Регуляторы

Глава 1

Не все коту масленница

Внимание! Несмотря на то, что формально это первая книга цикла — это не совсем так. Просто первые три тома написаны в соавторстве с Владом Леем, а это уже мое самостоятельное продолжение.

Двери монстр так и не проломил, хотя был близок к этому — гидравлические приводы истекали маслом, и Вова был не уверен, что они вообще сработают. Да и сами створки были покорежены, а кое–где металл был выгнут наружу. Однако легированная сталь оказалась для твари слишком крепким орешком, и она бросила попытки проломиться силой внутрь. Вова не обманывал себя — никуда этот мут отсюда не делся, он всего лишь укрылся снаружи и ждет теперь, когда двери откроются, выпуская наружу вкусных людей, сумевших так хорошо от него спрятаться.

Вова по широкой дуге обогнул лежащий лицом кверху труп с простреленной головой. Джей не забыл его предупредить, что под телом лежит граната с вынутой чекой, трогать которую чревато. Пытаться играть в сапера Вова точно не собирался, так что пусть пока лежит, потом придумаем, как ее взорвать дистанционно.

Вообще, вся эта операция честно говоря не внушала ему ни малейшего оптимизма. Монстра нужно было отравить, а в этом процессе самой главной сложностью было то, что просто полить тварь раствором из колбы не выйдет. Филлимонов четко разъяснил: нужна или открытая рана, или попадание в пищевод. Рана предпочтительней. Но как ранить то, что неуязвимо для его оружия? Правильно, нужно другое оружие. Поэтому в правой руке Вова сжимал «ручную гаубицу», реквизированную у Шеина.

Сначала ему показалось, что это обычный кольт «Миротворец». Но смущал цвет стали и странный пятизарядный барабан. Вытащив патрон, Вова прочитал на нем «Casul.454». Что-то подобное попадалось ему в литературе, но что именно, он не мог вспомнить. Почему-то в голове всплывала картинка с очками желтого цвета и автоматическим пистолетом с надписью «касулл». Но откуда — он не помнил. Зато точно знал, что эти пули одни из самых мощных в мире. И если они не возьмут черного монстра, то никакие другие тоже не помогут.

Решив, что ждать за дверьми можно до бесконечности, Вова хлопнул ладонью по большой круглой кнопке открытия ворот, активированной ими из серверной. Створки с резким протестующим стоном гидравлики пошли в разные стороны и тут же с хрустом застряли в полуоткрытом состоянии, отказываясь распахиваться дальше.

Впрочем, этого было достаточно для выполнения Вовиного плана. Он сказал во включенную на постоянную передачу рацию «Давай», и за его спиной раздался негромкий гул. Леха, отправившийся с ним для прикрытия, запустил в воздух трофейный коптер. Оказалось, Шеин тоже не гнушался использовать дроны для разведки, и у одного из его людей был такой аппарат, заботливо упакованный в специальный кейс и уложенный перед боем под стеночку столовой, чтобы не повредить.

И вот сейчас этот коптер, специально разработанный для ведения разведки в условиях боевых действий, резво стартовал из дверного проема. К его брюху, помимо несъемной камеры, была подвешена термобарическая граната в специальном захвате, обеспечивающем надежную фиксацию и сброс по команде с пульта.

— Вов, я его не вижу на входе, может, он все же ушел? — голос Лехи в рации звучал напряженно.

— Нет. Ищи внимательнее, он прячется где-то недалеко. Я прямо чувствую это.

Оно

Оно висело, вцепившись когтями четырех лап, прямо над входом в странный железный дом. Когда не удалось прорваться силой и стальные двери отсекли его от находившихся внутри людей, его накрыло дикое бешенство. Второй раз за одни сутки одна и та же еда заставила его ощутить себя снова слабым и неспособным на победу.

Когда ярость утихла, выплеснувшись в виде бессмысленной атаки на железные ворота, оно задумалось. Враги явно заняты чем-то внутри, но рано или поздно им придется выйти. Значит, нужно просто ждать, предварительно исследовав башню на предмет наличия в ней второго выхода. Раньше это было невозможно — вокруг стояли железные грохочущие ящики, из которых лилась смерть. Низшие гибли сразу, братья, недавно ставшие сильными — чуть позже, но все равно гибли. Даже ему было не пройти через свинцовый град, слишком высокой была плотность огня. Но сейчас все эти ящики молчали, так что можно было без труда исследовать территорию.

Постоянно прислушиваясь, оно быстро обежало территорию. Когда внизу, внутри здания, захлопали взрывы гранат, оно уже точно знало — отсюда есть только один выход, который является также входом. Оставалось просто ждать.

Оно долго думало и прикидывало, как бы так укрыться, чтобы гарантированно убить всех. Сначала хотело влезть в гору трупов. Но сразу стало понятно, что они слишком хрупкие, и разрываются в клочья, если оно к ним прикасается. Рыская взглядом по округе, оно вдруг поняло, что решение прямо перед ним. Над воротами была установлена металлическая конструкция, с балками, какими-то цепями и тому подобным. За нее было удобно зацепиться и повиснуть. А как только выйдет первый же человек — просто упасть ему на голову, убивая, и нырнуть внутрь, неся смерть дальше. Оно быстро добежало, подпрыгнуло и стало ждать.

Вот только вместо человека, которого Оно чуяло даже через сталь, наружу вылетела какая-то техническая штука и начала крутиться. Когда эта штука начала медленно подниматься вверх, не прекращая осматриваться, Оно поняло, что ждать дальше бессмысленно, его сейчас обнаружат. И тогда Оно просто отцепилось от стены, падая всей своей многосоткилограммовой тушей на эту жужжащую пакость.

Вова

Когда Леха вскрикнул, Вова машинально обернулся к нему, поэтому момент появления монстра в створе ворот он просто-напросто пропустил. Тварь приземлилась с хрустом и скрежетом когтей по асфальту, и тут же махнула рукой с когтями, больше похожими на мечи, целясь ему в голову.

Подвело ее только то, что Вова, услышав звук ее приземления, не стал изображать из себя соляную статую, а мгновенно предпринял единственно возможное действие — прыгнул от ворот назад, в глубину комплекса, одновременно поднимая руки с зажатым в них револьвером и нажимая на спуск.

Выстрел звучал как гром пушки на корабле восемнадцатого века. У Вовы мигом «высушило» обе руки, а револьвер, несмотря на Вовины усилия, неслабо врезался ему в переносицу раскаленным стволом, вызывая в глубине носоглотки ощущение, что вот-вот хлынет кровь.

Но это были мелочи, потому что пуля из «Кайсула» оказала просто сногсшибательный эффект на тварь… Выстрел, попавший больше на удачу практически между ее глаз (целился Вова в грудь, но отдача сказала свое веское слово), не смог пробить толстый череп. Но энергии хватило, чтобы отшвырнуть голову монстра назад, выгибая ее практически под девяносто градусов к позвоночнику, и заставить тварь в прямом смысле усесться на задницу, под которой ровно в этот самый миг рванула сорванная во время падения с коптера термобарическая граната.

Взрыв подбросил монстра вверх, разрывая его броню и превращая в клочья плоть под ней. Раненный и оглушенный, он рухнул назад, фонтанируя жижей, заменяющей ему кровь, из громадной раны на спине и ногах.

Вова, понимая, что лучшего шанса у него уже не будет, вытпустил из правой руки револьвер и выдернул из кармана склянку, врученную ему Филлимоновым. В голове еще раз прокрутился тот последний диалог с ученым в лабораторном модуле.

— Владимир, помните, никакого мгновенного эффекта вы не добьетесь. Эта штука начнет действовать не раньше, чем через тридцать-сорок секунд. А скорее — через минуту или две. Все это время чудовище будет столь же опасно, как и всегда. Я еще раз настоятельно не рекомендую вам рисковать. Можно отправить кого-то из ваших людей, например, Евгения.

Вова тогда лишь покачал головой. У них точно есть проблема, но решать ее придется позже.

— Илья, я понимаю, что у вас с Женей конфликт интересов. Но это мой друг и соратник. В том состоянии, в котором он находится сейчас, он просто станет кормом для твари, вот и все.

Филлимонов пробормотал что-то вроде «оно бы и к лучшему», но Вова сделал вид, что не услышал, и еще раз переспросил бывшего ученого.

— Так я должен вылить эту штуку ей в пасть?

— В пасть тоже можно, но лучше — в открытую рану. Так, чтобы кровоток смог подхватить антивирус и быстро разнести его по основным системам. Мы же не знаем, как она устроена — таких никто никогда не убивал, да и не видел. Так что постарайтесь сначала ее ранить, а потом просто залить рану антивирусом.

— Понял. Ладно, будем надеяться, что это сработает.

— Сработает, я вам могу гарантировать…

И вот сейчас Вова, как заправский метатель, всю жизнь только и забрасывавший маленькие легкие колбы в раны громадных монстров, швырнул склянку с белёсой жижей туда, где на спине чудовища дымилась после взрыва раскрытая рана, и стал горячо молиться неизвестно кому, чтобы тонкое стекло разбилось.

И оно разбилось, ровно над краем раны врезавшись в вывороченную пластину брони толщиной, наверное, в пару сантиметров. И хлынуло потоком вниз, заливая все вокруг.

Монстр взревел еще раз и начал подниматься. А Вова, мысленно запустив таймер, обреченно поднял револьвер на уровень груди.

Оно

Боль. Боль была тем ощущением, которое Оно успело сильно позабыть. Последний раз боль ему смог причинить пришедший на его территорию собрат-гигант, ростом превышавший даже его самого. У него была такая мускулатура, что Оно могло только позавидовать — руки толщиной с ноги Оно, а ноги — толщиной с два фонарных столба. Этот монстр смог ударить Оно в грудь так, что сломал пару бронепластин и заставил зареветь от позабытого ощущения. За это Оно откусило гиганту все, что смогло, и бросило его неспособную к сопротивлению тушу Младшим. Они рвали его несколько часов, пожирая заживо.

Но то была короткая боль. И не такая сильная, как сейчас. Сначала эта злая еда умудрилась увернуться от его удара. Видимо, выдал его ударившийся о землю жужжащий аппарат. Потом она с диким грохотом выпустила в него пулю. Оно привыкло, что его давно не берет грохочущее оружие обычных людей. Но это был не обычный человек, и оружие у него оказалось тоже странным и страшным. Пуля врезалась в его череп, сместив что-то внутри и вызвав такой изгиб позвоночника, что еще чуть-чуть, и тот бы не выдержал, с треском сломавшись. А когда ошеломленное Оно упало на землю, в его спину влетел огненный кулак, пробивший всю его защиту, как будто ее и не было, и вгрызшийся в плоть.

Следом за огненным ударом, полностью дезориентировавшим тварь, произошло кое-что еще. Враг, именно так, с большой буквы, метнул что-то в него, и разлившаяся жидкость пахла смертью. Неотвратимой, такой же, как кровь в жилах этого Врага. И эта дрянь уже была внутри Него, она разъедала его плоть и проникала везде. Но пока что Оно могло еще шевелиться и хотело только одного — мести, даже ценой жизни.

Вот только Враг был по-настоящему силен, не то что обычная пища. Когда Оно встало на ноги, чтобы убить, разорвать, разметать Врага — тот был готов и принялся раз за разом грохотать в Оно своей маленькой железной палкой, с каждым выстрелом отбрасывая его на метр и пробивая в самых прочных пластинах брони громадные дыры, под которыми появлялись болезненные раны.

На четвертый раз Оно не выдержало. Удар пули прошел навылет и швырнул Оно на бетон, еще и приложив незатянувшейся раной на спине о камни. От всех полученных травм и особенно от того вещества, что попало в рану, по телу Оно распространялась слабость. Хотелось лечь и больше не вставать. И Оно почти уже было готово упасть и позволить себе просто умереть прямо тут, но в этот момент его туша соскользнула на несколько сантиметров вниз, причинив очередную порцию страданий.

Оно заскулило от боли и приняло решение бежать, хоть и зарекалось никогда больше этого не делать. Прямо с земли, резко распрямив конечности, Оно рывком отскочило на гору трупов и, не дожидаясь еще одного свинцового «гостинца», понеслось к выходу, виляя из стороны в сторону и надеясь, что Враг не попадет в него еще пару раз. Там тонкая дверь, похожая на камень. Оно сможет пройти насквозь…

Вова

Чертова тварь даже не думала умирать. Мутант с ревом поднялся с асфальта и Вова всадил ему в грудь еще две пули. Каждое попадание заставляло его отступать на некоторое расстояние назад. Впрочем, больше никакого эффекта Вова не наблюдал. Третий выстрел тоже заставил мутанта только пошатнуться, но куда сильнее, а последний, четвертый, пробив здоровенную сквозную дыру в брюхе, бросил его спиной на асфальт.

Вова спешно откинул в сторону барабан револьвера, выдергивая пальцами еще горячие гильзы и запихивая новую порцию «сосисок» в латунных «рубашках» в курящиеся дымком каморы.

Но гребанный «супермут» был совсем не глуп. Услышав щелчок перезарядки, эта гадина рванула наутек. И к тому моменту, когда пятая пуля заняла полагающееся ей место, а Вова захлопнул револьвер и поднял свои трясущиеся руки с абсолютно деревянными пальцами, в которых был зажат «Кайсул», на уровень груди, проклятая живучая скотина успела добраться до противоположного конца зала–паркинга, где просто-напросто врезалась бронированной тушей в казавшуюся монолитной стену, пробила ее насквозь и укатилась в пробитое отверстие, оставив на память о себе громадное пятно расползающейся мерзкой жижи на стене.

Устало опустив оружие, Вова хлопнул по кнопке закрытия дверей, убедился, что створки закрылись, и устало сел в углу подальше от валяющегося покойника. Тварь сдохнет либо от ран, либо от вируса. В любом случае, он, Вова-Боб, свое дело сделал. Выход из комплекса был свободен.

— Вова, прием! — захрипела рация у него на плече голосом Ани. — Ты там жив еще?

— Да, жив, жив… и даже цел.

— Ну и отлично, а то тут Жека все порывается нестись тебе на помощь. Мутанта не нашел?

— Он сам меня нашел.

— И?

— И убежал, роняя по пути кал и куски тела. Прогнал я его.

— Но не убил?

— Нет. Если твой «Филя» не ошибся, то тварь сама издохнет. А даже если нет — зализывать раны ему долго придется.

— Это хорошо. Вов, у нас проблема. Мы не можем отсюда никуда идти. Макса транспортировать нельзя вообще, Пряник очень плох, у него все как тогда у тебя — жар, давление и прочее. Костя при смерти. Женя тоже как-то погано выглядит. Его сильно контузило и он получил несколько пуль в бронежилет, похоже там перелом или трещины ребер. К тому же раненных просто некому нести, а здесь внутри нет транспорта на ходу.

— Я сейчас спущусь. Есть какие–то идеи?

— Да. Илья предлагает запустить на полную энергоустановки базы, закрыть ворота и спокойно отсидеться тут. У нас запасов еды, воды и патронов внутри хватит на армию– это, если что, цитата. И медблок тут хороший, шансов, что я вытащу Макса — намного больше, чем в деревне. Илья вообще тут задвигает мне прямо сейчас, что надо сюда переносить базу. Но мне кажется, ты будешь против.

— Классно он придумал, конечно… — протянул Вова, а сам задумался. Вообще в словах ученого были обоснованные доводы. Но старики точно не бросят свои огороды, а он не бросит отца там. Впрочем, ничего не мешает тут устроить что-то вроде форпоста. Зачистить городок и потихоньку подумать о том, чтобы осенью переселить сюда стариков из деревни. После того как те снимут свои овощи. Места на базе и впрямь немало, как и ресурсов. Но сейчас надо дать ответ вопросительно молчащей Ане.

— Я понял. Значит, сейчас свяжемся с базой и сообщим, что мы задерживаемся.

— Отлично. Спускайтесь, мне тут помощь нужна с раненными. Придется тебе Вова побыть временно операционной сестрой.

— А этот твой коллега, он же на врача учился? Чего он не поможет?

— А он и поможет. Только в роли ассистента хирурга.

— Ясно. Закрываю ворота и идем к тебе.

Вова махнул Лехе, мол, все, возвращаемся, и хлопнул ладонью по кнопке дверного запора. Створки с тем же отвратительным хрустом начали закрываться, оставляя снаружи пороховой дым и запах крови чудовищной твари, с которой Вова предпочел бы больше никогда не сталкиваться.

Глава 2

Осада

Вова спустился вниз и следующие несколько часов провел, стоя за спиной у Ани и подавая ей и Филлимонову инструменты. Раны Макса оказались гораздо серьезнее, чем предполагалось. Одна пуля застряла в кости, другая ушла куда-то в кишки. Но, когда они закончили и подключили парня к реанимационному оборудованию, он был жив, хоть и бледен, как покойник.

Пряник все еще метался в горячке, но Аня, поколдовав с какими-то аппаратами и его кровью, уверенно заявила, что он выживет. Соотношение показателей подтверждало, что антитела уверенно одерживают верх.

Женю Вова нашел в полной отключке. Похоже, боевой стимулятор в его крови исчерпал свои ресурсы, и теперь организм друга срочно восстанавливал потерянную энергию, впав в беспробудный сон.

Филлимонов, наоборот, развил бурную деятельность. Он запустил автономный генератор базы на полную мощность, так что все коридоры заполнились ярким «дневным» светом потолочных светильников. Как только работа «не по профилю» в операционной закончилась, он немедленно заперся в своей лаборатории. Вову, честно говоря, немного тревожила такая свобода недавнего противника, но он точно не мог с этим ничего сделать — в исследовательском хозяйстве кроме бывшего завлаба, разобраться не смог бы никто.

Сам же Вова, в кои-то веки оказавшись в ситуации, когда ему банально нечего делать, поднялся еще раз наверх, в разгромленную аптеку, прихватив с собой для прикрытия Леху, и связался оттуда с деревней. Волохай, сидевший на радио, не слишком обрадовался сообщению о том, что команда задерживается, разразившись стандартной тирадой о безопасности и всем прочем. Затем он позвал Вовиного отца, и Вова был вынужден еще раз вкратце рассказать, что произошло.

— Володька, не волнуйся. Сидите там столько, сколько нужно, спасайте пацана и Пряника. У нас вроде все спокойно, так что не дергайтесь.

— Кстати, бать, как думаешь, сможем мы стариков убедить сорваться с места и перебазироваться? Не прямо сейчас, но вообще в целом.

Сергеич задумался.

— Не знаю, Вовк, не знаю. А зачем?

— Ну, тут как бы гораздо безопаснее.

— Там же город вокруг?

— Скорее, поселок. Да мы и зомбаков вычистим, дело-то несложное.

— А дальше что? Ну, вычистишь ты их. Под землей будем жить?

— Ну-у-у… сначала да. А потом людей наберем, периметр укрепим, и можно будет в дома перебраться.

— А когда консервы кончатся, что будем есть? Огород в городе не сделаешь.

— Это да…придумаем что–то.

— Ну вот как придумаешь — так и начинай агитацию. Потому что сейчас это все пустые слова, без конкретики.

— Ладно, ты прав. Мы тут дня на три застряли, будьте осторожнее. Шеина больше нет, но это означает, что куча прикормленных им банд сейчас займутся грабежом окрестностей. Раньше то он их и снабжал, и давал задачи, и сдерживал. А теперь эти ребята, привыкшие вкусно есть и пить, пойдут искать себе развлечений.

— Хорошо. Но ты же понимаешь, что нас тут три с половиной калеки.

— Поэтому чуть что — прыгай в машину и вали оттуда к чертям, забрав всех, кого можно. Имущество мы еще найдем, а вот людей надо сберечь…

— Ладно, постараемся не доводить до такого…

Вова отключил рацию, и, задумался. Люди. Где взять такое количество людей, чтобы можно было держать две базы. Ему не давала покоя одна мысль.

База Шеина. После гибели наемников и отряда личной гвардии вождя там осталось немало выживших. При этом — никакой организованной силы они из себя не представляют. А ведь по словам «разведбанды» на базе проживало человек триста–четыреста. Пусть даже половина уже разбежалась–погибла. Это все равно огромная куча людей, которые привыкли идти за лидером. И у него, Вовы, есть теоретически все шансы этих людей убедить следовать теперь за ним.

Правда, придется тогда играть роль «большого босса», что несколько претило его характеру. И уже не над парой десятков человек, которым его главенствующая роль была, по большому счету, до фени, а над несколькими сотнями.

Но зато это бы решило сразу две его проблемы — как сохранить базу в деревне и как подмять под себя этот поселок.

Размышляя над этим всем, Вова чуть не пропустил подкравшегося к нему шустрого мертвяка. Благо, Леха, не обремененный заботами своего старшего товарища, вовремя отбил короткую очередь из пистолет–пулемета, заставив зомбака упокоится окончательно.

— Фух, черт. Спасибо, Леха. Еще бы чуть–чуть…

— И валялся бы ты опять с температурой в лазарете.

— Да уж…воспоминания в любом случае не из приятных. Да и нельзя мне в лазарет. Если я сейчас не дай бог слягу — Жека с Ильей сцепятся тут же. И останемся мы без научного сотрудника, как пить дать…

— Думаешь, дядя Женя его пристрелит?

— Вероятнее всего. Джей сильно изменился за последнее время. Это и раньше у него было, такое…ну…жестковатое отношение к людям. Но сейчас ему стало пофигу, что он убивает не зомби.

— Да уж… сестренка вряд–ли это ему простит.

— Угу. И будет вторая проблема — либо уйдет Джей, либо единственный в группе врач. Оба варианта неприемлемы. Такие дела, брат…

— Ну…значит тебе нельзя болеть, дядя Вова.

— Нельзя. Так, Леха…а пойдем-ка мы с тобой внутрь. Чет мы как на прогулке разболтались, а ведь тут рядом целая толпа зомбаков бродит.

— Так они ж сюда не лезут, боятся.

— Ну, вон этот же пролез.

— Тоже верно.

Быстрым шагом они вернулись по подземному переходу на нижний уровень. Вова уже собрался шагнуть на лестницу, когда услышал какой–то неясный шум. Подняв вверх кулак, он остановил Лехуи осторожно выглянул в пространство паркинга. После чего тихо выматерился.

Между запыленных припаркованных машин бродило десятка два зомбаков. А еще больше скопилось возле бруствера из мертвых тел, аккуратно растаскивая их в стороны и устраиваясь поудобнее. От этого зрелища хотелось блевать, но любой звук гарантированно привлечет зомби сюда. И у них останется только один путь — назад, в аптеку и дальше на улицу, где будет еще больше тупых тварей.

Вова отошел на пол–пролёта вверх и вызвал по рации Аню.

— Да, что случилось? — голос врача был сонный, похоже, она прилегла отдохнуть. Но дело не терпело отлагательств, так что Вова решил это проигнорировать.

— Ань, ты можешь поднять Джея? И как там Сан Саныч? Мы с Лехой заперты на лестнице из аптеки. Внизу — несколько десятков зомбаков.

— Как они попали то туда?

— Не знаю. Наверное, пролезли в дыру, которую пробил собой во внешних воротах мут. Короче, мне нужно прикрытие. Я понятия не имею, есть ли среди них подмутировавшие и быстрые. Поэтому, если мы побежим, то нужен человек с автоматом, который нас прикроет.

— А одного Сан Саныча тебе не хватит? Он тоже неплохо вроде обращается с оружием. Да и рана у него пустяковая совсем.

— Сан Саныч конечно стрелять умеет. Но…скажем так, если нужно стрелять по–настоящему, я предпочту Жеку. Так что давай, солнышко, подумай, что ему вколоть, чтобы он смог сейчас нормально соображать и стрелять. Потом честное пионерское, дам ему пару суток на отоспаться. И своими руками прицеплю его к кровати, если это будет нужно.

— Я поняла. Ладно, сейчас что–то придумаю.

— Придумывай побыстрее. Если сейчас зомбаки полезут сверху — у меня не останется вариантов. Драться с ними в узком коридоре — самое худшее, что можно придумать, сама знаешь.

Аня в ответ промолчала. Вова, затаив дыхание, прислушался — только что озвученный им расклад был самым худшим из всего, что могло сейчас приключится. И весьма вероятным, если хоть одна мертвая тварь сейчас услышала его разговор по рации.

Но пока сверху было тихо. Следующие пятнадцать минут были самыми долгими в жизни Вовы. Он сидел, потел, и изредка поглядывал наружу через край лестницы. Но пока зомбаки вели себя спокойно — большая их часть сконцентрировалась на пожирании трупов, и лишь десяток бесцельно бродил по паркингу, иногда натыкаясь друг на друга и на машины. Правда, кое-что было все-таки не слишком хорошо — Вова несколько раз замечал, как через дыру в воротах внутрь проникают очередные ходячие мертвяки, видимо, привлеченные запахом.

Наконец рация затрещала, и в ней раздался веселый голос Джея.

— Ну, старик, ты даешь. Тебе без фанатов и жизнь не мила? Собрал зрителей на бой с мегабоссом, а теперь не можешь от них отделаться?

— Джей! Ты бы мог и побыстрее просыпаться, а то я устал нюхать ароматы этих самых фанатов.

— Ага, конечно. Автограф–сессию так понимаю ты проводить не планируешь? — голос Жени посерьезнел. — Так. Ладно, мы с Сан Санычем тут кой–чего прихватили из местного оружейного склада, так что ты пока посиди там у себя в укрытии, а еще лучше — от греха поднимись на пол–пролета.

— Что вы там нашли?

— Сейчас услышишь. Думаю, тебе понравится эта музыка. Саныч, давай!

Вова услышал, как что–то негромко «чпонькнуло» с явным металлическим отзвуком, и тут же внизу раздался дикий грохот и свист. А потом звуки чпоньк–чпоньк–чпоньк стали раздаваться часто. А на парковке загрохотали взрывы, перемежаемые резкими хлопками и вспышками.

Примерно на одиннадцатом хлопке рация сказала голосом Жени:

— Приготовься. На счет три — бегите сюда. И раз. И два. И–и–и тр–р–и–и.

На счете два в помещении грохнуло и сверкнуло последний раз, и Вова понесся, как только прозвучала буква Т в слове «три». Не задерживаясь, они с Лехой бежали по бетонному полу, перескакивая через полностью дезориентированных, истекающих гнилой кровью зомбаков,. А в дверях стояли Сан Саныч и Джей, быстро запихивая длинные тубусы в два гранатомета револьверного типа. Похоже, это и были новые игрушки со склада.

Когда Вова с Лехой оказались почти у ворот, гранатометы опять захлопали в быстром темпе. Но теперь взрывы раздавались дальше, у входа в зал, и звучали при этом как будто гранаты рвались под подушкой.

Тормозя пятками и разворачиваясь на месте, Вова увидел, как у дверей вспухают яркие разрывы сорокамиллиметровых зарядов, разбрасывая в разные стороны сотни осколков. И почти все эти осколки вязли в телах прущихся к людям зомбаков. [M1]

Ходячие покойники валили нестройной гурьбой и падение нескольких тел от каждого взрыва лишь притормаживало всю толпу, никак не мешая ей продолжать двигаться вперед.

— Вова, внутрь. Нам это не остановить без пулеметов! Пошел, пошел! — Женя вдавил кнопку закрытия ворот, но на этот раз, по закону Мерфи, чертовы железки все-таки отказались срабатывать. Загудев, створки застыли, оставив между собой расстояние в полметра.

— Вова, у нас проблема. Ворота не закрываются.

— Да и черт с ними, Жень. Металлическую внутреннюю дверь зомбакам никогда не пробить. Давай уже, внутрь лезь. А то придется соревноваться, кто сильнее — мы с тобой, или десяток–другой зомбаков. Я как-то ставлю на зомбаков.

— Проблема в том, что я тоже ставлю на зомбаков. Но нельзя же просто так уйти…сейчас. Идите за дверь, я буду через минуту. — с этими словами Джей вытряхнул из барабана гранатомета все шесть использованных гильз, и принялся быстро запихивать туда новые, помеченные красной полосой.

Выйдя к воротам, он вскинул гранатомет и, быстро нажимая на спуск, выплюнул в направлении зомбарей все четыре заряда, которые успел запихать. После чего быстро развернулся, и забежал в двери, успев напоследок дать несколько неприцельных выстрелов из пистолета в створки ворот, где уже маячили первые дошедшие. И даже попал в одного особенно скоростного зомбака, отбросив его от прохода двумя пулями.

Захрустели электроприводы замка, и, страхуясь от неожиданного отключения системы, Женя с Вовой быстро завертели колесо механической блокировки дверей.

— Фууух…Джей, а зачем так рисковать было. И что это за патроны с красными полосами?

— Зажигательные это были, зажигательные. И я очень хочу увидеть результат их работы по толпе. Осколочные, ты сам видел, практически бесполезны. Я теперь понимаю, почему военные не сумели остановить тогда на стадионе этих монстров. Они просто не ожидали, что это бесстрашный противник, идущий на тебя безостановочно.

— Все это конечно прекрасно, но… что мы делать-то будем? Выход с базы перекрыт.

— Что делать, что делать…вроде ты у нас самый главный, нет? Сидеть будем, и не спешить. Рыпнемся — потеряем скорее всего трех человек. И для их переноски нужно использовать всех, кто сейчас на ногах. А значит — некому будет отбиваться от мертвяков. И нас просто сожрут. А посидим — и зомбари просто уйдут отсюда, а мы доберемся до тачек, и сможем стать мобильными.

— А если не уйдут?

— Боб, да подумай сам. А что им тут делать? Их сейчас привлекла стрельба, взрывы и запах неупокоенных мертвяков. Если это все убрать — то им просто незачем тут находится.

— Окей. Убедил. То есть ты предлагаешь даже пост здесь не выставлять?

— Почему не выставлять…выставим. Поменяем камеру тут и выставим. Пусть за монитором сидит и смотрит. А стоять тут в одиночку не стоит.

— Ладно, пойдем что ли…а то нас там заждались.

— Вов, притормози, пусть ребята идут. А мне с тобой нужно переговорить.

Женя с Вовой приотстали, и Вова вопросительно уставился на друга.

— Что такое, Джей?

— У нас проблема. Вернее, проблем у нас две, но одна решения не имеет, по крайней мере явного. А над второй будем думать вместе.

— Джей, не тяни кота за яйки…что ты подразумеваешь.

— Не имеющая решений — наш дорогой «доктор Менгеле» явно и недвусмысленно подкатывает яйца к моей женщине. И, если ты думаешь, что его великая ценность для нашей общины меня сильно остановит, случись конфликту выйти на серьезный уровень — то нет, прости, друг, но мне как-то по сараю. Но в текущем статусе — это нерешаемая задача. А вот вторая…Вов, мы в действительности заперты здесь, и заперты надолго.

— Но ты же говорил…

— Я говорил это для Саныча и Лехи. На деле — никуда никакие зомбаки не уйдут. Им банально жрать эту гору — пару недель. А еще есть ведь вентиляционная система, из которой им пахнет нами. Есть звуки, которые мы издаем. В общем, никуда эти твари отсюда не денутся.

— У тебя уже есть план?

— В общих чертах, Боб, крайне в общих чертах. Я тут на склад зашел. Короче, все что мы с тобой из гаража вытащили — умножь на десять. И даже тогда не будет и половины того, что тут лежит. Патронов просто штабеля. Легкого огнестрела — ну я лично пять ящиков видел только с калашами, а еще лежат всякие другие. Короче говоря, зачем сюда так хотел Шеин, я теперь понимаю.

— Жень, к делу давай, а?

— В общем, чисто в теории — мы можем просто отстрелять тут всех зомбаков. Но…

В этот момент за их спинами раздался приглушенный взрыв и дверь даже слегка дернулась.

— О, кажется, кто–то принялся жрать покойничка…так вот, к чему это я…можно попытаться просто отстрелять зомбарей. Но я как то не уверен, что из этого что–нибудь выйдет — они не такие тупые, как только выбьем первых несколько десятков — попрячутся.

— Так. И что ты предлагаешь.

— Я предлагаю найти кого–то, кто сможет нам помочь.

— А конкретно?

— Конкретно? У меня только один вариант. Можем попробовать вызвать Смита и договорится с вояками.

— Жень, ты сдурел? Если мы заикнемся Смиту о вакцине — на этом наша с тобой жизнь закончится. Тут даже не надо быть гением, чтобы это понимать.

— А где я сказал про вакцину. Это знаешь ли такое ноу–хау, про которое в принципе знать никому лишнему не надо. Отгрузим им пушек, патронов, жрачки…хотя все равно соблазн слишком велик. Давай думать дальше…

Вова задумался и продолжал думать даже тогда, когда они с Женей спустились вниз. Но там его размышления были прерваны Филлимоновым, который потребовал немедленно прийти к нему в лабораторию.

Когда Вова, и насупленный Женя вошли внутрь, Илья лишь слегка поморщился, но его новость явно была куда важнее, чем разборки с Джеем.

— Владимир, у меня появилась новая информация о проекте. И вам она может очень понравиться. В общем, смотрите, какая штука получается…

Глава 3

Выбор пути

Филлимонов не стал тянуть кота за яйца и сходу выложил главное. Он покопался во внутренней сети проекта, которая, на удивление, еще частично функционировала, и убедился в том, что доступных для разграбления объектов на полуострове просто не осталось. Лабораторный комплекс в Бадатии, уничтоженный во время авианалета приказал долго жить. Причем авианалет проводился с центрального объекта на полуострове, находящегося где-то в южных горах. Вот только сам объект прожил после этого, как оказалось, целых двое суток и был уничтожен несколькими десятками корабельных ракет. Эдакий последний привет от ушедшего флота. Так что эта лаборатория, в которой они находились сейчас, осталась последним объектом на ближайшие три сотни километров.

Ближайший располагался не то чтобы очень далеко. Но судя по тому, что Илье удалось выцепить, подключившись к системе трансляции, посещение этой лаборатории было бессмысленным. Ее сотрудники эвакуироваться по каким-то причинам не стали и до недавнего времени даже вели лабораторный журнал, который он скачал и просмотрел. Ребята слишком обнаглели, и расплата пришла быстро: кто-то сумел либо взять штурмом, либо, примерно так же как здесь, добыть себе сотрудника с высоким приоритетом безопасности и открыл ворота, отключив системы безопасности. В итоге лабораторию разграбили, оборудование уничтожили, сотрудников перебили.

Но уничтожить компьютерные системы не смогли или не сумели, и в остатках лабораторного комплекса до сих пор функционировал на резервном питании сервер с данными, и частично система видеонаблюдения и контроля за сотрудниками.

Ковыряясь на том самом сервере, как раз в архиве безопасности, Илья Филлимонов умудрился совершенно неожиданно наткнуться на информацию о том, что проект «Кроно-Д», признанный вроде бы как бесперспективным, был продолжен и получил целую отдельную лабораторию для индивидуальной разработки. При этом все данные по ней были засекречены. Вот только один из тех, кто должен был быть переведен для работ в ней, оказался в начале эпидемии не там, а на объекте 85, в Чернопокупском крае.

Молчаливостью этот парень не отличался, а ИИ, управляющий системами безопасности, фиксировал все, что относилось к категории «незапрашиваемая информация», и сохранял в отдельные файлы, которые в приоритетном порядке поступали к руководителю СБ. А дальше уже решения принимал человек. Но в данном конкретном случае принимать решения оказалось некому, а файлы так и остались лежать на жестком диске. В этих файлах оказалось то, что сам Илья именовал словом «джек-пот»: болтливый парень рассказал, что объект находится неподалеку от Танаиса, крупного города, центра Танаиской области, стоящего на одноименной громадной реке.

На этом месте Илья сделал «мхатовскую» паузу и хитро уставился на нас.

— Ну что, достаточно я вас заинтересовал?

— Достаточно, достаточно, — устало ответил ему Вова. — Давай уже, жги напалмом. Ты же не просто так все это нам сейчас рассказываешь, да?

— Не просто так. Недавно мы с вами уже начали этот разговор, и сейчас мне кажется самое время его продолжить. Итак, джентльмены, у нас с вами есть несколько точек пересечения интересов, причем взаимовыгодного. Прежде чем продолжим — Евгений, будьте любезны, отложите, пожалуйста, оружие.

— Мы с тобой на «вы» перешли? — я максимально «деланным» голосом издевательски поинтересовался у этого хлыща, даже не пытаясь сделать вид, что собираюсь куда-то отложить пушку. — Многовато чести. И с чего я должен вообще что-то куда-то откладывать?

— Потому что вы себя не контролируете. У вас наблюдается явная то ли ПТСР, то ли глубоко зашедшее болезненное пристрастие к адреналину. Оба варианта делают вас непредсказуемым и опасным. Учитывая, что вы очень быстрый стрелок — это вызывает у меня разумные опасения за свою жизнь.

— Ладно, сделаем вот так. — Я выкинул из булл-папа магазин, поставил его горловиной вверх на столе и, передернув затвор, одним ловким движением вбил внутрь магазина недостающий патрон, выхватив его из воздуха. После этого впихнул магазин в разгрузку. — Так устроит? Я не смогу неожиданно в тебя пальнуть. Но вообще, захочу тебя убить — мне пушка не понадобится, я тебя ногами запинаю.

— Вот видишь — ты постоянно агрессивен и угрожаешь мне. Даже сейчас.

— Все-все, говори уже… а то я рискую умереть тут от скуки.

— Хорошо. Как я уже говорил ранее — у нас много пересекающихся взаимных интересов. Попросту говоря — вы нужны мне, а я — вам. При этом я вам нужнее. Потому что найти еще дуболомов с пушками я могу, а вот вы, специалиста по «Кроно» — вряд ли.

Тут я не выдерживаю, собираясь все ему разъяснить, но Вова кладет мне на плечо руку, усмиряя порыв, и басит, насмешливо глядя на Филлимонова.

— Угу. Только с какой вероятностью среди дуболомов найдется еще один иммунный? А, и второй момент — какова вероятность, что дуболомы просто не возьмут тебя, умника, в рабство, заставляя производить вакцину за еду? Тебе ведь нечего предложить, кроме нее. А самих образцов у тебя не будет. Сам ведь сказал — всего два. И эти в любом случае заберу я. Так что… кто еще кому нужен? Сам ты даже до КПП не доберешься, тебя просто грохнут за хорошую пушку, снарягу… сейчас тут хомо хомини люпус эст. Сам должен понимать…

Илья чуть-чуть сник. Похоже было на то, что он планировал просто задавить Вову авторитетом и упирать на собственную уникальную нужность, но тот выкрутил все по своему. Впрочем, по лицу Ильи было сразу понятно, что это вариант был не основной, а скорее «а вдруг прокатит». Не прокатило, играем дальше…

— Ладно. Давайте я буду прямолинеен и честен. Я хочу в команду. На равных правах со всеми другими.

Я, да и Вова, замолчали, ожидая продолжения. Ну ведь торгуется мужик, явно торгуется. И что–то у него за пазухой есть, не на одной же голой наглости он собирается выехать? Филлимонов расценил наше молчание верно, и принялся довольно напористо рассказывать нам, почему мы должны его взять:

— Если что, я ведь занимался не только вопросом лечения рака. У того же Шеина мы с командой успешно занимались исследованием мутантов и способами их максимально эффективного уничтожения.

— А чего там можно такого наисследовать? Нашпигуй его пулями, уничтожив мозг. И сожги или раствори. Всё.

— Да? И сколько пуль тебе понадобится, например, на раскормившегося до размеров нашего недавнего противника «гиганта»? Две сотни? Три? А я могу рассказать тебе, как убить его несколькими пулями из твоего автомата, а не из крупного калибра. А ведь есть еще аморфы, охотники, подземники… и это только то, что я сам препарировал.

— Хм…

— Да, и это не все. Если что, я врач, мы с Аней учились в одном и том же институте. Да, у меня нет такого объема практики, но все же знаний достаточно.

— Ладно-ладно. — Я выставил перед собой ладони. Разгоряченный ученый и впрямь убедил меня. — Но только ты должен понимать, что принять тебя в группу — это помимо всего прочего еще и принять риски того, что кто-то тебя опознает как одного из сотрудников Меднанотех. Со всеми вытекающими последствиями.

— Да кто меня может опознать?

— Ну вон, Аня опознала же. Да и в лагере Шеина, думаю, слухи то ходили, а?

— У него самого и спросите, я не в курсе тамошних сплетен.

— Мы-то спросим… ладно. Последнее слово все равно за нашим молчаливым боссом… Вов, может ты все-таки что-то скажешь нам?

Вова глянул на Илью. Потом на Женю. Потом опять на Илью.

— Скажи мне вот что, товарищ Фил. Как проблему с Аней вы решать будете? Ты явно к ней неровно дышишь, чтобы там не говорил. Женя тоже. В случае вашего конфликта у меня возникает проблема.

Филлимонов задумался.

— Да никак не будем. Чай, не в каменном веке то живем, а? Девушка сама в состоянии выбрать, с кем ей быть — с неандертальцем с каменным топором или с более цивилизованным существом. Со своей стороны, обещаю, что никаких действий «за спиной» производить не стану, как и настраивать Анну против уважаемого Джея.

— Жень? — голос друга был напряженным. Он явно ожидал от меня взрыва.

— А что Жень? Ты Аню будто не знаешь. Если я сейчас начну играть в «неандертальца» — она точно уйдет от меня к этому вот хлюпику. А такой расклад мне не по душе. Но у меня есть план, который будет, наверное, хорошим решением для всех. Хотя тут опять же — решать придется Ане.

— Расскажешь?

— Чуть погодя. Давай сначала решим текущие проблемы, а?

— А что, у нас проблемы? — Филлимонов вопросительно поднял бровь.

— Ага. Их там сотен пять-шесть на глазок, проблем этих. И все, сука, голоднющие.

— Евгений…

— Блин, Филя, меня зовут Джей. Евгений я был на работе. Иногда — Евгений Михайлович. Но работы той нет, и Евгения Михайловича тоже! — неожиданно вспылил я. Достало меня это постоянное перепрыгивание с «Жень» на кажущееся издевательски-вежливым «Евгений». — Будь любезен, перестань паясничать. Да, у нас проблемы — в ворота влетел и проломил их тот самый недобитый Вовкой мутант, и теперь на запашок разложения сюда приперлись зомбаки со всей округи.

— Ну так перестреляйте их к чертям, тут патронов запасено на армию.

— Угу. Это звучит, конечно, здорово. Но нас всего пятеро, плюс ты. Малейшая ошибка, и нас сожрут. А еще учитывай, умник, что створки внешних ворот покорежены и больше не закрываются. Поэтому открыть двери мы можем максимум один раз — зомбаки просто не дадут нам их закрыть. Завалят трупами, вцепятся руками и все. Пулеметов-то на складе нет.

— Ну да… я и вывез их, собственно, когда первый раз прорывался.

— А сейчас бы они пригодились. Поэтому мы думаем, что нам придется договариваться кое с кем снаружи о том, что нас здесь разблокируют. Но за это придется заплатить.

— А вы не думаете, что увидев, на каком «клондайке» вы сидите, все договоренности будут забыты, и ваши «помощники» заберут себе все?

— Думаем. У тебя есть план получше? Буду рад услышать.

— Да уж точно получше, чем откровенно самоубийство. За эти запасы нас всех тут и оставят.

— У вояк своей жратвы и пушек– до черта. Так что не думаю я…

— А зря, Ев…Джей, зря. Это очень полезно, развивает ваш мозг, и вообще. У них может быть полно всего, но когда ты видишь кучку в общем–то бесполезных для тебя людей, загребающих просто гору ништяков — то можешь решить, что запас то он карман не тянет. Тем более такой. А еще вот о чем подумайте, оба. А не начнут ли военные задавать вопросы, а что это, а как мы попали сюда…ответы могут им не понравится.

— Ладно, убедил. Вояки не вариант, пока мы в столь уязвимой ситуации. А твой план?

— Мой план включает в себя применение вакцины, по прямому можно сказать назначению.

— Да. Кстати о ней. Раз уж ты решил вступать в нашу шайку — рассказывай дальше, что там конкретно за центр по изучению именно этой твоей…

— Кроно-Д. Вакцина зовется Кроно-Д. Ну, слушайте…

Если опустить лишнее словоблудие, то картина выходила следующей. Лаборатория была расположена практически в центре города, располагаясь сразу под двумя территориями. И места… да что там, места самые, что ни на есть, гиблые. Первая территория — это университет, а вторая — городская больница. Оба здания старой постройки, под ними громадные катакомбы, с выходами в том числе к реке. Автономный генератор, система безопасности не в пример серьезнее, чем на этой станции.

И все это сейчас стоит в режиме «стенд-бай», потому что при эвакуации те из сотрудников, что остались на базе, по неизвестным причинам не включили ни систему самоуничтожения, ни даже систему консервации. Так что при наличии пропуска соответствующего уровня на базу можно зайти.

Тут Филлимонов сделал очередную паузу, победоносно глядя на нас. И выдал:

— Единственный человек, способный сейчас внести кого угодно в базы данных проекта «Кроно», стоит прямо перед вами.

— Ну так вводи, чего тянуть то. Ну как тебя зомбак тяпнет.

— Да я уже. Превентивно, так сказать.

— Какой ты однако самоуверенный. Ладно, погнали дальше… Мы поняли, что там лаборатория. Но прости — не представляю себе, как оттуда доставить то, что тебе нужно — сюда.

— Элементарно, Ватсон. В мобильной полевой лаборатории.

Я явно выглядел абсолютно непонимающим, так что, закатив глаза, Илья соизволил разъяснить. Каждый крупный лабораторный комплекс был по штатному расписанию оборудован такой хреновиной — как МПЛ. Представляла эта штука собой ничто иное, как здоровенный трейлер-вездеход, оснащённый всем необходимым для работы в полевых условиях. Внутри находились мобильные анализаторы, системы хранения образцов и даже капсулы для безопасной транспортировки особо опасных материалов.

— В общем, если мы сможем добраться до этой лаборатории, я смогу дистанционно активировать МПЛ и загрузить туда всё необходимое, — продолжал Филлимонов, не дожидаясь, пока кто-то из нас его прервет.

— Звучит хорошо. А дальше?

— А дальше вы перегоните его куда угодно — хоть сюда, хоть в вашу убогую деревню. И я смогу развернуть там производство. Причем не только вакцины, но и синтезировать некоторые лекарства — те же простейшие антибиотики, жаропонижающие и так далее. Загруженная под завязку МПЛ обеспечит нам медицину на уровне до катастрофы лет на двадцать. Мне кажется, это достаточно хороший приз, не так ли, джентльмены?

— Приз отличный. Правда, по пути будет очень сложно его сохранить.

— Ну так договоритесь с военными. Подозреваю, тот же ваш Смит точно окажется крайне заинтересован в лекарствах.

— Угу. Или вот тут уже он не выдержит и отберет у нас эту твою МПЛ.

— И толку? Все доступы завязаны на ранг сотрудника внутри Меднанотеха. Его дуболомы могут разве что пожевать химикатов оттуда.

— Так. Все. Общую идею я понял. А теперь, поясни пожалуйста, зачем я должен был убрать оружие?

— Ну…тут все очень просто. Ехать туда придется тебе. И ехать чуть ли не завтра.

— Это с чего бы это?

— А с того, что запас времени у нас — тридцать дней. Потом база автоматически уйдет в режим консервации. И тогда попасть туда не сможет никто, кроме регионального директора и прописанной в инструкции части ее персонала со спецдопусками. Но в городе, где жило два миллиона человек, боюсь, у тебя будут серьезнейшие проблемы с обнаружением хоть одного сотрудника Меднанотех с доступом Б плюс или А.

— Та-а-а-к…а почему я-то?

— А потому что больше некому. Вова нужен здесь. Командовать операцией должен один из лидеров. Ты пользуешся в сообществе не меньшим, если не большим уважением. Так что очевидно, что ехать туда тебе.

Я зарычал. Ненавижу, когда меня вот так ставят перед фактом. Захотелось с размаху заехать Илье в зубы прикладом, а потом весело попинать его ногами. Похоже, это отобразилось на моем лице, потому что Илья отшатнулся, и чуть дрожащим голосом заявил:

— Вот! Вот именно поэтому я просил тебя разрядить оружие — при твоей паранойе ты запросто можешь решить, что я задумал все это, чтобы остаться тут наедине с Аней, и начать устраивать тут представление в стиле Отелло.

— Ему не придется. — раздался сбоку голос Ани, которая тихо и незаметно вошла в помещение уже давно, и внимательно слушала беседу. — Потому что я поеду с ним.

— Эй! А мое мнение тут спросить забыли? — я аж задохнулся от возмущения. — Может, я не хочу!

— Чего? Чтобы я с тобой ехала? Это с чего это вдруг?

— Нет, я не это имею в виду. Я могу просто не хотеть вообще туда ехать.

— Гм…Жень, а у тебя выбор есть? Ну, так, по-честному? — Филлимонов устало сел за стол, и, положив на него руки, как в школе за партой, склонил влево голову и уставился на меня. — Вот скажи мне, ты как видишь дальнейшее развитие вашей… гм…колонии? У вас есть куча проблем, и основные ты знаешь не хуже меня.

— Ну–ка, ну–ка. Ты был у нас два дня и уже все знаешь?

— У меня знаешь ли ай–кью под двести, я в состоянии проанализировать элементарные вещи. Итак. У вас нет бойцов. И любая более–менее крупная группа, которую вы присоедините — тут же просто сместит руководство, причем простым и радикальным способом. Пристрелив тебя, Вову, Аню. А если присоединять малые группы — то рост числа бойцов будет очень медленным.

— К чему ты клонишь, а? — злость накатывала волнами. Он разговаривает со мной так, будто я дитё малое. Страшно бесит. Но надо сдержаться, надо сдержаться…

— Я клоню к тому, что нам, подчеркиваю, нам. Просто необходимо стать очень нужными для всех, и так, чтобы за эту нужность нас не кокнули. А для этого по-хорошему есть только один путь. Это вакцина и лекарства. Лекарств ты не добудешь в аптеках в достаточном количестве, чтобы поддерживать более–менее крупную популяцию народа, а вакцина — это в принципе товар, не имеющий аналогов. Но про вакцину лучше пока помалкивать. Зато о том, что мы можем делать лекарства для диабетиков, для других хроников — нужно орать будет на каждом углу. Но для этого, хочешь ты за ней ехать или нет, а МПЛ, забитая по самую крышу расходниками — нам нужна. И за ней придется ехать.

— Именно мне?

— Да, именно тебе.

Я закатил глаза к потолку…и ведь не скажешь ничего, он припер меня к стенке. Как же хочется просто его грохнуть, а…я заскрипел зубами, и выдал еще один аргумент.

Глава 4

Болтливый мертвец

— Ладно, допустим, ты прав, и ехать должен именно я. Но вот только ничего, что я тоже ранен? И в таком состоянии не смогу не то что воевать, а просто рулить машиной. И это не пройдет за пару дней, уж это то я точно знаю.

— О, а вот эту проблему я тебе решить, пожалуй, что могу и помочь. Медицина, Евгений, ой, прости, Джей, не стоит на месте.

— В смысле?

— В смысле, что мы, в корпорации Меднанотех, занимались кучей разнонаправленных исследований. Одно из перспективных — это синтез и применение стволовых клеток.

— Стволовые? А что это и для чего?

— Прости, забыл, что ты несколько однобоко образован. Короче. У меня есть препарат. Экспериментальный, как и многое другое тут, причем это моя личная разработка. Вызывает взрывную регенерацию клеток. Сразу скажу, что на Костю или Макса применить нельзя, в критическом состоянии эта штука гарантированно их убьет, уже были прецеденты. Прянику… я бы не рисковал, с учетом вируса в крови — непонятно, что выйдет, опытов я не ставил. Тебе в самый раз. Затянет все твои раны и травмы за сутки.

— А побочный эффект? Не думаю, что все так радужно.

— Слабость, головная боль, возможно когнитивное расстройство. Проходит в течении еще суток максимум. К сожалению, все, кроме слабости — это индивидуально.

— Ну, это все не смертельно…коли свою микстуру…дальше разберемся…

Холодный инъектор прижался к коже на шее и содержимое перекочевало в мою кровь. А секунд через двадцать я почувствовал жжение во всем теле, особенно сильно оно ощущалось в плече, груди и животе. Зрение помутилось, и начало становиться все более и более тоннельным, пока у меня не возникло ощущение, что улыбающийся Фил стоит на дальнем от меня конце какой–то трубы, и медленно–медленно, растягивая слова, произносит:

— А–а–а–х–х–х д–д–а–а–а! О–т–к–л–ю–ю–ю–ч–к–а–а–а н–а-а–а п–а–а–р–р–у ч–а–а–с–о–в э–т–т–т–оо–оо н–о–р–м–а–а— …

С удовлетворением убедившись, что пульс у Джея в пределах нормы для находящегося в состоянии регенерации, Илья поднял глаза и уткнулся в дуло пистолета, смотрящее ему прямо в глаз.

