахожусь на ступени закалки тела. Понятия не имею сколько в закалке уровней, но на следующую ступень перейду, когда пройду все из них.

Хм… Скорее всего мне до этого еще далеко. Раздражение кольнуло где-то под ребрами, ведь самая интересная функция удочки оказалась для меня пока закрытой. Просто великолепно.

Ладно, хрен с этим улучшением, без него поживу. Я снова посмотрел на удочку.

В системном окне горели удручающие цифры: «Прочность: 2/10». Прошлая рыбалка забрала сразу 8 единиц. Столкнусь с еще одной крупной рыбой, и мой единственный рыбацкий артефакт превратится в щепки.

Можно было, конечно, сделать новую. Но она же теперь системная, у нее есть потенциал роста, и ещё не понятно, что от меня потребуется, что бы от цифровать новую, поэтому ее точно нельзя терять.

Я повертел удочку в руках, разглядывая трещины.

В голову закралась кое-какая идея. Может не так уж и бесполезно описание артефакта. Эта гипотеза была шаткой, но стоило ее проверить.

Я подобрал ивовую ветку, валявшуюся неподалеку и оставшуюся после моей прошлой работы. Она была достаточно крепкой и прямой. Легкими движениями счистил с нее кору и листья, получив отличную заготовку.

Далее, вернувшись к костру, я снова взял в руки потрескавшуюся удочку и приложил к ней ветку.

— Поглотить!

Я затаил дыхание.

Мгновение ничего не происходило. А потом перед глазами появилось сообщение.

Обнаружен идентичный материал. Использовать для ремонта?

Да!

Ивовая ветка в моих руках будто ожила. Под пальцами древесина стала мягче, словно подтаяла. Я крепче сжал её, чувствуя, как она начинает мне поддаваться.

Края ветки плавно растекались, словно воск от пламени, и потянулись к удочке. На месте соединения древесина сливалась в единое целое. Неровности исчезали, трещины на удочке затягивались, будто их никогда и не было.

Я провёл ладонью по гладкой поверхности. Всё выглядело так, словно удочка только что вышла из рук мастера.

Прочность: 10/10.

Я усмехнулся. Получилось. Только что я нашел скрытую механику, которую почему-то не потрудились описать в системе.

Ремонт удочки успешно решен, однако изначальный мой вопрос о более эффективной добыче рыбы остался открытым.

Одной удочки всё равно мало, чтобы быстро накопить крупную сумму денег.

Я же не могу торчать здесь с утра до ночи, вылавливая по одной рыбе. Да и спать когда-то надо. Мне нужен простой способ, что бы ловить рыбу, пока я занимаюсь другими делами или дрыхну в шалаше.

Так сказать, пассивный доход. И желательно массовый.

Спустя пару секунд память выдала нужную картинку сама собой. Лето у деда Панкрата в деревне. Река, заросшая камышом. И те самые плетеные штуки, которые он расставлял вдоль берега по утрам, а вечером вытаскивал полные рыбы.

Кажется они назывались морды.

Да. Мне нужны ловушки для рыбы. Они простые, надежные, и при этом работают сами по себе.

Расставлю их на мелководье, а сам смогу заниматься другими важными делами.

Рыбки ловиться будут конечно не такие крупные как вчерашний красавец-сом, но зато это будет стабильный улов. Осталось только осуществить эту затею.

Я поднялся, разминая затекшие плечи. Тело еще помнило вчерашнее, но уже так сильно не ныло. Второй уровень закалки делал свое дело.

Итак. Для начале мне нужны прутья.

Заросли ивняка в южной части острова встретили меня шелестом листвы. Рид трусил рядом, время от времени останавливаясь, чтобы изучить особо интересный куст или камень.

Я взял нож и принялся за дело. Молодые побеги поддавались легко, срезались ровно и аккуратно. Выбирал самые прямые ветки, толщиной примерно с палец, складывал их в охапку. Работа шла размеренно и неторопливо.

Когда охапка стала достаточно большой, потащил ее к лагерю. Устроился в тени, вытянул ноги и взял в руки первый прут.

Сплел круглую основу из толстых прутьев. Начал вплетать вертикальные стойки. Пальцы двигались уверенно, формируя каркас. Еще несколько движений, и…

Стоп.

Я нахмурился, разглядывая получившуюся конструкцию.

Что-то было с ней не так. Прутья расходились в стороны под неправильным углом. Плетение выглядело кривым, нестабильным. Стоило сжать каркас посильнее, и он просто разъехался в руках.

Твою ж мать. Я отложил неудачную заготовку в сторону и взял новую охапку прутьев. Попробовал еще. На этот раз начал плести другой узор. Результат вышел чуть лучше, но все равно хлипкий. Такая конструкция развалится после первой пойманной рыбы.

Рид подошел, обнюхал мои творения и красноречиво фыркнул. Потом уселся рядом и принялся вылизывать лапу, демонстративно игнорируя мои потуги.

— Ты хоть помоги советом. Тоже мне друг называется, — буркнул ему.

А кот в ответ даже ухом не повел.

Лежал на спине, глядя на переплетение листвы вверху. Почему же не выходит? Дед в детстве учил меня плести эти морды, я вроде помнил процесс. Руки повторяли знакомые движения, но чего-то мне явно не хватало.

Закрыл глаза, пытаясь восстановить в памяти те летние дни.

И тут всплыл дедов голос. Густой такой, с хрипотцой.

«Смотри, Ванька. Ива, она как женщина, ласку любит. Не торопи, не ломай. Чувствуй ее. Гни потихоньку, она сама тебе подскажет, куда лечь».

Точно. Я торопился. Пытался согнуть прутья силой, а не чувством. Ива податливая, но требует терпения.

Я сел и снова взялся за прутья. На этот раз медленнее. Прислушиваясь к тому, как материал поддается в руках. Вот здесь легкий изгиб. Здесь потолще взять прут. Вот тут связать покрепче.

Каркас начал формироваться правильно. Руки будто вспомнили забытый танец. Пальцы переплетали прутья, связывали тонкими ивовыми полосками. Монотонная работа успокаивала, погружала в приятное состояние сосредоточенности.

Вытянутая корзина обретала форму. Похожая на гигантскую плетеную бутыль, только с дыркой сбоку.

Рид, до этого игнорировавший меня, внезапно оживился. Он подошел, обнюхал плетение и удовлетворенно промурчал. Потом попытался сунуть голову внутрь ловушки.

— Эй, это не для тебя!

Я вытащил любопытного кота за шкирку. Не дай бог еще там застрянет.

Вместо «спасибо» за спасение его любопытной мордахи, он недовольно дернул хвостом. После чего гордо вскинув подбородок, побрел от меня прочь.

Куда-то к камышовым кустам, где обычно пропадал занимаясь своими кошачьими делами. Вот же своенравный. Не понимает, что я для его же блага.

Ну да и бог с ним, успеем еще помириться.

А теперь к делу. В ловушке осталось сделать вход. Самую хитрую часть.

Я сплел из тонких, заостренных прутиков конус и вставил его внутрь острием вовнутрь. Рыба легко заплывет через широкое отверстие, а вот назад через узкую колючую воронку уже не выберется.

К обеду первая морда была готова. Покрутил ее в руках, проверяя прочность. Все держалось крепко, без люфтов. Мой ворчливый дед Панкрат одобрил бы мою работу.

Останавливаться на этом я не собирался. Теперь, когда руки вспомнили правильную технику, работа пошла быстрее. Вторая ловушка. Третья. Четвертая. К закату на берегу выстроился целый ряд из шести плетеных конструкций.

Я вытер пот со лба, оглядел проделанную работу и ощутил приятную усталость, смешанную с глубоким удовлетворением.

Теперь их нужно было установить.

Солнце уже касалось горизонта, заливая воду золотом. Медлить некогда.

Я взял первую ловушку и сунул внутрь несколько кусков вчерашней рыбы. Запах приманки быстро разнесётся по воде, привлекая добычу.

Побрел к воде.

— Локатор!

Подводный мир вспыхнул россыпью огней. Я двинулся вдоль берега, выискивая место для первой установки. Мой выбор пал на неглубокую заводь, густо поросшую камышом. Течение здесь было почти незаметным, а илистое дно хорошо подходило для фиксации.

Я зашел в воду по колено и плотно вдавил морду в дно, закрепив ее двумя ивовыми кольями для надежности. Рыбешка, снующая в камышах, обязательно сунется на запах приманки.

Вторая ловушка отправилась к подножию большого валуна, чья поверхность была покрыта скользким зеленым мхом. Течение здесь было чуть сильнее, и мне пришлось повозиться, чтобы закрепить конструкцию понадежнее.

Третью я пристроил в узком проливе между островом и небольшой песчаной косой, создав своего рода искусственное препятствие на пути мигрирующей мелочи. Работа шла споро.

Четвертую и пятую ловушки я установил чуть дальше, где берег становился более обрывистым. Солнце почти скрылось за горизонтом, и сумерки начали сгущаться над водой.

Оставалась последняя, шестая ловушка. Для нее я присмотрел самое перспективное, но и самое глубокое место.

В воде, метрах в пяти от берега, темнело углубление. Рядом лежало затопленное дерево с корнями, торчащими во все стороны, словно костлявые пальцы. В их сплетении копошилась стайка мелкой рыбёшки, светящейся тусклыми искорками. Мелочь. Но где мелочь, там и хищники.

Я зашёл в воду. Прохладные волны приятно обволокли гудящие ноги.

Сначала вода поднялась до колен, потом до пояса. Дно оказалось илистым, но твёрдым, что радовало. Проваливаться по щиколотку в грязь мне не хотелось…

Добравшись до нужного места, я принялся устанавливать последнюю ловушку. Закрепил её между корнями дерева, вогнал в дно несколько заострённых ивовых кольев для надёжности.

Только затянул последний узел, как на краю моего «Локатора» вспыхнула новая точка.

А это еще кто?

Развернулся и присмотрелся.

Существо светилось сильнее, чем вчерашний сом. Энергия внутри него светилась размером с кулак, а яркость напоминала лампочку.

И вот оно рвануло прямо на меня с невероятной скоростью.

— Вот же ж… — выдохнул, мгновенно вспомнив слова торговца о том, что в реке водятся опасные твари.

Точка стремительно приближалась, и увернуться от нее я точно не успевал…

Глава 8

Не успел даже выпрямиться.

Тень метнулась из глубины. Острая, раздирающая боль пронзила правую ногу. Вода вокруг вскипела. Внизу, вцепившись в бедро, извивалось длинное, змееподобное тело, покрытое тусклой, бородавчатой кожей.

Широкая пасть усеяна десятками мелких, острых, как иглы, зубов. И эта пасть сомкнулась на моей плоти.

Тварь впилась в ногу с силой бульдога, мотая башкой из стороны в сторону. Гадина пыталась вырвать из меня кусок мяса. Вода вокруг мгновенно окрасилась в красный.

В ее движениях чувствовалась здоровенная сила. И даже будучи на втором уровне закалки, я с трудом удерживал ее, чтобы она реально не оторвала от меня свежего мяса.

Я тяжело дышал, лихорадочно решая, что делать дальше. Времени оставалось не много.

Но в целом мне оно и не нужно, ведь адреналин уже хлынул в кровь, прогоняя любые замешательства. Я заорал.

Не от боли.

От ярости.

Какая-то переросшая пиявка посмела напасть на меня⁈ Того, кто готовит таких на завтрак, обед и ужин⁈

Выхватил из-за пояса нож. Тварь продолжала терзать мою ногу. Я занёс руку и со всей силы ударил её ножом в голову, целясь чуть выше глаза.

Получай!

Лезвие вошло с отвратительным хрустом. Рыбина содрогнулась. Её хватка на мгновение ослабла. Я ударил снова.

И снова.

— Получай!

— Получай!

— ПОЛУЧАЙ!!!

Тварь забилась в агонии, её хвост отчаянно хлестал по воде, поднимая фонтаны брызг.

— Это я здесь рыбак, а ты всего лишь моя добыча, — устало процедил, смотря на то как ее челюсти разжимаются.

Тварь обмякла. Безжизненное тело медленно шло ко дну, оставляя за собой мутный след крови. Моей и его крови.

Э-э-э, нет. Так легко ты от меня не уйдешь.

Схватив тварь за раскрытую пасть, я направился к берегу. Шатаясь, кое-как выбрался из воды и рухнул на песок. Нога горела огнём. Заставил себя посмотреть.

Бедро разорвано в клочья. Удивительно, что я вообще мог идти.

Из глубоких рваных ран сочилась кровь, смешиваясь с речной водой и грязью. Все-таки Чжао был прав насчёт реки. Опасность таится везде, даже на мелководье. Урок усвоен.

Я стиснул зубы и оторвал от своей ветхой рубахи длинную полосу ткани. Туго, до боли, перетянул ногу выше раны. Получилось неказисто, но хоть какой-то жгут.

Из последних сил доковылял до костра. Крупные угли в нем еще алели. Бросил в них несколько сухих веток, и пламя нехотя ожило.

Я прилег рядом, уставившись на огонь. Ничего. Заживет рана. Найду способ исцелиться.

Однако, вскоре я заметил как веки тяжелеют. Удерживать глаза открытыми все сложнее.

Перевел взгляд на ногу. Несмотря на жгут, кровь все-равно шла из раны, и чем дольше это продолжалось, тем больше сил утекало вместе с нею.

Исцелиться? Кого я обманываю? Рана слишком большая, а бедро слишком широкое, чтобы жгут помог. А на этом гребанном острове нет ничего, что могло бы остановить кровотечение.

Веки стали свинцовыми. Глаза закрылись, взгляд заволокла тьма.

Ну всё, походу, всё, Ваня. Не получилось в новой жизни стать крутым рыбаком…

Дыхание замедлилось, грудь тяжело вздымалась.

Внезапно послышался шорох.

А? Кто-то шуршит в кустах?

Собрав остатки сил, открыл глаза.

В мутном зрения угадывался знакомый стройный, но излучающий мужество силуэт.

Рид, дружище.

Не издавая ни звука, кот прошествовал вперед и остановился возле меня. Он посмотрел на раненую ногу. Издал низкое, встревоженное урчание, и затем посмотрел мне в глаза.

Я хотел кивнуть, но сил уже не было. Вместо этого просто прикрыл глаза.

Кот все понял. Я почувствовал, как он уселся рядом и принялся за работу.

Все, что я чувствовал, это лишь уютное успокаивающее тепло. Боль медленно отступала, а я проваливался в сон.

Не тот сон, после которого не просыпаются. А обычный отдых. Ведь я знал, что мой единственный друг в этом мире рядом. И завтра он обязательно разбудит меня.

* * *

Мягкое утреннее тепло коснулось лица и разбудило. Я открыл глаза и замер, прислушиваясь к ощущениям.

Удивительно. Боль совсем не чувствовалась.

Тело казалось странно легким, а в мышцах приятно ныла пустота, как после тяжелой, но продуктивной тренировки. Я осторожно сел, ожидая, что нога все-таки взорвется неприятными ощущениями, но они так и не появились.

Я задержал дыхание и осторожно размотал окровавленную тряпку, обнажая ногу. Зрелище под ней заставило меня замереть.

То, что вчера было кровавым месивом с рваными ранами и глубокими проколами, теперь выглядело как сеточка тонких, розовых линий. Они напоминали старые, давно зажившие шрамы.

Я осторожно коснулся кожи. Она была немного чувствительной, но абсолютно целой.

Никакого заражения или воспаления. Если бы я не знал, что произошло, то решил, что эти следы остались от травмы недельной давности, а не вчерашнего нападения.

В то что я себя так бодро чувствовал, полагаю частично виноват мой второй уровень закалки тела. Его восстановительные способности должны быть выше чем у обычного человека. Но все-таки основная заслуга в том, что я жив принадлежала не мне.

Я перевел взгляд на пушистый клубок, свернувшийся у моих ног. Рид.

Один его зеленый глаз приоткрылся, лениво моргнул, и он вновь погрузился в сон. Ночная смена для него закончилась. Пост сдан.

— Ну ты и волшебник, — прошептал, глядя на спящего кота.

Он сотворил самое настоящее чудо. Нога не просто зажила, она полностью восстановилась. Я знал, что дикий кот может исцелять, но что его исцеление обладает такой мощью…

Я посмотрел на Рида, беззаботно посапывающего.

В моем прошлом мире такое существо стоило бы целое состояние. Но он выбрал остаться со мной. Не знаю, причина в раках, готовке или просто ему понравилась моя компания, но эти мысли согревали меня сейчас лучше любого костра.

Помогая себе руками, я медленно встал. Но только стоило сделать это, как я почувствовал ни с чем не сравнимый голод, прям как в момент моего пробуждения в этом мире. Это реакция организма на полученную рану и потраченные силы на регенерацию?

Взгляд упал на тушу речной твари, которую я вытащил на берег. Уродливая, но в ней было больше духовной энергии чем во всех раках вместе взятых, которых я съел за все время пребывания на острове.

А это значит, что я просто обязан ее съесть. Правда идея тащиться к реке за глиной, чтобы запечь её по всем правилам, вызывала тошноту. Нога протестовала против каждого лишнего движения.

Значит, будем импровизировать.

Я подтащил рыбину к огню, привычно вспорол ей брюхо и вычистил внутренности. Профессиональная деформация, даже в этом мире никуда от неё не деться. Присыпав тушку солью и травами, я насадил её на толстую ветку и установил над углями.

Вскоре потянулся ароматный дымок, и Рид, все еще сопевший, заинтересованно задергал ухом.

Когда мясо покрылось золотистой корочкой, я снял рыбу и разделил её пополам, положив хвостовую часть перед котом.

Рид окончательно проснулся. Подойдя ближе, он с деловитой сосредоточенностью начал есть, будто выполнял важную часть общего плана.

Я впился зубами в свою долю. Мясо оказалось удивительно нежным, с лёгким сладковатым привкусом. С каждым куском по телу разливалась свежая прохлада, распространявшаяся по всем уголкам тела.

Жизненная энергия.

Открыв интерфейс системы, я тут же увидел как ведро рыбака наполняется светящейся жидкостью. И этой жидкости было так много, что к моменту, когда я закончил есть, она наполнила ведро сразу аж на пятую часть.

Обалдеть. Вот это питательная тварь. Как в физическом, так и духовном плане. Повезло же мне, что она на меня напала.

Однако, после окончания завтрака мое облегчение сменилось трезвой оценкой произошедшего.

Вчера мне действительно повезло. Хищная рыба, моя беспечность… все могло закончиться гораздо хуже. Стоило появиться более крупному монстру, и я бы сейчас лежал на дне реки, став обедом для местных раков.

Я задумался. Пора перестать быть таким беспечным.

У меня уже есть шалаш, источник еды, волшебный кот. Но до сих пор я только реагировал на угрозы, обороняясь. Пора брать ситуацию под контроль.

Нож это конечно хорошо. Почистить рыбу, срезать веревку, но против той зубастой твари, что едва не отхватила мне ногу он плохо подходил.

Мне нужно что-то, что даст преимущество на расстоянии. Бой в воде должен идти по принципу: «я достану, а меня нет».

И тут в моей голове всплыл фрагмент воспоминания. В каком-то документальном фильме, который я смотрел краем глаза после очередной смены, туземцы в набедренных повязках стояли в прозрачной воде по колено.

Их тела были жилистыми, смуглыми, а в руках они держали заостренные палки. Они не метали их, как копья. Нет, эти парни резко опускали их сверху вниз, точно поражая рыбу.

Идея вспыхнула мгновенно. Мне нужно копье. Но не громоздкая пика для строевого боя, а что-то компактное и удобное. Маневренное оружие для ближнего боя. Хотя, наверное не копьё, а как там её… Острога! С ней попасть в юркую цель будет даже проще. Как говорится: Не бойся ложки, бойся вилки. Один удар, — четыре дырки.

Эта мысль будто разбудила меня. Нега, напавшая после сытной еды, полностью отступила, сменившись приливом энергии. Перехватив каменный топор поудобнее, я отправился в рощу в центре острова, прикидывая, где найти подходящую ветку для древка. Нужна была прочная и ровная, достаточно длинная.

Выбор подходящего дерева напоминал выбор хорошего куска мяса. Не всякий ствол для этого годился. Кривые, с трухлявыми основаниями или слишком толстые деревья сразу отпадали. Нужен был молодой, ровный и упругий ствол, который выдержит нагрузку и не подведет в нужный момент.

Я нашел то, что нужно: молодую, прямую поросль ивы, толщиной с запястье. Пара десятков ударов топором у основания и дерево упало на землю. Перетащил его на песок, к своему шалашу.

Здесь уже началась основная работа. Сначала топором я обрубил лишние ветки, затем взялся за нож.

Снятие коры походило на филирование рыбы. Лезвие скользило плавно, обнажая светлую, чистую древесину. Я аккуратно срезал сучки, раз за разом проводя ножом, пока поверхность не стала практически гладкой. Процесс погружал в знакомое состояние потока, когда есть только ты и предмет, над которым работаешь.

Когда древко было почти готово, я решил проверить его на прочность. Упер один конец в песок, а на другой надавил всем весом. Дерево упруго прогнулось, демонстрируя отличную гибкость. Я уже предвкушал, как закончу работу, когда раздался тихий, предательский треск.

Я замер. В нижней четверти, от небольшого, ранее незаметного сучка, пошла тонкая трещина. Проклятье.

Первым порывом было швырнуть испорченную заготовку в воду. Но я сдержался. Паниковать или психовать сейчас непозволительная роскошь. Я шеф-повар на дьявольской кухне, а не истеричная примадонна. Нужно адаптировать рецепт остроги под имеющиеся ингредиенты.

Нахмурившись, внимательно осмотрел трещину. Она шла неглубоко. Если разрубить древко пополам, получу два древка. Одно приличной длинны для остроги, пусть и чуть короче, чем изначально планировал, а второе… второе станет отличной запасной рукоятью для топора, а то оно после строительства плота и рубки при ударах то и дело скрипело, норовя треснуть от нагрузки.

Я аккуратно прорезал ножом канавку по окружности древка прямо по линии трещины, а затем одним резким ударом топора его перерубил. Отлично, ничего не пропало зря.

Взял в руки заготовку, предназначенную для остроги. Моей целью было создать настоящую острогу с несколькими зубьями.

Прикинул длину будущего навершия и сделал на древке четыре неглубоких надреза, разделяя его на равные секторы. Затем аккуратно вбил в центр каменный клин, заставив древесину медленно разойтись по намеченным линиям.

Щепки пошли с неохотным треском. Я действовал без спешки, контролируя каждый миллиметр раскола. Когда на конце древка образовались четыре отдельных «лепестка», я зафиксировал их, вставив в расщеп небольшой камень.

Начался самый кропотливый этап. Острым ножом я принялся вырезать из каждого отростка длинный и тонкий шип. Стружка ложилась на землю ровными завитками. Вскоре на конце древка красовалась смертоносная корона из четырех игл.

Чтобы шипы не сходились обратно, я вырезал из остатков ветки небольшие распорки и вставил их у основания зубьев, надежно зафиксировав конструкцию.

Оставался последний шаг, чтобы придать оружию прочность — закалка.

Я развел небольшой костер и дождался, пока пламя утихнет, оставив только тлеющие угли с ровным, устойчивым жаром. Осторожно поместив зубья остроги в самый центр, начал медленно вращать древко. Нужно было уловить точный момент: древесина должна обуглиться, но не сгореть.

Поверхность дерева потемнела, покрывшись черной матовой коркой.

Я вытащил острогу из жара и аккуратно соскоблил нагар. Под ним открылась гладкая, темная древесина, на ощупь удивительно твердая. Чтобы проверить результат, с силой вонзил один из зубьев в ствол ближайшего дерева. Шип вошел в кору легко, словно нож в масло, и остался цел.

Поздравляем!

Вы создали первое специализированное оружие для рыбной ловли. Желаете оцифровать его?

А?

— Так вот для чего предназначался второй, недавно разблокированный слот. Оружие рыбака. Конечно, желаю. Тем более, возможность в любой момент вытащить оружие никогда не помешает.

Оцифровка… Завершено!

Получен предмет: Доисторическая острога.

Прочность: 10/10

Описание: Примитивная, но функциональная острога для рыбной охоты. Может быть улучшена путем поглощения подходящих материалов.

Предмет помещен в Слот 2. Вы можете доставать и прятать его по желанию.

Я покрутил готовую острогу в руке, проверяя её баланс.

Должен признать, вышло неплохо. Легкая, удобная, с острыми наконечниками, которые обещают стать проблемой для любого водного монстра.

В животе негромко заурчало, напомнив, что уже время обедать. Нужно проверить ловушки.

Я направился к заводи, где вчера едва не лишился ноги. Шагал осторожно, активировав «Локатор» и проверяя воду на предмет крупных объектов.

Вода была тихой, лишь стайки мелкой рыбешки, светящиеся тусклыми огоньками, лениво перемещались под поверхностью. В свете «Локатора», я издалека увидел, что моя ловушка полна огоньков мерцающих слабым, но отчетливым светом. Это была рыба насыщенная энергией. Не такая мощная, как тот сом или морская тварь, но все же питательнее раков.

Но главное, у меня получилось!

Я подошел к коряге. Внутри морды и правда растерянно тыкаясь в плетеные стенки, билось не меньше десятка рыб. Небольшие, размером с ладонь, но упитанные.

С удовлетворением вытащил ловушку на берег. Улов был отличным. Шесть таких ловушек будут приносить мне стабильный улов. Это большое подспорье для моей торговли. Но это сейчас.

По-тихоньку я буду увеличивать количество ловушек, и улов будет также расти. В общем бизнес обещает идти в гору.

Главное не забывать об опасности местных вод.

Я проверил остальные. В них тоже барахтались рыбешки. Всю добычу сложил в одну ловушку. Получилась внушительная серебристая и трепещущая как бы бочка.

Больше тридцати рыбин.

Рид, привлеченный шумом, тут же материализовался рядом. Он с видом инспектора обошел улов, обнюхал каждую рыбину и издал довольное урчание. В его голове уже, наверное, крутились образы пиршества.

Я отобрал несколько рыбин на обед для себя и Рида. Остальное оставил в ловушке на мелководье, дожидаться, когда мы закончим есть и отправимся на рынок. Рыба должна быть свежайшая.

Поев, я погрузил рыбу на плот, спрятал острогу в Слот и вооружился веслом. Пора снова посетить деревню. Мне не терпелось заработать как можно больше денег для покупки собственного дома.

Глава 9

Я уже совершал одну переправу с острова, поэтому знал чего ожидать. Без всяких сомнений просто использовал прошлый прием, а именно вращение и ускорение водоворота, чтобы с легкостью справиться с бурным речным течением.

Когда плот наконец ткнулся в илистый берег, я вытащил на берег морду, полную трепещущей рыбы. Рид спрыгнул следом, отряхнулся и, задрав хвост, уверенно направился по тропинке к деревне.

Его походка излучала нетерпение и предвкушение. Усатому не терпелось урвать свою долю от моей будущей прибыли.

До деревни оставалось чуть больше километра по извилистой тропе, проложенной через высокий луг. В воздухе смешивались запахи трав и пыли. После влажной прохлады острова сухое тепло казалось мне непривычным.

Ловушка удобно устроилась в руке, пока я следовал за своим пушистым спутником. Шагалось удивительно легко, мышцы словно пружинили на каждом шагу. Второй уровень Закалки давал о себе знать. Даже тяжелая ловушка с рыбой ощущалась не больше, чем обычная сумка с продуктами.

На полпути впереди показалась движущаяся фигура. Из леса, темневшего вдали, к нам приближалась старушка. Она сгибалась под тяжестью огромного деревянного ящика, закрепленного на спине грубыми веревочными лямками.

Она шла медленно, тяжело переставляя ноги. Каждый шаг давался ей с видимым усилием.

Вскоре мы поравнялись. Она остановилась, чтобы перевести дух, и с любопытством посмотрела на меня, потом на рыбу в моей ловушке, потом снова на меня.

Ее лицо, покрытое сетью глубоких морщин, казалось спокойным. А в ясных и живых глазах не было ни капли того презрения, которое я видел от деревенских.

— Ив? — голос у нее оказался бодрым, хоть и с легкой хрипотцой. — Живой, значит. А то слухи ходили, что ты пропал больше недели назад. Хорошо, что река тебя вернула.

— Доброго дня, — я склонил голову в знак приветствия. — Не только отпустила, но и поделилась угощением. — Я встряхнул мордой.

Она хмыкнула, окинув взглядом мою рыбу.

— Вижу, вижу. Неслыханно. Чтобы кто-то столько рыбы из потока вытащил. Да еще и живым остался. Удача на твоей стороне, парень.

— Пусть и дальше не отворачивается,— ответил ей с улыбкой. — Куда путь держите с таким-то грузом? Выглядит тяжеловато.

— На рынок, на свой прилавок, — вздохнула она, поправляя лямку. — Товар сам себя не донесет.

Я посмотрел на ящик, потом на ее хрупкую фигуру. Он весил больше, чем она сама.

На кухне существует негласное правило: если кто-то упал под грузом, помоги или отойди. Бабка с ящиком тяжелее ее самой подпадала под это правило. В общем мой внутренний кодекс диктовал мне сейчас только одно действие.

— Давайте помогу, — предложил я старушке. — Мне все равно в ту же сторону.

Она смерила меня долгим, оценивающим взглядом. В ее глазах промелькнуло сомнение.

— Ты? А справишься? Ящик-то тяжелый. Ты хоть и подрос, а все равно еще сопляк.

— Не переживайте, справлюсь, — я поставил морду на землю. — Я теперь парень сильный. Камни таскаю, плоты строю. Ваш ящик для меня просто разминка.

Она улыбнулась с доброй снисходительностью, как к непутевому внуку.

— Ну, гляди. Коли спину надорвешь, я не виновата.

Она с кряхтением сняла с себя ящик. Я подошел, продел руки в лямки и уверенно рванул его вверх. И тут же чуть не рухнул на землю. Вес ударил в плечи, будто на спину свалили мешок с булыжниками.

— Ох ты ж… Епть…

Килограммов сто, не меньше. Совсем не то, что я ожидал от хрупкой старушки. Удивительные здесь живут люди. Я перехватил покрепче лямки и выпрямился. Благо уже достаточно восстановился и второй уровень закалки давал необходимую силу.

— Порядок, — бодро отрапортовал, хотя голос слегка дрогнул. — Ведите.

Я взял в руки морду с рыбой, и мы двинулись дальше. Рид трусил рядом, с любопытством поглядывая то на меня, то на старушку.

Мы шли молча. Каждый был погружен в свои мысли.

Частокол и крыши домов становились все ближе.

— А ты изменился, Ив, — вдруг сказала старушка, не поворачивая головы. — Взгляд другой стал. Твердый. Раньше-то ты все больше в землю смотрел.

— Жизнь заставила. Когда тонешь, поневоле начинаешь смотреть вверх, — уклончиво ответил я на её вопрос

Она кивнула, будто услышала в моём ответе что-то свое.

Мы вошли в деревню и сразу направились к торговой площади. Стоило свернуть на главную улицу, как нас окутал шум рынка. Толпы людей, ряды прилавков, смешанные ароматы специй и еды слились в яркую, живую картину.

— Сюда, парень, — указала старушка в сторону ряда, где торговали не едой, а всякой всячиной: инструментами и прочим скарбом.

Прилавок оказался пуст. На передней панели выцвела надпись: «Травы Равенна. Исцеление от самой природы». Буквы выглядели неровными, словно их в спешке выжигали лупой.

— Ставь сюда, милок, — указала она на место за прилавком.

Я аккуратно опустил ящик на землю, чувствуя, как спина облегченно расслабляется. Значит, Равенна. Теперь я знал ее имя.

В прошлый раз, когда был на площади, помню эта точка была закрыта. Тогда еще подумал, что ее забросили.

— Спасибо, Ив, — сказала она, доставая из-за пазухи большой ржавый ключ и с лязгом отпирая замок на ящике. — Выручил.

Она подняла тяжелую крышку. Внутри были сложены аккуратные пучки трав: от привычной ромашки до странных корней и незнакомых листьев.

Травы? От увиденного мои брови взметнулись. Как это может весить под сотню килограммов. Она что, под травами, кирпичи прячет?

— Пустяки, — я уже собрался было уходить.

— Постой-ка, — остановила она меня.

Я обернулся. Взгляд старушки был сосредоточенным, почти пристальным.

— Пока мы шли, я кое-что заметила, — сказала она. — Ты обзавелся силой, но глаза у тебя все такие же блуждающие. Словно ты сам здесь, а мысли где-то в стороне летают.

В этом я сразу был с нею не согласен. Я бы сказал, мой взгляд сосредоточен, так как голова просто была занята планами и расчетами. А со стороны это, похоже, выглядело слегка иначе. Но спорить со старушкой не стал, предпочтя промолчать.

Она же отложила пучок ромашки и продолжила:

— Знаешь, сила тела это, конечно, хорошо. Но если голова не работает, от нее мало толку. Ты добрый парень, Ив, но твой ум… будто дремлет. Надо его разбудить.

Медленный ум? Она это серьезно?

Я управлял кухней, где за минуту принимались десятки решений. А она считает меня тормозом. М-да.

Однако, спустя секунду я понял, в чем дело. Прошлый владелец тела был местным чудиком и старушка думает так же. Хотя при этом, старается, подбирает слова, чтобы не обидеть.

— Новый ум я тебе не дам, — её плечи слегка опустились, пока она рылась в ящике. — Но могу помочь твоему собственному работать лучше.

Она протянула мне небольшой, сморщенный корешок, похожий на кусок имбиря. От него исходил слабый, освежающий аромат в котором смешались свежесть мяты и легкий запах озона после дождя.

— Это корень Ясной Мысли. Разжуй его перед сном. Он проясняет голову, помогает сосредоточиться. Может, и тебе поможет.

Я взял корень. Стимулятор для мозга? Неплохо. За такой подарок я бы и сам не пожалел несколько монет.

— Спасибо, Равенна. Сколько я вам должен?

Она отмахнулась.

— Нисколько. Считай, это плата за твою помощь. Да и вижу я, парень ты неплохой, хоть и с причудами. Иди. И попробуй все-таки привести мысли в порядок.

Я вежливо кивнул, убирая подарок в карман.

— Спасибо. Я постараюсь.

На главной деревенской площади, переполненной жизнью, я направился прямиком к своему вчерашнему месту.

Воздух был плотным, сотканным из запахов свежего хлеба из пекарни, пыли, пота и острого аромата навоза от клетки с курами, которую притащил кто-то из местных. Гончар, весь перепачканный глиной, выставлял на свой прилавок кривоватые горшки, а торговка овощами зычно расхваливала свою репу, размером с голову младенца.

В центре этого действия, словно король на троне из жира и хрящей, восседал Грегор Тушин. Его красное, лоснящееся от самодовольства лицо выражало полное удовлетворение жизнью.

Но стоило мне расстелить на земле свежий лист лопуха, как его взгляд, тяжелый и липкий, впился в меня. Улыбка, и без того кривая, сползла с лица, уступив место выражению, какое бывает у человека, обнаружившего в своей похлебке дохлую мышь.

Хе-хех. Вот и мой главный поклонник. Кажется, он не очень рад моему возвращению. Какая жалость.

Я демонстративно проигнорировал его внимание, с деловитым видом выкладывая на импровизированный прилавок свой улов. Серебристая рыба блестела на солнце, обещая свежесть и вкус.

Грегор застыл, уперев руки в боки, и буравил меня взглядом. Кажется, местный монополист не привык, когда кто-то смеет дышать его воздухом без письменного разрешения.

Рид же и вовсе фыркнул в сторону мясника и демонстративно отвернулся, показывая ему свой шикарный хвост. Лицо мясника налилось цветом перезрелого томата.

Усмехнувшись его реакции, я выкинул его из головы и перешел собственно к тому, ради чего сюда прибыл. Расправил плечи, набрал побольше воздуха, а потом заголосил, перекрывая шум толпы:

— Свежая речная рыба! Подходите, не стесняйтесь

Как и в прошлый раз, на меня сначала ни кто не обратил внимания. Местные привычно толпились возле лавки мясника, выбирая куски уставшего мяса.

Но сдаваться я не собирался. Я видел, как некоторые хозяйки бросали на мой товар любопытные взгляды.

— Только сегодня. Лучшее предложение дня! Три насыщенных энергией рыбы из самых опасных речных глубин всего за тринадцать монет!

И тут мясник оглушительно чихнул, распугивая своих покупателей. Я искоса взглянул, а у его прилавка, под ногами кружился Рид. Ха-ха. Его диверсионная деятельность продолжала успешно работать.

О! А вот и первый покупатель.

Ко мне подошла пожилая женщина. У нее было суровое лицо и внимательный, оценивающий взгляд. Она с сомнением оглядела мой скромный улов.

— Добрый день, госпожа, — я изобразил самую обаятельную улыбку. — Вижу, вам приглянулась моя рыбка. И правильно, свежее на всем рынке не найти. Ни какой тухлятины.

Она хмыкнула, ткнув морщинистым пальцем в одну из рыбин.

— Мелковата. И сколько просишь?

— Пять медяков за штуку. Но сегодня особенный день. Три штуки отдам всего за тринадцать монет.

Женщина нахмурилась, и ее взгляд снова скользнул по рыбинам. Она явно колебалась.

— Что-то не так? — уточнил у нее, продолжая источать обаяние. — Вас смущает цена?

— Дело не в цене, — вздохнула она. — Я чувствую, что по насыщенности духовной энергии она не уступает мясу, но с ней же возиться сколько. Чистить, потрошить… С мясом проще. Кусок отрезал и можно готовить.

Хм… Да. Я не надолго задумался, так как женщина неожиданно для меня попала в самую точку, которую я упустил из вида.

Для меня, как для повара, процесс подготовки рыбы не был проблемой, но он был главным недостатком моего товара в глазах местных хозяек. Особенно учитывая, что в деревне не принято питаться рыбой и главный их рацион составляет мясо.

Что же делать… Что же делать… Хм… Единственное, что пришло в голову, это улучшить товарный вид.

Женщина уже собралась было развернуться и уходить, но я ей лукаво улыбнулся.

— Насчет возни можете не переживать. Это уже включено в сервис.

Женщина удивленно вскинула брови.

— В сервис? Это как?

— Очень просто, — я вытащил нож и небрежно повел им в сторону. — Вы покупаете рыбу, а я прямо здесь, за пару минут минуту, почищу её и нарежу удобными кусками. Вам останется только прийти домой и приготовить.

Ее суровое лицо немного смягчилось, а в глазах промелькнул живой интерес.

— Прямо здесь разделаешь? — переспросила она, все еще не до конца веря.

— В лучшем виде, — заверил я. — Это моя работа.

Она отсчитала и протянула мне тринадцать медяков.

Отлично, первая сделка за сегодня считай заключена.

Я взялся за дело. Нож удобно лёг в руку, но первый же взгляд на лезвие заставил поморщиться.

Черт. За сегодняшний день на острове он успел поработать изрядно: дерево рубил, ветки обтёсывал, резал изрядно крепкую морскую тварь. Для грубой работы годился, но сейчас требовалась точность, а лезвие затупилось.

И как назло камень, который я обычно использовал для заточки, остался на острове. Не думал, что придётся здесь разделывать улов.

Будет мне уроком, что нужно готовиться более предусмотрительно. Однако, нужно как-то решить возникшую проблему.

Я осмотрелся по сторонам. На соседних прилавках лежали инструменты, деревянная утварь, куски ткани. Ничего подходящего, чтобы быстро вернуть ножу остроту. На секунду вдруг подумал о системе.

Дала бы она мне еще легендарный навык заточки. Сейчас бы он был как никогда кстати.

Ладно. Я сухо хмыкнул. Будем работать тем, что есть. Просто буду делать это медленнее и с максимальной аккуратностью.

Взяв первую рыбину, я уложил ее на развёрнутый лист лопуха и крепко придержал за голову. Лезвие аккуратно пошло от хвоста к другому концу, против чешуи. Каждое движение требовало терпения: тупой нож норовил соскользнуть, оставляя рваные следы вместо чистого среза. Я контролировал нажим, чтобы не повредить нежную кожу под чешуёй.

Чешуйки отделялись неохотно, цепляясь за лезвие. Приходилось проводить по одному месту дважды, а то и трижды. Серебристые пластинки падали на лист, поблёскивая на солнце.

Когда с чешуёй было покончено, я перевернул рыбу брюхом вверх. Нашёл пальцем мягкое место у основания головы, уперся кончиком лезвия и медленно провёл вниз, до плавника. Тупой нож мог порвать текстуру, поэтому действовал предельно кропотливо.

Далее раскрыл брюшко, подцепил пальцами скользкие внутренности и вытащил одним движением. Они упали в сторонку с мягким шлепком. Рид тут же насторожился, глядя на свою будущую добавку к обеду.

Теперь голова. Я прощупал пальцем место за жабрами, где хребет соединялся с черепом. Уперся лезвием под углом и надавил. Нож вошёл с хрустом, прорезая позвонок. Ещё одно усилие, и голова отделилась, присоединившись к кучке для кота.

Хвост отрезался проще. Одно короткое движение, и рыба осталась лежать ровной, аккуратной тушкой.

Я вытер нож о край листа.

Женщина всё это время не сводила с меня глаз. Её лицо выражало нечто среднее между любопытством и удивлением.

Я завернул разделанную рыбу в свежий лист лопуха и протянул ей.

— Прошу, госпожа. У меня для вас есть один совет, если позволите.

Она кивнула, с любопытством заглядывая в сверток.

— Эту рыбу не нужно долго мучить на огне, как… — я подмигнул ей и указал взглядом на прилавок Грегора Тушина. — Как жесткое мясо кабана. В этом ее прелесть. Возьмите сковороду, накалите как следует. Добавьте немного жира, а когда он зашипит, бросьте горсть нарезанного дикого лука. Буквально на мгновение, чтобы он отдал свой аромат.

Сделал короткую паузу, давая ей представить картину.

— А потом сразу кладите рыбу, кожей вниз. Вы услышите, как она зашкворчит. Не трогайте ее, дайте корочке схватиться, стать золотистой и хрустящей. Это займет всего пару минут. Переверните, еще минута, и готово. Обещаю, мякоть останется нежной, сочной, и она будет просто таять во рту. И никакой возни. А энергии в ней будет куда больше, чем в куске старого мяса, которое нужно варить полдня.

Она взяла сверток из моих рук, кивнула, и в ее глазах я впервые увидел нечто похожее на уважение. А не пренебрежение к блаженному.

Остальные люди начали перешептываться, переглядываться, и вот одна из женщин, с корзиной на руке, сделала шаг вперед, осторожно подходя ближе. За ней, словно подталкиваемые невидимой силой, подтянулись еще двое мужчин с мешками за плечами. Кто-то из подростков, что болтался неподалеку, тоже заинтересованно остановился, глядя на меня и мой товар.

— А мне тоже можно? — робко спросила другая женщина, указывая на одну из рыб.

— Конечно, подходите! — улыбнулся я, уже готовя нож.

Тут же за её спиной послышался голос:

— И мне пару штук, если есть.

— Ой, и мне тоже, — подхватила другая женщина, поднимая руку.

Толпа оживилась, и вот уже за первым покупателем выстроилась небольшая очередь. Люди заглядывали через плечи друг друга, стараясь получше рассмотреть, как я ловко управляюсь с ножом. Шепотки усиливались:

— Смотри, как идеально он чистит!

— А ты слышал, что он говорил про сковородку? Хм, надо попробовать.

— Неужели это тот самый Ив? Ни за что бы не подумала, что он так умеет.

Ха-ха. Да-а-а. Бывшая в самом начале торговли ситуация, кардинально переменилась.

Рыба теперь улетала, а медяки звенели, наполняя мой карман. Я работал без остановки, терпеливо разделывая, заворачивая и давая советы.

Я находился в своей стихии. Это была та же кухонная запарка, словно я вернулся на первую свою поварскую практику, после техникума, когда меня, ещё юнца, по распределению направили в гипермаркет в отдел живой рыбы.

Только сейчас я работал под открытым небом и заново начинал свою карьеру. И мне это, черт возьми, нравилось.

Процесс так увлек меня, что я не сразу заметил нависшую надо мной тень. Поднял голову и встретился с гневным взглядом.

Это был Тушин. Хах. Ожидаемо.

Мясник стоял, уперев руки в боки, и его красное, одутловатое от аллергии лицо было искажено яростью. Его нос, и без того распухший, казалось, стал еще больше.

— Ты! — прорычал он, тыкая в меня пальцем с черными полосками грязи под ногтями.

Закончив разделывать двадцатую рыбу, я передал её женщине из очереди. Она быстро отсчитала монеты и, избегая встречаться взглядом с мясником, поспешила уйти.

Очередь за моей рыбой заметно превосходила поток покупателей у прилавка мясника. Понимаю, это не могло не злить конкурента, ведь я отнимал его клиентов, а с ними и деньги.

Толпа начала собираться плотнее, словно площадь вдруг превратилась в арену.

Люди перешептывались, вытягивали шеи, кто-то даже привстал на цыпочки, чтобы лучше видеть.

Игнорируя любопытные взгляды, я вытер нож о тряпку и отложил его в сторону.

— Чего-то хотел? — спросил спокойно.

— Торговля, смотрю, кипит, — пробасил он.

— Не жалуюсь. Людям нравятся дары реки, может и ты хочешь купить? Тебе как коллеге продам вне очереди, — мило улыбнулся я, что наоборот заставило его ноздри раздуться.

— Еще чего. Я ни за что в жизни не буду есть твою вонючую речную мелочь.

Рид, успевший съесть пару голов и задремать в тени одного из прилавков, подскочил, и рысью побежал ко мне. Он недовольно зашипел, а шерсть на его загривке встала дыбом.

Грегор отступил на шаг, его лицо сморщилось, и он снова громко, сочно чихнул.

— Мой кот считает иначе, — заметил я, кивая на Рида. — А он настоящий ценитель. Хищник.

Грегор побагровел. Он указал толстым пальцем в сторону рыбы на моем прилавке.

— Не важно, что считает твой кошак. Ты используешь свои дешевые приемчики, чтобы нечестно завлекать покупателей. Торговцы так себя не ведут. Я не позволю здесь тебе это делать.

Он говорил громко, привлекая внимание. Люди на площади начали оборачиваться. Даже те, кто стоял далеко.

— А, ты про разделку рыбы что-ли? — я ухмыльнулся. — Это называется клиент-ориентированный подход, и поверь он очень далек от того, чтобы быть дешевым.

— А я говорю он дешевый. Что сложного в том, чтобы отрезать голову мелкой рыбешке и разрезать брюхо. Всего лишь два движения, — все также на повышенных тонах говорил он. — То ли дело разделывание мяса, вот что является настоящей работой и требует искусных навыков.

Я огляделся, отметив, что людей вокруг нас становится все больше. И они с интересом наблюдают за тем, что случится дальше.

Внутренне усмехнулся. Кажется до меня начало доходить, что сейчас происходит. Этот надменный жирдяй, Грегор Тушин, специально громко орет, чтобы привлечь как больше людей. И при этом он вовсю нелестно отзывается о моем сервисе.

Хочет испортить мою репутацию, унизить прилюдно, чтобы они больше не ходили ко мне. Учитывая, что деревня маленькая, слухи быстро между всеми разнесутся. Так сказать это хитрый ход по устранению конкурента.

И поскольку зрители уже на месте, главное блюдо будет вот-вот подано.

— Ладно, Гриша, я все понял. Можешь не томить, — ухмыльнулся я и скрестил на груди руки. — Просто скажи сразу, чего ты хочешь? Ради чего весь этот балаган?

Мясник аж опешил от моей прямолинейности и спокойствия. Его глаза на мгновение растерянно забегали, но он быстро взял себя в руки. Грудь раздулась, подбородок выпятился, изображая вид оскорбленной добродетели.

— Балаган, говоришь? — пророкотал он, и его голос загремел над площадью. — Я покажу тебе, что такое настоящая работа, а не твои фокусы с ножичком. Я, Грегор Тушин, лучший мясник в этой деревне, вызываю тебя на поединок мастерства!

Толпа ахнула.

Ого. Кажись слово «поединок» здесь воспринимали серьезно.

— Мы возьмем по фазану, — он указал рукой в сторону своего прилавка, где на крюках висели две ощипанные тушки. — И разделаем их на скорость. Кто быстрее и качественнее разделает тушку на пятнадцать стандартных частей, тот и победил.

Он сделал паузу, обводя толпу победным взглядом.

— Если я проиграю… — он усмехнулся, словно сама мысль об этом была абсурдной, — то я публично признаю, что твоя рыба стоит внимания. Но если проиграешь ты, — его голос стал жестким, как замерзшее мясо, — то ты навсегда уберешься с этого рынка. И больше никогда не будешь продавать здесь свои вонючие речные отбросы.

Наступила тишина. Все взгляды устремились на меня.

Но я спокойно выдержал эти взгляды, мысленно оценивая ситуацию. Значит вот в чем заключается план-капкан этого переваренного пеликана. Не просто сразиться со мной, чудливым подростком по мнению всех, а сделать это на том поле битвы, где он будет максимально уверен в своих силах — то есть в мясном деле. Я же как рыбак должен по умолчанию быть слабее.

Подозреваю еще, что и его уровень закалки выше чем у меня, что облегчит разделку мяса.

Я повернул нож потерявшим остроту лезвием вверх. На свету дефекты на нем выглядели еще отчетливее.

М-да. Еще один фактор не в мою пользу.

Тушин предложил слишком высокую ставку, которая может обернуться потерей доступа к рынку. А это по умолчанию рубит на корню все мои планы.

Благоразумнее всего было бы отказаться. Мелкому пацану это простят.

Но внутри то я не мелкий пацан, чтобы чуть что пугаться некрасивых дяденек. Да и мясник этот уже порядком поднадоел, пора разобраться с ним на корню. Вот только нужно в начале изменить некоторые детали.

— То есть если я проиграю, — я прочистил ухо. — То должен буду прекратить торговать, а если ты, то ты просто скажешь, что моя рыбка неплохая? Ха-х. Тебе не кажется, что это маленько не равноценные ставки? Так не пойдет, Гриша, мне нужно другое условие.

Грегор нахмурился.

— Какое еще условие?

— Все просто, — я повторил за ним, указывая на его торговую точку, но мой жест был шире. Я обвел её. — Если ты проигрываешь, то отдаешь мне все это. Свой прилавок.

ТЫ-ДЫЩЬ!

Реакция последовала незамедлительно. Челюсть мясника отвисла. Он уставился на меня, не веря своим ушам. Толпа зароптала.

— Он в самом деле всерьез говорит это?

— Отдать прилавок?

— Это же игра на полное разорение…

Пока зрители обсуждали, Грегор молчал. Его лицо переливалось всеми оттенками от красного до фиолетового. Он открыл рот, закрыл, снова открыл.

— Что, Гриша? — я чуть склонил голову набок и неприкрыто усмехнулся. — Струсил? Не хватает храбрости на сражение с равными ставками?

Его щеки затряслись.

— Я согласен! — рявкнул он так, что несколько кур в клетке неподалеку испуганно закудахтали. — Готовься к позору, выскочка!

Он развернулся и, расталкивая зевак, направился к своему прилавку, чтобы подготовить место для поединка.

Уголки моих губ дрогнули в усмешке. Не думал, что в этой жизни мне придется доказывать свои поварские навыки, но так даже интереснее.

Глава 10

Мясник согласился.

Толпа зашумела. Зеваки, что до этого лениво глазели на спор, вдруг оживились. Одни начали расталкивать соседей локтями, другие вытягивали шеи, а самые шустрые уже пробирались вперед, стараясь занять места получше.

Собравшиеся глазели с нескрываемым азартом. Для них это было не просто спор двух торговцев, а настоящее развлечение, которое разогнало скуку рыночного дня. Ставки высокие, напряжение нарастает, и уж точно кто-то уйдет отсюда с позором, подарив толпе повод для пересудов.

Ха-хах, что может быть лучше для развлечения?

— Отлично, — я кивнул и, как только гул чуть поутих, продолжил говорить. — Раз со ставками разобрались, остался ещё один нерешённый вопрос. Кто будет судить? Не думаю, что стоит давать это на откуп толпе, решение будет слишком не объективным. Нужны люди, которые хоть что-то понимают в мясе.

