Плантаторы

Глава 1

Простые радости бытия

Проснулись в половине четвертого. В столовой нас ждал завтрак — яичница, хлеб, крепкий чай. Майор Морозов сидел за столом с картой и рацией.

— Погода будет облачная, дождя не предвидится, — доложил он. — Дороги понятное дело после вчерашнего все раскисшие, но с вашей техникой проехать сможете. До Дубков тридцать километров, из них последние десять — лесная грунтовка. Машины лучше оставить в двух километрах от поселка, дальше пешком.

— А если нам придется быстро ретироваться? — поинтересовался Медведь.

— Думайте сами, что вам важнее — внезапность или скорость. Я за вас не решу. Цели вам известны.

После завтрака проверили снаряжение. Оружие, боеприпасы, рацию, медицинские принадлежности. Серега выглядел бледным — он явно не ожидал, что поездка за дочерью превратится в вооруженный налет на бандитский лагерь и все сопутствующее.

— Слушай, — подошел я к нему, — если хочешь, можешь остаться здесь. Мы справимся сами с этим Бароном, нам не впервой.

— Нет, — покачал головой Сергей. — Я не могу сидеть в стороне, пока вы рискуете, я же сам подписался быть членом команды. К тому же, чем больше стволов, тем лучше.

Выехали в пять утра. Первые двадцать километров шли по асфальту — старую региональную трассу за последние годы хорошо так и не привели в порядок, но она была хотя бы вполне проезжей. Потом свернули на грунтовку, уходящую в лес. Здесь пришлось ехать медленно — дорога была узкая, с глубокими колеями.

— Хорошее место для засады, — заметил Медведь, оглядывая густой лес по обеим сторонам дороги. — Если Барон умный, то выставил бы здесь пост наблюдения.

— По словам майора, он самоуверенный, — ответил я. — Думает, что его никто не найдет в глуши. Впрочем, может ты и прав, надо бы поберечься.

Через полтора часа добрались до намеченного места — небольшой поляны в двух километрах от Дубков. Спрятали машины в зарослях, замаскировали ветками. При тачках осталась Ольга, от нее в бою все равно пользы ноль, а вот на рации и «резервом последней надежды» она побыть вполне может. Сами мы потопали дальше ножками, ориентируясь на вполне заметные колеи.

Дорога и впрямь была несложной, через километр вышли на холм, с которого открывался вид на Дубки. Поселок лежал в низине, окруженной полями и перелесками. Несколько десятков домов, большинство заброшенных. В центре возвышалось двухэтажное кирпичное здание — дом культуры.

Медведь достал бинокль:

— Два часовых у главного входа. Еще один ходит по периметру. Машин шесть штук на площадке за зданием. На крыше что-то вроде наблюдательного поста.

— Людей видно? — спросил я.

— Немного. В окнах мелькают. Похоже, большинство спит — еще рано для них.

Мы устроились в зарослях на склоне холма и стали наблюдать. К полудню активность в поселке возросла — появилось больше людей, кто-то возился с машинами, кто-то что-то таскал.

— Готовятся к вечеринке, — сказал Медведь. — Смотри, тащат ящики со спиртным.

Действительно, несколько человек выносили из подвала магазина возле дома культуры пластиковые ящики с бутылками, и упаковки с чем–то еще. Судя по всему, Барон готовил очередную попойку.

— Отлично, — кивнул я. — Значит, ночью они будут в дрова. Все по плану.

День прошел в наблюдении. Леха загнал на крышу дрон, так что мы прекрасно слышали все, о чем беседовали бандиты. Проверили расположение часовых, маршруты патрулей, наличие и локацию техники. К вечеру составили довольно подробную картину. Пару раз «птичка» зависала напротив окон, но главную цель мы так и не засекли.

— Часовые меняются каждые два часа, — записывал в блокнот и одновременно с этим проговаривал Медведь. — Периметр обходят нерегулярно, с большими перерывами. На крыше пост работает только днем, как стемнело — они оттуда удрали.

— Сколько народу насчитали? — спросил я нашего стратега.

— Человек тридцать, не меньше. Но часть вообще без оружия — может, рабы какие–то?И мне кажется, еще несколько бандитов безвылазно сидят в здании. Барона-то мы так и не видели.

С наступлением темноты из окон дома культуры полилась музыка. Слышались веселые голоса, смех, женские взвизги. Похоже, у бандюганов внутри было все для «обслуживания»

— Ждем до полуночи, — решил я. — Пусть хорошенько нажрутся.

В полночь музыка стала орать даже громче, чем раньше, а вот голосов стало меньше. Часовые у входа заметно расслабились — один даже присел на ступеньки.

— Пора, — шепнул Медведь.

Мы начали спускаться с холма. Подползали к поселку с северной стороны, где дома стояли плотнее и давали больше укрытий. План был простой: Медведь, Леха и Аня обходят здание справа, Сергей, Макс и я — слева, Пейн остается на подстраховке у северного входа. Анька внутрь не лезет, помогает при необходимости Пейну.