— Если с ним хоть что–то пойдет не так — я лично вышибу тебе мозги, понял? — Аня говорила очень спокойно, тихо, но у Ильи от ее голоса по всему телу побежали мурашки, а ноги стали ватными. — Что с ним произошло, почему вдруг отключился?

— Д–д–а. Ань, ты чего? Убери от меня пушку. Это естественная фаза регенерации. Мозг отключается, потому что процессы…

— Мне все равно. Но если окажется, что там были какие–то не озвученные тобой побочные эффекты — я действительно вышибу тебе мозги. И ни наш босс, ни господь бог тебя не спасут от этого. Надеюсь, ты осознаешь, что я совершенно не шучу.

— Ладно–ладно, я все осознал. Ничего с ним не будет, наоборот — здоровее станет.

Вова, последние минут десять изображавший из себя соляную статую во главе стола, подал голос.

— И сколько еще таких вот «неожиданных» секретов ты припас, Илья?

— Ну–у–у…достаточно, чтобы поддерживать ваш интерес.

— Любопытно. Скажи, а почему о такой штуке, как этот регенератор я слышу первый раз?

— Да потому, что этот козел его разработал и довел до ума уже после того, как началась вся эта бодяга. — голос, хриплый и злой, раздался за их спинами из смежной комнаты, в которой заперли Шеина. — А еще потому, что он врал мне, и врет сейчас и тебе тоже, а ты, лопух, развесил уши и внимаешь. МПЛ, лаборатории…спроси его, как именно делается регенератор? Нет, спроси, спроси…пусть расскажет.

— Слышь, ты, как там тебя? Ну, не по кличке…Дима же, да? Может ты просто заткнешься, а? И не будешь о себе напоминать? — Аня рявкнула на дверь, но из–за нее раздался лишь булькающий и кашляющий смех.

— А то что? Ты меня замочишь? Вы и так меня не отпустите живым, это же ясно даже такому идиоту, как ваш «большой босс».

Вова усмехнулся.

— Шеин, скажи, а какой мне прок от тебя мертвого? Живой ты куда интереснее. Но только живой и целый — не одно и то же. Так что… кстати, а что ты имеешь в виду, что он доработал эту свою хрень уже после начала апокалипсиса?

Голос Шеина за дверью камеры сочился неприкрытым издевательством.

— Слушай, ты, как там тебя, Вова, да? А как ты думаешь вообще, на кой черт мне был нужен этот козел, а? Чтобы что, мутиков изучать? Трижды ха. Я по-твоему кто вообще, а? Не знаешь? Ну так я тебе скажу. Именно я и мои парни отвечали за доставку материалов для этих мутных дураков из «Меднанотех». Да, у них была еще своя «охрана», если тех педиков в черной униформе можно так назвать. Гхр-гххх.

Шеин раскашлялся. Илья порывался что–то сказать, но Вова просто посмотрел на него, и сказал одно слово — «молчать». И тот испуганно застыл на своем месте за столом. Аня вопросительно посмотрела на старшего, но тот задумчиво ждал продолжения. Шеин наконец отхаркнулся, но вместо продолжения сказал куда менее агрессивно, чем раньше.

— Эй, «фермеры». Не будьте козлами, достаньте меня. С переломанными ногами я все равно с вами не справлюсь. И дайте воды.

Вова задумчиво скривил рот. Потом встал и вытянул стул с Шеином, к которому его примотали после захвата, в общее помещение из того закутка, где он до сих пор стоял. Взмахнув ножом, Вова отрезал скотч от запястья бывшего «бандита номер один» и пододвинул к нему пластиковую бутыль с водой.

Шеин жадно припал к горлышку, поглотив за раз почти литр. Отставил от себя бутылку и оглядел своими темными глазами всех присутствующих. При том, что выглядел он откровенно плохо — дюжина пуль из пистолета в грудь, простреленная рука, перемотанная уже пропитанным кровью бинтом, окровавленная и слипшаяся черная борода, — взгляд из-под черных как смоль бровей заставил Аню поежиться, Илья просто не выдержал и отвернулся, и лишь Вова спокойно выдержал, выжидательно и спокойно глядя на Шеина.

Эта дуэль не продлилась долго. Пленник внезапно улыбнулся, и сказал:

— Хех. А у тебя есть яйца, чувак. Жаль, я тогда на парковке сразу не понял этого. Надо было тебя и твоего бешенного спецназера прямо там валить к чертям. И нахрен этого Смита, ничего бы он мне не сделал. Но я принял вас за обычных выживальщиков. Зря. Не думал, что вы настолько отмороженные. Кто додумался нанести удар с дрона по топливной цистерне? Он? Или ты?

Вова хохотнул. И нажал на рации кнопку вызова.

— Лех. Зайди в столовку, дело есть на минуту. — И, обращаясь уже к Шеину — Сейчас покажу тебе того, кто разработал и осуществил весь план.

Когда через минуту вошел четырнадцатилетний пацан, у Шеина отпала челюсть.

— Да ты гонишь! Этот салабон?

— Леха — представляешь, наш дорогой господин «Шериф»– Шеин не верит, что это ты управлял дроном.

— Ну я, да. А чего такого-то? Там простая миссия была, бахнуть по цистерне, слить к черту полный пак врагов.

— Э, геймер хренов, а как же мирняк?

— А кто их заставлял с тобой жить там? Я что ли? Нет. Так что сами виноваты.

Шеин, глядя на совершенно спокойно говорящего это пацана, только покачал головой.

— Ну, Вова, ты реально где-то нашел себе отморозков круче, чем мои. Мои поздравления.

— А теперь, когда я ответил на твой вопрос — может, ты все же закончишь ответ на мой?

— Да запросто. Знаешь, почему тут нет ни одного сотрудника его конторы, и почему этот дятел так радостно сдает свои базы любому желающему — сначала мне, теперь вот тебе? Нет? А я тебе скажу. Потому что, когда оказалось, что все наземные маршруты блокированы со стороны Чернокупска, и там, на КПП, уже во всю плодятся первые муты, очень быстро развивающиеся за счет огромного количества мяса, эти уроды из охраны проекта ввели в действие протокол безопасности номер сорок два.

Илья мрачно глядел в стену. Похоже, для него эта история звучала крайне лично. А Шеин, теперь уже не агрессивно, а хитро глядя только на Вову, продолжил.

— Угадай с трех попыток, кто отдал приказ на ввод в действие именно этого протокола? Правильно, отдал его старший находящийся на месте руководитель. А был это…та–да–дам…Илья Филлимонов, заместитель регионального директора по сектору «Полуостров». Так вот, Ильюша, может, расскажешь своим новым корешам, что было в том приказе, а?

Илья отвернулся к стене.

— Тогда я сам скажу. По приказу Сорок два — все сотрудники подлежали ликвидации, объекты настраивались на самоуничтожение, а старшее руководство должно было быть эвакуировано воздухом. И приказ был выполнен. А вот у эвакуации возникла проблема. Борт зашел со стороны Ахтияра. И был сбит флотскими зенитчиками после нескольких предупреждений. И тогда наш дурачок Илья оказался заперт на базе с парочкой лаборантов и без охраны — ведь ее он отослал вместе с сотрудниками. Ильюша начал кричать в рацию, мол, спасайте, выручайте. Вот только беда-бедучая, начальник охраны, как же его там звали то…Алик кажется, оказался совсем не глупый мужик, и быстро прикинул хрен к носу, осознав, что теперь то он сам себе хозяин. Так что на требования и истерику нашего Ильи послал его нахер. И сообщил, что у него других дел теперь полно и за ним-то никто не пришлет вертушки, чтобы увезти на остров. Так что, он будет заниматься своими проблемами. А Илью может спасать кто угодно, но не он.

— И значит, он вызвал вас, типа частную охранную службу, да?

— Ну, типа того. Мы занимались грязными делами для этих ребят — например, валили любопытных, пролезавших на секретные объекты, привозили им подопытных. Ну и заодно — таскали им дурь, баб и прочее такое. А еще под нашей охраной были склады в Бадатии и под Ахтияром.

Вова удивленно глянул на него.

— Погоди, но мы слышали, что склады вам открыл именно Илья.

Шеин посмотрел на Вову с сочувствием.

— Ну, ты еще больше ему верь. Когда этот поц со своими корешами приехал к нам на забрыганном кровью и мозгами УАЗе, загруженном пулеметами, он и впрямь думал, что он сейчас облагодетельствует мой отряд страшными уберганами. И очень удивился, увидев у нас и пулеметы, и гранатометы, и многое другое. Вот на склад техники, что правда, то правда — мы бы без него не попали. Но там техники…одно название. Пара бардаков, и куча гражданских джипов да минивенов. Не то, что я ожидал.

— Я тебя предупреждал, что не знаю, что там за техника! — Илья сорвался почти на визг. Похоже, дальше история должна была перейти к чему–то неприятному и он всеми силами оттягивал этот момент.

— Да завали ты уже хлебало. — Шеин лениво отреагировал на этот «вскукарек», продолжая неспешно рассказывать свою историю. — Так вот. Этот петушок обещал нам дать доступ на центральный склад в Бадатии, и мы уже готовили туда экспедицию. Я даже нашел нам некоторое количество возможных союзничков, вооружил их. Но дальше все пошло кувырком. На центральный склад, приняв его за основную лабораторию, полезли вояки. Сработала система безопасности, и, я не знаю почему, но бывшие охранники отреагировали на это совершенно неадекватным образом, сравняв с землей склад, а потом еще и устроив диверсию воякам на их основной базе в Ахтияре. Судя по тому, что я тут слышал в вашей беседе, вояки с ними потом посчитались, так что про этих ублюдков можно забыть.

— Слушай, Шеин, история конечно занимательная, но может все же перейдешь к сути? Ты вроде хотел рассказать, чем таким у тебя занимался наш друг Илья.

— А…да все просто. Он доводил до ума три проекта. Первый — это вот та самая дрянь, что сейчас введена вашему придурку. Она и впрямь эффективная. но пока он довел ее до рабочего состоянии — десятка четыре человек сдохло, причем многие — очень неприятным образом. Второй и главный его проект — это та самая вакцина. К его сожалению, он никак не мог найти иммунного гражданина. Но при этом требовал, чтобы мы зачистили ему эту базу. А я не соглашался лезть сюда, пока у него не будет проверенного образца — ну просто потому, что оружия и патронов мне и так хватало, а зомбарей здесь собралось видимо невидимо в городе. ТАк что мы пустилитут пару патрулей, да и всё. Ну и третье, то, что было скорее факультативом. Он выращивал мутов, рассчитывая научиться ими управлять. Что вы с такими лицами сидите? А, он вам не сказал, да? Чтобы научиться убивать мутантов — нужно понять, как именно происходит процесс обращения клеток обычного зомби в мута. С этими целями он скормил им… я не считал, но много народу. Но, надо отдать ему должное, его эксперименты и впрямь дали нам немало инфы полезной, так что в данном случае жертвы были неизбежны и необходимы. Как-то вот так, малята…

Илья вскочил с места и отпрыгнул к стене.

— Ну и что, что? Без меня вы все равно не справитесь. Ни с МПЛ, ни с вакциной, ни с пониманием дальнейшего жизненного цикла мутантов. Вы все никто, а я — гений! И хватит на меня смотреть так, будто я дерьмо какое–то. Все великие открытия требовали жертв и экспериментов. Мои не исключение.

— Эй, Фил! — Вова резко встал со своего места, и мигом очутился около Филлимонова. — Остынь. Никто не сказал тебе ни слова, но ты уже завелся. Что, совесть покоя не дает? Ну так я тебе так скажу, твоя совесть — это твои проблемы. И разбирайся с ними сам. Лучше скажи мне, твои регенераторы сложно изготовить?

— Да. На них нужны специфичные химикаты.

— Жаль. Это был бы такой товар…за который нас в задницу целовали бы те же вояки.

— Ну…у меня есть три штуки еще. И могу сделать еще пять в течении суток. Это очень сложный процесс.

— М-да…долговато. Впрочем, сутки у нас есть, да. Так. Теперь что касается тебя, Дима Шеин. Скажи мне, что ты можешь интересного предложить за свою жизнь?

Наступила сцена из «Ревизора». Аня, Илья и сам Шеин с глубоким изумлением уставились на Вову.

— Ты что, отпустишь его? — Аня аж задыхалась от гнева. — Этого подонка?

— Да, если он может предложить за свою жизнь что–то ценное для нашей общины. Ань, раскрой глаза. Я могу прямо сейчас пустить ему пулю в лоб. И получу еще один труп мрази в местном морге, который придется утилизировать. И это — всё. Но я не верю, что у такого вот расчетливого ублюдка не припрятано что–то ценное, то, что позволит спасти его жизнь в случае чего. Так стоит ли его смерть той пользы, что он может нам принести, а?

Аня не нашла что ответить, но явно была против этой идеи.

Илья, услышав эту Вовину тираду, просто покачал головой.

— Вова, мне кажется, ты не понимаешь, что ты делаешь. Этот мужик — опаснее танковой дивизии. И что бы он тебе не предложил — он сделает все, чтобы потом забрать свое. Ты, уж прости, не того полета птица, чтобы с таким бодаться.

— Да? Ну что ж…возможно ты и прав. Но если учесть, что вы оба ребята слишком хитросделанные для меня, то знаешь, Илья…– Вова покачал в пальцах револьвер Шеина, который все это время лежал перед ним.

— … тогда наверное мне надо поступить вот так! — он навел револьвер на голову Филлимонова и взвел тугой курок. — Просто пристрелить и тебя, и его. Вы оба дикие мрази, и мне противно дышать с вами одним воздухом. Так что, мне поступить по совести, да?

— Стой-стой-стой!. — по лицу Ильи было понятно, что он напуган практически до мокрых штанов. — Владимир, послушай! Ну я же доказал, что могу быть очень нужным и полезным!

— Тогда заткнись, и сиди тихо, Илюша.

Шеин снова разразился своим дурацким хриплым смехом, похожим на лай уличной собаки.

— Отлично, просто отлично. Я начинаю думать, что очень зря я так облажался с вами и не изучил повнимательнее. Могли бы быть союзниками.

— Нахрен. Шеин, есть что мне сказать?

— А ты как думаешь? Конечно есть. Но я не знаю, что именно тебе нужнее всего. Оружие и патроны? Так его вот тут должно быть навалом просто. Техника? У меня нет особых запасов. Так что тебе нужно?

Глава 5

Ожидание хуже смерти

— Хм… Мне нужно получить сведения. Илья проболтался, что у тебя есть досье на все группировки. Подозреваю, что ты изучал его весьма детально, так что сможешь воспроизвести. Смит и его бойцы с ТЦ «Ривендейл». Вся информация, самая полная. Что им необходимо, чего они хотят, и прочее. Я дам ноутбук, будешь записывать. Второе. Мне нужны все твои контакты с местными бандитами. Где они размещаются, сколько их, и так далее.

— И ты меня отпустишь?

— Нет. Но зато я тебя не убью. Если после проверки информация окажется реальной — продолжим диалог, ведущий к твоей свободе. Соврешь, и я отдам тебя тому парню, что лежит в коме. Ты убил его брата и всю их общину из-за ссоры о сроках выполнения заказа. А если он умрет, то просто скормлю тебя зомбакам, а потом пусть Филя проводит на тебе эксперименты…

— Выбор у меня, как мне кажется, отсутствует.

— Верно, ты угадал. Как и время подумать. У меня еще дел невпроворот.

— Хорошо, я согласен. Но надеюсь, вы хоть квалифицированную помощь мне все-таки окажете?

— Окажем, окажем…

Аня гордо задрала нос и заявила, что мараться об «это дерьмо» не станем. Если Вове так нужно, он может хоть лобзаться с Шеином в десны, а она пальцем не пошевелит, чтобы ему помочь. После этого она демонстративно уселась рядом со спящим Джеем, достала тонометр и сделала вид, что занята.

— Всегда она была идеалисткой. Владимир, помогите мне немного, раз уж вы хотите, чтобы наш пленник получил медицинскую помощь, — произнес Илья нейтральным тоном. — Оттащим господина Шеина в рентгеновскую комнату, а потом в операционную. Попробую сделать так, чтобы он не сдох раньше времени.

— Хорошо. Но давай сначала отправим «господина Шеина» в царство Морфея, потому что я чувствую, как он сидит и планирует попытку побега во время медицинских манипуляций.

— Эй, эй! Мы так не договаривались! Я не хочу отключаться! — актер из Шеина был неплохой, но сейчас он вряд ли играл — испуг на его лице был вполне искренним.

— А вот тут прости, но мне все равно, что ты там хочешь, — с этими словами Илья ловко вогнал шприц в бедро Шеина, мигом ввел его содержимое и выдернул иглу. — Спокойной ночи, Димочка.

— Как же я тебя ненави… — на полуслове он замер, его глаза вдруг уставились на кончик носа, и Шеин вырубился.

Вова вытер выступившую на лбу испарину и совершенно обычным тоном, абсолютно не похожим на его агрессивное рычание последних нескольких минут, сказал, улыбаясь:

— Вот и отлично. Он всё-таки повелся. Спасибо, Аня, спасибо, Илья. Вы великолепно мне подыграли.

Аня даже подскочила на месте.

— В каком смысле подыграли? Вова, я тебя сейчас прибью!

— Анечка, успокойся. Ты всерьез думаешь, что я забыл, что запер Шеина здесь и вел с ним беседу о важных вещах просто так? Или что вот эта великая «правда-матка», которую он нам выложил про Илью, была мне неизвестна? Твоего друга, если что, мы с Женей раскололи еще после той нашей великой и могучей беседы о вакцинах. Он, в общем-то, трусоват — без обид, Илюха, но это факт. И решили, что это не та информация, которой стоит делиться с кем-то, кроме узкого круга людей. Тебе доверяют и я, и Женя, и сам Илья. Поэтому сейчас ты в курсе. Но нужна была твоя непосредственная реакция, чтобы Шеин повелся и продолжил болтать. Так что рассказать тебе заранее мы не могли.

— Да на кой черт тебе все это, Вов⁈ Я вообще уже ничего не понимаю.

— Очень просто. Илья рассказал, что у Шеина были и есть до сих пор информаторы во всех группировках на территории нашего славного острова. А на его базе хранился громадный архив разведданных о том, кто есть кто, в чем нуждается, что любит и что является «красной линией», и так далее по всем, включая военных. Мне нужны эти знания про Смита, потому что… я ведь и впрямь не знаю, что делать дальше, когда мы отсюда вырвемся. И Илья в целом прав, хотя его манера изложения отвратительна. У нас очень шаткая позиция, мы сейчас откровенно слабы. А мне нужен крепкий и долговременный союз с Ривендейлом, без их бойцов удержать от разбегания людей, собранных тем же Шеиным в коммуну, не удастся. И этот союз нужен надолго, минимум до тех пор, пока мы сами не окрепнем в достаточной мере, чтобы суметь за себя постоять. Если ради получения этого союза придется обмануть одного подонка, который и так зажился на этом свете, то я не считаю такое действие хоть сколько-нибудь неправильным.

— А что мешает ему тебя обмануть?

— Ничего. Но у него нет резонов. Я сейчас пообещал ему жизнь. А такие как он ее любят. Я не обещал отпустить. Но если он не соврет, и его информация окажется ценной, то я подумаю, что он полезен. И не стану его валить. Вот его логика. Так что первый раз он не соврет. А второго у него и не будет. Мне кажется, я знаю, как именно должен умереть этот урод, чтобы хоть чуть-чуть прочувствовать то, что ощущали его жертвы. Заодно и нам послужит напоследок.

— Ладно, Вов, я про Шеина уже поняла. Прости, что подумала про тебя плохо. Но остается еще и Илья. Ты серьезно возьмешь его в команду и будешь с ним работать?

— Да. Он нам необходим.

— Но он же беспринципный ублюдок! Опыты на живых людях… за это фашистов расстреливали.

— Учи историю, Ань. Почти вся современная медицина — наследие тех самых экспериментов. Суровые времена требуют суровых решений. Это всё уже сделано. Теперь что, не пользоваться достижениями медицины только потому, что их разработали в концлагере?

— Ну ты вообще… ладно, мне надо это обдумать. А ты не боишься, что они с Женей… ну, реально сцепятся. Илья, он… — Аня обернулась посмотреть, не вернулся ли ушедший в начале разговора с разбором полетов Филлимонов обратно, но того все еще не было. — … он ведь вряд ли от меня отстанет. Кажется, это стало для него каким-то делом принципа.

— Им с Женей придется научиться работать друг с другом. А тебе — надо просто качественно сказать «нет» Филлимонову, вот и всё. Или же определить, кто из них двоих тебе нужен.

— Да я всё решила! Фил всегда был просто приятелем, и всё.

— Ну, значит, ты как-то странно говоришь это самое «нет» Илье. Может, стоит сделать это словами через рот, а?

— Ну… я…

— Не веди себя как дитя малое, Ань. Впрочем, это можно решить и позже. Сейчас нам важнее разобраться с полутысячей зомби, не привлекая никаких лишних людей к процессу. Но как это сделать, я пока не придумал. В любом случае сначала надо отдохнуть. Леха подежурит несколько часов, потом его поменяю я, затем Илья, и последней будешь ты. Пока ты дежуришь там, у дверей, Филлимонов пусть присмотрит за пациентами, хорошо? Он же справится?

— Да, справится, справится.

— Всё, тогда расходимся по койкам.

— Я, пожалуй, останусь тут. Таскать Джея куда-то тяжело, а диван достаточно большой.

— Как пожелаешь. Добрых снов.

Несколько часов спустя.

Утром Вова проснулся с четким планом действий. Но первое, что его ждало при выходе из спальни, это тычок пальцем в пузо и вопль Джея.

— Ага, попался, жирный! Спишь, значит, пока я изо всех сил регенерирую!

— Жека, придурок. А если бы я со страху схватил ствол?

— Не схватил же. Эта дрянь, которую мне наш Пилюлькин вколол… просто фантастика какая-то. Научная, видимо. Я реально как новенький.

— Я вижу. Ещё и не злобный, как обычно бывает по утрам.

— А почему я был злобный? Потому что у меня что-то болело. А сейчас ничего. Всё, хватит обсуждать меня. Давай, рассказывай, что там за бодяга у тебя с Шеиным в итоге? Анька уже сообщила, что ты обещал ему чуть ли не отпустить на волю, если он тебе какую-то инфу слиет. Учитывай, планировать ты можешь что угодно, как и обещать. Но этого урода я грохну, как только он на десять метров отойдет.

— Кек… Жень, а как насчет того, что я лидер, и мои указания типа выполняешь даже ты?

— А мы никому не расскажем. Вов, если серьезно — этого чувака отпускать нельзя. Не потому, что он какой-то сверхкрутой. Просто ты и я изгадили ему жизнь, и он положит остаток её на то, чтобы нас наказать. И я не готов крутить головой на триста шестьдесят градусов следующие несколько лет, выискивая, откуда же Шеин снова ударит.

— Да, прав ты, прав. Я и не собирался его отпускать… вернее, не так. Я отпущу его… по-своему.

— Это как?

— Когда это произойдет, поверь, ты увидишь. Слушай, Джей, а давай мы сейчас с этой темы соскочим, у меня для тебя есть куда более интересная задачка.

— Это какая же?

— Восстанови мне наружное видеонаблюдение.

— И как ты себе это представляешь?

— Я пока никак, это ты у нас инженер, ты и чини чайник.

Женя улыбнулся перефразированной старой шутке про «тыжпрограммиста» и задумался. Технически, это было возможно. Но оставалось у него ощущение, что Вова отправил его на эту задачу не потому, что жить не может без камер, показывающих ему зомби, а чтобы держать подальше от Филлимонова. Впрочем, с планами самого Жени это тоже совпадало. Слова словами, но Илья бесил его непередаваемо и необъяснимо с первой секунды общения. Так что, если есть вариант с ним не пересекаться, лучше этого и не делать.

Вова же, умывшись горячей водой из-под крана и разогрев еду в микроволновке — о, эти прекрасные маленькие радости цивилизации — отправился как раз к Илье. Его, Вовина, отличная идея требовала подтверждения от специалиста.

— Привет, босс. С чем пожаловал? — Илья возился в своей лаборатории, маркируя пробирки с разноцветным содержимым наклейками.

— И ты не хворай. У меня был один вопрос, теперь два. Первое. Твой вирус — вакцина. Он на трупах будет работать? И какой концентрации достаточно для обычного зомби?

— Будет — будет, куда он денется. По телу, понятное дело, сам не распространится, но нам и не надо, можно просто полить. А доза… не слишком велика. Но у меня тут есть ещё одна идея, надо только протестировать. Мне нужно с пол-литра твоей крови, пожертвуешь на благо науки?

— Э-э-э… ну ладно. А мне не станет плохо?

— Да ты даже не заметишь, босс. Давай руку сюда.

Через пять минут Вова уже снова стоял, сжав сгибом руки небольшую ватку, и смотрел на то, как Илья с энтузиазмом что-то делает на столе, заглядывая в микроскоп, приговаривая «Ага, ага, круто» и «Во дают».

— Что там такое?

— Прости, Вов, сейчас- сейчас. Ух ты ж блин. Ну ты и монстр.

— Чего я монстр?

— Да я тут решил проверить, сколько молекул твоей крови надо, чтобы она работала как яд на зомби. Так вот, всего-то десять в третьей степени.

— А это много или мало?

— Ну… в общем, в твоей капле крови общее число молекул — это около десяти в двадцатой степени. Порядок цифр понятен? Вот эти пол-литра, попавшие внутрь зомбаков — убьют пару сотен, порождая заразу.

— То есть мы можем просто, используя мою кровь, перебить зомби вообще везде?

— Не знаю. Нужно проводить эксперименты.

— Проводи. А у меня еще один вопрос. Что такого изменил в Джее твой регенератор, что он стал таким спокойным? Последние недели Женя по утрам невыносимое ничтожество, способное только ругаться с людьми, а тут добродушный, как в добрые старые времена.

— Боюсь, что тебе не понравится ответ. Регенератор просто починил ему нервные окончания, истрепанные постоянным притоком адреналина. Но это не решит проблему надолго.

— Но это же можно лечить?

— В глобальном смысле — да, но его это лечение сделает несчастным… так что я бы не советовал. На фоне ПТСР это может закончиться суицидом. Проще давать вашему Джейку постоянный приток адреналина, благо, способов для этого в нынешнем мире очень много.

Илья пробарабанил пальцами по столу, намекая, что Вове пора уходить. Тот из чистой вредности сделал вид, что не понял, разглядывая лабораторию. Но ученый был настойчив и явно настроен поработать.

— Ты еще что-то хотел, Владимир? Мне не терпится провести еще несколько опытов. Вдруг окажется, что твоя кровь — это спасение нашего мира, и достаточно просто накачать её из тебя в достаточном объеме и распылить. Хоп, и зомби-эпидемия просто закончилась сама собой. Прикинь, ты станешь спасителем всего мира. Ну и я заодно. Статуи поставят — тебе побольше, мне поменьше.

— Угу. Золотые, и по бриллиантовому унитазу каждому из нас в дом. Так. Экспериментируй, конечно, но что-то мне кажется, что ты надеешься на неосуществимое. Илья, параллельно с экспериментами просчитай, сколько трупов мы эффективно можем начинить твоим зельем, чтобы оно убивало зомби.

— Хорошо. Но это неразумное расходование невосполнимого ресурса.

— Что поделать. Суровые времена требуют суровых мер.

Вова вышел и двинулся по коридору дальше, к так называемой «комнате для содержания опасных экспериментальных объектов», представляющей собой ничто иное, как карцер. Кандалы и операционный стол стояли в этой комнате изначально, так что с каким «материалом» тут работали, было понятно. А сейчас по иронии судьбы в этой комнате сидел тот, кто раньше поставлял сюда людей, не слишком заботясь о моральном аспекте этого дела. Чудны дела твои, господи…

— Ну что, Дима, ты закончил? — Шеин валялся на кровати, демонстрируя окружающему миру полнейшую апатию.

— Да ты знаешь, я тут так подумал… а какие гарантии у меня, что ты просто не пустишь мне пулю в голову сейчас. И тогда выйдет странная ситуация — что я взял и просто так помог тебе, своему врагу. Так что я решил, что нуждаюсь в более детальных гарантиях. — Шеин мерзко улыбнулся, и Вова взбеленился.

Не произнося ни слова, Вова шагнул к Шеину и со всей силы врезал по его раздробленной ноге в гипсе кулаком. Бандит заорал от боли, но Боб был взбешен. Он еще трижды ударил своим пудовым кулачищем по ноге Шеина, каждый раз вызывая ещё более мощный вопль.

— Вот твои гарантии, падаль. Если через два часа у меня не будет данных, то я приду сюда с бутылкой кислоты из лаборатории и вылью её тебе в рану. Может, после этого мои гарантии станут вызывать у тебя больше доверия, тварь…

Чтобы успокоиться, Вова добрел до палаты Пряника. Тот явно пошел на поправку, но в сознание всё еще не пришел, и капельницы так и свисали гроздьями с его кровати. Пару минут бессмысленно поглядев на медленно вздымающуюся грудь за недолгое время ставшего его приятелем Пряника, Вова тяжко вздохнул и пошел в следующую палату. В реанимацию Аня его не пустила, сказав, что изменений не было. Костя стабильно плохо, Макс стабилен. Ничего не изменилось, и нечего таскать туда микробы снаружи. Раздраженному Вове очень хотелось наехать на неё, но он сдержался, ничего хорошим это не могло закончиться.

Вова вышел из помещения, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась пыль, и, потихоньку успокаиваясь, зашагал в сторону поста часового на выходе из комплекса, решив на всякий случай глянуть, что там творится. А то мало ли что. Часовым там Леха, вдруг он спит — такой повод будет выпустить злобу.

Но к его, Вовы, сожалению, и часовой сидел и бдил, и не происходило ровно ничего. За прошедшее время зомбаки за стеной успокоились и успели забыть, что там, за железной дверью, сидят вкусные люди. Ну, и что логично, большинство из них убралось туда, где посытнее — к целому валу трупов. Некоторые, впрочем, судя по звуковому сопровождению, сейчас догладывали останки, щедро разбросанные активированной термобарической гранатой Джея в трупе шеиновского бойца. На страже стоял Леха. Вова ободряюще хлопнул пацана по плечу.

— У тебя все в порядке? Нужно может чего?

— Ну…немного стремно тут одному стоять, когда там эти шляются…а так все норм.

— Скоро сменим тебя. Вон, Джей очухался — пусть немножко поработает.

— Хорошо бы. Мы еще долго тут будем, дядь Вов? Я понимаю, что это место безопасно, но все равно как то некомфортно жить, когда рядом такая толпа мертвяков, и выйти нельзя, и сбежать отсюда тоже не выйдет.

— Не знаю…надеюсь, что нет. Иначе у нас точно будут большие сложности. И тут, и там…

Глава 6

Прорыв

«Надеюсь, что нет» растянулось почти на две недели, за которые обстановка внутри их вынужденного убежища значительно накалилась. Не в последнюю очередь, ответственными за это были Джей и Филлимонов, которые цеплялись друг к другу по любому поводу, превращая даже спор о том, кто убирает со стола, в безобразный скандал. Если поначалу Джей был более-менее сдержан, а Илья — насмешливо ироничен, то после недели сидения в замкнутом пространстве все их столкновения превратились в ссоры двух рыночных торговок: базарные, безобразные и неприятные.

Макс пришел в себя на десятый день; Пряник — на два дня раньше. Если Пряник бодро носился по базе, размахивая крюком на культе, который сам же и смастерил для смеха в мастерской, то Макс смог передвигаться только через два дня, и то в инвалидном кресле. Он выкатил это кресло с замиранием сердца в коридор и тут же угодил в эпицентр ссоры — Джей, поймавший за пуговицу халата Илью, требовал немедленно дать Максу регенератор. Илья утверждал, что все и так быстро заживет, а просто так тратить ценные препараты он не собирается, новых пока что не предвидится. Оба они обращались по рации за поддержкой к Вове, и обоих не устраивало, что Вова не хочет решать проблему прямо сейчас, а предлагает всем остыть и вечером обсудить сложившуюся ситуацию.

В итоге конфликта стало Джей просто-напросто силой забрал пятерку инъекторов из сейфа в лаборатории Филлимонова, а затем вколол один Максу, даже не подумав объяснить ему, что делает. Парень изрядно испугался, когда после укола его вырубило, и после того, как он очнулся уже почти здоровым, хотя и очень слабым, смотрел на Джея с опаской.

На все претензии Вовы и Ильи Джей отреагировал взглядом, от которого отшатнулся даже Вова, и заявил, что раз они так жаждут отправить его, Женю, на самоубийственную миссию, то он хочет сам подобрать себе команду, и этот парень нужен ему с собой в полной боевой готовности. Да и вообще, регенератор пригодится ему в длительной автономной операции гораздо больше, чем им здесь, на безопасной базе. Так что ничего возвращать он не планирует. И если Вова с этим не согласен, то Женя, конечно же, вернет Филу эти инъекторы, но и поедет тогда за МПЛ Филлимонов, а не он. Вот такой ультиматум, который и Вова, и Филлимонов были вынуждены принять.

Улучшению психологического климата внутри коллектива это, естественно, не способствовало. Масла в огонь подливало и отсутствие информации от «дома» — радиосигнал не пробивался в подземелье, а выйти наружу по понятным причинам было невозможно.

Женя дважды пытался прорваться наружу — благо, зомби, сожрав все, до чего дотянулись, частично разбрелись с подземного этажа. Но, к сожалению, разбрелись они недалеко. В первый раз Джей смог без особых проблем добраться до лестницы и тут же ретировался — сверху на него попер сплошной поток монстров. Второй раз он пытался добраться до дыры в воротах и чуть было не оказался отрезан от базы — зомби вылезали отовсюду, и Жене пришлось побегать по складу, а Лехе и Вове изрядно пострелять по преследующим его живым мертвецам.

Третью вылазку Джею жестко запретил Вова, потому что после каждого нового «забега» зомби еще два-три дня стучали в дверь базы. А в Вовином плане, который он продумывал все это время на пару с Пряником, крайне важным моментом было отсутствие зомби на выходе из подземного убежища.

Тогда Женя придумал новый план, о котором никому не сообщил. Он добыл десяток двадцатилитровых бутылей с водой, перетаскал их к дверям и во время своего дежурства начал осуществлять «гениальный» способ избавления от зомби. Закинув наружу пару гранат для очищения «предбанника», он быстро вытащил всю воду наружу и вылил на пол. А потом вытянул заранее подготовленный длинный провод под напряжением и кинул его в образовавшуюся лужу.

План был неплох, но, если бы Джей поинтересовался у Филлимонова, то узнал бы, что в том помещении пол сделан слегка наклонным, специально так, чтобы любые жидкости стекали наружу и сливались в дренажную трубу.

Так что идея потерпела фиаско почти сразу, а Джей, не озаботившийся системой отключения кабеля под напряжением от общей сети, был вынужден минут пять отстреливать зомбаков, не подпуская их к дверям, пока к нему мчалась подмога. Вова был в бешенстве, но на все его вопли Джей просто пожал плечами и сказал: «Ну, зато развлекались». Впрочем, эта его выходка натолкнула Боба на неплохую мысль, которую они с Пряником принялись реализовывать в мастерской.

Кстати, видеонаблюдение Женя все-таки починил, а вот система управления турелями так и осталась неактивной, несмотря на все его усилия. Так что Вова имел возможность наблюдать за тем, что происходит снаружи. На кой черт ему это было нужно, он не отвечал, загадочно улыбаясь и сообщая всем расспрашивающим, что они все увидят.

Филлимонов завершил целый блок исследований, не спал три ночи, откачал из Вовы пару литров крови, после чего с сожалением констатировал, что никакого прорыва не выйдет, и статуй спасителей человечества им не светит, как и бриллиантовых унитазов. Кровь в чистом виде теряет свои свойства, просто сворачиваясь. Добавление антикоагулянтов позволяет продлить свойства «антизомбячности» на двадцать минут, не более. А заражение не распространяется дальше исходно пораженного организма. Вакцина, введенная зараженному человеку, иммунитета не дает — кровь Пряника оказалась неэффективным средством для борьбы с зомбаками.

От идеи с трупами по понятным причинам тоже пришлось отказаться, и через пять дней их выкинули на корм зомби, потому что морга на базе не было, а охлаждающая камера — это немного не то, что помогает сохранять покойников.

Наверное, они сидели бы внутри и дальше, если бы не неприятные события. Аня с самого начала была уверена, что Костик вряд ли выживет. Но две недели ей удавалось каким-то чудом поддерживать жизнь в его израненном теле и надеяться на лучшее. На пятнадцатый день, зайдя в палату, она была вынуждена констатировать, что жить их товарищу осталось считанные часы. Подумав, Аня вызвала по рации Боба, потому что принимать такие решения должен кто-то главный. Она сама была не готова.

Когда Вова пришел, Аня стояла возле кровати Костика с заплаканным и злым лицом.

— Что случилось, Анют? Костик… все?

— Нет. Но… я ничего не могу сделать. У него разрушена печень, легкие и желудок. Мы с Ильей сделали все, что смогли, но… организм просто не справляется. А сейчас… у него отказали почки, аппарата для диализа тут просто нет. Да и если бы он был… я не доктор Хаус, чтобы знать и уметь абсолютно все, и как работать с этой штукой понятия не имею, увы. В общем, жить ему осталось от нескольких часов до суток. Я больше ничего не могу для него сделать, Вов…

— Ты можешь привести его в сознание?

— Нет. Никак. Он в глубокой коме… и выйти из нее шансов уже нет.

— И что нам делать?

— Если бы я знала… Я позвала тебя, чтобы… да черт поймет, зачем. Просто в такой ситуации… нужен консенсус, обычно зовут главного врача отделения, а тут… ну ты ж у нас главный.

— Скажи, ему будет больно умирать?

— Я могу ввести ему морфий, еще что-нибудь… но смерть от отравления продуктами распада мочевины — не самая лучшая.

— Ань, а может, тогда стоит закончить его мучения прямо сейчас, а? — голос Джея раздался из-за их спин внезапно. Неестественно спокойный. И произнес то, что и Аня, и Вова сказать хотели бы, но им не хватало для этого духа.

— Жень! Так нельзя!

— А как можно? Помучить его еще день? Два? И все равно результат будет ровно такой же. Ты не можешь? Отойди, я сам сделаю.

— Нет! Нет! Ну так же не делается!

— Делается, солнышко. Нас тут держит только невозможность транспортировать Костю. Там, на базе — куча людей, которым мы нужны. А здесь — покойник. По-моему, выбор в пользу живых очевиден.

— Жека, ты что-то, по-моему, все же перебарщиваешь… Анька права, ну нельзя же так сразу — Вова попытался урезонить друга.

— Да запросто. Нельзя — так нельзя. Мучайте его дальше, гуманисты хреновы.

Женя развернулся к выходу из палаты. Аня и Вова отвернулись к телу Кости, и тут тишину медблока разорвал грохот выстрела. Аня вскрикнула, увидев, как голова Кости дернулась и из дыры во лбу выплеснулась кровь. Вова ожидал именно этого, так что подпрыгивать не стал. Джей за эти две недели стал неуправляемым и болезненно агрессивным. А еще Джей перестал подчиняться любым Вовиным указаниям, реагируя на них как дитя малое — назло Бобу сделаю все наоборот. Поэтому когда он говорил Жеке, что так нельзя, он был уверен, что сейчас тот сделает ровно наоборот. И не ошибся.

— Женя!!! Ты… ты!

— Я. Сделал. То. Что. Нужно. — раздельно и с паузами сказал Джей, глаза которого поблескивали нездоровым отсветом, который казался каким-то дьявольским светом. Ане стало совсем не по себе, когда она посмотрела ему в глаза. — А еще теперь мы наконец-то можем уйти из этой тюремной камеры. Вов, у тебя твой суперплан уже давно готов?

— Да, готов, готов. Джей, ты понимаешь, что у этого действия могут быть плохие последствия?

— Да. Но их не будет, спорим? Все понимали, что он мертвец. Отказ почек — это приговор. Так что я просто облегчил парню уход.

— Жень, убери пушку в кобуру, а? Ты даже меня сейчас пугаешь.

— А? Ой, пардон, я не специально.

Джей смутился и убрал «Грача» в кобуру, после чего посмотрел на Вову хитрым взглядом, почти как когда-то, и спросил:

— Ну, и где лекция о том, что меня начали бояться все вокруг, включая Аньку?

— Я тебя не боюсь, псих долбанный. Я просто начинаю думать, что связалась с каким-то маньяком.

— Солнышко, ты просто размякла здесь, в безопасности. И почему-то снова решила, что вокруг почти нормальная жизнь. Если ты подумаешь, то поймешь, что я сейчас был прав.

— Да пошел ты! — Аня вырубила пульты, злобно глянула на Джея и вышла, демонстративно захлопнув створки дверей палаты.

— Ты же специально меня спровоцировал, да? Я был не уверен, но от этой твоей фразы — нельзя так — меня аж заело.

— Можно сказать и так, Жень, можно сказать и так.

— Это называется свалить ответственность на другого, ты в курсе, Вов?

— Да. Но тебе же пофиг. Ты постоянно играешь в «плохого парня», причем я уже давно перестал различать, где игра, а где ты реально так думаешь.

— Я тоже.

Вова подвис от этого заявления.

— Боб, ты правда думаешь, что я такой тупой и не понимаю, что со мной какая-то хрень творится? Но сейчас она скорее удобна. Ты у нас лидер, миротворец и так далее. Но при таком вот лидере должен быть тот, кто выступает в роли «цепного пса», опасного и непредсказуемого. Так что давай каждый будет играть свою роль, ок?

— Но… Анька… она же серьезно думает, что ты такой, каким себя показываешь.

— Угу. И очень качественно убеждает в этом всех вокруг. Анька — моя проблема, Вов. Не твоя.

— Окей…– Вова был явно не убежден его словами, но одним камнем на его душе стало все же меньше — Женя далеко не настолько сошел с ума, на сколько показывал. — Тогда готовься. Выступаем завтра утром и постарайся за сегодня не накосячить, лады?

— Лады.

Вова посмотрел вслед уходящему другу и покачал головой. Вроде говорит убедительные слова, все здорово… но один момент не давал Вове расслабиться и принять все это на веру. Таким рассудительным и умным Джей становился только после очередной своей дурацкой затеи. Или после убийства. И только что он, как ни крути, грохнул человека. Вздохнув, Боб накрыл простыней тело Кости и отправился в мастерскую. Утром все должно быть готово, а значит нужно еще раз перепроверить их с Пряником изобретение.

До глубокой ночи на базе никто не спал. Вова развил кипучую деятельность, заставив всех собирать ближе ко входу вещи, которые они планировали забрать с собой. Загрузить все то добро, что лежало на складах, им бы не удалось даже в десяток грузовиков. Поэтому они забирали сейчас самое ценное, рассчитывая позже вернуться, так или иначе разжившись грузовой техникой, и вывезти остальное. Сам Вова в этом управляемом хаосе выполнял роль дирижёра, заодно инструктируя основных исполнителей о плане действий.

По готовности каждый из участников операции вооружился минимум двумя–тремя стволами, благо на складе их было навалом, и набил в подсумки столько магазинов, сколько мог унести. Так мы были гарантированы от проблем с заклиниванием оружия, к тому же в экстренной ситуации готовый к бою автомат неопытным стрелком будет применен быстрее, чем он перезарядит свой или устранит заклинивание патрона. Дополнительное оборудование тоже было подготовлено и проверено трижды. Вова еще раз оглядел всех, и, внутренне мандражируя, отдал команду к началу операции.

Дверь в очередной раз заскрипела запорными механизмами, раскрываясь. В многострадальное помещение, стены которого были испещрены десятками царапин, в полуприсяде выскочил Женя, тут же быстрыми короткими очередями отправляя на тот свет пятерку сонных мертвяков, стоящих в проходе. Вслед за ним на оперативный простор вывалились все, кто умел держать оружие.

После последнего «забега» Джея запирать поврежденные шлюзовые двери никто не стал, и они были широко распахнуты. Выстроившись в неровную линию, стрелки открыли огонь, выкашивая в пределах видимости всех мертвяков. Вова особое внимание акцентировал на том, что за спиной не должно остаться ни одного зомби — они могут сорвать весь процесс.

А из ворот базы руками Пряника и Фила выкатывалась монструозная конструкция, которую Вова и Пряник собрали на коленке. Основой ее послужили металлические секции, предназначенные для перегораживания проходов на базе. Их Вова нашел на складе службы безопасности и предназначались эти штуковины для того, чтобы можно было отсечь бунтующих сотрудников от безопасников, не расстреливая их на месте.

Дальше на эту самую конструкцию они налепили высоковольтные провода, подведенные к системе катушек и резисторов, повышающих напряжение в сети. Установлена эта штука была на колеса от трех тележек для перевозки раненых или неходячих больных и подпиралась при движении сзади эдакой «ногой» с еще одним колесом и стопором.

На «ноге» же была смонтирована бобина кабеля, разматывающаяся по ходу движения. Главной задачей волокущих конструкцию людей было не допустить заматывания и блокировки провода.

Джей двигался впереди и чуть в стороне от группы. Его задачей было не выпустить ни при каких раскладах живых мертвецов из тоннеля наружу. Для этого он тащил с собой за спиной заряженный «Граник», в котором торчало шесть зажигательных снарядов.

По ходу движения, достреливая отдельных мертвяков, Джей успешно доскакал до выхода на лестницу. Отпустив на ремне свой штурмовой комплекс, он скинул со спины гранатомет и потянул за спусковой крючок, посылая вперед первую из гранат.

Остальная группа постепенно подтягивалась к Жене, прикрывая его от наводящихся на выстрелы и движение мертвяков, занимавших помещение перед воротами. Отдельно от них двигалась решетка, которая поминутно замирала, и Пряник, матерясь, отцеплял очередную петлю кабеля. Впрочем, запас времени у них был. В прошлые разы накат мертвяков начинался спустя пять-шесть минут от первого выстрела, и вряд ли сейчас что-то может особо измениться.

Джей выпустил в проход уже четвертую гранату, а автоматы остальных членов стрелковой группы гремели безостановочно. Основную опасность представляли как раз те зомби, что приходили сверху — похоже, основная масса из тех трех-четырех сотен чудовищ, что они видели в зале в начале «осады», уползла наверх. Инстинкты самосохранения у зомби работали вполне неплохо, так что сквозь высокотемпературное пламя они лезть не хотели, но выгорала каждая граната довольно быстро. А запас их на базе оказался ограничен теми четырьмя, что были использованы в самом начале, и этими шестью, завалявшимися в одном из ящиков.

Женя уже начал нервничать, когда последний заряд улетел в темноту коридора и он, отбросив в сторону пустой гранатомет, был вынужден опять ухватиться за карабин. Но в этот момент железная решетка все же пригрохотала и заняла свое место. Пряник быстрыми движениями отстегнул крепежи, и решетка тут же рухнула на бетонный пол, как влитая войдя в дверной проем.

Вова, подскочивший сзади, тут же сдернул со специальных крючьев два карабина со стальными тросами и обмотал их вокруг столбов и крайних ячеек решетки, после чего нажал кнопку смотки.

Две электролебедки намертво закрепили конструкцию к бетонному основанию, до скрежета и крошащегося материала вжимая в него тросы и крайние прутья.

А Вова тем временем уже доставал сварочник, готовый притягивать решетку к металлическому полу, который он углядел еще тогда, во время первого спуска. Но в этот момент какая-то быстрая тень одним прыжком перемахнула угасающее пламя и остановилась в полуметре от сетки, сверкая на Вову глазами…

Глава 7

Тарантелла Джея

Секундный испуг прошел, и Вова, отскочив от решетки, злодейски ухмыльнулся и переключил смонтированный на плате рычажок в положение «Вкл». Вся конструкция издала низкий звук, нечто среднее между гудением и скрежетом, и слегка завибрировала.

А тупая тварь решила, что прямо сейчас у нее есть превосходная возможность добраться до глупой, вкусной еды. Последние недели она питалась плохо — большой вожак, загонявший в городок кучу еды, исчез, и все, что оставалось ей и другим родичам — это гора давно погибшей плоти. Но сейчас перед ней самая настоящая живая еда. А между ними лишь жалкая металлическая преграда, которая не сможет защитить дичь от него, охотника.

Напрягая все мышцы, монстр сиганул вперед и всей своей массой влепился в решетку, зажимая между ячейками одну из передних конечностей в попытке дотянуться до Вовы. И в тот же миг тварь изогнулась дугой, а в местах, где ее плоть соприкоснулась с решеткой, появился дымок.

Удар тока отбросил мута от преграды дымящимся комком плоти. Безвольно рухнув на пол, тварь начала дергаться, бессистемно размахивая задними конечностями в воздухе. Похоже, разряд трехсот восьмидесяти вольт с силой тока около двадцати ампер оказался смертелен даже для этих чудовищ. Не зря Вова с Пряником столько времени паяли схему, повышающую силу тока при постоянном напряжении.

Менее продвинутые собратья мута особым интеллектом не обладали, так что они продолжили наступать вперед, и вот уже первый схватился за тонкие прутья и мгновенно задергался. Похоже, сопротивление тел мутов все же отличалось от обычного человеческого, потому что ходячего мертвяка решетка просто убила на месте за секунду. Существо, когда-то бывшее человеком, всего лишь дернулось несколько раз, у него задымились кончики волос, и, как стояло, так и упало на месте, освобождая пространство для следующих монстров.

Вова смотрел на то, как справляется их с Пряником конструкция с такими нагрузками. Вроде бы все было в полном порядке — ничего не искрило, не отваливалось, так что можно было отстрелять мешающих зомбаков, приварить основание решетки к полу и уже переходить ко второй фазе. Он передернул затвор на позаимствованном у Джея РПК и открыл огонь по тварям в коридоре, наваливая бруствер из тел там, в глубине.

Последняя полоса сварочного шва еще сверкала черно-красными искрами, а Вова уже окликнул Женю, и, когда тот обернулся, просто кивнул головой. Джей понимающий кивнул в ответ, повесил за спину штурмовой комплекс и достал пистолет из кобуры.

Полной зачистки парковки добиться было нереально — зомби с улицы постоянно шли на шум, заменяя «выбывших». Но этого и не требовалось. Женя давно знал, где расположена кнопка для подъема ворот, предназначенных для выезда с паркинга. Так что он устремился к цели напрямую, отстреливая лишь самых настырных зомби. К счастью, большинство мертвяков сейчас обращало больше внимания на стрелков с автоматами, поливающих их свинцом, чем на одинокого человека, быстро бегущего к правой стене.

Ногой выбив дверцу небольшой сторожки для охранника, Джей лицом к лицу столкнулся со стоящим там зомбаком. То ли тот был глухой, то ли сторожка оказалась звуконепроницаемой, но все события последнего времени его просто не затронули. Он так и сидел внутри в том же состоянии, в котором и умер когда-то давно — полусидя в кресле с перевязанной бинтом кистью руки. По столу возле живого мертвеца были раскиданы упаковки от лекарств из аптечки — обезболивающие, жаропонижающие. Парень до последнего надеялся, что с ним все будет нормально. Что ж… не повезло.

Вонь в каморке была несусветная, но Джей как-то уже привык к запаху мертвечины, поэтому он лишь перестал дышать носом. Пистолет в его руке слегка дернулся, отправляя семь граммов свинца в лоб бывшего охранника.

— Пост принят! — сам с собой пошутил Джей, забыв о том, что рация переключена в режим постоянной передачи.

— Джей? Что там у тебя?

— Все нормально, убрал зомбака. Открываю. Будьте готовы к массированному навалу. Все по плану?

— Да.

— Надеюсь, это будет не какой-нибудь мерзкий репчик.

— Напрасно. Ты же знаешь вкусы нашего Мегакиллера. — Даже по рации было понятно, что Вова сейчас улыбается. — Так что веселье обеспечено всем.

Основной проблемой их побега с территории лаборатории «Меднанотех» были ворота. При спасении Илья открывал ворота при помощи «аварийного протокола», то есть запустив специальную утилиту со своего планшета. Когда он уехал, створки захлопнулись. Повторно эта опция не срабатывала, и открыть ворота нужно было либо через будку охранника, либо через тот же терминал управления внутри комплекса, который столь удачно разрушил Шеин с товарищами.

