Игорь Алмазов, Виктор Молотов

Гений Медицины. Том 5

Глава 1

Я бы предпочёл словесный привет, но выбора мне не предоставили. Интересный вариант — угрожать пистолетом. Не магией и не холодным оружием. Этот нападавший действует наверняка.

— Может, всё-таки оповестите меня, за что я должен получить пулю? — поинтересовался я, хотя было сложно сохранять спокойствие в такой ситуации, когда надо мной нависло угроза смерти.

«Хозяин, мне действовать?» — мысленно спросил крыс.

А хорошо, что я сегодня не оставил его дома. Он тоже караулил в клинике на случай непредвиденных обстоятельств. К счастью, там его помощь не понадобилась.

«Подкрадись к нему сзади, возможно, пригодится твоя помощь» — мысленно согласился я.

Мужчина продолжал держать пистолет нацеленным на меня. Современное оружие, и вживую я видел его впервые в жизни. Хорошо, что две тысячи лет назад подобного не существовало. Как-то люди по-другому решали конфликты. Изящнее, что ли.

— Вы перешли дорогу научному центру «Экспериментально» — наконец-то решил ответить нападавший. — И им это не понравилось.

А, это тот центр, который пытался купить мои научные разработки. И ещё чуть не убил Маргариту.

— Мне этот центр тоже не сильно нравится, — усмехнулся я.

— Я собираюсь вас убить, — мужчина явно не ожидал настолько спокойной реакции. Он перехватил пистолет и постарался принять более уверенную стойку.

Пистолет дрожал в руке нападавшего. Явно работает новичок. Доводилось мне видеть в прошлой жизни профессионалов, и вели они себя совершенно иначе.

Я отметил темный переулок слева — четыре секунды до укрытия. Справа припаркованный автомобиль — два прыжка. Но бежать не собирался. Крыс уже должен быть на позиции.

— А, так я сразу не понял, — с сарказмом ответил я. — А что же твоё начальство даже поговорить со мной не захотело? Только отправляли какого-то посыльного. Дела я привык решать только с начальством.

Мужчина явно засомневался. Ему дали чёткие инструкции напугать меня, но вряд ли приказали убить. Центру это не выгодно, тем более что статья ещё не успела выйти.

Видимо, рассчитывают, что я продам разработки из страха за свою жизнь. Глупый метод. Даже Кобылин действовал куда более виртуозно.

Держа пистолет одной рукой, второй нападавший торопливо достал мобильный.

— А, ты поговорить решил, — ситуация меня откровенно веселила. — Ладно, я подожду.

Он кинул на меня гневный взгляд, и приложил телефон к уху. Я видел капли пота на лбу нападавшего, слышал его учащенное дыхание.

— Алло? — произнёс он. — Да, я по поводу задания. Господин Боткин желает личной встречи с вами. Да, говорит, что хочет обсудить дела лично.

Горю желанием и не могу дождаться.

— Да, на курке. Слышит, конечно. Понял, — мужчина убрал телефон, а после убрал и пистолет.

Однако я уже оценил обстановку — от такого человека мне не составит труда отбиться. Поэтому я продолжал свою игру.

— Ну, что сказал босс? — с интересом спросил я.

— Он ждёт в нашем научном центре, — ответил тот. — Сегодня.

Э, нет. Так дело тоже не пойдёт.

— Послушайте, может, у вас и нет другой работы кроме ночных угроз людям пистолетом, но у меня сегодня был тяжёлый день, — ответил я. — В научный центр к вашему боссу я приду завтра, в семь вечера.

— Вы не понимаете… — начал было он.

— Завтра в семь вечера, — повторил я. — Обманывать в этом мне смысла нет — вы прекрасно знаете, где я работаю и каким путём хожу домой. Так что так и передайте вашему начальству. Всего доброго.

Я сделал вид, что поправляю шнурки, поставив сумку на землю, чтобы туда вернулся Клочок, а затем спокойно обошёл мужчину и пошёл дальше.

«Хозяин, ты уверен? Уходить вот так?» — мысленный голос Крыса звучал недоверчиво. Хотя мне кажется, он просто хотел поразвлечься.

«На всякий случай… останься здесь и проследи. Если что — действуй по обстоятельствам».

Нужно убедиться, что мужчина не последует за нами.

«Понял!» — Клочок беззвучно выскользнул обратно и затаился в тени у стены.

Интересно, какое сейчас лицо у горе-нападавшего. Как минимум очень сильно удивлённое. Ведь я повернулся спиной к человеку, который только что угрожал пистолетом.

Но он не выстрелит, такой задачи у него просто не было. А с задачей напугать он не справился. И как в такой ситуации он может быть уверен, что я не заявлю в полицию? Логично предположить, что теперь до самого момента встречи с начальством за мной будет организована слежка.

Уже за углом я остановился и прислушался. До меня донёсся приглушённый голос, это нападавший говорил по телефону, докладывал начальству о провале. А потом раздался дикий вопль:

— А-а-а! Что за⁈ Проклятье!

Раздался звук падения. Грохот металла об асфальт. Видимо, мужчина выронил пистолет. Затем последовала отборная ругань.

Через минуту ко мне примчался довольный Клочок, держа в зубах мой телефон.

— Хозяин, ты бы видел его лицо! — крыс еле сдерживал писк от восторга.

— Что ты сделал? — я присел на корточки, забирая телефон.

— Дождался, пока он расслабится и начнёт снова звонить боссу. Подкрался сзади и цапнул прямо за ахиллово сухожилие! Он так смешно подпрыгнул! А потом начал вертеться, пытаясь понять, что это было. Пистолет выронил, телефон тоже.

— Клочок, я не об этом тебя просил.

— И это ещё не всё! Я записал всё на видео! Смотри, как он прыгает на одной ноге и озирается! А в конце вообще с фонариком в телефоне начал по кустам шарить, крысу искать!

Я усмехнулся и посмотрел видео. На записи было отлично видно, как я ухожу, а мужчина стоит с опущенным пистолетом и злобно смотрит мне вслед.

Потом он достаёт телефон, набирает номер. И говорит в трубку:

— Алло? Да, это я… Нет, не получилось… Он просто развернулся и ушёл! Я не мог стрелять, вы же сказали только напугать… Что? Да, назначил встречу на завтра, семь вечера…

И тут камера дёргается, приближаясь к его ноге. В кадре мелькает серая тень, раздаётся вопль, и мужчина начинает свой дикий танец на одной ноге.

— А-а-а! Что это⁈ Крыса! Огромная крыса! — кричит он.

Он пытается осветить фонариком место укуса, пистолет валяется на асфальте, уже всеми забытый.

— Да-да, я слушаю! — кричит он в телефон. — Нет, всё в порядке! Просто… тут крысы! Да, понял, буду ждать инструкций!

Камера отдаляется, снимая, как он прихрамывая идёт к машине, постоянно оглядываясь и подсвечивая дорогу телефоном.

— Идеальная месть, — гордо заявил Клочок. — Теперь он будет шарахаться от каждой тени. А его босс подумает, что он псих, который боится крыс.

— Ты понимаешь, что это было опасно? А если бы он тебя заметил?

— Хозяин, я две жизни оттачивал искусство быть незаметным! К тому же, — крыс ухмыльнулся, — я ещё и его машину заснял, и номера, и даже как он бинтовал ногу из автомобильной аптечки. У него, кстати, прививки от бешенства нет. Я слышал, как он по телефону спрашивал, нужно ли ему к врачу.

— И что ему ответили?

— Сказали не позориться и замазать йодом. Представляешь, какая у него завтра будет походка на вашей встрече?

Я рассмеялся. Но тихо… чтобы этот придурок нас не услышал.

И с чувством полного удовлетворения отправился домой.

— Не может мой хозяин жить без приключений, — уже дома пробурчал крыс. — То с Кобылиным этим разборки были, а теперь вот с этим центром.

— Я-то при чём, — усмехнулся в ответ. — Это они сами любят на ровном месте разборки устроить.

Клочок снова юркнул в мою сумку и достал мой телефон.

— Я подумал, что видеозапись вашего разговора с тем мужчиной тоже будет тебе очень кстати, — словно между прочим заявил он.

Открыл видеофайлы и действительно увидел снятое снизу видео, где отлично был виден пистолет и лицо того мужчины, и слышен разговор. Качество было удивительно хорошим для съёмки в темноте — современные телефоны творили чудеса.

— Ты что, с моим телефоном и там бегал? — поразился я. — Это же неудобно!

— Да в темноте меня всё равно не видно, — махнул он лапкой. — Но классно же записалось? Пригодится?

— Лишним точно не будет, — улыбнулся я. — Хоть я вряд ли кто поверит, что видео снимал крыс.

Выглядит так, словно я заранее поставил на асфальт свой телефон, чтобы он снимал происходящее, и только после этого нападавший стал мне угрожать. Ну и бред.

— Кстати, по поводу ритуала, — решил перевести тему Клочок. — Я ошибся. Самый благоприятный день будет в ночь с тридцать первого октября на первое ноября. В ночь Хэллоуина.

— А это что? — первый раз слышал подобное название.

— Лемурия, хозяин, только на современный лад, — объяснил крыс. — Праздник мёртвых.

Клочок говорит о празднике в Древнем Риме, который всегда отмечался девятого, одиннадцатого и тринадцатого мая. Это был праздник мёртвых. В эти дни души умерших абсолютно всех без исключения приходили к нам в мир.

Некроманты устраивали огромный ритуал, во время которого налаживали связь каждой души с родственниками. И можно было пообщаться с давно погибшими.

Ночами же наоборот. Было принято оберегаться от злых духов. Главы семейств зажигали глиняные фонари, и обходили босиком свои дома в полночь, чтобы отогнать нечисть. А затем мыли руки в родниковой воде, клали в рот чёрные бобы, и перебрасывали их через плечо.

— Не знал, что в современном мире это празднуют, — подметил я. — Насколько уже успел узнать, и некромантов осталось очень мало. А их магия считается запрещённой.

— Да, ритуалов никто уже не устраивает, — кивнул Клочок. — Это вообще считается неэтичным — беспокоить умерших предков. Но сам праздник есть. Это больше уже просто как вечеринки, с переодеваниями в костюмы и прочим.

Что ж, я мог понять, почему именно эта ночь лучше подходит для ритуала. Душа Клочка проще найдёт путь до нового тела, обстановка будет подходящая.

— Времени у нас тогда почти три недели, — заметил я. — Точно успеем подготовиться.

— Не всё так просто, — потупил он взгляд.

Так, что-то у него уже явно пошло не по плану.

— Выкладывай, — вздохнул я.

— Самый подходящий маг, с нужной магией животных и высоким уровнем владения находится в Москве, — признался крыс. — И нам надо к нему съездить, чтобы поговорить… И узнать, сможет ли он провести ритуал.

Так, ну радует, что Клочок нашёл мага из Москвы, а не из Тобольской Губернии.

Правда, ещё не факт, что этого мага одобрю я, или что он согласится. Но у крыса такие большие надежды на всё это. Так что попытаться стоит.

— Значит, организуем поездку в Москву, — кивнул я. — На этих выходных не выйдет, у меня приём у барона Кантемирова. Поедем на следующих.

Заодно посмотрю этот город. Больше года живу в современном мире, и не видел ещё нечего кроме Санкт-Петербурга и его пригорода. А я уверен, посмотреть и в других городах есть на что!

— Хозяин, ты лучший! — пискнул крыс. — Спасибо тебе!

Мы поужинали и отправились спать. Сил после такого длинного дня почти не осталось.

* * *

Алла Борисовна снова встречалась с Кириллом в мотеле. Хоть её муж последние дни и был чем-то безумно занят, вообще не обращал на неё внимания, обсуждать его предстоящее убийство дома она не решалась.

— Ну что? — нетерпеливо спросила Филимонова. — Нашёл?

— Это было непросто, — кивнул Кирилл. — Но вот, держи.

Он поставил на журнальный столик их номера небольшую склянку с ядом.

— Цикутоксин, усиленный магическими свойствами, — прошептала Филимонова. — Смертельная доза всего пятьдесят миллиграммов. Вызывает судороги, паралич дыхательной мускулатуры. Особенность его в том, что действует он через десять минут, а не десять часов, как этот же яд без усиления.

— Со стороны это будет выглядеть, как приступ? — спросил Кирилл.

— Похоже на инсульт, — кивнула она. — Боткин ничего не успеет понять. Благодаря магическому воздействию на этот яд его невозможно определить лекарской магией. Боткин увидит, что у моего муженька спазмированы дыхательные мышцы, но причину не определит.

Она уже окончательно отбросила все сомнения по поводу предстоящего убийства мужа. И дело было не только в его деньгах или в Кирилле.

Недавно Алла Борисовна выяснила, что у её мужа есть любовница. Случайно прочитала их переписку в телефоне.

Мало того, эта любовница какая-то простолюдинка.

Он променял её, шикарную ухоженную женщину, на какую-то замухрышку Лидию! Имя-то ещё какое… простолюдинское.

Алла Борисовна убирала с расчётов, что и сама встречается с простолюдином. Кирилл, по крайней мере, по внешним параметрам выигрывал у её мужа.

Простить ему измену она не смогла. Поэтому в правильности решения отравить его была уверена как никогда.

— А на вскрытии яд обнаружат? — уточнил Кирилл.

— Да, любимый, — сладко улыбнулась Филимонова. — Более того, напуганная заплаканная вдова выкрикнет, что видела, как Боткин что-то подлил в стакан её мужу. А в его кармане найдётся пузырёк из-под яда.

— А это уже моя задача, — догадался Кирилл. — Подбросить ему пустой пузырёк.

Подлить яд в стакан Филимонова Алла Борисовна решила сама. Всё-таки только она сможет незаметно подкрасться к мужу.

— Да, любимый, — она обвилась руками вокруг его шеи. — У нас всё получится, верно?

— Конечно, — он улыбнулся той самой улыбкой, в которую она и влюбилась.

До приёма у барона Кантемирова оставалось меньше недели.

* * *

Утро вторника началось с очень бодрого и весёлого Зубова.

— Птенцы, всем доброе утро, всех рад видеть! — воскликнул он. — Настя, отлично выглядишь. Никита, и ты молодец. Какой день-то чудесный!

Ох уж эта неприкрытая радость нашего наставника в день после второго этапа конкурса.

— Итоги уже озвучили? — улыбнулся я.

— Высший балл! — ответил Зубов. — Снова высший балл! Остался только третий этап, и всё. А я уверен, с третьим этапом мы справимся не хуже, чем с первыми двумя. Верно, Шуклин?

— А что я? — испугался Павел. — Я ничего!

— За ваше вчерашнее выступление главный врач распорядился выдать вам премию, — объявил Михаил Анатольевич. — Деньги получите в бухгалтерии.

— Премию? — переспросил Шуклин. — Мне⁈

Это наверное первая премия в его жизни. Выглядит он потрясённым.

— Да, премию, — усмехнулся Зубов. — Да вы и меня вчера потрясли. Я бы и сам вам премию выдал!

— Премию… — Шуклин снова повторил это слово, уже гораздо тише. Никак не мог поверить в такое счастье.

Валеры на планёрки не было.

— А где Ковалёв? — поинтересовался Никита.

— Этого птенца в интернатуре больше не будет, — оповестил наставник. — Выяснилось, что приняли его не совсем честным путём… В общем, его обучение в этой клинике закончено. Осталось у меня всего два птенца. Но и им учиться меньше месяца осталось.

И правда, уже через несколько недель обучение закончится. И меня официально примут в отделение терапии. В том, что в конкурсе победил именно я, сомнений никаких не было. Об этом говорил и сам Зубов, и главный врач.

Быстро же прошло время в интернатуре. Насыщенно, но быстро.

— Без Валеры будет явно спокойнее, — озвучил всеобщее мнение на этот счёт Никита. — Даже мне с ним было тяжело.

В ответ он получил понимающие взгляды всех присутствующих.

Зубов раздал нам задания, и все разошлись по рабочим местам. Я как обычно задержался.

— Нас просил зайти главный врач, — заявил Михаил Анатольевич.

— Пойдёмте, — кивнул я.

Мы отправились в кабинет Николая Андреевича. За последние дни этот маршрут тоже уже успел стать привычным.

— Вам тоже выписана премия, — по дороге добавил Зубов. — И благодарственное письмо от главврача.

— Спасибо, — улыбнулся я, поскольку не ожидал такой благодарности.

Как раз пошлю эти деньги родителям, чтобы они как следует подготовились к предстоящему приёму у Кантемирова. В этот раз выход в свет должен пройти куда лучше, чем бал-маскарад у Филимонова.

Николай Андреевич уже ждал нас у себя.

— Господа, первым делом хотел лично поздравить с получением максимального количества баллов на втором этапе, — произнёс он. — Остался только один этап, третий, и конкурс будет завершён. Очень рассчитываю, что наша клиника и в этом году станет лучшей, несмотря на все трудности.

О да, трудностей Кобылин устроил нам немало.

— Что там с Семёном Михайловичем? — нетерпеливо спросил Зубов. — Проверка прошла?

— Ещё как, — усмехнулся главврач. — Кроме всего прочего по анонимной наводке выяснилось, что у Кобылина в принципе нет лекарской магии. Провели проверку магического центра — оказалось, у него магия проклятий, а не лекарская. Он подделал множество документов для трудоустройства в министерство.

Я не мог допустить, чтобы человек с такой опасной магией продолжил работу в лекарской сфере. Но и заявить о его магии напрямую не мог — ведь я не смог бы ответить на вопрос, откуда вообще это знаю.

Поэтому пришлось действовать анонимно.

— Мастер проклятий? — удивился Зубов. — Значит, он в принципе подпитывался от всех скандалов, интриг происходящих вокруг!

— Именно, — кивнул главврач. — Так что теперь разбираться с ним будут долго. Ну и из министерства его, разумеется, уволили.

И поделом ему. За короткий период, который он успел проработать в клинике, слишком уж много бед он всем принёс.

Забавно, я в «Империи здоровья» и трёх месяцев не отработал, но уже на моей памяти сменилось два заместителя главного врача.

— И у меня к вам просьбы, личного характера, — кашлянув, добавил Николай Андреевич. — Михаил Анатольевич, я хочу чтобы вы участвовали в собеседованиях на место нового заместителя главного врача.

У моего наставника чуть челюсть на пол не упала.

— Я? — переспросил он точь в точь как Шуклин утром. — Вы серьёзно?

— Абсолютно, — невозмутимо ответил главврач. — Терапевтическое отделение было особо… пострадавшим от действий моего заместителя. И именно ваш интерн помог вывести его на чистую воду. Поэтому я хотел бы, чтобы вы помогли мне в этом деле.

Разумеется, мне поручить такое задание главврач не мог. Сколько бы подвигов для клиники я не совершал — по факту я всё ещё интерн. Поэтому он и решил попросить об этом одолжении Зубова.

— Буду очень рад, — поспешил ответить Михаил Анатольевич.

— Константин, а вам я бы хотел поручить организацию в нашей клинике просветительского учебного часа, хотя бы раз в неделю, — озвучил свою идею Николай Андреевич. — Своеобразная школа, или назовите как-то по-другому. В общем, чтобы врачи собирались, и читали доклады на интересные темы.

Звучит как муторное поручение, но главврач явно делает его в качестве поощрения, и желания показать, что он мне тоже доверяет.

— Я займусь, — коротко согласился я.

Делиться знаниями я всегда любил. К тому же это ещё один шанс просвещать массы врачей о лекарской магии, а это всё так же остаётся одной из основных моих задач.

Одно дело рассказывать о лекарской магии только Насте или только Чехову, и совсем другое — целой группе врачей.

— Тогда на этом всё, — подытожил главврач. — Можете идти.

После посещения главного врача я занялся пациентами. Зубов уже окончательно перестал проверять мою работу, и я спокойно вёл свои несколько палат.

Причём за мной оказались закреплены именно палаты аристократов, в то время как Никита и Шуклин работали только на этаже для простолюдинов.

Настю Зубов всё ещё гонял туда-сюда, но думаю, когда интернатура у Шуклина закончится, закрепление по этажам станет более чётким.

В перерыве мне позвонил Чехов.

— Костя, статья выйдет завтра, — оповестил он. — И сегодня у нас хотят взять интервью для газеты «Невский берег».

— Летов? — поинтересовался я.

— Нет, какой-то другой репортёр, — растерянно ответил Чехов. — А что?

Летов уже опубликовывал и статьи про меня, и мои фотографии. Видимо, он занимался чисто новостями из светской жизни, а к Чехову отправится репортёр, связанный с наукой.

— Ничего, — отмахнулся я. — Во сколько интервью?

— Я ещё не назначил время, сначала позвонил тебе, — объяснил Антон.

Сегодня у меня встреча с центом «Экспериментально». Что ж, выделю на эту встречу два часа своего времени.

— Давай на девять, — распорядился я. — Я подъеду в научный центр. Если буду задерживаться — начинайте без меня.

Интервью — это хорошо. Чем большая огласка будет у статьи — тем больше людей её прочитают. И у Чехова это будет первое интервью, а автор метода — я, поэтому и решил не оставлять интервью чисто на него.

Закончив работу, я отправился в центр «Экспериментально». О своём визите я пока что никому не говорил. Но уже думал, что если разбираться с центом окончательно, то нужны будут показания Маргариты. Её имя нигде не фигурирует, я не упоминал, что именно она — первая излечившаяся от ВИЧ-инфекции пациентка, но других пострадавших от центра я не знал.

Центр располагался в новом современном здании, занимал один из этажей. Я прошёл ресепшен, заявив, что меня ждёт директор, и добрался до его кабинета.

Там меня уже ждали двое мужчин. Так, тот, что сидит за столом в кресле — видимо и есть директор центра, Игорь Николаевич. А второго я уже видел, Раскольников Эдуард Георгиевич. Думаю, его помощник.

— Добрый вечер, — поздоровался я. — Зачем же вы сразу привет передаёте с помощью оружия? Можно поговорить и так.

— Константин Алексеевич, вы же сами несколько раз отказали моему помощнику в сделке, — Игорь Николаевич решил даже не отрицать факт нападения. — А мне нужно было как-то… повлиять на ваше решение.

— Странные у вас способы влиять на решения, — усмехнулся я. — В любом случае, ваши попытки меня запугать не сработают. Я не намерен с вами сотрудничать.

Директор усмехнулся и поудобнее устроился в кресле.

— Я думал, вы умнее, — заявил он. — Это была не попытка вас запугать. Это было первое предупреждение. Я сделал бизнес на лечении людей от ВИЧ-инфекции. И вы либо сотрудничаете со мной, либо же становитесь моим врагом. А с врагами у меня разговор короткий.

— Есть маленький нюанс, ваш метод не лечит людей, а ухудшает их состояние, — улыбнулся я. — И у меня есть доказательства этому.

— Неужели? — приподнял бровь Игорь Николаевич. — Мои клиенты — это всегда аристократы. Которые разглашение подобной информации боятся больше, чем самого заболевания. И ни за что никогда не дадут показания для вас. Так что доказательств у вас никаких нет и быть не может.

А он предусмотрел этот пункт. Аристократы и в самом деле не станут распространяться о наличии у них подобного заболевания. Это же сразу минус к репутации и статусу.

— Во-первых, у меня есть доказательство, что на меня совершено нападение по вашей указке, — парировал я. — Видео, которое запечатлело всё нападение. Оно у меня не с собой, но я могу пустить его в ход в любой момент. Во-вторых, моя статья выйдет уже завтра, так что вы уже ничего не успели сделать.

— Эдуард, ты же сказал, что она выходит только в конце этой недели? — перевёл взгляд директор на Раскольникова. А из его тона наконец-то исчезла эта стопроцентная уверенность.

— По нашим данным так и есть, — поспешил ответить он.

— Значит, данные неправильные, — констатировал очевидное я. — Итак, я пришёл на эту встречу, только чтобы предложить вам самостоятельно прекратить вашу деятельность. И перестать калечить людей. Иначе — мне придётся разобраться с вами по-другому.

— Так это вы решили в ответ угрожать мне? — фыркнул Игорь Николаевич. — Боюсь, вы даже не понимаете, насколько велика разница между нами.

— Бойтесь, это полезное чувство, — кивнул я. — А разницу я понимаю. У меня есть совесть, чтобы не зарабатывать на горе людей, а у вас её нет.

Прямо в офисе директор побоится меня убивать. Ведь по его логике ко встрече я готовился, а значит от меня можно ожидать чего угодно.

Но видно, как же у него чешутся руки, чтобы меня заткнуть.

— Я выношу вам последнее предупреждение, — выдохнул он. — Отменяйте свою статью и продавайте нам материалы. Мы предложили очень неплохую сумму, особенно для человека из нищего рода.

— Род мой даже не трогайте, — отрезал я. — Тогда вот мой ответ — придётся мне закрыть весь ваш центр «Экспериментально».

Я развернулся, и пошёл к выходу. Центр — это людное место, поэтому здесь я не опасался контратаки. Больше разговаривать было не о чем.

Я разберусь с этим центром, как и планировал изначально. И так неизвестно сколько людей пострадало из-за их действий.

— Вы пожалеете! — выкрикнул мне в спину самую банальную фразу Игорь Николаевич.

Что ж, пока не разберусь с центром — надо везде быть аккуратнее. Вряд ли он организует второе нападение, но вполне может. Скорее всего, дальше они будут действовать более осмотрительно.

Закончив с этим, я отправился в научный центр. По времени укладывался идеально, хорошо что я смог так точно предположить, сколько времени займёт разговор с директором научного центра.

В наш с Чеховым кабинет зашёл половину девятого. И сначала даже не узнал своего друга.

На Антоне, обычно ходившем в коричневых брюках и рубашке с закатанными рукавами, красовался клетчатый костюм и яркий галстук.

— Ну как я? — поправив очки, спросил он.

Тут даже не знаю, как ответить…

— Что это на тебе? — сдержал я смех.

— Я подумал, что раз первое интервью, надо выглядеть солидно, — он беспокойно поправил ядовито-оранжевый галстук. — Не нравится?

— На солидный прикид не тянет, — признался я. — давай-ка лучше как обычно, оставим рубашку и брюки. Не пытайся быть кем-то другим, важно, что ты именно тот Чехов, как обычно.

Он вздохнул и поспешил снять свой галстук и пиджак. Так хоть лучше.

— Добрый вечер, — как раз в этот момент в кабинет постучали, и внутрь зашёл неизвестный мужчина. — Меня зовут Станислав Юрьевич, я корреспондент газеты «Невский берег».

— Добрый вечер, — кивнул я. — Проходите, присаживайтесь. Я Боткин Константин Алексеевич, а это мой соавтор, Чехов Антон Николаевич.

— А меня зовут Квасов Владимир Александрович, — заявил резко открывший дверь в кабинет Квасов. — И я пришёл заявить, что эти двое мужчин — шарлатаны!

Глава 2

Владимир Александрович объявил нам с Чеховым войну с самого первого нашего здесь появления. Причина — урезание финансирование его работы из-за отсутствия результатов.

Он почему-то решил, что проблему эту ему принесли мы. И всячески пытался помешать нашей работе. Даже проникал в наш кабинет.

А теперь решил сорвать интервью. Интересно.

И очень некрасиво с его стороны.

— Прошу прощения, но кем вы являетесь? — спросил корреспондент. — Я пришёл взять интервью у двух молодых учёных, которые опубликовали значимую статью, способную перевернуть весь мир медицины!

— Я — независимый эксперт, — ничуть не смутился Квасов. — Я работаю в учёном совете уже несколько лет. А значит моё мнение имеет больший вес, чем мнения этих двух шарлатанов.

— Много ли научных работ вы успели написать за эти года, уважаемый учёный? — ехидно спросил я. — Что-то я не припомню ни одной статьи или разработки с вашей фамилией.

С самых первых дней, когда очнулся в теле молодого Боткина, я старался быть в курсе открытий в научном мире. Ведь прогресс, который произошёл за две тысячи лет, мне приходилось навёрстывать за считанные месяцы.

Например, в Древнем Риме, чтобы получить письмо из другого города, требовались недели, а то и месяцы. А теперь я могу узнать новости из любой точки мира за секунды, благодаря интернету.

Новое оружие, еда, одежда. Всему приходилось учиться на ходу, одновременно стараясь не выделяться среди окружающих.

На первоначальном этапе было сложнее всего. Например, я никак не мог привыкнуть к современной обуви. Предпочёл бы так и ходить в сандалиях. Но суровые реалии зимней империи показали мне, что так делать не стоит.

— Я работаю над одним проектом уже длительное время, чтобы он вышел качественным, — покраснев от злости, ответил Владимир Александрович.

— Пытаетесь раскрыть тайну образования вселенной или изучаете тёмную материю? — с деланным пониманием уточнил я. — А может, пытаетесь найти ответ на извечный вопрос — откуда вообще взялась магия?

— Это неважно, я сейчас говорю о вас, а не о своей работе! — окончательно вышел из себя Квасов.

— Раз вы считаете, что можете называть молодых учёных шарлатанами, значит, должны что-то из себя представлять, — заметил Станислав Юрьевич. — Я пока не очень понимаю суть ваших слов. Работа проверена научным советом, и опубликована. А значит, тестирование она прошла.

Квасов сейчас лопнет от зависти. Он решил действовать открытым способом, думая, что ему повезёт. Что корреспондент решит прислушаться к словам непонятно кого. Но вот неожиданность, Станислав Юрьевич не дурак.

— Учёный совет может ошибаться, — буркнул Квасов. — Этот метод лечения, основанный на магии… Ерунда это какая-то, так быть не может. Так и напишите в вашей статье!

Он резко развернулся и вышел из кабинета, хлопнув за собой дверью.

— Не обращайте внимания, завистников хватает в каждой области, — прокомментировал его поведение я. — Давайте перейдём к интервью, а то задержимся тут до ночи.

Корреспондент с пониманием кивнул и принялся задавать нам вопросы. Отвечал в основном я, но иногда подхватывал и Чехов. Вообще Антона появление Квасова заметно выбило из колеи, по нему было видно, как он переживал из-за этого. Поэтому интервью большей части осталось на мне.

После окончания я проводил Станислава Юрьевича вниз. Сделано это было не только в качестве жеста вежливости, но и чтобы Квасов не решил поймать корреспондента где-то в коридорах, и наговорить ему новой порции чуши.

Затем я вернулся в наш кабинет.

— Всё пропало, — схватился Антон за голову. — Владимир Александрович прав, он работает здесь дольше, к нему прислушаются… Всё, у нас больше ни одну статью не примут!

— О чём ты вообще переживаешь? — усмехнулся я. — Я продумываю методы лечения неизлечимых до этого заболеваний. Ты пишешь их в статьи максимально понятным языком. Квасов нам вообще ничего сделать не сможет.

— Но он чуть не сорвал интервью, — заметил Антон.

— Он только себя опозорил, — пожал я плечами. — Наше интервью он никак не испортил. Так что прекращай зря переживать. Давай-ка лучше я снова полечу твой ХОБЛ.

Я снова активировал нужные аспекты и вкачал магию в Чехова. Ещё пара таких сеансов, и он будет полностью здоров.

— Как там Гоша? — закончив, спросил я.

— Скучает дома без меня, — признался Антон. — Постоянно просит взять его с собой.

В этом плане с фамильяром Чехова неудобно. Одно дело брать с собой на работу маленького крыса, и совсем другое — огромного яркого попугая.

— В принципе, это наш кабинет, поэтому можно принести его сюда, — предложил я. — Тем более и Клочок наверняка соскучился по единственному другу.

— А он сегодня не с тобой? — спросил Антон.

— Нет, дома остался, — махнул я рукой. — В общем, можешь приносить его в наш кабинет. Сделаем ему здесь временное место работы. Вам нужно и дальше повышать вашу связь. Кстати, в храм Великого Ткача ходил?

— Пока не добрался, — признался Чехов. — Столько дел!

— Это всё отговорки, — строго заметил я. — Чтобы в ближайшие же дни начал ходить! Это тоже очень важно для твоего магического центра!

— Понял, — вздохнул он.

Закончив, мы отправились по домам. Хотя я перед этим решил разобраться с ещё одним делом.

А именно — заглянул в отделение полиции. У меня на руках имеется видеозапись нападения на меня с оружием. Договориться с центром «Экспериментально» мирным путём не вышло, так что придётся воевать.

И один из пунктов — написать на них заявление.

Я пришёл в знакомое мне отделение полиции, и сразу же попросил дежурного пропустить меня к майору Громову. Ему я доверял, нас связывало уже не одно раскрытое дело. Этот полицейский не брал взятки, и работал честно.

Однако тут ждало разочарование — Громов на данный момент находился в отпуске. Так что заявление у меня принял другой сотрудник полиции. Вместе с видеозаписью.

Он внимательно изучил видео на моём телефоне, несколько раз пересмотрел его.

— Хорошая запись, — заметил полицейский. — Качество отличное. Лицо нападавшего видно чётко.

— Да, — коротко ответил я.

— Только вот странно, — он нахмурился. — Угол съёмки какой-то… низкий. Вы что, телефон на земле держали?

К этому вопросу я был готов.

— Я положил телефон в карман куртки, — ответил заготовленную версию я. — Она была расстёгнута, телефон торчал. Случайно включилась камера, а потом телефон выпал. И заснял происходящее вот в таком формате. Момент, где телефон падает, и с видео вырезал — чтобы не перегружать его.

Прозвучало вполне реалистично, и полицейский кивнул. Заявление было подано.

Не уверен, что это сыграет свою роль. Научный центр легко может подкупить полицию. Но попробовать стоит.

Закончив, я наконец-то пошёл домой. Где меня чуть ли не с порога встретил взволнованный крыс.

— Хозяин, я нашёл несколько вариантов, — пискнул он.

— Каких ещё вариантов? — день и так был сложным, а тут ещё и крыс со своими приколами.

— Ну как же, вариантов котов! — обиженно ответил тот. — Полдня на это потратил! Пойдём скорее смотреть!

Я знал, как это важно для моего фамильяра, поэтому решил его в этом поддержать. Прошёл к ноутбуку, и уставился в экран.

— Итак, кот номер один, — крыс открыл мне фотографию.

На экране красовался солидный серый кот с массивной мордой и плюшевой шерстью. Выглядел он важно и чинно, словно римский сенатор.

— Британская короткошёрстная порода, — с гордостью объявил Клочок. — Его зовут Барон. Пять лет. Живёт у пожилой дамы, которая переезжает к дочери. Готова отдать его за символическую плату.

— Барон, — повторил я. — Серьёзное имя.

— Да! — крыс явно был в восторге от этого варианта. — Представляешь, как солидно будет звучать? Я возьму себе двойное имя, Клочок-Барон!

Кот на фотографии лежал на подушке, словно ему было лень даже пошевелиться. Явно ленивый, откормленный, захоленный.

— К такому телу тебе придётся долго привыкать, — заметил я. — Ты-то у меня и котом был две тысячи лет назад активным. А этот Барон явно спит по двадцать три часа в сутки. А остальное время ест.

— Ну и что? — насупился крыс. — Зато благородный, и шерсть шикарная!

— Смотрим дальше, — решил я не спорить. Всё-таки Клочок для себя кота выбирает.

Крыс недовольно фыркнул, и открыл следующую фотографию.

— Кот номер два, — объявил он.

На экране появился рыжий беспородный кот с озорной мордой и яркими зелёными глазами. Явно молодой и полный энергии.

— Рыжик, — представил его Клочок. — Год отроду. Хозяева переезжают за границу, отдают бесплатно. Активный, игривый, здоровый.

Этот вариант выглядел куда лучше. Кот был в меру упитан, шерсть блестела, а в глазах читалось любопытство. Очень даже подходит моему крысу по характеру. Две тысячи лет назад он был именно таким.

— Неплохой вариант, — заметил я. — Похож на прошлого тебя.

— Правда? — крыс приободрился. — Я тоже заметил! Так что этот вариант и у меня лидирует. Но давай я тебе ещё несколько котов покажу.

Не думал я, что в конце этого насыщенного дня буду рассматривать фотографии котов. Но жизнь с крысом непредсказуема.

Следующая фотография заставила меня улыбнуться.

— Это кошка, — констатировал я очевидное.

На экране красовалась изящная чёрная кошка с зелёными глазами. Стройная, грациозная, загадочная.

— Багира, — произнёс Клочок. — Три года. Я просто… на всякий случай добавил в список.

— Ты хочешь стать кошкой? — усмехнулся я. — На смену пола мы с тобой не договаривались.

— Нет! — возмутился крыс. — Конечно нет! Просто показал все варианты!

А может, уже строил мысленные планы на эту самую Багиру. Знаю я своего Клочка.

— Ну давай дальше, — прищурился я.

На четвёртой фотографии красовался огромный кот с кисточками на ушах и роскошной шерстью. Размером он был почти с собаку.

— Мейн-кун, — с придыханием произнёс Клочок. — Гектор. Четыре года. Хозяева отдают, потому что не справляются с его размерами.

Ещё бы! Такого попробуй прокорми. Размеры просто огромные.

— Он как рысь, — подметил я.

— Но зато какой! — в глазах крыса загорелся азарт. — Представляешь? Я буду внушать ужас одним своим видом!

— И займёшь у меня половину студии, — добавил я. — Нет уж, этот вариант сразу отметаем. Пока мы ещё живём в арендованной студии, и такое кошачье тело здесь просто не поместится.

— Хорошо, хорошо, понял, — буркнул Клочок. — Смотрим последнего.

Пятая фотография показала лысого кота с голубыми глазами и тёмными отметинами на морде, ушах и лапах.

— Сфинкс, Принц, — представил его крыс. — Два года. Породистый, с документами. Хозяева переезжают в другой город.

— Он лысый, — я снова заметил очевидное. — Ты же мечтал о коте с красивой шерстью. Да и выглядит он как-то… пугающе.

— Тут я согласен, — кивнул Клочок. — Его просто вставил для количества.

Фотографии закончились, и крыс ненадолго замолчал.

— Мне кажется, тот рыжий кот — самый подходящий вариант, — высказался я. — Подходит тебе и по внешнему виду, и по характеру.

— Я тут задумался, — признался крыс. — Я-то вселюсь в тело кота. А его душа наоборот станет крысой. Мы же его не выбросим?

— В смысле? — не понял я.

— Ну… — потупился Клочок. — Он тоже будет жить с нами, правда? Нельзя же его выставлять на улицу!

Вот это у меня будет компания. Фамильяр кот, и крыса, внутри которой душа другого кота. Скучно точно не будет.

— Видимо, выбора нет, — пожал я плечами. — Будет у меня весёлая компания.

— Это точно, — фыркнул крыс.

Правда, надо будет этому коту в теле крысы успокоительных купить или магией обработать, чтобы психика не пострадала от такого перемещения. Есть разные способы воздействия на животных, и что лучше выбрать я уже уточню у того мага, к которому мы скоро отправимся.

Демонстрация Клочка была закончена, мы поужинали и отправились спать.

* * *

Игорь Николаевич потратил несколько часов своего времени, и солидную сумму денег, чтобы разобраться с полицией.

Надо же, этот сопляк не блефовал. У него действительно оказалась видеозапись с нападением. Как он вообще умудрился её снять⁈

— Фёдор, объясни мне, что всё это значит, — он вызвал к себе своего человека, которому и было поручено запугать Боткина. — Как вообще он умудрился заснять всё это⁈

— Я не знаю, — растерянно ответил тот. — В том переулке вообще творилось что-то странное. Я же вам говорил, на меня напала крыса…

— Мне уже осточертело слушать про твою крысу, — ударил по столу директор. — Мне пришлось разбираться с полицией из-за этого видео! И это обошлось мне в очень круглую сумму, ты хотя бы это понимаешь⁈

— Я не знаю, откуда взялась эта запись, — упрямо повторил его сотрудник.

— Всё, пошёл вон, — не выдержал Игорь Николаевич.

Фёдор, демонстративно прихрамывая, поспешил удалиться.

— Игорь Николаевич, что мы теперь будем делать? — спросил молчавший до этого Раскольников. — Хоть вы и откупились, видео-то у Боткина осталось. И статья уже вышла. К тому же выйдет ещё и интервью в газете, и все узнают про этот его метод. А к нам перестанут идти люди.

— Да знаю я, — поморщился директор. — Боткин оказался куда хитрее, чем я думал. Почему-то я был уверен, что его легко можно будет подкупить деньгами.

— Что теперь делать будем? — повторил свой вопрос Эдуард. — Закрывать бизнес?

Ну нет. Закрыть кампанию, в которую Игорь Николаевич вложил всю душу? Ни за что!

— Парочка заказных интервью от других врачей, — ответил директор. — Мы покажем, что метод Боткина не работает. Якобы другие врачи попробовали излечить ВИЧ-инфекцию по его способу, и ничего не вышло.

— А где мы найдём таких? — удивился Раскольников.

Игорь Николаевич усмехнулся.

— Эдуард, ты наивен, — сказал он. — Деньги решают всё. Просто найди врачей, которым нужны деньги. А таких полно, уверяю тебя.

— А если они откажутся?

— Не откажутся, — уверенно отрезал директор. — Мы предложим хорошую сумму. И анонимность. Они дадут интервью под вымышленными именами.

Раскольников кивнул.

— А что, если Боткин догадается? — спросил он. — Он же не дурак, и может понять, что это подставные статьи. И что не никаких врачей, которые не смогли воспользоваться его методом.

— Пусть догадывается, — пожал плечами Игорь Николаевич. — Что он сделает? Пойдёт жаловаться? Мы скажем, что это мнение независимых экспертов. И кто ему поверит?

— Но у него видео…

— Видео мы признаем подделкой, — перебил его Игорь Николаевич. — Скажем, что это монтаж. В современном мире любое видео можно оспорить. Так что Боткину не выкрутиться.

Гениально.

* * *

После утренней планёрки в коридоре ко мне подошла Настя.

— Слушай, я тренировалась по твоей технике сама, и ходила в храм, как ты и говорил, — заявила она. — И мне кажется, мой уровень владения лекарской магией вырос.

— Рад это слышать, — улыбнулся я. — Уже попробовала вылечить какую-нибудь патологию?

— Нет, — покачала она головой. — На пациента, про которого ты рассказывал, с болезнью Крона, рано замахиваться. Не думаю, что ещё смогу его вылечить.

Это правда, для такой сложной патологии ей ещё тренироваться и тренироваться. Тем более что сейчас он не в клинике. Я несколько раз вкачал ему поддерживающую магию, и уже выписал его на амбулаторное наблюдение. Теперь в терапию он ляжет где-то через месяц, и к этому времени мы уже сможем его вылечить.

— Хочу попробовать на атрофическом гастрите для начала, — добавила она. — Но сама волнуюсь. Можешь пойти со мной, поддержать?

— Я могу подержать, если надо, — рядом появился Терентьев. — В этом деле я даже лучше Боткина.

Ох, в своём репертуаре.

— Евгений Георгиевич, — погрозила ему пальцем Настя. — Давайте без рукоприкладства.

— Предпочитаешь молодого и красивого Боткина старому и надёжному мне? Ах, я оскорблён, — гинеколог изобразил обиду, и ушёл в ординаторскую.

Мы с Настей отправились к одному из её пациентов, она вежливо ему объяснила, что собирается сделать, и принялась воздействовать магией. Я внимательно следил за состоянием пациента сразу несколькими аспектами.

И у неё получилось где-то минут через десять. Атрофический гастрит был полностью вылечен.

— Смогла! — улыбнулась она, сама констатируя очевидное. — Костя, твой метод работает!

Настя выглядела уставшей, но довольной.

Метод лечения через лекарскую магию. Метод, который я создал две тысячи лет назад. И он работает до сих пор. Просто большинство магов забыли самые главные постулаты. Мою школу слишком упростили.

— Ты отличная ученица, — улыбнулся я. — Наш главврач поручил мне проводить раз в неделю лекции среди всех врачей клиники. Думаю, как раз буду рассказывать о особенностях лечения лекарской магией.

Этим пользуются, но далеко не так активно, как могли бы. А ведь за ней действительно будущее.

Настя отправилась к другим пациентам, а я решил составить несколько объявлений о первой своей лекции, и распространить их по клинике. В каждом отделении была доска объявлений, так что обойти все их и развесить информацию много времени не займёт. Заодно и разомнусь немного.

Я обошёл несколько отделений, развешивая объявления. Добрался до отделения эндокринологии.

— Надо же, кто решил почтить нас своим приходом! — вешая объявление, услышал я за спиной чей-то смутно знакомый голос. — А я думал, такие звёзды по простым отделениям и не ходят уже.

Повернувшись, я увидел усатого врача с огромным животом, на котором еле держался застёгнутый халат. Стоп, так это же тот эндокринолог, который пытался добиться моей дисквалификации с квиза, по указке прошлого заместителя главного врача.

Я хорошо запомнил его по той ситуации. Он начал уверять, что я списываю его ответы. Хотя эти обвинения были на ровном месте.

— Доброе утро, Владислав Сергеевич, — я даже вспомнил его имя. — Честно говоря, не очень понимаю, о чём вы говорите.

— Ну как же, — он выпятил свой живот ещё больше. — Сначала эта ваша победа на квизе. Затем статьи о вас в газете. Научная статья, как я понял, далеко не последняя. И ваши героические подвиги в клинике. Вы теперь прям настоящая звезда.

— А вы завидуете? — я никак не мог понять, что ему вообще от меня надо.

— Ещё чего, — фыркнул он. — Я вообще подошёл сказать, что на моём отделении вы не имеете права расклеивать объявлений!

Ещё как завидует, понятно.

— Первый раз слышу о таком правиле, — покачал я головой. — Я уже обошёл почти всю клинику, и на других отделениях вешал объявления без проблем. Тем более, это указ главного врача. Теперь раз в неделю я буду читать всем желающим лекции.

— Что? — у него даже усы задрожали от возмущения. — Вы будете читать лекции? Какой-то интерн? И о чём же⁈

Он перевёл взгляд на моё объявление.

— А, снова о лекарской магии, — скривился он. — По всем стандартам в лечении пациентов преимущество отдаётся препаратам, а не воздействию магии.

— А я хочу доказать, что магией можно лечить более качественно, — улыбнулся я. — Приходите, я запланировал первую лекцию на субботу, на два часа дня.

— Я не собираюсь ходить на ваши лекции, — важно ответил эндокринолог. — Я себя уважаю.

— Очень в этом сомневаюсь, — заметил я. — Что ж, тогда всего доброго.

Владислав Сергеевич застыл на месте, силясь придумать мне какой-нибудь достойный ответ. Но ничего придумать не смог. Я так и ушёл к лифтам в полном молчании.

Вернувшись в терапию, я провёл обход по своим пациентам, и засел в ординаторской с историями болезней.

— Да потому что ты мне уже надоел! — в сердцах воскликнул появившейся в дверях Зубов. — Врач из тебя никакой, ты постоянно только и можешь, что отпускать свои тупые шуточки.

— А сам-то, — фыркнул зашедший вслед за ним Терентьев. — Разыгрываешь из себя такого умного и проницательного начальника, а шутки у самого ходят по тонкой грани с издевательствами!

— Издевательства — это дружба с тобой, — отрезал наставник. — Иди к себе на отделение, и не трогай меня больше.

— С радостью! — гинеколог развернулся и громко закрыл за собой дверь.

На моей памяти первый раз вижу, чтобы они так ссорились. Уж друзей лучше чем эти двое вообще не найти.

— Михаил Анатольевич, всё в порядке? — спросил я.

— А, Боткин, — как-то рассеянно отозвался он. — Не знаю, что это вообще на меня нашло. Как помутнение какое-то. Переутомился, наверное.

Он почесал голову, и тоже вышел из ординаторской. Странная картина.

— Хозяин, — сегодня я взял с собой Клочка, и он старательно наблюдал за всем происходящим. — Творится что-то неладное. Во всей клинике странный запах.

— О чём ты, пожар? — напрягся я.

— Нет, — помотал он головой. — Это что-то другое. Никак не могу понять, что.

В ординаторскую заглянула Надежда Васильевна, главная медсестра, и Клочок поспешил спрятаться.

— На УЗИ сегодня никого больше не возьмут, аппарат сломался, — объявила она. — У вас два пациента не успели пройти, я их на завтра тогда оставлю.

Неприятно, но пережить можно. Это плановые УЗИ, никто из моих пациентов не должен выписываться.

Но меня не покидает ощущение, что происходит что-то не то.

Я кивнул, и главная медсестра ушла.

«О чём я и говорю» — в этот раз мысленно заявил крыс. — «В клинике творится нечто странное. Надо разобраться».

Я вышел из ординаторской. В воздухе явно ощущалось какое-то напряжение. Из палат слышали ссоры, персонал был раздражительный.

Хотя ещё с утра всё было абсолютно нормально! Что-то здесь не так.

Услышал, как ко мне в коридоре кто-то молча подходит со спины, и резко развернулся. Это оказался айтишник Матвей. Он протянул мне листок бумаги с написанным от руки текстом.

«Следуйте за мной. Вы должны это увидеть».

Глава 3

Изначально Матвей помогал Кобылину в осуществлении его плана, чтобы наша клиника провалила первый этап соревнования. Он должен был вызвать сбой калибровки оборудования в лаборатории.

Потом Матвей реабилитировался, и даже дал показания против Кобылина. Которые сыграли свою роль во всей этой истории.

Так что в принципе ему можно было доверять, хоть я и был начеку.

Не стал терять времени на расспросы, а кивнул, и отправился за Матвеем. Он привёл меня на административный этаж, к кабинету Кобылина. Кати Ениной в маленьком закутке перед кабинетом уже не было. Интересно, куда её перевели на этот раз.

«Она заболела» — увидев мой взгляд, быстро написал в телефоне Матвей.

И снова у меня чувство, что это не простое совпадение. Я уже давно начал подозревать, что тут происходит.

Матвей достал ключ, и открыл кабинет Кобылина. А затем подошёл к одной из стен и указал мне на небольшой нацарапанный рисунок, на изображение руны.

Проклятие. Кобылин решил оставить после своего ухода «подарок», наслав проклятие на клинику.

«Мне приказали почистить компьютер, и я заметил этот рисунок. Решил сообщить вам» — написал в телефоне Матвей.

Тем самым он решил ещё раз показать, что ему можно доверять.

Нарисованная руна окончательно подтвердила мои подозрения. Вообще я думал о чём-то подобном ещё сразу после ухода Семёна Михайловича. Как-то слабо мне верилось, что он решил просто спокойно уйти.

И вот доказательство. Матвей сделал очень правильное решение, что не проигнорировал этот рисунок.

— Ты молодец, — улыбнулся я айтишнику. — Я с этим разберусь.

Снимать проклятия мне приходилось и две тысячи лет назад. Вообще это может сделать любой маг, но с достаточной силой.

И первый пункт очень простой — я взял канцелярский нож, и принялся соскребать эту руну. Да, придётся немного испортить стену. Но она и так уже была испорчена Кобылиным.

Закончив, я активировал магический аспект, и принялся вливать лекарскую магию прямо в это место. Сложный трюк, подходит только для мест, связанных с проклятиями. Но должно сработать.

Снятие проклятия отняло почти половину магического запаса. Но я справился сам. Решил даже лишний раз не озвучивать начальству про наличие проклятия, смысла в этом не было. Ведь угрозы оно больше не несло.

Проклятие Кобылин наверняка оставил перед уходом. Но проявляло оно себя постепенно. Доказать, что это сделал именно он будет невозможно, такова особенность магии проклинателей.

Катя Енина, как самая приближённая к кабинету, заболела первой. А затем проклятие поползло по клинике, вызывая мелкие неприятности и ссоры.

Теперь всё встанет на свои места. А к Ениной обязательно загляну сегодня вечером и полечу её. Хватит её уже валяться на больничных, только-только с аппендицитом разобрались.

Магической энергии после разборок с проклятием осталось чуть больше половины. И я решил сделать то, что давно собирался. И теперь этот человек показал, что он заслуживает награды.

— Матвей, — обратился я к айтишнику. — Закончил?

Он кивнул.

— Тогда займёмся твоим лечением, — улыбнулся я. — Я обещал, что ты снова будешь говорить. Пора выполнить моё обещание.

«Это невозможно. Множество врачей пытались» — поспешно написал он в телефоне.

— А я смогу, — заверил я. — Так, не шевелись.

Закрыл глаза, сосредоточился. Активировал психиатрический и неврологический аспекты. И принялся за дело.

Жаль, что психиатрический аспект не был прокачен до такого уровня, когда в клинике творил свои дела Болотов. Много людей тогда начало страдать психиатрическими заболеваниями.

Но до этого я тоже доберусь. Обязательно напишем с Чеховым ряд статей именно по лечению психиатрических заболеваний, чтобы и такой проблемы не стояло в мире. Конечно, это большой пласт работы, разбирать конкретное лечение для каждой болезни, но результат того стоит.

В случае с Матвеем я разработал идеально подходящий метод. Магии потратил очень много, но дело было сделано.

— Попробуй, — подбодрил я его. — Скажи что-нибудь.

Сначала Матвей беззвучно открыл рот. Затем вырвался хрип… И звук «А-а-а».

— Я могу говорить, — наконец хрипло произнёс он.

Получилось!

— Можешь, — подтвердил я. — Разумеется, твой голос надо тренировать. Ты давно его не использовал. Но со временем он вернётся полностью.

— Спасибо, — айтишник не знал, как ему выразить свою благодарность. Просто уставился на меня со слезами счастья на глазах. — Я и подумать не мог, что снова смогу говорить!

— Не за что, — улыбнулся я. — Пользуйся!

Оставил его на этаже администрации, а сам отправился в столовую, восполнять силы. За соседним столиком увидел разговаривающих и явно помирившихся Зубова и Терентьева, и окончательно подметил, что проклятие снято.

Семён Михайлович даже с прощальной подставой облажался. Однако она может быть и не одна. Поэтому надо быть начеку.

Остаток рабочего дня прошёл без приключений. После работы я отправился в учёный совет. Очередное лечение Чехова, к которому я уже успел восстановить часть магии, обсуждение новой статьи, обучение его владеть лекарским аспектом. Дел там было много.

— Рад тебя видеть, — сегодня Антон был в хорошем настроении. — Уже завтра должна выйти статья про нас! Про меня первый раз в жизни напишут в газете, так волнительно.

— Хозяин горрдится собой, — добавил Гоша.

Сегодня Чехов взял его с собой, как мы с ним и договаривались. Фамильяру лучше почаще быть со своим хозяином, также для укрепления связи.

— Гоша! — радостно пискнул высунувшийся из сумки Клочок, и поспешил к другу.

— Ты хорошо потрудился, — решил поддержать Чехова я. — Так что заслужил статью в газете. Без тебя статья бы не была такой, какая она есть.

— Кстати, меня сегодня вызывал Брусилов, — вспомнил Чехов. — Наша с тобой статья про лечение ВИЧ-инфекции уже произвела фурор. Её взялись пробовать особо опытные врачи, все в восторге. Он даже выписал нам премию.

