Кучеренко Владимир

Серая Эльфийка. Новая раса (том 1)

Пролог

Раскладывать осколки цветного стекла способен каждый, но создавать витражи могут только настоящие мастера, и лишь совсем единицам под силу мысленное восстановление хитросплетений узора при отсутствии многих частей рисунка.

Чтобы слышать шёпот звезд, достаточно иметь дар. Для осмысления же откровений Космоса уже требуется обладать определённым багажом знаний. А дабы уметь отличать возможное грядущее от неизбежного будущего и донести истину до понимания окружающих, необходимо слыть настоящим мудрецом. Или гением. Одним их таких великих людей является предсказатель Острад. И это именно он, обратившись менестрелем, сплёл для меня слова своего пророчества в печальную балладу:

Как много сердце умещает зла,

И память долго ли хранит обиду

Того, любовь в ком сожжена дотла,

Того, кто прежде был весёлым с виду?

Стальных опасней тысячи мечей,

Губительнее самых сильных ядов,

Черней безлунных и без звёзд ночей

Душа того, кто шёл с тобою рядом,

Вдруг может стать. Коль чувство отобрать,

Коль запретить мечтать и быть счастливым.

Богини! Если б им успеть понять

Заранее характер тот ранимый,

Предвидеть на столетия вперёд,

Узреть безумство сквозь благие веки,

Узнать, к какому горю приведёт

Месть оскорблённого безвинно человека.

Затих что и смирился — пустой слух.

Не сдался ведь под гнетом он закона,

А выводил себе бесстрашных слуг

И создавал оружие — дракона!

Возмездие теперь коснётся тех,

Причастен к униженью кто, и кто не очень.

От грусти, обезумев, взял он грех —

Приговорил ко смерти ВСЕХ! А, впрочем,

Шанс у Пангеи на спасенье есть!

Пускай погряз уж в жутких войнах дом родной,

А жертв и разрушений пусть не счесть,

В Эльфийку Серую с загадочной судьбой

Ты верь! Надейся! И она отпор

Достойный даст! Не одолеть её врагу!

Палач не сможет занести топор,

И голову на плахе отсекут ему!

В сраженье том победы нелегко

Добиться. И очень может получиться,

Что, провожая зло в мир смерти, далеко

Сама зайдёт, а возвратиться не случится

У девы той, клинков что королева,

Той дроу, что Легендою зовётся,

У тёмной той, которую то смело,

То трепетно ты нарекаешь Солнцем!

Хороший меч, крепкий щит и уверенная рука помогут в одиночку одолеть полдюжины врагов. Пара баллист, десяток-другой волшебников и полторы сотни лучников справятся с драконом. А вот кого противопоставить полчищу одураченных эльфийских гвардейцев, отряду многоликих предателей, владеющих неизвестным оружием и группе безумцев, состоящей то ли из богов, то ли из демиургов, то ли из ученых, изобретающих киборгов-убийц и засевающих луга отрицательной магией?

Разве что Серую Эльфийку? Хочется в это верить. Сильно. Честно. Но я уже далеко не тот наивный юнец, коим был всего месяц-два назад. Суровые жизненные реалии доказали, что добро не всегда побеждает зло. К тому же не придаёт бодрости проклятая рифма, в которой Теоне предречена погибель.

На фоне данной беды жалко меркнут предстоящие откровения с офицерами ФСБ и агентами спецслужб ещё двух сверхдержав. Равно как не бередит сердце и известие о том, что я, оказывается, давно сирота. Гораздо больше тревожит тот факт, что уже моему… точнее, что нашему ребёнку грозит участь потерять мать в раннем младенчестве. Или того хуже. Если он не успеет родиться до того, как… то… в общем, даже думать об этом не хочется! Однако, песнь, из которой слов не выкинешь, увы, существует. Э-эх.

Не ведаю, как там устроены остроухие лесные народы, горцы-гномы, степняки-орки, драконы всех сортов и прочие, но несгибаемая человеческая душа имеет одну очень характерную и весьма нужную особенность, заставляющую нас — гомо сапиенсов бороться до конца, несмотря ни на что. Бороться, какой бы извилистой, долгой и тернистой не казалась тропинка к победе, бороться, как бы мрачно и тяжело не пришлось в пути.

А по сему, раньше времени унывать не стоит! Французы, в подобных случаях, говорят: «Давайте не будем танцевать быстрее музыки!» Наша же народная мудрость, которую частенько поминала моя бабушка, гласит: «Не спеши, коза, в лес — все волки твои будут!» Ну а о том, что утро вечера мудренее, нам с детства вообще целая плеяда сказок вдалбливает. То бишь, на всякое существующее правило, рано или поздно, всегда отыщется исключение. И, к доселе безошибочным изречениям провидца Острада, это тоже должно относиться!

Глава 1

Сергей

Слегка стукнув пальцем по клавиатуре, я вывел на экран очередной слайд презентации и прокомментировал:

— Если соединить вместе Евразию, Африку, Австралию, Антарктиду и обе Америки, получится единственный континент мира с названием Пангея. И, что особо поразительно, этот огромный участок суши, как по площади, так и по очертаниям совпадает с форморазмерами одноименного праматерика нашей планеты.

Погодные условия, если их сопоставить с результатами исследований земных учёных, тоже весьма похожи на доисторическую. Имеется небольшой клочок крайнего севера, где круглый год господствует суровая зима, но в подавляющем большинстве климат мягкий, влажный, тёплый, наподобие современных субтропиков.

Разумеется, наивно списывать данные факты на банальную случайность. Однако кто, как и зачем продублировал Землю многомиллионной давности, остается лишь гадать. Версий на этот счёт немало, но на данном этапе, они для нас не столь важны.

Лично я склонен думать, что Пангея — есть разнесённый во времени и пространстве клон нашего мира. Причём под фразой «во времени» подразумеваю лишь внешний облик небесных тел, а не смещение их относительно друг друга в некоем ином, условно назовём его четвёртым, измерении. Хотя до конца отвергать гипотезу о параллельности Вселенной или ставить под сомнение предположения о возможности путешествия во времени, конечно, тоже не стоит.

Пока же предлагаю исходить из того, что интересующий нас мир существует здесь и сейчас. Точнее не здесь, а за много световых лет отсюда. Конкретно, в какой стороне и каково до него расстояние в звёздных координатах, сказать не берусь. Возможно, совсем рядом — всего в нескольких парсеках. А может так далеко, что даже и не в соседней галактике. Неважно. Потому что, повторяю, на сегодняшний день, попасть туда кроме как через Врата, мы не в состоянии.

Ах да, забыл ещё упомянуть. Далеко-далеко в безымянном океане Пангеи расположена группа островов, по слухам, необитаемых. Так называемый Архипелаг. Как всякое труднодоступное и неизведанное, данный район в фольклоре аборигенов щедро покрыт немыслимыми тайнами, обильно напичкан богатыми сокровищами, густо засеян чудовищными растениями-охранниками и плотно заселён ужасными тварями-стражами, которые стерегут ценности и оберегают секреты загадочных островов. Удивительно, что вся эта мистическая чепуха устойчиво существует, даже вопреки тому, что отчаянные смельчаки с континента все же бывали на Архипелаге и ничего сверхъестественного там не обнаружили! Правда, таких путешественников считанные единицы. И, опять-таки, сам с ними не общался, информация получена через третьи лица, — уточнил я. — Но мифы тем и примечательны, что их отрицание лишь удобряет и без того благодатную почву для дальнейшего развития.

Слушающие мою лекцию агенты спецслужб трёх держав понимающе закивали и что-то пометили в своих блокнотиках и планшетных компьютерах.

— Идём дальше. Теперь, собственно, поговорим о народах, населяющих место предстоящей высадки, их отличительных чертах, особых умениях, обычаях, религиозных взглядах, политических доктринах. Затем, в рамках изложенного, обсудим социальные взаимоотношения, как внутригосударственные, так и межрасовые.

Начнём, пожалуй, с наиболее близкого нам человечества. На Пангее оно представлено исключительно негроидной разновидностью. Таким образом, уважаемый Джон, чернокожий афроамериканец в вашей, а теперь уже и нашей объединённой группе, станет не обузой, как кое-кому думалось раньше, а наоборот, крайне ценным кадром. Ведь его, в случае необходимости, можно выдавать за коренного жителя того мира.

Переписи населения планеты никто никогда не производил, но по моим предположениям численность людей составляет приблизительно восемнадцать с половиной — девятнадцать миллионов душ.

— Не густо, — хмыкнул кто-то из россиян.

— Нормально. На Земле в средние века ведь тоже и полумиллиарда не было, а сейчас уже наплодилось более семи! — заметила китаянка Ю Ли.

— Ну да, одних только ваших за два перевалило, — с ехидцей раздалось справа от «Юльки».

— Отставить разговорчики! — рявкнул на болтуна Тимирязев Тимур. — Нет никаких наших или ваших! Отныне мы — одна команда! Забыл?!

— Виноват, товарищ капитан, — покаялся боец.

— Просим прощения, Сергей Алексеевич, продолжайте, — это уже командир обратился ко мне.

— Благодарю, Тимур. Только прежде, ребята, давайте ещё об одном условимся? — попросил я.

Двадцать восемь глаз (шесть пар русских, семь пар американских и одна раскосая азиатская) внимательно уставились на меня.

«А ведь, совсем недавно, точно так же я вел за собой четырнадцать отважных девушек дроу. Тоже, можно сказать, отборных воинов. Но даже эти лучшие не устояли перед опаснейшим врагом. В живых осталась только Шейра», — печально подумалось мне.

Надеюсь, в этот раз операция завершится гораздо успешнее и с меньшим числом жертв. В идеале лучше, конечно, вообще обойтись без потерь. Но не стоит забывать, что все мы являемся невольными участниками жестокого развлечения демиургов. Этим авантюристам, мать их растак, по сути, важен лишь конечный результат. А на то, сколько потратится «расходного материала» для достижения желаемой цели, всемогущие повелители плевать хотели с высокой колокольни. Дли них, как мне кажется, чем кровавее и зрелищнее получается Большая Игра, тем веселей.

Но я не собираюсь расстраивать отряд особого назначения освещением нашего, мягко говоря, незавидного положения. Зачем это сильным людям с железной волей и стальными нервами? Профессионалам, которые никогда не пойдут на попятную. Их ничем не сломить, их ничем не запугать. И вовсе не потому, что есть приказ, а просто потому, что они не привыкли отступать. Просто потому, что им чужда тактика покорной овцы, бредущей на убой. Просто потому, что альтернативе сдаться и положиться на милость разбушевавшейся стихии, они предпочитают стиснуть зубы и идти, ползти, карабкаться навстречу ветру.

Нет, если потребуется, о лазурных драконах, богах и прочих хозяевах мини-вселенных я тоже поведаю. Но лишь в том случае, когда это действительно будет нужным. И, вероятнее всего, тогда, когда сам более-менее разберусь со всей этой братией.

— Ребята, называйте меня, пожалуйста, просто по имени, без отчества и на «ты», лады?

Облегченные вздохи. Расслабленные мышцы. Улыбки. Одобрительные кивки.

— Хорошо, Серёж, договорились. Тем более, мы тут все практически твои одногодки, — высказал всеобщее мнение старлей Андрей Песков — зам Тимирязева.

— Отлично! Тогда идём дальше. Несмотря на то, что наших с вами генетических сородичей там всего около двадцати миллионов, люди — самый многочисленный этнос Пангеи. Он составляет чуть ли не половину от общего количества разумных существ планеты. Человеческая территория людей разделена на две граничащих, но неравноценных монархии: Баркландию и Вивьер.

В более маленькой Баркландии правит король Генург Пятый. В данный момент он ввязался в войну с гномами, о которых расскажу чуть позже. Точная причина конфликта неизвестна, но вроде бы его величество мстит за сына, который якобы выкрал у коротышек очень ценную реликвию.

Впрочем, в Вивьере, превосходящем Баркландию втрое, тоже неспокойно. Недавно там случилась революция. Нежелающие жить по-старому низы, заключили союз с орками, о них также поведаю ниже, и совершили военный переворот. Точнее, не переворот даже, так как форма правления государством радикально не изменилась, просто свергли прежнего властителя и министров, а на их должности назначили своих — из народа.

В итоге, как часто это случается, далеко не всё дворянство в восторге от пришедших во дворец крестьянских лидеров и неохотно поддерживает их реформы.

Плюс масла в огонь подливает и сам сброшенный с трона, но по-прежнему здравствующий и отчаянно пытающийся повернуть историю вспять бывший глава страны по имени Констаф. Из-за чего, то тут, то там вспыхивают очаги столкновений противоборствующих сил.

Вдобавок ко всему, на фоне массовых беспорядков и всеобщей паники, в стране с небывалым доселе размахом развернули свою деятельность преступные элементы, которые словно намеренно ожидали подходящего момента. Повсюду грабежи, мародёрство, насилие, убийства. В общем, полнейший хаос.

Опять мои слушатели понимающе закивали и что-то пометили в своих записных книжках.

Про личность новой самопровозглашённой королевы Вивьера — землянки Олимпиады Найдёновой, решил пока промолчать. Позже. Уже после того, как агенты доложат куда следует. После того, как их мудрое начальство, прочтёт рапорты и одобрит миссию (а оно обязательно одобрит, абсолютно в этом уверен). Наконец, после того, как спецгруппа окажется на той стороне, и обратной дороги уже не будет.

И вообще, ещё много в чём им признаюсь. Потом, когда пройдём сквозь врата межмирового телепорта. А пока ребята даже не догадываются, что им предстоит путь в одну сторону. Надеюсь, они меня простят, и поймут, что иного выхода нет. Безболезненного выхода.

К слову, обладая нынешними возможностями, я легко могу ликвидировать всех их прямо сейчас. И даже вкупе со вспомогательными бригадами, что рассредоточены по округе и безуспешно пытаются организовать «прослушку», сквозь «купол безмолвия». Но зачем лишние и никому не нужные жертвы, если из потенциальных противников можно сделать преданных товарищей?

— Серёж, — прервавшая мои размышления Ю Ли подняла верх ладонь, с зажатым между указательным и средним пальцами механическим карандашом.

— Да, Юль? — использовал я более привычное для русского слуха имя обращение — производную от имени и фамилии этой экзотической девушки. Она не против, даже сама попросила так её величать.

— А как у людей Пангеи обстоят дела с религией? Какова реакция духовных наставников на неразбериху? Чью сторону принимают? Думаю, нам это ведь весьма важно знать.

— Кстати, да! — поддержал китаянку Тимур. — Знания о религиозных настроях общества могут пригодиться. Хотя бы в общих чертах опиши, как с этим обстоят дела. В Баркландии и Вивьере единая вера?

— Мм-м… если в общих чертах, то люди того мира — язычники. Причём у них довольно терпеливое отношение к иноверцам, ибо религия совершенно обособленна от политической обстановки. Сотни храмов сотням богам, тысячи алтарей тысячам божкам мирно стоят рядом друг с другом. Не возбраняется почитать сразу нескольких высших существ. Иерархия в пантеоне постоянно меняется, в зависимости от видимого проявления деятельности.

— То есть? — это уже подал голос Андрей. — Как это?

— Ну, за погоду отвечают одни боги, за плодородие — другие, за удачную охоту третьи и так далее. И если кто-то из них — ответственный и прислушивается к человеческим молитвам, то он в почёте. Если нет — поклоняющиеся либо увеличивают дары, либо ищут ему замену. Например, есть бог дождя и бог ветра. Если тебе требуется полить посевы, то, соответственно, у первого просишь воды, а у второго — пригнать тучу. Для подстраховки ещё и богу засухи можно отдать дань уважения, чтобы проявил милость и особо не свирепствовал…

— Аа, ясно.

Закончив с людьми, я принялся рассказывать о гномах, орках и эльфах.

Посвящение в избранные, или «вводный инструктаж», как для себя интерпретировали данный процесс сами агенты, чем-то напоминало школьный урок. На манер учителя, расхаживающего по классу во время диктанта, я тоже не стоял на месте, а бродил по комнате. С той лишь разницей, что путь мой пролегал не между строгими рядами парт, а получался гораздо извилистей. От стола — к дивану, от дивана — к подоконникам, от подоконников, мимо сдвинутых табуреток, — до тумбочки и обратно. Ещё, в отличие от неусидчивой и в большинстве своём не очень прилежной детворы, мои «школяры» — все поголовно отличники. А потому не жалуются на тесноту, жадно ловят каждое слово преподавателя, добросовестно ведут конспекты и терпят в туалет до перемены.

Кстати о конспектах. Краешком глаза я подглядывал в их записи (любопытно ведь) и, честно говоря, нашёл там много удивительного. Мне почему-то думалось, что у разведчиков, получивших одинаковое образование и абреже услышанного должно быть, как под копирку. Но я сильно заблуждался.

Одни агенты делали короткие пометки. Типа таких:

«Гномы. Низкий рост. Светлая кожа. Тёмный, светлый или рыжий цвет волос. Карие, зелёные или голубые глаза. Мощное коренастое тело. Грубые черты лица. Рост бороды и усов интенсивный. Самая миролюбивая раса Пангеи. Представители с магическим потенциалом не встречаются. Массово населяют горный район под названием Хребет Мастеров. Популярные профессии: кузнецы, рудокопы, ювелиры, банкиры, торговцы. Необычайно хитры и расчётливы. Поклоняются богу Торну. Живут до тысячи лет».

Или таких:

«Орки. Высокий рост, тёмно-зелёная кожа, тёмные или рыжие волосы, карие или зелёные глаза, мощное мускулистое тело, грубые черты лица, удлинённые клыки, борода и усы не растут. Очень развитая физически и свирепая раса. Иногда встречаются представители со средним магическим потенциалом. Обитают в степях. Ведут кочевой образ жизни. Практикуют каннибализм и рабство. Основной род деятельности: охота и животноводство. До недавнего объединения племён: междоусобные войны и разбойные набеги на соседние страны. Почитают бога Рагнара. Если орку повезёт дожить до глубокой старости, то она наступит после трёх веков».

В тетрадях же других «студентов» новая тема раскрывалась более детально и более технически, что ли. Немного это походило на знакомство с персонажами компьютерной игры:

«Раса — Светлые эльфы (Примечание: самоназвание — дети Леса).

Рост — средний.

Волосы — русые.

Глаза — голубые.

Телосложение — худощавое.

Иные отличительные черты внешности:

— удлинённые заострённые уши;

— изящные черты лица;

— полное отсутствие бород, усов, растительности на груди.

Специфические умения/характеристики:

— чрезвычайная быстрота реакции;

— феноменальная меткость;

— многие представители расы обладают мощным магическим потенциалом;

— иммунитет к ядам растительного происхождения.

Продолжительность жизни точно не определена (Примечание: есть подозрение, что жизнь у вечно молодых эльфов бесконечна, а умирают они лишь от насильственной смерти или несчастных случаев).

Родина — Светлый Лес.

Столица — г. Амалаэстиор.

Действующий глава государства — Гедеон.

Форма правления — монархия (Примечание: по ряду вопросов король обязательно советуется с Малым Советом, состоящим их четырёх тетрархов, либо с Большим Советом, в составе которого насчитывается уже шестнадцать чело… (зачёркнуто) представителей от наиболее уважаемых династий).

Верховное божество — Эвва (Примечание: периодически является своему народу для наказания или поощрения; сестра богини Шейлы — покровительницы тёмных эльфов)».

Третьи цитировали мои изречения чуть ли не дословно. И как только успевали? Писать — это ведь не говорить. Профессионалы.

Четвертые, наоборот, стенографировали вылетающий из уст лектора текст непонятными значками и закорючками. Кто-то, очевидно, надеялся на свою исключительную память и ограничивался редкими схемами, рисунками-набросками, да скудными комментариями к ним. А кое-кто так вообще, словно художественное произведение сочинял. Да так талантливо и увлекательно, что я даже неосознанно прервал лекцию и зачитался:

«Высоких, темноволосых, кареглазых, стройных, безумно красивых и гордых тёмных эльфов, или, как они себя сами именуют — дроу, пожалуй, по праву можно считать самой загадочной и опасной расой Пангеи.

Но если источник возникновения таинственных ощущений, при упоминании об этом народе, более-менее ясен, то в чём заключается причина появления полчища мурашек на мокрой от холодного пота спине и жуткой немотивированной паники, сразу объяснить довольно сложно. И дело тут вовсе не в непривычной для землян мертвецки-серой с голубоватым отливом коже. Орки — те вон тоже зелёные, как мерзкие зомби. Да ещё огромные, клыкастые и людоеды. Ан нет, иметь дело с чрезвычайно привлекательными внешне представителями народа, ведущего преимущественно ночной образ жизни, всё же гораздо, гораздо страшнее.

Может всему виной холодные и подземные лабиринты, служащие дроу городами? Вряд ли. Большинство гномов тоже ведь продолжительное время проводит в шахтах и катакомбах, и ничего. Суровые коротышки с грубыми, словно вытесанными из камня лицами, громоподобными голосами и прескверным характером, все равно вызывают меньшую нервозность.

Тёмные эльфы так же остроухи, проворны, симпатичны и одарены волшебством, как и их светлые собратья. На первый взгляд отличие кроется лишь в окрасе кожи, волос и глаз.

Тогда на чем зиждется этот первобытный страх?

Попробуем разобраться.

В геральдической символике кланов, узорах на одежде, гравировке оружия, орнаментах на посуде и архитектурных сооружениях дроу преобладают не листики, бабочки да яркие лепесточки цветов (как у блондинистых сородичей), а мохнатые пауки, чёрные скорпионы, летучие мыши, отвратительные жабы со змеями и прочие членистоногие с пресмыкающимися.

Но разве за это можно не любить? За одно только это, бесспорно нет!

А если добавить сюда ездовых животных детей Подземелий? Репфайдеров, которые представляют собой уменьшенную копию тираннозавров, и которые так резко контрастируют с шелкогривыми единорогами детей Леса! Да присовокупить тот факт, что заклинания дроу основаны не на магии Жизни (как у тех же светлых), а на магии Хаоса? А эта штука, обязан заметить, на порядок ужаснее вуду орочьих шаманов.

Чтобы было понятней, на примере управления живой природой можно выразиться так: «Подбадривание ароматным, мягким, вкусным ванильным пряником совершенно чуждо для темных дрессировщиков Хаоса. Вместо этого они предпочитают метод угнетения и запугивания. Подчинение воли посредством жёсткого хлёсткого болезненного кнута. Кнута, что оставляет глубокие незаживающие борозды. Причём раны зачастую не только физические, но и душевные».

Не стоит забывать и про матриархат! Великая Праматерь Шейла, Верховная мать Леяра, старшие матери, исполняющие обязанности лидеров кланов, обычные фемины (независимо от того, являются они уже состоявшимися матерями, или только готовятся стать главами семейств в будущем) — абсолютно все они являются святынями дроу. Их уважают, любят, боготворят. И нет такого места на планете, где будет себя чувствовать в безопасности тот, кто по неосмотрительности и глупости своей поднимет руку или беспричинно обидит женщину дроу! Рано или поздно справедливая кара свершится над ним.

Так вот, коли всё это взгромоздить в общую кучу, то, думаю, не случайно, знаменитая Серая Эльфийка, она же Мстящая Теоларинэ, она же Сеющая Смерть, она же Королева Клинков, она же Легенда, она же — Гарант Мира, является этнической дроу».

«Ух, оказывается, как много всевозможных толкований происходящего и интересных взглядов на одно и то же, у вас у людей!», — восхитилось второе сознание, сидящее внутри моего тела, — сознание той самой тёмной эльфийки по имени Теоларинэ.

«Да уж, особенно последнее лихо завернуто», — согласился я. — «Но, Теона, с другой стороны, это даже хорошо. Ведь чем больше граней и чем они разнообразнее, тем чётче и объёмнее вырисовывается реальная картина. И тем скоро их начальство примет нужное нам решение».

«Уверен?» — засомневалось моя курносенькая прелесть.

«Абсолютно!» — заверил я свою чудесную ушастую возлюбленную.

«Что ж, поглядим. Недолго ждать осталось».

«Ага! Самую малость».

«Ха, кстати, Вотар! А у меня тут в голове ещё одна грань вырифмовывается!»

«Что делает?» — усмехнулся я.

«Ну, созидается в стихотворной форме», — немного смутившись, пояснила эльфийка. — «Рекомендую озвучить её ребятам для пущей убедительности. А то у тебя как-то слишком мрачные пейзажи вырисовываются о моей Родине».

«О, как?!» — изумился я. — «Ну-ка, зацени!».

«Кхм, кхм, — мысленно прокашлялась Теона и начала:

У светлых эльфов Жизни Древо;

Златые жёлуди на нем:

В ветвях дубовых кот то влево,

То вправо ходит, то кругом.

Учёный зверь то стихом молвит,

То сказки, то былины говорит.

Там чудеса: там орки в поле;

А в снежных скалах тролль сидит;

Там на волшебном полигоне

Следы невидимых людей;

У ящеров там курьи ноги,

Огонь пылает из ноздрей;

И лес, и дол там дроу полны:

Как о закате света волны

Там схлынут, — в мир ночной пустой

Дозор из девушек прекрасных

Чредой из катакомб опасных

Выходит; с ними — матриарх их злой;

Крестьянский бунт там мимоходом

Свергает грозного царя;

Там в облаках перед народом

Через леса, через моря

Дракон несёт лжеколдуна;

Там в кузне гном с кувалдой дружит,

И инструмент исправно служит:

Куёт повозку, что сама

Без упряжи бредёт и без коня!

В болотах гоблины там чахнут;

Пангея там… Но Русью пахнет!

Я там была и эль пила;

В заливе видела тот дуб зелёный;

Под ним сидел и кот учёный

Свои мне сказки говорил.

Запомнила истории все те,

Поведаю теперь их детворе…»

«Ах-ха-ха! Браво!», — мысленно зааплодировал я. — «Кот учёный — это, как так понимаю, Барсик — питомец бабы Поли что ли?»

«Ну да. А Русью пахнет — в том смысле, что тобой, Светкой и Липой!» — пояснила остроухая поэтесса.

«А детворе-то почему? Слушатели наши — вроде бы взрослые люди. Или это намёк на то, что когда тебе два с и лишним тысячелетия, то всех, кому меньше трёх веков, невольно относишь к малышне?»

«Ой, хи-хи, это по привычке», — сказала в оправдание великовозрастная, но с годами, как и хорошее вино, становящаяся лишь прекраснее, дроу. — «И ещё, там в последних предложениях пол рассказчика с женского на мужской переделай. А то я тоже, там как бы от своего лица сочинила».

«Извини, солнышко моё талантливое, но не буду я это цитировать. Хотя и признаю, что твоё описание, действительно, гораздо веселее получилось. Боюсь, просто, как бы после таких стихов большие командиры с большими звёздами на больших погонах, вместо того, чтобы содействовать реализации предстоящей миссии, не задались целью упечь в психушку и нас, и агентов своих. Всех в одну большую палату».

Глава 2

Базирог

— Как там они, Ёль? — поинтересовался Рол.

— Слегка обескуражены происходящим, но в целом, ничего, держатся, — ответила мужу волшебница, очередной раз просканировавшая мысли находящихся в соседней комнате агентов. — Пятеро по-прежнему верят Сергею безоговорочно. Трое всё ещё сомневаются. Двое же, наоборот, уже перестали воспринимать слова Вотара всерьёз. Пару других конспектируют на автомате, не особо анализируя выдаваемую им информацию. Один в полной растерянности от услышанного, и пока не решил, как реагировать. Ну а что за тараканы шуршат в голове оставшейся девицы, определить затрудняюсь, так у неё от природы сильная ментальная защита. С малого расстояния да при визуальном контакте обойти такую блокировку можно, а вот сквозь стену, увы, не пробью.

— Теория, не подкреплённая практикой, зачастую приравнивается к небылицам. Но ничего, как только Серый закончит, выйдем мы, покажем себя во всей красе и убедим даже самых заядлых скептиков этой группы, что далеко не все сказки — ложь, — усмехнулся Ролтрилтар.

Ну да, эльфам легко говорить. Им, для того чтобы произвести впечатление на аборигенов, действительно, достаточно просто показать себя и более ничего предпринимать. Особенно дроу. Уж если острых ушей будет недостаточно, поможет цвет кожи.

Впрочем, оба, что Рол, что Ёлифрэль, всё равно подготовили по маленькому шоу. И хоть программ своих показательных выступлений они мне не предоставили, скорее всего, один продемонстрирует нечеловеческую скорость и ловкость, а другая какие-нибудь безобидные магические фокусы. Конечно, не такие банальные, как извлечение из чужих мыслей загаданных чисел, а что-нибудь позрелищнее. Но это светлой самой виднее. В любом случае, зрителя ждёт театрализованное представление. Они эльфы такие, обожают блистать.

А вот как я докажу, что являюсь тем, кто есть на самом деле? Волшбой не владею. Молниеносной реакцией тоже не обладаю. Подумаешь, имею недюжинную силу и телосложение мини-богатыря. Но «квадратных» дядек с метром в плечах при полутораметровом росте и среди землян предостаточно. Местных даже относительно чудовищной силой вряд ли удивишь. Разогнуть подкову и завязать узлом кочергу (или даже лом) способен, конечно, не каждый из них, но история знает предостаточно подобных героев. Нет, тут следует предъявить чисто гномье умение. Нечто такое, что дано только представителям нашей расы, либо наиболее ярко выражено в нашей крови. И при этом желательно уложиться минут в десять-пятнадцать.

Уркхадал! Куда же запропастилась моя хвалёная смекалка? Мозг напрочь отказывается сотрудничать.

«Убедить даже самых заядлых скептиков, что далеко не все сказки — ложь… Убедить даже самых заядлых скептиков, что далеко не все сказки — ложь…», — кружились в башке слова темного, но ничего толкового на ум не приходило.

Зато всплыли воспоминания почти пятивековой давности об одном знаменательном событии моего безбородого детства (видимо толчком тому послужило слово «сказка»)…

* * *

…- Тетя Теоларинэ приехала! Тетя Теоларинэ приехала!!! — закричал от радости маленький я, первым заприметив Легенду.

Другие гномики — мои двоюродные братья и сёстры — тут же бросили начатую игру и, искренне ликуя и от души визжа, кинулись навстречу гостье.

— Тётя Теоларинэ, а ты подарки привезла?

— Тётя Теоларинэ, а мне, помнится, куклу обещала!

— А мне лук, почти настоящий!

— А мне колечко!

— А я заказывал сладости из нектара радужных пчёл!..

Возбуждённая малышня галдела и восторженно кружилась подле высокой стройной брюнетки с серо-голубой кожей. Та улыбалась, пожимала мальчуганам ручки, девочек целовала в носик.

— Всем всё принесла, как и договаривались, — ответила красавица и, указав на репфайдера, велела мне: — Базирог, бери ребят, и разгружайте Мандиру!

Я ничуть не страшился самки ездового дракона. Во-первых, с Мандирой мы уже давно знакомы. Во-вторых, животное не смело ослушаться Королеву Клинков, а потому стойко терпело любые выходки детворы и не показывало свой на самом деле свирепый норов.

Взрослый гном доставал тёмной эльфийке почти до груди (если она без каблуков), я же — самый старший и рослый среди мелюзги, пока дотягивался тёте Теоларинэ лишь до пояса. И то, если встать на носочки. Тем не менее, мы — коротышки сообразили, как избавить Мандиру от тяжёлой поклажи: соорудили живую пирамидку из своих тел, ловко отвязали седельные сумки и, спустя пару мгновений, уже усердно рылись в мешках, распределяя подарки.

Вечером в честь приезда долгожданной гостьи устроили праздничный ужин. Потом родители разбрелись по своим взрослым делам, а серокожая дроу осталась за няньку.

Помимо гномиков, рассевшихся полукругом у костра, девушку жадными глазёнками рассматривали и два светлых эльфёныша — мальчик и девочка. Днём, пока их отец вёл торговые переговоры с моим дядей, эти двое подружились со сверстниками из маленького народца. А теперь им выпала счастливая возможность познакомиться с и представительницей расы дроу.

Прежде «ушастики» только слышали о тёмных, но никогда не видели вживую. Дети «детей Леса» сразу же, отметили, что у леди, обитающей в подземельях, непривычные карие глаза, чёрные волосы и иной цвет кожи. Непривычные, разумеется, с точки зрения светлых эльфов, поголовно рождающихся голубоглазыми блондинами. А вот уши у тёти такие же длинные и заострённые.

Поначалу эльфятки испытывали небольшой страх — ведь много веков назад их народ и дроу ненавидели друг с друга и очень долго воевали. Но когда гномики по секрету шепнули новым друзьям, что эта особа и есть та самая легендарная Серая Эльфийка, что примирила оба народа, бояться почти перестали.

— Тётя Теоларинэ, а расскажи сказку, — попросила моя младшая сестрёнка.

— Да! Да! Сказку! Сказку! Расскажи! Расскажи! Пожалуйста, пожалуйста, пожа-а-алуйста! — тут же заканючили остальные крохи.

— Хорошо-хорошо, иначе ведь не отстанете, — наигранно вздохнула дроу, которая и сама только что собиралась поведать юной аудитории какую-нибудь притчу или миф. — Вам какую?

Мы зашушукалась, советуясь, затем я озвучил мнение большинства:

— Человеческую! — и пояснил: — У людей они очень забавные.

— Ну ладно, человеческую, так человеческую, — с усмешкой согласилась гостья. — Только, чур, уговор: после сказки — всем спать!

Хитрая гномья детвора дружно закивала головами и, с ехидными личиками, попрятали ладошки со скрещенными пальчиками за спину — теперь, если и обманут, то это не будет считаться.

— А как называется сказка? — снова тоненьким голоском пропищала сестрёнка.

— «Спящая красавица», — ответила тётя Теоларинэ, поворошила веткой угли, отчего к небу тут же взмыл фонтан искр, и начала историю.

«Жили-были храбрый король со своей прекрасной королевой. Они были бездетны, и это их очень огорчало. Долгие годы горячо молились они Богам, чтобы те послали им ребёночка, и, наконец, королева родила дочь.

По этому поводу устроили пышный праздник и пригласили всех магов королевства. Которых насчитывалось аж семь штук.

Приглашённые волшебники, по-тогдашнему обычаю, в качестве подарка должны были одарить девочку всякими хорошими качествами и пожеланиями.

После того, как чародеи налюбовались принцессой, они отправились на торжественный обед, где, в честь знаменательного события, приготовили роскошные угощения. Перед каждым из магов поставили золотую посуду, усыпанную бриллиантами и рубинами. Рядом положили великолепные золотые ложки, вилки и ножи.

Когда все семеро уселись за стол, в зал вдруг вошёл восьмой — старый-престарый колдун, которого не пригласили, потому что считали давно умершим. Более пятидесяти лет он не показывалась из своей башни, и все, естественно, про него забыли…»

— Пф, что такое пятьдесят лет? — усмехнулся маленький эльфёнок. — Это совсем не повод для предания забвению.

— Не забывай, что это только старшие народы не дряхлеют многие тысячелетия, а жизнь людей гораздо короче, — объяснила тётя Теоларинэ малышу. — Они её часто так и называют — человеческим веком.

— Ах, да, извините, — это же человечья сказка. Пожалуйста, рассказывайте дальше.

— «…Король с королевой извинились и посадили старика за стол. Однако золотой тарелки и остальных столовых приборов больше не нашлось, так как их изготовили строго по количеству приглашенных волшебников. Поэтому колдуну поставили серебряную посуду.

Старый ворчун страшно обиделся на это и пробормотал сквозь зубы:

— Ничего, вы у меня поплатитесь…

Самый молодой маг, сидевший рядом, услышал его бормотание и сообразил, что ведьмак может наделать малютке неприятностей, поэтому он решил последним наградить принцессу, чтобы, таким образом, постараться поправить то зло, которое колдун навлечёт на малышку…»

— Я понимаю, что обычным людям не под силу читать чужие мысли, но разве в целом королевстве не нашлось никого, кто сумел бы узнать о задуманном зле и наказать старика? — теперь уже перебила маленькая эльфочка и недоумённо посмотрела на легендарную дроу.

— Конечно, такой человек имелся, лапонька, но ведьмак носил необыкновенно мощный амулет на шее, через который даже маги Разума не могли пробиться и узнать правду, — пояснила сказочница.

— А-а-а, тогда понятно, — кивнула девочка, удовлетворённая ответом.

— Так вот, — продолжила тётя Теоларинэ. — «…Наконец волшебники начали награждать маленькую принцессу разными качествами. Первый пообещал, что она будет прекраснее всех на свете…»

— То есть, красивая, как эльфийка? — снова уточнило остроухое чадо.

— Почти.

— Хороший подарок, — оценил эльф-братец.

— «… Второй — что умнее дочки короля трудно будет сыскать девушку…»

— Ух-ты! Здорово! — теперь обрадовались гномы. — Это значит, что она сможет придумать нечто такое, до чего конкуренты никогда не догадаются, и быстро заработает кучу денег?

— Глупости! Она же принцесса — значит уже богатая! — заспорили девочки.

— Тише, не шумите! Ваш галдёж мешает! — шикнул я на младших. — Простите их, тётя Теоларинэ, и продолжайте.

— Спасибо, Базирог. «…Третий кудесник дал принцессе доброе сердце. Четвертый и пятый наградили искусством танца и соловьиного пения. Шестой — даром игры на всех, без исключения, музыкальных инструментах.

Затем дошла очередь старого колдуна. Злорадно ухмыляясь, он прошипел:

— Принцесса проткнет себе палец веретеном и умрет тот же час!»

Дальше я не слушал, поскольку отец окликнул меня и попросил сбегать к торговцу пряностями с мелким поручением. Впрочем, малыши мне вкратце пересказали пропущенные моменты. Вернулся я на том эпизоде, когда в сказке прошло уже сто лет и молодой королевич вот-вот должен был разбудить спящую принцессу.

— «…Подъехав совсем близко к дикому лесу, парень собрался мужественно пробираться через преграды. Как вдруг защитный магический купол исчез, а колючие заросли терновника расступились сами собой, давая дорогу.

Обрадовавшийся герой направился к замку, а заросли тут же сомкнулись за его спиной, купол вновь активировался, не давая никому больше возможности следовать за принцем…», — вещала тетя Теоларинэ.

— Это ж сколько маны потратил добрый чародей, чтобы соорудить подобное заклинание? — прикинул масштабы затрат волшебной энергии слушающий сказку эльфёныш. — Разве человеческие маги обладают подобной силой?

— О, дружочек, люди хоть и живут короткий суетливый век, но в течение него успевают невероятно быстро научиться такому, что порой догоняют по могуществу эльфийских архимагов, — сообщила дроу, которая много повидала в своей жизни и хорошо знала, о чём говорит.

— М-да-а, — задумчиво потянул мальчик-эльф, для которого данная информация стала откровением. Ему вдруг стало стыдно за своё высокомерное поведение по отношению к людям. Он поклялся, что с этого дня будет совершенно иначе, гораздо уважительнее, относиться к людям. Да и не только к ним, а к представителям всех рас.

Казалось бы, незначительный эпизод, но он сыграл огромную роль в дальнейшей судьбе этого мальчугана. Спустя много лет, уже будучи взрослыми, мы часто встречались с этим эльфом. И каждый раз он с благодарностью вспоминал тётю Теоларинэ и преподанные ею уроки.

— Так вот, слушайте, что произошло потом «…Вскоре принц вошёл во дворец и ужаснулся. В полной тишине кругом почивали люди, которых сон застал в самых естественных позах: кто-то пировал, кто-то поднимался по лестнице, кто-то вышивал или читал, кто-то танцевал, кто-то наклонился понюхать цветок, да так и простоял сто лет… Даже капли фонтана на центральной площади замерли и повисли в воздухе.

Пройдя дальше, юноша оказался в золотой комнате и остановился в изумлении. На затканной серебром парчовой кровати спала сказочной красоты принцесса. Смущённый и очарованный такой прелестью, королевич присел рядом».

— Ой, так девушка всё-таки была эльфийкой? — уточнил голубоглазый мальчик.

— Почему? — изумилась тётя Теоларинэ.

— Ну, вы так красочно описываете её.

— Но принц же тоже человеческий, я же вам передаю его впечатления. А для людей их женщины — самые привлекательные!

— Да ну? Привлекательнее дочерей Леса? Не может быть! — не поверило остроухое дитя.

— Так же, как и для гномов наши мамы самые лучшие, — в один голос подтвердили сестрёнки Базирога, обиженно добавив: — Но люди про них почему-то говорят, что слишком толстые и страшные.

— Это потому что скудоумные человеки не понимают, что главное в жене — большой зад, с ним детей легче детей рожать, и чтобы сила была — мужу в кузнице помогать, — со знанием дела пояснил я.

— Ух-ты, Базирог! Откуда у тебя такие сведения? — задорно улыбнулась тёмная.

— Подслушал, как дядюшка, после бочонка эля, папе расхваливал достоинства тётушки.

— Понятно. Что ж, видите, дети — у каждого народа свои понятия о красоте.

Малыши успокоились и вновь уставились на рассказчицу:

— Что же случилось после, тётя Теоларинэ?

— «…И вот, наконец, сбылось предсказание доброй феи, и принцесса, ровно через сто лет, проснулась и открыла глаза:

— Ах, как же долго я вас ждала, мой милый принц, — прошептала девушка.

В восхищении от этих слов, от её красоты и от необычности всего происходящего, королевич понял, что полюбил принцессу больше жизни.

Постепенно все в замке начало оживать, всякий принялся за своё дело, и вошедшая в зал служанка объявила:

— Обед подан, Ваше Высочество!

Принц помог возлюбленной подняться. Он ни словом не обмолвился, что её роскошное платье уже давно вышло из моды и выглядит очень нелепо. Но даже в этом старомодном наряде девушка смотрелась лучше самых модных красавиц в мире.

Он трапезничали в одном из великолепных дворцовых залов. Принца очаровали старинные кушанья и музыка, мелодию которой он помнил с детства. После обеда священник обвенчал молодых.

На следующий день принц отправился домой к родителям. Он решил пока сохранить от них приключение в секрете, поскольку его мать была злой женщиной. Она лишь постоянно крутилась около зеркала, любуясь своей неувядающей, несмотря на годы, свежестью. Жена короля терпеть не могла молодых и симпатичных, поэтому набирала слуг только из старух и уродин. А ещё поговаривали, что королева — не родная мать принцу, а на самом деле орчиха-людоедка, изменившая внешность с помощью магического амулета. Она отличалась вспыльчивостью и ненавидела, когда сын делал что-то, не спросив предварительно её совета. Поэтому по прибытии юноша сказал, что заблудился на охоте и провёл ночь в избушке лесника.

Прошло ещё два года. Принц тайком посещал принцессу, и никто ни о чем не догадывался.

Но вскоре умер старый король, и сын унаследовал трон. Став самым главным в государстве, он наконец, объявил о женитьбе, и с пышной церемонией перевёз молодую супругу в замок. Девушка сразу не понравилась матери, потому что своей красотой и юностью затмила её. Такого терпеть злая женщина долго не могла и задумала, при случае, избавиться от сыновней избранницы.

Некоторое время спустя, а точнее, следующим летом, молодой король отправился в поход, а матери поручил управлять государством в его отсутствие.

Как только он уехал, старая королева тотчас приказала отвезти невестку в лес, привязать к дереву и оставить на съеденье волкам».

— Эх, жаль, что принцесса — не светлая эльфийка. Тогда бы животные её не тронули — потому что они любят нас, — всхлипнула остроухая девочка.

— Ну или была бы хотя бы дроу — их звери тоже не кусают, потому что ужасно боятся, — дополнил я и поднял взгляд на повествующую: — Ой, извините, тётя Теоларинэ, не хотел вас обидеть.

— Не стоит извиняться, Базирог. Я не обижаюсь на правду, — отмахнулась та.

— А и что случилось дальше? — спросила одна из гномочек.

— Волки разодрали принцессу, молодой король, когда узнал, умер от горя, а мачеха-орк его тут же съела, — борясь с зевотой, ответила Серая.

— Какой ужас! — воскликнули девочки.

— Дурацкие у людей сказки! — раздражённо подытожил эльфёнок.

Угу, или юмор у кого-то чёрный. Хотя, ей это простительно, она ведь тёмная. А вообще тётя Теоларинэ частенько прибегает к подобному приёму. То есть, сперва провоцирует выплеск бури негодующих эмоций, а потом резко успокаивает. В результате перевозбуждённые детские организмы избавляются от излишков нерастраченной за день энергии, и малыши быстро засыпают

— Вы это серьёзно? — с надеждой на отрицательный ответ спросил я.

— Нет, конечно же, Базик! Просто проверяю: кто ещё слушает меня, а кто уже спит.

— Да я после такого теперь вообще не усну! — заявил двоюродный братец.

Троюродный тоже что-то недовольно пробурчал.

— Ладно, извините тётку за глупую шалость, — покаялась дроу, почему-то с хитринкой в карих глазах. — На самом деле продолжение приключений таково: «Хищники не успели добраться до молодой королевы, потому что в тот момент, когда её привязывали, девушка догадалась набрать полные лёгкие воздуха. И, как только слуги злой свекрови скрылись, она выдохнула, и верёвки ослабли. Легко выпутавшись, красавица решила отправиться в свой прежний замок и дождаться там мужа. Но заблудилась…»

— Ха-ха-ха! — покатились со смеху эльфята. — Заблудилась? В лесу?! Вот умора!

— Эй, ушастики, она же человечка, — напомнил я им.

— Тьфу, точно, — сразу погрустнели брат с сестрой, а Теоларинэ рассказывала историю дальше:«…Шла она, шла, и наткнулась на тропинку, которая вывела к чудесной полянке с большим бревенчатым домом, расписанным невиданными узорами.

Девушка обрадовалась и постучалась. Никто не ответил. Тогда она толкнула дверь. Та оказалась незапертой, и незваная гостья вошла внутрь. Неизвестные хозяева непонятно куда подевались, зато оставили после себя невиданный беспорядок.

«Ну что ж, я хоть и бывшая принцесса, однако к работе не чуждая», — подумала молодая королева и принялась за уборку.

Через три часа дом сиял от чистоты. А хозяева всё не возвращались.

«Значит, в дальнюю дорогу отправились, вернутся — сильно проголодаются», — решила девушка и начала готовить ужин. И только-только закончила, и накрыла на стол, как услышала топот копыт.

Выглянув в окошко, красавица увидела семерых бородатых широкоплечих мужчин…»

— Гномов что ли?! — ликующе предположила большая часть малышни.

— Ну а кого же ещё! — не стала разочаровывать их тёмная эльфийка.

— Ну-ну, и что наши? Помогли отыскать её дворец и отомстить злюке?

— «…Девушка не видела прежде представителей маленького народца, и поэтому сильно испугалась, спряталась за шторой и затаила дыхание.

Гномы зашли, увидели, что кто-то навёл порядок в их доме, приготовил вкусно пахнущее угощение и удивились.

— Кто же это пожаловал к нам в гости? — спросил первый у выпирающей из-за шторы фигуры.

— Не бойся, мил человек, видим, что ты явился с добрыми намерениями, а по сему не обидим, — сказал второй…»

— Вот мне интересно, а как это они определили через ткань, что там прячется именно человек, и что он милый? — полюбопытствовал эльфёнок. — Или девушка была хоть и красивой, но недолгой умом, поэтому спряталась за тюлевой занавеской?

Гномята заржали от такой версии.

— Крайтис, хватит уже перебивать! — осадила брата остроухая сестрёнка, растолковывая: — Штора просто не доставала до пола, и хозяева увидели чёрную кожу щиколоток. Так и догадались. Что вообще фантазия не работает? Применяй мозги почаще, иначе мечта твоя не сбудется, и ты никогда станешь архимагом!

— Бу-бу-бу, — передразнил родственницу эльфёнок, после чего сплёл ручки на груди и показал язык.

Сказочника с укоризной покачала головой и продолжила:

«— Ежели стар — будь нам отцом, — промолвил третий гном.

— Если молод — братом, — предложил четвёртый.

— Коли женщина в возрасте — станем называть тебя матушкой, — сообщил пятый.

— Если девица — сестрой наречём, — пообещал шестой.

А седьмой ничего не сказал. Он просто молча подошёл и отодвинул занавеску.

— Ух-ты, какая прелесть, даже несмотря на то, что человечка! — воскликнули уже все в один голос.

В общем, молодая королева подружилась с гномами, которые между собой являлись родными братьями, и рассказала свою историю. Те посочувствовали, но, увы, помочь вернуться домой не могли, так как и слыхом не слыхивали о её королевстве. Наверное, слишком далеко оно находилось. Зато разрешили жить у них постоянно, предложив заведовать готовкой, стиркой и уборкой. А ещё они привозили девушке подарки из рудника, в котором братья добывали сапфиры, рубины, алмазы, изумруды и прочие драгоценные камни…»

— Ну типичные гномы! — ухмыльнулся маленький Крайтис. — Наверняка же знали дорогу шельмецы, просто решили за бесценок работницу себе прихватить.

— Почему это за бесценок? Они же ей самоцветы дарили! — возмутился я.

— А какой от них толк, если она всё равно живёт уединённо в глуши? Тем более ещё неизвестно, что там за камни. Уверен, ерунда какая-нибудь, — не унимался эльфёнок, но, получив очередной подзатыльник от сестры, заткнулся.

— «…Через четыре дня старая королева достала волшебное зеркало и попросила его:

— Свет мой зеркальце скажи, да всю правду доложи: на Пангеюшке на нашей, кто милее всех и краше?

Ну а зеркальце в ответ:

— Ты прекрасна, спору нет, но живёт, средь малышей, кто гораздо хорошей!»

И волшебный отражатель показал молодую королеву.

Женщина разозлилась, затопала ногами и приказала слугам принести самый сильный яд. Потом обильно полила смертельным зельем большую душистую грушу, сняла волшебный амулет, превратилась в страшную орчиху и отправилась в лес…»

— М-да, тяжёлый случай: нарциссизм и комплекс неполноценности в одном флаконе, — печально прокомментировал маленький Крайтис. — Страшно, кода такие вот персонажи оказываются у власти.

Тётя Теоларинэ, не прерывая повествования, кивнула, соглашаясь с эльфёнком.

— «…с помощью зеркала старая королева быстро нашла дом гномов, дождалась пока те уедут на шахту, затем накинула плащ с огромным капюшоном, скрывающим лицо, сгорбилась и похромала к снохе.

Девушка сразу заметила поддельную оборванку и выглянула в окошко.

— Здравствуй, дочка, — прохрипело орочье отродье своим настоящим голосом, который красавица прежде не знала. — Подай, пожалуйста, нищенке кусочек хлебушка.

Молодая королева, оценив габариты старушки, вынесла не кусочек, а сразу целый каравай. Чтобы прокормить такое большое тело нужно много кушать.

— Спасибо, добрая душа, — поблагодарила и немного покашляла для правдоподобности злыдня и приняла подаяние.

— С вас две серебряных монетки, — улыбнулась «добрая душа».

— Как это?! — опешила орчиха.

— Знаю, что дорого. Но цены монопольные, потому что в округе вы вряд ли ещё у кого найдёте еду, — охотно пояснила девушка.

Мачеха её мужа поперхнулась воздухом уже по-настоящему, потом жалостливо проскрипела:

— Но, я же — нищая!

— А если я буду каждому раздавать за просто так продовольствие — вскоре тоже стану милостыню просить, — нахмурилась молодка, упирая руки в боки. — Так что не обессудьте!

— Но… но у меня кроме вот этой груши больше ничего нет. Давай меняться? — нашлась собеседница.

— Ой, бабушка, извините, — опомнившись, всплеснула ладонями девушка. — Сама не пойму, что на меня нашло. Видимо сказывается жизнь среди гномов.

— Хе-хе, бывает, — посмеялась старая королева.

— За грушу — только половину каравая дам! — придирчиво рассмотрев фрукт, тут же выпалила красавица, чем вызвала у злюки нервную икоту. Потом мило улыбнулась и промолвила: — Да шучу я, шучу, ничего не нужно! Кушайте на здоровье, бабушка, бесплатно. Пока я не передумала, хи-хи! И грушу тоже оставьте себе.

— Ох, деточка, ну и повеселила же ты меня, — еле выдавила улыбку орка и добавила: — За доставленную радость, всё-таки прими этот вкусный плод в подарок.

— Ну, хорошо, тогда съедим её вместе, — согласилась молодая королева и тут же сунула фрукт орке под капюшон. — Давайте, кусайте первая!

— Не-не-не, — затряслась мачеха, стараясь, чтобы груша не попала ей в рот. — У меня зубов нету. Кушай сама!

— Зубов нету? Хм, ладно. Тогда сделаю вам пюре! — не унималась «добрая душа». — Подождите, сейчас в дом за тёркой сбегаю. Я — мигом!

Как только девушка скрылась за дверью, «нищенка» со всех ног закостыляла наутёк.

— Вот же, бабуля, всё-таки перехитрила меня, — усмехнулась выбежавшая на порог и не обнаружившая недавнюю гостью красавица. Потом откусила грушу. Голова её моментально закружилась, ноги сделались ватными и подкосились, веки отяжелели, сердце несколько раз тревожно бухнуло и остановилось. Молодая королева издала слабый стон и уснула мёртвым сном.

Вернувшиеся вечером гномы увидели бездыханную девушку, рядом надкусанное угощение ведьмы, между ними дохлого мышонка, подле него трупик мухи, несколько неподвижных муравьёв и сразу всё поняли.

Грушу сожги, мышонка и остальную мелюзгу закопали, а названной сестре соорудили гроб из горного хрусталя. Уложили её туда и обсыпали драгоценными минералами. Тут же выковали золотые цепи и подвесили на них печальную колыбель красавицы в одной из заброшенных штолен — такого углубления в скале, в котором круглый год поддерживается прохладная температура, благодаря чему тело девушки долго сохранится и будет словно живое».

