Ушедший Род. Книга 9. Эмиссар часть 2

Глава 1

«Михаил Александрович?» — удивлённо спрашиваю я в пустоту.

Но ответа я не получаю, и только горящий ободок клятвы вокруг запястья даёт мне понять, что голос мне никак не почудился.

— Что-то случилось? — спрашивает Виталий.

— Да, — тихо тяну.

Посматриваю на продолжающего свой доклад полковника Епифанцева. Очевидно, это не его интрига — не того уровня человек. У полковника есть определённые ожидания, беспокойство, тревожность. Но чёткого направления именно ко мне ни то ни другое, ни третье не имеет. Фактически перед его частью, которой сейчас он командует в отсутствие командира части, поставили неожиданно сложную задачу, и он старается как можно более чётко из неё выпутаться. Выполнить даже и не пытается, потому что задача изначально невыполнимая — что с деблокированием замка, что с быстрым формированием. Всё-таки его часть тыловая, и заниматься именно боевыми задачами он не может. Но при этом запрос приходит, и ему его надо отрабатывать. Есть подозрение, что его растерянность и тревога связаны именно с этим моментом.

Кроме того, имя замка неожиданно напоминает мне о княжне Огинской, о которой я не вспоминал уже много времени, а также о той ситуации, когда девчонку пытались похитить так и не опознанные люди. Если сейчас это всё сложить в одну кучу и учесть, что замок, судя по картам, является основным препятствием для обхода четвёртой армии, то более или менее складывается замысел турок на полгода назад. Ведь действительно, если бы они смогли тогда похитить единственного ребёнка владельца замка, то сейчас наши части сдали бы не несколько сёл, по словам полковника. Вполне возможно, что одной из армий просто не существовало бы. Как интересно всё складывается.

Тут же намечаю себе план действий. Раз Его Величество говорит, что он хочет, чтобы я взял на себя этот момент, значит, у него есть какие-то соображения. То есть мне нужно будет поговорить как минимум, с Матвеем. Хоть он и говорил, что император сейчас недоступен, может быть, эта ситуация изменит его доступность?

Кроме того, нужно понять, что конкретно хочет от меня император: деблокировать замок силами пятнадцати человек? С учётом моей магической и пси силы, о которой император только догадывается, учитывая мои магические навыки и возможность привлечения пары магов с хорошими возможностями, даже рассматривая все это в превосходной степени — не смешно. Хоть замок и находится на перевале и рядом не должно быть слишком много воинских частей. Но всё равно, мы не триста спартанцев, а нападает не Ксеркс. И если количество войск турок ещё как-то соответствует историческим данным про царя Персии, то у меня трёхсот человек в распоряжении точно нет. Усмехаюсь про себя.

Значит, цель в чём-то другом.

Полковник всё продолжает, начиная с менее важных задач.

— Квартирмейстер пехотного полка докладывает о недостаточном поступлении средств на содержание формирующегося пехотного батальона, — говорит он. — Можете пояснить, господин капитан? — обращается, видимо, к ответственному за этот батальон.

— Конечно, могу, — тут же отзывается капитан с лычками пехотного офицера. — Выделенных средств не хватает уже пару месяцев! Укомплектовано два трети должностей…

Дальше я не слушаю. У меня свои интересы.

— … Господин полковник, ситуация стабильная, но не идеальная, — продолжает незнакомый офицер. — На формирование двух артиллерийских батарей выделено двадцать пять тысяч золотых. Из них только на закупку орудий ушло семнадцать…

Постепенно обсуждение выходит на повышенные тона, и большая часть вопросов связана именно с недофинансированием и отсутствием людей.

Вот тут как раз касается деблокирования. Я снова весь внимание.

— Господин полковник, отдельный корпус магов не может быть развернут в определенные вами сроки! — докладывает командир боевых магов. — В настоящее время у нас насчитывается сорок два боевых единицы различных специализаций. Притёртых, более или менее сработанных из них, можно назвать двадцать человек. Мы сможем сформировать всего четыре пятёрки. Остальные — зелёные новички.

— Понимаю, — соглашается Епифанцев, — но внутренние задачи они могут решать? Ритуальные задачи, внутреннее хранение и строительство?

— Могут, но под руководством опытных магов. — Устало говорит маг.

Смотрю на Виталия. Он очень заинтересован именно в этом месте. Видимо, когда-то был частью подобного корпуса и согласно кивает на каждое слово командира армейских магов.

— Чего вам не хватает? — спрашивает полковник.

— Нам не хватает времени и пополнения, — отвечает маг. — Пополнение обещали через восемь дней, но после этого их ещё неделю-полторы нужно хотя бы минимально притирать друг к другу. Расстановка, распределение по разным группам, прикрепление к более старшим товарищам. Мы никак не успеваем за неделю сформировать достаточное количество магов, чтобы подменить ударный кулак в любом армейском подразделении, а не то, что в воюющей части.

— А если предложить вам дополнительное финансирование? — интересуется полковник.

— Господин полковник, — сквозь зубы говорит маг, — даже если вы осыпете золотом девять женщин, они вам не родят за месяц одного ребёнка. Хоть статуи из золота лепите — у нас то же самое! Мы не сможем за две недели сформировать достаточный кулак, чтобы полностью заменить ударный кулак действующей армии!

Обсуждение этих вещей сильно затягивается.

— Виталий, — тихо поворачиваюсь к своему заму.

— Да, Максим?

— Как ни грустно это говорить, у нас есть распоряжение государя, — объясняю тихо. — Представь, что нам придётся взять на себя деблокирование замка. Что нам нужно будет при условии полного карт-бланша и неограниченных средств для этой ситуации? При этом нужно учесть, что у нас всего неделя, судя по словам полковника. Твоя задача уточнить, что там за ситуация, и какие силы предполагается направить на это направление. Внимательно слушай, о чем идет речь. Очевидно, что собственно деблокирование мы провести не сможем своими силами, но задачу нужно взять на себя. Поэтому попробуй сформулировать, что нам для этого нужно, посовещаемся на базе и потом будем заявлять. Сейчас все равно они ничего не решат.

Виталий не очень равнодушно относится к новости. Но ничего не говорит. Может быть, потому, что я не бегу сразу же заявлять о взятии на себя подобных обязательств.

— Попробуй посчитать, что для этого может понадобиться при условии, что мы не ограничены ничем, ни деньгами, ни Уставом, в отличие от них, — киваю на военных, у которых обсуждение идет по второму кругу. — Можем нанимать и использовать кого угодно. Поэтому сейчас очень внимательно прислушайся к задаче деблокирования замка Огинских. Особенно если будут обсуждать теоретические силы для этого. Но сам не влезай.

— Максим, ты уходишь? — удивляется маг.

— Нет, конечно! Я не очень понимаю, что происходит, и могу упустить что-нибудь важное. Поэтому и обращаю твое внимание.

Плотность огня, расчеты стойкости контингента, ротация, эшелонирование — интуитивно понимаю. Что-то из этого я слышал и раньше, но не использовал, наверное, никогда — все операции, в которых я участвовал, не предусматривали участия армейских подразделений. Но вообще, интересно. Понимаю, что планирование военной операции, это все-таки больше не про боевой дух и ура-победы. Это больше про статистику, математику и экономику. Будет что обсудить вечером.

Совещание заканчивается. На удивление я в нем присутствовал, если смотреть со стороны замкомчасти — для мебели. Ни одного пункта, касающегося меня напрямую. Даже финансирование вроде бы, сегодня должны выделить полностью. Посмотрим, конечно. Но пока — никаких неожиданностей.

Перед входом из административного корпуса захожу к алхимику на второй этаж, где и получаю, подписанный специально для меня комплект зелий. Не задерживаюсь более необходимого.

Выходим из административного корпуса.

— Матвей, добрый день! — щурюсь на по-весеннему резком солнце. Виталий идет рядом и не вмешивается. Хотя слегка прислушивается к словам. Рядом нас никто не сопровождает, так что говорить можно относительно свободно.

— Максим, и тебе. Что-то случилось? Павлов мне уже доложил про успешную операцию.

«Не ему. Жди.» — приходит еще одна фраза. И это становится совсем сюрпризом.

— Нет, ничего страшного, — справляюсь с внезапными словами на краю разума. Мгновенно придумываю новую задачу. — Просто хотел уточнить, как проходят расследования в Орше и какие движения в Главном штабе есть в мою сторону и есть ли вообще?

— Пока мне нечем тебя порадовать. Но мы постепенно движемся к результатам как в первом, так и во втором случае. Это все, что ты хотел?

— Нет. Матвей, — притягиваю за уши на самом деле важную задачу. — Мне всё-таки нужна помощь в поиске ньямаля. Хотя бы килограмма — двух. Можно попросить тебя распорядиться? Это правда важно.

— Хорошо, — сдается Матвей. — Но я тебя еще в прошлый раз предупреждал о вероятностном характере этой просьбы. Я посмотрю, что можно сделать.

— В Минске мой боец обошел ювелирные мастерские и мастерские артефактов. Нашли металла на восемьсот золотых. У меня нет данных по числу мастерских в крупных городах, но может, у вас есть? Я мог бы просто выкупить остатки. Тысячи на полторы.

— Я посмотрю, что можно сделать, — повторяет Матвей. — Не отвлекай меня по этим пустякам. Уточни потом у Павлова, хорошо?

— Конечно. — соглашаюсь. Вроде прошло незаметно. Безопасник даже не удивляется, в общем-то, глупой просьбе. Недоволен, но пусть его. Зато, может, это заодно, решит мой дефицит.

Отключаюсь.

Виталий ничего так и не говорит, но удивление можно намазать на хлеб. Видимо, как-то не так он представляет себе уточнение позиций.

— Да, — соглашаюсь. — Неожиданно не время.

Нужно больше информации. Вызываю Павлова.

— Илья, день добрый.

— И тебе, Максим. — тут же отзывается юрист. — Я сам хотел тебя вызывать.

— Зачем? — удивляюсь. — Я же с Матвеем только поговорил?

— Да? Но про это он еще тоже не знает. От полковника Епифанцева в Главный штаб с утра ушел неформальный запрос на любого дворянина, члена боярского рода, попадающего под возможность призыва на военную службу именно в твое войско. Запрос, вообще-то, сложно выполним, слишком много ограничений, но шансы на то, что такого боярина найдут все же есть. В крайнем случае постараются договориться с лояльным боярином в возрасте, чтобы даже шансов не было опротестовать назначение.

— Мы это предполагали. Сколько у меня времени?

— Неделя. А скорее всего — дня три. Запрос ушел на имя заместителя военного министра, так что он быстро пройдет все этажи.

— Ничего, мне хватит. — Разворачиваюсь на месте и направляюсь обратно, в административный корпус.

Виталий с недоумением следует за мной.

Глава 2

— Макс, куда мы? — всё-таки задаёт вопрос Виталий, когда я сбрасываю разговор с Павловым.

— Обратно в администрацию. — Отвечаю.

Виталий недовольно качает головой.

— Наш полковник нам активно начальника ищет, который обязательно нас законопатит куда-нибудь в такие места, из которых мы точно не выберемся, — продолжаю. — Нужно опередить. Так что давай пока идем, оперативно подумаем, что бы нам могло помочь. С учётом того, что деблокировать замок Огинских мы пойдём отсюда только нашей группой.

— Макс, а я тебе сразу могу сказать, что ничего нам там не поможет, — качает головой Виталий. — Пара армий? — в шутку предполагает Виталий. — Армейские маги такую задачу не смогут выполнить, даже если туда направить корпус, как они планируют. Это глупо.

— Почему ты так считаешь?

— Я исхожу из сообщенного на совещании. Там ущелье, особо не развернёшься, то есть фактически любой маг земли выстроит эшелонированную оборону и ничего наши не смогут сделать, — спокойно объясняет Виталий. — Османы кто угодно, но не дураки. Так что такой маг там точно есть, и наверняка, не один. Правда и турки, если ущелье перекрыто замком и частично контролируется, не могут перекинуть много сил по нему. Так что от нас они точно защитились, замок тоже контролируют…

— А со стороны турок?

— Со стороны турок зачем создавать заслон? Нет, там, скорее всего, свободно. Даже уверен, что свободно, и наготове стоит пара полков, чтобы этот перевал под себя перевести. Но из-за того, что там стоит замок, да еще и наверняка старый, то есть строился со всеми возможными защитами, то войти на перевал всеми силами они точно не могут. Так, отряды посылают козьими тропами.

Виталий на минуту замолкает.

— Нет, Максим, там патовая ситуация, все работают на измор — у кого закончится раньше еда, магия, силы или люди. У османов понятно, что люди не закончатся. Так что вопрос в том, сколько продержится замок.

— Понятно. Армейцы, я так понимаю, способов снятия осады, кроме войсковой операции, предложить не могут?

— Нет, туда можно только магов и пехоту завести. Пушки туда не протащишь, всадники там бесполезны тоже. Боевые дирижабли не развернутся, а десантные будут сбиты. Соответственно, только магия и пехота. С другой же стороны горного хребта обходить — это недели, а может, и месяцы. Замок столько не простоит. Поэтому остаётся только атака в лоб, но её, очевидно, турки ждут.

— Атака в лоб, говоришь… Давай предположим, что у нас какой-нибудь вариант есть, даже самый фантастический. Что бы это могло быть? — все ж предлагаю подумать Виталию.

— Ну не знаю, Повелитель Земли. Я про них на службе не слышал уже много лет. Он бы точно решил бы эту проблему. Просто бы схлопнул все войска в ущелье, потом бы его заново открыл.

— Ну вот, значит, уже есть какие-то варианты. Что ещё, можно подумать?

— Ещё… Ну, ничего. Больше пока идей нет, — размышляет Виталий.

— Вот смотри, — показываю на руках. — Есть маги. Они готовы к фронтальному удару со стороны замка, и с нашей стороны. Границы ущелья непроходимы или проходимы очень ограниченно. Так?

— Да, пока всё правильно. — соглашается маг.

— Скорее всего, у них ограниченное число ресурсов в плане еды и питья и тому подобное. Пока правильно?

— Да, скорее всего, правильно, но это нам не поможет. Там уже наверняка месячные запасы за неделю перекинули. Видимо, турки нашли где-то козьи тропы и по ним перекинули минимум тысячу — полторы человек. Иначе замок бы уже справился, и к нам сюда не пришло бы такое требование. Такое четвертая армия уже бы отработала сама. Там небольшой перевал, поэтому он и узловой.

— Ну хорошо, предположим, там уже стоит полк. У них по стандартам сколько с собой магов, запасов и тому подобное?

— Как и было озвучено. Джадугер-неферы, обычных магов двадцать-тридцать человек, джадугер-эфенди — десять опытных, двое серкерде-джадугер. Эти на уровне почти наших Повелителей. Итого примерно пятьдесят человек. Тысяча четыреста сорок бойцов, скорее всего из штурмовых частей янычар. Пять дней запасов по стандарту, но за неделю, я уверен, на месяц они уже точно еды-воды натаскали. Если запаздывание информации к нам хотя бы дня три, то уже и форт поставили, а то и два. Систему обороны наладили.

— То есть перерезание той козьей тропы, по которой идут припасы, нам, скорее всего, не поможет. И людей мы, скорее всего, положим.

— Да, — соглашается маг. — Тропа, скорее всего, охраняется лучше, чем полковая касса, потому что без денег ещё прожить там можно, а без еды уже точно нет.

— Понятно. Ладно, то есть у нас уже есть два варианта. Первый — найти Повелителя Земли. Это фантастический.

— Ты сам хотел сказочный, — спокойно говорит Виталий.

— И второй — перерезать им снабжение. Но это, говоришь, бесполезно.

— Тут нужно еще уничтожить их припасы. То есть опять же, войсковая операция. — соглашается маг.

— Ну вот. Значит, некоторые варианты есть. Ты пока думай, что ещё может пригодиться, — говорю Виталию, — мы уже пришли.

Опять захожу в административный корпус и снова прохожу все процедуры проверки личности полностью. Словно я не был тут буквально пятнадцать минут назад.

— Ушёл отсюда буквально пятнадцать минут назад, возвращаюсь. Цель следования — на приём к подполковнику Епифанцову, — объясняю дежурному.

Мужик равнодушно записывает в журнал, отдаёт документы.

— Прошу вас, подполковник на месте, — показывает рукой. — Второй этаж, кабинет семнадцать.

— А то я не знаю… — смеюсь про себя.

Поднимаемся на второй этаж. Стучусь.

— Максим, здравствуйте снова! — полковник даже привстаёт из-за стола. — Бухгалтерия уже рассчитала, и сегодня уже будет перевод на счёт вашего подразделения. Даже не переживайте.

— Нет, нет, я не за этим, — говорю полковнику.

— Да? — на самом деле удивляется полковник. — А по какому тогда вопросу?

— Мы забираем приказ о деблокировании замка Огинских в наше войско. — со вздохом говорю я.

— К вам⁈ — удивлённо произносит полковник. — С теми силами, которые у вас есть?

— Это уже наша проблема, но обеспечение ваше. — самое интересное. что полковник отказать мне не может. Вот никак. Сейчас, именно в боевом аспекте, я выше его получаюсь по рангу, и сам принимаю решение о приложении подчиненных сил.

Полковник слегка теряется.

— Я не могу передать под ваше начало никаких воинских подразделений. — Сразу же очерчивает границы замкомчасти.

— Да, я знаю, — соглашаюсь с ним. — От вас потребуются магические кристаллы и, скорее всего, средства на развёртывание… Но суммы сообщить я не смогу.

— Это всё я, безусловно, вам смогу выделить. Что до магических кристаллов — у нас нехватки нет вообще, — тут же говорит полковник. — Вы понимаете, что на данный момент блокада замка осуществляется корпусом янычар численностью до двух полков? Это две тысячи человек, из которых почти полторы уже на границе с территорией четвертой армии. Сразу после перевала, но еще внутри ущелья?

Я оглядываюсь на своего мага Земли, он слегка пожимает плечами.

— Да, мы знаем, — пожимаю плечами и я.

— Замечательно, — в сигнатуре Епифанцева сразу же возникают и начинают бороться две разные эмоции. С одной стороны, он сильно рад, что у него есть теперь, куда сбагрить непрофильный приказ. Причём сбагрить так, что к нему вопросов не будет никаких. И это облегчение буквально растягивает его рот в улыбке. С другой стороны, слегка шевелится некое сожаление о чём-то.

Подозреваю, именно о том, что ему придётся сейчас отменять запрос на специального человека для нас, а тот уже пошел по инстанциям. Вряд ли, когда полковник передаст приказ мне, кто-то захочет рисковать своей головой в этом очевидном самоубийстве. И ладно бы своем, так еще тень на Род… В общем, сложности. Но относительно решаемые.

С третьей стороны, я сам лезу в пасть непонятно кому. Сам там сдохну. То есть, по большому счёту, изначальная задача, ради которой он совершает какие-то действия, будет выполнена…

Примерно так я ощущаю тот набор чувств, который переживает сейчас полковник.

— Подобные героические порывы я не могу оставить без внимания. Безусловно, мы поддержим ваши усилия, — официально заявляет он. — Вы понимаете, что у нас это очень срочный запрос? Его нужно начать выполнять хотя бы через неделю-две. Замок простоит максимум три недели, и с ним нет связи.

— В смысле нет связи? — удивляюсь.

— Вообще, нет связи. Глава рода Огинских никому не доверяет, и переговорных амулетов там нет. Фактически о всей ситуации мы узнали благодаря гонцу, которого он успел отправить. Ну и потом из сводок нашей разведки.

— Интересно, а почему у него нет переговорных амулетов?

— Да кто ж его знает. Раньше были, но паранойя, — слегка заговорщически усмехается Епифанцев. — Раньше там пост стоял. Но пост ещё полгода назад он убрал. Отказал в продлении. Само обслуживание, сам контроль за перевалами, взял на себя полностью. Хотя надо дать должное — как только он это сделал, вал контрабанды с той стороны очень сильно уменьшился. Это отмечают даже наши наблюдатели.

— Вам здесь про это известно? — удивляюсь.

— Конечно, вся контрабанда с этой стороны через наш город идет. Пусть и транзитом. Поэтому хоть косвенно, но мы должны быть в курсе, где что происходит. — спокойно отвечает полковник.

— Хорошо, давайте указ, я его засвидетельствую,

— Конечно. — Очень быстро соглашается полковник. — Что вам потребуется для выполнения этой миссии?

— Точно потребуются накопители, я уже сказал. Сколько денег нам потребуется, я пока не знаю. Об этом я вам скажу завтра — мы сегодня со штабом обоснуем.

— Хорошо, но рассчитывайте на полное наше содействие.— довольно заключает Епифанцев.

Полковник мгновенно заполняет тяжёлую бумагу указа, такую же, как недавно заполнял на мои полномочия. Прикладывает к нему тяжёлую магическую печать.

— Обязательно буду рассчитывать, — соглашаюсь.

Бумага на секунду переливается радугой.

— Прошу вас, подтвердите вот здесь.

Я подношу свой браслет, и бумага таким же образом загорается.

— Поздравляю вас, господин Рысев, с первым и очень важным для нашего императора заданием, — серьёзно, но в душе с абсолютным, полным неверием в свои слова, проговаривает Епифанцев. — Не посрамите честь своего Рода.

— Не посрамлю, — говорю полковнику. Про себя усмехаюсь. Интересная игра в «я знаю, что ты знаешь», когда оба играющих считают другого идиотом. Особенно пикантно то, что мы оба себя идиотами не считаем, только в чувствах полковника я совершенно уверен. А вот он в моих — не думаю. Хотя при его опыте карьерных перестановок… Нет, положительно, эта игра даже интереснее, чем, мне кажется.

— Жду вас завтра хотя бы с примерными сметами. Магических кристаллов вы можете забрать вообще любое количество, которое у нас есть на складе.

— А сколько есть? — интересуюсь.

— Объём магических кристаллов у нас достаточен для развёртывания армии… Больше четырёх тысяч единиц. Можете использовать все.

— Спасибо. А заряженных сколько?

— Все заряжены под завязку. Двести единиц из них — это многоразовые с рудников самого Высокова… Сейчас это редкость, — слегка разводит руками Епифанцев.

— Хорошо, буду знать, — соглашаюсь с Епифанцовым.

Получаю в руки приказ. Выхожу от полковника.

Спускаюсь вниз, выхожу из административного здания и тут же ищу место, куда бы присесть, поскольку в голове у меня раздаётся знакомый голос:

«Я вижу, ты взял на себя это задание. Теперь так…»

Глава 3

«Ваше Величество?»— выталкиваю мысль на границу своего разума.

«Не отвлекайся, мне сложно с тобой говорить, да и внимания другие люди тоже требуют. Поэтому давай по делу…»

— Да, — уже более уверенно произношу в пустоту. Почему-то почувствовать и внимание, и человека не могу. Только слова, которые возникают на границе разума. Но слова, очевидно, императора. Это ощущение магии я не спутаю ни с чем.

— Мне нужно, чтобы ты попал в тыл за границу османов на Балканы в горы. Там есть несколько владетелей, с которыми нужно договориться об одновременном выступлении. Нужно найти всех или хотя бы любого из них. Ты найдёшь, в этом нет большой проблемы. Поможет тебе твой знакомый. — Император словно бы передает с трудом воплощенные, но очень четкие мыслеформы. Так, чтобы его понять в ином контексте было невозможно.

— А деблокирование Огинских? — Стараюсь четко выделить мысль.

— Деблокирование Огинских — это тоже, но там своими силами ты не справишься. Это предлог. Замок долго не сдастся, тем более ты им запасы привезёшь.

— Я? — удивляюсь.

— Ну не я же, — без особой шутки, возникает мысль. — Закупишь здесь, привезёшь. Не зря же тебе маскировочную систему с дирижабля не сняли. Давай кое-что объясню. Я не могу, в связи с последними событиями, доверять своим ближайшим министрам, раз найдена возможность обхода клятв.

— Даже вашему ордену? — удивляюсь.

— Нет, им как раз, могу доверять полностью, как себе. И ты можешь. Министров проверят постепенно. Аппарат вычистят. Но на все нужно время, а его у нас немного. Только дипломатия все равно не их задача. Если они начнут работать в эту сторону, то им поставят палки в колёса, и вообще всё закончится не так, как надо.

— А как надо? — уточняю.

— А надо попасть на Балканы и договориться с сопротивлением. Там есть люди, и они мало кому доверяют, поэтому пойдёшь туда с деньгами и моим личным предложением. Об этом позже. С тобой как с человеком, давшим мне личную клятву, они разговаривать будут. Не так много людей, кому я могу доверять. Поэтому в качестве переговорщика идёшь ты. Замок Огинских — это предлог, чтобы твои недоброжелатели были бы рады туда тебя сбагрить, чтобы ты там погиб, но у тебя будет другая цель. Задачи отвлечения тоже достигнешь, но позже, и она не главная. Важно, чтобы я мог почти напрямую передать своё предложение на Балканы.

— Понятно.

— Хорошо. Мне нужно, чтобы выступления были в одно время. Чтобы полыхнули три региона. По всем трём ты пройдёшься. Для всех трёх возьмёшь деньги. Там немного, но для разговора и договоренностей должно хватить.

— Вопросы, сроки?

— Молодец. Лишних вопросов не задаёшь, всё расскажу позже. Сроки — у тебя есть неделя на подготовку. Если нужно, можешь хоть весь склад в Минске вынести. Деньги получишь в имперском банке по паролю. Пароль — в администрации части уже есть пакет на твое имя. Не рвись за ним, не привлекай внимания, но и не затягивай. Идеально, чтобы ты забрал деньги в день перед вылетом.

— Понял. Можно вопрос?

— Валяй. Только быстро. — Император ощутимо расслабляется. Видимо, какие-то опасения были.

— Это ваша интрига с самого начала?

— Нет. Я воспользовался планом твоих недоброжелателей. Обычно я в конфликты Родов не вмешиваюсь, но здесь они нарушили мою волю. Так что после войны — встану на твою сторону, вплоть до их уничтожения. Но выявлять — выявляй сам. Правила игры. Кроме того, после активного конфликта сможешь распоряжаться частью армии для снятия той самой угрозы.

— Хорошо.

— Вопросы?

— Пока нет, Ваше Величество.

— Тогда на этом всё. Подробнее расскажу, когда вылетишь.

— Всё понял, Ваше Величество.

— Всё. — Голос императора исчезает от границ моего разума.

Промаргиваюсь. Разговор мне дается тоже непросто — нет очевидного адресата, и ориентироваться приходится на ощущение из памяти. А это не очень простое дело.

— С тобой всё хорошо? — уточняет рядом стоящий Виталий.

— Всё нормально. — Поднимаюсь. — В общем, так. Идём сейчас к нашему корпусу. Неожиданно наша миссия стала… ммм… выполнимой.

Оглядываться мне вообще не надо, я и так знаю, что за нами никто не наблюдает и точно не слушает.

— Можно рассчитывать на то, что мы там не погибнем, но и простой эта поездка тоже для нас всех не окажется. — Сигнатура мага Земли становится заметно более спокойной.

— Мне нужно знать больше? — уточняет Виталий.

— Подробностей пока не будет, может быть позже, когда мы будем в пути к замку Огинских. Дальше. Я сейчас на сутки буду недоступен ни для кого и ни для чего. Обсуди с Онегиным: нужно точно сходить к Епифанцеву, забрать двести полных многоразовых накопителей со склада. Кроме того, но это попозже перед отлетом, нужно забрать все накопители для крепости. Щиты для форта, что-нибудь активное тоже нужно будет забрать. Но есть нюанс. Сейчас нужно только посмотреть, где и сколько есть на складе. Нужно будет забирать это все так, чтобы по части информация прошла как можно позже.

— Это просто, — кивает маг. — Глеб точно сделает. Если документы будут на все это и немного наличных денег, то завскладом на пару-тройку дней прохождение информации может всегда придержать. Уверен, что тут все так же, как и в других местах.

— С учетом войны? — удивляюсь.

— Ну а что? Кому война, а кому… — Пожимает плечами маг. — Мы когда на границе служили, тоже воевали. И что? С завскладом надо дружить. Для него вроде все равны, но часто кто-то сильно равнее. А это еще и тыловая часть. Задержать прохождение истребований по делопроизводству — тут даже нет нарушения. Он учет просто сдвинет и выйдет в выходной, например. У них всегда эти сроки плавают.

— Тогда намечайте на вывоз все, сколько чего найдёте, бумаги будут. Далее, это уже передашь Глебу, нужно будет закупить продовольствия. Много. Исходя из остатков грузоподъемности дирижабля. Уточни у наших магов воздуха, возможно, понадобится их поддержка, для увеличения возможного груза. Да, и еще смотрите, что мы можем оставить тут. Но рассчитывать нужно, что первую часть пути мы пойдем при максимальной загрузке и под прикрытием маскирующей системы. И это уже секретно. Обсуждайте, пожалуйста, аккуратно.

Виталий кивает. Тут о помощи замку легко догадаться, но вслух он этого не произносит.

— В качестве продовольствия сразу закупайте пайки. Солдатские или офицерские, смотрите по весу. На цену не смотрим, это возместят наверху.

— Хорошо.

— Что ещё я забыл? вроде все. — подходим к корпусу.

Нас встречает Обломов.

— Глеб, я всё рассказал Виталию, обсудите все с ним. Меня сутки не беспокоить. — Уточняю безопаснику. — Ньямаль пришел?

— Сплав привезли, — кивает Обломов. — Я расплатился. Накопителей пока привезли половину. Берем?

— Берем, от остальной части тогда отказываемся. Нам склады военные открыли, — киваю на мага. — С Виталием обсудите, хорошо?

— Конечно, — соглашается Глеб. — Накопители у тебя в комнате, как ты и просил. Ньямаль — вот. — Достает три небольших слитка. — Я не стал оставлять.

— Отлично! — забираю металл. Тут же пускаю свою пси и магию, и металл через секунды обвивает предплечье. — Еду начинайте закупать.

Глеб с недоумением смотрит на меня. Киваю на мага земли.

— Виталий в курсе, — тот кивает. — И закупайте в транспортных контейнерах, которые можно при необходимости сбросить с небольшой высоты.

Обломов кивает. Да, он не карго. Но приходится в условиях ограниченного числа людей исполнять и эти функции.

Иду к себе в комнату. Забираю накопители и тут же ухожу на Арену.

Руки буквально чешутся воплотить пришедшую в голову и уже обсчитанную идею. Сплава вполне теперь хватает. Но сначала — накопители.

Создаю пластинку накопителя и через себя наполняю пси и магией из накопителей — своего резерва на такую штуку мне точно не хватит.

Выбираю нужный прообраз, из тех, что мне предлагает Хозяин Лабиринта. Под мои цели подходит только два. Просто из-за того, что именно магию я от них не чувствовал, когда сталкивался не так давно на арене. Плюс еще один, но это уже опционально. А с основой из-под амулета, мне кажется, должно будет вообще интересно получиться. Все же амулеты, в неактивном виде далеко не всегда определяются издали.

Втискиваю в шарики ньямаля части конструкта, не забывая о почти неразрушимости. Постепенно получается очень неплохой комплект. Заканчиваю, и несмотря на время выхожу из своего пространства.

Вот ведь. За лихорадкой создания системы амулетов не слежу за временем почти и выхожу поздней ночью. Ладно.

Спускаюсь вниз. У входа не спит боец, и еще двое в видимости друг друга. Все стоят в тени, и если не знать, или не чувствовать как я, то их и не видно. А вот они вроде бы довольно неплохо контролируют окрестности.

— Не тянись, — жестом руки останавливаю я бойца, что собирается выйти из тени. — Наш полигон в той стороне? — спрашиваю, показывая рукой.

— Да, господин Рысев.

— Благодарю! — пока что я еще не командир этим бойцам, да и не факт, что буду. Но это и не является моей целью.

Иду на полигон. Он ожидаемо находится в темноте, но включать подсветку и не собираюсь. Мне отраженного света хватает. Выбрасываю на песок горсть шариков.

Несколько секунд ничего не происходит. Успеваю слегка удивиться — все же вроде бы было неплохо рассчитано.

Но шарики, словно в воде, внезапно и разом тонут в песке. Пытаюсь понять — чувствую ли я хоть что-нибудь. И нет, ровный фон полигона. Ничего такого. Может, слегка повышен от примененных заклинаний, но и раньше было примерно так же.

Даю команду, и из песка мгновенно атакует предполагаемого врага трехметровое гибкое тело сороконожки.

Еще команда, и на арене опять просто песок.

Замечательно. Теперь нужна проверка поинтереснее.

Глава 4

Поднимаюсь на второй этаж, туда, где размещён руководящий состав моего маленького отряда. По ощущениям спят все, кроме тех, кто на посту. Да и вокруг никого нет. Это отлично мне подходит для цели.

Стучу в комнату моему магу Земли. Виталий почти мгновенно. Еще минуту-две — и выходит из комнаты, при этом очень удивляясь моему присутствию.

— Виталий, утро доброе, — приветствую его.

— Утро… — маг трёт глаза. — Максим, сейчас часа три ночи.

— Да, я в курсе, но мне нужна срочная помощь.

— Что случилось? — Виталий тут же собирается.

— Пойдём на полигон, — предлагаю и, пока мы идём, уточняю очень важный для меня вопрос. — Слушай, вот ты говорил, что в турецком войске есть подразделение опытных магов.

— Да, было такое. — соглашается со мной Виталий.

— Ты где-то на каком уровне, если по их классификации? — интересуюсь. — Ну, но отношению к их эфенди и сардоукарам?

— Серкерде, — задумчиво поправляет меня маг. — Где-то между джадугер-ага, и как раз Серкерде-джадугер. Значительно выше, как ты говоришь эфенди. На этот ранг без труда бы сдал даже мой сын, или, вон, воздушный маг твоего Клима с дирижабля. У турок заниженные требования так-то, только народа больше. А зачем тебе это?

— Сейчас поймёшь. — принимаю его оценку. Мне такой будет достаточно.

Заходим на полигон.

— Смотри, здесь есть опасность. Сможешь ли ты её найти? — спрашиваю. — Она тут точно есть.

Маг заходит на полигон абсолютно не беспокоясь, несмотря на то, что окружение он постоянно контролирует.

— То есть, тут есть ловушки, или что? — оборачивается ко мне маг.

— Не скажу, — качаю головой.

— Хорошо, — Виталий прислушивается к себе и кидает несколько сканирующих техник.

— Точно есть? — удивляется он.

— Точно, точно есть.

В общем-то я его замешательство понимаю, потому что для общего фона раскидал немного мелкого металлического лома по полигону. Да и в принципе здесь часто тренируются не только маги, но и обычные люди, поэтому периодически встречаются на всей площади гильзы патронов, да и сами пули, в принципе, кое-где лежат. Поэтому полигон скорее всего очень сильно фонит различными металлами, и так навскидку отследить мои мелкие амулеты становится довольно сложно.

Но маг прислушивается к себе, кидает сканирующую технику и выдаёт:

— Теоретически на полигоне присутствует немного дорогого материала, что используется для нитей в амулетах. Но он тут есть сгустками. И этими очень мелкими фракциями раскидан по всему полигону. Никакой опасности я здесь не чувствую. Нет элементалей, нет никаких существ на глубине до двадцати метров, даже ловушек, как таковых, на базе магии Земли, или любой другой, тоже нет. Разве что, в подвешенном состоянии, если использовался Воздух, то я обнаружу не сразу, тебе бы Алекса тогда позвать. — Маг снова оборачивается ко мне. — Ты уверен, Максим? Здесь нет ничего.

— Уверен, уверен. Обернись.

За это время, пока Виталий кидает сканирующие техники, амулеты успевают собраться ближе, сзади мага. И для активации хватает секунды. При этом, я как его не чувствовал у себя на арене, так и не чувствую. Никакого проблеска сознания, никакого отзвука от металла амулетов. Видимо, Виталий его почувствовал только чуть-чуть заранее, пока ещё он не начал собираться, а потом потерял.

Виталий оборачивается и на автомате выдаёт какую-то умопомрачительную связку.

Он видит вставшие на дыбы два метра сороконожки, и выдаёт ей разрушительную связку, от которой эту сороконожку мгновенно раскидывает по всему полигону. На бедного голема обрушивается и пресс, и разделение, даже пыль вокруг вскипает. Территория идет волнами, но Виталий быстро успокаивается.

Резко оборачивается ко мне:

— Что это было?

— Это моя кукла, — спокойно отвечаю. — Ты её не заметил, правильно?

— Не заметил.

— Это хорошо. — В любом случае нужно получить данные, как кукла себя поведёт после встречи с подобным магом. — Подожди ещё пару минут. Ты мне ещё пока нужен.

Виталий с опасением смотрит на меня, немножко отступает, держа в поле зрения весь полигон.

— А к чему мне готовиться?

— Нет, больше ни к чему. Никаких угроз. Мне нужно просто понять, насколько быстро ты что-то почувствуешь. Сканируй, пожалуйста, всю площадь.

Виталий бросает одну технику за другой.

— Максим, судя по тому, что я чувствую, если брать не в динамике, а в статике, то ничего интересного я не чувствую. А вот если брать в динамике, то я сейчас кинул уже пять сканирующих, и получается, что некоторые кусочки металла сползаются друг к другу. — удивленно произносит маг.

— Так и есть. Ждём.

Виталий заинтересовывается и уже чётко смотрит на сползающиеся шарики амулетов. Проходит ещё пару-тройку минут, и я даю команду голему снова собраться. В принципе, он может собраться и сам, но чуть-чуть позже.

Почти мгновенно из песка арены проявляется трёхметровая сороконожка и тут же зарывается снова в песок.

— Потрясающе! — с диким любопытством говорит Виталий. — Я не чувствую вообще ничего. Точнее не так. Если присматриваться, то фон, как от амулетов защиты, запрятанных в стенах поместий. То есть легкое чувство угрозы появляется, но именно что легкое… Научишь таких создавать?

— Нет, к сожалению, это специфика моего Рода. Ты не сможешь этого сделать, да и мало кто сможет. — Конечно, кроме волевого создания нужно еще и прочесть дневники Останина. И не просто прочесть, а еще и рассчитать все. — Они самостоятельные, и это хищники. Определить, кто будет свой или чужой, они тоже могут, но для этого требуются определённые условия. Ну и о хоть каком-то разуме речи не идет. Несколько десятков вшитых алгоритмов действий и все. Понимаю, что ты мне уже принес присягу, но мне нужна магическая клятва от тебя, что в ближайший год ты никому ничего про это существо не расскажешь. В ближайший год — я беру с запасом. Скорее всего, оно перестанет быть секретом гораздо раньше, но, как ты сам видел, даже маг земли не может определить, что это система амулетов, а вот до этого догадаются далеко не все.

— Да, я и сейчас не могу определить, что это система амулетов. Потрясающе! — Виталий внезапно переходит на «вы». — Моё глубочайшее уважение вам, Максим.

— Да, спасибо. — чуть удивляюсь.

— А много у нас таких бойцов будет? — уточняет маг.

— Вряд ли я смогу сделать больше десятка. Но зато я могу настроить их на охоту на магов.

— Вам действительно нельзя говорить о том, что вы можете делать такие вещи. Вас уничтожат. Так что в моих интересах — сохранить тайну.

— Ой, да ладно, у десятков родов есть хитрые способы по охоте на кого-нибудь, или по защите, или нападению, или еще какие-либо хитрости.

— Это правда, но охотников на магов уничтожают в первую очередь, и даже самой вероятности их появления стараются не допускать. Максим, вы не до конца понимаете опасность. Тут важно не вот эта химера сама по себе, а то, что я ее не вижу до момента нападения. Ваша кукла, как вы сказали, кстати, не стоит использовать лексикон некромантов и химерологов — и тех и тех уничтожают сразу. Так вот, ваша кукла не фонит, не чувствуется, ничего.

Маг нервно проходится до голема, дотрагивается до проявившегося сегмента и одергивает руку, когда голем зарывается снова в песок.

— Многие занимались в своё время химерологией. И, кстати, химерологов вырезали всех, насколько я знаю. Многие занимались воспитанием специальных людей, которых было не видно магическим зрением, которых маги не чувствовали. Такие рода тоже уничтожались. Всё, что связано с охотой на магов, государством будет очень точечно контролироваться. Бог с ними, с химерами. Если скажут, что у вас есть вот такие существа в качестве бойцов, то ничего страшного не случится. Будут опасаться, но не более того. А вот то, что это система амулетов, их не видно, их почти не ощущаешь, быстрое сканирование их не выявляет — это дичайшая опасность. Про это никто не должен знать.

— Я как-то об этом не задумывался. — признаю.

— Ну да, это характерно для создателей — сделать интересную вещь, но про ее опасность не особо задумываются. Максим, эта ваша сороконожка — это же просто смерть любому магу.

— Нет, вряд ли любому. Скорее всего, Повелители Стихий должны их чётко ощущать — у них другое понимание окружающего пространства. Поэтому, раз мы с вами проверили, что более-менее сильные маги действительно этого не ощущают, то это прямо хорошая новость.

— Максим, клянусь своей магией и жизнью, что я не расскажу об этой магической технике, пока вы сами не решите позволить мне это сделать. Бессрочно. — Виталий становится серьёзным.

— Принимаю, — с удивлением говорю мужику.

— Не удивляйтесь. Ваше благополучие для меня сейчас стало ещё более важным. Я теперь уверен, что вы добьётесь намного большего, чем говорили.

— А раньше не были уверены? — тоже перехожу на вы с магом.

— Раньше это было непонятно. Мы верим Глебу, но без каких-либо доказательств. Некоторые сомнения всё-таки оставались.

— Понятно.

Принимаю его клятву, и на моём запястье образуется ободок, такой же, как и у Виталия. Даю команду «собраться». Шарики только рассыпались, и телекинезом собираю их в одну кучу. Виталий уже не кидает чары на обнаружение, поэтому не видит собравшиеся амулеты.

— Ладно, благодарю вас. — киваю. — Я ценю подобное отношение.

— Я вам больше не нужен? — уточняет маг.

— Боюсь, что нет. Можете идти спать.

— Боюсь, что я теперь не засну, — зеркалит мою фразу и усмехается маг. — Еще четверть часа назад мой мир был попроще немного.

— Вот как-то так, — соглашаюсь с магом. — Мне тоже есть о чем подумать.

Но иду я совсем не спать.

Возвращаюсь в комнату и оттуда — на арену.

Второй раз комплект голема получается намного быстрее. Так что до утра получается наклепать еще двух. В этом процессе из узких мест получаются только накопители. Их клепать как амулеты не получается совсем. Слишком большое напряжение при получении такой пластинки, так что их я создавать смогу не больше одного в цикл. То есть вряд ли за неделю я сделаю больше десятка. А если брать обычные накопители — то големы получатся слишком уязвимыми. Тут нужно пересматривать концепцию тогда. Вроде как големов-камикадзе. А это уже совсем не дело. Их как раз точно отследят.

С сожалением откладываю расчеты и сплав. Всё-таки создавать необычные штуки, пусть даже и вынужденно, мне нравится намного больше, чем бежать в этих гонках на выживание. Кстати о выживании. У меня же есть идеальный контакт, чтобы узнать про замок!

Выхожу в комнату. За окном уже позднее утро, но я так примерно и планировал.

— Магда, привет. — вызываю Огинскую.

.

Глава 5

— Максим⁈ — удивляется девчонка. — Очень неожиданно!

— Да, мне тоже, — соглашаюсь с ней.

— Что-то случилось? Я могу помочь? — тут же спрашивает княжна Огинская.

В принципе понятно — девушку я видел два раза в жизни даже скорее, полтора. Вряд ли бы стал беспокоить, чтобы просто поговорить.

— Магна, у меня немного странный вопрос. Есть ли у тебя контакт с твоим замком, с твоим отцом? — спрашиваю я.

Даже отсюда чувствуется, что девушка сильно удивляется.

— Нет. Он мне обычно пишет письма по старинке. У нас в замке не работают переговорники. — мгновенно отвечает она.

— Понятно, а как-то с ним связаться можно?

— Конечно. Я письмо напишу. — говорит девушка.

— Нет, — тут же уточняю ситуацию. — Представь, что ты не можешь ему написать письмо. Есть ли возможность как-то связаться с замком другим способом, так, чтобы твой отец понял, что письмо от тебя?

— Что-то случилось? — видимо, девушка не знает о том, что замок атакован и находится в окружении. Но с другой стороны, возможно, ей просто не говорят. Хотя времени прошло немного, возможно, об атаке на замок новости еще не дошли.

— Скорее да, чем нет. Скажем так, мне нужно доставить твоему отцу важные вещи, но замок, скорее всего, находится под поднятыми щитами.

— Ты курьером устроился? — прыскает девушка. — Удивительно. Но нет, если крепостные щиты подняты, ты ни войти ни выйти не сможешь. У тебя не получится. — Совершенно обычным тоном говорит девушка.

Княжна вообще не удивлена такой возможности, плюс оговорка…

— Ты не удивлена, что могут быть подняты щиты? — уточняю.

— Максим, — грустно говорит девушка. — Мы на границе живем. Последние два года только крупные банды атаковали наш замок раз пять. — Как о чем-то обычном делится со мной девушка. — Меня отец потому и отправил подальше, в Смоленск. Здесь до меня не должны были добраться. И он оказался прав. Проблемы были только по пути. И некий человек, очень знакомый тебе, их решил.

— Да уж. — Вспоминаю разговор на балу. Там я не признал, что это был я, но девушка все понимает правильно. Сейчас конспирация уже не имеет значения. — А почему не обратиться к армейским?

— Он обращался. На уровне округа нам даже пытались помочь — например, ставили опорный пост с двумя магами в замке. Но это, во-первых, вообще не смущало нападавших, а во-вторых, после успешных отражений атак, армейские маги вместо благодарностей и медалей получали исключительно выговоры за нагнетание обстановки. Так что батюшка официально отказался от пункта, чтобы ребят не подставлять под начальственный гнев. Все равно пользы от них не так много. Была надежда на демонстрацию флага, но она быстро пропала. А ведь банды точно османами были наняты.

Девушка говорит много и открыто, скорее всего, просто потому, что раньше этим и поделиться не с кем было. А со мной вроде бы, вполне можно. Причем рассказывает она спокойно, не как об ужасе или проблемах, а просто как о фоне жизни.

— Ты так спокойно об этом говоришь… — слегка удивляюсь.

— А зачем переживать? Замок защищен. Отец точно в безопасности, я здесь. А банды — ну что банды, как пришли, так в ущелье и остались. Ничего нового или опасного. Что случилось, Максим? — серьезно уточняет девушка. — Ты не просто так вызываешь меня, выслушиваешь про мою жизнь в замке… И вообще, я сомневаюсь, что ты раньше даже знал о нашем домене. И не заливай про доставку.

— Ты права, — мысленно пожимаю плечами. Девушка точно не будет ни шокирована, ни даже удивлена, похоже. — Твой замок сейчас в окружении. Османы выделили корпус на взятие перевала.

— И как? — усмехается девушка.

— Видимо, никак. Замок пока стоит по докладам разведки. Но связи с ним нет… Но турки за замок, между нашими частями и твоим отцом, смогли перекинуть около тысячи человек. Замок блокирован.

— Ой, я тебя умоляю. — Усмехается девушка снова. — Тысячу человек? Наверное, и магов подтянули?

— Да. Ты, я чувствую, не переживаешь?

— Нет. Я верю в своего родителя и дядек. Они точно справятся. Замок неприступен. А осман постепенно выбьют. Не сейчас, так чуть позже. Не в первый раз уже. Что турки, что ими купленные банды — не вижу разницы. А количество людей именно в том месте вообще не имеет значения.

— Ты так уверена? Сколько замок может простоять, при постоянных атаках?

— Долго, Максим. Перевал несколько сотен лет закрывался моими предками. Там путей — либо через замок, либо по тропам контрабандистов. Да и их не под контролем осталось вряд ли много. При наличии накопителей замок будет стоять очень долго. И даже Повелители Стихий в штурме не помогут, кроме Земли, конечно же. Те да, те могут, но я не слышала, чтобы такие воевали.

— То есть помощь твоему отцу не нужна? — уточняю.

— Максим, — чувствую, как девушка улыбается на другом переговорнике. — Ты, конечно, замечательный… маг. Но чем ты можешь помочь моему отцу?

— Ммм. Ну как минимум, могу подбросить ему припасов и накопителей дирижаблем.

— Дирижабль собьют. Если не турки, так наши. Да и сесть там негде. Хотя… если ночью, и наудачу…

— Никакой удачи. Считай, что у меня есть возможность доставить это все в замок. Нужно, чтобы встретили, опознали и забрали. Поэтому я подумал о тебе. Зря?

— Нет. — спохватывается девушка. — Не зря! Сейчас. Дай мне час, я, кажется, знаю, как и тебе и отцу помочь в этом деле.

— Конечно. Часом ты спокойно можешь располагать. — говорю. — Наберешь, когда узнаешь?

— Да. Я вызову тебя. Я почти уверена, что получится.

— Тогда до связи. — отключаюсь.

Кажется, приказ о деблокировании — это все же, именно что предлог для меня, чтобы вытащить из оперативного подчинения ненужным людям. Поэтому император и не беспокоится. Он, думаю, точно знает о замке и о его состоянии. Ладно, все равно, другого настолько идеального полигона для проверки моих големов я все равно не найду. А тут отдельное подразделение осман, почти без связи и контактов с основной армией. Замечательно.

Спускаюсь позавтракать. И тут же меня находит Обломов. Не успеваю сесть за стол.

— У меня вопрос, Максим. Мы подготовили транспортные контейнеры. Виталий мне рассказал, для чего это нам нужно. Закупка продовольствия постепенно производится. Но Максим, вы уверены, что мы сможем сами снять окружение?

— Пока об этом речи не идёт. — ковыряю завтрак вилкой. — У нас другая задача. Хотя косвенно связана и с основной.

— Мне нужно её знать?

— Нет. Вам пока её знать не нужно. Но одна из частей этой задачи — нам нужно очень сильно увеличить время, которое замок может провести в осаде, — говорю своему безопаснику. Все же испытания нужно прикрывать даже от своих, судя по реакции Виталия.

— Я и про замок узнал. Там не так много народу, — он присаживается ко мне за стол. — Смотрите, фактически князь Огинский — затворник. Он сильный маг, у него в подчинении ещё четверо магов, поэтому они спокойно контролируют перевал. Но людей в самом замке не так чтобы много.

— Он сильный маг? — спрашиваю я. — А что, четверо магов могут держать целый перевал?

— Да там перевал узкий. Замок почти поперек стоит. Обход этого замка — почти две недели пути, а для армии наверняка, ещё и больше. Поэтому и Огинский — князь, а не какой-то там зачуханный барон с таким-то доменом. Товарный поток через этот перевал до войны был очень и очень приличный. Четыре мага совершенно спокойно могут контролировать. Видимо, туркам сдали какие-нибудь тропки. Но всё равно, даже так, пока стоит замок, там армию не перекинуть. Да и, собственно, пока все четыре мага держатся, пока у них работает защита — это почти неприступная крепость. Я думаю, что турки её даже не штурмуют. Они хотят взять замок измором. Поэтому направить им туда еду — хорошая идея, но я уверен, что в замке именно еды и воды достаточно.

Я вот уже не уверен, но слушаю.

— Поэтому я, конечно, выполнил ваше распоряжение и закупил припасы. Но я всё-таки взял на себя смелость и зарезервировал бо́льшую часть места в трюме под магические накопители. Уверен, что защитникам именно этого не хватает в большей степени, чем еды и воды. — Продолжает Глеб.

— Почему так думаете? На чем основаны предположения?