Зачем было открывать ворота? Да потому, что подняться по лестнице, забитой зомбаками, было малореальным проектом. Эта лестница в принципе являлась камнем преткновения. Выход с нее, расположенный по центру помещения, служил постоянным источником угрозы для любой операции. Обычные, медленные зомбаки сами по себе не представляли бы столь уж большой опасности. Но среди них было немало «ускоренных» особей, которые уже почти начали мутировать. Да и муты обожали скрываться в толпе, неожиданно нападая на зазевавшихся людей. Женю во время второй попытки чуть не схватили именно «ускоренные», когда парой десятков вылетели из проема арки, ведущей с лестницы в холл паркинга. Женя чудом успел ускользнуть и пристрелить двух самых быстрых.

А вот решетка, изготовленная Вовой и Пряником, и оригинальная идея ее мгновенной фиксации с помощью лебедок полностью решали проблему зомби с лестницы. Но ворота такой преградой не перекрыть, вес у нее был изрядный, да и с каждым метром падала надежность — потери напряжения при такой длине проводов были бы весьма значительными. А еще был реальный шанс повредить этот кабель. Поэтому нужно было что-то еще, позволяющее переключить интерес зомби с Джея, который должен был добраться до машин, на какой-нибудь иной объект.

Выход пришел в голову Лехе. Он задал инженерам вопрос — а на такой здоровой базе нет системы громкоговорителей и оповещения? Быть того не может! И система действительно нашлась. А уж подключить к ней банальный ноутбук сумел бы и младенец. Чуть поковырявшись, Джей вырубил примерно половину колонок, расположенных ближе ко входу во внутренние помещения, оставив только те, которые были обращены на правую сторону паркинга. Пряник сварганил из подручных материалов еще и гирлянду со «светомузыкой» — лампочки на кабеле, моргающие раз в секунду, раскрасив их разными цветами, чтобы создать иллюзию цветных огней.

Используя отбойный молоток, Вова сумел проделать в стене на уровне потолка первого этажа базы пару отверстий, через которые эту гирлянду вывесили наружу и оставили выключенной до нужного момента. И вот сейчас Леха по команде от Вовы сначала включил плейлист, а затем подключил лампы.

Примитивная «дискотека» сработала на ура. Зомби, еще секунду назад реагировавшие как танки на стрелков, отвернулись и, полностью игнорируя стоящую неподалеку «еду», дружной толпой устремились к первым гитарным рифам, заигравшим из примитивных колонок. Знаменитый Survivor запел свою самую великую песню — Eye of the Tiger. Женя покачал головой — а пацан-то оказался молодцом. К текущему моменту песня подходила идеально. Джей даже подпел чуть-чуть тихонечко, не забывая оглядываться.

А из колонок уже раздавались слова второго куплета:

'So many times it happens too fast

You change your passion for glory

Don’t lose your grip on the dreams of the past

You must fight just to keep them alive

It’s the eye of the tiger

It’s the thrill of the fight

Rising up to the challenge of our rival

And the last known survivor

Stalks his prey in the night

And he’s watching us all with the eye of the tiger'

(в тексте использован фрагмент песни «Eye of the Tiger» группы Survivor).

Джей счел, что момент просто великолепен для того, чтобы начать прорыв. К тому же сидеть дальше в смрадном помещении становилось все тяжелее — после попадания в голову зомбак завонял с удвоенной силой. Джей тем не менее сдержал свой первый порыв и вместо того, чтобы стремглав пробежать по пандусу, решил сначала провести рекогносцировку, как это называют вояки. Или попросту осмотреться на предмет угроз.

Осторожно выглянув из-за угла сторожки охранника, он обнаружил, что на пандусе осталось совсем немного зомбаков. Правда, один из них был «гигантом», но теперь это не представляло особой проблемы. Джей снял со спины штурмовой комплекс, зарядил в подствольник первую гранату, которая улетела по направлению к самой крупной группе мертвяков. Легкие осколки от ВОГ не должны были нанести смертельного урона, но они дезориентировали зомбарей. А следующие два ВОГа добили эту группу до состояния рваного в клочья мяса. Кто-то там, понятное дело, еще ползал, но угрозы они не представляли.

Здоровяк, ясное дело, тут же навелся на Джея и, тяжело разгоняясь, устремился к нему. Джей совершенно будничным жестом зарядил в подствол очередной ВОГ и, неспешно прицелившись, выстрелил монстру в ноги. Хлопнул взрыв, и туша «гиганта», споткнувшись, рухнула на пол. Прежде чем мут успел встать, Джей приблизился и всадил ему в чуть смещенную относительно макушки точку три короткие очереди.

Тварь забилась в агонии, размахивая всеми конечностями с такой силой, что бетонный пол начал местами проминаться. Но это был конец. Филлимонов не соврал. У этих монстров происходит слишком взрывной рост костей, из-за этого отверстие, которое у младенцев называется «родничком», снова раскрывается, превращаясь в настоящую «ахиллесову пяту» в общем-то малоуязвимых тварей.

Больше на пути, похоже, не осталось никого, так что Джей, на ходу запихнув в череп «гиганта» через пробитую его очередями дыру гранату, легким бегом понесся наверх. Ему предстояло подняться и пробежать после этого метров пятьсот, прежде чем он доберется даже не до машин группы, а до одного из постапокалиптических микриков Шеина. Для эвакуации они собирались использовать именно его, попутно набивая внутрь все, что влезало из запланированного к вывозу. По идее, все, что только могло двигаться и ходить, сейчас ломилось внутрь комплекса. И раз уж на разрывы ВОГов никто не пришел, то это предположение было верным, и Жене сейчас ничего не угрожало. Но все же аккуратность не помешает. Кто их, зомбаков, знает. Вдруг среди них есть глухие особи? Или те, кто не любит добрый старый рок…

Вова

Когда Жека открыл огонь из подствольника, у Вовы резко ухудшилось настроение. Если зомби отвлекутся от музыки и пойдут на Джея, тому придется нелегко — толпа «фанатов» сейчас насчитывала сотни две особей. Но Женя явно знал, что делает — не суетясь, он отстрелял три ВОГа, потом еще один, а затем исчез из обзора, и сверху донеслось три короткие очереди, явно добивающие. После этого в рацию раздалось короткое «Чисто, я пошел», и Вова наконец-то выдохнул. Их, временами казавшийся крайне рискованным, план все же удался. Теперь можно было спокойно выдохнуть и расстрелять к чертям собачим всю эту толпу, тянущую свои гнилые руки к гирлянде из лампочек.

В решетку с завидным постоянством вцеплялись все новые зомби и так же падали. Вова даже не обращал на них внимания до тех пор, пока к нему не подбежал крайне озабоченный Пряник.

— Командир, у нас серьезные проблемы.

— Что такое?

— Эти трупы… они продолжают замыкать на себя ток. Еще чуть-чуть, и реле просто не выдержат. А еще раньше, скорее всего, расплавятся сами прутья… они уже раскалены.

Только в этот момент Вова обратил внимание, что внизу решетки в самом деле что-то рдеет темно-бордовым. Оказалось, что это сама решетка. Он покачал головой.

— Сколько она еще продержится?

— Не знаю. Недолго.

— Ну тогда, видно, пора принимать экстренные меры.

Вова взял в руки пулемет, удобно пристроил его на капот какого-то седана и, выдохнув, завел длинную, на весь дисковый магазин, очередь, удерживая брыкающееся оружие на линии прицеливания.

Промазать в такой ситуации было сложно. Пули рвали головы и тела зомби, нередко пробивая их насквозь и убивая следующих.

— Делай как я! — прокричал Вова в рацию, и к его пулемету тут же присоединилось еще три автомата.

Надо сказать, что эта придумка с музыкой действовала просто шикарно. Зомби реагировали на стрельбу лишь в том случае, если в них попадали пули, не убивая сразу. Но даже тогда происходило это как-то заторможено. Они положили где-то половину, когда случилось то, о чем предупреждал Пряник. Свет, заранее включенный с базы во всем помещении, и так не был слишком ярким. Лампы за время с начала апокалипсиса сильно загадились пылью, так что пробивалось через нее, дай бог, половина того, что должно. Но все же этого было достаточно. Сейчас они сначала потускнели, а потом и вовсе погасли. Одновременно с этим вырубилась и музыка.

А еще прекратила потрескивать разрядами решетка, зато завоняло горящей изоляцией.

— Все, Вов, хана нашей электросистеме. Выбило, похоже, основные рубильники на базе.

Вова тут же запросил по рации Леху, но тот почему-то не ответил. Чертыхнувшись, Вова сменил диск на последний снаряженный и начал долбить короткими очередями по разворачивающейся к ним толпе мертвяков. Решетку зомби смогут оторвать еще не скоро, а вот почти сотня или около того живых мертвецов, среди которых наверняка есть и быстрые экземпляры, могла разорвать их на куски очень быстро.

РПК сухо защелкал, и Вова с сожалением оторвался от его приклада, перекидывая из-за спины свой любимый СКС-31. К этому моменту от толпы зомбаков оставалось не меньше половины, и они уже преодолели две трети расстояния. Если бы не абсолютное отсутствие укрытий, твари были бы уже тут. Но те из них, которые понадеялись на свою скорость и рванули напрямик, уже лежали смрадными кучками на полу.

Вову неприятно поразило, что быстрые зомби начали становиться еще и умнее. Когда десяток их сотоварищей рухнул на пол, остальные тут же спрятались за спинами медленно надвигающихся обычных зомби. Причем медленно — это весьма условное понятие. Между ними и отрядом людей оставалось метров триста. И преодолели они эти триста метров, несмотря на плотный огонь, за пару минут.

Вова уже был готов скомандовать отход, когда сверху, с пандуса, раздался визг покрышек. Зомби отвлеклись на новый звук, притормаживая и давая отряду Вовы возможность перезарядиться.

А из проема вылетел тот самый постапокалиптичный минивэн, который стоял с открытыми дверьми, и, не сбавляя ходу, протаранил толпу. Закрепленные на бортах шипы разрывали зомби, а таранная решетка ломала кости и тела. Машина ловко лавировала в толпе, оставляя за собой кровавую просеку.

Один из быстрых зомби умудрился каким-то невероятным кульбитом уйти из-под удара бампером и тут же сиганул на короткий капот, цепляясь пальцами со здорово отросшими когтями за решетку. Изнутри тут же раздались одиночные выстрелы, снесшие твари половину башки, но черное дело монстр уже сделал.

Водитель минивэна отвлекся буквально на мгновение, впрочем, в условиях ограниченного пространства на паркинге этого хватило, чтобы тяжелая машина со всего маха влетела в припаркованную по центру тачку, сминая ее багажник в гармошку, и заглохла после этого удара.

Зомби по достоинству оценили выступление Жени, а водителем минивэна был, конечно же, он, и решили «премировать» его, окружив и начав долбить по бронированным бортам кулаками. Правда, толку от этого было примерно ноль. Дилявер на славу постарался, создавая это чудо постапокалиптического автопрома, так что кулаки мертвяков оставляли на бортах только бурые потеки крови, не причиняя никакого урона.

Но Женя не был бы Женей, если бы просто спокойно высунул ствол автомата в специальные бойницы и медленно и неотвратимо начал отстреливать окруживших его врагов…

Глава 8

Хулиган и террорист

Распахнув люк, я вылез по приставной лестнице на крышу микроавтобуса, волоча за собой трофей из салона. Когда я нашел эту машинку, просто лежащую в багажнике, я даже немного офонарел. Откуда в наших палестинах такое добро? Прицепленный к штурмовому бронежилету, в специальной кобуре находился пистолет-пулемет П90 — с легкой руки геймеров прозванный «петух». Оружие действительно спорное, но для боя на близкой дистанции было очень трудно придумать что-то более удобное, чем этот булл-пап с отличным балансом, снаряженный 50-зарядными магазинами. Жаль, что запасных магазинов было всего два, включая тот, который уже установлен в оружии.

Я взял в левую руку свой «грач», а в правую — новую игрушку, и поставил переводчик огня в положение фуллавто. Эх, хорошо бы сейчас просто скинуть вниз пару гранат, но машине тогда гарантированно хана. Что ж, разберусь и так.

Адреналин в крови бурлил и требовал немедленного выхода наружу. Моему организму было всё еще мало; после двух недель скуки наконец-то можно было развлечься. Что ж, начнем, пожалуй, решил я и выпустил первую пробную очередь по торчащим под ногами лицам зомбаков.

Пули с визгом прочертили воздух, вгрызаясь в гнилые черепа. Бурая кровь и сгустки серых мозговых масс сочно брызнули на треснувший бетон внизу, а воздух заполнил смрад. Зомби падали один за другим, но, казалось, остальных это только подзадоривало. Сразу два «быстрых» оказались на крыше микроавтобуса, а еще один попытался схватить меня за лодыжку, неожиданно выпрыгнув из толпы.

«Грач» в левой руке трижды хлопнул, выпуская пулю за пулей в одного из полезших наверх, а П90, напоследок пробив длинной очередью в шесть патронов, вдруг затих, щелкая вхолостую. Труп отлетел вниз, сбив с ног еще двоих-троих обычных ходячих, и в этот момент мне в голову пришла прекрасная идея. Я отступил на шаг назад и прыгнул вперед, приземляясь на руки и перекатываясь через себя.

Прыжок выполнялся на грани фола: я пролетел над оскаленными пастями зомби и вытянутыми вверх руками, приземлился на бок, перекатился прямо по трупам и вскочил. В момент подъема я проскользнул берцем на луже крови, но чудом удержал равновесие, продолжая увеличивать дистанцию между собой и тварями. На бегу я перезарядил П90 и, передернув рукоятку затвора, развернулся на половину назад, наводя ствол на противников и зажимая спусковой крючок. Поганые рожи раскалывались под свинцовым градом — зубы, кости, ошметки черепов разлетались во все стороны.

Меня дернули назад за левое плечо, и я почувствовал, как теряю равновесие, заваливаясь назад. Сопротивление в такой ситуации бесполезно, поэтому я, наоборот, ускорил свое падение, оттолкнувшись ногами и превратив его скорее в прыжок назад-вбок. Передо мной появилось озадаченное лицо зомби, не ожидавшего подобного «перфоманса». Трижды прогремели выстрелы моего «грача», проломили лобную кость противника, и его тело рухнуло на пол синхронно с моим приземлением, если это можно так назвать.

Поднимаюсь, ощущая, что этот трюк стоил мне хорошего ушиба в заднице. Спина-то в броне, ей почти всё равно, а вот задницей я неплохо приложился об пол. Сейчас еще ничего, но скоро двигаться станет тяжело. Кряхтя, всё же занимаю вертикальное положение и понимаю, что между мной и группой преследующих зомбаков метров десять, не больше.

Выпускаю, практически не целясь, все, что было в магазине П90, и с удовлетворением замечаю, что осталось не так чтобы много противников. Может, с десяток. И ни одного быстрого среди них не вижу, все обычные тупые ходячие деревяшки. Только слишком уж они ко мне близко; надо разрывать дистанцию.

За спиной — метров пять-семь свободного места и развернутый ко мне кормой запыленный «универсал» не опознаваемой марки. Эх, была не была. Преодолевая боль, я разбегаюсь, повернувшись спиной к преследователям, и заскакиваю на крышу машины. Где нос к носу сталкиваюсь с притаившимся зомби, тоже не ожидавшим моего появления.

Тяжелым берцем ему в грудь, других вариантов нет — пистолет пустой, П90 тоже. От удара тварь уносит на капот, и она соскальзывает под запаркованную почти впритык другую машину, застревая между той, на которой сидела, и той, под которую упала. Хорошо его приложило, душевно — подняться сразу он точно не сможет: тупит, сучит во все стороны ногами, но они скользят по полированному металлу, и зомбак никак не может сообразить, что делать дальше. Вот и хорошо.

Магазин из пистолета падает на пол — плевать, у нас их навалом. Полный встает на своё место, досыл ударом ладони, передернуть затвор… есть! Я прицеливаюсь в лежащего на капоте и всё еще не пришедшего в себя «шустрика». Головы не видно; она под соседней машиной. Приходится выпустить ему по паре пуль в колени, обездвиживая. Скидывая пустой магазин и засовывая последний полный в П90, оборачиваюсь, чтобы достойно встретить догоняющих врагов.

Вот только встречать и некого. Зомби падают один за другим под огнем нескольких человек сверху. Раньше нельзя было, что ли? Хотя… наверное, они опасались попасть в меня, а сейчас я на возвышении. Тут рация взрывается воплем Вовы, в котором проскальзывают нехарактерные для него истерично-панические нотки:

— ДЖЕЙ! ДЖЕЙ, зараза! Бегом в машину, мы тебя прикроем! И газуй сюда! Они прорываются через решетку!

Только тут я понял, что не заметил странное. В помещении не горел свет. А значит, план Вовы трещал по швам. Без электричества его баррикада надолго зомби не удержит. Черт.

Тут возле моей ноги что-то с грохотом врезалось в металл. Недобитый зомбак оказался очень настырным. С простреленными коленями он вылез из-под машины и уже пытался дотянуться до моей лодыжки. Бах! — и мозги, перемешанные с грязью, разлетаются теплым дождем по уже остывшему бетону. Я выдохнул, и еще раз напомнил себе — расслабляться можно только в морге, но попадать туда не стоит, так что внимание и еще раз внимание; отвлекаться нельзя ни на секунду.

Бегом добираюсь до микроавтобуса. Дилявер молодец, он сделал реально очень крутую тачку. Несмотря на удар, смявший задницу другой машины в гармошку, моя заводится с пол-оборота, и, подпрыгивая на лежащих вповалку телах зомби, я устремляюсь к Вове.

Подъехав поближе, я вижу решетку, которую уже оторвали от сварки на полу, и всё, что сдерживает теперь зомбарей — это два куска стального троса, натянутые электрическими лебедками. При этом трос уже начал потихоньку растягиваться, и до того момента, когда решетку вырвут, осталось две, ну три минуты. Это значит, что план провалился, и нам придется сидеть в чертовом «подвале» еще какое-то время. Ну уж нет, хватит с меня. Надо что-то придумать…

Пара секунд на размышления, и моё лицо озаряет широкая улыбка. Сколько весит мой микроавтобус штатно? Две с половиной тонны? Отлично. Значит, вместе с броней — все три, если не больше. Думается мне, такой «замок» зомбакам сдвинуть слабо. Ну, проверить точно стоит.

Быстро и четко маневрируя, я подгоняю микроавтобус к решетке и прижимаюсь к ней, обдирая краску на боку и переломав целый лес, торчащих из решетки рук — зомбаки просто не догадываются их убрать. Или не могут — там их набилось какое-то невероятное количество. Но, кажется, сдвинуть машину им все-таки слабо.

— Вова, прорыв зомбимассы ликвидирован. Можем грузить машину.

— Что? Прямо вот так? А зомби?

— А чем они тебе мешают? Между нами и ими решетка. И броня. А чем быстрее мы загрузим тачку, тем меньше шансов, что они её отодвинут.

Почесав затылок, Вова улыбнулся и развёл руками.

— Ну ты псих, Жека… форменный псих. Это что было за цирковое шоу там — с прыжками, стрельбой на бегу и на лету, и всё такое? Я и не подозревал, что ты так можешь.

— Ну тут оно как… оказывается, могу. Давай потом, а? Просто примем пока как данность, что я теперь могу прыгать и бегать так, как в двадцать лет не мог.

— Ладно.

Предстояло попотеть, подтаскивая от входа в лабораторный комплекс к машине барахло, но других вариантов не было. Женя остался на страже. У него страшно разболелся ушибленный копчик, да и в целом после невероятной беготни с паркурными трюками сильно болело примерно всё. Он убрал в машину хорошо послуживший пистолет-пулемет и поставил на крепление под турель свой РПК. Как раз было время спокойно и неторопливо набить магазины патронами. На случай появления одиночных зомби у него был Вовкин СКС, а на что-то большее — пулемёт.

Вова, Аня, Макс, Илья и Пряник не слишком быстро подходили к входному блоку лаборатории. Их задерживала необходимость «контроля» — прострелить голову каждому зомби, лежащему на полу, было довольно долгим процессом.

Подошли они к искорёженным створкам ворот только минут через пять, и их встретил отвратительный скрежещущий голос, перепутать обладателя которого было невозможно просто ни с кем. Шеин.

— Что ж вы так долго-то… я уже просто устал ждать. Да и рука у меня устала. А если она совсем устанет, то ваш дрономальчик взлетит на воздух. И для его сестренки это будет весьма неприятный момент, а?

Аня уставилась на стоящего в дверном проеме базы Шеина удивленным взглядом. А тот молча помахал ей левой рукой, в которой был зажат дистанционный пульт управления, причем как-то странно. Приглядевшись, Аня с содроганием поняла: пульт был примотан к ладони Шеина кнопками вниз, видимо, чтобы при падении даже мёртвым нажать на активацию. Большой палец его левой руки тоже был примотан к пульту ещё одной полосой скотча поверх всех остальных.

Стоял Шеин на ногах довольно стойко, хотя было понятно, что ему это дается нелегко. В левой руке, как уже было сказано, он держал пульт, а в правой сжимал пистолет, сейчас опущенный вниз.

— Что, сцена из «Ревизора», а? Не ожидали, что я смогу встать, да?

— И впрямь не ожидали… — Вова осторожно начал сдвигаться вправо, но Шеин тут же неуловимым движением нацелил на него пистолет.

— Не двигайся, Молчаливый Боб… или я прострелю тебе башку. Ты всё равно не успеешь поднять автомат и нажать на спуск раньше, чем я нажму кнопку. Это только ваш Джей, наверное, успел бы. Кстати, а где он?

В этот момент рация в ухе Вовы заговорила голосом Жени: «Переведи меня на громкую».

Вова медленно поднял руки вверх ладонями и так же медленно протянул пальцы к рации, вынимая из неё контакты гарнитуры.

— Эй, Шеин, ты меня как, слышишь? — голос Жени, хоть и искаженный динамиком, звучал достаточно зло. — Давай поболтаем что ли, может придумаем чего.

— Дай сюда, а то придётся всё время держать тебе кнопочку, — потребовал Шеин и, забрав у Вовы рацию, нажал на передачу. Пистолет при этом перекочевал в кобуру, но палец он демонстративно опустил на кнопку. — Слышу, слышу. А до того — видел твое показательное шоу. Что, теперь ты тоже знаешь кунг-фу, да, Джей? Побочные свойства регенератора нашего дорогого экспериментатора. Поздравляю. Что ты мне хотел сказать-то?

— Попробуешь сейчас достать пистолет обратно — умрёшь. Я, если что, смотрю на тебя в прицел винтовки, из которой с такого расстояния попадет даже парализованный с одним пальцем.

— Хех. Ну стреляй. Я всё равно успею нажать кнопку. И вся база вместе с вашим малолетним придурком взлетит на воздух.

Джей отпустил кнопку передачи и выругался витиеватым матюгами. Он видел, что у Шеина чем-то занята левая рука, но нормально рассмотреть не мог. Весь план летел к чертям. Женя думал, что достаточно заставить Шеина отпустить пистолет, и дело сделано. А теперь… попасть в пульт-то не проблема; рука никак не защитит от пули, та пройдет насквозь. Но не замкнет ли от попадания этой штуки и не взорвется ли база — он не знал. И если на базу Джею было плевать, то Леху терять нельзя. Надо было срочно что-то придумать… для этого потянуть время…

— Патовая ситуация, да, Джей? — Шеин сам продолжил беседу. — Ты ведь уже понял, что просто убить меня или уничтожить пульт не выйдет. Придётся договариваться, да? Кстати, я так и не понял, а кто из вас двоих таких крутых всё же главный? Ты или твой пузатый умник?

— Вова главный.

— Странно. И как ты это терпишь? Он же скучный и занудный. Ну да ладно, не моё дело. Тогда сиди и не отсвечивай. Попробуешь подойти — нажму кнопку. Я представляю твои возможности сейчас, так что не испытывай судьбу.

— Да о чем ты вообще? Какие возможности?

Шеин опять заржал, совершенно искренне, хотя у Джея всё равно сложилось впечатление, что тот издевался.

— Ты думаешь, от природы вдруг смог кувыркаться и прыгать-бегать как герой боевика? Ещё не уставать, постоянно быть в тонусе и прочее? При этом ты быстрее, чем большинство людей, и думаешь- анализируешь как компьютер. Ну а ещё вспышки бешенства и желание убивать. Я-то уж знаю, сам такой стал. Угадай с трех попыток, почему? Правильно, наш добрый доктор Филлимонов после одной неприятной истории кольнул меня своим экспериментальным «регенератором». Так что я отлично представляю себе твои возможности и соревноваться в скорости не собираюсь. Всё, сиди там, целься в меня, если тебе так легче, и не мешай. Большие дяди говорить будут.

Шеин быстрым движением опустил Вовину рацию в карман напяленной на себя разгрузки. Возвращать её он точно не планировал.

— Ну, а теперь побеседуем с тобой, Вова. Как ты уже понял, я подготовился к тому, чтобы уйти от вас живым и целым и сделал это довольно хорошо, с учетом условий. У тебя есть два варианта. Ты можешь меня отпустить. И тогда все останутся живы и целы. Или же ты можешь попробовать меня остановить. Но тогда… бум гарантирован.

— И чего же ты хочешь? Уйти? Ну, вали, чего уж…

— Не-ее. Стоит мне отойти от вас метров на сто, и твой бешеный Джей тут же понесётся за мной с целью укокошить. И даже, наверное, ему это удастся. Я ранен, ослаблен и не могу удерживать нормальное оружие. Так что мне нужна машина, тогда я смогу спокойно удалиться отсюда, не ввязываясь в перестрелку. Предлагаю так: вы дружненько заходите внутрь и выносите мне те ящички с пушками, которые стоят вот там, в холле. Потом Джей отдаёт мне все инъекторы с регенератором, а ты, Вова, отдаёшь мне вакцину. И я потихоньку отваливаю, а вы остаетесь тут.

Рация Вовы в кармане Шеина разразилась булькающими звуками, в которых можно было с трудом распознать смех. А потом раздался голос Джея.

— А давай я скажу, что будет дальше. Ты просто нажмёшь кнопочку детонатора, уничтожив и нас, и базу. И никакие мысли о том, что там внутри, куда больше, чем ты увозишь, тебя не остановят. Ты не оставишь нас в живых. Так что… нет, пожалуй, даже если Вова сейчас поведется на эту чушь — я не согласен.

— Ну вот, а говорил, что у тебя Вова старший. Как-то не вяжется это твоё влезание в диалог старших, а? Кстати, откуда ты нас слышишь?

— Вокс-режим выключи, кретин, когда говоришь. И он старший, а не мой хозяин. Так что… кстати, Шеин… тут у меня вопрос назрел. А откуда мы знаем, что Леха вообще жив? Ты мог его запросто уже грохнуть… и сейчас травить нам байки. Может, сходишь, приведёшь его нам?

— Я совсем что ли дурак по-твоему?

— Не знаю. Ты сам всех завел в патовую ситуацию. Теперь давай думать, как бы нам из неё выйти.

— Выполнив мои требования!

Ответ был вполне однозначный — на лбу Шеина засветилось красное пятнышко от ЛЦУ. На СКС никаких лазеров не было, так что похоже, что Джей сменил ствол — мелькнула у Вовы мысль. Зачем, интересно… Джей тем временем продолжил вещать из рации, сменив тон окончательно на издевательский.

— Как думаешь, промажу я с такого расстояния, а? Мне кажется, нет. Нажмёшь кнопку — умрёшь. Всё. Я устал церемониться и ждать. Хочу действия. Любого. Боб — предложи какой-то компромисс, или я стреляю. Тем более что там по стенке слева к вам мут ползет.

Глава 9

Наконец-то дома

Вова

Как только прозвучала последняя фраза Джея, Вова сразу же приготовился к действию. Однажды, еще до апокалипсиса, они с Женькой играли в некую страйкбольно-ролевую игру, и там им понадобилось использовать кодовое слово, которое должно было произноситься перед атакой на ключевого игрового персонажа. Это было слово «церемониться», не употреблявшееся в обычной речи ни одним из них. Когда Джей сказал, что устал церемониться, Вова тут же встал в стойку. А когда Шеин отвел взгляд от них и чуть повернулся влево, Вова, словно реактивный снаряд, стартовал и намертво вцепился в кисть с детонатором, выламывая Шеину палец.

Вова не ожидал от раненого Шеина, который был в общем-то гораздо меньше его, такой физической силы — тот сопротивлялся несколько секунд, но Вова все таки успешно сбил его с ног, зафиксировав на земле. По идее, рухнувший на землю человек, придавленный ста двадцатью килограммами, должен был хоть на пару секунд «поплыть». А Шеин вместо этого целеустремленно бил Вову кулаком куда-то в область почек. Если бы не броня, все эти удары пришлись бы в цель, доставив Вове много дискомфорта. А так, пока было просто больно.

Пряник, первым вышедший из ступора, шагнул к сплетенным в кучу Вове и Шеину, пару мгновений всматриваясь, а затем со всей силы врезал своей рукой-крюком в эту переплетенную массу. И еще раз. И еще.

Шеин дернулся и обмяк. Вова мигом сориентировался и рванул на себя руку Шеина, мертвой хваткой цепляясь за пульт и срывая к черту намотанный скотч.

Оказалось, что это не так просто, но бычья сила Вовы и адреналин сделали свое дело, и черная пластиковая коробочка сменила хозяина. Вова тут же закрыл кнопку штатной крышкой, предохраняющей от случайного нажатия, и убрал смертоносную игрушку в карман.

Джей матерно орал из рации в кармане Шеина, требуя, чтобы Боб немедленно устранил этого козлоурода, или он, Женя в смысле, сейчас как пальнет и за последствия не отвечает. Аня рвалась внутрь базы, Филлимонов ее не пускал с воплями об опасности и бомбе, и только Макс с автоматом в руках контролировал окрестности.

Вова вдохнул поглубже и прорычал:

— Ти–ши–на!

Вопль был таким, что проняло всех, кроме Аньки. Та, воспользовалась замешательством Ильи, вывернулась и побежала внутрь. Вова ловко поймал ее за эвакуационную петлю на бронежилете и, глядя в глаза, проговорил с явной угрозой:

— Куда ты, дура, понеслась? А если бомба рванет от того, что ты ее тронешь? Стой и жди.

— Но! Леха! Вовка, там же Леха!

— И? Пусть Пряник сначала посмотрит, что там и как. Если Леха мертв, то виновник его смерти вот он, лежит. А если жив — ты ему только навредить можешь сейчас. И всем нам.

Аня прекратила рваться и встала более-менее спокойно, при этом одарив Вову красноречивым и очень злым взглядом.

— Пряник!

— Я!

— Головка от… патефона. Кончай паясничать и иди проверяй бомбу этого доморощенного Усамы Бен Ладена.

— Понял. А с ним что?

Вова тяжело вздохнул. По разуму, нужно было устранить урода. Но он был слишком ценным. Так что придется потерпеть.

— Сейчас — ничего. Он нам все еще нужен. А потом… видно будет.

Джей на крыше машины показал другу средний палец, но никаких действий предпринимать не стал. Похоже, информация от Шеина заставила его крепко задуматься о своем поведении. Одно дело, если ты что-то делаешь, потому что так хочешь, и другое — под воздействием некого препарата, который дает тебе дополнительные способности.

В процессе связывания врага Вова выудил свою рацию из подсумка Шеина и подключил обратно к гарнитуре. Закончив «пеленание», он нажал кнопку вызова (вокс-режим был выключен сразу же, на кой черт всем слушать «Дарта Вейдера» в исполнении Вовы — Шеин все-таки увесистый, так что Боб малость запыхался, пока связывал его по рукам и ногам).

— Жень, я понимаю твои эмоции, но послушай меня, пожалуйста. Давай потом все решения, а? Сейчас нам надо сбежать отсюда, а не горячку пороть. Убить Шеина мы всегда успеем, а живой он куда полезнее, чем мертвый. Хоть и опаснее.

— Да понял, я, понял. Бизнес важнее, чем все остальное. Ладно. Давайте, те, кто свободен, пусть грузить начинают. Я тут покараулю пока.

Автобус под задницей Джея подрагивал, но пока все было не так страшно — сдвинуть его у зомби не хватало силенок. Вова согласно кивнул и, призвав Макса и Фила в ряды грузчиков, первым ухватил ящик.

Аня вопросительно уставилась на него, мол, а я?

— Жди тут. Как Пряник скажет, что все вне опасности — так и беги к брату. — С этими словами Вова пронес мимо Аньки ящик с гранатами и, размеренно пошагал к микроавтобусу.

Пряник проявился в рации только минут через двадцать, сообщив, что бомбу он снял. Анька тут же кинулась внутрь, выяснять, что с братом. Пряник, наоборот, вылез наружу, аккуратно неся на вытянутой руке сумку, из которой виднелись провода.

— Вов, это… короче, я деактивировал это, но… черт его знает, что он тут напихал. Давай аккуратненько ее в стороночку оттащу, пусть лежит себе.

— Э-э-э… а она не рванет так, чтобы тут все нафиг рухнуло?

— Не должна. Просто я в кои-то веки не уверен, что выключил бомбу. Так что считай это перестраховкой.

— Ну… тогда положи эту хреновину куда-нибудь подальше, чтобы она, если и рванет, то нам не навредила.

Пряник кивнул и ушел. А Вова с тяжким вздохом взялся за очередную коробку. Эх, насколько же проще было в гараже Мурлока, а…

На погрузку ушло часа два, не меньше. За это время у входа на пандусе выросла целая горка свежеубитых зомбаков. Все-таки часть из них была поумнее других и догадалась обойти затор. Но шли они по двое-трое, так что Джей легко укладывал мертвяков одного за другим.

Анька вышла с братом, поддерживая того. Леха щеголял замотанной головой и здоровенными фингалами, уже начавшими переходить в лиловую палитру, под обоими глазами. Аня тут же поставила брата в уголок и отозвала Вову.

— Ну, и что с главным башибузуком?

— Не смертельно. Шеин сломал ему нос и крепко приложил по голове. Сотрясение мозга наверняка, средней степени тяжести. Сознания он не терял, тошнота, головокружение… все как обычно. В общем, обошлось.

— Ну и отлично.

— Вов, ты прости меня, ладно? Я правда очень сильно люблю Леху, он все, что у меня осталось от семьи… я немного потеряла самоконтроль.

— Проехали. Я все понимаю.

В итоге, к концу погрузочно-разгрузочных работ все были вымотаны до крайней степени. А затем выяснилось, что «супермен» Джей весьма условный. Каждое движение давалось ему с дикой болью, и он был слаб как котенок. Даже с крыши автомобиля его пришлось снимать на руках. Оказалось, это было не мгновенным переходом от состояния «все круто» к состоянию «я мутная лужица», а нарастало последний час; Женя просто молчал.

Вова наехал, и Филлимонов нехотя объяснил, что все побочные «бонусные» эффекты регенератора не проходят бесследно. Чем более напряженной и нетипичной для мышечной системы объекта является деятельность, тем больших усилий от организма это требует. А Джей делал то, что находится далеко за пределами его возможностей как человека. Так что теперь это откат. Пройдет дня за три-четыре. Но в общем, никакой Джей не герой комиксов Marvel, а еще через недельку-две все эффекты сойдут на нет в принципе. Так что лучше не привыкать.

До базы машину вел Вова. На связь они вышли сразу же, как выбрались из лабораторного комплекса, выяснили, что там все в порядке и их очень ждут. Вова пообещал бате рассказать всю историю дома и сосредоточился на дороге. В конце концов, не хватало сейчас нарваться на бандитов или мутов после всего, что было.

Когда они приехали на базу и начали выгружаться из машины, первый вопрос, который им задали, был от Волохая:

— А где Костя?

Вова виновато посмотрел вниз. Пока они были на базе, он старательно гнал от себя мысли о том, как ему сказать жене Сан Саныча и его сыну, что отец и глава семейства погиб. Но сейчас ситуацию взял в свои руки Джей.

— Костя погиб, Волохай. Если что, добил его я. К этому моменту у него не было шансов, а умирать от интоксикации… плохая смерть. Мы не могли его спасти, прости.

— Конечно. Как всегда. — Волохай зло плюнул себе под ноги и, развернувшись на месте, ушел в свое помещение.

— А где папа? — Жена Саныча, видимо, была занята, но его сын пришел сюда, надеясь увидеть папку после двух недель отсутствия.

— Прости, парень…– тут уже Вова оттеснил Джея и присел на корточки перед сыном Саныча. — Твой папка — герой. Он спас нас всех. Если бы не он — не вернулся бы никто. Но сам он погиб на месте. Мы там попали в засаду… если бы он не выбросил гранату в коридор — погибли бы в той засаде все. А так — только четверо. Но и он, к сожалению…

Парень молча смотрел на Вову, набычившись. Кажется, он не слишком проникся речью Боба. Но что еще было тут сказать? Иногда люди гибнут.

Ситуацию разрулил Иваныч, отец Вовы. Он приобнял паренька за плечи и, преодолевая сопротивление, аккуратно увел его куда-то в сторону.

А сам Вова устало сел прямо на землю, оперевшись спиной на колесо автомобиля. Их безумная авантюра увенчалась успехом… только какой ценой? И стоило ли это того?

Три дня спустя

— … я всё, конечно, понимаю. Но… согласись, две дозы антивируса — это не то, на что мы рассчитывали, и не то, ради чего стоило так рисковать. Блин, Боб. Еще чуть-чуть, и мы все бы так и остались в той лаборатории. А выхлоп по сути копеечный. Такого количества хватит, ну пусть для себя, окей. Но и всё. А ведь у нас в руках золотая жила по нынешним временам.

— Никакие «золотые жилы» не стоят такого риска. Ты едешь в неизвестность. И проехать тебе нужно как минимум тысячу километров туда, а потом тысячу обратно. А на пути у тебя минимум два больших города и куча мелких. Жень, ну серьёзно — риски дикие. Там народу в каждом городе столько же, сколько у нас на всем острове.

— Это всё фигня, на крайняк просто объеду — зря что ли такой крутой джип добыл? И как раз для таких ситуаций мне нужен Леха, кроме него никто не умеет так пользоваться этими шайтан-машинами.

— Я понял про Леху, я понял про Макса — ты хочешь убрать его от Шеина.

— Угу. Слишком он спокойно отреагировал на то, что мы не казнили бандита сразу. Думается мне, замышляет он нехорошее.

— А Анька? Ну серьёзно, Джей, из неё боец… как пуля из известного материала. Да и выживальщик она аховый.

— Вов. Ты хочешь с ней это обсудить? Вперед. Я — пас. Уже пробовал позавчера. Ну и сам понимаешь… есть у меня и другие причины.

— Илья? — понимающе кивнул Вова.

Джей утвердительно хмыкнул, прикурил очередную сигарету и продолжил говорить, глядя на улетающий в небо дымок.

— Ты видел, как смотрит на неё твой «Менгеле»? Как будто она самый вкусный в мире бутерброд. Отступаться он не намерен, о чем мне впрямую и сказал. Рано или поздно это приведет к конфликту. А еще он в курсе, что я не пристрелю его, а на мордобой он как раз нарывается, чтобы побыть «жертвой» в глазах Аньки. Провоцирует он меня вполне регулярно, рано или поздно я сорвусь. Как итог — тут будет головняк для тебя, которого лучше бы избежать.

— Какой блин головняк, Джей? Мы с тобой друзья, еще и через столько прошли. Думаешь, я предам друга ради каких-то там выгод?

— Думаю, что ты в первую очередь сейчас лидер общины. И должен думать не категориями друг–не друг, а интересами большинства. Да и пример подавать, раз уж ты реально хочешь быть тем самым «регулятором», то должен показывать пример справедливого принятия решений.

— Каким еще регулятором? Че ты опять придумал за фигню?

— Историю знать надо… В восемнадцатом веке в Штатах возникло движение «Регуляторы», участники которого стремились восстановить закон и порядок в глубинке и создать местные органы власти, контролируемые колонистами, а не британскими чиновниками. Возмущенные неспособностью местных британских властей защитить западную границу колонии от бродячих бандитов, группа крупных плантаторов и мелких фермеров организовала Ассоциацию «Регуляторы», чтобы обеспечивать правопорядок в глубинке, иногда применяя тактику самосуда. Эти «Регуляторы» ловили преступников и создавали местные суды, чтобы судить их и приводить в исполнение наказание. Фактически, мы сейчас занимаемся потихоньку тем же самым.

— Да ничего подобного! Весь конфликт с Шеином — из-за Дилявера, которого он несправедливо…– тут Вова замолчал, поняв мою правоту.

— О, до тебя начинает доходить. А еще Шеин притеснял мелкие поселения, облагая их налогом чисто за право собирать ресурсы на его территории. В общем, Шеин вступил с нами в конфликт, в итоге, сначала кто-то разнес его базу, а потом перебил гвардию и взял в плен самого Шеина. В глазах местных тот, кто это сделал — герой. И я предлагаю тебе воспользоваться плодами этого.

— Жень, но это же всё цепочка случайностей! Пойди всё чуть иначе, и…

— История не знает сослагательного наклонения, Вов — нравоучительно сказал я. — Так что кто победил — тот и пишет эту самую историю, и всё такое. Мы победили. Сейчас ты можешь бескровно стать новым лидером для бывших людей Шеина и героем всей округи. А в перспективе…

— А в перспективе есть еще Смит и его военные. Думаешь, они будут в восторге от того, что кто-то тут пытается под себя всю округу забрать?

— Во-первых, у Смита и вояк совсем другие проблемы. И основная — это продовольствие. А во-вторых… у тебя есть джокер в колоде, которого нет ни у кого. Расскажи ему про МПЛ и производство лекарств, и он будет твоим лучшим другом. К тому же у Смита куча патронов к стрелковому оружию и нет нормальной еды. А еще он хочет избавиться от всех «беженцев». А ты дашь ему такой шанс. Теперь проблема оружия и еды не стоит, и можно наращивать население.

— Знаешь, Жень, вся эта твоя речь звучит так, будто ты возвращаться не намерен и собрался окончательно спихнуть на меня все дела с базой.

— Что за чушь. Я, конечно же, намерен вернуться, но… никто не знает, что там сейчас за пределами острова. Да даже на самом острове непонятно, что творится в северной части. Понятия не имею, через сколько мы вернемся, поэтому рассказываю тебе свои идеи. Пользоваться ими или нет — твое дело.

— Да я и сам думал об этом, но как-то…

— Короче, иди и думай, Бычий Рог. А я пойду спать, хочу утром пораньше выехать.

— Э-эх… ладно. Будь осторожнее, хорошо?

— Конечно буду, мамочка.

— Да иди ты!

— Уже иду, уже иду…

Джей.

Ну а сейчас с того момента прошло два дня. И, честно говоря, я начал сомневаться в своей авантюре. Потому что чем ближе я подбирался к пограничному переходу «Северный», тем хуже становилась обстановка.

Первым признаком того, что тут все было не очень хорошо, оказалась сама дорога. Если в наших краях все, что было вне города, оставалось по сути пустынным, то здесь раз за разом попадались машины на обочинах или прямо посреди трассы.

Я был бы рад сказать, что они стояли просто брошенными, ну бензин там кончился или что-то сломалось, но нет. Почти две трети из тачек были просто-напросто расстреляны, после чего бандиты, нападавшие на них, выгребали изнутри вообще все — вокруг многих машин валялись выпотрошенные сумки, чемоданы, рюкзаки. Не гнушались они и самими тачками — бензин, аккумуляторы, фары — были сняты в большинстве случаев.

Ну а оставшаяся треть машин явно подвергалась нападениям мутов. Вскрытые как консервным ножом крыши, вырванные с кусками кузовов двери и смятые в гармошку бампера вкупе с кровавыми отпечатками рук изнутри не оставляли ни малейших сомнений в том, кто это был. В паре таких машин мы видели копошащихся в салоне зомбарей, тянущих свои грабли к проезжающей машине. В какой-то момент я даже остановился, снял со специального крепления свой «талисман» — изготовленную еще на заре апокалипсиса Вовкой копье-лопату и с его помощью упокоил обоих сидевших на заднем сидении зомби — подростков, предварительно выбив рукоятью стекло в правой задней двери. Пристегнутые ремнями медленные и туповатые зомбаки ничего не могли поделать и просто тянули ко мне до последнего свои бледные кисти рук. По мне, так смерть стала для них благом…

Сделал я это не из какого-то альтруизма или сочувствия к уже покойным несовершеннолетним согражданам, а по более прозаичной причине. В отличие от всех предыдущих, эта тачка не выглядела «слитой». Местные бандюки не особо парились, просто пробивали бензобак куском трубы или чего-то подобного и сливали бензин, оставляя здоровенные дыры в обшивке машины. А тут вроде как всё было в порядке, так что имело смысл посмотреть, что и как, и, при удаче, пополнить свои запасы.

Скомандовав Лехе и Максу прикрывать меня, я полез на поиски трофеев. Машина и вправду оказалась не разграбленной. Напавшая на неё тварь сожрала водителя и покусала пассажиров, после чего бросила свою добычу и сбежала с трупом водителя в степь. Зачем, почему — я не знаю, да и не хочу знать.

Воспользовавшись меню на бортовом компьютере навороченного современного седана, я легко открыл багажник. Обошел тачку и присвистнул. При жизни эти ребята точно не бедствовали. Японский генератор, компактный и при этом мощный. Несколько канистр с горючим, пафосных, металл с диэлектрическим покрытием. Такое же брендовое кемпинговое оборудование — палатка, освещение, плитка… в былые времена эдакий набор стоил нескольких сотен тысяч. Впрочем, и сейчас я найду ему хорошее применение. Особенно порадовали непустые канистры.

Мы с Максом уже почти закончили крепить трофеи на крыше моего Чироки XJ, когда Леха, сидевший с небольшим пультом в руках, подал сигнал.

— Джей, две машины едут к нам. Дистанция два километра, и быстро сокращается.

Глава 10

Привет от Шеина

Леха внимательно смотрел на экран пульта от дрона, передававшего ему картинку в режиме реального времени. Последнее время парень вообще вел себя как образцовый боец, хотя из за этого иногда бывал просто невыносим, особенно когда пытался изображать из себя крутого военного — у него это выходило карикатурно и очень показушно. Вова над таким ржал, я бесился. При этом нельзя было не признать, что всего за несколько месяцев Леха прошел глубокую эволюцию из «Мегакиллера», задрота компьютерных стрелялок и в целом бесполезного и безответственного балласта, до полезного члена команды. А учитывая, что он еще и крайне мало заморачивается вопросами морали, деля весь мир на «своих» и всех остальных — паренек оказался просто незаменимым напарником для меня.

— Принял. Лех, бери сестру и дуйте вон в ту канаву. «Птичку» вывеси просто в режиме пассивного наблюдения, а сам хватай пушку. Макс, укройся с другой стороны — вон, видишь тот камень? Вот за него ляг и держи их на прицеле. Я тут постою, подожду этих ребят.

— Джей, а ты что, с ними говорить будешь? Это ж явно бандюки.

— Ты на основании какого фактора этот вывод сделал, Лех? Я вот не знаю, кто это. Сейчас притормозят и узнаем. Если бандиты, то с двух сторон трассы сидишь ты, Анька и Макс. В три ствола вы их как минимум уполовините. Ждать моей команды, первыми не палить. Но и не миндальничаем, если это бандиты, валим гостей «наглухо».

Машины не заставили себя ждать. Ревя двигателями, два весьма уродливо переделанных авто показались из-за поворота. Увидев мою фигуру, водители обеих тачек замедлились, давая разглядеть колонну более детально. Внедорожники–«китайцы», кустарно превращенные в рейдовые — кто–то грубо, болгаркой или чем-то типа того, срезал с них задние части кузовов, установив на эти места каркасы из грубо сваренных труб, внутри которых был подвешен на цепи пулемет Калашникова. Вся эта конструкция здорово напоминала мне самодельные хоккейные ворота, стоящие во дворе моей пятиэтажки. Их чей–то папа сделал из труб, брошенных после очередной замены прямо там, где копали. И они были такие же кривые, но мы все равно их использовали — других не было.

Еще одной, на мой взгляд странной, особенностью было расположение пулеметчика — он сидел не в кресле, а в «люльке» из веревок, скрепленных между собой брезентовыми ремешками. Вся эта конструкция монтировалась все на том же каркасе из труб, и была закреплена тросовыми растяжками. Весьма неудачная идея! Почему? Да потому что против любых мутов такие «пепелацы» не годились, ничем не защищенный стрелок превращается в закуску для монстров. Единственный бонус — это дешевизна. Ну и да, подвижность стрелка — крутиться он может во все стороны.

Глянув на расписанные черепами с костями и прочими «пугающими» элементами кузова машин, я был уже твердо уверен в том, что это местные «рейдеры», как звали таких вот пустынных бандитов в знаменитой постапокалиптичной игрушке и в фильме Гиба Мэлсона. Но все же стрелять первыми не хотелось. Вдруг я ошибся.

Сомнения оказались развеянными, как только тачки подошли к нам на сотню метров. Капоты обеих колымаг были украшены человеческими черепами, и это точно была не бутафория. Приличные люди свои тачки так не украшают, им незачем одним видом пугать всех встречных. Но окончательная точка в вопросе была поставлена самими владельцами машин еще через мгновение. Из салона автомобиля, идущего первым, высунулся человек с автоматом, и, не целясь, ударил в мою сторону длинной очередью. Что ж… Не я это начал.

Карабин, до этого свободно висевший на груди, мгновенно оказывается в руках, и я ловлю в перекрестие стрелка. Бам–бам! Автоматная очередь захлебывается, и потрепанный жизнью АКСУ падает на землю. Но это все я замечаю только краем глаза, мгновенно смещаясь за бронированную переднюю часть своего джипа, не прекращая при этом огонь по лобовому стеклу машины противника. Пули оставляют в китайском стеклопакете здоровенные дыры, расползающиеся во все стороны паутиной трещин и лишающие врагов обзора.

Замерев за капотом своей машины, я прицельно выпустил несколько пуль, стараясь попасть туда, где мог бы укрыться водитель, и с удовлетворением увидел через пробитые дыры, как в кабине брызнуло красным на спинку сидения. Не уверен, что убил водителя, но ранил точно, и весьма серьезно, потому что их автомобиль вдруг «пьяно» вильнул в сторону, съехал с дороги, наскакивая передними колесами на холмик, и перевернулся на бок. Я добил остатки магазина в пулеметчика, запутавшегося в своих ремнях, и присел для перезарядки. И тут же по моей машине ударило несколько пуль, выбивая искры из дисков и сдирая краску с бронированного капота и крыльев.

Налетчики двигались слишком близко друг к другу, и стрелки из второго джипа только сейчас смогли открыть огонь, не опасаясь зацепить своих. Но теперь их не сдерживало ничего, так что прижали они меня конкретно, не высунуться. А еще они зачем–то остановились. «Дилетанты» — мелькнуло у меня в голове. Они сейчас представляют собой идеальную мишень для моих «башибузуков», и у парней точно пальцы просто дрожат от желания нажать на спусковые крючки.

— Огонь! — скомандовал я в рацию.

С двух сторон дороги по машине в тот же миг ударило сразу три автомата, превращая в дуршлаг двери, окна и находящихся внутри бандитов. Пули калибра 7.62 рвали незащищенные борта, перемалывая в фарш все, что находилось в салоне «рейд-мобиля». Водитель попытался вывести «рейдеров» из-под удара и втопил педаль газа, но это уже не могло их спасти — через долю секунды череп сидящего за рулем лопнул, как перезрелый арбуз, а неуправляемая машина вломилась своим кустарным «таранным бампером» в стоящую на дороге легковушку, тут же заглохнув.

Удивительно, но пулеметчика каким–то чудом не зацепили, хотя он представлял собой самую удобную мишень. Сориентировался он тоже мигом, обрубая свою «сбрую» резкими взмахами ножа, но удар машины в стоящий на дороге седан помешал его попытке сбежать, мужик кувырком вылетел из кузова, ударился об асфальт и остался лежать там неподвижно.

Стрельба стихла. Похоже, мои юные коллеги просто-напросто израсходовали все магазины, и сейчас срочно перезаряжались. Поставил себе в голове пометку научить их так не делать, но сейчас имели то, что имели. Прикрыть меня было некому, но и сидеть в укрытии было не очень хорошим планом. Я считал, что выжить после такого обстрела невозможно, машина противника напоминала решето, но проверить все равно было надо. Больше всего меня сейчас, ясное дело, интересовал лежащий на асфальте пулеметчик, но сунуться к нему и оставить за спиной неизвестное количество раненных в машине было просто откровенным бредом. В любой момент из двери может высунуться козел с автоматом. И разрядить его мне в спину. Что толку, что его тут же убьют пацаны? Я-то как минимум выпаду на недельку с ушибами всей бабки, в смысле всего Джея, а не дай бог пробьет или зацепит руки, ноги? Нет уж. За спиной живых врагов быть не должно.

