Проект Re. Том 4.

Глава 1

Разговор после пробуждения — Второе августа

— Не спалось? — спросил я у нагой, лежащей рядом и листающей телефон Мияко, как только проснулся.

— Ага, — равнодушно ответила она, продолжив бездумно листать телефон.

— Всё думаешь о Тошиэко?

— Да, — и вновь лаконичный ответ.

— Тебе стоит с этим смериться.

— Потому что от меня уже ничего не зависит? — спросила она, наконец-то посмотрев на меня и отложив телефон в сторону.

— Отчасти, — не стал я врать. — Но ещё и потому, что в ближайшие девять месяцев это будет отражаться не только на тебе.

— Быстро же ты сделал из моей личности всего лишь живой инкубатор.

— Ты знаешь, что у нас не было выбора в этом плане: твой дедушка вчера крайне настоятельно посоветовал сделать всё правильно. И тем более, ты сама ему рассказала, что у тебя сейчас фертильный период.

— Я не могла ему соврать.

— До этого ты спокойно им врала, когда пропадала по ночам, — напомнил я ей о её периоде употребления веществ.

— Это разное враньё: в одном случае дело касается только меня, а в другом — всего рода и дома. Это крайне большая и важная разница.

«Странная логика.»

— В любом случае, как я и сказал ранее: у нас просто не было выбора. Я не планировал заводить детей так рано, но раз уж так вышло — так тому и быть.

— А как же все твои планы?

— Они никуда не деваются. Тем более, даже если бы я захотел — разборки с Тошиэко никуда бы не делись.

— Если бы ты захотел — ты бы смог что-нибудь придумать, чтобы свести их на нет.

— Лучший способ свести их на нет в данном случае — это, как я уже и говорил, смерть Тошиэко.

— Хочешь сказать, хочешь убить только его одного?

— В идеале — да.

— И как же ты собираешься сделать это?

— Есть несколько способов, но пока что сказать, какой из них я буду использовать, не могу — нужно будет смотреть по ситуации.

— И снова без конкретного ответа.

— Конкретно в данном случае я дал тебе максимально правдивый и полный ответ. Лучше скажи, как он примерно будет действовать и к чему стоит готовиться?

— Это сложный вопрос… Учитывая всю дерьмовость ситуации, предсказать, как он будет действовать, я не могу.

— Тогда начнём с более простого: расскажи о нём. Желательно как можно подробнее. Мне нужно понять его тип характера и методы, которыми он пользуется.

— Тошиэко официально являлся наследником рода и сразу после кончины своего отца стал главой рода — этим уже многое сказано о нём.

«Ну да, это действительно так. К примеру, ныне скончавшегося Харуцугу вряд ли бы выдвигали в роль потенциального наследника рода, даже если бы он был единственным наследником рода. Скорей уж его отец попытался бы найти кого-то, кого можно затянуть в род, — как это сделали Мори со мной, — а после сделать из этого человека наследника рода. Иначе говоря, способностей Харуцугу просто не хватало настолько, что проще было втянуть в род левого человека. В случае же с Тошиэко он был официально признан следующим наследником рода, а значит у него точно хватает способностей, да и сам его характер это позволяет.»

— Ну а так, если попытаться вкратце описать его характер, то он в меру умный, способный к EMF-у, умеет находить подход к людям и, как правило, спокойный. Но у него есть и обратная сторона — он тот ещё псих.

— Псих?

— Если что-то идёт не так, как он планировал или хочет — он легко срывается и выходит из себя, становясь неуправляемым. В общем, псих он — иначе и не скажешь.

«А вот это уже довольно полезно. Если постараться, то эту его черту характера можно легко повернуть против него.»

— Насчёт же методов могу сказать только две вещи: если он хочет чего-то добиться — он пойдёт до конца; и он невероятно гордый — что бы ни происходило, если он считает, что это его дело, то он не обратиться за помощью даже к членам своего рода.

— Иначе говоря, даже если он будет явно проигрывать, он всё равно потянет за собой всех своих родных и близких, и при этом не обратиться за помощью к другим родам-союзникам?

— Да. Это если говорить о том, в чём я полностью уверена.

«Понятно. Значит, в теории, на этом даже можно строить полноценную тактику.»

— Ясно. Сможешь скрытно собрать все данные по нему и его роду, которые сможешь достать, и подать их мне хотя бы к вечеру?

— Скрытно? То есть ты всерьёз хочешь, чтобы мы вдвоём разбирались в этом деле? — удивилась она.

— Нет. Ты к этому не имеешь никакого отношения. Разбираться со всем этим буду я один.

— Что⁈ — повысила она голос, резко оперившись на руки.

— Говорю, что я всё сам решу. Тебе же нужно будет лишь помогать с моими просьбами.

— Что за бред⁈ Каким образом ты хочешь в одиночку сражаться со всем родом? Ты что, не понимаешь, что Тошиэко только этого и добивается?

«Это я прекрасно понимаю. Если бы он на это не рассчитывал, то не только нам высказал всё то, а ещё и, как минимум, дедушке Мияко — главе рода Мори.»

— Или ты думаешь, что раз сам будешь сражаться один, то и Тошиэко пойдёт на это? И тебя, кстати, совсем не смущает, что он хочет не только твою голову отрезать и повесить на пику, а ещё и мою? И при этом ты мне в открытую говоришь, что мне нужно просто стоять в сторонке и ждать окончания этого дерьма!

— Да, можно сказать, именно этого я от тебя и хочу, — спокойно ответил я, глядя в её алые глаза. — Я почти полностью уверен, что с лёгкостью сам разрешу эту проблему, и ввязывать в неё тебя или целый род — попросту глупо и бессмысленно. Ты сделаешь куда больше, если просто будешь помогать мне.

— Ты хоть понимаешь, что говоришь? Это тебе не школьные экзамены, и не разборки с зазнавшимися сверстниками-аристократами. Сейчас ты буквально ставишь на кон сотни, а то и тысячи жизней, говоря, что ты «почти полностью уверен» в том, что сам со всем разберёшься.

— Я это прекрасно осознаю, и если хоть что-то пойдёт не так — я обещаю, что немедленно обращусь за помощью.

— А если будет уже слишком поздно? Если ты не успеешь или не заметишь вовремя, и к этому моменту уже всё выйдет из-под контроля⁈

— Разве я хоть раз дал повод усомниться в себе и своих способностях? — спокойно произнёс я, приподнявшись и приблизившись к её лицу.

Она на секунду замешкалась.

— Нет, но это огромный риск, так что подобное — совсем не аргумент. Я считаю, нам следует рассказать об этом хотя бы дедушке, — упёрлась она. — Если бы это касалось только нас двоих — я бы не настаивала на этом, но это может сильно ударить по уже, кстати, нашему роду. Ты ведь стал членом рода Мори, а это значит, что ты не просто получил возможности, но и также то, что ты получил определённые обязанности, в число которых входит безоговорочная защита рода. А сейчас своими действиями ты его не защищаешь, а скорее наоборот ведёшь к возможному обрыву. Это недопустимо для члена рода.

— Нет.

— Что — нет? — непонимающе хлопая глазками, спросила она.

— Мы никому и ничего пока что говорить не будем, — и сказав это, я положил ей руку на плечо, начав надавливать. — Пока я сам не скажу, что кому-то что-то можно рассказать — ты молчишь, — процедил я, приблизившись к ней. — Это понятно?

Она нервно сглотнула и несколько секунд молчала, ничего не отвечая, в это же время водя глазами по комнате, лишь бы не смотреть мне в глаза.

Я показательно вздохнул и убрал руку с её плеча, переместив к подбородку, приподняв который, заставил её посмотреть на меня.

— Послушай, — сделал я тон мягче. — Мне тоже будет не выгодно, если пострадает род или дом. Ты и сама должна понимать, что со мной, недавно вступившем в него, будет в таком случае. Мне это попросту не выгодно. Поэтому я обещаю, что буду крайне аккуратен, принимая какие-либо действия. И в случае если появиться хотя бы намёк на то, что я не справлюсь — я обещаю: я мгновенно сам обо всём расскажу твоему дедушке, — и немного промедлив, приблизившись лицом ещё поближе, в этот же момент продолжая вглядываться в её алые глаза и поддерживать приподнятый подбородок, спросил: — Ты веришь мне?

Она молчала и смотрела на меня, тем временем её пухлые губки, находящиеся в нескольких сантиметрах от моих, постоянно двигались, будто полноценно не решаясь что-то произнести.

— Да… — всё-таки тихо произнесла она, немного сдвинувшись в мою сторону.

Я тоже сделал лёгкое движение в её сторону, и уже через несколько секунд наши губы соприкоснулись и слились в поцелуе.

Не горячем, ни похотливом, ни сексуальном.

Наоборот — в нежном, спокойном и лёгком поцелуе, словно в показывающем весь уровень доверия и чувств друг к другу.

И закончился он столь же нежно, как и проходил.

— И что ты планируешь? — несколько томным голосом спросила Мияко.

— Я уже говорил: я хочу устранить Тошиэко.

— Конкретнее.

— Пока что не могу сказать.

— Ясно…

— Так что, поможешь мне?

— Ладно… — согласилась она, но всё равно отведя взгляд. — Тебе нужна только информация о Тошиэко и его роде?

— Нет. Это просто вопрос первостепенной важности.

— И что ещё тебе нужно? — посмотрела она на меня.

— Из того, с чем мне нужна твоя помощь, — мне нужно попасть в ряды акудам.

Она не удивилась, но задумалась, вспоминая, что я говорил, когда мы в прошлый раз обсуждали эту тему.

— Хоть что-то конкретное можешь сказать хотя бы насчёт этого — твои планы, цели? Мне же надо знать, какая именно информация нужна тебе.

— На самом деле, подойдёт любая информация, которой ты обладаешь, — сказал, но, увидев, что её этот ответ не явно устроил, договорил: — Моя же цель никак не связана с целями акудам — мне совершенно плевать на их цели, и я не приму их сторону в любом случае.

— Тогда зачем тебе к ним?

— Для личной цели.

— Какой? — продолжила она напирать.

«Я могу её сейчас заткнуть, ведь она всё-таки девушка. А девушки в этом мире по статусу ниже мужчин, особенно — если они их жёны. Проблема лишь в том, что я не хочу строить отношения на тирании: как показывает практика — тираны живут крайне мало. Понятно дело, что лично меня это правило не касается, но суть тут в другом — жизнь изрядно усложниться даже для меня, если я предпочту тиранические отношения обычным.»

— Я хочу их изучить.

— Изучить? — удивилась она.

— Да. Мне интересны их способности: откуда они появляются, почему только у некоторых, какие есть виды, как это можно использовать, ну и, конечно же, можно ли воссоздать их в теле другого человека?

— Я ведь тебе, кажется, ещё в начале нашего знакомства говорила, что это всё уже давно исследуют тысячи учёных по всему миру, и при этом за всё это время им не удалось узнать почти ничего. И всё потому, что там попросту нет никакой связи. Это просто магия. Это невозможно изучить. И это, вроде, очевидно всем. Но сейчас ты говоришь, что хочешь вступить к акудамам просто чтобы попытаться изучить их?

— Да, — дал я лаконичный ответ.

— Это бред…

«На самом деле тут она отчасти права. Это действительно бред. По крайней мере из-за того, какой сейчас момент — сейчас момент, когда есть сильный внешний враг, готовый в любой момент атаковать тебя. И если смотреть так, то вступление в ряды акудам действительно кажется полным бредом ради какой-то непонятной цели, которая навряд ли увенчается успехом даже для меня. Но дело тут в том, что названная мною цель — это лишь вторичная, дополнительная цель, следующая за изначальной.»

Но ей же я ответил…

— Хочешь сказать, ты не поможешь мне?

Она закусила ноготь большого пальца и задумалась.

— Я думаю, это плохая идея, и если так кажется даже мне, то значит у тебя наверняка за ней стоит что-то другое, либо же я не вижу в этой цели какой-то очевидной выгоды…

Я не стал на это ничего отвечать.

— Как я понимаю, ответа я не получу.

— Так ты поможешь с этим?

Она вздохнула.

— Ладно, но я на самом деле даже не представляю, как именно с этим помочь можно.

— Для начала просто расскажи всё от момента вступления к ним. Позже тебе придётся связаться с ними и настойчиво предложить им мою кандидатуру, ярко при этом расписав все мои лучшие качества и способности, которыми я смогу им помочь. Также обязате…

— Стоп-стоп-стоп, — сказала она, выставив перед моим лицом ладонь. — Ты хочешь, чтобы я просто взяла и… порекомендовала тебя? Типа как на собеседовании каком-то? Это что, шутка такая?

— Нет, это не шутка.

— Что? Серьёзно? — не могла она поверить. — С чего ты решил, что они примут тебя так просто? Я ведь говорила, что, как правило, все акудамы вербуются другими акудамами, которые находят их с помощью артефактов. А тут ты хочешь, чтобы я просто пришла и сказала, что мой муж хочет вступить к нам?

— Да, примерно этого я и хочу. Только ты ещё должна будешь обязательно сказать, что я разделяю их цели и стремления, после чего расскажешь о моих способностях и припомнишь, что такие же способности есть и у Чарльза Беркли. И следом за этим покажешь им одно видео, которое мы специально снимем перед этим.

— Видео?

— Покажем, что у меня действительно есть регенерация и я почти не чувствую боль.

— То есть ты хочешь что-то сделать с собой, снимая это на камеру, чтобы я это потом в качестве доказательств показала акудамам?

— Именно.

— Но видео — это нихрена не доказательство: они спокойно могут сказать, что это всё фейки и монтаж.

— Они именно так и скажут, — уверенно заявил я.

— Тогда зачем это всё? Да и почему ты вообще уверен, что меня станут выслушивать?

— Это всё затем, чтобы было хотя бы какое-то доказательство твоих слов. Следом, когда они лично захотят со мной встретиться, эти способности снова придётся продемонстрировать, и в итоге мы будем теми, кто был чист и говорил полную правду, но кому не доверились. Особого это значения, разумеется, не предаст, но будет небольшим психологическим бонусом, на который можно будет иногда несильно надавливать. А насчёт того, почему я так уверен, что тебя выслушают, — я в этом совсем не уверен. Не думаю, что ты успела сделать особое имя среди акудам, так что вряд ли тебе поверят на слово. Если говорить в процентном соотношении, то я бы сказал, что есть процентов тридцать-сорок, что тебя выслушают, остальные же проценты на то, что тебя даже слушать не станут в лучшем случае, в худшем же — вовсе обвинят, что ты рассказала что-то посторонним людям.

— Но в чём тогда смысл, если риск столь большой? Ведь если будет худший случай, меня вовсе могут попытаться убить за предательство. Тут уже не будет идти никакой речи о помощи тебе, ведь помогать нужно будет уже мне. И припомню, что ты, видимо, хочешь заняться этим, даже пока не решил проблему с Тошиэко. То есть у нас потенциально может быть два опасных врага со вполне хорошими ресурсами.

— Если ты беспокоишься за себя — то я уверяю, что защищу тебя в любом случае. Я предприму все необходимые меры, чтобы ты была в безопасности всё время — в том числе даже в момент переговоров, которые могут закончиться полной неудачей.

— Я не только за себя беспокоюсь, я беспокоюсь ещё и за наш род, который ты своими планами и выходками можешь втянуть в совсем ненужные роду сражения. А ты при этом даже не можешь нормально сказать мне, зачем тебе всё это.

— Я тебе уже назвал причину.

— Я про настоящую, — твёрдо заявила она.

Я вздохнул.

— Я расскажу тебе об этом, как только смогу. Обещаю.

— Пф… — закатила она глаза. — Ага, конечно, так я и поверила… Лучше скажи, почему всё же решил идти этим путём, а не каким-нибудь иным, более надёжным?

— Потому что этот путь самый оптимальный: вероятность успеха, дальнейшие перспективы и количество потраченного времени — вот три основных критерия, на которые я полагался, выбирая путь.

— Понятно. Понятно, что нихера не понятно… Ну хоть звучит убедительно, и то ладно. На этом по планам на ближайшее время пока что всё?

— Из основных — да.

— А не из основных? — уточнила она.

— Род Имагава.

— Ты не отказался от этой идеи?

— Нет. И скажу больше, начиная со следующего семестра начну потихоньку его воплощать в реальность.

Она ничего не стала на это отвечать.

— Ясно. Это всё?

— Ещё пока ты будешь собирать информацию о Тошиэко и его роде, попутно рассказывая мне о акудам, я буду заниматься сбором и анализом информации, которую я сейчас вполне легко могу получить, будучи членом рода Мори.

— О чём ты?

— О информации, которую не может получить простолюдин и многие даже средние аристократы, — о государственной информации, из которой я смогу извлечь данные о нужных мне людях и определённой территории.

— Конкретнее.

— Мне нужны люди.

— В плане, слуги? Так они у тебя и так, считай, сейчас уже есть.

— Нет. Мне нужны мои личные подданные. Такие, которые умрут, если я прикажу. И мне таких людей нужно много. Можно сказать, мне нужна целая армия. А вместе с ними мне нужно и место, где они смогут тренироваться.

— Это чтобы разобраться с Тошиэко?

— Отчасти.

— На это нужно много денег…

— Можно сказать, первоначальный взнос у меня есть, — сказал я в то время, когда в голове отчётливо вырисовывалась картина переулка, где до сих пор и хранятся спрятанные мною деньги, которые я раздобыл ещё в конце марта.

Глава 2

18+ глава без сюжета(если не нужен хентай/порно, а нужен сюжет — можно скипать)

— Кстати, твоя регенерация поражает, — произнесла Мияко после небольшой паузы в нашем разговоре, когда мы уже спокойно легли на кровать и начали листать что-то в телефонах.

Я вопросительно посмотрел на неё и, увидев, куда она смотрит, сразу понял, о чём она.

— В среднем даже между первым и вторым половым актом мужчине нужен перерыв минут в пятнадцать-тридцать. У нас же этой ночью было уже три раза. Да, прошло уже достаточно много времени, но всё равно навалившаяся усталость и естественные ограничения организма должны явно больше сковывать тебя. А по итогу ты от простого нахождения рядом с голой мной уже возбудился, — говорила она спокойным голосом, смотря на мой эрегированный член.

— Это вполне естественная реакция организма на эту ситуацию.

— Ну да, скорее было бы странно, если бы у здорового парня не вставал член, глядя на голую меня.

— Мне кажется, или в твоём голосе есть нотки гордыни и бахвальства?

— Кажется. Я просто знаю себе цену и цену своего тела — и эти цены крайне высокие. И мне интересно, почему мой новоиспечённый муж просто лежит рядом и бездействует, игнорируя меня и предпочитая брать меня в своих влажных фантазиях?

— Я думал…

— И зря, — перебила она меня, откинув телефон на кровать и резко оседлав меня. — Иногда это твой крайне большой минус. Заместо того, чтобы действовать, ты только и делаешь, что думаешь, — проговорила она, елозя своей киской по всему моему члену. — Это, знаешь ли, даже обидно, когда ты лежишь голая рядом со своим мужчиной, а он даже не пытается взять тебя…

Понимая, к чему всё идёт, и чувствуя всё большее с каждым мгновением напряжение в члене, я отложил телефон в сторону и потянул руки в сторону аппетитных грудей Мияко, желая в очередной раз насладиться ими.

Но в ответ на это я получил два сильных хлопка по своим рукам.

— А теперь всё поздно… — произнесла Мияко, не переставая двигать тазом, трясь своей киской о член. — Ты ничего не делал, так что и дальше ничего не делай, а я в это время проявила инициативу — значит, и развлекаться буду только я. А ты даже не смей и часть своего тела двигать, вмешиваясь в процесс, а если двинешься… — она наклонила голову к моей, и в момент, когда её грудь улеглась на моё тело, она томным голосом прошептала мне на ухо: — Я как следует поджарю тебя и твоего дружка…

И дабы доказать свои намерения, по всему её телу пробежала фиолетовая молния, издавая уже привычный уху треск и немного поджаривая моё тело.

— Считай это обратной стороной того раза, когда доминировал ты… — напомнила она о том разе, после чего медленно, давая моему взору насладиться всем своим телом, приподнялась и села в позу наездницы, как и раньше. — И даже не думай закончить быстрее меня… — и с этими словами она снова задвигалась.

Поначалу это были спокойные движения, но с каждой секундой они набирали обороты.

И если вначале она просто опиралась руками на мою жилистую грудь и, двигаясь, немного постанывала, то уже спустя несколько минут она опиралась на меня лишь одной рукой, второй активно массируя свою грудь и играя с затвердевшими сосками, при этом громко и томно постанывая, прикрыв глаза.

Мне же от всего этого прекрасного вида, звуков и ощущений, которые испытывал мой член от бурного трения об него мокрой киски, было крайне трудно сдерживаться, чтобы не проявлять совершенно никакой активности — тело так и норовилось что-то предпринять — как минимум хотя бы проникнуть в столь настойчивую киску, и желательно как можно поглубже.

Но тут мне повезло: этого так сильно хотел не только я.

— Ладно… — выдохнула она, простонав, открыв глаза и приподнявшись, — я так больше не могу… — и с этими словами взяла член в руку, после чего довольно резко вставила его в свою киску.

И если несколько секунд назад я мечтал о том, чтобы проникнуть в неё, то стоило этому произойти, как тело невольно содрогнулось, и член вошёл ещё глубже в её лоно, на что я сначала в ответ получил протяжный и явно довольный стон, а сразу после — недовольный взгляд и небольшой разряд молнии.

— Я же предупреждала… — с прерывистым дыханием произнесла она.

— Это того стоило, — всё ещё ощущая небольшую боль, ответил я.

Мияко же на это усмехнулась и задвигала тазом, в то время как её лоно сжимало мой член, словно стараясь выжить из него всё, что можно, невзирая ни на что.

Но вскоре и этого ей стало мало, и она перешла к более активным действиям — как и положено наезднице, в позе которой она и была, она, полностью оседлав мой член, начала скакать на нём: поначалу медленно, но, как и всегда, чем дальше, тем активнее и настойчивее были её действия.

И уже буквально через несколько минут она наклонилась вперёд, оперившись руками на мою грудь, и дошла до самых быстрых движений тазом, на которые была способна.

От каждого полноценного соприкосновения наших тел по всей комнате расходились громкие хлопки и хлюпающие звуки от естественных смазок организмов, но громче всего всё равно были стоны Мияко, что она уже еле сдерживала, скрепя зубами и пыхтя, чтобы не перейти на писк.

Я же в этот момент тоже еле сдерживался.

И не только потому, что уже подходил к собственному пику наслаждения, а ещё потому, что с каждой секундой, с каждым мгновением не двигаться и ничего не делать было всё труднее.

В один момент я не выдержал, и руки сами улеглись на приподнятую на тот момент попку Мияко, резко схватив которую я столь же резко насадил её на член, вследствие чего Мияко уже не смогла сдержаться и, закрыв глаза, что-то пропищала, а её спина выгнулась чуть ли не дугой.

Но при этом всё равно не остановилась.

И теперь к этому действу ещё присоединился и я, активно участвуя в процессе.

Первой не выдержала Мияко, и в то время, как сама она заливалась полученным экстазом, её киска так сжала мой член, что я не смог противиться желаниям и выплеснул семя, залив им всё её лоно.

Мияко же, не успев отойти от экстаза, запищала, её ноги задрожали, а сама она вцепилась руками в мои плечи, со всей силы начав их сжимать.

И только спустя десяток секунд её наконец-то отпустило, и она, выдохнув, опала на меня, расплывшись по мне и совершенно потеряв связь с реальностью, находясь в блаженном экстазе, полностью охватившем её сознание.

Глава 3

— Как ощущения? — спросил меня дедушка Мияко, ныне являющийся и моим дедушкой, сидя в кресле за столом.

— В плане? — уточнил я, сидя в том же самом кресле.

— Ну… — он сделал паузу и развёл руки, — со вчерашнего вечера ты — уже не ты; ты не Акира Хирано, ты Акира Мори. Вот я и спрашиваю, какие ощущения от этого?

— Хм… Позволите мне задать один вопрос?

— Разумеется. Спрашивай.

— Только что сказанные вами слова — это не просто обычное выражение?

— Почему ты так думаешь? — подался он немного вперёд, заинтересовавшись.

— Особый магический артефакт для принятия в род, особые условия, нарушив которые будет необратимый эффект, ну и то, что Вы сейчас об этом спросили, — ответил я, обозначив все моменты, сложив которые можно прийти к некоторым выводам.

— Понятно. То есть твой вопрос — это: ты ли до сих пор ты, или нет?

Я кивнул в подтверждение его слов.

— Формально — это всё ещё старый ты.

«Ясно. Этого уже хватает,» — подумал я про себя, но всё же спросил:

— А не «формально»?

— А если не формально, то с физической стороны вопроса ты — больше не ты, — и сделав паузу, во время которой расправил плечи и откинулся на спинку кресла, продолжил: — Понимаешь ли, рода не просто так пекутся о сохранении крови рода в чистоте.

— И, как я понимаю, EMF тут лишь отчасти замешан.

Он кивнул.

— EMF — это удобная позиция, которую легко можно высказать перед простолюдинами, не боясь каких-либо последствий. На деле же EMF тут, разумеется, играет огромную роль, но всё-таки не главную. Главную роль занимает сама кровь аристократов. У каждого рода она, разумеется, своя. И именно кровь родов не даёт забывать аристократу, из какого он рода.

«Довольно забавная формулировка,» — отметил я, продолжая слушать, хотя уже всё понимал.

— Иначе говоря, кровь рода, можно сказать, живой организм, живущий внутри каждого из нас. И каждый раз, когда кто-то начинает подумывать совершить что-то против своего рода — кровь немедленно вмешивается, подавляя эти мысли и желания.

«Как я и думал. Эта кровь управляет сознанием носителя, подстраивая его цели под цели рода. Пожалуй, это было довольно очевидно.»

— И так как церемония прошла успешно, теперь и ты обладаешь этой кровью, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Рад, что ты не злишься этому факту.

— Нет, я всё понимаю. Иначе мне было бы нельзя доверять.

— Всё верно, — согласился он. — Ни один род не даст вступить в себя чужаку, предварительно не убедившись, что он не предаст его, или вовсе в том, что этот чужак — не засланный человек враждебного рода. Но в данном случае всё прошло хорошо, и теперь новый ты с нами, с членами рода Мори. И все его члены — это твоя новая семья, как и ты — наша. Мы помогаем тебе, а ты — нам. И ни о каком недоверии или подозрениях и речи идти не может. Все в выигрыше.

«Это в случае, если все амбиции вступившего в род человека ограничиваются его вступлением в род. В моём же случае это не так. Впрочем, всё им сказанное не имеет никакого отношения ко мне, потому что я предусмотрел такое развитие событий, и благодаря новому атрибуту смог проконтролировать выпитую кровь внутри себя, а после от неё избавиться. Иначе говоря, сейчас во мне нет и капли крови рода Мори, и моё сознание полностью под моим контролем.»

— Пожалуй, — согласился я с ним.

— Так касательно моего вопроса: какие ощущения? И это я не только о крови рода в тебе. Сейчас ты уже не простолюдин, а член влиятельного, сильного и древнего рода, так что можешь позволить многое из того, что не могут обычные люди.

«Какие у меня ощущения?» — задался я про себя этим вопросом, и так не найдя на него ответ, ответил:

— Точно так же, как и раньше.

— Сдержанный ответ, как я от тебя и ожидал. Впрочем, может, этот вопрос я задал ещё слишком рано — ты пока что не успел проникнуться всеми возможностями, что приобрёл.

— Вероятно.

— Ну, это покажет только время. А пока лучше скажи, где вы будете жить с Мияко?

«Тут стоит отметить, что он не знает, что у Мияко есть дом. А также он не знает, что мы уже довольно давно живём в нём вдвоём. В его понимании картина на данный момент следующая: Мияко живёт в купленной её родом квартире, а я где-то снимаю жильё, ведь мой дом разрушен.»

— А какие есть варианты? — учтиво спросил я.

— Самый простой и очевидный — вы можете жить с нами в этом доме, но…

— Мияко против, — догадался я.

— Прямо она это не говорила, но зная её, она будет крайне недовольно подобным развитием событий. И в первую очередь её недовольство отразиться на тебе, её муже.

«Зная её, легко поверить в его слова. Но тут на самом деле и вопроса не стоит — я так же, как и Мияко, против проживания с кем-то ещё под одной крышей. Это может плохо отразиться на моих планах и возможностях.»

— Вряд ли мы воспользуемся этим вариантом, — ответил я, на что получил кивок понимания.

— В таком случае лично я вижу ещё два возможных варианта: первый вариант — вы временно живёте в квартире Мияко, в центре Токио, и в это время мы восстанавливаем твой, ныне разрушенный дом; либо же второй вариант — мы покупаем вам вполне хороший дом где-то в черте города.

— Вот так просто?

— Ждёшь какого-то подвоха?

— Скорее, ответной просьбы или что-то в этом роде.

— Понимаю. Ты ещё не привык к этому, но попробуй не смотреть на свою новою семью, как на посторонних людей. Или уж тем более врагов. Мы даже не союзники, мы нечто большее. Мы семья. Помогать друг другу — полная норма. А то, что я предлагаю тебе все варианты, часть из которых куда менее приятная, чем другая, — это не более чем показатель того, что я не влезаю в вашу личную жизнь, отдавая принятие всех решений вам. Я лишь даю варианты, принимаешь же решение только ты, — и сделав паузу, более тихим и мягким тоном дополнил. — Хотя я всё же надеюсь, что ты так же будешь учитывать чувства и желания моей внучки, стараясь подобрать вариант, удовлетворяющий и тебя, и её.

— Понятно.

— Так что, какой вариант выберешь? Или же тебе нужно время для принятия решения, или может желаешь обсудить это с Мияко?

— Я смогу сам выбрать дом?

— Конечно.

— В таком случае дайте мне, пожалуйста, пару дней, по истечению которых я выберу дом, а мы в это время поживём в квартире Мияко.

— Хорошо. И раз уж с этим вопрос мы уладили, то давай обсудим ещё один.

Я кивнул в знак согласия.

— У тебя есть на данный момент какие-то проблемы, о которых я должен знать и с которыми могу помочь? Перед тем, как ты дашь ответ, я напомню тебе, что ныне ты уже не один и не отвечаешь сам за себя. За все твои проступки и ошибки будет отвечать род, а в первую очередь — я. И мне кажется, между нами сложились вполне хорошие отношения с взаимопониманием, и лично мне не хотелось бы, чтобы это разрушилось. Так что если у тебя есть какие-то серьёзные проблемы или те, с которыми ты можешь не справиться сам, — прошу скажи мне, и я обещаю, что помогу тебе решить их, — и говоря это, он внимательно, не отрываясь и на секунду, вглядывался в мои глаза, показывая всю истинную важность этого диалога.

«Сейчас я могу свести все риски ближайших событий практически к нулю, при этом ничего толком и не сделав. Но это не мой путь.»

— Если не считать Мицуки Токи за проблему — тогда таковых у меня нет.

— Уверен в этом? — надавил он, явно намекая на что-то. — Лучше искоренить проблему на корню сразу, чем дать ей разрастись.

— Вы сейчас о роде Танэгасима, верно?

— Да. Удивительное совпадение, что с поступлением в старшую школу Харуцугу резко стал ещё более проблемной личностью, чем был ранее; а после и вовсе завершил всё это неожиданным для многих концом, заставив отдуваться за свои проступки своего отца. И вершиной на этом торте стал старший брат Харуцугу, ныне являющийся главой рода — Тошиэко Танэгасима, который удалился с вечера так же быстро и неожиданно, как и прибыл на него. И явился он на него, очевидно, только ради одной цели — разговора с тобой и Мияко. После этого хочешь сказать, что у тебя нет никаких проблем?

«На самом деле с его стороны картина складывается вполне очевидная.»

— Да, никаких проблем у меня нет. Всё под полным контролем.

Несколько секунд он молчал, смотря на меня и сжимая кулаки, но по итогу выдохнул и, прикрыв глаза, протёр их, сказав:

— Так и быть, учитывая все твои прошлые достижения сделаю вид, что поверил. Будем считать это проверкой: если ты как-то выкрутишься из этой ситуации, не впутав в него род и дом — в будущем в подобных ситуациях к тебе будет полное доверие и, как следствие, полная автономия.

«Идеальный исход.»

— Благодарю, — сделал я небольшой уважительный поклон.

— Насчёт же ситуации с Мицуки Токи: думаю, можешь об этом не беспокоиться — теперь её руки связаны, и она уже не сможет действовать так агрессивно; тем более, я без проблем могу выделить тебе охрану, если ты того желаешь.

— Благодарю, но охрана будет лишней.

— Уверен? Никогда не знаешь, что может взбрести в голову подобной личности. Сегодня она может быть адекватной и спокойной, а завтра попытается тебя убить с помощью артефакта рода прямо в школе. Понятно дело, что я утрирую, но общий смысл, я думаю, я передал.

— Я понял, но всё-таки придержусь своего мнения. Охрана мне не нужна.

«По крайней мере, охрана рода,» — добавил я про себя.

— Ясно. У меня есть ещё вопросы, на которые я бы хотел получить ответы, но пока что, пожалуй, можно обойтись и уже полученными ответами, — и с этими словами он поднялся с кресла и выпрямил спину, после чего продолжил: — Кстати, вы с Мияко останетесь на семейный завтрак?

— Есть право выбора?

— Разумеется. Как глава рода я, конечно, настаиваю на том, чтобы вы были на этом ужине, чтобы получше познакомиться друг с другом; но при этом как дедушка, хорошо знающий свою внучку, я бы посоветовал не принимать в этом участие, — усмехнулся он в конце.

— В таком случае мы, пожалуй, откажемся.

— Хороший выбор.

Глава 4

Завершив разговор с дедушкой Мияко, я быстро нашёл Мияко, и мы, попрощавшись со всеми, кто вышел нас провожать, покинули дом и сели в заранее приготовленную машину с водителем, являющимся слугой рода Мори.

И стоило нам в неё сесть, как нас, даже не спросив, повезли в неизвестную мне сторону.

Но, вспоминая разговор с дедушкой Мияко, становится довольно быстро понятно, куда именно нас повезли, — нас повезли в квартиру Мияко, где мы с ней и должны жить несколько дней, пока я выберу подходящий дом.

Мияко об этом, кстати, не знала, но довольно спокойно, не проронив и слова, отреагировала на выбранный водителем путь, видимо, изначально предвещая подобный исход событий.

Так мы в полной тишине и проехали до места назначения, путь до которого занял в общей сложности минут двадцать с лишним.

Самим же пунктом выступила стоянка под высотным и явно дорогим зданием.

Высадив нас, водитель сразу начал разворачиваться и вскоре покинул стоянку, оставив нас вдвоём.

— Достала? — спросил я, пока мы неспешно направлялись к лифту.

— Да. Вся информация, что была доступна, теперь у меня на телефоне.

— Хорошо. В квартире есть ноутбук или компьютер?

— Есть ноутбук. Скину туда, как придём.

Я на это кивнул.

— Что будем делать с жильём? — спросила Мияко, и когда я посмотрел на неё, объяснила: — Я не собираюсь жить в этой халупе.

«Халупе? В таком-то здании? Сомневаюсь, что эта квартира на самом деле будет тем, что на деле можно охарактеризовать как „халупа“», — пронеслось у меня в голове.

Ей же я ответил:

— Это на пару дней максимум.

— День. Не больше, — чёрство обозначила она границы.

После этих слов мы зашли в лифт, и Мияко нажала на кнопку тридцать девятого этажа, после чего лифт закрылся и тронулся. Через некоторое время мы приехали на нужный этаж и, выйдя из лифта, прошли к одной из множества дверей, только вида которой хватает, чтобы сразу понять, что примерно будет внутри.

Мияко приложила большой палец к дисплею, расположенному по левую сторону от двери, после чего по дисплею снизу вверх прошлась зелёная линия, и под конец этого раздался уже знакомый «дилиньг», и дверь отперлась.

Мияко потянула за ручку и открыла дверь, давая мне увидеть ту самую «халупу».

— И это халупа? — спросил я, разглядывая прихожую и коридор.

— Да, — снимая обувь с помощью другой ноги, ответила она. — Ненавижу, когда мало пространства.

«Вспоминая её дом, это действительно имеет место быть».

Зайдя внутрь и закрыв дверь, я разулся и прошёл по коридору вслед за Мияко, по итогу попав в основную комнату с панорамными окнами, диваном, двумя креслами и столиком, стоящем посередине.

На самом же столике лежал ноутбук, который взяла Мияко, сев на диван и положив рядом с собой свой телефон.

Пристроив ноутбук у себя на коленях и откинувшись на спинку дивана, она взяла телефон в правую руку и начала перебрасывать информацию с него на ноутбук, и пока я шёл, чтобы присесть рядом с ней, она сказала:

— Всё, я закончила.

И когда я сел рядом, она протянула мне ноутбук, спросив:

— С телефона, я так понимаю, всё удалить?

— Да, — ответил я, просматривая только что загруженные папки.

Всего было две папки: «Род Танэгасима» и «База данных граждан Японской Империи». И уже в каждой из этих папок было много подпапок, судя по всему, расположенных сверху вниз по степени важности.

— Наверняка тут на самом деле не всё, что есть у нашего рода, но это — максимум, который я могла раздобыть за то количество времени, чтобы при этом не оставить следов, — пояснила Мияко и так очевидную вещь, глядя, как я просматриваю содержимое подпапок.

— Думаю, этого вполне хватит, — ответил я, не глядя на неё.

— И что мне делать пока что?

— Добиться того, чтобы меня приняли акудамы.

— Что? Хочешь прямо сейчас этим заняться?

— Чем раньше, тем лучше.

— И как же ты собираешься меня защитить, если я сейчас пойду к ним?

— Никак.

— Но…

— Но ты и не должна пока что говорить им о том, что я хочу к ним вступить. Я имею в виду, что ты должна сегодня показаться в их рядах, — уточнил я и отвлёкся от монитора ноутбука, посмотрев на Мияко. — Сама посуди: провал на миссии, пропажа на месяц, после ты неожиданно объявляешься и рассказываешь им придуманную нами историю и причину, по которой ты пропадала месяц, не выходя на связь, и почти сразу, следом за этим, ты выходишь замуж. Тут как ни крути, даже к самому доверенному лицу возникнут вопросы и недоверие, а ты таковым, по твоим словам, не являешься от слова совсем.

— Ну да… На самом деле, я даже удивлена, что мне с той историей так поверили легко и совсем не стали докапываться.

— Она была продумана до мелочей, там попросту не до чего было докапываться.

— Да я скорей о том, что никто даже не пытался узнать, правду ли я тогда сказала, или нет. Просто начальство сказало, что всё хорошо, и все дружно забили.

— Да, это действительно странный момент, — согласился я. — Но даже если бы этого не произошло, всё равно было бы хорошо.

— Наверное… И, ненадолго задумавшись, продолжила диалог: — Так что, мне просто сегодня со всеми встретиться и поболтать?

— Да. Тебя наверняка будут расспрашивать обо всём произошедшем. Возможно, также кто-то даже начнёт задавать вопросы по нашей истории, но если ты её не забыла, то всё будет хорошо. Мне её, кстати, не напомнить случаем?

— Нет, я всё помню.

— Это радует, — и, сделав небольшую паузу, спросил: — Так когда пойдёшь?

— Ночью, думаю, в час-два.

— Ясно.

— А ты когда закончишь с этим? — кивнула она на ноутбук.

— Думаю, примерно к вечеру.

— Хочешь сказать, что к вечеру успеешь закончить со всем этим складом информации? — недоверчиво спросила она, продолжая наблюдать, как я пролистываю информацию из папок, попутно открывая новые и закрывая старые.

— Такое вполне вероятно. И, судя по всему, вечер будет довольно занятным… — и, почувствовав интерес, исходящий от Мияко, задал вопрос: — Хочешь со мной?

Её ответ был очевиден, и поэтому уже этим вечером мы вместе стояли в одном из самых бедных районов Токио, прямо перед дверью квартиры, находящейся в старом двухэтажном здании.

— И что мы тут забыли? — задала вопрос Мияко с кислым лицом, осматривая загнивающую и будто давно забытую миром улицу.

— А ты как думаешь? — спросил я через плечо, поправив большую неудобно лежащую на плече сумку.

— Да без понятия. Не представляю, что можно делать в такой дыре.

— Дыре? Тут так-то живёт много людей.

— Алкаши, наркоманы, да и прочий сброд, успешно проёбывающий жизнь.

— Вот как. В таком случае, я точно не зря тебя взял с собой.

Она вопросительно приподняла брови, я же ничего не стал объяснять, вместо этого сделал шаг вперёд, к находящейся напротив меня двери.

Сделав этот шаг, я потянулся рукой к механическому звонку, расположенному справа от двери, и нажал на него, отчего за дверью раздался громкий и противный звук, а сам звонок чуть не упал вниз от моего нажатия, повиснув на проводах, стоило мне убрать палец.

И пока мы с Мияко наблюдали за этой картиной, по ту сторону двери раздались тяжёлые шаги, хорошо слышимые из-за деревянных полов.

С каждой секундой они приближались всё ближе и ближе, пока в один момент обладатель этих шагов не остановился рядом с дверью, а вслед за этим раздался щелчок проворачиваемого замка, а после ещё один, и ещё один.

И стоило прозвучать последнему щелчку, как дверь отворилась внутрь квартиры, показав лицо с рукой старого мужчины и металлическую цепочку, на максимальную длину которой и приоткрылась дверь.

— Чо надо? — хмуро и недружелюбно пробасил мужчина, осматривая нас с ног до головы.

— Макото Мацуда, верно? — формальности ради спросил я, хотя и так знал, что это он.

От такого прямого обращения он на секунду задумался.

— Я ничего покупать и подписывать не буду, проваливайте на хрен! — повысил он голос, быстро попытавшись закрыть дверь.

Но этого я сделать ему не дал — я крепко ухватился рукой за дверь.

— Да вы в край охренели! — он начал прикладывать больше усилий, но у него всё равно так и не получалось.

И когда он уже настроился всерьёз, я сказал:

— Мы ничего не продаём и не предлагаем никаких услуг. Это важный разговор. Прошу, выслушайте нас, Мацуда.

— Тогда что вам надо, и кто вы нахрен такие?

— Мы по поводу вашей работы, суперинтендант Мацуда, — стоило ему это услышать, как он сразу же напрягся, но следующие произнесённые мной слова его поразили ещё больше: — А также по поводу вашей семьи: жены — Цубаки Мацуды, дочери — Рейко Мацуды и сына — Нобу Мацуд…

— Закройся! — завопил он, перебив меня, и спустя пару секунд вновь осмотрел нас и тихо сказал: — Заходите… — после чего снял с двери цепочку и открыл дверь, впуская нас внутрь и давая рассмотреть себя полностью.

На вид — мужчина лет пятидесяти с лишним; ростом чуть выше меня, тёмные короткие волосы, тёмные карие уставшие и замутнённые глаза, кругловатое лицо с несколько опавшими щеками, выпирающий живот, множество морщин и синяки под глазами от недосыпа или проблем со здоровьем — а скорее всего, и того, и того.

Одет же он в белую майку, покрытую огромным количеством жёлтых пятен, напоминающих рвоту, и спортивные штаны, в которых есть несколько дырок.

Я пошёл вперёд и через несколько мгновений услышал, как Мияко пошла за мной следом, и как только мы перешли порог, дверь закрылась.

Мацуда, не сказав и слова, пошёл прямо по коридору, только под конец, не разворачиваясь, махнув нам рукой, чтобы мы шли за ним.

И когда я уже собирался пойти за ним, Мияко тихо спросила:

— Не хочешь хотя бы вкратце рассказать, что тут происходит, кто он и что следует от него ожидать?

Я повернулся к ней и ответил:

— Тебе стоит больше доверять своему мужу. Тем более, ты тут в роли наблюдателя, так что просто смотри и не вмешивайся, — и сказав это, я пошёл за Мацудой.

Так я через несколько секунд вышел на кухню, где за столом на одном из стульев сидел Мацуда.

Кухня без какого-то ремонта, вся мебель крайне старая — возможно, большинству вещей вовсе больше десяти лет, как, впрочем, и технике, и посуде со столовыми приборами.

На столе же лежит много тарелок с различной едой, но большая её часть на вид либо уже испорчена, либо это какие-то лёгкие продукты, по типу нарезанных овощей.

Помимо же этого на столе находиться всего лишь один заполненный наполовину стакан, наполовину пустая бутылка от виски и… револьвер.

— Садитесь, — недовольно пробурчал он, после чего взял стакан и, сделав несколько глотков к ряду, полностью осушил его.

Всего было три стула: на одном, находящемся справа, сидел Мацуда; второе — посередине; третье — с левой стороны.

Я прошёл к тому, что был посередине, и, выдвинув стул, сел на него, положив сумку рядом. Мияко чуть погодя села на последнее оставшееся свободное место.

— Снимите капюшоны, — сказал Мацуда, пополняя бокал виски.

«Да, мы всё это время мы были в капюшонах. Это вполне естественно, учитывая, что действуем мы инкогнито, чтобы не привлекать лишнего внимания, которое в свете последних событий нам привлечь легче, чем вздохнуть.»

Я выполнил его просьбу и медленно снял капюшон. Следом это сделала и Мияко.

— И что же величественным аристократам-молодожёнам надо от меня? — спросил он с явной неприязнью.

«Естественно, он тоже знает, кто мы. Когда мы были в капюшонах, он только догадывался, а теперь, когда мы их сняли, убедился в этом.»

— Я хочу нанять вас, — прямо сказал я.

Он усмехнулся, дёрнул головой и осушил стакан, после чего посмотрел мне в глаза и ответил:

— Плохая шутка. Ты ведь явно прошерстил всю информацию обо мне, а всё равно говоришь подобный бред?

— Это не шутка. Я действительно хочу нанять вас. И да, я знаю всю вашу историю, — и чтобы доказать это, я начал её пересказывать: — Родились в достаточно бедной семье, но при этом родители вели вполне приличный образ жизни. Ещё с детства вы хорошо ладили с другими, как со взрослыми, так и со сверстниками-детьми. С поступлением в школу это качество только сильнее развилось: даже будучи из небогатой семьи вы часто были в центре внимания, со многими дружили, и многие к вам тянулись, — чем дальше я продолжал, тем больше он хмурился и сильнее сжимал кулаки. — Уже к средней школе в вас виделся очевидный лидер, именно поэтому на протяжении всей средней и старшей школы вы были старостой класса, и даже постоянная смена коллектива и друзей никак на вас не сказывалась — вы без проблем находили контакт с новыми личностями, даже если они были проблемными. На протяжении всей учёбы в школе вы всё это время занимались кэндо, где имели вполне хорошие успехи, и к концу школы имели третий дан. Помимо этого, на первом году обучения в средней школе у вас проявился EMF огненного атрибута, который вы начали активно тренировать и постигать, благодаря чему к концу старшей школы имели ранг «D». Но при всём этом к концу старшей школы вы так и не могли решить, с чем хотите связать свою жизнь. Но тут у вас случается случайная встреча с одним полицейским, который в этот момент преследовал преступника, которого вы в тот момент смогли довольно легко поймать. Именно этот момент и стал поворотным в вашей жизни. Этот полицейский на тот момент времени имел звание главного инспектора. Заинтересовавшись вами и изучив ваши способности, он предложил вам пойти в полицию. Вам же и самим на тот момент времени показалось крайне интересным занятием ловить и обезвреживать преступников, как у вас это вышло в прошлый раз. Так, с помощью этого полицейского, вы прошли необходимые экзамены и стали одним из самых молодых и выдающихся полицейских. Через несколько лет вы смогли хорошо продвинуться по службе благодаря своим заслугам и талантам. К этому моменту вокруг вас так же, как и в школе, сформировался целый коллектив, в центре которого были именно вы. И именно в этот момент вы встретили свою будущую жену — Цубаки Мацуду, на тот момент времени являющейся обычной студенткой. Впрочем, вас это нисколько не волновало — вам понравилась Цубаки, Цубаки же понравились вы. Прошёл всего год, и вы уже были женаты, а лично вы уже получили звание инспектора, что в обычных реалиях можно считать невероятным успехом для такого возраста. Так прошёл ещё один вполне счастливый год. И уже в начале следующего вы совершенно случайно выясняете, что, оказывается, ваши родители не всегда были бедными — ранее им принадлежала вполне крупная компания, от которой они почему-то самостоятельно отказались. Очевидно, что дело было нечистым. Не слушая родителей, которые настаивали почему-то на том, чтобы вы в это не лезли, вы начали расследовать это дело. И на всеобщее удивление вам удалось выйти на след, а после и почти доказать, что ваши родители отдали фирму из-за шантажа одного из преступных кланов. Вот только, когда оставалось совсем немного, чтобы восстановить справедливость, пришёл приказ сверху, напрочь запрещающий продолжать работать над этим делом. Вы долго пытались узнать, кто, почему и зачем отдал такой приказ, но в итоге так и не узнали. Не желая оставлять это так, как есть, вы собрали команду самых доверенных людей и продолжили расследовать дело. И у вас по итогу получилось — вы нашли виновных членов верхушки клана и некоторых из них даже смогли арестовать с вескими доказательствами вины. Это был настоящий фурор. Ваш фурор. Но дело оставалось недоделанным, оставалось совсем немного. Но в этот момент с вами связываются и напрямую говорят, что если продолжите заниматься этим делом — пострадают ваши родственники. Вы же, веря в свой успех, продолжаете работать. И на следующий день вам присылают видео, как ваших родителей и вашего сына…

— Заткнись! — твёрдо процедил он, подобрав со стола револьвер, взведя курок и направив ствол прямо мне в центр лба. — Ещё одно слово, и твои мозги разлетятся по стене! — и услышав треск молнии, повернул глаза направо, где в нескольких сантиметрах от его головы был фиолетовый электрический клинок, бьющий во все стороны молниями. — Ну давай, посмотрим, сдохну ли я быстрее, чем успею нажать на курок, — с вызовом произнёс он, еле сдерживая гнев.