Чехов протянул мне деньги в конверте. Отлично, лишними не будут. Предыдущую премию, от клиники, я целиком отправил родителям. А эти деньги оставлю себе на личные нужды.

— Что с твоей лекарской магией, и с вашей связью с Гошей? — спросил я. — Ходил ли ты в храм?

В прошлый раз он это задание проигнорировал, за что получил от меня нагоняй.

— Ходил, и меня с собой таскал, — подтвердил Гоша, который сидел в углу кабинета. — Медитирровать заставил.

— Совместные медитации — это тоже очень полезно, — улыбнулся я. — Тем более так ты тоже откроешь в себе магию.

Пока что Гоша не обладал никакими особыми магическими навыками. Например как суперобоняние у моего крыса. Но это придёт со временем.

Причём чаще всего магия фамильяра как-то связана с магией хозяина. Так что это ещё и поможет нам в нашем деле.

— И моя магия явно укрепляется, — добавил Чехов. — Можно попробовать на тебе?

После предыдущего инцидента, когда он без разрешения использовал диагностический аспект на своих соседях по палате, и тем стало плохо, он боялся пользоваться магией на других без разрешения. Хоть я и объяснял ему, что это просто совпадение.

— Давай, — кивнул я.

Он просканировал меня диагностическим аспектом.

— Полностью здоров, — озвучил он.

— Да, на мне тренироваться скучно, — усмехнулся я. — Но не переживай, я придумаю, как это исправить. К тому же ты обещал подумать про заочное образование.

— Я подумал и уже нашёл, в какую академию могу поступить, — гордо ответил Антон. — Только у них приём с января. Поэтому этот вопрос пока пришлось отложить.

В любом случае я очень гордился своим учеником. Великий Ткач создал между нами связь, и сделал меня его проводником. Правда, против моей воли.

Сначала я не знал, что именно от меня будет требоваться. Но теперь всё вставало на свои места. И у меня вполне получалось направлять Чехова.

Мне в итоге понравилось быть наставником, поэтому я был даже благодарен Великому Ткачу за такую возможность.

— Хозяин, — ко мне подполз крыс. — Мы тут с Гошей пообсуждали и решили… нельзя эту собаку оставлять без наказания!

— Ты про кого? — удивился я.

— Про Квасова вашего, — вмешался Гоша. — Он дуррак. И его надо наказать за его прреступления.

— Что вы собрались делать? — напрягся Чехов. — Я понимаю, Владимир Александрович не самый приятный человек. Но он делал только мелкие пакости.

— Вот и мы сделаем мелкую, — ответил Клочок. — Гоша заметил, что он оставил форточку в кабинете открытой. Мы залетим к нему, и устроим небольшой беспорядок. Всего-то.

Я задумался. Оставлять действия Квасова безнаказанными действительно не хотелось. И предложение фамильяров звучит отлично.

Тем более что официально никто ключ от его кабинета не возьмёт. И пусть Квасов гадает, кто мог проникнуть в его кабинет незамеченным.

— А он сам уже ушёл? — спросил я у Чехова.

— Да, я видел, как уходил, — подтвердил он.

— Тогда даю добро, — улыбнулся я фамильярам. — Только давайте осторожно!

— Операция ниндзя-крыс и ниндзя-попугай началась! — обрадовался крыс. — Пойдём скорее!

А я пока займусь лечением Чехова и обсуждением темы следующей статьи.

* * *

Клочок давненько не занимался подобным весельем! Поэтому он был очень рад, что хозяин согласился совершить мелкую пакость этому Квасову.

Крыс залез в клюв попугаю, и они влетели в окно кабинета Владимира Александровича.

— У нас команда мечты, — пискнул Клочок. — Приступим?

— Что будем делать? — спросила попугай.

— Давай ты летай, рви его бумаги, разбрасывай всё, — распорядился Клочок. — А я попрячу какие-нибудь вещи поважнее. Вандализмом заниматься не будем, ломать что-то ценное не станем. Просто спрячем.

— Прриступаю, — кивнул Гоша.

Клочок залез на стол Квасова, и сразу же нашёл позолоченную ручку. Явно вещь дорогая, и Квасовым любимая. Взял её в зубы, и потащил под шкаф.

Гоша тем временем разрывал клювом какие-то документы, устраивая из них конфетти.

— Смотррри, — спустя какое-то время позвал он Клочка. — Нашёл в ящике стола.

Перед ним стояла коробка с песочным печеньем. Клочок его просто обожал!

— Полакомимся? — ехидно спросил он.

— Ещё бы! — радостно ответил попугай.

Вдвоём они быстро ополовинили эту коробку. Квасов знает толк в сладком.

— Ну всё, кажется, достаточно, — оглядев кабинет, решил крыс.

— Ещё одна маленькая деталь, — попугай быстро сделал пару кругов в кабинете, активно пометив территорию.

— Гоша! — крыс возмущённо пискнул.

— А что? Он плохой. А в форрточку мог и голубь залететь, — невозмутимо ответил попугай.

И то верно. Крыс кивнул, и снова забрался в клюв Гоши. Месть была свершена.

* * *

Я влил Чехову последнюю порцию магии, закончив лечение его хронической обструктивной болезни лёгких.

— Ты здоров, — устало подытожил я.

Всё-таки за сегодня приходилось тратить много магии. Я расходовал куда больше, чем успел восстанавливать. Скорей бы уже Филимонов нашёл нужный мне артефакт.

Специально оставил ещё немного магии для Кати Ениной. И буду снова восстанавливать всё привычным способом — сном.

— Поверить не могу, что я здоров, — Чехов несколько раз вдохнул полной грудью. — Это просто фантастика!

— Мистер фанастастика, только не вздумай больше курить, — погрозил я ему. — Никаких сигарет! Сам же видишь, к чему это приводит!

— Бросил, как только ты мне сказал, — заверил Антон. — С тех пор вообще к ним не притрагивался.

— И правильно говорить «мистер фантастик» — поучительно заявил Клочок. Они как раз влетели с Гошей в кабинет. — Это же из фильма!

— Как прошла ваша вылазка? — усмехнулся я.

— По высшему рразрряду, — заверил попугай. — Месть свершена.

Какие-то они уж слишком довольные. Явно нашкодили там от души. Но ничего, Квасов это заслужил.

— Значит, теперь будем писать статью про лечение ХОБЛ? — спросил у меня Чехов.

— Да, подходит отлично, — кивнул я. — Ощущения ты ещё и по себе можешь описывать. Часть материалов я уже принёс, так что потихоньку начинай.

Я передал ему подготовленные материалы. Пока что на одну статью уходило много времени, я планировал ускорить этот процесс. Со временем.

Закончив дела с Чеховым, я отправился к Ениным в гости. Не успел предупредить заранее, придётся импровизировать на ходу.

Дверь мне открыл Андрей.

— Костя? — одновременно удивлённо и обрадованно протянул он. — Что-то случилось?

— Узнал, что твоя сестра приболела, и решил её навестить, — улыбнулся я. — Тем более что и с тобой давно не общались.

А вместе с тем с Енинами меня тоже связывало многое, и я вполне уже считал их своими друзьями.

Причина моего визита лежала на самом деле не только во всём этом. Конечно, и повидать, и пообщаться — дело хорошее. Но я хотел также лично убедиться, что здоровью Кати Ениной ничего не угрожает. Она работала бок о бок с мастером проклятий, и был риск, что её простуда — это не что-то обычное.

— Мы тебе всегда рады, — ответил Андрей. — Наш отец снова в командировке, но сестра точно обрадуется твоему визиту. Проходи.

Насколько я помнил, отец Ениных работал поваром, и владел магией вкуса. Наверное с этим и связаны его многочисленные командировки.

Я прошёл в гостиную, и скоро туда вышла Катя. Я сразу же активировал диагностическую магию. Как и думал, проклятие Кобылина ослабило её иммунитет, и к ней прицепился риновирус. Однако если бы я сегодня не побывал у них — наверняка возникли бы осложнения простуды.

Вкачал в неё магию нужными аспектами и выдохнул. Теперь за пару дней поправится, и всё будет в порядке. А Катя этого даже не заметила, что мне только на руку. Не хочу, чтобы она переживала ещё из-за проклятий.

Силы окончательно подошли к нижней отметке, но к счастью, Енины решили накормить меня ужином. Их служанка быстро накрыла на стол, и мы приступили к трапезе.

«В такие моменты сильно жалею, что не могу покушать со всеми» — жалобно буркнул Клочок в мыслях. — «Запахи просто восхитительные».

«Придётся тебе ужинать дома» — ответил я ему.

Служанка Ениных и в самом деле готовила просто отлично. Первые минут пятнадцать я даже разговор не поддерживал, а ужинал, восстанавливая силы.

— Уже известно, куда тебя теперь распределят? — спросил я, наконец, у Кати.

— Нет, — она резко помрачнела. — Понятия не имею.

— Катя сильно переживает из-за всей этой истории, — пояснил смену настроения Андрей. — Сначала с одним заведующим такая ситуация. Теперь вот с другим. И снова работала с ним именно она — её ведь могут заподозрить.

Прекрасно понимал её опасения. Ведь она действительно по указке своих начальников помогала с некоторыми делами. Которые были не совсем правильными.

Однако делала она это только потому что так ей приказали. Всё-таки когда начальник приказывает — не все готовы начинать с ним спорить.

— Не переживай, — подбодрил я девушку. — Я являюсь свидетелем, что ты действовала без какого-либо личного умысла. И не позволю тебя уволить. Где бы ты хотела работать?

Ведь Енина в первую очередь медсестра. Просто так изначально вышло, что ей стали давать административную работу. Несмотря на её образование.

— В гинекологии, — призналась она. — Хотела бы получить дополнительный сертификат, и помогать на том отделении. Это моя мечта.

И не такая уж сложноосуществимая, если подумать. Терентьев только рад будет появлению у него новенькой симпатичной рыжей медсестры.

— Я постараюсь помочь, — улыбнулся я.

Катя повеселела, и остаток ужина прошёл очень даже неплохо. Под конец Клочок упросил меня попросить хозяев дать с собой контейнер с парой блюд, и я отправился домой.

Разумеется, контейнер предназначался для крыса. Он его вмиг опустошил, и мы пошли спать.

Утром, стоило мне зайти в ординаторскую, меня поймал Никита.

— Вот это да, — насмешливо протянул он. — Ты одновременно и герой дня, и обманщик. Как тебе это удаётся?

— О чём ты? — удивился я.

Он протянул мне две газеты. Первая «Невский берег» ожидаемо содержала статью о нас с Чеховым. Как мы начали работать вместе, как я пришёл к идее о лечении ВИЧ-инфекции, как Антон писал статью. Всё строго по интервью.

И зря он переживал — про слова Квасова не было ни одной строчки.

Но ещё удивительнее оказалось содержание второй газеты, «Невский курьер». На обороте красовался заголовок «Скандал в медицинском мире. Метод врача Боткина оказался нерабочим».

Название статьи было какое-то кривое. Я пробежался по содержанию. Анонимный врач, фамилия и имя которого не разглашаются, заявил, что попробовал лечить ВИЧ-инфекцию моим методом, и ничего у него не вышло. А дальше он активно поливал меня грязью, называя обманщиком.

— А вот и первые недруги, — усмехнулся я. — Наверное, даже статью толком не изучил, и нужное количество аспектов не приобрёл.

— Да, этот «Невский курьер» — по сути, жёлтая пресса нашего города, — кивнул Никита. — Так что не обращай внимания. А за оригинальную статью поздравляю. Это правда прорыв. И спасибо, что умолчал имя Маргариты в своей работе. Она очень хочет сохранить всё это в тайне.

Однако для дальнейшей войны с научным центром «Экспериментально» мне могут пригодиться её показания. Пока не стал говорить об этом, решив отложить на потом.

— Кстати, — вдруг добавил Никита. — Я тут думаю… О свадьбе.

Ух ты. Они с Маргаритой от силы месяц вместе. Конечно, у аристократов такие дела в принципе быстро делаются. Но всё же как-то слишком неожиданно.

— Просто что тянуть, — поспешно добавил Никита. — Мы любим друг друга, и моя семья точно не будет против такого союза. Нужно только с родителями Маргариты обсудить. Да и часики тикают, надо ей и о детях думать.

Интересный у него взгляд на всё это. Но тут не мне судить, это решать им.

По крайней мере, мой отец точно отстанет от меня с этой помолвкой. А то долгое время это была у него главная идея.

— Если решил — то вперёд, — подбодрил я. — В конце концов, пока спланируете свадьбу и проведёте все аристократичные ритуалы — полгода минимум пройдёт.

— Вот и я об этом, — фыркнул он. — Но в любом случае, хоть это и очень заранее, но ты приглашён. Я много раз тебе уже говорил. И не устану повторять, что без тебя не было бы ни нашей пары, ни здоровой Маргариты. Так что спасибо тебе, в очередной раз.

— В очередной раз не за что, — улыбнулся я.

После планёрки Михаил Анатольевич привычно попросил меня задержаться.

— Константин, — даже несколько торжественно начал он. — Вы уже знаете, что до конца интернатуры осталось чуть меньше двух недель. И вы знаете, что я уже давно решил, кто станет терапевтом в нашей клинике.

— Да, — кивнул я. — А в чём дело?

— И у меня есть предложение, — продолжил наставник. — Как раз через две недели к нам в клинику, а именно в терапевтическое отделение, придёт новый интерн.

Снова интерн? Приём в интернатуру был в августе. С тех пор уже появлялся один интерн вне графика, но это был Валера.

— Я знаю, о чём вы подумали, но на этот раз всё чисто, — поспешил добавить Михаил Анатольевич. — В этот раз есть причины задержки начала интернатуры у этого молодого человека. И я их тщательно проверил.

— Хорошо, раз так, я вам доверяю, — ответил я. — В чём заключается предложение?

— Я хочу, чтобы именно вы взялись курировать этого нового интерна, — ответил наставник.

А вот это действительно было неожиданно!

— Я? — удивлённо переспросил я. — Но ведь я сам только закончу к тому моменту интернатуру.

— Ключевой момент, что уже закончите, — ответил Зубов. — И в вашей памяти ярче будут воспоминания о том, каково это быть новичком. Кроме того, вы уже много раз доказали, что знаний у вас столько же, сколько у любого опытного терапевта. И я хочу поручить это вам. Сам я хочу отдохнуть от птенцов, пусть хоть немного мои оперенные птички поработают. Но расслабляться я вам все равно не дам и проконтролирую, чтобы обучение прошло по высшему разряду!

Я задумался. Почему-то вспомнил своего ученика две тысячи лет назад. Тогда он был не интерном, конечно, но кем-то похожим. И я учил его всему, что знаю. Пока он не убил меня во сне.

До него было много и других учеников. Но запомнился мне именно этот…

Я не забыл про предупреждение самого себя, которое получил при одной из медитаций. Точно не был уверен, касалось ли это того случая в проулке, когда мне угрожали пистолетом, или Гален говорил про что-то более масштабное. Как раз про ученика, например.

Нет, отказываться всё равно не буду. Обучить нового интерна — почётная миссия. И Зубов даёт её мне как знак доверия. Так что соглашусь.

— Буду рад, — улыбнулся я. — Тоже стану наставником.

— Ну, пока на половинку наставника и тянете, — Михаил Анатольевич пошутил в своей привычной манере.

В коридоре раздался какой-то шум, и женский крик. А в следующее мгновение в ординаторскую пулей влетел Шуклин.

Халат которого был весь в крови…

Глава 4

Зрелище было неописуемым. Глаза Павла горели первобытным страхом, а халат покрывали пятна крови. Более того, он что-то непрерывно бубнил себе под нос.

— Я не хотел, я не хотел, — услышал я.

Следом за ним в ординаторскую влетела главная медсестра, Надежда Васильевна.

— Я его сейчас точно историями болезни поколочу! — воинственно заявила она, и приготовилась лезть на Шуклина с кулаками.

Воу, что здесь вообще происходит?

— Надежда Васильевна, — Михаил Анатольевич аккуратно перехватил её руку и посадил на диван. — Что случилось?

— Я попросила вашего интерна отнести в лабораторию накопившиеся пробирки с кровью, — чуть выдохнув, ответила Надежда Васильевна. — Людей много, и я не успевала. А анализы хочется начать делать побыстрее.

Чисто технически она поступила не самым правильным образом, нагрузив подобной работой врача, а не другую медсестру. Но, учитывая что это Шуклин… Такой вариант заслуживает права быть.

— Я не специально! — снова решил подать голос Павел.

— Цыц, птенец-переросток, — гаркнул на него Зубов. — И что случилось дальше?

— А дальше он споткнулся, и уронил весь поднос! — ответила она. — И принял кровавый душ. А мне теперь у двадцати пациентов кровь заново брать!

Ох, тогда понятна причина такой злости главной медсестры. Работу предстоит переделать довольно объёмную.

— Я случайно, — повторил Шуклин. — Запнулся, и… всё пролил.

— У меня другой вопрос, — задумчиво ответил Михаил Анатольевич. — А почему вы вообще были возле процедурной? Вы же работаете на другом этаже.

— Я… — Павел на глазах начал стремительно краснеть.

Что-то здесь ещё не так, помимо разлитых пробирок.

— И правда, а что вы вообще делали возле процедурной? — спохватилась медсестра. — Вы ведь сами вызвались мне помочь. И я решила попросить вас отнести пробирки.

— Ничего я не делал, — отрезал Павел. — Так, мимо шёл.

Не говорит. Ну ничего, это можно будет узнать и потом.

— Птенец, моё терпение подошло к концу! — гаркнул Зубов. — Вы как будто специально делаете столько косяков, сколько все остальные интерны в мире не делают за всю свою жизнь! У меня уже не хватает слов, чтобы оправдать вас в своей голове! Потому что это просто невозможно!

Косяки Шуклина никуда не делись, это не новость. Я просто меньше обращал на это внимания, погружённый в другие проблемы.

— В общем так, до конца этой недели вы идёте в морг! — подытожил Зубов.

И снова это самое неожиданное из того, что я вообще мог сейчас услышать.

— В морг? — растерянно переспросил Павел.

— В морг, — кивнул наставник. — А что? Будете практиковаться там. Живых людей я вам уже боюсь доверять, так может с мёртвыми не налажаете.

— Михаил Анатольевич, — побледнел Шуклин. — Но я боюсь…

Такая проблема у него была и в академии. По крайней мере, я помню это по шестому курсу. Патологическая анатомия и Шуклин были просто несовместимы.

— А вы не бойтесь, — отрезал Зубов. — И отделению спокойнее, и вам разнообразие. Всё, переодели халат и вперёд с песней.

— С какой песней? — простонал Павел.

— С маршем мёртвых, — серьёзно ответил Михаил Анатольевич. — Всё, птенец, увидимся в следующий понедельник. Даже плюс вам, кстати, дежурств-то тоже не будет.

Судя по лицу Павла, он лучше бы год отдежурил, чем отправился в морг. Но деваться ему было некуда, и он со вздохом вышел из ординаторской.

Надежда Васильевна тоже убежала, у неё теперь было много работы. А вместо неё зашёл Терентьев.

— Что за шум, а драки нет? — весело поинтересовался он.

— Драка сейчас могла быть, — мрачно ответил Зубов. — Птенец-недомерок вылил на себя кровь, и гонялся в таком виде по отделению. Хорошо его гипертоники и сердечники не видели!

— Ох-ох, и что ты с ним сделал? — с любопытством спросил гинеколог.

— Отправил в морг, — махнул рукой Михаил Анатольевич. — До следующего понедельника.

Я и сам ни разу ещё не был в морге нашей клиники. Хотя работу патологоанатомом и не рассматривал в принципе. Считал, что с лекарской магией лучше тратить потенциал на лечение людей, а не на установление причины их смерти.

Но патологоанатомический аспект у меня, разумеется, был.

— Мишутка, расстроили тебя, — ласково усмехнулся Терентьев. — Пойдём, добрый друг даст тебе конфетку.

— Евгений Георгиевич, у меня к вам вопрос, — вспомнил я. — С предыдущим заместителем главного врача, Кобылиным, работала медсестра Екатерина Енина. Я с ней общаюсь, и она тут призналась мне, что хотела бы работать в отделении гинекологии. Готова пройти обучение.

— Енина? — Терентьев потёр ладони друг об друга. — А это которая?

Иногда его поведение бывает не просто странным, а вызывающим.

— Старый извращенец, — Зубов тоже это заметил. — Тебе предлагают сотрудницу новую, готовую учиться. Сам же говорил, медсестра нужна. А Енина — рыжая которая.

— Рыжая… — мечтательно протянул Терентьев. — А она рыжая вез…

— Даже не думай, коробка с просроченными шприцами, — Михаил Анатольевич дал ему подзатыльник. — Константин, отправляйте Екатерину к нему на собеседование, думаю, он её примет.

— Спасибо, — усмехнулся я.

Оставил их одних и отправился работать. За Катю я не переживал, Терентьев только на слова горазд, но без согласия никогда ни к какой коллеге не полезет. Он честный человек. Просто очень дам любит, и не стесняется им об этом говорить.

В середине рабочего дня меня позвал к себе Николай Андреевич.

— Добрый день, — постучав, заглянул я к нему в кабинет. — Вы меня вызывали?

— Да, проходите, — кивнул главврач. — Как проходит подготовка к лекции?

— Всё отлично, — кивнул я. — Запланирована первая лекция на субботу.

До этого я читал похожую лекцию нашему отделению терапии, и кое-какие наработки взял оттуда. Но не повторялся, всё-таки хочется сделать что-то новое.

— Это хорошо, — Николай Андреевич вздохнул, собираясь с мыслями. — На вас пришла жалоба.

Ух ты! И я даже знаю от кого. Что-то неймётся этому эндокринологу усатому.

— От Кравцова Владислава Сергеевича? — уточнил я.

— Именно, — главврач выглядел удивлённым. — У вас действительно был конфликт?

— Не знаю, можно ли считать это конфликтом, — пожал я плечами. — Владислав Сергеевич выказал своё недовольство, что я вешаю объявление о лекции в его отделении. А также, что читать лекцию в принципе буду неопытный и глупый я.

— Оу, — Николай Андреевич опустил глаза в лист бумаги. — А он утверждает, что вы нахамили ему, оскорбили его и вели себя неуважительно.

У этого эндокринолога с самого начала обнаружилась неприкрытая неприязнь ко мне.

— Что ж, такого не было, — спокойно заявил я. — Вы знаете меня, и людям я не хамлю. Не имею такой привычки, даже если они бы этого и заслуживали.

— Я вам верю, — подумав, ответил главврач. — Кравцов был лучшим другом Птицына, моего предыдущего заместителя. И после его увольнения он считает своим долгом постоянно доставлять мне проблемы. Так что я не сомневаюсь, что эта жалоба — ложь. Однако прошу вас постараться с ним не конфликтовать лишний раз. Только нервы себе трепать будете.

О, это уже как пойдёт. Не очень люблю, когда на меня клепают ложные жалобы.

Но мысли свои я пока не озвучил, кивнул и отправился дальше работать.

* * *

Квасов шёл утром на работу в отличном расположении духа. Ему удалось купить газету, в которой в пух и прах разгромили статью Чехова и Боткина. Надо обязательно показать её Брусилову, чтобы учёный совет пересмотрел финансирование!

В прекрасном настроении он открыл ключом свой кабинет… И замер на пороге.

Внутри творился настоящий хаос. Разбросанные клочки бумаг, крошки, птичье… О, он что, форточку не закрыл⁈

Уборщице он запретил убираться в его кабинете без его присутствия, поэтому всё это дело мирно дожидалось его появления. Любимая ручка пропала… Чёрт, печенье даже погрызли.

Видимо, в его отсутствие в форточку проник наглый и обжорливый голубь.

Только этого не хватало! Он разорвал одну из научных статей, которые готовил Квасов! Нет, так дело оставаться не может.

Владимир Александрович решительно взял газету и направился в кабинет к Брусилову.

— Андрей Михайлович, можно? — заглянул он.

— Что такое? — тяжело вздохнул тот. — Владимир Александрович, если вы опять по поводу того, что мне надо уволить Чехова и Боткина…

— Мне нужна компенсация, — перебил его Квасов. — В мой кабинет ночью пробрался голубь. Порвал мне все бумаги, растащил вещи, съел печенье и насрал!

Андрей Михайлович Брусилов уставился на Квасова в лёгком недоумении. А чего это он так смотрит? Нужны деньги на восстановление вещей. Да одно печенье было весьма недешёвым!

— Кхм, Владимир Александрович, вы в своём уме? — наконец подал голос Брусилов. — Какая ещё компенсация. Какой ещё голубь?

— Голубь обычный, сизый наверное, — махнул рукой Квасов. — Пробрался ночью через форточку. Так вот, мне составлять заявку на компенсацию?

— Да погодите вы с заявкой! — воскликнул Брусилов. — Форточку вы сами не закрыли?

— Ну… да, — признал Квасов. — Но…

— Никаких но, — отрезал Андрей Михайлович. — Раз сами не закрыли — то проявили безответственность. И никакая компенсация вам не положена.

— Я проветривал! — возмутился Владимир Александрович. — Поэтому и оставил открытой! Хотя бы печенье мне возместите!

— Если у вас всё — не мешайте мне работать, — отрезал Брусилов.

Бесполезно разговаривать. Что за руководитель такой, который не пытается даже вникнуть в проблемы сотрудников! Вот бы его, Квасова, сделали главой учёного совета! Он был бы совсем другим руководителем…

— Владимир Александрович, с вами всё в порядке? — от грёз его оторвал голос Брусилова. — Вы уставились в одну точку и молчите.

Даже помечтать не дал, ну что за человек.

— Вы видели статью в «Невском курьере»? — Квасов аккуратно положил перед Андреем Михайловичем газету. — Боткин — шарлатан. Его метод не работает. Всё ерунда.

— Вы поиздеваться надо мной решили, — Брусилов отпихнул от себя газету. — Подсовываете жёлтую прессу! Метод Боткина уже проверили несколько учёных-врачей с достаточной лекарской магией. И метод рабочий. Теперь во всём мире инфекционисты экстренно повышают уровни владения магией, чтобы тоже освоить этот метод. Это настоящий прорыв в медицине, а вы мне тут про какую-то жёлтую газетёнку!

— Но посмотрите, — Квасов не собирался сдаваться. — Почитайте хоть…

— Всё я сказал! — повысил голос Андрей Михайлович. — Идите и работайте, Владимир Александрович. Если не хотите совсем лишиться финансирования.

Квасов сгрёб газету и покинул кабинет Брусилова. Во всём произошедшем он ещё больше принялся винить Боткина. Теперь ему начало казаться, что Боткин виноват даже в погроме его кабинета!

* * *

Вечером мы с Настей решили выбраться в ресторан. Уже давно не получалось проводить время вместе, в спокойной обстановке.

Сделали заказ, Настя выбрала пасту с морепродуктами, а я — стейк и овощи.

— Я потихоньку совершенствую свой навык владения магией, — похвасталась девушка. — И на медитации в тот храм хожу. И сама тренируюсь. И мне очень нравится!

— Это очень хорошо, — улыбнулся я. — В субботу будет лекция для всей клиники. Ты тоже обязательно приходи, послушай.

— Договорилась, — она прищурилась в знакомом кокетливом взгляде. — А в воскресенье приём, всё же в силе?

— Ну да, — улыбнулся я. — У барона Кантемирова. Трусики только надень в тот раз.

Мы рассмеялись, вспоминая, с чего вообще началось наше знакомство. Потом Настя хотела что-то сказать., но меня отвлёк шум за соседним столиком.

А ведь именно в этот ресторан мы ходили с Леной, когда за соседним столиком жена попыталась отравить мужа цианидом.

И вот я снова притянул к себе какой-то случай из-за лекарской магии. Можно сказать, что это судьба!

Мужчина лет сорока судорожно хватал ртом воздух, держась за грудь. Рядом суетилась миниатюрная блондинка, видимо жена.

— Серёжа, что с тобой? — взволнованно спросила она. — Давай ещё раз ингаляцию сделаешь!

Я подскочил и поспешил к ним.

— Что произошло? — спросил у жены.

— Ужинали, а потом он внезапно начал задыхаться, — поспешила ответить она. — Обычно Сальбутамолом такие приступы снимаются, но в этот раз вон не помогает ничего!

Сергей шумно пытался сделать вдох, и даже на расстоянии были слышны свистящие хрипы в лёгких. Лицо уже начало приобретать синюшный цвет.

— Вызывайте скорую, — распорядился жене я.

Сам активировал нужные аспекты, поспешил сделать ту же самую манипуляцию, что делал и с Чеховым. Опять-таки, полностью это мужчину не вылечит.

Я продумал способ лечения ХОБЛ, но бронхиальная астма — это совершенно другое заболевание. Хотя они и похожи во многом.

Но состояние мужчины я облегчить смогу. Влил магию пульмонологическим аспектом, заставив бронхи расшириться. И мужчина, наконец, сделал вдох!

— Ему лучше? — обеспокоенно спросила его жена.

— Да, но всё равно надо в больницу, — ответил я. — Такой приступ — дело серьёзное. Лучше пусть побудет под наблюдением.

Как раз подъехала скорая, и я описал фельдшеру, что именно сделал. Мужчину забрали.

— Ты словно притягиваешь к себе подобные приключения, — заметила Настя.

— Ещё как, — вспоминая огромное количество подобных случаев, кивнул я. — Лучше пойдём к тебе. Пока ещё что-нибудь не произошло.

— Вряд ли это единственная причина, почему ты хочешь ко мне, — усмехнулась она, но спорить не стала.

Я оплатил счёт, на всякий случай проверил, что в ресторане больше никому не нужна помощь, и мы пошли к Насте.

* * *

Игорь Николаевич с размаху положил газету перед Раскольниковым.

— Что это⁈ — воскликнул он.

Эдуард Георгиевич аккуратно повернул газету к себе.

— А что вам не нравится? — невозмутимо спросил он.

— Что не нравится⁈ — директор снова дёрнул её к себе. — «Врач, пожелавший остаться неизвестным, попробовал методику Боткина». Да это же смешно! Никто не поверит подобной статье из жёлтой газеты!

— Но это всё, что я смог сделать, — заявил Раскольников. — Никто больше не захотел…

— Надо было дать больше денег, — перебил его Игорь Николаевич. — Надо было найти тех, кто согласится напечатать это в главной газете, а не в этом подобии туалетной бумаги. Ничего тебе поручить нельзя.

Он в сердцах скомкал эту статью и выбросил в мусорку. Затем налил себе в бокал магического коктейля, и несколькими глотками осушил его.

— Значит так, — чуть успокоившись, распорядился он. — Даю тебе ещё один шанс. Бери столько денег из нашего фонда, сколько потребуется. И сделай так, чтобы имя Боткина было уничтожено. Чтобы все снова шли за лечением к нам. И чтобы о нём даже шёпотом не говорили.

— Игорь Николаевич… — попытался возразить Раскольников.

— Выполняй! — директор с размаху швырнул в него пустой бокал, и тот еле уклонился.

Эдуард Георгиевич кивнул и поспешил покинуть кабинет.

Если ничего не сделать — то всему бизнесу придёт конец. Игорь Николаевич не мог этого допустить…

* * *

К себе я вернулся около одиннадцати вечера. И снова прямо у порога меня встретил крыс, который ждал дома.

— Хозяин, ну чего ты так долго? — возмущённо пискнул он. — Знал бы, что так задержишься — с тобой бы пошёл!

— А что такое? — удивился я. — На сегодня у нас с тобой планов не было.

Крыс потупил взгляд.

— Но планы поменялись, — признал он. — В общем, помнишь, мы выбирали кота?

Ещё бы. Клочок устроил мне целую презентацию с фотографиями, кличками и манерами.

— Помню, — кивнул я.

— Хозяева Рыжика, который нам с тобой понравился, уезжают уже завтра! — пискнул крыс. — Что-то у них поменялось, и поездку они ускорили. Поэтому кота нужно забрать сегодня. Я им уже написал, они всё равно всю ночь собираться будут, так что нас ждут.

Ехать посреди ночи за котом не то чтобы сильно хотелось, но выбора не было. Я кивнул, крыс забрался мне в карман, и мы отправились за котом.

Ехать пришлось на такси, в другой район города.

Я позвонил в нужную квартиру, и дверь открыла молодая симпатичная женщина.

— Вы за Рыжиком? — пропуская меня в квартиру, суетливо спросила она. — Ох, жаль нам с ним расставаться, но перевезти мы его не можем. Так, сейчас.

Она засуетилась, и спустя некоторое время вынесла мне кота в переноске, а с ним большой пакет.

— Здесь лоток, наполнитель, миски, еда, игрушки, — перечислила она. — На первое время хватит. И пожалуйста. Позаботьтесь о нём, — быстро погладив кота, она отдала всё это мне.

— Позабочусь, — улыбнулся я. — Спасибо вам большое.

Отдал ей шоколадку, на чём настоял крыс. Мол он вычитал в интернете, традиция якобы какая-то. Я спорить не стал, это целиком его проект.

Только к часу ночи мы добрались до дома.

— Клочок, ты теперь осторожнее, — предупредил я выбравшегося из кармана крыса. — У нас теперь кот будет, как бы он тебя не поймал.

— Да я сама осторожность, — махнул лапкой Клочок.

— Ну-ну… тебе припомнить?

— Нет! В этот раз точно сама осторожность! Кошачьими богами клянусь!

Я улыбнулся. Это была старая шутка Клочка из прошлой жизни, когда он упоминал своих вымышленных кошачьих богов при любом удобном случае.

Я разобрал пакет с приданым кота, размещая в маленькой студии его миски и прочие предметы. А затем открыл переноску.

— Какой-то он трусливый, — заметил крыс. — Надеюсь, это мне не передастся.

— А я надеюсь, что он нормально перенесёт ритуал, — ответил я. — Нужно обязательно будет спросить у мага животных, как лучше успокоить кота, когда он резко переместиться в крысу.

Кот тем временем вылез из переноски, и уставился на нас большими зелёными глазами.

— Вы черти, совсем офигели что ли? — возмущённо произнёс он. — Какой ещё ритуал⁈

Глава 5

Иногда случается что-то неожиданное. Иногда — очень неожиданное.

Но конкретно вот этот случай был вообще из ряда вон выходящим. Рыжий кот, который мало того, что внезапно заговорил, так ещё и наехал на нас с Клочком.

Однако ответ на эту загадку я нашёл практически в следующее мгновение.

— Ты фамильяр? — усмехнулся я.

— Вот именно, — кот гордо задрал свой полосатый рыжий хвост. — Спасибо, что заметили.

И это уже второй фамильяр, которого мы с крысом встречаем во времени, где фамильяров уже практически не осталось.

Разумеется, всё это не просто совпадения. Просто мы своей связью притягиваем подобных животных. Это не фамильяров в современном мире становится больше, а мы с Клочком приманиваем к себе всех имеющихся.

Почти также как я притягиваю к себе больных людей, чтобы вылечить их в нужный момент. А ведь не было бы этой системы, случайных смертей было бы гораздо больше.

— Так, давай разберёмся, — проговорил я. — Твои хозяева вообще знали, что ты фамильяр?

— Откуда? — фыркнул Рыжик. — Они же простолюдины!

Квартира, в которой я сегодня вечером побывал, и в самом деле была довольно простой. Мне было все равно кому принадлежал кот, и я даже не думал о его хозяевах раньше.

— А как они переезжать собрались? — задал мой вопрос Клочок. — Откуда у них деньги?

— Я не привык общаться с мышами, — отвернул морду кот.

А у него тот ещё характер!

— Это не мышь, а крыс, мой фамильяр и самый близкий друг, — строго произнёс я. — так что давай не выпендривайся.

— Понял, — фыркнул тот. — Ну родственники умерли, или что-то в этом роде. Я не вдавался в подробности, честно. Они меня с улицы взяли ещё малюсеньким котёнком, я ещё и себя-то не помнил. Потом я стал постарше, уже начал понимать, что что-то не то. Но говорить с ними не получалось. А вот с тобой получилось. Давай ты станешь моим хозяином?

— Лапы свои убери, это мой хозяин! — пискнул на него Клочок.

Интересно получается. С попугаем у моего крыса сразу началось полное взаимопонимание. А с котом они друг друга покусать готовы.

— Так, и значит, предыдущие твои хозяева не имели понятия о твоих магических способностях? — подытожил я.

— В точку, — Рыжик принялся вылизывать лапу. — Но хватит мне усы заговаривать. Давайте вернёмся к той теме, про какой-то ритуал. Мне вот этот момент совсем не понравился!

Клочок ехидно дёрнул носом, и сложил лапки перед собой.

— Хозяин собирается провести для меня ритуал, чтобы я стал котом, — заявил он. — И для этого нужен кот, ты угадал. Твоя жалкая шкурка вполне подойдёт. Поменяемся с тобой местами, ты останешься навсегда крысой, а я стану котом!

— Ты часом не офонарел! — Рыжик на него даже зашипел. — Я не давал согласия ни на какие ритуалы.

— А кто тебя спросит, наглая рыжая морда! — крыс показал ему язык.

— Ах ты, — Рыжик резко бросился на него, но крыс ловко увернулся и принялся от него удирать.

Отлично, только этих кошек-мышек мне в квартире в час ночи не хватало! И так Мария Семёновна сейчас от грохота за стенкой проснётся!

— Ну-ка цыц, — шикнул я на них. — Что вы развели тут? Рыжик, ещё раз повторяю, не смей трогать моего фамильяра. Клочок, а тебе вынужден сообщить, что нам надо искать другого кота.

— Это ещё почему? — возмутился крыс. — Этот отлично подходит, похож же!

— На кого похож? — тут же навострил уши Рыжик. — И потом, ты только что говорил, что я жалкий и наглый.

«Клочок, аккуратнее, нашего главного секрета никто не должен знать» — мысленно сообщил я своему крысу.

«Понял. Прости» — ответил он.

— В общем, найдём нового кота для ритуала, а Рыжику буду искать хозяина, — подытожил я.

— Но мне вполне тут нравится, — нагло заявил тот. — Может, оставишь меня себе?

— У него уже есть фамильяр, — напомнил о себе Клочок.

— О, крыс можно и потравить, — пренебрежительно ответил кот.

Мой Клочок в этот раз сам полез на кота, стараясь укусить его за хвост.

Вот почему одному магу можно держать только одного фамильяра. Вообще поведение кота вполне объяснимо. У него нет хозяина, и он всеми силами пытается убедить меня, что станет лучшим фамильяром.

С Гошей таких проблем не было, потому как у него уже был Чехов. Так что мне срочно нужно найти хозяина и для Рыжика.

— Успокоились, — ещё строже повторил я. — Всё, Рыжик, буду искать тебе мага. И начнёте налаживать связь между вами. Клочок, а ты ищи нового кота.

— А тебе не кажется, что это вообще негуманно по отношению к коту? — обратился Рыжик к Клочку. — Я бы вот так не хотел. Живёшь себе в кошачьем теле — и тут вдруг резко становишься жертвой!

— Не твоё дело, — отрезал крыс. — Хозяин, пойдём спать.

Ох, как бы они меня с ума не свели за это время. Хотя у меня уже есть одна кандидатура на роль хозяина этого нового фамильяра.

Я покормил Рыжика, и отправился спать.

Утром на всякий случай взял Клочка с собой на работу. Их отношения с котом продолжали быть напряжёнными, и лишний раз рисковать не хотелось.

После планёрки, когда Никита ушёл на другой этаж, а мы с Зубовым разбирались с историями болезни, в ординаторскую вбежал Шуклин.

— У меня дежавю, — усмехнулся Михаил Анатольевич. — Только на этот раз он, по крайней мере, без крови. Что случилось, птенец?

— Пожалуйста, верните меня на ваше отделение, — взмолился Павел. — Я больше там не могу! С Феликсом Александровичем что-то явно не так!

Феликс Александрович — видимо патологоанатом. Лично с ним знаком не был, не приходилось пока сталкиваться с тем отделением.

Даже на квизе не помню, чтобы присутствовал кто-то из патологоанатомов.

— Птенец лопоухий, ну что может быть не так с Феликсом Александровичем? — вздохнул Зубов.

— У меня такое чувство… Что он наслаждается своей работой, — тревожно ответил Шуклин.

Наставник не выдержал и громко расхохотался.

— И что? — отсмеявшись, спросил он. — Знаете, много кто наслаждается своей работой. Это абсолютно нормально, когда человеку нравится то, чем он занимается.

— Но тут другое, — воспротивился Павел. — Он словно… Любит мёртвых больше, чем живых. Мне неуютно рядом с ним!

— Всё, не отнимайте больше моего времени, — махнул рукой Михаил Анатольевич. — Идите назад, в морг. Я же сказал, до понедельника видеть вас не хочу!

Шуклин вздохнул и отправился назад. Я же прокрутил в голове все наши взаимоотношения с Павлом. Он пытался меня подставить много раз, и много раз я ему отвечал на это. Например, Клочок изображал привидение, и пугал его.

И вот чуть больше чем через неделю его интернатура закончится. Надо напоследок окончательно поставить ему мозги на место. И отомстить за все его козни, разумеется.

А то он немало проблем мне доставил.

«Клочок» — мысленно обратился к крысу я. — «Проведёшь завершающую воспитательную беседу?»

«С радостью» — отозвался тот.

Краем глаза я увидел серую стрелу, которая рванула к вентиляции. Отлично.

Сам я отправился к своим пациентам, но по пути в коридоре встретил Настю.

— Хорошо вчера посидели, — улыбнулась она. — И полежали тоже хорошо.

— С этим не поспоришь, — усмехнулся я. — Слушай, а ты любишь животных?

— Решил узнать обо мне что-то личное? — она очень часто просто жить не могла без своих шуток. — Очень люблю. Только заводить побоялась, сам знаешь, с нашей работой дома мы бываем редко. Хотя периодически думаю о кошечке например, миленькой…

Миленькую кошечку не обещаю, но мой сюрприз ей тогда должен понравится.

— Сегодня в девять вечера жди у себя, — распорядился я.

— Хорошо, — подмигнула девушка.

После этого мы разошлись по пациентам.

* * *

Феликс Александрович посадил Шуклина за скучную бумажную работу, заполнять журналы, готовить заготовки протоколов, писать направления.

Медсестёр здесь не было, работали только патологоанатом и лаборант. Но сейчас лаборант был в отпуске, и всю эту работу делать было некому.

— Павел, вы точно не хотите посмотреть вскрытие? — в который раз обратился к нему патологоанатом.

— Точно, я же уже сказал, — поёжился тот. — Обойдусь.

— Тогда меня не трогайте, — и Феликс удалился в одну из комнат.

Ненормальный какой-то. Шуклин вздохнул, и вернулся к журналам. В такой жуткой обстановке даже спать не хотелось.

Придётся работать.

— Ну здравствуй, Павел, — вдруг раздался смутно знакомый голос.

В условиях морга это вообще-то очень страшно!

— Кто здесь⁈ — подскочил Шуклин.

— Совесть твоя. И привидение. Выбирай сам, — небрежно ответил голос.

— А, — Шуклин немного успокоился, это явление было всяко лучше местных трупов. — И что тебе надо?

В каком-то смысле Павел даже обрадовался. Лучше поговорить с этим голосом, тогда будет менее одиноко и жутко.

— А ты собираешься вообще расплачиваться с тем, сколько неприятностей ты принёс Боткину? — укоризненно спросил голос. — За это нужно ответить!

— Как именно? — растерянно спросил Павел.

— Не знаю, — отрезал голос. — Это тебе виднее. Но ты вообще думал, что делать после интернатуры? Или попытаешься за эту неделю снова Боткина подставить?

Ну нет, с этим Павел уже точно завязал. Хватит с него попыток подставить Боткина. Всё равно ни одна из них не сработала.

— Не знаю что, не придумал, — буркнул Павел. — А что?

— Думаю, ты хочешь в армию, — заявил голос. — Станешь военным врачом, будешь служить на горячих точках. Российская Империя сейчас ведёт пару войн. И тебе надо туда.

В горячую точку? В армию? Прозвучало вообще не как-то, чего хотел Шуклин.

— Я так не хочу, — буркнул он.

— А придётся, чтобы искупить своё поведение, — отрезал голос. — Искупить свои грехи. Или тебе напомнить, сколько ты всего сделал Боткину?

— Нет, не надо, — Павел закрыл уши руками. — Хорошо, пойду я. Только дай закончить интернатуру.

Даже быть военным врачом лучше, чем сидеть в этом морге.

И голос прав. Боткину он действительно успел насолить много раз. В то время как сам Константин ему наоборот, всячески помогал.

Это не исправишь простым извинением.

Да и военным вроде бы платят хорошие деньги… А кто-то говорил, что и квартиры дают. Хмм…

* * *

Рабочий день прошёл своим чередом. После работы я забежал домой, за Рыжиком.

Рассудил, что Настя станет отличной хозяйкой для ещё одного фамильяра. Во-первых, потому что я и её смогу научить правильному взаимодействию с котом. Во-вторых, потому что магия у неё довольно сильная. Имеются несколько лекарских аспектов, к тому же особый дар — видеть чужую магию. И в третьих я просто хотел сделать ей приятно.

Клочок вообще был вне себя от радости, что кот переезжает.

— Миски его не забудь, — суетился он по квартире. — Фу, он в лоток сходил!

— А куда мне ещё ходить было, я же кот, — возмутился Рыжик.

— Я вот в раковину хожу, — важно задрал морду Клочок. — Очень удобно.

Некоторые подробности я предпочёл бы никогда не знать.

— Когда ты станешь котом, то тоже будешь ходить в лоток, — усмехнулся я.

— Фу, — крыс высунул язык. — Это же негигиенично!

— Ты крыса, ты целиком не гигиеничен, — парировал Рыжик.

Пока они затеяли очередные разборки, я задумался, что именно придётся рассказать Насте. Думаю, раскрою ей про существование Клочка. И объясню, как именно мы с ним взаимодействуем.

— Хозяин, давай его вообще на улицу вышвырнем, — отвлёк меня от размышлений крыс. — Может он вообще бешенный?

— Бешенства нет, я проверял на подобные болезни своей магией, — отрезал я. — Клочок, ты едешь с нами. Собирайся.

— А что ему собирать, ходит в чём мать-крыса родила, — поспешил заметить Рыжик. — Всё на виду!

— Замолчи мистер пушистые штаны, — огрызнулся крыс.

Общий язык они так и не нашли. Но думаю подружатся, когда Рыжик закрепится за Настей.

— Знаешь что, крыса, — заявил тем временем кот. — Когда я уйду отсюда, ты будешь по мне скучать.

— Ага, как же, — фыркнул Клочок. — Да я буду праздновать твой отъезд неделю!

— Ты завидуешь просто, — кот вальяжно потянулся. — Что я красивее, пушистее, и вообще благороднее. А ты просто помойная крыса.

— Что ты сказал⁈ — снова кинулся на него Клочок.

С горем пополам все были собраны. Рыжик отправился в переноску, и с весёлой компанией я отправился к Насте. Заранее попросил кота не начинать говорить с первых же секунд, чтобы хоть как-то подготовить девушку.

Мы добрались до Настиной квартиры, и я позвонил в дверь. А как только девушка открыла — вручил ей переноску.

— Это мне? — ахнула она.

— Да, подарок, — я прошёл в квартиру. — Но кроме этого мне нужно кое-что объяснить.

Настя открыла переноску, и кот поспешил выбраться. Забрался на диван в одной из комнат и важно улёгся. Хоть не заговорил, помнит наш уговор.

— Как странно, — заметила девушка. — Обычно коты прячутся на новом месте. А этот ведёт себя так, словно уже чувствует хозяином. Но мне нравится. А имя у него есть?

— Рыжик, — ответил я. — И он необычный кот. Ты что-то знаешь про фамильяров?

— Легенды из детских сказок, — усмехнулась Настя, разбирая приданое кота. Сколько раз за эти двое суток его вещи складывали в пакет, а затем расставляли по квартире. — Якобы магические звери, которые умеют говорить, и связываются на всю жизнь с хозяином-магом.

По крайней мере, объяснения не займут много времени. Повезло, что Настя ещё и начитанная.

— Всё так, только это не легенда, — ответил я. — Хоть в современном мире их и осталось очень и очень мало. И лучше скрывать их наличие, чтобы больше никто не узнал. Иначе заберут на опыты. Или еще что похуже.

Настя как раз положила коту в кормушку свежей ветчины, и налила молока. И он поспешил приступить к трапезе с таким видом, будто я его вообще не кормил эти сутки.

— Не легенда? — переспросила она. — В смысле?

— Ну, фамильяр есть у меня, — ответил я. — Только не пугайся, он крыс. Но совсем не страшный.

— И очень привлекательный, — добавил Клочок, выбравшись из кармана.

— Ой! — не сдержалась она. — И правда говорит! Какой хорошенький!

Клочок мне уже несколько раз говорил, что эту кошку он одобряет. Поэтому сейчас просто купался в ласке.

— И фамильяр теперь есть у тебя, — добавил я.

По задумке на этой фразе Рыжик тоже должен был подать голос. Но ничего не произошло.

— Эй, рыжий, — крыс поспешил подбежать к коту и дёрнуть его за хвост.

— Да погодите вы, меня в жизни так вкусно не кормили, три тысячи котов! — отозвался, наконец, он.

— И правда говорит! — радостно воскликнула Настя.

Кот доел и вальяжно подошёл к её ногам.

— Твоё слово и твоя еда, пупсик, и я буду говорить как пожелаешь, — заявил он.

— Эй, не лезь к даме хозяина! — полез на него Клочок.

— Голова кругом, — выдохнула Настя. — Кость, можно чуть поподробнее обо всём этом?

Я присел рядом с ней, и рассказал про фамильяров, про тренировки, про ментальную связь и про их магию. Ещё раз подчеркнул, что больше никто об этом знать не должен.

— Ты конечно спрашивал про домашних животных сегодня, — усмехнулась Настя. — Но я и подумать не могла, что в итоге им окажется фамильяр.

— Зато так интереснее, — усмехнулся я. — Ну вам ещё надо друг к другу привыкнуть.

— Если у тебя есть привычка ходить по квартире обнажённой, я ничего не имею против, — нагло заявил Рыжик. — Даже наоборот, с твоими-то формами ходить в одежде просто запрещено!

— Привыкнуть точно надо, — усмехнулась девушка. — Но мои формы предназначены только для этого молодого человека, дружище.

Оу. Даже мило прозвучало, но совсем в духе Насти.

Мы оставили их наедине, и отправились с крысом домой.

— Придётся ещё и нового кота искать, — ворчливо заявил крыс. — А этот был таким хорошим вариантом!

— Зато свели фамильяра с магом — доброе дело сделали, и всё благодаря тебе, — подбодрил его я.

Крыс фыркнул, но было видно, что он рад похвале.

Добравшись до дома, каждый из нас занялся своим делом. Крыс вооружился моим телефоном, и снова начал просматривать котов. Надеюсь, в этот раз он мне подобную презентацию устраивать не будет.

Ну а я готовил материалы к субботней лекции, а также для следующей статьи. Работа шла своим чередом, и тормозить этот процесс было нельзя.

Закончили мы ближе к часу ночи, и отправились спать.

Утро пятницы началось со звонка Чехова. Странно, он-то встаёт обычно позже.

— Доброе утро, — взял я трубку. — Что-то случилось?

— Случилось, — Антон был в панике. — Я уже на работе. Ты ещё не читал?

— Что не читал? — не понял я.

— Новую статью! — воскликнул Чехов. — Она вышла в главном конкуренте «Невского берега» — в газете «Новости Санкт-Петербурга».

Звонит мне в семь утра и грузит какой-то статьёй. Что-то явно не так.

— И что там в статье? — спросил я.

— Врач утверждает, что твоим методом лечения он убил пациентку! — с тревогой ответил Чехов. — И называет тебя убийцей!

Глава 6

Ничего так не бодрит с утра, как обвинения в убийстве. Сразу появляется неописуемый приток энергии.

— Это плохо, — констатировал я. — Сейчас перезвоню.

Скинул трубку, не дожидаясь новой порции нервных выкриков Чехова. И поспешил набрать Зубова.

— Птенец, ещё утро, что случилось? — пробурчал тот сонным голосом.

— Михаил Анатольевич, хочу на первую половину дня отпроситься, — попросил я. — Нужно решить кое-какие проблемы.

— Что-то серьёзное? — уже более настороженно спросил наставник.

— Серьёзное, — я не стал отрицать очевидного. — Грузить вас не буду, сам во всём разберусь.

— Хорошо, понял, — Михаил Анатольевич мне доверял, так что не возникло никаких проблем с отпрашиванием. — Приходите, как сможете.

После этого я отзвонился Антону и договорился встретиться с ним в научном центре.

— Хозяин, но твой метод никого не мог убить, — встревоженно пискнул крыс, когда я приступил к сборам. — Это же абсурд!

— Знаю, — кивнул я. — Когда вышла первая статья, в той жёлтой газете, я подумал, что это завистники. Но статья в главном конкуренте «Невского берега» явно заказная. А кому выгодно, чтобы мой метод признали опасным?

— Научному центру, — вмиг догадался Клочок. — Но разве это логично? Научное общество уже проверяло этот метод и доказало его эффективность. Такая статья ничего не решит…

— Она наложит тень на моё имя, — объяснил я. — В научном обществе это не самое лучшее, что может произойти. Так что надо с этим разобраться.

Крыс залез в мою сумку, и мы отправились в учёный совет. Чехов уже ждал нас в кабинете Брусилова, туда же пригласили и штатного юриста, Николая Алексеевича.

— Константин, доброе утро, — поздоровался Андрей Михайлович. — Вы уже читали статью?

— Нет, Антон Николаевич только сказал о ней по телефону, — ответил я.

Мне протянули газету «Новости Санкт-Петербурга», и я погрузился в чтение.

«Врач из клиники „Центр семейного здоровья“, решивший остаться анонимным, опробовал так называемый „прогрессивный“ метод лечения ВИЧ-инфекции на своей пациентке. По его словам, через двадцать минут после этого у женщины случился сильнейший приступ, её с трудом удалось спасти, и пришлось госпитализировать. Боткин — шарлатан и убийца. Если пользоваться его методом…»

Статья была приличная — почти в целый газетный лист. И ложь, от первого до последнего слова. Ну невозможно воздействовать аспектами лекарской магии так, что пациентка чуть не погибнет.

— Отец, это бред какой-то! — в кабинет ворвалась Дарья. Увидев меня и Чехова, она смутилась.

Увидев её, смутился и Антон. Ну и картина. Неужели он уже пробовал на ней какие-то из приёмов, что мы с ним изучали? Надо будет спросить, когда всё это закончится.