Старая королева, увидев всё это через волшебное зеркало, очень обрадовалась, но для подстраховки решила уничтожить тело девушки, сожрав его. А то мало ли, вдруг бывшему принцу снова удастся её оживить?

Под покровом ночи слуги тайно перетащили прозрачный гроб в замок, не забыв при этом набить карманы драгоценными камнями.

Орчиха подозвала повара и приказала:

— Подай мне завтра на обед эту спящую красавицу.

— О, Ваше Величество! — в ужасе вскрикнул повар.

— Исполняй! — прорычала королева страшным людоедским голосом. — И не забудь полить её сверху вкусным соусом.

Бедный повар, видя, что с хозяйкой спорить бессмысленно и опасно, взял огромный кухонный нож и поплёлся к бездыханной девушке. Даже мёртвой она была так прелестна и нежна, что повар не смог заставить себя сделать чёрное дело. Со слезами он выбежал из комнаты, на скотном дворе нашёл молодого барашка, зарезал его и приготовил на обед старой королеве, не забыв приправить его любимыми специями злой старухи. Между тем супруга повара спрятала тело бедняжки на сеновале.

Людоедка с большим удовольствием уплетала молодого барашка и приговаривала:

— Мм-м, никогда в жизни не едала такой вкуснятинки!

Карга решила, что когда вернётся сын, кажет ему, будто бешеные волки загрызли молодую жену.

На следующий день она, прогуливалась по хозяйственному двору и проходя мимо сеновала, вдруг увидела торчащий из травы лоскут знакомого дамского платья. Того самого, в котором последний раз видела почившую королеву.

Орчиха обо всём догадалась, впала в бешенство, оттого что её обманули и зарычала диким голосом:

— Найдите самую большую и глубокую бочку в королевстве, установите во внутреннем дворе, а к утру заполните её ядовитыми змеями, жабами и ящерицами. Затем бросьте туда молодую королеву с поваром! Я хочу посмотреть, как они там будут умирать в страшных мучениях!

На следующий день, когда ведьмины слуги уже приготовились кинуть несчастных жертв в кишащую извивающимися гадами ёмкость, ворота замка внезапно распахнулись, и в них въехал вернувшийся молодой король.

— Эй, а что это у вас тут происходит?! — воскликнул он в изумлении.

Никто не посмел сказать правду, все стояли молча, потупив взоры. Тем не менее, старая людоедка поняла, что сейчас о её выходках станет известно, и со злости, что не добилась своего, прыгнула в бочку сама, где её тут же разорвали на части отвратительные мерзкие твари.

Король поначалу опечалился, а потом, узнав всю предысторию, загоревал пуще прежнего от того, что потерял молодую жену. Рыдающий и обнимающий мёртвую красавицу он корил себя за то, что оставил её без присмотра, просил прощения. В сердцах, не понимая, что творит, несчастный человек целовал руки, шею, глаза, лоб, щеки возлюбленной. А когда дошёл до губ, та вдруг неожиданно заморгала и… ожила!»

— А-а-а, а я знаю почему! Он случайно наткнулся на скрытый деактиватор ведьмачьего заклятья! — громко заявил остроухий слушатель.

— Нет, Крайтис, вовсе не поэтому. А потому, что любовь — сильнее самого сильного зла и могущественнее самого могущественного колдовства! Подрастёшь — поймёшь, — с улыбкой ответствовала тётя Теоларинэ и завершила своё повествование: — «В итоге, радостный король стал жить счастливо со своей прекрасной женой, которая нарожала ему потом кучу очаровательных деток».

— Да, забавная сказка, — оценил эльфёнок. — Но все равно какая-то странная.

— Чем же, малыш? — вскинула вверх брови дроу.

— Например, почему люди считают змей, жаб и ящериц отвратительными и мерзкими? Они ведь созданы Природой! А все её творения — совершенны!

— А ещё остались безнаказанными подлые слуги, которые нажились, стянув из гроба камешки, — поделилась своими впечатлениями девочка-коротышка.

— Нет-нет, — возразила серокожая гостья. — Их поймали за сбыт поддельных драгоценностей и надолго заточили в темницу.

— Ага! — обрадовался светлый мальчишка. — Выходит, я оказался прав, утверждая, что молодой жене короля дарили ерунду всякую! Гномы — есть гномы: если есть возможность обдурить — они обязательно воспользуются ситуацией.

— Да, Крайтис, несмотря на юный возраст, ты уже хорошо разбираешься в особенностях рас, — согласилась сказочница. — Не сомневаюсь, что в будущем из тебя получится хороший архимаг и политик.

— А вот я другое не могу представить, — озадаченно произнёс один из моих братцев. — Как жабы «разорвали на части» ОРКА?!

Взрослая дроу прыснула от смеха, эльфята и остальные гномики подхватили, загоготали, схватившись за животики и дрыгая ножками.

В общем, куда там после такой сказки спать?

Немало пота с тех пор вытекло из моего напряжённого тела в кузницах да ювелирных мастерских. Немало эля влилось в мой желудок в корчмах и тавернах. У меня давно уже выросла борода и живот. Я очень многого добился в жизни, стал богатым, знаменитым и уважаемым гномом. Но, не смотря на степенность, так и остался неисправимым авантюристом, из-за чего, кстати, и поссорился с лазурным драконом, а тот в наказание отправил меня в параллельный мир.

Однако за четыре с лишним века, проведённых на Пангее, и за девяносто лет заточения на Земле я крайне редко вспоминал сказки тёти Теоларинэ. Нет, они мне безумно нравятся! В них полно поучительных примеров, благоприятно повлиявших на моё мировоззрение и воспитавших из маленького Базирога относительно порядочного гнома. В юном возрасте, я знал их чуть ли не наизусть. Но взрослая жизнь и взрослые заботы постепенно отодвинули яркие детские впечатления на задворки сознания.

Последний раз «Спящую красавицу» и о другие сказания Серой Эльфийки выплывали из забытья лет шестьдесят-семьдесят назад. Когда на глаза мне попалась брошюра со сборником местных сказок, и я, к величайшему удивлению, обнаружил в книге землян знакомые сюжеты. Конечно, их немного переделали и адаптировали под реалии данной планеты, но без сомнения, что это были именно те сказки!

Понятия не имею, как такое случилось. Вряд ли Братья Гримм, Ганс Христиан Андерсен, Шарль Перро, самая знаменитая няня самого знаменитого русского поэта и остальные творческие личности путешествовали между вселенными. Вероятнее всего, ещё в эпоху расцвета земной магии и драконов, кто-нибудь из проводников или странников из нашего мира побывал тут и поведал эти истории земным авторам или их знакомым. Ну а дальше, все развивалось по схеме, похожей на нашу с Джоном Толкиным.

Однако, если тогдашняя причина была ясна, то к чему всё вспомнилось сейчас, совершенно неясно. А ведь это уже третий случай на неделю.

Глава 3

Агент «ГРОЗы» Андрей Песков (позывной «Песок»)

— А теперь, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — загадочно улыбнулся Сергей, и позвал кого-то из комнаты с закрытой дверью: — Прошу, входите!

И они вошли. А у меня дыхание спёрло:

«Ёкарный бабай! Так они все-таки существуют?!»

Откровенно признаться, до последнего думал, что парень псих и вещает свои шизоидные бредни, а мы, как лопухи, позволяем себя одурачивать этой лапшой, длинной такой, наваристой, да ещё конспектируем рецепт её приготовления.

На всякий случай, ущипнул себя. Боль чувствуется. Значит, выстроившиеся перед нами гном, светлая эльфийка и мужчина дроу, к сожалению, не галлюцинация.

А, впрочем, почему «к сожалению»? Может, всё-таки, к счастью? Ведь теперь-то мне точно светит до жути увлекательная командировка в другой мир! Без сомнения, предстоящее мероприятие таит в себе кучу опасностей, иначе в путешествие отправили бы «туристов» иной специализации. Но с нашей профессией к приключениям не привыкать.

Зато я, в числе первопроходцев, живой легендой стану! Будет, что внукам рассказать. Если, конечно, они у меня когда-нибудь появятся, и, если к тому времени снимут гриф «совершенно секретно» с нашего задания.

Кстати, о внуках. Перед тем, как их заводить, неплохо было бы сперва женой обзавестись.

«А может, как раз, там и поискать себе подходящую пару?» — мелькнула шальная мысль. — «Хе-хе, из эльфиек. Ну а что, судя по слухам, они все — ослепительные красавицы. Как эта. А ещё никогда не стареют и не толстеют! Гордые, правда, и не особо жалуют людских мужиков. Однако ж Серёга вон очаровал ушастенькую. Да не абы какую, стервец, а настоящую звезду! Чем я хуже?».

Тарасов сделал паузу в десяток секунд для того, чтобы мы с сотоварищами своими вылупленными шарами могли повнимательнее рассмотреть иномирян, затем изрёк:

— Друзья, знакомьтесь, жители Пангеи: гном по имени Базирог, светлая эльфийка Ёлифрэль и представитель расы дроу — Ролтрилтар. И, предвосхищая дальнейшие вопросы, они сейчас, помимо необычной внешности, продемонстрируют нам кое-что интересное из своих умений.

Агент «ГРОЗы» Тимур Тимирязев (позывной «Тим-Тим»)

Пангейцы оказались истинными джентльменами и первой «бросили на амбразуру» даму.

Серёжка тоже отступил на задний план, но, по мере выступления светлой эльфийки, давал пояснения.

Сперва остроухая особа особо не заморачивалась. Просто щёлкнула пальцами, и в воздухе возник светящийся шарик размером с апельсин и мощностью ватт эдак в сорок-пятьдесят.

— Заклинание школы огня, — доложил Тарасов.

Следующий щелчок, и яркий комок сжался до размеров вишнёвой косточки, а потом послушно сел волшебнице на ладонь. Ещё щелчок, и «вишнёвая косточка» отправилась к стоящей на подоконнике свече и воспламенила её.

Заворожённые зрители овациями выразили своё восхищение.

Эльфийка благодарно поклонилась и сотворила новое чудо. Теперь свечка резко, насколько это представлялось возможным, чтобы не затушить фитилёк, взмыла вверх и помчалась к нам.

— Левитация, — проинформировал Вотар.

Далее скорость предмета замедлилась, он по очереди плавно облетел каждого агента, затем вернулся к хозяйке и завис над её левым плечом.

Потом леди из фэнтези исполнила непонятные пасы руками. Левой словно приподняла что-то, зримое только ей одной, и у негра (сидящего, между прочим, в полутора метрах) с клацаньем подобралась отвисшая челюсть. Правой же изобразила, будто размешивает нечто невидимое, а у китаянки сами собой взъерошились волосы!

— Телекинез, — прокомментировал Серёга, хотя все и так уже поняли, что эльфийка на расстоянии прикасается к некоторым из нас.

В следующую секунду та, которую назвали Ёлифрэль, обратила взор и на меня. Улыбнулась, поманила пальчиком.

— Подойди, — перевёл Тарасов, при этом как-то странно перемигнувшись со светловолосой подружкой.

Как только я встал и попытался сделать шаг, волшебница пролепетала что-то не по-нашему. Ноги мои тут же прилипли к полу, тело пробрал жуткий холод, и вот я уже целиком замер, скованный загадочной силой.

— А это «ледяные оковы»! — отрапортовал ведущий шоу.

После снятия с меня оцепенения, инопланетная девушка принялась за одного из американцев. Тому выпала честь ощутить на себе все прелести техники подчинения воли. Посредством гипноза его заставили постоять в позе ласточки, помяукать, пролаять, проквакать, прокукарекать, несколько раз присесть и отжаться. Вдоволь поиздевавшись над беднягой, ведьма ввела подопытного в гипнотический транс и стёрла все воспоминания за последние пять минут.

Завершающий номер выступления светлой эльфийки был связан с чтением мыслей. Девушка, посредством уже знакомых нам левитации с телекинезом разорвала парящий в воздухе чистый альбомный лист на четырнадцать частей, «раздала» (на деле бумажки сами подлетели к каждому ГРОЗовцу) их нам и попросила быстренько набросать какую-нибудь зверушку. С деталями, велела особо не заморачиваться, лишь бы существо было угадываемым. После того, как мы управились, магиня велела перевернуть клочки картинками вниз.

— Это чтобы, когда она начнёт угадывать, кто кого нарисовал, мы могли сверить, — сообщил Сергей.

Примостившаяся подле меня китаянка умело намалевала мамонта. Командир штатовской группы — койота. Остальные — не знаю. Ну а я схитрил, и мой карандаш породил сразу двух созданий: кенгуру и утконоса.

Почти все уложились в отведённые три минуты, перевернули листочки тыльной стороной вверх, а кое-кто, для пущей надёжности, даже прикрыл их ладонью. Лишь только Песок, старательно сопя на заднем ряду, продолжал малевать своё художество.

Красавица терпеливо ждала. Наконец, спустя ещё три минуты, подгоняемый гневными шепотками и толчками сидящих по бокам сослуживцев, старлей прекратил творить. Именно с него эльфийка и начала:

— На твоей картинке, Андрей, пятнистая кошка. Судя по поджарому телосложению, она похожа на гепарда. Хотя, если учесть, что данное животное изображено затаившимся в ожидании добычи не где-нибудь, в ветвях дерева, то оно скорее ягуар. Аналогичный вывод напрашивается исходя из того, что вместо коротенького обрубка ты приделал существу длинный хвост и забыл нарисовать на кончиках ушей кисточки. Однако все же это рысь, поскольку именно рысь ты и загадал.

— В-верно, — слегка заикнувшись от изумления, ответил Песок и представил продукт своего шестиминутного созидания на всеобщее обозрение.

Сергей

— У Майкла чёрно-белая вонючая белка. Вячеслав, у тебя длинношеее парнокопытное в крапинку. Антон — ящерица в плоском костяном панцире, — перечисляла Ёль. — Пирс — пустынный грызун-попрыгунчик…

Разумеется, эльфийке, прожившей столько лет на Земле, прекрасно знакомы и скунс, и жираф, и черепаха, и тушканчики, и весь остальной животный мир нашей планеты. Это она специально прикалывается, обзывая их чудно. Для антуража. Ну и заодно следует моей просьбе обратить демонстрацию умений не в угрожающе-запугивающее бряцанье мускулами, а направить процесс в дружеское русло, обаять, потратить симпатическую энергию на сближение и лучшее взаимопонимание с представителями иной цивилизации.

Забавно наблюдать, как очередной раз вытягиваются физиономии у, казалось бы, уже уставших удивляться спецов. Ибо светлая не только безошибочно называла представителей фауны, которых ребята честно постарались воспроизвести графическим способом, но и обращалась к авторам «шедевров» по именам. А ведь до сего момента, далеко не все были ей знакомы.

— Джон изобразил тощего лугового пса. Ю, э-эм, — дойдя до азиатки эльфийка запнулась и сосредоточено наморщила лобик.

Я тоже напрягся. Неужто опять упёрлась в природный мыслещит китаянки? В такой ответственный момент, блин. Повисла гнетущая тишина.

— Ю — лохматый слон с гипертрофированными бивнями! — наконец победно идентифицировала магичка мамонта, и я облегчённо перевёл дух.

Последним был капитан Тимирязев. Светлая шагнула к нему и тут же строго погрозила пальчиком:

— Ай-ай-ай, Тимур-Тимур, я же просила одну зверушку!

— Извините, — повинился Тим-Тим.

— Ладно, на первый раз прощаю, — пошутила (или нет?) уроженка Пангеи. — У тебя — огромный сумчатый заяц и бобёр с птичьим клювом.

— Совершенно верно! — подтвердил землянин и показал свой рисунок.

После Ёль на «арену» вышел Ролтрилтар. И, надо отдать дроу-воину должное, его выкрутасы, несмотря на скептические ожидания, если не затмили собой выступление магички, то получились не менее грандиозными и впечатляющим.

Эльф нарочито неспешно протянул руку к кухонному ножу. Агенты нетерпеливо заёрзали в предвкушении чуда. А Рол, подлец, позёвывая, просеменил к той же, до сих пор горящей свече, пару раз вяло взмахнул столовым приборов над фитилем, а затем принялся придирчиво осматривать лезвие, как бы выясняя, достаточно ли то острое.

Шпионы-разведчики жадно пялились на тёмного, боясь упустить малейшее движение и строили догадки, в чём же соль предстоящего номера, как он продолжится.

Только прозевали уже! Заранее зная, чем остроухий собирается поразить народ, я включил на запись видеокамеру. Потом нажал «стоп» и вывел записанную информацию на экран ноутбука, тоже загодя приготовленного.

Ха-ха-ха, видели бы спецы свои ошалевшие рожи, когда в режиме многократного замедления воспроизведения вдруг выяснилось, что дроу совершил не пару вялых взмахов, а провёл целую серию очень-очень-преочень быстрых, хирургически выверенных движений! Нож посёк парафиновый цилиндрик на четырнадцать абсолютно равных по толщине шайб. При этом свеча не погасла, а части «колбасной нарезки» так и остались стоять столбиком!

Следующий этап интермедии Ролтрилтар также посвятил феноменальной ловкости остроухой расы. Только теперь в выступлении он задействовал зрителей и заблаговременно спущенный с чердака старый велосипед.

Один доброволец из зала по просьбе тёмного встал на одно колено у перевёрнутого вверх тормашками «железного коня» и с максимально возможной скоростью принялся крутить рукой педали. Второму из вызвавшихся помощников велено было наугад назвать четыре числа в диапазоне от единицы до тридцати двух.

Давно не смазываемая цепь протяжно заскрипела, но, тем не менее, заднее колесо завращалась довольно быстро. Утратившие блеск спицы слились в тускло помигивающий полупрозрачный диск, а затем и вовсе стали неразличимы людскому глазу. Замечу, что именно людскому глазу, а вовсе не эльфийскому зрению.

— Восемь, двадцать пять, семнадцать и три, — промолвил ассистирующий агент.

Рол тут же выполнил пять молниеносных движений (поочерёдно два раза правой и три раза левой рукой). Раздался слабый металлический звон, велосипед чуть пошатнулся, а в кулаках у дроу оказались зажаты спицы, которые тёмный победоносно поднял вверх и обратился к вращающему педали человеку:

— Всё, Роман, достаточно, можно останавливать.

— Как всё? — изумлённо заморгал Джон. — Так, а в чем же суть?

Ролтрилтар улыбнулся, остановил колесо и пояснил, указывая на пустые отверстия в диске заднего колеса:

— Посчитай порядковые номера прорех, начиная от вентиля.

Американец не то чтобы сомневался, но для успокоения души решил проверить. Прищурился, задёргал в воздухе указательным пальцем и спустя полминуты беззвучного шевеления губами подтвердил:

— Да, все правильно. Вырваны третья, восьмая, семнадцатая и двадцать пятая спицы.

— Удивительно, но не идеально, — с ехидцей заметила Ю Ли.

— Почему это? — нахмурилась Ёль.

— Спиц не хватает четырёх, а попыток сделано пять. То есть разок промашка вышла? — аргументировала свой ответ китаянка.

— Ничего подобного! — возразил довольный собой эльф. — Просто я же ещё и колпачок открутил.

Закончил пангейский супер-боец впечатлять земных супер-бойцов демонстрацией умения отнюдь не воинского, зато присущего всем, без исключения, взрослым особям расы остроухих. Речь об эльфийской родовой магии.

Естественно, чтобы обошлось без негативных последствий, дроу нуждался в светлой ассистентке, а по сему, под бурные аплодисменты, пригласил Ёль вновь вернуться на «сцену».

В качестве подопытной крольчихи выбрали агента Ли. Потому что китайцев на нашей планете итак предостаточно, а, в случае, если эксперимент не удастся, азиатку-Юльку будет не так жалко. Шутка! Просто она — женского пола, а на дамах эффекты старения и омоложения проявляются более заметно.

Чтобы и сама восточная красавица наблюдала происходящие с ней метаморфозы, я установил напротив девушки большое зеркало и предупредил:

— Главное, не бойся. Стой смирно и терпи, что бы с тобой не вытворяли.

— Звучит интригующе, соблазнительно, но одновременно и как-то пугающе, — вымучив улыбку, призналась Ю.

— Не волнуйся, это скорее щекотно, нежели больно. А всё страшное, что сейчас с тобой произойдет, я смогу обратить вспять. Даже с процентами верну. Будешь не как двадцатишестилетняя выглядеть, а как девятнадцатилетняя, — пообещала Ёлифрэль.

— Ну вот, спасибо огромное, — теперь все узнали мой настоящий возраст, — с шутливым укором смутилась «крольчиха».

— Ха! Вот, значит, как, Юлька? Ты у нас — старушка, оказывается! — тут же воспользовался компрометирующей информацией и подтрунил над коллегой Песок.

— Двадцать шесть?! — изумился Тим-Тим. — Юль, не слушай его. Человеку столько лет, насколько он выглядит! Я, например, вообще, глядя на тебя, тихо офигевал. Дескать, монголоиды совсем обалдели — детей несовершеннолетних в агенты вербуют. Предполагал, тебе максимум семнадцать. Честное слово! Лишь здравый смысл подсказывал, что такого попросту не может быть. Хотя нам всем здесь уже не раз доказали, что опираться на здравый смыл — ошибочная тактика.

— Спасибо за комплимент, — кокетливо опустила ресницы девушка.

— Ладно, начнем уже! Замри! — скомандовал темный эльф, на миг прищурил глаза, будто прицеливаясь, и прошептал заклинание: — Мори Заур Зэр Харонус!

Перейдя на магическое видео-восприятие, я увидел, как энергетический поток, извиваясь и пульсируя, устремился от человечки к дроу. Из центра живота Ли, словно через какую-то вампирскую пуповину, жизненные силы перетекали к Ролтрилтару и с аппетитом поглощались его телом.

Для зрителей, обладающих лишь обычным зрением, изменения во внешности эльфа заметны не были. Действительно, что такое плюс-минус сорок-пятьдесят лет для существ, которые долгие века остаются молодыми? А вот короткоживущей землянке отнятые полсотни годков товарный вид подпортили изрядно.

Ещё минуту назад пышущая здоровьем румяная кожа китаянки утратила свежесть, побледнела и сморщилась. Прекрасное округлое лицо стало напоминать сушеный чернослив, к тому же его ужасно деформировали выступившие челюстные кости. Глаза потускнели, от озорного блеска не осталось и следа, и глубоко провалились в череп. Щеки обвисли. Количество и качество ресниц сократилось как минимум втрое. Теперь они были не длинные и пушистые, а короткие и редкие. Густые черные волосы так же истончились, передели и поседели. Некогда небольшие, но вызывающе торчащие полные грудки сдулись и повисли обмякшими кожаными мешочками. Мышцы тоже одрябли. От горделивой прямой осанки не осталось и следа — вместо неё сгорбленная старушечья спина.

Юлька медленно развернула свою обезображенную ладонь, взглянула на скрюченные дрожащие фаланги и заунывно так, потому как задорный звонкий исчез вместе со всем остальным, проскрипела:

— Фу, какая мерзость. Это ж сколько же мне сейчас лет?

Надо отдать девушке должное, держалась она хорошо.

— Ну, фактически тебе по-прежнему двадцать шесть. Однако биологический возраст организма одряхлел где-то до семи с половиной десятилетий, — проинформировал Рол, прекратив свою ужасную процедуру.

— Кошмар! Какой кошмар! — прошамкав, запричитала Юля-бабуля.

На онемевших же от шока лицах парней-агентов читались выражения куда более витиеватые и куда менее литературные.

— А теперь, если не возражаешь, займёмся восстановительной терапией, — улыбнулась Ёлифрэль.

— Конечно, конечно. Ещё как не возражаю! — тряся серебристой головой, задребезжала азиатка.

— Вита Авел Аэр Аро Тесс! — запустила светлая волшебница процесс омоложения.

Разумеется, наблюдение за процедурой обратной старению прокатилась по «зрительному залу» огромной волной облегчения. А непосредственная «виновница торжества» так вообще чуть не разрыдалась от переполнявших её эмоций, когда ощутила былую силу в мускулах; когда заметила шёлковый блеск на своих вновь угольных прядях; когда размытые вдали предметы опять приобрели чёткие очертания; когда перестало щемить и, как прежде, ритмично забухало сердце; когда исчез бесконтрольный тремор конечностей; когда пропали пигментные пятна и расправились складки на коже; когда тактильные исследования собственного тела показали, что там, где нужно, присутствуют твёрдость с упругостью, а туда, где полагается, вернулись чувствительность и нежность.

— Ах, спасибо вам большущее! — пропела звонким девичьим голоском китаянка, когда все закончилось. А потом, не сдержав эмоций, крепко обняла эльфийку.

— Ну, что ты, Юлечка! Это мы тебя благодарить должны за помощь, — похлопала Ёль по плечу прильнувшую к ней землянку.

— И за смелость! — подбодрил от себя и Рол.

Глядя на Ли, крепящуюся, чтобы не перейти на плачь, я подумал: «Хм, надо же, а ведь абсолютно непробиваемой в команде казалась. Словно бездушная машина. И вот на тебе, так неожиданно раскисла».

Капитан же Тимирязев с дружественной улыбкой на устах подытожил:

— Уф, страсти какие! Всё же верно говорят: для того, чтобы сделать человека счастливым, нужно сначала отнять у него что-то нужное, а потом просто вернуть ему это. А ты, Юлёк, действительно, большая молодчина!

— Ну а я, как вы уже знаете, гном! — вышел на середину комнаты и приветственно поклонился Базирог. — Наша раса, прежде всего, славится мастерством. Причём мастерством абсолютно во всём. Хотя определённые предпочтения всё же имеются. Так, например, у нас колоссальное количество специалистов по торгово-финансовым вопросам, кузнечному делу, профессиональных рудокопов и ювелиров. Меж тем, повторяю, и друзья не дадут солгать, в любом ремесле, за которое бы мы не взялись, стараемся быть лучшими. И таковыми непременно становимся! Видимо, потому что стараемся тоже лучше всех.

М-да, уж в чём-чем, а в излишней скромности гномов обвинить нельзя. Впрочем, сказано верно: пашут коротышки как семижильные и работы всегда стремятся выполнить в срок на совесть.

Эльфы и я немедленно подтвердили слова товарища молчаливыми кивками, и тот продолжил свою речь:

— Однако похвастаться магическими умениями ни у одного гнома не получится, так как наш народ не обладает абсолютно никакими способностями к чародейству. Зато мы, как никто другой, умеем использовать стороннее волшебство! Мы заключаем его в искусственные сосуды и наделяем, тем самым, простые предметы различными мистическими свойствами. Иначе говоря, можем изготавливать артефакты и амулеты самого широкого спектра. Что сейчас, кстати, я и собираюсь продемонстрировать.

Наш низкорослик принял из рук Ролтрилтара выдранные из велосипедного колеса спицы и, не переставая комментировать свои действия, принялся за работу.

— Честно говоря, до последних секунд никак не мог смекнуть, чем бы вас этаким удивить. Да ещё, чтобы сделать это можно было в короткие сроки, по возможности эффектно и более-менее симпатично. Так что, прошу строго не судить, ведь, по сути, происходящее перед вами действо — чистая импровизация, — признался Базирог.

Затем, ловко орудуя своими на вид грубыми и коряжистыми пальцами, гном сплёл из обыкновенной стальной проволоки необычайно красивый браслет в виде змейки и восхитительное ажурное колечко.

«Ух-ты, узнаю эти узоры! Перед нами копии предметов из набора «Речь пращуров!» — мысленно провозгласила Теона и пообещала: — «Без золота и самоцветов, конечно, эффект продлится недолго, но всё равно будет забавно».

«Что ещё за набор такой?» — полюбопытствовал я.

«Некоторое время все присутствующие в комнате смогут изъясняться исключительно на языках, которыми владели их прадеды и прабабки», — охотно пояснила Серая Эльфийка.

«И что в этом необычного?» — всё ещё не понимал я.

«А вот сейчас и поглядим, вернее — послушаем», — уклончиво ответила моя любимая дроу.

— Ну как, нравится? — обратился к толпе бородач, имея ввиду свежесотворённые изделия.

- 哦，多么令人愉快！(примечание: «Ах. какая прелесть!») — промяукала по-китайски Юля и, кажется, сама удивилась вылетевшим из собственных уст словам.

— Oh, My God! How beautiful! (примечание: «О, Боже! Как красиво!») — поразился на «чистом американском» Джон и тоже испуганно прикрыл ладонью рот.

- Πώς το έκανε; Δεν πιστεύω στα μάτια μου! (примечание: «Как он это сделал? Глазам не верю!») — воскликнул Тоха Кассавидис. Причём изумился не меньше других. Да, у него позывной Грек и в выписке из личного дела сказано, что у этого жгучего брюнета с кавказской внешностью имеются греческие корни. Но предки его так давно осели в нашей стране, что даже дед уже не изъяснялся на родном языке. А внук взял и заговорил!

— Действительно, великолепно! — подтвердил по-русски Тим-Тим.

Остальной отряд также не смог смолчать и загомонил на уже озвученных аглицком и великом могучем. Варианты проявления восторга слегка разнились, но общий смысл сказанного был один и тот же.

Отдельно порадовало, что из нестройного шума голосов не удалось вычленить выражения типа «Даст ист фантастиш!» или «Сэ трэ феноменаль!» Показатель, конечно же, не стопроцентный, но, по крайней мере, теперь можно меньше бояться неожиданных сюрпризов в виде появления в наших интернациональных рядах дополнительных двойных агентов из Франции либо эквивалентных оным немецких шпионов. А то и без того чересчур много люду посвящено в тайну.

Хотя не обошлось и без эксцессов.

— … вашу мать! Я …! Это же просто какой-то …! …! …! …! (примечание: «Мамочка дорогая! Я восхищаюсь! Это просто чудеса какие-то! Тудыть-растудыть! Так-растак! Трам-парарам! Ничего подобного в жизни не встречал!») — выдал на нелитературном наречии Песок, прежде не позволявший себе выражаться при дамах, и виновато захлопал глазами. Впрочем, данная реплика поблекла по сравнению со следующей.

«Ву дерр квиа лио хора!» — вдруг ментально прокомментировал я и тут же осёкся, ибо намеревался подумать что-нибудь на молодёжном сленге типа: «Жесть, как круто!».

Рыжий мастер, польщённый признанием его таланта, двинулся дальше по реке вдохновения. Орудуя оставшейся не пригодившейся спицей, он отсек от обрубков многострадальной свечи лишнее и изваял четырнадцать крохотных скульптурок. Тех самых зверушек, которых загадывали ранее агенты. Несмотря на миниатюрность, парафиновые фигурки поражали точностью пропорций и детализацией. Спецы радовались, как малые дети!

Нам же с Легендой было не до того. Мы довольно долго переваривали странную фразу, порождённую мною, помимо воли, в нашей общей на данный момент голове.

Наконец, я робко спросил:

«Солнышко, скажи-ка, пожалуйста, как полиглот полиглоту, на каком это я только что языке помыслил?»

Теоларинэ прожила две тысячи лет «с хвостиком» и за эти годы какие только отдалённые уголки своей планеты не посещала. Кому как не ей знать? Впрочем, особых надежд на положительный ответ не питал. Так оно и оказалось. Ничего, даже отдалённо напоминающее сказанное мною она не слыхала.

Вывод: взболтнул я, скорее всего, на каком-то земном диалекте. Впрочем, ежели б заговорил на Пангейском, было бы ненамного удивительнее.

«Ладно, при случае проконсультируюсь у Липы — она же у нас как-никак лингвист», — решил я.

«А покамест сам в Интернете поищи», — к великому стыду уроженца технической цивилизации, развившейся аж до компьютерного века, напомнила мне эльфийка из магического средневековья о существовании глобальной сети. И ведь, что самое обидное, совсем недавно я пользовался всемирной паутиной для аналогичной задачи. Когда расшифровывал записи шамана Дархана.

«Верно! Какая же, ты, у меня умница!» — похвалил я тёмную красавицу.

Бородач, меж тем, продолжал поражать публику. Пока мы с Теоларинэ отвлеклись, он умудрился впарить обезумевшим ГРОЗовцам свечных зверушек ну по о-о-очень заоблачным ценам! Те агенты, у кого было туго с наличкой, как зазомбированные, занимали средства у товарищей, умоляли дать им поделки в кредит, предлагали перевести средства альтернативными способами: через мобильные банки и электронные кошельки прямо на счёт скульптора.

Нет, я всё понимаю. Его творения, действительно, великолепны, а гномья натура — есть гномья натура. От этого никуда не деться. Однако ж и совесть надо иметь!

— Базирог, это что такое?! — возмутился я. — Немедленно верни разведчикам деньги!

Но рыжий пройдоха и не думал раскаиваться.

— Вотар, успокойся, это часть представления, — с улыбкой пояснил он. — Внутрь игрушек вплетены нити магического желания, призывающие поскорее приобрести эти предметы, невзирая на стоимость. С минуты на минуту действие волшебства закончится, и ребята начнут недоумевать, что на них нашло.

Жертвы наваждения и впрямь вскоре очухались, и озадаченно зачесали затылки. Дождавшись момента, хитрец повёл проповедь дальше:

— «Зачем я всю эту ерунду купил, да по такой сумасшедшей цене?» — вспомните теперь, как часто, став обладателем какой-нибудь безделицы, вы задавались подобными вопросами? А ведь это отнюдь не гномьи штучки. Приём, что при доскональном рассмотрении и колдовством-то с натяжкой можно назвать. Так, наипростейшая магия нулевого уровня. Бытовое пси-умение, которое в зачаточном состоянии есть и у многих, даже у ваших земных торговцев, и которое те, зачастую не подозревая, а чисто на подсознательном уровне, успешно применяют. На Пангее против подобных чар применяется масса амулетов. Любой уважающий себя купец из дому не выйдет, не обвешавшись оберегами. На сельских ярмарках оно может и не так критично, но вот при заключении крупных сделок ухо требуется держать востро. В вашем же мире таковые антимошеннические средства практически отсутствуют, а от разорения честный люд спасает лишь то, что у местных предпринимателей уровень воздействия слабее и то, что большинство из них не способно толком контролировать свой дар. Однако впредь, друзья, если внезапно ощутите непреодолимое желание завладеть какой-нибудь ерундой, не спешите. Лучше подождите некоторое время, и наваждение рассеется само собой.

Потом Базирог выбрал из толпы трёх самых могучих мужчин и самого, мм… нет, не хрупкого, а, скажем так, самого поджарого парня и обратился к остальным:

— Как вы думаете, кто из этих четверых одержит верх в конкурсе по перетягиванию каната?

Вариантов поступило несколько. И, что примечательно, если мнения насчёт определения фаворита среди «богатырей» разделились, то явного аутсайдера назначили единогласно. По сравнению с медведеобразными русскими витязями, скромно переминающийся с ноги на ногу щупленький агент из штатовской команды Чарльз Норовски (коего окрестили позывным «Чак Норрис» — за его чёрный пояс по карате, похожую густую небритость на лице и, безусловно, за созвучие настоящих имени и фамилии с именем и фамилией известного актёра-спортсмена), чьи боевые навыки вряд ли пригодиться в предстоящем состязании, о что он и сам прекрасно осознавал.

— Хорошо, я вас понял, — изрёк гном, когда споры поутихли и завил: — Но вы все заблуждаетесь! Могу поставить десять к одному, что Чарли в одиночку перетянет всех троих.

— И як це може буты? — тут же прозвучал скептический вопрос от Прокопенко.

— А как раз при помощи вот этого перстенька, сплетённого мною из велосипедной спицы, — пояснил чудо-ювелир.

— Это как в компьютерных играх что ли? Типа кольцо на +5 к Силе? — уточнила азиатка.

— Типа того, — хмыкнул в бороду гном. — Правда я его по-быстрому смастерил, а потому эффект продлится всего несколько секунд. Но Норовски их вполне хватит.

И, действительно, хватило! На наших глазах тщедушный американец одной левой играючи протащил через всю комнату за, выступающий в качестве каната, капроновый автомобильный трос трёх пыхтящих от натуги и упирающихся в пол «быков». После того, как заряд амулета истощился, не успевшего отпустить верёвку «Крутого Уокера» самого и с той же скоростью проволочили в обратную сторону.

— Восхитительно! — зааплодировала Ю Ли и следом задала вполне закономерный вопрос: — А браслет тоже на что-то влияет?

— Ага, — кивнул коротышка. — Он увеличивает проворность. Вот вы удивлялись, как ловко Ролтрилтар считал номера гнёзд в вертящемся колесе и вырывал оттуда требуемые спицы. Но с этой штуковиной любой из вас сможет сей трюк повторить.

— Вау! А можно мне попробовать? — попросился Песок.

— Почему нет? Держи! — Базирог вручил Андрею предмет обсуждения и завертел педали. — Только учти, у тебя всего пять секунд. Потом восприятие вернётся в норму, и ты раздробишь себе пальцы. Готов? Итак, давай, выдерни-ка, к примеру, э-э-э… четырнадцатую, двадцатую и тридцать вторую!

Три куска проволоки за пять секунд? Возможно ли такое? Ха! Ещё как! Довольный Песков уже через четыре победоносно сжимал в кулаке трепыхающиеся стальные стерженьки. А когда рыжебородый «племянник» Теоны нажал на тормоз, то зрители убедились, что новые прорехи появились именно на четырнадцатом, двадцатом и тридцать втором местах! Гном принял заслуженные овации с очередной порцией оценок номиналами: «Вау!», «Круто!», «Охренеть!» и «Песец!». Но на том не успокоился.

— Идею для реализации следующего «фокуса» я подчерпнул из детских воспоминаний, — чуть смутившись, промолвил он. — Крутящееся колесо велосипеда напомнило мне прялку из сказки о «Спящей красавице». В вашей земной интерпретации эта история выглядит немножечко иначе, но главная сюжетная линия у них идентична. Итак, в качестве волшебного веретена пускай нам послужит одна из неиспользованных спиц. Сейчас только немножечко заострю её конец.

Базирог несколько раз чиркнул напильником по прутику, удовлетворённо кивнул:

— Да, вот так нормально, — после с лукавым прищуром посмотрел на уроженку славного Хулиньграда. — Юль, хочешь побыть подопытной красавицей?

— Опять? Не-ет, я пас, — заартачилась девушка-агент. — Не то, чтобы не доверяю и опасаюсь на самом деле проснуться через сто лет, просто хотелось бы со стороны понаблюдать.

— Не бойся, над амулетом такой мощности нужно несколько недель корпеть. Уснёшь максимум на десять минут. К тому же лично всё ощутить разве не интереснее? — принялся уговаривать гном.

— Думаю очень интересно. Да только что в отчёте начальству напишу?

— Не вопрос! Повторим опыт два раза: и в качестве пробуждаемой и в качестве пробуждающей принцессы выступишь! — нашёлся производитель чудес.

— Ну, даже не знаю, — заколебалась потенциальная спящая красавица.

— Давай, соглашайся, Юль, не заставлять же мне, в самом деле, парней целоваться между собой?

— О! Так я ещё с кем-то и целоваться обязана буду?! — округлила глаза азиатка.

— А как же иначе! Без поцелуя истинной любви не проснёшься! — воскликнул рыжий плут.

— Стоп! А кто только что утверждал, что просто десять минут полежу и всё?

— Не просто полежишь, а забудешься беспробудным сном, — уточнил гном. — То есть, как бы мы ни гремели, как бы ни шумели, ни дудели, из пушек над ухом ни стреляли, ни тормошили и ледяной водой ни поливали тебя — будешь дрыхнуть.

— Хе-хе, весело, — вырвался нервный смешок у Ли.

— Но, если твоих губ коснутся уста парня, то проснёшься моментально. Хоть через три минуты, хоть через три секунды после того, как уколешь палец, — закончил объяснение коротышка.

— И всё равно чувствую какой-то подвох, — нахмурилась Ю, обводя взглядом коллег. — Разве кто-то из них тут истинно любит меня?

— Ну, на самом деле насчёт истинной любви это я слегка загнул. Там тоже очень сложно и долго нужно работать с предметом, — отмахнулся Базик. — Сейчас я лишь запрограммирую проклятие на поцелуй любого мужчины. Ну или того, кого скажешь.

— Хм, а разве нельзя поцелуй заменить, например, на прикосновение к запястью? — упрямилась китаянка.

— Гы-гы, или на щипок за попу, или на щелчок по носу, — с ехидцей подкинул вариантов Песок.

— Да в принципе-то можно, — расстроенно вздохнул гном, — только это уже не как в сказке получится.

— Ну, что вы пристали к девушке? — возмутился Тим-Тим. — Не хочет — не надо. Зачем заставлять? Это же её личное дело, можно сказать, почти интимное.

— Хорошо, я согласна целоваться! — вдруг неожиданно легко согласилась Ю Ли. — Пусть моим принцем будет Тимур!

— А почему я? — опешил зардевшийся заступник.

— Потому что ты самый симпатичный! — подмигнула азиатка.

«Вот шельмец, все-таки добился своего!» — ментально хохотнула Теона.

«Так это он специа-а-ально затеял?» — понимающе протянул я, хотя по-прежнему ни фига не соображал, в чем заключалась выгода Базирога. — «А зачем, кстати?»

«Тьфу, ты балда!» — сплюнула в моей черепной коробке дроу. — «Старый сводник заметил, что между голубками возникла искорка, и нашёл-таки способ подтолкнуть их навстречу друг дружке».

«А-а, точно. Я же тоже это заметил. Просто мысли сейчас другим заняты, вот и туплю слегка».

«И чем же они у тебя заняты, котик?» — промурлыкала эльфийка.

«В первую очередь, конечно же тобой, солнышко!» — верно истолковал я намёк. — «А во-вторую, собственным изречением: «Ву дерр квиа лио хора». Блин, кем же все-таки были мои настоящие родители?»

Серая Эльфийка, к сожалению, ответа на данный вопрос не ведала точно также, как и была бессильна помочь в идентификации языка, на котором вышеупомянутая фраза была, условно говоря, произнесена.

Зато те, которые в последнее время хранили затаённое безмолвие, впервые за долгие дни не утерпели и нарушили тишину Космоса.

Эфир

Игрок 2: «Да ну? Нет! Не может быть!»

Наблюдающий: «Вот вам и обычный среднестатистический человечек! Так что Земля все-таки и есть Прамир?»

Игрок 1: «Пока рано это утверждать».

Наблюдающий (ворчливо): «Как бы потом не стало поздно».

Игрок 2: (Игроку 1): «Так ты знал, с КЕМ мы имеем дело?»

Игрок 1: «Если бы я знал, разве бы ТАК себя вёл с НИМ?»

Коллекционер Душ: «Всех приветствую! Кажется, я что-то пропустил?»

Наблюдающий: «О, да!»

Игрок 2: «Проклятье! Вот влипли!»

Наблюдающий (с надеждой): «Может ещё обойдётся?»

Коллекционер Душ (раздражённо): «Да, что случилось, объясните, наконец?!»

Наблюдающий (с озадаченной грустью): «Теперь уже неизвестно, кто чьей пешкой является и в чьей конкретно игре».

Коллекционер Душ (обеспокоенно): «В каком смысле?»

Наблюдающий: «В самом что ни на есть прямом. Ключевая фигура Первого искала в Интернете перевод фразы: «Ву дерр квиа лио хора»!

Коллекционер Душ (растерянно): «То есть, как?»

Наблюдающий: «А вот так! По словам Тарасова, это словосочетание возникло у него в голове под воздействия гномьей поделки. Это — язык его пращуров, понимаешь?!»

Коллекционер Душ (с нотками испуга): «Ничего себе!»

Наблюдающий (тяжко вздохнув): «Угу».

Коллекционер Душ (суетливо): «Но тогда необходимо немедленно всё прекратить!»

Игрок 2 (предостерегающе): «Да тише вы! Он же нас может услышать!»

Наблюдающий (нагнетая обстановку): «Поздно. Он нас уже слышит!»

Игрок 1 (с сомнительной надеждой, под которой, однако, промелькнули следы тщательно замаскированной неискренности): «Но мы ведь не знали! Может и правда обойдётся?»

Наблюдающий (обречённо): «Если он тот, за кого мы его принимаем, то и остальное уже неизбежно. А если нет, то тоже смысла прекращать Игру нет».

Сергей

Так-так-так. Занятно. Демиурги явно обладают необходимой информацией. Только, к сожалению, ничего определенного из их беседы вычленить не удалось. Не могу понять: хорошо это или плохо, что заговорил на тарабарщине? Вроде бы напугал этим поступком высших существ. Но, с другой стороны, ни фига не ясно, каковых теперь ждать последствий. Короче, заинтриговали долбаные творцы миров по полной. Чуть не сломал мозг, размышляя над их словами, а ничего путного, кроме как подозрения, что все происходящее — хитрый ход Игрока под номером один (как я успел заметить, он среди прочих — тот ещё крендель) в моей дурной башке так и не возникло.

Глава 4

Цветаниэль

Жива? Неужели жива? Да! Но как? Похоже инстинктивно, на грани потери сознания от недостатка кислорода, каким-то чудом я всё же сумела вывернуться из цепких вражеских объятий. Более того, моё тело, кажется, даже умудрилось провести один из вовремя возникших в памяти контрприёмов. Тех, которые Вотар и Теона когда-то друг другу демонстрировали, а я была свидетельницей той тренировки. Но, поскольку, в отличие от брата и Легенды, у меня нет навыков практического применения антиудущающих упражнений, то данные действия в моем исполнении вышли чуть кривовато и, как следствие, весьма фатально для существа, пытавшего меня удавить.

Ну и поделом ему! Или ей? В глубине души, надеюсь на то, что это кто-то чужой, сумевший каким-то образом принять облик Светки, нежели настоящая близняшка, подвергшаяся магическому внушению и напавшая на своих. Иначе ведь сойду с ума, если узнаю, что собственными руками свернула шею родной сестре. Ой, как она у неё неестественно вывернута. Это потому что сломан позвоночник что ли? Б-ррр, ужас какой.

Я медленно сползла с бездыханного тела врага и перекатилась на бок. Опираясь о ствол очень кстати растущего на расстоянии полушага молодого клёна, из лежачего положения перешла в сидячее. К жуткой боли в горле сразу же прибавилось головокружение и мерцание тёмных пятен перед глазами. Несколько ударов сердца не шевелилась, превозмогая тошноту, затем попыталась встать на ноги. Получилось. Однако, при попытке распрямить спину, ни с того ни с сего расшатавшийся мир не позволил мне этого сделать, и я снова упала на мертвеца.

— Уркхадал! — вырвалось из моих уст самое грязное из орочьих ругательств.

Злость, что внезапно нахлынула за сквернословием, придала сил.

Когда же в поле зрения попала собственная окровавленная ладонь и краешек плаща архимага, то я вообще самостоятельно — без помощи дерева — подскочила, и, обезумев от горя, принялась пинать носком под ребра стерву. На счету этой гадины столько смертей, столько горя. Она погубила сопровождавших нас дроу. Она куда-то спрятала мою сестру. Она хотела прикончить и меня. Но самое главное — она отняла у меня любимого! О, Великая Эвва, как ты могла допустить, чтобы эта тварь его зарезала?!

— Зараза! Гадина! На! Получай! Получай! Это тебе за Крайтиса! Тварь! Получай! На! На! На! — орала я, давясь слезами.

— Ого?! А, ты, оказывается, страшна в гневе! — сзади вдруг послышался тоненький удивлённый голосок, который моментально прервал мою не на шутку разбушевавшуюся истерику.

Обернулась. Симпатичный длинноволосый эльфёнок, в одёжке явно с чужого плеча, лет эдак двенадцати отроду, одновременно изумлённым, восхищённым и напуганным взглядом взирал на сопящую и дрожащую от ярости меня.

— Скажи честно, если бы у тебя родовая магия не была на нуле, ты бы, небось, несколько раз подряд оживляла и умерщвляла свою несчастную жертву? — осторожно, но не без доли ехидцы, предположил остроухий отрок.

— Что-о? — не улавливая, о чём это он ведёт речь, нахмурилась я.

— Я говорю, что, конечно, приятно, когда женщина учиняет такую экзекуцию тому, кто обидел её милого. Но разве прекрасным леди подобает издеваться над покойниками?

— Погоди! — перебила я болтливого мальца, по-прежнему не соображая, что происходит. — Ты откуда взялся и что тут делаешь?

— Ну, вообще-то я тут и был.

— Да? И что… всё видел?

— Не-а, к сожалению, не всё, — признался ребёнок.

Хм, кого он мне напоминает?

— Так, ладно, мальчик. А ты один здесь?

— Не-а, не один, — помотал башкой паренёк. — Вдвоём.

— С кем? — тут же заозиралась я.

— С тобой, Цветаниэль, — в конец запутал меня светлый недоросль.

— О, как? Так тебе, выходит, и имя моё известно? И откуда же, позволь полюбопытствовать? — подбоченилась я.

— У-у-у так, ты, опять, что ли забыла? — расстроенно протянул нагловатый пацанёнок.

— Что значит «опять»?! — строго спросила его.

— Тогда, все ясно, — ещё с большим разочарованием выпустил воздух из лёгких собеседник.

Брови сами собой поползли к переносице, все эти загадки уже стали порядком надоедать.

— Да что тебе ясно?! Хватит морочить мне голову! Немедленно отвечай, кто ты такой, и где я могла тебя видеть! Ну?! — вспыхнула я и для пущей убедительности грозно топнула ногой.

Но мальчик совсем не испугался. Ни ушки не прижал, ни голову в плечи не втянул. Лишь опять тяжело вздохнул и обиженно буркнул:

— Цветусь, вообще-то я Крайтис.

Светка

Не знаю, каким-таким заклятием приласкала меня подлая Погода. Но впечатление создалось, что намешала злая колдунья в свой парализующий коктейль все четыре стихии сразу. Ибо в бедной моей головушке сперва случилось семибалльное землетрясение, затем словно бы занялся нешуточный пожар, после него нахлынувшие цунами осели наводнением, а следом, будто бы ураган, пронёсся и окончательно выдул все то, что не разрушилось, не утонуло и не сгорело. Неудивительно, что когда все закончилось, мне такой интересный сон привиделся…

Чудилось мне, вроде как, оказалась я на Северном полюсе.

Вокруг белым бело. Мороз — аж ноздри слипаются. Лютая метель завывает, да колкими снежинками проткнуть норовит. Причём норовит проткнуть не всю меня, а лишь затылок, обнажённую спину, заднюю поверхность оголённых ног и пуще всего продрогшую и самую нежную часть тела, находящуюся как раз посредине между поясницей и бёдрами.

В то же время лицо, грудь, живот и та сторона нижних конечностей, на которой торчат коленки, прикрыты каким-то пушистым пледом и пребывают в относительном тепле. При всём при этом, испытываю лёгкое головокружение. А ещё тело, само собой, как бы подпрыгивает, в результате чего, нос производит клюющие движения и зарывается в длинный ворс подозрительно попахивающего одеяла. Вдобавок, в ушах слышится монотонное, скрипучее и смутно знакомое: хрясь, хрясь, хрясь… В довершение ко всему, небо с землёй странным образом на кой-то ляд поменялись местами, так что теперь над головой — замёрзшая вода, а снизу — верх.

Попыталась пошевелиться. Сразу же нахлынули те сказочные чувства свободы и невесомости, которые случаются только во сне. Секунду-другую наслаждаюсь волшебством неконтролируемого полёта! Далее, легко преодолеваю притяжение планеты, плавно взмываю к небесной тверди, её необычным ледяным облакам… И, только окунувшись в холодный омут и вынырнув из сугроба, понимаю, что сейчас вовсе не как ласточка парила, а просто-напросто взбрыкнула и свалилась с… чужого плеча?!

Даже не плеча, а Плеча с заглавной буквы «П»! Плечища, принадлежащего громадному волосатому существу мужского пола (к-хм, почему-то эта интимная подробность чудища мне сразу бросилась в глаза).

Однако, вместо того, чтобы (как скромная девушка из приличной семьи) устыдиться своей наготы или хотя бы испугаться, я (как совершенно невоспитанная леди), подсознательно понимая, что всё происходит не наяву, ни капельки не стесняясь, выкрикнула пошлость, аналог которой с ненормативной лексики можно перевести приблизительно как: «Обалдеть! Ну и штуковина!» и несколько секунд с любопытством антрополога изучала причиндалы «Снежного человека».

Сама поражаюсь, куда подевались вежливая манерность, недавно перенятая мною у остроухих, по поводу коей ещё так ликовал братец? Видимо, сглазил.

Обескураженный таким поведением йети, в свою очередь, смущённо прикрыл гипертрофированный признак своей хореографической профнепригодности не менее выдающейся ладонью размером с совковую лопату. Впрочем, все части этого трёхметрового гуманоида, по человеческим меркам, казались чересчур габаритными. Да и по светло-эльфийским меркам, думаю, тоже.

То ли лохматомордый был обучен русским матерным выражениям, то ли успел уловить, на какой именно детали его тела за миг до того был сфокусирован взор моих вытаращенных зенок. Сопоставил с этим мою истеричную интонацию и верно отреагировал.

— М-да, не-нелеп-пый к-к-какой-то с-с-с-сон, — рискуя откусить язык, простучала я зубами чечётку. — Т-т-ты х-х-хто?

Так и подмывало продолжить выпытать, куда и зачем он меня тянул, как я сюда попала, и что вообще за ерунда тут творится? Однако ограничилась пока краткой формой. Ибо, несмотря на жгучее желание учинить социологический допрос, почти вся энергия расходовались на внутренний обогрев организма.

— Еа ры-ы-кы у, — видимо, согласился колоссальный собеседник, тоже прекрасно понимая всю абсурдность ситуации и, вероятно, предложил альтернативные действия: — Хы-ы-ы у-у-у э-э-эр?

Хотя я уже довольно сносно рычу на орочьем, эта диковинная речь мне неведома.

«Ох-хо-хо, ну и везет же тебе, Светка, на таких брутальных красавцев!» — мысленно «позавидовала» я сама себе.