Грегор, все еще багровый и кипящий от злости и негодования, на мгновение призадумался. Его маленькие глазки пробежались по площади, а потом на его лице расплылась самодовольная ухмылка.

Ага, чует поддержку деревни. Видимо думает, что все будут на его стороне.

— Хорошо. Выберем из уважаемых и разбирающихся людей, — пробасил он, расправляя жирные плечи. — Пусть решают те, чье слово весомо в любом вопросе.

— Предлагаю старосту деревни Элрика, — выкрикнул рыжий парень из толпы и указал на седобородого старика, который как раз подошёл к рынку. — Его справедливость известна всем в нашей деревне.

Некоторые зрители переглянулись и несколько раз кивнули, выражая молчаливое согласие.

Я посмотрел на старосту. Старик и правда производил хорошее впечатление. Простая, но безукоризненно чистая одежда. В руках витиеватый посох. Лицо напоминало выветренный камень, суровое и непоколебимое. А глаза… Глубоко посаженные, тяжелые.

Он выглядел как воплощение закона и порядка в этой деревне. В прошлый раз во время хождения по деревне я слышал, что он здесь чуть ли не самый сильный культиватор. То ли седьмая, то ли восьмая ступень закалки.

Ладно. Думаю судить он будет честно, пускай и строго.

— Не возражаю против его кандидатуры, — сухо ответил я.

Старосту быстро ввели в курс дела, и он кивнул, принимая на себя роль судьи.

— Также, — продолжил Грегор, бегая взглядом по находящимся на площади людям, — предлагаю госпожу Изольду.

Он указал на богато одетую женщину средних лет у прилавка с тканями. Ее шелковое платье переливалось на солнце всеми цветами радуги, а нефритовые заколки в волосах стоили, пожалуй, больше, чем весь мой недельный улов вместе взятый.

Торговцы перед ней низко кланялись, а вокруг сновали слуги, стараясь угодить. Да. Без сомнения, она принадлежала к одной из самых состоятельных семей деревни.

— Она знает толк в качественных продуктах, — добавил мясник, объясняя мне очевидное.

Как только ей предложили госпожа Изольда, до этого выглядевшая откровенно скучающей, едва заметно улыбнулась и кивнула. Ее взгляд задержался на мне, цепкий и холодный, как у торговца, оценивающего товар. Интересно, сколько бы я стоил в ее мире? Пару медяков за кило?

Богатая дама примет решение, исходя только из своей выгоды или каприза. Как именно, предугадать практически невозможно. Женская логика для мужчин всегда остаётся загадкой.

— И в качестве третьего судьи, — Грегор развернулся к группе молодых мужчин, что стояли неподалеку, — предлагаю Робина. Он лучший молодой охотник и победитель состязания между ними в этом году. Он как ни кто другой знает, что такое свежее и правильно добытое и разделанное мясо.

Крепкий молодой парень со шрамом на щеке шагнул вперед. Он бросил ленивый взгляд на толпу, а затем равнодушно пожал плечами.

— Я тоже согласен.

После того как Робин согласился, его взгляд на долю секунды пересекся с Грегором. Охотник едва заметно кивнул. Уголок губ мясника чуть дрогнул в ответной ухмылке.

Движение было почти незаметным, но глаз, отточенный годами работы на кухне, где приходилось следить за десятком поваров одновременно, его зафиксировал в ту же секунду.

Хм… Что это за обмен знаками?

Выглядело это подозрительно. Неужто молодой будет подсуживать жирному?

На мгновение мелькнула мысль отказаться от этой кандидатуры, но другие жители деревни одобрительно поддерживали его. Если возражу, поднимется гул неодобрения, да и что-то мне подсказывает, что в жюри выдвинут какого-нибудь другого охотника.

Который скорее всего тоже окажется лояльным к мяснику. Ведь они подозреваю его поставщики.

Впрочем, чего я заморачиваюсь. Касательно остальных двух жюри я спокоен, а значит их большинства вполне хватит для объективного определения победителя.

Я ничего не сказал. Молча кивнул, подтверждая судейский состав.

Зрители, повинуясь жестам мясника, расступились, образовав вокруг его прилавка широкий круг. Судьи расселись на специально принесенных для них скамьях.

Я подошел к прилавку. Массивная дубовая плита. Места хватило бы и на четверых. Поверхность испещрена глубокими царапинами от тяжёлого тесака, в щелях застыл старый жир. Грязное рабочее место, за такой бардак на моей кухне повара отскребали бы эту столешницу до первозданного блеска. Приятного мало, но работать можно.

Грегор с важным видом прошел за него. Ожидалось, что он снимет с крюков пару тех фазанов, что болтались на всеобщем обозрении. Но он, усмехнувшись, нырнул под прилавок и с натужным кряхтением вытащил две другие туши.

Толпа ахнула.

Это были все-также фазаны, но они были гигантскими.

Каждый размером с откормленного гуся. Мощные, цепкие лапы, толстая шея. Даже ощипанная, их кожа сохранила легкий радужный отлив, переливаясь под светом. Она выглядела плотной и упругой.

Кажется это не простые звери, какой у них был уровень закалки? Или какая тут градация культивации принята для зверей?

— Раз уж столько людей наблюдают за нашей дуэлью, то я с щедростью предоставлю свои лучшие тушки. Этих красавцев Робин добыл вчера, возле Ущелья забвения, — Грегор с гордостью объявил, шлепнув одну из туш на прилавок. — Место, где дикая духовная энергия так и бурлит в воздухе. Их мясо и кости крепче, чем у обычной птицы.

Я сухо хмыкнул. Говорил мясник складно, вот только за его показной доброжелательностью угадывалось, что он специально усложняет дуэль. Чтобы я наверняка не справился.

Мне от этого захотелось рассмеяться. Для истинного мастерства его дешевые приемы не имеют ровным счетом никакого значения. Победит тот кто действительно более способный.

Грегор же теперь принялся демонстративно выкладывать на прилавок свой арсенал. Тяжелые тесаки. Длинный филейный нож. Короткий нож для мелкой работы и несколько тесаков. Массивный мусат для правки лезвий.

Он схватил два самых крупных тесака и начал размахивать ими, словно устраивал цирковое шоу. Лезвия мелькали в воздухе, описывая широкие дуги. Один тесак с глухим стуком вонзился в прилавок, а второй остался в его руке, направленный острием прямо на меня.

От эффектного зрелища толпа деревенских довольно загудела.

— Честно признаюсь, зря ты на это пошел, пацан, — пророкотал он, самодовольно ухмыляясь. — Для разделки наших фазанчиков нужна скорость и сила. А у меня, пятый уровень Закалки. С твоим уровнем ты был изначально обречен на поражение.

Вместо ответа на его выпад я взял в руку свой единственный нож.

Он легко закрутился в ладони, взлетел вверх. Пальцы поймали его за лезвие, перехватили в другую руку. Это были движения, отработанные годами. Быстрые. Четкие.

Нож запорхал между пальцами, вращался, описывал в воздухе сложные восьмерки. А его клинок превратился в размытое серебристое пятно, напоминающее крылья бабочки.

Вшух! Вшух!

С каждой секундой я крутил нож в руке все быстрее.

Глядя на это Грегор опустил тесак и замер, пытаясь уследить за моим руками. Толпа, до этого гудевшая, тоже замолчала. Даже судьи подались вперед, пытаясь разглядеть, что происходит.

Через несколько секунд я легко поймал нож за рукоять, и опустил острием на доску с негромким стуком.

— Ну. Так что ты там говорил про скорость, Гриша? — я приподнял бровь, наблюдая за озадаченным мясником. Он судя по всему еще пребывал в шоке. Я же продолжил. — Ты мне указываешь тут, но с твоими махами тесаков, тебя самого можно с дровосеком спутать. Прежде чем запугивать кого-то обреченностью, научился бы хотя бы держать инструмент.

Лицо Грегора налилось краской.

— Хорошо. Признаю, в дешевых фокусах тебе нет равных! — процедил он, брызгая слюной. — Но это всего лишь показуха для толпы. В настоящей работе от этого нет никакого толку!

— Откуда ты знаешь? Ты ведь не умеешь делать такие движения, а значит не знаешь применение им в работе.

— Сопляк, да как ты… — начал терять терпение Грегор, но договорить ему не дали.

— Довольно! — прозвучали негромко слова Старосты Элрика, но весомо, мгновенно вернув порядок. — У нас нет времени на пустую болтовню.

Он поднялся со своего места. Обвел нас своим суровым и беспристрастным взглядом.

— Правила просты. Перед вами две туши духовного фазана. Ваша задача состоит в том, чтобы разделать их на пятнадцать частей. Две голени. Два бедра. Две грудки. Два крыла. Шея. Спинка. Четыре куска с каркаса и хвостовой отруб. Судить мы будем по двум критериям. Скорость и качество. Победит тот, кто выполнит работу быстрее и чище.

Староста Элрик еще раз посмотрел сначала на Грегора, потом на меня.

— Вы готовы?

Грегор с шумом втянул воздух и кивнул.

Я тоже кивнул. Готов как никогда.

— Тогда… — Староста Элрик поднял руку. — Приступайте!

Грегор рванул с места. Его массивный нож обрушился на тушу фазана с глухим ударом. Брызги жира. Громкий треск кости. Он работал размашисто и грубо, разрубая птицу так же изящно, как дровосек колет полено.

Я взял в руку свой нож. Приложил лезвие к шее фазана. Аккуратно надавил. Нож не вошел. Лезвие соскользнуло, оставив на плотной коже едва заметный белый след. Попробовал снова. Нож скользнул, не прорезав даже верхний слой.

Как я и думал, эти фазаны точно прошли какую-то стадию закалки. Если с простой рыбой я еще мог работать своим затупившимся ножом, то для этих уже точно требовалась нормальная заточка.

Нет, я конечно мог бы прикладывать больше силы и в итоге разрезать их, но о чистой разделке с ровными разрезами не могло быть и речи.

Мой взгляд метнулся к прилавку Грегора. У него там лежал набор профессиональных ножей, каждый отлично заточен. Но попросить? Мясник скорее откусил бы себе палец чем поделился со мной чем-нибудь.

— Ха! Смотрите, он даже не начинает! — голос из толпы прорезал шум. — Похоже, рыбак уже сдался!

— Грегор уже отделил крылья, а этот даже кожу не может разрезать.

Мясник услышал комментарии и громко расхохотался, продолжая разделку. Его тяжелый клинок с хрустом прошел через хребет. Еще один удар. Бедро отделилось от каркаса. Для своего размера и комплекции Грегор двигался на удивление ловко.

Мне нужно было срочно найти решение. Время шло, а я все еще стоял с бесполезным куском железа в руке.

— Может, ему нужна помощь няньки?

— Или он просто поумнел и понял, что лучше сдаться, пока не опозорился окончательно!

Толпа загоготала. Даже судьи переглянулись. Госпожа Изольда скривила губы в брезгливой усмешке.

И тут мой взгляд упал на небольшую керамическую чашку в углу прилавка. В ней плескалась мутноватая вода. Мясник, видимо, споласкивал в ней руки между разделками.

Керамика.

Я схватил чашку и выплеснул воду на землю. Перевернул вверх дном. Грубое неглазурованное донышко было шероховатым. Как раз то что нужно.

Прижал к нему лезвие под острым углом. Начал водить взад-вперед. Быстро. Равномерно. Металл скрежетал по керамике.

Да, это был самый простой способ точки, который используют домохозяйки на кухне. Но в нынешней ситуации это был единственный вариант.

— Что он делает?

— Точит нож о чашку? Это вообще так работает?

— Странный парень…

Грегор злорадно посмотрел на меня.

— Ха! Тупой нож? Да ты просто неудачник! У настоящего мастера инструмент всегда готов к работе!

Я ему не ответил. Продолжал водить лезвием. Раз. Два. Три. Скрежет сливался с шумом толпы в однородный гул. Лезвие становилось с каждой секундой всё острее.

— Грегор уже на половине! — объявила госпожа Изольда, наблюдая за работой мясника. — А этот мальчик все еще возится с чашкой. Думаю, исход уже очевиден.

Старейшина Элрик молча смотрел на меня. На его лице не дрогнул ни один мускул, но в глубине глаз промелькнуло что-то похожее на любопытство.

Я провел пальцем по кромке лезвия. Острое. В самый раз для работы.

Отложил чашку. Взял нож в правую руку, протёр о рукав, убирая мельчайшую стружку. Схватил левой рукой тушу фазана за ногу внимательно оценивая.

Грегор разделывал птицу грубо. Он кромсал её тесаком не особо заботясь о точности и красоте. Его метод был прост для торговли. Разрубил на куски. Взвесил. Продал.

Но это было варварство, а не разделка.

Нужно понимать структуру. Знать, где кости соединяются через суставы, где пролегают сухожилия, как устроены мышечные волокна. Хороший повар не разрубал птицу топором. Он разбирал ее, как хирург, используя естественную анатомию.

Прокрутив в голове несколько вариантов, я решил остановиться на классическом Французском способе. Думаю, он лучше всего здесь подойдет, только в видоизмененной версии с разделкой на пятнадцать частей. Два крыла. Два бедра. Две голени. Две части грудки. Спинка. Шея. Четыре куска с каркаса и отдельно хвостовой отруб. Элегантно и быстро.

Я положил тушу на спину. Пальцы сами нашли сустав, соединяющий крыло с грудной клеткой. Легкое надавливание. Вот он. Кончик ножа вошел точно в хрящ, и знакомое ощущение податливой ткани отозвалось в запястье. Поворот. Хруст. Крыло отделилось.

Две секунды.

Второе крыло. Еще две.

Перевернул тушу. Бедренный сустав откликнулся под пальцами, словно приглашая лезвие. Нож скользнул между костями. Легкий поворот, и бедро уже в руке.

Второе бедро.

Руки двигались сами, будто вспоминая старую, давно разученную мелодию. Годы опыта проснулись в каждом движении. Тысячи разделанных тушек. Утки, куры, гуси, индейки.

Я мог бы делать это с закрытыми глазами, полагаясь только на прикосновение и звук. Нож становился продолжением руки, а птица под моими пальцами превращалась в аккуратные части, каждая из которых выглядела так, будто ее можно сразу подать на стол.

Скорость нарастала естественно, без спешки. Лезвие находило суставы само. Хрящи разделялись почти без усилия, сухожилия поддавались одним движением. Каждый разрез ложился точно, оставляя чистые края. От ножа пахло металлом и едва уловимой свежестью сырого мяса.

Шум толпы на фоне начал стихать.

— Смотрите… он догоняет.

— Как он так быстро?

Мир сузился. Осталась только разделочная доска, теплое дерево под ладонью, нож и птица. Остальное растаяло. Я просто отделял части, одну за другой, позволяя рукам работать…

* * *

Изольда наблюдала за происходящим с привычным чувством превосходства. Эти рыночные разборки были низменным зрелищем, недостойным ее внимания, но скука деревенской жизни и отдыха подтолкнула ее согласиться на роль судьи.

К тому же Грегор снабжал ее кухню отличным мясом уже много лет. Его победа предрешена.

Изольда скрестила руки на груди, наблюдая за дуэлью с едва заметной усмешкой. Мальчишка уже проиграл, просто сам об этом не знал.

Грегор работал уверенно. Его тесак с грохотом рубил кости. Движения грубые, но быстрые. Опытные. Пот блестел на его красном лбу, но прогресс шел стабильно. Куски мяса ложились на прилавок один за другим.

А вот Ив…

Изольда перевела взгляд на подростка. Он все еще колдовал над своей тушей с каким-то детским упрямством. Его маленький нож медленно резал плоть. Слишком медленно. Даже с его показушным жонглированием ножом в начале дуэли, сейчас он безнадежно отставал.

Жалкое зрелище.

Она уже собралась прервать состязание и сказать, что оно бесполезно, так как победитель виден сразу. Не стоит издеваться над деревенским дурачком. Его итак небеса уже наказали.

Однако в следующую секунду она заметила странную деталь.

Ив закончил вырезать очередной кусок и аккуратно положил его на прилавок. Он работал медленно. Еще мгновение назад ему было далеко до отреза, но он это сделал.

И что самое главное, она даже не заметила в какой момент Ив отделил эту часть от тушки.

Изольда нахмурилась. Потом посмотрела на прилавок Грегора. Его движения были простыми и по ним четко прослеживался момент отделения части тела от фазана.

А у мальчишки…

Нож в руках Ива двигался так, будто был продолжением его пальцев. Лезвие уверенно скользило по суставам, каждое движение было чётким, отточенным, без лишней суеты. Казалось, он выполнял эту работу не впервые, а раз за разом, доводя её до автоматизма.

А еще… Как будто он знал эту тушу наизусть.

Изольда выпрямилась на скамье. Ив закончил еще один кусок. И процесс отделения тоже произошел неуловимо, но при этом выглядел плавно. Даже пугающе неестественно плавно.

Потом он отделил еще кусок. И еще. И еще.

Скорость нарастала. Его руки превратились в размытое пятно. Нож мелькал, резал, отделял. Куски ложились на прилавок ровной линией, словно выставленные на витрину ювелирной лавки.

Публика это тоже заметила, и теперь уже более тихо наблюдала за мальчишкой.

Грегор все еще работал. Его тяжелое дыхание было слышно даже отсюда. Движения стали менее уверенными. Он спешил.

А Ив уже обогнал его.

Изольда наклонилась ближе, прищурившись, только так она смогла детально и подробно видеть его действия. Подросток сделал последний надрез. Шея. Один точный, уверенный рез.

А затем раздался его спокойный и равнодушный голос:

— Готово.

Перед ним ровными рядами лежали пятнадцать частей духовного фазана. Раскладка выглядела так, словно их только что приготовили для подачи на банкет для элиты.

Изольда медленно выдохнула.

Так быстро. Этого не может быть.

Площадь погрузилась в полную тишину. Даже куры замолчали. Грегор застыл с поднятым тесаком. Его взгляд метался между своим и чужим рабочим местом на прилавке. Глаза расширились. Челюсть отвисла.

До него дошло произошедшее.

Мясник встряхнул головой и с остервенением набросился на свою тушу. Тесак замелькал с отчаянной яростью. Он рубил кости, разрывал мясо, напрочь забыв об аккуратности. Его движения стали судорожными, неровными.

Толпа молчала. Все смотрели то на него, то на юного победителя.

Наконец, тяжело дыша, Грегор отбросил тесак. Птица лежала разделанной. Пятнадцать кусков нагроможденных в одну уродливую кучу. Он тяжело дышал и опирался на прилавок. Пот стекал по его красному лицу. Изольда поморщилась. Какое отталкивающее зрелище.

Изольда вернула себе хладнокровие и здравомыслие.

— Пусть мальчик и быстр, но скорость в таком деле может лишь навредить. Я видела достаточно поспешной работы неумелых поваров и их отвратительную готовку, — скептически сказала она.

— Истинно глаголите, госпожа Изольда. Но раз уж мы согласились быть судьями, давай все-таки осмотрим работу соревнующихся, — улыбнулся староста Элрик и поднялся первым.

Изольда последовала за ним к прилавку, держа веер перед лицом. Запах сырого мяса и пота действовал ей на нервы.

Робин, этот неотёсанный охотник, уже опередил ее. Он ощупывал куски птицы своими грязными, мозолистыми руками.

— Хоть Ив сработал быстрее, но я все же отдаю свой голос за Грегора. Его работа выглядит более надежной, — торжественно озвучил он свой вердикт.

Более надежной? Изольда скривилась. Что это значит применительно к разделке птицы? Бред какой-то.

Всем было кристально ясно, что он подсуживал Грегору. Местное братство для деревенских охотников намного важнее любого качества и результата.

Счет стал 1:0 в пользу мясника.

Настала ее очередь. Изольда приблизилась к прилавку, оценивая разделку одним лишь скользящим взглядом. Работа Грегора выглядела как обычно. Рваные края. Осколки костей торчали из кусков мяса. Кожа местами разорвана тесаком.

— Приемлемо для деревенского рынка, но не более того. Для готовки угощения своим гостям, я такое бы точно покупать не стала, — брезгливо озвучила она.

Далее перешла к работе мальчишки. Она взяла одну из частей его фазана двумя пальцами, стараясь минимизировать контакт с мясом. Осмотрела срез. Ровный. Чистый. Ни единого осколка кости. Мясо отделено от сустава без повреждений.

Ее глаза расширились.

Не веря себе она взяла следующий кусок. Потом еще один. С каждой частью ее скептицизм слабел, уступая место нарастающему удивлению.

Сколько бы она ни осматривала, она не могла найти изъяна ни в одной части.

Каждый срез был выверен до мелочей. Кожа осталась целой, суставы разъединены превосходно будто к ним ножом вовсе не прикасались, а грудка нарезана ровными пластами, будто сама по себе так и была.

Контраст с работой Грегора оказался разительным.

Изольда медленно выдохнула. Ее повара в поместье работали хорошо, но даже они не всегда добивались таких результатов разделывая духовных птиц. А этот оборванный мальчишка с тупым ножом и керамической чашкой вместо точила превзошел их всех.

Она повернулась к Иву. Мальчик стоял спокойно, вытирая нож о рукав рубахи. На его лице не было торжества или самодовольства. Только терпеливое ожидание её вердикта.

Изольда взглянула на Грегора. Мясник смотрел на нее с отчаянной мольбой в глазах. Он ожидал ее поддержки. Годы сотрудничества. Стабильные поставки. Взаимная выгода.

Но Изольда не построила бы состояние своей семьи на сентиментальности. Только качество имело значение. А здесь оно говорило само за себя.

— Я отдаю свой голос за Ива. Каждый его кусок подготовлен безупречно, — озвучила она свой вердикт.

Толпа взорвалась возгласами. Грегор побледнел, хватаясь за край прилавка. Изольда развернулась, возвращаясь на свое место. Её решение прозвучало.

Счет стал равным: один один.

Теперь слово за Старостой Элриком.

После минуты изучения обоих результатов, и удивления от лицезрения кусков подростка, дед видимо пришел к тем же выводам, что и Изольда. Он повернулся к мальчику.

— Победитель… Ив.

Площадь взорвалась криками. Грегор рухнул на колени, его лицо стало пепельным. Губы беззвучно шевелились.

Изольда наблюдала, как мальчик спокойно убрал нож за пояс. Никакого торжества. Никаких насмешек над поверженным противником. Удивительная реакция для оборванного мальчишки.

— Спасибо за честное судейство, — сказал он старосте, а потом повернулся к Грегору. — Мясник, ты проиграл. У тебя есть время до завтрашнего утра, чтобы освободить прилавок.

Мясник поднял на него мутный взгляд, полный ярости и унижения.

Мальчик развернулся и пошел от прилавка.

Изольда проводила его взглядом. Интересно. Очень интересно.

Этот Ив, он ведь местный дурак. Возможно это и правда, но точно не в деле разделки мяса.

Что за навыки он только что показал? Да и откуда такой талант в этой захолустной деревне? Нужно будет присмотреться к нему, может он подойдет на подхват к ее поварам на кухне. Выполнять там грязную работу навроде такой какую он показал только что.

* * *

Толпа постепенно расходилась. Люди возвращались к своим делам, обсуждая увиденное.

Прилавок добавит немного удобства в работе. К тому же там помимо открытого пространства, есть закрытое позади, где можно хранить товары. В общем, думаю, это стоящее приобретение.

Однако, то каким образом я его получил не вызывало никакого удовлетворения. Разделка мяса… Это не приготовление блюд, и даже не умиротворяющий процесс рыбалки. Да и навыки противника не разжигали никакого спортивного интереса, а наоборот лишь вызывали разочарование и мысли наподобие «боже, с кем я соперничаю…».

В целом я уже заранее догадывался об этом, согласился на бой лишь, чтобы избавиться от этого надоедливого жердяя. Чтобы не портил настроение во время работы.

Ладно, пора двигаться дальше.

Благополучно выкинув из головы мясника, я подошел к тому месту, где оставил морду с оставшейся рыбой. Рид дежурил рядом, демонстративно игнорируя прохожих. Его хвост подергивался. Кот явно ждал от меня пару рыбьих голов за проделанную им работу.

Я присел на корточки и осмотрел рыбу. В ловушке осталось с десяток штук. Жабры алые, глаза ясные. Всё ещё свежи, одним словом, — товар что надо. Можно было снова зазывать к себе покупателей, но после такого дня на это уже просто не осталось сил.

Уже собирался объявить о распродаже остатков, когда краем глаза уловил движение в толпе. Из неё вышла девочка.

Хрупкая, худенькая, но одетая в дорогие вещи. Шелковое платье с изящной вышивкой, изысканные заколки в волосах. По богатству наряда она ничуть не уступала госпоже Изольде, что только что судила наш поединок.

Сразу вспомнил её. Это же она тогда поделилась со мной яблоком. Помню еще удивился её щедрости. Хотя возможно, учитывая ее статусную одежду, для нее раздавать яблоки, даже мешками, каждому встречному ничего не стоит.

Она подошла ближе. Те же грустные глаза, что и в прошлый раз. Только теперь под ними залегли тёмные круги, а на руках проступали свежие синяки. Кто-то её бил. И делал это уже не впервые.

За ее спиной стоял хмурый слуга, он был высокий и широкоплечий. Его лицо скрывал тюрбан, оставляя видимой только узкую полоску глаз. Руки скрещены на груди, а весь его вид напоминал каменное изваяние.

Девочка остановилась в паре шагов от меня. Молча посмотрела на рыбу, потом подняла на меня взгляд.

— Тебе нужны деньги? — спросила она тихо.

Я непонимающе вскинул брови. Странный вопрос. Конечно, нужны. Кому они не нужны? Но почему она спрашивает меня об этом?

— Кто ты? — спросил у неё вместо ответа. — И почему ты мне помогаешь?

Глава 11

Девочка приоткрыла рот, готовая что-то сказать, но слуга с корзиной с продуктами за ее спиной негромко кашлянул.

Она тут же остановилась, будто её кто-то одёрнул.

— Юная госпожа, — проговорил он низким, глухим голосом. — Вам запрещено общаться с этим бездомным. Приказ главы семьи. Если он узнает, будет очень зол.

Она сжала свои маленькие кулачки. Повернулась к слуге.

— Замолчи.

Он замолк. Девочка упрямо взглянула на меня, будто решала что-то важное.

Хоть она обратилась резко со слугой, но все же видимо решила послушать его. Потому как ответов на мои вопросы не последовало. Слуга был еще и нянькой.

Вместо этого девочка сунула руку в складки платья, достала небольшой мешочек и протянула его вперед.

— Вижу, что тебе нужны деньги, поэтому вот. Бери.

Внутри мешочка прозвенели монеты. И судя по звуку, их там было довольно много.

М-да. Странная девчонка.

Помню принцесса Диана помогала нищим, занималась благотворительностью. Может эта девочка имеет такие же склонности? Сама богатая, но помогает мне как бездомному?

Хм. Ладно. Что касается денег, то брать их вот так у ребенка?

Я поджал губы, и после недолгого размышления произнес:

— Не знаю кто ты и зачем этим занимаешь, но деньги мне и правда нужны. Однако, просто так брать не стану. Взамен могу продать тебе рыбу.

Девочка нахмурилась, задумчиво сведя брови. Затем уверенно кивнула.

— Хорошо. Тогда я заберу всю твою рыбу.

Она вновь протянула мешочек. Я принял его. Тяжелый. Развязав тесемку, заглянул внутрь.

К моему удивлению вместо медяков, меня встретил блеск серебра. Монет было столько, что предполагаю их хватило бы на покупку всех товаров, что лежали на этом рынке.

Однако, цену за рыбу мною была установлена в медяках.

— Какой курс серебра к меди? — уточнил я.

Девочка удивлённо моргнула. Мой вопрос явно застал в её врасплох.

— Один к ста, — буркнул слуга позади, смерив меня презрительным взглядом.

Ясно. Тогда десяток рыб с учетом акции будет стоить сорок четыре медяка. Я вытряхнул на ладонь одну серебряную монету, а мешочек вернул девочке. Затем сунул руку в свой карман, нащупал там горсть монет и отсчитал ей сдачу.

— Это твое.

Она замерла на мгновение, еще раз удивленно моргнув, но ничего не сказала и убрала деньги в мешочек.

Я же взял в руки нож и приступил к своему клиент-ориентированному подходу.

Лезвие заскользило по чешуе, пальцы крепко держали рыбу. Руки работали сами по себе, пока я разделывал: чистил, потрошил, отрезал головы и хвосты. А вот мысли, бушующие в голове не давали покоя.

Вновь посмотрел на нее. На вид лет восемь-девять. Маленькая, избитая, одетая в дорогие тряпки, но глубоко несчастная.

— Почему у тебя синяки? — спросил, не отрывая взгляд.

Девочка молчала. Но вот слуга за ее спиной напрягся. Я почувствовал на себе его тяжелый взгляд.

— Кто тебя бьет?

Молчание.

— Твой отец?

Слуга шагнул вперед, будто собирался преградить путь. Девочка тут же обернулась к нему.

— Замри, — бросила она коротко.

Он застыл, но плечи остались напряжёнными, как у хищника, готового к броску.

Через несколько минут я закончил разделывать девятую рыбу. От моего улова осталась последняя, лучшая и самая крупная рыба.

Что ж, раз эта девочка мне помогает, то и я хотел бы сделать ей хорошее в ответ. Не просто отдать чищенную рыбу, а приготовить, что-то особенное, что она запомнит.

Я завернул девять рыб в свежие листья лопуха и протянул их девочке.

Взяв его она уже собиралась уходить, но я ее остановил.

— Подожди. Я же еще не закончил.

Вынул из ловушки последнюю рыбу. Красивую, с чешуей, отливающей серебром. В обычных условиях, пресноводную рыбу категорически нельзя есть сырой, в ней могут быть скрытые паразиты, даже если она до этого плавала в самом чистейшей реке.

Мне бы шоковую морозилку, но откуда её взять в средневековье. В голове хранились десятки рецептов. Простая засолка или уксус тут не помогут…

Но не зря же я Шеф. Есть один хитрый приём в высокой кухне, как обойти эту проблему. Быстрый кислотный маринад и техника филигранной нарезки.

Я отошёл от прилавка и подошёл к её слуге. Он сверлил меня пронзительным взглядом. В руках он держал корзинку с продуктами.

Еще когда возникла идея порадовать девочку, я заметил в ней ингредиенты, которые можно использовать.

— Мне нужно масло и щавель и лук, — указал я на них взглядом.

Охранник хмыкнул, смерив меня взглядом.

— А не много ли ты хочешь, бездомный?

— Я собираюсь приготовить еду для юной госпожи. Сырую рыбу есть опасно, ты же не хочешь, чтобы она отравилась?

— С чего бы вдруг ты собрался готовить?

— Это входит в сервис. Только для клиентов, которые купили не меньше десяти рыб.

Слуга нахмурился. Видно было как в его котелке варятся сложные когнитивные процессы.

Девочка с надеждой перевела взгляд на свою няньку-надзирателя. Видать, хоть он и был слугой, но все же некоторые решения принимал за свою хозяйку.

В итоге варка мыслительного бульона в его голове наконец закончилась, и он выдал ответ.

— Хорошо, — вытащил мне кувшинчик с маслом и пучок щавеля.

Вот и отлично. Я вернулся к своему рабочему месту.

Сначала разделал рыбу. Затем аккуратно снял два пласта филе, оставив кожу нетронутой. Она послужит естественной подложкой для моего блюда.

Наступил самый важный этап. Я положил филе кожей вниз и начал делать на мякоти частые надрезы крест-накрест. Лезвие проходило почти на всю глубину, останавливаясь в миллиметре от кожи. Получилась мелкая сетка, которая ускорит проникновения маринада в десятки раз.

После этого растер в ладонях несколько стеблей дикого щавеля, обильно поливая филе едким зеленым соком. Белок на срезах мгновенно начал белеть. Кислота проникала вглубь, обрабатывая мясо.

Думаю, со стороны это было похоже на самую настоящую алхимию, потому как девочка смотрела с восторгом, а рожа её охранника шокировано вытянулась.

Хе-хе. Не знаю насчет чудес культиваторов, но моя кулинарная магия тоже зрелищная.

Далее я мелко нарубил лук, мысленно отсчитав ровно три минуты.

Затем щедро посыпал рыбу крупной солью и лучком. Соль вытягивала излишки влаги и остатки кислоты, а лук отдавал свой аромат. Еще минута.

Счистил остатки соли и лука тыльной стороной ножа. Теперь мясо, прошедшее обработку, было готово. Я срезал тончайшие, почти прозрачные лепестки рыбы с кожи. Они легко отделялись от основы. Уложив их на широкий лист лопуха, сбрызнул все несколькими каплями масла из кувшинчика.

Готово.

Протянул лист девочке. Она посмотрела на белые лепестки рыбы с недоверием, потом на меня.

— Теперь безопасно, — заверительно кивнул я. — Попробуй.

Девочка колебалась. Слуга за ее спиной не стал молчать.

— Юная госпожа, вам не обязательно это есть.

— Слушай, — обратился я к охраннику. — Если ты сомневаешься, то попробуй сам. Я же не враг себе. И уж тем более не враг ей.

Слуга сверкнул глазами, но в его взгляде читалось сомнение. Он посмотрел на девочку, потом на рыбу. Наконец, с тяжелым вздохом, взял один лепесток. Осторожно поднес к носу. Понюхал. Затем, явно преодолевая себя, положил в рот.

И тут же его глаза расширились. Он медленно прожевал, расширяя глаза все больше. Проглотил.

Охранник съел всего лишь один небольшой кусочек, но этого хватило, чтобы его выражение смягчилось.

— Юная госпожа, — проговорил он уже не глухим, а каким-то растерянным голосом. — Это… это безопасно. И очень вкусно.

Девочка посмотрела на меня, потом на охранника. Наконец она решилась. Взяла один кусочек. Понюхала. Осторожно положила в рот.

Ее глаза тоже расширились. Она замерла. Медленно прожевала. Проглотила.

Лицо девочки изменилось. Грустное выражение исчезло, глаза загорелись.

— Так вкусно… — она быстро схватила второй кусочек. Потом третий. Уплетала с жадностью ребенка, который наконец получил доступ к запретной коробке со сладостями.

Слуга смотрел на это с завистью. Его взгляд метался от рыбы к девочке. Но он терпеливо стоял в стороне, больше не двигаясь.

Когда девочка доела последний кусочек, она вытерла рот рукавом. Подняла свои глаза на меня. И да, впервые за все время на ее лице появилась улыбка. Маленькая, робкая и чертовски искренняя.

— Спасибо, — прошептала она.

Потом резко развернулась и быстро пошла прочь. Слуга забрал масло и остатки зелени, подхватил корзинку и последовал за ней. Они скрылись в толпе.

Я молча провожал её взглядом.

Странная девчонка. Богатая, а в глазах тоска. Помогает мне, хотя, похоже, сама нуждается в помощи. В мозгу все-также крутились вопросы о том, кто она такая, почему её бьют, и вообще зачем ей всё это.

Но это не была не моя жизнь, и тратить на них время для меня было роскошью. У самого здесь жизнь не сахар, поэтому пора выполнить оставшиеся дела.

Улов я уже продал. Деньги в кармане. Следующим на очереди был дом.

Заброшенное здание на окраине и с табличкой «продается» уже давно засело у меня в голове. Крепкий сруб, удачное место, не иначе как подарок судьбы.

Огляделся. Пожилой мужчина неподалёку неспешно шагал по площади, неся на плече тяжёлый мешок с зерном. Подошёл к нему.

— Простите, не подскажете, кто владелец дома на окраине, что сейчас продаётся? — спросил у него, стараясь не выглядеть слишком навязчивым.

Старик остановился, пристально посмотрел на меня, будто решал, стоит ли отвечать. Потом почесал бороду и кивнул.

— Тот дом? Так он за госпожой Изольдой числится.

Изольда? Я хмыкнул. Неужто это та строгая женщина с нефритовыми заколками, которая только что судила наш с мясником поединок. Она же проголосовала за меня, признав мое мастерство. Может, это хороший знак?

Здесь на площади ее больше не было, поэтому я уточнил у старика как мне найти ее, на что старик ответил:

— Эта богатая женщина живёт в большом особняке на северной стороне деревни. Трудно не заметить, её дом второй по высоте и крыша у него покрыта черепицей зелёного цвета. Второго такого в деревне нет.

— Спасибо.

Я вернулся к своему торговому пятачку, забрал оставшиеся вещи, закинул пустую морду на плечо и направился туда, куда указал старик. К особняку госпожи Изольды.

Вышел на северную улицу. Тропинка пошла вверх по пологому склону холма. Под ногами утоптанная земля сменилась гравием. Мелкие камешки приятно похрустывали при каждом шаге.

Рид трусил рядом. Кот периодически поднимал морду, принюхиваясь к воздуху. Да, здесь и вправду пахло иначе. Дорогими благовониями, свежескошенной травой и чем-то цветочным.

Поднялся на вершину холма и замер.

Передо мной простиралась совершенно другая деревня. Широкая улица с выложенной брусчаткой дорогой. По обеим сторонам тянулись аккуратно подстриженные изгороди, за которыми угадывались массивные каменные ограды. Пять больших поместий, каждое окруженное высоким забором с ажурной кованой решеткой. В глубине дворов виднелись белые статуи и фонтаны.

Я обернулся.

За холмом по другую сторону виднелась обычная деревня с покосившимися заборами, курами во дворах и грязными тропинками между домами.

А здесь… Это больше походило на элитный квартал из какого-нибудь богатого города. Контраст был настолько разительным, что казалось, я перешагнул невидимую границу между двумя мирами.

Я то думал, это самая обыкновенная деревушка, которых у нас в России полно, а оно вон оказывается как.

В конце улицы, за высокой изгородью, возвышалось поместье из белого камня. Двухэтажное здание с красной черепичной крышей блестело под солнцем. Колонны у входа, широкие окна с резными ставнями, ухоженный сад с фруктовыми деревьями.

Вот бы жить в таком месте.

Мысль мелькнула сама собой. Я усмехнулся. Сначала нужно купить хоть какой-то дом, открыть рыбный ресторанчик, а уже потом мечтать о подобных хоромах.

Двинулся вперед по каменной дороге. Рид не отставал с любопытством принюхиваясь.

Мы прошли мимо трех поместий, каждое из которых отличалось своей роскошью, пока я наконец не остановился у массивных кованых ворот.

Сверху за ними проглядывался дорогой особняк с черепицей зелёного цвета.

Я постучал в калитку. Почти сразу появился мужчина в темном жилете и белоснежном халате. Волосы зачесаны назад, лицо суровое. Настоящий дворецкий.

Его взгляд скользнул по моей одежде, плетёной ловушке в руках и Риду у ног. Я назвал себя и коротко объяснил, что хочу узнать о продаже дома госпожи Изольды, на другой стороне деревни. Он молчал пару секунд, словно раздумывая, а потом кивнул.

— Понятно. Вы можете войти. Но кота и… эту вещь придется оставить за пределами поместья. Таковы правила дома.

Я посмотрел на Рида. Он сидел у моих ног и не сводил с дворецкого взгляда, в котором легко читалось презрение, смешанное с подозрением. Казалось, если бы он мог говорить, то наверняка сказал бы дворецкому, — «Ты кто такой, чтобы тут мной командовать?»

— Присмотри за мордой, я скоро вернусь, — тихо сказал другу.

Он недовольно мяукнул, но остался на месте. Поставил морду рядом с ним и прошел через калитку.

Дворецкий шел впереди, не оглядываясь, а я проследовал за ним по белоснежной дорожке из выложенного камня и далее внутрь дома.

Потолки поместья давили на меня своей высотой. Картины в позолоченных рамах, ковры с замысловатыми узорами, мебель, которая стоила, наверное, как маленькая деревня, — всё здесь кричало о богатстве. Но не той, что радует глаз, а той, что намекает: «Ты здесь чужой».

Вскоре мы вышли через одну из дверей во внутренний двор с обильной зеленой растительностью и уютной беседкой по центру.

— Подождите здесь. Я сообщу госпоже о вашем визите. И… ничего не трогайте.

Он бросил на меня взгляд, полный недоверия, и исчез за дверью.

Я остался один. Сел на скамейку. Отсюда открывался вид на небольшой пруд с золотыми рыбками. Вода в нем была прозрачной, а на дне лежали разноцветные камешки.

Вскоре позади донеслись тихие шаги, приближающиеся к беседке.

Обернулся.

Из особняка ко мне девушка. Юная, лет шестнадцати. Она шла легко, держа спину прямо, словно ее учили этому с детства.

На ней был халат из красного шелка с вышитыми золотыми нитками цветами. Длинные черные волосы собраны в высокую прическу, закрепленную нефритовыми шпильками. Лицо правильных черт, но холодное. Брови слегка изогнуты, губы поджаты.

За ней по пятам следовал дворецкий.

Девушка вошла в беседку. Ее взгляд скользнул по мне. Оценивающий, прямо как у Изольды. Только в ее глазах не было любопытства, а только пренебрежение.

Дворецкий остановился у входа.

— Молодая госпожа Амелия. Представляю вам Ива. Изгой из семьи… — Он сделал паузу, словно подбирая слова, но замолчал. — Пришел по вопросу покупки недвижимости.

Изгой?

Слово резануло будто филейным ножом по мякоти. Меня изгнали из семьи? Неужто это истинная причина, почему владелец этого тела стал бездомным?

Девушка нахмурилась. Ее носик слегка сморщился, словно она почувствовала неприятный запах.

— Изгой. Что ты забыл на пороге нашего дома?

В ее голосе прозвучало отвращение, но за годы прошлой жизни у меня выработалась броня к высокомерию различных богатых особ. Поэтому на ее тон мне абсолютно индифирентно.

— Пришел узнать о продаже дома. Того, что стоит на южной окраине, за холмом. На нём висит табличка с надписью «продается».

Девушка достала из рукава веер. Красный шелк с вышитыми журавлями. Она резко открыла его, закрыв нижнюю часть лица.

— Этот дом стоит пять золотых монет. Скажи мне, есть ли у тебя такие деньги?

Она даже не пыталась скрыть насмешку. Видимо, вопрос был задан для галочки. Да и зачем ей ждать ответа, если всё и так очевидно?

— Нет, — прямо ответил я. Зачем играть в эти игры?

Девушка хлопнула веером. Резко, отрывисто.

— Тогда зачем ты пришел? Мы не раздаем дома нищим. Если у тебя нет денег, не смей больше приходить на порог нашей семьи.

Её голос звучал так, будто мог заморозить воду в реке. Она повернулась на каблуках и пошла прочь.

— Подождите, — я приподнял руку. — Да, у меня сейчас нет нужной суммы, но как рассрочки? Буду вносить деньги регулярно, пока не выплачу всю сумму. Или хотя бы забронируйте дом за мной. Я заработаю эти деньги. Просто не продавайте его другим.

Девушка остановилась. Медленно обернулась.

— Рассрочка? Ты, изгой без гроша за душой, просишь нас поверить, что выплатишь пять золотых? Чем ты собираешься платить? Речными камнями? К тебе нет доверия для таких условий. Если хочешь купить дом, приноси пять золотых сразу.

Ясно. Я усмехнулся, глядя в раздраженные глаза девушки

— А вы уверены, что можете принимать самостоятельно такие решения? — сказал я спокойно, без тени вызова. Просто констатировал факт. — Вы ведь… Разве не взрослые члены семьи должны решать такие вопросы?

Ее брови дернулись. Она хлопнула веером еще раз, на этот раз с таким резким движением, что казалось, он вот-вот сломается.

— Как ты смеешь! Ты не в том положении, чтобы ставить под сомнение моё право принимать такие решения.

Она хотела еще что-то добавить, но шум шагов отвлек ее.

По дорожке к беседке шла госпожа Изольда. Легкое шелковое платье струилось при каждом ее шаге.

Как только она увидела меня, на ее губах появилась легкая улыбка. Она была совершенно не похожа на холодную маску, которую носила Амелия.

— Ах, Ив. Какая удача, что ты сам пришел к нам. Я как раз думала о том, чтобы пригласить тебя для разговора.

Её слова прозвучали неожиданно тепло, словно она видела во мне своего старого знакомого.

Амелия застыла. Ее глаза округлились. Веер замер в воздухе.

— Тетушка? Вы… знаете этого человека?

Изольда повернулась к Амелии. Её улыбка стала чуть шире.

— Конечно, знаю. Это Ив. Он сегодня сегодня виртуозно выиграл поединок у Грегора Тушина. Я редко видела такое мастерство даже в городских ресторанах.

Изольда прошла к скамье и опустилась на неё с грацией королевы. Напротив меня.

— Так что привело тебя в наш дом? — её взгляд скользил по мне, оценивающий и цепкий, будто она ресторанный инспектор, что проверяет ресторан, на сколько он и его кухня соответствуют высочайшим стандартам Мишлен.

Амелия не выдержала паузы.

— Тетушка, этот изгой пришел просить о покупке дома. Того, что на окраине. Но когда я назвала цену в пять золотых, он, естественно, признался, что у него их нет, — ее голос дрожал от плохо скрываемого возмущения. Я же пожал плечами.

— Пока нет. Но заработаю. Как раз пришел уточнить насчет бронирования или рассрочки.

Нет денег сейчас, но будут завтра. Многолетний опыт и карьера Шеф повара, для меня была суровой школой, и психовать из-за мелочей вроде чужого мнения, я не планировал.

Изольда перевела взгляд с меня на племянницу, затем обратно. Улыбка на её лице не дрогнула ни на секунду.

— Пять золотых. Амбициозная цель для того, кто продает на рынке всего лишь рыбу. Но я ценю амбиции. И у меня есть для тебя предложение, Ив.

Она поднялась. Шелк платья зашуршал.

— Я видела, как ты разделывал духовного фазана на площади. Это было… впечатляюще. У тебя редкий талант, поэтому я готова взять тебя на работу.

Амелия ахнула. Веер снова замер в её руке.

— Ты будешь работать на нашей кухне. Помогать моим поварам. Плата составит один серебряный в месяц. Плюс комната в крыле для прислуги и трехразовое питание.

Пауза. Она давала мне время оценить щедрость.

— А когда закончится лето, я заберу тебя с собой в столицу. Там у тебя будет гораздо больше возможностей.

Я слегка улыбнулся. Отличное предложение. Даже слишком хорошее. Стабильность, крыша над головой, уверенный путь наверх.

Но я уже проходил этот путь. Управлял кухней, где один ужин стоил как этот особняк. Командовал лучшими поварами Москвы. А теперь что? Снова стать чьим-то подчиненным? Бегать на побегушках?

Нет, спасибо. Это не мой путь.

Я хочу жить сам по себе. Прямо как мой кот. А для занятия любимым делом, открыть какой-нибудь рыбный ресторанчик. Да пусть, он будет небольшим, но зато только моим собственным.

И небольшой размер это лишь начало.

— Благодарю за щедрое предложение, госпожа Изольда. Но я вынужден от него отказаться.

Я сказал без вызова, просто озвучил ей своё решение.

Амелия вскипела.

— Да как ты смеешь! — она взвизгнула, не в силах сдержать эмоций. — Простолюдины, а тем более изгои, не отказывают нашей семье! Ты должен целовать землю за такую возможность!

Я даже глазом не моргнул. От капризных дамочек мне доводилось слышать в ресторанах такое, что выли уши. В прошлой жизни я бы просто вывел её из и добавил в черный список. А здесь?

Обойдется. Сделал вид, что её для меня вообще не существует.

— Моя цель купить тот дом. Как только соберу нужную сумму, вернусь.

— Тетушка, вы слышите его? Этот бездомный…

Изольда подняла руку. Одного её жеста хватило, что бы истерящая Амелия замолчала, прикусив губу.

Хозяйка дома спокойно смотрела на меня. Долго. Она не злилась. Скорее изучала, как заморский фрукт, прикидывая, как лучше его приготовить.

— Хорошо, Ив. Мне нравятся люди с характером. Но раз уж ты мне отказал, то почему я должна идти к тебе навстречу в вопросе рассрочки или бронирования дома? Твоя просьба отклонена.

Я сухо усмехнулся. Ожидаемо. Я отклонил ее предложение, она мое. Однако, уходить не солоно хлебавши, это как-то… Скажем не по мне.

— Отлично. В таком случае у меня к вам другое предложение, как насчет того, что вы не только забронируете за мной дом, но и предоставите скидку. Скажем в один золотой?

Глаза Амелии округлились. Да, красивые, очень красивые глаза, но сейчас они полыхали праведным гневом, видимо от моей наглости. Однако, девчонка не смела ничего говорить без разрешения тети.

Изольда же сидела спокойно. Лишь слегка вскинув бровь.

— Ив, неужели я выгляжу по твоему такой щедрой?

— Я бы сказал, вы выглядите очень благоразумной. Исходя из того, что вы сделали мне предложение о работе, я предполагаю, что вас впечатлил мои навыки разделки мяса. Причем настолько впечатлили, что вы поняли, что ни один ваш повар мне в подметки не годится, — я говорил дерзко и самоуверенно. Однако, выражение лица Изольды, пока я говорил, давало понять, что все мои догадки соответствуют истине. — Итак. Вы очень сильно хотите иметь у себя работника с таким же навыком. Я могу исполнить ваше желание, но другим способом. Я обучу любого одного вашего работника моей технике разделки мяса. А вы в обмен выполните условия по дому, которые я уже озвучил.

Закончив говорить, я спокойно посмотрел на них. Обе дамы молчали. Та что помладше с недоумением переваривала то, что я предложил, та что постарше взвешивала эти условия.

— Сколько времени займет обучение? — в итоге уточнила Изольда.

— Недели будет достаточно.

— Хорошо, твое предложение весьма неожиданно для меня, но я согласна, — озвучила она свое решение. — Я подумаю, кого отправить к тебе на обучение. Взамен этот дом будет забронирован за тобой, скидка составит один золотой. Эти условия действуют два месяца. Ты должен найти четыре золотых и оплатить дом ни днем позже.

Она опустила руку, будто наш разговор на этом окончен, но затем добавила:

— Моё предложение о работе остаётся в силе. В течение этих двух месяцев. Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти. Подумай хорошенько, Ив. В жизни важно найти своего покровителя. — Её голос стал мягче, почти ласковым.

Хитрый ход. Дать надежду и одновременно прижать к стенке. Изольда, опытный переговорщик и заслуживает уважения.

— Что ж, рад, что мы достигли договоренности.

Отвесил вежливый поклон. Не дожидаясь ответа, повернулся и направился к выходу из беседки.

Меня встретил дворецкий и безмолвно проводил до ворот. Я шагнул наружу, и тут же мимо ноги скользнуло что-то пушистое.

Рид. Потёрся боком, мяукнул, как будто спрашивал: «Ну, как успехи?» Рядом с ним лежала пустая морда.

— Ха-хах. Пошли, дружище, — сказал коту, подхватывая ловушку. — У нас два месяца и впереди очень много работы.

Четыре золотых за два месяца. Заработать такую сумму в захолустной деревне казалось непростой задачей, но для Шеф повара, да ещё и с рекой полной рыбы.

Вполне реальной. У меня до сих пор перед глазами было шокированное лица девочки и её охранника. Мне найдется чем удивить местных и заработать деньги, так что сейчас меня беспокоило совершенно другое.

Это было последнее дело, которое нужно было завершить перед возвращением на остров.

Я отлично помнил, как тело прорвалось на второй уровень Закалки. Неконтролируемая сила, которая едва не разорвала меня на куски. Приятного мало.

Мысленно заглянул в интерфейс Системы. В углу сознания висело изображение рыбацкого ведра с запасом энергии в моём теле. Оно снова медленно заполнялось.

Ещё один такой прорыв без подготовки, и от меня останется мокрое место.

Деньги это важный ресурс для реализации моих планов. Но какой от них толк, если при прорывах на следующие уровни моё тело взорвётся от избытка энергии? А прорывы неотвратимы, учитывая мою диету из сплошь насыщенной духовной энергией пищи.

Эти весёлые мысли привели меня на вторую деревенскую площадь. Остановился на краю площадки, где несколько местных парней и девушек под руководством тренера сосредоточенно выполняли плавные упражнения вокруг столбов с узорами.

Я смотрел на них, и во мне боролись два чувства. С одной стороны, понимал, что это ключ к решению моей проблемы. С другой стороны, не видел в их действиях никакого смысла.