— На числе людей в замке. Замок очень небольшой, место само очень узкое. Его Огинские перестраивали и улучшали полторы сотни лет, а владели и того больше. Я за вчерашний день очень хорошо узнал про то место, куда нас по приказу отправляют. В замке точно есть водяные ключи — он стоит на месте бывшего русла. Так что с водой у них проблем вообще нет. Но пять магов от постоянных атак или напряжения защиту держать смогут всё-таки недолго. Так что по стандарту на две-три недели у них накопители есть, а вот потом они банально сдохнут.

— Хорошо. Вы же присмотрели вчера накопители для крепости? — уточняю.

— Конечно, — соглашается со мной Обломов. — Но я советую забрать и обычных. С запасом, как для батальона. В принципе, замок именно такую задачу целого батальона и выполняет.

— Не против, — говорю. Глеб ощутимо выдыхает. Видимо, это еще и вопрос моей адекватности для него. Он все же опасается, что я буду настаивать на своем приказе. Неожиданно. Но в общем характеризует их предыдущих начальников, конечно.

— В общем, тысяча накопителей — это обычный транспортный контейнер, плюс три ящика накопителей для крепости. Мы, конечно, если в нас что-нибудь попадёт пока мы будем лететь, взорвемся так, что этом будут слагать легенды еще пару лет. Но фактически мы их перевезти сможем. Так что по моим оценкам подобный ход нам поможет увеличить время автономности замка практически до бесконечности. Тут счёт будет на месяцы, а не на недели, тем более что благодаря маскировочному амулету нашего дирижабля, мы можем хоть каждую неделю туда-сюда кататься.

— Так у турок есть возможность нас отследить, вроде бы? — уточняю.

— Конечно, есть. Но кто из них подумает о том, что мы там будем? Для того чтобы такой возможностью воспользоваться, нужно сначала об этом подумать. А если никто не будет знать, то, соответственно, и вопрос как таковой не возникнет. Тем более что для осман наш дирижабль работает в стороне Измаила, а вовсе не с этой стороны.

— Не факт, — раздумываю. — У них слишком много агентов внутри армии на данный момент, как оказалось. Но да, быстро они такую информацию не получат. Если что, мы сможем ещё пару-тройку рейсов совершить. Да и кроме того, наш дирижабль значительно изменил свои обводы от старого после реконструкции. Маскирующий амулет мы так и не включали, поэтому… — задумываюсь я. — Да нет, всё равно узнают. Может быть, не сейчас, но через неделю-две точно узнают. Совместить две мысли о том, что у меня есть дирижабль с маскирующей системой и то, что нам поручили деблокировать замок… Нет, любой агент сможет. Хотя, конечно, времени потребуется чуть больше, поскольку всё-таки о маскировочной системе знают в основном только в Тайной Экспедиции.

— Вот и я об этом. — говорит Глеб. — Вот смотри, с точки зрения агента, что он видит? Что молодой пацан — не обижайтесь…

— Не обижаюсь, — усмехаюсь я.

— Так вот, молодой пацан назначен государем на какое-то непонятное задание. У пацана есть дирижабль. Ну да, это немного нестандартно, но о маскировочных свойствах никто не знает. Это просто очень быстрый дирижабль. Его мало кто видел перед тем, как Тайная Экспедиция забирала его себе на доработку и на анализ. Да и потом он работал на внутренних рейсах в сторону Измаила, или на разведку. В любом случае про корабль мало знают, поэтому его присутствие не очевидно. Так что смысла загружать полностью корабль, мне кажется, нет. Я закупил всякой тушёнки длительного хранения, круп разных и тому подобного. Но их всего сто человек, и защищает их в основном не количество людей, а очень удачное расположение. Так что сотня человек с каждого транспортного контейнера нашей загрузки будет неделю ещё кормиться. Другое дело, что я уверен, что им это не надо. Запасы у них должны быть большие.

— Почему?

— Потому что замок стоит не только на торговом пути, тут ещё и контрабандный путь. Я уверен, что князь занимался перевалкой, поэтому подвалы у него вряд ли пустые.

— Ну это да. Но не продовольствием же он занимался!

— Конечно, но есть момент. Дело в том, что зимой, например, перевалы закрываются совсем и открываются сразу же не каждую весну. К лету-то открываются в любом случае, а вот к весне — нет. То, что они вскрылись сейчас, в конце зимы — это случайность. Я уверен, что у них припасов должно быть минимум до лета просто потому, что они должны ожидать подобные вещи. Меня больше другое беспокоит: — как мы будем связываться с теми, кто в крепости? Там места под посадку нет, я уже посмотрел план замка, то есть нужно либо что-то придумывать, либо они должны быть готовы к выбросу контейнеров. Да и вообще, если замок под осадой — там стоят щиты, и как за них проникнуть — вот вопрос.

Так тактично Обломов намекает на не особую продуманность моего первоначального приказа. Так-то я с ним согласен. Но принимал-то решение я на базе узнанного от штаба. А они полной информацией, как оказалось, не располагают.

— Ладно, я понял точку зрения. Прежде чем лететь, я на эти вопросы узнаю ответы. Но все же напоминаю и это не для обсуждения, замок не является целью. Это предлог. Исходите из этого.

— Да, Максим. — соглашается со мной безопасник и оставляет меня одного.

Глава 6

Машу рукой спустившемуся в зал завтрака магу воздуха.

Появился у меня вопрос к Алексу. Хотя, по идее, этим вопросом надо было заботиться значительно раньше. Но вспоминаю то, как он виртуозно перемещался между тушами дирижаблей и уверен, что вопрос — это всё-таки, больше формальность.

— Утро, Максим! Как настроение? — бодро приветствует меня маг воздуха.

— Замечательно. У меня к тебе вопрос, — тут же прерываю жизнерадостного мага.

— Так, я тебе на него сразу и отвечу, — улыбается он. — Задавай.

— Алекс, ты сможешь посадить дирижабль в ограниченном пространстве ущелья? — формулирую.

— Того, про которое Виталий говорил? — уточняет маг.

— Да.

— Там, где сесть негде? — уже слегка ерничает Алекс. Я же вижу сигнатуру. Был бы он не настолько естественным в своем характере — такое обращение к человеку, которому дал присягу, было бы недопустимо. Но. Мы все же не совсем в армии, он абсолютно искренен в своем поведении, да и ответ на этот вопрос уже знаю.Так что поддерживаю шутку.

— Да.

— Там, где нет даже причальной мачты?

— Да.

— И у них защита стоит?

— Да. Алекс, сможешь или нет? — усмехаюсь.

— Да смогу я, Макс, смогу, — забавляется он. — Там ещё плясать и плясать до стен ущелья. Мне карту показали — даже если ветер будет сильный, ничего страшного. Всё-таки я маг воздуха, или на прогулку вышел? Так что спокойненько сядем, спокойненько встанем, где нужно зависнем — легко и непринуждённо.

— Хорошо, а то я что-то подумал, что планы планами, а эту идею нужно было сначала с тобой обсудить. — киваю.

— Да нет, ты же видел, как я летал, поэтому, видимо, и не принял во внимание с самого начала, — пожимает плечами маг. — Спасибо, Макс. А ты сейчас куда?

— Сейчас мне нужно с девушкой поговорить. — Показываю переговорник. Практически сбегаю от этого навязчивого сгустка доброжелательности. И ведь не играет, вот где удивительное то.

— С девушкой — это хорошо, — тут же сворачивает свою активность маг воздуха.

— А у тебя какие-то вопросы? — все же уточняю, с глубоким вздохом где-то сильно внутри меня.

— Нет, я хотел просто потренироваться. Я же не знаю, на что с тобой рассчитывать. — поясняет маг.

— Не-не, связки тренируй лучше с Виталием. Я немного нестандартный маг. У меня другие умения. — отметаю даже возможность подобной тренировки.

— А правда, что ты Повелителя Воздуха у осман раскатал? — неожиданно спрашивает он. В этом, кажется, у него и есть интерес — потренироваться. Все же его стихия, и посмотреть, что к чему он бы хотел. И этот интерес я тоже считываю.

Да он его и не прячет. У парня на лице все написано. Ощущение, что внутри ему лет пятнадцать от силы, до сих пор. После всего, что с ним по идее было: армии, боев, обучения.

Для себя делаю скидку на характер его стихии. Только вот Воздух может быть не только непосредственным ветерком, или ехидным сквозняком, но и ураганом, да и постоянным может быть тоже — течения на высоте ведь почти постоянны. Жаль, что это пока не его выбор. Хотя во время работы он как раз довольно взвешенный. Ладно.

Бойцы, завтракающие в зале, внимательно слушают мой ответ. Уверен, что Алекс специально сейчас задает этот вопрос.

— Неправда. — тут же отвечаю. — Я тогда был с моим учителем и с Рыжей, с магом огня.

— Да, Рыжая сама сказала, что она в бою практически участия не принимала.

— Она отвлекла мага, и этого оказалось достаточно. — пожимаю плечами. — Так что у нее была одна из главных ролей.

— Угу, из трех. — смеется маг. — Значит, всё-таки вы раскатали? Это не слухи?

— Нет, не слухи. — неохотно соглашаюсь с магом воздуха.

Бойцы в нашей импровизированной столовой возвращается к своим обсуждениям.

Проходит вызов.

— Извини, у меня здесь всё-таки девушка на переговорнике. — показываю амулет. — Неудобно её держать.

— Да, конечно, конечно! Девушки вперёд! — поднимает обе руки Алекс.

Быстро выхожу из корпуса.

— Максим, — вызывает меня Магна. — В общем, есть возможность связаться с замком. Не очень оперативно, но возможность такая есть.

Я как чувствовал, что не может такая крепость быть совсем отрезанной от быстрой информации. Да и Глеб прав. Если занимаются контрабандой — должны быть способы связи, даже если переговорники не работают.

— Насколько оперативно?

— В течение часа-полутора до прилёта. — говорит Магда Огинская.

— То есть теоретически я могу тебе позвонить за час до того, как мы будем над замком?

— Да, я буду ждать обязательно. — соглашается со мной девушка.

— Ты узнала про посадку и защиту?

— Да, сесть там действительно негде, но транспортные контейнеры они примут и будут очень благодарны. — Уточняет девушка. — Там сегментный щит, так что если бы не наша с тобой история, точнее не моя история с тем защитником в поезде… Отец бы ни за что не поверил кому-то другому. Но к тебе у него есть огромный кредит доверия.

— Удивительно, но ладно.

— Ничего удивительного. — Тут же уточняет девушка.

— Пожелания у них какие-нибудь будут?

— Пока нет. То, что ты сказал — еда и накопители — это собственно всё, что нам нужно. В замке на момент блокады были все пятеро магов, поэтому ни в чём замок особо не нуждается. Да и вообще, эта ситуация штатная. Не в первый раз уже и даже не во второй. Просто сейчас народу побольше и атакуют почаще, но при наличии накопителей, они могут хоть месяцами этим заниматься.

— Кто? Нападающие или те, кто в осаде сидят?

— И те и другие, — усмехается девушка. Видно, что ситуация ее вообще не тревожит. В своих предков она верит полностью, а в такой осаде, похоже, она не один раз бывала и сама. Если примерно прикинуть сроки. Обманчивое, конечно, создает впечатление. Хотя — на целителя же учится. Там, пожалуй, тяжелого ежедневно больше, чем у любого другого мага — все же с проблемами идут.

— А вообще, какие настроения? — все же решаю еще раз уточнить.

— В замке? Спокойные. Я же говорю, для нас это довольно обычное состояние, и в осаде мы часто сидели. Запасы есть, но от контейнера с едой замок точно не откажется. Но основное, конечно, накопители. Их там действительно не так много.

— Хорошо. Тогда свяжусь с тобой за час-полтора…

— Я предупрежу кого надо, — подхватывает девушка, — в замке узнают и встретят.

— Эту связь можно перехватить?

— Любую связь можно перехватить, но это не переговорники — у нас они там не работают. Так что пока не знают, как мы переговариваемся — не перехватят. А османы не знают.

— Хорошо. Там я там буду дня через три, не раньше.

— Да, не страшно. — соглашается девушка.

Прикидываю время, которое мне необходимо, для формирования моего опытного отряда големов. Чтобы хотя бы примерно находиться в гармонии между тем, что мы можем, и временем, которое замок спокойно себя чувствует. Ну и, конечно, сроками, указанными в приказе. Да, получается, что срок, мной названный только что, получается заодно и крайним.

Так что да, выходить будем в конце недели. Собственно, как и рекомендовал Виталий — перед выходными, чтобы то, что мы возьмём со склада, не было сразу учтено. Документы Глеб подготовит и без меня.

— Каким образом мы сможем передать контейнер?

— Если вы сможете их десантировать хотя бы примерно в сторону крепости, метров с пятидесяти — будет прекрасно. Там их дядя Леопольд поймает. Если не совсем с высоты. Но если у тебя пилот хороший, то можно передать на основную башню — она плоская, на ней удобно сигнал дать. По идее, даже высадиться можно, но для этого нужно снимать защитные щиты сверху надолго, на это никто не пойдёт. Уменьшат высоту щита до крыши башни, можно будет там пройти, но это опасно.

— Ничего. Ночью вряд ли кто воспользуется. — соглашаюсь. — А там дирижабль вообще поместится в ущелье? — Уточняю у местной жительницы. Все же карты картами, но она-то видела места своими глазами.

— Ничего себе, — смеется девушка. — Вовремя ты озаботился! Конечно! — успокаивает меня. — Да, в формате полёта. На нормальные маневры там места уже нет, но на пролет — вполне. Там просто сесть негде, а сам корабль пролететь может. Ну и ветра, естественно, тоже довольно необычные и непрогнозируемые, поэтому дирижабли там обычно не летают.

Этот вопрос с Алексом я уже обговорил.

— На башне крестик мы сделаем — светящиеся огни будут светить ровно вверх, чтобы османы не увидели. Так что только с высоты их можно будет увидеть.

— Отлично. Я тогда за полтора часа предупрежу. А ночь или день не имеет значения для твоего способа связи?

— Ну, вообще-то, нет. Там способ связи очень специфический. Но говорить не буду, чтобы не спугнуть удачу.

— Ну вот и славно. Хорошо, тогда можешь передать им, что помощь будет дня через три — четыре.

— Обязательно передам, — отключается Магда.

Прикидываю, ничего ли я не забыл. Вроде бы всё остальное можно будет решить в формате одного дня.

Снова отлавливаю Глеба во дворе, неподалеку от полигонов, где Виталий с Алексом работают в полную силу. Щиты даже потрескивают.

— Я получил ответ на твои вопросы. — отвлекаю от зрелища безопасника. — Нас будут ждать, сделают крестик светом, чтобы только мы могли сверху увидеть. Алекс сказал, что в том виде, в котором нам надо, он дирижабль там задержит или посадит.

— Всё, тогда, значит, готовимся в те сроки, что предложил Витя? — спокойно отвлекается безопасник.

— Да, — соглашаюсь.

— Макс, мои уточнения ты принимаешь? — еще раз спрашивает Обломов.

— По накопителям принимаю — они ответили, и действительно накопителей больше нужно, чем еды. Но от еды они тоже не откажутся.

— Да, это понятно. Кто же откажется пополнить замковый запас на халяву? — пожимает плечами Глеб.

— Глеб, я сейчас исчезну на три дня. Вот совсем исчезну. У меня не будет — ни слышно, ни видно и так далее. Не переживайте, я где-то здесь, но найти меня не получится. Поэтому на совещания части пусть ходят вместо меня Виталий, или ты, потом расскажете, до чего договорятся. Но к моменту нашего старта я буду здесь, даже немножко раньше.

— Хорошо, — тут же принимает новую вводную Обломов.

Пару минут думаю, чего же я забыл. Технически, конечно, забыл многое — сообщить своему учителю, сообщить девчонкам в Академии. Да и вообще, с Матвеем тоже надо бы связаться. Но с другой стороны… По большому счёту ничего из этого не является критичным. Все спокойно ждет, или даже лучше вообще не копать в ту сторону.

Киваю сам себе, ухожу в свою комнату и перехожу на арену. Мне предстоит на несколько дней погрузиться исключительно в создание големов.

Глава 7

В принципе, я ожидаю именно этого. Каждый последующий набор голема у меня получается намного проще и быстрее, чем предыдущие. Словно набиваю руку. Начиная с третьего, время на формирование полного комплекта уменьшается вдвое и продолжает снижаться, правда, уже не таким заметным образом. Скорее на доли от целого.

Правда, это не работает с накопителями. Создание накопителя как опустошало мой резерв полностью, так и продолжает это делать. Что магии, что пси. А вот скорость наполнения остается плюс-минус такой же.

Магию я, конечно, выкачиваю из купленных накопителей. Это помогает, но все-таки не полностью. Она без пси все же довольно «мертвая» что ли. А вот свое пси мне взять, в общем-то, неоткуда. Только из поля. Там, конечно, оно бесконечно вечно, но вот его окрас… Вроде бы уже и могу — второй уровень контура прекрасно справляется с встроенной агрессивностью. Но даже в этом мире, где поле больше похоже на спокойную заводь, шанс превратить себя в безумного монстра не равен нулю.

Тем более что особой необходимости в форсировании так-то и нет. Вроде и так успеваю для задуманного. И даже по расчетам, останется время в дирижабле, чтобы поэкспериментировать с накопителями попроще и пообъемнее. Все же хочу покрутить накопитель для щита крепости. Простые накопители все-таки для моих големов не подходят — слишком медленно отдают магию, слишком сложно впихнуть туда и смесь с пси. Так что передаточное звено в виде меня — необходимо. А жаль. Так бы можно было бы армию, как предлагал Хозяин Лабиринта, наклепать. А вот крепостные — очень даже может быть.

Големы получаются очень ресурсоёмкими с одной стороны. Но при этом они могут замирать совершенно без движения на очень долгий промежуток времени. Бой же всегда скоротечен. А при маскировке их практически не видно, так что и автономность у этих созданий должна быть приличная. Думаю в пару недель так точно — все же на одном стандартном накопителе мобили месяц катаются, а в мою пластину из сплава влезает таких минимум четыре объема.

Вот и это проверим.

Единственное, настроить конкретно на магов, как опасался Виталий, у меня получается с трудом. Тут нужен дополнительный логический блок, и, скорее всего, переусложнение схемы. Сейчас-то каждое существо реагирует просто на подходящую по размеру на человека живую цель, и это просто прописано в его стандартном поведении. И добавить спокойно получается только блок свой — чужой. Да и то, на базе общей пары конструктов: конструкт есть — свой, нет — чужой. То есть даже это не является универсальным ключом.

Тварюшки все же неразумные — они просто механизмы, правда, в которых и внешний вид, и функционал как раз приспособлены для введения в секундный ступор, и последующее уничтожение врага.

Так что создаю и, так сказать, ключи прохода, в виде амулетов.

У меня получается за эти два с половиной дня, почти три, сделать ещё восемь комплектов, но больше… не тяну уже. Даже с учётом полноценного сна в ускорении, выматываюсь вусмерть.

Магии, за счёт накопителей, тех, что я купил, мне в принципе хватает на зарядку. Так что через два с половиной дня почти вываливаюсь с арены с замечательным набором амулетов.

Выхожу тоже ночью, на что и был расчет. Тут же иду проверять десять комплектов на полигоне.

Стоящая вокруг тишина и отсутствие движения вообще не удивляет. Народ спокойно спит. Разве что, трёх неспящих постовых я точно так же, как и в прошлый раз, ощущаю краем своего внимания.

Выхожу из корпуса.

На входе постовой при моём появлении вытягивается, но при этом с уважением здоровается. Похоже, слухи все-таки расходятся. Подозреваю, что именно на это Алекс и рассчитывал. Не очень понимаю, зачем это ему было надо, но пусть. Мне рассказ не стоило ничего, а бойцы немного по-другому относиться стали.

— Меня никто не искал? — уточняю у постового.

— Нет, всё решалось в обычном режиме Глебом Викторовичем, — отвечает он.

— Спасибо. — Благодарю постового и ухожу на полигон.

В принципе, амулеты я уже проверял у себя на арене. Нужно понять, как они будут действовать в обычном мире.

Телекинезом раскидываю шарики по песку арены. И на секунду самому становится слегка не по себе.

Одновременно проявляются десять трёхметровых многоножек, которые тут же закапываются в песок. На эти несколько секунд весь полигон словно ходит ходуном, мгновенно всё стихает — и ничего не заметно. А ведь полигон сейчас очень небезопасен.

При этом появляется очень странное чувство. Словно бы ощущаю всех этих существ, как часть тела. Не полноценно, конечно. Скажем, как локоть, пока о нем не задумываешься. Но ощущение очень четкое.

На единичном големе такого не было. Но тут и големов больше, и алгоритмы у них сложнее.

Мысленно словно бы приподнимаю одному из монстриков передние атакующие сегменты. И на полигоне происходит именно это — монстрик приподнимается передними полутора метрами.

Даю команду: многоножки мгновенно атакуют, пусть и условно, одну из фигур. Быстро провожу их хороводом-змейкой. Команды прекрасно ими считываются.

Отменяю призыв и тем же телекинезом забираю все шарики, в которых есть ощущение моей силы. Замечательно. Теперь можно и вздремнуть.

Возвращаюсь к себе в комнату не для того, чтобы поработать, а для того, чтобы банально выспаться. Поскольку времени достаточно, даже не ухожу в арену. Просто высыпаюсь.

С утра у меня будит суета на грани хаоса.

Выхожу из комнаты.

— Глеб Викторович, доброе утро! — приветствую замечательно выспавшегося безопасника.

— Максим, мы готовимся выдвигаться, погрузка почти завершена. — отвечает он сразу и по делу. — До обеда нужно обязательно попасть на склад, иначе мы не успеем загрузиться.

— Значит, идём.

— Документы подготовлены, нужно только ваши подписи — и можно отдавать их начальнику склада. Грузовые мобили предоставит склад. — Обломов берет чуть глухо звякнувший рюкзак и выходит вслед за мной.

— Отлично, начинаем. — соглашаюсь с Обломовым.

Народ действительно заканчивает грузить все, что было разобрано из полевого лагеря на неделю. И как обычно, этого всего неожиданно оказывается больше, чем планировалось. Вещи словно расползаются всего лишь за неделю. Но бойцы точно справляются.

С магом земли и безопасником быстро добираемся до складов военной части. Благо находятся они недалеко от места парковки дирижаблей — иначе было бы просто неудобно их загружать.

На складе нас уже ждёт вполне себе обычный, плотный мужик с хитрым взглядом — типичный такой завскладом. Чем-то он мне даже напоминает кладовщика лицея.

— Ну что, забираете? — спрашивает он, сразу же переходя к делу.

Глеб передаёт накладные.

— Вот бумаги, вот накладные, вот приказ. Всё в порядке. Ещё что нужно?

Завскладом смотрит на него удивленным взглядом.

— Да! — добавляет Обломов, ставя рюкзак к конторскому столу завсклада. Тот глухо, металлически, звякает опять, и взгляд кладовщика тут же изменяется. — заказанные вами «расходники» в этом рюкзаке.

Завскладом кивает, забирает рюкзак и жестом приглашает за собой в недра склада.

Вообще, тут я ни разу не был, и мне интересно. Внешний ангар на самом деле, похоже, самим складом-то и не является. Вот сейчас, только подойдя поближе к этим, немаленьким так-то строениям, понимаю, что тут, чуть дальше вглубь ангара начинаются основные этажи. Он, похоже, заглублен на многие метры вниз. Аспектом легко насчитываю четыре монструозных этажа, но не уверен, что это все. Теперь понимаю, как такие небольшие внешне строения могут содержать расходников на армию — думаю, тут можно и две оснастить.

Мобили уже готовы и стоят на выезде с этажа. Кладовщик свое дело знает крепко, и все уже подготовлено заранее — погрузка происходит за считаные минуты. Больше времени уходит на проверку содержимого. Каждый ящик Обломов проверяет, и вроде бы нареканий никаких нет. Начальник склада переживает за накопители как за своё и за то, чтобы его не поймали на почти горячем. Это я чувствую даже без сигнатуры, просто видя, как он себя ведёт, но при этом всё профессионально.

На всё про всё у нас уходит не больше получаса.

Около дирижабля, Глеб всё равно ощутимо выдыхает.

— Вы не думали, что получится? — удивляюсь.

— Нет, я просто не думал, что будет настолько просто.

— А почему должно быть сложно? У нас мандат государя. Мы могли бы это провести и официально, но тогда у нас не было бы небольшого люфта по времени, и наша дорога была бы значительно опаснее.

— Вот и я про то же. Очень хорошо, что у нас всё получилось. Пока. — Обломов чуть расслабляется. Но ненадолго.

— Глеб, лететь нам пока рано. Нужно до Имперского банка добраться. У нас там крупная сумма денег, которую нужно будет захватить с собой. Насколько крупная — понятия не имею. — Сразу же отвечаю на невысказанный вопрос. — В администрации части есть пакет по запросу на мое имя. Забираем его, едем в банк и обратно.

— Понятно, — задумывается Обломов. — Об этом кто-то знает?

— Почти точно — нет. Письмо никак не привязано к счёту. Про то, что в нем не знает никто. О том, что есть открытый счёт в Имперском банке, знаю только я.

— Хорошо. Охрану нужно?

Задумываюсь.

— Не уверен. Лучше все же не привлекать внимания. Глеб, нужно найти мобиль для поездок по городу. — Киваю на небольшие грузовички, в которых мы забрали накопители. — Эти точно не подойдут. Поэтому разделимся — вы найдите машину, можете взять даже принадлежащую части — они дадут, я — в администрацию. И в темпе. Это, конечно, лютый экспромт, но я уверен, что так будет правильнее, чем с многоуровневой подготовкой.

— Хорошо. — Вздыхает безопасник. — Сейчас будет.

На удивление, в администрации для меня все проходит почти мгновенно. Мне даже подниматься на этаж не приходится. Письмо по запросу выдают без звука у дежурного, что, по идее, странно — это не его функционал. Но, думаю, здесь уж точно подсуетились безопасники. Но мне это крайне удобно. Так что не пересекаясь ни с кем из хотя бы относительно знакомых людей, быстрым шагом дохожу до входа в часть. Отдаю пропуск и покидаю территорию.

А у входа меня уже встречает немного озадаченный Обломов и представитель безопасников Павлов.

— Максим, вам стоило сразу меня вызвать. — качает головой юрист. — Я же говорил, что любые просьбы. Удачно, что вы меня встретили.

Обломов разводит руками.

— Хм. Илья, а каким образом вы тут оказались, тем более в выходной день? — спрашиваю, садясь в машину к менталисту. Обломов садится на заднее сидение.

— Вообще-то, это секрет. Но вам я могу рассказать. — Заговорщицким шепотом, вроде в шутку говорит маг. — Я… Точнее, мы… — делает театральную паузу, выруливая на проспект. — Ждем вашего отлета. Вы же сегодня улетаете?

— Да… — соглашаюсь.

— Ну вот… — улыбается мужик, отвечая на вопрос, но практически ничего этим ответом не объясняя.

— Уточнений же не будет? — спрашиваю.

— Вы очень точно понимаете ситуацию, Максим. Не будет. — Слегка улыбается юрист. Обломов беспокоится, но внешне этого не видно. А я, наоборот, успокаиваюсь. Император сказал, что можно им доверять, так и пусть — его же интрига, его люди. А своих я обезопашу и сам. Пусть.

Быстро добираемся до Имперского банка. Павлов остается в машине, ему тоже лишняя информация не интересна.

Доброжелательные, в пределах должностных обязанностей, клерки нас берут в оборот сразу. По паролю я внезапно получаю порядка тридцати тысяч золотых. Теоретически даже поднять это могу с трудом. А на глаз — три небольших сумки, упакованных по десять тысяч монет.

— Неожиданно, — говорю. — Поможете переложить в мобиль?

— Мы даже вам можем помочь доставить, куда вы скажете, — предлагает сотрудник банка.

— Нет, это не обязательно.

Документы оформляются буквально за пару минут. Это очень быстро. С учётом специфики их получения это вообще непонятно. А если прикинуть, сколько денег им приходится выдать по паролю, то скорость обработки вызывает уважение. С другой стороны, вполне может быть, такая схема в банке уже давно отработана императорскими представителями. Такие отделения не только в империи существуют.

Администраторы относятся абсолютно нейтрально, словно бы я не деньги забираю, а, скажем, мешок картошки. Хотя даже так было бы больше эмоций.

Ну и отлично, мне меньше проблем. И вообще, мой экспромт срабатывает прекрасно. Павлов, отработавший водителем, не задает никаких вопросов. Мы добираемся обратно вообще без приключений, и сумки спокойно перегружаем в дирижабль.

Да даже внимания никакого не привлекаем — я всю дорогу отслеживаю периметр. И нет — никто на сумму не покушается.

— Можем лететь? — из рубки в кают-компанию заглядывает Алекс.

Маг словно бы застывает на грани между собранным профессионалом и раздолбайским парнем, и, кажется, именно от моего ответа зависит, куда упадет его состояние.

Клим, Глеб и Виталий с ожиданием смотрят на меня. Секунду прикидываю. Нет. Тут мы все решили.

— Да. Взлетаем.

Дирижабль тут же отрывается от земли и уходит в сторону Балкан.

Глава 8

Дирижабль отрывается от земли и очень быстро удаляется от Минска.

Поднимаемся. Как только взлетаем достаточно высоко и заходим за облако, на всякий случай, включаем маскировочную систему. И чтобы проверить ее работу, и чтобы уйти от наблюдения, если таковое есть.

До замка лететь, в общем-то, недалеко, восемьсот километров, если по прямой — меньше половины дня, поэтому мы особо и не торопимся. Туда нужно прилететь ночью, а желательно и еще попозже, около четырёх утра. То есть, у нас получается ещё больше шести примерно часов запаса. И это на малом, самом экономном ходу.

Все это мне рассказывает Клим, когда проходят первые минуты в воздухе, и непосредственного участия капитана корабля полет больше не требует.

Поскольку все острые углы, связанные с моей отправкой на Балканы, мы обходим, и сейчас уже точно никто нас не остановит и не поменяет приказ, думаю, что имеет смысл уточнить нужную мне информацию. Что, собственно, и делаю.

— Добрый день, — здороваюсь с Матвеем.

На вызов он отвечает тут же, словно его ждал. А может, и без словно.

— И вам тоже, Максим, — отвечает он. — Я так понимаю, вы уже вылетели?

— А я так понимаю, что вы уже в курсе задания? — возвращаю безопаснику его слова.

— Да, Михаил Александрович мне о вашем задании уже сказал.

— Отлично. Тогда, может, просветите, куда мы летим и зачем? — интересуюсь. — Я понимаю, есть приказ помогать армии спасать замок. Вот только я успел поговорить с владельцами, пусть и не напрямую.И понимаю, что замок спасать вообще не нужно.

— А как?.. А, конечно. Княжна? — удивляется и тут же догадывается Матвей.

— Да. Княжна. — соглашаюсь с безопасником.

— Отлично! Значит, вы ситуацию понимаете. Нет, замок спасать, вообще-то, нужно, и вы его обязательно спасёте, — отмахивается он. — но это действительно неглавная цель. Вы летите на встречу с нашим человеком, которого вы знаете, и с которым уже неоднократно работали. С Вильгельмом Коштевым. Он де-факто владеет замком внутри османских владений. Как один из владельцев непокорённых городков, у него есть определённый кредит доверия среди партизан.

— А непокорённый городок? Насколько он непокоренный? И почему османы его так и не отбили?

— Ох, там странная история. Это тот городок, откуда вы выручили магов-подростков, если помните.

— Конечно. Даже название помню — замок Бран.

— Вот, вот. Он такой по всем этим горам далеко не один. И теперь в нем вообще не осталось никого из турок. Османы боятся в эту долину даже заходить. Турки потеряли два корпуса магов, а те, которые вернулись, по нашим данным, тоже не являются сейчас способными к службе. Они сейчас боятся не просто идти на передовую, а просто выйти из дома. Потеряли они очень много людей, свою артиллерию, магов. Мы к нему туда полк неофициально переправили, пока летать там было безопасно. Так что турки сочли возможным запереть долину с этим городком и идти дальше. Уже месяц долина официально заперта, а Коштев неделю, как уехал из столицы в замок. Так что там примерно такая же ситуация, как и с замком Огинских на перевале, но в Бране просто заперли долину с двух концов, и мимо нее пройти можно.

— И? Мне с этим тоже нужно будет что-то делать? — интересуюсь я.

— Нет, нет. Здесь нет необходимости деблокирования, — качает головой безопасник. — Коштев справится и своими силами, насколько я знаю. По крайней мере, он помощи не просит. Просто ему сейчас это не надо. Банально выгоднее, как я понимаю, чтобы османы считали, что они контролируют ситуацию и держали по паре полков на выходах из долины — тем проще нам на этом направлении.

— Понятно. Значит, я иду на встречу с Коштевым?

— Да. Вы идёте на встречу с Коштевым, и вам нужно будет поговорить с тремя лидерами сопротивления. Все трое являются лидерами, которые контролируют большую часть военных отрядов на Балканах. Поэтому поговорить нужно с ними со всеми и решить, кого будет поддерживать Михаил Александрович.

— Вы доверите это решение мне? — удивляюсь я.

— Да, по большому счёту, нам без разницы, кто получит поддержку императора. Тут важен сам принцип, поэтому от вас мало что зависит, не переживайте. Максим, ваша задача прибыть, передать в блокированный замок припасы, договориться с Коштевым. Он обязательно вас сведёт с партизанами. Для нас важно, чтобы они всё-таки выступили, и желательно одновременно и в то время, которое будет с нами согласовано. А кто будет у них главным и как они поделят потом власть внутри, Михаила Александровича вообще не волнует.

— Интересно, — просчитываю я возможности. Нет. Все равно не получается. Даже с учетом статуса боярина — мне восемнадцать лет, я не родственник императора, и такие решения проводить не могу. Не сходится. Но посмотрим.

— Ну и собственно, вы будете представителем, просто потому, что тот, кого поддержит российский оператор, тот и будет править.

— И вы мне это отдаёте на откуп? — все равно уточняю.

— Сами посмотрите на этих людей, — машет рукой он. — Нет, конечно, не отдаём. С вами в столицу отправится их представитель, и с ним уже будут основные договоренности. Мои аналитики говорят, что над Карпатами вы сможете перемещаться почти везде спокойно. Так что этот вариант вполне приемлемый и по рискам, и воплощению. Да и Михаил Александрович почему-то уверен, что вы сможете дать взвешенную оценку людям, с которыми вы будете контактировать. — все равно безопасник настаивает на очень спорном факте. — Думаю, что он не так уж и не прав. Вот поэтому вы и отправляетесь.

— У вождей наверняка есть требование независимости. — начинаю…

— Да, пожалуйста! Мы поддержим любой выбор. И независимость, и наш протекторат. — отмечает Матвей. — Протекторат мы можем предложить, но это не обязательно. Хотят независимости — пусть будут независимы. Хотят протекторат — мы им его предоставим. С ним для Балкан будет больше возможностей, но на самом деле конечное согласование чего бы то ни было, мы проведём с их представителями (или представителем) уже в Новгороде. Ваша задача — предварительно поддержать любого из вождей. По какой-то причине Михаил Александрович уверен, что ваш выбор будет оптимален.

— Я вот не уверен. Я про этот регион не знаю ничего. Про этих людей не знаю ничего, как я могу быть рационален?

— Да, мне тоже это не очень понятно, — признаётся безопасник. — Но, насколько я понимаю, ещё одним из важных резонов отправить именно вас был тот факт, что вы не подвержены ментальному вмешательству. Соответственно, шансы на то, что вас перевербуют незаметно для вас же, в общем-то, нулевые. А это сейчас для нас довольно актуально. Не хотелось признавать, но на стороне османов играют довольно неприятные противники. Из того, с чем мы уже сталкивались — менталисты и некроманты. Причем, если последних, мы, в общем-то, ожидали встретить, пусть и не в таких количествах, то вот наличие неплохих даже по нашим меркам менталистов у противника, да еще и в нашем тылу — неприятно. Мы их найдем, безусловно, но время уходит.

— Неожиданно.

— Да. Нам тоже. Но мы решаем проблему. — прерывается безопасник. — Что-то я с вами расслабился, Максим. — Ага, так я и поверил.

— Так что основная ваша задача — прилететь, добраться с господином Коштевым к любому из представителей или ко всем трём, или к трём по отдельности. Это уж как получится. Потом выбрать любого, который будет подходить под критерии.

— Под какие?

— Под ваши, — отрубает Матвей.

— Хорошо, я вас понял. — соглашаюсь. — Куда мне лететь после замка Огинских?

— Да собственно в Бран и летите. Там рядом — двести километров по прямой для воздушного корабля это немного.

— Понял. Сроки определены?

— Нет. У вас запас около двух-трех суток. Так что не рискуйте, не форсируйте. Ситуация далека от критической. — успокаивает безопасник. — И да, Максим. Все твои действия внутри воинской части мы одобрили, и Павлов оформил все нужные документы по твоему убытию. Как только ты улетел, буквально через два часа, на территорию части был высажен десант из крючкотворов счётной палаты. Поэтому я тебя уверяю, замначальника части вообще сейчас будет не до тебя. Отвлечение максимальное. Даже если там есть турецкие агенты, времени у них сейчас на любой доклад вообще нет.

— Очень хорошо, — соглашаюсь.

— Всё, Максим, удачи. Времени у меня тоже немного.

Безопасник отключается, и как только он отключается, в голове раздаётся голос императора.

«Максим, Матвей тебе всё рассказал. Не сказал главного, потому что он не знает.»

«Да, Михаил Александрович.» — вообще не удивляюсь. Что-то такое я предполагаю сразу же, когда слышу голос императора еще в первый раз.

«Благодаря личной присяге, исключительно с твоего разрешения, я могу присутствовать незримо на твоих переговорах. Поэтому мне нужно было, чтобы полетел именно ты».

Шикарно. Вот и получаю на свой вопрос «почему я?», ответ из самого, что ни на есть первоисточника.

Что ж, и не самый плохой ответ.

Глава 9

Что же, это как минимум логично. — Думаю я, пока иду в трюм. — Вряд ли у императора есть много людей, с которыми он может настолько напрямую сотрудничать. А я еще и неизвестный большей части общества, но именно такой человек. Так что попробовать использовать меня втемную рука сама тянется. Да еще и перехват небольшой чужой интриги, которая играла на уменьшение его влияния в боярской думе. То, как император виртуозно играет чужими картами, достойно восхищения, конечно. Но участникам представления я бы завидовать не стал. Их даже не спасет то, что они все же подыграли государю, сами не зная того. Не, не простит.

Я сомневаюсь, что император мне лгал хоть в мелочах. Вот не договорил — это почти наверняка. Но вряд ли солгал по поводу того, что эта интрига не его. Но, например, вообще бы не удивился, если бы он знал о том, что конкретно пытались сделать господа военные, пусть и с чужих рук и слов. И также не удивлюсь, если по возвращении окажется, что та же часть в Минске пересобрана и в Главном Штабе кого-то не хватает. Скорее, удивлюсь, если подобного не произойдет.

То есть тех людей, которых я бы всё равно не достал. Ну просто потому, что они военные и себе не хозяева в каком-то смысле. Я от них ничего бы точно не добился. А так — определённая награда точно найдёт своих героев. Мне же в принципе эти люди были не нужны, они просто инструмент. А вот тот человек, который находится в Главном Штабе — нужен, было бы интересно с ним пообщаться. Хотелось с помощью этой группу на него выйти, но не успею, судя по словам Матвея. Ладно. Постараюсь узнать цепочку и так.

Так-то, конечно, понятно, что это всё ещё работа моего уважаемого дядюшки. Всё-таки финансовое министерство, очевидно, имеет определённые возможности давления на всё, с чем оно связано, тем более на армию. А может быть, он просто лично имеет такую возможность. Но у меня нет не то что доказательств, а даже соображений. Хотя, конечно, само желание военных поспособствовать уважаемому человеку в такой малости даже особого возмущения не вызывает.

Более того, я скорее удивлен, что Главный Штаб не просчитывает ситуацию на два шага вперёд. Потому что, например, даже если опустить вопрос с боярской думой, есть еще пара следствий. Ведь если можно сделать такой приказ в мою пользу, значит, можно сделать такой приказ в пользу любого отпрыска боярских семейств. То есть очевидно, что в данном конкретном случае нарушены общие правила игры, создан прецедент. Пусть даже нарушены в сторону не особо важной персоны с точки зрения внешнего человека. Большая же часть моих экзерсисов всё-таки находится за рамками общей известности.

Еще и здесь у армейских, похоже, появятся определённые проблемы. С другой стороны, возможно, именно Императору и не хватало такого прецедента, поскольку поместное войско внутри Кремля — это непонятная синекура, которую оплачивает он сам. Видимо, ему давно надоел этот пережиток прошлого. И в этом случае можно чужими руками сломать саму традицию. Просто не мешать. Ведь это же не император придумал, и не его нарушение негласных договорённостей.

А может, он воспользуется этой оказией, этим нарушением, для какого-то внутреннего торга.

В общем, всё это часть политической игры, и уверен, что моё назначение на дипломатическую должность этакого представителя — это вовсе не главная цель перехваченной инициативы, хотя и полезная. Иду и с удовольствием оцениваю ход главы государства. Восхищает, что уж тут.

Ладно, хватит размышлений. Я как раз за эти пару минут как раз доползаю до трюма.

— Глеб, — обращаюсь к Обломову, который меня молчаливо сопровождает весь путь, — подскажите, в каких из этих ящиков накопители для крепости?

— Вот в этих самых, с наибольшей защитой, — показывает мне на ящики, которые больше похожи чуть ли не на сейфы, только небольшие. — Сами ящики являются амулетной защитой от повреждений. Потому, это так и выглядит.

Приподнимаю один.

Вряд ли в том же складе или где-то еще был бы такой спокойный доступ к таким расходникам.

В принципе, рукой приподнять его могу спокойно. Массой не больше пятнадцати-двадцати килограммов. По идее, утяну и один.

— Глеб, я забираю вот этот. Мне нужно для эксперимента. — беру первый же накопитель.

— Максим, а не разнесёт нас в пути с твоего эксперимента? — беспокоится он.

— Нет, точно, нет. Не настолько мои эксперименты глобальны. Не переживайте, — говорю Обломову. — Мне фактически нужно просто понять скорость отдачи магии, и скорость работы с магией в этом кристалле. Это безопасно.

Глеб, конечно, сомневается, но не спорит, тем более что это не сказывается никак на его сосредоточенности. С таким набором груза, который есть сейчас у корабля, сильнее его побеспокоить просто уже и не получится. Он как будто бы мысленно машет рукой, а потом повторяет этот жест в реальности.

— Макс, помочь? — предлагает он.

— Спасибо, — отдаю ему накопитель. — Не откажусь.

Закрываюсь в каюте, но на арену сейчас не ухожу. В процессе полёта я всё-таки могу понадобиться в любой момент. Так что любые эксперименты приходится делать в обычном пространстве. Но я рассчитывал примерно на это.

Осторожно открываю защитную оболочку. На мягкой артефактной подложке лежит почти круглый шар. Строго говоря, конечно, многогранник, созданный тысячами граней. Из-за чего кажется, что кристалл сверкает. Размер впечатляет, хотя даже вроде бы и не поражает воображение. Не больше головы человека, даже поменьше, раза в полтора. Но это если не сравнивать с другими накопителями. Поскольку стандартные накопители, чтобы не сравнивать с другими накопителями, те, конечно, значительно меньше, но вопрос здесь, скорее всего, не в размере, а в форме и в каких-то других характеристиках.

Мне нужно понимание — сможет ли этот кристалл воспринять пси? И в этом он практически сразу меня разочаровывает — пси проходит сквозь накопитель, даже не задерживаясь. Тут нужно либо с материалом мудрить, либо с изначальными настройками накопителя, но это точно не на коленке и не в дирижабле.

Но это останавливает меня ненадолго.

После разложения на составляющие схемы второго существа, что я спрашивал у Хозяина Лабиринта, получается, что для моих целей можно пожертвовать половиной функций и разложить схему на две — одна в подчинении другой. Мне же не нужно сегрегирование целей, не нужно и перемещение при прочих равных. Это вполне подходит под другой способ существования монстра — грибницу. Именно так он по узлам своей сети перемещался под поверхностью арены, чтобы было незаметно. И именно этот способ можно заложить и в голема.

Это я прикидываю еще тогда. Вот только тогда тратить два накопителя на одно не самое полезное дело, мне кажется, лишним. А вот сейчас, с наличием огромного запаса магии, можно и поработать. Управляющая часть, где мне критично наличие моей пси будет работать от моего же накопителя. Вспомогательные же прекрасно будут работать от объёма накопителя для крепости.

Перемещаюсь на арену и практически сразу же обратно. Забираю почти половину доступного мне сейчас металла.

Создаю вокруг кристалла сеть, фактически дублирующую его кожух с зачарованием, с осмысленным посылом на неразрушимость и на максимальный демпфер, раз с самим накопителем мне работать не стоит. Получается немного грубая, очень большая, но на мой взгляд, весьма эффективная штука. Плюс набор голема.

Работаю с этим существом пару часов. Вплоть до появления за моей дверью Клима. Постучаться он не успевает.

— Проходите! — отвлекаюсь от последних штрихов. Вроде остается только проверить все соединения частей конструкта, и вроде бы даже и все.

Очевидно, знаю, кто там за дверью заранее. Я вообще всех чувствую сейчас на корабле. Только стараюсь на них внимания не обращать.

— Максим, теоретически мы в пределах видимости замка будем через час. А до темноты ещё два с половиной часа плюс ещё пара часов, чтобы совсем в ночь. До того момента, когда мы спустимся в ущелье, около пяти часов.

— Мы можем ждать это время в режиме маскировки? — уточняю.

— Алекс говорит, что без проблем. Только у нас это же не конечная цель? — уточняет капитан.

— Нет, но нам дали два дня спокойного хода. Так что если нет проблем с маскировкой — ждем ночи. Хотя… В замок мы сможем спуститься пораньше?

— Я тоже спросил. Говорит, только если на перевале сейчас туман, тогда сможем, а так — собьют.

— Нет, давайте на авось сейчас лезть не будем. Время позволяет. Хотя, чтобы уж не тратить время зря — давайте сделаем таким образом. — раздумываю. — Раз у нас есть время и оно позволяет, давайте пройдёмся ещё над позициями турок. Если, конечно, облачность там будет приличная и мы не будем выделяться. Так, чтобы без риска. Если получится — срисуйте мне это все на карту, хорошо?

Капитан кивает.

— Хорошо, мы сделаем. Сейчас мы как раз в потоке облаков. Спуститься чуть ниже облачности не проблема. Да и мы такое у Измаила для армейских часто делали — сможем и тут.

— Спасибо. — киваю.

— Ужинать будете? — уточняет Клим. И сразу же предупреждает. — Потом, когда над позициями пойдем, времени совсем не будет.

— Нет. — с сожалением смотрю на почти сделанного голема. — Вы знаете, мне всё-таки нужно закончить один эксперимент. И как только я закончу, тогда уже можно будет об этом думать, — аккуратно отклоняю предложение капитана.

Тот, совершенно не обескураженный, откланивается и возвращается в кают-компанию.

Еще пару часов убиваю на нового голема на базе крепостного накопителя. Вроде бы все должно работать без сбоев. Ныряю на минуту на арену. Ускорение. Пробую — накопитель погружается в поверхность. Амулеты переходят в нужный режим работы. Пока что все штатно.

Не фонит, и по мысленным командам выдает именно то, что я хочу.

— Помочь? — спрашивает появившийся за спиной голем Хозяина лабиринта.

— Да. Закинь на арену пару магов.

Голем тут же это делает. Но мой новый монстр на них не реагирует. А вот командами — в секунду разрывает магов на куски. Те среагировать не успевают.

— Ты забываешь. — говорит голем. — Либо сними ограничение, и он тогда на всех будет реагировать, либо прими то, что только на чужих людей.

— Нет, нет. Никаких изменений. — Даю команду собраться голему в транспортировочный вариант. Ведь точно — сознания в големах Лабиринта нет вообще. А моя игрушка работать по критериям должна именно против живых. — Спасибо. Я ушел.

Снова появляюсь в дирижабле.

Захожу в кают-компанию.

— Сфотографировали? — спрашиваю.

— Да, вот они реально здесь, — показывает мне на разложенный на столе план. — Их укрепление стандартное, общевойсковой форт, ничего нового. Стандартный общевойсковой, перекрывает перевал. Людей там около полутора тысяч, всё правильно. Наша разведка довольно точно определила количество бойцов.

— Это не очень важно, — соглашаюсь. — Форт магический?

— Нет, это, судя по всему, обычное укрепление. Возможно, есть сигналки по стенам, но основная задача его немножко в другом.

— Это очень хорошо, — задумчиво прикидываю. — Это облегчает жизнь. Мы можем снизиться хотя бы до трехсот метров и пройти рядом с фортом?

— Скорее всего, можем. — С сомнением говорит капитан. — Но вы должны понимать, что мы полностью открыты для их атаки.

— Да, да, я понимаю. Поэтому и спрашиваю. В принципе я могу обойтись, но лучше бы сделать.

— Зачем? — в кают-компании появляется непосредственный Алекс. — Привет, Макс!

— Есть у меня определённый эксперимент, в котором османам отведена главная роль. Но составляющие нужно положить как можно ближе к форту. Лучше, между ним и перевалами.

— А тяжелые составляющие? — спрашивает Алекс.

— Вот. — показываю на кофр. В принципе метров на триста я его могу спокойно телекинезом сопроводить. Но точно не больше. — Около двадцати килограммов. И вот. — показываю на сумку. — Примерно столько же. Нужно рассыпать рядом с фортом.

— А! — машет рукой Алекс. — Это я сделаю, и довольно точно. Если не под защиту. Куда нужно доставить?

Смотрю на карту, определяю основную дорогу.

— Думаю, сюда. — показываю на плане. — Можно на обочину. Тут вообще неважно. Главное поближе к форту.

— Легко! — говорит Алекс. — давай груз и пойдем! Мы почти над ними, в километре примерно. За десять минут сделаем.

Удивляюсь, но полезному товарищу вполне доверяю. Беру сумку, Обломов забирает кофр. Идем в трюм.

— Открывайте, — прошу безопасника, — только не сильно, так, чтобы я стоять там мог.

— Конечно, — привязывает ко мне страховку.

Воздушник еле слышно фыркает и закрывает глаза.

Гаснет свет. Приоткрывается люк на пару метров. В трюме резко становится холодно и ветрено.

Я сквозь темноту практически ничего не вижу, но по ощущениям прекрасно чувствую, где находятся все мои амулеты. Сумку и кофр словно что-то берет мягкой рукой и стремительно несет вниз к форту.

Спокойно слежу за плавным спуском амулетов мои триста метров, а потом…потом продолжаю за ними следить. Такого ощущения у меня не было раньше. Я так и продолжаю чувствовать все комплекты, словно часть меня на периферии. Меня несколько озадачивает такое. Но следить продолжаю.

Комплекты достигают поверхности. Крепостной накопитель тут же уходит вглубь земли, как это и задумывалось изначально. Десяток големов мгновенно разбегаются вдоль дороги. Неожиданно у меня остается возможность контролировать, пусть и ограниченно, свои поделки. Неожиданно, но невероятно удобно.

— Макс, глаза открой! Твои сумки уже на поверхности, а тут же включаем свет. И вообще, спать надо больше. А то ты замученный какой-то, — выдает тираду Алекс и разворачивается к кают-компании. — Пойдемте, — обращается ко мне и Обломову. — Ужин стынет. Уже два раза кок разогревал. Третьего жратва не переживет.

Киваю и разворачиваюсь за ним. Слегка пожимаю плечами на немой вопрос безопасника. Он-то, очевидно, узнает кофр.