— Всё хорошо, — сказал я Мияко.

Она перевела взгляд с него на меня, потом снова на него и снова на меня. И только после моего кивка её клинок из молний распался на тысячи быстро исчезающих маленьких молний.

— Говоря «кто-то», ты ведь, сука, знаешь, кто именно это, как и я, верно⁈ — обратился ко мне Мацуда.

— Да. Этот приказ, а после и угрозу, оставил один из домов.

— Верно, ебать его в сраку! Это сделал грёбаный дом! Те, кто идут по важности после императора; те, кто должны защищать свой народ и встать грудью, если понадобиться! А что по итогу? Вы, гниды, крышуете кланы! Кланы, которые постоянно творят беспорядки; кланы, члены которых безнаказанно насилуют девушек; кланы, которые воруют, разбойничают, угрожают и, сука, даже отбирают жизни! А вы, ёбанные аристократы, крышуете их! — пистолет в его руке ходил ходуном от гнева, что он еле сдерживал. — Ну а что, удобно устроились: вроде и грабите, но ручки всегда чистенькие. Вы ведь так всегда поступаете, да? — обратился он к Мияко. — Похуй, как на самом деле, главное, чтобы на публике лицо и рученьки были чистенькие. И чтобы проблем в каком-нибудь случае не произошло, даже не боитесь идти на убийства, прямо как кланы. Как бандиты. Кем вы, впрочем-то, и являетесь. Просто сборище гандонов, живущих ради наживы и почёсывания своего тщеславия! Мерзость!..

— Мияко, ты достаточно услышала, — спокойно сказал я. — Теперь выйди.

— Никто, блять, никуда не!..

— Дайте ей выйти, — перебил я его. — С вами пришёл говорить я, и я остаюсь тут.

Он несколько мгновений не решался, но по итогу кивнул. Мияко ещё раз посмотрела на меня, и я в ответ кивнул. После этого она медленно встала со стула и вышла в коридор, а ещё через несколько мгновений послышался звук закрывшейся двери.

— Почему ты сказал ей выйти? — спросил он, и не думая убирать от моего лица ствол револьвера.

— Потому что она услышала всё, что должна была услышать. Остальное она уже слышать не должна.

— Говорить загадками и творить всякую херню, видимо, в крови у аристократов. Да, новообращённый?

— Это делают не только аристократы, — и сделав небольшую паузу, пояснил: — Это природа людей. Не было бы аристократов, были бы другие власть имущие, которые бы делали тоже самое.

— Да что за бред!.. Говори, нахера пришёл ко мне⁈ И хотя бы попробуй подобрать хотя бы одну причину, почему я не должен всадить тебе пулю в лоб за всё сказанное тобой сейчас⁈

— Я уже говорил, зачем пришёл — я хочу нанять вас, чтобы вы работали на меня.

— Не смешно! — процедил он, приставив ствол револьвера вплотную к моему лбу. — Если не хочешь говорить, зачем пришёл, то хоть попытайся что-то придумать, чтобы я не прикончил тебя сейчас, а то это будет самая тупая смерть аристократа за этот век так точно!

— Вам ведь не нравится этот мир, верно? И дело даже не в злых аристократах. А в принципе в том, как устроен этот мир. Вот, к примеру, возьмём вас и вашу службу: вам пятьдесят три года, вы закрыли за решётку несколько глав кланов, а до сих пор суперинтендант, живёте в однушке на краю города, ходите в рваных носках, пьёте дешёвый алкоголь, едите столь же дешёвую еду — вы буквально выживаете, а не живёте в ожидании следующей зарплаты, которой опять хватит всего лишь на месячное выживание. А могло бы быть всё иначе — вам лишь стоило идти на уступки некоторым людям, например тем же главам клана, что наверняка предлагали вам огромные деньги, которых хватило бы вам, вашим детям и даже вашим внукам. Но нет — вы давали клятву, и вы верны ей, даже если придётся всю жизнь проживать в таком образе жизни. Вас даже бесстрашные главы кланов бояться и уважают, хотя никогда в жизни в этом не признаются. И стоило ли оно того? Можно ведь было прожить жизнь совершенно иначе. Правда, для этого нужно было бы стать, как те, кого вы призираете и ненавидите всей душой. И считайте, вам этот шанс выпал, — говорил я, расстёгивая одной рукой сумку, из которой выглядывало огромное количество денег, — просто работайте на меня.

Выстрел.

Мне в правую руку, которой я и расстёгивал сумку.

— Если это всё — проваливай, пока я не прибил тебя…

Я взглянул на руку. Она пробита насквозь в районе кисти и при попытки двигать ей — не откликается.

— Хороший ответ. Он мне понравился, — подняв голову и посмотрев ему в глаза, сказал я. — Теперь я буду честен с вами: я ненавижу этот мир. Он невероятно дерьмовый. Добрые и честные люди в нём — лишь отбросы, которых сначала имеют, как хотят, а после выбрасывают. Сильные же, эгоистичные и нарциссичные люди, способные на всё, ради своих целей — имеют всё. Этот мир буквально построен для них. И мне это не нравится. Эти люди — лишние. Если их не будет в этом мире — он станет в разы лучше. Вы так не думаете? — и не став дожидаться его ответа, я поднял правую руку, дыра в которой прямо на глазах понемногу, но вполне видимо для глаз, заживала, а кровь, до этого растёкшаяся по всей кисти, начала подниматься обратно в рану. — Я изменю этот мир. Я обещаю. Это произойдёт в независимости от того, будут ли у меня союзники, или нет. Но если будут союзники, — такие союзники, которые будут готовы умереть за меня, — тогда я смогу помочь куда большему количеству людей. К сожалению, вашим родителям и сыну уже не помочь. Но вот у вашей жены и дочери вполне есть шансы пожить в мире, в котором не будет того ужаса, с которым вам пришлось столкнуться. Ну так что, вы поможете мне с этим?

Он несколько секунд молча наблюдал, как рана в моей руке заживает, а кровь, до этого вытекающая из неё, затекает обратно в неё, и по итогу его ответом было:

— Да. Я помогу тебе…

Глава 5

Странная встреча

— Ты в порядке? — чуть ли не накинулась на меня Мияко, стоило мне выйти из квартиры Мацуды.

— В полном, — спокойно ответил я, пока Мияко нервно осматривала меня. — Мы договорились.

— А это что тогда? — спросила она, приподняв мою правую руку, в которой красовалась постепенно заживающая от выстрела дыра.

— Небольшая жертва. Скоро заживёт, — ответил я. — Есть чем перемотать, чтобы заметно не было?

— Откуда? Или ты думаешь, что я постоянно ношу с собой бинты, чтобы прикрывать пулевые ранения? Уж извини, но я на подобное не рассчитываю как-то. Да и нахрена ты вообще начал провоцировать его⁈ — начала она заводиться, активно жестикулируя, выражая всю степень своего недовольства. — Тебе же нужен слуга, а не ещё один враг, желающий твоей смерти! И, кстати о ней. Ты хоть осознаёшь, что он мог просто по пьяни случайно нажать на курок и вышибить тебе мозги⁈ И там уже тебе бы не помогла бы ни я, ни твоя способность!

— Не мог.

— В смысле? С чего бы?

«С атрибута крови, который я успел натренировать за эти дни настолько, что мне как раз этого бы хватило, чтобы остановить его палец и не дать ему нажать на курок», — пронеслось у меня в голове, но ей же я ответил:

— С того, что не мог. Я же говорю: доверяй своему мужу.

Она на это нахмурилась и мило запыхтела, желая как-то возразить, но так ничего и придумав, она просто выдохнула, разжала кулаки и, отведя глаза, недовольно сказала:

— Ладно… — и посмотрев на капающую с руки кровь, произнесла: — Подожди где-нибудь тут, я сейчас схожу в аптеку.

— Хорошо, — согласился я, после чего она, накинув капюшон, направилась в ближайшую аптеку, которую наверняка найдёт с помощью телефона.

Я же, чтобы не стоять на столь видном и относительно людном месте, присмотрел укромный, тёмный поворот, в который сразу же и направился, спокойно обдумывая подробный план дальнейших действий.

И когда я уже подходил к нему, из него начали доноситься звуки неторопливой ходьбы, которые становились с каждым шагом всё ближе и ближе.

В голове сразу же возникло множество мыслей об возможной надвигающейся опасности, а как следствие — за ними появлялось ещё столько же возможных вариантов противодействия, начинающиеся банальным побегом и заканчивающиеся моей атакой.

Но вот проходит ещё одно мгновение, и из-за угла выходит фигура. Из-за отсутствия же света видно лишь силуэт этого человека, рост которого совсем небольшой — метр шестьдесят от силы.

В правой же руке у него трость, которая при каждом соприкосновении с асфальтом издавала громкий звук, расходящийся по тихому и безлюдному переулку.

«Просто старик?» — пронеслась у меня мысль, пока я немного расслабился, отошёл в сторону — ближе к стене, и убрал правую руку за спину, при этом всё ещё будучи наготове к худшему развитию событий.

Старик же уверенно продвигался вперёд по переулку, то ли не замечая меня, то ли просто не обращая внимания. Я же тем временем начал понемногу рассматривать его: сморщенная кожа, еле приоткрытые глаза, сильно сгорбленный, седые волосы, уложенные назад, и простая, явно совсем не богатая одежда.

И пока он проходил мимо, а я активно рассматривал его, он неожиданно остановился прямо напротив меня и повернулся ко мне.

Я моментально напрягся.

— Не поможешь старику? — спросил он хрипящим, старческим и немощным голосом, протягивая в мою сторону левую руку, в которой было два заполненных чем-то до краёв пакета.

— Помочь? — насторожено переспросил я, в очередной раз осматривая его с головы до ног.

— Да, — едва кивнул он в силу своих возможностей. — Я совсем старый стал, мне самому-то трудно ходить, так ещё и пакеты… Так, глядишь, и вовсе до дома не дойду… — и проговорив это, слабо улыбнулся и настойчиво протянул пакеты ещё ближе ко мне. — Ты ведь поможешь немощному старику донести его пакеты до дома?

Я несколько растерялся, обдумывая всевозможные риски и подвохи, которые могут стоять за этой просьбой, но, взглянув уже, наверное, в сотый раз на этого старика, я произнёс:

— Хорошо.

— Вот и спасибо, — подошёл он ещё ближе, протягивая пакеты. — Я знал, что ты не откажешь.

Я на это не стал ничего отвечать, перехватывая в это время левой рукой пакеты.

— Если у тебя так сильно болит правая рука, то давай я обратно возьму один, — легко произнёс он, а я из-за этих слов чуть рефлекторно не отпрыгнул назад, под конец решив не реагировать.

— Отку?..

— Ты её прячешь с момента, как увидел меня, — перебил он меня, дав ответ на мой ещё не заданный вопрос.

«Он мало того, что заметил меня в такой темноте, с такого расстояния и в таком-то возрасте, так ещё и увидел, что я прячу за спиной правую руку? Интересно, подобное вообще возможно в рамках обычного человека? Вряд ли. И что же мне делать? Агрессию он совершенно не выражает, и даже если бы она была, а он её скрывал — я бы всё равно это смог заметить. А раз агрессии в нём никакой нет, то и вряд ли он враг и хочет мне навредить. Но сама сложившаяся ситуация заставляет искать в этом всём какой-то подвох. Но при этом, сколько бы я его ни искал, найти его я так и не могу.»

— Ясно, — спокойно произнёс я, не отводя от него глаз и так же пряча правую руку за спиной. — Не стоит, я и с одной рукой управлюсь.

— Ну да, ты молод, не то что я, — всё с той же лёгкой, старческой улыбкой и едва открытыми глазами проговорил он. — Да и подкачен ты хорошо.

«Даже не знаю, стоит ли удивляться тому, что он это заметил под всей надетой на мне одеждой, или после прошлых его слов это норма».

— Куда вам? — проигнорировав его слова, спросил я, желая побыстрее закончить с этим.

— Да вон туда, — показал он пальцем прямо, — там метров сто и арка, а следом ещё метров сто и мой дом.

«Он не лжёт. Прежде чем ехать сюда, я посмотрел карту и полностью запомнил все дороги, тропинки, дома, повороты и арки. Если же он говорит правду, то я даже знаю, о каком именно доме он говорит».

— Хорошо. Тогда пойдёмте?

— Да, конечно-конечно… — проговорил он и пошёл вперёд меня, что мне сильно помогло скрыть всё ещё сильно кровоточащую руку.

Так мы не прошли и минуты, как он снова заговорил:

— А говорят, молодёжь совсем плохая пошла. Ты вон согласился помочь какому-то старику за просто так.

«Тебе просто повезло. Огромная вероятность того, что кто-то на моём месте просто отнял бы у тебя эти продукты и убежал. А может, вдобавок ещё избили бы, или в худшем случае вовсе убили», — пронеслось у меня в голове, но на деле же в ответ я сказал:

— Думаю, вам не стоит выходить из дома так поздно, тем более одному.

— Ну а как иначе-то? В магазине только в это время скидки есть.

«Потому что под конец дня пытаются продать тот товар, который уже давно лежит и его срок годности вот-вот закончится».

— Ну а компанию мне составить просто некому, — договорил он.

— Совсем?

— Ага. Вот так я и остался к концу жизни совсем один. А в молодости был совсем как ты — сильный, умный, способный и целеустремлённый. Да и к тому же, чего скрывать, популярностью пользовался хорошей у девушек, — с нотками радости произнёс он. — Вот только не ценил я это всё. Всё гнался за целью, которая, казалось бы, всё время была у меня на ладони и нужно было сделать лишь шаг, чтобы достичь её. Так я и заметить не успел, как стал стариком, у которого никого, кроме него самого и нет.

«Даже интересно стало, что за цель такая у него могла быть, что он провёл в её преследовании всю жизнь, притом что, по его словам, она была у него на ладони и нужно было сделать лишь шаг к ней?»

— Ясно.

Он усмехнулся.

— За тобой, поди, тоже девушки бегают только так?

— С чего вы так решили?

— Ну ты, как минимум, добрый и сильный.

— Потому что помогаю вам донести пакеты?

— Да что там пакеты, это так… мелочь, — отмахнулся он левой рукой. — Я вообще в целом говорю.

«Думает, что если дожил до такого возраста, то опытный и умеет читать людей?»

— Вы явно ошиблись в своих выводах. Добрым меня точно не назвать, — произнёс я, а в голове сами по себе начали всплывать самые тёмные, корыстные и злые поступки, что я успел совершить за столь короткое время, проведённое в этом мире.

— Ну… может и так, а может и нет, — пожал он плечами, первым заходя в арку домов, о которой мы ранее говорили.

Следом за ним зашёл и я, внимательно прислушиваясь к другому выходу арки, чтобы в случае чего услышать возможную, таящуюся там опасность.

— Так что, хочешь сказать, что с девушками у тебя не складывается?

Только услышав этот вопрос я хотел сказать «нет», но в этот момент в голове возник образ Мияко — как мы с ней только познакомились, как она надменно вела себя в начале, как произошёл наш первый поцелуй, как дело дошло до постели, а потом и как у нас прошла свадебная церемония на глазах у сотни людей; и чуть следом за этим возник и более блёклый образ Нанако — наша первая с ней встреча, обернувшаяся для меня полной неожиданностью и поцелуем, наша недавняя прогулка, закончившаяся в постели, и наш с ней ночной разговор.

— Смотря как посмотреть.

Старик снова усмехнулся.

— О чём я и говорил. Ну а самое главное — тебе самому-то кто-то из них нравится?

— Извините, но это уже вас не касается.

— Ха, ну да, пожалуй ты прав. Я просто немощный старик, которому недолго осталось.

Следующие же минуты мы прошли в тишине, пока не дошли до его квартиры в доме, о котором он и говорил.

— Спасибо тебе, — поблагодарил он, уважительно кивнув, после того, как я поставил пакеты в его старую и неприбранную прихожу.

Я в ответ легко кивнул и развернулся, направившись назад.

— Знаешь, я дам тебе совет, — неожиданно начал он, из-за чего заставил меня остановиться и повернуться к нему. — Ты, конечно, наверняка сочтёшь его глупым, бесполезным и совершенно неподходящим тебе, отчего никогда им не воспользуешься, но всё же я знаю, что я обязан это сказать, а ты обязан это выслушать.

«Обязан? Интересно, ввиду чего это он обязан это говорить, а тем более — я — выслушивать его? Впрочем, причин не выслушивать его у меня никаких нет».

— Не иди по пути старика. Этому миру и так хватает тех, кто остаётся без всего, гонясь за целью.

— Это всё? — даже несколько удивился я, ожидая услышать нечто более длительное.

— Да. Это всё, что я обязан был сказать. А теперь иди, тебя уже ждёт твоя супруга, — и сказав это, он закрыл дверь, оставив меня догадываться, откуда он знает о Мияко.

В этот момент на телефон пришло сообщение, издав характерный звук уведомления. Я достал телефон и прочитал сообщение — оно было от Мияко и там было написано: «Ты где?»

Решив, что я обязан узнать, что за всем этим стоит, я убрал телефон в карман и сразу же добрался до двери, дёрнув за ручку и открыв дверь.

Но внутри было пусто.

Лишь та же старая и неприбранная прихожая, в которую будто бы уже несколько лет не ступала нога человека. Ни старика, ни пакетов внутри не было.

Не долго думая, я вошёл, нащупал выключатель и включил свет, после чего, внимательно прислушиваясь к каждому звуку, начал проходить внутрь, будучи готовым к худшему развитию событий.

Но по итогу… всё пусто.

Вся квартира была пуста. И, оказывается, вся квартира выглядела так, словно в ней не жили несколько лет, а не только прихожая.

При этом все окна также были закрыты, как и другие самые очевидные пути, через которые этот старик мог покинуть эту квартиру.

За это время пришло ещё несколько сообщений от Мияко, в которых она крайне сильно хотела узнать, где я и куда делся.

Я мог бы скинуть ей свою геопозицию, а после всё рассказать, и мы бы уже вместе исследовали эту квартиру, но я решил так не делать — отчасти потому, что я не хочу подвергать Мияко потенциальному риску, а отчасти потому, что я не уверен в том, что тут можно будет что-то сделать или найти.

Так и размышляя, я выключил свет и вышел из квартиры, перед этим тщательно протерев рукавом выключатель и ручку двери, после чего закрыл дверь.

Через некоторое время я встретился с Мияко, которая держала в руках только что купленный бинт. Она сразу же начала задавать прямые вопросы, но я не стал ей ничего рассказывать.

Ей это не слишком-то понравилось, но по итогу она смирилась, и мы направились домой.

И уже дома, по полученным от Мияко данным, я начал проверять этот дом, в котором и находилась та квартира.

И оказалось, что прошлый владелец этой квартиры умер ещё четыре года назад, а те, кто её унаследовали, уже давно переехали в другой город.

Глава 6

Вернувшись вместе с Акирой в квартиру, Мияко наблюдала, как Акира сразу же сел за ноутбук, что-то начав проверять.

Для неё, успевшей неплохо узнать Акиру, его повадки и поведение, было очевидно, что за то время, пока она ходила в аптеку, покупала бинт и возвращалась, с ним что-то произошло.

Причём это «что-то» — то, что Акира не предвидел.

Казалось бы, это вполне естественно. Человек не может предвидеть всё.

Но это если говорить о обычном человеке, кем Мияко не считала Акиру. Уж кто-то, но он всегда всё знает.

По крайней мере, так считала Мияко.

Мияко за всё время знакомства с Акирой несколько раз обдумывала то, что на деле Акира владеет не только регенерацией и невосприимчивостью к боли, но ещё и предвиденьем.

Ну или чем-то подобным.

Ведь иначе объяснить, как Акира каждый раз знает всё грядущее на несколько шагов вперёд, просто невозможно.

Разве что невероятным интеллектом.

И хоть Мияко не раз убеждалась в исключительном интеллекте Акиры и его способностях применять его на практике, но всё равно это не то.

Обычный человек просто не способен на то, на что на самом деле способен Акира, а значит, за этим наверняка что-то стоит.

Именно так и думала Мияко.

Возможно, подобное мышление и поиски оправдания способностей Акиры были простой защитной механикой психики, ведь ранее, совсем недавно, Мияко была гением.

Гением же просто так не назовут.

Гений — это исключительный человек. Один из миллионов. А может, и из большего количества.

И Мияко по праву заслужила возможность называться так. Поэтому сама зачастую любила говорить о себе, называя себя гением.

Но сейчас она так не делает. Причём уже достаточно давно.

И дело именно в Акире.

На его фоне она, гений, лишь… заурядный человек.

Явно лучше, чем другие, но всё равно в сравнении с Акирой просто блёклый фон.

Так что нет ничего удивительного в том, что Мияко подсознательно пытается найти и уцепиться хоть за какое-то оправдание способностей Акиры.

Но дело в том, что сегодня, буквально меньше часа назад, Мияко увидела Акиру растерянным.

Понятное дело, что его лицо и тело это никак не выражало — всё это было, как и всегда, словно как у робота, на которого ничто и никак не может воздействовать, заставляя выдать эмоции.

Да и сама Мияко, если на то пошло, не настолько хороша в считке эмоций.

Её способностей хватит, чтобы понять, что чувствует обычный человек или сверстники-аристократы, а вот уже взрослые аристократы, привыкшие всю жизнь скрывать эмоции за маской, для неё хорошая преграда, которую она крайне редко может преодолеть.

Не то, что Акира…

Но суть не в этом.

А в том, что на деле Мияко это и не надо.

У неё с рождения есть одна особенность, сильно отличающая её от других, обычных людей.

Она чувствовала и могла немного управлять эмоциями людей.

Об этом она никому и никогда не рассказывала. Даже родителям. Она знала, что может последовать после подобного признания, поэтому всю жизнь хранила это в тайне.

И практиковалась.

Стоит отметить, что Мияко и самой нравится выводить людей на эмоции, ведь, как правило, становиться крайне весело и вечная заноза в заднице под названием скука хотя бы на время, но исчезает из её жизни.

А вкупе с тем, что ей хотелось тренировать и развивать свою способность, пользовалась она ей с самого детства крайне часто. А после, в один момент, и вовсе не заметила, как использовала свою способность который день кряду.

В общем, практики ей не занимать.

Вот только способность в один момент совсем перестала развиваться — произошло это примерно в семь лет.

Мияко в тот момент долго и упорно пыталась преодолеть повисший перед ней барьер, но спустя год активных попыток она это дело полностью забросила, решив, что тот предел, к которому она сейчас подошла, — максимум её способности.

Этому она, кстати, не сильно-то и расстроилась.

Она ведь уже и в том возрасте получила статус гения, а гении и без сильных способностей всё равно гении.

Да и для целей Мияко уровня её способности почти всегда хватало с головой.

И вновь так было, пока она не встретила Акиру.

Ещё с момента, когда она вошла в класс, она заметила, что эмоции, как и обычно, шли ото всех.

Вот только было одно исключение — им и был Акира — парень, от которого совсем ничем не веяло: ни страхом, который естественен для простолюдинов, попавших в старшую школу Никото; ни предвкушением, которое естественно для школьников, только ступивших в старшую школу и ждущих огромных перемен в своей жизни и той самой «розовой поры».

И ничего другого. Совсем.

Словно белый лист.

А для Мияко, которая чувствует эмоции и примерное местонахождение их владельца, он скорее был ничем. То есть, если Мияко закрыть глаза, она, чувствуя эмоции, сможет сказать, кто где находиться, то вот с Акирой это не так.

Она его совсем не видела.

Он для неё полная невидимка.

Отчасти тогда этот фактор тоже сыграл огромную роль в дальнейших, уже произошедших событиях.

Но суть тут немного в другом — в том, что Акира почти всегда для неё невидимка.

Лишь в крайне редких случаях она начала его «видеть», и, как правило, это когда они сближаются в постели и там уже, видимо, в дело идут природные инстинкты, благодаря которым Акира и начинает испытывать какие-то эмоции, которые и ощущает Мияко.

Она лишь жалеет, что обычно в такие моменты она сама придаётся ярким эмоциям и огромному, наступающему водопадом наслаждению, отчего не может полноценно «осмотреть» в отдельности каждую выпускаемую Акирой эмоцию.

Впрочем, жалеет она об этом совсем чуть-чуть. Ведь было бы куда хуже, если бы во время всего этого действа ей было бы настолько скучно, что она стала бы копаться в чьих-то испускаемых эмоциях.

Примерно так и обстоят обычно дела с эмоциями Акиры.

Но это лишь обычно.

Сегодня, когда тот мужчина наставил ему в лицо ствол револьвера и взвёл курок, держа палец на спусковом курке, будучи готовым выстрелить и убить его, Акира никак не реагировал.

И это он не притворялся. Он действительно ничего не испытывал, словно наверняка знал, что ничего с ним произойти не может, хотя он буквально был на волоске от смерти.

Это одновременно успокаивало и настораживало Мияко.

И пускай всё закончилось хорошо, но в итоге она всё равно сорвалась и чуть ли не начала отчитывать Акиру, который всё так же был совершенно ничего не испытывал, притом, что у него была прострелена правая рука и из неё активно выливалась кровь.

Ощущая это, Мияко довольно быстро успокоилась и решила сходить за бинтом в ближайшую аптеку, месторасположение которой чуть позже нашла с помощью телефона.

Но она и представить не могла, что после всего произошедшего, буквально на пятнадцать минут расставаясь с Акирой, она встретит его, уже испытывающего растерянность и удивление.

И всё это усугубилось, когда на все её вопросы Акира никаких нормальных вопросов не давал, не собираясь рассказывать о том, что же всё-таки смогло пробить его на пускай и небольшой, но поток столь чуждых для него эмоций.

Так им и пришлось добираться до дома — Акире ощущая непривычные ему эмоции, а Мияко ощущая исходящие от Акиры эмоции, причину излучения которых она не знала и даже не могла предположить нечто реалистичное и адекватное.

И даже когда они прибыли домой и Акира сел за ноутбук, Мияко вновь попыталась выведать произошедшее в её отсутствие. Дело по итогу дошло даже до оральных ласк, в которых, как считала Мияко по реакции Акиры, она была хороша.

Но в итоге… ничего.

Акира так и не раскололся.

Поняв же, что она от него никакой информации не получит, она направилась отдыхать в комнату, хмуро напомнив ему, что лучше бы ему сегодня найти домик, в который они завтра заедут, а то иначе ближайшая половая активность от Мияко будет ой как не скоро и, возможно, как она выразилась: «Ему даже придётся перейти полностью на ручное управление».

Следующие несколько часов, вплоть до наступления половины второго ночи, Мияко лежала на кровати, то листая соцсети в телефоне, то смотря сериал на телевизоре, всего лишь два раза прервавшись на покушать.

Когда же наступила половина второго, она вышла из комнаты и посмотрела на всё так же сидящего за ноутбуком и сконцентрированного на работе Акиру.

— Я пошла, — произнесла Мияко в ожидании каких-то напутствующих слов, а возможно — совета или советов.

Но в ответ же она получила…

— Хорошо, — сухо произнёс Акира, даже на секунду не отрывая глаза от ноутбука.

И хоть Мияко надеялась на другие слова, но на самом деле понимала, что в итоге будет что-то подобное — слишком уж хорошо она понимает Акиру. На фоне других, естественно.

Но если говорить в общем плане, то даже для неё он всё равно оставался закрытой книгой.

Хотя, вернее будет сказать, приоткрытой книгой, ведь она видела в нём и понимала то, что хотел показать сам Акира. Но при этом она чувствовала, что тут точно есть двойное дно, а может — и вовсе тройное.

Это её сильно напрягало.

И хоть она и начала к этому понемногу привыкать, но бесконечные вопросы о том, что же произошло с Акирой до их встречи? — никак не выходят из её головы.

А в том, что с ним что-то произошло — она уверена на все сто.

За всё время их знакомства она не раз видела полную характеристику Акиры, в которой было всё — от его рождения и дальних родственников до момента поступления в старшую школу Никото.

И тот человек, кем был Акира раньше, и кто он сейчас — это два словно два разных человека. Совершенно.

В прошлом Акире и нынешнем Акире нет никаких совпадений, кроме тела — это Мияко может заявить с полной уверенностью.

Но вот что за этим стоит она сказать не может: слишком уж много вариантов, различной степени фанатичности, приходит ей в голову. И ни один из них никак не доказать.

Да и если уж на то пошло, то и доказывать их смысла нет никакого, ведь никакой с этого выгоды она не получит, и даже, скорее наоборот — оно больше навредит, ведь пошёл второй день, как Мияко стала его женой.

Теперь она и он — это одно целое. Ну почти.

Но это «почти» совсем незаметное и роли какой-либо едва ли играет.

В большинстве же своём она и он — едины.

Стоит ошибиться одному, как второй сразу же почувствует отдачу на себе. Поэтому, будучи супругами в Японской Империи, крайне важно помогать и заботиться о друг друге, ведь это напрямую отразится и на тебе.

И «заднюю» тут никак не дашь, потому что расторгнуть брак для аристократов никак нельзя.

И осознавая это, рода стараются учесть всевозможные факторы, и только после этого выдавать своего наследника в супруги, чтобы минимизировать всевозможные худшие варианты развития событий.

Но это всё не про этот случай.

Интерес, вызванный поступками и способностями Акиры, а также нежелание выдавать какому-то роду гения заставило род Мори принять довольно быстрое решение, рассчитывая и надеясь, что по итогу всё само собой сложится хорошо и род Мори будет в выигрыше от такого исхода.

Но о том, было ли это правильным решением, или же нет — они узнают совсем скоро.

А пока что Мияко спокойно оделась в свою броню Икара, которую ещё давно украла со склада своего рода, скрыла её за обычной повседневной одеждой так, чтобы было незаметно, и уже выходила, готовясь идти на встречу со своими соратниками и сородичами, хотя ни первыми, ни вторыми лично она их и не считала.

Как она и ожидала, Акира даже не стал её провожать, а просто так и сидел за ноутбуком, продолжая что-то печатать и водить пальцем по тачпаду, ни на секунду не отвлекаясь от этого.

Ей же оставалось лишь устало выдохнуть, в очередной раз задаваясь про себя вопросом, как он одновременно может быть таким умным и при этом совершенно не понимать, что от него хочет уже его жена.

В голове у неё, конечно, не раз возникала мысль, что он может всё на самом деле понимать и специально строить из себя дурочка, но Мияко старательно каждый раз засовывала эту мысль в самую глубь своего сознания, надеясь, что это лишь неправильное предположение.

Натянув посильнее капюшон, Мияко вышла из столь нелюбимой ей квартиры и, закрыв за собой дверь, направилась к лифту, по которому спокойно спустилась на нижний этаж. А уже через некоторое время покинула здание, выйдя на улицу и направившись в нужном направлении, стараясь не встречаться с другими прохожими.

Примерно через час она завернула с освященной фонарями улицы в тёмный, безлюдный переулок, в которых обычно любят сидеть не самые приятные личности, желающие по-быстрому раздобыть денег, ну или в крайнем случае, если у их жертвы их не будет — хотя бы развлечься.

И этот раз был не исключением.

Два парня сидели на корточках, ещё один парень стоял рядом и обнимал, положив руки на плечи, двух девушек.

И при всей стоящей в этом переулке темноте, Мияко отлично могла рассмотреть каждого из них, и даже их лица с самыми мелкими деталями, и всё это благодаря встроенному в броню Икара ПНВ.

Сделав всего один благодаря броне звонкий, увесистый и громкий шаг вперёд, она смогла обратить внимание всех пятерых на себя.

— О-о-о… — чуть ли не пропел парень, что обнимал девушек, отпуская тех из своих объятий и показушно разминая руки. — А вот и денюжки подъехали!

Девушки с этого рассмеялись, а парни лишь ухмыльнулись, начав подниматься с корточек.

Но стоило первому парню сделать несколько шагов в сторону Мияко, как она произнесла:

— Съебались.

Все на секунду остановились. Но стоило этой секунде пройти, как все снова принялись за своё — первый парень продолжил подходить к Мияко, теперь ещё более самоуверенно улыбаясь, два других парня же только начали идти к своему другу, но их лёгкая ухмылка так же переросла в полноценную улыбку, а девушки стояли на месте и уже во всю хихикали, предвещая дальнейшее, как они думали, развитие событий.

— О, так вы — мудмуазель, а я думал…

— Мадмуазель, — перебила его Мияко, поправив. — И я — не она.

— Чо?.. — не понял он.

От того, что этот парень использует слова, значение которых даже не знает, у Мияко по телу пробежались небольшие фиолетовые молнии, вызванные раздражённостью.

— Чо это было? — оглядываясь по сторонам спросил этот парень, услышав треск молний, но из-за надетой на Мияко одежды не увидев сами молнии.

— Да забей, братан, — сказал второй парень, подойдя к своему другу. — Давай уже раскошеливайся, — обратился он к Мияко, — тут, знаешь ли, проход платный.

— Ага, тут нехило так можно сократить дорожку, — поддакнул ему третий парень.

Так они и стояли смотря на Мияко, которая в этот момент из последних сил сдерживалась, чтобы не отпинать всех троих, и в последствии не ввязаться в проблемы.

— Э-э! Ты чего там молчишь⁈ — спросив, повысив голос, первый парень сделал несколько шагов к Мияко, после чего одним движением содрал с неё капюшон. — Какого⁈

Все пятеро обычных подростков узрели ранее видимый только по интернету шлем от крайне известной в военном деле брони Икара.

— Съебали, — повторила Мияко, приподняв голову и посмотрев через шлем в расширенные от страха и удивления парня.

И это подействовало.

Стоящие позади первого парня друзья сразу же развернулись и спешно, чуть ли не перейдя сразу на бег, начали уходить, как и девушки, что, заметив, что дело зашло куда-то не туда, быстро решили ретироваться.

А вот первый же парень не успел — стоило ему попытаться развернуться и побежать, как его правую руку, которой он до этого снял с Мияко капюшон, схватили.

Парень попытался вырваться, но на это захват только усилился до такого уровня, что парень даже вскрикнул и чуть не упал на колени.

Мияко дёрнула за руку парня и тем самым развернула его испуганное, будто увидевшее саму смерть лицо к себе.

— Расскажете кому-то, что видели меня, и я обещаю: я найду вас и ваших родных, а после посажу в клетку, лишу еды на месяц, а после буду заживо сдирать с дорогих вам людей кожу и скармливать её вам, пока они не сдохнут, а после проделаю то же самое и с вами. Понял?

— Да!.. — пытаясь вырваться, провопил он. — Да-да!..

И только после этого хватка Мияко разжалась, и парень упал на ноги, но буквально за секунду кое-как поднялся и, поскуливая от боли, убежал за своими друзьями, держась за ноющую от дичайшей боли руку.

— Даже полегчало… — произнесла Мияко, накидывая на себя капюшон, стоило им всем исчезнуть из виду.

После этого она осмотрелась по сторонам и, никого не увидев, подошла к самой обычной на вид стене переулка и приложила к ней свою руку.

И уже в следующую секунду в стене начал вырисовываться чёрный прямоугольник, напоминающий по размерам дверь.

Глава 7

Первая искра конфликта — Третье августа

— Как всё прошло? — спросил я, оторвав глаза от ноутбука и посмотрев на только что вернувшуюся домой, ещё стоящую в полной броне Икара и верхней одежде Мияко.

Она протянула правую руку к своему лицу и пальцами зажала две кнопки на шлеме, расположенные на висках. Пару секунд по её голове пробегают маленькие чёрные частицы шлема, сходясь у лица и постепенно превращая шлем в небольшую маску, которую Мияко взяла в правую руку, пока легонько мотала головой, развеивая волосы.

— Как ты и говорил: недоверие ко мне выросло, и что хуже — они даже вновь подняли тему рассказанной мной истории. Но на удивление, и в этот раз кто-то сверху вступился за меня и приказал перестать меня расспрашивать или питать ко мне недоверие.

— Вот как. Тогда, получается, всё прошло вполне хорошо. Это радует, — сказал я и вновь опустил глаза, глядя в монитор ноутбука.

— Хочешь сказать, что рассчитывал, что за меня впряжётся кто-то сверху? — положив руку на пояс, спросила она.

— Лишь предполагал.

— Потому что мне и в прошлый раз помогли?

— Именно. Слишком уж маловероятно, что какой-то вышестоящий акудама поможет тебе просто так. Но это произошло. Почему?

— Потому что он хочет этим чего-то добиться… — дошло до неё.

— Именно. А раз ничего не произошло с прошлого раза, то?.. — замолчал я и посмотрел на неё.

— То он, скорее всего, снова мне поможет, потому что не достиг своей цели.

— Верно. Поэтому я и предполагал, что тебе помогут и в этот раз.

— Ясно. И кстати, учитывая, что ты ничего не любишь разъяснять и даже работая в паре, скрываешь от меня что-то, то… какова вероятность, что ты перед тем, как отправить меня к акудамам, встроил жучок мне в броню?

— Высокая. Но я этого не делал.

Она не поверила.

— Он у тебя не в броне, а в телефоне. Притом, он там уже довольно давно, — сознался я, понимая, что она в любом случае теперь всё проверит.

— Сталкер… — с наигранным отвращением произнесла она.

Я на никак реагировать не стал, продолжив работать.

Мияко, поняв, что я не собираюсь играться, устало вздохнула и, осмотрев меня, спросила:

— Кстати, неужели всё то время, что меня не было, ты работал?

Я кивнул.

— Прошло так-то уже два часа, а ты и до этого сидел где-то четыре, а то и пять часов. Неужели хочешь зараз всю базу данных просмотреть? Это же явный перебор даже для тех…

— Я уже закончил с этим.

— Что?..

— Говорю: я уже закончил. Я отсортировал информацию по принципу самой необходимой в данный момент, а после просмотрел всё это и запомнил. Остальное же изучать особого смысла в данный момент нет, но я это всё равно сделаю, как время будет.

— Хочешь сказать, что… э-эм… так что именно ты изучил-то?

— Всю информацию по роду Танэгасима, вплоть до того, что ещё смог дополнительно накопать в интернете, даже если это на уровне слухов и домыслов; а также данные всех возможных моих будущих слуг, — и понимая, что этого ей будет мало, я продолжил объяснять: — Если же тебе интересно, то предполагаемых слуг я искал по их роду деятельности, отдавая предпочтения бывшим военным, полицейским, наёмникам и членам кланов. Ну, ещё есть несколько кандидатов, что несколько раз занимались криминалом или как-либо были связанны и замечены с применением оружия или EMF-а. А ещё есть буквально парочка другая, что просто имеет потенциал в EMF-е, но что на них, что на околокриминальных личностей я ставку совсем не делаю. Просто если подойдут, то будет хорошо, если нет — значит, нет.

Мияко смотрела на меня растерянными глазами и ничего не говорила, видимо пытаясь про себя что-то осмыслить.

— И что, ты думаешь, они пойдут за тобой? С тем полицейским ты был на волоске от смерти, не говоря уже о союзе.

— Но по итогу же всё получилось, разве не это главное? — задал я риторический вопрос, после чего подождал секунду и продолжил: — И нет, разумеется, я не думаю, что все они присоединяться ко мне. Даже половина вряд ли наберётся — слишком уж они все разношёрстные лица. Объединить хотя бы половину общей целью, к которой они захотят пойти вместе, будет крайне трудно. Да и если уж на то пошло, то и половина будет для меня перебором на данный момент. Я не смогу их всех обеспечить экипировкой, едой, кровом и оплатой.

— Ты что, всерьёз собираешься создать целую армию?

— Можно и так сказать, — и сказав это, я заметил кое-что на экране ноутбука, что ожидал увидеть чуть раньше. — Кстати, надень обратно броню.

— Что?.. — не поняла Мияко. — Зачем?

— Затем, что у нас гости, — и сделав небольшую паузу, поставив ноутбук на стол и повернув его к Мияко, разъяснил: — Тошиэко сделал свой ход.

Мияко сразу же подошла и наклонилась к столу, начав вглядываться в экран монитора. Я же в это время достал телефон и написал одно короткое сообщение, после чего отправил его, но телефон оставил в руке, ожидая ответного сообщения.

На экране же ноутбука сейчас были воспроизведены записи, идущие в режиме реального времени, с камер, установленных на стоянке.

— Три парня выходят из машины, ты о них говоришь? С чего ты решил, что они по нашу душу? Вроде, выглядят совершенно обычными. И как ты вообще получил тут доступ к камерам?

— Взломал их сервер, — ответил я и сразу объяснил главное: — Машина и её номер. Обе эти вещи зарегистрированы на одного из присутствующих в этой группе. И этот человек — слуга рода Танэгасима, как и двое других.

У Мияко после моих слов явно появилось несколько вопросов, но она сдержалась и перешла к сути:

— Что будем делать? Уходим? Их всего трое, а в здании шесть лифтов и четыре лестницы, и плюс к этому у тебя есть доступ к камерам, так что мы можем спокойно сбежать.

— Мы не будем этого делать.

— И что же мы будем делать? Эти трое если не вооружены, то наверняка сами по себе — то ещё оружие.

— Верно. Каждый из этих троих обладает EMF-ом. Двое имеют ранг «С», а третий — ранг «B».

— Он мог и посильнее кого послать… — задумалась она, — или это проверочный?

— Наверняка. Если смотреть с его стороны, то мы ничего не рассказали главе рода и заехали в относительно безопасное место. Иначе говоря, мы беззащитны. Поэтому отряду из двух C-ранговых и одного B-рангового должно быть более чем достаточно, если это не ловушка. А если ловушка, то посылать большее количество бойцов может ничего не дать, кроме лишения этих фигур.

— Логично, — кивнула она согласно. — Но для нас это ничего не меняет-то. Мы ведь действительно беззащитны почти. Конечно, у нас обоих есть броня Икара и я сама «C» ранговая, но этого же мало. Или тут действительно есть какая-то ловушка? И вообще, было бы не плохо, если бы ты выдавал информацию не дозированно, а сразу полностью, а то они уже в лифт заходят, — кивнула она на монитор ноутбука.

И в этот момент мне, наконец-то, пришла ответное сообщение на телефон, которое я и ждал.

— Хорошо, тогда слушай, что нужно делать… — начал я, просмотрев сообщение с одним словом, означающим, что всё прошло по плану.

* * *

Полностью облачившись в собственную броню Икара, что я получил от дедушки Мияко, я стоял перед дверью и поглядывал в монитор ноутбука, стоящего позади меня, в нескольких метрах, на полу.

Сейчас камеры на нём показывали, как трое мужчин, одетых в обычную будничную одежду, осматриваясь, выходили с лифта и, стараясь идти медленно и тихо, направлялись к стоящей передо мной двери.

«Даже если бы я не видел их через камеры, то я бы всё равно без проблем слышал бы их шаги. Значит, эти трое точно не профессионалы в таких делах, и информация, полученная от Мияко, верная.»

Когда же они подошли к двери, один из них поднял руку, останавливая остальных.

Когда эти двое остановились, он показал пальцем на пол. Там лежал телефон.

Если быть точнее — телефон Мияко, но об этом они не знали.

Тот, что его заметил, начал поднимать телефон, и как только он это сделал, экран телефона загорелся, и в эту же секунду на несколько этажей этого дома раздался оглушительный звук треска тысяч молний.

Эти трое сразу же занервничали и, наверное, на подсознательном уровне поняли о приближающейся опасности, поэтому не прошло и двух секунд, как они развернулись и начали осматриваться, пытаясь найти угрозу.

И в этот момент произошёл звук удара, а вместе с этим и часть потолка, находящаяся над этими тремя, обрушилась, и огромные тяжёлые куски потолка начали сваливаться им на голову.

Но если на это они ещё могли бы среагировать, то вот на огромное копьё из молний, направленное на одного из них, — уже нет.

И не успели первые обломки потолка коснуться пола, как копьё пробило спину одного из мужчин, выжигая в его теле дырку и проходя сквозь него, выходя с другой стороны.

Остальные же двое в этот момент защитили себя от обломков с помощью своих EMF: один использовал атрибут камня, выстроив из стены небольшой, но явно крепкий навес, который укрепил ещё двумя столбами, идущими из пола; а второй просто создал вокруг себя воздушный щит, об который разбивались и скатывались вниз обломки потолка.

И как только самые основные, угрожающие жизни обломки упали, я в этот же момент выбил ногой дверь и пустил вперёд себя четыре дымовых фигуры, которые создал заранее.

Двух направил на одного и двух на другого.

Они сразу же отреагировали, перестав защищаться от падающих камней и переключившись на, как они думали, их основных противников.

И пока эти двое замахивались руками, преобразуя свой EMF в атрибут и направляя его в моих дымовых фигур, с верхнего этажа, через образовавшуюся дыру, спрыгнула Мияко и, ещё будучи в полёте, начала создавать в правой руке ещё одно копьё из фиолетовых молний.

Естественно, эти двое среагировали на вновь появившийся треск, но повернуться никак не могли, потому что на них неслись, как они думали, противники.

В следующую секунду они выпустили в них свои атрибуты в виде десятка десятка средних размера камней и двух мощных ветренных лезвия.

И если камни просто прошли сквозь, врезавшись с грохотом в стену, то вот ветряные лезвия прошли сквозь них и при этом нарушили их целостность, показав, что это просто дым в форме людей.

И поняв это, они начали разворачиваться, ставя в этот момент защиту.

Но времени и сноровки им не хватило — Мияко завершила свою технику и выпустила в одного из них копьё. Он попытался защититься атрибутом ветра, поставив купол, похожий на тот, которым он защищался от обломков потолка, но в этот раз сосредоточенным только на том, что впереди него, и оставляющим все остальные фронта беззащитными.

Но этого было мало.

Копьё, словно сотканное из тысяч маленьких фиолетовых молний, пробило его воздушный купол и вошло ему в плечо, прожигая то насквозь и выходя с другой стороны, оставляя руку мотаться на нескольких кожаных лоскутах.

По всему зданию разошёлся болезненный крик, наполненный испытываемой болью и агонией, а сам парень упал коленками на пол и ухватился левой рукой за мясо, что осталось вместо правой руки.

Из-за всей этой сцены Мияко и последний оставшийся в состоянии сражаться мужчина из их группы зависли на несколько секунд, наблюдая за этой сценой.

Я же, найдя хороший момент, выбежал из квартиры и ринулся на мужчину.

Он почти сразу отреагировал и направил на меня свою руку, начав формировать перед ней пять острых, заточенных камней.

Тут уже оживилась Мияко и, не став применять никакую технику, просто выстрелила обычной молнией по нему.

И хоть среагировать на звук он успел, но вот увернуться уже нет — молния попала в него, и всё его тело забилось в конвульсиях, а все только что созданные им камни резко попадали вниз.

И когда он почти пришёл в себя, рядом с ним уже был я.

Хватаю левой рукой его за плечо, правой же, которую занёс ещё чуть раньше, со всей силы бью ему по лицу. Его голова от пришедшегося удара уходит назад, и, потеряв контроль над телом, его тело начинает заваливаться.

В этот момент слышу, что крик второго мужчины прекратился, зато появился звук, как тот, что появляется, когда владеющие атрибутом воздуха люди используют свой EMF.