Отпустив карабин свободно висеть на ремне, вынимаю из специальной кобуры свое недавнее приобретение — пистолет–пулемет П90, куда более удобный, чем «Кипарис», и, переведя переключатель в режим одиночного огня, аккуратно выдвигаюсь из–за укрытия. На коротких дистанциях эта кургузая машинка делает дуршлаг из любого противника, игнорируя даже легкую броню, а пять десятков патронов в магазине намного приятнее, чем тридцать. Как, впрочем, и полноценный фулл–авто «на коротке» куда нужнее, чем высокая точность выстрела без этого самого фулл–авто.

Приставным шагом двигаюсь сначала к перевернутой тачке, не забыв сказать парням по рации, чтобы держали под прицелом и расстрелянную машину, и «отдыхающего» на асфальте человека.

Китаец, лежавший на боку, не самая удобная цель для «контроля». У меня перекрыт обзор на салон, и единственный способ туда заглянуть — это сунуть морду лица в разбитое лобовое. Вот только если там какой недобиток спрятался, то это идеальный способ получить пулю прямо в эту самую морду лица, со всеми вытекающими. Но выбора нет.

Луч встроенного в ПП лазерного целеуказателя прыгает в салон, и я резким движением даже не нагибаюсь, а практически падаю на асфальт перед выбитым стеклом, готовый стрелять во все живое.

Но живого тут нет. У водителя нет головы — её просто оторвало, зажав между падающим джипом и асфальтом. Искренне надеюсь, что он уже был мертв в этот момент. Пассажир на переднем сидении убит наповал — две пули в голову и шею. Пулеметчика я изрешетил знатно, так что там даже проверять не надо — после семи пуль в корпус не выживают. Мы же не в кино.

Оставив разграбление машины «на потом», быстро перехожу к разнесенному в клочья джипу. Но там тоже тихо, как в морге — в салоне автомобиля было не два, как мне показалось пока я в них стрелял, а три человека, и сейчас все трое напоминают собой скорее манекены из баллистического геля, а не людей — куча дырок, оторванные части черепов и везде кровь.

В этот момент в рации раздался невнятный возглас Макса и одиночный выстрел из пистолета.

— Не убивать! Он нужен мне живым! — тут же заорал я в рацию, одновременно с этим на полной скорости выскакивая из–за машины туда, где лежал до этого контуженный пулеметчик.

Парень оказался очень крепким. Несмотря на удар об асфальт, способный отправить на тот свет кого–то с менее крепким черепом, он уже поднялся на ноги, хоть и не слишком уверенно, и даже держал в руках пистолет. Я на бегу изобразил из себя игрока в американский футбол и снес его плечом, падая сверху. Пистолет из его кисти вылетел, и, крутясь, укатился в канаву. А сам мужик, попытавшийся сопротивляться, тут же замер, когда ему в рот, кроша зубы, воткнулся ствол моего П90.

— Фдаюфь! Фдаюфь! — прошепелявил он, пытаясь зачем–то языком отодвинуть пламегаситель подальше. — Фе уфифайфе! Фдаюфь!

Я быстрым движением вынул из спецкармана на бронике наручники и мгновенно упаковал сначала кисти рук этого засранца, а потом, подумав, и ноги тоже в стальные «браслеты». История с освобождением Шеина научила меня ценить эти маленькие железные игрушки, из них куда сложнее выбраться, чем избавиться от веревки.

Оставив пленного лежать на асфальте, я поднимаюсь, и жестом командую ребятам и Ане выходить из укрытий. Когда вся честная компания оказывается около меня, быстро ставлю всем задачи — Ане осмотреть пленника на предмет тяжелых увечий не заметных сразу, а то не дай бог околеет раньше времени. Пацанам — быстро вытащить все полезное из того «блендера», который они учинили в расстрелянной машине. Заодно журю обоих за неэкономную стрельбу и одновременно опустевшие магазины. Пацаны понурились. Ну да, я объяснял все это еще на базе — что люди это вам не зомбаки, и так с ними не воюют. Но… для них это все просто слова, не понимают пока что ни черта. С их точки зрения мы крутые донельзя, тем более что и я, и Макс все еще движемся куда быстрее большинства людей, хотя это единственный «постэффект» реаниматора, сохранившийся столько времени.

Пока юные дарования, сдержанно матерясь, копаются среди кровищи и мозгов, лезу аккуратно в перевернутую тачку, и выволакиваю из нее трупешники. И тут же понимаю, что я эту вот форму уже видел ни один раз. Ровно в такой же щеголяли боевики Шеина, да и убитые когда–то нами на дороге к деревне «рейдеры», работавшие на него, тоже носили подобные костюмы. Называются они «Бекас–ночь», и фактически это улучшенная форма охранников. Но что на этих дорожных бандитах такая же форма — приводит меня к плохим выводам. Впрочем, надо допросить этого козла, все и узнаем.

Вооружены все ребята оказались одним и тем же набором — АКСУ, «Грач», по пять магазинов на автомат и два на пистолет. Ножи, рации «Ляофенг», такие же как у нас были на страйкболе. Ни у одного нет броника. Багажника у машины нет, поэтому запас топлива и цинки с патронами просто лежат на полу у заднего сидения. Вытащить их оказалось сложным квестом, но зато теперь у нас есть целая тысяча выстрелов калибра 5.45 и ополовиненный цинк пулеметных 7.62×54. Неплохая добыча.

Пулемет, к сожалению, оказался разбит моей неаккуратной стрельбой, но я все равно забрал с собой все двенадцать килограммов смерти, по принципу — пригодится.

Навьюченный всем этим барахлом (пулемет я пер на плече, автоматы гроздью висели на груди, а цинки с патронами просто волочились за спиной) я и подполз к нашему «Иксу». Скинув трофейное оружие и патроны в багажник, глянул, что натащили пацаны. Набор был абсолютно идентичен, вот только их пулемет щеголял согнутым дулом, и цинк был только 5.45, и тот заполненный в лучшем случае на треть. Канистры с бензином они продырявили, так что подбирать их смысла не оказалось. Я отправил Леху за канистрами в «перевертыша», а сам пошел глянуть, как там дела у Ани.

— Солнышко, как наш пациент?

— Ну, для этой ситуации неплохо. Бледноват, возможно внутреннее кровотечение. Выбиты зубы. Вывих левой руки. Ничего, что помешает допросу.

— Ты опять злишься…

— Жень. Я все понимаю, серьезно. Но не отправляй меня лечить тех, кого через пять минут пристрелишь. Это… негигиенично.

— Хорошо, дорогая, я буду стрелять их через десять минут.

— Я серьезно!

— Я тоже. Ань, сними уже перчатки. Твой диагноз означает, что я могу кинуть этого персонажа в багажник и уехать отсюда, спалив к чертям чужие тачки. Если бы он умирал, то экспресс-допрос пришлось бы проводить сразу и на месте, и мы бы точно что–то упустили. Так что ты сделала хорошее дело

— Жень, это раненый человек. Знаешь, когда-то были приняты правила, что так нельзя…

— Эти правила умерли вместе с тем миром, где таким как этот — я мыском ботинка тыкнул в тело на асфальте — не могли раскатывать по дорогам, от скуки стреляя во всех проезжающих. Там и взрослые, и дети, и наверняка старики были. Он их не жалел. Так зачем нам жалеть его?

— Ну–у–у…

— Фя фе фвинофат! — подал голос, оказавшийся внезапно высоким баритоном, пленник. Выбитые зубы заставляли расшифровываьт то, что он говорил, с большим трудом, но все же можно было понять, что он крайне эмоционально опарвдывается. — Нфам такф фказафи дфефать, и фы фефали. Сайфер! Сайфер финофат! Ф нефо фпрафифайте! Нфам фказафи — фы фефали!

— О, сколько информации даже без пыток! — я улыбнулся, демонстрируя пленнику самое злобное выражение лица, которое только смог изобразить. — А ты и твой Сайфер в курсе, что это земли Шеина?

— Фонечно. — он явно удивился вопросу. — Эфо фе Феин фофлал фюда Сайфера. А тот уфе нафял нфас…

Тут мы переглянулись с Аней, я молча ухватил нашего раненого за наручники на кистях, рывком поднял и рыкнул:

— Повтори, что ты сейчас сказал!

Мужик откровенно не понимал, в чем проблема. Но покорно залепетал, отводя глаза от моего лица.

— Эфо ффе Файфеф и ефо люфи. Они ффиефали фюфа оффуда — пленный ткнул рукой в направлении, с которого прибыли и мы. — Бфыли фсе тафкие кффрутые, с фнафофоченными пуфками, на тфакфих, фу… офень клаффных мфашфинах, с фроней, с лефвиями. А фы фуф… ну… фили в общем, фа…

— Я сказал повторить мне то, что ты, падла, вякнул, а не пересказывать историю твоей сраной жизни, она меня не интересует!

Мужик тут же затараторил, отчаянно шепелявя и брызгая кровью и слюной из рабитых губ:

— Они фпфриехали и фказали, что феперь мы фаботаем на Фшеина, а не на фсебя. Кафрась ффо–фто отффефтил не фто, и его пфрофсто убфили фа фместе. И ффю его охфрфану. А мфы ффо, фмы эфо… офбыфчые муфжики. ФНам фвот — фдали офуфжие, мафшифны, и фсказафи, фто фтепефрь эта фдорофга фринадффежит Феину. Мы фросто бфрали плафу за пфроезф! А мефяц нафад Феин эфтот ка–а– к фсбеленифся и фрикафзал отфстрефивать фсех, фто сбегает ф фтой фтороны. Ну мы и отфстрелифали. А фас нафлюфафели фамефили и наф посфафи фровефить, фдруг фы от Феина — а фо он фамфофчал, и ф рафии не отфечаеф уфе фретью недефю. А фнам опфлату фы и дефок. Фтарые то это… нафдоели и фоистфрепались, фмы их фкормили Фтарику.

— Чего сделали?

— Ну, фороче, эфо…тифа тофо…фесть фут офин муфанф…

Глава 11

История одной банды

Продолжать рассказ пленнику пришлось уже в нашей машине — пацаны просигналили, что все загружено, и я отволок им в нагрузку еще и этот «подарочек», по пути выяснив, как его зовут. Андрей, по прозвищу Буль. Пока его запихивали в багажник, я не поленился дойти до перевернутой тачки, прихватив с собой одну из пробитых пулями канистр, в которой плескалось на дне литра четыре бензина. Плеснув от души на все сидения спереди, я забросил канистру в салон. Отошел на пару метров в сторону и достал упаковку незадуваемых, так называемых «охотничьих», спичек. Придирчиво оглядел себя, убеждаясь в том, что я не облился бензином, и чиркнул одной. Подождал, пока спичка разгорится, и швырнул ее на капот чужой тачки.

Бензин полыхнул со вспышкой — пары успели накопиться в салоне, так что из окон джипа пыхнуло вверх метра на полтора, и он бодро заполыхал, выбрасывая черный чадящий дым. Я вскочил за руль своего Икса и завел машинку. Отъехав метров на десять, вынул из разгруза сигнал охотника и запулил ракету во второй разбитый автомобиль.

Зачем так? Да очень просто. Там внутри было разлито литров пятьдесят бензина. И он все это время еще активно вытекал наружу через щели в дверях. Плюс те цинки, которые выстрелами раскидало по салону. Парни гарантированно не слишком старались, собирая среди крови и мозгов раскиданные пачки с патронами. Так что этот джип представлял собой отличную бомбу, которую поджигать нужно было с предосторожностями.

Шарахнуло так, что мою машину аж качнуло. Подозреваю, что дым и вспышку видели все, кто того хотел. Ну и плевать. Я и не собирался сейчас двигаться тихо. Те, кто сочли себя местными хозяевами дорог, должны сейчас в глубоком непонимании засесть на своей базе, и пытаться понять, кто это такой наглый едет по их земле. А мы тем временем «под шумок» проскочим их территорию.

Отмотав по трассе километров десять от места боя, я увидел слева от дороги что–то вроде старого съезда, которым давно не пользовался никто — он зарос травой в человеческий рост. Чирок нырнул в заросли, легко проломившись через сухостой. И тут меня посетила мысль, что если хоть кто–то поедет по этой дороге, то сразу же увидит сломанную траву. И свежую колею. Замаскировать такое было невозможно, так что…

Когда мы паковали багажник машины, ко мне пришел Пряник и без особых предисловий выложил из сумки передо мной две коробки.

— Что это?

— Со склада той лаборатории. Нашел среди всякого другого натовского добра. Я прихватил, чтобы никто не поранился по дури. Держи.

— Да что это такое, Пряник?

— Мины это. Клеймор. Знаешь такую, Жень? Ты у нас вроде как фанат всего американского оружия

— Угу, знаю. Но чисто так…теоритицски…сам понимаешь — такую штуку вживую я первый раз вижу.

— Ну, сейчас все объясню. Значитсо, берешь эту фигню вот так…

И вот сейчас я, слегка мандражируя, пытался выполнить в точности все те действия, что мне показал Пряник — мину установить так, чтобы надпись front toward enemy была обращено четко в центр области планируемого поражения, лесочку натянуть хитро так, чтобы, когда ее сорвут, прыгать было бесполезно, ты бы уже стоял в центре зоны поражения, а не на ее краю.

Вроде бы получилось. Если нас никто не полезет искать — потом сниму ее. Штука ценная и очень полезная. Правда, стремная до жути. Я вроде и понимаю, что все правильно сделал, а внутри все равно паника. Если оно рванет, то от меня даже мокрого места не останется. Там внутри несколько сотен стальных шариков и куча взрывчатки. Пряник сказал, что метров на сорок выкосит все живое. Надеюсь, не придется проверять.

Удобное место для продолжения беседы нашлось метров через пятьсот. Крошечная полянка, со всех сторон окруженная стеной высоченной и пересохшей травы. Подкрасться незамеченным тут не смог бы никто. Остановив джип и развернув его на всякий случай мордой к дороге, мы вытащили нашего «Буля» из багажника, и пока пацаны накрывали наш «лагерь» масксетью, я попросил Аньку что–то сделать с его шепелявингом — переводить это было нереально. Она проворчала что–то про то, что необязательно было человека калечить, но все же вколола мужику какую–то дрянь, от которой у него мгновенно спал отек губ, и он смог говорить более-менее внятно, хотя все равно регулярно срывался на ф–ф–ф–ф…

— Так. А теперь рассказывай, морда гнусная.

— Что фрасскафывать-то? Я готофф, фросто скафите фто имефно.

— Так. Ну, во-первых, что за мутант такой, которого вы кормите человечиной, и зачем? Мне страшно интересно. Второе. Сколько вообще людей в вашей бригаде, чем вооружены, где базируетесь, какая система охраны. Третье…третье — все, что ты знаешь о дороге, идущей к контрольному пункту на перешейке.

— Нуу… муфант это Старифк…его фсе так зовут. Он, корофе, жил там раньфе…ну на хуторе, где у нас базфа. Он, его дочь, двое ее детей. Мы, когда там осели — малость поразвлеклись. С дочкой, внучкой…мужиков много было, их мало, короче, переборщили чутка. А дед ночью сбег. И вернулся через пару дней уже этим, зомбером короче. Пролез обратно через тот же ход, где сбёг, загрыз одного и покусал другого нашего. Мы тогда не умели зомби убивать, да и оружия было мало. Лопатами и битами его отходили, а зомбю то что те лопаты, знай себе кидается. Долго лупцевали его, он еще тогда Кирю поцарапал, Киря потом сдох. Короче, убить мы этого зомбю не убили, но здорово отмутузили. Связали. И бросили в сарай, где трупы его дочки и внучки лежали. И сидел внук связанный–никто не знал, на кой черт нам пятилетний пацан, но и просто кончить его как-то не поднялась ни у кого рука.

Я уже понял, что будет в истории дальше. Больше всего вызывало подспудную, дикую ярость совершенно будничное изложение этим типом отвратительных вещей — изнасиловали до смерти женщину и ребенка, бросили в сарае их тела рядом с живым ребенком. И это просто будничное, явно не вызывающее у него никаких эмоций действо. Это что же он должен был творить, чтобы совсем-то атрофировалась совесть…Буль тем временем продолжил, подтверждая мои догадки.

— Ну, к утру он короче сожрал и дочку, и внучку. Вырос, стал сильнее. Только ноги у него все равно не двигались, позвоночник похоже не сросся. Но это ему не мешало, он и на руках бодро бегал за пацаном по сараю. Догнал, прокусил ему череп и сожрал.

Короче, мы его пробовали пристрелить…но из этого ничего не выходит, его пули из пистолетов и картечь даже в голову не брали. А потом Карась придумал, что этот Старик — прикольная развлекуха, чтобы избавляться от надоевших баб или всяких там ненужных пленных. Он стал бабам давать нож там или топор, и выпускать в загон к Старику. Они потешно орут, машут оружием. А он бегает на одних кулаках вокруг и жрет их. Мы смотрели, даже ставки делали, через сколько там…– тут рассказчик осекся, увидев выражение моего лица. Видимо, что–то там было такое, что он резко перевел тему. — А потом… потом…на нас, короче, соседние ребята наехали. Прикатили к нам на базу, начали шмалять, мы отстреливались, и в итоге эти…короче…сбили с загона со Стариком засов. Мы как увидели, решили –всем нам хана, Старик к тому времени втрое, наверное, вырос, если не больше. При этом бежать нам-то и некуда, пришлые с автоматов всю территорию кроют.

Бандит сделал паузу. Анькина терапия явно пошла ему на пользу, и он почти что не «фыкал». Ну и хорошо, задолбался я это переводить на нормальный язык. Он принялся поглядывать по сторонам, так что пришлось слегка пнуть его ногой, мол, продолжай уже, че замолк-то. Он тут же снова затараторил:

— Тут, короче, Старик и впрямь вылез, только кинулся он на чужаков, пули из автоматов его вообще не брали. Он всех их перебил, наших при этом не трогая, трупы уволок к себе и сам за собой двери запер. С тех пор мы с ним…ну, союзники. Мы ему жратву — он нас не трогает, наоборот скорее, бережет и охраняет. Умный, хоть и не говорит.

История на выдумку не похожа. Мы как-то с Вовкой обсуждали такой вариант, что муты станут эволюционировать и обретут мозги. Спорили, к чему это приведет до пены у рта, но сошлись однозначно в одном — крайне опасно это станет для нас, людей. Я все же надеялся, что мы оба тогда ошибались — но вот, пожалуйста, подтверждение. Тот, в поселке около лаборатории, еще мог показаться случайным результатом, но тут уже второй мут, которые ведет себя не как безмозглый монстр. А как известно, один случай — это случай, два уже наводят на размышления.

Вопрос в том, как быть. Я-то думал расспросить сейчас пленного о численном составе и прочем и попробовать этой банде устроить карачун — они не похожи на мало–мальски что–то умеющих бойцов, это даже в той короткой стычке на трассе стало понятно. Расстреливать безоружных и грабить — все что они могли. Уничтожить такое отребье не особо сложно, даже если там четверо бойцов Шеина.

Дождаться вечера. Спровоцировать бой и отойти. Отработать по Шеиновским с коптера термобарической гранатой, потом с помощью ПНВ отстрелять тех, кто на улице. Если попрячутся — вывести к черту из строя все тачки и спокойно свалить.

Такой, несложный в исполнении был план. Но с учетом союзного им мута — черта лысого выйдет. Как только начнем провоцировать бой — он вылезет. Ему и ночь пофигу, и убить его сходу не получится. А бегать в ночи от неизвестной твари, которую не берут автоматные пули — удовольствие ниже среднего. Если ничего не изобрету — вместо лихого расстрела злых рейдеров буду планировать, как бы мне их объехать. Но надо больше деталей…

— Так. Про мута я понял. Расскажи–ка мне, мил человек, а сколько вас вообще там таких душегубцев на базе, и что у вас по системе обороны? А заодно и как вы вообще машины ловите и перехватываете?

— А…э…типа…ну…короче, там пацанов еще человек десять. И эти, которые от Шеина. Фагот и трое мужиков с ним, бородатых таких. Ну вот пулеметы есть, да. Два на входе и еще четыре на машинах стоят. Гранатомет у Сики, старый такой, длинный и с прицелом. А у пришлых — автоматы с наворотами, ну вот как у тебя прям, с гранатометами.

— Ага. То есть у вас еще четыре машины там?

— Пять. У каждой тройки своя.

— Пятая тогда откуда?

— Дык эт…Шейновых парней.

— Ты говоришь на каждую тачку по трое. А почему в вашей тачке четверо было?

— Та то Потап. У него там неподалеку пасека, он нас просил закинуть его туда, ну, опосля как с вами разберемся. Он вообще так–то к нам недавно прибился, посему доверия к нему мало. Но чагой мужику-то не помочь…из его медка классная брага выходит, он уже угощал нас.

— Хм…так, ладно, давай дальше. Обнаруживаете вы машины, на которые нападаете –как?

— Дык это ж…у нас дирижабля висит.

— Ч–т–о–о?

— Ну шар воздушный такой, диражапля. Его с метеостанции уперли. На ем камеры–шмамеры всякие. Вот с него и видно.

Я в осадок выпал просто. Метеозонд? Эти дегенераты используют для наблюдения метеозонд? Чудны дела твои господи. Вот это вот животное, что передо мной сидит, оно ж тупое как… как дрова. И дружки у него под стать, судя по рассказу. Как они справились с настройкой? Я задал этот вопрос, получил очередную порцию бе–ме–ну–дык и прочего, и выяснил. В самом начале с ними были несколько «городских», вместе типа бежали от зомби. Вот один из них и сделал наблюдательную вышку такую, он раньше инженером был. Потом, правда, с городскими вышла буча, аккурат в тот момент, когда будущая банда решила поразвлечься с пленницами. Городских там мигом скрутили, мужиков отдельно, баб отдельно. И всех, кроме этого инженера, скормили Старику в итоге. А инженер сидит в подвале. И дочка его старшая там же сидит. Потому что, если дочку тронуть, то «дирижаплю» будет некому поддерживать рабочей, это он четко сказал. Но если инженер накосячит, то его дочка по кругу пойдет. Вот такой вот симбиоз, мать его.

Я крепко задумался. О метеозондах я знал примерно ничего, но там точно и тепловизоры, и всякое такое есть, так что с этой штуки нас везде видно будет, не проскочим мы. Уточнил у Буля, и тот подтвердил — они засекают машины километров за тридцать. Значит, вариант проскочим — не катит.

Догонят нас, гарантированно. И нашинкуют на ходу из пулеметов. Ночью есть шанс, но… когда-то один хороший человек подсказывал мне умную штуку — никогда не ходи в ночной рейд одним бортом, только вдвоем. Один не вздумай ехать ночью. Угробишь и себя, и людей, и тачку. Эх, еще бы хоть какую–то возможность его совет реализовать мне дали, а…

Я бы пошел двумя машинами, тачек у нас на базе сейчас стоит с запасом, но… мне просто некого посадить за руль еще одной машины. Макс так сяк мог водить машину, но очень уж мне было стремно его одного отпускать, Лехе я руль не дам ни за что– один раз пробовал же, хорош. Аня категорически отказывается. Я могу рулить, но стрелять из пулемета хоть с какой–то эффективностью на ходу пацаны не смогут. Я в теории умею, а они никак. Но я один, и за руль, и за турель одновременно не встану. Такая вот дилемма.

Нужно хотя бы вывести из строя транспорт банды, тогда можно оставить их тут, глядишь, мут за нас решит проблему, когда проголодается, а привычной пайки не получит.

Леха, слушавший весь мой диалог, предложил для начала разведать, что там за база вообще у бандюков, а потом уже думать. Я отправил Леху к Булю, выяснять, где они там на хуторе сидят. Но тот ушел в отказ, видимо, отойдя от первоначального испуга, Буль начал потихоньку хамить. Впрочем, увидев ствол, направленный ему в колено и услышав, что сейчас я просто всажу ему туда пулю — тут же выдал и где база, и что конкретно искать на карте. Но сам факт того, что он начинает брыкаться — мне не понравился. Надо было что–то с ним решать. Полезное я уже и так все выяснил. Так что…

— Макс! — позвал я, оглядевшись вокруг. Анька была занята. Ее чистоплюйство сейчас привело бы к совершенно не нужной сцене.

— Да, Джей? — парень подошел ко мне, оттирая руки от масла — он, в отличие от нас всех, не теряя времени, разобрал и уже заканчивал чистку оружия после перестрелки. А хорошо его Пряник натаскал, а…

— Думаю, этот — я мотнул головой в сторону Буля — больше нам не нужен. Исполни его, только тихо. Шуметь нам пока не стоит.

— Понял, босс. Сделаю в лучшем виде.

Макс пинками поднял зло сверкающего на него глазами бандита и отвел к краю поляны. Одним движением руки ухватил того за глотку сзади и тут же всадил ему другой рукой несколько раз лезвие ножа сзади под лопатку. Буль затрепыхался, но парень, несмотря на то, что был юн, сейчас по физической силе превосходил Боба. Побочное действие регенератора у него никуда не делось, просто ослабло. Так что Макс был и сильнее, и быстрее любого обычного человека.

Равнодушно дождавшись, чтобы труп Буля перестал дергаться, Макс, не отпуская его на землю, швырнул тело вниз, в небольшую канавку. И, без моих дополнительных указаний, взялся за лопатку, споро закидывая труп землей.

Аня, обернувшись, не сказала ни слова и просто продолжила заниматься чем–то в тачке, кажется, перекладкой своей медсумки. Она тоже слышала рассказ этого ублюдка и вряд ли теперь испытывала к нему жалость. Но кто ее знает, эту загадочную женскую душу.

Леха вернул дрона через полчаса, заявив, что базу он осмотрел от и до. И записал на видео. Мы вчетвером собрались за небольшим пультом, где и принялись разглядывать небольшой хутор на три дома, снятый с высоты метров в триста.

Ну…вот это вот явно что–то типа караулки — квадратное здание у ворот, явно новодел — собрано из криво уложенных газблоков. Фигня, разнесем из подствольников вообще «на изи», как любит говорить Леха. Большой дом в глубине — это явно основное строение. Вот этот вот, где стоит микроавтобус — точно отжали себе Шеиновские бойцы. А третий, похоже, и есть тот самый сарай со «Стариком». Все машины бандитов стоят вон, одной кучей. Кажется, я придумал, как вскрыть это гнездо порока, причем так, что мы не только не пострадаем, но и наоборот, можем разжиться полезным членом команды. Главное, делать все по плану…

Глава 12

Эволюция отношений

… и тогда я залетаю и блокирую вход. Вроде как–то так. — закончил я разъяснения. Леха, хмурясь, что–то обдумывал. Аня явно была не в духе, поэтому демонстративно помалкивала, хотя её выразительно распирало от желания возразить. Я вздохнул. Ну ей–богу, детский сад какой–то. Аньку регулярно «откидывает» и она отказывается понимать, что современный мир жесток, и скрывать его жестокость от «ребенка», который, на минуточку, уже полноценный боец отряда — это просто глупо.

— Ань, хватит играть в обиженку. Не то место, не то время. Что тебя напрягает в плане?

— Правда хочешь услышать это? Меня напрягает, что если у тебя сорвется хоть один элемент — Леха не попадет, в машинах не окажется топлива, бойцы Шеина обнаружат нас или дрон раньше, чем мы их, то мы переходим к свободной импровизации. При этом мы с Лехой выступаем в роли статистов при тебе и Максе. Это неразумно.

— Критикуешь — предлагай.

— Запросто. Ты не идешь ни на какой штурм, а сидишь в «Иксе», со снайперской винтовкой и с тобой сидит Макс, на пулемете. Да, я помню — недостаточно уметь просто жать на спусковой крючок, пулеметом надо уметь пользоваться, но ведь он будет стрелять с упора и с неподвижной машины?

Хм…а вот тут она меня уела. Я десять минут назад, в процессе рассказа о своем плане как раз пафосно разъяснял, почему нам вообще нужен этот штурм, особо упирая на нужду во втором водителе и все вот это вот, рассказывая о том, как тяжело стрелять с пулемета в движении, и сам же ляпнул, что с закрепленного на турели попадет и парализованный одноглазый инвалид…

Аня тем временем продолжала.

— Таким образом, если что–то пойдет не так, то вы, как основная боевая сила сможете вмешаться. Мы с Лехой проползаем на эту твою позицию открытия огня, и Леха оттуда поднимает свой дрон. Дальше по твоему плану. Два выстрела из подствольников этими, как их там…

— Свирелями.

— Да, точно, ими вот по домику, где сидит их прирученный мутант. Так вот, я не согласна. Нужно больше. Хотя бы четыре.

— А время перезарядки?

— Джей, заткнись. Я тебя не перебивала. Так вот. Чтобы не перезаряжаться — мы просто возьмем с собой по два этих комплекса, сразу подготовив гранатометы к стрельбе.

— Ань, а если у тебя граната выпадет? Или, не дай бог, инициируется? Не, так не пойдет.

— Ну хорошо, мы просто сразу два зарядим уже на месте, перед тем, как стрелять — Аня чуть стушевалась, но все же не собиралась отступать. — Смотрим, сработали они на мута или нет. Если сработали — то отлично, действуем как ты и хотел, только без беготни под пулями.

— А знаешь…хорошо. Так и делаем.

Аня ошарашенно посмотрела на меня.

— Как? Ты не будешь спорить, доказывая свою позицию?

— Зачем? Если твой план сработает — ты молодец. Я молодец. Все молодцы. Если нет — то отвечаешь за него ты своей и Лехиной головой. Мы вас прикроем, но основной риск придется именно на вас.

— Как-то это не похоже на тебя, Жень.

— Ну, считай, что я исправился. Все, пора выдвигаться.

Пока парни сворачивали масксеть, я на всякий случай сходил к покойничку и проверил у него пульс. Всякое бывает, лучше перестраховаться. За этим делом я даже не заметил, что ко мне подошла Аня и застыла у меня за спиной. Сделала она это так тихо, что я аж дернулся в сторону, хватаясь за оружие, когда обернулся и увидел ее.

— Реакция — пять баллов. Внимательность — ноль.

— Зараза! Аньк! Так нельзя, блин, делать. А если бы я пальнул с перепугу.

— Не пальнул бы. У тебя скорость реакции раза в три выше нормальной, ты просто перестал это уже замечать, считая нормальным. Ладно, я не об этом хотела поговорить. Зачем ты заставил Макса убить этого мужика? Сам что ли не мог?

— Мог. Но я вообще не вижу проблемы. Тебя же не заставил, а? И даже Леху не стал. Но мне надо понимать, насколько я могу в любой ситуации рассчитывать на этих пацанов. Так что рано или поздно я так же отправлю Леху, хотя если честно я в нем уверен куда больше, чем в Максе.

— Это что ты имеешь в виду? — Аня аж голос повысила от возмущения. — Мой брат не такой отмороженный, как вы с Максом.

— Ага, так и есть. Он куда более отмороженный.

— Джей, ты охренел? Отморозок тут один, это ты. И возможно, Илья прав, и ты просто едешь крышей. Это вот нападение на бандитов…оно просто нужно тебе, чтобы удовлетворить жажду крови, а остальное ты притянул за уши.

— Илья твой — чудак с другой буквы, вот и все. Анечка, давай мы проясним. Я тебя с собой изначально не звал. И знаешь почему?

— Не звал, но ведь собирался, а? Или что? Давай, расскажи мне. Прямо вот интересно! — яду в ее голосе хватило бы на то, чтобы дважды отравить население маленького городка, но на меня и не такие дамочки пытались давить.

— Именно потому, что знал, что стоит тебе отправится со мной — и у нас будет не экспедиция под началом одного руководителя, а постоянное пояснение зачем и почему я что–то делаю. И сейчас я понял, что так не пойдет, это слишком сильно мешает работе. У меня нет ни желания, ни возможностей терпеть либерализм и демократию внутри отряда. Так что решай здесь и сейчас — ты или едешь дальше, и подчиняешься мне, получая ответы на свои вопросы тогда, когда я считаю необходимым детально разъяснить свои действия, или на привале ночью. Если такой вариант тебя не устраивает, после уничтожения этих вот уродов, если не случится ничего нештатного — я сажаю тебя вместе с этим инженегром и его дочерью в машину и отправляю к Вове.

— Кстати, с чего ты решил, что он вообще умеет водить? Этот — она кивнула на труп, лежащий у наших ног — ничего такого не сказал.

— Все просто. Их пленник инженер обслуживания метеостанции, ему нужно до объектов добираться, а объекты эти в глуши. Добраться туда без внедорожника практически нереально, тем более у нас холмисто–гористая местность.

— Ну, может его туда возят. Я по телевизору видела, как сразу бригада таких едет на микроавтобусе. Так вот, там у них был водитель.

— Не в наших краях, тут чуть другая специфика. Я немного знаком с подобными ребятами. А точнее…с вероятностью процентов в семьдесят — я знаком именно с этим парнем.

— Э? Это в каком смысле?

— Опять время теряем…ладно, все просто на самом деле. У меня был приятель, занимающийся именно этими штуковинами — метеостанциями и метеозондами. Мы познакомились на дайвстанции в Приморске и несколько раз вместе ныряли. Я точно знаю, что он жил где то в этих краях, и у него была взрослая дочь, лет семнадцати. Его жена умерла три года назад. Инфаркт. И дочка была для него всем. Так что…ну скажем так, вероятность того, что этот вот мужик Николай — достаточно велика, таких ребят на весь Остров подозреваю я три–четыре человека. Так что, применяя бритву Оккама — это скорее всего именно он. Соответственно, Николай умеет водить машину и очень неплохо.

— А почему сразу не сказал?

— Потому что я только что потратил десять минут на рассказ, не влияющий никаким образом на дело. И мы с тобой отклонились от темы. Предлагаю вернуться к ней и завершить уже этот неприятный разговор раз и навсегда. — мысленно я возвел глаза к небесам. Неприятный момент сейчас был. Если Анька выберет уехать — я буду очень расстроен. Но лучше вырвать больной зуб сразу, чем потихоньку расшатывать и мучится от боли и воспалений…

Внимательно глядя на подругу и подмечая в первую очередь ее реакцию, я медленно и аккуратно, подбирая слова и выражения, продолжил:

— Выбирай и выбирай осмотрительно. Здесь и сейчас ты можешь просто уехать и заняться тем, что тебе нравится: лечить людей, помогать Вовке строить там новый мир. А если едешь дальше, то я тебя предупреждаю. Мы будем убивать, иногда казнить. Если это будет надо, то и пытать. Новый мир точно не добрый, не справедливый и не безопасный. И если для нужд группы мне придется перебить сотню чужих людей, я сделаю это без колебаний, моральных терзаний и прочих этических дилемм. Твой брат это отлично понимает, а в силу юношеского максимализма, принимает как единственный возможный вариант взаимодействия с окружающим миром. Ах да, вот еще что. Я буду отдавать всем, в том числе тебе и Лехе, те приказы, которые считаю нужными и важными для успеха всей группы. И требовать их выполнения без рассуждений.

Анька задумчиво смотрела на меня, пока я нес всю эту патетическую хрень, и на ее лице проступало странное выражение. Кажется, это было глубокое удивление пополам с неуверенностью.

— Знаешь, Жень, ты сильно изменился. В начале апокалипсиса ты был обычным, хоть и жестковатым парнем. А сейчас…ты превращаешься в авторитарного лидера, причем изрядно кровожадного.

— И? Времена изменились. А тот Женя…ты, наверное, права, его больше нет. Для него просто нет места в этом новом мире. Потому что, если тут будет он, а не я, мы все погибнем. Как и тысячи других людей. И для меня важно, чтобы ты не умерла, не стала зомбаком, или чего похуже. Так что да, того Жени больше не будет, а будет Джей. И я так и не услышал ответа. Что ты решила? Возвращаешься или остаешься с нами?

— Остаюсь. Но меня, если честно, здорово пугают эти твои изменения в поведении.

— Ну, найдешь психиатра, я готов сходить к нему на прием. А пока…раз ты остаешься — марш в машину. А то там пацаны уже мнутся, не хотят нас прерывать.

Ревя движком, наш джип вылетел на пригорок, с которого отлично просматривался весь хутор, занятый бандой. Я даже не делал попыток замаскировать наше приближение, просто потому что это было бы бессмысленной тратой времени. Весь мой расчет строился на том, что они откровенно не ожидают от нас атаки одной машиной, поэтому скорее будут готовиться к перехвату, а не к нападению на поселок.

Так что, когда загрохотал трофейный пулемет, посылая рой тяжелых пуль по караульной башне, на некоторое время противники просто впали в ступор. Сидящий за пахнущей адом тяжелой машинкой Макс однозначно наслаждался. Он засыпал короткими, по десятку пуль, очередями каждый этаж конструкции из газобетона. Вообще, надо конечно быть клиническими дебилами, чтобы выстроить защитное сооружение из этого материала. От зомбака он конечно защитит, но от пули…нет. Тем более от такой.

Прямоугольные кирпичи рассыпались под ударами ПК как будто были сделаны из песка, разваливаясь на неровные куски и осыпаясь вниз. Ни один из двух смонтированных в башне пулеметов пока не подал «голос», обе точки были подавлены за секунды шквалом попаданий. Как минимум, одного стоявшего рядом с ними бойца уложило на месте — мне в оптику было отлично видно, как брызнула кровь, а потом рухнуло тело. Второму пулику Макс разнес на куски станину и короб.

— Аня, Леха — пошли. — скомандовал я в рацию, не отрывая глаза от прицела.

Ну, где же вы? Ну не может такого быть, что у вас тут базу разносят, а вся Шеиновская братва сидит и любуется зрелищем. Бандюки-то местные вон, забегали. Но толку с той беготни? Ленивые дятлы загнали свои машины мордами внутрь двора, так что пулеметы могли стрелять куда угодно, но только не по нашей позиции — для этого их нужно сначала снять с подвесов. Но после того, как первый же сунувшийся для этого к машине «умник» получил пулю между глаз — остальные эту идею оставили.

В нашу сторону летели длинные очереди и одиночные пули, но достать с такой дистанции из автомата нас было весьма сложно. Да еще и Макс, закончивший с уничтожением вышки, занялся этими стрелками, заставляя их залечь. Для пулемета, закрепленного на станине, это вообще не расстояние, поэтому его пули прошили грудь самого наглого и заставили еще одного залечь, матерно ругаясь, — пулеметная пуля прошила ему мякоть руки.

У меня чесались руки быстро добить оставшихся в живых, но… это была не моя задача, моя — это прикрытие наших диверсантов. Вот только где же те, от кого я должен их прикрывать?

Ответ прилетел неожиданно и выглядел он как длинная, патронов на тридцать, очередь трассирующих пуль, ударивших из темноты по нашему джипу. Большая часть пронеслась мимо, но несколько штук дробно ударили по кузову, пробивая его навылет. Броня, сделанная Дилявером, хорошо держала только автомат, против таких калибров ее и не планировали использовать. Настоящая броня у нас была крайне локально распределена — прикрывала движок, водительскую дверь и бензобак. И даже это утяжелило «Чироки» на полтонны. Поэтому все остальное было просто усилено хорошим железом. С полусотни метров попадание из АКС–М выдерживало влегкую и на том спасибо.

Еще одна прилетевшая очередь влепилась в землю, а одна пуля даже ударила в колесный диск, расколов декоративный колпак и с визгом отрикошетив в небо эдаким метеором наоборот. Леха в бешенном темпе добил коробку примерно в направлении засевшего в темноте противника, заставляя тех, кто стрелял по нам, хотя бы на короткое время затихариться и не стрелять.

Отсоединенная от пулемета пустая коробка гулко звякнула о пол автомобиля, и в этот миг, как по сигналу, вдруг ожил и резво понесся в сторону хутора дрон. Похоже, Леха понял, что нам нужна помощь, и немного поменял план — вместо нанесения удара по машинам бандитов он направил дрона с термобарической гранатой в сторону, с которой по нам лупил пулемет.

В ночи взрыв гаранты был великолепным зрелищем. Во время вспышки я наконец-то заметил нашу цель. Противник грамотно загнал машину за угол, так что торчал только ствол пулемета. Но в момент подрыва заряда тяжелую тачку аж подбросило, калеча тех, кто сидел внутри.

Раздался двойной хлопок гранатометов ГП–25, установленных на штурмовых комплексах, следом одиночный выстрел из гранатомета, за ним второй. Заряды легко прошли сквозь соломенную крышу, и взорвались уже в помещении, выдавая дикую шум.

Я втопил педаль газа, посылая машину вперед. Теперь уже все решала скорость. Даже если мы не добили шеиновцев — плевать, после близкого подрыва термобарички ни один из них быстро не встанет. Разрозненные рейдеры вообще не представляли сейчас угрозы, те из них, кто выжил, заперлись в административном здании и мечтали только об одном, чтобы кто–то решил за них все возникшие проблемы.

«Но Кто–то» не торопился выйти на защиту своего дома. В данный момент, тварь по идее ощущает адскую боль, которая нарастает с каждой секундой. А через несколько мгновений это не будет иметь значения — как только «Икс» подопрет ему ворота, блокируя любые попытки выйти наружу.

На самом въезде на базу противника мне под колеса свалился какой–то странный чувак. Стальной бампер просто сломал его пополам, так что я даже не успел понять, что это было.

От домика председателя в нашу сторону вылетело нечто, волочащее за собой дымный хвост. Я уже мысленно попрощался со всем нажитым имуществом, потому что вспомнил про «непонятный гранатомет–трубу». Впрочем, стрелок с гранатометом оказался полным идиотом — в момент выстрела внутри здания заорали люди, припаленные выхлопом. Сделать второй выстрел ему не позволили Леха с Аней, засыпавшие вход в здание роем пуль и умудрившиеся свалить гранатометчика прямо в момент следующего пуска. Реактивная граната просвистела куда то в небо, а «Икс» уже с грохотом подпер кормой двери в здание с мутом, надежно блокируя тварь внутри.

А с турели Макс, заменивший пустой короб на полный, просто превратил в решето здание, где засели бандиты. Я был уверен, что с ними уже покончено, и вышел из кабины, когда в одном из окон сверкнула дульная вспышка и сильный удар опрокинул меня на спину. Грохот выстрела донесся только спустя мгновение…

Глава 13

А як на хуторе…

Блин, вот я вроде в хорошем бронике, и вся крупная дробь, а выстрел был именно крупной дробью, просто застряла в нем. Вот только после удара все равно ощущение, будто меня кувалдой приложили. И вставать откровенно не хочется. Хорошо, что стрелок пальнул мне в грудь, а не в башку. На нее хоть и надета каска, но как представлю, что ощущает шея, когда в каску прилетает, так сразу фантомные боли появляются. А вообще — это мне на будущее наука — не выеживаться и не высовываться из-под защиты брони просто на открытое место, застывая там. Даже если я уверен, что там нет никого живых.

Под эти размышления я отправил внутрь здания гранату из подствольного гранатомета, умудрившись точнехонько уложить ее в середину того помещения, откуда прилетел дробовой дуплет. Стрелок среагировал не сразу, но все же попытался выпрыгнуть в оконный проем, где его и настиг взрыв и осколки. Мужика подбросило взрывной волной и отшвырнуло от здания метра на три. Вокруг упавшего тела тут же потемнела от крови земля, Но, чисто на всякий случай, я перевел прицел на его голову и отбил туда пару коротких очередей.

А теперь пришлось все-таки встать на ноги. Скомандовав Максу прикрывать меня, я перебросил в штурмовом комплексе начатый магазин на полный и, уже на бегу, зарядил термобарическую гранату в подствольник.

Бежал я не абы куда, а вполне направленно. После взрыва термобарического заряда под днищем бронированного микроавтобуса далеко не факт, что погибли все в нем находящиеся. Вернее, не так. Я был уверен, что погибли далеко не все, и часть из бойцов группировки Шеина еще вполне жива, просто оглушена. И если дать им прийти в себя, то мы огребем проблем по самое не балуйся.

Иллюзий на тему нашей крутости я не испытывал. Я и Макс можем двигаться быстрее, чем обычные люди. Но это всего лишь приравнивает нас по возможностям к хорошим, опытным солдатам. И не более того. Мы можем драться против профи, но на их стороне опыт, так что шансов в случае, если придется схлестнуться с солдатами Шеина, у нас будет хорошо если пятьдесят на пятьдесят. «Я не люблю сражаться, я люблю побеждать» — как было написано на магнитике, висевшем у меня на холодильнике. А чтобы побеждать, нужно быть для противника более внезапным, чем удар серпом по гениталиям.

В этот раз нам повезло, для врага мы оказались тем самым «серпом». Из четверки боевиков Шеина уцелел только один — при взрыве гранаты его выкинуло из машины. Леха, оказывается, знал, что Дилявер делал броню на микрики только с боков и сверху, предполагая, что сражаться придется против пехоты с огнестрелом и монстров. А броня по днищу — это еще большее утяжеление и так не слишком легкой конструкции, навешанной на совершенно не подготовленные к такому «перфомансу» машинки. Поэтому граната была сброшена Лехой с коптера так, чтоб закатиться под дно микроавтобуса. И там уже рвануть со всей пролетарской ненавистью.

Она и рванула, да так, что любо дорого было посмотреть. Пулемётчику просто оторвало ноги, и он мгновенно умер от болевого шока. Водителю обломком кардана пробило грудную клетку, и он напоминал сейчас жука на булавке в коллекции энтомолога–новичка. Тот из «бородачей», который оказался с левой стороны от машины, лежал отброшенный к стене, и представлял собой просто «образцово–показательный» труп для пособия «Взрывное поражение человека термобарическим зарядом». Груда прожаренного и порванного мяса.

А четвертый боевик оказался просто удачливым сукиным сыном — в момент подрыва он был перед мордой микроавтобуса, и от удара взрывной волной улетел вперед, впечатавшись в навес над крыльцом дома. Балка навеса, принявшая на себя вес мужика в бронежилете, от удара переломилась, и на бандита рухнуло несколько листов профнастила, скрепленных досками, полностью завалив его. Так что к тому моменту, как я подбежал к этому месту, он как раз успел осознать, что его шансы на самостоятельное освобождение низковаты, учитывая травму ног и плеча — ноги обожгло при взрыве, а плечо он сломал при ударе о навес.

Никаких игр в последнего героя парень учинять не собирался. Увидев нас, он тут же завопил:

— Я сдаюсь, сдаюсь! Не стреляйте!

Я хмыкнул. Вот вроде бы новые времена…а привычки у людей все те же, старые. Вскинул автомат и всадил ему, аккуратно прицелившись, две пули в голову. Была мысль взять его и допросить. Но потом я понял, что это бессмысленно. Ничего нового он нам не расскажет, а тратить время на детальное выяснение истории про то, зачем именно Шеин хотел контролировать дорогу…мне оно просто не нужно.

В тот момент, когда мои пули прошили череп бандита, за спиной раздался дикий грохот. Стена амбара, в которой жил мут, оказалась пробита изнутри и разлетелась на мелкие щепки, несмотря на то, что собрана она была из досок–пятидесяток. А в проеме показалась тварь, по сравнению с которой тот мут, которого мы встретили у лаборатории, был просто красавцем.

Когда–то это может и был человек, как нам рассказывал пленный бандит, но сейчас от человека тут мало что осталось. Корпус твари, перевитый канатами сине–красных мышц, был в размахе плеч шире, чем морда стоящего рядом с ним джипа. Монструзная гадина не имела никакого подобия нижних конечностей и опиралась на две… ну, назову это руки, выходящие из плеч и достававшие до земли, держа его бочковидное тело на весу. Каждая рука, толщиной с мой торс, заканчивалась громадным пятипалым кулаком. На пальцах — толстенные, острые костяные наросты–когти. Не слишком длинные, но крайне массивные.

Голова с низким лбом, сильно выступающими челюстями и глубоко посаженными красноватыми глазами сидела на крайне короткой и мускулистой шее. Я был бы рад сказать, что в этих глазах царила тупая злоба, но нет…в них ясно было видно интеллект и нечеловеческий ум.

Монстр вперил в меня взгляд, как будто он был удавом, а я его добычей. Я машинально ответил тем же. Наверное, мне бы полагалось сейчас испытывать страх, но…страха не было. Наоборот, изнутри поднималась, быстро набирая силу, какая–то бесшабашная волна ярости.

Но вот что странно. Тварь как будто о чем–то думала и не атаковала нас, хотя могла это сделать запросто. Вместо этого монстр продолжал пристально рассматривать меня.

Макс, до этого момента застывший в легком ступоре от того, что практически впритык к нему вылезло это вот чудовище, решил напомнить о себе, со скрипом переводя ствол пулемета на монстра. Тот практически не пошевелился, лишь зыркнул на стрелка с таким выражением морды, что палец Макса застыл в воздухе над спусковым крючком. А монстр внезапно просто покачал головой, не двигаясь с места.

— Макс, стой. Не стреляй! — крикнул я, подчиняясь пришедшей догадке. Если я прав, то все отлично. А если нет…подозреваю, что убить его Макс все равно не успеет. Слишком близко тварь к джипу, ей потребуется полмгновения, чтобы оказаться в мертвой зоне. И длины рук точно хватит, чтобы просто смахнуть пулеметчика вместе с турелью.

Мут издал какой–то горловой звук. И…отвернулся от Макса, переведя взгляд снова на меня. Я опустил автомат. Происходило что–то странное…мы привыкли, что мутанты всегда атакуют сразу, если у них есть превосходство. А этот…он вел себя не так.

Аня с Лехой появились неожиданно, и тут же застыли, вскинув оружие. Мут мгновенно ощерил пасть, наполненную треугольными зубами. Я предостерегающе закричал, предупреждая стрельбу, при этом понимая, что сейчас я не успеваю. И тут эта…этот…короче, это существо удивило меня второй раз. Он резко закрыл свое, ну…лицо короче, одним плечом, и, отвернувшись от Ани и Лехи, начал громко рычать, причем ритмично, как будто повторяя одно и то же.

Макс, сидевший ближе нас всех, внезапно сделал то, чего я не ожидал от нашего недалекого в целом юного убийцы. Он вдруг убрал руки с пулемета, спрыгнул вниз.

— Леха! Убери нахрен пушку! Сейчас же! Аня! Скажи ему!

— Да что такое? Ты с ума сошел?

— Нет. Он — Макс ткнул пальцем в мута — говорит. Не враг. Не враг. Не враг. Вот что это за звук.

Пока Макс это проговорил, мут перестал повторять этот свой странный рык и замолчал. А потом, явно с облегчением выдохнув, сделал жест, который можно было однозначно интерпретировать как мирный — он сел на то, что было бы у человека задницей, вытянув вперед «ладони» в интернациональном мирном жесте.

Я длинно и витиевато выматерился. Что угодно. Что угодно, только не это я мог ожидать в своей жизни. А тем временем Аня продемонстрировала, что ее гуманизм головного мозга и впрямь был стержневой особенностью характера. Она с некоторой опаской, но подошла к Максу и застыла, тоже глядя на мутанта. Тот совершенно спокойно смотрел на нее в ответ, не отводя глаз. И вот что любопытно. Если в начале этой ситуации глаза чудовища горели готовностью к бою и агрессией, то сейчас ничего подобного я не видел.

Аня присела на корточки и, медленно проговаривая слова, обратилась к монстру.

— Ты нас понимаешь, да?

Тот согласно кивнул головой.

— Ты помнишь, кем ты был раньше?

Вопрос явно был муту неприятен и не имел однозначного ответа. Рыки и рявки расшифровать было сложно, но я бы сказал, что он не хочет это обсуждать. Анька тут же подняла ладони и мягко проговорила:

— Я поняла, это не тема для разговора. Ты не собираешься нас убивать, я правильно поняла?

Мут яростно закивал головой. Потом он изобразил пантомиму, тыкая головой в сторону убитых нами и издавая какие–то странные щелчки.

— Ты хотел, чтобы они умерли?

Снова кивок.

— Но сам не убивал, чтобы не сожрать?

Опять кивок.

И жест в направлении лежащих со щелк–щелк–щелк зубами.

— Нужно было, чтобы их перестреляли?

Кивок.

— А сейчас надо добить опять стрельбой?

И вновь кивок.

— Ты знаешь где пленники?

Кивок. И тут же мут встал на лапы, смешно покачнув туловищем, и зашагал в глубину двора. Аня вопросительно оглянулась на меня.

— Что? Теперь уж сама веди переговоры. Мне не стрелять-то в него тяжело, не то что разговоры разговаривать. Если бы не то, что хрена лысого мы этого уложим, я бы не стал даже пытаться договариваться. Выведите пленных, если он их нам отдаст. Я пока пройду, проконтролирую, чтобы никого живого не оказалось в здании.