Поскольку картинка сна меняться не спешила, и просыпаться тоже не просыпалось, то, очевидно, придётся налаживать контакт. На всякий случай решила переспросить на диалекте зелёных кочевников. Из моих, уже насквозь простуженных лёгких вырвались остатки тепла:

— Ч-ч-чего г-г-го-вришь?

Грезящийся мне беловолосый болтун озадаченно сдвинул косматые брови, тужась своим скудным на извилины серым веществом переварить жалобное вяканье застывшей у его мощных ног сопливой гладкокожей букашки. Помедлил, как бы роясь памяти.

В надежде, я аж дыхание затаила: «Неужели он знаком с языком обитателей Степи?!»

Увы, ожидания не оправдались. Снежный самец виновато пожал плечами.

Вот ведь наказание, блин!

«Эх, только зря рот разевала», — вздохнула я про себя, печально провожая исчезающее облачко пара.

Гигант, меж тем, увеличил на лбу глубину морщин-канав, смешно свернул губы трубочкой, и, тщательно проговаривая слоги, предоставил более развёрнутый ответ на, как мне померещилось, чуть иной разновидности гырчания:

— Вы-й-ы у-у-у мург-гур э-э-эрц у-у оох хаа рык баа баа!

Ты погляди-ка, полиглот прям! Аж умиляют его старания. Только всё равно без толку. Полиглот — да не тот! Примитивная белиберда лохматого блондина может означать что угодно: от того, что я несмышлёная баба, до того, что где-то рядом случился большой бабах, из эпицентра которого, по счастливой случайности, прогуливающийся неподалёку великан меня и вынес и, тем самым, совершил подвиг, достойный настоящего мужчины. А то и что-нибудь третье. К примеру, что он желает меня пожарить, как рыбу, и приправить огурцами. Или если, предположить, что слова «пожарить» и «огурец» — метафоры… О, господи, нет! Хватит! А то что-то мне совсем не нравится ход собственных мыслей.

«Балда! Попробуй изъясняться не только устной речью, но и присовокупить к ней такие универсальные приёмы, как нарочито выраженная мимика и элементарные жесты!» — посоветовал внутренний голос.

А и то верно! Благо богатый опыт театрального кружка в моем послужном списке тоже наличествует.

— Ме-нь-я зов-вут Све-та! Й — й-й-а — д-д-ды-друг! Света — друг! — сообщила я исполину, скривив рот в неестественную голливудскую улыбку и похлопав себя окоченевшим кулаком по заледенелой груди. Звон от ударов исходил ещё не хрустально-звенящий, но по тональности уже был поразительно близок к тому. А, судя по стремительно синеющему цвету кожи, если срочно не предпринять экстренных чаепительных и вшубузаворачивательных мер, то недолго мне осталось до перевоплощения из светлой эльфийки в дроу. Посмертного перевоплощения, имею ввиду. — А т-ты кто? То-то-тоже-же др-др-руг? Я за-за-за-мёрз-зла как соо-соб-б-бы-бак-ак… как сука!

Не-а, нулевой. Эта волосатая громада ни фига не соображает: ни о чем ей говорю, ни что показываю. В принципе не удивительно, с моим-то нынешним произношением и гибкостью Буратино. Не факт, что в данную минуту, и понимавшая меня с полуслова соседка по школьной парте Филиппова Любаша сумела бы вычленить разумные крупицы из того, что проскальзывает между трясущимися устами бывшей одноклассницы.

«Эх, Пушистик, Пушистик, к сожалению, не получится сегодня у нас беседы», — с грустью икнула я.

Из моего века выползла одинокая слезинка, но не успев сорваться, так и примёрзла к ресничке. Пипец, это ж сколько градусов сейчас по Цельсию? Скорей бы проснуться, что ли.

Вдруг вспомнилось, что владею ещё парой альтернативных способов налаживания контакта! Писать и рисовать нечем и не на чём, кроме как пальцами на снегу, но для начала неплохо бы эти самые пальцы отогреть и разжать. Поэтому просто отправлю-ка, на удачу, дубликат последней мысли. Вдруг телепатия сработает?

Окрещённый Пушистиком тип нахмурился, шмыгнул носом, поморгал, раздул щёки, изобразил подобие танца живота, несколько раз поднял и поочерёдно опустил ступни — то пятками врозь, то мысками наружу.

Час от часу не легче. Эх, и пригрезится же такое! Ну и как прикажете понимать сию пантомиму?

Вотар, нередко взирающий на реальность сквозь программистскую призму, с сарказмом предположил бы, что мой невербальный месседж успешно доставлен до адресата, и головной процессор йети принялся обрабатывать ментальный посыл. Однако то ли из-за несовершенства алгоритмов обработки данных подобного формата, то ли из-за нехватки вычислительной мощности компьютера, то ли ещё из-за чего меховой громадине пришлось временно отключить часть функций, отвечающих за периферийные устройства. Или, если выразиться попроще, у Снежного человека напрочь отказал и без того глючный мыслегенератор.

А я только хихикнула, отгоняя хулиганскую гипотезу о том, что всё намного проще. Просто волосатый парень устроил клоунаду, дабы таким незатейливым образом хоть немного развеселить пригорюнившуюся меня. И, должна отметить, это у него получилось! Потому как мой мозг извлёк из недр памяти сразу три анекдота про йети!

Один самокритичный:

— Какая разница между умной блондинкой и снежным человеком?

— Снежного человека вроде кто-то когда-то где-то видел…

Второй, подозреваю, был вызван желанием срочно употребить внутрь что-нибудь горячительное:

«Лесник Трофим Лукич уже пять раз видел Снежного человека, но бросать пить не собирается…»

За третий в ответе чувство тревоги, которое всё равно подсознательно присутствует:

— Скажите, а в округе есть фекалии Снежного Человека?

— Нет, но во множестве есть фекалии тех, кто видел Снежного человека.

Десятифутовый потешник медленно потянул ко мне свободную лапу. Я инстинктивно подалась навстречу мозолистой ладони, излучающей благодатное тепло, затем, как это часто случается во снах, в кульминационный момент картинка померкла…

Ну вот! Отчего? Опять вариантов уйма. Либо, пришла я к неутешительному выводу, согласно сценарию видения, героиня задубела насмерть. Либо навечно упокоилась от «нежного» прикосновения не рассчитавшего недюжинную силёнку второго персонажа. Либо сердце разорвалось, и я скончалась от страха, так как, запоздало достучавшийся в мою промозглую черепушку сигнал проинформировал, что возвышающийся передо мной товарищ — никакой не снежный человек, а самый настоящий… тролль!

Мамочка, тролль!!!

Тролль — есть, самое свирепое животное северного края Пангеи. Достойно конкурировать с ним способен разве что белый медведь. Впрочем, если верить даже жалкой толике того, что написано в натуралистических заметках из королевской библиотеки Амалаэстиора (эх, и угораздило же меня наткнуться на ту статью, лучше бы померла в счастливом неведении), то вряд ли взрослые родственники нашего земного Умки способны на равных сражаться с этой жестокой несокрушимой тварью. Ну, как на равных, — по сравнению с этим «душкой», наши полярные Топтыгины — просто плюшевые няшки.

Уф, как хорошо, что текущий эпизод кошмара уже закончился. Ведь закончился же?

Глава 5

Мила

«Еду навстречу судьбе! Если мы с Базиком не расставим все точки над «ё» сейчас, то уже не расставим их никогда!» — решительно думала я, добираясь сюда.

Этот мужчина безумно мне нравится. Ну и что, что наша пара смотрится комично. Впервые мне абсолютно наплевать на чужое мнение. Пускай у него небольшой рост, зато у Базирога огромное доброе сердце и душа романтика. Он настоящий. Он мой! Он тот, кого я так долго искала. Всю жизнь. Прямо-таки чувствую это!

Но ещё чувствую, что он мне, к сожалению, что-то недоговаривает. И эти недомолвки страшнее всего на свете. Прошлой ночью почти не спала, все ломала голову, над его тайной.

Что за странная командировка, из которой нельзя звонить? А вдруг он всё-таки женат? Или у него есть дети, существование которых почему-то желает от меня утаить? Но зачем? Почему? Что здесь такого? Ошибки молодости? Всякое бывает. Я пойму.

Может поддался мимолётному порыву, а теперь банально комплексует из-за того, что чересчур стар для меня? Или от того, что я слишком толстая? Да ну, это — вообще бред! Особенно после всех тех комплиментов, которыми осыпал меня.

«Что же ты скрываешь от меня, мой герой? Если причина в другой женщине, то умоляю, лучше признайся сразу, не дай на крыльях мечты взлететь слишком высоко. Прощу тебя, не молчи! Не позволяй крушению надежд стать слишком трагичным. Лучше нам расстаться сейчас, чем потом, когда всё зайдёт безнадёжно далеко!» — хм, или лучше сказать: «Пока не поздно» и «безвозвратно далеко»?»

Сидя за рулём «Матизика», я непрерывно прокручивала в голове предстоящую беседу с Базирогом, и никак не могла решить, как же правильнее её начать.

А потом на ум пришло, что мой мужчина болен какой-то неизлечимой болезнью, и не желает быть обузой. Стало жутко стыдно. И дальше я уже репетировала не обвинительную, а клятвенную речь: «Милый, я готова к любым невзгодам, кроме делёжки постели с соперницей. Обещаю, что последую за тобой в огонь и в воду! Если ты заблудился или тонешь — не беда, вытащу тебя из тьмы и пучины. До конца дней твоих, сколько бы их ни оставалось, буду рядом, буду верной и нежной, буду опорой!»

Алкоголь, наркотики, карточные долги, контрабанда, нелады с законом по иным причинам — я настроена была переварить сколь угодно горькую правду. Даже всерьёз начала воспринимать его шуточные реплики о суперагенте на сверхсекретном правительственном задании. Хи-хи, мой дорогой мини-Джеймс Бонд!

Однако реальность, как всегда, превзошла самые невероятные ожидания. То, с чем и с кем я столкнулась в хуторе Весёлый, оказалось настолько непредсказуемым, что поначалу я совершенно растерялась.

Сергей

Неожиданно для всех демонстрация возможностей гнома произвела наибольший фурор! То, что разошедшийся коротышка затмит эльфийские выступления, стало ясно уже на стадии презентации оригинального «средства от бессонницы». А ведь это была только середина выступления.

Мотивы Базирога ясны. Он ведь не столько ради агентов старается, сколько преследует цель — произвести впечатление на свою Люсинду, сидящую в отдельной комнате и, через наспех установленную веб-камеру, наблюдающую за происходящим на экране монитора. Время поджимало, и толком объяснить мы ей ничего не успели. Решили тогда: пусть сперва посмотрит, а уж потом мы с превеликим удовольствием ответим на оставшееся море вопросов. Или даже целый океан. Ну а ежели дамочка воспримет новую и бесспорно шокирующую информацию в штыки, тогда мама Ёль оперативненько подчистит её «оперативную память».

Волноваться по поводу утечки, транслируемого Людмиле сигнала не стоило, поскольку выносной «компьютерный глаз» соединялся с системным блоком напрямую, посредством USB-шнура. Позвонить знакомым, в полицию, в МЧС, в психушку или ещё куда-либо музыкантша также не могла, так как весь дом я накрыл кубом безмолвия, а оный, как выяснилось, помимо основных функций, великолепно справляется и с ролью «глушилки» радиоволн. Причём, на всем доступном частотном диапазоне.

Возвращаясь к заслугам гнома, нельзя не отметить, что частью своей славы малыш все-таки обязан светлой эльфийке, которая «за кадром» немало маны влила в прокачку его поделок. Впрочем, Ёлифрэль «звёздной болезнью» не страдала. Она скромненько и без всяких притязаний стояла у окошка и улыбалась. А когда бородатому ювелиру требовалась её волшебная энергия, охотно делилась.

Я прежде тоже за собой мании величия и тому подобных комплексов не замечал, но, тем не менее, когда фэнтезийные существа, казалось бы, удивили зрителей до предела, захотел показать, что «прокачанные» волшбой представители расы человеческой, тоже не лыком шиты. Что, должным образом наученные люди легко уделают остроухих, гномов, орков и драконов вместе взятых. Отчасти сделал это и ради поднятия боевого настроя наших «суперменов», уже опустивших от уныния носы и смутно понимающих, чем они нам там, собственно, могут пригодиться. Плюс, коль уж выпала такая редкая, чуть ли не уникальная, в последнее время возможность, побыть в собственном теле, решил отточить на практике кое-какие навыки, освоенные на Пангее лишь по теоретическим пособиям.

Итак, фокус номер один. Я, с самым невозмутимым видом, словно делаю это по сотне раз на дню, подхожу к окну и медленно протягиваю к нему руку. Все ближе, ближе и ближе. Расстояние сокращается до минимума, но пальцы не упираются в преграду. Стекло расходится кругами, будто я окунул запястье в пруд, и движение продолжается. Все дальше, дальше и дальше. До намеченной цели немножко не дотягиваюсь, потому становлюсь на подоконник. Наружу высунута уже вся верхняя конечность, половина лица и часть ступни. Наконец хватаю свисающую с крыши сосульку, отламываю её. Возвращаюсь с добычей в помещение. С истинным наслаждением любуюсь отвисшими челюстями четырнадцати агентов-людей, одного гнома, двух эльфов. В ту же секунду ловлю телепатическое изумление от третьей остроухой, обалдевшей не менее прочих. Изображаю довольную ухмылку из серии «Знай наших!» Занавес.

Поскольку предварительных комментариев не давал, то человеческие умы единогласно помыслили о моей способности проходить сквозь стены. Однако Базирог, Ролтрилтар, Ёлифрэль и Теоларинэ, знакомые с волшебством не понаслышке, прекрасно осведомлены, что таких заклинаний попросту не существует! Ни в одной школе магии! Также невозможно превратить стекло в воду. Чары чарами, но законы сохранения материи обязаны соблюдаться даже в мире колдовства.

«Вотар, единственное, на что могу списать увиденное — массовый морок или гипноз. Но я проверила — это ни то, ни другое. Так что немедленно признавайся, как ты это сотворил!» — первой не выдержала обескураженная светлая родительница.

«Ты имеешь ввиду прохождение сквозь стены что ли?» — небрежно уточнил я, на самом деле прекрасно понимая, о чем речь.

«Да-да, именно это она и имеет ввиду!» — вторым проявил нетерпение, усыновивший меня папа-дроу. — «Как ты это проделал, Сергей?»

«А что здесь такого особенного?» — продолжаю прикидываться шлангом.

«А то, что всё это попахивает какой-то… какой-то… фантастикой!» — подключилась к нашему мысленному чату и Теона.

«…сказала эльфийка в моей голове. Угу, действительно, невероятно», — ехидно усмехнулся я. Но с ответом не тороплюсь намеренно. Пускай ещё немножечко подумают.

«Котик, ну серьёзно, как?» — попыталась выпытать информацию лаской моя прелесть (не путать с Кольцом Всевластия!). — «Ведь такое в принципе невозможно!»

«Да ну? Правда, что ли?» — надеюсь, моё удивление выглядит не слишком наигранным. — «И это утверждает та, в уютной пещерке которой установлена дверь, избирательно пропускающая посетителей, сквозь закрытую себя?»

«Нет, то совсем другое. Там принцип наложения защитного поля, перемешанного с иллюзорной магией», — отмахнулась королева клинков и потребовала: — «Давай уже, вскрывай прикуп, супермен!»

«Ладно», — сдался я, обведя взглядом тех ментальных собеседников, а заодно и нетерпеливо стреляющего по нам глазками Базирога. Коротышка, в отличие от агентов, понимал, что у нас с остроухими идёт активная «конференцсвязь», но сам принять в ней участие не мог, поскольку природа обделила гномов даром ведения невербальных диалогов. Однако односторонне передать ему свои мысли можно. Поэтому сразу раскрою секрет и ему, а то бедняга от волнения аж пятнами пошёл.

«Как вы, наверняка, уже знаете, у землян есть такое выражение: «Все гениальное — просто!», — шутливо намекнул я на свою принадлежность к выдающимся личностям. — «Так и здесь, всё очень легко и просто объясняется. Дело в том, что на самом деле вы наблюдали не прохождение сквозь стену, а обычную телепортацию. Но из-за того, что приёмо-передающие точки нуль-транспортировки были разнесены между собой всего на три с половиной сантиметра, то есть на толщину оконного стеклопакета, создался вот такой визуальный эффект просачивания сквозь твёрдую материю».

«Ты мой кумир!» — если я верно разобрал, шевеление губ, то, кажется, именно это хотел сказать гном.

Фокус номер два.

Описание: добытый на прошлом этапе ледяной сталактит медленно тает в моей тёплой руке и постепенно испаряется.

Реакция зрителей: вроде бы ничего необычного, но по произведённому эффекту данное действо не уступает предыдущему. Почему? Всё объясняет теория относительности Альберта Эйнштейна и ряд идущих ниже примечаний.

Примечание первое: употребление в описании наречия «медленно», справедливо лишь при сравнении периода, затраченного на процесс преобразования висячей наледи в жидкое состояние, со скоростью движения света в вакууме.

Примечание второе: употребление в описании прилагательного «тёплый» более уместно при соизмерении температуры ладони с величиной, которую принято считать в физике точкой абсолютного нуля.

Примечание третье: употребление в описании словосочетания «постепенно испаряется» для обозначения временного интервала, в течение которого осуществилась смена агрегатного состояния вещества бывшей сосульки на газообразное, сопоставимо с первой космической скоростью.

Примечание четвёртое: результаты спектрального анализа электромагнитного излучения, испускаемого моей правой кистью, были идентичны с аналогичными показателями раскалённого добела самого распространённого на Земле химического элемента, имеющего двадцать шестой атомный номер в таблице Д.И. Менделеева.

Проще говоря, «прозрачная ледяная морковка» в моей ладошке за несколько секунд расплавилась, закипела и с шипением улетучилась под потолок. При этом обошлось даже без микро-ожогов.

Используемое волшебство: совокупное применение противопожарного заклинания и магии огненной стихии.

Фокус номер три. Кратенько. Облачко, преимущественно состоящее из двух частей водорода и на треть из кислорода, уплотняется в крохотную тучку, зависает над морозной дланью кудесника, в виде миниатюрного ливня послушно конденсируется на неё и вновь кристаллизуется в начальную конусообразную форму, то бишь, в сосульку. Затем предмет обратно проносится сквозь портал и благополучно приращивается к своему ледяному «пеньку» на краю крыши. Аплодисменты.

Фокусы номер четыре и пять сразу. Постараюсь ещё короче. Собственно, демонстрация в действии купола безмолвия и сферы невидимости. Любой желающий мог ступить на очерченный участок на полу и поорать, так чтобы его никто не услышал. Также предлагалось сунуть, к примеру, голову в парящий и специально подсвеченный магическим светом шар и покривляться там, чтобы его перекошенной физиономии никто не видел. Бурные овации. Смех в зале.

* * *

Фокус n-1. Мне вдруг вспомнился случай в театре, когда Цветаниэль из горстки сырых семечек за секунды вырастила для актёров букет подсолнухов. Тогда, кроме нескольких посвящённых, никто не наблюдал таинства процесса, — широкая публика увидела лишь конечный результат. А жаль, зрелище-то потрясающее! Ну и поскольку необходимый реквизит в наличии имелся, я успешно повторил чудо. И, конечно же, зрители были в восторге!

Фокус последний. Для пяти гигантских соцветий, полученных в предыдущем фокусе, в течение минуты прокрутился их жизненный цикл в обратном порядке. Вызревшая шляпка подсолнуха, яркие лепестки, бутон, стебелёк, росток, семя. В конце восторженные комментарии: «Вот это да!», «Я в шоке», «Ущипните меня кто-нибудь» и «Ай, да не так же больно!»

Кстати, особенно приятно, оказывается, впечатлять людей, профессия которых учит ничему не удивляться. Однозначно, если решу податься гастролировать с цирком, суммарная слава Дэвида Коперфильда, Гарри Гудини и Игоря Кио мне обеспечена!

Незапланированный бонус-фокус. Вообще-то финальный кадр моих колдовских выкрутасов должен был застыть на ладони исходным материалом для производства растительного масла и макухи, но провидение распорядилось иначе.

И, главное, произошло все как-то спонтанно. Войдя в раж, в какой-то момент я возомнил себя превыше богов Пангеи. Великих и могучих покровителей рас, которые подарили когда-то своим подопечным богатый перечень заклинаний на все случаи жизни. Подарили, но при этом категорически запретили изобретать волшебство самостоятельно.

Не знаю, вполне вероятно, что по ту сторону межпространственных врат я бы стократно подумал, прежде чем решиться на подобный эксперимент. Ибо прекрасно понимаю, что Эвва, Шейла и остальные обитатели внеземных небес — не миф. И за дерзость очень даже могут наказать. Однако, тот факт, что вышеупомянутые существа сейчас находятся на далёкой-предалекой планете, придал мне смелости, и я решился на религиозное преступление.

Предпосылкой к импровизации послужил надкусанный пряник, торчащий меж зубов одного из суперразведчиков, застывшего в ошеломлении от моих флористических спецэффектов. Я решил немножечко поозорничать и поразить товарища уж совсем по самое не могу.

Для начала призвал на помощь ветер дроу, аккуратно изъял из заклинившей челюсти агента недоеденное кондитерское изделие и пролеветировал оное на сцену. Затем инвертировал кое-какие цепи в плетении светлоэльфийского заклинания, что заставляет элементы природы ускорять рост, примешал кусочек узора из школы человеческих чародеев, и приправил щепоткой отсебятинки.

В результате обращения времени вспять прикуска к чаю превратилась в конгломерат из сырого теста и жидкой глазури. Которые, в свою очередь, тоже быстренько разложились на составляющие, перестав, таким образом, быть однородной смесью, и разлетелись по сторонам.

До поры, оставив парить в воздухе сгусток мёда, капельки молока, крупицы сахара и остальные компоненты, я переключился на хаотично клубящееся мучное множество.

Красоты ради, применил формулу однополостного гиперболоида, закружив молотую пшеницу в образе 3D песочных часов. Потом заменил фигуру на её же двуполостный вариант, разделив, тем самым, на две вращающиеся белые чаши. Следующим шагом развёл оси параболоидов так, чтобы совместить их уже в эллипсоид. Ну а его уже принялся уплотнять до тех пор, покуда не получилось хлебное зёрнышко.

Когда же «вдохнул» в пшеничку жизнь, то крошка, по уже накатанной дорожке, принялась развиваться в колосок. Как только он поспел, собрал «урожай». Вновь намолол муки. Вернулся к «скучающим» на отдыхе ингредиентам. Хлопнул в ладоши. Бах! И перед нами опять пряник! Только на сей раз не надкушенный, а вполне целый (ну и, разумеется, согласно закону сохранения, чуть меньшего объёма)! Вот такие чудеса!

Глава 6

Сергей

Мы распрощались с агентами ГРОЗы глубоко за полночь. А конкретнее — в третьем часу ночи. Или, если уж быть совсем точным, в два ноль восемь.

Хе-хе! «Группа Разведывательная Объединённая Землян» — и взбрело же в чью-то в голову дать такую аббревиатуру. По «почерку» нетрудно догадаться, что взбрело кому-то из наших армейских гениев, наших — в смысле россиян. Очевидно, по праву хозяина территории, на которой разворачивается театр основных «боевых» действий. Названьице так себе, могли бы и получше сочинить. Хотя, если сделать скидку на то, что крестить команду пришлось на скорую руку, то вполне сойдёт. Да и кто знает, вдруг это знаковое событие? Может, создание данной интернациональной бригады, послужит первым серьёзным шагом по сближению народов? И вчерашние «вероятные противники» завтра станут настоящими, а не притворными друзьями. Что, если и впрямь не за горами тот день, когда сотрудничество между нашими странами будет не временным и вынужденным, а постоянным и бескорыстным, ведомым исключительно побуждениями добрых сердец? Сильно смахивает на утопию, но ведь, действительно, было бы здорово! Наверное, я неисправимый оптимист?

Проводил ребят за калитку, пожелал им напоследок успехов в общении с командованием, ввернулся в дом, запер за собой дверь, оглядел пришельцев из другого мира, улыбнулся и лишь после этого с облегчением перевёл дух:

— Уф, устал, как собака!

— Немудрено, — понятливо кивнула Ёлифрэль. — Должна заметить, сынок, что более безалаберной растраты маны я ещё не наблюдала. Технику управления магическими потоками тебе ещё оттачивать и оттачивать.

— Знаю, — потупился я.

— Однако, также обязана признать, что многие из известных мне магистров, виртуозно плетущих энергетические нити, истощились бы и после половины такого яркого выступления. Не говоря уже о том, что некоторые из продемонстрированных тобой вещей — уникальные и феноменальные, как по задумке, так и по манере исполнения. С удовольствием возьму у тебя пару уроков мастерства.

— Спасибо, мам. Раньше и не предполагал, что все эти магические штучки-дрючки настолько жутко выматывают. А создание амулетов — вообще тихий ужас! Представить страшно, сколько требуется потратить сил и времени на действительно мощный и долгоиграющий предмет.

— О да! — соглашаясь, затряс бородой гном. — Зато теперь осознал, почему они так дорого стоят?

— О да! — повторил я.

— Тем не менее, Серёж, ты неплохо притворялся. С этакой ленцой и пренебрежительной непринуждённостью показывал, будто у тебя все легко получается, — вступил в разговор и папа со своими похвалами. — Действительно, со стороны всё смотрелось очень даже бодренько.

— Спасибо, отец. Откровенно говоря, еле продержался до конца. А Теона, так та вообще боялась, что рухнем с ней без чувств, в самый разгар феерии.

«Не выдумывай, ничего я не боялась! Я, между прочим, верю в твою крутость больше тебя самого!» — мысленно возразила моя прелесть.

«Благодарю за доверие, солнышко, но сейчас для нас важно, чтобы агенты в это поверили. Надеюсь, моя напускная бравада после такой демонстрации волшебства, быстрее убедит начальство с дубовыми петлицами принять нужное нам решение».

Ёль заметила, что я пошатнулся, воскликнула и кинулась ко мне:

— Ой, Вотар, да ты же от слабости едва на ногах стоишь!

— Есть маленько, — тряхнул я головой и оперся плечом о стену, быстрее чем среагировала мама и подскочил гном. — Пойду, наверное, уже отдыхать.

— Конечно, иди! — согласился Ролтрилтар. — Мы тут сами приберёмся.

Я сделал попытку высвободиться из крепких объятий кузнеца и покинуть сцену моего чародейского триумфа самостоятельно, но коротышка нахмурился:

— Серый, может все-таки проводить?

— Так скверно выгляжу?

— Как выжатый лимон, — дал честную оценку Базирог и запричитал: — Ох и не завидую сейчас тебе!

— Дружище, спасибо, но не надо провожать. Сам, — всё-таки отказался я от предложенной помощи. — Ну а насчёт того, кто кому должен завидовать, то, в отличие от некоторых, кто-то через пять минут уже задрыхнет, а кому-то ещё предстоит до-о-олгое объяснение с Людмилой. Или запамятовал?

— Такое разве забудешь? — буркнул мигом погрустневший гном и снова заохал: — Надеюсь, Мила простит меня и тоже примет то решение, которое я от неё ожидаю.

— Ага, удачи! — искренне пожелал ему на прощанье и убыл восвояси.

Базирог

Милочка металась из угла в угол, гневно раздувая ноздри и, то и дело бросала на меня испепеляющие взгляды. Я, как нашкодивший подмастерье, сидел на табурете, положив ладони на колени, понуро опустив голову, и искоса наблюдал за перемещением возлюбленной по комнате. И ждал. Так продолжалось минут пять, может чуть больше, наконец, Людмила соизволила заговорить.

— И ведь с самого начала чувствовала, что врёшь! Важное партийное поручение у него, наглая рыжая морда! — с упрёком процедила она.

Не совсем верная формулировка, я несколько иначе объяснял цель своей вынужденной «командировки», да и за наглую рыжую морду обидно, но лучше пока воздержусь от комментариев.

— Я места себе не находила, столько дум передумала! Всё переживала, может сама, что не так сделала, может, сказала что-то лишнее или обидное? Убеждала себя, что ты не преступник, что не шпион, что была не мимолётным увлечением для него, что не поматросил и бросил, а он, оказывается ГНОМ!

Не понимаю, как вообще моя раса связана с остальными членами предложения? Вот уж загадочная женская логика.

— Думала, что он честный порядочный человек, а он ГНОМ!

Ну, если только с этой точки зрения. Да и то с натяжкой. Вот если бы сказала: «Думала, что он порядочный человек, а он ПОРЯДОЧНЫЙ ГНОМ!», тогда самое то!

— Планы строила, готова была бросить всё! Страшно подумать, даже убийство совершила ради него!

Я обиженно засопел.

— Молчи, подлец!!!

Да и так молчу.

На прекрасном разрумянившемся лице появились слёзы.

— А какими словами он меня осыпал, какие красивые эпитеты употреблял, какие дифирамбы пел!

Почему она обо мне в третьем лице говорит?

— А я, дурында старая, уши и развесила, в сказку поверила. Думала, ну вот, дождалась-таки принца на белом коне! Хотя насчёт сказки верно угадала: про такие чудеса, что ты тут вытворял, мне даже в книжках читать не доводилось.

— Знаю, нет мне прощения, но умоляю прости, прости меня, милая, — всё-таки не сдержался, открыл я рот и бухнулся на колени. — Ты, конечно же, права, о таких вещах нужно заранее предупреждать. Но я не знал, как. Точнее, как это правильнее сделать. Как признаться, чтобы ты поверила и при том не потерять тебя. Ведь, как только увидел, всем сердцем полюбил раз и навсегда и понял, что жить не смогу без тебя.

Мила перестала отмерять шагами спальню, остановилась и пристально посмотрела мне в глаза, переспросила:

— Что, правда, без меня не сможешь?

Я выдержал строгий взгляд и ответил:

— Клянусь! Но не волнуйся, тебя не будет мучать совесть за мою жизнь. Ёлифрэль сотрёт тебе память, и ты забудешь всё, что произош…

— Я ей сотру! — угрожающе помахала музыкантша кулаком в сторону замочной скважины. После чего за дверью кто-то испуганно пискнул и, кажется, упал.

— Но…

— Заткнись и встань уже с колен, итак приходится наклоняться, чтобы тебя целовать.

— А? Что? — переспросил я, проверяя, не ослышался ли.

— А то! — властно заявила собеседница, едва я поднялся на ноги, привлекла меня к себе и жадно прильнула устами.

Вот и поди разберись.

— Я тоже тебе люблю, и не могу без тебя, мой дурачок! — жарко прошептала Мила. — Куда ты — туда и я. Позовёшь на свою Пангею — полечу, пожелаешь остаться тут, значит, будем жить на Земле. Лишь бы вместе.

М-да, ругала, ругала и такой финал. Однозначно, женская душа — потёмки. Но за эту непредсказуемость, видимо мы, мужики, их и обожаем.

Эфир

Игрок 2 (с сарказмом обречённого): «Ну вот, что и требовалось доказать! Живой колосок получен не просто из измельчённого в мёртвую пыль зёрнышка, но к тому же из муки, подверженной после этого запеканию в духовке. Поздравляю, друзья мои, нас всех ловко обвели вокруг пальца!»

Игрок 1 (грустно и задумчиво): «Угу. Теперь, действительно, всё окончательно прояснилось. Хотя лично я до последнего надеялся, что мы имеем дело не с чистокровным демихроном, а повелителем четвёртого измерения лишь по отцу, на языке которого Сергей произнёс это своё: «Ву дерр квиа лио хора». Но, как нам всем прекрасно известно, в таком случае он не сумел бы показать то, что было показано. А ещё, мне кажется, что это не агентам, а скорее нам было продемонстрировано умение обращать время вспять».

Наблюдающий (с сомнением): «И все же пока рано что-либо утверждать на сто процентов».

Коллекционер Душ (возбуждённо и непонимающе): «Рано?! А какие ещё доказательства вам требуются?!»

Игрок 2 (встревоженно): «Да-да! Уж будь добр, поясни нам свои слова!»

Наблюдающий (глубокий вздохнув): «Вы забываете, что это существо вполне может принадлежать не только к, встречающейся один на миллион, разновидности Высших, но и…»

Игрок 1 (ошеломлённо перебив и на долю мгновения опередив говорившего): «Но и к таким, которые встречаются один на миллиард?»

Коллекционер Душ (задыхаясь от переполняющих его эмоций, и не осмеливаясь до конца озвучить то, о чем все уже догадались): «Не хотите ли вы сказать, что Вотар…»

Наблюдающий: «Не хочу. Однако, всё само сводится к тому, что перед нами — Истинный Творец!»

Игрок 2 (не желая верить в происходящее): «О, нет, нет, нет…НЕТ!»

Игрок 1 (вдруг, осенённый спасительной идеей): «Стоп! Без паники! Даже если это и впрямь так, Тарасов вполне может быть из недавно появившихся на свет. Точно! Похоже, так оно и есть! И ведёт он себя так не специально, а просто потому, что не обучен и сам не ведает, кем является на самом деле! Предлагаю провести эксперимент! Если мои предположения подтвердятся, то ситуация не такая уж безнадёжная. А если нет, то… что ж, тогда, в принципе, без разницы, будет эта проверка или нет».

Наблюдающий: «А что нам ещё остаётся? Не возражаю».

Игрок 2: «Ну, допустим, я тоже согласен».

Коллекционер Душ: «Так, а что за эксперимент-то? Изволь поподробнее».

Игрок 1: «Опомнитесь, не в Эфире же! Все детали при личной встрече».

Игрок 2: «Где и когда?»

Игрок 1: «Через сутки. На Пангее. Скажем, в «Логове хризолитового единорога»?»

Наблюдающий: «Идёт!»

Чужой: «Приветствую всех! А мне тоже можно прийти?»

Игрок 2 (скрежеща от злости зубами): «О-па, а вот и гость наш дорогой! Конечно можно. Даже нужно! Приходи, пообщаемся».

Агент «ГРОЗы» Браун Робс (позывной «Би-Ар»)

— В Пентагоне изучили ваш доклад, агент Би-Ар. Если хотя бы половина из написанного там правда…

— Позвольте, сэр? Вы сомневаетесь в моих словах?! — возмутился я, позволив себе нарушить субординацию и перебить вышестоящее начальство, что происходит со мной крайне редко.

— Не кипятитесь, второй лейтенант Робс! Выслушайте до конца! — повысил голос полковник Гиллоу.

— Виноват, сэр! — вытянулся я по стойке «смирно», как кадет-первогодка, хотя нужды в том не было, поскольку разговор проходил по защищённому каналу телефонной связи.

— Вольно, Робс! — скомандовал Гиллоу.

— А как вы…

— Браун, я ведь знаком с тобой ещё с тех пор, как ты был сержант-майором, — полковник назвал меня по имени и сменил тон на дружелюбный отеческий, — и мне не требуется видеть, чтобы понять, что ты сейчас стоишь по «струнке».

— Виноват, сэр!

— В чём? — не понял полковник.

— В том, что задаю очевидные вопросы!

— А-а. О’кей, как говорят русские, «про-е-кха-ли». Так вот, продолжу мысль. Если хотя бы половина из написанного тобой и твоими сослуживцами правда, а не разновидность какого-нибудь массового гипноза, то дело плохо.

— Насколько плохо, сэр?

— Настолько, что впору петь «Боже, благослови Америку!»

— О-о.

— В общем, статус твоего персонального задания становится приоритетным! А весь план операции усложняется настолько, что в него срочно пришлось внести ряд существенных корректив.

— Я справлюсь, сэр! Вернее, мы справимся, сэр!

— Не сомневаюсь, сынок, — ответил мистер Гиллоу и пояснил: — Нам просто нельзя допустить, чтобы инициатива окончательно перешла на сторону врага. Уж лучше никому, чем им. И, тем более, чинг чонгам. Ситуация очень серьёзная!

— Понимаю, сэр.

— Да, и ещё. Правильно, что вы позволили эльфам влезть в ваши головы и прочесть, что они хотели. Это расслабило их. Но впредь, постоянно помните, чему вас учили наставники на тренингах и, до поры до времени, упрячьте свои истинные мысли в зад…

— Есть упрятать свои истинные мысли в задницу, сэр! — гаркнул я, снова не дожидаясь конца фразы.

— Вообще-то имел ввиду задворки сознания. Но так тоже звучит хорошо! О’кей, ждите обновлённые документы, — сказал на прощание полковник Гиллоу и отключился.

Через сорок минут по всё тому же зашифрованному каналу пришло два файла, которые следовало немедленно прочесть, запомнить и стереть: «Троянский конь», в котором поправки для Майкла и остальных команды, и «Иуда» — дополнительные инструкции лично мне.

Агент «ГРОЗы» Ю Ли (позывной «Юлька»)

— Партия прочла ваш доклад, шанвэй Ли.

— Я понимаю, что описанное там выглядит неправдоподобно. И, к сожалению, кроме моих слов, иных доказательств нет. Но поверьте, тунчжи чжунсяо, всё так и было! Я не сумасшедшая и мне никто ничего не внушал.

— Что ж, скрывать не будем, это мягко говоря, превзошло наши ожидания, но мы верим тебе, шанвэй Ли. Во-первых, ты уже давно зарекомендовала себя, как умный и хладнокровный офицер, которого нелегко сбить с толку. Во-вторых, у нас другого выхода нет, — успокоил меня чжунсяо Суни-Дун.

— Есть ещё и в-третьих? — догадалась я.

— Да, а в-третьих, это ничего не меняет, кроме повышенной бдительности. Продолжай наблюдать и собирать информацию. Ну и, разумеется, сохраняй политику невмешательства.

— А если…

— А если США или Россия нарушат нейтралитет, и от тебя будет зависеть перелом момента, вставай на сторону наших северных соседей.

— Разрешите спросить?

— Да, шанвэй Ли?

— Почему мне следует помочь именно русским? Потому что у них тоже был когда-то коммунизм?

— Потому что им знакомо такое понятие, как «честь». В отличие от американцев, которые на протяжении всей истории, руководствуются исключительно термином «подлость». Приказ ясен?

— Так точно!

— Тогда выполняйте!

— Вэйженьминь фуу! («Служу народу!» кит.)

Агент «ГРОЗы» Тимур Тимирязев (позывной «Тим-Тим»)

— В штабе ознакомились с твоими писульками, капитан, — вышел на связь куратор.

— Только с моими, товарищ полковник?

Бударин тяжело вздохнул.

— Нет, конечно, другие рапорты, разумеется, тоже проанализировали.

— И что скажете?

— А что тут скажешь? Если бы только ты один подобную чушь написал, было бы проще.

— Для меня или для вас?

— И для тебя, Тимурчик, и для меня, и для них, и для всех нас! А поскольку показания всей группы совпадают, то, боюсь, дело завязывается нешуточное.

— Да уже завязалось, товарищ полковник.

— Что верно — то верно, — Бударин снова вздохнул.

— Ну, так что решили наверху? План остаётся прежним? Или поменяем тактику? — мне так не терпелось узнать мнение командиров, что задал аж три однотипных вопроса сразу.

— Нет, капитан, менять ничего не надо! Разве что проявляйте повышенную бдительность по отношению к нашим зарубежным коллегам. Есть предположение, что, в свете новыми обстоятельств, они могут активизироваться, гораздо раньше обычного. Хотя, честно признаться, этот ваш Сергей и компания такого нагородили, что сейчас вообще проблематично что-либо предполагать или считать обычным.

— Согласен, товарищ полковник!

— Короче, Тим-Тим, говорю тебе, но и остальным передай, что ваша главная цель, помимо прочего, сохранить жизнь Тарасову, а также не позволить агентам предполагаемого противника сильно нашкодить там, и не дать обвести нас вокруг пальца здесь? Ясно выражаюсь?

— Предельно. В смысле, так точно!

— Тогда ни пуха, ни пера, ребятки!

— К чёрту, товарищ полковник!

Глава 7

«Логово хризолитового единорога»

Достопочтенный Прапон обозрел переполненный зал и, удовлетворённый увиденным, улыбнулся в усы. Несмотря на относительно ранний для посещения час от клиентов нет отбоя. Хозяин таверны определённо останется довольным сегодняшней выручкой. Как и вчерашней, как и позавчерашней, как и позапозавчерашней…

Впрочем, у уважаемого Артаниэля и прежде не имелось претензий к Прапону, о чём тот не раз хвастал перед друзьями. Дескать, не прогадал, когда назначил управляющим своим заведением гнома.

«Да, жалование у малыша под стать зарплате некоторых придворных магов. Но, поверьте, он стоит этих денег!» — говорил господин Артаниэль. — «Коротышки поразительно хозяйственный народ! Они буквально носом чуют, будет от затеи толк или нет. Если с гномами по-хорошему, то и они честно выдают беспроигрышные идеи. Это у них в крови».

И для Прапона такие слова являются лучшей похвалой.

Однако, к стремительно возросшим в последнее время доходам вверенного предприятия представитель ушлого народца имеет лишь косвенное отношение. Он просто чуть приукрасил и в нужных кругах общества распустил слухи о том, что «Логово хризолитового единорога» удостоилось чести быть посещённым самой Эввой!

Совершенно неважно, что целью того визита богини светлых эльфов являлась карающая миссия, в ходе которой она жестоко наказала какого-то провинившегося остроухого. Всё равно, комната, в которой произошло проклятие, пользуется невероятным спросом. Цена всего за одну ночь, проведённую в этом ставшем реликвией помещении, взлетела до небес и троекратно превосходит суммарную стоимость всех апартаментов постоялого двора вместе взятых. Богатенькие столичные эльфы, желающие прикоснуться к святыне, охотно мчатся в провинциальный Корклут и без толики сожаления вытряхивают золото из своих кошельков.

Но страшно представить, что творилось бы в «Логове», узнай гном, что в тот памятный день его корчму почтила присутствием ещё и самка лазурного дракона! А уж если бы до Прапона дошла информация, что пятеро угрюмых типов в плащах, которые сидят вон за тем столиком в углу — все, как один, демиурги, бедняга, наверное, сошёл бы с ума от счастья. Или от страха. Либо от того и другого сразу. И уж точно моментально помер бы от ужаса, случайно подслушав обсуждаемую Всемогущими незнакомцами тему.

В общем, хорошо, что оба Игрока, Наблюдающий, Чужой и Коллекционер Душ, вместо того, чтобы раскрыть своё инкогнито, скромно установили максимально возможный мощности купол безмолвия и применили волшебство отвода глаз.

После беседы, придя к согласию, Творцы оставили щедрые чаевые, а потом так же незаметно, как и материализовались до этого, исчезли, буквально растворившись в толпе.

«Квазимодница»

Часы уже показывали половину четвёртого, когда Женька вспомнила об обеде.

«Вся в делах, в заботах, поесть ей некогда! Яву так себе заработаешь, бизнес-леди!» — вспомнились слова мамы. Хорошо, что родительница ещё не позвонила, не то было бы причитаний минут на двадцать (потому что лгать маме не хочется, да и вычислит она Женькину ложь моментом)! А для «леди», действительно, дорога каждая секунда! Ведь её бизнес только становится на ноги, и многое приходится делать самой.

Женька быстренько поставила чайник. Пока закипала вода, достала из сумки бутерброды, контейнер с салатом из авокадо, чёрного перца и руколы, термос с маминым супом. Который, разумеется, уже остыл.

Попробовала.

«Ладно, не критично, так съем», — решила она. Не потому что лень идти на общую кухню к микроволновке. А потому что, на самом деле, нет лишнего времени.

Евгении — директору магазина, модельеру, товароведу, завхозу и ещё, бог знает кому, в одном лице по совместительству, нужно, вдобавок ко всему, успеть квартальный отчёт составить! Потому что бухгалтерия тоже на Женьке. И полы помыть! Да-да, она и уборщица тоже! Жаль зарплата всего одна. И та, за вычетом всех расходов, чисто символическая.

«Ничего, вот разбогатею, и тогда…» — подбодрила себя юная хозяйка «Квазимодницы».

За шумом чайника не сразу услышала, как в дверь кто-то сперва робко скребётся, потом, гораздо смелее, затарабанил кулаком.

— Минутофку, — выкрикнула она с набитым ртом. Наспех дожевала хлеб, смахнула крошки со стола, свёрток с бутербродами, суп и салат спрятала в выдвижной ящик тумбочки. Ещё хотела по-быстрому переобуться обратно в туфли (целый день в них ходить — ноги гудят!), но сделала неудачное движение, и одна туфелька отлетела в угол кабинета. Пришлось левую ступню оставлять в мягкой тапочке. Наконец, Женька перевела дух и строгим тоном промолвила:

— Да-да, войдите!

Продавец-консультант — девушка ненамного младше самой начальницы, даже не соизволила войти целиком. Лишь просунула голову в образовавшуюся щель и оповестила:

— Евгения Романовна, тут к вам там какой-то солидный дедок.

— Кто-кто? — недоумённо заморгала Женька.

— Ну, типа посетитель.

— А-а.

Интересно, кто это может быть? Пожарные? Налоговая? Санэпидстанция? Нет, они вроде посещали уже в этом месяце.

— Так чё, пущать?

«Эх, когда-нибудь будет у меня и настоящая секретарша, бухгалтер, личный водитель…» — мечтательно подумала Женька и ответила:

— Конечно, будь любезна, пригласи.

— Эй, дядь, слышь? Заходь, начальница сказала, что можно, — обратилась девушка к кому-то за дверью и опять упорхнула в торговый зал.

«… и воспитанные сотрудницы», — домыслила Женька.

— Добрый день, сударыня, меня зовут Базиль Игоревич Кузнецов! — представился фактурный мужчина с чёрной папкой и обесцвеченной бородой.

— Здравствуйте, проходите, присаживайтесь, — кивнула хозяйка кабинета.

Отросшие рыжие корни волос уже выдавали истинную масть. Но не это задерживало взор во внешности пришельца. Точнее, не только это. Ростом он, едва ли выше полутора метров, а вширь — как бы не больше.

«Такое впечатление, что длину с шириной перепутали и получился этакий «концентрат» былинного богатыря — просто добавь воды и получи Илью Муромца!» — подумала изумлённая Женька и тут же обругала себя за идиотские мысли. — «Грезишь о культурном персонале, а сама — та ещё дубина неотёсанная! Неприлично так долго, и вообще ТАК разглядывать незнакомого человека. Ах да, он же представился уже. Но всё равно нельзя!»

Щелкнувшая кнопка закипевшего чайника вывела Евгению из ступора.

— Что прямо имя такое Базиль? — «Вот дура, какая мне разница?»

— Нет, по паспорту я Василий. Базиль — это такой маркетинговый ход, для солидности, — признался посетитель.

— Ха! Будто вашей внешности недостаточно для солидности… Ой, извините, ляпнула не подумав, — Женька даже прикрыла ладошкой рот.

Но мужчина ничуть не обиделся, а даже улыбнулся.

— Что есть, то есть! Но не все же сразу видят меня воочию. С некоторыми знакомство происходит заочно.

— Простите, меня ещё раз, господин Кузнецов, но это ерунда, а не маркетинговый ход! Не в имени дело. Пускай, по одёжке встречают, но провожают-то всё равно по уму!

— А вы, Евгения Романовна, прямолинейная, мне такие нравятся! — похвалил Василь-Базиль. — Тогда и я стану ходить вокруг да около. Буду предельно честен и краток!

— Да, если можно, пожалуйста, а то у меня забот невпроворот.

— Хорошо. Во-первых, у вас на лице висит листик шпината.

— Что? О! Где?

— Вот тут.

— Спасибо! — Женька вытерла подбородок и зачем-то уточнила: — Это не шпинат, а рукола.

— Ясно. А во-вторых, это же из вашего заведения в конце декабря похитили несколько манекенов?

«Ах, так он всё-таки из полиции? Кто бы мог подумать!»

— Верно. Но, как мне сообщили ранее ваши коллеги, злоумышленники, к сожалению, не оставили никаких улик, а потому дело — «висяк». Или правильно говорить «глухарь»?

Женька грустно вздохнула, и в очередной раз помечтала об охранной сигнализации и камерах видеонаблюдения.

— Сударыня, вы заблуждаетесь. Я вовсе не следователь.

Девушка удивлённо изогнула бровь:

— В таком случае, кто же? И какое вам дело до кражи из моего магазина?

— Ну, скажем так, я из страховой компании.

— А-а, агитировать, значит, явились? — разочарованно протянула бизнес-леди. — Но, хороша ложка к обеду. Теперь уж поздно. Если, конечно, ваша фирма не расщедрится и не выплатит мне компенсацию задним числом.

— Опять ошибочка! Но, как вы метко, Евгения, выразились, наша фирма, действительно, расщедрилась и решила все убытки покрыть с лихвой, — Кузнецов заговорщицки подмигнул, затем расстегнул папку, достал из неё несколько распечатанных листов бумаги и аккуратно разложил перед Женькой. Потом сунул руку во внутренний карман пиджака, выудил оттуда пачку пятитысячных купюр, затем ещё одну и придавил ими документы.

— Не поняла? — недоумённо нахмурилась девушка.

Мужчина сдвинул в сторонку деньги и принялся перекладывать бумаги:

— Здесь накладная на получение шести японских манекенов — современных, с электронной начинкой, они даже моргать и двигаться умеют, представляете? Далее, наряд на установку сигнализации и подключение системы видеонаблюдения. А это…

— Постойте-постойте! Мы ничего не заказывали!

— Не волнуйтесь, Евгения, за всё уже заплачено.

— Кем?

— Мною лично.

— С это вдруг такие подарки? Вы — Дед Мороз, что ли?

— А разве не похож? — улыбнулся с прищуром Василий и зачем-то подкрутил один ус.

— Ну, даже не знаю, — по новому — оценивающе взглянула на странного посетителя Женька. — Я вас как-то иначе себе представляла.

— Понимаю, — сказал Кузнецов — Ростом не вышел?

— Не в росте дело. Хотя и это тоже… — растерянно пролепетала девушка. Потом вдруг опомнилась: — Стоп, чего вы мне голову морочите? Какой, к чертям, Дед Мороз?! Февраль на дворе!

— То есть, если бы был январь или конец декабря, всё было бы нормально? — откровенно глумился над ней Кузнецов.

— Немедленно объяснитесь, или я вызову охрану! — потребовала Евгения Романовна и резко вскочила со стула… Но забыла, что одна её нога в тапке, а вторая на высоком каблуке, покачнулась, не удержала равновесие и рухнула бы на пол, если бы молниеносная реакция Базиля (или как там его?). Он с умопомрачительной ловкостью подскочил и поймал её практически у пола.

«Ничего себе!» — подумала Женька уже находясь в его объятиях. И вдруг слезы сами брызнули из её глаз.

— Кто вы такой и что вам от меня надо? — всхлипнула она.

— Ну-ну, не надо плакать, дорогая. Я друг, — Василий Игоревич бережно усадил её на стул и вернулся на своё прежнее место.

Женька достала влажную салфетку и высморкалась.

— Прошу прощения.

— Нет, это вы меня извините. Обещал кратко, а сам цирк устроил. Да ещё напугал вас. В общем, каюсь и признаюсь честно, это мои знакомые похитили у вас тех злосчастных кукол.

— Зачем?

— Они им понадобились для одного благого дела. Нет-нет, они не извращенцы, как вы успели подумать…

— Я ещё не успела!

— Да? Ну вот и хорошо! Так вот, они очень порядочные граждане…

— Для которых воровство — в порядке вещей?

— Нет, конечно. Просто так ложились обстоятельства. Вынужденная мера, понимаете? Срочно требовалось решать вопрос. К тому же ещё тогда было дано обещание всё вам вернуть сторицей.

— Но из «Квазимодницы» исчезло только три манекена. Причём, самых обычных. А вы мне шесть штук и чуть ли не роботов предлагаете. Чересчур велика сторица!

— Так тут и за моральный ущерб компенсация!

Женька промолчала.

— Вы мне не верите? — догадался гость.

Хозяйка кабинета пожала плечами:

— Я уже большая девочка — в сказки не верю!

— И напрасно!

— Ну, допустим. А взамен что потребуете? Забрать заявление из полиции?

— Не помешало бы. Но это на ваше усмотрение.

— Тогда опять ничего не понимаю. Сперва я предположила, что под маской покрываемых вами злоумышленников скрываются некие публичные личности либо отпрыски богатеньких родителей, которые не желают огласки. Потому что зацепки всё же какие-то оставили и теперь боятся, что их обнаружит полиция.

— А меня послали замять дело, так?

— Ну, типа того.

— Должен признать, что рассуждаете вы трезво и мудро для столь юного возраста, — сделал комплимент гость.

— Опять комплимент?

— Вы его заслуживаете!

— Так я права?

— Отчасти. Друзья мои не из «золотой молодежи» и не «звезды», но пусть будет такая версия, если она успокоит большую девочку.

— Что ж, пусть так. — Женька сурово сдвинула брови: — А сигнализация и видеокамеры мне на кой?

— Чтобы в будущем подобного происшествия не повторилось, — пояснил Базиль.

— А миллион?

— Три миллиона! — мужчина вытащил из своего бездонного кармана ещё несколько тугих стопок банкнот и присовокупил с уже имеющимся. — Это вклад в развитие вашего бизнеса, Евгения Романовна.

— Интересненько. Почему сразу три не дали?

— Не хотел вас сразу сильно пугать.

— Вы думаете, есть большая разница, в том, чтобы опасаться незнакомца, дарящего три миллиона или незнакомца, дарящего сперва один, а потом ещё два? Сдаётся мне, последний страшнее.

— Наверное вы правы, не подумал как-то.

— Так что мне делать-то с вами?

— Перестать боятся. А на эти деньги наймите в штат помощников, секретаршу, бухгалтера, уборщицу, охранника, в конце концов, не иллюзорного.

— Хм, так вы ещё умеете чужие мысли читать?

— Увы, но нет. Просто перед тем как прийти к вам, пробил кое-какую информацию.

Женьке это не понравилось. Совсем.

— И что же ещё ваши информаторы обо мне нарыли?