— Начинаю я, — шепнул я. — Сигнал к атаке — это падение обоих часовых.

Часовой у главного входа дремал, привалившись к стене. Второй неспешно курил, глядя в темноту. Патрульный в это время находился где-то с противоположной стороны здания.

Моя винтовка негромко хлопнула, и курильщик просто опрокинулся назад. Дремлющий часовой не успел ничего понять — я перевел прицел на его голову, и нажал спуск еще раз. Хлопок, и пятно крови на стене.

— Первый и второй нейтрализованы. Выдвигайтесь.

— Принято. Ищем третьего. — отозвался Сергей.

Я вообще ожидал, честно говоря, от него проблем — но нет, ровно наоборот. Похоже, учили нашего случайного соратника очень хорошо — как только пошел бой, он тут же собрался, и начал действовать так, как и должен профессиональный военный — без лишних слов и сантиментов.

Патрульный обнаружился за зданием, возле машин. Он о чем-то разговаривал по рации, отвернувшись от нас. Дождавшись, когда он отпустит кнопку передачи, Сергей подобрался сзади и одним резким ударом ножа перехватил говорливому глотку. Негромко булькнув, тот рухнул на землю, обильно поливая все вокруг кровью. Ухватив его за ворот куртки, Серега мигом затащил еще подергивающийся труп под высокий пикап.

— Все чисто, — передал Сергей. — Можно начинать.

Я взглянул на светящиеся циферблат часов. Два ноля сорок. Самое время.

— Пошли.

Ворвались в здание одновременно с двух сторон. В холле горел тусклый свет, пахло табаком и перегаром. На полу валялись пустые бутылки, окурки. Из комнат доносился храп. Ну и хорошо, спите пока, уроды. Оставил внизу Леху и Макса, контроллировать эти двери и сам с Медведем и Серёгой пошел выше.

Поднялись на второй этаж. Здесь было тише, но в одной из комнат слышались голоса — кто-то еще не спал. Подкрались к двери, прислушались.

— … говорю тебе, Барон, надо валить отсюда, — услышали мы мужской голос. — Слишком много военных в округе развелось. Рано или поздно доберутся и до нас. Этот Полковник точно подминает под себя всю округу, и ты ему как бельмо на глазу.

— Куда валить-то? — отвечал другой, более грубый голос. — Здесь у нас все налажено. Там берем лохов — тут держим, проходят торгаши в сторону Жанка — сдаем.

— Тогда хотя бы охрану усилить надо. А то расслабились совсем… Я нашего стрелка с крыши полчаса назад бухим в сракотан снял с какой–то шлюхи. И что он мне сказал, знаешь? «А че, всем можно, а мне нет? Я вам че, шестерка что ли?»

Я показал остальным — это комната Барона. Медведь кивнул, приготовил автомат. На счет три ворвались внутрь.

В комнате сидели четверо — сам Барон, узнаваемый по фотографии, и трое его приближенных. На столе стояла бутылка водки, лежали карты. При нашем появлении все вскочили, потянулись к оружию.

— Стоять! — рявкнул Медведь.

Один из бандитов успел выхватить пистолет. Медведь тут же срезал его короткой очередью, и тот рухнул, переворачивая стол и расплескивая водку по полу. Остальные замерли, подняв руки.

— Кто такие? — хрипло спросил Барон. — Что вам надо?

— Мы — твоя смерть, — спокойно сказал я. — За разведчиков, которых ты повесил. За всех тех, кого угнал в рабство и продал. Можешь считать это расплатой.

В его глазах мелькнул страх, но он все же попытался блефовать:

— Вы что, с ума сошли? Здесь полно моих людей, они вас порвут…

— Твои люди пьяные в стельку спят, — перебил Медведь. — А те, что не спят, уже мертвы.

Как раз в этот момент внизу раздались крики — видимо, кто-то из бандитов проснулся и обнаружил тела часовых. Потом грохнули выстрелы.

— Пейн, Сергей — как дела? — спросил я в рацию.

— Двое пытались выскочить через северный выход. Больше не пытаются.

— Понял. Держи позицию.

Снизу доносились встревоженные голоса, топот ног. Бандиты наконец поняли, что на них напали. И тут же загрохотали очереди автоматов.

— Джей, это Макс. Все в порядке, помещения надежно заблокированы — раздалось в рации.

В этот момент, как по команде, двое приближенных барона синхоронно кинулись вперед, пытаясь ухватить оружие с пола.

Медведь без лишних слов прострочил длинную очередь, отправив обоих на тот свет. Оставшись один, Барон запаниковал и запричитал.

— Не убивайте! Я заплачу! У меня есть патроны, наркота, золото…

— И на кой они мне? — сказал я. — Надо было думать раньше, когда ты перешел дорогу Полковнику.

— Я могу вас сделать богачами! Вы не пони…!