Что ж, кажется, я смогу из первого ряда посмотреть, как сработают мои подарочки османам.

Глава 10

— Магда. — Вызываю княжну Огинскую почти сразу, после сброса подарков османам. Та отвечает мгновенно, словно постоянно находится у переговорника, а ведь сейчас поздний вечер.

— Да, Максим? — тут же отвечает девчонка. — Ты уже в пути?

— Я буду в районе замка через полтора часа. — Сразу же перехожу к делу.

— Отлично. Я их предупрежу, — не медлит с ответом Магда. — На плоской башне, это главная башня замка, будет выложен крестик огнями. Вы там сможете бросить тросы. Вряд ли сможете припарковаться, но зафиксировать мы вас сможем.

— Это хорошо. — Соглашаюсь.

— Когда будете заходить на посадку, в щит постреляйте чем-нибудь четыре раза, — говорит княжна. — Лучше, чем-нибудь невидимым. Мои дядья будут контролировать защиту замка и точно смогут отследить именно вас. Тогда и отключат верхние сегменты щита.

— Макс, — подаёт голос Алекс. — Я могу незаметно постучаться в щит.

В голосе мага слышится едва сдерживаемое желание хоть чуть-чуть повоевать.

— Вот у меня здесь воздушный маг говорит, что может незаметно постучаться в щит, — передаю Магде.

— Отлично! — радуется девушка. — Мои будут ждать!

Княжна практически сразу отключается — предупреждать.

— Максим, — тут уже ко мне обращается безопасник. — Ты бы всё-таки сказал нам, куда мы дальше летим. До замка понятно, дальше по ущелью понятно. А потом?

— Да, — присоединяется к вопросу Алекс. — Меня Клим спрашивает, а я тоже не знаю. Вообще, по идее, это мне его спрашивать надо.

— Ну, пойдёмте в кают-компанию сразу и выясним, — предлагаю. Как раз за столом в кают-компании появляется ещё и Виталий. Теперь повторяться не нужно будет.

— Клим, — останавливаю уходящего в рубку капитана. — Присоединяйтесь, нужно обговорить маршрут.

— Конечно! — кивает капитан корабля. — Если есть пара минут? Коку дам распоряжение готовиться к ужину. Можно?

Киваю, и капитан исчезает за перегородкой.

Пара минут есть. Никуда не спешим. Спокойно рассаживаемся вокруг общего стола.

— Мы поднимаемся. — Сообщает вернувшийся капитан. — Ужин скоро будет. В ближайшие пару часов я так понимаю, в окрестностях замка нам не надо появляться. Правильно?

— Да, ничего не меняется, всё так, как и обговаривали, — подтверждаю. — То есть к замку часа через два, когда совсем темно будет. Ну или если хорошая облачность, то можно чуть-чуть пораньше. Но ждать нас будут примерно в это время.

— Хорошо, — соглашается капитан.

В кают-компании появляется матрос с небольшой тележкой, от которой одуряюще вкусно пахнет кофе. Как вовремя. Аромат горячего кофе смешивается с запахом кожи и металла — привычными спутниками дирижабля. На мгновение даже чувствую себя в обычном путешествии, а не на военной операции.

— Итак, Максим? Ну что, теперь мы можем узнать, куда мы едем дальше? — интересуется безопасник.

— Да, — соглашаюсь. — Смотрите, какая история. Император мне, а, соответственно, и вам, поручил миссию.

— Непосредственно? — подбираются сидящие за столом.

Реакция мгновенная — все выпрямляются, даже расслабленный Виталий напрягается. Личное поручение императора для моих людей — это просто новый уровень.

— Непосредственнее некуда, — вздыхаю. — Но пока, до определенного момента, она неофициальная. Пока официально мы выполняем приказ о деблокировании замка Огинских. Хотя на самом деле, замок может спокойно стоять еще пару недель точно, а привезенные нами сегодня накопители этот срок еще увеличат надолго. В общем, если мы сегодня спокойно выполним доставку, дальше мы едем в замок Бран или примерно куда-то туда.

— Это где вообще такой? — уточняет Алекс.

— Это в районе Валахии, на границе Трансильвании. В общем, в самом тылу у османов, — неожиданно задумчиво говорит Клим. — Мы туда от Измаила летали недавно.

Киваю, подтверждая его слова.

— Да, именно туда. Клим, получается, вы эту долину знаете? — уточняю.

— Да, мы перекидывали туда пару наших отрядов как-то, еще до войны. Пока работали на твоем корабле на разведку. Перевезли две сотни человек. Друг у друга на головах, но всего час от Измаила, если форсировать — терпимо. Но сейчас мы с другой стороны прилетим.

— Отлично. Значит, район действия вам знаком, Клим.

— Да. Отсюда, если не торопиться и с соблюдением всей маскировки — часов пять, не больше. Если форсировать — два. Может, два с половиной. Но тогда нужно будет подключать много дополнительных артефактов, и подниматься сильно выше. Иначе летящее со скоростью в полторы сотни узлов облако сразу же заинтересует турок.

— С накопителями сложностей нет. Сообщите, сколько нам понадобится — выделим.

— Мы со склада части забрали все, что смогли, а смогли мы много. — с удовольствием дополняет Виталий. Подтверждаю кивком.

— Мне нужно знать планируемое время прилета — тогда рассчитаю. Это недолго. — соглашается Клим.

— Это мы сейчас выясним, но мне дали понять, что у нас время выделено с запасом, — киваю.

— А что с приказом о деблокировании? — уточняет Виталий.

— Приказ о деблокировании, — отвечаю, — это, как я вам говорил, предлог. Официально мы его выполняем и выполним. По этому поводу беспокоиться не стоит. Но основная наша задача немного в другом месте. Но в каком — я пока не знаю. Что мы сейчас и выясним.

Активирую связь с Коштевым.

— Добрый день, Вильгельм Генрихович.

— Привет, Максим. Ты, я слышал, едешь ко мне в гости? — отвечает он почти мгновенно. Кажется, не одна княжна сегодня рядом с переговорником.

— Есть такое, дядя Вилли, на том же самом аппарате, что вы помните. Ну почти. Безопасники его немножко переработали. Он похожий, но всё-таки не тот же самый.

— Это не так важно, меня больше интересовал сам факт, — усмехается Коштев. — Просто у нас посадочное поле для дирижаблей использовалось. Так что дам сейчас распоряжение, чтобы к твоему приезду приготовили. Когда будешь?

— Пока не знаю, а когда нужно? Предварительно, наверное, завтра с утра.

— Мне как раз предварительно и надо, как раз за вечер смогут расчистить вам место для посадки. Мы посадочное место для дирижаблей немного изменили, чтобы никто не мог пришвартоваться даже под маскировкой. Чтобы такие попытки захвата, как удалось тебе, не получились. Мои люди умудрились уничтожить один из подобных дирижаблей, поэтому там сейчас на поле бардак. Но за пару часов я распоряжусь, всё уберут. И Максим, лучше постараться приехать пораньше. Как быстро ты сможешь?

— Теоретически? — смотрю на своих людей. — Часов через пять самое быстрое. Но оптимально — около восьми.

Клим кивает, подтверждая расчеты, я прямо вижу, как он мысленно прикидывает запас накопителей.

— Хорошо. Максим, не торопись, но и не медли. Сможешь быстрее — лучше быстрее. Мы немного опаздываем уже. Сколько ты человек с собой возьмёшь? — уточняет он. — Мне сказали, что ты с сопровождающими.

— Двенадцать человек. Это если на дирижабле оставлять только команду.

— Оставляй, охрана у меня здесь есть. — Раздумывает. — Тогда мы проходим по гостевым ограничениям нормально. Нам нужно будет совершить небольшое путешествие на два-три дня.

— А на дирижабле мы туда не сможем прилететь? У меня очень хороший пилот.

— Даже если у тебя идеальный пилот, туда ты не сможешь — это сквозь пещеры, и с чужим проводником. Тут не мы выбираем.

— Всё интереснее и интереснее, — удивляюсь. — Лидеры партизан боятся за свою безопасность?

Даже отсюда чувствую, как усмехается Коштев. В его исполнении это особенно забавно.

— Есть немного. Но это, скорее, жест добрососедства. Мол, мы не с охраной, а с сопровождающими.

— Вас же вроде заперли в долине, мне говорил Матвей. — уточняю.

— Ну, вообще-то, конечно, заперли, но так, что тут турок нет, а я и пройти сюда могу, и выйти отсюда могу, а так да. Это скорее для османов. Но вообще, Максим, готовьтесь. Сразу же после того, как вы прилетаете, идём в путь!

— Матвей же говорил, что у нас есть целых два дня запаса.

— Матвей тебе говорил то, что он сам знает, но это довольно далеко от реальности. Мы и так-то будем немножко форсировать дорогу. Но двух дней, по идее, нам должно хватить, чтоб успеть.

— Что-то случилось? У нас какие-то сроки горят?

— Да, у партизанских лидеров будет сход, на котором они будут выбирать дальнейший путь войны. Просто потому, что войска постепенно продвигаются по всему периметру границы. Этого особо никто не ожидал. Скорость, конечно, небольшая, но сам факт того, что войска Российской Империи отступают, заставляет кого-то из них пересматривать внутренние договорённости.

— Это почему? — удивляюсь.

— Потому что если бы российские войска наступали, то они бы просто воспользовались плодами победы и сказали бы, что они на той же самой стороне. Все молодцы. И после победы русского оружия просто бы встали во главе своих территориальных образований. А поскольку войска отступают, за политические амбиции придётся бороться, и бороться не понарошку. Не просто декларацией и парой поджогов чего-то периферийного, а всерьез. И вот с этим у них есть некоторые сложности, которые они надеются, видимо, решить на общем собрании.

— Понятно. И нам нужно на него попасть? — соглашаюсь.

— Нам нужно попасть не просто на него, а нужно попасть хотя бы на полдня раньше, чтобы ты успел поговорить с этими людьми. — уточняет Кощей. — Со всеми предварительная договоренность о переговорах есть.

— Понятно. Хорошо, я предупрежу своих людей.

— Жду, Максим. — отключается Кощей.

— Ну вот, вы все примерно слышали. — Говорю собравшимся. — Мы оставляем корабль внутри долины. Долина контролируется нашими войсками, так что кораблю там будет вполне себе безопасно. Но всё же я думаю, что экипаж должен будет остаться в корабле, потому что случись что-нибудь ненужное, и машину нужно будет поднимать в воздух. Я бы не хотел, чтобы такой ресурс остался бы османам.

— Согласен, — говорит безопасник.

Клим немного морщится, но тоже соглашается. Видимо, поучаствовать в каких-то боевых действиях его бойцам всё-таки хочется. Но мою логику он принимает — корабль не должен оставаться беззащитным даже во вроде бы дружественном месте.

Я, в принципе, понимаю, почему появляется желание быть поближе к событиям — любое героическое деяние, очевидно, будет мной оценено по достоинству. Да и не будет вопросов ни у какого собрания о предоставлении дворянства и соответствующих выгод. Потому что в обычном походе сделать что-то героическое будет довольно сложно. Хотя и, возможно, наверное. Тем более что мы уже сейчас находимся над границей боев. А это все же риски.

— В общем, господа, основная задача — мне попасть вот на этот сход и желательно туда попасть чуть-чуть пораньше, чтобы можно было поговорить со всеми руководителями партизанского движения.

— Здесь я ничем не помогу, — говорит безопасник, разводя руками. — Я же не знаю, куда мы идём, но предлагаю ориентироваться на то время, которое указано господином Коштевым. Разве что предлагаю отряду вооружиться по военному расписанию.

Киваю, соглашаюсь.

— Конечная точка понятна. — Обменивается взглядами с Алексом и кивает, в свою очередь, Клим.

— Кстати. Сколько у нас времени до контакта? — интересуюсь у капитана.

— Да, мы уже над замком. Тут расстояния небольшие. Как зажгут знак, можно спускаться. Просто сейчас облачность не такая большая, чтобы мы могли безболезненно спуститься сами. Нас не видно, но все же туча, отдельно опускающаяся на перевал — повод для вопросов.

— Ну вроде бы по прогнозам, — капитан кивает на мага воздуха, — дальше с погодой будет чуть проще.

— Облачный фронт идет. Я чувствую. Через час будет здесь. — подтверждает Алекс.

— Отлично. Ждем знака.

Глава 11

Знак появляется немного раньше, чем мы его ждём. Наверное, на полчаса, не меньше. В кают-компании появляется голова матроса и оповещает нас как раз об этом.

Ужин тут же сворачиваем. Распределяемся по боевым постам.

Корабль начинает спускаться вниз раньше, чем Алекс доходит до рубки.

— Пять минут до крепости! — сообщает Алекс.

Кивком подтверждаю, что понял. Действительно, через несколько минут я начинаю ощущать землю. Ну как землю — Аспектом чувствую близкие скалы. Мы их, конечно, не касаемся, но до них около двухсот-трехсот метров, что, исходя из размеров нашего корабля, все же почти рядом.

Тут Алекс даже слегка замедляется, но я не чувствую ни одной сигнатуры на вершинах, что, в общем, довольно странно. На месте турок я бы обязательно там кого-то поставил смотреть за перевалом и крепостью. Но действительно никого нет.

Успокаиваю свою подозрительность. Мы сейчас, вообще-то, представляем собой довольно уязвимую цель. Но отсутствие хоть кого-нибудь из наблюдателей, радует. Да и вряд ли кто-нибудь в темноте смог бы отличить одно облако от общего тумана.

Аккуратно подлетаем к крепости. Её как раз, в иллюминатор пока видно неплохо. Небольшие башни с переходом между ними, окруженные стенами. Действительно, внутренняя площадь не позволила бы сесть никакому дирижаблю. Но, например, самая высокая башня вполне может без любых переделок использоваться как причальная башня. И хороший пилот тут точно бы справился. Что пилот Клима, который работал на каботажных маршрутах для разведки. Что Алекс, который, как маг воздуха, чувствует эту стихию, как себя.

Подлетаем к щиту. Думаю, что в такой темени так и незаметно, что мы вообще здесь есть. Всё-таки облачность в горах — это не то же самое, что облачность на равнине.

На грани своего Аспекта ощущаю под кораблем плотный купол щита.

Алекс решает притормозить и постучаться, что тут же и делает. Думаю, мы так и снижаемся специально, чтобы уменьшить время между отключениями даже части щита.

Почти мгновенно вся верхняя часть башни становится свободной.

Мы тут же опускаемся в это свободное пространство, не снимая маскировку. И получается, что словно бы на замок опускается облако.

Начинает открываться аппарель. Тут же выскакиваю из дирижабля. Слишком неоднозначно нас встречают. Жителей замка прекрасно понимаю — у них для доверия к нам нет никаких оснований, кроме слов наследницы, так что к десятку людей, рядом с входом внутрь башни отношусь с пониманием.

К тому, что они в нас целятся, а один из них — маг с готовым к атаке конструктом — тоже. Для того и выпрыгиваю первым. Я то как раз могу незаметно подстраховать матросов, в отличие от моих магов.

Виталий и Глеб тоже следуют за мной, и маг тоже спрыгивает уже с готовыми конструктами. Останавливаю своих.

Для местных мы появляемся из облака. Так что если им спокойнее, то пусть целятся. Показываю рукой на трюм.

Матросы, с помощью мага, тут же начинают выгружать на крышу ящики из дирижабля.

Тут же на стене появляется ещё один дядька. Причем я чувствую сигнатуры, и это не было срежиссировано. Он на самом деле спешил подняться снизу, и появиться как можно быстрее.

Седовласый крепкий мужик одет в очень специфическую одежду — в российском военном мундире, на который накинут турецкий халат с саблей и в чём-то напоминающий чалму. Я немного даже удивляюсь. Еще больше удивляюсь, когда он подходит ближе. Все же в ночи лицо не так бросается в глаза, а на крыше лишней иллюминации просто нет.

У дядьки совершенно потрясающие усы, которые свисают чуть ли не до груди, но при этом абсолютно голый подбородок. В первый раз вижу такой набор внешних данных.

За ним бежит щуплый мужик и уговаривает его не ходить:

— Ваша светлость, ваша светлость! Вам нельзя ни в коем случае! Дайте возможность воеводе сначала узнать, кто это.

— Ерунда! Кто это может быть⁈ — отмахивается от своего, видимо, секретаря хозяин замка. — Отставить! — по ходу движения командует своим бойцам. Те тут же убирают винтовки.

Сразу же становится спокойнее, что кто-нибудь случайно куда-нибудь выстрелит.

— Разве не видно, что это те, кого мы ждем⁈ — продолжает он. — Так! Кто из вас Максим Рысев?

Широкими шагами идёт ко мне дядька.

— Я, — подаю голос.

Дядька подходит ко мне на расстояние вытянутой руки, осматривает, потом резко делает шаг вперед и порывисто обнимает.

— Спасибо, парень, спас дочь. Не думал я, что мы с тобой хоть когда-то увидимся, но как есть. Не знаю, в чём будет твоя нужда, но если вдруг будет, то говори — помогу.

— Если что, буду иметь в виду. — удивляюсь. — На моём месте каждый поступил бы так же!

— Может быть. Но не каждый бы справился. Мне дочка рассказала, больше рассказала её дуэнья. Есть за что. И не спорь. Если вдруг нужна будет моя помощь или поддержка, знай, что князья Огинские будут всегда на твоей стороне.

Окидывает взглядом разгрузку. Смотрит снова на меня.

— Слышал я, слышал про боярский род, слышал про то, что ты человек императора. Мы, Огинские, всегда нейтралами были. Теперь на какой стороне ты, на той и будем мы. Если вообще этим можно хоть как-то отплатить…

— Да нет, если будет нужно, я, конечно, попрошу, но пока будьте собой, — меня немного ошарашивает такая реакция, но вообще ее прекрасно понимаю. Шансы на то, что он мог потерять свою дочь, прямо скажем, большие.

— Хорошо, я тебя услышал. — Кивает князь. — Ладно, к делу. Что привез? — спрашивает князь.

— Император сказал вам передать припасов и накопителей. — пожимаю плечами. — Вот их и привез.

— Что, прям сам император? — недоверчиво спрашивает князь.

— Да, прям сам император, — соглашаюсь.

— То есть нас не забыли? — уточняет.

— Нет, не забыли. И более того, рассчитывают, что вы будете держаться довольно долго.

— Правильно рассчитывают. — с удовольствием кивает Огинский. — Перевал мы удержим. Здесь нас никакой армии не взять, а с накопителями так уж совсем точно. За припасы спасибо отдельное. Но это не самое важное для замка.

— Да, мне уже сказали, — киваю на подошедших Виталия с Глебом. — Поэтому мы вам и захватили не только их, но и взяли как накопители магов, так и для замка.

— Да что ты говоришь? Даже крепостные накопители есть?

— Даже крепостные есть, — подтверждаю. — Там немного, с десяток, но это почти всё, что было на складах Минска.

— Немного говоришь, с десяток. — князь усмехается. — Горыныч, нам тут немного накопителей привезли, крепостных. Десяток. Как тебе новость?

Мужик, что мной опознан как маг, подходит. Конечно же, ни о какой атаке речи уже не идет.

— Действительно, немного, Никит. Всего-то хватит нам на… жизнь. Еще и внукам оставим.

— Нет. Не так. — усмехается и качает головой Огинский. Оборачивается ко мне. — Максим, каждый накопитель на счёт. Если вдруг будешь разговаривать с Его Величеством или с кем-то пониже, кто отвечает за эти вещи, скажи, что после того, как перевал откроют, я верну оставшиеся и себе ни кристалла не оставлю. Разве что, не заряжу. У меня магов не хватит быстро зарядить даже один. Только вы всё-таки поторопитесь. Мы всё же прогнозируем, что в связи с погодой обязательно османы нападут. Они постоянно считают, что мы слепые и глухие во время облачности. Ничему не учатся. — усмехается князь. — Так что сейчас чуть попозже обязательно пригонят кого-нибудь.

— Кого обычно гонят?

— Да обычно две пятерки магов пригоняют. Часа два атакуют ночью, часа в три, чтобы мы спали хуже, и отступают. Проверяют на прочность. Сдохла ли у нас защита? — смеётся Огинский. — Так, этой ерундой нас даже не зацепить, не то что не пробить.

Неожиданно в ночи вспыхивают яркие огни боя. Километрах в десяти от нас. Ближе к форту турок. Такое ощущение, что там мгновенно начался и сейчас идёт ожесточенный бой.

Прислушиваюсь к своей связи с големами и понимаю, что бой там действительно идёт не на жизнь, а на смерть. Только бьются турки не пойми с кем, потому что мои существа словно тени скользят между ними. Османы шли без освещения, видимо, только под эликсирами, и увидеть големов они не увидели.

Более того, я вижу, что в бою вообще участвует всего половина моих созданий. Остальным банально места не хватает на тропе, и вот эта половина активно уничтожает как обычных солдат, так и магов. Они просто не успевают сориентироваться и понять, откуда их атакуют. Поэтому и бьют они в разные стороны. Вспышки перерастают в какую-то вакханалию, словно вокруг идёт армейский, серьезный бой.

— Что там происходит? — тут же задаёт вопрос князь. — С кем там турки воюют? Горыныч, ты наших кого-нибудь отправлял?

— Нет, не отправлял, сегодня всё в замке. — говорит воевода князя. Думаю, это как раз его должность, да и подходит он под нее идеально.

— А с кем они воюют?

— Понятия не имею, — удивляется Горыныч.

Вспышки постепенно начинают затухать. А чтобы не затухать, если мои големы прекрасно выбивают магов по одному. И не помогает слаженность работы в звезде, и готовность воевать с кем угодно. Просто потому, что они не могут никого обнаружить. Мои создания же не чувствуются как люди, и как существа они тоже не чувствуются. Они появляются как призраки, убивают и тут же рассыпаются песком. В контакте с превосходящими силами, и с магами у них это просто в алгоритме записано.

Можно сказать, что для атакуемых магов, они сейчас бьются со склоном горы, с ожившими камнями, с песком. С тем, что в принципе двигаться не может. А управляющего мага они не видят, вот и гвоздят по всему вокруг в надежде задеть засаду мага и прекратить бой. Бьются они на жизнь и насмерть.

Виталий бросает на меня вопросительный взгляд. Подтверждаю кивая.

— Вот что, боярин, заезжай к нам, когда закончится вся эта ерунда, примем как родного. — оборачивается ко мне князь. — А пока постарайтесь взлететь быстрее. Не иначе турки что-то новое придумали. Мало ли что шальное прилетит.

— Да, — соглашаюсь с Огинским. — Только князь, — достаю десять амулетов с опознанием свой — чужой. — Если ваши люди будут рядом с фортом, пусть имеют вот такие вещи. Там мы немного подарочков османам оставили сегодня, не хотелось бы, чтобы ваших людей задело.

— Хорошо, — берет мои амулеты князь. — Буду должен. Я что-то себя чувствую не комфортно. Отдариться пока нечем. Но жду тебя в гости, молодец.

Матросы к этому времени как раз заканчивают разгрузку. Как бы то ни было, но всё-таки ящиков не то чтобы много, всего-то примерно полтора грузовичка. Так что вдесятером, да еще и с помощью мага, бойцы и матросы ящики раскидывают очень быстро.

— Ну, бывай, боярин, — князь, очевидно, подмечает это тоже.

— Ну и вы бывайте, князь. Думаю, что ещё свидимся, — прощаюсь.

— Я тоже на то надеюсь. — хитро прищуривается Огинский. — Уж больно дочка хорошо про тебя писала.

Так. А вот это мне пока не нужно. Улыбаюсь и быстро ретируюсь обратно на корабль.

Глава 12

Тут же добегаю до ближайшего кресла и ухожу в себя, чтобы посмотреть, что там происходит с моими големами. Ощущать-то я их ощущаю, но вдруг возможно и слегка подсмотреть?

И это почти получается. Действительно, получаю, но не картинку, а скорее ощущение того, что там происходит. А происходит там не очень хорошая история для османов.

Фактически от смешанного отряда магов и бойцов осталось пара человек. Те бегут в панике к форту, но дотуда они точно не добегут. Големы, закончив с живыми целями, тут же переключаются на сбежавших, а скорость у моих созданий здорово побольше, чем даже у лошади. Незадействованные в бою големы тоже бросаются в погоню. Им всего-то и надо — обогнуть место боя, что за несколько секунд они и делают.

Правда, на таком расстоянии, повлиять на своих существ могу очень слабо. Только выставить цель и все. Но даже это удивляет. По идее, и такого у меня не должно получаться. Видимо, что-то есть незадекларированное в создании амулетов волевым способом.

Чувствую Аспектом, что корабль отрывается от крепости. Секунды — и под нами снова пленка щита. Кажется, даже посильнее, чем когда мы сюда подлетали. В общем, оно и понятно — ждут нападения, и теперь нет нужды экономить накопители.

Открываю глаза.

— Там вспышки закончились, — как бы между делом говорит Виталий.

— Ага, — подтверждаю его догадки.

— Может быть, нам слетать и посмотреть? — предлагает он же.

— Да, это хорошая идея. — останавливаю мага воздуха, — Алекс, мы можем туда, где был бой, подлететь?

— Мочь, то можем знать бы только, насколько там безопасно?

— Сейчас там тишина. Абсолютно мёртвая, — говорю. — Это мои подарочки сработали. Те, которые мы с тобой отправляли.

— И что ты хочешь? — уточняет маг воздуха.

— Я хочу посмотреть, как они сработали. Нам довольно низко нужно будет опускаться. Метров на двести.

Алекс пару секунд что-то прикидывает.

— Да, нормально. Как раз туда фронт опустится, туман поднимется примерно на этот уровень, да и мы спокойно подлетим минут за двадцать. Если «спокойно» возможно, конечно.

— Возможно, — соглашаюсь.

Корабль неторопливо набирает высоту, легко разворачивается почти над крепостью, и мы ложимся на курс обратно к месту боя.

Не знаю, почему турки не высылают никого проверять — бой же, или хотя бы его отсветы, должны быть видны из укреплений. Ладно, помощь не послали — там на все про все было минуты четыре, но и проверки никакой нет. Форт абсолютно не проявляет признаков жизни. Отсюда даже не светится.

Я это знаю почти наверняка, потому что рядом с фортом у меня второй подарочек, который пока не активируется, так как он постепенно растёт. Но через него хотя бы вибрацию можно слышать, или звуки. Но нет. Ничего.

Пара големов-сороконожек уже как раз уничтожает бегунков и залегает рядом с укреплением, но и через них тоже никакой тревоги не ощущаю.

Ладно. Прикидываю. На такой тропе, которую оседлали мои големы, десять существ все же многовато. Они просто не успевают все вступить в бой. В то же время проверка вполне удачная — и преследуют, и убивают вполне самостоятельно. Вроде бы неплохая система получается.

А, нет. Внутри укреплений что-то происходит.

За стенами форта суета и звуки побудки. Да и вибрация соответствует бегающим людям.

— Клим! — зову капитана.

— Да, Максим?

— Сориентируй своих — османы скоро выйдут из форта. У нас минут десять-пятнадцать на все про все.

— Конечно, — кивает и уходит в рубку. Спрашивать, откуда я знаю, даже не пытается.

— Мне нужно пройти хотя бы раз над местом боя.

Капитан кивает, что понял.

Корабль словно бы выдыхает, и, как, мне кажется, мы чуть ускоряемся. И правильно.

— Макс, три минуты до точки, — Выглядывает Алекс.

— Пока из форта никто не вышел, — отвечаю ему. — Но, думаю, скоро.

Алекс кивает головой, что понял.

Мы прилетаем на место, а из форта действительно выходит колонна.

На место гибели предыдущего отряда выдвигается человек сто пятьдесят, не меньше. Пока идут они очень аккуратно, посматривая в разные стороны, совершенно не желая идти ночью в туман. Но вперёд все же идут, подталкиваемые гортанными криками начальства, которое бежит рядом.

Ставлю цель големам на идущих рядом с бойцами начальников. А вот приоритетность целей, големы, похоже, разбирают сами. Сороконожки почти одновременно, за пару секунд, вырываются из тумана и мгновенно утаскивают отдельно бегущих командиров. Среагировать, да даже заметить их, никто не успевает.

В плотном тумане турки встают на месте, и тут же разряжаются сотнями выстрелов в сторону сороконожек. Какие-то из них даже попадают. Турки стреляют вслепую, но плотность огня такая, что вряд ли там что-нибудь изменилось бы. Правда, големам от попадания свинца не холодно и не жарко. Удачные куклы получились.

Оказавшись без начальственного пинка и разрядив в туман по полмагазина, османы меняют направление движения и быстро-быстро бегут нестройной кучей к форту.

На сотню человек нападать мы, пожалуй, не будем, хотя ещё не факт, что не победим. Магов-то там нет. А против обычных вооружений големы слабо уязвимы, как мне представляется.

Сороконожки пропускают сотню бойцов, на это моего приказа хватает.

А мы как раз в этот момент проходим над полем битвы.

Что там происходило, не хочу даже касаться Аспектом. На горной тропе валяется форменное месиво. Вперемешку люди, кони, оружие, ткани, всё что угодно. Скорее всего, это был небольшой конный отряд магов, при поддержке янычар, которые должны были беспокоящим огнём вроде как выматывать крепость, но им не повезло.

Даю команду тем големам, до которых дотягиваюсь. Они тут же рассыпаются шариками амулетов. Телекинезом призываю пять комплектов големов обратно на корабль. Нишу на дирижабле я присматриваю заранее. Так что все пять комплектов прекрасным образом ложатся в пассажирской гондоле снаружи.

А еще приходит забавная мысль. Наш дирижабль сейчас может стать идеальным пиратским кораблём. Выстрелить големами в относительно недалеко идущий, скажем, грузовой дирижабль осман, и все. Наблюдай себе, как уничтожается команда. Только приз как забирать — непонятно. Только под прямым управлением разве что. А вот пилотировать дирижабль я не умею. Нет. Так себе идея — усмехаюсь про себя.

Алекс снова выглядывает из рубки.

— Макс, мы обратно на курс уже можем ложиться? Можем подниматься?

— Да, все нормально, я своих целей добился. — отвечаю.

Алекс кивает, и корабль очень быстро начинает подниматься. Все-таки находиться в серьезной близости от форта, для нас крайне нехорошая идея.

Корабль практически отвесно поднимается высоко под облака, разворачивается и направляется в сторону замка Бран.

В рубку возвращаются и Алекс, и капитан. Только второй маг воздуха остается следить за курсом.

— Что там произошло? — спрашивает Алекс.

Виталий тоже с интересом смотрит, что я отвечу.

— Мои подарочки уничтожили небольшой отряд турецких магов. Скорее всего, отряд был смешанным. Магов там человек десять было, не больше. Подарки уничтожили весь отряд. И магов, и людей, и лошадей. Там вообще лучше на все это не смотреть.

— Да мы и не смогли бы, туман там все скрыл. — соглашается со мной Алекс. А потом тихо добавляет. — Удивительно, что ты знаешь, что там на земле.

— У меня был, скажем так, наблюдатель на том месте. — ухожу от ответа. — В общем, это было у меня испытание нового оружия. Результат — прошло успешно.

— Тебе для этого был нужен тот крепостной накопитель? — садится к столу Обломов.

— И для этого тоже. Правда, крепостной накопитель еще не сработал, там посмотрим, что получиться. Не буду пока загадывать. — качаю головой.

Виталия передергивает, видимо, он представляет себя на месте турок.

— Что за оружие? Не скажешь? — у Обломова профессиональный интерес. Но и он угасает после моего ответа.

— Пока нет. — Переглядываюсь с магом Земли. — Пусть останется лучше нашей тайной. Пока. Возможно, это нам не пригодится.

Обломов пожимает плечами, но не настаивает. Да и остальные, в общем-то, тоже.

— Сколько лететь? — спрашиваю мага Воздуха.

— В таком темпе? — Алекс прикидывает. — Часа три, думаю. Мы попутное течение поймали, так что скорость у нас на лишние пятьдесят узлов больше чем нужно, а лететь, в общем-то, недалеко. Так что часа три. Еще ночью будем на месте. Думаю, надо предупредить наших встречающих.

— Да уж предупреди, пожалуйста, — Клима слегка передергивает. — Не нравятся они мне, что маг их, что второй, темный, все время в черном плаще ходит.

— Он с безопасниками работает. — смеюсь глубоко про себя. — Это мой дядя, я его дядей Вилли называю.

— Не повезло тебе, парень, — усмехается Клим, — но родственников не выбирают.

Это, конечно, не мой случай, я своего как раз выбрал. Опять же предпочитаю об этом не говорить.

— Но от твоего дяди у меня мурашки по всему телу. Ты знаешь, что он сотворил?

— Нет, откуда? — удивляюсь.

— Он, когда этот замок завоевал, головы офицеров на кольях по краям долины выставил. А ведь ему выкуп османы предлагали. Потом атаковали много раз.

— И что? — удивляюсь. — Эти нелюди над нашими магами-подростками издевались. Так что мне вот вообще их не жалко. И правильно сделал. Так что там с атаками?

— Что? Ну, голов на входах в долину больше стало. А турки перестали даже пытаться договариваться с жителями. Правда, и внутрь попасть не могут теперь совсем. У них в долине вообще больше нет друзей.

— Ну, может, не зря он головы на колья посадил? Как думаешь? Население его наверняка поддерживает. — пожимаю плечами.

— А как же! Он же налоги с них почти снял, от турок защищает, а контрабандные тропы никто не закрывал. Народ там на него разве что не молится. При турках им такой жизни даже близко не было.

— Ну вот. — соглашаюсь. — Значит, цель достигнута.

Удивительно, конечно. Коштев неожиданно много успел за несколько месяцев. Да и в замке он не все время был, перемещаясь между Новгородом и своей, теперь, долиной. Хотя может, маг помог. Или население вконец озлобилось на осман. Не знаю. Но результат, по-хорошему, отличный.

— Дядя Вилли, — вызываю по переговорнику Кощея.

— Да, Максим? — Коштев отвечает сразу.

— Мы встали на курс, наш маг Воздуха, говорит, что мы будем у тебя часа через три.

— Отлично, мы как раз успеем демонтировать остатки дирижабля. Долго откладывали, но так было проще.

— А теперь как?

— Да, император все равно прислал полк, здесь теперь все равно никто не сядет, так что можем и демонтировать. — отвечает Кощей. — Да и наши еще рогаток понаделали, так что если вдруг что — заменим. В общем, садитесь. Я так понимаю, в темноте будете?

Смотрю на Алекса — тот кивает.

— В темноте, — подтверждаю.

— Значит, сигнальные костры мы тебе зажжем. Полыхать будет так, что откуда бы ни полетели — увидели.

— А турок совсем не боитесь? — удивляюсь.

— Нет, а чего мне их бояться? Это они меня боятся, — усмехается Кощей.

Клим на это глубокомысленно кивает, с видом между «я же тебе говорил» и «да, я даже понимаю турок». Усмехаюсь.

— Часа через три будем.

— Ждем, Максим! — Отключается Коштев.

Глава 13

— Рад увидеться с вами вживую снова, Вильгельм Генрихович. — здороваюсь с Коштевым.

— И тебе привет, Максим! — улыбается, кажется, еще более помолодевший Кощей.

Встречает нас он один, но этого человека я легко узнаю из многих.

В темноте мы садимся на очень небольшой расчищенный пятачок. Круг для посадки прекрасно выложен огнями. И Алекс сажает корабль ювелирно в центр, чуть ли не по отвесной траектории. Я прекрасно могу за этим наблюдать из кают-компании.

Телекинезом сразу забираю амулеты с внешней обшивки. Аккуратно роняю их на поле, но активировать точно не собираюсь.

Вообще, испытываю легкое чувство дежавю, потому что примерно в этом же месте несколько месяцев назад стоял тот же дирижабль. Только мы отсюда улетали с подростками-магами. Сейчас это место не то чтобы не узнать, скорее оно сильно изменено темнотой, остатками раздолбанного дирижабля и следами частых боев. Эти остатки неправильной такой горой лежат по краям поля.

Встречает нас только Коштев.

Опускаем аппарель и выходим из корабля. Вокруг чувствую много людей и даже вижу определенную готовность сражаться, которая мгновенно сменяется ожиданием, как только Коштев нас опознает.

Сразу же, как обмениваемся приветствиями, на поле забегает человек двадцать бойцов в серо-зеленоватой форме без знаков отличия и тут же начинают якорить корабль.

— Дядя Вилли, можешь моему капитану сроки нашего отсутствия обозначить? — киваю на Клима.

Кощей точно узнает Клима — чуть дёргается губа в улыбке, но виду не подает.

— Конечно. Если всё пройдёт хорошо, то полтора дня туда, полтора дня обратно. Может быть, ещё день там, — примерно дней пять. Может, чуть меньше. — прикидывает Кощей.

— Четыре дня, Клим, ты слышал, — обращаюсь к капитану.

— Это нормально. Замечательно, — говорит Клим, — как раз займусь обслуживанием дирижабля. Как раз успеем все проверить.

— Обслуживание дирижабля? У нас есть неплохой техник и запчастей полное поле. — окидывает жестом руки остатки дирижабля Коштев.

— Благодарю, но вряд ли понадобится. — аккуратно отказывается Клим.

— Ничего, если будет нужно, обращайтесь к моему заместителю, — Коштев кивает на вышедшего из тени знакомого мне мага.

Виталий изменяется очень сильно всего за пару месяцев. Появилась уверенность, серьезность. Такой человек вряд ли бы сейчас пошел на предательство. Меня он тоже узнает и кивает, как старому знакомому. Что ж, видимо, постоянные бои и жизнь в осаде идут магу на пользу.

Коштев теряет интерес к Климу и снова уточняет у меня:

— Максим, сколько ты с собой берешь людей? Вы решили?

— Да. Я, трое тех, кого вы сейчас видите, и пятеро бойцов. Остальные останутся на охране дирижабля.

— Девять человек, получается. — констатирует Коштев. — Нормально. Тогда четыре мула под груз будут. — Оглядывается назад и показывает четыре пальца.

Тут же к нам ведут уже навьюченных небольших лошадей от небольшого табуна, неподалеку.

— Максим, догружайте их и трогаем. Еда и припасы для лагеря уже на мулах. Макс, я, конечно, хотел бы тебя принять как дорогого гостя, — жестом показывает на замок, — но мы действительно опаздываем. Чем раньше выйдем, тем лучше. Перевал сейчас нестабилен — весна. Да и по пещерам лучше иметь запас времени. Если ты в состоянии сейчас продолжать путь, конечно.

Переглядываюсь с моими людьми. Киваю. Я успеваю нормально отдохнуть за последние пять часов, да и они вроде бы все свежие.

— Охрану мог бы и не оставлять, но с другой стороны, лучше пусть будут. Два глаза — хорошо, а раз пять по два — еще лучше. — совершенно не обижается и спокойно соглашается со мной Коштев. — Местные сюда, конечно, не пойдут, но турки раз за разом посылают диверсантов, и не всех мы сразу отлавливаем. Так что охрана точно лишней не будет. Но не переживай. Сильно навредить они тоже не смогут. — машет рукой на небольшой табун мулов неподалеку. — Лучше бы выйти до света — больше пройдем за день. Хорошо?

— Конечно. — киваю.

Глеб уже отходит и командует отрядными бойцами на разгрузке.

Маги спокойно ждут распоряжений. С интересом смотрят по сторонам. Особенно их привлекает темная громада замка неподалеку.

Оборачиваюсь.

— Глеб! — безопасник отвлекается. — Три сумки забери из дирижабля!

Обломов пару секунд понимает, чего я от него хочу, кивает и уходит вглубь корабля. Возвращается уже как раз с теми сумками, что я и имел в виду. Бойцы тащат по одной. Споро навьючивают на мулов.

— Максим, — снова обращает на себя внимание Кощей. — Морковку возьми.

— А? — удивляюсь.

— С животными подружиться надо. — улыбается Коштев.

К моему удивлению, мулы от Кощея не шарахаются. Он спокойно мне машет рукой и отходит к стреноженным копытным. Иду с ним, пока мои люди вьючат важные сумки, боеприпасы и отрядное вооружение на грузовых лошадей.

— А чего мы возможностями магов не пользуемся? — вспоминаю, как помогал Виталий в разгрузкой в Минске, да и у Алекса что-то такое должно быть в запасе, наверняка.

— Нет-нет, там ничего нормально не работает. Небольшая аномалия. Там мало кто из магов нормально восстанавливаться может. Вот и не любят маги ту небольшую долинку. Там только местные мольфары* себя хорошо чувствуют, — тут же отвечает Кощей. — Поэтому мулы, и поэтому же не на дирижабле — там просто некуда сесть, и амулеты в механике корабля могут работать со сбоями. Лучше не рисковать.

— А использовать магию там можно? Или там как в карцере? — уточняет Виталий. Алекс тоже с интересом и легким беспокойством слушает.

— Можно. Никаких препятствий. Только ее, по словам моего зама, — снова кивает на знакомого мне мага, — на любые внешние техники уходит намного больше — неудобно. Сходите, пообщайтесь. — Обращается Коштев к магам. — Он там был.

Замечаю оговорку Кощея про внешние техники. Думаю, у него, случись, что, не будет проблем ни с восстановлением, ни в боевой эффективности дядя Вилли не потеряет.

Маги отходят к бывшему члену команды Прозоровской. И вроде бы тут же находят общий язык.

— Покорми животинку, — Кощей гладит по морде небольшую коняшку с длинными ушами. Почти как у конька-горбунка, наверное. — Это твоя будет. Смирная.

Подбегает местный боец и выдает мне морковь. Животное это видит и само тянется к угощению. Скармливаю корнеплод коняшке.

— Вот. А теперь погладь, — предлагает Кощей. — Вроде как помогает. Я почему-то уверен, что ты вряд ли учился ездить на этом транспорте.

Киваю и следую советам. Это так, ни в той, ни в этой жизни — не довелось. Но у меня есть преимущество — могу себя поддержать телекинезом. Так что долгому пути не пугаюсь.

Пообщавшись с Виктором, мои маги тут же отходят к нашим грузовым лошадям. Кажется, все доступные накопители они понесут с собой. А их у нас прилично, спасибо складам в Минске — хватило и на Огинских, и на нас. Так что точно без поддержки мы не останемся.

— Мы готовы к выходу. — К Коштеву прибегает с докладом один из бойцов, что помогал с погрузкой моим людям.

— Всё, Макс, готов? — спрашивает. Киваю. — Тогда собираемся и трогаем!

Одним движением оказывается на соседней коняшке.

Пять минут и длинная вереница всадников уходит по тропинке.

Всю группу ощущаю Аспектом спокойно. Никаких ограничений не чувствую. Может, дальше будет по-другому — не знаю. Но пока — норма. Телекинезом оперировать вроде бы даже попроще было — замечаю, пока незаметно забираю все комплекты големов. Думал — показалось. А нет. Кажется, какие-то отличия в этих горах действительно создаются.

С учётом сопровождающих Коштева у нас получается всего пятнадцать человек. Коштев берет с собой всего четверых, плюс проводник. Заводных лошадей тоже нет, только пять с грузом. Видимо, уж очень серьезных переходов все же не будет. Или просто сложно по перевалам протащить такой табун — посмотрим.

Проводник, очевидно, из местных — немного смугловатый, немного похожий на цыгана, но какой-то хитрости или двойных мыслей я в нём не замечаю абсолютно. Товарищ абсолютно чётко относится к нашей проводке как к важной работе. Но при этом к нам он относится спокойно, но с небольшим подозрением. Думаю, он еще и связной от тех людей, с которыми мне нужно будет встретиться.

Спокойно выдвигаемся в сторону гор. И дорога на мулах до первого привала получается довольно короткой. Ожидал более сложного маршрута. Хотя телекинез использовать приходится чуть ли не все время, после первых минут двадцати. Без привычки я бы стер себе за эти несколько часов все, что можно. Получается серьезная тренировка такая. К лучшему, очевидно.

С утра или до полудня мы успеваем не только миновать долину, но и подняться довольно высоко. До перевала мы не доходим, но перед входом в ущелье несколько раз спускаемся с лошадей, ведя её в поводу, переходим по очень узким тропкам. Пару раз пересекаем мелкий ручей.

Как раз перед перевалом мы и устраиваем первый привал.

* * *

*да, я знаю, что официально это хорошие целители все в белом. Вот только даже в нашем мире это не так все однозначно — довелось мне как-то общаться лично. А вот в Мире Максима и вообще все не так.

Глава 14

— Ты на охране! — обращаюсь к Алексу.

Тот сосредоточенно кивает и тут же начинает формировать незнакомый мне конструкт. От мага словно разлетаются живые схематичные птицы.

Возможно, где-то там, на краях восприятия, они соединятся, но прямо сейчас у меня есть великолепная возможность понаблюдать за тем, как Алекс выстраивает свою систему оповещения. Делаю это незаметно, но если бы не мой талант видеть магию, я бы и не обратил на подобное внимания.

Остальные бойцы отряда тут же разбивают лагерь. Почти мгновенно образуется небольшой костерок. А вот навес, места для посидеть, привязать мулов, да и мгновенно разбитые на дрова деревца и тут же высушенные до звона — всё это организует Виталий. По сути, он делает тот самый минимум, который я сдавал моему учителю, только для него это не стоит практически ничего, и создает он это все быстрыми, скупыми жестами, выдающими немалый опыт походной жизни.

Мои бойцы чего-то подобного ожидают, в отличие от тех людей, что ведет с собой Кощей. Да и наш проводник смотрит на быстро облагораживающееся место, почти открыв рот.

— Макс, — обращается ко мне Алекс буквально через пару минут.

— Что? — тут же отвечаю.

— Я очень быстро теряю контакт со своим заклинанием. Обычно я могу контролировать его на полкилометра, а здесь, в почти уже в горах всего метров на двести, а дальше выходит из-под контроля.

— Значит, придется пользоваться усечённой версией, — киваю. — Вильгельм Генрихович предупреждал, — киваю на Кощея.

Кажется, уже начинаются те места, о которых упоминал Коштев, где маги себя будут чувствовать не лучшим образом. Но у Виталия никаких проблем с созданием удобств вроде нет.

— Вить, а у тебя как? — спрашиваю у мага земли. — Тебе как далось вот это всё делать?

— Да как обычно. В чём вопрос, Максим? — отвечает тот, подходя ближе.

— Алекс говорит, что он теряет контроль на дистанции раза в два примерно ближе, чем обычно. Техники хуже стали работать.

— У меня дальних техник нет, поэтому ничего тебе здесь не скажу, — пожимает плечами маг земли. — Рядом со мной всё работает так, как и раньше. Я разницы не заметил.

— Хорошо, спасибо, — киваю Виталию. Обращаюсь к Алексу. — Кажется, это касается только дистанции, по крайней мере — пока.

— Я понимаю, — соглашается со мной маг воздуха и накладывает на себя ещё пару заклинаний. — Знаешь, Виталий прав. Рядом с собой я тоже разницы не чувствую. Виталий прав, конструкты совершенно спокойно создаются. Другое дело, что они выходят из-под контроля довольно-таки быстро. Такое, видимо, бывает. Просто я с таким не сталкивался.

— Я понимаю, но нам это нужно учитывать. — пожимаю плечами. Что-то после слов Алекса мне не дает покоя.

— Ага, — соглашается парень.

Сажусь к костру и обращаюсь к своему Аспекту. В ощущениях не теряюсь. Также примерно метров на двести вроде как чувствую, что происходит вокруг. Но без людей или крупных животных это не очень понятно. Хотя какие-то условные разумы небольшой живности как раз чувствую вокруг. Но для меня разницы в чувствительности нет.

Единственное, что меня слегка настораживает — это то, что неожиданно осознаю уже совсем забытые ощущения, словно пси-поле вокруг приходит в движение. В моём прошлом пси-поле вокруг вообще походило на пузырящийся кипяток, из которого можно ждать постоянно всякого. И активная защита была обычной необходимостью. А вот здесь я совсем отвыкаю от такого чувства — слишком везде спокойное поле.

Возможно, поэтому я и не обращал внимания, что вот тут, по мере приближения к горам, по какой-то причине поле словно бы имеет своё течение. А ведь там, где есть течение, там есть и обитатели.

Ухожу на некоторое время в себя и срочно обновляю каркас вокруг своего разума. Сейчас метров двадцать вокруг ощущаю, как самого себя, практически нахожусь в пузыре, контролируемом моим пси. Так что заодно, под ускорением, споро строю каркас еще и по границам осознаваемого поля.

Это слегка отодвигает условно нестабильное ощущение. Возвращает нормальный контроль за пространством. Хотя, если по отношению к прошлому моему миру, даже это течение, в общем-то, минимальное.

Вываливаюсь из погружения в себя.

Хватаю ртом воздух, а во рту словно поселилась пустыня. Всё-таки так интенсивно работать я себе не даю уже давно. И зря, кстати говоря. Плотная работа сильно обезвоживает организм, но это даже не цена за неприкосновенность разума.

Выстроить новый каркас на периметре, пусть и первого уровня, с двадцатью точками внимания — задача намного проще, чем с пятью, хоть, все же и нетривиальная.

Бойцы, за время моего мысленного отсутствия уже готовят обед, более того, уже успевают вскипятить воду и под чай. Всё происходит быстро и без моего участия. Народ прекрасно справляется со своими обязанностями, наверняка они знают про них больше, чем я. Разве что магией могу помочь, но здесь Виталий взял на себя весь спектр такой помощи, и, может быть, это к лучшему.

Проводник на это смотрит с молчаливым удивлением. Похоже, маги всё-таки нечастые гости у них в горах, и это я могу понять. Что-то спрашивает у Коштева.

— Милош спрашивает, надолго ли вот это всё останется, — показывая на почти мягкие диваны, столы, навес, который сделал Виталий, на сложенную и высохшую мгновенно поленницу дров для костра.

Виталий улыбается:

— Нет, это временное. Просто лагерь. Дрова разве что могу оставить здесь, — показывает на нависающий камень — осколок скалы в два человеческих роста, скорее всего, упавший в незапамятные времена. — Могу сделать небольшой грот и сложить дрова туда.

Коштев переводит на язык проводника. Интересный язык — при условии использования пси можно даже понять общий смысл фраз, хотя, наверное, и без использования пси это возможно. Немного догадываешься, о чём идёт речь, немного понимаешь.

Проводник тут же кивает.

Виталий усмехается и сосредотачивается. Под его взглядом большой каменный осколок скалы начинает словно бы плавиться. Образуется небольшая ниша внутри, в которую поместился бы один, может быть, двое человек. В нее тут же бойцы перекидывают половину дров, и небольшие приступки по стенам, на которых, при большом желании, можно и переночевать.

— Принимай работу, — усмехается он.

Такое ощущение, что ему это не стоило практически ничего — никаких усилий и даже особо серьёзного сосредоточения не требовалось.

Проводник смотрит на Виталия с восторгом. Заходит внутрь этого микрогрота, касается камней и что-то опять говорит Коштеву.

В прямом переводе, скорее всего, что-то похожее на вопрос об исчезновении сделанного.Собственно, Коштев именно так и переводит.

— Нет, не исчезнет. — говорит маг Земли. — Это просто тот же самый материал, немного по-другому теперь лежит. Так и останется. Мир не против.

Коштев переводит, а проводник на эти слова внезапно с пониманием кивает.

— Мольфары тоже обращаются к Миру, — переводит понимающие слова Милоша Коштев. — И раз он не против, то значит, ты хороший колдун, чужак.

— Хороший, — соглашается Виталий.

Проводник кивает и всё не может нарадоваться небольшому гроту. Видимо, по этой дороге он ходит довольно часто, и подобный подарок на остановке, для него — просто неоценим.