— Кхм, Дарья Андреевна, у меня тут совещание, — тактично кашлянул её отец.

— Мне плевать! — она громко закрывала дверь за своей спиной. — Костя и Антон не могли создать метод, который убивает людей! Да Константин самый умный из всех людей, кого я знаю! Да, даже после тебя, отец, прости! А Чехов тут вообще не при чём — он же просто писал статью!

— Даша, мы разберёмся с этим сами, — ещё строже ответил Брусилов. — Иди к себе, работай.

— Всё будет хорошо, — ласково добавил ей Антон.

— Ты только мне скажи, и я всем им глаза вырву, — воинственно добавила Брусилова, и вышла из кабинета.

Нет, между ними уже явно было свидание. Чехов, ещё друг называется, а о таком умолчал.

— Так вот, о чём это я, — попытался собраться с мыслями Андрей Михайлович.

Но сделать это ему снова не дала открывшаяся дверь. На этот раз в кабинете появился донельзя довольный Квасов. От счастья он разве что не светился, как лампочка.

— Как хорошо, что здесь и сам виновник торжества! — воскликнул он. — Андрей Михайлович, я же вам говорил, что…

— Выйдите и закройте дверь с той стороны! — не выдержал Брусилов. — Сейчас вообще не до вас!

— Но подождите, я же… — Квасов явно растерялся.

— Вы сейчас же покинете мой кабинет, — отрезал Брусилов. — Я занят.

Опозоренный Квасов бросил на меня гневный взгляд, словно и в этом винил меня, а после этого покинул кабинет.

— О чём. Я. Говорил, — нервы Андрея Михайловича были уже на пределе.

— Константин прочитал газету, — мягко напомнил молчавший до этого юрист. — Наверняка у него возник вопрос, чем это в принципе чревато. Это не является доказательством того, что метод не рабочий. Но если начнётся расследование, и ваш метод действительно окажется опасным, то как минимум, вас уволят из учёного совета. А как максимум — вам может грозить уголовное дело.

— Мой метод не опасен, — спокойно ответил я. — Эта статья явно заказная. И я даже знаю, от кого.

Я рассказал присутствующим про частный научный центр.

— С такими центрами нам не привыкать конкурировать, — задумчиво ответил Николай Алексеевич. — Но действуют они обычно более мягко. В этом случае им чем-то насолили конкретно вы, Константин.

Ещё бы. Я неплохо так лично унизил их директора при встрече.

«В ботинки бы ему написать» — гневно поддержал меня Клочок.

— Что вы посоветуете делать в этой ситуации? — чуть успокоившись, спросил Андрей Михайлович у юриста.

— Добиться опровержения этой статьи, — пожал тот плечами. — Но это практически невозможно. Тут не указан автор, да и статья, по словам Боткина, заказная.

— Заказная не статья, а слова этого врача, — поправил я его. — А найти его несложно, клинику-то им указать пришлось. Так что будет опровержение, уже завтра.

— Но… — Брусилов не ожидал такого бурного разворота событий.

— Андрей Михайлович, автор статьи я, участник скандала с научным центром «Экспериментально» тоже я, и разберусь я, — отрезал все возражения. — Антон, поедешь со мной, мне нужен свидетель.

Чехов кивнул и покинул вслед за мной кабинет. Мы вызвали такси, и отправились в «Центр семейного здоровья». Он находился в другом районе, так что дорога заняла около тридцати минут.

— Что у вас с Дашей? — по пути полюбопытствовал я.

— Слушай, тут вся карьера и свобода на волоске, — возмутился Чехов. — А ты мне про Дашу⁈

— Конечно, когда же ещё это обсуждать, — я пожал плечами.

Антон недовольно фыркнул, но долго молчать не смог.

— Ходили на свидание, — признался он. — Пригласил согласно всем твоим советам. Она такая классная! Мне кажется, я влюбился. На прощание поцеловал её в щёчку.

Для моего друга, который до этого вообще не контактировал с женщинами, это уже прорыв.

— На второе свидание договорились уже? — спросил я.

— Пока нет… — замялся Антон. — Я вот всё думаю…

— Даже не думай, — перебил я его. — А то знаю тебя. Сегодня же пригласи снова куда-нибудь. И на этот раз щекой не ограничивайся.

Чехов покраснел, как школьник, но послушно кивнул, как ученик. На этом моменте мы как раз подъехали к клинике.

Я первым вошёл внутрь, и прошёл к симпатичной девушке-администратору.

— Доброе утро, — улыбнулся я ей.

— Здравствуйте, — покраснела она. — Вас приветствует наш центр. К кому бы хотели записаться?

— Юлия, — я прочитал имя на её бейджике. — Мне очень нужна ваша помощь.

По её виду она уже готова была сделать всё, что угодно.

— К-какая? — заикнувшись, спросила она.

— Я врач-инфекционист из другой клиники, Бродов Тимофей Аристархович, — ответил я доверительным шёпотом. — А это мой напарник, Чушкин Геннадий Станиславович. Мы прочитали статью в газете. И у нас была такая же ситуация! Мы подумали, что можем как-то объединиться с вашим уважаемым врачом, чтобы вместе бороться с такой наглой ложью.

Юля покраснела, а потом побледнела и задрожала.

— Но Игорь Станиславович приказал не упоминать его имя, — ответила она.

Вот же солнышко! Какая наивная девушка, нам прямо повезло.

— Милая Юлия, но вы можете спасти мир! — торжественно ответил я. — Этот город в опасности. А вы можете защитить жизни стольких людей!

— Как? — её глаза распахнулись от удивления.

— Просто дать нам поговорить с Игорем Станиславовичем, — улыбнулся я. — И всё.

— Ну… Конечно, если это ради города и людей… Он принимает в третьем кабинете, — ответила, наконец, девушка. — Сейчас у него никого, можете пройти к нему.

Да судя по пустым коридорам, ажиотажа в этой клинике в принципе нет. Что лишний раз объясняет, почему этот врач согласился на заказную статью.

— Спасибо, — улыбнулся я ей, и направился к нужному кабинету. Чехов побежал за мной.

«Я наготове, если нужно, хозяин» — из кармана заявил Клочок.

Мы зашли в просторный светлый кабинет. Ремонт здесь был шикарным: светлые стены, современное оборудование. Врач сидел за столом в белоснежном халате и с уложенными с помощью геля назад чёрными волосами.

— Доброе утро, — лучезарно и фальшиво улыбнулся он. — Чем могу помочь?

— Игорь Станиславович, меня зовут Бродов Тимофей Аристархович, — я второй раз представился своим вымышленным именем. — А это мой напарник, Чушкин Геннадий Станиславович. Мы тоже врачи-инфекционисты, из другой клиники.

Чехов забавно поморщился, второй раз услышав данную ему вымышленную фамилию. Не нравился ему мой Чушкин, видимо.

— Оу, и чем могу быть полезен? — чуть напрягся тот.

— У нас был такой же случай, — снова перешёл на доверительный шёпот я. Жаль, что в случае с этим врачом моё природное обаяние и харизма не сработают. Или сработают, но я буду этому не рад. — И мы просто в шоке, что мы не одни такие!

— Более того, у нас не хватило ума написать об этом в газету, — добавил наконец-то вошедший в роль Чехов. — И мы решили, что надо с вами скоординироваться. Чтобы вместе наказать этого Боткина, этого убийцу, по всем заслугам!

Антон даже кулаком по коленке ударил. Переиграл чуток, но ничего страшного. Мы и не на сцене.

— Вы… серьёзно? — спросил Игорь Станиславович.

А вот он играет просто ужасно. Хуже некуда, тут даже ёжик, случайно проползающий мимо, понял бы, что этот дядька врёт.

«Давай я его укушу за причинное место, и он быстро расколется» — не успокаивался крыс.

«Давай пока без зубоприкладства» — строго ответил я.

— Серьёзно, — доверительно кивнул Чехов. — Иначе мы бы не пришли к вам. Это ужасно, что такое происходит, понимаете? Пациенты страдают от рук этого шарлатана…

— У вас это как именно у пациентки проявилось? — участливо спросил я.

— Ну… Эмм… Она затряслась. И значит, начала кашлять. И её затошнило… — на ходу принялся придумывать инфекционист.

— Сыпь на лице появилась? — подсказал я ему.

— Точно, сыпь, — кивнул тот. — Температура подскочила…

— Глаза покраснели, — добавил Чехов. — Верно?

— Точно, глаза… — инфекционист всё больше распалялся. — Боль в животе началась, она начала задыхаться, вырвало её кровью…

— И на лбу вылез мухомор, — подсказал я.

— И на лбу вылез… Что? — нахмурился он.

Это было бы очень смешно, если бы не было так грустно.

— Давайте познакомимся снова, Боткин Константин Алексеевич, автор научной статьи, — усмехнулся я. — А это мой соавтор, Чехов Антон Николаевич. А вы шарлатан, давший лживое интервью за деньги. Если изучить вашу клинику, то у вас не найдётся никакой подобной пациентки. А если вы на этот случай подготовились, и она найдётся — конец этого расследования всё равно приведёт в никуда.

— Кто вас сюда пустил? — раскраснелся Игорь Станиславович. — Вы всё врёте! Вы угрожаете мне? Тогда я…

— Успокойтесь, — поморщился я. — Никто вам не угрожает, больно вы нужны. Просто вам надо дать опровержение ваших лживых слов.

— Я не собираюсь… — попытался возразить он.

— Или наш юрист подаст в суд на вас за клевету, — добавил я. — Вы не знали, такая статья существует. Ах да, а сам я лично… например, заставлю вас чувствовать резкую боль в ягодице. Выбирайте, правая или левая?

Этого я делать не собирался, хотя крыс и был уже наготове.

— Но вы не понимаете, мне заплатили, — не выдержал он.

— Нам плевать, — безжалостно ответил я. — Вы сегодня же дадите опровержение.

Он тяжело вздохнул. Понял свою безысходность, ведь мы уже узнали и его имя, и разоблачили его.

— Хорошо, хорошо, — закивал он.

Ага, поверю я ему, как же.

Прямо при нём я позвонил Станиславу Юрьевичу, корреспонденту из «Невского берега», который брал у нас первое интервью. Объяснил ситуацию, и он пообещал приехать в клинику в течение часа.

За эту услугу придётся наверняка оказать ему ответную, но дело того стоит.

— Антон, тебя оставляю следить за Игорем Станиславовичем, — закончив звонок, распорядился я. — Проследи, чтобы опровержение было получено, и этот фурункул нигде не наврал.

Мне уже пора было ехать в клинику. Я отпрашивался на полдня, а не на целый день. Да и моё присутствие тут уже было необязательно.

Игорь Станиславович явно не станет пытаться убежать или драться с Чеховым. Это всё уже бесполезно, когда нам известна вся подноготная.

А с корреспондентом я свяжусь позже.

— Хорошо, — кивнул Чехов. — А потом всё доложу Брусилову и нашему юристу.

Это дело я мог доверить другу. Ведь инфекционист уже никак не сможет выпутаться из сложившейся ситуации.

Но на самый крайний случай я ещё и подстраховался. Тихонько шепнул Чехову, чтобы потом забрал моего крыса. А Клочку распорядился караулить Игоря Станиславовича.

— Учтите, я могу заставлять людей чувствовать боль даже на расстоянии, — угрожающе заявил я ему, и покинул кабинет.

Начнёт плохо себя вести — крыс с удовольствием вонзит в него свои острые зубки.

— А ваш друг ещё остался там? — на выходе спросила меня Юлия.

— Да, они некоторое время пробудут в кабинете, — кивнул я. — Лучше их не отвлекайте. Скоро к ним ещё и корреспондент из газеты придёт. А пациентов Игоря Станиславовича лучше перенесите на завтра.

— Да некого переносить, уже две недели ни одного пациента, — вздохнула Юлия.

А, даже так… Забавно.

— Всего доброго вам, — улыбнулся я, и отправился в свою клинику.

* * *

Игорь Николаевич был просто вне себя от радости.

— Эдуардик, в этот раз ты превзошёл сам себя! — радостно заявил он Раскольникову. — Эта статья — прямо то, что нужно. В самое сердце Боткину. Ты чудо!

— Рад стараться, — сдержанно кивнул Раскольников.

— «Убийца!» прекрасное слово, — не унимался директор. — Теперь Боткин просто уничтожен. Он ничего не сможет с этим сделать. И мы снова вернём назад наших клиентов. Я тут думал про рекламу…

— Вы уверены, что с Боткиным точно разобрались? — осторожно спросил Раскольников.

— Конечно, — отмахнулся директор. — Он теперь в жизни не отмоется. Можно было бы его ещё перед аристократами унизить, но это уже лишнее. Самое главное — мы снова монополисты!

Он так не радовался даже когда открывал бизнес. Или когда появились первые клиенты.

— Надо расширяться, — задумчиво добавил он. — Может, ещё какие болезни неизлечимые лечить возьмёмся. Экспериментально.

— Как скажете, — кивнул Эдуард.

Что-то он не сильно-то и радуется. Плевать, не понимает просто.

Что Боткин наконец закончился!

* * *

Я приехал в клинику к двум часам дня. Зубов ожидал меня в ординаторской.

— Читал статью, — признался он. — Мы все в шоке. Все же знают, как вы вылечили женщину. Никита тут рвал и метал, хотел ехать разбираться.

— Это лишнее, я уже разобрался, — улыбнулся я. — Всё в порядке.

— Рад слышать, — кивнул Михаил Анатольевич. — Новеньких в ваших палатах нет, но обход провести надо.

— Хорошо, — я накинул халат и отправился работать.

В коридоре меня успела поймать Настя.

— Всё в порядке? — обеспокоенно спросила она. — А это эта статья…

Вот шумиху-то подняли все.

— Всё хорошо, — кивнул я. — не волнуйся так за меня. Лучше расскажи, как прошла первая ночь с котом.

— Достойна отдельного рассказа, — рассмеялась девушка. — Этот рыжий засранец всё норовил лечь спать на мою грудь. И заявил, что моя пижама «оскорбляет его кошачьи чувства», потому что на ней изображены котики. Предложил спать без неё.

Вполне в духе Рыжика.

— Но я уже к нему привыкаю, — поспешила добавить девушка. — Так что ещё раз спасибо тебе за подарок.

Она коротко поцеловала меня в щёку и побежала по своим делам. А я почувствовал разочарованный взгляд медсестры, которая стала свидетельницей этой сцены. Уверен, она и была автором тех записок, которые я получал долгое время. Но теперь её надежды окончательно не рухнули.

Из лифта выскочил Шуклин и спешно подбежал ко мне.

— Я больше так не смогу, — пробормотал он. — Почему мне никто не верит! Этот Феликс Александрович какой-то странный.

Мне сегодня решительно никто не даёт добраться до моих пациентов.

— Что случилось? — вздохнул я.

— Он словно разговаривает с трупами, — ответил Павел. — И ему там нравится работать! И он любит холод, а я там мёрзну.

— В морге всегда холодно, — ответил я. — И патологоанатом, скорее всего, просто привык. И это здорово, что он любит свою работу. Хватит на него наговаривать.

Шуклину просто страшно работать в морге, вот он и придумывает всевозможные отмазки.

— Я же говорю, никто мне не верит, — простонал он. — За что мне всё это!

Он махнул рукой и пошёл в ординаторскую. Сейчас ему ещё и от Зубова прилетит.

Больше меня никто не стал отвлекать, и до вечера я плотно занимался пациентами.

Перед уходом меня ещё успел поймать Никита.

— Слушай, это ерунда какая-то, — гневно заявил он. — Я сам был свидетелем того, что ты спас мою девушку. Точнее, уже невесту.

— Я с этим разберусь, — успокоил я его.

— Знаешь, — всё равно решил добавить он. — Мы с Маргариткой обсуждали… Если тебе будут нужны её показания, например… Она их даст. Мы не хотим огласки, сам понимаешь. Но если надо… Ты спас её! Спас ей жизнь. И так будет правильнее.

А вот это было приятно слышать. Наконец-то Никита полностью реабилитировался в моих глазах. Я и сам не хотел бы придавать такую личную информацию о Фетисовой огласки. Но приятно знать, что они готовы на этот шаг.

— Хорошо, — кивнул я им. — За это правда спасибо.

Собравшись, я поспешил в учёный совет. Надо было забрать Клочка и выяснить, чем всё закончилось.

Фамильяры и Чехов как раз пили чай. Антон быстро засуетился, наливая мне кипяток в кружку.

— Он дал опровержение, — заявил Чехов. — Красочное, многословное. Прям конфетка.

— И я его всё-таки укусил, — радостно добавил Клочок. — Он в какой-то момент решил слиться, но после укуса передумал.

— Жаль, меня там не было, — вставил своё слово попугай. — Я бы его клюнул куда-нибудь.

— Команда мечты, — усмехнулся я. — Антон, Брусилову всё рассказал?

— Да, конечно, — кивнул тот. — Теперь будем ждать опровержения. А, да… Даша начала петицию собирать, чтобы нас не увольняли. И это было трогательно… В общем, через час мы с ней встречаемся в ресторане.

Молодец, всё-таки последовал моему совету!

— Отлично, — улыбнулся я. — Только даже не думай надевать свой оранжевый галстук!

— Стильный оранжевый галстук, — пропел Чехов. — Эх, не понимает весь мир моего тонкого вкуса!

Мы посмеялись, я забрал Клочка и отправился по другим делам. Следующим пунктом стало отделение полиции. По моим расчётам, с отпуска должен был вернуться майор Громов.

— Добрый вечер, я к майору Громову, — озвучил я дежурному. — Боткин Константин Алексеевич.

— На ловца и зверь бежит, — раздался за моей спиной голос самого Громова. — Боткин, сам хотел с вами связаться.

— Арестовать его? — спросил дежурный.

Громов посмотрел на меня.

— Возможно, — медленно сказал он. — Зависит от того, что он мне расскажет.

Глава 7

Я перевёл взгляд на майора Громова, и пару секунд мы молча смотрели друг другу в глаза.

— Это шутка, — первым признался он и улыбнулся. — Но поговорить нам всё равно надо, — закончил он серьёзно.

— Я для этого и пришёл, — кивнул я.

Само собой, понимал, что никто не будет меня арестовывать. Пока что для этого нет ни одного основания. Если бы из-за каждой статьи в газете случались аресты — наши полицейские участки и тюрьмы были бы переполнены «преступниками».

Мы прошли в кабинет Громова, и я уселся напротив него.

«Я уже приготовился снова кусаться» — признался Клочок.

«Нет, кусать полицейского — точно плохая идея» — ответил я.

Вспомнил, как однажды я приходил в этот же участок, и другой полицейский досматривал мои вещи. И нашёл Клочка, тогда спящего. На полном серьёзе поверил моему рассказу, что я всегда ношу с собой дохлую крысу. Мол особенность у меня такая.

В этот раз меня не досматривали. Думаю, потому что напрямую пришёл к Громову в кабинет.

— Что это за статья? Я всё равно должен спросить, — ровно произнёс Виталий Андреевич. — Скандалов пока никаких не было, но лучше подготовится, если они будут.

— Это происки конкурентов, завтра выйдет опровержение, — спокойно ответил я.

Поводов для опасений не было, поскольку я уже разобрался.

— Хорошо, — Громов устало размял шею. — Так для чего вы меня искали? Мне доложили, что и в мой отпуск сюда приходили.

— Как раз из-за этих самых конкурентов, — я пустился в подробное объяснение про научный центр «Экспериментально». Виталий Андреевич слушал молча, только мрачнел с каждым словом.

— Это правда? — спросил он, когда я закончил.

— Чистая, — я рассказал и про нападение в проулке, заснятое на видео. И про мой прорывной метод лечения ВИЧ-инфекции. И про то, что это мешает их бизнесу.

Майор Громов какое-то время помолчал, мрачно уставившись в окно.

— С вами, Боткин, постоянно какие-то истории приключаются, — невесело усмехнулся он.

Знал, что так скажет. И с этим ведь не поспоришь. Сколько раз мы с ним уже сталкивались по воле разных случаев. Из-за Птицына, из-за Жукова… Я уже сам почти как внештатный сотрудник полиции.

— Что думаете по поводу рассказанного мной? — спросил я.

— Я вам верю, — ответил Виталий Андреевич. — Но этого мало, сами должны понимать. Нужны конкретные доказательства, если вы хотите, чтобы они ответили за свои действия. И дело должен вести я. А так понимаю, что с видео… Не вышло.

Заявление у меня принимал другой полицейский, и очень велика вероятность, что Игорь Николаевич просто откупился. Я бы сказал, что вероятность стопроцентная, ведь Громов про это дело вообще только от меня узнал. Замяли.

Но я, собственно, это и предполагал.

— У меня есть знакомая аристократка, которая является пострадавшей, — сообщил я. — Именно её я излечил от ВИЧ-инфекции своим методом, который описал в статье. И она готова дать показания.

— Аристократка готова дать показания? — скептически приподнял бровь Громов.

— Да, — я сам понимал, что в это трудно поверить. — Она очень не хочет, чтобы её имя где-то засветилось. Но ещё сильнее она не хочет, чтобы пострадал я. Человек, который ей помог.

— Это смело, — Виталий Андреевич снова замолчал.

И я догадывался, что он скажет дальше.

— Одного заявления мало, — заявил он. — Особенно учитывая ваше с ней знакомство, и связь. На это заявление никто не обратит внимания. Единичный случай, ерунда.

И в этом заключалась главная проблема. Пока что я не мог придумать, как раздобыть показания других потерпевших. Да я даже не знал, как найти других пострадавших. О таком ведь не распространяются.

— Придумаю что-нибудь, — кивнул я. — Вы, в свою очередь, гарантируете обеспечение анонимности показаниям аристократов? Чтобы в светское общество не попали эти данные.

— Я сам аристократ, — напомнил майор Громов. — И да, я обеспечу анонимность. Обещаю. Только поторопитесь. Научный центр может предпринять новый шаг, особенно когда увидит завтра в газете ваше опровержение.

И это я понимал сам. В этом деле надо поспешить.

Обсудив ещё некоторые детали, мы закончили нашу встречу.

Дома я снова занялся материалами для будущих статей и для завтрашней лекции.

— Хозяин, может, просто запустишь меня в этот научный центр? — пропищал Клочок. — Я раздобуду всё, что надо. Списки пациентов, то есть.

Я думал об этом варианте. Но слишком рискованно.

— Ты не знаешь схемы здания, — возразил я. — Понятия не имеешь, какая там вентиляция. Ты даже в вентиляции клиники один раз умудрился покалечиться! И видели тебя несколько раз, мы еле это разрулили. Так что отправлять тебя в это логово опасно.

— А как ты тогда узнаешь, кто, кроме Фетисовой там лечился? — скептически спросил крыс.

— Завтра вечером встречусь с ней и Никитой за ужином, обсудим это, — ответил я. — Возможно, Маргарита кого-то видела в коридорах. А пока не мешай, работы много.

Клочок показал язык и отправился дальше искать себе кошачье тело. Этим вопросом он был всерьёз обеспокоен, и я регулярно чистил телефон от сотен фотографий разных котов и кошек. Хоть свой телефон крысу покупай!

Утром в субботу я договорился с Никитой об ужине вечером. Поскольку планировалось обсудить серьёзные темы, Настю решил не звать. Я-то ей доверял, но это не значит, что обязана доверять Маргарита.

В два часа поднялся в конференц-зал, где уже начали собираться люди на мою лекцию. Стягивались со всех отделений.

Приятно было видеть, сколько народу здесь собралось.

С нашей терапии Зубов согнал всех. Даже Шуклина выдернул из морга, чтобы тот послушал. Павел занял место в последнем ряду, явно планируя поспать под мою лекцию.

В первом ряду, демонстративно скрестив руки, сидел Кравцов — эндокринолог, который возомнил себя моим врагом. По непонятной мне до сих пор причине.

Из знакомых лиц здесь был ещё Терентьев, Тарасов, и даже Хромов из приёмного отделения. Пришла и Мария Михайловна, заместитель главного врача. Не упустила возможности подмигнуть мне, с предпоследнего ряда.

Когда я уже собирался начать, в конференц-зале появился невысокий мужчина, в чёрном хирургическом костюме. В глаза сразу бросилась его бледность, которая была какой-то неестественной.

Его волосы тоже были белые, но не седые, а покрашенные.

Он невозмутимо прошёл по залу, и уселся на свободное место в среднем ряду. Я заметил, что и многие другие врачи смотрели на него с недоумением. Интересно.

Начал читать подготовленную лекцию, про лекарскую магию, аспекты, способы прокачки и её возможности. Упомянул и про лечение ВИЧ-инфекции, разумеется.

Насколько я знал, Жирков уже вовсю гонял Енина, чтобы тот освоил этот метод. Сам Жирков уже успел вылечить одного пациента, но жаловался, что уходит слишком много магии.

— У меня вопрос, — разумеется, Владислав Сергеевич не мог промолчать. — Вы так весело рассказываете про свой метод. И вас не смущает тот факт, что выходила статья, о том как ваш метод нанёс вред пациентке?

— А сегодня вышло опровержение, можете прочитать, — с улыбкой посоветовал я ему. — Я-то думал, что у вас возник вопрос по лекции. Вы всё поняли?

— Конечно, я всё понял, — покраснел от злости он. — Просто я считаю, что незачем заново возрождать мёртвую лекарскую магию, когда существует алхимия.

Как-то слишком яро он защищает алхимию. Я знаю, что гильдии алхимиков уже нет. Но возможно, он один из её последователей? Или как-то связан с фармакологическими компаниями.

Либо же он просто питает ко мне личную неприязнь. Пока не разобрался.

— Я не припомню, чтобы препаратами можно было вылечить ВИЧ-инфекцию, — отрезал я. — Но это ваше дело. Если не хотите пользоваться магией — я заставлять не буду. Просто тогда и на лекции мои не ходите, не отнимайте у всех нас время.

Тем самым я окончательно заткнул Кравцова. После этого было пара вопросов по теме, на которые я с удовольствием ответил. А затем руку поднял тот самый мужчина в чёрном костюме.

— Добрый день, — голос у него был странный, словно гипнотизирующий. — Меня зовут Феликс Александрович, я врач-патологоанатом.

По рядам пронеслись шепотки:

«А, так это и есть новый патологоанатом».

«Какой странный!»

«Раньше никогда его не видел, но вроде он у нас уже несколько недель»

Теперь понятно, почему многие его не знали. Приняли его к нам недавно.

— У меня вопрос, — продолжил Феликс Александрович. — Вы так много времени уделили именно лечению через аспекты лекарской магии. А что насчёт патологоанатомического аспекта? Почему вы ничего не сказали про преимущества этой магии?

— Потому что это вопрос я не изучал, — спокойно ответил я. — И потому что кроме вас это никому бы не понадобилось.

— Логично, — патологоанатом мрачно улыбнулся. — Хорошо, а как вы думаете, остальные аспекты можно применять на мёртвых людей? Даже не так, сколько времени после смерти человек ещё будет реагировать на магию?

А Шуклин был прав, патологоанатом очень странный. Даже не знаю, что страннее: его вопросы, или его взгляд холодных серых глаз и гипнотизирующий голос.

— В период клинической смерти ответ на магию будет, и человека ещё можно спасти, — на вопрос всё-таки надо было ответить. — А затем тело перестанет откликаться на магию.

— Интересно, — Феликс Александрович улыбнулся своим мыслям. — Спасибо за ответ, Константин Алексеевич.

Многие поёжились от этого короткого диалога.

Признаю, Павел, ты был прав. Патологоанатом действительно не без странностей.

Надо будет, чтобы Клочок за ним последил. Хотя это и проблематично, мой крыс боится мёртвых.

«Ничего не боюсь. Просто морг — не самое подходящее место для приличного крыса» — поспешил заявить Клочок.

Первая лекция была закончена. В целом, прошла она очень даже неплохо. За исключением Кравцова и вопросов от патологоанатома.

Остаток субботы прошёл в стандартном режиме. После работы я заскочил домой переодеться, и мы с Клочком направились в ресторан, где договорились встретиться с Фетисовой и Никитой.

Они уже ждали за заказанным столиком. Сначала мы просто ужинали, и обсуждали мелкие новости. Тему их помолвки я не поднимал, хоть Никита и называл уже Фетисову «невестой», никакие шаги он ещё предпринять не успел.

Поэтому просто говорили про работу, мою лекцию, дела Маргариты. Никита признался, что уже несколько раз ходил в храм на медитации по моему совету, и тоже активно тренирует магию.

— Ты пришёл поговорить про показания, — наконец, перешла к важной теме Фетисова. — Мы с Никитой долго это обсуждали, и решили, что я просто не могу стоять в стороне. Я очень сильно опасаюсь огласки среди высшего света, но… Я готова, ради тебя.

— Ты спас жизнь моей Маргарите, — добавил Никита. — Поэтому это меньшее, чем мы можем ответить.

— Я это очень ценю, — улыбнулся я. — Я задумал разобраться с научным центром, который проводил экспериментальное лечение. Ведь Маргарита не единственная, кто пострадал. И этот центр необходимо закрыть, а виновных наказать.

Я думал об этом сразу же после того, как вообще узнал о нём. То, в каком состоянии была Фетисова… Да если бы не моя магия, один Великий Ткач знает, что бы произошло!

— Показания действительно нужны, — добавил я. — Я поговорил с полицейским, и он обещал гарантировать полную безопасность и анонимность Маргарите. Но одних только её показаний будет мало.

— Нужны ещё пострадавшие? — первой догадалась Фетисова.

— Именно, — кивнул я. — Я хотел спросить, возможно, ты видела кого-то в коридорах центра, или в очереди.

— Нет, — подумав, покачала она головой. — Это и пугало, там вообще не было других людей. Только девушка на ресепшене, да врач.

Никита поморщился. Он всё ещё корил себя за всю эту историю. И теперь наверняка представил, насколько страшно Маргарите было ходить на это «экспериментальное лечение».

— Никита, а как ты узнал про центр? — решил я пойти другим путём.

— Нашёл их в интернете, — ответил тот. — Почитал отзывы. Сайт выглядел вполне прилично, обещали стопроцентный результат…

— Это ты уже говорил, — прервал я его. — Так, значит через интернет. Думаю, один из путей поиска пострадавших — тоже через интернет.

— Позволь мне тебе помочь! — воскликнул Никита. — Я, правда, до сих пор сожалею и хочу реабилитироваться. Я могу создать объявление в интернете, по поиску пострадавших. Пообещаю анонимность для них и наказание для виновных. Может, кто-то и откликнется.

Я решил не препятствовать его попыткам помочь. Пускай делает объявление, тем более что в интернете даже Клочок разбирается лучше меня.

«Что значит даже?» — мгновенно возмутился он.

«Не подслушивай» — усмехнулся я.

Так, путь с интернетом надо попробовать. Но только его мало.

— Хорошо бы ещё попытаться поискать списки пациентов прямо в центре, — вслух произнёс я. — Не для личного пользования, а именно для поиска других пострадавших. Например, если Маргарита Фетисова вновь придёт в центр, и будет требовать денежную компенсацию.

— Я бы не хотел, чтобы моя девушка… — нахмурился Никита.

— А это будет и не она, — прервал я его.

Они переглянулись, с недоумевающим выражением лица.

— Запрещённое зелье, меняющее облик, — снова первой догадалась Фетисова. — Я дам разрешение, свои волосы. И сможешь стать мной на один час!

— Вы говорите о запрещённом зелье, — нахмурился Никита. — Это же запрещено! Где вы его вообще достанете?

— Это моя забота, — отрезал я. — Если Маргарита даёт добровольное согласие использовать свою внешность, то должно сработать.

Правда, дорогое оно… Но тут как раз пригодятся все те премии, которые я откладывал. Вполне смогу себе позволить.

— Никита, этим методом придётся воспользоваться, чтобы виновные были наказаны, — мягко произнесла Маргарита. — Или ты не хочешь, чтобы они ответили за свои поступки?

Какая яркая манипуляция! Но влезать в это я не буду, это теперь их отношения. И ещё мне это невыгодно.

— Я хочу их наказания, — смягчился тот. — Хорошо, я согласен на это маленькое незаконное действие.

— Это уже провернём на следующей неделе, — задумчиво добавил я. — завтра ведь приём у барона Кантемирова.

«Не забудь, что на следующих выходных мы договаривались съездить в Москву, познакомиться с магом» — напомнил мне крыс.

«Помню» — успокоил я его.

На этом предварительный план по поиску других пострадавших был намечен. Мы разошлись, и я решил зайти в храм Великого Ткача. Не был в нём всю неделю, а магический центр требовал новых медитаций.

— Рад видеть вас, Константин, — мягким голосом произнёс проводник. — Всё больше людей приходят сюда по вашей указке. Великий Ткач доволен. Он дарит вам один новый уровень в магическом аспекте, получите во время медитации.

— Приятно слышать, — улыбнулся я. — Хоть и участвую я в этом весьма косвенно. Они сами решают сюда приходить.

— Ещё кое-что я должен сказать своему ученику, — тон проводника посерьёзнел. — Вам что-то грозит. Угроза вашей жизни висит над вами чёрным пятном.

В прошлое моё посещение храма об этом же предупреждал и Гален, то есть сам я. И у меня не было иллюзий по поводу того, что угроза — это то нападение в проулке с пистолетом. Для настоящей угрозы жизни слишком мелковато.

— Подробнее выяснить невозможно? — спросил я.

— Медитируйте, — ожидаемо ответил проводник. — Повышайте ваш уровень магии. И тогда вам откроется больше.

Я кивнул и отправился медитировать. Клочок расположился рядом и занялся тем же.

В этот раз медитация заняла пять часов. Я получил уровень в магический аспект, но новых пророчеств пока что мне не открылось.

Больше задерживаться не мог, перед приёмом хотелось хоть немного поспать. Так что мы отправились домой.

* * *

Алла Борисовна нервничала очень сильно. Она и не думала, что будет настолько переживать.

— Я подливаю мужу яд, передаю пузырёк тебе, ты подкидываешь его Боткину, — в который раз повторила она. — Важно выбрать момент, когда мой муж уже пообщается с Боткиным. Если они даже не поговорят — на него будет тяжело скинуть подозрения.

— А как ты хочешь заставить их поговорить? — Кирилл выглядел куда более спокойным. Алле казалось, что он до конца даже не осознаёт, что именно они задумали.

— Например, предложу поздороваться, — нервно ответила она. — Или… Скажу, что он ко мне приставал! Точно, и мой муж наверняка пойдёт разбираться.

— Барон Филимонов? — приподнял бровь Кирилл. — Боюсь, он не поверит тебе.

— А что ты тогда предлагаешь? — уже еле держала себя в руках Алла Борисовна. — Отвергаешь — предлагай.

— Да расслабься, котёнок, — он попытался её обнять. — Там будет видно по ситуации. Может, этот Константин сам подойдёт к твоему мужу. А после я сделаю всё, чтобы пузырёк оказался у него. Давай лучше поговорим о планах.

Ну вот как он может быть таким спокойным! Они же человека собираются убить. Алла вроде бы уже была готова, даже желала ему смерти, как ей казалось. Но страшно, очень страшно.

— Какие планы? — спросила она. — О чём ты?

— Когда всё закончится — нам надо будет сыграть свадьбу, — рассудительно ответил Кирилл. — Ты же получишь титул баронессы. И сможешь сделать аристократом меня, пожужжишь там где надо.

— Ты же понимаешь, что у нас не будет свадьбы на следующий же день? — удивлённо спросила Филимонова.

— Конечно, — кивнул Кирилл. — Сначала ты будешь безутешной вдовой. И уедешь отдохнуть и подлечить свои нервы в жаркие страны. А я, как твой водитель, поеду с тобой. Отдохнём…

Отдохнут. Да он вообще не понимает, что им предстоит.

— Кирилл, это же мой муж, — прошептала она. — Я не могу рассуждать про море, когда мы завтра его убьём.

— Девочка моя, ты просто слишком впечатлительная, — он привлёк её к себе, напоминая, ради чего они всё это затеяли.

Она получит деньги и красивого мужа. Они избавятся от свидетеля её измены мужу.

Они всё делают правильно.

* * *

На следующий день я как следует выспался, переделал накопившиеся домашние дела, а затем надел арендованный костюм, взял Клочка и отправился к Насте. Мы договорились добираться до особняка Кантемирова вместе, как и положено.

Девушка впустила меня в квартиру, а сама попросила «пять минуточек», лихорадочно собираясь. Мельком успел заметить, что выглядела она просто великолепно.

— Снова запахло крысячиной, — мяукнул Рыжик. — Вы вообще не разлучаетесь, братья-кролики?

— Не твоё дело, — тут же высунулся Клочок. — Сам-то дома будешь сидеть, а я бал увижу!

— Что ты там увидишь, из кармана-то, — фыркнул Рыжик. — Только музыку услышишь и всё.

И снова они цапаются. Может, проблема ещё в том, что один из них крыс, а другой кот, и они в принципе не могут подружиться? Вполне вероятно.

Настя, наконец, собралась, и предстала передо мной в полном великолепии. Пышное платье, красивая причёска, глубокий вырез декольте. Всё как надо.

— А ты правда возьмёшь с собой Клочка? — удивлённо спросила она. — Или он всегда с тобой?

— Чаще всего со мной, — кивнул я. — Нам так привычнее. Прекрасно выглядишь!

— Спасибо, — улыбнулась девушка. — Тогда поехали.

На такси мы добрались до особняка Кантемирова. На улице возле входа успела собраться небольшая толпа.

— Сейчас я выбью у вас все зубы! — услышал я чей-то гневный крик.

Стоп, так это же мой отец!

Глава 8

Приём ещё не успел начаться, а мой отец уже во что-то вляпался!

Я поспешил к толпе. Туда же уже подошли гвардейцы.

— Повторите, что вы сказали! — бесновался мой отец. — Вы расстанетесь с жизнью, обещаю. Да за такое…

Мужчина, к которому он обращался, невозмутимо стоял напротив, опираясь на трость. Скорее, для образа, а не из-за необходимости. Я отметил его дорогой костюм и дорогие часы на руке.

— Не понимаю, как таких вообще приглашают на приёмы, — поджал он губы.

— Что здесь происходит? — громко спросил я.

Все взгляды тут же обратились на меня.

— Костя, — первым опомнился отец. — Ничего, я просто… Этот мужчина, он сказал…

Вся уверенность родителя куда-то улетучилась.

— Я сказал, что нужно выбирать одежду, когда идёшь на приём к уважаемому барону, — второй мужчина выглядел невозмутимым и чрезвычайно гордым. — И я от своих слов не отказываюсь. Платье спутницы этого недотёпы… Недотягивает.

Он указал рукой на мою мать. Стоп, на ней действительно всё то же старое платье, что было и на балу-маскараде. Почему? Я же высылал им солидную сумму денег на это дело?

Так, с этим в любом случае разберусь позже.

— Какое бы платье не было у моей матери, оскорблять её вслух вы не имели права, — заметил я. — За такое вызывают на дуэли. Так что вам немедленное следует извиниться, ваше мнение здесь никого не интересует.

— Моё мнение всегда интересовало всех, — нагло заявил мужчина с тростью. — Я не собираюсь извиняться перед вашими нищими родителями.

Какой он, однако… Не понимающий намёков.

— Немедленно заберите свои слова назад, и извинитесь, повторяю в последний раз, — заявил я. — Иначе клянусь Великим Ткачом, я вызову вас на дуэль на смерть. И при всех свидетелях, — я обвёл рукой собравшуюся толпу, — ваш отказ будет обозначать трусость. А если вы согласитесь — то попрощаетесь с жизнью. Я очень хорошо фехтую.

Я посмотрел ему прямо в глаза. И он заметно поёжился.

«Собака драная, пудель недоделанный, чтоб его кастрировали хозяева» — мысленно выругался Клочок.

— Кхм, я, наверное, погорячился, — мужчина с тростью явно испугался таких перспектив. — Приношу свои извинения. Сегодня такой нервный день, вот я и сказал лишнего.

Перспектива дуэли со мной ему явно не понравилась.

— Отец, принимаешь ли ты извинения? — я перевёл взгляд на своего отца.

— Да, конфликт исчерпан, — он уже постарался привести себя в порядок, и кивнул сдержанно.

— Тогда расходитесь, дамы и господа, — обратился я к гостям и к гвардейцам, стоявшим наготове. — Больше тут смотреть не на что. И не говорите, что подобные стычки — это что-то редкое для приёмов.

Толпа начала потихоньку рассасываться, а ко мне пробралась Настя.

— Всё в порядке? — обеспокоенно спросила она.

— Да, — я подвёл её к отцу и матери. — Знакомьтесь, моя спутница, Анастасия Геннадьевна Телешева.

— Приятно познакомиться, — кивнул отец. — Алексей Сергеевич Боткин. А это моя жена, Ольга Михайловна.

Судя по взгляду отца, мой выбор он более чем одобрил. Хотя на его мнение в этом вопросе я опирался меньше всего.

— Настя, вынужден тебя попросить ненадолго отойти, — обратился я к девушке. — Мне надо кое-что обсудить с семьёй.

Девушка с пониманием кивнула, и оставила нас одних. Толпа тоже окончательно разошлась, и у меня появилась возможность переговорить с родителями.

— Что это было? — с укором спросил я. — отец, я понимаю, что иногда слова других людей могут задеть за живое. Но твоё поведение никак не вязалось с поведением аристократа на балу. Ты забыл про все манеры?

— Я знаю, что это было неприемлемым, — он понуро опустил голову. — Но не смог держать себя в руках! Они же про твою мать говорили!

— На этот случай есть дуэли, — напомнил я. — В общем, надеюсь, ты меня услышал. Если ты мечтаешь о возрождении статуса Боткиных, то надо и вести себя соответственно. Такое больше не должно повторяться.

— Хорошо, — кивнул отец, он и сам понимал последствия своего поступка.

Так, с одной проблемой разобрались. Но это было ещё не всё.

— Теперь по поводу платья, — перешёл на другую тему я. — Как это вообще понимать?

— Мы должны были тебе сказать… — ещё более пристыдился отец. — В общем, деньги, которые ты нам перевёл, ушли на другое.

Очень интересно. Разумеется, я переводил их им в свободное пользование. Но у меня стойкое ощущение, что это «другое» — нечто очень важное, что от меня скрыли.

— На что? — вздохнул я.

— На долг, — это уже сказала мать. — У нашей семьи есть задолженность по кредиту… И на погашение части этого кредита ушли твои деньги. Я сама предложила, зачем мне новое платье, и это ещё ничего…

— Новое платье нужно, чтобы тоже подчеркнуть статус, — ответил я. — Это выглядит уже совершенно непрезентабельным. И что это за кредит, почему я не в курсе?

— Там ничего важного… Пора уже на приём, нехорошо заставлять твою спутницу ждать, — попытался уйти от ответа отец.

Я решительно его остановил одним движением руки.

— Что это за кредит? — повторил я вопрос.

— Мне, в общем, советовали одну бизнес-идею, — признался отец. — И она прогорела. Я брал кредит для стартового капитала… Думал подзаработать, как раз тебе на свадьбу накопить. Когда я ещё про помолвку с Фетисовой думал, не с голыми же руками свадьбу играть.

Ох, за что мне всё это… Отец сначала втемяшил себе в голову, что заключив помолвку с Фетисовой он решит все проблемы. Затем он внушил себе, что для этого нужны деньги.

Взял сомнительный кредит, и теперь его должен выплачивать.

— Сколько там? — вздохнул я. — Сумма долга.

Отец назвал цифры, равные моей годовой зарплате. Недурно!

— Я достану деньги, — решительно заявил я. — И мы закроем этот кредит. Но прошу, не надо больше экономить на чём-то важном из-за этого. Деньги больше не будут для вас проблемой.

— Я знаю про твои успехи в научном мире, — улыбнулся отец. — Но вряд ли это нам поможет…

Постепенно он всё-таки начинал меня уважать. Эта задача оставалась чуть ли не одной из самых сложных. Придумать метод лечения ВИЧ-инфекции было проще, чем наладить отношения с отцом.

Вначале он бесконечно то пытался женить меня, то приказывал налаживать связь с пациентами ради его дел. Но теперь всё это в прошлом.

А если отец наконец научится слышать меня, то и вовсе проблем быть не должно.

— Я разберусь, — отрезал я. — А теперь, пойдём на приём. Постарайтесь хорошо провести время.

Родители отправились в особняк, а я забрал Настю, и пошёл следом.

Гвардеец отметил нас в списке гостей, и мы попали внутрь. Сначала мы оказались в огромном вестибюле, с мраморными колоннами и хрустальной люстрой. Лестница с позолоченными перилами вела вверх, к бальному залу.

Гораздо роскошнее, чем у того же Филимонова на балу-маскараде!

Мы поднялись в главный зал. Высокие потолки с фресками, натёртый до блеска паркет, снующие туда-сюда официанты и слуги. Вдоль стен были выставлены длинные столы с белоснежными скатертями, на которых не было даже свободного сантиметра от еды. Икра, устрицы, жаркое, фрукты, пирожные.

— Неплохой тут приём, — прокомментировала Настя. — Умеешь девушку удивить.

— Не думай, что всё это только ради тебя, — в тон ей усмехнулся я. — Давай поздороваемся с хозяином.

Как раз увидел вдалеке барона Кантемирова. Я дождался, когда он закончит беседу с другим гостем, и подошёл к нему.

— Добрый вечер, господин Кантемиров, — поздоровался я с ним.

— Константин Алексеевич! — было приятно, что он сразу меня узнал. — Рад вас видеть! Как видите, я в полном здравии, всё благодаря вам.

— Это хорошие новости, — улыбнулся я. — Позвольте представить, моя спутница, Анастасия Геннадьевна.

Настя улыбнулась очаровательной улыбкой, и присела в лёгком реверансе.

— Ух ты, — не смог сдержать восхищения Кантемиров. — Именно глядя на таких девушек я очень сильно жалею, что остаюсь холостяком.

— С невестой брата разобрались окончательно? — вспомнил важную тему я.

— Да, уже отбывает наказание, — кивнул Кантемиров. — А брат в поисках новой невесты. Долго грустить по этому поводу он отказался.

— Оно и к лучшему, — улыбнулся я. — Было бы хуже, если бы он впал в депрессию.

Хотя судя по рассказам, брат барона Кантемирова в принципе очень легкомысленный человек. Даже не заметил странностей в поведении его невесты.

— Константин Алексеевич, я пригласил вас на приём не только для того, чтобы отблагодарить, — неожиданно добавил барон. — Можно кое-что обсудить с вами наедине?

— Я как раз собиралась попробовать ваши чудесные устрицы, — лучезарно улыбнулась Настя. — Костя, я буду возле стола с закусками.

— Слушаю, — кивнул я, когда девушка отошла.

— Вы знаете, что мой бизнес — это сеть кондитерских «Кантемировы сладости», — начал барон. — И бизнес этот очень и очень успешен.

Это мне говорил ещё Никита. Он вообще всегда оказывается в курсе подобного, наверное потому что регулярно читает газеты. А я узнаю все светские новости в основном от него.

— Знаю, — подтвердил я.

— Я задумался о линейке полезных сладостей, для лиц с определёнными группами заболеваний, — продолжил Кантемиров. — В частности, для лиц с сахарным диабетом. Хотя уверен, со временем вы и это заболевание научитесь излечивать, но вряд ли в ближайшее время сахарный диабет пропадёт со всего города.

А это была интересная идея. Людям с сахарным диабетом сладкое противопоказано. Но вкусного действительно хочется, сколько бы лет тебе не было.

— Это хорошая задумка, — кивнул я. — Но зачем вы рассказываете это мне?

— Я подумал, вы можете помочь с разработкой, — признался Кантемиров. — Я знаю вас как врача, и доверяю вам. Если бы вы подсказали с составом… К тому же, на обёртки таких сладостей я хотел бы добавить фразу «одобрено доктором Боткиным». Ваше имя становится всё известнее, и тем самым и вы получите большее признание, и я больший доход.

Звучало это очень интересно. Пока не представлял, смогу ли я найти на это время, но попробовать хотелось.

Тем более что и с финансовой точки зрения это было как нельзя кстати.

— Я не прошу давать ответ сегодня, — поспешил добавить Кантемиров. — Давайте встретимся в среду вечером за ужином. Я подготовлю конкретное предложение, вы изучите, и дадите свой ответ.

— Хорошо, — кивнул я.

Он дал мне свою визитку, и отошёл к следующим гостям.

«Хозяин, звучит здорово» — решил озвучить своё мнение Клочок.

«Согласен. Но ещё подумаем» — ответил я.

Я вернулся к Насте, и она потащила меня танцевать, со словами, что иначе я так и не доберусь до танцев.

* * *

Игорь Николаевич откровенно скучал. Жена затащила его на очередной скучный приём. Мол негоже ей без мужа на людях появляться.

Ведь знает, что он всё это терпеть не может! Но нет, всё равно заставила.

Он рассеянно улыбнулся, вполуха слушая, как Вера с кем-то здоровается. В их браке с Верой Константиновной любви никогда не было, брак был строго по расчёту. По расчёту самого Игоря Николаевича.

Сам он был из бедного рода, и денег на раскрутку собственного дела у него не было. И никогда в жизни бы не появилось. Зато была магия убеждения, с помощью которой он и убедил Веру Константиновну Волконскую, что брак с ним — это отличная идея.

До сих пор не верится, что она повелась. Но они действительно поженились. У Игоря Николаевича появились деньги на свой научный центр, а у Веры… Ну, у неё появился муж.

— Надо поздороваться с бароном Кантемировым, — отвлекла его от мыслей супруга. — Сейчас договорит с тем юношей, и подойдём.

Игорь Николаевич обернулся, и увидел… Боткина!

Константин, этот негодяй, который в итоге каким-то образом смог заставить их врача дать опровержение, тоже пришёл на бал. Стоит, весь такой нахохленный, разговаривает о чём-то с хозяином особняка.

И рушит Игорю Николаевичу всю жизнь! Нет, нельзя это оставлять так просто. По крайней мере, надо опозорить его перед всеми гостями.

И план уже есть…

* * *

После пары танцев мы подошли поздороваться с Никитой и Маргаритой. Я тоже представил Маргарите Настю, и сразу же заметил, что та ей не понравилась. Скорее всего, банальная женская ревность. Фетисова всё равно помнила, как пыталась завязать со мной отношения. Поэтому видеть меня с другой девушкой ей было трудно, несмотря на наличие рядом с ней Никиты.

— Как объявление? — спросил я у него. — Разместил?

Конкретного ничего говорить не стал, так как рядом была Настя. Маргарита теперь точно не захочет посвящать её во всё это.

— Да, только пока никто не откликнулся, — чуть печально ответил он. — Но ещё мало времени прошло, конечно. Я вчера вечером и разместил.

— На следующей неделе надо встретиться, и обсудить наш второй план, — чуть ревностно добавила Маргарита. — И обозначить сроки его выполнения.

— Конечно, — я кивнул, и Никита с Фетисовой отошли.

— Я ей явно чем-то не понравилась, — усмехнулась Настя. — У вас что-то было?

— Нет, — пожал я плечами. — Просто девушки улавливают угрозу, видя твоё платье. Был бы вырез поглубже — вообще своих кавалеров на километр от тебя оттаскивали.

— Ах, тяжело жить бедной девушке, — усмехнулась она. — Ладно, дай угадаю, теперь ты пойдёшь здороваться с тем мужчиной, который смотрит на тебя от того столика?

Она указала мне рукой в сторону. Там стоял барон Филимонов.

— Угадала, — кивнул я. — Ты пока подожди меня тут. Там личный разговор.

— Смотри, чтобы меня не увели, раз мой вырез декольте настолько притягателен, — пошутила она.

Я усмехнулся и направился к барону Филимонову. Он стоял один, держа в руках бокал с магическим коктейлем.

— Рад вас видеть, господин Филимонов, — подошёл я к барону. — Как вы поживаете?

В разговорах я соблюдал все приличия. Тем более что с Филимоновым у нас был строгий уговор, о том что меня он больше не трогает.

Кольцо Жукова, открывающего его склады, до сих пор лежало у меня дома. Интересно, а Филимонов в принципе отказался от идеи поиска складов с артефактами, или же просто решил расстаться с этой идеей на время?

— Всё в порядке, — ответил он. — С моим… делом тоже всё хорошо. Учится потихоньку.

Это он так завуалировано решил сказать про своего сына, которого я лечил.

— Рад слышать, — кивнул я.

— Кстати, я нашёл для вас то, что вы хотели, — оповестил меня Филимонов. — Прошу.

Он достал из кармана небольшую коробочку, и протянул мне. Внутри лежал круглый медальон размером с небольшую монетку. Он был серебряного цвета, а в центре него был кристалл с голубоватым свечением.

— Око Ткача, — произнёс барон. — Он позволяет накапливать магию в магическом центре в разы быстрее. Не представляете, как трудно было его достать.

Я взял амулет, и повесил его себе на шею. В первое мгновение почувствовал покалывание и лёгкое тепло, но затем это прошло.

— Что ж, благодарю, — кивнул я. — Теперь мы в расчёте.

Я взял бокал с соком, мы с Филимоновым слегка чокнулись и выпили, как бы знаменуя конец наших деловых отношений.

— Дорогой, тебе принести ещё? — к Филимонову подошла его супруга. Нас знакомила ещё Фетисова.

Помню, как на том бале-маскараде я застал потом эту самую супругу Филимонова с мужчиной в маске павлина.

— Погоди минутку, — тормознул жену барон. — Господин Боткин, это моя супруга, Алла Борисовна.

— Мы знакомы, — та коротко кивнула. — Ещё с бала-маскарада, который ты устраивал. Не знала, что вы тесно общаетесь.

— У нас просто кое-какие общие дела, — пожал плечами Филимонов. — Да, принеси ещё магического коктейля, если не трудно.

Алла Борисовна смерила меня странным взглядом, и удалилась. Странная она сегодня.

Я попрощался с Филимоновым, и отправился искать Настю.

* * *

Это идеальный момент! Алла Борисовна подошла к столику с напитками, и жестом подозвала к себе Кирилла.

— Сейчас то самое время, — дрожащим голосом заявила она. — Только что мой муженёк поговорил с Боткиным. Так что надо действовать.

— Хорошо, — кивнул Кирилл. — Ты уже подлила яд?

— Не кричи так, — Филимонова тревожно оглянулась по сторонам. Вокруг никого не было, но она всё равно не хотела бы, чтобы её любовник кричал про яд на весь особняк. — Нет ещё. Постой на стрёме.

Она вытащила пузырёк, и глубоко вдохнула. Так, пора.

Открыла его, и вылила содержимое в бокал с магическим коктейлем. Затем аккуратно передала пузырёк Кириллу.

— Подкинь Боткину как можно скорее, — прошептала она. — Пока мой муж ещё не успел осушить бокал. А то начнётся шумиха, и мы уже ничего не сможем сделать.