Выстрел поставил точку в этом бессмысленном разговоре, заставив Барона заткнутся на полуслове и уставится на дыру в своей груди. Я быстро выпустил еще две пули ему в голову.

С нижнего этажа доносились крики и стрельба. Бандиты наконец сообразили, что происходит, и попытались организовать оборону.

— Они баррикадируются в подвале! — сообщил по рации Сергей. — Лестницу заблокировали столами.

— Сколько их там? — спросил я.

— Человек десять-пятнадцать. Стреляют через щели, не высовываются.

Вообще, можно было бы просто спалить тут все к черту. Но похоже, у них в подвале гражданские. Было бы некрасиво хотя бы не попытаться их спасти. Опять-таки, склад.

— Медведь, за мной. Серега — замыкающим, и проверь этих двоих, а то мало ли что…

Мы собрались внизу, у входа в подвал. Сюда же подтянулись с улицы Пейн и Аня. Пули изрядно исчеркали стену, так что высовываться из-за нее было неохота, и мы все аккуратно стояли за углом… Медведь глянул разок, и выдал свой вердикт.

— Гранаты, — коротко бросил он. — Бросить парочку в подвал, остальные сами выползут.

— Там могут быть заложники, — возразила Аня. — И склад тяжелого оружия. Гранаты прикончат всех и могут вызвать взрыв.

— Тогда придется выкуривать по одному, — вздохнул Медведь.

Ллестница в подвал была завалена мебелью. Из-за импровизированных баррикад торчали стволы автоматов, изредка звучали выстрелы вслепую.

— Эй, внизу! — крикнул я. — Сдавайтесь! Ваш Барон мертв!

— Пошли вы! — прилетел ответ. — Сами сдавайтесь, пока целы!

— Ну тогда по-плохому, — пробормотал Медведь и выдернул чеку из гранаты.

— Стой! — остановил я его. — А если там действительно пленные?

В этот момент из подвала послышался женский крик:

— Помогите! Здесь мирные люди! Они нас используют как щит!

— Вот дерьмо, — выругался Медведь. — Теперь что делать?

— Переговоры, — решил я. — Эй, внизу! Отпускайте заложников, и мы вас не тронем!

— Да пошли вы со своими переговорами! — орал кто-то из подвала. — Убьем всех, кто попытается спуститься!

— Огня! — крикнул другой голос. — В здании пожар!

Я обернулся. Действительно, из одной из комнат валил дым. Видимо, при перестрелке что-то загорелось.

— Аня, Пейн — тушите! Нам не нужен пожар! — скомандовал я. — Сергей, Медведь — держим подвал!

Пожар оказался небольшим — загорелись шторы в одной из комнат. Быстро затоптали. Но дым успел распространиться по зданию.

— Слушайте! — снова крикнул я в подвал. — Здание горит! Если не выйдете — задохнетесь все!

Несколько секунд стояла тишина. Потом послышались взволнованные голоса — бандиты совещались.

— Хорошо! — крикнул наконец кто-то. — Мы отпустим заложников! Но взамен вы даете нам уйти!

— Сначала заложники, потом поговорим! — ответил я.

Еще через минуту из подвала стали появляться люди — трое мужчин и две женщины, явно избитые, напуганные. Одна из женщин была с ребенком на руках.

— Быстрее наверх, — скомандовал Медведь. — На улицу!

Когда заложники выбрались, я снова обратился к бандитам:

— Теперь выходите по одному, руки за голову, оружие бросить!

— А гарантии какие? — донеслось из подвала.

— Гарантия одна — останетесь живы, если будете слушаться.

Первым показался молодой парень, дрожащий от страха. За ним еще двое. Медведь быстро связал им руки.

— Это все? — спросил я.

— Еще четверо внизу, — ответил один из пленных. — Но они не хотят сдаваться.

— Тогда конец переговорам, — сказал Медведь и снова взялся за гранату.

— Подождите! — раздался голос из подвала. — Мы выходим!

Через пять минут все оставшиеся бандиты были связаны и сидели во дворе под охраной Пейна. Вот только кроме них, в подвале оказались еще и в стельку пьяные бабы, и несколько невооруженных пацанов.

— Что с ними делать? — спросила Аня.

— Что–что… — я тяжело вздохнул — давай им подарим билет в теплые края?

— А гражданские? Тоже? Они же не бандиты.

— Анечка, они те, кто обеспечивал бандитам теплую постель, удобное житие и так далее. Не, я готов их отпустить. Если ты готова на свою совесть принять все, что они после этого сотворят. Эти люди готовы легко отказаться от морали и служить банде, лишь бы вкусно жить.

— Я…ну Жень, это не честно. Давай их не знаю, в плен возьмем всех и…

— И что? У нас даже будь у меня такое желание — нет возможности вывезти их отсюда. И задача, поставленная Полковником, звучала как бы весьма недвусмысленно. Они тут светиться не будут. Так что решай. Ты готова на себя взять все, что сделают эти ребята, будучи на свободе, а?