— Ну что, отдохнули? — подходит Коштев к нашему костру минут через пять после того, как мы действительно перекусываем и разминаемся для дальнейшего похода.

— Да, — отвечают за всех, переглянувшись со своими людьми.

— У нас ещё небольшой переход. По словам Милоша, у нас ещё небольшой переход до перевала, а потом система пещер, и мы на месте. Ночевать будем в пещерах, — говорит Коштев. — Проводник говорит, что у него в пещерах приготовлено место для лагеря. Так что наша задача — до вечера дойти до точки и углубиться туда. Ночуем, и с утра будем на месте, если что-нибудь не пойдёт как-нибудь не так.

Бойцы принимают к сведению всё, что говорит Коштев. Особенно внимательно слушает Глеб, потому что для него важны не только вопросы личного комфорта, но и обеспечения безопасности. Всё-таки с нами есть маги, им чуть проще и в плане выносливости, и взаимодействия с миром. Но есть и обычные люди. А ведь чем глубже в горы, тем менее полезными по идее станут маги, и более — обычные бойцы.

Проверяем лошадей, чтобы не сбились подковы, чтобы животные ничего не натёрли. Перевьючиваем груз с немного изменившимся балансом веса.

— Готово, — объявляю.

Тут же тушим костры, выходим из лагеря.

Проводник пару раз оборачивается и просто качает головой, когда видит, что большая часть созданных Виталием структур действительно исчезает.

Фактически сидя на мулах, мы только пересекаем ручей.

В этот раз глубина речки почти достигает стоп, и скорость её довольно серьёзная. Проводник что-то говорит Коштеву, и тот практически синхронно переводит:

— Говорит, что скоро здесь вообще будет не пройти. Нам немного не повезло — довольно сильно поднялся уровень воды. Но для прохода сейчас и ещё, может быть, через пару дней нормально.

Киваем, что услышали.

Спокойно пересекаем речку. Неосёдланные вьючные мулы всё порываются куда-нибудь упасть, чтобы их куда-нибудь унесло. Пару раз порываются отступить или выскочить совершенно не там, где нам надо. Но верёвки им, естественно, этого не позволяют. В конечном итоге с помощью телекинеза, верёвок и упоминания матери этих существ, бойцы и проводник вытягивают их всех на тропу. И вроде бы даже ничего не теряем.

Милош даже не садится на мула, а ведет его в поводу по узкой, петляющей тропке в густом, но каком-то болезненном лесу. Скорее даже среди высоких зарослей.

Коштев усмехается и показывает жестами нам сделать то же самое.

Вариантов других вроде и не предлагает никто, так что делаем так, как предлагает проводник.

В принципе, там и тут набиты каменные ступеньки для лёгкого перехода, но они всё-таки довольно редкие. Большую часть пути приходится почти карабкаться вверх.

Здесь тоже я с удовольствием использую свой телекинез. И да, совершенно небесполезным образом. Пару раз я действительно спасаю от падения, а может быть, и от смерти наших вьючных животных — все же весной эти глиняно-песчаные тропинки представляют собой скользкую дорогу.

С большим трудом преодолеваем несколько километров сложной тропы, но всё проходит. Выходим из всех этих тропинок с зарослями по пути — довольно безжизненными зарослями, хотя каких-то хищников я всё равно чувствую. Но они при приближении нашего отряда чаще всего замирают и настороженно смотрят, пока мы не пройдём.

Оступаемся часто, иногда поскальзываемся. Все по разу, как минимум, успевают почти упасть или упасть сильно.

Меня же выручает все то же пси. С радостью добираемся до перевала, выходим из-за небольшой рощицы и попадаем на совершенно лысую, как коленка, местность, с которой открывается потрясающий вид на горы и вьющуюся чуть ниже речку. Не сказать бы, что наши труды этим видом вознаграждены, но все же сразу чувствуем внутренний подъем.

Зеленая долина в тумане. Какой-то городок на склонах вдали. Но я так понимаю, что нам вообще не туда, потому что проводник машет рукой совершенно в другую сторону. Идём за ним и через некоторое время подходим к пещере.

Вход в пещеру маскируется небольшими зарослями и оказывается низковатой дырой. В нее мулы просто отказываются заходить, так что приходится надеть на них непрозрачные шоры.

— Милош говорит, — переводит недлинную цитату Коштев. — Следить за мулами. Их сейчас вести придется вслепую. Недолго, пока вход из вида не пропадет.

Пещера неплохо спрятана за зарослями кустарника, так что когда проводник сворачивает, все удивляются. Разве что, кроме магов. Пространство внутри горы мной осознается сразу, да и, думаю, Алекс и Виталий свои способы сканирования имеют.

Внутри пещера оказывается довольно крупной карстовой полостью, которую размыло многие миллионы лет назад. Но даже в ней пятнадцать человек с двадцатью мулами особо поместиться не могут.

— По одному за мной, — переводит Коштев. — Здесь берите факелы или что у вас есть, и следуйте за ним. — показывает на Милоша.

— Нам обязательно брать факелы? — спрашивает Алекс.

— Магам здесь неуютно, — переводит слова проводника Коштев, — но если вы сможете что-то наколдовать, то ради богов. Никто здесь сильно против не будет.

Алекс тут же вешает над нами три больших светляка, и в пещере становится светло, как днём. Думаю, что это первый раз за многие тысячелетия свет попадает в эти места. И я бы не сказал, что ему это дается сложно.

— Виталий, — обращаюсь к магу земли, — ты прислушивайся к горе, тебе это будет ближе, чем нам всем. Хорошо бы не спровоцировать ничего. А то громкие звуки, пещера…

— Где же здесь громкие звуки? — усмехается Виталий.

— Лошади, копыта — всё звенит, резонанс, — перечисляю. — Да даже чихнет кто — будь готов, пожалуйста.

— Конечно, даже мог бы не говорить. — соглашается маг.

Снова следуем за проводником. Вытягиваемся в длинную и тонкую линию. Моего Аспекта хватает, чтобы видеть и передних, и задних. Иду ближе в середине — специально там, где могу оперативно помочь любым бойцам.

В принципе, от пещеры ожидаю более опасной дороги, но нет. Здесь нет вообще никаких неожиданностей. В пещерах нет никакой живности, кроме стаи летучих мышей, которые даже не в пещере живут, а практически на выходе.

Внутри в самих горах, абсолютно пусто. То есть даже если здесь есть какая-то жизнь, то она, очевидно, неразумна и на вскидку, почувствовать у меня ее не получается.

Так что идём, как на туристической прогулке, посматривая на красоты, которые открываются вокруг. Камни подсвечиваются магией, и дают интересные тени. Сталактиты и сталагмиты иногда бывают похожи на людей, быков, медведей и тому подобную живность. В принципе, именно угадыванием очередной тени мы развлекаемся всю дорогу. Проводник не против. Даже не морщится. Кажется, впереди не особенно опасная часть пути. Он себя чувствует почти дома.

Внутри пещеры теряется время — ты просто идёшь и идёшь, залы меняются и меняются, каждый не похож на предыдущий, и в то же время, они все одинаковые.

Ночёвка также проходит абсолютно спокойно для всех… кроме меня. Сплю очень неспокойно. Просыпаюсь несколько раз за ночь, потому что где-то на краю восприятия я снова и впервые в этой жизни чувствую внимание. Внимание тварей пси-поля.

Глава 15

Такое внимание преследует меня на протяжении всей дороги. Отслеживаю все переходы, которые мы проходим по этим длинным коридорам. И везде внимание не ослабевает.

Не сказать, что все пещеры естественные. В нескольких местах идем сквозь явно бывшие штольни, укреплённые дубовыми стойками. Их буквально пробивают сквозь горы. Таких мест немного, но там мы с мулами продираемся, чуть ли не задевая стены.

Животных жалко больше всего. Они ощущают пещеры. И несмотря на полную слепоту — глаза их мы закрываем сразу — запахи не уберёшь. Так что не представляю, что они чувствуют, находясь внутри камня. Возможно, только присутствие проводника, присутствие хозяев или какая-нибудь специфическая магия позволяет этим животным не упасть куда-нибудь в расщелину. А таких мест по пути немало.

А вот из людей хуже всех мне.

На удивление, с одной стороны, ничего особо страшного не происходит. Просто идём по темным пещерам. Освещаем их, словно днем. Путь несложный.

С другой на протяжении всего пути пси-поле движется всё быстрее и быстрее. Становится всё более и более неспокойным.

А ещё именно с прошлой ночи, постоянно чувствую на себе голодный взгляд. Его я помню. В принципе, знаю способы противостояния подобным тварям поля. Контур прекрасно ограждает от этого жадного внимания. Да и вообще, всё просто: если не хапнуть пси, которую ты не можешь контролировать, твари могут атаковать только снаружи. А это относительно безопасно — любая атакующая техника спокойно помогает. А вот если хватануть чего-нибудь, что уйдет от контроля, вот тогда проблемы легко можно найти почти в любом состоянии. Не можешь контролировать — тогда жди гостей в своем разуме. Таких, которые быстро станут хозяевами.

Именно от этого оберегает контур. Не стать одержимой и очень опасной тварью.

При входе в эти пещеры снова возвращаюсь к постоянной практике пси, которую после запуска третьего уровня печати основательно позабросил. Печать по идее, так и должна расти самостоятельно, но все же прогонять свое пси не только на автомате, а полностью осознавая, по узловым точкам сильно бы укрепило бы меня.

Что ж, решил, что пусть идёт как идёт — все равно активных врагов в пси почти нет, кроме ксеносов. С ними же все равно почти нахожу уже способ справиться. Пока довольно трудоемкий, но один хотя бы точно есть. А второй только вырабатываю, но и на него наметки уже почти готовы — остается только найти уже существовавшие техники и проверить. То есть решение принципиальное тоже есть.

И ошибаюсь.

Раз здесь есть такие места с таким активным полем, значит, должны быть и пользователи.

Такие места, как это, показывают, что мое пси не является абсолютным оружием в этом мире. Просто потому, что такие места существуют, и люди в них живут и спокойно себя чувствуют, судя по проводнику. Там же, где есть такие места, существуют твари поля — взгляд-то не перепутаю ни с чем. А там, где есть твари, есть одержимые. И, соответственно, раз нас не захлестывает волна безумных монстров, это как-то контролируется. Или кем-то.

Ну и весь арсенал нужно срочно пересматривать. Как-то привык, что нет никого, кто мог бы противопоставить псионике что-нибудь серьёзное. А тут вот такие горы.

Ладно. Спокойно работаю на свой рост.

Всё время, пока мы идём из пещеры к выходу, внешнее давление поля становится всё сильнее и сильнее. Техники Алекса всё уменьшают и уменьшают дистанцию. Пока он не понимает, что нормально они функционируют только в двадцати метрах от отряда. На самом деле от меня, но маг почти все время рядом, так что провести параллели — не может.

Это сначала очень сильно обескураживает мага воздуха и даже немного пугает, судя по сигнатуре. Для него оказаться почти слепым и глухим по своим меркам, становится очень неприятным опытом.

Виталию же вообще всё равно. Его концентрация на техниках земли помогает справиться с проблемами легко и непринуждённо. Даже, больше того, наоборот, чувствует себя внутри пещер как дома. Это же место его магии. При этом именно в моём радиусе тех самых двадцати метров он вообще не чувствует разницы, так что для него не то что ничего не меняется, а скорее все становится лучше.

И да, техники магов работают только там, где есть мой ограждающий контур. Естественно, об этом ничего не говорю, и особо никто этого не замечает. Но фактически за дистанцией двадцати метров техники Алекса просто теряют свою устойчивость. Они становятся нестабильными и схлопываются. Очень быстро схлопываются.

В долину мы выходим внезапно.

Просто за пять минут до того, как мы выходим из пещер, чуть-чуть меняется воздух, а проводник начинает проявлять признаки нетерпения. Мы спокойно идём, всё так же где-то поскальзываются мулы. Всё так же оказываю поддержку, которую никто не видит.

Но проводник только радуется. Аспектом чувствую, что до границы пещер остаётся совсем немного. Считанная сотня метров.

Выходим мы пещеры и сразу попадаем под тяжелое почти течение пси, на которое реагирую только я. Настолько плотного и движущегося пси не чувствовал нигде в этом мире. При этом остальные этого даже не замечают.

Да и мне, в принципе, не так чтобы плохо. Контур прекрасно справляется и с первым, и со вторым. Просто неожиданно мне приходится очень много внимания уделять именно контуру и заливать туда свою силу постоянно, потому что агрессивное поле разъедает моё внимание, моё ощущение мира.

Под таким давлением здесь ещё не оказывался, но при этом оно даже близко не такое же, как в моём прошлом мире. Там было посложнее, но и я был несколько посильнее.

Ставлю себе заметку, что именно таких мест нужно найти побольше. Потому что как раз здесь очень неплохо было бы тренироваться. Пятна всё-таки дают просто давление стоячей воды, а здесь — активное давление. Причём, судя по взгляду, с проецирующими себя тварями.

Спускаемся вниз. Люди, маги, проводник — все веселеют на глазах. Сам же только мрачнею с каждым шагом.

— Что-то случилось? — замечает мое состояние Обломов.

— Пока нет, но есть все шансы, — отвечаю. — Постарайтесь не уходить далеко от отряда.

— У нас проблемы? — тут же уточняет безопасник. Моему слову он очень доверяет, но о смысле угрозы предпочел бы знать.

— Понятия не имею, пока что. Одержимость проблемой считаем? — спрашиваю в свою очередь.

— У тебя есть подозрения? — серьёзно относится к моим словам Глеб.

— У меня есть уверенность, — говорю безопаснику.

— Вильгельм Генрихович? — останавливаю активно слушающего Кощея. — Попросите проводника остановку на десять минут.

— Конечно, Максим. — Кощей быстро переговаривает с проводником и тот кивает. Жестами показывает уже мне — что буквально еще пару минут.

Соглашаюсь. И на самом деле через пару минут выходим на небольшую площадку для отдыха. На ней мы все чуть тесновато, но размещаемся. Мулов не расседлываем, только сами отдыхаем.

— Сейчас поясню. — Киваю ожидающим Обломову и Кощею. — Алекс, Виталий, давайте отойдем.

Проводник смотрит на нас с недоумением и что-то говорит на местном языке Коштеву. Тот ему отвечает и, подтвердив, что нам нужно десять минут. Проводник получает ответ и тут же мгновенно успокаивается, только поглядывает вперёд.

— Господа маги. Прошу не пугаться. Я сейчас кое-что сделаю, а вы попробуйте создать любую внешнюю технику. Лучше — понезаметнее. Хорошо?

Маги кивают.

Я сосредотачиваюсь и сворачиваю свой барьер до границ своего тела.

— Вот сейчас спокойно пробуйте, — говорю своим магам.

Те сосредоточенно пытаются сплести конструкты. Почти все знакомое сразу же рассыпается, становится неустойчивым. Получаются только самые простые — те, которые изучали чуть ли не со школьной скамьи.

К Коштеву подходит один из его людей, получает распоряжения и тут же уходит.

— Понимаете, в чём проблема? — снова расширяю на двадцать метров свой Аспект.

На лицах магов тут же появляется облегчение. Качают головами.

— Идея такая, что магия, направленная вовне, здесь очень нестабильна — мы это выяснили еще пока шли по тропе. То есть работают только очень простые и очень примитивные конструкты.

Виталий и Алекс кивают головами.

— Максим, у меня-то работает всё как обычно, но я понял, о чём ты, — соглашается со мной Коштев.

— У меня есть определённая особенность. — киваю. — Скажем, в некоторых пределах могу стабилизировать пространство. Это не совсем так, скорее совсем не так, но для объяснения — нормально. В общем, господа, постарайтесь не уходить далеко от меня. Способность работает сама, но недалеко. Метров на двадцать, не больше. Там, где буду я, там будет стабилизироваться пространство и магия.

— А если запущу отсюда, скажем, каменный шип? — спрашивает Виталий.

— Пробуй. — киваю.

Земляной маг топает ногой, к нему подлетает маленький каменный шип, и он отправляет его в сторону пещеры. Как я бы отправил телекинезом свой шарик. Когда камень вылетает за пределы моего двадцатиметрового контура, он тут же падает.

— Разгони его сильнее. Чем сильнее разгоните, тем меньше на него будет влиять магия этого места. Вы же контролируете свой снаряд до самого конца? Правильно?

— Да. — соглашается Виктор.

— Ну вот, вспомните студенческие годы — просто запускайте без контроля.

— Потеряю в эффективности, — пожимает плечами Виталий.

— А что делать? — принимаю ответ я. — Попробуйте приспособиться.

Маг делает несколько попыток. Приноравливается и через минуту сравнивается эффективностью с бойцом с винтовкой. Или с несколькими. Все таки небольшое облако гравия он запустить с приличной скоростью может и здесь.

Алекс тоже проворачивает похожие эксперименты и тоже выясняет свои ограничения.

— Понял. — Наконец, говорит маг воздуха. Виталий согласно кивает. — Держаться рядом с тобой и не искать приключений на пятую точку. Всё так?

— Именно. Отлично, теперь к следующей части. — Продолжаю. — Постарайтесь не брать ничего у местных из рук, пока не выясните условия передачи, — говорю, обращаясь к Обломову, который стоит тоже рядом с нами, но просто молча слушает. — Никаких братаний с кровью, никакого участия в ритуалах. Если участвуете, то, пожалуйста, старайтесь, чтобы я был где-то рядом. Здесь место, где одержимость, скорее всего, является обычной историей. Просто поверьте на слово. Полнее бы рассказал Доржат, думаю, но его с нами нет.

Обломов серьёзно кивает.

— Обычному человеку, не одарённому, скорее всего, особо беспокоиться не надо. Одарённому, кстати, тоже, только если у вас не появится каких-то нестандартных желаний, нехарактерных для вас. Простые правила — не поднимать деньги на земле, не вытаскивать замечательные красивые ножи из дерева, которые, кто-то явно забывчивый оставил. Вещи тоже чужие не берите, даже, очевидно, потерянные, если нет точных критериев передачи. Глеб, предупреди бойцов. Лучше перебдеть.

— Конечно, — соглашается со мной Обломов. — Придумаю что-либо своё. Бойцов предупрежу.

— Спасибо. — Киваю ему. — И будьте начеку — есть у меня нехорошие подозрения, что нам здесь придётся побывать в сражении. Место такое, — шевелю пальцами в воздухе. — Располагающее.

Коштев с лёгким недоверием посматривает на меня. Мои же люди берут себя на заметку, пересматривая свои атаки исходя из новых ограничений. Никто не паникует, маги просто сосредоточенно готовят свои конструкты.

А я? Ну а что? Прямо в эту секунду, я уже в бою.

Глава 16

Постепенно спускаемся в цветущую долину. С тропы прекрасно видно с два десятка аккуратных домиков, которые стоят вокруг довольно большой площади. Особенно не видно, что там на площади происходит или что там находится, но само расположение домиков как бы намекает, что площадь является неким центром этого поселка. Домики все низенькие. Аккуратные. По крайней мере, отсюда. Утопают в зелени саду, несмотря на раннюю весну. Словно кто-то организовывает для этой долины чуть-чуть лета. Удивительно попасть из откровенной зимы, даже ещё пока дежа более холодной, в горах, в очень уютное, тёплое и зелёное лето.

Но не это занимает мое внимание. Веду бой. Последние несколько минут пространство пси-поля словно выплевывает десятки, а то и сотни почти существ. Неразумных, лишенных своей воли, не дотягивающих в восприятии даже до младших духов, но дико злобных. Их выраженной ненависти хватило бы на легион духов, да еще и осталось бы. На пару секунд даже замираю, быстро запуская ускорение. Получить атаку вот такой сущности вообще не хочется. Вон, даже мулы ежатся, когда такая тень пролетает сквозь них.

Тени, многие из которых не имеют формы, раз за разом накатываются на контур. Вижу их прекрасно. А тех, которые имеют только злобу, но не имеют формы — также прекрасно чувствую.

Схема работы с ними отработана уже десятилетиями, хотя и основательно забыта. Это не сильно опасные существа. Всё-таки на реальность они хоть и воздействуют, но далеко не все.

Среди них не так много должно быть существ, которые имеют что-то близкое к телекинезу. Они обычно даже являются старыми и уже очень и очень долго существующими тварями.

Чаще всего опасность теней только в том, что в таком активном виде очень легко провоцируют людей на одержимость. А вот уже люди буквально за минуту становятся опасными и очень неприятными в противостоянии тварями. Но для обычного человека вроде бы они не очень должны быть опасны. Ну просто потому, что обычный человек такие тени воспринимает только как очень навязчивые мысли, а с ними можно бороться.

Вот только в таком количестве… Хм.

Как оно для магов — не представляю, и, если по-честному, даже не хочу знать. Вдруг это знание мне не понравится. Поэтому особенно слежу, чтобы через контур ничего не прорвалось к нашей группе.

Эти существа все же не совсем твари поля, пусть контура на них и хватает, словно на обычных. Просто потому, что те всегда атакуют только псионика. Остальных они почти не видят и за объект охоты не воспринимают. Разве что те тени, кто посильнее, кто пробыли оформившимися достаточно долго.

А вот эти тени, сразу после появления, атакуют именно нашу группу. Словно ее видят и воспринимают как врага, даже не добычу.

Это крайне неприятное открытие, потому что до этого момента, всегда считал, что тени плана — это твари, которые либо существуют в одержимом, либо при очередном варианте одержимости, становятся проводником его воли. То есть самостоятельно они существовать не могут. А вот здесь я не вижу одержимого. Здесь твари смотрят на меня из темноты, проявляются десятками и атакуют всех. Они прорываются сквозь животных, которые идут вне боевого контура. Животные тут же словно сжимаются и сразу же начинают психовать и теряют управляемость.

Расширяю контур как можно шире, чтобы полностью захватить нашу группу. При этом я вижу, что тени атакуют только нас.Только нас и только в то время, пока мы спускаемся вниз. Вообще непонятно, чего они добиваются.

А вот проводника тени показательно игнорируют.

Мы спускаемся по узкой тропке вниз в долину. И всё это время уничтожаю эти сгустки внимания. Это оказывается очень легко, кажется, даже легче, чем я уничтожал такое в прошлой жизни.

По крайней мере, слабейшего глифа молнии и сдвига прекрасно хватает. Молнии по краям растянутого контура и незаметны, и быстры. Так что сущности уничтожаются пачками. Вот только меньше их не становится. Они накатывают волнами, и только тихий треск стоит по краям контура.

— Что это? — спокойно уточняет Обломов.

— Вы про звук разрядов? Уточняю.

— А! Что-то магическое? — понимает Глеб. — Нам нужно беспокоиться?

— Точно нет. — качаю головой. — Но будьте наготове. Встреча мне не нравится.

Бойцы первые пару минут реагируют на разряды, а потом перестают.

Мы идем по тропинке вниз, сквозь рощу кривоватых деревьев, и вокруг нас неожиданно шевелятся ветки. Более того, одна из теней задевает небольшую пирамиду — видимо, что-то шаманское по краю тропы, и та падает.

И вот это становится еще одним неприятным открытием. Тени, получается, могут влиять на материальный мир. В моём мире это было возможно через одержимость или через телекинез, но им владели редкие, очень старые тени.

Здесь же, многие из этих странных существ задевают листья деревьев, или каменные пирамидки по краям тропы, они шевелятся или падают. То есть существа могут влиять на мир непосредственно. А это просто другой уровень угрозы, вообще-то.

Атаки становятся всё яростнее, и их начинают замечать даже окружающие бойцы. Краем зрения видят пролетающие тени, резко поворачивают головы и опять ничего не видят. Эта нервозность довольно быстро цепляет всю группу.

— Господа, не беспокоимся. Предупреди ребят — не беспокоимся, стараемся держаться ко мне поближе, — говорю Обломову.

Народ чуть-чуть меняет дистанцию, и защищать их становится чуть легче.

Маги тоже не видят теней, но при этом неплохо их чувствуют, и пару раз на более плотных монстриков, реагировал воздушник.

— Максим, подскажешь? — как раз после одной из такой реакции ко мне обращается Алекс. — У меня есть ощущение, что вокруг нас кружат сильфы, только очень какие-то злобные. А ты вроде как ведешь с ними бой?

— Не сильфы. Тут другие. Можно назвать их тенями хаоса, и это действительно очень злобные существа. — С трудом отвлекаюсь. Атаки сильно ускоряются, и внимание концентрирую по краям контура. Даже иду почти автоматически.

— Я могу чем-то помочь?

— К сожалению, нет, потому что дистанционные касты здесь будут работать ещё хуже, чем там, где мы проверяли.

Это правда, потому что по мере спуска в долину поле становится всё более и более нестабильным. Это очень сильно влияет на магические конструкты.

Я уже уполовиниваю стаю. Есть подозрение, что эти существа никогда не получали такого отпора. И атака на нас является неким вызовом для них. Они всё быстрее и быстрее кружат вокруг.

Такое поведение даже на руку мне, потому что пара вовремя поставленных разрывов на пути их бешеного кружения действительно решает еще процентов на семьдесят эту проблему.

Твари буквально развеиваются, натыкаясь на границу сдвига. Буквально через пару минут больше не чувствую себя, как будто занимаюсь разгрузкой вагонов, стоя на роликовых коньках.

После потери трех четвертей своей стаи существа словно бы разлетаются в разные стороны. Потом собираются, идут в атаку, теряют об молнии еще часть существ и исчезают уже совсем.

А мы приближаемся ко входу в долину.

Мы словно бы пересекаем какую-то невидимую черту. И за ней мы тут же слышим ржание лошадей, веселый смех, запахи готовой выпечки — все то, что сопровождает жилой поселок.

Нас встречают вполне себе обычные бойцы, которые помогают остановиться. Довольно радушно обнимаются с нашим проводником, радуются нашему прибытию. Партизаны быстро забирают наших мулов и сноровисто начинают их расседлывать, обихаживать.

Киваю Обломову на мулов, и безопасник тут же отходит забрать сумки с деньгами и боеприпасы.

Наш проводник буквально парой слов перебрасывается с Коштевым и тут же исчезает в соседнем доме. Его заменяет новый веселый парень, который вроде бы и не прочь пообщаться с гостями. Вот только языковой барьер мешает

Коштев что-то быстро уточняет у парня, потом вроде бы настаивает на том, что бы нам выделили отдельный дом — сложно понять, о чем идет речь. Кощей и новый проводник почти сразу же переходят на быструю эмоциональную речь, и следить у меня получается только за сигнатурами. Парень настаивает, сильно удивляется, сомневается, потом словно бы машет рукой и ведёт нас к отдельному зданию.

— А что вы ему сказали? — спрашиваю Коштева.

— Попросил отдельное здание, чтобы поселиться вместе с бойцами.

— А до этого как хотели распределить? — удивляюсь.

— Командиров отдельно, бойцов отдельно, как обычно, у них.

— Да, вы правы, нам такой вариант не очень подходит, — соглашаюсь.

Тени больше нас не атакуют, более того, при входе в долину, внимание, исходящее из поля полностью, перестаю чувствовать.

Правда, опасений не отбрасываю — внутри этой долины поле бурлит, наверное, почти так же, как было в моём старом мире, и это несколько беспокоит.

Идём к дому, в котором нас размещают. Внезапно метрах в семидесяти от себя чувствую очень раздраженный, почти гневный взгляд, практически с ненавистью. Причем, судя по сигнатуре, этот человек так относится именно к нам, а не к произвольным чужакам.

Оглядываюсь. Из такого же небольшого домика, куда идём мы, выходит дядька, весь обвешанный какими-то палочками и веточками, камушками, в странной одежде и с обожжённой дудкой в руках. Ого одежда чем-то напоминает шаманскую, только подчеркнуто белого, даже снежного цвета.

Дядька смотрит на нас с неприкрытой злобой и, заметив мой взгляд, тут же отворачивается. А вот в сигнатуре я вижу лёгкое опасение, такое лёгкое удивление, опасение и в то же время действительно определённую, причём свежую ненависть.

Глава 17

— Это кто? — спрашиваю Коштева, кивая на странно одетого мужика.

Тот переадресовывает вопрос нашему проводнику.

Проводник сначала не понимает, потом оборачивается, видит — мужик уже почти успевает уйти в дом.

— Это наш один из наших мольфаров, — переводит Коштев.

— Это кто? — спрашиваю.

— Так это наши целители. Очень хорошие люди, — говорит проводник. — Они здесь как бы хозяева. Тут просто место их силы. Многие тут живут. Некоторые приходят. Так и этот мольфар тоже, они все вместе — хозяева. У нас они почти в каждом отряде есть.

Так называемый целитель уже уходит в дом, и проводник просто продолжает идти. Показывает на домики.

— Вот эти домики — это, в общем-то, места проживания наших целителей. Их и турки не трогают, — с явным уважением рассказывает он.

— Они вам рассказывают, как жить, или что? Какую функцию они выполняют? — уточняю.

— Да они маги, у них свои интересы. То есть они в нашу политику они не лезут, в отрядах — занимаются только лечением, ну и амулеты делают охранные. — Проводник касается середины груди. — У них свой совет, и их война и турецкая власть совершенно не касается. Просто вы же пришли на сход, вот и они просто предоставили свою долину под это дело, потому что безопасное место.

— А вот про того человека что-то можете сказать?

— Я не знаю их всех. Это не наш отрядный, это из другого отряда. Так что я не знаком, — открещивается проводник.

— А сейчас, где те, кто здесь живёт? — спрашиваю, потому что, очевидно, я не вижу здесь кроме своих магов других одарённых. Вот этот первый, которого я увидел.

— Вроде бы они по своим делам куда-то ушли. Не все же время они здесь сидят. Некоторые только. Но и сейчас они ушли. Тут остался только их старейшина и отрядные маги. Так-то они сюда спускаются раз в год по своим праздникам. Сейчас не их время, поэтому они отдали долину под наш сход.

— Понятно. А ещё такие целители, как ты говоришь, здесь есть?

— Да, конечно. Здесь сейчас представители восьми отрядов примерно, — прикидывает проводник. — Так что человек восемь, наверное, есть, может, поменьше. А сколько их вообще — никто не знает.

— Много, получается. — задумываюсь.

— А тебе целитель нужен? — спрашивает проводник, глядя на меня.

— Ну, вдруг понадобится.

— Не возьмут. Они только наших лечат. Но я могу спросить. Возможно, посмотрят. Они чужаков не лечат.

— Они только лечат и амулеты делают? — снова уточняю. Не совпадает у меня картинка.

— Вроде бы да, — говорит наш проводник и тут же отворачивается, не желая вести разговор на эту тему.

Размещаемся в доме. Обломов тут же фактически баррикадируется.

— Нам стоит чего-то опасаться? — спрашивает Глеб.

— Скорее всего, да, — говорю. — Разве что для наших неодаренных бойцов нет такой опасности, как на тропе недавно. Но что-то не дает мне покоя, так что лучше быть готовыми ко всему. При этом уверен — прямой атаки сейчас не будет — мы гости. А вот магов я бы просил сопровождать меня.

Алекс сразу же кивает — ему противостояние с этими злобными сильфами, как он их назвал, вообще никак не интересно. Виталий же, в принципе тоже не против. Но именно прочувствовать опасность он не может. Скорее наоборот. Маг земли с трудом сдерживается, чтобы не остановиться и не прислушаться к своей стихии.

Сумки загружаем к Обломову, и Виталий вместе с бойцами фактически делает из первого этажа дома небольшой форт. Укрепляет стены, делает окна — бойницами. Фактически одевает домик в природный камень.

Виталий это делает, судя по всему, не первый раз — слишком быстро и без вопросов домик превращается в удобное для обороны место. Видимо, подобными вещами заниматься магу часто приходилось. Теперь дом становится, словно облит природным камнем. И мы неплохо защищены от выстрелов или каких-нибудь случайных техник. Так что вполне может быть и не зря.

Обустроиться мы даже не успеваем — приходит проводник.

В этот раз приходит всё тот же, который нас и сюда привёл. И останавливается, увидев изменения в мазанке, которой домик был минут двадцать назад.

Произносит длинную тираду.

— Говорит, что мольфарам это не понравится. — Уточняет Коштев.

— Дядя Вилли, скажите ему, что будет надо — мы все восстановим, как было. — оборачиваюсь к Виталию. — Восстановим же? — тот кивает.

Проводник прислушивается, соглашается и машет рукой. Не до этого. Его и так послали во второй раз. То есть получается, он фактически дошёл до своего штаба, и его тут же отправили с новой миссией. И опять к нам.

— Воевода зовет. — парень словно бы извиняется.

— Какой из? — уточняю.

— Самый правильный! Милош, конечно же! — почти обижается парень.

— А двое других, неправильные? — тут же уточняю у проводника через Коштева.

— И Йован, и Стефан хороши, наверное. Но Милош — за народ!

— А эти двое? — допытываюсь, хотя тот же Кощей смотрит с легким скепсисом.

— Тоже за народ! — слегка сомневаясь, выдает проводник. — В общем, воевода просил вас позвать. Пойдемте.

— Все? — уточняю.

— Нет, только глав отряда звал, ну и магов. — тут же уточняет проводник.

— Я с ребятами останусь, — Обломов прекрасно слышит разговор. — Кто-то должен на хозяйстве остаться, — тут же намекает на оставленные сумки безопасник.

Соглашаюсь.

Идем за ним, раз уж нас так настойчиво зовут. Да и все равно, со всеми из этой троицы нужно поговорить.

Посматриваю по сторонам. Кроме вот этого мужика, который транслировал дикую ненависть, опасности особо не чувствую.

На центральной площади, в отдалении, происходит что-то странное. Народ постепенно собирается. И несмотря на то что я вижу не очень далеко, всё равно ощущаю какое-то суетливое движение вокруг центра поселка, но пока — не особенно структурированное. Что-то готовят.

— Что будет на площади, и когда? — уточняю у парня.

— Вечером сегодня. — снова с готовностью отвечает проводник. — Как все соберутся. Будем думать, как дальше жить.

* * *

Плотный лысый, немножко полный дядька разглядывает меня с показным вниманием.

— Я с уважением отношусь к русскому государю, — немного коверкая слова, говорит на русском языке уже третий представитель партизан по числу представляемых отрядов. — Мы не будем сотрудничать с русским императором. С огромным уважением, но нет. Потому что он нам не поможет. И потому что он отступает — значит, неудачливый начальник, а с такими нам не по пути. Но в знак своей признательности и уважения к Его Величеству я подарю вам свою самую драгоценную саблю из моей коллекции.

На самом деле он подходит к огромному ковру, увешанному всяким холодным оружием, и снимает центральную саблю с подвески.

— Эта сабля принадлежала самому Хамир-хану. Я сам снял его голову, — хвастается Йован, а именно так зовут последнего из троицы, с которым я говорю за эти пару часов.

Вытаскивает саблю наполовину — клинок зачарован. А сама сабля действительно прекрасной работы.

— Я очень надеюсь, что ваш царь будет снисходителен к мелкому, удачливому военачальнику. И не расценит мой отказ как оскорбление.

«Не расценю», — возникают в голове у меня слова императора.

«Но доверять я бы ему не стал», — мысленно отвечаю я Михаилу Александровичу.

Причём в своём диагнозе абсолютно уверен, потому что именно у этого человека чётко ощущается в сигнатуре предательство.

Он банально физически не может держать слово долго. Йован чем-то даже похож на некоторых других господ с Оловянных островов, для которых не существует договоров, а существует лишь прибыль. А договора всегда имеют возможность быть переиначенными. Я даже обедать с ним не пошёл бы на всякий случай — очень скользкий товарищ.

Двое других, с которыми мы успели за эти пару часов перемолвиться, вообще довольно нейтрально относятся к идее работы с императором. Относились бы лучше, но недавнее отступление императорских войск очень сильно подорвало доверие партизан к центральной власти Российской Империи.

Но если в обоих первых случаях я чувствую желание договориться, то здесь оно слишком резко отрицательное. И ладно — всё равно толку не будет.

Первые разговоры я провел. Теперь нужно только ждать результатов намеков. И ведь все прекрасно эти намеки считывают, и Йован, и Милош, и Стефан. Но только здесь я встречаю столь активное отторжение. И ведь удивительное совпадение. Одну знакомую уже теперь сигнатуру я как раз вижу в отряде Йована. Мольфар не показывается на глаза. Вот только мне этого и не нужно.

На площади собираются сотни людей, это прекрасно видно сквозь окно. Все собравшиеся чего-то ждут, и в какой-то момент раздается звук колокола и звонкий звук флейты, лёгкий перестук всяких трещоток и заунывный сигнал рога.

Мужик напротив, который только что отрицал возможность сотрудничества с императором, тут же возбуждается, радуется и посматривает на нас. Подбегает адъютант, он возбуждённо с ним переговаривается, после чего обращается уже к нам:

— Господа, я должен вас покинуть — у нас начинается общий сбор. Было очень приятно вас видеть, но прошу вас теперь посетить меня в следующий раз после решения вопросов, озвученных на общем сборе.

Согласно киваю головой. Мы встаём и тоже выходим из дома.

Вокруг площади вторым и третьим рядом собираются рядовые бойцы партизан. На первых — сидят богато одетые мужики, видимо, главы отрядов. Мои теперешние знакомцы, воеводы трех самых больших объединений партизан тоже присоединяются к ним.

Все спокойно переговариваются и просто ждут.

Мы тоже присоединяемся к бойцам на площади.

Глава 18

Так называемый сход начинается красиво.

В центр площади выходит крепкий старик в национальных одеждах, тоже обвешанный всякими палочками, бляхами и костяными резными фигурками. Маленькие фигурки привязаны шнурками и в абсолютной тишине площади перестукиваются с неожиданно отзывающимся звуком. В руке старик держит маленький свисток из обожжённого дерева.

Произносит пару слов на местном языке.

По смыслу вроде бы: будьте честны друг с другом, и да не будет у наших народов повода воевать друг с другом, а только с приходящими врагами. Примерно так я для себя перевожу то, что он говорит.

Магов на площади я вижу уже пятерых. Но классических магов они напоминают мало, но и на шаманов тоже не сильно похожи, хотя что-то общее есть, конечно. Фигурки опять же. Вот только духов вокруг я не вижу вообще. Местные маги смотрят друг на друга с подозрением и постоянно в напряжении. В отличие от воевод. Те как раз настроены очень празднично.

Старикан заканчивает свою короткую речь и дует в обожженный свисток. Тот, против ожиданий, выдает нечто с очень низкой частотой, почти на грани с инфразвуком.

То есть звук чувствуется больше, чем слышится. И это, похоже, почувствовали все на площади. Да и везде вокруг.

Вообще, интересный подход — сначала обратиться к самым древним инстинктам человека, а потом на это легко внести свой волевой посыл. Вообще, это замечаю только потому, что практикую пси постоянно. Воля тут важнее всего. Так что навязанное вижу сразу же. А вот на площади ничего не понимают, естественно. Да и мои маги тоже не понимают только что произошедшего. Магические техники эти штуки не берут, потому что оно распространяется совсем в другом формате.

Правда, посыл, что я считываю, не сильно отличается от произнесенного. Мысль как раз подразумевает именно те слова, которые старик уже произнёс.

Есть у меня лёгкое подозрение, что подобным же образом можно оформить и другие магические внушения. На неодарённых может действовать совершенно сокрушительно — по крайней мере, внушить ужас подобным способом большой массе людей, у этого мага получилось бы лучше, чем у меня с помощью глифов. Вот приказать умереть, наверное, вряд ли. Тут глифы, как проводники воли лучше работают. Более точно. Но то, что попроще… Да еще и на много человек… Хм.

Интересная техника — ни разу про такую не слышал и не чувствовал на себе.

Старикан, сказав свою короткую речь, разворачивается и уходит к специальному креслу во главе площади. Фактически, если бы он был судьёй, то место было бы именно здесь.

На некоторое время возникает пауза, которую заполняет сначала более молодой, по внешнему виду, начальник отряда.

Парень много и интенсивно рассказывает какими-то лозунгами, я плохо воспринимаю слова на слух. Очевидно, что этот товарищ — представитель группы «до последней капли крови бьёмся с османами, бьёмся с кем угодно, чтобы родина была свободной». Достойная позиция, тем более что он её воплощает сам в жизни. Так что имеет право разговаривать.

Вот только в сигнатурах тех, кто его слушает, особенно у владельцев крупных отрядов, всё-таки больше скепсиса и цинизма. Они слушают парня, но ощущения — от скептической усмешки до лёгкого одобрения, но всё равно с общим мнением: «Парень, ты не понимаешь, как это всё работает».

И так собственно по кругу начинается представление отрядов. Видимо, основной идеей как раз является выработка какой-то общей идеи всеми отрядами.

За что они борются, что хотят получить — вот ради этого, собственно, этот сход, похоже, и был затеян. Народ даже рассаживается именно так — от более молодых представителей отрядов к наиболее представительным, почти пожилым уже, но всё ещё крепким дядькам. Места, очевидно, меняются по мере силы отряда — то есть какие-то ещё внутренние критерии. Но поскольку я в партизанское движение никак не вхожу, мне эти критерии никто озвучивать даже и не собирался.

Маги стараются ничего не делать, но при этом очень осторожно осматривают друг друга. Видимо, всё-таки основная задача этих магов состоит именно в проклятиях или в каких-то тонких воздействиях, как мне кажется. Иначе бы маги так друг за другом не следили.

Хотя кто знает? Есть у меня лёгкое ощущение того, что я узнаю об их магии несколько ближе, чем мне бы хотелось. Потому что, как бы сильно ни радовались люди на площади, всё равно чувствую в поле сильное напряжение. Словно бы уже кто-то натянул тетиву, и даже не одну. И только и ждёт, когда можно отпустить руку. Поле словно дрожит.

Воеводы выступают, и особенно удачные выступления слушатели на площади чаще всего встречают криками и овациями, а неудачные — общим гулом.

Вот как раз наш знакомец Йован — один из трёх воевод, с которыми я разговаривал, последний, который откровенно не хотел участвовать в договорах с российским императором, умудряется разделить площадь на две почти равные части. Одна радуется его словам, встречает их одобрительными криками, а другая, наоборот, их не приемлет и громко гудит. Удивительный талант, конечно, у человека.

Два других моих знакомца — Стефан и Милош, с которыми я тоже успел поговорить, все же выступают за союз с Российской империей. Разве что Стефан — за осторожный.

На площади много людей, которые вроде бы даже соглашаются. Но большей частью всё-таки народ высказывает идею: да, вроде бы неплохо, но давайте мы всё-таки постоим, посмотрим, а потом — кто будет послабее, по тому и ударим. Такая политика, прямо скажем, мне не нравится.

Первый круг разговоров завершается довольно быстро. Не так много народу хотело выступить, но десять руководителей отрядов — минуты по три на человека все же занимают. Собственно, именно сейчас звучат первоначальные позиции.

Крепкий старикан объявляет перерыв, и все, несмотря на то, что остаются на местах, занимаются общими переговорами, чтобы все заинтересованные люди, очевидно, получают представление о позиции каждого из руководителей отрядов.

Но я смотрю на этот процесс вглубь, на сигнатуры. В отличие от всех собравшихся на площади, сигнатуры Йована и его, того самого неприятного мага, не просто находятся в переговорах. Они вдвоём еще чего-то ожидают, причём активно ожидают.

Маг ещё и амулеты перебирает, причём на секунду я вижу тёмную тень за плечами этого мага, которая то появляется, то пропадает. Если бы я был в своём мире, я был бы уверен, что этот товарищ одержим и очень-очень опасен. Но, возможно, здесь я чего-то не понимаю, потому что и тени здесь другие, и, похоже, принцип диалога с пси-полем тоже у местных другой. Так что, может быть, это вариант шаманизма? То есть эта тень что-нибудь типа призванного духа, с которым заключён контракт, или ещё что-то такое. Тем более что за эту идею говорит тот факт, что маг не бросается ни на кого, не старается убить как можно больше людей, совершенно неагрессивен, и кроме злобных взглядов, ему по большому счёту инкриминировать и нечего.

Спокойно сижу и смотрю.

— Кого будем поддерживать, Максим? — обращается ко мне Кощей.

— Понятия не имею, — говорю. — Я бы, конечно, за Милоша, который больше за союз с Российской империей. Но видите, что происходит? — киваю на площадь. — Его не так много народа поддерживает.

Как раз сейчас Милош излагает плюсы союза с Российской империей. Вот только окружающие бойцы на площади не особенно поддерживают идею. Не то чтобы относятся отрицательно. Но и не радуются ей.

— Да, это понятно. Они всегда такими были и всегда будут себе на уме.Это очевидно, но какая цель? — соглашается Кощей.

— Цель — нужно, чтобы выступили все отряды, одновременно атаковали, может отбили пару городков. Собственно, мы за этим сюда и приехали, — спокойно рассуждаю на эту тему. — Просто потому, что, видите, народ не всегда готов вообще с турками воевать. Похоже, у них верх войны — это какой-нибудь склад подломить, или мост подорвать. Да и все.

Хорошо, что рядом с нами не сидит никого из жителей Балкан.

Да и, похоже, самые отмороженные бойцы — это вот как раз у этого товарища. Они-то точно выступят тогда, когда будет удобно, просто за обещание помочь. А вот с остальными, эта идея не очень работает, — покачиваю головой.

— Да, всё так. Но все равно, не вешай нос, скорее всего, у нас всё получится, — потирает руки Коштев. — Чую я, что будет что-то интересное.

Смотрю на дядю Вилли и понимаю, что его сигнатура словно резонирует с пси-полем в этот момент. Похоже, он тоже чувствует нервозность. Только для него это скорее как приглашение на интересное времяпрепровождение, а вовсе не предчувствие опасности.

— Виталий, — зову мага.

— Да, Максим?

— Будьте готовы поставить хотя бы тонкие стены, но мгновенно. Нужны техники защиты — пусть не очень хорошей, но мгновенной. У вас есть что-нибудь?

— Да, конечно, могу как раз стены и поставить. Что-то вроде гуляй-города получится. То есть они не сильно прочные, но…

— Какой диаметр? — уточняю.

— Человек на тридцать-сорок хватит вместиться, причём, довольно свободно.

— Хорошо, держите стены в уме. У меня есть подозрение, что нам они пригодятся. Сколько это шагов в поперечнике?

— Около двадцати, никогда не замерял… — спокойно говорит Виталий.

— То есть чуть меньше двадцати метров. Правильно? — маг кивает. — Идеально, — говорю. — Если что-то случится, постарайтесь их ставить так, чтобы отделить наших бойцов и иметь возможность пускать тех, кто нам нужен. Алекс, — обращаюсь к магу воздуха. — Держите наготове что-нибудь площадное. Нам вряд ли удастся масштабное нелетальное. Если есть что-нибудь со звуками, было бы вообще идеально.

— Почему? — тут же отзывается маг.

— Потому что у этих товарищей, — киваю на магов на площади, — магия, кажется, сильно завязана на звуке их волшебных дудок, что ли, — пожимаю плечами. — Я не очень разбираю, что у них в руках.

А ведь у всех магов в руках находятся инструменты. У кого-то дудка, у кого-то свирель, у кого-то просто палка, но все обожжённые и все из разных пород дерева. Я не могу вычленить ничего общего, кроме закопчённой части инструмента. Я не уверен, что у всех она связана со звуком, но у двоих, которых мы видели, было именно так.

— Понял, что-нибудь такое придумаю. Сфера тишины подойдёт?

— Это что?

— Это временное заклятие, которое создаёт собственно сферу тишины. — говорит маг.

— Не уверен, что это можно использовать в бою, — удивляюсь.

— Нет, в бою редко, это скорее можно использовать в разведке. Звук рядом с нами будет гаситься. Сфера небольшая, но я могу её расширить.

— Насколько?

— Тоже метров на двадцать спокойно, чтобы отряд накрыть. Не вижу сложностей.

— Хорошо, держи наготове, — пожимаю плечами. — Если что-то есть ещё подобного типа, готовь тоже.

— Ты что-то чувствуешь, Макс?

— Что-то чувствую, что-то прямо накатывает уже скоро.

Крепкий старик свистит ещё раз, и народ начинает второй раунд разговоров. И снова начинается выступление с молодых. Но я сейчас уже даже не прислушиваюсь к тому, что происходит, просто потому, что ощущение готовой сорваться лавины становится просто нестерпимым.

Отслеживаю момент, как к Йовану подходит боец с голубем в руке. К голубю привязана записка. Отсюда видно плоховато, но именно тряпичку на лепке успеваю заметить. Кажется, кто-то получил сообщение. Мужик воровато оглядывается, снимает записку с голубя и тут же её читает. На лице показывает расстройство, а вот в сигнатуре у него тут же проявляется торжество, уверенность и жёсткое ожидание. Кивает своему магу, тот ему кивает в ответ. Ребята готовятся к чему-то прямо сейчас.

— Так, господа, прямо сейчас ждём, счет на минуты, — начинаю оглядываться.

Рядом вообще ничего не происходит. На расстоянии двести-триста метров народ банально занимается своими делами, но вот эти товарищи сильно к чему-то готовятся.

Ну что ж, и мы приготовимся тоже. Накидываю глифы на всякий пожарный. Много не получается, но какое-то количество будет вполне достаточным.

Неожиданно замечаю, что у нескольких владельцев отрядов тоже меняется ощущение сигнатуры на похожее ожидание и понимание. Вижу, что Йован перемигивается или кивает некоторым из более мелких воевод, и вся эта история мне перестаёт нравиться совсем.

— Дядя Вилли, — обращаюсь к Вильгельму, — пошли кого-нибудь из своих ребят к моим бойцам. Пусть будут наготове и забаррикадируются.

— Что, всё так серьёзно?

— Похоже, да. И возьмут все боеприпасы и всё, что смогут, с лошадей.

— Хорошо, сейчас пошлю, — машет рукой, говорит пару слов своему сопровождающему парню. Тот кивает и тут же убегает.

Непонятно, откуда придёт удар — вот вообще непонятно. Озираюсь и пропускаю несколько выступлений других воевод. Отслеживаю, что парень Кощея бежит в правильном направлении — думаю, что минуты через три как раз будет на месте.

И в этот момент, где-то в трёхстах метрах от нас, со стороны пещер взлетает стая птиц.

Глава 19

На границе моего восприятия, примерно метрах в двухстах — трехстах появляется много незнакомых сигнатур. Абсолютно точно я с ними не сталкивался в этой долине.

Люди появляются не только со стороны пещеры, а появляются со всех сторон. Видимо, здесь есть несколько переходов в долину через горы.

Мольфар Йована также внимательно смотрит на взлетевшую стаю птиц. В этот же момент сразу же чувствую сильную радость пополам с торжеством внутри этого человека. Он наклоняется к Йовану и говорит пару слов, после чего тот тоже довольно оглядывается. И неожиданно, несколько воевод более мелких отрядов переглядываются с нашим не совсем приятным знакомцем. И это беспокоит.

Кто это появляется и что это, пока непонятно. Незнакомцы пока что довольно далеко — триста метров это минут пять в спокойном темпе, да и продвигаются они медленно.

Похоже, что появившиеся бойцы проверяют жилые дома. Другое дело, что с тех сторон, от которых они продвигаются, ближайшие люди, которых они встретят, находятся в паре домов от них. Это через минуту-две от силы. Все же большая часть гостей долины сейчас именно здесь. На площади.

— Готовимся. Через минуту-две что-то случится. — Обращаюсь к своим людям. — Триста метров до чужаков.

— Много? Точно чужаки? — уточняет Алекс. Мои маги вообще не удивлены самому факту, что я обнаруживаю людей. Их обоих, да и Коштева тоже, больше интересует сейчас практические последствия.

— Точно чужаки, — отвечаю. — И их очень много — примерно столько же, сколько народу на площади. Может, больше. Я отслеживаю только ближайшие метров двести.