Кирилл кивнул и исчез в толпе. А Алле Борисовне оставил самое сложное — нести бокал мужу.

Собственноручно нести бокал, в котором яд. Как же это тревожно!

* * *

После разговора с Филимоновым Настя вытащила меня на очередной медленный танец. Мы закружились в вальсе, легко маневрируя между другими парами.

— Когда мы поженимся — определённо сведём количество приёмов к минимуму, — заявила Настя. — Мне тоску наводят все эти фальшивые улыбки и разговоры о погоде.

— А ты шустрая, уже про свадьбу заговорила, — усмехнулся я.

— Ну, я не прямо сейчас, — наверное, впервые в жизни Настю хоть что-то смутило. — Так просто…

— Да понял, понял, — я заметил, как другая пара опасно приблизилась к нам, и ловко повернул девушку. Сам я коснулся с кавалером из той пары плечом.

— Прошу прощения, — произнёс мужчина. — Этот вальс кружит мне голову.

Я ничего не ответил, только кивнул, и отошёл с Настей подальше.

«Хозяин, экстренное сообщение» — раздался мысленный голос Клочка. — «Тебе подбросили флакон из-под яда. Прямо в твой карман».

Я и сам почувствовал, что это столкновение было не случайным. Но ловкость рук у этого мужчины конечно внушительная. Незаметно подкинуть мне что-то в карман не так уж и просто. Практически невозможно.

А ещё он кажется мне смутно знакомым. Его нижняя часть лица, фигура… Где-то я его вроде бы видел.

«Не подаём вида» — распорядился я Клочку. «Твоя задача — экстренно найти, куда этот яд подлили. Сообщи мне».

Крыс ловко выпрыгнул из кармана, и исчез под пышными юбками дам. На подобном балу оставаться незаметным для него проще простого.

Сам я продолжил танцевать с Настей, одновременно заметив, что тот подкидыватель не сводит с меня глаз. Следит.

Так, соединяя все факты воедино, можно сделать вывод, что меня хотят подставить. Кто-то кого-то решил отравить, а флакон подкинуть мне. Якобы отравил я.

Стоп. Это возможно, если я говорил с этим человеком. То есть если имеются свидетели, что у меня была такая возможность. А я только что говорил с бароном Филимоновым.

И отметил, что его жена странно себя ведёт. Стоп… Так этот мужчина, который налетел на меня во время танца — это любовник Аллы Борисовны, павлин. Логично, что они меня заметили, и решили избавиться и от свидетеля, и от мужа Филимоновой.

Отличный план.

В этот момент я почувствовал тяжесть в кармане.

«Яд в бокале барона Филимонова!» — Клочок рассказал то, о чём я и сам догадался.

«Понял. Теперь бери пустой флакон, и подкинь назад нашему неудачному танцору» — распорядился я. — «Не переживай, он тебя не заметит».

Крыс не стал уточнять, в чём именно мой план. Понимал, что времени на это нет. Поэтому поспешил выполнять распоряжение.

Как раз закончился медленный танец.

— Настя, надо разоблачить преступников, — сразу с места в карьер начал я. — И твоя помощь необходима.

— Что надо делать? — серьёзно спросила она.

Схватывает на лету, всё-таки не ошибся я с выбором.

— На нас только что налетел молодой человек, — я незаметно указал Насте на него. — Тебе надо сейчас подойти к нему, и например, спросить где уборная. И всё, дальше просто подожди, пока я разберусь с остальным.

— Ага, нагло пользуешься моими выдающимися достоинствами? — не упустила шанса усмехнуться Настя. — Ладно-ладно, с тебя ужин потом за такую помощь.

Она подмигнула, и, покачивая бёдрами, направилась к подкидывателю. Он тут же забыл про меня, и буквально приковал свой взгляд к Насте.

А я поспешил к Филимонову. Его жена как раз успела отойти, она разговаривала с Маргаритой.

— Господин Филимонов, не пейте из этого бокала, — зашептал я. — Вас пытается отравить ваша жена. Доказательств пока что у меня нет, надо, чтобы вы подыграли.

Про себя я очень надеялся, что барон Филимонов поведёт себя правильно. К счастью, так и произошло, он не запаниковал.

— Я ведь догадывался, — едва усмехнулся он. — Что мне делать?

— Не пейте то, что в вашем бокале, просто сделайте вид, — ответил я.

— Официант, — я поймал проходящего мимо слугу. — Принесите ещё один магический коктейль, пожалуйста.

Тот нырнул к столикам, и через пару мгновений вернулся с бокалом.

— Знаете, есть такая традиция, — теперь я говорил громче. И меня заметила и вмиг побледневшая Алла Борисовна, и с трудом оторвавший взгляд от моей девушки её любовник. — Меняться бокалами с компаньоном, тем самым показывая друг другу своё доверие.

— Интересно, — быстро включился в игру Филимонов. — Давайте и мы так попробуем.

Мы демонстративно поменялись бокалами, и под напряжённые взгляды Аллы Борисовны и её любовника сделали вид, что выпили по глотку.

В следующую секунду я, аккуратно поставив бокал, начал оседать на пол. Сыграть отравление не так уж и сложно, если ты сам врач.

Нервы Аллы Борисовны не выдержали.

— Нет! — выкрикнула она. А затем испуганно зажала руками рот.

— Кажется, я отравлен, — трагичным голосом произнёс я.

— Я не хотел, помилуйте! — вдруг выкрикнул официант, принёсший мне второй бокал.

И рухнул передо мной на колени.

Так, а вот это уже не по сценарию…

Глава 9

В зале началась шумиха. Происходящие действия постепенно привлекали внимание всё большего количества гостей.

Ещё бы, на полу я — достоверно изображаю отравление. Рядом официант, стоит на коленях и просит прощения. Вот такое точно не на каждом приёме увидишь.

К нам уже спешили гвардейцы, а также барон Кантемиров.

— Что здесь… — он потрясённо уставился на меня, не закончив фразу.

— Распорядитесь закрыть все двери, и не выпускать никого из зала, — я решил, что уже точно пора перестать притворяться. — Только что здесь произошло преступление. И виновные могут попытаться уйти. Надо не дать им этого сделать.

Кантемиров махнул рукой гвардейцам, и они поспешили заблокировать все двери. Нескольких он оставил рядом с собой.

— Как вы? — обратился он ко мне.

— В порядке, я же не выпил ни глотка, — усмехнулся я. — Господин Филимонов, надеюсь, вы тоже не выпили?

— Нет, — покачал он головой. — Но я поражаюсь, как вы поняли, что и мне надо только изобразить, что я пью магический коктейль? И что это за официант? Я ничего не понимаю, правда

Всё дело было в том, что когда официант принёс второй напиток, мне в глаза бросился его странный цвет. Казалось, словно с ним что-то не так. И я решил перестраховаться, и приказал Филимонову тоже не пить из бокала.

Как выяснилось, не зря.

В кармане снова почувствовалась тяжесть, это со своего задания вернулся Клочок.

«Я вернул флакон хозяина. Твоих отпечатков нет» — отчитался крыс.

«Молодец. Это очень кстати» — похвалил я его.

Моих отпечатков на флаконе и не могло быть, ведь я его не трогал. Даже не знал, как он выглядит.

— Итак, господин Кантемиров, — обратился я к хозяину приёма. — Моего знакомого, барона Филимонова попыталась отравить его жена, Алла Борисовна. Сговорившись со своим любовником, к сожалению, не знаю его имя.

Я указал на мужчину, плохого танцора и подкладывателя флаконов.

— Это ложь! — выкрикнула Алла. — Я бы никогда…

— А почему же вы тогда завопили «Нет» на весь зал? — спросил я. — Или так забеспокоились за меня?

— Да я просто… — она не придумала, что ответить.

— В зале есть человек, обладающий магией усиления органов чувств⁈ — громко спросил я.

Сначала толпа просто тихо начала перешёптываться, но спустя пару мгновений из неё вышел мужчина в белом костюме, полностью лысый.

— У меня обонятельный аспект, — оповестил он. — Думаю, это как раз то, что вам нужно.

Он тщательно понюхал содержимое обоих бокалов. Вообще с этим бы справился и Клочок, но доставать его на виду у всех я не мог. Пусть отдохнёт, и так неплохо потрудился.

— В вашем бокале яд, Цикутоксин, — объявил он барону Филимонову. — А в вашем — слабительное, — добавил он, уже глядя на меня. — Это с учётом того, что бокалами вы в итоге поменялись. Полиция сможет это подтвердить.

— Благодарю, — кивнул ему я.

Так, теперь думаю, будет плохая игра от Аллы Борисовны.

— Так это вы и пытались отравить моего мужа! — воскликнула она. — А теперь что-то пошло не по плану, вот вы и подняли весь этот шум. А я видела, как вы наливали что-то моему мужу, когда разговаривали с ним.

— Неужели? — приподнял я бровь. — И поэтому попросил собрать гвардейцев? Господин Кантемиров, действовала Алла Борисовна не одна. Прошу вас осмотреть карманы вот этого молодого человека, в поисках улик.

Кантемиров легонько кивнул одному из гвардейцев, и тот направился к мужчине, который был сегодня уже без маски павлина. А дрожал как индюк.

Через минуту из его кармана был извлечён флакончик из-под яда.

— Ты что, не подбросил его⁈ — выкрикнула Алла.

Ох, как же глупо так спалиться. Могла бы ещё немного поиграть свою роль, мол я подбросил его сам. Но нервы у неё уже не выдержали.

— Я… Это не моё, — выдавил из себя Кирилл.

Но это звучало уже совсем неубедительно. Заговорщики из них так себе.

— Изолируйте их в другой комнате, вызовите полицию, — барон Кантемиров сдержанно отдал распоряжения, и гвардейцы увели несостоявшихся отравителей. — Господин Филимонов, вам тоже придётся дать показания.

— Особой связи у нас с супругой уже давно нет, так что дам, — усмехнулся тот. — Константин Алексеевич, и снова вы меня спасли.

— Это бонусом, — улыбнулся я. — Так, теперь разбираемся со вторым бокалом. Со слабительным.

Все перевели взгляд на официанта, про которого уже успели забыть. А тот так и сидел на коленях, боясь хоть что-то сказать.

— Это вы подлили слабительное? — обратился я к нему.

— Да, — он боялся даже поднять глаза. — Другой господин сказал мне, что это будет просто розыгрыш. Заплатил, чтобы я подмешал вам в бокал слабительное. И так удачно совпало, что вы попросили меня принести вам бокал…

Понятно, а потом я начал изображать отравление, и официант не на шутку перепугался, что ему дали вовсе не слабительное, а яд. И что в итоге его посадят за убийство другого человека.

— И кто же попросил вас так меня разыграть? — полюбопытствовал я.

— Вот тот мужчина, — он указал рукой на… вот это встреча.

Покрасневшего Игоря Николаевича, директора научного центра «Экспериментально».

— Добрый вечер, — обратился к нему барон Кантемиров. — Простите, не знаю, как ваше имя-отчество… Вы были в списке приглашённых?

— Его зовут Игорь Николаевич, это мой муж, господин Кантемиров, — влезла в разговор безвкусно одетая женщина, с ярко-красными губами и всколоченными волосами. — У меня в приглашении всегда стоит плюс один.

— Вера, как же, помню вас, — кивнул Кантемиров. — И что же ваш муж устроил?

Теперь все взгляды переместились на Игоря Николаевича. Тот ощутимо съёжился от такого внимания.

— Я просто хотел пошутить, — нервно заявил он. — Слабительное — это всегда шутка. Не убить же, в самом деле. Мы с Константином уже знакомы… И я просто решил так пошутить. Шутка это.

Он столько раз повторил слово «пошутить» в разных вариациях, словно пытался внушить его остальным. Так, стоп…

Я почувствовал странную головную боль. Словно мне пытаются что-то втемяшить в голову. Понятно, у директора научного центра магия убеждения. Он и в самом деле сейчас убеждает всех, что это была просто шутка.

А мне помогла одна из тренировок, ещё из прошлой жизни. Я всегда блокировал такие воздействия на свой мозг, и не поддавался убеждению.

Но раскрывать это я сейчас не буду. У меня теперь будет знания того, какая магия у Игоря Николаевича, а он пусть и дальше думает, что она работает.

Интересно, почему он не воспользовался ей во время другой нашей встречи? Хотя бы мог попытаться… Думаю, для этой магии есть какие-то дополнительные условия.

— Никто не пострадал, поэтому это правда можно посчитать за шутку, — произнёс Кантемиров. — Только всё равно принесите извинения Константину Алексеевичу.

— Прошу прощения, — послушно кивнул мне Игорь Николаевич. — Это была шутка.

И снова он это сделал. Контрольное убеждение, чтобы я точно в это поверил. Интересно…

— Принимается, — пожал я плечами.

Потом с ним разберусь. За обычное слабительное его не осудить. Но зато репутацию он себе подпортил.

— Так, раз во всём разобрались, вечер, к сожалению, закончен, — объявил Кантемиров. — Мне нужно разрулить сложившуюся ситуацию. Всем спасибо, что пришли.

У гостей самих уже не было особого желания веселиться, так что барон снова всё сделал правильно.

— Вы дальше разберётесь без меня? — спросил я у него.

— Конечно, — кивнул он. — Вы и так много сделали, разложили нам всё по полочкам. Увидимся в среду.

Они с Филимоновым отправились в комнату, куда уже гвардейцы увели Аллу и её любовника. Потом узнаю, какое наказание им светит. А я подошёл к Насте.

— Даже не думала, что буду отвлекать своим декольте такого опасного преступника, — удивлённо произнесла она. — Чего только в семьях аристократов не бывает!

— Это точно, — усмехнулся я. — Не зря все аристократы кажутся мне змеями.

«А мне — собаками бродячими» — мысленно согласился со мной Клочок.

Я нашёл родителей, и проводил их до такси.

— Несмотря на такое необычное завершение, вечер прошёл неплохо, — заявил мне отец. — Даже удалось пообщаться с парой уважаемых господ.

— Рад за вас, — кивнул я. — Проблему с кредитом я решу, не беспокойся. Поезжайте домой, отдыхать.

Второе такси я вызвал для нас с Настей, и мы поехали до её дома.

— Может, зайдёшь? — на пороге спросила она. — Мне надо… Шкаф починить. А Клочок пока поругается с Рыжиком, в другой комнате.

— Хозяин, какой ещё шкаф? — возмущённо достал мордочку крыс. — Ты же врач, а не строитель!

— Не волнуйся, до шкафа мы не дойдём, — усмехнулся я. — Так что давай заглянем, раз приглашают.

В итоге домой мы попали снова ближе к часу ночи. Клочок ещё полез что-то искать в интернете, а я сразу отправился спать.

Утром крыс остался дома, решать свои дела по подготовке к ритуалу. Я же отправился на работу в клинику.

В ординаторской сидел необычайно бодрый Шуклин.

— Доброе утро, — поздоровался с ним я. — С возвращением!

— И больше я туда не пойду, — замотал он головой. — Мне никто не верит, но этот патологоанатом и правда странный!

— Что-то ещё произошло? — его поведение на лекции показалось и мне не совсем нормальным, поэтому я более внимательно прислушался к словам Шуклина.

— Он что-то говорил трупам! — воскликнул Павел. — Я клянусь, Костя, он что-то шептал. Что-то ласковое, как мне показалось.

Шептал что-то ласковое трупам? Довольно необычно. И вряд ли Шуклин это придумывает. Если до этого можно было подумать, что он просто хочет слинять из морга, то теперь-то его отработка там закончилась.

В ординаторской появился Никита, затем Настя, и последним Зубов.

— Доброе утро, птенцы и прекрасная Настя, — бодро начал наставник. — Итак, началась у нас последняя неделя интернатуры у Боткина и Шуклина. Скоро вы станете врачами, птенцами с перьями. Один из вас станет врачом в нашей клинике, а другой — вольным птенцом.

— Можете интригу не держать, — буркнул Шуклин. — Я уже давно понял, что места мне не видать. И даже придумал, что делать дальше.

— Поделитесь? — с интересом спросил Михаил Анатольевич.

Я уже знал это заранее, потому что мне докладывал Клочок. Неплохую беседу он с Павлом провёл, раз тот решил озвучить свой выбор всем.

— Я стану военным врачом, — ответил Шуклин. — Буду служить в армии. Там зарплаты высокие, и квартиру служебную дадут. И женщины больше военных любят!

Даже аргументы моего крыса взял. Ну, думаю армия Павлу точно не повредит. Научится соблюдать режим дня, хотя бы.

— Похвально, — серьёзно кивнул Зубов. — Но пока что давайте сосредоточимся на последней неделе интернатуры.

— А в субботу устроим вечеринку, — это в своём репертуаре был Никита. — В честь окончания вашей интернатуры!

Вот кому что, а Никите только дай повод провести вечеринку. Он их устраивает регулярно.

— Так, ещё из новостей — пришло распоряжение о третьем, и заключительном этапе конкурса на звание лучшей клиники, — объявил Зубов. — В этот раз решили проверить знания врачей. Каждая клиника должна отобрать команду из четырёх человек. Этой команде комиссия будет давать вопросы, на которые нужно отвечать. Соответственно, чем больше ответов — тем лучше. Максимальный балл у клиники, чья команда ответила на большее количество вопросов.

Как квиз, только удалённый и командный. Интересный формат.

— Думаю, то, что Боткин в команде, даже обсуждать вы не будете, — буркнул Шуклин. — Он же такой… Развитый.

— Решение об участниках команды сегодня примет главврач, — ответил Зубов. — И сегодня же станет известна точная дата третьего этапа.

Я и сам рассчитывал в нём поучаствовать. Звучало очень необычно. Но пусть решает Николай Андреевич.

— На этом всё, можете идти, — кивнул наставник.

Настя, Никита и Павел вышли, а Терентьев зашёл. Мне иногда кажется, что он на своём отделении вообще толком не работает, а только на нашем под дверью караулит.

— Ну вы и дали жару, Константин, — обратился он ко мне.

— Утка дряхлая, ты вообще о чём? — спросил Зубов.

— Я про его лекцию, Мишутка, — объяснил гинеколог. — Вся клиника гудит. Все обсуждают возможности лекарской магии, и то, что очень зря вообще в современном мире ей так мало пользуются.

О, это было приятно слышать. Субботняя лекция не прошла зря. Уже пора готовить материалы к следующей субботе.

— Ну так, мой птенец же, — гордо усмехнулся Зубов.

— Твой-твой. Только ты тут вообще ни ногой, — отшутился Терентьев.

— Ах ты шприц-ручка без лекарства! — Михаил Анатольевич погрозил ему кулаком.

Я усмехнулся про себя, и отправился к пациентам.

* * *

Кравцов Владислав Сергеевич пытался насладиться обедом в столовой, но его жутко отвлекали разговоры за соседними столиками.

— Я сегодня стабилизировал одного пациента с помощью кардиологического аспекта, — увлечённо говорил врач с кардиологии. — Теперь людей, перенёсших инфаркт, будет проще вести!

— Как и инсульт, — подтвердил второй. — Пока что много сил на это всё уходит, но помогает же! Надо больше тренироваться.

— Думаю, скоро существенно сократят закупки препаратов в отделения, — задумчиво произнёс первый. — Во многих из них ведь не будет смысла.

— Чёртов Боткин! — Кравцов выругался шепотом, стараясь не привлекать внимания.

Подобное развитие событий его абсолютно не устраивало. Мало того, что этот молодой зелёный интерн читает тут какие-то лекции, так ещё и переиначивает структуру работы всей клиники!

Зазвонил телефон. Ларин Виктор Владимирович — сотрудник фармакологической компании «ФармМедика».

Как же не вовремя!

— Алло, — осторожно взял он трубку. — Слушаю.

— Владислав Сергеевич, когда от вашей клиники появится новая заявка на лекарственные препараты? — спросил Виктор Владимирович. — Почему я вообще должен вам напоминать?

— Я уже почти всё подготовил, завтра отправлю, — поспешил ответить Кравцов.

Пришлось задержать заявку, из-за этого Боткина совершенно не доходили руки всё закончить! А ведь Кравцов был членом совета клиники по закупке лекарств.

— Поторопитесь, — строго заявил Ларин. — Иначе свой процент получите только в следующем месяце.

Пять процентов от каждой закупки. Не так уж и много — меньше, чем зарплата в клинике. Но всё равно неплохая премия.

А теперь, если из-за Боткина начнут заказывать меньше лекарств, упадёт и доход Владислава!

— Хорошо, конечно, — сдержанно ответил он, и закончил разговор.

Нет, с Боткиным надо что-то решать. Он всё портит! Надо как-то его заткнуть…

* * *

После обеда меня вызвал к себе в кабинет Николай Андреевич. Уже заранее догадывался о том, что это по поводу третьего этапа. Было любопытно, кого выбрали со мной в команду.

В кабинет я пришёл первым. Кроме главврача там был только незнакомый улыбающийся мужчина. Внешность у него была очень располагающая к себе.

— Шустро вы, — усмехнулся главврач. — Пока остальные ползут — знакомьтесь, Олег Дмитриевич, новый мой заместитель. Михаил Анатольевич лично одобрил.

— Отбор был похлеще, чем на конкурсах красоты, — улыбнулся Олег Дмитриевич. — Рад познакомиться, Константин Алексеевич. Читал вашу статью, метод просто потрясающий.

— Приятно познакомиться, — кивнул я.

Вот Зубов, даже не сказал ничего! Обычно он хоть намекает как-то на такие новости. Но тут, видимо, его мысли снова были заняты третьим этапом.

Очень уж заведующий терапией переживает за нашу клинику.

Кабинет заполнился тремя другими врачами. Среди них я узнал Коврова Антона Аркадьевича, хирурга, с которым мы вместе оперировали Катю Енину. Кроме него, был ещё Жирков Дмитрий Степанович, инфекционист, и отец Лены, Тарасов Михаил Игоревич.

Терапия, хирургия, неврология и инфекции. Неплохой набор для третьего этапа, я считаю.

— Итак, думаю, что все уже догадываются, — начал Николай Андреевич. — Я отобрал вас для участия в третьем этапе соревнований на звание лучшей клиники. И пусть никого не смущает, что один из вас — интерн.

— Это уже давно стало смущать нас только в том плане, что интерн во многом превосходит опытных врачей, — прокряхтел Дмитрий Степанович. — Не переживайте.

— Третий этап для нашей клиники пройдёт в пятницу, — оповестил нас главврач. — К этому времени подтяните знания, каждый в свой области, и в смежных. Я не знаю, что там будут за вопросы, но наверняка будет не так просто.

Лично мне всегда чем сложнее, тем было интереснее.

— Спасибо за доверие, — первым ответил я. — Мы вас не подведём.

— Точно, — закивали остальные.

После этой планёрки в коридоре меня задержал Михаил Тарасов.

— Я буду рад поработать с вами в команде, — несколько смущённо заявил он. — Наши отношения долго… Не клеились. Но на самом деле я всегда считал вас очень хорошим врачом.

— Приятно слышать, — кивнул я. — Как там Лена?

— Вовсю обучается в новой интернатуре, — в голосе невролога проскользнула отцовская гордость. — Планы строит какие-то… В общем, я решил больше так сильно на неё не давить. Вы были правы, Константин. Я чуть не потерял дочь из-за своих принципов. И за то, что вы открыли мне глаза, я тоже буду вечно вам благодарен.

Я кивнул, и мы разошлись по отделениям.

* * *

Феликс Александрович наконец-то остался у себя в морге один. Вот пристал к нему на прошлой неделе этот заведующий терапией, мол лаборант у тебя в отпуске, возьми моего интерна в помощь.

Пришлось брать, достойных отговорок придумать не удалось.

Зато патологоанатом вдоволь насладился тем, с каким страхом смотрел на него этот Шуклин. Он же искренне его боялся, и сам не понимал, почему. Прекрасное чувство…

Но вот, наконец-то Феликс снова наедине с собой и мёртвыми телами. И можно продолжать…

Эта работа приносила ему много удовольствия. Магия, которая изначально ему не нравилась, оказалась лучшей в мире. Она способна изменить мир.

Как жаль, что остальные этого пока не понимают. Но они поймут, обязательно.

Феликс им в этом поможет.

* * *

После планёрки у главного врача я выкроил себе десять минут на короткий отдых. Устроился в ординаторской и достал артефакт.

Я не снимал его со вчерашнего вечера, когда Филимонов мне его вручил. Но ещё ни разу не активировал.

Всю прошлую жизнь, пока был Галеном, мечтал о нём. Конечно, тогда назывался он иначе. Но я так и не смог найти в прошлом. В итоге научился быстро восполнять магию другими способами, но с помощью этого артефакта станет точно проще!

Я повертел его в руках, затем сжал ладонями, закрыл глаза и начал медитировать. Магический центр успел на треть опустошиться за день, я пользовался магией всё чаще. Так что самое время проверить Око Ткача в действии.

По ладоням полилось тепло, и начало медленно разливаться по всему телу. Я почувствовал, как восстанавливаются силы. Артефакт работал.

Неплохая вещь!

Внезапно у меня зазвонил телефон, выводя меня из состояния транса. Звонил Чехов.

— Кость, ты придёшь сегодня? — с тревогой в голосе спросил он.

— Приду, после работы, — ответил я. — Что случилось?

В прошлый раз подобным голосом он говорил, когда вышла статья про «убийцу Боткина».

— У меня проблемы, — отозвался друг. — В общем, Даша позвала на ещё одно свидание!

— И в чём же тут проблема? — удивился я.

— Ну… На прошлом свидании ты сказал действовать… А я не действовал, — признался Антон. — А тут уж точно пора действовать! А я боюсь!

Тридцать пять лет человеку… Вот кому сказать — никто и не поверит. Вроде взрослый, самостоятельный, работает в учёном совете. И боится девушек.

— А от меня ты чего хочешь? — спросил я. — Чтобы я вместо тебя действовал?

— Ну нет, но может советов каких дашь, — растерянно ответил он. — Я даже не придумал, куда её вести! Даша сказала, что раз она приглашает — то выбор места за мной. В общем, очень нужна твоя помощь.

— После работы приеду, — вздохнул я.

Друга в беде оставлять нельзя. Тем более что я и сам собирался заглянуть в учёный совет, привезти новых материалов для статьи, и немного поработать.

Я закончил разговор, и собирался уже идти по делам, как тут в ординаторскую вбежал Никита.

— Как хорошо, что ты здесь! — воскликнул он. — У меня новости!

— Что такое? — поинтересовался я.

— На объявление откликнулся человек! — заявил Никита. — Правда… Есть один нюанс.

Глава 10

Честно говоря, на идею объявлением в интернете у меня было меньше всего надежд. Не думал, что кто-то вообще решит на него откликнуться.

Но нет, всё-таки один человек нашёлся. Правда, слово «нюанс» несколько смутило.

— Какой ещё нюанс? — спросил я.

— В общем, это не пациент, — ответил Никита. — А бывшая сотрудница научного центра. Я так понял, либо медсестра, либо администратор. И она хочет встретиться сегодня.

Бывшая сотрудница… Нюанс действительно большой. Я не могу знать наверняка, правда ли она решилась пойти против центра, или же её отправил сам центр специально.

Но это и не получится узнать, пока я с ней не встречусь. Придётся рискнуть, хотя мне не привыкать.

— Во сколько и где? — перешёл я к делу.

— В десять вечера, кафе «НеоКухня», — ответил Никита. — Это модное кафе на Литейном проспекте. Мы пойдём?

— Я пойду один, — разочаровал я его. — Если это ловушка — лучше лишний раз не светить твоё лицо. А если правда — девушке будет проще, если на встречу придёт кто-то один.

— Логично, — вздохнул Никита. — Тогда хотя бы отзвонись, пожалуйста, после встречи! Мне же интересно, как пройдёт ваша встреча.

На этом и решили. Я доработал свой рабочий день, и поспешил в учёный совет. Дел на вечер накопилось неприлично много, и надо было срочно их решать.

Чехов уже ждал меня, нервно шагая из угла в угол.

— Зачем я бросил курить, это бы хоть как-то меня успокоило! — нервно выкрикнул он, когда я зашёл. — Я так больше не могу!

— Успокой хозяина, хозяин совсем расстрревожился, — заявил из своего угла Гоша. — А маленький дрруг с тобой?

— Оставил дома, — покачал я головой. — Антон, соберись. Что ты тут за панику устраиваешь?

— Свидание уже через час, — ответил он. — Я не знаю, куда идти. Я не знаю, о чём говорить. Я не знаю, что делать. Это же Даша! Красивая, умная, весёлая, добрая. Что я вообще могу?

А мой друг успел неслабо себя загнать за те несколько часов, пока я до него добирался. Уже вот-вот сознание от переживаний потеряет.

— Так, прежде всего, прекращай эту совершенно неуместную панику! — строго сказал ему я. — Даша красивая, умная, весёлая. А ты — тот, кого она сама позвала на свидание. Сама. А значит, ты её заинтересовал. Просто будь собой, девушки всегда чувствуют фальшь.

— Но вдруг я что-то скажу не так, — Чехов подуспокоился от моих слов, но всё ещё переживал.

— Она сочтёт это милым, — объяснил я. — А по поводу того, куда идти — банально в кинотеатр. А полумрак в помещении создаст идеальную атмосферу для первого поцелуя.

В этот момент я услышал за дверью какой-то шум. Приложив палец к губам, в два шага очутился возле неё, и резко открыл. Она как раз открывалась внутрь.

И к нам в кабинет завалился Квасов!

— Ай, вы чего делаете, — распластавшись на полу, запричитал он.

— Забавно, но этот вопрос я хотел задать вам, — усмехнулся я. — Что вы делали под нашей дверью поздно вечером? Решили записаться в шпионы?

— Я просто шёл мимо, — попытался оправдаться он.

Слабая отмазка.

— Если бы вы шли мимо — то не завалились бы в кабинет, — хмыкнул я. — Или у нас тут вакуум образовался?

Квасов наконец поднялся на ноги и уставился на меня злобным взглядом.

— Я тут подумал, — он посмотрел на Чехова. — Что я тоже приглашу Дарью на свидание. Дарью Брусилову, я имею в виду. Она мне давно нравится, и уж если она сходила на свидание с вами… То со мной побежит ещё как!

— Только попробуй, — кулаки Чехова сжались. — Не смей трогать Дашу!

— Вы мне не тыкайте, на брудершафт с вами я не пил, — Владимир Александрович наслаждался происходящим. — А вот с Дашенькой, возможно, выпью. Всего вам доброго.

Он подмигнул, и вышел из кабинета.

— Да он… Да я его… Да как он… — Чехов весь раскраснелся от злости.

— Успокойся, — вздохнул я. — Даже если он и пригласит Дашу, она никуда с ним не пойдёт. У неё есть вкус. А ты лучше не тормози и развивай ваши отношения. А на Квасова не обращай внимания.

— Хорошо, — вздохнул Антон. — Спасибо тебе ещё раз. Ты прав, надо действовать.

Он решительно поправил пиджак, собрался и отправился покорять сердце Дарьи Брусиловой.

Гошу оставил на ночь в кабинете, за главного. Как я понял, попугай уже к этому привык. У него была своя полка с вкусняшками, и он отлично проводил время.

Я же ещё около часа поработал над статьёй, подготовил для Чехова новые материалы, и отправился на встречу с таинственной сотрудницей «Экспериментально».

Кафе «НеоКухня» оказалось весьма необычным местом.

Снаружи оно выглядело довольно обыденно — небольшой фасад на Литейном проспекте, тёмные витрины. Но стоило войти внутрь — и я оказался словно в другом мире.

Всё помещение было погружено в полумрак, но при этом не казалось мрачным. Вдоль стен тянулись полосы ярко-синего и фиолетового свечения — магические кристаллы, заключённые в стеклянные трубки. Они пульсировали мягким светом, отбрасывая причудливые тени на тёмные стены.

Столы подсвечивались снизу розовым и голубым — тоже кристаллы, вмонтированные в столешницы. Барная стойка светилась изумрудно-зелёным, а за ней на зеркальной стене красовалась надпись из светящихся букв: «НеоКухня — вкус будущего».

Официанты носили чёрную униформу с неоновыми полосками на рукавах и воротниках. Даже меню было напечатано светящимися чернилами — в темноте буквы мягко мерцали.

Народу было не очень много. В основном все сидели парами или компаниями, поэтому я сразу же приметил женщину лет тридцати, сидевшую в одиночестве. Она тоже внимательно наблюдала за всеми входящими людьми.

— Здравствуйте, — подошёл я к ней. — Это вы откликались на объявление?

— Да, — голос у неё был тихий, с трудом различим на фоне играющей в кафе музыки. — Меня зовут Вера Афанасьевна Волошина.

Я подсел к ней, и к нам тут же подошёл официант. Я заказал себе курицу с грибами, и салат из овощей. Поужинать за весь вечер так и не успел.

Вера ограничилась чаем.

— Я вас слушаю, — когда ушёл официант, произнёс я.

Сам успел осмотреть Веру и внешне, и лекарской магией. Тёмные круги под глазами, жидкие волосы, собранные в хвост. Явно волнуется, пульс повышенный, ладони вспотели. Боится. Но не похоже, что она работает на научный центр. Они бы не стали посылать настолько тревожную девушку.

— Я работала в научном центре «Экспериментально» несколько месяцев, — начала Вера. — Администратором. Встречала гостей, говорила, куда пройти. Отвечала на звонки и заявки. Платили хорошо, да и работа довольно простая. Но потом… Я начала замечать, что их лечение какое-то странное. Участились анонимные жалобы, угрозы подать в суд. Игорь Николаевич, это наш начальник, от всего этого откупался. Но я так больше не смогла работать. Поняла, что их лечение и в самом деле вредит людям. И решила уйти.

Её словно прорвало, она говорила всё быстрее и быстрее, хотела побыстрее всё это рассказать.

— Что было дальше? — спросил я, когда она взяла паузу. — Почему не рассказали никому про ваши подозрения?

— Это были только подозрения, — ответила она. — А когда я решила уволиться, меня к себе в кабинет пригласил Игорь Николаевич. И пригрозил, чтобы я даже не думала никому рассказывать о том, что было в научном центре. Мол корпоративная тайна.

— Пригрозил? — переспросил я.

— Да, именно, — кивнула Вера. — В общем, я испугалась… Уволилась два месяца назад. И с тех пор меня мучает совесть. Мне кажется, что я должна была всё равно рассказать кому-то о своих подозрениях. И при этом мне было страшно. Я вся извелась, и тут наткнулась на ваше объявление. Решила, что это знак.

Она снова замолчала, и поспешила отпить чай. Я дал ей некоторое время, сам тоже немного занялся едой.

— Вы очень смелая, раз решили всё-таки прийти, — решил я подбодрить её после паузы. — Но для того, чтобы наказать центр, вам предстоит ещё и дать показания в полиции. Вы готовы сделать это?

— Готова, — выдохнула она. — Честное слово.

— Хорошо, — улыбнулся я. — Сейчас напишу адрес полицейского участка. Там вам нужен майор Громов. Придёте лично к нему, и опишите в заявлении всё максимально подробно.

Я написал ей адрес, девушка ещё раз кивнула, и ушла. Позвонил самому Громову, рассказал эту ситуацию. Он пообещал, что лично всё сделает.

Затем позвонил Никите, тоже доложил об успехах. Он было обрадовался, что этого хватит, но я ответил, что нужны ещё пострадавшие. Пока что у нас были только показания запуганной простолюдинки и одной знакомой мне аристократки. Этого всё ещё было мало.

Так что план с перевоплощением в Фетисову оставался в силе.

После этого я, наконец, отправился домой.

* * *

Игорь Николаевич просто осознать не мог, как он так сильно подставился на этом приёме. Вот дёрнул же чёрт Филимонову ещё и какие-то отравления рядом с Боткиным устраивать! Если бы не этот случай — Боткин и не заметил бы слабительное. Выпил — и опозорился бы перед всеми.

А так, ещё и его самого раскрыли. В качестве наказания барон Кантемиров добавил их с Верой в «чёрный список». Аристократам из этого списка запрещено появляться на балах и приёмах. Кроме особых случаев, которые прописаны отдельно. И их крайне мало, что значит — выход в высший свет теперь семье Игоря Николаевича закрыт.

Вера была этим фактом очень недовольна. А так как она выказывала своё недовольство наедине, Игорь Николаевич не смог пользоваться своей магией.

В этом была особенность конкретно его магии убеждения. Чем больше людей вокруг — тем сильнее она работала. Он подпитывался от людей, и на балу, когда вокруг была огромная толпа, воспользоваться убеждением не составило труда.

На всех встречах с Верой, когда он ещё только убеждал её вступить в брак, он также всегда ходил в места большого скопления людей. Один раз даже позвал на футбол. Там его магия работала как надо.

А вот если рядом был один-два человека, никого убедить он не мог, как бы не старался. Поэтому в том самом личном разговоре с Боткиным ему не удалось воспользоваться козырем. Этот засранец словно и это угадал!

Директор уже минут десять нарезал гневные круги по своему кабинету. Раскольников терпеливо ждал, сидя за столом.

— Так продолжаться не может, — наконец, заявил Игорь Николаевич. — Уже просто невыносимо! Боткин всегда оказывается на шаг впереди. Заставил нашего врача опровержение написать… На балу меня опозорил. Хватит!

— Что вы предлагаете? — спокойно спросил Эдуард Георгиевич.

Раздражает, что он такой спокойный! Ему вообще плевать на то, что судьба всего научного центра под угрозой⁈

— Боткин слишком идеальный, — ответил директор. — Прям не подкопаться к нему. А нам нужно раздобыть компромат.

— Нанять детектива, опросить друзей и знакомых? — перечислил варианты Раскольников.

— Детектива пока не надо, — отрезал Игорь Николаевич. С этим Боткиным и так совершается слишком много незапланированных трат. А терпение у его жены не безграничное. — Давай-ка лучше ты сам проникнешь в его квартиру.

Лицо Раскольникова вытянулось от удивления.

— При всём уважении, я же не вор, — возразил он.

— Ты — мой помощник, и обязан выполнять мои распоряжения, — отрезал Игорь Николаевич. — Боткин живёт один, и его целыми днями нет дома. Взял, проник, поискал. Ничего сложного!

— Но… — Эдуард Георгиевич попытался возразить.

— Ничего больше не хочу слышать, — прервал его директор. — Нам нужен компромат, и ты мне его достанешь. Можешь идти.

Раскольников вышел из кабинета, а Игорь Николаевич с ненавистью уставился в окно. Посмотрим ещё, кто кого…

* * *

Дома меня встретил крыс, который был необычайно полон энергии. Только бы не презентация котов, только бы не презентация котов…

— Да выбрал я уже кота, — возмущённо пискнул тот, прочитав мои мысли. — Зовут «Рыжий Ап», годик, с рыжей шерстью и зелёными глазами. Озорной, весёлый, игривый. Находится в приюте для домашних животных «Верный друг», на Васильевском острове.

— Отлично, — кивнул я. — Значит, съездим за ним на днях.

Я прошёл в комнату и устало сел на диван. Но Клочок не собирался так просто отставать.

— Хозяин, ты не забыл про поездку в Москву? — напомнил он. — В эти выходные?

— Помню, — кивнул я. — Думаю, ночью с субботы на воскресенье поезд туда, день там, и ночь с воскресенья на понедельник обратно.

— Я тоже так подумал, уже забронировал билет тебе, — кивнул крыс. — Давай его выкупать!

Прошёл к ноутбуку, открыл заготовленную фамильяром вкладку, и купил билеты в Москву.

— Теперь по поводу мага животных, — убедившись, что этот пункт выполнен, проговорил крыс. — Тебе надо кое-что знать.

Ох и не нравится мне это его «кое-что»!

— Слушаю, — вздохнул я.

— В общем, нам надо будет не в саму Москву, а в Подмосковье, — начал Клочок. — Там ходит электричка, два часа всего в одну сторону. Я посмотрел уже, и время рассчитал.

Начало уже не очень…

— Продолжай, — кивнул я.

— Мага зовут Тимофей Лукич, и он живёт в лесу, — крыс выдохнул это на одном дыхании и закрыл глаза лапками.

— В лесу, — я немного помолчал. — Что ж, хорошо. Он лесник?

Крыс тоже несколько мгновений помолчал. Чувствую, его ответ мне не понравится.

— Нет, он отшельник, — наконец, ответил Клочок. — Ушёл от всего человеческого, поближе к природе. Живёт в избушке, без электричества, без света… И с животными.

— С какими животными? — образ этого мага вырисовывался в голове всё более чудаковатый.

— Медведи, волки, лисы, — перечислил крыс. — Не переживай, все они приучены! Он же правда отличный маг животных! И с ними ему проще, чем с людьми. У него в избушке даже телефона нет! Он общается через голубей…

Этим крыс меня окончательно добил.

— Через голубей? — переспросил я. — Он тебе голубей слал, что ли⁈

— Ну нет, не мне, конечно, иначе мы с ним бы вообще не договорились, — «успокоил» меня крыс. — Он приручил их магией, и отправляет на близлежащую почту. А там человек, которому он регулярно платит, эти письма переводит в электронные. И наоборот.

Да уж, он поистине гений. Но менее странным от этого он не стал.

Интересно, а чем он вообще зарабатывает? Если живёт отшельником в лесу.

— Значит, он живёт в лесу, без света и воды, с медведями и лисами, — подытожил я. — Больше любит животных. Согласился на встречу. Клочок, ты уверен, что он — подходящий вариант?

— Лучший! — заверил крыс. — Кроме него никто не сможет провести этот ритуал!

— Что ж, тогда поедем, — вздохнул я.

Чувствую, та ещё выйдет поездка. Но для моего фамильяра это важно, поэтому она состоится.

Крыс отправился что-то ещё искать в интернете, а я спать, вымотанный событиями дня.

Следующим утром мой телефон просто начал разрываться от количества поступивших на него звонков. Первым дозвонился Станислав Юрьевич, корреспондент из «Невского берега», который сначала брал у нас интервью, а затем помогал с опровержением.

— Доброе утро, — бодро поздоровался он. — Не разбудил вас?

— Нет, как раз на работу собираюсь, — я догадывался, по какому поводу он мне звонит. Ведь я должен был ему обратную услугу, после его помощи.

И я даже догадывался, что это будет за услуга.

— В общем, моя племянница, Елена, уже довольно долго болеет, — торопливо начал корреспондент. — У неё почти постоянно держится температура, сильная слабость. Никто из врачей не может поставить ей диагноз. Я и подумал…

— Я посмотрю её, — спокойно ответил я. — Сколько ей лет?

— Шестнадцать, — признался Станислав Юрьевич. — Я знаю, что вы работаете со взрослыми… Но может, сделаете исключение?

Исключения подобного рода я уже делал. Внучка Марии Семёновны, сын барона Филимонова… Так что не привыкать.

— Могу подъехать сегодня после работы, — заявил я. — Какой адрес?

— Литейный проспект, дом сто двадцать, квартира пятьдесят семь, — тут же ответил корреспондент. — Вас ждать примерно к семи?

— К половине восьмого, — поправил я. — Обязательно приду. До встречи!

Разумеется, ответная просьба связана с врачебной консультацией. Я так и предполагал изначально. И посмотреть девочку мне абсолютно не сложно.

Разобравшись с этим, я перезвонил второму звонившему мне человеку, Чехову.

— Это произошло! — завопил он, стоило мне только взять трубку. — Мы поцеловались!

— Поздравляю, — улыбнулся я. — Ты стал совсем взрослым.

— Говори, что хочешь, а для меня это был лучший момент в жизни! — продолжал вопить Антон. — Это было волшебно. Прямо в кинотеатре. Представляешь?

— Рад за тебя, — я правда был раз за своего друга и ученика. Это тоже можно было записать в его личные победы.

— Спасибо тебе за советы, без тебя я бы не справился! — поспешил добавить Чехов. — Ну я побежал, работать. Столько энергии, думаю, статью даже раньше закончим! Юхууу!

На этом радостном «Юхууу» он положил трубку. Главное, чтобы учёный совет там весь не перепугал своей радостью.

Я усмехнулся про себя, собрался, взял Клочка, который на этот раз решил пойти со мной, и отправился на работу.

* * *

Квасов с самого утра поджидал Дарью под дверью её кабинета. В самом деле, чего он боится? Объективно он красивее Чехова, успешнее, талантливее. И дольше работает здесь.

Правда, старше Даши на двадцать пять лет… Так и с Чеховым у неё есть разница в возрасте. И вообще, опытные мужчины лучше во многих аспектах.

Даша появилась только в районе восьми утра. Какая-то подозрительно довольная, улыбчивая. Чего это она так радуется?

— Владимир Александрович? — удивлённо вскинула она брови. — Чем могу быть полезна?

— Хочу пригласить к себе домой, — заявил Квасов. — На ужин.

— К вам домой? — она явно растерялась. А что не так-то, приглашает ведь по всем правилам!

— Ко мне домой, — раздражённо повторил он. — Мать голубцов сделала. Поедим, как культурные люди. Свидание.

Глаза Брусиловой распахнулись от удивления, а затем она принялась смеяться. Эй, что он смешного сказал⁈

— Прошу прощения, — еле успокоившись, заявила она. — Но вынуждена вам отказать. Я уже встречаюсь с другим мужчиной.

— Но я-то получше него буду, — выпятил грудь вперёд Квасов.

— Я всё сказала, — она быстро открыла свой кабинет, и шмыгнула внутрь.

Ах, она… Да как она вообще могла отказать⁈

Владимир Александрович сделал несколько нервных вдохов и выдохов. Она просто не понимает, от чего отказывается!

Ну так просто он это не оставит… Вот интересно, а сам Брусилов в курсе, чем занимается его дочурка?

Надо ему рассказать. И чуть приукрасить, разумеется.

И Квасов решительно направился в кабинет Брусилова.

* * *

На работе в ординаторской меня уже поджидал Зубов, и вид у него был довольно мрачный.

— Что-то случилось? — спросил я у него.

— Вас Николай Андреевич просил зайти, — отозвался наставник. — Какие-то новости по поводу третьего этапа. Наверное, о замене одного из членов вашей команды.

— А что произошло? — уточнил я.

— Жиркова Дмитрия Степановича по скорой ночью привезли, — признался Зубов. — Давление у него расшалилось. Возраст у него такой, что это неудивительно, конечно.

Дмитрий Степанович действительно был уже довольно преклонного возраста. При мне на давление он не жаловался, но вероятнее всего, пил таблетки.

— К нам в терапию положили? — тут же спросил я. — В какую палату?

— Вы сначала всё-таки к главврачу сходите, — мягко посоветовал Михаил Анатольевич. — А Жирков в пятой палате, я в вашу положил.

Это было приятно слышать. С инфекционистом у нас не всегда всё было ровно, но в итоге мы неплохо сдружились.

Я даже не стал дожидаться утренней планёрки, а сразу отправился к Николаю Андреевичу.

— Доброе утро, — заглянул я к нему в кабинет. — Вызывали?

— Да, — кивнул он. — Вы уже, должно быть, в курсе про Дмитрия Степановича.

— Мне сказали, — ответил я. — Только не успел ещё его навестить.

— Для нашей команды это большая потеря, — покачал головой главврач. — И мне пришлось экстренно искать замену. Но нашёлся человек, который сам вызвался представлять нашу клинику на третьем этапе. И заверил, что именно его знания пригодятся команде.

— И кто же? — спросил я.

В этот момент дверь в кабинет открылась, и внутрь зашёл… Кравцов Владислав Сергеевич.

— Я, — важно заявил эндокринолог.

Глава 11

То, с какой гордостью он это произнёс, было неописуемо. Прямо нос выше потолка готов задрать, из-за назначения его в команду.

— Эндокринолог? — удивился я. — В инфекционном отделении есть и другой инфекционист.

До этого я считал, что команда у нас идеально сбалансирована. Есть и хирург, и невролог, и инфекционист. А темы из разряда гастроэнтерологии или эндокринологии покрывал я, терапевт.

— Владислав Сергеевич сам предложил свою помощь, как только узнал о проблеме с Жирковым, — пожал плечами главный врач. — Да, по эндокринологии вряд ли будет много вопросов. Но ведь наш Владислав Сергеевич занимается ещё и закупками лекарственных препаратов, а значит, разбирается в них.

— Фармакологию обожаю чуть ли не с первого курса академии, — посмотрев мне в глаза, добавил Кравцов. — Лучшая наука, как я считаю.

Вот и встало всё на свои места. Я подозревал, что Кравцов как-то связан с алхимией, но до конца не был уверен как именно. А тут всё банально. Занимается закупкой лекарственных препаратов, и наверняка имеет с этого личную выгоду.

А тут вдруг врачи кинулись снова лечить магией. Соответственно, препаратов будут заказывать меньше, и доход усатого эндокринолога упадёт.

Знаю я эту старую схему, когда врач договаривается напрямую с поставщиками. Причем за спиной у руководства. Правда, доказать это никак не смогу.

— Тогда выбор понятен, — вслух ответил я. — Что ж, Владислав Сергеевич, добро пожаловать в команду. Перед нами задача не посрамить честь всей клиники, надеюсь, вы это понимаете.

Кравцов поджал губы, но лишь сдержанно кивнул.

— И ещё кое-что, — проговорил главврач. — Владислав Сергеевич, я всё понимаю… Но на третий этап соревнований наденьте, пожалуйста, чистый халат. Сами должны понимать, внешний вид врачей будет также оцениваться наравне со всем остальным.

Кравцов взглянул на свой халат, и посмотрел туда же. На его посеревшем халате были ярко видны несколько жирных пятен, словно он руки после пирожка вытер!

— Хорошо, — выдавил из себя эндокринолог.

— В таком случае, можете быть свободны, — с явным облегчением произнёс Николай Андреевич.

Мы одновременно вышли в коридор.

— Что ж, ради победы нашей клиники нам стоит забыть все наши разногласия, — заявил мне Кравцов.

Как же чудно это от него слышать!

— С моей стороны никаких разногласий и не было, — напомнил я. — Это относится, в первую очередь, к вам.

— Я рад, что мы нашли общий язык, — Владислав Сергеевич решил не дожидаться лифта, и устремился к лестнице. Ну, с учётом его лишнего веса, лишним не будет.

Подозрительно это всё. И внезапная болезнь Жиркова, который ещё вчера был в порядке. И инициатива от Кравцова. И его слова про «забыть разногласия» ради соревнований.

Ощущение, что он эти разногласия наоборот хочет приумножить. Ну, деваться в любом случае некуда, членов команды назначает главврач. Остаётся только присматривать за эндокринологом.

Я спустился в терапевтическое отделение, и первым делом отправился к Дмитрию Степановичу. Выглядел инфекционист неважно. Лёжа в кровати, в больничной пижаме он резко постарел, казался просто пожилым пациентом, а не врачом клиники.

Я активировал свою магию и вкачал мощную дозу кардиологическим аспектом ещё до начала разговора. Он это почувствовал, открыл глаза и улыбнулся.

— Так и знал, что меня в итоге отправят в вашу палату, — усмехнулся Жирков. — Но нисколько этому не противился.

— Как вы себя чувствуете? — спросил я. — Из-за чего поднялось давление. Перенервничали?

— Есть такое, — признался Дмитрий Степанович. — Глупо, конечно. Но перенервничал из-за этого предстоящего конкурса.

Так, интересно дело… Вчера в кабинете главного врача он вообще не выглядел напуганным.

Да и вообще, Жирков не из тех людей, кто сомневается в своих знаниях. Наоборот, долгое время он считал, что разбирается в инфекциях лучше всех остальных. На фоне этого у нас с ним и были самые первые конфликты.

Дмитрий Степанович задумался, словно вспоминая.

— Я заявку на препараты пошёл относить, — вспомнил он. — Владиславу Сергеевичу. И что-то мы с ним разговорились. И я как подумал про ответственность, что лежит на мне… Так и распереживался.

Кравцов… Вот мелкий засранец! И ведь я догадывался, что все эти совпадения как-то слишком уж вовремя произошли. А это эндокринолог накрутил инфекциониста настолько, что теперь он лежит в терапии.

— Я могу за пару дней поставить вас на ноги, — произнёс я. — Магическим воздействием. Может, подумаете ещё про конкурс? Всё-таки ваши знания и опыт незаменимы! Уверен, инфекций в этом тесте будет очень много.

— Знаю, это ещё одна причина, почему я отказался от участия, — вздохнул Жирков. — Вы уже показали, что разбираетесь в моей области не хуже меня. Поэтому легко замените меня и на соревновании. А с препаратами у вас хуже, и эту слабую часть подстрахует как раз Владислав Сергеевич!

Стойкое ощущение, что всё это — слова Кравцова. Он всё предусмотрел, чтобы точно попасть в команду.

Только вопрос — зачем ему это? Ну явно же не ради победы клиники! Он задумал что-то другое.

Спорить с Дмитрием Степановичем я больше не стал. Незачем его лишний раз нервировать. Поэтому я задал стандартные вопросы, назначил анализы.

— У меня к вам просьба, — после осмотра заявил Жирков. — Проведаете в перерыв моего ученика? Беспокоюсь я за него!

Точно, на отделении, впервые в своей жизни, главным остался Енин. А учитывая, как неуважительно к нему относились санитары и медсёстры, беспокоиться явно было о чём.

— Конечно, — заверил инфекциониста я. — Вы ни о чём не переживайте. Отдыхайте и набирайтесь сил!

Закончив с утренним обходом, я отправился в отделение инфекции, как и обещал. Думал, сразу попаду на скандал, но нет, ничего подобного там не было.

Андрея нашёл в его кабинете.

— Дмитрий Степанович прислал шпиона? — усмехнулся он. — Так и думал.

— Он переживает за тебя, — пожал я плечами. — Честно говоря, как и я. Но вижу, санитары больше тобой не помыкают.

— Помогли твои уроки, — улыбнулся Андрей. — Чай будешь? НАТАША!

Да твою ж… Это у них что, семейное, то есть всеотделенческое? Или это заразно, и скоро я также делать начну?

Наташа, разумеется, тут же заглянула в кабинет.

— Сделай нам чай, пожалуйста, — попросил Енин.

— Узнаю школу Дмитрия Степановича, — не смог не заметить я. — Так, с пациентами справляешься?

— Более чем, — кивнул он. — Кстати, по твоему совету начал активно ходить в храм. Скоро накоплю достаточный уровень в инфекционном аспекте. Правда, лечение ВИЧ мне всё равно недоступно, там же нужен ещё и иммунологический. Зато у Дмитрия Степановича он есть!

Да, подобные мои схемы подразумевали наличие сразу нескольких аспектов у врачей. Это был, пожалуй, один из самых больших минусов. Ведь новые аспекты получать сложно, долго и дорого. Но это того стоило.

Однако стоило подумать и о более простых способах получения аспектов… У лекарской магии должны быть лазейки, например, на схожие по смыслу направления. Урологический и нефрологический аспекты, к примеру.