Аня просто покачала головой и отошла.

— Ань, тебе не обязательно присутствовать. Вызови Ольгу, пока займитесь погрузкой добра. — я решил подсластить горькую пилюлю.

Она молча ушла, засунув руки в карманы. Кивнув Лехе, мол — иди с ней, я уставился на бандитов. Еще ни разу в жизни мне не приходилось казнить людей. И как это делать, интересно?

Медведь понял мою нерешительность по-своему.

— Командир, тебе если это…неприятно — давай я?

Я сбросил с себя это странное оцепенение, и, мотнув головой, поудобнее взял автомат в руки. Не дело это, перекладывать такую вот неприятную работу ката на подчиненного. Блин, откуда этот Медведь такой взялся, а? Мне бы еще несколько не помешало…

Автомат в моих руках затрещал. Ему вторили автоматы Макса и пулемет в руках Медведя. Очереди перечеркнули стоящую перед нами толпу кровавыми строчками. Кто–то пытался убежать, поэтому умер чуть позже, пораженный в спину. Кто–то кинулся к Пейну, и нарвался на страшный встречный удар прикладом автомата в лицо, с последующим выстрелом в упор. Макс ловко прокрутил пушку в руках так, будто с ней в обнимку родился. И выпалил последнему убегающему в затылок, вынося мозги и разбрызгивая их частички прямо на трофейный транспорт.

Через минуту все было кончено. Я вызвал Ольгу с Лехой и Анькой и скомандовал им двигаться сюда. А сам вместе с ребятами бустро вернулся в здание. Надо было собрать трофеи.

Сейф Барона был битком набит упаковками таблеток. «ОКси» было написано на упаковках, но тут мне нужна была Аня, я в таком дерьме не разбирался. В подвале нашлось немало интересного, но встала другая проблема. Нам банально не во что было грузить эту кучу добра. И бросать вроде жалко — патроны, гранаты, гранатометы…

Выход подсказал Пейн. Он предложил просто взять трофейный пикап. Тот был действительно громадным, скорее все таки грузовик, а не пикап. И решал все наши проблемы с грузом.

Мы быстро перетащили все ценное в кузов трофейного грузовика. Ящики с патронами, гранаты, несколько автоматов в приличном состоянии, РПГ с боеприпасами — все это аккуратно уложили и накрыли брезентом. Аня тем временем разобралась с содержимым сейфа, подтвердив, что таблетки действительно те самые наркотики, о которых я сразу подумал. Нехилая такая кучка. Она прихватила с собой несколько пачек, а остальное облили бензином и подпалили. Медведь посмотрел на меня с уважением — похоже, он тоже не слишком любил связываться с дурью..Когда погрузка была завершена, я достал рацию и вышел на связь с командованием.

— Регулятор-один на связи, — четко произнес я в микрофон. — Операция «Зачистка» завершена успешно. Объект нейтрализован, наркопритон ликвидирован. Освобождено некоторое количество гражданских.

— Регулятор-один, это База–1, вас понял, — раздался знакомый голос майора. — Убирайтесь оттуда, мы наблюдаем какое–то невнятное шевеление на дороге — возможно, к вам движется кто–то.

Я убрал рацию и посмотрел на ребят. Все было сделано четко и без лишнего шума.

— Отлично поработали, — сказал я, оглядывая наших. — Округа стала чище, а несколько человек получили еще один шанс на выживание. Мне кажется, мы молодцы. Все. Грузимся по машинам, и сваливаем. Подозреваю, сейчас нас будут благодарить на базе Полковника. Завтрашний день — отдых. А послезавтра движемся дальше.

Глава 2

Гостеприимный Полковник

До трассы мы добрались на удивление без приключений, хотя и дергаясь от каждого звука в лесу. Тем не менее, за нами никто не гнался, несмотря на то, что, когда мы отъезжали, слышали звук моторов, приближающихся к поселку с обратной стороны.

Мы, конечно, набили пикап патронами и гранатами, но на складе осталось как минимум столько же, если не побольше. Правда, те, кто прямо сейчас грабит склад, еще не подозревают, что на втором этаже разгорается небольшой пожарчик, пожравший уже наверняка все наркотики, и сейчас перешедший на деревянную мебель в комнате. Что ж, пусть это будет для них сюрпризом.

И не только это. Серега при отходе попросил разрешения сделать «кавказскую закладку» — в ящик с гранатами была всунута одна с вытащенной чекой, и плотно зажата между корпусом ящика и другими гранатами. А сам ящик с максимальной осторожностью прикрыт сверху другим. Теперь, если кто–то ухватится за заминированный ящик, и потащит его из помещения — рычаг гранаты освободится, и будет очень знатный взрыв.