— С какой стороны они идут? — Коштев тоже максимально практичен.

— Со всех.

— Хм. А с какой их больше? — тут же уточняет.

Приглядываюсь.

— Да, примерно везде одинаково. — замечаю. — Хотите подстраховать?

— Да, в одиночку я воюю веселее. — усмехается Кощей.

— Не уверен, что нужно будет воевать… — начинаю я.

Незнакомцы постепенно продвигаются по посёлку, медленно и неторопливо. Спокойно отслеживаю их. Хм. Контакт секунд через пять-семь.

Как раз сейчас! Наблюдаю за сигнатурами и вдруг понимаю, что та, которая должна была контактировать с незнакомцами, вдруг гаснет. Мгновенно и бесповоротно. Кажется, это не сильно доброжелательные люди.

— Хотя нет, придется! — киваю.

— Тогда я вас покидаю. Буду рядом. В случае проблем — приду на помощь. — усмехается Кощей и одним движением покидает скамью.

Усмехаюсь. Кажется, у идущих только что появились проблемы. Но мне бы с нашими разобраться.

— Макс, может нам к Обломову уйти? — Задает, в общем-то, правильный вопрос Алекс.

— Может. Только мы уже не успеваем, да и основной цели мы тогда никак не достигнем. — Внимательно смотрю на первый ряд воевод.

Там снова идет обсуждение. И на беспокойных птиц внимания особенно никто не обращает.

Перевожу взгляд на мольфара. Тот чего-то напряжённо ждёт. Буквально перебирает пальцами по дереву своей обожженной дудки.

Общее нервное состояние ловят и все остальные маги-балканцы. Они переглядываются между собой, но не доверяют друг другу, так что про обмен мнениями можно точно забыть.

Один из магов балканцев пробирается через спорящих воевод к своему коллеге.

Незнакомые сигнатуры чуть-чуть ускоряются, и в этот момент они натыкаются на нескольких уже знакомых мне сигнатур людей из этого посёлка. Группа местных бойцов довольно компактна, видимо, что-то обсуждают. И, кажется, тут незнакомцам точно не везет. Видно, что отметки гаснут одна за другой, но все погасить незнакомцы не успевают. Раздаются выстрелы и крики вдали. Народ на площади тут же оборачивается именно туда.

Мольфар, видимо, ждет именно этого момента, или другого, похожего. В ту же секунду дует в свою дудку.

Вот не зря я обращал внимание на способ магического воздействия старикана. Только поэтому — готов.

У этого мага происходит примерно то же самое. Очень низкий звук, также на грани с инфразвуком, растекается по площади.

Но сейчас, посыл совершенно другой, и хорошо, что я к нему уже был готов, в отличие от большинства людей. Народ на площади начинает шататься и засыпать. Раз за разом, смотря друг на друга с удивленными глазами, но при этом совершенно не имея возможности сопротивляться.

Сам маг внезапно взрывается десятком чёрных теней.

Другие мольфары почти успевают среагировать. Но в таких вещах «почти» — не считается. Да и оказывается, что мольфар Йована и второй мольфар-балканец работают заодно.

Тени нашего злобного знакомца рвутся к другим магам.

Ускорение я врубаю на полную еще в момент первого же услышанного выстрела. Так что все действия магов-недоброжелателей отслеживаю. Другое дело, что для моих товарищей все эти действия происходят за секунды. И пока что прямой агрессии никто не показывает — ощущения ни к чему не прикрепишь, а тут мы — гости.

Время для меня растягивается очень сильно, поэтому к моменту настоящих действий я уже готов и жду. Просто убивать превентивно товарища нельзя — иначе я тут же становлюсь врагом, тем, кто пролил кровь, во вполне себе священном, похоже, для балканцев месте. Нарушил традицию. Перестал бы быть гостем.

Второй из мольфаров эту дилемму решает одним махом — буквально вбивая небольшой клинок в тело соседнего с ним мага.

Вот такие действия, думаю, местные вообще не ожидают. Могут ожидать атаку магическую, могут ожидать какие-то проклятия или ещё что-то, но вот обычного клинка в живот — точно нет.

Тени же атакуют двух оставшихся мольфаров, и, ведь достигают каких-то результатов — один из магов высыхает буквально за секунды.

Вот второй, тот, что крепкий старикан — отмахивается от теней своей обожжённой дудкой. И ведь получается! Тени словно всасываются в этот инструмент.

В результате получается бой, в котором двое уже противников уже нейтрализованы в первые же секунды, а ещё один в явно проигрышном состоянии… был бы… Если бы не мы…

Окружающие не успевают даже понять, что происходит. Всё, что сейчас случается, случается буквально за секунду или две. Словно маги между собой договариваются заранее.

Хотя почему «словно»? Скорее всего, так и есть.

Да и заняты все эти пару секунд очевидно совсем другими проблемами — народ просто падает, засыпая. Правда, не все — несколько обычных бойцов остаются в сознании и достают сабли. И цели вполне очевидны.

Правда, я вижу, что многие из теряющих сознание замечают начало боя, так что и мы можем выступать.

Вот только у меня техник пробуждения нет вообще — даже примерно не представляю, чем можно безопасно вернуть человека в нормальное состояние. А вот с некоторым риском — легко. Фактически для меня это возможно только двумя не очень приятными вещами: лёгким разрядом молнии или таким же лёгким глифом ужаса. По крайней мере, все, в кого они попадали, именно так и реагировали. Глиф ужаса оставляю на всякий случай, а в рядом сидящих моих магов у меня уходит по разряду.

Вражеский мольфар, а теперь уже даже вопросов нет — он точно вражеский, только теперь понимает, что мы не под влиянием его магии.

Десяток плотных молний, наполненный магией и пси под завязку отправляются в бодрствующих бойцов, с вполне очевидными намерениями. Их просто подбрасывает на месте, и выжить там нет ни шанса.

Тени, высушивают одного из магов, закручиваются и сразу же двоятся и тут же нападают на обычников рядом.

Те высыхают почти так же быстро, и за секунды этих черных силуэтов становится на порядок больше.

Я отстреливаю молниями пси этих существ, старикан отмахивается своей дудкой, но теней становится все больше.

— Ты! — кричит старый мольфар, каким-то образом отбиваясь. Я его прекрасно понимаю и без перевода. — Нельзя же их сюда! Это же запрет! Что ты наделал, идиот!

— Да что ты понимаешь в запретах, старый пердун! — кричит в ответ злобный маг.

Второй из магов мгновенно пропускает мой насыщенный, наполненный магией и пси глиф ужаса и выгибается дугой. Собственно, как и любой другой человек, в которого такая штука попадает.

А вот главному мольфару, тому, который работает вместе с Йованом, очень сильно везёт — или, может быть, специально так задумано: глиф принимает на себя одна из его теней, а новый силуэт тут же вышагивает из тени мольфара. Всё происходит в секунды — благо сейчас это всё неплохо могу отследить.

Тень, которая принимает на себя глиф, выгибается дугой и исчезает. Да и сигнатура мага, который только что убил своего соратника, тоже ярко вспыхивает и за секунды исчезает. Похоже, со своим ужасом этот товарищ встретиться очень бы не хотел. Не жилец. Я просто вижу, как распадается его сознание. И маг перестает быть.

Мольфар Иована разделяется ещё на несколько теней, и вот уже веду вполне полноценный бой, очень похожий на тот, который был при спуске из пещер.

Но тени, вообще, меня всего лишь задерживают — две трети этих существ летит в людей. И бессознательные бойцы все также превращаются в мумии, как и тот маг.

Дело принимает неприятный для меня оборот. Получается, что мои техники не настолько ультимативны. Эти маги, или их тени их как-то отслеживают. Но это не страшно. Важно то, что проходит всего секунд десять, а маг уже готов к полноценному бою. Даже больше того, тени лезут из мага, словно он сам — портал для этих теней поля.

— Вот они как выглядят, получается, — тянет Алекс. — Чувствую себя совершенно беспомощным.

На этой площади и мои маги видят эти злобные силуэты.

— Ты видишь, что происходит, идиот⁈ — орёт пожилой маг. — Всегда было запрещено сюда приводить теней!

— Ты, старый дурак, с ними я завоюю мир! Все лары* подчиняются мне!

— Дурак! Они не подчиняются никому!

* * *

*лары — духи дома, младшие божества в римском пантеоне. На Балканах очень сильно наследие Римской империи.

Глава 20

Примерно так перевожу для себя ту ругань на повышенных тонах, что происходит между магами.

Проходит всего десять секунд от первой стрельбы, а большая часть людей на площади валяется без сознания.

— Максим, стены? — спрашивает Виталий.

— Смысл какой? От кого они помогут? — отвечаю я.

— Наши действия? — вторит Алекс.

— Ничего, готовьте молнии, в пределах двадцати метров сейчас будет жарко, — рывком расширяю свою сферу внимания. Нити контура становятся чуть реже, но теням хватает и их. Черные силуэты отлетают от меня и снова атакуют, обжигаясь о нити контура.

Старый маг тоже не безобиден, как раз наблюдаю, как старый мольфар своей короткой дудочкой уничтожает одну из теней. Он банально её протыкает, и та словно втягивается в этот инструмент.

Не такой уж он и беззащитный, да и теней он прекрасно видит. И, похоже, мои маги их сейчас видят тоже.

— Так идём вон к тем товарищам на прорыв, — киваю я на двух ещё живых знакомых воевод.

Воеводам пока что везёт — успеваю за эти несколько секунд отбить несколько атак на Стефана и Милоша.

Йован пытается пробраться сквозь тела бессознательных людей не так далеко от этих воевод. Но, повезло — сидел Йован всё-таки довольно далеко. В первые секунды он не успевает, а потом уже очень активная моя работа в том направлении, заставляет его чуть ли не сбежать за спину своего мольфара. Вот только и его достать тоже не могу — тени принимают на себя мои техники.

Дедок с противоположного конца открытой площади всё так же бьётся с множащимися тенями. А вот мольфар Йована застывает с распростёртыми руками. Видимо, контроль и умножение новых теней требует полного сосредоточения. Он словно превращается в портал — силуэты вылетают из его груди всё быстрее и быстрее.

Мои техники банально не успевают добраться до тела мага. Атаку тоже каждый раз перекрывают вылетающие тени.

Проходит всего десять секунд, а большая часть народа на площади уже лежит без сознания, а множащиеся тени уничтожают людей одного за другим. Они вылетают и стараются держаться чуть дальше, чем идёт основной бой на площади. Проходят секунды, а народ на краю площади уже высыхает насмерть.

Пробираемся сквозь следующий ряд.

— Вспоминай техники работы по сильфам, раз ты про них знаешь — на этих духов должно что-то подобное влиять, может быть, не до уничтожения, но тут хоть как. — Понимаю, что без помощи очень скоро не буду тянуть бой — слишком быстро множатся тени.

— Стену молний?

— Делай! Делай всё, что приходит в голову! Виталий, тебя тоже это касается. Нам нужно до них добраться, — киваю на Милоша и Стефана, рядом с которыми я непрерывно бью глифами молний. Пси-техники как раз на теней действуют замечательно.

К сожалению, мой контур до воевод не дотягивается, и защитить пока напрямую я этих товарищей не могу.

— Идём в ту сторону, — головой показываю направление. — Пока мы спускаемся, бейте слабыми молниями всех, кто попадётся под руку — это должно им помочь пробудиться. Но не задерживаемся.

Одновременно отбиваю атаки теней на нас и атаки теней на двух важных для меня воевод. Только ускорение и помогает — контур хоть и защищает, но раз за разом некоторые тени идут в самоубийственную атаку, пробивают контур, а сгорая, пытаются дотянуться до нас.

Силуэты словно водят хоровод над нами, и с каждым кругом их становится раза в два больше. Они множатся очень быстро.

Дедок отбивается своей дудкой, причем отбивается так быстро, словно от роя ос.

Кажется, ему тоже плохо, но он не важен — во вторую очередь. В первую — всё-таки двое воевод балканцев.

Не теряя лишней секунды, постепенно спускаемся вниз. Народ лежит вповалку, и пролезть сквозь них — целая проблема. Да еще почти все своё внимание вкидываю в эти двадцать-тридцать метров окружения.

Не проходит ещё и минуты, но на краях площади местами лежат уже только мертвецы. Теней слишком много, и народ умирает пачками, но до всех дотянуться не могу. Цели у меня всё-таки другие. А ведь с каждым умершим человеком теней становится намного больше. Вся сила, вся отнятая энергия жизни человека у теней словно уходит на то, чтобы раздвоить себя, а потом ещё и ещё. Они множатся в какой-то дичайшей прогрессии, и над нами спустя всего лишь минуту, словно черной воронкой кружатся десятки и сотни этих тварей. В этом месте они очень сильны. Место, похоже, закрыто от них было не зря.

Молнии, к сожалению, не убивают теней. Но они их очень серьёзно замедляют, и этим черным сгусткам будто неприятно чувствовать на себе эти техники. Они, словно обжигаясь, отлетают. Но даже так, мы довольно споро продвигаемся по рядам.

Со стороны нашего оставленного дома раздаётся канонада. Похоже, наш отряд вступил в полноценный бой. Это добавляет нам скорости — нужно добраться до своих людей быстрее, чем они погибнут под обстрелом атакующих — бойцов ведь всего дюжина.

Правда, у них и защитные амулеты есть, и огнестрельное оружие. Экипированы все неплохо. Да и само здание сейчас превращено в мини-форт, так что некоторое время у нас точно есть.

— Стреляют, — говорит Виталий.

— Да, это наши, — подтверждаю его опасения. — Только я до них дотянуться не могу, далековато. Сколько у нас есть времени?

— Да я им хороший форт сделал. Если артиллерию не подтянут, то они там могут сидеть хоть до тех пор, пока патроны не израсходуют, а этого добра мы много с собой взяли.

Киваю.

— Молодцы, что все запасы успели перетащить с лошадей в дом. — Посылаю разряд за разрядом.

Старый мольфар замечает, что рядом с нами безопаснее, и, похоже, старается пробраться в нашу сторону. Он словно выходит из боя с неподвижно замершим мольфаром Йована.

Этот же воевода так и бегает около своего мага, но не решается атаковать хоть кого-то из нас. Огнестрельного оружия здесь нет ни у кого. Тени же его не атакуют вообще.

Умудряюсь отгонять и этого воеводу, и чёрные силуэты от Стефана и Милоша. Спускаемся по лестнице, и постепенно народа вокруг нас становится всё больше и больше. Обнажаются сабли, но люди не выходят за очерченный молниями Алекса мой примерный контур. С таким кругом даже становится удобнее. Слабые молнии бьют в людей, лежащих без сознания, пробуждая их, и тот же круг отпугивает теней вместе с моим контуром.

Народ начинает просыпаться, и мы постепенно начинаем неплохо продвигаться именно к центру площади. Почти добираемся до застывшего мольфара.

До него остаётся метров тридцать, но тут атаки теней становятся всё сильнее и сильнее. Они буквально начинают прогибать собой контур. Тот начинает потрескивать. Такой напор тварей я точно никак не ожидаю. Несмотря на свои громаднейшие запасы пси, своевременно обновлять контур на таком расстоянии мне банально больно — больно моему сознанию. И кристаллы совершенно не помогают.

Но мы уже почти добрались — ещё пару метров.

Всё — и Милош, и Стефан внутри контура, и я киваю на них своим магам.

— Быстро!

Маги понимают меня с полуслова. Тут же добираются до воевод. Пара разрядов — и мы поднимаем приходящих в себя глав больших отрядов, и передаём их в руки бойцов, которые уже более-менее сознательно следуют за нами.

Кто-то орёт, чтобы мы атаковали мага. По крайней мере, на это похоже. Видимо, обычные люди тоже видят этих теней. Уж место здесь такое.

Орет кто-то из молодых, но их быстро затыкает старый мольфар. Он все-таки добирается до нас.

— Сможешь атаковать? — обращается ко мне маг с диким акцентом.

— Слишком много людей, да и моих там атакуют, — мотаю головой в сторону канонады.

— Ладно, — говорит он. — Давай уведём их с площади. Потом поговорим.

— Угу, — соглашаюсь на автомате — все внимание уходит на постоянный бой.

Мольфар тут же начинает дуть в свою дудку, и тени словно теряют ориентацию в пространстве. Правда, быстро адаптируются, но эти несколько секунд — несколько спасённых жизней. И почти мгновенно освобожденная мной дорога с площади.

Народ понимает сразу же и почти организованно тянется к выходу.

Удобно, что старикан умеет разговаривать по-русски. Он-то как раз и строит всех своих только что проснувшихся бойцов, тут же объясняет им, что происходит и почему мы не можем сразу атаковать центральную фигуру.

Один из бойцов ему не верит, кричит что-то своё и вылетает из-под нашего защитного контура, размахивая саблей. И сразу же рассыпается прахом под одновременной атакой десятка теней. Желающих выйти за границы контура резко становится меньше.

— Надо уйти с площади, дальше они будут не такие опасные, — срывая голос хрипит мне маг. Кажется, его техники тоже затратны.

— Почему?

— Здесь место силы, здесь лары сильнее, — объясняет мне короткой фразой.

Пожимаю плечами, тем более иду как раз в ту сторону. Так что никаких планов он не нарушает.

Начинаем уже подниматься по противоположной стороне площади, уже со всеми спасёнными. К сожалению, большая часть бойцов на площади уже гибнет, и рядом с нами только лишь плотная толпа почти безоружных людей, вооружённых только саблями.

— Огнестрел где-нибудь здесь поблизости есть? — спрашиваю у мага.

Тот отрицательно качает головой и кивает в сторону, противоположную от нашего пути.

— Там незнакомцы. Они продвигаются медленно, но убивают на своем пути ваших. — также короткими фразами говорю магу. До них ещё метров сто.

— Нам главное — с площади уйти, — повторяет маг.

Киваю.

Ещё полминуты — и мы переходим границу площади. Маг тут же отдаёт отрывистые команды на своём языке, и народ рассыпается из-под купола, благо здесь им тени действительно ничего не делают.

Они летают, но атакуют только нас.

— Вы справитесь? — уточняет маг.

— Скорее всего. — Пожимаю плечами. — Тут теней мало.

Оборачиваюсь — черные сгустки кружатся вокруг мага на месте, и совсем редко вылетают за границу площади. А вот на площади уже образуется какая-то тёмная воронка из сотен тварей. Старый мольфар почти в панике смотрит на то, что образуется там.

— Сколько нужно знаков твоим? — с трудом отрывается от зрелища воронки маг.

— Каких знаков? — сразу не понимаю.

— Чтобы лары узнавали. — поясняет.

А. Всё-таки амулеты. Прикидываю — с людьми Кощея — полтора десятка.

Так и говорю. Мольфар кивает и идёт с нами, крутя нитки в руках и бормоча. Народ рассыпается по близлежащим домам и возвращается с парой карабинов. Мы всё так же идём в сторону непрекращающейся канонады.

— Макс, я уже могу работать, — говорит Виталий и поднимает, наверное, кубометр гальки с дороги.

— Отлично, — говорю. — Ты будешь нашей основной ударной силой, Алекс отгоняет теней, я отслеживаю нападающих.

Маг воздуха сосредоточенно кивает.

— Мы тебе обязаны жизнью, — доносится сзади.

Оглядываясь — Стефан и Милош уже приходят в себя.

— Есть такое дело, — говорю.

— Поможешь справиться вот с этим? — Кивает на тёмную воронку старый мольфар. — Я выскажусь за протекторат твоего государя.

Милош и Стефан смотрят на старого мага с сильным удивлением.

— А что вы удивляетесь? — говорит мольфар. — Я с этим не справлюсь. Да никто у нас с этим не справится, а он сможет. — Кивает на меня.

«Сможешь?» — раздаётся в голове голос императора.

Глава 21

— Понятия не имею, — отвечаю обоим и сразу.

«Ваше Величество?» — посылаю вопрос в пространство.

Императора вообще не чувствую, а ведь когда я был у него в гостях, любое вмешательство в разум чувствовалось сразу. Сейчас вопрос, конечно, почувствовал, но не почувствовал самого вмешательства, так же как и в прошлый раз в Минске. Да и вопрос словно бы на поверхности разума появляется.

«Не кричи, старайся говорить только по делу. Мне этот разговор тяжело даётся.» — В мозгу словно вспыхивают фразы.

«Вы всё время со мной?»

«И да, и нет. Точнее, скорее нет, чем да. Я же тебе объяснял. Только потому, что у тебя есть личная присяга мне, потому и имею возможность так связаться. Это сложно на таком расстоянии.»

В принципе, прекрасно это чувствую — голос императора словно бы пресный, за ним не чувствуется жизни и ощущения сознания. Видимо, это какая-то специфическая техника работы менталистов с общим полем разума. Да еще и доступная, по идее, единицам. Тот же Матвей также связаться не может, например. Правда, там и о присяге речи не идет. Но это всё же говорит о силе данного человека больше, чем о чём-то другом.

— Я не знаю, — повторяю уже вслух, — такого я не видел никогда.

«Справишься.» — констатирует император.

В общем, не знаю, откуда он это взял, но теоретически он прав. У меня даже пара идей есть. Все же по отдельности это враги довольно-таки мне известные. Что мольфар — ничего особенно невозможного я в его техниках не увидел. Что сами тени — несмотря на необычность, техникам они прекрасно поддаются.

Сам я в этом месте сил не теряю, а в пределах своих двадцати-тридцати метров скорее, даже сильнее, по ощущениям, чем в обычном мире. Опаснее? Да, здесь опаснее, чем даже в четвертом поясе Пятна. Но… эта опасность… домашняя, что ли, знакомая. Даже не ксеносы — все проще.

— Справишься, — говорит старикан. — Мне лары сказали.

— Ладно, — ничего не отвечаю старикану. — До этого еще время есть, а вот до контакта с незнакомцами пятнадцать секунд.

Показываю рукой, откуда они выйдут.

Милош тут же отдает приказания двум товарищам с оружием, что нашли в доме. Те тут же начинают заряжать оба ружья. Не успеют. Да и не нужно, по-хорошему.

— Виталий, вон тут, видишь, белый дом с жёлтеньким рисунком у двери? —

— Да, Макс.

— Из-за угла сейчас покажутся двое по очереди. Даём выйти обоим и только после этого стреляй. А то сбегут.

— Хорошо, Макс.

— Десять, девять… — говорю, тоже готовясь. Еще в сотне метрах от нас, почти одновременно с теми появится в видимости еще один боец.

Бойцы Милоша лихорадочно все пытаются успеть зарядить, но это чуть ли не кремниевые ружья — пяти секунд точно не хватит. Но особо не приглядываюсь, моё внимание поглощено появлением авангарда незнакомцев.

— Три… два… сейчас.

Из-за дома действительно выходит сначала один боец в военной форме с красной повязкой через плечо и тут же останавливается, следом за ним выходит сразу второй. Один показывает на нас второму, и оба вскидывают оружие.

Только Виталий уже со свистом отправляет гальку на встречу с этими товарищами. Незнакомцы не успевают даже поднять оружие. Идеально рассчитал.

Появляется еще один военный, но разогнанный мной кусок камня уже летит и туда. Боец противника получает камень в голову ровно в тот момент, когда выходит из-за угла. Что же, я тоже рассчитал хорошо. Мужику просто сносит полголовы. Тоже не успевает подать знак.

— Тихо сработали. Хорошо. — говорю.

Для остальных незнакомцев мы пока скрыты домами, и направленного внимания пока не чувствую.

Милош смотрит на меня в немом вопросе.

— Да, — говорю, — можно забирать, только аккуратно и не высовывайтесь из-за угла. Остальные бойцы в той половине посёлка, — машу рукой в одну сторону. — И в той, — машу в другую. — Но все нас увидеть пока не могут.

Старикан всё тщательно переводит своим бойцам. Двое тут же отделяются от нас и бегут к мёртвым. Возвращаются и приносят с собой красную перевязь.

Мольфар, Милош и Стефан тут же ругаются. Настроение вообще вокруг резко меняется на обреченное.

— Что случилось? — спрашиваю.

— Это османы, — говорит Милош.

— Хм. Вроде бы другая форма была у тех, кого я видел, — пожимаю плечами.

— Каждый полк имеет свою. Это горные стрелки. — утверждает Стефан с сильным акцентом. — Сколько их, вы знаете?

— Много, — пожимаю плечами. — Сейчас уже примерно больше шестисот вокруг, но я не очень далеко знаю. А вы так чётко их определяете? — спрашиваю.

— Конечно. — ругается Милош. — Мы с ними воюем не первый год.

— Значит, мы в окружении турок? — уточняю.

— Да.

— Ну вот и прояснилось. — хмыкаю, — значит, им же хуже.

— Нет. Мы здесь останемся. — обреченно говорит Стефан. Перевалы они перекрыли, всегда так.

— Почему останемся? Одарённых я что-то не чувствую?

— В этой долине они почти беспомощны. — утверждает мольфар.

Киваю на Алекса и Виталия.

А маг земли еще и поднимает брови в немом вопросе.

— Я не знаю, как у них получается здесь колдовать, — сварливо утверждает мольфар. — Но обычно маги этого делать здесь не могут.

Мои маги смотрят на меня. Я киваю.

— Да-да, именно поэтому, — подтверждаю их вопрос еще раз. — Значит, точно не останемся, — почти равнодушно утверждаю. — У нас три мага, которые могут работать тут — какая разница, сколько сюда пришло неодаренных. Да и кроме того, — оборачиваюсь и показываю на черную уже воронку. — Вон его со счетов не сбрасывайте. Да и дядя Вилли где-то запропастился.

Вообще, Кощея-то вижу неплохо. Он развлекается с другой стороны от площади. И отслеживаю я его передвижение по меркнущим сигнатурам осман. Коштев, кажется, дал себе возможность просто не сдерживаться, и уже пару минут развлекается на полную катушку.

— Что дальше? — оба уцелевших воеводы отдают разговор старикану. Что ж.

— Скажите бойцам, чтобы они старались держать меня между собой и турками. — киваю на мёртвых. — И идем туда, где продолжается бой.

За это время подходим довольно близко. Чувствую, как примерно в трёхстах метрах от нас, бойцы прекрасно продолжают вести бой. Раненых и убитых я там не чувствую, по крайней мере, сигнатуры все целые. Вроде пока им везёт.

— Там, — показываю место, где идёт канонада, — сражаются мои бойцы. Берём их и будем постепенно зачищать долину.

— В смысле зачищать долину? — удивляется старикан. — Мы окружены, здесь очень много осман! Нужно отступать!

— Зачем? Турок много, но у нас перевес, — снова киваю на чёрную воронку на площади. — Кроме того, сомневаюсь, что этот мужик удержит тварей. Он будет скоро сражаться вообще со всеми, кого увидит.

— Откуда ты так думаешь? — немного неправильно строит фразу старый мольфар.

— Да я уверен, — все же понимаю старикана. — Что-то, что он хочет, и то, что получит, — это будут два очень разных результата. Я не знаю ваших путей, — говорю про тени, — но я знаю этих существ, а они не подчиняются.

— Я ему то же самое говорил, — говорит старикан. — Нельзя им давать силы, они сразу…

Не знаю, что хотел сказать, но я его прерываю:

— Всё так. Уверен, что он сейчас переродится в очень страшное существо, и я сомневаюсь, что у турок хватит возможностей с ним вести хоть какой-то бой. А ведь они выйдут на него значительно раньше, чем мы.

— То есть ты предлагаешь…

— Ага, — соглашаюсь, — я предполагаю, что здесь сейчас будет бойня. Если у вас есть кто-то из близких в посёлке, то лучше бы их оттуда вытащить, хотя уже, как мне кажется, и поздно. Османы, похоже, проверяют каждый дом и пока ни с кем не договариваются.

— Да что ты, нет здесь никого. Нет здесь семейных. Здесь только бойцы, — машет рукой Милош. Стефан тут же соглашается.

— Мольфары оставили нам дома, а сюда никто не приводил ни женщин, ни тем более детей.

— Тем проще. Турки реально заглядывают в каждый дом. Но число неодаренных, как я уже говорил, не имеет значения. Та тварь, в которую сейчас переродится вон тот товарищ, даже она одна сможет уничтожить их всех, просто времени потребуется побольше. В общем так: нам нужно идти к моим бойцам, держать дистанцию вот с этим, и постепенно добить всех. По мере продвижения будем забирать оружие у мёртвых турок. Вы меня порадовали, что здесь нет женщин и детей. Значит, начинаем работать жёстко.

— А сейчас как было?

— Сейчас было очень аккуратно. Все действия согласовываем со мной — я более-менее в районе двухсот-трехсот метров, имею представление, где находятся османы. Для поселковой застройки этой дистанции достаточно для видимости.

Старикан переводит всё своим бойцам. Мы постепенно двигаемся в сторону непрекращающейся канонады.

А я… Что я? Активирую своих големов.

Союзников здесь у нас не так чтобы много, Кощей увернется, или даже не пойдет туда, где будут тварюшки. Так что это просто напрашивается.

Правда, всё равно, в качестве первоначальных целей я всё же указываю места, где концентрация османов побольше. Может быть, кто-нибудь из балканцев и выживет, к нам присоединится. Всё-таки стрельба не прекращается, а значит, место, где идёт сопротивление, для всех остальных будет очевидно.

Глава 22

Со стрельбой не очень удачно получается. Ее почти сразу становится намного больше. Собственно, как раз в четыре раза — по числу моих големов. Те, конечно, нападают из засады, но вот с неодарёнными, да ещё имея не тело, а только его муляж… Ну да, стреляют, только вот у осман нет ни шанса против этих существ. Возможно, если бы у них были гранаты какие, или пушки… на крайний случай — амулеты бы здесь какие-нибудь работали бы нормально — так ведь нет. А на холодное оружие, похоже, горные стрелки никак не рассчитывают. Думаю, могли бы помочь какие-нибудь копья, возможно, или что-то такое длиннодревковое, но, судя по всему, у осман с собой только кинжалы. А это никак помочь не может. Словно бы пытаться заколоть ожившую гранитную крошку. Можешь, конечно, только смысл?

Несколько секунд, и я чётко ощущаю, как мои сороконожки справляются с небольшими отрядами осман. Человек по пять-десять. На крупный отряд они пока не покушаются. Оттуда как раз доносятся и крики, и пальба. Всего пять-десять секунд, и отряд из осман ложится в полном составе, даже несмотря на все выстрелы, которые они успевают за эти секунды сделать — слишком уязвимы человеческие тела. Сороконожки быстро разбегаются по территории.

Вбрасываю им идею искать маленькие или средние по численности группы. И такой приказ они воспринимают легко. Более того, выполнение этого задания я вполне могу контролировать на таком расстоянии.

А вот теням подобная история не нравится. Кажется, эти твари, всех живых в этой долине считают своей потенциальной добычей.

От чёрной воронки отделяются силуэты, словно бы проверить, что происходит с турками.

Отдаю приказ уничтожать османов из засады, и сороконожки тут же исчезают внутри земли. А ведь у них души-то нет, и сигнатуры нет. Теням просто не за что зацепиться, как и любому магу, в общем-то, тоже. Идеальное оружие.

— Что случилось? — спрашивает Милош, оглядываясь на почти одновременную пальбу в разных местах поселка.

— Помощь, в каком-то смысле. Продвигаемся, не стоим на месте, — киваю в сторону непрекращающейся канонады. — Сейчас будет безопасно ближайших метров пятьдесят. Вон до того дома точно никого не встретим. Только быстро, быстро.

Одна из сороконожек уничтожила только что проходящий недалеко отряд осман, и сейчас вплоть до дома можно спокойно перемещаться.

Бежим к дому. Свист, и я ощущаю удар в своё поле. Хорошо в ускорении нахожусь, а Аспект по умолчанию настроен останавливать все, что в поле попадает.

Останавливаюсь на пару секунд. Машу рукой остальным, чтобы они бежали дальше.

В принципе, не удивляюсь. В поле застывает крупная пуля. Скорее, удивляюсь, что снайперов не встречал раньше — идея-то на поверхности. Раз уж османы другие нестандартные способы ведения войны на вооружение берут. Останавливаюсь на секунду только для того, чтобы определить, откуда прилетел данная пуля, и через секунду вижу блеснувшую на противоположном склоне холма оптику и чувствую, как вторая пуля впивается в моё поле. Если бы не мой Аспект — было бы точно наповал.

Так далеко я не дотянусь — тут метров шестьсот-восемьсот, не меньше. Но и оставлять нельзя за спиной — меня не сняли, снимут Алекса, например. Или кого-нибудь из воевод.

Сороконожки быстро добраться туда не могут. Мне и не надо.

Под ускорением быстро просчитываю траекторию и запускаю один из своих шариков.

Сейчас они на таком расстоянии могут помочь. Шарик с хлопком преодолевает скоростной барьер и пробивает что-то мягкое.

Эти амулеты теперь мной тоже неожиданно чувствую на большом расстоянии. Не могу управлять, но чувствую похоже, как и големов.

Скорее всего, попадаю. Больше выстрелов пока нет. Запускал-то я больше по расчету и отправлял в точку, где блеснуло. Кажется, не зря. Похоже, повезло, и смог именно попасть туда, куда хотел. Но с этого момента бегу осматриваясь. Это открытие такого вида войск у противника немного неприятно. Нужно учитывать теперь и это.

Вся заминка заняла секунды три. Маги даже не обращают внимания, так же как и местный мольфар. Как раз большая часть балканцев добегает до дома и оборачивается ко мне в ожидании дальнейших указаний.

— Ждём три секунды. — Как раз ещё один патруль из двух человек проходит мимо. — Раз, два. Всё, можем идти.

Турки как раз заворачивают за угол, и именно туда же направляется одна из моих сороконожек, а мы пробегаем дальше. Так, прячась за домами, почти три десятка выживших человек в бойне на площади, добегаем до моих обороняющихся бойцов.

Три минуты — много или мало? Не знаю, но османам хватит точно.

На пальцах объясняю, где кто стоит, и три десятка озверевших от страха и какой-то иррациональной обиды бойцов вылетают с тыла к отряду осман, осаждающих маленький форт.

Балканцы вооружены только саблями, двумя старыми карамультуками и двумя карабинами. Пустить вперед меня с магами и защитой отказываются, да и прикрою я только одно направление, а между домами им атаковать проще врассыпную. Да и османы тут оставляют не так много людей, плюс неожиданность, плюс тыл… В общем, решаю не спорить.

Мы тоже не стоим на месте. Разогнанная галька просто выкашивает осман. Десятки молний, которыми оперирует Алекс под удивлёнными взглядами мольфара, прекрасным образом тоже сжигают жизни турок. Правда, для этого мы идём практически врукопашную. С другой стороны, в этом двадцатиметровом пузыре мне вообще ничего не страшно. Некоторые, только и успевают это почувствовать.

Не отстаю ни от Алекса, ни от Виталия. Виталий, правда, работает по тем стрелкам, которые находятся подальше. В результате получается очень эффективно. Залп Виталия, и потом мы с Алексом зачищаем ближайшую группу противника, а Виталий уже разгоняет кубометр щебенки дальше.

Всего десять минут уходит на почти сотню вооруженных карабинами бойцов. Осман немного, по сравнению с напавшими на долину, но в три раза больше, чем всех оставшихся местных.

Только вот… теоретически, мы с Виталием и Алексом могли справиться и втроем. Даже при всех тех ограничениях магии в этом месте. Да даже я один справился бы, просто медленнее. Но говорить об этом балканцам мы не будем.

Они горды победой. Осматривают поле боя. Быстро разбирают трофеи и забирают уцелевшие карабины с боеприпасами. Буквально через пару-тройку минут после скоротечного боя у нас все воины оказываются вооружены огнестрелом.

— Максим! — доносится от форта.

Оборачиваясь, вижу, как Обломов как раз выходит из дома.

— Удачно вы к нам дошли. Нас уже почти додавили…

Машу рукой, и обороняющиеся бойцы выходят из форта.

— Раненые есть? — спрашиваю.

— Нет, вроде бы всё обошлось, — качает головой Обломов.

— Отлично. С нами пойдёте, зачистим долину.

— А мы справимся? Тут турок очень много. Мы видели, как мимо прошло человек триста минимум.

— Мы сейчас посмотрим, — оглядываюсь и вижу, как некоторые балканцы занимаются перевязкой. Всё-таки без потерь штурм не обходится. Всё же османы были не мальчишками для битья, а вполне себе серьёзными и умелыми воинами. Несмотря на то что шанса выиграть бой у них не было, отступить они либо не смогли, либо просто уже не успевали. Вот мы и положили всех.

— У вас где-нибудь есть аптечки или целительское что-нибудь? — спрашиваю у мольфара.

— Это ближе к площади, — говорит он, — и с той стороны. Но тут я помогу, — старикан отходит к раненным.

— Оставляем раненых тогда? Я так понимаю? — уточняю уже у Милоша.

— Да, нет здесь тяжелораненых. Все лёгкие. Можем дальше работать, — подходит Стефан.

— Отлично. Тогда на зачистку. Чем больше мы убьём, тем меньше достанется ему.

— Кому? — спрашивают в один голос Обломов, Милош и Стефан.

И только мольфар качает головой.

А я показываю в сторону площади, где огромная чёрная воронка прямо на глазах словно ввинчивается куда-то вниз. В общем-то, куда — это даже понятно. Скорее всего, в самого того мольфара. Вот во что он сейчас превратится — непонятно, но вот общее направление… хотя внешних изменений может и не быть.

— Вот ему, — киваю на площадь.

Судя по всему, процесс уже завершился или завершается прямо сейчас.

— Не понимаю. — хмурится Обломов.

— На площади сотни теней, что становятся сильнее, если убивают людей. — В двух словах рассказываю ситуацию. — Так что если мы убьём как можно больше турок, тем меньше силы будет у этого товарища.

На все мои слова этот мольфар кивает головой.

— Мы с вами, естественно, — говорит Обломов.

— С оружием у нас как?

— Всё в порядке, у нас всего хватает.

— Тогда выдвигаемся. — говорю. — Только, Виталий, — обращаюсь к магу земли. — Домик в камень полностью закрой, хорошо? — показываю на форт. Деньги с собой брать смысла пока нет, пусть здесь полежат. Да и все наши вещи тут целее будут.

Маг кивает и с небольшим в общем-то, напряжением, превращает дом с кусок скалы, скорее.

Сейчас мы выдвигаемся уже тремя отрядами. Милош и Стефан прекрасно делят между собой управление отрядами и сразу же разбираются, кто и кому подчиняется. Третий отряд получается из моих людей с магами. Они далеко от меня не отходят. Ну и с нами идёт ещё и старый мольфар. Тремя отрядами мы прекрасно закрываем все улицы поселка и сохраняем мобильность.

А чтобы друг с другом координировать действия, мы встречаемся на каждом перекрёстке. Так, параллельными дорогами мы выходим в путь. Всех своих големов я тоже отправляю в такую же свободную охоту. А в меня за это время ещё успевают выстрелить еще пара раз, но такого удачного выстрела, как в прошлый, у меня уже не получается. Скорее всего, я либо промахиваюсь, либо вообще ищу не там и фактически бесполезно на время теряю пару своих неразрушимых шариков. Но и по мере углубления в поселок выстрелы прекращаются. Но места я все равно запомнил, и один из големов уходит примерно туда на проверку.

Кроме того, может быть, по нам перестают стрелять по другой причине — начинают стрелять по той твари, в которую превратился мольфар.

Вроде бы как он был союзник турок. Но вот, кажется, теням такие материи не объяснить, так что это османам уже не поможет.

Мы довольно далеко от основных сил, но пропавшая воронка и раздающаяся стрельба вовсе не там, где я чувствую големов, показывает примерное положение монстра на данный момент.

— Точно зачистим, — говорю балканцам.

Глава 23

Первые же наши успехи начинают привлекать и теней. Несмотря на то что воронка исчезла полностью, монстр, думаю, не прекратил оставаться воротами для тварей пси-поля. Так что теней всё так же видно. Их, конечно же, становится значительно меньше вокруг, но при этом они становятся плотнее, и ощущения от них всё более и более неприятные.

По мере первых же успехов, когда мы начинаем защищать османов, рядом с нами появляются десятками эти тёмные существа. Молнии что мои, что Алекса действуют на новых сущностей довольно неплохо. Мои — уничтожают, Алекса — отгоняют.

Но кардинально решить что-то с присутствием этих силуэтов не получается. После уничтожения половины чувство самосохранения тени выучивают, и вторая половина просто нас сопровождает рядом, бесится, крутится вокруг, но не нападает.

Бой больше начинает походить на рутину. По мере нашего продвижения османов становится всё больше и больше. Мы почти вязнем в нападающих. Турки перекидывают в долину не меньше тысячи человек, по моим ощущениям, а вроде, даже и больше. Мы встречаем отряды по пятьдесят-шестьдесят человек, и то, скорее случайно. Поселок небольшой, но застройка оказывается довольно плотной. Мы когда спускались только часть этого почти городка, получается, видели.

Первое время турецкие командиры нас не принимают всерьез. Такими небольшими группами, осман неожиданно легко получается уничтожать. А потом становится поздно.

Под моей защитой балканцы ловят почти кровавое исступление. Они превращаются в автоматы по уничтожению османов. Если первые десять минут они сторожатся, стараются искать укрытия, то чуть позже, стреляют уже даже не пригибаясь. Под щитами воздушного мага балканцы видят, что залпы турок не достигают их вообще. Бойцы смелеют и палят безостановочно, стоя в полный рост. Привычку беречь патроны они отметают почти сразу. В оружии недостатка у них нет — мертвых турок нашими стараниями, оказывается, много больше, чем желающих сменить карабин или тех, у кого заканчиваются патроны.

Страховать Алекса мне почти не приходится — его щиты спокойно держат огнестрел. Не удивительно, он все же армейский маг. Правда, такому противостоянию его не обучали, конечно. Никто не планировал ситуацию, при которой маги есть только с одной стороны воюющих.

Виталий неожиданно для себя выступает в роли активно атакующего мага. И эта роль ему почти нравится. Всегда раньше, он воевал от обороны, а вот сейчас…

Но все мои бойцы вообще не теряют головы. Именно здесь и сейчас это не наша война. Для всех моих это просто работа. Неприятная, но всё-таки работа. И головы они не теряют.

А вот для местных это то мгновение, ради которого они почти всю жизнь сражались. Почти реванш за годы пряток по тропам и горам, за страх и постоянную опасность.

Когда по ним не могут попасть, или не может прилететь ничего опасного, балканцы пользуются ситуацией на всю катушку.

Пленных не берут. Если появляются раненые турки, их просто дорезают. Балканцы просто ловят свою кровавую волну.

Смотрю на это с лёгкой неприязнью. С другой стороны, кто я, чтобы их осуждать? Если взять фактическое положение дел, мною сейчас уничтожается намного больше бойцов, чем этими рвущимися чуть ли не врукопашную фанатиками.

Да и с другой стороны, Милош и Стефан сейчас фактически формируют вокруг себя отряд. Абсолютно фанатичную, преданную лишь им группу народа. И похоже, они договорились, что теперь у партизанского движения будет только две головы.

Потери нам наносит только снайперский огонь и охота теней, когда бойцы выбегают из-под моего контура. Тут мы не всегда успеваем. Тени кружат, как волки вокруг стада, и иногда уничтожают отвлекшихся бойцов. При этом турок они не трогают. Видимо, их вожак-монстр, тех сразу заявляет своей добычей.

Бывший мольфар развлекается на полную катушку — изредка он попадает в мое поле.

Так же как и Коштев. Того я тоже чувствую изредка. Но пересекаться с чудовищем он не спешит. Может оно и к лучшему.

Големы тоже участвуют в этой безумной жатве, правда, на них тени не реагируют вообще. Да и орудуют сороконожки сильно по краям основных отрядов.

Ещё одного снайпера снимаю случайно. Мы подходим слишком близко, и он показывает своё местоположение. Замечаю, и на расстоянии четырёхсот метров его достаю почти прицельно. Итого остаётся только одна снайперская пара.

К нам иногда присоединяются и немного выживших балканцев — все же некоторые дома имеют подвалы, а турки проверяют не очень тщательно. А вот мне сигнатуры видны. Так что иногда, мы все меняем немного направление движения.

Группа у нас получается маленькая, но крайне зубастая.

— Охладите своих, — обращаюсь к Милошу. — Тени через эту ярость ими овладеть могут!

— Ничего, если что, у нас Петар есть, — показывает на старикана.

Старый мольфар идёт вместе со своими, и он, наверное, единственный, кто понимает, о чём я говорю. Старик качает головой.

— Не поможет, — говорит. И непонятно, мне он это говорит, или Милошу.

Мольфар-то с этими тенями живёт не первый год и даже не первое десятилетие.

И со своим прогнозом я чуть опаздываю. Пара бойцов рядом, словно сходит с ума, и пытается напасть на соседей, но сделать это в моём поле, конечно же, им не суждено. Держу рвущихся и брызжущих слюной парней.

— Говорил же! Одержимые! — констатирую я. — Я могу их убить, но вылечить не могу.

— Но мы не видели теней! — воевода почти кричит.

— А здесь и не надо. Мы находимся в их родном месте. И что делать, понятия не имею. Как вылечить это, я не знаю. Вы сможете чем-то помочь? — спрашиваю мольфара.

— Нет, — качает головой мольфар. — Это не лары. Это их личная тьма. Они могут либо сами её победить, либо умрут.

Эти точно умрут. Вижу их сигнатуру — там от разума мгновенно ничего не остается. Только ярость и голод.

Милош пару минут смотрит то на меня, то на мольфара. Старикан качает головой, и воевода втыкает нож в сердце и одному и второму. Жестоко, но, может, так и лучше — душу сохранят.

Минутная задержка немножко охлаждает бойцов. Не до адреналинового отката, когда руки уже не готовы поднимать оружие, но немного в сознание бойцы все же приходят.

— Вот так, думаю, и будьте, — говорю в воздух. — Тогда вашим ларам будет сложнее вас найти.

Старикан кивает моим словам и заодно сразу же переводит.

— Ты очень много знаешь о наших ларах, — говорит мне.

— Нет, — отвечаю. — Я не о ваших знаю. Я знаю о похожих, но не о ваших.

— А бывают другие?

— Ещё как бывают, — заканчиваю разговор.

Идём по внешнему радиусу большой такой спирали. Монстр уничтожает турок из центра той же спирали, а османы, похоже, так быстро не реагируют — они до сих пор не осознают, что их убивают в кошмарных количествах. Мне кажется, только наш отряд до трехсот человек уже обнулил. А сколько убил бывший мольфар вообще непонятно. С другой стороны, когда он попадает в радиус действия моего аспекта, я вижу, что он напрямую не действует. Уничтожает осман в небольших группах одновременно. Но пока непонятно как.

Наконец, турки принимают наш отряд всерьез и навстречу нам выдвигается довольно много людей. Наверное, человек двести. Правда, результата они не достигают. Но вот их командир неожиданно принимает адекватное решение, и отряд отступает к основным силам сразу после первого же столкновения.

Страхую Алекса, все вокруг думают, что нас не задевает только благодаря его щитам, что, в общем-то, правда. Просто не вся — мой Аспект пули прекрасно тормозит. Он бы их и останавливал, но тогда о такой возможности узнали бы все, что мне вообще не нужно.

При этом замечаю, что каждый мой прокаченный полностью под этим напряжением пси-резерв, чуть-чуть, но увеличивает диаметр осознаваемого пространства, а с ним и контура. Благо нейтрального пси у меня много. Кристаллов остается еще очень прилично со времени зачистки Гнезд в Пятне.

В принципе, нахожу некий свой ритм в этом путешествии и успеваю прокачивать. Раньше бы никогда даже пытаться не стал бы прокачивать через себя такой объём пси. Риски сойти с ума слишком большие. А сейчас нахожу некоторый ритм в этом процессе и ловлю на практике ту грань, за которую лучше не переступать. Почти вижу ее.

Погружаюсь в какое-то медитативное состояние, ровное, но очень опасное.

Идём по сужающейся спирали. Теперь уже точно понятно, что османов сюда пришло примерно две тысячи человек, из которых осталось уже чуть ли не всего тысяча. Да и та сейчас уничтожается тёмной тварью в середине посёлка.

Канонада раздаётся практически не переставая. Иначе как резнёй, то, что происходит внутри центра посёлка, назвать и нельзя. И это притом, что он один.

Мы даже краем успеваем увидеть, как это существо со струящимися из рук чёрнильной тьмой, уклоняется от выстрелов и заслоняется тенями.

В турок буквально впиваются чёрные канаты черноты из рук этого существа. Всё происходит просто на ходу. Бойцы корчатся от боли и страха секунды-две, словно сгорая в воздухе. Но и крови никакой нет. Жирный слой пепла — все, что остается. Османов буквально распыляет. Теперь понятно, почему его долго не замечали — после него трупов нет. А пепел местные как-нибудь переживут.

В тварь тоже отправляю десяток шариков со сверхзвуковой скоростью. Стараюсь сделать так, чтобы они перекрыли все возможные пути отступления. Но то, что было мольфаром, каким-то образом замечает и заслоняется и телами тех бойцов, которых она держит сейчас, и лентами тьмы, которые тоже отбивают моё вроде бы ультимативное оружие.

Мы переглядываемся со стариком. Тот пожимает плечами.

— Да, именно так это и описывали наши деды.

Тварь не принимает вызова, не принимает боя. Она, мгновенно, извернувшись, исчезает в застройке.

Глава 24

Наше продвижение сильно тормозится, но ненадолго. Кажется, в какой-то момент турки понимают, что их уничтожают и с той и с другой стороны. Их бойцы просто теряют волю к сопротивлению.

Все время, пока к нам отправлялись боеспособные отряды, турки не могли представить, что мы для них опасны. И только отступление последнего что-то меняет в их рядах. Османы чувствовали себя победителями, а потом внезапно буквально за минуты сплочённость их отрядов исчезает, и турки ищут спасения в домах, пытаются пробиться сквозь наши отряды, прячутся — и все это вразнобой.

Отряды Милоша и Стефана успевают осматривать все дома, рядом. Причем постепенно все дальше и дальше от моего контура.

Тени тоже последнее время на нас не нападают, они просто кружатся рядом и перестают задевать тех бойцов, которые выходят из-за поля. Просто потому, что с момента, как турки перестают организованно сопротивляться и нападать, внимания у нас хватает на то, чтобы контролировать и страховать наших бойцов на довольно большом расстоянии, которое уже не ограничивается моим контуром.

Отряды же балканцев так и не оставляют за собой раненых. Добивают всех, кого находят. А находят они всех.

Но сейчас, по крайней мере, они не впадают в кровавое исступление. Сейчас и Милош, и Стефан контролируют своих бойцов. Словно бы что-то меняется. Дело минут, даже может быть в каком-то смысле секунд, но результат становится очевидным и для турок, и для нас. Мы идём к центру площади, постепенно сжимая спираль.

И тварь со своей стороны практически перестаёт прятаться. Она уничтожает оставшихся османов уже вполне конвейерными темпами. Буквально идёт сквозь их ряды, как коса идёт сквозь пшеницу со щупальцами теней вокруг себя. И ведь по ней точно попадают стреляющие. Мольфар периодически содрогается от попадания залпов и даже от одиночных выстрелов, но видимого результата это всё не приносит. Словно он становится практически бессмертным.

И это тоже добавляет паники турецким стрелкам. Сейчас они уже прекращают организованные действия, они пытаются хотя бы куда-нибудь сбежать, но с краёв спирали мои големы, изнутри тварь, а спираль заканчивает совершенно неуязвимый отряд в нашем исполнении. Да еще и Коштева я иногда ощущаю. Тот тоже успевает собрать часть своей добычи.