— Кстати, ты ещё новости про Катю не знаешь! — вспомнил Андрей. — Её приняли в отделение гинекологии, и даже отправили на курсы повышения квалификации от клиники! Так что сейчас она активно учится новому направлению.

— Рад за неё, — искренне улыбнулся я. — Она этого заслужила.

Особенно после стольких месяцев работы на не самых честных заместителей главного врача.

Новенький, Олег Дмитриевич, себя пока никак не проявил. Так что я надеялся, что в этот раз повезло.

Мы с Ениным допили чай, и я вернулся к себе в отделение.

* * *

Так, ещё одна биопсия готова. Что за нудное занятие! Феликс Александрович устало потёр глаза. В работе патологоанатомом ему безумно нравились вскрытия, установления причин смерти, трупы… Но вот это ковыряние с микроскопом — просто выводит из себя!

— Феликс Александрович, — сзади послышался голос какого-то врача. Патологоанатом напряг память. Так, кажется, это хирург, Антон Арсеньевич… Или Аркадьевич. Неважно, точно хирург.

— Слушаю, — оторвался от работы Феликс.

— Результаты биопсии Кострова готовы? — спросил Антон. — Нам нужно знать, доброкачественное ли у него образование, или отправлять его в онкологическое отделение.

Онкология… Потрясающее, но почему-то недооценённое явление. Феликс Александрович искренне не понимал отношения к ней других людей. Это же великолепно — клетки теряют способность к ограниченному делению, и начинают делиться бесконечно! Подумаешь, немного теряют при этом свою функцию… Это мелочи!

— Феликс Александрович! — окликнул хирург. — Вы в порядке? А то замолчали так…

Тьфу, отвлёк только от размышлений. Но для того, чтобы добиться поставленной цели, приходится терпеть.

— Да, сейчас, — патологоанатом принялся искать нужное заключение. — Доброкачественное.

Понадеялся, что разочарование в его голосе не было так явно слышно.

— Это отличная новость! — заявил хирург. — А то там совсем молодая девушка, могла бы и ноги лишиться!

А теперь Феликс Александрович лишился возможности получить в коллекцию целую женскую ногу! Что за несправедливость!

Многим людям интересно, куда деваются их отрезанные конечности после ампутации. Однако тут всё просто, сначала они тщательно изучаются патологоанатомом, потом складываются в специальные контейнеры, и затем отвозятся в крематорий.

Но никто же из службы вывоза не считает, сколько конкретно ног должно получиться…

— Вы всё? — грубовато спросил у хирурга Феликс Александрович. — У меня работы много!

— Кхм, хотел сказать, — Антон явно засмущался. — Вы у нас человек сравнительно новый, но нелюдимый. А коллектив у нас хороший! Поэтому, может в пятницу сходим вместе в ресторан, расскажете о себе?

Он это серьёзно? Решил, что можно вот так просто отвлекать от великих дел жалкими походами в ресторан?

— Я подумаю, — Феликс Александрович с трудом изобразил улыбку. Судя по тому, как поёжился хирург, улыбка вышла так себе. — Всё, мне надо работать.

Антон кивнул и поспешил уйти. Наконец-то, снова долгожданная тишина…

Только он, Феликс, и армия мёртвых…

* * *

После работы мы с Клочком отправились по адресу, который дал Станислав Юрьевич. Возвращать долг.

«Мог бы и сегодня дома остаться» — ворчливо мысленно передал мне Клочок по дороге. — «Весь день сижу в сумке».

«Ты сам захотел пойти со мной» — напомнил я. — «Не ворчи теперь».

До нужной квартиры я добрался пешком. Это была большая трёхкомнатная квартира, недалеко от центра города. Дверь мне открыл сам корреспондент.

— Добрый вечер, — кивнул он. — Решил тоже к сестре приехать, ну, чтобы…

— Проконтролировать, — подсказал я ему.

— Ну не то чтобы, — смутился он. — Просто, быть рядом.

К нам вышла женщина, лет сорока. По внешнему сходству легко догадался, что это и есть сестра корреспондента.

— Любовь Юрьевна, — представилась она. — Рада познакомиться, доктор Боткин. Мой брат столько дифирамбы вам пел, пока мы вас ждали.

— Постараюсь их оправдать, — улыбнулся я. — Где пациентка?

Меня проводили в комнату, где в кровати сидела девушка шестнадцати лет, также поразительно похожая на мать и на дядю. Забавно, генетика на лицо, даже тестов ДНК никаких не надо.

— Добрый вечер, — поздоровался я с девочкой. — Меня зовут Константин Алексеевич, я врач.

— Кристина, очень приятно, — улыбнулась она. — Мама предупреждала, что вы придёте.

— На что жалуешься? — я решил начать с опроса.

— Вообще температура уже несколько недель держится, на уровне тридцати семи, — начала Кристина. — Слабость на фоне этого какая-то. Тошнит, живот болит…

— В туалет как ходишь? — уточнил я.

Важный вопрос для диагностики. По характеру стула можно многое сказать о заболевании.

— В основном, никак, — чуть покраснела она. — Так, ещё мышцы болят, словно спортом перезанималась.

Интересная выходит картина. Я задал ещё несколько вопросов, затем начал проверять лекарской магией. Диагностический аспект показал свечение в лимфоузлах, печени, селезёнке. Так, посмотрим инфекционным аспектом… Вуаля — знакомые полумесяцы токсоплазм.

Немудрено, что другие врачи не смогли поставить этот диагноз. Диагностическим аспектом такое заболевание не определить. Да и инфекционный должен быть прокачен очень сильно, чтобы увидеть этих паразитов.

А анализ на токсоплазму назначить просто не догадались.

Остаётся вопрос с заражением.

— У вас есть кошка? — спросил я.

— Нет, у меня аллергия, — поспешила ответить Любовь Юрьевна. — Мы вообще не можем заводить животных.

— А ты сама контактировала с чьим-то котом или кошкой? — обратился я к Кристине.

Та почему-то густо покраснела.

— Нет, — выдавила она из себя.

Ну даже ёжик в кустах понял бы, что она врёт!

«Конечно, всё сразу валят на котов» — мысленно пробурчал Клочок. — «На бедных, несчастных…»

«Не отвлекай» — строго приказал ему мысленно я.

— Кристина, лучше не обманывать доктора, — мягко произнёс я. — От этого зависит, правильно ли я поставлю диагноз. И смогу ли заняться твоим лечением.

Кардиологическим аспектом отметил, насколько у неё возрос пульс.

— Послушайте, она же вам сказала, — вмешалась её мать. — Что вы её пытаете?

Главным образом не хотел бы работать детским врачом, потому что пришлось бы иметь дело с постоянными неадекватными реакциями их мам. Такими, как эта.

— Не влезайте в разговор, пожалуйста, — вздохнул я.

— Да что вы себе позволяете! Стас, кого ты к нам привёл⁈ — ещё больше распалилась женщина.

— Я контактировала с кошкой, — тихо произнесла Кристина

Любовь Юрьевна тут же перестала скандалить, и изумлённо уставилась на дочь.

— Как это… контактировала? — спросила она. — Ты же знаешь, что у меня аллергия! Ты могла меня убить!

А начиналось всё так тихо и мирно… Я ради интереса проверил женщину аллергологический аспектом. Нет у неё никакой аллергии.

— Ты говорила, что даже если я поглажу кошку — то у тебя начнётся приступ, — укоризненно ответила Кристина. — А я уже полгода работаю волонтёром в приюте для домашних животных, и ты даже не замечала!

А, вот оно что. Наличие токсоплазмоза теперь вполне понятно. В подобных приютах редко проводят лечение всем котам.

— Как это волонтёром, — Любовь Юрьевна схватилась за сердце. Только никакого сердечного приступа у неё тоже не было, я проверил. — Моя дочь работает с какими-то помойными животными⁈

— Люба, я не думаю, что… — попытался уладить ситуацию Станислав Юрьевич.

— Ты вообще молчи! — в истерике выкрикнула она.

Так, пора заканчивать весь этот цирк. Меня позвали девочке помочь, а не её мать успокаивать.

— Немедленно прекратите истерить, — холодно сказал я. — Не забывайте, что я — врач. И я прекрасно вижу, что у вас нет сердечного приступа. Более того, у вас нет и аллергии. Зато есть сильное желание опекать дочь.

Это я увидел с помощью психиатрического аспекта. Но посчитал себя не вправе сразу же это и лечить. Если она захочет — тогда обратиться к специалисту. А исправлять это против её воли неэтично.

— Мама, так у тебя нет аллергии! — ахнула Кристина. — Ты мне врала!

— Так, с этим будете разбираться без меня, — громко произнёс я. — Главное, что ты, Кристина, заразилась токсоплазмозом, от одной из кошек. Это заболевание, вызываемое токсоплазмами. Их окончательным хозяином служат кошки, но если они попадают в человека — вызывают поражение многих систем и органов.

— Я же говорила, что кошки не доведут до добра, — мстительно фыркнула Любовь Юрьевна.

— Если планируешь и дальше заниматься этим делом, то тщательнее соблюдай гигиену, — я проигнорировал слова её матери. — А так я займусь лечением. Не шевелись.

Вообще при токсоплазмозе пациента обычно клали в стационар. И назначался сложный курс лечения, с Хлоридином, антибиотиками тетрациклинового ряда и внутрикожным введением токсоплазмина.

Всё это лечение повторялось пять-десять дней три раза, с перерывами по десять дней.

Но с моим максимально развитым инфекционным аспектом я смогу вылечить это сам. Тем более, что артефакт, который мне нашёл Филимонов, и который я носил, не снимая, работал. И энергия, потраченная за рабочий день, уже восстановилась.

Я активировал нужные аспекты, и принялся методично уничтожать токсоплазм. Довольно энергозатратное занятие вышло. Истратил три четверти магической энергии, несмотря на то, что пришёл с полным центром. Но зато вылечил, безо всяких долгих антибиотиков, и без риска осложнений.

— Всё, — подытожил я. — Сегодня лучше хорошенько выспаться, организму нужно восстановить силы. И симптомы уйдут.

— Спасибо вам, — улыбнулась Кристина. — Вы хороший доктор.

— Спасибо, — поджала губы Любовь Юрьевна. — А теперь мне надо поговорить с дочерью.

Кто бы сомневался.

Я вышел из комнаты, а Станислав Юрьевич пошёл меня провожать.

— Прошу прощения за поведение сестры, — вздохнул он. — После смерти её мужа она очень уж взялась опекать их дочь.

— Я заметил, — не стал отрицать очевидного. — Посоветовал бы ей обратиться с этой проблемой к специалисту. Пока она не сломала дочке жизнь. Вы, как её брат, можете ей помочь в этом.

— Мне глубоко не безразлична их судьба, — кивнул корреспондент. — Я подумаю над вашими словами. Спасибо ещё раз.

Я кивнул и покинул их квартиру. Теперь мы с ним были в расчёте, а семейные проблемы они разберут без меня.

«Хозяин, ты не представляешь, что произошло!» — мысленно воскликнул Клочок. — «Я ощутил запах паразитарной инфекции»

Это был прорыв. В прошлой жизни крыс умел первоклассно чувствовать запахи различных заболеваний, но в современном мире он разучился это делать. То, что навык постепенно возвращался, было прекрасной новостью.

«Рад слышать» — мысленно ответил я. — «Не зря сегодня со мной отправился. Кстати, мы теперь к Насте»

«Опять к своей кошке идёшь…» — закапризничал крыс. — «Как у тебя только силы на это остаются!»

«Не завидуй» — усмехнулся я.

Мы добрались до дома Насти, и позвонили в дверь.

— Открыто! — послышался её голос где-то вдалеке.

Открыл дверь, вошёл в квартиру. Настя нашлась в одной из комнат, наклонившись, она смотрела под диван.

— Как хорошо, что ты пришёл! — воскликнула она. — У нас проблема. Рыжик застрял.

— Что-что⁈ — из кармана маленьким кенгуру выпрыгнул крыс. — Кто-то застрял? Кто-то слишком… жирный?

— Хозяйка, ты зачем их позвала, — послышался сдавленный голос кота. — Ничего я не застрял, всё по плану!

— Ну как это не застрял, — вздохнула Настя. — Уже два часа не можешь из-под дивана вылезти.

Крыс просто с неописуемым наслаждением слушал каждое её слово.

— Два часа, — сладким голосом пропищал он. — Ну надо же… Просто кому-то надо меньше жрать!

— Клянусь, я выберусь отсюда, и сожру первым делом тебя! — гневно выкрикнул Рыжик.

— Так дела не пойдут, — строго сказал я. — Мы тебе поможем только в обмен на неприкосновенность моего фамильяра. Клочок, а ты прекрати так сильно его задирать!

— Ладно, — раздалось ворчливое кошачье и крысиное согласие.

Я подошёл к дивану и поднял его с одной стороны. Этого хватило, чтобы оттуда пулей выскочил Рыжик.

— Как ты его так раскормила за пару дней, что он уже под диванами застревает? — спросил я у Насти.

— Да мы поспорили, — улыбнулась она. — Он сказал, что без проблем там пролезет. А я сказала, что застрянет. И теперь Рыжик должен мне желание!

Последнюю фразу она сказала погромче, чтобы услышал и кот, который жадно пил в этот момент воду.

— Вижу, постепенно находите общий язык, — усмехнулся я. — А что за желание?

— Хозяйка, только не сейчас! — взмолился Рыжик.

— А нечего со мной спорить! — задорно ответила Настя. — Тем более, зрители есть. Итак, Константин и Клочок, представляю вам рыжего котопевца!

Рыжик мрачно окинул нас всех взглядом, а затем прокашлялся, почти как человек.

— Мяу, мяу, мяу, ночь спустилась, в небе первая звезда… — запел он кошачьим басом.

Мы втроём чуть на пол со смеху не повалились. Крыс, разумеется, тут же достал мой телефон и принялся снимать. Так и снимал всю песню.

— Жестоко, — шепнул я девушке.

— Нечего со мной спорить, — отозвалась она. — Не переживай, он отходчивый.

После выступления кота мы дружно поаплодировали, а затем прекрасно провели время.

Дома снова оказались к часу ночи.

— В нашем графике всё хорошо, — сонно пробурчал крыс. — Но сна катастрофически мало!

— Тут ничего не поделаешь, — улыбнулся я.

И мы отправились спать.

Утро по какой-то новой традиции вновь началось со звонка Чехова. Я взял трубку, уже предвкушая новые рассказы об их с Дашей свидании. Но голос у друга в этот раз был очень тревожный.

— У меня проблемы, — вздохнул он.

В этот раз я почувствовал, что что-то действительно серьёзное.

— Что случилось? — спросил у него.

— Меня вызывал к себе Брусилов, — ответил Антон. — И меня уволили.

Глава 12

Мой друг в последнее время зачастил звонить по утрам с плохими новостями. Хорошие, правда, тоже один раз были. Но пока что по плохим явный перевес.

— За что? — спросил я. — Что именно он тебе сказал?

— За злоупотребление служебным положением, — грустно ответил Антон. — А вообще я так понял, что за дочь.

— За Дашу? — переспросил я. — Он узнал про ваше свидание?

— Понятия не имею как, — подтвердил Чехов. — Ну и наговорил мне всякого… Что я специально пошёл работать к тебе в команду, чтобы подобраться к его дочери. Что я старый извращенец. Чтобы не смел появляться в учёном совете.

Брусилова явно кто-то накрутил. Если бы это была клиника, то я с лёгкостью узнал бы почерк Кравцова. А поскольку это учёный совет, то кандидатура напрашивается только одна… Всё больше похожий на Кравцова, как потерянный брат-близнец, Квасов.

У них даже имена созвучные, Кравцов Владислав и Квасов Владимир! Может, это вообще один человек и там и там косячит? Хотя это невозможно, разумеется. Но определенное сходство у этих недоброжелателей есть, особенно я заметил любовь к еде.

— Так, ты сейчас где? — спросил я.

— Дома, — вздохнул Чехов. — Вон, Гоша меня утешает. Главное, даже с Дашей не знаю, как объясниться! Отец наверняка и её отругал. Да мы с ней даже не… Ты понял. Я и сам хотел рассказать её отцу всё, ну, когда более менее понятно станет, что у нас всё куда-то идёт.

— Я понял, — перебил я его сбивчивые объяснения. — Значит так. Прямо сейчас я решить эту проблему не могу, у меня у самого работа. А вот после поедем с тобой в учёный совет, и я сам поговорю с Брусиловым.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — засомневался Чехов.

А выбора не было. Чехова Брусилов и слушать уже не станет. Придется действовать иначе.

— Ещё как. Меня он не увольнял же, — отрезал я. — Всё, до вечера. Пока сиди дома. Заодно и сам Брусилов за это время остынет.

— Хорошо, понял, — грустно ответил Чехов.

Он повесил трубку, а я задумался. На бале-маскараде я станцевал с Дашей несколько танцев. И не показался мне тогда Андрей Михайлович отцом, который слишком опекает дочь.

Значит, Квасов что-то наплёл от себя. И явно что-то неприятное. Нужно будет узнать что именно и объяснить Брусилову правду.

— Хозяин, с тобой идти? — спросил крыс. — А то я хотел чашу для ритуала поискать… И ещё кое-что по мелочи.

Клочок был очень обеспокоен намеченным ритуалом. Он всё больше времени проводил в интернете, бесконечно готовясь к нему.

— Я справлюсь, — заверил я. — Оставайся дома.

Крыс с благодарностью кивнул и уставился в ноутбук. А я поехал на работу.

До клиники добрался сегодня пораньше, чем обычно, и в ординаторской застал только Никиту.

— Доброе утро! — поздоровался я с ним. — Дежурил сегодня?

— Ага, — он читал утреннюю газету. Где он вообще их берёт, если дежурит? По почте, что ли, получает. — Слушай, а ты снова звезда?

Он передал мне свежий номер «Невского берега». Там была статья про минувший приём у Кантемирова, от Александра Летова. В этот раз я даже не заметил его среди гостей, настолько был занят другими событиями.

«На приёме у барона Кантемирова предотвращено убийство» — гласил громкий заголовок. А в статье была описана попытка отравления барона Филимонова, и мои слаженные действия по его спасению. Даже фото моё снова было… И когда Летов только успел?

Также было указано, что Алла Борисовна Филимонова, и её любовник, Кирилл Иванович Капустин, сейчас находятся в полиции. Им грозит серьёзный срок за попытку убийства.

— Да уж, весёлая история, — усмехнулся я, возвращая газету Никите. — Я не так часто бываю на приёмах, но на тех, что был, постоянно происходит нечто подобное.

— Эта Алла Борисовна оказалась ещё и подругой Маргариты, — рассказал Никита. — Ну, бывшей подругой. У них была какая-то странная дружба, если честно. Сейчас Маргаритка перестала с ней общаться, и близко сдружилась с другой аристократкой, Мирославой Лебедевой. Она с мужем занимается какими-то музейными делами.

Музейные дела… Кто знает, может эта информация мне и пригодится. Я до сих пор не решил, что делать с кольцом Жукова. Планировал навестить его в ближайшее свободное время, и поговорить с его лечащим врачом.

И если выяснится, что состояние барона не улучшится… Надо будет что-то решать с его коллекцией.

Конечно, со временем я планировал разработать лечение и психиатрических заболеваний с помощью лекарской магии. Возможно, даже вылечить Жукова. Но за все его злодеяния я по крайней мере отберу у него его наворованные сокровища.

— Ты чего задумался, — помахал мне перед лицом Никита. — Зазвездился уже?

— Это вряд ли, — усмехнулся я. — Думаю о своих делах.

В ординаторскую зашёл Зубов, и увидев меня, почему-то очень удивился.

— Константин, а чего вы тут? — спросил он.

Этим вопросом он, в свою очередь, удивил меня.

— А где мне быть? — спросил я.

— Я встретил сейчас в лифте невролога, Михаила Игоревича, и он сказал, что у вас какая-то тренировка команды, — ответил Зубов. — В конференц-зале, мол все собираетесь, чтобы подготовиться к третьему этапу. Вот я и думал, что вы уже там.

— Мне никто не говорил ни о какой тренировке, — заметил я. — Но спасибо, что сказали. Прямо сейчас туда и отправлюсь.

У меня есть подозрения, кто эту тренировку организовал, и кто решил не сообщать мне. Тот самый человек, который ещё вчера предложил забыть разногласия и сосредоточиться на подготовке к конкурсу. Двуличная сволочь.

Даже примерный ход его мыслей можно легко раскусить. Провёл бы тренировку без меня, сообщил главврачу, что я несерьёзно отношусь к конкурсу. Предложил бы заменить кем-то другим.

Подорвал авторитет среди других врачей, чтобы на лекции ко мне стали ходить с меньшей охотой. И в итоге чтобы снова врачи перешли на лечение препаратами.

Не выйдет, доктор Кравцов.

Я добрался до этажа администрации и решительно зашёл в конференц-зал. Ожидаемо там уже были и хирург Ковров, и невролог Тарасов, и сам Кравцов. Последний как раз запихивал себе в рот остатки пирожка с повидлом, попутно размазывая это повидло по усам и щекам. Зрелище было отвратительное.

— Доброе утро, коллеги, — бодро поздоровался я. — Владислав Сергеевич, и вам доброе утро. Что это вы решили взять на себя роль капитана, но даже не пригласили меня на тренировку?

Кравцов с силой пытался дожевать пирожок, и ответить мне смог не сразу. Этой паузой воспользовались другие члены команды.

— Вы правда не позвали Константина? — спросил Ковров. — Владислав Сергеевич, он — самый сильный член нашей команды. Зачем его игнорировать?

— Тем более он отвечает за большой пласт вопросов, — поддержал хирурга Тарасов. — Странно, что вы решили не звать его на общий сбор. Хотя нас позвали лично, побывав в отделениях.

Владислав Сергеевич наконец-то дожевал, и поспешно вытер рукавом халата свои усы. Оставляя при этом яркие пятна уже на рукаве. Ох, его бы заснять на камеру, с подписью «вот как НЕ надо вести себя врачу».

— Я запамятовал, — поспешил заявить он. — Прошу прощения, Константин Алексеевич. Подумал, что нам всем надо немного потренироваться перед пятничным этапом конкурса. И забыл вас позвать, вот растяпа.

Он демонстративно хлопнул себя по лбу. Растяпа, ну да. У меня в голове крутилось много других слов для него, но точно не такое простое.

— Проблемы с памятью — это серьёзно, — заметил я. — К счастью, у нас в команде есть невролог. Михаил Игоревич, какой препарат лучше всего пить от старческого ухудшения памяти?

Кравцов покраснел, как маленький злой помидор. Но ничего ответить не мог, сам же сказал, что забыл.

— Мексидол, думаю, — ответил Тарасов. — Хотя, лёгкие проблемы можно решить и с помощью неврологического аспекта. Владислав Сергеевич, если вам будет нужно — то приходите ко мне в отделение.

— Спасибо, — процедил Кравцов. — Но давайте перейдём к подготовке. Итак, я тут подготовил некоторые вопросы, которые могут попасться.

Не знаю, откуда он вообще их взял, если подобный этап конкурса проводился впервые. В прошлые года были совсем другие задания. Ну ладно, предположим.

— Препараты, которые используются при инфаркте миокарда, — громко зачитал Кравцов.

— Тромболитики, антикоагулянты… — начал перечислять Ковров.

— Неправильно, — отрезал эндокринолог. — Нитраты сначала.

— Но я собирался их сказать, вы меня перебили, — растерялся хирург.

— Надо начинать с нитратов, — безапелляционно заявил Владислав Сергеевич. — Следующий вопрос, — какие препараты используются при инсульте?

На этот вопрос, разумеется, начал отвечать Тарасов, но Кравцов снова его перебил.

А я резко выдернул лист с вопросами из его рук.

— Какие препараты, какие препараты, препараты, — пробежался я глазами по списку вопросов. — У меня вопрос, Владислав Сергеевич. Этот вид этапа конкурса будет проведён впервые. Откуда вы взяли этот список вопросов, и с чего вы решили, что буду именно они?

— Отдайте, — попытался вернуть себе свою бумажку Кравцов. — Я просто предположил.

— Просто предположили? — возмутился Ковров. — Что за самоуправство? Ещё и перебиваете нас бесконечно. У нас и работа так-то есть, но мы решили, что тренировка тоже важна. А что в итоге, вся тренировка — это ваши предположения?

Владислав Сергеевич гневно посмотрел на меня.

— Что вы наделали? — буркнул он. — Посеяли раздор в команде. Вы этого добивались?

— Я ничего не сеял, — пожал я плечами. — Просто это действительно пустая трата времени. Вы и так уже сказали главврачу, что прекрасно разбираетесь в лекарственных препаратах. Так и оставим этот блок вам. Я считаю, что логично разделить таким образом и другие блоки, и на этом тренировку закончить. У всех нас действительно полно работы. Например у меня в палате лежит наш коллега, которого кто-то накрутил до повышения давления…

— Дмитрий Степанович? — обеспокоенно спросил Михаил Игоревич. — Я и сам хотел узнать, что с ним? Из-за чего он так разнервничался?

Теперь Владислав Сергеевич побледнел. Но обвинить его прямо я не мог. Всё-таки невозможно доказать, что именно его слова спровоцировали подъём давления у Жиркова. Кто знает, может инфекционист после этого с женой поругался?

Однако мой намёк усатый эндокринолог явно понял. Вон как усы от страха затряслись.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Явно что-то серьёзное его расстроило. Но он уже в порядке.

— Это приятно слышать, — кивнул Ковров. — Он в нашей клинике один из самых долгоработающих специалистов. И его опыт неоценим.

— Ладно, так-то у меня тоже есть пациенты, — нервно заявил Кравцов. — Как поделим вопросы?

Как задёргался-то. Разволновался, что его сейчас выведут на чистую воду.

Мы разбили все темы на несколько крупных блоков, и каждый взял что-то, близкое к его сфере. Например, Ковров был хирург общего профиля, но взял также и сосудистую хирургию.

Кравцов взял себе меньше всего блоков, аргументируя это тем, что он зато знаток фармакологии. С ним никто и не спорил. В итоге мы разобрались за полчаса, и разошлись по отделениям.

По дороге в терапию я задумался об одной очень важной проблеме. Я открываю новые способы лечения всевозможных заболеваний, демонстрирую это на пациентах, как, например, с Фетисовой. Пока что никто не догадался узнать, откуда у интерна из бедного рода вообще взялись другие аспекты лекарской магии. Я не распространялся об этом.

Но рано или поздно кто-то это заметит. Поэтому придётся сделать выстрел на опережение.

Выпущу небольшую статью, в которой назову это своей особенностью. И раскрою свой секрет. Скрывать это больше нет смысла, или я буду только стопорить всё развитие магии.

Сегодня же вечером дам материал для Чехова. После того, как разберусь с его увольнением, разумеется.

В перерыве между пациентами я сделал ещё одно важное дело. Так как была среда, как и договаривались я позвонил Кантемирову, и договорился о встрече. В девять вечера, в ресторане. У него было для меня деловое предложение, которое очень заинтересовало. Ведь всё ещё имелась проблема кредита родителей.

После работы я отправился в учёный совет. Мы встретились с Чеховым перед зданием, и сразу же направились в кабинет Брусилова.

— Добрый вечер, Андрей Михайлович, — поздоровался я. — С вами можно поговорить?

— Вам можно, — кивнул он. — А вот этого я здесь вообще больше видеть не хочу.

Тон у него был уже довольно спокойный. Я был прав, за день он уже подостыл, и сейчас был шанс на спокойный разговор.

— Расскажите, из-за чего возник конфликт, — спокойно предложил ему я. — Вы разговаривали с дочерью?

— Нет, она на меня обиделась, и весь день игнорирует, — фыркнул Брусилов. — Потом поймёт, что всё ради её блага. Да за такое вообще надо было на дуэль вызвать этого вашего Чехова! А не просто уволить.

— За какое «такое»? — поинтересовался я.

Брусилов раздражённо уставился на меня.

— Мне вам прямо сказать, что этот мерзавец делал с моей дочерью? Даже не поужинав со мной, как с отцом? Даже не соблюдя никаких манер! Да он же ей в отцы годится!

— Вашей дочери двадцать четыре, а Антону Николаевичу тридцать пять, — заметил я. — Для отца он точно недотягивает. А по поводу того, что он там делал… Антон, что было между вами?

— Один поцелуй, — покраснев, ответил Чехов. — И за руки ещё держались…

— Наглец, ещё и врёт! — воскликнул Брусилов. — Мне сказали, что они…

— А кто вам сказал? — резко перебил я. — Хотя это не столь важно… Человек, который вам это сказал, успел подержать свечку?

Андрей Михайлович замолчал и задумался. Он только сейчас начал понимать, насколько абсурдной вышла ситуация.

— А правда, с чего он вообще это взял… — растерянно пробормотал он. — Мне и Дашка сказала, что не было ничего такого…

Я тем временем подал знак Чехову, чтобы тот не стоял столбом.

— Андрей Михайлович! — его голос от волнения стал громче обычного. — Да, мы с вашей дочерью несколько раз ходили на свидания. И нет, между нами не было ничего такого. Она мне очень нравится, и я сам планировал перейти к официальной части, пригласив вас на ужин. Просто ещё не успел.

Брусилов перевёл на него задумчивый взгляд.

— Нравится, говоришь? — повторил он. — Насколько сильно?

— Как никто и никогда в жизни, — отчеканил Антон. — Ради неё я на всё готов!

Слащаво на мой взгляд, но на Брусилова подействовало.

— Что ж, в таком случае, я вас не увольняю, — подытожил он, немного подумав. — И через пару часов жду на ужин у себя дома. Надо как-то по-человечески это сделать… И Дашка обрадуется, а то надулась, и закрылась у себя.

— Благодарю, — выдохнул радостный Чехов.

Андрей Михайлович дал ему свой адрес, они обговорили время ужина, и мы с Антоном ушли в наш кабинет.

— Костя, спасибо тебе! — воскликнул Чехов. — Если бы не ты — моя жизнь оказалась бы разрушена! А ведь именно благодаря тебе всё и налаживается.

— Наверное, так и должно быть, учитывая, что ты мой ученик, а я твой проводник, — ответил я. — Но теперь нам надо как-то ответить Квасову.

— Как именно? — спросил Чехов.

Идея у меня уже возникла.

Следующий час мы потратили на её реализацию. А после я ещё и выдал Антону два задания. Во-первых, написать ту самую короткую статью про мою магию. Пусть она выйдет в свет, чтобы избежать лишних вопросов.

Другое задание было личное, но Антон был мне должен после всего этого. Я попросил его отправиться на Сибирскую улицу, дом пятьдесят пять. Да, за запрещённым зельем перевоплощения. Деньги, разумеется, выдал.

Сам там я появляться не мог, ведь в свой прошлый визит стёр им память о себе. А если они снова меня увидят — то действие зелья может и закончиться. Благо, Антон с радостью согласился мне помочь.

После этого мы разошлись, он — на ужин к Брусиловым, а я на встречу к Кантемирову.

Барон уже ожидал меня в ресторане. За соседним столиком расположились два его гвардейца. Неудобно, наверное, быть настолько важным аристократом, что всегда приходится ходить с охраной. Мне бы это точно мешало.

— Добрый вечер, — поздоровался я. — Рад вас видеть.

— Взаимно, — улыбнулся Кантемиров. — Читал в газете, как красочно расписали произошедшее на моём приёме.

— Высший свет любит такие новости, — пожал я плечами.

Какое-то время мы ещё говорили о незначительных делах, обсуждали прошедший приём.

— Итак, по поводу моего предложения, — перешёл к важной теме Кантемиров. — Мой сотрудник подготовил бумаги. Я хочу запустить несколько дополнительных линеек сладостей. Для лиц с сахарным диабетом, для лиц с непереносимостью лактозы или глютена, а также для детей — полезные сладости.

Он передал мне папку, и я принялся за изучение. Там были кое-какие наработки, описания, что конкретно должно быть в этих сладостях.

— В чём заключается моя роль? — спросил я.

— Врачебная консультация для разработки рецептов, — ответил Кантемиров. — Чтобы было полезно, вкусно и безопасно. Кроме того, отдельно нужно право на использование вашего имени на упаковках. Так я повышу доверие к своему продукту.

В общих чертах то же самое он говорил мне и на приёме. И я даже уже начал накидывать идеи. Например, в сладостях для диабетиков можно было бы использовать стевии или эритритоли. А в детских сладостях — яблочное пюре, например.

Я долистал папку до конца, и увидел бумаги, в которых была указана моя доля прибыли. Фиксированный гонорар, плюс процент от продаж именно этой линейки. Весьма неплохо! Гонорара ровно хватает на кредит моих родителей.

— Я согласен, — решительно кивнул я. — Мне тоже интересен этот проект. Я готов к обсуждению дальнейших деталей.

— Тогда давайте подпишем бумаги, — кивнул Кантемиров.

Шустро он. С другой стороны, а что тянуть время? Мы подписали договора, я забрал себе один экземпляр, а также папку с проектом.

— Вы можете работать и из дома, главное, в указанные сроки передать моему помощнику перечень документов, указанных в приложении два, — заявил Кантемиров.

Перечень документов — это и были рецепты, а также научное обоснование каждого из них.

— Хорошо, — кивнул я.

Мне выделили две недели. За этот срок точно успею справиться.

Мы ещё немного посидели, и я отправился домой.

В квартире я застал странную картину. Даже сперва подумал, что ошибся дверью.

Некоторая посуда была разбита, вещи разбросаны… Непонятный беспорядок.

— Что произошло? — удивлённо спросил я у крыса.

— О, сейчас расскажу, — пискнул он.

* * *

За три часа до этого.

Клочок наконец-то нашёл подходящую для ритуала серебряную чашу. Так, даже интернет-доставка есть. Закажет на адрес хозяина, а тот потом заплатит.

Уже скоро ритуал, и он станет котом! Как же давно он этого ждал!

Внезапно за дверью послышался какой-то шум, будто кто-то открывает дверь ключом. Странно, хозяин сегодня как-то рано. И почему так долго возится с ключами, обычно дверь он открывает гораздо быстрее.

Дверь, наконец, открылась, и в квартиру кто-то зашёл. И крыс моментально понял по запаху, что это не хозяин. И шустро спрятался.

— Так, компромат, — пробубнил себе под нос Раскольников. Клочок узнал этого человека. — Где мне его найти, этот компромат? В ноутбуке может?

Так, в квартире чужой незнакомый человек. И его надо прогнать. Только как?

Если крыс сейчас вылезет, то рискует просто получить по мордочке ботинком. Так он хозяину не поможет.

И тогда Клочок решил устроить шум. Раскольникову это явно не понравится, ведь шум привлечёт соседей.

Крыс пулей начал носиться по дому, роняя посуду, раскидывая вещи. Двигаясь при этом так быстро, чтобы его невозможно было поймать какому-то неповоротливому человеку.

— Что происходит, кто здесь? — не на шутку перепугался Раскольников, замерев над ноутбуком.

— Совесть твоя! — использовал свой любимый ответ крыс, не переставая создавать шум. — Бу!

Это «Бу» добило горе-проникновителя в квартиру, и Раскольников экстренно покинул квартиру.

Так-то!

* * *

Клочок закончил рассказ и гордо посмотрел на меня, ожидая похвалы.

— Это было здорово, — улыбнулся я. — Ты молодец. Хорошо, что остался дома.

Хотя у меня в ноутбуке нет никакого компромата. Но теперь Раскольников будет ещё и бояться моей квартиры.

Интересный расклад. Игорь Николаевич совсем отчаялся в нашей с ним войне, и решил прибегнуть к совсем отчаянным трюкам.

— Как мы им отомстим? — спросил крыс.

— Разрушим их центр, как и планировали, — пожал я плечами. — Общий план не изменился. Но эти дни на всякий случай будешь тоже оставаться дома. Вдруг Раскольников решит ещё раз проникнуть в дом.

Следов проникновения не было, поэтому в полицию заявлять об этом было бесполезно. Нет, в дверном замке их возможно и можно найти, но я решил с этим не заморачиваться. Ведь опять смогут откупиться, гады.

Скоро я прижму их по-крупному, со всеми заявлениями на них. Не за чем тратить время на мелкие дела. Тем более, как показываем практика, это бесполезно.

Однако дверной замок стоит поменять. На что-нибудь с защитой от взлома.

— Надо купить мне телефон, — возмущённо добавил крыс. — А то я без связи, как древний человек!

— Вспомни, как мы две тысячи лет назад жили! — усмехнулся я. — Без телефонов, интернета, электричества.

— Как обезьяны, — обиженно заключил крыс. — Хозяин, ну пожалуйста! Просто смартфон, я так и тебе смогу звонить, если что.

— Я подумаю, — улыбнулся я. — А пока надо здесь убраться.

Мы принялись за уборку, нельзя же оставлять квартиру в таком состоянии. Убирая осколки, я случайно порезался одним из них.

— Ай-яй, хозяин, чем помочь? — разволновался крыс.

— Ничем, сейчас вылечу себя, — улыбнулся я. — Забыл, что я врач?

Я закрыл глаза и попытался активировать магию. И с удивлением понял, что магический центр не отзывается.

Магия исчезла…

Глава 13

Я больше не ощущал энергии в магическом центре. Вообще ни капли. Словно я простолюдин, а не маг. Так, это очень плохая новость…

— Хозяин! — позвал крыс. — Ты чего? Кровь же идёт!

Точно, порез же я так и не залечил. Нашёл аптечку, обработал порез антисептиком, и заклеил пластырем. Клочок наблюдал за мной с явным удивлением.

— Магия пропала, — пояснил я. — Поэтому придётся пока что так, по старинке.

— Как это пропала? — испугался крыс. — Ты же шутишь, хозяин?

Если бы. Я покачал головой и принялся перебирать вероятные причины случившегося.

Болезнь? Нет, это тогда не проявилось бы так резко. А начиналось бы постепенно. Я же ещё на работе спокойно пользовался магией, а благодаря артефакту запас был почти всегда полный.

Проклятие? Тоже нет, его я бы почувствовал. Мой магический аспект хорошо на такое реагирует, проклятие ещё не успело бы в действие вступить, а я бы уже его обезвредил.

Яд? Тоже нет, его я бы распознал сразу. Да и не существует яда, отнимающего магию.

Остаётся только один вариант. Артефакт, который высосал из меня магию. Такие тоже существуют — сталкивался в прошлой жизни.

Так, значит подбросили его сегодня, как раз со мной не было Клочка, иначе он бы его сразу обнаружил. И подбросили, думаю, в сумку.

Я быстро вынул всё содержимое из сумки. Некоторые бумаги, ручка, фонендоскоп… и маленький чёрный камень.

— Что это? — подошёл ближе крыс. — Пахнет странно.

— Артефакт, который и высосал мою магию, — ответил я. — Мне его подбросили сегодня, скорее всего в клинике. За день он и успел напитаться моей магией.

— А кто подбросил? — спросил крыс.

— Точно пока не знаю, — задумчиво ответил я.

Подозревал, что это мог бы быть Кравцов. Ещё один способ попытаться меня унизить, и показать, что я не должен участвовать в третьем этапе соревнований.

Но версия казалась слабой. Он сегодня уже пытался меня достать другим способом. И не похож он на человека, который продумал бы запасной план на этот же день. Да ещё и такой изощрённый.

Но проверить стоит. Завтра возьму Клочка с собой, чтобы проверил по запаху. Хозяйку трусиков он же смог так найти.

— Хозяин, а что делать с самим артефактом? — спросил Клочок. — Выкинуть? Ведь пока он рядом — магии у тебя не будет.

— Выкидывать не надо, — ответил я. — Нейтрализуем.

Я оставил Клочка дома, а сам быстро сбегал в два магазина. В одном взял себе новый дверной замок, с хорошей защитой. В другом — нейтрализатор. Простая коробочка, которая не пропускает любые заклинания. Купил в артефактной лавке.

Пока ходил — уже восстановил часть магии, благодаря собственному артефакту. Хорошо, что от взаимодействия с другим артефактом Око Ткача не потеряло свою силу. Вернулся, сразу положил в нейтрализатор этот чёрный камень.

А затем поменял замок. Благо, нужные инструменты в квартире были.

Теперь никакие Раскольниковы ко мне не проникнут. А если и проникнет — всё равно ничего не найдёт.

После всего, наконец, отправился спать.

* * *

Квасов шёл на работу в прекрасном настроении. Вчера благодаря его доносу уволили Чехова! Осталось придумать, что сделать с Боткиным, и он вернёт себе финансирование. Будет знать, как с ним связываться!

Чудесное утро, просто великолепное…

В коридоре своего этажа он заметил необычайное скопление коллег из соседних кабинетов, которые что-то рассматривали и громко смеялись.

— Что тут? — подошёл он к ним. И просто замер на месте…

На стене красовался плакат с явной карикатурой на него и подписью «учёный-шалопай». Словно ребёнок рисовал!

Под фотографией было написано: достижения за пять лет: открытий ноль; украденных идей бесчисленное множество; время на сплетни бесконечное; полезность для науки минус сто'.

— Владимир Александрович, это, кажется, вы, — со смехом заявил один из коллег. — Карикатура очень похожа!

— В самом деле, у вас же нет ни одной публикации за пять лет, — подтвердил другой. — Так что плакат очень даже правдивый.

— Надо сфотографировать, — усмехнулся третий.

Квасов резко сорвал плакат со стены, и поспешил прочь. Но дальше по коридору он увидел ещё один плакат. И ещё один…

По пути к кабинету он сорвал пять таких плакатов. А самый большой висел прямо у него на двери.

Под всеобщий смех он сорвал и его, а затем заскочил в кабинет и закрыл за собой дверь.

Это точно Боткин! Доказать это Квасов не мог, но больше просто некому. Это же надо, ТАК опозорить Владимира Александровича.

Ничего-ничего. Посмотрим ещё кто кого!

* * *

Утром мы с крысом отправились на работу. У него было строгое задание проверить по запаху Кравцова. Почему-то я продолжал сомневаться, что артефакт подкинул именно он, хотя мотив у него был.

— Доброе утро, почти вылупившийся птенец! — бодро поприветствовал меня Зубов. — Хорошо насладитесь этим чувством, ведь уже со следующей недели вы будете официально работать как врач. Которому не получится так часто отлынивать от дежурств!

Я уже и сам понимал, что давно не дежурил. Катастрофически не хватало на это времени.

— Я исправлюсь, — пообещал я.

— В вашу палату положил нового интересного пациента, — рассказал Михаил Анатольевич. — Надеюсь, вы сможете ему помочь. Кстати, всё хотел спросить, как вам удалось самому-то вылечить ту пациентку от ВИЧ-инфекции, если по вашей схеме там нужны инфекционный и иммунологический аспекты?

Тот самый вопрос, которого я ожидал всё это время.

— У меня врождённая особенность магии, я родился сразу со всеми аспектами, — объяснил я. — Прокачиваю те, которыми пользуюсь.

— Такое бывает? — удивлённо округлил глаза Зубов.

Бывает, если всю прошлую жизнь положить на бесконечные тренировки магического центра.

Я не очень бы хотел, чтобы меня после выхода моей статьи об этой особенности начали как-то изучать. Но и к такому был готов. Это цена за развитие лекарской магии в мире.

— Бывает, — спокойно кивнул я. — Хоть и очень редко.

— Удивительно, — покачал головой наставник. — Везунчик вы!

В ординаторскую пришли Настя, Шуклин и Никита, и Зубов начал планёрку. После чего я сразу же пошёл к новому пациенту. Михаил Анатольевич смог меня заинтриговать.

Новым пациентом оказался мужчина лет сорока. Его положили в шестую палату, а не в ту, где был Жирков.

Когда я зашёл, у него как раз успел начаться скандал с соседями.

Давненько я не сталкивался со склоками между пациентами. А это, вместе с тем, довольно частое явление.

— Что тут происходит? — вздохнул я.

— Константин Алексеевич, да вот новенький замучал окно закрывать, — тут же пожаловался один из пациентов. — А душно — просто сил нет!

— Я же вам объясняю, что если замёрзну — то пальцы будут болеть! — отчаянно выкрикнул новенький.

— Да что ты за ерунду несёшь? — возмутился другой пациент. — Такого в принципе не бывает!

— Бывает! — упирался новый пациент.

Ох, они меня с ума сведут.

— Так, быстро закончили этот балаган, — строго произнёс я. — Во-первых, симптомы бывают разные, и вы не врачи, чтобы о них судить. Во-вторых, проветривания по распорядку клиники проводятся, пока все пациенты выходят в коридор. Но если большинству из вас жарко — ну так поменяйтесь вы койками с новым пациентом! Он лежит возле окна.

— А правда, мы об этом даже не подумали, — смущённо почесал затылок самый громкий пациент. — Это же отличный выход.

— После обхода зайду к санитаркам, попрошу перестелить у вас постельное бельё, — решил я. — А теперь все извинились друг перед другом, заняли каждый свою кровать, и ждём меня.

Под моим чутким надзором пациенты извинились друг перед другом и разошлись каждый на своё место.

— Вот это у вас тут дисциплина, — удивлённо протянул мой новый пациент, когда я к нему подошёл. — Держите всех в узде!

— По-другому нельзя, — пожал я плечами. — Итак, Авдеев Лев Маркович, верно?

— Всё так, — кивнул он. — Доктор, у меня очень странные симптомы. Долгое время вообще сомневался, идти ли с ними ко врачу. Но стало совсем невмоготу, и вот, оказался здесь.

«Странных» симптомов в медицине великое множество. Например, сенестопатии — неприятные ощущения, которые пациент чувствует внутри своего тела. И которые не подкреплены никакими патологическими процессами, а основаны чисто на психологическом уровне.

Или синдром Мебеуса — отсутствие любой мимики на лице, с рождения. А уж про синдром иностранного языка, с которым я и сам сталкивался на практике, вообще лидирует в этом списке.

— Рассказывайте, что за симптомы, — кивнул я.

— Если я замерзаю, или очень сильно нервничаю, но у меня что-то происходит с пальцами на руках, — ответил Лев Маркович. — Они сначала бледнеют и немеют. Перестают что-то ощущать. Становятся прям белого цвета — жуть! А затем начинают болеть, жечь и становятся красного цвета. Это кошмар какой-то!

Вполне конкретный симптом конкретного заболевания. Я уже по одному этому описанию могу поставить предварительный диагноз.

— Давно это у вас? — спросил я.

— Месяц примерно, — ответил пациент. — И мне стало казаться, что по времени эти приступы как будто увеличиваются. Вот я и испугался.

И правильно сделал. Я проверил его ещё и диагностической магией, и чётко убедился, что у Авдеева синдром Рейно. Это вазоспастическое заболевание, которое характеризуется расстройством кровообращения в сосудах конечностей. В данном случае, как раз кистей рук.

Под воздействием провоцирующего фактора, холода или стресса, происходит вазоспазм — сжимание сосудов. Нарушается питание конечности, и возникает боль и парестезия — нарушение чувствительности. После этого вазоспазм проходит, кровь усиленно устремляется в конечность, и вот уже чувство распирания, боли и ярко-красный цвет кожи.

Осталось определить, первичное ли это заболевание, или вторичное — на фоне другого. Зачастую синдром Рейно является просто синдромом для другой болезни, например для склеродермии, системного васкулита или ревматоидного артрита.

Я задал ещё несколько вопросов, а затем тщательно осмотрел Авдеева. Нет, других патологий нет. Всё-таки это и есть первичное заболевание, болезнь Рейно.

Я объяснил пациенту суть его заболевания.

— Так это что, и правда руки побелели бы от холода? — спросил его сосед, внимательно слушавший всю беседу.

— Я же говорил, что не вру, — обиженно ответил Лев Маркович.

— Всё, перестаньте, — строго сказал я. — Все уже помирились, наступил мир и дружба.

— А это вообще лечится? — задал любимый вопрос всех пациентов Лев Маркович.

Почему-то все в большинстве случаев уверены, что именно их заболевание неизлечимо. И им придётся всю жизнь страдать от симптомов.

— Лечится, — кивнул я. — Назначу вас антагонисты кальция, антиагреганты. Кроме того, теперь надо избегать провоцирующих факторов. Проще говоря, не волноваться, а на холоде носить перчатки. Ну и полечу магией, конечно. Но сначала — сдадите анализы.

Политику нашей клиники никто не отменял. Сначала анализы для подтверждения диагноза, даже несмотря на то, что магией я уже установил всё точно. И только потом — лечение.

Я расписал Авдееву направления на ангиографию, общий и биохимический анализы крови, и ряд других обследований.

Затем обошёл других пациентов, занёс направления Надежде Васильевне, заглянул к санитаркам, и отправился в другую свою палату.

Жирков сегодня порадовал. Уже порывался отправиться в своё отделение, но я уговорил его полежать ещё несколько дней. Енин там справлялся, а Дмитрию Степановичу нужен был отдых.

Закончив обход, вернулся в ординаторскую. Там как раз никого не было, и можно было переговорить с Клочком.

— Хозяин, это не Кравцов, — пискнул он. — Я уверен. От вашего эндокринолога так несёт колбасой и прочей едой, что его запах ни с чем не перепутаешь. Хотя… С запахом Квасова мог бы. Но на артефакте таких запахов нет.

— Почему-то так и думал, — задумчиво кивнул я. — Слушай, а что там вообще Кравцов делал, когда ты его разыскал?

— Бутерброд с колбасой у себя в кабинете ел, я же говорю, — смешно сморщился крыс. — И всё.

— Спасибо, — улыбнулся я.

Так, значит артефакт мне всё-таки подложил не Кравцов. Интересно, а кто тогда?

* * *

Феликс Александрович с утра был не в духе. Из отпуска вернулся лаборант, который обязательно по протоколу должен был работать с ним.

Польза от него, разумеется, была. Он готовил препараты, заполнял скучные отчёты, мыл трупы… Но ещё больше его присутствие раздражало и мешало.

— Денис, — окликнул он лаборанта. — А можешь мне за кофе сходить?

— Феликс Александрович, вы же не пьёте кофе? — лаборант поднял свою ушастую голову от бумаг. — Сами мне говорили.

А какого чёрта он всё запоминает, своей жизни нет что ли?

— А теперь начал, — ответил вслух патологоанатом. — Принесёшь?

— Конечно, — Денис подорвался и поскакал на другой этаж, где стояли кофейные аппараты.

Отлично, хоть какое-то время его не будет. А когда вернётся, Феликс Александрович заявит, что ненавидит кофе. Ему нравилось так гонять своего лаборанта и издеваться над ним.

Патологоанатом быстро подошёл к холодильнику с ненужными образцами, которые подлежало списать на утилизацию. Например вот, удалили жёлчный пузырь. Подойдёт.

Аккуратно достал орган, и упаковал в собственную сумку. Туда же отправились несколько сосудов, селезёнка, часть кишки — какому-то бедолаге сделали резекцию.

Неплохо. Это на первое время хватит.

Его, Феликса Александровича, ещё начнут ценить в научном мире. Когда поймут, что его изобретения гениальны. Когда увидят результаты его трудов.

Он уже близок к прорыву. Совсем близок. Ещё несколько экспериментов, и он докажет всем, что…

— Я принёс кофе, держите, — вернулся Денис со стаканчиком в руках.

— Я ненавижу кофе, сколько раз тебе ещё говорить! — с удовольствием ответил патологоанатом. — Иди работай, лишь бы отвлечься на что-нибудь!

— Но вы же…

— Марш работать, я сказал!!!

Может, этот лаборант не выдержит подобных издевательств, и уволится… Хотя тогда наверняка будут искать другого.

— Меня не беспокоить, — объявил он, и скрылся в резекционном зале.

Вскрытия людей — они успокаивают. Особенно мёртвых. Во всех смыслах этого выражения.

* * *

Синдром Рейно у Авдеева подтвердился. Я назначил ему лечение, а также полечил своей магией. Скоро ему станет лучше.

Скандал между пациентами тоже прекратился, Льва Марковича переселили на другую кровать, и окно теперь могли держать открытым какое-то время.

Клочок всю оставшуюся половину дня дежурил в моей сумке, на случай если кто-то решит вернуться за артефактом. Но никто так и не пришёл.

Так, покараулим ещё завтра. Мне этот артефакт теперь не страшен, но мало ли, кто-то захочет его вернуть. Все-таки вещь недешевая.

Я закончил работу, и отправился в учёный совет. Чехов сегодня был в прекрасном расположении духа, и встретил меня чуть ли не объятиями.

— Ты не представляешь, как сегодня весь день злится Квасов! — поведал он. — Просто ходил всё утро, срывал эти плакаты, огрызался на всех. А потом его ещё и Брусилов его вызвал, что-то долго отчитывал. Он вышел весь красный, красота!

— Он это заслужил, — кивнул я. — После всех своих злодеяний тем более. А как ужин прошёл?

— По высшему разряду, — ответил довольный Антон. — У Брусиловых дома, познакомился и с мамой её, и с младшим братом. Андрей Михайлович всё расспрашивал обо мне, моей семье и так далее. И в конце разрешил мне встречаться с его дочерью!

Этот момент для меня казался несколько странным, потому как если мне нравилась девушка, то я буду с ней встречаться, что бы там не говорил её отец. И мои краткосрочные отношения с Леной тому отличное доказательство.

Но вот Чехов не такой. И если бы он на ужине получил отказ — то, скорее всего и в самом бы деле перестал общаться с Дарьей. Поэтому я был рад, что всё прошло хорошо.

— Рад за тебя, — улыбнулся я.

— Да, что касается работы, — перевёл тему Антон. — У меня сегодня столько энергии, что сделал почти всё! Статья про твои аспекты будет опубликована завтра. Статья про ХОБЛ — в следующий понедельник. Пора приступать к новой теме!

Сколько же у него энергии после этого ужина! Даже радостно за него.

— Материалы по новой теме я уже принёс, — кивнул я. — Даже по двум темам. Надо ускоряться, подобных заболеваний в мире полно, а мы на одну статью две недели тратим.

Я передал ему все мои заготовки.

— А моё другое задание выполнил? — спросил я, когда он пробежался по ним глазами.

— Да, — хлопнул себя по лбу Чехов. — Перенервничал, если честно. Но вот, принёс.

Он протянул мне два флакона с зельем перевоплощения. Я специально решил купить два, чтобы первое опробовать в тестовом режиме.

— Спасибо, — кивнул я. — Это очень мне пригодится.

После этого я ещё около часа поработал, занимаясь заданием Кантемирова — подготовкой рецептов. Хотя большую часть работы над этим проектом планировал сделать в поезде на этих выходных. По пути в Москву.

После чего Чехов отправился на очередное свидание, а я, предварительно договорившись, домой к Фетисовой.