Для моего ума, эти плавные махи руками и ногами были какой-то бессмыслицей. Видел форму, но не понимал её содержания. Это как пробовать на вкус блюда молекулярной кухни. Обычное на вид спагетти оказывается сделано из фруктового сока или «капучино», в котором пена сделана из овощного бульона.

Я ещё раз обошёл столбы в надежде на просветление, но в итоге сухо хмыкнул. Это тупик. Мне нужна помощь.

Взглядом нашёл местного мастера. Он сидел на скамье, подперев подбородок кулаком и изредка давал тренирующимся едкие комментарии. На вид ему было лет сорок, коротко стриженные волосы тронула седина, а лицо покрывала сеть мелких морщин.

Подошел к нему и остановился рядом. Он не сразу обратил на меня внимание, его взгляд был прикован к одному из учеников.

— Неправильно, — крикнул он мальчишке. — Снова теряешь концентрацию на выдохе.

Наконец он скосил глаза в мою сторону.

— Чего тебе, Ив?

— Мне нужны техники или пособия по культивации, — сказал ему без предисловий. — Что-нибудь для стабилизации и лучшего усвоения энергии после прорыва.

Мастер удивленно вскинул брови. Откинулся на спинку скамьи и окинул меня долгим, изучающим взглядом с головы до ног. В его глазах промелькнуло удивление, смешанное с профессиональным интересом.

— Стабилизация и усвоение? — он хмыкнул. — Необычный запрос для… — запнулся. — О! Так ты наконец прорвался?

Я молча кивнул.

Он потер подбородок и махнул в сторону столбов.

— Неожиданно, для того у кого нет таланта. Но техники есть. Бери и учи. Чем тебе не техники?

— Я не понимаю, что там начертано, — честно ему признался. —

Для меня это просто красивые узоры. У вас есть что-нибудь с более подробными разъяснениями и для самостоятельного изучения? Трактат или пособие для начинающих?

Мастер хмыкнул. Его взгляд, до этого лениво скользивший по двору, сфокусировался на мне.

— Знания всегда есть. Вот только у тебя серебро есть?

Я полез в карман и достал серебряную монету, заработанную сегодня. Она тускло блеснула на моей ладони.

— Хватит этого?

Мастер посмотрел на монету, затем снова на меня. В его глазах появился огонек интереса. Он медленно кивнул.

— Пойдем. Посмотрим, что можно для тебя сделать…

Глава 12

Мастер поднялся со скамьи и махнул рукой.

— Идём. Только кота и эту штуку оставь здесь, — он кивнул на морду в моих руках. — Внутрь павильона такое не пущу.

Я посмотрел на Рида. Кот сидел у моих ног, вылизывая лапу с видом полного безразличия к происходящему. Поставил ловушку рядом с ним.

— Присмотри за вещами.

Рид мяукнул, будто говоря: «Иди уже».

Мастер направился к небольшому зданию в углу площадки. Оно выглядело необычно.

Толстые брёвна были отшлифованы до блеска и вскрыты лаком, что блестел в лучах солнца. Над входом висела вывеска с выжженными на ней символами: «Школа культивации Секты Черной плети».

Мастер толкнул дверь.

Внутри павильона пахло деревом, старой пылью и чем-то терпким. Наверное, какие-то благовония. Павильон оказался небольшим, но на удивление опрятным. Вдоль одной стены вытянулся стеллаж, заставленный брошюрами и методичками. На противоположной висели деревянные таблички с именами.

Я прищурился, разглядывая верхнюю. «Мастер Лорен По». Под ней ровными столбиками шли имена учеников. Хватило одного взгляда, что бы понять, как здесь всё устроено, а за одно и имя мастера узнал.

Лорен По прошёл к стеллажу и провёл пальцем по корешкам.

— Техники стабилизации духовной энергии после прорыва, — пробормотал он себе под нос. — Для тебя нужна базовая. Простая. Чтобы не угробился, пока учишь.

Мастер Лорен выдернул одну тонкую брошюру и протянул мне.

Обложка из плотной бумаги, слегка пожелтевшей от времени. На ней нарисована человеческая фигура в медитативной позе, окружённая тонкими линиями, похожими на потоки воды. Под рисунком шли строчки текста.

«Техника Дуновение ветра»

Базовый метод стабилизации духовной энергии после прорыва на новый уровень Закалки Тела. Позволяет практикующему усвоить 10% избыточной энергии, возникающей в момент прорыва. Остальные 90% безопасно рассеиваются в окружающее пространство, предотвращая повреждения тела.

Время освоения: 1–2 месяца регулярной практики.

М-да. Один-два месяца на освоение? За это время моё «ведёрко» в интерфейсе системы скорее всего заполнится до предела, и я прорвусь на третий уровень. И что тогда? Будет хорошо, если отделаюсь лёгкими травмами, а если нет?

Да и десять процентов усвоения энергии звучало слабовато. Такого низкого коэффициента полезной деятельности даже у чугунной буржуйки нет. Да, моё тело не разорвёт, но какова будет цена? Потеря почти всей накопленной силы и энергии?

Я взглянул ещё раз на брошюру. Она была перевязана тонким шнурком, предотвращая доступ чтению подробного руководства по технике.

— Сколько она стоит? — уточнил у мастера, хотя уже догадывался.

— Один серебряный, — ответил Лорен, скрестив руки на груди. — Стандартная цена для всех базовых техник.

Я вновь посмотрел на брошюру, потом опять на стеллаж. Там их и правда было много. Может, здесь есть что-то получше?

— А другие техники стабилизации у вас есть?

Мастер хмыкнул.

— Другие? На какую стоимость рассчитываешь?

— Один серебряный.

— Вот эта полка, — махнул он рукой в сторону самой нижней полки. — Они все по одному серебряному. Но, честно говоря, особого смысла в твоих поисках нет быть. Все базовые техники находящиеся здесь очень похожи друг на друга. И я уже выбрал для тебя оптимальный вариант

В его голосе прозвучала лёгкая снисходительность. Мягкий намёк на то, что я «местный дурачок», который только сейчас прорвался на второй уровень закалки.

Я проигнорировал его тон и направился к полке. Присел на корточки.

Мастер Лорен По вздохнул, но возражать не стал. Он отошёл к окну и уселся на низкую скамью, наблюдая за мной с ленивым любопытством.

Я же начал доставать брошюры одну за другой и читать их описание.

«Техника Железного Основания»

Усвоение 12% энергии. Фокус на укреплении костей. Время освоения: 2–3 месяца.

«Путь Земляного Червя»

Усвоение 10% энергии. Фокус на контроле дыхания и сердцебиения. Время освоения: 1 месяц.

«Метод Кипящего пламени»

Усвоение 15% энергии. Фокус на равномерном распределении энергии по всем частям тела. Время освоения: 4–5 месяцев.

Лорен По был прав. Все техники действительно похожи. Разница только в процентах усвоения и времени освоения. Чем выше процент, тем дольше учиться.

Однако, по привычке доводить начатые дела до конца, я вернул брошюру на место и потянулся к следующей.

«Техника Горного Потока»

Усвоение 10% энергии. Фокус на циркуляции энергии через естественные потоки тела. Время освоения: 1–2 месяца.

Однако, стоило мне разочарованно покачать головой, после чтения ее показателей, как перед глазами вспыхнуло системное окно.

Обнаружена техника культивации, имеющая совместимость с Системой Легендарного Рыбака.

Я замер.

Желаете отсканировать технику «Горного Потока» и сохранить в Системе?

Примечание: Для сканирования необходимо полностью прочитать руководство. После сканирования Система обеспечит более наглядное руководство, которое улучшит понимание техники и ускорит её изучение.

Мое сердце ёкнуло. Я перечитал Системное сообщение еще раз.

Сканирование? Сохранение? Улучшенное понимание?

Это значит… Я могу скопировать технику прямо из брошюры? Без её покупки?

В голове что-то щелкнуло. Я медленно вернул брошюру на полку, стараясь не выдать своего волнения.

Система не могла отреагировать случайно. Что-то в этой технике зацепило её. Легендарный Рыбак и Техника Горного Потока…

Тут же понял: общее между ними одно. Это вода.

Если система действительно способна «отсканировать» любую водную технику, то мне и не нужно тратиться на эту брошюру. Достаточно просто прочитать её.

Эта мысль была как глоток холодной воды в жаркий день. Голова наполнилась новыми идеями.

Я поднялся с корточек, отряхивая колени. Мастер Лорен всё это время лениво наблюдал за мной со своей лавочки, а его лицо выражало скуку.

— Ну что, выбрал? — спросил он, не скрывая зевка. — Или все еще ищешь духовное сокровище на полке для нищих?

— Мастер, вы упомянули, что есть техники и дороже одного серебряного, — сказал я, проигнорировав его шпильку. — Просто из любопытства, какие это техники?

Мастер хмыкнул, качая головой.

— Есть. Конечно, есть. Техники среднего и даже высокого уровня. Но какой в этом смысл? У тебя нет на них денег. Да и с твоим… талантом, — он сделал красноречивую паузу, — на их освоение уйдут годы. Если вообще получится. Так что не забивай себе голову. Бери базовую и иди тренируйся. Может быть через пару лет сможешь взять третий уровень.

Он уже отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Но я не собирался уходить так просто.

— А если я не буду её покупать? — шагнул к нему. — Ну, то есть, просто возьму почитать и заплачу только за время чтения.

Лорен По медленно повернулся. На его лице отразилось искреннее недоумение, словно я предложил ему научить рыбу летать.

— Возьмешь чтобы прочитать? Ив, ты в своем уме? Ты не запомнишь и десятой части. Продвинутые техники это не детские сказки на ночь. Там сложные схемы циркуляции энергии, особые дыхательные циклы. Чтобы её выучить, нужно медитировать над одним только текстом неделями, а то и месяцами. От одного прочтения не будет никакого толку.

— Мне просто интересно, — я пожал плечами, стараясь выглядеть как можно более наивным. — Хочу посмотреть, как они выглядят, эти ваши продвинутые техники. Удовлетворить любопытство.

Мастер уставился на меня. Долго. Он изучал мое лицо, пытаясь найти подвох. Но я держал маску простодушного мальца. Чуть приподнятые брови, легкая улыбка. Пусть думает, что перед ним стоит наивный парень, случайно попавший в это место.

Наконец он устало вздохнул и махнул рукой.

— Ладно. Я слышал, ты сегодня неплохо торговал на площади. Даже мясника этого, Грегора, уделал. Я уж было подумал, что река вымыла из твоей головы всю дурь, и ты наконец поумнел. Но видимо, нет. Дурачком был, дурачком и остался.

Он поднялся со скамьи.

— Что ж, раз тебе так не терпится потратить деньги на ветер, я удовлетворю твое любопытство. Следуй за мной.

Мастер пошёл вглубь павильона, к неприметной двери в задней стене. Он вытащил из-за пазухи что-то вроде медальона. Тусклый бронзовый диск с выгравированными узорами, которые едва угадывались в приглушённом свете. Он приложил его к двери.

Появилось серебряное свечение, а затем раздался едва слышный щелчок.

О. Интересный ключ. Походу культивация это не только усиление тела, а еще вот такие фокусы, граничащие с магией.

Я шагнул вперёд и увидел еще одно подтверждение этому факту.

Воздух здесь был совершенно другим. Плотным, насыщенным. Казалось, его можно было потрогать. Вдоль стен стояли не стеллажи, а отдельные постаменты, и вместо дешевых брошюр на каждом лежал свиток.

От некоторых свитков исходило едва заметное свечение: красное, белое, чёрное и голубое. Атмосфера внутри комнаты явно была переполнена духовной силой.

— Это хранилище, — сказал мастер, входя следом. — Здесь лежат продвинутые руководства, которые предоставляет нам секта Черной плети. Они дают их нам, чтобы самые талантливые ученики могли лучше подготовиться к ежегодному отбору. И те кто до шестнадцати лет смогут достичь шестой стадии Закалки станут их внешними учениками. Секте всегда нужны сильные практики.

Хм… Так вот что значит Секта Черной плети на вывеске школы. Это какая-то организация культиваторов, которая вот через такие образовательные отделения обеспечивает себе свежую кровь.

Чем-то это напомнило Землю. В моей прошлой жизни тоже были организации с такими же порядками.

Лорен По обвел комнату рукой.

— Техники стабилизации вон там, у левой стены. Можешь выбрать любую. Но читать я разрешаю тебе только здесь, в павильоне. До вечера. Цена за чтение одна сотая от полной стоимости свитка.

Мастер хлопнул в ладоши, и внутрь хранилища спустя пару минут зашёл один из его старших учеников. Крепкий парень с ежиком на голове. Он смерил меня надменным взглядом.

— Кайлус, проследи, чтобы он лишнего не трогал и не пытался ничего украсть, — сказал ему Лорен По, а затем кивнул мне на прощание и вышел.

Парень скрестил руки на груди, прислонившись к дверному косяку.

— Давай быстрее, — бросил он. — У меня нет времени торчать здесь с тобой до заката.

Я проигнорировал его и с нетерпением подошел к постаментам.

Первый свиток, который я взял в руки, назывался «Огненные недра». Система молчала. Стоил он пятьдесят серебряных.

Второй — «Дыхание Стужи». Тоже тишина. Цена — сорок серебряных.

Третий свиток лежал на постаменте из темного, почти черного дерева. От него исходило едва заметное голубоватое сияние.

«Техника Глубинных Вод»

Обнаружена техника культивации, имеющая совместимость с Системой Легендарного Рыбака.

Снова реакция.

Значит, моя догадка верна. Система реагирует только на техники водной стихии.

Посмотрел на ценник. Шестьдесят пять серебряных. Ого. Недешево.

Перешел к следующему свитку, «Танцу Летнего Дождя», и снова получил отклик системы. Стоил он сорока три серебряных.

Еще один. «Гладь Лазурного Озера». Пятьдесят серебряных.

М-да. Цены не хило так кусались.

Я вернулся к свитку с «Техникой Глубинных Вод». Шестьдесят пять серебряных. Получается, стоимость прочтения шестьдесят пять медных монет.

Прочитал описание Техники, что было прикреплено к свитку.

«Техника Глубинных Вод»

Продвинутая техника стабилизации. Позволяет усвоить до 50% избыточной энергии. Фокус на создании внутреннего энергетического потока, который перерабатывает и сжимает духовную энергию, вплетая ее в структуру тела.

Примерное время освоения: 1 год.

Пятьдесят процентов. Да это же в пять раз больше, чем у базовых техник. Правда и время освоения у неё целый год.

— Ты выбрал или нет? — снова подал голос ученик. — Я не собираюсь тут корни пускать. Поторапливайся.

Я его не слушал. Мысли лихорадочно работали.

Гребаные патисоны, год! Это долго. Очень долго.

Система обещала ускорить изучение, но насколько? В два раза? В три? А если нет? Что, если я сейчас потрачу деньги, отсканирую, а потом буду биться головой об растущие на моём острове ивы месяцами, пытаясь освоить эту заумь?

Может, взять что попроще? «Танец Летнего Дождя» обещал тридцать процентов усвоения за полгода. Более реалистичный срок.

Но пятьдесят процентов… Это слишком соблазнительно. С этой техникой, каждый прорыв на этапе Закалки будет давать мне намного больше силы. Это огромное преимущество в долгосрочной перспективе.

Нужно было решать. Рискнуть и поставить все на самую сложную технику, доверившись Системе? Или выбрать синицу в руках?

Я вспомнил свой путь в прошлой жизни. Я никогда не боялся сложных путей. Всегда стремился к идеалу, к вершине. По этому и стал Шефом с тремя звёздами Мишлен.

Ладно.

— Этот, — указал на свиток с «Техникой Глубинных Вод».

Ученик удивленно вскинул брови, посмотрел на цену, потом на меня. В его глазах читалось откровенное издевательство.

— Серьезно? Шестьдесят пять серебряных? Ты хоть понимаешь, что это техника для настоящих талантов, а не для… таких, как ты? Ты ее и за десять лет не освоишь. Изгой, да и откуда у тебя такие деньги?

— Мастер разрешил оплатить одну сотую его стоимости за прочтение, а не за то, что бы слушать твои охи и вздохи. Сам как-нибудь со всем разберусь.

Он побагровел, но промолчал. Видимо, дисциплина у Лорена По в павильоне была строгой.

Я протянул ему свой единственный серебряный.

— Шестьдесят пять медяков.

Он смерил меня презрительным взглядом, но монету взял. Отсчитал сдачу, тридцать пять медных монет, и швырнул их мне на ладонь.

— Пошли. У тебя время до закрытия павильона.

Он провёл меня в небольшой читальный зал.

Маленькая комната встретила меня тишиной и скромной обстановкой: стол, две скамьи и никакого лишнего декора.

Ученик, который меня сюда привёл, уселся у двери, скрестив руки на груди. Его вид красноречиво говорил, что он будет следить за каждым моим движением. Я же устроился за столом и положил свиток перед собой.

У меня внутри всё кипело от волнения и предвкушения.

Медленно, я сломал восковую печать. Она хрустнула, рассыпаясь на мелкие красные крошки. Развернул пожелтевший пергамент. В нос ударил запах старой бумаги, пыли и чего-то неуловимо сладкого, похожего на аромат сушеных трав.

Сканирование ' Техники Глубинных Вод' начато. Система будет фиксировать и обрабатывать информацию по мере вашего прочтения.

Синее окно всплыло и тут же погасло, не мешая обзору. Приступим.

Я углубился в чтение свитка. Текст был плотным, насыщенным терминами, которые я интуитивно понимал, но с трудом мог бы объяснить словами. Техника оказалась на много сложнее, чем я мог себе представить. Она требовала одновременного выполнения трех действий: контроля дыхания, выполнения плавных физических движений и поддержания особого медитативного состояния.

Это было похоже на боевой транс, который я видел в фильмах про шаолиньских монахов, только мирный. Это состояние было похоже на поток, когда тело и разум действуют как единое целое, подчиняясь одной цели.

Пока я разбирал первые строки, в интерфейсе Системы, рядом с уже знакомым рыбацким ведром, начали проступать очертания человеческой фигуры. Размытый, полупрозрачный силуэт начал медленно повторять движения, описанные в свитке.

Так вот оно как работает.

Текст преобразился в живое, движущееся изображение. Строчки, которые раньше казались сухими, а схемы плоскими, вдруг сложились в объемную модель, будто кто-то вдохнул в них жизнь прямо передо мной.

Это как листать обычную поваренную книгу и вдруг оказаться на мастер-классе у Шеф Повара мирового класса. Разница была огромной.

Я усмехнулся. С таким подходом освоение техники действительно пойдет в разы быстрее.

С каждой прочитанной строкой силуэт в интерфейсе становился все более четким. И до этого размытые очертания теперь постепенно складывались в ясную картину.

Внезапно внутри фигуры вспыхнули тонкие светящиеся линии. Они мягко мерцали, будто подстраиваясь под ритм моего дыхания. Это был тот самый поток, о котором шла речь в технике. Теперь все встало на свои места.

Дойдя до середины свитка, я заметил еще одно изменение. Внутри фигуры появилась золотистая дымка. Она двигалась вместе с дыханием и движениями, то скапливаясь в определенных точках, то рассеиваясь. Походу жизненная энергия.

Я видел, как она проникает в мышцы, окутывает кости, делает их крепче, как будто наполняя тело новой силой.

Всё, что раньше казалось мне просто туманными разговорами в деревне, здесь раскрылось с удивительной ясностью.

Я едва мог сдержать вдох восхищения, ведь это была наглядная визуализация процесса культивации. Как будто кто-то взял и разложил его по полочкам, сделал видимым и понятным.

Увлекшись полностью, мой разум погрузился в изучение техники. Время потеряло значение, надзиратель у двери перестал для меня существовать. Весь мир сузился до шелеста пергамента и сияющей фигуры, которая оживала в моем сознании.

…

И вот, вскоре последняя строка была прочитана. Я удовлетворенно откинулся на спинку скамьи.

Получилось.

Сосредоточился на ожившей фигуре, чтобы оценить результат. Все выглядело правильно: полный цикл движений, дыхание, потоки энергии. Казалось, можно приступать к тренировкам хоть сейчас.

Но что-то мне не нравилось.

Фигура практика была настолько детализированной, что казалась ожившей картиной. Даже иконка ведра с накопленной энергией выглядела менее естественно. Но стоило приглядеться к движениям, как что-то сразу бросилось в глаза.

Они были резкими, словно кто-то неуклюже дергал марионетку за нити. Неестественно.

Как если бы робот пытался повторить танец. В них не хватало той плавности и текучести, о которых шла речь в свитке. Хм… Чего-то здесь явно недоставало.

Я перевел взгляд в нижнюю часть системного интерфейса. Там висело оповещение.

Сканирование не завершено. Качество модели: 75%.

Так я и думал.

— Ну что, начитался? — вырвал меня голос ученика из размышлений. Он подошел к столу и смерил насмешливым взглядом. — Я же говорил, что это пустая трата времени. Ты до конца дочитал?

— Нет. Ещё читаю, — спокойно ответил ему.

Нужно было понять, что я упустил. Снова пробежался глазами по свитку. Текст, картинки. Вроде бы все на месте. Может, я читал слишком быстро?

Решил попробовать еще раз.

Начал перечитывать свиток с самого начала. На этот раз медленно, вдумчиво. Я не просто скользил взглядом по строкам, а вникал в смысл каждого слова. Изучал каждую линию на схематичных рисунках, пытаясь понять суть и разобраться, почему автор нарисовал изгиб тела именно так, а не иначе.

Это было похоже на работу над новым рецептом. Первый раз ты просто следуешь инструкции. А во второй, начинаешь понимать, почему нужно добавлять именно этот ингредиент, и что произойдет, если изменить температуру.

Время шло. Ученик у двери начал дергаться от нетерпения, нервно постукивая ногой по полу. Его раздражение становилось все заметнее, но меня это нисколько не волновало.

Я дочитал второй раз до конца и остановился, чтобы проверить интерфейс.

Качество модели выросло. Восемьдесят пять процентов. Неплохо. Движения у фигуры и в правду стали чуть плавнее, но все еще оставались слегка угловатыми, словно она не до конца понимала, как должна себя вести.

— Хватит! — раздраженно бросил ученик, подойдя ближе и хлопнув ладонью по столу. — Ты уже дважды все просмотрел. Давай, собирайся и уходи.

Я медленно поднял на него взгляд.

— Мастер дал мне время до закрытия, — кивнул на большие песочные часы в углу зала. — По ним у меня ещё полчаса. Или ты собираешься ослушаться его приказа?

Парень открыл рот, чтобы что-то возразить, но быстро его захлопнул. Он прекрасно понимал, что я прав. Выгнать меня раньше означало пойти против воли учителя.

— Давай быстрее, — прошипел он, отступая к двери.

Я лишь усмехнулся. Полчаса. Этого времени должно хватить.

Снова вернулся к свитку. Так, что я мог упустить?

Быстро перечитал его дважды, изучил каждую букву, каждую картинку. В тексте больше ничего не было.

Покрутил свиток в руках. Две деревянные планки, скреплявшие его сверху и снизу, были украшены изящной резьбой: волны и морские существа. Хм… точно ли это просто украшение?

Взгляд зацепился за нижнюю планку. Резьба на ней казалась чуть более грубой, чем на верхней. И в одном месте, там, где завиток волны был особенно сложным, виднелась тонкая, почти незаметная щель.

Я оглянулся на ученика. Он сидел, отвернувшись к окну, и с тоской смотрел на улицу.

Действуя быстро и тихо, я подцепил щель ногтем. Деревянная накладка легко отошла, открыв небольшую полость внутри планки. А в ней лежал крохотный, туго скрученный клочок пергамента.

Я осторожно развернул его. На нем корявым, торопливым почерком было нацарапано несколько слов.

'Эффективность техники может быть увеличена при ее правильном выполнении. Но в этом случае возникает побочный эффект — притяжение глубинных монстров.

Примечание: Автор свитка был съеден. Поэтому практиковать только на свой страх и риск.'.

Притяжение глубинных монстров? Что это значит? Типа эта техника опасная?

Однако, не успел я задаться этим вопросом, как образ в моей голове преобразился.

Силуэт практика, прежде висевший в пустоте, теперь оказался под водой. Вокруг него закручивались потоки, а движения порождали вереницы пузырьков. И в этой новой среде всё встало на свои места.

То, что на суше выглядело неуклюжим, под водой обрело смысл и изящество. Плавные взмахи руками создавали завихрения, а медленные повороты корпуса использовали сопротивление воды для усиления концентрации энергии.

Теперь всё выглядело красиво и естественно.

Поздравляем!

Сканирование завершено. Качество модели: 100%.

Желаете сохранить Технику в свободный Слот?

Система предоставила мне семь слотов для хранения навыков. Два из них уже были заняты ловлей и готовкой. Однако, видимо запись техники имеет какую-то схожую природу с навыками, и поэтому ее тоже можно было хранить в слотах

А на счет вопросов я даже не сомневался. От таких предложений не отказываются.

Получена техника: «Техника Глубинных Вод (Полная)».

Стабилизирует и позволяет усвоить до 50% энергии после прорыва.

Внутренний смешок сорвался с губ, но я его тут же подавил. Затем аккуратно вложил записку обратно, защелкнул декоративную планку, свернул свиток и перевязал его тесемкой. После поднялся из-за стола.

— Закончил, — сообщил я ученику-охраннику.

Тот подскочил, не скрывая своего облегчения.

— Наконец-то! Надеюсь, ты удовлетворил свое дурацкое любопытство и больше не будешь отнимать мое время.

Я подошёл к нему и протянул свиток.

— Знаешь, а ты был прав, — произнес с самой невинной улыбкой. — Это и правда оказалось пустой тратой времени. Абсолютно ничего не понял.

Он выхватил свиток из моих рук.

— Я же говорил! — торжествующе воскликнул ученик. — Наивный, ты только зря потратил деньги.

Я лишь пожал плечами и молча покинул читальный зал, оставив его упиваться своим мнимым превосходством.

Вышел из павильона, подошёл к морде. Кот был как тут, он вальяжно лежал у ловушки и с интересом наблюдал за занятиями юных культиваторов. Они до сих пор занимались, оттачивая движения. Хотя мастера Лорана на скамейке видно не было.

Удивительная целеустремлённость. Видимо для местных, попасть в секту, это мечта всей жизни. Особенно если эффективность их техник всего десять процентов. Тут и правда ночами пахать будешь.

А вот у меня, такой проблемы теперь не было, да и в секту мне не особо хотелось. Я и без них смогу культивировать и расти в силе.

Однако моя радость длилась недолго. Я взглянул на пустую морду, на кота и вздохнул. Передо мной встал вопрос денег. За дом, через два месяца, нужно отдать четыре золотых, а это сорок тысяч медных монет. Целая гора.

Продавая свежую рыбу и раков по пять медяков за штуку, буду копить эту сумму до второго пришествия. Мне нужен продукт с высокой добавленной стоимостью. Что-то, что вызовет ажиотаж на рынке и заставит местных платить гораздо больше.

Прошел несколько шагов, взглянул на Рида и тут меня осенила идея. Она сама собой пришла в голову. Я остановился, прокручивая ее в голове и обдумывая с разных сторон.

Хм… Да.

Пожалуй, это действительно хороший план. Осталось только раздобыть всё необходимое для его реализации.

Убедившись в нем еще раз, я направился к лавке торговца Чжао. В его горах товара и барахла, кажется, можно было найти практически всё что угодно.

Лавка встретила привычным полумраком и ощущением тесноты. Воздух был пропитан запахами пыли, сушёных трав и лёгкой кислинки, словно где-то давно забыли открытый кувшин.

Полки ломились от хаотично нагромождённых товаров, а за прилавком, как и в прошлый раз, возился сам Чжао. Он что-то подсчитывал на стареньких деревянных счётах, слегка прищурив глаза.

Торговец поднял голову и расплылся в улыбке.

— А, молодой герой! Чем могу служить?

Походу после победы над мясником его отношение ко мне поднялось на несколько пунктов. Я внутренне усмехнулся и указал на разнообразные пакетики с приправами, висевшие на стене.

— Дайте мне пожалуйста это, вот это, вот это и еще вот это, — осмотрелся по сторонам и увидел большой жаропрочный горшок. — И этот горшок пожалуйста.

Чжао принялся все быстро собирать в кучу.

— Что-нибудь еще? — вежливо уточнил он.

Я почесал подбородок, оглядываясь и не находя нужной мне вещи.

— Да, скажите, у вас лопаты продаются?

— Лопаты? — приподнял бровь торговец.

— Да, лопаты. Самые обычные, с черенком и таким плоским основанием, которым можно копать.

— Хм… Зачем тебе лопата? Ты же рыбой занимаешься.

— Ну мне для рыбы и надо.

От такого простого ответа удивление на лице Чжао стало еще больше.

— Так есть она у вас или нет?

— Хм… — торговец задумался. — Да, у меня есть одна лопата. Правда недавно её брали в аренду, для рытья погреба. Если такая устроит, то могу продать с небольшой скидкой.

— О чем вопрос? Если ею можно копать, то конечно устроит.

На этом мой список предметов для покупки закончился. Чжао быстро просчитал сумму на счетах и сообщил, что с меня тридцать пять медяков.

Хах, это были почти все мои деньги, что остались к концу дня. Уложился прям тютелька в тютельку. Такое чувство, что Чжао мои карманы словно на сквозь видит.

Рассчитавшись с торговцем и забрав покупки, я вышел из лавки. Ожидавший на улице Рид вальяжно подошел и принялся обнюхивать новенький горшок. И лопату. Правда на неё скривился и смачно чихнул.

— Будь здоров, напарник.

Рид лениво потянулся, зевнул и устроился на земле, не спеша принялся приводить в порядок шерсть.

Своеобразный все-таки кот.

Я взглянул на небо.

Сумерки окутали деревню, наполняя воздух вечерней прохладой. Я вдохнул глубже, наслаждаясь ею, затем обернулся к напарнику и произнёс:

— Ладно, Рид, пора возвращаться домой. Завтра нам предстоит много работы.

Грегор шагал по пустынной вечерней улице, поднимаясь по склону холма. Ноги сами несли его на северную сторону деревни, туда, где за высокими оградами прятались пять роскошных поместий.

Массивное двухэтажное строение с резными ставнями и крепким частоколом маячило впереди.

Это был дом Людвига, — главного охотника в деревне и штаб-квартира его охотничьей группы.

Мясник остановился у кованых ворот. Сглотнул. Горло пересохло, будто он неделю провел в пустыне Семи ветров. Руки вспотели, хотя вечер выдался прохладным.

Грегор толкнул калитку и она открылась с тихим скрипом.

Во дворе горел факел. Тусклый свет выхватывал из темноты связки сушеных трав под навесом, там же стояли стойки с оружием, а в углу лежали груды обработанных шкур. Запах дубленой кожи смешивался с дымом от очага.

Грегор переступил порог главного здания.

Внутри оказалось просторно и жарко. Большой зал освещали масляные лампы. В центре стоял массивный дубовый стол, заваленный картами, записями и охотничьими трофеями.

За столом сидел Людвиг.

Охотник выглядел грозно. Широкие плечи, жилистые руки, покрытые шрамами. Седая борода, заплетенная в две косы. Глаза цвета стали смотрели на торговца так, что ему хотелось спрятаться за чужую спину.

Рядом с ним стояли еще трое охотников. Грегор узнал их. Робин, молодой и самоуверенный победитель состязаний. Коренастый Тур с топором за спиной. И тощий Бруно, лучник с вечно угрюмым лицом.

Людвиг медленно поднял взгляд на вошедшего.

— Ну? — его голос прозвучал глухо, как удар молота. — Где деньги?

Грегор замер на пороге. Его руки задрожали, а во рту пересохло еще сильнее.

— Я… мясо не продано, — выдавил он. — Все отнес на склад.

Тишина обрушилась на зал. Людвиг не шевельнулся. Только его глаза сузились, превращаясь в две щелки.

— Повтори, — тихо спросил он.

Грегор рухнул на колени. Пол больно ударил в коленные чашечки, но мясник не обратил на это внимания.

— Не смог продать! — голос сорвался на визг. — Появился конкурент. Он отбил всех моих покупателей. Весь день торговал рыбой прямо рядом со мной. Люди перестали покупать мясо. Я пытался, клянусь, пытался…

— Кто?

Мясник втянул голову в плечи.

— Ив. Бездомный изгой. Он…

— Изгой?

Людвиг по-прежнему говорил тихо. Но для Грегора его голос звучал, как раскаты грома.

— Ты хочешь сказать мне… — главный охотник медленно поднялся из-за стола, — что какой-то оборванец, местный дурачок, лишил тебя возможности продать наше мясо?

— Это правда! — Грегор судорожно закивал. — Он выиграл дуэль у меня и лишился лавки. При всех. Ив разделал духовного фазана быстрее и качественнее меня. Судьи признали его победителем.

Людвиг обошел стол, а его тяжелые шаги били набатом. Остановившись в полуметре от Грегора, он навис над ним.

— Судьи? Какие ещё судьи?

— Староста Элрик. Госпожа Изольда. И… — голос Грегора сорвался. Он метнул отчаянный взгляд на молодого охотника стоящего в углу. — Робин! Робин был судьей. Он все видел. Он подтвердит!

Людвиг повернул голову к своему подопечному.

Робин неохотно кивнул.

— Так и есть. Мальчишка действительно выиграл. Я голосовал за Грегора, но остальные отдали победу мальчишке. Грегор и правда проиграл лавку Иву.

Тишина наполнила зал, и остальные звуки стали отчетливее. Дрова потрескивали в очаге, фитили ламп шипели, а сердце Грегора стучало так громко, будто пыталось вырваться наружу.

Людвиг подошел к столу, уперся руками в край и медленно сжал пальцы, пока те не побелели.

— Ясно, — тяжело произнёс он. — Тушин, ты будешь наказан. Чтобы понимал, что такие ошибки недопустимы в нашем деле. Лавку — поставишь временную, а что касается мальчишки, то, мы решим эту проблему.

Глава 13

Возвращение на остров ощущалось, прямо как возвращение домой после долгого рабочего дня. Деревня с ее интригами, поединками и сложными переговорами осталась по ту сторону бурлящей реки. Здесь, в тишине камышей и под успокаивающий плеск воды, наконец-то можно было перевести дух.

Рид спрыгнул с плота первым, отряхнулся и деловито зашагал вдоль берега, осматривая окрестности. Я тем временем вытащил на сушу наши покупки: глиняный горшок и лопату с грубым деревянным черенком. Добравшись до шалаша мы с котом быстро перекусив, рухнули спать, как подкошенные.

Утро следующего дня началось с привычной разминки. Тело после прорыва на второй уровень еще отзывалось легкой слабостью, но после лёгкой разминки, быстро приходило в норму. Второй уровень Закалки серьёзно укрепил моё тело.

Я развел огонь и установил над ним новенький жаропрочный горшок, заполнив его водой. Пока жидкость нагревалась, занялся подготовкой.

Раки, еще живые, лениво шевелили клешнями. Их мясо вкусное само по себе, но без специй — как небо без звезд. Я проверил свои запасы приправ. Они были простенькими, но если подойти с умом, можно сотворить маленькое гастрономическое чудо.

Когда вода закипела, бросил в нее иву, она сделает вкус глубже. Быстро нарезал лук, чтобы сок не успел улетучиться. Зеленые колечки отправились в бурлящую воду, за ними последовали щепотка соли и орегано. От воды стал подниматься приятный аромат, смешиваясь с дымком костра.

Теперь раки. Одного за другим я осторожно опустил в воду. Вскипевшая вода быстро окрасила их в ярко-красный цвет. Секрет вкусно приготовленного рака, — не передержать его. Иначе, если упустить момент, их мясо станет резиновым.

Через несколько минут аппетитный, сладковатый аромат поднялся от керамического горшка. Пора. Я выловил раков деревянными палочками, стряхнул лишнюю влагу и остудил.

Панцирь поддался с хрустом, обнажая белоснежное мясо. Попробовал кусочек. Тонкая нотка горечи от ивы, свежесть зелени и легкий аромат специй, а ещё, крошечная капля энергии, которой, я уверен, вчера в них ещё не было. Наглядное подтверждение, что Системный навык Готовки действует, даже на раках.

Сел на бревно и с удовольствием потянулся за следующим раком.

Рид тут же материализовался рядом. Он уселся напротив, вперив в меня огромные зеленые глаза, и издал требовательное «мяу». Его хвост мерно подергивался.

— Ага, конечно. Первым сегодня буду есть я.

Кот фыркнул и перешел на тяжелую артиллерию. Он слегка прищурился, наклонил голову набок и выдал самое жалобное мяуканье, на какое только был способен.

— Ладно-ладно, победил, — сдался я и протянул ему красного красавца. — Вот, держи. Как бы таким образом не избаловать тебя…

Рид аккуратно взял угощение, отошел в сторонку и с наслаждением захрустел панцирем.

Чего? Брови сами собой поползли на лоб от увиденного.

Коты же не едят панцири. Раньше он их не ел, но сегодня в его вкусовых предпочтениях произошла вот такая перемена.

Это что за кот такой, который грызёт панцири как сухарики?

В прошлый раз я это просмотрел и заметил только сейчас.

Ладно, если ему нравится грызть это, то ничего страшного. Мне от этого ни холодно, ни жарко.

Я улыбнулся, глядя как кот уплетает рака, а затем замер с куском во рту.

А это же идея! Что, если деревенским предложить раков уже готовыми? Отварными, с нежным ароматом специй.

Люди любят, когда за них уже все сделали. Они смогут сразу их попробовать или купить готовыми и съесть дома. А если добавить к этому простой соус из местных трав… Идея-то не новая, но на местном рынке она может выстрелить. Да и продажу сырых раков подтолкнёт.

Это же отличная идея. Отличное дополнение к моей другой идее, ради которой я купил лопаты.

Закончив с завтраком, принялся за реализацию своего того коварного плана. Сначала нужно подготовить рыбу.

Собрал улов из ловушек рыбу. Быстро разделал улов, подготовленные тушки я выложил на большой лопух. Закончив с разделкой, занялся горшком. Ополоснул его водой из ручья, проверил, чтобы ни одна соринка не осталась внутри. На дно щедро насыпал соли.

Теперь сам процесс засолки. Первую рыбу уложил брюшком вниз, слегка прижимая её пальцами к соли. Затем взял щепотку соли и аккуратно просыпал тушку сверху. Чтобы было не слишком много, но и не мало, ведь соль должна покрывать рыбу равномерным слоем. Слой за слоем, рыба за рыбой.

Когда уложил последний слой, налил в горшок воды, чтобы она полностью покрыла рыбу. Всё! Рассол готов.

Взглянул на мешочек, из которого черпал соль. Он стремительно пустел. Дай бог, если хватит еще на пару таких закладок. А потом, эх, снова придётся идти к Чжао.

— Надеюсь, в этот раз он не запросит двойную цену, — со вздохом пробормотал я, закрывая горшок подручной крышкой. Спрятал его в прохладную тень.

А теперь самое главное. Правда нужно вспомнить…

Закрыл глаза, вызывая из памяти расплывчатые образы. Летние каникулы и наш с дедом Панкратом недельный поход в лес. На мужскую рыбалку. Я тогда ещё смеялся, зачем мне все эти премудрости, а он улыбался в бороду, и говорил, что жизнь штука не простая, никогда не знаешь, что может пригодится. Воспоминания были обрывочные, но… я улыбнулся. Этого хватит.

Закинул лопату на плечо и начал обход своих владений.

В качестве суперудара по гастрономической экономике деревни я решил выбрать блюда холодного копчения. Разумеется рыбку.

Ибо система у меня была не охотника, а рыбака, ах-ха-хах.

Для строительства коптильни холодного копчения, самое главное, найти правильное место. Ветер должен помогать создавать тягу, а не задувать дым обратно. Да и соседство с муравейником повредит делу.

Рид увязался следом и с недоумением наблюдал, как я, слюнявя палец и поднимая его вверх, брожу по острову.

— Что? Никогда не видел, как люди ловят ветер? — спросил у него.

Кот мяукнул, что по его интонации явно означало «ты странный».

— Сам ты странный, — буркнул ему в ответ.

Хотя может быть я действительно странный, раз перевожу кошачий язык.

Вскоре я наконец нашел подходящее место. Небольшой холмик с пологим уклоном, защищенный густыми зарослями ивняка.

Рид забрался на Иву и стал с любопытством наблюдать.

Я наметил на земле круг диаметром около метра и вонзил лопату в землю. Первые полметра поддавались легко. Земля мягкая, податливая. Работа спорилась. Гора земли медленно росла. я уже расслабился, как вдруг, лопата с глухим стуком уткнулась во что-то твердое.

Пришлось обкапывать вокруг, чтобы понять, в чем дело. Вскоре из земли показалось плотное сплетение ивовых корней, толстых, как моя рука. Они переплетались, создавая прочный, живой щит. Я скорее лопату сломаю, чем их перерублю.

Отложил ее в сторону и взялся за каменный топор. Пришлось попотеть. Топор с трудом врубался в упругую древесину. Пот заливал глаза, спина ныла от напряжения. Рид устроился рядом, его взгляд выражал смесь любопытства и безразличия к моей борьбе.

Наконец, последний корень был перерублен. Я вытащил из ямы целый ворох деревянных щупалец и отбросил в сторону. Теперь можно продолжить.

Спустя несколько часов яма глубиной в полтора метра была готова. Чтобы её стенки не осыпались, сплел из ивовых веток несколько щитов и укрепил ими внутреннюю поверхность.

Выдохнув, выбрался из ямы и сделал небольшой перерыв.

Рид устроился рядом, его взгляд выражал явное одобрение моих навыков. Неужто корзинку себе хочет А нет, он поднялся, подошёл к куче земли и с энтузиазмом начал разбрасывать комья лапами, будто показывал мне мастер-класс по копанию.

— Ну-ну, великий мастер землеройных работ, не слишком ли ты стараешься? Мистер Крот! — хмыкнул я, скосив на него взгляд. — Может, раз ты такой спец, сам всю яму выкопаешь, а я потом приму работу?

Кот фыркнул и с победным видом забрался обратно на дерево.

После небольшого отдыха, от основной ямы начал копать узкий канал вниз по склону, там, в метрах трёх, выкопаю сам очаг. Здесь корни уже не мешали, но приходилось следить за уклоном.

Теперь конструкцию траншеи нужно было укрепить. Притащил с берега плоские камни и выложил ими дно и стенки дымохода, создавая прочный свод. Сверху накрыл ветками, засыпал землей и плотно уложил дерн.

Сам не заметил, как пролетело время и пора было заняться рыбой. Вытащил из горшка просолившуюся рыбу, нанизал на тонкие прутики через глазницы и развесил на простой конструкции из веток.

К этому времени уже вечерело.

Я пришёл к костру, перекусил и принялся за последнюю часть работы. Из тонких ивовых прутьев сплел круглую решетку для копчения и плотную крышку для коптильной камеры.

Решетка отлично легла внутрь ямы. Сверху приладил крышку, уплотнив края листьями лопуха и слоем дерна.

Оглядел конструкцию, вроде бы всё готово, но я чувствовал, что что-то забыл. Разжёг огонь. Дым устремился в канал и тут меня осенило!

Твою мать, я же забыл сделать заслонку.

Оперативно воткнул лопату в землю у начала дымохода. Она будет отлично выполнять эту функцию, регулируя поток дыма.

Всё!

Теперь коптильня готова. Дым от тлеющих в малом очаге влажных веток ивы уже шёл по каменному туннелю, остывал в нём до 25–30 градусов, а затем собирался в коптильной камере.

А у меня как раз, подсохла рыба и готова к загрузке.

Я аккуратно разместил тушки на решётке, закрыл камеру крышкой и добавил в очаг влажных ивовых веток. Они затлели, выпуская густой белый дым.

Хех. Отличная работа, Иван! Дед был бы горд.

Сам процесс копчения займёт около суток.

Следующее утро я решил посвятить наращиванию производственных мощностей. Рыба коптится, а значит, нужно заняться увеличением вылова. Мне нужно больше ловушек, мне нужно больше золота!

Мой план был прост, как меню хорошего бистро. Каждый день я буду плести по три морды. Через неделю у меня накопится больше тридцати ловушек. И вот тогда, я смогу развернуться по полной. Интересно, а можно ли будет на рынке установить небольшую печь, что бы готовить для местных уху, или рыбу горячего копчения? Вот тогда я не то что четыре золотых заработаю, а целый десяток.

Устроившись в тени, я взялся за дело. Прутья один за другим ложились в руки, и пальцы сами собой находили правильный ритм. Работа шла споро, хоть и не без пары-тройки упрямых веток, которые норовили выйти из строя. К обеду передо мной уже выстроились в ряд три новенькие морды, аккуратные и крепкие, будто только что из мастерской.

Я отнес их к реке и установил на мелководье, выбрав локатором места поперспективнее.

Такс, план минимум на сегодня выполнен. Отлично.

На обед я зажарил на углях пару рыбин из утреннего улова. Рид устроился рядом, терпеливо ожидая свою долю.

Откусив первый кусок, я замер. Энергии в моё тело влилось гораздо больше, чем я получил её вчера от аналогичного по размеру кусочка рака.

Мысленно вызвал интерфейс проверить прогресс культивации. Рыбацкое ведро в нем на пару капель наполнилось светящейся жидкостью.

Хм. Съел еще кусок. Энергии стало больше.

Да, это проблема. Подозреваю, что деревенские бы радовались этому, но для меня рост духовной энергии представлял катастрофу.

Нужно срочно изучить технику стабилизации, таким темпом мне или одной водой и раками питаться, или готовиться к скорому прорыву.

Закончив с обедом, я занялся стабилизацией энергией.

Во время чтения техники я твердо уловил одну подсказку, а именно то, что лучше использовать технику внутри водной стихии. Хорошо. Значит будем тренироваться в воде. Мне нужна максимальная эффективность и скорость.

Мы с Ридом направились к реке. Кот, как обычно, трусил рядом, с любопытством оглядываясь по сторонам. Он уселся на теплом песке у кромки воды, а я, активировав «Локатор», начал искать подходящее для тренировки место.

Мне нужна была тихая заводь, где нет ни течения, ни любопытной живности. Нашел такую в нескольких метрах от берега. Зашел в прохладную воду по шею и поплыл к выбранному месту.

Остановившись, мысленно вызвал интерфейс с техникой. Перед глазами, как в очках дополнительной реальности, возникла полупрозрачная фигура практика, парящая в толще воды. Она начала медленно и плавно выполнять движения.

Ну-с, начнем. Я набрал побольше воздуха и нырнул.

Под водой мир преобразился. Солнечные лучи пробивались сквозь толщу, создавая причудливую игру света и тени.

Попытался повторить первое движение за практиком. И тут же понял, насколько это сложно.

Грёбанные осьминоги!

На картинке все выглядело изящно и просто, но в реальности вода сопротивлялась, не давая рукам двигаться с нужной скоростью и амплитудой. Мои движения получались резкими, дергаными. Я барахтался, как щенок, впервые попавший в воду.

Всплыл, жадно хватая ртом воздух. Рид на берегу посмотрел на меня и издал звук, подозрительно похожий на смешок.

Вот же усатый…

Я отфыркался.

— Очень смешно. Сам бы попробовал.

Кот в ответ лишь лениво махнул хвостом.

Вспомнилась записка из свитка про «Притяжение глубинных монстров». Я осмотрелся. Вокруг плавали лишь мелкие рыбешки, которым не было до меня никакого дела. Пустота, рядом нет ни каких монстров.

Наверняка это просто страшилка для новичков. Чтобы не лезли в сложные техники, не имея должной подготовки. Да и какое тут глубоководье? Вон, до дна можно рукой достать.

Успокоив себя, я снова нырнул.

Попытка за попыткой. Я упрямо повторял движения, стараясь добиться той плавности, что видел на картинке. Но ничего не получалось. Я не чувствовал никакого движения энергии внутри себя. Только усталость в мышцах и нарастающее раздражение.

Воздух в легких снова закончился. Я вынырнул, тяжело дыша.

Рид сидел в той же позе, но теперь в его глазах читалось откровенное издевательство. Он смотрел на меня так, будто я был самым неуклюжим существом во всем мире.

— Да что ты на меня так смотришь? — я не выдержал. — Думаешь, это легко? Я на тебя посмотрю, когда ты попробуешь приготовить ужин!

Кот демонстративно зевнул и показал клыки.

После еще нескольких неудачных заплывов я окончательно выбился из сил. Мышцы гудели, легкие горели. Кое-как выбравшись на берег, я рухнул на песок рядом с котом.

Закрыл глаза. Черт! Что я делаю не так?

Открыл интерфейс, снова уставившись на фигуру практика. И тут мой взгляд зацепился за небольшую панель управления под изображением. Кнопки «проигрывание», «пауза»… и ползунок скорости.

И как я сразу не догадался? Это же как видеоплеер.

Зачем я вообще полез сразу в воду? Сначала нужно отработать движения на суше. Запомнить, отточить, а уже потом добавлять сопротивление воды.

Я вскочил на ноги, чувствуя, что у меня открылось второе дыхание.

Переместил ползунок, замедляя воспроизведение в два раза. Фигура практика начала двигаться медленно. Теперь я мог разглядеть каждое ее движение в мельчайших подробностях.

Встал в исходную позицию и начал за ним повторять.

Да. Теперь у меня стало получаться. Я мог контролировать каждое движение, чувствовать, как напрягаются мышцы, как тело поворачивается под нужным углом. Если мне что-то было непонятно, я отматывал назад, замедлял еще сильнее, просматривая отрывок снова и снова.

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. А я все тренировался. Доводя движения до совершенства. Руки и ноги двигались в унисон, тело стало послушным.

Но того самого ощущения, потока энергии внутри, так и не почувствовал.

Форма была, но в ней не было нужного содержания.

Мои движения все еще оставались просто гимнастикой. Красивой, но абсолютно пустой.

Я закончил тренировку, когда последние лучи солнца растворились в наступающих сумерках. Мышцы приятно ломило.

Первым делом направился к коптильне. От земляного холмика исходил густой аромат дыма и копчёной рыбы. Я сдвинул лопату-заслонку, перекрывая тягу, и осторожно снял дерновую крышку.

Из ямы вырвалось облако. Рыбы висели на льняных нитях, как золотые слитки. Их кожа приобрела глубокий, янтарный оттенок, а мясо на ощупь стало плотным и упругим.

Аккуратно вытащил первую рыбину, еще теплую. Отломил небольшой кусочек, бросил в рот и тут же закатил глаза. Вкус! М-м-ммм… Насыщенный, дымный, с легкой соленой ноткой. Просто бомба.

Рид, привлеченный запахом, тут же появился рядом. Он подошел, обнюхал рыбу и брезгливо фыркнул, отступая на шаг. Его нос сморщился, а в глазах читалось откровенное недоумение.

— Что, не нравится? — рассмеялся я. — Слишком сильно дымом пахнет? Ничего, это пока. Рыба должна дозреть, проветриться. Вот завтра вечером тебя от нее за уши не оттянешь. Будешь мурлыкать, как и требовать у меня добавки.

Кот фыркнул, выражая глубочайшие сомнения в моих словах.

Я развесил всю партию на ветках для просушки, а в коптильню заложил следующую партию, она как раз просушилась и была готова к загрузке. Мой маленький рыбный заводик медленно набирал ритм.

Вернулся к шалашу и занялся ужином.

Свежая рыба шипела на углях, распространяя аппетитный аромат, пока я разбирался с интерфейсом. Перед глазами снова появилась полупрозрачная фигура практика, плавно повторяющая свои движения. Я следил за ней, пытаясь понять, что упустил на пляже.

Доев ужин, заметил, как ведерко вновь наполнилось очередной порцией энергии. Это стало еще одним напоминанием, что времени у меня на раскачку нет. Следующий прорыв неотвратимо приближался.

Весь вечер я не отрывал взгляда от системной визуализации. Смотрел, когда доедал ужин, когда ложился спать. И даже засыпая, поставил изображение на циклическую прокрутку, надеясь, что подсознание разберется во сне в правильных нюансах выполнения техники.

Проснулся с ощущением, что провел ночь не в шалаше, а на марафоне. В голове плавали образы техники. Мне казалось, что движения культиватора отпечатались в моём мозгу.