Связь с «Базой» установили легко, и майор сообщил, что нас ждут на основной базе Полковника. Местный босс хочет лично нас поблагодарить. Отказываться от гостеприимства мы не собирались — после всей этой истории хотелось выдохнуть и отмыться. Не скажу, что я прямо–таки испытывал великие угрызения совести, но все же было не по себе — расстрел сдавшихся бандитов оказался не самым приятным моментом в моей жизни.

База Полковника оказалась внушительным комплексом, расположенным в бывшем офицерском городке советских времен. Что удивляло — так это весьма качественный ремонт, выполненный во всем комплексе — новенькие панели-утеплители, «бородавки» кондиционеров в ярких ящиках. Прямо-таки образцово-показательный объект какой-то. Еще и озеленение не забыли, везде были высажены зеленые изгороди, въездную дорожку украшали молодые сосны, высаженные по обеим сторонам.

Высокий забор из колючей проволоки окружал территорию, где среди старых корпусов виднелись новые постройки и укрепления. Мы увидели и замаскированные танки, и пулеметы, и минометы. При этом все стены были кустарно утыканы шипами из арматуры, а по верху висели гроздья спиралей Бруно. В общем, по–взрослому вояки тут укрепились, явно и от людей, и от монстров. Паранойя тут же возбудилась, нашептывая мне в уши, что выйти с такой территории, реши нас тут задержать — будет крайне сложно.

У ворот нас встретили двое охранников в камуфляже, вежливо, но настойчиво потребовали все оружие сложить в машинах и вызвали сопровождение. Небольшой корейский джип, кажется, одна из модификаций Киа, прибыл буквально через десять минут, с приказом нас пропустить, оружие не отбирать. Уважуху, так сказать, демонстрировали.

Полковник Петров принял нас в своем кабинете на втором этаже трехэтажного штабного корпуса. Правда, как нас…пригласил полковник к себе только меня и Аню, остальных все так же убийственно вежливо попросили ждать внизу. К кабинету нас сопроводил парень с погонами лейтенанта, неразговорчивый от слова совсем. На все наши вопросы он отвечал — не могу знать, спросите командира.

Стены кабинета были увешаны военными картами и фотографиями, а сам хозяин восседал за массивным дубовым столом, создавая картинку настоящего командира.

— Джей, Анна — я хотел поблагодарить вас лично, — протянул он руку. —. Чисто сделали. Честно говоря, я был уверен, что Смит сильно преувеличил ваши навыки. На военных или около того ваша команда, сами понимаете, не слишком похожа. Как и на профессиональных ликвидаторов. Но факт есть факт — отличная работа.

— Спасибо конечно, Полковник. Но повторять мне бы это не слишком хотелось. Не наша вообще так-то специфика. Мы больше по всякое полезное найти, разведать, а не по уничтожению бандитов.

Полковник хитро улыбнулся, мол, мне-то не заливай.

— Знаете, Евгений, ваши слова мне кажутся по большей части лукавством. База Шеина, база бандитов на трассе Бадатий–Джанк, эта зачистка, причем с ликвидацией всей банды — мне кажется, вы недооцениваете себя. Ну, или в вас раскрылся некий новый талант. Кем вы кстати были до… — Полковник покрутил пальцем в воздухе — этого всего?

— Специалист в ИТ, если вы про работу. А так — экстремал. Гонки по бездорожью, практическая стрельба, страйкбол, дайвинг, альпинизм — всего понемногу.

— Адреналин…да, это объясняет многое. Ладно, это просто я к чему — если вам понадобится работа, или какой–то приработок — всегда можете побыть наемником. В нынешние времена многим лидерам не помешал бы такой специалист. В том числе и мне.

Намек более чем жирный. На ходу подметки рвет господин Полковник, вербуя меня. Интересно, а Аня ему тут зачем?

— Я вас услышал, но честно говоря — не слишком заинтересован. У меня дело, важное для моего анклава, в Танаисе. И отвлечения от него и так уже капитально вышли за рамки сроков.

— Ах да. Точно. Добыча чего–то там важного и транспортировка этого в окрестности Бадатия. Выглядит как откровенное самоубийство. Вы там у себя немного не представляете, насколько все плохо в крупных городах.

— Может быть просветите нас? Сами понимаете, разведданных по Кремню и тем более Танаису у нас нет и взять их неоткуда.

Полковник кивнул. И достал из стенного сейфа три стопки и бутыль на две трети заполненную какой–то желтоватой жидкостью. Владелец кабинета тут же пояснил, видя наши неуверенные лица

— Самогон на сушеном манго. Очень хорошая штука, я сам делал — не отравитесь гарантированно. А без ста грамм тут не обойтись.

Мы с сомнением взялись за стопки, и Полковник поднял первый тост:

— Ну, за храбрецов. Только они нынче сунутся столь слабыми силами в самое сосредоточение всего худшего, что есть в зомбиапокалипсисе — то есть в Танаис.

Мы выпили, кстати, жижа оказалась превосходной на вкус и запах. И Полковник начал свой рассказ.