— Что вы талантливый и грамотный предприниматель. Что ваш салон-магазин специализируется на одежде для инвалидов. Отсюда и название, схожее с именем горбатого звонаря из Собора Парижской Богоматери. Что вы делаете доброе и нужное дело, внушая людям, потерявшим одну или несколько конечностей, что на этом жизнь и красота не заканчиваются. Что лично разрабатываете, и шьёте для них стильные наряды. Что вы к, тому же, очень трудолюбивая и сообразительная. А ещё часто забываете пообедать.

— Ого! Впечатлена! Только всё равно, как-то слишком вы меня завалили подарками. Не бывает такого просто так!

— Умница, вас не проведёшь!

— Наверное, женская интуиция?

— Не знаю, не знаю. Почему-то не у всех женщин она срабатывает.

— Выкладываете уже!

— В общем, есть у меня ещё одна просьба. Не могли бы вы взять к себе на работу одну мою протеже. Сиротку. Точнее даже не мою, а моей подруги. Сама она, в данный момент, находится весьма далеко отсюда, не может похлопотать. Они, как сестры, в детдоме вместе выросли.

— Хм, и в качестве кого?

— В качестве секретаря-референта, продавца-консультанта или менеджера, кто вам нужнее! Скажем, вот с таким окладом, — Василий Игоревич написал на листке для заметок цифру.

— Ничего себе!

— Не беспокойтесь, фонд её заработной платы тоже будет финансироваться за наш счёт.

— А образование и опыт работы у нее имеются?

— А как же! У Наташи высшее педагогическое образование, и десять лет на должности оператора кол-центра за плечами!

— Какого кол-центра?

— Сотовой связи.

— Гм, а почему ей и дальше там не работалось? Скандалистка, небось, ваша Наташа?

— Что вы, она — добрейшей души человек, божий одуванчик! Наташа Найдёнова — пышечка-хохотушечка, вам с ней весело будет, вот увидите! Она с самого детства она грезила о карьере модельера. У неё талант к этому делу. Работа оператором — это не её. Просто из-за природной скромности, — вдруг не получится, засмеют, до сих пор не может решиться. Вот её лучшая подруга Липа — та самая, которая попросила похлопотать за Наташу, надеется, что, сотрудничая с вами, она наберётся уверенности. А нет, так, по крайней мере, будет около любимого дела. Соглашайтесь, Женечка, не пожалеете!

— Значит, у меня и выбор есть?

— Разумеется! Если откажетесь, неволить не стану и назад подарки не приму. Потому что они от чистого сердца, никакой меркантильности.

— Ладно, если от чистого сердца, пускай приходит на собеседование, а там решим. Загадывать далеко не буду, но, если у вашей пышечки Наташи и впрямь талант, и она продемонстрирует его, в перспективе, возможно, сделаю её компаньонкой. Есть у меня идея запустить линию одежды для полных.

— О, Евгения Романовна, спасибо вам преогромное! Ручаюсь, вы не пожалеете! Если нужно ещё денег добавить, только скажите.

— Вам тоже спасибо, но пока достаточно. Кстати, у киборгов этих японских конечности отстегиваются? А то ведь у нас специфика.

— Конечно! По локоть, по плечо, по колено, и голова, если потребуется. Они даже сутулиться могут!

— Отлично! Тогда ударим по рукам, Базиль Игоревич Кузнецов?

Посетитель сцапал потянутую ладонь девушки, потряс по-мужски и сказал:

— Для вас, Евгения Романовна, можно просто Базик!

— Очень приятно! А я тогда просто Женя.

— Взаимно!

— Коньяка для подобных случаев не держу, но хоть чаю со мной выпьете?

— С превеликим удовольствием!

— Вот и славно. Сейчас ещё и печенье достану, — засуетилась девушка.

— А супом поделитесь, который так вкусно пахнет из тумбочки? Или это не скромно с моей стороны?

— Нормально всё. Угощайтесь, пожалуйста, мама всегда много наливает. Ещё есть бутерброды, правда, надкусанные и салат с авокадо и руколой. Будете?

— Можно, хоть отведаю, что за рукола такая! А то ведь, знаете, тоже с утра ни росинки. Хе-хе, а вы всегда бутерброды штабелями по три штуки поглощаете?

— Сегодня так получилось, — смущенно улыбнулась Женька. — Приятного аппетита!

— Благодарю! И вам! А, в качестве ответного жеста, приглашаю вас на ужин в ресторан? В четверг вечером свободны? Только не подумайте, бога ради, что ухлёстываю за вами, у меня уже есть дама сердца!

— Ну, поскольку бухгалтер у меня уже практически есть, то да, приглашение принято!

Глава 8

Барсик

«Рр-мяу».

«Что скажешь, кот?»

«Ничего. По-прежнемяу тишина. За время твоего отсутствия никаких измяунений», — мысленно доложил я Лаэллессу.

«Плохо. Очень плохо!» — погрустнел эльф.

«Почемяу?» — поинтересовался я, потёршись спинкой о двуногого собеседника.

«Да потому что ситуация обострена до предела. Светлые уже подтянули войска к границе. Слава Шейле, что пока там и остаются, и дальше мелких провокаций дело не зашло!

Король Гедеон явно чего-то выжидает. Патрули постоянно ловят лазутчиков, но ничего вразумительного добиться от допрашиваемых до сих пор не удалось. Коротышки и люди, в ожидании грядущей беды, спешно эвакуируются из страны. Только непонятно, куда они бегут? По донесениям разведки, на территории обоих человеческих государств разгорелись крупномасштабные боевые действиях: Констаф не сдаётся и активно сопротивляется повстанцам, которые недавно, при поддержке армии орков, отобрали у него трон; гномы же из-за какой-то реликвии развязали серьёзный вооружённый конфликт с Генургом Пятым. Поэтому если ещё и старшие народы не образумятся, кровопролитное безумие захлестнёт всю Пангею.

Вдобавок ко всему драконы эти! Откуда их только взялось столько? Кишмя кишат! Всё летят и летят откуда-то, будто с ума походили. Даже безобидные виды то тут, то там стали проявлять невиданную доселе агрессию и нападать на мирные деревни, замки, подземелья и даже на некоторые крупные города. Естественно, от этого все в нервном напряжении.

Цены на продовольствие резко подскочили. Из отпусков срочно отозваны все командиры-тысячники, боевые маги и целители. Собран внеочередной совет глав правящих домов. Мудрые матери подозревают, что вся суматоха вокруг развивается по чьему-то сценарию, но только никто из них не может взять в толк, кому и зачем такое коварство понадобилось. Как ни крути, а нет такой стороны, которой происходящее разительно выгоднее, нежели другим. Пострадают все и довольно сильно», — охотно поделился тревожными новостями дроу.

По его тону, да и по тому, что общается на данную тему с котом, видно, что у бедняги накипело.

«Из-за неясности происходящего Королева Леяра рвёт и мечет. Её величество желает действовать, но не знает, как лучше поступить, потому что боится вновь ошибиться. Из-за чего ещё сильнее бесится. Архимагу Хаэлхару еле удаётся её сдерживать. Но, если в ближайшие часы не прояснится ситуация с группой, наша Верховная Мать первой отдаст приказ начать войну! А это неправильно, это будет большой и непоправимой ошибкой!»

«Мало что понимяу из твоих мыслей», — признался я. — «Но чувствую, что это сквернее, чем отравиться опухшими дохлыми крысами, кои иногда встречаются на помойках».

«О, да, Барсик, намного сквернее. Так что, если вдруг в твоей голове объявится Легенда, — ну та серокожая подружка соседа твоей хозяйки…»

«Не надо ко мне относиться как к несмышлёнышу! Я умный кот и сразу догадался, о ком, мяу, речь. Её имяунуют Теоларинэ!» — обиженно фыркнул я.

«Ага, молодец, действительно умный котик! Извини», — ласково потрепал меня за ушком Лаэллесс и продолжил наставлять: — «В общем, как только она заговорит с тобой, немедленно дай знать!»

«Хорошо, не волнуйся».

«Ох, надеюсь, это случится прежде, чем наша вспыльчивая королева довершит крушить тронный зал и примется за светлых», — вздохнул человек породы дроу.

«Мр-мр-ррр», — благодарно урчал я, а задумчивый эльф, наглаживая мне шёрстку, перешёл с мысленной на обычную речь, и продолжил говорить, главным образом, для собственного успокоения:

— Но вообще Леяра — хорошая правительница. Как истинный лидер, решительная, волевая, безмерно харизматичная и частенько крайне суровая. Но её без строгости и нельзя — ответственный пост, видишь ли, обязывает. С нами никак иначе. Зато всегда справедливая! А изредка даже, поверишь ли, искренне чуткая, трогательно нежная и необычайно добрая. И требовательная она в первую очередь по отношению к себе. Единственный минус, — это то, что иногда, как на всех женщин, на неё находит, и эмоции берут верх. Тогда кричи «Караул!».

Тёмный эльф поднял меня, усадил к себе на колени, вдруг улыбнулся и сказал:

— А знаешь, мой пушистый друг, у нашего народа существует одна забавная притча, которая многое объясняет. Ходят слухи, что её сочинила наша общая знакомая — как раз та самая Теона. Тебе интересно? Хочешь услышать?

«Мр-р-р, да, мрррассскажи. Только гладить, пожалуйста, не прекр-р-мр-ращай».

* * *

«В далёком-далёком северном лесу жил-был светлый маг Иваниил со своей женой — прекрасной эльфийкой Мариэль.

Жили Иваниил и Мариэль в любви и согласии, вот только детей у них не было. Прошло одно тысячелетие в одиночестве, другое, третье. Сильно они о своей беде сокрушались и только глядя на чужих детей утешались. А делать нечего! Так уж, видно, им суждено было.

И вот однажды, пришла зима, да нападало молодого снегу по колено, ребятишки высыпали на улицу поиграть. Бездетные эльфы наши подсели к окну поглазеть на них. Остроухие девчонки и мальчишки бегали, резвились, лепили снежных големов.

Супруги глядели молча, призадумавшись. А потом Иваниил вдруг усмехнулся и молвит:

— Может, и нам, жена, пойти вспомнить молодость, да слепить ледяного единорога али ещё какую зверушку?

На Мариэль, видимо, тоже нашёл весёлый час.

— Что ж, — сказала она, — пойдём, милый мой, разгуляемся. Только зачем зверушку? Давай лучше сделаем себе дитя из снега, коли богиня Эвва не дала живого!

— Что правда — то правда, — согласился Иваниил.

И они принялись лепить снежную куклу: скатали туловище с ручками и ножками, наложили сверху круглый ком, приладили головку. Вылепили носик, вставили два уголька, прочертили ротик.

Потом Иваниил заметил, что у жены окоченевают от холода пальцы, да и сам он почувствовал, что продрог. Ну и, так как эльф был магом, то решил согреть себя и Мариэль волшебством. Однако замёрзший язык неверно произнёс слова заклинания, и… из ротика снежной девочки вдруг вырвался тёплый воздух! А угольки стали уж поглядывать чёрненькими глазками! А вот уж и губки улыбаются!

— Что это? Не наваждение ли какое? — изумился Иваниил.

А куколка наклоняет к нему головку, точно живая, и шевелит ручками да ножками в снегу, словно грудное дитя в пелёнках.

— Ах, любимый! — вскричала Мариэль, задрожав от радости. — Это богиня сжалилась и дитя нам с тобой даёт! — бросилась обнимать малышку. С голема весь снег отвалился, как скорлупа, и на руках у эльфийки оказалась уже и в самом деле живая девочка.

— Ах ты, моя, Снегуриэлечка дорогая! — проговорила мать, обнимая своё желанное и нежданное дитя, и побежала с ним в дом.

Иваниил хоть чародеем был, и сообразил, что это он с помощью перепутанного волшебства сотворил малышку, а всё равно насилу опомнился от такого чуда. Мариэль же сияла от счастья.

И вот Снегуриэль растёт не по дням, а по часам, и что день, то все краше и краше становится. Родители не нарадуются на чадо. Весёлая пошла у них жизнь. Соседские эльфёнки у них безвыходно: забавляют и убирают новую подружку, разговаривают с ней, поют песни, забавляются всякими играми, учат всему, что у них ведётся.

А Снегуриэль такая смышлёная: все примечает, всё перенимает, схватывает на лету. Стала она за зиму точно девочка лет пятнадцати: многое разумеет, обо всем говорит, и таким сладким голосом, что заслушаешься. И такая вся добрая, послушная, приветливая. А собою она необычна для эльфов: кожа голубая, словно замёрзшая вода; очи тоже — непривычных для детей Леса оттенков; белоснежная коса до пояса; пухлые губки не малиновые, а бледные, и румянцу вовсе нет… Но всё равно такая пригожая и хорошая, что загляденье.

А как, бывало, разыграется, так такая утешная и приятная, что душа радуется! И все не налюбуются Снегуриэлечкой. Мариэль души в ней не чает.

— Вот, Иваниил! — говаривала она мужу. — Даровала-таки нам Эвва радость, миновала-таки печаль моя задушевная!

Прошла зима. Радостно заиграло на небе весеннее солнце и пригрело землю. На прогалинах зазеленела мурава, и запел жаворонок. Девицы собрались в хоровод, и полились над просыпающимся лесом весенние мотивы.

Снегуриэль же, наоборот, что-то закручинилась.

— Что с тобою, дитя моё? — говорила не раз Мариэль, приголубливая её. — Не больна ли ты? Вся такая невесёлая, совсем с личика спала.

А дочка отвечала ей всякий раз:

— Ничего, маменька, я здорова…

Последний снег согнала весна своими красными днями. Зацвели сады и луга, зазвучал соловей и всякая птица, и все стало живей и веселее. А Снегуриэль, сердечная, ещё сильней скучать стала, дичится подружек и прячется от солнца в тень, словно ландыш под деревцем. Ей только и любо было, что плескаться у студёного ключа под зелёною ивушкой.

Бедняжке все бы тень да холодок, а то и лучше — частый дождичек. В сумрак она веселей становилась, а ночи вообще нарадоваться не могла.

Вот уж пришёл и весне конец. Незамужние эльфийки собрались на гулянье в соседнюю рощу, зашли за Снегуриэль и пристали к Мариэль:

— Пусти да пусти с нами дочку!

Матерь не желала отпускать, не хотелось и самой девушке идти; да не сумели отговориться. К тому же Мариэль подумала: авось разгуляется её Снегуриэлечка! И она принарядила её, поцеловала и сказала:

— Поди же, дитя моё, повеселись с подруженьками! А вы, девки, смотрите, берегите мою радость!

— Хорошо, хорошо! — закричали те весело, подхватили Снегуриэль и пошли гурьбою в рощу. Там они вили себе венки и распевали весёлые песни. Снегуриэль была с ними безотлучно.

Когда закатилось солнце, девицы-магички зажгли волшебный костёр, чтобы полыхал, но не губил траву. Затем в венках выстроились одна за другою и стали через огонь прыгать. Ну и дочка Мариэль, конечно же, вослед за ними.

Вдруг что-то позади старших эльфиек зашумело и простонало жалобно.

Оглянулись молоденькие эльфийки в испуге и видят: потянулась Снегуриэль вверх лёгким паром, свилась в тонкое облачко, растаяла… и полетела в высоту поднебесную…

Минуло много дней, прежде чем поднялась она высоко-высоко — туда, где вода остывает и опять замерзать начинает. Обратилась снежком, опустилась на землю ночкой звёздною, снова собралась в девочку с голубой кожей, чёрными глазками и бледными губками.

Как же обрадовались родители возвращению ребёнка! Слезы радости так и хлынули у обоих. Снегуриэль их утешает и говорит:

— Не плачьте, маменька и папенька, я всегда буду рядом. Но только при одном условии: ежели днём буду жить в подземелье холодном, подальше от слепящего да жарящего солнца. Не любит меня оно.

— Да как же эльфийке и без солнышка прожить, доченька? — распереживалась Мариэль.

— Не волнуйся, матушка, это вам непривычно без света и тепла. А мне так уютнее даже.

— Ну, тогда, чтобы одной не скучно было в пещере, будущей зимою создам я тебе друзей да подружек — таких же, как и ты, — пообещал Иваниил. — Заклинание я помню!..

С тех пор и появились в мире ещё одни эльфы, показывающиеся на поверхности преимущественно по ночам. Другие расы прозвали их темными. Либо за эту особенность, либо за серо-голубой цвет кожи, либо за черные глаза. Но возможно и за то, что в их груди бьются ледяные сердца. Сам же дивный народ именовал себя дроу, а управлять своим королевством по традиции, начавшейся ещё со Снегуринэ, доверяет исключительно отмороженным бабам».

«Ржавая секира»

В отличие от преобразившегося в элитное заведение эльфийского «Логова хризолитового единорога», среднего пошиба трактир полуросликов, под незаурядным для питейного дома названием, не мог похвастать наличием в своей истории страниц с приёмом знаменитых лиц. Но это вовсе не означает, что таковые не гостили в его стенах.

Однако, в сравнении с тем же достопочтенным управляющим Прапоном, гном Корбион, ведущих дела в «Ржавой секире», наоборот, с удовольствием бы вычеркнул, выдрал, сжёг и развеял по ветру страницы о тех посетителях. Почему? Просто знаменитости знаменитостям рознь.

Судьбе угодно было построить «Ржавую секиру» в очень стратегическом месте — у подножия одного из пяти великих холмов Хребта Мастеров. Как раз того самого, который одним боком граничит со Светлолесьем, другим с Тёмными Пещерами и ещё краешком цепляет оба королевства людей. То есть, если бы в пантеоне Пангеи имелись боги торговли и контрабанды, то они непременно велели ли бы своим последователям воспользоваться удобным географическим расположением. Впрочем, отсутствие соответствующих высших созданий, не смущает проворных ребят (не только коротышечьей расы, но также человечьей и обеих разновидностей остроухих), жадных до лёгкой наживы. А, соответственно, где пролегают пути купцов (легальных, полулегальных и категорически нелегальных), там, по закону жанра, обязаны появиться и охотники за удачей (читай: ещё более лёгкой наживы) — они же пираты, они же разбойники, они же грабители больших дорог и малых троп.

Ну и, исходя из вышеперечисленного, нетрудно догадаться из каких достижений слагается репутация тех подозрительных субъектов, что порой забредают в «Ржавую секиру».

Вот взять, к примеру, странную компанию, что потревожила спокойствие Корбиона посреди минувшей ночи. Двое светлых и двое тёмных — казалось бы, ничего сверхъестественного для фронтира. Кабы не одно но. Хотя, какое там одно, их там пять штук наберётся, а то и все шесть!

Во-первых, странное сочетание участников группы, ежели рассматривать их расовую принадлежность. Это же просто гремучая смесь! Да ещё накануне войны между старшими народами! Но даже неопытному глазу заметно, что в группе состоят отнюдь не случайные знакомые, а исключительно верные друзья. Кошмар!

Во-вторых, потерявшая родовую магию светлая девица. И потерявшая, судя по всему, несколько часов назад, так как на её седой голове не наблюдается ни единого окрашенного (читай: восстановленного) волоска. М-да, давненько, даже для данного неспокойного района, Корбион не видывал тех, кто выполнил клятву «серебристых локонов» до конца. Для эльфов это чуть ли не сродни смерти.

В-третьих, светловолосый мальчишка в одеяниях явно с чужого и, что немаловажно, богатого плеча. Плюс парнишка с незаурядными для его возраста магическими способностями. Хоть малец и старается скрыть свои умения, артефакты-датчики волшбы, показали его истинную силу.

В-четвертых, не таящая своего могущества тёмная чародейка в… неслыханно неопрятном виде! Если дама дроу не удосужилась стряхнуть пыль с платья, разгладить на нём морщины и поправить растрепавшуюся причёску (а уж тем более, если дама — адепт магии), то, к предсказателю не ходи, кто-то до такой степени потрепал девицу, что ей пришлось улепётывать, позабыв о красоте и гордости. Ещё одна нелепость: эта, воспитанная в строгом матриархате особа почему-то слушается светлого мальчишку! Немыслимо!

В-пятых, относится ко второй дроу. Тяжелораненой и до сих пор не пришедшей в сознание. Её насквозь пропитанные кровью одежда и волосы подтверждают предположение о тяжёлой переделке. Впрочем, это как раз не изумляет. В окрестности полно желающих завладеть таким сокровищем, как её доспехи. Намётанный взор управляющего легко определил стоимость облачения воительницы в несколько десятков таких «Ржавых секир». Причём Корбион (в относительно недалёком прошлом мастер ковки Кордрог), не будучи специалистом по драгоценным камням и ювелирным штучкам, оценил лишь кузнечную работу.

Ну и напоследок, факт, о котором также оповестил соответствующий амулет, и который следует вывести отельным пунктом — беременность окровавленной дамы. Более дерзкого преступления, чем поднятие руки на ожидающую ребёнка тёмную эльфийку, Корбион так сразу и не вспомнит. Представить же, что сотворят с обидчиком прознавшие про такое кощунство сородичи дроу, вообще невозможно. Однако пусть это произойдёт, как можно дальше от «Ржавой секиры». А ещё лучше вообще за пределами гномьих гор. Ибо с трепетностью жителей подземелий по отношению к женскому полу и детям способна соперничать лишь их жестокость.

Глава 9

«Тетраэдр»

У фейс-контролёра ночного клуба «Тетраэдр» Бориса рабочий день не задался с самого начала. Несмотря на то, что этот самый день начинается с шести вечера.

Минут через сорок после открытия, очередной клиенткой, пожелавшей войди в заведение, оказалась пожилая дама. Ну, как пожилая, по меркам Бориса, конечно. На вид женщине было лет под сорок пять, но выглядела она вполне даже вкусно. Подтянутое тело, гладкая чистая кожа, морщинки лишь те, которые украшают, а все стратегические выпуклости — упруги и аппетитны.

Нет сам охранник их, конечно не щупал, но если телеса дряблые, их даже утягивающее бельё не замаскирует, уж у него глаз намётан! А у этой при ходьбе нигде ничего не колышется сверх меры, всё плотненько, как у молодухи. И, что ещё удивительно, на тётке не было и грамма макияжа, а внешность её манила. Настоящая милфа, одним словом![1]

«Прежде не мутил с мамочками, но с этой «бабойягодкойопять» покувыркался бы», — мечтательно подумал Борис, мысленно раздевая красотку. Затем почувствовал, как у него встопорщились не только бакенбарды, но и «дружок» в штанах. — «Оу, это знак! Если она пожаловала в клубе без пары, обязательно дам знак бармену, чтобы угостил её особым коктейлем, и тогда…»

Когда женщина подошла поближе, охранник и привратник в одном лице сделал приглашающий жест по направлению к двери, напустил в голос соблазнительных интонаций и скороговоркой выдал:

— Добро пожаловать, мадам! Вы у нас впервые? Обещаю, вам понравится! Если что-то понадобится, не стесняйтесь, обращайтесь. Всегда к вашим услугам! Меня, кстати, зовут…

— Нет желания заходить в ваш клоповник. Я лично к тебе Борис! — прервала его женщина.

— А? Почему же сразу клоповн… Оу! Лично ко мне? Заинтригован. Просто, честно признаться, не припомню, чтобы мы были знакомы.

— Мы и не знакомы.

— Но вам откуда-то известно моё имя? — сказал он, а сам подумал: «Хотя, вопрос, наверное, неуместный. Боря из «Тетраэдра» — личность известная, Меня тут каждая собака знает!»

— К несчастью для тебя, скотина бессовестная! — сурово сдвинула брови мамашка.

— Не понимаю! Вы вообще по какому поводу?

— Должок пришла вернуть.

— Какой ещё должок?

— От дочери и невестки, которых чуть не изнасиловали в вашей дыре! — перешла на повышенные тона дамочка.

— А-а, ясно. Обычная история! Дуры какие-то напились до потери контроля, вызывающе вели себя, привлекли внимания чужих парней… Сами, короче, виноваты. Да и чуть не считается! В конце концов не отдались же, — ухмыльнулся Борис и мысленно продолжил строить подлые планы: «Ничего, сейчас предложу выпить мировую за счёт заведения, и уж тогда ты — вся правильная такая — не отделаешься «чуть»! Обещаю! Покажешь, так сказать, личный пример своим молодым подругам! Ха-ха!»

— Ничего себе! Ты только что обозвал моих близких дурами, урод?

Борис нервно сглотнул, когда ствол его собственной пушки, внезапно упёрся ему в глаз. Когда только успела вытащить, тварь?

Аркадий и Глеб — ещё два «сторожевых пса» ночного клуба — несли дежурство за пультом видеонаблюдения. Однако напавшая на их коллегу дама нарочно повернулась так, что смотрящим эпизод через камеру казалось, будто пылкая незнакомка набросилась на Борю с целью облобызать.

— Аркаша, гля, хохма — фифа какая-то Борюсику на шею прямо на улице вешается! А этот балбес упирается!

— Вижу, и что бабы в этом амбале двухметровом находят. У него же умишко с грецкий орех, — с завистью проворчал Глеб.

— Видимо им не умишко его нужен, а кое-что другое, гы-ы.

— Тогда, боюсь, девица скоро разочаруется.

— Тебе-то откуда знать?

— Видел, там тоже всё уменьшительно-ласкательное. Так, Аркадий, прекрати так зенки выпучивать! В туалете случайно увидел, когда по нужде ходил.

— Так и чё, у Бори там совсем всё плохо?

— Ну, знаешь, примерно, как в анекдоте про то, как одна подруга, переспавшая с культуристом, делится впечатления с другой.

— Не-а, не слыхал. Ну и чё, как оно?

— Вот и подруга точно также спросила! А первая ей ответила: «Представь, что на тебя упал шкаф, а из него ключик торчит!»

— Ах-ха- ха!

Отсмеявшись, Аркаша, предположил:

— А может у нашего Борюси иная сила? Как у того восьмидесятилетнего деда из другого анекдота, у которого поинтересовались, за что его до сих пор бабки любят. А он сказал: «Не знаю, не знаю». И облизнул бровь! Ы-ы.

— Хе-хе, ну, если только так. Всё, харэ зубоскалить и сплетничать, вон в зале кто-то быкует, на официанта, передай по рации по рации парням в зале, чтобы уладил конфликт…

Секьюрити на входе, тем временем, было не до веселья.

— Эй, эй угомонись, мамаша! Ты чё, блин, исполняешь?

— Вы!

— Не понял?

— К человеку с пистолетом следует обращаться на вы, — ещё сильнее вдавила милфа оружие в его череп и прошипела это таким кровожадным тоном, что Борису почему-то вдруг расхотелось секса с ней. Совсем.

Охранник превосходил напавшую на две головы и был тяжелее раз в три. К тому же у него с собой ещё есть дубинка, а пистолет всего лишь травмат. Но резиновая пуля, выпущенная в глазницу, могла стать смертельной. Рисковать не хотелось.

— Х-хорошо, Вы. Простите.

— Так-то лучше, — женщина ослабила нажим.

— Д-давайте спокойно всё обсудим?

— Давай.

— Ч-чего вы от меня хотите? Ваших родственниц обидели ведь внутри? А я всего лишь привратник.

— Ты виноват в том, что стоял и равнодушно наблюдал, как их в бессознательном состоянии тащат в машину.

— Я? Да, когда такое было? В какую ещё машину? Не припомню! Но даже если и было, наверняка, подумал, что переборщивших с выпивкой девиц ведут их знакомые.

— Ты! Пару месяцев назад! В синий бентли. И девиц не вели, а именно волокли, словно вещь! Причём, ты знал наверняка, кто именно, куда и зачем. Потому что одним из выродков был сын твоего хозяина, а его дружок-ублюдок тоже ваш завсегдатай, — освежила память собеседница.

— А-а, это тогда, когда Илюха-козленок подставил! — проскрежетал сквозь зубы Борис. — Было, каюсь. Но что мне оставалось делать?

— Помешать преступлению, как и положено порядочному человеку.

— Но он ведь сын шефа!

— Бывший сын бывшего шефа! И это не оправдание!

— Это да, пусть обоим им земля пухом.

— Нет, гореть им обоим в аду!

— Ну, может и так. Однако, всё равно моя вина косвенная, это всё бармен с Ильёй Ильичом затеяли!

— Зови сюда бармена! Немедленно! — потребовал милфа, после чего отпустила жертву и отступила шаг назад, опять развернувшись так, чтобы камера не зафиксировала её лицо.

«Руки переплела на груди, но палец со спускового крючка не убрала. Впрочем, поза расслаблена, и ствол смотрит в сторону. Если сейчас резко ударить…» — пронеслось в мозгу привратника. Рука его медленно потянулась к дубинке.

— Только попробуй, и я тебе её засуну туда, где солнце не светит! — пригрозила тётка.

— Да я просто рацию хотел взять, она на поясе, чтобы бармена позвать, — мгновенно утратил весь боевой пыл Боря.

— Аркаша, гляди-ка, баба, кажись, обиделась на нашего Лизуна. Стоит нервно ножкой постукивает, руки на сиськах сложила.

— Лизуна? Ха-ха, зачётная кликуха!

Бармен подошёл через несколько минут. И первым делом… поцеловал Борю взасос! При этом одна его пятерня ущипнула ягодицу фейс-контролёра, а другая сжала выпирающую часть штанов амбала в районе гульфика.

— Ёш твою медь! Вот это заявочки! Глеб, как теперь это развидеть?

— М-да, теперь понятно, отчего женщина так расстроена.

Спустя полчаса, когда охранники выложили фрагмент этого видео в интернет, авторитет знаменитого секьюрити «Тетраэдра» заметно пошатнулся.

Ролтрилтар

— Ну ты и коварная, мать! — ещё через несколько часов покачал головой дроу, выслушивая отчёт жены о проделанной работе.

— Видел бы ты их обалдевшие рожи при этом! — усмехнулась Ёлифрэль.

— Обязательно было заставлять такое делать?

— Нет, но это маленькая месть за всех девчонок, которых эти поганцы обидели.

— Справедливо. А что потом?

— Потом, с помощью магии разума, я выведала у бармена рецепт порошка, который гадёныш подмешивал в выпивку. Как мы и предполагали, это не клофелин, потому что он — синтетическое вещество, и не смог бы отравить эльфийские организмы.

— Смесь трав?

— Да. Причём, на Пангее такие тоже растут, так что, при необходимости, можем воспроизвести зелье и там.

— Отличная новость! Дальше что?

— Дальше, в наказание за равнодушие, я наложила «сглаз» на Бориса.

— «Сглаз»? Любопытно. И какой именно?

— Импотенцию.

— Ничего себе! Надолго?

— От него самого зависит. Стоп-фразой, прекращающее действия проклятия является «Спасибо, молодой человек!» Я предупредила, что никакие врачи ему не помогут (и это действительно так), пока он не услышит это от трёх тысяч разных людей. Так что, если перестанет быть безучастным и начнёт делать хотя бы по пять добрых дел в сутки, то лет через восемь, «стручок» его воскреснет! — пояснила Ёль.

— Восемь лет! — ужаснулся Рол.

— Можно и раньше, от него самого зависит, говорю же.

М-да, хороший урок. А бармен?

— А бармен, перед тем, как пойти в полицию с признанием о пособничестве в изнасилованиях (с нашими девочками ведь не единичный случай был), вернулся за своё рабочее место и, как положено, продолжил разливать напитки, смешивать и поджигать коктейли, жонглировать бутылками.

— Дай угадаю! Покуда одна из ёмкостей со спиртосодержащим пойлом «случайно» не разбилась о стойку и не начался пожар, который впоследствии спалил дотла весь клуб?

— Ага, совершенно случайно, — прикинулась невинной овечкой волшебница, которой загипнотизировать живое существо — раз плюнуть. После добавила: — Давно пора было сжечь этот филиал Содома и Гоморы! Но, заметь, никто не пострадал, все спаслись, как я и планировала! Мы же дали слово Вотару!

— Хорошо, что обошлось без жертв, — кивнул тёмный. — Кроме бармена, конечно. Тот наверняка пожалеет, что выжил. Ведь в тюрьме за его делишки по головке не поглядят. Да ещё инцидент с Борисом масла в огонь подбавит.

— Но он того заслужил!

— Согласен. Думаю, ты правильно всё решила. Кстати, боюсь представить, что натворила бы Теоларинэ, если бы её послали вместо тебя. Город отделался лёгким испугом!

— Вот-вот, потому Сергей и побоялся её туда отправлять.

— Ну а твоё поручение? С воителем как всё прошло?

— Замечательно! Не так феерично, как у некоторых, но в итоге тоже всё окончилось походом в полицию и чистосердечным признанием.

— Хочу подробностей!

— Да мне, собственно, и делать почти ничего не пришлось. Водила тогда, хоть и в стельку пьян был, но всё-таки заметил и чету Тарасовых на обочине. И лица их прекрасно запомнил. Никто его не нанимал — так что эта версия отпадает, просто не справился управлением. После того, как сбил их, вмиг протрезвел. Удар был такой силы, что сразу стало ясно — помогать уже не кому — обоих насмерть. Потому и не остановился. К тому же мотать срок на зоне не хотелось, а свидетелей не было.

— Что прямо вот так сразу взял и покаялся? — не поверила эльфийка.

— Почти. Настоящие родители Сергея, оказывается, с той поры каждый ночь к нему являются в кошмарах. Он и пить бросил сразу. И в церкви свечки за упокой ставил. И молился. И «Преступление и наказание» Достоевского шестьдесят девять раз перечитал, не помогало. А тут такой я нарисовался в облике одного из убиенных, но наяву! Представляешь? Он чуть с ума не сошёл!

— Представляю. И как ты объяснил ему?

— Выдал себя за близнеца, расследующего гибель брата. Потом приплёл немного мистицизма, дескать душа его тоже ко мне во снах являлась и на водилу указала.

— Поверил?

— А то! Расплакался, на колени упал, прощения просил. Потом успокоился и решил идти сдаваться. Сам.

— Точно сам?

— Клянусь! Дорогая, мы, конечно, совсем иначе собирались вывести его на чистую воду, но человека так совесть замучила, что он, можно сказать, ждал толчка. Благодарил даже за то, что я его нашёл, и теперь он наконец-то искупит свой грех.

— Что ж, земной бог ему судья.

* * *

Случай в трамвае

— Женщина! Да-да, вы, с ребёнком. Проходите сюда, садитесь, пожалуйста! Мужчина, уступите, будьте любезны! Конечно, это я вам!

— Спасибо, молодой человек!

«Раз!»

Случай на перекрёстке

— Бабушка, давайте подсоблю дорогу перейти?

— Ох, спасибо, молодой человек! — улыбнулась старушка уже на другой стороне улицы.

А Борис посчитал в уме: «Два!»

Случай на вокзале

— Здравствуйте! До набережной сколько?

— Пятьсот рублей! — ответил таксист.

— А что так дорого?

— Так это на другом конце города!

— Я по карте смотрел, это близко, в центре.

— Близко по карте, но ехать придётся долго.

— Почему?

— Потому что пробки объезжать. Там асфальт перестилают. Спроси, кого хочешь!

— Ну, ладно, пятьсот так пятьсот.

В разговор вмешался прохожий.

— Дед, не слушай его, перейди улицу, там вон остановка. На любой маршрутке третья остановка. За десять минут доберёшься.

— Спасибо, молодой человек!

«Три!»

Случай на обочине

— Что с машиной, мужик?

— Да что-то заглохла и не заводится, зараза такая, — пожаловался владелец автомобиля.

— Похоже, карбюратор засорился, — предположил Борис. — Под капот пустишь?

— А ты соображаешь, что ли?

— Немножко.

— Ну погляди.

— Всё гораздо проще — с трамблёра провод соскочил! Сейчас попробуй-ка завести.

Двигатель завёлся с полуоборота!

— О! Спасибо, землячок!

«Эх, землячок. Ну, да ладно, поищем ещё кого-нибудь»

Случай у магазина

Парень, что шёл впереди, открыл дверь и, придерживая её посторонился, пропуская женщину:

— Проходите, пожалуйста!

— Надо же, какой галантный кавалер, — усмехнулась та. — Сейчас редко встретишь таких. Благодарю!

«Интересно, такая формулировка считается или нет?»

Случай на улице

— Красавица, что же ты такую сумку тяжёлую сама тащишь! Давай, помогу!

— Спасибо, но у меня уже есть жених!

— Господи, да я не собираюсь на тебе жениться! Просто число по-человечески хотел.

— Точно?

— Зуб даю.

— Хорошо, держи!

— Ох-ё, что там у тебя, кирпичи?

— Не-а, знания!

— В смысле?

— Книги. Из библиотеки иду.

— В наши дни ещё кто-то ходит по библиотекам?

— Представь себе!

— И за сколько ты это прочтёшь?

— Ни за сколько. Я там работаю. А книги домой взяла, чтобы отремонтировать. Страницы подклеить, корешки подшить, если нужно.

— А-а, понятно. Далеко ещё?

— Вон в том доме. Четвертый этаж. Осилишь?

— Легко!

— Ну вот и пришил! Спасибо тебе э-э, как зовут, кстати?

— Не скажу. У тебя же жених есть!

— Ну я же должна знать имя героя?

— Достаточно будет «Спасибо, молодой человек!»

— Ну как знаешь. Спасибо, молодой человек!

— Не за что. Если что, могу помочь с ремонтом книг!

— Ага, хитрый, вон ты как пробраться на чай задумал!

— Да нет же, говорю! Никаких намёков на романтику.

— Хм, а жаль.

— А жених?

— Нет никого, наврала я.

— М-м, понимаю. Ладно, тогда может тебе мусор вынести надо, всё равно мимо контейнера пойду?

— Это запросто! Жди!

Дверь захлопнулась перед носом Бориса. Через пару мгновений снова распахнулась.

— Вот, — библиотекарша протянула пакет.

— Ага. Ну пока, и хорошего дня!

— Спасибо, молодой человек! — ещё раз поблагодарила девушка, задумчиво поглядела вслед неожиданному помощнику и подумала: «Странный какой-то».

А он подумал: «Четыре и пять! Хотя нет, всего лишь четыре. От разных людей ведь нужно».

Случай в доме престарелых

— Здравствуйте! Позовите, пожалуйста, директора.

— Добро утро, я заведующая, устрою?

— Вполне.

— Замечательно. Так что вы хотели?

— У меня есть сегодня выходной и жгучее желание помогать обществу.

— И?

— Вам волонтёры нужны?

Случай в песочнице

— Эй, малая, чего ревёшь?

— Ласипет сламася.

— Какой ещё ласипед? Не вижу тут никакого велосипеда!

— Он маинький! Для Нины! — девчушка указала на куклу, рядом с которой лежали крохотные колёсики и кучка конструктора.

— А-а, понял. Дай-ка, взгляну. Так он не сломался, а рассыпался! Просто детали сильнее прижимать нужно.

— Не могу синее.

— Зато я могу. Ща, мигом починю!.. Вот, готово! Что нужно сказать?

— Пасипа, дядя!

— Я не дядя!

— А кто?

— Молодой человек.

— Пасипа, дядя мадой чивек!

— Тьфу на тебя! Пожалуйста, малявка.

— Я не манявка!

— А кто?

— Пынцеса!

— Оу! В таком случае, пожалуйста, Ваше Высочество!

Глава 10

Эльдрагория — лазурный дракон Земли

Желваки ходят туда-сюда, костяной гребень на затылке вздыблен, дыхание медленное, но шумное. Если бы я не знала этого дракона достаточно хорошо, то решила бы, что он вызвал меня для того, чтобы пожурить. Уж слишком суровый у него вид. Однако лёгкая вибрация в районе слуховых отверстий выдаёт. Другу явно не терпится поделиться со мной приятным известием. Ладно, сделаю вид, будто ничего не замечаю.

— Зачем звал? — поинтересовалась, как можно безразличнее, чуть ли не зевая.

— Поздравляю, Эльди! Ну, вот ты и дождалась! Наконец-то Хозяин предоставляет тебе возможность проявить себя в настоящем деле, — торжественно сообщил Эрхонестус.

— Правда?! — изумлённо разинула я пасть.

— Абсолютная, — кивнул лазурный. — Покажи, что ты уже — не несмышлёный детёныш, а вполне взрослая самостоятельная особь. Докажи, что кроме меня, в его команде есть ещё и мудрая самка, в лапы которой спокойно можно вверить судьбу целой планеты.

— Да-да, конечно! Я готова! Но почему вдруг так скоро? — насторожилась я.

— А ты разве не рада? — нахмурил надбровные щетинки старший.

— Что ты! Наоборот, просто счастлива! — поспешила заверить я, и, в подтверждение своих слов, даже несколько раз вильнула хвостом. — Просто всё это как-то неожиданно. Ты же утверждал, что ещё минимум лет двести-триста ждать придётся.

— Ну, во-первых, я за тебя поручился…

— О-о, Эрх! Огромное спасибо! — немедленно поблагодарила я мужскую половину нашей микропопуляции и затараторила: — Честно говоря, не ожидала. Ты ведь меня постоянно ругаешь…

— Гр-р-р! — издал утробный рык Эрхонестус. — Не перебивай!

— Ой, всё-всё, прости! Больше не буду. Молчу и очень внимательно тебя слушаю, — смиренно пригнула я к земле вытянутую шею и распластала по сторонам крылья. — Продолжай.

— То-то же! — самец удовлетворенно выпустил из ноздрей дым. Затем добавил: — И не ругаю я тебя глупышку, а воспитываю!

«Конечно-конечно!» — согласно моргнула глупышка, принимая от наставника такое оправдание.

— А во-вторых, обстоятельства сложились таким образом, что иного выбора-то у нас и нет, — признался собеседник. — Хозяин срочно отбывает на важные переговоры в другой мир. Я, как основной Хранитель, в это время обязан отвлекать на себя внимание наблюдателей. А так как на Земле, кроме нас, больше никого и нет, то, соответственно, весь груз ответственности ложится на твои хрупкие плечики.

— Ясно, — немного погрустнела я от того, что главная работа мне досталась отнюдь не за былые заслуги или личные данные. А с другой стороны, если бы не удачное стечение этих самых обстоятельств, то и впрямь, пришлось бы ещё пару веков исполнять роль ящерки на побегушках. Так что теперь свой шанс не упущу!

— Только сразу предупреждаю, несмотря на то, что дело на вид кажется лёгким, подойди к нему со всей серьезностью. На кону сейчас слишком много, чтобы мы проиграли. Это я к тому, что рвение — рвением, но и бдительности не теряй! А то знаю, у тебя иногда бывает такое, — предостерёг от безрассудства дракон. После чего, совсем уж ласково проурчал: — В общем, постарайся не подвести меня, девочка, и достойно выдержи это испытание.

— Не волнуйся, Эрх, не подведу! Хозяин останется доволен, — пообещала я. И, изобразив на морде хищный оскал, гордо проурчала: — Ведь не так уж и хрупки мои плечики. Как-никак я тоже — дракон!

Светка

То, что поначалу сознанием принималось за кошмарный сон, на поверку оказалось ещё какой явью! Явью гораздо более страшной и горькой, нежели мерещилось вначале.

Как иногда случается с теми, кто пробуждается за минуту до звонка будильника, так и я, после временной потери контроля над собой пришла в чувства за миг до начала развития событий. Событий настолько любопытных и невероятных, что мой бедный мозг снова далеко не сразу в них поверил. И немудрено! Ведь действо походило на ещё более несусветный бред, в котором я пребывала с того памятного момента, как Вотар приобрёл диск с бродилкой «Мифриловый меч» и прочёл начертанный на нём «лицензионный код».

Так вот, пангейский аналог снежного человека вместо того, чтобы, согласно жанру, припереть меня в какую-нибудь лесную берлогу необъятной квадратуры и кубатуры, сооружённую из стволов поваленных деревьев и лапника; заволочь в просторную нору, вырытую прямо в сугробе; втащить в глубокую нишу под скалой; или, на худой конец, даже дошагать до грубо построенного сруба из необхватных брёвен, принёс меня к охренительных размеров… космическому кораблю?! Ну а что ещё может быть с развёрнутыми панелями солнечных батарей, с дюзами, характерными формами обтекателей и прочим элементам конструкции, присущим данному виду летательных аппаратов?

Конечно, я не великая специалистка в данном вопросе. Однако, как ярая любительница почитать литературу, посмотреть фильмы и погонять компьютерные игры не только в стиле фэнтези, а также и научно-популярного жанра, авторитетно могу заявить, что зрю самый, что ни на есть, настоящий звездолёт! Честно признаться, затрудняюсь правильно определить класс судна — грозный это боевой крейсер, мирный транспортник, исследовательский борт либо ещё что-то — так он более чем наполовину погружен в ледяной грунт. К тому же, похоже, махина совершила аварийную посадку. Да плюс свой отпечаток наложили долгие годы (а то и века), которые ЭТО тут покоится. Но, судя по колоссальным габаритам даже той части, что возвышается над поверхностью ледяной пустыни, объект явно принадлежит к чему-то намного солиднее, чем разведчик, перехватчик, прогулочная яхта и прочая мелюзга, что крутится в пределах планетарной орбиты или пусть даже целой солнечной системы. Нет, здесь что-то более грандиозное, что-то, что в моём понимании, предназначено для длительных галактических путешествий.

М-да. С корабля, как говорится, на бал! Вернее, с маскарада средневекового магического фэнтези меня угораздило очутиться на судне эпохи техногрядущего. Блин. Так только я умею!

Как уже отмечалось, корабль, очевидно, потерпел крушение. И, очевидно, весьма давно. Тем не менее, некоторая часть его аппаратуры по-прежнему исправно функционировала.

Вопреки моей колоссальной продвинутости (в плане того, что, по сравнению с отсталыми аборигенами Пангеи, пришелице из двадцать первого столетия Земли, не понаслышке знакомой с такими терминами, как компьютер, радиоэлектроника, СВЧ-печь, сотовая связь и ещё с целой кучей всяческих достижений высокоразвитой технической цивилизации, типа лазерного сканирования сетчатки глаза, микрочипов, наноботов и т. д. и т. п.), Пушистик всё же мог дать мне некоторую фору в юзании фенек из далёкого фантастического будущего.

Подойдя к внешней переборке шлюзовой камеры, слегка утопленной в металлическом боку космического судна, дикий тролль, практически не глядя (наподобие того, как мы рефлекторно щёлкаем выключателем света у себя дома), хлопнул по какой-то кнопке. В ответ на его действие весело проиграла пятисекундная мелодия. Точно поручиться не могу, ибо в тот момент находилась в полубредовом состоянии, но на какой-то миг мне показалось, что это были первые ноты «Во саду ли, в огороде»! Хотя откуда им тут быть?

Затем лохматое чудовище коснулось кожистой ладонью засиявшей оранжевым панели и замерло, помогая считывающему механизму быстрее провести процедуру идентификации. После того, как гиганта опознали, панель сменила окрас на зелёный, и опять пропиликала что-то приветственное из народного фольклора, а металлический женский голос (здесь моим озябшим мозгам снова померещилось, будто слова прозвучали на до боли знакомой родной речи) пригласил чудовище войти.

Сразу же после этого створки двери разъехалась. Но не как в лифте, а на все четыре стороны. Трёхметровый Мешок чуть пригнулся и, заботливо контролируя, чтобы его голозадая находка в свою очередь тоже не стукнулась о железную стену, ступил внутрь. И при этом окончательно взвинтил моё изумление до крайнего предела, прорычав (не на чистом русском, конечно, а насколько позволял его речевой аппарат, но вполне угадываемо):

— Большое спасибо, Вейкаррия!

Лепестки двери обратно съехались, и мы оказались в сравнительно небольшом — пару шагов в длину и столько же в ширину — отсеке корабля с вмонтированными в стены матовыми трубками, выполняющими роль светильников.

Великан снова выжидающе замер, а я, пользуясь моментом, приподняла голову и поинтересовалась тоже на языке Гоголя и Достоевского:

— Так ты умеешь говорить?

Здоровяк состроил удивлённую морду, видимо его поразило, что я тоже умею изъясняться на великом и могучем. Услышать, что именно он изрёк, не успела, так как загудели компрессоры, нагнетающие в отсек тёплый попахивающий озоном воздух со сладковатым лекарственным привкусом. Но, судя по кивку и шевелению губищ, монстр ответил: «Да».

— Что это сейчас было? Обеззараживание? — вновь полюбопытствовала я, когда стих шум.

— Так положено, — не совсем подтверждая, но и не опровергая мою догадку, сообщил Пушистик.

— А зачем? Разве на таком лютом холоде могут существовать микробы? Или это не противомикробная обработка? Тогда какая? Антирадиационная?

— Так положено, — пожал плечами беловолосый и ступил в следующий отворившийся проём. Наверное, он и сам не знал.

— А что это вообще на место? Ты тут один живёшь? Как ты его нашёл? Кто такая Вейкаррия? Почему она назвала тебя Мешком? Это твоё имя? Куда ты меня несёшь? Можно я сама пойду? Ты же не мне друг, верно?

Мозг говорящего тролля не поспевал за потоком вопросов, которыми завалил его мой оттаявший язычок, и он раздражённо рявкнул, не особо соблюдая падежи и спряжения:

— Замолчать! Я не успевать за ты! Пусть подождали отец! Он все толковать сам потом! Пожалюйса, затыкаться чуть-чуть.

— Хорошо, «подождём твою маму, подождём твою мать!» — процитировала я всплывшую на задворках памяти некогда очень популярную на родине песенку. Глупую по смысловому содержанию, но весьма кстати подходящую к ситуации.

— Не правда так! Он не мама, а отец, — поправил меня собеседник и показал неприличный, но доходчиво всё поясняющий жест: — Он малчик, а не дэфочка!

Я обалдело взирала на гигантский средний палец и переваривала последнюю фразу, произнесённую явно с кавказским акцентом.

Хозяин перста истолковал мою реакцию на свой лад и нахмурился:

— Не ясно?

— Нет-нет, почему же? Теперь всё предельно ясно! Отец — значит папа, батя, тятя, предок, родитель мужского пола, — спешно согласилась я, мысленно умоляя создателя, чтобы этот болван не перешёл к более наглядной демонстрации анатомических отличий «малчиков» от «дэфачек».

К счастью, вдаваться в подробности монстр не стал. За мы довольно-таки продолжительное время пообщались на другие темы.

Напрасно я опасалась превратиться в свежезамороженный бутерброд для тролля. Как довольно скоро выяснилось, огромное и ужасное на вид существо, в лапах которого очутилась моя охлаждённая пупырчатая тушка (ага, ощипать ещё — так вылитый полуфабрикат! только не благородный бройлер, а тощая кура с синюшными лодыжками), на самом деле не опаснее добродушного циркового слона. Ну, или флегматичной деревенской коровы, кому что ближе.

«Хотя нет, сравнивать тролля с животными не совсем верно. Скорее всего, Пушистик походит на ребёнка. Точно! Это огромный, могучий, но, вместе с тем, открытый и прямой ребёнок. А ещё до обидного наивный», — подумала я — та, которая буквально несколько часов назад, и сама причисляла лохматого гиганта, притащившего её в «Цитадель Тьмы», к расе тупых, но смышлёных зверей. Зверей, легко поддающихся дрессуре, но вместе с тем готовых за кусочек сахара беспрекословно выполнять приказы отъявленных негодяев, бессовестно пользующихся их доверчивостью.

Потом я ещё немного понаблюдала и изменила своё мнение, поскольку пришла к выводу, что беловолосая «гора» позиционирует себя перед Отверженным Магом не как слуга перед господином, а как сын перед отцом.

Не ведаю предыстории знакомства мерзкого старикашки с Мешком (почему-то злодей обращался к тому, кого я окрестила Пушистиком, по имени Мешок). Возможно, безумец в балахоне когда-то вылечил и приютил тяжелораненого тролля (не удивлюсь, если угодившего в капкан по вине спасителя). Или подобрал глупыша ещё детёнышем около погибшей самки (которую пред этим сам же и умертвил), после чего выкормил и вырастил. А может быть всё гораздо проще — приманил (не из жалости, а ради очередного эксперимента) и приручил ослабевшего в этих холодных голодных краях здоровяка вкусной и обильной пищей. Как бы то ни было, но наивное трёхметровое чадо совершенно искренне считало, что его «папка» всегда во всём прав. Соответственно, и сам Мешок будет поступать хорошо, если станет с максимумом старательности относиться к просьбам Отверженного негодяя.

Впрочем, так продолжалось лишь до встречи со мной. После незыблемый авторитет «родителя» в глазах «йети» всё же пошатнулся.

Чужой

— О, дружище, запомните сегодняшний день! Этот поистине великая дата! — безумно древний безумный гений чему-то настолько безумно радовался, что прямо-таки светился от счастья. По-молодецки, чуть ли не вприпрыжку, он подбежал ко мне, по-приятельски хлопнул по плечу, и торжественно объявил: — У меня получилось!

— Что?! Что у вас получилось, друг мой? — улыбнулся я.

— Пожалуйте в мой кабинет, покажу! — предложил учёный.

— В кабинет? Разве не в лабораторию? — изумился я.

— Туда тоже спустимся. Но потом. Сперва хочу вас ознакомить с… ну, в общем, сами сейчас всё увидите.

— Звучит интригующе, — признался я. — Что ж, идёмте.

Рабочий кабинет Отверженного мага находился на минус третьем уровне. Обычно мы туда спускаемся на лифте, но перевозбуждённый хозяин затерянной во льдах цитадели явно не мог спокойно устоять на месте дольше пяти секунд, и мы воспользовались альтернативным способом.

Старик так бойко стучал ботинками по лестничным маршам, что я за ним едва поспевал, даже перепрыгивая через два ступеньки.

— Ну а как ваши дела? — не останавливаясь и не оборачиваясь, спросил он, уже оказавшись на третьем подповерхностном этаже.

— В целом, неплохо. Как и ожидалось, сначала коллеги приняли меня с прохладцей и насторожённостью. Но затем, благодаря общей беде, нависшей над нами, пришлось отбросить эмоции в сторону и дальнейшие переговоры провести под влиянием здравого смысла.

— Так вы что, окончательно помирились?