— Сегодня получится, Иван. Ты сможешь! — настраивал я себя перед тренировкой.

Далее началась утренняя рутина. Она прошла под аккомпанемент все той же визуализации. Проверка ловушек, плетение трех новых морд, заготовка и засолка новой партии рыбы. Всё это я делал под движения практика.

Кстати, заметил массу деталей, которые ускользнули при первом просмотре. Способ постановки стоп. Угол наклона плеч. Ритм дыхания, который менялся в зависимости от фазы упражнения и движения.

Это воодушевляло. Моя экспертность определенно выросла.

После обеда я направился к реке, на ходу подгоняя себя мыслями. Рид, конечно, потрусил следом, но его взгляд говорил всё без слов: «Ну ты и выдумщик». Кот явно не понимал, зачем столько времени плескаться в речке и махать руками, как будто это что-то изменит. Ни один адекватный кот не стал бы заниматься такими глупостями.

На этот раз тренировка пошла лучше. Мои движения стали более плавными и чёткими. Теперь я мог выполнить полную последовательность, не сбиваясь и не путая порядок дыхания, движения рук и ног.

Вот только духовной энергии по-прежнему так и не почувствовал.

Солнце медленно ползло по небосводу. Я тренировался до тех пор, пока мышцы не начало сводить от усталости.

Наконец, когда силы окончательно покинули меня, рухнул на спину, тяжело дыша.

Чёрт. Ничего.

Никакого потока. Никакого движения энергии. Просто накопившаяся в теле усталость и разочарование.

Я лежал, глядя на небо, где звезды будто одна за другой включались, как огоньки в огромном городе. Воздух стал прохладнее, и вечер сообщал о приближающей темноте.

Рид устроился рядом, потянулся, замурчал, положил голову мне на грудь, как будто это был его личный трон. Его мурчание вибрировало где-то внутри, успокаивая меня.

— Знаешь, Рид, — я проговорил в никуда. — Все-таки я был слишком наивен. В описании техники четко написано: год на её освоение. А я рассчитывал осилить её с наскоку. Тем более, у меня же есть Система Легендарного Рыбака. Может я опять что-то делаю не так?

Кот сочувственно мяукнул мне в ответ.

— Не зря эта штука хранится в комнате для продвинутых техник. Самая сложная из всех водных. А я думал, что система мне волшебную таблетку даст.

Я запустил руку в карман штанов, и пальцы наткнулись на что-то твердое и сморщенное. Корень Ясной Мысли. Подарок старушки Равенны.

«Твой ум… будто дремлет. Надо его разбудить», — всплыли в памяти ее слова.

Что ж, сейчас мой ум не просто дремлет, он увяз в болоте.

Я достал корешок. В нос ударил знакомый, освежающий аромат. Недолго думая, я закинул его в рот и начал жевать.

Вкус оказался резким, даже горьковатым, но почти сразу по языку и нёбу разлилась ледяная волна свежести. Она хлынула дальше, в горло, в грудь, и я почувствовал, как туман в голове начал рассеиваться. Мысли, до этого путавшиеся и метавшиеся, вдруг выстроились в четкий, упорядоченный ряд. Раздражение и усталость отступили, сменившись кристальной ясностью и спокойной сосредоточенностью.

Мир вокруг стал ярче, а звуки отчетливее. Я чувствовал, как прохладный вечерний ветерок касается кожи, слышал шелест каждого листа на ивах, видел каждую песчинку у своих ног. Разум, освобожденный от ментального шума, заработал как отлаженный механизм.

Именно в этот момент, в этой оглушающей тишине собственного сознания, я и заметил движение.

Рид вдруг поднялся и подошел к кромке воды и с явным удовольствием начал лакать из небольшой лужицы. Сунул лапу в речку, поболтал ею, создавая круги на поверхности. Потом отряхнулся и вернулся ко мне.

Я рассмеялся.

— Да, приятель. Вода мокрая. Спасибо за открытие.

И тут меня как током ударило.

Вода.

Я резко сел, уставившись на круги, которые Рид только что создал лапой. Как же я не додумался?

Дело не только в движениях. Дело в самой воде. В тех потоках, которые создает практик. В том, как вода реагирует на его жесты и дает ответную реакцию.

Я вспомнил комнату со свитками в деревенской школе культивации. Воздух там был плотным, насыщенным. Духовная энергия буквально висела в пространстве. А что, если она повсюду? В воздухе, в земле? В воде?

В воде ее должно быть больше. Вода плотнее воздуха, значит, может вместить в себя и больше энергии.

А что если эта окружающая энергия, при правильном движении культиватора, входит в резонанс с энергией внутри его тела. И тем самым помогает ее направить и стабилизировать…

Усталость как рукой сняло. Я вскочил на ноги, дрожа от предвкушения.

— Рид, да ты гений! — крикнул коту, который удивленно поднял на меня морду.

Не теряя ни секунды, я бросился в воду. Нырнул, погружаясь в прохладу. Вызвал интерфейс. Фигура практика снова замерла перед глазами.

Я начал выполнять движения. Но на этот раз смотрел не на себя. Я смотрел на саму воду.

Каждое движение руки, каждый поворот тела практика порождал поток. Я корректировал свои действия, добиваясь, чтобы создаваемые мной потоки в точности совпадали с теми, что показывала визуализация. Вот здесь завихрение должно быть сильнее. А здесь, наоборот, вода должна оставаться почти неподвижной.

Я словно задавал ритм реке, направляя не только свои движения, но и течение воды вокруг.

Наконец повторил весь цикл с максимальной точностью, словно сам стал отражением иллюзорного культиватора. Движения ложились одно за другим, без запинки, с полной уверенностью.

Выполнив всё, я затаил дыхание, ожидая хоть какого-то ответа от собственного тела.

Секунда. Две.

Ничего.

Неужели я ошибся? Неужели это была просто глупая догадка? Разочарование ледяной волной прокатилось по телу. Я уже собрался выныривать, как вдруг что-то почувствовал.

Слабая, едва уловимая прохлада где-то в глубине груди.

Она медленно начала расти, превращаясь в приятную, пульсирующую волну. Эта волна растеклась по венам, по мышцам, по костям, впитываясь в каждую клетку. Нестабильная, хаотичная энергия, что до этого продолжала бурлить в моём теле после прорыва, начала успокаиваться и уплотняться, становясь частью меня. А другая часть этой непослушной энергии покидала тело, утекая в воду.

Пятьдесят процентов усвоения.

Получилось.

Меня захлестнул восторг. Да! Я сделал это. Я научился технике.

На радостях уже хотел вынырнуть и поделиться успехом с Ридом, но что-то меня остановило.

Вода вокруг вела себя странно. Потоки, которые я только что с таким трудом создавал, изменились. Они стали сильнее, быстрее. Будто кто-то невидимый вмешался в их движение.

Я нахмурился, вглядываясь в темноту.

И увидел их.

Большие, темные силуэты неслись ко мне из глубины. Они двигались с невероятной скоростью, разрезая воду, как торпеды.

В тот же миг сработал «Локатор».

Силуэты вспыхнули в моем сознании яркими точками. Каждая светилась так, будто внутри нее горела звезда. Энергии в них было гораздо больше, чем в твари, что напала на меня в прошлый раз.

@#$%^!

Они неслись прямо на меня…

Глава 14

Мозг мгновенно выдал первую пришедшую в голову мысль. Глубинные монстры. Те самые, о которых говорилось в записке. Значит, предупреждение было не шуткой и не страшилкой для новичков.

Чёрт, почему они пришли именно сейчас? Из-за техники? Из-за потоков, которые я создал в воде?

Вопросы роились в голове, но времени на их обдумывание у меня уже не было. Монстры приближались с каждой секундой, разрезая воду, как поварские ножи.

Я резко развернулся и поплыл к берегу. Руки молотили по воде, ноги отталкивались изо всех сил. Я двигался быстро, гораздо быстрее, чем ещё какую-то неделю назад.

Но этого было мало.

Краем сознания увидел, как в «Локаторе» светящиеся точки стремительно сокращают дистанцию. Берег был уже метрах в двадцати, но дистанция казалась огромной, прямо как бесконечная пропасть.

Рид спокойно лежал на песке, наблюдая за мной с расслабленным любопытством. Кот явно не понимал, что происходит. Для него это была просто очередная странность двуногого друга.

Твою мать. Не успеваю.

Монстрам до меня оставались считанные метры. Я уже слышал, как вода бурлит от их энергичных движений.

Пробовать сбежать дальше? Нет, это уже не вариант.

Я резко замер, перестав молотить руками. Глубоко вдохнул, стиснул зубы и развернулся лицом к надвигающимся тварям.

«Острога!»

В руке появилось древко. Гладкое, прочное, с четырьмя закаленными на огне зубьями. Оружие в руке придало уверенности. Я не просто кусок мяса, я рыбак! И я не дамся этим тварям без боя.

Первый монстр был совсем рядом и я мог его разглядеть.

Это был сом. Огромный, почти с меня ростом. Но не такой, каких я ловил в прошлой жизни. Его пасть была неестественно широкой, усеянной не мелкими щетками, а рядами длинных, острых, как иглы, зубов. Кожа бугристая, покрытая бородавками. Глаза маленькие, злые, они тускло светились желтым огнем.

Тварь раскрыла пасть, готовясь к атаке.

Я сгруппировался, уперев конец остроги в плечо. Не буду уворачиваться. Встречу его в лоб. Использую его скорость и силу, себе на пользу.

Сом рванул вперед. Я напрягся. Приготовился к удару, мгновение и…

Хрясь!

Прочность: 9/10

Острога вошла в его голову. Встречный удар был такой силы, что меня едва не развернуло. Рукоять больно впилась в плечо.

Инерция была чудовищной. Тварь протащила меня под водой несколько метров, прежде чем ее конвульсии начали затихать. И тут я почувствовал под ногами твердую поверхность. Дно.

Это меняло всё. Теперь я не просто барахтался в воде, а стоял на ногах. Неуверенно, шатаясь, как последний пьяница, но стоял.

Первый сом безвольно повис на остроге, превратившись в мой живой щит. И очень вовремя. Вторая тварь, не сбавляя скорости, неслась следом за ним.

Я выставил острогу с насаженным на нее трупом, закрывая себя.

БУМ!

Второй сом врезался в своего мертвого собрата. Удар был такой силы, что меня протащило по илистому дну ещё на один шаг назад. Я едва устоял на ногах. Второй монстр яростно мотал головой, пытаясь заглотить тушу собрата, что загораживала ему путь.

Нужно было вытащить острогу. Я уперся ногой в дно и рванул древко на себя. Зубья с отвратительным чавканьем вышли из головы чудовища, рыбиной язык его назвать не поворачивался.

Второй сом, выплюнул первого, видимо решил заняться им чуть позже и снова ринулся в атаку. Но я уже был готов. Острога взметнулась над головой и с силой обрушилась на башку гада. Один из зубьев попал прямо в глаз, проткнул его и погрузился в мозг монстра. Остальные три вошли в череп пробивая гаду голову.

Тварь содрогнулась. Её огромное тело забилось в конвульсиях, хлопая хвостом по воде так, что брызги взлетели фонтаном. Потом она замерла.

Отлично. Два есть. Их туши медленно покачивались в воде, окрашивая ее в темно-красный цвет. Я тяжело дышал, сплевывая соленую воду.

Но расслабляться рано. Остался третий. И этот гад оказался хитрее. Он не пошел в лобовую атаку, а заходил сбоку, метя мне в незащищенный бок.

Я попытался выдернуть острогу из головы второго. Дернул раз. Второй. Черт, не получается вытащить. Застряла как влитая.

Третья тварь была уже паре метров. Ее пасть, полная игл, была широко раскрыта. Времени уже не осталось.

И тут в голове мелькнула мысль. Зачем я пытаюсь ее вытащить руками, я же могу использовать систему.

«Спрятать!»

Острога, которую я продолжал держать в руках мгновенно исчезла. Оставив после себя лишь легкое покалывание на ладонях.

Монстр был в двух метрах. Кажется его пасть распахнулась ещё шире.

Я сделал шаг назад. Протянул правую руку.

«Достать!»

Острога снова появилась в руке. Как раз, когда твари до меня оставался какой-то метр.

Я упёрся ногами в дно, вложил всю силу и нанёс сокрушительный удар по твари.

Прочность: 6/10

Оружие вошло в голову монстра по самые перья. Сом дернулся, его глаза закатились, но инерция все равно понесла его вперед. Огромная туша врезалась в меня, сбивая с ног.

Я крепко держался за древко, не отпуская его ни на секунду. Вода закрутила нас в бешеной карусели. Мертвый сом тащил меня за собой, как всадника на взбесившемся коне.

Мир перевернулся. Вода, ил, кровь смешались в один мутный кошмар. Я не понимал, где верх, где низ. Только крепко сжимал древко и молился, чтобы хватило воздуха в легких.

Наконец движение замедлилось. Сом обмяк и начал медленно погружаться на илистое дно.

Я же оказался уже на том уровне берега, где мой рост превышал воду. Просто встал из нее, жадно хватая ртом воздух. Легкие горели, в голове стучало и гудело. Но я жив, а все твари мертвы.

Кое-как доплыл до суши и рухнул на песок. Мышцы тряслись от усталости и адреналина. В районе плеча рука просто отваливалась, чудо, что при первом ударе сом не выбил её из сустава.

Рид подошел и обнюхал меня, морща нос от запаха речного ила. Он недовольно мяукнул, будто спрашивал: «И зачем тебе понадобилось драться с этими зубастыми монстрами?»

Я обернулся и посмотрел на реку. На поверхности медленно расплывались три красных пятна. Там, где несколько минут назад плавали хищные монстры, теперь царила мертвая тишина.

…

Спустя полчаса, когда я отдохнул, а Рид подлечил гематому на плече, я вытащил все три туши на берег. Благо усиления от закалки второго уровня хватало на это.

Да, они были опасными тварями, но в первую очередь оставались рыбой. Съедобной. И раз уж я их победил, просто так их бросать было бы просто кощунство.

Сомы оказались огромными. Каждый весил килограмм под сто, а всего триста килограммов отборного мяса, которое без соли превратится в груду отходов уже к утру. Для обычного рыбака это была бы самая настоящая трагедия. Но для меня, это очередной вызов этого мира.

Соли, после закладки трёх порций рыбы холодного копчения у меня практически не осталось. Переплывать реку в ночь? Ну уж нет, скорее убьюсь, чем привезу себе соль.

Мозг лихорадочно перебирал варианты: вяление, копчение, закваска в кислой среде… Последнее отпало сразу. Нужных трав и муравьиных кислот на моём острове в таком количестве просто не было. Остаётся, копчение. Горячее для ужина и продажи рыбы ранним утром и холодное, для запасов. Хотя без соли рыба так долго храниться не будет.

Работа предстояла адская. Словно мясник на китобойне, я принялся за разделку тушь. Первым делом я срезал два десятка толстых, в ладонь шириной, стейков для нашего с Ридом ужина. Их я просто запеку на углях, сдобрив диким луком и остатками соли и орегано.

Оставшуюся массу рыбы я аккуратно, двигаясь вдоль волокон, нарезал филе на длинные, тонкие ленты, толщиной не более пальца. Чем тоньше кусок, тем быстрее и равномернее он пропитается дымом и потеряет влагу. Это была работа, требующая от меня полной концентрации и отдачи.

Под завязку загрузил свою коптильню, благо предыдущая партия как раз подошла.

Пришлось повозиться сооружая ещё два дополнительных яруса, но всё получилось. В коптильню я загрузил по максимуму, килограмм семьдесят.

Товарного мяса у меня оставалось ещё около сорока килограммов. Ещё вчера я не планировал строить коптильню горячего копчения, так как такая рыба хранится меньше, быстрее портится, но другого выхода у меня не осталось.

Из Ивовых Прутов соорудил несколько треножников, сверху установил решётки, под ними выкопал небольшие ямы и заложил ивовые прутья и щепу. Разводя костры. В тёмное ночное небо, стали подниматься струи дыма. Я носился между костров, как угорелый. Снимая готовую продукцию и подвешивая новые партии.

На остатках сил, оттащил скелеты и внутренности сомов в места обитания раков. Сделал закладки. Отличная будет прикормка. В ближайшие пару дней, здесь соберётся огромное количество раков и рыбы.

Выбившись из сил, я уселся возле костра у шалаша, Рид тёрся о мою ногу, поддерживая своего хозяина.

Мой маленький рыбный заводик работал без перебоев. А я наконец мог приступить к приготовлению собственного ужина. Из нескольких отборных кусков этих монстров, которые заранее отложил.

Как только еда была готова, взял кусок сома и откусил. М-м-м. Вкусно. Мясо оказалось нежным, сочным, с лёгкой сладостью. Совсем не похожим на тех речных монстров, которыми они выглядели под водой.

Мысленно вызвал интерфейс. Рыбацкое ведёрко медленно заполнялось светящейся жидкостью. Капля за каплей. И они были заметно больше, чем от обычной рыбы или раков.

Этот сом был напичкан под завязку духовной энергией. Намного сильнее, чем всё, что я ел до этого. Даже та зубастая тварь, что чуть не откусила мне ногу, не шла с ним ни в какое сравнение.

Рид устроился рядом, уплетая свою порцию с энтузиазмом голодного тигра. Я дал ему щедрый кусок, намного больше обычного. Кот это оценил и активно расправлялся с угощением.

Языки пламени плясали в костре, отбрасывая прыгающие тени на стены шалаша. Я смотрел на огонь и размышлял о произошедшем.

Почему сомы вдруг приплыли именно ко мне?

Подсказка в свитке про нападение глубинных монстров на самом деле не сбылась. Никаких левиафанов или кракенов не появилось. Но частичное совпадение всё-таки было. Ко мне приплыли хищные сомы.

Я снова и снова прокручивал в голове события последних часов. Тренировка. Потоки воды. Ощущение, как избыточная энергия покидает мое тело…

И тут в голову закралась мысль.

Ну конечно. Энергия. Думаю всё дело и правда в ней.

Когда я использовал «Технику Глубинных Вод», пятьдесят процентов хаотичной энергии, оставшейся после прорыва, усвоились, укрепляя мое тело. А другая половина утекла в воду. И именно эта высвобожденная из тела энергия, как дым от костра, привлекла сомов.

Мелкая рыбешка ее не почувствовала. У нее для этого был слишком низкий уровень. А вот эти зубастые монстры, более развитые и сильные, уловили запах дармовой энергии и примчались на пир.

Это было единственное логичное объяснение в моей ситуации.

Я почесал подбородок, раздумывая над последствиями. Проблема заключалась в том, что этой техникой мне придётся пользоваться ещё не раз. Когда я стабилизировал энергию, то усвоил не всю хаотичную силу, а лишь пятую часть. Значит мне нужно будет еще четыре раза применить Технику Глубинных Вод.

И при каждом её использовании ко мне на огонёк может заплывать партия очередных хищных тварей. К счастью, поблизости нет тех глубинных монстров, поэтому катастрофы, как с создателем свитка, случиться не должно, но всё равно, опасность остаётся.

А что будет, если в следующий раз ко мне приплывёт кто-то крупнее этих сомов, или их будет больше?

Я откусил ещё кусок, задумчиво прожевал.

Однако…

Хотя. Моя ли это проблема? Чем больше и опасней рыба, тем больше у неё энергии.

Какой же я буду рыбак, если буду бояться рыбы?

Усмехнулся. Абсурд какой-то. Это она меня должна бояться, а не я её!

С диетой из таких сомов я подниму уровень закалки гораздо быстрее. А остатки мяса буду задорого продавать в деревне. Мясо духовных зверей там ценится, а сом ничуть не уступает кабану по насыщенности энергией.

Да, это риск. Но с большим риском приходит и большая награда. Я уже доказал сегодня, что могу справиться с такими тварями. А с каждым новым уровнем закалки буду становиться только сильнее. Поэтому грех не использовать появляющиеся возможности.

Я потянулся за еще одним куском, как вдруг краем глаза заметил что-то странное.

Рид сидел неподалеку, и его живот… раздулся. Нет, серьезно. Кот выглядел, будто проглотил целый арбуз, а не килограмм рыбы. Его пузо было огромным, круглым и натянутым как барабан. Сам же Рид выглядел довольным и совершенно объевшимся.

— Ну ты даешь, обжора, — хмыкнул я. — Еще немного, и лопнешь. Тебя скоро можно будет катать, а не гладить.

Рид посмотрел на меня мутным взглядом, икнул еще раз и… просто завалился на бок. Его глаза закатились, лапы дернулись и обмякли.

Чего?

У меня сердце сразу ёкнуло. Я бросил свой кусок и подскочил к коту.

— Рид? Эй, дружище!

Кот не шевелился. Лежал на боку с огромным пузом, словно мертвый.

Черт, это из-за переедания? Блин, как ты умудрился сожрать двадцать килограмм сома в одну морду⁈ Как это вообще физически возможно???

И почему ты не остановился? Я же не умею лечить кошек!

Протянул руку, осторожно коснулся его груди. Дыхание кота было ровным. Пульс тоже. Кот просто… спал?

Выдохнул с облегчением. Ладно. Хрен с рыбой, главное, что кот живой. Просто объелся до отключки.

Едва успокоился, как с Ридом случилась еще одна неожиданность. Вокруг него вспыхнул зеленоватый свет.

Я инстинктивно отдернул руку.

Свет становился ярче, гуще. Он обволакивал кота, словно светящийся кокон. Зеленые нити сплетались вокруг его тела, пульсировали в такт дыханию. Через несколько секунд весь Рид был укутан в плотный, мерцающий кокон.

Что за…

Я смотрел на это зрелище и пытался понять, что происходит. Магия? Система? Болезнь?

Взгляд упал на остатки сома. На полупустую корзину, где ещё пару минут назад лежало двадцать килограмм готовой рыбы, которую Рид каким-то чудом умудрился запихнуть в себя.

И тут меня осенило. В этом странном мире всё насыщенно духовной энергией. Люди, рыба, животные. А раз люди могут совершенствоваться, то чем хуже мой собственный кот?

Рид съел огромное количество рыбы и теперь переходит на следующий уровень. Видимо у котов этот процесс проходит как-то по своему. Кокон, сон, трансформация.

Я присел на корточки рядом с ним. Кокон энергии мягко светился, отбрасывая зеленоватые блики на песок и камни. Внутри угадывался силуэт кота, неподвижный и спокойный.

— Ну ты даешь, приятель, — улыбнулся я. — Даже эволюционируешь со спецэффектами.

Протянул руку, осторожно коснулся кокона. Он был теплым, вибрировал и вибрировал под моими пальцами, словно защитная оболочка.

Ладно, не буду его беспокоить, пусть он становится сильнее.

Я вернулся к костру, доел остатки ужина и устроился поудобнее, прислонившись спиной к бревну. Кокон вокруг кота продолжал мягко светиться в темноте, как маленький зеленый маяк.

Интересно, каким он станет после эволюции?

* * *

На следующее утро как штык я уже находился на площади в деревне. В одной руке держал морду с утренним выловом — шестьдесят пять свежих серебристых рыбешек, что порадуют местных хозяек.

В другой же руке держал большую плетёную корзину, что сплёл пару дней назад. В ней аккуратными слоями с крупными подстилками из лопуха дожидались своего звездного часа тридцать пять отборных рыбин холодного копчения.

Сома горячего копчения брать не стал. Во-первых, после обжорства Рида, его осталось мало, а во-вторых такую насыщенную духовной энергией пищу лучше оставить для собственного развития.

Рынок уже кипел. Торговцы раскладывали товар, покупатели сновали между прилавками.

Мой взгляд сразу наткнулся на Грегора.

Мясник стоял у самодельного прилавка. Грубо сколоченного из ящиков и плохо обтёсанных досок. Конструкция шаталась при каждом его движении, будто была готова вот-вот развалиться.

Сам Тушин выглядел… неважно. Фингал под левым глазом расцвел всеми оттенками фиолетового и жёлтого. Когда одна из покупательниц попросила подать ей кусок мяса, он подхватил стоящий у прилавка деревянный костыль, и опираясь на деревяшку шагнул вперёд. Лицо скривилось от боли.

Я обратил внимание, что его правая нога была спрятана в деревянную колодку.

Хм. Это как же нужно было упасть, что бы и лицо разбить и ногу поломать. Не повезло или всё же, кто-то ему с этим помог? В любом случае, пока он не лезет в мои дела, мне до этого дела нет.

Я прошёл к своей, теперь уже законной, лавке.

И замер. Вашу вяленую скумбрию!

Прилавок утопал в грязи. Жир, засохшие кровавые пятна, мухи, кружащие над столешницей плотным роем. Воняло так, что хотелось зажать нос и бежать отсюда куда подальше.

Как этот урод вообще работал в такой антисанитарии? Видел бы это наш Роспотребнадзор. Ух! И как только местные ели его мясо? Видимо закалка действительно делает организм крепче.

Чтобы отмыть прилавок от въевшейся грязи, пришлось попросить кипяток у торговца по соседству. Благо этот сухонький старичок торговал готовым чаем и еще какими-то местными напитками, поэтому у него его было всегда в избытке.

Вернувшись, пролил горячую воду на столешницу. Пар поднялся густым облаком. Взял нож, начал соскребать грязь. Въевшийся жир поддавался неохотно.

Народ вокруг останавливался, с удивлением глядя на меня. Кто-то хмыкал, кто-то качал головой. Тушин, не удержался опираясь на костыль, кривя рожу подошёл поближе.

— Совсем рехнулся, — пробормотал мясник. — Ты чего прилавок портишь? Какая разница, чистый он или нет? Еда всё равно продаётся.

Я посмотрел на него тяжелым взглядом, отчего тот отшатнулся и поспешил вернуться к себе.

Говорить ему ничего не стал. Что взять с калеки, его и так жизнь обидела, кажется он когда падал, головой тоже отменно приложился, раз несёт такой бред.

Продолжил скрести.

Наконец, столешница стала относительно чистой. Я вытер её тряпкой, разостлал сверху свежие листья лопуха. Вот теперь она выглядела достойно и на неё можно положить мой товар.

Достал из морды свежую рыбу, аккуратно выложил на листьях. Потом подвесил к верхней перекладине пару рыбок холодного копчения. Золотистая шкурка блестела на солнце, источая дымный аромат и притягивая взгляды.

Взял одну из копчёных рыбин, начал нарезать её на небольшие кусочки для дегустации. Пусть попробуют. Вкус скажет им за себя.

Не успел закончить, как ко мне направилась первая покупательница. Пожилая женщина с корзиной.

— Ив, у тебя рыба есть? Свежая?

— Конечно. Вот, выбирайте.

Она взяла одну, придирчиво осмотрела, понюхала.

— А правда, что в ней духовная энергия есть? Мой муж пробовал вчера, говорит, сила прибавилась после ужина.

— Правда. Я ловлю рыбу в глубоких местах реки, где много энергии.

Она кивнула, удовлетворённая ответом, и протянула мне монеты. Я быстро разделал рыбу, завернул в лист и передал его покупательнице.

— А это что? — женщина ткнула пальцем в нарезанные кусочки копчёной рыбы.

— Новинка. Рыба холодного копчения. Попробуйте.

Она взяла кусочек, осторожно откусила. Глаза расширились.

— Ох… Какой вкус! И запах! Сколько стоит?

— Десять медяков за штуку.

— Дорого, — она поморщилась, но всё равно достала монеты. — Ладно, дай одну. Возьму мужу на пробу.

Я завернул рыбину. Дама ушла довольная.

Следом подошла ещё одна. Потом ещё. Очередь ко мне начала расти. Хозяйки наперебой рассказывали, что готовили рыбу по моим рекомендациям, и их мужья, что сначала не хотели есть, были в восторге и просили добавки. Энергия, вкус, простота приготовления.

Я работал не останавливаясь. Чистил, разделывал, заворачивал, давал пробовать копчёную рыбу. Руки двигались на автомате, как в лучшие времена на кухне ресторана.

Очередь к Тушину иссякла. Покупатели, от юных девушек до старых бабушек, выстраивались в очередь к моей лавке. Всем хотелось попробовать моей золотой рыбки, как они успели уже её окрестить. Хотя брали и серебряную. Она тоже пользовалась немалым спросом.

Мясник стоял у своего кривого прилавка, багровый от злости, сверля меня взглядом. Но ничего с этим сделать не мог. Пусть молча глотает свою желчь, ну или купит у меня рыбки.

Внезапно к лавке подошла группа хмурых мужиков. Охотники. Я легко узнал их по одежде и оружию. Крепкие, жилистые, с недобрыми взглядами что пытались просверлить во мне дырку. Они окинули мой прилавок презрительно.

— Рыба, — фыркнул один из них, коренастый детина с топором. — Бабская еда. Нет ничего лучше жареного на углях мяса кабана. Вот где настоящая сила и энергия.

Остальные поддержали его одобрительным гулом.

Я усмехнулся.

— Свежая рыба, это действительно для хозяек. Согласен с вами. Но у меня есть кое-что для настоящих охотников. Золотая рыба! — достал лист лопуха с нарезанной копчёной рыбой и протянул им. — Попробуйте.

Охотники переглянулись. Один из них, тощий парень с луком, недоверчиво взял кусочек, понюхал, закинул в рот.

Его лицо изменилось. Глаза расширились, брови поползли вверх.

— Вот это… — пробормотал он, прожевав. — Это… это что такое?

Остальные тоже взяли по кусочку. Один за другим их лица менялись со злости на шок и неверие.

— Сколько стоит? — спросил коренастый, уже не так презрительно.

— Десять медяков за штуку.

— Дай три.

Я завернул рыбины в лопух и получил монеты. Охотники ушли, что-то бурно обсуждая между собой и размахивая руками.

Отлично. Сарафанное радио работает лучше любой рекламы.

Внезапно на рынке начали раздаваться взволнованные голоса.

— Молодая госпожа! Молодая госпожа идёт!

Люди перед моей лавкой засуетились, расступаясь. Охотники, что только что ушли, остановились, развернулись и низко поклонились, пропуская кого-то.

Я поднял взгляд.

По рынку шла Амелия. В шикарном халате ярко-алого цвета, расшитом золотыми нитями. В руке она держала белоснежный веер с вышитыми алыми маками. За ней семенила служанка с корзиной.

Девушка двигалась с королевской грацией, её взгляд скользил по толпе с лёгким презрением. Люди кланялись, расступались, никто не смел стоять у неё на пути.

Она подошла прямо к моей лавке, остановилась, окинула прилавок холодным взглядом.

Я вежливо улыбнулся.

— Добрый день, госпожа Амелия. Рад видеть вас на моей скромной лавке.

Она даже не взглянула на меня. Веер щелкнул, раскрываясь, прикрыв нижнюю половину лица. Над шелком виднелись только холодные глаза.

— Значит, это твоя знаменитая рыба, — произнесла она с легкой насмешкой.

— Именно. Свежая, только сегодня утром выловленная. Хотите попробовать? У меня есть новинка. Золотая рыба холодного копчения. Легендарное блюдо.

Амелия сморщила носик, оглядывая лавку. Её взгляд скользнул по листьям лопуха, по аккуратно разложенной рыбе, по подвешенным копченым тушкам.

— Нет, спасибо. Я не ем пустую еду простолюдинов.

Веер щелкнул, складываясь.

— Я пришла не за покупками. Через десять дней из города прибудет личный повар тетушки Изольды. Если ты хочешь сохранить бронь на дом и получить обещанную скидку, ты должен прийти и провести для него обучение, — холодно сказала она и добавила. — Тетушка так хочет. Хотя я сомневаюсь, что ты вообще умеешь держать нож в руках.

Я посмотрел спокойно этой ледяной принцессе в глаза.

Нож сам собой оказался в руке. Лезвие замелькало между пальцами, поблескивая на солнце. Вращение, подбрасывание, ловля за рукоять, за лезвие, снова вращение. Руки двигались на автомате, как в лучшие времена на кухне.

Амелия замерла. Её глаза расширились, следя за движением клинка. Веер застыл на полпути к лицу.

Спустя несколько секунд она заметила, что стоит с приоткрытым ртом, а я смотрю на нее в ожидании, приподняв бровь. Девушка тут же вернула себе привычное равнодушное выражение лица.

— Надеюсь к этому времени ты сможешь тщательно подготовиться, — сказала она.

— Без проблем, — пожал плечами. — Приду, покажу всё, что нужно.

Я провел десятки мастер-классов в прошлой жизни. Поэтому обучить одного повара разделке мяса для меня легче лёгкого, и сроки подготовки к этому для меня не важны.

Она хмыкнула и развернулась.

— Что ж. Жду тебя через десять дней. Не опаздывай.

Служанка, стоявшая позади, протянула руку и взяла один из кусочков копченой рыбы с листа. Осторожно откусила. Замерла. Её глаза округлились.

— Госпожа Амелия, — тихо произнесла она. — В этой рыбе действительно есть духовная энергия. Немного, но есть.

Амелия обернулась, удивленно глядя на служанку.

— Ты уверена?

— Да, госпожа. Я чувствую, могу я купить ее нашей прислуге для ужина?

Девушка фыркнула и отмахнулась веером.

— Делай что хочешь.

Она показательно развернулась и направилась к своему экипажу. Крытая повозка стояла у края рынка, запряженная двумя странными конями. Высокие, мускулистые, с короткими рогами на лбу и густой гривой, отливающей синевой. Духовные звери, без сомнения.

Служанка быстро достала монеты и протянула мне.

— Три рыбы, пожалуйста.

Я завернул копченые тушки в листья и передал рыбу и сдачу. Она схватила сверток и поспешила за Амелией.

Повозка тронулась, рогатые кони фыркнули, выбрасывая струйки пара из ноздрей. Народ на рынке низко кланялся, провожая молодую госпожу.

Едва её экипаж скрылся за поворотом, к лавке подошли ещё двое охотников.

— Красивая, — сказал младший, рыжий парень с копьём. Он смотрел вслед повозке с восхищением. — Прямо как богиня.

И тут его бородатый напарник отвесил ему звонкий подзатыльник.

— Совсем дурак? За такие взгляды госпожа Изольда тебя выпотрошит и на суку повесит. И не посмотрит, что ты под Людвигом ходишь.

Младший потер затылок и буркнул что-то невнятное.

Они подошли к прилавку. Бородатый окинул остатки товара оценивающим взглядом.

— Дай нам четыре рыбины, да получше.

Я передал охотникам их заказ и они ушли довольные покупкой.

Огляделся.

Лавка опустела. Две рыбины холодного копчения сиротливо висели на перекладине. Весь остальной товар разошелся.

Отлично. Но задерживаться больше не стоило. Рид эволюционировал в коконе, и хотелось проверить, как у него дела. Только перед этим быстро еще кое-куда загляну.

Я собрал оставшиеся рыбины, сложил их в корзину и направился к лавке Чжао.

Торговец встретил меня привычной улыбкой. Не задавая лишних вопросов, быстро достал всё необходимое. Мешок соли, несколько деревянных тарелок для сервировки, качественный нож с крепкой рукоятью и круглый точильный камень. Выбор понравился. Нож выглядел надёжным, а точило обещало продлить его срок службы.

Расплатившись, я забрал покупки и быстрым шагом направился к плоту, ожидавшему у реки.

Однако, стоило только выйти из деревни, как впереди выступили три силуэта.

Подростки. Лет по пятнадцать-шестнадцать. Один рыжий, долговязый, с наглой ухмылкой. Второй приземистый, широкоплечий, со шрамом на щеке. Третий худой, нервный, постоянно переминался с ноги на ногу.

Они перегородили дорожку, скрестив руки на груди.

Рыжий шагнул вперед. Ухмылка стала шире.

— А вот и наш рыбак, — протянул он, вытаскивая из-за спины дубинку. Видимо это их главарь. — Заработал денежек, дурачок?

Глава 15

— А вот и наш рыбак, — протянул он, вытаскивая из-за спины дубинку. Видимо это их главарь. — Заработал денежек, дурачок?

Я молча смотрел на него. В голове промелькнула мысль. Это что, местная гопота вышла на промысел? Серьезно? Как в фильмах про девяностые. Им только не хватает спортивных костюмов и семечек.

— Заработал, — спокойно ему ответил. — А что, вам парни тоже захотелось рыбки? Так я могу продать. У меня как раз осталось еще пара штук.

Рыжий расхохотался. Двое его дружков подхватили смех, глядя на меня как на деревенского шута.

— Рыбки? — переспросил он, перестав смеяться. — Нет, дурачок. Нам не нужна твоя вонючая рыба. Нам нужны твои деньги. Так что выкладывай все, что есть в карманах. Иначе…

Он не договорил, но выразительно качнул дубинкой.

— Иначе что? — я чуть склонил голову набок. — Позовешь маму?

Лицо рыжего на мгновение перекосилось.

— Ты что-то попутал, уродец, — прошипел он. — У меня четвертый уровень Закалки. У парней третий. А у тебя нулёвка, что? Две плетенки? Ты против нас и секунды не продержишься. Так что лучше сделай то, что мы просим, и сможешь пойти дальше. Целый и невредимый.

Я окинул их взглядом. Четвертый уровень. Третий. Да, звучит конечно внушительно. Но закалка тела это ведь всего лишь физическая сила тела, а у меня в корзине лежал новенький нож. Еще в системном слоте ждала своего часа острога.

С их помощью я мог бы превратить эту троицу в аккуратно разделанные тушки быстрее, чем они успели бы хрюкнуть.

Но они же дети. Глупые, самоуверенные, но дети. Калечить их или убивать из-за пары серебряных монет? Нет. Я добрый дядя-повар.

— Послушайте, ребята, — положил я морду и корзину с покупками на землю. Поднял руки в примирительном жесте. — Давайте так. Вы сейчас расходитесь по домам, ужинаете, ложитесь спать. А я делаю вид, что этого разговора не было. Идет?

Коренастый приземистый парень хмыкнул и шагнул вперед.

— Ты что, не понял? Гони монеты!

Он рванул ко мне, замахиваясь кулаком. Движение было размашистым, неуклюжим.

Я сделал короткий шаг в сторону, уходя с линии атаки. Кулак со свистом пронесся мимо моего уха. И тут я выбросил вперед ногу, целясь ему под колено.

Подсечка.

Парень взвыл, потерял равновесие, а его тело стало заваливаться вперед. Я поймал его за шиворот, развернул и с силой толкнул в спину. Пацан пролетел пару метров и рухнул лицом в пыль тропинки, подняв в воздух небольшое облако.

Все произошло за пару секунд.

Рыжий и тощий замерли, уставившись на своего поверженного товарища. На их лицах читалось откровенное недоумение.

Я спокойно выпрямился, отряхивая руки. Мощи в коренастом было конечно много, но без правильного применения, она вся как пар из чайника.

Рыжий к этому времени опомнился. Его лицо побагровело от злости.

— Ах ты, мразь! — взревел он. — Бей его!

Он бросился на меня, размахивая дубинкой.

У него было преимущество в дальности ударов, поэтому с ним я вел себя осторожнее. Спокойно отходил, уклоняясь от ударов и ища подходящую возможность для контратаки. Благо рыжий орудовал дубинкой слишком прямолинейно. Словно скалкой домохозяйка, поэтому я не сомневался, что скоро мне эта возможность предоставится.

Однако, вскоре заметил, что тощий незаметно пытается зайти мне в спину.

Плохо дело. В таком случае нужно действовать быстрее, пока меня не взяли в клещи. Тут же мысленно накидал план. Сначала переключусь и выведу из строя тощего, он выглядел слабее. Потом займусь их главарём.

Но тут со стороны деревни раздался громкий, уверенный голос.

— Эй! А ну, стоять!

Все трое обернулись.

По тропинке к нам быстрым шагом приближался еще один парень. Крепкий, широкоплечий, с копной русых волос. На его щеке виднелся кривой шрам. В руке он держал охотничий лук.

Он подошел ближе, остановился в нескольких шагах, смерив хулиганов тяжелым взглядом.

— Что здесь происходит? — спросил он, нахмурив брови. — Совсем страх потеряли? Решили втроем на одного напасть?

Рыжий сплюнул на землю.

— А тебе какое дело, Маркус? Не лезь не в свое дело. Мы тут с дурачком сами разберемся.

— Он хоть и дурачок, — голос Маркуса стал жестче, — Но это не значит, что его можно избивать толпой. Это нечестно.

— Нечестно? — рыжий расхохотался. — Да кому нужна твоя честность? Сила решает все! А мы сильнее. Так что проваливай, пока и тебе не досталось.

Маркус даже не шелохнулся. Он перевел взгляд на меня, потом снова на хулиганов.

— Вот значит как? — он усмехнулся. — Тогда я вмешаюсь. С удовольствием хочу узнать как мне достанется.

Он положил лук в траву и встал рядом со мной в боевую стойку.

Рыжий заскрипел зубами.

— Ну, раз ты сам напросился, Флинт… Парни, валим обоих!

Драка вспыхнула с новой силой.

Маркус, не дожидаясь их атаки, сам бросился на тощего. Тот явно не ожидал такого и растерялся. Маркус действовал резко.

Бах!

Мощный удар кулаком в челюсть, и тощий отлетел в сторону, рухнув в кусты.

Я же сосредоточился на самом сильном хулигане — рыжем. Который снова беспорядочно размахивал дубиной, словно гонял от застолья мух. Видел бы это мой тренер по самообороне…

Увернулся от его очередного удара, проскользнул под рукой. Короткий тычок кулаком в живот. Рыжий согнулся пополам, хватая ртом воздух. Но я не дал ему опомниться. Ударил ребром ладони по шее. Пацан захрипел и повалился на землю.

В этот момент коренастый, который лежал в пыли, попытался подняться. Он уже встал на четвереньки, мотая головой из стороны в сторону. Маркус, который как раз закончил с тощим, это заметил. Он подскочил к нему и отвесил мощного пинка под зад. Коренастый снова ткнулся носом в землю.

Ха-хах. Победа.

Трое хулиганов валялись на земле, постанывая. Маркус стоял рядом, тяжело дыша, и с торжествующим видом смотрел на поверженных врагов.

Я тем временем подошел к рыжему главарю. Он лежал на боку, пытаясь отдышаться.

Что-то здесь было не так. Если это местные гопники, то почему они решили напасть на меня только сегодня, а не в предыдущие дни, когда я тоже успешно продавал рыбу?

Хм… На мой взгляд выглядело это немного подозрительно, поэтому на всякий случай решил убедиться во всем.

Я присел на корточки рядом с рыжим, схватил его за руку и медленно заломил за спину.

— Кто вас послал? — спросил тихо, но так, чтобы он услышал каждое слово.

— Никто. Мы сами, — прохрипел он и резко поджал губы, опустив глаза.

Хм… Действительно подозрительно. Я надавил на заломленную руку. Рыжий взвыл.

— Врешь. Говори, кто. Или я сломаю тебе руку. И поверь, я знаю, как это сделать, чтобы она потом никогда правильно не срослась.

Разумеется, я блефовал. Ломать глуповатому подростку руку я точно не собирался. Но психологическое давление и немного боли в отместку за нападение на беззащитного ремесленника этим хулиганам лишним точно не будет.

В глазах паренька мелькнул страх.

— Робин! — наконец выдавил он. — Это был Робин!

Робин. Ага, тут же вспомнил его. Это тот молодой охотник, который был судьей на нашем с Тушиным поединке. Он ещё тогда обменялся с Грегором понимающим кивком. Что ж, теперь все встало на свои места.

— Что он вам пообещал? — я продолжил допрос.

— Он сказал… сказал, что если мы тебя проучим и сделаем так, чтобы ты больше не совался на рынок со своей рыбой… он возьмет нас в свою охотничью группу, — проскулил рыжий. — Вымогательство денег было лишь предлогом, чтобы напасть на тебя.

Ясно. Значится это мелкая месть за унижение своего прикормленного продавца и устранение конкурента. Вот же банальщина.

Я отпустил его руку.

— Убирайтесь, — бросил им, поднимаясь на ноги. — И чтобы я вас больше не видел. Ни здесь, ни на рынке, ни где-либо еще. Встанете на пути, я больше не буду таким добрым.

Троица с трудом поднялась на ноги и ковыляя и поддерживая друг друга, быстро скрылась в деревне.

Проводил взглядом удаляющиеся спины хулиганов. Пыль, поднятая их ногами, медленно оседала на тропинке. В воздухе повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием моего неожиданного спасителя.

Я повернулся к нему. Парень стоял, уперев руки в бока, и с победным видом смотрел вслед убегающей троице.

Он просто увидел несправедливость и вмешался. В этом мире, где я мало видел хорошего, и успел понять, что каждый сам за себя, такое поведение было редкостью.

— Спасибо. Ты здорово меня выручил, — я протянул ему руку. — Ив.

Парень удивленно посмотрел на нее, потом на мое лицо. В его глазах промелькнуло недоумение, но он все же пожал мою ладонь. Его рукопожатие было довольно крепким.

— Маркус Флинт, — представился он, не отпуская моей руки. — Ты… ты что, меня не помнишь?

Я нахмурился. Напряг извилины, пытаясь вспомнить его лицо. Может, видел его на рынке? Или просто мельком в деревне? Да вроде нет.

Значит, речь идет о прошлом владельце моего тела.

— Прости, — я покачал головой. — Не припоминаю.

Маркус отпустил мою руку и смерил меня долгим, изучающим взглядом.

— Странно. Мы же выросли в одной деревне. Я Маркус. Сын охотника Флинта. Мы часто играли вместе у реки, пока ты… ну… пока ты не стал таким.

Он неопределенно махнул рукой, видимо, намекая на состояние «блаженного», в котором пребывал бывший владелец этого тела до моего появления.

Пришлось снова включать актера и разыгрывать свою легенду.

— Понимаешь, я очнулся неделю назад на острове посреди реки, — указал большим пальцем себе за спину. — С огромной шишкой на голове. Почти ничего не помню из прошлого. Но одно могу сказать точно, голова у меня прояснилась. Мысли стали четкими, как вода в горном ручье.

Маркус слушал меня, слегка приоткрыв рот. Он выглядел озадаченным, а в его взгляде читалось сочувствие.

— Вот оно что… — протянул он. — Значит, память потерял. Я о таком слышал. Говорят, сильный удар по голове и правда может стереть память. Но чтобы таким образом вернуть разум… Это что-то новенькое.

Он почесал затылок.

— Ну, в любом случае, я рад, что ты в порядке. Тот Ив, которого знал, был безобидным. Мухи бы не обидел. Я потому и вмешался. А ты… помимо ума еще и в остальном сильно изменился. Видел, как ты уложил первого.

Он кивнул в сторону, куда убежали хулиганы.

— Да и на рынке ты на днях стал настоящей знаменитостью. Вся деревня только о тебе и говорит. Как ты уделал Грегора, как твоя рыба всем понравилась.

Я хмыкнул.

— Ага. Только как видишь, у славы есть и обратная сторона. Вот, например, только что троица дурачков, — я ухмыльнулся. — Решила сделать так, чтобы моей рыбкой больше никто не мог наслаждаться.

— Это точно, — согласился Маркус.

Я вспомнил о вещах, что оставил у края тропинки. Подошел, подобрал корзину и морду. Вроде всё на месте.

— Слушай, — обратился к парню. — Ты мне здорово помог. Хочу отблагодарить. Вот возьми, попробуй.

Я достал одну из копченых рыбин, что остались сегодня после продаж. Золотистая, с янтарной кожицей, она источала такой аппетитный аромат, что у меня самого потекли слюнки.

— Вот. Держи. Моя легендарная золотая рыба. Попробуй.

Маркус с сомнением посмотрел на рыбу, потом на меня.

— Да не бойся, это не отрава, — я рассмеялся. — Держу пари вкуснее ты в этой жизни не пробовал.

Он неуверенно взял рыбу. Осторожно отломил небольшой кусочек, понюхал. Его ноздри расширились. Он закинул его в рот.

И замер.

Глаза Маркуса округлились, брови поползли на лоб. Он медленно прожевал, проглотил. Потом посмотрел на рыбу в своих руках так, будто это был слиток чистого золота.

— Небеса… — выдохнул он. — Что… что это такое?

Он откусил еще кусок, на этот раз гораздо больше. Жевал с закрытыми глазами, наслаждаясь каждым мгновением.

— Это просто… божественно! Вкус… дымный, соленый, сладкий… все сразу! И… я чувствую ее! Энергию!

Его лицо озарилось восторгом.

— В ней столько же силы, сколько в мясе клыкастого вепря, которого мой отец добывает в ущелье! А до него идти целый день! Как тебе это удалось?

— Не важно, — улыбнулся я. — Главное, что тебе понравилось.

— Понравилось? Да я за такую рыбу душу готов продать!

Я вздохнул, глядя на его счастливое лицо.

— Эх, к этой рыбе бы еще правильный напиток… — протянул мечтательно. — Холодный, пенный, с легкой горчинкой. Чтобы придавал сил, разгонял кровь и прояснял мысли. Вот тогда было бы совсем идеально.

Глаза Маркуса вспыхнули с новой силой.

— Напиток? Пенный, с горчинкой? Погоди-ка… Кажется, я знаю, о чем ты говоришь! У моего отца есть такой! Он называет его «Медвежья мощь». Он говорил, что это напиток для настоящих охотников.

Он понизил голос до заговорщицкого шепота.

— Правда, его разрешают пить только тем, кто достиг пятого уровня Закалки. Говорят, он слишком крепкий для новичков. Но… — он хитро подмигнул, — думаю, нам с тобой это не повредит. Мы же сегодня показали себя настоящими бойцами!

Ага, идея была соблазнительной. На секунду подумал о том, что мы подростки, но тут же вспомнил, что в этом мире все же взрослеют раньше. А нам уже было по шестнадцать.

Да и Маркус выглядел нормальным парнем. С таким можно пропустить с ним пару стаканов.

— Что ж, — я сделал вид, что немного колеблюсь. — Если ты уверен, что нам за это ничего не будет… то я согласен.

Лицо Маркуса расплылось в довольной улыбке.

— Отлично! Пойдем, у меня тут недалеко припрятана фляжка. Отец даже не заметил её пропажи.

Мы двинулись по тропинке, углубляясь в лес. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и на землю спускались сумерки.

Пока мы шли, я решил прояснить ситуацию с Робином.

— Маркус, скажи, а что это за Робин, о котором говорил тот рыжий? И что это вообще за шпана?

Маркус помрачнел.

— Робин… он лучший молодой охотник в группе Людвига. А Людвиг, можно сказать, держит всю деревню за одно место. Его группа самая большая и сильная. Они подмяли под себя весь рынок. Грегор Тушин, тот мясник, тоже работает на него. А шпана, — он махнул рукой, — это просто сопляки, которые хотят выслужиться перед Робином и попасть в группу Людвига.

— Значит, в деревне есть и другие охотники?

— Есть, — кивнул Маркус. — Есть группы поменьше. Их Людвиг выдавил с рынка. В основном они теперь охотятся для себя и для своих семей. И иногда продают добычу проходящим торговцам. А ещё есть такие, как мы с отцом. Вольные охотники, которые не вступают ни в какие группы. Мы охотимся на опасную дичь, вдали от деревни, в одиночку.

— Проходящие торговцы? — эта информация меня заинтересовала.

— Да. Раз в несколько месяцев через нашу деревню проходит большой торговый караван. Они скупают все, что насыщено духовной энергией. Шкуры, клыки, рога, редкие травы. Платят хорошо. Большинство групп, которые не под Людвигом, только за счет этого и держатся.

Интересно. Значит, экономика деревни завязана на редкие караваны. Людвиг контролирует рынок, а остальные вынуждены ждать приезжих торговцев.

— Слушай, а у тебя не будет проблем из-за того, что ты мне помог? — спросил я, вспомнив, как рыжий угрожал Маркусу.

Маркус отмахнулся.

— Не парься. Наша семья и так с Людвигом на ножах. Мой отец считает его жадным выскочкой, который думает только о деньгах, а не о чести охотника. Так что хуже уже не будет.

К этому времени мы вышли на небольшую, уединенную поляну. В центре рос старый, могучий дуб, а рядом с ним виднелся замшелый пень.

— Пришли, — сказал Маркус и направился к пню.

Он пошарил рукой в дупле и с довольным видом извлек оттуда увесистую кожаную флягу, обтянутую медными обручами.