Из его слов вырисовывалась безрадостная картина. В Танаисе, как мы уже знали, располагалась крупная узловая лаборатория по производству и тестированию «Кроно». Поэтому тут размах начала эпидемии был куда более масштабным, по сравнению с Бадатием или Приморском. Сразу сотни «нулевых» пациентов. Несколько тысяч первично зараженных. Такое же непонимание и неверие, как и везде, вот только в момент, когда люди поверили в зомби — было уже совсем поздно. Десятки тысяч вставших после вторичных укусов, пробки, огромное количество быстро развивающихся мутантов–«первичников». Короче, несмотря на неспешность процесса превращения людей в монстров, город сожрали процентов на семьдесят. А там, на минуточку, было почти миллион двести жителей только официально.

Сейчас весь центр и большая часть Танаиса — это крайне замертвяченная территория с огромным количеством мутов. В реку Танаис лучше не просто не соваться, а даже не приближаться к ней на сто метров — Проблема аморфов тут стоит очень остро, твари реагируют намного быстрее и агрессивнее, чем в окрестностях Бадатия и Ахтияра.

И, казалось бы, вроде уже достаточно этого, но… люди — это всегда люди. Выжившие разбежались по всей округе, где им, ну скажем так — были вообще не рады. Из–за разногласий погибло еще немало людей, а самое неприятное — сформировалось несколько агрессивных и крайне многочисленных банд. Бандам надо что–то жрать, пить, трахать — иначе непонятно, зачем они вообще есть. И они решили эту проблему путем агрессивного нападения на все поселки южнее Танаиса, с угоном населения и тотальным грабежом.

Попутно все эти господа упоенно резались между собой, противостояли весьма серьезным мутам и крупным ордам зомби, эпизодически выплескивающимся по каким–то неведомым причинам из города. В итоге вокруг города сформировался весьма своеобразный пласт населения, часть которого реагировала на большинство пришлых как на врагов, и начинала шмалять в них из всего доступного оружия, как только видела. Другая же часть считала, что любые мимокрокодилы — это их законная добыча. И докапывалась сходу, не слишком утруждая себя размышлениями о том, кто это вообще такие.

Полковник разлил еще по одной, и мы выпили. Нарисованная им картина была, признаться честно, какой–то фантастической. Ну не могли же люди настолько быстро одичать-то…ведь они начали резать друг дружку практически с первых дней. Но врать Полковнику тоже не зачем, да и не похож он на Мюнхгаузена.

— В завершении скажу, что даже там есть нормальные и адекватные люди, но в таких условиях им тяжело развернуться. Тем не менее — если вдруг вы не передумаете и полезете — то вот вам примерное расположение, это анклав, состоящий в основном из военных, полиции и спасателей. Главным там Дмитрий Юрьевич, отставной генерал полиции и вообще неплохой мужик, хоть и не без тараканов. Обратитесь к нему, скажете, что прислал я. В доказательство — скажете ему о том, что подарок на юбилей до сих пор исправно греет мою дачу.

— Спасибо. А что с Кремнем? Там такая же жесть творится?

— Ну, тут с какой стороны посмотреть. В целом в Кремне все бы обошлось, но там с его населением сыграло невеселую шутку наличие аж двух пенитенциарных учреждений –тюрем по-простому, и очень плотной работы руководства этих тюрем с представителями Меднанотеха. В самом городе случаи заражения были единичными. А вот в зонах заразились все. И через пару недель, после начала, на город выплеснулась в прямом смысле слова волна мертвечины, причем уже улучшившейся — почти никаких медленных и тупых зомбаков, сплошняком или шустрики, или муты, причем далеко не самые слабые.

Жителей принялись жрать в промышленных масштабах, полиция ничего не успела даже попытаться сделать для спасения, да и не особо старалась — кроме отдельных ребят. Большинство просто мигом разбежалось, прихватывая с собой служебное оружие и технику. Тамошние военные под руководством майора Филлипова оказались куда более подготовленными — им удалось остановить тупых тварей. Но победа была «пирровой» — слишком много военных погибло, вместе с техникой и оружием.

По итогу, в городе уцелело несколько групп граждан, окопавшихся в хорошо укрепленных местах, но при этом у них не хватает банальных вещей — топлива, продуктов, патронов. И анклав военных, которому не до спасения кого–либо, свои бы проблемы решить. Полковник и его люди им понятное дело помогают по мере возможностей, но самую сложную проблему решить пока не выходит.

Местные муты меняются слишком быстро, и там далеко не одна тварь уже давно демонстрирует все признаки наличия у нее интеллекта. Они точно как–то координируют свои действия, поэтому практически каждая операция у военных заканчивается жертвами.

Рассказ меня не то чтобы впечатлил, но заставил задуматься. Никаких заходов с наскока делать нельзя, нас просто сожрут с нашими джипами вместе. Полковник явно ждал какой-то моей реакции, видимо, рассчитывал, что сумел нас убедить или напугать.