Мы решили не тянуть время, и именно сегодня провести тест зелья. Насколько я изучил вопрос, действовало оно два часа. Нужно будет тщательно продумать план, чтобы не оставаться в центре дольше этого времени.

Фетисова жила, а особняке, который достался ей от покойного мужа. С учётом того, что вместе с особняком ей досталась ещё и ВИЧ-инфекция — наследство вполне приемлемое.

Дверь мне открыл дворецкий, и сразу же провёл меня в гостиную. Там уже была и Маргарита, и Никита.

— Рада видеть тебя, — улыбнулась Фетисова. — Как ты?

— Всё хорошо, — кивнул я. — Движемся строго по плану. Нужен твой волос.

— Ох, вот я бы в жизни не стал пить зелье с чьим-то волосом, — поморщился Никита.

— Даже с моим? — повернулась к нему Фетисова.

Никита сразу же смутился.

— Ну нет, с твоим стал бы, конечно, — поспешил ответить он.

Она тут же залилась смехом.

— Да я пошутила, — пояснила Маргарита.

Никита тоже улыбнулся, а в следующее мгновение вдруг серьёзно задумался.

— Костя, — сказал он. — Ты же не будешь смотреть на мою девушку голой?

Нашёл, о чём переживать!

— У меня будет два часа, — напомнил я. — И мне будет совершенно не до этого, уж поверь.

— В самом деле, Никита, всё же уже решили, — поддержала Фетисова. — Давайте уже тестировать.

Волос она сняла со своего плеча, и я бросил его в зелье. Затем тщательно перемешал содержимое первого флакончика.

— Даёшь ли ты своё разрешение на перевоплощение в тебя? — громко над зельем спросил я.

— Даю, — ответила Маргарита.

Это нужно было, чтобы зелье точно подействовало, и чтобы не возникло побочных эффектов. В этом случае даже запрещённое зелье имело некоторые ограничения, без ведома человека в него так просто не обернёшься. Обязательно будут последствия, или же вообще не сработает.

У меня всё сработало. Я почувствовал, как меняется моё тело. Очень странные ощущения.

Сначала пришло тепло. Волна жара прокатилась по всему телу, от макушки до пят. Затем начали двигаться кости. Я почувствовал, как череп медленно меняет форму — скулы становятся уже, подбородок мягче. Позвоночник изгибался по-новому, подстраиваясь под другую фигуру. Грудная клетка сжималась. Плечи становились уже.

Кожа натягивалась и расслаблялась, подстраиваясь под новые формы. Я чувствовал, как меняется текстура — становится мягче, нежнее. Менялся и волосяной покров, и я это тоже чувствовал физически.

В горле что-то сжалось, и я почувствовал, как меняются голосовые связки. Голос тоже изменился.

Трансформация продлилась минут десять. Может, меньше. Время текло странно. И наконец, закончилась.

Волна тепла схлынула. Кости встали на место. Кожа успокоилась.

Я открыл глаза.

Фетисова и Никита уставились на меня глазами, полными ужаса.

— Настолько сильно похож? — усмехнулся я. Так, голос странно грубый. Ещё не закончилась перестройка?

— Нет, тут это… — Никита просто указал рукой на зеркало, которое стояло в углу гостиной.

Я подошёл к нему. Из зеркала на меня смотрел совершенно незнакомый мне мужчина.

Стоп, почему я превратился не в Маргариту?

Глава 14

Я внимательно изучал своё отражение в зеркале. Грубые мужские черты лица, волосы темнее моих, голубые глаза. По телосложению явно ниже меня, и очень худой, вообще без мышечной массы.

Одет в рубашку и брюки, на ногах лаковые ботинки. Интересно, значит, одежда меняется вместе с обликом, когда выпиваешь зелье. Эта информация в будущем пригодится.

Но всё ещё остаётся вопрос — в кого я вообще превратился?

— Это же Савелий! — вдруг воскликнула Маргарита.

— Кто? — обернулся я к ней.

— Мой слуга, — она потупила глаза. — Пару часов назад он подавал мне чай, и его волос мог упасть мне на одежду. А я сняла его — и дала тебе в зелье, подумав, что мой.

Ох, и создала лишнюю проблему. Выдернула бы один волосок из головы, так и надёжнее, и казусов бы не случилось.

— Надо его позвать, чтобы он дал своё согласие, хоть и запоздалое, — сказал я. — Превратиться то я превратился, но без его согласия могут быть самые разные побочные действия. Только…

— САВЕЛИЙ! — громко выкрикнула Маргарита, даже меня не дослушав.

Кажется, она и сама сильно перенервничала из-за всей этой ситуации, что делает такие глупые ошибки.

— Его надо подготовить, — запоздало договорил я, но было уже поздно.

Двери в гостиную открылись, и внутрь зашёл мужчина, чей облик я принял. Сначала он поклонился, но потом увидел меня… и упал в обморок.

— Что это с ним? — бросилась к нему Фетисова.

— Я же сказал, его сначала надо подготовить, — вздохнул я. — Обычная реакция человека, который зашёл в гостиную и увидел себя.

— Я что-то не подумала, — растерянно проговорила Маргарита.

Я устремился к Савелию. К счастью, в обморок он умудрился упасть на рядом стоящее кресло, а соответственно не получил никаких травм от падения.

Обычный вазовагальный обморок, возникающий при нарушении работы вегетативной нервной системы. Часто возникает как раз из-за страха людного места или после физических нагрузок.

— Никита, нужен нашатырь, — распорядился я.

Сам активировал сначала диагностический аспект, убедился, что серьёзных патологий нет. Затем психиатрический — до того, как Савелий очнётся, надо привести его психику в порядок. Чтобы он не сошёл с ума, а то всякое может быть.

После этого кардиологическим аспектом восстановил его сосуды, пульс и давление. Строго говоря, и нашатырь был уже не нужен. Его роль — резкий запах, который выполняет роль раздражителя.

Но Никита уже принёс ватку, и ненадолго подержал её у носа слуги. И через минуту Савелий очнулся.

— Что произошло? — слабым ещё голосом спросил он.

— Вы упали в обморок, — объяснил Никита. — Не волнуйтесь, пожалуйста. Наш знакомый принял ваш облик, но по ошибке. Не пугайтесь.

Савелий потёр виски, и перевёл взгляд на меня.

— Один в один, — покачал он головой. — Госпожа, зачем в меня? Я чем-то провинился?

— Нет конечно, — поспешила успокоить его Маргарита. — Это вышло случайно. Нам для эксперимента нужно было перевоплощение в меня, но случайно попался ваш волос. Через пару часов эффект пройдёт, и всё. Даже не переживайте на этот счёт.

— В вас хотел перевоплотиться, госпожа? — переспросил Савелий. — Это что у вас, игры тут какие-то… пошлые?

О, Великий Ткач, о чём этот слуга вообще подумал! Не хочу даже представлять, какое объяснение происходящему родилось у него голове.

— Да нет же! — Никита уже начал злиться. — Ничего пошлого, хотя это и вообще не ваше дело! Я встречаюсь с госпожой Фетисовой, и всё пошлое делаю только я!

Рука-лицо. Никита, ты бы в голове сначала эту фразу прокрутил…

— Зачем вы меня звали, госпожа? — Савелий решил, что с него тоже на сегодня хватит.

— Нам нужно твоё разрешение на перевоплощение в тебя, — ответила Маргарита. — Иначе возникнут побочные эффекты. Тебе это ничем не грозит, просто громко скажи, что разрешаешь принимать свой облик.

— Точно не грозит, госпожа? — у слуги явно родился какой-то хитрый план. — Тянет на премию, так-то.

А Фетисова явно разбаловала своих слуг после смерти своего мужа. Этот Савелий очень уж быстро смекнул свою выгоду.

— Премии не будет, — сказал я, пока Маргарита не успела согласиться. — Но вот если мы не получим согласия — то я в этом облике могу многих дел наделать. А виноват потом будешь ты, ничего не докажешь.

Жёстко, но слишком уж наглым тоном говорил Савелий. Нельзя это оставлять безнаказанным.

— Понял! — вскинул он руки. — Я даю своё разрешение на становление мною.

— Можешь идти, — недовольно сказал Никита. — И только попробуй кому-нибудь это рассказать! Маргарита тебя уволит сразу же!

Тот кивнул и поспешил скрыться за дверью.

— Зря вы так, — покачала головой Фетисова. — Не собираюсь я его увольнять.

— С такими людьми так и надо, — ответил я. — Иначе быстро на шею садятся.

Разрешение было получено, и оставалось подождать два часа, пока я не вернусь в свой прежний облик.

— Хорошо, что это был волос слуги, а не случайного прохожего, — заметил я. — Маргарита, завтра, когда буду собираться в центр, выдернешь волос из головы. А не возьмёшь с одежды.

— Хорошо, — пристыженно кивнула она. — Прости, Константин. Зато мы убедились, что зелье работает.

— И одежду тоже меняет, — Никиту этот вопрос волновал больше всего. — Значит, переодеваться тебе не придётся.

— Я могу захотеть в туалет, — не удержавшись, пошутил я.

— Не надо! — испугался тот.

А он ревнивый. Я усмехнулся, и снова решил рассмотреть себя в зеркало. Сходство неотличимое. Одежда видимо меняется на ту, какой была у хозяина волоса в момент его отдачи.

Каждая морщинка, родинка, волос — всё было, как и у настоящего Савелия.

— Пока мы ждём твоего обратного перевоплощения, надо кое-что ещё обговорить, — вдруг произнесла Фетисова.

— О чём ты? — повернулся я к ней.

— Зелье отлично передаёт внешность, и голос, — перечислила Маргарита. — Но не манеры или модель поведения. По твоей уверенной походке, взгляду и речи легко можно понять, что передо мной не Савелий.

Кажется, начинаю понимать, к чему она клонит.

— Думаешь, что и завтра, когда я перевоплощусь в тебя, меня будет легко раскусить? — спросил я.

— Да, если не усвоишь несколько правил, — кивнула Маргарита. — Пока есть время — проведём небольшую тренировку.

Лишним точно не будет. Не хочется, чтобы меня раскрыли сразу же, как я войду в научный центр.

— Слушаю, — кивнул я.

— Начнём с того, как я сижу, — Маргарита присела напротив меня на стуле. — Спина прямая, руки на коленях. В кулаки их не сжимай. Ноги скрещены, уведены под стул. На лице улыбка! Запоминай.

Следующий час прошёл в подобных рассказах от Фетисовой, как правильно быть ею. Столько нюансов мне рассказала!

Наконец, время действия зелья прошло, и я вернул свой облик. По ощущениям это было точно также, хоть уже и чуть более привычно.

— Значит завтра после работы я сразу сюда, — решил я. — Выпью зелье тут, а потом твой личный водитель отвезёт меня в центр.

— Хорошо, — кивнула она. — До завтра!

— Увидимся, — кивнул Никита.

Я вышел из их дома, и направился в сторону дома. Хотя по пути решил, что надо бы зайти к Насте в гости.

«Хозяин, пока ты был в другом образе, связи с тобой не было» — по пути мысленно рассказал Клочок. — «И хорошо, что я был в сумке, а не в кармане. А то мог совсем исчезнуть!»

«Я тоже заметил, что не мог с тобой связаться» — подтвердил я. — «Думаю, это связано с перевоплощением. Значит, завтра ты останешься дома. Рисковать тобой не буду»

«А как же слежка за артефактом?» — спросил крыс.

«Вряд ли за ним кто-то вернётся» — ответил я. — «А даже если и так, мы всё равно вычислим его, но позже. Не переживай!»

Так вот мысленно переговариваясь, мы добрались до Насти. Она открыла дверь почти сразу.

— Как чувствовала, что вы придёте, — улыбнулась девушка. — Готовлю вкусный ужин! Заходите.

— Я думал, что ужинать мы будем вдвоём, — послышался ворчливый голос кота из кухни.

— Тебе вообще ужинать противопоказано, забыл, что было в тот раз! — пискнул Клочок.

— Что ты сказал, мышь из холодильника⁈ — Рыжик вихрем примчался в прихожую, а крыс наоборот, ловко завернул в комнату.

Да уж, так и не смогли они найти общий язык. Хотя в этих их отношениях с взаимными придирками и подколками тоже есть своя изюминка.

Я прошёл на кухню, и начал наблюдать, как Настя хлопочет с готовкой.

— Неужели даже помощницу не хочешь завести? — удивился я. — После жизни в доме графа тебе, наверное, непривычно делать всё самой?

— Да привыкла уже, — отмахнулась она. — Кстати, у меня новость есть!

— Какая? — полюбопытствовал я.

— Решила получить новый аспект, иммунологический, — рассказала Настя. — Ты как-то упоминал, что для лечения болезни Крона он пригодится. Деньги у меня накоплены, мозгов хватает. Даже в храме Великого Ткача добро получила при медитации!

Я упоминал про необходимость этого аспекта всего один раз, подробно мы эту тему не разбирали. Но приятно, что Настя так внимательно меня слушает.

— Это правда отличная новость! — улыбнулся я. — Я как раз сейчас начал работать над статьёй на эту тему, лечение болезни Крона. Когда у тебя ритуал?

— В воскресенье иду на предварительную консультацию, медитацию и очистительный ритуал, — поделилась девушка. — Так что увидеться не получится.

— У меня в воскресенье и так не получилось бы, мы с Клочком в Москву едем, — ответил я.

— Зачем? — удивилась девушка.

В комнатах послышался топот кошачьих лапок, а затем в кухню влетел Рыжик.

— Просто один крыс сильно мечтает стать котом, как и я! — пропел тот.

— Ты тоже мечтаешь стать котом? Очень правильно, потому что сейчас ты вообще неведома зверюшка, — вбежал вслед за ним Клочок.

— Что ты там пискнул⁈ — они снова скрылись в комнате.

— А зачем Клочку быть котом? — поинтересовалась Настя.

Я коротко рассказал, что это его давняя мечта. Разумеется, не стал упоминать про наше перерождение, и что я — Гален, а Клочок был моим котом. Эту тайну я точно никому рассказывать не собираюсь.

— А мне кажется, Клочку и крысом быть очень идёт, — улыбнулась девушка. — Ну ладно, давайте ужинать!

Около полуночи мы вернулись домой. Там всё было так же, как и до моего ухода. Утомлённые за день, сразу отправились спать.

* * *

Игорь Николаевич расхаживал по кабинету, борясь с желанием собственными руками придушить своего помощника. Раскольников сидел перед ним, как виноватый школьник.

— Давай ещё раз, — процедил директор. — Что пошло не так?

— В квартире Боткина было… нечто, — в который раз ответил Эдуард Георгиевич. — И это нечто начало шуметь. А потом представилось моей совестью.

— И ты сбежал, — констатировал Игорь Николаевич, изо всех сил стараясь сохранить спокойный тон.

Раскольников поднял виноватый взгляд.

— А что мне было делать, соседи бы услышали! — воскликнул он.

— Что услышали, твои галлюцинации⁈ — директор всё-таки не выдержал, и сорвался на крик. — Какое ещё «нечто», что ты вообще несёшь⁈

— Но я правду говорю, — беспомощно ответил Эдуард Георгиевич.

Игорь Николаевич раздражённо махнул на него рукой, и уставился в окно. Нет, ну ничего нельзя доверить! Это был отличный способ сэкономить, но его помощник даже не смог справиться с таким простым заданием.

Придётся всё-таки нанимать частного сыщика, чтобы тот сам раскопал компромат на Боткина. Влетит это снова в копеечку…

Ничего, когда Боткин будет уничтожен, все аристократы города с неизлечимыми заболеваниями снова пойдут в научный центр «Экспериментально». План идеален.

Просто придётся ещё немного потратить семейного бюджета. А для этого надо уговорить Веру…

— Эдуард, — он решил дать своему помощнику ещё один шанс на реабилитацию. — Купи нам с женой билеты на ближайший футбольный матч.

Чем больше людей — тем лучше сработает магия убеждения.

* * *

Следующим утром я оставил Клочка дома, а сам отправился на работу. Зубов уже был в ординаторской, по своему обыкновению он нервно ходил из угла в угол.

— Третий этап, третий этап, — бубнил он себе под нос.

— Доброе утро, — привлёк я внимание наставника. — Всё будет хорошо, не переживайте вы так. Ведь теперь в клинике нет Кобылина, который всеми силами пытается не дать клинике выиграть.

Правда, есть Кравцов, который всеми силами пытается не дать выиграть мне. Преследуя собственные цели, по сохранению лидирующего лечения с помощью препаратов, а значит, с сохранением своей доли.

Удивительно, что ему самому, как врачу, способ лечить пациентов быстрее, безопаснее, надёжнее, вообще не интересует. Интересуют только деньги.

— Я знаю, просто всегда волнуюсь за нашу клинику, — отозвался Михаил Анатольевич. — Главврач разрешил мне даже присутствовать на самом этапе! Буду сидеть в зале и поддерживать вас.

— Это отлично, — улыбнулся я.

Комиссия с утра ещё не приехала, поэтому я успел оббежать своих пациентов, проведя осмотры, и лечение магией. Жирков отдельно пожелал мне удачи, сказал возвращаться только с хорошими новостями.

Наконец около одиннадцати часов утра приехала комиссия, и нас пригласили в конференц-зал.

— Птенец, если вдруг запереживаете — смотрите на меня, — трогательно произнёс Михаил Анатольевич. — А вообще я в вас уверен. Уж вы-то команду не подведёте!

— Спасибо, — улыбнулся я.

Я и сам был уверен, что справлюсь с третьим этапом. Но поддержка Зубова была всё равно очень кстати.

Всё-таки не жалею, что решил остаться в этой клинике и в этом отделении. Меня и Жирков к себе переманивал, и другая клиника. Но всё-таки это место мне больше по душе.

Комиссия и в этот раз состояла из руководителя — Черенкова Максима Игоревича, и врача — Степана Борисовича. Третьей на этот раз была незнакомая женщина.

— Добрый день, — поздоровался я со всеми.

— Здравствуйте, молодой человек, — кивнул Максим Игоревич. — Степан Борисович почему-то был на сто процентов уверен, что в этом этапе вы тоже будете входить в команду. Я рад вас видеть.

— Константин, это — Анна Петровна Волкова, — подошедший главврач представил мне женщину. — Она участвовала в составлении вопросов.

— И могу заверить, они далеко не на уровне медицинской академии, — с улыбкой добавила женщина.

Собственно, я так и думал. Для проверки лучших врачей в каждой из клиник наверняка собрали вопросы с подковырками. Но тем интереснее!

Команда уже собралась, и я поспешил к ним. Кравцов Владислав Сергеевич всё-таки послушался Николая Андреевича, халат на нём был белее обычного. Но карманы были неестественно оттопырены, и пахло от него всё равно едой.

— Вы что, принесли сосиску в тесте на третий этап? — возмущённо зашипел на него Ковров.

— Я не знаю, сколько он продлится! — буркнул в ответ Кравцов. — А мне нужно питаться чётко по графику.

Интересный у него график. Похоже, он не ест, только когда спит или говорит. Вот это режим питания.

— Все готовы? — бодро спросил я.

— Так точно, — кивнули почти хором Тарасов и Ковров. Кравцов предпочёл промолчать.

Собственно, мне было всё равно. Я и так был начеку, ожидая от него подстав.

— Здравствуйте, уважаемые члены команды от клиники «Империя Здоровья», — начал вступительную речь Черенков. — Мы приветствуем вас на заключительном этапе соревнований. Как вы уже знаете, третий этап было решено провести в форме викторины. Мы будем задавать вам вопросы — вы отвечать. На обдумывание и обсуждение у вас есть минута. Всего будет шестьдесят вопросов. Задача — ответить правильно как можно на большее количество.

На самом деле, очень даже простые правила третьего тура. Сиди, обсуждай, отвечай на вопросы. Я покосился на Кравцова. Только вот в нашей бочке мёда есть усатая ложка дёгтя.

— Итак, первый вопрос, — на смену Черенкову вышла Анна Петровна. — Когда в Российской Империи впервые начали использовать официально лекарскую магию?

И сходу очень интересный вопрос! Особенно для меня, ведь история медицины до сих пор немного хромала. Так, я-то создал лекарскую магию ещё две тысячи лет назад. Но это было в Римской Империи.

Стоп, кажется я понял…

— Я читал, что её использовали ещё при Рюрике, — начал обсуждать Ковров.

— Тогда чего тянуть время, давайте отвечать, — Кравцов уде почти поднял руку, но я, как раз сидящий рядом, ловко её перехватил.

— Нет, это вопрос с подвохом, — отрезал я. — И ответ — в одна тысяча семьсот двадцать первом году.

— Время, — громко произнесла Анна Петровна. — Ваш ответ.

— Тысяча семьсот двадцать первый год, — ответил я. — Если конкретнее, то с двадцать второго октября.

Уж эту-то историю я знал хорошо. Её стыдно было не знать, проживая в Российской Империи.

— Обоснуете? — хитро сверкнула глазами женщина.

— Именно в этот день Пётр Первый провозгласил себя императором, и государство получило название «Российская Империя», — ответил я. — Соответственно, и лекарскую магию именно в империи начали использовать именно с этого дня.

— Это гениально, — тихо усмехнулся Тарасов.

На лице Анны Петровны расплылась улыбка.

— Правильно, — кивнула она. — Больше половины клиник дали неправильный ответ. А ведь врач должен быть ещё и внимательным!

Кравцов скривился, и демонстративно отвернулся. Ну вот и что он выделывается!

— Следующий вопрос, — тем временем продолжила Анна Петровна. — Кто впервые применил антисептику в хирургии, и почему его сначала высмеивали коллеги?

— Господа, это моя сфера, — тихо сказал хирург. — Я знаю правильный ответ.

— Все знают, что это Игнац Земмельвейс, — фыркнул Кравцов. — При чём тут сфера?

— Вы не правы, — спокойно ответил Ковров. — Джозеф Листер. Хотя заблуждение о Земмельвейсе весьма распространено.

Я в споре участия не принимал, так как эту часть истории медицины знал уже плохо. Насколько помнил, Земмельвейс основал асептику, а вот насчёт антисептики уверен не был.

И с этими утверждениями был согласен лишь отчасти. Да я сам всегда мыл руки, или магией обрабатывал раневые поверхности от микробов. Просто это казалось мне чем-то несущественным. А как оказалось, после моей смерти и постепенного затухание развития магии, эти знания все забыли.

И в итоге только через много лет они стали якобы открытиями! Надо было лучше записывать свои идеи. Хотя уверен, это просто мой ученик после убийства расправился со всеми записями, чтобы растоптать моё имя. Правда, у него из этого ничего не вышло.

— Джозеф Листер, в одна тысяча восемьсот шестьдесят седьмом году, — тем временем ответил Ковров. — Он предложил обрабатывать раны карболовой кислотой. Коллеги смеялись, потому что считали, что микробов не существует, и обработка «невидимых врагов» — это суеверие. Только через десять лет его метод признали.

— Развёрнутый и правильный ответ, — кивнула женщина. — Итак, идём дальше. Возможно ли теоретически лечение тиреотоксикоза с помощью лекарской магии?

— Нет, — сразу же выкрикнул Кравцов. Даже руку в этот раз не поднял.

Я увидел, как округлились глаза Николая Андреевича, и как побледнел Зубов.

— Почему же? — спокойно спросила Анна Петровна.

— Потому что лечение любых эндокринологических заболеваний не может быть достигнуто только с помощью магии, — гордо ответил он. — Невозможно, например, заставить клетки поджелудочной железы регенерировать при сахарном диабете. Невозможно магией заставить клетки щитовидной железы замедлить продуцирование гормонов. Это только препараты!

— Вообще-то возможно, — я не смог смолчать. Он же говорил абсолютную ересь! — Лекарская магия способна на многое, надо лишь правильно подбирать комбинации аспектов и способ воздействия. Я уверен, что за таким лечение будущее.

— Вы дали правильный ответ, — кивнула мне женщина. — Однако по правилам конкурса балл не засчитывается. Ведь член вашей команды сначала ответил неправильно.

Я вздохнул и силой усадил Владислава Сергеевича на место. Ковров и Тарасов с ненавистью уставились на него.

— Давайте вы больше не будете вскакивать до обсуждения? — процедил хирург.

— У вас может быть другой взгляд на медицину и лечение, но сейчас у нас соревнования, — кивнул я. — Поэтому лучше советоваться с командой.

— Я не собираюсь советоваться в вопросах, которые затрагивают мою область! — возмутился эндокринолог. — Боткин сам предложил разделить вопросы по блокам. Так вот, за свой блок отвечаю я.

Я тяжело вздохнул и попросил у комиссии небольшой перерыв. Понимал, как это выглядело со стороны, но тут надо было решать ситуацию.

— Значит так, — отчеканил я. — Или вы сейчас же соглашаетесь с правилами команды, или вы её покидаете.

— Интереснооо, — протянул Кравцов. — И кем же вы меня замените? Я готовил блок вопросов, я отвечаю за фармакологические вопросы! Что вы без меня будете делать?

— Отказываетесь, значит? — переспросил я.

— Я буду играть так, как считаю нужным, — сложил он руки перед грудью.

Ему был предложен вариант без позора.

Я кивнул ему и подошёл к комиссии. Туда же подозвал главврача и Зубова. Объяснил, что решено заменить одного из членов команды на запасного участника. Правилами третьего тура это не запрещалось.

А на замену Кравцову в команду пришёл Зубов. Он потрясающий врач, и легко закроет пробелы.

— Вы не имеете права! — завопил Кравцов, когда ему озвучили решение. — Я никуда не уйду!

— Уйдёте, ведь это приказ главврача, — заявил Николай Андреевич. — Мне подобные эксцессы на соревнованиях не нужны.

— Да вы проиграете! И будете жалеть, — Владислав Сергеевич грузно поднялся, и покинул конференц-зал.

Ну и цирк он здесь устроил… Комиссия явно снимет несколько баллов за это, ну не смогут они проигнорировать.

— Итак, господа, — прошептал я новой команде. — Теперь у нас нет ни одного шанса на ошибку. Мы и так потеряли непростительно много. Поэтому сосредоточимся, и покажем, какая клиника лучшая в городе!

— ДА! — выкрикнули Зубов, Ковров и Тарасов.

Мы не совершили больше ни одной ошибки. Практически все вопросы знал я, но команда ловко прикрывала слабые места.

— Что ж, это потрясающе, — улыбнулась после соревнований Анна Петровна. — Несмотря на всё произошедшее ваш балл впечатляет. Пока не берёмся объявлять общие результаты, конечно. Их клиники узнают только в понедельник.

— Но спасибо вам за участие и потрясающую демонстрацию знаний, — с улыбкой добавил Черенков.

Николай Андреевич остался их провожать, мы же попрощались, и разошлись по отделениям. Я бы с радостью предложил всем вечером собраться и отметить это, но у меня в планах было перевоплощение в женщину.

— Константин, спасибо вам, — неожиданно произнёс Зубов.

— За что? — удивился я.

— Ну, вы предложили главврачу мою кандидатуру. Вы в меня так поверили! И меня это очень вдохновило, — смущённо ответил Зубов.

— Это вы вдохновляете на медицину, — улыбнулся я. — Я не стал бы тем, кем стал без вас. Так что это вам спасибо.

Наставник смущённо махнул рукой и поспешил к своим пациентам. До конца дня мы больше не пересекались.

Я с головой нырнул в работу, чтобы освободиться и отпроситься у Зубова на полчаса раньше. Он отпустил без проблем.

На такси снова добрался до особняка Фетисовой. Та уже ждала меня.

— Никита подъедет позже, и будет ждать тебя уже после операции, — объявила она. — Волос сейчас выдерну.

Она при мне выдернула волос с головы, и бросила во второй флакон. Я поспешил выпить.

Вторая трансформация, и вот я уже Маргарита Фетисова. Оказаться в женском теле было очень непривычно. Гораздо непривычнее, чем даже в теле Савелия, как вчера.

— А чудно это, — заметила Маргарита. — Теперь понимаю, почему Савелий так напугался. Самой жутковато.

— Водителя предупредила? — непривычным женским голосом спросил я.

— Да, — кивнула она. — Уже ждёт у особняка.

Я кивнул и поспешил вниз. Время терять было нельзя, у меня всего два часа.

— Походку поженственнее в центре делай! — выкрикнула мне вслед Маргарита.

Через пятнадцать минут я уже был в научном центре.

— У вас назначено? — спросила девушка за ресепшеном.

А со мной обычно девушки говорят куда более приятным тоном. Интересная деталь.

— Мне нужно поговорить с Игорем Николаевичем, — отозвался я. — Это срочно.

— Минуточку, — она скривилась, и набрала ему по телефону. — С вами хочет поговорить, — уставилась на меня, ожидая, что я представлюсь.

— Фетисова Маргарита Александровна, — подсказал я.

— Пусть проходит, — после паузы ответил директор.

Я пошёл к его кабинету. Так, качать бёдрами, ногу от бедра, спина прямая. Улыбаться. Сколько сложностей-то!

— Добрый вечер, — заглянул в кабинет к директору. — Я пришла, чтобы…

— Не стоит, — Игорь Николаевич подошёл и закрыл дверь за моей спиной. — Я уже прекрасно всё понял. Или вы думали, что я не догадаюсь?

Глава 15

Я, в обличии Маргариты Фетисовой, недоумённо на уставился на Игоря Николаевича.

— О чём вы? — я сделал вид, что совершенно ничего не понимаю.

Обращение прошло идеально. Он не мог так просто, с порога меня раскусить.

Значит, он подразумевает совершенно другое… Ох, и не нравится мне этот вариант!

— Ну как же, — Игорь Николаевич сделал шаг вперёд. А я шагнул назад, так бы сделала сама Маргарита. — Молодая, красивая женщина. Вдова, насколько я помню по документам. Приходит ко мне, на личную встречу. Перед этим излечившись от ВИЧ-инфекции, напомню. Чтобы не было препятствий…

Он снова сделал шаг вперёд, а я снова шаг назад. В голове пытался быстро продумать план действий. Мои худшие опасение подтвердились, и директор действительно имел в виду именно это.

Мужчины ко мне ещё не клеились… Надеюсь, это первый и последний опыт. Хоть я и в облике Фетисовой, внутри я все равно Боткин.

Облик Фетисовой мне и мешает выйти из ситуации по-Боткински. Ведь я легко тогда себя раскрою. Подарю Игорю Николаевичу прекрасный подарок — доказательства, что использовал запрещённое зелье. И тогда он легко решит все свои проблемы. Но нет, такого не будет.

— Я не понимаю, о чём вы, — пока что надо тянуть время. Так, женщина на моём месте влепила бы пощёчину. Но если переборщу — могу бедолаге и челюсть вывихнуть.

Ведь сила моя осталась при мне. Это я уже проверил по сути сюда. Смог понять банально по тому, что ощущения при открытии тех же дверей не изменились. Мне не приходилось прикладывать больше усилий для тех же действий. Хотя девушке бы пришлось.

— Маргарита, — Игорь Николаевич посмотрел мне в глаза и облизнул губы. — Не притворяйтесь. Мы оба хотим одного и того же.

Засадить тебя, засранца, в тюрьму до конца твоих дней? Сомневаюсь, что это и есть твоя самая смелая фантазия.

Так, ладно, пора действовать. Жалко, что я не актёр… Зато я лекарь! Магический центр остался мой.

Кардиологическим аспектом я заставил свои сосуды расшириться, чтобы кровь прильнула к щекам, и они покраснели. Повысил себе пульс. Даже дрожь в голосе добавил.

— Да как вы посмели⁈ — воскликнул я. — ТАКОЕ подумать обо мне? Да я приличная женщина. И чтобы вы знали, у меня есть отношения. А вы намекаете мне на нечто грязное! Хотите, чтобы я всё рассказала вашей жене?

Напоминание о жене подействовало очень неплохо. Директор отшатнулся и побледнел. Я же добавил себе ещё красноты в щёки.

— Я пришла по деловому вопросу, а вы… Да вы… — так, вроде неплохо получилось.

— Маргарита, мы с вами просто друг друга не поняли! — воскликнул Игорь Николаевич. — Я вовсе не это имел в виду! То есть… Я просто подумал, что вы… Умоляю, простите меня! Только не говорите жене!

А он неслабо перепугался. Глаза бегают туда-сюда, совсем уже не тот обольститель, кем пытался быть несколько минут назад.

— Я пришла требовать компенсацию, — гордо ответил я. — За причинённый вред. Если вы мне эту компенсацию не выделите — то я пойду в суд! Расскажу всем, что вы тут делаете. А вашей жене — что вы собирались сделать!

Демонстративно сложил руки перед грудью и гордо уставился на Игоря Николаевича.

— К-компенсацию? — тот заметно растерялся. — Вы готовы придать огласке… то, что было?

— Готова, — решительно ответил я. — Чтобы предостеречь других людей. Но за достойную компенсацию я буду держать рот на замке. А вообще — мне плохо.

Раз уж у меня тут импровизация, пойду по этому пути. На этот раз с помощью лекарской магии вызвал бледность, и медленно опустился на стул.

— В-воды? — голова у директора определённо пошла кругом.

— Мне нужен кофе, — отозвался я. — Сделайте мне кофе!

Как я и думал, из-за всего происходящего, тот напрочь забыл про существование помощницы. Просто пулей вылетел из кабинета.

Пара минут есть. Я подскочил к его столу, и принялся искать информацию о других клиентах центра. Не самый честный способ, но тут уж выбирать не приходится.

Было бы странно, если бы я сказал «назовите мне других пострадавших, чтобы мне больше поверили в суде». Никого бы он мне не сказал, не совсем же идиот.

Времени было мало, но тут на его столе подвернулся документ «пришедшие только на один сеанс за последний месяц». Там значилось два имени: Орлов Сергей Петрович и Белова Екатерина Владимировна. Быстро сфотографировал эти имена, затем вернул документы на место, и снова сел на стул.

Как раз пришёл Игорь Николаевич, с чашкой кофе.

— Я передумала, — пить из его рук я точно ничего не стану. — Что насчёт компенсации?

— Мы можем предложить вам определённую сумму, — тот назвал мне довольно приличную сумму денег. Но мне не нужны были его деньги, а уж Фетисовой тем более.

— Нет уж, спасибо, — я поднялся с места. — Я богатая вдова, и мне не нужны ваши копейки. А теперь мне пора, всего доброго.

Он даже не попытался меня остановить. Произошедшее оказалось для него слишком… Труднопонимаемым.

Игорь Николаевич так и стоял с открытым ртом.

В дверях я обернулся.

— Если хоть как-то попытаетесь меня заткнуть — ваша жена узнает обо всём. Доказательства я ей предоставлю. Всего доброго, — и гордо покинул кабинет.

Уже в лифте посмотрел на часы — оставалось тридцать минут. Ровно на дорогу назад. Время оказалось рассчитано идеально.

Я успел снова добраться до дома Фетисовой, и даже до её гостиной. И после — наконец вернул свой облик.

— Ну как всё прошло? — взволнованно спросила Маргарита.

Я подробно рассказал, что было в кабинете у Игоря Николаевича. У Никиты автоматически сжались кулаки.

— Совсем обнаглел, подбивать клинья к моей девушке! — воскликнул он. — Да я ему…

— Стоп-стоп, это же я был, — напомнил ему. — Тем более, он ничего и не подбил. Я его отшил. Успокойся.

— Так что за фамилии удалось узнать? — вернула разговор в нужное русло Фетисова.

Я показал фотографию документа. Она внимательно прочитала их, и задумалась.

— Я знаю Орлова Сергея Петровича, — задумчиво произнесла она. — У него бизнес, связанный со спортом. Частная спортивная школа, кажется. А аспект тоже спортивный, он и сам раньше занимался, бегом, по-моему. Из-за травмы ушёл. И знаю, где он живёт. Мой покойный муж занимался его спонсорством на ранних этапах, и мы были у него на нескольких деловых обедах.

— Уже кое-что, — кивнул я. — Надо навестить его. Уже на следующей неделе. На выходные у меня планы.

— Я организую с ним встречу, — ответила Фетисова. — А вот что насчёт Беловой… Фамилия мне не знакома.

— Ничего, её тоже разыщу, — заверил я.

У меня уже был план, как. Имелся один аристократ. Который снова оказался мне должен. Ведь я спас ему жизнь на приёме у барона Кантемирова. Филимонов.

Так что пусть снова отдаёт долг — разыщет мне Белову.

Я попрощался с Никитой и Маргаритой, и отправился домой. По пути позвонил Филимонову.

— Добрый вечер, Константин! — он довольно быстро взял трубку. — Как вы?

Звучит так, словно он нас уже друзьями считает. А ведь изначально хотел меня чуть ли не убить. Но когда спасаешь сначала кому-то сына, а потом и жизнь — отношение этого человека кардинально меняется.

— Всё неплохо, — кивнул я. — С женой разобрались?

— Сидеть ей долго, вместе с её любовничком, — зло прошипел тот. — Она даже адвоката нанять не смогла, деньги-то все мои. В общем, всё с ней. Думаю на Лидии женюсь, у нас всё-таки и сын есть.

Жениться на простолюдинке для аристократа его уровня было чем-то невообразимым. Возможно, он говорил это сгоряча.

Я бы поверил. Если бы он перевёз их в свой дом. Признал сына, как бастарда. Лидию устроил на работу. Но свадьба? Сомневаюсь.

Но спорить не буду. Не моё это дело.

— Мне нужна от вас услуга, — отказать он мне не сможет, поэтому сразу перешёл к сути. — Я ищу Белову Екатерину Владимировну. По личному делу. Надо организовать встречу с ней.

Возрастов, дат рождения в том документе почему-то не было. Так что сколько лет этим людям, я не знал.

— Катюшку, дочь Белова? — удивился Филимонов. — Ей восемнадцать лет не так давно исполнилось, зачем вам с ней встреча?

И вот результат. Зато это объясняет, почему она обратилась в центр. Боялась огласки даже больше, чем другие аристократы. Явно живёт с родителями, и такая история им не пришлась бы по душе.

И для научного центра идеальный клиент — уж она-то никому ничего не расскажет.

— Просто надо, — отрезал я. — Вы сможете это сделать?

— Ну, я постараюсь, — задумчиво протянул тот. — С Владимиром Беловым мы знакомы. Как-то через него организую приглашение на обед вам. Только учтите, она разумеется прибудет с родителями.

Придётся брать с собой Настю, например. И пока та их отвлекает светскими разговорами — поговорить с девушкой.

Пока что у меня даже не было данных, насколько плохо стало другим людям от экспериментального лечения. Всегда ли побочные эффекты были одинаковыми? Всё это я мог узнать только после личных встреч.

— На следующей неделе устройте, — распорядился я. — Это важно.

— Сделаю, — как я и думал, отказать мне в услуге он не мог. Поэтому и согласился.

А с учётом возраста этой Екатерины, ответная услуга довольно сложная. Поэтому когда он её выполнит — окажемся в расчёте.

Я добрался до дома, где ожидал Клочок. Времени он зря не терял, успел заказать серебряную чашу для ритуала, окончательно подготовить всё к нашей поездке.

Кота он выбрал уже давно, но пока что я в приют не спешил. Вот после поездки в Москву можно будет заняться и этим вопросом.

Я подробно рассказал Клочку события дня, чем-то повеселил, чем-то позлил. И мы отправились спать.

* * *

Игорь Николаевич был довольно растерян после встречи с госпожой Фетисовой. Что это вообще было? Она слишком странно себя вела…

Сначала он подумал, что это от волнения. Что она и сама пришла к нему, чтобы… Но нет, она отшила.

Ещё и угрожать начала. А если Вера узнает про его любовные похождения — тут никакой магии убеждения не хватит, чтобы разрулить ситуацию!

Внезапно зазвонил телефон. Тот самый сыщик, которого нанял Игорь Николаевич, для того, чтобы найти компромат на Боткина.

— Слушаю, — ответил он на звонок.

— Кое-что удалось накопать, — голос у сыщика был довольно гнусавый. Из-за этого слышать его всегда было проблематично. Столько денег берёт за свои услуги — мог бы уже что-то придумать!

— И делал это, ещё учась в академии, — пока Игорь Николаевич думал про голос, явно что-то прослушал.

Как же всё это бесит!

— Повторите, пожалуйста, — вздохнул директор.

— Я сказал, что Боткин занимался продажей запрещённых зелий, — прогнусавил сыщик. — Делал это, учась в академии. Я даже смог нарыть адрес конторы, где он промышлял.

Так-так. А вот это уже очень интересно! Неужели этот Боткин, весь из себя положительный, всё-таки замешан в грязной истории?

— Так идите туда, добудьте доказательства! — воскликнул Игорь Николаевич.

— Это будет стоить дороже, — ответил сыщик.

Ну конечно, кто бы вообще сомневался!

— Хорошо, — процедил он сквозь зубы. — Деньги перешлю завтра же. Только достаньте мне доказательства.

— Хорошо, — сыщик положил трубку.

Все хотят денег, ну просто все! Но за такое их даже не жалко.

Надо же, значит, участвовал в торговле запрещёнными зельями… Да это золото, а не факт! Теперь Боткина точно получится уничтожить.

* * *

Утром мы с Клочком отправились на работу вместе. После клиники нам надо было сразу же отправляться на вокзал. Сегодня ещё было запланировано вечернее застолье по поводу окончания интернатуры, так что заходить домой было бы некогда.

Крыс остался в сумке в ординаторской, я же отправился к пациентам. А в час дня снова в конференц-зал, на вторую лекцию.

Народу в этот раз пришло ещё больше, чем в прошлую субботу. Даже Жирков отдельно попросил у меня поприсутствовать на лекции, несмотря на то, что он ещё являлся пациентом. Конечно, я ему разрешил.

Кравцов тоже явился. Зубов рассказывал, что у эндокринолога состоялся очень неприятный разговор с главврачом по поводу его поведения вчера на конкурсе. Но это, видимо, только сильнее укрепило его желание как-то мне отомстить. За что — непонятно.

Сегодня он явился на лекцию с чёрной папкой в руках, которая явно была с ним не просто так. В другой руке, по обыкновению, был жирный пирожок с мясом. Которые эндокринолог поедал прямо во время лекции.

Я прочитал лекцию, про комбинирование аспектов, взаимоусиление лекарской магии. Наступило время вопросов.

— Я тут недавно чисто случайно наткнулся на одну статью, — настал звёздный час Владислава Сергеевича. — И вычитал, что в 1897 году врач по фамилии Стогов лечил пациента лекарской магией, а именно кардиологическим аспектом.

Кравцов сделал драматическую паузы, и обвёл глазами зал.

— Пациент умер от остановки сердца, — закончил он. — И таких случаев насчитывается немало.

— Около пятидесяти в год за прошлый и позапрошлый век, около двадцати в год за этот век. За прошлый год — пятнадцать, — спокойно отчитался я. — В чём ваш вопрос?

Владислав Сергеевич явно не ожидал от меня такой точной статистики, а потому ненадолго растерялся.

— Вы подтверждаете? — наконец, собрался с мыслями он. — И прямо сейчас, прямым текстом говорите, что этот метод настолько опасен?

Честно говоря, я думал, что он приготовит что-то поинтереснее. Даже разочарование испытал.

Как борец, чемпион в своём спорте, который выходит на ринг против новичка. Новичка-ребёнка.

— Владислав Сергеевич, а сколько человек в год умирает из-за лечения лекарственными препаратами? — поинтересовался я. — Учитывая индивидуальную непереносимость, побочные эффекты, взаимодействия с другими препаратами?

Теперь Кравцов побледнел. Точную цифру он вряд ли знал, но вопрос его не на шутку напряг.

— Три тысячи в год за прошлый век, четыре тысячи в год за этот век, четыре тысячи пятьсот семнадцать за прошлый год, — сам ответил я. — Летальный исход от лечения магией возможен, при крайне редких обстоятельствах. К тому же опытные маги умеют вовремя эти состояния замечать. В случае же с препаратами разница очевидна.

— Да, но… — Кравцов не хотел так просто сдаваться. — Это же смерти из-за магии!

— Поэтому важно уметь правильно ей пользоваться, — пожал я плечами. — Так, у кого ещё есть вопросы?

Эндокринолог заткнулся окончательно. Он был повержен.

— Потрясающе, — вдруг довольно громко произнёс Феликс Александрович со своего кресла.

Честно говоря, я не очень понимал, зачем он вообще ходит на лекции. Ведь для патологоанатома я точно не рассказывал ничего полезного. Но и запретить не мог, нравится — пусть ходит.

На вопросы пришлось потратить почти час дополнительного времени. Слишком уж многое хотелось знать моим нетерпеливым коллегам, и ждать до следующей субботы они категорически отказывались. Пришлось отвечать на всё.

После чего мы разошлись по отделениям. Вечеринка в честь окончания интернатуры была назначена на семь вечера, и до этого надо было успеть доделать всю работу.

* * *

Феликс Александрович был впечатлён. Этот Боткин… Молодой врач обладал поистине выдающимся интеллектом! Странно, что другие не понимают это в полной мере.

Патологоанатом же заметил это уже давно. Даже пытался провести один эксперимент, подбросив Константину артефакт, который должен был напитаться его магией. Это было нужно для одного эксперимента…

Но в итоге Боткин догадался о способностях артефакта, и положил его в нейтрализатор. Что только порадовало Феликса Александровича, ведь лишний раз показало интеллект Боткина.

И это не могло не впечатлить! Особенно человека, у которого самого не было лекарской магии… Хотя это и удавалось хорошо скрывать.

— Феликс Александрович, вы сделали заявку на красители? — и вновь его отвлёк лаборант.

— Кто ты? — сегодня патологоанатом решил развлечься по-другому.

У Дениса испуганно округлились глаза.

— Я же работаю здесь! — воскликнул он. — Вы забыли?

Ну он совсем дурак видимо. Феликс Александрович даже не думал, что такой глупый прикол сработает. Даже скучно резко стало.

— Помню, — вздохнул он. — Заявка на столе. Отнеси её куда надо, и топай домой.

— Вы меня уволили? — ещё больше испугался тот.

— Нет, — Дениса не уволить, только если сам уйдёт. Эх…

— Тогда спасибо, Феликс Александрович! — лаборант собрался и пулей покинул морг. Долгожданная тишина…

Феликс Александрович прошёл к одному из трупов. Вскрытие он уже сделал, но родственников у этого старика не было. Забирать его никто не спешил.

Так, сосредоточиться… Выпустить магию.

Чёрт, снова ничего не вышло! Такими темпами он вообще никогда не продвинется с места…

Патологоанатом разочарованно ударил по столу, и вышел из секционного зала. Требовался явно другой подход…

* * *

В семь вечера наш скромный коллектив собрался в ординаторской. В этот раз Терентьев к нам не подмазывался, а потому вышла очень уютная компания.

— Прежде чем начнём праздновать, — вдруг хитро прищурился Зубов. — Хочется уже услышать официальное подтверждение. Анастасия, Константин, вы теперь пара?

— Пара, — подтвердил я. — Мы встречаемся.

— Счастье-то какое, — с явной завистью пробурчал Шуклин.

Никак не может забыть того эпизода, как он сам звал Настю на свидание. Но её сердце и трусики уже были отданы мне на тот момент, к его сожалению.

— Итак, птенцы мои, — началась официальная часть. — Вы покидаете моё крыло, и летите в самостоятельную врачебную жизнь. Константин улетит не так далеко, он так и будет работать в клинике. А вот Шуклин улетает дальше — он теперь будет военным птенцом.

— Военным врачом, — возмущённо ответил Павел. — Я поеду на фронт! И буду служить!

— Врачом, хорошо, — усмехнулся наставник. — Честно говоря, мне всегда грустно расставаться с птенцами. И в то же время я очень горжусь вами. Вы стали самостоятельными, многому научились, многое узнали. Впереди вас ждёт большое будущее, но никто не забывайте, откуда вы начинали. Поздравляю!

— Ура! — рявкнул Никита, и все дружно чокнулись одноразовыми стаканчиками.

Магические коктейли никто решил не пить. Так что праздник у нас был с соком и лимонадом. Но от этого он не стал менее весёлым!

«Поздравляю, хозяин» — мысленно поздравил меня крыс.

«Спасибо, дружище» — отозвался я.

Около десяти вечера праздник закончился. Михаил Анатольевич вручил нам свидетельства, и все разошлись. Зубов сам вызвался дежурить, и это было очень кстати.

Перед уходом Павел подошёл ко мне.

— Спасибо тебе за всё, — твёрдо сказал он. — Ты заслужил работать здесь.

— Удачи тебе, — кивнул я.

Все его злодеяния, разумеется, не забыл. Но такая своеобразная точка оказалась лучшим прощанием. Пусть он, наконец, найдёт себя.

Проводил Настю, и отправился на вокзал. Даже поезда практически ждать не пришлось — сразу объявили посадку.

В Москву мы с Клочком ехали на модном двухэтажном поезде. Всего у него было десять вагонов, как обычно пять для аристократов, пять для простолюдинов.

Простолюдины обычно путешествовали в плацкартных вагонах. То есть, все вместе. У них были простые полки, на которых они спали. И в вагоне часто пахло курицей или другой едой, так как питание в их билеты не входило.

Аристократы же путешествовали в купе. В зависимости от уровня аристократа и его финансовых возможностей, это могло быть отдельное купе на одного, купе на двоих и купе на четверых.

Клочок купил мне билет в купе на четверых, но сразу предупредил, что три остальных места будут свободны. Повезло.

На полу лежал красный ковёр, стены были украшены картинами, а с потолка свисали великолепные люстры. Обстановка получше, чем в моей съёмной квартире.

— Поверить не могу, мы едем в Москву, — пропищал крыс, когда у нас уже проверили билеты, и поезд тронулся. — Моя мечта всё ближе к осуществлению!

— Главное теперь — найти общий язык с этим твоим магом животных, — усмехнулся я. — А то по описанию у меня сложилось впечатление, что сделать это будет трудно.

— Справимся, — махнул лапкой Клочок. — В конце концов, полечишь его, и он на всё согласится.

Ехать предстояло всю ночь, так что после ужина крыс лёг спать. Я же занялся проработкой рецептов по заказу Кантемирова. За эту поездку планировал всё успеть.

Утром мы прибыли в Москву. Крыс даже не дал толком посмотреть город, поторопил на электричку. Хотя логика в его действиях была, неизвестно, сколько времени уйдёт на разговор с тем магом. Лучше не рисковать.

Два часа в электричке, затем час на автобусе, затем ещё час пешком. Неблизкая дорога.

Наконец, мы вышли к небольшому лесному домику.

— Тимофей Лукич! — громко позвал я.

Клочок с ним общался, и предупреждал. Что мы приедем. Примерно в это время. Так почему маг нас не встречает?

Ответом на мой крик стал громкий медвежий рёв.

Огромный медведь, появившийся с другой стороны, угрожающе зарычал и начал медленно подходить к нам.

А мага так и не было видно…

Глава 16

Медведь был бурого цвета, явно самец. Он подходил к нам медленно, но угрожающе. Издавал при этом довольно-таки очевидный устрашающий рёв. Ага, интересно…

Тимофея Лукича видно не было. Однако у меня возникло стойкое ощущение, что он откуда-то наблюдает за мной. И скорее всего, этот медведь напал на нас не случайно.

«Хозяин, что делать⁈» — мысленно спросил Клочок. — «Он же тебя порвёт!»

«Не порвёт» — спокойно ответил я.

Страха у меня не было. Гормоны адреналин и норадреналин соответствовали норме, пульс был не завышен. Я принялся смотреть медведю в глаза.

Зрительный контакт длился долго. Казалось, что и время вокруг остановилось. Медведь принялся лихорадочно нюхать воздух, но страха он не почуял.

— Я не враг, — спокойно произнёс я, не шевелясь и не двигаясь с места.

Вообще при других условиях ещё одним способом было бы притвориться мёртвым. С помощью лекарской магии я бы легко смог это сделать. Но это не тот случай, ведь медведь затеял всё это нападение не просто так, а по указке мага животных.

— Я тебя не трону, — повторил я медведю.

Ещё несколько минут он сохранял со мной зрительный контакт, замерев в нескольких метрах от меня. Затем рыкнул, и отошёл в сторону.

— Браво! — раздался голос самого мага. Спустя минуту он предстал передо мной.

Это был старик лет семидесяти, который смотрелся гораздо старше своих лет благодаря длинной седой бороде. На вид он был довольно крепкий, загорелый, худой. Причем, загар, видимо сохранился с лета. Голубые глаза с морщинками вокруг смотрели очень хитро.

Одет был в холщовые штаны и простую рубаху, и был босиком. Летом это полезно, но удивительно, что ему так не холодно в ноябре.

— Здравствуйте! — поздоровался я. — Рад вас видеть.

— Хороший Миша, Миша устроил проверку моим гостям, — пробубнил себе под нос старик, погладив медведя. — И проверку они прошли. Не зря я это затеял. Слабые люди не могут добиться целей.

Медведь утвердительно фыркнул, и ушёл куда-то в лес. Старик же достал из-за дерева посох, украшенный резной головой волка, и вновь подскочил ко мне.

— Где же серый друг? — спросил он. — Мышь, который писал мне письма?

Клочок несколько раз упоминал мне, что переписывался со стариком он от моего имени. Поэтому его вопрос показался мне удивительным.

Ведь по легенде моего крыса это я захотел переселения его в кота. Мы должны были всё рассказать Тимофею Лукичу только лично.

А он уже откуда-то это знает. Но раз так — скрывать нет смысла. Всё равно магу придётся узнать, что Клочок — это мой фамильяр.

«Покажись» — разрешил я крысу.

— Я крыса, а не мышь, — тут же высунулся он из кармана.

— Крыса, мышь, всё равно грызун, — пробурчал Тимофей Лукич. — Маленький фамильяр. Чувствую, связь с хозяином твоим очень сильна. И ты готов поставить её на кон своего желания?

«Я ничего этого ему не рассказывал, честно!» — поспешил мысленно оправдаться крыс.

Но я и так это знал. Старик был действительно первоклассным магом животных. Хотя и весьма экстравагантным.

— Наша связь необязательно исчезнет, — вслух ответил Клочок. — А если и исчезнет — то не до конца.

— Какой он самоуверенный, — это маг принялся шептать своему посоху, резко перестав обращаться на нас внимание. — Не до конца. Как будто это кто-то может знать.

Весьма и весьма экстравагантным. Я бы сказал — на грани с сумасшествием. Но учитывая то, что Тимофей Лукич жил отшельником, это было неудивительно.

— Клочок хочет этого, поэтому мы решили пойти на риск, — спокойно заявил я. — Вы поможете нам?

— Может да, а может нет, — пропел старик. — Зависит от вас. Вам надо пройти три испытания, чтобы доказать мне, насколько серьёзны ваши намерения, насколько чисты ваши души, насколько храбры ваши сердца.

Подозревал, что так и будет. Что ж, к этому я тоже готов.

— Давайте начнём, — кивнул я.