Мут, казалось, испытывал к нам абсолютное доверие. Он не оглядываясь подошел к небольшому классическому погребу, дверь которого выглядела так, будто бы ее вырезали из танковой брони, и одним небрежным движением лапы просто выдрал ее из петель, отшвыривая в сторону. И рыкнул Аньке, указывая вниз.

— Рррыттытррамр!

— Там?

Кивок.

— Я заберу?

Отрицательный жест головой.

— Они нам нужны.

Мут внимательно посмотрел на нас. Потом вниз. И выдал…

— Грррррмерррнннгггр…грррррменрр…грррменарррр.

На этот раз Аня не могла понять, что хочет мут, но выручил всех Леха.

— Мена? Ты хочешь обмен?

Яростные кивки головой. Тут уже вмешался я, как раз проверивший трупы в здании. Парочка еще дергалась, так что я быстро перехватил обоим глотки ножом, чтобы не тратить боеприпасы.

— Так. Стоп. Ты, как тебя…я не знаю твоего имени, старик…Но обмен это ко мне. Я тут все-таки за старшего в отряде.

Из подпола раздался тихий, но весьма знакомый мне голос.

— Его зовут…звали Валерий Степанович.

Мут злобно зарычал туда, явно демонстрируя свое отношение к сидящему внизу человеку. И, глядя на меня, выжидающе наклонил голову. Было странно обращаться к мутанту, бешеной твари, по имени, но…

— Валерий, так вас зовут? А человек, подавший голос — это ведь ты, Коля?

— Да, меня зовут Николай. А мы знакомы?

— Угу. Это Джей.

— Ого! Женя! Не ожидал.

Продолжению беседы помешал до того спокойный мут. Он что-то прорычал и явным жестом запрета помахал над ямой с Николаем. Мол, не туда болтаешь.

— Я понял, понял. Коль, сиди пока тихо, сначала будем с твоим знакомым договариваться.

— Не договоритесь вы с ним…он одержим местью. Это все, что у него осталось из воспоминаний о себе. Ну еще имя, да, и это место. А я один из тех, кто тогда пришел и сломал его жизнь. Так что…наверное, я это заслужил. Но Ирка-то не виновата. Жень, вытащи ее, хорошо?

— Стой, стой. Давай сначала попробуем решить проблему как-то не так радикально.

Мут явно терял терпение. В его глазах загоралась все более явная искорка гнева, грозящая быстро перерасти в агрессию. Пока еще он сдерживался, но это было явно ненадолго.

— Валерий, простите, но вас мне понимать слишком сложно, нужны были разъяснения.

— НАгрхрн!

Тут даже расшифровывать нечего.

— Ладно. Давайте без посредника. Как вы думаете, сможете рисовать этими руками?

Мут с сомнением глянул на свои лапищи и абсолютно человеческим жестом пожал плечами.

Я аккуратно достал из дей–пака на спине пачку цветных фломастеров, и, открыв ее, подтолкнул к монстру. Тот раз пять попробовал ухватить толстый строительный фломастер своей пятерней, но потерпев неудачу. После третьей попытки мут злобно грохнул кулаком по коробке, расплющивая содержимое в труху, и перемазав кисть в разноцветном наполнителе маркеров. Недоуменно посмотрел на свою кисть, провел ей по стене, проводя ломанную разноцветную линию. «Радостно» оскалившись, мут вскочил на лапы и унесся в свой амбар так, будто его в зад ужалили.

Вернулся он с перемазанными белой краской лапами, и сел над обломком бетонной плиты. Вот только как он ни старался — ничего похожего на буквы ему написать не удалось. Похоже, он помнил, что может писать, но буквы в мозгу не всплывали, от чего мут бесился все сильнее и сильнее. В конце концов «Валера» взревел в ярости и влупил кулаком в бетонную плиту с такой силой, что та раскололась надвое. И уставился на меня бешенными глазами.

Я все сильнее напрягался. Если поначалу ситуация была странной, потом у меня на какой–то миг мелькнула мысль, что с этой штукой…назвать мута человеком у меня язык не поворачивался, но и просто бездумной машиной для убийства его считать было сложно…можно договориться, то сейчас…нет. Это все такая же опасная дрянь, как любой другой мут. Или даже хуже.

Может, я и параноик. Но ведь зачем–то эта дрянь сама не убивала своих обидчиков, а наоборот — пользовалась ими, помогая им выжить. Вопрос зачем оставался открытым, но скорее всего причин было две. Первая лежала на поверхности — они его кормили. Много и обильно. Сюда бы Илью конечно, он бы, наверное, сумел понять, как так вышло, что у этой твари сохранилось столько разума. Но мне как–то все равно, если честно. Факт есть факт — оно жрало, и оно становилось умнее и сильнее. Намного сильнее. У него рука — как у меня торс, а мышцы толщиной с канат. С такими вот возможностями… перебить банду ему было точно не сложно. И тут вылезает вторая причина. Тварь просто-напросто не хотела убивать бандитов своими лапами, вероятно, опасаясь, что она не сможет всех сожрать целиком, и они встанут в виде зомби. Зачем–то ведь он попросил, чтобы мы добили всех. А теперь внимание вопрос. Чего еще он не может сам?

А не может он сам добраться до Николая. Потому что стены на входе в погреб — железобетонные. Толщиной сантиметров в шестьдесят. Это скорее бункер, а не погреб, если честно. И когда он сорвал дверь, я краем глаза заметил, что на той части стен, что расположена около входа– есть хоро–о–о–шие такие борозды, как от когтей. Так что думается мне, что пробовал он уже грохнуть моего приятеля. И не просто так видимо монстр так упорото хочет прикончить Колю…видимо, чего–то не знаем мы в этой истории.

Допустим на секунду, что я сумею понять, что именно он предлагает на обмен. И пристрелю для него Колю. Что помешает монстру после этого нас уничтожить? Да ничего. Более того, есть у меня подозрение, что именно это он и сделает. Мы превратимся для него в еду и угрозу, от которой лучше избавиться. И он избавится.

Но для того, чтобы он это сделал, мы должны действовать по его сценарию. М–да. Что–то я расслабился, честно говоря. А ведь у мута могла и получится его сложная схематозина. Мы ведь и впрямь решили, что это человек, просто… ну вот такой.

Осталось понять, как бы его прикончить, так чтобы не рисковать. Что мы имеем? А имеем мы гранату в подствольнике, способную разворотить стальную плиту. Или броню того черного монстра. Этот точно выглядит похлипче. К тому же, судя по типажу — это просто ущербный «гигант», у которого из–за травмы были атрофированы в ходе мутации нижние конечности, и их функционал распределился только на верхние. А как этих валить — я точно знаю. Осталось только выбрать нужный момент.

И момент представился через пару секунд. Озлобленный мут сунул одну из рук в дверной проем и указал пальцем на что–то внутри, щелкая зубами. «Чем–то» точно был Николай. А я, не растерявшись, невинно спросил:

— Ты хочешь, чтобы мы убили человека там? Из автоматов?

Кивки.

— И, если мы это сделаем, что ты нам предлагаешь?

Мут раскрыл пасть, собираясь выдать очередную порцию рыков, заменявших ему речь в моменты эмоционального подъема. И ровно туда, в эту раскрытую пасть, я и всадил ему 40–мм термобарическую гранату, молясь только о том, чтобы она успела взвестись за эти жалкие десять метров, что разделяли меня и цель.

( СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ «Знатоков» — я в курсе, что он взводится с большего расстояния, будем считать это особенностью авторского мира и десяти метров достаточно)

Глава 14

Оставайся человеком всегда

В момент хлопка гранатомета мут все понял, это было видно по его глазам. В них мелькнула ослепительная ярость и одновременно с этим понимание, что я его переиграл.

Через миг термобарический заряд рванул у него в глотке, разнося изнутри сверхпрочную голову гидродинамическим ударом. Кости черепа с визгом разлетелись, чудом не задев никого из нас. Из шеи фонтаном брызнула вверх кровь, а само тело все еще пыталось удержать равновесие, как будто таким образом надеялось пережить и это попадание. Но все же оно не устояло и завалилось назад, перекрывая собой выход из подвала.

Труп твари задергался в агонии, подпрыгивая на месте, и с дикой силой замахал руко–ногами во все стороны. Моим товарищам хватило ума разбежаться подальше еще в тот момент, когда хлопнул подствольник, так что основная масса ударов пришлась на бетон и камни вокруг, периодически расшвыривая последние с огромной скоростью и силой.

Прошла почти минута прежде чем конвульсивные подергивания трупа прекратились. Для верности я подождал еще немного, но, кажется, мут был мертв.

— Джей! Зараза! Какого черта ты не предупредил? А если бы ты промазал? Мы же были вообще не готовы к такому! — Аня была возмущена, но я ожидал от нее совершенно иных слов. А где вопли про убиенного разумного? Что это нашло на нашу гуманистку? Неужто мутант не заслуживает снисхождения. Удивительно.

— Ну, учитывая, что эта тварь понимала нашу речь — как бы я это сделал? Он уже был не в себе, и при попытке говорить с Николаем, причем совершенно невинной — почти кинулся на нас. Если бы я предупредил, наши шансы были бы в разы меньше. Да и…это была импровизация.

— Мы поняли. Ты молодец. Я все пыталась как-то зайти со стороны затылка так, чтобы попытаться безопасно всадить ему очередь туда, ну, где слабое место у гигантов. Но он, кажется, сознательно никого не подпускал в опасную зону.

— Ань…а где вопли?

Она удивленно посмотрела на меня.

— О чем вопли?

— Ну, как бы, он был разумным, мы типа договорились…

— Я что по-твоему, совсем дура что ли? Мы ему нужны были ровно до того момента, пока не прикончили бы вот этого человека в подвале. А дальше из временных союзников мы для него превращались во вкусную и полезную пищу, тем более, он явно дал понять, что жрать бандитов не планирует. Монстр — это монстр. Он высшее звено пищевой цепочки, а мы — его добыча. Если он разумен, то он просто еще опаснее, чем обычные муты, потому что, гад хитрый. Хотя, конечно, Филлимонов отдал бы один глаз и одну ногу, причем твой глаз и твою ногу, Джей, чтобы изучить этого мутанта подетальнее.

— Ну так давай ему сообщим. Это место не слишком далеко от нашей базы, пускай пришлют сюда пикап и заберут эту тварь. Мне тоже чертовски любопытно, это случайная мутация, или рано или поздно они все так изменятся?

— А хорошая идея, Жень. Я смотрю, ты как кого–нибудь убьешь, сразу становишься такой умный и рассудительный! — не удержалась от подколки Анька.

— Ну кто–то же должен. Леха не дорос, Макс изо всех сил старается мозг не напрягать, а ты — женщина.

— Женя! Это что за шовинизм? Ну–ка извинись сейчас же. Женщина ему не нравится!

— Спокойно–спокойно. Я шучу. Ты не женщина, ты брутальный бородатый мужик. Вон, уже усы полезли! — все-таки есть моменты, в которые Анька очень забавляет меня. Стоило пошутить про усы, и она тут же хватанула себя за лицо, даже не подумав, что у нее на руках тактические перчатки. Осознала и тут же демонстративно пригрозила мне прикладом своего оружия.

— Джей! Я тебя сейчас тресну!

— Я просто разряжаю обстановку. Думаешь, мне не страшно было. Вон, пацаны до сих пор штаны сушат стоят…а за моей спиной аж кирпичный заводик вырос в тот момент, когда я на спуск нажал.

В этот момент снизу раздался голос Николая, прервавшего нашу шутливую пикировку.

— Эй, а можно нам как-то вылезти наружу? От этой твари страшно смердит, и его кровь льется прямо сюда, а сам я ее не сдвину…

Вчетвером мы с трудом смогли сдвинуть тушу мута на полметра. Не знаю, сколько в нем было веса, но точно больше пятисот килограмм. Я уж думал, что придется за джипом бежать, но тут нам удалось все таки сдернуть его чуть вперед, а потом еще, и так до тех пор, пока не открылась дыра в полметра шириной.

Из дыры в бетонном дверном проеме тут же высунулась грязная рука с обгрызенными ногтями, ухватилась за раскрошенные камни и потянула вверх все остальные части тела. Из подвала вылез, щурясь от света, высокий худощавый мужчина, с длинными светлыми волосами, острым носом и клочковатой светлой неопрятной то ли бородой, то ли длинной щетиной. Его волосы, раньше являвшиеся предметом гордости — в сорок лет и такой роскошный хаер, любая девушка позавидует — сейчас свалялись в паклю, грязно–серыми прядями свисая на лицо. Одежда здорово износилась, да и в принципе от пленника «рейдеров» изрядно пованивало бомжатиной. Похоже, никто не заморачивался такой глупостью, как обеспечить чистоту или сменную одежду для него.

Следом за мужчиной из подвала вылезла девушка лет семнадцати–восемнадцати на вид. Рыжие волосы. Зеленые глаза и огромная куча веснушек придавали ее лицу странный шарм, даже в столь неприглядном состоянии. Понятное дело, что после пребывания в подвале она тоже выглядела похуже, чем некоторые бомжи, но в отличии от своего отца лучилась радостью. А вот Николай был сам на себя не похож. Взгляд исподлобья и вся его поза выражали явное нежелание контактировать с нами.

— Коля, ты что столбняк в подвале подцепил или как?

— Женя? Ты как-то сильно изменился…– Николай почему–то глядел на меня с подозрением. — Но это и впрямь ты. Что ты тут делаешь, еще и такой…боевитый?

— Тебя спасаю, вот не поверишь.

— Не поверю. Откуда бы тебе было знать, что я тут?

— Да от одного «пассажира», Буль у него кликуха…была. Он и рассказал, что обзорный метеозонд с кучей наблюдательного оборудования им настраивал сидящий в плену в подвале мужик с дочерью, работавший раньше инженером–метеорологом. А я тут же вспомнил, что ты говорил про взрослую дочь. Ну и банальная логика — ты работал в этом районе, у тебя есть дочь. Вряд ли это совпадение.

— И вот ты прям полетел меня спасать? Просто потому что мы приятельствовали на дайвинге? Странный ты…

— А, да не. Тут я вполне меркантилен. Мы едем сейчас достаточно далеко, и мне нужен второй человек, умеющий нормально водить машину. А тут такое совпадение. Банду все равно надо было ликвидировать. Хотя, честно говоря, знай я, насколько тут стремная тварь живет — сильно подумал бы на тему того, стоит ли овчинка выделки.

— А с чего ты взял, что я с тобой поеду? У меня мягко говоря не та ситуация, чтобы пускаться на поиски приключений. Я и не боец, и не хочу — я хочу поскорее попасть к людям, обычным людям. У этих уродов тут и тачки есть, и оружие от них осталось. Уж как-нибудь устроюсь…

Я несколько прифигел. Честно признаться, я не задумывался над вариантом — «спасенный Коля не хочет ехать со мной». Как бы благодарность, отсутствие перспектив, оружия, припасов…Но реальность такая, какая она есть. А этот самый Коля…гм…придется приятеля, похоже, на место поставить. Не то гарантированно подумает, что может что–то тут прогибать под себя.

— Коль, а кто тебе сказал, что это предложение? Это можно сказать ультиматум.

Николай тут же набычился, но ему хватило мозгов, чтобы не пытаться особо дергаться. Люди, только что завалившие всю банду и мегамутанта, вряд ли обрадуются тому, что тощий задохлик лезет драться к их шефу.

— А если не соглашусь, то что? Пристрелишь меня? Или, как эти, будешь угрожать дочери?

— Да зачем…я просто оставлю тебя тут. И заберу отсюда все представляющее ценность, а остальное — сожгу. И сиди ты с дочерью посреди нихрена. Без воды, еды, оружия, транспорта.

— И ты правда это сделаешь? Просто потому что я не хочу никуда с тобой ехать?

— Да, Коль, сделаю. Потому что… потому что твоё несогласие помочь мне — это твое право. Но после того, как мы спасли и тебя, и твою дочь из вонючей ямы — это как минимум черная неблагодарность.

Коля что–то возмущенно начал говорить, но я перебил его, демонстративно передернув затвор штурмового комплекса.

— Прежде чем ты наговоришь каких–то глупостей, учти, что большинство людей во внешнем мире сейчас просто пристрелит тебя, а дочку твою скорее всего изнасилуют, а потом вариативно — оставят в роли раба, или продадут за патроны и жрачку. И все твои знания инженера не будут волновать никого, тебя просто никто не станет слушать.

— Ты блефуешь. Должны остаться нормальные люди!

— Готов рисковать и проверить это? Ну давай… знал бы что так сложится — просто скормил бы тебя муту… — я развернулся на сто восемьдесят градусов и зашагал к дымящимся руинам дома. — Сунешься вслед за мной– прострелю ногу.

— Подождите! — в разговор вмешалась его дочь. — Папа просто немного не в себе после всего произошедшего. Он не любит замкнутые пространства, а тут два месяца просидел в таком «зиндане».

— И? Мне теперь в психотерапевта поиграть, девочка? Я только что уложил полтора десятка моральных уродов и одного страшного, как атомная война, монстра, только для того, чтобы мой знакомый и по совместительству твой папа, жопу которого я спасал, просто послал меня, не собираясь расплачиваться за эту вот помощь. И даже не сказал спасибо.

— Да поймите вы, мы два месяца просидели тут, в подвале…

— Насрать мне на это. Вы два месяца помогали бандитам убивать и грабить людей. Ради спасения твоей и своей жопки твой драгоценный папочка передал бандитам средство обнаружения транспорта и обслуживал его. Зная, что из–за этого подвергаются издевательствам и насилию другие маленькие девочки в том числе.

Она потупилась. Явно было видно, что с такой позиции она эту ситуацию никогда не рассматривала. Но злость, кипевшая во мне, требовала выхода, так что я продолжил добивать ее словами.

— Иди, погляди в доме в боковые комнаты. Там у бандитов был склад трофеев. Полюбуйся, сколько там одежды твоего размера, а то и меньше. Заодно переоденешься. Давай–давай, иди.

Девушка покорно побрела туда, куда указывал ей мой ствол автомата. Был небольшой шанс, что она попробует прихватить пушку с земли, и поугрожать нам. Но, в действительности, это сходу бы решило образовавшуюся проблему, так что я даже немного огорчился, когда она вернулась из дома с посеревшим лицом.

— Что такое? Тебя проняло?

— Та–та–там…еще и фото есть. Они на полароид снимали… всякое…

Я заметил, что одежду она, кстати, не взяла, так и шлялась в своих обносках. Интересно. Но спросить девочку ни о чем я не успел, она сама внезапно вскинула вверх голову с блеснувшими в уголках глаз слезами.

— Знаете что…вам же нужен второй водитель, да? Я поеду вместо папы.

— У тебя права-то хоть есть, а? — с сомнением в голосе спросила ее Анька, все время стоявшая рядом со мной и слушавшая этот становящийся все более бредовым диалог. «Любящий отец», к слову, вообще никак и ни на что не отреагировал. После вспышки агрессии он как-то весь сник, и сидел на корточках, бормоча что-то невнятное себе под нос.

— И не только. Я еще и мотокроссом занималась, и на курсы экстрим–вождения ходила. Стрелять я не умею, но как водитель я вам точно сгожусь. Могу доказать, если надо!

Паранойя закричала, что девочка хочет просто угнать машину, но рациональность тут же возразила — и как она это сделает? Получит пулю в голову в тот же миг, как что–то задумает, да и все.

А внутренний «гадкий я» тут же решил сделать еще одну попытку ударить по совести Николая.

— Коленька, ты слышишь вообще нас, а? Твоя дочка хочет помочь мне. Ты не хочешь хоть как-то вмешаться, поучаствовать в этом, а? Даже ее проняло, сколько же трупов тут на этой банде. И все это в равной степени и твоя вина.

— Я не при чем! Они меня заставили! — он аж завизжал фальцетом. Проняло-таки козла. Все-таки зомбец очень здорово открывает в людях их внутреннюю сущность. Ладно, продолжу, может, где–то внутри этого вот слабака есть еще совесть и мужество.

— Коль, а твоя дочка хоть знает, откуда взялся этот мут? Что этот мужик был хозяином дома, и после того, как он умер и встал, ему в качестве еды досталась его семья, причем сын его был тогда жив, а жену и дочку замучили бандюки, которых ты сюда привел? Или это ты тоже скрыл?

Сидящий на земле мужик посмотрел на меня дикими, совершенно ненормальными глазами и вдруг заплакал.

— Она знает…и ненавидит меня за это! А я всего лишь спасал ее! Но она не понимает! Да,в смерти Любы, Насти и Ярика виноват я. Но у меня не было выбора! Эти люди, которых я с собой привел…я думал они нормальные, мы привыкнем друг к другу и будем командой. Мои мозги и их навыки вместе позволят нам справиться с любыми ожившими мертвецами. — Николай порывисто выкрикивал эти фразы мне в лицо, брызжа слюной. Я демонстративно протер перчаткой очки, но он не отреагировал, еще больше распаляясь. — Я с ними договорился, и они обещали никого не убивать, просто забрать оружие и продукты! Нам было нужнее, а у Степаныча тут огромные запасы. Но эти люди, как только мы внутрь попали, тут же избили Степаныча до полусмерти и начали грабить хутор, больше испортив, чем сохранив. И еще они нашли самогон и тут же напились. А потом…а потом они принялись приставать к женщинам, которые пришли с нами из Белой Горки…Кто–то из мужчин возмутился, и ему разбили голову черенком от лопаты. Что мне оставалось делать? Только отвлечь их. Я подсказал им, что там есть бабы, которые точно не могут сопротивляться. И им это понравилось. Очень понравилось. А что мне оставалось делать в такой ситуации? У меня просто не было никакого выбора.

— Выбор есть всегда. Уйти отсюда ночью. Пока они трахали семью Степаныча — собрать остальных мужиков, которые тогда были еще живы, и баб — и напасть на банду. И, в первую очередь, не приводить никого туда, где были в целом беспомощные люди, которых ты еще и обманул, позволив банде легко захватить тут все. А что ты сделал? Ты предал всех, а потом зассал. Перекинул внимание бандитов на беспомощных и слабых. Но они же все равно вернулись, перетрахали всех ваших баб и убили всех мужиков. Чего ты добился-то этим? Отсрочки? Что ж…кажется я понимаю, чего мут так хотел добраться до тебя. Я б на его месте тоже хотел. Но вернемся к нашим баранам. Ты по-прежнему не готов мне помогать?

— Нет. Я не поеду никуда. Я не хочу ничего. Оставьте меня в покое!

С каждым словом он поднимал голос. «В покое» Николай просто проорал, плюясь слюной мне в лицо. Пожав плечами, я отвернулся, и тут же почувствовал, как чья–то рука рванула мою кобуру, вцепляясь в лежащий там пистолет. Попытался перехватить руку, но на мгновение опоздал, и оборачиваясь, уже увидел ствол своего «грача», глядящий мне в переносицу.

— Стой где стоишь, Женя! Не подходите сюда! Оля, иди ко мне!

Девушка, глядя на изменившееся лицо своего родителя, покачала головой, и отступила на пару шагов назад. На ее лице было выражение брезгливости и непонимания…а потом проступила злоба.

— Папа! Ты что делаешь? Убери сейчас же оружие!

— Оля! Сейчас же сюда! Бегом! Эти люди опасны!

— Нет! — громкость голоса девушки тоже поднялась до фальцета. — Я никуда с тобой не пойду! Ты неблагодарная сволочь. И я не забыла ничего!

Глаза Николая налились кровью. Я уже изготовился прыгнуть на него, но тут в этих самых глазах мелькнуло что–то странное, и он одним движением убрал ствол от моего лица, развернул его к себе дулом и приставил к подбородку. Еще раз обвел всех своими безумными глазами и спустил курок, вышибая свои мозги. Дико закричала его дочь, бросаясь к заваливающемуся назад телу. Да уж…ситуёвина…

Глава 15

Похороны

Оля сидела над телом своего отца, уставившись в никуда. Девица пребывала в полнейшей прострации, и по-хорошему надо было бы ее потормошить, но нам было откровенно не до того.

Нужно было срочно решить проблему с трупами, но сначала — связаться с базой. Памятуя о том, что муты могут восстанавливаться даже с отстреленной головой, нужно было так или иначе, но решить — мы оставляем тело «Старика» или же уничтожаем. Но для ответа на этот вопрос нужна была связь с Филом. Заодно дать наводку Вове на кучу барахла. Все-таки банда нахапала не то чтоб мало, и будет жаль, если это добро пропадет просто так.

Еще одной проблемой были трупы бандитов. Бросить тут полтора десятка неинфицированных тел — это раскормить пару мутов до среднего уровня, или одного до очень серьезного. Такое вот «счастье» неподалеку от основной базы, да еще и возле автодороги — даром было не надо, так что я, Леха и Макс принялись стаскивать всех покойников в тот самый подвал, в котором сидели в плену покойный ныне инженер и его дочь.

Аня пыталась делать огромные глаза, мол, не сейчас, но я просто отмахнулся. Времени у нас и так было не слишком много, а мы на первом же отрезке пути умудрились вот так вот вляпаться. Так что придется Оле пережить зрелище забрасываемых вниз покойников.

Перед тем, как господа бандиты отправлялись в свой последний полет, мы тщательно изымали с них все ценное. К сожалению, ничего по-настоящему интересного у них не было. Самое хорошее оружие было у Шеиновских парней, но из него уцелел только один АК–302.

Любопытная игрушка. С виду — обычный «калаш», здорово похожий на стандартный АК–74 м. Вот только магазины другие. Я выщелкнул один патрон. Хм. 5.56 × 45, обычный в цельнометаллической оболочке. У меня таких вон, пара цинков под карабин. Любопытно. Автоогонь, складной приклад. Вот только никаких приспособ для установки прицела, подствольника…

Я чуть подумал и решил, что игрушку все же себе оставлю. В здании мне куда больше точности карабина может понадобиться автоматический режим ведения огня. А П90 прекрасен всем, вот только боекомплекта к нему — кот наплакал. И где добыть еще я без понятия — редкий патрон, маловероятно, что он лежит россыпями на каких–нибудь мобскладах или в оружейных лавках. Так что «петуха» оставим на самый крайний случай, если придется сражаться с кем–то бронированным. А этот автомат буду использовать как основное оружие, например, для штурма зданий. Надо только поискать боковой кронштейн, точно помню, что на страйкболе такие были — крепишь его на «ласточкин хвост» и вуаля-у тебя есть рис–планка для установки оптики или коллиматора.

Пока я колупался с новым автоматом, парни времени не теряли, и возле уничтоженного «постапок-мобиля» выросла небольшая кучка оружия и снаряжения — пара охотничьих ружей, пяток автоматов Калашникова с деревянным цевьем и прикладом, четыре пистолета и целая гора всякого холодного оружия — топоры, дубины с гвоздями, даже один меч оказался — причем хороший, явно какой–то рекон нашел тут свою кончину.

Интересно, а доспехов часом нигде не завалялось тут на складе? Я как раз, когда ныне покойного Колю вспоминал, то еще и одна штука в голове всплыла. Дайверы в регионах, полных акул, используют специальные костюмы, выглядящие точь–в–точь как средневековые кольчуги. Уж если такая штука держит акулий укус, то и от зомби сгодится.

Но доспехов, увы, найти не удалось. Вероятнее всего, «непонятные железяки» так и гниют где–то в кузове машины. А жаль. Но не обыскивать же все машины по пути. Тем более, что нам предстояло еще одно дело.

— Волохай, прием! Волохай! Это Джей!

Ответом мне была лишь статика. Странно. Этого хитрована можно было обвинить много в чем, но точно не в небрежении делом. На связи он сидел всегда…

— База — ответьте Джею. Срочное дело! Прием!

— Джей, это Пряник. У тебя что–то срочное? — голос в канале был явно на взводе.

— Мне нужен Боб и Фил. И куда делся Волохай? Вроде же он на связи круглосуточно дежурит…

— Дежурил — выделил окончание фразы Пряник. — Теперь не дежурит. Джей, боюсь, что Вовы сейчас просто нет на связи, и не будет еще какое–то время.

— Да что у вас там случилось то такое?

— Вова вернется — все сам тебе расскажет. Сейчас я схожу за Филом. Не отходи далеко от рации.

Ждать пришлось около получаса. За это время я успел себе сгрызть ногти по локоть от нетерпения. И перебрать пару десятков вариантов, что могло произойти на базе, но не прийти к какому–то конкретному выбору.

— Джей, здесь Илья. Что такого срочного у тебя случилось? Если это не сверхважная задача, то сразу говорю, оно не интересно, у нас тут проблемы, и серьезные.

— Да что вы с Пряником заладили то? Суток не прошло как я уехал, а у вас уже серьезная проблема. Может, мне вернуться?

— Жень. У тебя есть задача. Занимайся ей. Ты меня зачем вызвал вообще?

— Зачем–зачем. Тут такая история. — я пересказал ему все, что знал про «Старика» и собственные впечатления. Из голоса Ильи тут же пропал весь скепсис.

— Не вздумай ничего сжигать, ты сдурел что ли? Это ценнейший экземпляр!

— Это монстр и людоед. Ты уверен, что сможешь это исследовать безопасно для окружающих? Может, я таки его спалю, а тебе кусочек оставлю, а? — я не мог не подколоть Филлимонова. Но он не повелся.

— Так, Джей, побудь для разнообразия не питекантропом с автоматом, а? эта твоя тварь и монстр — выражаясь твоим языком — офигенски важная хрень. С ее помощью можно понять многое про мутов. Так что слушай меня. Сделаешь вот так.

Филлимонов минут двадцать мне диктовал, что конкретно надо предпринять с телом мута. Мне это быстро надоело, и я всячески подначивал его, пытаясь разозлить. Не знаю, зачем я это делал, но сдержаться было выше моих сил. Тем не менее научник, скрепя зубами, продолжал говорить ровно и спокойно. Наконец он закончил, и задал дурацкий вопрос, которого я долго ждал:

— Ну, ты все понял?

— А…не. Повтори пожалуйста с самого начала. Я не вслушивался.

На том конце рации раздался явственный зубовой скрежет.

— Ладно–ладно, не шуми. Зубы нынче сложно сделать, дантисты сейчас не клиенториентированный народ. Все сделаем, не переживай. Мозга у него нет как факта, я снес ему башку термобарическим взрывом, но остальное оставим как есть. Башку же он тоже может отрастить?

— Может, может. Не знаю, насколько долго, но может. Хорошо, значит ты все сделаешь? Все? Мы закончили?

— Не совсем. Так все же, что там случилось у вас такое?

— Вова велел тебе ничего не говорить, пока все тут не разрешится так или иначе. А то ты сорвешься обратно. Все, Джей! Передавай приветы Ане, я убежал. И не забудь — полностью отделить позвоночный столб! Полностью!

— Хорошо, хорошо. Конец связи.

Пока я болтал с Филом, ребята полазали по оружейному складу банды, но ничего особо интересного не нашли. Несколько уже набитых лент по сотне патронов, пара коробов двухсоток. Цинков с 7.62 × 54 нашелся всего один, и тот вскрытый. И парочка автоматных цинков, запечатанных и заполненных каждый ровно тысяча восьмьюдесятью патронами калибра 5.45×39. Ну и собственно все. Гранат у парняг не было, запаса оружия тоже.

В машине «шеиновцев» запасы были побогаче — там нашлись и трассирующие патроны к пулемету, и два десятка пачек 5.56, в каждой по двадцать новеньких патронов в цельнометаллической оболочке. Учитывая наш дикий дефицит этого калибра — находка ценнейшая.

А больше ничего полезного мы не нашли. Россыпь патронов для дробовиков, самых разных калибров. Одежда, обувь, продукты питания. Возможно, что–то пропустили, но ковыряться во всем этом добре не хотелось совершенно. Ну и в генераторной нашли почти что полную бочку солярки, которую с некоторым трудом втроем покатили к месту последнего упокоения банды.

Аня все же как-то сумела достучаться до убитой горем девушки и оторвать ее от тела отца. Вот странно. Минуту назад она орала на этого человека и была явно недовольна им. А теперь — убивается. Никогда не мог понять такого вот подхода. Уж если ты кого–то недолюбливаешь, то недолюбливаешь всегда. Тот факт, что этот человек умер, не делает его в этот же миг лучше, добрее и приятнее, чем он был при жизни. Вот Коля…

Коля поступил во всех ситуациях как по мне — так просто-напросто трусливо. Он пошел на поводу у страха и сдал непонятным маргиналам своих знакомых. Потом из страха же помогал банде, а потом из страха, как мне кажется, пустил себе пулю в лоб. Оставив «обожаемую дочку» разруливать дальнейшую сложную и опасную жизнь в одиночку.

И что? Его дочь сейчас сидит и рыдает «папочка, папочка», хотя по-хорошему ей от произошедшего только лучше. Коля, сам того не зная, решил созданную им же проблему. Сейчас Оле некуда деваться, и она точно едет с нами. Если бы она осталась со своим отцом, то вряд ли дожила бы даже до следующего заката.

А с тем что есть — у девочки есть все шансы выжить, если, конечно, она примет верное решение. Второй водитель мне по-прежнему нужен. И нужен, что называется «еще вчера». Но для этого Оле придется сейчас приложить усилие, взять себя «ежовыми за стальные» и включить мозги. Интересно даже, сможет или нет?

— Ольга. Оль–га–а! Очнись уже. Я понимаю — горе, печаль, беда. Но жизнь не закончилась.

— Да что вы понимаете? Это был мой отец!

— Угу. Ключевое — был. Сейчас это килограмм семьдесят мяса для мутации. И все.

— Да как вы смеете?!!

— Вот так. Он уже мертв, и своим заламываением рук над трупом ты ему никак не поможешь. Возьми себя в руки. Мы не будем сидеть здесь вечно. У нас жестко выставленные сроки. И место это уже далеко не лучшее для того, чтобы тут сидеть. Мы и стреляли много, и шумели, и запах крови опять таки. Нужно заканчивать дела и уезжать. Реши пожалуйста, ты со мной или остаешься? И реши быстро. У тебя минут десять, чтобы выбрать первое или второе. Если выберешь второе–то мне все равно, что будет с тобой дальше. Но папа твой полетит ко всем остальным покойникам. Если первое — то думай. Огненное погребение по нынешним временам — не худший вариант.

— Огненное? В смысле?

— В смысле что я сейчас залью в тот подвал, где лежат трупы бандитов эту бочку соляры, а потом подожгу все там. Я бы советовал отправить тело туда же, так безопаснее.

— Вместе с этими? Вы что, больной что ли? Это же мой отец…

— Я уже все сказал тебе. Думай. А мы пока немножко разберемся с этим мутом.

Девушка не ответила мне ничего, задумчиво глядя на лицо своего отца. Возможно она не поняла. Ну, может и к лучшему.

Мы докатили бочку до входа в подвал, и Леха, глазами спросив разрешения, выбил из нее пробку. Вниз хлынул поток резко пахнущего дизеля. Я закурил, глядя, как в подвал выливается громадная по современным меркам ценность. Но другого способа сделать мертвяков непригодными для дальнейшего поедания я придумать не мог. Надо было еще понять, как эту самую соляру поджечь.

Макс, как оказалось, и об этом подумал. Из машины «шеиновцев» он прихватил какую-то промасленную тряпку и полупустую канистру с обычным бензином. Тряпку Макс облил бензом, а канистру, подождав, пока сольется дизельное топливо, опорожнил внутрь.

Горящий факел запалил бензин, вызвав вспышку огня внизу. А потом я посоветовал всей нашей команде отойти от входа, ибо паров там достаточно для того, чтобы бахнуть. Минуты через три из дверного проема вверх вылетел огненный факел, чадящий мерзким черным дымом.

Я сходил к джипу, пригнал его ко входу и, прихватив с собой бензопилу, вернулся к месту боя. Мут, лежащий наполовину на входе в люк, уже обугливался. Меня это более чем устраивало. Заведя упрямую пилу только раза с пятого, я попытался вгрызться в плоть монстра. Бензопила упорно рычала, я давил на нее, потихоньку продвигаясь. Наконец человеческий гении сумел все же победить тупую и прочную природу. Потом пришел черед второй конечности. И в финале — я вогнал, как и говорил Илья, бензопилу в область позвоночника, отделяя позвоночный столб от всего остального туловища.

Выглядел я после всего этого как неаккуратный юный вурдалак. Кровеподобная жидкость из вен мута покрывала меня от носа до пяток, сгустки ее висели даже на плечах. Хорошо, хоть броню снял перед тем, как начать играть в мясника. А то бы сейчас пришлось ее выкинуть — отмыть такое количество крови просто нереально.

Наверное, в глазах Оли я сейчас выглядел странновато. Но мне было пофиг. Как был — в грязи и крови я подошел к девушке, уже не сидящей около тела своего отца. За то время, что я возился со «Стариком», Оля успела собраться и теперь ждала меня с суровым лицом, явно собираясь «ставить ультиматум».

— Я поеду с вами, если мы похороним отца по-человечески.

— Хорошо. Бери лопату.

— В смысле?

— В смысле бери лопату и показывай мне, где будет могила. Будем рыть.

— А–а–а…а я тоже?

— Конечно. И я буду. И парни будут. А ты хотела, чтобы хоп — и могила сама собой выросла? Ну прости, так только в кино.

— Сейчас подумаю…

— Давай–давай…мы тебя не торопим.

Выкапывание могилы заняло больше двух часов. Все это время солярка, весело потрескивая и выпуская наружу запах горящего шашлыка, увернно пылала. А мы. Четыре долбоящера. Долбили ломами землю.

Я был уверен, что Оля сольется минут через десять, но девочка оказалась упорной и упоротой. Она остервенело била землю стальным ломиком, стараясь даже больше остальных.

Когда яма была готова, Оля сбегала и принесла нам из здания с трофеями две огромные скатерти. На них мы и переложили тело Николая. Аккуратно держа по двое за края, мы отнесли труп в могилу. Первое слово выдала Ольга:

— Папа, ты был спорным человеком, но ты — Был. Спасибо тебе за все. Прощай.

Вытирая снова мокрые глаза, она отошла, кинув вниз горсть земли. Я понимал, что тоже надо что–то добавить. Но в голову лезло только банальное дерьмо про хорошего мужика, сделавшего плохой выбор. Но кто из нас может поручится, что он бы поступил не так, окажись он в это время в этом месте? Я заметил, что все стоят и ждут моего слова, а я тут в соляной стол играю. Мысленно плюнул на все эти сложные философские темы, тут без поллитры не разобраться, и просто сказал:

— Как то глупо вышло. Поторопился ты, человече. Прощай, Николай.

Остальная группа просто промолчала. Из них никто не знал этого мужика.

Быстро заработали лопаты, закидывая яму землей. Я честно говоря был уверен, что это просто дурь. Ни одному муту эта ямка не помешает вырыть тело и сожрать. Но спорить с девочкой мне не хотелось. Потом просто скажу по рации ребятам, чтобы они тело оттуда вынули и дожгли.

Мы дошли до джипа, когда мне пошел вызов в рацию.

— Джей, привет. Тебя тут Боб хочет слышать. — голос Пряника был совсем «неживой». Похоже, мужик вымотался до самого предела.

— Да, конечно.

— Тогда я переключаю на него.

Голос Вовы в радиостанции был явно нерадостным. Похоже, события были крайне неприятные.

— Здорова, Джей. Давай сразу к делу. Ты там что–то интересное нашел?

— О да–а–а…интересное — аж усраться можно.

Я быстро пересказал Вовке историю «Старика». С каждой минутой он почему–то грустнел и грустнел.

— То есть ты хочешь мне сказать, что ехать туда к тебе придется в любом раскладе, так что ли? Блин, ну еще и это теперь.

— Да что у вас там такого?

— У нас…у нас четыре «двухсотых» и двое пропавших без вести.

— Двухсотых? Это как так ты умудрился? У вас же куча брони, оружия, патронов. Да и тот же Гор — неужели не могли обеспечить периметр? Он же не даром инструктор…

— Да никто не ожидал нападения изнутри. Волохай, падла. Он долго ждал, похоже. И сейчас наконец дождался, сукин сын. Он зарезал сначала пару часовых, диверсант артитный. Пришел к старичкам и сунул обоим самогона литру. Те и рады стараться. И когда они вырубились — порезал обоих.

— Да на кой черт?

— Да на простой. Второй целью этого урода были охранники возле того каменного подвала. Этих он убил из автомата с глушителем… И собственно говоря, основной причиной была одна простая вещь…

— Да не томи ты уже, а?

— Короче, у нас Шеин сбежал…

Глава 16

Предатель

Несколькими часами ранее.

Волохай сидел в своем продавленном офисном кресле и думал. С одной стороны, риски, на которые ему предстояло пойти, были слишком велики. С другой…здесь у него вообще нет перспектив, а вот где–то еще они могут и нарисоваться. Но нужна была уверенность, что его партнер его просто-напросто не кинет. Вот только как бы создать себе страховку, да такую, чтобы она действительно сработала?

Вошедший в радиорубку Пряник даже не понял, что Волохай сидит в комнате. Пряник настолько привык, что при любой встрече этот вздорный мужик всегда бубнит и жалуется, что просто не мог представить себе молчаливого Волохая. Поэтому, когда тот окликнул его, Пряник аж подпрыгнул на месте, озираясь, и потянулся к кобуре.

— Эй, однорукий бандит, ты чего тут шляешься?

— Тьфу ты, Волохай! Не пугай так. Ты чего в темноте сидишь? Я шел мимо– смотрю, в рубке света нет. Вот и зашел проверить.

— Голова разболелась, вот и вырубил всю иллюминацию. Ты проверил, что хотел? Может, оставишь уже меня в покое?

— Да–да, прости…Джей на связь не выходил?

— Нет, не выходил.

— Плохо. Вова с Асей собираются к воякам, договариваться о более тесном сотрудничестве. Я с ними еду, пока они со Смитом будут лясы точить — попробую найти людей, готовых к нам присоединится. Тебе ничего там не надо в магазинах? Мы везем целую кучу всего на обмен, так что можно легко заказать все необходимое.

— Да не. Радиоузел работает как часы. У меня тоже все есть, вроде ничего не нужно. Все, оставь меня в покое, капитан Крюк. — Волохай даже сделал попытку пошутить, но вышло как-то натянуто.

Пряник кивнул, развернулся на каблуках и вышел из радиорубки. Было заметно, насколько внезапно обрушившийся на него статус зама Вовы выбивает мужика из колеи, но Пряник старался. С одной рукой ему было тяжеловато выполнять многие действия, к которым он привык, например, управляться с оружием. Да и машины теперь ему подходили только с автоматической коробкой. Впрочем, жизнелюбие Пряника и его чувство юмора никуда не делись.

Волохай вообще не понимал, как этот человек может сохранять присутствие духа в таких условиях. Ведь по большому счету вся операция с лабораторией обернулась ну если не провалом, то как минимум неоднозначным успехом. Положили кучу народу, включая Костика. Пряник потерял друга, с которым вместе спасался, и руку. Как сказала Аня — тяжелое взрывное поражение конечности. Никаких великих ценностей они не нашли, еще и Джей с Вовой разругались вконец из–за решения Вовы сохранить жизнь Шеину. Джей вон аж сорвался в какую–то разведку, прихватив с собой единственного нормального врача. И не известно, когда он вернется из этой поездки и вернется ли.

При этой мысли Волохай даже усмехнулся. И подумал, что уехавший Джей — это просто подарок для его планов. Во времена до начала апокалипсиса этот, вечно увлеченный чем–то будоражащим кровь, парень ему даже нравился, но теперь бывший адреналиновый наркоман превратился в настоящую занозу в заднице. Если быть совсем честным с самим собой, то Волохай просто боялся Джея, считая его настоящим, стопроцентным психом, вполне сравнимым по степени агрессивности и жестокости с тем же Шеином. Просто в отличии от Шеина Женя был начисто лишен жажды власти, поэтому там, где Шеин выглядел гадом, стреляющим людей направо и налево для собственного усиления и обогащения — Женя, который защищал «своих» — смотрелся намного «выигрышней» в моральном плане.

И вообще никто, ни единая живая душа не знала, что после истории с нариком, который из–за Волохая чуть не сбежал, случилось еще кое–что. Ночью, когда все спали, Волохай проснулся от пинка, которым его скинули с кровати, и прижатого к его шее лезвия ножа. И голос Джея, холодный и злой, совсем не похожий на обычный его чуть смешливый говорок, прошипел:

— Я, мать твою, не могу доказать, что ты собирался прикрысить себе взятое снарика и просто кинуть нас, сбежав с тачкой и стволом. Но учти, падла. Я тебе не только не доверяю, этой глупости я не делал никогда, но сейчас — я тебя подозреваю. Не дай боже тебе попытаться мутить воду против Вовки. Пристрелю как собаку, и похрен мне на то, что скажет на это и сам Вова, и вся эта толпа старичья. Никто меня никуда не выгонит, даже если не учитывать нашу с Бобом дружбу — просто зассут. Поэтому если мне только покажется, что ты что–то замыслил — я приду к тебе, достану пистолет и выстрелю в твою мерзкую рожу. Понял меня, ты, анальный червь?

Тогда Волохай даже не смог из себя выдавить словами «да», он просто часто–часто закивал головой, ощущая, как по ногам бежит теплое и вонючее. Джей обидно заржал, и, убрав нож и повернувшись уходить, посоветовал Волохаю не тянуть и сменить срочно штаны, пока его никто не увидел. А то сочтут, что у него началось старческое недержание мочи.

При этом Волохай точно знал — буквально за сутки до того, как неслышный и невидимый Женя возник в его спальне, он даже ходить еще не мог без палки и поддержки Ани. А тут поди ж ты — не просто ходит, а бегает…

В общем, с тех пор Волохай изо всех сил старался при Джее особенно не высовываться. Придурок ведь и впрямь может просто пристрелить. И будь тот сейчас здесь — Волохай даже не подумал бы рыпаться, дураков нет связываться с психом, который сначала стреляет в дверь, а потом спрашивает, кто там.

Была конечно, одна заковыка, не дававшая Волохаю покоя. Чертов Шеин вполне понятно намекнул, если Волохай все же решит, что вытаскивать его, Шеина, задницу из «темницы сырой», слишком рискованно, то Шеин тоже не станет играть в благородство. И сообщит Вове, про крысу, которая живет себе и не тужит что у Вовы на базе. Причем самой подлой породы — человеческой. В деталях и красках он, Шеин расскажет и про то, как Волохай сам вышел на связь с ним, предлагая сотрудничество. И про то, как потом «сливал» все данные о перемещениях Вовы, Жени и всех остальных. Не забудет Шеин и про то, как Волохай навел «рейдеров» на возвращавшийся с операции в гараже автомобиль Джея и Боба, перехватив переговоры Жени с Максом и катером.

Волохай подозревал, что в такой ситуации Вова перестанет быть демократичен, и просто его, Волохая, пристрелит к чертовой матери. Потому что все это было правдой, а ведь были еще и другие эпизоды, там, где Шеин не успел «отработать». Так –то за Вовой целенаправленно охотились минимум трижды, но чертов здоровяк был отвратительно везучим и все время умудрялся уйти от «охотников», просто не пересекаясь с ними.

И делал это действительно абсолютно случайно — его отзывали на базу из-за заболевшей мелкой, которую они спасли тогда у стадиона в Бадатии. Ребенка давно все звали Вовиной дочерью, и сам Вова точно был не против. Но Кнопка, как прозвали ребенка, регулярно подкидывала «папе Вове» проблем. Так было и в тот раз — малая простыла и отказывалась пить лекарство от температуры без своего папы. Боб тут же бросил мародерку и свалил на базу, а охотникам осталось только развернутся и уехать — они опоздали на десяток минут.

В другой раз Пряник и Вова вывозили продукты. Идеальный вариант — всего двое, никаких проблем. Кто ж мог знать, что помимо шеиновцев на Вову с Пряником охотились тогда еще и муты? Шеиновцы умудрились устроить засаду ровно на том месте, куда пришла четверка быстрых мутантов. Итог закономерный — вооруженные бесшумными пистолет–пулеметами убийцы отправились на тот свет, порванные на куски. Шеин тогда рвал и метал — четыре крайне редких пистолет–пулемета просто ушли с места боя, причем в прямом смысле. Все «ликвидаторы» обратились в ходячие деревяшки до того, как на место прибыли другие люди Шеина, и куда-то утопали, унося с собой все оружие. Найти их так и не удалось.

Третий раз — это был вообще анекдот. Шеин нашел где–то парнишку, который служил снайпером на Восточной войне. И поручил тому убрать Вову. Снайпер три дня требовал от Волохая точных данных о перемещениях цели. И в итоге что? В итоге Джей утащил Вову на катере добывать барахло со склада этого их друга. Снайпер остался около поселка дожидаться возврата парочки. И просто пропал. На месте его гибели Волохай, посланный туда разъяренным Шеином, нашел только кровавое пятно на земле и маскнакидку, наброшенную на засидку. Все. Кто сожрал, как сожрал — непонятно. Без единого выстрела и звука. Просто был человек и пропал.

Если бы не идиотский запрет Шеина на убийство Жени, то все было бы в разы проще. Но человеку, оскорбившему его, Шеин хотел отомстить лично и, так сказать, лицом к лицу. Ну, итог всем известен. Сначала Пряник, козлина, устроил диверсию, унесшую с собой в могилу почти всю базу Шеина. А потом муты, Джей и компания устроили неуравновешенному «мегабоссу» тотальный разгром, ликвидировав всех элитных бойцов группировки и пленив самого Шеина.

Когда колонна из двух тачек отбыла в сторону лаборатории, Волохай пытался предупредить Шеина. Но после диверсии Пряника на базе тот был уверен в двойном предательстве Волохая, и не собирался слушать «гребанного никчемного предателя, которому надо вырезать кишки и скормить его труп свиньям». А уж когда Вова вышел на связь и сообщил, что угроза Шеина ликвидирована, Волохай был на сто процентов уверен в его смерти — настолько опасного человека должны были прикончить сразу. И тут, спустя две недели, эти уроды заявились сюда с пленным Шеином, пытаясь выбить из последнего координаты каких–то схронов. И заодно имя предателя. Волохай тогда сидел как на иголках, ожидая в любую секунду предъяв, мол, а ты, мужик, оказывается предатель. Но пронесло, ровно до того момента, пока сидящий в «зиндане» Шеин не позвал Волохая к воздуховоду и не начал угрожать ему…

Единственное, о чем не знали ни Джей с Бобом, ни Шеин — это о наличии именно на такой случай у Волохая плана «Ы». И для этого плана ему нужно всего–то добраться до катера, завести его в обход ключа и умчать в закат. В катере давно сделан потайной схрон, в котором лежит немало патронов, автомат, пистолет и небольшая кучка золота. А в одном достаточно удаленном от этих мест анклаве выживших очень ждут хорошего радиста по прозвищу Рапира.

И всего то надо прямо сейчас встать с кресла, пройти пять сотен метров и запрыгнуть на нос пришвартованного катера, отвязав предварительно канат. Все, дальше его никто не догонит — не на чем. Да и гнаться не будут.

Вот только карьера радиста — не совсем то, о чем Волохай мечтал всю жизнь. И у этой должности гарантированно нет особо вариантов так сказать, карьерного роста. Поэтому если он, Волохай, хочет все же добиться чего–то более серьезного, чем просто выжить, то придется принимать предложение Шеина. Рискованное предложение, рискованное во всем.

Во-первых, для освобождения Шеина ему придется убивать людей Вовы, поэтому обратного пути уже точно не будет. Во-вторых, сейчас Шеин может обещать хоть золотые горы, но никто не знает, осталось ли у него в реальности хоть что-то после потери и базы, и всех его людей. Ну и в-третьих, и самых главных — никакая религия не помешает Шеину просто свернуть Волохаеву шею, как только они покинут периметр базы.

С этими размышлениями Волохай вышел из рубки, и был неприятно удивлен, услышав с пристани звук работающего двигателя катера. Спустившись вниз, он увидел Асю, Вову, Пряника, Илью и одного из мужиков появившегося, пока Вова и ко сидели в лаборатории — Ивана. Тот пришел к ним целенаправленно — ему рассказали про поселок, которым руководит мужик с позывным «Боб». Иван — мужик лет сорока на вид, крепкий, чернобородый и с гривой черных же волос, чуть тронутых сединой, пузатый и плечистый — оказался бывшим сокомандником Джея и Боба, откликавшимся лучше всего не на свое имя, а на непонятное для Волохая прозвище Гор. Причем спецом Ваня-Гор был очень ценным — он в их страйкбольной команде был одним из инструкторов по огневой подготовке. Мужик в прошлом повоевавший, с реальным боевым опытом, так что сейчас такой кадр был просто на вес золота. Еше и пулеметчик по военно-учетной специальности, что было дополнительным огромным бонусом — по настоящему пользоваться этим оружием не умел у них никто.