— Я понял. Но мы не можем не пойти в те края — у одного из моих бойцов там дочь. Ваше обещание в силе? Проведете нас до той территории так, чтобы все это не превратилось в сплошное побоище?

— Без сомнений. Что касается сопровождения до Кремня — есть два варианта. Завтра утром выделю вам двух моих лучших проводников и пару машин в прикрытие. Дорога там неспокойная, поэтому пойдете не по трассе, а напрямки. Но так вас точно не выловят эти уроды из «Волков», мои люди знают там каждый куст и камень.

— А второй вариант? — Аня после трех рюмок самогона слегка расслабилась и сейчас сидела, барабаня пальцами по столу.

— Второй вариант — можете подождать тут два дня, через нашу территорию поедет большой конвой торговцев в Чернопокупск. Я сделаю им скидку на проезд, а вы присоединитесь к конвою. Времени потратите больше, но там вам точно ничего не грозит — они едут большой группой, с охраной и так далее.

— Нет, это не подходит. У нас и так уже нет времени. Давайте тогда своих разведчиков.

— Хорошо. Мне тоже кажется, что для вас это оптимальный вариант.

Полковник налил нам еще по рюмке самогона и поднял тост:

— За успешное дело и безопасную дорогу!

Мы выпили, и я уже собирался сказать, мол, нам пора, когда Петров вдруг хлопнул себя по лбу, и полез в ящик стола. Оттуда был извлечены аккуратно подшитые листы распечатки.

— Я чуть было и не забыл. Вот это вот некто Филлимонов просил передать в руки лично Анне, она единственная из вашей команды, кто должен понять что это значит. Мы, честно скажу, не очень поняли.

Анька коротко глянула на листы, кивнула и, сложив их пополам, пихнула в боковой карман штанов. На мой вопросительный взгляд пожала плечами. Ну, потом так потом.

Мы выпили еще по рюмке с Полковником, и я задал последний из мучавших меня вопросов.

— Товарищь полковник, а соседи ваши как, не жаловались на нас? А то когда покидали их территорию, у нас небольшой конфликтик вышел. Ребята уж очень агрессивно пытались изучить наш груз, мне это показалось подозрительным.

Петров задумчиво почесал затылок.

— Ну, мне никто не докладывал. А вообще ситуация странная, хотя я уже не первый раз слышу о подобном. Похоже, кто-то из ребят на КПП начал становится слишком самостоятельным. Впрочем, не моя забота.

После окончания этой встречи нас разместили в одном из отремонтированных корпусов офицерских общежитий. Комнаты были простые, но чистые — две кровати, стол, шкаф. Но главное — здесь была настоящая баня, которой мы не видели уже несколько недель. В деревне все ходили париться регулярно, и это стало уже традицией. Но сначала бункер, потом дорога… не до парной.

Банька оказалась отменная — дровяная печь, березовые веники, а главное — горячая вода в достатке. Мы с наслаждением смывали с себя пыль дорог и усталость последних дней. Пришлось разбиться на две смены — мужскую и женскую. Девчонки парились часа три наверное, мужики оказались все таки побыстрее. Но все равно всех после помывочных процедур здорово растащило, так что на Олю с Аней никто не бубнил.

После бани мы плотно поужинали в местной столовой. Повара явно знали свое дело — борщ со свежим мясом, жареная картошка с салом, соленые огурцы. Простая, но сытная еда, удобное, безопасное место для остановки. Как-то быстро все это стало для нас роскошью. В итоге из столовой все вышли осоловелые, и единогласным решением расползлись отдыхать до вечера.

После этого райского отдыха я ощутил себя полностью отдохнувшим и развил бурную деятельность. Мы привели в порядок снаряжение, почистили оружие и проверили запасы. Серега попросил помощи, и всем мужским составом мы часа три возились с пикапом, меняя в нем датчики кислорода и убитую пружину заднего амортизатора. После этого трудовой запал иссяк, и вся команда разбрелась кто куда. Я не собирался контролировать, чем именно занимаются ребята, и утащил любимую женщину в койку с мотивировкой «когда еще раз так спокойно сможем спать». Впрочем, она и сама была совершенно не против.

— Подъем, спящие красавицы! — прокричал нам в комнату один из охранников. Я спросонья ухватился за пушку, но тут же стряхнул с себя сонную одурь и высунулся в дверь. Парень беззлобно усмехнулся, увидев перед собой человека без трусов, зато с автоматом.

— Завтрак через полчаса, выезд в семь. Полковник просил вас не задерживаться.

Мы быстро собрались и спустились в столовую. Завтрак был плотный — каша, яичница, чай. На нас явно не экономили, кормили как на убой. За соседним столом сидели наши будущие проводники — двое молодых парней в камуфляже, с автоматами за плечами.

— Знакомьтесь, — подошел к нам Полковник. Парни тут же вскочили, отдавая ему воинское приветствие. — Это Боров и Сокол. Мои лучшие разведчики. Дорогу до Кремня знают, как свои пять пальцев.