— Вот она, — он с гордостью ей потряс. Внутри что-то булькнуло. — Отцовские запасы. Думаю, к твоей рыбе «Медвежья мощь» подойдет просто идеально.

Он отвинтил крышку и протянул флягу мне.

Я вздохнул легко узнаваемый аромат. Крепкий, щекочущий нос и отдающий нотками приятной горечи. Да, это то что нужно!

— Ив, только давай не здесь. Я знаю одно место…

Глава 16

Маркус уверенно шагнул с тропы в густые заросли орешника. Ветки цеплялись за его одежду, шуршали, хлестали по рукам, но он двигался вперед, как будто этого просто не замечал. Я пригнулся и поспешил следом, стараясь не отстать.

Через несколько минут мы выбрались на небольшую поляну, спрятанную между двух поваленных деревьев. Эти замшелые гиганты лежали так, будто специально образовали удобные скамейки. В центре чернела яма с остатками старого костра. Здесь было тихо, спокойно, и казалось, что от всего мира нас отделяет невидимая стена.

— Вот, — Маркус с гордостью обвел поляну рукой. — Мое убежище. Нашел его, когда был еще совсем мелким.

Он бросил на землю охапку сухого валежника, которую собрал по пути, и ловко разжег небольшой костер. Огонь весело затрещал, разгоняя вечерний сумрак и бросая на наши лица пляшущие блики. Стало тепло.

Мы уселись на поваленные стволы друг напротив друга. Маркус с осторожно отвинтил крышку фляги и протянул ее мне.

— Угощайся.

Я принял её и сделал глоток. Напиток обжёг горло приятным теплом, растекаясь по груди и проваливаясь в желудок. Вкус был резким, терпким, с нотками меда и каких-то трав.

— Хорошая штука, — признал я, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Твой отец знает толк в напитках.

— Еще бы, — Маркус довольно усмехнулся. — Он говорит, что настоящий охотник должен уметь не только зверя завалить и его разделать, но и хорошо отпраздновать.

Я достал из корзины вторую копченую рыбину и протянул ее Маркусу.

— А это к напитку.

Он взял рыбу, отломил щедрый кусок и отправил в рот, тут же запивая его глотком из фляги. Его глаза на мгновение закрылись от удовольствия.

— Небеса… — выдохнул он, прожевав. — И правда, великолепное сочетание. Соленая, дымная рыба и эта «Медвежья сила»… Они будто созданы друг для друга.

Я усмехнулся и тоже откусил кусок рыбы, запивая его из фляги.

Маркус был прав. Сочетание и правда было не передаваемым. Вкус копченой рыбы раскрывался под действием пенной горчинки с привкусом мёда, он становился глубже, многограннее. А напиток, в свою очередь, смягчался, теряя часть своей резкости.

В голове промелькнули воспоминания из прошлой жизни. Дорогие рестораны, изысканные вина, сложные гастрономические пары. А здесь, в глухом лесу, у костра, с простым охотником, я испытывал не меньшее, а может, даже большее удовольствие. Простая еда, хорошая компания. Что еще нужно для счастья?

Мы слушали треск костра, обменивались ничего не значащими фразами, чтобы поддержать разговор. В воздухе витал запах дыма, копченой рыбы, орешника и хвои. Вечер был теплым, звезды начинали проступать на темнеющем небе.

Маркус отломил еще кусок рыбы, задумчиво посмотрел на него.

— Знаешь, — вдруг сказал он. — Я хочу поскорее прорваться на пятый уровень. Нужно успеть, пока мне еще шестнадцать.

Он сделал еще один большой глоток из фляги, его щеки слегка покраснели.

— Зачем такая спешка? — спросил у него, отламывая еще кусок рыбы.

Он помолчал, подбирая слова. Потом выдохнул и заговорил тише, почти доверительно.

— Я хочу попасть в Секту Убийц Монстров.

Мои брови сами собой поползли вверх.

— Убийц Монстров? Звучит внушительно.

— Это не просто внушительно, — глаза Маркуса загорелись. — Это одна из самых сильных сект на востоке континента. Они специализируются на охоте. На настоящих монстров, не на каких-то кабанов или оленей. Древние чудовища, духовные звери высоких уровней, твари из темных земель. Изменённые существа и даже Демоны. Вот кого они убивают.

Он взмахнул руками, не в силах сдержать эмоций.

— Только представь! Их культиваторы могут в одиночку завалить зверя выше десятого уровня Закалки. А старшие ученики вообще перешли на следующую стадию культивации.

Я кивнул, слушая его внимательно. Было видно, что для Маркуса очень важна эта цель.

— Мой отец когда-то пытался туда попасть, — продолжил он, глядя в огонь. — Но провалил испытание. Они сказали, что его потенциал слишком мал. После этого он застрял здесь, в деревне. Охотится на мелочь, продает шкуры торговцам. Это не то, о чем он мечтал. И я не хочу повторить его судьбу.

Маркус посмотрел на меня.

— Секта находится в трех месяцах пути отсюда. Каждый год они проводят отбор для молодых культиваторов до семнадцати лет. Если ты достиг пятого уровня Закалки до этого возраста, у тебя есть шанс. Мне сейчас шестнадцать. У меня осталось меньше года.

Я хмыкнул.

— Амбициозно. И что будешь делать, если попадешь?

— Стану как они. Убийцей монстров, — ответил он без колебаний. — А потом прославлюсь и докажу всем, что сын Флинта не какой-то там неудачник.

В его голосе звучала уверенность, будто он уже видел будущее своими глазами.

Он протянул мне флягу. Я сделал глоток, почувствовал, как напиток согревает изнутри, и вернул её обратно. Огонь трещал, плясал, а я, уставившись в него, задумался.

— Знаешь, а я хочу начать с открытия небольшого рыбного ресторана, — сказал я спокойно. Маркус же удивленно посмотрел на меня.

— Ресторан? Ты это сейчас серьёзно?

— Серьезно. Мне нравятся такие простые занятия. Рыбачить. Готовить. Нравится смотреть как люди наслаждаются моей готовкой.

— Странная у тебя мечта, — он хмыкнул, но в его голосе не было насмешки. — Но знаешь, с такой вкусной рыбой у тебя точно все получится.

Он молчал несколько секунд. Потом на его лице появилась широкая, искренняя улыбка.

— Знаешь, Ив… Раньше все в деревне считали тебя дурачком, но я сегодня убедился, что все они ошибались. Ты отличный и компанейский парень, — он протянул флягу и с силой хлопнул меня по плечу. — Давай выпьем за это. За хорошую компанию!

Мы допили остатки «Медвежья сила». Фляга внезапно опустела. Маркус уже заметно расслабился, его язык заплетался, а глаза блестели. Я тоже чувствовал приятную легкость во всем теле.

Откинулся на ствол, глядя на звезды. Их было так много. Целое море огоньков на черном полотне неба.

Как же хорошо и спокойно…

И тут у меня внутри что-то екнуло.

Я замер прислушиваясь к своим ощущениям. В животе вдруг проснулась буря. Не боль, а скорее давление. Как будто внутри меня надували воздушный шар. Быстро. Слишком быстро.

Черт.

Мысленно вызвал интерфейс.

Ведерко, визуализирующее процесс культивации, светилось. Оно было заполнено до самых краев. Жидкость внутри него переливалась, пульсируя в такт моему учащенному дыханию.

Все тепло и расслабленность мигом испарились. Я резко пришёл в себя, будто меня окунули в ледяную воду.

Маркус с удивлением посмотрел на меня.

— Ив? Ты чего?

Я не ответил. Мозг лихорадочно пытался понять, что произошло.

Откуда столько энергии? Я ел рыбу, да. Но в ней было слишком мало силы, чтобы заполнить ведро полностью. Даже двух десятков таких рыбин для этого бы не хватило.

Взгляд упал на пустую флягу, лежащую у моих ног.

«Медвежья сила».

Резко повернулся к Маркусу.

— Напиток твоего отца, — с трудом выдавил из себя. — Он дает духовную энергию?

Маркус непонимающе моргнул.

— А? Ну да. Конечно, дает. Я же говорил, что ее пьют обычно охотники пятого уровня. Для них это как энергетик перед охотой. Временный, но мощный прирост сил. А для тех, кто ниже… ну, довольно сильный источник энергии. Но для прорыва её не хватит даже тебе. Она быстро рассеивается…

Он почесал затылок.

— Я думал, раз ты мне рыбу дал, такую насыщенную энергией и вкусную, то и я отвечу не менее ценным напитком. Честный обмен.

Вот теперь все встало на свои места.

То, что для культиваторов пятого уровня было легким тоником, для моего второго уровня, да ещё и с помощью ведёрка…

И как я мог не почувствовать ощущение духовной силы в своём желудке. Или я его спутал с жаром от напитка и самой настойки?

Черт. Черт. Черт!

Я еще даже не усвоил всю энергию после прошлого прорыва на второй уровень. А теперь вдобавок получил порцию от третьего. Я сейчас реально взорвусь!

Нужно срочно стабилизировать энергию. Оглянулся по сторонам. До реки добежать не успею. Придется здесь.

Я вскочил на ноги, терпя головокружение и изо всех сил фокусируясь. Под ногами слишком мягкая почва, нужно что-то более устойчивое.

Взгляд упал на поваленный ствол. То что надо.

Взобрался на него, с трудом удерживая равновесие, а затем выпрямился.

Закрыл глаза. Вызвал визуализацию техники. Фигура практика появилась перед моим внутренним взором, плавно повторяя знакомые движения.

Я тут же представил, что воздух вокруг меня превратился в воду. Густую, плотную, окутывающую каждую часть тела.

И начал двигаться.

Руки медленно поднялись, описывая плавную дугу. Раз. Корпус повернулся, следуя за ними. Два. Ноги переступили, удерживая равновесие на узком стволе. Три.

— Ив! — голос Маркуса пробился через мой транс. — Ты чего? Это что ещё за танцы? Я ведь уже поверил, что дурь из тебя вышла! Ну блин, нормально же сидели…

* * *

Вечер накрыл поместье семьи Флоренс прохладой и тишиной. В саду, в беседке, увитой плющом, Амелия сидела перед холстом. Ее тонкие пальцы уверенно держали кисть, которая скользила по поверхности, оставляя изящные мазки.

Постепенно на холсте угадывались очертания лебедя, плывущего по спокойной воде пруда.

Рука девушки двигалась плавно. Рисование помогало ей успокоиться и привести мысли в порядок перед вечерней тренировкой. Сейчас, например, в ее памяти то и дело всплывали слова наставницы, сказанные перед отъездом из столицы.

«Амелия, прежде чем ступить на путь истинной культивации, тебе нужно разобраться с грузом прошлого. С долгами добродетели и обиды. Они как невидимые цепи, что сковывают каждого, кто стремится к силе. Пока не освободишься от них, они будут тянуть назад, мешая твоему совершенствованию».

С долгами обиды все было просто. Амелия не помнила, чтобы кто-то причинил ей зло, на которое бы она не ответила бы с подобающим ее статусу достоинством. Да и сама она ни на кого не держала зла.

Но долги добродетели… С этим было сложнее.

Она чувствовала нависающий над ней и огромный, словно гора, долг перед семьей. С малых лет ее растили в заботе, окружали роскошью, исполняли любые мечты. Как отплатить за всё это? Как вернуть долг за счастливую жизнь? Эти вопросы уже который день не давали ей покоя.

— Какой прекрасный лебедь, — раздался мягкий голос за спиной.

Амелия вздрогнула, чуть не смазав картину. Обернувшись, она увидела тетушку Изольду, что подошла к беседке по вымощенной камнем дорожке.

— Тетушка! — Амелия поспешно отложила кисть и поднялась, чтобы поклониться. — Прошу прощения, я не заметила вас сразу.

— Ничего, дитя мое, ничего, — Изольда вошла в беседку, ее шелковое платье тихо шуршало. — Это я должна извиняться, что прервала твою тренировку. Не хотела тебе мешать.

Она с восхищением посмотрела на Амелию.

— Ты главный талант семьи и нам очень повезло. Когда ты попадешь в секту Феникса семи добродетелей, вся семья в столице станет куда значимее. А ты сможешь достичь таких высот, о которых мне останется только мечтать.

— Тетушка, вы слишком добры ко мне, — Амелия опустила глаза. — Рисование просто помогает мне успокоить ум перед культивацией. Вы не помешали моей тренировке, так что всё в порядке.

Изольда приблизилась, не отводя взгляда от рисунка. Лебедь выходил удивительно красивым, каждое перышко будто оживало под точным штрихом.

— Сколько у тебя осталось времени? — спросила она между делом.

— Возможно, пару месяцев, не больше. Потом моя наставница прибудет сюда за мной.

Изольда тяжело вздохнула.

— Жаль, что так мало. Я хотела бы побыть с тобой подольше, но раз наставница так решила, спорить не стану.

Она помолчала, будто что-то вспоминая.

— Ах, да. Ты передала мое послание тому мальчику?

Амелия слегка нахмурилась.

— Да, тетушка. Я сообщила Иву, что он должен явиться через десять дней для обучения вашего повара. Он обязательно придет. Уж очень он хочет купить тот дом.

— Вот и отлично, — Изольда улыбнулась. — Что ж, не буду больше тебе мешать.

Она развернулась и покинула беседку, оставив за собой легкий шлейф дорогих духов.

Амелия осталась одна.

Она взяла кисть и попыталась сосредоточиться на лебеде. Ей осталось дорисовать самую сложную часть птицы, её глаза. Амелия очистила разум и приступила к тонкой работе.

Ее рука уверенно и плавно водила кистью, однако сколько бы девушка ни пыталась на протяжении процесса самоуверенный взгляд мальчишки никак не уходил из головы. Прямой, дерзкий. Он не соответствовал его положению.

Амелия поморщилась, мысленно силясь избавиться от неприятного образа.

Как он только посмел отказаться от предложения тетушки? Для такого, как он, великая честь служить их семье. Его отказ был верхом дерзости.

Рука дрогнула. Амелия уставилась на холст и замерла.

Глаза нарисованного лебедя казались неприлично наглыми. Точно такими же, как у того оборванца.

Раздражение вспыхнуло, захлестнув, как горячая волна. Амелия с силой мазнула кистью по картине, размазав краску по голове птицы. Отвратительный взгляд. А эта испорченная работа только усугубила досаду.

Она швырнула кисть в траву.

Хватит.

Амелия развернулась и быстрым шагом направилась к дому. Из-за этого деревенского наглеца подготовка к культивации с треском провалилась. Нужно заняться чем-то другим.

Коридоры поместья встретили её прохладой и тишиной. Немного успокоившись, она более медленно зашагала в свою комнату.

Внезапно из столовой для прислуги донеслись веселые и возбужденные голоса.

Чему они там радуются?

Амелия свернула с основного коридора и заглянула в комнату. Вокруг длинного деревянного стола собрались слуги, с воодушевлением что-то обсуждая. На столе лежала золотистая рыба.

Заметив Амелию, прислуга поспешно поднялась и низко поклонилась.

— Молодая госпожа.

— Что здесь происходит? — холодно спросила Амелия. — Почему так шумно?

Старшая горничная указала на рыбу.

— Простите, молодая госпожа. Мы просто… пробовали рыбу. Она оказалась такой вкусной, что мы не смогли сдержать своего восторга.

Остальные слуги согласно закивали, их лица светились от счастья.

Амелия с сомнением посмотрела на блюдо. Опять эта золотая рыба того мальчишки.

Она сузила глаза.

— Дайте мне попробовать.

Служанка тут же отрезала небольшой кусочек и подала его на чистой тарелке. Амелия взяла его двумя пальцами, брезгливо поднесла ко рту.

И замерла.

Вкус был невероятным. Сложным, многогранным. Дым, соль, легкая сладость и что-то еще, неуловимое, что заставляло замереть от нахлынувших чувств. Она до этого ела рыбу в лучших ресторанах столицы, но ни одно блюдо не могло сравниться с этой золотой рыбой.

Но главное было не это.

Вместе со вкусом по её телу растеклась прохладная волна духовной энергии. Чистой и концентрированной. Гораздо более сильной, чем должно было быть в обычной речной рыбе этого уровня. Постоянное питание такой пищей могло бы заметно ускорить прогресс в Закалке Тела. Причем не только у слуг, но и у неё самой.

Хм… Получается, этот мальчишка мастер не только в разделке мяса. Он и правда умеет готовить пищу, насыщенную духовной энергией.

Амелия застыла, словно молния осветила её мысли.

Целый день она искала способ отплатить своей семье за их доброту, а теперь всё стало на свои места. Вот он ответ, лежит прямо у неё на тарелке.

Она сделает оборванца слугой семьи.

Его кулинарные способности могли принести пользу каждому члену семьи. Блюда, что готовил Ив, насыщали энергией тело, укрепляли здоровье и помогали культивировать силу. Даже простые слуги, питаясь его едой, станут выносливее и крепче.

После такого вклада дом Флоренс будет процветать еще сильнее.

Амелия развернулась и направилась к выходу.

— Продолжайте.

Дверь закрылась, оставив слуг в растерянности.

Девушка шла по коридору, и на её губах играла едва заметная улыбка. Наконец она решит свою проблему. Осталось только дело за малым — убедить этого упрямого мальчишку принять её предложение.

И он его примет. Обязательно примет.

* * *

Я открыл глаза и обнаружил себя стоящим на стволе дерева.

Тело ломило так, будто меня всю ночь месили как тесто. Голова раскалывалась, во рту пересохло, а мышцы ныли стоило только вздохнуть. Под ногами ствол дерева был отполирован до блеска. Солнце пробивалось сквозь листву, окрашивая поляну в золотистые тона.

Я осторожно спустился. Ноги подкосились, пришлось схватиться за ствол, чтобы не рухнуть.

Вот же похмелье…

Маркус устроился на пеньке неподалеку, привалившись спиной к дереву. Вид у него был так себе. Растрепанные волосы, на щеке засохшая царапина. Под глазами темные круги, рубашка в бурых пятнах. Сначала подумал, что это следы от томатной пасты, но быстро отбросил эту мысль.

Это точно была кровь. Вот только чья?

Маркус поднял на меня взгляд.

— Очнулся, танцор? — буркнул он, не меняя позы. — Я уж думал, ты решил до самого полудня на бревне скакать.

— Что… что вчера было? — выдавил из себя, потирая виски.

— А ты не помнишь? — Маркус усмехнулся, но усмешка у него вышла усталой. — Нормально же сидели. А потом ты вдруг вскочил, запрыгнул на это бревно и начал выписывать такие кренделя, что я уж было подумал, всё, опять с ума сошёл.

Я опустил взгляд на свои ноги. Они были покрыты древесной пылью. Посмотрел на гладкую поверхность дерева. Потом снова взглянул на отполированный ствол дерева. Значит, я и правда всю ночь отрабатывал технику глубинных вод.

— Я в порядке, — ответил ему. — Просто немного увлекся. Кажется, я прорвался на третий уровень закалки.

Маркус удивленно вскинул брови. Его усталость на мгновение отступила, сменившись изумлением.

— На третий? Серьезно? Вот так просто, за одну ночь?

Он присвистнул, качая головой.

— Ну ты даешь, Ив. Я к своему третьему уровню полгода шел. А ты… Поздравляю.

Он попытался улыбнуться, но вместо этого получился какой-то измученный оскал.

И тут я заметил, как тяжело он дышит.

— Маркус, ты не ранен? — я внимательно посмотрел на пятна крови на его одежде. — Что это за кровь?

Он махнул рукой в сторону, даже не поворачивая головы.

— Да так… к нам на твоё выступление заходили гости, пришлось с ним разбираться.

Я проследил за его жестом. И замер.

Вокруг поляны лежало около десятка трупов. Мелкие хищники. Похожие на лис, но с длинными клыками и жесткой щетиной вместо шерсти. Некоторые из тварей были разрублены пополам. Другие лежали с проломленными черепами. Кровь пропитала землю, а воздух пах железом и сырым мясом.

Я медленно обернулся к Маркусу.

— Что произошло, пока я был без сознания?

Маркус вздохнул и потер лицо ладонями.

— Пока ты там на бревне светился, как горящий факел, эти твари всю ночь ползли на нашу поляну. Одна тварь за другой. Я же не мог им позволить сожрать такого выдающегося танцора…

По правде говоря, такого я еще не видел. Обычно мелкие хищники боятся огня и людей. А эти… они шли прямо на тебя, словно одержимые.

Я слушал его, а в голове медленно складывалась картина произошедшего прошлой ночью.

Мысленно вызвал интерфейс. Ведерко было почти пустым, на дне плескалась лишь тонкая полоска светящейся жидкости. Рядом с ним красовалась цифра «3».

Значит, я действительно за одну ночь стабилизировал всю лишнюю энергию. И ту, что осталась после второго прорыва, и ту, что получил от прорыва на третий уровень и «Медвежьей мощи». Но какой ценой?

Я вспомнил свои догадки. Техника глубинных вод, выполненная на суше, а не в воде, была менее эффективной. Значит я усвоил лишь 25% полученной силы, а остальные 75% просто рассеялись в окружающем пространстве. И этот выброс чистой энергии стал маяком для всех хищников в округе.

Почему этого не случается у местных жителей? Ведь эффективность их базовых техник намного ниже.

Возможно это из-за того, что после прорыва они стабилизируют своё тело целыми неделями, если не месяцами, а не как я за один присест.

Получается, что пока я тут мирно «танцевал» на бревне, погруженный в транс, Маркус всю ночь отбивался от стаи голодных тварей. Хм… Юный охотник не просто прикрыл меня от монстров, он фактически спас мне жизнь.

— Маркус… — я с трудом подобрал слова. — Спасибо.

Он отмахнулся.

— Да ладно. Что еще оставалось делать? Не бросать же тебя на съедение этим тварям.

Я посмотрел на гору трупов.

— Что ты собираешься с ними делать?

— Выброшу, — парень пожал плечами, словно речь шла о сорняках на огороде. — Мелочь первого и второго уровней. Мясо у них жесткое, да ещё и воняет. Есть это никто не станет. А шкуры… Да ну их. Времени угроблю больше, чем заработаю. Торговцы за такое даже медяка паршивого не дадут. Просто хлам.

В животе предательски заурчало. После ночи интенсивной культивации и похмелья организм требовал топлива.

— Слушай, — я посмотрел на Маркуса. — Помнишь, ты говорил, что хочешь поскорее прорваться на пятый уровень?

— Ну да, — он кивнул. — А что?

— Я хочу отблагодарить тебя за спасение. Угостить тебя рыбой, в которой еще больше энергии, чем в той копченой, что ты ел вчера. Но для этого нужно будет сплавать на мой остров.

Маркус задумался, почесывая подбородок.

— На тот остров посреди реки? Говорят, там водятся речные монстры. Реку переплывать опасно.

— Не переживай, у меня есть свой способ переправы, — я уверенно улыбнулся. — И еще. Мне нужны эти туши.

Я кивнул на мертвых хищников.

Маркус удивленно посмотрел на меня.

— Зачем тебе этот мусор?

— Увидишь. Если поможешь мне перетащить их на остров, я дам тебе про запас целую корзину той самой золотой рыбы. Она и хранится долго.

Он смотрел на меня, пытаясь понять, шучу я или нет, но потом махнул рукой.

— Ладно. Раз тебе нужен этот хлам, помогу. Хоть не придётся закапывать их в землю.

Мы собрали все туши в одну кучу, связали их веревками, которые нашлись в зеплечном мешке у Маркуса. Связка получилась внушительная. Взвалив добычу себе на плечи, двинулись к реке.

Плот ждал там же, где я его оставил. Мы уложили на него нашу поклажу и оттолкнулись от берега.

Маркус то и дело бросал тревожные взгляды на водоворот, который все сильнее затягивал воду впереди. Я же, пока мы были на мелководье, где течение почти не чувствуется, толкал плот все выше по реке.

Пройдя достаточно пространство, выплыл на середину. Там течение подхватило нас и понесло прямо к тихой заводи у берега острова.

— Небеса… — выдохнул Маркус, когда мы причалили. — Как ты это делаешь?

— Ничего сложного, просто богатый опыт, — я ему подмигнул.

Мы вытащили туши на берег и я повел Маркуса к месту прикорма, где чуть больше суток назад выбросил остатки гигантских сомов.

Картина открывшаяся нашим глазам поразила. Юный охотник так вообще остановился, раскрыв рот от удивления…

Поверхность воды буквально кипела от обилия живности. То тут, то там мелькали рыбьи хвосты и спины и их было видно невооружённым взглядом.

Я активировал «Локатор» и перед глазами вспыхнуло настоящее облако светящихся точек. Рыба разных размеров, от спичечного коробка до полуметровых экземпляров. Десятки раков. Еще речных существ сражались здесь за остатки речных гигантов.

И это только в зоне действия локатора, дальше их было еще больше.

Маркус присвистнул.

— Небеса… Такого я точно еще не видел. Ты что, всю реку сюда заманил?

— Почти, — я рассмеялся. — Кажется остатки гигантских сомов, что убил пару дней назад, привлекли сюда всю округу. Давай теперь добавим еще и этих зверей. Здесь теперь лучшее место для рыбалки.

Мы принялись сбрасывать туши в воду. Они с плеском падали, поднимая фонтаны брызг. Раки и рыбы тут же набросились на них. Подводная битва закипела с новой силой.

В этот момент живот Марка издал громкое, требовательное урчание. Он смутился. А вот мой желудок не стал молчать, и добавил свою голодную трель.

Мы засмеялись.

— Пойдем, гость дорогой. Пора завтракать.

Мы направились в центр острова, где стоял мой шалаш. Я уже предвкушал, как удивлю его вкусом сома горячего копчения. И как вытянется его лицо, когда он поймет сколько в нём на самом деле энергии.

Однако, стоило нам приблизиться, как вдруг со стороны, где эволюционировал Рид в своем коконе, поляну озарила яркая, слепящая вспышка.

Свет был густого, изумрудного цвета, а затем внезапно погас.

Маркус мгновенно преобразился. Расслабленность исчезла, он выхватил из-за пояса топор и встал в стойку, готовую к бою.

— Осторожно, Ив! — вскрикнул он. — Похоже, там зверь только что перешел на новый уровень. Это опасно.

Глава 17

Мы осторожно двинулись вперед, раздвигая ветки ивняка. Поляна, где еще вчера вечером светился кокон, встретила нас тишиной. Воздух был плотным, пахло чем-то неуловимо-пряным.

Изумрудное свечение исчезло. На его месте, посреди примятой травы, стояло существо.

Сначала я даже не понял, что это. Существо было похоже на кота, но гораздо крупнее. Сантиметров пятьдесят в холке, не меньше. Мускулистое, поджарое тело, покрытое знакомой мне черной шерстью с едва заметными серыми полосами. Но что-то в нем было иначе.

Два хвоста.

Да. Два длинных, пушистых хвоста лениво покачивались из стороны в сторону, будто жили своей собственной жизнью.

Зверь повернул голову в нашу сторону. Его уши прижались к черепу, а из пасти вырвалось низкое, утробное рычание. Он смотрел не на меня. Его взгляд, полный холодной ярости, был прикован к Маркусу.

Маркус шагнул вперед, заслоняя меня собой.

— Осторожно, — прошипел он, не сводя глаз с двухвостого зверя. — Духовный зверь. Похоже, только что эволюционировал. Сейчас он особенно агрессивен.

Кот припал к земле, готовясь к прыжку. Его мышцы перекатывались под гладкой шерстью. Я видел, как подрагивают кончики его двух хвостов.

И тут я разглядел его глаза.

Ярко-зеленые, с вертикальными зрачками. Те самые глаза, которые смотрели на меня с требовательным ожиданием свежей рыбки каждое утро.

— Рид? — невольно вырвалось у меня.

Кот на мгновение дернулся, его уши чуть дрогнули. Но он не отвел взгляда от Маркуса.

Это точно Рид. Но черт. Они же сейчас поубивают друг друга.

— Стоп! Оба! — громко сказал я, быстро выходя из-за спины Маркуса и вставая между ними.

Маркус удивленно посмотрел на меня.

— Ив, ты чего? Отойди! Он же тебя разорвет!

— Это мой кот, — твердо сказал я, не сводя глаз с Рида. — Его зовут Рид.

Я поднял руки, показывая, что не собираюсь нападать. Рид продолжал рычать, но уже не так уверенно. Он переводил взгляд с меня на Маркуса и обратно.

— Твой кот? — Маркус недоверчиво хмыкнул. — Ив, это дикий духовный зверь. Посмотри на него. Два хвоста. Он опасен.

И в этот момент в моей голове появилась картинка.

Она не была похожа на системное уведомление. Это был яркий, живой образ, который наложился на мое собственное зрение. Я видел Маркуса. Но не таким, каким он был сейчас. В этом образе он был покрыт кровью, его лицо искажала гримаса ярости, а в руке он сжимал окровавленный топор. От него исходила волна угрозы.

А потом я почувствовал эмоцию, стоявшую за этим образом. Яростную и первобытную потребность защитить. Защитить меня. От этого опасного человека.

Образ исчез так же внезапно, как и появился. Я моргнул, пытаясь прийти в себя.

Что это было?

Рид? Это мог быть только он. Неужели после эволюции он научился со мной общаться? Посылать мысленные образы?

Я посмотрел на кота. Он все еще был напряжен, но уже выглядел не так агрессивно.

Нужно их успокоить.

— Маркус, он не опасен, — сказал я, не оборачиваясь. — Он просто меня защищает.

Маркус нахмурился, но кивнул. Его топор медленно опустился чуть ниже.

Я повернулся к Риду. Кот все еще был напряжен, как сжатая пружина.

— Рид, — обратился я к нему. — Этот человек — мой друг. Его зовут Маркус. Он нам не враг. А запах крови исходит от него, потому что он защищал меня от других хищных зверей.

Я не знал, сработает ли это, но Рид перестал рычать будто прекрасно понял мою речь. Его уши дрогнули, хвосты замерли. Он смотрел на меня, словно пытаясь понять, правду ли я говорю.

Потом медленно сел, но отводить недоверчивый взгляд от Маркуса кот не торопился.

Маркус тоже сомневался некоторое время. Но в итоге убедившись, что кот успокоился, юноша повесил топор на пояс.

— Ладно. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Напряжение медленно спадало. Рид по-прежнему сидел на месте, следя за каждым движением Маркуса. А тот, в свою очередь, не спускал глаз с кота.

Чтобы разрядить обстановку, я хлопнул в ладоши.

— Ладно, хватит пялиться друг на друга. Пойдемте завтракать. Думаю, нам всем нужно хорошенько поесть.

Рид первым сорвался с места. Он высоко задрал хвосты и побежал в сторону шалаша.

Мы с Маркусом двинулись за ним следом, держась на небольшом расстоянии друг от друга.

У шалаша я полез в свои запасы и достал несколько кусков сома горячего копчения. Рыба пролежала уже полтора дня, но когда я развернул листья лопуха, меня встретил свежий, аппетитный аромат.

Обычно холодную копченую рыбу не принято разогревать. Но я знал, что в горячем виде вкус раскрывается лучше, а текстура становится более нежной и сочной. Поэтому развел костер, ивовый хворост прогорел быстро и я начал аккуратно прогревать куски над углями.

Пока рыба грелась, Рид подошел ко мне и ткнулся мордой в ногу. В голове снова возникли образы.

Я увидел себя со стороны. Как стою на берегу, смотрю на реку. Потом картинка сменилась. Зеленый кокон в темноте. Одиночество. Тоска. И снова я. Радость от встречи.

Следом пришло новое ощущение. Сила. Уверенность. Желание защищать. Рид показывал, что теперь он сильнее и может помогать мне в бою.

Я опустил руку и погладил его по голове. Шерсть оказалась густой и мягкой, но под ней чувствовались мощные мышцы.

— Я тоже рад тебя видеть, приятель.

Рид довольно замурлыкал. Звук был глубоким, вибрирующим, совсем не похожим на его прежнее тихое мурчание.

Я задумался. Получается, после эволюции кот не только стал сильнее физически, но и получил новую способность. Теперь он мог общаться со мной через мысленные образы. И теперь я мог получить от него не просто мур, а вполне понятную картинку. Это открывало совершенно новые возможности.

Но что-то здесь было странно. Я вспомнил тех шакало и лисоподобных тварей, которые нападали на нас ночью. У них были клыки, жесткая шерсть, они явно прошли первый или второй уровень закалки. Однако, никаких особых или скрытых способностей я за ними не замечал. Они просто бросались в атаку, полагаясь на зубы и когти.

Рид сильно от них отличался. Еще до эволюции у него была способность исцелять раны своей слюной. А теперь появилась вторая, ментальная связь.

Почему так? Неужели мой кот и правда особенный?

Я перевернул куски рыбы, чтобы они прогрелись равномерно, и посмотрел на Маркуса.

— Слушай, а зверь после эволюции может получить какие-то особые способности? Те, которые отличаются от обычного усиления тела?

Маркус, сидевший на бревне, внимательно посмотрел на Рида.

— Могут, — кивнул он после паузы. — Твой кот явно из таких.

Я заинтересовался еще больше.

— Что ты имеешь в виду?

Маркус почесал подбородок, подбирая слова.

— Закалка тела это только один из путей развития силы. Существует множество других типов культивации. Это относится не только к людям, но и к духовным зверям. Один из таких путей дарует не только физическое усиление, но и магические способности.

Он указал на Рида.

— Судя по двум хвостам, твой кот идет именно по такому пути. Обычно это возможно, только если в звере течет кровь какого-то очень сильного духовного зверя. Даже если этой крови немного, она может проявиться при эволюции, — тут Маркус усмехнулся и покачал головой. — Я не знаю, какую именно способность он открыл, но завидую тебе, Ив. Белой завистью. Такие звери встречаются редко. А случаи, когда они становятся напарниками для охотников, ещё большая редкость. Ты счастливчик.

Я посмотрел на Рида. Кот сидел рядом, глядя на костер с таким вожделением, будто рыба была самым желанным сокровищем во всём мире. Его хвосты медленно покачивались из стороны в сторону.

Ого, значит, мне действительно повезло с ним. Не просто с питомцем, а с настоящим партнером, который может стать еще сильнее.

К этому времени рыба разогрелась, и я снял ее с углей, стараясь не обжечь пальцы, и разложил куски на листьях лопуха. Получилось три порции, как раз по справедливости.

— Кушать подано.

Маркус ел молча и сосредоточенно. После первого кусочка его глаза округлились. Он замер, медленно прожевал, проглотил. Потом взял следующий кусок, и снова застыл на месте, будто для него остановилось время.

Наконец он посмотрел на меня.

— Небеса… Это же… — он покачал головой, не находя слов. — Ив, в этой рыбе энергии больше, чем в той золотой, что ты мне давал вчера. Гораздо больше. Я таких запасов силы даже в мясе ужасного лося не чувствовал. А до их логова идти несколько дней через опасные земли.

Я кивнул, откусывая свой кусок.

— Это та самая рыба, о которой я тебе рассказывал. Гигантские сомы. Приплыли ко мне позавчера, во время тренировки. Как сам видишь, их мясо насыщено духовной энергией до краев.

Маркус взял еще кусок. Он медленно жевал, смакуя свою порцию. Рид устроился рядом со своим куском и уплетал его с таким энтузиазмом, что казалось, вот-вот подавится.

— У меня есть еще много такой рыбы, — продолжил говорить, поглядывая на его реакцию. — Если будешь ею питаться, то точно достигнешь пятого уровня закалки за оставшийся тебе срок. Но для этого мне понадобится кое с чем твоя помощь.

Маркус поднял на меня взгляд. В его глазах горело любопытство.

— С чем?

— Увидишь, — я усмехнулся. — Пошли, покажу.

Мы закончили завтрак и двинулись через заросли ивняка. Рид трусил впереди, задрав свои хвосты трубой, прям кот, — пароход с двумя торчащими вверх трубами. Это выглядело очень забавно. Кот — пароход. Маркус шел за нами следом, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Вскоре мы вышли к холмику. Маркус остановился, разглядывая странные земляную насыпь.

— Что это?

— Коптильня, — ответил, подходя к своему творению. — Именно здесь я и готовлю свою золотую рыбу. Ту самую, что мы с тобой вчера ели.

Я присел на корточки, указывая на конструкцию. Маркус подошел ближе, склонившись рядом.

— Здесь внутри яма, — объяснял ему устройство. — В ней висит рыба на решетках. А дым идет из очага вон там, через подземный канал. Он остывает по пути и окутывает рыбу, медленно пропитывая её. Процесс долгий, но результат того стоит.

Маркус обошел холмик, разглядывая каждую деталь. Потом вернулся ко мне и покачал головой.

— Никогда такого не видел. Обычно охотники мясо солят, вялят или жарят. А это… Откуда ты узнал про такой способ?

Я пожал плечами.

— Когда очнулся, понял, что просто знаю. Как и многое другое.

Маркус задумчиво кивнул.

— Наверное, это небесное озарение. Или просветление. Говорят, что удар по голове открывает в человеке скрытые знания. Отец рассказывал такие истории.

Я не стал его разубеждать. Пусть думает как хочет.

Но тут меня пронзила неприятная мысль. Я замер, глядя на холмик.

Прошло уже полтора суток с тех пор, как я заложил сюда сома. И эта рыба не была просолена. Обычно мясо без соли портится быстро. А вдруг вся моя работа пошла насмарку? Вдруг внутри гниющая масса вместо аппетитной копченой рыбы?

Желудок неприятно сжался.

Ну давай, Иван, проверяй. Хуже уже не будет.

Я подошел к коптильне, убрал лопату-заслонку и осторожно снял дерновую крышку.

Из ямы поднялся густой дым. А вместе с ним… аромат.

Не вонь гниения. Не кислый запах испорченного мяса. Аромат идеально приготовленной рыбы. Дымный, насыщенный, с легкой горчинкой от ивовой щепы.

Я выдохнул с облегчением.

Рыба была в порядке.

Маркус подошел ближе, принюхиваясь.

— Пахнет невероятно. Что внутри?

— Сом. Давай вытащим решетки, посмотрим на результат.

Я залез в яму и ухватился за верхний ярус. Деревянная решетка была увесистой, прутья прогнулись под тяжестью рыбы. На этом ярусе висело килограмм двадцать пять, а то и больше. Взял покрепче, напрягся и вытащил решётку наверх. Рыба блестела на солнце, а я аккуратно уложил готовый продукт на траву рядом с ямой.

Это далось мне легко. Намного легче, чем ожидал.

Маркус подошел ко мне.

— Дай я помогу со следующей.

Он нагнулся к яме, ухватился за второй ярус и потянул.

Лицо его перекосилось от натуги. Мышцы рук напряглись, вздулись под кожей. Он тянул изо всех сил, кряхтя и пыхтя. Даже пот выступил на его лбу.

Наконец решетка поддалась, и Маркус с трудом вытащил её наверх. Положил рядом с первой, тяжело дыша. Вытер лоб рукой.

А я тем временем без особых усилий достал третий ярус и поставил его рядом.

Маркус недоуменно посмотрел на меня, потом на решетки, потом снова на меня. Почесал затылок.

— Ив… Как ты это делаешь?

— Что именно?

— Ну… — он ткнул пальцем в решетки. — Я, четвертый уровень закалки, еле справляюсь с этой тяжестью. А ты на третьем таскаешь их, будто пушинки. Как такое возможно?

И тут я замер.

Действительно. Только сейчас обратил на это внимание. Решетки были тяжелыми, но мне оказались по силам. А ведь когда я укладывал эту партию, в коптильню, еле-еле их загрузил, и часть рыбы крепил головой вниз.

Хм… Может дело в технике стабилизации?

— Маркус, — обратился я к нему. — Сколько энергии ты усваиваешь, когда стабилизируешься после прорыва?

Он задумался.

— Пятнадцать процентов. У меня базовая техника, но в деревне это считается хорошим результатом. А что?

— А полностью ты уже стабилизировался после прорыва на четвертый уровень?

— Нет еще, — он покачал головой. — Мне примерно месяц нужен, чтобы полностью закрепить силу. Почему ты спрашиваешь?

Я сложил в голове картину.

Техника глубинных вод позволяет усваивать пятьдесят процентов энергии. На суше эффективность падает вдвое, но все равно остается двадцать пять процентов. Это больше, чем у Маркуса. И я полностью стабилизировал за одну ночь всю полученную энергию за второй и третий уровни.

Значит, мое тело усвоило больше силы, чем тело Маркуса. Даже несмотря на отставание в уровне закалки, я оказался физически сильнее.

Вот почему решетки мне даются легче.

— Думаю, дело в технике культивации, — ответил Маркусу, пожимая плечами. — У тебя одна, у меня другая. Вот и результаты у нас разные.

Маркус кивнул, покосился на меня нечитаемым взглядом, взглянул на небо, но задавать новых вопросов больше не стал. Он вернулся к решеткам.

Мы вытащили все ярусы и аккуратно их разложили. И сейчас, передо мной, лежала гора копченого сома. Золотистые тушки, пропитанные дымом, источали аромат, от которого текли слюнки.

Нужно проверить качество копчения. Убедиться, что рыба, что с наружи выглядит превосходно не испортилась внутри. А ведь такое часто бывает у не опытных поваров и коптильщиков.

Я взял ломтик и принялся осматривать. Кожа плотная, упругая, без признаков слизи или гнили. Мясо под ней выглядело отлично. Янтарный цвет, четкие волокна.

Достал нож и сделал надрез. Мясо легко поддалось лезвию. Внутри никаких темных пятен, никаких подозрительных запахов. Только чистая, красивая структура.

Я отрезал небольшой кусочек и положил его в рот.

Вкус взорвался на языке. Мясо просто таяло во рту, отдавая сладковатые нотки и терпкость ивовой коры. Удивительно высокое качество.

Маркус и Рид смотрели на меня, замерев в ожидании моего вердикта.

Но почему? Весь мой опыт Шеф повара буквально кричал, что шанс на такой благополучный исход меньше одного процента. Я стоял, жевал и ни как не мог понять, как это вообще возможно?

Мощная волна духовной энергии растеклась по телу. Она пропитывала мышцы, кости, внутренности. Энергии было столько, что я почувствовал, как рыбацкое ведерко в интерфейсе снова начало медленно наполняться.

И тут меня осенило.

Рыба не испортилась из-за духовной энергии. Жизненная сила препятствовала порче. Она вместо соли выступила естественным консервантом, сохраняя свежесть и высокое качество продукта.

Значит, чем больше энергии в блюде, тем дольше оно хранится и меньше портится. Пока энергия не рассеется полностью.

Это же… это же открывает передо мной невероятные возможности.

Я смогу готовить впрок. Хранить запасы. Продавать рыбу не только свежей, но и копченой, причем она не испортится неделями. А сколько удивительных возможностей и блюд можно приготовить из рыбы и морепродуктов, что смогут перевернуть местное представление о рыбных блюдах?

Для меня эта находка настоящее сокровище!

Я улыбнулся, глядя на Маркуса и Рида.

— С сомом все отлично. Можете не переживать.

Маркус облегченно выдохнул. Рид мяукнул, будто говоря: «Ну наконец-то, а то я уже весь извелся».

Я принялся отбирать рыбу для Маркуса. Набрал полную корзину отборных лент. Загрузил в килограмм пятнадцать.

Когда всё было готово я протянул корзину Маркусу.

— Держи. В благодарность за то, что защищал меня в лесу. Надеюсь, она поможет тебе быстрее прорваться на пятый уровень.

Маркус взял корзину и посмотрел на меня с благодарностью.

— Спасибо, Ив. Правда, спасибо. Эта рыба… она для меня бесценна.

Мы направились обратно к шалашу. Солнце уже поднялось высоко, пробиваясь сквозь листву и окрашивая траву яркими пятнами света. Рид бежал впереди, его хвосты весело покачивались.

Пока мы шли, я размышлял.

Я сделал по совести. Расплатился с Маркусом за то, что он защищал мою жизнь во время стабилизации. Но осталась одна проблема.

Он увидел мой остров. Место, где скопилась рыба из-за подкормки. Коптильни. Все мои секреты.

Если это станет известно в деревне, особенно жадным до денег людям вроде Людвига или Грегора… у меня могут возникнуть проблемы. Серьезные проблемы.

Нужно поговорить с Маркусом. Попросить его держать язык за зубами. Только как это сделать, чтобы не обидеть?

Мы вышли на поляну у шалаша. Я как раз собирался заговорить, когда Маркус опередил и заговорил первым.

Он поставил корзину на землю, повернулся ко мне и его взгляд был как серьёзен.

— Ив, я увидел здесь много того, о чем другим в деревне лучше не знать. Особенно жадным до денег.

Он помолчал, подбирая слова.

— Я сохраню это в тайне. Так будет справедливо.

Я мысленно выдохнул, Маркус понял это, без лишних объяснений.

Маркус продолжил, глядя мне в глаза.

— А еще… Знаешь, Ив, я впервые встретил в деревне парня, достойного такого уважения с моей стороны. Ты не просто сильный. Ты честный. И щедрый. Таких в нашей деревне считай и нет.

Он протянул руку.

— Я хочу с тобой побрататься.

Побрататься. В прошлой жизни я слышал об этом обычае. Клятва верности, которая связывала людей крепче родственных уз. В некоторых культурах этот ритуал был священным.

Я посмотрел на протянутую ко мне руку. Потом на лицо Маркуса. Серьезное, без тени фальши.

Маркус действительно хотел этого. И я… тоже.

За последние дни я понял, что в этом мире, мне нужны союзники. Люди, на которых я смогу положиться. А Маркус уже доказал, что достоин моего доверия.

— Согласен, — кивнул и пожал его руку.

Маркус достал из-за пояса свой небольшой охотничий нож. И провел его лезвием по своей ладони. Кровь выступила тонкой линией.

Я взял свой нож и сделал то же самое. Боль была резкой, но прошла быстро.

Мы сомкнули ладони, кровь смешалась.

— Отныне мы братья, — сказал Маркус твердо. — Твои враги мои враги. Твои друзья мои друзья.

— Твои враги мои враги. Твои друзья мои друзья, — я повторил клятву.

Рид подошел и громко мяукнул, будто свидетельствуя в ритуале.

Мы разжали руки. Маркус улыбнулся, и я ответил ему тем же.

— Ну вот, брат, — он хлопнул меня по плечу. — Теперь можешь быть спокоен. Твои секреты в безопасности.

И тут Маркус снова взглянул на корзину с копченым сомом.

— Знаешь, Ив, я никогда не ел такой насыщенной энергией рыбы. Все, что до этого приносил отец с охоты, содержит в себе меньше силы.

Он задумчиво потер подбородок.

— Эту рыбу нужно или есть самому для культивации, или очень дорого продавать. Торговцам из каравана. Только они смогут дать за неё справедливую цену. За такой товар они платят в несколько раз больше, чем местные жители или скупщики. А еще они покупают оптом, поэтому могут выкупить у тебя огромные партии товара.

Караван. Торговцы. Оптовая продажа.

И тут у меня в голове что-то щелкнуло.

— А когда будет этот караван? — спросил у Маркуса.

— Ближайший прибудет через семнадцать дней.

Семнадцать дней. Этого времени хватит, чтобы подготовить большую партию рыбы. Копченой, вяленой, соленой. Такой, которую караван заберет целиком.

И тогда я не просто заработаю на дом. У меня останется куча денег сверху. На новые инструменты. На расширение дела. На всё, что нужно для открытия рыбного ресторанчика.

Это шанс. Огромный шанс.

Я посмотрел на Маркуса и улыбнулся.

— Брат, думаю, у меня появился план.

Глава 18

— Повтори, — тихо произнес Людвиг.

В зале воцарилась тишина, тяжелая, давящая.

Грегор Тушин, стоял на коленях, съежившись всем своим массивным телом. Его мощные плечи дрожали, а голова была втянута в шею, словно он пытался стать меньше. Взгляд мясника упорно цеплялся за грязные половицы, будто они могли спасти его от надвигающейся беды.

— Я… я говорю, мясо почти не продается, господин Людвиг, — пролепетал он. — За последние два дня люди купили всего несколько десятков килограмм.

Людвиг молчал, медленно обводя пальцами глиняную кружку. Жалкий, никчемный кусок жира. Не смог справиться с каким-то мальчишкой, слабоумным дурачком.

— Они покупают рыбу, — голос Грегора срывался. — У этого… у Ива. Он теперь продает не только свежую. Он принес и уже готовую. Называет ее «Золотая рыба».

За столом недовольно зашумели. Охотники, сидевшие с хмурыми лицами, зашевелились, заворчали.

— И люди… они с ума по ней сходят, — продолжал заикаться Грегор. — Говорят, она вкуснее всего, что они до этого ели. И в ней духовной энергии больше, чем в мясе фазана или дикого зайца. Больше, чем в нашей добыче. И она дешевле.

Людвиг медленно поставил кружку на стол. Глиняное дно глухо стукнул о дерево.

Дешевая речная рыба оказалась ценнее мяса, добытого его лучшими людьми. Его система обогащения и власти дала сбой. Охотники приносят добычу, Грегор ее продает, Людвиг получает свою долю. А теперь этот мальчишка с удочкой ломал всю налаженную схему.

Если их мясо не продается, его люди не получают денег. А если они не получают денег, то и он остается ни с чем. А консервация мяса для длительного хранения стоит денег. Но хуже всего, что без консервации, мясо быстро теряет свою энергию и стоимость.

Ропот охотников за столом перерос в открытое недовольство.

— Наше мясо гниет на складе!

— Чем я буду кормить семью?

Людвиг перевел взгляд на Робина. Молодой охотник сидел бледный, стараясь не встречаться с ним глазами.

— Робин, — голос Людвига был обманчиво спокоен.

Парень вздрогнул и выпрямился.

— Да, господин Людвиг?

— Ты должен был решить одну небольшую проблему. Почему я до сих пор слышу, что этот Ив торгует на рынке?

Робин сглотнул. Взгляды всех охотников сейчас были прикованы к нему.

— Я… они провалили задание, господин.

— Подробнее, — потребовал Людвиг.

— Я нанял троих парней, чтобы они… проучили Ива. Запугали. Но они с этим не справились. Ив… он их избил.

В зале снова повисла тишина. Несколько охотников недоверчиво переглянулись.

— Избил? — переспросил Людвиг, слегка приподняв бровь. — Нулёвка смог в одиночку уделать троих?

— Не совсем, — Робин опустил взгляд. — Он не уступал в силе парням, должно быть находится на первых уровнях стадии закалки. Мои ребята бы его избили и так, но на его сторону встал Маркус Флинт.

Людвиг замер. Имя Флинта вызвало глухое раздражение. Старый вольный охотник, который всегда шел против него, презирал его методы и считал выскочкой. А теперь и его сын, такой же упрямый и честный идиот, путается под ногами.

Картина начала складываться. Мальчишка, его рыба, его внезапная сила, а теперь еще и поддержка Флинтов. Это уже не случайность. Больше похоже на чей-то хитрый план.

Кто-то посмел покуситься на его доходы, а с ними и власть.

Людвиг встал, заложив руки за спину, и медленно зашагал по залу. Тяжелая поступь гулко отзывалась от стен, словно задавая ритм его мыслям.

Он слишком долго полагался на этих идиотов. На жирного труса Грегора, который не смог удержать рынок. На самоуверенного щенка Робина, который оказался не способен справиться с простым поручением. Они все оказались слабы и ненадежны.

Людвиг остановился у окна и уставился в темноту. Этот мальчишка где-то там, за пределами его владений, спокойно складывал в кучку монеты, которые по праву должны были быть его. Людвига.

Он развернулся к собравшимся. Лицо оставалось спокойным, но взгляд стал колючим, как ледяной ветер.

— Похоже мне придется решить эту проблему лично.

* * *

Мы с Маркусом погрузили на плот корзину с копченым сомом и отчалили. И уже через несколько минут плот упёрся в противоположный берег, недалеко от деревни.

— Ну, брат, бывай, — Маркус крепко пожал мне руку, беря в руку полную корзину. — И спасибо еще раз за рыбу.

— Тебе спасибо, что спину прикрыл, — я кивнул ему на прощание. — До встречи.

Он махнул рукой и скрылся в прибрежных зарослях. Я оттолкнул плот от берега и направился обратно на свой остров.

Рид встретил меня у самой воды, потерся о ногу и издал вопросительное «мяу», а затем закинул в мою голову несколько образов с Маркусом. Словно спрашивал, куда это я дел того странного двуногого.