— Решительный у тебя хозяин, — прокряхтел старик, обращаясь к Клочку. — Береги его. Другого такого нет в этом мире.

Затем он, не говоря больше не слова, развернулся и пошёл за избушку. Я за ним не пошёл — он ведь ничего не сказал.

Вскоре оттуда он вернулся в сопровождении другого медведя. Точнее, это была уже медведица.

— Маша плачет, у Маши пропал медвежонок, — размахивая руками, оповестил Тимофей Лукич. — И медвежонка срочно надо найти. Ищите скорее, не так много времени у вас.

— Как найти медвежонка в целом лесу⁈ — потрясённо воскликнул крыс.

— Действуя командой, — ответил я. — Я буду смотреть следы, ты будешь искать по запаху. Вперёд!

Я первым нашёл маленькие медвежьи следы, которые вели вглубь леса. А вскоре и крыс смог поймать запах. Вдвоём мы вышли к довольно глубокой яме, на дне которой обнаружили медвежонка. Сеголетка, ему явно и года нет. Месяцев думаю шесть. Это значит, что весит он уже около двадцати пяти килограмм.

— Как его достать оттуда? — взволнованно спросил Клочок.

Я огляделся и нашёл ветку дерева. Опустил её в яму.

— Карабкайся, малыш, — приказал я.

Вскоре почувствовал всю двадцати пяти килограммовую тяжесть. Малыш карабкался медленно, но уверенно.

Спасибо прошлому мне за тренировки, благодаря которым я смог его удержать. Наконец, он выбрался из ямы.

— Молодцы, молодцы, — довольно прокряхтел Тимофей Лукич. Я уже давно почувствовал, что он снова наблюдает за нами. — Тима отправляется домой, к своим родителям. А вы доказали, что умеете работать в команде, и что у вас чистая душа. К плохим людям Тима бы не вылез. А теперь идём за мной.

— Что-то я волнуюсь, — признался мне крыс по пути ко второму испытанию. — Слишком ответственно!

— Справимся, — подбодрил я его. — Ты же этого так давно хотел.

Тимофей Лукич провёл нас ко второму испытанию — тропинке, которая уходила в лес.

— Здесь живут мои друзья, но вас они не знают, — загадочно произнёс он. — Вам надо пройти по тропинке, и вы выйдете к моей избушке с другой стороны. Вперёд.

Я кивнул, и отправился в путь. Первые шагов двадцать не было никого. В этой части лес был густой, и неба практически не было видно за кронами деревьев.

— Жутко, — вздрогнул Клочок. — Что за друзья-то?

— Догадываюсь, — усмехнулся я.

Догадки вскоре подтвердились. На тропинку один за другим вышло шесть волков. Их глаза угрожающе горели, но нападать они не спешили.

А вот и друзья. Так, самый крупный волк, который стоит спереди — это вожак. В этот раз мне наоборот, не надо было смотреть в глаза. Иначе вожак воспримет это как вызов, или покушение на лидерство.

— Я уважаю вашу территорию, я вас не трону, — спокойно произнёс я, и медленно принялся двигаться вперёд. Волки обнюхивали меня, но не нападали.

Двигаться пришлось медленно, ведь резкое движение тоже может быть расценено как агрессия. Но мы справились.

— На что только не пойдёшь ради своего фамильяра, — выйдя к избушке старика, усмехнулся я.

— Хозяин, ты герой, — крыс напряжённо молчал весь путь, явно перепугавшись. — Не знаю, что бы я вообще без тебя делал.

— Неплохо, неплохо, — прокряхтел Тимофей Лукич. — Сердце храброе у тебя, молодой человек. Осталось подтвердить серьёзность намерений.

Он провёл нас с Клочком на третью поляну. На ней лежал олень. Первого же взгляда хватило, чтобы понять — у него сломана нога. Бедняга мучился, и ничего не мог сделать.

— Мучения для животных — это плохо, — проговорил старик. — Избавь его от мучений.

«Он что, хочет, чтобы мы убили оленя⁈» — тут же мысленно спросил крыс. — «Чтобы показать серьёзность намерений?»

«Это проверка» — ответил я. — «Он хочет другого».

Старик ни за что бы не позволил нам убить животное. Наоборот, он хотел, чтобы я его вылечил.

Хотя магия моя рассчитана на людей, но сломанная конечность — она вполне универсальна и у людей, и у млекопитающих. И я смогу с этим справиться с помощью травматологического аспекта.

А также с помощью подручных материалов. Ведь сам аспект развит у меня минимально.

Я соорудил для оленя шину из ветки, и в сумке нашёл бинты. После чего вкачал в него магии нужным аспектом, чтобы избежать осложнений, и чтобы нога оленя точно срослась.

Это оказалось самым лёгким испытанием.

— Браво! — воскликнул старик. — Потрясающе. Вы доказали мне, что достойны моей помощи. Я помогу вам в ритуале, по превращению в кота.

— УРА! — завопил Клочок. — Спасибо вам!

— Говори спасибо своему хозяину, — прищурился старик. — Он достойный человек. Через неделю я буду в условленном месте, ждать вас для ритуала.

Место Клочок выбрал уже давно, в области города, тоже в лесу. Мне было бы интересно посмотреть, как будет добираться до туда Тимофей Лукич. Он поедет в этой же одежде?

Впрочем, это уже его дело. Главное, что с магом удалось договориться.

— Благодарю, — кивнул я.

— И ещё одну проверку ты прошёл бонусом, — прищурился старик. — Не стал лезть в душу Тимофею Лукичу. Не стал спрашивать, почему тот живёт один в лесу. Это пришлось по душе старику. Он не ошибся с выбором.

Чудной он всё-таки. Говорит о себе в третьем лице. Но опять-таки, зато это единственный маг, который может провести ритуал. О котором мы и договорились.

Мы попрощались со стариком, и поспешили в обратный путь. Дорога пешком, затем автобус, электричка, вокзал. На вокзале мы оказались снова практически впритык к отправлению поезда.

«Прости, что не успели погулять по городу», — расстроенно пискнул Клочок. — «Я не ожидал, что всё это так затянется».

«А я примерно так и рассчитывал» — усмехнулся в ответ. — «Ничего, ещё успеем погулять».

Посадку на поезд ещё не объявили, но номер пути на табло уже отобразился. Мы двинулись на платформу…

— Помогите! — раздался крик откуда-то сбоку. — Тут мужчине плохо!

Я развернулся и бегом поспешил на крик. Вокруг мужчины уже собиралась небольшая толпа. Сам он лежал на полу, и бился в судорогах. Изо рта шла белая пена, глаза закатились, руки и ноги были предельно сжаты.

— Я врач, разойдитесь, — громко скомандовал я. — Кто-то вызывайте скорую помощь.

Сам я тут же активировал диагностический аспект. Так, яркое свечение в участке головного мозга. Эпилептический приступ.

К счастью, неврологический аспект у меня прокачан очень хорошо, благодаря некоторым предыдущим событиям жизни. Я активировал его и принялся вкачивать магию в мужчину.

— Может, ему ложку сунуть? — услышал я вопрос одного из людей в толпе.

Частое заблуждение. На самом деле при эпилептическом приступе никаких предметов в зубы совать не надо. Этим можно только навредить человеку. Самое главное при оказании первой помощи — максимально обезопасить человека от случайных травм. Положить что-то мягкое под голову, избавить от лишних предметов и удушающей одежды, по возможности повернуть на бок. И ждать окончания приступа.

Но тут, благодаря моей магии, всё прошло куда быстрее. И вскоре мужчина уже пришёл в себя.

— Что со мной? — спросил он. — Приступ снова?

— Верно, — кивнул я. — Они уже были ранее?

— Бывали, — отозвался пострадавший. — Таблетку сегодня выпить забыл — на поезд спешил. И вот, результат.

— Сюда уже едет скорая помощь, вам придётся лечь в больницу, — мягко произнёс я. — Поездку придётся отложить.

— Но как же, — он резко оживел, даже постарался встать на ноги. — У меня в Санкт-Петербурге сын женится! Я не могу пропустить это! Пожалуйста, приступ же не в первый раз, лекарства пью, позвольте мне поехать!

Сложная ситуация. По-хорошему, ему надо бы лечь в неврологию. Но и ситуацию его я понимаю очень хорошо.

Что ж, выход есть. Если я вкачаю ещё больше магии, то на какое-то время полностью предотвращу приступы.

Вылечить так сходу его не смогу — я не продумывал схемы лечения этого заболевания. Но смог сделать так, чтобы мужчина попал на свадьбу к сыну.

Я снова закрыл глаза, и вновь активировал неврологический аспект. Не жалея сил, вкачал огромный запас магии.

— Можете ехать, — разрешил я, закончив это дело. — Только скорую всё равно сначала дождёмся. Надеюсь, они успеют до поезда.

К счастью, скорая приехала быстро. Я объяснил ситуацию, они осмотрели мужчину, он написал отказ от госпитализации, и они уехали. До отправления поезда оставалось пять минут, и мы успели на него сесть.

С пострадавшим мы ехали на одном поезде, в разных вагонах. На прощание он ещё несколько раз поблагодарил меня, и мы разошлись.

На обратном пути я окончательно закончил работу над рецептами для Кантемирова. Теперь на следующей неделе надо выбрать день и встретиться.

Для диабетиков я разработал шоколадные трюфели с какао и стевией, а также мармелад на эритритоле. Для детей — леденцы с фруктовыми соками, и медовые пряники с предсказаниями внутри. Миндальное печенье для людей с целиакией, шоколад на кокосовом молоке для людей с непереносимостью лактозы.

После окончания проекта отправился спать.

* * *

Сыщик снова позвонил Игорю Николаевичу уже поздно вечером. Но директор всё ещё был на работе. Он вообще особо никогда не спешил домой, не видел в этом необходимости.

В этот раз директор снял трубку, будучи в прекрасном настроении. Сыщик наконец-то получил доказательства!

— У меня плохие новости, — прогнусавил тот.

И хорошее настроение тут же испарилось.

— Какие? — выдохнул Игорь Николаевич.

— Я побывал в конторе по продаже запрещённых зелий, про которую говорил, — ответил сыщик. — И там никто понятия не имеет, кто такой Константин Боткин.

Да твою ж… Этот Боткин портит всё, даже ничего не делая!

— Так это значит, что он не связан ни с какой продажей! — воскликнул Игорь Николаевич. — И что ваша информация — туфта полная! За что я вообще деньги вам плачу⁈

— Это не так, — спокойно и гнусаво произнёс сыщик. — Моя информация всегда точна. Здесь что-то другое.

Как же он раздражает! За деньги, которые Игорь Николаевич ему заплатил, можно было уже озеро грязи нарыть! Но нет, сыщик упёрся в эту торговлю зельями.

— И что вы предлагаете? — сквозь зубы процедил директор.

— Я могу найти покупателей, которые брали товар у Боткина, — отозвался тот. — Только это будет дороже.

Ну разумеется! Кто бы сомневался, что сыщик захочет ещё денег?

Игоря Николаевича было уже не остановить. Пусть ищет. Главное — закопать Боткина.

— Деньги будут, — пообещал он.

Ещё чуть-чуть — и он уничтожит его имя.

* * *

Утром сразу же с поезда мы отправились в клинику. Заходить домой снова не было времени.

Вид после такого путешествия у меня был несколько помятый, но деваться было некуда.

В ординаторской уже находился Зубов, а с ним незнакомый молодой человек, с тёмными волосами и в безупречно-белом халате. Точно, а ведь Михаил Анатольевич рассказывал про нового интерна. Которого он торжественно собрался поручить мне.

Значит, это теперь мой новый ученик.

— Доброе утро, — поздоровался я.

— Доброе, Константин, — кивнул наставник. — Знакомьтесь, ваш первый, и надеюсь, далеко не последний личный птенец. Хотя можете придумать ему другое прозвище, например рыбка. Карустин Арсений Сергеевич.

Молодой интерн смущённо одёрнул халат и кивнул.

— Приятно познакомиться, — проговорил он.

— Взаимно. Боткин Константин Алексеевич, — представился в свою очередь я.

— Как это трогательно, — всхлипнул Михаил Анатольевич. — Мой ещё вчера птенец обзавёлся своей рыбкой!

Первое впечатление Арсений производил хорошее. Глаза умные, внешний вид опрятный, поведение соответствует всем манерам. Вот прямо рыба моей мечты, а не интерн.

В ординаторской появился Никита, а за ним Настя. Началось шумное знакомство с моим интерном.

После планёрки ко мне подошла Настя.

— Арсений, можно на ты? — спросил я. А когда он кивнул, я распорядился, — пока что подожди меня, пролистай истории болезней. Сейчас я закончу кое-какие дела и приступим.

Я уже думал о том, как построю его обучение. Первый день планировал потратить на экскурсию по отделению, опрос, некоторые проверки. Всё-таки мне хотелось знать первоначальный уровень знаний и умений моего интерна.

Но перед всем этим меня вытащила в коридор Настя.

— Ты не представляешь, что вчера случилось, — со смехом начала она. — Я готовила рыбу, Рыжик сидел рядом. И ведь объяснила ему, что надо подождать. Но нет, только отвернулась — он попытался стащить кусок, и обжёг лапу!

— Бедный, — улыбнулся я. — Ты залечила?

— Аспекта нужного нет, поэтому просто обработала, — ответила девушка. — А самое главное, я говорила с отцом в этот момент. Он про кота знает, и даже видел его по видео. И он так распереживался из-за всего этого, что тут же заказал мне специальный артефакт для готовки. Мол чтобы я сама у плиты не стояла. Сегодня заберу его с почты.

Артефактов в современном мире было не так много. Тем более с такими необычными способностями. Представляю, сколько он стоил.

— Так что приглашаю тебя на ужин завтра, испробовать мой новый артефакт, — заключила девушка.

— Так ты изначально к этому вела? — усмехнулся я.

— Вовсе нет, — протянула Настя. — Наоборот, случайно к этому пришла.

— Ну-ну, — улыбнулся я. — Приду обязательно.

Настя подмигнула мне, и ушла к своим пациентам. А я обратил внимание, как с другого конца коридора на меня пристально уставился патологоанатом. А что он вообще делает в терапии?

— Вы что-то хотели? — подошёл я к нему.

— Да, просто не хотел вас отвлекать… — Феликс Александрович сложил руки перед собой и переплёл длинные бледные пальцы. — Скажите, как у вас получилось настолько хорошо развить лекарскую магию в вашем возрасте?

— Я рассказывал об этом ещё на первой лекции, — пожал я плечами. — Тренировки, медитации. Плюс врождённая особенность, благодаря которой в моём магическом центре сразу все аспекты.

Теперь, после выхода новой статьи, скрывать это не перед кем нет смысла. Всё равно это легко можно найти в свободном доступе.

— Да, но всё же, — патологоанатом странно улыбнулся. — Вы могли бы дать мне частные уроки?

— Зачем вам это? — удивился я. — Для патологоанатома достаточно одного аспекта. И в нём я разбираюсь хуже всего. А другие вам не пригодятся.

— Вы правы, просто… Для общего развития, так сказать, — отозвался Феликс Александрович.

А Шуклин был прав, Феликс ну очень странный. Но в любом случае, тратить время на личные уроки с ним непонятно с какой целью я не собираюсь. Да и нет у меня времени на это.

— Для общего развития хватит и моих лекций по субботам, — ответил я. — А на большее временем не располагаю, к сожалению.

— Жаль, — задумчиво ответил тот. — Что ж, спасибо и на этом. Увидимся.

Он развернулся и отправился к лифтам. И ради этого он аж в моё отделение приходил? Очень странный человек. Подозрительный.

Я бы всё-таки уговорил Клочка проследить за ним, но крыс отсыпался в сумке после путешествия. Оно оказалось для фамильяра слишком уж выматывающим. Переволновался из-за этих испытаний.

Поэтому вопрос с патологоанатомом я отложил на потом. Сейчас надо было сосредоточиться на других делах.

* * *

Кравцов Владислав Сергеевич рассматривал новые заявки, изо всех сил стараясь не капнуть на них вареньем с булочки. Так, что тут по препаратам…

Пока было сложно судить, повлияли ли лекции Боткина на общие закупки. Прошло всего две недели, как он начал их читать. Но Кравцов уже заметил незначительные уменьшения объёмов некоторых лекарственных препаратов.

Это плохо… Если так пойдёт и дальше — процент самого Кравцова станет гораздо меньше. А допускать этого было нельзя.

— Василий Фёдорович, — обратился он к завхозу, который тоже сидел с заявками. — Что там по заказам на перевязочные материалы и расходники?

— Да всё как обычно, — отозвался пожилой завхоз. — Цифры стандартные из месяца в месяц.

— Закажите побольше, — приказал Кравцов. — Пусть будет запас.

Повезло, что эти материалы они тоже заказывают в «ФармМедика». На этот месяц цифры чуть выровняем благодаря запасу. А там Кравцов что-нибудь придумает.

— Зачем нам запас, Владислав Сергеевич? — удивился завхоз. — Отродясь такого не делали.

— Так начните, — раздражённо ответил эндокринолог. — Я пока что главный в клинике по закупкам, поэтому не оспаривайте моё мнение.

Василий Фёдорович пожал плечами, и принялся менять цифры. Так-то.

* * *

Я вернулся в ординаторскую за Арсением, и принялся проводить ему экскурсию.

Показал отделение, административный этаж, столовую. После чего начал вместе с ним обходить палаты, показывая пациентов, и одновременно проверяя его знания.

На все мои вопросы по диагностике и лечению Арсений отвечал правильно, сразу было видно, теоретические знания у него были на уровне.

— Так, теперь давай проверим, насколько хорошо ты развил диагностический аспект, — перед входом в следующую палату распорядился я. — Попробуй без опроса сразу определить, что с пациентом, которого я тебе дам.

На этом моменте мой интерн почему-то опустил глаза и помотал головой.

— Я не могу, — заявил он.

Это ещё что за новости.

— Почему? — удивился я. — Даже если она на первом уровне, ты сможешь указать на орган, хотя бы. Мне просто надо знать, с чем работать.

Арсений ещё сильнее покраснел, и не поднимая взгляд, тихо ответил:

— Потому что у меня совсем нет лекарской магии.

Глава 17

Ну не могло всё быть идеально, разумеется. И я ожидал какой-нибудь проблемы. Но того, что мой ученик окажется совсем без лекарской магии — это уже перебор.

— В каком смысле? — переспросил я. — Как это вообще возможно?

— Это долго объяснять, — всё также, не поднимая глаз, ответил Арсений.

Понятно, разговор не для коридора. Здесь нас могут услышать.

— Понял, — кивнул я. — Закончим с пациентами в этой палате, и спокойно поговорим.

Чтобы не тратить больше времени, я сам провёл обход, назначил нужные анализы, скорректировал лечение, пролечил магией. Затем мы с Арсением отправились в столовую, и заказали по чашке кофе.

— Слушаю, — произнёс я, когда мы расположились за столиком вдали от остальных.

— Мой род, Карустины, целиком состоит из врачей, — начал Арсений. — У меня врачи и мать, и отец. Работают они, правда, в другом городе, в Ростове. И их родители врачи, и родители их родителей… В общем, и сомнений не было, что я тоже пойду в медицинскую академию. Но магический центр у меня так и не пробудился. Ни при рождении, ни при совершеннолетии. Ни капли магии.

Первый раз о таком слышу. Наоборот, иногда были случаи, когда магия пробуждалась даже если родители, или один из родителей, ей не владел. Как, например, с сыном Филимонова.

А тут мой ученик происходит из семьи врачей… И у него нет магии. Удивительное явление.

— А советовался с кем-нибудь? — поинтересовался я. — Тебя осматривали?

— Кончено! — ответил Арсений. — Изучали и меня, и родителей. Даже тест ДНК заставили делать, вдруг я не от отца. Хотя он сам в это не верил. Но ничего не нашли. Мы похожи, как две капли воды.

— И как ты попал в лекарскую академию? — спросил я.

При поступлении надо обязательно доказать, что у тебя имеется магический центр, и лекарская магия. Без этого тебя просто не примут в учебное заведение.

— Отец договорился, — мой ученик медленно отпил кофе. — Правда, он решил, что в Ростове учиться мне не стоит. Итак все были наслышаны про его сына, якобы позор семьи. И он отправил меня в Санкт-Петербург. Договорился, чтобы меня приняли в академию… по особым условиям. И я старался, изо всех сил учился, чтобы не посрамить имя отца.

Я сразу заметил, что его теоретические знания вполне себе неплохие. Видно, что парень изо всех сил старался компенсировать отсутствие лекарской магии.

— Если вы после этого не согласитесь меня обучать — я пойму, — поспешно добавил Арсений. — Ведь я слышал, что вы наоборот, лечите за счёт лекарской магии. А мне это не подходит…

— Я не говорил, что отказываюсь тебя обучать, — строго возразил я. — Расслабляться и халявить я не дам, но обучать буду.

Это был сложный выбор. Я действительно развивал именно лекарскую магию. И конечно, хотел бы, чтобы мой ученик тоже изучал эту технику.

Но я видел, что Арсений и в самом деле хочет работать врачом. Поэтому не мог отобрать у него мечту. Научу его всему, чему смогу.

К тому же, надо ему пройти ещё одну проверку…

— Спасибо, — тем временем с чувством ответил он. — Честно говоря, я очень боялся, что вы откажете. Я же читал все ваши научные работы и статьи. Вы правда лучший учитель, который только мог мне достаться.

— Я не был бы столь категоричен, но спасибо, — улыбнулся я. — Пойдём, пора возвращаться в отделение.

В терапии я дал ему задание пройтись по одной из моих палат, попробовать установить предварительный диагноз на основании осмотра и опроса пациентов. А сам разыскал Настю.

— Можешь мне кое в чём помочь? — спросил я.

— Для тебя — всё что угодно, ты же знаешь, — кокетливо отозвалась девушка.

Я коротко рассказал ситуацию. Насте я доверял, и знал, что она не пойдёт болтать об особенностях моего ученика по всей клинике.

Зато боюсь даже представить, что могли сделать с этой информацией Соколов и Шуклин, если бы Карустин пришёл в интернатуру одновременно с нами.

Мне было нужно, чтобы Настя проверила Карустина. Ведь у неё была способность видеть магию других людей. Хотел убедиться, что в моём ученике действительно нет магии.

— Я вижу магический центр, — оповестила меня Настя. — И явно лекарская магия. Просто она спит.

— Спит? — переспросил я.

— Первый раз такое вижу, — пожала плечами девушка. — Словно… Что-то мешает магии проснуться. Но магический центр определённо присутствует.

Что ж, хотя бы так. Значит, магия у него есть, просто что-то мешает ей активироваться. Придётся подробнее изучить этот вопрос, узнать, бывали ли вообще такие случаи.

Я поблагодарил Настю, а затем погрузился в работу. Арсению давал задания попроще, сам занимался пациентами. Получалось довольно слаженно.

В середине дня в ординаторской пересёкся с Зубовым.

— Ну что, как вам новая роль? — поинтересовался Михаил Анатольевич.

— Привыкаю, — усмехнулся я. — Вокруг мало что изменилось, если честно. А вот внутренние ощущения совсем другие.

— Снаружи появился целый личный птенец, — напомнил наставник. — Учите его хорошо! А то кто знает, может вы Настю собрались в декрет отправлять, и мне снова понадобится новый врач на отделении.

Дверь в ординаторскую тут же открылась, и внутрь заглянул Терентьев. Вот уверен, он снова ждал снаружи удачного момента, чтобы эпично появиться!

— Декрет — это по моей части! — заявил он. — Кого тут надо забеременеть?

— Пока никого, — остановил я пыл гинеколога. — Когда надо будет — я сам разберусь. Как там Енина?

Я отправил Катю Енину в гинекологию после увольнения Кобылина. Она давно об этом мечтала. Андрей рассказывал, что ей нужно было пройти дополнительные курсы повышения квалификации для работы.

— Уже вышла, — отозвался Терентьев. — Отличная девочка, такая старательная! Удивлён, что раньше её не нашёл.

— Рыжие просто не в твоём вкусе, паук-извращенец, — поддел его Михаил Анатольевич.

Гинеколог показал ему в ответ язык. Как дети малые.

— Константин, я вот что хотел сказать, — вдруг вспомнил наставник. — Наша клиника по результатам третьего этапа, и по результатам всего конкурса вновь получила звание лучшей в городе!

Это стоило больших трудов. На двух этапах из трёх всеми силами пытался помешать Кобылин. А на третьем этапе чуть всё не испортил Кравцов.

Так что новость эта была вдвойне радостной.

— Поздравляю вас, — улыбнулся я. — Вы переживали за эти соревнования чуть ли не больше всех.

— Да ничего я не переживал, — смутился Михаил Анатольевич. — Так, чуть-чуть если только…

— Да ты мне седых волос количество удвоил! — возмутился гинеколог. — Своими переживаниями. Чуть-чуть, ага, как же. С ума меня сводил, а что если так, а что если эдак.

— Один раз только сказал, и ты вот сразу так вывернул, — обиженно отозвался наставник. — Так вот, о чём я. Был у Николая Андреевича, и он просил передать, что завтра на официальное мероприятие в Городском собрании пойдёте вы, Константин. Вместе с главврачом, разумеется.

Ух ты, довольно неожиданно.

— Я думал, что на такие мероприятия ходят только главы клиник, — отметил я.

— Так и есть, но наш главврач хочет таким образом ещё раз выразить свою признательность, — ответил Михаил Анатольевич. — Всё-таки вы сделали для победы нашей клиники больше, чем кто бы то ни был. И это достойно похвалы. И награды.

Официальное мероприятие в Городском совете — важное событие. Мало того, что там буду присутствовать главы других клиник, люди из министерства, так там скорее всего приглашены и другие важные люди. И это очень удачное место, чтобы обзавестись полезными знакомствами.

А мне это вполне пригодится для одной из моих целей — восстановления статуса семьи Боткиных.

— Мне приятно это слышать, — произнёс я. — С радостью принимаю приглашение. Во сколько состоится мероприятие?

— В четыре часа, — отозвался Зубов. — Так что с части рабочего дня я вас сниму. И кстати, это не отменяет вашего обещания хотя бы раз отдежурить на этой неделе!

— Помню, — усмехнулся я. — Заодно и Арсению покажу, как дежурство ночное проходит.

Решив все вопросы, я отправился дальше работать. В перерывах также созвонился с Кантемировым и с Маргаритой. Фетисова объявила, что договорилась сегодня на встречу с Орловым, назвала адрес. Ужин был назначен на восемь вечера.

А Кантемиров сказал, куда занести рецепты. Договорились, что завезу их в одну из его кондитерских. Потом его люди проверят, и если всё подходит — переведут деньги.

Это тоже были отличные новости, смогу рассчитаться с кредитом отца. А то он явно переживает из-за него.

После всех звонков я вернулся к своему ученику, и вновь погрузился в работу.

* * *

Новых клиентов не было. Игоря Николаевича напрягало это с каждым днём всё больше. Он пытался успокоить сам себя, говоря, что просто так совпало. И что скоро вновь пойдут люди.

Но это успокоение действовало всё меньше.

Сегодня большая надежда была на сыщика, который обещал прислать к нему покупателей, которые брали запрещённые зелья у Боткина. Он нашёл двух человек, сказал, что для большего надо ещё заплатить.

Игорь Николаевич пока решил обойтись этими двумя.

В дверь, наконец, постучали, и в кабинет вошёл невысокий парень с тёмными кругами под глазами.

— Здравствуйте, — неуверенно произнёс он. — Мне сказали сюда подойти, по какому-то срочному делу…

— Добрый день, проходите, — Игорь Николаевич тут же натянул приветливую улыбку. — Как вас зовут?

— Антон Александрович, — представился парень. — Что вам, собственно, надо?

Дёрганный он какой-то. Так, ладно, надо быть максимально приветливым.

— У меня есть информация, что вы покупали запрещённые зелья, — перешёл к сути директор. — И если вы не хотите, чтобы эту информацию узнали где надо… Вы должны мне помочь.

Антон недоумённо взглянул на Игоря Николаевича, а в следующую секунду громко рассмеялся.

— Знают уже, где надо и где не надо, — отсмеявшись, ответил он. — Я и так на учёте в участке. Вы ж меня так и нашли. Так что этот шантаж у вас не выйдет.

А сыщик предупредить не мог⁈ Вот чёрт.

— Тогда так, если вы мне поможете — то я решу часть ваших проблем, — попробовал по-другому Игорь Николаевич. — Вам всего-то надо сказать, у кого вы покупали зелья.

— Да у кого только не покупал, — отмахнулся Антон Александрович. — И если я вам всех их перечислять буду — то точно не жилец. Предложить вам мне нечего, поэтому если это всё — я пойду.

Разговор пошёл вообще не по тому сценарию, который хотел получить Игорь Николаевич. И это жутко раздражало.

Игорь Николаевич попытался его остановить от поспешных действий, начал высказывать другое предложение. Но парень уже не слушал…

Антон встал, и скрылся за дверью. Получить доказательства причастности Боткина не удалось.

Может, получится со вторым покупателем?

* * *

После работы я забежал домой принять душ и оставить Клочка. Меня ждал ужин с Орловым Сергеем Петровичем — потенциальным свидетелем. Появляться на ужине у значимого человека в одежде прямо из поезда — такая себе затея.

Крыс решил остаться дома. Оставалась всего неделя до ритуала, и Клочок продолжал усиленную подготовку.

Я принял душ, переоделся, и отправился к дому Орлова. Он жил в особняке, чуть менее шикарном, чем у Фетисовой, и гораздо менее шикарном, чем у Кантемирова. Но всё-таки вполне достойном.

Подъехали мы с Маргаритой одновременно. Она была одна, решила для разговора даже не брать Никиту.

Нас встретил дворецкий и проводил в гостиную, где уже ожидал сам Орлов. Высокий, подтянутый мужчина, в фигуре явно читалось спортивное прошлое.

— Маргарита, рад тебя видеть, — он поцеловал тыльную сторону ладони Фетисовой. — Честно говоря, твоё предложение увидеться было весьма неожиданным. Но я рад этой возможности. В последнее время почти не выбираюсь в свет.

— Рада видеть, — кивнула Фетисова. — Познакомься, это мой хороший друг — Константин Алексеевич Боткин.

В глазах у Орлова резко зажёгся огонёк интереса. Это сложно было не заметить.

— Рад познакомиться, — отозвался он. — Читал о вас в газетах. Вы становитесь популярной личностью.

Пока в столовой накрывали на стол, мы расположились в гостиной. От магических коктейлей все дружно отказались, слуга принёс нам сок.

Маргарита не озвучивала Орлову истиной цели визита, просто заявила, что хочет поговорить. Теперь мне нужно было аккуратно повернуть разговор в нужное русло.

Судя по взгляду Сергея Петровича, он прекрасно знал о моих успехах в лечении ВИЧ-инфекции. Но перейти к этой теме сразу тоже не мог.

А я должен был делать вид, что не знаю о его болезни. Началась очередная партия в шахматы.

— Константин — врач, — начала Маргарита. — И ему очень интересно узнать про твою спортивную травму.

Умница, хорошее начало.

— Да, как вы знаете, я изучаю способы лечения считающихся на сей день неизлечимых заболеваний, — подтвердил я. — И спортивные травмы я ещё не охватывал.

— В моём случае ничего особенного, — пожал плечами Орлов. — Травма голеностопного сустава. Я мог бы вернуться в спорт после реабилитации, но в совокупности с возрастом это оказалось слишком неподъёмной ношей. Так что для вашей новой статьи лучше изучать других спортсменов.

— Благодарю за ответ, — я медленно отпил сок, предоставляю Сергею Петровичу возможность самому повернуть разговор, куда он хочет. Ведь тут наши желания совпадали.

Ждать не пришлось слишком долго.

— А вот лечение ВИЧ-инфекции, — начал он. — Неужели вы действительно полностью вылечили женщину?

А вот теперь надо действовать ещё более аккуратно.

— Вам можно доверять? — понизив тон, шёпотом спросил я.

Одновременно послал немного магии кардиологическим аспектом, стабилизируя пульс и давление Орлова. Тем самым я заставил его почувствовать спокойствие. Хитрый приём, который я продумал по пути сюда.

— Конечно, — отозвался он. — Всё, что будет рассказано здесь, останется между нами.

— С этой пациенткой всё было даже сложнее, — поведал я. — На самом деле она попала ко мне после лечения в экспериментальном научном центре. Там мало того, что её не вылечили, так ещё и ухудшили течение ВИЧ-инфекции. И из-за этого лечение оказалось труднее, чем могло бы быть.

От напряжения Орлов чуть стакан в руке не раздавил.

— Лечения в экспериментальном центре? — переспросил он. — А не помните, каком?

— Элементарно, или экспериментально, или как-то так, — пожал я плечами. — Это и неважно. Главное, что она поведала, есть и другие пострадавшие. Я бы хотел разобраться с этим центром и помочь всем этим людям… Но пока не придумал, как.

Удочка, с жирным червём на крючке, была заброшена. Я снова сделал паузы, отпивая сок.

— Ужин готов, — заглянула к нам служанка.

— Дай нам ещё время, — отмахнулся от неё Сергей Петрович.

Он нервно уставился в сторону, покусывая губы. Маргарита, как мы и договаривались, сидела всё это время молча.

— Извините, надо позвонить, — спустя несколько минут оповестила нас она, и вышла с телефоном в руках. Всё по плану.

— А что надо для вашего лечения? — как только за ней закрылась дверь, спросил Сергей Петрович.

— Некоторое свободное время, и всё, — ответил я. — В принципе, его можно проводить в любое время и в любом месте.

Ну давай, решайся уже.

— Знаете, я тоже… В общем, лечился в научном центре «Экспериментально», — тихо произнёс он. — Да, у меня ВИЧ-инфекция. Получил по молодости, на спортивных соревнованиях… В общем, я ту девушку и не знал толком… Не важно. В общем, вы же понимаете, что это такое для спортсмена. А тут ещё травма эта… Так и ушёл из спорта. А потом узнал про центр, и пошёл, в надежде на чудо.

Он говорил торопливо, часто повторяя одни и те же слова. Я не перебивал, сейчас ему надо было высказаться.

— Но после одного посещения стало хуже… Даже на второе не пошёл. Обмороки начались. Вернулся к своему инфекционисту, он рассказал, что количество вируса выросло. Кое-как стабилизировали. И знаете, я тоже наказать этот центр хочу. Но огласки боюсь, — Орлов выдохнул, и замолчал.

— Если я пообещаю вам сохранение анонимности, а также лечение от ВИЧ-инфекции — вы готовы дать показания против этого центра? — спросил я. — Понимаете, что его надо закрыть, чтобы не страдали другие люди?

— И вы правда вылечите меня? — недоверчиво переспросил он.

— Даю слово, — твёрдо ответил я.

Орлов какое-то время помолчал.

— Я дам показания, если эти условия будут соблюдены, — наконец, заявил он.

Партия была выиграна. Вскоре вернулась Маргарита, и мы все вместе поужинали. После она поехала домой, я задержался под вымышленным предлогом. Причём все трое понимали, что он вымышленный, но играли свои роли.

После её ухода я активировал свою магию, и принялся за лечение ВИЧ-инфекции. В такие моменты очень радуюсь своему артефакту восстановления магической энергии. Без него мне было бы сложно.

Через полчаса Орлов был полностью здоров.

— Как вы? — спросил я.

— Пока что… непонятно, — признался он. — Я правда здоров?

— Завтра можете сдать анализы, — предложил я. — И убедиться.

— Если это окажется правдой — я дам показания, — ещё раз пообещал он.

Я оставил ему адрес полицейского участка, опять-таки сказав идти к Громову. После чего тоже отправился по своим делам.

Того, что он меня обманет, я не боялся. Ведь он и сам прекрасно понимал, если не выполнит свою часть договора — его информацию я легко могу предать огласке. А он этого не хотел больше всего на свете.

После Орлова я направился в одну из кондитерских Кантемирова, располагающуюся на Невском проспекте. Это оказался роскошный зал с золотой отделкой. Хрустальными люстрами и богатым интерьером. Вдоль стены красовались витрины с десертами, пирожными и конфетами.

— Чем могу помочь? — обратился ко мне продавец.

— Мне нужно передать рецепты господину Кантемирову, — объяснил я. — Боткин Константин Алексеевич.

Улыбка с лица продавца сразу же пропала.

— Это вы, — скривился он. — Давайте мне, я передам.

— Кантемиров просил передать строго своему помощнику, управляющему в этой кондитерской, — спокойно возразил я. — Я передам ему лично в руки.

Этот продавец показался мне каким-то подозрительным. Я не собирался отдавать рецепты ему.

— Управляющий сейчас занят, — попытался настоять он. — Вы можете оставить мне, чтобы не ждать.

— Я подожду, — с улыбкой отозвался я.

Прошёл в зал и уселся за свободный столик. Продавец нервно косился на меня минут пятнадцать. Явно надеялся, что терпения у меня не хватит.

Наконец, он не выдержал, и подошёл ко мне.

— Мой брат должен был заниматься новым проектом, — заявил он. — Но его кандидатуру не одобрил господин Кантемиров, потому что как снег на голову свалились вы.

Он произнёс это таким тоном, словно мне надо было просить за это прощения.

— Бывает, — невозмутимо ответил я.

— Что значит бывает? — взвинтился продавец. — Мой брат лучше бы справился с задачей! И вообще…

— Что тут происходит? — к нам подошёл мужчина в костюме.

Так, это наверняка и есть управляющий. Продавец тут же замолчал на полуслове. Мне на его выпады было всё равно. Однозначно я правильно сделал, не оставлял ему рецепты — он бы точно их никуда не передал.

— Это Константин Алексеевич Боткин, принёс вам наработки, — сквозь зубы объявил продавец, и поспешил за прилавок.

— Анатолий Кириллович, — поздоровался подошедший мужчина. — Господин Кантемиров предупреждал, что вы принесёте рецепты. Рад познакомиться.

— Взаимно, — я передал ему папку со всеми наработками. — Вот, прошу.

— Отлично, — он забрал папку. — Я передам их отделу разработок. С вами свяжутся через пару дней.

Вот, собственно, и всё. Проигнорировав парочку сердитых взглядов от продавца, я покинул кондитерскую, и поспешил домой.

Клочок радостно встретил меня в коридоре, мы обменялись новостями. После этого я засел за заготовки для следующих научных статей.

От чего меня очень скоро отвлёк звонок матери. Странно, обычно она мне не звонила. Связь с семьёй я поддерживал через отца.

— Алло, — ответил я. — Что-то случилось?

— Беда, — встревоженно ответила она. — Я не знаю, что делать!

— Что случилось? — поторопил её я.

— Только что приходила полиция, — мать сделала паузу. — Твоего отца арестовали!

Глава 18

Спокойно отдохнуть и выспаться после поезда явно не получится. Отца надо выручать.

— Объясни спокойно, за что арестовали? — спросил я у матери. — Что сказали?

— Я не знаю, — мать явно была в панике. — Что-то про больничные листы за деньги… Я ничего не поняла, его просто увели из дома!

Странно это всё. Даже если бы отец был замешан в чём-то подобном, это не повод арестовывать его среди ночи.

Одно ясно точно — на расстоянии этот вопрос не решить.

— Его увезли в ваше районное отделение? — уточнил я у матери.

— Да, — голос её дрогнул. — Ты приедешь?

Больше ей не у кого было просить помощи. А я не мог отказать. Хоть так отплачу этой семье за то, что забрал себе тело их сына и по факту стал им.

— Выезжаю, — я положил трубку.

Крыс взволнованно крутился возле меня.

— Что там? — пропищал он. — Что произошло?

— Отца арестовали, — объяснил я. — Непонятная ситуация, я еду туда.

— Я с тобой! — воскликнул Клочок.

— Не надо, — покачал головой. — В полиции снова могут осматривать вещи. Да и потом, я не знаю, надолго ли это всё. Лучше останься дома.

— Ладно, — разочарованно вздохнул он. — Но я буду волноваться за тебя, и держать кулачки!

Он смешно сложил свои лапки в подобие кулаков, и показал мне. Я слегка улыбнулся, быстро собрался и поспешил вниз. Вызвал такси, и поехал в область к родителям.

Отделение полиции я нашёл довольно быстро.

— Что вы хотели? — буркнул полицейский на входе. — Кошелёк украли?

— Сюда привезли моего отца, — ответил я. — Боткин Алексей Сергеевич. Мне надо поговорить с ним, и с полицейским, который ведёт это дело.

— Вы время видели? — возмутился дежурный. — С утра и приходите со всеми говорить. А сейчас лавочка закрыта.

Зря он так. Я сейчас не в настроении долго разговаривать по-хорошему.

— Значит так, — мой голос стал острым, как лезвие бритвы. — Я чётко знаю, в каких случаях может произойти задержание человека сотрудниками полиции. Я чётко знаю, что для задержания моего отца не было никаких поводов. И если вы сейчас же не пропустите меня, и не дадите поговорить с ним, и с полицейским, производящим задержание — я такую шумиху из этой ситуации подниму, что погонов вы лишитесь всем отделением. А если пропустите, то этот случай останется без внимания моих друзей-журналистов. Это вам ясно?

— Я… — он опешил от моего краткого, но резкого монолога. — Секундочку.

Кому-то быстро позвонил по внутренней линии. Разговора я не слышал, но через минуту он вернулся ко мне.

— Проходите, третий кабинет, — пропустил внутрь участка.

Сразу бы так.

Однако, раз это сработало, то значит что при задержании отца и правда были нарушения. Полицейские не рассчитывали, что кто-то обратит на это внимание. А зря.

Здесь внутри всё напоминало мне привычный участок майора Громова. Я без проблем нашёл нужный кабинет.

Внутри за столом сидел огромный толстый мужчина, форму которого явно пришлось специально расшивать под его габариты. Даже толще Кравцова, однако.

«Кабанов О. Н.» красноречивая табличка на столе. Говорящая фамилия, я бы сказал.

— Чем могу помочь? — тоже не здороваясь, спросил он.

— На каком основании вы задержали моего отца? — я последовал его примеру, и тоже не стал тратить время на приветствия. — Какие обвинения ему предъявлены?

— Мы не имеем права разглашать, — начал было Кабанов.

— Считайте, что я его адвокат. Вы хоть понимаете, что задержали уважаемого барона? Если выяснится, что у вас на это даже не было причин… Пеняйте на себя.

Эта ситуация меня жутко раздражала. Мать успела обмолвиться про больничные листы за деньги. Так вот, даже если это было доказано — отцу грозит штраф. Ну, увольнение из его поликлиники.

В тюрьму за такое не сажают!

И я уже понял, что дело тут в том же заместителе, который один раз пытался подставить отца. Тогда мне пришлось всё улаживать прямо в поликлинике.

Видимо, он запомнил обиду, и спустя время решил отомстить. Воспользовался связями в полиции и решил засадить моего отца. Вот не выйдет только.

— У нас есть все доказательства, что ваш отец выдавал больничные листы за деньги, — заявил Кабанов. — Это — взятки. В особо крупных размерах. За такое ему грозит лишение свободы сроком от…

— Какие доказательства? — я вновь его перебил.

— Медицинские документы, показания двух пациентов, которые признались, что не болели. И наличие у вашего отца кредита — значит, ему нужны деньги, — полицейский торжествующе посмотрел на меня. — Дело раскрыто.

Как же сильно я не люблю подобных полицейских! Почему все не могут быть, как майор Громов. Честными, принципиальными, знающими своё дело.

Но нет, попадаются в полиции и подобные… Кабановы.

— Это бред, — выдохнул я. — И это не повод задерживать моего отца. До суда он мог ждать и дома.

— Это не вам решить, — пухлым кулаком полицейский попытался грозно ударить по столу. Не вышло.

— Вы сейчас же дадите мне поговорить с отцом. А после — покажете эти самые материалы. Если вы этого не сделаете — я решу этот вопрос на более высоком уровне, — его пухлый кулак не произвёл на меня никакого впечатления. — Поверьте, я хорошо знаю законы, и прекрасно вижу где наши достопочтенная полиция сама же их нарушает.

Я не стал говорить прямо, что вся эта схема для меня очевидна. А лишь намекнул. Но этого хватило.

Кабанов примерно минуту сверлил меня взглядом, но потом сдался. Он понимал, что в этой ситуации лучше пойти мне навстречу.

Иначе дворянин может вызвать большой скандал. А тихо всё повернуть у полиции уже не вышло.

А потому, меня неохотно, но проводили к отцу.

Сидит за решёткой, как преступник! Этот его заведующий совсем берега попутал.

— Костя, я ничего не делал! — сразу же воскликнул отец. — Эти двое людей с больничными… Они правда болели! Я клянусь тебе. Знаю, ты можешь подумать, что мне просто нужны деньги, ведь у меня кредит… Но я…

— Я тебе верю, — успокоил я отца. — И вытащу отсюда в ближайшие пару часов.

Ситуация прояснилась. Значит, больничные настоящие, осмотры отца есть, все документы есть. Будем работать с этим.

Я вернулся к Кабанову. Тот тяжело вздохнул при виде меня, но ничего не сказал.

— Итак, мой отец рассказал мне, что выдача больничных листов была вполне обоснована, — заявил я. — Какие у вас есть доказательства, что это были больничные листы за деньги? Или вы сами лично видели, как моему отцу дали конверт?

— Это видел заведующий его отделения, Петров Яков, — заявил Кабанов.

Тот самый Петров Яков! А я всё ещё не могу даже мысленно произносить его фамилию и имя без усмешки.

— А я лично видел, как Петров Яков с бананом во рту и без штанов бегал по Невскому проспекту вчера ночью, — отозвался я. — Дальше что?

— Вы… серьёзно? — Кабанов аж попытался привстать со стула. Правда не вышло, кажется его задница твёрдо там застряла.

— Если мы тут основываемся только на чужих словах — то вполне, — ответил я. — Вы серьёзно арестовали моего отца только из-за слов Петра Якова?

— Ещё двое людей дали показания, что не болели, — растерянно отозвался полицейский.

Понятно, а их Петров Яков, скорее всего, сам подкупил. И всё ради того, чтобы насолить моему отцу!

— А мой отец говорит, что болели, — отрезал я. — Любой адвокат вас в клочья порвёт с вашими-то обвинениями. Значит так, или вы отпускаете отца, проводите ещё одну проверку, и если находите доказательства — вызываете его в суд, как положено. Или завтра я расскажу газетчикам, что видел как вы ели шоколадный кекс прямо на голове у статуи Петра Первого, будучи голым. Если у нас так вершится правосудие — то вас и в психушку отправить могут.

— Я понял, понял, — испугался Кабанов. Ведь у него и правда не было весомых доказательств. — Сейчас же отпущу. Но расследование не закончено!

Кто бы сомневался. Я дождался отца, и на такси поехал с ним домой. Успокоив и отправив спать переволновавшуюся мать, мы засели на кухне. И я подробно расписал ему, как обстоят дела.

— Мой заведующий меня несколько раз цеплял по мелочам после той ситуации, — признался отец. — Я внимания не обращал… Что же делать теперь?

— Доказать, что это ложь, — объяснил я. — Найти свидетелей, что эти люди болели. Твоя медсестра, люди в очереди. А лучше всего — найти для всего этого адвоката. Есть хорошие на примете?

— Есть, — кивнул отец. — Но он стоит больших денег…

— Деньги не проблема, — я положил ему на стол некоторую сумму в конверте. — Потом будут ещё, на погашение кредита и прочие расходы. Главное — найми самого хорошего адвоката завтра же. Это Петрова Якова вашего пора посадить, а тебя перестать трогать.

Решать этот вопрос дальше у меня не было никакой возможности. Ведь в городе у самого работа, другие проблемы и дела. Поэтому я сделал главное — вытащил отца из тюрьмы, и дал ему денег на адвоката. Теперь дело перейдёт в руки к профессионалу.

— Сын, я даже передать не могу, как тобой горжусь, — отец внезапно отвернулся. — Прошу, прости меня…

Если сейчас окажется, что он всё-таки брал деньги за больничные листы — я так не играю.

— За что? — спросил я.

— Я… просто за всё. Ты отличный сын, и я… В общем, спасибо за всё, — отец окончательно запутался.

Как ни странно, я понял, что он имеет в виду. Подошёл, и похлопал старика по плечу. Лёд между нами растаял ещё сильнее.

— Я переночую у вас, — предупредил я. — Завтра рано утром поеду на работу. А ты — займись адвокатом.

На этом и порешили. Я расстелил себе в собственной же бывшей комнате, и почти сразу провалился в сон.

* * *

Сегодня в кондитерскую должен был приехать сам господин Кантемиров. Он предпочитал периодически лично посещать свои точки, проверяя всё на свете. Уборку, десерты, посетителей, интерьеры. К бизнесу он относился строго.

Степан Семёнович работал у него продавцом уже несколько лет. Ассортимент он знал отлично, умел продать десерт даже барышне, которая сидит на диете. На его работу грех было жаловаться.

Вот и после этой проверки барон Кантемиров остался доволен.

— Что там с рецептами, показали их отделу разработок? — поинтересовался у барона управляющий кондитерской, Анатолий Кириллович.

— Да, все в восторге, — кивнул Кантемиров. — Должны уже начать производство. Ещё осталось сфотографировать Боткина для обёрток, и запущу линейку.

— Господин, — в разговор поспешно влез продавец. — Вы говорили, что дадите шанс моему брату… Он простолюдин, да, но он прекрасно разбирается в рецептах, вы же знаете! И он вполне может…

— Я отдал этот проект Боткину, — отрезал Кантемиров. — Ваш брат напортачил мне с одним рецептом, когда я поручил ему разработку полезного мармелада. Его невозможно было есть! Так что доверие к нему утрачено.

Конечно, из-за одной ошибки ставить крест на талантливом человеке! Но разве так можно? Почему брат не заслуживает второго шанса?

— Понял, прошу прощения, — разочарованно ответил Степан Семёнович.

Барон Кантемиров продолжил обсуждать свою новую линейку. А какие деньги он собрался платить Боткину!

Эти деньги должны были достаться брату. И достанутся.

Просто надо что-то придумать.

* * *

Утром я встал пораньше, и на такси отправился в клинику. Сегодня предстояло отработать по сокращённому дню, а потом отправиться на награждение в городской совет.

Хорошо, что я вспомнил об этом вчера вечером, а потому сразу захватил из дома парадный костюм. Внешний вид на таком мероприятии должен быть приличным.

— Доброе утро, — поздоровался со мной Арсений. — Какие на сегодня планы?

А он довольно инициативный. Вчера отработал хорошо, никаких нареканий не было. Как только немного разгребу накопившиеся проблемы — обязательно займусь вопросом пробуждения его магического центра.

— В мою палату поступил новый пациент, — посмотрев в журнале, ответил я. — Начнём с него, попробуешь установить диагноз, и назначить нужное обследование.

Михаил Анатольевич на такие «миссии» сразу же отправлял нас одних. Я же решил отправиться вместе с Арсением, но мешать ему не собирался. На мне ещё вся палата, так что буду заниматься своей работой, одновременно контролировать действия ученика.

Если преподавать — то по полной.

Планёрки как таковой не было, Зубов просто напомнил мне про награждение, и мы сразу отправились в палату.

Арсений отправился к новому пациенту. Вопросы задавал правильные, говорил всё по теме.

— Я подозреваю просто ухудшение течения артериальной гипертензии, — закончив с пациентом, заявил он мне. — Не вижу других проблем.

Я уже успел осмотреть пациента всеми аспектами, и проблему понимал чётко. Как и то, что Арсений ошибался.

— Так, на что жалобы? — спросил я у своего ученика.

— Да жалобы странные какие-то — на низкий пульс, — ответил Арсений. — Я и внимания на это особо решил не обращать.

— На любую жалобу надо обращать внимания, — заявил я. — Фильтровать, что действительно является жалобой, а что можно проигнорировать. Но обращать внимание на всё. Сейчас пульс измерил?

— Только давление, — сконфузился Арсений. — Я как-то принялся сердце аускультировать, и забыл…

На первых порах это абсолютно нормально. Вчерашний студент легко может растеряться, когда перед ним вдруг оказывается собственный пациент.

— Тогда измеряй, — кивнул я.

— Сорок в минуту, — закончил мой ученик. — Но это может быть от препаратов… Пациент принимает бисопролол.

— Доктор, я же сказал, что бросил его ещё три недели назад, — возразил пожилой мужчина, внимательно слушающий наш разговор. — И пульс всё такой же низкий.

— Тогда я не знаю, — совсем растерялся ученик.

Без магии такой диагноз сложно даже предположить без обследования. Поэтому в этот раз я решил подсказать Арсению.

— Про перенесённый инфаркт миокарда выяснил? — уточнил я у него.

— Десять лет назад, — кивнул ученик. — Но повторного точно нет…

— Ты уже слишком забрёл в дебри, — улыбнулся я. — Главное, назначь ЭКГ. Это синдром слабого синусового узла.

Нарушение функции главного водителя ритма сердца. Он сразу же подсветился мне, когда я активировал диагностический аспект.

— Я даже о таком не подумал, — разочарованно признался Арсений.

— Это не так просто предположить, — подбодрил его я. — Но на ЭКГ ты увидишь это явно. Однако блок кардиологии тебе надо повторить, ты быстро ушёл в дебри.

— Понял, займусь, — чуть воодушевившись, кивнул он.

Я расписал новому пациенту направления, и поручил ученику отнести их медсестре. А сам занялся другими пациентами.

* * *

Квасов Владимир Александрович не собирался забывать то унижение, которое заставили почувствовать его Боткин и его подпевала Чехов.

Вот уже несколько дней он вынашивал план мести. И первым он определённо решил наказать именно Чехова.

Непростительно Дарья выбрала Антона себе в ухажёры. Ничего. Этой сладкой парочке недолго предстоит ворковать.

— Долго молчать будешь? — вывел его из размышлений голос младшей сестры, Вероники.

Не родной, сводной по матери. Вполне себе симпатичная, к тому же работает актрисой. Правда, в каком-то захудалом театре. Поэтому и согласилась помочь старшему брату за вознаграждение.

— Прости, задумался, — поспешил ответить Квасов. — В общем, мне нужно, чтобы ты немного покрутилась вокруг одного учёного из нашего совета. Повертела хвостом, провокационные ситуации создавала. А уж я сделаю так, чтобы это увидел кто надо.

— Я тебе что, девушка лёгкого поведения⁈ — возмутилась Вероника. — Ты не предупреждал, что мне придётся таким заниматься! А что, если Дима узнает?

Её новый ухажер. Вообще у сестры они менялись с такой скоростью, что даже девушки лёгкого поведения позавидовали бы. Но говорить это Квасов, разумеется, не стал.

— Ты актриса! — вместо этого поспешил воскликнуть он. — Тебе надо сыграть роль. Влюблённой девушки. Я не прошу тебя ничего делать… Что связано с лёгким поведением.