На миг повернув голову назад, я увидел, как раненный мужчина направил на меня левую руку, и в ней начал концентрироваться еле видимый для зрения воздух.

Решив, что уворачиваться будет не лучшей идеей, схватил второй рукой уже находящегося в безсознании мужчину и одним движением развернул его, поставив перед собой, прямо под удар владельца воздушного атрибута.

Один миг, и большую часть моей брони заливает кровью удерживаемого мною мужчины.

Но на этом всё не заканчивается, воздушная атака проходит дальше и ударяется об броню. Но из-за препятствия удар по броне пришёлся слабым. А тело и вовсе не заметило его.

Тем временем я уже ощущал, что удерживаемый мною вес прилично сбавился. И всё потому, что нижняя часть мужчины, как и его внутренние органы, лежали на полу и моих ногах.

И стоило мне откинуть на пол его верхнюю часть, как фиолетовая молния врезалась во всё ещё сидящего на коленях мужчину, и тот, сильно содрогаясь, опал лицом в пол, пока кровь из его правой рукой во всю выливалась, заливая весь пол.

Кинув взгляд на Мияко и убедившись, что с ней всё в порядке, я подошёл к умирающему мужчине и занёс правую ногу.

Одно движение, звонкий хруст, и его шейные позвонки раздроблены на мелкие кусочки.

Покончив с ним, я оглянулся.

«Все двери закрыты, и я не слышал, чтобы кто-то хотя бы пытался выйти. Это хорошо.»

— Пошли, — сказал я стоящей на месте Мияко. — Мне надо накинуть верхнюю одежду и забрать ноутбук.

Она пошла. Хоть и было видно, что она какая-то абстрагированная.

«Видимо, так сказались на ней первые убийства,» — подумал я про себя, проходя в квартиру.

Пока я надевал поверх брони Икара одежду, что сможет сокрыть её, подошла Мияко и сказала:

— Я впервые убила кого-то. И этот кто-то был из моего дома.

«Ожидаемо.»

— Не стоит на этом зацикливаться. Они бы тебя жалеть не стали. Им отдали приказ убить, и они шли его выполнять. Тут либо ты, либо тебя.

На это она никак отвечать не стала.

— И что дальше будет? — спросила она.

— Ты о трупах и погроме?

— Да.

— Я уже обо всём договорился с владельцем здания, — и на её вопросительный взгляд, который виден даже через шлем, я уточнил: — Фамилия «Мори» даёт хорошие возможности. А также то, что я пообещал, что возмещу ущерб. Втройне. Так что всё улажено.

«Правда, на это уйдёт большая сумма денег из добытых мною. Но ничего. Вскоре у меня их будет в разы больше.»

— Пошли, — сказал я, закончив одеваться и прихватив ноутбук.

Мы вышли из квартиры, закрыли дверь и направились к лифту, по которому вскоре спустились вниз, на нулевой этаж — то есть на стоянку.

— Почему стоянка? — спросила Мияко.

— Потому что нас тут ждёт машина и человек, с которым я договорился ещё вчера.

Пройдя несколько десятков метров, я наконец-то нашёл старую, в некоторых моментах ржавую и сильно выделяющуюся на фоне других машину.

Подойдя к ней, я дёрнул за ручку и сел внутрь, следом за мной залезла Мияко.

— И что это значит? — спросила Мияко, осматривая двух уже находящихся в машине людей, пока машина завилась и поехала.

Первый — это Мацуда, в гостях у которого мы вчера были; а второй — это девушка, руки которой связаны верёвкой сзади, а на голове надет мешок.

— Хорошая работа, Мацуда, — произнёс я, проигнорировав вопрос Мияко.

Мацуда же на это лишь фыркнул.

Я достал телефон и набрал номер.

Несколько секунд гудков, и звонок приняли.

— Привет, Тошиэко, — поздоровался я.

— Мои люди погибли?.. — больше констатировал он, чем спрашивал.

— Да. А ещё тебе стоило лучше позаботиться о родственниках.

— Чт?.. — его голос дрогнул.

— Твоя младшая сестра, Рико Танэгасима, у меня.

— … — молчал он, но я отчётливо слышал по его дыханию, как он выходит из себя.

— Не веришь?

— Верю.

«Ну да, мне нет смысла врать.»

— У меня к тебе предложение.

— Какое?..

— Я не хочу войны и смертей. Но и после всего этого я не могу позволить тебе жить. Умри. Обещаю, что после этого я отпущу твою сестру целой и невредимой, а также никак и никогда не буду отыгрываться на твоих родных.

— Тебе это с рук не сойдёт, — твёрдо произнёс он и бросил трубку.

«Значит, это нет. Он даже не задумался. Получается, он не врал, что готов пожертвовать родными ради мести.»

Глава 8

— Что это за место? — спросила Мияко, проходя вслед за нами внутрь здания и осматриваясь.

— Заброшенный металлургический завод, а также одна из баз клана Цугара, — ответил я ей.

— И почему мы тут? — и сделав небольшую паузу, задала ещё один логичный вопрос: — И если это база клана, то где все люди?

— Их тут нет уже давно, — ответил ей за меня Мацуда, тыча дулом револьвера в спину сестры Тошиэко Танэгасимы — Рико Танэгасимы, тем самым поторапливая ее топать вперед, что она делала крайне нехотя.

— Чуть больше трех месяцев, если быть точным, — добавил я. — С момента гибели одного из боссов клана и всей его группы, что базировалась в одном из клубов Токио. Именно туда и перебрался один из боссов клана и его люди, что раньше были тут.

— Вы ведь о… Махе? Кажется, такая кличка была у него. Он и его люди погибли три месяца назад, когда здание, в которое они зачем-то разом явились, было подорвано.

— Да, о нем. Макусу Хатисука — вот как его звали, если быть точным.

— Ясно. Так что мы тут делаем? Скрываемся от преследования?

— Нет. Это место для этого не подошло бы. Да и трудно было бы найти такое место, где нас бы не стали преследовать люди Тошиэко.

— Тогда… неужели еще одна ловушка?

— Да, — остановился я, кивнув и открыв одну из дверей, показывая Мияко, что находится внутри.

Она подошла поближе и начала осматривать небольшое помещение, большая часть которого была закидана различным мусором. Но даже так среди этого мусора можно было увидеть повторяющиеся вещи.

— Это…

— Различные взрывчатые вещества, — договорил я за нее, после чего закрыл дверь.

— Откуда это всё?

— Мацуда достал. Это то, что было когда-то изъято у тех, у кого это хранилось незаконным путем. Как ты слышала во время нашего разговора с Мацудо — он работает в полиции почти всю жизнь. За это время он обрел идеальное доверие в глазах всех сотрудников, а также он имеет довольно высокое звание, поэтому достать для него всё это не составило проблем.

— И сколько тут этого «всего»?

— Много.

— Настолько, что хватит на всех, кого по наши души наверняка уже послал Тошиэко?

— Да.

— Даже если это будет пятьсот человек?

Я посмотрел ей в стеклянное забрало шлема, где и находятся ее глаза, и ответил:

— Даже если будет пять тысяч.

«На самом деле у него, понятное дело, нет такого количества слуг».

После этого развернулся и направился за успевшим удалиться Мацудой. Мияко же несколько секунд обдумывала услышанное и пошла быстрым шагом за мной, спросив:

— Если тут так много взрывчатки, то это так просто с рук не сойдет — это же наверняка привлечет огромное количество внимания.

— Это тоже входит в мой план.

— А в твой план входит, что когда выясниться, что тут погибли слуги рода Танэгасима, которые являются членами дома Мори, то и у рода Мори могут возникнуть проблемы?

— Никаких проблем не будет. Ведь нет никаких доказательств связи рода Мори и действий слуг рода Танэгасимы.

— Но род Мори является главным родом в доме Мори, отсюда все проблемы и перекинутся на нас.

— Какие проблемы? — остановился я, посмотрев на нее. — В этом инциденте из жертв будут только слуги рода Танэгасима. Ну и завод, что и так уже несколько лет не эксплуатируется. Как ты думаешь, будет ли Тошиэко в данном случае поднимать бучу и выводить всю ситуацию на массовую огласку? — задал я риторический вопрос. — Конечно же нет. Если он так поступит, то мне не останется ничего, кроме как рассказать обо всем главе рода. А следом за этим род Танэгасима будет сражаться не только с нами тремя, а с целым родом Мори. Он на такое точно не пойдет и, скорее всего, даже сам постарается и приложит все усилия, чтобы замять этот вопрос.

— А если кто-то попытается докопаться до правды? Там ведь легко сопоставить ту бойню в многоэтажки и предстоящий взрыв.

— Нет. Не легко, — и начав объяснять, я поднял три пальца: — Во-первых, я договорился с владельцем здания на выгодных ему условиях, поэтому он, мягко говоря, совсем не в обиде, — я загнул первый палец; во-вторых, даже если решит почему-то нарушить договор и обнародовать записи с камер или просто передать их полиции, то у него ничего не выйдет — пока мы ехали в машине, я удалил все записи с ноутбука, — я загнул второй палец; ну и в-третьих, если нас захотят связать с квартирой, то у них ничего не выйдет.

— Почему?..

— Потому что квартира более не числится за тобой. Когда я начал исследовать полученную от тебя информацию, я стал продумывать этот план. И в итоге пришел к выводу, что-то, что квартира числится за тобой — это проблема, от которой нужно избавиться, чтобы не оставлять следов. Благо решение этого вопроса оказалось на удивление простым. Поскольку я пользовался твоим ноутбуком, то там было все, чтобы подтвердить твою личность и выставить квартиру на продажу по цене намного меньше рыночной, что я сразу же и сделал. Естественно, квартиру сразу же приобрели. Деньги были переведены на счет, а все документы в онлайн формате переданы анониму, что покупал ее благодаря криптовалюте. Таким образом, ты более не являешься владельцем той квартиры уже более восьми часов.

— Но почему?..

— Почему мы тогда в ней были, а настоящий владелец так и не явился? Потому что квартиру купил я.

— А деньги? Если ты купил ниже рыночной цены, то это будет заметно и очевидно, что что-то не так в этой сделке.

— Я не занижал цену до состояния, когда не вериться в адекватность сделки.

— А откуда тогда такие деньги?..

— Корэхико Яманоути.

— А он тут причем?

— У меня есть то, огласки чего он не хотел бы допустить всеми силами. Так что даже такие деньги за это — это не столь уж и большая сумма.

— Шантаж, получается, — поняла она.

Я кивнул.

— На какой он основе, я так понимаю, мне знать не положено?

Я вновь кивнул.

— Думаю, пока что хватит с объяснениями. Пойдем. Они уже совсем скоро будут тут.

— Хорошо.

Мы вновь начали идти по темному, совсем не имеющему освещение и давно заброшенному заводу.

Так мы прошли до лестницы, по которой начали подниматься все выше и выше, пока не оказались на крыше, где на самом краю уже стоял Мацуда, тыча стволом револьвера в затылок сестре Тошиэко.

— И как план? — спросила Мияко и уточнила: — Это же мне можно знать?

— Разумеется, — подходя к Мацуде, ответил я. — Для начала…

* * *

Больше двухсот человек одновременно окружило со всех сторон старый и давно не работающий завод, отрезая все возможные способы отступления, как и приказал им поступить их глава рода, что стал таковым два дня назад.

Но даже учитывая это, ни у кого из них не возникало и мысли, чтобы не исполнять его приказ.

Отчасти — потому что нынешний глава и так стал бы таковым, когда прошлый глава ушёл бы на покой; но по большей же части потому, что каждый из слуг рода Танэгасима знал, кто виноват в смерти одного из наследников рода, а в последствии и в ритуальном уходе из жизни всеми любимого прошлого главы рода, который был, на удивление, добр и приветлив даже к обычным слугам.

Так что сейчас каждый слуга рода был преисполнен желанием отомстить за своего главу и наследника, которые погибли из-за тех, кто сейчас спокойно стоял на крыше стоящего перед ними завода.

И пока все слуги были готовы в любой момент начать действовать, один из слуг достал рацию и связался со своим новым главой.

— Глава, мы их нашли — стоят на крыше заброшенного металлургического завода и удерживают Рико-саму, направив ей в затылок ствол револьвера. Мы их окружили. Машину, на которой они прибыли, охраняют десять человек. Готовы действовать. Что прикажете делать?

— Просто стоят на месте? — послышался вопрос молодого господина с другой стороны.

— Да.

— На контакт пытаются выйти и договориться?

— Нет.

— Значит, это ловушка, — догадался глава, понимая, что раз они не пытаются выторговать свои жизни в обмен на жизнь его сестры, то у них наверняка есть какой-то другой план.

— Что нам делать?

Несколько секунд с обратной стороны была тишина.

— Пускай половина бойцов идёт внутрь, а вторая остаётся снаружи. Даже если внутри есть ловушки, из-за которых проникнуть внутрь будет невозможно, то к вам хотя бы успеет подъехать ещё люди.

— Понял вас, — ответил слуга, понимая, что и сам будет в числе той, первой группы, которой придётся идти внутрь, возможно прямиком в смертельною ловушку.

Прекратив связь со своим главой, он вздохнул полной грудью и начал отдавать приказы.

Так, уже менее чем через пять минут весь отряд был поделён на две группы, как и приказал их глава: первая группа подошла сразу с четырёх сторон к зданию, а вторая, наоборот, чуть отошла назад, чтобы охватывать больше пространства и исключить даже возможность побега тех, что всё ещё неподвижно стояли наверху, даже видя, что происходит снизу.

Учитывая это, ни у кого уже не оставалось сомнения, что внутри есть какая-то ловушка.

И хоть никого это не останавливало, но каждый всё равно про себя гадал, сможет ли он пережить эту ловушку и что именно это может быть, что эти трое так спокойны?

Эти вопросы невольно крайне навязчиво возникали в мыслях каждого, кого определили в первую группу.

Но стоило им услышать приказ их главного, как каждый постарался либо откинуть эти мысли куда-то в самую глубь своего сознания, либо же подумать о чём-то другом. О чём-то приятном.

Ведь, вполне вероятно, скоро они умрут, и лучше будет погибнуть с хорошими мыслями.

Первые металлические двери завода были одновременно открыты со всех сторон. Слуги рода Танэгасима, придерживая в одной руке по фонарику, начали осматривать каждый тёмный угол и особенно — пол, потому что вероятность наткнуться на растяжку была крайне велика.

Но прошло меньше десяти секунд, как каждая мини-группа доложила главному, что всё чисто.

В ответ же было сказано, чтобы все продвигались внутрь и осматривали коридоры с комнатами.

Получив приказ, его начали выполнять, постепенно проходя внутрь и освещая фонариками всё большую территорию мрачного завода.

И так было на протяжении первых двух-трёх минут, пока один из слуг, выполняя приказ, не начал открывать одну из множества дверей.

А следом…

* * *

— И сколько там погибло?.. — спросила Мияко, сидя на обрыве скалы и наблюдая, как ярким алым пламенем горит завод и деревья, что стояли близко с ним.

— Я успел насчитать двести тридцать двух, — ответил я, стоя рядом с ней и всматриваясь в бинокль.

— Двести тридцать два… — повторила Мияко за мной, словно не веря услышанному. — Они ведь все слуги рода, что является членом дома Мори, а значит — и наши слуги тоже…

Я на это не стал ничего отвечать. Чем быстрее она смериться с тем, что-либо так, либо мёртвые мы — тем лучше. И с этим я никак ей помочь не могу.

— Ты же говорил, что хочешь устранить лишь Тошиэко…

— Да. Это действительно так.

— Тогда почему произошло всё это?.. — повернула она голову, посмотрев на меня.

— К сожалению, это вынужденные жертвы. С этим ничего поделать было нельзя. Им просто не повезло.

— Не повезло? И поэтому они погибли?

— Да. В этом мире много кому не везёт, и поэтому они страдают. Но тебя, до этого времени, это что-то совсем не беспокоило. Или если страдают люди твоего дома, то это уже то самое «другое»? Как по мне, это простое двуличие и лицемерие.

И пока Мияко пыталась найти, что ответить, Мацуда, удерживая сестру Тошиэко, спросил:

— Что дальше делаем?

— Переходим к новой фазе. Эта уже успешно завершена. Первый акт закрыт. Тошиэко понёс весомые потери и понял, с кем имеет дело. Теперь, нервничая от трёх кряду проигрышей, он наверняка сделает какую-нибудь глупость. Нам же останется лишь ждать и собирать силы, пока подойдёт время.

«Всё же я не зря выбрал именно его первым. Он идеально подошёл не только в отношении характера и целей, но ещё и в том, что благодаря своему званию и сложившемуся к нему доверию смог достать столько взрывчатки и вместе с этим некоторые конфискованные артефакты, один из которых мы уже успешно и применили».

Глава 9

— Такси приедет через пятнадцать минут, — сказал я, нажав кнопку блокировки телефона, после чего перевёл взгляд на слабеющую на глазах девушку — сестру Тошиэко.

Примерно пять минут назад она дрожала и брыкалась, пытаясь хоть что-то сделать, чтобы на неё всё же не надевали красный браслет, что сейчас идеально сидит на её левом запястье и едва светиться. А теперь её глаза постепенно закрываются, и она засыпает, не имея и шанса сопротивляться этому.

И это не говоря уже о том, что она уже даже сама не может стоять на ногах, ввиду чего Мияко приходится удерживать её, не давая ей упасть.

— Пора снимать верёвки и мешок? — спросила Мияко.

— Рано, — чёрство ответил Мацуда, опираясь спиной на дерево, удерживая в одной руке большой, но ничем не выделяющийся с виду мешок, на деле наполненный артефактами древних и огнестрельным оружием с патронами, а во второй — ноутбук Мияко.

— Я не тебя спрашивала, — огрызнулась она в ответ, на что Мацуда лишь фыркнул и отвёл от неё взгляд, что-то неразборчиво и тихо шепча ей в ответ.

После этой небольшой перепалки Мияко посмотрела на меня.

— Можно снять, — ответил я и объяснил: — Всё равно её EMF заблокирован ошейником, а физически — из-за браслета — она сейчас слабее ребёнка. Так что даже если она не отключиться в ближайшее время, то она никак не сможет убежать.

Мияко в ответ кивнула и создала небольшое лезвие из молнии, происходящее от указательного и среднего пальца.

Крепко держа девушку левой рукой, она одним резким движением разрубила верёвки, что сковывали руки девушки, а следом, почти без промедления и задержки, разрубила и верёвки на мешке с частью самого мешка.

И только после этого сняла мешок с головы девушки.

Каштановые волосы, освободившись, опали на плечи, во рту у неё была обычная тряпка, не позволяющая что-либо сказать, а серо-карие глаза еле разлипались из-за действующего на неё браслета, что постепенно вытягивал с неё силы.

Как только мешок был убран с её лица, она сразу же попыталась что-то сказать, но в итоге, из-за кляпа в виде тряпки во рту, получилось лишь обычное неразборчивое молчание.

«Главное, чтобы артефакт успел её полностью вырубить к приезду такси,» — подумал я про себя, как мой телефон зазвонил.

Номер я знал.

— Слушай, — произнёс я, приняв вызов и поднеся телефон к уху.

— Этот звонок защищён, его никто не может прослушать или записать, — с ходу сказал дедушка Мияко.

— Ясно.

«Хочет узнать, насколько сильно я замешан в произошедших событиях и может ли это как-то повредить роду. Это очевидно.»

— С вами всё в порядке?

— Да.

— Где вы сейчас находитесь?

— Недалеко от завода.

«Врать нет смысла. Он легко сможет проверить, соврал я или нет. И если да, то это автоматическая потеря доверия.»

— Что там произошло? И что произошло в том доме?

— На заводе был взрыв. Погибло больше двухсот слуг рода Танэгасима. В доме было сражение; его итог — гибель троих слуг рода Танэгасима.

— Ты за собой всё прибрал. Это уже что-то. Скоро за вами приедут машины, ждите.

— Нет.

— Кажется, ты не понял, — его тон сменился. — Я, как глава рода, приказываю тебе и Мияко сесть в машину, которая вас доставит ко мне, где вы мне всё расскажете.

— В таком случае я прошу вас ещё раз всё обдумать.

— Нет. Ни о чём таком и речи идти не может. На этом всё. Ожидайте машины, — и сказав это, сбросил трубку.

«Ожидаемый исход. Жаль, я надеялся, он питает ко мне больше доверия и можно будет обойтись без этого,» — пронеслось у меня в голове, пока я убирал телефон.

— Дедушка? — сразу догадалась Мияко.

— Да, — кивнув ответил я. — Планы немного поменялись. Мацуда, ожидаешь такси вместе с Рико. Как оно приезжает, молча усаживаешь в него Рико, а после садишься сам. В случае если таксист будет с недоверием глядеть на тебя, скажешь, что это твоя дочь, вы были в небольшом походе и она совсем устала. После этого подозрения у него должны будут пропасть, и вряд ли он доставит проблем. Когда он довезёт вас до уже указанного в заказе адреса — вытаскиваешь из машины мешок и Рико, а после проходишь к дому, который будет там один. Если всё прошло хорошо, то пишешь мне сообщение с одной буквой «а»; если произошли какие-то неурядицы, то пишешь мне сообщение с одной буквой «б»; если возникли большие проблемы и ты не можешь их сам решить, пишешь «в»; а если возникли серьёзные проблемы и помощь нужна прямо сейчас — пишешь «г». Больше писать ничего ни при каких обстоятельствах не нужно. Я и так приму меры. Ясно?

Он кивнул.

— После того, как пришлёшь одну из букв, вне зависимости от той, которую именно, я открою дверь дома. Там уже будешь действовать по обстоятельствам. Главное — не снимай с Рико ни один из артефактов. Совершенно. Ни при каких обстоятельствах. А также, желательно, спрячь где-нибудь артефакты и оружие, и не выходи из дома, пока не приеду я, или не отдам приказ через сообщение.

— Понял.

— А с нами что? Едем к дедушке?

— Да. Если будет что-то спрашивать — молчишь. Говорить буду только я.

— Он будет злиться.

— Будет. Но я что-нибудь придумаю.

— Как скажешь, — пожала она плечами.

* * *

Примерно через пять минут глаза Рико окончательно закрылись и тело полностью ослабло.

Ещё через десять минут подъехало такси, в которое Мацуда сначала погрузил спящую Рико, а после принялся и за мешок с ноутбуком. И только следом залез он сам и такси тронулось с места.

Прошло ещё примерно двадцать минут и, наконец-то, приехали за нами.

Десять чёрных, тонированных и наверняка бронированных машин.

Стоило им остановиться, как из них сразу вышло три десятка крепких мужчин, что сразу принялись осматривать местность, готовясь в любой момент вступить в бой с любым противником.

Нам же оставалось лишь пройти к стоящей по середине машине и сесть в неё, после чего все сразу же начали садиться обратно в машины.

И стоило сесть последнему, как машины сразу же тронулись, поехав и по пути сформировав ромб, в центре которого и была наша машина.

Когда доехать оставалось совсем немного мне пришло сообщение.

Всё, что в ней было написано — это: «а».

Я открыл приложение и с помощью него разблокировал электронный замок двери. После этого убрал телефон обратно.

Больше ничего интересного по пути не произошло.

* * *

— Я слушаю, — начал дедушка Мияко, откинувшись на кресло и сверля меня своим взглядом.

— Что именно вы хотите услышать?

— Желательно — всё: начиная от того, что вы делаете, как встаете утром, заканчивая тем, как засыпаете. То есть весь ваш день, — и сказав это, сделал паузу, вздохнув: — Но у меня всё ещё есть доверие к вам обоим, так что столь крайние меры пока что в ход не пойдут. Просто расскажите, что произошло с родом Танэгасима, и как вы в этом замешаны?

— Предлагаю поступить иначе.

— Иначе? Это крушить этажи в жилых домах, пользоваться именем Мори, чтобы решить вопрос с владельцем, и взрывать заводы?

— Я понимаю ваше недовольство.

— Недовольство — это мягко сказано. Сейчас род и дом Мори ходит по крайне тонкому льду. И всё это потому, что я решил не решать проблему самостоятельно, как и положено главе рода, а оставить это всё на тебя. Именно поэтому мы сейчас в таком положении.

— Может, данная ситуация и выглядит неприглядно, но могу заверить вас, что всё в порядке.

— В порядке — это когда люди рода Танэгасима, входящего в дом Мори уже сотни лет, пытаются убить наследников рода Мори?

— Это лишь временная неурядица.

— Неурядица? Серьёзно? Ты происходящее называешь именно так? А если бы ты и Мияко погибли бы? Что бы было в этом случае?

«Это не забота о Мияко, и уж тем более это не забота обо мне. Это переживание за род. За его благосостояние, репутацию и ресурсы, в число которых входим и мы с Мияко.»

— Но это ведь не произошло.

— А ты уверен, что и впредь этого не произойдёт?

— Да.

— А я вот нет. Поэтому и хочу взять всё в свои руки.

— Хорошо, я вас понял. Дайте мне, пожалуйста, неделю.

— Неделю?

— Мне достаточно недели, чтобы уладить полностью этот вопрос. Я обещаю, что завершу эту ситуацию наилучшим образом — так, что род Мори в итоге с этого только выиграет; а ещё, что Мияко гарантированно не пострадает, потому что она никак не будет принимать в этом участие и останется до конца недели у вас.

— Это большие риски.

— Понимаю. Но вы на них ведь и так шли, когда принимали меня в род, и когда использовали на мне тот инжектор. Так что вы явно не тот человек, что боится рисков, и наверняка у вас есть карта в рукаве, чтобы быстро вмешаться в всё уладить, если это начнёт выходить из-под контроля.

— У столь больших рисков должна быть соответствующая награда.

— Разумеется. Как я сказал, я завершу эту ситуацию так, что род Мори останется в выигрыше. И весь этот выигрыш будет принадлежать вам. Я не возьму ничего.

— Ты ведь понимаешь, что ныне ты аристократ и уже не можешь соврать? Аристократы держат своё слово, какое бы оно ни было.

— Конечно.

Он закрыл глаза, вздохнув и наполнив всю грудь воздухом, несколько секунд и долгий выдох.

— Да будет так, — махнул он рукой. — У тебя неделя. На это время закрою глаза на то, что будет происходить, если это не выйдет за допустимые рамки.

В знак благодарности я сделал поклон.

Глава 10

Решив вопрос с главой рода и получив от него право действовать целую неделю, я попрощался на эту неделю с недовольной таким раскладом Мияко и вышел из особняка, не забыв перед этим вызвать себе такси.

Через некоторое время я уже был в нашем с Мияко доме, внутри которого сейчас было два гостя: Мацуда, устроившийся на кухне у барной стойки, и Рико, что сейчас мирно спала на одной из кроватей.

Проверив и убедившись, что всё с ними в порядке, я наконец-то смог уделить время ещё одному жильцу этого дома — белоснежному котёнку, имя которому я так и не выбрал, хотя прошло уже достаточно много времени.

Все эти два дня, что мы отсутствовали, он был дома совершенно один.

Естественно, я позаботился о еде и воде заранее, приготовив столько, что ему хватило бы этого ещё на неделю.

Но хоть с едой у него и не было проблем, но у него были и другие потребности, например — в компании.

Он совершенно не любит быть один.

Эту его черту характера я заметил в нём с первого дня нашего знакомства.

Но тогда он ещё был увлечён исследованием нового дома, так что периодически он, можно сказать, был занят.

Сейчас же, когда он уже освоился и полностью изучил этот дом, он почти всегда старается хотя бы просто быть рядом с кем-то, а в лучшем случае — лежать на ком-то.

Этим он, кстати, сильно раздражает Мияко.

Мало того, что он сам по себе ей не симпатизирует, так ещё в моменты, когда мы с Мияко сближаемся, он прибегает посмотреть, чем сильно напрягает Мияко и от чего она его ещё сильнее недолюбливает.

Но при всём этом она ни разу не заводила разговора о том, чтобы избавиться от него. Вероятно, потому, что не хочет идти против меня даже в такой мелочи.

Закончив с уборкой лишней еды котёнка, я направился к Мацуде.

— Планы немного поменялись, — сказал я, сев на стул напротив него.

Он отвлёкся от стакана с крепким алкоголем и поднял глаза, посмотрев на меня.

— Из-за главы?

Я кивнул.

— Ясно. И насколько сильно?

— Не сильно. Нужно закончить с этим делом за семь дней, и Мияко нам не поможет. Но я изначально и рассчитывал на подобный исход.

— В плане?

— Мияко я изначально не хотел вмешивать в эту ситуацию, а вот насчёт установленного срока — я рассчитывал на чуть большее время, но можно управиться и за неделю, пойдя на некоторые корректировки планов.

— Конкретнее можно?

— А если конкретнее, то… — начал я и в этот момент почувствовал, как о мою ногу начал тереться котёнок, просясь на коленки.

Я немного нагнулся и, аккуратно взяв его, поднял и положил к себе на коленки, оказавшись на которых он почти сразу, даже до моих поглаживаний, замурчал.

— Не думал, что ты на подобное способен, — ухмыльнувшись, смотря на это, сказал Мацуда, поднеся стакан к губам и влив его содержимое в рот.

— Почему?

— Ты это на серьёзе? — ухмылка с его лица резко спала, и, так не дождавшись моего ответа, он объяснил: — Да ты же мразь последняя. Сколько сегодня людей сдохло из-за тебя? Двести с лишнем. И это за один день. Боюсь представить, сколько ты поубивал за всё время. Я знаком с тобой всего с десяток часов, а для меня ты уже на человека меньше походишь даже чем он, — кивнул он в сторону мурчащего у меня на коленках котёнка.

— Но ты всё равно пошёл за мной.

— Естественно. Ведь, скорее всего, ты — единственный шанс исправить этот грёбаный мир. По крайней мере, я уже не верю, что этот мир можно изменить другим подходом, да и мне вряд ли выпадет другая такая возможность… Но при этом запомни хорошенько: если мне хоть что-то не понравиться, или я усомнюсь в тебе, твоих способностях или намерениях — я и буду тем, кто убьёт тебя.

— Понятно. Но раз я до сих пор жив, то, я так понимаю, пока тебя всё устраивает?

«Будто бы ты смог меня убить».

Он нахмурился, потянулся за бутылкой алкоголя и пополнил свой бокал, произнеся чёрствое:

— Да… — и сделав паузу, чтобы влить в себя очередную порцию алкоголя, спросил: — Откуда ты, кстати, знал, что так всё сложиться? Ты дарованный и у тебя есть способность видеть будущее? Ну или что-то в этом духе.

— Нет. Я не дарованный и способности хоть как-либо видеть будущее у меня нет.

— Тогда как…

— Помнишь, что я сказал перед тем, как начал рассказывать тебе план действий?

— Что это всего лишь предположительные контрмеры.

— Именно. Я не знал, как и что произойдёт, но мог предположить, благодаря чему и рассказал тебе о контрмерах, которые в итоге пригодились.

— Хочешь сказать, что ты просто рассчитал всё это в голове?

— Можно сказать и так, — и, понимая, что такого ответа будет мало, продолжил: — Смотри. Всего ты сделал четыре действия: первое — отправился в свой участок и забрал оттуда артефакты, оружие и взрывчатку, второе — ты отвёз взрывчатку на завод и разложил её там, третье — похитил Рико Танэгасиму, четвёртое — приехал за нами.

— Если говорить так, то это звучит слишком просто. Но на деле это не так. Начиная с самого первого пункта — откуда ты знал, что в участке будет столько взрывчатки и подходящий артефакт?

— У меня есть доступ к обширной базе данных граждан Японской Империи. В ней так же есть данные о том, кто, когда и с чем был задержан в твой участок. Также я знаю, сколько, в среднем, по длительности находятся вещественные доказательства в участке. Исходя из этого я и узнал всё это.

— Не удивлён, что у члена такого рода есть доступ к подобному, что должно быть только у правоохранительных органов, но… ты хочешь сказать, что проверил всех, кто имел отношение к участку за последние месяцы?..

— Можно и так сказать.

— Думаю, ты понимаешь, что в это не слишком-то вериться. Там информации столько, что её проверка и структурирование должно занять у одного человека вплоть до недели.

— Уверен, что именно этот момент тебя должен интересовать?

— Впрочем, верно. Это ещё как-то можно в теории объяснить. Лучше скажи, откуда ты знал, что это здание завода пригодится?

— Иначе говоря, с чего я решил, что будет погоня?

— Да.

— Ни с чего.

— Что?..

— Вернее, я не был уверен, что оно пригодится именно сегодня. Это я лишь предполагал.

— И исходя из чего же?

— Из сильного и необузданного желания нынешнего главы рода Танэгасима убить нас с Мияко. Изначально он не нападал на нас с Мияко потому, что хотел убедиться, что мы не попросили помощи у главы рода, что означало бы для него невозможность убить нас. По итогу терпения ему на это хватило всего лишь ровно на день, по истечению которого он и послал к нам разведку из трёх слуг, которых мы с Мияко и одолели. К этому моменту ты как раз и захватил Рико Танэгасиму, подъехав к нам. А далее оставалось лишь сыграть на эмоциях Тошиэко и заставить его отправить за нами преследовательную группу, которую в итоге мы и загнали на тот завод.

— А если бы ему терпения хватило бы и он не отправил тех троих или группу преследования?

— Тогда этот завод-ловушка остался бы на потом. Уверен, долго бы он без дела не простоял. Возможно, его вовсе удалось бы разыграть даже более выгодно.

— Но я ведь к этому моменту уже похитил Рико Танэгасиму. Он оставил бы это просто так?

— Он даже не заметил сразу, что она пропала. А когда заметил бы — ты бы уже скрылся с места, а я бы отдал новый приказ.

— Ясно… И кстати говоря, как так вообще вышло, что при всей этой обстановке Рико так просто разгуливала одна ночью в том районе?

— Дело в том, что Рико и Тошиэко хоть и родныестаршие брат и сестра, но не ладят между собой ещё с детства. Поэтому и общаются по-минимальному, только при большой необходимости. Тошиэко знал, где нахожусь я и Мияко, но не ожидал, что я могу привлечь кого-то ещё, поэтому, видимо, и думал, что оповестить свою сестру о том, что ей нужно вернуться в поместье рода, где сейчас находятся все остальные члены рода Танэгасима, — это излишнее. На этом мы и сыграли.

— А откуда ты знал, где и когда она будет?

— У меня есть подробная информация о каждом члене рода Танэгасима и о самом роде тоже. Оттуда я и узнал, что она уже несколько лет кряду ходит в один и тот же клуб в один и тот же день недели, чтобы «снять стресс» после университета.

— Понятно, — выдохнул он, закинув горячий напиток в горло и откинувшись на спинку кресла, потирая глаза. — Звучит всё логично…

— Но это не означает, что ты мне поверил?

— Разумеется, — открыв глаза и посмотрев на меня, сказал он. — Для подобного нужны весомые доказательства, а у тебя их нет. Но это всё со временем. А пока вернёмся к изначальной теме — что делать-то будем дальше?

— Как я сказал ранее, из-за ограничения времени планы поменялись. Изначально я планировал понемногу истощать его силы, и в этот момент же момент сам набирать силы. Теперь же действовать таким методом невозможно. А значит… теперь водить будем мы.

Глава 11

Идти в лобовую атаку невозможно, потому что перевес сил слишком большой.

Сражаться с помощью диверсий и постепенного выматывания противника — тоже не вариант, потому что подобное может нанести огромный вред, который отразится на роде Мори, и что куда важнее — наше время ограничено всего одной неделей.

Использовать заложника или какой-либо другой трюк, чтобы заставить Танэгасиму покинуть свой хорошо охраняемый особняк — невозможно, так как он уже заявил, что ему плевать, чем и кем придётся пожертвовать ради своей мести, а она, в свою очередь, никак не случится, если он погибнет.

Казалось бы, ситуация патовая.

Но на деле это, конечно же, не так.

Родовая кровь — это то, о чём мне вчера поведал дедушка Мияко, перед нашим с Мияко отъездом из их особняка.

Исходя из слов дедушки Мияко, родовая кровь — это нечто такое, что течёт в каждом истинном аристократе, заставляя его подчиняться ей. Сама же кровь имеет лишь одну цель — защита рода.

Естественно, Тошиэко Танэгасима так же, как и другие аристократы, является носителем этой крови, что уже означает, что в критической ситуации, когда над его родом нависнет реальная опасность, кровь каким-то образом подчинит его и заставит действовать в интересах всего рода, а не только в своих.

Именно это я и собираюсь использовать для победы.

К сожалению, на данный момент, ввиду расплывчатого описания и отсутствия хоть каких-то конкретных точных данных по работе этой самой «крови», есть лишь общая концепция предстоящей стратегии.

Что же до работы крови, то вот, например, один из первых приходящих в голову вопросов — это как именно эта кровь понимает — есть ли сейчас реальная опасность для рода, или нет?

Тут есть два самых возможных варианта: первый — кровь считывает отношение и мысли по поводу происходящего с её носителя, и если у самого носителя хотя бы проскальзывает мысль о том, что он вредит роду — сразу же вмешивается, беря носителя под свой контроль; второй — это просто магия.

Как тот же EMF и особые способности «дарованных богами».

Конечно же, ни в какую «магию» я не верю.

Всё, что в прошлом мире, что в этом, подвергается определённым законом мироздания. И магия наверняка не исключение. Магия — есть то, законы чего пока что неизвестны. И всего лишь.

Пройдёт какое-то время, и EMF, и особые способности «дарованных» и эту «кровь» исследуют полностью, найдя и установив все причинно-следственные связи, кои и будут являться теми самыми, неведомыми в данный момент законами.

Но, к сожалению, вряд ли это произойдёт так скоро, что я хоть как-то смогу воспользоваться этим.

Но хоть я этого всего и не знаю, но даже так, всего этого должно хватить с головой: я просто создам такую ситуацию, при которой и кровь сама по себе будет расценивать это как угрозу, так и он сам будет осознавать, что только от него будет зависеть, выживет ли его род или нет.

И когда это произойдёт, я поставлю его перед выбором, без выбора как такого: либо он и его месть, либо род.

И тут от лично его выбора и желания уже ничего не будет зависеть.

На этом момент всё уже будет кончено.

Таков мой план.

Но чтобы его осуществить нужно сделать несколько действий, и первое из их числа — это набор подчинённых, ведь одного Мацуды для реализации всего этого плана будет мало.

* * *

Самая обычная, ничем не примечательная ночь и старое, давно заброшенное и уже несколько лет готовящееся к сносу здание старшей школы, расположенное недалеко от черты города Токио.

Так бы о нём никто и не вспоминал ещё десяток лет, если бы не одно странное сообщение, отправленное нескольким десяткам, казалось бы, совершенно ничем не связанным и далеко не самым счастливым людям.

У каждого получившего сообщение было своё содержимое письма, за исключением было лишь два небольших момента — указанной даты и места, чем и был этот вечер и эта заброшенная школа.

И казалось бы, разве хоть кто-то станет на это реагировать?

В обычных условиях — нет.

Отметят сообщение плашкой «Спам», кинут в чёрный список отправителя, да и пойдут по своим делам.

Но этот случай точно не был «обычным».

По крайней мере, никто из получивших письмо почему-то не смог просто и спокойно «забить» на него.

Каждого получившего оно затронуло настолько, что пробрало до души.

Отчасти — потому, что никто, кроме них, как они думали, не мог этого знать; но по большей части потому, что человек, отправивший эти сообщения, будто бы знал каждого, кому отправил эти сообщения, — он идеально знал, какие нужно поднимать темы, какие обходить, а на какие надавить, а в каких просто поддержать.

У некоторых получивших это сообщение сложилось мнение, что это сделал кто-то из их близких и родных. Кто-то из них даже начал расспрашивать об этом их, но итог был один: все отвечали, что ничего и никому не отправляли.

Некоторые из них решили отправить ответные сообщения, хоть в сообщении и было указано, что это бесполезно.

Сообщения, их стили и их смысл были разные: какие-то короткие, какие-то длинные, какие-то с агрессией, какие-то с угрозами, а какие-то состоящие из целой тучи вопросов.

Но какое бы сообщение не было отправлено — ответа ни на одно из них не было.

Это давило.

Давило крайне сильно.

Работать, отдыхать, спать, проводить время с семьёй или друзьями — ничего из этого не проходило без бесконечных мыслей о пришедшем сообщении и его таинственном отправителе, который будто бы знал их очень и очень давно.

Не в силах сопротивляться этим навязчивым мыслям и вызванному интересу, невзирая на подозрительность ситуации и возможную опасность, большая часть получивших сообщение отправилось по назначенному адресу, к назначенному времени.

И хоть в сообщении также было указано, чтобы приглашённые не звали с собой других личностей, но, естественно, прислушался к этим словам мало кто, и те, у кого была возможность, — сразу же позвали с собой доверенное лицо.

Именно поэтому к назначенному месту и времени приехало больше людей, чем изначально было отправлено сообщений, притом, что даже не все получившие сообщение всё же приехали.

Но те же, кто всё же приехал, начали встречать друг друга ещё когда парковали машины у небольшой горы, на вершине которой и находиться школа.

Кто-то решался и подходил к незнакомцу или незнакомцам и заводил диалог, расспрашивая скрытно или напрямую о том, что он или они тут делают; кто-то же просто старался игнорировать остальных и идти к указанному в письме месту; кто-то решил следить и следовать за теми, кто шёл впереди него; а кто-то — просто старался полностью избегать других и даже не желал вовсе попадаться им на глаза и хоть как-то с ними взаимодействовать.

Так и произошли первые знакомства приглашённых и тех, кто пришёл вместе с ними.

И пока все начали потихоньку в присущей ночи темноте подниматься, к низу горы подъезжали и подходили всё новые люди, догоняя тех, кто уже поднимается.

Через некоторое время первые пришедшие к горе достигли её вершины, где и узрели заброшенную, но всё ещё находящуюся в приемлемом виде старшую школу, имеющую всего один корпус.

Не став долго размышлять и осматриваться, они направились к этому корпусу.

За время, что они поднимались, многие успели достаточно неплохо познакомиться с другими приглашёнными и расспросить друг у друга всё, что их интересовало — то есть то, почему им, незнакомым людям, пришли эти сообщения.

Но, как выяснилось, общего у них всех было крайне мало: ни место работы, ни место учёбы, ни место, где они росли, и даже ни общие знакомые.

На их взгляд, их совершенно ничего не связывало, а отсюда огонёк интереса ко всей этой ситуации разгорался в каждом всё сильнее.

И теперь даже те, кто был крайне скептичен к идее идти в эту школу, хотел туда попасть и узнать, что же это всё значит.

Дойдя до старого, неосвящённого корпуса с открытой входной дверью, небольшая сформировавшаяся за время подъёма группка остановилась и начала осматриваться, решив подождать и остальных — тех, кто всё ещё только поднимался.

Знали же они о них из-за света фонариков, идущих с той стороны.

И пока эта группа решила поступить так, кто-то другой, кто поднимался вместе с ними, но не приближался к ним, решил воспользоваться другим входом в школу, начав её обходить.

Кто-то же другой просто остался на том же месте, что и был, и продолжил наблюдать за происходящем, стараясь не показываться.

Остальные же, в основном, в этот момент поднимались по горе.

Но были и те, кто решил остаться внизу горы, где и оставляли свои машины другие, чтобы посмотреть, сколько ещё людей прибудет туда.

Так прошло ещё некоторое время.

Те, кто остался снизу в ожидании прибывающих, так и не дождавшись никого, начали подниматься по горе.

Те же, кто поднимался по горе, уже достигли её верхушки и прошли к школе, встретившись там с группой, что так и стояла там в их ожидании.

После того, как они дождались их и немного пообщались, задав некоторые вопросы, которые ранее обсудили между собой, решили, что более ждать никого нет смысла и направились внутрь школы, на этаж, где и должен быть расположен класс, о котором и было указано в письме у каждого.

Тот же, кто решил оставаться на месте и следить за происходящими событиями, так и не сдвинулся за всё это время с места, продолжая наблюдать.

А тот же, кто решил обойти школу со стороны и проникнуть в неё иным способом, сейчас уже был на нужном этаже и в нужном классе, изучая его и прислушиваясь к разговорам и шагам, что происходили от самой большой из сформировавшихся групп, которая только сейчас и вошла в саму школу, начав осматривать её.

Так ничего интересного и не найдя, пришедший в класс раньше всех просто остался в нём в ожидании остальных и назначенного времени, до которого оставался ещё десяток минут.

Только же вошедшая в школу группа понемногу продвигалась внутрь, осматриваясь и освещая все самые тёмные места фонариками.

Заранее, ещё до входа в саму школу, они решили, что сначала осмотрят первый этаж, разделившись на небольшие группки, и только после этого, вновь собравшись вместе и рассказав, что увидели и заметили, двинутся на следующий этаж, где проделают всё то же самое.

И в случае, если всё пройдёт хорошо — они поднимутся на третий этаж, где уже и находиться класс, о котором писалось в полученных сообщениях.

Так всё и вышло: сначала разделились на заранее определённые группы и исследовали первый этаж, на котором ничего так и не нашли; после — проделали то же самое со вторым, где аналогично первому ничего не нашли; и только после этого всего, ещё раз пересчитавшись и убедившись, что все на месте и невредимы, двинулись на третий этаж.

И пока они поднимались на третий этаж, они увидели в окнах, как к школе подходят те, кто до последнего оставался снизу.

Проголосовав, они решили двинуться на третий этаж, не став дожидаться и встречать этих людей.

Так они и попали через несколько десятков секунд на третий этаж, где почти сразу и вышли на нужный им класс, дверь в который была открыта.

Не став замедлять шаг, первые из этой группы вошли в класс, начав светить во все стороны фонариками, естественно, сразу же обнаружив того, кто был тут до них и всё это время ожидал их.

— Это ты отправитель этих сообщений? — моментально спросил один из только что вошедших, направив фонарик на сидящего за стулом полностью спокойного и умиротворённого парня.

— Нет. Просто пришёл раньше вас, — ответил он, даже не взглянув в их сторону.

Как-то опровергнуть или что-либо предъявить на это никто не смог, поэтому вместо этого парня начали расспрашивать, кто он и что он тут делает.

Он же ответил, что ему просто пришло сообщение, в котором говорилось прийти сюда в это время, и он пришёл.

Кто-то попытался расспросить у него ещё больше, но он ничего не ответил на это.

Допытываться и расспрашивать настойчиво никто не стал.

Вместо этого все потихоньку разошлись по классу и начали осматривать его так, как это и делал до них этот парень.

И почти сразу они нашли то, что заинтересовало всех — явно недавно написанная надпись на доске, которая гласила: «Ещё рано».

Конечно же, увидев эту надпись, написанную удивительно красивым и будто машинным почерком, парня спросили, он ли это написал, но он, как все и ожидали, ответил просто:

— Нет.

Что именно означает эта надпись, никто не понимал. Хотя догадки уже были.

Но это лишь догадки.

Понимая, что они ничего не добьются ни от этого парня, ни от надписи, большая часть группы продолжила осматривать класс, в то время как остальная часть группы последовала примеру парня и расселись на стулья, став ждать указанного в письме времени, которое уже должно было вот-вот наступить.

Тем временем небольшая группка только поднялась на третий этаж и нашла этот класс, войдя в него и увидев остальных прибывших.

Кто-то решил пообщаться и наладить контакт, а кто-то просто отдалился от остальных.

Так прошло ещё несколько минут, по истечению которых назначенное время, наконец-то, настало.

И… ничего не произошло.

По классу сразу же разошлись вопросы, направленные друг к другу на тему: и что дальше?

Но ответа никто дать не мог.

Почти никто.

— Ждать, — ответил первый пришедший в класс парень, указав пальцем на надпись на доске.

«Ещё рано» — вот, что там было написано.

После этого разговоры поутихли, но при этом на самого парня начали глазеть с подозрением ещё больше, чем раньше.

Так прошло ещё несколько минут.

И когда первым людям уже надоело и они решили уйти, в класс вошёл тот, кто до этого просто наблюдал за остальными и думал, идти ли ему или нет.

И стоило ему пересечь границу класса, как телефоны и электронные часы всех завибрировали, оповестив о пришедшем сообщении.

Глава 12

«Следуйте указанным в сообщении правилам» — вот что было написано в пришедшем всем собравшимся в классе сообщении.

— Что?.. — громко спросил один из присутствующих с непонимающим лицом.

Его удивление и непонимание разделяли многие. Даже большинство.

Но всё же не все.

Были и те, кто открыл изначальное сообщение, из-за которого и прибыли сюда, и начал вчитываться в него, особенно уделяя внимание моменту, где описывалось, куда и во сколько нужно идти, ведь именно там, чуть ниже этих слов, было написано всего-всего одно правило: идти нужно одному.

Прочитав эти слова, те, кто уже начали понимать, в чём дело, осмотрели остальных, смотрящих в телефоны и электронные часы пришедших, а также тех, кто стоял рядом с теми, кому пришло сообщение, и всматривались в их приборы.

Собравшиеся в классе сейчас буквально разделились на три основных лагеря: те, кому пришло сообщение; те, кому не пришло сообщение; и те, кто наблюдал за остальными.

Для тех, кто наблюдал, в основном, уже было очевидно, что дело тут в тех людях, кому не пришло сообщение, — видимо, они и были теми, кто своим присутствием нарушали установленное правило.

Но наверняка в этом никто не был уверен.

Ведь, например, сообщение могло не прийти, потому что кто-то решил не брать с собой средство связи, а сообщение ему на самом деле пришло.

Так что это была всего лишь общая, не озвученная теория.

И поэтому нельзя было сказать наверняка, кто был лишним, а кто — нет.

Разве что лишь о определённой части людей, которая до всего этого, во время общения вне школы, сама об этом рассказала.

— И что это за хрень?.. — смотря в свой телефон, задавался он вопросом. — Какие ещё, нахер, правила⁈ Там же совершенно не говорилось ничего об этом!

Кто-то после этих слов начал тихо, почти шёпотом переговариваться, кто-то просто смотрел на других, а кто-то поддержал высказавшегося.

— Правило было, — сказал кто-то громко на весь класс, перебив все идущие диалоги и привлекая к себе внимание.

Большая часть разговоров сразу сошла на нет, остальные же постепенно затихали.

— Не знаю, как у вас, — продолжил молодой, сидящий за партой парень, как только разговоры утихли настолько, что ему не приходилось напрягать голос, — но у меня и, я предполагаю, у вас, в сообщении было указано, чтобы не было посторонних людей. Посторонние — это те, кому сообщение не пришло, но они всё равно пришли.

С этим никто спорить не стал: все и так понимали, догадывались или даже знали наверняка, что сейчас тут есть те, кому не пришло сообщение.

Вместо этого многие ещё раз посмотрели в свои телефоны и электронные часы, где отмотали к первичному сообщению и начали его в очередной раз зачитывать про себя.

Через несколько секунд появились согласные шёпоты и напряжённые вздохи с переглядываниями, а некоторые обладатели сообщений показывали сообщение тем, у кого его либо не было, либо не было возможности по разным обстоятельствам посмотреть его.

— Думаю, очевидно, что нужно, чтобы тут остались только те, кому пришло сообщение, — высказался тот, кто до этого молчал.

— Да что за бред⁈ — вспылил на это кто-то. — Нам ни с того ни с сего приходит какое-то странное сообщение, в котором нас позвали хрен знает зачем этой же ночью в хрен знает какую дыру, рассказав в сообщениях о таких вещах, о которых даже наши семьи не знали! После мы приходим в эту дыру, и оказывается, что таких людей несколько десятков, и у каждого своё сообщение, в котором говорилось только о том, что касалось его и о чём мог знать только он! А теперь ещё, когда мы всё же собрались в назначенное время там, куда нас позвали, вдруг оказывается, что надо, видите ли, придерживаться каких-то правил! Нахер! Нахер это всё, я сваливаю! — и сказав это, вышел из класса, а вслед за ним и два стоявших рядом с ним человека.

А следом, спустя несколько секунд раздумий, эту тенденцию поддержали ещё несколько человек, а после ещё и ещё.

И так, буквально за пару минут из класса вышло больше десятка людей.

Остальные же смотрели вслед ушедшим и думали, что им делать дальше — последовать их примеру или же остаться до конца и узнать, кто написал то сообщение и собрал их тут.

— Вряд ли что-то поменяется, пока неприглашённые люди не уйдут, — спокойным голосом развеял тишину парень, сидящий за партой.

Снова шёпот и переглядывания.

И спустя пару минут кто-то задал вопрос этому парню:

— Это ведь ты тот, кто написал эти сообщения нам?

— Что? — спросил парень, приподняв бровь и посмотрев на задавшего вопрос. — Конечно же нет. Это не я. Просто говорю очевидные вещи, чтобы сэкономить время и побыстрее с этим разобраться.

Кто-то поверил в эти слова, а кто-то, разумеется, нет.

Но докапываться, пытаясь узнать, сказал ли он правду, никто не стал.

Вместо этого тихое перешёптывание, переглядывание и обсуждение, активно стоявшее в классе, продолжилось.

— Тут камеры должны быть, — сказал кто-то очевидную для многих вещь. — Сообщение пришло после того, как последний человек зашёл в класс. Это не может быть простым совпадением.

И не прошло и секунды, как ему ответили:

— Ну и? Есть они тут, и что нам с этого? Начнём сейчас их искать? И зачем? Что будем делать, когда найдём?

— Ну… — попытался он что-то ответить, но так ничего и не придумав, замолк, отведя глаза.

— Так что насчёт моего предположения? — спросил парень, напомнив о своей теории, заключающейся в том, чтобы комнату покинули те, кому сообщение не приходило.

— Так и надо поступить, — поддержал его идею кто-то, кто до этого ничего не говорил и держался в стороне от остальных. — Очевидно, что именно этого и хочет тот, кто отправлял эти сообщения. Поэтому пускай из класса выйдут все, кто не получал то сообщение.

— А не слишком ли ты много на себя берёшь, говоря с таким тоном и отдавая приказы? — сказал кто-то, находящийся в группе, стоящих в конце класса.

— А у тебя какие-то проблемы? Или, может, есть другое предложение? Ну так давай — озвучь.

— Разумеется, у меня есть такое предложение, — шагнув вперёд, произнёс он, смотря на него. — И вот оно — тебе стоит заткнуться, раз не умеешь нормально общаться.

— Значит, у тебя всё же проблемы… — выдохнул мужчина, направившись к нему навстречу.

И кто знает, до чего бы всё дошло, если бы в конфликт так и не вмешались…

— Мы так ни к чему не придём, — сказал парень, подняв голос, — если вам своё время не жалко, то подумайте о других.

После этих слов эти двое осмотрели находящихся людей в классе и увидели, что никто из собравшихся не был рад предстоящему конфликту, а скорее наоборот — в их глазах легко читалось, что их это только раздражает.

Ещё несколько секунд посмотрев друг другу в глаза, сжимая кулаки с приподнятой головой, они всё же разошлись по изначальным местам.

— Хорошо, — вновь начал парень, а его стали слушать все собравшиеся, — если так, то давайте начнём с другого: есть у кого-то действенные предложения, кроме выхода всех, кто не получил сообщение? И разумеется, за исключение уйти отсюда всем.

Ответом было молчание и переглядывание.

И всё бы так и закончилось, если бы не…

— У тебя ведь было какое-то предложение, — припомнил мужчина тому, с кем у него чуть не случился на этой почве конфликт.

— Да, — сразу же отреагировал второй мужчина, — есть. И я его уже высказал. Или ты его прослушал? У тебя, может, ещё и со слухом проблемы, а не только с общением?

— Это, скорее, у тебя проблемы с головой, раз говоришь о вещах, которые никак не относятся к теме. Я предложил то же самое, что и этот парень.

— Нихера ты не предложил, а скомандовал. А я не помню такого, чтобы кто-то тебя тут в лидеры назначал.

— А в чём, собственно, проблема, если это действенно?..

Конфликт снова начал накаляться, и эти двое уже будто бы и вовсе забыли, из-за чего в прошлый раз решили отступить.

Вместо этого они пошли друг к другу, продолжая кидаться колкостями, активно переходя всё к более тяжёлым выражениям.

Некоторые пытались их остановить словами, но из этого ничего не выходило.

Вмешиваться же физически никто не желал, потому что отлично понимал, что даже всего лишь имея мотив не допустить сражения, сам в итоге станет его участником, чего никому не хотелось.

И в момент, когда эти двое уже почти подошли друг к другу на расстояние двух метров, по всему классу раздался звук разламывающейся от удара парты.

— Может, хватит уже? — сменив тон на более жёсткий и серьёзный, произнёс парень, доставая свою правую руку из разломленной пополам парты. — Взрослые люди, а ведёте себя, как пубертатные подростки, сражающиеся за внимание девушки.

Никто ничего не отвечал.

Лишь смотрели то на парня, то на сломанную парту.

— Никаких нормальных предложений больше ни у кого нет, так что пускай со школы выйдут все, кому не пришло сообщение. Хватит играть в эти тупые игры. А если кому не нравится такой расклад — так просто выйдете вместе с остальными, вас никто насильно тут не держит.

— Ха… — хмыкнул один из мужчин, — да пожалуйста, — и сказав это, развернулся, а вслед за ним вышли ещё трое.

Все смотрели им в спины, и многие размышляли, стоит ли оставаться до конца, или же всё же бросить это дело и пойти за ними.

Так, в почти полной тишине ночи, прошло около десяти секунд.

— Почему им нужно выйти со школы? — беспристрастно спросил тот, кто до этого молчал.

— Это лишь моё предположение, построенное на том, что в письме изначальным местом встречи была указана школа, а о классе речь идёт лишь позже, как уточнение. Пиши бы я такое письмо, то в первую очередь указал бы класс, а после написал, в какой именно школе. Да и я просто поставил себя на место того, кто это всё задумал, и предположил, что именно так бы и указал с минимальным количеством слов, что посторонним нужно покинуть всю школу, а не только класс. В любом случае мы это проверим, только когда все не получившие сообщение сначала покинут класс, а после и школу.

— Ясно, — кивнул задавший вопрос. — Я пришёл к такому же выводу. А ещё я задумался, почему именно класс школы был выбран как место встречи, и вот что думаю: в классе сорок стульев и, соответственно, парт, нас же тут изначально было больше сорока, но если знать, что тут есть лишние люди, то, вполне вероятно, получивших письмо должно быть ровно сорок, все же остальные — лишние.

Парень на это не стал ничего отвечать, вместо этого он обвёл всех собравшихся взглядом, напоминая о своих словах. По его взгляду всем было хорошо видно, что его вся эта ситуация прилично раздражает.

После этого многие в очередной за сегодня раз начали тихо перешёптываться между собой и обсуждать, что дальше делать.

И заканчивались эти обсуждения тем, что кто-то выходил из класса.

И не было известно, выходили только те, кто был не приглашён, или же вместе с ними выходили и те, кто получил сообщение.

Но это особо никого не волновало, ведь в сообщении ничего не говорилось о том, что в классе должны были собраться все, ну или хотя бы какая-то часть, а значит — достаточно, если останется даже один приглашённый, лишь бы не было лишних людей.

Так, спустя примерно две минуты, класс изрядно опустел — в нём осталась примерно половина от тех, кто был в нём изначально.

И те, кто остались, судя по всему, были настроены оставаться до конца.

Но при этом ничего так и не происходило.

И лишь спустя ещё несколько десятков секунд, когда последний лишний человек покинул школу, всем оставшимся пришло новое сообщение, в котором было следующее: «Спуститесь на второй этаж и зайдите в спортивный зал».

Кто-то начал переглядываться с остальными, кто-то что-то спрашивал, а кто-то сразу встал и направился к выходу из класса, желая поскорее во всём этом разобраться и покончить с этим.

Добравшись до актового зала, о местонахождении которого многие знали ещё до этого, собравшиеся открыли двери и вошли в него.

И в отличии от прошлого раза, в этот раз было всего лишь одно отличие: в центре сцены стояла фигура, покрытая чёрной, скрывающей абсолютно всё тело мантии.

Тут для каждого было очевидно, что наверняка именно он стоит за всем этим.

И каждый оставшийся крайне сильно хотел поговорить с ним, кто-то в нейтральном ключе, а кто-то в негативном.

И когда все буквально разом ринулись к стоящей на сцене фигуре, быстро сокращая дистанцию, он же в свою очередь просто поднял руку, выставив ладонь знаком «стоп».

— Я понимаю, — начала говорить мужским и монотонным голосом фигура, пока все останавливались, замедляя шаг, — у каждого из вас наверняка есть вопросы. И я обещаю: я отвечу на каждый вопрос и лично, с глазу на глаз, поговорю с каждым из присутствующих. Но при одном условии, — и выдержав паузу, во время которой каждый уже начал на автомате про себя додумывать продолжение, договорил: — если вы присоединитесь ко мне.

Глава 13

Шах и Мат — Четвертое августа

— Когда ты рассказал мне о своём плане, я ожидал, что пошедших на это людей будет поменьше, — сказал Мацуда, подготавливая и проверяя украденное из собственного отдела огнестрельное оружие, смотря, как согласившиеся присоединиться к нам общаются между собой, обговаривая предстоящее. — Умеешь же ты всё же уговаривать…

«На самом деле, я просто говорил то, что они хотели услышать. Это самый простой способ завлечь человека. Проблема была бы, если бы у меня не было всех этих данных. Но в этом случае я бы действовал совершенно иначе.»

И, не услышав от меня ответа, посмотрел на меня и продолжил:

— Только почему так сразу в такую жопу?

— Ты о том, почему сегодня же идём на род Танэгасима?

Он кивнул.

— У нас едва хватит на всех артефактов и оружия, не говоря уже о том, что лишь у части из них есть реальный боевой опыт и опыт в убийствах. Было бы куда лучше сначала раздобыть оружие и использовать имеющуюся неделю, чтобы натренировать всех.

— Нет. Не было бы так лучше.

Он непонимающе посмотрел на меня.

— Сам подумай, как выглядит ситуация со стороны Тошиэко Танэгасимы: с десяток часов назад он охотился за двумя слабыми целями, у которых толком ничего и не было. При этом они как-то смогли захватить в плен его сестру и уничтожить два десятка слуг. Да, бесспорно, это проигрыш с довольно серьёзными потерями. Но при этом, в его глазах, мы всё ещё два школьника, пускай и с поддержкой старого копа, раздобывшего оружие и артефакты из полицейского участка.

— То есть…

— Он не видит в нас опасности. Если смотреть с его стороны, то ситуация всё ещё в его пользу, причём с сильным перевесом. Именно этим мы и воспользуемся сейчас. Если же затянем подготовку хотя бы на день, то он может что-то заподозрить, а вследствие этого увеличит защиту, хуже среагирует на провокации и успеет остыть от проигрыша, который всё ещё заставляет его действовать на эмоциях.

— Эффект неожиданности, значит… Если так подумать, то… это крайне логично, ведь даже с моей точки зрения вся эта операция, план которой был придуман в спешке несколько часов назад, это нечто дикое, необдуманное и крайне рискованное. Иначе говоря, это то, чем вряд ли воспользовался хоть кто-нибудь. А уж со стороны ничего не подозревающего Тошиэко… — последние слова он договорил тихо, буквально пробормотав, смотря в пол. — Но всё равно это крайне рискованно. Даже сложно примерно прикинуть, сколько сегодня погибнет…

— От двух до восьми человек, скорее всего.

— И ты, осознавая это, всё равно хочешь идти на это? Даже если миссия окончится успехом, то многие выжившие, увидев смерть других, могут уйти. В таком случае тебе снова буквально с нуля придётся набирать людей.

— Я к этому готов.

— Ясно, — произнёс он, вздохнув. — Кстати… а что будет, когда они узнают, кто ты?

«Дело в том, что я представился перед ними в броне Икара. Соответственно, моего лица они не узнали. Голос же я могу легко менять сам по себе, напрягая связки. Таким образом и мой голос они никак не могли узнать. Поэтому никто из них не знает, что я аристократ. Для кого-то работать с аристократом из столь древнего и сильного рода — это невероятное везение, а для кого-то, например как для Мацуды, — это буквально всё равно, что наступить себе на горло.»

— Как знать.

— Ты же отчётливо видел, что многих, мягко говоря, интересовало, не работаешь ли ты на аристократов, и не являешься ли сам таковым. Некоторые даже вовсе ушли, после того как ты не дал прямой ответ. Так что тут очевидно, что многие разбегутся, как правда откроется.

— К этому моменту будут готовы запасные пути.

— Понятно. Значит, ты вовсе не рассматриваешь этих людей как постоянную силу, а скорее просто как временную затычку.

— Можно и так сказать.

— А ведь каждый из них может погибнуть. Не сегодня, так завтра. И тебе действительно всё равно?

— Разумеется. Тут нет детей. Каждый отвечает сам за себя.

— Но при этом ты обещал каждому из них помочь приблизиться к их цели.

— И я не врал. Каждый из них хочет чего-то своего. Именно на это я и давил в отправленных сообщениях. Именно поэтому они и пришли сюда, в эту заброшенную школу, в эту ночь. И каждому из них я могу помочь в достижении своей цели. Но не за просто так: они помогают мне, рискуя своими жизнями, а я помогаю им с их целями. Так я им и сказал. На такие условия они и согласились. Так что всё более чем честно. Каждый из них принимал это решение самостоятельно.

— Даже если так, то лидеру не подобает вести подобный ход мыслей…

— Разве что действительно хорошему лидеру.

— Что?.. — не понял он.

— Ничего, — ответил я, взглянув на телефон. — Время уже подходит. Пора выступать, — и сказав это, встал со стула, направившись к согласившимся присоединиться к нам.

Пройдя из-за кулис, я вышел к середине сцены и в очередной раз осмотрел всех оставшихся.

Всего их восемнадцать человек: тринадцать мужчин и пять женщин.

И это из сорока приглашённых человек.

Примерно на такое количество я рассчитывал.

Но даже если бы их осталось меньше — этого бы всё равно хватило, хотя и пришлось бы вносить некоторые корректировки в общий план.

Тем временем все собравшиеся, замолчав, посмотрели на меня.

— Спрошу ещё раз: никто не передумал? — ответом на мой вопрос была тишина. — В таком случае, через тридцать минут выдвигаемся, к этому моменту всем быть готовыми. А пока пройдёмся ещё раз по ролям. Мацуда координирует всех, так что поддерживаете с ним связь на протяжении всей операции, докладывая о каждом этапе. Все остальные уже знают, к какой группе относится. Всего три группы, сейчас я вновь повторю план для каждой из них: первая группа…

* * *

— Как всё проходит? — спросил я по рации, находясь на небольшом пригорке рядом с главным особняком рода Танэгасима.

— У первой группы, как и ожидалось, не возникло никаких проблем со складом — бесшумно обезвредили пятерых охранников и приняли меры к предстоящей шумихе; вторая группа при проникновении на завод попалась раньше запланированного, но быстро сориентировались и сейчас пробиваются к основному пункту управления; третья же группа всё ещё в процессе проникновения в главный офис.

— Потери есть?

— На данный момент — нет.

— Хорошо. Тогда пускай и далее действуют по плану. Конец связи, — сказав это, убрал рацию, положив её на землю.

«Всё идёт так, как я и рассчитывал. Если так пойдёт и дальше, то никаких проблем возникнуть не должно», — произнёс я про себя, взяв бинокль и посмотрев в него в сторону поместья, где сейчас началась шумиха. — «Подожду ещё несколько минут, пока основные силы покинут поместье, и начну действовать».

Так я прождал примерно пять с лишним минут, пока не увидел, как поместье разом покинуло с пять десятков людей, что сели в стоящие на стоянке машины и уехали по дороге в сторону города.

После этого, убедившись, что более никто не собирается выходить из особняка, я направился к особняку.

И хоть сейчас в особняке и мало охраны, но он всё так же хорошо защищён камерами, детекторами движения и прочими технологическими приборами защиты частной территории.

Будь у меня больше времени, я бы смог взломать всю систему защиты и сделать так, что путь для меня был бы буквально полностью открыт, но времени у меня, к сожалению, нет, поэтому я вынужден действовать несколько иным, рискованным и прямым путём.

Я воспользуюсь одним из артефактов, что достал Мацуда.

Этот артефакт внешне имеет форму цилиндра, чёрный цвет и синие, проходящие по всему его телу прожилки, будто вены, расходящиеся по телу.

Артефакт довольно часто встречающийся, а его способность не сказать, что сильная или особенная, но для данного дела подходит вполне хорошо.

Если кратко и простыми словами, то его способность подобна ЭМИ гранатам, уничтожающую большую часть близлежащей электроники.

И хоть полное уничтожение электроники выдаст мои намерения, и всем будет очевидна атака на поместье, но у меня всё равно будет преимущество — эффект неожиданности и, что более важно, — у меня есть броня Икара со встроенным ПНВ, а также полное знание устройства поместья.

Иначе говоря, я знаю каждый поворот в этом доме и каждую комнату, в которой, скорее всего, и будут прятаться члены рода Танэгасима.

Это всё вместе взятое создаст для меня такие условия, при которых я смогу действовать крайне быстро и решительно, пока защита поместья будет бегать в полной темноте, пытаясь найти вторгшихся и дать хоть какой-то отпор.

Добравшись до забора на такое расстояние, что установленные на него камеры меня не видят, я достал из рюкзака светящийся тускло-синим цветом артефакт и начал его активировать.

Процесс его активации довольно прост: достаточно взять его за две вершины и начать сжимать.

И, несмотря на его крайне крепкий внешний вид, он на удивление легко начинает поддаваться усилиям, сжимаясь так, будто сделан из пластилина.

И как только он был сжат примерно наполовину, излучаемый им свет начал усиливаться, становясь всё более ярким, параллельно от него начал исходить звук, напоминающий нарастающий по громкости свист.

Ещё секунды без проблем сжимаю его и сразу после ощущаю, что дальше он уже сжимается.

Завершив активацию, взял его в правую руку, замахнулся и со всей силы кинул в сторону поместья.

Даже не начав падать, артефакт полностью активировался: излучаемый им свет и свист начал выходить на совершенно другой уровень, напоминая действие свето-шумовой гранаты, а уже через секунду вокруг артефакта образовался синий шар, что с каждой секундой разрастался всё быстрее и быстрее, пока в один момент, достигнув радиуса примерно в три метра, не взорвался, издав оглушающий шум и ослепляющую световую волну.

Убрав руку, которой я прикрыл глаза, я увидел, что весь свет в поместье был погашен.

«Пора», — пронеслось у меня в голове, и я побежал к каменному забору, направив на его вершину правую руку, из которой в следующий момент выскочила крюк-кошка, крепко зацепившаяся за него и потянувшая меня к себе.

Оттолкнувшись от земли, я провёл несколько секунд в полёте, пока ноги не коснулись забора, по которому я быстро и вбежал на самый его верх, откуда уже открывался вид на весь особняк.

Но рассматривать его ни смысла, ни времени не было, поэтому, вернув обратно в костюм крюк, сразу же спрыгнул вниз, где пробежал к артефакту, схватил его и вновь запустил крюк-кошку, на этот раз уже на самую крышу особняка.

Снова небольшой прыжок, несколько секунд невесомости, и ноги коснулись стены особняка, после чего стали помогать подниматься всему телу, и так, пока я не оказался через десяток секунд на самой крыше особняка, откуда уже было отлично видно, как по всей территории особняка разбежались слуги-охранники в поисках врагов.

Не теряя времени, закинул артефакт обратно в рюкзак и начал тихо и аккуратно спускаться чуть ниже — к окнам в надежде, что одно из них будет открыто и я смогу в него проникнуть.

Но, к сожалению, они все были закрыты, так что пришлось спускаться ещё ниже — на веранду, на которой я уже смог тихо открыть дверь и проникнуть в сам особняк, в котором в этот момент громко раздавались шаги и голоса слуг, обыскивающих весь особняк.

«Всего в этом особняке четыре этажа. Я на третьем. Будь я на месте Тошиэко в подобной ситуации, то собрал бы всех членов рода в одном из двух местах: либо подвал, либо четвёртый этаж. Подвал куда надежнее, но поскольку сейчас ночь и спальни большинства членов рода находятся на третьем и четвёртом этаже, то он бы не стал рисковать и пытаться прорваться к подвалу, ведь на первом этаже уже может быть сотни врагов, а значит — они на четвёртом этаже», — говорил я про себя, тихо, но в темпе продвигаясь по комнате, идя к коридору.

Даже не подойдя к двери, я уже слышал, как за ней ходят слуги.

Встав около двери, я сделал глубокий вдох и достал левой рукой пистолет из кобуры на правой части бедра, а левой в этот момент выпустил дым, после чего сжал её, придав дыму форму четырёх людей и окружив дымом себя, и только после этого взял правой рукой пистолет из кобуры на левой части бедра.

И только закончив с приготовлением, коснулся рукой двери, ещё раз прислушался, чтобы максимально точно знать, где враги, и… одним резким и быстрым движением открыл дверь, сразу же найдя глазами трёх слуг Танэгасима.

Секунда на прицеливание, и два курка в один миг нажаты, из дула пистолета вылетает пуля, а по всему поместью раздаётся звук выстрелов.

И спустя секунду пули находят свою цель, пробивая две головы.

Третий же только и успел начать разворачиваться, применяя EMF, как из правого пистолета вылетает следом ещё одна пуля, которая в следующие миллисекунды пробивает его голову.

Не теряя времени, выхожу из комнаты и поворачиваю направо, сразу же срываюсь на бег.

«В конце коридора развилка. Мне налево — к лестнице, по которой я доберусь до четвёртого этажа.»

И в момент, когда до поворота оставалось совсем немного, с обеих сторон выбежало по одному слуге. И в отличие от прошлых трёх, эти двое были сразу готовы к применению EMF-а и к бою.

Вот только со стороны их взглядов на них неслось пять противников, а их всего двое.

«На подготовку и проведение массовой атаки, которая нанесёт вред всем сразу, нужно время, которого у них сейчас нет. А значит… нужно лишь спровоцировать их на неправильные атаки и сразу после атаковать.»

Двое из трёх бежавших за мной дымовых форм подняли руки, словно собирались использовать EMF, и, конечно же, двое противников не могли не среагировать — моментально в сторону этих дымовых фигур полетела молния и огонь.

И стоило этому произойти, как все остальные фигуры, включая меня, подняли руки, чтобы наверняка их запутать, а в следующий момент произошло два одновременных выстрела, пробивших черепа так ничего и не понявших противников.

Вскользь наблюдая, как их тела опадают по стене на пол, я поворачивал налево, где в конце коридора уже видел ещё троих бегущих сюда врагов.

В коридоре совершенно не было света, поэтому они лишь слышали, что тут были выстрелы и видели применение EMF, но ничего не видели.

Воспользовавшись этим, я, не останавливаясь, направил на них пистолеты и, прицелившись, сделал два выстрела, на которые оба не успели среагировать и вскоре упали замертво.

И увидев это, третий противник выстроил перед собой ледяную стену, думая, что я буду атаковать его.

На деле же мне это было не нужно, ведь он не стоял на моём пути.

Хоть мне и нужно было в этот коридор, но не в его конец, а лишь к его середине, где и находиться лестница на четвёртый этаж.

Так что сделав сначала один выстрел в его лёд, а следом ещё один, я добежал до двери, ведущей на лестницу, и выбил её, сделав ещё один выстрел в лёд, после этого забежал в лестничный пролёт и начал взбегать по лестнице, быстро поднимаясь всё выше и выше.

И когда до двери четвёртого этажа оставалось совсем немного, она открылась, и за ней стоял один из слуг.

Попытавшись сыграть на реакции, сразу же делаю выстрел, и пуля попадает прямиком в лоб, но… противник не падает, лишь его голова немного покачнулась назад, а по всему его тела, начиная от места попадания пули, пробежалась оранжевая, окутывающая всё тело энергия.

«Одна из самых распространённых техник, используемая почти всеми атрибутами, — щит. Это техника „B“ ранга, основанная на полной защите использующего. В теории может защитить даже от сильного взрыва. Но это лишь в теории, ведь главная проблема этой техники…»

Не останавливаясь, продолжил быстро подниматься по лестнице, при этом прицелившись и выстрелив вторым пистолетом. А следом первым, потом снова вторым. И снова первым, и только после этого выстрела щит со звуком треска стекла распался на мелкие кусочки, растворяясь в воздухе, а пуля наконец-то коснулась головы, пробив и войдя в неё.

И к моменту, когда я уже поднялся, его тело как раз опало на землю.

«Эта техника и так считается сильной, но всё же у неё слишком огромный минус — это концентрация владельца. Стоит концентрации пропасть хоть на секунду, как техника распадётся. А при выстреле из пистолета пускай основную боль и блокирует щит, но всё же есть кинетическая энергия тела, наносящая урон телу, отчего потерять концентрацию — легче простого.»

Прежде чем выбегать в коридор, разом скинул магазины из пистолетов и по одному из двух кобур достал по запасному магазину, который сразу же зарядил в пистолеты.

И только после этого, уже слыша, как меня окружают со всех сторон, двинул вперёд, пропустив перед собой две дымовые фигуры, стоило которым выйти в коридор, как одну сразу же разрезало воздухом, а через вторую пролетела на огромной скорости струя воды.

«Две атаки были с разных сторон. Мне налево, следом направо, и там будет нужная мне дверь, которую наверняка будет охранять несколько слуг.»

Сжав руку, все дымовые фигуры расформировались, превратившись просто в чёрный дым, покрывший весь коридор.

И прежде, чем они успели додуматься начать стрелять своим EMF-ом наугад, я пробежал в противоположную часть коридора и, прижавшись к стене, побежал по нему налево.

Противники услышали мои шаги и использовали EMF, но благодаря броне Икара, усиливающей мои физические показатели, я бежал быстрее, чем они предполагали, и поэтому все их атаки проходили мимо.

Только добежав до поворота, я убрал дым оттуда, где были мои глаза, и увидев семь противников, прицелился и начал стрелять.

Я успел убить троих, прежде чем один из них закрыл их каменной стеной.

Резко впитав весь свой дым с прошлого коридора обратно, я выставил руку вперёд и уже в этом коридоре создал дымовую завесу, по которой и побежал вперёд, перебежав и прижавшись к левой стене.

И сзади, и спереди меня атаковали EMF-ом, стараясь попасть наугад.

«Если я хоть немного промедлю, то они рано или поздно попадут. Не говоря уже о подкреплении, которое сбегается сюда со всего поместья.»

Прорвавшись за каменную стену, я, ориентируясь на память и слух, открыл огонь.

Несколько секунд, и ещё трое противников погибли, а патроны в пистолетах закончились.

Выкидываю их и в этот же момент сжимаю правую руку, дым со всего коридора собирается и формирует пять фигур, внутри одной из которых я.

Передо мной остался один противник в «щите» и ещё сзади, откуда я прибежал, двое.

«Нужно избавиться от этих троих, чтобы выиграть хоть немного времени,» — и с этой мыслью побежал на стоящего передо мной противника, отправив на двух других дымовые фигуры.

Он создал перед собой камни и отправил их в меня, но с моей реакцией уклониться от них мне ничего не стоило.

Стоило добраться до него, как сразу же левой рукой, сжав кулак, ударил в живот.

Он лишь совсем немного согнулся.

«Нужно бить по голове, так будет быстрее.»

Следующий удар, с разрывом с прошлым в менее чем секунду, правым кулаком прямо в его левый висок.

Делает несколько шагов назад, но я ухватываю его левой рукой за щит на голове и, крепко её сжимая, наклоняю вниз и в этот же момент наношу удар правой коленкой прямиком в нос.

Его голову подкидывает.

Вновь удар правой рукой сверху вниз прямо.

Он не выдерживает, и его ноги подкашиваются, а он падает. Но щит всё ещё на нём.

В этот момент в меня уже летит огонь и лёд двух других противников, понявших, что четыре других дымовые фигуры не представляют из себя ничего.

Хватаю лежачего за руку и поднимаю, прикрывая им свою спину.

В следующий момент слышу треск щита и его последние вздохи со звуками хлыщущей крови.

Отпускаю уже мёртвое тело и, побежав на них, ставлю перед собой дымовые фигуры, прикрывая ими себя, дабы запутать противников.

Не успел я сделать три полноценных шага, как в меня вновь летит ледяная глыба и огненный шар.

На таком расстоянии легко уворачиваюсь, вновь прячусь и путаюсь с фигурами и бегу дальше, набирая скорость.

И когда оставалось меньше пяти метров между нами, поднимаю руки и выпускаю крюк-кошки, которые устремляются прямиком в грудь двух противников, которые от неожиданности ничего не успевают сделать, и уже через несколько секунд их тела пробивают крюки и они умирают.

Втягиваю обратно крюк-кошки и прохожу к нужной мне двери, за которой во время сражения всё это время слышал свою цель.

Подойдя к двери, открываю её и прохожу внутрь, где меня в свете полной луны, освещающей через окно комнату, уже ожидает почти весь род Танэгасима, не считая взятой в заложники сестры, и… примерно тридцать слуг, готовых к бою.

— Я поражён, — сказал Тошиэко, стоя посередине комнаты. — Честное слово, не ожидал подобного. Я понёс такие потери, сражаясь с пацаном, что только-только стал аристократом. Если честно, я даже представить не могу, как ты реализовал всё это. Мне в один момент даже начало казаться, что ты можешь предвидеть будущее, настолько все мои действия были неэффективны против тебя. Но вот… ты передо мной. Совершенно один. Без оружия. Вымотанный после боя. Так ещё и окружённый, — договорил он, когда сзади меня, в дверном проёме, показались слуги рода. — И… зачем это всё? Ты ведь так хорошо начал, так ещё сейчас каким-то образом собрал людей, которые атакуют главные предприятия рода. Неужели так в себя поверил? — вскинул он бровь. — Признаю, ты смог пробиться сюда в одиночку, но… что дальше-то? Это же было очевидно, что тут тоже будет охрана. Был бы ты сильнее, то, может, и справился с ними в одиночку, но, учитывая, как ты долго сражался за дверью всего с десятью противниками, — это явно не твой уровень сейчас. Так зачем? Зачем ты всё это начал и пришёл сюда один?

— Настолько боишься меня? — спокойно спросил я, зажав на шлеме две кнопки, снимая его.

— Боюсь? — усмехнулся он. — Что за бред? С чего мне тебя бояться? Если бы я боялся тебя, то не влез бы в это всё. Я просто хочу узнать, почему ты сделал что-то столь глупое.

— Это и означает, что ты боишься меня, — держа в руке сложившийся шлем, я сделал шаг вперёд, на что охрана сразу же среагировала и сделала шаг мне навстречу, приготовившись атаковать, но Тошиэко поднял руку, остановив их. — Если бы ты не боялся, то спокойно принял бы мою ошибку. А сейчас ты боишься, — я сделал ещё один шаг к нему, — поэтому и ищешь причину, думая, что это ловушка, что это какой-то остроумный план, которому ты, не осознавая того, следуешь.

— Да с чего ты?.. — он нахмурился.

— Сам ведь сказал, что в один момент думал, что я вовсе могу предвидеть бедующее, — я сделал ещё один шаг ближе к нему, а он сделал небольшой шаг назад, не отводя от меня взгляд. — А сейчаспочему-то вдруг сделал такую… ошибку.

— Да тебе просто повезло…

— Ты сам-то в это веришь? — спросил я, наклонив голову в бок. — По тебе видно, что нет. И знаешь… ты правильно делаешь. Игра окончена. Ты проиграл.

— Что?.. — его глаза забегали по комнате, а в голове наверняка была буря из мыслей, но так ничего и не поняв, он спросил: — Ты о чём вообще?..

— О том, что всё законченно, — сказал я и, высмотрев в углу комнаты диванчик, пошёл к нему сквозь стоящих и ничего не понимающих слуг рода Танэгасима. Усевшись на диванчик, я продолжил: — Мне даже более не нужно ничего делать. Разве что… поведать тебе всё.

— С меня хватит! Уби!..

— Уверен? — перебил я его. — Точно хорошо подумал насчёт того, что будет с твоим родом после этого? Или даже не думал об этом? Сейчас ведь ситуация уже совершенно иная в отличии от той, что была в самом начале: один неверный шаг и твой род — это пережиток прошлого.

Он и все находящиеся в комнате смотрели на меня с агрессией, злобой, ненавистью, призрением и… непониманием. И это всеобщее непонимание всех пугало.

— Не понимаешь? Ну хорошо, я объясню: единственный выход для тебя сейчас сохранить твой род — это убить себя.

— Ч-ч-что?..

— Не веришь? Кажется всё бредом? Ну хорошо, я больше не перебью тебя и не двинусь с места, так что давай, действуй: прикажи меня убить, ну или сам убей.

Но вместо приказа… он просто стоял на месте, открывал и закрывал рот, осматривая свои руки в неверии. Все слуги, что до этого не сводили с меня глаз, сейчас шокировано смотрели на своего главу и со страхом на меня.

— Что такое? Долго будешь заставлять всех ждать? Я же вот, перед тобой, обездвиженный, незащищённый и окружённый твоими самыми сильными слугами.

— Что ты со мной сделал?..

— Я? — переспросил я. — Совершенно ничего. То, что с тобой сейчас происходит, — это эффект того, что ты высоких кровей. Аристократ, иначе говоря.

В его глазах проскользнуло понимание ситуации.

— Вижу, ты знаешь о том, как устроена кровь аристократа и уже понимаешь, что произошло. Но для всех остальных я всё же поясню: он, будучи аристократом, в котором течёт кровь его рода, обязывающая защищать род ценой всего, не может ничего сделать мне, потому что в этом случае подвергнет род уничтожению, либо же, в лучшем случае, ужасно сильному ослаблению, которое, в свою очередь, подведёт его в ближайшее время к уничтожению. Объясню более подробно: если он сейчас мне что-то сделает, то род Мори будет вынужден отомстить за меня, какие бы обстоятельства не были. И думаю, каждый тут понимает, что сражение рода Мори и рода Танэгасима даже сражением сложно назвать, это, скорее, будет простым уничтожением. Род Танэгасима истребят как обычных тараканов. «Тогда почему же он до этого пошёл на это всё?» — Кто-то из вас наверняка так думает. Отвечу: потому что до этого у него, в теории, был шанс сразиться с родом Мори. По крайней мере, так он думал он сам. Так что же такого поменялось, что сейчас шансов уже нет? Может, потери бойцов, выходящие за две сотни? Критично, но не столь сильно. А значит, причина в другом, — и сделав паузу, сказал: — Что ж, думаю, каждый из вас уже догадался: причина в захвате трёх важный для рода Танэгасима точек — завода, склада и основного офиса. Да, разумеется, отвоевать эти точки как нечего делать, тем более император и правосудие будет на вашей стороне. Но проблема в том, что… отвоёвывать может быть нечего. Что будет, если сегодня, с минуты на минуту, все три важные инфраструктуры рода Танэгасима просто… бах — и всё? Ответ: ничего хорошего. Род Танэгасима останется без денег, без бизнеса, и даже помощь со стороны государства не поможет. В такой ситуации с родом Мори не повоюешь. Никак. Это, как ни посмотри, будет простым уничтожением, а не сражением. И он, — я указал пальцем на побледневшего Тошиэко, — всё это осознаёт. Теперь все всё понимают? — я медленно обвёл всех глазами.

Ответом была тишина и ошарашенные взгляды.

— Тошиэко, как я и сказал ранее, ты проиграл. Это шах и мат.

Глава 14

— Всего за один день, подумать только… — произнесла Мияко, сидя рядом со мной на диване и смотря на меня, когда мы вернулись из особняка рода Мори, где она и провела этот день, и освободили сестру Тошиэко, отпустив её на все четыре стороны. — И зачем ты попросил в таком случае целую неделю?

— На всякий случай, — ответил я, поглаживая лежащего на моих коленках и мурчащего котика. — Если бы не вышло всё закончить быстро, то, возможно, мне пришлось бы ходить по краю даже со сроком в неделю.

— И как же ты всё же это провернул?

— Ты опять за это? — Я посмотрел ей в глаза. — Я ведь уже говорил, что не хочу говорить об этом.

— Я твоя же так-то.

— Вот именно. Ты жена, так ещё и, возможно, беременная. Тебе до этого всего не должно быть дело. Живи и радуйся спокойной жизни.

— То есть скучной жизни? — Нахмурилась она. — Это ты так стебёшься?

— Нет. Я говорю, что думаю. Я не могу сказать, сколько времени пройдёт до следующего подобного инцидента, в котором уже, вероятно, ты не сможешь так спокойно отсидеться в стороне, поэтому живи и радуйся спокойно жизни, пока есть эта возможность.

— Так если ты сам понимаешь, что есть такая вероятность, при которой не сможешь сам защитить меня, и мне придётся сражаться, то почему отстраняешь меня от всего с этим связанного, лишая опыта, возможностей и роста в этой отрасли?

Я уже собирался вздохнуть, как…

— И не вздыхай так! Я серьёзно, и ты прекрасно понимаешь, что я права!

— Хорошо, я понял. Я что-нибудь придумаю с этим.

«Вот только заявить такое просто, а на деле как реализовать так, чтобы это устроило и её, и при этом это меня…»

— Ты пообещал, — Приподняла она указательный палец. — А теперь ты аристократ, так что не можешь отказаться от своего слова.

— Я понимаю, — Согласился я, легонько кивнув.

— Так-то лучше, — Удовлетворённо произнесла она, сделав следом за мной кивок. — Только я всё равно хочу знать подробности того, как всё прошло.

— Я не хочу это рассказывать.

— Но дедушке же ты рассказал.

— Он — глава рода, у меня просто не было выбора.

«Да и рассказал я ему далеко не всё и не совсем так, как было на самом деле,» — Добавил я про себя.

— А я — твоя жена — самый близкий и родной для тебя человек, который в любой ситуации на свете встанет на твою сторону! И что, я не заслуживаю знать такую мелочь?

«Мелочь? Борьба между аристократами одного дома — это мелочь для тебя? Или ты так судишь потому, что я закончил всё всего лишь за день?»

— Ладно, — Устало произнёс я, — иначе ты не отстанешь ведь.

— Естественно, — Горделиво вздёрнула она носик.

— И что именно тебя интересует?

— Всё — всё с момента, как ты ушёл вчера и вплоть до разговора с дедушкой, — С горящими глазами сказала она в нетерпении.

«Что ж, видимо, всё же придётся выложить ей, как всё было. В любом случае она и так о многом знает и ещё о большем догадывается. Скрыть что-то от неё будет крайне трудно, и если она заподозрит, что я что-то недоговорил или же солгал, то будет крайне долго доставать меня, пока я всё же не расскажу. Есть, разумеется, вариант применения „я твой муж, я главный, так что молчи“, но лично мне претит подобный подход, да и тиранию, как форму правления, я не считаю удачной. А значит, выбора толком-то и нет.»

— Ну хорошо, тогда слушай… — Начал я ей пересказывать всё произошедшее за этот день.

Она же в ответ тихо и внимательно слушала, не встревая и не перебивая меня.

И только когда мой рассказ подошёл к концу, она учтиво спросила:

— Вопросы можно?

— Да, давай. Но не факт, что я на все отвечу.

Она кивнула, соглашаясь.

— Зачем ты рисковал и пробивался к Тошиэко? В плане, почему не связался с ним?

— Резонный вопрос. Тут я преследовал две причины: во-первых, проверить собственные силы — мне нужно было понять, насколько я силён в реальном бою и насколько сильны средние по силе противники; во-вторых, свяжись я с ним просто так, он мог посчитать мой звонок издевательством и скинуть трубку, а следовательно, я не смог бы достучаться до него и разложить всё по полочкам, запустив его «кровь» в действие, а не сделай я этого — он бы отвоевал всю захваченную инфраструктуру, устранив при этом большую часть моей команды.

— Неужели не было никакого иного варианта заставить его наверняка выслушать тебя?

— Чисто в теории — были, конечно. Но их проблема в том, что я почти никак не мог повлиять на результат, что могло сыграть со мной злую шутку в итоге.

— Понятно… — Она поднесла руку к подбородку и призадумалась. — А Мэмору, значит, несмотря на самоубийство брата на его глазах, сам подошёл к тебе и попросил договориться?

— Да. Это тоже наверняка влияние крови.

— Скорее всего… — согласилась она. — Всё же он следующий глава рода, а значит, и договариваться нужно именно ему, несмотря на его возраст. А если бы он из-за обиды на тебя не стал договариваться с тобой, то его род был бы уничтожен, а кровь, текущая в нём, этого бы попросту не позволила.

«Всё же кровь, текущая в аристократах, — это поражающая вещь», — пронеслось у меня в голове вместе со сценой, как несколько часов назад Тошиэко со страхом в глазах подносил к своему виску пистолет, а после нажал на спусковой крючок, покончив со своей жизнью. — «Кровь полностью подчиняет тело аристократа, при этом его сознание остаётся незамутнённым — это было видно по глазам Тошиэко и его родных, которые явно хотели вмешаться, но вместо этого тихо стояли в углу комнаты и даже не пискнули».

— И понимая это, ты ещё и выторговал за их существование ужасные проценты со всех их доходов. Потеря пятидесяти процентов — это огромный ущерб по всему роду, они ведь ещё отдают двадцать пять процентов с доходов в общую копилку дома. После этого, считай, у них почти ничего не остаётся. Им придётся сильно урезать расходы, чтобы просто существовать хотя бы в глазах общества примерно на том же уровне. Может, всё же не стоило загибать такой процент?

— К сожалению, если бы я так не сделал, то твоему дедушке могло бы быть мало. Сама же знаешь, как я сказал ранее, я с этого ничего не получил — всё ушло твоему дедушке, как мы с ним и договаривались.

— Ну да, а он взамен на это берёт на себя улаживание трёх самоубийств к ряду членов рода Танэгасима, входящего в дом Мори, и остальную устроенную тобой шумиху, но всё равно… пятьдесят процентов, ему могло хватить и меньшего за это… Всё же и в его интересах, чтобы род, входящий в его дом, был сильным.

— К сожалению, как и говорил Тошиэко, все рода ровны в доме лишь на словах. На деле всегда какой-то род ровнее. И аристократы, как показала практика, так уж устроены, что ради своего рода пойдут на всё, так что плевать ему на род Танэгасима. Вряд ли он, конечно, даст ему постепенно умирать, но в роли дойной коровы он его будет использовать вовсю.

— С этим не поспорить даже… Но, как ни посмотри, подобное отношение к роду Танэгасима вызовет лишь ненависть с их стороны.

— Да, именно так и будет. Они и так обозлены на нас с тобой, потому что Тошиэко успел всем всё рассказать, так ещё у них теперь и такие рабские условия.

— Исходя из такой логики, они наверняка попытаются отомстить…

— Естественно. Но вряд ли в ближайшее время. А значит, пока что мы можем выдохнуть и спокойно отдыхать.

— И набираться сил, — добавила Мияко с хитрым взглядом. — Ты забыл ещё это сказать. Ты ведь и сам до этого всего говорил, что тебе нужна личная армия — и вот — первые её члены уже у тебя есть. А собрать первых членов труднее всего, ибо люди — стадо, если увидят, что за тобой кто-то идёт — тоже, скорее всего, пойдут. И чем больше за тобой будет идти людей, тем быстрее и проще ты сможешь набирать новых. И разумеется, застревать на начальной точке ты не захочешь, а значит сейчас или в ближайшее время начнёшь действовать. Затягивать с этим ты уж точно не собираешься.

— Ну да, тут ты права: набирать новых людей и увеличивать силы я тоже планирую.

— Ну, с твоими-то планами это было очевидно. Кстати, что там по ним? Какой следующий шаг? Да и в общем какие цели на ближайшее будущее?

— Сначала я планировал отстраниться от всего и спокойно заняться внедрением в ряды акудам, а также начать налаживать прилюдную связь с Нанакой Имагавой, — при упоминании её Мияко немного нахмурилась, — но сейчас, в силу произошедших событий, сюда добавится ещё один важный пункт, который нужно будет выполнить в ближайшее время.

— И что же это?.. — заинтересовалась Мияко, забыв о Нанаке.

— Встреча с главой рода Яманоути. Как ты помнишь, я уже не раз использовал Корэхико Яманоути — сына нынешнего главы рода, чтобы заполучить те или иные необходимые мне вещи, сведения, ну или ресурсы.

— И что с этим не так?

— То, что, во-первых, его терпение наверняка подходит к концу, а возможно — и вовсе уже исчерпалось, и он готовит какую-то гадость, чтобы отомстить; а во-вторых, он передал мне уже столько ресурсов, что это не могло остаться незамеченным главой рода.

— Иначе говоря, его польза исчерпалась.

— Именно, его личная польза исчерпана, более от него нет никакого смысла.

— И поэтому ты хочешь встретиться с главой рода, чтобы показать ему имеющийся на Корэхико компромат, который при обнародовании, естественно, навредит всему его роду, а значит, допустить этого он не захочет и пойдёт на сделку, верно?

— Да, полностью верный ход мыслей.

— И что же ты хочешь у него попросить за этот компромат?

— Чуть позже узнаешь.

— Что? Почему?..

— Потому что я так хочу. Я ведь говорил, что если захочу — не буду отвечать на твой вопрос.

— Тц… Ну ладно… А что там с твоими подчинёнными? Сколько их там выжило и где они сейчас?

— Их осталось двенадцать из восемнадцати: в первой группе потерь не было, во второй погибло двое, в третьей — трое, и ещё один ушёл после завершения операции. Сейчас все они разошлись по своим домам и ждут указаний.

— Ты их так просто отпустил после всего этого?

— Держать насильно я их и не собирался, да и никакой базы пока что нет, куда они смогли бы переехать, поэтому только так.

— И что, совсем не переживаешь, что кто-то начнёт распространяться о произошедшем?

— Нет. Даже если они начнут — им почти никто не поверит. Да и с моим статусом и возможностями замять подобное будет не сложно, так что боятся мне нечего.

— Понятно…

— На этом расспрос закончен? Я могу расслабиться после тяжёлого дня?

«На самом деле не сказать, что я сильно устал. Мне действительно нужен отдых, но благодаря регенерации совсем немного. Пару часов, я думаю, вполне хватит. Основная же причина скорейшего завершения этого диалога — это желание поскорее вернуться к тренировкам EMF-а. Всё же атрибут крови я только начал учиться использовать, когда Тошиэко втянул нас в это».

— Расслабиться, говоришь? — призадумалась на секунду она, отведя глаза. — Ну а что? Можно и расслабиться немного… — И говоря это, Мияко перекрестила руки и, взяв футболку за низ, начала её снимать.

Глава 15

18+ глава без сюжета(если не нужен хентай/порно, а нужен сюжет — можно скипать)

Пара ловких движений, и футболка летит куда-то в сторону.

То, что секунду назад было сокрыто под ней, теперь предстало передо мной во всей красе: идеальная бархатная кожа, узкая талия с плоским животиком, на котором едва выступают кубики пресса, и чёрный кружевной лифчик, удерживающий две притягивающие взгляд и так манящие груди.

Тем временем, пока мой взгляд был прикован к колебавшимся от каждого движения грудям, Мияко медленно и максимально эротично встала с дивана и подошла ко мне, наклонившись, буквально тыча своей грудью мне в лицо.

— Ты хорошо постарался, так что заслужил сегодня особенного обслуживания… — томно прошептала она мне на ушко, проводя своей рукой по моему эрегированному члену. — Но сначала… — она многозначно замолкла и прежде, чем я что-то понял, взяла всё ещё лежащего на моих коленках котика и быстро отстранилась, направившись к двери, за которую буквально через несколько секунд и отправила котика, после чего закрыла дверь и медленной походкой с прекрасной хищной улыбкой на лице вернулась обратно ко мне.

И встав передо мной, она нагнулась вперёд, положила руки на мои ноги и стала медленно опускаться на колени, всё это время глядя мне в глаза, в то время как мои глаза были больше заняты её колеблющейся грудью и пухлыми губками, которые она специально медленно облизывала.

Сев на колени, она подвинулась чуть ближе — так, что ещё грудь улеглась на диван, а лицо было около моего паха, где уже во всю орудовали её нежные ручки, медленно стягивая с меня штаны и нижнее бельё, обнажая уже готовый к различным ласкам член.

И стоило всем преградам пасть — как в прямом, так и переносном смысле, как ручки Мияко сразу же переместились к члену, ухватившись за него и делая первые монотонные, но столь приятные движения.

Напоследок довольно ухмыльнувшись, ничего не сказав, её голова приблизилась к члену, а в следующую секунду её нежный и горячий язычок быстрым движением пробежался по всей его длине вплоть до вершины головки, из которой уже вовсю тёк предэякулят.

Но на этом всё, конечно же, не закончилось.

Стоило ей его облизнуть раз, как вслед за этим, не отводя взгляд от моих глаз, она облизнула его с другой стороны, также пройдя по всей его длине, не забыв о самых чувствительных местах головки.

И закончив с этой частью, она в тот же момент принялась за последнюю доступную для языка Мияко часть члена.

Но и после этого облизывания не закончились: вместо быстрых и резких движений им на смену пришли медленные, точные и крайне старательные движения, которыми она словно старалась помыть член своим языком — настолько тщательно она по нему проходила.

В какой-то момент к её языку подключились её губки, буквально присосавшиеся к члену, пока её язычок продолжал активно работать.

И когда уже наверняка не оставалось ни одного места, где могла бы остаться «грязь» и весь член был покрыт её слюной, она закончила с вылизыванием, перейдя к более сокрушительной методике.

Вот её голова нависает над эрегированным и уже пульсирующим от ласк членом — вот её фирменная хищная улыбка и облизывание губ, а вот — всего мгновение спустя, член уже наполовину во власти её ротика, в полном тепле.

Несколько секунд на «пробу», во время которых член перемещается по её ротику, то за одну щёку, то за другую, то проникая глубже, то почти вырываясь, и стоило этим секундам закончиться, как в ход пошёл язычок и вся голова Мияко принялась за монотонные движение вверх-вниз.

Уже к этому моменту с учётом прошлых ласк мой член вовсю пульсировал, будучи крайне чувствительным и готовясь в ближайшее минуты выпустить всё накопившиеся за день разлуки.

И Мияко это явно чувствовала — с каждой секундой темп её движений рос, а заглатывала она всё дальше, пока в один момент член не начал упираться в её глотку, а она не стала издавать характерные, с одной стороны, противные, но с другой — крайне возбуждающие звуки.

В это же время с каждой секундой я дышал всё активнее, сердце билось всё быстрее, а член напрягался всё сильнее.

И так до момента, пока я не выдержал и не кончил, резко выстрелив семенем прямо в глотку Мияко, отчего она закашлялась и отстранилась, а член выскочил из её рта, при этом продолжив извергать семя уже ей на лицо, покрывая им всё её лицо: лоб, глаза, щеки и особенно — рот.

Все несколько секунд семяизвержения, и всё её лицо покрыто семенем, а сама она еле откашлялась, но при этом всё равно сидела и смотрела на меня с довольной и хищной улыбкой.

— Ну, — она ухмыльнулась, проведя пальцем по щеке и губам, собирая семя, — сразу видно, что ни в какую щель не пихал, — и договорив, эротично положила палец в рот, весь его облизнув и через несколько секунд сглотнув то, что слизала с пальца. — С другой стороны, — её рука легла на только что кончивший член и стала его нежно трогать во всех местах, — это означает, что у меня будет много работы, ведь так? — и член, будто бы услышав эти слова, несмотря на то, что кончил несколько секунд назад, начал подниматься. — Хи-хи… Получается, что так. Ну хорошо, я как раз хочу попробовать кое-что новое… — придерживая член одной рукой и уже ей активно работая, произнесла она. — Подвинься поближе, — она похлопала по краю дивана.

Я подвинулся поближе.

Из-за этого теперь моя голова нависала над головой Мияко, а уже полностью эрегированный член упирался в её грудь.

— Знаешь… Сегодня на мне вообще-то особенный лифчик, — её рука отпустила мой член, и обе её руки легли на её груди, став их сжимать и массировать, пока сама она немного тихо постанывала. — Ой… Немного увлеклась, — улыбнулась она и провела сразу двумя руками по лицу, собирая семя и поднося его ко рту, из которого высовывался язычок и активно всё слизывал, не оставляя и капли пропущенной. И когда семя на лице ей перестало мешать, а с рук было всё слизано, она продолжила: — Дело в том, что этот лифчик сделан под мой личный заказ, в нём учтены все требования, о которых я упоминала при заказе, и сейчас мы проверим, насколько он хорош, — и сказав это, взяла стоящую всё это время на полу баночку с чем-то жидким, открыла её и стала выливать себе на грудь нечто похожее на масло.

Вылила она так половину или более баночки, и к этому моменту вся её большая грудь была покрыта этим маслом, которое активно капало на пол.

Мияко же в этот момент растирала руками это масло меж грудей, как сверху, так и снизу, очевидно подготавливая «проход» для члена.

И закончив со своей грудью, она ещё раз её помассировала и немного приподняла, дав ей потом упасть, после чего она ей встряхнула, отчего по полу разлетелось ещё больше масла.

И только после этого вернулась к члену, обхватив его своими покрытыми жидкостью руками, максимально смазывая его. Но в отличие от её грудей на член ушло всего несколько ловких движений, и он был весь покрыт этой смазкой.

— Ну что, начнём?.. — томно задала она риторический вопрос всё с той же хищной улыбкой на лице, держа и двигая к своей груди член, а второй приподнимая лифчик и помогая члену войти меж её грудей.

Даже учитывая невероятное количество смазки, первые секунды прикосновения и зажатия члена меж её грудей показались чем-то невероятным.

— Какой горячий… — тихо постанывая, продвигала она его меж грудей, пока в один момент головка члена не выглянула прямо к её лицу — и это момент, когда член был полностью поглощён её невероятными и большими грудями. — Ну, привет, снова… — произнесла она и, максимально наклонив голову и подвинув свою грудь, лизнула головку, после чего сделала так ещё раз и ещё.

И только после этого она перестала, закончив всё ласковым поцелуем в самую верхушку.

После этого она, перехватив свои, казалось бы, необъятные груди руками, немного сжала их, сдавливая и напрягая член ещё сильнее.

Но от этих действий не было больно. Наоборот — это было невероятно приятно. Её бархатная кожа и одновременно мягкие и упругие груди совместились воедино, обволакивая собой весь член и доставляя невероятные чувства.

И пока я ощущал все эти невообразимые ощущения, Мияко уже начала делать первые движения, при этом сама понемногу постанывая — кажется, от того, что успевает делать не только монотонные движения, удовлетворяющие меня, но ещё и массировать свою грудь.

А может, ещё от того, что возбуждалась от всего происходящего и получала оргазм, доступный только женщинам.

Растягивая первые ощущения, она не торопилась ускоряться и вместо этого, удерживая один темп, отпустила левую руку от своей груди, продолжив работать только правой, что возможно только благодаря лифчику, который идеально повторял движения правой груди и на левой.

А что же до левой груди Мияко — она опустила её к своим ногам и через несколько секунд заползла ей к себе под штаны, а после и под трусики, став удовлетворять попутно и себя.

Мне же лишь оставалось расслабиться и ощущать приятное давление в члене от её грудей, но в момент, когда я так подумал, Мияко, видимо, решила, что негоже так меня оставлять, и опустила голову к торчащей из груди головке, начав её облизывать и посасывать, словно какой-то леденец.

И всё это дополнялось ставшими ещё более громкими, нарастающими каждую секунду в громкости стонами.

Сложно сказать, сколько длилось это блаженство, но в один момент Мияко дошла до своего пика — её ноги сильно сжались и задрожали, несмотря на то, что между ними была всё ещё её рука, всё её тело забилось в экстазе, от этого она на несколько секунд сбавила темп работы правой руки, но сжала её только сильнее, и отлипла ротиком от головки, закинув голову назад, предавшись нахлынувшему волной удовольствию, которое будто прорвало дамбу и захлестнуло собой всё её тело.

Дав ей немного передохнуть, я и сам подсбавил вставшее в члене напряжение, но Мияко, вернувшись в строй, быстро его нагнала с помощью активной работы ротика и, на этот раз, как и в начале, сразу двух рук.

И в этот раз она не стала задерживаться на начальной скорости — вместо этого она быстро прошла этот этап и энергично набирала скорость, заставляя член пульсировать всё активнее и активнее, а оргазм подходить всё ближе и ближе.

Не прошло и пары минут, как я уже не мог сдерживаться и сдался её напору, что вылилось в ещё один спуск семени, заполнявший её ротик.

Но в отличие от прошлого раза, в этот раз она не убирала ротик до самого конца, глотая полученные порции семени и всё продолжая получать новые.

В один момент она была близка к тому, чтобы сдаться, но всё же хлыщущий поток семени закончился раньше, и она наконец-то смогла спокойно поднять голову, показав мне затуманенное похотью лицо и открытый, пустой ротик, которым она неуёмно пыталась отдышаться.

— Фу-ух… — выдохнула она, продолжая тяжело дышать, и только после этого посмотрела мне в глаза. — Я всё проглотила… — проговорила она, ещё сильнее открыв чистый ротик, в котором не было и капли моего семени. — Я молодец…

— Да… — так же тяжело дыша, ответил я, — ты молодец…

Она ласково и довольно улыбнулась, глядя мне в глаза.

Так прошло с десяток другой секунд, пока мы кое-как не отдышались после такого марафона.

Несколько аккуратных движений, и дважды кончивший член был извлечён из её невообразимых грудей.

— Но это же тоже ещё не всё… — сказала Мияко, смотря особым, игривым взглядом то на меня, то на член.

— Уже два раза кряду…

— Этого всё равно мало. Да ведь? — обратилась она уже не ко мне, а к моему члену, наклонившись к нему.

И… в этот раз ответа не было. Он всё так же, как и до этого, лежал и не собирался вставать.

— Хорошо, я поняла, — и хоть я и подумал, что она сдалась, но на деле…

Через пару секунд член был полностью погружен в её ротик, где моментально подключился язычок, став обслуживать член на все сто.

Три секунды — ровно столько член не реагировал на эти провокации, но битва была слишком неравной, и по итогу всё закончилось его поражением — несколько мгновений, и весь рот Мияко был им заполнен.

— Ну вот, — отстранившись, хихикнула она довольно, — другое дело, — после этих слов она повернулась спиной ко мне и парой ловких движений растянула лифчик, сняв его и выкинув куда-то в сторону. А вслед за лифчиком последовали и штаны, и, спустя буквально мгновение, эта же участь постигла и её мокрые трусики. — Начнём… — она, оглядываясь, сделала шаг назад и начала садиться прямо на меня.

Зависнув в полуприседе, она взяла руками член и начала пристраивать в свою изрядно потёкшую киску. Как оказалось, настолько потёкшую, что член вошёл за считанные мгновения, заполнив собой всё её лоно под её сладострастные стоны.

И вот, она сидит на мне, мой член полностью в ней, а она двигается со стороны в сторону, будто усаживается поудобнее.

И не успела она сделать первые резкие движения, как мои руки будто бы сами по себе легли сначала на её тонкую талию, быстро проскользив к животику, а от него — к её грудям, которые всё это время были так близко, но при этом так ни разу и не побывали в руках.

Стоило моим рукам улечься на её упругие груди, начав их понемногу ласкать, как её стоны и ёрзанье на члене усилились.

Следом пошли первые основные движения вверх-вниз, а мои руки в этот момент во всю наслаждались её грудями, периодически играясь с затвердевшими сосочками, от одного прикосновения к которым стоны Мияко выходили на другой уровень.

Не в силах сдерживаться, нежное ласкание груди всё больше и больше переходило в грубое, подтверждённое инстинктивным желаниям сжимание, но, судя по реакции Мияко, ей это только нравилось — чем сильнее я сжимал её груди и сосочки — тем быстрее становились её подпрыгивания на мне, а стоны вовсе уже вышли на уровень лёгких покрикиваний.

Тем временем комнату заполнили пошлые, хлюпающие звуки от естественных смазок наших организмов при каждом полном соприкосновении наших тел.

Мияко то во всю прыгала на моём члене, то делала перерыв и в этот момент во всю ёрзала на нём, то накланяюсь, показывая свою попу и талию во всей красе, а то наоборот изгибаясь и проводя в этот момент руками по моим волосам.

И так бы, возможно, всё и продолжалось, пока мы оба не кончили, но в один момент я уже не смог сдерживать порывы и прямо во время её быстрых скачек на члене остановил её.

Она удивилась и не успела ничего понять, как мы поменяли позу: она стояла раком, опираясь руками на диван, а я стоял сзади неё и держал одной рукой её за её попу, а второй — за талию.

И так же быстро, как я перенял инициативу, так же резко начал действовать, буквально застав Мияко врасплох, отчего она еле устояла на ногах и вскрикнула так, что наверняка было слышно даже за пределами дома.

От этого всего я инстинктивно захотел действовать ещё динамичнее, не оставляя ей и секунды на передышку — за каждым моим толчком и входом члена на всю длину следовал такой же толчок и вход на всю длину.

И прежде, чем я даже успел это понять, Мияко резко кончила буквально всего лишь за десяток-другой толчков.

А уже от того, что она кончила и застонала во всю глотку, пока её киска сжалась до невероятных размеров, сжимая мой член, я тоже быстро подошёл к своему пику и в этот раз даже не думал хоть на секунду сдерживаться.

В этот момент её киску стало заполнять всё оставшееся во мне семя, заполняя её, отчего Мияко запищала и в судорогах перестала удерживать себя руками и ногами, желая побыстрее оказаться на мягком диване, невзирая на то, что я всё ещё в ней.

Она это ощущала ещё как, и это её волновало, но нахлынувшие чувства были сильнее — они буквально затмевали её разум, заполняя весь его блаженным экстазом.

Удержав её, я аккуратно, всё ещё сам находясь под экстазом, вышел из неё и положил её на диван, дав ей отдохнуть и отдышаться.

Да и сам последовал её примеру и прилёг на диван так, что наши лица оказались рядом, а глаза, в которых читалась невероятная удовлетворённость, смотрели друг на друга.

Глава 16

Переговоры с родом Яманоути — пятое августа

— Приветствую вас, Мори-сан, — поприветствовал меня нынешний глава рода Яманоути, встав из-за стола и сделав довольно средний поклон.

Длинные седые волосы, сплетённые в хвостик чуть ниже шеи, уставшие, но всё ещё готовые к сражению тёмные глаза, старческие морщины по всему лицу и едва заметно приподнятые в лёгкой улыбке уголки губ.

Яманоути Нобу.

— Здравствуйте, Яманоути-сан, — поприветствовал я его в ответ, сделав чуть менее низкий поклон.

Ему это явно не понравилось — уголок его губ едва дрогнул от раздражения, но он быстро это скрыл, думая, что я не замечу.

Вероятно, ему кажется, что нагло с моей стороны, будучи новоиспечённым членом пускай и одного из сильнейших родов, делать поклон выше его. А может, дело в разнице в возрасте — в Японской Империи крайне трепетно относятся к теме возраста, а ему уже за семьдесят, в то время как мне ещё довольно долго даже до второго десятка.

А вероятно, ему оба фактора не понравились.

Но меня это нисколько не волновало, ведь не пристало члену такого рода даже задумываться о подобном.

— Прошу, присаживайтесь, — указал он рукой на один из трёх диванов, стоящих посредине комнаты.

Я кивнул и прошёл к дивану, расположенному напротив его стола.

Как только я сел на диван, он сел в кресло и положил руки на стол, соединив пальцы.

— Вам чай или, может, кофе?

— Чай, пожалуйста.

— Хорошо, — произнёс он и кивнул стоящему в углу комнаты слуге.

Тот моментально поклонился чуть ли не параллельно полу и вышел из комнаты, оставив нас наедине.

— Мори-сан, — обратился он ко мне, разведя руками, — так как я, к сожалению, в силу возраста и проблем со здоровьем не смог посетить столь важное мероприятие, то, пожалуй, хоть и с запозданием, но поздравляю вас со вступлением в род Мори, а также с вашей свадьбой с Мияко-сан.

— Благодарю, — лёгкий поклон, больше напоминающий кивок.

— Уверен, с Мияко-сан у вас получится отличная, завидная многим семья, а роду Мори, принявшему вас, вы принесёте много пользы.

— Наверняка так и будет, — ответил я, как и подобает настоящему аристократу.

«Была бы рядом Мияко, она бы наверняка обрадовалась и даже гордилась мной, услышав такой ответ, а не ответ в стиле: „Как знать“, ну или „Вероятно, так и будет“.»

Он же на это никак не отреагировал, понимая, что ответ и будет примерно таким.

— Ну и как вам первые ощущения от такого «перерождения»? Почувствовали уже свалившуюся на вас власть? — ухмыльнулся он.

«Считает меня за ребёнка, который должен пищать от радости, что теперь может приказывать слугам, что по сути не имеют своей воли и не могут отказать, чтобы я ни приказал?»

— Пока что такой возможности не представилось, — выбрал я нейтральный вариант ответа.

«В любом случае пока что идёт формальная часть разговора, которая толком ничего не значит. Разве что понемногу изучаем поведение и характеры друг друга для улучшения дальнейшего общения.»

— Ха, ну да, и то верно, прошло всего нет ничего. Но ничего, времени предостаточно, ещё успеете наверстать упущенное за все те года, пока вы были обычным человеком.

— Без всяких сомнений, — лаконично согласился я с ним.

— А с остальными членами рода как сложились отношения — смогли подружиться?

«Будто бы я могу какой-то другой ответ, кроме…»

— Разумеется.

— Это хорошо… Негоже, если в роду разлад. Как, впрочем, и в доме.

«Это намёк на то, что он знает о том, что произошло? Или он лишь предполагает, и это всего лишь блеф? Чисто в теории, даже он может знать о произошедшем — просто кто-то из рода Танэгасима ему всё поведал. Но это лишь в теории. На деле вероятность такого исхода крайне мала — род Танэгасима просто вряд ли захочет ввязываться во всё это после всего произошедшего. Так что, скорее всего, он, как и все другие рода, просто примерно предполагает, что именно произошло в нашем доме.»

— Конечно, — вновь согласился я с ним. — Сложно представить, какие проблемы это может создать.

Он на это никак не отреагировал. Его выражение лица совершенно не изменилось.

— А с Мияко-сан как у вас сложились отношения? Она ведь далеко не самая простая девочка.

«Ну тут все и так всё знают: у Мияко действительно тяжёлый характер, в следствии чего могут возникать проблемы и конфликты, как это и было с ней на протяжении всей её жизни.»

— Это точно подмечено. Она не самая простая девушка. Но это мне в ней и нравится. Разумеется, у нас бывают сложные моменты, в которых у нас расходятся точки зрения, но по итогу мы всё же находим общий язык и быстро улаживаем такие моменты.

— Тут я вас, как мужчина, более чем понимаю, — кивнул он, чуть приподняв уголки губ. — Моя жена тоже была с довольно выразительным характером. Поначалу у нас часто расходились мнения по разным вопросам, но со временем углы наших характеров сточились, как углы камней о воду, став гладкими. Можно сказать, мы притёрлись друг к другу. Уверен, с вами будет то же самое.

— Наверняка.

— Кхм… — прокашлялся он, получив очередной монотонный и лаконичный ответ от меня, — так позволите узнать, зачем же вы захотели встретиться со мной?

«Наконец-то перешли к сути встречи.»

— Ради взаимовыгодной сделки.

— О, звучит интригующе, — он сделал удивлённый вид.

Но было очевидно, что это наигранные эмоции.

«Он явно ожидал этих слов от меня, а значит моё предположение о том, что Корэхико Яманоути раскрыли, подтверждено. Но при этом вряд ли Корэхико рассказал, из-за чего и кому он „задолжал“, а значит можно попробовать выбить из ситуации чуть больше выгоды.»

— Для начала, — начал я, извлекая в этот момент из кармана телефон, — прослушайте, пожалуйста, одну за…

В этот момент мою речь перебила резко открывшаяся дверь, которая моментально привлекла наше внимание.

И причиной открытия двери был отнюдь не подоспевший чай.

— Отец! — забежав в комнату, чуть ли не прокричал Корэхико Яманоути, ища его глазами.

— Что такое, Корэхико? — спросил у него отец, явно будучи недовольным от такого наглого и невоспитанного поведения.

Но Корэхико это нисколько не волновало — найдя глазами отца, он сразу же перевёл взгляд на меня, держащего в руке телефон.

— Это всё подстава! Он пытается скомпрометировать меня и теперь хочет подставить всех нас!

«Ну и дурак же он всё же. Только ухудшил своё положение и улучшил моё — теперь мне даже доказывать правдивость записи толком не нужно будет. Хотя, по большей части, всё равно ничего не поменялось. Итог будет одним и тем же.»

Повисла тишина.

Корэхико смотрел то на отца, то на меня. Я так же переводил взгляд между ними двумя, ничего не говоря. А вот его отец после его слов сделал глубокий вздох и прикрыл глаза, слегка помассировав веки.

— Я понял, — спокойно произнёс он на громкую речь сына. — Садись, — махнул рукой в сторону дивана, находящегося слева от меня.

— Но!..

— Садись! — резко повысив голос, повторил он, прервав его, даже не открыв глаза.

Корэхико на секунду передёрнуло от неожиданного крика, но, сжав кулаки и буквально испепеляя меня взглядом, он прошёл к указанному его отцом дивану, на который он и сел.

— Прошу, продолжайте, — сказал он уже мне спокойным голосом и открыв уставшие глаза.

— Хорошо, — кивнул я, — как я говорил ранее: для начала, пожалуйста, прослушайте эту запись, — и сказав это, я включил на телефоне проигрывание записанного на диктофон файла.

На протяжении всего его звучания лицо отца Корэхико никак не менялось, в отличии от самого Корэхико, который хоть и пытался быть спокойным, но всё же было видно, что он буквально не мог найти себе место: расходящийся по всему телу пот, крепко сжатые в кулак руки и бегающий взгляд, избегающий глаз отца, — всё это выдавало его любому достаточно наблюдательному человеку.

— Теперь всё понятно, — произнёс отец Корэхико, пристально взглянув мне в глаза, когда запись завершилась. — Значит, это и есть «взаимовыгодная сделка».

— Именно. Я получаю то, что мне необходимо, а вы получаете безопасность, сохраняя всё на том же уровне, что и раньше.

— Да это!.. — начал Корэхико, но его отец выставил руку знаком «стоп», и тот замолк.

Нобу-сан ещё несколько секунд молча вглядывался мне в глаза, но в итоге выдохнул и, откинувшись на спинку кресла, расслабился.

— А вы быстро поняли, как работает мир аристократов. Неудивительно, что старик Мори так быстро прибрал вас к себе.

Я на это ничего не стал отвечать.

— Есть какие-то более существенные доказательства? — всё же спросил он.

— Слов Кодзи Кавано-сана хватит?

— Получается… — он застучал пальцами по столу, словно наигрывая ими мелодию, — он может всё подтвердить, верно?

— Верно. Слово в слово. А также назвать дату и точное время и место произошедшего. Если хотите — можете прямо сейчас связаться с ним. Если же и этого будет мало, то есть ещё записи с камер видеонаблюдения: к сожалению, в силу места произошедшего они не запечатлели всё произошедшее, но по ним можно легко доказать момент присутствия в одном месте меня, Кавано-сана и Корэхико-сана. А если сложить всё это вместе, то сомневающихся в произошедшем будет крайне мало.

«Сейчас я не пытаюсь доказать ему, что всё это правда. Он и так понимает, что это всё правда. В данный же момент мы торгуемся: в зависимости от того, насколько я раскрою потенциал возможного вреда с помощью этой записи, будет зависеть, сколько я получу в итоге.»

— Так что если всё это проникнет в массы, то ваш род понесёт огромные убытки, ведь идти против рода Мори, сотрудничая с вами, крайне мало кто захочет.

— Но ко мне ведь пришёл не род Мори, — перешёл он к главной части, перестав наигрывать пальцем по столу мелодию.

«Это и есть его главный и самый очевидный козырь, на который он сейчас и будет напирать, выбивая для себя лучшие условия.»

— Если бы это была воля рода Мори, то сейчас бы в этой комнате со мной сидел не вы, а Мори-сан.

— Всё верно. Это моя прихоть, о которой не осведомлён Мори-сан, и моё решение прийти сюда сегодня.

«Иначе говоря, торги сейчас идут не с целым родом Мори, а всего лишь с его новоиспечённым членом, который вовсе действует обособленно от ничего не знающего рода, а это уже, в свою очередь, означает, что цена улаживания конфликта будет совершенно иной.»

— Получается, действуете вы исключительно в собственных целях, — проговаривал он очевидную вещь, — а значит, хотите присвоить всю выгоду себе, и вы не хотите, чтобы эти переговоры закончились неудачей, ведь в этом случае единственная возможность что-то заиметь с этого — отдать эту информацию Мори-сану и, возможно, получить совсем крохи.

— Уверяю вас, я не делаю слишком большую ставку на успех этих переговоров, и если они закончатся неудачей — я приложу все усилия, чтобы мы вместе пострадали от них.

Он впервые за все эти переговоры нахмурился от услышанных слов.

Ведь если раньше всё было в завуалированной форме, то сейчас я практически открыто им угрожаю. И он явно понимает, что я не блефую.

— Так что только вам, Яманоути-сан, решать: будем ли мы оба победителями, или же мы оба проиграем, — спокойно произнёс я, а он, пока его сын во всю испепелял меня своим ненавистным взглядом, задумался. — Так каково ваше решение? Мы победители, или же проигравшие?

— Что ж, я услышал вас, молодой человек. Вы явно из тех, кто идёт до конца. И это отнюдь не комплимент: среди таких людей нормальных нет.

— Ваш ответ, Яманоути-сан, — проигнорировав его слова, продолжил я гнуть свою линию.

— Хорошо. Сражаться с безумцами себе дороже, — и, выдержав паузу, договорил: — Мы оба победители.

Глава 17

Шестое августа

— Ничего получше не было? — спросил Мацуда, стоя рядом со мной и смотря на выкупленную мной территорию.

— К сожалению, этот вариант был лучшим с теми ресурсами, которые у меня были.

— И что нам с этим всем делать? — указал он рукой на полуразрушенный и изрядно сгнивший промышленный комплекс.

И хоть мы сейчас тут были с ним одни, но он, как замглавы, всё равно спрашивает сразу за себя и за остальных моих подчинённых.

— Конкретно сейчас — никому из вас ничего с этим делать не надо. Разве что, если кто-то захочет сюда переселиться, но я не думаю, что такие будут, учитывая предстоящие работы на этой территории.

— Не понял, — прямо сказал он.

— Я уже наметил план работы, и скоро сюда подъедут уже оплаченные рабочие, которые в течение двух недель будут работать, следуя этому плану. В итоге, к концу срока работы, это место должно стать хотя бы минимально приспособленным к проживаю пятидесяти людей включительно: то есть, у каждого должна быть крыша над головой, доступ к питьевой воде, возможность хранить еду и электричество.

— Значит, решил пренебречь покупкой сразу хорошей территории, чтобы сэкономить на этом и потом потратить эти сэкономленные деньги на постройку бараков. Понятно, — он преподнёс руку к лицу и призадумался. — Это хорошо. Основной костяк не придётся напрягать подобной грязной работой, а значит, меньше будет недовольства. Да и время с нервами изрядно сэкономим так. И плюс — чем раньше поселим всех вместе, тем быстрее они привыкнут друг к другу — это хорошо скажется на командной работе: будет чуть меньше эгоизма. Только вот, чтобы было всё так, необходимо дать обоснованную причину, почему всем без исключений нужно будет переехать сюда. Укрепление и улучшение командной работы тут явно не подойдёт. А вот был бы полигон, можно было бы сказать, что это для тренировок, но… — и произнеся это, посмотрел на меня в ожидании моего ответа.

— На него бюджета, к сожалению, не хватило.

— Это печально.

— Вместо этого я решил потратиться на нормальное вооружение и экипировку для всех. Естественно, с боеприпасами.

— Прям «нормальное»?

— Штурмовые винтовки и боевая экипировка Японской Империи. Всё новое. Только со складов.

— И как же ты это достал? — с подозрением посмотрел он на меня.

— Это уже тебя никак не касается, — он явно ожидал такой ответ, так что даже в лице не изменился ни на секунду. — Всё это поступит в твоё распоряжение в течение недели. Храниться будет тут — как раз к этому моменту должно будет построиться подходящее здание, где и будет это храниться. Выдавать всё это бойцам пока что будешь лично ты, как и нести ответственность. Это понятно?

— Вполне.

— С очистки части территории останется какой-то хлам и мусор, а также будет вторая часть комплекса. Придумай, как это использовать, и сделай пока что хотя бы какой-нибудь полигон, где начнёшь тренировать бойцов.

— Из мусора и сгнившего комплекса собрать полигон, ты серьёзно?..

— Хватит даже самого заурядного. Лишь бы на нём можно было стрелять по мишеням и выполнять физические упражнения. Это вполне возможно сделать.

— Так-то да, но это… ужасно непрофессионально.

— Пока что будет так.

— Как скажешь. Ещё что-то?

— Нет. На этом всём.

— Что?.. На этом всё?.. В смысле? — недоумевал он. — Ты ради этого заставил меня, человека в розыске, рисковать и ехать сюда?

— Да, — спокойно ответил я, развернувшись и направившись к ожидавшей меня машине. — Если хочешь, можешь остаться и проследить за рабочими, — махнул я рукой за спину.

«На самом деле, это полностью бесполезное действие. Нанятые мной рабочие из профессиональной компании с хорошей репутацией, так что никакая слежка тут не требуется.»

* * *

— И что, отец, так и будем давать ему делать всё, что он пожелает? — спросил Даичи Мори своего дедушку, спокойно сидящего и смотрящего телевизор в гостиной.

— Чего это ты так неожиданно вспомнил его? — удивился глава рода, повернув голову к нему.

— Ага, — поддакнул рядом сидящий и играющий в портативную приставку Нацу, не отвлекаясь от игры, — чо это ты так?

— Да как по мне, это вы двое слишком легкомысленные. Сначала не успел он вступить в род, как встрял в ситуацию с родом Танэгасима, следом наведался зачем-то к Яманоути, а теперь ещё сегодня прикупил территорию за городом и нанял рабочих. А прошло всего сколько, пять дней со дня его вступления в род?

— Тут я полностью с ним согласен, — согласился с ним его отец, до этого сидящий с задумчивым видом на диване. — Ладно ещё Нацу, но ты, отец… Тебя серьёзно всё это устраивает?

— Думаешь, меня уже деменция настигла?

— Нет! Нет, конечно, отец, просто…

— Да понял я, понял, о чём вы, — отмахнулся он рукой. — И да, меня всё устраивает. Вас ведь беспокоит его свобода действия и его явно большие амбиции?

Отец и сын почти идеально синхронно кивнули.

— Хм… Ну смотрите: свобода действия — хорошо это или же плохо? Когда начала вскрываться вся эта ситуация с родом Танэгасима я сразу же забил тревогу, естественно беспокоясь, что новоиспечённый член рода натворил глупости и, мягко говоря, не оправдал возложенные на него обещания, но… Он смог убедить меня дать ему шанс. И что из этого вышло? Даже с учётом всех трат на замятие ситуации наш род всё равно остаётся в огромном плюсе. Пускай мы и не знаем наверняка, как он это всё провернул.

— Но это же могло быть случайностью, — подметил Даичи.

— Согласен, — вновь поддержал его мнение отец. — Он ведь брал целую неделю, а в итоге решил всё за день. Вполне очевидно, что он и сам не рассчитывал так быстро со всем этим покончить. А значит, скорее всего, это просто везение. И если бы ему не повезло, то кто знает, во что бы это вылилось? Явно не в плюс для рода. Не говоря уже о большом плюсе.

— Справедливое, конечно, замечание, но тут есть одно большое «но»: он, как минимум, сам был полностью уверен в том, что сможет решить эту проблему и опять же, как минимум, не навредит роду — будь иначе ему бы просто текущая в нём «кровь» бы не позволила так действовать.

— Самоуверенных дураков не мало, — заметил Амида — отец Даичи и Нацу.

— И тебе правда показалось, что он из таких?

Амида замялся и не дал ответа, отведя взгляд.

— А может, тебе он таковым показался, Даичи? Ну или тебе, Нацу?

Оба отрицательно помотали головой.

— Ну вот и мне тоже он не показался таковым. Хоть в нём уверенности более чем хватает, но вот дураком его язык не повернётся назвать. По крайней мере, пока что. Всё же до этого момента он ещё ни разу не делал глупостей, за которые к нему можно было бы питать недоверие и сомнение. Да и тут есть ещё один важный фактор: он, очевидно, свободолюбив. Это видно невооружённым взглядом. А таких людей нет смысла сажать на цепь — они либо попытаются её перегрызть зубами и сбежать, либо нападут на хозяина, но точно не будут работать на полную. А сейчас он пашет только так, и нам это выгодно. Так что пускай его амбиции ведут его дальше.

— А если они его приведут к месту главы? — задал вполне логичный вопрос Амида.

Но прежде, чем глава рода успел дать ему ответ, его опередил Даичи.

— Ему это неинтересно.

— Что?

— Почему?

Удивились отец и дедушка. Даже его брат отлип от игры в приставку, прислушавшись к разговору.

— Он мне сам это заявил, когда мы с ним общались перед его вступлением в род.

— И ты ему так легко на слово поверишь? — удивился отец.

— Разумеется нет. Но в тот момент его слова казались крайне убедительными. Да и если так подумать, то он действует не так, как следовало бы действовать меть он на место главы рода: он не налаживает отношения с кем-то из нас, не переманивает на свою сторону, никак не взаимодействует с нашими главными слугами, не интересуется ресурсами рода — он вовсе не взаимодействует с родом, а так ты не построишь необходимый мост для становления главой рода. Единственное, чем он пользуется, как член нашего рода, — это своей фамилией. Он будто бы вовсе обособлен от нас.

— Хм… странно, — задумался его дедушка. — Я думал, это его основная цель. Амбиции из него всё же так и хлещет, вот я и не задумывался над тем, что он действует совершенно не так, как следовало бы в теории будущему главе рода.

— Возможно, это лишь временно, — сказал Амида.

— Конечно, есть и такой шанс, но пока что при всех его активных действиях он не сделал в этом направлении совсем ничего. Это странно. Вероятно, что-то он всё же сделал, но мы это просто не заметили.

На несколько секунд в гостиной повисла тишина, прерываемая лишь телевизором.

— Ладно, — прервал глава тишину, что-то решив, — в любом случае, если он захочет что-то предпринять в этом направлении, мы сразу сможем поставить его на место. Но если он действительно не метит на место главы рода, то… интересно, зачем ему всё это?..

Глава 18

Начало фестиваля игр — Седьмое августа

— Ты ведь умеешь играть в азартные игры? — было первым, что я услышал утром седьмого августа.

— Что?

* * *

Спустя пять с лишним часов.

— Ну вот мы и прилетели, наконец, а то у меня уже тело ломит, — фривольно потягиваясь, проговорил Кавано Кодзи, спускаясь с самолёта по пассажирскому трапу.

— Полёт занял всего два с лишнем часа, — заметил я, спускаясь следом.

«Тем более полёт был в личном самолёте со всеми включающими удобствами, которые только можно представить», — добавил я про себя.

— Никакое не «всего», — фыркнул Кавано. — Это «целых» два часа с лишнем, — и, спустившись на землю, повернув голову ко мне, пошёл вперёд, начал объяснять: — Ты ведь тоже аристократ, к тому же не из какого-то захолустного рода, так что должен понимать меня: час нашего времени — день простолюдина. И это по самым снисходительным меркам. Поэтому трата для нас двух с лишнем часов жизни аналогична трате двух с лишнем дней.

«От него, как и всегда, веет самоуверенностью и непомерной гордыней. Но при этом, мне кажется, в конкретно данном случае его мнение разделит большинство аристократов».

— Вижу, ты ещё не привык быть аристократом. Ничего, неделька-другая, и поймёшь всю разницу в отношении того, кем ты был раньше, и кто ты сейчас. А пока, — он приподнял руки и улыбнулся, — рожу повеселее, мы ведь идём развлекаться и отдыхать!

* * *

Спустя час.

— Так вот, значит, как выглядит это место, — проговорил я, выйдя из машины, осматривая находящееся перед нами здание.

Огромное здание квадратной формы в современном стиле и ровно в пятьдесят этажей.

— Ага, — встав рядом со мной и приподняв чёрные солнцезащитные очки, проговорил Кавано. — Место, скрытое для глаз простолюдинов; место, которое оживает лишь раз в году и всего лишь на три ночи; место, где проигрываются и выигрываются даже жизни. И сейчас это место прямо перед нами. Будоражит, не правда ли? — Он посмотрел на меня.

— Ага.

— Пф… Ну да, а чего я ещё ожидал от тебя? — задал он риторический вопрос удручённым тоном, закатив глаза. — Ладно, — он опустил очки на место и направился вперёд, — пошли уже. Нечего на такой жаре стоять. Всё веселье внутри.

Я ещё раз окинул взглядом массивное здание и направился следом.

Стоило нам подойти к стеклянным дверям, как они автоматически отварились, обдувая нас столь приятным в такой жаркий день прохладным воздухом из установленных внутри кондиционеров.

Тем временем перед нами открылся вид на крайне дорогой холл этого здания. В его середине находился круг из десятка с лишним ресепшенов, за каждым из которых стояли молодые, красивые и улыбчивые работники. Среди которых, кстати говоря, не было ни одного мужчины.

«Учитывая, что я уже успел узнать об этом празднике и то, что мне успел рассказать Кавано, — это совсем не удивительно», — произнёс я про себя, подходя вместе с Кавано к молодым, стоявшим за ресепшенами девушкам.

— Здравствуйте, — поздоровалась со мной темноволосая девушка с яркой улыбкой и выразительными формами, стоило мне подойти к ней, — чем могу помочь, Мори-сама?

«Сама? Уже не первый раз ко мне так обращаются, но привыкнуть к этому всё равно труднее, чем кажется».

— Комната на одного на три дня.

«В конце захотелось автоматически добавить „пожалуйста“, но я всё же сдержался. К сожалению, хоть я и считаю, что подобная вежливость — есть хороший тон, но в этом мире, если аристократ моего уровня скажет такое обычному простолюдину, то это сочтут обычной слабостью».

— Хорошо, — кивнула она и взялась руками за клавиатуру и мышку, посмотрев в монитор. — Есть какие-то пожелания — этаж, расположение комнаты поближе к чему-то или определённый вид из окна? Может, мне вовсе стоит озвучить всевозможные услуги?

— Не стоит. Пожеланий никаких нет.

— Хорошо, — быстро согласилась она и вернулась глазами к монитору. — В таком случае номер «B23» на сорок девятом этаже вас устроит?

— Вполне.

— Тогда, пожалуйста, подождите пару секунд, — и снова лёгкий кивок, следом за которым она сразу погрузилась в компьютер — сделала несколько кликов мышкой и протянула мне терминал оплаты.

Я преподнёс к терминалу телефон, и через пару секунд прозвучал стандартный «пилик», означающий удачно произведённую транзакцию.

— Благодарю, Мори-сама, — ещё один низкий поклон, — теперь, чтобы войти в свою комнату, вам достаточно использовать сканер сетчатки глаза, либо же, установленный чуть ниже, сканер отпечатков пальцев.

— Ясно.

— Ещё чем-то я могу помочь вам, господин? — спросила она, хлопая глазками и улыбаясь, слегка наклонившись вперёд, выделяя и без того выделяющееся из-за её форм декольте.

— Нет, — лаконично ответил я.

— Хорошо. Если что-то будет нужно — можете связаться со мной прямо из номера, либо же подойти сюда. А пока что удачного дня, господин, и хорошо вам провести время, — ещё один поклон.

«Связаться со мной? Это явно была не оговорка. Но при этом очевидно, что в таких ситуациях она не должна выделять какого-либо сотрудника на фоне других», — размышлял я, отходя от ресепшенов к стоящему неподалёку и во всю ухмыляющемуся Кавано.

— И чего такой милашке отказал? — сразу спросил он. — У неё грудь будет даже побольше, чем у Мияко, а плюс к этому — она просто простолюдинка, так что выполняла бы каждое твоё пожелание. Даже самое странное и извращённое. И при этом была бы счастлива.

— Хочешь, чтобы я изменил меньше чем через неделю после свадьбы?

— А что тут такого, если так уж совпало, что этот праздник идёт сейчас? Или ты хочешь сказать, что ты примерный семьянин?

— А если так, то с этим есть какие-то проблемы?

— Пф-ф, да пожалуйста, — махнул он руками. — Просто не понимаю я таких людей, вот и всё. Да и не только я, если уж на то пошло — ладно ещё сдерживаться во все остальные дни, но не в этот же праздник, в который нам, мужчинам, можно всё. Уверен, что таких вот «примерных семьянинов» можно будет по пальцам тут пересчитать.

— Ты, как я понимаю, сдерживаться не собираешься.

— Верно мыслишь, — он особенно самодовольно улыбнулся. — Кстати, знаешь, почему тебе достался сорок девятый этаж?

— Догадываюсь.

— И почему же?

— Могу предположить, что чем выше этаж, тем выше статус определённого человека в нашем обществе. А учитывая, в каком я роду, поступи она иначе и дай мне более низкий этаж — она бы рисковала навести на себя мой гнев, так как я мог это воспринять как оскорбление, хотя сам и сказал, что мне всё равно, какой будет этаж.

— Ага. И с первым, и со вторым прям в точку. У меня, кстати, всего сорок шестой этаж.

— Ты ведь сам его выбирал?

— Да, но попроси я этаж выше, и мне бы тонко намекнули, что мне это не по статусу. А если бы такое заметил кто-то из аристократов и распространил это среди других аристократов, то я выглядел бы посмешищем.

— Понятно.

— Ладно, пошли покажу, что тут есть. Или ты сначала хочешь в комнате отдохнуть? Или, — он ухмыльнулся и посмотрел в сторону ресепшена, откуда на нас украдкой поглядывала та работница, — может, передумал и хочешь её пригласить в номер?

— Пожалуй, можно прогуляться.

Он посмотрел на меня, вздохнул и, пожав плечами, флегматично произнёс:

— Ну, тогда пошли.

Я, не медля, пошёл за ним.

Пройдя весь холл отеля насквозь, мы вышли на задний двор отеля, где нас снова встретило яркое солнце и горячий летний воздух.

В середине находиться довольно большой подиум, сразу же привлекающий внимание любого впервые попавшего сюда.

По бокам же в ряд шли лавочки с едой и напитками и, изредка, между ними появлялись автоматы с напитками. Что те, что те выглядели совсем не так, как обычные их представители, — все они были в разы презентабельнее, да и цены в них, я уверен, будут в разы больше, как впрочем и качество продукции.

И хоть сейчас тут, кроме нас и ещё парочки-другой аристократов, более никого не было, но даже так за каждой лавочкой стояла красивая девушка с приятной улыбкой на лице — и это несмотря на нещадно палящее солнце, от которого обычному человеку всего за пару часов станет плохо.

— Тут ночной аукцион, — сказал Кавано, смотря на подиум.

— Ночной аукцион?

— Хм… — задумался он. — Ночью и увидишь, а пока пошли к пляжу.

Я ещё раз бросил взгляд на подиум и спустя секунду последовал за Кавано.

Пройдя за подиум, нам открылся вид на столь знаменитый пляж Окинавы. И в отличии от остального пляжа, к которому имеют доступ все, эта часть пляжа была сокрыта от взора простолюдинов.

Через некоторое время асфальт под нашими ногами сменился песком, а вскоре наших ног и вовсе почти доставала прозрачная вода океана.

— Хороший вид, согласись? — встав перед океаном и подняв голову, наслаждаясь обдуванием прохладным ветром, спросил Кавано.

— Ага, неплохой.

«Это ведь первый раз, когда я на море», — пронеслось у меня в голове, пока я рассматривал море и все стоящие на пляже постройки.

— Пошли, посмотрим, что тут есть.

И так мы направились к стоящим на пляже зданиям.

Следующий час мы блуждали по пляжу, исследуя все предоставляемые отелем услуги, в число которых входило огромное количество вещей.

Магазины пляжных принадлежностей, рыболовные туры, кафе и различные рестораны, профессиональные фотографы, бары, каяки и каноэ, прокаты лодок и яхт, различные водные аттракционы, инструкторы по различным видам спорта, здания с душевыми и уборными, зонтики и шезлонги, ну и массажные услуги.

И это ещё не всё, что тут было. Лишь самое основное, что располагалось ближе всего к центру пляжа.

За этот час мы успели вспотеть, так что решили перебрать обратно в отель и начать осматривать его.

И, как и ожидалось, внутри отель ничем не уступал, а во многом даже превосходил свои же внешние услуги. Сложно и долго будет перечислять совсем всё, что предоставляет отель для своих посетителей, так что ограничусь лишь самыми основными моментами: мини-бассейны в каждом номере и один основной бассейн, расположенные начиная с пятого этажа, заканчивая десятым не включительно; опера, расположенная с пятнадцатого по двадцатый этаж не включительно; игровой зал, начинающийся с тридцатого этажа и заканчивающийся тридцать пятым этажом не включительно; и аукционный зал, расположенный на сорок пятом этаже.

И если с первыми тремя не было никаких особых правил и к ним были допущены все изначально, то вот с аукционным залом было одно интересное правило: туда могут попасть только те, кто-либо заселён на этаж выше того, на котором он расположен, либо те, кто входят в ТОП-10 победителей игрового зала.

Ну и ещё в отличии от всего остального, аукционный зал был доступен лишь в третью ночь — то есть в последнюю ночь праздника.

Иначе говоря, мне и Кавано изначально доступен доступ к аукциону.

Но ни я, ни Кавано не были заинтересованы в этом аукционе. Наша цель, ради которой я и согласился на эту поездку, была другой.

Наша цель…

* * *

Примерно семь часов назад.

По моей правой руке стекала струя крови, идущая из только что сделанного мною разреза на ладони.

Я сделал глубокий вздох, закрыл глаза и, полностью наполнив лёгкие воздухом, сосредоточился, вспоминая те самые, особые ощущения, которые испытываю каждый раз при управлении атрибутом дыма.

Начав медленно выдыхать, столь же медленно открывал глаза, наблюдая, как стекающая по руке струя крови замерла на локте и совершенно не двигалась.

«Хорошо. Перехожу к следующему этапу.»

И в следующий момент кровь стала медленно подниматься вверх по руке, постепенно скапливаясь и образуя идеальный алый шар, который через пару мгновений был у меня в ладони.

«Неидеально, но пока что пойдёт. Теперь следующий этап.»

Я поднёс к правой ладони левую, и спустя несколько секунд шар из шара вылетела в сторону левой ладони небольшая струя крови, которая нависла над центром ладони, начав скапливаться и превращаться в шар, аналогичный тому, что был в правой руке, только с меньшими размерами.

И когда оба шара стали почти одинаковых размеров и оставалось совсем немного…

Зазвонил телефон.

Я посмотрел на лежащий рядом со мной телефон, на котором отображался номер моего одноклассника, с которым до недавнего времени я был не в лучших отношениях, а следом на два почти доделанных алых шара, нависающих над ладонями.

— Делать нечего, — произнёс я и перенёс руки к стоящей рядом раковине, после чего наклонил руки и перестал контролировать алые шары, что в миг после этого расформировались и упали в раковину.

Открыв воду, подошёл к телефону и ответил на звонок.

— Ты ведь умеешь играть в азартные игры? — было первым, что я услышал утром седьмого августа.

— Что? — спросил я, концентрируясь на порезе на ладони, чтобы кровь не вытекала.

— То. Ты ведь умеешь, верно? — больше утверждал Кавано, чем спрашивал.

— Вероятно.

«Ни разу не пробовал, но не думаю, что у меня могут возникнуть с этим проблемы.»

— Хорошо. Тогда ты ведь не откажешься оказать мне услугу?

«Учитывая, что он уже оказывал мне услугу и я сейчас являюсь должником, у меня буквально почти нет других выходов из ситуации, кроме как сказать „конечно“.»

— Хотелось бы узнать, какую. Это ведь не проблема?

— Разумеется. Если кратко: мне нужно восстановить и улучшить репутацию.

«И если вспомнить про его самый первый вопрос…»

— Иначе говоря, хочешь, чтобы я помог тебе победить в азартных играх, тем самым повысив твою репутацию среди аристократов.

— Ага, всё так. Согласись, звучит довольно просто?

— Сложнее, чем передача далеко не самых засекреченных данных, — напомнил я ему об услуге, которую он сделал для меня в прошлом.

— Безусловно, — легко согласился он, — но ведь и репутация моя в столь плачевном состоянии сейчас благодаря твоим стараниям и твоей дорогой супруги.

«В тот момент, когда всё это происходило, мы ещё не были союзниками, но даже так на это нельзя просто взять и закрыть глаза, так что, как ни посмотри, мой долг действительно увеличивается из-за этого фактора. Но всё же не настолько, чтобы идти на подобное.»

— Мало, да? Понимаю. А как насчёт такого условия: все выигранные мною и тобою деньги уйдут целиком тебе одному?

— Серьёзно?

— Полностью. Денег мне и так хватает, а вот с репутацией проблемы. А тебе же деньги сейчас позарез нужны.

«Неужели даже он знает?..»

— У тебя ведь сейчас есть жена, которую ты должен сам обеспечивать, — договорил он.

«Так вот он о чём.»

— Так что, каков твой ответ?

— Я согласен.

Глава 19

Первая ночь фестиваля игр — Восьмое августа

Я открыл глаза и посмотрел в сторону комода, на котором стояли электронные часы.

На них отображалось: «01:00».

Увидев, что назначенное время встречи наступило, я слез с кровати, на которой тренировался в атрибуте крови с момента прибытия в номер.

Воздействовал я на кровь, естественно, так, что будь тут камеры или прослушка, которую я не смог обнаружить, они бы ничего не заметили.

Иначе говоря, я не рисковал и не разрезал своё тело для высвобождения крови. Вместо этого я учился контролировать кровь внутри себя.

Я раньше это уже пробовал несколько раз и теперь, попробовав вновь, могу уверенно заявить, что вначале стоит научиться идеально контролировать кровь вне тела. Потому что кровь, текущая в теле, куда хуже поддаётся моему воздействию ввиду отсутствия зрительного контакта с целью и некоторых естественных препятствий, которые, можно сказать, блокируют подаваемые мною команды.

Это, в принципе, классические препятствия для любого атрибута, а не только для атрибута крови.

Но в отличие от других атрибутов, атрибут крови крайне опасен — стоит немного упустить контроль над ним, как есть относительно высокая вероятность повредить свой организм.

Даже я, имея регенерацию, в теории могу получить такое внутреннее повреждение, с которым не справиться даже моя регенерация, вследствие чего я имею большой шанс погибнуть. Отчасти из-за этого риска я дома пока что и тренируюсь совершенно без вмешательства в своё тело.

В общем, как-то так и обстоят дела на данный момент с тренировками атрибута крови.

Тем временем я, размяв несколько затёкшее тело, вышел из номера и направился к заранее обговорённому с Кавано месту встречи.

И спустя пару минут поездки на лифте и ещё с десяток прогулки по столь огромному зданию я подошёл к назначенному месту.

Но хоть оговорённое время и наступило, но Кавано тут ещё не было.

Зато тут, в игровом зале, было крайне много других аристократов, что во всю незаметно косились удивлёнными взглядами на меня, думая, что этого никто не заметит.

«Этого было не избежать,» — размышлял я, попутно обдумывая, как действовать дальше в ожидании запоздавшего Кавано. — «В идеале, чтобы сейчас тут оказался Кадзумицу Хонда, ну или хотя бы братья Сагара, чтобы я смог завести с ними диалог и не выглядеть на общем фоне столь потерянным. Но…» — я окинул взглядом часть зала, — «видимо, это было бы слишком хорошо — никого из них я не увидел. Вероятно, они в другой части зала, которую я не вижу из-за толпы, но в этом случае и они меня не увидят, так что ничего не меняется в любом случае. Хотя…» — я задумался, — «пожалуй, наверное, было бы хорошо, если бы хоть кто-то из них оказался на этом фестивале.»

— О, — послышался сзади от меня знакомый голос, — может ли быть, что передо мной тот самый, изрядно нашумевший в высшем обществе, новоиспечённый член великого рода Мори?

Я повернулся и, сделав небольшой поклон, ответил:

— Здравствуйте, Пэкче-сан.

Кичиро Пэкче — мужчина, первое знакомство с которым произошло во время первого особого экзамена, а второе — на приёме, проходящем в честь нашей с Мияко свадьбы и моего вступления в род Мори.

— Здравствуй-здравствуй, — проговорил он точно так же и точно таким же тоном, как и в прошлую нашу встречу, сделав при этом поклон, аналогичный по углу наклона моему. И всё это было с его, можно сказать, классической доброй, несдерживаемой улыбкой во всё лицо. — Если честно, не ожидал вас тут увидеть. Можно ли мне узнать, кто вас пригласил сюда?

«То есть вариант, что я прибыл сюда один, не рассматривается. Ясно.»

— Кавано Кодзи-сан.

Его брови приподнялись, и он на несколько секунд замолчал.

— Неожиданно, однако. Не думал я, что Вы поладите с таким, как он, — говоря о нём, у него на лице проскакивало отвращение. — Хотя, если это исключительно выгоды ради…

«Ему, очевидно, не нравится Кавано. И так же очевидно, что при всём его простодушном виде он явно сообразительнее, чем кажется с первого взгляда.»

— Ладно-ладно, вижу я, что тебе не хочется обсуждать эту тему, так что давить не буду.

— Благодарю, — лёгкий кивок.

— Я так понимаю, ты сюда не развлекаться приехал, как большинство, верно?

— Можно и так сказать.

— О-о-о, — протянул он, — я уже заинтригован: там, где ты — всегда что-то интересное происходит. Надеюсь, что и этот раз не будет исключением.

— Думаю, вам понравится.

— В таком случае, буду ждать в нетерпении, — и сказав это, посмотрел в бок, откуда к нам направлялся Кавано. — Что ж, думаю, на этом мы закончим нашу интересную беседу, так что желаю удачи в ваших свершениях и откланиваюсь.

— И вам удачи, Пэкче-сан.

Когда Пэкче удалился на достаточное расстояние, прибившись с разговорами к какому-то другому аристократу, Кавано ускорился и наконец-то пришёл на назначенное место. Пускай и с изрядным опозданием.

— Смотрю, ты неплохо поладил с Пэкче-саном, — с нескрываемым пренебрежением проговорил он, при этом удерживая на лице свою улыбчивую маску.

«Даже ничего не скажет про то, что опоздал?»

— А у вас, как я понял, отношения не заладились.

— Исключительно по его инициативе. Я уже и не помню, с какого момента у нас с ним напряжённые отношения, но что могу сказать точно — я не раз пытался пойти на компромисс и свести наше взаимное недолюбливание хотя бы к нейтралитету. Но всё было тщетно. Этот человек до ужаса непоколебим.

— Вот как.

«Значит, мне повезло сильнее, чем я думал. Будь Пэкче моим врагом, то смог бы доставить изрядное количество проблем.»

— Ладно, забей, — махнул он легко рукой, шагнув вперёд. — Сейчас всё веселье будет уже начинаться.

Я пошёл следом, осматривая изрядно изменившийся с нашего прошлого посещения игровой зал и прибывших аристократов, со многими из которых я уже был так или иначе знаком.

Вообще, это место напоминало классическое казино из всяких фильмов и, одновременно с этим, один из тех вечеров, на которых я побывал.

Определённого дресс-кода тут не было, поэтому все были одеты так, как сами того хотели — кто-то был в традиционном стиле, как, например, встреченный мною Пэкче-сан, кто-то в классическом, хотя таковых тут было мало, а кто-то, как я и Кавано, вовсе были одеты в пляжном стиле — шорты, футболка и лёгкая рубашка с короткими рукавами.

— Знаешь, — пройдя с десятка два шагов, заговорил Кавано так тихо, чтобы это слышал только я, — если так пройдут все три ночи фестиваля, то я даже не выиграв большую сумму буду рад результату.

«Это он о том, что на нас двоих были сосредоточены взгляды, если не большинства, то половины аристократов так точно.»

— Значит, моего присутствия будет достаточно?

— Ха… — усмехнулся он, — конечно же нет.

«Жаль.»

— Хм… — задумался он, осматривая все азартные игры, предоставленные отелем, — с чего бы начать? Может, по классике с покера? Или же баккара? Как думаешь?

«Откуда мне знать? Я ведь никогда не играл ни во что подобное, и я тебе об этом уже говорил.»

— Может, игровые автоматы? — предложил я, взглянув на несколько десятков, стоявших в ряд.

— Слоты, значит?.. Скучный выбор… Но — для начала, в принципе, пойдёт.

Через некоторое время мы подошли к автоматам и, найдя устраивающие нас места, сели играть.

И если Кавано, судя по его виду, собирался веселиться, играя в эти автоматы, то я лишь собирался убивать этим способом время, играя на самые минимальные ставки.

Приложив палец к автомату, я дал ему считать мои отпечатки пальцев и распознать меня, чтобы открылся доступ к специальной карте отеля, которую мы оформили с Кавано ещё днём, когда заходили сюда на разведку.

Когда я её оформил, я перевёл на неё всю сумму, которую изначально выделил на эти три дня. Её вполне должно было хватить.

Тем временем автомат меня уже распознал и вывел на экран возможность выбрать игру.

Не особо раздумывая, я выбрал первую, которая мне показалось интереснее всех.

После этого нужно было ввести сумму ставки. Я, как и говорил ранее, сделал самую минимальную ставку.

Собирался же я играть на самые минимальные ставки по трём причинам: во-первых, потому что выиграть в эти автоматы невозможно, если тебе просто не повезёт — иначе говоря, твои действия хоть в теории и могут увеличить шанс на победу, но окончательную точку всегда ставит банальная удача; во-вторых, моей целью является помочь выиграть Кавано как можно больше денег, чтобы и он поднял свою репутацию, и я забрал все выигранные им деньги, а для этого должна наступить третья ночь, когда будут делаться самые большие ставки; и в-третьих, если так выйдет, что я случайно выиграю, то мой выигрыш должен быть небольшим, чтобы не насторожить лишний раз всех остальных игроков.

И хоть так я рассуждал, но… удача сегодня была явно не на моей стороне.

«МЕГА ДЖЕКПОТ!!!» — высветилось по середине дисплея, вместе с падающими в нём с обоих сторон золотыми монетами и счётчиком денег, который пополнялся так быстро, что даже мне было тяжело уследить за отображаемыми цифрами.

И в это же время на весь игровой зал раздавался искусственный звук падающих монет, а весь свет резко почти полностью пропал, и только один яркий луч света падал на сидящего и смотрящего в экран меня.

Вместе с этим по всему залу пошло перешёптывание и, я был уверен, переглядывание, в ходе которого вряд ли был хотя бы один человек, не обративший на меня своё внимание.

Сумма же джекпота, тем временем, перевалила за ту, которую могли проиграть в этом автомате за всю это ночь. А это значит… этот джекпот был так называемым «In House» — проще говоря, в мой джекпот входили все проигранные в автоматах за эту ночь деньги.

Но… я был не прав.

Денег было ещё больше, чем могло бы прийти со всех автоматов.

«В этом отеле просто нет такого количества автоматов, да и времени столько не прошло, а значит… сюда входят совершенно все деньги, проигранные за эту ночь в этом отеле.»

И только когда сумма была в три с лишнем раза больше той, что я недавно получил от рода Яманоути, счётчик выигрыша перестал обновляться, а звук монет перестал раздаваться по залу.

Глава 20

— Слушай, это ведь я должен был быть в центре внимания, а не ты, — тихо, едва шевеля губами, незаметно для большинства находящихся рядом аристократов, проговорил Кавано, повернув голову и смотря на меня. — Или это какой-то план?

— К сожалению, нет, — ответил я, наблюдая, как даже спустя пару минут после выигрыша джекпота на меня не переставали в наглую смотреть. Кто-то, конечно, пытался делать это более элегантно или вовсе пытаясь скрыть, что наблюдает за мной, но большинство находящихся здесь это, к несчастью для меня, не касалось. — Это простое невезение.

— Невезение? — не понял он. — Ты ведь выиграл кучу денег, так ещё и стал более знаменитым, чем прежде. Чем это невезение?

— Неважно, — не став ему ничего объяснять, ответил я. — Сделка, если что, всё ещё в силе.

— Рад это слышать, хоть теперь я и вряд ли смогу стать самой обсуждаемой фигурой на этом фестивале.

В его голосе легко читалось недовольство.

И подобная реакция в такой ситуации вполне нормальная. Конечно, я бы хотел избежать такого исхода событий, но уже ничего не поделаешь. Остаётся только исходить из того, что имею, и менять некоторые моменты стратегии.

И пока я раздумывал об этом, мы нерасторопно шли по игровому залу под непрекращающиеся взгляды и перешёптывания толпы.

Естественно, после обрушившейся популярности на нашу небольшую группу к нам не могли не начать подходить различные аристократы, как довольно слабых родов, так и средних.

Подходя к нам и поздоровавшись, иногда ещё дополнительно представившись, они начинали сразу поздравлять меня с выигрышем. Я благодарил, а следом они продолжали вести со мной разговор, всячески нахваливая и подлизываясь ко мне.

Думаю, в такие моменты было всем очевидно, что им интересен не столько я сам, сколько родовая фамилия с возможностью как-то через меня подступить к столь высокому роду Мори, ну и, конечно, идущее следом за мной внимание толпы, которое касалось каждого, кто был рядом со мной.

И хоть я и думал, что обо мне ходят довольно хорошие слухи, но вот общение с членами различных родов показало, что многие из них видят во мне зазнавшегося ребёнка, которому просто везёт.

Многие из них прямо в открытую использовали в общении со мной лишь максимально простые слова и выражения, будто бы боясь, что могут ненароком выставить меня плохо в глазах всего собравшегося тут высшего света, за что им потом, разумеется, достанется от «полноправных», по их мнению, членов рода Мори, так как, оскорбив меня, они оскорбят и весь род.

По большей части мне, разумеется, было совершенно на это плевать, но какое-то неприятное чувство от этого было. Кавано же с такого вовсе едва сдерживался, чтобы не засмеяться или, иногда, когда кто-то совсем перегибал палку, не спровоцировать конфликт, заставив меня стать серьёзным.

И примерно понимая его личность, я предполагал, что он всё же что-то такое выкинет, но, на удивление, делать этого он не стал. То ли оттого, что мы сейчас всё же союзники и его личное желание ткнуть кого-то мордой в грязь — не причина вмешивать в это меня, то ли оттого, что сейчас идёт фестиваль, который в Японской Империи считается одним из самых важных праздников, и затеивать конфликт в подобный праздник почти равнозначно наведению на себя гнева большинства японцев, чего Кавано наверняка не хотел.

Так мы ходили порядка часа, периодически подходя к столикам с едой, перехватывая красивых официанток с подносами, на которых стояли бокалы, наполненные красным вином, и в основном общаясь лишь с теми, кто сам к нам подходил.

И, кстати говоря, насчёт красивых официанток, которых «перехватывали» аристократы.

Хоть это и было собранием аристократов, которые отличаются от обычных простолюдинов своими манерами и воспитанием, но я за весь этот час не раз видел, как эти самые аристократы подходили и задерживали официанток, взяв их за талию и мило о чём-то говоря, вели к особым дверям игрового зала, над которыми были таблички, меняющиеся с зелёного «открыто» на красное «занято», когда туда кто-то входил.

Думаю, очевидно, что это были звукоизолированные комнаты для уединения.

Но даже если кто-то в этом был не уверен до конца, то выходящие через какое-то время с кое-как наспех надетой одеждой, запыхавшиеся официантки с растрёпанными волосами, а следом за ними довольные аристократы уже не оставляли и следа этой неуверенности.

Причём, как я успел заметить, первыми же в эти комнаты побежали давно женатые аристократы.

Одним из таковых, кстати говоря, был Пэкче-сан, который, совсем не стесняясь, с яркой улыбкой на лице повёл с собой сразу двух официанток.

И вспоминая одну из его жён, которую я увидел на приёме рода Мори, а после смотря на «пойманных» им девушек, становилось вполне понятно, какие у него вкусы.

Если обобщить, то самые важные факторы: выше него на сантиметров пять плюс-минус, грудь размером не меньше пятого и аккуратные длинные ножки.

В общем, если вернуться к изначальной сути и подвести итоги, то хоть собравшиеся тут люди и кичатся своими манерами, но в этот праздник они о них буквально забывают. Естественно, в разумных пределах.

Например, я сильно сомневаюсь, что за все три дня и три ночи увижу хоть раз, чтобы кто-то из аристократов перебрал с алкоголем и перешёл границы дозволенного, к примеру, начав громко кричать, материться или же что похуже. И дело тут даже не в том, что за это будет что-то плохое, а скорее чисто в нежелании выглядеть дурно в глазах других.

Вот примерно так и обстоят дела с поведением аристократов на этом фестивале.

— Кстати, сейчас уже начнётся ночной аукцион, — подняв левую руку и взглянув на свои электронные часы, сказал Кавано. — Хочешь его посетить?

Я призадумался на несколько секунд.

— Пожалуй, — добавив про себя: «Всяко лучше, чем бесконечные разговоры с аристократами. Хотя на самом деле причина даже не в этом».

После этого короткого диалога Кавано развернулся и пошёл к лифту.

В этом направлении и до этого шло несколько аристократов, видимо, тоже направляясь к месту проведения ночного аукциона — к внутреннему двору отеля, который мы с Кавано посетили ещё когда только прибыли сюда.

А теперь, стоило и такому центру внимания, как мы, направиться туда, так и все остальные сразу вспомнили об аукционе, быстро посмотрев на свои часы или на часы, расположенные по всему игровому залу, и поняв, что время подходит, направились за нами следом.

Вполне очевидно, что среди них были даже те, кому сам аукцион был неинтересен и они лишь хотели оказаться рядом с нами в надежде не пропустить что-нибудь интересное.

Такой расклад мне не слишком-то нравился, но сделать с этим я ничего не мог, так что просто смиренно шёл к лифту, ощущая и видя, как за нами ненавязчиво следует толпа, становящаяся с каждой секундой всё больше и больше.

Зайдя в лифт, благо, это бремя временно покинуло меня, но лишь до того момента, пока мы не оказались на внутреннем дворе отеля, который, кстати говоря, сильно изменился, если сравнивать с тем, что было в момент, когда мы тут были.

Сейчас тут везде горели разноцветные огоньки, укрощающие все лавочки и автоматы, сам же подиум освещался подвешенными по углам отеля прожекторами.

А также перед и по обоим сторонам подиума поставили сотни стульев, часть из которых уже заняли находящиеся в нескрываемом искушении аристократы.

И естественно, поскольку даже сейчас, ночью, было довольно жарко, здесь ещё установили несколько мощных, наружных кондиционеров, которых вполне хватало, чтобы чувствовать лёгкую прохладу и при этом не замерзать.

Тем временем, мы с Кавано, как и большинство собравшихся, присели на приготовленные для нас стулья в ожидании, так называемого, «ночного аукциона».

— Хочешь узнать, что это за аукцион такой? — тихо со слегка приподнятыми уголками губ спросил Кавано, чтобы, кроме меня, его более никто не слышал. — Тем более, у тебя сейчас денег на многое хватит.

— Думаю, я это сейчас и так узнаю.

— Ха, — усмехнулся Кавано, — и то верно. Хотя, я думаю, ты-то ничего себе тут не возьмёшь и тебе тут будет довольно скучно.

— Как знать, — лаконично ответил я, завершив наш маленький диалог.

Прошло около десяти минут и, наконец-то, всё началось.

С подиума пошёл лёгкий белый дым, окутывающий самый его низ и проходя к зрителям, по сторонам раздалась лёгкая, приятная и относительно пафосная музыка, а часть света от прожекторов начал мерцать.

И в этот момент на подиум поднялся мужчина с микрофоном — сегодняшний аукционист, одетый в классический стиль, несмотря на явно неподходящую для этого погоду и время года.

На его лице сияла яркая улыбка.

Мерцание прожекторов прекратилось, и большая часть света сошлась на нём, дым стал идти медленнее, а музыка стала тише.

— Приветствую вас, господа, и благодарю за то, что нашли и выделили время для посещения этого фестиваля в своём плотном графике, — начал он свою речь, буквально запев идеальным для ораторства голосом. — Уверен, вы не пожалеете о своём решении, а кто-то уже не пожалел, — и в открытую посмотрел на меня.

Вслед за ним, естественно, так же сделали и почти все присутствующие, кроме разве что тех, кому я был неприятен или кому уже надоел. Ну и, разумеется, тех, кто понимал, что мне это не нравится, но таковых было, к моему сожалению, слишком мало, ведь мало кого интересовало мнение только что принятого члена рода, который всё ещё, можно сказать, на птичьих правах.

— Но всё же не будем забывать, ради чего вы все тут собрались, — вновь он взял всё внимание на себя, наконец-то отлипнув глазами от меня, — и наверняка каждый тут находящийся ждёт в нетерпении сути этого аукциона, так что томить вас долгими речами я не собираюсь! Вместо этого попрошу лишь о трёх вещах, — он поднял левую руку и выгнул три пальца, начиная с указательного и заканчивая безымянным: — Первая, — он загнул безымянный, сделав небольшую паузу, — соблюдайте, пожалуйста, установленные правила использования; второе, — он загнул средний палец, и вновь маленькая пауза, — вываливайте как можно больше денежек! И третье, — загнул последний, указательный палец, — веселитесь на полную со своей покупкой на протяжении этих трёх ночей!

«Правила использования, значит. Забавная формулировка, учитывая, какой товар тут будут продавать.»

Ответом его яркой и энергичной речи были аплодисменты.

И почти сразу, следом за окончанием его речи, музыка вновь усилилась, став даже громче, чем была до его появления, дыма также резко стало в разы больше настолько, что он заполнил весь низ подиума, а свет от прожекторов начал бегать по всему внутреннему двору.

И в этот момент все, видимо зная, что будет дальше, повернулись к основному выходу с отеля, через которым мы сюда и попали.

Я повернулся следом и увидел, как оттуда одна за другой выходят молодые девушки, направляясь к подиуму.

Всё, что на них было надето, — это чёрные купальники в виде бикини и такие же чёрные туфли с высокими каблуками. Но самое интересное — это их лица: они размазывались и становились нечёткими настолько, что рассмотреть лицо и опознать, какое оно и кто это, было совершенно невозможно.

«Один из артефактов древних, что люди смогли переделать под себя и свои нужды,» — произнёс я про себя, глядя на одинаковые кольца на руках у девушек.

Тем временем девушки шли одним рядом по обе стороны от сидящих напротив подиума нас.

С первого взгляда было видно, что для больше половины из них подобное непривычно и крайне стеснительно, — хоть они и старались идти расслабленно и с прямой осанкой, но многие при этом инстинктивно пытались прикрыть свои почти полностью оголённые тела руками. В особенности это касалось интимных частей тела.

Хотя среди них были и полные противоположности этим — некоторые шли максимально расслабленно и сексуально, задействуя каждую возможность, чтобы привлечь как можно больше внимания.

Но таковых всё же было крайне мало.

В этот же момент девушки уже подошли к подиуму и встали по обе его стороны.

— А вот и наши лоты! — оживлённым и радостным голосом произнёс аукционист, обводя рукой всех вставших по обе стороны от него девушек. — Напоминаю, что каждая из этих дам — носительница аристократической крови, как и любой из вас, господа, что просто не может не подогревать ваши внутренние желания! Каждая из этих дам самоотверженно вызвалась помочь своему роду, который сейчас, к великому сожалению, в данный момент находиться не в лучшем состоянии и нуждается в финансах. И дабы это исправить, каждая из этих дам даже готова предоставить всю себя на эти два дня и три ночи любому из вас, господа, и всего лишь за ту сумму, которую вы отдадите за это время с ней!

«По большей части это правда. Но в одном чистая ложь — „самоотверженно вызвалась помочь своему роду“? Бред. У большинства из них, а может и вовсе у всех, не было выбора вовсе, и все тут собравшиеся прекрасно это понимают. Особенно это понимание видно на лицах членов слабых родов, каждый из которых, возможно, тоже отдал свою дочь или внучку сюда, лишь бы получить побольше денег с этого. Так что это куда более мерзкое мероприятие, чем кажется на первый взгляд. А ещё, что куда хуже для меня, оно может сулить некоторыми проблемами в будущем, из-за которых я бы поехал на это мероприятие в любом случае, даже если бы Кавано меня не пригласил. Но в этом случае объяснить, зачем я сюда поехал и кто рассказал мне об этом мероприятии, было бы довольно трудно, так что мне, можно сказать, повезло в том, что планы Кавано совпали с моими.»

— Итак! Начинаем самое интересное! Первый лот! — он указал рукой на девушку, стоящую ближе всего к подиуму.

Девушка, услышав это, повернулась к подъему на подиум, поднялась на него и пошла по нему к аукционисту, стоящему на самом его краю, прямо перед нами.

Девушка имела довольно притягательное мужской взгляд тело — рост примерно метр шестьдесят пять, грудь размера третьего, относительно выраженную талию и подкаченные ноги с попой, так что многие аристократы, только завидев её и моментом оценив, уже приготовились поднимать руку и предлагать стартовую цену.

Стоило девушке подойти к аукционисту, как он указал на неё рукой и начал зачитывать её параметры и восхвалять, тем самым подбивая желающих её приобрести возжелать её ещё больше и поднять цену, чтобы точно урвать самому.

— Ну как, не передумал насчёт своей позиции? — легонько ударив меня локтем в бок, с ухмылкой на лице спросил Кавано. — Вроде как раз в твоём вкусе: слегка подкаченная, не выше тебя, да и грудь вполне приятная. Или грудь всё же маловата? — явно сравнивая с Мияко, спрашивал он.

— Посмотрим, — лаконично ответил я.

— О-о-о, — протянул он, — а утром совсем по-другому говорил. Ну ты смотри, не долго думай, а то ведь у других тоже проблем с деньгами нет, — усмехнулся он.

Тем временем пошли уже первые предложения, начинающиеся с сумм, от которых обычные простолюдины бы открыли рот, только услышав их.

— А ты сам как? — спросил я.

— Обязательно какую-нибудь красотку себе присмотрю. Или ты насчёт этой? — и не став дожидаться моего ответа, сам ответил на свой вопрос: — У этой грудь маловата и она слишком открыта. Явно уже не в первый раз тут. Хочу скромняшку какую-нибудь и с более выразительной фигурой, — хищно улыбнулся он.

«Ожидаемый ответ,» — пронеслось у меня в голове, пока я продолжал наблюдать за нерасторопно идущим аукционом.

Битвы за почти каждый лот были крайне долгими. И дело тут было явно не только в желании получить сам лот, а ещё и в очевидном нежелании проигрывать другим.

Лишь некоторые лоты не пользовались спросом: как правило, это девушки с невыразительными фигурами в том или ином параметре, а бывает даже в нескольких сразу.

Но даже таковых кто-то забирал, явно из чистого желания набрать побольше девушек и показать свою состоятельность другим собравшимся.

Даже сидящий рядом Кавано несколько раз принимал участие, но все его ставки, кроме одной, перебивали другие, взрослые аристократы, у которых, понятное дело, было больше денег рода для подобных забав.

Но даже так Кавано был рад своему выигранному лоту. И стоило ему встретить подводящей к нему лот, как он сразу с довольной улыбкой повёл её в отель, наверняка в свой номер.

Я же всё это время не принимал участие в аукционе, ожидая, ожидая один лот.

И вот, наконец-то, она, сильно стесняясь, вышла на подиум, встав рядом с аукционистом.

Чёрные волосы, грудь второго размера, плоский животик, неплохо выраженная талия и ниже меня почти на десяток сантиметров — это то, что было видно всем присутствующим. Я же мог легко назвать ещё то, что другие не видят из-за свойств кольца-артефакта, — это яркие янтарные глаза и милое лицо с красивыми, немного детскими чертами.

Она — основная причина, почему я сейчас тут.

Я, не дожидаясь описания и её похвалы от аукциониста, моментально поднял руку, назвав такую стартовую сумму, что все остальные аристократы и даже аукционист ошеломлённо посмотрели на меня, не веря услышанному.

Кто-то из них, что-то выпивающий в тот момент, даже подавился, закашлявшись.

Те же, кто прицелился на эту девушку, моментально отбросили все мысли о том, чтобы забрать её себе, ведь в этом случае им пришлось бы перебивать мою ставку, которая, по их мнению, не стоит такого лота.

И лишь девушка, услышав мои слова и мой голос, явно обрадовалась, и это при том, что я ей и так говорил, что так всё и будет.

Аукционист, отойдя от шока, начал отсчитывать время, во время которого кто-то мог попытаться перебить мою ставку, но никто не стал этого делать, поэтому стоило отсчёту закончиться, как аукционист с едва удерживаемой улыбкой на лице объявил, что я победил и лот — мой.

И пока я вставал со своего места, девушка быстро спустилась с подиума и подбежала ко мне, после чего я, взяв её за руку под взгляды других, повёл за собой в отель.

Глава 21

18+ глава без сюжета(если не нужен хентай/порно, а нужен сюжет — можно скипать)

— Спасибо… — тихо произнесла девушка, пока мы ехали в лифте, так крепко держа мою руку, будто бы боясь, что если хоть на секунду отцепит, то уже не сможет схватить обратно.

— Молчи, — твёрдо произнёс я.

«Ещё когда я ей рассказывал план, по которому пройдёт этот момент, я сказал, что ей придётся молчать на протяжении всех этих дней, чтобы случайно не выдать, что мы заочно знакомы и что мой выбор был неслучаен. А также я ей сказал, что ввиду наверняка расставленных тут камер и прослушек для поддерживания образа нам придётся на протяжении этих всех этих двух дней и трёх ночей…» — и с этими мыслями я повернулся к ней и, приложив правую руку к её размывающейся для меня левой щеке, поцеловал в губы.

Она, секунду помедлив, ответила взаимностью, и поцелуй резко превратился из одностороннего в двухсторонний.

Её до этого момента дрожащая рука постепенно успокоилась и теперь просто крепко держала мою. Я сжал её покрепче, а второй рукой гладил её по щеке, продолжая нежный поцелуй, потихоньку перерастающий в большее.

В этот момент лифт приехал на выбранный мною этаж — на этаж, на котором находиться мой номер.

Нежно разорвав поцелуй, я вышел из лифта и, не разрывая наших переплетшихся рук, повёл за собой девушку, медленно идущую из-за высоких каблуков, которые ей из-за её странной и неловкой походки были, очевидно, непривычны.

Учитывая это, я шёл не слишком быстро, чтобы она случайно не упала, но при этом и не слишком медленно, потому как не очень хотел сейчас попадаться кому-то на глаза.

Пару минут, и мы дошли до моего номера.

Я приложил палец к сканеру, и он, спустя несколько мгновений, подтвердил, что я — это я, и разблокировал дверь.

Открыв её, я пропустил внутрь первой девушку и сразу следом зашёл за ней сам, закрыв и заблокировав дверь.

Девушка, тем временем, уже снимала с себя обувь, довольно сексуально нагнувшись прямо передо мной.

Надеясь, что она ничего не испортит и вспомнит обо всём, что я ей говорил, я аккуратно коснулся двумя руками оголённых, не скрытых под купальником частей ягодиц.

Она тихонько пискнула и слегка дёрнулась, но не более.

Получив свободу действия, мои руки стали во всю передвигаться по её ягодицам, периодически их несильно сжимая, отчего ответом было лёгкое постанывание.

— Ты… ты хочешь прямо тут?.. — робко спросила она, сняв обувь, но не выгибаясь, продолжая стоять в такой позе, словно говоря: «Если хочешь — можешь приступать, я не против».

— Нет, — ответил я и убрал руку, в этот же момент сняв с себя обувь лишь при помощи ног. — Пошли… — подхватив её за руку, я повёл в центр номера — к большой двуспальной кровати.

Дойдя до кровати, я повернулся к ней.

Смотря на это размывающееся лицо, я ощущал довольно странные ощущения, но не снимать кольцо-артефакт было одним из требований правил, а в целях их соблюдения тут, в номере, с высокой долей вероятности могут стоять скрытые камеры или прослушка, так что снять его было невозможно.

Как и просто нормально поговорить или хотя бы назвать друг друга по именам.

Я положил руки на её талию, она от этого дрогнула и задышала ещё чаще, чем прежде, и, пока я медленно водил руками по её талии вверх-вниз, она ответила взаимностью и, протянув руки ко мне, стала стаскивать с меня рубашку.

Несколько совместных движений, и рубашка была скинута на пол. А следом за ней туда же полетела и футболка, и мой торс полностью оголился.

Я подтянул её к себе и поцеловал, а её грудь соприкоснулась с моей, и я полностью ощутил всю её приятную мягкость и тепло, что с каждой секундой манили всё сильнее и сильнее.

Её же руки в этот момент во всю обследовали мою спину, то нежно водя по ней, будто поглаживая, то несильно карябая своими длинными ногтями.

Мои руки, в ответ на это, опустились ниже, вновь коснувшись приятных и столь манящих ягодиц, едва прикрытых купальником. Первые касания — нежные, медленные и аккуратные, но проходят секунды, и напряжение в наших телах нарастает, поддаваясь инстинктам, и вот — мои аккуратные касания превращаются в нещадные непрекращающиеся тисканья и полноценные, грубые сжимания.

Она же, тоже заведясь, уже не удовлетворяется одной моей спиной, и её правая рука медленно перемещается с моей спины к моей паховой области, где она сразу находит эрегированный и упирающийся ей в живот член.

Сначала она медленно водит по нему рукой через штаны, но не прошло и десяти секунд, как её рука кое-как проникает ко мне в штаны и трусы, моментально обхватывая член.

Но понимая, что, если буду в штанах, её рука крайне скована в движениях и возможностях, мы одновременно отдаляемся, после чего я сажусь на кровати, а она на колени передо мной.

Пара ловких движений её ручек, и такие преграды, как ремень, пуговиц и застёжка, были убраны с пути. А впоследствии штаны и вовсе были стянуты с меня. Как и трусы.

Я был полностью голым.

И после этого девушка аккуратно залезла коленями на кровать, будучи прямо над моими ногами, на которые, достигнув определённого места, и села. А наши взаимные ласки продолжились.

И когда девушка была уже достаточно разгорячена, я сделал следующий шаг — одним движением руки я расстёгнул застёжку верхней части купальника.

Следом потянул купальник на себя, и вот — грудь девушки была обнажена, а купальник скинут к остальным вещам.

Её небольшая, но точно и не маленькая грудь смотрела прямо на меня.

Желая её, я преподнёс к ней руки и аккуратно обхватил каждую так, что они идеально уложились в мои руки. Размер настолько идеально подходил, что на секунду в голове появлялась мысль, будто они были сделаны специально под мои руки.

Девушка же в этот момент держала мой член в правой руке, методично работая ей, а левую преподнесла к своему лицу и тихо в неё постанывала от каждого моего усилия, приложенного мною к её упругим грудям.

В один момент я инстинктивно поддался головой вперёд, прямо к её груди, а уже через мгновение её сосочек оказался меж моих зубов, которые совсем легонько покусывали его, но даже этого хватало, чтобы девушка заливалась удовольствием, став ещё громче стонать, а рукой ещё активнее работать, перехватив член ещё крепче.

Вдоволь наигравшись зубами с её сосочком, я приложился губами к самой груди, став её нежно посасывать и полизывать, чувствуя, как вторая рука девушки в ответ на это прижимала мою голову ещё сильнее к своей груди, явно не желая расставаться с этим приятным чувством, что охватило её.

Закончив с её правой грудью, я уделил столь же внимания и левой.

— Я хочу… — томно прошептала девушка мне на ухо, едва сдерживаясь, — … внутрь… пожалуйста…

Поняв, что я заигрался с прелюдиями, я убрал руки с её груди, переложив их к ней на попу, после чего перехватив её, одним движением положил её на кровать, нависнув над ней.

От нахлынувшего удовольствия она даже не удивилась столь резкой смене позы, лишь желая поскорее продолжить.

Я желал того же, так что, насладившись открывшемуся взору сверху, потянул её нижнюю часть купальника наверх, и через пару секунд и эта последняя часть одежды покинула нас, отправившись на пол, а мне открылась её до этого скрытая за этой частью киска, что уже во всю сочилась естественной смазкой, будучи полностью готовой.

Моя левая рука легла на её заднюю часть бедра её приподнятой и прижатой к себе правой ноги, а правая рука нежно коснулась её киски, на что в ответ сразу же раздалось лёгкое постанывание, в котором отчётливо читалось нетерпение.

Не став надолго заигрываться с её киской, я пристроился поближе и, направляя правой рукой член, медленно стал вводить его в её киску. Когда же он вошёл наполовину, положил свою правую руку на её заднюю часть бедра левой ноги, находящейся в такой же позе, что и её правая нога.

Так, опираясь на её ноги, я продолжал медленно вводить член всё глубже и глубже, пока он не вошёл полностью. Несколько секунд спокойствия, и я продолжаю двигать, только теперь в обратном направлении, постепенно выходя из неё, ощущая, как её киска невероятно приятно сжимает каждую часть члена, словно не желая отпускать его.

Дойдя до половины, я вновь начал входить в неё, но на этот раз быстрее, а потом выводить ещё быстрее, и так постепенно разгоняясь, попутно стимулируясь громкими стонами, трясущейся и растекающейся грудью и невероятно довольной мордашкой девушки, что, даже не говоря ни слова, настойчиво требовала продолжения.

Иногда я прерывался и сбавлял скорость, чтобы вновь полапать и поиграться с её грудью. Но через пару мгновений, насытившись этим, продолжал, вновь набирая скорость.

Когда я уже ощутил, что мы оба были близки к пику наслаждения, я закинул её ноги к себе на плечо, а сам нагнулся ещё сильнее к ней, руками оперившись на кровать, ускорившись до максимума.

В этот момент вся комната заливалась пошлыми хлюпающими звуками и страстными стонами девушки, что еле дышала, закатив от удовольствия глаза и крепко удерживаясь руками за кровать с силой, о владении которой она даже не догадывалась.

И первой кончила именно она, задёргавшись в экстазе и сжав своей киской мой член настолько, что я, только приложив усилия, смог продолжать действовать, кажется, доставляя ей этим самым ещё больше удовольствие, от количества которого она сейчас и так буквально сходила с ума, будучи подо мной.

Наблюдая за всем этим, слыша все её стоны, перешедшие в момент оргазма в тихое попискивание, я просто не мог сдержаться и кончил в неё, заполняя всё её лоно семенем.

Она же, сразу же ощутив, как её заполняет моё семя, забила правой ладонью по кровати, словно показывая, что сдаётся, потому что большего этого не вынесет.

Пару мгновений экстаза, и мы, наконец-то, лежим рядом друг с другом, пытаясь отдышаться.

Глава 22

Продолжение фестиваля игр — Восьмое августа

— Не выходи отсюда, — сказал я девушке, когда она проснулась от первых солнечных лучей, падающих ей на лицо.

— А?.. — не сразу поняла она. — А, да… хорошо, — сонно проговорила она, кажется, снова засыпая.

— Работники отеля тебе принесут сюда завтрак.

— Угу…

И хоть обращался я к этой девушке, постепенно снова проваливающейся в объятия сна, но на деле же я это говорил для возможных скрытых камер и прослушек, ведь сама девушка уже знала и так, как, что и в каких обстоятельствах делать. У неё буквально был продуманный план действия на каждый возможный вариант развития события, хоть я и не был уверен, что она действительно все их запомнила.

Раздумывая над этим, я, уже одевшись, вышел из комнаты, закрыв её и направившись к лифту.

Вызвав и дождавшись лифт, я вошёл в него и выбрал нужный мне этаж, где сейчас наверняка и была большая часть аристократов.

Лифт закрылся и начал спускаться. Но, к моему сожалению, недолго — следующий же этаж был остановкой, на которой ко мне вошёл аристократ.

И хоть он не был моим знакомым или хотя бы человеком, с которым я был обязан завести диалог, но, учитывая мои вчерашние действия, притянувшие ко мне большую популярность, этого более чем хватало, чтобы он на протяжении всей поездки косился на меня.

И если бы он был таковым одним, то вытерпеть это было бы нетрудно. Но стоило лифту продолжить движение после того, как он зашёл в него, как лифт снова остановился через пару этажей, впустив ещё одного аристократа.

А следом ещё одного и ещё одного — и так, пока лифт не был загружен максимальным количеством людей, которым едва не приходилось касаться друг друга плечами.

И хоть я ожидал, что подобная ситуация сложится ввиду того, что утром многие завтракают, но всё же надеялся, что многие изберут возможность поесть в номере.

По крайней мере, так бы поступил и я, если бы не два фактора, мешающих этому: первый — мне лучше лишний раз видеться с той девушкой лишь при сексе, дабы избежать возможности, при которой она сболтнёт лишнего; а второй фактор — это…

Лифт приехал на нужный этаж — на этаж, где был размешен ресторан, еда в котором полностью входила в стоимость заселения.

Все постепенно стали покидать лифт. Я был последним, кто вышел из него.

Вчера я уже посещал этот этаж, так что, без проблем ориентируясь в пространстве, я сразу направился к месту, о котором мне сообщили в сообщение, пришедшее сегодня утром.

Буквально пара минут, и я присаживаюсь за стол напротив сидящего, пригласившего меня человека.

— Привет, Акира, — беззаботно здоровается он, по-дружески улыбаясь.

Так как он первым перешёл на неформальный стиль общения, я ответил аналогично:

— Привет, Даичи.

Да, человеком, отправившим мне то сообщение и пригласившим меня встретиться, был никто иной, как Даичи Мори — самый старший сын среди детей Мори и по совместительству главный наследник рода Мори.

— Что-то не так? — спросил я прямо.

— Сразу к делу, значит? — усмехнулся он. — А как же формальности?

— В данном случае в них нет смысла.

— Что ж… может, хотя бы сделаешь заказ для начала? — указал он рукой на рядом лежащее меню.

— Предпочту для начала решить важные вопросы.

— Какой ты серьёзный, однако, — расстроенно произнёс он, отпив из бокала воду.

— Я сделал что-то не так? — повторил я свой вопрос, немного перефразировав.

— Ну… можно и так сказать. Позволь спросить: а кто тебе рассказал об этом фестивале?

— Кавано-сан, — не промедлив и секунды, ответил я. — Вы ведь это и так наверняка знаете.

— Ну а вдруг ответ будет другим? — улыбнувшись, ответил он, но увидев, что я всё столь же нацелен на серьёзный разговор, убрал улыбку с лица и продолжил: — В общем, тебе не просто так никто из рода не говорил об этом фестивале.

— Я о нём не должен был узнать.

— Верно.

— Почему?

— Хм… ну, на это есть несколько причин.

— Я бы хотел их услышать.

— Конечно, — без проблем согласился он. — Для начала начнём с того, что так уж сложилось, но наш род крайне редко принимает участие в этом фестивале, как и, к примеру, Императорский род. Прошлый раз был семь лет назад, и тогда тут был наш отец.

— Наш? — спросил я, желая уточнить, имел ли он в виду и меня, или же просто говорил о себе и своих братьях и сёстрах.

— Ну да, ты ведь теперь такой же Мори, как и мы. И ближе всего ты, естественно, к статусу такого же сына, как и я, как и Нацу, и как Акио.

— Ясно.

— Тебе будто бы всё равно, что тебя считают родным братом… — вновь перешёл он на расстроенный тон.

«Так и есть», — незамедлительно ответил я про себя, но, конечно же, ему я сказал:

— Я просто стараюсь абстрагировать от этого, пока идёт важный разговор.

— О Боги, да ты сама серьёзность, — отмахнулся он рукой.

— Так в чём суть? — напомнил я, стараясь вернуть разговор в нужное русло. — Почему род Мори избегает этот фестиваль, и что было семь лет назад, из-за чего Амиде-сану пришлось ехать сюда?

— Тогда тут был Император. Не нынешний, а его ещё живой на тот момент отец, — уточнил он. — Если не вдаваться в подробности, то иногда Император обязан посещать подобные мероприятия при всей его занятости. И естественно, в такие моменты другие рода просто не могут не посетить мероприятие, особенно — если это приближённые рода, например — наш род.

— Понятно. А какова причина того, что род Мори избегает посещения этого мероприятия?

— Ну… вот тут уже сложно ответить, — он задумался. — Кажется, у нас просто так уж сложилось.

— Так сложилось?

— Да. Дедушка никогда не любил подобное, так что крайне редко посещал этот фестиваль. Отец по молодости довольно часто посещал, но стоило ему обзавестись третьей женой, как он стал заметно реже посещать это мероприятие, отшучиваясь, что ему и наших трёх мам за глаза хватает. Ну а ни я, ни уж тем более Нацу с Акио тоже не интересовались никогда этим фестивалем. В общем, как-то так.

— То есть, в силу этого, я просто одним своим присутствием тут создал шумиху?

— Именно. Тем более, ты только что женился. Ладно, если бы прошёл хотя бы год, ну в крайнем случае — полгода, но неделя…

— Я понимаю, это слишком мало.

— Да. Иначе говоря, даже если бы ты тут ничего такого не делал и просто присутствовал, то это уже сильное расшатывание твоего статуса и статуса рода, — и, сделав паузу, договорил: — А с учётом вестей, ты тут уже успел изрядно повеселиться за всего лишь одну ночь… Позволь спросить, — он вновь стал максимально серьёзным: — Ты ведь не жульничал?

«Это он о моём вчерашнем джекпоте.»

— Разумеется, нет. Тем более, это была игра в игровые автоматы.

— К сожалению, даже в них хватает способов сжульничать. И многие из таковых сразу и не заприметишь.

«Иначе говоря, если сразу не заметили, это не означает, что вовсе не заметят.»

— Уверяю, что я не жульничал.

— Я верю. Всё же ты точно не глуп, чтобы идти на подобный шаг. Но что же это было тогда — чистая удача?

— Да. Я совершенно ничего не делал, кроме как запустил игру.

— Значит, и такое бывает… Поражающая удача, если честно. Но, если уж на то пошло, то она для тебя обернулась, по большей части, неудачей.

— Теперь многие меня будут считать просто зазнавшимся везунчиком, отчего не будут хотеть видеть во мне потенциального, надёжного партнёра.

— Да, — кивнул он согласно. — Но тут есть и другая сторона — хорошая — наверняка есть и те, кто считает тебя настолько везучим, что если они будут рядом с тобой, то удача и им будет сопутствовать.

— Думаю, таких крайне мало.

— Ну да, это точно подмечено, — печально согласился он. — Но это ещё не главная проблема.

— Ночной аукцион, — продолжил я его мысль, на что снова получил утвердительный кивок.

— Зачем ты в это влез?

— К сожалению, на это мне нечего ответить.

«Мне действительно нечем оправдать это действие, кроме как сказать правду, которую я, естественно, говорить не намерен.»

— Серьёзно? — удивился он. — Это весь твой ответ?

— Да. А разве с этим есть проблемы?

— Конечно. Твоя репутация ухудшилась, репутация Мияко как жены ухудшилась, репутация рода, соответственно, тоже ухудшилась.

— Я про серьёзные проблемы. Лично я не вижу тут не одной.

Он глубоко вдохнул и, промедлив немного, выдохнул.

— Что ж, тут ты прав. Никаких серьёзных нет. Пока что нет. Понимаешь ли, ты словно буря, проносящаяся по мирной земле и втягивающая в себя всё подряд. Ты неконтролируемый, а как следствие — опасный. В силу этого, я попрошу тебя уехать отсюда сегодня со мной, — и, не дождавшись моего ответа, встал со стула и сказал. — На этом желаю приятного аппетита.

И когда он уже развернулся, я спросил:

— Чья это инициатива?

— Что? — обратно повернувшись ко мне, спросил он.

— Чья это была инициатива, чтобы ты приехал сюда и высказал мне всё это, забрав с собой.

Он промедлил.

— Отца и моя, — наконец-то ответил он.

— То есть, не главы рода?

— Нет, — с явным нежеланием и трудом ответил он. — Дедушка почему-то даже после всего произошедшего питает к тебе невероятное доверие.

«Это не может не радовать.»

— В таком случае, я отказываюсь.

— Ты не можешь…

— Пока не будет полноценного приказа главы рода, я отсюда не уеду, — твёрдо, не отводя глаза, произнёс я.

Было видно, что ему подобный ответ сильно не нравится.

Но сделать что-либо он был не в силах — вокруг нас были аристократы, что старательно показывали, что их наш разговор не интересует, но при этом старались услышать в нём хоть что-то, за что можно будет зацепиться и использовать в своих целях.

Даичи всё это понимал, поэтому не переходил грань, после которой у них что-то будет на нас и на род Мори.

— Хорошо, я услышал тебя. В таком случае, я тоже останусь тут.

Глава 23

Вторая ночь фестиваля игр — Девятое августа

— Всё точно в порядке? — спросил меня Кавано, когда мы оба скрылись в туалете отеля от внимательных глаз и ушей Даичи.

— Да, — ответил я, смывая с рук жидкое мыло. — Просто действуй, как и планировали. Ты всё помнишь?

— Ну… Вроде как, да. Хотя некоторые моменты кажутся слишком абстрактными и непонятными.

— Это нормально. Тем более, сегодня, можно сказать, тренировочный день. Даже если что-то пойдёт не так, то ничего страшного. Главное, чтобы ты просто помнил и действовал согласно основному плану.

— Оке-е-ей… — протянул он, направившись к выходу из туалета и остановившись прямо перед ним, обернулся ко мне и спросил: — А то, что мы всё это… тут?.. — Обвёл он глазами весь туалет.

«Вовремя, однако, ты опомнился насчёт прослушки.»

— Всё в порядке.

— Ну, как скажешь, — и с этими словами вышел из туалета.

Подождав немного, следом за ним вышел и я, направившись к ждущему нас Даичи.

И хоть он всем видом старался показать, что настроен дружелюбно и точно не враг мне, но после утреннего диалога в это не верилось, даже по истечению всего этого дня, во время которого мы втроём развлекались на пляже различными способами, начиная от обычного плавания и заканчивая дайвингом, а следом и рыбалкой.

Хотя всё же записывать его во «враги» неправильно. Он всё же точно не враг. Но и не союзник. Обычный человек, отстаивающий свою позицию и свои желания.

Но если его позиция и желания будут пересекаться с моими, вставляя мне палки в колёса — я без промедления приму меры по его устранению.

Но пока что это не требуется.

— Интересно, сколько ты сегодня выиграешь? — задорным голосом спросил Даичи меня, пока мы втроём шли к игровому залу.

— Вряд ли много, — ответил я.

— Ага, конечно, — саркастично произнёс Кавано, — он так и вчера говорил.

— Вот как? В таком случае точно снова будет большой выигрыш.

«Они ведь оба знают, что это была чистая случайность, а всё равно говорят об этом.»

Под подобные диалоги мы вошли в игровой зал, который сегодня был заполнен ещё сильнее, чем вчера — причём как аристократами, так и обслуживающим персоналом.

— Сегодня даже ещё больше людей, — заметил я.

— Ну, это в порядке нормы, — ответил Кавано. — Многие не успевают разгрести дела, но хотят посетить фестиваль, так что приезжают ко второму дню, а кто-то даже к третьему. А у кого-то просто могли форс-мажоры возникнуть прямо перед фестивалем. Да и в общем первый день и первая ночь фестиваля считается «разогревочной».

— Тем более, — заговорил за ним Даичи, — многие, как и я, изначально не планировали посещать этот фестиваль, но услышали об интересных моментах, произошедших вчера, и просто не смогли удержаться и не приехать, боясь, что пропустят что-то ещё более интересное.

«Забавно, но если заменить в его речи слова „интересно“ на „опасно“, то появиться истинная цель его визита. Но знал об этом только я, а остальные об этом лишь могли догадываться.»

— Ясно.

— Тут много интересного. С чего начнём? — спросил Даичи, осматривая весь зал. — Может, с покера или блэкджека?

«Так сразу хочет узнать, чего от меня ждать?» — подумал я, наблюдая, как Кавано неловко молчит, явно ожидая моего решения.

— Я не против, — сказал я.

— Я тоже, — сразу следом повторил за мной Кавано.

«Произошло это довольно быстро, так что Даичи, если что-то и заподозрил, то всё равно захочет проверить, потому что наверняка не уверен.»

— Ну и хорошо. Тогда пошли, — и сказав это, направился вперёд, на поиски карточных столов.

И благодаря тому, что мы вчера с Кавано тут уже были и знали, где они находятся, их поиски не заняли много времени.

Вставай на нашем пути меньше крайне настойчивых аристократов, желающих поговорить с нами, мы, может, и вовсе потратили бы на это меньше пяти минут, но так как к нам сегодня присоединился ещё один член рода Мори, что в обычной обстановке не посещают этот фестиваль вовсе, то нас буквально облепили со всех сторон, стоило нам пойти к центру зала после разговора.

Из-за этого наш путь к игровым столам занял почти час.

— Так с чего именно начнём? — спросил Даичи, когда мы встали напротив зоны, выделенной чисто под игровые столы и игры, связанные с ними.

Понимая, что Кавано и тут будет ждать моего ответа, сразу обозначил своё мнение:

— Может, блэкджек?

— Почему бы и нет? — задал он риторический вопрос, направившись ближе к столам, дабы найти тот, за которым происходит выбранная нами игра.

Мы с Кавано последовали за ним.

И, к сожалению, даже когда мы таковой нашли, начать игру не удалось. Вместо неё вновь последовали кажущимися бесконечными разговоры с аристократами, что уже сидели и играли за этим столом, так и с теми, кто играл за соседними столами и не могли упустить нечто столь интересное.

И если Кавано такое вовсе нравилось, а Даичи это ещё явно не успело надоесть, то меня это уже, кажется, начало понемногу раздражать.

По крайней мере, мне кажется, что это самое чёткое описание испытываемых мною эмоций в тот момент.

Закончились же эти разговоры спустя минут двадцать, и только после этого мы смогли сесть за стол, заняв свои места.

«Почему Даичи предложил сразу покер и блэкджек? Думаю, вряд ли это хоть как-то связанно с популярностью этих двух игр. Настоящий же ответ, как по мне, довольно очевиден: это игры, в которых человек, умеющий „считать“ карты, получает большое преимущество. Даичи же считает, что я умею считать, в чём он, собственно, полностью прав. Ещё когда я узнал об этом фестивале от девушки, купленной мной прошлой ночью на аукционе, я на всякий случай изучил большую часть самых популярных и распространённых азартных игр, а также имеющиеся в них стратегии. Естественно, туда же входил и столь популярный „подсчёт“ карт, который сам по себе ничего сложного из себя не представляет, по крайней мере для меня. Но при этом, как я сказал ранее, он даёт довольно неплохое преимущество, вследствие чего считается запрещённым. Хоть ни в каких правилах об этом ничего и не сказано. И естественно, Даичи переживает, что я буду пользоваться этим самым „подсчётом“, дабы победить. И если я буду так делать, то в худшем случае — это заметят другие, и моя репутация, и репутация рода Мори сильно пострадает, а в лучшем же — я выиграю огромную сумму денег и привлеку к себе ещё больше внимания и, скорее всего, врагов, что будут раздосадованы потерей такого количества денег. Даичи же явно намерен избежать обоих вариантов, так что стоит ему уличить меня в этом, как он немедленно сообщит об этом главе рода, и тот уже бесспорно встанет на его сторону, приказав мне уехать, и тогда у меня никакого выбора уже не будет. Но при этом мне нужно как-то помочь выиграть Кавано, если не самую большую сумму, то хотя бы одну из. И главный вопрос: как же это сделать? Конечно же, вариант подачи якобы невидимых для других игроков и отеля „знаков“ — это не вариант. Подобное заметили бы даже на обычном турнире среди простолюдинов, не говоря уже об игре с аристократами, большинство из которых с самого детства учат читать „язык тела“, соответственно сильно развивая внимательность, так что заметить подобные знаки для них будет нетрудно, не говоря уже о установленных тут всюду камерах, по которым легко можно будет всё это отследить. Если так посмотреть, то для большинства других данная ситуация — безвыходная. Как ни посмотри, а в такой ситуации делать просто нечего. Это если говорить о большинстве. Но есть и меньшинство, у которого выход есть. Я тоже один из тех, кто входит в это меньшинство. И если говорить о конкретно моём случае, то мой единственный выход — это использование атрибута крови. Как же мне его использовать в такой ситуации? На самом деле, решение довольно просто. Чтобы всё прошло успешно, нужно соблюдать три фактора: во-первых, нужно время, дабы можно было обсудить с человеком, на котором буду использовать этот атрибут, какие именно ощущения он будет испытывать в тот или иной момент, и что при этом ему нужно будет делать — это мы обсудили с Кавано ещё когда летели в самолёте; во-вторых, нужен опыт — как мне, так и цели, потому что не факт, что всё пройдёт гладко с первого раза и цели не нужно будет время для того, чтобы адаптироваться — это мы получим в течение этого вечера; ну и в-третьих — мне нужно видеть карты Кавано, чтобы играть за него — для этого мне лишь нужно не участвовать в финальной игре, которая будет происходить завтра, и стоять позади него во время игры. Это и является моим основным планом, который в зависимости от ситуации дополняется и будет дополняться более незначительными планами. И дабы этот план удался, всё, что мне нужно делать сегодня, — иметь средние показатели, чтобы случайно не спровоцировать Даичи,» — с этими мыслями я делал первую в своих двух жизнях ставку.

Глава 24

Наступающий конец фестиваля игр — Девятое августа

— Так как вы смотрите на это? — спросил меня с радостной улыбкой на лице аристократ, стоявший передо мной.

Сорок три года. Две жены, трое детей, один внук.

Глава рода, общую силу которого можно оценить на «чуть хуже среднего». Род довольно молодой, но при этом относительно богатый, по большей части именно благодаря данному человеку, который довольно хорошо постарался и вывел свой род на новый уровень.

Но на этом всё.

Ничего особого или интересного. Всё в рамках стандарта.

И сейчас этот человек уловил момент, когда я разделился с Кавано и Даичи, после чего незамедлительно подошёл ко мне и практически сразу перешёл к сути разговора — к предложению о сотрудничестве, как он это называет.

На деле же за всеми этими пафосными словами было нечто иное. Нечто, что трудно назвать сотрудничеством.

Скорее, это был обычный паразитизм.

Если кратко, то он предлагал вложиться в его бизнес, став при этом полноценным совладельцем.

И хоть это и звучит относительно неплохо с первого взгляда, но на деле всё куда хуже. Для меня, естественно.

— Если вы не против, то я бы хотел дать ответ чуть позже, — вежливо отказал я.

— Разумеется, — согласился он, кивнув, явно не понимая, что это отказ. — Буду ждать вашего ответа, Мори-сан, и надеяться, что он будет положительным, — и договорив это, сделал лёгкий поклон и направился к другим аристократам.

И когда я уже собирался направиться на поиски ушедших куда-то к морю Даичи и Кавано, меня окликнул знакомый голос.

— Акира-кун.

«Акира-кун? Он, кажется, первый, кто при моём нынешнем статусе использовал ко мне „кун“. И при прошлом нашем общении с ним он всё же использовал „сан“ по отношению ко мне. Хотя, вероятно, тогда он это делал в чисто шутливой форме.»

— Здравствуйте, Пэкче-сан, — поздоровался я в ответ, повернувшись к подходящему с довольной улыбкой пухлому мужчине.

— Внеочередное предложение сотрудничества? — спросил он, подходя ко мне и смотря вслед уходящему аристократу.

— Да.

«Это действительно было уже далеко не первое предложение о сотрудничестве, что я получил за эти три дня.»

— Дай угадаю — хотел воспользоваться именем рода Мори?

— Скорее всего.

«Если выражаться более раскрытыми словами, то если бы я пошёл на это сотрудничество, то я не только бы просто вложил определённую сумму денег в этот бизнес, а также ещё бы поставил на кон репутацию рода Мори. Иначе говоря, этот аристократ смог бы при каждом удобном случае говорить, что его совладелец — член рода Мори, соответственно сильно влияя на ход переговоров, возвышая сторону этого аристократа в несколько раз. А если же бизнес бы прогорел, то он бы толком ничем, кроме денег, и не пожертвовал, в отличие от меня, который принёс в род Мори провал. Естественно, я бы такого в любом случае не допустил, если бы всё же стал совладельцем. Но становиться совладельцем при тех условиях, которые он предлагал, и тех трудозатратах, которые мне бы пришлось приложить, попросту невыгодно. Чисто в теории, можно было бы поторговаться с ним и выбить куда лучшие условия, но тут тоже всё так просто, как хотелось бы. В общем, самый лучший выход в данной ситуации — просто отказаться от сотрудничества, что я и сделал.»

— Ну, от него я именно это и ожидал. Он довольно ушлый тип, хоть и плохим его не назовёшь. Просто старается на благо своего рода, как и любой другой аристократ, так что винить его за это трудно, как и других ему подобных.

— Пожалуй, — согласился я.

Пэкче-сан немного помедлил и спросил:

— И что, совсем ничего интересного из предложений за эти дни?

— Было несколько относительно неплохих. Но, боюсь, это так только пока это озвучено на словах. Как только дело подойдёт к документам — всё поменяется, причём, скорее всего, так, чтобы я этого не заметил.

— Понятно, — сдержанно и неожиданно серьёзно ответил он. — Всё же это довольно ожидаемо, учитывая твою репутацию в высшем свете.

— Везунчик? — предположил я.

— Можно и так сказать. И хоть лично я вчерашней ночью неплохо повеселился, наблюдая, как другие аристократы не могут рот открыть, глядя на твой выигрыш с первой же прокрутки, но, к сожалению для тебя, это печально отразилось на твоей репутации — после этого случая почти не осталось тех, кто верит, что ты способен на что-то сам.

— А вы относитесь к ним? — в открытую спросил я, на что не получил удивления, неверия в услышанные слова и прочее. Он спокойно стоял с серьёзным лицом, продолжая глядеть в сторону моря.

— Скажем так, я не отношусь ни к одному лагерю.

— Иначе говоря, вы сомневаетесь?

Он кивнул и, сделав небольшую паузу, объяснил:

— Я точно знаю, что ты не дурак и вполне способный парень, но в свете этого события я не могу не отметить, что удача либо тебе сопутствует, либо же полностью тебя избегает. В любом из этих случаев сотрудничать с тобой — это большой риск, потому что неизвестно, когда к такому человеку повернётся удача, а когда, наоборот, — отвернётся.

— Я думал, вы не из тех, кто верит в удачу.

Он печально покачал головой.

— К сожалению, ты ошибся. Я за свою отнюдь не короткую жизнь не раз был свидетелем того, как сильно удача влияет на тот или иной случай, вне зависимости от приложенных кем-то усилий.

— Вот как.

— Именно так. Поэтому даже я вряд ли буду в данный момент сотрудничать с тобой, если это будет нести за собой хотя бы минимально возможную неудачу, которая сможет превратиться в полный крах.

— А если я оберну произошедшее в свою сторону? — А если я оберну произошедшее в свою сторону?

— В плане?

— Если я сегодня докажу, что вне зависимости от того, сопутствует мне столь абстрактная вещь, как удача, или нет, я всё равно смогу всё произошедшее обернуть в свою победу?

— Что ж, если такое произойдёт, то ты докажешь многим, что с тобой имеет место быть сотрудничество на равных.

— Вам в том числе?

— Это ты к чему? — повернув голову вбок, посмотрел он на меня.

— Помниться, на прошлом вечере вы говорили, что готовы оказать мне поддержку в обмен на поддержку с моей стороны в будущем.

— Значит, ты уже на что-то нацелился, — сделал он вердикт. — И на что же?

— «СофтСолюшнс» — АйТи-компания, которую вы шесть лет назад выкупили у одного разоряющегося рода.

— Не высоковаты ли желания?

— Отнюдь. Я не могу знать наверняка, сколько вы заработали с этой компании, но исходя из тех данных, что мне доступны, вы примерно только год назад отбили потраченные на покупку компании деньги. Учитывая, как активно сейчас развивается АйТи-рынок, это довольно посредственный результат. И, судя по всему, раз прошло уже шесть лет, но ничего не поменялось, вряд ли вы хоть как-то заинтересованы в развитии этой компании. Естественно, та мелочь, которую она стабильно приносит, вам не интересна, исходя из того, что у вас и так есть ваши собственные успешные компании, которые вы и развиваете, и за счёт которых ваш род и живёт со вполне хорошим достатком. Иначе и проще говоря, эта компания у вас просто есть — словно какая-то старая вещь на складе, которую и выкидывать не хочется, но и никуда применить нельзя.

— Не ожидал, — честно признал он. — Ты довольно хорошо всё проанализировал. Эта компания действительно окупила себя чуть больше года назад. А также я не настроен как-то заниматься ей или вовсе развивать. И приносит она мне те ещё гроши, которые никак не окупаются потраченными мною силами и временем. И логично, что при всём этом я уже не раз уже задумывался о том, чтобы продать её. Но при этом она всё ещё у меня, догадываешься, почему?

— Потому что всегда есть вероятность, что её цена сильно вырастет?

— Отчасти. Всё же, как ты и сказал ранее, рынок АйТи сильно развивается, поэтому даже такая средняя компания может резко потребоваться кому-то, и этот кто-то, чтобы приобрести её, может заплатить в полтора, а то и в два раза больше. Ну и в добавок меня не покидает мечта, что хоть кто-то из моих сыновьей всё же возьмётся за ум и решит связать себя с этой компанией, поставив перед собой цель развить её, но, мне кажется, я до этого уже не доживу, — совсем грустно усмехнулся он, но буквально через секунду вернул прежний спокойный и серьёзный вид. — Кхм-кхм… В общем, суть в том, что если бы я хотел — я бы уже давно продал эту компанию за её обычную цену, но поскольку я этого делать не собираюсь, я готов отдать её только за куда более высокую цену.

— Понимаю. В таком случае, как насчёт срока в два года? По их истечению я отдам сумму в два раза больше той, за которую вы бы могли сейчас продать эту компанию.

— Хм… предложение, конечно, интересное, но, понимаешь ли, я уже не столь молод, чтобы спокойно ждать два года, за которые может произойти много всего.

— И какова ваша цена? — напрямую спросил я, не желая ходить вокруг да около.

— Один артефакт древних.

«Он сразу вёл диалог к этому. Это видно по его быстрому ответу.»

— А если точнее? Я ведь верно понимаю, что это какой-то конкретный артефакт?

— Верно. Шлем Аида — знаешь о таком?

— Разве что из мифов, — ответил я, припоминая всё, что о нём известно. — На их основе, это шлем, способный делать своего носителя невидимым для других сверхъестественных сущностей. Им владела Афина — Богиня мудрости, Бог-посланник Гермес и герой Персей.

— Неплохо. Но реальность и древние мифы неплохо отличаются: по крайней мере в том, что доподлинно известно, что этот шлем делает невидимым любого его надевшего и для любого существа, то есть не надо быть каким-то полубогом и сражаться с такими же чудовищами. А также, хоть это и не подтверждено, но надевшего шлем не будет видно даже с помощью новейших технологий, таких как, к примеру, тепловизор.

«Учитывая другие ненормальные явления в этом мире, объясняющиеся обычной „магией“, в это легко поверить.»

— Ясно. И вы хотите обменять этот шлем Аида на «СофтСолюшнс», верно?

— Всё так, — согласно кивнул он. — При этом я знаю о его местонахождении в данный момент.

— Но раз вы сами не заполучили его уже, то значит, есть какая-то проблема.

— Конечно, — и сказав это, доброжелательно улыбнулся, как и улыбался до этого разговора. — Но какая именно это проблема и где находиться этот шлем — я расскажу только после того, как ты сегодня повеселишь меня и остальных, доказав, что с тобой действительно можно иметь дело.

Глава 25

Третья ночь фестиваля игр — десятое августа

— С чего сегодня начнём? — спросил Даичи, когда мы втроём встретились у входа в игровой зал.

— Думаю, лучше всего с блэкджека, — ответил я моментально. — Нам ведь вчера в нём везло.

— Везло? — напрягшись, переспросил Даичи, напрямую намекая на то, что это было не везение, а нечто другое.

— Ну да, — ответил за меня Кавано с радостной улыбкой на лице, — вчера ведь каждый из нас смог поднять приятную сумму в нём. Почему бы не попытать удачу вновь? Тем более, сегодня же последняя ночь фестиваля, а так уж сложилось, что в неё все предпочитают играть в блэкджек и покер, где делают самые большие и вкусные ставки. Так что мы просто обязаны поучаствовать!

— А они разве нам нужны? Каждый из нас ведь может спокойно пройти на сегодняшний аукцион.

«Напомню, что аукцион проходит на сорок пятом этаже, и все, кто живёт выше, могут его спокойно посетить. Все же мы трое живём выше этого этажа. Но помимо нас троих тут ещё множество аристократов, большая часть из которых хочет посетить данный аукцион, а дабы у них появился к нему доступ — они должны быть в ТОП-10 победителей игрового зала. Иначе говоря, они должны выиграть самое большое количество денег, а чтобы это сделать — нужно и самому ставить много денег, поэтому этой ночью и будут образовываться самые большие ставки за все три ночи.»

— Да причём тут аукцион? Тут же дело в самой игре на огромные, невообразимые и будоражащие мозг суммы!

— И тебя не смущает, что ты и сам можешь проиграть такие суммы? — приподняв бровь, спросил он.

Кавано на секунду замялся.

«Видимо, из-за нашего с ним уговора и удачно проведённых вчера тестов, он даже не думал, что может проиграть.»

— Разумеется, — ответил он спустя эту секунду. — Проигрыш — это неотъемлемая часть игр, — нравоучительно произнёс он с важным видом, хотя сам так наверняка не считал.

Но вот Даичи, в отличие от прошлого раза, в этот раз заметил эту заминку, которая не должна быть у обычного человека, который вчера столько раз проигрывал. Пускай в конечном счёте и вышел в неплохой плюс.

— Ну да, — согласился Даичи, прищурив глаза, — проигрыш — тоже часть игр. И без него никуда. Разве что, если не жульничать. Но это ведь точно не про этот вечер — всё же тут везде камеры и куча посетителей, так что любая попытка сжульничать закончится неудачей, — договорил он, многозначно посмотрев на меня.

— Пожалуй, — флегматично согласился я.

— Ну что ж, — переплетя руки у груди, произнёс Даичи. — Покер и блэкджек, значит?.. Надеюсь, удача нам будет сопутствовать.

После мы, решив начать с покера, продолжая разговаривать на какие-то отвлечённые и совсем не важные темы, направились к игровым столам, большая часть из которых сегодня уже была занята.

Но, конечно же, для нас троих место за одним столом нашлось — стоило нам к нему подойти, как два аристократа из совсем слабеньких родов моментально уступили нам место, а третье место и так было свободно.

И разумеется, как и в прошлые две ночи фестиваля, прежде чем начать игру, сначала был довольно длительный и столь же скучный диалог с другими игроками данного стола, коих, не считая нас троих, было тоже трое.

У одного из них длинные чёрные волосы с чёлкой, закрывающей часть лица. Второй не имел каких-то особых, выделяющихся черт внешности, но был единственным за столом, кто одет в традиционную одежду — в серое кимоно и тоже серое, но имеющее чуть более светлый тон хаори. Третий же был самым разговорчивым — именно благодаря ему не проходило и десяти секунд от закрытия какой-то темы разговора, как он легко подводил нас к новой теме.

И вот, наконец-то, игра началась.

Первая сдача карт игрокам. Первые ставки.

— Двадцать, — сказал Даичи, поставив фишку.

— Уравниваю, — произнёс мужчина с чёлкой, добавив фишки.

— Колл, — сдержанно выдал мужчина в кимоно и следом положил фишки.

— Повышаю, — повысил я ставку, доложив помимо фишки на двадцать ещё одну фишку на десять.

— Хм… — призадумался Кавано. — Коллирую.

— Фолд, пожалуй, — добродушно улыбнулся разговорчивый мужчина, скинув свои карты.

В этой игре нас уже осталось пятеро.

Стоило остальным сровнять вслед за мной повышенную мною ставку, как на этом первый раунд торговли, — он же «префлоп», — был завершён, и пошёл второй раунд торговли, — он же «флоп».

Три карты были выложены на стол. Все игроки, включая даже только что выбывшего, с интересом посмотрели на эти карты, став в уме собирать комбинации с теми двумя, что держали в своих руках.

— Двадцать, — вновь сделал ставку в том же размере Даичи.

— Колл, — сравнялся с ним мужчина с чёлкой.

— Колл, — ненадолго призадумавшись, всё же уровнял ставку мужчина в кимоно.

— Коллирую, — сказал следом я.

— Пожалуй, я пас, — с сомнением скинул карты Кавано.

Осталось четверо.

Закончился второй раунд торговли, и начался третий раунд, — он же «терн». Четвёртая карта появилась на столе.

— Тридцать, — начал Даичи, доложив фишки.

— Ого, Даичи-сан, а вы, я смотрю, настроены на победу? — не выдержав молчания, всё же завёл диалог разговорчивый мужчина, которому явно было скучно сидеть просто так.

— Коллирую, — сравнял ставки мужчина с чёлкой.

— Это же покер, Икэда-сан, невежливо тут такое спрашивать, — ответил он ему, улыбнувшись.

— Колл, — произнёс столь же монотонным тоном, как и в прошлые разы, мужчина в кимоно.

— Да ладно вам, — отмахнулся он. — Ставки всё равно, можно сказать, условные.

— Тогда почему же вы сбросили, Икэда-сан?

— Уравниваю, — сравнялся я последним.

— Не люблю я лишний раз проигрывать. Лучше уж сразу выбыть с концом.

Третий раунд торговли завершился. Пошёл четвёртый, последний раунд — он же «ривер». На столе появилась последняя, заключающая, пятая карта.

Для кого-то она решала многое, а для кого-то нет.

Я был из вторых. С моими картами она ничего не решала.

— Тридцать, — произнёс сразу Даичи, поставив к остальным фишкам ещё три по десять.

— Коллирую.

— Колл.

— Колл.

Ставки сровнялись.

Пришло время всем открывать свои карты.

Все скинули карты, моментально став смотреть, какие карты и, соответственно, комбинации были у оппонентов.

— Ого, — слегка удивился разговорчивый мужчина, — неожиданный исход. Что ж, поздравляю вас, Сакаи-сан.

«Сакаи-сан» — это серьёзный и несколько хмурый мужчина в кимоно, что на протяжении всей игры говорил лишь монотонный «колл», а также, по совместительству, тот же, у кого собрался «фулл-хаус».

— Благодарю, — безразлично ответил он, забирая фишки.

— А вам, Даичи-сан, я смотрю, совсем немного не хватило для победы, — перевёл этот разговорчивый мужчина тему к Даичи, у которого собрался «флэш». — Хотя я, честно признаться, думал, что у вас что-то более весомое — настолько вы уверенно блефовали.

— Ха, — усмехнулся он, — ну я на это и рассчитывал. До последнего, если честно, думал, что остальные сбросят, но, видимо, сумма ставок была слишком низкой для такого.

— А вы, Акира-сан, тоже блефовали, надеясь, что остальные сбросят? — спросил он у меня.

— Можно и так сказать.

На деле же мне было совершенно всё равно на исход данной игры, поэтому я даже повышал ставки, имея всего лишь обычный стрит.

Что ж, по итогу этой раздачи: я, Даичи и мужчина с чёлкой проиграли в самом конце, потеряв по сто десять тысяч, разговорчивый мужчина — Икэда-сан, ничего не потерял, выйдя первым, Кавано вышел вторым, потеряв всего лишь двадцать тысяч, а мужчина в кимоно выиграл, заработав триста пятьдесят тысяч.

И по местным меркам это — крайне малые деньги.

Поэтому никто зацикливать на этом внимание не стал, и, спустя пару минут, следом пошла новая игра.

В этот раз я вышел сразу, как только увидел карты. Даичи вышел на втором раунде, увидев, как быстро поднимаются ставки. А все остальные играли дальше. И так они вчетвером дошли до финала и открыли карты.

По итогу: Кавано, мужчина в кимоно и мужчина с чёлкой проиграли по, а Икэда-сан — выиграл, заработав восемьсот десять тысяч.

Эта сумма тоже считается довольно маленькой в этих рамках, но при этом Икэда-сан буквально светился от счастья, став ещё более разговорчивым, чем раньше.

Остальные же не стали уделять этому внимание и почти моментально начали новую игру.

И, как и прошлые две игры, игры дальше шли в крайне монотонном и скучном стиле, без хоть каких-либо особо интересных моментов.

Но при этом это никак не мешало наблюдающей за нами толпе становиться всё больше и больше, активно обсуждая каждое принятое нами решение и каждую сопутствующую кому-то из нас удачу или же неудачу.

Первые же серьёзные ставки пошли только через два часа игры, когда у некоторых игроков стали подходить к концу деньги и нервы, а усталость от сидения за одним столом на протяжении пары часов стала накапливаться куда активнее, чем раньше.

И первым пошедшим на реальный риск стал мужчина с чёлкой, который за всё время так ни разу и не выиграл хотя бы большее двухсот тысяч, когда другие уже выигрывали по несколько миллионов.

Не выдержав, он сделал олл-ин.

Наблюдатели сразу же активно зашептались.

А Кавано же поступил так, как мы и договорились сделать в такой ситуации: если он был уверен, что он точно выиграет, то сразу же после чужого олл-ина сравнивает ставку; а если же он был бы не уверен, что выиграет, то должен был сделать паузу в несколько секунд.

И данный случай был из первого случая — он был уверен в своей победе, поэтому моментально ответил сравниванием ставок.

Напряжении в воздухе моментально возросло. Мужчина с чёлкой же от такого растерял все остатки своего покерфейса, не сумев скрыть шок от столь быстрой и уверенной ставки нескольких миллионов. Остальные же игроки начали активно переглядываться, словно взглядом спрашивая друг друга, что они думают по этому поводу и что им делать?

И не успел мужчина с чёлкой хоть немного обдумать сложившуюся ситуацию и успокоиться, как я тоже сравнял ставки, после чего в запасе у меня оставалось всего лишь чуть больше ста тысяч, что по местным меркам — почти ничто.

Шёпот позади нас стал ещё более шумным, а заинтересованных глаз, желающих узнать, что же из этого выйдет, стало ещё больше.

Остальные игроки всё же, особо не раздумывая, сбросили свои карты, отказавшись от столь большого риска, хоть каждый из них уже и вложил в эту игру по несколько сотен тысяч.

Даичи же, что-то подозревая, напрягся ещё больше других, кажется, будучи готовым в любой момент выкинуть что-то такое, что вынудит остановить игру, дабы избежать нежеланных им последствий.

Пришло время открывать карты.

Большая часть людей затаила дыхания в предвкушении. Лишь немногим удавалось соблюдать полный самоконтроль, и лишь единицам, судя по виду, было плевать, чем всё закончится.

И вот карты были открыты.

Все стали рассматривать комбинации, собранные тремя игроками, которые рискнули и поставили десятки миллионов.

На столе лежали следующие комбинации: фулл-хаус, каре и стрит флэш.

У всех троих игроков комбинации были не из слабых, но всё же побеждает лишь один — тот, у кого самая сильная комбинация.

И самая сильная комбинация из этих трёх — это стрит флэш.

И собравший её — это никто иной, как…

— Да как так-то⁈ — схватившись за голову, прокричал мужчина с чёлкой.

— Есть! — обрадовался Кавано, сжав победно кулак и выдохнув.

Я же молчал. Ведь всё прошло так, как я и планировал.

«Теперь остаётся ещё с полчаса-час поиграть, и можно будет выбывать полностью, переходя к основной части плана», — пронеслось у меня в голове, пока я наблюдал картину, как мужчина с чёлкой на эмоциях одновременно хочет что-то предъявить нам, или, возможно, вовсе обвинить нас в чём-то, но при этом сам понимает, что никаких доказательств у него нет, поэтому он просто выставит себя дураком.

А даже если бы он решился пойти на что-то подобное, то разрешить этот момент не составило бы труда.

Основная проблема тут в другом — в Даичи, что не сводит с нас глаз, явно пытаясь понять, что мы сделали, как и какие дальнейшие планы.

Скорее всего, он сейчас хотел позвать меня куда-то, где не будет лишних ушей и глаз, и вновь попросить убраться отсюда, пока я случайно не навредил роду. Но при этом он прекрасно понимает, что я вновь просто откажусь, настояв на прямом заявлении от главы рода, который, как я понимаю, вряд ли хоть что-то предпримет в мою сторону, пока я несу пользу роду. Так что Даичи сейчас, как и прежде, ничего толком и не может сделать, имея лишь возможность оставаться простым наблюдателем.

— Хорошо всем вечера… — процедил с трудом сквозь зубы мужчина с чёлкой, вставая из-за стола, так и не решившись вступить в конфликт с нами.

А дальше, пускай и не в прошлом темпе, но игра всё же продолжилась, а на место этого мужчины пришёл другой мужчина преклонного возраста.

Напомню, что у меня на этот момент времени оставалось всего лишь чуть больше ста тысяч. Но уже спустя тридцать минут игры эта сумма умножилась в чуть больше, чем пять раз. А после, спустя ещё десять минут, от этих денег не осталось ничего.

Так я и выбыл из игры. По крайней мере, с официальной точки зрения.

На деле же, наконец-то освободившись от пут образа неплохого игрока с приличным банком, я смог перейти к основной части плана — к помощи Кавано.

Как я говорил ранее, я собираюсь использовать атрибут крови, чтобы, буквально говоря, играть за Кавано путём подачи ему знаков, которые заметить может только он.

Примера ради, я могу выделить, например, знак для коллирования — дабы подать его Кавано, я использую атрибут крови так, что левый большой палец Кавано два раза дёргается. Или же знак для рейза — для этого я использую атрибут крови так, что правый указательный палец Кавано сжимается чуть сильнее.

И подобные знаки есть для всех самых основных вариантов развития событий и некоторых особо высоковероятных и одновременно важных.

Но при этом стоило мне выбыть из игры, как, естественно, я не стал сразу помогать Кавано в игре, ведь если бы он резко стал побеждать ещё больше именно после того, как я выбыл, то это вызвало бы сильные подозрения, которые пока что ни к чему.

Да и тем более, он и сам вполне хорошо справлялся с игрой — это я заметил ещё вчерашней ночью.

У него явно довольно большой для его возраста опыт в азартных играх, а в особенности — в покере. Поэтому пока что моя помощь ему была не нужна.

Она пригодится чуть позже.

Тем временем игры по всему залу продолжали идти, а ставки при этом росли везде прямо на глазах: если на первый день все играли на тысячи и иногда на десятки тысяч, то в данный же момент будет трудно найти тех, кто ставит хотя бы меньше ста тысяч.

Конечно же, количество проигрывающих росло невероятно быстро, но при этом, пускай и не столь же быстро, но росло и количество победителей, сорвавших большие выигрыши.

И чем больше становилось вторых, тем сильнее загорались те, у кого ещё были деньги и кто крайне сильно хотел попасть в ТОП-10 победителей, получив доступ к аукциону.

А чем больше было таковых, тем больше было и победителей с проигравшими. Таким образом, появлялся замкнутый круг, который с каждой минутой раскручивался всё сильнее, что нам с Кавано и нужно было.

Проходит примерно сорок минут, и Кавано встаёт из-за стола покера, говоря, что уже наигрался в него и что пора бы немного прогуляться и размяться.

Даичи, нежелающий и на секунду оставлять нас без присмотра, естественно, сразу же последовал за нами двумя.

Некоторое время мы просто гуляли по залу, кушая, общаясь с аристократами и наблюдая, как всё более отчаянно играют другие игроки, постоянно повышая и без того высокие ставки даже по меркам аристократов из средних по финансам родов.

Естественно, долго просто так гулять мы не могли, поэтому Кавано начал действовать.

Он предложил Даичи пойти играть в блэкджек.

Тот, немного подумав для вида, всё же отказался, но сказал, что если Кавано хочет идти играть, то пускай идёт — мы будем рядом и подождём его.

Кавано согласился, и мы пошли к столам, за которыми играли в блэкджек.

Особо времени у нас это не заняло, так что буквально через пятнадцать минут после этого разговора Кавано уже сидел за одним из столов и делал первые, проверочные ставки. А мы с Даичи встали позади него и, разговаривая то друг с другом, то с подходящими к нам аристократами, наблюдали за его игрой из максимально удобной для меня позиции.

Тут, как и в покере, у нас были с ним заготовлены «знаки», которые мы ещё вчера успели проверить на работоспособность.

И в отличие от покера, где играл один Кавано, теперь мы, можно сказать, поменялись ролями — теперь играл только я, пускай и делал это телом Кавано.

Стоит отметить, что в блэкджеке игра идёт исключительно против дилера, но мы не в казино, пускай и в крайне похожем месте, — тут нет дилера, потому что игроки играют не против казино, а против других игроков.

По крайней мере, его тут не должно быть. Но он есть. Как и в других подобных играх, где игра идёт исключительно против дилера.

Почему же он есть?

Может, потому, что кто-то из родов или домов финансирует это мероприятие, выступая в роли казино?

Конечно же нет. Это мероприятие и создано для аристократов, поэтому было бы странно, если бы кто-то из аристократов выступал в роли казино, буквально превознося себя над другими игроками.

Даже Императорский род не смог бы пойти на такое.

На деле же ответ довольно прост: деньги берутся из тех, что аристократы тратят при заселении и на местных развлечениях.

Цены тут куда больше, чем в любом другом месте, но при этом из них уходит лишь совсем малая часть на покрытие расходов. А всё же остальное как раз и идёт в банк отеля, против которого аристократы и играют в играх, подобных блэкджеку.

Те же деньги, что останутся у отеля, заберёт себе Императорский род, после чего они направятся на развитие страны. Как минимум, так заявлено на официальном уровне. Как на самом деле — вряд ли хоть кому-то известно, кроме самого Императорского рода.

Тем же временем игра шла в невероятно быстром темпе, ибо игровая вечер заканчивается в шесть утра, а уже было четыре тридцать, поэтому все либо решались и рисковали, ставя чуть ли не все свои деньги, либо же останавливались и выбывали из этой гонки.

И нам с Кавано это было на руку.

Следуя большому темпу игры, я через Кавано быстро подвёл ставки до огромных даже по местным меркам суммам. Кавано же тем временем, на удивление, довольно легко свыкся с новыми чувствами, действуя чуть ли не идеально согласно каждому моему указанию.

А дальше же… итог не заставил себя долго ждать.

Ставка за ставкой, победа за победой и лишь несколько маленьких, незначительных и порой нарочных поражений.

И под конец разовая ставка в более чем тридцать миллионов.

Даже Кавано, до этого момента идеально прислушивающийся к указаниям, нерешительно делал эту ставку, прекрасно осознавая, что будет, если он выиграет, и что будет, если проиграет.

Стоит ли говорить, что к этому моменту вокруг стола было буквально не продохнуть?

В один момент людей стало настолько много, что мне даже не всегда удавалось рассмотреть, какие карты пришли к Кавано и другим игрокам, сидящим за этим же столом.

А Даичи же всё это время стоял рядом со мной, общаясь, толком не задумываясь о чём, и непонимающе переводил взгляд с меня на Кавано, явно понимая, что я как-то замешен к его победам, но не понимая, как именно, ведь я всего лишь стою сзади него и никак не могу не то что поговорить с ним, а даже показать «знаки» с помощью тела.

Между тем игра со ставкой в тридцать миллионов продолжалась: дилер выдал первую карту — ею оказался король, равняющейся по стандарту десяти очкам. Следом дилер выдал себе карту — шестёрку. Снова выдаёт карту для Кавано, и стоило только дилеру её немного повернуть, как, кажется, по всему отелю раздались крики: радостные, не верящие, шокированные и, конечно же, озлобленные.

Второй картой был туз.

Кавано собрал блэкджек, за который выплачивается не один к одному, как в любой другой случай, а один к полутора.

Иначе говоря, Кавано не только не проиграл тридцать миллионов, но ещё и выиграл сорок пять миллионов.

Теперь его банк насчитывал больше сорока пяти миллионов.

Но его волновало не это. Совсем не это.

Его изначальной целью были совсем не деньги, которых ему и так хватает, а репутация и слава.

И сейчас, именно в этот момент, он и был словно живым понятием «славы».

Сейчас если не все, то точно почти все приехавшие на этот фестиваль говорили именно о нём. И большинство из них в положительном ключе. И лишь небольшая часть людей считала, что это какое-то жульничество, и такого на самом деле не бывает.

И в данный раз они были полностью правы.

И стоило пройти паре минут после окончания игры, как они услышали столь заветные слова…

* * *

— Интересный случай… — задумчиво произнёс человек, сидя в кресле и смотря в планшет, на экране которого шёл прямой эфир с камер видеонаблюдения.

— Что прикажете делать? — произнёс стоящий у двери человек с чуть ли не идеальной осанкой и приподнятой головой.

— Что прикажу делать? — переспросил его сидящий в кресле, приподняв бровь.

— Да. Вы же не собираетесь бездействовать в такой ситуации?

— А почему нет?

— Потому что это очевидно жульничество с попыткой самообогащения путём огромной кражи бюджета Империи. Вы просто не можете позволить остаться такому безнаказанным.

— Хм… И что же ты бы делал?

— Прилюдно опозорил их, выложив имеющийся на них компромат всем присутствующим, а после суд с очевидным окончанием.

— Компромат, значит?.. — как-то странно произнёс человек в кресле, вновь кинув взгляд на экран планшета, прямо по центру которого находился парень, что внешне выделяется разве что неплохо подкаченным телом, но на деле же… — Он этого и хочет… — тихо пробормотал он.

— Что? — не услышал человек у стены.

— Да ничего, — отмахнулся человек в кресле. — Делай, как считаешь нужным.

— Вы уверены?

— Да.

— Понял. В таком случае, я отойду на некоторое время, если что сразу…

— Да-да, конечно, знаю, — лениво замахал рукой человек в кресле. — Сразу подать знак.

Человек у стены кивнул и стал разворачиваться, направившись к двери, и когда он взялся за ручку, человек из кресла сказал:

— Знаешь, я тут подумал, после окончания шоу пригласи его сюда.

— Сюда? — обернувшись, спросил он, ничего не понимая.

— Именно.

— Но…

— И официально заяви всем об этом, — добавил он. — Это приказ.

— Понял, — сразу же оставив мысли, услышев это слово, произнёс он, через пару секунд выйдя за дверь.

* * *

— Уважаемые господа, попрошу стать чуть потише, — неожиданно громко, перебив все остальные возгласы, произнёс мужчина, непонятно когда успевший оказаться рядом с игральным столом.

Все, хоть и не сразу, но обратили на него внимание, а звуки разговоров сходили постепенно на нет, пока полностью не затихли.

Мужчина был одет в официальном деловой стиль: белая рубашка, чёрный галстук, такой же чёрный костюм и чёрные туфли.

Чёрные зализанные волосы назад, карие глаза, грубые черты лица, еле видная щетина и мускулистое, но не перекаченное тело.

— Можете считать меня официальным представителем отеля, — заговорил он, как только все звуки исчезли. — Я здесь, чтобы урегулировать этот вопиющий инцидент.

Все сразу же стали переглядываться между собой, а кто-то даже, не выдержав, зашептался.

— Господа, вновь прошу тишины и вашего внимания ко мне.

Кое-как, но все всё же посмотрели на него, полностью затихнув.

И как только это произошло, он посмотрел на меня и на Кавано, произнеся следующее:

— Акира Мори и Кодзи Кавано… Вы обвиняетесь в мошенничестве.

Только одних этих слов хватило, чтобы Кавано и стоящий рядом со мной Даичи полностью побледнели, уже в голове прокручивая худшие сценарии и ругая себя за то, что как-то связались с этим делом.

Остальные же, в основном, не могли поверить услышанному, и лишь некоторые особо завистливые люди расплывались в радостной улыбке.

— На основании чего? — спокойно спросил я.

— На основании этого, — и сказав это, приподнял планшет, что до этого держал в правой руке. На экране планшета была запись с камеры в туалете, в котором стояло двое что-то обсуждающих парней. Это были мы. — Просьба ко всем внимательно прослушать и просмотреть это видео, — и договорив, включил видео, нажав на экран пальцем.

* * *

— Всё точно в порядке? — спросил меня Кавано.

— Да, — ответил я, смывая с рук жидкое мыло. — Просто действуй, как и планировали. Ты всё помнишь?

— Ну… Вроде как, да. Хотя некоторые моменты кажутся слишком абстрактными и непонятными.

— Это нормально. Тем более, сегодня, можно сказать, тренировочный день. Даже если что-то пойдёт не так, то ничего страшного. Главное, чтобы ты просто помнил и действовал согласно основному плану.

— Оке-е-ей… — протянул он, направившись к выходу из туалета и остановившись прямо перед ним, обернулся ко мне и спросил: — А то, что мы всё это… тут?.. — обвёл он глазами весь туалет.

— Всё в порядке.

— Ну, как скажешь, — и с этими словами вышел из туалета.

* * *

Все стояли, не зная, как реагировать на это.

— Как понятно из этой записи, Акира Мори и Кодзи Кавано скооперировались, придумали план и воспользовались мошенническими приёмами, дабы выиграть большую сумму денег.

Слава Кавано, заработанная несколько минут назад, была полностью разрушена.

Теперь в нашу сторону один за одним обрушивались гневные, презренные, надменные и даже обиженные с расстроенными взгляды.

«Идеально. Всё вышло так, как я и планировал. Это было даже слишком легко».

— И это всё? — не обращая на всё это внимания, спросил я, немного наклонив голову.

— О чём вы? — спросил он в ответ.

— О том, что этого никак не достаточно. Кооперирование и план? Да. И первое, и второе у нас было, — признался я, после чего окинул остальных ленивым взглядом. — А у кого из здесь присутствующих этого не было? — когда мой взгляд падал на кого-то, то человек либо дрыгался, после чего всматривался в меня, либо отводил взгляд. И лишь единицы никак не реагировали. — Это же вполне естественно — желать денег и славы, а действуя в команде, по заранее заготовленному плану, вероятность победы сильно возрастает. Это очевидно. Разница лишь в том, что наш план и командная работа оказались лучше.

— Вас обвиняют не в кооперировании или составлении и действии по плану, а в жульничестве.

— И это самое интересное, — я вновь посмотрел на него. — Хоть какие-то доказательства этого есть?

— Вы сами на записи говорите, что это прошлый вечер — это лишь «тренировочный день». Командная работа и план точно не требуют целого вечера на тренировку.

— Вероятно, вы правы. А вероятно — нет. Но мой вопрос остаётся неизменным: доказательства есть? Полноценные, а не догадки.

— Но… — мужчина замялся. — Тут ведь и так всё понятно: какие-то странные формулировки, планы, тренировочный день, а после — десяток побед кряду от человека, что до этого показывал всегда вполне обычные результаты в играх.

— Повезло, — пожал я плечами.

Он не знал, что ему ответить на это. Он уже понял, что ошибся. Что без полноценного доказательства сам он ничего не сможет. А вот если бы ему помог тот человек, не бросив на вольное плаванье… всё было бы иначе. Доказательства бы никакие не потребовались…

— Я так понимаю, обвинения сняты? — спросил я.

Мужчина опустил планшет, сжал левый кулак и отвёл взгляд, наконец-то выдав:

— Лишь пока что, за неимением доказательств. Есть они найдутся — вы будете подвержены наказанию.

— Понятно. На этом всё?

Мужчина замялся, вновь осознав, что тот человек всё это просчитал и понимал, к чему всё придёт, поэтому и отдал тот приказ в конце.

— Нет… — хоть и пытаясь соблюдать обычный тон, но немного проявляя раздражённость, он посмотрел на меня и произнёс слова, которые даже я не ожидал услышать: — Следуйте за мной. Император желает с вами говорить.

Глава 26

— Император?..

— Он сказал, Император?..

— Он что, тут?..

— Похоже на то…

— Неужели это правда?..

— А кто-нибудь вообще об этом что-нибудь знал?..

— Нет…

— Я не слышал ничего об этом…

— Аналогично…

— Я думал, его не будет в этот раз…

Вокруг поднялась шумиха, стоило человеку, стоящему передо мной, произнести всего лишь одно слово — «Император». Все даже быстро забыли о прошлой теме, что с пару минут назад привлекла к себе внимание всех собравшихся.

Тем временем, этот человек, невзирая на всю эту обстановку и все витающие в воздухе вопросы, развернулся и направился в сторону главного выхода с игрового зала.

Я, не став медлить, пошёл за ним.

Но стоило мне сделать шаг, как меня схватили за левое запястье. Хватка была невероятно крепкой. Настолько, что будь на моём месте кто-то другой, то точно бы не смог это так легко игнорировать.

Я повернул голову к человеку, схватившему моё запястье.

— Не наделай глупостей… — процедил тихо, сквозь зубы Даичи, прожигая взглядом, из которого сочилась злоба и раздражённость.

— Конечно, — ответил я, посмотрев на свою левую руку, которую он держал.

Ему мой ответ не понравился, но, прекрасно осознавая, где мы находимся и кто находится сейчас рядом с нами, слыша всё, что мы говорим, он всё же отпустил мою руку, после чего я сразу направился за тем мужчиной, оставляя позади себя озлобленного Даичи, растерянного Кавано и ничего не понимающую толпу, большая часть которой не понимала, как реагировать на всё произошедшее сейчас.

Через некоторое время мы покинули игровой зал под сотни взглядов и далее направились к лифту, вызвав и дождавшись который, вошли в него, после чего этот человек нажал на кнопку нулевого этажа, расположенную снизу панели.

«Нулевой этаж, значит. Ну, это вполне логично. Это место в разы защищённое, чем пятидесятый этаж, а также там куда меньше возможности быть кем-то замеченным, чего Император явно и хотел, раз до сих пор никто не знал о его присутствии тут.»

Лифт спустился на нулевой этаж, но дверь не открылась.

Мужчина преподнёс руку к панели и стал нажимать на кнопки: второй этаж, одиннадцатый этаж, тридцать пятый, сорок девятый, четвёртый… И так он нажал ещё десять кнопок, завершив комбинацию нажатием кнопки закрытия дверей.

И только после того, как он её нажал, двери лифта разошлись, выпуская нас из лифта на нулевой этаж.

Он, ничего не говоря и даже не смотря в мою сторону, вышел из лифта, направившись вперёд.

Я последовал за ним, оглядывая помещение, в которое попал.

Белые стены, белый потолок и белый пол. По обе стороны периодически появляются куда-то ведущие разветвления и просто белые двери. Освящение же идёт от интегрированных в потолок светильников.

Только завидев эту обстановку, в голову моментально полезли воспоминания, о которых я давно не вспоминал.

И если раньше мне они казались вполне обычными, то сейчас почему-то меня не покидало отвращение к этому месту и желание поскорее отсюда убраться, словно всё моё нутро было против нахождения в этой обстановке.

Это было необычное для меня ощущение, но я всё же легко смог его подавить, продолжив двигаться к своей цели.

И так, через некоторое время, мы прибыли к одной из сотни находящихся тут дверей, которая ничем не отличалась от других.

Мужчина встал у двери и поднял голову вверх, посмотрев на направленную на него камеру.

Через некоторое время раздался «дилиньг», и дверь стала открываться. И как только она открылась, мужчина пошёл вперёд, а я следом за ним.

Спустя несколько мгновений я был в кабинете, а напротив меня сидел никто иной, как сам Император Японской Империи.

Он такой же, как и в прошлую нашу встречу, — чёрные волосы средней длины, холодные и крайне расчётливые тёмно-карие глаза, острые черты лица, слегка приподнятый подбородок и надменный взгляд, одного которого наверняка всегда хватает, чтобы указать место всем другим.

— Господин, — начал мужчина, поклонившись почти параллельно полу, — как вы и приказывали, я привёл его.

— Хорошо, — посмотрев на него, ответил Император, — а теперь можешь быть свободен.

— Но…

— Это приказ.

— Есть, — и, произнеся это, выровнялся, после чего развернулся и вышел за дверь, которая сразу же после этого закрылась, оставив нас наедине.

— Здравствуй… — начал я приветствие с соответствующим поклоном.

— Не стоит, — остановил меня Император. — Мы не на публике, чтобы заниматься подобным. Проходи, садись, — указал он рукой на стул, стоящий перед его столом.

«Мне кажется, тут дело не в публичности, а выказывании уважения и разницы в иерархии. Но раз ему это не нужно, то это сразу многое о нём говорит,» — проносилось у меня в голове, пока я шёл и садился на указанный стул.

И стоило мне сесть, как Император, взглянув мне в глаза, сразу серьёзно заговорил:

— Как ты это провернул?

— Думаете, если бы я что-то предпринял, то рассказал бы об этом?

— Думаю, что так или иначе я это в любом случае узнаю: уверен, ты наверняка понимаешь, о каких способах я говорю.

«Детектор лжи в лучшем случае, пытки — в худшем.»

— И если ты это всё ещё наверняка как-нибудь переживёшь, то уверен, что он справиться? — кивнул он на лежащий рядом планшет, на котором была та самая запись из туалета, на которой только я и Кавано.

— Если бы мне это потребовалось, я бы смог его заткнуть.

— Даже так? — он слегка удивлённо приподнял брови. — Есть всего пара относительно самых простых способов это сделать, что первыми приходят на ум: либо стереть память, либо убить. Первое ты вряд ли сможешь провернуть, хотя и не отрицаю такой возможности, а вот вторым, исходя из всего, что мне о тебе известно, ты с куда большей вероятностью воспользуешься. И это если говорить о вопросе «возможностей», а не о нравственной стороне вопроса, с которой у тебя-то точно не будет проблем, опять же исходя из всех известных мне о тебе как подтверждённых данных, так и витающих вокруг тебя слухов.

— Не думал, что я столь популярная личность, что даже сам Император так многое знает обо мне.

— Ты явно недооцениваешь свою популярность. О тебе, появившемся словно из неоткуда и в один момент привлёкшем к себе огромное количество внимания, говорят даже в других Империях, очевидно, что я не мог пропустить такую интересную личность мимо себя, тем более, что совсем недавно мы встречались, и я уже в тот момент подтвердил все свои заранее сделанные выводы.

«Это он о вечере в честь принятия в род и свадьбы с Мияко.»

— Вот как. Я это учту.

— Вернёмся к изначальной теме: как ты это провернул?

— Так вы всё равно считаете, что я если что-то и сделал, то расскажу об этом?

— Вероятно. Ведь, скорее всего, у твоей способности, благодаря которой ты можешь либо стереть память Кодзи Кавано, либо убить его, должны быть какие-то ограничения. Слишком уж маленький шанс на то, что у тебя таковых нет. Этим ограничением может быть всё, что угодно: начиная от самого обычного зрительного контакта или необходимого расстояния, заканчивая чем-нибудь совсем необычным и странным — например, необходимостью иметь при себе ДНК того, на кого ты ей воздействуешь. Но, наблюдая за тобой, я заметил две вещи, — он выгнул указательный и средний палец на правой руке: — первое — на протяжении всех его игр ты стоял на примерно одном и том же расстоянии от него; второе — ты всё время стоял почти ровно позади него. Значит, вероятнее всего, тебе либо нужен зрительный контакт с целью, либо особое местоположение — например, чтобы цель стояла ровно напротив тебя, или же позади тебя. Иначе же способность не будет работать.

«Ого, а он довольно хорош в анализе. Мне его склад ума напоминает Мияко. Она тоже из тех, кто замечает всё и анализирует это.»

— Я верно понимаю, что вы считаете, что я — дарованный Богами? — спросил я напрямик.

— Я склоняюсь к этому, хотя и не отрицаю, что это может быть какой-то неизвестным нам атрибут EMF-а. В любом случае, так или иначе, почти наверняка у тебя есть ограничения по применению этой способности. И поверь, я смогу сделать так, чтобы большая часть из них была перекрыта. Всё ещё уверен, что не хочешь сознаться?

— Было бы в чём.

— Ясно, — устало выдохнул он. — Значит, тебя не запугать угрозами. В принципе, я бы вполне мог сделать, как только что говорил, но… мне, если честно, это ничего не даст, даже если всё пройдёт гладко. Хотя лично я сильно сомневаюсь, что это будет так. Думаю, ты и для подобного расклада событий что-нибудь придумал, так что это лишь потеря сил и времени.

— Потеря времени?

Он поднял взгляд и посмотрел мне в глаза, произнеся:

— Мне всё равно на эту ситуацию как таковую. Деньги, что вы выиграли, так или иначе всё равно пойдут в экономику Империи, пускай и с меньшим процентом, который я бы смог с этого вынести. Да и если уж так пошло, то это совсем не те суммы, чтобы поднимать такую шумиху. Будь у кого-то иного возможность раскопать это дело и вывести вас двоих на чистую воду — тогда бы мне нужно было бы это делать самому. Потому что иначе я бы выглядел плохо в глазах общества, что спустил бы подобное просто так. Но раз уж даже после моих угроз ты продолжил всё отрицать, то уж точно вряд ли допустишь того, чтобы кто-то иной, владеющий куда меньшим количеством ресурсов, смог докопаться до истины. Проще говоря, в данной ситуации мне проще закрыть глаза на всё это происшествие — так все останутся в выгоде, а минусы будут крайне малозаметными.

— Понятно. В таком случае должна быть какая-то другая, истинная причина, по которой я сейчас тут?

— Верно, — кивнул он. — Как думаешь, какая?

Я задумался, припоминая все важные и странные моменты этого разговора.

— Дарованный Богами. Вас интересует эта тема, потому что вы изначально исходили из того, что я таковой, хотя никакой причины для этого я не давал. Вернее, давал, но ровно столько же, чтобы считать, что у меня есть неизвестный атрибут EMF-а.

— И снова верно, — и, сделав паузу, затронул новую, несколько неожиданную для этого разговора тему: — Сколько ты знаешь об акудамах?

— Думаю, примерно столько же, сколько и другие аристократы.

— В таком случае ты понимаешь, к чему я клоню?

— Подозреваете меня в том, что я акудама?

— Отчасти. Вполне вероятно, что ты таковой из-за высокой вероятности того, что ты дарованный Богами. Но при этом я уверен в кое-чём ещё больше — в том, что среди рода Мори уже был и есть акудама.

«Ого. Это интересно.»

— Можно узнать, почему вы так решили?

— Знаешь, в чём сейчас заключается основная деятельность акудам?

— Диверсии.

— В основном именно так, хотя попутно они ещё грабят и убивают аристократов. Ни на что большее, видимо, им сил пока что не хватает, но при этом продолжают отстаивать свои интересы, поэтому и действуют так скрытно, стараясь нанести максимальный вред, при этом не вступая в прямые конфликты. И зная это, а также имея данные по всему происходящему в Японии, можно легко сделать определённые выводы, к примеру — кого и что в качестве цели предпочитают акудамы. Как правило, это слабые рода, у которых и помощи попросить не у кого, поэтому они самые лёгкие цели. Но при этом только ими они не ограничиваются, разбавляя это пускай и редкими, но всё же полноценными атаками как на средние рода, так и на сильные. И на очень сильные, такие как, к примеру, род Мори.

«Похоже, я понимаю, что будет дальше.»

— Иначе говоря, я отслеживаю тенденцию полной деятельности акудам во всей Японской Империи. И таким образом я просто не мог не заметить один странный момент, — небольшая пауза, — за последние пять лет род Мори был атакован примерно в два раза меньше, чем любой другой род, относительно равный ему по силе.

«Как я и думал.»

— И сейчас главный вопрос: как ты думаешь, с чем это может быть связано?

«С тем, что в нём есть акудама. По крайней мере, так выглядит всё с первого взгляда. Но в этот раз это не так. Мияко не из тех, кто питает любовь к своему роду. Она точно не безжалостная убийца, как, к примеру, я, но и точно не добрячка, боящаяся навредить кому-то левому. Ей главное сохранить дорогих ей людей. На остальных, по большей части, ей плевать. Поэтому она не стала бы ради этого рисковать и просить акудам не нападать на род Мори. Да и она слишком сообразительная, чтобы не понимать, что если род Мори будет выделяться, то на него быстро обратит внимание Император. Если подвести итог, то слишком уж мала вероятность того, что с этим как-то замешана напрямую сама Мияко. Возможно, так решил кто-то из главных акудам, при этом, вполне вероятно, не поставив в известность саму Мияко. Только зачем это делать кому-то?..»

— С тем, что он как-то связан с акудамами, — дал я и без того очевидный ответ.

— Именно. Не может быть такого, что эта особенность в статистике взялась из неоткуда. Тут должна быть причина. Либо сам род как-то связан с ними, либо же кто-то из его членов. Это очевидно каждому.

— Можно вопрос?

— Хочешь узнать, почему я говорю на эту тему именно с тобой?

— Да.

— Потому что я хочу, чтобы ты работал на меня, — дал он моментальный ответ, глядя мне прямо в глаза. — Я ведь сказал ещё в начале, что знаю о тебе если не всё, то почти всё. В том числе и то, что ты не пользуешься ресурсами рода, не считая имени рода, и то, что ты строишь базу, собирая готовых к сражению людей под своим началом. Ты, очевидно, не хочешь ходить под родом. Хочешь доказать, что сам чего-то стоишь. Хочешь проявить себя. Амбиции из тебя так и хлещут. Но всё это может закончиться в любой момент — в тот самый момент, когда глава рода передумает и лишит тебя твоей свободы, а всё, чего ты достиг, присвоит себе. Согласись, не самый приятный расклад?

Я, не раздумывая, кивнул.

— Но при этом, если ты будешь работать на меня — я сделаю так, что у тебя будет полноценный суверенитет, — и сказав это, добавил: — Естественно, в разумных пределах — то есть пока ты не сделаешь что-то выходящее за рамки нормы, тогда я уже помочь не смогу.

— Интересное предложение.

— Более чем, — подтвердил он, впервые за весь диалог слегка самодовольно улыбнувшись. — С одной стороны почти полноценный суверенитет, а с другой — люди, что для тебя никто. То есть у тебя, в отличии от всех других членов рода Мори, нет совершенно никакой причины отказываться.

— Проще говоря, я подхожу на эту роль, потому что моей целью будет узнать, как связан род Мори с акудамами, и если он как-то сильно связан, то мне будет нетрудно их предать? А как же кровь рода? Если всё выйдет так, то она не даст мне это сделать.

— О, а тут есть одна особенность, о которой мало кто знает. Надеюсь, ты об этом никому не станешь рассказывать, а то…

— Разумеется.

— Хорошо, что ты такой понятливый. В общем, в крови каждого аристократа течёт не только кровь его рода, но ещё и совсем малая частичка крови Императорского рода. И именно этот фактор и позволит тебе действовать так, как будет лучше для всей Империи. А если среди рода Мори есть акудама, то лучше всего для Империи будет, если этот акудама умрёт, а его род будет мне должен.

«Это правда? Если я буду действовать, рассчитывая на это, а потом окажется, что ничего подобного нет, то выясниться, что кровь рода Мори на меня не действует. Иначе говоря, это может быть ловушкой, спланированной главой рода и Императором, дабы выяснить мои намерения.»

— Как так вышло, что в крови каждого аристократа есть кровь Императорского рода?

— Так же, как сделали членом рода Мори и тебя. Только действие это происходило столетия назад, когда первые рода только зарождались.

«Что ж, в такое не сложно поверить, но смущает один момент.»

— Почему эта кровь не действует, когда какой-то род уходит или бежит из Японской Империи в другую страну?

— Потому что она, к сожалению, действует только на территории Империи, — моментально ответил он. — Слишком уж малое соотношение её к остальной крови, поэтому она и действует с такими вот ограничениями.

— Ясно.

«Доказательств всё равно никакие не получу, так что это пока что хватит.»

— Так что, каков твой ответ? Готов поработать на меня?

— А если я сам акудама? — не смог я не спросить.

— Как я говорил ранее, вероятность этого мала, но есть. Но поскольку пока ты не выполнишь поставленную задачу, ничего не получишь, то и никакой угрозы ты толком не представляешь.

— Понятно. А какова моя задача? Просто найти связь рода Мори с акудамами, найти самого акудаму, или же что-то ещё?

— Всё сразу. Акудамы считают, что они действительно некие посланники Богов, а значит для других, обычных людей должны быть чуть ли не самими Богами. Но пока что власть крепко держится в руках Императоров, которые точно не согласны с таким заявлениям. Поэтому они хотят нас уничтожить. А мы, соответственно, их. Понимаешь, к чему я клоню?

— Да. Чем больше — тем лучше.

— Всё верно. Чем больше сделаешь, тем больше получишь. И подозрения с тебя, соответственно, тоже со временем спадут, если докажешь, что на моей стороне. И там уже будет не важно — дарованный ли ты Богами, или же нет. Главное — на чьей ты стороне в этом сражении. И прямо сейчас я предлагаю тебе встать на мою сторону. Теперь спрошу ещё раз: ты согласен работать на меня?

«Будто бы тут может быть несколько вариантов ответа. Даже если бы я был на стороне акудам, то всё равно сказал бы…»

— Да.

«Но я и не на той, и не на этой стороне. Эти детские разборки в песочнице меня никак не интересуют. Я только на своей стороне и на стороне своей цели.»

Глава 27

Финал четвертого тома

К моменту окончания разговора с императором основная часть фестиваля игр уже подошла к своему логическому концу. Следом же за ним начался аукцион, к которому были допущены только те, кто проживал в отеле на сорок шестом и выше этаже, а также десять участников фестиваля, выигравших самые большие суммы.

Я проходил по обоим пунктам, хотя и был, исходя из сообщения, пришедшего мне на телефон, всего лишь на десятом месте. Кавано тоже проходил по обоим пунктам. А вот Даичи проходил лишь по одному пункту, поскольку так и не выиграл ни разу большой суммы, хоть и вышел в относительно неплохой плюс на этом фестивале.

Но при этом всё это было неважно, потому что никто из нас так и не явился на этот аукцион.

После произошедшего каждый из нас по своим причинам желал поскорее убраться из этого отеля: кто-то — дабы успокоиться и прийти в норму; кто-то — чтобы тщательно обдумать всё произошедшее; а кто-то просто желал перевести дух от постоянного внимания, не видя смысла в участии в продолжении вечера.

Но, естественно, и эти причины никого не интересовали. Для всех был лишь важен факт того, что все три нашумевшие на этом фестивале личности скрылись сразу после инцидента, что, конечно же, вызвало вполне очевидную реакцию — слухи.

И, как и полагается, пользы от этих слухов куда меньше, чем проблем.

Но со всем этим можно будет разобраться потом. Сейчас же мне нужно разобраться с пятью важными моментами: сначала — разговор с главой рода Мори, который мне уже сообщил, что хочет со мной встретиться и обсудить произошедшее; сразу следом за этим — переговоры о сделке с Кичиро Пэкче; ну а после — обсуждение с Кавано произошедшего на фестивале и то, насколько его устраивает такой результат; в дальнейшем же, когда закончу со всем этим, свяжусь с Макото Мацудой и выясню, как на данный момент обстоят дела с отрядом и стройкой; ну и напоследок самое горячее — разговор с Мияко, которая хоть никак со мной и не связывалась эти три дня, но точно уже успела узнать о том, что я участвовал в ночном аукционе, тем самым принизив её достоинство как женщины.

В общем, день с самого утра намечался трудным.

* * *

— У меня так много к тебе вопросов, что я даже не знаю, с чего мне начать, — устало покачав головой, начал глава рода Мори, после того как я сел на диван, стоящий напротив его стола, за которым он и сидел. Посмотрев на меня и увидев, что я молчу, продолжил: — Ладно. Давай тогда с самого начала: кто тебе о фестивале?

— Кодзи Кавано, — ответил я, хотя и так это уже говорил Даичи, который наверняка передал эту информацию ему.

— Который тебя по итогу и пригласил туда. — кивнул он сам себе. — И зачем же он это сделал?

— Чтобы я ему помог выделиться и наладить свою репутацию.

— Даичи ты это не говорил, — заметил он, слегка прищурившись.

— Если бы он спросил это сейчас — я б так и ответил, ведь сейчас всё уже позади. До этого же он мог мне помешать, и даже, скорее всего, так бы и сделал, поэтому я либо умалчивал, либо уходил от ответа каждый раз, когда он меня об этом спрашивал.

— Ясно. Следующий вопрос: почему ты согласился ему помочь?

— Часть выигрыша получаю я.

«Если он сейчас захочет уточнить, какую именно, или зачем мне эти деньги, то я, очевидно, потерял часть его доверия ко мне.»

— Понятно, — проговорил он и, сделав паузу, задал следующий вопрос: — Как ты собирался ему помочь это сделать?

«Значит, доверие на том же уровне, а этот допрос просто профилактический, чтобы я, так скажем, не забывал, кто вверху иерархии. Это радует.»

— Я собирался помочь ему выиграть самую большую сумму на всём фестивале.

— Так и вышло. Но, — он сделал паузу и прищурился, — меня больше интересует вопрос: как именно ты ему помог это сделать? Даичи уже мне всё произошедшее пересказал, и там точно невозможно было как-то просчитать настолько точно, как пойдёт игра. А значит, тут есть три возможных объяснения…

«Прямо как разговор с Императором. Хотя Император говорил лишь о двух вариантах.»

— Ты либо дарованный Богами и скрывал это с самого начала, имея какую-нибудь способность к предвидению или чему-то подобному, либо это действие EMF-а, который ты скрываешь, либо же это вовсе нечто новое и неизвестное, что не относится ни к тому, ни к другому. В любом случае, я склоняюсь к тому, что второй и третий вариант происходят от одного момента — от момента, когда в тебя ввели тот инжектор. Я не прав?

«Вполне закономерный итог. Всё же он глава одного из сильнейших родов. Было бы странно, если бы он так и не догадался.»

— Правы.

— Вот так просто? — удивился он, приподняв бровь.

— Да. Нет смысла скрывать очевидное. Другое дело, что я не хотел бы сейчас раскрывать эту карту.

— Я твой глава.

— Разумеется. Но вы сами избрали меня для всего этого. И разве этот выбор был настолько необдуманным? Разве я хоть раз подвёл вас?

Он вздохнул.

— Говоря об этом… Нет. Такого не было. И мой выбор был не случайным — я знал, что ты принесёшь пользу роду, и ты исправно справляешься с этой ролью, пускай и не совсем так, как я планировал. И знаешь, если честно, то я бы не хотел заместо заслуженного отдыха в кругу семьи сейчас находиться здесь и пытаться выкроить из тебя хоть каплю новой информации среди моря информации, которую я и так знаю.

— Всё дело в Даичи?

— И в Амиде, — кивнув, ответил он. — Они, скажем так, и после инцидента с родом Танэгасима не питают к тебе доверия, а тут ещё ты всё усугубил, прибыв на этот фестиваль и наделав там огромное количество спорного шума.

— Иначе говоря, вы позвали меня исключительно, чтобы успокоить их?

— Ну, можно и так сказать. А то они меня в покое не оставили бы, если бы я так не сделал.

— Понятно. А какого мнения лично вы?

— Знаешь, я брал тебя в род с расчётом, что ты принесёшь ему пользу. Ты это исправно, пускай и несколько перегибая в некоторых моментах, делаешь. До окончания инцидента с родом Танэгасима я ещё сомневался в тебе, но ты смог убедить меня и доказать, что тебе можно дать свободу действия. В общем, пока ты не допускаешь ошибок — я не собираюсь вмешиваться в твои дела. Понятное дело, в определённых пределах. Если риск для рода будет слишком большой, и даже если выгода будет ещё больше, то я всё равно не стану рисковать и вмешаюсь. Но пока такого нет — ты волен действовать так, как считаешь нужным, — и подумав, добавил: — Даже можешь использовать эту свою силу так, как посчитаешь нужным, не говоря об этом никому.

— Не поймите меня неправильно, я вполне доволен такими условиями, но…

— Думал, что всё будет иначе? — договорил он за меня, ухмыльнувшись и примерно угадав, что я хотел сказать. — Понимаю, о чём ты. Раньше примерно так и было во всех родах. Сейчас же времена другие, и действуют все несколько иначе, постепенно отходя от прежних норм. Ты — как раз такой случай. Я считаю, что если посадить тебя на цепь, то принесёшь куда меньше пользы, чем если будешь свободен. Конечно, я тоже от каждого происшествия с тобой начинаю нервничать и раздумывать над тем, чтобы умерить твой пыл. Но если опасаться всего, то и многого не достигнешь. Истинного успеха достигают только те, кто рискуют.

— Хорошо, я понял вас.

Он довольно кивнул.

— На этом, в принципе, можно было бы закончить этот разговор. Но всё же если ты так быстро уйдёшь, то эти двое точно снова насядут мне на уши, так что давай ещё немного поговорим.

— Я не против.

После этого наш разговор ушёл от всех важных тем и, как по мне, стал больше напоминать разговор ученика и его классного руководителя, что слегка интересуется его жизнью.

* * *

— Здравствуйте, Пэкче-сан, — поприветствовал я его после того, как его слуга вышел за дверь, приведя меня в… отнюдь не кабинет.

В обычную гостиную, в которой помимо меня и Пэкче-сана было ещё две его жены, одна из которых та самая, что была с ним на вечере в честь принятия меня в род, и пятеро его детей, большая часть которых совсем маленькие дети.

— Привет, Акира-кун, — поприветствовал он меня в ответ в неформальном стиле и со своей яркой улыбкой, сидя на большом диване перед включённым телевизором, попутно обнимая двух своих жён, будучи одетым в обычную футболку и шорты, которые совсем не соответствовали его возрасту и, что важнее, статусу. — Не стесняйся, проходи и садись, куда хочешь.

После этого даже его дети, что до этого сидели либо в телефоне, либо смотря в телевизор, обратили на меня внимание, заинтересованно рассматривая меня.

«Неужели разговор будет проходить прям тут, в этой обстановке?» — думал я, проходя и садясь к одному из кресел, расположенных рядом с Пэкче-саном.

И как только я сел, одна из двух присутствующих сейчас тут его жён быстро вырвалась из крепких объятий мужа и подошла ко мне. Это была именно та, которая и была на том вечере вместе с Пэкче-саном.

— Чай, кофе или ещё что-то, Мори-сан? — официально, в отличие от своего мужа, обратилась она ко мне, спросив и сделав поклон.

«Видимо, как самая молодая жена эта обязанность на ней. Но интересно, тут играет роль то, какая она по счёту принятия в род жена, или же играет именно её личный возраст?» — подумал я, заинтересовавшись тем, как это будет происходить с Мияко и мной, если одна из следующих жён будет старше неё.

— Может, выпить хочешь? — спросил из-за её спины Пэкче-сан, не дав мне ответить. — Всё же после столь горячего фестиваля наверняка есть желание ещё отдохнуть?

— Благодарю, но откажусь, — вежливо отказал я, сделав небольшой извинительный кивок.

— Как пожелаете, — не став настаивать и надоедать, сразу же поклонилась его жена и ушла обратно, сев рядом с мужем.

А вот Пэкче-сан, вновь обнимая присевшую рядом жену, лишь устало вздохнул, произнеся:

— Как я и думал. У тебя не просто так лицо каменное всё время. Даже на фестивале ты толком не веселился. Ты что, совсем не умеешь развлекаться?

«Не умею развлекаться?»

— Вероятно.

— И как так можно жить?.. — чуть ли не простонал он, печально глядя на меня. — Неужто даже тот лот, взятый тобой на ночном аукционе, был взят по какой-то серьёзной причине, а не просто потому, что захотелось развлечься, попробовать что-то новое и не с Мияко-тян? Кстати, ты уже говорил с ней насчёт этого? Ато, зная её, она такое точно вряд ли одобрит, даже если ты брал это по какой-то серьёзной причине.

«Для него говорить подобное, обнимая своих жён, — в порядке нормы?»

— Пока что я ещё не был дома. Только от главы рода.

— О, кстати, а он как на всё произошедшее отреагировал? — с нескрываемым, несколько детским интересом спрашивал он.

«Он так быстро перескакивает с одной темы на другую, при этом делая это максимально бестактно и, кажется, всерьёз рассчитывая на честный ответ, что иногда даже не верится, что он — аристократ и глава целого рода. Всё же он, по-своему, крайне необычный человек.»

— Всё хорошо. Ничего особенного он не говорил.

— Ну… это похоже на него. Он обычно не вмешивается, пока ситуация не выходит окончательно из-под контроля. Но это не касается Амиды и Даичи, что глаз с тебя не сводил на протяжении всего второго и третьего дня. Надеюсь, ты с ними не слишком поссорился? А то нехорошо это, когда в роду разлад.

— Всё в пределах нормы.

— Ну, не хочешь говорить — можешь не говорить, я и сам понимаю примерно, как на самом деле обстоят дела. И вот, что могу сказать: не злись на них. Серьёзно, они хорошие люди. Они просто пытаются защитить то, что им дорого, как и все в этом мире.

— Я это понимаю, и я не злюсь.

«Я серьёзно ни капли не злюсь на них. Но я никак не могу игнорировать попытки мешать мне. Если так продолжиться и в дальнейшем, то мне придётся принять меры, ведь я всего лишь тоже пытаюсь защитить то, что мне дорого.»

— Рад это слышать! — с явно отнюдь не наигранной радостью произнёс он. — Уверен, у вас со временем выйдет наладить отношения и найти подход друг к другу!

— Вероятно.

— Хм… — он призадумался, — кстати говоря, ты ведь изначально с Кавано ехал на фестиваль, чтобы помочь ему выиграть?

— Да, — не стал я скрывать очевидное.

— А его устраивает такой результат? В плане, какие у вас условия были?

«Так напрямую спрашивать о чём-то столь личном? У него вообще есть границы?»

— Моей целью была не победа как таковая, а сделать так, чтобы он был в центре внимания, а его репутация улучшилась. Он же должен был отдать часть денег с выигрыша.

«Если буду с ним честен, то это может неплохо сыграть на выстраивании с ним положительных взаимоотношений. Тем более, скрывать это незачем. Всё уже произошло, и, я думаю, он сам уже не раз раздумывал об условиях, и если не угадал полностью, то был близок к истине.»

— Вот как… — взялся он за подбородок, задумавшись. — Примерно так я и думал. Только вот — а его точно устраивает итог? Тебе ведь пришлось подставиться и раскрыть вас и ваш план, чтобы доказать всем, что ты и без удачи или неудачи чего-то стоишь.

«Он даже не будет спрашивать, как я помог Кавано выиграть? Видимо, у него всё же есть границы дозволенного, которых он придерживается.»

— Пока что я с ним ещё не общался. Собирался сразу после этого разговора этим заняться. Думаю, особых проблем не будет — всё же он сам завёл тот диалог на записи. То есть, я тут не причём. Хоть, не начни он его, это и пришлось бы по итогу сделать мне. Так что вряд ли он будет обижаться и гневаться на меня. Всё же, не вступи я в диалог с тем мужчиной в тот момент, то этот удобный миг был бы упущен, и тогда бы в обществе его уже все окончательно заклеймили мошенником, даже если бы он смог всех убедить в том, что доказательств никаких нет. А сейчас же всего лишь малая часть людей так говорит.

— Если кто-то вообще об этом говорит. Лично по моему опыту общения могу сказать, что основной темой после того случая был только ты. Кавано и Даичи обсуждали крайне вскользь.

Мне на это было нечего сказать.

— Ладно, вижу, ты хочешь побыстрее перейти к делу.

— Если это возможно, — прямо сказал я.

— Человек дела… тебе стоит научиться отдыхать, а то так загоняешь себя.

— Приму к сведению.

Он, понимая, что это было лишь из вежливости, закатил глаза и тяжело вздохнул.

— Ладно. Касательно сделки, что мы тогда обсуждали, — стал он всё же серьёзным, сбросив улыбку. — «Софт Солюшнс» на шлем Аида — таковы основные условия сделки. Тебя устраивает?

— Иначе бы меня тут не было.

— Справедливо. Тогда переходим к сути: чуть больше ста лет назад шлем Аида принадлежал одному из родов Российской Империи, но по кое-каким обстоятельствам тот род перестал существовать, а артефакт был затерян где-то в Сибири. Сейчас же, примерно две недели назад, мне поступили сведения из одного проверенного источника, что шлем Аида был найден. Хатангский залив моря Лаптевых, бухта — Нордвик. Именно там нашли его.

— Российская Империя, значит?.. — задумчиво произнёс я. — Вы сказали, что вам поступили сведения уже две недели назад, но не сказали, что «его нашли две недели назад». Получается, его нашли ещё раньше?

— Верно, — кивнул он утверждающе. — В этом-то и весь интерес этого дела. Естественно, я был далеко не первым человеком, кто узнал о находке.

«Первыми были рода Российской Империи — это очевидно.»

— Но при этом с момента, когда я узнал об этой находке, прошло уже две недели, а новостей о том, что какой-то из Российских родов заполучил шлем Аида, так и не появилось. Скрывать такое кто-то из них вряд ли стал. Им будет куда выгоднее самим как можно громче заявить о находке, чтобы возвысить свой род. Но новости нет. А значит, либо кто-то его нашёл и скрывает это, либо — за более чем две недели ни один из Российских родов так и не смог добыть этот артефакт. Думаю, ты и так уже всё понял.

— Даже сложно предположить, что такого там может быть, что даже сильные рода Российской Империи не могли его достать столько времени.

— Верно. Поэтому-то я сам и не дёргаюсь насчёт этого, хотя и хотел бы получить шлем Аида.

«Чего-то подобного я и ожидал.»

— Я пойму, если ты откажешься сейчас от сделки. Всё же будь я на твоём месте, то точно бы не стал вписываться в это странное дело.

— Нет. Я не отказываюсь. Меня всё устраивает.

— Ты уверен?.. Это другая страна. Другой климат. Другой язык. Другие люди. Мори хоть и известны на весь мир, но если кто-то из Российских родов решит убить тебя, то им никто в этом не помешает. Помощь тоже не придёт быстро. Это огромный риск.

— Я понимаю. Но мне нужна эта компания.

«А ещё это идеальный способ провести полную боевую тренировку созданного отряда. Если что-то сильно пойдёт не так — просто отойдём.»

Он задумался, серьёзно рассматривая меня.

— Что ж, ты уже доказал, что не ребёнок и с тобой можно вести дела. Да и, будем честны, я не тот человек, чтобы отговаривать тебя. Если решил, что хочешь в этом участвовать, и в итоге каким-то образом сможешь добыть шлем Аида — мне же лучше.

— Тогда, если вы не против, на этом закончим этот разговор — на сегодня запланировано ещё много дел, так что я вынужден отклониться.

— Да, конечно-конечно, беги, пока молодой и полон сил, а то обернёшься, а уже старик, как я, — усмехнулся он по-доброму. — И береги себя там! И если что-то надо будет — обращайся сразу!

* * *

— Ты не выполнил свою часть уговора, — сказал Кавано, стоило нам сесть за столик в элитном ресторане, в котором мы договорились встретиться.

— Разве?

— Да, — промолвил он недовольно. — Всё шло хорошо и закончилось бы так же, если бы ты не решил использовать тот момент в уборной для личных целей.

— Не я его начал, — заметил я, напомнив, что тот разговор начал именно он.

— Да, но у нас была сделка, по правилам которой ты должен был помочь мне с улучшением репутации, а этого не произошло. И ладно бы, если бы ты действительно этого не заметил и не предвидел это — всё же я сам виноват в том, что начал тот разговор, но, тщательно обдумав всё, я заметил, что ты слишком уж сильно выиграл от этой ситуации. А уже будучи знакомым с тобой, становиться очевидно, ты её и спланировал, а как следствие — явно мог легко повлиять на это. Но ты этого не сделал, тем самым не то что не улучшив мою репутацию, согласно уговору, а вовсе навредив ей, — его руки сжались в кулаки. — А я ведь думал, что мы действительно союзники…

— Ты слишком утрируешь, — спокойно ответил я, взяв электронное меню. — Да, какая-то часть аристократов теперь говорит о тебе как о мошеннике. Но это так же коснулось и меня.

— Ты всерьёз сравниваешь наши ситуации⁈

— Конечно, — читая меню, ответил я. — В этом мире всё относительно. Разумеется, относительно меня ты проиграл. Ты не в центре внимания, и твоя репутация в глазах общества не взлетела так, как моя. Но стоит ли сравниваться со мной — с человеком, о котором и так говорили все и вся? Я думаю, что это неразумно — мы слишком в разных категориях. Но что, если сравнить с большинством других аристократов, присутствующих там? Ты — единственный человек, что все три дня провёл рядом со мной, постоянно общаясь, развлекаясь и даже выпивая. А потом, на третью ночь фестиваля, ты выиграл сумму, которую вряд ли кто-то выигрывал за последние лет десять, пускай большинство и считает, что это каким-то образом провернул я. Но при этом, стоит небольшому количеству времени пройти, как люди начнут задаваться вопросами — почему именно Кодзи Кавано? Почему именно он был с ним? Почему не я? Почему никто-то другой? Так или иначе, люди заинтересуются в тебе. Как ни крути, а твой статус так или иначе станет расти. А что же до популярности, то она и сейчас выше, чем у любого на этом фестивале, кроме меня, конечно же.

— Я и сам это прекрасно осознаю, но всё могло быть ещё лучше!.. А сейчас клеймо «мошенника» крепко закрепиться за мной на пару недель так точно, а это, знаешь ли, далеко неприятно…

— Да, всё действительно могло выйти лучше для тебя, — заканчивая с заказом, проговорил я, посмотрев на него. — Я этого не отрицаю. Но насчёт второго — будем честны, твоя репутация и так не золотая: бабник, лжец, манипулятор. Ты и сам прекрасно об этом всё знаешь. Так что должен понимать, что никого ты этим действом толком и не удивил.

— Хочешь сказать, что моя репутация только возросла после всего этого?..

— Именно это я и доношу до тебя. Соответственно, я выполнил свою часть уговора, пускай и с недочётами.

— Сколько ты хочешь процентов? — понимая, к чему я клоню, первым спросил он.

— Семьдесят процентов.

— Пятьдесят.

— Семьдесят — это справедливая цена за мою работу.

— Пятьдесят с лишним миллионов — за это?

— Да. Повторю: это вполне справедливая цена за мою работу. Я признаю, что могло быть лучше, но вряд ли хоть кто-то иной вписался в это за эту сумму, учитывая риски. Не говоря уже о том, что просто найти такого человека было бы трудно.

— Шестьдесят процентов.

— Мне нужно семьдесят. Могу предложить дополнительно помощь по улучшению репутации при удобном случае.

— Идёт, — моментально согласился он, а раздражённая гримаса в миг исчезла, заменившись хитрой улыбкой.

Так мы и договорились, после чего я получил на свой счёт больше пятидесяти миллионов иен.

* * *

— Я удивлён, — произнёс я, прибыв на выкупленную территорию, на которой сейчас активно проводились работы по сносу с одной части территории и стройка на другой части. — Не думал, что ты всерьёз останешься тут.

— А что мне ещё оставалось? — недовольно пробубнил Мацуда, разминая явно затёкшее тело и смотря, как рабочие таскают стройматериалы. — Я только на следующий день после того разговора понял, что ты пошутил насчёт слежки, а тогда уже и уезжать отсюда было как-то так себе — лишний раз рисковать попаданием за решётку не хотелось. Вот уж не думал, что ты умеешь шутить…

— Всё было в порядке эти дни?

— Со стройкой — да, абсолютно никаких проблем, ребята явно профессионалы своего дела: делают всё чётко и быстро, лишний раз не отлынивая.

— А с командой?

— А вот тут есть проблема… Мягко говоря, не все рады переезду.

— Даже знаю, кто именно не рад.

— Серьёзно?

— Я ведь их сам всех собирал и знаю ситуацию каждого из них, поэтому легко могу понять, кто и как отреагирует на ту или иную ситуацию. В общем, не волнуйся, я предполагал такой исход и уже придумал, как её решить. Ещё какие-то проблемы?

— Деньги…

— Я уже всё выслал. Каждый получил свою долю за прошлое задание.

— Так вот что за деньги пришли ко мне на счёт, — понятливо произнёс он.

— Да. Твоя часть тоже выплачена.

— Я работаю не ради денег.

— Я помню. Но они тебе тоже нужны. А ежели они действительно тебе не нужны — пожертвуй в детский дом или же в приют для животных.

Он промолчал.

— Кстати говоря, — всё же заговорил он спустя некоторое время, — зачем им столько тренировок с оружием? Ты ведь не просто так набирал их всех с критерием того, что каждый из них владеет EMF-ом на должном уровне. В плане, я понимаю, что не всегда удобно пользоваться EMF-ом и иногда огнестрел куда лучше, но таких ситуаций всё же довольно мало. Да и для этого будет проще нанять профессионалов — каких-нибудь наёмников, которые уже пару лет профессионально орудуют огнестрелом.

— Чем быстрее они смогут обучиться владению огнестрельному оружию на минимальном уровне, тем быстрее можно будет сосредоточиться на их обучении EMF-у.

— Хочешь учить их пользоваться EMF-ом?

— Найму преподавателей. Но это не в ближайшем будущем. Лишь в планах.

— Не думал, что ты на них так будешь тратиться. Всё же преподаватели по EMF-у с хорошими способностями крайне дорогие.

— Если хоть кто-то из них изрядно повысит уровень обращения с EMF-ом, то это уже окупиться.

— Понятно…

— Кстати говоря.

— Да, что?

— На этой неделе мы отправимся в Российскую Империю.

— Что?.. — не понял он, взглянув на меня.

— У меня появилась информация об одном артефакте древних, который мне нужен. Он находится в Российской Империи, на её севере, поэтому нам понадобиться подготовить подобающее снаряжение и провизию.

— Стой-стой, о чём ты вообще? У нас даже нормальной тренировки не было, какая, к чёрту, Российская Империя? Какой север?

— Это не обсуждается. Вместе с уже заказанным оружием и снаряжением к тебе также поступит дополнительное снаряжение и провизия. Выдача всего этого команде — на тебе.

— Но…

— Добираться, скорее всего, будем с контрабандистами, я обо всём договорюсь.

— Почему так-то?..

— Мы едем за артефактом древних, который находится на территории другой Империи. С перелётом туда проблем не будет, но если мы его добудем и решим возвращаться обратно таким же путём — нам даже имя рода Мори не поможет — нас заставят отдать артефакт.

— Да, это понятно, но…

— На этом на сегодня всё, — произнёс я, повернувшись, — всю остальную информацию и ответы получишь по сообщениям. Мне пора.

И договорив это, вернулся к ждущей меня машине, на которой поехал домой.

* * *

Стоило мне открыть дверь, как по ту сторону на меня смотрела Мияко.

Одета она в свой любимый чёрный топик, идеально подчёркивающий её грудь, и идущие с ним в комплекте крайне короткие чёрные шортики, едва не уступающие в размерах некоторым типам женского нижнего белья.

И хоть эта одежда была не из разряда «всё плохо, не подходи ко мне, пока не исправишь всё», но всё же её взгляд сразу говорил за себя.

— Повеселился? — монотонным тоном спросила она, когда я вошёл и закрыл за собой дверь, став разуваться.

— Скорее, устал, — честно ответил я.

«Всё же даже у меня есть предел выносливости, и желание отдыха мне не чуждо.»

— Устал или заебался? — уточнила она, намекая так, что даже самый несообразительный понял.

— Устал, — проговорил я, подходя к ней.

— Хм… А я-то думала, что заебался. Или тебе одной шлюхи мало, чтобы заебаться? — смотря на меня своими алыми глазами снизу вверх с обидой в голосе, говорила она.

— Хватит. Я действительно устал и хочу отдохнуть, — и сказав это, обошёл её, направившись на второй этаж.

— Нет! Так не пойдёт! — она ухватила меня за запястье. — Я хочу, чтобы ты объяснился, почему присунул какой-то шлю…

Я вырвал руку из её хватки, после чего сам схватил её руку за запястье и, приложив немного усилий, подвёл её к стене, в которую она упёрлась спиной и головой, тяжело задышав.

— Я сказал: «Хватит, я устал и хочу отдохнуть». А ты всё равно, невзирая на эти слова, продолжаешь своё шоу, прекрасно зная, что я не из тех людей, что пойдут на нечто подобное лишь из инстинктивных желаний, — я приблизил лицо к ней, она, недолго посопротивлявшись, отвернулась, растеряв всю уверенность в себе. — Тебе просто стало скучно, потому что ты в этом всём не участвуешь, потому что я оставил тебя одну дома. Поэтому ты решила устроить это шоу, думая, что раз обычно я играю и потакаю тебе в твоих детских желаниях, то и сейчас будет так же. Нет, в этот раз так не будет. В этот раз я действительно устал и просто хочу хотя бы немного отдохнуть, потому что совсем скоро мне придётся снова лезть в какую-то жопу. Понятно?

— Д-да… — совсем тихо ответила она. — Я поняла… Прости, я заигралась…

Услышав эти слова, я отпустил её запястье и отошёл.

Она потёрла запястье и нерешительно взглянула на меня, спросив:

— Расскажешь, что там было? — и столь же нерешительно улыбнувшись, совсем аккуратно прильнула ко мне, проведя рукой по прессу и медленно опуская её ниже. — А я помогу тебе расслабиться и как следует извинюсь, отработав всё сполна…

* * *

Пятый томик — https://author.today/work/269315

Понравилась книга? Не забудь поставить лайк и написать приятный комментарий — для автора это крайне важно и невероятно приятно. =))

Content

Проект Re. Том 4.

Глава 1 Разговор после пробуждения — Второе августа

Глава 2 18+ глава без сюжета(если не нужен хентай/порно, а нужен сюжет — можно скипать)

Глава 3

Глава 4

Глава 5 Странная встреча

Глава 6

Глава 7 Первая искра конфликта — Третье августа

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13 Шах и Мат — Четвертое августа

Глава 14

Глава 15 18+ глава без сюжета(если не нужен хентай/порно, а нужен сюжет — можно скипать)

Глава 16 Переговоры с родом Яманоути — пятое августа

Глава 17 Шестое августа

Глава 18 Начало фестиваля игр — Седьмое августа

Глава 19 Первая ночь фестиваля игр — Восьмое августа

Глава 20

Глава 21 18+ глава без сюжета(если не нужен хентай/порно, а нужен сюжет — можно скипать)

Глава 22 Продолжение фестиваля игр — Восьмое августа

Глава 23 Вторая ночь фестиваля игр — Девятое августа

Глава 24 Наступающий конец фестиваля игр — Девятое августа

Глава 25 Третья ночь фестиваля игр — десятое августа

Глава 26

Глава 27 Финал четвертого тома