Да османы бы даже и сдались, но сдача не интересует никого. Честно говоря, тот ужас, который чувствую от бойцов противника, меня буквально вымораживает. Стараюсь отсекать чёткость восприятия с той стороны, потому что знать, что ты обречён, это вовсе не то же самое, что иметь хоть какую-то надежду. А надежды у них нет.

Весь полк, переброшенный частями в эту долину, обречен. Большая часть его уже легла или превратилась в прах, а меньшая — умирает быстрыми темпами.

Мы словно бы договариваемся с тварью, что встретиться нам с ней всё равно придётся и, скорее всего, на площади. Всё-таки это место её силы, и для неё это самое удобное.

Так что, как только площадь становится мне доступна для хоть каких-то манипуляций, я начинаю готовиться.

Бывшего мольфара мы видим ещё пару раз. Но его вид, конечно, ужасен. Вся одежда висит клочьями, местами слезает кожа и видны мышцы. Даже лица не видно за слипшимися от крови волосами. Ощущения от него крайне неприятные, но при этом он не является нежитью. Того же самого чувства, что помню по нападению быстрых мертвецов, здесь нет. Он абсолютно живой, совершенно безумный. Понимаю, что тени его каким-то образом лечат, причём лечат в постоянном режиме и сильно за гранью понимания. Мольфар прекращает прятаться вообще.

Турки бросаются на нас, как на самых понятных врагов. Иногда скооперировавшись, иногда просто толпой. Но что могут сделать неодарённые в любом количестве при наличии действующих магов? Фактически ничего. И ведь отпустить их тоже не получится. У балканцев к ним слишком большой счёт, тем более здесь именно горные стрелки. С ними они воюют не первый год, и турки у всех бойцов никакой реакции, кроме ненависти, не вызывают вообще.

К площади мы подходим примерно в одно время. Бывший мольфар выходит на край площади, наша группа выходит на противоположный. Осман, в моём ощущении, на расстоянии метров триста в каждую сторону не остаётся вовсе. Думаю, и в долине их уже не остается. Я почти уверен, что даже оставшийся снайпер со склона до выхода из долины не добежал.

Из живых около площади я чувствую только бывшего мольфара и наш отряд. При этом Йована, ещё одного, вроде как выжившего воеводу, я тоже не чувствую. Кажется, он пал жертвой либо своего мага, либо турок, но в любом случае деться никуда отсюда он не смог бы. Вместо людей, которых мы не смогли разбудить, на площади нас встречает толстый слой праха. Наверное, до щиколотки.

Отдаю команду големам, те атакуют и бывший мольфар скрывается под четырьмя гибкими телами. Я не очень верю, что они смогут победить монстра, но проверить было разумно. Только то, что происходит, поражает меня ещё больше. Мои големы осыпаются практически мгновенно глиной и песком. А амулеты перестают реагировать. Я их чувствую, и при желании соберу, но они словно бы становятся полностью «пустыми». Хотя может, и не словно.

Хорошо, что действие получается похожим на смерть обычных людей — вряд ли кто-нибудь понял, что это искусственные тела. Уж больно похоже големы осыпаются, да и шарики мои среди этих куч пыли враг кто найдёт. Да и потом, сделать четыре накопителя — не самая большая проблема.

А вот то, что монстр полностью разряжает четыре серьёзных накопителя, причём буквально за секунды немного беспокоит. Все же это говорит о его всеядности.

Монстр взглядом выцепляет меня. Не уверен, что существо сейчас видит зрением. Видимо, всё-таки это больше какое-то ощущение, но это чувство направленного взгляда вполне себе воспринимаю. Вокруг него бьются десятки чёрных щупалец, и некоторые даже, чуть-чуть удлинившись, пытаются достать до моего контура. Обжигаются и возвращается обратно к монстру, и существо замирает в нерешительности. Но контур очевидно прогибается под их ударами.

— На площадь не выходить! — командую. — Лучше вообще держитесь строго за мной.

Мольфар тут же переводит то, что я говорю, своим бойцам. Народ тут же делает шаг назад.

Монстр ловит мой взгляд и делает шаг вперёд, снова приглашая меня на площадь. А я принимаю этот вызов и тоже делаю шаг на площадь, рукой останавливая всех своих бойцов.

— Может, мы сбежим? — спрашивает старый маг.

— Боюсь, что уже не успеем, да и изначально не могли. — качаю головой. — Да и вы не сможете. Всё же я его вряд ли задержу достаточное время, чтобы вы смогли покинуть долину. Но на самом деле не переживайте, всё нормально будет.

— Макс, ты уверен? Чем мы можем помочь? — спрашивают мои маги.

— Только если есть накопители. В руки мне дайте.

Алекс и Виталий отдают мне по оставшемуся кристаллу. Это немного, но с моими — это в принципе очень приличный объём.

Существо не сильно торопится, потому что в общем и целом оно считает себя хозяином положения — мои атаки не нанесли ей никакого вреда до этого. Разве что заставили обратить на меня внимание. Его щупальца тьмы обжигаются о мою защиту, но её всё-таки продавливают, и он это, очевидно, чувствует. Так что оно вообще не боится. Оно скорее прикидывает, какой из меня десерт.

Именно такой, гастрономический, скорее, интерес, у него в сигнатуре.

Пару секунд, и мы начинаем сближаться.

Всё-таки рассчитал я неплохо. Естественно, я ждал, что этот монстр не сможет пройти мимо такого вкусного меня. Так что и наше окончание забега напротив этой твари было отнюдь не случайным. Всё же в пределах двухсот-трёхсот метров я сигнатуры чувствую, отличаю на удивление теперь хорошо. А поведение существа просчитать удаётся.

Монстр делает ещё пару шагов вперёд. В какой-то момент не выдерживает и почти срывается на бег.

А я тут же выстреливаю шариками, которые вовремя тварь тормозят, хоть и не наносят ей урона, и активирую ритуальный рисунок. Не зря же весь путь долго подготавливал его на площади.

Тварь замедляется на секунду, на две секунды, на три и словно бы останавливается в движении. Магия уходит как в чёрную дыру.

Магия из накопителей, которая проходит сквозь меня, чуть ли не прожигает руки. Накопители рассыпаются один за другим, просто не удерживая такого напора энергии. Я их перебираю по одному, но течения силы недостаточно.

Пси тоже улетает, как в трубу, но магию пока контролирую — пси-то у меня много. Кристаллов просто завались еще.

Монстр всё сопротивляется и сопротивляется. Он не понимает, что с ним происходит, но при этом плотность его пси таково, что магии ритуального рисунка недостаточно, чтобы нанести ей хоть какой-то ущерб. Рвущаяся вперед тварь делает шаг. Медленно, да, но она делает шаг ко мне.

— Кажется, я вовремя, — слышу голос Кощея. Вот уж кто оторвался на полную. Не отвлекаюсь. Рисунок сейчас важнее много чего. Это жить не должно.

Кощей кладёт свои ледяные руки мне на шею, и в меня буквально вливается поток целительской энергии. Энергии, очень близкой к целительской. Вот только не совсем она. Похожа, но с довольно неприятным затхлым привкусом. Успеваю ощутить и пускаю ее тоже в дело. Но, собственно, чего я ожидал? Знаю, кто этот человек.

Концентрируюсь только на рисунке. Следить за тенями вокруг уже точно не могу.

— Помогайте, если хотите остаться в живых, — почти усмехается Кощей.

Вот, кстати, из всех нас, больше всего шансов остаться живым и относительно целым, как раз у него, если не справлюсь.

Оба мага кладут руки мне на плечи, да и старый мольфар умудряется присоединиться. Видимо, каким-то образом у этих магов тоже есть вариант с передачей силы. Меня буквально трясёт. Такой поток магии из пятерых человек, пропущенный через меня почти сжигает, и если бы не пси и не привыкание в Пятне, то такой поток я пропустить бы просто не смог бы.

Мне требуется полная концентрация на то, чтобы вплетать в этот огромный поток магии своё пси. Полностью перестаю контролировать, что происходит снаружи. Я даже за монстром перестаю наблюдать. Остаюсь только я, поток и рисунок.

В какой-то момент из потока исчезает Алекс, подозреваю, что где-то там, снаружи, активизируются тени. Но даже этих потоков магии хватает, чтобы существо прекратило движение и начало прогибаться под давлением.

Накопители рассыпаются. В какой-то момент ритуальный рисунок, уверен, становится виден и в реальности. Его контуры начинают чуть ли не гореть белым пламенем сквозь закрытые глаза. Граница поднимается клубами тумана, и тварь не выдерживает, начинает кричать. Крик пробивается даже сквозь мою концентрацию. Бывший мольфар кричит, воет, захлёбываясь, секунду, две, три, и всё равно удержать в себе эту тьму не может.

Тени уже стали одной единой тенью. И сейчас она медленно, цепляясь тонкими тысячами нитей, покидает его тело. И как только последние нити рвутся и перестают связывать огромную тень с мольфаром, тот вздрагивает словно от попадания сотен, а может быть и тысяч выстрелов. Его тело превращается в огромный кровавый кусок мяса, в котором не то что не осталось жизни, про которое вообще невозможно узнать, что это было изначально.

Чёрное облако не разделяется на теней, которые его раньше образовывали. Оно становится одним целым, застывает внутри ритуального рисунка, и нам становится чуть проще.

Глава 25

Тёмное облако не собирается ни рассасываться, ни исчезать. Похоже, ему вполне комфортно внутри ритуального рисунка. Энергию монстр, почему-то не теряет, да и существовать, похоже, может некоторое время без тела. Думаю, потому, что место здесь удобное для такого, как он.

Силы на удержание летят как в чёрную дыру.

Тёмная, немного бесформенная сфера своими протуберанцами аккуратно пробует границы ритуального рисунка на прочность. Вроде как обжигается, но не отшатывается, спокойно пробует в другом месте.

При этом, несмотря на смерть тела, сигнатура твари прекрасно чувствуется. Злобное, далёкое от человеческого сознание, но в то же время абсолютно не животное и все же относительно разумное — вот так его вижу.

Под ускорением лихорадочно продумываю, что можно ещё сделать. Мои техники, да все, что я помню, на такое существо полностью непригодны. Слишком много в нем силы — монстр выпил несколько тысяч человек. Да и реальной плотности в нем нет — это все же ближе к духам получается тварюшка, чем к живым. Молнии, сдвиг, ужас… Да он сам по себе ужас и злоба.

Все, что у меня есть, применимо только против довольно определенных противников. А вот с таким… с таким даже идеи нет, как справляться. А ее, как раз, придумать надо срочно. Магии надолго не хватит, а вырвавшись из рисунка, тварь устроит нам всем похохотать. Даже у старого мольфара, даром, что с подобными тенями дело имеет всю жизнь, никаких методов против этой нет. Да он собственно сразу сказал о таком.

Любые мои техники, связанные с магией, нарушат целостность ритуального рисунка, а этого совсем не хотелось бы. Все же гастрономический интерес твари, очевидно, становится все более осязаемым. Словно бы уже тысячи глаз прикидывают, кто первым пойдёт монстру на трапезу.

Существо ещё пару раз касается своими короткими протуберанцами границ рисунка. Не сказать чтобы рисунок сильно поддавался — это не так. Да и магии не сильно-то больше уходит при подобном воздействии. Но всё равно даже просто поддерживать существование этого ритуала очень затратно. И сколько мы можем держать границу, вообще непонятно.

В контур снова прилетает в порыве самоубийства тень снаружи. Растворяется тут же, и такая самоотверженность снова на какое-то время сбивает настрой теней, кружащих вокруг отряда. Да и Алекс, вроде бы неплохо справляется.

Хм… А идея-то есть. Только вот рискнуть, похоже, придется больше, чем я вообще рассчитывал. Вот только если не рискнуть, через десять минут, полчаса, ну пусть два — мы все тут ляжем. За это время точно никто из долины убраться не сможет, а это черное солнышко, очевидно, мобильно так же, как и его ближайшие родственники тени. Нет. Никто не убежит.

— Оставайтесь здесь. — движением руки останавливаю магов. Те почти делают шаг вместе со мной к существу. — Нельзя, чтобы оно вас выпило. И так с трудом держим. А своей смертью вы ему сможете передать очень многое. Не подставляйтесь.

Мольфар слегка отступает в сторону. Алекс и Виталий с неохотой делают шаг назад.

Делаю несколько быстрых шагов внутрь площади, пока никто не передумал. И дальше иду уже неторопливо.

Сигнатуры своих людей даже читать не хочу, потому что у них начинает появляться обречённость.

Все же начинают осознавать, что если я проиграю — умрут все. Только мольфар почти фанатично верит в мою победу.

Приближаюсь к границам ритуального рисунка, и рисунок прекрасным образом помещается в зону моего Аспекта. Тварь осознаю как черную дыру, живую, и агрессивную. Сейчас осознание становится еще более полным, я почти физически ощущаю его голод.

Начинаю выстраивать контур вокруг этой твари.

С нуля сделать просто не смогу — времени не хватит, но вот развернуть тот второй контур, что уже есть — думаю, должно получиться. Отряд останется без защиты — это плохо, но у них и мольфар и Алекс есть. Теней немного вокруг — отобьются.

Монстра с помощью пси удержать и уничтожить, скорее всего, будет намного проще, нежели с помощью магии. По крайней мере, контур именно для такого и предназначен изначально — не пускать тварей пси к разуму мага. Думаю и сейчас сработает — сил много, кристаллы ксеносов держу под рукой — знал же куда идем, так что пси на порядок больше. А контур можно будет постепенно и сжимать, уничтожая сущность. Теоретически неплохой план. Осталось только его воплотить. И чтобы сущность дала мне это сделать. Хотя она как раз, почему-то вообще не против.

Сигнатура монстра меня не радует. Вырваться он даже и не пытается, скорее смотрит за моими действиями с интересом. Даже с каким-то одобрением, что ли. Что меня несколько беспокоит, но ещё не сильно. Ничего другого всё равно быстро придумать не получится.

Контур растёт быстро. В таком месте, да с такой подпиткой он словно включает опцию быстрой перемотки. И спустя буквально минуты, представляет собой несколько лент глифов, пересекающихся вокруг этого существа… И меня. Выйти за пределы контура не получается — он теряет свою целостность. Что ж, вырваться, не уничтожив себя или контур, существо уже не может. Вот только оно и не пытается.

— Интересно. — Возникает на границе сознания чужая мысль. — Сам пришёл. Хорошо.

Примерно так могу перевести то, что доносится до меня внезапно — ровная, абсолютно холодная, но почти человеческая мысль.

И это то, что я чувствую последним, перед тем, как наступает тьма. Среагировать я не успеваю, даже несмотря на моё ускорение.

Существо просто не имеет такой характеристики, как скорость. Она просто для него не имеет смысла. Для того, чем стал этот мольфар, пауза между «хочу» и «могу» практически отсутствует.

В каком-то смысле мгновенно открываю глаза посреди абсолютно серого и безжизненного пространства. Двигаться не могу. Сам практически весь заключён словно бы в глыбу серого, не холодного и не горячего, абсолютно нейтрального льда. Такого же серого, как само пространство.

Оказываюсь посреди серой и унылой равнины. Может быть, даже бесконечной.

Так, без паники. Теряю и аспект, и вообще ощущение пространства вокруг. Словно бы все мои наработки — это миф. А вечность я просто коротаю в таком виде и уже давно.

Так, без паники. Это просто невозможно просто потому, что пси — это характеристика души. И никуда её деть нельзя. Заблокировать тоже нельзя, это овеществленная воля. То есть, можно лишь получить поединок двух сознаний, по итогам которого можно получить ограничения. Но это все равно не уничтожение возможности мыслить и проецировать себя в пространство. А значит… Ха. Понятно.

— Привет, чужак, — обращается ко мне холодный голос.

Стараюсь обернуться, но не получается.

— Не оборачивайся. Я сейчас сам подойду.

Передо мной появляется очень знакомая фигура мольфара. Таким, каким он был до того, как впустил в себя тени.

— Зачем ты пришёл, чужак? — спрашивает он. — У меня всё было под контролем. Я почти уже стал богом. И тут появляешься ты. Мешаешь, мою добычу забираешь.

Понимаю я его вообще без акцента и без каких-либо сложностей. Ну точно, думаю, понимаю, что со мной. Осталось только понять как и где.

— Это был твой план с самого начала?

— Ну конечно, — усмехается он. — Что этот жадный и дурной Йован, который хотел власти за так, что эти воеводы, которые воюют непонятно за что, что сами турки, которые хотели всё это сопротивление уничтожить — всё это полная ерунда. Но зато, чужак, оцени, как красиво они все работали на мое возвышение, сами того не осознавая! И они все станут ступеньками к моему могуществу.

— То есть, это было всё для… чего? — уточняю.

— Для чего, чужак? Чтобы стать богом! Ты сейчас в моём мире — первая душа, которая станет моей. Странный вопрос.

— Пары тысяч жертв не слишком ли мало? — удивляюсь. — Для такой глобальной цели?

— Достаточно. — усмехается мольфар. — Именно в этом месте — достаточно. Несколько магов и куча людей. Несколько тысяч людей за часы. Не просто так я выбрал именно это место. Видишь ли, этот старикан, мой учитель Петро, считал, что лары неподконтрольны, и они не послушаются. Но они сделали меня богом. Сами стали богом. Они тоже хотели величия…

— А! Они дали силу, и злобу, а ты — разум? — продолжаю разговор с бывшим мольфаром. Мне нужно немного времени.

— Ты хорошо понимаешь, что произошло, чужак! Мы все стали богом! Почему ты сам не стал им сам, раз все знаешь? Не смог? Присоединяйся ко мне — будешь моим Первым Апостолом!

— А люди?

— Пф-ф. Это просто жертвы. Необходимые источники силы для моего возвышения. И ведь только ты, незнакомец, стоял между мной и моим возвышением. — усмехается бывший человек. — Но это в прошлом. Мне как раз не хватало пары магов и этого мерзкого учителя. Когда его душа попадёт сюда, он будет страдать в этих пустошах вечность. Уж я постараюсь, чтобы не было у него ни одной секунды спокойствия здесь.

— И ты считаешь, что я буду твоим последователем?

— А почему нет? Первый же, главный! Всем нужна власть! А если нет… — картинно пожимает плечами маг. — Можно и без тебя. Зачем мне последователи? Силу я и так могу забирать с помощью теней. Все эти ваши «Верь!» — лишнее. Мне и так хватит. В этом месте, в этой долине я буду практически неуязвим.

— Почему ты решил нарушить запрет? Петро говорил, что он у вас есть.

— Потому что я старею, а он уже стар. Сейчас самое время! Одного из темных богов недавно свергли, место вакантно, да и самих богов мало пока — Они только пробуждаются. А в Тёмные боги очередь не стоит. Я отлично рассчитал. — мольфар почти бессознательно кружится на месте. — Просто бы жертвы меня бы никаким богом не сделали, а вот самостоятельный выбор разумных, да проявленный через ларов — кто, как не они, знают, как из младших богов стать достаточно сильным, чтобы с тобой считались даже Высшие! Они сами мне сказали.

— Это как? — удивляюсь. — Все же пришли сюда с разными целями.

— Ключевое — пришли сюда. — Зло смеется мольфар. — Османы сами выбрали прийти сюда. Неспроста я пригласил именно горных стрелков — они балканцев ненавидят очень сильно, и это взаимно! Прекрасная, чистая ненависть! Наши отряды пришли сюда сами — это их желание прийти в долину. Цели не так важны, главное решение. Да и ты, чужак, пришел сам. Тебя не заставляли. Это ли не красиво⁈ Все выбрали сами. Пришли в место жертвоприношений сами. Готовы к смерти — готовы! Причем все! Красиво!

— Красиво. — соглашаюсь. — И ты сразу из мелких богов в важные метишь?

— Карьерный рост! — усмехается бывший мольфар. — Слышал о таком? Когда сходятся десятки случайностей и все работает на тебя!

— Слышал, слышал, — усмехаюсь я. — Что же вас всех, злобных товарищей, на божественность-то тянет?

— Я не злобный, я практичный, — отвечает маг спокойно. — Ты мог мне помешать, поэтому я пытался тебя убить ещё до того, как ты спустился от пещер, но ты как-то отбился. Кстати, как отбился — не расскажешь?

— Не расскажу. Я покажу чуть позже.

— Насмешил, — фыркает мольфар. — Нет, это теперь мой мир, моё тело. — Разводит руками. — Твоё тело теперь моё, а ты будешь пленником в моём внутреннем мире, моём домене. Здесь хорошо, а с твоим разумом я попозже разберусь. Не до него пока, но ключики к нему я подберу.

— Понятно. То есть ты даже не пробовал мен прочитать?

— Зачем мне? — удивляется он. — Я теперь здесь хозяин навсегда. Ещё успею.

— Зачем? Ну, например, чтобы понять разницу, между народившимся богом, как ты себя называешь, и псионом А-класса! — усмехаюсь. — Но ничего, я покажу тебе ее.

Глава 26

— Знаешь, какая твоя основная ошибка? — спрашиваю у занервничавшего мольфара.

— У меня нет ошибок. Я всё сделал правильно, — отвечает он, но в голосе слышна неуверенность. Тем более заметная, чем сильнее с меня осыпается серый лёд, в котором я только что не мог двигаться.

Делаю движение рукой, обводя вокруг себя.

— Ну, возможно… возможно, и правильно. — Соглашаюсь с сильно забеспокоившимся мольфаром. — Но не в моем случае. Это мой разум, — объясняю ему. — За домен, конечно, спасибо. Человек домен сделать не может. Это целая проблема — настолько сильно уплотнить свою волю, чтобы получить реальный, ну или почти реальный мир. Как вот здесь. Теорию-то я знаю, а вот сделать его — это что-то из разряда невозможного. Было. Так что я на самом деле благодарен.

Серый лед полностью осыпается с меня. Не тороплюсь. Некуда уже спешить.

Мольфар исчезает, потом снова появляется, опять исчезает, пытается что-то сделать со мной. Не получается. Вокруг меня появляются стены того же льда, иглы энергии, тёмные ленты его духов, молнии… вообще все, на что этому почти средневековому по разуму магу приходит в голову.

— Да кто ты такой⁈ — кричит мольфар. — Да что ты такое⁈

— Снаружи? Я маг, посланник императора, боярин, ученик, даже глава поместного войска — выбирай любой из ярлыков, мольфар. — Усмехаюсь, но продолжаю разговор спокойно.

Мага не видно, но его сигнатуру я вполне ощущаю опять. Наваждения имеют власть внутри разума только тогда, когда сам с ними соглашаешься. А так…

— А вот внутри… Понимаешь, как только я понял, что это мой разум, всё стало на своё место. Моя воля здесь первична, она главнее и намного важнее, чем любые хотелки кого бы то ни было. Ты же всю дорогу привык иметь дело с людьми, у которых разум не организован, — говорю ему. — Наверное, с менталистами даже дела не имел. Так?

Не дожидаюсь ответа. Маг мечется по моему разуму во все большей неуверенности. Появляются даже нотки отчаяния, но пока очень слабые. Мольфар все еще считает себя всемогущим, просто слегка ошибившимся. И сейчас он судорожно ищет возможность ошибку исправить.

В пространстве домена начинает проявляться мой, исполинский пока что, кристалл памяти, со спрятанным в нем огнем души. Пока только контурами, но постепенно и неумолимо.

— Снаружи я просто маг, посланник императора и тому подобное. Может быть, немножко специфический маг, но всё-таки. Внутри же я могу быть самим собой. Здесь мне нет необходимости играть роль кого-то. Тут я сам по себе.

Вижу, как моё тело изменяется, и словно вспоминаю себя, свои ощущения, своё видение мира из сильно давнего прошлого. Чувствую, что мне теперь не очень уютно в старом Борове. Два метра роста и раскачаное тело неожиданно не приносят прошлого удовлетворения. Пусть это и проекция разума всего лишь, но в данный момент необходимая. У Борова есть то, чего нет у Макса — понимание А-ранга псионики. Ощущения — они важны.

Сейчас я бы всё сделал несколько по-другому, зная будущее развитие, но именно на этот момент, ощущения руководителя отряда по уничтожению ксеносов — руководителя самого успешного отряда — очень к месту.

Более того, именно здесь, в только проявленном домене, в отсутствии устойчивых законов, могу быть тем, кем не мог быть ни в моем старом мире, ни в новом обычном. По разным причинам, конечно. Но все же.

Здесь могу быть собой.

Да еще в этом месте, похоже… Точно. В этом месте, кажется, и на ранг Супера спокойно перешагнуть можно — ограничений мира-то нет.

Мольфар появляется напротив. Он странным образом растрепан. Глаза смотрят в разные стороны, словно он не может собрать свой образ.

— Ты же даже не бог. А я бог. Мне обещали — и они сделали то, что обещали. Я могущественен и бессмертен!

— Ты не бог, — качаю головой. — Пока только заготовка. У богов, даже тёмных, есть определённая специализация, и в границах этой специализации они действительно почти бесконечно могущественны. Естественно, каждого бога интересует расширение своего аспекта, на как можно большее число последователей. Вот, а ты отказываешься от веры, и у людей силу забирать собираешься тенями, — усмехаюсь. — Но ты же не бог теней. Им оно не надо. У них и разума-то немного — только его кривое отражение того, кто спрашивает. Они идеальные паразиты. И ваши лары не особенно-то и отличаются от тех, про которых я такое знаю.

— Зачем мне людишки⁈ Я и так в этой долине могу теперь все!

— Вооот. То есть, ты решил идти по пути божков места. Смешно. Но для этого не стоило захватывать мой разум, маг, — смеюсь. — Точнее, пытаться.

— Я не пытался, — внезапно появляется и обижается мольфар. — Я очень качественно завладел твоим телом.

— Да, да. С кем-то другим бы и сработало, наверное. Не знаю. — смеюсь уже почти в голос. Мужик всего лишь сделал ошибку. Но зато какую! — Знаешь, сила она преходяща, ее можно получить, занять, вот как ты, отобрать — опять же, как ты, или развить, но вот вера — она про другое, не только про силу, про магию или могущество… Она еще и про выживание для этих сущностей пятого-седьмого порядка. Пока в богов хоть кто-то верит, они могут возродиться. Кроме того, боги злобы, войны — они всегда сопровождают людей всю их историю. Самонадеянно считать, что этим путём сможешь достичь даже такой странной цели… Конкуренция… Слышал о такой? А вот в тебя веры нет. Ты сейчас просто очень сильный монстр и богом ещё не стал. Но даже если бы успел стать, знаешь, какова твоя основная ошибка? — Повторяю вопрос, который задавал этому существу только что.

— Кто ты такой? — мольфар снова исчезает.

Теперь, я вижу, он пытается пробить границы своего же домена. Уйти за них. Получится конечно, но не сразу, да…

— Я-то? Хозяин этого мира. Здесь я могу быть любым, — усмехаюсь и старым привычным движением провожу рукой по своей бритой голове. Вроде смешной жест, но он активирует татуировки максимальной защиты. В данном случае, скорее навыки работы, физически татуировок-то у меня нет. Но сейчас, мне, скорее это ощущение нужно. На всякий случай. Привычный старый жест как раз это ощущение мне и дает.

Неторопливо думаю новые законы этого мирка. И пространство подчиняется, что неудивительно — моя воля тут важнее любой другой. Будь то бог или демон — не имеет значения. Мой же разум.

Мольфар останавливается, снова проявляется в том домене, который он создал. И уже потерял. Только еще не осознал.

Тут спешка ни к чему — это как вести крупную рыбу. Терпение нужно.

Вот эта сейчас хочет сорваться. Но я не дам.

Цепляю за крючок-интерес, потягиваю за леску-слова, вываживаю удочкой-разговором. Все как в рыбной ловле. Хмыкаю про себя.

Маг проявляется в еще более странном виде — растрёпанный, дышит тяжело, словно устало, но это всё наследие человеческого прошлого. Дышать-то ему по большому счёту нечем, да и уже незачем. Но само состояние, этот его вид передаёт прекрасно. Устал мужик, что уж тут.

— Ну так вот, — говорю ему. — Основная твоя ошибка в том, что ты попал в мой разум. С любым другим магом, скорее всего, у тебя бы всё получилось. А вот с псионом S-ранга, то бишь Супером — это вряд ли. Даже со мной-Ашкой ты бы не справился. В месте, которое полностью подчинено мне самому — это вряд ли.

Чувствую, как тварь пытается вырваться наружу, исчезнуть, уйти из моего разума, но здесь у него уже шансов нет. Тот вход через ритуал, который он использовал — одноразовый. Ритуал сейчас никем не поддерживается, и, скорее всего, снаружи либо прошло очень мало времени, либо я просто лежу без сознания. С этим нужно будет ещё разбираться, но здесь, внутри, моя сила возрастает неимоверно. Сделать тот шаг, который отличает псиона А-ранга от псиона-S — вообще не проблема.

Теперь у меня есть тот мир, в котором могу этот шаг делать. И пусть снаружи не доберусь и до бэшки — тело не готово, и будет долго еще не готово… хотя, может, уже и доберусь… Внутри — буду помнить и ощущать себя S-кой. А значит, и путь сократится в эту точку неимоверно — сбалансировать внутреннее и внешнее все же проще, чем пробивать новую дорогу, пусть и с памятью прошлой жизни.

Нет, положительно, это существо мне невероятный подарок сделало. Пусть и не из самых добрых побуждений.

Любой домен — это же, в принципе, зародыш мира. Теории такой у нас было в достатке, так говорили расчёты наших умников. В каком-то смысле и пытались брать живыми маток ксеносов, чтобы лучше изучить их вот такой навык исчезновения в домене. Ни разу не получилось, скорее всего. Не слышал ни об одной удачной попытке. Но пытались долго. Хорошо, что потом все же перешли к планомерному уничтожению.

— Так вот, твоя ошибка в том, — продолжаю объяснять. — Ты думаешь, как вкладчики, которые принесли деньги в банк и считают, что эти деньги все еще их, основываясь на очень зыбких договоренностях. Они хотя бы надеются на внешний арбитраж, если вдруг что, а ты на что надеешься? У нас с тобой даже договоренностей не было. Ты просто принёс всё своё ко мне, в мой мир, где я являюсь альфой и омегой. За домен ещё раз тебе спасибо. Поэтому твоя душа уйдёт спокойно на перерождение — мне она здесь не нужна. Я-то богом становиться не собираюсь и ограничивать себя каким-то одним или даже десятком аспектов не буду.

Маг снова пропадает с криками, и почти сразу же опять проявляется. Не мешаю. Пусть считает себя почти свободным.

— С моей точки зрения, бог, как ты его представляешь — это тупиковое развитие мага. Но я точно не буду настаивать на том, что моя версия описания реальности — абсолютна. Она просто устраивает лично меня.

Мольфар бьётся в стены собственного домена, которые я давно контролирую. Теперь он уже понимает, что для него все плохо. И заходится в ненависти, а она очень плохой советчик. То, что душа мага отравлена злобой и ненавистью, мне тоже очевидно. Другое дело, что мне, в общем-то, на это наплевать. Это вообще никак не моё дело и не моя ответственность.

Пока бывший маг-мольфар пытается найти выход, поддерживаю разговор, чтобы у меня был контакт с его сознанием, и постепенно аккуратно осматриваю все связи, которые есть у его знаний, у его памяти, с его сознанием и душой. На уровне А-ранга я таких тонких манипуляций с почти человеческим сознанием делать точно не мог и никогда бы даже не пытался бы. А вот на S…

Именно в этом мире, именно здесь, где я сейчас нахожусь, принципиальной сложности у меня нет ни в чём. Просто потому, что у меня здесь теперь нет больше паузы между «хочу» и «могу», так же как и нет проблем с нагрузкой на пси или с энергоёмкостью — да с чем угодно.

Очень непривычное ощущение, но подготовленным разумом справляюсь относительно спокойно. Даже тонкие манипуляции и разговоры — это больше из-за неопытности в подобных мероприятиях, а вовсе не из необходимости. Всё-таки знания этого товарища лишними не будут. А вот оставлять его злобную душу в своём мире — уже точно будет лишним.

— Почему у меня не получается⁈ — кричит бывший мольфар.

— Это хорошо, что ты признаёшь. Мне так будет ещё проще, — соглашаюсь с мужиком.

Кажется, все. Больше мне ничего у него взять не получится.

— Ты не можешь меня убить, я бессмертен!

— Конечно, — соглашаюсь с магом. — Как и любой человек, ты бессмертен изначально. Вот с памятью немного сложнее…

Бросаю взгляд на наконец-то полностью проявившийся мой кристалл памяти в этом мире.

— Вот теперь можно, — говорю. — Надеюсь, ты был хорошим учеником.

Мольфар почти неожиданно атакует. Атакует всем, что в состоянии представить за всю свою жизнь.

Только для него, здесь больше не работает ничего.

Подсекаю, что-ли. Или в сачок вывожу — нет разницы, какой взять образ.

Это просто моё решение. Не желание или какой-то волевой посыл. Здесь, в этом нет больше никакой необходимости. Это просто данность. Я считаю, что он здесь и сейчас не может ничего сделать. И он больше не может ничего сделать.

Фигура мольфара проявляется снова. Несколько секунд, и по его проекции расползаются все те же повреждения, что были и на теле.

— Что это? Что со мной? — спрашивает он с ужасом.

— Твоё тело мертво, — объясняю спокойно. — А то, что заемная сила позволила тебе застыть между живым и мёртвым состоянием, и забыть об этом, больше не действует. Ты просто вспоминаешь, какой ты есть сейчас. Твоя душа и память догоняет тело. Ты просто умираешь, — сочувственно говорю мужику.

— Нет, я не могу! Я бессмертен! — почти шепчет мольфар. — Они мне обещали!

— Они выполнили свои обещания. Просто, как обычно, они их выполнили по-своему. В следующей жизни будь аккуратнее.

Выпинываю из своего домена душу мужика, оставив всю память и, к сожалению, большую часть злобы у себя.

С другой стороны, силы в домене настолько много, что поставить под контроль и переработать эту чудовищную энергию я точно смогу.

Вряд ли мне когда-нибудь ещё так же повезёт. Именно этой ситуацией я просто не могу не воспользоваться.

Мой огромный кристалл памяти связывает то, что я строил с помощью аспекта, печати души и контура в своем пространстве разума с этим доменом.

Теперь это как два сообщающихся сосуда. Домен, в котором огромное количество энергии и много контроля, где я хозяин. Который находится где-то в первородном хаосе. И мое тело, душа и разум, где я также хозяин, но ограничен физическими возможностями мира и тела.

Усмехаюсь.

У меня теперь три места, закрытые от проникновения других людей: физически — это арена, но она напрямую пока мне не принадлежит. Законы там установлены другим хозяином. Но ей я могу пользоваться.

Мой разум и душа, где я полновластный хозяин, но ограничен законами того мира, где я проживаю.

И вот теперь ещё домен — нечто среднее между физическим миром и моим разумом. И теперь моя задача — найти баланс между этими тремя вещами или каким-то образом их совместить.

Закачиваю лишнюю энергию недобога в кристалл памяти. С доменом, контроля хватает легко — тут нет ограничений. По кристаллу расширяются давние трещины.

Память застывает в точке неустойчивого равновесия. Отлично.

Теперь я готов.

Глава 27

— Не надо ничего подсоединять, — говорит Обломов. — Он в коме. Жизненные процессы остановлены, никаких дополнительных подпиток не нужно. Местный целитель сказал.

Обломов стоит над моим телом.

— Да местный целитель, как ты его назвал, вообще добить хотел! — взрывается Алекс. — Только не смог — даже дотронуться не смог! А там и мы уже подскочили. Тварь старая!

— Остынь, Алекс, — флегматично добавляет Виталий. — Отсюда мы спокойно его вывезем. И этот мольфар нам не указ!

— Нам⁈ Нет! — жестикулирует парень. — А вот им, — тычет рукой в превращенную в бойницу окно, — указ! Да и как бы не самый главный!

— Не перегибай! — усмехается Виталий. — Не главный. А то ты не слышишь ругань?

Алекс мечется по комнате. В центре комнаты лежит моё тело — абсолютно невредимое, но белое до невозможности и совершенно недвижимое. Рядом сидит Виталий и флегматично чистит яблоко. Все же здесь не было зимы, и фрукты, пусть и в небольшом саду есть. Удивительное место.

Обломов тоже сидит рядом. Его бойцы караулят окна и входы. Как и еще четыре фигуры големов, угрожающе замерших у входов снаружи.

Прекрасно вижу территорию дома. Оба этажа, все комнаты, людей в нем — все двенадцать человек моего отряда. Бойцы из отряда Коштева, да и он сам где-то пропадают.

А вот что происходит за границей этого домика, я вообще не воспринимаю — не вижу и не чувствую. Снаружи вокруг — белый туман и пустыня.

— Да этот мольфар чего только не наговорил — и что убить его надо, и что наоборот. — хмыкает Виталий. — И кому говорил? Нам!

— Не доверяю этому сраному балканцу. — Алекс аж сплевывает.

— Никто не доверяет. — Виталий совершенно спокойно чистит ножом яблоко. — Но это их территория, а дирижабль сюда не долетит.

— Что будем делать? — спрашивает Обломов.

— Да, ну и как мы?.. — Алекс даже ходить перестает. — Даже лошадей нет!

— Как, как — пешком пойдем. — пожимает плечами маг земли. — Рядом с нашим главой Рода вот эти вот ограничения ничего не стоят. Я тут почти всесильным, ну в плане Земли, себя чувствую. Правда недалеко. Но мне далеко и не надо. — Вздыхает маг. — Жаль уходить, если честно.

— Это ты безгранично могущественен, — возражает Алекс. Он переживает, но в то же время улыбается. — Я всего метров двадцать контролирую, а у этого мольфара вон уже сколько собралось магов. Где они раньше-то были, заразы?

Виталий кивает головой, отправляет в рот кусок яблока и, жуя, срезает еще дольку. — Ну хорошо. Я почти бесконечно могущественен. Усмехается. — В очень ограниченном радиусе. — Он спокойно жуёт и потом говорит: — Что тебе не нравится? Достать нас своими духами они не могут. Они перестали им здесь подчиняться — не идут на территорию домика нашего уважаемого главы. — Даже в этом случае он умудряется сделать поклон в мою сторону сидя. — Духи сюда просто боятся лететь, а без духов они — слабые целители. Науськать людей… так здесь два мага. Даже если мы будем спать вполглаза, всё равно любое количество бойцов, что они пригонят, мы здесь же и оставим, как с турками получилось. Да и не пойдут бойцы за этими магами. Слышишь, какая ругань там стоит?

Я не слышу, но верю словам Виталия. Алекс и Обломов кивают головами. Бойцы моего отряда все находятся здесь, караулят окна, превращённые магом Земли недавно в бойницы.

Весь отряд находится здесь, словно на осадном положении.

— Да и ещё вон те четыре твари, что застыли у нас на входах. Сколько бы они ни кочевряжились, ответ будет один и тот же.

— Так ведь голодом заморят нас, — высказывает опасения боец и тут же замолкает под взглядом Обломова.

— С чего бы? — удивляется маг. — Я же маг земли, земля всё сама даст. Вон те же грибы, например, могу вырастить — будем питаться.

— Ты это, может, грибами и будешь, а нам как-то мясца бы хотелось.

— Мясо завались, только — всё человеческое, — смеётся Виталий. — Нам бы только вопрос прояснить — можно ли Макса отсюда забирать, и пойдем. Чего тут сидеть? Плевать я хотел на этих, — кивает на улицу, — пока я рядом с нашим главой.

— Вроде можно, — неуверенно говорит Алекс. — Ничего не нужно. У него же жизненная сила не убывает и не прибывает. Он в каком-то виде стазиса находится. Мольфар же говорил.

— Да этот мольфар что только не наговорил. Дождемся его дядю Вилли, и пойдем. Тот вроде обещал найти кого-то.

Все, даже Алекс полны веры в меня. И это радует.

Лежу посреди гостиной на столе почти трупом. Хотя нет — магия в теле есть. Организм функционирует, просто очень медленно. Смотрю за всем, что происходит, со стороны, практически без возможности да и желания влиять. Да и смысла никакого нет — все идет неплохо.

В круге восприятия появляется Коштев в сопровождении своих бойцов, молодого мольфара, которого я еще ни разу не видел, и проводника.

Появляются они с черного входа. Немного притормаживают перед големами, но не видя их реакции, аккуратно, бочком просачиваются в дом.

— Ну что, господа, заждались? — входит в дверь и улыбается Коштев. — Я вот вам проводника нашёл, вне зависимости от результата спора снаружи. И целителя.

Чужой маг сразу же несколько секунд сосредоточенно кидает диагностику, причем довольно знакомого вида. Оборачивается.

— Дорогу перенесет. Он просто в стазисе. Больше я ничего не вижу, и помочь не смогу — я просто даже коснуться его тела не могу. — Все это маг говорит на местном языке, но я его понимаю и без переводчика.

Кощей все переводит бойцам.

— Так что можем в темпе идти. Через черный ход, Макса — на носилки, и домой! — весело предлагает Кощей. — Глаза я наблюдателям спокойно отведу. Когда чухнуться — мы уже на краю долины будем, а там вы им прикурить дадите, если что.

Проводник серьезно кивает.

— Наши правду говорят, мы ему жизнью обязаны, а мольфары ерунду какую-то мутят, — говорит проводник на своем. Но опять же — тоже мужика понимаю. — Я помогу. Так-то и без лошадей спокойно пройти можем. Просто дольше — не сутки, а двое.

— В принципе звучит как план. — говорит Обломов. И тут же развивает деятельность.

— А как же цели Макса? — спрашивает Алекс.

— Мы всех целей достигли, — пожимает плечами Виталий. — Что этот старикан, что воеводы — обещание признать над собой Императора дали, выйти когда надо — обещали. А частности — пусть сами утрясают — это уже не наша забота.

Усмехаюсь про себя. И соглашаюсь. Император мне довольно сильно должен. Да и на периферии его мысли чувствую, как постоянный запрос на разговор, что ли. Только вот разговаривать с ним не хочу — своих дел пока много. А вот мои бойцы прекрасно справляются, даже вмешиваться не надо. Да и это неудивительно — для того их и нанимал.

— Да я его в таком состоянии уже один раз видел, — продолжает разговор Коштев. — Когда с Максимом познакомился. Ничего страшного — сейчас полежит, полежит и взбодрится. Когда придёт в себя — эликсир восстановления у меня есть с собой. Мы уже это проходили. Не переживайте — ваш глава рода покрепче будет, чем кажется.

Народ в принципе и не сомневался, но слова Коштева еще их подбадривают.

— Ну вот, всё разрешилось, — говорит Виталий.

— Не разрешилось, — усмехается Коштев. — Они ещё спорить будут. У этого главного мольфара идея фикс — он очень хочет уничтожить главу. Говорит, что он теперь не глава, а тёмный мессия. У них там настоящий раскол по конфессиональному признаку намечается.

— А бойцы? — спрашивает Алекс.

— Бойцам что? Люди за своими воеводами. Они просто идут и что скажут, то и будут делать. По большому счёту бойцы знают, кому они должны быть благодарны за жизнь. Так что вполне себе на нашей стороне. — равнодушно рассказывает Коштев.

Отряд быстро и незаметно собирается. И через пару минут меня перекладывают на носилки.

— Правда, новые, которые прибывают, а их много приходит, они как раз не знают, чью сторону выбрать. Поэтому там эта свара и идёт. — Продолжает Коштев. — Но это не наше дело. Пусть их. Мы готовы?

— Конечно. — Кивает Обломов.

— Тогда двигаем.

Отдаю приказ големам так и охранять домик. Только один идет с нами рядом, маскируясь. Отдать приказ получается очень легко — просто подумать чего хочу — и все. Неожиданно с этими созданиями у меня упрочняется связь. Они словно бы становятся еще ненамного мной. Как пальцем на руке. Ощущения очень близкие.

Так и вижу вокруг себя только небольшой радиус. Но вообще — мне без разницы. Все, что нужно — уже узнал. Время есть, и воспользоваться своим стазисом попросту нужно. А тут такие совпадения. Удачно получается.

За свое тело спокоен. Только вот не понимаю, как мне вернуться назад, в тело. А… нет. Понимаю!

Мгновенно осознаю себя уже посреди все той же серой пустоши.

Нет, так не пойдет. Включаем свет. И хочу горы на горизонте.

Все становится именно так, как я представляю. Мгновение, не больше.

Нащупываю замерзший огонь души. Неправильно это. Хоть и полезно. Тут, в принципе, интуитивно понятно, что нужно делать.

Тихо пропускаю через лепестки пламени пси, постепенно наращивая интенсивность.

Хорошо. Пламя начинает поддаваться и слегка вибрировать.

Вообще, это совсем не мой образ для описания души — откуда он взялся, непонятно. Но он довольно практичен — действительно, душа должна гореть, иначе, смысл?

Принимаю его для себя. Почему нет? Это же просто образ для работы, и довольно красивый.

Еще время и плотная преграда на душе поддается, поддается и с громким треском рассыпается.

Как и оболочка кристалла памяти.

Глава 28

В какую-то секунду снова теряюсь от наплыва всех воспоминаний за прошлую жизнь. Их очень много, и все они из разных лет, из разных мест. Они хранились здесь, в самой глубине этого кристалла. Именно здесь было то важное ядро, которое я-сам-прошлый захотел сохранить для себя-будущего.

Все тысячи воспоминаний словно вижу в домене разом, одновременно. Это почти сводит с ума, но в этом месте я — основа.

Поэтому буквально останавливаю для них время. Все воспоминания застывают и становятся похожи на застывшие искрящиеся сферы-кристаллы. Только теперь для того, чтобы до них добраться, мне не нужно долго и упорно накапливать силу. Сейчас они доступны сразу. Просто нужно время на осознание.

Правда, в этом месте, мне кажется, и времени не нужно. Но осознавать я всё же буду их постепенно, не уверен, что разовое пропускание через себя такого опыта не отразится на сознании. Зачем рисковать? Постепенно. Они уже становятся моими, никуда сам от себя не денусь. При этом исчезнуть они не должны, потому что я так сказал в этом месте. И про магию, и про детство, и про войны — все самое основное. Слегка теряюсь.

Вот только теперь они не исчезнут. Здесь мой разум является основой существования этого места. Место словно бы цепляется за меня, а я за него. Именно, наверное, именно поэтому тут прорастает моя душа.

Новый образ для души — огонь — разгорается, а я словно получаю краски жизни. Правда, пока их почувствовать не могу, только какое-то легкое ощущение.

Нужно и отработать всю черноту, всю злобу, той силы, что оставил мольфар. Энергия не содержит разум. Единственным был разум мага, но теперь от него осталась только нужная мне информация, не больше. А вот вся эта энергия теперь моя, но это значит, и злоба вся, которая внутри этого черного солнца тоже моя.

Усмехаюсь.

Буквально начинаю осознавать свою жизнь, свою злобу и понимаю, что это все действительно мое.

Захлёбываюсь этим жутким состоянием. Но мне эта злоба не нужна. Я прекрасно могу отстраниться и понять, что злоба злобой, а энергия энергией, и совершенно необязательно их смешивать. Смеюсь: гори оно всё синим пламенем!

Что и происходит с огнем моей души. Из неописуемого цвета пламя становится фиолетовым, даже, может быть — лиловым, и тут же зажигает чёрное солнце. Благо, оно не имеет даже минимального сознания. Фиолетовое, а если точнее, лиловое пламя моей души яростно перекидывается на этот громадный сгусток и пожирает его очень, очень быстро. Оставляя за собой неописуемо белый свет чистой Силы.

Пепел превращается в яркие такие же фиолетовые искры, красивые и вроде бы как бесполезные, но которые подпитывают пламя.

Проходит мгновение или много мгновений — не знаю. Но чернота солнца сменяется слепящей, абсолютно белой сферой энергии, в которой намешаны и пси, и магия. Даже жизненная сила — тоже там присутствует.

Получившееся белое солнце становится почти живым и повисает в центре моего домена. В каком-то смысле занимает центральную его часть. Картина получается совершенно потрясающая.

Моя память, мои кусочки самых важных воспоминаний, замёрзшие в стазисе, разлетаются вокруг этого солнца и тоже замирают, подпитываемые моей теперь силой из него. Кажется, здесь точно ничего не потеряю.

С лёгким удовлетворением, но почти без удивления, вижу, как сетка контура становится чем-то вроде сети созвездий вокруг домена, печать видоизменяется в облагороженное место вокруг огня моей души. Геометрически правильное и с абсолютно узнаваемой структурой. И это всё начинает работать — что особенно удивляет. Оно не застывает, а словно бы запускается самостоятельно, словно бы, что б заработать, почти ожить этому месту не хватало маленького толчка.

Что ж, вот теперь у меня есть свой полноценный домен. Мысленно закрываю глаза и перехожу в свой разум. Это не составляет труда. Но для меня переход становится изменением уровня взаимодействия с Миром.

Символы, с которыми работал раньше, не исчезают. Даже не сильно меняются. Они словно бы остаются, просто приобретая большую глубину. Разве что кристалл памяти исчезает.

Та же печать, тот же контур. Только Печать вроде как разворачивается на уровень выше, и контур становится очевидно сложнее.

С пси никаких сложностей незаметно. Внешний хаос пси-поля всё так же давит на разум, и всё так же я его чувствую. Только теперь намного становится это давление безопаснее, даже, скорее, привычнее — сравнимо с постоянным осознанием из прошлой жизни.

Получается, после поглощения для меня ничего не меняется в плохую сторону — я не теряю себя, не тону под воспоминаниями, не становлюсь одержимым. Риск оправдался. Только теперь появляется ещё один уровень восприятия и взаимодействия с реальностью. Причём такой уровень, на котором, очевидно, становлюсь, как и говорил тогда бывшему мольфару — и альфой, и омегой своего мира.

Фактически мир родился именно сейчас. Вот в эту секунду. Осознанием и принятием как основы — моей души.

Очень интересно, как это выглядит снаружи.

Мне хватает только подумать об этом, как оказываюсь снаружи своего тела.

— Что с ним? Не молчи, — Алекс словесно нападает на старого мольфара.

Рядом стоят все мои бойцы. Лежит поклажа. Мое тело тоже лежит на носилках. Рядом разведен небольшой очаг. Вроде бы даже без открытого огня. Резложены котелки с едой, чай, хлеб — кажется, наш отряд прервали посередине трапезы. Бойцы встали на отдых, это очевидно. Мы вроде как находимся где-то в глубине пещер, уже сильно далеко от долины.

Кажется нас догнали старый мольфар и Милош, один из воевод сопротивления партизан. Пока в круге из чужаков вижу только их.

— Говори, что с ним такое? — говорит Алекс.

Моё тело буквально светится на самом деле, словно десятками, тысячами лучиков сквозь кожу проходит свет, особенно его концентрация в районе глаз, центра тела. Лучи невероятно тонкие, но для того чтобы разогнать тьму в пещере его вполне достаточно.

— А я не знаю, — удивлённо говорит мольфар.

Все бойцы направляют на старого мага оружие.

— Что с ним не так? — повторяет маг воздуха.

При этом Милош совершенно точно одобряет поведение моих ребят. Это очевидно из его сигнатуры.

— Я попробую узнать, — старый мольфар достаёт свою обожжённую дудку и вызывает своего, как он называет, лара.

Появляется чёрная тень, видимо, которая должна, по идее, ему подчиняться, но тень не успевает сбежать или что-то сделать. Коснувшись лучей, она словно бы пробивается моим светом, чернота хлопьями осыпается от неё, и она исчезает внутри моего тела, распадаясь на силу.

— Нет, нет! Это нельзя. Так нельзя! — отступает на несколько шагов от меня старикан.

— Маг, куда ты пошёл? — говорит Алекс. — Стой. Собрался в столицу, значит, поедешь в столицу.