Сейчас вся пятерка как раз готовилась отчаливать, заканчивая приготовления. За штурвалом стоял сам Вова, проверяя электронику катера. Гор с Пряником, помогавшим ему по мере сил, двигали ящики на корме. Судя по пыхтению мужиков, ящики были явно не пустые — похоже, Вова и впрямь нагрузил кучу товаров на обмен. Ася с деловитым видом занимала позицию стрелка на крыше катера. В отсутствие Жени роль отрядного марксмена пришлось взять на себя именно ей. Но свое любимое оружие она тоже далеко не убирала — из-под кормовой банки виднелся колчан со стрелами.

Илья, как особо ценный специалист, сидел на этой самой кормовой банке, и с умным видом курил.

Волохай быстрым шагом спустился со склона и подошел к причалу как раз в тот момент, когда Гор уже готовился отвязать носовой конец катера. Вова из рубки вопросительно уставился на подошедшего Волохая.

— Привет всем, кого не видел. Я забыл совсем — мне ж таблетки нужны, от сосудов. Может поглядите, вдруг найдутся?

— Да, конечно.

— А скоро вернетесь? А то у меня мало осталось.

Вова задумался на минутку, что–то прикидывая, и сказал:

— Не раньше послезавтра. Мы сначала пойдем к ангарам, которые Гор нашел, когда сюда пробивался. Там вроде как водные мотоциклы были, надо бы глянуть. А потом к Смиту уже. И там надолго точно. Будем торговаться.

— Торговаться? Может тогда и мне с вами? Сам знаешь, я в торговых делах дока.

— Не, Волохаич. Не думаю, что ты умеешь выгодно людей продавать. А я хочу Смиту сбагрить Шеина. Думаю, в этой «шкатулке» еще уйма сюрпризов, так что убивать я его не буду. Он так и не сдал, откуда у него и его наемников такая куча НАТОвского оружия. Не верю я, что он его просто на волшебном складе держал. Да и бородачи те…это не обычные бандиты, это профи–вояки. У Смита наверняка найдутся профессиональные добытчики информации из несговорчивых людей. А у нас таких мастеров нет, и неоткуда их взять.

— А. Ну понятно. Тогда удачи. Не забудь про таблетки, Ангрофилон называются.

— Понял, спросим.

Вова кивнул, и Гор отшвартовал катер от берега. Отошли от берега метров на пять, Вова запустил движки, и кораблик, негромко урча на небольших оборотах, устремился в речную даль, поднимая волну.

Волохай смотрел вслед уходящему «запасному шансу» и мысленно матерился. На такой расклад он не рассчитывал. Последнее время и командир, и все остальные предпочитал перемещаться на машинах, уж больно много стало аморфов — каждая высадка с катера превращалась в лотерею. Внезапное решение Вовы о поездке к Смиту на катере в корне меняло все расклады Волохая.

В том, что Вова сумеет договориться с вояками, Волохай не сомневался. Смит и его военные в принципе оказались довольно вменяемыми ребятами, способными и к диалогу, и к тороговле. Разгром Шеина давал Вове дополнительные козыри, которые он точно сможет выгодно разгырать. А уже если он и впрям отдаст им бандюгана…у-у-у… Вот только все это было совсем-совсем не вовремя для планов Волохая. И сильно сокращал время на раздумья, которое оставалось у него.

Поднявшись обратно в деревню и дойдя до рубки, Волохай понял, что у него есть всего два выхода, остальные его идеи или требуют серьезной подготовки, или же малореальные в силу его, Волохая, физических кондиций. Первый — это попробовать втихаря угрохать Шеина. Караульных в расход из чего–то тихого. В подвал, который со времен наркомана использовался как тюрьма, гранату через воздуховод. Открывать его дураков нет. И все. Но это риски. Риски запалиться. Риск несработки любого элемента в плане. В охране, конечно, стоят два новичка, но кто их знает. Вдруг выживут и смогут опознать в стрелке и метателе гранаты именно его. Волохай четко отдавал себе отчет –точно выстрелить из автомата на дистанции в пятьдесят метров он не сможет, ему нужно стоять почти впритык. А там везде свет.

Второй вариант — все же вытащить Шеина из застенка и надеяться, что тот сдержит свое обещание. Но для этого тоже нужно убирать охрану и убивать людей, сидящих на смотровой вышке. Там понятное дело старики, и воины из них аховые. Но чтобы зарядить из пулемета на турели по небыстро едущей машине — много ума не нужно, как и навыков стрелка. Поэтому их тоже в расход.

Волохай терзался сомнениями до глубокой ночи. Оба решения плохие, оба с рисками. В итоге спать он лег почти в час ночи, и всю ночь ему снились кошмары, причем в кошмарах этих он прошел все свои варианты, но всегда в самый последний момент появлялся Джей, и со злобной улыбкой доставал из–за пояса громадный пистолет, наводя его на лицо Волохая и, радостно смеясь, нажимал на спуск.

После такой «прекрасной» ночи Волохай встал в семь утра, разбитый и не выспавшийся. И с твердым намерением решить проблему прямо сейчас, без всяких откладываний и отговорок перед самим собой. В первую очередь для этого ему нужен был разговор с Шеином, чтобы окончательно решить, помогать ли бывшему лидеру общины или же нет. Так что, прицепив на пояс обязательный атрибут в виде пистолета, Волохай вышел из своей каморки при радиорубке и решительно направил свои стопы к «тюрьме».

Глава 17

Неприятности начинаются

Когда Вова приехал в Ривендейл, ему даже не пришлось ждать допуска «к телу» Смита. Тот сам их нашел и пригласил к себе. Как оказалось, у военных все–таки начались проблемы с пищей. Часть тех запасов, что они подгребли под себя в торговом центре, оказались…ну скажем так, некондиционными. Консервы вздувались, вакуумные упаковки тоже портились. А армейские рационы, которые казались неисчерпаемыми, были сожраны в первый месяц или розданы нуждающимся.

В итоге, Смит и Вова договорились на удивление легко. Смит дает четыре грузовика–фуры. Два из них набивают продуктами для «Ривендейла», два — грузами для «Регуляторов», как с легкой руки Джея Вова стал называть их отряд. После того, как грузовики загружаются, люди Смита садятся все в две машины и катят домой. А Вова и его люди загоняют два грузовика к себе. И оставляют себе машины.

А еще Смит по секрету сообщил Вове, что акция «спаси гражданских» фактически окончена. Ни ресурсов, ни продуктов, ни желания у их общины связываться с этим больше нет. Так что он готов отправить всех выживших нахрен, ну то есть к Вове. И даже за небольшую плату готов предоставить помощь в патрулировании территории, находящейся между их лагерями.

Вова успел рассказать частично отредактированную историю с лабораторией Меднанотех, без упоминаний вакцины и некоторых других моментов, и собственно намекнул о том, что у них есть все шансы заполучить синтез лекарств. Смит, естественно, сделал охотничью стойку, и Вова поспешил добавить фразу о невозможности контроля МПЛ без участия в этом сотрудника Меднанотех.

Смит не стал притворятся идиотом и впрямую задал вопрос, есть ли у Вовы на примете подобный сотрудник. Получив утвердительный ответ, бывший военный сильно задумался. И выдал, что в целом–то у него претензий к сотруднику Меднанотеха нет, сотрудник не может отвечать за действие начальства, а госкорпорация — это корпорация, изрядно приправленная дуроломством и прочими классическими проблемами всех госучреждений. Но все же несколько вопросов он бы этому сотруднику задал. В дружеской обстановке.

Вова с Ильей, проговаривавшие эту ситуацию, переглянулись, и Филлимонов, подчиняясь Вовиному кивку, сказал:

— Ну так задавайте. Что смогу ответить — отвечу. Но я знаю далеко не все, к сожалению.

Допрос, ну, или если следовать терминологии Смита, то предметный разговор, шел у него с Ильей почти четыре часа. После чего разговор «больших боссов» возобновился.

Глядя на Вову хитрым взглядом из-под узких бровей, Смит ухмыльнулся и произнес, хищно глядя на шкафчик на стене в кабинете:

— Выпьете со мной, Владимир? Мне кажется, вам надо. От нервов и вообще.

Вова не стал отказываться, и Смит извлек из стенного сейфа две кружки, и бутыль виски, плеснул, не скупясь, грамм по сто пятьдесят. Протянул стакан Вове, и коротко отсалютовав, опрокинул в себя напиток. Крякнул, закинул в рот карамельку, извлеченную из кармана, и закурил.

Глядя на Вову через клубы дыма, он задумчиво протянул:

— Знаете, Владимир, а вы очень рисковый человек.

— Это почему вы так решили? — Вова тоже заглотил напиток залпом и ответил Смиту взглядом глаза в глаза. — Потому что я сразу пришел к вам с, так сказать, открытым забралом?

— Да, и не только поэтому. Честно говоря, если бы не то, что вы устроили на базе Шеина, я бы никогда не подумал, что вы способны на жестокость. Вот честно — не похожи вы на парня, способного хладнокровно уничтожать ради достижения цели тех, кого сочли врагом. Нет–нет, никаких претензий! — Смит выставил ладони перед собой и не дал возмущенному Вове перебить себя. — Напротив, я скорее восхищен. Догадываюсь, что конкретное исполнение было не ваше лично, а кого–то из подчиненных, скорее всего молодого человека, как там его…Джей, да?

— Нет. Это все инициатива парня, у которого Шеин перебил всю коммуну выживших только из–за того, что они поспорили на парковке. Тут я не при чем.

— Хм…а вы еще и честны. Мы, скажем так, наблюдали это все.

— В каком смысле?

— Ну, вы же не думаете, что дроны есть только у ваших боевых детей? Но речь сейчас не об этом. Мне кажется, что вы именно тот, кто был мне нужен. Так что… честность за честность. Но учтите — вы станете носителем крайне опасной информации. Готовы?

— Хватит меня пугать, агент Смит. Выкладывайте вашу «страшную тайну». Если меня изловят буржуины — буду играть в Мальчиша–Кибальчиша.

— Что ж…я предупредил. Вы наверняка ломаете голову, почему мы не уходим с этого ТЦ? Продуктов мало, место неудобное, мутанты постоянно атакуют?

— Ну…есть такое, да. Я строил несколько теорий, но все равно не понимаю.

— Все просто. Здесь, под нами, расположен самый крупный на острове объект, оставшийся после развала Союза. Тут лежит последний, наверное, в мире ядерный фугас, мощностью порядка полусотни килотонн. И эта дрянь, к сожалению, стоит тут на боевом взводе…

Вова аж задохнулся. Вот что угодно он ждал, прям вот вообще. Но это…Вова был одним из тех, кто предполагал, что возможно что угодно, но только не эта старая байка….

После последней Большой Войны руководство Союза, как гласила эта полузабытая городская легенда, распорядилось разместить под всеми столицами регионов и большинством промышленных городов мощные атомные мины, способные в случае сдачи города просто отправить его на пару километров в небеса, оставляя врагу зараженный воздух и светящуюся воронку в земле.

Считалось, что после развала все эти заряды вывезли и утилизировали. Но это официально. А неофициально всевозможные конспирологи в один голос вопили, что большая часть этих штук была не извлекаемой, и остались они стоять там, где стояли. И если что — то военные ка–а–а–к нажмут кнопку, и столицы новых государств разнесет в труху. Естественно, никаких официальных подтверждений этому найти никто не мог, как и конкретных фактов установки подобных изуверских средств обороны. Постепенно вся эта теория стала уделом нескольких особо стебанутых энтузиастов. И вот, пожалуйста, живое подтверждение того, что они, эти энтузиасты, были правы.

Смит понимающе посмотрел на Вову и налил еще по пятьдесят. Вова вцепился в кружку и одним глотком влил в себя алкоголь, как воду.

— То есть вы хотите сказать, что все мы сидим на мощной ядерной мине, и в любой момент можем взлететь на воздух? Но почему ее не убрали, и как вообще могли отдать такое место под строительство торгового центра.

— Ну, чтобы нам взлететь на воздух — надо сильно постараться. А про строительство…вы же помните, какой бардак был после развала Союза?

— Еще бы этого не помнить. Этап накопления капитала, «крыши» из бандитов и мало отличающихся от них ментов…мне тогда было пятнадцать, так что я прекрасно это помню.

— Ну, тогда вы понимаете, что в те времена можно было черта с рогами купить, если были бабки. А еще у военных в те времена было крайне печально со снабжением, зато имелось до чертиков не нужных им территорий. И под шумок эти территории выкупались разнообразными гражданами сомнительной репутации, зато имеющих живые, настоящие бабки. Так вот этот секретный объект оказался продан. Поверх плит залили фундамент, и жахнули сначала громадный отель. Владельцы отеля через некоторое время благополучно переселились на кладбище, заполучив острое отравление свинцом. Тоже распространенная причина смерти «бизнесменов» в то время. А территория стояла заброшенной. Пять лет назад отель снесли, и на его месте вырос ТЦ. И только в прошлом году были найдены архивы, четко сообщавшие местоположение ядерного объекта.

— И что, вы не могли его просто вытащить?

— Владимир, а вы себе это как представляете? Ядерная мина вообще по идее неизвлекаема. Если бы ее можно было снять — то какой от нее толк? И вы себе как это вот представляете, кто бы позволил экспериментировать с таким зарядом в черте города? Никто ничего не вынимал. Инженеры проверили все, никаких внешних контуров управления не нашли. Владельцам ТЦ сообщили, что под их территорией военный объект, и, если они не хотят остаться без своего объекта, то будут выполнять наши правила. Тут появилась охрана, подвальные модули были закрыты раз и навсегда от посещения кем–либо без высшего допуска. Ну и для полного спокойствия была установлена независимая энергосистема. Но бросить эту штуку мы не можем и по этическим соображениям, и по весьма практичным — тут топлива хватит на следующие лет сорок. Так что у нас будет и электричество и тепло, и при необходимости — можно развернуть производство. С едой все хуже, намного хуже.

— Охренеть конечно история, ничего не скажешь.

— В ней есть один подводный камень, так сказать. О расположении тут Объекта знала, конечно, ограниченная группа лиц. Вот только одно из них оказалось после начала зомбиапокалипсиса крайне неприятной личностью. Он и раньше был тем еще уродом, но как только привычный мир рухнул — стал полным уродом.

— Это вы о ком, многоуважаемый Смит?

— О Владимире Шеине, по прозвищу Бернтал. А вы думаете, откуда у этого урода было электричество? С нашей подстанции. Он ко мне еще в самом начале заявился, и сообщил, что если я не хочу распространения инфы о том, что именно тут спрятано — то придется поделится. Оружием, техникой, и электричеством.

— И так понимаю, вы поделились?

— У меня особого выбора не было. Основную массу моих людей сняли тогда в охрану стадиона, тут оставалось два взвода. И куча гражданских — члены семей, родня, друзья моих людей. Начнись заваруха — и нас бы просто смяли. Тот же самый Шеин в процессе выставления ультиматума явно присматривался, но не захотел рисковать своими людьми. А потом это стало еще более рискованно, и он предпочел сохранить статус–кво. Впрочем, если я правильно понимаю — эта проблема сейчас решена. — Смит вопросительно уставился на Вову. — Или нет?

— Ну тут оно как…Шеин жив.

— В каком смысле? Вы что, его не убили? — военный аж подскочил со своего кресла и нервно прошелся по кабинету. — Это очень неразумно, Шеин скользкий как угорь тип.

— Я хотел допросить его, этот гад работал с Меднанотехом достаточно долго, и может знать что–то полезное. Например, координаты технических складов.

— Ну, про эту часть его деятельности я вам не скажу ничего. Но вот кое–что вы все же должны знать. На вашей базе есть кто–то, сливавший информацию о ваших передвижениях Шеину. И использовал он для этого старый армейский блок ЗАС. Мои ребята перехватывали несколько раз эти сообщения и расшифровывали. Тот, кто передает информацию, использует позывной Номад. Вам это о чем-то говорит? — Смит разлил остатки алкоголя по стаканам.

Вова машинально взял свой и, не ощутив вкуса, влил в глотку его содержимое. Сейчас он с дикой скоростью прокручивал в голове только что рассказанное военным, сопоставляя с подозрениями, высказанными Пряником, Джеем, его собственным отцом и, наконец, им самими. А после слов про ЗАС он едва сдержался, чтобы не подпрыгнуть и не рвануть на базу. Потому что из всех его людей только один мог воспользоваться этим блоком и передавать что–то. Только один. Паззл складывался, и складывался он в крайне неприятную картинку. Но знать про это Смиту было абсолютно лишним. Так что Вова максимально спокойно ответил на последний заданный вопрос:

— Нет, но это и не удивительно…а что, рассказать об этом мне было трудно?

Смит даже не потрудился сделать огорченное лицо.

— Владимир, а для чего мне это было нужно бы, а? Ну хоть один резон назовите? Пока Шеин с остервенением гонялся за вами с напарником — он не мешал мне.

Иезуитская логика, но в целом Вова Смита отлично понимал. Для вояк они не представляли особого интереса — маленькая коммуна, единственный плюс которой заключается в свежих продуктах.

— Ладно, я вас понял. Когда ваши люди с грузовиками будут готовы?

— Завтра. Сегодня колонна уже убыла по нашим задачам, так что завтра.

— Отлично. Тогда я вернусь завтра. А сейчас разрешите откланяться. Думаю, мои коллеги уже закончили все торговые дела и готовы выдвигаться.

— Договорились. И Владимир…

— Да?

— Привезите Шеина сюда. Мы сможем вытащить из него все, что вам надо.

— Ладно.

Про себя Вова подумал, что хрен на воротник Смиту, а не Шеин. Только не хватало еще, чтобы этот гад начал рассказывать про вакцину и прочее. Видимо, придется все же грохнуть бандита, он становился опасен для самого Вовы. Главное, чтобы чертов предатель не успел нагадить по-крупному.

К Вовиному сожалению, предатель успел. Уже возле причала, куда их закинули вместе с грузом вояки Смита и прикрыли, пока они ставили ящики с семенами и кучу всего для сельского хозяйства на катер, и размещали новых людей, которых сумел заманить вездесущий Пряник, прилетел вызов на рацию. Вова услышал голос своего отца, явно нервный и напряженный.

— Сынок, ты нужен тут. У нас проблемы.

— Понял тебя пап. Скоро будем.

— Поторопись.

Несколькими часами позднее, база «Регуляторов».

… вот смотри, Боб — здесь этот гад стоял, говорил с ребятами. А потом он отошел во–о–от сюда, к лавочке, и ка–а–а–к дал по ним на весь магазин очередью. Причем попал так себе, если бы эти салабоны слушали, что я говорил и броню надевали, ничего бы и не было. — Гор ходил по месту преступления, излагая ненужные и очевидные факты. Так ему, похоже, было легче принять и пережить случившееся.

— Ну да. Стрелок из Волохая всегда был аховый… — Вова не слишком обращал внимание на «детективные» потуги своего друга. Его волновали совсем другие вещи.

— Аховый не аховый, а двух пацанов израсходовать сумел. — Гор грустно посмотрел на два вынесенных из подвала и накрытых пленкой от теплиц трупа. — Боб, у нас блин и так-то народу хрен да маленько, а еще минус два бойца тут, и минус два человека на вышке. Надо этого тридвараса догнать и наказать примерно. Иначе вот те пятеро, что мы привезли, могут счесть нас совсем плюшевыми и замыслить что–то недоброе.

— Думается мне, что не догоним мы его при всем желании. — Вова был скептичен и крайне сильно расстроен. Вот реально, хоть Джея обратно зови. Проблема на проблеме, и проблемой погоняет. — У Шеина с Волохаем фора сколько, часов десять?

— Ну, пока хватились, пока то–сё…пока мы сюда дочапали…около того, да…

Вова с досады плюнул на землю. Дерьмовая ситуация получилась. Они успели обсудить со Смитом много чего, и как назло, он уже пообещал, что Шеин достанется вояке. А с учетом истории, рассказанной Смитом — все было еще хуже.

— Так. О случившемся — молчок, как минимум в радиосвязи. Если вдруг кто спросит — никто не в курсе причин кипеша. Гор, Ася — грузитесь в мою машину. Дилявер там закончил?

— Да, Вов. Еще позавчера.

— Хорошо. Попробуем все же догнать гадов.

— Принято. — Гор отсалютовал шутливым прикладыванием пальцев к своей камуфляжной панаме и убежал к машине.

Пряник помялся и спросил:

— Вов, а если Джей выйдет на связь — ему тоже сказать, что все ок? Он же поймет сразу, что что–то не так.

— Ну, намекни ему как–нибудь, что у нас проблемы, и по рации нельзя говорить. И да, готовь людей на завтра — поедем лабораторию дербанить.

— Ты о чем?

Вова вкратце рассказал о договоре со Смитом. Пряник почесал щеку, изрядно заросшую клочковатой бородой за последние месяцы, и выдал свой вердикт:

— Идея весьма хороша, шеф. Только уговори Смита поддержать тебя, когда поедем к бывшим владениям Шеина. Нам там не помешают все возможные люди, чтобы посолиднее выглядеть.

— Да, ты прав. Поговорю.

Следующие несколько часов прошли в бешенной тряске по автодорогам. На грунтовках, по которым зачем–то перлись Волохай с Шеином, найти следы тяжеленого микроавтобуса было несложно. Учитывая разницу скорости и не слишком высокие внедорожные качества перетяжеленного транспорта беглецов, у Вовы даже забрезжила надежда все ж догнать машину с Шеным. Но когда они вылетели на асфальтовую дорогу, ведущую куда–то в сторону Ахтияра, то след сразу же пропал. Вова достал карту, и грустно констатировал:

— Все, нам их никак не догнать. Дальше слишком много развилок. Возвращаемся.

В этот момент рация захрипела, и напряженный голос Пряника позвал Вову…

Глава 18

Прирост

— … и тут оказалось, что к нам прибыла делегация бывших шеиновских людей. Ты не поверишь — с просьбой принять их к нам. — Вова наконец–то закончил рассказ, и ждал реакции Джея. Но тот молчал, видимо пытаясь осознать масштабы проблемы.

— И много их там осталось? — наконец задал вполне очевидный вопрос Женя. — Как бы они нам проблем не устроили, как только поймут, насколько все плохо у нас с людьми.

— Не устроят. Смит утверждает, что все бузотеры, которые были среди шейновской братии, отделились и ушли. Остались только те, кто изначально искал прибежища.

— Ты настолько вдруг поверил этому вояке? Что–то раньше он не проявлял такой заботы и жажды делится информацией.

— Доверяю. Жень, у меня сейчас есть так информация, которую передавать по связи нельзя, но она полностью меняет отношения со Смитом. Поэтому прошу, просто доверься в этом вопросе мне. — Вова очень проникновенно выдал последнюю фразу, слышанную им в кино ни раз. Женя засопел, но все же дальше возражать не стал. Мысленно выдохнув, Вова продолжил. — Со Смитом меня куда больше беспокоит вопрос, как бы ему так сообщить, что Шеин сбежал таки, супостат.

— Да как есть… если бы он не придерживал инфу о «крысе», Волохая мы бы давно раскрыли. А так…вышло как вышло. Догнать его, ясное дело, вы не могли. Интересно, куда эта тварь денется…

— Не знаю, но искренне надеюсь, что подальше отсюда.

— Хорошо бы. Но сомневаюсь я, если честно, что он так просто убежал от нас и исчез. Вернется в любом случае и будет мстить. Вопрос только когда…

— Вернется — будем решать проблему. Пока что у меня есть куда более насущные сложности, которые надо решать прямо сейчас. Например, что делать с этой кучей народа…

— Что, настолько дохрена их?

— Не так много, как могло бы быть. Но и немало — полсотни рыл, считая женщин и детей.

— Ну видишь, как все сложилось. Мы же говорили о том, что тебе нужны люди, и ты можешь сейчас за счет победы над Шеином их набрать? Вот он, тот самый народ.

— Да, есть такое дело, сложилось все и впрямь отлично. Тебе, кстати, не интересно, как они узнали местоположение? Мы вроде как старались не светить базу, так откуда эти полсотни твои узнали, куда идти.

— А…ну да, любопытно конечно. — Джей явно старался уйти от разговора. — Вероятно, мы все же засветились, или их Смит навел?

— Нет, не Смит. Я их рассказ послушал, там какая–то мутная история. Они рассказывают такую байку, что захочешь — не выдумаешь.

— И что же там такого? — Джей явно чуть–чуть напрягся. Это было слышно по ставшими крайне резкими интонациям его вопроса.

— А вот что. Координаты лагеря «Регуляторов» и совет пообщаться с лидером по имени Вова им передал неизвестный на мотоцикле, еще два дня назад. Он же сообщил, что «Регуляторы» расправились с бандой Шеина, и теперь никто не защищает эту базу, на которой живут люди, от мутантов, зомби и врагов. И той же ночью кто–то обстрелял караулку, ранил охранников и исчез в лесу.

— И впрямь странная история. — голос Джея не выражал ничего. Но все равно Вова был почти уверен, что вся эта история Жениных рук дело. Ну или скорее Жениных и Максовых. Потому что такой эффективный и безжалостный метод запугивания людей был вполне в стиле Джея, но Джей был на базе. А вот Макса Вова не видел в тот день, когда происходили эти события. При этом — Макс не просто знал, где бывшая база Шеина, но еще и просидел возле нее сутки, обследуя и придумывая с Пряником пути отхода.

Был в той истории еще один факт, который исходно навел Вову на мысль, чьих именно рук это дело. Название. Регуляторами их сообщество придумал назвать Джей. Причем совсем недавно. Вова ничего не имел против. Вот только никто раньше их так не называл. А тут один к одному — Смит, эти выжившие из лагеря Шеина. Предъявлять претензии, понятное дело Вова не собирался. Джей действовал так, как считал правильным и нужным, а то, что он не согласовывал свои планы с Вовой…так ведь согласовывал, зараза такая. Просто в своей собственной манере.

— Вов, так что там с хоть каким–то транспортом сюда, а? С учетом нового народа тебе точно понадобятся все ресурсы, а тут бандиты реально «погуляли» от всей души, уроды. Да и помимо награбленного много чего можно взять. Машинки стоят, уже подготовленные, с пулеметами. У мужика этого, ныне дважды покойного, тут и пасека стоит, и трактор есть, и подозреваю я, запасы всяких сеялок–веялок–семян. Сам понимаешь, я в этом ничего не секу, но визуально вон, полный сарай фермерского добра.

— Да понимаю я все. Но где мне взять тебе грузовик?

— Блин, Боб. Ты как маленький, ей–богу. У тебя стоит трехтонник–прицеп. И твой Ведровер. Пни новичков, чтобы все сняли с прицепа и гони его сюда. До кучи возьми с собой кого–то из деревенских, кто трактор водить умеет. К трактору при нужде тоже можно прицепить какую–нибудь фигню, тут всякого барахла на колесах вагон.

— Ты же все равно не отстанешь?

— Понимаешь какое дело, Вов. Очень меня этот мутант напугал. Это конечно же не человек. Но интеллект…мы не знаем, насколько разумен был этот мужик при жизни. Так-то он сумел подумать и почти что реализовать сложный многоэтапный план. Так что да, я не отстану. Хочу, чтобы Фил его выпотрошил и сказал мне, что это просто случайность, и больше таких тварей я не увижу. Потому что иначе я не понимаю, как мы будем выживать.

— По–моему, ты утрируешь.

— Вов, я его осмотрел после того, как грохнул. На его шкуре следы от попаданий, причем не просто следы, а целые наслоения следов. И там явно отметились не только пистолеты и дробовики, я тебе зуб даю. Лехин. Самый здоровый. — Джей коротко хохотнул. — Так вот, все эти попадания не представляли для него угрозы — максимум муту было просто больно, если он конечно вообще умел ощущать боль. Убить этакого гада можно разве что попав в уязвимое место. Нам просто повезло, что он раззявил пасть, а я этот момент поймал, и совершенно рефлекторно пальнул туда, не целясь даже. Считай, божественное откровение в моменте.

— Ладно. Наверное, ты прав. Фил тоже мне все мозги выел, требуя доставить этого мута сюда. Я сейчас распоряжусь готовить прицеп. Ты нас дождешься?

— Нет. У меня график, мы и так из него уже изрядно выбились, теперь наверстывать придется. А ведь проехали всего ничего.

— Ну, мы это предполагали, если ты помнишь.

— Помню, но чертовски хотел верить, что таких вот сложностей будет поменьше. Ладно, пора заканчивать уже. Я хочу убраться отсюда подальше, а то мало ли кого принесет нелегкая на дымок и звуки побоища.

— Ну тоже верно, хотя… нет, все правильно. Езжайте. Удачной дороги. Следующие сеансы связи по графику.

— Хорошо. Удачи там тебе

Джей

Я отложил трубку стационарной рации и потянулся. Разговор с Бобом затянулся почти на полчаса. Интересно, он догадался или нет, что это мы с Максом устроили ту провокацию? Думаю, да. Ну и плевать, все равно я был прав. А сам Вовка еще долго тянул бы, не желая принимать на себя ответственность. А теперь придется, хочет он того или нет.

Мой друг был отличным парнем, но уж очень ему нравилось иногда отложить ситуацию на некоторое время, вдруг она сама собой решится. Или вот как сейчас. Да, если мой поход увенчается успехом — мы на коне. Но если нет? Никто ведь не выдал мне бумагу с во–о–о–т такенной печатью, что со мной все будет в порядке. Мы можем не доехать, мы можем не вернуться, мы можем вернуться без этой чертовой мобильной хреновины. Вариантов масса.

И что, теперь надеяться только на вариант, что мне все удалось, и мы можем делать столь необходимые всем лекарства, и без нас их производство невозможно? А если нет, то мы станем фермерами, и будем все дружно растить картошку и прочее для вояк? Да пошло оно, я на такое не согласен. Через пару месяцев такой жизни я сбегу. И…не знаю, вон, в пираты подамся. Кто тут крайний на роль Джека Воробья? Никого? Так я первым буду. Стану налетать на базы вдоль берега и брать богатую добычу…консервы, лекарства, патроны. Будем пить трофейный ром и кричать каррамба! Или что там пираты кричат?

Смех смехом, но мирная жизнь точно не по мне. Если у Вовы будет его продвинутый поселок и забот полон рот — он не будет стараться впихнуть меня в «мирную жизнь». Наверное, даже даст мне собрать себе команду таких же сорви–голов, и добывать с ней что–то редкое, электронику там, станки и все прочее в замертвяченных городах. Или банды громить. Мне это понравилось, если честно. Ощущаешь себя эдаким героем книги, честное слово. Пришел–увидел — перебил.

Все, я чего–то размечтался тут. А надо дело делать. Машина уже готова. Кстати. Точно. Я же могу сейчас не за руль упасть, а дать девочке новой продемонстрировать свои навыки. А сам за турель встану, подышу свежим воздухом.

— Так. Красавица, пионэрка и вообще хороший человек! Сдались–ка ты за руль и покажи мне, что вообще умеешь.

— А…это…вы уверены? — девочка Оля явно не ожидала такого моментального перехода к действию. — Вдруг я не справлюсь?

— Не справишься — пойдешь дальше пешком и одна. Давай–давай, не дрейфь. Посидишь пару часов за баранкой, потом я тебя сменю. Тут по идее безопасно, ваши бывшие пленители должны были всех разогнать.

— Чего тянуть-то? Ты или можешь, или нет. Если можешь — то веди машину. Нет — вылезай. Через несколько часов тут будут люди из нашей коммуны, они тебя вывезут.

— Я могу! — она аж выкрикнула эти слова.

— Так докажи! — я кинул Оле ключи и один прыжком взлетел наверх своего джипа, занимая место у пулемета. — Езжай по дороге к Черному лиману. Дальше разберемся, как именно двигаться будем — там есть две дороги. Все, погнали!

Мои ребята были явно удивлены этим решением. Да и сам я изначально не планировал сажать девчонку за руль без нужды. А пока говорил с Вовкой — понял, что хрень это все. Или она с нами, или нет. Если нет, то можно катать ее в салоне на радость двум пацанам–подросткам, хоть до самого Танаиса. Все равно ничего не поймем. Все решит тот момент, когда мы окажемся по уши в проблемах, а за рулем по той или иной причине будет эта вот Оля. Так уж лучше сразу и выяснить. Не сомневаюсь, что на этой дороге к блок–посту и дальше, мне гарантированно подвернется случай проверить ее «на вшивость».

Оля уверенно села за руль и подрегулировала под себя кресло и руль. Было заметно, что столь древняя тачка ей точно не знакома — девица машинально искала, как бы выдвинуть рулевое колесо на себя, и не находила такой ручки.

— Оль, тут нет регулировки руля по вылету, только по высоте. Это же XJ. 1985 год.

— Ого…он старше меня в два раза.

— Ну, он старше даже меня. И скорее всего, если мы его не угробим, он нас еще и переживет. В те времена делали технику на века. Давай, жми тапку.

И Оля нажала. Первые километров пять она осторожничала. А потом начала прибавлять. Когда стрелка спидометра замерла около отметки сто двадцать, я постучал сверху ботинком по плечу, и крикнул, надеясь что она услышит:

— Сбрасывай до девяноста. Я верю, что ты не боишься скорости, но на ста двадцати расход уже сильно прыгает вверх.

Оля послушно скинула. А потом и вовсе притормозила возле съезда с трассы и обратилась ко мне с вопросом.

— Жень, а можно мне нормально попробовать машину в деле? Вот тут грунтовка есть, а через пару километров будет съезд на старый карьер. Мы там на багги катались когда-то.

— Ну, если ты уверена в себе, то погнали. Самому интересно. Угрозы, по идее, тут не может быть никакой. Зомбакам взяться неоткуда, ну разве что случайно забредут.

Оля замялась, явно обдумывая, не будет ли лучше промолчать, но все-таки разум победил, и она выдала:

— Думаю, что зомби там есть. Как раз перед тем, как все началось всерьез, там был фестиваль. Не в самом карьере, а дальше по дороге. Какие–то ряженные, называлось все это «После нас».

— А с чего ты взяла, что они там обязательно зомбанулись? Ребята эти вроде как в теме постапокалипсиса, так что не должны были «по-обывательски» отнестись к слухам про начало конца времен. — вмешался вдруг в разговор обычно молчаливый Макс

— Да? А ты знаешь кто это такие?

— В Сети встречал упоминание об этом фесте. Они ходят в костюмах в стиле фильмов «Безумный Макс» или игр «Убежище», сделанных своими руками, бухают и тусят. Наверное, прикольно им было в это играть, ну…пока не началось.

— Так, а почему ты думаешь, что там никто не зомбанулся?

— Сама подумай. Как распространились зомби в городах и поселках? Кто–то укусил первых людей, те начали кусать следующих и так далее. На обращение от восьми часов до суток. Но если просто пробить башку зараженному, то он умрет. И, думаю я, что эти ребята из тех, кто как раз мог это понять раньше других. А дальше — что им тут ловить? Вокруг степь с холмами и все. Да еще и банда эта рядом. Так что нет никого в тех краях, я уверен.

А Макс-то прав, кстати. Никто не станет сидеть в холмах просто так, от нечего делать. Там нет ни еды, ни воды. Так что опасность околонулевая. Но на место проведения фестиваля я просто из любопытства хочу глянуть. Никогда не видел такого, интересно же.

— Ольга, давай прямо, и глянем, что там и как. Если пусто, то посмотрим, нет ли чего полезного. Поработаем, так сказать разведкой. Если Макс вдруг ошибся, то будем действовать по обстоятельствам.

Ольга кивнула, перебросила рычаг коробки в драйв, и покатилась по грунтовке. Мне даже пришлось ее подбадривать, чтобы ехала не так медленно. Сам я на всякий случай сосредоточенно контролировал дорогу с пулеметом.

Нужный нам поворот мы увидели без труда. Громадный баннер «Пустынный драйв» и указующая стрелка не давали никаких шансов промазать мимо нужной точки. Да и раскатана грунтовка там была так, что сразу было понятно, куда и зачем тут ехать.

Метров через семьсот попалась новая табличка, поменьше — «Паркинг», указывающая куда–то налево. К паркингу вела накатанная тропинка, но сам он был скрыт в небольшом распадке меж холмов. Видимо, чтобы не портить атмосферу постапока современными тачками. Ольга притормозила, вопросительно глядя на меня.

— Ну, мы точно постапокалиптичнее чего угодно. — усмехнулся я. Так что нас выгнать не за что, даже если там есть фейс–контроль. Едем прямо.

— Жень, а дай я коптер вышлю, а? Глянем, есть что на паркинге, да и вообще разведка не помешает. — Леха выдал дельную мысль. Не привык я еще к тому, что у нас есть воздушный «глаз».

Камера дрона через пару минут показала нам практически пустой паркинг — на нем стояло сейчас штук шесть покрытых толстенным слоем пыли машин, и все. Макс оказался прав, почти все участники мигом разъехались, как только началось тут это все. Но тем не менее шесть машин это не так мало. Даже если допустить, что какая–то часть из них — это сломавшиеся тачки, то остальные были необъяснимы.

Метров пятьсот еще мы ехали, наблюдая все те же холмы справа и слева. Место проведение фестиваля было огромным полем, километров пяти в поперечнике. И были зомбаки. Немного совсем, четыре или пять шлялось на виду у нас. Медленные и тупые. Они даже не навелись, так и продолжая ползать по полю, бессмысленно и бесцельно.

Машина без моей команды приблизилась к первому из строений, возведенных на пустыре. «Бар Крученые Сиськи» — так гласила вывеска, пришедшая прямиком из культового фильма про вампиров. Мы притормозили, и я еще раз огляделся. Что–то мне резало глаз…но что? Зомби, поле, трупы…

Так, стоп. Трупы есть, а зомби их еще не пожрали? И такие же тупые? Хм–м–м…Похоже, тут кто–то решил, что он самый умный и хитрый, да? Молодцы, молодцы…но не на того напали.

Короткая очередь из пулемета разорвала воздух, выбивая фонтанчики пыли перед ногами «зомби», дернувшихся и отскочивших от них.

— Не стреляйте! Не стреляйте! — тут же истошно заверещал один из них, здоровенный мужик ростом за два метра, спешно поднимая руки вверх. — Мы не зомби, это все антураж! Не стреляйте!

Глава 19

Последний фестиваль

— Макс, займи мое место. Без нужды не стреляй, сдается мне, эти ребята безопасны настолько, насколько это возможно в наших условиях. Но осторожность не помешает.

— Командир, а с чего такая уверенность то?

— Считай, интуиция.

Откуда пришло это знание, я понять не мог, но ребята не вызвали у меня ощущения опасности от слова совсем. Мне было слегка любопытно, для чего придуман этот театр, но угрозы я не чувствовал.

Я задрал вверх ствол пулемета и спрыгнул вниз, мягко приземлившись на песок. Пистолет–пулемет так и висел у меня на ремне разгрузки, но я даже брать его в руки и нацеливать на собравшихся в кучку и опасливо косящихся на меня людей не стал. Перепутать ребят с зомбаками можно было только издалека — уж больно они были…киношными, скажем так. Драные полосы кожи, все эти кровавые раны — на экране выглядели бы круто, а здесь и сейчас смотрелись нереалистично. Зомби в жизни были куда более пыльными и, если можно так выразится, нерельефными. А еще ни у кого из «театралов» я не видел огнестрела. Может, конечно, он у тех, кто изображает трупы. Ладно, все равно надо заставить их подняться, а то так и будут валяться…

— Эй, косплееры, да–да, те что изображают покойников. Медленно поднимайтесь и не делайте резких движений.

Один из «зомби», одетый в подобие байкерской амуниции, тут же подал голос.

— Они не смогут подняться…

— Это почему это?

— Да потому что это манекены, ну все, кроме вон того, который толстый и мордатый лежит в тенечке. Но он тоже не поднимется, у него обе ноги повреждены.

— Так. Мальчики и девочки. А идите как вы сюда поближе, а? Все равно если мы решим вас перебить, то расстояние вас от пулемета не спасет.

При фразе про убить «косплееры» напряглись.

— Слушайте, что вам от нас надо, а? Ничего особо ценного у нас нет, ну правда. — подала голос единственная девушка в этой компании.

— Честно говоря…не знаю. Скорее любопытство, не более того. Мы поспорили, разбежался ли ваш фестиваль или бродит тут в виде зомбаков. Вот и поехали проверить. А тут такое шоу живых мертвецов. Кстати, на кой черт?

— Вы про грим? На дурака работает, чтобы не лезли. Мол трупы, зомби — мало ли что тут сидит. Ничего такого, ради чего стоило бы рисковать здесь нет и не было.

— Хм. А ведь и впрямь может сработать. Но тогда у меня другой вопрос. А на кой черт вы вообще тут до сих пор сидите?

В общем, история, конечно, была полна глубочайшего идиотизма, но крайне забавна. Если обобщить все, что нам рассказали «Пейн» и «Джонни», и изредка поддакивающим им здоровяк с характерным прозвищем «Медведь», то выходила такая история. Эти трое были из организаторов фестиваля, которых изначально было вообще девять человек. Девчонка по имени Настя, откликающаяся в основном напрозвище Волчонок, присоединилась к ним как девушка одного из «мемберов» — членов группы постапкосплееров и организаторов, нынче мертвого. Их группа в принципе использовала символику и звания из среды байкеров, называя себе постапокалиптичным байк–клубом.

Так вот, когда началась проблема, фестиваль свернули далеко не сразу. Сначала никто не поверил, когда в сети началась паника про зомбиапок. А потом… а потом стало чуть поздновато. На фестивале, к сожалению, оказался один из проходивших лечение. Но только вот ему не повезло. Умер мужик, как и многие другие, во время попойки. Организаторы обратились, как и положено, к медицинской бригаде, дежурившей на фестивале в соответствии с законом. И потерпели фиаско. Телефоны отдела полиции проигрывали один и тот же текст автоответчика — «В данный момент никто не может ответить, оставьте свой контактный номер телефона». Скорая помощь без протокола полиции забирать труп не могла, да и не хотела.

А часов через десять труп решил встать. Вот только был это не крутой мут, а обычный тупой зомбак. Вокруг которого оказалось пара десятков нетрезвых крепких мужиков, еще и вооруженных всяким антуражным, но при этом весьма увесистым, дрекольем. В общем, зомбак упокоился почти мигом. Но все равно успел тяпнуть одного из участников избиения за голень.

И, как и следовало ожидать, этот тоже помер, не смотря на усилия врачей скорой помощи, часов через шесть–семь. К этому времени народ с фестиваля принялся оперативно разбегаться, пользуясь тем, что полиция так и не появилась, потому как убийство — есть убийство и отвечать за него никто не хотел.

Врачи к тому моменту еще не решились сбежать. И их как раз добило, что человек, которому они констатировали смерть, поднялся на ноги часов через десять. Разорвал полиэтиленовый пакет для трупов и кинулся на санитара.

Голову этому живому мертвецу проломил Медведь, крепко приложив стойкой от капельницы. В отличии от врачей, Медведь не умел говорить на латыни, зато смотрел и «Обитель Зла», и «Ходячие мертвецы» и многие другие фильмы про зомби, так что точно знал — если что–то восстало после смерти — херачь его по башке.

То, что сейчас выглядело нормой, на третий день Эпидемии было нонсенсом, и естественной реакцией на такой поведение был страх. С визгом покрышек «скорая помощь» укатила в ночь, увозя с собой покусанного санитара и оставив ошарашенным участникам и организатором фестиваля пару трупов на песке и ошарашенного Медведя с окровавленной и согнутой железкой в руках.

Следующая пара часов прошли для организаторов крайне напряженно. Участники фестиваля начали разбегаться с утроенной скоростью, но при этом нашлось немало умников, начавших требовать с организаторов деньги за участие обратно. Некоторые еще и пытались качать права, требуя компенсировать им средства, потраченные на дорогу, костюмы и прочее. Дело даже дошло до драки, но драчунов быстро угомонил Пейн, который в прошлом был из тех самых металлистов, которые, как в старом анекдоте — драться не умеют, но любят. Он навешал двум самым ретивым по шее, остальные не рискнули лезть — за спиной своего «Президента» уже выстроились его соклубники, так что предъявившие претензии крикуны убрались, матерясь и угрожая карами.

Все бы ничего, вот только когда Пейн и остальные решили тоже драпать, то обнаружили, что всем их машинам какая–то сволочь порезала покрышки, да так, что не заклеишь. И соответственно, они застряли в полусотне километров от ближайшего города. Сотовая связь вырубилась в ту же ночь, как и мобильный инет, так что вызвать помощь оказалось просто невозможно.

Их положение было бы совсем печальным, если бы не оставшиеся запасенными под фестиваль кучи еды и воды. Ну и по мелочи — генераторы, палатки, холодильники. Солидный запас топлива, сигарет и бухла. В общем, смерть от голода им не грозила. Живые мертвецы в целом тоже — откуда им тут взяться? Так что на скорую руку проведя «совет» — они решили остаться тут и ждать. Чего? Они и сами не знали.

А через три ночи их проблемы стали куда более серьезными. В тот момент никто не знал, что любого мута надо сжигать. Так что ребята просто прикопали трупы в сторонке и забили. Мут был слабенький, поэтому он долго оклёмывался. Когда же отрегенил, то сначала сожрал закопанный рядом труп, и только потом пошел на охоту.

В ту ночь твари очень свезло. Парочка ребят как раз решила уединиться не в своей палатке, а в более комфортных условиях — в кузове того самого микроавтобуса, что стоял на спущенных колесах на паркинге. Похоже, они были очень увлечены процессом, так как не услышали, как мут подобрался к машине и залез к ним через салон.

В общем, тварь прекрасно закусила, так что, когда ребят хватились и пошли искать, поисковики нарвались не на медлительного и тупого зомби, а на «кузнечика», как они назвали наших «прыгунов». Точно такую же тварь встретили и мы с Вовой во время памятного похода за пистолетом моего соседа–мента. Но только у нас тогда был обрез, револьвер, и мы уже были готовы к чему угодно. А эти ребята, вооруженные самодельным холодным оружием, были к такому не готовы.

Так что прыгнувшая тварь сходу рассекла горло идущему первым. Вторым шел тот самый парень, что сейчас валялся со сломанными ногами, Алукардыч. Он перетянул мута поперек рожи бейсбольной битой с гвоздями, и огреб то, что называется «лоу–кик», мигом сломавший ему обе ноги.

Мут не успел прикончить вторую жертву — на него насело еще трое. Он успел порвать когтями живот еще одному члену группы, но это уже никак не спасло его. Тот самый здоровяк, Медведь, вновь отличился, перетянув монстра поперек позвоночника грифом от штанги с надетым на один из концов блином на двадцать кило. Такого удара хребет мута не выдержал, а дальше это было чисто вопросом количества нанесенных ударов. С парализованной нижней частью тела монстр стал просто аналогом манекена из баллистического геля.

Алукардыч выжил чудом, но у него был какой–то серьезный перелом голени и трещина в лодыжке. Раненный умер через пару часов — увы, но помочь ему не смогли бы даже без учета заразы, проникшей в него через когти чудовища.

На этот раз выжившие «постапочники» сделали выводы и порубили всех мертвецов в фарш, а фарш сожгли. Вот только если до этих событий они всерьез обсуждали, что надо валить пешком, то теперь, с травмированным Алукардычем, это стало нереально. Тащить немаленькую тушу товарища полсотни километров было из разряда невозможного. Особенно с учетом того, что нести его надо было на носилках. Бросить друга они тоже не могли. Так что был брошен жребий, и трое, из оставшихся девяти человек, отправились за помощью. И не вернулись. Дело было две недели назад.

Спустя неделю стало понятно, что группа не вернется. И вопрос что делать встал крайне остро. Бензин для генераторов подходил к концу, да и жратвы осталось совсем немного. Вопрос топлива еще решался, в конце концов у них еще были запасы в бензобаках автомобилей. А вот продуктов взять было просто негде.

А позавчера сюда заехало сразу два автомобиля, причем по описанию я узнал наших «рейдеров». Увидев огнестрел и довольно гоповатые экипажи, ребята засели тихо–тихо, не высовываясь. Бандиты сделали кружок по площадке фестиваля, зачем-то выпустили пару очередей по стоящему на постаменте старому автомобилю, изображающему «Перехватчик» Безумного Макса, и встали посреди площади. Из их разговора стало ясно, что они тут просто так, про группу выживших не знают. Но планируют вернутся сюда по свету, чтобы детальнее обследовать место.

И вот когда странные бандиты умотали, в голову Пейна пришел этот самый план — нарядимся зомбаками, может прокатит.

Я дослушал эту чудную историю и в конце не удержался и заржал.

— Знаешь, мужик, я много чего слышал в своей жизни, но ваша история — это прямо-таки перл. Я тебе честно скажу — лжец из тебя так себе. Не собирались вы их отвлечь, вы надеялись, что они поближе подойдут и можно будет их вот этими вашими ковырялками побить. Ладно, проехали, это было с самого начала понятно. Но вам бы не удалось. Если бы твой здоровенный друг не заорал — я бы просто прошелся по вам парой длинных очередей, и на этом ваша эскапада бы закончилась. Эти самые парни, которые тут были — сделали бы ровно тоже самое. Так что считай, вам повезло, что вместо них приехал я. Кстати, а почему ты нарушил ваш план? — обратился я к Медведю.

— Да я тебя узнал. Ты меня скорее всего не помнишь, мы пересекались пару раз всего, но уж больно у тебя характерная рожа — остролицый блондин с дредами в милитари. Ты к нам несколько лет назад в паб приходил, «Белфаст». Помнишь?

— Стоп–стоп. Точно! Ты там на входе сидел, охрана или типа того. Еще и ножи тебе все сдавали. Блин, я бы ни в жисть тебя не вспомнил. Это ж хрен знает, когда было.

— Ну а у меня фотографическая память на лица. Так что я тебя сразу узнал. Ну и… ты тогда вроде был адекватный мужик, без гнили. А еще у тебя, когда ты нас увидел, сразу взгляд стал как прицел. Я понял, что ты сейчас начнешь палить, и решил рискнуть. Вот и все.

— М–да. Неожиданная история. Но в целом, вам, парни, здорово везет по жизни. Так. Откладывайте свое дреколье, не нервируйте моих людей. И пошли смотреть вашего Алукардыча. Благо у меня с собой лучший в мире врач. По крайней мере, в радиусе ближайших трех сотен километров точно.

«Постапочники» переглянулись между собой и принялись выкладывать хитроумно закрепленные на теле колюще–режущие предметы.

Я с Аней, уже вылезшей из машины, зашагал к лежащему среди манекенов раненному. На ходу она с изрядной долей иронии в голосе спросила:

— Это ты сегодня такой добрый потому, что жажду крови утолил, да? Откуда такая щедрость — помогать неизвестно кому просто так, от широты души?

— Ань! Я же не такой! Я — положительный герой! А тут люди в беде, как им не помочь-то? — в эту фразу я вложил максимальный заряд иронии. — Это не по-людски просто как-то.

Аня с кривой улыбкой ответила мне в том же стиле:

— Ты — герой, который положил. Большой и толстый на всё и вся — на правила, мораль и прочее. Поэтому я ни на секунду не верю, что ты помогаешь этим заигравшимся в детство эскапистам из чистого альтруизма. Ладно, потом поговорим. Раз уж все равно со мной идешь — поможешь мне.

— Момент! — я нажал кнопку передачи на рации и негромко проговорил. — Леха, Макс! Не расслабляемся. Приглядывайте за этими недобайкерами.Ребята не выглядят тупыми или агрессивными, но…им очень нужна тачка.

— Приняли, шеф. Тут Олька интересуется, а ей рация положена?

— Черт. Точно. Лех — достань из запасов родины. Макс — повышенная готовность. На всякий случай особо обрати внимание на здоровяка. Не нравятся мне люди, способные перешибить муту позвоночник грифом штанги.

Леха с Максом занялись делом, а мы тем временем подошли к лежащему парню, и даже с такого расстояния я понял, что дело плохо. Левая нога у него распухла так, что штанину на ней пришлось резать, из-под обрезков одежды виднелись синие–красные набухшие ткани и алая полоса на уровне чуть ниже колена. Ребята явно пытались помочь как могли– зафиксировали кости шиной, нанесли йодовую сетку. Парень пребывал без сознания.

Подошедший Пейн просто развел руками:

— Мы дали ему антибиотики, но они не помогли. Пару дней он только изредка приходит в сознание. Сейчас походу опять вырубился.

Аня быстро осмотрела пациента, проверила реакцию зрачков и воткнула ему под мышку градусник. После чего перевела взгляд на его друга.