— Во взаимоотношениях демиургов отсутствует такое понятие, как окончательное примирение. Скажем так, мы просто личные обиды и претензии отложили на потом.

— Ясно, — понимающе кивнул человек в балахоне и прислонил ладонь к светящейся у двери его кабинета оранжевой панели. Встроенный в стену сканер, с еле слышным жужжанием, считал биопараметры и приветственно пикнул. Панель под ладонью тут же замигала зелёным, и диафрагментальная переборка разъехалась в стороны.

— Добрый день! — приятным женским голосом почти без металлического отзвука поприветствовал нас бортовой компьютер корабля.

— Здравствуй, Вейкаррия, — ответил искусственному разуму учёный. — Будь любезна, включи нам презентацию пи-эм-три-точка-ноль-дробь-пятнадцать.

Отверженный маг приглашающим жестом указал мне на диван и сам тоже направился к креслу. Я воспользовался его радушием и, затаив дыхание, уселся, в предвкушении узреть очередные чудеса науки.

Незримая Вейкаррия приглушила в помещении яркость фонарей, и посреди комнаты возникло голографическое изображение гуманоида неизвестного мне типа.

«Кто это?» — поинтересовался я у напарника, одним лишь движением бровей.

«Скоро узнаешь», — лукавым прищуром, ответил тот.

Парящая и вертящаяся в воздухе фигура начала быстро чередовать различные детали внешности: форму ушей, разрез глаз, цвет кожи, длину волос, рост, телосложение…

А героический закадровый баритон, с наложенными на него эффектами эха и раскатов грома, вещал:

— Они намного опаснее в бою и прекраснее в постели, нежели дроу! Они более ловкие акробаты и могущественные волшебники, чем светлые эльфы! Они гораздо сильнее орков! Их хитрость, мастерство и работоспособность похлеще гномьих! Они способны тягаться в выносливости на равных с троллями! Их осторожность может составить конкуренцию гоблинам! А ещё они на порядок безумнее людей! Они — все вместе взятые, и в то же время никто! Встречайте, новая раса — полиморфы третьего поколения!

Глава 11

Сергей

Ну и приснится же такое!

Привиделось, будто нахожусь виртуальном аду. Да не банально поджариваюсь у чертей на сковородке, а ловко орудую алебардой, командую целой армией амазонок и вызволяю из цифрового рабства Теону!

Причём любимая отчего-то предстала там передо мной с волосами медного окраса. Да вдобавок из тёмной эльфийки превратилась в… русалку! К тому же откликалась Теоларинэ на совсем иное имя.

Нам всё время строил козни какой-то гад-админ, которого практически никогда не было видно, зато присутствие ощущалось постоянно. За глаза этого мерзавца все называли Дьяволом…

А потом я оказывался уже не самим собой, а какой-то девчонкой-каратисткой с бандитскими замашками. Галиматья какоя-то!

Впрочем, немудрено, что уставший мозг выдал подобный коктейль. В моей башке ведь столько всего намешано: компьютерные игры, мафия, магия, матриархат, телепорты, перемещения между телами, рыжебородые племянники-гномы, спецслужбы, драконы, демиурги, артефакты…

Взять хотя бы тот же браслет Нереиды. Он один чего стоит: то призывает богиню возмездия Немезиду, то позволяет дышать под водой аки диснеевская Ариэль (хм, кстати, а вот, видимо, и фрагмент в памяти, которым воспользовался мозг для перевоплощения остроухой прелести в деву с рыбьим хвостом в моём фантасмагорическом бреду), а то и не браслет вовсе, а горсть волшебных колец.

Меж тем начинающий плавный разгон локомотив, вдруг вздрогнул, протяжно заскрипели тормозные колодки, и движение резко прекратилось. Внезапно пробудившийся я, находясь «одной ногой» еще во сне, и позабыв, что лежу на верхнем ярусе, подскочил и стукнулся бровью (умудрился же!) о полку для чемоданов.

— Ай! Что за? Ой! Ц-ссс! — зашипел я от боли.

— Поаккуратнее надо, дружище! — задрав голову, посоветовал Базирог.

«Милый, ты чего такой дёрганый?» — прикладывая мою руку к моему лицу полюбопытствовала моя курносая прелесть в моей голове. Хе-хе, да тут и наяву такой театр абсурда, что мама, не горюй!

— Да я… просто… кошмар приснился, — промямлил в свое оправдание сразу и гному и любимой дроу.

— Сереж, так же и глаза лишиться можно, — с укоризненной улыбкой покачала головой Ёлифрэль и наложила на раненного меня исцеляющее заклинание. Припухлость и, уже успевшая налиться кровью, гематома моментально рассосались.

— Спасибо, мамуль, — поблагодарил я добрую волшебницу. — Кстати, а почему поезд остановился? Опять какой-то шутник стоп-кран сорвал?

— Нет, похоже, на этот раз и впрямь кто-то опаздывает, — прильнул к окну и, вглядываясь в плохо освещенный перрон провинциальной станции, доложил коротышка.

— Ага, вон из очереди к пивному ларьку опаздывают, — ухмыльнулся тёмный эльф, гораздо лучше гнома видящий ночью. — Ха, так это те самые орки-недомерки из соседнего купе! Не хватило, видимо, беднягам. Дозаправлялись.

Теперь и я угадал в прижимающих к груди пакеты и оттого неуклюже семенящих к вагону фигурах коллег-косплейщиков. Хм, или правильнее будет — косплееров? Любителей костюмированных игр, короче.

— Ролтрилтар, милый, ты чересчур строг к габаритам ребят, — мягко осудила мужа супруга.

— С чего это? — не совсем понял дроу.

Светлая эльфийка с улыбкой пояснила:

— Конечно, по сравнению с настоящими степняками Пангеи, эти парни со своим под два метра ростом действительно выглядят недомерками и о своей недоразвитости даже не подозревают. Но по местным меркам они великаны.

— Однако это не мешает им вести себя чересчур вызывающе. Погляди, дерут глотки и кривляются, как настоящие варвары! И я строг не к габаритам, а к поведению в обществе.

— Дорогой, по всей видимости, они так вживаются в роль. Уж потерпи, пожалуйста, — продолжила успокаивать магиня супруга, который уже несколько раз до этого порывался сходить и научить сопляков уважать окружающих и вести себя менее шумно.

Рассвирепевший дроу обещал провести переговоры в максимально вежливой форме, но так как это все-таки был рассвирепевший дроу, мы его не пустили и ограничились жалобой к проводнице. Та сделала окосевшим косплеерам замечание, но его действия хватило ровно на две минуты.

— Сколько можно терпеть, Ёль?! — нервничал Рол. — Заколдуй тогда ты тогда их, что ли? Пусть эти буйные, к примеру, онемеют до прибытия на место.

— А чего сразу не парализовать? Нет, пап, так нельзя. За нами сейчас ведется очень пристальное наблюдение, — влез я в спор приёмных родителей. — И нам сейчас выгодно показывать себя максимально положительными персонажами. По крайней мере, пока не получим все ответы со стороны спецслужб.

— Да помню я, — вяло откликнулся отец.

Под дикий гогот и звяканье стеклянных бутылок чуть было не отставшие от поезда «орки», наконец, ввалились в вагон. Парни тоже ехали на большой фестиваль «толкинутых». И, так же, как мы и еще несколько десятков человек добирались до пункта назначения, вырядившись в костюмы сказочных существ и наложив соответствующий грим, вызывая бурное веселье и одновременно пугая остальных пассажиров. Хотя данная компания и в самом деле перебарщивала.

Бывалый же личный состав железнодорожного транспорта, следующего рейсом «Калининград-Пятигорск», к подобному сумасшествию уже давно привык, ибо выше обозначенный праздник проводился ежегодно, и вёл себя флегматично.

— Любой из нас способен быстро и не напрягаясь утихомирить четвёрку дебоширов. Причем у каждого в запасе имеется сразу по нескольку действенных способов. От банального мордобития до оригинального угнетения воли. Но кто даст гарантию, что это не очередная проверка? Что если нам устраивают напоследок контрольное прощупывание? — вслух размышлял я.

— Зачем? Разве мы недостаточно фокусов показали гостившим у нас агентам? — подверг идею критике гном.

— Дома, как известно, и стены помогают. Мало ли как отреагировали дядьки в погонах с большими звездами и дубовыми листьями на воротниках на то, что мы запретили вести видеосъёмку своего представления в хуторе Весёлом, — пожал я плечами.

— Думаешь, прям с дубовыми листьями? Или ты образно выразился? — усомнился Базирог, и тут же сам себе ответил: — Хотя, генералов сейчас расплодилось столько, что не удивлюсь. К тому же дело наше уникальное и серьёзное.

— Вот-вот. Поэтому, не исключено, что кто-нибудь усомнился, что ребята стали свидетелями не настоящего волшебства и демонстрации сверхумений, а хорошо подготовленных трюков. Вдруг высшему руководству интересно стало, как «аферисты» в нашем лице поведут себя в нештатной ситуации? Столь же мы круты, как пытаемся доказать, и на должном ли уровне справимся с подобным инцидентом?

— Тогда, по идее, наоборот, мы сейчас обязаны отреагировать на провокацию! — вновь возбудился тёмный эльф.

— Ну, возможно, — пошел я на попятную. — Однако отреагировать следует адекватно и без трагических последствий для возможных «подсадных уток». И обязательно с демонстрацией чего-нибудь этакого расчудесного.

— Не пойму, в чем вообще проблема? — вступила в разговор светлая. — Давайте я просто просканирую мысли этих «селезней» и выясню: обычные они дураки или необычные?

— В том то и загвоздка! Вотар уже пытался влезть в их головы, но не сумел. Как на подбор всех четырех лже-орков природа одарила сильнейшими ментальными щитами, — вмешалась в разговор Теона, сидящая в моей голове.

— Редкое совпадение, — сдвинул я брови к переносице. — Настолько редкое, что такого просто не бывает.

— Хм, и впрямь, непростые жуки, — задумчиво почесал бороду Базирог. — Тогда получается, что заклинания, влияющие на психику, и иные бескровные телепатические методы на них тоже не подействуют?

— Получает так. А, значит, придётся взывать к разуму кулаками! — обрадовался Ролтрилтар и хрустнул костяшками пальцев.

— Погодите! Всё правильно! — остановила мужа Ёлифрэль, которая убрала пальцы от висков и уже тоже убедилась в тщетности получить доступ к извилинам чужого серого вещества. Затем повернулась ко мне: — Вотар, знаешь, почему у нас не получается мыслечтение?

— Нет.

— Потому что мы на железной дороге! — пояснила эльфийка.

— А при чём тут железная дорога? — удивился я.

— Мм, как бы тебе так объяснить подоступнее? — нахмурив лоб, озадачилась Елифрэль.

— Техническим языком попробуй, — дал ей совет Ролтрилтар. — Сын-то у нас, как-никак, без пяти минут инженер.

— Ну, хорошо, — согласилась светлая мама. — В общем, если не вдаваться в подробности, то электрическое напряжение в тысячи вольт даёт ощутимые наводки на магическое поле.

— О как?! — еще больше изумился я. — А насколько же ощутимые, и как именно сие проявляется?

— Степень влияния внешнего возмущения прямо пропорциональна расстоянию до источника помех. От силы самого мага, конечно, тоже многое зависит. Точных формул никогда не выводила, но, исходя из серии собственных опытов, могу с уверенностью заявить, что какой бы мощью не обладал чародей, ближе, чем на шесть-семь метров от токоведущих проводников инфраструктуры ЖД транспорта, ему вряд ли удастся сплести стабильный волшебный узор, способный просуществовать дольше пары секунд. А этого, как ты, Серёж, понимаешь, недостаточно для несанкционированного и углубленного проникновения в чужое сознание, — подытожила Ёль.

— Понятно, — кивнул я.

Затем собеседница указала вдаль на конструкции громадных стальных опор линии высоковольтной электропередачи. По сравнению с ними, мелькающие на фоне заоконного пейзажа, стандартные бетонные столбы выглядят жалкими спичками:

— А вот, например, кабели стодесятикиловольтной ЛЭП уже аж на добрую четверть километра «не подпустят» к себе колдовство выше третьего уровня.

— Серьезно? — почтительно поглядел я на стройный ряд «Эйфелевых башен».

— Вполне, — подтвердила мама.

Следующие полчаса все ехали в молчаливой задумчивости. Даже буйные «орки» из соседнего купе приумолкли и, за исключением стука колес на стыках рельс и шума ветра, ничего не нарушало тишину.

Не в курсе, у кого какие мысли в данный момент кружились в голове, но лично я сперва пробовал найти научное обоснование феномену взаимоотношений поля, создаваемого упорядоченным движением отрицательно заряженных элементарных частиц и синих потоков энергии. Увы, безуспешно. Всё-таки в моей теоретической базе ещё полно пробелов, касательно познаний природы волшебства. Были б известны хотя бы принципы работы противомагических мифриловых ошейников с фиолетовыми топазами, что применяются в другом мире, тогда подобный анализ ещё и дал что-то. А так, ни черта не ясно.

После, по просьбе Теоны, я подробно пересказал привидевшийся кошмар. К счастью, невербальный контакт с ней производился без помех со стороны элементов железнодорожной инфраструктуры. Наверное, из-за того, что в данный момент, мы с моим солнышком в буквально смысле являемся двумя (душевными) половинками одного целого (тела).

Вопреки ожиданиям, курносенькая прелесть сочла сюжет забавным. Но заострила внимание совсем на другом:

«Котик, — задумчиво «сказала» Серая Эльфийка. — А с каких это пор, уснув, ты, вместо того, чтобы очнуться в моём обличье на Пангее, вдруг остаёшься на Земле и зришь страшилки?»

«Ой, даже не знаю, — растерялся я. Затем предположил: — А не потому ли, что Шейра, по совету Крайтиса, наложила на меня «путы дриад»? Архимаг утверждал, что это следует сделать ради увеличения скорости регенерации твоего сильно израненного организма. И для плода так пока будет лучше. Вот, наверное, искусственная летаргия и запрещает пробуждаться. А иначе теряется весь смысл».

«Гм, возможно, ты и прав», — отозвалась Теоларинэ.

— Ё-моё! Мы ведь ещё не ужинали! — почесав заурчавшее пузо, внезапно вспомнил Базирог. — Айда в вагон-ресторан?!

— О да, я тоже не прочь заморить червячка! — с охотой поддержал идею тёмный эльф.

— Говорила же, что надо брать тормозок повнушительнее, — упрекнула Ёлифрэль мужчин, которые уничтожили захваченные из дому съестные припасы, еще не миновав и первого десятка станций. — Теперь придётся травиться буфетными полуфабрикатами, разогретыми в микроволновке.

— Не преувеличивай, Ёлька, вполне сносная там жратва, — встал на защиту ближайшего доступное пункта общепита гном.

— Да и кто мог предполагать, что тут эти охламоны зелёные окажутся и начнут меня раздражать? — оправдываясь, развел руками Ролтрилтар, имея в виду поселившихся через переборку толкинистов-пиволюбов. — Ты же знаешь, дорогая, что когда я нервничаю, то очень много кушаю.

— Знаю, конечно, обжора, — смягчилась жена, уступая в споре. — Ладно уж, идёмте.

Инопланетяне дружно подорвались с мест, а я остался сидеть. Мать (не зная настоящую, продолжаю светлую эльфийку, воспитавшую и любящую меня, как родного, считать и называть таковой) вопросительно покосилась на меня:

— Серёж, а ты чего?

— Мы с Теоной не голодны, — откликнулся я. — Идите сами, а мы тут побудем.

— Точно? У вас всё в порядке?

— Да, всё хорошо, мам.

— Ну, ладно. Если что, мы рядом.

Они ушли, а Теоларинэ продолжила прерванный разговор:

«А когда с тебя снимут заклинание долгого сна?»

«Вообще, до полного выздоровления желательно еще пару суток подремать. Но, к сожалению, у нас их нет. Поэтому, в пересчете на земное время, меня разбудят часам к семи-восьми завтрашнего вечера. Как раз перед открытием врат», — мысленно прикинул я.

«Скорей бы уже! Безумно соскучилась по нашему ребёночку. Не могу дождаться, когда поглажу животик и скажу ему: «Здравствуй, радость моя! Это я — твоя мамуля!» А чадо в ответ весело пихнётся ножкой».

«Ну, это еще не скоро, милая. В смысле, сынок наш толкаться начнет. Срок-то беременности у нас еще небольшой», — улыбнулся я.

«Ха! А с чего ты взял, что будет мальчик? Вдруг там девочка?» — удивилась остроухая невеста.

«Ну, можно и доченьку. Такую же красавицу, как и её мама», — согласился я.

«Ко-отик, а ещё я по тебе очень-очень соску-училась», — простонала моя кареглазка. — «Жду — не дождусь, когда уже мы с тобой, наконец, встретимся по-нормальному. Чтобы каждый в собственном теле и оба в одном мире. Мечтаю, чтобы мы прижались друг к другу, поцеловались, потерлись носиками. Так хочется, хоть минуточку побыть хрупкой и беззащитной в крепких объятиях своего мужчины».

«Солнышко моё, я так тебя люблю!»

«И я тебя обожаю! Почти, как шоколад! Или нет, шоколад всё же, наверное, больше», — хихикнула озорница.

«Ах, ты, ж…», — я остановился на половине фразы, рассудив, что словосочетание «жопа с ушами», хотя и в ласковом значении эльфийке вряд ли понравится, поэтому быстренько, пока та не прочла мысль, заменил: «… моя шутница!»

«Вообще-то, я вполне серьёзно!»

«Что даже белый шоколад лучше?» — притворно обиделся я, зная, что данный сорт у моей курносой сладкоежки стоит на последнем месте.

«Ну-у, пожалуй, нет», — задумчиво ответила та. — «Ты вкуснее!»

«Уф, успокоила. Тогда я где-то между горьким и молочным?» — предположил я.

«Не обольщайся! До молочного тебе ещё расти и расти!»

«Ах-ха-ха! Но и на том спасибо!»

К сожалению, подобные романтичные моменты редко длятся долго, так как, по закону подлости, кто-нибудь обязательно да норовит нас отвлечь. Данный конкретный случай тоже не стал счастливым исключением из правил. В роли виновника выступил чей-то стук в дверь.

— Кто там? Чего надо? — раздраженно бросил я.

Тот, кто находился в коридоре, видимо не услышал меня, потому что снова трижды робко ударил костяшками пальцев по переборке.

— Не заперто! Входите! — крикнул я чуть громче и уже приподнялся с лавки, с намерением отворить непрошеному гостю (свои точно стучать бы не стали), как купейное зеркало с грохотом поехало в сторону и исчезло в недрах стены, а на его месте показалась незнакомая особа.

— Здравствуйте, Вотар и Теона! Вы уж извините, что прерываю ваше воркование, но у меня к вам очень срочный разговор, не терпящий никаких отлагательств.

Глава 12

Эльдрагория — лазурный дракон Земли

«От меня зависит многое, и я не подведу! От меня зависит многое, и я не подведу! От меня зависит многое…», — без конца твержу я самой себе. Не думала, что буду так сильно волноваться. Вроде бы не такое уж сложное поручение, но ответственность громадная. Если меня или след моей деятельности вычислят те, кому не положено, — несдобровать всем. Поэтому действовать нужно убедительно, но как можно деликатнее. Ха! Ещё бы понять, как это. — «Я справлюсь! Я справлюсь! Я справлюсь!..»

Добраться до контрольной точки в заданное время оказалось делом нетрудным. Сначала телепортация до ближайшей станции прибытия поезда, следующего по маршруту «Калининград-Пятигорск». Затем организация отвлекающего манёвра, с вовлечением в действие одного из пассажиров (точнее мочевого пузыря данного двуногого). В результате чего, его оставшийся в вагоне товарищ (товарищ пассажира, а не мочевого пузыря, разумеется), вынужден был дёрнуть стоп-кран. Поскольку его приятель, подстёгнутый внезапным желанием справить естественную нужду, не уложился в пять минут, отведённые строгим расписанием на стоянку. Горемыка едва успел забежать за угол пивного ларька и спустить штаны, как поезд тронулся.

Это небольшое приключение, как и планировалось, отвлекло внимание проводницы и позволило мне незаметно проникнуть внутрь вагона в облике человечьей самки к дверям нужного купе.

Следующим шагом моей многоходовой комбинации стал острый приступ голода, заставивший попутчиков индивида, опекаемого Хозяином, посетить вагон-ресторан.

Нет, можно было, конечно, обойтись и без выкрутасов. Попросту возникнуть перед носом Тарасова на противоположной лавке, а гнома с эльфами, дабы не мешали нашему общению, ненадолго парализовать. Но ведь это так грубо и непрофессионально. Кроме того, мне сейчас, как никогда, нужно проявить себя во всей красе, показать тактические таланты полноценного, на много шагов вперёд всё просчитывающего и далеко предусматривающего Хранителя планеты. Кроме того, злоупотребление магией, как меня предупредил Эрхонестус, могло привлечь ненужное внимание какого-то Наблюдателя.

Да и вообще, главная сложность миссии состоит не в том, как организовать личную встречу с объектом, а в том, чтобы за весьма ограниченный промежуток времени поделиться с объектом довольно внушительным объёмом информации. Поэтому, как только мне позволили войти, я решительно промолвила:

— Здравствуйте, Вотар и Теона! Вы уж извините, что прерываю ваше воркование, но у меня к вам очень срочный разговор, не терпящий ни каких отлагательств!

На самом деле, Серая Эльфийка меня уже не слышала. За миг до этого я усыпила её разум. Просто упомянула её в приветственной фразе, чтобы собеседник быстрее настроился на нужный лад. Это существенно сократит временные затраты на объяснение того, кто я есть и зачем явилась. Ведь, на фоне их недавнего разговора о том, что в пределах железной дороги, дескать, проблематично проникать под чужую черепную коробку, этот маленький жест станет лучшей демонстрацией. Демонстрацией того, что пожаловавшая в гости особа помимо того, находится в курсе всех событий, так ещё и оперирует гораздо более могущественными силами, нежели эльфийская магия.

Так, ну уже вижу по его расширенным зрачкам, что впечатлён. Замечательно! Ну а для подстраховки, покрою-ка свою кожу ящерными чешуйками цвета ясного неба, превращу человечьи глаза в органы зрения рептилий с вертикальными зрачками, ну и ради пущего эффекта продемонстрирую раздвоенный чёрный язык.

— Меня зовут Эльдрагория. Я лазурный дракон. И я ваш друг! — дружелюбно прошипела я.

Молчание.

Проклятье! Неужто напугала, обратившись в женщину-змею? Может, на всякий случай, развеять по купе «облако спокойствия»? Но только самую слабую версию этого заклинания, ибо человек мне нужен с трезвым рассудком.

А Сергей если и стушевался, то лишь на мгновенье. Его же дальнейшая реакция вообще меня поразила.

— Вау! Так вот вы какие — лазурные драконы! — восторженно воскликнул он, пожирая меня глазами, словно редкую диковинку. Впрочем, для него так оно и есть. Парень потянул ко мне руку. — А можно потрогать?

М-да, кажется, при трансформации всё же переусердствовала со спецэффектами.

— Можно, если осторожно, — позволила я. И уточнила: — На самом деле наша раса выглядит не так. Этот облик я приняла специально, чтобы сократить время на доказательство того, кем являюсь.

— А-а-а так это морок? — изучающе потискал мою грудь парень, потом уловил осуждающий взгляд, перенёс внимание на плечо и потыкал пальцем там.

— Не совсем. Правильно это называется магическим морфопреобразованием тела, — ответила я, прекращая подпитывать плетение своего последнего волшебства. Всё-таки «облако» чересчур спокойным вышло. К тому же, в качестве «побочки» оно почему-то пробудило в этом индивидууме страсть к герпетологии. Ещё чуть-чуть и свежеиспечённый зоолог-любитель перейдёт от тактильных исследований к обнюхиванию, облизыванию и пробам меня на зуб.

Едва заклинание рассеялось, возвращая подхлёстнутое равнодушие землянина (ко всему, кроме научных исследований) в норму, Вотар перестал меня ощупывать. На его лице возникло недоумевающее выражение. Которое, впрочем, быстро сменилось на озабоченное, и парень, заинтересованный уже совершенно иными причинам, нежели изучение чешуйчатого экспоната, смущённо пробормотал:

— Ой, извини, Эльдрагория, отвлекся что-то. Так что у тебя там за безотлагательное дело?

Ну, вот совсем другой разговор!

Я вновь перекинулась из синешкурой драконессы в обычную человеческую девушку, присела напротив и выпалила:

— Итак, насупил час откровений! Как ты уже, возможно, догадался, Игрок под номером один — мой хозяин. Он демиург этой планеты. Я её Хранитель. Ты же — наша ключевая фигура в партии против повелителя Пангеи. А весь водоворот событий, которые в последние недели вертятся вокруг тебя, напрямую или косвенно касается выяснения отношений между правящими существами двух обитаемых миров.

Да так! Коротко и ясно! Я смогла!

— Хм, не очень-то весело ощущать себя разменной картой в чьей-то колоде. Пускай даже и козырным тузом, — с грустью заметил Тарасов. — Хотя, примерно к таким выводам я уже и сам давно пришёл. Часть вынес из прошлых контактов с твоим хозяином. Часть выяснил из обрывков разговоров, подслушанных в Эфире.

— Вот! — подчеркнула я. — Как раз в этом и состоит одна из наших основных, на сегодняшний день, проблем! В твоих феноменальных для рядового жителя планеты способностях.

— А мне казалось, что первый Игрок только рад тому, что его пешка оказалась вдруг ферзём? — удивился Сергей.

— Да он-то рад, просто счастлив! Остальные не в восторге.

— Конечно, кому же нравится проигрывать? Во все нюансы правил сверхбожественных соревнований я не посвящен. Но, как я понял, наши шансы на победу, вроде как повыше? Или заблуждаюсь?

— Да тут даже и не в игре дело, — отмахнулась я.

— Тогда в чём?

— В твоей природе! Все они, — за неимением неба над головой, я направила указательный палец потолку вагона, недвусмысленно намекая, о ком речь, — дружно выдвигают гипотезу о том, что ты тоже являешься одним из них. Одним из всемогущих!

— Ну, положим, об этом я тоже из последних «переговоров на высшем уровне» догадался, — отозвался Вотар. — Только почему, собственно, «выдвигают гипотезу»? Нельзя что ли банально проверить? Анализы, например, взять: кровь, мочу, слюну, кардиограмму рентген, УЗИ… Ну, или ещё как-то там протестировать это дело?

— Увы, это не так просто. Ведь демиурги способны со стопроцентной схожестью перевоплощаться в любые белковые организмы. Поэтому все пробы на биологическом уровне будут иметь стандартные показатели существа, которое взято за основу в текущий момент.

— А на энергетическом уровне? Вот те же эльфы, к примеру, считывают разные слои ауры.

— Тоже ничего не выйдет, — махнула рукой я. — Высшие и это легко имитируют.

— М-да, крутые перцы, — задумчиво поскрёб подбородок Сергей.

— Единственное, что может указать на принадлежность к демиургам — это их деяния, — поведала я.

— Какие ещё деяния?

— Такие, которые не в силах повторить ни одно другое существо во вселенной.

— Ага. И, судя по всему, в процессе вчерашнего выступления перед спецагентами, я себя как-то выдал? — сообразил собеседник.

— Совершенно верно, — не стала отрицать я.

— То есть, «вселенские начальники» уже окончательно решили, что я — демиург?

— Угу. Но демиурги демиургам рознь! Среди них тоже имеются разновидности.

— Разновидности?

— Да. Таковых четыре. Первые три: демитеррии, демивиты и демихроны. Они стоят на одной ступени в иерархической лестнице и отличаются друг от друга умениями. Если говорить упрощенно, то демитеррии созидают планеты и астероиды, демивиты в ответе за образование жизни, а демихроны управляют четвёртым измерением — временем.

— Поразительно!

— Причём демитеррии частенько работают вместе с демивитами, обмениваясь друг с другом своими творениями и создавая миры-близнецы. К слову, пара Земля-Пангея — как раз такой случай.

— Ничего себе близнецы! — хмыкнул Сергей.

— Изначально сходство было большим, но потом каждый из хозяев подкорректировал эволюцию животного мира и направил развитие цивилизации по собственному пути. В общем-то, обычно так и происходит. Чем старше копии, тем они разительнее отличаются, — пояснила я. — Тем не менее, состав воздуха, почвы, океанов, атмосферное давление, сила тяжести, законы формирования живых клеток, строение растений, цепочки взаимодействия бактерий и ещё много какие показатели на этих планетах полностью совпадают. Разве не очевидно?

— Согласен, с этим не поспоришь, — тряхнул головой Вотар. — Ладно, давай про демихронов рассказывай.

— Вот про них мне и самой мало что известно. Численность этой группы катастрофически ничтожна, и они частенько скрываются от остальных.

— Ага, я в курсе. Один на миллион?

— Именно так.

— Хорошо. А четвертая разновидность? Которая встречаются еще реже — один на миллиард, если мне не изменяет память? — уточнил Вотар.

— О-о, да! Если честно, то это и есть истинные демиурги! Их называют Древними. Настоящие всемогущие властелины мироздания! Они умеют делать всё, что младшие сородичи вместе взятые. Только гораздо быстрее и качественнее. А ещё только им одним подвластно создание звёзд!

— Вот бы хоть одним глазком взглянуть, — мечтательно улыбнулся Сергей.

— Тебе представится такая возможность, — пообещала я. — Причём не только понаблюдать, но, при желании, сможешь даже поучаствовать в этом лично. Конечно, если всё у нас получится, и когда ты всему необходимому научишься.

— Лично?! — опешил парень. — Я что… именно ТАКОЙ демиург?

— Ну, по крайней мере, почти все те господа, — снова я вознесла указующий перст к вверх, — склонны к предположению, что ты Древний.

— А почему «почти»?

— Потому что мой хозяин не сомневается, а абсолютно точно в этом уверен!

Сергей

Не знаю, как долго уже мы общались с драконессой, абсолютно потерял счёт времени, но мозг вот-вот закипит.

— Погоди-погоди, не так быстро, пожалуйста! Стоп! — сжав ладонями виски, остановил я неумолкающую Эльдрагорию. — Мне сложно с такой скоростью обрабатывать информацию. Башка уже не переваривает.

— Понимаю, но ты должен постараться! Иначе не успеем. У нас в запасе не более пяти минут, — поторопила драконесса.

— Ну а какой смысл дальше обрушивать на меня поток новых данных, если я его перестаю воспринимать? — возразил я. — Может, в оставшееся время, только о самом главном расскажешь?

— Всё, о чём я тебе говорю, очень важно! — возмутилась собеседница.

Изобразив мимику потерянного щенка, я обреченно вздохнул.

— Ну, ладно, — сжалилась лазурная. — Давай тогда ещё раз повторим то, как правильно использовать «монету забвения»?

— Вот с ней-то как раз всё понятно, — фыркнул я, словно школьник-отличник, выдал вызубренный урок: — «Монета забвения» — специальный артефакт Древних, предназначенный для темпоральных путешествий. Для перелёта необходимо положить предмет на согнутый указательный перст, а подбросить щелчком ногтя большого пальца. Класть нужно обязательно той стороной кверху, на которой вычеканена семиконечная звезда. Если символ окажется внизу, ничего не получится.

— Не просто — не получится, а что именно случится? — пожелала услышать более развёрнутый вариант ответа Эльдрагория.

— С подкинувшим монету существом приключится неприятность в виде летального исхода.

— Верно. А как именно происходит активация артефакта? — строго поинтересовалась «учительница».

— Посредством произнесения фразы, выгравированной на ребре, — сообщил я. — Причём, последнее слово в заклинании варьируется.

— Подробнее о вариациях! — не унималась экзаменаторша.

— В зависимости от дальности «рейса», в качестве такового слова может фигурировать слово: «минута», «час», «сутки», «месяц», «год», «век» или «тысячелетие» на языке истинных демиургов, — продолжил я излагать, как по бумажке. Потом упрекнул: — Вот только ты мне обмолвилась лишь о том, как звучат «сутки».

— А больше тебе знать и не требуется! — отрезала драконесса.

— Хм, ясно.

— Ладно, идём дальше. От чего ещё зависит расстояние временного скачка?

— От количества проделанных монетой оборотов и от, предварительно заданного, коэффициента.

— Конкретнее, — потребовали от меня детализации ответа.

— Ну, изображение семилучевого солнца на «решке» на самом деле вращается вокруг своей оси. Сдвигая его относительно начального положения, мы и задаём множитель. Один щелчок, совпадает с поворотом на один луч, и это минуты. Два — часы. Три — сутки. И так далее. Щелкнув семь раз, — то есть, совершив полный круг, установим коэффициент в тысячелетие.

— Всё верно. Но как выбирается направление перемещения?

— Если мы желаем отправиться в будущее, поворачиваем лучи звезды по часовой стрелке, если в прошлое — против.

— Правильно, — удовлетворённо кивнула Эльдрагория. — Но как должен сделать именно ты?

— Повернуть лучи против часовой стрелки на два щелчка и поймать подброшенную монету, когда та совершит пару-тройку оборотов.

— Молодец! А зачем?

— Чтобы вернуться в прошлое на несколько суток назад.

— Для чего?

— Для того, чтобы не показывать агентам последней фокус с мукой.

— Иначе что?

— Иначе демиурги приговорят меня к ликвидации, а Игру перезапустят заново.

— Молодец! Ну и последнее: какой рукой следует подбрасывать монету?

— Тю, а разве есть разница? — опешил я.

— Ещё какая!!! — гневно вспыхнула самка дракона.

— Гм, — порылся я в памяти и с укоризной заявил: — По-моему, ты об этом даже заикалась.

— Ой, а ведь точно! Как же я могла допустить такую роковую оплошность?! — испуганно захлопала ресницами девушка, покосилась на таймер, отсчитывающий последние минуты, и затараторила: — Запомни, Вотар! Вышеописанные манипуляции следует выполнять строго правой рукой — то есть той, на запястье которой у тебя расположены три родинки. Точно такие же, как у Хозяина.

— Что-о?! — изумился я. — У Игрока1 тоже есть родинки в виде треугольника?

— Конечно. И не только они, а всё тело целиком точно такое же. Ведь ты скопирован по образу и подобию… Упс. Проклятье! — прикрыла ладонью рот спохватившаяся Эльдрагория. — Забудь!

— Ну, уж нет! Раз проболталась, давай, выкладывай всё до конца!

— Тебе ещё рано об этом знать, — отрезала лазурная, снова взглянула на часы и решительно поднялась с сиденья. — В общем, будь осторожен и не забывай, что неправильное обращение с «монетой забвения» может привести к катастрофе.

— К катастрофе?

— Ага, к появлению в соседней галактике, а то и гораздо ближе, к примеру, в нашей солнечной системе, такой нежелательной аномалии, как хронобрешь.

— К чему-чему? — не понял я, тоже подскочив на ноги.

— К разрыву вселенской материи. Про «черные дыры» слыхал?

— Да так, не особо много, — признался я. — Учёные, кажется, до сих пор спорят, что это есть на самом деле.

— Не удивительно. С их-то материальной базой ещё долго будут спорить. Короче, одна из разновидностей «чёрных дыр» и есть временная брешь, — пояснила Эльдрагория. Тут её таймер часто запиликал, напоминая, что осталось пять секунд. — Ну, всё, лимит нашего разговора исчерпан — мне пора. Удачи!

— Погоди! Нет! Сто-ой!!! — закричал я, но лазурная хранительница планеты уже исчезла.

Глава 13

«Ржавая секира»

— Не понял, ты кого назвал недомерком, ушлёпок?! — раздался по залу пьяный рёв. Это возмутился один из двух гномов, выпивающих в компании четверых людей.

— Тебя, жадный коротконогий сын подгорной крысы! — ответил, сидящий за тем же столом рябой человек. И тут же разбил глиняную кружку с элем о макушку вопрошающего.

А вот это уже считалось серьёзным оскорблением! За такое посторонний может не только в челюсть получить, но и обухом топора по лбу.

Однако трактирщик Корбион спокоен. Он знает, что все шестеро контрабандистов из одной шайки. Скорее всего, они сейчас делят прибыль от недавно провёрнутой сделки и, как всегда, спорят. Ничего, пошумят и успокоятся. У них постоянно так.

— Или, как договаривались, отдаёте нам четыре равные доли, или вообще всё заберём! — выдвинул ультиматум рябой второму коротышке.

Ага, так и есть, — делят барыш.

— Ошибаешься, дружок. Мы договаривались не поровну, а пополам. То есть, половину — нам с братом, половину вам, — возразил тот из бородатых низкоросликов, что не имел на голове шапки из пивной пены и груды черепков. Пока не имел.

— Чушь! Пополам — значит одинаково между всеми шестерыми! — высказал свой взгляд на ситуацию делец с рассечённой левой бровью.

— Эй, вы, придурки, ну-ка тише! Голова раскалывается, — прогудел, сидящий за соседним столом здоровенный мужичина с двуручным мечом за спиной и изображением красной собачьей морды на чёрном плаще. Явно с бодуна (мужик, а не собака).

Этого колоритного персонажа управляющий «Ржавой секиры» тоже прекрасно знает. Не по имени, конечно. Только прозвище: Багровый Пёс. По слухам, он служил раньше рыцарем, но потом чем-то прогневил короля и был изгнан. Теперь его промысел: контракты на убийства.

— Сам пасть заткни, кобель драный! — огрызнулся взведённый гном, тот, который недомерок.

— Во-во, будет нам тут всякая шавка подзаборная указывать, что делать! — поддакнул лиходей со шрамом над глазом.

«Видимо рана была глубокая и повредила дурню мозг, раз он такое ляпнул не подумавши», — предположил Корбион. — «Либо, парень бессмертный, в чём глубоко сомневаюсь».

— Что-о-о?!! — прогромыхал вмиг рассвирепевший Багровый.

«Он сейчас больше походит на разъярённого медведя, чем на пса», — отметил невозмутимый трактирщик.

— Что слышал, ублюдок!

— Да я вас всех сейчас укорочу!!!

«Да, это вы, ребята, действительно, зря. Он может!» — осуждающе покачал головой управляющий «Ржавой секиры», отступая за безопасную барную стойку и прячась там за бочкой с вином. — «Багровый Пёс — это ведь не дружок-подельник. Наёмник быстро и жестоко научит вежливости. Он ни разу не блефует, что справится со всеми шестерыми сразу. И, неважно, что с похмелья. Конечно, если у скудоумцев не хватит ума немедленно извиниться».

Ума не хватило. Скудоумцы полезли на рожон.

В принципе, ничего страшного. В корчмах фронтира почти ежедневно кто-то с кем-то выясняет отношения. Пара хрустнувших рёбер, пяток синяков, может кто-нибудь кого-нибудь прирежет. Пошумят и успокоятся.

Трах! Бах! Бабах! Полетели лавки. Тарелки. Зубы…

Началось!

Как назло, дерущиеся случайно зацепили светлого эльфа. Потом облили и толкнули тёмного. После кому-то наступили на ногу. Затем кто-то под шумок захотел спереть мешок с деньгами со стола рябого, но тот засёк. К тому же преобладающие в заведении гномы решили заступиться за сородичей.

И понеслась!

Спустя какие-то мгновения уже все без исключения посетители харчевни ввязались в потасовку. Ко звону бьющейся посуды, ломающейся деревянной утвари и ударам кулаков добавился лязг оружия…

Кто-то орал от боли. Кто-то от ярости. Кто-то скулил. Кто-то свистел. А кто-то уже не шевелился.

Тем не менее, бой не утихал. Потому что прибежало подкрепление с улицы! И вообще, у невольного свидетеля, наблюдающего за происходящим, могло сложиться такое впечатление, будто многие лишь ждали повода почесать кулаки. Хотя, скорее всего, так оно и есть.

Часть народа даже не ведала, с кем и за что билась. Многим это было и не важно. Народ просто веселился. А заодно незаметно сводил счёты с давними врагами. Ведь такой удобный момент!

Корбион ловко увёртывался от летающих предметов, но при этом не забывал фиксировать, кто и что расколошматил. Чтобы потом предъявить счёт. А как же иначе?

Искалеченные и обильно кровоточащие — из тех, кто ещё мог держаться на ногах — позорно ретировались на второй этаж зализывать раны. Туда, где располагалось спальное отделение постоялого двора. По негласным правилам их не преследовали. Но и спасшиеся отныне не должны были нападать исподтишка на тех, кто остался на «поле брани». Также, по неписаным разбойничьим законам, при подобных разборках запрещается применять в помещении магию, метательное или стреляющее оружие.

Однако, вскоре лица преступной наружности разошлись настолько, что решили-таки подняться по лестнице наверх.

— Эй! Куда?! Назад! Это уже переходит всяческие границы! — негодующе заорал трактирщик. — Соблюдайте правила! Комнаты жильцов должны быть неприкосновенны! Я вызову стражу!!!

Увы, дебоширы не вняли призывам. Они принялись выламывать двери, избивать и грабить тех бедолаг, которые были из относительно мирных (или трусливых) граждан и которые опрометчиво надеялись переждать заварушку у себя в апартаментах.

И никто и ничто не в силах остановить этот беспредел.

Цветаниэль

— Что там за шум? — простонала раненая дроу. Пока находилась без сознания, спутники привели её внешний вид в порядок. Отмыли от крови и грязи. Глубокие порезы обработали и перевязали, к ушибам прожили холод, мелкие ссадины смазали целительной смесью. Аккуратно, чтобы лишний раз не потревожить, переодели в чистую одежду. Вот только волосы несчастной так и остались багрового оттенка. Почему — никто не знает. Поначалу друзья думали, что просто кровь так сильно въелась, но после банных процедур выяснилось, что причина в чём-то ином.

— Вотар, очнулся?! — обрадовалась Шейра.

— Не угадала, я — Теона, — ответила Серая Эльфийка и отбросила одеяло. Затем медленно приподнялась на ложе, встала совсем, потянулась влево, вправо, наклонилась, снова выпрямилась. Проделывала она это с особой осторожностью, внимательно прислушиваясь к внутренним ощущениям. Видимо изучала, что, где и когда у внутри неё отзывается болью. Наконец, удовлетворённая полученным результатом, Теоларинэ вынесла вердикт: — Жить буду. — Потом опять указала на дверь: — Так что там за вопли?

— Похоже, опять кто-то на кого-то косо посмотрел или что-то не то сказал, — предположил архимаг, отвечая суженой брата. — Обычное дело для подобных мест.

— Оп-па, а это ещё кто? — взглянула на остроухого подростка Теоларинэ, затем прищурившись, добавила: — Хм, кого-то ты мне напоминаешь.

— Это Крайтис, — пояснила вторая дроу.

— Точно! Лет пятьсот назад так выглядел! — щёлкнула пальцами Королева Клинков. После чего удивлённо разинула рот: — Э-а, а… а как это?

— Длинная история, — отмахнулась я. — Опять с исцеляющим заклинанием перестара…

Резкий визг за стеной заглушил мои последние слова и заставил всех вздрогнуть. А последовавший за ним грубый толчок в дверь и наглое требование: «Эй, твари ушастые, живо отворяйте!» отодвинули выяснение подробностей внезапного омоложения светлого министра на второй план.

— Чего надо? — крикнул Крайтис.

— А это ты, пацан, — очевидно, узнал его по голосу злодей в коридоре и честно сообщил: — Вчерась приметили ваше прибытие. И уж больно кое-что из вещичек ваших нам пришлось по нраву. Хотим себе забрать.

— Проваливайте!

— Не груби дяде, пацан. И не бойся! Если мирно отдадите барахлишко, не тронем ни тебя, ни девок твоих.

Приглушённые смешки, ритмичный скрип кровати за стеной и обречённый плач истязаемой дамы из соседнего номера, явно указывали на то, что разбойники лукавят.

— Ха! Как я вовремя проснулась! Нас что грабят? — изогнула бровь повеселевшая Теона.

— Похоже на то, — пожала плечами я.

— К сожалению, из-за того, что биологический возраст моего организма мал, кроме установки на двери слабенького магического щита, ничего предложить не могу, — занудливо прошептал Крайтис.

— У меня тоже мана на нуле, — развела руками Шейра. — Всё истратила на Теоларинэ.

— Уркхадал! А я, в качестве оплаты за проживание, перезарядила трактирщику амулеты и ещё не восстановилась, — вздохнула я. — Силы хватит, максимум, на одну молнию.

— Эх, вот вечно с вами магами так: когда очень нужны, какие-то нелепые отговорки возникают, — упрекнула нас Легенда. — Ладно, где мои клинки?

— Тебе ещё нельзя! Раны едва затянулись! — предостерегающе промолвила дочь Ерцзелины. Но не очень настойчиво, так как хорошо знала упрямый характер пациентки и понимала, что увещевать ту бесполезное занятие. Да и спасать всех должен же кто-то. — Если получишь небольшое кровотечение, упадёшь без сознания.

— Ну, значит, не дам себя оцарапать, — пообещала знаменитая на весь мир мечница, уже нашедшая взглядом свои ножны и извлёкшая оттуда Чёрный Мститель и Белое Возмездие.

— А ещё ты беременна! — предприняла последнюю попытку Шейра.

— Тем более, не позволю никому шуметь! — заявила Сеющая смерть и, кивнула в сторону тарабанящих по двери потенциальных жертв: — Ишь, нетерпеливые какие! Иду-иду, ребятки!..

«Ржавая секира»

Как и многие другие жители Пангеи, в детстве Корбион частенько слышал забавные сказки знаменитой Серой Эльфийки. К сожалению, лично встречаться с легендарной дроу гному не доводилось, и её истории долетали до его ушей в основном через третьи уста. Зато пятиюродному старшему брату будущего управляющего «Ржавой секиры» однажды посчастливилось! Сказка, пересказанная дальним родственником, называлась «Репка».

В его пересказе она выглядела так:

««Посадил тролль репку. Выросла репка большая-пребольшая. Обрадовался тролль, стал её выдёргивать. Тянет-потянет, вытянуть не может. Расстроился тролль», — начала тётушка Теоларинэ, но удивлённые маленькие слушатели её перебили:

— ТРОЛЛЬ?! И не может выдернуть овощ?

— Да, не может. Потому что репка выросла настолько огромная, что даже трёхметровому гиганту не доставало сил в одиночку её одолеть, — настолько крепко держалась она за почву, — пояснила Серая Эльфийка и продолжила: — «Тогда кликнул тролль на помощь орка…»

После этих слов детишки вдруг так расхохотались, что у некоторых аж животики разболелись.

— Тролль позвал ОРКА?! Вот умора! Ха-ха-ха! — ржал, катался по земле, дрыгал ножками и брат Корбиона. — Зачем?

— Чтобы вместе скушать репку? Орк и тролль? Бу-га-га! — лопался от смеха соседский малец.

— Зачем он вообще её сажал? Ха-ха-ха!

— Хи-хи, тётя Теоларинэ, это что у них диета такая травоядная? — решила уточнить одна девочка.

— Нет малышка. Просто это — добрая сказка, в которой различные расы не враждуют промеж собой и тем более не кушают друг дружку. В ней даже светлые эльфы и дроу ладят, — ласково ответила Теоларинэ гномочке и вернулась к повествованию: — Так вот, слушайте дальше. «Схватился тролль за репку, орк за тролля, тянут-потянут, вытянуть не могут».

— Ого! Ну и ну! Это что же за репка, что даже два таких здоровяка не победили? — вновь изумились детвора.

— «Позвал орк человека. Схватился тролль за репку, орк за тролля, человек за орка, тянут-потянут, вытянуть не могут».

— Да что ж такое?! — с досады хлопнул кулачком по ладошке самый старший гномик.

— Мне даже представить боязно репку таких размеров, — задрожала девочка.

— Может, магия какая-то держала? Заклинание сплетающихся лоз, например? — предположил, ещё один малыш. Но остальные на него зашикали, чтобы не мешал слушать и не разрушал интригу. Тетя Теоларинэ, мол, и сама всё скажет.

— «Позвал человек эльфа. Схватился тролль за репку, орк за тролля, человек за орка, эльф за человека, тянут-потянут, но и снова вытянуть не могут.

Позвал светлый эльф тёмного. Однако дроу сам прийти не смог, поэтому вместо него пришла его жена. Схватился тролль за репку, орк за тролля, человек за орка, эльф за человека, тёмная эльфийка за светлого сородича, тянут-потянут, вытянуть не могут.

Тогда позвали гоблина. Они хоть и слабенький народец, но, авось, как раз его силёнки и не хватает? Взялись по новой: тролль за репку, орк за тролля, человек за орка, эльф за человека, дроу за эльфа… Гоблин попытался дотронуться до талии за тёмной, но моментально получил по рукам, пощёчину и приставленный к горлу кинжал. Пришлось перестраиваться: тролль за репку, орк за тролля, человек за орка, гоблин за человека, эльф за гоблина, тёмная за светлого. Тянут-потянут, всё равно вытянуть не могут. Делать нечего, решили пригласить гнома…»

— Во-от! Давно пора было! Теперь точно вытянут! — обрадовались детишки-коротышки.

— Впрочем, его услуга весьма и дорого им обойдётся, — ехидно прищурился пятиюродный братец Корбиона.

— Нет-нет, друзья мои, в доброй сказке никто никому не помогает за монеты. Наоборот, эта история показывает, как настоящая и, подчёркиваю, бескорыстная дружба позволяет справляться с невероятными трудностями, — возразила тётя Теоларинэ. — «Ухватились тролль за репку, орк за тролля, человек за орка, гоблин за человека, эльф за гоблина, тёмная за светлого. А гном посмотрел на них и заявил: «Э-э, нет, друзья, так мы никогда не выдернем. Максимум, чего добьёмся, — ботву оторвём. Необходимо предварительно вокруг репки вырыть канавку».

Что ж, сказано-сделано: выкопали, насколько смогли, траншею, дабы ослабить сцепление корневища с землёй, и сызнова уцепились. Тролль за репку, орк за тролля, человек за орка, гоблин за человека, гном, который сразу сообразил, что к женщине-дроу лучше не прикасаться, схватился за гоблина, эльф за гнома, тёмная, по-прежнему за светлого. Тянут-потянут и… вы-ы-ытяну-у-уть опять не могут!

Младшенький из слушателей после этих слов зашмыгал носом, готовый в любой миг разреветься, поэтому остроухая нянька поскорее продолжила:

— «Уж тут нервы тёмной эльфийки не выдержали, она выхватила из-за спины два клинка и с яростью бросилась на репку!»

Дети расширили от любопытства глазки и поинтересовались:

— Тётя Теоларинэ, другая тётя дроу убила репку что ли?

Сказочница усмехнулась:

— Ага! Разрубила на мелкие куски! Которые, кстати, по отдельности они не такими уж и тяжёлыми оказались. Ну и заодно поделила между друзьями урожай!

Младшенький перестал шмыгать и повеселел.

Довольная концовкой кнопочка-гномочка подмигнула взрослой рассказчице и улыбнулась:

— А-а, поняла! Это и есть знаменитая женская логика, да? Одна дама сумела сделать то, что было не под силу шестерым сильным мужчинам!

И всё засмеялись!»

Будучи ребёнком, гномик Корбион частенько слышал забавные истории знаменитой Серой Эльфийки. И не просто забавные, а в большинстве своём поучительные. Однако скрытый глубокий подтекст одной из них, дошёл до него только сейчас. Когда та, которую ему, наконец-таки, посчастливилось узреть лично, за каких-то несколько минут утихомирила не на шутку разбуянившуюся пьяную толпу вооружённых мужчин. Причём, некоторых — самых отъявленных негодяев, утихомирила навечно. При этом использовала Королева Клинков всё тот же беспроигрышный метод, что и единственный женский персонаж из её сказки «Репка» — супруга того дроу, который не смог прибыть на грядку тролля.

«М-да, всё-таки две остро заточенных полоски стали в умелых руках рассерженной тёмной эльфийки, являются наилучшим средством для решения многих проблем», — мысленно подытожил Корбион, всполоснул в ведре свою новую тряпку — чёрную, с изображением красной пёсьей морды, и принялся дальше отирать люстру от крови…

Глава 14

Найдёнова Липа

— Едрить-колотить, ну и встряла же ты, подруга! — сочувствующе обратилась я к самой себе. Затем с ехидцей добавила: — Нефертити, недоделанная! — После снова грустно вздохнула: — И не видать тому ни конца, ни края.

Путь от обычной российской девушки Липы — оператора сотовой связи с порядковым номером двести двадцать шесть до Олимпиады Первой Освободительницы — королевы Вивьера — крупнейшего человеческого государства невесть, где находящейся планеты, был перенасыщен событиями и эмоциональными переживаниями. Однако с календарной точки зрения он оказался относительно недолог.

Ещё вчера я опасалась тёмных закоулков, никогда не бродила в одиночку в вечернем парке, не спускалась в неосвещённые подземные переходы, молила бога, чтобы не нарваться на толпу скинхедов и боялась столкнуться в подъезде с соседом-алкашом, которого водкой не пои — дай повод обидеть беззащитную сироту. А теперь целая рота гвардейцев круглосуточно оберегает меня, как зеницу ока. Да помимо них имеется взвод телохранителей из лучших воинов-орков, которые порвут на лоскуты (в буквальном смысле) любого, кто косо глянет в мою сторону.

Ещё вчера моим жильём была тесная однушка в «железобетонном скворечнике». А сегодня обитаю во дворце с трёхзначным числом комнат, причём в некоторых из них можно устраивать футбольные матчи.

Ещё вчера я имела всего три приличных платья и две пары туфель, перебивалась от зарплаты до зарплаты, а если удавалось сэкономить за месяц тысячу-другую и отложить на отпуск — радовалась как дитя. Нынешнему же моему гардеробу позавидуют многие земные принцессы, а их папаши — несметным сокровищам, хранящимся в казне, частично оставленной мне прежним правителем Вивьера, частично пополненным из запасов гнезда чёрного ящера.