— Он ушел к себе домой, — ответил коту, вытаскивая плот на берег. — Но обещал к нам ещё вернуться.

Я погладил Рида между ушей. Шерсть кота после эволюции стала еще гуще, прямо как у какого-то аристократического перса. А два хвоста, покачиваясь в такт его шагам, придавали ему забавный вид маленького пароходика.

— Ладно, приятель. Работы у нас с тобой по горло.

Первым делом занялся проверкой расставленных морд и утренним уловом. Рыба ждать не будет. Она же и ловушку поломать может. Часть сразу после разделки отправилась в рассол, готовиться к своему превращению в «Золотую рыбу».

Следующую порцию, что уже обсохла, после посола загрузил в коптильню. Заменив вытащенную до этого партию. Моя маленькая коптильня работала без перерывов и выходных, прям как кухня круглосуточного фастфуда. Да, в самом начале карьеры я успел и там поработать.

В этот раз я заполнил все три яруса под завязку. Эх, с таким темпом, мне нужно будет часть рыбы или вялить или подбирать место для ещё одной коптильни.

Закончив с рыбой, я взялся за плетение. Ивовые прутья послушно ложились в руки, сплетаясь в новые корзины и короба для переноски. К обеду передо мной выстроились несколько крепких и вместительных изделий.

После этого пришла очередь ремонта остроги. Хорошо, что она была оцифрована, а то после боя с сомами, пришлось бы её выбрасывать и делать заново. Я приложил к древку сухие ивовые ветви и активировал восстановление. Через минуту острога полностью восстановилась и была готова к новым сражениям.

Напоследок смастерил еще три морды для ловли мелочи и расставил их в реке, выбирая места по лучше с помощью «Локатора». Больше ловушек, больше рыбы, больше золота, хе-хе.

Закончив с делами, выдохнул и огляделся.

Вроде все сделано. Теперь можно и отдохнуть.

Почему отдохнуть? Ну, просто последние мои дни напоминали марафон. Сомы, культивация, драки, новые знакомства. Голова гудела от избытка событий.

В прошлой жизни я знал один верный способ перезагрузиться. Рыбалка. Убежать из шумной Москвы, сесть на берегу тихой речки и просто смотреть на поплавок. Это помогало разложить мысли по полочкам, успокоиться, понять, что делать дальше и куда двигаться.

Метод был рабочий, поэтому решил поступить так же и сейчас.

В начале выманил из земли свежих червей, потом взял с собой немного еды и направился к заводи, где остатками сомов прикормил всю местную живность. Рид, со мной увязался следом, то и дело кидая в голову образы большой большой рыбы.

— Хех, приятель, ещё одного сома не обещаю, но думаю без трофеев точно не останемся, — ответил коту.

Место нас встретило тишиной. Вода слегка поблескивала под солнцем, легкая рябь гуляла по поверхности.

Я устроился на берегу, достал из системного слота свою «Доисторическую удочку», насадил жирного червя и сделал первый заброс. Поплавок из кусочка коры качнулся и замер.

Хорошо.

Вокруг доносились только шелест камышей, плеск воды и тихое мурлыканье Рида, устроившегося рядом. Никакой суеты. Никаких дел. Просто я, удочка и река.

В голове неспешно крутились мысли. Караван прибудет через семнадцать дней. Если Маркус не приврал, и торговцы действительно скупают товар оптом, я смогу разом закрыть все свои финансовые вопросы. Дом, стартовый капитал для будущего ресторана, думаю денег от продажи должно остаться с запасом, на всякий случай. Красота.

В этот момент поплавок дернулся и нырнул под воду.

Оп. Я подсек. На крючке билась мелкая рыбешка размером с ладонь.

Блин, малявка какая-то.

Активировал «Локатор». Дно под водой кишело рыбой. Крупные, светящиеся точки лениво плавали у самого дна, игнорируя моего червяка.

Хм… Видимо, местным гурманам требовалось что-то поинтереснее.

Снял рыбку с крючка и отдал Риду. Вспомнились советы знакомых рыбаков. Не клюет? Меняй наживку.

Я отложил в сторону бесполезных червей. Заглянул в корзинку. Решил вместо него насадить на крючок небольшой кусочек «Золотой рыбки».

Сделал новый заброс.

Мысли вернулись к каравану. План-то хороший. Ресурсы есть, навыки тоже. С каждым днем ловушек становится больше, а тут еще заводь, набитая рыбой. Я мог бы завалить торговцев товаром по самые уши.

Но тут же в голове всплыла иная проблема. Я одиночка, и в один день с учётом продажи, ловли, загрузки, обработки могу обработать пятьдесят рыбин. Максимум девяносто, если совсем загонюсь. А это капля в море по сравнению с тем, сколько мог бы наловить и продать. Да и даже если каким-то чудом обработаю больше, как это всё утащу и перевезу? У меня же две руки, две ноги, маленький плот и даже тачки нет.

Рид с аппетитом захрустел мелкой рыбкой сбоку. Я посмотрел на него. Живет же кот на острове, в рыбном раю, ест от пуза, эволюционирует, никаких забот. Мне бы так.

Я отломил кусок копченого сома и задумчиво закинул в рот.

Решение проблемы было простым и понятным, мне нужны помощники. Дополнительные руки. Но где их взять?

И главное, таких надежных, чтобы я мог им доверять?

Поплавок снова ушел под воду. На этот раз поклевка была увереннее. Я подсёк и вытащил рыбу покрупнее первой. Размером в две ладони. Снял её с крючка и снова отправил Риду.

— Знаешь дружище, а аппетит у тебя после эволюции знатно вырос, — усмехнулся глядя как кот уплетает мой улов за обе щеки.

Собрался насадить на крючок еще один кусочек копченой рыбы, как вдруг в голову пришла мысль.

А может, дело не во вкусе наживки?

Тут я вспомнил, как во время тренировки в воде ко мне приплыли три огромных сома. Они плыли на выброс духовной энергии.

Что, если рыбу привлекает не аромат дымка, а сама энергия?

Я взял ломтик копченого сома, насадил его на крючок и забросил в воду.

Стоило наживке окунуться, как вся вода вскипела вокруг поплавка. Рыбы, до этого лениво плававшие у дна, ринулись к кусочку сома. Удочку в руках дернуло с такой силой, что я едва её удержал.

Рид вскочил, вздыбив шерсть. Его два хвоста стояли торчком, словно антенны.

Я с удивлением смотрел на происходящее. После короткой борьбы, под треск гнущейся удочки, вытащил на берег крупную рыбину размером с мой локоть.

Интересно. Но не совпадение ли это?

Повторил эксперимент. Снова заброс с куском сома. Снова бешеная поклевка. Снова крупный экземпляр.

— Не, точно не совпадение. Гипотеза подтвердилась.

Я задумчиво прищурился. Значит, ловить нужно не на вкусность наживки, а на энергию. Чем больше энергии, тем крупнее и ценнее улов.

Мои ловушки хороши для массовой ловли мелочи. Но с помощью удочки и правильной наживки можно ловить настоящие трофеи. Одна такая рыба по ценности будет стоить как десяток или даже несколько десятков мелких.

Проблема с производственными мощностями, конечно, никуда не делась. Но теперь появился, более эффективный способ добычи ценного ресурса.

Я продолжал рыбачить до заката, поочередно меняя наживки с разным количеством энергии. Общий улов получился отличный, в целую корзину.

Когда солнце коснулось горизонта, окрасив небо в оранжево-розовые тона, я собрал снасти и добычу. Пора было ужинать.

На углях зашипели свежие стейки из пойманной рыбы. Аромат поплыл такой, что Рид не отходил от меня ни на шаг. Его два хвоста нетерпеливо подрагивали, а зеленые глаза следили за каждым моим движением.

Мы ужинали в тишине, слушая треск костра и далекие звуки ночного острова, изредка нарушавшие умиротворение. Да. Сегодняшний день не решил всех проблем, но принес важное открытие. А это уже кое-что.

Доев ужин, затушил костер и забрался в шалаш. Рид устроился рядом, свернувшись пушистым и мурчащим как трактор клубком.

Завтра будет новый день. И кто знает, может, он принесет ответы на оставшиеся вопросы.

На следующее утро я уже стоял на берегу возле плота. Рядом со мной красовались две плетеные корзины. Одна доверху была наполнена свежим уловом из расставленных накануне морд, а в другой, укрытая свежими листьями лопуха, дожидалась своего часа копченая «золотая» рыбка.

Уже собрался было грузить все это добро на плот, но мой взгляд упал на Рида. Кот сидел рядом, с важным видом вылизывая свою густую шерсть. Два пушистых хвоста лениво покачивались в такт его движениям.

И как мне тебя такого в деревню везти?

Вопрос возник сам собой. Одно дело, когда вместе с тобой идёт самый обычный кота. И совсем другое, когда рядом разгуливает огромный двухвостый духовный зверь. В этой деревне, такой спутник мог привлечь слишком много ненужного внимания. Жадные охотники, завистливые культиваторы, да и просто любопытные зеваки. Мне это было совершенно ни к чему.

— И что мне с тобой делать, а? — пробормотал я, глядя на кота. — Оставить тебя здесь одного? Так ты же с голоду помрешь или от скуки. А возьму с собой, так деревенские на тебя охоту объявят.

Рид прекратил умываться и поднял на меня свои умные зеленые глаза. Он посмотрел на меня, потом на свои два хвоста, потом снова на меня. В его взгляде читалось глубокое кошачье раздумье.

И тут по его телу прошла легкая волна изумрудной энергии. Она окутала его на мгновение, а когда рассеялась, я удивленно моргнул.

Передо мной сидел все тот же Рид. Но теперь он был меньше и у него был всего один хвост. Он выглядел точь-в-точь как до своей эволюции. Обычный, хоть и довольно крупный, камышовый кот.

Я присел на корточки и выдал, не сумев сдержать вздох восхищения:

— Ну ты даешь, приятель. Ты действительно как будто волшебный.

Рид в ответ лишь удовлетворенно мурлыкнул, закинул образ большой вкусной рыбы и потерся о мою ногу.

— А еще ты приятель проглот.

Я выделил коту одну свежую рыбу, которая моментально исчезла в его желудке.

Теперь можно было отправляться. Мы быстро погрузились и отчалили к деревне.

Привычный трюк с водоворотом, и вот мы уже на другом берегу. В деревне жизнь уже кипела. Люди спешили по своим делам, торговцы раскладывали товар, воздух был наполнен гомоном голосов и запахами свежей выпечки.

Прежде чем идти к своему прилавку, я решил заглянуть к старушке Равенне. Ее лавка с травами и специями находилась в самом углу площади, и от нее исходил приятный пряный аромат.

До этого обычно закупал приправу в универсальном магазинчике Чжао, но сегодня решил проверить другой источник.

Равенна сидела на низкой скамеечке, перебирая сушеные листья. Увидев меня, она улыбнулась.

— А, Ив. Зашел проведать старуху? Как корень? Помог?

— Доброго дня, госпожа Равенна, — я поклонился. — Да, помог. Голова после него ясная и тучи больше не набегают. Спасибо вам.

— Слава небу!

Я подошел ближе к ее прилавку. Мой взгляд быстро пробежался по пучкам трав, мешочкам со специями и сушеным ягодам. Местные почти не ели рыбу, предпочитая мясо, так что спрашивать совета было бессмысленно. Зато я сам отлично знал, что мне нужно.

Указал на несколько знакомых трав, похожих на лавровый лист и дудник. Затем мой взгляд упал на миску с мелкими, ярко-красными ягодами. Да это же Брусника. И она отлично подойдет для соусов к запечёной рыбе.

Уточнил у Равенны по поводу их съедобности и получив кивок попросил завернуть. Правда Равенна торговала травами магическими, что были насыщены энергией, но думаю, моей рыбе от них хуже не станет. Взял всего понемногу.

Расплатившись, я поблагодарил старушку и направился к своей лавке. Рид трусил рядом, с любопытством обнюхивая мои покупки. Пора было начинать работу.

Ранее прилавок я отмыл до блеска, так что сегодня мне оставалось только разложить товар. Свежая рыба отправилась на листья лопуха, а копченая, источающая умопомрачительный аромат, заняла почетное место на крюках верхней перекладины.

Не успел нарезать ее для дегустации и красиво выложить на деревянную тарелку, как ко мне уже выстроилась очередь. Новости в деревне разлетались быстрее ветра. Вчерашний успех новинки сделал свое дело.

— Ив, мне две золотых!

— А мне свежей, да покрупнее!

— Говорят, твоя рыба силу дает. Это правда?

Я едва успевал отвечать на вопросы, разделывать рыбу, заворачивать ее в листья и принимать монеты. Рид устроился под прилавком, лениво наблюдая за суетой. Иногда он высовывал свою наглую морду и с презрением смотрел в сторону лавки Грегора Тушина.

А там было на что посмотреть. Мясник стоял у своего кривого прилавка, отгоняя назойливых мух. Кроме назойливых мух, к нему за сегодняшнее утро больше никто не заглядывал. Его лицо, искаженное злобой и завистью, было лучшей антирекламой.

У меня же в противовес ему торговля шла так бойко, что к полудню свежую рыбу я распродал, а из копчёных осталось всего пять штук. Уже собирался сворачиваться, как вдруг народ на рынке заговорил и к моему прилавку, с противоположных сторон подошли одновременно две знакомые девушки.

Первой была та самая девочка в дорогом зеленом платье, которая уже дважды помогала мне. Сегодня на ее руках и шее виднелись свежие, уродливые синяки. За ее спиной, как тень, стоял все тот же хмурый слуга с тюрбаном на голове.

— Я заберу всю оставшуюся рыбу, — тихо, но твердо сказала она, глядя на меня своими грустными глазами.

Не успел ей ответить, как с другой стороны подошла Амелия. Высокомерная, холодная как льдина, одетая в роскошный шелковый синий халат. Ее сопровождала служанка с пустой корзиной.

— Я покупаю все, что осталось, — заявила она, даже не взглянув на девочку.

Девочка нахмурилась.

— Я была первой. Эта рыба моя.

Амелия наконец удостоила ее взглядом уничтожающего презрения.

— Ты? — она скривила губы. — Как ты вообще смеешь что-то покупать у него после того, как ваша семья с ним поступила? У тебя совесть есть, Эмма?

Эмма? О, так вот как зовут эту богатую, но несчастную девочку.

Эмма не растерялась. Она выпрямила спину и посмотрела на Амелию с вызовом.

— Мои дела и дела моей семьи тебя не касаются, Амелия. Лучше бы ты своей культивацией занялась. А то, говорят, уже который месяц не можешь пробиться на шестой уровень. Боюсь, в секту Феникса тебя с такими успехами не возьмут.

Лицо Амелии исказилось. Она явно не ожидала такого отпора.

— Ах ты, мелкая…

Она повернулась ко мне, и ее голос мгновенно стал сладким, как кусок рафинада.

— Ив, не слушай эту выскочку из семьи Винтерскай. Заверни мне всю рыбу. Я заплачу вдвое дороже.

— Ив, — тут же вмешалась Эмма, копируя вежливый тон Амелии. — Не обращай внимания на эту ледяную статую. Я заплачу втройне.

Они сверлили друг друга ненавидящими взглядами. Атмосфера накалялась.

Я смотрел на них и понимал, что еще немного, и эти две юные дамы вцепятся друг другу в волосы прямо на рыночной площади. Ну или как там принято у девушек-культиваторов.

— Стоп, — громко сказал им, поднимая руки. — Дамы, не нужно ссориться.

Обе тут же замолчали и уставились на меня.

— Рыбы хватит на всех, — я улыбнулся, стараясь разрядить обстановку. — У меня сейчас с собой осталось пять штук. Предлагаю разделить их поровну. Две вам, — я кивнул Эмме, — две вам, — повернулся к Амелии. — А последнюю…

Осталась последняя, самая крупная рыбина. Я поднял ее, повертел в руках, а затем посмотрел на Рида, который с невозмутимым видом наблюдал за представлением из-под прилавка.

— А эта, — я подмигнул коту, — для моего главного партнера по рыбному делу.

Обе девушки удивленно посмотрели на меня. Они явно ожидали, что я приму чью-то сторону, а я вместо этого просто разделил товар поровну.

— Но… я хотела купить все, — надула губы Амелия.

— И я, — поддержала ее Эмма.

— Я понимаю, — развел руками. — Но поймите и вы меня. Вы обе мои ценные клиентки. Я не могу отдать предпочтение кому-то одному. Поэтому предлагаю компромисс.

Посмотрел сначала на Эмму, потом на Амелию.

— Вы можете делать у меня специальные заказы. Просто скажите, сколько рыбы и какой вам нужно, и я буду готовить и привозить ее специально для вас. В удобное для вас время и место. К тому же, мой ассортимент скоро расширится. Будут новые блюда, новые вкусы.

Эмма задумалась. Идея персональных заказов ей явно понравилась.

Амелия тоже выглядела заинтересованной. Кажется, индивидуальный, особый подход это то, к чему она привыкла с детства и ценила. Удивительно, что она сегодня вообще ко мне лично пришла за рыбой.

— Хорошо, — наконец сказала Амелия, бросив на Эмму прохладный взгляд. — Я согласна.

— Я тоже, — тут же ответила Эмма, не желая уступать сопернице.

— Вот и договорились, — я улыбнулся.

Быстро завернул рыбу в листья лопуха и передал свертки девушкам. Они расплатились и пошли в разные стороны, все еще бросая друг на друга косые взгляды, но уже без былой враждебности.

Фуф. Кажется, буря миновала. Решать конфликт двух капризных принцесс оказалось напряжнее, чем управлять бригадой поваров мишленовского ресторана.

Но не успел я порадоваться своей маленькой дипломатической победе, как на площади снова началось какое-то движение. Люди, до этого с любопытством наблюдавшие за моей лавкой и ссорой девушек, вдруг засуетились и начали поспешно расходиться.

К моему прилавку приближалась группа мужчин. Впереди шел крепкий мужчина средних лет, с обветренным лицом, покрытым сетью старых шрамов. У него был внимательный, тяжелый взгляд. Словно он в каждом прохожем высматривал опасность или скрытый подвох. Одет в практичную одежду из кожи и грубой ткани. За ним следовал Робин и другие мужи, охотники.

Толпа вокруг зашумела.

— Людвиг идет, — прошептал кто-то рядом.

— Главный охотник, — подхватил другой голос.

Вот оно что. Значит, это он и есть. Тот самый Людвиг, о котором рассказывал Маркус. Тот, кто держит всю деревню за одно место.

От всей этой компании веяло неприятностями.

Людвиг остановился прямо перед моим прилавком. Его глаза излучали холодную яростью.

— Ты, — проговорил он, глядя на меня в упор. — Кажется, ты потерял ориентиры, мальчишка.

Я посмотрел на него спокойно.

— Здравствуйте. Не понимаю о каких ориентирах вы говорите, но если это про рыбу, то к сожалению, весь товар уже распродан. Приходите завтра, с утра пораньше, если хотите купить что-то свежее.

Среди оставшихся на площади людей пробежали сдавленные смешки. Несколько зевак прикрыли рты руками. Лицо Людвига побагровело.

Его кулак с силой обрушился на столешницу. Оставшиеся лежать на нём лопухи, аж подпрыгнули.

Главный охотник обвел взглядом прилавок, пустые корзины.

— Это мой рынок. Моя территория. И я не позволю какому-то выскочке с его тухлой рыбой здесь торговать.

Людвиг наклонился ближе. Его голос стал тихим, но от этого еще более угрожающим.

— У тебя есть время до завтрашнего утра. Чтобы духу твоего здесь не было. Ты или уберешься сам, или отправишься на корм своим рыбам.

Глава 19

Я спокойно смотрел на Людвига. Его лицо, искаженное гневом, находилось всего в полуметре от моего. В глазах, похожих на мутные стекляшки, плескалась неприкрытая ярость.

— Убраться? — я слегка наклонил голову, делая вид, что не совсем понял о чем он сейчас говорит. — Простите, не расслышал. Вы сказали, чтобы я убрался с вашего личного рынка? Но, насколько я знаю, эта площадь принадлежит деревне. А я, как и вы, ее житель. Так что имею полное право здесь находиться и торговать.

Зрителей нашей перепалки становилось всё больше. Если пару минут назад они бежали, то сейчас, вокруг нас стала собираться толпа. Представление у моей лавки стремительно набирало обороты.

Людвиг выпрямился. Его ноздри раздувались, как у быка перед корридой.

— Ты, видимо, не понял, мальчишка, — прорычал он с трудом сдерживая ярость. — Я здесь закон. И если сказал, что ты уберешься, значит, ты это сделаешь. Или я тебя лично своими же руками в порошок сотру.

Он сделал шаг назад и окинул меня презрительным взглядом с головы до ног.

— У меня восьмой уровень Закалки Тела, — произнес Людвиг медленно, цедя каждое слово, чтобы дошло даже до самого тупого. — Вот моя сила. А что есть у тебя? Третий? Четвертый? Да я тебя одним пальцем прихлопну и даже не замечу.

Я усмехнулся. Да, восьмой уровень это серьезно. Скорее всего это и правда вершина того, что можно достичь в этой деревне. Но, как я уже успел убедиться на практике, грубая сила без мозгов, — это просто большой шкаф, который громко падает. Особенно, если его правильно подтолкнуть.

Не стал ничего ему отвечать. Вместо этого взял в руки свой новый нож. Лезвие было бритвенной острым, а рукоять удобно легла в руку.

Нож взлетел в воздух, завертелся, описывая сложные восьмерки. Мои пальцы легко ловили его то за рукоять, то за лезвие, перебрасывая из одной руки в другую. Клинок превратился в размытое серебристое пятно, вжикающее в воздухе.

Людвиг замер, пытаясь уследить за моими движениями. Его охотники тоже подались вперед, их лица выражали смесь удивления и недоверия.

Я поймал нож за рукоять и с легким стуком опустил острие на столешницу.

— Может, твой уровень и выше, — сказал спокойно, глядя прямо в глаза Людвигу. — Но просто так я тебе ничего не отдам. Попробуешь забрать силой, и я обещаю, кому-то из твоих ребят сегодня понадобится хороший лекарь. А то и ящик.

Рид, который до этого спокойно дремал под прилавком, вдруг выскочил наружу. Его шерсть вздыбилась, спина выгнулась дугой, а клыки блеснули, когда он зашипел. Хвост дергался, будто сам по себе, выдавая его готовность к драке.

На площади повисла напряженная тишина. Толпа замерла, словно затаив дыхание.

Людвиг стоял, тяжело дыша. Его взгляд метался между мной, ножом в моей руке и шипящим котом. В его глазах мелькали злость и что-то похожее на растерянность. Похоже он не ожидал такой упертости от подростка.

— Ты сам сделал свой выбор, мальчишка, — наконец он выдавил из себя.

Его рука медленно потянулась к рукояти тяжелого топора, висевшего на поясе. Охотники, как по команде, шагнули вперед, окружая мою лавку.

Я прищурил взгляд, вот-вот готовясь к тому, что прольется кровь, но внезапно решительный девичий голос прорезал тишину.

— Оставьте его в покое!

Все обернулись.

Из толпы шагнула Эмма. Она остановилась прямо между мной и Людвигом, раскинув руки, будто тонкие ветви, пытаясь создать непреодолимую преграду. Ее плечи дрожали, но спина оставалась выпрямленной, словно твердый ствол поддерживал эту хрупкую фигуру.

— Он ничего плохого не сделал! — заявила она, глядя на Людвига без страха. — Он имеет право торговать здесь, как и все остальные!

Людвиг опешил. Он уставился на девочку, не зная, как реагировать на её действия.

Но ее смелость длилась недолго. Из толпы тут же вынырнул хмурый слуга в тюрбане. Он обхватил Эмму вокруг пояса и грубо оттащил в сторону.

— Юная госпожа, — прошипел он, — Глава семьи запретил вам вмешиваться и помогать этому человеку. Вы забыли?

Эмма пыталась вырваться, но хватка слуги была крепкой. Он потащил ее прочь с площади, не обращая внимания на ее протесты. Толпа молча расступилась, провожая её сочувствующими, но испуганными взглядами.

Людвиг расхохотался. Громко, издевательски.

— Что, мальчишка, прикрываешься юбкой маленькой девочки? Какое жалкое зрелище.

Он снова положил руку на топор.

— Ну что ж, представление окончено. Пора…

— Я бы на вашем месте не торопилась.

Этот голос я узнал сразу. Властный, холодный с нотками металла.

К нам неспешно приближалась Амелия. Она шагала с высоко поднятой головой, а шелковый халат мягко колыхался от ветра. Веер в ее руке был сложен, но держала она его так, будто он не украшение, а смертоносное оружие.

Она остановилась рядом со мной, окинув Людвига и его шайку презрительным взглядом.

— Этот человек, — она указала на меня кончиком веера, — имеет обязательства перед семьей Флоренс. Он должен выполнить для нас одну важную работу. И до тех пор, пока он ее не сделает, с его головы не должен упасть ни один волос.

Она сделала паузу, давая своим словам впитаться в сознание охотников и их главаря.

— Если же кто-то из вас, — ее голосе появилось больше льда, — посмеет причинить ему вред, то будет иметь дело не с ним, а с моей семьей. Надеюсь, это понятно всем?

Людвиг побагровел, его взгляд впился в Амелию, словно хотел прожечь её насквозь. Челюсти сжались так сильно, что скрип зубов был слышен даже в шуме площади.

— Тебе повезло, мальчишка, — процедил он, переводя взгляд на меня. — Считай, что получил отсрочку. Но как только защита Флоренсов иссякнет, я тебя из-под земли достану.

Я спокойно встретил его взгляд.

— Посмотрим, кто кого еще достанет, — ответил ему с усмешкой.

Людвиг развернулся и, бросив на прощание полный ненависти взгляд, зашагал прочь с площади. Его охотники, как побитые псы, поплелись следом за ним.

На время конфликт был поставлен на паузу.

Толпа на площади начала медленно расходиться, обсуждая произошедшее. Амелия повернулась ко мне. На ее лице не было и тени улыбки.

— Не думай, что я сделала это ради тебя, — холодно бросила она. — Ты нужен моей семье живым и здоровым, чтобы выполнить свою часть уговора, — она щелкнула веером. — Через восемь дней. Утром. Жду тебя в нашем поместье. И захвати с собой мой заказ. Десять своих лучших золотых рыб.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и направилась к своему экипажу. Служанка с корзиной поспешила за ней.

Я остался один посреди опустевшей площади. Рид ободряюще потерся о мою ногу, тихо мурлыча. Я погладил его между ушей, собирая мысли в кучу.

Да уж. Денек сегодня выдался что надо.

Тяжело выдохнув, я начал собирать вещи. Пустые корзины, нож, точильный камень. Пока укладывал все, в голове прокручивал события последних минут.

Конфликт с Людвигом был неизбежен. Я это понимал, но не думал, что он так быстро и нагло решится на открытую конфронтацию, да ещё и на глазах у всей деревни. И никто, ни одна живая душа, не посмела ему возразить. Все боятся. Кроме тех, у кого есть сила и деньги.

М-да. Этот мир всё больше напоминал мне джунгли. Прав тот, кто сильнее. Цивилизованными методами в этом месте проблемы практически не решались.

Мне повезло. Вмешательство Амелии спасло меня от резни. Но я прекрасно понимал, что это лишь временная передышка.

Да и она защитила меня ради собственной выгоды. Как только обучу ее повара, интерес её семьи ко мне иссякнет. И тогда останусь один на один с Людвигом и его головорезами.

Нужно что-то предпринять, приготовиться и найти решение. Просто так, в лоб, мне их не одолеть. Слишком уж у нас большая разница в силе и количестве.

Собрав вещи, я взял в руки корзину, закинул морду на плечо и покинул площадь. Но вместо того, чтобы сразу идти к реке, решил немного пройтись по деревне. Нужно было проветрить голову, подумать.

Я брел по улочкам, погруженный в свои мысли. Из домов доносились запахи еды, смех детей. Обычная мирная жизнь, которая, как я сегодня убедился, была очень хрупкой.

Внезапно мой слух уловил обрывки разговора. Из-за поворота показалась группа охотников. Они шли с охоты, неся на плечах добычу — пару тощих оленей.

— … опять придется почти за бесценок отдавать, — жаловался один. — Людвиг все под себя подмял.

— Ничего, — ответил другой. — Скоро караван придет. Вот тогда и продадим все по нормальной цене. И мясо, и шкуры.

Караван.

В голове что-то щелкнуло.

Я вспомнил слова Маркуса. О том, что в деревне есть и другие охотничьи группы, которых Людвиг выдавил с рынка. Они вынуждены ждать караванов, чтобы продать свою добычу.

Говорят, что враг моего врага — мой друг.

Если я не могу победить Людвига в одиночку, значит, мне нужны союзники. И эти вольные охотники идеальные кандидаты для этого. У нас общий враг и общая цель, избавиться от монополии Людвига.

Дерзкий план начал медленно вырисовываться в голове. Как рецепт нового блюда.

Я развернулся и быстрым шагом направился в ту часть деревни, где, по словам Маркуса, он жил со своим отцом.

Дом парня я нашел без труда. Небольшой, но крепкий, из темного дерева, он стоял на окраине, у самого леса. Во дворе на деревянных рамах сушились шкуры, а в воздухе витал запах дыма и дубленой кожи.

Маркус как раз рубил дрова у сарая. Увидев меня, он отложил топор и вытер со лба пот.

— Ив! Какими судьбами? Я думал, ты на своем острове.

— Дело есть, — я подошел ближе. — Серьезное.

Коротко, без лишних эмоций, пересказал ему стычку с Людвигом на рынке. О том, как он угрожал мне, и как вмешались Эмма и Амелия.

Маркус слушал, нахмурив брови. Когда я закончил, он сплюнул на землю.

— Вот же ублюдок. Совсем страх потерял.

— Он не успокоится, — сказал брату. — Амелия дала мне отсрочку, но это ненадолго. Мне нужно решить эту проблему.

— И как ты собираешься это сделать? — Маркус скрестил руки на груди. — Пойдешь к нему с ножом наперевес? Он тебя и правда в порошок сотрет.

— Нет, — я покачал головой. — В одиночку я его не одолею. Но вместе…

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Ты говорил, что в деревне есть и другие охотники. Я хочу с ними поговорить. С главами всех вольных групп и семей. Мне нужно собрать их вместе.

Маркус удивленно посмотрел на меня.

— Собрать их? Но зачем?

— У меня есть предложение, от которого они не смогут отказаться, — я усмехнулся. — Предложение, которое поможет нам всем избавиться от Людвига и выдавить его с рынка, но для этого мне очень нужна эта встреча. Сможешь ее организовать?

Маркус смотрел на меня несколько секунд, обдумывая услышанные слова. Потом на его лице появилась широкая улыбка.

— А ты, я смотрю, не так прост, братец, — он хлопнул меня по плечу. — Хорошо. Я все устрою. Как раз сегодня вечером несколько отрядов возвращаются с охоты. Можно будет пригласить их в общинный зал.

Он протянул мне руку.

— Договорились.

Я крепко пожал его ладонь.

— Договорились.

Плот плавно скользил по реке к моему острову. Рид устроился на носу, время от времени бросая в мою голову образы Маркуса.

Я погладил его между ушей.

— Да, приятель. Сегодня вечером нас ждет важная беседа. Но сначала нужно к ней, как следует подготовиться.

Рид мурлыкнул в ответ и закинул новую картинку. Большая, аппетитная рыба. Ну конечно, его величество опять голоден.

— Ага.

Причалив к острову, я прихватил пустые корзины и направился к своему скромному хозяйству. Мой план был до безумия прост. Мне нужна рыба. Много рыбы. Причем такая, которая произведет впечатление на охотников. Чтобы они увидели и поняли, что я не какой-то там мальчишка с удочкой, а серьезный добытчик уникальных ресурсов, с которым стоит иметь дело.

А для этого мне нужна была крупная рыба до краёв насыщенная энергией. Та, что водится в глубинах и к моему берегу почти не заплывает.

Я достал из запасов кусок копченого сома и нарезал его на мелкие ломтики. Это будет моя наживка. Её энергии должно хватить, что бы привлечь самую крупную и голодную рыбу.

Закинув на плечо удочку и прихватив с собой корзину с наживкой, направился к плоту. Рид, учуяв запах копченого мяса, тут же увязался следом, то и дело закидывая в мою голову образы огромной, очень вкусной рыбы.

— Хех, приятель, еще одного сома не обещаю, но думаю, без трофеев сегодня мы точно не останемся, — ответил коту, отталкивая плот от берега.

Мы поплыли вверх по течению, держась ближе к берегу. Я периодически активировал «Локатор», сканируя дно в поисках ярких, мощных вспышек энергии. Мне нужна было не просто крупная рыба. Мне нужен был речной монстр.

Сначала я проверил заросли камыша. Там, среди густых стеблей, обычно пряталась добыча, но «Локатор» показывал лишь россыпь тусклых искорок. Мелочь. Не то.

Тогда я направил плот к скалистому участку берега, где река делала крутой изгиб. Течение здесь было сильнее, а дно уходило на глубину. Именно в таких местах и любили обитать настоящие хищники.

Добравшись до места, я снова активировал «Локатор». И увидел ее.

Яркая, пульсирующая точка на самой границе действия навыка. Она была одна, но светилась так, будто внутри нее горело маленькое солнце. Попалась.

Я насадил на крючок самый аппетитный ломтик копченого сома и сделал заброс, целясь прямо в то место, где засек рыбу. Поплавок качнулся на волнах и замер.

Минута. Две. Тишина.

Рыба, похоже, не спешила клевать на мою наживку. Видимо, была сыта. Я сделал еще несколько забросов, меняя глубину и проводку, но результат был тот же.

Рид, до этого с интересом наблюдавший за поплавком, потерял терпение. Он демонстративно зевнул и улегся на дно плота, свернувшись клубком.

Я усмехнулся. Ну уж нет. Я так просто не сдамся.

Сделал еще один заброс, на этот раз отправив наживку чуть дальше, за предполагаемое место стоянки рыбы. И начал медленно, с паузами, подтягивать нитку.

И тут поплавок резко ушел под воду.

Удочку в руках согнуло в дугу. Льняная нить натянулась, как струна. Есть!

Подсек. На том конце что-то отчаянно забилось, пытаясь уйти на глубину. Судя по силе рывков, рыба была крупной.

Рид тут же вскочил, его хвосты встали торчком. Он забегал по плоту, заглядывая в воду, и начал громко мяукать, подбадривая меня. В голову полетели образы, один настойчивее другого: «Тяни! Тяни сильнее! Не упусти!»

Я пыхтел, вытягивая рыбу. Она сопротивлялась отчаянно, то уходя на дно, то делая резкие рывки в стороны. Удочка поскрипывала. Но я не ослаблял хватку.

Вот уже подтащил к поверхности. Рыба, сверкнув серебристой чешуей, вылетела из воды. Крупный сазан, один в один, как я ловил на выходных на водохранилище, сантиметров пятьдесят в длину. Отличный экземпляр.

Но радоваться было рано.

В тот момент, когда сазан беспомощно бился в воздухе, из глубины вылетела огромная тень. Она двигалась с невероятной скоростью.

Огромная, зубастая пасть раскрылась и… целиком проглотила моего сазана вместе с крючком.

Плот качнуло. Удочку рвануло с такой силой, что я едва не вылетел за борт. Удержался на ногах чудом, уперевшись в край плота.

Вот это поворот.

На «Локаторе» вспыхнула новая точка. Она была в несколько раз ярче предыдущей.

Делать нечего. Придется тащить.

Я уперся поудобнее, вложив в руки всю свою силу. Хищник на том конце был невероятно силен. Он тянул так, что удочка трещала, а нить звенела от напряжения.

Рид, видя, что дело плохо, вернул себе большую форму, вцепился когтями в мою штанину и начал тянуть назад, помогая мне изо всех сил. Его два хвоста работали, как пропеллеры.

Борьба была долгой и изнурительной. Хищник не сдавался. Он то уходил на глубину, заставляя меня стравливать нить, то делал резкие рывки, пытаясь оборвать снасть.

Но я был упрямее. Медленно, сантиметр за сантиметром, подтягивал его к плоту.

Наконец, из воды показалась огромная голова. Это была щука. Но не обычная, а какая-то мутировавшая. Ее тело было покрыто не чешуей, а костяными пластинами, а из пасти торчали острые клыки.

И размер у этого мутанта тоже был огромный. Под два метра в длину.

Я подтащил ее к самому борту и, собрав последние силы, рывком выволок на плот. Щука забилась, хлопая хвостом по доскам, но я быстро оглушил ее ударом весла.

Все. Победа!

Рухнул на дно плота, тяжело дыша. Мышцы гудели от напряжения. Рид подошел и ткнулся мне в щеку своей мокрой мордой, громко мурлыча.

Осмотрел удочку. Она была на грани.

Я посмотрел на огромную тушу, потом снова на удочку, потом обратно на рыбу. По всем физическим законам моя тонкая удочка должна была переломиться пополам, а льняная нить порваться еще в самом начале ее ловли. Удивительно как этого не произошло.

Ответом здесь могло быть только одно. Система. Она оцифровала удочку и каким-то образом изменила ее свойства.

Для проверки этой теории, открыл интерфейс.

Прочность 1/10

Осталась только одна прочность из десяти. Хм… Если припомнить, то в моей недавней борьбе с щукой от нее было то ли восемь, то ли девять мощных рывков, когда я чуть не упал с плота. Скорее девять.

Получается каждый такой сильный рывок забирал одну прочность.

Еще после нескольких секунд тщательных размышлений я пришел к выводу, что да. Все дело в оцифровке системы. Она изменила свойства удочки таким образом, что ее прочность тратится не по обычным физическим законом, а скорее по игровым алгоритмам.

Да, всего прочности было мало, но вот это открытие заставило меня взглянуть на рыбалку совсем с другой стороны. Благодаря этому алгоритмическому снижению прочности у удочки, я мог ловить рыб абсолютно любого размера и не бояться, что удочка сломается от их тяжести.

Хм… Этот момент открывал доселе невиданные возможности. Их еще конечно нужно тщательно обмозговать позже, а сейчас лучше починить удочку.

Я достал из корзинки моток нити и ивовые прутья, активировал ремонт и быстро привел снасть в порядок.

Огляделся. «Локатор» показывал, что поблизости больше нет крупных хищников. Похоже эта щука была хозяйкой здешних вод.

Посмотрел на огромную тушу, лежащую на плоту и улыбнулся. Вспомнилось, как хвастались мои друзья рыбаки, своими большими уловами. Да, теперь и я могу сказать, не кривя душой, что поймал вот такую рыбину! Этого трофея точно хватит, чтобы произвести впечатление на местных охотников.

Я направил плот к острову. Обратный путь показался короче. Адреналин от схватки с речным монстром еще будоражил кровь, а вид огромной щуки, занимавшей половину плота, грел душу.

…

Вечером, когда солнце уже опустилось за верхушки деревьев, окрасив небо в багровые тона, я уже находился снова в деревне и быстрым шагом направлялся к дому Маркуса.

В каждой руке было по корзине. В одной целая большая рыбья голова, а в другой ее только что приготовленные части. Рид в своей мини-форме шел рядом важной походкой.

Когда я подошел, внутри дома у Маркуса уже собралось человек двадцать. Суровые, обветренные лица, мозолистые руки, привыкшие держать оружие. Охотники. Они сидели за столом, на скамьях, у стен. В воздухе висел густой запах дыма, пота и невысказанного напряжения.

Стоило им увидеть меня, как все разговоры стихли. Охотники уставились на меня. Во взглядах читались недоверие, любопытство и откровенная враждебность. Я чувствовал себя как на вражеской территории.

Маркус вышел мне навстречу, его лицо было серьезным.

— Ив, проходи. Все уже на месте.

Я кивнул ему и прошел в центр комнаты, поставив на пол тяжелую корзину.

Один из охотников, седобородый старик с глубокими морщинами у глаз и шрамом через всю щеку, поднялся со своего места. Он был одет в потертую кожаную куртку, а на поясе у него висел тяжелый охотничий нож. От него исходила аура силы и уверенности. Без сомнения, это был один из лидеров.

Он смерил меня долгим, тяжелым взглядом.

— Флинт сказал, что у тебя есть к нам разговор, мальчишка, — его голос был хриплым, как скрип старого дерева. — Говори. Зачем ты нас всех здесь собрал?

Глава 20

Два десятка пар глаз, привыкших выслеживать в лесу добычу и каждый день смотреть в лицо смерти, впились в меня, изучая меня как диковинную зверушку.

Я сделал вдох и спокойно заговорил не позволяя себе лишних эмоций.

— Я пришел предложить вам союз против Людвига.

По комнате прокатился недовольный гул. Охотники зашевелились, переглянулись, нахмурили брови.

— Вместе мы сможем выдавить его с рынка, — продолжил говорить, повышая голос, чтобы перекрыть нарастающий шум. — Мы сможем покончить с его монополией.

Седобородый старик, тот самый, что заговорил первым, хмыкнул и покачал головой.

— Мальчишка, ты хоть понимаешь, что несешь? — он посмотрел на меня как на неразумное дитя. — Союз? Против Людвига? Ты в своем уме?

— Он прав, — поддержал его другой охотник, коренастый мужик с лицом, похожим на обветренный булыжник. — Людвиг силен. А мы… мы просто пытаемся выжить.

— Я думал, у тебя и правда что-то важное, Флинт, — третий охотник, высокий и тощий, как жердь, поднялся со своего места. — А ты притащил сюда этого… мечтателя. Я лучше пойду, проведу вечер с семьей, чем буду слушать этот бред.

Он направился к выходу. За ним поднялись еще несколько человек.

Вот и все. Мой гениальный план рушился, не успев начаться. М-да, авторитета у «блаженного» подростка среди этих суровых мужиков не было.

Что ж, значит будем исправлять ситуацию. Я открыл рот, готовясь остановить их, но Маркус, стоявший рядом, положил мне руку на плечо и едва заметно качнул головой. Мол, не сейчас.

И тут раздался другой голос, хриплый и тяжёлый, он заставил всех замолчать.

— Сядьте.

Все обернулись. У стены, прислонившись к ней плечом, стоял мужчина. Он был как две капли воды похож на Маркуса, только старше. Те же русые волосы, только морщин побольше и тяжелый взгляд опытного охотника и убийцы. Флинт-старший.

Он обвел всех собравшихся медленным, внимательным взглядом. Охотники, что уже направились к выходу, остановились, а потом молча вернулись на свои места.

Флинт посмотрел на сына, потом перевел взгляд на меня.

— Мальчика нужно выслушать.

В комнате воцарилась тишина.

О, как. Значит, у отца Маркуса здесь был серьезный авторитет. Ну, значит это мой шанс. Мысленно поблагодарил его за то, что он облегчил задачу и шагнул в центр зала.

— Понимаю ваши сомнения, — начал говорить, обращаясь ко всем сразу. — Но подумайте вот о чем. Нас много. Людвиг держит в страхе всю деревню, забирая то, что по праву принадлежит вам. Ваши доходы. Благополучие ваших семей и детей. И все это только потому, что вы боитесь.

Я обвел их взглядом. Не люблю пафос и театральщину, но в такой ситуации они наоборот сыграют на руку.

— Как долго вы собираетесь это терпеть? Как долго будете, словно овцы, смиренно отдавать свою долю серому волку?

— Да что ты понимаешь, мальчишка! — снова взорвался коренастый. — Ты в культивации вообще смыслишь? Один практик высокого уровня стоит нескольких, кто на ступень ниже. И чем выше уровень, тем сильнее растет эта разница в силах по сравнению с нижестоящим!

— Верно! — подхватил другой. — Среди нас только двое достигли седьмого уровня Закалки. А у Людвига двое подручных того же уровня, и сам он уже восьмого! Да он в одиночку половину из нас перебьет и даже не вспотеет!

В доме снова поднялся возмущенный гул. Охотники были правы. В открытом бою у нас не было шансов. Но я и не планировал сейчас драться с ним в открытую.

Поднял руку, призывая их к тишине. Шум постепенно стих.

— Вы правы, — спокойно согласился с ними. — В лобовой атаке нам его сейчас не одолеть. Поэтому я и не предлагаю вам бросаться на него с топорами наперевес. У меня есть другое решение этой проблемы.

Сделал паузу, всматриваясь в их напряженные лица.

— У меня есть то, что поможет вам стать сильнее и сократит разрыв в уровнях, — я наклонился и поднял с пола одну из корзин. — Я готов ловить и специально только вам продавать особенную рыбу. Ту, что насыщена духовной энергией. Чтобы лучшие из вас смогли быстрее прорваться на следующий уровень и дать ему отпор.

Охотники снова переглянулись. На этот раз в их взглядах читалось не только недоверие, но и интерес.

— Твоя «золотая рыба»? — хмыкнул седобородый. — Да, я слышал о ней. Говорят, неплохая. Но ее энергии хватит разве что для мальчишек третьего-четвертого уровня. Для нас, давно застрявших на пятых и шестых, — он обвел рукой себя и еще нескольких крепких мужиков, — это бесполезно. Нам нужно гораздо больше энергии.

— Я говорю не про «золотую рыбу», у меня для вас есть кое-что получше.

Я поставил первую корзину на стол и снял с нее крышку из ивовых прутьев.

Внутри лежала голова гигантской щуки.

Огромная, покрытая костяными пластинами, с рядами острых, как иглы, клыков. Даже мертвая, она выглядела устрашающе.

Комнату заполнил изумленный вздох. Охотники подались вперед, не веря своим глазам. Они обступили стол, разглядывая мой трофей, толкая друг друга локтями, шепчась.

— Небеса…

— Это же… речной демон!

— Я видел таких в старых книгах. Говорят, они могут лодку перекусить пополам.

— Откуда она у тебя, мальчишка? — седобородый повернулся ко мне, его глаза горели. — Нашел дохлой? Признавайся! Не мог ты в одиночку осилить такую тварь!

Я молча улыбнулся и поставил на стол вторую корзину. В ней лежали аккуратные свертки из листьев лопуха.

— Угощайтесь, — сказал им, разворачивая один из них.

Внутри оказались тонкие ломтики копченого мяса. Белое, почти прозрачное, оно источало тонкий, едва уловимый аромат дыма.

— Как попробуете, сами все поймете.

Охотники с недоверием переглядывались. Они смотрели то на меня, то на разложенные на листьях ломтики. Седобородый старик первым протянул руку и взял один кусочек. Он поднес его к носу, понюхал, потом с сомнением закинул в рот.

Остальные охотники, видя его пример, тоже начали разбирать угощение. Вскоре у каждого из них в руке был кусочек мяса речного демона.

Первым реакцию выдал седобородый. Его глаза, до этого смотревшие на меня свысока, широко распахнулись. Он замер, перестав жевать. Потом медленно, с каким-то священным трепетом, проглотил.

— Энергия… — прошептал он, и его голос дрогнул. — Чистая, концентрированная…

Остальные охотники тоже застыли. Их лица выражали целую гамму эмоций: от шока и неверия до откровенного восторга. Они жевали медленно, боясь пропустить хоть каплю той силы, что наполняла их тела.

— Это… это мощнее, чем сердце изумрудного кабана, — выдохнул коренастый, тот, что громче всех возмущался.

— Да какое там сердце! — воскликнул другой. — Тут силы больше, чем в целом гнезде Духовных фазанов!

Охотники теперь смотрели на меня совсем по-другому. Не как на мальчишку, а как на обладателя несметного сокровища.

Я дождался, пока гул восхищения немного стихнет.

— Как уже сказал, я готов каждый день поставлять вам по одной такой ил схожей рыбе полностью готовой к употреблению, — сказал им, и мои слова в наступившей тишине прозвучали очень серьёзно. — Со скидкой, как для своих, она будет стоить всего пять серебряных монет.

Пять серебряных. Это была смешная цена за такой источник энергии. Я был уверен, что мог бы просить в десять, а то и в двадцать раз больше у караванщиков. Но сейчас мне были нужны не просто деньги, а союзники.

Охотники снова зашумели, на этот раз обсуждая мое предложение. Пять серебряных для них были большие деньги, но подъемные. Особенно если скинуться нескольким семьям. А перспектива получить такой мощный толчок в культивации перевешивала любые расходы.

— А что делать тем, у кого и таких денег нет? — раздался голос из угла.

Я обернулся. Вопрос задал молодой парень, почти мой ровесник. Он сидел, понурив голову, и в его голосе звучала горечь.

— Не у всех есть возможность платить, — продолжил он, поднимая на меня взгляд. — Но стать сильнее хотят все.

Я на мгновение задумался. Он был прав, если их сейчас разделить та тех, кто может заплатить, и тех, кто нет. Это бы внесло раскол в наш союз, но мне сейчас были нужно не только деньги…

— Те, кто не может заплатить монетой, могут отработать, — ответил я после недолгой паузы. Мне нужно отгородить часть речной заводи прочной сетью. Чтобы создать что-то вроде рыбной фермы. Почему не поручить часть работы охотниками.— Вы ведь умеете плести крепкие сети и канаты?

Мужики переглянулись и согласно закивали.

— Уж что-что, а ставить силки и ловушки мы умеем.

— Отлично, — я кивнул. — Тогда договоримся так. Вы помогаете мне с сетью, а я плачу вам рыбой. Думаю, это будет справедливый обмен.

И тут снова подал голос седобородый. Но на этот раз в его глазах не было недоверия. Только хитрый прищур опытного торговца.

— Хорошо, мальчишка. Допустим, мы согласимся и даже каким-то чудом одолеем Людвига. Но что потом? Твоя рыба, — он кивнул на остатки щуки, — ломает весь наш привычный уклад. Если ты будешь продавать ее всем подряд, мы останемся без работы. Никто в деревне не будет покупать наше мясо, если есть твоя дешевая и полная энергии рыба.

Старик был прав, но на его вопрос у меня уже был готов ответ.

— Я не собираюсь вечно торговать на рынке, — спокойно ему ответил. — Я сейчас коплю деньги, чтобы выкупить заброшенный дом у семьи Флоренс и уже у них его забронировал. Как только соберу нужную сумму, открою там небольшой рыбный ресторанчик. И буду продавать там только готовые блюда. А свою лавку на рынке закрою.

Дав им время на осознание моих слов, продолжил.

— Моя цель не в том, чтобы отобрать у вас кусок хлеба. Я просто хочу заниматься тем, что мне нравится. Рыбачить и готовить. В своем тихом, уютном месте.

Да. Открывать ресторан в этой глухой деревне, где большинство жителей едва сводят концы с концами, было глупо с точки-зрения бизнеса. Клиентов будет мало. Но я делал это не ради денег. Мне действительно хотелось создать свой маленький уголок, где мог бы спокойно творить.

А что касается клиентуры и посетителей… В прошлой жизни я хорошо усвоил один урок. Если ты подаешь действительно качественный, вкусный и уникальный продукт, то люди сами к тебе приедут.

Неважно, где находится твой ресторан, в центре мегаполиса или в забытой богом деревушке. Вспомнить хотя бы тот крошечный суши-бар «Сукиябаси Дзиро» в токийском метро, куда приезжали обедать знаменитости со всего мира и даже главы государств. Это ли не подтверждение?

Охотники снова зашумели, обсуждая мои слова. Они смотрели на меня, на голову щуки, на остатки копченого мяса. В их глазах я видел, как сомнение борется с надеждой.

Вскоре увидел, как они одобрительно кивают. Кажется, они моя наживка сработала. Я почувствовал, как напряжение, сковывавшее меня все это время, начало медленно отступать.

— Но это еще не все, — добавил, ловя их взгляды. — Продажа рыбы это мой шаг вам навстречу. Теперь я жду ответного жеста от вас.

— Какого еще жеста? — нахмурился Флинт-старший.

— Когда придет время, — я посмотрел прямо в глаза седобородому, — Когда я брошу вызов Людвигу, вы встанете рядом со мной. И поддержите меня силой.

Зал взорвался гомоном. Одно дело это покупать рыбу и плести сети. И совсем другое — открыто выступить против самого сильного человека в деревне.

Но все-таки лед тронулся. В глазах вольных охотников уже не было того страха, что я видел вначале собрания. В них появилась решимость.