— Я боюсь, он же меня уничтожит. — маг на ломанном русском пытается объяснить. Он уже не рад, что решил ехать в Новгород. Сигнатура говорит о том, что товарищ хотел бы сбежать. И лучше куда-нибудь подальше от меня. Его оружие против почти любого мага внезапно стало пшиком в моем присутствии. И мольфар мгновенно теряет львиную долю самоуверенности.

— Не уничтожит он тебя, это же наш Глава Рода. Ты ему нужен. Так что стой и жди. Мы уже поняли, что ты такого никогда не видел. — почти снисходительно замечает Алекс.

А вот Коштев совершенно не беспокоится. Только поглаживает руку с проявившимся браслетом клятвы. Для него очевидно — я жив и функционален. А со свечением постепенно разберемся — клятва же не исчезла.

Свет начинает уменьшаться, чувствую, что мне, кажется, пора обратно. Тут же оказываюсь обратно в своём домене.

Внутри замечательно. На самом деле находится баланс, равновесие между разумом и физическим доменом, который мне создало то существо.

Но я не чувствую тело. Могу быть снаружи, могу быть внутри, но тело не чувствую вообще.

Это меня немного пугает, поэтому пытаюсь настроиться на себя, но получается с трудом. Банально не чувствую перехода. С другой стороны, с чего бы мне его чувствовать? Я-то по большому счёту существовал между разумом и телом, а в домене никогда не работал.

Поэтому тут же принимаю решение и оказываюсь внутри своего разума с теми же самыми образами, что были раньше, только более чёткими, что ли, точными, очень выверенными. С пониманием того, что сейчас наблюдаю и ощущаю именно образы для работы со своим внутренним миром. Некий миф.

Внутри разума, конечно, чувствую себя не S-рангом, который ощущаю внутри своего домена, но это уже и не начальные ранги, которые были раньше.

Теперь, например, внутри же своего разума мне ускорение не нужно, потому что, то время, которое есть у меня, оно всё моё. Я его полностью контролирую. Нужна только практика. Могу замедлить, ускорить — все зависит только от меня.

Десятки точек внимания могут одновременно обработать огромное количество информации. Скажем, могу сейчас внимательно и одновременно читать книги. Сколько, пока непонятно, но точно потоков сознания больше трех. То есть именно читать, осознавать и понимать. Просто за счёт того, что могу распараллелить задачи для сознания.

Вопрос последовательности для меня теперь дискуссионный. То есть при наличии пси, из последовательного разума теперь могу создавать параллельные потоки, и они будут полностью, без каких-либо допущений являться мною же. То есть здесь сейчас начинаю привыкать немного к новому принципу мышления. Другое дело, что сил на это требуется очень прилично, и тело вряд ли сможет достаточное его количество пропускать через себя.

Но у меня есть домен, поэтому с этим нужно научиться работать. Потенциал огромный. Но даже сейчас использование нескольких потоков меня ставит выше очень многих и многих разумных существ. Ладно, все это чуть позже. В любом случае тело пока не готово.

И вот здесь из разума к телу у меня получается переключиться.

Сразу становится понятно, почему не мог попасть обратно в тело. Всё-таки не бог и становиться таковым не собираюсь. А те потоки разума, которые получаются за счет пси и различной энергии, мой мозг поддержать физически не может. Поэтому, как только собираю потоки разума до двух, а то и до одного — мгновенно начинаю чувствовать свои ноги, руки, тело.

Открываю глаза.

Глава 29

— Аккуратнее! — ловлю отпрянувшего от меня мольфара.

Тот запинается за камень на полу пещеры и почти успевает упасть. Придерживаю его телекинезом.

— Аккуратнее, — привстаю и повторяю мужику.

Тот делает ещё пару шагов назад.

— Да, да, я знаю, что вы меня хотели убить, но зла не держу. Поскольку понимаю, чего вы боялись.

Мольфар что-то бормочет на своём языке. На что Кощей усмехается:

— Я не буду тебе переводить.

— Да и не надо, и так понятно, что боится, — машу рукой.

Глубоко вздыхаю. Всё-таки даже немного спёртый и пропахший камнем воздух пещер всё равно лучше, чем никакого ощущения жизни. Ощущение жизни просто бьётся у меня в теле.

— Я смотрю, ты живее всех живых, — усмехается Кощей. —. Отдохнул?

— Есть такое дело, дядя Вилли. — соглашаюсь я. — Но покой нам только снится,

Как бы то ни было, но отдохнуть я всё-таки действительно отдохнул. Хоть и не ожидал такого результата.

Бойцы, все, включая обоих магов и моего безопасника, просто рады моему сознательному возвращению. Всё-таки мелкая мыслишка нет-нет, да и стучалась к ним в мозг: что будет, если я не очнусь?

Но очнулся.

— Рад, что вы со мной, — улыбаюсь. — Теперь у нас совсем другая жизнь будет. Может, только не сразу.

Хотел добавить «теперь у нас совсем другое веселье пойдет», но усмехаюсь и на секунду прислушиваюсь к себе — кажется вновь готов относится к жизни как к интересному приключению, а не постоянному выживанию. Этот небольшой перевал, похоже, пройден.

Посылаю зов своим големам, которые остались внутри долины. Несмотря на расстояние, а здесь уже километров двадцать точно есть — чувствую их, как будто бы они рядом, и довольно чётко могу отличить, какие из этих созданий какие.

Две недвижимых опасных фигуры, которые стояли перед выделенным нам домиком в долине, резко начинают движение. Чем дико пугают балканцев, которые уже привыкли к их недвижимому присутствию. Бойцы уже успевали то залезть на них, то повесить карабин. В общем, всячески показать, что не боятся. Да и ножом можно потыкать — благо совершенно непробиваемые, как камень.

Трехметровые сороконожки, получив мысленный приказ, тут же сворачиваются, разворачиваются уже плоскими и разбегаются по долине в поисках моих снарядов. Оставлять мои драгоценные снаряды очень не хочется. А раз есть возможность, то чего бы не забрать все шарики, тем более я их все и чувствую еще. Так что моим големам их тоже, можно сказать, видно — наводки хватает.

Големы очень быстро и практически не скрываясь, несутся через долину и не отвлекаются на ужас бойцов.

Краем сознания, слежу за тем, что происходит. Но в то же время обращаюсь к своим бойцам:

— Сориентируйте меня по времени — как долго меня не было среди живых? — усмехаюсь.

Обломов понимает шутку:

— С возвращением. Всего-то почти сутки. Сегодня вот нас отряд балканцев догнал, — кивает на Милоша, старого мольфара и почти десяток бойцов с ними.

Отряд балканцев старается не отсвечивать, только воевода и старый маг стоят рядом с нашим отрядом. Вообще, это вполне себе показатель доверия.

— Но вроде бы они не агрессивные, — продолжает Обломов.

— А чего им быть агрессивными? — говорю. — Вы же, кроме моей смерти, ещё и с Михаилом Александровичем хотели бы заключить договор. Правильно? — спрашиваю у старикана.

— Нет, — перехватывает разговор Милош, — Мольфар не имеет права заключать договор от имени наших народов, а я имею. Я всегда был против вашей смерти.

— Да, я знаю, — соглашаюсь с Милошем. — Если мы сейчас были на вашей территории, вы бы ещё стали чуть-чуть богаче. Его Величество хотел передать некоторое количество золотых рублей в пользование именно того воеводы, которого я выберу.

Милош сильно удивляется, настолько сильно, что даже не сразу находится со словами:

— То есть Его Величество ещё поддержит нас материально?

— Да, безусловно, — говорю. — Ярость и чувство справедливости, которое стучится к вам в сердца — это, конечно, находит отклик у Его Величества. Но всё же, если это чувство ещё и поддержано золотом, вам всяко будет проще.

— Безусловно, — вторит мне Милош.

Чуть-чуть молчит, собирается со мыслями и с лёгким акцентом продолжает:

— Максим, подскажите, какую сумму Его Величество хотел передать на наши нужды?

— В этот момент порядка пятнадцати тысяч золотых монет, если я не ошибаюсь. Три сумки, — показываю рукой на поклажу своих ребят. — В принципе, они ваши. Если у вас есть люди, которым вы доверяете, которые будут с вами их таскать, то вы можете их забрать уже сейчас. И насколько я знаю, это не является ни подкупом, ни конечной суммой. Тут скорее желание Его Величества, чтобы ваши бойцы были нормально экипированы и могли достойно сопротивляться османам.

— Даже не сомневайтесь — все эти деньги будут потрачены именно на это. — Милош делает знак своим бойцам.

— Так мы и не сомневаемся, — киваю.

«Тем более что я могу читать в твоей душе.» — Усмехаюсь про себя.

Ощущения мира становятся очень яркими. На самом деле чуть ли не понимаю, что говорит и что думает этот человек. Да, не понимаю пока точные мысли, но подозреваю, что теперь могу взяться и за это обучение. Благо некоторые знания и по менталистике, и по ритуалистике у меня есть от очень забавного покушавшегося на меня человека.

Хм. Надо сделать список того, с чего начать. Благо теперь я могу заниматься несколькими делами одновременно. На секунду отвлекаюсь и оставляю половину своих точек внимания на перетряхивание новой информации, той, которую еще даже никогда не знал.

А ведь такие знания у меня, как минимум с двух человек есть. Плюс ещё данные по книге Останина. В общем, заняться есть чем.

Но свои возросшие возможности не просто чувствую и ощущаю — и ими сразу же могу пользоваться. Да, непривычно, но всё-таки.

Тянусь сознанием к остальным своим големам.

Нет, всё-таки расстояние пока играет роль. Тех, кто остался на деблокировании, чувствую значительно хуже, но на уровне «передать приказ» расстояние уже хватает. Так что общие мои желания улетают и туда.

— Тогда у меня вопрос. Мы сейчас с вами что — собирались уже или на ночь остаемся? — уточняю момент. По оставленным вещам сейчас можно понять, что ребята недавно ели. Но до или после сна — пока непонятно.

— Да нет, мы уже вроде собирались идти дальше. — тут же отвечает Обломов. Маги тоже кивают. Они-то дежурили, видимо, по очереди и сейчас совсем бодрые.

— Замечательно, — говорю. — Тогда я предлагаю двигаться. Сколько нам до конца пещер?

— Полдня. — уточняет Кощей, перемолвившись парой слов с проводником.

— Ваши люди знают о том, что мы возвращаемся? — спрашиваю у Кощея. — Дядя Вилли?

— Они предполагают, но нас никто не будет ждать. — кивает Коштев. — Мы же на лошадях.

— Ладно, — слегка раздумываю.

— Переговорники ещё не работают, — уточняет Останин. — Мы пробовали.

— Давайте попробуем еще раз. Я стабилизирую пространство до выхода из горы. — прикидываю. Если брать по пещерам, то, конечно, до выхода ещё далековато, но в принципе, вокруг нас до поверхности горы не такое уж большое расстояние. Всего-то метров сто пятьдесят, так что вполне может быть, что переговорники будут работать, если я это пространство поддержу. Что и делаю, и совершенно не удивляюсь возросшим возможностям. Только пси улетает много, но это не страшно — этой энергии у меня много.

— Вызывайте, — говорю, — дирижабль, пусть нас встретит на последней дневке, там, где мы останавливались около речушки. Уверен, что русло, по идее, должна позволить дирижаблю спокойно там, если не приземлиться, то хотя бы более или менее остановиться, чтобы нас забрать. Твой ученик справится? — спрашиваю у Алекса.

— Никита-то? Справится, конечно. — уверенно говорит Алекс. — Там большая долина. Если бы мы знали, можно было бы оттуда начинать дорогу.

— Да, всё равно, — говорю, — туда нужно было перегонять мулов, а держать их на реке негде. Так что в принципе всё правильно. Просто сейчас мы без лошадей идем. Вильгельм Генрихович, вас где высадить? У вас в замке или в столицу с нами полетите?

— Интересный вопрос, кстати. — задумывается Кощей. — Нет, пока в замке останусь. Высадите меня. Так понимаю, что сейчас у вас будет срочная дорога, но потом я тебя жду в гости.

— Обязательно буду.

Обломов вызывает дирижабль и знаками показывает, что его понимают и будут ждать там, где надо. Киваю.

— Тогда предлагаю двигать. Идти нам не так чтобы далеко. Мы как минимум вполовину сократим путь, тем более что спуск будет с перевала, а не подъём в гору.

Народ быстро подрывается, забирает все свои вещи. И мы выступаем.

Спокойно идём по пещерам. Не встречаем никакого сопротивления, ни других людей. Хотя я, вообще-то, ожидал, что османы могут оставить заслоны на выходе из долины. Видимо, самоуверенность с ними играет довольно забавную, но неприятную штуку. И полк потеряли, а то и полтора, и долину они закрепить за собой не смогли. Хотя, конечно, без нас балканцам теперь будет чуть-чуть сложнее. Сомневаюсь я, что турки оставили полученные ими данные о путях партизан в секрете. Хотя, конечно, возможно, пользовались проводниками. Но пока об этом мы не узнаем.

Иду, буквально получая удовольствие от того, что я жив. Ощущаю тело полностью и удивляюсь своей резко возросшей эмоциональности. Я помню, что специально тормозил некоторые гормональные процессы в теле просто потому, что было не к месту. Но вот сейчас удивительно — жизнь окрашивается разными красками даже в почти чёрно-белом мире пещер.

Проходя мимо сотен летучих мышей, я чувствую каждую мышь. Вижу каждую, которая готова или собирается улететь с насеста. Могу придержать любую, и это притом, что совершенно нормально себя осознаю и в процессе ходьбы, пока иду со всеми остальными бойцами. Внимание вообще не рассеивается.

Словно одновременно живу несколько жизней. Вот и несмотря на то что, вроде как, идёт минимум три потока внимания, они у меня легко укладываются в памяти. Совершенно не заморачиваюсь где — какой, и проблем с восприятием информации тоже нет. А ведь я специально стараюсь очень сильно концентрироваться на потоках сознания, пока сейчас есть возможность и контролируемая обстановка.

В прошлом подобного ощущения я не испытывал. Точнее, как? Испытывал, но только в одном потоке сознания. Второй всё же был намного менее осознаваем. Так что сейчас, несмотря на всю слабость тела и, вроде бы, небольшой объем доступного пси, по некоторым параметрам, пожалуй, даже а-ранг на данный момент опережаю.

Это радует, хотя личная сила всё-таки не больше беты. Но такое мной ожидалось — иначе тело просто разрушилось бы. Нескольких часов на тренировку мне вполне хватает, чтобы ужиться вчерне с этим состоянием.

За время дороги, мои бойцы рассказывают и про то, чего я не видел, и про то, как они уходили из долины. И про встречу между Милошем, старым магом, десятком их людей и нашим отрядом. Ведь сначала они практически начинают друг в друга стрелять, и только вышедший Милош смог очень быстро эту ситуацию погасить. Не побоялся всё-таки воевода — не зря он первый среди равных. Наш отряд, понятно, не потерял бы никого — благо магия работает всю дорогу, но определённые неприятности могли бы произойти.

Несколько часов пролетают как один миг. Мне всё интересно, всё хочется попробовать. На самом деле раньше просто приходилось сдерживать себя просто потому, что не тот статус, да и не та сила. А теперь… теперь сдерживать себя и прятаться уже смысла не имеет. Разве только разве что в смысле этикета.

Из пещеры мы выходим поздней ночью. Абсолютно чистое, правда, тёмное небо и очень-очень низкие звёзды, которых можно буквально коснуться. Очень чёткое ощущение весны. Всё-таки она сюда уже приходит надолго.

— Надо поспешить, — говорит проводник через Кощея, — ручей может стать непроходимым.

— Да, — соглашаюсь.

Народ, несмотря на усталость, согласен. Маги тут же потрошат свои аптечки и выдают по несколько капель усиливающего эликсира. По большому счёту неодарённым он не очень полезен, но если редко и понемногу, то в таких ситуациях, как эта, вполне можно пользоваться. Из двух аптечек всем достаётся по чуть-чуть, и маги тоже выпивают свою долю. Буквально через пару минут народ готов штурмовать отвесные скалы. Пусть и недолго.

Мы подхватываемся и уже почти бегом спускаемся вниз в долину. Алекс зажигает несколько маленьких солнышек, и отряд в принципе даже нигде не задерживается. Тропинку в этой роще видно как днем.

Мы очень быстро спускаемся до реки. Выходим из-под деревьев.

Река действительно начинает набирать силу, и сейчас она в два раза полнее той, что была два дня назад.

Но сегодня над рекой, сохраняя практически полную неподвижность, висит дирижабль.

Глава 30

Коштева высаживаем в замке Бран. Опять же надолго не задерживаемся — буквально садимся на пару минут, причём эту посадку нам обеспечивает маг дирижабля.

Никита, обеспечивая высадку, словно бы рисуется. Причем не перед Климом, своим непосредственным начальником, а скорее перед Алексом. И, в общем-то, заслуженно — до этого момента он был всего лишь тем, кто страховал накопители и машинерию дирижабля — всё-таки по моим ощущениям он не особо сильный маг, а скорее даже слабый. А вот после личного обучения у Алекса ситуация чуть изменилась — теперь он, очевидно, становится значительно более полезным человеком в команде.

Клим с Алексом тоже довольны.

Клим — усилением команды, он за любую деятельность, усиливающую их отряд, и тем более в моих глазах — это читаю теперь очень точно. Клим тоже хочет постоянный контракт, и работать на Род, а не на свой отряд на подряде. Что ж, кажется, он свое получит по приезду в столицу.

А Алекс неожиданно доволен именно своими усилиями и результатами, как преподавателя. Кажется он не был уверен в своих силах, когда подписывался на идею преподавать моим магам армейскую основу. Все же есть разница, работать с подчиненным бойцом, или теоретически свободным магом. И для себя Алекс этот вопрос закрывает с хорошим таким счетом. Никита точно воспринял Алекса как учителя, несмотря на похожие возрастные рамки. Алекс же очень доволен результатом.

Маг Клима дирижабль сажает мягко, вот почти не отличаясь от работы Алекс. Очень точно, с первого же раза, на тот же захламлённый мизерный пятачок посадочного поля, куда садились в первый раз.

Прощаюсь с Коштевым и, неожиданно, почти со всеми балканцами. В столицу с нами отправляются старый мольфар, Милош и трое его бойцов. Остальные, вместе с деньгами остаются в замке Бран. Видимо, из замка намного проще пристраивать деньги на нужды сопротивления, чем из точек нашей дальнейшей поездки.

В общем, это и хорошо. Слишком нас много на наш небольшой дирижабль. Так, что даже этот час полета дается непросто — двадцать пять человек, да плюс команда — нет, конечно, можно было бы и такой группой лететь дальше — просто сон был бы по очереди, и скученность большая, но лучше, все же, лететь удобно. Тем более мне нужно место и немного времени. Планы сами себя не построят.

Заходим обратно на корабль.

Стартуем от замка уже очень поздней ночью — скорее даже ранним утром. Но получается, что к замку Огинских мы прибудем при свете дня.

— Клим, — уточняю у капитана. — К перевалу мы когда прибудем?

— Максим, а когда нужно? — внимательно уточняет капитан. — Можно чуть ускориться — тогда часа за три, ночь все-таки, это будет вполне безопасно сейчас, или как тогда, аккуратно летим, без форсирования — тогда часов шесть-семь, как и в прошлый же раз.

Задумываюсь.

— Нам лучше прибыть пораньше. Идеально — в волчий час. Сможем?

— Хм. — прикидывает Клим. — Пойду отдам распоряжения. — Поднимается. — Накопителей хватает. По идее, сейчас взлетим, поток поймаем и сможем.

— Отлично, надеюсь на вас. — киваю капитану.

— Мы чего-то не знаем? — удивляется Алекс.

В кают-компании располагаемся мы с магами, Обломов и Милош. Старый мольфар вообще не отсвечивает. Он, как получает свое койко-место на корабле, больше из каюты не выходит. Все время находится там. И все время боится. Я-то его «вижу».

— Не то, чтобы совсем не знаете, — говорю, телекинезом устраивая поудобнее комплекты амулетов големов.

Големы «догоняют» нашу группу еще в пещере, но незаметно их забрать получается не сразу. Устраиваю шарики сначала снаружи на дирижабле, а вот теперь, при прощании с Коштевым, успеваю проверить и заполненность накопителей. Сильно удивляюсь результату, но принимаю к сведению.

— Алекс, — спрашиваю своего воздушника. — Мы сможем посмотреть на перевал и укрепления со стороны турок? Поближе?

— Только с нижнего края облаков. Если мы пройдем на дирижабле еще ниже, то с большой вероятностью они нас опознают. Так что километр — полтора, не ближе, — пожимает плечами воздушный маг. — Особо много мы не увидим.

— Ничего, мне достаточно. Но это нужно будет сделать не сразу. Сначала идем к той части перевала, что блокируется со стороны наших войск. Так что пока направление не меняем.

— Как скажешь. Пойду проверю своего ученика, если тебе не нужен. — улыбается маг.

— Вообще нет. — соглашаюсь.

Алекс тут же уходит.

— Я, пожалуй, спать, если мне никакой работы не будет. — говорит маг земли. — В воздухе я почти бесполезен. Могу только накопители заряжать.

— А вам пока никакой работы нет. Можете и отдохнуть, если есть желание, можете зарядить накопители — на усмотрение. — Развожу руками. — По большому счёту вы свою работу сделали прекрасно. Честно, говоря, — теперь ко мне прислушивается и Обломов, я очень высоко оцениваю сотрудничество со всем отрядом. Если вдруг будете это обсуждать, то можете донести до бойцов — каждый из них очень хорошо себя показал в этом выходе. При этом особенно важным для меня является то, что мы действительно не должны были участвовать в подобных мероприятиях, но при этом, бойцы оказались готовы. Ни один не дрогнул, ни один не высказал сомнений.

Что Обломову, что магу Земли, про своих людей это слышать приятно. Но это не все.

— Давайте попробуем определиться с дальнейшими планами. Выясните, пожалуйста, что было сделано с выделенным мне императорским хутором за эту неделю. Смогли ли устроиться наши люди, как вообще у них там ситуация, были ли сложности с соседями — вот это всё мне нужно знать до моего разговора с Михаилом Александровичем.

— Вы планируете разговор с императором? — удивляется маг. Обломов вообще ничего не спрашивает.

— Обязательно. И сразу, после деблокирования замка Огинских.

— Деблокирования? Максим, мы хорошо показали себя в долине мольфаров, это так. — Говорит маг. Кивает и Обломов, и Милош, что прислушивается к нашему разговору. — Очень хорошо. Но тут-то другое дело! Тут и маги есть, и с нами они сравнимы. Тут просто не будет.

— Да, наверное. Хотя я рассчитываю на несколько иные начальные условия. Пока рано о них говорить, но если мы придем вовремя, то и будем деблокировать. Не переживайте, никаких бессмысленных приказов. Я исхожу из некоторых других исходных данных. Скажем так, мы высаживаться не будем, если форпост осман будет функционировать нормально. Но вот в других условиях — будем. И это, скорее всего, шансов имеет больше. Но это дело утра — до того же момента мне нужен отчет, что сделано в поселке. Поэтому поднимайте сейчас людей с постели — мне этот отчёт нужен пораньше.

— Нас очень мало, — все равно тянет Виталий.

— Да, я знаю, — усмехаюсь. — Но это османам не поможет. Уже все сделано. Отчет, Виталий. Это важнее сейчас. Мне с ним говорить с Императором.

Маг тут же собирается и, извинившись, уходит в каюту, доставая переговорник.

Тоже решаю уйти, оставив Обломова развлекать нашего гостя.

Милош с удовольствием сидит в кают-компании. Он, кажется, и один бы побыл легко. Ему всё в новинку, даже в иллюминаторы смотрит с неослабевающим интересом — похоже, это у него первый полет. Но Обломов не оставляет его сам. Да и всех оставшихся балканцев на борту корабля ненавязчиво контролируют мои люди. Кроме старого мага. Но он отдельная история, и Глеб в нее предусмотрительно не лезет.

Ухожу в каюту. Мне на пару минут нужно остаться одному.

Теперь можно заняться разбором того, что накидал мне мой второй поток сознания.

Пара легких разочарований — получить ментальные практики без определенной склонности к ним, оказывается механически сложным действием. И наличие у меня памяти мертвого мага этого принципиально не меняет. По большому счёту, чтобы стать хорошим менталистом, недостаточно хорошей организации разума, которая у меня уже есть. Как я и подозревал изначально, менталисты, в процессе своей практики, действительно получают некоторые физиологические особенности. Точнее, они воспитывают в себе, можно сказать, качают ту «мышцу», которая отвечает именно за ментал. Дальше, конечно, работает генетика — кто более склонен, тот может достигать больших уровней навыка, но время и заинтересованность иногда эту генетику победить вполне себе могут.

Но это не такая уж важная часть — интересная, но не самая важная. Организация моего разума несколько более, на мой взгляд, правильная, чем-то, что могут предложить маги этого направления. Поэтому навык всё-таки будем откладывать как постепенное освоение. И даже не на самую первую очередь — мне моего Аспекта пока достаточно. А вот чтобы понимать, что могут эти маги, какую часть спектра магии задействуют, что могут поменять при атаке в противнике — для этих выводов памяти мага вполне хватает.

Нужно бы ещё достать такие же знания в ощущениях по целительству — и будет совсем хорошо.

Все-таки это те две дисциплины, которые могут на меня влиять и сейчас. Все остальные спектры встреченной магии контролировать пока проще. Сам себя, похоже, защищаю даже в бессознательном состоянии. Однако голос Императора я все же услышал, без моего разрешения, а это не дело, и кое-какую информацию целитель все же в долине получил. Пусть и совсем немного. То есть с целительским арсеналом еще есть вопросы. Хоть и используемый спектр более-менее, что для менталистов, что для целителей я уже вычислил.

А вот с ритуалистикой всё значительно сложнее и проще. Книгу Артема, того самого, неожиданного менталиста из лицея, я с пятого на десятое читать начинаю. Парень действительно занимался старыми языками для того, чтобы читать ту самую книгу, копию которой сохранил у себя в разуме. Судя по ощущениям парня, язык чуть ли не финикийский. А там определенные сложности с пониманием написанного текста — очень влияет контекст. Вот и приходится разбирать написанное даже не постранично, и почти построчно. Да и знание языка, как навык, я смог получить очень поверхностные. То ли такие они были у этого мага, то ли части этого навыка все же за последние два с половиной месяца начали исчезать, но получаю я немного.

Хотя, даже один, тот самый ритуал, уже окупает любые сложности. Так что изучать книгу продолжу обязательно.

Глава 31

Ставлю портал на арену. Всего пара минут, но мне они прямо очень нужны. Забираю дневник Останина. Его изучать нужно уже чуть ли не каждую свободную минуту — такого уровня учебников, чтобы с разными уровнями знаний и от одного из самых известных практиков я не то, что бы не встречал — даже не слышал.

Вот если бы была бы возможность найти способ перемещать вещи в свой домен или самому перемещаться, тогда бы мне очень сильно такое развязало руки, но пока чего нет, того нет. Так что и конкретно эту книгу нужно изучать вживую. А вот сделать слепки другой литературы — легко, и тогда как раз эти знания можно будет намного легче поднимать в осознанность.

Надолго пока что покидать корабль я не могу. Один совсем недружелюбный товарищ есть у меня на борту, и сейчас он вроде как смирный. А вот если почувствует, что меня нет — кто его знает, что мольфару в голову взбредет. Нет. Надолго уходить на Арену не могу, как бы не хотелось. Против его теней, мои маги мало что могут противопоставить. Хотя вне долины мы экспериментов не проводили. Может, в полную силу будет по-другому. Правда есть у меня подозрение, что раскрутить этого товарища на подобные тренировки будет крайне сложно. Не любит он меня. За что, интересно?

Но знания развоплощенного мольфара просмотреть успеваю. В основном примерно так же, как и знания Артема — мельком. Но достаточно полно, чтобы понять — их техники работы с тенями сильно другие, нежели те, которые были у меня в прошлой жизни.

Тогда было всё проще. Никаких теней через себя не пропускаем: заметил — развоплоти, не можешь убить — защищайся. Никаких положительных вариаций сотрудничества с этими тварями у нас не было. А здесь, местные, судя по знаниям убитого мольфара научились именно сотрудничать с этими, можно сказать, существами. Даже лечиться их помощью, узнавать новости, фактически работать почти как с духами — очень похоже, на работу шаманов. Но при этом, шаманы работают с реальными духами, с теми, которые сами по себе существуют. С ними договариваются, подчиняют, развоплощают. А здесь мольфар фактически лепит свою личную тварь, или тварей, исходя из тёмных потребностей разума. Причём светлые мысли и намерения, судя по знаниям мольфара, почти не откликается, и таких ларов вызвать очень сложно.

Саму идею создания этих существ понимаю, проанализировав знания мольфара. Он-то сам абсолютно был убежден, что лары реальны, и он их именно вызывает. А вот мне, поняв, как именно он их вызывает, становится хорошо понятно механика. И вот ей сильно удивляюсь.

Эти товарищи научились отделять свои личные маски в пси-поле. Там их подхватывали неразумные, но очень голодные тени и вот — получаем почти разумного духа. Злобного, которого нужно контролировать, на довольно могущественного. Причем на младших, даже домашних божеств эти монстрики не особо тянут. А вот их масса — та да, могла, по идее, создать устойчивую структуру над сообществом. До богов, как мы их в прошлой жизни понимали, все равно не добрались бы, но получив в распоряжение душу и разум мольфара стать персонифицированным духом места, а потом, глядишь, и чем-то больше, со временем — вполне могли б. Хорошо, что не получилось. И я жив остался, опять же.

А вот то, что с помощью этих существ можно и лечить — вообще удивительное достижение. Это насколько нужно было перевернуть основной разум мага, чтобы научиться через ненависть лечить, выполнять какие-то позитивные вещи. Да и кроме того, как я понял, уровень силы воли у этих ребят должен быть очень высокий. Мне просто повезло, что пациент попался сильно подточенный — иначе бы не справился. Товарищ поддался своему лару, своей овеществленной маске, которая подточила его волю. А ведь мольфары изначально должны обладать сильной волей. Их обучение как раз с этого начинается — и обучение крайне неприятное.

Да ещё и выпускной экзамен из учеников проходит у всех по хитрому признаку: попала молния (мольфа) рядом — значит, почти годен. Если ещё и сможешь из того, куда она попала, сделать себе инструмент, получить с него силу — значит, совсем годен. И ведь не у всех молния бьет рядом. Некоторым не везет. То есть этих магов изначально особо много не бывает.

Усмехаюсь про себя. Получается, мольфар — это «молниеносный», что-то вроде балканского бога грома. Забавно — такой Тор на минималках. Но при этом сами они техниками молнии почему-то не располагают. Разве что тот мольфар, которого все же пришлось убить, что-то похожее пытался изобразить.

Один из потоков моего разума просмотрел всю жизнь этого товарища. В общем-то, понятно, почему и как его волю смогли подточить тени. Он всегда считал, что достоин большего. А его раз за разом просто считали недостаточно умелым, знающим, надежным и так далее. В воспоминаниях этого мага и старый мольфар есть. Это же его учитель, вообще-то, был. И старикан старался ученичка продвинуть внутри сообщества всю дорогу. Правда, сам ученик считал, что учитель недостаточно старается.

Парень с детства хотел встать на первые роли в организации этих не совсем магов. Но это изначально была та еще цель — у этих магов считается, что каждый из них равен остальным. Никакого особого карьерного роста нет — только за счёт уважения, или так сказать, по выслуге лет.

И для данного товарища это оказалось очень неприятным. Очень хотелось изменить структуру, встать во главе — и вот эта вот вся карьерная чехарда. У него даже получилось. Учитель все же имел вес. Вот он и стал рядом с Йованом отрядным магом. И при прочих равных, если бы не мы или не его собственное желание стать таким небольшим богом, вполне мог бы сейчас стать серым таким кардиналом во главе большого партизанского движения.

Но хотелось товарищу более реальной практической власти — и чтобы не когда-нибудь потом, а прямо сейчас.

Вот примерно на этой слабости, тени его прекрасно поймали. Маска-то его, она лучше его самого про него все знает.

Вот только большая часть техник этих магов для меня оказывается почти бесполезной. Несколько фокусов, конечно же, забираю. Ничего подобного не видел, но в принципе, интерес представляет всё-таки больше академический, чем практический.

Это оказывается вторым разочарованием.

Банально просто потому, что-либо у меня техники уже лучше, либо использование их ментальных практик может откатить мой прогресс. Этим рисковать точно не буду.

Пара часов пролетает как один миг. Книгу я действительно зря забросил. Правда, с новыми знаниями да с новой скоростью обработки быстро нагоняю все заброшенное. Почти перехожу на следующий слой этого дневника за эти пару часов.

В каюту аккуратно заглядывает Обломов:

— Макс, ты просил тебя побеспокоить…

Отвлекаюсь, киваю:

— Отлично. Приближаемся к конечной точке маршрута или только к самому перевалу? — прислушиваюсь к себе. — А, хотя нет, я уже понимаю. Спасибо!

Обращаюсь к себе и понимаю, что до моих големов, оставленных как подарок османам, в принципе, осталось как раз километров сорок-пятьдесят. Неспешным ходом — четверть часа.

— Спасибо! — повторяю. — Подлетаем к форту турок и зависаем над ним. Вниз не спускаемся, себя не обнаруживаем. Секунду.

Чётко понимаю, где находятся сороконожки и где находится мой подарок форту османов. Своё развитие этот голем тоже завершает за прошедшие пару дней. Всё-таки накопитель крепостного типа — это очень серьезно.

Осознаю сороконожек — те оторвались на тропах турок совершенно замечательно. Фактически сейчас сообщение между фортом и основными силами осман полностью парализовано — в некоторых местах перевала можно пройти либо через крепость Огинских, либо по козьим тропам по одному — а там как раз мои тварюшки смогли перерезать все сообщения. А после пропажи целого отряда с магами остальные джадугеры выходить из форта так и опасаются. И за последние полнедели никакого приемлемого решения они родить не смогли. А теперь поздно.

Что ж, мы приходим к перевалу в час волка, когда большая часть батальона турок спит. Не спит только дежурная смена.

Причём мне они все прекрасно видны, через моего второго экспериментального голема. Этот ведь тоже времени зря не терял — он рос. Медленно. Наращивая себя в параллель с магическими охранными нитями, чтобы не бросаться в глаза. Рос медленно, но каждую секунду, и сейчас мой голем есть везде в стенах, где есть линии охраны. То есть практически в каждом помещении. Даже в туалетах.

Если бы ещё была пара дней, то он бы вообще захватил полностью весь этот форт. Но в данном случае это не очень важно. Тем более что на полторы тысячи человек сейчас бодрствует всего лишь пятьдесят — и все полностью доступны для моего голема.

— Попрошу меня сейчас не беспокоить некоторое время, — говорю Обломову. — Я быстро. Хорошо?

— Конечно, Макс, — Обломов кивает и исчезает за дверью.

Закрываю дверь, с сожалением убираю на Арену дневник. Сажусь в кресло и тянусь сознанием снова к своему созданию.

Ну что, понеслась.

Мгновенно сформированные хлысты из пыли и камня форта пробивают головы у стоящих часовых.

Шаг первый занимает секунду-две, а пятьдесят человек, включая одного мага, противопоставить вылетевшим из стен, из пола тонким шипам не могут ничего.

Даже если у тебя на автомате зашито выставление щита на любую угрозу — здесь это никак не может помочь магу. Угрозы же как таковой нет. Голем абсолютно нейтральный. У него нет ни ярости, ни мести, ни желания чего-то там добиться. У него вообще нет чувств. Никакого направленного внимания. Жуткое оружие, так-то.

Просто действия. Более того, чем-то этот подход мне напоминает ксеносов. Они тоже не испытывают ненависти, уничтожая людей. Мы для них просто еда и способ размножения. Не более того.

Пятьдесят человек прекращает своё существование.

И, как я и ожидал, некоторые спящие маги начинают шевелиться. Всё-таки их чувствительность значительно выше, чем у любых других людей. А тут разом пятьдесят смертей, пусть и совершенно неслышимых.

Шаг второй. Тонкие нити-иглы-щупальца моего голема вылетают из стен, пола и потолка казарм и квартир магов. Одновременно все пространство охватить не получается, но быстро, очень быстро, острые как бритва нити-иглы моего монстра разрывают плоть, дерево, гнет металл. Все это почти в тишине и достается почти всем внутри форта.

Нет, некоторым везет, и они успевают ускользнуть, в том числе пара магов — все же щиты — вещь очень неплохая, а выучка у некоторых турок ничем не хуже наших армейских. Но сильно им это поможет? Голем достает почти по всему форту, и несколько помещений, в которые не достает голем — набиваются люди. Пять минут, а все-таки есть народ, что успевает отбиться. У кого-то есть родовой амулет, кто-то просто параноик, кому-то повезло — человек пятьдесят и пара магов все же выживают. Но это просто так оставлять нельзя.

Оставляю голема на контроль всего форта.

Собираюсь и выхожу к своим людям в кают-компанию.

— Садимся рядом с укреплением. Сторону покажу, форт пока почти беззащитен, активны там пара магов и человек пятьдесят осман. Все заблокированы. Идем на штурм.

Глава 32

Дирижабль садится ровно туда, где мне потом будет удобно забирать своего голема. Так же незаметно, как и доставляли. Ну и, соответственно, то, что останется от накопителя крепостного типа. Даже сейчас по отзывам о своём големе понимаю, что в накопителе магии осталось на донышке.

Да, для обычного функционирования достаточно. Все же объем накопителя на самом деле громадный. Да и монстрик у меня не совсем оптимизирован именно под форт — эксперимент, пусть и удачный. Все же для голема использовал заготовку с земляным осьминогом, который перемещается под землей как раз посредством прямых нитей. Вроде грибницы — поэтому он тогда на Арене ушел на несколько минут в глубину, а потом мог появляться в разных местах за мгновения. Ну вот конструкт и подвергся доработке.

Интересное, хотя и полностью безмозглое животное. Точно ему до настоящих осьминогов тысячелетия эволюции. Но все равно надеюсь, что его прототип никогда у меня на пути на появится.

Так что у голема осталось магии на вполне обычные действия — посмотреть, там, или кого одиночного бахнуть, но и все. Второй такой же атаки голем сделать не сможет.

Основательно доработал, но всё равно — это щупальца, пускай даже толщиной в нить. И нужно было обеспечить не только создание, но и правильное, пусть и простое движение сотням, а то и тысячам щупалец. В оригинале же их всего восемь. Кроме того, даже эти тонкие нити надо было из чего-то создавать. А пыли не так чтобы сильно много в казармах-то. Османы, как бы то ни было, всё-таки военные. Так что чистота. Везде чистота, везде порядок. Так что ещё и потратились еще и на взлом стен. В общем, крепостной накопитель ушёл почти весь на всего лишь разовую акцию. Но удачную, этого не отнять. Вот только удачная она была только оттого, что никто ее не ожидал. Минимальные щиты — и об удаче можно было забыть. Так что не хотелось бы, чтобы даже о такой разовой акции хоть кто-то узнал. Поэтому те османы, которые остались — все должны быть уничтожены.

— Никого в плен не берём. — уточняю для всех. Корабль заходит на посадку. — Времени пока достаточно. Спешить не надо. Работаем так же, как в долине, — говорю. — Методично, ничего не пропускаем.

Телекинезом сбрасываю с внешней обшивки дирижабля четыре комплекта сороконожек. Выдаю мгновенные указания. Сороконожки тут же разбегаются. Все же работать с параллельными потоками сознания почти невероятно — говорю со своими людьми, и краем сознания спокойно отслеживаю големов. Удобно.

— Те люди, которые здесь выжили, должны здесь остаться совсем. Мне не нужны свидетели активации моего подарка.

— А много выжило? — спокойно уточняет безопасник.

— Около пятидесяти человек. Думаю, еще трое, может, четверо магов. Но скорее меньше. — отвечаю.

Никто не спрашивает, откуда мне это известно. Раз говорю — значит, знаю.

— А что там было? — спрашивает Виталий. — То, что я видел?

— Нет. Родственник, скажем так, — уклончиво отвечаю. — Но это не совсем по теме. В общем, свидетелей остаться не должно. Это не обсуждается. Виталий, ваши подчинённые отчёт сделали? — интересуюсь.

— Да, мой сын написал всё, что они на хуторе успели сделать. Отчет готов. — кивает маг.

— Проблемы там были?

— Нет. Какие там проблемы? Соседи присматриваются, контрабандисты — тоже. Рано еще. — качает головой Виталий. — Коротко если — разместились, первичные укрепления готовы, проблем не было, подсылов, разведки, попыток прорывов тоже. Отчет готов. Я вам передам, — Виталий неожиданно переходит на «вы».

— Благодарю. — киваю. — Глеб, а ваши люди?

— Мои люди всё время готовы, — пожимает плечами безопасник. — Все амулеты заряжены, проверены. Оружие приведено в боевую готовность. Ждём приказа.

— Отлично. — киваю. — Алекс?

— Садимся, куда ты сказал, — кивает воздушный маг. — У меня только один вопрос — ты уверен, что мы справимся? — уточняет воздушник. — Нас здесь полтора десятка человек, там же — два мага, укреплённый форт.

— Да, мы справимся, — говорю. — На нашей стороне будет ещё кое-что, но пока это не важно. Думаю, в прямое противостояние мы не должны попасть. Разве что вклиниваться в уже идущий бой. На нашей стороне будут те же существа, что и были в долине мольфаров. Глеб, прикажи только Климу заблокировать дирижабль. Я бы не хотел, чтобы старикан психанул и смог иметь хотя бы теоретическую вероятность увести его отсюда или повредить.

— Да без Никиты теперь никто ничего не сделает, — машет рукой Алекс. — Чтобы получить такое четкое выполнение команд и функциональность, пришлось пожертвовать основной машинерией, замкнуть большую часть цепей на маге воздуха. В обратную сторону настраивать — это часы работы. А ученик с нами пойдёт.

— Это хорошо, — говорю.

— А гостей здесь удобно оставлять одних? — тоже спрашивает Обломов, кивая на каюту мольфара, Милоша и его людей.

Все они сейчас спят и вроде бы просыпаться не планируют.

— Не просто удобно, а скорее даже лучше бы они не просыпались, — машу рукой. — Как сейчас есть, так пускай и будет. Но на всякий случай оставь кого-нибудь, чтобы на вопросы отвечать.

— Я механика оставлю. Мои тоже в бой рвутся, — говорит Клим.

— Тебе решать. Не проблема, — вижу, как капитан кивает самому молодому из отряда Клима.

— Ты на хозяйстве, — дублирует.

Парень сильно недоволен, но не говорит ничего против своего руководителя.

Отряд пополняется ещё на четырёх человек с оружием и одного мага. Слегка задумываюсь на пару секунд. Состыковываю своё понимание форта и ощущения от голема. Беру и рисую в воздухе, также как рисовал бы конструкт.

— Вот это, условно говоря, форт.

Возникает нарисованный огненными линиями форт. Изображаю его сначала в плоскости, а потом словно бы вытягиваю, показывая, что я вижу. Закрашиваю те куски форта, которые я могу контролировать.

— Вот здесь, — мысленно зажигаю помещение. — Никого нет. Вот это склад, — другим цветом зажигаю большое помещение склада. — Там есть отряд, но, к сожалению, склад не контролируется, и что там происходит, я не знаю. Вот здесь столовая — то же самое, отряд, что внутри — не в курсе.

Закрашиваю другие куски рисунка.

— Здесь кусок форта абсолютно без контроля, и там тоже есть люди — немного, десять бойцов, не больше. Весь остальной объём форта сейчас находится полностью под контролем. Более того, — прислушиваюсь к своим големам, тем, которые были размещены на дирижабле, а сейчас уже разбежались по окружности форта, — более того, окрестности мы тоже контролируем. Здесь наблюдателей нет.

— Уровень магов? — уточняет Виталий.

— Не знаю, но, судя по скорости активации всего защитного, да и реакции дальше — это опытные боевые маги.

— Значит, Джадугер-эфенди, не меньше. — Поджимает губы Виталий. Алекс с ним сосредоточенно соглашается. — Ну, будет сложно.

— Не должно. Точнее, будет, но не то чтобы сложно, если вы мне сможете обеспечить возможность близкого контакта с любым из магов. Скорее всего, эту проблему я смогу взять на себя. Но да, могу сразу сказать, что сейчас будет сложнее, чем в долине, потому что маги здесь могут использовать все свои возможности, и запретить здесь им магию просто никто не сможет. А вот уничтожить — скорее всего да, смогу. Но для этого мне нужно приблизиться к ним.

Не говорю бойцам, что, в принципе, теперь зачистить форт мог бы и в одиночку, кажется. Только очень долго и сложно, и в общем и целом, довольно бессмысленно. Просто потому, что не факт, что в одиночку, даже с учётом четырёх уже патрулирующих, и четырёх дополнительных единиц, смогу сделать так, чтобы никто не смог убежать. Контроль всё-таки за фортом довольно дырявый.

К сожалению, оперативно вернуть ещё четыре единицы големов, которые сейчас патрулируют тропы, я пока не могу до самого утра из-за как раз контроля этих троп. Поэтому работаем тем, что есть. Четыре сороконожки плюс голем форта. На этом всё.

Группа тут же приступают к оперативному планированию. Надо было им рисунок сделать сильно пораньше, конечно. Не подумал.

Виталий и Алекс с Обломовым мгновенно понимают друг друга — видимо, захват форта — это достаточно типовая задачка.

— В этих местах, — показывает Виталий, — нас никто не встретит, и мы здесь можем закрепиться, а потом и продвинуться спокойно.

Соглашаюсь со всеми предложенными пунктами — мой опыт прошлого не находит пока изъянов в плане. Он прост, не предполагает деление на группы, да и решали именно эти люди такие задачки раньше, тем более с магией.

— Так, тогда выдвигаемся вот досюда. Здесь типовой форт. То, что мы сейчас нарисовали, Максим, насколько процентов соответствует истине?

— На все сто. То, что нарисовано, это в прямом эфире, можно сказать. Ловушки, системы безопасности — это всё отключено.

— Удивительно. — улыбается Алекс. — Просто халява!

— Единственное, что вот в этих местах, — показываю на казармы, — будет очень, как бы это выразится, грязновато.

— В смысле? — уточняет Обломов.

— там крови где-то по щиколотку, а может быть, и больше. — пожимаю плечами. — Полторы тысячи человек. Скорее всего, порубленных в мелкий фарш, плюс-минус. Плюс кровати деревянные… Всё это перекручено, перевёрнуто, и как оно там выглядит внутри помещения, боюсь предполагать.

— Жестоко, — тихо говорит Виталий.

Я пожимаю плечами.

— Ну, я их сюда не звал, а задача деблокады у меня стоит. Никто не ставил задачу взять их в плен.

— Даже не будем спорить, Максим, вы во всем правы. — Мрачно соглашается Обломов и снова жестом предлагает приступить к планированию. На планирование у ребят уходит не больше пяти минут. По большому счёту, действительно типовая задачка, поэтому намечаем общие цели и решаем с продвижением. Единственное, что мне ещё уточняют — насколько заперты те или иные отряды.

— Не настолько, — говорю, — но контролировать их передвижение я могу. В постоянном режиме. Мы будем знать, если они появятся на территории, помеченной зеленым цветом — мы будем видеть их вживую. По крайней мере, заранее сообщить — вышел кто-нибудь или не вышел — я точно могу.

— Отлично, — говорит Виталий. — Тогда стандартное построение. Готовность — минута.

Я тут же передаю боевые действия тем, кто в них лучше понимает. Посмотреть за их работой — тоже хороший опыт, а ребята, очевидно, хотят показать, как выглядит штурм форта силами усиленного взвода. Ну, пусть. Дело хорошее.

— Начали. — тихо отдаю первую, и, скорее всего, последнюю команду на сегодня.

Глава 33

Мои же големы атакуют чуть раньше, благо при отключённой системе безопасности форта, никакие стены даже близко не помеха. Тем более что своими големами я практически вижу всё то, что видят они, и все те места, где пробегают. Упрощённо, у меня словно бы четыре камеры сейчас в голове. Один поток сознания прекрасно эти камеры отслеживает. Правда, взгляд на уровне пояса — немного непривычно, но не так чтобы страшно.

Мы сходим с корабля.

Впереди Алекс с удовольствием разминает руки, и вокруг нас разлетается, видимо, его сканирующая сетка. Через пару секунд он довольно неплохо ориентируется для того человека, который первый раз появляется в этом месте.

Моих двухсот-трёхсот метров пока не хватает до тех мест, где сейчас находятся осаждённые. Но уже через пару минут, скорее всего, тоже буду довольно неплохо понимать, где что происходит.

Правда, Алекс тут же слегка кривит губой. Похоже, какое-то противодействие у турок к его технике уже есть.

Вслед за техникой сканирования разворачивается и очень неплохой по плотности щит. Примерно такой я видел у своего учителя. Так что уровень, так сказать, подтвержден.

На всякий случай готовлю пару конструктов, чтобы они были в моём поле.

Алекс обменивается парой жестов с Виталием. Видимо, как-то даёт понять ему, что впереди никого нет.

И маги, вообще не скрывая себя, идут вперёд.

Следую сразу за ними.

Бойцы мгновенно рассыпаются тремя пятёрками, словно они всегда так и работали. Расходятся в стороны, но в пределах щитов Алекса. У всех возникают личные щиты внутри общего.

Небольшой жест Виталия — и ворота просто падают внутрь форта, словно их перестают держать стойки на входе.

Без противодействия мои подчиненные немного даже рисуются.

С нами остаются Клим и Глеб. При этом оба не рвутся вперед в качестве боевой единицы. Просто берут на себя функции охраны, в каком-то смысле. У Обломова и так понятно: как безопасник он давно не участвовал в подобных выходах. С Климом, в общем-то, та же самая история. Он тоже командир и наверняка ходил со своими ребятами в рейды, но сейчас он не работал «в поле» довольно давно, и мешать показать себя своим людям, не хочет. Примерно так ощущаю сигналы от сигнатуры.

Команда же с дирижабля всё-таки хоть как-то в форме себя поддерживали в связи с работой на безопасность.

Так что атакующих пятёрок, оказывается, у нас три. Одна из четверых сотрудников Климова, и две полноценных пятёрок Обломова. Людей Клима оставляют в основном, страхующими, но тут и понятно — в тандеме бойцы работать привыкли и раньше, а тут новые люди. Но в рисунок передвижения их легко включают. Бойцы перемещаются так, чтобы в любой момент времени был контроль минимум двух третей кругового обзора. Треть арьергарда остается на магов, и это вполне ожидаемо.

Идём сквозь форт.

Видим первых жертв моего подарка. Обломов с профессиональным интересом посматривает на тела, но не понимает, каким оружием это могло быть сделано. Поскольку оружие всё-таки довольно специфическое, то раны общей направленности не имеют. Некоторые тела рассечены пополам, а в некоторых даже дырочки не найти. Слишком мелкое воздействие. Кому как повезло.

Запах стоит тот ещё — острый, свежий, чуть весенний воздух с гор смешивается с железистым запахом крови и всякого остального. Подходить к телам и что-то там рассматривать, у меня желания нет вообще никакого, а вот у Обломова есть, но он его тщательно прячет. Это профессиональное, похоже.

Быстро пробегаем через плац, через административное здание, в котором опять же, кроме трупов, никого нет. Здесь я уже более-менее начинаю чувствовать две группы людей в двух разнесённых зданиях. А также своих големов.

— Группа поменьше там, — показываю на столовую. — около двадцати человек, баррикадируются. — Группа побольше, в той стороне. — показываю на склады.