Кстати о «птичках». Когда-то я не смела мечтать даже о канарейке или об аквариумных рыбках, а теперь у меня в домашних питомцах обсидиановый дракон!

Почему-то вспомнилось умозаключение одного известного философа о том, что история повторяется как минимум дважды — сначала в виде трагедии, потом в виде фарса. Вот, интересно, у меня какой случай? Если, к примеру, взять за основу то, что окружающие принимают совсем не за ту, кто я есть на самом деле, и добавить сюда спасение жизни такого удивительного и уникального создания, как помесь черного дракона с жемчужным. Была ли, когда-нибудь прежде похожая ситуация? Хотя бы в народном фольклоре любого из миров? Или я первая «счастливица», которая вляпалась в подобные приключения?

Ещё одна притча от Серой Эльфийки

— А какую сегодня поведаете сказку, тётя Теоларинэ, — спросили малыши.

— А какую хотите?

— Про эльфов! Про эльфов! — дружно загалдели детишки.

— Что ж, про эльфов, так про эльфов, — усмехнулась дроу. — А про тёмных или про светлых?

— Ну-у… — замялись юные слушатели, затем сгрудились в кучку и зашушукались. Совещание длилось довольно долго, — детвора никак не могла прийти к единому мнению. Наконец, самый старший карапуз, жалостливо вздохнул и подал голос: — Тётя Теоларинэ, а можно смешанную?

— Почему же нет? — улыбнулась красавица. — Слушайте:

«В одной лесной деревне жила-была девочка, такая миленькая, такая пригоженькая, что лучше неё в целом мире не сыскать. Потому что вобрала чадо в себя красоту сразу двух рас эльфов: светлых от папы и дроу от мамы».

Детишки тут же защебетали:

— В смысле наполовину тёмная, наполовину светлая?

— Но разве такое возможно?

— Так она что, полукровка?

— В сказках всё возможно, — уклончиво ответила тётя Теоларинэ.

— Хм, а тогда какой у неё получился цвет кожи? — уточнил и гномик Базирог.

— Светлый, как у папы.

— А волосы?

— Волосы? Ну, пусть будут тёмные, как у мамы, — решила сочинительница.

— А глаза какие? — не прекращали детальный допрос ребята.

— Глаза серые.

— Как серые? — изумился Базирог. — Ведь у светлых эльфов голубые, а у дроу карие. Почему же у девочки серые?

— Да, в принципе, это без разницы. Просто мне захотелось, придать её глазам именно такой цвет, — пожала плечами Королева Клинков.

— Так-так-так, интересно, и у кого же вы такие видели? — ещё больше вздёрнули вверх свои любопытные носики маленькие слушатели. И тут же сами предположили: — Или это из-за того, что вас саму иногда называют «Серой Эльфийкой»?

— Вовсе нет. Просто однажды мне приснился красивый и добрый принц с серыми глазами. Он мне невероятно понравился, — честно призналась рассказчица.

— Теперь всё с вами понятно, — кивнула одна из гномочек.

— Что «всё»? — улыбнулась тётя Теоларинэ.

— Отчего вы много столетий не можете найти себе пару. Просто вы влюбились в того принца и ждёте именно его.

Дроу задумалась. Потом ответила:

— Не знаю, возможно, ты права. Только всё равно, если он отыщется, у нас ничего не выйдет.

— Почему? — нахмурилась девочка.

— Потому, что тот принц — человек. А у такой пары не может быть детей.

— Но вы же сами говорили, что девочка из сказки появилась у родителей разных рас.

— Так то же в сказке.

— Нет, тётя Теоларинэ! — обиженно топнула ножкой гномочка и со знанием дела пояснила: — В сказках не всё выдумка, часть происходящего в них — правда! Вы должны надеяться, что когда-нибудь встретите своего принца, верить в то, что у вас с ним всё будет хорошо, и тогда ваша любовь совершит чудо.

— Ладно, кроха, обещаю надеяться верить и любить! А теперь позволь, расскажу начатую историю дальше?

— Да, продолжайте, тётя Теоларинэ, мы внимательно слушаем.

— «…Мать любила девочку без памяти, а бабушка ещё больше.

Ко дню рождения сшила и подарила она внучке желтый чепчик. С тех пор девочка всюду ходила в новом головном уборе. В клане так про неё и говорили:

— Вот Жёлтый Чепчик идёт!»

— Ха-ха-ха! Прямо как наша Кириска! Только она Красная Шапочка у нас! — засмеялась ребятня.

Девочка, на которую друзья тыкать пальчиками, вытащила палец из ноздри, горделиво поправила головной убор цвета солнца, и тоже радостно хмыкнула:

— Ой, ага! И правда, как я!

— «…Как-то раз испекла мама пирожок и сказала дочке:

— Сходи-ка ты, Желтый Чепчик, к бабушке, снеси ей этот пирожок и горшочек масла…»

— Забавно! У нас наоборот от бабушек с пирожки тащит, а не им носят, — усмехнулся маленький Базирог. — Странные эти ушастые. Ой, простите, тетя Теоларинэ, я вовсе не хотел вас обидеть.

Но дроу лишь улыбнулась и покачала головой, дескать, вовсе она не обиделась.

— «…снеси ей этот пирожок и горшочек масла да узнай, здорова ли она…»

— А что с ней может стать? Эльфы же не болеют? — снова перебил Базирог. И тут же получил затрещину от соседнего мальчишки, который раздражённо прошипел:

— Да ты надоел уже! Не успела сказка начаться, а он уже кучу вопросов задал. Сиди и слушай молча!

— Да я же просто уточняю, неясные моменты, — проворчал в своё оправдание любознательный малыш.

— Эта бабушка Жёлтого Чепчика была тёмной. А так как у дроу отсутствуют чистые маги Жизни, как у наших светлых сородичей, то иногда мы немножко хвораем, — всё же не оставила без внимания вопрос и призналась тётя Теоларинэ. Её вообще потешали рассуждения юных слушателей, и она всегда охотно давала пояснения.

— Или, может, бабушка вернулась раненой из похода в Степь? Вот дочка и беспокоилась, как затягиваются раны. Потому, что очень любила свою мать, — предложила свой вариант гномочка в красной шапочке.

— Оно и видно, что очень, — хмыкнул гном. — Потому-то, наверное, и испекла для неё аж один пирожок!

Однако его ехидство осталось незамеченным.

— «…Собралась Жёлтый Чепчик и ночью пошла к бабушке в другую деревню…»

— Ничего себе! Маленькая девочка отправилась одна ночью в лес! — возмутился Базирог. — Видно её мама не только бабушку горячо любила, но и собственную дочь.

— На самом деле тут нет ничего страшного, — успокоила его тётя дроу. — Желтый Чепчик прекрасно видела в темноте, как все тёмные эльфы. А от папы ей достался дар светлых находить общий подход к любым зверям.

— К любым, кроме репфайдеров? — уточнил на сей раз не Базирогог, а его братец.

— Разумеется, — кивнула сказочница. — Но ездовых драконов девочка тоже не боялась, поскольку в её жилах так же текла кровь дроу — единственных, кого эти животные слушаются. Так вот:«идёт Жёлтый Чепчик лесом, а навстречу ей — Серый Волк.

Очень захотелось ему съесть девочку в желтом чепчике, да только он не посмел — где-то близко стучали топорами дровосеки…»

— А почему это Волк захотел съесть пусть и не чистокровную, но всё же светлую эльфийку?

— Потому что она напялила на уши Жёлтый Чепчик, и зверь подумал, что девочка — человек.

— Тетя Теоларинэ, но ведь у неё же кожа светлая, а у людей чёрная.

— Да, в нашем мире так и есть. Но в сказках встречаются люди с белой и даже с жёлтой кожей.

— А-а, так и ваш принц тоже не похож на мужчин Пангеи?

— Совсем не похож.

— Хорошо. С этим, допустим, выяснили. Но почему Волк должен опасаться дровосеков? — не унимался любознательный Базирог.

— Потому что они — люди, рубящие ночью деревья в светло-эльфийском лесу. И значит, в любой момент могут появиться разозлённые хозяева и наказать нарушителей. А вот светлых, хоть они и любят природу, Серому ох, как не хотелось встретить в момент поедания Жёлтого Чепчик. Поэтому он лишь облизнулся и спросил девочку: «Куда путь держишь, Жёлтенький Чепчик?»

— Волк что говорящий? — непонимающе заморгала гномочка, потом сама же себе и ответила: — Ах, ну да, она же — эльфиечка, поэтому и способна понимать язык животных.

Тётя Теоларинэ продолжила:

«Желтый Чепчик поздоровалась c Серым и промолвила:

— Иду к бабушке и несу ей вот этот пирожок и горшочек масла.

— А далеко ли живёт твоя бабушка? — облизнулся Волк.

— Довольно далеко, — вздохнула Жёлтый Чепчик. — Вон в том лесу, за озером, в первом домике с краю…»

— Но ведь бабушка у девочки тёмная эльфийка. А они в пещерах живут!

— Не только, Базик. Если население большое, и места под землёй всем не хватает, то иногда мы селимся на поверхности вблизи пещер. Слушайте дальше:

«Ладно, — сказал Волк, — я тоже хочу проведать твою бабушку. Только предлагаю, чтобы интереснее было, поиграть. Я пойду по этой дороге, а ты ступай по той. И посмотрим, кто из нас раньше придёт! Согласна?

— Э-э, нет, Серый — так нечестно! Ты хочешь меня обмануть. Твоя дорожка короче. Давай меняться.

— Ну, хорошо, — проскрипел зубами Волк и, что было духу, помчался по самой длинной дорожке.

А Жёлтый Чепчик пошла по короткой дорожке. Однако шла она, не торопясь, по пути то и дело останавливалась. То упавшего на спинку жучка перевернёт, то цветочек поправит, то вывалившегося из гнезда птенца подымет. В общем, занималась обычными эльфийскими делами.

Не успела она ещё и до озера дойти, а Волк уже прискакал к бабушкиному дому и постучал в дверь: тук-тук!

— Кто там? — спросила бабушка.

— Это я — внучка ваша, Желтый Чепчик, — ответил Волк тоненьким голоском. Я к вам в гости пришла, пирожок принесла и горшок маслица.

— Дёрни за верёвочку, дитя моё, — дверь и откроется.

Волк дёрнул за верёвочку и… еле успел увернуться от летящей в него стрелы!

Бабушка действительно получила в то время серьёзное ранение после стычки с орками. Однако больной на голову она ведь не была. Что ж она не отличит голосок любимой внученьки от волчьего поскуливания? К тому же Жёлтый Чепчик никогда не называла её на «вы».

Серый, что есть мочи, кинулся в кусты от следующих один за другим эльфийских выстрелов. Когда колчан опустел, бабушка дохромала до выхода из домика. Волк затаился, боялся даже дышать.

— Эх, промахнулась, — досадно махнула рукой дроу. — Ну, ничего, сейчас позову сокланов, и они тебя мигом отыщут, ирод окаянный!

После этих слов бабушка-эльфийка поторопилась в ближайшее подземелье.

Волк не знал, кто такой ирод, и что значит окаянный (да бабушка, если честно, и сама толком не ведала значения этих слов, просто слыхала когда-то фразу от одного странника, и она ей понравилась), но зато смекнул, что чокнутой понадобится какое-то время, чтобы призвать подмогу.

«Ладно, пока она вернётся у меня будет возможность съесть хотя бы внучку», — решил зверь и вошел в домик. Запер за собой дверь, улёгся в бабушкину постель и стал поджидать Жёлтенького Чепчика. Но, несмотря на то, что шагала девочка по короткой дорожке, постучалась она не скоро.

Сперва ей повстречался Колобок…»

— Ой, тетя Теоларинэ, а кто такой Колобок?

— Это такая говорящая голова из теста, сбежавшая из человеческой деревни.

— Какой ужас! Бедняжка! Она сильно испугалась? — распереживались малыши.

— Совсем немножко, — и тётя Теолраниэ показала насколько именно, сдвинув указательный и большой палец на полсантиметра. — «Заметив Жёлтый Чепчик, Колобок ей запел:

— Я Колобок, Колобок — румяный бок,

Я по полу метён, по сусекам скребён

На сметане мешан, не ешь меня.

Я от бабушки ушёл, я от дедушки ушёл,

Я от Зайца ушёл, от Медведя ушёл,

А от тебя, Жёлтый Чепчик и подавно уйду!

— П-ф, да не собираюсь я тебя есть, — отмахнулась девочка. — Во-первых, ты по полу метён, а грязное кушать нельзя. Во-вторых, на сметане мешан, а я эльфийка, — значит, животными продуктами не питаюсь. В-третьих, наверняка, на дрожжах тебя готовили — от такого мучного полнеют. В-четвёртых, я тоже могу ладить со зверьём.

Но Колобок не растерялся и промолвил:

— Тогда, давай я персонально для тебя другую песенку спою:

Я Колобок, Колобок — румяный бок,

Я по чистому столу метён, из ржаной полезной муки леплён,

На родниковой водице мешан, не ешь меня.

Я от бабушки ушёл, я от дедушки ушёл

Я от орка ушёл, я от тролля ушёл,

Я от гоблина ушёл, я от гнома ушёл

А от тебя, эльфийка и подавно уйду!

— Тьфу, да пожалуйста, катись на все четыре стороны! Не хочу иметь с тобой лгунишкой дел.

— Нет, постой! Ты как-то неправильно реагируешь на мои песенки, — не унимался Колобок.

— Просто некогда мне с тобой болтать, вон уже рассвет скоро, а я всё никак к своей бабуле, ведущей ночной образ жизни, не доберусь. Так что пока-пока! — попрощалась Жёлтый Чепчик и побежала к домику родственницы.

— Нет-нет-нет, я так просто не отстану! — погналось за девочкой кондитерское изделие.

Эльфийка прибавила скорости, но шарообразная выпечка не отставала. Так и добежали до бабушкиной двери. К счастью, Желтый Чепчик знала, как её отворять. Мигом дёрнула за верёвочку, быстро вбежала в комнату и захлопнула дверь прямо перед носом приставучей головы из теста.

— Кто там? — спросил Волк грубым и хриплым голосом. От стремительной неожиданности, с которой девочка ворвалась в жилище, он не успел его поменять.

Желтый Чепчик испугалась было, но потом подумала, что бабушка охрипла от простуды.

— Это я, бабуль, внучка твоя. Принесла пирожок и… — девочка посмотрела на платьице, всё измазанное жирными пятнами от расплёсканного растительного масла, заглянула в корзинку, виновато шмыгнула, и добавила: — … и треть горшочка масла.

А про себя подумала: «Ну всё, Колобок, допелся, голубчик — теперь ты пожалеешь! Гарантирую — от меня не уйдёшь!»

Волк прокашлялся и сказал уже гораздо тоньше:

— Положи-ка, внучка, пирожок на стол, горшочек на полку поставь, а сама приляг со мной. Ты, верно, сильно устала?

Жёлтый Чепчик легла рядом с Волком и спрашивает:

— Бабушка, а почему у тебя такие большие руки?

— Это я перетренировалась с тяжестями, дитя моё.

— Бабушка, а почему у тебя такие большие глаза?

— Почему же большие, деточка? Такие же, как и у тебя, у мамы и у всех остальных представителей старших народов.

— Бабушка, а почему у тебя такие большие уши?

— Да ты на свои-то посмотри! Мы же эльфы!

— А ну да. Бабушка, тогда почему у тебя такие зубы?

Но тут вдруг неподалёку прокукарекал петух, переодетая «родственница», услышав его, запаниковала и выпрыгнула в окно».

— Почему, тётя Теоларинэ?

— Потому, что на самом деле был не просто Волк, а оборотень!

— Ой, а это ещё кто такой?

— Это такое существо, которое по ночам превращается в зверя и охотится, а днём прячется, чтобы его не погубил солнечный свет.

— Так, получается, он умер, оттого что слишком долго ждал Жёлтый Чепчик и не заметил, как наступил рассвет?

— Честно говоря, оборотень сам так и не понял, что же его сгубило: то ли солнечный луч, то ли стрелы дроу, примчавшихся на помощь настоящей бабушке гораздо раньше, чем зверь предполагал, а то ли он скончался от разрыва сердца, когда выпрыгнул в окно и увидел говорящую голову из теста.

— И какова же мораль этой сказки? — спросил помрачневший гномик.

— Мораль печальна и проста. Из-за того, что девочка постоянно носила свой дурацкий жёлтый чепец, прикрывающий острые ушки, в ней не сразу опознали эльфийку. В результате: лишилось жизни такое удивительное и уникальное создание, как оборотень.

Глава 15

Найдёнова Липа

Так, продолжим разбор «полётов». Точнее, моего перелёта в другой мир.

Не так давно моя семья состояла из одной лишь Наташки — такой же, как и я, детдомовки, единственной подруги и названной сестры в одном флаконе. Она, пожалуй, единственная, по ком я скучаю на Земле. В её жизни тоже сейчас происходят большие перемены (организованные не без помощи моих новых знакомых). Перемены, надеюсь, приятные. Теперь же народная королева-освободительница в моём лице обзавелась десятками преданных друзей, сотнями хороших знакомых и тысячами просто уважающих разумных существ (не употребляю тут слово «людей», потому как, помимо них в этом списке присутствуют лица и морды иных рас). Но, самое главное, я нашла родную кровь — своего НАСТОЯЩЕГО отца! И ещё одно самое главное — обрела ЛЮБОВЬ в лице парня по имени Мидо — красивого, доброго, честного, сильного и молодого.

Моё Величество — с ума сойти!

Нет, когда затевала революцию, то совершенно не жаждала монаршей власти. Я просто восстала против беззакония, скотского отношения к людям, пыталась добиться справедливости… Как ни странно, затея удалась. Ну а, в благодарность за это, крестьяне усадили мой зад на трон и принудили самопровозгласиться «анпиратицей»!

Увы, как писал старик Шекспир: «Не всё спокойно в датском королевстве».

Конечно, я не питаю иллюзий, что с захватом столицы Вивьера, сразу же наступит всеобщее счастье. Согнать прежнего короля с престола и самой взгромоздиться на золочёный стул с витиеватыми украшениями — это лишь полдела. Ещё надлежит удержать власть. Причём не силой, а грамотным руководством. И, чую, задачка не разочаровать поверивший в меня люд будет посложнее, нежели призвать их под ружьё.

Положим, додавить с помощью ополченцев разрозненные, но по-прежнему яростно огрызающиеся отряды сподвижников Констафа, сумеем. Потом следует распустить мужиков к жёнам и детям. Пусть занимаются более привычными профессиями.

Но вот как бороться со «свиньёй», подложенной нам прежним властителем? С тысячами отморозками, намеренно выпущенных на волю? Констаф будто заранее предчувствовал свой печальный исход и специально накопил в тюремных застенках столько отребья, не предавал их казни. Как мне победить не на шутку разгулявшийся бандитизм? Грабежи, убийства, насилие, воровство процветают, как никогда.

Плюс десятки ежедневных пожаров, вспыхивающие тут и там — тоже, подозреваю, отнюдь не из-за неосторожного обращения с огнём.

Да ещё участившиеся случаи нападения виверн, гигантских жаб, ядовитых змей и прочих мерзких рептилий. Мёдом им тут намазано что ли? Старожилы не припоминают, чтобы раньше творилось что-то подобное. Странно, загадочно и подозрительно всё это.

Но я справлюсь! Обязательно! И прослыву в памяти потомков не только Первой или Освободительницей, а и Мудрой!

— Ну, так, что будем делать, Ваше Величество? — вывел меня из задумчивости маркиз Нэллис, согласившийся возглавить наспех организованную жандармерию.

Маркиз — один из немногих дворян, которые без колебаний, перешли на сторону бедняков. При Констафе Нэллис занимал пост начальника тайной канцелярии, но никаких предубеждений, касающихся ведения им двойной игры, у меня не возникает. Почему?

Во-первых, он добросовестно и умело выполняет возложенные на него обязанности. За несколько дней (точнее суток, ибо это человек со «стальным стрежнем» внутри, порою кажется, не ведает усталости, и работает даже ночами), по «горячим» следам, раскрыл четыре десятка дел и переловил около сотни злодеев. Ещё большее количество преступлений удалось предотвратить благодаря мерам предосторожности, своевременно предпринятым по его ценным указаниям.

А во-вторых, потому что при прежнем короле этот суровый мужчина с цепкими глазами, служил в вышеупомянутой должности давно, но в момент изгнания супостата был закован в колодки и висел на цепях и крюках на самом нижнем и сыром этаже арестантского подземелья. Некогда крепкого мужчину средних лет, превратившегося в дряхлого седовласого старца, долго и жестоко пытали, морили голодом, холодом и калёным железом. Веки его были срезаны, ноздри разорваны, все без исключения пальцы на руках отрублены, по всему телу виднелись уродливые следы неподдающихся счёту увечий. Нэллис не реагировал на внешние раздражители, дышал так слабо и редко, да вдобавок был настолько окоченелым, что мы поначалу решили, будто бедняга помер. Никогда не забуду его остекленевший взгляд.

Однако, когда страдальца спустили вниз, и по традиции, как всем мёртвым, накрыли лицо тканью, из-под неё неожиданно раздался гневный крик, едва не отправивший на тот свет товарищей, державших носилки с «трупом»:

— Эй! Погодите меня хоронить! Не сдохну, пока кое-кому не отомщу!

И было в том голосе что-то такое, отчего, как пишут в книгах, кровь в жилах стынет.

Причин, заставляющих его терпеть мучения и цепляться за жизнь, узник не называл. Равно как умалчивал, чем конкретно провинился перед свергнутым тираном. Скупо проронил что-то про личные счёты и всё. Однако информацию о том, кто он есть на самом деле, и кем был до заключения, не таил. А когда ему поведали о сложившемся в государстве положении, сразу же предложил свою квалифицированную помощь.

Вскоре выяснилось, что советник Острад знал Нэллиса ещё по прошлой жизни, характеризовал его только с положительной стороны и даже настойчиво рекомендовал назначить оного капитан-командором местной военизированной полиции. Естественно, после резюме от великого прорицателя, только полная дура отказалась бы от столь ценного кадра…

— Как поступить, ваше высокородие, пока не знаю. — Однако публичная казнь схваченных преступников — это полная ерунда, которая вряд ли поможет делу. И уж тем более я категорически против привлечения к данному процессу Ту Синха со степняками, — покачала я головой, пояснив: — Как минимум, это безнравственно. Кроме того, сильно сомневаюсь, что оставшиеся на воле злодеи, сразу же прекратят вершить плохие дела и превратятся в праведников, едва прослышат, как их менее удачливые товарищи заживо зажарились в драконьем пламени или попали на обеденный стол к оркам.

— Позвольте с вами не согласиться, Ваше Величество, — возразил Нэллис, — Да, закоренелых негодяев это не сломит, но остальных, коих большинство, непременно заставит задуматься, прежде чем рискнуть отправиться на следующее дело.

— Возможно. Но вы, сударь, не учитываете ещё одну немаловажную деталь. Ведь как ни запрещай, но на площадь всё равно проникнут вездесущие любопытные дети. А им глазеть на подобное зрелище уж точно не рекомендуется, — продолжала я гнуть свою линию. — На глазах ребятни, и без того пролито уже достаточно крови. Так что, нет, капитан-командор, нет и ещё раз нет! Запугиванием мы однозначно ничего не добьёмся. Бандиты только озлобятся и станут осторожнее. И вы не правы: судя по рожам повторно брошенного за решётку контингента, там все, без исключения, закоренелые убийцы и воры. Это настолько алчные мерзавцы, что готовы мать родную продать за медяк. Грабить и убивать эти негодяи перестанут лишь тогда, когда окажутся в могиле.

— Тогда давайте хотя бы устроим показательные пытки? Без летального исхода.

— Вы совсем спятили, Нэллис?! Я, до сих пор себя корю, что позволила тайно прибегать к крайним мерам допроса, в отношении некоторых подонков, а вы предлагаете всю эту дикость вытащить на всеобщее обозрение!

— Эх, моя королева, всё-таки вы слишком добры, — покачал головой капитан-командор, зачем-то присовокупив: — Даже для простолюдинки.

И хоть из уст собеседника это прозвучало как укор, я посчитала упрёк за комплимент. Не люблю насилие. Особенно неоправданное. Убивать на войне в бою, — это одно, но в мирном городе нужно стремиться решать проблемы цивилизованными способами.

— Зато вы, маркиз, наоборот, чрезмерно жестоки! Между прочим, надсмотрщики на вас жалуются. Поговаривают, что вы готовы разорвать на куски любого заключённого. Даже пойманных за малейшую провинность бедняг лупите до потери чувств. Сетуют на то, что частенько, после общения с вами, избитые узники частенько больше не приходят в себя и их приходится оттаскивать на кладбище, — парировала я строгим голосом. — Потрудитесь объяснить, как это следует понимать? Мне рекомендовали вас исключительно как человека, разумного, талантливого и справедливого. Но пока, увы, вижу перед собой лишь мстительного субъекта, дорвавшегося до высокого чина и пользующегося служебным положением, ради сведения личных счётов с давними обидчиками. Может, как вы выразились, я и чересчур добра, но долго смотреть сквозь пальцы на такое безобразие не намерена! Замордованные вами подлецы, конечно же, заслуживали наказания, но не у всех же степень вины была смертельной?

— У ВСЕХ!!! Эти твари, все без исключения заслуживают самой жестокой кары! Будь моя воля, некоторых из них я бы воскресил и убил дважды! — прорычал мужчина в шрамах, заставив меня невольно поёжиться.

— Ну, знаете, это уже слишком, — возмутилась я. — Или объясните, наконец, почему вы так считаете…

— Не могу!

— Что ж, воля ваша. Но в таком случае я вынуждена буду сместить вас с поста капитан-командора! — пригрозила я.

— Делайте, как посчитаете правильным, — обречённо опустил голову собеседник.

Нет, это не выход. Срочно нужно найти с ним общий язык, вникнуть в его проблему, понять, что за горе его гложет, что за сила им движет. Терять такого ценного сотрудника совершенно не хочется. Особенно сейчас.

— Нэллис, ну, прошу вас, поведайте, что превращает вас в зверя? — уже с нежностью обратилась я человеку без век. — Ведь не за свой же обезображенный внешний вид вершите возмездие?

— Нет, не за него, Ваше Величество!

— Я хорошо помню о данном обещании. При первой же возможности закажу для вас полный курс регенерации у светлых магов.

— Вы очень добры, моя королева, — повторился подданный с лёгким поклоном. — Однако на самом деле это не так срочно. Я уже практически свыкся. Гораздо важнее раны сердечные, но, к сожалению, никакой эльф такое не исцелит.

— А я? Может быть, я сумею помочь, Нэллис? Хватит уже таить в себе боль. Поделитесь ею с другими и увидите, — вам обязательно станет легче!

Сначала побагровевший, а затем побледневший «живой труп» тяжело взглянул из-под обезображенного лба, затем обратился ко мне, пренебрегая правилами этикета:

— Девочка, а ты уверена, что готова разделить со мной мою боль?

«Жуть какая. Теперь уж точно не уверена», — испуганно подумала я про себя, но закусив губу, чтобы не брякнуть вслух какую-нибудь глупость, дав тем самым повод решившемуся на откровение милорду передумать, кивнула.

Не мастак Нэллис излагать длинные и красочные истории. Но даже краткое сбивчивое повествование о своей горькой судьбе, в котором рассказчик намеренно опускал чудовищные подробности, прибавил мне седины в волосах и заставил по-иному взглянуть на его поступки.

Первая часть жизни этого человека напоминала красивую добрую сказку.

Молодой, богатый, талантливый и довольно-таки симпатичный граф казался баловнем судьбы.

Несмотря на юный возраст, его уважали соседи по иерархической лестнице. Ведь он не прокутил, как многие, отцовское наследство, а приумножил его. Удивительно, но за что бы тот ни брался, любые начинания приносили доход и славу.

К нему был благосклонен король за верную службу и непоказное проявление патриотизма и очень скоро пожаловал ему титул маркиза.

Нэллис пользовался успехом у дам, как чуткий, пылкий и ни капли не эгоистичный любовник. Ну и как завидный жених, а в перспективе — хороший муж.

Вассалы также обожали своего сюзерена за то, что тот не душил их налогами, гнобил в меру, всячески поощрял старания и вообще общался с челядью не свысока, плюя через губу, а практически на равных.

Через какое-то время, как и полагается, Нэллис выбрал себе суженую. Да не абы какую, а саму княжну Эйфориду! На зависть всей не остепенившейся мужской половине человечества (и, поговаривают, даже какой-то части эльфийского) покорил сердце знаменитой писаной красавицы, к тому же с наследством немалым!

Граф, то есть уже маркиз, привёз невесту из соседней страны, что, несомненно, благоприятным образом повлияло на добрососедские отношения Баркландии и Вивьера. Супруга вскоре родила ему чудесную малышку. В общем, так бы семейство жило и не тужило до счастливого конца, кабы однажды, возвращавшемуся с охоты Констафу не взбрендило нагрянуть к любимчику-маркизу в гости.

В принципе ничего экстраординарного в том поступке не было. Подобное случалось уже не впервой, и радушный Нэллис, зная пристрастия монарха, организовал встречу на должном уровне.

Однако, то ли венценосец перепил до такой скотской степени, что начал бессовестно охотиться на «жаркую чужестраночку», а хозяину дома сильно не понравилось, что правитель Вивьера суёт руки туда, куда ему не положено; то ли какой-то злой язык нашептал Констафу, будто почти князь (а по законам Баркландии, через одиннадцать лет после заключения брачных уз с Эйфоридой, Нэллис мог претендовать и на наследование княжеского титула), давно уже обогнавший монарха по богатству, мечтает о смене власти в стране: то ли ещё что-то послужило причиной всплеска королевского негодования. Но уже следующим утром маркиза объявили государственным преступником, заковали в кандалы и бросили в темницу, а его имение отошло во владение сидящей на троне династии.

К сожалению, к этому моменту Констаф окончательно разругался с Генургом Пятым и родичи Эйфориды не смогли помочь мужу княжны. И потому данный инцидент послужил трагическим переходом ко второй страшной части, когда добрая сказка превращается в фильм ужасов.

Опального дворянина били, пытали, пытали, били, снова пытали и опять били. До тех пор, покуда он не переставал подавать признаки жизни. Потом давали немного отлежаться и возобновляли процедуры. Нэллис потерял счёт времени и не ведал, сколько минуло с даты ареста: один месяц, два дня, пять лет или целая вечность. Но зато он точно знал, что жене и дочке удалось спастись от гнева монарха. В последний миг они укрылись в тайной нише стены, а затем покинули дом через подземный ход.

А ещё Констаф так и не смог конфисковать двадцать два сундука, набитых золотом и драгоценностями, хранящихся в гномьем банке — у коротышек своя политика. Оттого и бесился! Самому Нэллису те богатства, скорее всего, уже не пригодятся, а вот красавице Эйфориде и малышке понадобятся. А по сему, он ни под какими пытками не перепишет ни на кого доверенность.

Так и тянулись бесконечно долгие и бесконечно однообразные часы, дни, годы …

Надежд на спасение не было абсолютно никаких. Какая внутренняя сила не давала маркизу сдохнуть или сойти с ума, он и сам не понимал. Скорее всего, искорка приятных воспоминаний о близких ему людях. И ещё, пожалуй, вера. Как же без неё? Вера в благополучное будущее своей семьи. Воспоминания и вера — это то немногое, что у него осталось, то, что никто не силах был у него отнять. И этой малости Нэллису было вполне достаточно, чтобы хранить душевное равновесие и справляться с любыми физическими муками.

Но однажды его дежурный мучитель осклабился и заявил:

— Ну, всё, упрямец, сегодня ты, наконец, вернёшь королю награбленное! Опробую на тебе новый метод. Будет одновременно очень больно и очень приятно!

Узник презрительно скривился, мол, не первый раз уже подобные хвастливые заявления слышит.

— Поясню: больно тебе, а приятно — мне.

Нэллис и на сей раз не удосужился ответить этой опостылевшей роже.

— Да нет, ты снова не понял, болван. Боль твоя будет не физической, — живодёр как-то по-особому гадко хмыкнул и подал условный знак помощнику, наблюдающему за дверью. Тот с готовностью залязгал железными засовами и втолкнул в камеру связанную заплаканную женщину в разодранном платье и туго связанными за спиной руками.

— Глядите, милорд, кого мы вам привели прямо из тёплой королевской опочивальни. Новую игрушку его величества! Игрушку-потаскушку, хе-хе, — мерзко хихикнул тюремщик представив несчастную. Затем добавил в голос извиняющихся ноток. — Правда, бракованная попалась, слишком быстро сломалась. С неженками это частенько. Но ничего, мы ведь не привередливые, нам позабавиться, и такая сойдёт, верно?

Подвешенный на крюках Нэллис нахмурился и безучастно посмотрел на провинившуюся девицу… а потом вдруг бешено задёргался, загромыхал цепями:

— Эйфорида!

Глава 16

Нэллис

— Верите, всего одна мысль кружилась в мыслях — как они нашли её? — я поднял взгляд Олику. На ней лица не было, она слушала меня, зажав рот ладонью, с расширенными от ужаса и мокрыми от слёз глазами. — Может не нужно дальше, Ваше Величество?

— Нет-нет, маркиз, продолжайте, прошу вас. Вам нужно выговориться, — возразила новая королева Вивьера с сочувствием.

— Как пожелаете, — пожал я плечами и продолжил: — Хотя, как позже выяснилось, с момента расставания прошло всего несколько лет, я с трудом узнал свою любимую. Казалось, супруга постарела лет на двадцать. Впрочем, я и сам за эти годы превратился в немощного старика.

Палач, грубо приподнял за волосы упавшую на колени княжну и от души хлестнул её по щеке. Та сжала губы, стараясь стойко снести боль и унижение, но не выдержала, зарыдала.

— Ты за это жестоко заплатишь, сволочь! — яростно захрипел я.

Тюремщик слащаво улыбнулся, затем стал медленно развязывать подпоясывающую штаны верёвку и приговаривать:

— Потерпи, милая, сейчас начнётся потеха.

Эйфорида отрицательно замотала головой и, перебирая босыми ногами по полу и обливаясь слезами, затравлено попятилась.

— Не трогай её, ублюдок! Не смей даже прикасаться к ней, урод! Нет! Стой! Передай королю, что я всё скажу, всё подпишу, всё отдам! Лично, ты станешь баснословно богат! — заорал я и, действительно, был готов сдаться.

Но заманчивые посулы, равно как и страшные угрозы с проклятьями из уст узника, истязатель игнорировал…

— Я рвал мышцы и сухожилия, бился в конвульсиях, пускал пену изо рта, умолял и проклинал, а они лишь смеялись мне в лицо и демонстративно грубо, словно взбесившиеся животные, насиловали её, — неподвижно уставившись в одну точку, вспоминал я дальше.

— Они? — сглотнув застрявший в горле ком, тихонько спросила Олика. — Так этих похотливых скотов было несколько?

— Несколько? — горько усмехнулся я. — Их было несколько сотен, Ваше Величество! Триста двадцать шесть, если быть совсем уж точным: пятьдесят пять стражников, двести семьдесят убийц, воров и прочего отребья из соседних клеток. Тех, которых потом выпустил на волю паршивый монарх. Мерзавец, который тоже принимал участие и стал первым, кто обесчестил мою жену. Самое обидное, что княжна сама явилась в столицу и подписала все необходимые документы для того, чтобы двору отошли деньги и сокровища нашей семьи, что доселе хранились в недосягаемом банке гномов. Глупенькая надеялась, таким образом, выкупить мою свободу. Думала, что Констаф проявит милосердие. Но лживой твари на троне этого оказалось мало! Помимо материальных ценностей он запросил от Эйфориды пять ночей женской ласки. Даже не представляю, каких усилий это стоило бедняжке. Но ради меня любимая переборола собственное отвращение и согласилась. Потом, конечно же, сюзерен жестоко обманул обесчещенную княжну, и её притащили в клетку…

— Вот же мразь! Подлец! Ненавижу! — Олика сжала от негодования кулаки.

— И потому, Ваше Величество, прошу, поймите меня правильно и впредь не останавливайте, если я встречу обидчиков моей милой Эйф.

— Х..хорошо, милорд, — сглотнув горький ком, кивнула та. — Я даю вам право на казнь этих грязных свиней без суда и следствия.

— Моя королева, вы только не подумайте, будто я вконец обезумел от утраты. Точно так же, как и вы, считаю, что людская жизнь — бесценна. Однако даже смертная казнь для этих бесчеловечных существ — слишком малое наказание. Знаете, они ведь не просто влезали на «шлюху благородных кровей», а непременно желали проделывать это на глазах её супруга. Они получали наслаждение от чужого унижения. Веки мне предварительно срезали, дабы не смог зажмуриться. Но им незачем этого было делать. Я и так глядел во все очи. Чтобы всех до единого запомнить! Чтобы каждому потом отомстить!

Найдёнова Липа

Во взоре Нэллиса блеснуло столько гнева, что даже мне стало не по себе.

— А ещё они непременно желали, чтобы княжна стонала и кричала от наслаждения. Эйфорида, естественно, противилась. Тогда её изуверски наказывали, и она стонала и кричала, только не от удовольствия, конечно, а от нестерпимой боли, — продолжал маркиз, вновь перейдя со мной на ты: — И знаешь, Олика, я бы, наверное, всё простил, если бы она осталась жива.

— А… как… умерла… ваша Эйф? — с трудом выговаривая слова, поинтересовалась я.

— Да точно никто и не заметил, как и когда. На третьи сутки беспрерывного истязания, когда у неё не осталось сил даже на то, чтобы изредка постанывать, очередной сползший с княжны насильник, посетовал на то, дескать, потаскуха, была чересчур холодна с ним. А когда пригляделся повнимательней, обнаружил, что та уж давно и не дышит.

— Кошмар какой! — вздрогнула я. — Искренне вам соболезную.

Мужчина слегка кивнул, принимая моё сочувствие.

Мне стало невыносимо стыдно за всё те грубости, что наговорила этому человеку ранее.

— А что было потом? — спросила я. Тут же мысленно выругала себя за неуместное любопытство и извинилась перед страдальцем: — Ах, прошу прощения за бестактность, понимаю, как вам неприятно возвращаться в тот роковой день.

— В ту роковую ночь, — поправил бывший граф. — Это произошло в ту самую ночь, когда вы, Ваше Величество, с армией орков и крестьян начали штурм столицы. Эх, всего на несколько часов не успели.

— На несколько часов?! Ай-ай-ай, до чего же жаль, — чуть не всхлипнула я. — Если бы только знала, отдала бы приказ выступить чуть пораньше.

— Да, возможно, тогда повезло бы, — с грустью промолвил собеседник. — Хотя, что об этом пустословить? На всё воля богов. Что произошло, того уже не вернуть. Не вините, себя, моя королева, уж вы тут точно совершенно ни при чем.

Чтобы отвлечь Нэллиса от повторного переживания трагедии, я перевела беседу в иное русло:

— Ладно, милорд, давайте обсудим наши дальнейшие планы по противодействию разгулявшейся в городе и окрестностях преступности? Как, к примеру, обстоят дела с массовым внедрением агентов в шайки? С налаживанием сети информаторов? Получается, как вы хотели?

— Не совсем так, как хотел, но эффект определённо есть, — охотно переключился на разговор о работе руководитель жандармерии. — Кстати, ваш знакомец Мидо, очень на этом поприще преуспел. Благодаря его оперативным действиям, нам удалось обезвредить аж четыре группы разбойников. А в данный момент он вышел на след главаря бригады «кровавых поджигателей».

— Правда? — приятно удивилась я неожиданно хорошо проявившему себя в шпионской деятельности другу.

— Истинная, Ваше Величество! Тем не менее, это ничтожные крупицы успеха, на фоне горы провалов. Почти всегда бандиты оказываются на шаг впереди. Едва удаётся обнаружить место, где они прячутся, или куда собираются нагрянуть, как эти сволочи, словно тараканы, расползаются по щелям, — посетовал Нэллис, после чего достал свёрнутый в рулон лист бумаги и развернул его. — Вот здесь у меня свежие данные о расположении наиболее крупных преступных гнездовий — результат минувшей бессонной ночи целой полусотни моих людей. Однако с уверенностью могу отметить, что уже к полудню, данный список потеряет актуальность. Эх, если бы можно было заполучить хотя бы несколько часов форы, тогда мы бы перехватили инициативу. А так город обречён.

— Но как же её обеспечить эту фору? — вскинула я бровь, не отрывая взгляда от карты и предполагая, что вассал намекает на какое-то дополнительное содействие с моей стороны. — Говорите, не стесняйтесь. Чего вам не хватает? Людей? Полномочий? Или требуется дополнительная кругленькая сумма золотом для оплаты информаторов?

— Эх, если бы всё было так легко, — покачал головой маркиз. — Нам не хватает именно времени. Вот если бы мир ненадолго остановился, было бы просто замечательно. Не сочтите за дерзость, но, боюсь, такие чудеса не под силу даже вам, моя королева.

«Согласна: ни мне, ни золотому жуку, ни даже богам», — печально подумала я, а затем, вновь, коря себя за несдержанность, обратилась к капитан-командору:

— Нэллис, уж извините, что вновь тереблю вашу рану, но вы так и не поведали, что стало с вашей дочерью?

На худом лице мужчины заиграли желваки, заставив меня очередной раз пожалеть о том, что спросила.

— В те редкие минуты, когда Эйфориде давали передохнуть, она успела мне обмолвиться, что не уберегла наше чадо. Девочку почти сразу утопили слуги, предавшие нашу семью. Они поджидали княжну с ребёнком на выходе из тайного подземелья. Жене и самой чудом удалось избежать подобной участи. Какой-то тёмный эльф, случайно проезжавший мимо, заколол алчных негодяев и вытащил из реки захлёбывающуюся княжну с камнем, привязанным к шее. Малышку Пенелопу, к сожалению, остроухий не спас, как ни нырял. Видимо, к тому моменту, её уже отнесло ниже по течению.

— П…Пенелопу? — дрожащим голосом, проговорила я. — Нэллис, имя вашей дочери — Пенелопа?!

— Именно так, Ваше Величество. Но в кругу семьи мы ещё ласково называли Ло.

— А… а сколько ей лет?

— Одиннадцать было. На тот момент, когда её не стало…

— То есть сейчас, получается, Ло должно исполниться пятнадцать-шестнадцать?

— Могло исполниться, — сухо поправил меня маркиз, а потом, будто почуяв неладное, изобразил на изувеченном лице насторожённость. — Но почему вы интересуетесь, Ваше Величество?

«Не может быть! Столько совпадений! Неужели она?!» — моё сердце заколотилось, как бешеное. Зажав на удачу кулаки, я без объяснения причин, оставила Нэллиса в зале, а сама стремглав помчалась к советнику Остраду. Вернее, к его ученику Улиссу, а ещё точнее, — к его подружке, которая уж больно умело, даже для моего опытного на подобные обманки детдомовского глаза, маскировала под обликом беспризорной девицы воспитанную леди…

Пенелопа и Нэллис. Девочка, уже давно отчаявшаяся найти родных и много лет назад похоронивший и оплакавший её отец. Я буквально ревела от счастья, наблюдая за их воссоединением. Столь сильные эмоции мне довелось переживать лишь однажды, когда сама отыскала своего папу.

Однако я не стала долго спекулировать на положительной энергетике, смущая, вцепившееся и не выпускающее друг дружку из объятий, семейство, а тактично покинула тронный зал. Печально, конечно, что радость встречи неполная, и с ними нет княжны Эйфориды, но тут можно процитировать самого опального маркиза: «На всё воля богов. Что произошло, того уже не вернуть».

— Пускай пообщаются, — прикрыв за собой дверь, шепнула я паре стражников с алебардами.

Караульные синхронно кивнули.

— А мы пока и там посовещаемся, — развернулась я к ожидающему моей аудиенции народу и указала на стоящий у стены огромный диван.

Министры и советники, тоже искренне ликующие за натерпевшегося бед Нэллиса, понимающе улыбались и даже не думали перечить. А вот срочно вызванная «правая рука» милорда составила исключение. В том смысле, что данный товарищ, экстренно выдернутый из-подтёплого одеяла в законный выходной и ещё не отдышавшийся от продолжительного бега, отчего-то стоял смурнее тучи.

Зовут его Бордиан. Он тоже из сочувствующих угнетённым гражданам Вивьера дворян, тоже когда-то трудился в королевских «спецслужбах» и в молодости крепко приятельствовал с Нэллисом.

Сначала мне показалось, будто заместитель капитан-командора не очень доволен тем фактом, что на него сейчас свалится весь груз проблем по наведению в городе порядка. Но ведь его начальник выпал из колеи по очень уважительной причине. Да и не думаю, что Нэллису потребуется слишком много времени на восстановление работоспособности. Всё-таки маркиз весьма ответственный человек и, как никто другой осознаёт, что дорога каждая минута. Именно по той же самой причине и я перво-наперво завела разговор с хмурым жандармом, а не с кем иным.

— Бордиан, вот вам свежая бумага. Ознакомьтесь с содержимым и немедленно предпринимайте меры, — протянула я свиток, чуть ранее, предоставленный мне Нэллисом. — Здесь список адресов и лиц, которые… Да вы, предполагаю, и сами в курсе?

— Так точно, Ваше Величество! И меры уже вовсю предпринимаем. Рано утром, до того, как идти о дворец, капитан-командор передал мне дубликат этого документа, и мы с ним обсудили варианты действий.

Ага, значит, я была не права! Передо мной истинный патриот. И вовсе он не нежился в постели, а почитай с рассвета, если ещё не с вечера, пахал во благо страны. Ну а мрачный, потому что устал, как собака.

— Хорошо. Тогда не смею вас больше задерживать, — сказала я и, повернулась было, к заждавшимся у дивана чиновникам.

Но Бордиан не шелохнулся.

— Что-то ещё? — поинтересовалась я.

Щека мужчины нервно дёрнулась, зрачки расширились, и он еле слышно выдавил:

— Мидо.

В душе затрезвонили тревожные колокольчики.

— М…Мидо? Что с ним?!

Вместо ответа шумное сопение и устремлённый в пол взгляд.

— Да говорите же!!! — срываясь на высокие нотки, потребовала я.

— Извините, моя королева, но мы не уберегли его.

— Что? — практически беззвучно пролепетали мои дрожащие губы. — Но… как же так?

— Все подробности пока не известны. Мне самому несколько минут назад доложили. Он и ещё один агент вышли на бригаду «кровавых поджигателей», дабы выяснить основные мотивы их деятельности. Или, ежели инициатива не их собственная, то разведать, кто и с какой целью финансирует группировку. «Кровавые поджигатели» вроде бы даже охотно приняли наших ребят, и чтобы проверить их в деле, сразу взяли на операцию. А потом… потом Мидо разоблачил себя тем, что пытался вынести из горящего дома маленьких детей… Ну и погиб.

Мой разум ещё откалывался верить услышанному, а сердце уже сжалось в груди, провоцируя громкие всхлипы.

— Как вскоре выяснилось, всё было подстроено. Второй, чудом уцелевший, парень сообщил, что в нашей команде завёлся предатель. И мы уже взяли гада, — как раз по шестому адресу из списка….

Бордиан ещё что-то рассказывал, но я его уже не воспринимала его слова. Вместо этого в голове попеременно звучал, то мой собственный внутренний голос: «Ну, зачем ты отпустила его? Он же ещё мальчик. Милый добрый мальчик», то та самая злополучная фраза, произнесённая Нэллисом: «На всё воля богов. Что произошло, того уже не вернуть».

— Не-е-ет! — надрывая связки, закричала я, после чего ноги мои предательски подкосились, узор витража на потолке закружился, сливаясь в единое цветное пятно, затем потерял резкость, а потом и вовсе померк…

Сергей

Если бы можно было выразить в килограммовом эквиваленте всю тяжесть груза ответственности, навалившегося на мои плечи, то у меня, наверное, мгновенно треснули ли бы кости.

Обворожительная Эльдрагория давно улетела, а я всё ещё сижу, как мешком пристукнутый. От обилия новой информации путаются мысли. Закипающий от запредельных нагрузок мозг грозится в любое мгновенье уйти в отказ. Дополнительно вносит сумятицу и вынужденная скорость принятия правильного решения. «Монетой забвения» надлежало воспользоваться не раньше, чем через пять и не позднее, чем через пятнадцать минут после того, как исчезнет драконесса.

Минуло уже шесть (всего-то шесть?) минут, а я всё медлю, сомневаюсь. Может быть демиург, в самом деле, желает мне добра и присылал лазурную помощницу с благородной миссией?

Семь минут. Но мне не нравится, что меня поставили перед фактом. Ведь, по сути, припёрли к стенке, сунули в руки древний артефакт и, вынуждают осуществить запуск «хроно-бомбы», по сравнению с которой её ядерная коллега — новогодняя хлопушка.

Восемь. Почему же мне не дают время на то, чтобы опомниться? Почему лишают возможности проверить предоставленные данные, или хотя бы проанализировать их?

Девять. Кто знает, до чего там досовещались властелины миров? А что если это, не спасение, а размен фигурами? Или жертвоприношение?

Десять. Осталось всего пару минут. Пешки не задают вопросов. Они должны безропотно подчиняться воле шахматиста и идти туда, куда им прикажут. Даже заведомо зная, что шагают навстречу смерти. Но кому нравится быть пешкой? И хотя Игрок1 всячески намекает, что я — далеко не самая слабейшая фигура (ну или, по крайней мере, та из пешек, которую в перспективе собираются подвести к противоположному краю доски и превратить в ферзя), на меня снова нахлынуло параноидальное настроение.

Одиннадцать. Что там надо? Повернуть лучи против часовой стрелки на два щелчка и поймать подброшенную монету, когда та совершит пару-тройку оборотов? Всего-то! Но как же тяжело.

Двенадцать минут. За стенкой продолжают буянить соседи — вот кому всё нипочём!

Тринадцать. Нехорошее число. Блин, вот уже и дурацкие суеверия полезли наружу.

Четырнадцать минут!!! Теперь отсчёт на секунды. Дальше тянуть нельзя. Душно.

«Эх, солнышко, надеюсь, поступаю правильно», — мысленно обратился я к спящей Теоне и вышел в коридор.

Строго соблюдая все наставления Эльдрагории, положил «монету забвения» на руку, резко выдохнул, как алкоголик перед принятием на грудь стакана спирта, и подбросил предмет…

За несколько секунд до этого у толкинистов из смежного купе, что-то зазвенело. Потом один из пьяных парней пробубнел что-то оскорбительное в адрес своего очевидно опростоволосившегося приятеля. Тот возмущённо ответил обидчику. Ругань нарастала, после чего загрохотали упавшие тела.

Почти сразу за этим, долгий и протяжный звук, похожий на сигнал парохода, но только исходящий, как мне показалось, из переполненного пивными газами кишечника, спровоцировал взрыв хохота. А после недовольного возгласа «Фу-у, Вася, что ты за дряни такой нажрался?!», вся разудалая четвёрка резко распахнула двери своего купе и рванула на свежий воздух.

И всё бы ничего, но только эти козлы толкнули меня!

Проявляя чудеса акробатики, я всё же кое-как умудрился поймать перекрутившуюся на несколько лишних оборотов монету. Однако, помимо нужного слова на языке истинных творцов, из уст моих дополнительно вырвалось совсем ненужное «заклинание» на русском непечатном.

Органы слуха мгновенно зафиксировали опустившуюся на мир зловещую тишину. До чёртиков застращанный Эльдрагорией, я инстинктивно зажмурился и втянул голову в плечи, в ожидании БАДАБУМа галактических масштабов…

Бесконечно долгую минуту лежал на пыльном полу вагона, неудобно скрючившись буквой «зю» и боясь не то, чтобы пошевелиться, а даже дышать. Но нешуточные космическое силы, затронутые древним артефактом, почему-то не спешили наказывать меня за непозволительное деяние со временем.

«Может, обошлось, и никакого разрыва вселенской материи не произошло?» — робкой надеждой пискнула в голове мысль.

По-звериному я изучающе потянул носом воздух. Анализирующие атмосферу обонятельные рецепторы не выявили отклонений от нормы и я осмелился медленно приоткрыть левый глаз. А затем быстро вытаращил правый и… клацнул отвисшей челюстью!

Не знаю, как насчёт чёрных дыр и прочих аномалий, но чую, что что-то всё-таки пошло не так. Об этом красноречиво кричит и не исчезнувшая, как ей полагалось, вибрирующая в кулаке «монета забвения», и весьма интересная картина, наблюдаемая моими «зрительными датчиками».

Четыре молодых человека, разукрашенных и разодетых в, как им самим мнится, орков, застыли словно манекены. Причём застыли в очень странных и неестественных позах, не многим отличавшихся от моей. Один из парней так вообще висит в десятке сантиметров от пола. Создалось впечатление, что тела дебоширов замерли в тот самый момент, как я поймал «хронорубль». Впрочем, похоже, так оно и есть.

— Море волнуется раз, море волнуется два, море волнуется три — на месте морская фигура замри! — вспомнил я фразу из детской игры и невольно вздрогнул, ощутив, насколько громко звучит мой голос в абсолютной тишине.

В АБСОЛЮТНОЙ!

Поскольку привычный стук колёс движущегося по железной дороге поезда, отсутствует наравне с остальными звуками, то уже заранее предвижу, что именно обнаружу за окном. Тем не менее, всё же поднимаюсь на ноги и бросаю взгляд вдаль.

Невероятно, я что, поставил на паузу весь мир?

Глава 17

Сергей

Одиннадцать мне было лет или даже десять, точно не скажу, в раннем отрочестве короче. Под впечатлением фильма про сверхбыстрого супергероя, я частенько фантазировал перед сном на тему: «Вот было бы прикольно подобно главному персонажу уметь разгоняться до скорости молнии! Чтобы относительно меня всё двигалось настолько медленно-премедленно, что между перескоком секундной стрелки с одной позиции на другую проходили целые сутки, ну или хотя бы часы, и казалось, будто мир замер».