Ему просто надо рассорить Дашу с Чеховым. Несколько раз покажет пару таких моментов — и всё, прощайте отношения.

— И сколько ты мне заплатишь? — спросила Вероника.

Тут конечно была проблема. Владимир Александрович и сам сейчас получал самый минимум… Но ради своей цели он решил залезть в сбережения.

— Сможешь с Димочкой своим на три дня съездить на море, — пообещал он. — Или купить себе новые серёжки.

— С браслетом, — капризно добавила Вероника. — Иначе сам свою роль влюблённого играй.

— Хорошо, — вздохнул Квасов.

Деньги — не главное. Потом всё компенсирует.

— Тогда показывай, где моя цель, — оживилась девушка. — Я всё сделаю.

Чехов и Боткин, держитесь. Квасов отплатит за всё сполна!

* * *

К четырём часам мы с главврачом отправились в здание городского совета. Арсения без своего ведома к пациентам я решил не допускать, до вечера дал ему бумажной работы.

Здание городского совета располагалось в центре Санкт-Петербурга. Огромное величественное трёхэтажное строение из белого мрамора, перед входом сидели два каменных льва. Внутри нас сразу же провели в большой украшенный зал, где собрались главы других клиник, и почётные гости.

К Николаю Андреевичу почти сразу же подошёл незнакомый мне мужчина.

— Поздравляю, снова вы первые, — без тени зависти произнёс он. — Впрочем, я и не сомневался.

— Ты заявку не подавал в этот раз? — спросил главврач.

— Только нервы тратить, — отмахнулся мужчина. — А это, я так понимаю, знаменитый Константин Алексеевич?

— Даже не думай его красть, — погрозил пальцем Николай Андреевич. — Константин, это Афанасий Валентинович, мой хороший знакомый, и главный врач клиники «Око здоровья».

Я слышал про эту клинику. Название всегда казалось мне немного нелепым, зато технологии у них были передовые. Эта клиника делала упор именно на технические комплектующие. Заменяла на роботов всё, что только можно.

У них даже в регистратурах людей не было.

— Рад познакомиться, — кивнул я. — Мне приятно, что моё имя уже на слуху.

— Ещё как, — улыбнулся Афанасий Валентинович. — Мои специалисты вовсю пробуют ваши методы, и отзывы самые положительные. Да и слухи о возможностях лекарской магии уже дошли и до нас. В связи с этим, Коля, у меня деловой вопрос к твоему врачу.

— Я как раз хотел отойти, — кивнул наш главврач.

Он отошёл к другим гостям, и мы с Афанасием Валентиновичем остались вдвоём.

— Я бы хотел, чтобы вы прочитали пару лекций о лекарской магии и в нашей клинике, — сразу перешёл к делу он. — Я знаю, что в «Империи здоровья» вы уже пару недель это практикуете. Если у вас будет возможность, я задержу своих сотрудников в один из дней после работы. Разумеется, клиника выпишет вам солидное вознаграждение за это.

Очень соблазнительно предложение, и поводов отказываться у меня нет. Мало того, что это соответствует моей цели, так ещё и дополнительные деньги.

— С радостью, — кивнул я.

— Отлично, — обрадовался Афанасий Валентинович. — В таком случае, вот моя визитка — позвоните мне, как будет время. Обсудим детали.

Он отошёл, а вскоре началась сама церемония награждения. Люди из министерства здравоохранения, члены комиссии вручили дипломы, кубки первым местам. Краем глаза я заметил и репортёров, на этот раз незнакомых, которые всё тщательно фотографировали.

После награждения прошёл небольшой банкет.

— Константин Боткин? — я уже столько раз за день услышал этот вопрос, что в этот раз просто кивнул в знак согласия. В этот момент как раз пробовал красивое канапе с креветкой.

— Это вы являетесь автором этих научных статей, основанных на лечении лекарской магии? — задал ещё один вопрос подошедший мужчина.

— Да, — снова кивнул я. — С кем имею честь говорить?

— А это неважно, — отрезал тот. — Важно то, что ваши идеи слишком радикальны. Хотите отменить лекарственные препараты, и всем втемяшить в голову, что ваша магия — панацея?

Я дожевал канапе, и неспешно запил его соком.

— Я не пытаюсь отменить лекарственные препараты, — спокойно ответил я. — Просто показываю врачам, что есть и альтернативные методы лечения. И во многих планах они выигрывают.

Я был готов, что не все будут радостно принимать мои взгляды. Всегда найдутся и последователи алхимии, хотя в современном мире они выглядят иначе. Но они будут всегда.

— Сомневаюсь, — буркнул мужчина. — И скоро все это узнают.

— Или же все узнают, что эти сомнения не нужны, — с улыбкой предложил свой вариант я.

Не дожидаясь ответа, отошёл к другим гостям. Подобные споры мне были ни к чему.

Церемония продлилась до восьми вечера, после чего все разошлись. По дороге домой мне отзвонился Филимонов.

— Добрый вечер, — поздоровался он. — Вы просили организовать вам встречу с Беловыми…

— Я помню, — нетерпеливо ответил я. — Так что?

— Сказал им, что вы хотите поговорить о чём-то личном, — заявил Филимонов. — И я не знаю деталей. Они согласны на ужин в четверг при одном условии…

— При каком? — снова поторопил я.

— Если я тоже буду присутствовать, в качестве вашего гаранта, — ответил барон.

Гарант аристократа — аристократ, который поручается за человека. Причём поручается своей репутацией. И если принимающей семье что-то не понравится в поведении гостя — пострадает ещё и гарант.

Поэтому мало кто на это соглашается.

— Вы согласны? — я сразу перешёл к сути.

— Вы спасли мне жизнь… — Филимонов явно не хотел этого. Очень сильно не хотел. — Так что я согласен, да.

Но куда ему было деваться.

— Тогда до четверга, — подытожил я.

Филимонов назвал мне время и место, и первым отключился.

Что ж, если всё пройдёт хорошо, в четверг я получу показания второго пострадавшего. И тогда с центром будет покончено.

На вечер был запланирован ужин с Настей, и я забежал ненадолго домой, проверить Клочка и переодеться.

Крыс по своему обыкновению встретил меня сразу в коридоре.

— Хозяин, — тормознул он меня. — У меня есть новости.

— Дай хотя бы в комнату пройду, — улыбнулся я.

— Нет! — крыс попытался перегородить мне дорогу. Это выглядело забавно, учитывая нашу разницу в габаритах. — В общем, не ругайся сильно. Но у нас гости.

Глава 19

— Так, давай по порядку, — я снял куртку и повесил её на вешалку. — Как ты вообще смог кому-то открыть дверь? Ты же крыс.

— Хозяин, ты же установил электронный замок, — напомнил Клочок. — После прошлого проникновения. Его легко можно открыть и дистанционно.

— Предположим, — это вовсе не так просто было сделать, и это означало, что крыс его взломал. Но это обсужу с ним позже. — Теперь давай ближе к делу. Что ещё за гости?

— Тимофей Лукич, — потупив глаза, ответил крыс.

Так я и думал. Только это совсем не по изначальному плану. Мы строго договаривались, что маг животных прибудет в субботу вечером, перед ритуалом.

Я вздохнул, и прошёл в комнату. Тимофей Лукич сидел на моём диване. Всё в тех же штанах и холщовой рубахе, всё также босиком. И со своим неизменным посохом.

Интересно, много ли соседей видели, что ко мне в квартиру пришёл такой чудак? Они уже позвонили в полицию или всё же решили меня дождаться?

— Здравствуй, Константин, — поздоровался старик. — Хорошее жильё, да вот наворотов слишком много. Не привык я к такому. Вода должна быть из водоёмов, из родников, а не из ваших этих труб.

— Добрый вечер, — поздоровался я с ним. — Как вы так быстро добрались?

— Пешком, но больше верхом. Животных много есть быстрых, мои помощники. А ваш транспорт я не признаю, — загадочно ответил он. — Знаю, считаешь рано я прибыл. Но так пришлось. Для ритуала надо ещё кой-чего подготовить, и я помогу твоему другу.

Пешком и верхом из Москвы в Санкт-Петербург? Довольно необычный способ передвижения. Впрочем, в этом старике всё необычно, так что нечему удивляться.

— И что нужно? — спросил я. — Серебряную чашу Клочок уже нашёл, кота мы тоже вскоре заберём из приюта.

— Сложный ингредиент, — прокряхтел он. — Очень сложный. Кровь фамильяров нужна, таких же, как твой мышь.

Клочок весело расхохотался.

— Это не сложно, — пискнул он. — Мы с хозяином знаем двоих, и один из них легко даст мне свою кровь. Мы друзья.

— Три надо, — покачал головой Тимофей Лукич. — Три разных животных, три разных пробирки с кровью. Только так ритуал получится, как надо.

Возможно, новые изменения как раз для сохранения нашей с крысом связи. Тогда это и правда важно.

И это действительно проблема. За всё время проживания в этом времени мы с Клочком обнаружили только двух фамильяров. И то — абсолютно случайно. Где искать третьего пока что непонятно.

Они притягивались к нам сами из-за магических особенностей, но нельзя было настолько сильно полагаться на судьбу, рассчитывая, что третий фамильяр тоже просто притянется. Причем обязательно к нужному сроку! Нет… Так не бывает.

— Это сложно, — вслух отметил я. — Мы знаем только двоих.

— Тоже буду искать, хочу помочь маленькому серому другу, — заявил старик. — Без третьего никак.

По всему выходило, что остаться ему придётся. И, разумеется, остаться в моей квартире. Не то, чтобы я был рад такому развитию событий, но тут деваться некуда. Так было удобнее для всех.

— Так, тогда Клочок, ты с Тимофеем Лукичом будешь заниматься всей подготовкой, — решил я. — Искать фамильяра, забирать кота из приюта, осматривать место. А я буду решать другие текущие дела.

Таким образом, ещё и время сэкономлю.

«И следи за ним» — мысленно добавил я крысу. — «Всё-таки незнакомый человек у нас в квартире».

«Принял» — отозвался Клочок.

Я оставил их дома, а сам переоделся и поспешил к Насте. Обещал сегодня прийти к ней на ужин, и этот план отменять не собирался.

Тем более, заодно надо было договориться с Рыжиком о крови. У него Клочок просить наотрез отказался, пошёл на крысиный принцип.

Настя открыла дверь почти сразу. Я обратил внимание, что под глазами у неё появились тёмные круги, а кожа была бледнее обычного.

Не спрашивая активировал диагностический аспект, но никаких заболеваний не обнаружил.

— Ты в порядке? — обеспокоенно уточнил я.

— Да, подготовку к ритуалу по принятию аспекта начала, — улыбнулась она. — Медитации и диеты довольно сильно изматывают. Но это того стоит.

Точно, Настя мне об этом говорила. Просто первый раз наблюдал это воочию. Мне-то для получения всех аспектов никакие ритуалы не пришлось переживать. Мне они все перешли ещё с прошлой жизни.

— И как себя чувствуешь? — поинтересовался я.

— Довольно необычно, — чуть подумав, призналась девушка. — Лёгкость странная во всём теле. И думать стало как будто бы легче. Теперь каждое воскресенье мне надо ходить на медитации, но они теперь покороче будут, с утра. А в остальное время — готовиться дома. Через месяц проведут ритуал.

— А ингредиенты для зелья? — спросил я. — Насколько я знаю, найти их довольно-таки непросто. И дорого.

— Это спонсирует мой отец, — усмехнулась она. — И они все уже есть. Это оказалось самым простым этапом подготовки.

Забавно. Для многих он наоборот, самый сложный из-за цены и редкости этих ингредиентов.

— Кстати, а вот артефакт готовки, — вспомнив, продемонстрировала мне она небольшой металлический ящик с рунами. — Внутрь кладутся продукты, и он выдаёт готовое блюдо через десять минут. Очень удобно!

— Впечатляет, — улыбнулся я.

Какое-то время мы молча наслаждались ужином. Настя ела только овощи, а мне она приготовила жареную курицу с картошкой. Вкусно, кстати, неотличимо от еды, приготовленной руками.

— Мне надо поговорить с Рыжиком, — после ужина заявил я.

— Весь вечер про меня не вспоминали, а тут вдруг надо поговорить, — тут же раздался кошачий ворчливый голос. — Это о чём же, интересно?

— Мне нужна твоя кровь, — отозвался я.

Кратко объяснил Рыжику, зачем она понадобилась. Реакцию кота предсказать было не трудно.

— Вот пусть этот серый противный комок шерсти крысой и остаётся! — завопил кот. — С чего бы это мне отдавать ему свою драгоценнейшую кровь? Не буду!

Да, я ждал такого развития событий.

— Рыжик, это очень неблагодарно с твоей стороны, — строго заявил я. — Если бы не Клочок — то тебя отдали бы другим хозяевам. Твои предыдущие владельцы могли выкинуть тебя на улицу. Именно крыс отыскал тебя. И мы нашли тебе отличную хозяйку, с которой у вас ещё и магическая связь образовалась.

— Это правда… — задумался он. — Но помогать крысу…

— Рыжик, ты помоги мне, — ласково сказала Настя. — Если мой мужчина получит, что тебе надо — ты получишь вкусную рыбку и самую жирную сметанку. И шёрстку почешу вне графика.

Оу. У них тут уже своя атмосфера сложилась.

— И молока, — уже менее ворчливо добавил кот.

— И молока, — улыбнулась Настя. — Ну что, поможешь?

— Ну а как я могу отказать, — заявил Рыжик. — Дам сколько нужно.

Отлично, с первым фамильяром договорился. Осталось ещё два. Надеюсь, хотя бы с попугаем Чехова не будет проблем.

Мы с Настей провели время вместе, но на ночь я не остался. Не рискнул оставлять Тимофея Лукича одного.

Когда я вернулся — он уже спал, соорудив постель на полу. Дрых и Клочок, еле-еле разлепив один глаз, чтобы меня встретить. Сонное царство поднимать не стал, и сам отправился на боковую.

Утро началось со звонка отца, на этот раз по приятной теме.

— Сын, я вчера связался с адвокатом, — рассказал он. — В общем, как оказалось, сам Петров Яков замешан в махинациях в нашей поликлинике. И это он брал деньги за больничные листы, крал препараты… Да там солидный список. Сейчас его уволили, а против него ведётся уголовное дело.

— А что с тобой? — поинтересовался я.

— Адвокат в два счёта доказал мою невиновность, — радостно ответил отец. — Дело закрыли. Мало того, мне ещё и предложили должность заведующего отделением в поликлинике!

Ух ты, хорошие новости. Отец работал в этой поликлинике уже больше двадцати лет. Приятно, что наконец-то ему предложили повышение.

— Поздравляю, — искренне сказал я.

— Сын, да если бы не ты… — отец снова запнулся. — В общем, спасибо тебе, в очередной раз. И мы тут с матерью хотели тебя и Настю позвать на ужин в воскресенье вечером. Посидим, пообщаемся.

С субботы на воскресенье у меня ритуал с Клочком. А в воскресенье с утра у Насти медитация для ритуала. Однако вечер у нас обоих должен оказаться свободным.

— С радостью, — ответил я. — Вечер у нас свободен. Мы приедем.

Договорил с отцом и отправился на работу. Сонное царство просыпаться не пожелало.

Забавно, я был уверен, что старик встаёт очень рано. Жизнь в лесу должна была обозначать подъёмы с восходом солнца. Однако тут я просчитался — он оказался тем ещё соней.

На работе после планёрки я сообщил Зубову, что отдежурю сегодня ночь. Правда, вечером собирался отъехать на час-полтора, но там меня должен прикрыть мой ученик. Разумеется, собрался оставлять дежурить и его, чтобы продолжить уроки.

А сейчас мы отправились к очередной пациентке. Я старался отточить у Арсения навык ставить предварительные диагнозы без обследования. Так, чтобы он понимал, какое конкретно обследование надо назначать. В этой сфере всё не ограничивается чем-то из разряда «больно ходить в туалет — сдай общий анализ мочи».

В этот раз я подыскал для Арсения интересную пациентку из нашего отделения, и сам наблюдал за процессом его опроса и осмотра. Пациентка была с этажа простолюдинов, но диагноз был столь редкий, что не показать её Арсению стало бы преступлением.

— На что жалуетесь? — начал опрашивать мой ученик.

— У меня суставы рук болят, и отекают, — ответила пациентка, женщина шестидесяти пяти лет. — Мне соседка сказала, что это может связано с ревматитом быть. Я пошла и платно сдала какой-то фактор, и он сильно повышен был. Вот, пошла в поликлинику, те руки мне сфотографировали — и сюда отправили.

Ревматит? Она явно выдумала какое-то новое слово. Но имела она ввиду ревматизм, это понятно.

— Что ещё? — Арсений явно уже оказался сбит с толку потоком речи пациентки. Я уже давно научился такое фильтровать. Сама себе установила диагноз, сама проходила обследования. И легко может убедить неуверенного в себе врача, что этим она и болеет.

И верить пациентам в этом плане нельзя.

— Ещё на УЗИ ходила, доктор, — охотно рассказала пациентка. — Селезёнка увеличена, сказали. А почему — не сказали. Так я прочитала, это может быть онкология. А ещё стул постоянно диарейный мучает. Уже на шесть килограмм похудела! Знаете, доктора, так устала от всего это состояния, даже плакать не могу — слёз нет.

Последняя фраза наиболее точно говорила о диагнозе. Но вот Арсения она только ещё сильнее запутала. Он задал ещё несколько вопросов, уходя совсем в другие дебри, и перешёл к осмотру. Я пока что ему не подсказывал.

Суставы женщины на момент осмотра оказались в полном порядке, мой ученик совсем оказался сбит с толку. И жалобно перевёл взгляд на меня.

— Осмотри голову, — подсказал я. — Ротовую полость, железы. Глаза, опять-таки. Почему ты всё это пропускаешь?

Терапевт должен осматривать человека буквально целиком. Потому что подсказки на заболевание, и симптомы могут найтись где угодно.

— Не подумал, — сконфузился Арсений.

Во рту у женщины было полно кариозных зубов. Кроме того, особое внимание обращало на себя почти полное отсутствие слюны, и припухлость в околоушных зонах.

Однако это оказалось недостаточными подсказками для Арсения. Не винил его — он же ещё только начинал свой путь. Тем более всё равно с магией ставить диагнозы куда проще.

— Думаю, в обследовании можно провести тест Ширмера, — намекнул я.

Специфический тест, когда в ответ на раздражение нашатырным спиртом образуется очень мало слёз. Это подсказка была на уровень знаний моего ученика. Если поймёт — я в нём не ошибся.

— Болезнь Шегрена! — тут же догадался он. — Аутоиммунное поражение соединительной ткани!

— Это лечится? — настороженно спросила женщина.

Хороший вопрос. Диагноз мой ученик поставил правильный. И пока что эта болезнь полностью не лечилась, только купировались симптомы.

Со временем я планировал разработать и её метод лечения. Но пока что придётся обходиться тем, что есть.

Специально не отвечал на вопрос — ждал, когда Арсений выкрутится из каверзной ситуации.

— Мы облегчим симптомы. Полностью заболевание пока что не лечится, но медицина не стоит на месте, сами знаете. Однако с уверенностью говорю вам, что скоро станет легче, — произнёс мой ученик.

Отлично. Сказал практически то же самое, что сказал бы я в этой ситуации. Он молодец.

Направления на обследования он тоже заполнил самостоятельно, я только проверил. Так, всё правильно.

В перерыв мы с ним пошли в столовую.

— Всё-таки без лекарской магии в практике довольно сложно, — поделился со мной он. — Многое остаётся недоступно.

— Ты неплохо справляешься, — подбодрил я его. — И теоретическая подготовка у тебя хорошая. А остальное поправим.

Мимо нашего столика в этот момент «случайно» прошёл Кравцов. С пакетом пирожков в руках. Да куда в него вообще влезает столько?

— Слышал, вам дали интерна? — остановившись, спросил он.

— И вам добрый день, Владислав Сергеевич, — отозвался я. — Правильно слышали. Знакомьтесь, Карустин Арсений Сергеевич. А это наш эндокринолог, Кравцов Владислав Сергеевич.

— Очень приятно, — поспешил кивнуть мой ученик.

Кравцов не обратил на него никакого внимания. Он был слишком занят, пытаясь придумать, как попытаться меня оскорбить.

— Считаете себя уже достаточно компетентным специалистом, чтобы брать своего интерна? — спросил он.

— Жаль, что вы так и не доросли до этого, — пожал я плечами.

У эндокринолога от злости усы затряслись. Как легко его вывести из себя.

— А учить его тоже будете через лекарскую магию действовать? — сквозь зубы решил уточнить он.

— Я ценю, что вы так сильно переживаете, но эти вопросы я решу сам, — отозвался я. — Если у вас всё — не отвлекайте нас.

Он ещё сильнее потряс своими усами, но всё-таки отошёл от нашего столика.

— Не самый добрый мужчина, — решил поделиться своими наблюдениями Арсений. — Я что-то не так сказал?

— Не обращай внимания, это к тебе не относится, — отмахнулся я. — Пойдём дальше работать.

Мы вернулись в отделение и разошлись по своим пациентам.

* * *

Владислав Сергеевич уже просто не выносил наглую рожу этого Боткина. Свалился в клинику как снег на голову, диктует свои порядки, учит всех этой своей магии.

А сам Кравцов еле-еле в этом месяце на свой процент привычный наскрёб! В следующем месяце так уже не получится, надо что-то срочно решать. И мысль у него уже была.

Он решительно направился сразу в кабинет главврача.

— Что вы хотели? — неохотно поднял голову от бумаг Николай Андреевич.

Нет уж, он должен выслушать. Не зря же он это место занимает!

— В нашей клинике по субботам проводятся лекции от Боткина, — ответил эндокринолог. — В которых он рассказывает о лекарской магии.

— Я в курсе, — кивнул главврач. — Лекции пользуются успехом, сотрудники ходят на них активно. Вы это к чему?

— А у нас что, в клинике теперь нет места альтернативному лечению? — взвизгнул Кравцов. — Традиционному. Препаратами. Или вы считаете, что все сотрудники превосходно знают фармакологию? Так вот, это не так.

— Вы хотите читать лекции по фармакологии? — устало уточнил Николай Андреевич.

— Именно, — кивнул Владислав Сергеевич. — Я сам буду готовить материал, и читать лекции. Выделите мне время.

Главврач помассировал виски, и с тоской посмотрел в окно.

— Хорошая идея, — наконец, сказал он. — Понедельники, шесть вечера подходит вам?

— Нет, — отрезал эндокринолог. — В понедельник все недовольные, так как выходные прошли. Мне нужна пятница, два часа дня.

Он продумал это время специально. Перед субботой, чтобы никто после его лекций не желал тратить время на лекции Боткина. Работа ведь никуда не уходит! Идеально.

— Хорошо, готовьте материалы, развешивайте объявления, проводите, — махнул рукой Николай Андреевич.

— А разве объявлять не вы сами должны? — перспектива бегать по этажам совсем не порадовала.

— Константин всем занимался сам, — отрезал главврач. — Раз вы сами это придумали — сами же и решайте этот вопрос.

— Понял. Спасибо! — эндокринолог поспешил покинуть кабинет.

Так-то. Да он такую лекцию забабахает, что в Боткина ещё и плеваться люди будут!

* * *

Закончив рабочий день, я отъехал в учёный совет. Арсений, разумеется, очень переживал оставаться один в клинике. Даже на пару часов.

Но в первый час с ним пообещал задержаться Никита, который не успел написать истории болезни, а там и я уже вернусь.

В нашем с Чеховым кабинете кроме Антона и попугая неожиданно оказалась черноволосая симпатичная девушка, лет двадцати пяти. Она громко смеялась над словами Чехова.

И что тут происходит?

— Константин, здравствуй! — меня первым заметил Чехов. — Знакомься, это Вероника. Она учится в физико-математическом университете, а у нас проходит практику. А это главный учёный нашей команды, Константин.

— Константин Алексеевич, — поправил я его. — Вероника, а отчество у вас есть?

— Александровна, — она стрельнула глазами. — Какой вы строгий. Мне Антон рассказал, что вы ведёте научную работу на тему лечения лекарской магии. Очень интересно.

Она повернулась, и невзначай погладила Чехова по руке. Одновременно не переставая стрелять глазами в мою сторону. Что вообще делает?

— А вы чем занимаетесь? — спросил я.

— Прохожу практику, я же сказала, — Вероника закинула одну ногу на другую. От меня не ускользнуло, как за этим движением проследил Чехов. — Может быть, потом приду к вам работать.

— И какие конкретно исследования вы ведёте? — почему-то она избегала этого вопроса.

— Да я только приступила, — неопределённо ответила она. — Антон, а почему у вас попугай в кабинете?

Странная она. Интуиция вопит мне, что никакую практику она не проходит.

— Я люблю попугаев, — тем временем смущённо отозвался раскрасневшийся Чехов.

Так, пора это прекращать.

— Вероника, прошу прощения, но у меня мало времени, — заявил я. — И мне нужно обсудить кое-что с Антоном Николаевичем. Так что покиньте наш кабинет, пожалуйста.

— Я как раз собиралась домой, — отозвалась она. — Ещё увидимся!

Подмигнув мне, она вышла из кабинета, покачивая бёдрами. Чехов проводил её взглядом.

— Антон, у тебя вообще-то есть Даша, — спокойно напомнил я другу. — Лучше не позволяй себе столь близкого общения с Вероникой. Мы все находимся в одном центре, из-за неё могут быть проблемы.

— Просто поболтали немного, — он вообще не видел проблемы. — Давай лучше о деле поговорим.

Что ж, за этой Вероникой надо следить. Есть у меня подозрения, что она вообще не студентка. Но проверять это сегодня времени нет — меня на дежурстве ждёт Арсений.

Я передал Чехову материалы для новых статей, и обговорил рабочие моменты. Затем провёл быструю тренировку лекарской магии.

— Гоша, мне нужно с тобой поговорить, — в заключении обратился я к фамильяру. — Для ритуала моему крысу нужна твоя кровь.

Я кратко объяснил, в чём суть, не вдаваясь в подробности. Был уверен, что хотя бы с попугаем на этот счёт проблем не будет. Ошибся.

— Я… я не могу, — заявил попугай. — Нет-нет-нет.

А тут-то в чём дело?

— Почему? — удивился я.

— Гоша… Гоша боится иголок, — признался попугай. — Гоша не хочет, чтобы его кололи. Гоша отказывается!

Как же проблематично оказалось собрать этот ещё один ингредиент! Я и не думал, что будет так сложно.

— Гоша, ты ведь даже смотреть не будешь, — заявил я. — Просто очень нужна помощь твоему другу. А друг познаётся в беде.

— И я тоже буду рядом, — решил поддержать и Чехов.

Попугай задумался, и нервно прошёлся из стороны в сторону.

— Это не больно? — спросил он. — Я не хочу боли.

— Не больно, — пообещал я ему. — Ничего не почувствуешь.

— Тогда Гоша согласен, — наконец важно заявил он.

Остался вопрос с последним фамильяром. И это самый сложный вопрос, потому что где его искать — непонятно.

Дела в учёном совете я решил даже быстрее, чем думал, поэтому решил ещё ненадолго заскочить к себе домой. Проверить, как там крыс и Тимофей Лукич, и предупредить о ночном дежурстве.

Они оказались как раз дома.

— Хозяин, у нас огромные новости! — выскочил в прихожую Клочок. — Проходи, всё расскажем.

— Я на минутку, просто вас проверить, — объяснил я. — У меня дежурство.

— Тогда я быстро, — заторопился крыс. — Мы нашли третьего фамильяра. И ты даже представить не можешь, у кого он!

Глава 20

Не ожидал, что они смогут отыскать третьего фамильяра так быстро. Вообще не был уверен, что третий фамильяр существует в этом городе. Но его нашли, и довольно оперативно.

— И у кого же? — поторопил я Клочка.

— У Раскольникова, — шёпотом заявил он. — Эдуарда Григорьевича.

Раскольников — это правая рука Игоря Николаевича, директора научного центра «Экспериментально». Тот самый, кто приходил к нам с Чеховым с попыткой купить мой метод лечения, чтобы он нигде не был опубликован.

Я пересекался с ним несколько раз, но не знал, какая у него магия. Раз есть фамильяр — то магический центр должен быть очень сильным.

— Как вы это выяснили? — удивился я.

— Это долго рассказывать, — махнул лапкой крыс. — Главное, что у правой руки Игоря Николаевича очень редкая магия. Создания и разрушения. Если кратко, то он может любой предмет разложить на атомы, а потом из этих атомов построить новый предмет.

Я слышал про такую магию, но ни разу не сталкивался лично. Это была поистине великая сила, две тысячи лет назад такая магия относилась к запрещённой. Ведь человек, который умел этим управлять, мог быть опасен для остальных.

— Магический центр у него заблокирован? — тут же спросил я.

Логичный вывод, а иначе он бы давно использовал магию для собственного возвышения. Хотя возможно, что Раскольников просто хорошо скрывает свои силы, чтобы не выделяться. Иначе бы власти давно им заинтересовались.

— Этого не знаю, — помотал головой Клочок. — По идее, даже с заблокированным магическим центром он может обладать достаточным потенциалом для того, чтобы владеть фамильяром.

Дело очень сильно осложняется тем фактом, что фамильяром владеет именно Раскольников. Вокруг столько аристократов, почему хозяина не нашлось среди них!

— Вы точно уверены? — ещё раз уточнил я.

— Тимофей Лукич это выяснил своей магией. А я понюхал Раскольникова, и учуял запах фамильяра, — кивнул крыс. — Всё точно.

А значит, Раскольников не так уж прост, каким хотел казаться…

— Хорошо, — я задумался. — Пока что больше ничего не предпринимайте. Я придумаю, что делать с Раскольниковым. Вы лучше займитесь котом в приюте.

— Сделаем, — козырнул Клочок. — Спасибо, хозяин.

Тимофей Лукич даже не вышел из комнаты, поучаствовать в разговоре. Чудной всё-таки старик. Но мне спокойней, что хотя бы Клочок за ним присматривает.

Навестив фамильяра с его другом, я отправился назад в клинику. Арсений уже ждал меня, нервно расхаживая вдоль лифтов.

— Константин Алексеевич, я уж думал, всё пропало! — кинулся он ко мне. — Звонили с приёмного отделения. Там врач вызвал на помощь вас, мол вы ему и до этого помогали. А вас нет! А я боялся туда идти. Вот, караулю вас тут.

Он выпалил всю эту тираду на одном дыхании.

— Давно звонили? — уточнил я.

— Минут пять назад, — посмотрев на часы, ответил ученик.

Тогда всё не так страшно. А то по его словам я уж подумал, что пациентам там около часа осмотра дожидается.

Я быстро переоделся, и мы вдвоём отправились в приёмное отделение. На помощь меня вновь позвал Хромов.

— Господин Боткин, в этот раз мои коллеги тоже посмотрели мужчину, но никто не знает, что и как делать в такой ситуации, — затараторил он. — Поэтому я позвал вас.

Я проводил в приёмном отделении серьёзную работу, чтобы Игорю Станиславовичу наконец начали помогать его коллеги. Даже разговаривал с одним из врачей.

Эффект от этого определённо был. Что ж, это радует.

— Это Арсений Сергеевич, мой ученик, интерн, — представил я Хромову Карустина. — А это врач приёмного отделения, Игорь Станиславович.

Познакомив их, я принялся за осмотр пациента. Это был мужчина тридцати лет, который находился без сознания.

— Показатели все в норме, ЭКГ тоже в норме, неврологи ничего не нашли, — быстро оповестил меня Хромов. — И никто не может понять, что с ним. Поступил по скорой, вызвали его коллеги по работе, из-за внезапной потери сознания.

— Где работает? — спросил я.

— Я не уточнил, — растерялся Игорь Станиславович. — Это важно?

Моим коллегам ещё учиться и учиться. В нашей профессии важно всё.

— Важно, — вздохнул я.

Не тратя больше времени, активировал лекарскую магию. Проблема нашлась только после активации магического аспекта.

— Истощение магического центра, — объявил я. — Молодой мужчина слишком много выплеснул магии за раз. Обнуление запасов сил привело к потери сознания.

— Куда его? Что с ним делать? — засуетился Хромов.

В «Империи здоровья» не было отдельного отделения для лечения магических заболеваний. Я уже давно подумывал о том, чтобы предложить этот проект главврачу. Но пока что приходилось работать с тем, что есть.

— В терапию, — ответил я. — Ему, собственно, просто покой и нужен. Но пусть побудет под наблюдением.

— Спасибо большое, Константин Алексеевич, — вздохнул Хромов. — Коллегам обязательно расскажу, что это было. А то им тоже интересно!

Я кивнул, и мы с Арсением отправились назад в отделение.

— В таких ситуациях без магии в принципе не обойтись, — заметил он. — А магические заболевания я знаю очень плохо.

— В академии им уделяют мало времени, так что это неудивительно, — пожал я плечами. — Пока что работай от обратного. Исключил все причины обморока — подумай и о магических заболеваниях. Для этого и лекарская магия не нужна.

Арсений с готовностью кивнул.

Мы вернулись в терапию, я показал ему, как проводить обход, как заполнять бумаги. Дежурство пролетело незаметно со всеми этими делами.

Мужчина с магическим истощением пришёл в себя уже под утро. Я решил оставить его в клинике на несколько дней, чтобы перестраховаться. Хотя магия его уже успела восполниться, для организма подобные перегрузки всё равно являлись большим стрессом.

Следующий рабочий день пролетел быстро, без каких-либо примечательных событий. После работы я поспешил в научный центр. Антон попросил заехать, объяснить ему пару моментов для следующих статей.

Мы только успели начать обсуждение, как в кабинет вошла Вероника, держа в руках небольшую коробку.

— Я принесла пирожных, — объявила она. — Тут недалеко есть замечательная кондитерская «Кантемировы сладости». Может, выпьем чай?

— Мы работаем, — спокойно заметил я. — У меня не так много времени.

— Тогда я просто оставлю их здесь, — Вероника поставила коробку нам на стол. — Мужчины должны хорошо питаться… Особенно такие, как вы.

В кабинет без стука влезла голова Квасова.

— Что тут у вас происходит? — спросил он.

Да что ж тут всем словно мёдом намазано!

— Практикантка принесла нам пирожные, — вздохнул я. — А затем пришли вы. Предлагаю вам забрать их, а заодно и практикантку. Нам работать надо. А у вас я смотрю полно свободного времени.

— С чего вы это взяли? — скривился Квасов.

— С того, что вы по чужим кабинетам ходите, — усмехнулся я. — Правда, не мешайте. Вообще не до вас сейчас.

— Девушка, пойдёмте в мой кабинет… познакомимся, — поджал губы Владимир Александрович.

Она бросила на меня ещё один кокетливый взгляд, и удалилась вслед за разгневанным Квасовым.

— Сегодня и днём она возле тебя тёрлась? — спросил я у Чехова.

— Пару раз заходила, ненадолго, — отмахнулся тот. — Дружище, рад, что ты за меня переживаешь, но всё под контролем.

Мы вернулись к обсуждению следующих статей. Однако настороженность по отношению к Веронике не исчезла. Надо присматривать за ней.

* * *

Квасов втащил сестру в свой кабинет, и плотно закрыл за собой дверь.

— Ты что творишь? — нервно поинтересовался он.

— О чём ты? — Вероника демонстративно принялась рассматривать свой маникюр.

— О чём? Я видел, как ты пялилась на Боткина, — Квасов раздражённо сел в своё кресло. — Твоя задача — флиртовать с Чеховым. Или ты уже двух людей различить не можешь?

— Всё я могу, — капризно надула она губки. — Я ж не виновата, что Боткин такой милашка. Почему ты не сказал мне с ним позаигрывать?

Какая же тупая у него сестра! Как в одной семье мог родиться гениальный Квасов и такая недалёкая Вероника?

— Потому что по моему плану ты должна заигрывать с Чеховым, — сквозь зубы ответил Владимир Александрович. — Чтобы это увидела его девушка.

— А ты про это ничего не говорил! — воскликнула Вероника. — А если она агрессивная, и глаза мне выцарапает?

— Ты сама кому хочешь глаза выцарапаешь, — отрезал Квасов. — Значит всё, с Боткиным больше не заигрывай, сосредоточься на Чехове.

— Ладно, — выдохнула сестра. — Сделаю как скажешь. Тем более что твой Чехов на меня уже почти клюнул.

Это Квасов тоже видел. Прекрасно, всё по плану. Теперь надо сделать так, чтобы это «случайно» увидела Даша.

И всё, сладкая парочка будет рассорена. Чехов в тоске и печали уйдёт из учёного совета. А Квасову вернут финансирование.

Гениальный план!

* * *

Закончив с Чеховым, я поспешил к особняку Беловых. Филимонов уже ждал меня возле него.

— Надеюсь, вы придумали убедительную причину для визита? — сразу же спросил он у меня. — Нельзя просто так к ним заявиться, потому что вы захотели! Я же ваш гарант.

— Добрый вечер, — мягко поздоровался я. — Причина есть, и довольно продуманная. Расслабьтесь.

Филимонов очень нервничал. Я даже решил немного влить в него магии кардиологическим аспектом. Чтобы успокоить сердцебиение. А то до инфаркта себя так доведёт!

Беловы жили в шикарном особняке. Я не успел узнать, чем они занимались, но род явно состоятельный.

Нас сразу же провели в столовую, где был накрыт шикарный стол.

— Добрый вечер, — к нам подошёл высокий мужчина с седыми висками, одетый в дорогой костюм. — Меня зовут Белов Владимир Викторович, я владелец сети магазинов одежды «Модница».

А, теперь понятно, откуда такая роскошь. Этот магазин был самым популярным в Санкт-Петербурге. В нём одевались все аристократки.

— Боткин Константин Алексеевич, врач-терапевт из клиники «Империя здоровья», — я слегка поклонился по всем правилам приличия. — Рад познакомиться.

— Взаимно, — он слегка изучающе посмотрел мне в глаза. — Моя супруга и дочь будут чуть позже, прихорашиваются к ужину. Желаете что-нибудь выпить?

— Да, я буду магический коктейль, — тут же заявил волнующийся Филимонов.

— А я сок, — улыбнулся я.

Белов подал знак слуге, и тот быстро принёс нам наши напитки. Причём мне пришлось даже слегка пихнуть под столом Филимонова, чтобы тот не налегал на коктейль. Напиться в гостях у Беловых — затея не из лучших.

— Господин Филимонов так и не озвучил мне конкретную цель вашего визита, — сообщил Владимир Викторович. — Могу я её узнать?

— Конечно, — улыбнулся я. — Вы, должно быть, уже слышали моё имя из газетных статей и научных публикаций. Я активно продвигаю лекарскую магию, и лечения, основанные на ней. И в моих планах осуществление благотворительной программы — профилактические осмотры для аристократов. Суть очень проста, с помощью диагностического аспекта я осматриваю членов семей, и выявляю любые хронические заболевания, а также намёки на них. Быстро, безболезненно, не надо тратить время на сдачу анализов и поход к врачам.

Легенду для своего визита я продумал заранее. Аристократы просто обожают слова «благотворительные программы». Уже одного этого словосочетания хватило бы, чтобы с лихвой оправдать мой визит.

Вот и у Белова загорелись глаза.

— А это прекрасная идея, — заметил он. — Но, я так понимаю, в обиход ваша программа ещё не введена?

— Пока это только идея, — кивнул я. — Я хотел проверить, понравится ли она знатным родам. Для чистоты проверки знакомые мне рода не подошли бы, ведь там я уже в курсе многих заболеваний. Поэтому нужен был абсолютно неизвестный род. И господин Филимонов предложил организовать ужин с вами.

Идеальная легенда, и не подкопаться ведь!

— Это отличный выбор, честно говоря, посетить врачей времени нет, — признался Белов, окончательно расслабляясь. — В таком случае, рад, что вы стали нашим гостем сегодня. Господин Филимонов не зря за вас поручился.

Я услышал, как Филимонов протяжно выдохнул. В каком же напряжении он был всё это время.

Вскоре на ужин пришли и супруга Белова, а также их дочь, Екатерина. Невысокая стройная девушка, с тёмными кругами под глазами. Замено изнеможённая. Родители могут не замечать этого из-за загруженности работой.

Следующий пункт — надо остаться с ней наедине.

Этот пункт удалось выполнить довольно легко. Екатерине кто-то позвонил, и она ушла в коридор. А я через пару минут отошёл якобы в уборную.

— Могу я с вами поговорить? — поймал я в коридоре девушку. — Это не займёт много времени.

— Конечно, — она вымученно улыбнулась. — Раз вы врач, вы уже, наверное, всё поняли. Умоляю, не говорите моим родителям!

Да, ВИЧ-инфекция у неё была, я уже это определил. Не запущенная, самая начальная форма.

— Не буду спрашивать у вас, как вы её подхватили, — сказал я. — Меня интересует другое. Ходили ли вы в научный центр «Экспериментально» для лечения?

— Откуда вы знаете? — округлились её глаза. — Впрочем, неважно… Действительно ходила. Отвратительное место. Мне стало только хуже после первого сеанса, и больше я не пошла.

— В этом центре проводится незаконное лечение, — заявил я. — Которое многократно ухудшает течение заболевания. Поэтому для меня очень важно его закрыть.

Екатерина была неглупой девушкой. Она сразу смекнула, к чему я веду.

— Вы хотите, чтобы я предала огласке свою историю? — прямо спросила она. — При том, что у меня даже родители не знают?

— Я хочу, чтобы вы дали показания в отделении полиции, — ответил я. — Они строго анонимные, ваша личность раскрыта не будет. А взамен — я вылечу вас от ВИЧ-инфекции.

Девушка тихо и неуверенно рассмеялась.

— Это разве возможно? — спросила она.

А вот статьи мои не читает, сразу видно. Впрочем, я этого и не ожидал от восемнадцатилетней девушки.

— Возможно, я разработал метод, — ответил я. — Только на это требуется время. Поэтому нужно встретиться после ужина.

Мой ответ явно удивил девушку. И она решила воспользоваться единственной возможностью излечиться. В её глазах читался явный интерес.

— Организую без проблем, — кивнула она. — Давайте в кафе «Свет Маяка», тут недалеко.

Мы договорились о встрече, и по очереди вернулись за стол. Наше отсутствие почти не заметили. Белов был слишком доволен участием в благотворительном проекте, да и Филимонов удачно развлекал его разговорами.

Посидев ещё какое-то время, мы разошлись. Белов остался крайне доволен этой встречей, а мне в копилку ко всему прочему добавилось полезное знакомство.

Я поспешил в условленное место. Для меня осталось загадкой, как Екатерина улизнула из дома, но она пришла через двадцать минут

Без лишних слов я активировал магию, и за двадцать минут избавил девушку от ВИЧ. Это оказалось проще, чем с Орловым или Фетисовой, так как случай был ещё не запущенный.

— И что, я теперь здорова? — спросила Екатерина, когда я закончил.

— Да, можете сдать анализы, — кивнул я. — Теперь ваша очередь исполнять уговор.

— Мои родители точно не узнают? — уточнила она.

— Полная анонимность, — пообещал я.

— Тогда я всё сделаю, — улыбнулась Екатерина.

Третий свидетель был готов. Я назвал ей адрес отделения полиции, куда надо было подойти, и мы разошлись.

Всё складывалось отлично. По плану завтра я и сам подойду в отделение полиции к майору Громову. Расправа над научным центром состоится уже очень скоро.

* * *

— Вы абсолютно точно уверены, что покупали запрещённые зелья именно у этого человека? — в который раз спросил Игорь Николаевич, до конца не веря своему счастью.

— Точно уверена, — повторила девушка. — Он учился в лекарской академии, а я — в училище на медсестру. Познакомились на практике. Я жаловалась, что плохо запоминаю материал по некоторым предметам, а он предложил мне… способ решения.

Великий Ткач, спасибо тебе!

— Мне нужно, чтобы вы дали показания в полицию! — заявил Игорь Николаевич. — О том, что покупали зелья именно у Боткина.

— За употребление запрещённых зелий мне разве самой ничего не грозит? — нахмурилась девушка.

А она ещё и глупая. Тем лучше! Хоть в этот раз сыщик не подкачал!

— Конечно нет, — заверил он. — Есть статья только за сбыт, но никак не за употребление. Тем более полиция и не докажет, что вы их употребляли. Может интереса ради купили, правда?

— Правда… — она задумалась. — Но какой мой интерес?

Хоть и глупая, а не совсем дура. Жаль, придётся снова тратиться.

— Скажем, так, — Игорь Николаевич написал на листочке сумму денег. — Подходит?

Глаза у девушки загорелись.

— Конечно! — закивала она. — Что нужно делать?

* * *

Вечер я провёл дома, с Тимофеем Лукичем и Клочком, обустраивая кота. Маг заодно объяснил мне, зачем потребовался новый ингредиент для ритуала. По его словам, это действительно должно было помочь сохранить нашу магическую связь.

Ритуал уже в ночь с субботы на воскресенье. До этого времени нужно решить вопрос с Раскольниковым. Я пообещал Клочку, что посвятим этому завтрашний вечер.

Утром следующего дня я поспешил в клинику. Возле лифтов меня поймал Феликс Александрович.

— Доброе утро, Константин Алексеевич, — поздоровался патологоанатом. — Вы сильно спешите?

— Доброе утро, — кивнул я. — До начала рабочего дня ещё есть двадцать минут. А что вы хотели?

— Мне вчера доставили пациента с терапевтического отделения, — заявил он. — И кое-что в вашем осмотре непонятно. Можете ненадолго спуститься со мной в морг?

Странная это история, что может быть непонятно в осмотре? Но время действительно позволяло, и я согласился.

В морге я оказался впервые.

Феликс Александрович тут же ушёл в один из кабинетов, попросив немного подождать.

Я прошёл к столу, и принялся изучать находившиеся там истории болезни. Ни одного человека из терапии…

В этот момент уловил движение за спиной. И повернулся как раз чтобы заметить, как патологоанатом прижимает мне к лицу тряпку с хлороформом.

Глава 21

На свою реакцию я никогда не жаловался. Поэтому легко уловил момент, когда ко мне начала двигаться тряпка с хлороформом, и быстро сделал шаг в сторону. Затем развернулся, и одним движением заломил назад руку Феликса Александровича.

Под рукавом его халата мелькнула татуировка, но рассмотреть я её не успел.

— Ой-ёй-ёй, — выронив тряпку, запричитал он. — За что же вы так, Константин Алексеевич?

И он ещё спрашивает?

— В смысле «за что»? — поразился я. — Вы какого чёрта делаете вообще?

— Отпустите, больно, — физической силе в патологоанатоме было меньше, чем в ребёнке. Он кривлялся, пытаясь убрать свою руку из захвата, но у него ничего не получалось.

— Повторяю вопрос, — пока что я его не отпускал. — Какого чёрта вы творите?

— Да я просто хотел проверить вашу реакцию, — всхлипнул он.

Я отпустил патологоанатома, и отшвырнул тряпку подальше. Запах хлороформа чувствовался даже на расстоянии, он действовал наверняка, чтобы меня усыпить. Вылил чуть ли не весь пузырь.

— В каком смысле проверить реакцию? — спросил я. — Что вы вообще несёте?

В физической силе он многократно мне уступал, так что сделать мне больше ничего не мог. Вызывать охрану я не спешил. Подобное действие может и не быть расценено как опасное. Камер в морге нет, и покушение надо ещё доказать.

Скажет, что пошутить решил, да и всё. По этой же причине пока что я решил не докладывать главному врачу. Нужны веские доказательства злого умысла.

Но сам только сильнее насторожился по поводу патологоанатома.

— Я просто… Стало интересно, сможете ли вы почувствовать опасность, — залепетал Феликс Александрович. — И вы смогли. Ура! Вас даже смерть не боится.

— Вы вообще в своём уме? — вопрос был риторическим, потому как психиатрическим аспектом я патологоанатома уже проверил. Отклонений не нашлось.

— Да в своём я уме! — с какой-то даже обидой воскликнул он. — Может, ошибся немного с действиями… Не со зла же.

Гениально.

— В общем, больше ко мне не за какими советами не обращайтесь, — заявил я. — Повторится нечто подобное — я уже приму меры. Всего доброго.

Я оставил патологоанатома, и поспешил на выход из морга.

С каждым разом количество его странностей только увеличивается. Надо ещё пристальнее за ним присматривать.

После такого странного начала дня я поспешил в ординаторскую.

— Доброе утро, оперившийся птенец! — бодро поздоровался со мной Зубов. — В курсе свежих новостей?

— Доброе утро, — кивнул я. — Каких?

Если про обезумевшего патологоанатома, который проводит проверки реакции с хлороформом — то ещё как в курсе.

— Сегодня в два часа дня состоится лекция по фармакологии, — объявил Михаил Анатольевич. — Читает Кравцов.

Ух ты. Эндокринолог снова что-то задумал? Наверняка, просто так он обычно ничего не делает.

— Что ж, приду, — ответил я. — Заодно и Арсения свожу на лекцию.

Ему это сейчас особенно полезно. Ведь лечение препаратами для моего ученика единственный выход.

Первая половина дня прошла как обычно в работе. К двум часам мы с Арсением, Зубовым и Настей отправились на лекцию. Никита идти отказался, у него с эндокринологом был какой-то свой конфликт, причём давний.

Народу было гораздо меньше, чем на моей лекции. Тем не менее, наполовину зал заполнился.

Владислав Сергеевич стоял на подиуме, одной рукой держа шоколадный батончик, а другой — листы с лекцией. Ни разу не видел эндокринолога без еды в руках.

— Итак, начнём лекцию, — громко заявил он, когда все расселись. — Сегодня я буду рассказывать вам про препараты. Ведь лечение лекарственными препаратами — это основа основ. Магия непредсказуема, и далеко не у всех есть нужные лекарские аспекты. А препараты достать легко. И это первое преимущество — легкодоступность!

Он посмотрел на меня таким торжествующим взглядом, что мне сделалось смешно. Словно изо всех сил пытался что-то доказать именно мне.

— Лекарственные препараты в клинику заказываются из бюджета, — продолжал Кравцов. — А магия, она откуда берётся? Константин Алексеевич, может, вы ответите?

— Из магического центра, — спокойно отозвался я.

— Вот именно, — щёлкнул пальцами эндокринолог. — А в магическом центре врач накапливает её сам! И никто ему в этом не помогает. И никто не может её восполнить за него. Верно?

Он снова обращался ко мне, превращая лекцию в дебаты. Правда, отвечал я односложно, совершенно не провоцируясь на его высказывания.

— Верно, — кивнул я.

— Поэтому препараты — это основа медицины, — заключил Кравцов. — И начнём мы с нестероидных противовоспалительных препаратов.

Дальше начался час максимально скучной лекции. Он медленно и нудно читал по своим бумажкам сухую теорию, не разбавляя это ни примерами, ни своими вставками.

Некоторые врачи не выдержали, и тихо сбежали. Кто-то заснул, кто-то тайком сидел в телефоне.

Даже мой старательный Арсений почти задремал под этот монотонный бубнёж. Зубов и Настя оказались в числе сбежавших, якобы у них пациенты срочные. Ага, как же.

— Вот и всё на сегодня, — прозвучали долгожданные слова. — Вопросы есть?

Зал ответил мрачным молчанием и желанием засунуть Кравцову эти листы с лекцией в какое-нибудь отверстие.

— Тогда до следующей пятницы, — подытожил он.

Врачи устремились к выходу, а Владислав Сергеевич гордо подошёл ко мне.

— Посмотрим, сколько людей теперь придёт к вам завтра, — процедил он. — Ведь у всех работа, и нет времени ходить на лекции каждый день.

А, так вот в чём его очередной «гениальный» план. Просто попытаться переманить людей на свои лекции. Что ж… Вряд ли это у него получится.

— Посмотрим, — улыбнулся я.

Кравцов не ожидал такой спокойной реакции, потому раздражённо фыркнул, и первым вышел из конференц-зала.

Мы с Арсением тоже вернулись в терапию, и разошлись по рабочим местам.

* * *

Почему, почему Боткин внезапно обернулся⁈ Как он вообще почувствовал эту тряпку с хлороформом⁈

Феликс Александрович нервно прошёлся вперёд-назад, а затем подошёл к своему столу, и достал книгу.

Дениса он сегодня отпустил на выходной, поэтому ему никто не помешает. Так, вот и нужная страница, с описанием ритуала. Возвращение к жизни.

Скоро его кумир и потрясающий некромант будет вновь жить.

Некромантия была строго под запретом, но некроманты, разумеется, были. И Феликс Александрович какое-то время даже состоял в закрытом обществе некромантов Санкт-Петербурга. И решил поделиться с ними своими планами…

После чего его сразу же изгнали из этого общества. Мол даже для некромантов идея возвращения к жизни именно этого мага звучала чересчур. Неженки!

Для достижения своего плана Феликс и устроился в клинику патологоанатомом. Научился скрывать свои способности. Здесь можно было иметь бесконечный доступ к мёртвым телам и тканям. Однако опыты с возрождением не удавались.

Нужна была лекарская магия.

И когда Феликс Александрович узнал, что есть в клинике врач с великолепно развитой магией, да ещё и со всеми аспектами… Он понял, это — судьба.

Ему всего-то и нужен магический центр Боткина. Но вот попытка нападения прошла неудачно, и теперь Константин что-то подозревает.

Ничего, Некрас, вы обязательно окажетесь воскрешённым. И вдвоём мы создадим целую Империю!

* * *

После работы я отправился в отделение полиции. По моим расчётам показания уже должны были дать все.

Вера, бывшая сотрудница научного центра. И трое пострадавших — Фетисова, Орлов и Белова.

Полицейский на входе смерил меня странным взглядом, но ничего не сказал. Я сразу же прошёл к майору Громову, как обычно.

— Боткин, — поднял он на меня мрачный взгляд. — Хорошо, что вы пришли сами. Я уже собирался посылать за вами людей.

— Вы по поводу дела против научного центра? — уточнил я. — Все уже дали показания?

— Дали, — рассеянно кивнул он. — Но я по другому поводу.

Он тяжело вздохнул.

— По отношению к вам заведено уголовное дело. В обвиняетесь в торговле запрещёнными зельями, — Громов сделал паузу, но всё-таки закончил. — Я вынужден задержать вас на сорок восемь часов для выяснения обстоятельств.

Это ещё что значит⁈

От авторов

Дорогие читатели! Благодарим Вас за интерес к истории Константина Боткина. Отдельное спасибо за Ваши лайки, награды и комментарии!

Продолжение приключений Константина уже выложено здесь:

https://author.today/reader/509551/4819177

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Гений Медицины. Том 5

Content

Игорь Алмазов, Виктор Молотов
Гений Медицины. Том 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

От авторов

Nota bene