После долгого, шумного обсуждения, пятеро мужчин, главы самых крупных вольных отрядов, поднялись со своих мест.

— Мы согласны, — сказал седобородый, выступая от имени всех. — Мы выкупим твою рыбу. И когда придет время, встанем с тобой плечом к плечу. Слово вольных охотников.

Я кивнул, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

Вот оно. Союз заключен.

Охотники, довольные исходом переговоров, начали расходиться. Они хлопали меня по плечу, жали руку, обещали завтра же прислать людей для работы.

Седобородый, что выступил от лица всех и заваливал меня каверзными вопросами, подхватил полную корзинку рыбы и уже было направился к двери.

— Постойте. Кажется, вы кое о чем забыли.

Охотники остановились и с удивлением на меня обернулись. Седобородый в недоумении приподнял бровь.

— О чем это мы забыли? — спросил он. — Вроде обо всем уже договорились.

Я указал взглядом на корзину в его руках до верху заполненную свёртками рыбы.

— Выкупать рыбку то будете? С вас пять серебряных.

На мгновение в комнате повисла гробовая тишина. Седобородый, только что заключивший со мной сделку, замер с приоткрытым ртом. Он сначала перевёл взгляд на корзинку в своих руках, потом на меня.

— Ты же сказал, «Угощайтесь».

— Так вы уже первую, пробную порцию съели. А это уже платное, — я кивнул в сторону пустых листьев лопуха, которые остались одиноко лежать на столе и улыбнулся своей самой лучезарной улыбкой.

Следующие дни шли в привычном ритме.

Утро начиналось с обхода ловушек. Я проверял морды, вытаскивал улов, освобождал от водорослей. Рид увязывался следом, он терпеливо ждал свою порцию свежей рыбки. Каждый день я добавлял по три новые ловушки. Сейчас их было под двадцать штук. Мелочь шла нескончаемым потоком.

После проверки доставал рыбу из коптилен. Золотистые тушки, пропахшие дымом, я аккуратно складывал в плетёные корзины, а взамен загружал свежую партию просоленного улова.

Потом плот, деревня, рынок.

Торговля шла как по маслу. Покупатели уже знали меня и выстраивались в очередь до открытия. Эмма и Амелия каждое утро выкупали по десятку рыб. Их противостояние продолжалось, но уже в более цивилизованной форме. Они просто молча смотрели друг на друга уничтожающими взглядами, забирали свой товар и расходились.

Грегор Тушин по-прежнему стоял у своего прилавка. Окружённый надоедливыми мухами, тухлым мясом и без единого покупателя. Он провожал меня полными ненависти взглядом, но больше не лез. Не было больше и Людвига с его подельниками.

Удивительно, но пара брошенных слов от Амелии подействовали на него как намордник. Можно сказать на ближайшие пару недель у меня был в деревне железобетонный иммунитет.

К полудню я обычно распродавал все свои запасы и возвращался на остров.

Но теперь здесь работы стало на много больше.

Мне нужно было подготовиться к прибытию каравана. Времени оставалось меньше двух недель. И за это время я хотел накопить как можно больше продукции.

Первым делом взялся за погреб.

Выбрал место в тени двух старых ив, где земля была плотной и сухой и начал копать. Работа давалась куда легче, чем с рытьём первой коптильни, сказывался третий уровень закалки. Сам не заметил, как передо мной зияла прямоугольная яма глубиной в полтора человеческих роста.

Стенки я укрепил плетеными матами из ивовых прутьев, а сверху установил деревянную крышку из толстых досок, что нашел на берегу. Дополнительно прикрыл её дерном, чтобы сохранить прохладу.

Получилось неплохо. В такой яме рыба могла храниться долгое время.

Следующей задачей стало строительства новых коптилен.

Одна коптильня холодного копчения справлялась, но медленно. Я хотел увеличить объем производства в несколько раз. Поэтому принялся копать еще две ямы на небольшом расстоянии от первой.

Процесс был знакомым. Уже через два дня у меня было три работающие коптильни. Одновременно я мог сразу коптить около двухсот рыб. Производство росло на глазах. Я носился по острову, как олимпийский чемпион, но понимал, что этого всё ещё мало, чтобы выкупить дом.

Я до сих пор не придумал как решить эффективно проблему с дополнительными рабочими руками. С одной стороны были охотники, но спешить с ними не хотелось. Мне нужно было решение, которое обеспечит как качество товара, поэтому пока что справлялся один.

Мелкая рыба накапливалась быстрее, чем успевал её перерабатывать. Часть уходила на продажу, часть в коптильни. Но оставались излишки. И вот тут мне пришла идея вяления.

Между двумя высокими ивами я натянул толстую льняную веревку. Потом еще одну. И еще. Скоро перед моим шалашом образовалась целая паутина из параллельных нитей.

Свежепойманную мелочь я чистил, потрошил, засыпал солью в брюшко вставлял веточки распорки и вывешивал на веревки. Ветер здесь гулял свободно. Рыба высыхала быстро, через шесть или семь дней можно будет снимать первую партию.

Вяленая рыба хранилась дольше копченой. И готовилась проще. Это был отличный товар для каравана и местных жителей.

В общем, мой остров по-тихоньку превращался в настоящую фабрику.

Каждый день, после трудов на «стройке века», отправлялся на рыбалку, выполняя свою часть уговора с охотниками. Каждый вечер вылавливал по две крупных, полных энергии рыбины. Одну, как и обещал, продавал им, помогая набирать силу. Вторую оставлял себе и Риду.

Что касается культивации, то мое «рыбацкое ведерко» после прорыва на третий уровень стало огромным. Чтобы заполнить его, требовалось гораздо больше энергии. Но в целом мне не было смысла беспокоиться.

Я ел качественную, насыщенную силой пищу, чувствуя, как с каждым днем и куском рыбы моё тело становится крепче и выносливее. Мой следующий прорыв был лишь вопросом времени.

В один из вечеров, когда занимался разделкой трофейного утреннего, произошло нечто неожиданное. Я уже заканчивал с последней рыбиной, нож привычно скользил вдоль хребта, отделяя филе от костей. Но стоило мне отделить последний кусок, перед глазами вспыхнуло синее окно.

Поздравляем! Вы успешно разделали 1000 рыб!

За ваше усердие и мастерство вы получаете новый навык: «Разделка»

Навык «Разделка» — уровень 1

Описание:

Навык позволяет интуитивно чувствовать энергетическую структуру водных обитателей и обрабатывать их с минимальными потерями духовной энергии. Потенциал сохранения энергии увеличивается соразмерно сохранению энергетических структур.

Я замер, держа в руке нож. Тысяча рыб? Я и не заметил, как перевалил за эту отметку. Новый навык, да еще какой полезный!

В этом мире, где каждая капля энергии ценилась на вес золота, сохранение энергии пускай даже на несколько процентов, это ведь колоссальный прирост! Моя рыба станет еще ценнее и мощнее.

Нужно немедленно его протестировать.

Схватил одну из рыб, отложенных для следующей партии копчения, и сосредоточился…

Глава 21

Стоило сконцентрировать своё внимание и мир изменился.

Раньше я видел просто рыбу. Чешуя, плавники, глаза. Теперь же я чувствовал, как сквозь плоть и кости, проходит тончайшая светящаяся паутина. Сеть каналов, по которым внутри нее текла духовная энергия. Она пульсировала, переливалась, концентрируясь в одних местах и почти исчезая в других.

Навык не просто давал бонус, он буквально подсказывал, как правильно сделать разрез, что бы сохранить больше энергии. Чем больше останется целых каналов, тем меньше рыба потеряет силы.

Мои руки начали двигаться сами. Нож танцевал, скользил точно возле светящихся линий и обходил узлы и сплетения. Почти как французская разделка птицы, только не по структуре мяса, а по магическому каркасу.

Когда закончил, то посмотрел на рыбу используя Локатор на два куска филе, лежащие передо мной. Они светились, не так тускло, как это было раньше, а более ярким и ровным светом.

Я усмехнулся. Навскидку, мне удалось сохранить от десяти до двадцати процентов энергии, что остались в рыбе. Да, с таким навыком моя «золотая рыба» точно станет платиновой, и цену на все рыбные блюда можно смело поднимать.

В этот же день, ближе к вечеру охотники притащили на берег огромный, туго скрученный сверток. Это была сеть. Крепкая, сплетенная из толстых веревок, она была такой большой, что ее с трудом несли четверо здоровых мужиков.

— Вот, Ив, — сказал один из них, вытирая со лба пот. — Как и договаривались. Лучшая сеть, что мы смогли сплести.

Внимательно осмотрел их работу. Сеть была сделана на совесть. Ячейки мелкие, узлы крепкие. Такая выдержит и речного чёрта, не то что простую рыбу.

— Отлично. Спасибо, мужики.

Перевезя ее на остров, причалил на плоте у заводи. Тут пришлось повозиться, так как установить ее оказалось непросто. Пришлось забивать толстые колья, натягивать веревки, мастерить поплавки и крепить грузила.

На Земле в одиночку я бы с таким не справился и за неделю, а здесь хватило двух вечеров. Все-таки местная закалка тела давала свои преимущества.

Когда последний узел был завязан, я выпрямился и оглядел свою новую рыбную ферму. Теперь прикормленное место было надежно отгорожено от остальной реки. Рыба, привлеченная остатками сомов и падалью, оказалась в ловушке. Она могла свободно плавать внутри загона, но уйти уже не могла.

Это был серьезный шаг. Теперь у меня был большой источник рыбы прямо под боком.

И кстати, это еще было не плохое место для подводных тренировок. Если буду стабилизировать там энергию, то о нападениях хищников можно не переживать.

Позже, когда уже стемнело, я сидел у костра и жевал кусок запеченной рыбы. Рид устроился рядом, сосредоточенно уплетая свою порцию и слушая треск костра. Пламя отбрасывало прыгающие тени на стены шалаша.

Я откусил кусочек. Прожевал его, проглотил и вдруг остановился.

Хм… Что-то было не так.

Рыба была отличной. Свежей. Правильно приготовленной. Жир капал, мясо таяло во рту, духовная энергия наполняла тело приятным теплом.

Но…

Я посмотрел на кусок в моих руках. Потом на Рида, который с аппетитом хрустел костями. Потом снова на кусок.

Нет. Больше не лезет.

Мне уже надоел этот однотипный вкус.

Да, серьезно. Я ел эту рыбу каждый день. Утром, днем, вечером. Копченую, вяленую, жареную, запеченную и даже отварную. С солью, орегано, диким луком и чесноком. Каждый день одна и та же чертова рыба и пара приправ. Я даже стал варить и охлаждать в погребе рыбный бульон, чтобы днем можно было не только охладиться но и ещё пару капель энергии добавить в ведро культивации.

В прошлой жизни бы никогда такого не допустил. Разнообразие вкусов было основой хорошей кухни. Но здесь, я был сильно ограничен в выборе приправ.

— Слушай, усатый, — обратился к коту. — Как ты можешь есть одно и то же каждый день? Тебе не надоедает?

Рид оторвался от еды и посмотрел на меня с недоумением. Он закинул в мою голову образ. Огромная, сочная, дымящаяся рыба. И чувство всепоглощающего восторга. Мол, ты чего, хозяин? Это же божественно вкусно!

М-да.

Я тяжело вздохнул и отложил свой кусок. Аппетит пропал.

Еда должна приносить радость. Удивление. Открывать новые грани вкуса, а то, что я сейчас ел, было просто топливом для организма.

Эх, сюда бы сейчас пару хороших соусов. Они бы преобразил эту рыбу, заставили ее заиграть новыми красками. Кисло-сладкий, на основе ягод. Или сливочный, с пряными травами. Или острый, с чесноком и перцем. М-м-мм…

Жаль только, в этой деревне о соусах и не слышали. Их кулинария была примитивной, как каменный топор. Мясо, каша, да немного зелени.

Я сидел, уставившись в огонь, и перебирал в голове рецепты. И тут меня осенило.

Стоп!

Запеченые медузы! Если в этом мире ещё не придумали соусов, значит, их создам я.

Да, у меня нет привычных ингредиентов. Нет сливок, нет вина, нет даже уксуса. Но это не проблема.

Я вспомнил лавку старушки Равенны. Все эти травы, коренья, ягоды. Она продавала их как магические компоненты. Но что, если посмотреть на них с другой стороны? С точки зрения высокой кухни?

Кто знает, какие вкусовые сочетания скрываются в этих невзрачных пучках и мешочках? Может, корень звездной ночи придает блюду легкую горчинку? А слезы рассвета обладают цитрусовым ароматом?

Воодушевление захлестнуло меня, свежей волной. В голове уже начали рождаться идеи. Я вскочил на ноги и нетерпеливо заходил у костра.

Рид оторвался от своей рыбы и с удивлением посмотрел на меня. В его взгляде читался немой вопрос: «Хозяин, ты чего? Спятил?»

— Все в порядке, дружище, — усмехнулся, глядя на его недоумевающую морду. — Кажется, я нашел себе новое развлечение, возьму и разработаю для нашей рыбы магический соус!

На следующее утро, едва распродав на рынке весь свой товар, я первым делом направился в лавку торговца Чжао.

— Мне, пожалуйста, терку, пару ступок с пестиками, несколько керамических горшочков с крышками, — я перечислял, загибая пальцы. — И еще… вот этот блокнот и что ни будь для письма.

Чжао с удивлением посмотрел на меня, потом на выбранные товары.

— Блокнот и пишущий стержень? — он приподнял бровь. — Не припомню, чтобы ты раньше что-то писал, Ив.

— Времена меняются, господин Чжао, — я пожал плечами. — Голова прояснилась, вот и решил записывать свои гениальные мысли. Чтобы их не забыть.

Торговец хмыкнул, но спорить со мной не стал. Он аккуратно завернул мои покупки, взял плату, почти три серебряных и пожелал удачи в моих начинаниях.

Следующей остановкой была лавка старушки Равенны. Здесь я развернулся по полной. Я скупал все, что казалось мне интересным: остро пахнущие коренья, неизвестные ягоды, пучки трав, которые, по словам старушки, обладали различными свойствами.

— Вот это, сынок, корень звездной ночи, — объясняла она, протягивая мне сморщенный корешок. — Если добавить его в отвар, сон будет крепким и безмятежным. А это слезы рассвета, — она указала на мелкие, полупрозрачные ягодки. — Они успокаивают нервы и снимают тревогу.

Я слушал ее, кивал и аккуратно записывал все в свой новый блокнот. Записи делал на русском. Мало ли, вдруг мой кулинарный дневник попадет в чужие руки. Не хватало еще, чтобы кто-то украл мои рецепты.

Забавно, но я с удивлением обнаружил, что могу писать и на местном языке. Буквы сами собой складывались в местные слова. Видимо, это тоже было частью «наследства» от прошлого владельца тела. Но для записи своих разработок решил использовать русский. В нём любой иностранец голову поломает, а местные так тем более.

Закупившись всем необходимым, я вернулся на остров. Рид с любопытством обнюхивал мои покупки, то и дело пытаясь стащить из корзины какую-нибудь особенно ароматную травку.

Но прежде чем приступать к экспериментам, нужно было завершить все текущие дела. Рыбалка, проверка ловушек, загрузка коптилен. Рутина, от которую нужно делать.

И только когда солнце начало клониться к закату, я наконец смог заняться тем экспериментами.

Я разложил свои сокровища на большом плоском камне, который служил мне столом. Рядом поставил ступки, горшочки, терку. Мой лагерь превратился в настоящую кулинарную лабораторию.

Рид устроился неподалеку, с интересом наблюдая за моими приготовлениями.

— Ну что, приятель, — я потер руки. — Приступим к сотворению магии.

Первым делом решил создать простую кисло-сладкую базу с горчинкой. В прошлой жизни такие соусы отлично подходили к жирной рыбе, раскрывая ее вкус и добавляя свежести.

Взял горсть ярко-красных ягод огнеплодника. Они напоминали клюкву, только чуть крупнее. Бросил их в керамическую ступку и принялся толочь пестиком.

Ягоды лопались с тихими хлопками, выпуская ярко-красный сок. Он тек по стенкам ступки густыми струйками. Аромат поднялся резкий, пряный, то что нужно.

Хм, интересно. Совсем не похоже на клюкву.

Растолок ягоды в однородное пюре, чтобы получилась густая красная масса. После, отложил ступку в сторону.

Теперь очередь корня. Взял тот, что Равенна называла ледяным клыком. Белый, узловатый, он был твердым как кость. Пришлось помучиться.

Тер его над второй ступкой. Мелкая стружка сыпалась, образуя белую горку. Запах ударил в нос. Острый, жгучий, прямо как у хрена, от которого у даже глаза слезиться начали.

— Зашибись, — радостно бормотал я, вытирая влагу под глазами. Значит, острота есть.

Теперь нужно было соединить компоненты. Я пересыпал тертый корень к ягодному пюре и принялся перемешивать.

Красная масса постепенно светлела, приобретая розоватый оттенок. Запахи смешивались, создавая что-то новое, а продолжал мешать, пока смесь не стала полностью однородной.

Все. Первый соус готов.

Зачерпнул немного на палец и осторожно попробовал.

— Переспелые ананасы…

Вкус был отвратительным. Вместо гармоничного сочетания кислоты и остроты, во рту разлился едкий, лекарственный привкус, а язык онемел, будто я лизнул батарейку. Противное, вязкое послевкусие.

Поморщился и сплюнул. Рот прополоскал водой, но привкус ни как не уходил.

Рид подошел, обнюхал ступку и демонстративно отвернулся, фыркнув.

Ладно, первая попытка не удалась. Значит, поменяем пропорции.

Я принялся экспериментировать. Больше ягод, меньше корня. Потом наоборот. Потом вообще убрал корень и попробовал смешать ягоды с другими травами.

Результат был еще хуже. То получалась приторная гадость, то жгучая смесь, которая обжигала рот похлеще красного перца. То вообще какая-то субстанция, пахнущая тухлыми яйцами.

Рид лежал в стороне, закинув в голову образ: я, корчащий рожи после очередной дегустации. Кот явно развлекался.

— Смешно тебе, да? — буркнул, выливая ещё одну порцию непригодной бурды.

Рид мяукнул в ответ, и в голову пришла картинка: я, счастливо жующий свежую рыбу без всяких соусов.

— Ага, понял, понял. Тебя и так все устраивает.

Весь вечер я бился над рецептом соуса, но результат с каждым разом становился только хуже. Когда мой соус вспенился и зашипел, я окончательно выдохся. Зафиксировал результаты в блокнот и занялся уборкой.

Да. Мой первый кулинарный эксперимент в этом мире с треском провалился.

Я сидел у костра, смотрел на гору испорченных продуктов, и чувствовал себя полным идиотом.

Кажется, я слишком рано возомнил себя гением местной кулинарии.

Зато понял, что мои земные знания о сочетаемости продуктов здесь работают лишь отчасти. Местные растения имели свои скрытые свойства, свою собственную, непонятную мне логику. И мне еще повезло, что орегано и семена укропа, купленные у Чжао, вели себя так же, как их земные аналоги и не подкинули неприятных сюрпризов.

На следующий вечер я взялся за разработку соуса с новыми силами и идеями. В этот раз решил действовать совершенно иначе.

Раз вкусовые сочетания не работают, попробую идти от свойств растений. Равенна говорила, что травы, коренья и ягоды обладают разными эффектами на организм. Может, если их правильно сбалансировать, у меня получится что-то путнее?

Выбрал два компонента. Корень огнедыхателя с разогревающим эффектом. И траву ледяного покоя с холодным, успокаивающим. Идея была простой: они должны нейтрализовать друг друга, создав гармоничный баланс. Прямо как сочетание яблока и хрена. Сладкое и хрустящее яблоко смягчает остроту и пряность хрена. Такое сочетание используют для создания соусов к мясу или бутербродам.

Растер оба ингредиента в порошок. Корень дал красновато-оранжевую пыль с резким, пряным запахом. Трава превратилась в бледно-голубой порошок с ментоловым ароматом.

Высыпал их в ступку и начал смешивать.

Вжум.

Вжум. Вжум.

Поначалу все шло хорошо. Цвета перемешивались, создавая красивый фиолетовый оттенок. Запахи тоже начали сливаться во что-то интересное. Но стоило мне добавить последнюю щепотку травы, как смесь вдруг зашипела.

Что за…

Из ступки вырвалось облако едкого дыма. Оно ударило мне в лицо, и мир вокруг завертелся. Голова стала ватной, а ноги подкосились.

Я упал на колени, пытаясь отдышаться. Легкие жгло, а перед глазами плясали разноцветные пятна.

Последнее, что успел увидеть, как Рид, резко увеличившийся до своей настоящей формы, бросается ко мне.

А затем меня накрыла темнота.

…

…

Вшурх.

Очнулся от того, что кто-то настойчиво лизал мне лицо. Шершавый язык проходился по щеке снова и снова, оставляя влажные следы.

Открыл глаза. Надо мной склонился Рид. Его зеленые глаза светились беспокойством, а два пушистых хвоста нервно подрагивали.

— Да все, все, я в порядке, — прохрипел, с трудом поднимаясь.

Голова раскалывалась. Во рту был противный металлический привкус. Тело ломило, будто меня переехал каток.

Я огляделся. Ступка лежала опрокинутая. Рядом растеклась лужа фиолетового месива, и от нее все еще поднимались тонкие струйки дыма.

Вот тебе и баланс хренаблочка. Кажется, я вместо соуса сделал оружие и чуть не отправился на тот свет из-за своего кулинарного любопытства.

Рид ткнулся мордой в мою ладонь, требовательно мяукнув. В голову пришла четкая картинка: ступка, летящая в реку.

— Да, ты прав.

Я взял палку и осторожно столкнул остатки смеси в воду. Фиолетовая масса упала с тихим плеском и мгновенно растворилась в тёмных водах.

Короче. Мне стало ясно, что создание соуса в этом мире это занятие куда более опасное, чем я предполагал. Здесь мало было знать о вкусах. Нужно было понимать, как в ингредиентах друг с другом взаимодействует энергия.

Нужно сделать выводы. Я сел возле костра, достал блокнот и стилус. Записал:

«Смешивание разнонаправленных свойств без понимания механизма энергии опасно!!!»

Дело не только во вкусе или свойствах, но и в энергии, что содержится в компонентах. Когда противоположные силы сталкиваются или неправильно взаимодействуют, получается, неконтролируемая реакция.

Нужен более осторожный подход.

Я вспомнил свой навык «Разделка». Он позволял чувствовать энергетическую структуру рыбы. А что, если попробовать использовать его и на травах?

Взял один из мешочков. Высыпал щепотку порошка на ладонь и активировал навык.

Перед моим внутренним взором тут же возникла… пустота. Нет, не совсем пустота. Я ощущал слабое присутствие энергии, но оно была размытым и бесформенным. Совсем не похожим на те четкие каналы, что чувствовал в рыбе. Проверил ещё несколько мешочков.

Навык так и не заработал на полную, но кое-что я все же почувствовал.

Объем энергии, ее плотность и, скажем так, «температуру». Активируя навык, я начинал чувствовать, энергия внутри этого мешочка, она «горячая» или «холодная». Это было лучше, чем ничего.

Все свободное время от рыбалки и торговли я посвящал этому процессу. Мой блокнот быстро заполнялся записями.

«Корень звездной ночи. Вкус: горьковатый, землистый. Аромат: слабый, похож на запах сырого подвала. Энергия: холодная, плотная».

«Слезы рассвета. Вкус: кисловатый, с легким хвойным послевкусием. Аромат: свежий, смолистый. Энергия: холодная, разреженная».

Через несколько дней такой кропотливой работы, после череды провалов и ошибок, я наконец подобрал несколько совместимых, на мой взгляд, ингредиентов.

За основу взял перетертые дикие орехи, они давали приятную маслянистую текстуру. Для горечи добавил порошок из сушеной травы, которую Равенна называла «горьянкой». Для остроты и глубокого, медленного жара использовал растертые листья «огонька».

А для аромата пару ягод, похожих на можжевеловые.

Смешал все в ступке, добавил немного воды и растер до состояния густой пасты. С замиранием сердца зачерпнул немного на палец и попробовал.

И… восторг!

Это было оно. Вкус был сложным и многогранным. Ореховая сладость, благородная горечь, согревающий жар, а также свежий хвойный аромат. Все ноты сливались в единую, гармоничную симфонию.

Я уже был готов праздновать победу, как вдруг заметил.

Э-э-э! Ты чего⁈

С соусом происходило что-то странное. Буквально на глазах маслянистая основа начала отделяться от водной. Через пару минут мой соус превратился в неприглядную, расслоившуюся жижу.

Его же мать, он был нестабилен.

Хм…

Как опытному шеф-повару, я сразу понял в чем заключается проблема. Мне нужен эмульгатор. Что-то, что свяжет все компоненты воедино.

В прошлой жизни я бы использовал яичный желток или горчицу. Но здесь… Хм… Я перебирал варианты.

Древесная кора? Пробовал. Соус превращался в несъедобный клейстер.

Яичный желток? Слишком быстро портится без холодильника.

Ничего не подходило.

Я сидел у костра, глядя на расслоившийся соус, и пытался придумать решение. Я так близко подобрался к его созданию. И теперь упирался в проблему стабилизации, которую никак не мог решить.

Весь следующий день занимался рутиной, но мысли постоянно возвращались к соусу. Перебирал варианты, вспоминал рецепты из прошлой жизни, пытался найти аналоги.

Ничего не приходило в голову. Да что я за шеф повар то такой, и как тогда открою рыбный ресторан? Без соусов? С одной лишь однообразной рыбой⁈

А как же моя мечта⁈

Вечером, совсем выбившись из сил, я спустился в свой новый погреб, чтобы туда складировать новую партию копченой рыбы.

И тут мой взгляд упал на глиняный горшок, стоявший в углу. В нем был рыбный бульон, который я сварил несколько дней назад и поставил сюда охлаждаться.

Я снял крышку. Вверх поднялся острый, но чистый запах брожения с глубокой нотой умами, лишенный даже намека на гниль. Бульон из мутного превратился в однородно-молочный, а его поверхность покрывала живая сеточка из крошечных пузырьков.

Это же отличная основа для соуса. Я активировал навык «Разделка», чтобы проверить энергетическую структуру. Он ведь рыбный.

И я замер.

Вместо хаотичного скопления светящихся точек, которое я видел раньше, передо мной была плотная, упорядоченная сеть. Энергия внутри бульона не просто присутствовала, её было много и она была насыщенной.

Ферментация!

Меня осенило. Процесс брожения не просто поменял вкус бульона. Он упорядочил нестабильную духовную энергию, связал ее, делая стабильной.

А что, если… что, если этот ферментированный бульон, умами, и есть тот самый эмульгатор, который я так долго искал?

Окрыленный новой идеей, я схватил горшок и пулей вылетел из погреба. Рид, дремавший у входа, удивленно подскочил и с недоумением посмотрел мне вслед.

Я ворвался в свою «лабораторию», поставил на камень ступку, сделал новую порцию соуса.

Сердце колотилось, как бешеное. Я затаил дыхание и начал по капле добавлять бульон в соус, одновременно размешивая его пестиком.

Кап.

Кап.

И тут произошло чудо.

Буквально на глазах паста начала меняться. Она становилась однородной, кремовой. ингредиенты смешивались, образуя гладкую, шелковистую эмульсию.

Но это было еще не все. Духовная энергия всех компонентов, до этого существовавшая отдельно, начала сливаться в гармоничный поток. Над соусом появилась легкая, едва заметная дымка, которая переливалась всеми цветами радуги.

Я замер, не веря своим глазам.

Не теряя ни секунды, развел костер и быстро запек на углях кусок свежей рыбы. Когда он был готов, щедро полил его своим новым соусом.

Вокруг рыбы тут же возник легкий энергетический туман. Он окутал кусок, пропитывая его своим ароматом.

Я отломил кусочек и отправил в рот.

Взрыв!

Настоящий взрыв вкуса.

Первый удар — острота, похожая на хрен и горчицу, прочищающая рецепторы. За ней следовал второй слой — глубокий, согревающий жар, будто от перца, настоянного на масле. И в финале — долгое, кисло-хвойное послевкусие, которое освежало и готовило к следующему кусочку.

Это было невероятно. Каждый слой раскрывался постепенно. Сложно, гармонично и завораживающе.

Я проглотил кусочек рыбы и ощутил прокатившуюся по телу волну духовной энергии. Она была не холодной, как обычно от рыбы, а теплой, приятной и согревающей изнутри.

Неужели соус каким-то образом изменил ее?

Тут же открыл интерфейс системы. И увидел, что мое «рыбацкое ведерко» заполнилось гораздо больше, чем от такого же куска рыбы без соуса.

Невероятно!

Соус не просто делал еду вкуснее. Он помогал телу лучше усваивать духовную энергию. Он был усилителем, катализатором, который повышал пользу от еды в несколько раз.

Я создал не просто приправу. Варенные мидии, я создал настоящий кулинарный артефакт.

Усмехнулся, глядя на ступку с соусом.

— «Таежный Огонь», — произнес вслух, давая своему творению имя. Оно идеально подходило этому сложному, согревающему и немного дикому вкусу.

Завершив эксперименты, я наполнил несколько керамических горшочков новым соусом и отнес их в погреб. Теперь это мое секретное оружие.

Уставший, но довольный, лег на свою подстилку из листьев у шалаша. Рид тут же устроился рядом, свернувшись теплым, мурчащим клубком. Я засыпал с улыбкой на лице. Кажется, моя жизнь в этом мире становилась все интереснее.

На следующее утро я, как обычно, набрал полные корзины товара, прихватил бутылёк соуса, решил не упускать возможности получить больше энергии и переплыл реку.

Однако на другом берегу меня уже ждали.

У самой воды стояла служанка Изольды. Увидев меня, она сделала шаг навстречу.

— Ив, — сказала она без предисловий. — Десять дней прошли. Главный повар семьи Флоренс прибыл из столицы. Пришло время тебе исполнить свою часть уговора. Госпожа Изольда ждет тебя в поместье. Ты должен обучить его искусству разделки мяса.

Глава 22

Хм. Эти дни пролетели для меня, как одно мгновение. Я по правде говоря и забыл про этот договор.

— Хорошо. Я готов, — кивнул ей в ответ.

Служанка проводила меня до знакомых кованых ворот. Рид, принявший свою компактную однохвостую форму, трусил рядом с важным видом, будто мы направлялись на государственный прием.

— Подождите здесь, — служанка скрылась за калиткой, оставив нас вдвоем изучать узоры на металле.

Рид принялся с интересом обнюхивать массивные ворота. Я же разглядывал ухоженный сад за оградой и прикидывал, сколько времени займет обучение местного повара.

Вскоре калитка снова открылась. На пороге стояла служанка, а рядом с ней парень в сером халате. Причесан так, словно его питбуль вылизал, а на лице застыло выражение легкой скуки. Судя по одежде и рукам, младший помощник повара.

Он смерил меня оценивающим взглядом с головы до ног, задержавшись на моей простой одежде, плетёной корзине и морде, которые я держал в руке.

— Это и есть тот самый… учитель? — недоверчиво переспросил он у служанки. — Ему же лет шестнадцать.

— Госпожа Изольда сказала, что это он, — подтвердила служанка

Помощник тяжело вздохнул. Вид у него был такой печальный, словно только сама мысль о том, что ему придётся со мной возиться, уже утомила его до предела.

— Ладно, заходи давай. Только зверя своего снаружи оставь.

Он уже собрался впустить меня, вот только я не двинулся с места.

— Рида тут не оставлю, он идет со мной.

Помощник удивленно приподнял бровь.

— На кухню с животными нельзя. Таковы правила.

— На кухню он и не пойдет, пусть подождёт в саду. Но тут, на улице, я его не брошу. Или заходим в поместье вместе или никто, — я посмотрел ему в глаза. — И тогда можешь сам объяснять госпоже Изольде, почему обучение ее столичного повара так и не началось.

На лице помощника отразилась борьба. Брови насупились, на лбу появились складки. С одной стороны, ему явно не хотелось уступать какому-то деревенскому оборванцу. С другой, он не мог не исполнить распоряжения госпожи Изольды.

Помощник повара бросил на Рида еще один недовольный взгляд и махнул рукой.

— Хорошо. Пусть кот ждет в саду, но если он что-нибудь испортит…

— Он культурнее многих людей, — заверил его.

Рид прислал мне образ, как он смиренно лежит в теньке.

Мы вошли в поместье. Я показал Риду на пруд с золотыми рыбками, и кот, окинув помощника повара взглядом бывалого аристократа, вальяжно направился к указанному месту.

Помощник проводил меня через сад к заднему двору, где находился служебный вход на кухню. Перед самой дверью он остановился и, указав на грязную тряпку, лежавшую у порога, бросил:

— Вытри ноги. Нечего тащить на кухню уличную грязь.

Я не стал с ним спорить из-за таких мелочей, но грязная тряпка на входе меня покоробила. Убедившись, что моя обувь чиста, помощник наконец впустил меня внутрь.

Кухня оказалась просторной и на удивление хорошо оборудованной. Медные кастрюли и сковороды, начищенные до блеска, сияли чистотой. Вдоль стен тянулись длинные дубовые столы, а в углу возвышалась огромная печь, от которой исходило приятное тепло.

Да, здесь и правда было где развернуться. Внутренне я одобрительно кивнул. Недурно, хочу в своём ресторане сделать что-то похожее, только лучше.

Тут меня встретили трое. В центре стоял мужчина средних лет в белоснежном халате и поварской бандане. Он пронзительно сверлил меня взглядом с выражением человека, которого заставили общаться с представителем низшей касты. Холеные усики, острые брови. За его спиной, чуть поодаль стояло двое помощников в серых халатах.

— Мастер Антуан, это тот самый… учитель.

— Меня зовут Ив, — представился им. — И по договорённости с госпожой Изольдой пришёл обучить вас разделке духовного фазана.

Мастер Антуан нахмурился.

— Главный повар семьи Флоренс и мои помощники, — он указал рукой сначала на моего сопровождающего. — Дарк, — а затем и на других парней, что стояли за его спиной. — Ведр и Люк.

Антуан оглядел меня с таким видом, будто оценивал подгоревшее блюдо. Его взгляд скользнул по моей одежде, простой прическе, а затем губы презрительно скривились.

— Так ты и есть тот гений, который должен меня учить? — он повернулся к своим помощникам, и те тут же захихикали. — Меня, Антуана Кена Доби, троекратного победителя соревнований секты Небесного Половника! Одного из лучших поваров столицы? Это какое-то оскорбление!

Его помощники, Дарк и Ведр, согласно закивали, поддакивая своему шефу.

Я вздохнул. Ну вот, началось. Один лишь пафос, регалии и раздутое эго. Я с такими сталкивался сотни раз в прошлой жизни. Чем меньше повар из себя представляет, тем больше он кичится своими званиями.

— Слушайте, я пришел тут не ваше хвастовство слушать. У меня не так много свободного времени. Так что давайте перейдем к делу. Где и на чём будем проводить обучение?

Антуан побагровел от такой наглости, но сдержался. Видимо, приказ госпожи Изольды все же имел для него вес.

— На все обучение у тебя три дня.

Он указал на большой стол, стоявший под навесом на открытой террасе, примыкавшей к кухне.

— Все уже готово. Можешь приступать.

На столе уже лежали несколько тушек духовных фазанов, а рядом набор остро заточенных ножей.

Я подошел к столу, надел чистый фартук, висевший на крючке, тщательно вымыл руки в медной раковине и вытер их белоснежным полотенцем.

Помощники Антуана снова начали перешептываться и посмеиваться.

— Смотрите, он даже руки моет, — прошипел Дарк. — Наверное, думает, что это ему поможет.

— Должно быть, он как-то обманул госпожу, — подхватил Люк. — Не может такой оборванец чему-то научить мастера Антуана.

Я не обращал на них внимания. Взял один из ножей, проверяя баланс и остроту. Неплохой, на порядок лучше того, что я недавно купил у Чжао.

Как только встал за стол, Антуан не удержался от очередной шпильки.

— Надеюсь, ты хотя бы нож держать умеешь, «учитель»?

Я усмехнулся и спокойно посмотрел ему в глаза. Вместо ответа, не отводя взгляда, вытянул руку вправо и легким движением кисти подбросил нож.

Клинок взлетел вверх, вращаясь с бешеной скоростью. Даже не смотря на него, точно знал, что где-то там он превратился в серебристое, размытое пятно. А затем, достиг верхней точки и начал падать, все так же быстро вращаясь.

Помощники ахнули. Ведр даже вскрикнул, прикрыв рот рукой. Они с ужасом смотрели на падающий нож.

— Он же распорет ему руку, — вскрикнул один из них.

Я же стоял спокойно, продолжая смотреть в глаза Антуану.

В последний момент, когда острие было в паре сантиметров от ладони, чуть изменил положение кисти. Рукоять сама легла в руку, а пальцы легко её обхватили.

Тишина.

Я приподнял бровь, глядя на ошарашенного Антуана. Еще какие-либо вопросы? Вопросов не было.

Все молчали.

— Итак, приступим.

Я положил на доску тушку духовного фазана и начал проводить мастер-класс. Руки двигались с отточенной скоростью и точностью. Нож буквально порхал, отделяя мясо от костей, снимая кожу и вырезая суставы. Я комментировал каждое своё действие, объясняя Антуану и его помощникам тонкости техники французской разделки.

— Главное здесь не сила, а точность, — говорил, делая очередной элегантный разрез. — Нужно чувствовать, где проходит сустав, где крепится мышца. Ваш нож должен идти сам, без усилий.

Поначалу презиравшие меня помощники теперь не отрывали глаз от моих рук. Удивление на их лицах сменялось изумлением. Антуан стоял как вкопанный. Да. Такую технику местный повар-культиватор явно видел впервые.

Вскоре я закончил с первым фазаном и отложил нож. Перед Антуаном лежали идеально разделанные части птицы.

— Сегодня ты должен освоить эти движения, — сказал ему. — А завтра мы перейдем к отработке скорости.

Антуан сглотнул. С каким-то трепетом посмотрел на идеально разделанную птицу, потом на меня. В его глазах больше не было высокомерия. Я даже не знаю как это назвать, наверное это была смесь шока, осознания собственной гордыни и смирение. Ну или уважение, карась его знает.

Он взял нож. Его пальцы заметно дрожали. Положил на доску новую тушку и, стараясь повторить мои движения, приступил к работе. Первые попытки вышли неуклюжими. Лезвие скользило слишком глубоко, мышцы рвались, суставы не поддавались.

Я наблюдал молча, давая ему время.

Нож в его руках двигался медленно, будто сопротивлялся. Но повар оказался упорным. С каждым разрезом движения становились точнее, а линии реза чище. Помощники, что раньше хихикали надо мной, теперь молча следили за работой своего шефа.

Я начал подсказывать и комментировать его действия. «Острие под углом, так мышцу не повредишь». «Сустав вот здесь, почувствуй щелчок». Антуан хмурился, но слушал, повторяя снова и снова.

Время для нас текло незаметно. Лезвие скользило по тушке, воздух наполнялся звуками хруста костей и шороха ножа о доску. Несмотря на изначально показанную надменность шеф-повара, надо сказать у него были определенные способности. По крайней мере он всё быстро схватывал.

Антуан начинал понимать структуру, чувствовать тушку и, судя по улыбающемуся лицу, это приносило ему почти детскую радость.

Мы так увлеклись, что не заметили, как солнце поднялось выше. И только когда на заднем дворе раздался удар гонга, я осознал, как много прошло времени.

Антуан отложил нож.

— Перерыв, — сказал он. — Нам нужно приготовить обед для госпожи Изольды и молодой госпожи Амелии.

Он указал на скамейку у входа.

— Ив, можешь подождать пока там.

Его команда тут же пришла в движение. Помощники забегали по кухне, доставая продукты, разжигая огонь в печи, гремя посудой. Антуан, снова надев маску высокомерного шефа, начал отдавать команды.

А я сел на скамейку, тут же стояла моя корзинка с золотой рыбой. Из неё достал рыбку и маленький горшочек с соусом «Таежный Огонь». Война войной, а обед должен быть по расписанию.

Я неспешно ел, макая кусочки ароматной рыбы в пряный соус, и наблюдал за работой поваров. И чем дольше я на них смотрел, тем больше хмурился.

Мой профессиональный взгляд тут же подмечал десятки грубых ошибок.

Вот Люк режет мясо для рагу. Он делает это поперек волокон и слишком толстыми кусками. Такое мясо будет жестким, как подошва ботинка.

Вот Дарк шинкует овощи, давно не точенным ножом. Он не режет, а давит их. Все соки остаются на доске.

Даже сам мастер Антуан творил, какую-то дичь. Как он может бросать в кипящий бульон муку, даже не просеяв её? Так же будут комки!

Чем дольше я смотрел, тем больше приходил в ужас. Это была не кухня, а какой-то кружок «очумелые ручки». Они нарушали все мыслимые и немыслимые технологии.

Переваренные мидии, как в таком богатом поместье могут работать такие дилетанты?

Я не выдержал.

— Вы что творите? — громко спросил, нарушая рабочую атмосферу.

Все четверо застыли и уставились на меня.

— Это не готовка, а перевод продуктов, — продолжил говорить, поднимаясь со скамейки. — Мясо будет жестким, овощи безвкусными, а бульон с комками. Удивлен, что вас до сих пор от сюда не выгнали.

Лицо Антуана налилось краской. Он бросил половник на стол и, уперев руки в бока, двинулся ко мне.

— Да как ты смеешь! Ты, деревенщина, будешь учить меня готовить?

— Похоже, придется, — спокойно ответил. — Так как, то что вы тут делаете, готовкой, мой язык назвать не поворачивается.

Антуан задохнулся от возмущения.

— Ах так! — он ткнул в меня пальцем. — Раз ты такой умный, так докажи! Приготовь! Сделай что-нибудь, что хотя бы отдаленно будет напоминать столичную кухню!

Я усмехнулся на его выпад.

Вот же напыщенный индюк, доказывать что-то ему? Забавно. Я, шеф-повар с тремя звездами Мишлен, чей ресторан входил в Красный гид? За свою жизнь я уже много чего и много кому доказал, по крайней мере на своем профессиональном пути.

И доказывать что-либо еще я больше не собирался. Тем более вот таким персонажам.

Хотя… Раз уж трачу здесь столько времени вместо торговли, почему бы не использовать его более выгодно?

— Я не собираюсь готовить что-либо бесплатно, моя работа стоит денег, — сказал ему совершенно спокойно. — Один серебряный за одно блюдо.

Антуан на мгновение опешил, но потом злобно рассмеялся.

— Хорошо! Я заплачу тебе серебряный, если твое блюдо действительно окажется шедевром. Но если это будет очередная деревенская стряпня, — он наклонился ближе, и его глаза сузились, — то ты не только не получишь ни медяка, но и обучишь меня своей технике разделки совершенно бесплатно. Договорились?

Он протянул руку.

Я посмотрел на его ладонь, потом ему в глаза.

— А кто будет оценивать его?

— Я.

— Не-е-е, так не пойдет. Ты заинтересованное лицо. И все присутствующие в поместье тоже заинтересованные лица.

Повар на мгновение задумался.

— Хорошо. В начале оценю я. Если тебя не устроит моя оценка, то попросим уже сделать это кого-нибудь из соседнего поместья. Например, из дома Винтерскаев. Они известны своей непредвзятостью.

Винтерскаи? Хм… Не знаю насчет непредвзятости, но главное, что они не из дома Флорренсов. Так что такой вариант меня пожалуй устроит.

— Договорились, — пожал я его руку.

Я окинул взглядом кухню. Полки ломились от продуктов. Мешки с мукой, корзины с овощами, связки ароматных трав. В углу, на леднике, покоились куски мяса и тушки птиц. Выбор у меня был богатый.

— Что я могу использовать? — спросил у Антуана.

Он махнул рукой в сторону угла, где приютились большие плетеные корзины.

— Все, что угодно. Кроме духовного мяса и птицы.

Что ж, значит приготовлю из своего, я пожал плечами и отправился к своей морде, достал из неё несколько свежайших рыб, что выловил ещё пару часов назад.

— Из этого, — Антуан подошел и с презрением ткнул пальцем в сторону морды, — не приготовишь ничего достойного. Просто сорная рыба.

Я усмехнулся, держа в руках несколько рыбешек.

— Знаешь, в чем разница между хорошим поваром и посредственным? — я посмотрел ему в глаза. — Хороший может сделать шедевр из чего угодно. А посредственный способен только тратить впустую дорогие продукты.

Антуан побагровел. Его усики стали подрагивать от возмущения. Но он лишь фыркнул и вернулся к рабочему столу, с видом полного безразличия. Помощники послушно последовали его примеру, с удвоенным рвением принявшись за работу.

Отлично. Теперь мне никто не помешает.

Я отнес рыбу к раковине, промыл в холодной воде и выложил на чистую разделочную доску.

Прикрыл глаза, активируя «Разделку». Мир вокруг на мгновение потускнел, а лежащая передо мной рыба вспыхнула сетью тончайших светящихся линий. Да, у неё была слабая энергетическая структура, но энергия в ней была. Нужно просто правильно её разделать.

Мои руки пришли в движение. Нож заскользил по тушке. Почистил, удалил внутренности и стал аккуратно отделять филе. Я следовал за потоками энергии, обходил узлы, сохраняя целостность каналов.

Со стороны это, наверное, выглядело как обычная разделка. Но я-то знал, что сейчас происходит настоящее волшебство. Я сохранял ту малую толику энергии, концентрируя ее в мякоти.

Через пару минут передо мной лежала горка великолепных кусочков филе. Ни одной порванной мышцы, ни одной косточки.

Затем я пошёл к их складу, нашёл мешок с мукой и корзину с яйцами. Далее проверил полки и обнаружил буханку зачерствевшего хлеба. То что нужно!

С помощью терки я превратил черствый хлеб в мелкую крошку. Добавил в нее щепотку соли и немного сушеных трав из своего мешочка, которые захватил с собой. Получились ароматные панировочные сухари.

Помощники Антуана, Дарк и Люк, искоса поглядывали на мои манипуляции. На их лицах читалось откровенное презрение. Для них, привыкших к изысканным продуктам, моя возня с черствым хлебом и дешевой рыбой была верхом убожества.

— Мастер Антуан, — прошипел Верд, — смотрите, он готовит из объедков.

Антуан, занятый своим варевом, бульоном для рагу это назвать у меня язык не поворачивал, лишь мельком глянул в мою сторону.

— Не отвлекайтесь, — бросил он помощникам. — Нам еще обед для госпожи готовить. Пусть возится со своим мусором.

Помощники тут же вернулись к работе, стараясь больше не смотреть в мою сторону. А я лишь со вздохом покачал головой.

Поставил на огонь тяжелую чугунную сковороду.

— Где у вас масло? — бросил помощникам.

Дарк с ухмылкой подал мне большой глиняный кувшин.

Масло в кувшине было мутным, с неприятным запахом. Дешевое, оно легко горело и давало блюдам ужасный привкус. Отличный способ испортить блюдо, особенно в панировке.

Сразу понятно, что это подстава. Но я даже бровью не повел. Вместо того, чтобы тратить время и искать замену, проще работать с тем что есть. Молча взял кувшин и щедро плеснул масла на раскаленную сковороду. Оно тут же зашипело и задымилось.

Вернулся к рыбе. Острым ножом нарезал нежное филе на аккуратные, одинаковые кусочки размером с палец. В отдельной миске быстро взбил пару яиц до однородной массы. А затем, финальный штрих.

Каждый кусочек рыбы я сперва окунал в яичную смесь, давая ей покрыть филе тончайшей пленкой, а затем тщательно обваливал в ароматных панировочных сухарях. Крошки плотно прилипали, создавая будущую хрустящую корочку.

Антуан с командой замерли в ожидании, когда я начну паниковать. Но я был спокоен. На огонь и дым не смотрел, а слушал. Слушал шипение масла, вдыхал его меняющийся аромат, чувствовал, как жар медленно поднимается от сковороды.

В прошлой жизни, когда только начинал путь, работая на кухнях, где об индукционных плитах слыхом не слыхивали я научился чувствовать температуру по звуку, запаху и накалу сковороды.

Бросил в нее крошечный кусочек хлеба. Он зашипел и начал быстро темнеть. Я следил за ним, ловя тот краткий миг, когда масло достигнет нужной температуры, но еще не начало гореть.

Вот он!

В тот же момент аккуратно, один за другим, опустил в кипящее масло панированные кусочки филе.

Ш-ш-ш-ш-ш…

Раздалось ровное, уверенное шипение. Ни чада, ни дыма. Рыба жарилась, покрываясь золотистой корочкой.

Я обжарил филе с обеих сторон, выложил на решетку, чтобы стекло лишнее масло, и только потом переложил на тарелку, застеленную чистым полотенцем.

Антуан с помощниками закончили готовить одновременно со мной. Но аромат моего простого блюда, с тонкими нотками хлеба и пряных трав полностью перебил запахи их изысканного рагу. Он заполнил всю кухню, заставляя их сглатывать слюну.

Помощники Антуана перестали усмехаться. Их лица стали серьезными. Сам маэстро, хоть и пытался сохранить невозмутимый вид, но у него не получалось скрыть удивления.

— Запах еще ничего не значит, — процедил он с нарочитым пренебрежением. — Любой уличный шарлатан может заманить покупателей аппетитным ароматом. Главное это вкус.

— Пусть будет так, проверь.

Взял три чистые тарелки и аккуратно выложил на каждую по несколько кусочков золотистой рыбы. В центр стола, между тарелками, поставил маленькую керамическую соусницу со своим «Таежным Огнем» — густым, темно-красным соусом.

Антуан подошел к столу. Он смерил мое блюдо презрительным взглядом, будто пытался убедить себя в его никчемности.

— Из этой пустой, грязной рыбы невозможно приготовить ничего достойного, — процедил он сквозь зубы.

— Повар, который судит о блюде, даже не попробовав его уже проиграл, — спокойно ответил на его выпад.

Антуан нахмурился, но промолчал. Он взял вилку, с сомнением подцепил кусочек рыбы без соуса и, морщась, отправил его в рот.

ХРУМ!

Звук получился таким громким и отчетливым, что его услышали даже помощники, стоявшие в другом конце кухни.

Глаза Антуана расширились. Он замер, перестав жевать. На его лице отразилось неподдельное изумление. Он недоверчиво взял второй кусочек.

Снова оглушительный хруст.

Он медленно прожевал, проглотил и ошарашенно посмотрел на меня.

— Как… — начал он, но слова застряли у него в горле. — Оно… оно хрустящее снаружи, но такое нежное, сочное внутри. Панировка не жирная, а рыба… она просто тает во рту. Я никогда… никогда не ел ничего подобного. И в ней столько энергии? Невозможно.

Я равнодушно пожал плечами.

— Так что там насчет нашего пари?

Антуан словно очнулся. На миг выражение его лица стало растерянным, но он быстро привел себя в норму.

Он полез в карман своего белоснежного халата, достал серебряную монету и вежливо протянул ее мне.

— Ты победил, — признал он. В голосе Антуана больше не осталось ни капли высокомерия. — Прошу, подожди немного. Мне нужно накрыть обед для госпожи. После этого мы продолжим обучение.

— Хорошо, — я кивнул, принимая от него монету. — Подожду в саду. Проверю, как там мой кот.

Вышел из кухни, оставив Антуана и его ошарашенных помощников наедине с моей скромной рыбкой.

* * *

Ив вышел из кухни. Помощники, Жан и Люк, уже сервировали на серебряный поднос главное блюдо. Рагу из языка лазурного оленя с перламутровым бульоном. Аромат был изысканным, дорогим, но он казался блеклым и невыразительным по сравнению с тем простым и удивительным вкусом, что остался после рыбы Ива.

Антуан смотрел в дверной проем, за которым скрылся этот странный мальчишка. Его разум был в полном смятении.

Он, Антуан Кен Доби, только что проиграл пари какому-то деревенскому подростку. И проиграл не в сложной технике, не в изысканности ингредиентов. Он проиграл в самом простом блюде.

Мальчишка приготовил ее из самой дешевой, «мусорной» рыбы. Но в ней отчетливо чувствовалась энергия, а вкус… этот вкус превосходил все, что Антуан когда-либо пробовал. Он был нежным и неповторимым. Хрустящая, невесомая панировка и нежнейшее, тающее во рту филе. Как? Как ему это удалось?