— Если ничего не сделать — ему жить пару суток, не больше. Гангрена и серьезно запущенная. Удивительно, что не началась жировая эмболия.

— А что сделать-то?

— Что–что…ампутировать этот кусок. Все равно ткани уже мертвы.

— Но…а как же он без ноги-то будет?

— Как сотни и тысячи других. Трудно, но живой.

— Капец. И ничего другого нельзя?

— Ну, можешь попросить Джея — он пустит твоему другу пулю в голову. Это куда более гуманно.

— Не–не–не. Но…а как ее сделать-то, ампутацию эту? Что надо? Вы можете? — парень явно испугался и принялся бомбардировать Аню вопросами.

— Стоп. Сначала мой командир должен вообще согласиться помогать вам.

Пейн с удивлением уставился на нее.

— В смысле?

Вместо Ани ответил я сам.

— Очень просто. Мы потратим время, ресурсы, причем редкие. Расплатиться за это вам нечем. Так что — какой нам интерес заниматься этим?

— Но! Но… он же умрет, она сама сказала!

— Братан, знаешь сколько людей уже умерло, просто потому что им не повезло? Тысячи и тысячи.

— Ладно. И что же вам надо? У нас есть генераторы, есть еще пара ящиков бухла…

— Не интересно. Генераторов у меня и так навалом. Что же до того что мне нужно? Мне нужны люди. Готовые рисковать. Мы направляемся в одно весьма далекое место, и мне страшно не хочется переться туда только впятером. Восемь будет намного лучше.

— Э…мужик, ты вот так сходу возьмешь с собой непойми кого? Серьезно? Да и… у тебя в машине мест нет, а у нас нет тачки.

— Это решаемо.

Глава 20

Доктор Аня

Я внимательно смотрел на своего собеседника. Хороший вопрос он задал. Правильный. Вот только, дружок, ты и впрямь хочешь получить честный ответ? Думаю, вряд ли. Да и не договоримся мы тогда. Так что придется сочинить сказочку и при этом потрафить твоему желанию быть лидером. А оно у тебя точно есть, зря что ли ты на себя звание президента байк клуба, пусть и выдуманного, принял? Так что будем давить, но аккуратно. Я вздохнул и принялся вдохновенно вещать.

— Смотри, мужик. Сейчас я тебе сделаю предложение.

— От которого нельзя отказаться? — он попытался перехватить инициативу в разговоре, но я его мигом осадил.

— Почему же? Можно. Тогда я просто развернусь и уеду. У вас нет ровным счетом ничего из того, что нужно мне. Кроме одного. Вас самих.

— В каком это смысле? — Пейн явно напрягся. Интересно, что он подумал? Я вроде не похож на извращенца.

— Не в том, в котором ты подумал. Все намного хуже, но, возможно, именно вам даже понравится. — я широко улыбнулся, обводя руками все вокруг — мол, вы же любите странное и разрушенное. — Итак. У меня на связи есть анклав людей, вполне успешно выживших. Им руководит мой друг Вова. И прямо сейчас люди из этого анклава едут на нескольких машинах, чтобы вывезти с разгромленной базы тех самых придурков, что были у вас тут, все ценное. Придурков перебили мы с моей командой несколько часов назад.

Пейн явно недоверчиво смотрел на меня.

— Не веришь? Вон, за рулем у нас сидит девушка, которую мы спасли из плена на базе тех уродов. Можешь с ней побеседовать. Захочет — расскажет, кто там был, насколько адское местечко там было и как именно эти ребята поступали с захваченными в плен. Не хочешь? А зря, зря. Расширил бы изрядно свой кругозор. Все равно нет? Ну тогда я продолжу, с твоего позволения.

Я приостановился, глотнул из фляги воды и ловко выбил сигарету из пачки вверх, подхватывая ее губами. Дешевый трюк. Как раз для этих выпендрежников. Прикурил, выпуская из ноздрей дым, и продолжил, глядя на огонек сигареты.

— Те ребята, что едут за добычей — выполнят мои распоряжения, если я их отдам. Я могу попросить, и сюда подгонят пару тачек, на которых ездили бандиты. И теперь мы переходим к сути моего предложения. Трое из вас поедут с нами, как часть команды. Экипажи мы немножко перемешаем, потому что я, понятное дело, вам не доверяю пока что, как и вы мне. Не хочется потом гоняться за вами по степям. У меня времени нет.

Пейн уставился на меня. С его лицом я бы не стал играть в покер — на нем отражались все его эмоции. Основной было откровенное недоверие.

— Прости, Джей, но какой в этом смысл? Мы особо не бойцы. Да, что–то понятное дело умеем, но… короче, мне кажется это прям так себе идея. Если вы и вправду можете одной своей командой разнести целую банду, то…

— Не доверяешь и думаешь, что вы нужны мне только как живой щит?

— Да тут даже не в доверии дело. У нас нет оружия и из нас только Медведь умеет нормально пользоваться огнестрельным.

— Да дам я вам оружие, у меня его с собой — как у дурака фантиков. Если надо — научу им пользоваться. Вашего кореша заберут на грузовике, так что остальные спокойно усядутся во второй джип и смогут своим ходом ехать за трофейной командой «Регуляторов» — так называется наша группа — до базы. На базе есть еще врачи, так что ничего страшного с вашим другом не будет. За все это — буду требовать полного подчинения. Я сказал прыгать…

— … мы спросили, как высоко. Тебе нужны исполнители?

— Исполнители. Помощники. Огневое прикрытие. Грузчики в конце концов. Ничего такого, о чем вы не сможете рассказать потом своей маме. При этом все, что я вам выдам, обратно не попрошу, и с меня патроны на время операции.

— Честно говоря, я все равно не понимаю, на кой черт оно тебе, но… предложение щедрое. По нынешним временам мне кажется, что вообще царское. А машину после того как все закончится — ты заберешь?

— Нет. Вы оплачиваете лечение и эвакуацию своим участием. Заберете себе и пушки, и тачки. Они мне не нужны, и это моя личная добыча, не коммуны. Так что проблем не будет.

— Тогда я пошел, переговорю с ребятами. Все-таки это не тот случай, когда я могу решить за всех.

— Иди.

Когда Пейн отошел, я еще раз задумался о своих действиях. Возможно, он прав кое–в чем. Стоит ли оно того — тащить с собой незнакомых людей. Но если не тащить, то в любой ситуации придется рисковать членами нашей маленькой группы. И все время решать, что в приоритете — прикрытие, штурм, готовый к оказанию срочной помощи медик. И не уверен я в том, что сделаю всегда правильный выбор, ведь если погибнет та же Аня — я себе этого не прощу. Макс тоже стал мне дорог за последнее время. Леха все-таки больше прикрытие и разведка, и посылать его в атаку, например, я готов только от полной безысходности, а от Оли я пока не знаю, чего ждать, не выглядит она способной сражаться, честно говоря. Пожалуй, тут риск взять с собой чужаков все же оправдан. Если они выживут — станут неплохими бойцами. Пора мне обзаводиться своей командой, и почему бы не начать прямо сейчас? Не выживут…ну, значит судьба такой, да?

Стоящая возле бессознательного раненого Аня посмотрела на меня с вопросом в глазах. Мол, что делаем-то с раненным, командер? Надо было ей что–то ответить, а то я стою тут, застыв в раздумьях.

— Ань, насколько срочно надо делать операцию этому парню?

— Вчера–позавчера. Сегодня с каждым часом будет все хуже.

— На базе ему не смогут помочь лучше?

— Джей, смочь то смогут. Но только вот беда — там нет меня. Не уверена, что Филлимонов вообще будет заморачиваться…ему проще будет признать, что спасти неизвестно кого невозможно и пустить ему пулю в лоб — мол, спасти нельзя, точка.

— И ты уверена, что здесь, в полевых условиях, ты сможешь оттяпать ему ногу так, чтобы он не загнулся после этого?

— Да. Но надо понимать, что шансы выжить после операции по «оттяпыванию» у него — процентов тридцать от силы.

— Звучит не очень. А если не сделать этого, то…?

— То завтра, ну послезавтра он умрет. Видишь красную полосу? Резать надо над ней. Вот сейчас я надеюсь сохранить ему колено. Завтра? Дай бог, чтобы ногу не пришлось резать по середину бедра. Послезавтра будет поздно.

— Тогда чего мы ждем? Доктор Аня, командуйте. Медбрат Джей готов к работе!

— Не все так просто. Жень, мне нужно еще минимум двое помощников. Нужно помещение, нужно в конце концов подготовить массу всего. Или ты ожидаешь чего? Что я ему ногу бензопилой откромсаю?

— Ну так расскажи мне, что тебе именно надо, а я пну этих… постапокалиптичных недоумков.

— Если ты их считаешь недоумками — зачем мы вообще связываемся с ними? Я в принципе не понимаю.

— Затем, что из них могут получится неплохие солдаты. И потому что для задуманного четверых слишком мало.

— Но ты же утверждал, что четверых более чем достаточно.

— Можешь считать, что я изменил свое мнение после первого боя.

Аня потерла виски и принялась перечислять мне весь список необходимого для проведения ампутации. Черт. Проще было бы просто убить этого парня…

Спустя полчаса беготни, мы сумели найти большую часть того, что затребовала Аня. В качестве операционного мы нашли стол для разделки мяса, стойка для капельниц так и валялась на том месте, где ее использовали как оружие. Медведь, совершенно не напрягаясь, по крайней мере с виду, выправил ее голыми руками. Под операционную было решено использовать один из стоящих тут морских контейнеров, привезенный для антуража постапочной свалки. По крайней мере, он был герметичен.

Единственное, что найти было просто невозможно — это нормальное освещение. Но проблему удалось решить путем сбора отовсюду самых мощных электроламп и объединения их в один пучок, дающий достаточно мощный свет. Аня, морщась, оглядела это все.

— Ну…будем считать, что врачи в девятнадцатом веке нами бы гордились. Антисептик есть?

— Да! — гордо заявил Пейн, выставляя на стол две пятилитровые канистры с надписью: «Антигрибок». — Лучший ром в этой чертовой пустыне. На вкус не очень, пить его я бы не рекомендовал, но градус неплохой.

— Сгодится. Так. Берите из нашей машины носилки и грузите на них пациента. Будем начинать. Джей — принеси сюда оранжевый ящик.

Я кивнул и, махнув рукой Пейну с Медведем, направился к машине. Выдал ребятам носилки, а сам занялся поисками трофейной медукладки парамедиков. В это время Пейн помог Медведю перенести раненого на носилках в контейнер. Блин, он какой–то робот терминатор, а не человек, этот Медведь. Алукардыч был без сознания, и в данной ситуации это было скорее благословением.

— Черт возьми, — пробормотал Пейн, разливая ром по металлическим рюмкам и протягивая одну мне, а вторую Медведю. — А я думал, что видел всякое.

Приняв «допинг», Пейн принялся поливать ромом стол для дезинфекции, пока Аня проводила последние приготовления. Еще раз измерила температуру, оказавшуюся крайне высокой, артериальное давление и пульс. Полученный результат ей явно не нравился — она хмурилась больше обычного и кривила губы, нещадно обкусывая их.

Она с минуту, наверное, думала, но потом просто махнула рукой и достала из специального отделения шприц с каким–то наркотическим обезболивающим и отточенным движением ввела его в вену бессознательного пациента. А потом потребовала уложить безвольное тело на операционный стол и полить ей руки тем же самым ромом.

Аня надела резиновые перчатки и принялась осматривать ногу при свете самодельного прожектора. Ее лицо оставалось невозмутимым, словно она разглядывала интересную головоломку, а не изуродованную конечность.

— Кость раздроблена выше щиколотки, некроз идет оттуда. — констатировала она. — Но зона поражения все же ниже колена, так что постараюсь не зацепить сустав. Джей, в оранжевом ящике есть жгут и скальпели. Медведь, держи его крепко — промедол не идеальное средство в такой ситуации. Пейн, лей антисептик на инструменты, все равно дезинфектора у нас нет.

Запах рома смешался с неприятным запахом гниения, который, внезапно возникнув, превратил воздух в контейнере в тяжелый смрад. Наверное, так должно пахнуть в пиратском аду. Аня взяла скальпель и на секунду замерла.

— В последний раз спрашиваю — вы уверены? Я не дам гарантий, что он не умрет здесь у меня под ножом.

— Делай, — коротко ответил Пейн. — Этот парень спас нас всех тогда, было бы подло не попытаться ответить тем же.

Аня кивнула и наложила жгут выше колена, затянула его и проверила пульс выше места наложения. Раненый даже не дернулся, но все равно тихо застонал. Анька нахмурилась, видимо, это было не нормально.

— Хорошо. У нас есть минут сорок, может чуть больше, — сказала она, беря скальпель. — После этого придется вводить вторую дозу наркотика, а это вероятнее всего его прикончит. Медведь, как только я начну резать, он может начать дергаться. Держи его намертво.

Первый разрез она сделала уверенно, по кругу, чуть выше того места, где плоть еще оставалась целой и не пораженной гниением. Благодаря жгуту кровь почти не шла, но зрелище все равно было не для слабонервных. Пейн отвернулся к стенке контейнера.

— Джей, подавай инструменты по мере необходимости. Сейчас мне нужны зажимы для сосудов.

Она работала быстро и четко, складывалось ощущение, что он делала это сотни раз — отсекала мышечные ткани, пережимала артерии, отодвигала нервы. Самодельный прожектор бросал резкие тени, и от этого вся сцена казалась еще более сюрреалистичной.

— Пилу, — коротко сказала Аня.

Я протянул ей небольшую медицинскую пилу из оранжевого ящика. Звук, с которым она начала пилить кость, заставил меня сжать зубы. Даже Медведь поморщился, хотя продолжал крепко держать пациента. Резко запахло как в кабинете стоматолога. У меня рефлекторно заныла десна — ненавижу стоматологов.

Скрежет пилы по кости эхом отражался от стенок контейнера. Аня работала размеренно, периодически останавливаясь, чтобы очистить место распила от костной пыли.

— Почти готово, — пробормотала она, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Джей, приготовь иглу и нить. Самую толстую.

Раненый снова застонал и попытался дернуться, но железная хватка Медведя удерживала его на месте. Наконец, с тихим хрустом, нижняя часть ноги отделилась. Аня аккуратно отложила ее в сторону и принялась обрабатывать культю.

— Теперь самое важное — правильно зашить, чтобы не было инфекции, — она начала накладывать швы на крупные сосуды. — Пейн, еще антисептика. Много.

Ром щедрой струей полился на открытую рану. На этот раз раненый очнулся и дико закричал, выгибаясь на столе. Медведь навалился на него всем весом.

— Держи! — крикнула Аня, не отрываясь от работы. — Еще пять минут!

Она быстро сшивала мышцы и кожу, формируя аккуратную культю. Ее движения были точными, несмотря на крики пациента и тусклый свет.

— Готово, — выдохнула она, делая последний шов. — Снимаю жгут. Сейчас посмотрим, насколько хорошо я поработала.

Аня медленно ослабила жгут, и все замерли в напряжении. Несколько капель крови выступили на швах, но серьезного кровотечения не было. Она кивнула с удовлетворением.

— Швы держат. Сейчас нужно наложить повязку и дать ему что-то от боли, попроще чем промедол — она достала из ящика бинты и начала аккуратно перевязывать культю. — Вот антибиотики, на первое время сойдет, а дальше там на базе есть специалисты, они разберутся.

Алукардыч после операции напоминал скорее зомбака, чем живого человека. Его лицо было мертвенно-бледным, покрытым холодным потом.

— Он выживет? — спросил я, наблюдая за его поверхностным дыханием. — Сейчас-то ты можешь определить, или все еще нет?

— Если заражение не пойдет дальше и он не умрет от потери крови — да, — Аня сняла окровавленные перчатки и бросила их в угол. — Но ближайшие дни будут критическими. Нужно следить за температурой и менять повязки.

Медведь осторожно переложил пациента обратно на носилки. В контейнере стоял тяжелый запах крови, пота и рома.

— Ладно, — сказал я, глядя на результат нашей импровизированной операции. — Теперь остается ждать, когда он очнется.

Я взглянул на парочку наших помощников.

— Ну что, господа, вы понимаете, что теперь вам хотите–не хотите, а придется выполнять обещанное?

— Ага — прогудел Медведь. — А у вас всегда так весело?

— Еще лучше бывает, просто обхохочешься. Например, когда попадается неразговорчивый пленник с важной информацией.

Пейн наконец оторвался от стенки и покачал головой:

— Напомните мне никогда не попадать к вам в плен.

Я связался с базой и в ультимативной форме сообщил, что мне нужна помощь и объяснил, какая именно. Вова конечно побурчал, но отказывать мне не стал, тем более что трофейная команда как раз доложила о приближении к точке, координаты которой я сообщал как место захвата добычи. Так что теперь оставалось только подождать часа три–четыре, и у нас тут будет и эвакуационный транспорт для проооперированного парня, и все остальное.

А пока мы ждали, я решил все-таки протестировать нашего нового водителя. В общем-то, именно для этого мы съехали с дороги. Все остальные приключения были следствием этого любопытства, но проверку Олиных навыков водителя никто не отменял.

Подошел к Пейну, сообщил, что мы отъедем на некоторое время, будем рядом. Оставил ему на всякий случай рацию– если станет хуже раненному, или еще чего. И загнал всех своих в машину, от греха. Не хочу даже минимальных рисков, связанных с этими вот «посленасами».

Оля без вопросов отогнала наш джип от лагеря постапочников, спросила у меня разрешения начинать, и, получив его, вдавила газ в пол, выбрасывая за кормой «Икса» два песчаных фонтана. Машина подпрыгнула на месте и устремилась вперед.

Следующие два часа мы гоняли наш джип и в хвост, и в гриву, преодолевая ямы, канавы, ущелья с углом наклона склонов, по которым приходилось ехать, больше 50 градусов и прочие препятствия, которые такие, как я, очень любили преодолевать просто ради того, чтобы доказать самим себе, что мы это можем.

Ольга точно была из нашей породы. Пару раз ее маневры заставляли меня понервничать, но девочка реально умела водить машину, очень чутко чувствовала особенности бездорожья. И в целом явно ловила кайф от процесса.

Когда мы наконец остановились, глядя с самого верха этой трассы на раскинувшуюся внизу долину, она, удовлетворенно осматривая пройденный маршрут поверх капота, вдруг спросила.

— Джей! А почему этот древний металлолом такой быстрый? Я читала, тут же стоит чугунный движок чуть ли не от трактора.

— Должен стоять. А стоит — сто девяносто две лошадиные силы на три литра объема. От бэхи.

— Ого. Это кто так сделал?

— Есть у нас один умелец, Дилявер. Он и не такое может.

— Слушай, а здорово! То есть все ожидают, что это тихоходный вездеход, а у нас — реактивный самолет на его месте.

— Ну, не самолет конечно, но тачка огонь.

Аня, все время заезда сидевшая как на иголках, неодобрительно покачала головой.

— Жень, ну ладно, ты стебанутый на своих джипах, но девушка что в этом находит? Я не понимаю. Зачем нестись по кочкам так быстро, ведь это и для машины вредно и просто–напросто опасно?

Мы с Аней оба посмотрели на нее, как на больную, и в один голос выдали:

— Ну…потому что она может так ехать, да?

И заржали. Если я успокоился тут же, то у Оли начался какой-то приступ истерического ржача, по другому это не назовешь. Она открыла дверь и теперь сидела на земле у переднего колеса, икая и похохатывая. Аня показала мне исподтишка кулак, после чего достала из медукладки какую-то упаковку таблеток, почти что насильно запихала две из них в Олю и потребовала девушку за руль пока не пускать.

Я пожал плечами и уже полез было в машину сам, но Аня ухватила меня за плечо, и негромко, но очень выразительно нашипела на меня:

— Джей, ты что творишь? Все конечно хорошо, но вот это вот было перебором. Ты зачем девку в состоянии шока провоцируешь на психоз, а? Она ж может просто съехать крышей и все.

— Э…какой шок? Уже прошло столько часов. Да и проверить надо было, что она умеет. Чего ты начинаешь, откуда я мог знать-то?

— Проверил, экспериментатор? А если бы она направила тачку на скорости в сто двадцать в ближайшее препятствие?

— Но не отправила же?

— Знаешь, Жень, ты можешь делать что хочешь, ты взрослый человек и решаешь за себя все сам. Но вот такие эксперименты, пока в машине есть и другие люди — ты, пожалуйста, прекрати.

— Ладно, ладно. Остынь. Я был не прав, признаю. Зато легко и быстро проверили, может ли она ездить по прямой.

— Придурок ты, Джей. И уши холодные.

Глава 21

Эвакуация

Я не успел придумать достойный ответ, как заговорила рация на плече. Немного напряженный голос Пейна сообщил, что Алукардычу «кажись плохо, помирает он». Аня тут же отвлеклась от процесса чтения мне нотаций, и сказала, что ей срочно надо вниз. Я сел за руль, и, честно говоря, больше со злости на самого себя, втопил газ так, что предыдущие «скачки» показались пассажирам легкой прогулкой.

«Икс» прыгал по кочкам бешенной лошадью. Машина то взлетала на бугорок, оставляя под колесами только воздух, то грохалась всем днищем о камни, отзываясь металлическим скрежетом. Аня вцепилась в поручень над дверью до побелевших костяшек на пальцах, но не сказала ни слова — понимала, что я просто пошлю ее, ведь слова про «каждую секунду на счету» принадлежали ей. Вот я и экономил эти самые секунды.

В зеркале заднего вида я видел, как подпрыгивают на заднем сиденье Леха и от греха спустившийся вниз Макс, а между ними безвольно мотается вырубившаяся наглухо Оля.

Два километра растянулись в вечность. Колеи, размытые дождями, норовили увести джип в кусты, а торчащие под неожиданными углами острые углы булыжников, там и сям раскиданных на дороге, грозили пробить поддон картера. Я крутил руль как сумасшедший, объезжая самые опасные ямы и одновременно пытаясь не потерять скорость. Двигатель ревел, явно в восторге от такого обращения, и «Икс» упрямо прогрызал дорогу через трассу.

Когда впереди замаячили первые строения фестивальной площадки, я почувствовал, как меня наконец отпустило напряжение. Хорошо прокатился, черт возьми. Тормозили мы уже у «медицинского» контейнера, поднимая облако пыли и мелких камешков.

Аня, не произнеся ни слова, убежала внутрь. А я вышел и с наслаждением потянулся. Да, отличный джипарь сделал Дилик, слов нет. Вообще, так по бездорожью не катают, но мне требовалось «выпустить пар». И впрямь слишком часто это стало необходимо, но что поделать.

Вокруг нас сгущались сумерки. Но что–то не давало мне покоя. Какой–то фактор вызывал явный диссонанс. А когда что–то вызывает у меня диссонанс — я начинаю напрягаться.

Фактор я вычислял недолго. Так как мы находились за грядой холмов, то слышать, что происходит на дороге мы не могли. Теоретически. А практически в абсолютно полной тишине даже отраженный звук все равно оставлял какие–то отголоски, вроде переданной вибрации и тому подобного. Именно их-то я и услышал. Кажется, где-то рядом ехало несколько автомобилей, причем достаточно тяжелых.

Еще через пять минут я понял, что паранойя не подвела. Теперь звук моторов был слышен уже четко — техника свернула на тот кусок грунтовки, который идет к нам. Подумав, я на всякий случай убрал к чертям джип от входа в контейнер. А ну как там все же не наши едут, а чужие? Начнут стрелять — еще, не дай бог, в Аньку или пациента этого внутри попадут.

Действуя чисто на автомате, я снял с предохранителя пулемет и нацелил его на дорогу. ПНВ на голове оказался еще раньше. Впереди всех остальных машин ехал какой–то темный джип без фар. В зеленом отсвете ПНВ был четко виден сверкающий изнутри ИК–прожектор. Похоже, водила тоже ехал с прибором, причем стареньким каким –то. Ща, если что, я ка–а–к вжарю ему. Никакое бронирование не спасет.

Но мои страхи оказались беспочвенными. Из головной машины мне поморгали фарами, а стационарная рация заговорила голосом Пряника.

— Джей, Джей! Прием! Мы возле какого–то Купола Грома, и в нас явно целится какой–то придурок, мать его! Прием!

— Я тут, Пряник. И это я целюсь. Видишь, там впереди есть контейнеры морские? Из–за них, да?

— Угу! Вижу теперь и контейнеры.

— Подъезжай к ним.

Машины взрыкнули двигателями и двинулись к нам. Похоже, Пряник получил не полную или не верную инфу и припер сюда от греха подальше всех. Два грузовых КАМАЗа, три из четырех трофейных джипов и Вовкин «Ведровер» в качестве сопровождения.

Из «Ведровера» первым вывалился Пряник, и я сразу понял, что настроение у него боевое. Железная рука поблескивала в свете фар, а живая нервно теребила автомат на груди.

— Женька, ты чего там дергаешься как ужаленный? — проорал он, не доходя до меня. — Ты ж нас сам вызвал! Или у тебя тут уже локальная война опять с кем–то началась?

— А вдруг началась! — огрызнулся я. — Мало ли кто в ночи ездит и по связи не пытается опознаться! Лучше перебдеть, чем недобдеть!

Пряник остановился передо мной и покачал головой:

— Ты знаешь, Женя, если бы паранойя была олимпийским видом спорта, ты бы взял золото. Причем сразу на трех Олимпиадах подряд.

— А если бы грубость была медицинской специальностью, ты бы стал главврачом, — парировал я. — И вообще, ты же сам приехал сюда с толпой народа! Кто из нас параноик?

Пряник усмехнулся и постучал железной рукой по моему плечу — легонько, но все равно неприятно:

— Я приехал потому, что знаю тебя, дружок. Когда ты говоришь, что там чуть–чуть добра и пару человек надо забрать, а еще лежит раненный и помирает — то может быть что угодно. Например, пара вагонов с электроникой, труп и сотня невинных жертв твоей осторожности, связанных по рукам и ногам. Помнишь, как тебе на складе показалось, что там мут бегал? Сколько мы потом, сутки в засадах сидели?

— Ничего мне не показалось, был там мут. Просто сбежал, испугавшись подготовленных людей. Но раненный у меня тут и впрямь есть, и его надо довезти живым.

Лицо Пряника сразу посерьезнело:

— Где он?

Я кивнул в сторону контейнера. В этот момент из него показалась Аня, выглядевшая уставшей, но довольной.

— Стабилизировала его, — сказала она, подходя к нам. — Нужно срочно в госпиталь везти, все-таки без оборудования такие вещи не делают. Самое главное — не трясти.

Пряник кивнул и махнул железной рукой в сторону «Ведровера»:

— Эй, Михалыч! Сеня! Тащите сюда носилки!

Двое парней в камуфляже быстро выгрузили из машины складные носилки и направились к контейнеру. Через несколько минут они осторожно выносили Алукардыча — бледного, но дышащего.

— Аккуратнее, черти! — прошипел Пряник, придерживая носилки живой рукой. — Вы ж не мешки с картошкой таскаете!

— Сам не мешай, железный ты наш, — на ходу ворчал Михалыч, но делал все предельно аккуратно.

Загружали раненого в «Ведровер» втроем — Аня следила за капельницей, а двое мужиков осторожно задвигали носилки в машину.

— А это кто вообще?

— Михалыч с Сеней? Ребята новые, из тех, что выжили после Лехиного рейда на базу Шеина. Кстати! — он наклонился и зашептал мне. — Про Леху мы не стали никому говорить ни слова, свалили все на Костика–покойника. У него все равно ни родных, ни друзей тут нет, мстить некому будет.

— Ну и правильно. Слушай, а ты не боишься чужаков на такое брать? Они ж вообще только–только к вам приехали.

— Не. Парни адекватные. Я Гора хотел с собой взять, но Вова не согласился. Так. Ладно. Принимай две машины, я парней сразу в третью пересажу и давай сюда свой погорелый театр. Косплееры блин…

— Это не косплееры, это группа, организовывающая косплееров. Адекватные, кстати, ребята.

— Если ты говоришь о ком–то, что он адекватный…я пугаюсь.

— Пошел бы ты, Пряник!

— Я-то пойду. А тебе неизвестно с кем ехать еще семь сотен километров. При этом мне замечания делаешь, что я чужаков с собой притащил…

Вернул–таки мне мою же фразу про «неизвестно кого». И уел прям так, что сказать нечего.

— Все, едем, — сказал Пряник, захлопывая заднюю дверь. — А ты, Женька, в следующий раз ищи банду, у которой ЧПУ станки есть. Озолотимся, я те точно говорю!

— Надеюсь, следующий раз будет уже после того, как я вернусь из Танаиса. Если ты думаешь, что я в восторге от того, как развиваются события…

— Ты в восторге. — Пряник был как всегда прямолинеен. Усаживаясь за руль, он хитро глянул мне в глаза. — Я вообще уверен, что ты сам все это спровоцировал. Но мне нравится. Знал бы ты, сколько там всего взяли.

— Ничего такого не было. Они и правда сами приехали. А потом все просто пришлось делать, иначе…

— Да–да, классика — а потом туман, забытье и куча перебитых зомби. Все, иди, пинай своих постапочников уже.

Аня устроилась на заднем сиденье рядом с носилками:

— Хватит вам препираться, как старые бабы на лавочке, — сказала она устало. — Жень, я пока с раненным посижу, а ты и впрямь иди ускорь сборы. Пряник, а на твоем месте я бы не лясы точила с Женькой, а отправила своих людей погулять по этому фестивалю. Тут много чего полезного есть.

— Так я давно отправил, еще как приехали. — даже удивился Пряник. — Я ж хозяйственный. А от самого меня, как понимаешь, толку не будет все равно. С одной лапой я им не помощник.

— Видишь? — я торжествующе посмотрел на Пряника. — Аня — врач, и то знает, что надо сразу все облутать. И только ты сначала должен ведро яда на друга вылить, а потом уже дела делать.

— Аня разбирается в медицине, — железной рукой Пряник постучал по крыше машины над головой раненного. — Я — в оружии и взрывчатке. А в твоих закидонах даже целая медбригада не разберется. Откуда у тебя это вот все — лутать, стрелять, и прочее? Как в игру играешь, честное слово.

Продолжить нашу пикировку не удалось — к машинам шустро подгребли все оставшиеся представители «После нас». Ребята были явно не с пустыми руками — каждый тащил рюкзак и два баула. Пряник одобрительно хмыкнул:

— Так, господа косплеееры, те, что едут к Регуляторам — за мной. Будем ваше добро в вашу машину уминать.

Ребята вопросительно посмотрели на меня, я машинально кивнул и заработал злобный взгляд от Пейна. Ну да, его же люди…были. А разрешения у меня спрашивают. Ничего, привыкай, парень. Полезно.

Минут через пятнадцать Пряник вернулся, весело насвистывая.

— Ну что, мы, наверное, поедем. Мои ребята говорят, что сюда надо ехать еще раз, и забирать кучу всего, что сейчас не влезает. Эти — он махнул в сторону все еще играющих в вещевой «тетрис» четверых ребят — тут же вызвались помогать. Так что мы сейчас не будем тут зависать, поедем уже.

— Логично, логично. Ладно, давай прощаться тогда.

— Ровной дороги, Джей! И будь посерьезнее. А то реально ощущение, что ты поехал приключений поискать…

— Я их не ищу, они сами! Честно–честно! Спасибо, Пряник. Доброй дроги!

Пряник сел в свою машину, и повернул ключ в зажигании. Двигатель «Дефендера» заурчал ровно и мощно. Пряник проверил зеркала и начал выкручивать руль, готовясь к маневру. Анька вылезла из багажника, аккуратно прикрыв за собой его крышку. Я поморщился. Сейчас придется идти и хлопать ей. Не закроешь ты так джип, не закроешь…

— Только постарайся ехать аккуратно, — предупредила Пряника Аня. — Без резких движений.

— Я не Женька, чтобы по кочкам скакать как бешеный, — хмыкнул Пряник. — У меня рука железная, а не голова.

— Да ладно тебе, — я подошел к окну водителя. — Я быстро еду, только когда волнуюсь.

Пряник посмотрел на меня с усмешкой:

— Женек, ты всегда волнуешься. Даже когда спишь, наверное, во сне волнуешься.

— А ты всегда умничаешь, — я постучал костяшками по крыше машины. — Давай, вези наш ценный груз. И без приключений, пожалуйста.

— Обойдется, — Пряник помахал мне железной рукой на прощание.

Машина медленно покатила по разбитой дороге, осторожно объезжая самые глубокие ямы. Я смотрел им вслед, пока красные огни не скрылись за поворотом.

Трое оставшихся здесь новых бойцов стояли неподалеку, ожидая моих указаний. М–да. Надо как–то так всех распределить, чтобы минимизировать проблемы от неумелых стрелков. Видимо, водитель, Аня и Леха в ту машину, трофейного китайца. А Медведя с Максом и Олей ко мне. А Джони на пулемет.

И кстати да, разгрузки и автоматы выдать. Пока без патронов. Пусть привыкают к тому, как оружие носить при себе постоянно. На привале начнем тренировки.

Я открыл багажник «Икса», из контейнера с запасной снарягой вытянул три типовых китайских «плитника», с уже закрепленными подсумками. Выложил их стопкой и потянулся дальше, туда, где кучей лежало трофейное оружие.

Три АК, по четыре магазина на каждый. Кобура под пистолет. Все вроде. Мои новобранцы подошли поближе, с любопытством разглядывая груду снаряжения. Пейн и особенно Джони выглядели воодушевленными — видимо, романтика постапокалипсиса еще не успела выветриться. Медведь же стоял чуть поодаль, молча наблюдая.

— Так, ребята, примеряем разгрузки, — я кинул первую Джони. — Привыкайте носить постоянно.

Джони тут же начал натягивать систему на себя, путаясь в лямках и подсумках. Пейн делал то же самое, но аккуратнее. А вот когда дошла очередь до Медведя, выяснилась проблема.

Разгрузка на нем выглядела как детский нагрудник на взрослом мужике. Лямки натягивались до предела, едва сходясь на могучей спине, а подсумки болтались где-то на уровне живота.

— Не, не лезет, — буркнул Медведь своим низким голосом, почесывая красноватое пятно экземы на щеке.

— Попробуй вот эту, — я кинул ему разгрузку покрупнее.

Результат был тот же. Даже самая большая система выглядела на двухметровом гиганте комично.

— Забей, — махнул рукой Медведь. — В своем пойду.

И правда, в своей потертой кожаной куртке и джинсах он выглядел куда более угрожающим и органичным.

Дальше было забавно. Я выдал всем троим оружие. Джони ухватился за «калаш», и тут же начал наводить его на все вокруг. Пришлось тормознуть его и задать вопрос, который вообще-то нужно было задать куда раньше.

— Парни, а кто из вас вообще служил?

Медведь молча поднял руку.

— Я служил. Мотопехота. ВУС (военно–учетная специализация) — пулеметчик.

— Стой, серьезно?

— Более чем. Я даже успел один раз поучаствовать в настоящей перестрелке.

Прикинув его возраст, я все же задал вопрос.

— Это в какой? Прости, но для союзо–кавказкой ты несколько молод, друг.

— В Семидневной. Ну, когда носатым по соплям дали. Вот, тогда нас там задействовали.

Прикольно. Ну тогда тебе прям и карты в руки.– я полез обратно в багажник и вытащил ПКМ. — Раз уж умеешь, на– владей. Короба забитые в салоне стоят. Но подсумков под них у нас не водится, увы.

Пулемет в руках Медведя смотрелся куда солиднее, не походя на игрушку в руках взрослого дяди. Он покрутил оружие, проверил механизм, отодвинул затвор и заглянул внутрь, скривился и выдал:

— Вот это вещь. Нормальная штука. Правда, засранная как незнамо что.

— Только осторожно с ним, — предупредил я. — У нас тут не армия, грузовика с патронами никто не привезет.

Медведь хмыкнул, перевесил ПКМ через плечо. На фоне его габаритов все таки даже пулемет выглядел вполне скромно, ну пушка и пушка.

Дружным совещанием мы приняли решение сегодня уже никуда не ехать, а заночевать здесь, благо, место было обжитое. Распределив смены караула, я увлек за собой Аньку, и мы оккупировали одну из палаток, слегка засыпанную вездесущим песком. Спальники и прочее, когда-то принадлежавшее чужим людям, я к чертям выволок. Только не хватало еще блох или вшей подцепить. Кто их знает, этих любителей постапока. Может они тут аутентичности хотели…Притащили свое снаряжение из машины, Анька, все еще обиженная на меня, демонстративно отвернулась к стене. Я пожал плечами, «вжикнул» молнией на входе и кажется уснул в ту же секунду.

Утренний подъем не занял много времени. Ольга сидела какая–то пришибленная, есть ее пришлось заставлять почти что силой. Остальные быстро закинули в себя запаренную кипятком лапшу, и уже минут через двадцать мы уже катили по пустынному шоссе. Я вел «Икс», рядом Медведь, Макс и Оля на заднем сиденье. Как только мы сели в машину, Оля снова отрубилась, как будто ей повернули выключатель. Ну и пусть спит, подумалось мне, так даже лучше. За нами следовал «китайчонок» с остальными, держась в десятке метров позади.

Пейзаж за окнами был тоскливый до боли. Бескрайняя степь тянулась по обе стороны асфальтовой полосы, кое-где разбавляемая чахлыми кустами полыни. Солнце палило нещадно, и горячий воздух дрожал над дорогой маревом.

Время от времени мелькали заброшенные поселки — покосившиеся домики, разрушенные заборы, пустые окна без стекол. Некоторые из них выглядели так, будто были брошены еще до всех этих катастроф. Обычная российская глубинка, которая умирала медленно и неотвратимо.

— Весело тут, — пробурчал Медведь, глядя на очередную развалину. — Прямо курорт.

— Привыкай, — ответил я, объезжая яму в асфальте. — Дальше будет еще веселее.

Глава 22

Новый порядок

Километров через тридцать мы наткнулись на первую серьезную преграду. Мост через небольшую речушку был частично разрушен — видимо, еще во время боевых действий. Пролет висел под углом, а асфальт на подъезде к нему был изрыт воронками от снарядов.

— Стоп, — я остановил машину метров за пятьдесят до моста и вылез посмотреть.

Медведь последовал за мной, по привычке держа наготове ПКМ. Макс и Оля тоже выбрались, с любопытством разглядывая развалины.

— А объехать можно? — спросила Оля, заглядывая вниз, где в мутной воде торчали куски арматуры.

— Можно попробовать, — я оглядел местность. — Справа вроде спуск пологий.

Вернулись к машинам. По рации переговорил с водителем грузовика — парнем по имени Леха, который до всех событий работал дальнобойщиком и в машинах вполне разбирался.

— Спускаемся к реке, — сказал я. — Только осторожно.

«Икс», недовольно порыкивая двигателем, сполз с дорожного полотна на травянистый склон. Медведь вцепился в поручень, а Макс с Олей притихли на заднем сиденье. Грузовичок следовал за нами, раскачиваясь на неровностях.

Речка оказалась мельче, чем выглядела сверху. Дно каменистое, течение слабое. Переехали без проблем, только колеса немного забуксовали на противоположном берегу.

— Да ладно, — проворчал Медведь, когда мы снова выбрались на шоссе. — А я думал, приключения начнутся.

— Не торопи события, — ответил я, поглядывая в зеркала. — Еще успеешь пострелять из своего пулемета.

Следующие два часа дорога шла через такую же выжженную степь. Попадались редкие указатели с названиями поселков, но сами поселки либо стояли пустые, либо от них остались только фундаменты. На одном из постов ГАИ валялся ржавый полосатый жезл — последний символ прежней жизни.

— Блин, тоскливо как-то, — Макс смотрел в окно на проплывающие мимо руины. — Как будто на другую планету попали.

— Это и есть другая планета, — сказал Медведь, не оборачиваясь. — Прежнего мира больше нет. Есть только то, что мы из него сделаем.

Философия от двухметрового громилы прозвучала неожиданно. Я покосился на него в зеркало — Медведь смотрел вперед, почесывая пятно экземы на скуле.

К вечеру мы добрались до более оживленных мест. Впереди показались первые признаки цивилизации — не разрушенной, а действующей. Дымок от костров, движение на дорогах, даже кое-где электричество в окнах.

— Ого, — Оля прижалась к стеклу. — А тут люди живут!

— Еще как живут, — я сбавил скорость, увидев впереди блокпост. — Только вопрос — как именно.

На посту стояли двое парней в разношерстной форме, с автоматами наперевес. Один из них поднял руку, давая сигнал остановиться. Я плавно затормозил, опустил стекло.

— Добрый вечер, — подошел старший, коренастый мужик с бородой. — Документы есть?

— А какие нужны? — я достал из кармана потрепанные водительские права, которые носил скорее по привычке.

Мужик хмыкнул:

— Да любые. Главное, чтобы вы не бандиты.

— А мы на бандитов похожи? — Медведь высунул голову из окна, и часовой невольно отступил на шаг, увидев его габариты.

— Н-не особо, — пробормотал тот. — То есть, в смысле… Куда путь держите?

— На север, — ответил я неопределенно. — По делам.

— Понятно. Тогда налог с проезжего.

— Какой еще налог?

— Ну как же, — бородач улыбнулся не очень приятно. — Дорога-то наша. Мы ее охраняем, чиним, асфальт латаем. С вас по пятьдесят патронов с машины, если в патронах рассчитываться собираетесь

Я понял, что началось. Обычная придорожная шантрапа, которая кормится с проезжающих. Причем наверняка не последняя. Если каждому платить — то мы так разоримся. Да и с чего бы, собственно? Ребята мягко говоря не выглядят хоть сколько–то опасными. Обычные гопники…

— А если не заплатим? — спросил я, мысленно прикидывая, куда рулить если начнутся проблемы.

— Да ладно, не жадничайте, — бородач пожал плечами. — Деньги небольшие. А неприятности могут быть большие.

В этот момент Медведь с легким щелчком передернул затвор ПКМ. Звук был негромкий, но очень выразительный.

— Какие именно неприятности? — поинтересовался он тихо.

Бородач посмотрел на ствол пулемета, торчащий из окна, потом на лицо Медведя, и что-то в его выражении резко изменилось.

— Да ладно, проезжайте, — сказал он, отступая. — Просто предупреждаю — дальше дорога плохая. Ямы, разбитые участки.

— Спасибо за информацию, — я включил передачу и тронулся с места.

В зеркале видел, как часовые провожают нас взглядами, о чем-то шепчутся между собой.

— Может, зря мы их так? — спросила Оля неуверенно. — Они же вроде просто работают.

— Работают на себя, — ответил Медведь. — А таких развелось много. Сегодня пятьдесят попросят, завтра сотню, послезавтра уже грабить начнут.

— Он прав, — согласился я. — К сожалению, свобода порождает в первую очередь именно бандитизм, сама знаешь. Налет цивилизации оказался слишком тонким, а как только исчез фактор страха перед наказанием — слишком многие пустились, что называется, во все тяжкие.

Ольга только вздохнула, и ничего на это не ответила. Да и что ответишь тут?

Километров через десять нас нагнала мотоциклетная пара — два парня на эндуро. Держались сзади, не обгоняли, но и не отставали.

— Хвост, — констатировал Медведь, поглядывая в заднее стекло.

— Ага, заметил, — я перестроился правее, давая им возможность обогнать, но мотоциклисты остались сзади. — Значит, все-таки решили проблемы создать. Правда, пока непонятно как — достать нас эти эндуристы не смогут при всем желании. Да и пулеметы на тачках должны были вроде как им донести простую истину, что связываться с нами себе дороже. Непонятно…

По рации связался с Лехой:

— Видишь мотоциклы за нами?

— Вижу. Что делать будем?

— Пока ничего. Едем как ехали. Но держись наготове.

Дорога пошла под уклон, по сторонам замелькали редкие деревья — первая растительность за весь день, кроме степной травы. Впереди виднелась небольшая лощина с остатками какого-то поселка.

— Блин, а может они просто в ту же сторону едут? — предположил Макс.

— Угу, — хмыкнул Медведь. — И специально держатся за нами, при том что обогнать –вообще никакой проблемы.

— Да это я так…ну нельзя же сразу подозревать худшее.

В этот момент мотоциклисты резко ускорились, разошлись по обе стороны дороги и поравнялись с нами. Левый что-то кричал, правый показывал рукой в сторону обочины.

— Предлагают остановиться, — сказал Медведь, поудобнее перехватывая пулемет. Ему явно не терпелось уже пусть в дело эту пахнущую адом машинку. — Шеф, что делаем?

— Попробую оторваться. Не выйдет– валим их к чертовой матери.

«Икс» рванул вперед, но эндуро легко держались рядом. Правый мотоциклист достал из-за пазухи что-то черное и округлое. Ого. Термобарическая, прям как у нас. И где только взяли, уроды? Что ж, видимо, парни настроены нас остановить любой ценой. Ну, тогда… не я это начал, видит бог!

— Да пошли вы. Готовьтесь к удару. — Я резко крутанул рулем в сторону.

Машина врезалась в левого мотоциклиста решеткой кенгурятника, и я даже сквозь шум двигателя услышал отвратительный звук, с которым удар нескольких тонн металла сломал чуваку бедро. Эндурист отлетел в кювет вместе с мотоциклом, поднимая фонтан пыли и камней. Правый инстинктивно дернул от нас подальше, потерял управление и тоже слетел с дороги, но уже в другую сторону.

— Классно! — восхитилась Оля. — Как в кино! Бац — и мы всех победили.

— Это не кино, идиотка, — огрызнулся Медведь. — Если бы он кинул нам под капот гранату — то лететь бы нам к небесам, весело попердывая.

Я притормозил, посмотрел в зеркала. Один из мотоциклов лежал на боку, колесо еще крутилось. Второго не было видно за кустами. Движения никакого.

— Может, проверить? — спросила Оля тихо. — Вдруг помощь нужна?

— Ага. По пуле в голову. Впрочем…давай проверим. Вдруг и правда выжил кто. Хоть узнаем, чего парни хотели. Вдруг закурить просто спрашивали — я невесело хохотнул.

Макс перелез за пулемет, беря на прицел кусты, куда улетел невидимый для нас сейчас второй мотоцикл, а я пошел к сбитому. Медведь не отставал от меня, держа в руках пулемет. Сразу было видно, что это действие парень выполняет не первый раз. Да уж, если мне везет — то везет по-крупному.

К сожалению, узнать у бандитов ничего не удалось. Тот, которого я снес кенгурятником, уже отбросил коньки. А когда мы, крадучись, подобрались ко второму байку — то там нашелся только лежащий в пыли согнутый АКМ. Водителя и след простыл. Быстрый обыск байков и тела ничего не дал.

По рации доложился Лехе, что все в порядке, и мы продолжили путь. За поворотом дорога снова пошла в гору, и вскоре мы выехали на широкое плато. Солнце уже садилось, окрашивая степь в красноватые тона.

— Надо искать место для ночевки, — сказал я, поглядывая на датчик бензина, показывающий уже меньше трети бака. — И заправиться бы неплохо.

— А там что? — Медведь указал вперед, где на горизонте виднелись какие-то строения.

— Без понятия. Меня больше другое волнует. Эти двое…не укладывается у меня в голове их атака. По-моему, они просто должны были нас отвлечь. Но от чего?

Километра через два все стало ясно. Впереди поперек дороги стоял военный «Урал» с откинутыми бортами. Рядом копошились фигуры в камуфляже — человека четыре, не меньше. Еще двое устроились по сторонам дороги, прикрывая фланги.

— Стоп, — сказал я, останавливая машину метров за двести. — Вот почему мотоциклисты нас тормозили. Должны были загнать прямо на этот блокпост.

— Зачем? — спросила Оля. — Мы же и так ехали по дороге.

— А затем, что, если видишь засаду заранее, можешь попробовать объехать, — объяснил Медведь, щурясь и разглядывая позиции. — А если тебя подгоняют сзади — деваться некуда.

Я достал бинокль и внимательно осмотрел блокпост. Парни выглядели серьезно — настоящая военная выправка, а не полузабытые движения вчерашних призывников. Оружие держали правильно, позиции выбрали грамотно. За «Уралом» виднелся еще один автомобиль — похожий на штабную машину.

— Профессионалы, — констатировал я. — Настоящие военные.

— Может, просто охраняют, а? — с надеждой спросил Макс.

— Вряд ли, — покачал головой Медведь. — Они б тогда стояли в кустах. А эти стоят и ждут. Похоже, те двое «собирателей» просто левачат, а их реальная задача — предупреждать вояк о том, что кто–то едет.

— А байкеры тогда зачем? — удивился Макс. — От них толку ноль было, да и угрожать гранатой…такой себе план, когда едут вооруженные люди в силах тяжких. Не сходится тут что–то.

— Заставить понервничать. Не знаю. Может, это был экспромт какой–то? Или они привыкли с гражданскими взаимодействовать.

Я связался с Лехой:

— Видишь блокпост?

— Вижу. Что делать?

— Надо бы с ними переговорить, но соваться туда стремно. Думаем.

Один из военных отделился от группы и пошел к нам. Шел спокойно, без спешки, автомат висел на груди стволом вниз. Дядька в летах, скорее всего офицер — он шагал неторопливо, явно демонстрируя отсутствие угрозы.

— Приехали, — пробормотал Медведь, передергивая затвор ПКМ.

Военный подошел метров на пятьдесят и остановился, подняв руку.

— Добрый вечер! — крикнул он. — Можно поговорить?

Голос был спокойный, без агрессии. Я опустил стекло:

— Слушаем!

— Дорога дальше под нашим контролем. Проезд платный. Предлагаем обсудить условия.

— А если мы откажемся?

— Тогда придется вернуться назад. Других дорог тут нет на сотню километров.

Я посмотрел по сторонам. Действительно — справа и слева тянулись каменистые обрывы. Объехать не получится, только если совсем в объезд, но тогда бензина не хватит.

— И сколько вы хотите? — крикнул я.

— Подъезжайте, поговорим нормально!

Я переглянулся с Медведем. Тот пожал плечами:

— А вариантов-то особых нет. Патронов у нас немного, а их тут целая рота, похоже.

— Ладно, — решился я. — Но держись наготове.

Я медленно подкатил к блокпосту. Военный не торопясь шел рядом. Вблизи стало видно, что это мужик лет сорока, с седой щетиной и умными глазами. На погонах — майорские звездочки.

— Майор Кузнецов, — представился он, когда я остановился в нескольких метрах от «Урала». — Командую этим участком.

— А какой у вас тут участок? — поинтересовался я, не выходя из машины.

— Частный. Мы тут обосновались после… ну, вы понимаете, после всех событий. Дорогу чистим, от бандитов и зомби охраняем. За это берем плату с проезжающих, да и местные нам отстегивают процент.

— И сколько будет стоить проехать нам?

— Зависит от груза. У вас что?

— Личные вещи. Небольшой обменный фонд.

Майор хмыкнул:

— Поверю на слово. С двух машин — полторы тысячи.

Я подвис. Что он имеет в виду? Пришлось переспросить.

— Полторы тысячи чего?

Майор воззрился на меня, как на говорящий табурет.

— Откуда вы такие невменозные приехали, говоришь? Полторы тысячи патронов 9 мм. Это стандартный обменный предмет теперь, вместо денег. Деньги подделать можно, а 9–мм — нет. Ну и есть нормальный и всем известный курс обмена девяток на остальные ходовые калибры, и часть товаров. Банка тушла — двадцать пять патронов. 7.62 на 39 — это три 9–мм. 5.45 — два. Твои натовские — он кивнул на мою винтовку — идут как 5.45 — один к двум. Пулеметные — один к пяти. Все просто, и никто никого не обманывает.

Я присвистнул. Полторы тысячи это полцинка 7.62. Расплатится можно легко, но тогда станет ясно, что мы богатые буратино. Как бы не огрести проблем. Будем играть в «погорельцев из театра»

— Дороговато, — сказал я.

— А что поделать. Содержание дороги дело недешевое. Плюс люди, их же кормить надо, технику заправлять. Опять так — мутанты забредают нередко.

— Все понимаю, но дорого. Нам еще дальше ехать и скорее всего стрелять не раз придется, а эти патроны — треть того, что у нас есть.

Майор просто пожал плечами.

— Я ж вас не заставляю…колхоз дело добровольное. Хошь вступай…

— … не хошь — корову отберем. А если мы развернемся и поедем назад?

— Пожалуйста. Никто не держит. Только предупреждаю — в ста километрах отсюда еще один наш пост стоит. Там тоже платить придется.

— Красиво, — пробормотал Медведь. — То есть все выезды с полуострова вы контролируете.

— Почему все? Вон, мост в полном вашем распоряжении. Езжайте не хочу…

— Медведь — помолчи.– и обращаясь к майору. — Можно минутку посоветоваться? — спросил я.

— Конечно. Только не очень долго — темнеет уже.

Я отъехал метров на двадцать назад, вызвал Леху по рации:

— Что думаешь?

— А что думать? Или платим, или прорываться. Нам надо туда, и время поджимает.

— Медведь, твое мнение?

— Люди серьезные, — тот покачал головой. — Если решат воевать — нам не поздоровится. У них и техника есть, и опыт. А нас всего… — он посчитал, — семеро боеспособных.

— Семеро? — удивилась Оля.

— Я тебя тоже считаю, — ухмыльнулся Медведь. — Ты же стрелять умеешь.

— Но демонстрировать наши возможности не стоит, так что буду импровизировать.

Вернулся к блокпосту. Майор курил, прислонившись к борту грузовика.

— Решили?

— Полторы — многовато. Можете скинуть?

— Многовато? — майор затянулся и выдохнул дым. — А вы знаете, сколько у нас людей для охраны всего этого хозяйства? И насколько мало при этом всего?

— Предположить могу. Но у нас ресурсы ограничены.

— У всех ограничены. Поэтому и приходится экономить. Тысяча. Последняя цена.

Я сделал вид, что задумался.

— Ладно. Но частично продуктами — тушенкой, частично патронами.

— Договорились. Пятьсот патронов калибра семь-шестьдесят два и… — майор прикинул, — двадцать банок тушенки.

Пришлось сделать вид, как мне трудно согласиться. Леха выгрузил требуемое количество патронов и консервов. Майор все пересчитал, кивнул удовлетворенно.

— Дорога свободна. Только предупреждаю — километрах в пяти отсюда поселок Каменка. Там можно переночевать и заправиться, если что. Толковые люди живут. Но никакого кипеша поднимать нельзя категорически. С любыми бузотерами разговор простой. И короткий. Поняли?

— Да. Можно еще пару вопросов, а?

— Валяй.

— А что дальше? Ну вот деревня, а потом?

— Потом, собственно, бывший КПП для проезда, и все. Не наша зона ответственности. Слышал, что там тоже нормально. Другие ребята обосновались, но тоже адекватные.

Майор отдал команду убирать «Урал» с дороги. Солдаты быстро и четко выполнили приказ.

— Счастливого пути, — помахал нам рукой майор.

Глава 23

Когда мы отъехали, Медведь проворчал:

— Все-таки обидно платить этим… предпринимателям.

— А что делать? — пожала плечами Оля. — По крайней мере, они вежливые. И дорогу действительно поддерживают в безопасности. А еще смотрите — они саму дорогу явно чинят.

Действительно, асфальт тут был в гораздо лучшем состоянии, чем раньше. Свежие заплаты, отремонтированные и местами отсыпанные гравием обочины.

— Да ладно, проехали и проехали — сказал я. — Главное, что живы остались. И патроны еще есть.

— Надолго ли? — мрачно спросил Медведь. — Если каждый второй пост такую дань требует.

— Фигня война, трофеи всегда где–то, да найдутся. К тому же у нас вполне солидный запас, еще и с той банды, где Олю спасли. много взяли. — я ткнул пальцем в кузов Икса, где стоял, прикрытый брезентом, штабель цинков с боеприпасами. — Да и вообще, дальше полегче будет. Не везде ж нельзя объехать блок–посты, у нас все-таки внедорожники…

Солнце окончательно село, когда мы добрались до Каменки. Поселок и впрямь оказался живым — в окнах горел свет, на улицах виднелись люди. Даже собаки лаяли — верный признак мирной жизни.

На въезде нас встретил дежурный — пожилой мужик с фонариком.

— Добро пожаловать в Каменку, — сказал он приветливо. — На ночлег или так, проездом?

— А у вас тут есть где переночевать?

— Конечно. С тех пор, как военные навели порядок на дороге, тут нередко проезжают люди, и им надо где–то останавливаться. Так что гостиница работает. И заправка тоже, если надо.

— А сколько это стоит?

— Ночлег — по пятьдесят патронов с человека. Бензин — по три патрона за литр.

Цены оказались вполне подъемными. Мы устроились в местной гостинице — бывший дом культуры, переделанный под общежитие. Чисто, тепло, даже электричество от дизель-генератора было.

Заказали ужин, и в ожидании уселись за столом. Меня прямо ностальгией накрыло. Когда–то давно, еще в школе, я участвовал в олимпиаде, и финальный этап проходил в старом доме отдыха. Там был точно такой же дом культуры, один в один. И внутренний интерьер, и украшения…все совпадало. Разве что лампы в люстрах теперь были светодиодными, да на входе дежурила пара мужиков в полувоеной форме с дробовиками. А так полное совпадение с оригиналом.

За ужином хозяйка, полная женщина лет пятидесяти, без особых расшаркиваний уселась к нам за стол. Сначала расспрашивала нас, а потом, без всяких просьб с нашей стороны, принялась рассказывать о том, что творится тут, в поселке и вокруг. Сразу было видно, что поболтать тетка большой любитель, так что мы узнали все местные новости:

— Да живем помаленьку. Огороды развели, скотину держим. Майор Кузнецов нас прикрывает от разбойников, мы его людей кормим-поим, когда надо. Бартер, одним словом. Зомби тут почти не появлялись, разве что страховидлы иногда забредают. Но на то у нас тут солдатики стоят, быстро разбираются с ними.

— А что за разбойники тут у вас?

— Да всякие. Первое время житья не давали просто. Катались на своих мотопердах, шумели, стреляли.

— Дорога на север, она как вообще, опасная? — спросил я.

— Там полковник Петров хозяйничает. Мужик правильный, суровый, но правильный. Только у него цены повыше будут — народу больше содержать надо.

— То есть вся дорога поделена между военными?

— А как же? Кто еще порядок наводить будет? Власти-то никакой нет, каждый сам за себя. Вот военные и взяли на себя. И правильно делают, по-моему.

После ужина мы вышли прогуляться по поселку. Действительно — жизнь била ключом. Работали мастерские, торговые лавки, пара кабаков завлекательно мигала рекламой и орала музыкой. Люди были одеты просто, но опрятно. И все поголовно вооружены.

— Знаешь, — сказала Оля, когда мы возвращались в гостиницу, — а может, они и правы? Военные, я имею в виду. Если нет государства, то кто-то же должен порядок поддерживать.

— Вопрос только в том, какой это порядок, — ответил Медведь. — И надолго ли хватит этих майоров и полковников.

— А что ты имеешь в виду?

— А то, что аппетиты растут. Сегодня они с проезжих дань берут, завтра с местных подати собирать начнут, на постоянной основе. А послезавтра уже и своих князьков объявят, установят для «крестьян» оброк, и вернемся мы на двести лет назад.

— Ну это ты загибаешь, — возразил Макс. — Люди же не дадут.

— Дадут, — уверенно сказал Медведь. — Если альтернатива — полный хаос и разбой. Лучше уж знакомый порядок, чем неизвестность. А дальше — человек ко всему привыкает.

Засыпая на жестком, но чистом матрасе, я думал о том, что ждет нас дальше. Если вся дорога на север поделена между такими вот «князьками», то путешествие обойдется нам в копеечку. А запасы не бесконечные.

Но выбора особого не было. Только вперед. Но насчет обратной дороги надо сильно поразмыслить. Что–то не хочется мне ехать тут с МПЛ, набитой дефицитным товаром. Как бы жадность не обуяла местных «бояр».

Утром нас разбудил стук в дверь. За ней стояла та же тетка, что подавала нам вчера еду и болтала с нами.

— Извините за беспокойство, — сказала она. — К вам посетитель. Очень хочет с вами поговорить.

— Какой еще посетитель? — нахмурился Медведь. — Мы никого не знаем тут. Вы не ошиблись?

— Ну хорошо, давайте по-другому. У меня есть один знакомый человек, которому очень нужна ваша помощь. Так сойдет?

Я хлопнул Медведя по плечу. Тот обернулся с вопросом в глазах.

— Медведь, остынь, а? Дай–ка я сам побеседую, а?

Он смущенно опустил глаза.

— Соррямба, шеф. Я это…по привычке.

Я улыбнулся даме, которая вчера представлялась, но у меня тут же вылетело из головы, как ее зовут.

— Ведите нас, любезная.

Спустились вниз. В холле гостиницы нас ждал мужчина лет тридцати пяти, в потертой кожаной куртке. Лицо обветренное, глаза внимательные.

— Меня зовут Сергей, — представился он. — Слышал, вы на север идёте?

— Допустим. А вам что с того? — настороженно спросил я.

— Понимаете, у меня дочка там осталась. В Кремнах. Когда все началось, я был в командировке, не успел забрать. А теперь пробраться туда самому… — он развел руками. — Одному дорога смерти подобна.

— И что вы предлагаете?

— Возьмите меня с собой. Я вам полезен буду — дорогу знаю, как свои пять пальцев. К тому же я не буду обузой — я умею хорошо стрелять, могу вести машину. И могу, если надо, оплатить свой проезд — у меня есть патроны, есть антибиотики. Ну как, возьмете?

Я переглянулся с остальными. Лишний человек — это лишний риск. С другой стороны, проводник не помешает.

— Стрелять умеете говорите? — спросил доселе молчаливый Макс. Этот Сергей явно не вызывал у него доверия. Впрочем, Макс вообще редко кому доверял, хотя тот же Медведь ему сразу понравился.

— Служил. Пограничные войска. Мазутой, но учили нас хорошо…

Мазута это механик–водитель. То есть мужик не просто водила, мужик понимает в том, как устроена та или иная техника, по-другому там не бывает. Был у меня один приятель, тоже мехвод. Любое двигло не слишком современное мог чуть ли не на коленке перебрать. Однозначно, этот Серега нам пригодится. Да и честно говоря, мужик мне сразу понравился. Этакий «хороший парень», попавший в сложные обстоятельства.

— Хорошо. Берем, — решил я. — Но два условия. Во–первых — полное подчинение. Я командую, мои приказы не обсуждаются.

— Согласен.

— И второе — у нас задача чуть дальше. И она жестко ограничена по времени. Так что если ты спрыгиваешь раньше — не обессудь, но помощи не будет. Если сначала едешь с нами — то после решения наших проблем мы вместе едем и ищем твою дочку.

— Принято. Я что- то подобное и предполагал.

— Ну тогда сейчас мы перекусим, и готовимся выдвигаться.

Позавтракали, от души налопавшись свежевыпеченных булочек с корицей. Запах от них был…у–у–ух! Мне тут же вспомнилось, как я по утрам перед работой заскакивал в рано открывающийся магазин «Груша» на ул Ленина в Приморске, и хватал две такие булки на завтрак, потом пулей несся на другой конец города, где продавали самый вкусный кофе в такой странной кофейне, в форме кареты. И только после этого ритуала был готов начинать рабочий день.

После завтрака сходили, залили до пробки бензобаки. У нас был с собой изрядный запас, но во–первых, он был рассчитан на одну машину, а их теперь шло две. Во-вторых — запас карман не тянет, так что пусть будет. Необходимые мне восемьдесят литров обошлись в двести сорок «пятерок». Дорого, но выбора не было.

Я представлял дальнейший маршрут весьма приблизительно, так что, развернув на столе бумажную карту, любезно предоставленную хозяйкой, попросил Сергея помочь мне с ориентировкой.

— Дальше километров двести до следующего поста, — рассказывал Сергей, изучая карту. — Там полковник Петров хозяйничает. Мужик крутой, но справедливый. Правда, цены кусачие.

— Насколько кусачие?

— В прошлый раз брал по две тысячи за машину. Но это было месяца три назад. Может, больше стало.

— Черт, — выругался Медведь. — Да это просто грабеж!

— А есть обход? — спросила Оля.

— Есть. Через Заречье. Но там бандиты хозяйничают. И дорога убитая — не каждая машина пройдет.

— Какие бандиты?

— «Черные волки» называются. Банда мотоциклистов. Человек сорок, не меньше. Вооружены хорошо, организованы. Грабят всех подряд.

Я вспомнил вчерашних мотоциклистов. Неужели из той же банды?

— А как они выглядят? — спросил я. — Во что одеты?

— В черное, в основном. И шлемы такие характерные, с волчьими мордами нарисованными.

— Вчера на нас двое таких напали, — сказал Медведь. — Одного мы убили, второй удрал.

Сергей побледнел:

— Значит, они уже знают про вас. Это плохо. Очень плохо.

— Почему?

— Потому что «Волки» своих не прощают. Если вы одного убили — они за вами охотиться будут. И не отстанут.

— И что делать?

— Быстрее к полковнику Петрову добираться. Он с «Волками» воюет, защитит. Но денег придется выложить прилично.

— А если денег не хватит?

— Тогда… — Сергей помолчал. — Тогда придется работать. Он людей набирает для разведки городков местных. Опасно, но платит хорошо.

Я задумался и задал Сергею вопрос, который меня прям зацепил после первых же слов про этих байкеров–бандитов

— Слушай, а как вообще эти ваши «Волки» могли очутиться тут, да еще и так нагло? Они точно шли за нами, как только мы проехали первый блокпост.

— Вот уж чего не знаю, того не знаю. Поговаривали, что кое–кто из вояк работает с ними, но доказательств, сам понимаешь…

Мне тут же вспомнился вчерашний майор. А ведь и правда…не мог он не понимать, что на дороге была некая стычка — звук удара по байку, падение — это было совсем недалеко от его поста.

Да и то, что мы останавливались, тоже только глухой не услышит. Но ни слова не спросил…и бандит тот мигом исчез. Кажется, у кого–то тут вполне себе известная игра в борьбу нанайских мальчиков. Пока есть бандиты — никто не будет предъявлять претензии и разбираться, а чего–это вояки все больше жируют и столько гребут себе. Политика, мать ее…

А под шумок те конвои, которые вызывают интерес — тормозят бандюки, и типа военные-то тут не при делах. Вероятно, эта парочка действительно хотела просто поговорить, и посмотреть, а что там у нас в кузовах лежит до того, как мы доедем до блок поста. А дальше возможны варианты, и все они мне не нравятся. Надо валить отсюда, а обратно искать другую дорогу.

— Лех, Джони! Идите сюда. — я позвал ребят из экипажа «китайца». — На дороге максимум внимания. Моя паранойя говорит, что за нами пустят хвост, и как бы не из армейцев. Кажется, нечисто тут что–то.

Пацаны подтвердили полнейшее понимание ситуации. Леха предложил сразу поднять коптер, но я, подумав, запретил. Нам придется медленнее ехать, чтобы не разорвать контакт с летающим разведчиком.

Выехали в десять утра. КПП на выезде с острова выглядел как-то не серьезно. Если бы не таблички «Осторожно, мины!» воткнутые каждые десять метров справа и слева от него, то я бы сказал, что его наличие тут — это вообще чистая формальность. Ну накидали бетонных блоков, выстроив из них прямоугольники и сократив число полос на дороге до одной в каждую сторону. Поставили шлагбаум, и все.

Только приглядевшись, я понял, что не все так просто. Минное поле тянулось неширокой полосой метров в сто длиной и не больше десяти шириной вплоть до небольших холмиков, возвышавшихся справа и слева от дороги. А вот на холмиках располагалась неплохо укрытая «тяжелая артиллерия» в виде двух весьма древних, но все еще феерично эффективных зенитных «Шилок». На таком расстоянии их счетверенные пушки разберут за секунды даже танк, а уж про все остальное и говорить не зачем.

На посту все произошло тоже как-то…странно. Стоявшие там солдатики очень внимательно смотрели на нас, но никто не сказал ни слова. Просто подняли шлагбаум, мы въехали между двух блоков, и тут нас остановил властным жестом офицер с погонами капитана. Железная балка с полосками за нами закрылась, а вот передняя даже и не думала отворятся.

Я напрягся, но офицеришка не торопился подойти. Он достал замызганный планшет, долго ждал, пока тот прогрузится, потом листал что–то. И, наконец найдя то, что ему было надо, вразвалочку подошел к машинам.

— Добрый день, капитан Пискунов. Что вы везете в машинах, и куда направляетесь?

— Направляемся дальше на север, а что у нас в багажниках — там расположилось «не твое дело», капитан. — я уже устал от шибко умных и наглых вояк, и не сдержался. — Твой майор вчера четко сказал — платите и можете ехать куда хотите. Ваши дела не касаются никого.

— Ну майор-то далеко, так что не борзей тут. А то поедешь дальше пустой и очень радостный, что не грохнули.

— Знаешь че, ты, урод в форме. Смотри сюда, да? — я демонстративно вытянул в окно руку, в которой была зажата термобарическая граната. Майор побледнел. — Если я ее сейчас отпущу — ты никуда отсюда даже не рыпнешься. А ведь я могу сделать и по-другому. Попробуешь борзеть и требовать с нас что–то — я швырну ее в кузов. Там три ящика таких и полсотни кило шахтной взрывчатки. Как думаешь, твоя тупая башка долетит до «шилки»? Или до нее долетят только плиты вашего укрытия? Макс, покажи ему, что я не блефую!

Только Макс и знал, что в гранате, которой я так радостно сейчас махал, отсутствовал взрыватель. Поэтому я мог угрожать кому угодно, размахивая ей. Я эту тему где–то вычитал в свое время, и немного переосмыслил «творчески».

Открытый ящик с взрывчаткой, мои бешенные глаза — все это резко убавило у капитана Пискунова спеси.

— Ладно вам, ладно, вы чего сразу?

— Мы — ничего. А ты явно оборзел. Так, капитан. У нас с тобой есть проблема. Ты точно попробуешь сейчас сделать что–то нехорошее, знаю я таких тварей как ты. Поэтому — садись–ка к нам в тачку, садись–садись. И давай прокатимся. Скажем километра на два вооон туда. Думаю, твои ребята не поленятся проехать за тобой два км, правда? А вот «Шилка» туда уже не достанет, у нее предельная дальность полтора.

— Да я вам! Я же вас достану, говнюки.

— Потом как-нибудь — обязательно. А сейчас садись уже. И не дергайся. Скажи ребятам что прокатишься с нами. Давай–давай, шевелись. А то у меня уже рука устала держать эту хрень.

Пышущий яростью капитан буркнул что–то в радейку и уселся рядом с Максом. Он демонстративно молчал, ну а мне с ним и не о чем было беседы беседовать, так что ровно через два км я пожелал ему счастливо оставаться, в ответ услышал матерное пожелание сдохнуть в муках среди гомосексуалистов, озабоченных моим афедроном, и мы быстренько укатили, наблюдая в зеркала заднего вида, как капитан с яростью что–то прорычал в рацию, и с КПП тут же сорвалось сразу два УАЗа.

Дожидаться их мы не собирались, ну а гоняться за нами — дураков там тоже не оказалось. Мы и быстрее и врезать можем из пулеметов. Да и…не стал ничего этот капитан говорить своим ребятам. Слишком уж позорно, за спиной ржать будут. Так что нет, не погонится он за нами сейчас. Наверное…

Глава 24

Вынужденные меры

Оторвавшись от возможной погони, я притормозил. Честно думал, что сейчас будет шквал вопросов, но даже наша гуманистка просто промолчала. А вот Пейн прямо плевался и шипел.

— Да, шеф, ты был прав насчет осторожности с этими…этими…– он задохнулся от возмущения. — Он же гад до усеру хотел знать, что там у нас в кузовах. Прямо вот настолько, что ему до барабана были все их местные правила. Не знаю, как ты это понял, но факт. Мутные они эти вояки, очень мутные.

— Ну, предугадывать — это то, что должен уметь любой командир. Все, конец остановки. Едем дальше осторожно, смотрим внимательно. Военные нам теперь скорее враги, по крайней мере вот эти вот конкретные.

Пейн молча кивнул, подтверждая, что понял меня. И мы двинулись дальше, уже по территории «большой земли».

Дорога шла через холмистую местность, покрытую редким кустарником. То и дело попадались заброшенные деревни — пустые дома, заросшие огороды.

— Раньше тут кипела жизнь, — вздыхал Сергей. — А теперь… призраки одни.

— Кстати о призраках. Давайте тормознем вон там. И поглядим, а одни ли мы тут. Что–то мне показалось, что сзади пару раз мелькнул блик, как будто бы солнце отразилось от стекла.

Мы скатились на обочину и по моей команде Леха поднял коптер.

— Джей, смотри–ка. А у нас и правда хвост. — выдал он уже через пять минут наблюдения. — И грамотный какой, и с оптикой, и с разведчиком.

На камере дрона был виден УАЗ в камуфляжных пятнах, рядом с которым стоял один из вчерашних байков. Ребята тормознули примерно в полутора километрах позади нас, грамотно укрытые подъемом дороги. Про коптер они даже не думали, сразу видно, что такое здесь не распространено. А вот в бинокль пялились сразу двое — и вояка, и бандит.

— Джей, а может их…того? У меня граната в подвесе есть. Обычная осколочная. Но им там хватит, и УАЗ, и байк не бронированные.

— Не стоит. В УАЗе стопудов военные. А про байкера скажут, что его просто не было. И будут у нас проблемы уже не с подобосравшимся капитаном, а с военными в принципе, и с этим полковником в частности. А вальнуть сразу же всех мы можем и не успеть. Так что сейчас придется ускориться, чтобы оторваться, да и все. У них тачка говно, быстро отвалятся.

И мы ускорились. Отремонтированная дорога позволяла топить сто двадцать без проблем, так что УАЗ мигом отстал. Километров через двадцать мы подняли коптер еще раз — хвоста за нами не было. Я выдохнул. Даже если они и передали данные — плевать, никто не знает, где мы свернем с трассы. Даже я сам еще не знаю.

Снизив скорость до уже привычных шестидесяти, мы проехали еще километров тридцать, так никого и не встретив. На карте тут было отмечено пять или шесть поселков, но мы не видели никого среди домов — ни людей, ни транспорта. Заезжать в опустевшие деревни как–то не слишком хотелось. Мало ли кто там остался, и как он настроен к чужакам. А получить пулю просто за любопытство — нафиг–нафиг.

А еще дорога стала хуже, пришлось еще больше снижать скорость движения. Асфальт местами полностью разрушился, приходилось чуть ли не ползти по ямам и выбоинам.

— Здесь уже ничейная земля, — объяснил Сергей. — До Петрова далеко, майор Кузнецов сюда не добирается. Вот «Волки» и разгулялись.

— А местные что же, не сопротивляются?

— Да тут и некому особо было. Молодежь еще до всех событий вся в города подалась. Остались в основном старичье, ну и… какое тут сопротивление.

Дальше мы ехали молча. Никто не пытался на нас напасть, перехватить. И я уже стал осторожно рассчитывать, что мы все же были сочтены слишком уж опасной добычей, когда все-таки началось.

Около полудня наткнулись на завал. Поперек дороги лежали несколько стволов деревьев, очевидно специально спиленных и уложенных.

— Шеф, останавливаться нельзя, тут явно засада! — Медведь, в последний час сменивший Макса на турели, напрягся и завращал пулеметом. — Давай проскакивать!

— Этого от нас и ждут. Хочешь поспорим — там на обочине накидано что–то для прокалывания шин?

И так оно и оказалось — даже невооруженным взглядом были видны сделанные, кажется, из гвоздей–соток путем сваривание посредине по три штуки этакие «ежики», россыпью лежащие на гравии.

Я резко затормозил, поднимая колесами пыль и ставя машину боком к возможной засаде.

— Медведь — за турель. Контролируй баррикаду!

— Да нас же сейчас нашпигуют тут свинцом. — здоровяк аж покраснел от возмущения.– Машина — фиговая защита от пули.

— А броня — хорошая. Не ссы, нас только из пулемета можно достать. В дверях пакеты, весь кузов усиленный.

Леха вытромозился сразу за нами и тут же крутанул своего китаезу так, чтобы у пулемета был максимальный сектор прострела. Мы все настороженно замерли, прислушиваясь.

— Никого не видно, — прошептала Оля. — Вроде засада должна же нас атаковать, ну…

— … как в кино, да. — не удержался я от сарказма. — Но только, как я повторяю часто — мы с вами не в кино. Тут все взаправду.

— И в этой «заправде» сидящие в засаде не выйдут, — продолжил за меня Сергей. — Они будут спокойно сидеть там в лесу с тремя–четырьмя карабинами и ждать, чтобы мы сами начали выходить из машин. И когда мы сунемся объезжать по обочине, и пробьем покрышку, или если начнем разбирать завал– вот тогда да, тогда они вылезут. Выбьют нам одного–двух человек. Причем постараются не насмерть. И опять сядут ждать. Мы же не сможем бросить товарищей? НЕ сможем. На этом мы и закончимся

— И что делать предлагаешь? Протаранить это мы сможем, развернутся тут тоже особо негде.

— Объезжать. Справа, кажется, можно.

Между деревьев и впрямь был не то чтобы проезд, скорее так…проем, достаточный чтобы рискнуть. Что ж…когда-то в Аникеевке, когда я учился водить внедорожник, я еще ни в такие места втискивал здоровенный «Пасфайндер» своего хорошего друга Сереги Гросса. Чем Иск хуже?

Я осторожно свернул в лес. «Икс» с трудом продирался между деревьями, ветки скребли по крыше и стеклам. Несколько раз казалось, что застрянем, но машина упорно лезла вперед.

— Стой! — внезапно закричал Макс. — Там кто-то есть!

Я глянул в ту сторону, куда он показывал. Между деревьев мелькнула темная фигура.

— «Волки»! — прошипел Сергей. — Гони быстрее!

Я вдавил газ в пол. Двигатель взревел, машина рванула вперед, ломая кусты. Медведь, давший очередь по теням, сдавленно выматерился–ветка прилетела ему по лбу, оставив здоровенную ссадину. Сзади донеслись выстрелы — звонко защелкали пули по броне, заставляя сидящих в машине рефлекторно пригибаться.

— Вали их, Леха! — крикнул я в рацию.

— Понял! — ответил напряженный голос. — Но они нас окружают!

Загрохотал пулемет с китайца. В его ленте каждый четвертый выстрел был трассирующим, так что между деревьев полетели периодически огненно–красные росчерки, рикошетя и прыгая туда и сюда.

Медведь тоже поддал жару, запулив пол–ленты куда-то туда, откуда огненными вспышками отрабатывали по нам из автоматов невидимые противники.

Справа и слева между деревьями замелькали мотоциклы. Черные фигуры в характерных шлемах. Стреляли на ходу из укороченных АКСУ — не очень прицельно, но густо. Я скомандовал китайцу выехать вперед, так, чтобы могучий бронированный джип прикрыл его.

Пулемет Медведя затих, и раздалось звяканье звеньев заряжаемой ленты.

— Медведь, скольких видишь?

— Штук десять, не меньше, — ответил за него Макс, глядящий в окно. И они точно быстрее нас здесь, в лесу.

— Значит, надо выезжать на дорогу. Заставьте их отстать хоть ненадолго.

Мотоциклисты пытались нас обогнать, чтобы отрезать путь к дороге, но особо не подставлялись — судя по всему, наши пулеметы отрезвили разумных, и ликвидировали самых борзых. Я лавировал между деревьями, стараясь держать направление примерно в сторону дороги. Серега и Макс, наконец то добравшиеся до бойниц в дверях, периодически отгоняли особо резвых байкеров короткими очередями. В ушах у всех уже звенело от непрекращающейся стрельбы.

— Вон дорога! — закричала Оля, указывая вперед.

Действительно, сквозь деревья проглядывала полоска асфальта. Но до нее было метров двести, а справа уже показались еще три мотоцикла, явно намеревавшиеся нас перехватить.

— Медведь! — крикнул я. — Работай!

Пулемет загрохотал. Длинная очередь прошлась по кустам справа. Один из мотоциклистов дернулся и рухнул вместе с байком. Остальные попытались уйти в сторону, но Медведь развернул ствол и добавил еще одну очередь.

— Чисто! — радостно заорал Макс. — Жги!

Вырвались на дорогу. Сзади все еще трещали выстрелы, но уже реже. Китаец, вырвавшийся из леса чуть раньше, сейчас все еще болтался перед нами. Напряженный голос Лехи в рации попросил остановиться.

— А вы крутые парни, реально крутые. Но это еще не конец — Серегин голос выдавал напряжение нашего спутника. — Они сейчас по рациям свяжутся с основными силами и прижмут нас всей бандой. А там тоже и пулеметы есть, и те, кто умеет из них стрелять.

— Как далеко до территории Петрова? Дотянем мы или нет?

— Километров сто пятьдесят. Если без остановок — часа три, дорога большей частью плохая. «Волки» за нами не пойдут слишком близко к воякам, те охраняют свою территорию, а Волки далеко не идиоты. Так что проскочить бы километров сто, дальше будет легче.

Машина Лехи тормознула, и из нее выскочил Пейн, кинувшийся к «люльке» с пулеметом. Аня тут же оказалась там рядом, вместе с Пейном вытягивая безвольно болтающееся тело из перекрещенных ремней.

Наш медик попыталась найти пульс на руке лежащего в стремительно вытекающей луже крови Джонни, пока Пейн суетливо что–то пихал в рану на боку, но лишь покачала головой. Похоже, что там все было очень плохо.

Я подбежал к «китайцу» почти одновременно с Медведем. Тот упал на колено рядом с приятелем, начал стучать его по щекам, звать по имени, но Джонни на это, что характерно, не реагировал. Медведь протянул руку, и мягко опустил веки своему другу, горестно глядя на тело.

Джонни прошило несколькими пулями, но лишь два попадания были опасными. Одна пуля была у него в печени, а вторая — в бедре. Оба выстрела оказались критичными — большая кровопотеря и шок убили молодого постапочника за минуту, может две. Все это время он продолжал стрелять, отгоняя байкеров от машин.

— Парни, переложите его в кузов. Нам надо ехать, и ехать срочно, тут опасно оставаться для всех.

— Женя прав, нас попытаются загнать сейчас, это точно. У них техника быстрая, по бездорожью ходят легко — будут держать в напряжении и атаковать из леса. — Серега демонстрировал просто идеальное знание тактики этих бандитов. — Впрочем, без серьезных сил никто на нас не прыгнет еще раз, одного захода им должно хватить.

Следующий час ехали в напряжении. Каждый поворот мог скрывать засаду, каждый звук мотора вдали заставлял вздрагивать. Несколько раз видели «Волков», но каждый раз они делали максимум по одному выстрелу и скрывались обратно. Один раз Медведь все же подловил одного такого прыгуна и всадил ему очередь куда-то в грудь, частично разнеся еще и байк — по кузову кроссача ударили искры и в нем что–то задымилось. Байк вместе со своим седоком полетел кубарем и исчез в канаве.

Больше никто из «Волков» не показался на открытом месте, хотя несколько раз стреляли откуда–то из переплетения кустов. Ну, нам–то того и нужно было, чтобы они от нас отстали.

— А вон и граница, — указал Сергей на виднеющийся впереди блокпост.

Это была уже настоящая застава. Причем куда как более грамотная, чем КПП у майора Кузнецова. Местные вояки сделали все по военной науке. Бетонные блоки, расставленные в шахматном порядке, колючая проволока, пулеметные гнезда. За позициями стоит «бардак», нацелив дуло своей пушки в нашу сторону. И гадом буду, но вот там, на высотке метрах в трёхстах от нас, точно укрыт по всем правилам маскировки танк. На флагштоке развевался российский триколор.

— Серьезные ребята, — присвистнул Медведь.

Громкоговорители заорали нам, требуя остановиться, иначе откроют огонь на поражение. Пришлось тормозить, а то доблестные вояки и впрямь расстреляли бы нас. Стоило замереть — и на нас нацелились оба пулемета, а в дверном проеме одного из бетонных укреплений встал парень с «оборотнем» в руках. Оборотень — это такой забугровый ракетный комплекс, предназначенный для уничтожения бронированной техники, стоит на вооружении кучи европейских стран. Как он попал к нашим воякам — вопрос интересный, но не для обдумывания прямо сей секунд.

К нам уже бежали солдаты. Автоматы наизготовку, но без агрессии — профессионально, спокойно.

— Заглушить двигатели! Из машин не выходить, к оружию не прикасаться!– скомандовал офицер.

Мы остановились. Офицер подошел к моему окну:

— Старший лейтенант Морозов. Откуда следуете и с какой целью?

— Из Каменки. Транзитом на север.

— По какому делу?

Это начинало уже доставать. Что ж им всем неймется то так, а…Едем и едем, не ваше собачье дело. Хотя…у меня же есть классная отмазка

— Спасательная операция. Вот этот человек нанял нас вытащить его дочку из Кремнов.

— Груз какой везете?

— Спасательное снаряжение, блин. Ну сам подумай, старлей — мы едем в замертвяченный город, какой у нас может быть груз? Бусы и дешевый спирт?

Лейтенант даже губой не дернул на мою тираду, просто поставил какую–то пометку в своем планшете.

— Вы представляете какой–то анклав или же самостоятельная группа?

— А–а–а! Да, анклав. «Регуляторы», из-под Бадатия. Что–то сказало?

Парень посмотрел на меня, чуть ли не брызжущего слюной, и слегка приподнял бровь.

— Гражданин, чего вы истерите здесь? Если вам интересно — мы анкетируем ровно теми же вопросами любого проезжающего, и это в ваших интересах. Если ваш анклав будет вас искать — мы сможем сказать им, что вы тут были и поехали дальше. Понятно? Для этого же попрошу позывной командира группы. А вам бы нервы подлечить, гражданин…как вас кстати зовут?

— Джей!

— Понятно. Так и запишем. Джей из Регуляторов. Ждите здесь.

Лейтенант отошел к блокпосту и о чем-то долго говорил по рации. Наконец вернулся:

— Прошу прощения за задержку. С вами хочет говорить наш командир. В течении часа он прибудет сюда, до этого вам придется его подождать. Располагайтесь, паркуйте технику. Парковка вон там, вон за блоками. Поверьте, никто не украдет у вас из машин ничего. Сами можете посидеть в комнате ожидания, чаю попить. И предупреждаю — территория режимная, без сопровождения вам здесь ходить запрещено.

Нас проводили в небольшое здание рядом с заставой. Внутри все было обустроено по-военному — чисто, строго, функционально.

— Ну что, ребята, — сказал я, когда мы остались одни. — Готовьтесь, сейчас нас будут уговаривать на что–то. Судя по всему, с полковником шутки плохи, так что отказаться вряд ли выйдет.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Аня.

— Ну гляди. Полковник зачем–то едет сюда. И вряд ли для того, чтобы самолично потребовать с нас оплату проезда. Зато мы точно знаем, что под Бадатием сидит Смит, с которым Вовка сейчас заключил что–то вроде союза.

— А кто такой этот Смит? — спросил непонимающий ничего Пейн. — Вы, ребята, не забывайте — ваши дела нам известны постольку–поскольку.

— Смит — это прозвище. Это главный среди оставшихся в Бадатии военных. Они до сих пор по мере возможностей спасают народ. И не так, как местные дорожные хозяева. Ну и подозреваю я, что у нашего Смита есть какие–никакие контакты тут.

— И что местным может быть от нас нужно? У них тут вон, техники — немеряно, оружие, укрытия.

— Увидим, — вздохнул я. — Главное — живыми отсюда уехать.

Глава 25

Наемники

Полковник прибыл ровно через час, как и обещал лейтенант. Высокий, загорелый в красноту, подтянутый мужчина лет пятидесяти, с проседью на висках и внимательными серыми глазами. На плечах его камуфляжного костюма и впрямь были погоны полковника.

— Добро пожаловать, — сказал он, входя в комнату ожидания. — Полковник Петров, Александр Николаевич, командую тем, что осталось от сводной бригады блокирования полуострова.

Мы поднялись, представились. Полковник внимательно оглядел каждого, задержав взгляд на моем карабине и уважительно кивнув.

— Хорошая пушка, редкая. Я, как коллекционер, с удовольствием бы такую приобрел.

— Не продается. — отрезал я. — А за оценку спасибо.

— Ну, если когда–нибудь захотите от нее избавиться, то знаете, к кому обратиться. Ладно, господа хорошие, давайте к делу.

— Товарищ полковник, у нас с вами вроде как никаких дел нет. — я устал от вот этого вот бесцеремонного отношения. Почему любая шишка из военных считает, что может взять и напрячь кого–то, не считаясь с его, этого «кого–то», мнением?

— Ух какой же вы резкий молодой человек, Джей. Успокойтесь и послушайте меня. Поверьте, я не из тех людей, кто просто так тратит свое и чужое время. Присаживайтесь, — кивнул он. — Чай будете? Настоящий, не суррогат.

Никто не отказался, а в ожидании чая полковник молча стоял у открытого окна и курил, не глядя на нас. У большинства моих ребят был отходняк от адреналина, вызванного погоней и перестрелкой, так что желающих поболтать с непонятным воякой не нашлось. А я специально ждал. Ему надо — он пусть и начинает.

Когда принесли стаканы с дымящимся напитком, полковник сел напротив нас и сложил руки на столе.

— Итак, «Регуляторы». А конкретно — заместитель руководителя, Евгений–Джей. Самый резкий парень в вашей деревне

Я тут же не удержался и перебил его, чем вызвал легкую гримасу недовольства на лице местного «босса».

— И тут возникает вопрос — откуда? Между нашими поселениями полтысячи километров.

— Смит передавал привет и напоминал, что за вами должок за некую ситуацию на парковке. Вам, думаю, это о чем–то говорит. Сказал, что вы надежные люди, с опытом проведения как раз таких… кхм…акций, как нам требуется.

— А откуда вы знаете Смита? — снова не выдержал я, и получил ощутимый толчок локтем от Ани, мол, ты чего нарываешься, а? Куда клонит этот тип, было уже понятно, но послушаем, послушаем.

— Мы сотрудничаем. Обмениваемся информацией, иногда помогаем друг другу. Мы с ним когда–то были вместе в одном крайне неприятном деле, не суть каком, так что знакомы не только заочно. — Полковник сделал паузу, отхлебнув чаю. — И сейчас мне нужна ваша помощь.

Ну, это было ожидаемо с самого начала. Стал бы он нас чаями поить и разговор говорить, если бы от нас ничего не требовалось.

— У нас есть проблема, — продолжил Петров. — В тридцати километрах отсюда, в поселке Дубки, окопался один очень неприятный тип. Кличка — Барон. Собрал вокруг себя банду отморозков человек в пятнадцать–двадцать. Промышляют работорговлей, наркотой, оружием. Но самое главное — они начали охотиться на наши разведгруппы.

— И что от нас требуется? — спросил Медведь, хотя ответ был уже очевиден.

— Ликвидировать Барона и его ближний круг. Рассеять банду. — Полковник достал папку с фотографиями. — Смит говорил, что, вы уже несколько раз весьма успешно разбирались с такими же ситуациями.

Я взглянул на фотографии. Типичные бандитские лица — наглые, жестокие, привыкшие к безнаказанности. Барон выделялся среди них разве что своей схожестью с ромулами, такой же чернобровый и смуглый. Вероятно, оттого и Барон…

— А почему сами не справитесь? — поинтересовался я. — У вас тут техника, люди… Размазать два десятка рыл ровным слоем по асфальту — для вас плевое дело.

— Официально мы не можем вмешиваться во внутренние дела анклавов. Дубки формально независимая территория, они отказались присоединятся к нам. Поэтому появление там моих ребят будет воспринято как попытка навязать всей округе главенство военных, и тут же найдутся те, кто под это дело начнет собирать всевозможные группы противодействия. Не то, чтобы меня это прям беспокоило, но, скажем так, войны с местным мирняком я не хочу, у нас много других проблем. — Полковник развел руками, как бы показывая объем задач, висящих на нем и его людях. — Вы при этом никому не известны, зато уже засветились как резкие и злые ребята. Майор на вас теперь точит зуб, большой такой. Догадываюсь, что не просто так. Так что то, что вы разгромите банду…да мало ли чего вы не поделили с Бароном. Может, он вам в суп плюнул. Мы тут точно не при делах.

— Короче, вы хотите, чтобы мы поработали просто киллерами для вас, да? — Макс, с его прямолинейностью, назвал вещи своими именами. — И что же послужит оплатой?

Полковник снова поморщился, причем в этот раз так, будто лимон сожрал. Но крыть ему, по правде говоря, было нечем. Ему нужна была бригада киллеров, остальное — просто попытка замаскировать эту неприятную истину. А мы в целом и не против. Стрелять в вооруженных бандитов это приятно, но послушаем, что же нам хотят предложить за эту сомнительную развлекуху.

— Беспрепятственный проход через нашу территорию, причем бессрочно. Плюс информационную поддержку — карты, планы тех мест, куда вы направляетесь, данные о численности и вооружении нескольких известных нам банд, и самое главное — контакты двух анклавов военных, в Кремне и в Танаисе, которые смогут вам там поспособствовать.

— Здорово. Но у нас очень ограниченные запасы. И тратить их на эту операцию не слишком разумно. Да и время крайне ограничено.

Полковник закатил глаза, мол, как же ты достал прибедняться.

— Все расходы на вашу операцию я возмещу. — высказал он таким тоном, будто бы это было диким одолжением.

— В двойном размере. И топлива в обе машины — по пробку.

Он посмотрел на меня очень тяжелым взглядом. Я лишь развел руками, сохраняя на лице выражение жизнерадостное и слегка извиняющееся.

— Нам далеко ехать и точно придется еще немало стрелять и платить. А вы, с вашими грабительскими ставками для конвоев, не обеднеете.

— Да вот же опять! — Петров аж ударил кулаком по столу. — Кто сказал про грабительские, а? Грабительские — это у Майора. Ему все равно, с кого драть. Мы только торгованов, движущихся от Жанко и Плохоса, заставили платить по серьезной цене. Ну так и они не обеднеют. Они везут и в Чернопокупск, и в Танаис, и в Шахтинск, и дальше свои консервы и крупы, сдирая за них громадные средства. А с обычных людей мы и берем по-божески. Три сотни патронов с машины. За это — почти что двести километров полной безопасности на дороге. Ни зомби, ни бандитов, ни даже мутантов.

— Хм…мы слышали про две тысячи патронов с машины.

Полковник невесело рассмеялся.

— Ну да, Полковник же зверь. Бегите от него. Ладно, проехали, так что скажете на мое предложение?

Я посмотрел на остальных. Пейн выглядел встревоженным, гибель его друга явно здорово поколебала в нем желание воевать с бандитами. Леха, Макс и Аня ждали моего решения. Медведь уже изучал фотографии с явным интересом. Сергей колебался — но его можно понять. Собирался спасать дочку, а тут предлагают заняться операцией по ликвидации людей.

— Сколько времени у нас есть? — спросил я.

— Желательно управиться за сутки. Я бы рад дать вам время для разведки, но это редкая возможность достать его. Уже завтра ему может прийти в голову прекрасный план уехать в дальний край области, и вы его будете ловить там до скончания веков.

— Мне не нравится. Такое ощущение, что вы нас целенаправленно посылаете в какую–то странную авантуюру. И уж точно скрываете от меня часть информации.

Полковник только пожал плечами. В покер я бы с ним не сел играть — рожа непроницаема всегда, когда ему того хочется. Но, вспоминая покер, попробуем сблефовать. Вдруг прокатит?

— А если мы откажемся?

Полковник внимательно посмотрел на меня. Дуэль взглядов я выиграл, не напрягаясь. В глубине его глаз плескалась усталость от жизни, а внутри меня как всегда последнее время — тихо тлел огонь ярости, готовой в любой миг выйти наружу. Полковник отвел глаза первым, и, глядя в окно на висящее над дорогой марево из водяных капель, тихо сказал:

— Тогда вам придется искать другой путь на север. И я не гарантирую, что найдете его быстро. Этот участок границы я контролирую на сто километров в каждую сторону. Кажется, вы торопитесь, разве нет?

Выбора, по сути, не было. Но я все же решил наглеть до конца.

— Хорошо, — кивнул я. — Но с одним условием — после выполнения задания вы обеспечиваете нам конвой до Кремнов. Мы тут с вашими заклятыми друзьями, «Волками», здорово повздорили. Кажется, они на нас затаили некоторую обиду.

— Договорились, — полковник протянул руку для рукопожатия. — Майор Морозов, мой зам, покажет вам карты Дубков и расскажет все, что мы знаем о Бароне. Выступаете, когда сочтете нужным, не позже завтрашнего рассвета.

Майор Морозов, тощий и высокий мужик незапоминающейся внешности, с потрясающе длинными пальцами пианиста, разложил на столе подробные карты местности и ткнул для начала ногтем указательного пальца в точку, отмеченную маркером населенного пункта. Дубки располагались в низине, окруженной холмами, поросшими густым лесом.

— Барон обосновался в бывшем доме культуры, — показал майор пальцем на карте. — Двухэтажное кирпичное здание в центре поселка. Вокруг пустырь метров на двести в каждую сторону — подойти незаметно сложно. Людей у него человек сорок, как уже говорил полковник. Вооружены автоматами, есть пара пулеметов, гранатометы.

— А местные жители? — спросила Аня.

— Большинство разбежались еще полгода назад, когда Барон первый раз пришел. Остались человек двадцать, в основном старики. Держит их как прикрытие — мол, мирный независимый поселок.

Медведь изучал фотографии аэросъемки:

— Машины где ставят?

— За домом культуры есть площадка. Обычно там стоят пять-шесть автомобилей и несколько мотоциклов. Патрули на периметре ходят нерегулярно — Барон самоуверенный, думает, что его никто не тронет. Да и людишки у него такие…одним словом, сброд.

— Что-то еще, что нам нужно знать? — поинтересовался я.

— В подвале дома культуры ж держат пленных и наркоту. Там же у них склад тяжелого оружия, Барон все же не идиот, чтобы давать своим пьяным архаровцам возможность гулять по поселку с гранатометами. — Лейтенант достал еще одну бумагу. — Вот схема здания, которую нам удалось составить со слов перебежчика.

Я внимательно изучил план. Два этажа, подвал, несколько выходов. На втором этаже располагались жилые помещения главарей, на первом — общие комнаты и кухня.

— Когда лучше всего ударить? — спросил Медведь.

— Ночью они расслабляются. Ставят всего двух — трех часовых, остальные спят или бухают. Барон любит устраивать попойки по выходным, привычка у него такая еще с тех, дозомбячих времен. Завтра как раз суббота.

Пейн нервно вертел в руках стакан:

— А нельзя как-то… ну, договориться с ними? Разделить сферы влияния?

Майор мрачно покачал головы:

— С Бароном не договариваются. Он уже троих наших разведчиков повесил на столбах у въезда в поселок. Для устрашения. Да и в принципе он отморозок, таких лучше не оставлять за спиной. Ударит, как только сочтет, что ему за это ничего не будет.

— Ясно, — кивнул я. — Еще вопросы. Связь с вами будет?

— Дам рацию. Частота закрытая, работает в радиусе пятидесяти километров. Позывной — «База», ваш — Регуляторы. Но если что–то пойдет не так…мы не сможем оказать вам поддержку — помочь с эвакуацией разве что. Прямое вмешательство Полковник запретил.

— А вы его так и зовете, званием вместо прозвища?

— Но ведь подходит, да?

Я не удержался, и тем самым голосом из древней рекламы проговорил:

— Ну настоя–я–ящий палковник!

Засмеялся над шуткой только я сам. Остальные, похоже, не поняли контекста. Я махнул рукой, а Леха, думая, что я не услышу, прошептал Максу и Медведю:

— Дед опять таблетки забыл и у него приступ ностальгии. Срочно несите черно–белый телевизор.

Я еле сдержался, чтобы не рыкнуть, мол, я не настолько стар. А ведь и правда. В глазах всей нашей команды кроме Аньки — я уже какой–то старпер. И пофиг, что мне всего-то тридцать с хвостиком. Для них это полторы–две их жизни.

Мы еще полчаса изучали карты и фотографии, обсуждали детали операции. План созрел простой — ночная атака, быстро и жестко. Захватить дом культуры, ликвидировать Барона и его ближайших подельников, остальных рассеять.

— Техники у вас хватает? — спросил майор. — Могу дать пару автоматов дополнительно.

— Не откажемся, — тут же сказал я. — А еще дайте гранат побольше.

Нам выдали два АК-74, два десятка уже снаряженных магазинов, несколько гранат и рацию. До утра мы разместились в гостевых комнатах заставы. Ужинали в офицерской столовой — щи с настоящим мясом и каша с тушенкой. После всех дорожных перекусов показалось пиршеством.

А после всего этого нам предстояло грустное мероприятие. Надо было все-таки собраться и похоронить бедолагу Джони. Я пошел выяснять у майора, где бы нам взять лопаты, а когда пояснил зачем — нам показали, где тут расположено кладбище.

За высоченной стальной оградой, видимо утащенной с настоящего городского кладбища, виднелись ровные ряды могил. И было их не меньше полусотни. Да уж, тяжко дается воякам контроль дороги.

В крайнем, левом ряду было выкопано несколько ям. Смотритель кладбища, вызванный Морозовым и выдавший нам пять минут назад лопаты, милостиво разрешил воспользоваться одной из готовых могил.

Тело Джони несли вчетвером, завернутое все в тот же брезент. Аккуратно развернув края, мы спустили труп в могилу и выстроились вокруг нее в полукольцо.

— Пейн, ты скажешь или я? — Пробурчал Медведь.

Пейн беспомощно посмотрел вокруг, было видно, что он не умеет говорить слова над трупами. Ничего…если выживет — это рано или поздно станет для него привычным.

Я отодвинул Пейна и вышел вперед.

— Прости, парень, я не хотел твоей смерти. Творящееся вокруг, увы, несправедливо, поэтому случилось то, что случилось. Покойся с миром. Обещаю, мы за тебя сочтемся еще с этими ублюдками. Прощай!

— Сочтемся! — прорычал Медведь. — Обязательно сочтемся, Юр!

Так я узнал, что Джони оказывается знали Юрой. Поздновато, да и… бессмысленно.

Дружно достали пистолеты, и воздух разорвал нестройный залп. Потом второй и третий. Я беспокоился слегка, что кто–то прибежит, но, похоже, тут система информирования работала прекрасно, и все знали, зачем на кладбище пошла группа пришлых и почему там стреляют.

Я запретил устраивать поминки, несмотря на возражения Пейна — завтра с утра нужно было иметь полный состав народа в адекватном состоянии. Иначе будут еще потери. И почти пинками отправил всех по комнатам. Сергей проверял технику — завтра предстояло ехать по лесным дорогам, а может, и без дорог. Это его явно успокаивало, хотя и вызвало у меня некоторую вспышку паранойи. Медведь, сидящий над планом дома культуры, успокаивающе мне кивнул — мол, иди, я пригляжу. Мировой парень, блин.

— Джей, а ты вообще когда–нибудь боишься? — спросила меня Аня, когда мы остались вдвоем в коридоре перед нашей комнатой.

— Если я буду бояться, то мы сдохнем. — спокойно сказал я, тяжело вздохнув про себя. Кажется, Аня решила поговорить «о наших отношениях». А мне бы выспаться.

— Удивительно, но я тоже перестала. Я думала, никогда не привыкну, но нет.

— Да, — кивнул я, незаметно выдыхая — мозговынос отменяется. — Только Серега переживает. Ему дочь нужна, а не война с бандитами. Надо за ним присмотреть.

— Зато Медведь в своей стихии, — усмехнулась Аня. — Он уже план штурма в голове прокручивает.

— Этот парень просто находка какая–то. Вообще не понимаю, что он делал среди этих ряженных.

— Развлекался? В той, старой жизни, ему ведь не светило бегать с пулеметом в косухе и стрелять в людей. А сейчас он раскрывается.

Будильник, заоравший на столе, поднял меня с ощущением, что я и не спал вообще. Сейчас, утром, вчерашний план казался идиотским, дальше некуда. Но отступить нам бы уже не удалось, так что — только вперед, гардемарины, блин…

Конец 4 части.

Content

Регуляторы

Глава 1 Не все коту масленница

Глава 2 Осада

Глава 3 Выбор пути

Глава 4 Болтливый мертвец

Глава 5 Ожидание хуже смерти

Глава 6 Прорыв

Глава 7 Тарантелла Джея

Глава 8 Хулиган и террорист

Глава 9 Наконец-то дома

Глава 10 Привет от Шеина

Глава 11 История одной банды

Глава 12 Эволюция отношений

Глава 13 А як на хуторе…

Глава 14 Оставайся человеком всегда

Глава 15 Похороны

Глава 16 Предатель

Глава 17 Неприятности начинаются

Глава 18 Прирост

Глава 19 Последний фестиваль

Глава 20 Доктор Аня

Глава 21 Эвакуация

Глава 22 Новый порядок

Глава 23

Глава 24 Вынужденные меры

Глава 25 Наемники