Два огромных ангара. Мой подарок прекрасно проник в наружные стены этих ангаров, а вот внутри там своя автономная система безопасности, и на нее нужно было чуть-чуть больше времени. Слишком далеко они находятся от того места, где я посадил свое немного странное зерно.

— Действуем по плану, — говорит Виталий.

Алекс кивает.

Бойцы перебегают грамотно, прикрываясь щитами Алекса и своими собственными.

Алекс с Виталием расчищают дорогу перед группой штурма буквально движением ладони. Секундное действие, ребята совершенно не задерживаются, а бойцам легче. Сворачиваем к складам.

— Если не ошибаюсь, они чем-то сейчас укомплектовываются, — говорю. — Если сможете доставить меня метров на двадцать к магу, я вам его отключу.

— Пока так попробуем. — Виталий жестом руки обрушивает всю переднюю стену склада, обнажая десятки огромных рядов стеллажей, уходящих вглубь.

Часть стеллажей уже давно превращены в неочевидные баррикады, из которых мгновенно вырываются снопы огня. Люди, которые заперты на складах, успевают основательно вооружиться. Если бы я не знал, что пулемётов как вида оружия здесь вроде как нет, подумал бы, что против нас работают как раз они. Работу небольшой артиллерийской установки я замечаю чуть позже — маленькую пушку, видимо, в горном варианте, успевают привести в боевое состояние.

Она разбивает первые щиты Алекса. Никто не ожидал артиллерийского орудия на прямой наводке. Но туркам не повезло. Снаряд зависает рядом с нами в двадцати метрах, и по моему жесту отправляется обратно, причём практически с той же самой скоростью, которую он набрал при подлёте к нам.

Бабахнет знатно. Фактически я меняю только вектор его движения. Можно сказать, поворачиваю его в пространстве в пределах своих возможностей. Мне это стоит не очень много, но снаряд летит почти по той же траектории, по которой прилетел. Может быть, с минимальными изменениями.

Снаряд влетает куда-то очень удачно, несмотря на внутренние щиты. Взрывается так, что части баррикад, стеллажей и людей вперемешку разлетаются под огнём, но кардинально это не сильно влияет на ситуацию. Щит турецкого мага спасает почти всех, кого накрывал от самого взрыва, но от него же он и гаснет.

Мои твари к этому моменту уже пробираются в заднюю часть склада, и теперь сигнал автономной системы безопасности о проникновении на склад, для тех, кто внутри, вряд ли представляет хоть какую-то ценность. Мои големы врываются в ряды не одарённых и даже цепляют одного мага со спины.

Чем тут же опрокидывают чашу весов, если бы они здесь вообще были. Изначально именно здесь мы проиграть не могли, а в таком варианте шансов просто нет никаких.

Алекс снова ставит свои щиты на бойцов.

Атакующие пятерки, без какой-либо паузы, влетают под защитой на склад. Пропускают над собой серпы спрессованного воздуха, кажется, даже с самонаведением. И тут же открывают огонь.

Внутри склада, посреди отряда турок, в это же мгновение из пола вылетает тысяча тонких игл земляного мага. Не везде попадает, конечно. Маг турок большую часть снарядов и техник Алекса и Виталия отклоняет и нивелирует. Но всё же он не бог.

Мгновенный тройной удар — от взрывов, техник Алекса и Виталия, полностью погасить не может. Мы очень удачно рассчитываем время с атакой големов и магов и неожиданной подмогой в виде взрыва их же артиллерии. Всё это происходит практически одновременно, с разницей в пару секунд.

В это же мгновение потерь добавляют и ворвавшиеся пятёрки. Они стреляют из карабинов буквально на разрыв, повышая плотность огня в каждой точке защиты осман.

То, что было для турок преимуществом, их плотность и контроль защиты сильным магом, становится для них концом, сразу, как падает щит. Практически все залпы наших штурмовых отрядов находят свою цель. Османы гибнут десятками за секунды. Хаос, который на мгновение овладевает этими людьми, не успевает даже никуда выплеснуться, потому что четыре моих голема влетают туда же.

Не сочувствую магу турок. Но в то же время, поражаюсь его мощи и быстроте решений. Он за секунду снимает все свои щиты со своих людей и тут же закукливается в белое, блестящее яйцо.

— Опа! — останавливается Виталий. — Неожиданно! Алмазный храм! Первый раз вижу носителя такой техники.

— Почему? — удивляюсь. Вокруг неожиданно наступает полная тишина, и слышно только смену магазинов в карабине.

— Редкая. Пока у мага силы не кончатся, мы его оттуда выковырять не сможем.

— В принципе не сможем или не можем выковырять нашими способами? — уточняю я.

Подходим ближе. Этот отряд осман перестал существовать — не вижу ни одной активной сигнатуры, кроме мага.

— В принципе. Техника сама по себе капсулирует пространство, говорят. Исключительно турецкая штука. Он там может сидеть, пока от голода не помрет, а это долго. — вздыхает Виталий. — Да и раньше обязательно придут янычары вызволять.

— Почему? — удивляюсь. — Мы же, по идее, в заштатном форте. При чём тут обязательно вызволять?

— Ну не сказать бы, что заштатный. Если турки сейчас возьмут этот перевал в конечном итоге, то война быстро выплеснется на равнины, и там будет с ними значительно сложнее справляться. Это важное место для всей их армии. Это первое. — пожимает плечами маг. — А второе — мы здесь видим кого-то, очевидно, из правящей семьи. Наследника, родственника — не знаю. Техника семейная. Скорее всего, здесь он как раз с прицелом набрать очков в глазах султана. Не особо удивительно, — отвечает Виталий.

— Мне без разницы, — говорю. — Просветите меня, если кто знает. — Уточняю у своих людей. — Что нам предъявят, если мы оторвём голову этому товарищу?

— Ничего. Это ж бой. Он сам к нам пришел… ну, метафорически… — смеется Алекс. — Только мы его оттуда не достанем. Витя прав.

— Вот и славно. Он оттуда, из техники, атаковать может? — уточняю, обходя блестящее яйцо.

— Вообще нет. — качает головой маг земли. — Он теперь как чемодан без ручки с дорогим хламом, и выкинуть жалко, и нести трудно. Что делать будем, Макс?

— Что делать, что делать… — усмехаюсь. — Мышку звать.

Подхожу поближе. Никого не оставлять. Родственник он там кому, или нет — мне вот вообще все равно.

Големы, сделав своё жутковатое дело, быстро под слегка расширенными глазами моих бойцов расползаются по щелям и убегают со склада контролировать столовую.

Подхожу к этой алмазной тюрьме. В принципе человека я там внутри чувствую, и теоретически можно было бы его попробовать уничтожить издалека, но зачем? Лучше внутри полностью подконтрольного мне пространства.

Да, — прощупываю саму границу. — Техника действительно полностью закрывает её носителя от мира вокруг в магическом диапазоне. А вот в диапазоне пси вообще нет. Никакой разницы, что есть она, что ее нет.

Секунду готовлю «сдвиг» и «ужас».

«Ужас» влетает в турецкого мага как родной, и я сразу же добавляю сдвигом, чтобы не палить мою самую первую и одну из самых действенных техник. Да, без магии, только на пси «ужас» не убивает мага. Более того, он даже концентрацию практически не теряет. Но вот создать что-нибудь действенное со своей смертью он точно не сможет. Не нужны нам сюрпризы от правящей семьи.

«Сдвиг» ложиться на османа мгновенно, смещая его тело относительно второй половины всего-то на пять миллиметров. Маг даже не успевает осознать, что он умер. Сознание мгновенно покидает его. Последняя сигнатура этого отряда турок быстро распадается.

Алмазная защита мигает и исчезает. А маг осыпается двумя половинами на пол.

— Ну вот. — морщусь. — Хвостиком мы махнули. — отворачиваюсь. — Кажется, всё. Там, конечно, много артефактов, но нам, наверное, сейчас не до этого? — замечаю я.

— Точно не сейчас, — говорит Обломов. — Если только после боя.

Народ мгновенно приходит в себя. Видимо, за свои годы службы они видели и не такое. Тут же перестраиваются, и мы мчим к столовой.

Там происходит всё примерно так же.

Двери улетают по минимальному движению Виталия. Стулья, столы и всё остальное, что не задействовано в импровизированных баррикадах, разлетается, чтобы не мешать нашим атакующим. Османы отстреливаются остервенело, но, по-моему, их сигнатуры полны ужаса и отчаяния еще до нашего прихода.

Четырем големам пробраться на кухню с другой стороны здания — вообще просто. Та же самая вентиляция и дверь туалетов с обратной стороны. Всё прекрасно открыто и никакой проблемы не составляет, поэтому они влетают в ряды турок, даже не дожидаясь нашего визита. Поэтому мы как раз попадаем на истеричную пальбу всех во всех, и свалку в районе кухни за теми самыми импровизированными баррикадами, что турки успели за четверть часа выстроить.

Алекс с Виталием баррикады разносят парой жестов — сопротивления уже нет. И штурмовые отряды вливаются в эту веселуху со стороны.

Здесь моя помощь даже не потребовалась.

Маг, который был в столовой, к сожалению для турок, совершенно не имел ни того опыта, ни той силы, что у предыдущего. Погиб он, скорее всего, даже не от моих големов, а от пуль. По крайней мере, ни один голем вроде его достать не успел. Просто не смог больше держать щит, и залпы быстро расправились с турками.

Перезарядка. И никто больше не стреляет. Со стороны турок нет ни одной сигнатуры. Никакого движения.

Только один голем начинает выбираться из-под груды тел, и у него сразу прилетает пара выстрелов со стороны наших бойцов.

— Отставить! — командую. — Это условно свои существа.

Мои монстры выбираются из-под порванной кровавой груды, разворачиваются и тут же исчезают в подсобных помещениях.

— Нам их бояться? — уточняет кто-то из моих бойцов.

— Нет, нам их можно не бояться. Они уже убежали на контроль подходов к форту.

Обломов тут же принимает это к сведению и раздаёт пару приказов.

— Ещё кто-то есть? — спрашивает он.

— Я не чувствую, — говорю.

— Да, я тоже не чувствую, — говорит Алекс.

Никакого противодействия больше нет, и, видимо, тот сквознячок, который я ощутил только что, был ответом на сканирующую технику Алекса.

— На территории форта, кроме нас, никого нет. — повторяет маг.

— Макс? — спрашивает Обломов с намеком.

— Не вопрос. Определяй трофейную команду, если нам что-то надо. Нужно будет здесь поприсутствовать некоторое время. Вряд ли, конечно, турки сюда сунутся, да и все тропинки перекрыты. Но нам надо будет сдать форт с рук на руки, — достаю переговорник.

— А кому будем сдавать? — уточняет Виталий.

— А вот это мы сейчас и выясним. Доброе утро, Матвей.

Глава 34

— Доброе утро, Максим, — раздаётся в переговорнике знакомый голос. — И да, совершенно не нужно извиняться за то, что сейчас четыре часа утра.

— Да, я тоже так считаю, — говорю. — Матвей, мне нужна помощь.

— Конечно, тебе нужна помощь. По другому вопросу в четыре часа утра вряд ли бы стал меня набирать, — отвечает безопасник Его Величества. — Что случилось? И если можно покороче — я сегодня спал два часа.

— Понимаю, такое бывает. Я сегодня ещё пока не ложился, — вздыхаю. — Если покороче, то мне нужен армейский контакт, который может принимать решения.

— Зачем? — удивляется Матвей.

— Мы деблокировали замок Огинских силами моего поместного войска. И теперь форт турок срочно нужно сдать кому-нибудь. У меня еще дипломатическая миссия Михаила Александровича.

— В смысле, деблокировали? Там две тысячи человек было и сорок магов, — показывает знание обстановки и вопроса Матвей практически сходу. — а вас сколько в войске? Пятнадцать?

— Восемнадцать, и четыре мага, включая меня. — уточняю. — Правда активно участвовали только двое — больше не понадобилось. Матвей, факт остаётся фактом. Мы деблокировали замок, как — говорить не буду, но повторить это второй раз скорее всего не получится. И это дело Рода, — достаю домашнюю заготовку. — Данный секрет, безусловно, мы никому передавать не будем.

— Так, я понял. Жди, через пять, нет, максимум десять минут тебя наберут. — совершенно просыпается безопасник.

— А когда ждать войска?

— В каком виде форт сейчас? — уточняет Матвей.

— Полностью зачищен, при наличии всех средств усиления, оружия и всего остального.

— Неожиданно. А нападения ждете? — снова уточняет.

— Матвей, я же сказал — мы полностью зачистили форт. На перевалах турок нет. Форт зачищен. Нужно просто прийти и принять его под своё руководство — или как это называется — под ответственность. На данный момент форт контролируем мы. И нас здесь всего двадцать человек. Удерживать форт не наша задача. Да и на мне еще дипмиссия, а ее нужно завершать в Новгороде. Мы никаким образом не можем долго удерживать форт.

— Так. А что за дипмиссия? — удивляется Матвей.

— Балканцы сразу же, в связи с некоторыми изменениями внутри своего движения, отправили своих представителей. — говорю.

— Так. Понятно. — пару секунд Матвей переваривает услышанное. — Жди. Первый отряд будет не позже чем через полчаса, а минут через десять тебя вызовут. Это самый крайний срок.

— Хорошо, ждём. — соглашаюсь с безопасником.

Отключаюсь.

— Ну вот и ответ на вопрос. Кто примет у нас перевал. — говорю Виталию.

— Армейцам, значит, мы всё передадим? Тогда я подготовлю пока документы, — говорит маг земли.

— Какие? — удивляюсь.

— Как глава поместного войска, пускай у нас войско и небольшое, ты не можешь сказать «просто так забирайте». Здесь должен быть документ, хотя бы в общих словах описывающий то состояние форта, в котором у тебя заберут армейцы. Причём приказ должен быть правильно оформлен и проведён за твоим именем. Я подготовлю примерно общий вид, и понимание ситуации у меня есть. Только вопрос, документами поможет твой юрист из Минска? — спрашивает Виталий.

— Павлов-то? Конечно, я уверен. Тем более что вот именно в этом вопросе я вообще никакой информацией не располагаю и никогда не интересовался.

— Ну вот и не забивай себе голову. — констатирует Виталий, — это я возьму на себя.

— Макс, если ты не против, я бы прошёлся по форту в поисках чего-нибудь интересного. Ловушек, как ты говоришь, здесь сейчас нет? — спрашивает Алекс.

— Да, — говорю. — Система защиты полностью отключена.

— Уверен, что-нибудь интересное есть в их штабе. Бумаги какие-нибудь, может планы. — мы, с Никитой в штаб. — Алекс на секунду задумывается. — И на территории форта нет других живых.

Так-то и сам чувствую, но подтверждение Алекса к месту.

Возвращается об бойцов Обломов.

— Ну что, отряд подрядил. Ребята займутся сбором трофеев, — поворачивается Обломов ко мне.

— Да, конечно. — соглашаюсь. — Раз на территории никого чужих нет — не буду останавливать. Идите, только два момента.

— Да, Макс? — внимательно слушает Обломов.

— У вас полчаса, не больше — на подходе наши войска, и как только мы им сдаем форт — стартуем дальше. Мы свою задачу выполнили.

— Я понял тебя, Максим, не опоздаем.

— Вот и славно. — прислушиваюсь к себе. Правильно понимаю заминку Обломова. — Не теряйте времени. В форте нет живых османов, так что можете оставить меня, охранять не надо.

Обломов кивает и бойцы, разбившись на тройки, выходят из столовой.

— Тогда и я, пожалуй… — оглядываюсь. В столовой особо сесть негде, да и грязновато тут. Примерно прикидываю, где мне будет удобно. — Пойду с вами в здание штаба. — говорю Алексу. — Там почище, и мне надо поработать.

— А вот с теми сороконожками, которые здесь появлялись, можно с ними как-то договариваться? — несколько неуверенно спрашивает Обломов.

— Нет смысла, они уже все исчезли отсюда.

— Это точно?

— Глеб, точнее не бывает.

— Хорошо, — кивает безопасник и идёт отдавать распоряжения.

Я вместе с магами спокойно иду до небольшого, отдельно стоящего здания. Кажется штаб в таком форте, тоже имеет типовое расположение.

Там, по ночному времени была только пара постовых, поэтому внутри здания чисто.

Нахожу себе очень комфортное кресло с пуфиками — очевидно, для отдыха кого-нибудь из вышестоящих людей этого форта, погружаюсь и почти успеваю обратиться к себе, когда приходит вызов на переговорник.

— Господин Рысев?

— Да, слушаю, — говорю неизвестному.

— Штаб Северной армии беспокоит. Майор Литвинов.

— Замечательно, — говорю. — Очень вас жду.

— То есть вы серьёзно деблокировали замок Огинских?

— Да, мы сейчас находимся в форте турок, и надо сюда просто поставить наш отряд. Поместное войско, созданное приказом Его Величества, задачу, взятую на себя, выполнило и деблокировало замок Огинских.

— Что с турками? — удивляется собеседник.

— Гарантирую, что ни одного живого турка на территории форта вы не найдёте.

— А за территорией?

— Только если вне известных троп, включая козьи. К сожалению, я не располагаю большим количеством бойцов, чтобы хоть как-то контролировать это. — в свою очередь констатирую.

Человек на другом конце очевидно не верит своим ушам и вообще в логику действий не верит. На всякий случай переспрашивает.

— А с вами есть великий маг? Или в вашем войске сейчас присутствует маг вне категорий? — Спрашивает армеец.

— Нет, великих магов у нас нет, но воздействие было проведено. На самом деле форт в приличном, но крайне не комфортном состоянии — тут грязновато, прямо скажем.

— Так, — говорит собеседник. — Ждите — отряд уже выдвинулся. Будет в пределах форта минут через двадцать.

— Отлично, жду.

— И да, там около форта размещён наш дирижабль. Будьте добры, не захватывайте его заодно. Это мой личный транспорт, и на нём дипломатическая миссия.

— Я предупрежу отряд, — обещает собеседник и отключается.

— Вот и эту проблему решили, — обращаюсь к себе.

Виталий салютует мне пером, сейчас он тщательно готовит приказ. В свою очередь вызвав на переговорник нашего юриста.

В общем, есть нужное мне время. Обращаюсь к себе.

Мои сороконожки быстро пробегаются по тем местам, которые я не контролирую, с помощью второго своего основного голема или не дотягиваюсь Аспектом. Не находят никого. Но это не больше, чем подстраховка магов воздуха.

Отдаю команду.

Мой второй вид голема аккуратно начинает собирать свои нити. Это времени займет как раз с полчаса, как мне кажется. Голем мне еще пригодится, и оставлять даже намеков — что здесь случилось, не хочется.

Все заняты своим делом — Алекс разбирает бумаги, Виталий пишет. Разве что сороконожки сигнализируют, что на самом деле в пределах трёхсот метров появляется отряд людей с группой армейских магов. Я даже чувствую техники сканирования.

— Наши пришли, — говорит он, отвлекаясь от бумаг.

— Почему? — уточняю.

— Техника армейская, — говорит Виталий. Алекс с ним согласен. — и через пару минут они появятся в пределах трёхсот метров. Техника армейская, да и я собственно их тоже уже засёк. Идут в боевом порядке, но не сильно настороженно.

— Мы поздоровались. — говорит мне Алекс.

— Вот и хорошо, — говорю. — Значит, скоро будем уже свободны.

Глава 35

Группа армейцев, несмотря на мое сообщение, пробирается на территорию в боевом порядке. Но это и правильно — кто нас знает? Они не обязаны доверять каждому первому, который какое-то сообщение прислал через третьи руки. Причём на территорию форта отряд пробирается во вторую очередь, в первую, проходя мимо дирижабля, они всё-таки пытаются его захватить. Основной отряд следует дальше, но отделяет стандартную пятёрку.

За этими маневрами наблюдаю практически в режиме присутствия, и с двух точек — армейцы, конечно, свои. Но у меня тоже, доверять этим товарищам нет ни малейших оснований.

— Виталий, ты закончил? — уточняю у мага.

— Почти. — говорит маг земли. — Трофеи вписывать?

— А что говорит юрист? — уточняю.

— Говорит, можно и постфактум, только нужно оставить опись.

— Мы оставили, — дополняет Обломов из соседнего помещения.

— Тогда потом, — подвожу итог. — Отряд армейцев будет на месте минуты через три-четыре.

Тем временем выделенная пятерка перебежками двигается к дирижаблю, поддерживая друг друга оружием. Да и маг среди них есть, просто несильный. Мне, через сороконожку видно отлично одного из пятерки без оружия, но с готовой техникой в руке. Что-то незаметное, но для голема совершенно очевидное. Мое создание двигается незаметно и сзади, метрах в десяти. И бойцы армейцев его не замечают совершенно. Кажется, с учетом и их опыта, я все же создал жутковатую штуку.

Добираются до закрытой двери пассажирского входа на дирижабль. Тут опущена лестница, но дверь закрыта.

Рисковать не собираюсь, и перед лестницей в пассажирскую дверь, напротив уже дернувшихся ко входу пятёрки бойцов, поднимаются верхние сегменты моего второго голема. Перекрывая доступ на лестницу.

Народ вскидывает карабины, но не стреляет. Все же сороконожка застывает без агрессии.

Открывается дверь, и из пассажирского входа выглядывает оставленный Климом парень.

— Фу! Не тронь, — говорит сороконожке как сторожевому псу. Обращается к главному в пятерке. — А вас чего сюда занесло? Дирижабль — частная собственность боярина Рысева. Вам дальше.

И закрывается.

А молодец! Нужно будет парня потом отметить. Хотя и рисковал — на таком расстоянии его прикрыть бы не смог. Но, может, амулет есть? Ладно.

Пятерка обескуражено застывает, разворачивается и видит вторую трехметровую сороконожку, также поднявшую на уровень пояса несколько сегментов тела.

Маг руками опускает стволы занервничавших бойцов. Все же существо не атакует, а тишину, вроде бы они еще соблюдают все.

Мое создание опускается на землю вместе с направлением стрельбы, и быстро исчезает в камнях.

Армейцы минуту обсуждают, что делать дальше. С одной стороны, нужно взять под контроль дирижабль, с другой стороны, вроде бы им уже сказали, что дирижабль — частный. В любом другом случае может и стоило бы буквально выполнить приказ, но судя по тому, что пятерка располагается рядом с дирижаблем, но поодаль, приказ, скорее всего, звучал, как «взять под контроль и проверить». А что? Они сейчас и контролируют, и проверили. Ну, так мне отсюда кажется. Оставляю одного голема с приказом никого не пускать.

Примерно к этому же времени, основной отряд армейцев рассыпается, и перебежками приближается к выбитым воротам. Армейцы вроде как пытаются занимать удобные для атаки точки. Ровно до того момента, пока не натыкаются на первый труп османа.

— Кажется, пора! — говорю магам и Обломову. — Наши визави почти на плацу.

К нам присоединяется и Алекс с бумагами, и Обломов. Идем к выходу.

— Что-то нашёл? — спрашиваю Алекса.

— Да, — говорит он. — Приказы нам не очень интересны, это армейцы сами разберут. Это им интересно. А вот переписку со двором я забрал.

— Зачем она нам? — удивляюсь.

— Чтобы понимать, кому тело отдавать, — пожимает плечами маг. — Макс, ты извини, но я отдал распоряжение забрать тело джадугера-ага, ну, того мага, что нам сопротивлялся успешно на складах. Он применил родовую технику правящего клана. Тело для них важно. А тело мы заморозили. — Оборачивается к Никите. — Ты сделал?

Второй маг воздуха тенью следует за Алексом, буквально перенимая чуть ли не походку. Я его даже местами на него не обращаю внимания. Талант у парня.

— Да! Заморожено, подготовлено к вывозу. Саблю родовую забрали. — докладывает воздушник.

Киваю.

— А еще, для анализа. — говорит Алекс. — С письмами хоть немного, но скорее поймёшь, какие там при дворе у них движения и что происходит.

Одобрительно киваю головой. Нам действительно такое может понадобиться, как минимум для императора, если сам заниматься подобными вещами не буду — у него-то люди есть.

— Что с трофеями? — интересуюсь.

— Трофеев здесь много. Сорок магов, да еще и турки, они себе не привыкли ни в чём отказывать, — пожимает плечами Обломов. — Но забрали мы амулеты и деньги. Точнее, слитки и тяжелые украшения — это просто металл, очевидно. Денег тут немного. Все же часть была вне мест, где что-либо можно потратить, и из денег — только полковая касса, а там только форс-мажорная сумма, да и небольшая, как по мне.

— Да? — удивляюсь.

— Четыре тысячи, если на глаз, в золоте. Нужен пересчет по курсу. Пока нам это недоступно. Опись я оставил, в том же сейфе. — докладывает Обломов. — Вообще, трофейщики взяли ценностей прилично. Сегодня к утру будем знать сколько.

— Всем премии, ориентируйся на кодекс наемников. — уточняю Обломову. — Разве что самые интересные амулеты я бы отложил, для изучения.

Безопасник кивает.

Выходим на плац, куда, как раз сохраняя боевой порядок, выходит отряд армейцев.

Бойцы прикрывают друг друга и стараются занять защищенные места.

Мы идём, не скрываясь. В принципе, даже случайный выстрел какого-нибудь нервного человека на данный момент не особо опасен. Так что спокойно выходим на плац. Довольно неплохо понимаю, где находится руководство отряда, так что машу туда рукой.

— Форт принимать будете или как? — спрашиваю громко.

Аспектом, на таком расстоянии прекрасно вижу, что армейцы между собой переглядываются. Один из командиров неуверенно встаёт и идёт ко мне.

— Капитан Литвин, добрый день, — приветствует меня.

— Добрый, — говорю. — Боярин Максим Рысев, командующий поместного войска. В общем, форт мы вам оставляем в том виде, в котором он есть сейчас. — Обвожу рукой относительно небольшую территорию. — Пару дней мы вас прикроем — по тропам не пройдет никто, но потом — ваша ответственность. В форте не осталось ни одного живого османа, система защиты пока отключена. Вставите накопители — включится, но свой — чужой нужно править. Так, что еще? А! В ближайшие сутки если кто и может напасть, то только те отряды, которые уходили в дальний рейд. Сомневаюсь, что такие были, но в любом случае их мы выловить не можем — людей у меня мало. Основной вектор атаки прикрывает замок — у них с магией дефицита теперь нет, взаимодействие наладите. Так что и оттуда опасаться тоже нечего. В общем, все. Больше ничем я вам не помогу.

Протягиваю руку назад, и Виталий вкладывает мне приказ о передаче форта.

Верифицирую их своим амулетом.

— В общем, капитан Литвин, теперь форт ваш. Вот вам документ, вот вам форт. — показываю рукой. — А нам пора двигаться дальше.

Машу рукой, и небольшой отряд из двадцати человек прощается с пришедшими. Сквозь строй армейцев уходим к дирижаблю.

Грузимся быстро. Пятерка армейцев почти сразу отчаливает к основному отряду.

Четверку големов перевожу в неактивную фазу. Собираю комплекты и незаметно пристраиваю на внешнюю обшивку корабля. Второй мой эксперимент, с крепостным накопителем также незаметно забираю с собой для доработки. Полевые испытания проходят крайне неплохо, но пару моментов надо бы переделать.

Остальных оставляю пока на разведанных тропах.

Не спрашивая ни у кого разрешения, мягко взлетаем.

И почти мгновенно, как если бы ожидали взлета, мне приходит вызов на переговорник.

— Слушаю. — отвечаю.

Тут же отзывается голос Матвея:

— С тобой хотел поговорить Михаил Александрович.

В кают-компании все замирают. Слова Матвея хоть и тихо произнесены, но услышали ненароком все.

— Я на месте. — Подтверждаю.

— Максим, ненадолго, — слышу знакомый, но неожиданный голос императора.

— Да, Михаил Александрович?

— У меня очень мало времени, другим способом достучаться до тебя неожиданно стало сложно. Хотя связь я чувствую. Объяснишь?

— Там много чего произошло, Михаил Александрович, в этой долине. Легкой дороги не получилось. — спокойно рассказываю императору. — Беседы, что вы мне поручили — провел, но по итогу, все стало совсем не так. Большое нападение, бои и всё остальное. Обязательно расскажу при встрече, или когда скажете. В результате, у меня, видимо, сбились какие-то настройки.

— Хорошо. — соглашается царь. — Чем закончилось?

— В двух словах? — уточняю.

— Да.

— Мы помогли балканцам победить. Сейчас на дирижабле их представитель — один из воевод партизанского движения и представитель их магов. Что-то вроде старейшины. Летим постепенно в сторону столицы. Сначала в Минск — доложить общему штабу о выполнении порученного, и сразу в Новгород.

— Так. — уточняет император. — в Минск не залетай, идите напрямую в Новгород.

— Как скажете, Ваше Величество, — соглашаюсь. — Сделаем.

— Деблокировали — молодцы, мне доложишь. Тем более что поместное войско, после выполнения этой задачи, я расформировываю.

— Как скажете, Ваше Величество, — повторяю. Только радуюсь этому факту.

— Через сколько ты будешь в Новгороде?

Смотрю на своих замерших соратников. Все переводят взгляд на Клима и Алекса.

— Пять часов, — одними губами говорит Алекс.

Клим только соглашается.

— Пять часов, — озвучиваю императору сроки.

— Пять часов — это хорошее время, как раз к девяти утра, получается… Хм… Пусть. Ты приглашен ко мне на завтрак. Можешь взять пару человек из отличившихся. Костюм не строй, не надо — завтрак деловой. Диск за вами посылать не буду — смысла нет. Везите балканцев и садитесь на центральное поле. Вас встретят.

— Будет сделано, Ваше Величество. — говорю.

Голос императора пропадает с переговорника, и появляется Матвей:

— Макс, Его Величество вышел из своего самозаточения ради того, чтобы с тобой поговорить. Цени это, — говорит Матвей.

— Я, конечно, ценю. А что это такое? — интересно же.

— У нас слишком многим сейчас надо управлять одновременно. Удары идут не только со стороны Балкан. Так что Его Величество в прямом управлении войсками. Это требует высокой концентрации.

Видимо, сейчас императора нет рядом с Матвеем.

— На самом деле, у Михаила Александровича сейчас нет ни одной свободной минуты. Так что постарайся не опаздывать. — усмехается Матвей.

— Безусловно, — соглашаюсь.

— До завтра. На поле встречу тебя я. — говорит Матвей.

Глава 36

— Это же был Сам⁈ — тихо спрашивает за всех Алекс.

Как-то периодически забываю, что народ вокруг меня Императора видел разве что на картинке. Ну и, возможно, в армии… издалека… с пары сотен метров, если Михаил Александрович вообще проводит смотры.

То есть вот такая реакция, когда все замерли и даже практически не дышат, пока разговариваю — она, вообще-то, нормальная.

Это я, в процессе разговора с Михаилом Александровичем, могу позволить себе вторым потоком размещать поудобнее големов на обшивке, чтобы легче их было бы сбрасывать, по необходимости. А третьим — прикидывать тот набор информации, который нужно будет теперь исследовать.

Народ же не настолько спокойно относятся к вертикали власти. Знать о том, что они напрямую взаимодействуют с протеже императора — это одно, а вот так, вживую с этим столкнуться — это всё-таки чуть-чуть другое.

Ощущения в сигнатурах у моих людей очень своеобразные.

— Да, это Его Величество, — подтверждаю слова Алекса. — Давайте попробуем увеличить скорость.

— По перевалу не проходим еще раз? — уточняет маг воздуха.

— Нет. Не успеваем уже, — пожимаю плечами. — Это примерно час, так что со вторым блокпостом, со стороны турок, разбираться будет уже армия. Тем более что у нас такой задачи не стояло.

— Мы можем подняться чуть повыше, — тут же говорит Клим, — и снять маскировку. Это даст нам десяток-другой узлов к скорости. Может быть, даже полчаса выиграем дополнительно.

Смотрю на Алекса, тот кивает.

— Делайте, — говорю. — Это хорошее предложение.

Клим тут же срывается с места, чтобы воплощать предложение в жизнь.

— Максим, я, пожалуй, тоже бы пошёл, — говорит Алекс. — Раз на кону такой приказ. Никиту я, пожалуй, подвину. Работать буду сам.

— Хорошо, — говорю, — не вопрос.

Маг встает и тоже уходит в рубку, по пути перехватывая управление у Никиты. Я это просто чувствую.

— А вас я прошу остаться, — обращаюсь к магу земли и Обломову.

— Я и сам как-то собирался, — пожимает плечами Виталий, а Обломов просто кивает.

В кают-компании появляется кок.

Почти мгновенно образуется небольшой ночной ужин. Не очень правильно, конечно, но в другое время поесть просто не успевали, а там, где успевали, уже не очень хотелось. Всё-таки кровища и всё остальное по стенам — это не способствует правильному настроению и аппетиту.

Как кок успевает приготовить это всё буквально за десять минут нашего разговора и практически сразу после взлёта — непритворно удивляет.

Однако и хороший кусок мяса, и всякие овощи, и заедки сейчас именно в тему.

Ужин готовится сразу на всех: и на Клима, и на Алекса тоже, но их порции остаются под серебряными колпаками, видимо, для того, чтобы не остывали. А всякие закуски полностью заставляют стол.

Неожиданно просыпается желание есть. Это довольно удивительно после произошедшего, но организм думает по-другому. Стресс закончился — можно и поесть. Так что, как только передо мной открывают колпак над блюдом, накидываюсь на шикарно приготовленный мясной рулет.

— Спасибо. — Благодарю повара.

Тот довольно улыбается.

— Как вы только это успели? — удивляюсь.

— Война войной, а обед по распорядку, — говорит кок и увозит тележку в подсобное помещение. Похвала ему приятна, но мешаться при обсуждениях он точно не хочет.

— Ну что, предлагаю пару минут отдать должное еде, а потом обсуждать. — Даю возможность своим подчинённым собраться с мыслями. — Мне нужно понимать, что у нас с фортом и трофеями. Точнее, порядок обратный.

Маг и безопасник кивают.

Собственно, так именно и делаем — пару минут буквально вгрызаемся в поздний ужин или ранний завтрак. Тут даже и непонятно. А за чашкой чая переходим к делу.

— Глеб, — спрашиваю безопасника, — по твоим примерно оценкам, что у нас получается по деньгам?

— Ну, как я уже говорил, около четырёх тысяч золотом и монетами, — кивает Обломов. — Амулеты, ещё, наверное, в эту же сумму, может быть, чуть-чуть побольше. Предварительно не готов сказать, есть ли там что-то редкое, поскольку у меня пока что, всё взятое списком. Так что просто, если брать объем и среднюю цену за амулет в сорок золотых. Вот еще наградного оружия порядка тридцати вещей — они не сильно дорогие, но всё равно это добавит где-то пятьсот-шестьсот монет в общую кучу. Оружие хорошее.

— Какая часть идёт на премию?

— Примерно треть, — пожимает плечами Глеб. — По кодексу, как ты и предложил, Максим. — Глеб опять переходит на ты. И это удобнее. — Шестая часть — владельцу отряда, шестая часть на корабль. Треть делится между руководителями по частям, и треть делится между ватагой.

— Из моей доли выделяй сопоставимые премии и тем, кто остался работать в поселении. — тут же прикидываю. Забирал-то я далеко не всех, и были ограничения по числу людей, так что лишние дрязги внутри отряда мне вот совсем не нужны.

— Не-не, Максим, — улыбается Глеб, переглядываясь с Виталием. — Мы как отряд, ценим то, что ты сейчас говоришь. Но у нас давно уже соглашение между всеми соратниками, включая нестроевых. Всё, что мы зарабатываем, все премии и любые денежные интересы распределяются именно по общей предварительной договорённости. Так что из этой трети все получат свои деньги. Они и так получатся очень немаленькие. Я именно поэтому не хотел идти в отряд — у меня не было достойного вклада в их, можно сказать, семью. Так что тебе, Максим, достался не просто отряд, а практически семейное дело.

На эти слова Виталий кивает:

— Всё так. Мы уже не в первый раз так работаем, и люди, которые на боевых выходах, это прекрасно знают. У нас ротация. И именно поэтому мы все уверены в том, что если вдруг, что, то отряд прекрасно присмотрит за всеми родственниками, детьми и близкими.

— Здорово. — киваю. — У меня ещё в Роду пока нет более или менее очевидных правил. Мы их только сейчас создаём. Так что такой подход меня радует. Так, хорошо. Тогда вопрос о трофеях, Глеб, на тебе, по твоему разумению. Ну и, соответственно, всё остальное по поводу редких артефактов или оружия мы уже обсудили.

— Согласен, — кивает Виталий.

— Теперь твоё. Вкратце, пожалуйста, по поводу ситуации с фортом. Мне нужна общая картина, без выкладок. — Сразу же уточняю Виталию. Десяток листов с скрупулезно собранными данными уже видел, и вникать пока рано.

— Вкратце — по поводу работы форта… Хм… там уже не форт. — качает головой маг. Оба наших мага развернулись за эту неделю. Да ещё и скальное основание там хорошее нашли. В общем, сейчас там не хутор — там уже почти небольшая крепость. Пока только стены возведены и фундаменты под здания. Но такими темпами за пару месяцев там на самом деле будет крепость. Мой сын начал размечать дорогу к ближайшему тракту.

— По земле, там далеко до Орши? — уточняю.

— До Орши прилично, но мы в общем… — маг задумывается. — Там имперский тракт недалеко проходит, если договоримся по землям — мы туда и вольёмся.

— Дорога места будущей добычи обходит? — намекаю на алмазы.

— Тут сложно. Пока что, земля отрезана от всего. Сообщение только по воздуху. Поэтому на данный момент дорогу мостят только там, где точно не будет никаких работ. Но размечают — вплоть до тракта. Вот только договора с соседями не факт, что будут. Тут без тебя ничего не сделать.

Киваю. Это понятно.

— Вот и с землёй… Максим, ты говорил, что у нас там прирежут какую-то площадь?

— Да, так и будет. Сейчас мы вернёмся, узнаю эту историю. Думаю, что Белозерский уже за эти полторы недели успеет выполнить, что обещал.

— Хорошо, если наш участок будет доходить до тракта, легко можно будет бросить каменные плиты и срастить их.

— Сомневаюсь, если честно. — раздумываю. — Это попросту невыгодно соседям. Но вообще, эту проблему я решу, думаю. Что там по вопросу патрулирования нашего участка Пятна?

— Пока не очень. Не успели нанять достаточно людей для охраны усадьбы в Новгороде. Поэтому боевые отряды несколько разбросаны, и людей пока не хватает. Но как только разберёмся с городской усадьбой, сразу же людей будет достаточно, причем даже на обслуживание крепости.

— Это хорошо. В крепости старайтесь как можно больше работ отдать амулетам, стандартные нам купить будет несложно и в любых объемах. Везде, где можно их использовать, там нужно их использовать.

— Да, мы это заложили сразу же, но денег пока не хватает.

— Деньги будут, и не только из трофеев, — киваю на Глеба. — Деньги будут в любом количестве, которое нужно.

— Хорошо, общую потребную сумму для первого этапа, пока стены домов не возводим — я написал в отчете.

— Гляну, хорошо. Нападения какие-нибудь, провокации, что-нибудь такое было?

— Нет, насколько я знаю. Видели нескольких наблюдателей, но здороваться, или хоть как-то себя обозначать эти люди не стали. При попытке сближения исчезли на территории соседей. И первый, и второй. Преследовать мы не стали, потому что всё-таки уже не наше. И на этом всё. Больше на нашем участке никого мы не видели. Может быть, и были, но охрана не смогла их обнаружить, — пожимает плечами Виталий.

— А с городским домом какая проблема?

— Проблема очень простая — банально нет наёмников. Людей нет на рынке. На небоевые должности в дом, мы людей поставили из нашего отряда. А вот на охрану чуть сложнее найти. Банально нет людей. Война сейчас высосала всех наёмников, большей частью. А если появляются какие-то отряды, то им доверия никакого — слишком низкий рейтинг. И уж тем более, нельзя им доверить охрану усадьбы.

— Да, это, наверное, правда, — говорю. — Вам виднее.

— Так Глеб в курсе, мы это всё дело обсуждали. — кивает Виталий безопаснику. Обломов кивает.

— Хорошо, — киваю. — Вопрос с охраной, скорее всего, будет снят по нашему приезду. Кому её поручить — у меня по идее есть.

— Вот эти страшилы…

— Ну да, а чем тебе мои сороконожки не нравятся? — улыбаюсь. Спрашиваю у Виталия.

— Всем не нравится. Тем, что они не люди, например.

— Хм. По идее, есть вариант на внешнюю охрану. У меня есть возможность найти неразговорчивых людей в охрану. Единственное — они ни с кем не будут разговаривать. И они же очень предсказуемые по части магии, хотя на уровне закончившего обучение мага они вполне себе работают. Это снимет остроту?

— В городской дом?

— Скорее всего, да. Я не знаю, смогу ли я договориться на другие места, но, скорее всего, только городской дом.

— Если наймете десяток человек, то есть две смены, то это уже очень много чего решит. — тут же присоединяется Обломов.

— Я подумаю, — говорю. — Общую ситуацию понял. Хорошо. Именно это мне и нужно.

Глава 37

— … Так, давай теперь про финансовые результаты наших, так сказать, вложений в «добрых друзей», — указывает толстой зажженной сигарой в старика слегка осунувшийся за последнюю пару недель, но все же прекрасно узнаваемый, рыжий толстяк.

Старик стоит навытяжку во вполне узнаваемом кабинете. Ничего здесь не меняется, та же кожа, та же позолота, огромный стол… Ну, разве что на столе исчез хомяк, и сейчас в золотой клетке бьется желтая канарейка. Она старается найти место, где ее плотные клубы дыма будут душить поменьше. Вот только совещание идет давно, и в кабинете уйти от клубов дыма попросту некуда. Вентиляции здесь не предусмотрено изначально — чтобы нельзя было подслушать происходящее, а артефактное обновление воздуха хозяин кабинета подключать по какой-то причине не хочет.

Толстяк неодобрительно поглядывает на бьющуюся птицу.

— Слушай, замени-ка мне эту животную. Бестолковая какая-то, только отвлекает. Поет только утром, не потискать ее, несмешная. Только щебечет что-то, щебечет, это раздражает.

— Я сделаю, Ваше Сиятельство, — склоняет голову крепкий еще старик.

— Хорошо, сделай. — кивает рыжий.

— Позвольте поинтересоваться, кого бы вы хотели видеть у себя на столе? Ваша Сиятельство? — уточняет старик.

— Не знаю, сам придумай. Хомяка того жалко, конечно. Но, бывает. Ладно, что у нас по движению средств?

— На конец месяца наши активы, включая людей, принесли чуть больше планируемых двадцати процентов от вложенных средств. — тут же произносит старик, не заглядывая в бумаги.

— Это хорошо. А по поставкам?

— За счет упрощения доступа к военным заказам мы заработали дополнительно почти семьдесят два процента от планируемого, — все еще не заглядывает в бумаги стоящий старик.

— То есть у нас все хорошо? — уточняет рыжий маг.

— Конечно, иначе и быть не может, Ваша Светлость… Ваши заводы загружены на больше расчетных показателей.

— Сиятельство я еще пока, не передергивай, не люблю, ты же знаешь. — задумчиво произносит маг.

— Так точно, Ваше Сиятельство, — прячет улыбку старик, склоняясь в глубоком поклоне.

— Что предприняли? Мы успеваем? — уточняет маг.

— Работников выводим в две смены. Некоторые уже работают в три, еще и ночью. Успеваем. Простоя почти нет.

— Это хорошо. — Кивает рыжий. — Что с конкурентами?

— Два дела с «творчески» найденными доказательствами убрали основных конкурентов. Именно поэтому наши заводы и загружены.

— Что с этим «творчеством»?

— Отобьются, безусловно. — Старик пожимает плечами. — Но отобьются не сразу. Минимум на три-четыре месяца фигуранты исчезли радаров. Ни полиция, ни безопасность их в ближайшее время не найдут.

— А потом?

— И потом не найдут, если будет на это Ваша воля. Но в любом случае даже если не найдут фигурантов, давших показания — нашли подброшенные остатки плит, и инквизиторы там роют носом землю. Так что работать все равно они не смогут ни месяц, ни полтора, да и три точно простоят. Слишком большие вызовы для Церкви Всех Богов.

— Это хорошо. К нам вопросы?..

— Мы вообще ни при чём. — Открещивается старик. — Ни по каким вариантам, даже через вторые-третьи руки.

— Ищи, кому выгодно, — тихо говорит толстяк.

— Даже по этому описанию, — тихо хмыкает старик. — Мы чисты как слеза. Если уж за выгоду хватать людей, то можно брать каждого второго.

Старику стоять сложно, но он не позволяет даже намека на слабость. Слишком он хорошо знает, почему иногда из этого кабинета не выходят люди, и почему тут установлена именно артефактная вентиляция. Знает вторую причину, неофициальную.

— Это да, — задумывается маг. — Так. Давай следующий вопрос. Что по моему племяшке? Я тебе поручал почти три недели назад? Где результат? И не уводи разговор, я точно знаю, что он жив, к сожалению.

— Слишком большое внимание безопасников. Он постоянно оказывался в гуще событий, и рядом были люди императорского ордена.

— Академия?

— Как я вам уже докладывал, наши люди в Главном штабе инициализировали процесс. И Рысев отбыл в Минск. Все прошло, как по нотам.

— И? Результат какой?

— Парня должны были отправить на нужное нам задание, где было бы проще решить этот вопрос кардинально. Задача выдана, процесс шел…

— Раз ты мне не докладывал, что я внезапно потерял родственника, значит, процесс шел недостаточно интенсивно, — поторапливает маг старика. — Я отдал всю ситуацию на откуп тебе. Сам просил.

— Все почти получилось. Возникли небольшие сложности, но и их мы тоже решали. Вот только около недели назад мы его потеряли. Он погрузился на свой дирижабль со своими людьми и исчез. Я вам докладывал.

— Да, помню, не вовремя профессор помог ему, конечно, с этим кораблем.

— На профессора не было заказа… — тут же уточняет старик.

— Да кому он нужен? Продолжай.

— Ваш племянник успел под выходные воспользоваться своими правами, а наши люди не успели оперативно подключиться. Когда же уже смогли — парень уже погрузился в дирижабль и ушел в сторону турок.

— Так, и что? Он же вернулся? Или как?

— Парень получил довольно самоубийственный приказ для той группы людей, с которой он сейчас ходит. Я должен был уточнить, но тут проблема.

— Какая может быть проблема в докладе про моего племянника? Между прочим, по этому вопросу сменилось трое твоих предшественников. — Холодно произносит толстяк.

— Скорее не проблема, а совпадение. Военную часть сейчас трясут безопасники, и наши люди сидят тише воды ниже травы. На контакт не идут ни на личный, ни по переписке, вообще никак. Вся информация оттуда полностью блокирована.

— А что про это получилось узнать?

— Только то, что практически вся верхушка начиная от младшего командного состава сейчас сидит под домашним арестом, а некоторые и не под домашним.

— Чем это нам грозит? — тут же уточняет толстяк.

— Нам? Практически ничем, все контакты у нас неформальные, но людей мы сейчас незаметно беспокоить оттуда не можем. Так вот. Последняя информация из части была о том, что дирижабль ушел на выполнение вполне себе самоубийственного приказа в сторону турок. Так что мы только отслеживали активность — все же парень, по словам любого из опрошенных военных, взял на себя слишком много. Мы ждали новостей, чтобы доложить вам. Парень по любым критериям переиграл сам себя — не выполнить приказ он бы не смог, но и выполнить — тоже.

— И?..

— Он возвращается. Пока мы не знаем с чем и как… Но!.. — довольно говорит старик при виде своего закипающего патрона. — Но я узнал, где наш парень будет сегодня, и уже подготовился.

— Так, — мгновенно остывает рыжий маг. — Ну-ка рассказывай.

— Такой дирижабль в распоряжении у наших военных всего один. Поэтому когда у нас в порту начали готовить причальное место именно под такой дирижабль, я информацию получил практически сразу, и тут же начал готовиться.

— Давай, давай, развивай мысль. — поторапливает маг старика.

— Первое! Есть возможность сбить корабль на подлете к Новгороду. Но это возможно только в том случае, если дирижабль не будет под маскировкой. Поэтому на перехват корабль я отправил, но шансов на атаку очень мало. Мы не можем сейчас уверенно фиксировать корабль вашего племянника.

— Да никто не может, я помню характеристики. Дальше продолжай.

— Ну вот, мы можем попробовать его сбить при приближении к Новгороду. Он будет проходить как раз над болотами, и его там в жизни не найдут.

— Ладно, хорошая идея, хотя корабля, конечно, жалко, он бы нам сильно пригодился. Ладно, дальше.

— Если вдруг он будет идти под маскировкой, то мы сможем его сбить на портом… — продолжает старик. — Там он маскировку в любом случае отключит.

— Нет, это категорически неприемлемо. Здесь безопасники будут рыть слишком глубоко, мы не сможем скрыть ничего никак, и никакие частные договоренности с ночной гильдией здесь не помогут. — Морщится маг.

— Ночная гильдия на него вообще заказов не берет. — уточняет старик.

— В каком смысле? — удивляется хозяин кабинета.

— Ночная гильдия Новгорода и близлежащих городов заказов на Рысева не берет. Отказываются, не объясняя причин.

— Вот это номер, неожиданно как-то вышло. — качает головой рыжий.

— Я пригласил гастролеров. — говорит старик.

— Какие могут быть гастролеры во время войны?

— Турки. — пожимает плечами старик.

— Ты идиот⁈ Ты нас под монастырь привести хочешь⁈ Можно с турками общаться, можно с ними делать общие денежные гешефты, но нельзя помогать им атаковать на нашей территории кого бы, или что бы то ни было! Нас же за это вздернут!

— Ваше Сиятельство, нас в этой схеме и нет. Информация к ним ушла очень аккуратно. По информации, которую мы им слили, это очень важный человек для императора, что соответствует истине. Вы же помните, какую бойню Михаил Александрович устроил в Боярской Думе.

— Да, такое не забудешь… — усмехается апельсиноподобный маг. — Кстати, по поводу боярства узнал?

— Ваше свидетельство, при определенных обстоятельствах вы можете претендовать и на его титул.

— Вот это хорошая новость. Обстоятельства мы сможем организовать?

— Да, если он погибнет и мы сможем доказать ближайшее родство и отсутствие родственников и получить половину голосов Думы. Бояре оценили игру императора. И хотят себе такую же. Так что именно этот боярский титул, вы сможете перевести на себя. Почти половина Думы, вас поддержат.

— Хорошо, так что по племяннику? Корабль, не самое реальное, значит, что-то есть получше?

— Да, поэтому у меня есть и третий вариант — банальное покушение. Османы готовы, оружие и потребные материалы были выделены.

Старик почти незаметно промокает лоб. Маг смотрит в упор на слугу. Решая что-то для себя. Очевидно, что борьба у мага в голове идет нешуточная.

— Ты идиот! Но идиот полезный. — Задумывается толстый рыжий дядька, — Ты же понимаешь, что это практически на грани с предательством?

— Ваше свидетельство, все предусмотрено. Как только турки решат наш вопрос, мы решим вопрос с ними. — Быстро уточняет старик. — Люди на эту задачу у нас есть, и они уже на местах. Здесь же нужно, наоборот, спасать отечество, ликвидировать ячейку турецких наемников.

— Да, это я одобряю, — говорит толстый. — Так что там получается, сегодня? Во сколько?

— Да. Сегодня, между девятью и десятью утра. Именно этот промежуток времени выделен под посадку судна с активной маскировкой.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Ушедший Род. Книга 9. Эмиссар часть 2

Content

Ушедший Род. Книга 9. Эмиссар часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Nota bene