Так вот мечта идиота не только сбылась, но даже переусердствовала в своём воплощении! Время совсем остановилось! О причинах, по которым сие безобразие случилось, догадываюсь. Последствия же даже представить боюсь. Вопреки детским ожиданиям, ничего прикольного и весёлого в произошедшем не наблюдаю. Зато пугающего и непонятного — хоть отбавляй.

Во-первых, тишина. Абсолютная тишина! До уха больше не доносится не то что, присущее железной дороге ритмично-убаюкивающие постукивание колёс на стыке рельсов, а вообще ничего. Ни единого звука! Нарушают мёртвый хронопокой лишь барабанящие удары собственного сердца, пульсирующим эхом отдающиеся в висках, да гонимые дыханием потоки воздуха, что на фоне вселенского безмолвия кажутся шумом прибоя.

Во-вторых, с ума сводят неподвижные фигуры людей. Эдакая грандиозная экспозиция музея мадам Тюссо, с бессчётным количеством «живых манекенов», но предназначенная всего для одного зрителя. Жутковато, если честно, бродить среди них. Найденные мною в вагоне-ресторане и сидящие со вроде бы и довольными, но застывшими выражениями на лицах Базирог, Ёлифрэль и Ролтрилтар также воспринимаются какими-то противоестественными, чужими.

В-третьих, немного выбивают из колеи вещи, о существовании которых до тех пор, покуда не поставишь планету на паузу, не подозреваешь. Ну, или, по крайней мере, не задумываешься о них, либо задумываешься чрезвычайно редко. Впрочем, справедливости ради, данные наблюдения всё же следует отнести к любопытным факторам, нежели страшным.

Кое для чего в мозгу без пяти минут выпускника технического вуза — то бишь, для человека не понаслышке знакомого с законами физики, математики и прочими точными дисциплинами — худо-бедно находилось объяснение. Но некоторые явления всё же загоняли в тупик моё серое мыслительное вещество. И тем сильнее, чем дольше я пытался обосновать природу бытия этих феноменов с научной точки зрения.

Так, например, средневековая инквизиция, ни секунды не колеблясь, сожгла бы меня на костре, обнаружь она, что я не отражаюсь в зеркале и не отбрасываю тени. А вот любой современный инженер, имеющий в своём багаже фундаментальные познания в квантовой механике и хоть краем уха слышавший о корпускулярно-волновом дуализме, сразу поймёт причину этой «вампирской фишки». Ведь чтобы сформировалось изображение в зеркале, фотоны должны сначала долететь до него, затем частично поглотиться, частично вернуться обратно к органам зрения наблюдателя и вызвать раздражение сетчатки. Чего, разумеется, не происходит в режиме «мир на паузе». Точно так же, дабы на том месте, где непрозрачный предмет заслоняет собой поток движущихся частиц света, образовалось затемнение, необходимо, чтобы те фотоны, которые успели «проскочить» ранее, уже умчались.

Но тень у меня всё-таки есть. Она замерла там, где мой кулак сжал «монету забвения». И продолжает неподвижно висеть, даже несмотря на то, что я давно отошёл в сторону. Более того, в том месте, где пребывало в момент ловли древнего артефакта моё тело, осталась чернильная чернота, полностью повторяющая очертания фигуры. Аналогичное явление происходит и с другими перемещаемыми предметами. Когда их сдвигаю, объём пространства, где они находились прежде, занимает «абсолютное ничто» (если так, конечно, можно выразиться). Кроме того, вдоль геометрических границ передвинутых вещей появляется яркое свечение. Подозреваю, за счёт всё тех же фотонов, вытесненных из вновь занятого предметом куска вселенной.

Однако наличие в арсенале той же самой теории квантово-волнового принципа заставляет меня недоумевать, почему я до сих пор не ослеп. Уж коль световые частицы остановились, то я обязан видеть мир, лишь передвигаясь (то есть, улавливая новые фотоны), а в местах, где глаза их уже однажды поймали, не должен видеть ровным счётом ни фига, ибо там нечего ловить (в прямом смысле).

Ещё, по идее, я вынужден был бы жутко упариться из-за того, что мой продолжающий активную деятельность биологический организм непрерывно вырабатывает тепло. А так как это происходит в среде, где всё «замёрзло», то молекулы воздуха не взаимодействуют с кожей, и, следовательно, не совершают теплообмен. Но нет. Неизбежного перегрева почему-то не происходит. Я, конечно, не жалуюсь, но почему?

Следующей неразгаданной тайной остался вопрос — отчего я не задыхаюсь в окружении безынерционных кислорода, азота и прочих составляющих атмосферы?

Ну и ещё можно нарыть целый миллиард головораспухательных загадок: о кристаллических решётках, о массе и инерции, о потенциальной и кинетической энергиях, о гравитационном взаимодействии, об импульсах, об электромагнитных полях и о бескрайнем море законов, в формулах которых присутствует время, которое теперь равняется нулю.

Ладно, спишем всё на непостижимую, для умов простых смертных, магию демихронов. С некоторых пор меня вроде бы тоже причисляют к их честной компании, но увы, информационная база и скромные возможности Творца в моём арсенале пока что менее чем номинальны. Единственное, что позволяет текущий статус «не волшебника, а только ученика», так это не сойти с ума, более-менее трезво анализировать сложившуюся ситуацию и пытаться найти из неё выход.

По сути, перечень действий, которые могу предпринять, разнообразием не балует.

Самый простой и, на мой взгляд, наименее опасный вариант развития событий — сидеть и ждать, покуда всё не разрешится само собой. Каким бы ни был могучим артефакт пресловутых Древних, очень сомневаюсь, что его мощности хватит на то, чтобы слишком долго удерживать в «подвешенном состоянии» целую Вселенную. Хотя не факт, что в данный момент «на паузе» стоит всё мироздание, а не всего лишь наша Солнечная система или только планета Земля. Или того хуже (но может и лучше), вдруг вообще замерло всего несколько десятков квадратных километров, обозреваемых мною из окна вагона?

В любом случае, вряд ли это растянется на долгие годы. По крайней мере сильно на это надеюсь. Даже почти уверен, что спасение придёт прежде, чем я состарюсь, ведь температура «монеты забвения» всё повышается и повышается. Это значит, штуковина работает на пределе своих возможностей, и, если и далее ничего не предпринимать, в скором времени обязан случиться отказ с последующим аварийным отключением демиурговского «оборудования».

Хм, а если нагрев связан с чем-то иным? Вдруг при достижении критичечкой температуры двигатель хронокругляша не заглохнет, а пойдёт вразнос, что тогда? Что-что — долбабахнёт так, что даже зелёным человечкам на задворках Млечного Пути мало не покажется! Причём упомянутом лазурной драконессой сценарии с появлением в нашей галактике небольшой гравитационной аномалии либо взрыва сверхновой покажутся не такими уж плачевными. Плюс мне (ох уж это горе от ума) известен ещё такой страшный синоним астрономического апокалипсиса, как «рождение квазара»! И уж тогда, действительно, звёздная задница (пардон за мой французский) грозит всем и вся!

М-да, а коли так, то ждать с моря погоды не стоит, и лучше самостоятельно выползать из того, во что вляпался. Самостоятельно и желательно поскорее! А как? Да очень даже просто — брошу монетку ещё разок, только теперь правильно. Благо уже никто не помешает. Хе-хе, как пишут в задачниках по физике: «при идеальных условиях».

Извлёк из кармана изрядно потеплевший презент от Игрока1, мысленно повторил про себя заветное заклинание, затем, в соответствии с инструкцией по применению, уложил артефакт нужной стороной на согнутый указательный перст и уже собрался ударить по предмету ногтём большого пальца, как опять замешкался: «Ага, ну а если, как раз этот ход спровоцирует трындец в космических масштабах?» Проклятье! Что же делать-то?

И тут у меня случилось очередное пророческое видение. Мимолётное. Статичная картинка повисела перед глазами несколько секунд и исчезла. Неведомо откуда, наверное, какое-то шестое чувство подсказало, как и в случае с таксистом Боратом, но мой разум сразу осознал, что пред ним кадр из очень ближайшего будущего. А потому я жадно впился взглядом в показанное мне лицо и постарался запечатлеть в памяти как можно больше деталей.

Это был незнакомый мужчина. Пожилой, примерно лет пятидесяти-пятидесяти пяти. Европеец. Блондин. Гладковыбритый. Короткостриженый. В меру упитанный. Со слегка одутловатыми щеками, ямочкой на подбородке и расширенными от возбуждения зрачками! По мимике затрудняюсь однозначно определить: то ли человек неимоверно обрадовался чему-то, то ли испугался, то ли удивился, то ли всего по чуть-чуть. Зато стеновую панель с тонировкой под орех моё око угадало моментально! Именно так задекорированы обшивки вагонов поезда «Калининград-Пятигорск». Того самого, в котором сейчас нахожусь!

Ага, значит мужчина где-то рядом?

Дополнительно на правильность догадки указывал висящий на заднем плане китель железнодорожного служащего, который наводил на мысль, что дядька, скорее всего, проводник. Либо находится в купе одного из них. Нужно лишь отыскать пухлощёкого типа, а затем самому поглядеть, что заставило его так таращить зенки. Инстинктивно чувствую, что сейчас важнее этого ничего нет.

Кстати, тот факт, что я использовал «монету забвения» на последних секундах отведённого для этих целей времени, заставляет предположить, что железнодорожник (пока условно буду считать его таковым) мог узреть то, из-за чего чешуйчатая мадмуазель давила на срочность. И, может быть, тогда, наконец-таки, станет ясно, как действовать дальше?

Пока я спешно шагал по вагонам и заглядывал во все купе подряд (на всякий случай), моё воспалённое воображение много каких нехороших страстей допридумывало к уже имеющимся. От неизбежного столкновения с неожиданно выскочившего из туннеля о встречным товарняком или схождения нашего локомотива с рельсов (например, из-за горного обвала, оползня, разрушенной опоры моста, заглохшего на переезде «КАМАЗа» с щебнем и т. д.) до смертников-террористов в шахидских поясах, которые засели за ближайшим поворотом (или другой вариант — до сей поры являющимися прилежными пассажирами). А под конец и вовсе мелькнул образ негра-психа с ликом Самюэля Ли Джексона (за что отдельное спасибо фильму «Неуязвимый»), ищущего своего Брюса Уиллиса. Однако даже в самых смелых и идиотских фантазиях я представить себе не мог истинную причину изумления, послужившего причиной увеличения зрительных органов пожилого блондина из второго, если считать с конца, вагона!

Поначалу даже не врубился, в чём «прикол» и подумал, что мои пророческие ставки на «стюарда» не оправдались. Искомый мужик взглядом лемура таращился в экран стоящего пред ним на откидном столике крохотного «зомбоящика», по которому шла телевизионная трансляция… обычного футбольного матча? Нет, понимаю конечно, что для истинного фаната данной игры обычных матчей не бывает в принципе. А уж если проходит какая-нибудь ответственная встреча твоих любимчиков за выход в одну какую-нибудь финала какого-нибудь Кубка или Чемпионата чего-нибудь, то тем более. В таком случае, наблюдать за двадцатью двумя парнями, полтора часа пинающими мяч, должно внимательно, переживать за их неудачи искренне, а реагировать на любые потуги к победе — бурно.

Только вот не было на стоп-кадре ни голевого момента, ни опасной передачи, ни ситуации, за которой неизбежно должны последовать «горчичник» от судьи и назначение штрафного удара. Ни намеренной или неумышленной травмы нижней конечности подающего большие надежды форварда, путём жёсткого подката защитника соперника; ни таймера, отсчитывающего последние секунды до длинного свистка; ни даже прорвавшейся сквозь полицейский кордон голозадой болельщицы. Ни-че-го подобного. Лишь обыденный короткий пас в середине поля на пятнадцатой минуте первого тайма при счёте ноль-ноль. И всё! Всё!

Так какого же беса «бортпроводника» предпоследнего вагона так передёрнуло? Что побудило его выплеснуть из бутылки пиво красивым фонтаном пенистых брызг? Какова причина застывшей на лице маски ужаса (теперь я уже уверен, что это не восторг) и не успевшего сорваться с губ отчаянного крика? Неужто моё видение — ложная тревога?

Хм, вряд ли подсказка в названиях команд, но ладно проверю…

Прежде чем вчитаться в висевшие в правом верхнем углу экрана буквы, я вдруг обратил внимание, что выпученный взгляд дядьки направлен не совсем в телевизор, а чуть выше — в окно. Разумеется, мои глаза немедленно устремились туда же. Однако с текущей позиции там были видны лишь крупные хлопья снегопада (следует отметить, зачётное зрелище в режиме «мир на паузе»!). Зато, когда я поменял угол обзора и приблизил свою голову к голове пухлого железнодорожника, то «паззл» сошёлся! И наконец-то стало понятно почему Эльдрагория так торопила с применением «монеты забвения». Всего в десятке метров от стекла маячила туша, терпящего бедствие… авиалайнера!

Самолёт, тудыть его налево! Не останови я вращение Земли, через миг в наш поезд должен был врезаться огромный самолёт!

Артефакт Древних напомнил о себе лёгкой вибрацией. Словно поторапливал: «Да делай уже что-нибудь, дубина! Или, ты думаешь, удерживаемый мной стазис продлится вечно?»

— Ага, умник, лучше вместо того, чтобы руки обжигать, словесную подсказку дай! — огрызнулся я в адрес кругляша. — Или хотя бы пальцем ткни в нужном направлении.

Естественно, волшебная вещица ничего не ответила. Впрочем, иного от неё и не ожидал. И, кстати, о волшебстве. Как выяснилось, в режиме безвременья оно тоже не фурычит. Как я ни пыжился, но не удалось скастовать и самого захудалого заклинаньица. Даже на магическое зрение переключиться не получилось.

С электричеством, а тем паче с электроникой, та же беда. Впрочем, оно и ежу понятно — когда такое вокруг творится (точнее, наоборот, — когда ни фига не творится), о каком движении элементарных заряженных частиц может идти речь?

С поджиганием (экспериментально проверил) и взрыванием (тут до эмпирических исследований не дошло, поэтому пока лишь предполагаю) чего-либо — аналогичная песня.

Единственное, что более-менее сносно функционирует, та так это некоторая часть из аксиом Евклидова пространства. Да и то, исключительно в случаях, ежели я дотрагиваюсь до физического объекта оголённым участком своего тела. Проще говоря, при желании могу, в пределах скромных возможностей своего человеческого тела, передвигать, переносить, перекатывать, переливать, сгибать, мять, разламывать или перемещать предметы. При этом всяческие нажатия на кнопки, щелчки переключателями, прикосновения к сенсорным панелям, сование пальцев в розетки, поворачивания рычагов (если в их работе задействовано что-то большее, нежели простая механика), абсолютно ни к чему не приведут.

«Монета забвения» снова «зашевелилась» и повысила собственную температуру ещё на несколько градусов, словно подгоняя меня: «Ну же, тупой недохроноповелитель, соображай уже скорее! А то ща, ка-а-ак надавлю на клавишу «Play»!».

«Это ж-ж-ж неспроста!» — незамедлительно процитировал Винни-Пуха внутренний мой голос.

«Ага, кажется, пора драпать, и как можно шустрее!» — согласился я. — «Только родственников остроухих и гнома с собой прихватим».

«Конечно. Куда же мы без них?» — не стала перечить шиза.

Я распахнул дверь вагона, высунулся наружу и, с прищуром вгляделся в темноту, дабы сориентироваться на местности. Итак, слева к железной дороге вплотную прижимаются высокие холмы Предкавказья. Справа от поезда пока ещё простирается бескрайняя степь Ставрополья. Самолёт заходит на таран тоже справа. К сожалению, почва уже укрыта белоснежным покрывалом, но, к счастью, припорошило её пока не сильно, так что можно передвигаться, не боясь увязнуть в глубоких сугробах. Это хорошо.

Кстати, ещё один приятный момент — что «на улице» совершенно не чувствуется холода! Выходит, в состоянии «вселенской паузы» температура окружающей среды за бортом равна комнатной? Ну и отлично!

Эх, были бы сани, за один раз сразу всех «инопланетян» волоком упёр бы. А так придётся на горбу утащить, то есть совершить три ходки. Сначала отнесу мамулю Ёлифрэль — потому что она женщина. За ней оттранспортирую батю Ролтрилтара — потому что он дроу, а у мужчин данной расы на генетическом уровне заложено пропускать дам вперёд (гы-ы, особенно навстречу толпе разъярённых и вооружённых до зубов врагов). В конце заберу «племянника» моей будущей жены Базирога — он хоть и мал в вышину, зато велик в ширину, и потому самый тяжёлый.

Хм, отставить! Первым всё же придётся эвакуировать гнома! Пускай воспитавших меня эльфов и жальче будет, если вдруг не успею завершить спасательную миссию прежде, чем время вновь затикает, однако на личности коротышки завязано открывание «калитки» между мирами. Не будет его — не попадём в Нарнию, в смысле на Пагнею.

Уф, ладно с очерёдностью разобрались. Теперь следующий вопрос, — какое минимальное расстояние считается безопасным, при столкновении огромной «небесной птицы» с убегающим от неё гигантским «металлическим червём»? Иначе выражаясь, как далеко может находиться сторонний наблюдатель, без риска схлопотать по кумполу осколками разлетевшихся по сторонам многосоттонных туш, если известно, что скорость поезда в момент контакта равна приблизительно восемьдесят-девяносто километров в час, а самолёта на порядок выше?

Глава 18

Крайтис

— Йаруара бы сейчас, — мечтательно промолвила Цветаниэль. — Чтобы стресс заесть.

— Чего? — не поняла Шейра.

— Это такой редкий фрукт, — пояснил я сперва тёмной, потом обратился к светлой: — А ты его в каком виде предпочитаешь?

— Мне больше нравится салат из лепестков йарурара заправленный маслом тычинок лелейры, — ответила Цветаниэль, едва не подавившись слюной.

— О да! — одобрил я выбор подруги и вздохнул. — Только вряд ли такой деликатес отыщется в этом захолустье.

В комнату робко постучали. Скорее даже не постучали, а поскреблись.

Сеющая Смерть мгновенно сжала рукояти легендарных мечей, но из ножен их пока не вынимала. Вокруг запястий Цветаниэль вспыхнули браслеты «замораживающих оков» — заготовка обездвиживающего заклинания, которому я её недавно обучил. Шейра тоже напряглась, готовая, в любой момент либо метнуть во врагов сгустком боевой магии, либо прикрыть друзей куполом защитной.

— Ну, кого там опять принесло? — раздражённо спросила Теоларинэ.

— Это Корбион, — извиняющимся тоном отозвался по ту сторону двери гном.

Обе дроу вопрошающе посмотрели на нас с Цветаниэль, ибо наложенное на входной проём сторожевое плетение не позволяло тёмным эльфам видеть, что творится за его границами даже в режиме магического зрения.

Убедившись, что тавернщик пожаловал один, я, с мысленного позволения Теоны, разблокировал «охранку» и крикнул:

— Входи, не заперто!

— Как известно, лучшее средство для успокоения нервов после хорошей драки — это неплохо подкрепиться! — просветил нас управляющий «Ржавой секиры», прикативший в нашу комнату тележку полную снеди.

— То есть, ты намекаешь на то, что у кого-то из здесь присутствующих с нервами непорядок? — нахмурилась Королева Клинков.

— Нет-нет, вовсе не это имел ввиду! — испуганно шарахнулся коротышка. — Просто хотел ещё раз извиниться за случившееся.

— Понятно, — угрюмо кивнула Теона и покосилась на столик с колёсиками. — И что там?

— Не побрезгуйте. Отведайте лучшие фирменные блюда нашего заведения, приготовленные по старинным рецептам хоббатейрийской кухни, — тут же оживился бородач и, гордо приосанившись, принялся перечислять: — Отварной форкатери с укропным соусом, ирбурии тушённые в томатах, жареные стебли гараджиана, конмарсы в собственном соку, салат из лепестков йарурара заправленный маслом тычинок лелейры, бутыль голубого фавиотти и пудинг с зенигалийским творожком. Чем богаты, как говорится.

От распространившихся по комнате ароматов в желудке предательски заурчало. И впрямь не мешало бы перекусить.

— Как вкусно звучит! — облизнулась и Цветаниэль, реагируя, таким образом, конечно же не на концерт, даваемый моей утробой, а на изречённые полуросликом слова.

— Ах-ты, шельмец! «Не побрезгуйте», «чем богаты», — шутливо пригрозила оттаявшая Теона хитрому гному, угодившему сразу вкусовым пристрастия и тёмных и светлых эльфов. — Да это же настоящий праздник!

— Рад угодить таким дорогим гостям, — услужливо поклонился Корбион, сделав ударение на слове «таким» и недвусмысленно посмотрев на Легенду, которую он, очевидно, уже узнал.

— Кстати, а вот о том, насколько дорогие гости тут останавливались, лучше пока никому не распространяйся, — посерьёзнела Королева Клинков.

— Понял. Молчу. Могила.

— Точно подметил — могила, — сурово пообещала дроу. Затем потянулась к трофейному кошелю, срезанному с пояса покойного главаря разбойничьей шайки, и протянула визитёру несколько монет: — Вот, кстати, держи плату за этот великолепный ужин.

— О нет, что вы, что вы! Всё совершенно бесплатно! Угощение за счёт заведения! — протестующе воздел вверх руки гном.

— Даже так? Хм, очень любезно с твоей стороны, — не стала навязываться тёмная эльфийка, прозванная Серой, которой, впрочем, сейчас подошло бы и прозвище Рыжая. Или Огнегривая.

— Напротив, это вы примите благодарность за то, что избавили окрестности от этих негодяев, — почтительно поклонился коротышка. — Они с прошлого лета народу спокойно жить не давали.

— Ну что ж, ладно в расчёте, — согласилась ведущая переговоры дроу и строго посмотрела на теребящего фартук собеседника. — Что-нибудь ещё?

— Нет-нет. Всё. Ухожу. Приятного аппетита. Если что-то ещё понадобится, зовите лично меня, не стесняйтесь.

«Или просто подумайте вслух, у меня тут во всех стенах уши» — добавил я про себя с усмешкой.

«Да не-ет», — мысленно отмахнулась Цветаниэль, поближе пододвигаясь к вожделенному блюду. — «Даже если бы он подслушал про салат из йаруара, вряд ли бы смог так быстро приготовить».

«А я вот не уверен. От этого пронырливого народца, всего чего угодно можно ожидать».

«Ну, даже если так, я очень даже не против, если гномы шустрят в нашу пользу!»

Корбион удалился, а мы набросились на еду, на всякий случай, предварительно просканировав оную на наличие ядов и убедившись в отсутствии последних.

Как ни странно, первой насытилась Теоаринэ. Отойдя от столика к окну, она посмотрела на звёздное небо, с наслаждением вдохнула свежего воздуха, после чего медленно провела ладонью по своим волосам и кончикам ушей. Затем ощупала губы, нос, брови. Переключилась с лица на шею и грудь и произнесла:

— Забавные ощущения.

Сочувственно посмотревшая на неё Шейра истолковала всё по-своему.

— Кожа ещё часов десять будет зудеть и болеть. Это последствия восстанавливающей магии, — пояснила она и виновато добавила: — А вот почему так получилось с цветом волос, до сих пор не пойму. Скорее всего, побочный эффект применённого мною исцеляющего заклинания. В его основе одно малоизученное и оттого, наверное, редко используемое плетение, хотя и весьма мощное! Честно признаться, нам его даже не преподавали. Просто я случайно как-то в библиотеке наткнулась и запомнила — Юная дроу вдруг совсем захлюпала носом. — Там довольно сложная структура, а у меня не было возможности, как следует протестировать… Так бы я никогда…. Но просто мы тебя теряли, Теона… Ничего другое не работало, и я решила рискнуть. Ну и, возможно, где-то что-то напутала…

— Брось, оправдываться, глупенькая, ты абсолютно правильно поступила, — с улыбкой принялась утешать её Серая Эльфийка.

— Но…но… но… — шмыгала девушка, никак не в силах вымолвить окончание фразы.

— Кожа ерунда, потерплю, — отмахнулась Теоларинэ. — И с причёской ничего страшного! Да, несколько необычно, но что-то в этом есть. Симпатичное.

— Честно? — приободрилась Шейра, растирающая кулачками слезы по щекам.

— Честно. Вон среди гномов тоже ведь полно рыжих, и они по этому поводу ничуть не страдают, — усмехнулась Серая.

Молоденькая дроу последний раз всхлипнула и, наконец, упокоилась. А более взрослая представительница той же расы, продолжила изучающе гладить себя:

— Знаете, друзья, я поняла вдруг, как давно мне не удавалось побыть единственной и полноправной хозяйкой собственного тела. Странно, что уже почти забылось, каково это.

— И каково же это? — прожёвывая ирбурию, полюбопытствовал я.

— Трудно описать, — пожала плечами Теоларинэ. — Тепло, уютно, хорошо…

Цветаниэль улыбнулась ей и подмигнула:

— А, по-моему, кое-кто запамятовала совсем иное. То, что даже сейчас, когда Вотар на Земле, ты, Теона, не одна в своём теле.

— Разве о таком чуде можно забыть?! — воскликнула Серая Эльфийка, и ласково обняла свой животик.

А ведь действительно совместный ребёнок женщины-дроу и человеческого мужчины — чудеснейшее из чудес! Равно как и близняшки Светаниэль с Цветаниэль, являющиеся плодами любви светлой и тёмного. И где гарантии, что симпатия той же Светки к орку Ытаргху в будущем не приведёт к рождению гибридов с орками? Впрочем, и сам хорош, по сути, я же тоже влюблён в полукровку.

М-да, что-то в последнее время уж как-то чересчур амплитудно зашатались основы нашего мироздания. Неспроста всё это, ох неспроста. Или на Пангее в скором времени грядут крутые перемены или я чего-то недопонимаю.

Нет, правда, исключения из правил на каждом углу! Они стали почти обыденностью. По крайней мере, лично я практически перестал изумляться такому дивному диву, как межрасовые отношения. Тогда как прежде, об этом лишь в одной-единственной (однако помнится произведшей на меня весьма сильное впечатление) сказке слышал. Лет пятьсот назад. Да и ту, кстати, вот эта самая беременная леди и поведала.

«В одном далёком-далёком краю тёмно-эльфийском краю — был лордом злой и сварливый дроу. Мужчина, как ни странно.

Пришёл однажды к нему в подземный дворец гном, принёс в корзине свежий гриб и говорит:

— Купите у меня этот гриб, уважаемый, не пожалеете.

Тёмный лорд покосился на гриб:

— Странно, не видел я ещё такого гриба в своей стране. Небось, ядовитый?

— Что вы! — испугался торговец. — Прикажите этот гриб зажарить, съешьте его — и сразу начнёте понимать разговор зверей, птиц, и рыб. Даже самый малый жучок что-нибудь пропищит, а вы уже будешь знать, чего он хочет. И станете самым умным темным эльфом на Пангее.

Лорду эта идея понравилась. Он приобрёл у коротышки гриб и, хотя слыл скупердяем и сквалыгой, даже не торговался, а заплатил, сколько тот запросил.

«Вот теперь, — подумал тёмный лорд, потирая костлявые руки, — поплачут Матриархи, возомнившие, что женщины дроу мудрее мужчин».

Лорд позвал своего слугу, молодого Иржиила, и приказал ему приготовить волшебный продукт к обеду. И предупредил:

— Но только без плутовства! Если съешь хоть один кусочек, отрублю голову!

Принёс Иржиил гриб на кухню, поглядел на него и ещё пуще удивился: никогда прежде он не видел такого интересного гриба. Каждая перепонка под шляпкой светилась разноцветным огнём, как радуга. Аж жалко чистить и резать такую красоту. Но супротив приказа не пойдёшь. Вздохнул, взял в умелые нож. Через минуту гриб уже заскворчал в кипящем масле на сковороде. Минула минута, пять, десять… Жарится приобретение лорда, жарится, а повар никак не может взять в толк: готово оно или нет? Потому как гриб не румянится, не покрывается корочкой, а… становится прозрачным!

«Нет, так кухарить нельзя», — подумал Иржиил. — «Надо попробовать».

Сунул в рот кусочек, пожевал и проглотил, — как будто готов. И вдруг слышит тоненькие писклявые голоса:

— И нам кусочек! И нам кусочек! Ж-ж-жареного грибочка!

Оглянулся Иржиил. А никого и нет! Только мухи летают над блюдом с грибом. Стоп! Мухи?

— Ага! — воскликнул молодой повар. — Теперь я кое-что начинаю понимать насчёт этого гриба.

Взял он блюдо, поставил на сквозной ветер, чтобы остудить. А по полянке за окошком шагают гуси и тихонько гогочут. Прислушался Иржиил и слышит, как один перепончатолапый спрашивает:

— Куда пойдём? Куда пойдём?

А другой отвечает:

— К людям на ячменное поле! К людям на ячменное поле!

— Ага! — снова сказал Иржиил и усмехнулся: — Уж теперь-то я точно догадался, что это за гриб. И, пожалуй, одного кусочка мне будет маловато.

Он съел ещё немножко. Потом красиво разложил остатки на серебряном блюде, щедро посыпал петрушкой, укропом и отнёс лорду. Последний, к счастью, памятуя о свойствах грибов многократно уменьшатся в размерах при температурной обработке, недостачи не заподозрил.

С тех пор тёмный эльф Иржиил начал понимать всё, о чем говорили друг с другом звери. Он узнал, что их жизнь не такая уж лёгкая, что есть у зверей и горе и заботы. И с того же самого времени молодой повар стал жалеть животных и старался помочь каждой самой маленькой зверюшке, если она попала в беду…»

Дальше по сюжету тёмный лорд всё-таки узнал, что повар его ослушался. Но просто так казнить Иржиила не стал, а решил избавиться другим способом. Поручил выполнить невыполнимое задание, в надежде, что юноша сгинет в путешествии.

Но доброе сердце парня вкупе с новоприобретенным умением помогли парню в его приключениях, и он добыл светлокожую красавицу-эльфийку с золотыми волосами для своего повелителя. Однако была новая беда:

«…Златовласка взглянула в упор на Иржиила и отвела глаза — такого красивого и статного юноши она не видела ни разу. Сердце у королевны тяжело билось, но отцовское слово — закон. Придётся ей идти замуж за какого-то старого злого лорда!

И повёз Иржиил невесту своему господину. Всю дорогу оберегал, следил, чтобы не спотыкался её единорог, чтобы холодная капля дождя не упала на её плечи. Грустное это было возвращение. Потому что и Иржиил полюбил золотоволосую королевну, но не смел ей в этом признаться.

Старый сварливый Лорд захихикал от радости, когда увидел прелестницу и приказал быстро готовить свадьбу. А Иржиэля отозвал в сторонку и говорит:

— Хотел я тебя повесить на сухом суку за ослушание, чтобы труп твой склевали коршуны. Но за то, что нашёл мне такую красавицу, объявляю тебе королевскую милость! Проси, чего хочешь! Всё исполню!

— Правда, всё? — не поверил юный повар.

— Честное королевское!

— Эх, тогда раскроюсь. На самом деле мне ничего не надобно, Ваше Величество, кроме вашей невесты Златовласки! Полюбил я её всей душой. Умоляю, отдайте мне её в жены. Зачем вам молодая? Ведь вы уже старик — вам больше десяти тысяч лет.

— М-да, пожалуй, вешать я тебя не стану, — задумчиво ответил лорд. — А прикажу-ка лучше отрубить голову и похоронить с честью.

— Как вам будет угодно, все равно без Златовласки мне не мил белый свет, — склонил голову дроу.

Темный лорд, видя, что парню действительно любит принцессу, вздохнул и уступил:

— Ладно, Иржиил, кто я такой, чтобы вставать на пути великого чувства? Будь по-твоему: забирай красавицу. Тем более и она, как я успел заметить, от тебя без ума. А в качестве свадебного подарка за то, что искренен со мной, за то, что служишь верой и правдой, назначаю тебя главным поваром на королевской кухне!

Иржиил и не ожидал такого поступка от лорда и принялся благодарить его:

— Спасибо, Ваше Величество, за королевский подарок! Поистине, наш патриарх дроу мудрее некоторых матриархов! Слава великому лорду!

Тут и Златовласка упала королю в ноги:

— Спасибо, Ваше Величество! Позвольте и мне отблагодарить вас? Я — магистр Жизни! Могу с помощью волшебства вернуть вам молодость!

— Ты добрая девушка, но не знаешь, что исцеляющая магия светлых эльфов не действует на дроу! Так же, как и лечащие заклинания темных не срабатывают на вашей расе, — печально улыбнулся король, поднимая принцессу с колен.

— Как жаль, Ваше Величество, — расстроилась Златовласка.

И тут во дворец ворвалась одна из дочек светлого короля! В руках она держала баклажки с живой и мёртвой водой.

— Сестрица, ты забыла отцовский подарок к свадьбе! — прокричала девушка Златовласке и вдруг… застыла на месте, когда увидела тёмного Лорда. Уж так он ей понравился. Глаз не отвести.

— Спасибо, Хрусталиниэль, — поблагодарила Златовласка и воспряла духом: — Я знаю, что делать, Ваше Величество! Вам нужно выпить живой воды и снова помолодеете!

Но древний дроу её не слушал. Он тоже с первого взгляда влюбился в принцессу Хрустаниэль и не сводил с неё очей.

Тогда Иржиил принял из рук сестры Златовласки сосуд с живой водой и влил в рот лорда. Тот моментально преобразился, морщины на лице разгладились, седые волосы вновь стали черными, осанка выпрямилась, зрачки заблестели, обвислые кончики ушей оттопырились, в серой кожа вновь появился здоровый голубоватый оттенок — в общем, на троне теперь восседал молодой тёмный лорд не старше пяти-шести веков.

В один день сыграли две свадьбы. Иржиил женился на Златовласке. А Хрустаниэль вышла замуж за лорда.

А когда у них родились дети, то все они тоже понимали язык зверей, птиц и рыб. И их дети, и внуки и правнуки. С тех пор минуло много столетий, но по-прежнему все эльфы общаются с животными» — такими словами окончила историю Теоларинэ, потом осмотрела своих маленьких слушателей и спросила:

— Итак, детки, какие поучительные мысли заложены в этой сказке?

— Была пора, так не было у лорда ума, а пришла пора — и ум пришёл? — сказал незнакомый мне коротышка.

— Прекрасно! А ещё?

— Любовь зла — полюбишь и старого козла? — выдала моя кузина по материнской линии.

— Ну, это тоже есть, — хохотнула дроу.

— Если наесться галлюциногенных грибов, привидятся всякие чудеса? — выдвинул ещё кто-то свою версию.

— Возможно, но есть вероятность, что от ядовитых грибов такая сказка вам примерещится посмертно. Так что лучше неизвестные ягоды, грибы и другие плоды растений кушать, — строго наказала Королева Клинков.

— Гномы научили эльфов понимать животных?

— Это только легенда, но возможно так и было.

— А ещё: рыбе без воды, что волку без лесу — не жить!

— Отлично! Ещё какие варианты?

— Если чувства взаимные, то богини Шейла и Эвва разрешают эльфам разных рас иметь детей? — предположил в свою очередь и я.

— Вот, умничка, Крайтис, хорошо подметил. Но, увы, это опять-таки всего лишь красивая сказка, — грустно вздохнула Теоларинэ и задумалась: — Хотя, всякое может случиться.

И вот, можно сказать, напророчили сообща. Не прошло и полтысячи лет. Забавно. Интересно, как часто сама Теона вспоминает тот далёкий вечер?

Однако главная мораль, которую тёмная сказочница хотела донести до нас, через историю об Иржииле, такова: «Делайте другим добро и сами будете без беды!»

Глава 19

Цветаниэль

На окно я наложила точно такую же «охранку», как и на двери. Это достаточно сложное комплексное заклинание, оберегающее, как от физических атак, так и от воздействий магического характера. Защиту такого уровня ставила впервые, поэтому, без подсказок архимага, конечно же, не обошлось. Причём количество затрачиваемых маргед, объём задействованных манапотоков и плотность плетения узора, по научению того же Крайтиса, оставила прежними. В итоге, из-за того, что площадь оконного проёма значительно уступает площади дверной арки, волшебный экран, прикреплённый к округлой раме смотрового отверстия, по мощности почти вдвое превосходит барьер подле стандартного входа в комнату. То есть, теперь через специальное архитектурное отверстие в стене помимо света и воздуха к нам не залетит ни брошенный злой рукой кинжал, ни сорвавшийся с пращи камень, ни выпущенная из лука стрела, ни даже что-то более грозное и покрупнее, например, копьё.

Кстати, вредоносные колдовские сгустки, тоже, если и прорвутся, то лишь с длани мага не ниже шестнадцатой ступени развития — то бишь, магистерского уровня. Но и в этом случае ущерб оные нанесут только частичный, погасив значительную часть своего потенциала.

В общем попотеть пришлось, но дело того стоило.

Зато теперь за безопасность жизни беременной Теоларинэ, стоящей напротив окна и задумчиво смотрящей вдаль мы с Крайтисом не переживаем и продолжаем спокойно трапезничать. К тому же Королева Клинков облачена едва ли не в лучшие на всей Пангее и за все времена доспехи.

А вот Шейру явно что-то беспокоит. Девушка то и дело нервно ёрзает, поглядывает на освещённую лунным светом фигуру Легенды. Не знаю, может правда что-то ощущает, ведь тёмные эльфы более чувствительны в ночной период. Либо же причина тревог более прозаична и заключается в том, что все дроу боготворят Теону, и из-за того волнуются за неё постоянно.

«Молодая ещё, не опытная», — ментально усмехнулась я, кивнув на сидящую как на ножах тёмную.

Однако и Крайтис отчего-то внезапно нахмурился.

Не успела я переключиться на магическое зрение, как зрачки дочери Ерцзелины вдруг расширились. Она одним кошачьи прыжком, я бы даже сказала даже чересчур резвым для чародейки, преодолела полкомнаты, сильно и резко оттолкнула Теону в сторону. Та, конечно же, не удержалась на ногах и упала, но, тем не менее, успела сгруппироваться так, чтобы не повредить свой драгоценный плод.

«О, великая Эвва! Что такое?! Неужели и Шейру постигла та же печальная участь, что и остальных див элитного отряда сопровождения?» — испугалась я.

«Имеешь ввиду, что кто-то влез в её мозги и науськал против нас?» — нахмурился Крайтис.

«Или того хуже!» — тут предположила я — «Может это уже и не она вовсе, а одно из тех загадочных существ, способных принимать чужой облик? Точно! И подмена произошла в суете минувшей драки!»

Судя по растерянно-испуганному выражению на мальчишечьем лице, голову архимага посетили схожие мысли.

Да и сама Серая Эльфийка, видимо, в первые удары сердца думала аналогичным образом. Ибо, свалившись на пол, она ни на миг не остановилась, а подстроившись под инерцию движения, ловко перекатилась на бок. В кувырке выхватила из-за спины клинки, развернулась в пол оборота и, припав на одно колено, замерла в боевой стойке.

В этот самый момент в такт приглушенным хлопкам, доносящимся откуда-то с улицы, тело юной дроу конвульсивно задёргалось. А, спустя ещё несколько секунд, мёртвая целительница, платье которой теперь украшали кровавые лепестки многочисленных рваных ран, нанесённых автоматическим огнестрельным оружием, медленно осела на пол. Однако, прежде чем это произошло, и за мгновение до того, как погас длинный тоненький лучик лазерного целеуказателя, тянущийся к нам из предательской тьмы, отчаянная Мстящая Теоларинэ издала яростный вопль, выпрыгнула в окно.

«Вот вам и копьё, вот вам и шестнадцатая степень», — печально подумала я, глядя в так и на закрывшиеся глаза навсегда покинувшей нас Шейры. — «А против пуль наши плетения, что паутина против виверны».

Барсик

Сладко задремав под сказку Лаэллеса, я не заметил, как тот покинул комнату. Впрочем, ничего удивительного. Тёмные эльфы, при желании, способны передвигаться так же быстро, бесшумно и грациозно, как крадущиеся кошки. Наверное, поэтому они мне так и нравятся. Кроме того, в ночное время суток дроу (другое название этой породы остроухих людей) тоже, как и мы, прекрасно ориентируются. Да и гибкость их тел (особенно ярко эта особенность выражена у дам) поразительно высока по сравнению с неуклюжими землянами. По правде говоря, и среди белокожих людей, попадаются особи с завидной ловкостью, безупречной стройностью и крепкой мускулатурой, способные вытворять кульбиты повышенной сложности. Сам не единожды наблюдал демонстрацию данных умений на экране нашего с бабой Полей телевизора. Хотя, как утверждала сама хозяйка, не всему можно верить, что показывает тот одурманивающий сознание ящик

Другое дело, что среди дроу, до сих пор мне совершенно не встречались особи, обладающие избыточным весом. Они все, как на подбор, поджарые, сильные, молодые, целеустремлённые. А ведь, если уж быть до конца откровенным, даже среди кошачьего рода толстопузы и лентяи — не столь уж редкое явление.

И потому, можно представить степень моего изумления, когда в поле зрения появилась (точнее сперва меня поразило, что я с относительно далёкого расстояния услышал её шаги), очень пожилая очень жирная и очень сутулая… тёмная эльфийка! Я так и замер с разинутой пастью, словно чучело в краеведческом музее.

Но на том чудеса не закончились! С пыхтением ввалившая в помещение обрюзгшая морщинистая горбатая старуха-развалюха вдруг начала быстро-быстро преображаться. Вот у неё разгладились складки кожи на лбу, щеках, шее… Вот выровнялись скрюченные пальцы, заблестели здоровые ногти… Вот лицо вновь обрело утраченную свежесть и привлекательность… Вот хрустнул позвоночник и распрямился спина, появилась горделивая осанка…. Вот втянулся живот, а грудь, наоборот, выпятилась… Вот исчез двойной подбородок, вот уменьшилась окружность рук и похудели ноги, зато увеличился рост…

«А-а, это же такое специальное колдовство, подобное тому, которым-мяу о-мяу-лодили мою хозяйку!» — не сразу, но всё же смекнул я, вспомнив процесса удивительного омоложения бабы Поли. — «Вероятно, ведающие секрет долголетия хитрые мр-р-р дроу, время от времени, применяют его на себе. Этим-мяу и объясняется их вечная юность. По-мяу-нятненько!»

Однако на этом совсем тьфубесстыжая[2] бывшая бабуся не остановилась! Спустя ещё несколько минут её мускулистые плечи расширились, бёдра сузились, молочные железы рассосались, а между ног отросло… эм-м-м, короче она превратилась из самки в самца!

«Мать моя кошка! Да как такое возможно?!» — повергла меня в окончательный шок очередная трансформация существа, обернувшегося вдруг… Лаэллесом!

Светка

По какой-то одним Пангейским богам известной причине Отверженный маг долго не соизволял проверить, как идут дела у его «приёмного сынишки». Почти трое суток!

Видимо у маньяка в балахоне на тот момент времени имелись более важные дела, нежели общение с трёхметровым тугодумом. Зуб даю, если бы старикашка мог предположить, что за неведомую «зверушку» отковырял в сугробе Пушистик, и если бы тролль более внятно излагал свои мысли через переговорное устройство, то «папка» бросил бы всё свои коварства и явился незамедлительно. Наверное, тогда и всё остальное сложилось бы совсем иначе. Возможно, не с таким грустным финалом…

Войдя внутрь космического корабля «снежный человек», последовал за мерцающими на полу стрелками, миновал длинный коридор, пересёк по диагонали какую-то прямоугольную площадку, спустился по ступенькам на этаж вниз, гулко протопал ещё сквозь один туннель без окон без дверей и, наконец-то, приволок меня в свою горницу. Точнее в каюту — мы ведь на судне как-никак! Пускай и космическом.

Впрочем, «каюта» — слишком скромно сказано. И чересчур цивилизованно, что ли? Потому что столь огромное пространство больше напоминало гибрид вертолётного ангара со стойлом для крупного рогатого скота. Схожие ощущения у меня возникали, когда я училась в пятом классе, и когда продвинутый фермер дядя Трифон приобрёл то ли в Голландии, то в Новой Зеландии полуавтоматическую доильную установку. В её конструкцию входила специальная кружащаяся платформа, взойдя на которую бурёнки не только делились молоком, но при этом ещё кружились на «карусели» и слушали классическую музыку. Помнится, нас тогда всей школой водили поглядеть на сие забугорное диво. Да что там школу, экскурсии приезжали из населённых пунктов, расположенных за четыре сотни километров от Весёлого. Короче, дядька Трифон в очередной раз оправдал название и прославил наш хутор.

Скорее всего, в период до аварийной посадки межгалактического судна просторное помещение выполняло функции грузового отсека. А ныне оно «гнездо» «йети». Но во владение беловолосого отдан не весь трюм, а лишь третья часть его, которую, кстати, высокоразвитый хозяин огородил футуристическими столбиками. Между столбиками гудели и потрескивали энергетические силовые барьеры. Очевидно, для того, чтобы «животное», не лезло, куда ему не положено.

Постелью троллю служил приличный стог сильно пахучего (в хорошем смысле) сена, брошенный в углу. Хм, и где только Пушистик добыл столько растительности в этой заснеженной пустыне? Хотя, вряд ли это он сам. Пускай в местной ботанике я не гуру, однако, при ближайшем рассмотрении, обнаружила, в куче увядшей травы преобладание луговых цветов из более теплолюбивых краёв планеты. О, надо же — некоторые стебельки ещё даже не до конца засохли. Получается Отверженный маг специально заботится о свежей подстилке для своего питомца? Как это так непохоже на всё то, что о нём.

Стулья троллю заменяли метровые — и в высоту, и в диаметре — пни, которых у него имелось аж два штуки. Ну и на этом, собственно, с мебелью всё — ни стола, ни шкафа, ни сундука, ни полки для книг. Зато есть собственный… компьютер!

Впрочем, «компьютер» — тоже слишком громко сказано. Так, вмурованный в стену двадцатидюймовый сенсорный монитор, выполненный не иначе, как из бронированного стекла, с восемью крупными разноцветными клавишами под ним. Помимо цветового отличия, на кнопках нанесены, понятные лишь для лохматого пользователя, схематичные изображения, запускаемых по нажатию подпрограмм: кушать, играть, беседовать, освещение, и ещё четыре каких-то действия — каких именно, не успела выяснить.

Бережно швырнув гостью на «кровать», так, что та аж пару раз перекувырнулась, хозяин берлоги загадочно шмыгнул, потом плотоядно облизнулся, зачем-то потёр друг о дружку свои огромные ладоши и любезно довёл до моего сведения:

— Тебя иметь хотеть есть!

Памятуя о том, что гигант путается в падежах, я всё равно нервно сглотнула и попятилась, ибо, в его сообщении, хоть как окончания с запятыми расставляй, но перспектива для меня вырисовывается безрадостная.

— Это плохая идея! Не советую, — сказала я, вжимаясь спиной в стену.

— Как так? Где? Почему? Что нет? — расстроенно нахмурился большой белый обезьян. Смутно догадываюсь, что именно он пожелал уточнить, кажется просто перебрал все известные ему варианты вопросов.

— А вот так! Никак и нигде! — на всякий случай тоже постаралась сформулировать свой ответит максимальное развёрнуто, сочиняя на ходу один довод шедевральнее другого: — Потому что я… потому что я — ядовитая! Потому что я не умею целоваться, не говоря уже обо всё остальном! Потому что у меня очень мало мяса, а то что есть, слишком жесткое даже для тебя — зубы сломаешь! И вообще буду очень долго вариться! Потому что у меня мозоль на левой пятке! Потому что у меня брат борец! И вообще я дура!

Предпоследний аргумент, кстати, не был выдумкой и часто выручал, особенно при навязчивых и «оригинальных» попытках незнакомцев выяснить, не встречались ли мы с ними где-нибудь, или узнать, не нужен ли моей маме зять. А вот последняя, автоматически вылетевшая из моих уст фраза стала сюрпризом даже для меня самой.

Сергей

«Йошкин кот, неужели я это сделал?! Неужели всё?!» — не веря, что мучения мои подошли к концу, подумал я и плюхнулся отдыхать прямо в сугроб.

Поле длиною в шесть с половиной тысяч шагов (или примерно пять километров) вкупе с проходящей сразу за ним лесополосой шириной ещё метров двадцать я посчитал достаточно надёжным укрытием, и перенёс туда эльфов и гнома. Честно говоря, далось сие мероприятие намного тяжелее, чем предполагал вначале. Особенно последняя ходка. Ей-богу, ещё чуть-чуть и точно пупок бы развязался.

А если бы не восемь рядов раскидистых клёнов, что пересекали степь параллельно железной дороге, то даже не представляю, сколько времени и усилий отняла бы эвакуация близких мне люд… существ из очага предполагаемой катастрофы. Пришлось бы уходить гораздо и гораздо дальше, нежели шесть с половиной тысяч шагов. Ведь, по самым скромным прикидкам, радиус разлёта осколков при взрыве такого громадного самолёта у поверхности почти идеальной плоскости обязан охватить намного большую территорию. Но теперь высокие деревья должны нас защитить.

Позволив себе отдышаться, я ещё некоторое время релаксировал лёжа в снегу. Затем медленно приподнялся на локтях, окинул взглядом живые статуи сидящих рядом Ролтрилтара, Ёлифрэль и Базирога. Обернулся. Сквозь редкую чащу чёрных стволов проглядывались огни замершего поезда и зависшего над ним самолёта. Не знаю каких именно богов или какие именно вселенские законы благодарить, но, в любом случае, спасибо им за то, что мы сейчас не там, за то, что позволили мне успеть.

Осторожно извлёк из кармана Монету Забвения.

— Ну, всё, теперь, пожалуй, можно, — тихонько произнёс я вслух. Однако в абсолютной тишине собственный голос прозвучал, словно набат, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. В то же мгновение я будто избавился от усыпившего моё сострадание наваждения.

«А как же остальные люди?! Если сейчас сниму мир с паузы, они все до единого погибнут! Там же десятки детей, женщин и стариков! Да и молодым крепким мужчинам тоже нельзя умирать! Никто не заслуживает этой ужасной смерти!» — тревожно подумалось мне.

Должен отметить, что эти мысли стали для меня открытием! Никогда прежде я не считал себя ярым гуманистом. Правда излишней жестокости к окружающим или равнодушия к чужой боли, слава богу, тоже за собой не замечал.

Артефакт в моей ладони, словно почуяв неладное, возмущённо завибрировал и ещё больше нагрелся.

«Забудь! Так и должно было случиться! Они обречены!» — то ли впрямь прошептало демуиргово творение в моём сознании, то ли примерещилось.

— А мне плевать, что так предначертано судьбой! Если в моей власти спасти их, то я сделаю это! — прошипел я кругляшу в ответ и бегом помчался обратно к поезду…

Не знаю, сколько из меня вылилось литров пота, но этого объёма вполне хватило, чтобы трижды полностью промокнуть до трусов. Не помню точное число мышц и связок в человеческом теле, но ныли они все. Даже те, которые по логике вещей не должны были принимать участия в совершаемых мною бредуще-несуще-тянуще-волочащих действиях.

Хорошим средством от бессонницы является мысленный пересчёт придуманных овец. Мне же наоборот, счёт и учёт всего подряд, помогал не уснуть.

Без понятия, сколько способен протянуть организм без сна, но, казалось, что я не смыкал веки целую вечность. Зато абсолютно точно знаю, и уже никогда не забуду, что в стандартной купейной единице подвижного состава производства тверского вагоностроительного завода девять четырёхместных отсеков, вмещающих в себя тридцать шесть пассажиров; что в плацкарте ОАО «РЖД» помещается пятьдесят четыре хомосапиенса, а в люксовом параллелепипеде для свиты класса СВ (другими словами — в спальном вагоне повышенной комфортности) способны передвигаться восемнадцать гуманоидов!

Таким образом, суммарная численность душ, включая проводниц и проводников, поваров, буфетчицу, бармена, официантов, начальника поезда, локомотивную бригаду и дежурный наряд полиции, снятых лично мною с рейса «Калининград-Пятигорск» и оттранспортированных за безымянную лесополосу составила четыреста пятьдесят две штуки! Ничего себе! Выходит, это я даже утрировал, когда заикнулся о десятках детей, стариков и женщин. На деле таковых получились сотни! И чего такой толпище не сиделось дома посреди зимы?

Понятное дело, что каким бы двужильным или двадцатидвухжильным я ни уродился, а на горбу всех их ни за что бы не выпер. Так что в самом начале операции пришлось взять творческий перерыв и мастерить «сани». Скользкий пластиковый лист метр на два с удобно загнутыми бортами, выломанный из перегородки барной стойки, несколько связанных воедино простыней в качестве упряжи — и готово!..

Спустя ещё миллион секунд каторжного труда вновь, не чуя ни ног, ни рук, ни спины, рухнул отлёживаться на снежное покрывало.

Эх, а всё-таки чертовски приятно осознавать, что ты практически вернул с того света столько народу. Впрочем, ни ангелом-хранителем, ни тем более каким-то супергероем себя по-прежнему не ощущаю. А, как ни странно, даже наоборот, чувствую чуточку виноватым, представив, сколько кошмарных минут предстоит пережить всем этим людям, когда они под «оглушительный бабах» вдруг очнутся ночью, посреди степи, без еды и воды, без верхней одежды и багажа… И зарево полыхающего на горизонте гигантского пожара. Жуть!

Хм, может всё-таки сделать ещё несколько ходок — привезти немного ящиков с провизией из вагона ресторана, матрацев, тёплых одеял и аптечек? Аптечек, кстати, можно побольше — столько, сколько найду! А то фиг знает наше доблестное МЧС, может оно только по телевизору да на иностранные катаклизмы так шустро реагирует, а когда в беде соотечественники — не шибко шевелится?

«Охо-хо, как же не хочется. Ну, зачем, спрашивается, мы столько энергии тратим на чужаков, которые о наших мучениях даже и не узнают?» — с жалобной эгоистичностью заныли мои кости.

«Ничего, потерпите, милые. После проделанного колоссального объёма работ, это уже такие мелочи», — подбодрил их я, со скрипом принимая вертикальное положение. — «Ведь если не мы сейчас, то кто потом позаботится о несчастных, когда потерпит крушение самолёт?»

Хм, самолёт?..

Спустя ещё миллиард долгих секунд я научился из подручных средств мастерить лестницу «к небесам» и узнал, что вместимость широкофюзеляжного двухпалубного четырёхдвигательного реактивного пассажирского одноклассового (это когда на всех этажах летят люди без разделения на элиту, середнячков и третьесортных, а условно равного социального положения) аэробуса А-380 аж восемьсот пятьдесят три гражданских лица. Плюс экипаж двадцать шесть человек.

Глава 20

Светка

Ей-богу не знаю, причиной тому послужил гомерический хохот «снежного человека», вот уже битый час, разносящийся по кораблю и отражающийся от обшивки металлическим эхом, или Отверженный маг и сам планировал посетить питомца.

Пушистик, к слову, оказался не таким глупым, как думалось вначале, имел неплохое чувство юмора и даже был склонен к самоиронии. Например, перед тем, как явился «папка», я ему загадала широко известную на Земле, но чуть переиначенную задачку:

«У Пети 12 яблок, у Лёши 8 яблок, а у Васи в ягодице стрела. Вопрос: кто бежал последним из эльфийского сада?»

Так вот «йети» моментально сообразил, в чём соль шутки! В ответ развеселил меня таким анекдотом:

«— Мам, мам, а давай заведём гоблинёнка, гляди какая у него смешная мордашка?

— Нет, гоблины тупые, мы его никогда не приучим ходить в туалет, даже когда вырастет, будет гадить по углам.

— Тогда троллёнка?

— Тоже нет!

— Ну почему?

— Во-первых, тролли ещё большие тугодумы, а во-вторых, когда он вырастет, гадить по углам будем мы!»

Короче, тот ещё приколист.

Кстати, не поручусь за гоблинов, но слухи о тугодумстве тролльей расы сильно преувеличены.

Не спорю, первые минуты знакомства дались нам нелегко. Гигант коверкал слоги, я через букву понимала то, что ему удавалось выговорить. Общение посредством жестов тоже не сразу заладилось. Потом, к вящему облегчению обоих, одна остроухая балда вспомнила, что она эльфа и прибегла к мыслечтению. Помогло! Так, скажем, «тебя иметь хотеть есть», означало вполне пристойное приглашение к обеденному столу, а не… Боже, сколько идиотских догадок, успела себе понапридумывать со страху, вспоминать стыдно.

Ну а как только гостья перестала бояться большого лохматого дядьку, осознав, что он и в прямом и переносном смыслах добрый и пушистый, тот тоже успокоился и стал чётче выговаривать слова.

Нет, кое-какие проблемы с соображалкой у тролля всё же имелись. Хотя, если того же эльфа или гнома, с детства поселить в безлюдную ледяную пустыню, где ежесекундно приходиться бороться за выживание, и не ведаешь: проснёшься поутру, или этот день станет последним, то посмотрела бы я, кто из них вырос бы умственно отсталым, а чей интеллект остановился на уровне шимпанзе.

Впрочем, не себе в заслугу, но всё же мне почудилось, будто мозг тролля эволюционировал, в процессе нашего общения. И эволюционировал прямо-таки молниеносно! Вчера он, грубо говоря, два плюс два складывал на пальцах, а сегодня уже трёхзначные числа в уме перемножает. Даже изъяны в речи в последние сутки исчезли. К сожалению, развить свои математические способности до таланта Альберта Энштейна моему товарищу не позволили.

— Ба, какие люди! В смысле, какие эльфы! В смысле, какие полукровки! — проскрипел морщинистый человек в балахоне, вперившись в меня немигающим взглядом. — Простите, сударыня, с кем конкретно имею честь: с Цветаниэль или Светаниэль?

Неожиданно возникшего на пороге мужчину сопровождали не то два амбала в странных скафандрах, не то роботы-секьюрити с футуристическими автоматами наизготовку.

Радостное настроение, как ветром сдуло, я поперхнулась воздухом, не в силах вымолвить ни звука.

— Я-то беспокоюсь, чего это мой малыш, перестал гулять, не заболел ли? — продолжил Отверженный маг, озвучив истинную причину своего визита. — А у моего парня тут, оказывается, новая игрушка завелась!

Пушистику не понравилось такое сравнение, он шагнул вперёд и заявил:

— Света не игрушка — света подружка! Света гость!

— Очаровательно! Так, значит, всё-таки Света? — удовлетворённо кивнул свихнувшийся гений. — Что ж, весьма рад познакомиться.

— А я-то как счастлива, — холодно выдавила я, кляня себя овцу белокурую за непозволительную беспечность. Вместо того, чтобы байки с троллем травить, лучше бы, придумала, как скорее и незаметнее улизнуть отсюда.

— Разрешите представиться, я тот, кого многие именуют Отверженным магом.

— Угу, наслышана.

Тролль почувствовал резкий перепад моего настроения и повторил:

— Света друг! Света гость!

«Терминаторы» тут же направили на великана стволы, но безумец взмахом ладони остановил их и, одарив меня слащавой улыбкой, изрёк:

— Да, да, Мешок, конечно же, гостья! Да не простая, а золотая, я бы даже сказал бриллиантовая.

— Бри-ли-нат-во-вая? — Пушистик-Мешок попробовал на вкус новое слово.

— Я тебя дорогушу по всей Пангее ищу, а ты у меня под самым носом сидишь. Сидишь и молчишь, хе-хе.

Ой, как мне не понравилось это его «хе-хе».

— Что вам от меня нужно? — стараясь, чтобы подавить волнение в голосе, сурово сдвинул я брови.

— Что нужно? — грозно насупился и тролль, загребая меня лапой к себе за спину.

— Ничего страшного, лишь пару маленьких экспериментов, — интригующе пообещал Отверженный.

Ага, щаз!

— Никаких экспериментов! Я не согласна! — вякнула я из-за широкоплечего волосатого щита.

— Никах экс-кри-ментов! — отрезал мой заступник, для которого термин «эксперимент», очевидно, тоже стал открытием. Пять минут назад меня бы это, наверное, позабавило.

Блин, да что ж такое, почему у меня не получается скастовать ни одного заклинания?

Проклятущий старик, заметив мои потуги, издевательски усмехнулся:

— Что, деточка, никак? Всё правильно, так и должно быть, в этом отсеке любое колдовство блокируется.

— Чем? — поинтересовалась я, не столько из любопытства, сколько чтобы заговорить зубы.

— Моим личным изобретением. Я его нарёк «Инквизитором». В основу этого, так сказать, антиведьмовского артефакта, заложен принцип искажения электромагнитного поля путём синтеза ядер радиоактивных изотопов тория-232… - увлечённо начал лекцию безумец. Ха! А я-то боялась, что это только в кино злодеи обожают болтать.

Дедуля совершенно не придавал значения тому, что среднестатистическая блондинка магического мира, да и брюнетка тоже, не то, чтобы о радионуклидах, но и об электричестве никогда не слыхала. Я, между прочим, тоже, слабо втыкаю, о чем сей монолог.

Да и какая разница? Лишь бы время выиграть. Ну а то что волшба не фунциклирует, так фиг с ней. Эльфийская прыть то по-прежнему при мне. А вот «космонавтам» их костюмы сковывают движения.

Хм, если сейчас в прыжке одному телохранителю заехать пяткой по шлему, а у другого выхватить пушку… Зря нас что ли на уроках ОБЖ стрелять учили? Правда, не из таких «калашей», но тут главное найти спусковой крючок и определить, с какой стороны пули вылетают.

И что шлюз за собой не закрыли, тоже отлично! Даже если завладеть оружием не получится, сделать одному подсечку, затем прикрыться стриком, стрелять не посмеют, затем нырнуть в коридор — там по идее уже другой сектор, глядишь, магия включится, и тогда держитесь, господа негодяи!

Сергей

Пить. Есть. Спать. Хотя нет, пить и есть — могут подождать, а вот спать хочется неимоверно! Если я бы не вымотался до полного физического изнеможения, то, наверное, прислушался бы к голосу разума, отчаянно сигнализирующему об опасности. А прислушавшись, подумал, позволительно ли мне отключаться, сейчас, когда Вселенная на паузе? Однако желание упасть и, наконец, отдохнуть настолько превалировало над остальными, что мне уже было пофиг, что творится на задворках сознания. Лишь бы поскорее принять горизонтальное положение и сомкнуть веки.

Ну и принял. И сомкнул. И заснул. И уже после того, как открыл глаза в другом измерении, вспомнил, что сплю-то я не как нормальный человек (кстати, шутка «все люди, как люди, а я бог!» — ни капли не смешная). Вспомнил, что аз есмь из касты Проводников! Тех самых, которые периодически разрывают пространство, и помимо того, что сами снуют между мирами, да ещё норовят народ сквозь телепортационные Врата протащить.

И ладно бы коли только так, но меня же ещё угораздило не в простые Проводники записаться, а, если так можно выразиться, в рекурсивные! В оправдание своё скажу, что не по своей воле вляпался, обстоятельства так сложились. Утешает, что хуже нежелательной рекурсии (программисты не надут соврать) может быть, разве что зациклившаяся рекурсия. Но то вообще был бы капец!

Оптимисты, впрочем, верят, что абсолютно всё содеянное, ведёт к лучшему! Нужно только отыскать плюсы в том, что случилось. Точно! А потом бы ещё надоумил кто, как их выгодно использовать! Эх…

Забегая вперёд, скажу, что встречи со всеми существами, чьи души связаны нитью межпланетных путешествий с моей, оказались насыщены эмоциями, но всё же первое пробуждение, получилось чрезвычайно ярким и волнительным. Но вовсе не потому, что сначала очутился в теле кота. В тот миг, если честно, не сразу сообразил не только, кто я, но где я, и даже, что со мной!

Конечно, здорово выбила почву из-под ног и картинка. Когда всё наоборот: по потолку бегает народ, а к полу прикреплена люстра, когда свечи подожжены у оснований и язычки пламени тоже издевательски тянутся вниз, — согласитесь, это несколько удручает. Вдобавок ко всему потом ты замечаешь парящую у кончика носа стрелу, чуть приотставший от неё железный сапог, да кинжал, парящий чуть левее, но судя по траектории, тоже метящий остриём в тебя.

«Ничего себе, попал в конфетный ряд!» — мысленно хмыкнул я и, подчиняясь инстинкту самосохранения, тотчас попытался уклониться от летящих в меня предметов. Не тут-то было! Даже шелохнуться не удалось! Не понял. Я что парализован?

Сарказм, как ветром сдуло. Его сменила паника! Подозреваю, что из груди (тоже инстинктивно), собиралось вырваться слово «Мама!». Однако ни открыть рот, ни пошевелить языком, так же получилось плохо (читай — никак). Пришлось довольствоваться невербальным воплем.

«Мя-ау!» — мысленно проорал я. Или не я?

«Барсик, ты что ли?» — вот эта ментальная реплика точно принадлежит мне.

«Мь-я-Я!» — мысленно отозвалось животное

«Привет! Это Сергей!»

«Здравствуй! Это ты что ли всех за-мяу-розил?» — уже более спокойно ответил питомец, обративший внимание на то, что не только мы зависли в воздухе вверх тормашками, но и все вокруг застыли, и, стало быть, догадавшийся, что смерть временно откладывается.

«Ну, вероятнее всего, да», — не очень уверенно подтвердил я. Хотя все признаки того, что Пангея тоже «стоит на паузе», налицо.

Обалдеть! Неужто «кругляш забвения» на весь Космос шарахнул?! Боюсь представить, сколько же в «монетке» мощи. Теперь понимаю, отчего демиурги так переполошились. Я их глазах хуже обезьяны с гранатой. Как минимум амёба с ядерной бомбой!

«Ого! Да ты силён!» — восторженно прокомментировал содеянное учёный кот. Эксперт магии, блин.

«Ага, есть немного», — скромно согласился я и тут же сменил тему: — «Дружище, не объяснишь ли, что тут у вас происходит? Хотя бы вкратце».

«Если вкратце, то у нас тут кош-мяу-ар!» — поведал Барсик.

«М-м, а если поподробней?»

«Кош-мяу-ар, трагедия, произвол и мистика!» — заявил зверь, но меня снова не удовлетворил такой ответ.

Попросил конкретизировать. На сей раз кот выдал уже аж шесть полноценных предложений. Действительно, одного жутче другого. Будто не фразы, гвозди, вколачиваемые в крышку гроба.

«Кошмяур в том, что меняу хотят умяртвить, как единственного свидетеля ужасного преступления! Трагедия в том, что Верховная Мяу-Матерь Леяра уже убита. Произвол в том, что погибла она от руки того, кому доверяла. Это сделал Лаэллесс! Но миу-мистика в том, что зарезал её не он, а тот, кто умеет менять личины. Сперва злодей был старухой, потом принял облик нашего знакомого дроу, а теперь превратился в покойную королеву!..»

То ли это снег подо мной растаял и, наконец, пропитался свозь ткань одежды, то ли действительно я проснулся в холодном поту от ужасной новости. Возможно, сердце бешено колотилось от обоих стресс-факторов сразу.

Как бы то ни было, а нужно срочно вернуться к Барсику и выяснить детали. Ведь если «монета забвения» смогла поставить на паузу тот мир тоже, тогда она обязана суметь и «отмотать» обратно всё, что случилось на Пангее. Тогда, зная подробности заранее, гибель Леяры можно будет предотвратить!

Вот только как теперь снова это сделать? Сна ни в одном глазу. Не перетаскивать же опять тысячу человек туда-сюда до полного изнеможения?

Хм, а может, покопаться в аптечках (зря, что ли столько их сюда припёр?) какую-нибудь соответствующую случаю таблетку? А подействует? По идее должна. Раз я сам способен нормально ходить-бродить промеж этих декораций вселенского масштаба, то мой желудок и остальной организм также должны функционировать и переварить снотворное, как полагается. Единственный минус — непонятно, как пробуждаться. Будильник завести уж точно не получится. Часы и прочая механика с электроникой замерли. Поискать нашатырь, но его к нюхалке поднесёт? Естественного же моего пробуждения, боюсь, артефакт демиургов не дождётся. И так уже почти шипит от перегрева. И, потом, где гарантии, что сразу в тело кота попаду? Могу ведь в Липу, в сестёр или в Теону перенестись. Нет, так себе план.

Оглушить самого себя ударом тупого предмета по тупой голове? Рука, ради благого дела, думаю, поднимется. Но, во-первых, больно. Во-вторых, могу не рассчитать силушку богатырскую и вместо объятий Орфея попаду в царство Аида. Или того хуже — от сотрясения серого вещества, дурачком стану (ещё большим, чем сейчас). Оно мне надо? Короче, тоже плохая затея.

А вот следующий вариант стоит рассмотреть поближе. Одна курносая прелесть, помнится, практиковала на мне способ, связанный с ударом ребром ладони по боковой поверхности шеи. Однако здесь тоже есть опасность переусердствовать. При чересчур сильном давлении, помимо травмы диафрагмального и блуждающего нервов, велик риск вызвать западание или перелом щитовидного хряща. Удушающий приём, на мой взгляд, гораздо надёжнее. Остаётся только сообразить, как провести его на себе любимом.

Поражающее действие всех удушающих приёмов, кстати, заключается в прекращении доступа кислорода в мозг, а кислородное голодание, что в первую очередь приводит к потере сознания. Если через десяток-другой секунд после этого захват не расслабить, то обморок перейдёт в сон, который продлится около от десяти до двадцати минут и закончится без последствий для объекта. Что нам, собственно, и надо! Хотя и тут не всё так безоблачно. Имеется рад нюансов, которых даже я борец со стажем, побаиваюсь. Например, при принудительном засыпании на спине, если язык западёт, можно задохнуться. Либо, ежели переборщить с перекрыванием кислородного «краника», запросто можно потерять речь, зрение, либо схлопотать частичную или полную парализацию. Та же психика, опять-таки, грозит пострадать. В общем, как говорят трюкачи из телевизора: «Не пытайтесь, повторить это дома!»

Я расстелил несколько одеял. Затем лёг поудобнее (обязательно набок!). Перекрестился, как бы странно это не выглядело в моей ситуации. Пожелал себе ни пуха, ни пера. Тут же послал к чёрту. После обратился к древнему славянскому богу случайной удачи с тройным именем — Авось, небось, да Как-нибудь. Не обошёл вниманием Зевса, Одина, Аллаха, Будду, Амона-Ра и, на всякий случай, ацтекского Кетцалькоатля. (надо же, всегда ломал язык и коверкал его имя, а тут вдруг правильно произнёс без малейшей запинки — вот, что значит, стрессовая ситуация)! В общем, призвал на помощь всех, кого мог.

Ладно, вперёд!

Ух-ты, и правда, специально себя придушить не столь просто, как кажется. Хм, а если так? А так? Тогда может быть вот т…

Получилось, что ли? Кажется, да! Вот и отлично!

«Доброе утро, Барси…» Нет, это не он. Тогда кто? Точнее, в ком я?

Глава 21

Болота Гоблинов

— Плохо наше дело, Ваше Величество, очень плохо — скорбно склонил вихрасту голову, пришедший с докладом командир роты разведчиков лорд Кор-Гарст.

Ну как роты, всего лишь двух с половиной десятков человек. Тех немногих, из оставшихся в живых, младших отпрысков бедных дворянских семей. Рыцарей-неудачников с дырявыми кошелями, что не могут позволить себе завести ни то, что оруженосцев, но даже обзавестись нормальными доспехами не в состоянии. Полиморф второго поколения под номером 1, который выдавал себя за короля Констафа, искренне недоумевал, почему эти бедолаги вообще остались с ним, а не примкнули к повстанцам. Видимо, по глупости своей не сообразили сразу, а теперь уж и деваться некуда. Следопыты из них тоже, прямо скажем, никудышные. Просто сынки более благородного происхождения, даже в условиях сложившейся печальной ситуации, не желали ползать на брюхе, а уж тем более, не приведи боги, первыми вступать в бой. Хотя конкретно Кор-Гарст своё дело знал и вылазки с его участием чаще были успешными, нежели наоборот.

— Насколько плохо, лорд? — сдвинул брови лже-монарх.

— Нас зажали в клещи. С востока орда орков, а с севера народная армия полностью отрезали путь к отступлению. Пробиться, увы, не сможем. Их чересчур много, к тому же наши люди слишком подавлены происходящим и смертельно устали. Нужен привал.

— А в западном направлении что? — пропустил мимо ушей слова про отдых «король».

— На западе свободно. Но придётся преодолевать почти отвесные скалы. А это не так легко без соответствующего снаряжения. Впрочем, если бы у нас найдутся верёвки и прочее, процесс отнимет слишком много времени. Разбойники Олики не станут сидеть сложа руки и наблюдать. Перестреляют нас, как фанерных уток в ярмарочном тире.

— Что ж, в таком случае, остаётся южное направление, — ответило существо в короне.

— Но там же Болота Гоблинов, Ваше Величество! — в ужасе воскликнул Кор-Гарст.

— И что? Полуразумный пугливый малочисленный народец, ты сам об этом мне говорил, лорд. У них ни воинов, ни магов толком нету. Они разбегутся, едва завидят наших конных латников.

— Сомневаюсь, Ваше Величество, — осмелился возразить подданный.

— Отчего же, позволь полюбопытствовать?

— Это их основная территория обитания — поэтому будут отчаянно защищаться, если дойдёт до боестолкновения. И они далеко не так малочисленны в данном районе, как принято считать. К тому же, боюсь, что лошадей и тяжелое вооружение придется бросить. Иначе нас засосёт в трясине. Но и это не самое страшное.

— А что же?

— Болота полны ядовитых испарений. Причём местный газ трудно обнаружить, ведь он без цвета и запаха. Достаточно подышать им пять-шесть часов и уснёшь навеки, — пояснил Гарст.

— А как же гоблины тут живут?

— Как раз-таки для них этот яд абсолютно безвреден.

— Хм, и что же нам теперь делать, сразиться с повстанцами и, наконец, умереть на радость крестьянским отбросам?! — в отчаянии закричал полиморф второго поколения, в задание которого не входило спасти остатки свергнутой монархии, а тем более вернуть её к власти. Но вот сохранить, как можно дольше, кучку бывших правителей Вивьера, и тем самым отвлечь кое-кого от кое-чего, это да. Так велел Отверженный маг.

Кор-Гарст не нашёл, что ответить и лишь развёл руками.

— Эх, всё должен делать сам, — недовольно проворчал тот, кого считали Констафом, поманил начальника разведки поближе и прошептал: — Ладно, есть у меня одна идея. Пять-шесть часов говоришь?..

Сергей

Надо мной навис мужчина средних лет. Короткостриженый, темнокожий, круглоухий, то бишь человек. Наряжен в мундир качественного покроя, судя по знакам отличия, кто-то из высших чинов Вивьерской разведки. На лице — выражении крайнего беспокойства. В руке листок с каким-то списком имён. За плечами, если не ошибаюсь, просматривается дорогое убранство королевских палат. Значит, мы есть — их величество Олимпиада Первая Освободительница! Кажется, так она мечтала обзываться?

«Привет, революционерка! Это же ты?» — ментально поздоровался я с Оликой.

«Сергей?! Да, я», — отозвалась девушка. — «Ой, а что тут происходит?»

«Ха, это ты мне поведай!»

«Странно, почему-то не могу пошевелиться», — собеседница, вероятно, предприняла попытку принять горизонтальное положение.

«Не волнуйся, никто не может», — утешил её я.

«А почему?»

«Долгая история. Давай сначала ты расскажешь? Судя, по тому, что я успел, заметить, тут тоже всё замерло на самом интересном месте».

«Тоже замерло?»

«Ну да. Как и на Земле!»

«А почем…»

«Сейчас это второстепенный вопрос! Лучше вспоминай скорее, кто этот негр?»

«Его зовут Бордиан. Он заместитель капитан-командора».

«Замечательно! А отчего ты упала, друг или недруг этот Бордиан?»

Липа несколько секунд помедлила, собираясь с мыслями, а потом вдруг… зарыдала.

«М-да, дела-а», — протянул я, после того как она более-менее успокоилась и поведала о своём горе. — «Но не переживай, по-моему, я придумал, как спасти Мидо!»

«Спасти? О чём ты? Он же мёртв», — ментально всхлипнула девушка. Затем с робкими нотками надежды в голосе уточнила: — «Светлые эльфы помогут, да? Они же, кажется, способны друг дружку оживлять? Или не только друг дружку? Они ведь и человека сумеют, правда?»

«Верно, не только! Покойников остальных рас тоже. И даже животных», — не стал я отрицать. — «Но, лишь в случае, если с момента наступления смерти прошло очень мало времени. Касательно людей, это вообще считанные секунды. Правда, есть ещё свитки воскрешения различных видов, — они помощнее, хотя и не на много».

«Тогда как, Серёж? Как ты вернёшь мне моего парня?» — безрадостно отозвалась сомыслительница.

«Не я верну, а мы! Попробуем сделать это вместе!», — подумал я в ответ.

На что Олимпиада, с уже более окрепшей верой «сказала»: «Говори, что требуется! Я на всё согласна! Так и знала, что есть ещё способ!» — И тут же обиженно присовокупила: «Он просто обязан быть в этом долбаном волшебном мире, иначе… иначе, как-то несправедливо получается! Совсем-совсем несправедливо!»

«Ну, он не конкретно этому миру принадлежит, способ имею ввиду. Тут речь идёт о более глобальном размахе, понимаешь ли?»

«Если честно, не очень», — призналась мулатка.

«Короче, здесь вообще такие силы мироздания затронуты, что и представить страшно. Ладно, не буду грузить, я и сам до конца не въезжаю во всю это хренотень, так как случайно получил доступ к мм… данному Вселенскому инструментарию. Проще говоря, мы вернёмся в прошлое и помешаем плохому произойти».

«Ого-го! Но звучит чудесно! И просто. Хотя и безумно», — хмыкнула Липа. — «Но я почему-то хочу тебе верить».

«Ну и замечательно!»

«В принципе, если существует магия, почему не может существовать «машина времени?» — философски добавила она.

«Вот-вот, смесь жанров скай-фай[3] и фэнтези», — тоже ухмыльнулся и поправил: — «Только не машина, а монета. Ладно, не суть».

«А на сколько именно она нас унесёт в прошлое? И долго ли мы там пробудем? А то ведь надо же успеть. И подумать, как нам там не застрять и не встретить самих себя?» — деловито поинтересовалась Найдёнова, очевидно под влиянием прочитанной когда-то на сию тематику литературы.

«По идее, на сутки — двое. Но застрянем мы навсегда, потому что тогдашний день станет для нас уже безвозвратным настоящим. Однако себя мы не встретим, ведь технически я отмотаю бытие, как киноплёнку», — удовлетворил я любопытство владелицы текущего тела.

«Ясно», — отозвалась Липа тоном девяностолетней бабули, которую внуки на юбилей осчастливили сенсорным смартфоном.

Но за что купил, за то и продаю, не могу объяснить по-другому.

«То есть, мы как бы очутимся в сегодня, только со знаниями о завтра и послезавтра?» — выдала Олимпиада, после некоторого раздумья.

Хм, беру свои слова обратно. Напрасно сравнивал её с бабулей, смекнула землячка быстро.

«Точнее не скажешь!» — уважительно ответил я. — «Только есть ещё одно но. Лично я уверен, что буду помнить о будущем, а вот за тебя не поручусь».

«Но, как же тогда?», — растерялась мулатка.

«Зато я смогу тебе поведать о наиболее вероятно грядущем. Ну, когда снова появлюсь в твоей голове. Буду стремиться это сделать поскорее, чтобы выиграть у судьбы побольше времени».

«А-а, поняла! Значит, мне нужно сейчас тебе максимально подробно рассказать о гибели Мидо?»

«Максимально подробно, но, вместе с тем, желательно максимально кратко!»

«Да-да, ясно!»

«Итак: где, когда и как его убили?»

«Эх, жаль самой мало что известно».

«Мало — лучше, чем ничего. Только, давай, поскорее, а то, в любой момент могу проснуться», — поторопил я девушку. — «Представляю, как у тебя на душе тяжело сейчас. И искренне сочувствую горю. Но, Липусь, соберись и излагай уже!»

Впрочем, беспокоился напрасно. К моменту пробуждения, я не только был в курсе, при каких обстоятельствах убили мальчишку Мидо, но и вызубрил названия улиц и номера домов, где гнездились разбойничьи шайки, что творят бесчинства в столице Вивьера. Благо заместитель капитан-командора Бордиан, который склонился над Оликой, держал список имён и адресов под удобным для чтения углом…

Очнувшись на заснеженной равнине, я вдруг осознал, что веду себя чересчур беспечно. Потому как с ужасом представил, что случилось бы, если бы перенёсся не в Олимпиаду Фатунову или кота, как собирался, а в Теону? То бишь, в тот сосуд, к которому моя проводницкая душа в текущий момент привязана. И потом бы проснулся! А Серая Эльфийка, одновременно с этим, пришла бы в себя, точнее в меня (господи, как сложно!) на Земле. Что тогда? Она увидела бы вокруг сотни «живых манекенов», шипящий во льду артефакт демиургов и не понимала, что делать, и что думать. Да ещё, не приведи боги, что-нибудь не то сотворила бы вдруг с монетой! Чудо моё ушастое, порой, ведь такое инициативное! Ведь объяснить ей мне бы не удалось.

Сам я, к слову, тоже, находясь в стазисе на Пангее, не знал бы, что делать. Представил и… вновь начал себя душить.

«Бог не выдаст, свинья не съест», — решил я. — «С другой стороны, Липкину беду бы не смог предотвратить. А ну как и других близких от несчастий сумею предостеречь? Вот чует сердце, что неспроста всё это. Наверняка Игроки-шахматисты руки свои всемогущие к им судьбам приложили. Коль уж представился такой шанс потягаться с Творцами на равных, нельзя его упускать! Кругляш же, надеюсь, ещё потерпит».

Как в воду глядел! Третьей, к кому я «улетел», стала попавшая в передрягу сестра. Картина, представшая пред очами, отличалась от предыдущей с точностью до наоборот. В том плане, что не над нами нависла гладко выбритая чёрная физиономия, а мы склонились над чьей-то лохматой белой мордой. Кстати, чей? Не встречал ещё таких зверюг. Хотя влага не щеках родственницы почему-то тоже ощущается.

«О, Светик! Как же я рад, что нашёл тебя! Где ты вообще есть? Не пойму, плачешь что ли? Кто тебя обидел? Это животное?!» — грозно покосился я на поверженное существо. — «Оно мертво?»

«Сам ты животное!» — огрызнулась близняшка и, тут она также оригинальностью от Олимпиады не отличилась, зарыдала.

«Свет, ну чего ты? Прости, пожалуйста, я не нарочно. Это чудовищ… этот чудный зверь, наверное был тебе дорог? Я ж не в курсе просто».

«Да-а-а. Его зовут Пушистки-ик. И он не зверь, а сне-ежный тролль», — сквозь всхлипы ответила близняшка.

«А, так вот как они выглядят? А от чего он умер?»

«Он хоть и большой, но добрый, чуткий и безобидный. Мы подружились. А потом он погиб, защищая меня от этого… от этого… негодяя, а-а…» — сестрёнка снова заплакала.

Дальше, собственно, всё протекало по известному сценарию: истерика, утешения, объяснения и надежда на лучшее, путём исправления ошибок прошлого в будущем настоящем.

Естественно, после такого, я не мог не выяснить, что стряслось со второй сестрой, Теоларинэ и Крайтисом. Они ведь должны быть вместе.

Сходу не вышло, сперва Великий Рандом[4] зашвырнул меня к Барсику. Два раза подряд! Зато со свидетелем покушения на матриарха Леяру, был проведён дополнительный опрос. Потом опять к Липе. И вот долгожданная Цветаниэль!

«Здравствуй, Цветусь, это Вотар! Рассказывай, что за пагуба настигла вас?» — с такой репликой обратился я к родственнице, ибо по кислой мине помолодевшего Крайтиса, по грустному лицу порыжевшей Теоны, и по перекошенной оконной раме, подле которой она стояла, понял, что гроза и их не обошла стороной. — «Ну а почему весь мир застыл, растолкую потом».

«Шейра умерла», — печально вздохнула эльфийка.

«О, нет-нет-нет!» — ком подкатил к моему горлу. Бедная девочка и бедная её мать Ерцзелина! А я ведь ей пообещал приглядеть за дочерью. Проклятье! — «Как это случилось?»

«Застрелили. Из снайперской винтовки».

«Что?!» — ошалел я. — «С чего вы взяли? Откуда здесь снайперы с винтовками?»

«К сожалению, Сеющая Смерть оторвала ему башку прежде, чем мы успели поинтересоваться», — ответила эльфийка. — «Впрочем, догадаться несложно. Наверное, оттуда же, откуда появились гранаты и огнестрельное оружие в столичном дворце Светлого Леса».

«Угу, наверное. Ну ничего, доберусь ещё до этого Отверженного мерзавца!»

«Жаль Шейру это не вернёт», — снова мысленный вздох.

«А вот это, дорогая, спорный вопрос!» — с вызовом заявил я, и вкратце ознакомил Цветанку с последними новостями.

«Уф, успокоил немного, братишка» — выслушав рассказ, в третий раз выдохнула она, однако теперь с облечением. — «Будем надеяться, что всё получится».

«Будем», — согласился я.

«Только что-то не совсем поняла, как ты догадался, что и у нас тоже что-то случилось?»

«А никак», — если я бы мог, то сейчас бы пожал плечами. — «Предчувствие».

«Ясно. Ну а Теону-то свою с изменившейся причёской сразу признал?»

«П-ф, конечно! Кстати, с красными волосами она ещё больше похожа на Солнышко, правда?» — ментально улыбнулся я. Потом нахмурился и попросил: — «Только ей об этом молчок!»

«Ах-ха-ха! Я же ведь вроде всё забуду?»

«Ну мало ли. Может и не всё».

«Хорошо, не скажу», — пообещала остроухая девушка.

«А ещё лучше, если монета забвения не сотрёт-таки тебе память, передай, что я свою курносую прелесть всегда узнаю! В любом обличье: хоть с побелевшей кожей, хоть с зелёными глазами, хоть… хоть… мм… да хоть даже с жабрами или рыбьим хвостом! Вот!»

«Хи-хи, ладно, так и передам».

Цветаниэль

Поразительно, всё-таки. Большая часть жителей нашего мира (до некоторых пор в их число входила и я) до ужаса боится Серую Эльфийку и произносит её имя не иначе, как шёпотом. И непременно с приставкой Мстящая. А то и вовсе предпочитают прозвище Сеющая Смерть. Королевой клинков и Легендой, впрочем, тоже называют, но значительно реже, и то преимущественно знакомые.

А Серый прямо в глаза — то киской, то рыбкой, то зайкой, то курносенькой прелестью, то чудом своим длинноногим, а то (с ума сойти!) ушастым Солнышком наречёт! И это самую известную убийцу Пангеи! Ту, при одном только упоминании о которой, кровь стынет в жилах. Причём, как у виноватых, так и у правых.

Нет, я понимаю, что Теона подобным образом вершит некую божественную справедливость, что она своеобразный инструмент — карающий меч возмездия, международный гарант мира, или что-то типа того. Но всё равно ведь палач! И я никак не могу свыкнуться с этим фактом. Даже теперь, после того, как узнала её поближе и подружилась, меня частенько охватывает неконтролируемая дрожь. Хотя нужно отдать должное, в последнее время легендарная дроу показывает себя исключительно с положительной стороны. Может и правда любовь способна творить чудеса?

Глава 22

Полиморф второго поколения № 1

У меня, к сожалению, ограничение трансформации в пределах человеческой расы. Поэтому перевоплотиться в вождя болотных человечков (точнее не человечков, а маленьких болотных орков, потому как у этих двух народов явно прослеживается генетическая связь) и пропустить армию Констафа через их родные топи, не получится. Но, даже если бы я мог превращаться в гоблина, процесс смены одной личины на другую отнимет почти шесть часов, которых у нас нет. Да и выбрать нужно подходящую кандидатуру. Такую, чтобы она имела авторитет среди соплеменников. К тому же позаботиться, чтобы куда-то спрятать «оригинал». Да ещё повадки перенять. Короче некогда.

Однако договориться, думаю, можно. Причём договориться в прямом смысле. Строение гортани людей и остальных разумных рас Пангеи не позволяет повторять те звуки, которые издают гоблины. Отчасти поэтому контакт с ними до сих пор не налажен. Те горемыки, которые иногда отбиваются от стаи и попадают в услужение эльфам, гномам и людям, не в счёт.

Однако примитивный язык болотных жителей более-менее изучен (в библиотеке Отверженного мага имеется даже сборник их поверий и прочих зачатков, если так можно выразиться, культурного наследия) и позволяет на слух достаточно точно определить, какую именно мысль пытается донести до окружающих зелёный уродец.

Также, со временем, гоблины способны почти безошибочно воспринимать несложные команды, которые отдают ему хозяева.

С подобным запасом знаний, конечно, не до дипломатии. Тем не менее, лично я настроен решительно и оптимистично! Надеюсь впечатлить болотных аборигенов, да и своих подданных, наверное, тоже, ха-ха.

Первым делом велел разведчикам Кор-Гарста отловить одного гоблина и максимально деликатно сопроводить сюда в королевскую палатку. Благо вокруг нашего наспех разбитого лагеря их шастает полно. Нападать не нападают, потому что боязно, но интерес, понятное дело, проявляют. Что ж удовлетворим их любопытство.

— Приветствую тебя, благородный юноша! — спустя три четверти часа обратился я на чистом гоблинском наречии к насмерть перепуганному тощенькому существу, которого аккуратно, но крепко приволокли за руки два следопыта.

У человеческих воинов и находившихся тут же советников непроизвольно отвисли челюсти и полезли глаза из орбит. Пленник, до сего момента рычащий и нервно дергающий в цепких объятиях стражников, вдруг застыл истуканом и тоже вытаращился на меня.

Да, целиком превратиться в гоблина не могу, но гортань и голосовые связки модифицировать-то мне под силу! В тренировочном отсеке башни Отверженного мага мы и не такое вытворяли! Но, такое объяснения, разумеется, не примет ни одна из сторон. Поэтому своим — то есть людям — заранее проинструктированный мною духовный служитель (сам я, по понятным причинам, не мог изъясняться на языке людей) известил публику с благоговейным трепетом:

— Сарасган — бог знания и красноречия, услышал наши молитвы и даровал его величеству способность понимать этот славный народец и быть понятым!

Представителей человечества такое объяснение, кажется, устроило. Хе-хе, а вообще язычество — удобная штука, когда можно выдумать высшее существо и назначить ответственным за всё, что угодно.

Гоблину же я растолковал свои неслыханные способности, тоже, в общем-то, основанные на их религии, таким образом:

— Я — Тот, Кто Принесёт Воздух Новых Надежд!

Есть в предсказаниях болотцев мессия с таким именем, пришествия которого они давно ждут. Оный явится из чужого народа, но будет способен излагать слова на их языке м подарит всеобщее благо.

Заслышав такое, гоблин тут же бухнулся на колени. Вернее, попытался, но так как его держали мои солдаты, комично завис в воздухе.

— Вижу, ты меня признал, храбрый юноша? — улыбнулся я.

— О да, Великий Тот, Кто Принесёт Воздух Новых Надежд! — подал голос уродец. — Только я — не юноша, а девушка.

— Ой, действительно, извини, — сконфузился я, хотя при более внимательном рассмотрении собеседник… собеседницы, всё равно не обнаружил привычных нам первичных половых признаков, характерных для женского пола.

— Ничего, меня часто путают с мальчиком, — усмехнулась, да-да усмехнулась болотная дама, потом грустно вздохнула и пояснила: — Это потому что бородавки ещё не поспели. Мне ведь всего шестая оттепель пошла.

Уточнять, какие именно бородавки та имеет ввиду — те, что на лысом черепе, те, что на руках, те, что вокруг губ или те, что в районе грудной клетки, я не счёл необходимым. А шестая оттепель, если мне не изменяет память, это, по меркам гоблинов, подросток.

— Так ты совсем дитя! Тогда не удивительно, что я ошибся, — воскликнул я. — А как тебя зовут?

— Мар Ла К, — смущённо ответила девочка-гоблин.

— Очень приятно! Мар Ла К, ты уж прости, что мои люди немножко грубо с тобой обошлись. Сейчас мы тебя отпустим, — я подал соответствующий знал охранникам и те разжали захваты.

— Благодарю, Тот, Кто Принесёт Воздух Новых Надежд, — поклонилась юная леди с неспелыми бородавками, где бы те ни были.

— Мар Ла К, а ты можешь позвать сюда кого-нибудь из старших? Желательно вашего вождя.

— Могу, — кивнула та, — а если он спросит зачем?

— Для важных переговоров. Скажи ему, что я со своими подданными, перед тем как принести Воздух Новых Надежд, желаю сперва пройти сквозь болота. Дабы все получше осмотреть и понять, что и как для вашего народа нужно сделать. Только передай, что мои люди не сумеют долго дышать вашим нынешним воздухом, поэтому нас необходимо провести тропами, где нет ядовитых испарений. Это очень важно! — ответил я. Конечно, язык гоблинов не такой разнообразный, но суть произнесённого была та же. — Запомнила?

— Ага! Вроде ясно. Вы хотите обсудить все тонкости, перед тем как Принести Воздух Новых Надежд? — сократила мою речь до одного предложения Мар Ла К.

— Можно и так выразит…а… акх… хкх…

Договорить мне не позволило миниатюрное копьё, вонзившееся в шею сзади и пробившее её насквозь. Кровь фонтаном хлынула из горла.

Мар Ла К скривила свою страшненькую мордочку и завопила, обращаясь к кому-то за моей спиной:

— Нет! Стойте! Не делайте этого! Они друзья! То же ТОТ, КТО…

Перед тем, как упасть и сомкнуть отяжелевшие веки, я успел заметить, что нападавший был не один. Далеко не один! Целая толпа маленьких зеленых уродцев, неожиданно хлынула в палатку. Они просачивались сквозь прорези, которые сделали своими кривыми сабельками, и с дикими воплями и улюлюканьем бросились убивать испуганных людей…

Сергей

— Уф, ну пора! Пора уже подбрасывать эту чёртову монету забвения. Вот только когда её поймать: после пары-тройки оборотов, как научала дракониха, или всё-таки пусть полетает подольше? Лазурная хотела только одного: чтобы демиурги не увидели в одной из «пешек» потенциально опасную для них фигуру и не перезапустили свою дурацкую Игру, предварительно от этой самой пешки избавившись. Для этого от меня требуется, как минимум — не показывать агентам «фокус» с мукой, как максимум — уговорить гнома не плести из стальной проволоки копии магических предметов из ювелирного набора «Речь пращуров».

Но, это её — Эльдрагории — минимум и максимум. Я же, с учётом случившегося, не могу пустить на самотёк дела близких мне людей и эльфов. Успею ли за эти два-три дня оградить их от невзгод грядущего?

Может, для надёжности, отбыть в прошлое чуть дальше? Хотя бы недельку. Тогда никто не погибнет — ни Мидо, ни Шейра, ни Леяра. И Светка не улетит на «северный полюс». И Крайтис не потеряет силу архимага, помолодев на пятьсот лет. Да, решено, так всем будет лучше!

Стоп! А ведь существует ещё такое понятие, как «эффект бабочки»[5]! Не испорчу ли вообще всё?

Ещё разок мысленно повторил наставления женщины-ящера, удостоверился что заклинание на ребре обжигающего кругляша помню верно, осторожно взял в левую руку артефакт, положил на кулак правой (той самой, на запястье которой у нас с Игроком 1 треугольник из родинок), сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, чтобы унять тревожно колотящееся сердце, и, приготовившись считать обороты, встречным движением большого и указательного пальцев, подбросил волшебную монету с семилучевой звездой.

Древний металл звонок пропел «Цзынннь!», но я уже клял себя болвана криворукого на чем свет стоит. Из-а неудачно соскользнувшего ногтя, толчок пришёлся совсем не в ту область, куда задумывалось и кругляш, вместо того, чтобы взмыть вверх, резко отклонился в сторону. Опять?!

«Идиота кусок, с таким простым заданием справится не можешь! Теперь тебе никто не мешал, а всё равно облажался!» — корило меня моё внутреннее я. И вполне заслуженно. Дабы исправить ситуацию, и всё-таки словить штуковину, повелевающую временем, я подался за ней, но поскользнулся на утоптанном мною же снегу. Но поскольку, каждому из нас свойственно, до конца надеяться на чудо, протянул-таки в падении руку и проговорил заветные слова…

Эпилог

Сергей

Темнота.

Тишина.

Свет.

Звук.

Ничего не понимаю. Поймал или нет? И вообще, где я?

— Пик. Пик. Пик. Пик… — ритмично вторила пульсу, вырвавшая меня из небытия, прикроватная аппаратура в палате интенсивной терапии.

До этого момента я, слава богу, никогда не был в реанимации в качестве пациента, но специфичный больничный запах, который не спутаешь ни с каким другим, множество прикрепленных к телу проводков, а также и прилепленная к носу трубочка, подающая кислород, не предоставили мне иных вариантов для выбора.

Итак, где — более-менее ясно. Непонятно другое — как я тут оказался? Память помогать в этом вопросе наотрез отказывается.

С трудом разлепил веки, но тут же зажмурился от слепящей белизны. Однако яркий свет продолжал резать даже закрытые глаза. Инстинктивно потянул руку к лицу, чтобы прикрыться ладонью. И застонал от стрельнувшей в ногу нестерпимой боли. Обрушившее в довесок жуткое головокружение, натолкнуло на мысль, что лучше пока не шевелиться.

— Ой, Серенький, очнулся! — раздалось над левым ухом девичье восклицание.

Хозяйку этого голоска я также не спутаю ни с кем. Это Светка! Или Цветаниэль? Беру свои слова обратно, все-таки до сих пор не могу их различить.

— Сестренка, ты что ли? — слабым голосом проскрипел я.

— Да! Я! Я, братик! Это я! — радостно подтвердила близняшка.

— А кто именно «ты»? Или вы обе тут?

— В каком смысле обе? — ликование сменилось удивлением.

— Ну, ты — Светка, или ты — Цветка?

— Бли-ин, Вотар, не пугай меня! Как ты себя чувствуешь?

— Хреново, — не стал я храбриться перед младшей.

— Доктора позвать? — забеспокоилась родственница.

— Нет, лучше люстру с этими долбаными киловаттными софитами погаси.

— Сереж, лампа вообще-то и не горит, ясный день на дворе.

— Тогда жалюзи зашторь! Или что тут у них на окнах?

— Хорошо, сейчас.

Девушка сделала несколько шагов, зашуршала чем-то, и в комнате стало заметно темнее.

— Во, совсем другое дело, — наконец я смог воспользоваться зрением, и первым же делом посмотрел на собеседницу. Хм, ну и кто она? Кончики ушей — не острые, хотя уже у обеих должны быть эльфийскими. Одежда — земная, хотя обе должны быть в пангейских нарядах. Осторожно уточнил: — Светик?

— Да? — заулыбалось создание.

— А что вообще случилось?

— Имеешь ввиду, как ты угодил в больницу?

Я кивнул.

— Ну, сперва тебя ударило током, потом ты в падении вывихнул ногу и здорово саданулся башкой об пол.

— Черт, ни фига не помню! А долго я вот так овощем пролежал?

— Точно не скажу, когда мы с Ксюхой вернулись из «Метелицы» домой, ты уже был без сознания. Но предполагаю, с того самого момента, как прервался наш телефонный разговор. Потом прошли следующие сутки, еще одни и сегодня полдня. Приблизительно часов шестьдесят в отключке был, — подсчитала сестра.

— Ничего себе! Долгий нокаут, — оценил я, всё еще плохо соображая. — Ну, а как ты-то сюда попала?

— Дык, на «скорой», которую вызвала, — ответила девица. — С тех пор и не отлучалась.

— Нет, я про Землю. В этот мир как ты перенеслась? — нахмурился я. — Кто тебе открыл портал? И где сейчас находятся и чем заняты остальные: Цветаниэль, Крайтис, Теона, Ёлифрэль, Ролтрилтар, Мила, Базирог, Барсик, Ытаргх, Липа, Тузик, спецагенты…

— Бе-едненький, — не дослушав меня, искренне опечалилась Светка. — Врач говорил, что после прихода в себя, последствия сотрясения мозга могут проявляться в виде ложных бредовых воспоминаний. Но не волнуйся, медики утверждают, что твой случай не самый тяжелый и вполне излечимый.

Я пристально поглядел на сестру и медленно произнёс:

— Только не говори мне сейчас, что ни одного из перечисленных имен не знаешь?

Родственница виновато пожала плечами:

— Нет. А кто эти люди, которых ты назвал?

— Там не только люди. Там и дроу, и светлый эльф, и гном, и орк, и дракон, и даже кот.

Теперь уже мелкая внимательно посмотрела не меня, пытаясь понять: так издевательски шучу или мой случай всё-таки запущенный?

— Сереж, успокойся, пожалуйста. Тебе все привиделось, — не придя к однозначному выводу, изрекла сестра.

— Что — ВСЁ?!! — ещё пуще возбудился я.

— Ой, нет-нет, лежи, не вставай! Спокойно, сейчас кого-нибудь позову.

— Стоять!!! — заорал я. — Какое сегодня число?! Отвечай! Быстро!

— Двадцать шестое декабря, — испуганно проронила Светка, после чего добавила: — Две тысячи одиннадцатого года.

Я снова заскрипел зубами и бессильно осел на подушку. Только теперь не от боли стонал, а от досады. Проклятье! Подтвердились мои худшие опасения. Нет! Не верю! Не может быть, чтобы всё мои приключения были игрой травмированного воображения.

«Или нет? Или это проделки чёртовой монеты забвения? Просто демиургова штуковина перенесла меня гораздо дальше в прошлое», — вспыхнул в мозгу огонек надежды. — «Но всё, равно, Светка, придя в квартиру, не могла не заметить Теону на диване и не пересечься с Цветаниэль — со своей копией?»

А следующая мысль заставила похолодеть от ужаса кровь в жилах: «А что если, меня ударило током прежде, чем открылись межпространственные врата? Что если я не успел прочесть код и не открыл их? Тогда я не воскресил Серую Эльфийку? Моя курносенькая прелесть умерла? А наш чудо-ребёнок? Его что, тоже нет? И уже никогда не будет?»

Видимо последнюю фразу я сказал вслух, чем окончательно убедил сестру в необходимости срочного вызова медперсонала. Светка, второпях свалила с тумбочки пакет с апельсинами, нажала кнопу на вмонтированном в стену терминале. Где-то вдалеке послышался противный тревожный зуммер. Раздался топот бегущих ног.

Каблучки по коридору цокали все ближе и ближе. Наконец в палату ворвалась незнакомая брюнетка в белом халатике, а с нею мужчина лет пятидесяти пяти с ёжиком седых волос и козлиной бородкой, тоже, ранее мне не встречавшийся:

— Что случилось?! — чуть ли не хором спросили они.

— Кажется, ему нужен психиатр, — всхлипнула родственница.

— Демиурги отмотали время! Они отняли у меня Теоларинэ! — все еще находясь под впечатлением от догадки, пожаловался я, словно бы в силах этих двоих было исправить моё бедственное положение.

— Не переживай, Сергей! Всё будет в порядке, — моментально сообразив, что к чему, заверила меня брюнетка. — Мы тебе непременно поможем.

— Да, молодой человек, не волнуйтесь, все будет хорошо, — поддакнул коротко стриженный.

— Ой, я вас умоляю. Как? Как вы мне поможете?! Э-эх, да что вы вообще понимаете? — обреченно махнул я рукой.

Итак, произошло то, о чем меня предупреждал глас разума, то, к чему я не прислушался. Долбаный «эффект бабочки»! Но только как? Я ведь даже ничего не успел сделать в прошлом. Совершенно ничего!

КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА

Примечания

1

Примечание: «милфа» или «MILF» — привлекательная зрелая женщина, годящаяся в матери мужчине, у которого она вызывает сексуальный интерес

2

«Тьфубесстыжая» — точное значение данного термина Барсику не совсем понятно. Ему известно лишь, что его частенько употребляют сидящие на лавочке у подъезда старушки-соседки в адрес человеческих кошечек, в смысле девушек, прикрывающих тела чересчур малым количеством тряпок. Тем не мене, он посчитал уместным применить его, совместно со словом «совсем», к абсолютно обнажённой личности людской расы.

3

Скай-фай — от англ. «Science fiction» — научная фантастика

4

Рандом (от англ. «randome» — случайный, произвольный, бессистемный) — вероятность какого-то результата, случайно произошедшее событие или действие, случайный выбор

5

Эффект бабочки — термин в естественных науках, обозначающий свойство некоторых хаотичных систем. Заключается в том, что незначительное влияние на систему может иметь большие и непредсказуемые эффекты где-нибудь в другом месте и в другое время. Детерминированно хаотические системы чувствительны к малым воздействиям. То есть, в хаотическом мире трудно предсказать, какие вариации возникнут в данное время и в данном месте, ошибки и неопределённость нарастают экспоненциально с течением времени.

Такое поэтичное название данному явлению дал Эдвард Лоренц (американский математик и метеоролог, один из основоположников теории хаоса). Он сказал: «Бабочка, взмахивающая крыльями в Айове, может вызвать лавину эффектов, которые могут достигнуть высшей точки в дождливый сезон в Индонезии». Так же «эффект бабочки» вызывает и аллюзию к рассказу 1952 г. Рэя Брэдбери (американский писатель-фантаст) «И грянул гром», где гибель бабочки в далёком прошлом изменяет мир будущего.

«Небольшие различия в начальных условиях рождают огромные различия в конечном явлении… Предсказание становится невозможным» (А. Пуанкаре, по: Хорган, 2001).

Кучеренко Владимир Александрович

Новая раса (том 1)

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/189881

Content

Кучеренко Владимир
Серая Эльфийка. Новая раса (том 1)

Пролог

Глава 1

Сергей

Глава 2

Базирог

Глава 3

Агент «ГРОЗы» Андрей Песков (позывной «Песок»)

Агент «ГРОЗы» Тимур Тимирязев (позывной «Тим-Тим»)

Сергей

Эфир

Сергей

Глава 4

Цветаниэль

Светка

Глава 5

Мила

Сергей

Глава 6

Сергей

Базирог

Эфир

Агент «ГРОЗы» Браун Робс (позывной «Би-Ар»)

Агент «ГРОЗы» Ю Ли (позывной «Юлька»)

Агент «ГРОЗы» Тимур Тимирязев (позывной «Тим-Тим»)

Глава 7

«Логово хризолитового единорога»

«Квазимодница»

Глава 8

Барсик

«Ржавая секира»

Глава 9

«Тетраэдр»

Ролтрилтар

Глава 10

Эльдрагория — лазурный дракон Земли

Светка

Чужой

Глава 11

Сергей

Глава 12

Эльдрагория — лазурный дракон Земли

Сергей

Глава 13

«Ржавая секира»

Цветаниэль

«Ржавая секира»

Глава 14

Найдёнова Липа

Ещё одна притча от Серой Эльфийки

Глава 15

Найдёнова Липа

Глава 16

Нэллис

Найдёнова Липа

Сергей

Глава 17

Сергей

Глава 18

Крайтис

Глава 19

Цветаниэль

Барсик

Светка

Сергей

Глава 20

Светка

Сергей

Глава 21

Болота Гоблинов

Сергей

Цветаниэль

Глава 22

Полиморф второго поколения № 1

Сергей

Эпилог

Сергей

Примечания

Кучеренко Владимир Александрович Новая раса (том 1)

Nota bene