Этот мальчик был так юн, но владел ножом с виртуозностью фехтовальщика и готовил на уровне, который соперничал бы со многими седовласыми мастерами столицы. В голове Антуана это никак не укладывалось. Разве что… разве что этот юноша был гением. Настоящим гением, одаренным самими небесами.

— Мастер Антуан, все готово, — голос Люка вырвал его из размышлений. — Прикажете нести обед госпожам?

Антуан посмотрел на поднос с рагу. Это было его коронное блюдо, рецепт, который он оттачивал годами. Но сейчас оно казалось ему пресным и скучным.

Он перевел взгляд на тарелку с рыбой, оставленной Ивом.

Кадык Антуана тяжело дернулся. Правильно ли будет относить госпожам рагу из оленя, тогда как на кухне есть это блюдо? Он с юных лет прислуживал дому Флореннсов, а став поваром, ведомый только честными побуждениями, всегда старался кормить их лучшей едой со своей кухни.

Но прямо сейчас, увы, его готовка не была лучшей.

Антуан еще раз тяжело сглотнул. Он принял решение.

— Нет, — сказал он, и его помощники удивленно замерли. — Сегодня на обед будет другое блюдо.

Он решительно убрал поднос с рагу в сторону и взял поднос с рыбой, которую приготовил Ив.

— Я сам отнесу его госпожам.

Глава 23

В обеденном зале поместья Флоренс царила тишина, нарушаемая лишь неспешным разговором. Изольда и Амелия сидели за столом, покрытым белоснежной скатертью, и вели неспешную беседу.

— … именно поэтому я считаю, что вложения в шахты на севере сейчас наиболее перспективны, — говорила Изольда, делая глоток из бокала с водой. — Каменная руда с содержанием 5% духовной энергии всегда будет в цене.

— Возможно, тетушка, — Амелия изящно промокнула губы салфеткой. — Но не стоит забывать и о торговых путях. Контроль над ними дает куда больше власти.

Дверь в зал бесшумно открылась. Вошел Антуан. Он нес большой серебряный поднос, накрытый блестящей крышкой. Лицо повара было сосредоточенным и торжественным. За ним следовали помощники, несшие чайный сервиз, корзину со свежим хлебом и легкие салаты из овощей.

Антуан подошел к столу и с поклоном поставил поднос. Он ловко, одним движением, снял крышку.

Под ней, на большом блюде, украшенном веточками зелени, лежали золотистые, аппетитно пахнущие кусочки с непонятной корочкой.

Изольда внимательно рассматривала блюдо. Её тонкие брови слегка приподнялись.

— Антуан, что это? Не припомню, чтобы ты приносил мне раньше такое блюдо.

Амелия тоже с любопытством его разглядывала. Еда выглядела просто, но аромат, который от неё исходил, был неожиданно приятным.

— О, это мое новое блюдо, госпожа, — не моргнув глазом, выдал Антуан. — Я решил удивить вас сегодня.

Он начал сервировать стол, аккуратно расставляя тарелки перед каждой из женщин. Его движения были уверенными, но когда он поставил перед Изольдой её порцию, взгляд его вдруг на чём-то задержался.

Маслёнка.

В центре подноса стояла маленькая керамическая мисочка с чем-то густым и тёмно-красным.

Антуан замер. Он судорожно вспоминал, как мальчишка раскладывал еду по тарелкам, а затем поставил сюда эту мисочку. А сам же Антуан, находясь под впечатлением от дегустации, просто не обратил на неё внимания.

Теперь же эта тарелочка выглядела, опасной и непредсказуемой.

По спине Антуана пробежали мурашки. Он ведь даже не пробовал эту штуку. И он понятия не имел, что это такое. А вдруг это какая-то гадость? Вдруг мальчишка решил подшутить над ним?

Небесные духовные чресла… Что делать? Убирать тарелку со стола будет невежливо, а оставлять всё как есть, очень рискованно.

— Антуан, все в порядке? — голос Изольды вывел его из ступора.

— Да, госпожа, все превосходно, — он натянуто улыбнулся и поспешно поставил мисочку на стол, рядом с солонкой. — Желаю вам приятного аппетита.

Он поклонился и вместе с помощниками отошел к стене, застыв в ожидании. Там где и положено стоять прислуге.

Изольда взяла вилку и с интересом подцепила кусочек. Амелия последовала ее примеру. Они поднесли кусочки ко рту.

ХРУМ!

Громкий и аппетитный хруст разнесся по залу.

Глаза Амелии, обычно холодные и насмешливые, внезапно широко распахнулись. Она медленно прожевала, и на ее лице отразилось неподдельное изумление.

— Тетушка… это восхитительно.

Изольда тоже была поражена. Она сделала еще один укус, смакуя.

— Согласна. Корочка хрустящая, но не жирная. А внутри… рыба без единой кости! И она просто… просто тает во рту, — она одобрительно посмотрела на Антуана. — Должна признать, ты превзошел сам себя. За те месяцы, что меня не было в городе, твое мастерство действительно выросло.

— Благодарю вас, госпожа. Я стараюсь…

— А это что? — Амелия указала кончиком вилки на маслёнку. — Какая-то новая приправа?

Сердце Антуана ухнуло в пятки.

— Это… экспериментальная приправа, молодая госпожа, — выдавил он из себя. — Но её необязательно использовать. Рыба и так достаточно вкусна…

Изольда наклонилась к племяннице.

— Я видела на одном из приёмов, как младший сын мэра, опускал кусочки мяса в что-то похожее. Думаю нам тоже стоит так сделать.

— Да, тётушка, — Амелия улыбнулась. — Раз это новый рецепт Антуана, я непременно хочу попробовать.

Антуан почувствовал, как пот выступил у него на лбу. Он мысленно кричал.

Нет.

Нет-нет-нет!

Но дамы уже потянулись к мисочке с неизвестным месивом. Все что оставалось Антуану, это лишь тяжело сглотнуть и с замиранием сердца наблюдать, как Амелия берёт вилкой кусочек рыбы.

Она аккуратно обмакивает его в тёмно-красный соус.

Подносит ко рту.

В этот момент мир будто замедлился. Антуан видел, как её губы размыкаются. Как кусочек исчезает внутри, и она начинает жевать.

Улыбка на лице Амелии не исчезала. Она продолжала жевать спокойно. И с удовольствием.

Антуан облегчённо выдохнул. Слава небесам, всё в порядке. Это месиво оказалось съедобным.

Но стоило ему расслабиться, как лицо Амелии вдруг исказилось.

Улыбка сползла, сменившись выражением ужаса. Глаза девушки округлились, а щеки вспыхнули ярким румянцем. Она резко выдохнула, приоткрыв рот, и начала отчаянно махать рукой перед лицом, будто пытаясь отогнать невидимое пламя.

— Огонь! — вырвался у нее сдавленный вскрик. — Во рту… горит!

Изольда тут же отложила вилку.

— Амелия, что с тобой?

Девушка схватилась за горло. Из глаз брызнули слёзы. Она открыла рот, пытаясь сказать что-то, но вместо слов вырвался лишь задушенный всхлип.

— Вода! — выдавила она. — Мне нужна вода!

Изольда в панике схватила кувшин и плеснула воды в стакан. Амелия выхватила его из рук тётушки и залпом осушила до дна.

На мгновение воцарилась тишина.

А затем Амелия закричала ещё громче.

— Ещё хуже! Ещё сильнее горит!!!

Слёзы ручьями текли по её щекам. Госпожа Амелия размахивала руками, обмахивала лицо, хватала воздух ртом.

Антуан похолодел. Ноги подкосились, и он рухнул на колени. Рядом с ним на колени рухнули его помощники и со стуком упёрлись лбами в деревянный пол.

Это конец. Он мысленно прощался с жизнью.

Изольда вскочила со стула, её лицо побелело.

— Что за приправу ты подсунул⁈ — выкрикнула она, указывая пальцем на повара. — Это духовный яд? Немедленно позовите целителя!

Один из помощников сорвался с места и побежал к двери.

Лицо Антуана стало белым, как поварской халат. Он затрясся от ужаса, не в силах вымолвить ни слова.

— Госпожа… я… я не знал… — пролепетал он, простирая руки в мольбе. — Я виноват… Прошу, пощадите…

В этот момент Амелия вдруг замерла.

Её рот всё ещё был приоткрыт, слёзы продолжали течь, но крик прекратился. Она застыла глядя в одну точку.

Изольда обернулась к ней. Страх сжал её сердце.

— Амелия? — её голос дрогнул. — Тебе стало хуже?

Медленно, очень медленно, лицо девушки начало разглаживаться. Напряжение ушло, а глаза распахнулись.

— Нет, — прошептала она. — Огонь… прошёл.

Она выдохнула.

— Остался только… приятный жар.

Изольда замерла.

— Что?

Девушка закрыла глаза, на ее лице играла блаженная улыбка. Легкий румянец покрывал ее щеки. Она глубоко вдохнула, и казалось, что сам воздух вокруг нее наполнился ароматом пряных трав и диких ягод.

— Это… это невероятно, — прошептала она.

Первая волна остроты, подобная удару огненного хлыста, сменилась глубоким, обволакивающим теплом. Оно растекалось по языку, согревало горло, опускалось куда-то в низ, неся с собой удивительное чувство комфорта и уюта.

Затем раскрылся второй слой вкуса. Благородная горечь, как от дорогого темного шоколада, смешанная с ореховой сладостью. И наконец, в самом конце, на выдохе, появилось долгое, освежающее послевкусие с нотками хвои и чего-то неуловимо-цитрусового.

А рыба. О небеса, рыба.

Её нежное мясо под хрустящей корочкой теперь играло совершенно новыми красками. Сладость филе, его маслянистая текстура, тонкий аромат дыма… всё это сливалось с приправой в единую, неповторимую картину яркого салюта на чёрном небе.

И тут по телу Амелии прокатилась волна. Её пальцы сжали край стола. Глаза закатились. Спина выгнулась. С губ девушки сорвался томный вздох, а ресницы мелко задрожали. — Ооо… да…

Она выпала из реальности, а её щёки ярко пылали…

— Тётушка… — Амелия пришла в себя, и её голос дрогнул от переполнявших эмоций. — Вы… вы должны это попробовать. Это… я не могу подобрать слов.

Антуан, Изольда и помощники, которые всё это время молчали, смотрели на неё с отвисшими челюстями.

Изольда первой взяла себя в руки. Она медленно перевела взгляд на мисочку. На тарелку с рыбой. Затем обратно на племянницу, чьё лицо светилось таким блаженством.

Поколебавшись секунду, женщина все же решилась. Раз племянница в таком восторге и выглядит в порядке, значит, это действительно безопасно. Она села за стол, взяла кусочек рыбы и осторожно обмакнула его в соус.

А затем отправила в рот.

Ее реакция была почти такой же, как у Амелии. Короткая вспышка боли от остроты, которая тут же сменилась волной тепла и каскадом вкусовых ощущений. Она замерла, закрыв глаза, полностью погрузившись в это гастрономическое наслаждение.

Когда Изольда пришла в себя, на ее лице было выражение глубокой задумчивости.

— Феноменально, — проговорила она, глядя на керамическую мисочку с алой приправой. — Но дело не только во вкусе. Я чувствую, как духовная энергия из рыбы усваивается… почти без потерь. Эта приправа действует, как самая настоящая алхимия старших сект! Она не только усиливает и раскрывает вкус блюда, но и благоприятно влияет на развитие. Это же настоящее сокровище!

— Да! — подхватила Амелия. — Я тоже это почувствовала. Энергия теплая, приятная. Она не просто наполняет, а будто вплетается в тело. Такого я ещё не пробовала. Даже в секте Феникса семи добродетелей нет таких приправ!

Антуан слушал их, и его мир рушился. Он, троекратный победитель соревнований, считал себя мастером. Но каждый раз когда он видел и слышал сегодня что-нибудь связанное с Ивом, каждый раз выходило за рамки его понимания.

Изольда повернулась к нему.

— Антуан, что это было? Твоя новая приправа просто бесценна. Я хочу, чтобы ты подавал мне этот соус каждый день.

Антуан поднял голову.

Его лицо было бледным, а в глазах плескалось отчаяние. Каждый день? Подавать этот соус каждый день? Но как? Он не знал ни рецепта, ни ингредиентов. Он не смог бы воссоздать даже сотую долю этого вкуса.

Антуан пребывал перед сложнейшим выбором. Ложь госпоже Изольде сейчас была бы равносильна самоубийству. Когда обман раскроется, гнев госпожи будет во сто крат страшнее. Оставался только один путь.

— Госпожа, — его голос дрожал, срываясь на шепот. — Я… я не могу исполнить вашу просьбу.

Изольда нахмурилась.

— Что значит «не могу»?

Антуан опустил голову, уставившись в пол.

— Потому что… это блюдо приготовил не я.

В зале повисла тишина. Вилка со звоном легла на тарелку. Амелия и Изольда перестали есть и уставились на повара.

Молчание затягивалось. Помощники замерли на полу боясь пошевелиться.

Наконец, Антуан поднял взгляд. В его глазах читалась смесь стыда, страха и какой-то странной решимости.

— От начала и до конца, — продолжал он, выдавливая из себя слова, — И рыбу, и эту приправу… все это сделал Ив. Тот самый мальчишка, что пришёл нас обучать разделке духовных фазанов.

— Ив? — в один голос переспросили Изольда и Амелия.

В их глазах промелькнуло понимание. Да это же тот самый изгой и победитель рыночной дуэли. Наглец, что отказался от предложения Изольды и заключил с ней сделку.

Весь интерес к Антуану мгновенно испарился. Дамы переглянулись, и в их взглядах читался уже не просто восторг от еды, а расчетливый интерес к ее создателю.

Не говоря больше ни слова, они продолжили трапезу. Теперь каждый кусочек они медленно смаковали, пытаясь разгадать секрет этого странного и в то же время приносящего сюрпризы юноши.

Доев последний кусочек и оставив нетронутым рагу из лазурного оленя, Изольда изящно промокнула губы белоснежной салфеткой. Она посмотрела на все еще стоящего на коленях Антуана, затем перевела взгляд на дворецкого.

— Позови сюда Ива.

* * *

Выйдя из душной кухни на свежий воздух, я с удовольствием вдохнул полной грудью. В саду пахло цветами. Солнце приятно грело, а легкий ветерок шевелил листья на деревьях. Красота.

Решил проверить, как там мой пушистый напарник. Рид разлегся в тени раскидистой ивы у самого края небольшого пруда и с интересом наблюдал за плавающими в нем золотыми рыбками.

Я улыбнулся. Ну прямо барин на отдыхе. Лежит себе, созерцает. Культурный у меня кот, ну что тут скажешь.

И тут этот «культурный кот» резко подобрался. Его тело напряглось, уши прижались к голове, а хвост замер. Он выждал момент, когда одна из рыбок, самая крупная и яркая, подплыла к самому краю, и молниеносным броском запустил в воду лапу.

Брызги полетели во все стороны.

Через мгновение Рид уже сидел с гордым видом, а в зубах у него трепыхалась золотая рыбка размером с мою ладонь.

Сушёные медузы, этого мне еще не хватало.

— Рид, а ну брось! — прошипел я, подбегая к нему. — Совсем уже? Это не наша река!

Кот на мои слова никак не отреагировал. Он лишь крепче сжал в зубах свою добычу и приготовился дать деру. В мою голову тут же прилетел мысленный образ: он, гордо несущий в зубах пойманную рыбу.

— Какая еще добыча? — я возмутился на его картинки. — Ты ее у Флоренсов спёр, а ну отдай!

Рид, увидев, что я на него несусь, развернулся и помчал прочь. Его хвост торчал, как флаг, а золотая рыба безвольно болталась в зубах.

Кинулся за ним следом.

— Не уйдешь!

Погоня получилась дурацкая. Кот петлял между кустами и клумбами, а я ломился за ним. Мы пронеслись мимо беседки, едва не снесли статую какого-то задумчивого мужика, а потом Рид резко свернул к фонтану и запрыгнул на его край.

Я попытался его перехватить, но кот с лёгкостью перемахнул через меня и умчался дальше, оставив на каменной дорожке лишь мокрые следы.

Твою ж…

Наконец мне удалось загнать его в угол, между стеной поместья и каменной скамьёй. Рид сжался, прижал уши, но рыбу держал крепко.

— Отдай, говорю! Нам и так хлопот хватает, а хозяева этих рыб нам такое не простят. Она же наверняка какая-нибудь редкая и дорогая.

Рид фыркнул, но рыбу отпускать даже не думал.

Ладно, раз по-хорошему ты не хочешь.

Я резко нагнулся, схватил кота за загривок и подтянул к себе. Рид возмутился, выгнул спину, но рыбу всё равно не отдал.

Попытался разжать ему пасть. Кот упёрся. Началась настоящая борьба. Я тянул, он упирался. Рыба извивалась между нами.

— Ив.

Голос прозвучал откуда-то сзади.

Я замер. Рид тоже.

Мы медленно обернулись.

В нескольких шагах от нас стоял дворецкий. Он смотрел на нас с выражением глубокого недовольства, смешанного с лёгким отвращением.

Понимаю его, как никогда. Я, грязный, потный, вцепившийся в кота. Кот, извивающийся в моей хватке. А в пасти Рида, дергалась полуживая золотая рыбка.

— Я вас слушаю.

Дворецкий молчал и хмурился глядя на нас.

Кот, воспользовавшись моим замешательством, тут же вырвался из моих рук. Но я успел среагировать. Одним резким движением выдернул из его пасти несчастную золотую рыбу.

Рид возмущенно выгнул спину и зашипел.

— Вам нужно срочно пройти к госпоже Изольде. Следуйте за мной. Он развернулся, направившись в дом.

Черт. Значит все-таки это ценная рыба, и придется сейчас расплачиваться за проделки Рида.

— Иду, — вздохнул я и пошел следом за поваром, показывая коту кулак.

По пути закинул слабо трепыхающуюся рыбу обратно в пруд. Она плюхнулась в воду и исчезла в его прозрачных водах.

Дальше в поместье мы шли молча. Дворецкий впереди, я позади. Он вёл меня через служебные коридоры. Стены здесь были простые, лишь побеленные, без всяких там украшений.

Наконец мы вышли к массивной дубовой двери. Дворецкий остановился, расправил халат и легко постучал.

— Войдите, — донёсся голос Изольды.

Дворецкий распахнул дверь и отступил в сторону, пропуская меня вперёд.

Я переступил порог.

Обеденный зал оказался просторным и светлым. Высокие окна с резными ставнями, белоснежная скатерть на столе, серебряные подсвечники. За самим столом сидели Изольда и Амелия. Они уже закончили есть, но всё ещё сидели в своих креслах.

Лица у обеих были слегка раскрасневшиеся. У Изольды на щеках играл лёгкий румянец, а глаза блестели. Амелия и вовсе выглядела так, будто только что пробежала марафон. Её дыхание было чуть учащённым, а кончики ушей пылали алым.

Что это с ними?

Мой взгляд скользнул по залу. У стены уткнувшись лбами в пол расположился сам Антуан и его двое помощников: Дарк и Ведр. Они дружно стояли на коленях и уткнувшись лицами в пол.

Атмосфера в комнате была напряженной.

Блин, надеюсь из-за этой рыбы они не будут требовать от меня, чтобы я также встал на колени? На колени я конечно вставать не собирался, но мысленно уже прикидывал, сколько придется отвалить медяков за эту причудливую рыбку.

— Звали? — я нарушил тишину, стараясь говорить как можно беззаботнее. Разумеется первым про залет Рида говорить не стал. — А то я уже заждался. Думал, когда же мы с вашими поварами продолжим обучение. У меня сегодня еще дел по горло, я не могу весь день просто куковать в ожидании.

Изольда сделала глоток воды из бокала и внимательно посмотрела на меня.

— Блюдо, которое мы только что ели, — она указала на пустые тарелки, — это твоя работа?

Мой взгляд скользнул по столу. Там и правда стояли тарелки с остатками панировки и маленькая керамическая соусница. Пустая.

А, так вот оно что. Фуф, не из-за рыбы в пруду дворецкий привел меня сюда. А всего лишь из-за того, что Антуан преподнёс им мое блюдо.

— Жареное филе сорной рыбы в панировке из черствого хлеба, — подтвердил им.

Амелия наклонилась вперёд и её глаза блестели от любопытства.

— А что это было в маленькой мисочке? — она указала на соусницу.

— Этот соус я разработал сам, моя авторская работа, называется «Таёжный Огонь».

Изольда и Амелия переглянулись.

— Так в чем дело? Что-то не так с моим блюдом? — скрестил я на груди руки.

В этот момент Антуан, все еще стоявший на коленях, подал голос.

— Госпожа Изольда, — он поднял на нее умоляющий взгляд. — Прошу вас, дайте мне возможность искупить свою вину. Позвольте мне учиться у Ива. Такой подход к готовке, такое качество блюд… это редкость даже для столицы.

Изольда перевела взгляд с повара на меня. Она молчала, взвешивая что-то в уме. Ее пальцы легонько постукивали по столу.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Ив, я предлагаю тебе новую сделку. Ты обучишь моего повара готовить это блюдо. И поделишься рецептом соуса.

— Рецепт соуса не продается. Это тайная информация, а что касается обучения… — я сделал паузу, обдумывая. — Это будет стоить дорого.

— Насколько дорого? — вмешалась Амелия. — Мы многое можем себе позволить.

Я усмехнулся. Вот он, мой шанс. Мог бы сейчас потребовать в уплату тот самый дом. Четыре золотых. И моя главная цель на ближайшее время была бы достигнута. Крыша над головой, место для будущего ресторана. Все, о чем мечтал.

Но…

Окинул взглядом понуро стоящих у стены на коленях помощников и Антуана.

Прямо сейчас на моем острове разворачивалась настоящая рыбная фабрика. Три коптильни, вялильня, погреб. Все уже готово к массовому производству. Но для полноценной работы мне не хватало квалифицированных рабочих рук.

Дом, который со скидкой стоил четыре золотых, был отличной целью. Но с командой из четырех обученных поваров я мог бы заработать за неделю гораздо больше. Особенно в преддверии прибытия каравана.

Технологии копчения, вяления и жарки в панировке не были чем-то сверхсекретным. Один из секретов, это системные навыки «Разделки», «Готовки» и сам соус. Но об этом им знать необязательно. Теорию и практику дам, даже так они смогут сделать серьёзны прорыв.

Я принял решение.

— У меня к вам есть встречное предложение, — произнёс, глядя прямо на Изольду. — Согласен обучить вашего повара и его помощников, но делать это всё буду на своём острове. Со всем этим управлюсь за семь дней.

Изольда приподняла бровь.

— На острове?

— Да, именно там. Я не возьму с вашей семьи дополнительных денег за это обучение. Но ваш повар и его помощники должны будут трудом оплатить мои знания и делом доказать, что поняли и могут повторить.

Амелия нахмурилась.

— И чему же они научатся за неделю на твоем… острове?

— Они пройдут полный цикл обучения, — ответил ей. — От вылова и разделки до готового продукта. Научатся готовить рыбу в хрустящей панировке, как вы ели сегодня. Освоят техники холодного и горячего копчения, а также вяления.

— Но рыба это довольно редкое блюдо в столице, — заметила Изольда. — Эти навыки могут оказаться невостребованными.

— Эти техники применимы и к мясу. Только представьте себе дымный аромат золотистого духовного фазана или вяленый окорок лазурного оленя. Вкус у них будет таким же уникальным.

Антуан, услышав это, снова бухнулся лбом об пол.

— Госпожа, я клянусь, мы с помощниками сделаем все, чтобы перенять его искусство!

Изольда обдумывала мое предложение. Она посмотрела на Амелию, и та в ответ ей едва заметно кивнула.

— Хорошо, Ив, — наконец произнесла Изольда. — Мы согласны на твои условия.

— Отлично, тогда жду ваших людей завтра утром на берегу. И кстати, им нужно будет взять с собой некоторые вещи и ингредиенты.

Я перечислил дамам всё необходимое: несколько тушек духовных фазанов для тренировки, их личные ножи, а также запас всех приправ, трав, лука чеснока, масла которые были на их кухне.

Закончив, я счел свою миссию на сегодня выполненной.

— Думаю, на этом все. Дела в поместье я закончил.

Вежливо кивнул дамам на прощание.

— Проводите Ива, — распорядилась Изольда.

* * *

Следующее утро выдалось прохладным. Я стоял на берегу реки, возле своего плота, и ждал. Рид устроился рядом, вылизывая лапу.

Вдалеке, со стороны деревни показалась открытая бричка, нагруженная ящиками и корзинами. За ней ехала карета. Повозки приближались, поднимая лёгкую пыль на дороге.

Наконец они остановились у самого берега.

Из брички первым спрыгнул Антуан. За ним последовали его помощники. Дарк, Ведр и Люк, парни выглядели свежими и отдохнувшими. А на их лицах читалась готовность к работе.

— Доброе утро, Ив, — поклонился Антуан. — Мы привезли всё, что вы просили.

Помощники принялись выгружать корзины. Ножи, завёрнутые в ткань. Разделочные доски. Мешочки со специями. Связки трав. Духовных фазанов, аккуратно уложенных в большой короб.

Я кивнул, осматривая груз. Вроде всё на месте.

В этот момент остановилась карета. Хм… Интересно, кто там?

Дверца открылась, и из неё, поддерживаемая служанкой, вышла Амелия.

Она была одета в дорогой шёлковый халат голубого цвета. Волосы собраны в высокую причёску, закреплённую нефритовыми шпильками, а в её руке лежал веер.

Амелия окинула взглядом берег. Сначала меня, потом Рида. Потом её взгляд задержался на моем плоте.

Девушка нахмурилась и свела брови.

— Ты уверен, что эта… штука не пойдёт ко дну вместе со мной? — спросила она с недоверием.

— С тобой? — я моргнул два раза. — Ты тоже собираешься трудиться на моем острове?

Амелия фыркнула, прикрывая лицо веером.

— Не говори глупости. Я не собираюсь работать, — она выпрямилась. — Но я отправлюсь с ними, чтобы проконтролировать их обучение.

Глава 24

Переправа прошла быстро и вот мы уже причаливали к моему островку.

Я спрыгнул в воду, затащил плот на берег и протянул руку Амелии, помогая сойти на берег. Её ладонь была маленькой и удивительно мягкой. Наверное, никогда в жизни ничего тяжелее веера не держала.

— Благодарю, — безразлично сказала она, тут же отпуская мою руку.

Антуан и его помощники выгрузили корзины и ящики, сложив всё в тени раскидистой ивы. Я огляделся. Вроде всё на месте. Коптильни дымятся, поплавки от морд спокойно качаются на волнах. Отлично!

— Хорошо, народ, слушайте сюда, — скомандовал временным работникам, собирая их вокруг себя. — Работы у нас много, а времени мало. За неделю вы должны освоить полный цикл. От вылова до приготовления блюд. Понятно?

— Да, учитель Ив, — хором ответили повара.

Антуан выглядел серьёзным и сосредоточенным. Мужик явно настроился на работу. Его помощники тоже выпрямились, ожидая моих указаний. И пофиг, что вылов не будет входить в их поварские обязанности у Флорренсов, их труд это оплата учебы.

— Первым делом займёмся выловом, — я указал на поплавки, что обозначали, расположение морд. — Там стоят рыболовные ловушки. С их помощью ловится мелкая рыба для массовой обработки. Покажу, как их делать, где ставить и как проверять.

Следующие пару часов я объяснял основы. Как плести морду из ивовых прутьев, чтобы рыба заплывала, но не могла выбраться. Где выбирать место для установки, ориентируясь на течение и глубину. Как правильно закреплять ловушки, чтобы их не унесло рекой.

Антуан записывал всё в свой блокнот. Помощники повторяли за мной движения, пытаясь освоить плетение.

Потом я показал им коптильни. Объяснил разницу между холодным и горячим копчением. Рассказал, как подбирать щепу и опилки для разных сортов рыбы. Как регулировать температуру и контролировать время.

— Главное, чтобы дым был густым, но не горячим, — говорил, открывая крышку одной из коптилен. — Иначе рыба сварится, а не прокоптится.

— А как понять, что она готова? — спросил Дарк, внимательно рассматривая золотистые тушки внутри.

— По цвету, запаху и текстуре. Придёт с опытом. В этом нет ничего сложного.

Следом показал вялильню. Верёвки, натянутые между ивами, на которых сохла рыба. Объяснил технологию засолки, важность правильной вентиляции, как выбрать правильно место и сделать защиту от мух.

— Вяленая рыба хранится дольше всего, — рассказывал им, снимая одну из готовых рыбёшек. — Месяц, два, а то и больше. Отличный товар для дальних караванов и любителей пенных напитков.

Закончив вводную часть, я наблюдал за ними некоторое время, внося поправки, давая советы. Повара Изольды оказались способными учениками. Они быстро схватывали основы, и вскоре работа закипела.

Амелия, которой быстро наскучило наблюдать за процессом их подготовки и работы, отправилась бродить по острову. Она с интересом осматривала мои коптильни, трогала пальцем вяленую рыбу. Рид следовал за ней по пятам, не сводя с нее подозрительного взгляда. Кот считал себя главным охранником моих владений.

Убедившись, что процесс набирает обороты, я оставил их под присмотром кота.

— Продолжай в том же духе, дружище. Скоро вернусь.

Нужно было на пару часов отлучиться в деревню, чтобы продать часть утреннего улова. Дела делами, а деньги сами себя не заработают.

Торговля на рынке прошла на удивление быстро. Мои серебряные и золотые рыбки разлетелись, как горячие пирожки. Когда они почти закончились, к лавке, друг за другом пришла сначала Эмма с хмурым охранников, а следом за ней служанка семейства Флоренс. Они продолжали выкупать у меня каждый день по десятку рыб.

Так что, быстро завершив торговлю и купив пару мешков соли я сразу вернулся к себе.

Остров, еще вчера бывший моим тихим убежищем, превратился в шумный производственный цех. Стук ножей, плеск воды, приглушенные разговоры поваров. Все это было непривычно, но необходимо. Мне хотелось как можно скорее сколотить первоначальный капитал на достижение своих целей.

Я подошёл к берегу, где во всю кипела работа. Команда поваров, хоть и выглядели уставшими, но трудились на совесть. Люк и Ведр доставали ловушки, Дарк и Антуан их разделывали и отправляли в засолку. Я проверил работу, указал пару ошибок, похвалил за усердие. Объяснил и показал, как и куда теперь вывешивать рыбу для просушки, что уже просолилась в рассоле и готова к следующему этапу.

Тем временем Амелия, вместе с котом сидела на поваленном дереве неподалеку обмахиваясь веером от полуденного зноя. Она со строгим видом наблюдала за работой поваров, словно была надсмотрщицей, а на её лице просматривалась бесконечная скука.

Видимо она уже сто раз пожалела, о своём решении явиться сюда. Что ж, это ее выбор.

Я же теперь до вечера был полностью свободен. Повара работали, следующий этап был понятен и моего вмешательства больше не требовалось.

За последние дни столько всего случилось, столько событий, планов, открытий, что сейчас мне хотелось привести мысли в порядок. А для этого у меня было проверенное средство.

— Продолжайте работать, — сказал поварам. — Вечером проверю результат.

Взяв из шалаша корзинку с наживкой, я призвал удочку и направился на противоположный конец острова. Подальше от шума и суеты.

На другой стороне как раз было тихо. Только шелест листвы, плеск воды да редкое птичье щебетание.

Местность здесь была уже не такая песчаная и ровная, поэтому я выбрал небольшой скальный выступ, нависающий на пару метров над водой. Наиболее подходящее место для рыбалки.

Достал из корзинки горсть мелко нашинкованной вяленой рыбы и бросил в воду. Прикормка тут же превратилась в аппетитное облако, приманивая местную живность энергией и ароматом. Через пару минут сюда подтянется вся местная живность.

Устроился поудобнее. Взял из корзины кусочек копчения, насадил на крючок и сделал первый заброс. Поплавок качнулся и замер на лёгкой ряби.

Выдохнул.

Вот оно. Долгожданная тишина и покой.

С этого берега виднелся лесной массив на противоположной стороне реки. Густая зелень, уходящая вдаль. Ветер гулял по верхушкам деревьев, заставляя их качаться. Вода переливалась под солнцем. Красота.

Я смотрел на поплавок и расслаблялся. Плечи опустились, дыхание выровнялось, а напряжение последних дней начало отпускать. Мысли медленно потекли сами собой.

Команда поваров это, конечно, хорошо. Производство рыбы вырастет в разы. К приходу каравана смогу накопить столько товара, что точно выкуплю дом, ещё и с запасом останется на открытие ресторана.

Но что дальше?

Просто продавать там копченую и вяленую рыбу? Это хоть и прибыльно, но это тупик. Совершенно не то, к чему я стремлюсь. Дом и небольшой ресторан это моя первая отправная точка.

Вяленую, солёную и копчёную рыбу сможет повторить практически любой повар, как и обжарку в панировке. Эти блюда хоть на первый взгляд и уникальны, но их сложно будет удержать в секрете. Не сомневаюсь, что стоит продукту выйти на большой рынок, как тут же появятся десятки или сотни подражателей. Собственно поэтому я ни капли не жалел сейчас, что обучаю других людей этому виду готовки.

После недолгого созерцания облаков в голове сам собой всплыл знаменитый на весь мир Полковник Сандерс, что смог создать уникальный рецепт панировки для своей курицы с которым завоевал весь мир.

Я вспомнил раскрасневшееся лицо Амели и Изольды и с каким трепетом они спрашивали про мой соус.

Да, именно соусы делают блюдо неповторимым. Они создают ту самую изюминку, которую невозможно скопировать без знания сложного рецепта.

И даже если кто-то попытается его повторить, без понимания баланса энергий выйдет очередная несъедобная гадость. У меня же получился не просто соус, а самая настоящая кулинарная алхимия, что улучшает усвоение духовной энергии.

А что представляет наибольшую ценность в мире культивации? Разумеется то, что помогает развивать практикам их культивацию. И получается мой соус тут попал в самую точку.

Тут поплавок дёрнулся.

Я подсёк, вытащил небольшую рыбёшку и закинул её в корзину. Снова насадил наживку, забросил.

Мысли вернулись к соусам.

«Таёжный Огонь» получился отличным. Острый, согревающий, с глубоким послевкусием. Но одного его будет мало. Мне нужно расширить ассортимент.

Белый соус. Нежный, сливочный. Он бы отлично подошёл к запечённой рыбе. Вопрос только в том, из чего его делать?

Сливок здесь нет, молоко дорогое. Может, использовать орехи как базу? Если их замочить, измельчить в ступке до состояния пасты и постепенно вливать горячую воду, взбивая, можно получить ореховое молоко.

Но оно будет пресным. Нет, нужна ароматика. Например, речной укроп для свежести. Возможно, корень дикого хрена, но лишь чуть-чуть, чтобы придать лёгкой пикантность, не перебивая вкус основного ингредиента, а загустить можно крахмалом из корня тростника, благо его тут полно.

Я вытащил из кармана блокнот и стилус. Открыл чистую страницу и начал записывать.

«Белый соус. База: ореховое молоко. Загуститель: мука или крахмал. Ароматика: мягкие травы, может быть корень…»

Сладкий соус тоже был бы кстати. Для контраста. Ягоды, мёд, может добавить щепотку той же ореховой муки, что останется после процеживания молока…

— Ты умеешь писать?

Девчачий голос прозвучал прямо у меня за спиной.

А?

Я дёрнулся так, что едва не уронил блокнот в воду. Быстро захлопнул его и спрятал за пазуху, разворачиваясь к ней лицом.

Амелия стояла в паре шагов от меня и смотрела с любопытством, слегка наклонив голову. Ее черные волосы блестели на солнце, а тонкая бровь изящно изогнулась.

Тухлые мидии. Уйдя в рецепты, я расслабился и совсем потерял бдительность.

— Я не знала, что ты умеешь читать и писать, — продолжила она, не обращая внимания на мою реакцию. — Удивительно для… — она запнулась, видимо, хотела сказать «для деревенского дурачка», но вовремя прикусила язык.

— Просто веду дневник, — я пожал плечами, стараясь говорить как можно беззаботнее. — Записываю свои мысли. Чтобы их не забыть.

Амелия прищурилась. Её взгляд стал подозрительным.

— Дневник? — она сделала ещё шаг. — А можно посмотреть? Неужели там какая-то тайная техника культивации?

Я задумался. С одной стороны, отказать ей было бы странно. Это вызвало бы ещё больше подозрений. С другой стороны, если она увидит мои записи…

А, да ладно. Пусть смотрит.

Достал блокнот из-за пазухи и протянул ей.

— Держи. Только смотри не испорти.

Амелия взяла его с выраженным удовлетворением. Открыла первую страницу. Её глаза пробежались по строчкам. Брови сдвинулись. Потом она перевернула страницу. И ещё одну. И ещё.

На её лице отразилась целая гамма эмоций. Сначала интерес, потом недоумение, потом разочарование.

— Ты… ты издеваешься надо мной? — она подняла на меня тяжёлый взгляд. Пару прядей выбилось из причёски и упало на лицо, придавая ей какой-то растрёпанный и возмущенный вид.

— Что? — я невинно моргнул.

— Я думала, ты действительно что-то пишешь или читаешь, — она захлопнула блокнот и сунула его мне обратно. — Это же просто каракули!

Я едва сдержал смешок.

Ну конечно, каракули. Записи на русском языке, да ещё и прописью. Для местных это выглядело как набор бессмысленных закорючек. Вспомнилась старая шутка из прошлой жизни. Мол, русский мат из трёх букв не могла расшифровать ни одна вражеская разведка.

— Ладно, ладно, — я спрятал блокнот обратно. Как бы она действительно не начала меня считать дурачком из-за этих каракулей. — Скучно, вот и развлекаюсь, как могу.

Амелия фыркнула и отвернулась, поправляя выбившиеся пряди. Движения у неё вышли изящными. Тонкие пальцы скользнули по волосам, убирая их за ухо.

На секунду я засмотрелся. Да, девчонка могла быть надменной как мраморная статуя, но выглядела она при этом…

В этот момент поплавок резко ушел под воду.

Я схватился за удочку и подсек. На крючке забилась приличных размеров рыбина. Несколько умелых движений, и вот уже серебристый родственник леща трепыхается на камне у моих ног.

Амелия наблюдала за процессом с широко раскрытыми глазами. Похоже она впервые видела, как ловят рыбу на удочку.

— И это все? — спросила девушка, когда я снял рыбу с крючка и бросил ее в корзину. — Просто закинул палку с веревкой и вытащил?

— Вроде того, — кивнул, насаживая очередную наживку.

— Я тоже хочу попробовать, — неожиданно заявила она. — Дай мне свою удочку, я заплачу.

Я посмотрел на нее. Аристократка в шелках, которая брезгливо морщилась от вида моего шалаша, вдруг захотела порыбачить? Это выглядело чертовски забавно. Хотя, тот же Лев Николаевич Толстой в рубахе сено косил…

— Раз уж ты решила провести здесь целую неделю, я лучше сделаю тебе личную удочку, — ответил Амелии.

Я поднялся, отложил Доисторическую удочку и огляделся. Нужна была подходящая ивовая ветвь. Нашёл довольно быстро. Гибкая, но прочная, длиной около двух метров. Быстро срезал её ножом.

Амелия с любопытством наблюдала за мной.

Я быстро обработал ветку, убрал лишние сучки и листья. Затем достал из кармана моток льняной нити. Закрепил один конец на кончике удочки и намотал несколько витков для прочности.

Из корзинки вынул рыбью кость, которую давно приготовил на будущее, всё хотел выточить пару новых крючков и попробовать заменить на своей удочке. Привязал её к концу нити.

Всё. Готово.

Протянул снать Амелии.

— Держи. Теперь это твой персональный инструмент.

Она взяла удочку обеими руками, разглядывая её с таким видом, будто это был драгоценный артефакт.

— Сколько? — спросила она, доставая из рукава шёлкового халата маленький кошелёк.

— Ничего, — я махнул рукой. — Это же просто палка с ниткой. Она не стоит и медяка.

— Но…

— Никаких «но». Считай, подарок.

Амелия растерянно посмотрела на меня. Видимо, она не привыкла к таким подаркам. За которыми не скрыта чья-то выгода или хитроумный расчёт.

— Спасибо, — тихо произнесла она. И кажется, впервые за всё время нашего знакомства я услышал от неё искреннее «спасибо». Без сарказма и высокомерия.

Я кивнул и вернулся к своей удочке.

— Теперь нужна наживка.

Достал из корзинки кусочек вяленой рыбы и протянул ей.

— Насаживай на крючок. Вот так, чтобы держалось крепко.

Амелия брезгливо поморщилась, но все же взяла скользкий кусочек рыбы двумя пальцами. Рука у неё слегка дрожала, она явно боялась уколоться об острый крючок. С тяжёлым вдохом она всё же нацепила его на крючок. Затем неуклюже размахнулась и попыталась забросить.

Наживка шлепнулась в воду в метре от берега.

Она попробовала еще раз. Результат был еще хуже. Я вздохнул. Да, смотреть на это было больно.

— Не так. Возьми удочку вот так. Правая рука у основания, левая чуть выше.

Амелия послушно повторяла мои движения. Она старалась, но держала удочку неуверенно.

— Теперь отведи удочку назад. Плавно. Не дёргай.

Она отвела. Слишком резко. Наживка чуть не слетела с крючка.

— Стоп-стоп-стоп, — я подошёл ближе. — Не торопись. Это не бой на мечах. Тут нужна плавность. Давай покажу.

Встал за её спиной и мягко накрыл её руки своими, помогая удерживать снасть.

— Вот так. Чувствуешь? Плавно отводим назад.

Вместе с ней я отвёл удочку. Её спина почти касалась моей груди. От неё исходил тонкий аромат какого-то цветочного масла. Жасмин, что ли? Или что-то похожее.

— А теперь бросок. Не на силу, а точность.

Направил её движение. Удочка качнулась вперёд. Леска свистнула в воздухе. Плюм! Наживка с лёгким плеском упала в воду метрах в трёх от берега.

— Получилось! — в голосе Амелии послышался неподдельный восторг.

Она обернулась ко мне. Лицо покраснело, глаза блестели. Улыбка была такой искренней и радостной, что на секунду я забыл, кто стоит передо мной. Не надменная молодая госпожа из богатой семьи, а просто девчонка, которая впервые в жизни забросила удочку.

Я отступил на шаг, убирая руки.

— Да, неплохо для первого раза.

Амелия повернулась обратно к воде. Она следила за поплавком с таким сосредоточенным видом, будто от этого зависела её жизнь. Я же вернулся к своей удочке и сел на камень.

Сделал новый заброс.

Мы сидели рядом. Молчали, не отводя глаз от своих поплавков.

Время тянулось медленно и приятно. Плеск воды, шелест листвы, крики птиц вдалеке, ничего не происходило, и я наслаждался каждой секундой тишины.

Мой поплавок дёрнулся. Я подсёк. На крючке билась рыбка размером в пару ладоней. Выудил, снял, закинул в корзину. Снова насадил наживку, забросил.

Через пару минут поклёвка повторилась. Ещё одна рыбка присоединилась к остальному моему улову.

Амелия косилась на меня. Её поплавок даже не шевелился.

— Почему у тебя клюёт, а у меня нет? — недовольно спросила она.

— Везение, — пожал плечами.

— Не может быть, чтобы всё дело было в везении, — она нахмурилась. — Ты что-то делаешь по-другому.

— Ну, тут ещё опыт играет роль. Я чувствую, когда рыба подходит к моей наживке, а ты пока этого не чувствуешь.

Она фыркнула и снова уставилась на свой поплавок.

Прошло ещё минут десять. Мой улов пополнился ещё тремя рыбами. А у Амелии по-прежнему не было ни одной поклёвки.

Её терпение начало иссякать. Она ёрзала на камне, вздыхала, постукивала пальцами по удочке.

— Может, моя наживка плохая? — предположила она.

— Нет, нормальная.

— Тогда почему⁈

Я усмехнулся.

— Рыбалка учит терпению. Не всегда клюёт сразу.

— У тебя клюёт постоянно!

— Мне везёт.

Она посмотрела на меня с таким выражением, будто готова была швырнуть в меня удочкой. Но сдержалась. И стала сверлить глазами свой поплавок.

Ещё через десять минут я вытащил ещё пару рыб. Амелия продолжала сидеть с пустыми руками и всё более мрачнеющим лицом.

Её поплавок вяло покачивался на воде, словно насмехаясь над её усилиями.

* * *

Окунь неспешно скользил в толще воды, наслаждаясь полуденным спокойствием. Его широкое тело лениво покачивалось в такт течению, а полосатые бока переливались под солнечными лучами, пробивающимися сквозь водную гладь.

Он был королём этой части реки. Самым крупным, самым сильным. И точно самым умным. Мелочь расступалась перед ним, прячась в камышах. Да и кто бы посмел бросить ему вызов?

Окунь величественно проплыл мимо старой коряги, обогнул заросли водорослей и замер, увидев нечто интересное.

Небольшой кусочек мяса плыл в толще воды, покачиваясь на течении. От него исходило тепло. Духовная энергия пульсировала ровными волнами, манила и звала.

Это явно было что-то особенное. Пища достойная короля.

И он, конечно же, её заслуживал.

Окунь лениво развернулся и не торопясь направился к своей добыче.

Но в этот самый момент какая-то наглая плотвичка, выскочив из-за камня, устремилась к его еде.

Окунь аж поперхнулся от такой дерзости.

Какая-то жалкая мелюзга посмела покуситься на трапезу самого Короля?

Не бывать этому!

Он рванул вперед, рассекая воду своим мощным телом. Плотва, заметив его, испуганно вильнула хвостом и попыталась ускориться. Наивная, ведь соревноваться с ним в скорости было ей не по чину.

В последний момент, когда ее нос уже почти коснулся заветного кусочка, он настиг ее. Бамс! Мощным ударом своего толстого бока он отшвырнул нахалку в сторону и, не теряя ни секунды, жадно заглотил добычу.

Победа! Он снова доказал, кто здесь главный.

Энергия взорвалась у него во рту. Тепло разлилось по телу. Вкус! О река, какой вкус! Это было лучше всего, что он когда-либо пробовал. Сладость, глубина, сила… Окунь зажмурился от блаженства.

И тут почувствовал резкую, пронзительную боль в верхней челюсти. Что-то острое и холодное впилось в его плоть.

Что за…

Не успел он ничего понять, как неведомая, непреодолимая сила рванула его вверх.

А-а-а! Что происходит⁈

Мир вокруг вертелся, превратившись в калейдоскоп из света, пузырьков и паники.

В его глазах всё перевернулось с ног на голову. Вода исчезла. А вместо нее был слепящий свет и воздух, который обжигал жабры. Да как же так⁈

* * *

Вытащив на берег очередного жирного окуня, я с удивлением покачал головой. Ну и кабан. Таких упитанных экземпляров я даже на платных прудах в Подмосковье не встречал. Аномалия в килограмма три, хоть фотографируй и в блог выкладывай.

Снял его с крючка и бросил в корзину, которая была уже почти полной.

Амелия, сидевшая рядом, смерила мой улов полным обиды взглядом.

— Всё, — наконец она не выдержала, бросив удочку на камни. — Эта рыбалка глупая, я больше так не могу.

Я бросил взгляд на место, где медленно покачивался на волнах её поплавок, словно издеваясь.

Хм. А ведь это действительно странно. Вода одна, место одно. Наживка одинаковая. Расстояние между нашими поплавками от силы метр, но у неё тишина.

Я задумался, в чем могло быть дело. У меня был системный навык «Ловля (Уровень 1)». Он повышал координацию и точность при использовании рыболовных инструментов на двадцать процентов.

Вроде немного. Но что, если этого хватает, чтобы делать забросы чуть точнее? Чтобы рыба охотнее хватала крючок?

Тогда получалось, что Амелия изначально была в невыгодном положении. У неё не было ни опыта, ни Системных бонусов. М-да. Жалко девчонку. Хотя, думаю могу дать ей подсказку как увеличить шансы.

— Амелия, — окликнул её.

Она обернулась.

— Что⁈

— Рыба любит наживку насыщенную духовной энергией. Чем больше энергии тем больше шанс что-то поймать.

— Энергия в наживке? — Амелия недоверчиво приподняла свою изящную бровь. — Где я тебе возьму энергию?

— Можешь сходить к моему шалашу, там в корзинке есть тонкие золотистые полоски, возьми их и возвращайся, думаю с такой наживкой тебе точно улыбнётся удача.

— Не хочу я возвращаться туда, а потом идти назад, — пробурчала она, скрестив на груди руки.

Но не прошло и секунды, как ее лицо изменилось. Она вдруг хитро прищурилась, будто ей в голову пришла идея.

Девушка вернулась к удочке, вытащила из воды крючок. Осторожно взяла его в руку вместе с кусочком рыбы, зажала его в ладони и закрыла глаза. Ее лицо стало сосредоточенным. Брови сошлись на переносице, а губы плотно сжались в тонкую линию.

А затем я увидел нечто странное.

Вокруг ее кулака начал собираться легкий, едва заметный туман. Он клубился, становился все плотнее, и вот уже от ее руки потянуло ощутимым холодком.

Я замер, не веря своим глазам.

Амелия открыла глаза и разжала ладонь.

Наживка на её крючке была покрыта тонким слоем инея. От нее исходила слабая, но отчетливая волна холода и духовной энергии.

— Так пойдет? — усмехнулась она, кивая на замороженную наживку.

Не дожидаясь моего ответа, она с видом заправского рыболова, сделала заброс. Ледяной кусочек, сверкнув на солнце, полетел в воду.

Да, выглядело красиво, но меня сейчас больше интересовало другое.

— Слушай, а как ты это сделала? — серьезно уточнил у Амелии. — Я впервые вижу, чтобы культиватор закалки тела мог вот так управлять энергией.

Девушка бросила на меня снисходительный взгляд.

— Я же говорила, что я особенная, — с самодовольной улыбкой ответила она. — Это часть наследия моих далеких предков. Не всем же быть такими простыми, как ты.

М-да. Чего и следовало ожидать от представительницы одной из богатейшей семей деревни, а может быть и местной столицы.

И тут в памяти всплыли слова Маркуса о том, что у некоторых культиваторов бывают врождённые способности. Связанные с кровью и их с родословной. Почти как у животных, например моего кота, но только у людей.

Хм… Неужто, Амелия одна из таких счастливчиков?

Она снова развернулась к воде, наблюдая за своим поплавком. Тот покачивался на волнах, но пока никаких признаков поклёвки не было.

Я вернулся к своей удочке, но мысли всё равно крутились вокруг увиденного. Заморозить наживку и насытить её энергией.

Вот это уже больше походило на волшебство. Интересно, смогу ли я так же управлять энергией? А что будет, если…

Не успел додумать мысль до конца, как удочка Амелии резко согнулась дугой. Она ахнула, едва удержав её в руках.

— Клюет! Клюет! — радостно закричала она.

Я подскочил. Судя по загибу, это не просто клюет, а охренеть как клюет! Это кто ж там так клюнул на ее энергию?

Только хочу сказать, чтобы она отпустила снасть, как происходит рывок. И Амелия с отчаянным «А-а-а!» вместе с удочкой летит со скалы в воду.

Врубаю Локатор и вижу в воде огромную горящую точку. Таких огромных я еще не встречал.

— Твою ж мать! Неужто девчонка речное чудище своей энергией приманила? — скидываю одежду, и с разбега ныряю за ней следом.

Глава 25

Ледяная вода охватила тело, мгновенно выбив воздух из легких. На мгновение всё потемнело, но я быстро пришел в себя и открыл глаза. Вокруг простиралась мутная зеленоватая глубина, где солнечные лучи с трудом пробивались сквозь толщу воды.

Амелия, беспомощно барахталась и уходила все глубже. Пузырьки воздуха срывались с ее губ и устремлялись к поверхности. Она все еще судорожно цеплялась за удочку, которую неведомая сила тянула на дно.

Рванул к ней, работая руками и ногами.

И тут я увидел его.

Следующий Том Читать ТУТ: https://author.today/reader/510300/4814289

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Системный рыбак – 1

Content

Системный рыбак — 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene