Проект Re. Том 5

Глава 1

Заслуженный выходной — Одиннадцатое августа

— Мне идёт? — прокрутившись на одной ноге так, что низ надетого на ней чёрного платья приподнялся, а её грудь затряслась, спросила стоящая напротив меня Мияко с привычной ей самоуверенной улыбкой.

«Будь я с ней знаком всего пару дней, я бы ответил следующим образом: „Зачем спрашивать, если сама знаешь ответ?“. Ведь действительно, зачем об этом спрашивать, тем более в данный момент, если она, исходя из её улыбки, которую она даже не пытается скрыть, и так прекрасно знает, что это платье на ней хорошо смотрится? Но сейчас же, проведя с ней достаточно времени вместе и примерно понимая её желания, я предпочту ответить иначе: »

— Да, — и, подумав, добавил: — Тебе идёт.

— Ого… Неплохо, — ухмыльнулась она. — В этот раз даже не пришлось доставать из тебя эти слова. Что ж, тогда его тоже беру.

«И „тоже“ тут употреблено далеко не просто так. Это действительно не первое за сегодня платье, которое она себе присмотрела. И, конечно же, всё это время я сопровождал её. А заодно ещё и участвовал неким судьёй, решающим, подходит ли ей то или иное платье. Правда, в этом плане проку от меня было немного. И дело тут отнюдь не в том, что она такая чудесная, что ей идёт абсолютно любое платье. Всё же даже с её внешностью некоторые платья ей не подойдут — либо грудь слишком сильно или, наоборот, слишком слабо выделят, либо талию плохо подчеркнут, а её мышцы, наоборот, слишком сильно, либо вовсе скроют за собой почти всё её тело, либо же это что-то более незначительное, но в совокупности всё равно лишающее „вау эффекта“. В общем, это даже такой, как я, замечал в платьях ещё до того, как она их надевала. Что уж говорить о Мияко, стоило которой увидеть неподходящее ей платье, как она будто сразу переставала не то что раздумывать о нём, а словно вовсе переставала замечать его? Собственно говоря, ввиду этого я и не был нужен как судья. Но даже так каждый раз она всё равно спрашивала моё мнение, очевидно желая услышать ранее озвученные мною слова.»

И пока это прокручивалось в моей голове, Мияко вместо того, чтобы войти в раздевалку и переодеться в одежду, в которой и пришла сюда, прошла мимо меня прямо в только что примеренном платье.

— Не будешь переодеваться? — спросил я.

— Нет. Хватит с тебя на сегодня двух часов стояния напротив кабинки, — и, сказав это, посмотрела на мои руки, на обеих из которых лежали ранее одобренные мною и Мияко платья. — Тем более тебе всё это дотащить до машины.

— Это же входит в услуги этого магазина, — заметил я.

«Всё же этот магазин, ввиду своих цен, доступных только для аристократов и очень богатых простолюдинов, считается довольно роскошным. Так что нет ничего удивительного в том, что тут есть такие и даже более неординарные услуги.»

Мияко на это лишь вздохнула и закатила глаза, слегка откинув голову.

— Скажу так: в этом нет смысла. И, кстати, мы сегодня ещё не завтракали, так что давай побыстрее. И не забудь мои вещи в кабинке, — и, сказав это, развернулась и направилась к выходу.

После этого её мало чего объясняющего высказывания я прошёл в кабинку, где вместе к удерживаемым на руках платьям положил ещё и подобранную будничную одежду Мияко, в которой она и пришла сюда. Впоследствии же пошёл к кассе, где меня встретила милая молодая девушка с яркой улыбкой.

Бережно взяв у меня из рук платья, она стала пробивать их штрихкоды и следом столь же бережно складывать в пакеты. И когда она всё сложила, у меня в руках осталась лишь изначальная одежда Мияко, и, заметив это, девушка сразу спросила:

— Упаковать в пакет?

— Да.

«Вообще, я бы предпочёл соблюдать вежливость и ответить на её вопрос „пожалуйста“, но увы, ввиду того, кем я ныне являюсь, это будет выглядеть слишком унизительно. И если это заметит кто-то из других аристократов, в этот момент находящихся в этом магазине, то от этого даже могут возникнуть некие проблемы.»

Тем временем девушка взяла отданные ей вещи и сложила их в отдельный пакет, которых теперь вместе с ним стало семь. Потом же девушка посмотрела на меня и спросила:

— На этом всё?

— Да.

Она сделала низкий, медленный кивок в знак уважения и следом пару раз кликнула по дисплею кассы и произнесла:

— Тогда с вас, уважаемый господин, три миллиона триста двадцать пять тысяч.

«Даже по меркам средних родов это довольно весомая трата. Как разовая, разумеется. Но я примерно на такую сумму и рассчитывал, увидев несколько ценников на платья, когда мы только вошли в этот магазин, поэтому единственное, что спросил: »

— Это с учётом надетого на моей жене платья?

— Разумеется, — кивнула она.

«Интересно, как именно она добавила его в покупки, если не пробивала штрихкод?» — пронеслось у меня в голове, пока я поднёс телефон к терминалу, на котором через пару секунд после этого высветилась надпись «Покупка успешно совершена! Спасибо, что выбрали нас! Приходите ещё!»

А следом за терминалом это же повторила и кассирша с яркой улыбкой на лице, передавая мне в руки все семь пакетов. Взяв же пакеты, я направился к стоявшей у выхода из магазина Мияко, и когда подошёл спросил:

— Ты точно хочешь ходить в нём?

— А что-то не так? — критично осмотрела она себя непонимающим взглядом и приподняв брови. — Тебе же понравилось.

— Просто это не особо будничный наряд.

«И хоть надетое на ней платье нельзя и излишне праздничным назвать, но всё равно очевидно, что для столь будничного ношения есть одежда и куда удобнее — к примеру, то, в чём пришла она сюда.»

— Лично меня всё устраивает. А тебя?

— Тоже.

— Ну вот, — слегка, едва заметно пожала она плечами, — тогда всё в порядке. Пошли? — и, спросив это, одним движением прильнула ко мне, обхватив мою левую руку своей правой рукой — ровно точно так же, как и это было и тогда, когда мы шли сюда.

«И делает она это не просто так. Всё же мы — муж и жена. И ладно, если мы не будем так ходить в общественных местах, где почти или вовсе нет других аристократов и на нас не обращают много внимания. Но вот места, подобные этому, таким исключением не являются. Так что сейчас, вне зависимости от наших собственных желаний, мы буквально обязаны так ходить, ведь для всех остальных мы должны выглядеть самой счастливой на всём свете семьёй. Как, впрочем, и все остальные аристократы.»

— Хорошо, — перехватил я поудобнее пакеты в левой руке, — пошли.

И мы медленно пошли вперёд, для вида разговаривая о малозначимых вещах, пока Мияко не решилась всё же поднять действительно интересующую её тему:

— Как прошёл фестиваль?

«Честно говоря, это место мало подходило для обсуждения столь довольно серьёзной темы, ввиду кучи камер и проходящих мимо аристократов, что так и норовили посмотреть и подслушать нас, хоть и делали вид, что мы им интересны ровно настолько, насколько интересны обычные члены высокопоставленных родов. Но Мияко не из тех, кто не будет понимать такого, а значит у неё есть на это причина. И в принципе, она довольно очевидна, учитывая всю сложившуюся ситуацию.»

— Неплохо.

— Насколько мне известно, ты выиграл приличную сумму и даже вошёл в десятку тех, кто выиграл самую большую сумму?

«Она это всё и так знает. Так зачем спрашивает? На это есть две причины: первая — банальное хвастовство перед другими девушками-аристократками, проходящих мимо нас, чтобы ещё сильнее возвыситься в их глазах, потому что именно она — жена победителя; вторая — это необходимые прелюдия к основной части.»

— Да.

«Хоть и всего десятое место,» — добавил я про себя.

— Действительно неплохо. Тем более для тебя ведь это был всего лишь первый фестиваль. Некоторые десятки раз там бывали и ни разу даже близко не подбирались к такому.

— Вероятно, удача была не на их стороне.

— А вероятно, им просто не хватало способностей, — и улыбка на её лице стала чуть шире, ведь как раз в этот момент мимо нас проходила пара, состоящая из скрывающей за милой улыбкой раздражение женщины лет тридцати пяти и даже не скрывающего свою усталость и некую подавленность мужчины лет сорока, который старался лишний раз не смотреть в нашу сторону.

«В обычной ситуации она бы не стала глумиться. К тому же столь открыто. Но сейчас несколько иная ситуация — её репутация пострадала. Чем же подобные действия помогут? Отчасти тем, что аристократический мир переполнен слухами, так что стоит поднять тему с кем-то одним — уже вскоре, если тема действительно интересная, это будут обсуждать если не почти все аристократы, то большая часть точно. Ну а ещё отчасти из-за того, что ей самой нужно „вернуться в колею“. Иначе говоря, ей нужно вернуть свою огромную уверенность в себе, которая из-за произошедшего на фестивале, видимо, несколько пострадала,» — обдумывал я, наблюдая, как проходящая мимо нас в этот момент девушка, делая вид, что всё в порядке, до боли сжимает обхваченную руку своего мужа, а тот от этого лишь совсем немного морщится и едва видно сжимает зубы, стараясь прилюдно не подавать виду, что что-то происходит и тем более, что ему больно.

— Кстати, я также слышала, что ты успешно поучаствовал в ночном аукционе. Неужели всё же так соскучился по мне, что не смог сдержаться?

«Хорошее решение. Вместо того, чтобы обижаться и гневаться, выставляя себя в не лучшем свете, она решила действовать наоборот — выставить всё так, словно ввиду необходимой разлуки с ней и её „женской заботы“ я просто не смог сдержаться и „сорвался“, а она же — добрая и понимающая жена, вошедшая в положение и относящаяся к этому с пониманием. Конечно, в этом случае она автоматически выставляет меня не в лучшем свете, ведь в глазах окружающих она ангел, а я — похабный демон-изменщик, который не смог продержаться и двух дней в разлуке со своей женой. Это, конечно, несколько утрировано, но даже в этом мире, в котором по сути измена со стороны мужчины и не считается полноценной изменой, подобное будет выглядеть примерно так, как я и описал. И сейчас у меня есть несколько вариантов, каждый из которых приведёт к своему финалу. Но я, разумеется, выберу самый очевидный.»

— К сожалению, да. Мне тебя слишком не хватало.

«Я мог ответить иначе. Мог выбрать, как и обычно, более нейтральный ответ. Мог, к примеру, вообще стать отрицать её слова. Но, по большей части, мне бы это совершенно ничего не дало. А так я несколько пожертвовал своей и без того довольно неоднозначной репутацией, зато улучшил репутацию Мияко как хорошей жены. И при этом я этим же нивелировал потерянную мною только что репутацию, ведь мы всё же муж и жена, и репутация одного из нас напрямую влияет на репутацию другого. Ну а что важнее всего…»

Мияко от этого улыбнулась ещё ярче, чем прежде, получив явно удовлетворяющий её ответ, на который она на деле наверняка и рассчитывала.

— Ох, — вздохнула она, — в таком случае ничего не поделать… Разве что, думаю, раз так всё складывается, то мне придётся как можно меньше быть с тобой в разлуке.

«Иначе говоря, она более не хочет оставаться одна. Она хочет идти со мной, даже если это будет нечто действительно опасное и несущее за собой серьёзный риск. И, конечно же, причина у неё на это только одна — скука.»

— Если будет такая возможность.

— Будем надеяться, что она будет. Да и я уверена, ты постараешься ради этого.

«Это она так намекает о данном ей обещании, что она более не заскучает?»

— Пожалуй.

К этому моменту мы подошли к одному из имеющихся в этом торговом центре кофе. И притом, что сегодня будничный день и сейчас всего лишь десять часов утра, — это кафе было заполнено наполовину.

Хотя, стоит заметить, большая половина гостей — это группы девушек, а не пары, коих тут было чуть меньше. При этом групп парней тут почти нет. Как, впрочем, и одиноких девушек. Но если группы парней и одинокие девушки тут всё же есть, пускай и в небольшом количестве, то вот одиноких парней тут вовсе нет.

И либо это место не пользуется особой популярностью у парней, либо всё же многие парни сейчас заняты работой.

Осмотревшись, я не заметил для себя что-то отталкивающее в этом заведении — оно было вполне обычным. В рамках элитных кафе, разумеется.

А искал же я нечто такое, что было бы направлено на женскую аудиторию, из-за чего у меня и у других парней могло бы возникнуть чувство дискомфорта. Но, как я сказал чуть ранее, ничего такого не было.

Это заведение подходит как парням, так и девушкам.

А значит, скорее всего, всё же большинство парней сейчас действительно заняты работой и личными делами. Хотя пока мы прогуливались с Мияко по магазинам, мне казалось, что парней примерно столько же, сколько и девушек. Должно быть, среди них в большинстве своём были такие же, как и я, — те, кого крайне настойчиво попросили их девушки провести с ними время.

Видимо, в этом плане мой прошлый мир и этот довольно похожи.

Тем временем мы, под взгляды большинства находящихся в этом заведении, уже заняли один из столиков и взяли специальные планшеты, на котором изначально открыто приложение с меню этого кафе. Нам же, как только что пришедшим посетителям, оставалось лишь выбрать желаемое и сделать пару кликов, оформив заказ.

После этого в приложении всплыло «окошко» с благодарностью за сделанный заказ и ниже было указано примерно время, за которое этот самый заказ и подадут.

И когда я закончил с заказом и отложил на край стола планшет, Мияко уже сидела в ожидании заказа, первую часть которого, в виде кофе, нёс официант.

«А вот это уже необычно. Хоть я и довольно редко, по местным меркам, бываю в различных заведениях, но исходя из своего эмпирического опыта не могу не отметить, что, как правило, на роль обслуживающего персонала берут девушек, а не парней. Парни же в этом мире чаще всего занимаются любой другой сферой, но вот в сфере обслуживания они действительно работают крайне редко. Как, разумеется, и девушки в других сферах, помимо сферы обслуживания.»

Осмотревшись ещё раз, я увидел ещё одного официанта и двух официанток.

«Всё же тут не только мужской персонал, как я на несколько мгновений подумал. Похоже, тут он смешанный, чтобы угождать сразу всем клиентам, вне зависимости от их пола. Но, как мне кажется, это дало несколько иной итог: парни предпочитают иные заведения, где больше прекрасных девушек, а девушки, наоборот, даже объединяются в группы и приходят сюда лишний раз пообщаться с красивыми парнями без осуждения со стороны общества. Интересно, Мияко выбрала это заведение, потому что?..»

— Это случайность, — аккуратно дуя на своё кофе, которое только что подал официант, сразу же после этого удалившись подальше от нас, ответила она, видимо проследив за моим взглядом и догадавшись о ходе моих мыслей. — Я тут тоже в первый раз.

— Ясно.

— Довольно интересное заведение.

— В плане?

— Обычно такие женщины свою «одинокость» скрывают и показывают её лишь самым проверенным подругам. А тут они приходят сюда и делают вид, что им просто нравится это заведение, хотя все всё прекрасно понимают, пускай и не могут начать обвинять и осуждать. Да и само заведение, если уж на то пошло, находиться в столь элитном торговом центре в самом центре Токио. Чаще же всего заведения такой направленности работают в более скрытых от большинства глаз, чтобы лишний раз не рисковать.

— Рисковать?

— За одинокими женщинами стоят их столь же одинокие мужчины, которые винят всё и вся в том, что их отношения не задались. Понимаешь, о чём я?

Я кивнул.

— Они легко могут попытаться навредить бизнесу или же вовсе организовать какое-то покушение на владельцев этого бизнеса.

— Ага. И при всём этом… — она обвела взглядом девушек, пристально наблюдающих со счастливыми улыбками за официантами, — этим женщинам просто не хватает мужского внимания. И ни о какой измене не идёт и речи.

«Интересно, а возможна ли вообще измена со стороны женщины? В плане, полноценная. Всё же при худших развитиях событиях женщина может забеременеть в ходе измены. Либо же её во время измены кто-то раскроет. В таком случае проблемы для рода будут обеспечены, а это значит — кровь рода должна это предотвратить. У мужчин с этим точно нет проблем — видимо, бастарды тут в порядке нормы.»

— Мне, кстати, тоже было одиноко эти три дня… Оказывается, когда привыкаешь засыпать и просыпаться с кем-то в одной кровати, то потом без этого уже трудно. Слишком непривычно. И будто пусто, — и после этого посмотрела на меня, и вглядываясь мне в глаза своими яркими алыми глазами, в которых сейчас виднелась тоска, продолжила: — Не хочу это больше испытывать. Не хочу однажды оказаться на их месте. Поэтому прошу: не оставляй меня.

Глава 2

Неожиданное предложение, от которого невозможно отказаться — Двенадцатое августа

— Император прямо так и сказал? — тяжело дыша, спросила Мияко, закончив очередное упражнение и устало сев на пол, после чего подобрала рядом лежащее полотенце, которым сразу же стала обтираться, вытирая стекающий по всему её телу пот.

— Да, — сел я рядом с ней, взявшись за стоящую рядом бутылку с холодной водой, впоследствии опустошив за раз одну её четверть. — Слово в слово.

Мияко задумалась и несколько секунд просто молча обтирала себя полотенцем, а после протянула руку к моей руке, в которой была бутылка с водой. Получив бутылку, она начала жадно пить воду, по итогу в десяток глотков оставив от трети воды всего лишь одну четвёртую. И только после этого, кажется, всё же утолив свою жажду, она поставила бутылку рядом с собой и спросила:

— Может, это провокация какая-то?

«Да, такое может быть. К примеру, чтобы выяснить, действительно ли я принял кровь рода и действует ли она во мне. Но Мияко не знает, что я её не принял. И вряд ли вообще подозревает, что такое в принципе возможно.»

— Например?

— Ну… — протянула она и, задумавшись, приподняла голову вверх, — действительно ли ты верен своему роду?

— Это ты спрашиваешь так или всё же предполагаешь?

— Наверное, всё же спрашиваю… Возможно ли такое в принципе?

— Думаю, да. По крайней мере, я вижу как минимум три самых очевидных способа провернуть нечто такое.

— Три?.. Первый — это, очевидно, сговор с главой рода — с моим дедушкой. А остальные два способа?

— Артефакты древних и Дарованные Богами.

— Так, ну если в теорию с артефактами древних верится без проблем, то вот в версию с участием Дарованных — уже нет.

— Из-за нестабильного положения в обществе к Дарованным Богами?

— Ага, — кивнула она. — У нас ведь из-за акудам среди аристократии далеко не лучшее отношение к ним, даже если они сами никакого отношения не имеют к ним и даже за всю жизнь ни разу не пересекались с ними. И что будет, если выясниться, что сам Император пользуется силами Дарованных?

— Сомневаюсь, что с его возможностями это кто-то сможет выяснить.

— Но такая вероятность всё же есть: не тяжело представить, что Император немного оступился, а кто-то из приближённых родов сразу же вцепился в возможность и раскрыл эту информацию всему аристократическому обществу. А если такое произойдёт — сложно представить, какая шумиха поднимется.

— Пожалуй.

— Так что собираешься делать?

— Я ещё не решил.

«На самом деле решение почти принято. Всё же личный суверенитет как-то иначе вряд ли выйдет раздобыть. А без него есть огромный шанс, что моим планам будут мешать.»

— Ясно… — устало протянула она, потягиваясь. — А что думаешь насчёт того, кто за всем этим стоит? И зачем ему это?

— Подозреваешь, что это может быть кто-то из твоей семьи? — спросил я прямо.

— Не исключаю такой возможности…

— Иначе говоря, такое вполне возможно, хоть ты и являешься акудамой на протяжении нескольких лет.

— Да. У нас есть основная база, но там почти всегда держится всего лишь человек пять-десять, состоящие в одной группе. Все остальные же держаться в таких же маленьких группах, но лишний раз не появляются на базе. За исключением важных собраний, конечно же. Да и многие, как и я, скрывают лицо и тело. Среди таких есть даже те, кто, как и я, скрывают его бронёй Икара. В общем…

— Понятно. Кого-то конкретного подозреваешь?

— Нет… Просто из-за этого разговора пришла мысль, что такое возможно. До этого я о таком даже не задумывалась…

— Ясно.

— Это ведь легко может быть и член какого-то враждебного рода, желающего таким образом испортить отношения нашего рода с Императорским…

— А ещё это может быть союзник рода, думающий, что таким образом помогает роду, — заметил я.

— Так очевидно же, к чему это в итоге приведёт, — возразила она и тут же заметно помрачнела, видимо вспомнив кое о чём. — Харуцугу Танэгасима…

— Да, он тоже делал много глупостей, просто потому что думал, что так будет лучше для тебя. И для себя, конечно. Так что не стоит отрицать возможность того, что это кто-то из союзников рода.

— Тц… — цыкнула она и прикусила палец, задумавшись. — А чисто в теории, что этот «кто-то» должен был сделать, чтобы убедить акудам не нападать на какой-то определённый род? Ну я, по крайней мере, не представляю, что мне пришлось бы для такого сделать. Даже притом, что я сама из этого рода.

— И это самое интересное. Сколько бы я об этом не раздумывал, но так и не смог прийти к ответу, как это мог бы провернуть обычный акудама.

— Обычный? Хочешь сказать, это сделал необычный акудама?

— Да. Предполагаю, что это сделал кто-то из главных акудам. Это так же подтверждается тем, что после твоего отсутствия некто из главных акудам без вопросов встал на твою сторону.

— И зачем ему это — мы узнать никак не можем?

— Как минимум в данный момент, — кивнул я. — С одной стороны он нам помог, а с другой — навредил. Трудно понять, как он мыслит и к чему ведёт.

— М-да… — прикрыв глаза, улеглась она спиной на лежащие на полу маты.

И в этот момент рядом со мной раздался звук уведомления. Не поворачиваясь, подобрал телефон и поднёс его к себе, став зачитывать пришедшее только что сообщение.

— Что там? — сразу же заинтересовалась Мияко.

— Твой дедушка просит к нему приехать, — и подумав, решил уточнить: — Вдвоём.

— Зачем это? — спросила она, лениво открыв глаза и повернувшись на бок, посмотрев на меня.

— Пишет, что это касается свадьбы. И желательно, чтобы мы прибыли пораньше.

— Опять загадками общается… Вот нет, чтобы сразу прямо сказать… И что, это прям важно?

— Не думаю. Хоть он и написал, чтобы «мы прибыли пораньше», но, судя по подаче сообщения — вряд ли там что-то действительно неотложное. Но я не думаю, что стоит лишний раз испытывать его терпение.

— Это да… Он не из тех, кто любит ждать и обладает большим терпением…

«Интересно, у вас это семейное?»

* * *

— Ну и зачем ты нас позвал? — сразу же нескромно спросила Мияко, пройдя в комнату и фривольно усевшись на диван.

Я зашёл следом за ней и, проследив за ней взглядом, потом пересёкся взглядом с её дедушкой, который на всё это просто слегка кивнул, говоря этим: «Всё в порядке».

«Вообще, подобное поведение в отношении главы рода даже для его внучки обычно непозволительно. Но в их взаимоотношениях, как я уже понял, это в порядке вещей. Да и если есть кто-то посторонний, то Мияко себе такого уже не позволит. Как и не позволит перейти некую грань, когда её фривольное поведение перейдёт в полноценную грубость», — обдумывал я, проходя в комнату и садясь на диван рядом с Мияко.

— У меня для вас хорошая новость, вот и решил сообщить о ней лично, — ответил он, слегка улыбнувшись.

— Надеюсь, это не ещё один откопанный где-то инжектор с неизвестными свойствами, который собираешься тестировать на ком-то из нас? — съязвила она, ухмыльнувшись.

— Слушай, — печально вздохнул он, прикрыв глаза, — я ведь объяснял уже: это было необходимо. И сам Акира на это самостоятельно согласился. Никто его не принуждал. Это был его личный выбор. Да и всё вышло хорошо ведь, так чего ты каждый раз поднимаешь эту тему?

— Да потому, что всё могло выйти «нехорошо» — и что тогда было бы? Мы в домике, ничего не знаем и не слышим?

«Видимо, эта ситуация её всё ещё довольно сильно волнует. А я думал, она уже забывает о ней. В любом случае ни к чему хорошему этот разговор не приведёт».

— Мияко.

— Что? — раздражённо спросила она, посмотрев на меня.

— Хватит.

— Но…

— Всё хорошо.

— Тц… Ладно… — Под конец ещё фыркнув, отвернулась она от меня, скрестив руки на груди.

— Так в чём дело? — спросил я, посмотрев на её дедушку, спокойно наблюдавшего за этой сценкой.

— Я хотел преподнести это всё как-то более празднично, но… Ладно. Как уж есть, — и сделав небольшую паузу, он вновь постарался натянуть улыбку, после чего продолжил: — Как я сказал в сообщении: это касается вашей свадьбы. Мы тут подумали и решили, что отметили мы всё это дело совсем скромно.

«Скромно? И это, по его меркам, было „скромно“? Помнится, от количества еды тогда столы ломились; слуг едва хватало, чтобы управиться со всем; а нам с Мияко пришлось несколько часов общаться со всеми приходящими гостями, которые были хоть сколько-то важны».

— Поэтому мы решили, что, пока у вас каникулы, было бы неплохо, если бы банкет продолжился, — и чуть промедлив, добавил: — Но уже в другом месте.

— Иначе говоря?..

— Мы предлагаем вам двоим провести медовый месяц. Хотя, если говорить более точно, то на деле это чуть меньше месяца — всё же по окончанию каникул будет очередной особый экзамен, в котором вы должны будете участвовать в любом случае.

— Это ведь не приказ? — сразу же уточнила Мияко без хоть какого-то энтузиазма.

— Да. Разумеется, вы сами вольны решать — соглашаться вам на это или же нет. Но прежде, чем я услышу ответ, скажу ещё вот что: эта путёвка в Китайскую Империю, в которую ты так давно хотела съездить.

А вот после этих слов Мияко явно заинтересовалась предложением — её брови на несколько секунд слегка приподнялись, а глаза посмотрели на меня, буквально спрашивая: «Поедем?». Но не прошло и нескольких секунд, как она вернула своё прошлое, несколько угрюмое выражение лица.

Но хоть она и пыталась скрыть свой интерес, её дедушка явно это заметил, из-за чего даже не скрыто довольно ухмыльнулся.

— Можно будет закончить поездку раньше? — спросил я самый интересующий меня вопрос.

— Её можно будет закончить в любой момент — когда сами захотите.

— Тогда можно нам время на раздумья?

— Конечно. Только советую поспешить, а то сроки, к сожалению, ограничены.

— На путёвку? — спросила за меня Мияко, заметив очевидную несостыковку.

«Будь это обычная путёвка, то ничего странного бы в этом не было. Но это, очевидно, далеко не обычная путёвка. Так что ограничение сроков явно не нечто нормальное».

— Да.

— Ты что-то недоговариваешь… — сказала Мияко, слегка нахмурившись.

— Отнюдь, — покачал он головой. — У вас ведь экзамен скоро, а ещё, если не поторопиться, вы не сможете посетить некоторые встречи с влиятельными родами Китайской Империи.

— А нам это надо?

— Ну, если не собираетесь налаживать отношения с ними, как с возможными союзниками, то нет. Но что-то мне кажется, что вы это собираетесь делать, — показательно посмотрел он на меня. — Кстати, Мияко, тебе там мама-Сэнко ждёт в гостиной. Говорит, что хочет с тобой что-то обсудить.

— Да? И что именно?

— Мне она этого, увы, не сказала. Сказала, чтобы я просто передал это тебе, как ты приедешь.

— Ещё и она загадками начала разговаривать… — закатила она глаза. — Ладно, подойду к ней перед тем, как будем уезжать.

— Думаю, она хотела бы поговорить с тобой сейчас.

— Да какая разница?.. — и тут до неё дошло. Она посмотрела на дедушку, потом на меня и убедилась в своём выводе. — Ладно… пойду сейчас схожу к ней, — недовольно проговорила она, после чего встала и показательно недовольно вышла из комнаты, довольно громко хлопнув дверью.

— Неужели это было обязательно? — спросил я, смотря на дверь и раздумывая, осталась ли за ней Мияко, чтобы подслушивать, или же нет.

— Совсем нет, — покачал он головой. — Дело не столь уж важное и опасное. Но иначе она будет ещё долго свыкаться со своей ролью жены. И если что, она не подслушивает, — сказал он, повернув ко мне ноутбук, стоящий на столе, на котором производиться видеоизображение с камеры наблюдения, установленной в коридоре, прямо напротив этой двери.

— Понятно. Так о чём именно вы хотели поговорить наедине?

— У меня к тебе предложение. Довольно выгодное, замечу.

— Я заинтересован.

— Давай будем откровенны: я знаю и о купленной явно не просто так территории вне черты города, и нанятой команде работников, которые работают там, и о твоих людях, которые уже успели проявить себя, и, конечно же, о том, что ты собираешь военное снаряжение. В принципе, с деньгами, которые ты достал с фестиваля, ты можешь ещё многое улучшить. Но не всё можно решить за деньги. Некоторый товар крайне тяжело купить за одни деньги. Нужна репутация и связи.

— Иначе говоря, предлагаете мне какой-то эксклюзивный боевой товар?

— Именно, — и сделав небольшую паузу, выложил свою ставку: — Пятнадцать полных боевых комплектов брони «Икара» новейшей линейки. Раздобыть такое сейчас если и возможно, то, боюсь, даже со всем твоим выигрышем с фестиваля игр ты сможешь себе позволить хорошо если два или три таких комплекта. Можно, конечно, сбавить планку качества, перейдя на более ранние линейки брони, но даже так, пожертвовав многими преимуществами, всё равно это всё выйдет в огромные суммы.

— Это действительно щедрое предложение. Но я хотел бы услышать, что вы хотите взамен. Это же явно не акт благотворительности в пользу молодожёнов.

— Ну тут ты прав, — улыбнулся он. — Всё же у нас изначально сложились более деловые дела. Хотя… если это твоя просьба, как члена рода Мори, то я, конечно же, удовлетворю её без всяких ответных услуг.

«Ну да, конечно, без ответных услуг, ведь всё же мы члены одного рода, в нас течёт одна кровь и подобное. Иначе говоря, за эту мою просьбу мне потом придётся исполнить какую-то его просьбу. И от этой просьбы, какая бы она ни была, мне уже точно нельзя будет отказаться. Меня такой, разумеется, совершенно не устраивает».

— Откажусь, пожалуй.

— Ну как знаешь, — явно и ожидая такого ответа, проговорил он, слегка пожав плечами.

— Так что я должен буду сделать взамен?

— Далеко не самую сложную работу. По крайней мере, по твоим меркам. Будучи в Китайской Империи нужно будет, во-первых, хорошо донести до одного местного клана, что нужно вовремя платить по долгам; а во-вторых, нужно будет отыскать нашего человека под прикрытием, который уже некоторое время не выходит на связь. Если согласен, то вся информация вот тут, — и сказав это, вынул из ноутбука небольшую чёрную флешку, впоследствии положив ту на край стола, ближе ко мне.

— Почему я? А как же слуги рода?

— Нужен человек с веской причиной посещения Китайской Империи. Если поедет кто-то иной, то этот клан сразу насторожиться и уйдёт в подполье, из-за чего придётся устраивать уже полноценную чистку. Думаю, ты понимаешь, что местные власти такому рады не будут. Поэтому нужно сделать всё быстро и чисто, но чтобы наш посыл был доходчиво понят.

— А медовый месяц в Китайской Империи действительно настолько веская причина?

— Мияко нравится эта страна. Она периодически посещает её с шести лет и каждый раз там хорошо проводит время. У неё даже друзей и знакомых там хватает. И обо всём этом знают все, включая членов преступных кланов. Так что нет ничего удивительного, если её семья подарит ей медовый месяц именно там. Вряд ли это вызовет сильные подозрения.

— Понятно. А что с пропавшим человеком? Он связан с этим кланом?

— Нет. Он там по совершенно иному делу — он собирал информацию об одном артефакте, недавно вышедшем в свет. На флешке более подробная информация. В том числе есть и его личные доклады, и места, в которых он включал GPS, давая отследить своё местоположение. Ну так что, возьмёшься?

Глава 3

— Ну и что вы там обсуждали, когда меня успешно спровадили? — сидя напротив меня, закинув ногу на ногу, спросила Мияко, пока я смотрел через иллюминатор самолёта на белые облака и голубое небо.

— Ничего особо важного. Лучше забудь об этом и отдохни.

— Ничего важного, значит? Это поэтому-то ты согласился на эту поездку, хотя говорил, что через неделю тебе там надо куда-то лезть?

— Мы успеем вернуться к концу этой недели. По крайней мере, я на это рассчитываю.

«Вряд ли оба эти дела займут вместе больше недели. А если и займут, то ничего страшного — дату отправки за шлемом Аида легко можно подкорректировать. Пускай мне за это и придётся доплатить некоторую сумму.»

— Да я прекрасно помню, как быстро закончился конфликт с родом Танэгасима, так что я не столько о времени, сколько о том, что ты вообще согласился на это. Не будь тебе это выгодно — мы бы не полетели.

«Ну, тут она права. Не будь мне это путешествие столь выгодно, то я бы вряд ли на него согласился. Вместо этого же я бы отдал эту неделю на подготовку команды для поездки. Хотя я не исключаю того, что, возможно, я бы всё же согласился на это путешествие, если бы меня об этом попросила сама Мияко, и было бы видно, что ей действительно хочется этого. Но опять же, это тоже бы делалось в основном со стороны чистой выгоды.»

— Хорошо, — вздохнул я, после чего повернулся к ней. — И к чему ты клонишь?

— К тому, что эта поездка изначально и планировалась лишь как предлог для этого, очевидно, довольно важного дела, на которое, по какой-то неведомой мне причине, отправили именно тебя. И ещё вопрос в том, действительно ли ты получаешь с этого что-то, либо же это просто приказ, от которого ты не смог отказаться?

— Я не об этом спросил. Я о том, что будет, если я дам ответы на эти твои вопросы? Неужели на этом этот разговор закончится? — и выдержав паузу, сам же дал ответ: — Конечно же нет. Мы оба знаем, к чему ты клонишь на самом деле.

— Ну и? Раз знаешь, то какой ответ? — спросила она, наконец-то, прямо, гордо слегка вскинув подбородок.

— Хорошо.

— Что?..

— Я согласен. Если действительно хочешь участвовать в этом — я не против.

— Да ладно… — не могла поверить она, совершенно растеряв всю уверенность, что была при ней пару секунд назад, — вот так просто?..

— Да. Я же говорю: дело не сложное.

— Но ты ведь до этого сказал, чтобы я просто отдыхала…

— Конечно, тебе ведь нравится эта страна. Поэтому было бы неплохо, если бы ты хорошо отдохнула в ней. Но если ты хочешь участвовать в деле, то ладно. Разве что, естественно, всё будет проходить на моих условиях и без возражений. Надеюсь, ты можешь мне это гарантировать?

— Да, конечно… Но я в ответ надеюсь на понимание с твоей стороны в случае чего.

«Довольно расплывчатая формулировка, но, думаю, я понял, про что она.»

— Хорошо, — кивнул я. — Я начинаю вводить в курс дела?

— Эм… вот так просто?.. — всё ещё не могла она поверить. — Просто дедушка же так настойчиво выгонял меня из кабинета, когда дело дошло до этого… Всё точно будет в порядке?

«Редко можно увидеть её столь сильно сомневающейся. Видимо, при всём её нахальном поведении в присутствии своего дедушки, она его более чем уважает, как главу рода, и, соответственно, его решения. А вероятно, это так действует „кровь“ — всё же это крайне неизученное нечто, которое совершенно непонятно, на что способно и как действует.»

— Да. Всё будет в порядке, если он не узнает.

«А он почти наверняка не узнает. И даже если узнает — ничего не поменяется. Всё же он так настойчиво просил её покинуть кабинет не потому, что не хотел, чтобы она слышала этот разговор, а потому, что просто таким образом „перевоспитывает“ её, давая понять, что она уже не та свободная девушка, которой была некоторое время назад, а замужняя женщина, которой не место в одной комнате с мужчинами, обсуждающими нечто важное.»

— Вот как… Так мы рискуем…

«Совершенно нет.»

— Спасибо… — смотря вниз, тихо проговорила она, — для меня это действительно важно…

«Знаю. Поэтому я и согласился на это.»

А в этот момент я взялся за ноутбук, лежащий на стоящем между нами столе, открыл его, вставил флешку и после этого, развернув его к ней, подвинул его.

— Смотри, — проговорил я, и она подняла взгляд, посмотрев на ноутбук, — там все данные по двум делам.

— Двум?

— Да. Дело не одно. Их два. Но оба они довольно простые.

Мияко взяла ноутбук и положила его к себе на колени, став просматривать поверхностную информацию.

— Получается, первое задание связано с кланом «Ду Цзинчжао», а второе с… Чжу Ли — он же Аоки Кенджи, верно?

— Да. Клан «Ду Цзинчжао» — это молодой, средний по силам и богатству преступный клан. На данный момент в нём состоит порядка четырёхсот людей. Большая их часть — преступники, уже отбывшие наказание в тюрьмах как минимум три года. За редким исключением берут тех, у кого срок был меньше. Тех же, кто не побывал в тюрьмах, — они вовсе презирают и ни о какой совместной работе с ними не идёт и речи, как и, собственно, о приёме в клан. Основное расположение этого клана — Шанхай. Там они делят эту территорию с ещё четырьмя кланами, но из всех именно они имеют самую плохую репутацию. Основная же деятельность этого клана — это наркотики, торговля оружием и рэкет. Если третье к нам отношение не имеет, то первые два — уже имеют. У рода Мори с ними договор, по которому род Мори им косвенно помогает с распространением наркотиков на территории Японской Империи и снабжает их хорошим, по меркам обычных преступных кланов, снаряжением, которое они потом как сами выкупают для себя, так и распространяют, забирая себе процент — иначе говоря, то же самое, что и с наркотиками, только зеркально.

— Угу… — понятливо кивнула она, — и дай угадаю, они начали играться с этими самыми процентами?

— Да. Они решили, что процент, выплачиваемый роду Мори, слишком большой в нынешней обстановке. Не без оснований, конечно, но род Мори это никак не волнует — договор уже заключен и ему надо следовать. На это же клан сказал, что в таком случае им проще расторгнуть договор. Разумеется, это было сказано не всерьёз и, я предполагаю, что вовсе на эмоциях. Но факт сказанного есть.

— И тебе поручили показать, что будет, если вести так дела с родом Мори… — догадалась она, сидя с задумчивым видом.

— Да. Как сказал твой дедушка: «Нужно сделать всё быстро и чисто, но чтобы наш посыл был понят.»

— Хм… Ну, это не должно быть сложно.

— Да. Поэтому мы оставим это напоследок.

— А ещё потому, что в первые дни нашего прибытия клан наверняка будет на нервяке и вряд ли будет активно действовать?

— Отчасти и поэтому тоже.

— Хорошо, я поняла. А что со вторым делом, с человеком под прикрытием? За какой информацией его туда отправили?

«И это самое интересное в этой поездке.»

— Слышала что-нибудь об артефакте древних под названием «шлем Аида»?

— Конечно, это же один из самых известных артефактов в мире.

«Я это, кстати, узнал совсем недавно — после разговора с Кичиро Пэкче, когда он попросил его добыть для него. Стоило мне начать поиски информации об этом артефакте, как меня буквально завалило различной информацией об этом артефакте.»

— Хочешь сказать, он собирал информацию о нём?

— Да.

— Но… Я слышала, до этого он принадлежал какому-то роду Российской Империи и сейчас находится где-то там… Причём тут вообще Китайская Империя?..

— Тот род Российской Империи, которому последнему принадлежал шлем Аида, имел немало врагов, и, по большей части, именно из-за этого он и растерял всё своё влияние, впоследствии сгинув полностью. Одним из главных врагов того рода был род Китайской Империи, с которым изначально и был у них конфликт. В один момент этот род понял, что если не попросит помощи, то, даже выиграв в этом конфликте, он ослабнет настолько, что просто поглотят другие рода. Из-за этого они отринули свою гордость и пошли на поклон к другому роду, таким образом потеряв нечто важное, но обретя союзника, благодаря которому, хоть и получая некоторое сопротивление, им удалось довольно быстро выиграть этот конфликт, завершив его на выгодных для их рода условиях.

— И в этом конфликте, чтобы противостоять сразу двум явно далеко не самым слабым противникам, род Российской Империи и использовал самое сильное оружие, что у них было — шлем Аида. А уже вследствие этого у рода Китайской Империи наверняка и появилась какая-то информация об этом артефакте вследствие взятия в плен, последующих пыток и различных предателей… Понятно. Только непонятно другое — а почему только сейчас взялись за это дело? Что-то ведь для этого должно было поменяться… — чуть ли не пробормотав это себе под нос, она подняла голову и посмотрела мне в глаза, спросив: — Ты ведь знаешь, что именно?..

— Знаю, — кивнул я, не став скрывать. — Примерно две недели назад местоположение шлема Аида стало известно. Теперь за ним идёт полноценная охота, в которой участвовать далеко не одна страна и уж точно не парочка-другая слабых родов, готовых рисковать за малые суммы.

— Теперь всё встало на свои места… Стой, — поняла она кое-что. — Ты ведь уезжаешь куда-то через неделю… Только не говори, что ты тоже поедешь за этим артефактом…

— Поеду.

— Но!.. Ты только что сам сказал, что там буквально будет целое месиво из родов из разных стран! Это же слишком рискованно, да шанс выйти победителем слишком мал!

— Конечно же, я буду предельно осторожен и ни с кем в прямой конфликт не собираюсь вступать. И шанс не столь уж мал — информация о его местоположении появилась как минимум две недели назад, но всё ещё нет никого, кто бы объявил о том, что завладел им. А ещё это дело с человеком рода под прикрытием, который как раз должен был добыть информацию об этом артефакте. Если удастся найти то, что он смог раздобыть, то, вероятно, шансы на успех будут довольно велики.

— Нет-нет-нет, — замотала она головой, — ты, кажется, совсем не понимаешь, во что ввязываешься на самом деле. Там — не территория рода. И даже не территория нашей страны. Там фамилия Мори почти ничего не значит. В случае чего — никакой помощи, никакой поддержки.

— А разве прямо сейчас мы не летим в другую страну выполнять опасную миссию? — из чистого интереса спросил я.

— Нет! Это совершенно другое! — развела она руками в стороны, встав с кресла. — Мало того, что отношения между нашими странами сейчас довольно хорошие, так ещё и у рода Мори в Китайской Империи огромное количество союзников. Нас если кто и посмеет тронуть, то это явно будет человек, готовый рискнуть совершенно всем, либо же вовсе какой-то самоубийца! А там — у нас толком никого и нет. Ну, не считая врагов, конечно, которые, кстати, с радостностью возьмут тебя в плен и будут просить огромнейший выкуп, либо, что ещё хуже, пытать, или же вообще нахер убьют! — и под конец усмехнувшись, она вновь посмотрела на меня. — И вот скажи: ради чего это всё?

— Изначально — ради АйТи компании и опыта для моих людей.

— Ради какой-то компании и опыта — это ты сейчас серьёзно⁈

— Да.

— Да попроси дедушку — он тебе пять таких компаний даст и слова не скажет!

— Зато потом попросит такую же просьбу, только от которой я уже не смогу отказаться.

— И что? Это нормально, знаешь ли. Ты больше не один: ты — часть рода, как и все остальные его члены! Это нормально, когда тебе помогают, а потом уже ты откликаешься на помощь другого! Мы все, можно сказать, — одно целое! — и промолчав немного, продолжила: — А опыт? Какой, нахер, опыт⁈ Зачем твоим людям реальный боевой опыт в другой стране, так ещё и против боевых слуг других родов⁈ Ты против кого собрался воевать с таким опытом⁈ Это уже явно не для разборок с каким-то средненьким зазнавшимся родом! Это… Это нечто куда большее!.. — и увидев, что я никак не реагирую, она обессиленно рухнула обратно в кресло, взявшись за голову. — Я иногда тебя совершенно не понимаю…

Я так ни на что и не ответил. А Мияко, поняв, что перегнула палку и таким образом ответов от меня точно не получит, взялась за ноутбук и стала изучать информацию.

Так, в тишине, мы и продолжили наш полёт.

Глава 4

Три часа и двадцать пять минут — столько занял наш полёт, который начался в частном аэропорту рода Мори и закончился в частном аэропорту рода Гао.

Конечно же, сразу следом за приземлением нас встретили слуги рода Гао, что, максимально вежливо поприветствовав нас, провели к заранее приготовленной машине с, естественно, личным водителем. И уже на этой машине мы поехали в сам город — в столицу Китайской Империи — Пекин.

Поездка заняла чуть меньше часа, а по её окончанию машина остановилась рядом с огороженным высокой стеной довольно большим особняком. И конечно, этот особняк и земля, на которой он находится, принадлежит никому иному, как роду Гао, не посетить который мы просто не могли.

И дело тут даже не в их личном аэропорту, которым мы воспользовались. Это, разумеется, тоже важный момент, но основная причина тут в том, что мы как раз таки находимся среди тех немногочисленных людей, которые могут воспользоваться аэропортом их рода.

Иначе говоря — у рода Мори с родом Гао столь хорошие отношения, что мы просто не могли не навестить их по приезду. Не сделай мы этого — это бы считалось моветоном с нашей стороны, а уже вслед за этим последовали бы очевидные проблемы, которые ни мне, ни Мияко не нужны.

Мы оба это понимали, поэтому что в полёте, что когда нас встретили слуги рода Гао, никто из нас даже не сказал и слова по этому поводу, и так прекрасно всё понимая.

И именно поэтому мы сейчас стоим напротив разошедшихся в сторону каменных ворот, за которыми открывается вид на сам особняк и его двор, которые своим стилем в чём-то довольно похожи на японский стиль, а в чём-то — сильно отличаются.

Самые яркие отличительные моменты — это яркий мраморный цвет, в котором тут исполнено почти всё: стены, ворота, мост-тропа, ведущая через два больших водоёма по обе стороны, и сам особняк. И это не конкретно этот род так любит яркие цвета, что сделал из них практически всё. В Китайской Империи такое в принципе считается нормой, и практически все её жители, даже не аристократических кровей, предпочитают яркие цвета как в постройках, так и в одежде, когда в той же Японской Империи больше предпочитают тёмные и, отчасти, несколько агрессивные цвета — например, тёмно-красный, тёмно-фиолетовый и подобные им.

Сами же архитектурные стили довольно похожи, даже если не говорить о постепенном переходе с традиционного стиля на более современный, ведь такое сейчас, в целом, вообще распространено в большей части этого мира, так что этот момент можно опустить.

Тут же я больше о самих традиционных стилях Японской Империи и Китайской Империи, которые сами по себе довольно схожи. Хотя, думаю, вполне вероятно, это так лишь для такого чужеземца, как я, и скажи я подобное одному местному жителю любой из Империй, как мне сразу начали объяснять, где и в чём я не прав.

А тем временем мы уже прошли через высокие мраморные ворота и, оказавшись во дворе этого особняка, шли к его главному входу по мосту-тропинке. И, как я уже сказал ранее, по обе стороны от этого моста находятся два водоёма, вода в которых столь спокойна, что расходится кругами от каждого упавшего листочка со стоящих за воротами деревьев.

«Довольно умиротворяющая и приятная обстановка,» — и подумав об этом, я взглянул на Мияко, которая шла с привычной ей лёгкой улыбкой, свойственной для аристократического общества и подобных встреч в целом. Конечно же, это лишь маска — ничего, кроме скуки и желания побыстрее всё это закончить, за ней нет. — «Видимо, для неё этот вид малопримечательный и даже более чем обычный. Либо же для неё такое в целом имеет малое значение.»

И к моменту этих моих размышлений нам навстречу, из основного входа в особняк, вышел мужчина лет тридцати пяти, а следом за ним, почти сразу, и женщина лет тридцати.

У мужчины довольно высокий рост — порядка метра и восьмидесяти сантиметров, средней ширины плечи и в принципе довольно худое телосложение, естественно, по меркам аристократов. А также у него довольно острые черты лица, тёмно-зелёные глаза и полностью выбритое лицо с длинными чёрными волосами, заплетёнными в конский хвост и спадающими чуть ниже уровня груди.

Женщина же, в отличие от него, наоборот, имеет довольно низкий рост — метр шестьдесят с чем-то. И помимо этого у неё ещё более худое тело, чем у мужчины, ввиду чего та же грудь совсем маловыраженная. И хоть её тело далеко не сексуальное, зато её лицо более чем подходит под описание слова «милое», благодаря не слишком сильно выраженным чертам лица и некой незрелости, из-за которой, кстати говоря, незнакомые с ней люди наверняка могут дать ей не все её тридцать лет, а лет восемнадцать-двадцать.

И осознавая эту свою лучшую сторону, она, конечно же, специально подчёркивает это — к примеру, своими волосами: распушенные длинные чёрные волосы, некоторые пряди которых аккуратно заплетены в небольшие косички, благодаря чему создаётся образ довольно молодой особы.

Хотя до того же уровня Мияко с её недавно подстриженными, только начавшими отрастать и без того белыми волосами с покрашенными в несколько разных цветов прядями ей, конечно, далеко. Да и вряд ли она бы на такое пошла — всё же в том же высшем свете все прекрасно знают её настоящий возраст, и там бы такое восприняли скорее как инфантильность и дурость, чем как подчёркивание молодости.

Но судя по тому, как она при каждой нашей встрече заостряет своё внимание на экстравагантном внешнем виде Мияко, вероятно, будь её воля, она бы всё же сделала нечто подобное, видимо, сильно скучая по своей настоящей молодости, а не тому, что от неё осталось.

— Рад снова приветствовать вас, господин Мори, — начал мужчина с лёгкой улыбкой, говоря по-китайски, — и вас, госпожа Мори, — поприветствовал он следом идущую чуть позади меня Мияко, сделав едва заметный кивок. — Честно говоря, я крайне рад, что наконец-то наша встреча проходит на нашей родине.

«Всё верно. Мы с этим мужчиной встречаемся уже далеко не впервые. Всё же он — нынешний глава рода Гао, а учитывая отношения между родом Гао и Мори — вполне очевидно, что мы уже встречались и общались на вечерах рода Мори. Причём, замечу, на обоих. И на обоих вечерах, при общении с ним, он мне казался вполне спокойным и довольно рациональным человеком, без каких-либо особых, выразительных черт. Поэтому и общение с ним выходило довольно лёгким и беззаботным, хотя не могу не отметить, что на первый вечер, что устраивал дом Мори, в честь окончания первого особого экзамена, он несколько раз „проверял“ меня различными способами. Но это было явно не с целью как-то принизить или вовсе унизить меня — скорее, чтобы просто понять, что я из себя представляю, и как со мной дальше вести дела. И это меня вполне устраивает. Что же до его „господин“ и „госпожа“, то это норма в Китайской Империи: тут нет уважительных суффиксов, а также заместо обращения по имени к малознакомым людям используют подобные несколько расплывчатые обращения. Так что в этих словах не было никакого собственного принижения и чрезмерного восхваления нас — это обычная вежливость, не более. Причём, что интересно, будь мы сейчас в Японской Империи, то они бы обращались к нам уже по правилам вежливости Японской Империи, разговаривая по-японски. Но так как мы сейчас в Китайской Империи, именно мы обязаны подчиняться их законам вежливости, отходя от собственных, и разговаривать на их языке.»

— Добрый вечер, господин Гао, — и подойдя достаточно близко, протянул в его сторону правую руку, которую он сразу же несильно пожал, — госпожа Гао, — едва заметный кивок в её сторону.

— Доброго здоровья, господин, — ответила она, кивнув заметнее, чем я, — госпожа, — чуть менее выразительный кивок в сторону Мияко.

— Приветствую, господин Гао, — следом за ней переняла эстафету Мияко, сделав кивок, — госпожа, — ответила она ей аналогичным по наклону кивком.

И когда с формальностями было покончено, господин Гао приподнял правую левую руку, слегка повернулся к нам полубоком и, указывая рукой на вход в дом, из которого они только что вышли к нам, спросил:

— Пройдёмте? Или же желаете погулять по нашему двору?

И хоть и спрашивал он у нас обоих, но, очевидно, ответ должен был давать именно я.

— Давайте прогуляемся.

— Конечно, — ответил он, сразу же встав ровно лицом к нам, как и стоял до этого. — Может ли быть, что вам, господин Мори, так понравился наш двор?

— Да, — прямо и лаконично ответил я.

— Рад это слышать, — улыбнулся он чуть шире, после чего повернулся направо и медленным шагом пошёл вперёд.

Его жена сразу пристроилась чуть позади его правого плеча, а я, как и подобает, быстро нагнал его и, встав ровно параллельно ему, продолжил идти рядом с ним, но уже со скоростью, идентичной его скорости. Мияко проделала почти то же самое, что и я, но вместо того, чтобы встать параллельно нам, она, как и подобает женщинам, пошла чуть позади у моего левого плеча, тем самым поравнявшись с женой господина Гао.

— Ещё раз поздравляю вас со свадьбой.

«В первый раз он поздравлял нас уже после того, как церемония принятия меня в род и свадьба были завершены.»

— Благодарю.

— Честно говоря, господин Мори, в тот момент я был шокирован, хоть, увидев вас вместе во второй раз, уже и догадывался о подобном возможном исходе.

«Тогда много кто, даже догадываясь, всё равно по итогу не могли некоторое время поверить в реальность происходящего. Даже члены дома Мори.»

— Понимаю вас.

— Но знаете — сейчас, спустя все эти интересные события, развернувшиеся с вашим участием, к которым я, не скрою, с интересом присматривался, я, кажется, стал свыкаться с этим событием и понимать, почему же ваш глава рода принял такое неординарное на первый взгляд решение, — и сделав небольшую паузу, продолжил: — Вы ведь наверняка знаете, что между нашими родами довольно хорошие отношения — настолько, что их даже не совсем верно описывать «дружественными».

«Род Мори и род Гао действительно имеют крайне хорошие взаимоотношения. Конечно, „родственными“ их было бы крайне трудно назвать, но для родов из двух разных Империй их взаимоотношения можно было бы ставить в пример для других родов, как один из лучших вариантов взаимоотношений между родами разных стран.»

— Разумеется.

— И в силу этого, а также, вновь не скрою, и в силу моей заинтересованности в тебе, в честь вашей свадьбы я бы хотел бы вам вручить подарок, — и проговорив это, он достал из кармана телефон и следом пару раз нажал на его дисплей, после чего мне на телефон пришло оповещение.

Понимая, что к чему, я сразу достал телефон из кармана и, разблокировав, посмотрел на пришедшее сообщение. Оно состояло лишь из одного файла, открыв который мне пришлось несколько секунд вчитываться в его содержимое.

— Надеюсь, вас устроит такой подарок, — с улыбкой проговорил он, даже не смотря в нашу сторону, продолжая идти в том же темпе.

— Более чем, — ответил я, заблокировав телефон и убрав его обратно в карман. И прежде, чем я успел задать интересующий меня вопрос, я ощутил на себе крайне заинтересованный взгляд Мияко, который буквально прожигал меня насквозь, чтобы я всё же озвучил то, что нам подарили. — Всё же территория в черте столицы Китайской Империи дорогого стоит. Но можно ли узнать, зачем это? Подарок на нашу свадьбу вы всё же сделали ещё на том вечере.

— Верно. Но это всё же был подарок роду. А конкретно это — подарок вам двоим. Уж мне ли, человеку, пять раз женатому, не знать эту чудесную разницу? — задал он явно риторический вопрос, печально усмехнувшись.

«Он действительно пять раз женат. Для Китайской Империи гарем так же в норме, как и в Японской. Только тут количество жён, как правило, варьируется от трёх до семи, когда в Японской Империи от двух до пяти. Вот только при всём этом к нам вышла встречать нас вместе с ним лишь одна его жена. И эта его печальная усмешка в конце довольно многое объясняет даже тем, кто не в курсе. Я же наводил о нём справки и прекрасно знаю о его довольно печальной судьбе, о которой даже не скажешь, посмотрев на него. Не буду трогать подробности, но из пяти его жён лишь эта одна осталась живой — все остальные погибли уже почти как десять лет назад. И по нему это ударило довольно сильно — с тех пор он, хоть и старается делать вид, что всё в порядке, но всё равно лишний раз старается не посещать свадьбы и встречи, хоть как-то связанные с этим. Вероятно, знай он о том, что произойдёт на второй нашей с ним встрече на вечере рода Мори, то он бы там не появился, обосновав это невероятно важной причиной и извинившись по итогу дорогим подарком нам. Но… он там был. И даже учитывая это, всё равно сделал нам дорогой подарок с ничего. Может ли быть, что конкретно наш случай чем-то отличается от остальных? Кроме того, что наши рода крайне близки, разумеется. Я так не думаю, хотя вероятность и не исключаю полностью. В любом случае сейчас для меня остаётся лишь одно…»

— Благодарю, господин Гао, — и уже остановившись, я собирался сделать благодарственный поклон, как и полагается по местным традициям.

— Стой-стой, — остановил он меня, сам остановившись и замахав мне протестующе рукой. — Не стоит. Правда.

— Хорошо, — согласился я, выровнявшись и не став задавать лишние вопросы, после чего мы столь же медленно, как и прежде, продолжили наш путь.

Но даже так между нами всё равно на десяток-другой секунд возникла неловкая тишина, во время которой мы шли рядом с водоёмом и смотрели, как в него падают листья, и от них расходятся небольшие круги.

— Честно признаться, — начал он, не выдержав молчания, — я долго обдумывал: стоит ли подарить вам именно землю, или всё же землю с домом. Но всё же решив, что вам может не понравиться наши архитектурные стили, решил остановиться на одной земле — как-никак, самая большая проблема и одновременно ценность именно в ней. Но сейчас, глядя на вас, мне кажется, я ошибся с выбором.

— Отнюдь. Вы сделали правильный выбор: никогда не знаешь, кому и что нравится. Поэтому лучше перестраховаться. Тем более, если вы не против, я бы хотел попросить вас помочь с выбором строительной компании.

Он слегка усмехнулся.

— Конечно, я не против.

После этого последовала долгая беседа на далеко не самые важные темы, среди которых были как совсем ничего не значащие темы, так и более-менее важные, как, например, то собираемся ли мы с Мияко посетить предстоящий вечер, который устраивает один из местных родов.

И так, когда беседа продлилась достаточное количество времени и подходила к своему логическому завершению, господин Гао поднял неожиданную тему.

— Мне жаль такое говорить, но и не сказать я об этом, к сожалению, не могу.

— Вы о чём, господин Гао?

— Понимаете… последние две недели у нас в городе орудует серийный убийца-насильник.

Я, честно говоря, не совсем понимал, к чему он это. Но следующие его слова многое объяснили.

— За эти две недели он изнасиловал, а впоследствии убил уже тридцать четыре женщины — и это только установленные случаи. Неизвестно, сколько у него на самом деле жертв.

— Такое количество жертв, и раз вы нас предупреждаете об этом…

— Всё верно: его до сих пор не поймали. Сам этот факт уже ненормален. А что хуже всего — этот маньяк действительно силён: одной из его жертв стала пятнадцатилетняя дочь рода Лян. У неё, конечно, всего лишь ранг «E», но для обычного человека и этого бы хватило. Но проблема даже не в этом: в момент нападения вместе с ней были ещё трое слуг её рода, у каждого из которых был ранг «B».

— Иначе говоря, это далеко не простой маньяк-насильник. Он довольно силён.

Гао кивнул.

— Поэтому я вас прошу: воспользуйтесь, пожалуйста, слугами нашего рода, либо же, если хотите, вызовите кого-то из своих слуг. Это действительно крайне опасный преступник.

— Хорошо, — согласил я. — Но меня больше интересует вот что: как он может действовать так активно уже как две недели? Я бы понимал, если бы это было где-то в маленьком городке, или если бы количество жертв было бы меньше, не говоря уже о наличии среди них дочери одного не самого маленького и слабого рода, но в такой ситуации… как его до сих пор не вычислили и не поймали?

«Это действительно ненормально. Даже с технологиями моего прошлого мира поймать такого убийцу было бы не так уж и трудно. А технологии этого мира шагнули ещё дальше. Но преступник до сих пор на свободе — и это явно ненормально.»

— В этом и есть вся проблема. Непонятно как, но преступник не оставляет за собой никаких улик.

— Но установлено же, что он насилует своих жертв.

«После такого остаётся большое количество генетического материала, который просто невозможно скрыть, не имея при себе специальных приборов, либо же… не владея какой-то „магией“.»

— Даже так — совершенно ничего нет. Ни на одной из жертв.

Глава 5

После того, как наша неофициальная встреча с представителями рода Гао окончилась, мы покинули территорию их особняка и сразу сели в заранее вызванную мною машину с личным водителем, принадлежащую одной из лучших местных компаний, которую я достаточно быстро нашёл в интернете.

Конечно же, перед этим пришлось отказаться от предложенной господином Гао машины, на что он особо сильно не настаивал.

Но это в отличие от чуть ранее предложенных им же слуг-телохранителей его рода — в случае с ними, стоило ему узнать, что мы прилетели сюда вовсе без слуг-телохранителей, как он моментально стал крайне настойчивым человеком, предлагающим различные варианты, которые, как ему казалось, устроили бы и его, и нас. К примеру — как раз эти же слуги-телохранители из его рода, каждый из которых является обладателем «A» ранга EMF-а.

Когда же мы всё же отказались от них, он предположил, что дело может быть в недоверии к его роду или нежелании «брать что-то в долг», и вследствие этого предложил дождаться слуг-телохранителей рода Мори у него в особняке.

Разумеется, прямо так он это не сказал. Он подавал это всё куда более завуалированно, красивыми словами и обходными путями. Но суть оставалась именно такой.

Был ли он прав? Бесспорно.

Хоть этот человек и показался мне вполне добродушным, но я ни на миг не отброшу возможности того, что мне это лишь показалось и что на самом деле этот человек может быть несколько иной личностью. И я сейчас даже не о том, что он может быть полной противоположностью показанной, достаточно доброй личности — я о том, что будет достаточно того, что этот человек будет далеко не бескорыстной личностью.

А среди аристократов, как показывает мой личный опыт, бескорыстность — крайне редкое качество. Поэтому соглашаться на любую предложенную им услугу — это, как ни крути, риск, на который я в любом случае не пойду. Конечно же, за исключением тех предложений, которые являются полноценными подарками, как, к примеру, подаренная им земля — тут, даже если он сильно захочет, то уже не сможет это выставить так, словно это был обмен услуг, а не односторонний подарок.

Но был ли возможный риск основной моей причиной отказа от его помощи? Нет.

Как только я решил согласиться на предложение главы рода, то, стоило мне разобраться с остальными делами и выкроить с десяток минут, как я сразу же стал изучать всю информацию о всех самых горячих происшествиях в Китайской Империи за последние месяца.

И хоть делал я это изначально ради других целей, но, разумеется, изнасилование и убийство тридцати четырёх девушек, среди которых была даже аристократка, за две недели просто не могло пройти мимо меня.

Иначе говоря, во время нашего разговора с господином Гао об этом инциденте я лишь делал вид, что ничего не слышал об этом. Зачем? Чтобы, вероятно, узнать больше, чем я смог раскопать в сети за довольно короткий срок. Всё же род Гао в Китайской Империи практически равен положению рода Мори в Японской Империи, так что вероятность того, что их глава знает больше об этом инциденте, чем в интернете, довольно велика.

Но, увы, ничего нового для себя я из его уст не услышал.

И хоть и есть вероятность того, что он действительно ничего особого не знает, но я всё же склоняюсь к тому, что он просто решил не делиться этой информацией по каким-либо соображениям.

И… Меня это более чем устраивает. Почему? Потому что это меня никак не касается. Совершенно.

По крайней мере, на данный момент времени это именно так.

Поэтому такой базовой информации об этом инциденте, как-то, что все нападения происходят исключительно ночью, на улице и на девушек, — мне вполне хватает. Ведь в данный момент всего лишь шесть часов вечера, а к моменту, когда наступит ночь, мы с Мияко будем уже в снятом доме, который входит в нашу путёвку.

Проще говоря, шанс нападения этого маньяка на нас крайне мал. Настолько мал, что шанс нападения кого-то из враждебных родов и-то выше — а шанс этого тоже ужасно мал, учитывая, какие взаимоотношения у рода Мори с большинством здешних крупных родов, которые моментально, даже не раздумывая, станут нам помогать.

Конечно же, они это будут делать исключительно ради собственной выгоды, которую они получат по итогу в виде благодарности рода Мори, но как факт — Мияко говорила полную правду тогда в самолёте, что если кто-то и решит на нас напасть, то это будет либо человек, которому нечего терять, либо обычный самоубийца.

И ежели такое всё же произойдёт, то у меня всегда есть козырь в виде неплохо развитого атрибута дыма и, на совсем крайний случай, слабо развитого атрибута крови, которого вполне хватит, чтобы сыграть на неожиданности и ошеломить противника, впоследствии отступив.

И это, если говорить о лобовом столкновении, которого я до последнего буду стараться избегать, постоянно оставаясь начеку. Есть, конечно, вероятность нападения на нас, пока мы будем в машине, но как раз таки отталкиваясь от такого варианта развития событий, я вызвал бронированную машину, которая, хоть и с трудом, но должна пережить даже выстрел из гранатомёта. И я уверен, что дедушка Мияко также, как и я, подошёл к выбору дома для нас, так что наверняка мы внутри него будем в ещё большей безопасности, чем даже в бронированной машине.

Поэтому беспокоиться нам практически не о чем.

А что же до того немногого, насчёт чего нам действительно стоит беспокоиться, то тут, в большинстве своём, и слуги-телохранители не помогут, а вот проблем своим присутствием они вполне смогут доставить. Так что смысла от них для нас практически никакого не будет.

А тем временем мы уже подъехали к снятому для нас дому и, выйдя из машины, стояли напротив его достаточно высоких железных ворот.

Не став медлить, Мияко подошла к ним, заранее достав и несколько раз нажав на телефон, после чего поднесла его к установленному справа на воротах небольшому квадратному дисплею, на котором почти сразу после этого загорелся зелёный цвет и появилась надпись «Добро пожаловать! Если что-то понадобиться или возникнут вопросы — Вы всегда можете связаться с нами по следующему номеру ********, либо же воспользоваться чатом в нашем приложении! Приятного Вам отдыха!».

Следом же за этим металлические ворота стали медленно отворятся, открывая вид на первый этаж этого дома и его двор, размер которого вряд ли уступает размеру двора господина Гао. Но тут дело не в том, что эта компания столь богата, и не в том, что, наоборот, род Гао настолько беден, что с ними может сравниться какая-то, пускай и не обычная, но компания.

Дело тут в расположении территории: расположение особняка рода Гао находиться намного ближе к центру города, чем расположение этого дома, поэтому и земля там стоит куда больших денег.

Да и не только в деньгах дело: такую землю просто не сможет приобрести никто, кроме аристократического рода. Пускай нигде такие правила и не прописаны, но стоит подобному каким-то образом произойти, как нового счастливого обладателя в ближайшую неделю найдут мёртвым где-то на трассе или же, спустя какое-то время, на дне какого-то водоёма, либо же вовсе могут не найти — роли это никакой не сыграет в любом случае, ведь всем будет плевать.

И все это прекрасно понимают, поэтому простые люди никогда не претендуют на подобное, прекрасно осознавая эти негласные и нигде непрописанные правила.

Так что в этом мире, как и в моём мире, не только внешний вид и размеры дома и территории имеют значение. Больше всего стоит расположении этой земли и дома, находящегося на ней. Примерно так, кстати, хоть и несколько и иначе, и сказал господин Гао, когда рассказывал о подаренной нам земле.

В этот же момент, пока я пребывал в своих размышлениях, ворота уже полностью открылись, и Мияко прошла на территорию дома, уверенно проходя к главному входу в дом. Я последовал за ней и догнал её к моменту, когда она, уже поднеся телефон к установленному на стене, рядом с дверью, дисплею, стала убирать его обратно в карман, услышав щелчок открытия электронного замка.

И когда она, отворив открывшуюся дверь, проходила внутрь дома, я повернул голову влево и посмотрел на заранее запримеченные мною два чемодана.

Что это за чемоданы и как они сюда попали? Разумеется, это наши чемоданы. Доставили же их сюда слуги рода, которые прилетели с нами на самолёте, и когда мы садились в машину слуг рода Гао, они взяли чемоданы и доставили их сюда.

Почему не сразу внутрь дома? Потому что электронный ключ доступа к дому есть только у меня и у Мияко. У слуг же ключ доступа был только на территорию дома. И всё это, конечно же, исключительно в целях безопасности.

И речь тут не о том, что кто-то из них может быть предателем или кто-то из них каким-то образом может случайно утратить ключ доступа — такие варианты слишком маловероятно. Эта мера безопасности, в основном, нужна из-за возможности нападения на этих слуг и последующего заполучения их карт доступа злоумышленниками, которые впоследствии могут, даже не нападая, доставить огромное количество проблем — к примеру, в наше отсутствие установив камеры слежения и запечатлев на них, например, наш с Мияко половой акт, через который они позже будут давить на нас, требуя огромные суммы денег.

И подобных способов, через которые они смогут доставить нам проблемы, достаточно много. Поэтому даже у самых проверенных слуг рода отсутствуют карты доступа для дома.

Подойдя и взяв оба чемодана за ручки, прошёл с ними в дом, после чего, поставив их с правого края и закрыв дверь на замок, нажав на кнопку «заблокировать» установленного внутри дома дисплея, стал разуваться, наблюдая, как Мияко медленно проходит внутрь и неторопливо осматривается.

— Неплохо… — выдала она вердикт, смотря на огромную хрустальную люстру сверху, к моменту, когда я уже разулся и сделал пару шагов вперёд.

— Редко такое можно услышать из твоих уст, — заметил я, сам оглядываясь.

«Всё же обычно она ничего не говорит, даже если условия крайне хорошие, ведь для неё подобное просто в рамках нормы. И высказывает она своё мнение касательно подобного лишь когда ей что-то не нравится, как, к примеру, когда мы пришли домой к Мацуда, где она заявила, что так живут лишь самые маргинальные слои общества.»

— Потому что меня редко что-то удивляет своим качеством. А тут… — подошла она к одному из стоящих в центре этой гостиной дивану и нежно-медленно провела по нему пальцами, — один этот диван стоит порядка десяти миллионов йен, — и, проговорив это, обернулась ко мне и облокотилась на спинку дивана. — Даже для дедушки подобный тур вышел в приличную сумму.

— Видимо, он действительно хочет, чтобы мы хорошо провели это время.

— Ага… Или хочет, чтобы люди клана точно поверили в то, что мы тут ради этого.

— Думаю, преследуй он такую цель, то всё же выбрал бы более экономные варианты.

— Ну… — помедлила она, осматриваясь… — вероятно, ты прав, учитывая, что задания-то в целом не слишком-то важные, а тут… скорее полноценный особняк, а не какой-то жалкий домик. Последний раз я отдыхала в подобном месте, кажется, на своё пятнадцатилетие…

«Ну да, это место явно тяжело назвать „жалким домиком“. Всё же даже если сравнивать этот дом с домом Мияко, в котором мы живём, то этот дом больше него раза в два с лишним. Хотя тут и совершенно иной архитектурный стиль: если дом Мияко сделан в максимально современном стиле, то этот, хоть и оснащен всеми благами современных технологий, но всё равно придерживается более классического стиля, из-за чего и складывается ощущение, что это не дом, а скорее какой-то полноценный особняк, как, к примеру, особняк рода Гао, в котором мы были чуть ранее.»

— Не думал, что тебе нравится такое, учитывая дом, который ты приобрела.

— Вообще мне и впрямь больше нравится современный, куда более практичный стиль, чем этот… пережиток прошлого. Но… мне приятно осознавать, сколько всё это стоит и что всё это наше, пускай и лишь на какое-то время… Мне этого времени более чем хватит, чтобы вдоволь насладиться этим местом. И кстати, насчёт наслаждения… может?.. — недоговорила она, недвусмысленно прикусив нижнюю губу и в этот же момент приспустив бретельку платья с правого плеча.

— Для начала проверим дом.

Она удивлённо вскинула брови, с усмешкой спросив:

— Думаешь, дедушка допустил бы подобного?

На это я уже отвечать никак не стал, и после нескольких секунд до неё дошло, что я имел в виду.

— А-а-а… ты об этом… Ну хорошо, давай посмотрим.

И после этого, договорившись, что я возьму на себя второй этаж, а она первый, мы разошлись и стали осматривать дом на предмет слежки, отдать приказ на установку которой вполне мог дедушка Мияко.

И чтобы более-менее проверить самые доступные и возможные для установки слежки места у нас двоих ушло более часа.

Разумеется, нормально проверкой это назвать крайне тяжело, и если глава рода действительно решил установить за нами слежку в этом доме, то найти приборы для слежки для нас двоих без особых приспособлений и за такой промежуток времени просто невозможно.

Но смысл этой проверки и не был в нахождении этих приборов: я в любом случае самые неудобные темы буду избегать, но если тут действительно есть слежка, то это будет очередной показатель моего к нему отношения — недоверие. А вместе с этим это покажет ему ещё кое-что — то, что Мияко на моей стороне.

Этих двух факторов вполне достаточно для этого фарса.

— У тебя тоже ничего? — спросила Мияко, выйдя ко мне на балкон, с которого я уже несколько минут наблюдаю за довольно красивым, открывающимся отсюда видом заката, пока меня приятно обдувает слабый ветерок и греет летнее солнце.

— Да, — лаконично, даже не поворачиваясь к ней, ответил я.

— Какой план?

— Такой же, какой и был: сначала разберёмся с пропавшим информатором и найдём информацию, которую он раздобыл, а потом, перед отбытием назад, разберёмся с кланом Ду Дзинчжао.

— А как же маньяк? — спросила она, подойдя ко мне и облокотившись обоими руками о балюстраду.

— Да, из-за этого придётся несколько подкорректировать детали плана: теперь придётся всё проделывать до ночи, чтобы случайно не столкнуться с ним.

— Да я не о том, — отмахнулась она. — Я о самом маньяке.

— А что с ним?

— Ты прикалываешься? — вскинула она бровь, посмотрев на меня, и когда я собирался вздохнуть… — И не вздыхай — ты первый начал.

— С ним ничего, — ответил я прямо, так и не став вздыхать и лишний раз нервировать её.

— Но… почему?..

— Потому что это бессмысленно.

— В смысле — «бессмысленно»?.. Он же уже тридцать четыре девушки изнасиловал и убил! И среди них даже мелкая аристократка была! Да если мы его после этого найдём и прикончим, нас же похвалами, наградами и благодарностями обложат! Тот же род убитой вообще на огромные суммы раскошелится, чтобы сохранить лицо в обществе! Статус и деньги — чего ещё желать⁈ И всё это за убийство какого-то сумасшедшего!

— Для тебя это ведь просто способ повеселиться? — спросил я, наконец-то посмотрев на неё. — Можешь не отвечать — всё и так понятно.

— Ну да, для меня это просто способ повеселиться и развеять скуку — и что в этом такого? Он ведь сильный — один одолел троих «B»-ранговых слуг! Это явно обещает быть интересным! А для тебя это более чем выгодно, ведь ты наверняка сможешь выяснить, кто он, а после придумаешь план, чтобы одолеть его — так почему бы нам этим не заняться⁈

— Во-первых, — поднял я указательный палец правой руки, — с чего ты решила, что он действует один и это не группа преступников? Потому что так сказал господин Гао? Он сказал нам не более, чем известно в СМИ, а СМИ известно крайне мало, так что запросто может оказаться, что это не один преступник, а целая группа, и действовать придётся уже совершенно иначе. Во-вторых, — поднял я средний палец, — он — ну или они — одолели трёх «B»-ранговых слуг. И тебе ли не знать, что сила слуг измеряется не только их владением EMF-ом? Тем более слуг-телохранителей членов рода. Такие слуги всегда владеют несколькими видами боевого искусства, а ещё носят при себе огнестрельное и холодное оружие, которым так же отлично владеют и не постесняются воспользоваться в случае опасности охраняемой личности. Ты же, к примеру, имеешь всего лишь «С» ранг EMF-а и хоть и владеешь несколькими видами боевого искусства, но при этом навыки владения огнестрельного оружия оставляют желать лучшего. У меня же всего лишь атрибут дыма, с которым многое не сделать.

— А ещё боевая версия брони Икара и огнестрельные пушки, которые ты привёз в чемоданах, — подметила она, кивнув в сторону входа в дом, где и стоят чемоданы.

— И ты думаешь, что этого действительно хватит, чтобы победить того, кто, вероятно, одолел троих «B»-ранговых слуг рода в одиночку?

— Будто ты до этого побеждал за счёт силы.

— И в-третьих, — поднял я безымянный палец, — даже победив его, я лишь доставлю себе проблемы.

— Чем же?..

— Сейчас я для многих и так как бельмо на глазу — многие меня ненавидят просто за факт моего существования. Если я сейчас привлеку к себе ещё больше внимания успехом, то могут этим спровоцировать кого-то, если не на полноценный конфликт, то как минимум на мелкие пакости. И это сейчас, когда я только-только начал набирать обороты и развиваться, и не имею особой возможности защитить нажитое, кроме как обращаться за этим к роду, а ты знаешь, что я этого не хочу. Теперь вопрос: нужно ли мне это всё, или проще тихо заниматься своими делами до момента, когда я достаточно окрепну?

— Нет… — тихо промолвила она, отведя взгляд, — не нужно…

И после этого повисла тишина, а Мияко выглядела достаточно подавленной, хоть и не пыталась противиться моему решению.

— Почему ты в платье? — решил завязать я разговор.

— А что?.. — посмотрела она на меня снизу вверх.

— До этого ты больше предпочитала штаны, шорты и изредка юбки.

— Тебе не нравится?..

Я задумался на несколько секунд, отведя от неё взгляд.

— Скорее наоборот.

— Правда? — неожиданно резко оживилась она, даже приподняв голову и активно захлопав глазами.

— Да.

После моего ответа у неё на лице и вовсе появилась счастливая улыбка, а щёки слегка покраснели, пока глаза забегали туда-сюда. Но прошло пару мгновений, и она вернула самообладание, а заместо счастливой женской улыбкой появился куда более привычный для неё самоуверенная, недвусмысленная ухмылка.

— Хочу прямо тут, — заявила она, развернувшись и одним уверенным движением запрыгнув на балюстраду. — Ну же… иди ко мне… — томно проговорила она, подзывая меня рукой, пока её ножки расходились в стороны.

Глава 6

Первая зацепка — Тринадцатое августа

Хоть мы в данный момент и находимся не то что не дома, а вовсе — в другой стране, но, по большому счёту, наше утро никак не изменилось: я просыпаюсь ровно в пять, практически сразу принимаюсь за небольшую физическую разминку, следом за этим принимаю гигиенические процедуры, после которых перехожу уже на полноценную тренировку, в первую часть которой входят физические упражнения, а во вторую — упражнения с EMF-ом.

И так как физически моё тело уже достигло необходимого мне уровня, после которого его развитие начинает довольно сильно замедляться, то смысла тратить много времени на первую часть тренировки, по большому счёту, нет. Особенно — когда есть куда более практичная альтернатива.

Поэтому из всей тренировки первой части выделяется лишь одна пятая времени от всей тренировки.

Всё остальное же время уходит на вторую часть, которая тоже делиться на две основные части: тренировка атрибута дыма и тренировка новообретённого атрибута крови.

И, конечно же, большая часть времени уходит на атрибут крови — во-первых, потому что сейчас он крайне слаборазвит, а чем дальше — тем медленнее идёт развитие, как я уже выяснил на основе атрибута дыма; во-вторых, потому что в потенциале он куда сильнее, чем довольно посредственный атрибут дыма, который крайне ограничен в своих возможностях; и в-третьих — о нём на данный момент никто не знает, и если эту возможность использовать вовремя, на самый её максимум, то в теории можно многого добиться.

В среднем же тренировки занимают от двух часов до четырёх — и это зависит не от меня, а от Мияко, при которой я, очевидно, не хочу раскрывать все карты. Так что как только она просыпается и присоединяется ко мне — моя тренировка резко облегчается, проходя в куда более лёгкой форме.

Если же по истечению моей тренировки Мияко так и не встаёт, то я вновь иду в душ, а следом принимаюсь за приготовление завтрака, и уже к этому моменту она чаще всего присоединяется ко мне. Хотя бывает и такое, что даже к этому моменту она всё ещё спит — в таком случае я просто оставляю приготовленную для неё порцию на кухне и принимаюсь за свои дела.

А если же Мияко всё же просыпается до этого, то ко всему этому добавляется ещё секс, который может происходить в любой промежуток времени — в том числе, даже во время приготовления завтрака. Как это, собственно, и произошло сегодня.

Единственное, что сильно отличается в утре на этом отдыхе от утра дома, так это отсутствие подобранного мной кота, за которым в данный момент приглядывает Мацуда.

Во всём же остальном, по большей части, наше утро совершенно то же самое, как было и дома.

Но если утро у нас и вышло мало чем отличающимся от нашего повседневного утра, то вот то, что было после него — всё же отличалось от привычных нам будней.

После того, как мы позавтракали, мы переоделись в нечто среднее между повседневной и официальной одеждой и, после того, как подъехала вызванная мною машина из вчерашней компании, поехали в сторону центра города, где и начался наш отдых, в который входило посещение различных достопримечательной и просто недоступных для большинства мест и мероприятий.

И где бы мы ни были, в каждом месте мы встречали кого-то из аристократов — как правило, разумеется, это были выходцы из мало интересующих меня и Мияко родов.

Но хоть они нас и не интересовали, но вот мы их — очень.

Поэтому большую часть времени мы не вдвоём, а в компании довольно быстро сменяющихся аристократов, каждый из которых так и норовил получить что-то от нас, либо же благодаря нам — к примеру, привлечь внимание СМИ и, как следствие, аристократов к своей персоне.

И это ещё один из самых необременительных для нас и наименее наглый вариант, к которым мы относились с пониманием. В том числе и Мияко, которой хоть такое и явно не нравилось, но, кроме как довольно обидные подколки в их сторону, она себе более ничего не позволяла, видимо считая это их своеобразной платой за тот кусок славы и популярности, который они пытались откусить, находясь рядом с нами.

Но, естественно, были и куда более наглые и, скорее, куда более глупые аристократы, пытавшиеся не просто нажиться на нас, будучи обычными паразитами, а вовсе напасть на нас и откусить кусок побольше — конечно же, в переносном смысле. О полноценном физическом нападении, разумеется, не идёт и речи по более чем очевидным причинам.

В основном в их «нападение» входили различные скрытые подколки, фразы со скрытым смыслом и банальные проверки знаний, чаще всего которыми выступала проверка китайского языка.

И, конечно же, всё это было направлено именно на меня — ведь в способностях Мияко никто не сомневается, в отличии от способностей только недавно резко появившегося словно из ниоткуда парня с ещё несформировавшийся толком репутацией — то есть меня.

Но… мне даже ничего не приходилось делать — ведь если я к этому относился с равнодушием, то Мияко, явно расстраивающаяся из-за такого «отдыха», уже нет. Так что стоило ей хотя бы заподозрить, что на меня собираются «напасть», как она делала преждевременную «атаку» — зачастую довольно жёсткую, бескомпромисную и с очевидным перегибом.

Как правило, после этого у наших собеседников появлялись какие-то срочные дела и они, извиняясь, откланивались, ненадолго оставляя нас вновь одних.

Но почти сразу на их место приходил кто-то другой… Так что покоя у нас не было весь день.

Под конец же дня у Мияко от всего этого явно начали сдавать нервы, и теперь она уже срывалась на всех — не только на тех, кто хочет напасть на нас, но и на тех, кто просто хотел немного паразитировать на нас, а также и на мне.

Понимая, что лучше заканчивать с этой прогулкой, я вызвал машину и мы, сев в неё, поехали напоследок в один из лучших ресторанов Китайской Империи. Но не это стало причиной выбора этого ресторана. Основная же причина выбора этого ресторана скрывается в другом.

«Остановите здесь.»

Такое сообщение я только что отправил по приложению нашему водителю. И не прошло и пары минут, как водитель, только найдя возможность, сразу же остановился, пускай и нарушая правила дорожного движения этой страны. Но для таких, как мы, эти правила недействительны.

— И зачем ты захотел здесь остановиться? — выйдя из машины вслед за мной, спросила раздражённо Мияко, осматриваясь и очевидно заметив, что я до этого отправил то сообщение водителю.

— Пройдём по этой подворотне, — кивнул я на самый обычный, грязный и сильно замусоренный проулок, находящийся прямо перед нами.

— Зачем это?

— Так быстрее, чем ехать на машине.

«И хоть это действительно так, но на деле причина, конечно же, не в этом.»

Мияко же несколько секунд не понимала, но всё же, видимо поняв мою задумку, кивнула и сказала:

— Хорошо, пойдём.

И после этого мы вдвоём направились в эту подворотню — и, как и подобает в этом мире, я шёл чуть впереди, а Мияко шла чуть сзади, по правую от меня сторону.

Сама же подворотня на первый взгляд ничего особенного из себя не представляла: переполненные мусорные баки, огромные кучи мусора, большое скопление различных насекомых, вездесущая грязь, пыль и использованные шприцы с презервативами — и даже парочка лежащих на земле и каких-то тряпках людей есть. Те даже внимания не обратили на то, что мы прошли мимо них, не говоря о том, чтобы двигаться — вполне вероятно, что они и не могли это сделать, ведь, вероятно, это уже вовсе не люди, а самые обычные гниющие трупы.

Но ни меня, ни Мияко это не заботило, так что мы, окинув их безразличными взглядами, прошли мимо них, устремляясь вглубь этого переулка, не переставая высматривать всё, что хоть как-то выделялось на общем фоне.

— Что именно мы ищем? — спросила Мияко, когда я остановился на необходимом месте.

— Что-то, что тут оставил сборщик информации, — ответил я, достав из кармана телефон и разблокировав его, убедившись, что мы находимся в нужном месте. — Зацепку, если говорить иначе.

— На случай, если он сам погибнет, верно?..

— Не только. Он не мог ни с кем связываться, так что если бы к нему, скажем, послали какую-то помощь, то он бы об этом даже не узнал. И для того, чтобы помощь смогла выйти на него, ему нужно было оставить какие-то зацепки, которые в итоге и помогли бы найти его. Либо же, всё же в случае его смерти, найти добытую им информацию. И чтобы в случае чего на него не вышли лишние люди или вовсе кто-то из врагов, он был крайне осторожен и практически не пользовался телефоном, чтобы его не могли отследить. Но всё же несколько раз он включал его на короткий промежуток времени, всегда равный одному и тому же значению.

— Пяти секундам, — задумавшись, договорила за меня Мияко, припомнив данные с флешки, которые она вчера перед сном изучала.

— Да. Он включал телефон всего три раза. И все эти три раза он пользовался им всего лишь пять секунд. За это время практически невозможно ничего сделать — даже сообщение отправить трудно, хотя он этого точно не стал бы делать. Тогда зачем он его включал три раза и каждый раз ровно на пять секунд, если каждый раз не пользовался им?

— Чтобы пометить нужные места с зацепками — я это поняла, ещё когда мы только зашли в эту подворотню, очевидно не чтобы сократить путь. В тот момент я вспомнила, что в тех данных фигурировали три точки, и осознала, что это одно из этих трёх мест, хоть до конца и не понимала, что именно это за места и что мы тут должны сделать.

— Раз с этим разобрались, то давай приниматься за поиски зацепки, а то если тут появятся люди, то могут возникнуть ненужные проблемы.

Она кивнула и отошла к левому дому, став осматриваться там, а я же прошёл к правому дому, став осматриваться у него.

Но даже минуты мне хватило, чтобы полностью осмотреться и понять следующее: либо зацепка на другой стороне этой подворотни — у дома, где сейчас Мияко, — либо же зацепка в какой-то из куч мусора, как, скорее всего, и есть. А может быть и оба этих варианта вместе.

И, к сожалению, стояние на месте нам мало что даёт — слишком уж маленький шанс, что зацепка действительно находиться на поверхности где-то со стороны Мияко. Даже если она на её стороне, то почти наверняка спрятана где-то в мусоре. А Мияко хоть и не самая брезгливая и изнеженная особа, но даже она будет оттягивать до последнего момент, когда придётся рыться во всём этом мусоре.

«А это значит… У меня нет выбора,» — пронеслось у меня, после чего я вздохнул и, подойдя к самой большой кучке мусора, присел около неё, через пару мгновений став рыскать во всём этом мусоре, пытаясь найти хоть что-то похожее на зацепку.

И стоило мне начать, как Мияко, услышав соответствующие звуки, повернулась ко мне, пока на её лице наверняка отражалось отвращение и брезгливость. Но, на удивление, не прошло и десятка секунд, как с её стороны стали раздаваться аналогичные звуки — видимо, она к этому моменту уже тоже осознала, что мы мало чего добьёмся простым осмотром, и, смирившись, присоединилась ко мне, оказывая посильную поддержку.

«Вероятно, это потому, что я дал своё согласие на её участие во всём этом. Иначе говоря, это её благодарность,» — не останавливаясь в поисках, обдумывал я.

Так и шло время за далеко не самым «высоким» занятием, совершенно неподходящим и несвойственным людям нашего статуса.

И вот прошло примерно три минуты поиска, как Мияко, поднявшись на ноги и посмотрев в мою сторону, спросила:

— Это, случаем, не то, что нам нужно?

Я оглянулся, встал и подошёл к ней, посмотрев туда, куда она только что кивнула.

А кивнула она вниз, прямо под свои ноги.

Там была ссылка. Но это ссылка не на какой-то обычный сайт. Обычно такие ссылки свойственны сайтам, на которых продаются наркотики. В принципе, по большому счёту, самая обычная ссылка, коих десятки в подобных подворотнях и не самых благополучных дворах.

Вот только в данном случае есть одно отличие, которое не сразу бросается в глаза, и большинство людей даже не поймёт, что тут что-то не так.

А дело в том, что эта ссылка написана на асфальте. И какой в этом, спрашивается, смысл, если суть этих ссылок в том, чтобы быть максимально заметными? Обычно ведь такие ссылки специально размещают на стенах, причём как можно выше.

А тут она на асфальте — там, куда посмотрит примерно один из десяти человек. Так ещё и прикрыта была кучей мусорных пакетов, которые Мияко отодвинула ногой вправо.

— Наверняка эта ссылка и есть нужная нам зацепка. Хорошая работа.

«Интересно, она это подметила потому, что на себе подметила работу этой сферы?»

— Ты ведь сейчас о каком-то бреде подумал? — нахмурилась она, пристально посмотрев мне в глаза.

— Нет.

Она на это фыркнула и, закатив глаза и скрестив под грудью руки, отвела от меня взгляд, вновь посмотрев на ссылку.

— Запомнил, или всё же сфоткать?

— Запомнил.

— Тогда вызывай машину. Хочу как можно быстрее в душ, — поморщилась она, посмотрев на свои руки.

Я не стал ничего отвечать и вместо этого достал телефон и написал водителю, чтобы встретил нас с другой стороны подворотни.

«По-хорошему надо было бы, как и планировалось, отправиться в ресторан, а не вновь садиться в машину и ехать домой, вызывая ненужные подозрения у людей, которые за нами легко могут следить. Но я изначально и не рассчитывал, что придётся так сильно испачкаться — даже мне не слишком комфортно пребывать в таком состоянии, так что о Мияко даже говорить не нужно. Да и выбора у нас особого нет — даже если мы всё же пойдём в ресторан, то будучи так испачканы, лишь вызовем ещё больше вопросов у других.»

— Пока машина не подъехала, надо убрать наши следы.

— Что? Опять⁈ — вскрикнула она, явно не желая вновь касаться всего этого.

— Нужно замести следы, чтобы их кто-то не обнаружил, — сказал я, но увидев изнеможенное лицо Мияко, практически сразу добавил: — Хорошо, я сам с этим всем закончу, можешь идти к машине — я догоню тебя.

— Спасибо! — сразу радостно улыбнулась она, направившись к выходу из этой подворотни.

А я же принялся восстанавливать всё так, как это было до того, как мы начали копаться здесь. Насколько мне позволяло время, конечно же.

Глава 7

Поездка и… что-то большее?.. — Четырнадцатое августа

— Вчера маньяк изнасиловал и убил ещё трёх девушек.

— Я думала, тебя не интересует это — ты ведь не хочешь ловить его, — даже не открывая глаза, расслабленным голосом произнесла Мияко, сидя в огромном джакузи с закинутыми назад локтями.

— Отнюдь, — ответил я, откинувшись на спинку стула, в этот же момент разминая правой рукой слегка затёкшую и похрустывающую шею. — Я не собираюсь связываться с самим маньяком. Но сам по себе этот инцидент меня, в целом, более чем заинтересовал — мне довольно интересно, как именно он проделывает всё это, при этом не оставляя за собой ни одного следа.

— Потому что сам хотел бы так же?

— Насиловать и убивать? Нет. Не оставлять или скрывать следы так, что даже с нынешними технологиями невозможно ничего обнаружить? Да.

— Боюсь представить, как бы такой, как ты, реализовывал бы такие возможности… — и не услышав от меня ответа, продолжила: — Да и разве неочевидно, что это либо Дарованный Богами, либо какой-то артефакт древних?

— Всякое может быть.

«К примеру, если взять тот же разговор с Императором, то он тогда предположил, что это вполне может быть какой-то артефакт или Божественный Дар. Но на деле это атрибут крови, о котором нет совершенно никакой информации, хотя я искал крайне много. Но, стоит отдать должное, Император также вместе с теми двумя предположениями высказался, что это вполне может быть и какой-то атрибут EMF-а. Но много ли таких осторожных людей вроде Императора, которые не верят в своё всезнание и превосходство над остальными? Раз даже Мияко — та, кого считают гением среди своих ровесников, — непоколебимо уверена в том, что это наверняка одно из двух, и никак иначе, то про остальных нет и смысла говорить. Бытие аристократа действует на многих как яд, убеждая тех в их особенности. А те, уверовав в это, не могут смотреть на мир иначе, постоянно имея некую пелену на глазах, от которой крайне тяжело избавиться.»

— Хочешь сказать, тут что-то другое? — догадалась она, резко открыв глаза и развернувшись, посмотрев на меня.

«Что же до Мияко — она изменилась. Хоть и не полностью. Теперь из-за меня часть пелены с её глаз спала, и она, если ей подсказать, может посмотреть на мир с другой стороны. Пускай пока что и только с моей помощью. Ведь если тут, на моём месте, был бы кто-то другой и сказал бы подобное — она бы даже не подумала, что может быть неправой.»

— Предполагаю, — отвёл я от неё взгляд, чтобы лишний раз не возбуждаться, глядя на её всплывающую из-под воды, полностью обнажённую грудь.

— И что же это может быть? Кроме озвученных мною ранее вариантов.

— Я не знаю.

— И сказал об этом так уверенно? — выгнула она бровь.

— Я просто предполагаю, что такое возможно, — пожал я плечами. — Учитывая, сколько в этом мире есть различных необычных вещей и способностей, которые ещё совершенно не изучены, — предполагать подобное — само собой разумеющееся.

— Как же занудно… Ты — параноик, знаешь об этом?

Я посмотрел на неё, но отвечать не стал.

Она же на это лишь фыркнула и закатила глаза, после чего, повернувшись ко мне боком, лениво проплыла к лестнице, взявшись за которую, поднялась по ней, пока от всего её мокрого тела исходил едва заметный пар.

И так, пройдя мимо рядом лежащих полотенец, даже, кажется, не подумав их использовать, она подошла ко мне и, встав напротив меня, не долго думая, отодвинула от нас ногой стеклянный столик с лежащим на нём ноутбуком, после чего, получив достаточно места, одним грациозным движением перекинула ногу через мои колени и села прямо на них. И немного поелозив на них и присев поудобнее, с привычной ей игривой улыбкой спросила:

— Ну а с той ссылкой, кстати, что там? Выяснил что-нибудь интересненькое?..

— Ничего. Как я и думал: сама по себе ссылка нерабочая, что с ней ни делай, и при этом никакой информации она в себе не несёт совершенно.

— А это значит… — проговаривала она, пока её левая рука гладила меня по голове, а правая залезла под футболку, — это была ложная зацепка, и теперь нам нужно идти в другие, отмеченные им места и искать нужную?

— Да, но не совсем.

— В пла-а-а-а-ане?.. — растягивала она томно слова, смотря мне в глаза, а её пальцы в этот момент скользили по моему прессу и груди.

— Это действительно вполне может оказаться просто ложной зацепкой, чтобы на какое-то время сбить с толку вышедших на него людей. Но с такой же вероятностью это может оказаться и частью ключа.

— Иначе говоря-я-я… — её пальцы довольно резко спустились с груди до паха, обхватив уже эрегированный член, — вероятно, на оставшихся двух местах будут зацепки вроде этой. И собрав их все вместе, мы сможем получить желаемое?

— Вполне вероятно, так и есть.

— Вот как… Это довольно интересно… По-своему напоминает какую-то игру. Но знаешь… — привстала она с моих коленей, в этот момент приблизив своё лицо к моему и томно на ушко прошептав: — Сейчас я хочу поиграть в немного другую игру… — и проговорив это, отодвинулась и взялась двумя руками за мои шорты, став стягивать их, сама при этом присаживаясь на колени и пододвигая лицо поближе.

* * *

Закончив с утренними развлечениями, мы приняли душ и позавтракали, после чего оделись и покинули дом, сразу же сев в заранее вызванную мною машину.

На ней же мы направились туда, куда очень хотела попасть Мияко. Об этом она заявила мне ещё даже до нашего выезда из дома к аэропорту. А такое для неё крайне несвойственно.

И дело тут не в самой просьбе, в которых она себе нисколько не отказывает, ведь не считает это хоть сколько-то зазорным для неё, потому что просит она не у «кого-то там», а у своего мужа, с которым она на постоянной основе исполняет свой «долг жены», всячески ублажая его — то есть меня.

Иначе говоря, она считает, что таким образом, с помощью секса, «всё отрабатывает».

И хоть в здешнем обществе это в порядке нормы, но лично меня это несколько смущает, ведь одно дело, если бы она с этого ничего не получала или вовсе чем-то жертвовала, как, к примеру, при рождении ребёнка, но в конкретно нашем случае я бы не сказал, что она получает от секса хоть сколько-то меньше удовольствия, чем я.

Да и за редким исключением именно она всегда выступает в роли побуждающей к действиям — чего точно бы не было, если бы ей это хоть сколько-то не нравилось.

И при этом она всё равно считает, что это вполне себе равноценный обмен.

А что же до ребёнка, то до него ещё достаточно далеко, но даже так, разумеется, рождение и заботу о нём я считаю более чем веской причиной, чтобы желать что-то взамен.

Но хоть меня это и несколько смущает, но делаю ли я что-то с этим или, может, собираюсь делать в будущем? Нет. Так устроен этот мир, в котором её именно так воспитывали с самого рождения. Так что на простых попытках поговорить об этом уже могут возникнуть проблемы, которые мне совсем ни к чему.

Да и даже если по итогу мне удастся объяснить ей свою позицию и мы придём к какому-то компромиссу, то… мне это просто ничего толком не даст.

Мияко всё же далеко не дурачка, так что и когда дело доходит до просьб — она знает меру и не наглеет, вполне понимая, к чему это всё может привести.

Так что никакого смысла в том, чтобы менять что-то в наших взаимоотношениях, при этом сталкиваясь с очевидными проблемами, я не вижу.

Тем более, что наши взаимоотношения и без того слишком уж шаткие и нестабильные, вечно меняющиеся из одной полярности в другую.

А тем временем, пока я лениво раздумывал над этим, мы приехали к нашему месту назначения — к аэропорту рода Гао, в котором всё это время находиться самолёт рода Мори и проживает обслуживающий его персонал.

И уже отсюда, пересев с машины на личный самолёт рода, мы отправились к нашему настоящему месту назначения на сегодня — к Шанхаю. Полёт туда занял почти два часа.

А по прибытию же мы сразу, не теряя время, сели в заранее вызванную мною машину. И дело тут было далеко не в спешке. Просто поступи мы иначе — нас бы наверняка кто-то заметил, и по итогу это всё вылилось бы в повторение вчерашнего инцидента, когда мы, гуляя по достопримечательностям Пекина, не могли побыть вдвоём и пятнадцати минут, потому что к нам постоянно лезли другие аристократы.

И уже на этой машине поехали к нашей изначальной и конечной точки…

* * *

— Ну как тебе? — с яркой, несколько детской улыбкой спросила Мияко, позируя в только что надетом прямо при мне купальнике.

«И вот вроде бы нет смысла такое спрашивать, учитывая, что я на постоянной основе вижу её совершенно нагой и имею полный доступ к её телу в чуть ли не любое время, какое сам пожелаю, но при этом она всё равно это зачем-то спрашивает», — задумался я, наблюдая, как она с радостной улыбкой, одевшись в новый купальник, который я до этого ещё не видел, продолжает позировать для меня, чуть ли не вертясь на месте по кругу.

И всё это на фоне полностью пустого песчаного пляжа и прозрачного моря, только волны которого разбавляли тишину и её радостный голос.

«Довольно расслабляющая обстановка. Вроде бы я и был на пляже Окинавы совсем недавно, но там я почему-то не испытывал таких ощущений. И эти ощущения… они странные и непривычные для меня. Но… при этом и довольно приятные. Наверное, я хотел бы, чтобы такие моменты были в чаще в моей жизни? Не знаю, но мне кажется, что да».

— Эй! Ты слушаешь меня вообще⁈ — не договорила Мияко, оборвавшись на полуслове и вмиг сменив недовольное лицо на настолько удивлённое, что она даже некоторое время стояла и смотрела на меня с открытым ртом, то прикрывая его, то приоткрывая, будто пытаясь что-то сказать. А причиной же такого резко нахлынувшего на Мияко удивления стало: — Ты что… улыбнулся?..

Я, не зная, как на это реагировать, лишь вопросительно наклонил голову.

— У тебя… уголки губ поднялись… — и, находясь в растерянности, подняла свои руки и приложила указательные пальцы к уголкам своих губ, приподняв те, словно пытается не объяснить что-то, а просто как ребёнок корчит рожицы, — вот так!

Я поднял правую руку и приложил её к своим губам, ощупывая их, и… мои уголки губ действительно были слегка подняты. Настолько слегка, что обычный прохожий или даже просто малознакомый человек такое и не заметил бы никогда. Но Мияко, видимо потому, что мы столько времени проводим вместе, заметила это.

Когда же я убрал руку от губ, уголки губ вернулись в норму.

* * *

Это было удивительно.

Хотя нет, это слишком мягко сказано для такого случая.

Это было шокирующе.

Мияко никогда не считала себя впечатлительной личностью: даже когда она впервые увидела труп и сама убила человека — она особо ничего не испытала.

И если во время собственного первого убийства она была под наркотиками, что могло довольно сильно смазать её настоящую реакцию, то вот впервые она увидела труп всего лишь в возрасте шести лет, что, кстати, по меркам аристократов этого мира считается даже довольно поздним возрастом — к примеру, её братья и сёстры свои первые трупы увидели примерно в четыре с половиной года, как и большинство аристократов.

Но хоть она и увидела тот труп в уже относительно осознанном возрасте, когда она, будучи умной и гениальной девочкой, знала, что такое смерть и что люди умирают, но при этом в тот момент она действительно толком ничего не почувствовала.

Хотя стоит добавить, что убийцей в тот раз был её дедушка, а убитой — одна из служанок дома Мори. В чём была причина — Мияко уже и не помнит, как и сам этот случай в принципе. И дело тут не в юном возрасте и количестве времени, что прошло с тех пор. А в том, что для неё этот момент на самом деле не показался хоть сколько-то удивительным и необычным.

И может, эти два случая и оставили на ней невзрачные отпечатки, незаметно для неё самой и окружающих её людей повлияв на её личность и психику, но, как факт, — сама она их уже даже и не помнит. А ведь испытай она хотя бы сколько-то сильные чувства, то наверняка бы запомнила это.

Тем не менее, учитывая всё это, сейчас она была не просто удивлена, а полностью шокирована, словно какая-то часть её мира просто напросто разрушилась.

Больше трёх месяцев.

Она знакома с этим человеком больше трёх месяцев. Но за всё это время она лишь один раз с помощью своего Божественного Дара почувствовала исходящие от этого парня эмоции.

И это были эмоции непонимания, растерянности и… будто какая-то совсем малая частичка страха. И это если говорить о его внутренних эмоциях, которые могла уловить лишь она одна и то — только благодаря своему дару.

Во всё же остальное время он был чист, словно белый лист — совершенно никаких эмоций.

И сегодня, в совершенно ничем не примечательный день, когда они всё же решили поехать туда, куда поехать они буквально были обязаны, ведь она чуть ли не поставила его перед фактом, что они в любом случае едут.

И это место — самый обычный пляж.

Почему же она так сюда хотела, что даже так сильно продавливала это? Да всё просто — потому что сам Акира побывал на нём, пока она сидела дома одна и скучала. И при всём её неординарном отношении к Акире, она всё равно хотела быть в тот момент с ним. Но это было невозможно. Так что она решила отложить это на потом. А тут как раз выпала эта возможность с отдыхом в Китайской Империи.

И мало этого, так ещё это совпадало с их настоящими планами: если бы они при первом же посещении Шанхая попытались найти клан Ду Цзинчжао, то у них бы это наверняка вышло, но… возникло бы слишком много ненужных для них проблем, ввиду того, что клан был бы настороже.

Поэтому им и нужно было посетить как-то заранее Шанхай и просто в нём отдохнуть, чтобы при их повторном появлении в городе клан Ду Цзинчжао был уже в более расслабленном состоянии и проблем с их миссией возникло бы уже меньше.

В общем, для Мияко, просто желающей посетить пляж, всё сложилось идеально.

И вот они вдвоём приехали на один из лучших пляжей Шанхая, который по совместительству считается пляжем для аристократов. А всё потому, что это далеко не обычный пляж, где много людей. Но это так же и не личный пляж, на котором кроме снимающих его никого нет.

Это пляж, который с помощью магических артефактов делит пляж на несколько одинаковых зон, а возводимые им стены даже не зеркальные, что могло бы вызывать некоторые проблемы. Стены, возводимые этим артефактом, можно сказать, запоминают то, как всё выглядело до их возведения и после «проигрывают» эти картинки на постоянной основе.

Конечно же, ни подслушать, ни увидеть, что происходит на этом пляже просто невозможно, поэтому-то этот пляж и идеально подходит для столь публичных личностей, как аристократы. Отсюда и одно из его многочисленных названий.

Наконец-то оказавшись здесь, где им теперь никто не помешает, и где Мияко сможет вдоволь насладиться человеком, к которому даже на самом-то деле и не знает, как ей относиться, ведь с одной стороны он — ходячая опасность, но с другой… он — первый, кто смог пробудить в ней подобные чувства привязанности и интереса, которые она испытывает сейчас к нему.

И пока она, переодевшись и задумавшись об этом, стала в привычной ей манере дразнить и соблазнять Акиру, она даже не заметила, как всё это время от него исходили… эмоции. Поначалу их было так мало, что она даже не замечала, но когда заметила и опомнилась, посмотрев на него…

Он улыбался.

Это была совсем слабая, едва заметная улыбка. Такую, наверное, никто, кроме неё, и не заметит. Но она, проведя с ним больше трёх месяцев, за время которых так ни разу и не увидела никакую эмоцию вживую, это заметила. Для неё это было как если бы она долго пила сок с одним вкусом, а тут его решили заменить на сок с тем же вкусом, но с добавкой сока другого вкуса.

Вроде бы и похоже, но при этом… нечто иное. Нечто совершенно непривычное. Нечто такое, что она уже и не думала увидеть, а если и увидела бы, то на каком-то очень важном моменте.

А тут… это ведь самый обычный день.

Глава 8

Взгляд с другой стороны — Пятнадцатое августа

Это было странно.

Настолько странно, что Мияко, совершенно не ожидавшая этого, этой ночью, когда они уже вернулись с пляжа домой, даже не смогла заснуть — совершенно все её мысли были закручены вокруг произошедшего. Что неудивительно, ведь до этого он даже в самые опасные и рисковые моменты не проявлял и капли эмоций, не говоря о том, чтобы выражать их внешне.

Лишь во время секса она могла изредка зажечь в нём какие-то эмоции, больше напоминающие лишь небольшую искру от огромного костра, который должен был быть, если сравнивать с тем, что в этот момент было бы с другими на его месте.

За всё это время был только один раз, когда эмоции внутри него зажглись и вовсю горели, долгое время не затихая. Она не знала, что с ним произошло в тот момент, но понимала, что явно что-то крайне необычное.

И даже так, чисто внешне в тот момент он всё равно никак не выдал, что внутри него разгорались какие-то серьёзные чувства.

Так что для Мияко это стало некой нормой, что он… что он просто такой. Что для него ненормально проявлять эмоции, не говоря о том, чтобы их выражать как-то внешне. Ну или хотя бы как-то иначе. Это просто не про него…

Она с этим смирилась и, можно сказать, даже привыкла к этому, а тут…

А тут в самый обыденный, совершенно ничем не выделяющийся момент в нём разгорелись эмоции. И причём так сильно, что впоследствии эти эмоции разрослись в полноценный пожар, который, конечно, можно считать таковым, только если сравнивать это с ним обыкновенным. А так-то, разумеется, даже в этот наплыв эмоций он их выделял куда меньше, чем большинство других людей на постоянной основе.

Но даже так это всё равно крайне сильно будоражило разум Мияко. И по большей части просто потому, что она не могла понять, почему же это произошло именно сейчас. Ведь это был самый обычный момент в самый обычный день…

Раздумывая о том, чем же этот момент выделялся на общем фоне, она и не заметила, как пролетела ночь, наступило утро и он проснулся.

До этого момента она видела его спящим всего лишь пару раз, ведь засыпал он позже неё, а просыпался — всегда раньше. Причём намного раньше. Настолько, что обычный человек не смог бы за такой короткий промежуток выспаться. Тем более на постоянной основе.

Так что Мияко довольно быстро, ещё в первые проведённые с ним ночи, поняла, что это тоже один из эффектов его «регенерации», о которой он так толком ничего и не рассказал за всё это время. Как, впрочем, и о всём остальном, хоть как-то связанном с ним…

Он вообще для неё, если так задуматься, как закрытая книга, которая приоткрывается только тогда, когда сама того захочет. И при этом… он её муж.

И этим утром, увидев, как он спит и постепенно просыпается, Мияко решила, что сегодня-то точно постарается узнать о нём как можно больше. Чтобы, в конечном счёте, понять, чем же были вызваны его вчерашние эмоции, да и в принципе, чтобы, наконец-то, начать понимать его хотя бы чуть лучше.

Но не успела она ничего придумать и сказать первой, как только что проснувшийся и открывший свои холодные глаза Акира опередил её, начав их утро с вопроса:

— Не спала всю ночь?

В его голосе, как и всегда, не было и грамма заботы, но Мияко хватило и одного факта, что это было первым, на что он обратил внимание, только что проснувшись.

— Ага…

Ей было это лестно слышать. Ей было лестно, что он сразу же заметил такую, казалось бы, мелочь. И ей было лестно, что произнёс это именно он — тот, кто ещё ни разу за всё время при ней не проиграл и не заставил усомниться в своей силе и способностях. И как бы голос разума постоянно не о исходящей от этого человека опасности, но его эта сила, его ум и его амбиции… они в какой-то момент буквально захватили и пленили её сердце.

Всё же для аристократов важна сила — это все знают.

Но не все знают, что аристократы не просто уважают и почитают силу… они в прямом смысле этого слова грезят о ней и буквально зависимы от неё. Вся их сущность словно постоянно тянется к силе, желая получить её всё больше. Поэтому и другие люди, которые сильнее их, в глазах аристократов всегда выглядят куда привлекательнее, чем есть на самом деле.

И особенно сильнее всего это распространяется именно на девушек…

При этом неизвестно — один ли это из эффектов «аристократической крови», либо же так просто выходит из-за соответствующего воспитания в сложившемся обществе с очевидными ценностями.

Да и это на самом-то деле и не важно совсем. Тут важен сам факт того, что аристократы без ума от силы, а вот этот человек, лежащий прямо сейчас именно с ней в одной кровати, — это словно олицетворение чистой силы.

И уже одного этого факта за глаза хватает, чтобы она испытывала к нему недвусмысленные чувства. А тут ещё и забота… Пускай и ненастоящая, без должных влюблённым людям чувств…

Но даже так… ей это нравилось. Её это привлекало и манило. А ещё… её это возбуждало… Так что на этом одном вопросе их утренний диалог и завершился, прервавшись на нечто более приятное и бодрящее, чего так не хватало не спавшей всю ночь Мияко.

И хоть она и отдавалась процессу, как и всегда, полностью, но при этом куда сильнее обычного была сосредоточена на своей способности — на ощущение эмоций, исходящих от Акиры. И так как максимум, чего она смогла добиться своими обычными способами, — это тот же самый результат в виде небольшой искры эмоций, она решила действовать несколько иначе — искать среди его эрогенных зон, так скажем, самые будоражащие, чтобы по итогу добиться ещё больших эмоций от него.

Но… всё, чего она смогла добиться, — это лишь совсем небольшое разгорание тех самых искр в нечто большее и… более затяжной секс, чем обычно. Впрочем, второе её более чем устраивало, чего не скажешь о Акире, который даже с имеющейся регенерацией и довольно большой выносливостью уже утром, только после сна, исчерпал все свои ресурсы, будучи буквально выжитым, как какой-то лимон.

И хоть день и обещал быть хороший, учитывая его начало, но вот выжитых из секса эмоций было слишком мало. Вчера их было больше раз в пять, чем даже в самый пик получаемого им удовольствия.

А значит… нужно продолжать.

Но, очевидно, уже не в сексе, ибо вряд ли получится добиться лучшего результата, и сам Акира хоть благодаря регенерации и может продолжать, но явно будет делать это без особой охоты. А ещё и сама Мияко может излишне увлечься и тем самым потерять слишком много времени, которого сегодня будет и без того не много, ведь этот день у них, как и все другие, уже был распланирован.

Так что после того, как со взаимными ласками было покончено, они перебрались в ванную комнату, где сразу же залезли под душ, только по окончанию приёма которого принялись за гигиенические процедуры.

Следом же за этим они направились на кухню, и там Мияко на миг подумала, что, может быть, сегодня, во имя этого её эксперимента, именно ей стоит взяться за готовку, но стоило ей только на этот самый миг представить весь этот процесс, как её буквально начинало выворачивать изнутри. Так что по итогу она просто уселась на ближайший стул, а завтрак всё равно, как и обычно, готовил Акира, а она же в этот момент просто общалась с ним и наблюдала, как он крайне ловко использует большое количество приборов и ингредиентов, чтобы приготовить банальный завтрак.

И вот, с одной стороны, эта его черта ей не нравилась, ведь… Мужчина и готовка?.. Это же что-то ненормальное — готовка всегда была прерогативой и обязанностью женщины. Как и различная остальная забота за мужчиной и работа по дому. Мужчина же, в свою очередь, должен обеспечивать свою женщину всем наилучшим, добывая все необходимые ресурсы для них обоих. А готовящий же мужчина, получается, не так уж и далёк от женщины, верно?..

Или всё же нет?..

Раньше у неё такой вопрос даже бы не появился в голове, но сейчас же, повстречав и узнав хоть немного лучше Акиру, а также попробовав его готовку… У неё касательно этого вопроса появилось то самое «а с другой стороны»…

И сводится оно к тому, что… Может быть, так даже лучше?

Кто и с чего вообще решил, что готовить — это прерогатива и обязанность именно женщины? Она вот не умеет готовить, и что — только из-за этого она теперь плохая жена? С чего это? Она ведь со всеми остальными обязанностями отлично справляется — уж точно лучше большинства. Просто именно с готовкой у неё не сложилось.

А вот у Акиры, наоборот, сложилось. Ему явно нравится вкусная еда и готовить эту самую вкусную еду.

Так если они муж и жена — можно сказать, одно целое, то что плохого в том, что этим занимается не она, а Акира? Она в этом ничего плохого не видит, ведь это устраивает их обоих. Да и даже если бы она всё же начала готовить через силу на постоянной основе, то, ей кажется, что Акире бы от этого только хуже стало — мало того, что пришлось бы есть блюда, качество которых будет явно хуже приготовленных им, так ещё и сам он перестанет готовить вовсе, хотя ему это нравится.

Размышляя об этом, Мияко всё больше приходила к мнению, что нет ничего плохого в том, что в их семье готовит Акира. Она же в замен возьмёт на себя чуть больше других обязанностей и будет ещё больше стараться при их исполнении. Тем более, почти каждый раз за его готовку она выражает ему «особенную благодарность» с помощью ротика, заканчивая свой приём пищи не совсем едой.

Так что, как считает Мияко, всё более чем честно.

Хотя конкретно сегодня, после того, как они покончили с приготовленным им завтраком, это явно было лишним — слишком он уж был сегодня вымотан ещё в постели. Поэтому конкретно этот приём пиши для Мияко окончился именно полноценной едой.

Следом же за завтраком они направились в спортзал, который в этом доме был даже ещё более богатый, чем в её доме, что так-то не слишком-то удивительно, если знать, в какую сумму обходиться снятие этого дома.

Не сказать, что это «очень большая сумма», но даже родам со средним финансовым уровнем было бы слишком дорого снимать этот дом. Что забавно, кстати, именно этот фактор и добавлял просто неадекватно большой процент в окончательную стоимость. Здесь не могут жить люди не из самых высших слоёв общества.

Можно сказать, это — «дом для самой элиты». На этом они и играют, увеличивая ценник ещё больше.

Разумная ли это трата денег? Вернее, ТАКОГО количества денег? Точно нет.

Разумная ли это трата денег для элиты из аристократии? Точно да.

Да и в данном случае это трата рода, за которой скрываются две миссии. Так что Мияко совершенно не задумывалась об этом. И даже о будущих поездках, которые далеко не всегда будут оплачиваться родом, она тоже не задумывалась. А всё потому, что у неё для чего-то столь скучного есть Акира, который точно всё продумает заранее и где-то найдёт на подобное деньги, скорее всего даже никак не взаимодействуя с родом.

Да и вообще, не считая тех моментов, когда он её откровенно пугает, она себя чувствует с ним в безопасности. Словно, что бы ни произошло, она может полностью забить на это, и оно решится само собой. Вернее, это решит Акира.

И, вероятно, если бы не тот факт, что он сам по себе и является главной для неё угрозой, то ей было бы с ним просто-напросто… скучно.

Ведь с самого её рождения её опекал род, из-за которого она могла совершенно не париться насчёт почти всех проблем. Теперь же на место рода пришёл муж. И всё осталось точно так же, как и было.

И это просто невероятно скучно…

Так что поэтому, как бы это странно ни звучало, но худшие черты Акиры её, вполне возможно, привлекают даже больше, чем положительные.

По крайней мере, к этому она пришла, пока они занимались тренировкой.

И кстати говоря, что касается их, то они почти всегда устраивают спаринги, как с использованием EMF-а, так и с его отсутствием. Вот только в обоих случаях, сколько бы они не сражались, итог всегда один — победа Акиры.

И чем больше они сражаются, тем больше становиться пропасть между ними.

Если четыре месяца назад, когда они только познакомились, он мог побеждать её разве что за счёт ненормальных рефлексов, крайне хорошего уровня владения боевыми искусствами и хорошей стратегии, то сейчас же ко всему этому добавилось ещё крепкое, натренированное тело, EMF высокого уровня, пускай и с таким себе атрибутом, и опыт в сражении с ней.

Из-за этого победа в бою один на один для неё попросту невозможна. Но конкретно сегодня она и не стремилась её достигнуть.

Сегодня у неё была другая цель — она хотела вывести его на эмоции. А для этого действовать стандартно точно не подойдёт. Из-за этого она попыталась для начала перестроиться и уже после сражаться не так, как обычно, а максимально странными и нестандартными для неё способами.

Итог же… полный провал.

Причём сразу по обоим фронтам: в этот раз все бои заканчивались, едва они успевали начинаться; а эмоций удалось выбить ровно… ноль. Он даже будто не обратил внимание на её нестандартное поведение. Хотя на деле, понятное дело, заметил это, но, судя по всему, ему было просто всё равно. Так что тренировка для Мияко прошла не слишком удачно. Впрочем, она не сказать, что сильно расстроилась по этому поводу, потому что изначально не особо рассчитывала на какой-то реальный успех.

Следом же за тренировкой они вновь направились в ванную комнату, только теперь уже ограничились одним лишь приёмом душа. Совместным, разумеется. И со всем исходящим из этого.

Когда же со всеми ласками было покончено, а тела были отмыты, они перебрались в комнату, где стали переодеваться в официальную одежду классического стиля: Мияко выбрала чёрное платье на тонких бретельках и юбкой, доходящей до пола; а Акира же сделал куда более обычный выбор — чёрный костюм, галстук, туфли и белая рубашка.

Закончив одеваться, они принялись за причёски, только закончив с которыми они, наконец-то, полностью покончили со всеми приготовлениями и покинули дом.

На этом их утро окончилось, и они, сев в уже ждущую их машину, отправились на встречу, что была обозначена ещё в первый день их прибытия в эту страну.

И если до вчерашнего дня Мияко не хотела посещать эту встречу, то сейчас же она, наоборот, хочет её посетить. Как же связано произошедшее вчера и эта встреча? С одной стороны, можно сделать вполне очевидные предположения и почти наверняка угадать. Но с другой стороны, когда дело касается Мияко, которой до этого это было абсолютно не нужно, то догадаться уже труднее.

Сейчас же Мияко особенно сильно одолевают сомнения и различные мысли. И больше всего ей в данный момент хотелось одного — обсудить это с кем-то.

Забавно, но уже лет с десяти Мияко почти всегда хватало собственного мнения, поэтому и обсуждать что-либо с кем-либо ей было не нужно. Иногда, разве что, она выслушивала мнение своего дедушки, но только потому, что он — глава рода. Да и даже так, она всё равно слушала это в пол уха.

Говоря иначе, она всегда считала себя самодостаточной личностью. А остальные, впрочем-то, с ней были в этом согласны.

Но… в последнее время всё поменялось — слишком уж много и резко на неё всё навалилось. И что важнее — всё это со временем только наращивает обороты, словно снежный ком, который скатывается с горы, только разрастаясь.

Так что ей сейчас очень сильно хотелось с кем-то всё это обсудить.

При этом ей не нужны советы. Ей не нужна какая-то поддержка.

Ей просто хотелось высказаться.

И у неё был только один человек, которому она всё это высказать, не боясь за последствия. И этот человек сегодня будет на этом мероприятии.

Вот только… отношения у неё с этим человеком довольно напряжённые. Поэтому, хоть она и была уверена, что по итогу этот человек всё же согласиться с ней пообщаться и выслушать её, но всё равно надеялась на хотя бы более-менее нормальное общение.

Глава 9

Мияко ведёт себя странно. Причём ещё со вчерашнего дня.

Если быть точным, то со вчерашней поездки на пляж, в самом начале которой произошёл неожиданный даже для меня самого инцидент.

И хоть я подобного и совершенно не ожидал от самого себя, но всё-таки отнёсся к этому довольно спокойно — как к тому, что однажды это бы всё равно произошло, ввиду того, что я всё же покинул ту самую лабораторию, в которой жил и рос большую часть своей жизни и из-за которой и стал тем, кем не мог бы быть, живя я на воле, как и все остальные.

Иначе говоря, это, можно сказать, один из эффектов моей «аклиматизации». Конечно же, есть и другие её эффекты — к примеру, вкусная еда, к которой я явно излишне пристрастился, будучи неравнодушным к ней. Или же мой образ мышления, что немного изменился, благодаря чему иногда я могу принимать некоторые незначительные решения, которые бы не принял «прошлый я».

В общем и целом, все эти происходящие со мной изменения я прекрасно замечаю и считаю их вполне естественными. Как, впрочем, и те изменения во мне, которые последуют следом за уже проявившимися изменениями. Это необратимый процесс, противиться которому попросту нет никакого смысла, поэтому лично я почти никак не отреагировал на тот вчерашний инцидент.

Чего уже не скажешь о Мияко, для которой, судя по всему, это стало, на моё удивление, полноценным шоком.

Честно говоря, я думал, что на подобное она отреагирует куда более безразлично, но, видимо, я всё же ошибся. Она была настолько удивлена этому инциденту, что даже не могла нормально скрывать сей факт. И если вчера она ещё как-то всё равно пыталась скрывать своё удивление, то вот начиная с сегодняшнего утра — уже нет.

Заметил же я это ещё при пробуждении — стоило посмотреть на неё, как по ней сразу стало понятно, что она не спала всю ночь, чего прежде почти никогда не было. Практически сразу же следом за этим проявилось это и в сексе, в котором она словно пыталась найти все мои самые «уязвимые» точки, в конечном счёте доставив мне ещё больше удовольствия, чем обычно. Правда, помимо этого, это всё также вылилось и в излишнюю для меня усталость с самого утра. Благо, моя регенерация позволила мне за время приёма гигиенических процедур и завтрака более-менее восстановиться к тренировке, во время которой Мияко также даже не пыталась скрыть свою реакцию на вчерашний инцидент. Особенно же сильно это проявилось в её странном ведении наших спаррингов. Если говорить кратко, то она двигалась крайне непривычно. Причём даже для самой себя. Ввиду этого-то она даже сама не всегда понимала, что хочет сделать в тот или иной момент спарринга. Так что в большинстве своём мне даже не приходило напрягаться — она буквально проигрывала сама себе, когда мне же оставалось лишь изредка наносить редкие и точечные удары, заканчивающие очередной раунд. Так прошла большая часть нашей тренировки. Следом же за ней мы вновь приняли душ, оделись в официальную одежду и стали готовиться к выходу из дома и последующей встрече, что была назначена ещё два дня назад.

Закончив с подготовкой, мы покинули дом и сели в заранее вызванную мною машину из того же самого агентства, что и прежде, после чего направились на встречу, до которой ехали почти целый час. И хоть расстояние было и не слишком большим, но пробки в столице Китайской Империи не сильно отличаются от пробок Японской Империи, так что именно они и стали основной причиной столь долгой поездки.

Разумеется, это мы учитывали, так что выехали заранее, и даже с пробками мы всё равно прибыли вовремя.

Местом же нашего назначения оказалась большая стоянка перед высокой каменной стеной с железными воротами. На стоянке тем временем было уже припарковано с десяток очень дорогих машин, которые обычные люди могут себе позволить с крайне большим трудом — разве что будучи какими-то хорошими бизнесменами, но таковых среди обычных людей всё же крайне мало, по вполне очевидным причинам.

Меж тем наша машина уже припарковалась, и мы вышли из неё, сразу же направившись к металлическим воротам, у которых всё это время стояло двое слуг рода, который и организует эту встречу.

И хоть сама по себе эта встреча мало чем отличается от «вечеров», проводимых в Японской Империи, но вот в некоторых деталях они всё же отличаются, например — в стиле одежды. Если в Японской Империи почти все и почти на всех вечерах одеваются в традиционный стиль, оставляя классический стиль, в большинстве своём, только для слуг, то вот в Китайской Империи считается полноценной нормой присутствовать на таких вечерах, будучи одетым в классический стиль. Хотя при этом и традиционный стиль тут также распространён. Как мне сказала Мияко — «в среднем, пятьдесят на пятьдесят».

Иначе говоря, примерно половина участвующих во встрече в одном стиле, и так же примерно другая половина участвующих в другом стиле. Довольно редко бывает такое, что есть перекос в какой-то один стиль, и то это, в основном, на встречах в честь каких-то традиционных праздников — на них было бы слишком странно, если бы половина участвующих была бы в классическом стиле. Всё же соблюдению традиций тут, в Китайской Империи, пускай и не имеет такой весомости, как в Японской Империи, но при этом и до отхода от традиций ещё крайне далеко. Так что сейчас устоялась некая середина, когда каждый может выбрать тот стиль, который нравится ему больше.

Собственно говоря, из-за этого мы с Мияко и прибыли на эту встречу будучи одетыми в классический стиль. Выбрали же мы именно его, потому что хоть Мияко и нравится многое в Китайской Империи, но при этом она абсолютно уверена, что традиционный китайский стиль ей, так скажем, не очень подходит. По крайней мере, если сравнивать с традиционным японским стилем или просто классическим.

Сказать — так ли это на самом деле? Я не могу — всё же моё мнение она не то, что не спрашивала по этому поводу, но она даже ни разу не примеряла на себе что-то из этого стиля при мне, так что и сделать какой-то вывод, не увидев её в нём ни разу, я не могу.

Но, честно сказать, мне не то чтобы есть до этого какое-то дело — всё же меня и классический стиль вполне устраивает. Вероятно, даже больше, чем традиционные стили.

А тем временем мы уже подошли к двум слугам, что как только нас завидели нас, сразу же подали знак едва различимым жестом руки, и уже в следующий миг железные ворота стали отворяться. И когда мы подошли к ним, они уже были полностью открыты, пропуская нас внутрь и давая рассмотреть местность за ними, которую до этого из-за высоких стен было совершенно не видно.

Местность же не сказать, что особо отличалась от той, которую я видел за стенами особняка дома и рода Мори. Отличались лишь небольшие мелочи, например то, что основная дорога не вымощена из больших камней, как правило, неправильной формы, а состоит из аккуратно выложенной каменной плитки.

В остальном же, по большей части, всё совершенно то же самое: извилистые каменные дорожки, стоящий чуть вдали большой особняк, аккуратный газон с подровненными кустами и довольно редкие деревья разных размеров. А ещё, думаю, тут почти наверняка имеется какая-нибудь небольшая речка, через которую можно перейти на небольшом деревянном мостике.

Впрочем, может быть, я и ошибаюсь — всё же хоть японская культура и китайская довольно схожи, но всё же некие отличия имеются. Пускай они и едва заметны, если не искать их специально, как это, к примеру, делаю я.

В это же время мы, расслабленно шагая по тропинке, уже приближались к особняку, где сейчас и находятся хозяева этого поместья, а также все те гости, что прибыли до нас и чьи машины уже были припаркованы на парковке ещё до нашего прибытия.

Кстати говоря, забыл отметить ещё одно важное отличие встреч в Японской Империи от встреч в Китайской Империи. И на самом деле это довольно видное отличие. Чтобы его заметить, достаточно просто поднять голову и взглянуть на только относительно недавно взошедшее солнце.

И, конечно же, я имею в виду разницу во времени суток.

Если встречи в Японской Империи даже называются «вечером», то в Китайской Империи это, по сути, так и называется — просто «встреча». И проводиться эта встреча почти всегда довольно ранним утром — стоит только солнцу полностью взойти. Завязано же всё на этом времени суток по нескольким причинам, но обозначить их все можно всего лишь парой слов — так сложилось исторически. Так что, как ни крути, всё вновь связано с традициями, что протекают через сотни лет вплоть до сегодняшних дней.

Меж тем сейчас мы подошли к главному входу в особняк, по обе стороны которого так же, как и перед воротами, стояло двое слуг. Только если у ворот стояли слуги-мужчины, то тут уже стоят слуги-женщины. И разумеется, так сделано из-за устоявшегося патриархата, при котором мужчины охраняют, а женщины — обслуживают. Всё как и в Японской Империи.

Но опять же, всё же есть небольшое различие — наряды слуг-женщин. И вроде бы сильных отличий нет — что там, что там они одеты в классическую одежду горничных.

Вот только тут, в Китайской Империи, их наряды и внешний вид всё же куда менее сексуализированный и, соответственно, более скромный — тут и длинные рукава, и более длинная юбка, и отсутствие выреза на груди. А также практически полное отсутствие макияжа, да и в целом куда менее вызывающая внешность у женщин.

В общем, если сравнивать с Японской Империей, то тут в женщинах ещё сильнее ценится скромность и покорность. Поэтому-то они и куда менее подверженны сексуализации.

Впрочем, для меня это в любом случае мало что значит.

Стоило нам подойти к этим двум женщинам, как они сразу же, одновременно, низко склонили головы и закрыли глаза, тем самым приветствуя нас и проявляя глубокое уважение. Это, кстати говоря, аналог низкого поклона в Японской Империи.

Мы же, разумеется, никак не ответив на это, просто прошли между ними, наконец-то зайдя в сам особняк, где нас встречали несколько других служанок рода, что так же, как и те на входе, уже склонили головы и прикрыли глаза. Стояли же они в два ряда — пять с правой стороны и пять с левой. И помимо этого ещё одна служанка стояла посередине. И именно эта служанка, спустя несколько секунд, приоткрыла глаза и приподняла голову, после чего произнесла:

— Приветствую вас, господин Мори, — и, сделав паузу, медленно перевела взгляд на Мияко, — и вас, госпожа Мори, — и когда с официальным приветствием было покончено: — Я сопровожу вас. Пожалуйста, следуйте за мной, — и, договорив это, вновь сделала медленный глубокий кивок с закрытыми глазами, только впоследствии окончания которого развернулась на месте и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж особняка.

Мы, так ничего и не произнеся ей в ответ, последовали за ней. И так, нерасторопно шагая и осматриваясь, мы сначала дошли до лестницы, а после, поднявшись по ней, прошли по коридорам с высоким потолком к закрытой двойной двери, что была больше раза в полтора, чем все другие двери в этом особняке, которые мы увидели чуть ранее, по пути сюда.

Достигнув же этой двери, служанка, не медля и секунды, прислонила к ней обе руки и стала её с лёгкостью отворять. И так, спустя пару мгновений, дверь была открыта, и нам открылся вид на огромный, роскошный зал, в котором к этому моменту уже пребывало множество людей.

И практически каждый из этих людей, стоило появиться звуку открытия двери, кинули в нашу сторону взгляды. И среди этих взглядов были совершенно разные, читающиеся в них эмоции — от положительных до откровенно негативных.

Впрочем, это уже, кажется, вполне привычная для нас ситуация. Да и даже если бы это было не так, то всё равно вряд ли бы кто-то из нас всё же подал бы знак того, что нас это хоть сколько-то волнует. Ну и особо наглых не было — пара-другая секунд — и всё — все взгляды резко пропали с нас, будто они вовсе и не ждали нас.

Ну и про то, что они ждали нас, я не утрирую — всё же, судя по тому, как резко все обернулись на звук открытия двери, говорит о том, что они все ждали прибытия кого-то. И думаю, вряд ли найдётся сейчас хоть какая-то более обсуждаемая и интересная в высшем свете пара, чем мы. Так что, в принципе, вывод очевиден.

Ну а дальше же всё было почти точно так же, как и на других встречах: встретились и пообщались с родом, организовавшим эту встречу; следом пообщались с равными нам по статусу, иногда прерываясь на короткие диалоги с представителями «низших» родов; потом прозвучала небольшая речь от главы рода-организатора, что, как по мне, довольно косвенно касалась того, почему был организован этот вечер; следом же за этим многие перебрались за игровые столы, приглашая и меня принять участие в азартных играх, очевидно, из-за недавнего «фестиваля игр» и произошедшего на нём — но хоть мне это и доставило хлопот, но я всё же смог увильнуть и отказаться от принятия участия в играх — из-за чего, кстати говоря, количество желающих участвовать в играх резко уменьшилось, пускай они и говорили, что у них «просто пропало желание»; далее все вновь вернулись к простому общению, и уже к вечеру все гости перебрались на задний двор, после чего ещё пару часов «встреча» продолжалась, но уже к закату многие гости начали расходиться, и мы их в этом поддержали.

Вот так для нас и прошла эта «встреча», что хоть и имела небольшие различия с «вечером», проводимым в Японской Империи, но всё же, по большей части, была почти тем же самым.

И если так смотреть, то на этой «встрече» даже не произошло толком ничего интересного, за что я бы мог зацепиться. Даже Мияко, что вела себя до этого всё начало дня странно, была совершенно обыденной и не выказывала и капли необычности.

За исключением, разве что, одного маленького момента, который вряд ли заметил хоть кто-то, кроме меня.

И этот момент произошёл, когда мы общались с членом одного японского рода, что по чистому совпадению, как и мы, именно в этот момент времени прибыл в Китайскую Империю.

И если на других встречах при общении с этим человеком обе стороны всегда были холодны и явно незаинтересованы в общении друг с другом, то сейчас… было абсолютно то же самое.

Но это только если не заметить одну из фраз, сказанных Мияко во время общения с этим человеком. С виду — это была самая обычная, ничего не значащая фраза, как и любая другая. Вот только на секунду приподнятые от удивления брови нашего собеседника всё прекрасно выдали.

Эта фраза, очевидно, была неким шифром.

Но хоть я это и понял, но расшифровать этот шифр я никак не мог — у меня для этого попросту нет совершенно никакой информации.

Да и совсем не факт, что мне это вовсе нужно, ведь если бы Мияко хотела, чтобы я понял этот посыл, то наверняка бы сделала это так, чтобы ещё и я вместе с этим человеком всё понял. А значит… это меня не касалось. По крайней мере, так явно считала Мияко.

Я же… решил отложить это и действовать по обстановке.

Под эти мои размышления мы возвращались домой.

Глава 10

Разговор на крыше — Шестнадцатое августа

— А ты, как всегда, до ужаса педантична, — с тихой усмешкой произнесла девушка, медленно сняв капюшон и глядя на полную луну, вздохнула, явно наслаждаясь сложившейся обстановкой, пока её уже изрядно отросшие за несколько месяцев белые волосы, часть которых была покрашена в различные цвета, вовсю развеивались на лёгком ветру.

— Тебе бы тоже не помешало стать чуть более педантичной, — холодно ответила ей особа, что сидела рядом с ней, прямо на самом краю крыши.

— Да? А мне кажется, это придаёт мне шарм.

— Тебе кажется.

— Увы, — усмехнулась она, — но твоё мнение тут не учитывается — ты всё же женщина, как и я, так что, разумеется, ты не можешь оценивать это объективно.

— И как же это, интересно, взаимосвязано?

— А ты всё столь же недальновидна и невинна, когда речь заходит о подобном, — довольно улыбнулась она, взглянув на сидящую рядом девушку. — Стоит только зайти речи о чём-то таком, как твоя маска сразу спадает, и даже самому ничего не смыслящему человеку становится видна вся твоя настоящая простодушность.

— И к чему это ты, а?.. — спросив в ответ, всё же повернулась девушка к ней, взглянув на неё. — Неужели ты позвала меня сюда, чтобы вновь просто потешить своё непомерное эго?.. Если это так, то я просто прямо сейчас уйду…

— Снова, как и всегда, просто убежишь от проблем? — спросила она уже серьёзным тоном, вскинув брови.

— Так! Всё ясно! — неожиданно вспылила девушка, став подниматься на ноги. Когда же встала, то развернулась и пошла в ту же сторону, откуда пришла только что другая девушка. И проходя мимо неё, остановилась и, не даже не посмотрев на неё, тихо произнесла расстроенным голосом: — Как знала, что так всё и выйдет. Ты просто неисправима. Лучше бы я вовсе не приходила. — И сказав это, продолжила идти.

Несколько секунд стояла тишина, что перебивалась лишь шагами уходящей девушки и звуками ночного города.

— Стой, — произнесла беловолосая девушка, быстро нагнав ту и схватив её за руку.

— Отпусти, — дёрнула она рукой на себя, но вырваться всё равно не смогла.

— Нет.

— Отпусти меня! — вскрикнула она, приложив ещё больше усилий, чтобы вырваться, но этого так и не хватило — рука другой девушки всё ещё крепко удерживала её запястье.

— А то что? — удерживая её, будто и вовсе не напрягаясь, самоуверенно хмыкнула она.

— Ты!.. Ты!.. Да ты!..

— Ну же — кто я такая? А? — продолжала она провоцировать её.

Несколько секунд девушка не решалась. Она стояла к ней спиной и, подрагивая всем телом от злобы, что объяло всю её целиком, иногда дёргала рукой, словно даже не пытаясь вырваться, а уже просто проверяя — держит ли она её до сих пор.

— Ты! — всё же решилась вторая девушка, вмиг повернувшись к ней и посмотрев ей в глаза. — Ты — невероятно нахальная, напыщенная, эгоистичная идиотка!!! — И вновь появилось несколько секунд, за время которых она просто стояла и ничего не делала, будто в этот момент про себя спрашивая саму себя: «Я что, и вправду это произнесла»? В момент же, когда она приняла, что действительно сказала это, заместо того, чтобы закончить на этом и уйти, неожиданно для самой себя продолжила: — Ты заботишься только о самой себе! Ты просто не способна думать о других и о их чувствах! Для тебя есть только ты и твоя точка зрения! Ты — мерзкая и отвратительная! Ты напрочь лишена сочувствия, эмпатии и банальной человечности! Ты!.. Ты… — И в этот момент, когда она уже собиралась продолжить свою гневную тираду, собираясь высказать всё, что она о ней думает, она заметила, как по её лицу почему-то стекают слёзы, а на душе было не просто грустно, а до ужаса тоскливо. Подняв руку к лицу, а следом и вторую, что уже была свободна, она обоими руками стала вытирать стекающие вниз слёзы и, громко шмыгая носом, обдумывала то, что хотела ещё сказать. Но хоть она и хотела продолжить высказывать всё, что о ней думает, хоть и думала, как оскорбить её ещё сильнее, хоть уже и оставила их взаимоотношения для себя в прошлом, но всё равно, по итогу, вместо того, чтобы продолжить свою гневную тираду, просто тихо спросила: — Почему?.. — А потом ещё: — Почему ты меня бросила одну?.. — И ещё: — Почему перестала со мной общаться?.. Что я сделала не так?.. — И уже в этот момент из-за бесконечных всхлипов и тихого голоса едва ли можно было что-то разобрать: — Что?..

Теперь уже другая девушка молчала, просто грустно смотря на неё.

— Я не знаю, — всё же ответила она, отведя от неё взгляд. — Вернее… знаю, и… ты права. Во всём, что ты сказала, ты права. Я эгоистка. Только поэтому я и перестала с тобой общаться. Только потому, что это мне почему-то показалось скучным. Только и всего… — Говоря это, девушка словно от каждого произнесённого слова становилась всё более угнетённой и подавленной — казалось, что каждое последующее слово ей даётся всё с большим трудом, но напоследок она всё же смогла сказать ещё кое-что, что она до этого, кажется, никогда в своей жизни ещё не говорила: — Прости… прости меня, пожалуйста, — И пока другая девушка молча плакала, она продолжила: — Знаю, это снова эгоистично, так что… я пойму. Я пойму, если ты прямо сейчас развернёшься и уйдёшь. Ты на это имеешь полное право. И в этот раз я не буду тебя удерживать. И… больше не позову встретиться. И вообще не буду лезть в твою жизнь. Обещаю.

Девушка не знала, как на это реагировать. Она не ожидала подобных слов от той, кто всю жизнь говорила и поступала иначе. Совершенно иначе. Поэтому-то ей и было ещё тяжелее, чем в любом другом случае, принять услышанное. Но при этом… она испытывала облегчение.

— Ты просто… ты… такая дура, — издавая плачущие звуки, вытирала она руками слёзы и сопли, которые только активнее выходили из неё.

— Я знаю. Прости… — И произнеся это, она всё же подняла глаза и вновь посмотрела на неё. — Мне правда жаль, что я так поступила. А ещё и то, что я осознала это всё так поздно…

И вновь на некоторое время между ними воцарилось молчание, что прерывалось лишь звуками хнычущей девушки, звуками ночного города и совсем редким гулом поднимающегося ветра, из-за которого волосы одной девушки и капюшон другой девушки постоянно колыхались.

Какой-то промежуток времени, который казался для них обоих целыми минутами, они обе просто стояли и смотрели друг на друга, переодически неловко отводя глаза и про себя обдумывая, что же им всё же сказать сейчас друг другу.

— Ладно… — Всё же произнесла девушка в капюшоне, когда её хныканье слегка утихло и слёз стало чуть меньше, — говори уже, из-за чего позвала…

— Это значит?.. — Неуверенно спросила она с удивлением в голосе.

— Мы же подруги всё же… — Ответила она, криво улыбнувшись из-под капюшона.

И прежде, чем она успела ещё что-то сказать, её обняли. Крепко обняли. Очень крепко обняли. И в крепкости этих объятий она отчётливо чувствовала тепло, которое не чувствовала от этого человека уже несколько лет. И только ей показалось, что она начала успокаивается, как вновь, неожиданно ощутив это тепло, слёзы пошли из неё с новой силой.

Она же сама никак не стала с этим бороться. Вместо этого она наоборот опустила голову и, уткнувшись в плечо девушки, столь же крепко обняла её в ответ, теперь уже сама пытаясь передать своими объятиями всё, что она чувствует, и всё, что она чувствовала на протяжении всего того времени, что они не общались.

Так они и стояли какое-то время в крепких объятиях друг друга, чувствуя спокойствие и некое удовлетворение от того, что они наконец-то помирились.

— Так что у тебя всё-таки такое произошло, что ты решилась на это?.. — спросила девушка с улыбкой на лице, разрывая объятия и уже почти полностью успокоившись.

— Может, для начала хотя бы капюшон снимешь? — усмехнулась она в ответ.

Та на это лишь цыкнула, закатив глаза, но всё же вскоре взялась за свой капюшон двумя руками и оттянула его назад, наконец-то показав своё изрядно заплаканное лицо, обжигающе красные глаза и такие же красные волосы, стоило которым оказаться на свободе, как они сразу же развились на ветру, из-за чего издалека для кого-то они даже могли сойти на разгорающийся огонь.

— Довольна? — спросила она, улыбнувшись.

— Хм… — показательно задумалась девушка, разглядывая её, — нет.

И пока на лице красноволосой отражалось удивление и непонимание, она договорила:

— У тебя волосы слишком уж отросли — тебе так не идёт, Химэ.

И стоило ей это услышать, как Химэко непроизвольно выдохнула и расслабилась, после чего, усмехнувшись, сказала:

— Да иди ты, Мияко! Сама вон — как фрик какой-то выглядишь с этими покрашенными прядями и стрижкой! И зачем, спрашивается, ты вообще это сделала? Только всё испортила.

— Вот об этом я и хочу поговорить.

— О волосах и причёске?.. — непонимающе захлопала она глазами.

— Ха-ха… — усмехнулась она, — ещё и меня дурой называла, а сама… — И пока Химэко мило надула щёчки, она продолжила, но уже со слабой улыбкой на лице и довольно серьёзным голосом: — О том, что меня сподвигло это сделать.

Химэко, увидев это выражение лица, сразу поняла, что разговор будет серьёзным, и, оставив все шутки позади и перестав улыбаться, произнесла:

— Хорошо, — после чего кивнула на край крыши, на котором она сидела до этого, — сядем там? Как раньше.

— Конечно, — не думая и секунды, ответила Мияко.

После этого они обе присели на край крыши, как делали это начиная с самого раннего детства, и, будто вернувшись на несколько лет назад, к куда более беззаботной жизни, стали просто болтать о волнующих их вещах, как самые обычные подруги. Как самые обычные девушки.

И, как выяснилось почти сразу, им обоим этого и не хватало.

Поначалу разговор зашёл о каких-то малозначимых вещах, и во время него даже несколько взаимных шуток и подколов проскользнуло, но в один момент эта лёгкость исчезла — они пришли к основной теме, из-за которой Мияко и позвала Химэко сегодня встретиться.

И эта тема — это, конечно же, Акира.

И прежде, чем начать рассказывать всё, что связанно с ним, Мияко попросила Химэко просто молча слушать — не задавать вопросы, не уточнять и не высказывать своё мнение. Ей просто хотелось, чтобы она её выслушала.

Химэко на это согласилась.

После этого, кивнув, Мияко стала медленно рассказывать. И рассказывала она долго, со всеми подробностями и с самого начала — ещё с того момента, как она, будучи внучкой директора, узнала о том, как он сдал вступительные экзамены школы, из-за чего впоследствии и заинтересовалась им.

И рассказывая всё это, она впервые подумала о том, что если бы не самое начало, если бы она не воспользовалась этой возможностью, то, вероятно, всё было бы совсем иначе.

Об этом она тоже ей рассказала. Как, впрочем, и обо всём остальном. В том числе и о неадекватной хладнокровности Акиры, из-за которой даже она его боится. И о том, что хоть она его и боится, но всё равно испытывает к нему влечение и некие тёплые чувства, которые до этого ни к кому не испытывала — даже к своим родным, которыми она дорожит больше всего на свете.

Так её монолог продлился чуть больше часа. За всё это время Химэко так и не произнесла ни слова, всё это время, не отрываясь, внимательно слушая её речь.

Но вот, Мияко высказала всё, что хотела, и, закрыв глаза, облегчённо вздохнула.

Вот только… умиротворения она так и не почувствовала.

В ней всё ещё бушевали чувства, что доставляли ей ужасный дискомфорт.

Что-то было не так. До этого ей всегда хватало подобного. Но сейчас не хватило. И она не знала почему.

Но при этом, почему-то, она так же прекрасно знала, что ей надо сделать, чтобы эти бушующие в ней чувства пропали. Или хотя бы немного утихли.

Она посмотрела на сидящую рядом с ней Химэко и неожиданно даже для самой себя спросила:

— Что думаешь? Что мне делать?..

Глава 11

Просьба

Конечно же, стоило Мияко уйти ночью из дома, как я последовал за ней.

И это не ввиду моего недоверия к ней. В данном случае моё решение обосновывается простой защитой — всё же не стоит забывать, что в данный момент по большей части Китайской Империи орудует маньяк, которого уже достаточное количество времени ищет и ловит вся Империя, но при этом все её усилия совершенно безуспешны.

Сам же маньяк из ночи в ночь ловит и насилует, а после и убивает пойманных женщин — чаще всего даже по несколько за одну ночь. Так что это решение Мияко выйти куда-то в ночь, так ещё и одной, выглядит крайне безрассудным. При этом она даже не надела свою броню Икара, которую нам так же доставили в дом, как и все остальные вещи.

Но столь же и очевидно, что она не настолько самоуверенна и глупа, чтобы, будучи даже неполноценным «C» рангом, пытаться победить того, кто в одиночку одолел трёх «B» ранговых слуг рода. В то же время у неё вряд ли есть что-то из того, что сильнее её EMF-а, а значит, по крайней мере в данный момент, одолеть для неё этого маньяка не представляется возможным.

А уже из этого следует довольно очевидный вывод — она и не собирается с ним встречаться, а тем более сходиться в сражении.

Сделала ли она что-то для этого? Да.

Как минимум из самого очевидного в данный момент, она выбрала наиболее подходящее для такого время — почти пять часов утра. Большая же часть преступлений, совершённая этим маньяком, зафиксирована на промежуток с двенадцать часов ночи до трёх часов ночи и совсем малая часть — на всё остальное ночное время.

Иначе говоря, этим временем она минимизировала и свела почти к нулю шанс встретиться с этим маньяком.

Вот только «почти» тут, к сожалению, не учитывается — всё же риск, как ни крути, остаётся. А любой риск — это совершенно ненужная вещь, которую нужно не просто избегать, а полностью искоренять. В данном же случае тут не просто риск, а большой риск, цена которого — её жизнь.

Так что я был буквально вынужден последовать за ней, при этом будучи в полной боевой готовности — всё же если придётся сражаться против того, кто в одиночку одолел трёх слуг «B» ранга и не оставил вместе с этим и следа, то даже у меня с бронёй Икара и огнестрельным оружием возникнут некоторые проблемы. Отчасти поэтому-то я и принял решение никак не связываться и вовсе избегать возможности хоть как-то пересечься с этим маньяком.

Но в данном случае выбора у меня толком не было. Да, я мог остановить Мияко, и тем самым практически полностью избежав ненужного риска. Вот только я из-за этого бы порушил отношения с Мияко. Всё же если бы она действительно пыталась скрыть это от меня, то тогда я был бы прав, что остановил её. Но она не пыталась скрыть это от меня. Она специально именно в тот момент и именно при мне произнесла ту фразу. Она наверняка понимала, что из этого выйдет, а соответственно — сделала это специально. Чтобы я знал об этом.

А ещё она практически наверняка понимает, что я последую за ней. Вероятно, это и есть её основная «страховка» от маньяка.

Почему же я уверен, что она это всё понимает? Потому что свяжись она с Химэко Асо каким-то иным способом, то я об этом бы даже не узнал. Никак. Всё же я не отслеживаю её переписки и звонки. А также не нахожусь с ней вместе постоянно.

Иначе говоря, у неё предостаточно возможности, чтобы связаться с этим человеком так, чтобы ни я об этом не знал, ни кто-либо другой.

Но она всё же так не поступила. И очевидно не потому, что банально не догадалась до этого.

Это, очевидно, намеренный ход. И уже благодаря этому я не могу взять и просто так остановить её, выдвинув соответствующие обвинения, и при этом впоследствии не придя к ухудшению наших взаимоотношений и что ещё хуже — к полноценному конфликту с ссорой.

Обдумывая всё это, я аккуратно, выдерживая необходимое расстояние, следовал за Мияко, что, надев будничную одежду и накинув капюшон, куда-то направлялась по тёмным улочкам города, ещё дальше отдаляясь от центра города.

Так мы шли на протяжении почти полчаса, пока в итоге Мияко не пришла к какому-то явно ещё давно заброшенному на стадии стройки зданию, от которого был готов лишь его скелет. Охранялось же это здание столь же старым, уже везде исписанным граффити, забором из металлических листов.

И конечно же, дыр в этом заборе было предостаточно, так что Мияко не составило никаких проблем проникнуть внутрь этой территории, после чего полностью скрыться от моего взора.

И на этом моменте я ненадолго остановился и стал размышлять о том, что делать мне дальше — преследовать её или же остаться тут и дождаться её возвращения?

С одной стороны — если я не пойду за ней, то не факт, что успею помочь, а с другой — пойдя за ней, я могу всё испортить и вновь порушить наши и без того хрупкие взаимоотношения.

Недолго думая, я всё же принял второй вариант и, оставшись на месте, стал ждать её возвращения, в это же время не переставая осматриваться по сторонам.

И не прошло и минуты, как я заметил чей-то сидящий прямо на краю крыши силуэт. Рассмотреть, кто именно это, с такого расстояния и ввиду надетого на ней капюшона было попросту невозможно даже для меня. Но судя по телосложению — это девушка. А раз Мияко перед тем, как сюда направиться, связывалась с Химэко Асо, то вероятность того, что это она — крайне высока. Тем более что исходя из телосложения — это практически наверняка и есть Химэко Асо.

И пока я размышлял над этим, через некоторое время к этому силуэту подошёл ещё один силуэт, и уже это наверняка была Мияко.

Подтвердилось это также и её голосом, который я хоть и смог узнать, но вот уже из-за всех остальных шумов ночного города расслышать, что конкретно она сказала — нет. Следом же за её голосом прозвучал и голос Химэко Асо от того самого силуэта, тем самым подтвердив мою теорию, что это всё же была именно она.

Учитывая, что я знаю о взаимоотношениях Мияко и Химэко, — скорее всего, это ничто иное, как обычная дружеская встреча. Всё же вряд ли они могут обсуждать что-то действительно важное — как ни крути, но они обе — девушки, а в этом мире практически везде правят мужчины. Проще говоря, их рода бы им вряд ли доверили какие-то задания по отношению друг к другу. А значит — у этой встречи исключительно личные мотивы, причём почти наверняка идущие со стороны Мияко. Что легко подтверждается удивлённой реакцией Химэко Асо, когда Мияко произнесла те слова.

Далее же между Мияко и Химэко завязался короткий диалог, в ходе которого Мияко вывела Химэко, и та сначала попыталась уйти, но когда это не вышло из-за того, что Мияко держала её, она развернулась и начала громко выкрикивать в её сторону, видимо, всё то, из-за чего они и перестали быть подругами и вовсе общаться. Кричала же она довольно громко — настолько, что даже я — тот, кто до этого не мог разобрать на таком расстоянии и слова — теперь отчётливо слышал абсолютно каждое слово.

Но её крик продлился недолго. Всего спустя пару-другую предложений он сошёл почти на нет, а вместо этого с той стороны стали доноситься всхлипы. А ещё через несколько мгновений Химэко Асо и вовсе полностью расплакалась.

Следом же за этим с обеих сторон было произнесено ещё парочка слов, во время которых Химэко, видимо, несколько успокоилась, после чего они обнялись и, пройдя к краю крыши, присели на него, продолжив уже в куда более спокойной атмосфере их диалог, что продлился порядка двух часов, за время которых Химэко что-то говорила лишь последние тридцать минут. Всё же остальное время, почти беспрерывно и явно очень увлечённо, говорила только Мияко.

Когда же их диалог завершился, они встали и, вновь обнявшись, пошли туда, откуда до этого пришла Мияко — судя по всему, туда, где и расположен спуск и подъём на верхние этажи этого скелета здания.

И не успел я подумать о том, что мне делать дальше, как на мой телефон пришло следующее сообщение:

«Я сейчас подойду. Оставайся, пожалуйста, на месте».

Конечно же, отправителем была Мияко.

Вряд ли она меня заметила. И выходит, как я и думал, она просто знала, что я не спал в тот момент, и что я по итогу последую за ней.

Я решил остаться и посмотреть, что из этого выйдет.

Так, уже через некоторое время я видел, как с территории стройки сначала, осматриваясь по сторонам, выходит Химэко Асо, а следом за ней появляется и Мияко. И покинув территорию стройки, они посмотрели друг на друга, попрощались, и, дождавшись, пока Химэко отойдёт достаточно далеко, Мияко направилась в мою сторону — туда, откуда она и пришла.

Какое-то время она шла в мою сторону и вертела головой по сторонам, пытаясь увидеть меня, так что я всё же был прав, когда предположил, что она меня не заметила. Когда же она подошла чуть ближе, то всё же заметила меня и… улыбнулась.

И эта улыбка была не то, что прежде. Если раньше её улыбка выражала либо её большую самоуверенность, либо её столь же большую сексуальность, то сейчас… Она была иной.

Эта улыбка была простой.

И когда же Мияко ко мне подошла, она, так и не сказав и слова, потянулась двумя руками к моей голове, следом сняв с меня капюшон, после чего нажала на две кнопки на шлеме Икара, и тот за пару секунд преобразовался в маску, которую она медленно и аккуратно сняла с меня. И только после этого она, всё с той же незамысловатой и доброй улыбкой, произнесла слова, которые ещё долго будут звучать в моей голове:

— Знаешь, я люблю тебя, — лёгкий смешок. — И я знаю, что ты тоже меня любишь, пускай и думаешь, что не можешь никого любить. Я уверена — это на самом деле не так. Ты, как и все, способен любить и чувствовать. Просто ты прошёл через многое, что заставило стать тебя таким чёрствым и равнодушным. Это наверняка было ужасно настолько, что такая, как я, что всю жизнь жила в совершенно ином мире, даже помыслить об этом не может. Но, пожалуйста, поверь: мне искренне жаль, что тебе пришлось проходить через это. И… я бы хотела это изменить. Но… я попросту не в силах это сделать. Но зато я уверена, что я в силах сделать кое-что другое. Измениться сама и… помочь измениться тебе, — произнося это, её глаза начали намокать от появляющихся слёз. — И… с этого момента, пожалуйста, как бы тебе плохо ни было, чтобы ты сам об этом ни думал, как только ты почувствуешь хоть небольшой дискомфорт — скажи об этом мне, — шмыгнула носом и утёрла пальцем стекающую слезу. — Честно говоря, находясь рядом с тобой столько времени, я усомнилась в своих собственных возможностях, так что не уверена, что в любом случае смогу помочь, но… как минимум, я всегда тебя выслушаю и поддержу настолько, насколько мне хватит сил… Так что, пожалуйста… доверься мне, хорошо?.. — на этом моменте её голос уже едва было слышно, а сама она едва успевала вытирать руками стекающие по её щекам слёзы и шмыгать носом.

Не знаю, действие ли это её способности, или нет, но слушая этот её монолог, по моему телу впервые за обе мои жизни пробежались мурашки, а сам я некоторое время не мог ничего сказать, лишь ощущая, как из моего правого глаза в этот момент что-то стекает. А следом за этим и из левого.

И при этом с каждой секундой телу становилось всё тяжелее — оно всё содрогалось, а в груди что-то сильно болело, совершенно не собираясь утихать.

— Хорошо… — сам не заметив как, произнёс я.

И услышав это, Мияко улыбнулась чуть ярче и, при этом не переставая плакать, сделала шаг вперёд и обняла меня.

Глава 12

Вторая зацепка

Это было странно.

Впервые я ощущал нечто подобное.

И хоть ранее я и говорил, что отношусь к подобному как к чему-то неизбежному, что так или иначе со временем всё равно произойдёт, но в конкретно данном случае я… Я не был уверен в том, что был готов к этому.

Для меня это оказалось, вероятно, даже более шокирующим, чем та ночь, во время которой я общался с тем странным стариком, что исчез из самой обычной квартиры так, будто его никогда и не существовало.

Нет, всё же не «вероятно» это.

Я совершенно уверен в том, что этот разговор оказал на меня куда большее влияние, чем даже тот случай.

Ведь даже вернувшись домой, спустя несколько часов после этого инцидента, моё тело всё ещё не могло прийти в себя. Как и в целом моё самочувствие. При этом каких-то существенных проблем со здоровьем не наблюдалось, да и моя регенерация попросту бы их устранила. Но сколько бы времени ни шло, моё самочувствие не улучшалось.

Стоило мне только начать раздумывать над этим, вспомнить тот момент или увидеть изменившуюся Мияко, как моё тело словно слабеет, а мысли затуманиваются, и обдумывать что-либо становится просто невозможно, потому что в таком состоянии у меня появляется реальный шанс допустить ошибку.

И только из-за одной ошибки может порушиться всё. Поэтому мне нужно понять, что со мной и как от этого избавиться.

Это ещё одно отличие от остальных изменений, которые со мной произошли или произойдут в будущем. В отличие от них, конкретно данное изменение слишком опасно для меня и для моих планов. Так что вопрос о принятии сего изменения во мне даже не стоял.

Я должен вернуться в прежнее состояние. В свою норму. Чего бы мне это ни стоило.

Но пускай я так и решил, но… Что-то внутри меня будто противиться этому. Ведь стоило Мияко произнести те слова, как вместе со всеми остальными, не слишком приятными ощущениями я также почувствовал некое тепло и… Будто какую-то расслабленность. Это сложно описать словами, но это было словно всё это время я нёс какой-то огромный груз, а Мияко теми словами взяла и сняла его с меня.

И будь это единичным случаем — проблем бы не было. Но увы, это не единичные случаи. И всё потому, что изменился не только я. Изменилась ещё и Мияко.

Я это осознал ещё когда увидел, как она прощается с Химэко Асо. Уже в тот момент времени она выглядела иначе.

Но тогда я даже не подозревал, насколько сильно она изменилась.

Если же сравнивать с тем, как она поменялась, когда после месяца терапии у неё закончилась ломка, или же с тем, когда мы вспомнили о заключённом ещё в наш первый день знакомства споре и провели решающий спарринг, то это нечто на совершенно другом уровне.

В двух ранее перечисленных случаях у неё просто слегка менялось мировоззрение и характер, но в целом — это всё ещё была Мияко. Сейчас же — это вовсе будто другой человек, который лишь пытается подражать Мияко.

И я не утрирую.

Прошло всего несколько часов с того момента, как мы вернулись домой, но даже так я уже вижу в ней огромные изменения, которые крайне вряд ли лишь временные.

А что же до самих изменений, то если раньше я бы её описал как надменную, самовлюблённую и заносчивую личность, то сейчас же я бы описал её как… Ласковую, добросердечную и… Понимающую?.. Честно говоря, мне трудно передать произошедшие изменения в ней, потому что, видимо, я их даже не совсем до конца осознаю. А может быть, это потому, что и со мной сейчас происходит что-то странное из-за этих произошедших во мне изменений.

В любом случае сегодняшний день только начался. Впереди ещё было много работы. Как основной, можно сказать, официальной, как членов рода Мори, так и дополнительной, связанной с одним из поручений главы рода.

И в отличие от прошлого раза, в этот раз решено было начать с выполнения дополнительной работы, а уже позже приступить к основной.

— И каков план? — спросила Мияко, посмотрев на меня, в этот момент одеваясь в будничную одежду. — Осталось всего лишь два дня, а нужно ещё проверить два места, после чего собрать код воедино и найти место, где храниться необходимая информация. И это ещё не говоря о клане, с которым нужно разобраться. Успеваем?

— Всё в порядке, — так же в этот момент одеваясь в будничную одежду, ответил я. — По крайней мере, пока что всё идёт по плану.

— Понятно, — буднично произнесла она, впоследствии через некоторое время спросив: — Так как планируешь исследовать одно из мест? Судя по имеющимся данным, это ведь общественная баня, соответственно для тебя просто так прийти туда и осмотреться не выйдет. Это было бы не проблемой, если бы мы могли действовать ночью, но раз ты не хочешь рисковать совсем, то и этот вариант отпадает из-за маньяка. Получается, ни ночью, ни днём туда проникнуть не получится.

— С этим уже всё покончено.

— Вот как, — слегка хмыкнула она, улыбнувшись. — Расскажешь?

Вот об этих её изменениях я и говорю.

До сегодняшнего утра этот разговор был бы совершенно иным.

О чём же таком они разговаривали эти два часа, что после них она стала буквально иным человеком?

— Да, — оглядывая её, ответил я, — по дороге.

— Хорошо, — и промолвив это с лёгкой улыбкой на лице, приблизилась ко мне и, приподняв правую руку, протянула её ко мне.

До этого ей такое тоже было не нужно.

И подумав об этом, я протянул к её руке свою, и уже через пару секунд наши пальцы переплелись между собой, отчего одолевающее меня нехорошее самочувствие только усилилось.

Правда, пускай это и так, но стоило промелькнуть в голове мысли отпустить её руку, как она тут же куда-то исчезла, будто её никогда и не было.

Так, взявшись за руки, мы, как и во все предыдущие дни, направились к уже ждущей нас, заранее вызванной мной машине, сев в которую даже не пришлось ничего говорить. Машина тронулась и поехала в необходимом, выбранном мною при заказе направлении.

— Ну так?.. — почти сразу же спросила Мияко.

Похоже, её любопытство осталось на том же уровне. Хотя напора от неё явно исходит куда меньше, чем прежде.

— Никак.

— Что? — приподнялись её брови.

— Для меня нет никакого способа проникнуть в общественную баню при нынешних условиях. Если я собираюсь в этом участвовать, то в любом случае мне придётся рисковать.

— Но до этого ты ведь сказал, что с этим уже покончено?..

— Верно. Сейчас я просто говорил о образном варианте, при котором я участвую в этом напрямую. На деле же всё уже сделано.

— Иначе говоря… Ты в этом не участвовал. Но лишь напрямую. А значит, ты всё же что-то сделал, и если проводить логическую цепочку дальше, то… Всё сделал кто-то из твоих людей, которого ты об этом попросил ещё перед тем, как мы направились в аэропорт нашего?

— Верно. И сейчас мы едем в ресторан, в туалете которого он передаст мне флешку, на которой находятся все данные, что он раздобыл.

— Вот оно как. Теперь понятно, — и задумчиво кивнув самой себе, она посмотрела на меня, и если раньше она бы от этого возбудилась, то сейчас… Сжала мою руку покрепче, улыбнулась и по-доброму произнесла: — Ты молодец, ты хорошо постарался.

И услышав это, я только сейчас осознал, что это первая похвала за обе мои жизни, которую я получил.

И почему-то стоило мне это осознать, как неприятные ощущения ещё сильнее разошлись по телу. А впоследствии они ещё долгое количество времени не проходили. Даже когда мы уже вышли из ресторана и направились в следующую на сегодня точку назначения.

Глава 13

Шаг в небесную бездну

Следующей же и, по совместительству, главной точкой назначения на сегодня был особняк одного достаточно влиятельного китайского рода, с которым у рода Мори только начали развиваться хорошие взаимоотношения. А прибыли же мы как раз для их улучшения.

И хоть это и звучит, вероятно, как нечто важное, но на деле же всё вышло в то, что мы некоторое время пообщались с главой рода, причём даже не на деловые темы, а после разговор и вовсе зашёл о развлечениях — том, на чём этот род и зарабатывает основную часть всех своих денег.

— Господин Мори, а как вам прыжки с парашютом? — спросил меня глава рода, пока мы прогуливались по заднему двору.

— К сожалению, не могу ответить — я никогда не пробовал, а полагаться на мнение других не привык.

— Понятно. Что ж, я вполне разделяю вашу точку зрения насчёт того, что стоит полагаться исключительно на свои собственные ощущения — всё же все люди разные и о вкусах не спорят.

Интересно — он меня действительно не так понял, или всё же он понял, о чём я говорил, но решил вывести разговор в другое русло?

— Поэтому, — тем временем продолжил он, — почему бы вам самому не попробовать?

Значит, скорее всего, всё же второй вариант.

— Конечно же, это предложение также распространяется и на госпожу Мори.

Я задумался.

Вряд ли мой выбор в данном конкретном случае решает хоть что-то серьёзное, так что мои руки развязаны и я могу выбрать любой вариант. И если это так, то мой выбор очевиден.

— Спасибо за предложение, но, думаю, я, пожалуй, откажусь, — максимально вежливо отклонил я его предложение.

— Не хочу, чтобы показалось, что я вас хоть сколько-либо принуждаю, но… Вы уверены, господин Мори? Прыжки с парашютом сейчас крайне популярны у молодого поколения. Лично мои внуки, примерно вашего возраста, их просто обожают. Думаю, всем хоть раз это стоит попробовать — говорят, эмоции незабываемые. Тем более, что сейчас у вас с госпожой Мори отдых, а вы вместо этого, находясь в самом расцвете сил, целыми днями ходите по различным встречам и общаетесь со всякими скучными стариками, вроде меня.

— Господин Лю…

— Не стоит, — остановил он меня, подняв и выставив руку, в этот момент медленно покачивая головой из стороны в сторону, — обойдёмся без этого, — и прежде, чем я успел сказать хоть что-то, он вновь спросил: — Так как вы смотрите на моё предложение?

На некоторое время я задумался, потому что откажись я сейчас, и это уже вполне могло порушить взаимоотношения — всё же пускай он и говорит, что не настаивает, но всем всё вполне очевидно. С другой стороны, вряд ли это вырастит во что-то большее, чем небольшую обиду, поэтому я не думаю, что у меня из-за этого возникнут какие-то проблемы с главой рода.

Обдумав всё это, я уже собирался дать ответ, который так и не изменился. Но прежде, чем я успел что-то сказать, меня опередили.

— Думаю, это хорошая идея, — неожиданно высказалась Мияко, переводя взгляд с меня на главу рода Лю. — Я несколько раз прыгала с парашютом и те эмоции, которые испытываешь в момент бесконтрольного падения, действительно неописуемы.

— Всё верно, госпожа Мори, — довольно кивнул он ей, слегка улыбаясь, — наши клиенты и мои внуки говорят абсолютно то же самое. Но решение в любом случае остаётся за господином Мори.

И вот вновь несколько отличий новой Мияко от прошлой Мияко.

Во-первых, прошлая она не стала бы влезать в диалог и тем более высказываться против меня — она банально меня слишком сильно боялась для такого; и во-вторых, если бы она и решилась как-то пойти против меня, то сделала бы это как-то иначе, менее грубо и не оставив мне в итоге столь много вариантов.

Сейчас же при её вмешательстве толком ничего не поменялось. Я всё так же могу отказаться, пускай последствия и будут слегка хуже.

Иначе говоря, она этим ничего не добилась и, судя по всему… и не хотела этим ничего добиться.

Разве что, если отбросить все возможные скрытые мотивы, то она хочет добиться очевидного — моего согласия и участия в этом.

Зачем ей это? Непонятно. Не вижу ни одной причины для этого.

Но даже так, всё равно наилучшим выходом был бы мой отказ. И хоть я это и прекрасно осознаю, но всё равно почему-то ответил:

— Хорошо. Я согласен.

Это нелогично и глупо. Но я всё равно согласился. Во многом потому, что за несколько секунд до этого посмотрел на Мияко, на лице которой была слабая, но при этом словно излучающая тепло и добро улыбка, которой почему-то захотелось довериться.

Следом за этим было ещё несколько минут разговора. В основном — обсуждали различные мелочи, касающиеся прыжка. Когда же закончили обсуждать это, сошлись на том, что на этом нашу встречу можно завершить и увидимся мы в следующий раз уже на каком-нибудь приёме.

После же этого мы с Мияко прошли к ждущей нас всё это время машине, на которой мы сюда и приехали. И стоило нам только сесть в неё, как она сразу же тронулась и направилась в нужном нам направлении, которое я чуть ранее указал по приложению на телефоне, пока мы ещё шли к машине.

Следующие два часа прошли в монотонной поездке.

По окончанию же этих двух часов мы прибыли в нашу точку назначения — в аэропорт рода Лю. И хоть этот аэропорт и принадлежит роду Лю, но не является их основным. Этот аэропорт служит исключительно для подготовки будущих парашютистов и последующего запуска их в небо. Иначе говоря, это коммерческий аэропорт рода Лю, являющийся частью их развлекательного бизнеса.

При этом довольно близко к этому аэропорту, всего лишь в паре-другой километров, находиться и их основной аэропорт.

Будь их род менее богатым — это было бы чистым расточительством вот так иметь два аэропорта, которые находятся рядом друг с другом и имеют при этом минимальные отличия друг от друга. Но всё же их род довольно хорошо развит в экономическом плане, так что они вполне могут себе позволить идти на такое, чтобы банально держать дистанцию от обычного люда.

А тем временем мы прямо на машине проехали КПП аэропорта, после чего машина доехала до одного из ангаров, около которого стояло несколько встречающих слуг рода Лю, и остановилась.

Стоило же нам выйти из машины, как к нам навстречу сразу же подошли эти самые слуги и, со всей полагающейся вежливостью, пригласили проследовать за ними в ангар, где, по их заверению, всё для нас уже было приготовлено.

Пройдя за ними, мы оказались в этом самом ангаре.

Впоследствии с нами провели небольшую беседу, где рассказали, как всё работает. Заняло у нас это где-то минут пятнадцать. И уже после этого мы переоделись в специальные костюмы для прыжков с парашютом, спроектированные на основе брони Икара.

И если вкратце, то особенность этих костюмов в том, что от пользователя во время полёта совершенно ничего не требуется — костюм абсолютно всё сделает сам. А ещё, что не менее важно, — за все годы пользования этим костюмом ни у кого с ними ни разу не возникало никаких проблем, в отличие от простых парашютов, которые использовали для такого ранее.

Отсюда, кстати, и резко возросшая популярность прыжков с парашютом, ведь хоть чисто статистически это и ранее было куда безопаснее, чем та же поездка на машине, но сейчас же, когда риск вовсе полностью исключён, люди ещё более охотнее участвуют в этом.

Правда, подобное снаряжение могут позволить себе далеко не все компании. Но с другой стороны — и прибыль с такого куда больше, ведь стоимость подобной услуги в несколько раз больше, чем прыжок с обычным парашютом.

Нам же, что нисколько не удивительно, это всё вышло, конечно же, совершенно бесплатно. Впрочем, даже если было бы иначе, то мы без проблем могли бы себе такое позволить — всё же, говоря о «высокой» цене данной услуги, я смотрел на это со стороны большинства людей — то есть, со стороны простолюдинов, которые, чтобы позволить такое, придётся какое-то количество времени откладывать немалое количество денег.

А вот в чём мы имели существенное преимущество на фоне простолюдинов — это в том, что нам совершенно не нужно было проходить никакую медицинскую проверку и подготовку.

Как я сказал ранее, пятнадцать минут объяснений, и мы уже облачаемся в костюм, впоследствии залезая в самолёт. Обычно же, даже с учётом высокотехнологичного костюма, нужно пройти медицинскую проверку, а после, если она была пройдена удачно, ещё и подготовку в хотя бы несколько десятков часов — как минимум, чтобы избежать банальной потери сознания прямо в полёте. И помимо этого ещё и первый полёт должен в любом случае проходить вместе с инструктором.

На нас же подобные условия не распространяются.

Во многом это благодаря тому, что у Мияко уже имеется приличный опыт в подобном, и она вполне может выступать в роли инструктора для меня. Но мы оба прекрасно понимали, что с учётом этого высокотехнологического костюма это вряд ли понадобиться хоть сколько-то. Так что даже будь у неё куда меньше опыта в этом, для нас бы всё равно толком ничего не поменялось — всё же вряд ли хоть кто-то из персонала смог бы нам что-то возразить.

Тем временем мы, облачившись в костюм, уже поднялись на самолёт и сели на места, находящиеся прямо напротив двери. Практически сразу же после этого раздался звук мотора самолёта, по салону разошлась небольшая вибрация, и после, буквально через несколько мгновений, самолёт двинулся с места, медленно выезжая из ангара и проезжая к взлётно-посадочной полосе.

Пара минут, и самолёт, набрав скорость, отрывается от земли, взлетая. Несколько минут, и самолёт достиг необходимой высоты, а в иллюминаторах тем временем виднеются лишь белые облака.

Единственный слуга рода Лю, находящийся вместе с нами в основной части самолёте, встал и прошёл к его двери, позвав нас жестом руки.

Когда мы встали и подошли к нему, он резко открыл дверь, и по всему самолёту раздался громким шум ветра.

Мияко крепко сжала мою правую руку, я сжал ей в ответ, и мы сделали шаг вперёд, остановившись прямо перед дверью. Прямо под нами было несколько тысяч метров до земли, которые было не видно из-за облаков.

Думаю, на кого-то другого такое бы действительно подействовало. Но на меня нет. Как и всё время до этого момента, никакого страха во мне не было. Ни капли.

Всего шаг, и… мы, лишившись опоры, резко летим вниз, словно в какую-то небесную бездну.

Даже в защитном костюме ушам приходиться несладко — свист буквально оглушает и забивает собой всё сознание, вытесняя все мысли, и даже в полностью облачённом костюме охватывающий всё тело ветер отчётливо ощущается. Глаза же только и успевают смотреть, как облака удивительно быстро приближаются.

Действительно необычное ощущение.

Вот только оно ни в какую не сравниться с тем, что я испытал, когда посмотрел на всё ещё крепко держащую меня за руку Мияко, улыбка на лице которой буквально расцветала, пока она смотрела на меня взглядом, что словно излучал собой неподдельное счастье.

Мир в этот момент словно остановился.

Свит исчез. Ощущение охватывающего тебя ветра тоже.

А глаза же даже и не думали смотреть вниз, на облака или на приближающуюся каждую секунду землю.

В этот момент я будто ощутил, что такое настоящая свобода…

Глава 14

Третья зацепка и не самый лучший поворот событий — Семнадцатое августа

Новые для меня ощущения, охватившие меня вчера, так и не проходят.

Даже спустя день, после сна и отдыха, они всё ещё бушуют во мне, словно ураган. И даже более — они будто только усиливаются со временем, которое я провожу рядом с Мияко.

Если же её рядом нет, и я на какое-то время могу уединиться, то спустя неопределённый период я замечаю, как мысли приходят в норму, а эти новые для меня ощущения пускай и не исчезают совсем, но хотя бы на время затихают, тем самым давая мне на какой-то промежуток времени почувствовать себя нормально и как следует обдумать всё происходящее.

Вот только, если раньше Мияко не была против проводить зачастую время по отдельности, то сейчас, стоит нам разлучиться, как она находит способ или причину, чтобы сблизиться.

Очевидно, она не хочет, чтобы мы расходились, пускай даже на какое-то небольшое количество времени. Тем не менее вот сама причина этого её желания мне совершенно непонятна, сколько бы я об этом не обдумывал.

Ей просто нет в этом никакой выгоды.

В обдумывание всего этого для меня и прошла большая часть этого дня. Следом же за ним нас ждало основное на сегодня дело — завершение одного из двух заданий, порученных мне главой рода.

И разумеется, под этим я подразумеваю поиск последней зацепки, оставленной слугой рода Мори, и последующий выход на собранную им информацию и, возможно, то, что осталось от него самого — если, конечно, к этому моменту от него осталось ещё хоть что-то.

В том же, что этот человек мёртв, я практически не сомневаюсь — вчера я, как и планировалось заранее, связался с главой рода и узнал, что этот человек за эти пять дней так и не вышел с ним на связь. А раз это так, то он почти наверняка уже мёртв. Есть, естественно, и другие возможные варианты, но этот самый вероятный из всех имеющихся.

Так что одним из лучших исходов будет тот, в котором мы находим место, где он хранил информацию, там находим саму информацию и позже находим уже само его бездыханное тело, по которому уже сможем понять, что именно с ним произошло.

И дабы реализовать это всё за один день, сегодня мы откажемся от всех остальных дел. Пойти на подобное мы можем благодаря активной деятельности, которую вели все прошлые дни. Для них сегодня мы будем просто отдыхать дома вдвоём. Подобное более чем в норме, поэтому вряд ли хоть у кого-то появятся подозрения, направленные в нашу сторону.

Говоря иначе, проделай мы что-то подобное в первые дни прибытия, то это вызвало бы множество подозрений и слухов, а сейчас же, в общем и целом, — наши руки на сегодня полностью развязаны.

Этим мы и воспользуемся.

Так, дождавшись вечера, мы, надев броню Икара, взяв оружие и сверху накинув чёрные плащи, спустились в подвал и покинули сначала дом, а после и территорию этого дома через запасной, чёрный вход, проходящий через этот самый подвал.

Выбравшись с другой стороны этого чёрного входа — из, казалось бы, обычной с виду двери подвала жилого многоэтажного дома — мы в этот же момент направились к дороге, около которой уже стояла и ждала нас заранее вызванная мною машина, однако в этот раз принадлежала она другой компании — не той, которой мы пользуемся официально всё это время, находясь в Китайской Империи, и при этом сама машина куда менее роскошная и выделяющаяся — специально, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Тем не менее нам это особо не помогло — водитель на протяжении всей поездки то и дело косился на нас, что так-то нисколько неудивительно, учитывая, что даже с надетыми сверху чёрными плащами в некоторых местах всё равно была видна броня Икара, в которой обычные люди уж точно не будут вот так разгуливать, тем более в такое время и в таком месте.

В общем, как минимум для одной стороны поездка была довольно напряжённой.

Когда же достаточно долгая поездка завершилась по прибытию в точку назначения, и машина остановилась, мы с Мияко стали выходить из машины, а водитель же в этот момент лишь тихо выдохнул и, откинувшись на спинку кресла, наконец-то расслабился.

Не имея цели действовать ему на нервы и не желая задерживаться, мы быстро отошли от машины и скрылись от глаз прохожих среди множества жилых многоэтажных домов.

Ничего не говоря и не замедляясь ни на секунду, мы, петляя между домов, приближались к нашей конечной точки назначения — к отелю.

Этот отель — последняя точка, в которой включался телефон этого человека.

И учитывая, что и на первой, и на второй точке мы всё же нашли зацепки, то и где-то в этом отеле она должна быть. Проблема лишь в том, чтобы выяснить, где именно она находиться.

Но на деле это не особо большая проблема, и решается она относительно легко.

В этот момент мы уже достигли отеля, и, подойдя к нему, я стал открывать его входную металлическую дверь, собираясь войти внутрь. В этот же момент из отеля, не смотря вперёд, вышел мужчина, который, кажется, даже не подумал притормозить.

Я же, не собираясь встревать в конфликт и привлекать к себе внимание, стал отходить в сторону, но не успел — мужчина всё же врезался в моё правое плечо своим левым.

И только после этого он обратил на меня своё внимание.

Уже явно собираясь начать наезжать на меня, предполагая своё физическое преимущество, он повернулся ко мне. После чего, лишь окинув меня взглядом и явно завидев некоторые части брони Икара, быстро поменял своё мнение и, сделав несколько шагов в сторону, столь же быстро стал отдаляться от нас, изредка пугливо оборачиваясь.

Конечно же, не став обращать на это внимание, я прошёл внутрь отеля, а следом за мной зашла и Мияко.

Отель, мягко говоря, далёк от роскоши. Во многом он вообще больше напоминает типичный один из самых дешёвых хостелов.

Идеальное место, чтобы отыгрывать самого обычного члена общества.

Пройдя к ресепшену, за которым сидела молодая девушка и со скучающим видом листала что-то в телефоне, я потянулся в карман и достал телефон, после чего разблокировал его, нашёл нужное фото и впоследствии поднёс его в сторону девушки.

Девушка же в этот момент только спустя пару-другую секунд стала медленно и лениво поднимать голову. Когда же её взгляд только заметил странность, но сама она ещё ничего не поняла, она на несколько мгновений прищурилась, осматривая нас.

И уже во время этого до неё дошло.

Зрачки резко сузились, всё тело в один момент вздрогнуло, а взгляд её практически моментально переместился куда-то под стол — скорее всего туда, где располагается кнопка для вызова охраны или же вовсе полиции.

Судя по всему, она приняла нас за грабителей, а может — за кого-то ещё похуже, учитывая последние события, происходящие в Китайской Империи, — это вполне ожидаемый поворот.

Несмотря на этом, для нас это далеко не самый лучший исход, ведь привлекать внимание нам не нужно, но неизбежность этого я полностью осознавал, ещё когда принял решение надеть броню Икара, дабы скрыть наши лица и тела. Всё же лучше так, чем рисковать раскрытием личностей.

— Вы узнаёте этого человека? — спросил я у девушки изменённым голосом, чтобы по нему нас тоже было невозможно вычислить.

— Что?.. — растерянно и напуганно спросила она, переводя взгляд с меня на кнопку под столом.

— Этот человек вам знаком? — повторил я вопрос, ещё сильнее приблизив к её лицу телефон с фотографией, которая была среди той информации, которую я получил от главы рода, согласившись на эти задания.

Она взглянула на телефон, но после этого ещё несколько секунд боязливо переводила взгляд с меня на кнопку, будучи готовой в любой момент потянуться к ней, стоит мне сделать хоть одно резкое движение. Заметив же, что я совершенно не проявляю агрессии и вовсе не двигаюсь, в один момент она всё же решилась и, вновь посмотрев на мой телефон, стала всматриваться в фотографию.

— Нет… не знаю… — тихо промямлила она, после чего моментально перевела взгляд на нас.

— Посмотрите ещё раз. Этого человека зовут Чжу Ли, он останавливался в этом отеле примерно две недели назад.

— Но… подождите, пожалуйста… Даже если это так, то мы не можем разглашать связанную с этим информацию — мы держим в секрете и защищаем конфиденциальные данные своих клиентов…

Звучит хорошо, но вот на практике — это далеко от истины.

Протянув вторую руку в другой карман, достал оттуда заранее заготовленную ещё в Японской Империи большую пачку местных купюр и положил ту на стол, поближе к девушке, после чего лишь добавил:

— Подумайте ещё раз. Нам нужно лишь какое-то время, чтобы осмотреть его комнату. После этого мы сразу уйдём.

Девушка нерешительно посмотрела на пачку купюр, словно спрашивая: «Это что, мне? Мне правда это можно взять?». Следом за этим она всё же осмелилась и вновь на пару секунд посмотрела на фотографию мужчины на телефоне. После же этого перевела взгляд на монитор и взялась за клавиатуру с мышкой, став искать этого мужчину. Так прошло несколько десятков секунд.

— Второй этаж, номер «двадцать три». Заселился без предварительной записи, ровно на один день. Проблем никаких не возникло. Выселился на несколько часов раньше положенного… И, произнеся это, осторожно приподняла голову, посмотрев на нас.

На это я уже ничего отвечать не стал. Убрал телефон обратно в карман и направился в сторону лестницы, располагающейся слева от ресепшена.

— Стойте! — решилась она выкрикнуть. — Прошло уже две недели — комнату уже не раз убирали. И сейчас там другие клиенты!

Ничего не отвечая на это, мы с Мияко поднялись по лестнице на второй этаж, там немного прошли по коридору и почти сразу нашли нужный номер.

Я взялся за ручку и потянул её на себя, она не подалась — заперто.

Дальше есть несколько вариантов действий.

Самый тихий — попробовать постучать, впоследствии договорившись с жильцом, чтобы он на время покинул комнату.

Но, увы, это будет слишком долго. У нас нет столько времени для такого.

Так что, взявшись за ручку двери посильнее, в этот раз я вложил все силы в руку и дёрнул со всей силы.

В следующий миг по всему этажу и, вероятно, вовсе по всему отелю разошёлся резкий звук сломавшегося замка и треск деревянной двери.

Я же, не теряя времени, открыл дверь и прошёл внутрь, в этот момент же момент другой рукой доставая из кобуры, скрытой под плащом, пистолет.

Пара мгновений, и мы уже стоим напротив двуспальной кровати, с которой на нас смотрит примерно тридцатипятилетний толстый, напуганный мужчина и девушка лет двадцати трёх — судя по всему, обычная проститутка.

Оба они уже были напуганы настолько, что тряслись со страха и не могли толком ничего сказать — мужчина пытался открыть рот и что-то произнести, но по итогу так и не смог выдать ничего связанного.

К этому моменту я достал из-под плаща пистолет и показательно передёрнул его затвор.

От этого они оба резко дёрнулись и прямо на глазах начали бледнеть, а у девушки и вовсе из глаз потекли слёзы.

Направляю пистолет на них и почти сразу отвожу его в сторону двери, через которую мы только что вошли сюда, после чего несколько раз трясу пистолетом.

— Н-н-н-н-нам у-у-у-у-уйти?.. — заикаясь от страха спросил уже изрядно побледневший мужчина.

— Да, — ответил я, но они всё ещё долго не решались, из-за чего мне пришлось поднажать: — Быстро. А иначе…

И говорить, что именно будет в ином случае, уже не пришлось — они оба дёрнулись с места и быстро побежали в сторону выхода из номера. Девушка от нервов даже упала, когда слезала с кровати. Впрочем, она всё равно по итогу выбежала даже раньше мужчины.

Дальше мне ничего говорить не пришлось: Мияко прошла к двери и прикрыла ту, и уже после этого мы принялись вдвоём обыскивать весь номер, пытаясь найти необходимую нам, последнюю часть кода.

Исходя из того, где находилась первая и вторая часть кода, третья также должна находиться где-то не в очевидном месте, где вряд ли кто-то будет искать.

Основываясь на этой логике, мы и вели наши поиски.

Времени у нас было мало, так что делали мы это настолько быстро, насколько это вообще было возможно.

По итогу это дало свои плоды — меньше десяти минут поиска, практически полностью перевёрнутая комната и множество сломанной мебели — зато мы нашли эту самую, последнюю и недостающую нам зацепку.

Находилась она в ванной комнате — позади душевой кабины, на одной из труб, идущих к ней.

В отличие от других разов, в этот раз это был небольшой клочок самого обычного тетрадного листа, на котором и была написана недостающая нам часть кода, которая для других людей показалась бы никак и ни с чем несвязанным бредом.

Как только же мы нашли этот листочек, я спрятал его в карман, и мы покинули отель, выпрыгнув с окна этого номера, чтобы избежать возможных проблем, которые могли нас поджидать на первом этаже.

Сразу следом за этим, не замедляясь, прошли несколько жилых кварталов — к месту, куда я вызвал машину из того же агентства, на котором приехали сюда. Дойдя до машины и сев в неё, мы направились на следующую, скорее всего финальную точку назначения, что уже сложилась в моей голове, когда я получил финальную часть кода.

Находиться же эта точка за городской чертой, и хоть мы уже и находились на окраине города, но поездка до этого места всё равно по итогу заняла почти целый час.

И, как и в прошлый раз, всю поездку наш водитель без конца косился на нас и, видя броню Икара, явно довольно сильно нервничал, так что обстановка оставляла желать лучшего.

Завершилась же эта поездка остановкой машины у начала небольшого леса.

Покинув машину и дождавшись, пока та уехала, мы направились в лес. Но нашей точкой был не лес, а то, что находиться в самом его конце.

Чтобы же пройти через лес и, наконец-то, дойти до этой точки, нам потребовалось ещё практически полчаса, притом, что двигались мы куда быстрее обычных людей благодаря броне Икара.

— Так это тут? — спросила Мияко, когда мы подошли к сетчатому забору, за которым была целая куча контейнеров, многие из которых были крайне небрежно расставлены и, в том числе, наставлены друг на друга.

— Да, — лаконично ответил я и, осмотревшись по сторонам в поиске камер, прошёл к забору, через который с лёгкостью перелез на другую сторону.

Следом за мной то же самое проделала Мияко. Оказавшись же вдвоём по эту сторону, мы, проходя мимо огромного количества различных контейнеров, направились вперёд — к единственному находящемуся тут зданию. Добравшись же до него, без проблем вошли внутрь — всё же склад давно заброшен, и даже двери в основное здание уже давно тут нет.

Проходя по зданию, в котором так же было множество контейнеров, мы, осматриваясь по сторонам и не теряя бдительности, дошли до конца здания, в краю которого и стоял нужный нам контейнер, что на вид ничем не отличался от сотни других контейнеров, находящихся на этом складе.

Ещё заранее достав ключ-карту, выданную мне главой рода перед отправкой, я поднёс её к сканеру и провёл ей по нему, после чего по складу раздался достаточно громкий звук открытия электронного замка. Следом мне только и оставалось, что потянуть на себя одну из дверей контейнера и пройти внутрь.

Контейнер, который с виду казался самым обычным, внутри оказался наполнен различной электроникой, приборами, оружием, одеждой, вентиляцией, долгохранящимися припасами и водой. Говоря иначе — он заполнен всем необходимым для выживания в большинстве возможных условий.

— Это… — неуверенно начала Мияко, проходя внутрь и осматриваясь.

— Одно из убежищ рода Мори, которые есть по всему миру, — договорил я за неё, уже дойдя до стола, на котором находился ноутбук со вставленной в него флешкой.

— Но… разве этот человек должен был взаимодействовать с ним?..

— По изначальному плану — нет, — открыв и став проверять ноутбук, ответил я. — Но если что-то пойдёт не так — он мог им воспользоваться. Поэтому глава рода, предвидя возможность такого исхода, сообщил мне о всех имеющихся поблизости убежищах и дал мастер-карту к ним.

— Значит, с ним всё же что-то произошло…

— Да.

— А что с информацией?

— С этим интереснее всего.

— С ней что-то не так?..

— Можно сказать и так, — и ответив, я закрыл ноутбук, после чего поднял его и резко сжал. Когда же его мелкие части опали на стол, я договорил: — Скорее всего, второе задание будет выполнить труднее, чем я предполагал.

Глава 15

Вторая миссия — Восемнадцатое августа

Сегодня наш последний день в Китайской Империи.

И об этом уже все прекрасно знают — всё же мы с Мияко сами позаботились об этом, когда ещё три дня назад, во время той аристократической встречи, отвечали на соответствующие вопросы, что в один момент казались какой-то бесконечной, непрекращающейся лавиной.

Конечно, мы могли бы не называть точной даты, либо же просто отмалчиваться.

Однако, давая такой ответ, мы получали наилучший результат: во-первых, мы заранее оградили себя от лишней работы, которую на нас мог бы повесить род — ведь не возьмём же мы, будучи на вершине аристократического общества, слова назад? Явно нет. Так что день нашего отъезда был предрешён нами же, и никем иным. Поэтому я мог не беспокоиться за свои личные планы.

Во-вторых, и что важнее всего, — этим самым мы создали вид, что совершенно не заинтересованы в клане «Ду Дзинчжао», отчего их защита к этому времени почти наверняка ослабнет. Вряд ли особо сильно, но какой-то эффект с этого всё равно будет.

Этим мы и воспользуемся сегодня ночью, прямо перед отлётом.

Но до ночи ещё много времени — в данный момент лишь утро, и впереди ещё целый день, наполненный основной, официальной работой, от которой на этот раз не скрыться, как вчера.

Хотя, пожалуй, будь это полноценная работа — что-то придумать можно было. Всё же, если смотреть с официальной стороны, мы тут «на медовом месяце», и все эти «встречи» с представителями других работ — лишь наша собственная прихоть.

На деле же все прекрасно понимают, что это не так: пользуясь благами рода, будь готов и сам ему что-то отдавать.

Несмотря на это, конкретно сегодняшняя работа, как я сказал чуть ранее, не совсем уж и работа.

Сегодня — встреча с друзьями Мияко.

Как ни крути, но будет странно, если за всю поездку мы так ни разу и не встретимся с друзьями Мияко, коих, как выяснилось, у неё в Китайской Империи чуть ли не больше, чем в Японской Империи.

Разумеется, с большинством из них мы уже хоть раз да встречались за эти пять дней, но это были либо официальные встречи, либо случайные, так что провести время в дружеской компании с действительно дружеской обстановкой ещё ни разу не вышло.

И хоть, как по мне, я буду там лишним человеком, тем не менее не быть там я не могу — всё-таки именно в честь нашей свадьбы мы прибыли в эту Империю. Поэтому вместо того, чтобы подготовиться к предстоящей, не самой лёгкой ночи, я отправился вместе с Мияко на эту встречу с её друзьями.

Сама же встреча из себя представляла совокупность различных развлечений, среди которых, на моё удивление, был не только алкоголь, но и даже наркотики. Что я, что Мияко, разумеется, от них отказались. И, как выяснилось чуть позже, они даже не знали о прошлом Мияко — просто, видимо, употребление пускай и лёгких, но всё же наркотиков среди «золотой молодёжи» этого мира — это норма. Как, впрочем, и в моём прошлом мире.

Помимо же употребления наркотиков всё остальное было относительно в рамках нормы — насколько это вообще возможно, когда дело касается разбалованных детей с практически неограниченными финансовыми возможностями, и которые при этом находятся в изменённом состоянии сознания.

Уверен, не будь у их родов столько власти — на следующий день весь интернет бы гремел из-за различных фотографий и видео, показывающих большинство из них с их худших сторон. А так в интернете оказались лишь самые невинные из них. Правда, даже этого хватило, чтобы многие из них «завирусились».

Что же до самого интересного из произошедшего за эту встречу — это, пожалуй, то, что никто из них всех так будто и не заметил вовсе никаких изменений в Мияко. Для них это будто бы был тот же самый человек, с которым они общались чуть ли не год назад.

Хотя, с другой стороны, и Мияко с ними явно не столь уж близка. Даже когда она общалась с той же Химэко Асо, она выглядела куда более эмоциональной и вовлечённой в диалог. Тут же она была словно не с друзьями, а с просто хорошими знакомыми. По крайней мере, мне так показалось.

Закончилась же встреча с нашей инициативы — мы настояли на том, что нам перед предстоящим перелётом нужно будет хотя бы немного отдохнуть. На это мы получили уговоры остаться подольше и расстроенные стоны. Несколько минут беспрерывных отказов, и мы всё же свободны.

Дальше добираемся некоторое время домой и сразу переодеваемся в свободную, удобную и подходящую для сражений одежду, поверх которой надевается броня Икара, и уже поверх неё — чёрные плащи, прикрывающие две кобуры с полностью заряженными пистолетами и прочим соответствующим снаряжением.

Как только со сбором было покончено, я проверяю телефон и, убедившись, что всё идёт чётко по плану, мы вдвоём выходим из дома по чёрному входу, которым ещё пользовались вчера. Выбравшись наружу, идём к заранее вызванной машине и уже на ней добираемся до заранее заданной точки назначения, от которой проходим ещё больше двух километров и, наконец-то, останавливаемся у нашей конечной наземной точки в этом городе.

У КПП аэропорта частной компании.

Эта компания предоставляет свои услуги только по Китайской Империи, но при этом пользуется хорошей популярностью, во многом благодаря тому, что клиенты всегда остаются анонимными и от них ничего, кроме оплаты услуги, не требуется.

Подойдя к КПП, достаю телефон и преподношу его к сканеру, который пару секунд считает данные, а после пропускает нас, открывая ворота.

Далее мы проходим на территорию этого аэропорта, несколько минут добираемся до уже стоящего на взлётной полосе и готового взлетать самолёта, садимся в него, и через некоторое время он уже поднимается в воздух, направляясь в сторону нужного нам города — в сторону Шанхая.

Следом за этим идёт почти два часа монотонного полёта, по окончанию которых самолёт приземляется в аэропорту, что аналогичен тому аэропорту, из которого мы вылетали.

Так ничего и никому не сказав, мы выходим из самолёта и спустя какой-то промежуток времени покидаем территорию аэропорта через КПП. После проходим некое расстояние и садимся в вызванную мною машину, и уже на ней добираемся до другой стороны города.

А там, выйдя на трассе, проходим к лесу и идём по нему несколько километров, впоследствии выходим к небольшому особняку, рядом с воротами которого стоят три громилы из клана «Ду Дзинчжао» и настороженно всматриваются в нашу сторону.

Я медленно подхожу ближе, неторопливо снимая капюшон, а Мияко остаётся и стоит на том же самом месте, как мы и планировали. И стоило им увидеть, что находиться под капюшоном, как все трое сразу же потянулись к себе за спины, к поясу, откуда быстро достали пистолеты, направив те на меня.

— Позовите Юн Хао, — произнёс я, остановившись в пяти метрах от них.

Они нерешительно, боясь отводить от меня взгляд, переглянулись между собой, словно взглядом спрашивая друг у друга: «Что будем делать?».

— Ты кто такой⁈ — вроде бы и грозно грозно произнёс один из них, но при этом у него же тряслись от страха руки, что полностью выдавало его.

— Вы знаете, кто я. Позовите Юн Хао, — и после этого, сделав голос ниже, добавил: — Третий раз я повторять не буду.

Это подействовало — они стали нервничать ещё больше, очевидно зная, кто я и зачем пришёл.

Именно поэтому и думали они в итоге недолго — всего лишь несколько секунд на переглядываний между собой, какие-то странные, неестественные и резкие броски взглядов по сторонам, будто в поисках кого-то, а также едва заметные, нерешительные кивки, и после этого один из них достаёт рацию и, зажимая кнопку, говорит:

— Босс, они пришли. Говорят, позвать вас…

Практически сразу за этим из рации раздался лаконичный ответ:

— Ждите.

Вслед за этим прошло почти две минуты, по истечению которых ворота особняка, находящиеся позади трёх бандитов, открылись, и оттуда вышел мужчина лет пятидесяти: ростом ниже меня сантиметров на десять; тёмные короткие волосы с только начавшей проявляться плешью; холодный, наглый и при этом расчётливый взгляд тёмно-карих глаз; кривое лицо с неухоженной щетиной, явно давним шрамом от лезвия, проходящим через нос, и несколько золотых зубов, вставленных заместо недостающих и которые становиться видно, стоит ему слегка приоткрыть рот; помимо этого ещё худое, несколько жилистое тело.

Вот он — глава клана «Ду Дзинчжао» — Юн Хао.

Всё прямо как на фотографии, приложенной к остальной информации.

— Я уж думал, вы так и не явитесь, — сухо произнёс он, словно жуя резину.

— По долгам нужно платить, — лишь ответил я ему, так и не двинувшись.

Он на это устало цыкнул.

— Слушайте, детишки, ещё не поздно развернуться и уйти, — лениво помахал он рукой, прогоняя нас. — Поверьте: вам оно ни к чему, что бы вам ваш глава рода там ни наговорил и что бы он вам там ни пообещал выдать за это. Он ведь вас просто использует. А вы что, погибнуть за него готовы? Я думаю, нет. Всё же я наслышан о вас — вы же умные ребятки. Так что просто уйдите отсюда, и вы ещё успеете на свой самолёт. А ему передайте, что если хочет что-то сам решить, то пускай сам приезжает и говорит в лицо.

Удивительная храбрость. А ещё доброта.

По крайней мере, такое мнение может сложиться у того, кто ничего не знает об этом человеке.

Я же изучил всю известную о нём информацию, и вот самые интересные вырезки оттуда: рос в неполноценной семье без отца; ещё в ранние годы был проблемной, конфликтной личностью, а с возрастом это только обострилось; учёба давалась крайне плохо; в четырнадцать лет попал в тюрьму за умышленное убийство одноклассницы, которая посмеялась над ним; там, в тюрьме, нашёл общий язык со многими личностями, что в будущем станут авторитетами криминального мира; выйдя из тюрьмы, сколотил небольшую банду, что занималась преимущественном мелким грабежом и наркотиками; почти в то же время женился, но не прошло и года, как убил свою жену — её пропажу заметили её родители, а когда полицейские начали разбираться, по итогу практически сразу вышли к лесу, в котором был закопан её расчленённый труп, мотивом же убийства послужила ревность — он был уверен, что она имела тайный роман с коллегой с работы, сам же коллега всё отрицает; попав второй раз в тюрьму, он стал там своим и обзавёлся связями с уже тогдашними авторитетами преступного мира; благодаря этим и своим прошлым связям, стоило ему выйти из тюрьмы, как он тут же попал в солидный на тот момент клан, где быстро всходил по карьерной лестнице за счёт своей неприхотливости и исполнительности — он брался за самые неприятные и, откровенно говоря, мерзкие дела, за которые не брались даже самые аморальные члены клана; вместе с поднятием по карьерной лестнице в клане он также получает деньги, статус и внимание женщин, благодаря чему впоследствии находит свою вторую жену, которая и по сей день числится «без вести пропавшей»; сам же он всё это время продолжал выполнять самую грязную работу и подниматься в глазах тогдашнего главы клана, которого через некоторое время убивают в разборках с другим кланом, хотя многие подозревают в убийстве именно Юн Хао; стоило же главе клана погибнуть, как все его вышестоящие члены начали междуусобную войну, из-за чего впоследствии клан и распался, а на его обломках Юн Хао собрал новый клан — «Ду Дзинчжао».

Если подвести итог, то вряд ли хоть у кого-то останутся сомнения в том, что его можно назвать добрым. Как, впрочем, и храбрым — всё-таки он если и сражался с кем-то, то только тогда, когда он был в заведомо победной ситуации.

Так что за его красивыми словами стоит нечто иное. А если быть точным, то…

— Вам не выгодно убивать нас.

— Что?.. — не понял он, о чём я.

— Если убьёте нас — испортите отношения с родом Мори, а они вам нужны, ведь только благодаря им вы получаете примерно половину всех доходов. Поэтому вам не стоит делать вид, словно вас хоть как-то заботят наши жизни. Давайте говорить прямо.

— Прямо? — усмехнулся он. — И что же ты, паренёк, хочешь от меня услышать?

— Ничего. От вас требуется только слушать — говорить буду я.

— А ты куда наглее, чем о тебе говорят, сопляк… Ну давай, говори.

— Как вы верно сказали ранее: у нас есть задание от главы рода — от нас требуется показать вам, что бывает с теми, кто не соблюдает условия и нарушает свои обязанности.

— Ого-о-о-о… — наигранно протянул он, явно не воспринимая нас всерьёз.

— Но этого можно избежать, — и сказав это, я достал телефон, протянув его ему, — свяжитесь прямо сейчас с главой рода Мори и принесите свои искренние извинения, после этого возместите нанесённый ущерб в три раза — этого наверняка будет достаточно, и я уверен, что смогу договорить с главой рода, чтобы он простил вас.

Он несколько секунд стоял и молча смотрел на меня, а после…

— Это что… шутка такая?.. — и проговорив это, улыбнулся и негромко рассмеялся. — Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха… А ведь говорят, что у тебя вообще нет чувства юмора…

— Поверьте: это хорошее предложение, — ответил я ему так же, как он сказал нам в начале нашей беседы.

— Погоди… — перестал он смеяться, но всё ещё держал улыбку на лице, — ты что, не шутишь?.. Ты это серьёзно? — и снова издав смешок, продолжил: — И с чего ты решил, что я на это пойду? А? С того, что не хочу портить отношения с родом Мори? Так будь уверен, если я немного «поломаю» вас, то тот дедок лишь запросит побольше денег — и на этом всё закончиться. Таков уж этот мир! Или ты думаешь, что раз вас двое и вы сидите в этих железных, консервных банках, то вы сильнее всех на свете? — и так и не услышав от меня ответ, продолжил: — Или ты так решил меня простым блефом взять? Увы, пацан, я знаю, что вы тут вдвоём и никого больше нет. А вам вдвоём силёнок уж точно не хватит, так что свалите по-быстрому, пока я говорю с вами по-хорошему.

— Интересно, как именно вы проверили то, что мы тут вдвоём, если камеры стоят только у входа? — кивнул я на камеру, нависающую над входом в клуб.

— У меня есть способы, — ухмыльнулся он, после чего на миг отведя глаза в сторону — туда, где никого и ничего не было точно.

Значит, всё же всё именно так, как я и думал.

— Я ведь просил вас говорить прямо — мы не в том обществе, чтобы выбирать слова и играться замысловатыми выражениями.

— Слушай, пацан, ты меня уже раздражать начинаешь… — нахмурился он, — с чего мне хоть что-то делать, как ты хочешь? Думаешь, раз приняли в крутой род, то стал всемогущим и теперь все будут танцевать под твою дудку? Не испытывай моё терпение.

— Хорошо, я понял, — и стоило ему вновь улыбнуться, как я продолжил: — Тогда я за вас всё расскажу.

— Ты это о чём вообще?..

— Дам вам последний шанс — раскрою все ваши карты. После этого у вас будет некоторое время, чтобы принять моё предложение.

— И что же будет, если я откажусь? — нахально, с вызовом произнёс он.

— Мне придётся исполнить порученную мне миссию иным способом.

— Так, может, прямо сейчас таким образом её исполнишь? Зачем время тянуть и давать мне какие-то «шансы»? Может быть, ты так делаешь, потому что тебе самому выгоден именно такой исход событий? А, пацан?

— Совершенно верно. Для меня будет выгоднее, если всё решиться этим способом. Но отнюдь не потому, что я блефую — если вы подразумеваете это, — и сделав после этого небольшую паузу, я продолжил: — Выслушайте меня и всё сами поймёте.

— Тц… — раздражённо цыкнул он, — а я ведь надеялся быстро тут всё уладить. Ну давай — начинай, — махнул он рукой.

— Хорошо. Тогда, пожалуй, начну с Джу Ли; он же — Аоки Кенджи, — стоило мне произнести эти слова, как его брови на несколько секунд приподнялись в удивление. — Вижу, он вам знаком.

— Не понимаю, о чём ты, — фыркнул он с безразличным видом.

Я же, проигнорировав его ответ, продолжил:

— Этот человек является слугой рода Мори. По поручению, полученному непосредственно от главы рода, он отправился сюда, в Китайскую Империю, примерно три недели назад. Его поручение заключалось в поиске, сборе и последующей передаче главе рода полученной информации о артефакте древних под названием «шлем Аида».

— И к чему ты клонишь? — пожал он плечами. — Как я со всем этим связан?

— Поначалу я тоже думал, что никак, но некоторые моменты указали на вашу связь с этим человеком. Первый момент — это то, что этот слуга воспользовался одним из убежищ рода Мори, чтобы зачем-то хранить именно в нём информацию, хотя должен был делать это, только если что-то пойдёт не по плану. Второй момент — это ноутбук, что находился в том убежище. С виду и внутри он полностью совпадал с тем самым ноутбуком, который был у этого человека, — даже имел определённое количество информации по пороучению. Вот только есть один момент, что при копировании не учли, — отсутствие специальной программы, которую устанавливают абсолютно на все приборы слуг рода Мори. Эту программу не так легко обнаружить, так что неудивительно, что тот, кто забрал настоящий ноутбук и оставил заместо него его копию, не заметил этого. При этом куда проще было просто скопировать всю имеющуюся информацию и оставить ноутбук на том же самом месте, либо же сломать его. Но тот, кто проделывал эту работу, видимо, решил, что может что-то упустить и надёжнее всего будет сделать его копию, при этом оставив на ней часть информации для вида, тем самым запутав людей, которые могут выйти на это место.

— Да о чём ты вообще говоришь?.. Как хоть что-то из этого связано со мной?..

— Дослушайте меня, — после этого я продолжил: — Если совместить два этих странных момента, то уже можно выстроить некую логическую цепочку — например: этот человек знал, что ему угрожает какая-то опасность, поэтому он решил хранить информацию в одном из самых защищённых мест, которые он знает. В итоге вышло так, что это место обнаружили, его, вероятнее всего, устранили, а ноутбук — заменили. Но эта версия разбивается о то, что это убежище не столь уж безопасное. Есть куда более защищённые места, например — банк. В таком месте информация хранилась бы в полной безопасности. А значит, из этого можно сделать вывод, что этот человек до последнего не знал, что ему что-то угрожает, ведь появись хоть малейшая опасность — он бы моментально попытался сохранить информацию самым надёжным способом, либо же, если эта возможность почему-то недоступна, то он бы от неё просто напросто избавился — всё же не стоит забывать то, насколько слуги рода верны ему. Из-за их верности, кстати говоря, так же опровергаются все версии о каком-либо предательстве — это практически невозможный исход событий. И, как я сказал ранее, остаётся лишь один вариант: на этого человека напали неожиданно, не оставив и шанса дать отпор.

И стоило мне это произнести, как раздался громкий взрыв.

— Какого⁈ — выкрикнув, сразу же повернулся Юн Хао туда, откуда донёсся громкий взрыв, — в сторону своего особняка.

— Значит, всё прошло не столь уж гладко, — произнёс я, доставая пистолеты, приготовившись к бою, пока со стороны особняка стали доноситься всё новые взрывы, которые в этот раз шли уже вперемешку с автоматными очередями.

— Это твоих рук дело⁈ — чуть ли не взревел он, совершенно потеряв над собой контроль и повернувшись ко мне с покрасневшим от злобы лицом, на котором разом вздулось несколько вен.

— А ты как думаешь? — и задав этот риторический вопрос, сразу выстрелил из обоих пистолетов.

Пули попали туда, куда я и целился, поэтому уже через секунду на землю опадало два мёртвых охранника, которые так и не смогли нормально среагировать и сосредоточиться после того, как услышали взрывы и выстрелы. Сразу следом за этим вновь нажимаю на курки пистолетов и, уже поменяв их направление, выстреливаю.

На этот раз лишь одна пуля убивает, вторая — лишь ранит в ногу.

— УБЕЙ ИХ!!! — ухватившись за кровоточащую ногу и стеная от боли, истерично закричал Юн Хао. — УБЕЙ ИХ, БЛЯТЬ!!!

А вот теперь начинается самое интересное.

Только и успеваю заметить, как прямо перед моим лицом, словно из неоткуда, появляется рука в броне Икара. А уже в следующий момент я, получив удар в лицо, лечу назад.

Глава 16

Два метра — ровно настолько я отлетел после полученного удара в лицо от в один миг появившейся будто из неоткуда руки, которая уже растворилась в воздухе, будто её там никогда и не было.

При этом, пускай и относительно старой версии, но тем не менее на мне всё же броня Икара. А также моё тело сейчас физически развито гораздо лучше, чем у большинства. И это не говоря ещё о том, что я благодаря рефлексам успел правильно принять удар, тем самым уменьшив его силу и впоследствии полученные мною повреждения.

Как ни крути, но удар такой силы, очевидно, невозможно сделать для обычного человека.

Неудивительно, что для достижения подобного он использует один из лучших инструментов усиления — броню Икара, в которую была облачена его рука. Это точно была она. Я уверен. Не знаю, какой именно она версии, но вряд ли одной из последних — слишком уж слабый для такого вышел удар. Да и раздобыть подобное было бы слишком трудно для обычного бандита.

И хоть я и говорю о нём как об обычном бандите, но на деле есть в нём кое-что, что выделяет на фоне остальных.

И это то, что он — Дарованный Богами, а ещё, по совместительству, — тот самый местный маньяк, который охотится на девушек, ловит, насилует, а после убивает.

А его же способность, благодаря которой он это всё проворачивает, при этом не оставляя и шанса себя поймать, — это… невидимость, либо… нечто более сильное, с чем уже могут возникнуть некоторые проблемы.

В любом случае ещё до того, как мы пришли сюда, я уже знал это. Сейчас же остаётся только продолжить начатое и действовать по плану. В крайнем случае всегда есть возможность побега.

Тем временем надо мной, издавая треск, пролетает фиолетовая молния Мияко, направленная туда, где только что была ударившая меня рука, но в итоге молния ни в кого там не попадает и летит дальше, в конечном счёте врезается в забор особняка.

Ещё пара мгновений, и я под звуки выстрелов и взрывов наконец-то касаюсь спиной земли. И стоило этому произойти, как я делаю несколько кувырков назад и, группируясь в положении сидя, встаю на ноги, после чего осматриваюсь по сторонам и готовлюсь стрелять из пистолетов.

Но не успеваю я ничего сделать, как по спине Мияко ударяет вновь появившаяся словно из неоткуда часть тела — на этот раз это была нога. Несколько мгновений, и Мияко отлетает вперёд, а я выстреливаю почти с десяток раз в ту сторону, где нога уже растворилась в воздухе, при этом учитывая положение ноги во время этой атаки, а также скорость, с которой он может двигаться в броне Икара.

Даже так итог всё равно предсказуем — ноль попаданий.

Ни одна пуля из двух пистолетов так и не нашла свою цель — все они, как и молния Мияко, пролетели мимо, полетев куда-то дальше. Мияко же, отлетев вперёд, успела подставить руки и упасть на них. И пока она начала подниматься, рядом с её головой вновь возникла та же самая нога. В этот раз я успел выстрелить раньше, чем нога ударила поднимающуюся Мияко, и пуля всё же её настигла, отчего у той сбилась траектория и удар пришёлся правее Мияко, так ещё и сила удара упала в несколько раз.

Но не успела эта нога даже коснуться земли, как в очередной раз, буквально в один миг, неразличимый для обычного глаза, полностью исчезла, не оставив после себя и следа.

Всё равно выстреливаю в ту сторону все оставшиеся патроны из обоих магазинов пистолетов.

Итог повторился — ни одного попадания.

Как и в прошлый раз: я учёл и просчитал любое его местоположение из всех возможных, учитывая все имеющиеся данные, так что увернуться у него не было возможности, если, конечно, у него человеческое тело, а оно, скорее всего, именно такое, исходя из вполне человеческих рук и ног.

А значит… почти наверняка моя основная догадка насчёт его способности правдива.

Но чтобы убедиться в этом и перейти к следующей части — сначала это нужно подтвердить. И для этого я и израсходовал полностью весь боезапас своих магазинов.

Нажимаю на обоих пистолетах кнопки фиксации магазинов, и из обоих пистолетов одновременно выпадают оба магазина. Сразу тянусь за новыми, находящимися в карманах разгрузки, что спрятана под плащом.

И едва я за них хватаюсь, как перед лицом появляется тот же самый кулак, который и атаковал меня в прошлый раз.

Идеально.

Резко выкидываю оба пистолета и протягиваю руки вперёд: правой останавливаю и ловлю кулак, а левой — хватаюсь за голову.

По крайней мере, так должно было быть.

На деле же — хоть правой рукой я и схватил кулак, но вот левая так и не нашла ничего, за что можно было бы ухватиться. И прошла секунда-другая, как и пойманный мною кулак исчез из моего захвата. Следом же за этим, практически в тот же момент, мне пришёлся удар ногой по животу, от которого я рефлекторно согнулся и сделал несколько шагов назад.

Всё, как я и думал. Теперь стало понятно, как он с такой способностью в одиночку одолел трёх «B»-ранговых телохранителей-слуг рода и при этом не оставил и следа.

Вполне вероятно, будь против него даже «S»-ранговый владелец EMF — он бы всё равно победил его.

Ведь как победить того, кто может в любой момент становиться бесплотным и буквально неуязвимым?

Ответ прост: никак.

Это невозможно.

Невозможно победить того, кто игнорирует все атаки, а сам при этом может появиться в любой момент в любом месте и материализовать лишь часть своего тела, у которого вдобавок к этому сохраняется инерция от всего остального тела, являющегося нематериальным.

Даже если владеть какой-то сильной и искусной техникой, позволяющей одновременно защищать себя и наносить урон по площади вокруг себя, то от него будет требоваться всего лишь переждать это всё в бесплотной форме, а после, когда владелец EMF выдохнется, — нанести по нему финальный удар.

А хуже всего в этом то, что он при этом может делать и другие вещи бесплотными и обратно, когда сам того пожелает — это доказывает надетая на нём броня Икара. Благодаря этому он становится действительно опасным противником, если обзаведётся каким-то существенным оружием — вроде как раз таки имеющейся у него брони Икара.

Но это ещё не худший вариант.

Владей он каким-то дальнобойным артефактом — тогда были бы уже существенные проблемы. Он был бы практически непобедим для большинства людей — даже для самых сильнейших.

Благо, он таким не владеет, что сильно облегчает бой с ним.

Всё, что требуется от меня, чтобы победить его, — это создать выгодные для себя условия и, нивелируя все его преимущества, заставить сражаться на них.

А дабы воплотить это в жизнь, от меня требуется лишь одно…

Отпустив живот, выставил руки прямо и под себя, после чего, даже толком не концентрируясь, на уровне привычки, за раз выпустил огромное количество дыма, которым покрыл где-то примерно сто метров во все стороны.

Вот и всё, что от меня требовалось для победы.

Дальше же будет не бой, а скорее нечто, напоминающее простое избиение.

Оказавшись полностью покрытым чёрным дымом, я быстро и максимально тихо, насколько это возможно для человека, сменил позицию, впоследствии встав на месте в ожидании его ошибки.

Первые секунды после этого всё, что я слышал, — это болезненный вой и выкрики главы клана, до сих пор лежащего в том же самом месте. Мияко же, как мы и планировали изначально, не издавала и звука, оставаясь на месте.

А что же до противника… Не прошло и двух минут, как до него дошло, что, чтобы сражаться дальше, ему нужно выйти из бесплотной формы, потому что в ней он не может почувствовать физический контакт со мной. А для него это — единственный способ вычислить моё местоположение, ведь сражаться исключительно по слуху, без зрения, он явно не умеет.

Так что стоило ему принять физическую форму, как я сразу же сократил расстояние между нами и, занеся правый кулак, ударил ему в живот, из-за чего он даже не устоял на ногах и отлетел примерно метра на четыре назад.

Когда же я, поняв, что от полученного удара он растерялся и не ушёл сразу в бесплотную форму, пошёл наносить ещё один удар, и в этот момент издаваемые им звуки пропали — он принял бесплотную форму.

Ну а далее… Было то самое «избиение», о котором я сказал ранее.

Сколько бы раз он ни пытался что-либо предпринять, я каждый раз наносил ему как минимум один удар. Так прошло порядка пяти минут, под конец которых он, кажется, понял, что в таком бою ему не победить меня, и после этого он решил покинуть дым.

Но к этому моменту всё уже было готово.

Я поднял обе руки и втянул в себя весь дым, и следом за этим громко произнёс:

— Включайте.

После этого со всех четырёх в нашу сторону ударил резкий свет от больших прожекторов.

Как только это произошло, я осмотрелся по сторонам.

— Попался, — только и произнёс я, резко побежав на закрывающего рукой глаза сильно побитого противника, тело которого сейчас рябит, словно изображение на старом телевизоре.

Стоит признать, его способность очень сильная.

В бою она в несколько раз сильнее способности Мияко. Но из-за того, что у Мияко не сильная способность сама по себе — у неё нет слабого места. Или же, как это называют акудамы, у её способности нет «дефекта».

У тех же, чья способность достаточно сильная, он есть.

Например, у того акудамы со способностью землетрясения, которого я убил, «дефектом» была боль во всём теле, которая не проходила на протяжении суток, а то и недели — в зависимости от того, как сильно и часто он использовал способность.

Учитывая это, я стал думать над «дефектом», который может быть у маньяка, анализируя и обдумывая всю имеющуюся информацию.

И вот, что я заметил: все нападения маньяка происходят ночью, но зачем ему это, если он так и так не оставляет следов и крайне силён?

Вывод крайне прост: он боится того, что есть днём.

Исходя из этого, я продолжил анализировать и заметил, что он также нападал всегда в исключительно безлюдных, тёмных местах, где не было света.

Тут вся картина и сложилась.

«Дефект» его способности — это то, что она не действует при каком-либо освящении.

К этому моменту я уже сблизился с ним и, не теряя и секунды, схватил за правую руку, впоследствии кинув со всей силы через себя.

От удара по земле разошёлся треск и образовалась небольшая впадина, в центре которой лежало едва дышащее тело в изрядно потрескавшейся броне Икара, эффект которой, наверное, едва держался.

Честно говоря, я бы хотел оставить его в живых и исследовать — узнай я, как передать его способность себе, я бы стал почти непобедимым.

Но увы, сейчас у меня нет возможности, чтобы обеспечить его безопасную транспортировку с последующим столь же безопасным содержанием.

А рисковать я не собираюсь.

Придя к такому выводу, я подошёл вплотную к нему и занёс над его головой свою правую ногу.

— Н-н-н-н-не на-а-а-а-а-а-адо… п-п-п-п-п-пожа-а-а-а…

Договорить он уже не смог — его голова треснулась, разлетевшись на кучу мелких ошмётков.

Глава 17

— Ты в порядке? — спросил я только что подошедшую ко мне Мияко.

— Да, в полном. Удар был довольно слабым, даже при усилении от брони Икара, — ответила она, встав рядом со мной и посмотрев на обезглавленный труп, лежащий у моих ног. — А ты как?

— Тоже в порядке.

— Значит, всё закончилось и прошло всё по плану?

— Это мы сейчас и узнаем, — кивнул я в сторону бегущего к нам со стороны ворот Мацуду.

Тот, уже запыхавшись и явно изрядно устав, подбежал к нам и, остановившись, сделал глубокий вдох и выдох.

— Докладывай.

— Сейчас… — еле выговорил он, выставив руку в мою сторону и, оперевшись на колени, пытаясь отдышаться.

— Глядя на тебя, я начинаю всерьёз раздумывать над увеличением количества часов физической подготовки.

— Да куда больше?.. И так изо дня в день только и делаем, что занимаемся спортом…

На самом деле так только на данный, довольно короткий момент, потому что никакую иную тренировку нормально провести нет возможности — полигон для ещё не готов, так что всё, что остаётся, — это заниматься физической подготовкой.

Впрочем, сейчас, глядя на Мацуду, я и впрямь задумался о небольшой корректировки уже прописанного плана тренировок в пользу физической подготовки. Но лишь совсем небольшой. Тем не менее ему знать об этом не нужно.

— Закончил? — спросил я, когда он в последний раз выдохнул и встал ровно.

— Ага.

— Тогда к делу. Как всё прошло? Хотя стой, — остановил я уже собирающегося докладывать Мацуду, когда мой взгляд зацепился за пытающегося встать и убежать Юн Хао — главу преступного клана «Ду Дзинчжао», который сейчас выглядел крайне жалким, — по пути расскажешь.

А ведь какие-то десять минут назад он был полной противоположностью нынешнего себя: самоуверенный, высокомерный и нахальный.

Стоило мне направиться к нему медленным шагом, по пути подобрав и перезарядив свои пистолеты, как он, обернувшись и увидев это, резко дёрнулся всем телом и тут же ускорился, из-за чего практически сразу запнулся и упал на живот. И теперь, уже из последних сил, пытается уползти от подошедшего к нему меня.

— Я согласен! — злобно пыхтя, выкрикнул он, повернувшись ко мне.

— Ты о моём предложении?

— Да! ДА! О нём! Я согласен, только вызовите мне, блять, ЕБАННЫХ МЕДИКОВ! — вопил он, держась за рану в ноге.

Ясно. Он так и не понял. Или же он сам не желает понимать это?

В любом случае — это неважно, ведь высказанное мной предложение не более чем…

— Это ложь.

— ЧТО⁈

— Я солгал.

— ДА О ЧËМ ТЫ НАХРЕН⁈

— Никакого предложения на самом деле не было. Мне нужно было отвлечь твоё внимание и… заодно его, — кивнул я на обезглавленный.

— КАКОГО?!! — закипал он от злости, пыхтя и скрипя зубами, смотря на меня, при этом не отпуская руки от ноги. — СУКА! БЛЯТЬ! ЕБУЧИЕ МОРИ! ЕБУЧИЕ АРИСТОКРАТЫ! БЛЯ-Я-Я-Я-ЯТЬ!!! НА ХУЙ ВАС! НА ХУЙ ВАС ВСЕХ!!!

— Подними его и неси на плече, — повернув голову к подошедшему Мацуду, приказал я.

Он устало вздохнул, цыкнул, но всё же стал исполнять приказ.

— НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ, ГАНДОН! — отбивался Юн Хао от пытавшегося его поднять Мацуды.

Несколько попыток он пытался с помощью одной только силы исполнить мой приказ и поднять его, но тем не менее время шло, а приказ так и не исполнялся. Мацуда же только сильнее уставал, причём не только от физической нагрузки — нескончаемые крики Юн Хао быстро стали раздражать многих.

И вот, через какое-то время у Мацудо сдали нервы.

Он достал из нагрудной кобуры пистолет, передёрнул ствол и резко поднёс ко рту Юн Хао, который только и успел, что отдёрнуться немного назад, после чего он ему громко выкрикнул:

— РОТ ОТКРОЙ!

Тот в ответ на это стал лишь отползать и, задрожав, закачал головой из стороны в сторону.

— ОТКРОЙ, БЛЯТЬ, РОТ, А ТО Я ПРЯМО СЕЙЧАС К ХУЯМ ВСЕ ТВОИ ЗУБЫ ВЫБЬЮ!

И уже это подействовало: он, нехотя, мандража и чуть ли не плача, всё же открыл рот и разжал зубы. Стоило этому произойти, как ствол пистолета сразу же оказался в его рту.

— Если, блять, хоть раз дёрнешься, я обещаю: я забью на всё хуй и ёбну тебя! И мне будет совершенно похуй, что потом сделают со мной! ТЫ ПОНЯЛ МЕНЯ⁈

Юн Хао сразу же закивал, пускай ему это и давалось с трудом из-за торчащего во рту пистолета.

— Поднимайся!

И он начал подниматься. Сделать это было крайне трудно из-за простреленной ноги, однако с помощью рук у него это всё же вышло, и через некоторое время он, очевидно, испытывая сильную боль, всё же стоял на ногах, пока из его глаз текли первые слёзы.

— Руку мне на плечо клади! — всё ещё не вынимая из его рта пистолет, крикнул ему прямо в ухо Мацуда.

Он положил ему руку на плечо, и тем самым Мацуда завершил данный ему приказ, впоследствии посмотрев на меня, спрашивая взглядом: «Что дальше?».

— За мной, — приказал я, развернувшись и в последний раз окинув своих людей взглядом, направился медленным шагом в сторону особняка.

Следом же за мной, чуть правее меня, в своём обычном темпе пошла Мияко, а слева куда в более медленном темпе пошёл Мацуда, несущий при этом на своём плече стонущего и плачущего от боли и досады Юн Хао.

Сейчас он вконец растерял весь свой имидж опасного главы преступного клана.

— Мацуда, начинай доклад.

Ему явно сейчас было довольно тяжело это делать, неся на своём плече Юн Хао, однако он всё же не ослушался меня и стал с тяжестью в голосе докладывать:

— В общем и целом — диверсия прошла успешно, почти полностью согласно плану. Убитых среди наших нет, двое ранены, но не серьёзно. По крайней мере, их жизням ничего не угрожает. Так что пару-другую дней, может неделю, отлежаться под препаратами и будут как новые.

Вот только у нас нет недели. Скорее всего, практически сразу по возвращению в Японскую Империю мы отправимся в Российскую Империю за поисками и добычей «шлема Аида».

А пока я раздумывал об этом, Мацуда продолжал свой доклад:

— Что же до членов клана, то всего на территории особняка их было семьдесят три человека: из них двадцать было снаружи, на обходе, и остальные пятьдесят три — внутри. На данный момент чуть больше одной их трети убито, одна треть ранена, остальные взяты в плен. Помимо членов клана внутри также было порядка тридцати девушек — скорее всего, они были кем-то вроде домработниц. Неизвестно, держали ли их в плену, или же они там были по собственному выбору, но они, как минимум, не сражались на стороне клана — просто старались спрятаться, и в случае если их находили, то молили о пощаде. Среди них также есть жертвы: семь девушек погибло, трое ранены, остальные же взяты в плен. Члены клана и девушки находятся в разных комнатах. И к вопросу о раненых: многие из них ранены довольно серьёзно, и если не обеспечить лечебную помощь в максимально быстром варианте, то они могут погибнуть. Что с этим будем делать?

— Ничего.

— Даже с девушками? Ладно ещё бандиты, но…

— Хочешь им помочь всего лишь из-за того, что они девушки?

— Нет. Ещё потому что они могут быть не причём — их могли доставить сюда силой.

— Тогда им просто не повезло.

Этот мой ответ явно пришёлся не по вкусу Мацудо, и всё же спорить он не стал — всё же мы сошлись вместе не потому, что придерживаемся одинаковых взглядов в таких вещах. Мы работаем друг с другом лишь только потому, что оба преследуем свои собственные цели, которые как раз и достигаем с помощью друг друга.

— Ладно… Я понял. Что же до того, почему план немного дал сбой…

— Это потом.

— Ясно.

После этого мы весь остальной путь, вплоть до входа в особняк, шли молча. Лишь звуки кряхтения, болезненных стонов и всхлипов, доносящиеся со стороны Юн Хао, разбавляли ночную тишину.

— Где пленные? — спросил я, стоило войти в особняк, который сейчас был далеко не в лучшем виде — выбитые стёкла, перевёрнутая и сломанная мебель, дырки от пуль в стенах и даже потолке, куча валяющихся на земле гильз и очень много пыли и грязи — особенно на полу.

— Налево… самая последняя комната… — тяжело дыша, ответил сильно уставший Мацуда.

— Оставайтесь здесь, — сказал я всем троим, после чего дополнил отдельно для Мацуды: — Больше не надо его держать.

После этого, практически сразу, по особняку раздался грохот от падения, а следом и вопли Юх Хао, рот которого снова был свободен для такого. Возражений же от Мияко не было — она даже слова не сказала, то ли понимая серьёзность ситуации, то ли из-за недавних изменений в ней.

Я же в этот момент шёл в комнату с пленными и раненными. Путь до неё у меня занял всего лишь пару минут, что неудивительно, ведь пускай это и особняк, однако по размерам он находится лишь слегка больше, чем дом, в котором мы жили эти семь дней. Всё-таки, как ни крути, но в этом мире даже глава не самого слабого преступного клана не может позволить себе нечто действительно похожее по качеству на то, чем владеют рода и дома.

Под эти раздумья я дошёл до нужной мне двери и, открыв ту, вошёл в неё.

Этой комнатой оказалась столовая: довольно большое помещение, сверху весит явно дорогая хрустальная люстра, напротив стена с несколькими огромными окнами, слева стоят два десятка деревянных стульев, посередине комнаты находиться масштабный стол и справа есть ещё одна дверь, вероятнее всего, ведущая на кухню.

Это если говорить о помещении и его наполнении различной мебелью.

Что же до людей, то на тех самых стульях сидят связанные пленные члены клана, а рядом с ними лежат их раненные, стонущие и при этом во всю истекающие кровью товарищи. Контролируют же это всё двое из моих людей, что стоят с двух сторон в нескольких метрах от них, направив в их сторону автоматы.

Вот только стоило мне войти, как они оба резко отвлеклись и посмотрели в мою сторону, чем и воспользовался один из раненных членов клана, довольно быстро поднявшись и побежав на одного из них.

В следующую секунду по комнате раздался звук выстрела, разлетелась кровь и в ней появился труп.

— Разве вам Мацуда не говорил связать раненых? — спросил я, опуская руку с пистолетом, из дула которого исходил небольшой дым.

— Да… Говорил… Просто… — начал оправдываться первый.

— Он был сильно ранен, и поэтому вы не стали этого делать?

— Да…

— Извиняемся… — присоединился к нему второй.

Я на это ничего говорить не стал, а они сразу же после этого повернулись и направили автоматы на других членов клана, которые, увидев это, уже явно не собирались делать подобную глупость.

Подойдя ближе к ним, я наклонился и, отодвинув футболку у выстрела, стал осматривать тело только что убитого.

Как я и думал.

Пуля попала в брюшную полость, из-за этого из раны было много крови, тем не менее пуля на этом не остановилась и в итоге прошла на вылет, при этом так и не повредив ни одного жизненно важного органа. Единственное, отчего этот мужчина мог погибнуть, — это потеря крови. Дабы же избежать этого исхода, ему достаточно было оказать минимальную медицинскую помощь, и смерть от потери крови уже бы ему не грозила.

Вероятнее всего, этот мужчина осознал сей факт и впоследствии решил им воспользоваться, чтобы подгадать момент и напасть, как минимум обеспечив побег, а как максимум… начав контратаку.

Конечно, вряд ли, но чисто в теории у него могло выйти убить одного из них. После этого, разумеется, его застрелил бы второй, но учитывая, что этот мужчина лишь притворялся и выжидал… Нет никаких гарантий, что среди других раненных нет таких же.

— Убейте всех раненных.

Стоило мне это произнести, как и без того мрачная атмосфера комнаты в миг стала ещё более тяжёлой. Когда же все осознали сказанное мною, лежащие на полу раненные сразу же заерзали, попытались отползти, замычали и начали что-то выкрикивать, моля о пощаде. Кто-то даже попытался встать.

Ничего из этого им не помогло.

Несколько десятков точечных выстрелов с обоих автоматов, и в комнате был уже не один труп, а порядка тридцати.

— Где девушки? — спросил я, когда с этим было покончено.

— На кухне, — меняя магазин, ответил один из них.

— Проверьте верёвки пленных. Если кто-то будет сопротивляться или мешать — убейте, — отдал я последний приказ, после чего вышел из этой комнаты, зайдя на кухню.

Практически столь же просторное помещение, как и столовая; чуть более светлое из-за ярких ламп на потолке; всё оформлено в белоснежно-белом стиле; пол из плиток; три двери: одна, скорее всего, является морозильником, вторая — кладовой, третья же ведёт в коридор особняка; а также, разумеется, тут множество соответствующего для кухни оборудования и приборов.

И в противоположном углу от меня в настоящее время стоит два десятка девушек, как в наряде горничных, так и в поварской одежде. Руки у них за спиной и, судя по всему, замотаны верёвками. Из интересного — почти никто из них не является китаянкой. Но на этом всё. В остальном — всё так же, как и в прошлой комнате — даже то, что прямо на полу, рядом с ними — чуть ли не у их ног, лежат те самые три раненные девушки.

И точно так же, как и в прошлой комнате, их охраняют два моих человека, стоящие по обе стороны от них. Только в этот раз, помимо них, в комнате присутствуют ещё два моих человека — это те самые двое, кого ранили. В данный момент один из них, сняв верхнюю одежду и задрав футболку, сидел на столе, а второй, уже обработав его рану, сейчас перевязывал её бинтом, причём сам при каждом сделанном шаге сильно хромая.

Подойдя к раненным и лежащим на полу девушкам, мельком осмотрел тех: одна едва ранена и её жизни ничего не угрожает, второй нужна срочная медицинская помощь — без неё шансы летального исхода быстро увеличиваются; третья — находиться в без сознании и не проживёт и тридцати минут.

Они не угроза. Тем не менее игнорировать их тоже не стоит.

Поднявшись на ноги, я подошёл к своим раненым людям, сначала приказав хромающему следующее:

— Сменяешь одного из них, а ему говоришь следовать за мной.

— Ясно, — кивнул он и, взяв в руки оружие, направился к одному из них.

— А ты относишь двух серьёзно раненных девушек в столовую, третью, у которой лишь плечо задето, — связать верёвкой и поставить к остальным.

— Понял…

Более тут делать было нечего, так что закончив со всем этим, я направился обратно — ко входу в особняк. Стоило же мне сделать первые шаги, как меня догнал мой человек, после чего мы уже вдвоём прошли к ждущим меня всё это время людям.

— Что это были за выстрелы? — сразу же спросил Мацуда.

— Избавились от раненных членов клана — один из них попытался напасть, — ответил я.

Правда, даже не сделай он этого, вряд ли бы итог хоть сколько-то изменился.

— Ясно…

— Где сбережения и информация слуги рода Мори? — спросил я у лежащего на полу и тихо постанывающего Юн Хао.

— С-с-с-спальня… — нехотя всё-таки выдал он, дрожа всем телом.

— Бери его и неси за нами, — приказал я парню, следующему за мной.

Тот убрал на плечо автомат и стал поднимать Юх Хао, который в этот раз сопротивляться не стал и вместо этого просто-напросто бессильно повис на нём.

Как только это произошло, мы вчетвером направились за ведущим нас в спальню Мацудой. Когда же мы почти её достигли, Юн Хао неожиданно спросил:

— Как… как ты всё это узнал?..

— А разве это уже имеет хоть какое-то значение?

— Д-д-да… Я хочу знать…

— Твоё желание ничего не стоит. Советую это хорошо запомнить и в следующий раз знать своё место.

После этого он уже ничего не говорил.

Даже когда мы спросили его про сейф, он лишь указал пальцем на кровать, в матрасе которой и был сейф. Оттуда я впоследствии приказал достать всё и погрузить это в наши машины, на которых это позже доставят в аэропорт и, загрузив в самолёт, отправят в Японскую Империю.

Но на этом всё было ещё не кончено.

Нужно было выполнить задание до конца — донести до главы клана, что надо знать своё место, так, чтобы он более никогда и не думал о том, чтобы идти против рода Мори.

— Слушай, Юн, — обратился я к нему, присев на корточки рядом с ним и сняв шлем, посмотрев ему в глаза, — а что это за служанки у тебя?

И как только я это произнёс, на его уже безразличном и уставшем лице отразился такой спектр эмоций, что любого человека, не знающего в чём дело, это введёт в ступор.

Но я был из тех, кто знал.

Всё же я, ещё только получив задание, практически сразу изучил всю доступную о нём информацию.

И там, среди всего, чётко прослеживалась его ненависть к аристократам, которая как раз недавно проявилась после того, как он осознал, что проиграл.

В тот же момент, когда я увидел тех молодых, достаточно красивых и ненормально изящных для простолюдинов девушек, среди которых почти все были иностранками, я вспомнил, что пару месяцев назад увидел новость о том, что из очередного слабого рода пропала молодая девушка.

«Очередного» — потому что этот род был далеко не первым. На протяжении вот уже почти десяти лет из разных слабых родов, находящихся в разных Империях, крадут девушек всегда примерно одного возраста — от четырнадцати до восемнадцати лет.

— Они ведь почти все иностранки, — и так, словно чеканя каждое слово, я продолжал наблюдать, как он из уставшего пятидесятилетнего мужчины превращался в ребёнка, у которого забирают любимую игрушку. — А ещё они невероятно изящны для простолюдинок. Словно они и не являются ими. Тебе так не кажется?

И тут его словно прорвало:

— НЕТ! МОЛЮ! НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!! — закричав и расплакавшись, кинулся он ко мне в ноги, вцепившись руками в них и подняв голову ко мне. — НЕ ЗАБИРАЙ ИХ У МЕНЯ!!! НЕ НАДО! ПОЖАЛУЙСТА-А-А-А-А!!!

— Долго же ты их коллекционировал — почти десять лет.

— Пожалуйста!.. — продолжал он, заливаясь слезами, молить меня, кажется, даже не слушая, что я говорю.

— Мацуда, убей их, — отдал я приказ, не сводя взгляд с Юн.

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!! Я сделаю всё, что угодно, только не забирай их!!!

— Глава рода дал мне чёткое задание, и я не намерен своевольничать, исполняя его.

— НЕ НАДО!!! ПОЖАЛУЙСТА!!! ПОЖАЛУЙСТА!!! ПОЖАЛУЙСТА!..

Мацуда уже сделал первые шаги, дабы исполнить приказ, но тут произошло то, чего, наверное, никто не ожидал.

— Не надо, — тихо произнесла Мияко, положив мне руку на плечо.

Повернув голову, я посмотрел на неё и спросил:

— Почему?

— Этого просто не стоит делать, — с какой-то грустью в голосе и глазах ответила она.

— Тебе их жалко?

— Немного.

— Если вернём их в их рода, то толком с этого ничего не получим, а девушек убьют сами рода, чтобы подобный позор не вскрылся.

— Я знаю. Но дело не в этом, — покачала она головой.

— А в чём же?

— В тебе. Тебе это не нужно делать. Исполни приказ иначе.

— Зачем мне это?

— Низачем. Это лишь моя просьба, которую ты можешь проигнорировать, — и сказав это, на её лице появилась слабая, добрая улыбка — та самая, которую я вижу у неё уже несколько дней кряду.

На несколько мгновений в комнате повисла тишина. Даже звуки плача Юн Хао затихли.

А потом я отдал следующий приказ:

— Убей всех пленных членов рода, Мацуда. Затем сожги этот особняк. А ты, — я вновь поднял глаза и посмотрел на чуть сильнее улыбнувшуюся Мияко, — позаботишься о всех девушках и о том, чтобы они не доставили нам проблем.

— Есть, — ответил мне Мацуда.

— Хорошо, — согласилась Мияко и, положив руку ко мне на голову, слегка погладила, после чего нагнулась и совсем тихо произнесла мне на ухо: — Спасибо. Ты — молодец…

Глава 18

Отчет и получение заслуженной награды — Девятнадцатое августа

— И как всё прошло? — спросил глава рода Мори, стоило нам пройти в его кабинет и присесть на свои места.

— Проблем не возникло, — лаконично ответил я.

— Хотелось бы более развёрнутый отчёт получить. Всё же изначально оба задания позиционировались как не самые сложные. А по итогу вышло так, что с твоей стороны ко мне даже поступила полноценная просьба, что уже само по себе событие. Так ещё по вашему возвращению в самолёте, помимо твоих людей и денег клана, оказался ещё чей-то обезглавленный труп в броне Икара, который ты приказал своим людям куда-то быстро транспортировать. И учитывая всё это — как тут можно не заинтересоваться? — слегка ухмыльнулся он.

— Понимаю.

— Ну так?

— Я так понимаю, полноценный пересказ не нужен и можно обойтись самыми интересными моментами, верно?

— Верно, — кивнул он.

— Хорошо. Тогда начну с трупа. Вы ведь наверняка слышали о маньяке, орудующем в Китайской Империи последние несколько недель.

— Это он? — сразу догадался он.

— Да.

— Дай угадаю: его нанял Юн Хао?

— Верно.

— Честно говоря, я уже предполагал как-то подобный исход, принимая во внимание, что все сроки сходятся, но тем не менее счёл, что вероятность этого слишком мала.

— Я тоже так рассуждал, пока не обнаружил поддельный ноутбук в убежище рода Мори. После этого весь пазл сложился, и я был практически полностью уверен, что это всё связанно. И в итоге так это и оказалось.

— И как же ты это связал?

— Слуга рода не стал бы рисковать и использовать столь ненадёжное убежище рода Мори, когда есть те же банки, в которых информация была бы в полной безопасности. А значит, слуга рода до последнего не знал о приближающемся риске, и его поймали до того, как он оказался в убежище. Когда же его схватили, то наверняка стали пытать, выбивая из него всю имеющуюся у него информацию. Но люди рода слишком верные, чтобы даже под пытками выдать информацию. Тогда вопрос? Как они узнали о убежище?

Внимательно меня слушающий глава рода задумался, после чего выдал свой ответ:

— Он им рассказал. Причём сделал это так, будто он сломался под пытками. А они же, поверив, что достигли своего, пришли в убежище и положили там поддельный ноутбук с ненастоящей или неполноценной информацией, чтобы позже, при переговорах, воспользоваться этим как козырем.

— Всё верно. Этим самым он указал людям рода Мори, которые точно будут расследовать это дело, что что-то пошло не так. А там, внутри убежища, они бы обнаружили поддельный ноутбук, в котором не было бы той самой программы, которую ставят на все устройства рода Мори. На этом моменте стало бы понятно, что и он, и добытая им информация находиться у кого-то другого. Учитывая это, род Мори смог бы подготовиться к тому, что нужная ему информация будет у кого-то из врагов рода.

— Хорошее и отважное решение с его стороны. Впрочем, как и всегда. Жаль, что его больше нет с нами. Он был одним из лучших слуг.

— Он знал, на что шёл.

— Верно, — кивнул он, — и он до конца делал, что было в его силах. За это его семья получит достойное вознаграждение.

Настолько достойное, что стоило его жизни? Я в этом сомневаюсь.

— Так как ты связал эту информацию с тем, что в этом замешан Юн Хао?

— Благодаря неосторожным действиям маньяка. Первый случай нападения произошёл примерно за две недели до нашего прилёта в Китайскую Империю. За это время произошло множество нападений с его стороны. Когда же мы прибыли, то они также продолжили происходить. С первого взгляда — ничего не поменялось. Вот только если отследить все места, где он нападал, то можно заметить, что первые две недели он работал, в принципе, по всей стране, но обязательно выдерживал определённое расстояние до Шанхая, не выходил за его пределы и не работал там, где работает клан Юн Хао. Когда же прибыли, то с этого момента в Пекине не было ни одной жертвы, зато жертв в соседних городах стало куда больше. Учитывая поведение маньяка и отсутствие мотивов — можно было сказать почти наверняка, что у него некое психическое расстройство, из-за которого он и нападает на девушек. А тут его некто начал сдерживать, ограничивая в его «охоте», и уже из-за этого его желание усилилось, отсюда и резко возросшее число жертв.

— Ограничивал же его Юн Хао… чтобы он случайно не напал на вас?

— Да. Ему было невыгодно, чтобы кто-то из нас погиб, пускай и не от его рук. Всё-таки произойди подобное, роду Мори было бы не до налаживания взаимоотношений и переговоров с их кланом. А ему это было необходимо, чтобы восстановить бизнес и поток дохода с него, а также — чтобы во время переговоров ещё воспользоваться полученной от слуги рода Мори информацией, дабы выйти на ещё более выгодные для клана и себя условия.

— Понятно. Но неужели только основываясь на этом ты принял подобное решение?

— Также и на том, что обычный член клана не смог бы проследить за слугой рода Мори, специально обученного к таким заданиям. И это ещё не всё. При этом я ещё основывался на возможности, благодаря которой эти двое могли бы как-то сойтись, и такая, разумеется, нашлась. Тем не менее не думаю, что вам это будет интересно.

— В этом ты, пожалуй, полностью прав — всё-таки один из них уже мёртв, а второй ранен и, что важнее, сильно подавлен морально, так что навряд ли ещё хоть раз пойдёт против нашего рода. Лучше расскажи, как прошло заключающее сражение.

— Ничего особенного. Для начала мы заранее обозначали дату нашей отправки домой, чтобы там присутствовало множество людей и в том числе и СМИ. Нужно же это было, дабы хотя бы минимально ослабить силы Юн Хао. Потом я связался со своими людьми, отдал им приказ, а следом обратился к вам…

— С просьбой отправить с нашего аэропорта твоих людей, технику и людей, знающих китайский, — кивнул он. — Интересный у тебя, кстати, вкус на бойцов — среди них были как профессионалы своего дела — явно бывшие, опытные наёмники, так и обычные люди. При этом, что удивительно, все они были одинаково послушны. Расскажешь, почему всё столь необычно?

— Если возможно, я возд…

— Да я шучу, — отмахнулся он, усмехнувшись и улыбнувшись, — продолжай рассказ.

— На этом подготовка была окончена. Оставалось лишь ждать нужного момента.

— И дожидались вы, веселясь с друзьями Мияко, из-за чего нашим специалистам до сих пор приходиться чистить интернет от всех всплывающих с той встречи фрагментов, — и прежде, чем я успел ответить, он выставил руку и остановил меня: — Я шучу. Я прекрасно понимаю, что вас в том, что происходило тогда там, обвинять не в чем. Да и если бы было — ничего зазорного в этом не было бы. Пускай вы уже и являетесь взрослыми в нашем обществе, но с возрастом, как ни крути, ничего не поделаешь. Так что могли бы и не сдерживаться, — и закончив с этим, вернулся к изначальной теме: — Прошу, продолжай.

— Хорошо, — кивнул я, после чего продолжил: — Мелькая на тех видео, мы также создавали образ веселящихся подростков, которые ничего серьёзного не планируют. Как минимум в ближайшее время. Это тоже наверняка повлияло на настороженность Юн Хао, которую он ослабил. После того же, как покинули вечеринку, мы сразу направились к аэропорту частной компании, благодаря ей анонимно добрались до Шанхая, а следом и до особняка Юн Хао, рядом с которым к этому моменту уже находились мои люди, будучи полностью готовыми к сражению. Далее мы с Мияко в открытую вышли к воротам особняка, к которым вскоре подошёл Юн Хао. И разумеется, он бы не вышел к нам без своего телохранителя и заодно главного козыря — того самого маньяка. Мои же люди, увидев это с помощью бинокля, начали диверсию — проникновение на территорию и её постепенную, тихую зачистку. Мы же с Мияко в этот момент отвлекали внимание Юн Хао и, что важнее, маньяка, которые и не думали, что с нами может быть кто-то ещё. К сожалению, зачистка пошла не совсем по плану, и вскоре со стороны особняка раздались звуки выстрелов и взрывов, тем самым раскрыв наш план. После этого между нами завязался бой, в ходе которого мы, ранив Юн Хао и убив остальных его людей, заставили этим самым маньяка сражаться с нами, пока мои люди продолжали зачищать особняк и всю его территорию от неготовых к сражению людей клана. Впоследствии я использовал EMF и сразился с ним в дымовой завесе, в которой имел преимущество. Через некоторое время, поняв, что он не сможет меня в ней победить, он решил убегать, но четверо моих людей к этому моменту успели подготовить и включить прожектора, которые полностью нивелировали его способность Дарованного Богами. После этого я добил его, и на этом моменте бой был окончен.

— Так он был Дарованным? Ясно. И какая же у него была способность, с помощью которой он творил всё это?

— Бесплотность.

И только на этом моменте глава рода впервые за весь наш разговор стал серьёзным.

— Точнее.

— Он мог совершенно или выборочно становиться бесплотным и, соответственно, невидимым по своему желанию, а также мог делать и другие касающиеся его вещи бесплотными. Кроме того, будучи в этом состоянии, он свободно передвигался и хорошо всё видел.

— Сильная способность… Но твой атрибут идеально подошёл, чтобы сражаться с ним. Но не победить. В крайнем случае, поняв, что ему не победить тебя, он бы просто сбежал — и так и вышло, — раздумывая, кивнул он сам себе. — Только убежать он не смог из-за… прожекторов?..

— Да. Слабость его дара — свет. Причём любой свет. Я это понял, когда опять же анализировал его нападения. Человеку, за которым охотится вся Империя, и при этом ничего не может сделать целый месяц, незачем нападать именно в тёмное время суток, избегая общественных мест.

— Так вот как ты рассудил… Ясно. Мне понятна твоя логика. И понятно, зачем ты забрал его тело вместо того, чтобы избавиться от него. Собираешься исследовать его, верно ведь? — приподнял он слегка брови.

— Да.

— Бессмысленная трата времени и сил. Ещё никому не удалось изучить феномен под названием «Дарованные Богами». Ты, конечно, часто удивляешь в хорошем смысле, но это тебе уже не под силу.

— Вероятно.

— Ну, как знаешь, — пожал он плечами, выдохнув, — я, если что, предупредил тебя с этим. Как действовать дальше — дело твоё.

— Учту.

— Чем всё завершилось-то в итоге? — уже без особого интереса спросил он, откинувшись на спинку кресла.

— Всех членов клана, которые были в особняке и на его территории, убили, а особняк сожгли.

— Что?.. — удивился он, впоследствии резко посмотрев на меня. — Акира, я, кажется, что-то не понял. Можешь объяснить, зачем было убивать всех членов банды и сжигать его особняк?

— Я исполнял ваше задание — показывал ему, что будет, если пойти против рода Мори и…

— Да, я видел, что стало с его психологическим сознанием. Но неужели не было совсем никаких других способов довести его до такого? Ты ведь понимаешь, что члены его клана — это деньги, его особняк — это показатель его власти и статуса, а его деньги, власть и статус принадлежат нам? То есть, уничтожая его имущество, ты уничтожил наше имущество. Неужели нельзя было найти что-то менее ценное для нашего рода и что-то более ценное и личное для него?

Можно было. И он это прекрасно знает.

— Вы ведь о девушках говорите? — спросил я прямо.

— Именно о них. Один мой человек видел, как особняк покидало порядка трёх десятков девушек. А ещё я слышал слухи, что пропадающие со всего света аристократки из слабых родов в итоге стекаются в Китайскую Империю к какому-то главе клана. Теперь же ещё и ты вместо того, чтобы избавиться от свидетелей, лишь явно специально умалчиваешь о них. Я умею складывать два и два. В добавок к этому, меня и сам Юн Хао просил их вернуть, обещая, что в этом случае сделает всё, что угодно.

— Вы согласились?

— Нет, — покачал он головой. — Раз это сделал ты, то я подумал, что за этим стоит какая-то веская причина, и решил при разговоре с тобой это выяснить. Так что я жду объяснений.

— Их нет, — прямо, без каких-либо лишних увиливаний ответил я.

В этот раз он удивился ещё сильнее, чем когда узнал о даре маньяка. Несколько секунд он молчал и смотрел на меня, словно пытаясь убедиться в том, что не спит.

— То есть… — начал медленно он, наклонившись в мою сторону, — хочешь сказать, у тебя действительно не было причины?

— Вас же интересует объективная причина? Её у меня нет.

— Иначе говоря, есть необъективная причина?

— Да.

— Какая же, позволь узнать?..

— Я не захотел их убивать.

Правда, после того, как меня об этом попросила Мияко, но сейчас это вряд ли имеет хоть какое-либо значение. Как ни крути, но я допустил ошибку.

— Серьёзно?.. — всё ещё не мог он поверить.

— Да.

— Я… я не ожидал такого, — медленно говорил он, будучи в смятении. — Честно говоря, я не думал уже, что ты сделаешь ошибку. И тем более я не думал, что она будет такой… глупой.

Я тоже так не думал.

Думаю, тот, кому тяжелее всего поверить в произошедшее, — это я сам.

До сих пор я вспоминаю и обдумываю этот момент. И кажется, это повторяется уже в тысячный раз, если не больше. Но я никак не могу остановиться.

— Знаешь, видимо, ты всё же человек, как и все, — перебил он мои мысли. — По-хорошему, за это тебя надо оштрафовать на тот процент от твоей награды, который покроет ущерб, причинённый тобой. Но всё же оступился в первый раз, так что на этот раз обойдёмся без этого. И… на этом всё, можешь быть свободен, — указал он рукой в сторону двери. — Я узнал всё, что хотел.

Встав и направившись к двери, у меня в голове вертелась лишь одна мысль: «Это не входило в мои планы…».

Глава 19

Закончив с отчетом для главы рода и выйдя из его кабинета, я направился в гостевую комнату за Мияко. И уже спустя некоторое время, не заходя в комнату, я наблюдал, как Мияко, сидя на диване, мило и с улыбкой на лице общается со своей мамой и двумя сестрами, буквально облепившими её со всех сторон.

Они закидывали её различными вопросами, как про поездку в Китайскую Империю, так и про наши с ней взаимоотношения; показывали ей какие-то видео на планшете и телефонах, от которых после они все вместе смеялись; а также просто что-то обсуждали, высказывая и слушая мнение каждого.

И хоть изначально я направлялся сюда, чтобы позвать Мияко и после вместе уехать домой, но сейчас, увидев это, мне совершенно не хотелось тревожить ее и разрушать их уютную семейную обстановку.

Так что, развернувшись, я стал обдумывать, чем мне пока что заняться и куда пойти.

Но не успел я сделать и шага, как меня окликнула Мияко:

— Акира, ты уже закончил?

— Да, — повернувшись к ней, ответил я.

— Тогда подойди сюда, — поманила она рукой, — тут Эйко очень хочет узнать, какого это прыгать с парашютом в первый раз.

— Да мне вообще неинтересно! — сразу же попыталась парировать маленькая девочка, являющаяся в этой семье самой младшей сестрой, которая, кстати, только увидев меня, сразу же еще сильнее вцепилась в руку Мияко.

— Да и будто этот каменнолицый сможет что-то сказать, — съязвила Кэмеку — средняя по старшинству сестра — самодовольно хмыкнув и закатив глаза.

— Сейчас мы это и узнаем, — вмешалась Сэнко — мама Мияко — со сдержанной, еле заметной улыбкой и полуприкрытыми глазами, — если, конечно, сам Акира не против.

Я ненадолго призадумался, но стоило Мияко еще раз поманить меня рукой, как ноги словно сами собой приняли решение и пошли к ним.

Следующие полтора часа прошли за активным общением, начиналось которое с расспросов и шуток в мою сторону, а заканчивалось же беседой девушек между собой, в котором я совсем изредка что-то говорил.

За эти полтора часа к нам подошел Кацу, который какое-то время посидел и пообщался с нами, после чего пошел, как он сказал, спать, и хоть сейчас было лишь утро, но, учитывая синяки под его глазами, а также намеки со стороны Сэнко о том, что ему стоит меньше играть, то всё становится вполне очевидно. Следом за Кацу мимо нас прошел Даичи, однако он не стал к нам подходить и лишь на секунду нахмурился, увидев меня, четко показывая свое отношение ко мне. А после же домой пришел Амида — отец Мияко — вместе с Акио — самым младшим братом Мияко. Стоило же им зайти в дом, как Сэнко тут же мило нашла предлог и, оставив нас вчетвером, пошла ухаживать за Амидой, предложив Акио присоединиться к нам, тем не менее получив от него моментальный отказ, она совершенно не удивилась этому.

Примерно так и прошли эти полтора часа, по истечению которых мы с Мияко направились домой. Следом была еще практически часовая поездка, только после которой мы оказались снова дома.

Как только Мияко открыла дверь, оттуда сразу же нам навстречу выскочил еще более ласковый, чем обычно, котенок, что сразу, даже не дав мне ступить за порог дома, подбежал ко мне и начал тереться о мои ноги, при этом громко мурча.

Наклонившись и немного погладив его, я взял его в руки, и мы вместе втроем зашли домой, закрыв дверь, только после чего я его снова отпустил на землю.

Он же, даже после этого, все равно в этот же момент побежал к моим ногам, продолжив о них тереться и мурчать.

— Похоже, он уже сильно к тебе привязался, — слегка усмехнувшись, произнесла Мияко, уже разувшись и наблюдая, как это пытаюсь сделать я, при этом не навредив случайно вьющемуся вокруг меня котенку.

— Похоже, — ответил я, все же кое-как разувшись и аккуратно, пытаясь не наступить на котенка, пройдя к ней.

— Думаешь, Мацуда не забывал ухаживать за ним каждый день?

— Сомневаюсь, что это в его стиле. Тем более, он ведь в розыске.

— Ага, пожалуй, — и сказав это, наклонилась и взяла котенка в свои руки, став его гладить, отчего, кажется, даже котенок удивился. — Что-то не так?

— Раньше он, по-моему, был тебе безразличен.

— С этим трудно поспорить, — усмехнулась она, — но после того разговора с Химэко на крыше я посмотрела иначе на себя, на тебя, на нас и… даже на него, — слегка приподняла она котенка, который все еще не мог поверить в такое отношение к себе. — Как ни крути, но я уверена, что именно он запустил первые изменения в тебе.

Он?

— Судя по тому, как он замер, — кивнул я на котенка, — он сильнее всех удивился этому.

— Ха-ха… — усмехнулась она, аккуратно опустив котенка на пол, — ну, я действительно считаю именно так.

На этом этот диалог закончился, и мы пошли принимать душ, а в дальнейшем потратили некое количество времени на отдых, ведь, как ни посмотри, но пускай это и было для нас с официальной стороны «медовым месяцем», тем не менее на деле это больше являлось работой, в которой изредка находилось время для отдыха и развлечений.

Тем более более ничем полезным мы пока что не могли заняться — мои люди только прибыли обратно и сейчас отдыхают, а что же до девушек Мияко, которых она взяла под свою опеку, то…

— Их корабль уже отплыл из Циньхуандао, и через чуть меньше чем два дня он уже будет в порту Иокогамы.

— И что планируешь делать с ними дальше?

— Честно говоря, я об этом и хотела с тобой поговорить…

— Нет.

— Но ты ведь и сам понимаешь, что даже если я их заселю в какую-нибудь глухую деревню, то и там такое количество иностранок все равно рано или поздно создаст шумиху.

— Поэтому я и говорил, что прагматичнее всего было в той ситуации их сразу убить.

— Прагматичнее, но не правильнее.

— Как знать, — пожал я плечами.

— Это точно. Ты ведь почувствовал в тот момент, что ты сделал правильный выбор?

— Не думаю. Но я из-за этого уже получил проблемы в виде выговора от главы рода, так что не собираюсь более рисковать и ввязываться в это дело.

— Так дедушка все-таки узнал?

— Да.

— Ясно… прости… — с непривычным для нее виноватым видом извинилась она, и тут же кое-что поняла: — А почему он мне тогда ничего не сказал?

— Я не говорил, что это была твоя инициатива.

— Почему?..

— В этом не было никакого смысла. Все равно вся ответственность лежит только на мне.

— Это неправда. Это действительно была моя инициатива, и виновата в этом только я.

— Как скажешь. Все равно в этом нет никакой разницы. Как я сказал: ответственность лежит целиком и полностью на мне. Так что мне не было никакого смысла очернять заодно твое имя.

— Ты не должен все брать на себя! — неожиданно подняла она голос, резко приблизившись ко мне. — Ты и так стараешься больше кого-либо для блага других!

Не ожидая от нее такого, я даже не знал, что сказать в ответ.

— Спасибо тебе за то, что защитил меня, но в следующий раз так не делай! Не надо жертвовать собой, понял?

— Хорошо…

— Вот и хорошо, — не слишком довольно кивнула она. — И прости еще раз, что втянула тебя в это, в итоге так подставив… Но знаешь… я все равно не жалею об этом. Я все еще уверена, что мы оба тогда приняли верный выбор, решив помочь этим девушкам…

— И думаешь, верным решением будет поселить их на моей базе? — вспомнил я начало диалога.

— А почему бы и нет? Это будет и для них безопаснее, чем где-либо еще, и для тебя почти что бесплатная рабочая сила, которой нужен только кров и еда в виде оплаты.

— Потому что это легко может вылиться в проблемы, а польза от них слишком несущественная будет, не говоря о том, что они не факт, что согласятся работать вовсе.

— Это после рабства-то у главы преступного клана, который их похитил и то и дело насиловал?

— Всякое может быть, — пожал я плечами. — Я их совершенно не знаю, и не вижу смысла излишне рисковать, приглашая их на базу.

— Но тебе ведь там нужен персонал — повара, уборщики и различные другие помощники? Однако при этом и нанимать туда кого угодно ты, очевидно, не будешь, чтобы не было проблем с конфиденциальностью. Так чем эти девушки не подходят тебе? Они все это умеют, так и явно шпионить не будут — им же попросту не на кого.

— Тем, что это риск, причем неизвестно каких масштабов.

— Ты явно утрируешь. Ничего серьёзного с этим не может произойти. Тем более они ведь не навсегда — месяц-два максимум, и я помогу им вернуться на родину.

— Где если их узнает и найдет их собственный род, то убьёт.

— Слишком мала вероятность.

— Даже так — они там будут без всего — большинство из них даже школу не закончило. Им будет тяжело, и большинству из них придется буквально выживать.

— Это всяко лучше, чем если бы они были мертвы. А еще я, конечно же, заберу всю ответственность на себя, и если что-то произойдет, то обещаю более не просить тебя ни о чем.

На несколько секунд я замолчал.

— Тебе их так жалко?

— Честно говоря, нет… не особо. Мне просто кажется, что мы должны так поступить…

— Зачем?

— Я не знаю… Это… это сложно объяснить. Наверное, чтобы бы мы оба были счастливы… — криво улыбнулась она и посмотрев мне в глаза, спросила: — Так что?

— Хорошо.

Глава 20

Двадцатое августа

— Завтра в десять ночи выезжаем и добираемся до порта в Ниигато, там нас будет ждать корабль клана, специализирующегося на контрабанде. Он нас доставит до порта Де-Кастри. Всё уже оплачено, и проблем быть не должно.

— Не должно или не будет? — уточнил Мацуда, следя за тренировкой по стрельбе его подчинённых.

— Не должно. Мы работаем с преступным кланом, так что ожидать можно всего, чего угодно. Тем более в этот раз я не пользовался именем рода Мори, проделывая всё анонимно и через посредников, поэтому для них мы всего лишь группа непонятных, хорошо вооружённых людей. Вполне вероятно, что они решат нажиться на нашем снаряжении и нападут в самый неудобный для нас момент.

— Ахуенный расклад, ничего не скажешь… — нахмурился он. — И сколько нам с этими бандитами плыть? Где вообще находится этот порт «Де-Кастри»?

— В Российской Империи, недалеко от порта в Ниигато, примерно день пути.

— Так если день всего пути, то мы же явно где-то далеко от Нордвика будем.

— Да. Прибыв в Де-Кастри, нужно будет искать человека, который согласится доставить нас на самолёте до ближайшего города, в котором будет частная компания по перелётам внутри страны. С сохранением анонимности, конечно же. С помощью услуг этой компании мы доберёмся до ближайшего к Нордвику города, и уже в нём найдём транспорт, на котором и доберёмся до самого Нордвика. План таков.

— Стой-стой… Притормози. С чего ты вообще решил, что в Де-Кастри будет человек с самолётом?

— Ранее там была небольшая частная компания, ныне закрывшаяся из-за банкротства. Там всё ещё сохранился её аэродром, и почти наверняка так же сохранились и её самолёты.

— Даже если так, то сколько там лет назад закрылась эта компания?

— Двадцать три года назад.

— И все двадцать с лишним лет они не поднимались в воздух, вряд ли проходили хоть какие-то проверки, и ещё менее вероятно, что их обслуживали. Звучит, мягко говоря, крайне рискованно.

— Ты уже открывал коробки, которые вчера привезли?

— Нет ещё, не успел. А что?

— Где они находятся?

— Будто у нас тут много мест для хранения важных вещей, — усмехнулся он, обведя рукой один единственный барак и недо-полигон из мусора, оставшегося с ныне уже несуществующего завода, и, увидев, что я на это никак не отреагировал, вздохнул и ответил: — У меня оно всё в комнате.

— Ясно, пошли.

— А как же они? — кивнул он на всё ещё стреляющих по бочкам и листочкам подчинённых.

— Боишься, что они застрелят друг друга?

— Многие из них всего месяц назад впервые оружие взяли в руки.

— И при этом все они прошли уже две не самые лёгкие миссии, оставшись в живых.

— Это да… Но всё равно как-то неспокойно.

— Начал привязываться к ним?

— Да хрен знает, — пожал он плечами. — Ладно, пойдём. Кто сдохнет — сам виноват.

И после этих слов мы прошли к только что построенному двухэтажному бараку, с обоих сторон которого есть квартиры с хорошими пуленепробиваемыми окнами и столь же крепкими дверьми, вломиться через которые будет крайне трудно даже с помощью большинства видов взрывчатки.

И безопасность не является единственной хорошей чертой этого здания. Пускай упор и шёл именно на это, но при этом этом и сами квартиры в нём тоже во многом выигрывают у многих других квартир в том же городе — это я успел проверить, ещё когда только прибыл сюда сегодня.

Что ни говори, но строители хорошо справились со своей работой и при постройке тщательно следовали переданному им от меня плану, концентрированному на безопасности и внутреннем удобстве, а не на внешнем виде.

Вот только, как выяснилось, «внутреннее удобство» в данный момент не распространялось на одну единственную комнату — на комнату Мацуды.

Стоило ему открыть дверь своей квартиры, как в нос сразу же ударил едкий запах сигарет, алкоголя, дерева, пороха и металла. После же, когда Мацуда, даже не разуваясь, вошёл внутрь и включил свет, стало понятно, в чём дело.

Вся его квартира была заставлена различными деревянными и металлическими ящиками, а в тех редких местах, где не было ящиков, лежали сигареты, окурки от них и пустые бутылки из-под крепкого алкоголя.

— Я думал, мне не нужно говорить, что тебе нужно бросить пить и курить.

— Приказа не поступало? Не поступало, — сам же ответил он на свой риторический вопрос.

— А значит, без него делать что-либо не намерен?

— Слушай, я пошёл за тобой, потому что ты заверил меня, что сможешь изменить этот мир. Я же согласился побыть инструментом для тебя. Разве инструменту нужно самому думать и принимать решения?

— Ясно. Тогда это приказ.

— Оке-е-ей… — протянул он, пройдя к трём большим металлическим ящикам, что лежат друг на друге. — И что же там такого, что ты об этом вспомнил, когда речь зашла о небезопасном полёте?

— Открой и посмотри, — подойдя к нему, сказал я, рассматривая ящики.

— Открыл бы — вот только тут кодовый замок, — указал он на небольшой дисплей, под которым находиться девять кнопок с цифрами от одного до девяти.

— Я ещё вчера отправил тебе код.

— Да? — удивился он, достав телефон и став в нём искать. — А, да… и впрямь есть. Ну-ка… — стал он кликать по кнопкам, вводя код из десяти цифр, при этом без конца посматривая в телефон.

Как только он ввёл последнюю цифру, раздался звук щелчка, и крышка ящика сама слегка приподнялась. Следом за этим Мацуда убрал телефон обратно в карман и стал медленно приподнимать крышку, и когда та уже была полностью открыта, он, увидев, что находиться внутри, только и сказал:

— Ахуеть… Это ради этого позавчера всё это было?..

— Можно сказать и так.

— И-и… сколько их всего? — аккуратно взяв из ящика маску от брони Икара, спросил он, разглядывая её.

— Пятнадцать. Один мне, один моей жене, и как раз остаётся тринадцать.

— А версия какая?

— Новейшая.

— Что⁈ — неожиданно даже для самого себя выкрикнул он, чуть не выронив из руки маску. — Такие ведь миллионы стоят за экземпляр!

— Десятки миллионов, — поправил я его. — И это стоимость за сам экземпляр, то есть без учёта всех трат, что уйдут, чтобы их каким-то образом раздобыть.

— Это… это просто ахуеть можно! Нам реально можно этим пользоваться⁈ В смысле, мы там в долги, случаем, этим самым не залезем?

— Да, мы действительно можем этим пользоваться. Нет, никаких долгов на нас не будет. Это плата от главы рода за то задание.

— За то, что мы каких-то бандитов постреляли? Он же глава одного из сильнейших в мире родов — у него же дохрена высококлассных бойцов, почему именно мы и почему такая большая награда?

— Не думай об этом. Просто прими, что это наша собственность и мы можем ей пользоваться по собственному усмотрению.

— Проще сказать, чем сделать… тяжело вот так просто взять и принять, что за какую-то мелочь тебе дали такую награду…

— Тогда я помогу тебе отвлечься — надевай, — кивнул я на один из пяти комплектов брони Икара, находящихся в этом ящике. — Протестируем.

— В плане?

— Я тоже надену, как и все остальные члены команды. Посмотрим, на что способна броня Икара самого нового поколения.

— Прямо сейчас?..

— А есть проблемы?

— А если кто-то нас увидит.

— То ничего не произойдёт. Уже завтра мы отплываем. А ночь и день вы как-нибудь покараулите за ней. Тем более шанс, что тут, в этой глуши, нас кто-то увидит крайне мал. И это не говоря о том, что в этой версии брони есть тепловизорное зрение, так что мы сами, скорее, кого-то заметим первые.

— Одуреть можно… А что ещё тут есть?

— А что ты знаешь о броне Икара?

— Ну… — задумался он, — она крепкая, усиливает носителя в несколько раз, нивелирует высокую или низкую температуру, обладает самовосстанавливающимся свойством, герметична, вырабатывает кислород, а ещё в ней есть крюк-кошки и, вроде как, ПНВ, если я не ошибаюсь.

— Ясно. Значит, ты наслышан о той версии, которой я пользовался до этого. В этой версии тоже есть все эти свойства, но при этом они улучшены, насколько это возможно, а также, помимо них, в неё встроены ещё костюм-крыло, парашют, липучки, лезвия, тепловизор и искусственный интеллект, который умеет изменять голос носителя, использовать дополненную реальность, а также действовать автономно, к примеру — если пользователь потерял и его жизни угрожает опасность.

— Ладно всё остальное, но… искусственный интеллект, действующий автономно?

— Да.

— А зачем тогда пользовать внутри?

— Знаешь, что будет, если не надеть хотя бы одну часть от костюма?

— Его эффекты не заработают.

— Лишь магические, ныне до сих пор неизведанные эффекты, что перешли в эти костюмы от изначальной «брони Икара», которая являлась артефактом древних. Остальные же, технологичные способности костюма будут работать. Однако даже так, из-за потери магических эффектов слишком сильно падает его ценность, поэтому пользователь точно нужен. По крайней мере, на данный момент. А ещё пускай это и называется «искусственным интеллектом», но на деле это лишь его имитация, поэтому в некоторых спорных моментах ИИ может допускать довольно глупые ошибки, для исправления которых ему нужен будет человек.

— Понятно… Значит, можно выдохнуть — роботы нас ещё не скоро заменят, — усмехнулся он. — А вообще мне теперь понятно стало, почему ты вспомнил об этих костюмах, когда речь зашла о ненадёжном полёте. Получается, если что-то пойдёт не так — мы просто спрыгнем с него?

— Да.

— Ясно. А если самолёт вдруг взорвётся?

— Это слишком маловероятно. Но даже если такое произойдёт, то броня должна выдержать и в том числе автоматически применит парашют, если кто-то из нас потеряет от такого сознание.

— Даже взрыв, говоришь, заблокирует? Насколько же он крепкий?

— Вот сейчас это и проверим. Надевай.

— Мне это не нравится…

— Лечащие инжекторы ещё остались.

— Лучше бы их вовсе не пришлось применять…

Глава 21

Прощание — Двадцать первое августа

— Значит, уже сегодня? — спросила Мияко, сидя на диване рядом со мной.

— Да. В десять ночи, — ответил я ей, поглаживая лежащего на моих коленях калачиком, мурчащего котёнка.

— Я ведь буду тебе там только мешать, да?..

— Да.

— Жаль… — с печалью в голосе произнесла она, поникнув. — Я бы хотела поехать с тобой и помочь, но, похоже, так я лишь доставлю проблемы. В этот раз тебе, видимо, действительно будет лучше без меня… Раз так, то в таком случае, пожалуй, даже не буду думать о том, чтобы напрашиваться, — усмехнулась она, слегка улыбнувшись.

А ведь раньше она бы не то что так не сказала, раньше она бы так даже не мыслила.

До этого она вовсе была против поездки в Российскую Империю на эту миссию, но даже если бы не смогла уговорить, то попыталась бы поехать вместе со мной.

И всё же с того момента прошлого уже порядком времени, но для меня до сих пор удивительно то, как сильно она изменилась за всего лишь каких-то пару часов, проведённых за разговором с Химэко Асо. Пускай во многом она осталась всё тем же человеком, каким и была ранее, но когда же дело касается меня — изменения в ней проявляются куда отчётливее, и передо мной появляется уже будто совершенно другой человек.

Привыкнуть к этому, на удивление, оказалось достаточно трудно — видимо, я всё же успел привыкнуть к «старой» Мияко.

— Так действительно будет лучше, — согласился я с ней. — Тем более тебе ведь нужно сконцентрироваться сейчас на тех девушках, которые уже сегодня прибывают, верно?

— Да. Примерно в двенадцать ночи их корабль зайдёт в порт, оттуда их заберут нанятые мной люди, впоследствии довезя их до обозначенного места, находящегося неподалёку от базы. На этом месте их уже встречу я и, завязав им всем глаза, проведу к базе. А вы в это время как раз уже отъедете, так что девушки без каких-либо проблем смогут заселиться там и спустя какое-то время вполне обвыкнуться. Но знаешь, даже если бы я поехала с тобой, то с девушками всё равно всё было бы нормально — я бы попросила Химэко приглядеть за ними и заняться этим, пока меня не будет.

— Ты ей настолько доверяешь?

— Да, — кивнула она, — она же моя лучшая подруга всё-таки.

— Вот как.

— Ага. После того разговора на крыше мы с ней снова начали хорошо общаться. Словно между нами и не было всего этого…

— Ясно. Только не забудь сказать девушкам по их прибытию, чтобы не слишком сильно привыкали. Я всё ещё считаю, что их наличие может навлечь ненужные проблемы, так что желательно, чтобы до нашего прибытия они все уже нашли себе новый дом.

Хотя вероятность этого и крайне мала.

— А если кто-то захочет остаться? Сам ведь понимаешь — у них ситуация такая, что даже возвращение на родину многих из них не слишком-то обрадует…

— Это нас уже мало касается. Мы для них и так много сделали и делаем. Тем более — ты. Если они даже так не смогут выжить, то это уже естественный отбор.

Она устало вздохнула и, не глядя на меня, произнесла:

— И опять ты пытаешься казаться другим…

— О чём ты?

— Не важно… — отмахнулась она, — ещё слишком рано пытаться тебе это объяснить. Это нужно делать постепенно, когда ты будешь готов к этому. По крайней мере, я так думаю, — нерешительно усмехнулась она. — А пока я буду просто тебя всячески поддерживать и направлять в нужную сторону.

— Как скажешь.

Я не понимаю, о чём она, но и выпытывать из неё это не собираюсь.

После этого между нами на несколько секунд воцарилось молчание, прерываемое лишь звуками мурчащего котёнка и телевизора. В какой-то момент Мияко решила продолжить диалог и спросила:

— Так, а насколько дней вы уезжаете? Уже ведь двадцать первое августа, скоро наступает второй семестр — первое сентября — и через неделю после этого уже начнётся третий особый экзамен, пропустить который, сам ведь знаешь, тебе не позволит даже имя рода Мори.

— Если считать сегодняшний день, то максимум на семнадцать дней.

— То есть впритык? — приподняла она брови, удивившись. — А если вы не успеете, и ты опоздаешь?..

— Этого не произойдёт. Как я сказал — это самый возможный максимум.

— Но ты ведь и сам мне рассказал, что этот «шлем Аида» обнаружили уже больше месяца назад, но всё ещё никто не объявил, что добыл его. Вычитаем из семнадцати дней дорогу туда-обратно, это сколько?..

— Четыре-восемь дней.

Получается, на то, чтобы каким-то образом добыть артефакт, при этом имея дело с силами Российских родов, остаётся всего лишь девять дней? Это же ужасно мало. Почему ты уверен, что сможешь упра?.. — начала она, однако сама же прервалась. — Это из-за информации, добытой слугой нашего рода, которую ты изучил прежде, чем передать дедушке?.. Верно ведь?

— Да. Среди множества добытой им информации было также сказано и то, как заполучить артефакт.

— И ты уверен, что на эту информацию можно положиться?

— Разумеется, нет. Но при этом правдивость этой информации подтверждается ещё и тем, что до сих пор так никто и не смог заполучить этот артефакт. Однако, если это просто совпадение и ничего более, то я почти наверняка отброшу это задание, и мы начнём возвращаться.

— Это радует, хотя это всё даже так звучит слишком опасно, и я бы предпочла, чтобы ты вовсе сейчас отказался от этой идеи. Как по мне, игра не стоит своих свеч…

— Тебе не стоит об этом беспокоиться. Да и в принципе не стоит беспокоиться, — перевёл я взгляд на её живот. — Всё ведь уже подтвердилось?

— Да… — негромко ответила она, положив руку на живот и став его гладить. — Я вчера, пока ты отъезжал, сходила в больницу и проверилась. Пока что всё отлично, — и произнеся это, она слегка улыбнулась.

— Ясно. Надеюсь, ты понимаешь, что теперь…

— Разумеется, — отмахнулась она, усмехнувшись, — мама мне и так уже всё это столько раз повторила, что я всё давно запомнила наизусть. Жаль, конечно, что накладывается столько ограничений, но, знаешь… Я раздумывала об этом, и произойди это со мной хотя бы несколько месяцев назад, то тогда я бы, наверное, сильно опечалилась. Не сказать, конечно, что я сейчас не грущу по этому поводу… Однако… Вместе с этим я испытываю и… предвкушение, наверное?.. Просто не успела я опомниться, как в голове невольно возникают вопросы, связанные с этим. Например, кто родится — мальчик или девочка? Если мальчик, то как назовём? А если девочка? Или, например, есть ли что-то такое, кроме моего здоровья, о чём стоит побеспокоиться сейчас, пока срок ещё небольшой? И из-за всех этих мыслей порой кажется, что лучше бы всё уже побыстрее началось и произошло, чтобы узнать, во что это в итоге выльется. У тебя ведь такого нет?..

— Нет, — не стал лукавить я.

— Ожидаемо. Хотя ещё слишком рано — посмотрим, когда всё произойдёт. Глядишь, на тебе это скажется даже сильнее, чем когда ты подобрал это пушистое чудо, — улыбаясь, кивнула она на котёнка, который на это лишь дёрнул ухом в её сторону, продолжая мирно дремать.

— Вероятно.

На этом наш сегодняшний утренний разговор закончился.

А следом за ним быстро и незаметно прошла и вся остальная часть дня в обыденной и скучной форме, совершенно лишённой хоть каких-либо происшествий или иных интересных моментов.

Так время и подошло к вечеру — к моменту, когда я уже начинал собираться к выезду из дома.

— Что это? — спросил я, стоило Мияко зайти в комнату и сесть рядом со мной.

— Это? — непонимающе спросила она. — А… Ты об этом. Это цветок, — повернула она голову ко мне так, чтобы лучше показать лежащий у неё за ухом алый цветок.

— Это же…

— Ага, — кивнула она, подтверждая моё предположение, — тот самый ликорис, который ты добыл со склада вместе с ошейником, подавляющим EMF.

— Ясно. И зачем ты его взяла?

— Не знаю, — пожала она плечами с удивлённым и непонимающим лицом. — Оно само как-то вышло… Я даже не помнила о нём, направляясь сюда, в комнату. Однако, когда проходила мимо подвала, он… словно позвал меня, а дальше… Я уже оказалась в этой комнате, и если бы ты не спросил об этом — я бы даже не вспомнила об этом… И произнеся это, дотронулась до цветка, лежащего за ухом, явно желая его снять, но стоило ей его коснуться, как она тут же убрала руку обратно.

Это действие этого артефакта? Почти наверняка. Слишком странное поведение, при этом Мияко, замечая это, словно тут же забывает об этом.

— Что-то не так?

— Нет… Просто подумала, что пускай пока побудет так, — улыбнулась она.

Получается, артефакт воздействует на сознание и изменяет его восприятие? Вероятнее всего, именно так.

Только почему он пробудился именно сейчас? Ведь до этого я столько времени потратил на его изучение и различные тесты с ним, а результата не было совершенно.

И почему он начал воздействовать только на Мияко? Ему для этого нужен физический контакт с носителем? Вряд ли. Он, воздействуя на неё и при этом не касаясь её, заставил её спуститься в подвал и повесить его на себя, после чего затуманил ей об этом память. Да и к тому же я сам до этого не раз имел с ним физический контакт, проверяя различные теории. Такого эффекта ни разу не было.

Это странно.

В любом случае…

— Передай его, пожалуйста, мне, — протянул я ей руку.

— Беспокоишься за меня? — хихикнула она.

— Разумеется.

— Не стоит. Всё в порядке.

— Это ты так думаешь, или артефакт заставляет тебя так думать?

— Хм… — задумалась она, — честно говоря, я не знаю. Тем не менее раз я до сих пор могу так рассуждать, не доказывает ли это то, что я всё ещё в своём уме?

— Отнюдь. Артефакт может воздействовать на тебя так, что ты принимаешь наилучшее решение для его сохранения, из тех, на которые ты способна. В данном случае — это попытка показать, что ты не находишься под его контролем. Так что прошу, просто отдай его мне, чтобы мне не пришлось использовать силу, — протянул я руку ещё ближе к ней.

— Ну, если тебе так будет спокойнее, — и сказав это, она протянула руки к цветку и… сняла его, передав его впоследствии мне в руку.

Выходит, она действительно не находится под его контролем? Или тут расчёт на то, что я так подумаю и в дальнейшем верну его ей?

Как бы то ни было, этот артефакт я ей в любом случае не верну.

Встав с кровати, я прошёл к шкафу, встроенному в стену, и потянув за ручки в разные стороны, открыл его, после чего достал оттуда чёрный кейс. Положив его на пол и открыв с помощью сканера отпечатка пальцев, срабатывающего только на меня, положил туда этот артефакт-цветок и закрыл тот, а затем положил его на кровать, продолжив готовиться к поездке.

— Заберёшь его с собой?

— Да. Так будет надёжнее.

— Понимаю.

— Кстати, тебе ведь тоже уже надо одеваться, разве нет?

— Ага, корабль уже зашёл в порт Иокогамы, и нанятые люди подтвердили то, что встретили всех девушек и с ними всё в порядке. Сейчас они их везут к назначенной точки, а это всего лишь несколько часов максимум.

— Тогда…

— Я просто подумала, что не стоит одеваться, чтобы потом раздеваться и следом снова одеваться.

— В плане? — не поняв, посмотрел я на неё.

Она лежала на кровати спиной в расслабленной позе и, повернув голову в мою сторону, смотрела на меня.

— Разве ты не хочешь?..

— Ты о сексе?

— Угу… Мы ведь не увидимся, возможно, больше двух недель… А ещё мы уже почти неделю не занимались им…

Да, с нашего последнего с ней раза прошла практически неделя. И это довольно удивительно большой срок для Мияко, которую я не побоюсь назвать нимфоманкой.

Но похоже, изменения, произошедшие в ней, затронули и этот аспект её жизни.

А ещё, видимо, изменения, произошедшие во мне, так же сильно затронули этот аспект моей жизни. Если раньше, проходя через подобное, я бы практически не реагировал на это, то сейчас новые для меня чувства сливаются воедино с этим желанием и тем самым мешают нормально концентрироваться.

Некоторое время назад я даже раздумывал о том, чтобы впервые стать инициатором секса, но, учитывая обстоятельства и все факторы, я всё же решил отринуть эти идеи и дождаться момента, когда сама Мияко захочет.

И сейчас, наверное, можно сказать, что я рад такому исходу.

По крайней мере, мне так кажется, ведь чувства, бурлящие во мне всё это время, в один миг будто взорвались и затуманили мне всё сознание, из-за чего я даже не успел заметить, как картина перед глазами сменилась и я оказался голым на кровати над раздвинувшей в сторону ноги и вожделенно смотрящей на меня своими алыми глазами Мияко.

Несколько минут на прелюдия и мы переходим к делу.

Вот только в этот раз секс отличался от того, каким он был до этого.

В этот раз он был не столь страстным и неконтролируемым, сколько чувственным, медленным и… нежным. Будто каждое наше действие было посвящено исключительно друг другу и желанию доставить наибольшее количество удовольствия партнёру.

При этом менее хорошим секс от этого не стал — не успели мы заметить, как под конец прошёл почти час, а для нас же это было словно несколько мгновений. Мы как будто бы действительно растворились и слились воедино, в один момент, кажется, даже задышав в один ритм.

Когда же всё закончилось, мы, лёжа на кровати и держась за руки, пришли в себя, лёжа на кровати.

Весь этот момент был пропитан умиротворением.

Но продлился он уже недолго — с приходом в себя мы оба осознавали, что пора собираться — дела не ждут. Перед этим, конечно, мы приняли душ, только после которого стали приводить себя в порядок и одеваться.

И первым дом покинул я. Мияко же вышла меня проводить до двери.

— Удачи, — махая рукой и удерживая во второй руке котёнка, с улыбкой на лице прощалась со мной Мияко.

— И тебе, — пожелал я ей в ответ, помахав рукой и удерживая в другой руке кейс.

— Главное — вернись, — усмехнулась она, однако даже так серьёзность и опасения были всё равно видны в ней.

— Конечно, — кивнул я.

— Обещаешь?

— Да.

— Тогда я обещаю, что дождусь тебя, сколько бы ни пришлось ждать, — и, произнеся это, она протянула руку и выставила мизинчик.

Несколько посмотрев на её руку, я, протянув к ней свою руку и выставив мизинчик, пожал её мизинчик.

И когда мы пожали наши мизинцы, я развернулся и, выйдя из дома, напоследок ещё раз посмотрел на Мияко, которая в ответ на это вновь замахала рукой.

На этом я всё же закрыл дверь.

* * *

Постояв ещё некоторое время у двери и молча смотря на неё, Мияко подняла, приподнялась к лицу, как ей казалось, приунывшего котёнка, и с улыбкой произнесла:

— Не переживай, он сдержит слово. Я в этом уверена, — и, улыбнувшись чуть сильнее, взяв котёнка в одну руку, она поправила лежащий у неё за ухом алый цветок.

Глава 22

Судьбоносная встреча

После прощания с Мияко, хоть изначально я это и не планировал, но для начала я заехал в крупнейший и самый надёжный токийский банк и оставил там на хранение кейс, содержащий неизведанный и, вполне вероятно, опасный артефакт. За хранение на всего лишь какой-то месяц пришлось отдать довольно большую сумму, однако, как ни крути, это банк — самый надёжный вариант из всех, так что это сполна окупает все траты.

Покончив же с этим неожиданным инцидентом, я смог вернуться к основному плану.

Выйдя из банка, я сел в ждущую всё это время меня машину и отправился подтверждать, можно сказать, ключевую сделку с одним местным кланом.

Меньше тридцати минут поездки, и машина остановилась на не самой благополучной улице, около одного из десятка тёмных переулков. Выйдя из машины, я направился в него, и стоило мне пройти с десятка два метров, как навстречу мне вышла фигура, облачённая в чёрный плащ и держащая в руке два светлый кейс.

Тёмная фигура сделала шаг ко мне и, скинув плащ, за которым скрывалась броня Икара, спросила:

— А разве по плану мы не должны были тут встретиться ещё тридцать с лишним минут назад?

— Возникли непредвиденные обстоятельства.

— Это те самые обстоятельства, из-за которых у тебя на шее засосы? — усмехнулся Мацуда, передав мне в руки кейс.

— Отчасти, — ответил я, поставив кейс на землю и открыв его. — В любом случае тебя это никак не касается.

— Ну, я с этим без проблем соглашусь, — пожал он плечами, — а что касается сранных бандитов?..

— Вряд ли они захотят конфликтовать с нами, как только увидят это, — проговорил я, надевая части брони Икара, что быстро расходились по частям моего тела, облачая его собой.

— А если всё же захотят?

— В этом случае убьём их.

— Ну да, разумно, — хмыкнул он.

Меньше чем через пару минут я был уже полностью облачён в один из полученных от главы рода Мори экземпляров новейшей брони Икара, поверх которой накинул так же заранее приготовленный Мацудой чёрный плащ, аналогичный тому, что он носит сам. Следом же за этим Мацуда отдал по рации команду подчинённым, и мы вдвоём двинулись по переулку к месту сделки.

Несколько грязных переулков, пара переходов через дорогу и ещё несколько сотен метров — и мы, наконец-то, на месте.

Приличных размеров парковка, практически полностью заставленная машинами тех, кто приехал в клуб, впереди же сам небольшой торговый центр, в котором и находиться ночной клуб, и который по совместительству служит прикрытием для настоящей деятельности клана.

У заднего входа стоят двое членов клана, которые о чём-то, переодически посмеиваясь, разговаривают, то ли не замечая, то ли не обращая внимания на две тёмные фигуры, стоящие на парковке.

Мы же тоже ничего не делаем, оставаясь на месте.

Проходит с десяток минут, и из чёрного входа выходит мужчина в костюме, за которым, не отставая, следуют ещё двое высоких и подкаченных парня, уже одетых в обычную, повседневную одежду. Оглядываясь на ходу по сторонам и вглядываясь в ночную темноту, через некоторое время они замечают нас и сразу следом после этого меняют свою траекторию, направляясь к нам.

Меньше трёх десятков секунд, и это трое останавливаюсь примерно в четырёх метрах от нас.

— Какого хрена, а? — начинает мужчина в костюме, стоящий чуть впереди. — У нас договор был на полдесятого, а сейчас уже десять минут одиннадцатого. Это сорок, мать его, минут. Сорок! Вы хоть понимаете, с кем имеете дело, а⁈

— Да, — лаконично ответил я. — Где машины и ключи? — протянул я к нему руку.

— Что?.. Да ты охренел, что ли… — недоговорил он, увидев, что скрывается за капюшоном плаща. — К-какого… хуя?..

— Ключи, — повторил я, требуя их рукой.

— Деньги…

— После того, как убедимся, что с товаром всё в порядке.

— Тц… Двадцать процентов сверху за ваше опоздание и половина — сейчас.

Протянув руку в карман и достав оттуда пачку купюр, я кинул их на землю перед ним, сказав:

— Половина. Вторую получите, как мы удостоверимся в товаре.

— Да ты… — смотря на лежащие на земле перед ним деньги, закипал он от злости и своей немощности. Всё же наклонившись и подняв деньги, впоследствии положив их в карман, он с ненавистью произнёс: — За мной… — и следом за этим развернулся и куда-то направился.

Пройдя с два десятка метров, мы остановились.

— Вот, как и заказывали — три легковушки, — указал он на машины, стоящие на парковке и ничем не отличающиеся от остальных. — Все угнаны больше года назад, всё это время пылились на одном складе и никуда не перевозились, привезли их только сегодня, так что искать их уже никто не будет, но на всякий случай внутри каждой, в бардачке, есть документы на те имена, которые вы отправляли. По сути — никаких проблем быть не должно. Но если же они появятся, то сразу скажу: лучше не упоминайте нас — лишь себе хуже сделаете.

— Ключи?

— Внутри.

— Проверь, — кивнул я Мацудо.

Тот прошёл сначала к одной машине, быстро проверил её, следом за этим прошёл к другой и закончив с ней, взялся за проверку третьей.

Вот только в этот момент к нам подошло ещё трое парней, вставших рядом с мужчиной в костюме.

— Надеюсь, тебе хватит денег, чтобы принести достаточные извинения и возместить моральный ущерб, — скалился самодовольно мужчина, смотря на нас.

— Всё в порядке? — не обращая на него внимание, спросил я Мацуду, только закончившего осмотр третьей машины.

— Да. Никаких видимых проблем, всё на месте и в порядке.

Услышав это, я опустил руку в карман и, взяв оттуда связанные вместе купюры, кинул на землю напротив мужчины в костюме.

— Да ты совсем ахуел, — процедил он, смотря на деньги и подняв голову, продолжил: — Думаешь, раз достал и напялил на себя этот древних хлам, то всё позволено? Зря с огнём играешь, мудак. Убейте их, парни.

Ожидаемый итог для анонимных взаимоотношений с преступным кланом.

И пока те трое, только что подошедших парней, направились в нашу сторону, я поднял левую руку и махнул ей, отдав приказ. И только я это сделал, как со всех четырёх сторон, будто из-за каждой рядом находящейся машины, появились фигуры в чёрных плащах и капюшонах, что удерживали в руках автоматы, направленные на этих парней.

— Уверены? — спросил я, слегка наклонив голову в бок. — Стоит мне отдать приказ, и на этом всё кончиться.

— Тогда тебя сотрёт клан… — вертя головой по сторонам, ответил мужчина в костюме.

— Мы исчезнем раньше. А теперь — забери деньги и уходи, пока тебе это позволяют.

Несколько секунд он молчал и сжимал со злости кулаки, пока его люди во всю вертели головой и, судя по виду, совсем не имели желание сражаться, отлично осознавая разницу в силе. По прошествию же этих секунд, этот мужчина наклонился и поднял с земли деньги, после чего развернулся и ушёл, даже не оборачиваясь.

— Ты ведь говорил, что убьём их?

— Не было нужды. Зашёл бы конфликт чуть дальше — так бы и поступил.

— Лучше бы убили их, — с брезгливостью в голосе произнёс он, — несколькими тварями стало бы меньше на свете.

— Ещё успеем, — ответил я ему, после чего отдал приказ: — Осмотреть машины.

Пускай Мацуда по-быстрому и проверил их, но на всякий случай стоит убедиться, что всё в порядке. Есть немалая вероятность того, что в машинах есть бомбы или нечто подобное — кланы так часто поступают, чтобы избавиться от уже использованных клиентов. Пускай наша броня и выдержит даже самый мощный взрыв, но это в любом случае доставит нам слишком много проблем, полностью сорвав тем самым миссию.

Примерно пять минут осмотра, и с проверкой всё было покончено — ничего странного не было найдено. Убедившись в этом, мы заняли все три машины, распределившись по четыре и пять человека на машину, после чего сразу же выехали с парковки, направившись на трассу.

Почти два десятка минут, и мы подъехали к трассе, остановившись рядом с ней.

Никакой погони или иных проблем за всё это время так и не было.

Спустя несколько минут, убедившись в безопасности, мы продолжили поездку, выехав на трассу и впоследствии направившись в порт города Ниигата, ехать до которого примерно три с лишним часа, что предвещали быть довольно монотонными.

И пускай большая их часть и оказалась именно такой, но всё же в один момент в нашей поездке появились непредвиденные обстоятельства.

Не прошло и тридцати минут, как мы выехали на трассе за черту Токио, как нам пришлось резко тормозить.

И всё дело в том, что прямо посередине дороги стояла невысокая фигура в тёмном одеянии, которая, даже после нашей резкой остановки и продолжительного гудения машины, не собиралась сдвигаться с места.

— Какого хуя⁈ — раздражённо выругался Мацуда, сидящий за рулём, что нещадно давил на клаксон. — Это же дед какой-то стоит, да? Какого хрена этот сумасшедший не уходит и стоит прямо посередине дороги?

— Потому что он ждёт.

— Что?.. И кого же он тут ждёт?

— Судя по всему, меня, — ответил я, всматриваясь в лицо знакомого мне старика, которого я последний раз видел ровно двадцать дней назад.

— Чего?.. И что делать?

— Я выйду к нему. Всем остальным быть наготове к защите меня и устранению цели.

— Убивать старика?..

— Вполне вероятно, этот старик сильнее всех нас вместе взятых.

— Понял, — немного промедлив, кивнул он, впоследствии взявшись за рацию, когда я уже выходил из машины.

Закрыв за собой дверь машины, я ещё раз осмотрел старика в простенькой тёмной одежде, которого сейчас освящали лишь фары автомобиля. Он так и не сдвинулся и на шаг за всё это время. Следом за этим я огляделся по сторонам, однако так ничего странного и не заметив, я медленным шагом пошёл к нему, будучи готовым к сражению.

— Привет, Акира, — поздоровался он, стоило мне подойти к нему чуть ближе, хотя его глаза всё так же оставались закрытыми. — Или мне стоит называть тебя иным образом? — ухмыльнулся он.

Так он, как я и думал, Дарованный Богами.

— Наша прошлая встреча — она ведь тоже была неслучайной?

Я практически полностью убеждён в этом, но хочу услышать его ответ.

— Разумеется, — кивнул он, — ты и сам это прекрасно понимаешь.

— И что же вы ей хотели добиться?

— Того, чего и так добился. Подтолкнул тебя в нужную сторону — и всего лишь.

Подтолкнул меня? Куда? Когда?

— О чём ты?

— О твоём выборе.

Понятно.

Так и не услышав от него полноценного ответа, я опустил руку в карман плаща и достав оттуда пистолет, передёрнул его затвор, после чего направил его ствол на голову старика и медленным шагом стал уменьшать расстояние между нами, подходя к нему, пока в один момент дуло пистолета не оказался в нескольких десятках сантиметров от его головы.

— Спрошу ещё раз: о чём ты говоришь?

— О твоём выборе, который ты уже сделал.

— Советую открыть глаза, может быть хоть так увидишь… — и не успел я договорить, как он открыл глаза, вот только…

— Я уже ничего не увижу, — улыбнулся он, пока я всматривался в его пустые глазницы.

В прошлую нашу встречу у него точно были глаза. Что с ними произошло?

Он какой-то психопат?

— Я всё ещё в своём уме, парень, — будто читая мои мысли, ответил он, опустив веки и закрыв тем самым глазницы. — Да и не тебе о таком говорить, поверь уж.

Его способность — это…

— Нет, я не читаю мысли. У меня иная способность.

— И какая же?

— Я вижу будущее. По крайней мере, видел — сейчас-то уже нечем видеть что-либо, не говоря уже о будущем.

— Бред. Видел бы ты…

— … будущее, то не пришёл бы сюда, — договорил он за меня. — Думаешь, судьба, в которую ты столь веришь, — это нечто неизменяемое? Отчасти ты прав, но при этом отчасти — нет. Но сейчас ты это не поймёшь, ты в это не поверишь. Так что вот, — и проговаривая это, потянулся он рукой во внутренний карман куртки, откуда вскоре достал… — вот, держи, это тебе пригодиться больше, чем мне, — наклонившись, поставил он на землю склянку, заполненную какой-то жидкостью, среди которой плавало два глаза. — Когда придёт время — тебе это понадобиться, пускай они уже и едва ли что-то видят.

— Это всё, что ты хочешь сказать? От этого…

— … зависит моя жизнь? — усмехнулся он. — Вот это — действительно настоящий бред. Здесь мой конец — чтобы я ни предпринял, что бы ни сделал — конец для меня один.

— Ты мог сюда не приходить, раз знал это.

— Не мог, — покачал он головой. — Я ведь говорил уже в нашу прошлую встречу — я пытался, я боролся очень долгое время, но против судьбы не попрёшь.

— Ты сказал, что её можно изменить.

— Это сложно объяснить… Поймёшь, когда придёт время.

— Понятно. Значит, ничего более сказать не хочешь?

— Знаешь, был бы я хорошим человеком, то на этом стоило бы покончить со всем этим. Но увы, я делал много ошибок в своей жизни, даже обладая этой силой. У меня не то что руки в крови, можно сказать, я сам уже давно утонул в кровавой реке, что сам и создал. Так что, хоть я и понимаю, что всё это напрасно и я ничего изменить не смогу, как и всегда, однако всё равно попробую, и сейчас я вновь позволю себе побыть плохим человеком, который всего лишь не хочет, чтобы труды и жертвы на протяжении всей его жизни были напрасны. Поэтому я скажу тебе кое-что: не езжай туда, забудь об этом артефакте, он тебе не нужен, ты и без него получишь всё необходимое и изменишь этот мир — с твоими способностями ты точно это сможешь. Пускай в этом случае ты и повторишь мою судьбу.

— А если я всё же поеду, то что произойдёт?

— Тогда ты познаешь, что такое счастье, и проживёшь тихую и счастливую жизнь с самыми дорогими тебе людьми. Однако в этом случае этот мир утратит последнюю надежду, и уже будет не счесть количество несчастных.

— Вот как.

— Ты мне не веришь… — печально покачал он головой.

— А должен?

— Конечно же нет, поэтому я и сказал, что всё это бессмысленно. Напоследок скажу лишь то, что я тебе завидую. Я бы тоже хотел променять все свои труды на счастье. И будь у меня второй шанс — так бы и поступил. Ладно… Больше мне нечего тебе сказать, неудавшийся Король, — откинул он голову назад и, вздохнув полной грудью, продолжил: — Заканчивай с этим.

Несколько неожиданных секунд промедлений, и я всё же нажимаю на спусковой крючок. Раздаётся выстрел, следом за которым по округе расходиться звук упавшего на трассу трупа.

Подхожу ближе, встаю над ним и выпускаю несколько выстрелов в голову, несколько в сердце и оставшиеся — в другие жизненно важные органы.

Когда патроны в магазине закончились, убрал пистолет обратно в карман и взял руку изуродованного трупа. Перехватил покрепче и следом за этим одним движением выкинул его с трассы.

Наклонившись и взяв склянку с глазами, я прошёл обратно к машине и сел в неё, произнеся:

— Поехали.

Машина двинулась, но Мацуда всё же не вытерпел и, поглядывая на склянку, спросил:

— И что это было?

— Думаю, скоро мы это выясним.

Глава 23

Двадцать второе и двадцать третье августа

К почти трём часам ночи мы въехали в Ниигату.

Найдя подходящий район, мы остановились и, оставив там машины, продолжили путь к порту уже пешком. И как раз к трём часам ночи мы прибыли в порт, скрытно проникнуть на территорию которого не составило труда благодаря броне Икара.

Попав же на территорию порта, мы медленно и аккуратно продвигались до точки, где нас должны были встретить люди местного клана, с которым я и договаривался через посредников о доставке нас до порта Де-Кастри.

И в отличие от людей клана, находящегося в Токио, люди этого клана нас всё-таки дождались, хоть мы и опоздали уже примерно на полчаса. Впрочем, для них это мало что значит — корабль в любом случае отходит в заранее определённое время, и для них не имеет значения, опоздаем мы или нет.

— Опаздываете, — сказал подкаченный невысокий мужчина, хмурясь и оглядывая всех нас, при этом заграждая собой трап, ведущий на корабль. — Ладно, хрен с вами, залезайте.

Мы прошли рядом с этим мужчиной и ещё четырьмя, стоящими вблизи с ним, а следом столь же нормально и без каких-либо возникших проблем поднялись по трапу, наконец-то взойдя на нужный нам корабль. Тем не менее даже попав на корабль мы не расслаблялись — каждый из нас всё ещё ожидал возможных проблем и конфликта, так что все были готовы хоть прямо сейчас вступить в сражение.

Стоило же нам оказаться на корабле, как следом за нами поднялся один из тех мужчин, которые стояли снизу.

— Идите за мной, — с недовольным лицом проворчал он, зажигая сигарету.

Мы проследовали за ним, дошли до двери, за которой оказалась лестница, ведущая вниз, по этой лестнице спустились и вскоре, пройдя несколько едва освящённых коридоров, оказались в трюме вместе с большим количеством различных контейнеров, ящиков и бочек.

— Сидите тут тише воды, ниже травы, никуда не высовываетесь, туалет — вон, — кивнул он на ржавое ведро, — как прибудем в порт — вам сообщат. Если легавые нагрянут с проверкой — прячьтесь, если найдут — нам всем достанется. Всё ясно? Есть вопросы?

— Нет, — ответил я.

— Тогда удачно вам тут отсидеться, — и сказав это, он развернулся и ушёл туда же, откуда мы только что пришли.

Дождавшись, когда он отойдёт на достаточное расстояние, я проследовал за ним и, убедившись, что он действительно ушёл, вернулся назад, отдав приказ:

— Обследовать весь трюм.

На что получил почти синхронный ответ в виде кивка, после которого каждый подчинённый быстро разошёлся в своём направлении, став осматривать всё, что может быть угрозой, и то, за чем может прятаться угроза для нас.

Несколько минут, и с проверкой было покончено — никакой угрозы и ничего подозрительного найдено не было. Закончив же с этим, мы на всякий случай распределились на несколько групп и разошлись по всему трюму. А следом за этим, спустя почти час, зашумел двигатель корабля, поднялся якорь, и через пару минут после этого корабль двинулся с места.

Нам же только и оставалось, что пытаться хорошо отдохнуть и поспать, перед этим быстро распределив дежурство в каждой подгруппе.

Так прошёл практически целый день пути, под конец которого к нам спустился тот же самый мужчина и сказал:

— Можете подняться на верхнюю палубу и размяться, скоро уже приплывём, всё худшее позади.

Перегруппировавшись и убедившись, что все в порядке, через некоторое время мы, не теряя бдительности, поднялись по лестнице и вышли на верхнюю палубу, откуда уже тем временем открывался неплохой вид на ночной порт Де-Кастри, освящённый редкими, тем не менее довольно яркими источниками света.

И хоть мы и соблюдали безопасность на протяжении всего оставшегося пути, но никаких проблем так и не возникло — корабль вошёл в порт, сбросил якорь и спустил трап, по которому мы, ничего не опасаясь, сразу и сошли на берег, перед этим только расплатившись с кланом такой суммой, на которую мы изначально и договаривались.

И вот мы прямиком из Японской Империи и оказались на территории Российской Империи — в порту, располагающемся рядом с посёлком Де-Кастри.

И не тратя лишнее время на осмотр местности, мы быстро покинули территорию порта и направились в сам посёлок, дойти до которого заняло меньше пятнадцати минут.

Сам же посёлок из себя ничего особого не представлял: расшатанные, старые деревянные дома, обнесённые хлипким невысоким деревянным забором; ужасная дорога, непригодная для большинства городских машин; подкошенные столбы, почти каждый из которых будто бы готов в любую секунду упасть; и всего лишь несколько промышленных зданий-заводов, которые на фоне остальной инфраструктуры посёлка выглядят крайне новыми и высокотехнологичными.

Учитывая, что сейчас глубокая ночь, что-либо предпринимать для нашего дальнейшего продвижения по плану бесполезно, так что, зайдя в посёлок, нашей целью стало найти пристанище, в котором мы сможем переждать эту ночь. И пускай здешний ночной холод нас и не пугает благодаря броне, а также тут вряд ли есть хоть что-то опасное для нас, однако даже так людям всё равно нужен хотя бы небольшой отдых в приличных условиях, в которых можно снять броню, расслабиться, поесть, поспать и справить естественную нужду.

Так как посёлок небольшой, мы, разделившись на семь групп по два человека, довольно быстро обошли его и нашли единственный здешний отель, в который сразу же все и направились.

Администратор отеля, сидящий за ресепшеном, напрягся, как только увидел всех нас, но стоило мне достать и положить перед ним заранее заготовленные купюры в рублях, попросив его всего лишь выдать нам комнаты и молчать о нас, как он почти тут же согласился, пускай и был всё ещё крайне настороженным.

Вот только комнат на все семь пар не хватило, поэтому некоторым пришлось поселиться в одну комнату втроём. Впрочем, так стало даже безопаснее, пускай общий комфорт и пострадал. Но так как это всего лишь на несколько часов — всех это вполне устроило.

Однако даже не все эти несколько часов ушли на отдых.

Как ни крути, но о безопасности забывать не стоит, поэтому помимо того, что в каждой комнате был всё время один караулящий, так ещё и всё это время двое из команды находились снаружи, переодически сменяясь с другими членами команды. Так что для большинства отдых был в виде всего лишь пяти-шести часов, хотя мы и покинули этот отель, более напоминающий типичный хостел, в восемь часов утра.

Тем не менее этого отдыха вполне достаточно, чтобы поддерживать организмы и разум в надлежащем состоянии, учитывая, что и до, и далее ничего серьёзного не предвидится.

Когда же мы покидали отель, я спросил у администратора о человеке, которому ранее принадлежал аэропорт, и пускай в начале он мялся, но стоило мне выложить несколько купюр, и он тут же, практически сразу, особо не раздумывая, согласился сотрудничать, рассказав всё, что знает.

И уже с этими знаниями мы направились напрямую к аэропорту, путь до которого, даже при средней скорости бега, занял меньше получаса. Будь некоторые члены команды тренированнее — могли бы добежать и за пятнадцать минут, тем не менее смысла в этом не много, так как даже в нашем случае по прибытию на территорию аэропорта нам пришлось ждать ещё больше получаса.

— Вы кто ещё такие? — проворчал невысокий старик, мрачно рассматривая нас, проходя к ангару. — Снова пришли угрожать землю вам продать? Хрен вам — лучше сразу убейте, один хрен от меня вы ни черта не получите, сукины дети.

— Мы не за вашей землёй пришли, — ответил я по-русски.

— Тогда что вам надо, сопляк? И что за странный акцент? — приподнял он бровь, посмотрев на меня. — Ты откуда вообще будешь?

— Это неважно. Нам нужно, чтобы вы доставили нас в Хабаровск. Мы хорошо заплатим за это.

— Вон оно что… Ну если так надо, то езжайте по земле. Я вам тут не помощник — аэропорт уже так-то двадцать с лишним лет не работает уж как.

— Нам нужно в кратчайшие сроки и анонимно. И мне рассказали о вас в посёлке — со дня закрытия компании вы каждый день приходите сюда и днями напролёт работаете тут. Так что наверняка хотя бы один самолёт всё ещё может летать.

— Вы иностранцы, что ли? Хотя ладно, можешь не отвечать. Скажу тебе так: мне оно на хрен не сдалось. Зачем старику, у которого ничего нет, кроме этого аэропорта, твои деньги?

— Тогда что вы хотите взамен?

— Ха, — усмехнулся он, — а ты, однако, умный парень. Ну тогда, может, ещё и догадываешься сам, что мне нужно?

— Избавиться от тех, кто доставляет вам проблемы?

— Действительно не дурак, — кивнул он сам себе.

— И кто эти люди?

— Человек, — поправил он меня. — Один предприниматель, приехавший сюда несколько лет назад. Поджал под себя весь округ, а сделать ему никто ничего не может — мало того, что охраны у него собственной хоть жопой жуй, так ещё и с кланом активно сотрудничает, за что те его охраняют, как зеницу ока. И вот этот хрен уже как на протяжении года подсылает ко мне всяких типов, чтобы я продал ему эту землю и он на ней построил очередной завод, а у меня, кроме этой земли, нихрена и нет, так что хуй ему, а не она. Но, чувствую, не сегодня, так завтра этот хрен подошлёт кого-нибудь, и ёбнут меня по голове чем-то тяжёлым, пока домой буду идти.

— Ясно. И что нам сделать, когда доберёмся до него?

— А вы это всё показухи ради носите?

— Понятно.

— Тогда на том и порешили.

Глава 24

Получив от этого человека необходимый минимум информации об этом предпринимателе, мы, не зная, где именно он находится в данный момент, разделились на две группы: первая направляется в посёлок, в центре которого находится один из домов этого предпринимателя, в котором он последнее время живёт вместе со своей семьёй; вторая же группа направилась к основному заводу, где он находится почти всё время.

Ввиду того, что наступил день и вышло солнце, скрываться в темноте с помощью темных плащей мы уже не могли — мы, наоборот, из-за этого лишь куда сильнее выделялись. Но и поделать с этим что-либо в кратчайшие сроки было невозможно — если мы снимем плащи, то из-за брони привлечём к себе только ещё больше внимания, которого мы уже и так привлекли более чем достаточно; снять же броню Икара, разумеется, тоже не вариант.

Поэтому было решено продолжить действовать так, как есть, лишний раз стараясь просто не попадаться на глаза местным жителям. Однако пускай это и посёлок, население которого составляет меньше пяти тысяч человек, но даже так с этим всё равно наверняка возникнут соответствующие проблемы — даже когда мы только уходили из отеля, направляясь в сторону аэропорта, какая-то часть людей нас уже увидела, наверняка об этом рассказав другим жителям.

Если же дело дойдёт до правоохранительных органов, то у нас возникнут проблемы, ведь даже избавившись от них, мы лишь привлечём к себе ещё больше внимания, и кто знает, во что это в итоге может вылиться. Так что нужно стараться действовать не только максимально скрытно, но также и столь быстро, насколько это возможно.

А тем временем, пока вторая группа, которой руководит Мацуда, уже проникала внутрь дома этого предпринимателя, наша первая группа, которой руковожу я, только достигла территории завода. И в отличие от стратегии взятия штурмом, которую применила группа Мацуды, нашей группе такое провернуть будет в разы тяжелее из-за обилия количества охраны, поэтому в данном случае нужно действовать иначе.

Отдав приказ окружить завод со всех сторон и готовиться к штурму по моему приказу, сам же я в спокойном темпе прошёл к основному проходу на завод, рядом с которым находиться шлагбауму, отвечает за который мужчина со скучающим видом, что сейчас, сидя в небольшой, находящейся рядом каморке, пьёт из кружки какой-то горячий напиток, испускающий едва заметный пар, и листает телефон.

Не замечал этот мужчина меня до последнего — только когда я оказался в метре от шлагбаума, он всё-таки обратил на меня внимание. Причём сначала он попытался рассмотреть меня, потом, когда увидел, что скрывается под плащом, напугался так, что даже разлил на себя напиток из кружки, отчего вскрикнул и чуть не упал со стула, а чуть позже, увидев, что я ничего не делаю, всё же взял себя в руки и открыл небольшое окошко, через него спросив:

— Ты кто?

— Я к начальнику.

— Я спросил: ты кто такой⁈ Я сейчас охрану вызову, так что проваливай!

— Я к начальнику. От клана, — и, хорошо считывая ситуацию, встроенный в броню искусственный интеллект, даже без приказа, сделал мой голос грубее, — так понятнее?

Тот от такого сглотнул слюну и дрогнул всем телом, пока его глаза забегали из стороны в сторону.

Резко закрыв окошко, он взялся за стационарный телефон и, нажав несколько кнопок, позвонил кому-то. Несколько секунд, во время которых у него от нервов даже пот на лбу появился, и ему всё же кто-то ответил. Дождавшись этого, он сразу же рассказал о ситуации, а после, слушая, лишь кивал в ответ, под конец ответив: «Хорошо».

Следом за этим он положил трубку обратно, нажал кнопку, отчего шлагбаум начал подниматься, и после, всё ещё сильно нервничая и дёргаясь, открыл окно, сказав мне:

— Проходите, пожалуйста. Сейчас вас встретят и проведут.

Дождавшись поднятия шлагбаума, я прошёл вперёд, в итоге без каких-либо проблем оказавшись на территорию завода, по территории которого даже сейчас ходит несколько парней с оружием в руках, которые и являются местной «охраной».

И пока я медленно шёл в сторону основного здания, ко мне навстречу оттуда вышел ухоженный мужчина с лёгкой улыбкой, небольшими усами, аккуратной бородой и зачёсанными назад короткими волосами.

— Прошу, следуйте за мной, — вежливо сказал он, встретив меня, после чего, так и не услышав ничего от меня в ответ, развернулся и направился обратно в сторону здания.

Меньше чем через минуту мы уже оказались внутри довольно обычного, ничем не примечательного промышленного здания с однотипным антуражем, состоящим из помещений, окрашенных в светлые цвета и имеющих яркое освящение, множества одинаковых дверей, простенького оборудования и суетящихся рабочих, что во всю быстро ходят из стороны в сторону, выполняя свою работу. Единственное, что было нетипичным для подобного места — охрана, в руках которых были полноценные автоматы, причём явно готовые к применению в любой момент.

Так, пройдя по нескольким коридорам, следом поднявшись по лестнице на третий этаж и в конце ещё немного протопав, мы дошли до двери, отличающейся от остальных — по одному её дорогому и выделяющемуся виду понятно, что это комната кого-то из начальства.

Мужчина-сопровождающий три раза постучал в дверь и стал ждать. Услышав же в ответ негромкое:

— Войдите.

Он потянул за ручку двери и, открыв дверь, вошёл внутрь, сразу же после этого учтиво отойдя в сторону, пропуская меня внутрь. Не медля, я вошёл следом за ним, предусмотрительно закрыв за собой дверь.

Комната оказалась самым обычным кабинетом кого-то из начальства: обычный светлый монитор, стоящий на тёмном столе среднего размера, что располагается посередине комнаты; офисные кресла с обоих сторон от стола; несколько небольших шкафов, заполненных различными стопками бумаги и папками; и стены, на которых висят различные картины и рядом с которыми стоят горшки с высокими растениями.

— И что же вас сюда привело? — спросил мужчина лет тридцати пяти в строгом костюме, сидящий по ту сторону стола, на левой кисти которого, как мне и рассказал старик, есть татуировка в виде якоря. — В этом месяце я ведь уже уплатил всё.

Помимо нас троих, сейчас в этом кабинете с обоих от меня сторон также стоят двое, по всей видимости, личных охранника этого мужчины, вооружённых куда более дорогим вооружением, чем-то, которое я видел у других охранников, а также у них из-под одежды виден бронежилет. Да и судя по их взгляду и внешнему виду, у них практически наверняка есть опыт в настоящих сражениях.

— Или возникли какие-то проблемы с поставкой? — продолжал он, очевидно немного начав нервничать из-за моего молчания. — Вы только скажите и…

Прямо во время речи я резко поднял обе руки и сжал кулаки, выпустив тем самым крюки-кошки, которые вылетели из брони столь быстро, что никто, кроме меня, и среагировать не успел, как оба крюка уже пробили грудь двоих охранников, отчего те, обессилев и харкнув кровью, выронили оружие, и их уже мёртвые тела стали опадать на землю.

Мужчина, стоящий всё это время чуть позади меня, среагировал на это, сразу же начав пятиться назад, но даже не убирая крюки назад, я дотянулся до него левой рукой и схватил за горло, крепко сжав то. Несколько мгновений борьбы, во время которой он ухватился обоими руками в мою руку, — и всё, раздался хруст — он умер, и я отпустил его тело.

Теперь мы остались один на один.

— Что вы делаете?.. — даже не вскакивая со стула, дрожа всем телом, спросил мужчина с лицом, резко побледневшим от страха. — Зачем?.. Почему?.. Что вас не устроило⁈ Вам надо больше денег⁈ Я могу дать больше!.. Ещё больше!.. Только не трогайте меня… — договорил он, к этому моменту едва ли не скукожившись.

Я же в это время втянул обратно крюки-кошки, тем самым заодно случайно подтянув к себе оба мёртвых тела, что обильно кровоточили, заливая своей кровью часть пола кабинета. Закончив же с этим, я взял рацию с разгрузки, находящейся под плащом, и, зажав кнопку, сообщил всей команде:

— Всё прошло по плану — я внутри, цель передо мной, тревога не поднята. Команда один?

— Всё в порядке — дом взят, двое охранников устранены, шум не поднят, — ответил мне Мацуда.

— Отступайте до контрольной точки.

— Есть.

И не успел я убрать рацию обратно в карман разгрузки, как мужчина спросил:

— Дом?.. Зачем вам мой дом⁈ Что с моей женой и детьми?!!?

— Тебе лучше переживать за себя, — и сказав это, я двинулся к нему.

— Стой… Не подходи! Я позову охрану! Скажи, что тебе нужно — я тебе это дам, только не трогай меня и мою семью!

Так печётся о семье? Притом, что работает с преступным кланом? Может ли быть, что он не столь уж плохой человек, как о нём рассказал тот мужчина?

Пожалуй, надо убедиться кое в чём.

— У тебя есть шанс спасти свою жизнь, — уже обойдя стол и оказавшись рядом с ним, процедил я.

— Да! Я что угодно сделаю!

— Отвечай на вопросы. Солжёшь — умрёшь, — и сразу после этого, не давая ему время на ненужный мне ответ, я задал первый вопрос: — Почему ты сотрудничаешь с кланом?

— Почему?.. — будто не понял он вопроса.

— Отвечай.

— Ну-у… — заметались его глаза, — иначе ведь никак? Если… если не сотрудничать с ними, то они убьют убьют тебе или кого-то из твоей семьи, или бизнес загубят… У меня просто не было выбора!..

Непохоже на то, что он лжёт.

— Почему ты приехал сюда и начал тут вести бизнес?

— Но я… я уезжал, конечно, но-но… — начал он заикаться.

— Быстрее, — направил я на него руку.

— Я местный! — выдал он всё-таки. — Я тут родился и вырос, а потом уехал учиться! Когда смог — я вернулся, чтобы развивать свой родной край… Поэтому я тут и открыл бизнес.

Тоже не похоже на ложь.

— Последний вопрос: зачем тебе земля аэропорта?

— Что?.. Земля аэропорта?.. Так это всё из-за того старика?..

— Отвечай, — сделал я шаг к нему, держа руку напротив его головы, будучи готовым сжать кулак в любую секунду.

— Потому что хочу снова открыть аэропорт! Мне не земля нужна, а сам аэропорт! Я хочу его привести в порядок и снова возобновить рейсы, чтобы развивать бизнес и этот край в целом! Это куда выгоднее, чем строить новый!

И снова не похоже на ложь.

Выходит, он не столь уж и плохой человек, как рассказал мне тот старик?

Раньше бы меня это не волновало, но сейчас, держа его жизнь в своей руке, я почему-то вспоминаю Мияко, которая наверняка, будь рядом, попросила бы найти иной способ и не убивать его.

И пускай она об этом никак не узнает, однако даже так мне всё равно не хочется убивать его.

Обдумывая и анализируя это, мой взгляд зацепился за его левую кисть с татуировкой в виде якоря.

— Говоришь, сделаешь что угодно?

— Да-да! — закивал он.

Я резко сжал все пальцы правой руки вместе, и в следующую секунду из брони резко вышло длинное лезвие, что разрубило часть плаща напополам.

— Н-но… Я ведь согласился⁈

* * *

— А вы быстро, — столь же хмуро, как и в первую нашу встречу, проворчал старик, на этот раз будучи уже в одном из ангаров, в котором мы его нашли. — Решили бросить это дело?

Я на это лишь кинул ему под ноги небольшой мешочек.

— Что это?

— Наша часть уговора сделана, — ответил я.

Старик заинтересовался и, нагнувшись, поднял с пола мешок, из которого периодически капали красные капли. Потянув за верёвочку, старик раскрыл его и, на удивление, в следующий миг без проблем, не испытывая никакого страха и отвращения, лишь гнусно хихикая, достал отрубленную кисть с татуировкой в виде якоря.

Глава 25

Некоторое время нужно было подождать, чтобы старик привёл один из самолётов в приемлемую для полёта спустя такое количество времени норму, но с нашей небольшой помощью это, благо, не заняло больше часа, так что по прошествии этого часа мы, кое-как поместившись в этот небольшой самолёт, были готовы к взлёту.

— Надеюсь, эта ржавая посудина не взорвётся, как только в воздух поднимется… — заговорил один из подчинённых, явно сильно нервничая.

— Тебе ведь уже сказали, что броня это выдержит, — флегматично ответил ему другой.

— Ага, вот только желания проверять это на собственной шкуре как-то нет особо…

И пока я, сидя на месте второго пилота, слушал эти разговоры, раздающиеся позади меня, дверь со стороны места первого пилота открылась, и старик, кряхтя, забрался внутрь и уселся на место первого пилота.

— Всё — с последней проверкой покончено!

— И как? — поинтересовался я.

— Как для самолёта, который не поднимался в воздух двадцать три года? — ухмыляясь, задал он, очевидно, риторический вопрос. — Зашибись! — и, ответив на собственный вопрос с улыбкой во всё лицо, стал включать самолёт. — Ну давай, красотка, возможно, в последний полёт летим — работай!

Через пару мгновений после этого раздался оглушающий шум включившихся двигателей, и по самолёту разошлась сильная тряска.

— О-о-о, отличный звук! Поехали!

И спустя несколько секунд самолёт поехал вперёд, разгоняясь с каждым мигом всё быстрее и быстрее, пока в один момент его шасси не оторвались от земли, а сам он не взмыл в воздух под громкое ликование нашего пилота, которое он, кажется, даже и не думал сдерживать, сосредоточившись на управлении.

Но, на удивление многих моих подчинённых, самолёт, пускай и не без проблем, всё-таки набрал нужную высоту, и почти весь полёт, за исключением некоторых отдельно взятых моментов, прошёл довольно спокойно.

— Так, говоришь, садиться в Хабаровске не надо? Там ведь есть несколько неиспользуемых запасных аэропортов, на которых я могу приземлиться, — спросил меня старик.

— Нет. На подлёте к нему мы спрыгнем.

— У вас в этой броне парашюты, что ль?

— Да.

— И откуда же вы такие взялись? Это ж явно не дешевая херня.

Я промолчал.

— Ладно, хрен с тобой: не хочешь — не говори, — пожал он плечами. — Спасибо вам ещё раз за то, что от этого мерзкого гадёныша избавились.

На это я тоже ничего не ответил.

А он, поняв, что я общаться не намерен, замолчал и оставшуюся часть пути продолжил управлять самолётом уже молча.

— Примерно пятнадцать километров до города, пойдёт?

— Да. Спускайся и открывай двери.

— Как скажешь.

— Всем приготовиться, — сказал я уже своим подчинённым через рацию, чтобы все услышали.

Меньше десятка минут, и самолёт спустился на высоту, с которой уже спокойно можно прыгать даже с обычным парашютом. Учитывая нашу броню, мы могли прыгнуть и с той высоты, на которой были ранее, однако не все в команде имеют опыт прыжков с парашютом или нечто подобное, так что так будет лучше всего. Всё же хоть в броне также есть и искусственный интеллект, что перехватит управление в случае утраты самоконтроля, тем не менее будет куда лучше, если у всех членов команды будет подобный опыт, основанный на самостоятельном контроле положения.

Дверь открылась, и я, обернувшись, наблюдал, как Мацуда пропускает вперёд других, контролируя их прыжки. Когда же все выпрыгнули, и никаких проблем так и не возникло, он выпрыгнул следом. А уже после этого та дверь закрылась, а моя дверь открылась, и я почти сразу совершил прыжок.

Пара-другая секунд свободного падения, и путём голосовой команды для искусственного интеллекта я активировал костюм-крыло, резко замедлив падение. Непривычные ощущения, отличающиеся от парения с парашютом, тем не менее это оказывается довольно просто, и уже спустя несколько мгновений я полностью осваиваю управление, в отличие от моих подчинённых, у большинства из которых с этим явно возникли проблемы, судя по их резким и грубым движениям.

Спустившись же до определённой высоты, искусственный интеллект порекомендовал переключиться на парашют, но было ещё слишком рано, так что я продолжил падение. Достигнув ещё более низкой высоты, рекомендация от ИИ повторилась и вновь получила отказ. Когда же я спустился ещё ниже, ИИ оповестило меня о том, что в дальнейшем, если я так и не отдам приказ о выпуске парашюта, то ИИ, в целях сохранения безопасности моей жизни, выпустит его автоматически в самый последний момент, насколько это вообще возможно при учёте безопасного падения.

И так и случилось — когда я уже собирался сам отдавать приказ активировать парашют, ИИ активировало его автоматически, отключив костюм-крыло.

И хоть я и прыгал самым последним, но в итоге, так как тянул до последнего с открытием парашюта, то оказался на земле я самым первым из всех. Пока же все остальные приземлялись, я наблюдал, как парашют сам по себе довольно быстро складывается обратно в броню.

Когда же все точно приземлились, я связался с ними по рации:

— Все в порядке? — и, получив положительные ответы, достал пистолет и, передёрнув затвор, выстрелил в небо, спросив: — Все слышали выстрел? — На что в ответ также получил лишь положительные ответы. — Все направляйтесь в сторону выстрела. Через три минуты он, если это потребуется, повторится.

Но повторный выстрел не понадобился.

Менее чем через три минуты все тринадцать подчинённых собрались рядом со мной. И, дождавшись последнего, мы сразу же направились в сторону аэропорта частной компании, услугами которых мы, как и планировалось изначально, воспользуемся.

Путь до аэропорта занял чуть меньше тридцати минут, и это притом, что сам город и другие людные места мы старательно избегали, тем самым лишь увеличивая свой путь, однако при этом не привлекая к себе лишнего внимания.

Так как договор с этой компанией я оформлял заранее, будучи ещё в Японской Империи, то сейчас мне толком и делать ничего не нужно, как это было и в ситуации с Мияко в Китайской Империи.

От меня лишь потребовалось достать телефон и, поднеся его к сканеру, установленному на КПП, получить разрешение, после чего пройти со своими людьми на территорию компании, став дожидаться, когда компания подготовит к полёту наш самолёт.

Это заняло ровно пятнадцать минут, по истечению которых самолёт выехал на взлётную полосу и пригласил нас на борт, открыв дверь и спустив автоматический бортовой трап.

Стоило же всем подняться по трапу и усесться на свои места, как дверь самолёта закрылась, трап втянулся обратно в самолёт, и уже через пару минут самолёт сдвинулся с места, став набирать скорость, а чуть позже и вовсе, оторвавшись от земли, взлетел, начав достаточно быстро набирать высоту.

И так как наш путь сейчас будет в разы дольше, чем из Де-Кастри в Хабаровск, многие подчинённые заметно обрадовались, когда увидели, на каком мы самолёте туда полетим. Всё же самолёты частных компаний, как правило, самых последних моделей, а также они устроены так, чтобы пассажиры летели с максимальным комфортом.

Иначе говоря, это несравнимо с самолётом того старика, который проигрывал этому по всем параметрам. И особенно — в удобстве и безопасности, то есть в тех ключевых факторах, из-за которых нам и пришлось сменить его самолёт на этот.

А лететь же нам до нашей конечной точки — до Норильска — по заверению данной компании ровно пять часов тридцать две минуты.

И, как оказалось позже, эти расчёты были идеальны.

Ровно столько времени, сколько и было заверено компанией изначально, полёт по итогу и занял.

Как только же самолёт приземлился на взлётной полосе и, остановившись, открыл дверь, спустив трап, мы в тот же миг стали спускаться с него. И в отличие от того раза с Мияко, когда мы воспользовались услугами подобной компании, в этот раз мы не направились сразу же к КПП, торопливо покидая аэропорт.

Хоть я это изначально не планировал, однако, учитывая учинённое нами в Де-Кастри, на этом наше сотрудничество с данной компанией ещё не окончено.

Изначально, по плану, оказавшись в Норильске, мы, найдя транспорт, должны были отдохнуть и поспать в нормальных условиях неплохого отеля, но, увы, этому сбыться не суждено — в нашей ситуации задерживаться на месте точно не стоит. Поэтому, ещё до того, как самолёт взлетел, я заключил ещё один договор с этой компанией.

А тем временем, пока мы наблюдали, как самолёт, на котором мы прилетели, неторопливо заезжает в ангар, из другого ангара в этот же момент выезжал самолёт чуть меньше того и одним своим видом дающий понять, что он иного типа и создан не для длительных перелётов, а для предоставления другого ряда услуг.

Подъехав по взлётной полосе к нам, его дверь открылась, и трап спустился, приглашая нас подняться на борт, что мы, собственно, и сделали в следующие пару минут.

Попав на самолёт, мы заняли свои места и пристегнули ремни, после чего дверь закрылась, шасси зашло обратно в самолёт, и двигатели самолёта стали резко набирать обороты, шумя всё громче.

Меньше пяти минут, и мы уже оказались в воздухе, при этом не набирая стандартную для самолётов высоту, а летя на более низкой, специально предназначенной для прыжков с парашютом.

Да, второй договор, который я заключил с этой компанией, это договор прыжков с парашютом. Подобные услуги их компания также предоставляет. А ещё она сама позволяет выбрать место, снаряжение и многое другое. Как я понял, практически нет таких условий, на которые эта компания не согласилась. Пока платишь деньги и всё хотя бы относительно в рамках нормы — их это вполне устраивает.

В графе снаряжения я указал наличие у каждого из нас парашютов, естественно, при этом подтвердив, что всю ответственность мы, как пользователи, берём на себя, а в графе места указал равнину, находящуюся… в двадцати пяти километрах от посёлка Нордвик. В идеале стоило бы выбрать более близкое расстояние, но так как сейчас весь посёлок наверняка забит членами российских родов — это слишком опасно.

Ну и да, я не оговорился, это расстояние именно что до посёлка Нордвик, то есть не до бухты. Дело в том, что в этом мире Нордвик разросся из небольшой деревушки, став полноценным посёлком, живущим довольно неплохо за счёт добычи морепродуктов, угля, соли и нефти, в отличие от моего прошлого мира, где эта деревня уже давно умерла, став деревней-призраком.

А что же до нашего полёта, то прошло чуть больше часа полёта, и по самолёту раздалось предупреждение о скором открытии дверей для прыжков ввиду подлёта к точке. Также они сообщили, что если мы передумали, то достаточно просто остаться на своих местах, и самолёт вернёт нас обратно в аэропорт, однако деньги при этом они за эту услугу не вернут.

Мы, не собираясь возвращаться обратно, расстёгнули ремни и прошли к двум дверям, что располагаются друг напротив друга.

Несколько минут ожидания, и двери открылись, и на нас хлынул сильный ветер, что сбивал бы с ног и промораживал до костей, если бы на нас не было брони Икара. Но она у нас есть, поэтому, не почувствовав какого-либо дискомфорта, мы один за другим стали спрыгивать с самолёта.

Глава 26

Оказавшись на земле и собравшись вместе по тому же принципу с пистолетом, что уже использовался нами ранее, мы направились в сторону посёлка Нордвик.

И хоть мы и были от него на достаточно приличном расстоянии, но всё равно отдавали предпочтение безопасности, а не скорости, продвигаясь вперёд настолько аккуратно, насколько это вообще возможно на равнине, на которой лишь изредка появляются естественные укрытия в виде деревьев, небольших ямок и средних размеров булыжников. Неестественных же укрытий тут и вовсе нет ввиду того, что мы ещё слишком далеко от посёлка, ну а также ещё и потому, что основная дорога и железные пути находятся с другой стороны, не говоря уже о бухте с находящимся там небольшим портом.

Во многом из-за этого, кстати, это место и было выбрано мной для прыжка — не слишком далеко, но и не слишком опасно. Подлети же мы хоть немного ближе и в итоге попадись какому-нибудь роду или, что хуже, целому дому, то у нас возникли бы слишком серьёзные проблемы, которые могли бы поставить под удар всю операцию.

А тем временем мы пробирались всё ближе к посёлку, постепенно замедляясь и всё больше времени уделяя разведке местности с помощью приближения зрения от искусственного интеллекта и, естественно, благодаря встроенному в броню тепловизору, зрению, которое нам в этом сильно помогало. Естественно, его тоже могут обойти, к примеру, с помощью той же брони Икара, которая в Российской Империи столь же распространена, как и в Японской Империи, однако вряд ли бойцы со столь хорошим снаряжением будут находиться столь далеко от своей цели, иначе говоря — им тут попросту нечего делать. А даже если они тут всё же почему-то будут, то мы действуем не столь неосторожно, чтобы не заметить их до того момента, пока предпринять что-либо вроде контратаки будет невозможно.

Если подвести итог, то даже при самом худшем раскладе всё завершится смертью всех моих людей. Сам же я точно смогу отступить, учитывая, какой у меня сейчас запас EMF-а и что у меня есть козырь в виде атрибута крови, который я оттачивал всё это время, даже во время всех этих путешествий.

В какой-то момент мы преодолели из двадцати пяти километров пятнадцать, и так, за всё это время, мы никого и не встретили. С одной стороны, это странно, а с другой, в зависимости от ситуации в посёлке, — и нет.

И только когда мы прошли ещё километра, мы заметили первых людей.

— Впереди вижу пять человек, — начал докладывать один из разведчиков, вышедших чуть вперёд от остальной группы, — с места не двигаются, расстояние восемьсот тридцать два метра.

— Оставайся на месте, продолжай наблюдение и докладывай, — отдал я ему приказ. — Остальным разойтись в стороны и начать окружать цель. При обнаружении других целей — сразу же сообщать в общий канал. В контакт не вступать до последнего.

Услышав приказ, все быстро разбежались в свои стороны, я также в этот же момент вместе с ними ушёл вправо, чтобы при возможном наблюдении за нами не выделяться среди остальных.

Через пару минут, так никого и не обнаружив поблизости, все заняли свои позиции, и мы окружили эту небольшую группу, что сейчас сидели у нескольких деревьев и, видимо, отдыхали.

А дальше же передо мной стояло несколько возможных вариантов дальнейших действий: первый — схватить и допросить их; второй — пройти мимо; третий — оставить часть людей присматривать за ними и отправить другую часть осматриваться близлежащую территорию; четвёртый — совместить первый и третий вариант.

Не долго размышляя, я решил действовать четвёртым вариантом.

Быстро поделив людей на два отряда и отдав соответственные последующие команды, наш первый отряд, руковожу которым я, стал приближаться со всех сторон к этой группе людей, пока второй отряд, руководит которым Мацуда, наоборот — расходился от нас во все стороны, осматривая территории.

Подходя к этой группе людей ближе, их становилось всё лучше видно, что позволяло более точно их разглядеть.

Трое сидят, облокотившись на деревья, а двое — караулят, осматриваясь по сторонам и стараясь не выходить из-за деревьев, то ли таким образом скрываясь от лишних глаз, то ли боясь отойти подальше. А может — всё вместе.

У четверых из них точно есть оружие, причём, судя по всему, это довольно хорошие, современные автоматы, улучшенные дорогими модулями. И автоматы с модулями на них — не единственное дорогое, что у них есть. Помимо автоматов, у них есть высококачественные бронежилеты, поверх которых надеты явно тоже далеко не самые дешёвые разгрузки, заполненные магазинами к их автоматам и прочим снаряжением. И что самое главное, бросающееся в глаза сразу, — это то, что один из них одет в броню Икара.

Выходит, почти наверняка главный среди них этот человек. И если остальным даже с такого расстояния можно без проблем прострелить ноги, то с ним могут возникнуть проблемы. Причём неизвестно, какой версии у него эта броня. Но если исходить из того, что он даже не пытается высмотреть возможных противников с помощью тепловизора, то вряд ли у него самая новейшая версия, как и у нас. Однако нам всё равно не стоит исключать возможности наличия у него крюков-кошек и лезвий, с помощью которых он даже без другого оружия и EMF-а сможет сражаться какое-то время.

Чем ближе мы подходили, тем чётче и яснее становились видны следы недавнего боя, о которых буквально говорила их потрёпанная экипировка и, что важнее, раны, которые активно прикрывали бинтами, придерживая их руками, те двое, что сейчас сидели, облокотившись на деревья. У тех, что стоят, тоже есть раны и видны эффекты кровопотери. А вот насчёт того в броне сложно сказать, ведь его тело сокрыто, а броня Икара могла уже восстановиться.

В любом случае — Мацуда до сих пор не вышел на связь, и звуков сражения ни с одной стороны за всё это время не было слышно, а значит вряд ли тут, поблизости, ещё кто-то, кроме нас и этих людей, а эти люди — как минимум большая часть их — ранена и ослаблена ввиду недавнего боя, а следовательно — единственный опасный для нас противник в данном случае — это человек в броне Икара.

Нас семеро, их пятеро.

Взяв рацию в руку, я отдал приказ:

— Второй, третий, пятый и седьмой — прострелить ноги тем, что без брони, а после обезоружить и связать руки. Четвёртый и шестой — сближаетесь и атакуете того, что в броне, — использовать EMF разрешаю при крайней необходимости. Всех взять живыми. Действуем по моей команде.

Зная, что меня все услышали и начали приготовления, мы продолжили продвигаться вперёд, наблюдая за целями. Так мы сблизились до расстояния пятидесяти пяти метров. В идеале — было бы ещё ближе подойти, однако практически полное отсутствие укрытий нам это мешает.

— Огонь.

И пока в один момент разом раздалось несколько приглушённых из-за глушителей, но всё равно громких звуков выстрелов, двое из моих подчинённых сорвались с места и на всей скорости побежали на противников. А тем временем выпущенные пули уже нашли свои цели, впившись в ноги противников, отчего из них полетела во все стороны разбрызгивающаяся кровь, а сами же наши противники, завопив от боли и рефлекторно схватившись за свои ноги, быстро опали на землю. И не успели они сориентироваться и взяться за оружие, как звуки выстрелов раздались повторно. Но уже на этот раз не все пули попали в свои цели, а лишь половина из них. Однако на этом всё не закончилось, и сразу следом за этими пулями полетели последующие, которые всё-таки настигли изначальные цели, отчего по равнине вновь разошлись болезненные стоны и крики.

Убедившись в выполнении своей подзадачи, четверо моих подчинённых резко встали на ноги и побежали в их сторону, приступая к выполнению другой подзадачи.

В этот же момент единственный нераненый член группы противников — тот, что в броне Икара, — не слишком быстро сориентировавшись, всё же поднялся на ноги и, оглядываясь, пытался понять, что же ему делать.

И пока он обдумывал это, ему в спину прилетела прилетела крюк-кошка, из-за чего он, вскрикнув, еле устоял на ногах и невольно сделал несколько шагов вперёд, после чего явно хотел развернуться, но не смог, потому что на него в этот момент спереди бежал уже другой противник.

Замахнувшись рукой со сложенными вместе пальцами, он метнул в него «воздушное лезвие» — одну из техник атрибута воздуха, — однако та хоть и попала по его противнику, но только тогда, когда он уже поставил блок, сведя весь урон к минимуму, даже почти не сдвинувшись с места назад.

А тем временем, пока он начал замахиваться уже двумя руками, собираясь использовать другую технику, по его боку сзади пришёлся сильный удар с ноги, отчего тот уже не смог устоять на ногах и отлетел в сторону, настолько сильно ударившись об землю, что на земле даже образовалась небольшая ямка. После этого он попытался подняться, тем не менее было уже слишком поздно — его руки захватили, скрутив за спиной, и лицом уложили в землю, при этом придерживая его спину коленкой, тем самым практически полностью обездвижив его.

И в этот же момент другие мои люди проделывали то же самое с остальными противниками.

Вот так, за какой-то десяток секунд, вражеский отряд полностью пал, при этом дав себя захватить в плен. Хотя, по правде говоря, он оказался на удивление слаб.

— Четырнадцатый, — обратился я по рации к Мацуде, — как обстановка?

— Всё чисто. А у вас как всё прошло?

— Всё в порядке. Оставайтесь на месте и продолжайте наблюдение за местностью.

— Есть.

И закончив на этом, я убрал рацию обратно, наблюдая, как с человека в броне Икара сняли шлем, тем самым отключив магические способности его брони, а следом связали руки, пока остальных четверых, связав полностью, уже стаскивали к одному дереву.

Когда же всех, включая человека в броне, притащили к дереву и на всякий случай ещё связали вместе, я подошёл к ним и стал их осматривать.

— Лучше убей нас сразу — всё равно ни хрена не скажем, только зря время потратишь, мудак, — провоцировал меня парень в броне, будучи совсем чуть старше меня.

Выше меня сантиметров на пять; светлые, растрёпанные волосы средней длины, явно давно немытые; светлые голубые глаза, в которых словно затухает огонёк; вполне хорошее лицо с правильными, слегка заострёнными чертами, однако в данный момент покрытое грязью; и подкаченное тело, которое видно даже под бронёй Икара.

После этого я окинул взглядом остальных.

Все не младше тридцати лет точно. Неплохо сложены и, очевидно, есть какой-то небольшой опыт в сражениях, при этом точно не наёмники и не члены преступного клана.

— Аристократ? — прямо спросил я у парня.

— Говорю же, тупица: убей нас, — процедил он со злостью, — покончи уже с этим. Говорить мы всё равно не будем.

Нахальный, но не идиот. Хорошо осознаёт ситуацию, в которую попал, и при этом не цепляется до последнего за жизнь, выкрикивая нечто бесполезное и бессмысленное вроде того, из какого он рода, какая он важная персона, что с нами будет, если мы его тронем, и так далее.

— Знаешь, — присел я на корточки напротив него, — слуги родов, на удивление, крайне верны своему хозяину, и даже под гнётом пыток редко ломаются. Однако… этого не скажешь о выходцах из аристократических родов.

— Ну попробуй, — усмехнулся он, скалясь.

Интересно, он просто уверен в себе или он знает о крови рода, из-за которой он, даже если очень захочет, не сможет ничего мне рассказать, если это потенциально может навредить роду? Ну, дураком он не кажется, а значит, скорее всего, это второй вариант.

В любом случае…

— Не хочу.

— Что?..

— Мне это невыгодно. Это будет слишком долго и громко, из-за этого на нас могут выйти другие, более опасные противники. При этом взять вас с собой и пытать в другом месте также не лучший вариант — слишком много мороки и проблем, которые могут из этого выйти. А наилучший же вариант для нас — чтобы вы сами всё рассказали по-хорошему.

— Ха… очень смешно. Повторяю в третий раз для такого тупицы, как ты: убей нас и покончи с этим дерьмом.

— Это не шутка. Я намерен получить информацию быстро и путём цивилизованного диалога, естественно, с выгодой для обоих сторон.

— Выгодой?.. — заинтересовался он.

— Я вас отпущу.

— Ага, конечно, — закатил он глаза. — Придумай что-то получше.

— Я ведь так или иначе получу информацию, а так — мы оба сойдёмся на лучших для нас обоих условиях. Подумай хорошенько, мертвецам сохранённая информация ни к чему, а если пойдёшь на встречу, то спасёшь не только свою жизнь, но и их жизни, — кивнул я на его слуг. — И советую решаться побыстрее: с их простреленными ногами, без своевременной помощи, они долго не проживут, а у нас есть регенеративные инжекторы.

— Слишком уж сладкие речи.

— Отнюдь. Инжекторы действительно слишком дорогие для такой сделки, где я и так оставляю вам жизни, взамен на информацию сомнительно типа. Однако можешь считать это вкладом.

— Вкладом?

— Через какое-то время я приду и потребую с тебя в сто раз больше. Хорошая мотивация, чтобы выжить и, вернувшись, поднять свой род с колен, согласись?

— Откуда ты?..

— Малое количество слуг, хреновое, по меркам аристократов, снаряжение, а главное — член рода, отправленный с такими-то силами в столь опасное место. На такое пойдёт явно только какой-то захудалый род.

— Заткнись! Можешь говорить, что хочешь про меня, но не трогай мой род! Ты нихрена не знаешь о нас!

— Ну вот и укажешь мне, насколько я не прав, потом, когда поднимешь род, согласен? Всяко лучше, чем сдохнуть здесь за просто так.

Он долго пыхтел, покусывал губы и крепко сжимал кулаки, но всё же решившись, поднял голову и сказал:

— Согласен… Я согласен.

Глава 27

Получив информацию от этого парня, я сдержал слово и отпустил их, при этом выдав четыре регенеративных препарата для его слуг, а также отдал немного наших припасов, потому что, как выяснилось, они не ели с тех пор, как их собственная провизия закончилась, а это произошло три дня назад.

Обусловлен же такой дефицит припасов тем, что посёлок и все прилегающие к нему близлежащие территории в данный момент поделены между двумя самыми крупными враждующими группами. Принадлежат эти группы, разумеется, домам. Причём не двум домам, а целой куче домов, которые объединились в альянсы, лишь бы выйти победителями из этого противостояния, пускай самым слабым из них и вряд ли хоть что-то достанется в итоге от приза.

По словам этого парня, когда это всё только начиналось, то тут были лишь относительно небольшие, локальные сражения, в которые мирных жителей из посёлка старались не ввязывать, а также использовались в то время, в основном, лишь наёмники.

Из-за того же, что артефакт в тот момент так никто и не смог добыть, сражения начали выходить на новый уровень, потому что с каждым днём подтягивались всё новые силы, желающие заполучить главный приз. Поначалу это, опять же, было не слишком большой проблемой, ибо в большинстве своём это были всего лишь наёмники, которых пускай и много, но в сражениях с теми же слугами родов, владеющими EMF на должном уровне, они быстро рассыпались и либо убегали, либо умирали на месте, продолжая сражаться до последнего.

Но чем дальше это заходило — тем хуже всё становилось.

Вслед за потерянными наёмниками рода стали отправлять своих слуг, а когда и они переставали выходить на связь и так, в конечном счёте, и не возвращались, то в дело начали вступать сами аристократы — как правило, самые младшие наследники, ибо их ценность для рода наименьшая, однако хоть это и так, но при этом эти аристократы повели вместе с собой лучших слуг и элитные отряды рода.

И к этому моменту тихая жизнь посёлка была полностью разрушена.

Стычки сторон, что раньше можно было называть локальными, сейчас такими не были вовсе — мало того, что некоторые проигрывающие стороны начали формировать альянсы, так ещё и местные жители были невольно вовлечены в происходящее, когда некоторые бои стали проходить в самом посёлке.

Разумеется, местные правоохранительные органы не могли закрывать на такое глаза, тем не менее и сделать что-либо они также не могли. Те, кто попытался, — были сразу же убиты, остальные уволились и разбежались по домам, чтобы не выполнять приказы начальства и не умирать, можно сказать, ни за что.

Ну и в конечном счёте это всё пришло к тому, о чём мне рассказал этот парень в самом начале.

К формированию тех двух самых крупных альянсов из полноценных домов, которые либо убивают остальных, либо захватывают в плен, а после пытают, добывают информацию и в конечном счёте всё равно убивают.

Этот парень как раз поэтому так долго решался на сотрудничество со мной — он думал, что мы из одного из этих альянсов, и стоит нам получить информацию, как мы его сразу же убьём.

Остановиться же и выйти из этого конфликта уже практически не может: во-первых, потому что понесены уже колоссальные потери и выходить из конфликта без всего — это признавать, что всё было впустую; во-вторых, потому что большинство из них уже вступило в один из альянсов и выйти из него без проблем не выйдет; и в-третьих, помимо финансовых и людских потерь, есть ещё и потеря репутации среди остального высшего света, которую порой восстановить куда сложнее, чем финансы.

В общем, для большинства вступивших в этот конфликт есть только один путь вернуться домой — забрать главный приз, то есть — шлем Аида.

А теперь к главному вопросу: почему за столько времени его ещё никто не забрал, если даже известно, где он находится? Находится он, кстати говоря, в одной из шахт, в которых его и нашли случайно шахтёры, когда занимались обычной добычей угля.

И вот, зная всё это, ответ на этот вопрос становится вполне очевиден: его почему-то просто чисто физически не могут забрать. Из этого возникает следующий вопрос, как такое может быть, если тут даже присутствуют целые дома, вооружение и техника которых позволяет крайне многое?

И со слов парня, дело в самом помещении, в которой находиться шлем.

Пускай что сам парень, что его группа так ни разу даже подойти к тем шахтам не смогла, не говоря уже об этом помещении, но они не тратили время в пустую, будучи здесь. Они отлавливали одиночных разведчиков с обоих сторон, после чего допрашивали их.

А итог же этих допросов, как он говорит, всегда был примерно одним и тем же, сводящимся к следующему: шлем ещё никто не забрал, потому что все, кто за ним отправляются в обычное на вид небольшое помещение шахты, примерно три на три метра, исчезают, словно растворяясь в пространстве, после чего их более никто так и не увидел. И помимо этого, со слов пленённых, с обоих сторон так уже исчезло в том месте точно более ста человек, которых главы альянса на постоянной основе отправляют туда в надежде, что что-то всё же поменяется.

Разумеется, это были не безрассудные жертвы из-за безысходности. Конечно, часть из этих людей наверняка умерла практически ни за что, однако большая же часть этих людей напоследок послужили, доказывая или опровергая различные теории насчёт этого места. Но в любом случае — пользы это мало принесло — ни одна из двух сторон в этом деле так и не преуспела. Понятное дело, что простые разведчики точно не знают всего, тем не менее, учитывая отсутствие успехов с обоих сторон, скорее всего — всё так и есть.

И естественно, помимо людских жертв, было испробовано множество других способов — попытка достать лежащий там, прямо на виду, шлем Аида с помощью сильного магнита, попытка подцепить шлем с помощью различных предметов и даже взрывы помещения так же уже осуществлялись. Иначе говоря, все самые очевидные способы уже были испробованы, как и даже большинство неординарных. Результат же, видимо, всегда одинаковый — нулевой.

Единственная же зацепка, которая есть, — это надпись на стене рядом с этим помещением, которая гласит следующее: «Лишь избранный…».

Последующие же слова слишком неразборчивы, из-за чего прочесть их уже невозможно.

Много ли это даёт? Очевидно — нет.

Поэтому у обоих сторон как были проблемы, так они и есть до сих пор.

Ну, я примерно и рассчитывал на подобное. Был, конечно, шанс, что кто-то из них всё-таки найдёт методом тыка подходящего под критерий человека, но мне, можно сказать, повезло и такого всё ещё не нашлось, и вряд ли теперь найдётся, учитывая то, скольких людей там уже потеряли обе стороны.

Теперь же, зная примерный расклад сил и обстановку, можно приступать и к основной части этой миссии.

— И что будем дальше делать? — спросил Мацуда, когда наша группа вновь собралась вместе и, пройдя чуть ближе к посёлку, остановилась на небольшой отдых у пригорка, что отлично скрывает нас хотя бы с одной из сторон. — Если тот паренёк сказал правду, то ситуация у нас незавидная — упёрлись рогами в этот артефакт и из нежелания проигрывать даже объединялись в свои огромные альянсы, отчего теперь у нашей и без того маленькой и неопытной группы совсем не осталось шансов против них.

— У нас действительно нет и шанса против них.

— Значит, отмена миссии — возвращаемся домой?

— Тебе страшно? — прямо спросил я.

Он на это только усмехнулся.

— Ещё месяц назад я всерьёз раздумывал над тем, чтобы вышибить себе мозги из собственного служебного револьвера. Как думаешь, я боюсь сдохнуть?

— Разумеется. Инстинкт самосохранения никуда не девается даже у отчаявшихся людей, которых, казалось бы, уже ничего в жизни не держит, — отсюда у большинства и подсознательное желание закончить всё это максимально быстрым способом, чтобы в последний момент не передумать.

— Никогда об этом не задумывался как-то. Может, ты и прав. Но сейчас мне точно не страшно. Просто мне не нравится обстановка и расклад сил, а также награда, ради которой мы и идём на такой риск. Ну ещё и это место… Ни хрена нет — сранная бесконечная пустошь, ещё и людей местных хрен поймёшь, если с этой штуковиной что-то произойдёт, — постучал он пальцем по шлему в районе левого виска, подразумевая искусственный интеллект, который также умеет автоматически переводить речь для пользователя и даже речь самого пользователя в момент её произношения.

— Значит, скучаешь по дому?

— Скорее, хочу оказаться в более приятном месте, а-то на каких-нибудь Гавайях я бы сейчас тоже не отказался побывать. И вообще, к чему этот расспрос?

— Да так. У нас же всё равно отдых.

— Тогда лучше бы ответил на мой вопрос. Ситуация-то и впрямь дерьмовая — четырнадцать человек против целых двух небольших армий. Даже ты сам сказал, что у нас нет и шанса против них.

— Разве что в полноценном бою.

— В плане?

— Диверсии. Пускай большая часть обоих армий и держится в одном месте, но они, как и мы, не можем позволить себе без разведчиков, которые отделяются от основной команды и идут рисковать жизнями, добывая информацию о противниках.

— Будем нападать на разведчиков?

— И не только. На все маленькие группы, до которых только сможем дотянуться.

— И что нам это даст? И это ведь на хрен знает сколько времени тогда растянется, а оно у нас разве не ограничено — артефакт-то не заберут за всё это время и не свалят с ним туда, где мы его уже не достанем?

— Маловероятно. Но да, время у нас ограничено, хоть и по другой причине.

— Тогда…

— Когда урон будет нанесён достаточный, мы стравим оба альянса в крупное сражение, на которое они отправят большую часть своих сил, а мы же в это время проникнем в шахту и добудем артефакт.

— Стой… Подожди… Помедленнее давай. Как мы их стравим? Почему они отправят на сражение большую часть своих сил, что даже мы сможем проникнуть к артефакту, ради которого эта вся заварушка и происходит? И почему ты уверен, что мы сможем добыть артефакт, если даже дома этого ещё не смогли сделать за всё это время?

— Как ты думаешь, почему победа над группой того аристократа оказалась такой простой?

— Опять загадками говоришь вместо того, чтобы прямо сказать… — недовольно произнёс он, но через несколько секунд всё-таки задумался и начал отвечать на поставленный вопрос: — Ну, они ранены были, а ещё они несколько дней не ели и не отдыхали нормально, и при этом у них также была большая проблема с боеприпасами — у них у каждого же, как выяснилось позже, по полтора магазина было всего. Плевать на того пацана, но понятное дело, что с таким общим состоянием группы даже тренированные слуги рода не могут ничего поделать.

— А теперь главный вопрос: почему их группа дошла до такого состояния?

— Потому что… Плохо подготовились? Хотя нет… Они ведь и не рассчитывали изначально, что всё так затянется. Обычно же как? Кто-то обнаруживает где-то артефакт древних, и в первые же дни кто-то становится его владельцем, после чего о его добыче либо кто-то публично заявляет, либо он для всех просто исчезает в каком-нибудь хранилище. А в данном случае всё растянулось уже на целые месяцы… Отсюда и вся проблема — и с провизией, и с медикаментами, и с боеприпасами.

— Верно. Именно этим мы и воспользуемся.

— И как же? Думаешь, эти альянсы домов и родов не могут доставить себе припасы, и они все уже стали доходягами, как группа того пацана?

— Разумеется нет. В отличие от них, у альянсов есть способы доставки ресурсов. Но тем не менее, оба альянса наверняка не рассчитывали на то, что всё так затянется, а значит у них тоже есть недостаток ресурсов, отчего они уже несколько ослаблены. А помимо этого, тут, на севере, есть лишь несколько способов нормально доставить ресурсы. И эти способы — сброс с самолёта и железная дорога. Есть ещё, разумеется, порт и дорога, но что первое, что второе имеет свои слишком большие недостатки, поэтому, по сути, нормально работают только два варианта. Первое — доступно обоим альянсам, чем они наверняка и пользуются, а второе — только той одному из них. Как ты слышал от того парня, альянсы постоянно выбивают друг друга из шахты, не давая в ней нормально укрепиться. Но, с его слов, последнее время один из альянсов сдал позиции, оставив попытки отвоевать шахту. Тем не менее они это сделали не только от слабости. Судя по всему, они пытаются взять измором этот альянс, потому как, оставив шахту, они переключились целиком на железную дорогу, отчего у другого альянса осталась лишь доставка ресурсов по воздуху.

— Понятно, — задумавшись, кивнул он. — Хочешь вынудить этот альянс выползти из пещеры во время одной из поставок, игнорировать провал которой они уже никак не смогут.

— Всё верно.

— Ну… Это должно сработать, если сделать всё правильно… Но ты точно уверен, что сможешь достать артефакт за этот промежуток времени? Сам ведь слышал, что его просто так не достать.

— У меня есть козырь на этот случай.

— Это обнадёживает, конечно…

Глава 28

Двадцать четвертое-двадцать восьмое августа

Можно сказать, мой план делится на три основных части: первая — сбор новой информации и подтверждение или же опровержение уже полученной нами ранее информации; вторая — устранение разведчиков, а также небольших патрулей обеих сторон; и третья — это провокация обеих сторон на массовый конфликт во время доставки ресурсов с помощью самолёта одного из альянсов.

И первые полтора дня, включая оставшуюся половину этого дня, мы потратили исключительно на первую часть плана — на сбор и подтверждение подлинной информации.

Поделившись на пять групп и рассредоточившись, мы занялись разведкой.

Однако делали уклон мы не на скорость, а на достоверность информации и, разумеется, на скрытность, чтобы свести шанс нашего возможного обнаружения к минимуму, отчего, собственно, это всё по итогу достаточно сильно затянулось, и весь остаток нашего первого дня тут мы, в основном, потратили на проверку уже имеющейся информации, практически не раздобыв никакой новой.

И пускай мы и сосредоточились на проверке информации, но за оставшиеся первые полдня в этом месте мы не проверили даже основной её части, и к тому же, к сожалению, наибольший фрагмент добытой нами новой информации оказался крайне бесполезным.

Может, результат сам по себе и довольно посредственный, однако меня он вполне устраивал с теми силами, которые у меня были. Естественно, его можно было улучшить, но тем не менее при этом также бы возросли риски, которые могли поставить всю операцию в тупик. И учитывая то, сколько у нас ещё осталось времени, в этом не было никакого смысла.

К концу первого дня я поделил отряд на две группы: те, кто будет спать и караулить, и те, кто будет продолжать разведку. Конечно же, по прошествии половины ночи роли отрядов сменялись, из-за чего поспать, отдохнуть и перевести дух смогли все. Правда, в свете нынешних условий у многих возникли проблемы с качеством отдыха и сна, но в то же время сделать с этим ничего было нельзя, и они это прекрасно понимали, отчего никаких конфликтов и подобного не возникло.

На следующий же день, когда второй отряд проснулся, мы вновь разделились на пять групп и рассредоточились по местности, продолжив наблюдение и сбор информации.

Этот день прошёл в разы эффективнее: мы практически полностью закончили проверку, как оказалось, верной информации, полученной от того парня, а также, помимо этого, раздобыли неплохое количество новой информации. И во многом это благодаря содействию пойманных нами разведчиков с обоих сторон.

И в отличие от того парня, с которым мы заключили сделку, отпускать их мне никакого смысла не было, так что стоило им расколоться и рассказать всю доступную им информацию о своих альянсах и родах, которые их наняли в качестве наёмников, как на этом все их мучения и заканчивались.

Ночь же этого дня проходила аналогично прошлой: я поделил наш отряд на две группы, и одна осталась отдыхать и караулить, а вторая продолжила разведку, после чего, ближе к утру, группы сменились своими ролями. Также отмечу, что хоть обе стороны и не досчитались разведчиков, которые так и не вышли на связь, однако и эта ночь прошла совершенно спокойно — ни одна из сторон так и не выслала отряды на их поиски. Судя по всему, это потому, что, как я и предполагал, подобное в данных условиях для обоих альянсов считается полной нормой ввиду затянувшегося конфликта с другой стороной.

Так прошли наши первые полтора дня, за которые была успешно окончена первая часть моего плана. И сразу следом за этим мы приступили ко второй части плана — к устранению разведчиков и патрулей.

На этот раз с утра я разделил группы не по пять человек, а по три, чтобы возросла общая сила каждой команды, так как теперь мы были нацелены не на скрытый сбор информации, а пускай и не полноценные, но всё же сражения, где, неправильно рассчитав силы, каждая команда могла погибнуть в полном составе.

Однако благодаря раздобытой заранее информации эта часть также пошла довольно успешно — только по итогам первого дня мы устранили пятьдесят три бойца с одной стороны и шестьдесят два с другой. Конечно, это капля в море, если сравнивать с общим количеством противников с обоих сторон, вот только даже такие потери наверняка скажутся в статистике их смертей. Иначе говоря, обе стороны не рассчитывали на вмешательство третьей стороны и эти потери, строя расчёты, учитывая лишь предыдущие дни и количество погибших в них. Так что стоит им это заметить, как тут же они начнут думать, почему противоположный альянс усилил напор, к чему они ведут, а главное — как им на это ответить?

Вероятность же того, что хоть кто-то из них подумает о вмешательстве со стороны, слишком мала, потому что самый активный период вмешательства третьих сторон был в самом начале — когда все ещё думали, что они-то точно смогут раздобыть этот артефакт в отличие от других. Но сейчас же, когда это всё так сильно затянулось, вряд ли так кто-то ещё может думать. А также третья сторона должна иметь весомые боевые силы, чтобы лезть в битву двух гигантов, как эти альянсы, которые пускай и измотаны, однако даже так они всё равно представляют из себя невероятное скопление чистой силы.

Именно так они сейчас наверняка рассуждают.

Ну и в довесок нам помогает ещё тот факт, что мы всё это время действовали с уклоном не на скорость и эффективность, а на скрытность, из-за чего они до сих пор не должны были найти ни одного нашего следа.

Если подвести итог нашего третьего дня, то он вышел настолько успешным, насколько это вообще возможно с нашими ресурсами, условиями и дальнейшими планами. Однако за этот успех есть своя цена.

И в данном случае эта расплата представляет из себя общую усталость отряда. Как ни крути, но практически целый день сражений, три дня беспрерывных передвижений, а также полное отсутствие нормальных условий отдыха дали о себе знать. Люди подходили уже к своему естественному пределу, и с этим нужно было что-то делать. Вот только ни улучшить условия отдыха, ни улучшить качество еды я не мог, как бы не хотел.

Были только две вещи, которые я мог сделать, — это увеличить количество часов сна, хотя бы приблизив их до нормальных восьми часов, и сбавить нагрузку.

И я на это пошёл.

Ночная разведка в последующие дни стала исключительно способом самообороны — караулом, из-за чего в ней участвовало куда меньше людей и у них это занимало в разы меньше времени благодаря более частой сменяемости, отчего у каждого в итоге оставалось больше времени на сон. А днём же я стал ставить более простые задачи, выполнить которые стало проще и требовало это несравненно меньше усилий.

И пускай это и ухудшило общее положение дел в краткосрочной перспективе, зато в долгосрочной лишь улучшило — люди начали высыпаться, поправляя своё самочувствие, и из-за уменьшившейся нагрузки они перестали столь быстро утомляться, будучи готовыми без проблем продолжать миссию дальше.

Ввиду всего этого за четвёртый и пятый день были достигнуты крайне скромные результаты — семьдесят девять бойцов с одной стороны и пятьдесят восемь с другой. Если сравнить третий день с четвёртым и пятым вместе, то выходит, что за два вместе взятых дня мы убили лишь на двадцать два человека больше, чем в первый день. Бесспорно, это плохой результат, но даже он начал давать свои результаты.

На протяжении всех четырёх с половиной дней, что мы тут были, не было такого дня, чтобы звуки сражения затихали более чем на шесть часов. Однако уже на пятый день звуки выстрелов и сражений звучали куда чаще, а максимальный промежуток, за который совершенно не было звуков сражений, — это три часа.

Так что хоть наши результаты и скромные, только по итогу даже этого вполне хватает, чтобы медленно, но верно подводить обе стороны к масштабному конфликту, что и является нашей основной целью, к которой мы продолжили стремиться и в последующие дни.

Но хоть по плану мы и должны были в последующие дни действовать столь же спокойно, как и в предыдущие, но практически в самом начале шестого дня мы наткнулись на довольно серьёзный отряд, состоящий из тридцати пяти человек, среди которых даже были люди в броне Икара. Это уже был не простой разведывательный отряд из наёмников. Это явно были аристократы и их слуги.

И если в обычной ситуации мы бы отступили, но в тот момент была слишком хорошая возможность — было видно, что члены этого отряда были измотанными и раненными после сражения или даже нескольких сражений. При этом, проверив близлежащие территории, мы убедились, что рядом никого не было. Это был риск, но и добыча была куда крупнее, чем обычно.

Я решил, что надо действовать.

В этот раз бой не завершился в первые секунды после его начала. Хоть большинство из них и полегло, стоило нам открыть одновременный огонь, однако те, кто были в броне Икара, давали неплохой отпор, используя EMF.

Почти три минуты — столько длился наш бой.

Среди наших даже было двое раненных: причём если у одного несколько ушибов, которые сами собой пройдут, то у второго были довольно серьёзные раны, из-за чего на него потребовалось потратить один из немногих регенеративных инжекторов, чтобы он снова вскоре был готов к сражению.

Тем не менее, если подвести итоги, то это сражение оказалось безоговорочной победой для нас.

Нам удалось не только устранить не слабый отряд, а ещё и взять в плен тех самых аристократов, что были в броне Икара. И разумеется, следом за этим последовала добыча из них всей важной и интересующей меня информации вполне очевидным способом. А когда же они рассказали всё, что знали, с ними было покончено.

А что же касается информации, вытащенной из них, то она оказалась той самой, которая и была нам нужна, — они рассказали о поставке ресурсов с помощью самолёта, которая произойдёт через два дня.

И теперь, зная это, оставалось лишь подтолкнуть обе стороны к нужным действиям в этот день и в это время.

Глава 29

Шлем Аида — Тридцатое августа

— Они выдвинулись, — сообщил по рации разведчик, наблюдающий за основной базой одного из альянсов, — как и планировалось — в полном составе.

— Принято, — ответил ему по рации другой разведчик, наблюдающий издалека за падающим с неба грузом, что, паря на парашюте, медленно спускался вниз, где его уже дожидались основные силы другого альянса, который контролирует шахту. — Жду их.

— Кажется, эти никуда не собираются — всё так же стоят на позициях и охраняют шахту, — высказался по рации разведчик, наблюдающий за нашей основной целью — за шахтой, вокруг которой и находиться база одного из альянсов.

— Жди, — вмешался Мацуда в их разговор, — тебе же сказали, что как только они вступят в сражение и поймут, что силы неравные, то наверняка отправят подкрепление с базы. Тогда ты и сообщишь нам это, а пока не используй канал для подобного.

— Есть…

Мацуда убрал рацию обратно в карман разгрузки и вздохнул.

— Вот что бывает, когда набираешь людей с улицы и требуешь от них серьёзного отношения…

— Хочешь сказать, они плохо справляются со своими задачами? — спросил я, сидя рядом с ним и проверяя снаряжение и оружие остальных, которые сейчас во всю разминались, готовясь к самой опасной части нашего плана.

— Ну… — задумался он, — нет. Так сказать я точно не могу. Всё же столько всего произошло за этот месяц, что мы вместе, и они доказали, что способные и не глупые ребята. Но и принять их неподобающее поведение в таких условиях мне тоже трудно. Неужели так сложно хотя бы стараться следовать уставу?

— У нас его нет.

— Ты понял, что я под этим подразумевал, — отмахнулся он. — Мы всё-таки не бандосы какие-то, как члены клана.

— Но и не военные, — подметил я.

— Ну, с этим тоже сложно поспорить… И тем не менее не думаю, что было бы плохо, если бы все были хотя бы чуть более собраны и ответственны.

— В этом нет никакого смысла, если все справляются со своей работой, но хорошо, я подумаю, что с этим можно сделать.

— Было бы неплохо. А то так и будешь за них проверять и подготавливать их снаряжение, — усмехнулся он. — Давай помогу, — протянул он руку к винтовке, которую я, не задумываясь, передал ему, взявшись за другую.

Тем временем, пока мы занимались подготовкой, а мои люди занимались подготовкой, время всё шло. И примерно через двадцать минут после этого разговора по рации раздалось:

— Вижу их, — сообщил следящий за грузом. — Они подъехали, рассредоточиваются и идут на сближение.

А следом за этим, спустя минуты две…

— Они открыли огонь. Они вступили в сражение, — доложил он, в то время как на фоне уже были слышны кажущиеся бесконечными выстрелы и взрывы.

И не прошло и трёх минут, как разведчик, наблюдающий за базой альянса у шахты, вышел на связь и доложил:

— Они садятся в машины, — спустя минуту: — Почти все сели в машину и уезжают вслед за уже выехавшими.

— Всем разведчикам оставаться на месте и докладывать, — сказал в рацию уже я. — Мы выдвигаемся.

Следом за этим наш отряд, за исключением разведчиков, уже будучи полностью готовыми, выдвинулся бегом в сторону шахты, что сейчас осталась практически беззащитной.

И для этого всего лишь-то потребовалось скопировать акцент и голос схваченных пленных аристократов, надеть их снаряжение поверх брони собственной Икара и, используя полученную от них информацию, проникнуть на базу обоих сторон, после чего распустить необходимые слухи. А дальше — они всё сделали сами.

Честно говоря, вышло даже проще, чем я ожидал изначально, и, несомненно, во многом это благодаря затяжному конфликту двух альянсов. Будь их участники не столь измотаны им, то вряд ли бы повелись на такую дешёвую провокацию, и мне пришлось бы использовать более сложный и рискованный метод.

А тем временем десять минут бега на полной скорости, увеличенной с помощью брони Икара, и мы оказались рядом с палаточной базой одного из альянсов, которая прикрывала за собой вход в нужную нам шахту, что и таит где-то в своих глубинах столь нужный нам артефакт древних.

Используя информацию, получаемую в реальном времени от нашего разведчика, который остался на своём месте и продолжал на всякий случай наблюдать за базой, мы легко проникли в почти что полностью пустую базу, без проблем минуя и изредка бесшумно устраняя оставшихся тут членов альянса, среди которых были, в основном, лишь самые слабые, молодые аристократы.

Таким образом, потратив суммарно меньше пяти минут и не издав шума, и тем более не подняв тревогу, мы прошли ко входу в шахту, которая своим видом совершенно ничем не отличалась от других — обычные рельсы, проходящие вдаль, освящение по бокам от самых обычных ламп и опоры в виде простых досок.

Без промедлений мы вошли в неё и стали спускаться вниз, при этом не забывая о безопасности и используя искусственный интеллект для помощи в поисках возможных ловушек.

Внутри же шахты, практически в самом её начале, оказались трое охранников в броне Икара, устранить бесшумно которых или как-либо обойти уже не представлялось возможным. Не имея альтернатив, нам пришлось вступить в сражение, и хоть оно и закончилось меньше чем за минуту, ввиду слабости оппонентов и имеющегося у нас эффекта неожиданности, но даже так шума мы всё-таки наделали, из-за чего его вполне могли заметить охранники лагеря.

Поэтому далее, не имея смысла скрывать, нам пришлось оставить аккуратность позади и продвигаться уже так быстро, как это только возможно в нашем положении.

Но, благо, противников более мы на своём пути не встретили, а ловушек тут и вовсе никаких не было, однако даже так путь в самые глубины занял у нас порядком времени, притом что оно у нас сильно ограниченно, ибо в независимости от исхода сражения двух альянсов, итог для нас будет один — нам придётся сражаться с победителем, и это практически наверняка верное поражение для нас, даже учитывая их ослабленность, которая наверняка у них возникнет после такого сражения.

И тем не менее пока что всё идёт вполне нормально, ведь прямо сейчас мы достигли того самого странного помещения, где исчезают люди, — тут и описание самого помещения, которое выглядит как обычный квадрат три на три метра, подходит, и описание шлема Аида, который лежит в нескольких метрах от нас, тоже подходит, и даже табличка слева от нас, на которой с трудом можно прочить «Лишь избранный…» имеется здесь.

— Это оно? — спросил Мацуда, стоящий рядом.

— Да, — ответил я. — Это точно то самое место, о котором все говорили.

— Выглядит… слишком обычно. Но вот от этого шлема-короны какой-то жутью веет… — и сказав это, посмотрел на меня, спросив: — И какой у тебя план, чтобы достать эту штуку?

— Войти туда и забрать шлем.

— Что?..

— Если я по какой-то причине не закончу всё быстро, то двое остаются здесь и ждут моего возвращения, а остальные сейчас поднимаются ко входу и дожидаются моего возвращения — это приказ, — и сказав это, я направился в эту комнату.

— Стой! Какого хрена⁈ В смыс… — оборвался его крик, раздающийся позади меня, стоило мне зайти в это небольшое, тёмное помещение.

А всё потому… что всё окружение вокруг меня резко изменилось.

Вот я захожу в тёмное помещение три на три метра с каменными стенами, потолком и полом, а вот я… на поляне.

Летняя поляна.

Сверху яркое солнце красиво освещает местность и светит в глаза, по сторонам высокие, густые и ярко-зелёные деревья с различными кустарниками, а под ногами поляна из невысокой травы, что колышется даже от небольшого дуновения ветра.

А прямо передо мной, на большом булыжнике, сидит девушка, что, довольно улыбаясь, смотрит прямо на меня, лениво облокотив голову на свою ладонь, а саму руку на коленку.

И я знаю эту девушку.

Примерно метр шестьдесят рост, привлекательное, но не более, лицо, довольно худое тело, грудь первого размера, светло-карие глаза и длинные чёрные волосы, развивающиеся от каждого порыва ветра.

Из одежды на ней надето огромное чёрное худи, которое достаёт почти до колен и при желании может скрывать полностью руки; на плече у неё закинута такого же чёрного цвета самая обычная сумочка; а на голове у неё чёрная бейсболка, что неплохо подчёркивает её волосы и огромное худи; на ногах же у неё надеты чёрные клетчатые колготки, а из обуви — столь же чёрные кроссовки на толстой белой подошве.

— Кто ты? — спросил я.

— Вот так сразу? Ха-ха… — усмехнулась она, не отрывая от меня взгляд. — А ты напористый тип, однако, и совершенно не понимающий девушек — сначала надо комплимент сделать, потом…

— Кто ты? — повторил я вопрос, достав пистолет и направив на неё, при этом передёрнув его затвор.

— Тц… — закатила она глаза. — А может, ты, случаем, не хочешь для начала узнать, где ты?

В следующую секунду по поляне раздался выстрел.

Пуля вылетела из ствола пистолета и за какие-то доли секунд долетела до девушки, попав и войдя той в лоб, отчего её голова дёрнулась, и вскоре её уже бездыханный труп опал на спину, так и оставшись лежать на булыжнике.

— Так беспощадно, — раздался позади меня тот же самый голос. — В твоём стиле, ха-ха…

Развернувшись и найдя её глазами, я вновь направил на её голову ствол пистолета, спросив:

— Кто ты?

— А ты что, не видишь? — улыбалась она так, будто ничего только что и не произошло. — Я — Кумико Накато… — недоговорила она из-за раздавшегося звука выстрела и пули, что вновь пробила её череп и мозг, из-за чего через несколько мгновений передо мной уже лежал труп. — И смысл спрашивать, если договорить не даёшь, ха-ха?.. — раздалось позади меня.

Я развернулся и нашёл её глазами.

Она оказалась на том же самом камне, что и в первый раз, — и сидела она там в полной норме, в той же самой одежде и в нескольких сантиметрах от своего трупа.

— Потому что ты лжёшь — ты не этот человек. Этот человек уже давно мёртв.

Кимико Накатоми — это одна из трёх людей, которых я увидел первыми в этом мире.

Нао, Кио и Кумико — девушка, что оказалась втянута во всё лишь из-за череды случайностей, обернувшись не в её пользу, из-за чего она впоследствии погибла.

— О, так ты её помнишь? — вновь усмехнулась она. — Тогда уж говори прямо: это ты её убил.

Да, в конце концов именно я стал причиной её смерти. Можно сказать, я убил её. Как и остальных двоих.

— Кто ты? — направил я на неё ствол пистолета.

— Ладно-ладно, — лениво замахала она рукой, — ты ведь шуток совсем не понимаешь и так и будешь стрелять в меня до конца, пока в один момент патроны не кончатся. Но сначала… может, сам попытаешься отгадать, кто я?..

Раздался выстрел.

Рядом с одним трупом появился второй, упавший на спину почти точно так же, как и первый.

— Тц… — раздалось слева от меня, следом за чем произошёл уставший вздох, — вот — о чём я и говорила.

Развернувшись, я вновь направил на её голову дуло пистолета.

— Шлем Аида я, — выдала она, слегка наклонив голову и во всю ухмыляясь.

— Конкретнее.

— Это и есть конкретнее некуда.

Выстрел.

Падающий на землю труп.

— Ну и зачем? — прозвучало позади меня. — Ты ведь понимаешь, что мне от этого ничего не будет?

— Отвечай на мои вопросы, — направил я на неё пистолет.

— О! Я поняла! Ты так тянешь время, анализируя происходящее и проверяя, сколько раз я могу воскресать, верно ведь⁈

— Отвечай на мои вопрос.

— Круто-круто! — будто и не слышала она меня.

Выстрел — ещё один труп.

— Слушай, это бесполезно, — я развернулся. — Сколько не убивай меня — я не умру, и это всё так же не кончиться. Да и твой анализ тебе тут никак и ничем не поможет, к сожалению. Как ни крути, может для других ты и Король, но при этом ты всё-таки простой человек, ограниченный возможностями твоего тела, так что тебе это не познать, сколько ни пытайся, а как следствие — и сделать с этим ты ничего не сможешь.

— «Всего лишь человек»? Иначе говоря, ты — нечеловек?

— Я ведь так и сказала. Я — и есть тот самый «артефакт древних» — он же «шлем Аида», за которым ты сюда и пришёл.

— Проще говоря, ты вещь с собственным сознанием?

— Я не вещь.

— Но и нечеловек?

— Разумеется. Я — нечто среднее между живым и неживым существом. Как, впрочем, и все другие «артефакты древних», как вы, люди, нас нарекли.

— Хочешь сказать, все артефакты имеют своё сознание?

— Ага, — кивнула она, вновь нацепив улыбку.

— Впервые о таком слышу.

— Неудивительно — сильных из нас, кому хватает сил, чтобы общаться с вами, людьми, осталось совсем мало, а слабеньким не хватает для такого сил.

— И как определяется ваша сила?

— Ну… блин, это сложно объяснить человеку, знаешь ли, так что давай опустим этот момент. Лучше, наконец-то, спроси, где мы?

— Где мы?

— Во мне! Для всех твоих людей, кто был с тобой в тот момент, ты, зайдя в то помещение шахты, просто исчез в один миг, как и все остальные люди, пытающиеся завладеть мной, что были до тебя.

— Хочешь сказать, я ничем от них не отличаюсь?

— Верно мыслишь! Именно это я и хотела от тебя услышать! Давай же, задай этот самый вопрос! Давай! Почему ты, подходящий под прописанные требования, по итогу такой же, как и все⁈ Ой… — смущённо прикрыла она пальцами рот, — я не сдержалась, прости! Просто это так весело, а мне тут за столько лет одиночества так скучно стало — прямо как твоей девочке — Мияко-тян! Ух… как я ей одновременно завидую и ненавижу её — она даже понятие не имеет о том, что такое настоящая ску-у-у-ука! Зато строит из себя невесть что!

— К чему ты клонишь?

— А? А-а-а… да ни к чему — это меня так просто занесло. Такое бывает, понимаешь ли, если сидишь несколько лет в одиночестве в жопе мира. А ты что, стоило произнести это имя, как ты сразу забеспокоился? Как ми-и-и-и-ило!!! Вот поэтому я ей и завидую — её любят и она любит, хорошо же?.. Кстати… может, и мне подаришь немного своей любви, а? — приподняла она свой чёрный худи, следом зачем приподняла скрывающуюся за ним юбку и, показав белые трусики, под конец ещё развела ноги в стороны. — У меня секса не было несколько столетий, а тут разом получив и тело, и кучу твоих горячих воспоминаний и ощущений о сексе с этой сучкой, у меня аж, честно говоря, всё намокло там… Ну как тебе предложение? Обещаю тебе незабываемые ощущения! Могу побыть твоей сучкой для ебли, а могу и сама всё делать, как какая-то властная сука! А под конец, если не сдержишься, то можешь перехватить инициативу, затрахать меня, пока я не закончаюсь до смерти — у тебя ведь регенерация такое позволяет! А потом, когда я снова появлюсь, мы вновь продолжим, и так, пока мы оба не кончим раз сто! Нет, тысячу! Нет-нет, десятки тысяч раз! Время у нас всё равно неограниченно! Ну как тебе⁈ А⁈ — тяжело дыша, кричала она на меня с лицом, заполненным чистым безумием и похотью, разрывая в этот момент у себя между ног колготки и отводя трусики в сторону. — Давай, иди сюда! Ну давай!..

— В смысле — «время неограниченно»? — перебил я её.

— Что⁈ Какое «время»⁈ Давай трахаться! Я уже изнемогаю!!! — пошла она в мою сторону.

Выстрел — труп.

— Фу-ух, отпустило, — донеслось справа от меня, где снова стояла она на привычном расстоянии, даже не пытаясь пойти в мою сторону и имея обычное выражение лица. — Меня немного переклинило. Такое бывает иногда, как я уже сказала. В такие моменты лучше сразу убивай меня, чтобы я чего не натворила.

Значит, все эти её тела не просто иллюзия? Поэтому они не исчезают, когда она появляется в новом теле?..

— Так какой был вопрос? А точно, почему я сказала, что время у нас неограниченно. Ну, если вкратце, потому что так и есть. Опять же, я просто не знаю, как объяснить это обычному человеку. Как ни объясняй — твоё тело и, соответственно, сознание просто не выдержат подобной информации. Но, чтобы было хоть немного понятнее, то можешь считать, что время тут идёт сильно медленнее того мира. Во много-много-много раз медленнее.

— Получается, там прошло всего несколько секунд за всё это время?

— Скорее, несколько мгновений. Кстати говоря, так как насчёт моего предложения? — спросила она, подняв и скинув с себя худи, а следом выкинув в сторону футболку и лифчик, оголив совсем небольшую грудь. — Не хочешь поласкать их? Или тебе большие нравятся, как у той сучки? Я могу и иную форму при…

Выстрел — очередной труп.

— Кхм-кхм… продолжим? — прозвучало справа от меня.

И снова она в полном порядке. В той же самой одежде и в том же самом спокойном состоянии, что и прежде.

— На какой следующий вопрос хочешь узнать ответ?

— Почему я не попал под требование? «Лишь избранный… пришедший из другого мира и выбранный другими, сможет завладеть этой силой» — так ведь оно звучит?

— Верно. Именно так. И ты под него вполне попадаешь.

— Так почему?..

— Потому что никакого требования никогда и не было. Это всё придумал другой человек, что был слеп, но видел больше других.

— Старик…

— Да-да, он самый. Человек с вот этими глазами, — подняла она правую руку, в которой до этого ничего не было, а сейчас там откуда оказалась склянка с двумя знакомыми мне глазными яблоками.

Я сразу посмотрел в карман разгрузки, где была эта склянка, и сейчас… её там не было.

— Когда?

— Да никогда, — пожала она плечами, — посмотри ещё раз.

Я опустил вновь глаза в низ и… склянка оказалась на месте.

— Это место другое. Не стоит думать, что тут всё так, как в твоём новом или старом мире. А если вернуться к теме, то этот старик был в прошлом моим обладателем. Он предупредил меня обо всём этом, что происходит сейчас, и именно он спрятал меня там, и именно он слил информацию китайскому роду, от которого впоследствии через посредников ты и получил эту информацию. И будучи убеждённым, что ты какой-то избранный, что изменить мир — это твоя судьба, ты без раздумий поверил в это.

— Хочешь сказать, это не моя судьба?

— И да, и нет. Судьба — сложная штука, людям этого не понять. Даже он не смог понять, — потрясла она склянкой с глазами, которая вновь появилась у неё в руке, — хотя он, благодаря этим глазам, отчётливо видел её и даже пытался множество раз идти против неё, как и в случае вашей последней встречи.

— И какова тогда, по-твоему, моя судьба?

— Мне это, к сожалению, неведомо. Я её не вижу и вряд ли когда-то смогу увидеть, как мог это делать этот человек.

— Тогда что дальше?

— Секс?.. — усмехнулась она, повернувшись и приподняв разом худи с юбкой.

Выстрел.

Труп.

— Я вообще-то сейчас пошутила, — сказала она, находясь позади меня. — Ты всё же так и не научился понимать шутки, хотя уже столько времени среди людей. Ну а если без шуток, то, судя по последним словам старика, то ты всё-таки пройдёшь моё испытание, выживешь и даже обретёшь собственное счастье, пускай как Король ты и умрёшь окончательно.

— Испытание?

— Чтобы владеть мной или другими сильными артефактами, нужно пройти их испытание, тем самым покорив их волю. Тогда ты получишь власть надо мной и, что важнее для тебя сейчас, выберешься отсюда.

— Понятно. И какое будет испытание?

— Меня не просто так назвали люди «шлемом Аида». Во многом из-за схожести моего испытания с миром Мёртвых, которым правил Аид. Моё испытание — это… кара за главный грех. И твой главный грех самый ужасный из всех — убийство, — и стоило ей это произнести, как за её спиной появилось две знакомые мне личности — Нао Ивамото и Кио Танака.

А следом за ними уже начали появляется и другие, как знакомые мне личности, так и незнакомые. Но я понимал, кто эти люди…

Так вот почему она появилась именно в этом виде. Самый чистый человек из первых убитых мною людей.

И как только люди перестали появляться, а численность уже появившихся выходила на несколько тысяч, она продолжила:

— Прими свою кару и переродись новым человеком, Король.

Следом за этими словами вся эта толпа резко побежала на меня, а я, следом за этим, сам не поняв того, инстинктивно начал сражаться.

* * *

— Докладываю: одна из сторон окончательно победила, и после они поехали в вашу сторону. Как слышно? — раздалось в рации всех находящихся в шахте бойцов, что только что увидели, как их лидер вошёл в самое обычное помещение и… испарился так быстро, что они никто даже не уловил точного момента.

— Какого хуя?..

— Он же вернётся?

— Всё всегда идёт по его плану, так что делайте просто, что он сказал, — сказал Мацуда, хотя по его голосу было слышно, что он тоже шокирован. — Это приказ.

Услышав приказ и поверив в эти слова, все принялись выполнять последнее оставленный им приказ их командира, который до этого и впрямь ни разу не ошибался.

* * *

— Сколько уже прошло времени? — раздалось в рацию.

— Тринадцать минут.

— Какого хрена так долго, блять⁈

— Не засорять эфир! Где противник?

— Вижу, — доложил разведчик, — уже подъезжает.

— Подъезжает⁈ БЛЯТЬ!!! Сколько их⁈

— Тут машин две — не меньше…

— КАКОГО⁈ Где он, блять⁈ Что нам дальше делать⁈

— Выполнять приказ и ждать на своих местах!

* * *

— Они направляются к вам, — доложил разведчик.

— Он ещё не появился?

— Нет.

— Блять!..

— Ну на хуй! Я на такое не подписывался — это ебанное самоубийство!

— Он выбросил рацию и сбегает! Догонять⁈

— Нет! Оставаться на своих местах и выполнять приказ дальше!

* * *

— Они прорываются! Мы их не сдержим! Их слишком много! Трое уже погибли!

— Выполнять приказ!..

— ДА МЫ СДОХНЕМ ТУТ, БЛЯТЬ!!! ОНИ НАС ВЫРЕЗАЮТ, КАК ЖИВОТИНУ!!! ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ⁈

* * *

— Приём! Кто-нибудь, ответьте! БЛЯТЬ! — выбросил Мацуда рацию. — Ëбанные предатели! Да какого хуя⁈ Где ты⁈ — выкрикнул он в помещение с артефактом, которое за всё время так ни капли и не изменилось. — ТЫ ЖЕ, БЛЯТЬ, ОБЕЩАЛ МНЕ, ЧТО ИЗМЕНИШЬ ЭТОТ СРАННЫЙ МИР⁈

— Нет-нет-нет-нет-нет… Я не хочу умирать! — закричал его подчинённый, после чего забежал в помещение, в котором сразу же исчез.

— ЕБАННЫЙ В РОТ!!!

* * *

— Этот был последним?

— Да. Никого больше бойцы не нашли.

— И кто это, на хрен, такие вообще? — спросил мужчина, нагнувшись к бездыханному трупу человека, что напоследок унёс с собой пятьдесят его отличных бойцов. Зажав кнопки на шлеме, он деактивировал броню Икара. — Азиат⁈ Какого хуя?.. Они тут откуда вообще взялись?

— Без понятия, — пожал плечами другой мужчина.

— Ладно, хуй с ним, главное, что всё закончилось. Мы победили.

— Правда? Артефакт-то хоть и под нашим контролем, только как доставать его?

— Это уже не важно. Как-нибудь достанем. Главное, что мы всех серьёзных противников одолели и теперь всё самое худшее позади.

— Пожалуй…

Глава 30

Столетия напролет

Море крови, ужасная каша из различных потрохов, отрезанных частей тела и десятки тысяч изувеченных трупов под ногами. Всё это — сражение, что длится, по ощущениям, уже целую бесконечность.

Патроны, как и гранаты, кончились ещё в самом начале, пришлось избавиться от пистолетов вместе с разгрузкой и сражаться лишь с помощью брони и EMF-а. В какой-то момент под гнётом бесконечного количества ударов броня всё же начала трескаться, а чуть позже от неё отлетели первые небольшие кусочки, и вслед за которыми, спустя ещё какое-то время, отлетали уже полноценные части, отчего действие её магических эффектов в один момент резко закончилось, и в этот момент же момент я чуть не погиб.

Но я продолжал сражаться, используя всё, что у меня есть, — регенерацию, что не отдыхала ни секунды, ножи из прочнейшей стали, которые я заказывал на всякий случай, и оба атрибута EMF-а, от использования которых, как иногда казалось, мой мозг сгорал, как какая-то сигарета, отчего большую часть времени я сражался словно в тумане, действуя на одних только инстинктах и рефлексах.

Не сосчитать то, сколько раз я за всё это время терял какую-то конечность — чаще всего просто оттого, что её ухватывала и отрывала эта бесконечная толпа, которая, вцепившись, не отпускала её до самого конца, из-за чего зачастую и мне самому приходилось избавляться от этой схваченной части тела, отрезая её, чтобы не давать себя схватить.

Как ни крути, но если бы это толпа всё же смогла и зажала меня, крепко схватив, то я бы уже из этого положения никак не выкрутился, и это было бы моим концом. Поэтому моей основной задачей всё это время было не останавливаться на месте и продолжать двигаться.

И сложнее всего вместе с этим было не сражаться. Сложнее всего было есть и пить.

Чтобы не умереть от жажды и голода, мне пришлось искать решение возникшей проблемы. И я его нашёл. Воду я пил, когда сражался рядом с рекой, которая оказалась совсем рядом с местом, где я появился. А вот с едой возникли проблемы. Её не было. По крайней мере, в нормальном виде. Но и решение этой проблемы я тоже нашёл. Я прибег к каннибализму. Отрывая или отгрызая во время сражения часть тела, я сразу же её поедал, а далее, благодаря регенерации, мясо всё-таки усваивалось, и голод уходил, а я мог продолжать сражаться.

Вот только сколько бы я не сражался, сколько бы не убивал, противники не заканчивались.

Как и то существо, что приняло облик Кумико Накатоми, они умирали и сразу же появлялись где-то рядом, продолжая нападать на меня вновь и вновь.

В какой-то момент у меня уже ничего не осталось — броня и ножи сломались, и я оказался полностью нагим, прокрытым кровью и потрохами, сражаясь без чего-либо, лишь с помощью собственного тела и EMF-а, которые кое-как успевали регенерировать, после чего вновь тут же использовались мной по полной.

Мой EMF и тело со временем становились только сильнее, из-за чего я, сам того не заметив, оборонялся от этой бесконечной толпы уже практически без каких-либо проблем.

А потом я заметил кое-что…

Эта бесконечная толпа воскресающих мертвецов пополнялась новыми участниками. И эти участники — это люди из моего отряда. Все тринадцать, включая Мацуду, в один момент оказались среди остальной толпы, начав на меня нападать. И это могло означать только одно — они погибли.

Почему-то осознав это, я на несколько моментов испытал странную боль и… мне не хотелось ничего делать. Хотелось просто встать и дать сделать этой толпе то, что они хотели. Захотелось сдаться.

Но это длилось всего лишь несколько мгновений, после которых я вновь продолжил сражаться, борясь за свою жизнь и пытаясь пройти это испытание.

И, по ощущениям, к этому моменту с того момента, как я сюда попал, прошло уже несколько лет, однако, находясь здесь, время ощущалось иначе… более тягучим и вялым, из-за чего сказать, сколько на самом деле прошло времени для меня, попросту невозможно.

Одна только бесконечная боль из-за перегрева EMF-а и утерянных конечностей, что без конца регенерировали, пока сражение, происходящее для меня уже больше машинально, продолжалось и даже не показывало своего конца. Так что нет ничего удивительного, что в какой-то незаметный для себя момент я начал всё больше погружаться в бесконечные размышления о том, кто я такой, чего я хочу и, самое главное, ради чего я продолжаю сражаться, терпя всё это?

И на что я не мог найти ответ.

Раз я никакой не Король и не избранный, раз моё попадание в этот мир — случайность, а то, что я делал для достижения своей цели, — лишь ненужные жертвы и все погибли зря, то что мне делать дальше?

Раскается и умереть?

Продолжать сражаться и, не взирая на её слова, пытаться добиться своей цели, чего бы это не стоило, чтобы жертвы не оказались напрасными?

Или просто попытаться всё исправить?

Или, может, бросить всё и начать всё с начала? Выбраться отсюда, переехать в тихую страну и прожить жизнь, как обычный человек?

Почему-то, сколько бы не думал об этом, так и не мог найти ответ — всё казалось не тем самым.

И так, под такие размышления, шло время.

Много времени.

Не могу сказать сколько точно, но по моим ощущениям сначала это были десятки лет, а потом и сотни — и на протяжении всего этого времени я продолжал сражаться на автомате. К какому-то моменту я научился так управлять EMF-ом, что стоило кому-то появиться поблизости со мной, как он тут же умирал, а я же просто сидел на месте и продолжал размышлять, совсем изредка прерываясь на еду и воду.

И сколько бы я не размышлял, всегда в уме всплывал тот момент, когда Мияко, плача и одновременно улыбаясь, крепко обняла меня. И вспоминая это, по моему телу расходилось приятное, согревающее меня тепло, сопровождаемое какой-то ужасной болью и тоской, от которой было даже больнее, чем отрывающихся конечностей и выжигания мозга EMF-ом.

— Хочу к ней… — с ужасной тяжестью произнёс я, уже забыв за это время, каково это — говорить что-либо. — Я устал… Не хочу ничего… Хочу быть только рядом с ней… Хочу быть счастливым.

— Правда? — раздался спереди уже забытый за столько времени голос.

Я с трудом открыл глаза и увидел своё тело — ужасно худое и истощённое. Но это вполне ожидаемо, учитывая, что я уже несколько столетий только и делаю, что сижу на месте и изредка ем исключительно для поддержания жизни и утоления голода.

Следом за этим, с большой тяжестью подняв голову, я увидел перед собой черноволосую девушку, лицо которой за это время я так же уже успел позабыть, полностью выкинув то из памяти в какой-то момент.

Посмотрев по сторонам, я не обнаружил и следа бесконечного сражения — ни горы разлагающихся, воняющих трупов трупов, ни моря крови, в которой было всё, ни отрубленных частей тела и потрохов.

Ничего.

Совершенно ничего, что могло бы указать на то, что тут творилось.

Однако меня это нисколько не волновало, я лишь ответил на её вопрос, продолжающий звучать в моей голове:

— Да…

— Король бы так не сказал.

— Плевать…

— Тогда ты более не Король.

— Мне всё равно…

— Если это действительно так, то ты готов принести часть себя в жертву, чтобы доказать это?

— Да…

— Тогда… — девушка медленным шагом подошла ко мне и, нежно взяв меня за подбородок, приподняла мою голову, после чего преподнесла свою вторую руку к моему правому глазу и произнесла: — Глаза, которыми ты хотел увидеть будущее, построенное тобой, самопровозглашённым Богом, тебе более не нужны, — и после этих слов её пальцы вошли в мою глазницу, и как только это произошло, она резко вырвала глаз, а следом это же она проделала и со вторым глазом, полностью лишив меня зрения. — Заместо этих глаз ты получишь другие глаза, что даруют тебе желанное, — и сказав это, она поместила в обе глазницы глаза. — Что ж, в таком случае, пускай это и заняло много времени, но теперь ты точно не тот человек, который изначально оказался здесь. Ты прошёл испытание, приняв свою кару и переродившись. А теперь… очнись. Пора просыпаться и возвращаться из мертвецов…

Глава 31

Спустя шесть лет…

— Надо бы отдохнуть… — устало произнёс беловолосый парень лет тридцати, сидя за столом, наконец-то отведя взгляд от документов, после чего, закрыв глаза, поднял голову и стал разминать изрядно затёкшую шею.

Прокрутив ей несколько раз в обе стороны, почувствовав уже привычный хруст и сняв боль, он медленно открыл глаза. И в то, что он увидел перед собой в следующий миг, он сначала даже не поверил, однако прошло несколько секунд, он несколько раз моргнул и, увидев, что ничего не меняется, он осознал, что это никакая не ошибка — всё по-настоящему, отчего он сразу же резко дёрнулся всем телом и собирался закричать, встав из-за стола, но… сделать этого он не смог. Всё его тело замерло, будто его сковало что-то невидимое, и сколько бы он не пытался вырваться из власти этой силы, у него ничего не выходило.

А тем временем по ту сторону стола на кресле сидела фигура, укутанная в самый обычный чёрный балахон.

И эта фигура — совсем молодой парень.

У него очень худое, можно сказать, костлявое, и при этом совершенно невыразительное, уставшее лицо с едва приоткрытыми серыми-слепыми глазами, впалыми щеками, обветренными губами и волосами, длина которых уходит ниже стола, вероятно доставая до пола.

Ничего более он в нём рассмотреть не мог из-за балахона, как ни старался. Однако даже так этого более чем хватало, чтобы он узнал появившегося перед ним парня, на голове которого сейчас был хорошо знакомый ему артефакт древних, также названный как «шлем Аида», что пару дней назад каким-то образом был украден у одного очень сильного и влиятельного российского рода, исходя из их собственного заявления.

— Т-ты… жив?.. — с явной тяжестью произнёс беловолосый парень, всё ещё пытаясь противостоять силе, которая каким-то образом сковывала всё его тело и при этом даже мешало нормально говорить и громко закричать.

— Да, — с ещё большей трудностью ответил ему парень, сидящий напротив.

— Но… к-как?.. Где ты был всё это время?..

— Это уже неважно, Даичи, — сказал парень медленно, несколько приторможено.

— В смысле… «неважно»⁈ Ты хоть знаешь, через что нам пришлось пройти из-за тебя⁈ Из-за твоего исчезновения шесть лет назад!..

— Нет. Поэтому я тут. Расскажи мне это.

И как только он это произнёс, верхняя часть беловолосого парня снова почувствовала себя свободно — её перестало что-то сковывать, и поняв это, он сразу же…

— ОХРАНА!!! ОХРАНА!!! ОХРАНА!!!

Но сколько бы он не кричал, сколько бы не звал её, ни охрана, ни кто-либо другой так и не прибежал на его крики.

— Почему⁈ — злился он, активно вертя верхней частью тела, продолжая попытки вырваться. И тут до него кое-что дошло, после чего он посмотрел на спокойного, безразличного и несколько отстранённого парня перед собой и, закричав, спросил: — Ты что, их убил⁈

— Нет. Они все находятся в без сознании. Я никого не убивал. По крайней мере, более.

— И зачем ты явился⁈ Что тебе надо⁈ Решил окончательно разрушить наши жизни⁈ Тебе мало было того, что ты устроил⁈

— Я пришёл поговорить.

— Зачем⁈ Зачем тебе это⁈ — злился он всё больше, из-за чего у него даже на голове вздулись вены. — Что-то ты шесть лет не приходил поговорить, а сейчас — пришёл! Зачем⁈

— Я не мог прийти раньше.

— Почему⁈

— Я… я не знаю.

— В смысле «ты не знаешь»⁈ Как ты можешь это не знать⁈

— Прости…

— Про…сти?.. — растерялся он, не ожидая такое услышать от этого человека. — Ты заявился сюда, спустя столько времени и доставив столько проблем, и говоришь… чтобы тебя простили?..

— Прости…

— СУКА!!! КАКОГО ХУЯ⁈ Я НИ ЧЕРТА НЕ ПОНИМАЮ!!! ПОЧЕМУ ТЫ ВЕДËШЬ СЕБЯ ТАК СТРАННО⁇!! Объясни нормально, из-за чего ты всё это устроил! Из-за чего мы прошли через такой ад из-за тебя! У тебя ведь должна быть причина!!! У тебя она всегда была! Прошу, скажи, что ты чего-то добился этим!!! — Из его глаз начали течь слёзы. — Скажи, блять, что поможешь нам вернуть всё — и даже больше! СКАЖИ ЭТО!!!

— Прости…

— НЕТ!!! НЕТ!!! НЕТ!!! — Замотал он головой, пока поток слёз из его глаз лишь увеличивался. — Я НЕ ВЕРЮ!!! Это всё просто не могло быть напрасным!..

— Прости…

— ЗАКРОЙ РОТ!!!

— Прости…

— БЛЯДЬ! БЛЯДЬ! БЛЯДЬ! СУКА!!!

Так прошло несколько минут, в которые беловолосый парень, что обычно всегда спокоен и рассудителен, кричал, как ребёнок, не желая верить в правду, будучи полностью раздавленным морально.

— Я ведь надеялся… — заговорил он, успокоившись и откинув голову на спинку кресла, — я так надеялся, что всё это твой очередной план… И не только я… Дедушка, отец, матери, братья и сёстры — все надеялись, что однажды ты вот так явишься и обыграешь всё случившееся так, что мы все вместе выйдем победителями.

— Про…

— Хватит. Меня сейчас стошнит от этого твоего «прости». Ты сказал, что пришёл поговорить. Что будет после этого?

— Я уйду.

— Мы увидим тебя ещё когда-нибудь?

— Нет.

— Ясно… Так о чём ты хотел поговорить?

— Обо всём, что случилось за эти шесть лет. Расскажи мне об этом. Пожалуйста.

— Что случилось за шесть лет, значит? Ну… началось всё с третьего особого экзамена для первогодок, на который ни ты, ни Мияко не пришли. Дедушка тогда сразу же поднял весь род, использовал все свои возможности, и мы вышли сначала на твою пустую базу, а после и на ваш дом, в котором вы с Мияко жили всё это то время, и чуть позже мы вышли и на Кичиро Пэкче, что сразу же сознался в вашей с ним сделке. После этого мы направили все силы рода в Российскую Империю, в посёлок Нордвик — вернее, в то, что от него осталось к этому моменту. Но когда мы туда прибыли, там уже не было ничего, кроме разрушенного посёлка и горы трупов, среди которых мы нашли твоих людей. Артефакта в шахте так же не было. Ещё некоторое время мы искали вас там, а после взялись за общение с теми российскими родами, которые объявили, что захватили шлем Аида в свои руки. Но сколько мы с ними не пытались сотрудничать, так ничего и не достигли. Они во всю говорили, что не знают ничего ни о тебе, ни о Мияко. Что вас там и не было, видимо, никогда. Почему-то никто из нас тогда в это просто не смог поверить. Как и в то, что вы погибли. Мы верили, что вы живы и ещё вернётесь, и это — лишь часть твоего плана. Но время шло… публика и высший свет желали знать, куда вы двое пропали, а вы так и не возвращались. Нам пришлось сказать, что вы пропали, и найти виноватого.

— Вы убили Кичиро Пэкче?

В том месте я его тоже видел. И знал о его смерти с самого начала. Теперь я ещё знаю, почему он оказался там.

— Да. Это было необходимо, чтобы все подумали, что он предатель, а не мы столь слабые, что допустили смерть нового члена рода и наследницы-гения. Тем не менее роду всё равно был нанесён серьёзный ущерб. Здоровье дедушки от этого сильно покосилось, и он был вынужден оставить пост главы рода своего сыну — моему отцу, а через некоторое время он и вовсе скончался.

Так вот почему он там тоже был.

— А дальше, через время, произошёл инцидент в доме Оэ, а если точнее — в роде Имагава. Некая Нанака Имагава покончила жизнь самоубийством. И это был бы обычный случай, на который мало бы кто обратил внимание, если бы не записка, оставленная ей. В этой записке она рассказала о том, что было между вами. А следом за этим все хоть как-либо причастные к этому начали копать про это и в итоге нашли доказательства её слов и вашей связи. Причиной же своей смерти она указала в записке то, что тебя больше нет. Хотя на деле все прекрасно понимали, что причина была не одна — все знали, сколь плохие отношения у неё были со своим родом, так что очевидно, что её род изменил причину в записке на ту, которую им выгодна. А на нас посыпались лишь лишние вопросы и проблемы, с которыми теперь вынужден был уже справляться отец, который и без того никак не мог отойти от утраты Мияко. Ему было слишком трудно, и в какой-то момент он переложил всё на меня, сам при этом оставаясь главой рода лишь для вида, потому что просто не мог официально переложить это бремя на меня.

Нанака Имагава так же была среди тех людей в том месте, появившись в какой-то уже незаметный для меня момент.

— Со временем наш род из великого и богатого, из-за всего этого, свалившегося на нас, стал превращаться лишь в имитацию того, что было раньше. Мы не стали бедняками и не утратили влияние совсем, но то, чем был раньше наш род, и то, чем он является сейчас, — это две совершенно разные вещи. И всё это — из-за тебя.

— Ясно…

— На этом, значит, всё? — Поднял он голову, мрачным взглядом окидывая фигуру, что еле поднялась со стула.

— Да, — ответил он, с трудом шагая к двери. — Прощай…

— Мияко в порядке? — Неожиданно даже для себя спросил парень, глядя, как этот человек уже выходит из его кабинета. — Где она?

— Она в порядке. Скоро мы будем вместе…

— Будете? То есть всё это время вы не были вместе?..

На этот вопрос он ответа уже не получил.

Эпилог

Дверь школьной крыши открылась, и из неё вышла молодая красивая девушка лет шестнадцати, одетая в школьную форму с в меру коротковатой чёрной юбкой, идеально белой рубашкой, аккуратно заправленной под юбку, бережно уложенным красно-чёрным галстуком и надетым сверху чёрным пиджаком.

Попав на крышу, она уже привычно быстро осмотрелась, после чего, найдя взглядом желаемое, медленным шагом направилась к этому, поправляя развивающиеся на ветру длинные бело-сероватые волосы, что, даже будучи уложенными в аккуратную причёску, всё равно разлетались во все стороны, нарушая её причёску и общий образ вежливой, аккуратной и ухоженной девушки, отчего она явно только сильнее раздражалась.

— Эй, братец, хватит дрыхнуть, — произнесла она, стоя над спящим пареньком.

Парень на это никак не отреагировал.

Он как спал беззаботно на спине, широко раскинув ноги с руками в стороны, так и продолжал спать.

— И как только можно спать в таком месте, ещё и в такой небрежной позе?.. Ты просто неисправим…

И не только поза, в которой спал парень, была небрежной.

В отличие от прилежной и аккуратной девушки, в нём всё было небрежно: вместо ботинок — на его ногах кроссовки; штаны же мало того, что подвернуты, что само по себе противоречит правилам школы, так ещё и подвернуты они неровно; рубашка не застёгнута на две верхние пуговицы и не заправлена в штаны, отчего сейчас, когда задувает ветер, виден его живот; галстук кое-как висит на нём, словно будучи в любой момент готовым упасть где угодно и быть забытым навсегда. И даже волосы паренька ужасно растрёпанны, из-за чего говорить о какой-либо причёске вообще не приходится.

— Вздумал меня игнорировать? — приподняла вопросительно девушка бровь. — Хорошо, будь по-твоему…

И стоило ей это произнести, как…

— А-а-а-а-а-а-а!!! — резко проснувшись, громко завопил паренёк от боли, заелозив всем телом, будто борясь с чем-то, что было внутри него. Так продолжалось пару мгновений, после чего: — Хватит! — и после этого всё прекратилось, и он плюхнулся обратно на спину, раздражённо дыша и смотря на девушку, стоящую рядом с ним. — Тебе ведь родители говорили не использовать это на людях… — проворчал он недовольно.

— Они много чего говорят. Да и вообще — не тебе мне такое заявлять.

— Как и не тебе мне, стоя вот так.

— Что? Ты о чём?.. — непонимающе захлопала она глазами.

— А если бы на моём месте был другой парень? Тоже так же перед ним святила бы своими трусиками?

— Тру?.. — и тут до неё дошло, после чего она, покраснев, ухватилась обеими руками за юбку. — Да ты!.. Мелкий извращенец!

— Да я младше тебя всего на несколь… — договорить он не успел, как удар ноги девушки пришёлся ему в бок. — А-а-а-а!.. — вновь прокричал он, застонав и на этот раз схватившись за болящий бок, по которому и пришёлся явно далеко не слабый удар. — Сучка…

— Добавки хочешь⁈

— Стой-стой-стой! — выставил он в её стороны обе руки, став торопливо отползать от неё спиной.

— Тц… Дебил мелкий… — закатила она глаза, фыркнув, — больно ты мне нужен, пинать тебя.

— Тогда чего припёрлась и ещё разбудила?.. — вновь недовольно начал ворчать он, вставая на ноги.

— Потому что ты кретин безалаберный.

— Что?..

— Ты обед свой забыл, — и сказав это, кинула в его сторону пакет, что до этого держала в руках. — Опять.

Ловко поймав пакет, парень с ухмылкой на лице поправил её:

— Не опять, а снова.

— Мелкий!..

— Всё-всё, — вновь поднял он руки, сдаваясь. — Лучше скажи, кто готовил сегодня?

— Мама.

Как только парень это услышал, на его лице отразилось такое разочарование и брезгливость, что это трудно передать словами.

— Шучу, папа готовил.

Парень облегчённо вздохнул.

— Ужас… Ну и шутки у тебя.

— А у тебя отвратное поведение. Мама вообще-то тоже старается изо всех сил, когда готовит, и всё ради нас. Да и жили же мы как-то на маминой готовке, пока папы с нами не было, и ничего — оба живы, здоровы.

— Себе-то не ври, сестрёнка, мы оба прекрасно знаем разницу между уровнями их готовкой. А то, что мы выжили на маминой еде… Ну, так люди и на одном белом хлебе могут прожить всю жизнь спокойно, — пожал он плечами.

— Неблагодарный.

— Ну раз так, то может тогда теперь всегда будешь просить маму тебе еду готовить? Уверен, она не откажется.

— Тогда папа…

— Переживёт, ничего с ним не будет, — улыбался парень, смотря на реакцию сестры, загнанной в угол.

— Ну… — бегали её глаза из стороны в сторону.

— Да просто признай уже, что ты тоже никогда не выберешь мамину еду.

— Ладно! Я тоже хочу есть только папину еду! Доволен⁈ — выкрикнула она, вновь начав злиться.

— Ага. Но ты могла бы и не кричать так, что вся школа, наверное, слышала, ха-ха…

— Какой же ты…

— Прекрасный? — спросил он, доставая из пакета аппетитный сэндвич. Обаятельный? Сексуальный? Умный? Харизматичный? Сильный?

— Раздражающий. Не понимаю, как тебя остальные терпят.

— Терпят? — усмехнулся он, откусив сэндвич, после чего сказал с набитым ртом: — Я — так-то Король этой школы.

— Пф-ф-ф… Ты — всего лишь зазнавшийся нарцисс, которому родители позволяют слишком много. И вообще, мистер «Король школы», почему вы вместо того, чтобы сидеть на уроках, спите тут?

— Мы же с тобой уже давно прошли программу школы, и института, кстати, тоже — так зачем сидеть на этих нудных, однотипных уроках?

— Потому что социализация — крайне важная вещь. Нам ведь отец это уже несколько раз повторял.

— Ты сама сказала, что «они много что говорят», — припомнил он, с наслаждением на лице проглотив кусов сэндвича и откусив следующий кусок. — Чем он уж там нас пугает? Если мы не будем ходить в школу, как и остальные, то… мы станем психами какими-то без нравственных принципов? Это же смешно, ха-ха… Да такое попросту невозможно.

— Да тебе-то откуда знать? Папа куда умнее тебя.

— Ну… с этим трудно, конечно, поспорить, однако мне как-то всё равно с трудом вериться в его байку, что если лишить человека общества, то он станет каким-то сумасшедшим психом. Посмотри, сколько сейчас всяких затворников развелось, и что — многие из них психи?

— Я думаю, папа про нечто другое всё-таки говорил тогда.

— Да фиг его знает, о чём он, — пожал он плечами. — Он, конечно, до ужаса умный, но и странностей в нём хватает. Взять хотя бы, что он владеет двумя атрибутами на «SSS» ранге, а то, может, и ещё на более высоком уровне, и то, что один из этих атрибутов — атрибут крови, о котором никто в этом мире, кроме нас и мамы, не знает вообще. И при этом, вместо того, чтобы быть Королём, хотя нет… вместо того, чтобы быть Богом этого мира, он живёт такой обычной жизнью, ходит на скучную работу.

— Ну да, меня это тоже смущает… это странно.

— Ага, вот я об этом и говорю. Он ведь и нас тоже зачем-то попросил скрывать всё до нашего совершеннолетия, хотя благодаря его и маминым урокам мы уже в нашем возрасте владеем всеми тремя атрибутами на уровне «SS»-ранговых пользователей. А ведь, судя по официальным данным, последний пользователь EMF-а, владеющий хотя бы одним атрибутом на уровне «SS»-ранга, умер уже полвека назад как. Так что сложно представить, сколько потребуется сил у этого мира, чтобы, если что, устранить нас.

— Ну, силы ведь не только EMF-ом измеряются, они могут взять за счёт артефактов древних или, к примеру, технологий.

— Ты сама-то в это веришь? — усмехнулся он. — Владей мы одним атрибутом на таком уровне — может, так и было бы. А сейчас, наверное, сильнее нас только отец.

— Ну… наверное, — и немного задумавшись, она подняла давно интересующий её вопрос: — Слушай… а не хочешь после нашего совершеннолетия, когда мы сможем делать всё, что захотим, попробовать захватить этот мир?

— Ну, наконец-то ты это предложила.

— Что? Ты знал, что я это предложу?

— Ага, я уж думал, что не дождусь и самому придётся.

— Но… откуда?..

— Да у тебя всё на лице написано, когда ты смотришь всякие новости, так что я даже знаю, зачем тебе это. Хочешь попробовать изменить этот мир?

— Ага… мне он кажется не совсем правильным. Так что, ты мне…

— Конечно.

— Вот так просто соглашаешься на такое?

— Разумеется, ты же моя сестра всё же — даже не разделяй я твои взгляды, всё равно помог бы тебе. Да и сейчас я не то чтобы разделяю твои взгляды. Просто… мне как-то скучно. А захват мира — это явно крайне веселое занятие. Так почему бы и нет? — ухмыльнулся он, глядя на неё.

— Ну и причина у тебя… — посмотрела она на него с отвращением. — Но… спасибо тебе.

— Да ещё рано благодарить, — отмахнулся он. — Вот когда сделаем этот мир лучше — тогда и поблагодаришь.

— Хорошо, — кивнула она, улыбнувшись. А пока… — и тут по всей школе раздался громкий звон школьного звонка, — мы опаздываем на урок! — и закричав, она схватила его за руку, резко потянув за собой, отчего парень, спотыкнувшись, чуть не подавился сэндвичем и не упал.

* * *

Понравилась книга? Не забудь поставить лайк и написать приятный комментарий — для автора это крайне важно и невероятно приятно. =))

Content

Проект Re. Том 5

Глава 1 Заслуженный выходной — Одиннадцатое августа

Глава 2 Неожиданное предложение, от которого невозможно отказаться — Двенадцатое августа

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6 Первая зацепка — Тринадцатое августа

Глава 7 Поездка и… что-то большее?.. — Четырнадцатое августа

Глава 8 Взгляд с другой стороны — Пятнадцатое августа

Глава 9

Глава 10 Разговор на крыше — Шестнадцатое августа

Глава 11 Просьба

Глава 12 Вторая зацепка

Глава 13 Шаг в небесную бездну

Глава 14 Третья зацепка и не самый лучший поворот событий — Семнадцатое августа

Глава 15 Вторая миссия — Восемнадцатое августа

Глава 16

Глава 17

Глава 18 Отчет и получение заслуженной награды — Девятнадцатое августа

Глава 19

Глава 20 Двадцатое августа

Глава 21 Прощание — Двадцать первое августа

Глава 22 Судьбоносная встреча

Глава 23 Двадцать второе и двадцать третье августа

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28 Двадцать четвертое-двадцать восьмое августа

Глава 29 Шлем Аида — Тридцатое августа

Глава 30 Столетия напролет

Глава 31 Спустя шесть лет…

Эпилог