Боров — высокий брюнет с умными глазами — кивнул нам:

— Готовы к выезду?

— Техника заправлена, оружие готово.

— Отлично. По пути расскажу о маршруте.

Сокол, более коренастый блондин, добавил:

— Дорога займет часов восемь, с остановками. Если повезет и не нарвемся на блокпосты.

Полковник пожал нам руки на прощание:

— Удачи, парни. Филлипов недоверчив, скажите ему что вас я послал, с целью разведки. И заодно кстати вон, я распорядился принести — два десятка «Шмелей» для него, они давно просили тяжелое оружие. Так вам точно будут рады. И помните — моя база всегда открыта для надежных людей.

В семь утра мы выехали с базы небольшим конвоем — наш трофейный пикап, «Икс» и два кроссбайка с проводниками. Китайца мы оставили Полковнику, все равно нам столько машин было просто некуда девать. Взамен он выдал нам несколько снаряженных коробов для ПК, который перекочевал с «китайца» на уже установленную в кузове пикапа «треногу».

Глава 3

Возвращение кошмара

— Это черт знает, что такое! Я все понимаю, но какого хрена разбираться с такими проблемами тоже должен я? «Семенов во время поисковых рейдов разыскал элитный алкоголь и присвоил его». Да дайте вы в лоб этому Семенову, и все. Или распейте вместе этот пузырь, два…ну вот серьезно, Гор, почему это все ко мне несут?

— Потому что ты главный, а они привыкли к тому, что решает главный. Ты сам полез вникать в каждый конкретный вопрос и теперь огребаешь последствия, Вов. Все сочли, что «большой босс» знает лучше, и пусть он думает.

— И что мне с этим всем делать, а? Я не хочу разбираться, почему Семенов тырит бухло, почему семье инженера–энергетика Прокофьева выделили коттедж в защитном периметре, а семье агронома Петренко — всего-то трехкомнатную халупу в периметре бывшей базы Шеина. Не–хо–чу!

— Значит, иди стандартным путем. Ищи себе замов, которые будут с одной стороны облечены твоим доверием, с другой — смогут эффективно брать на себя такие вот стороны руководства поселением. Но учти — они тут же начнут брать «на лапу» за решение в ту или иную сторону. Такова наша цивилизация.

— То есть ты предлагаешь мне воссоздать коррупцию?

— А ты расстреливай за любые взятки, и не будет коррупции.

— Так китайцы пробовали. Все равно воруют и берут. А у нас так мигом переведутся любые инициативные ребята. Нужен другой путь какой–то.

— Я его не знаю, прости. Вов, тут кстати есть одна тема, которую тебе бы самому посмотреть.

— Какая еще тема?

— Да понимаешь какое дело. С гидроэлектростанцией проблемы начались. Вчера опять нападение было, на этот раз прямо на турбинное отделение. Сожрали всю смену и повредили лопасти. Аморфы какие-то новые объявились, больше прежних в два раза. От них стальные сетки вообще не помогают, сминают, как будто это не шестнадцатая арматура, а картон.

— И что, совсем станцию остановили?

— Пока нет, но Крылов говорит, что если будет еще пара таких атак, то все, приехали. Запасных лопастей у него нет больше, и добыть их можно разве что на Большой Земле, и то не факт. А без электричества мы тут долго не протянем, сам понимаешь. Это раньше нас было три с половиной калеки в деревне. А теперь и освещение периметра, и электроизгороди, и свет–вода–тепло в домах. Да и банально только–только наладили полноценное автохозяйство, те же трактора чинить можно. Короче, нам без света никуда…

— Охрану усилили? — Вова понимал, что его вопросы туповаты, но умных идей в голову пока не приходило. Ведь они были уверены, что нашли оптимальное решение проблемы аморфов, и вот на тебе, недели не прошло как все поменялось.

— Усилили, да только, что толку? Эти твари под водой подходят и ломают основание, там, где бетонные блоки стоят. Игорь Крылов предлагает ставить подводные мины, их можно добыть в Ахтияре на складах длительного хранения, но тогда мы рискуем повредить саму плотину. А Михалыч говорит, что можно попробовать на эту арматурную сетку ток завести, но под это дело нужен еще один повышающий трансформатор, а его нет — за ним придется куда-то ехать и там демонтировать.

— Сколько людей потеряли в последней атаке?

— Пятерых. Сергеева и братьев Воронковых из рабочих. И Бада с Рестом из страйкболистов, они первыми выбежали, пытались пацанов спасти. Хорошие были мужики, дельные.

— Тела?

— Не отбили. Сам знаешь, аморфы… Вов, надо что-то кардинально решать, а то скоро защищать будет некому.

— Какие еще варианты у нас есть? Кроме мин и электросетей?

— Да вот Антоныч, который старый водолаз, предлагает систему раннего обнаружения поставить. Гидрофоны по периметру разместить, чтобы заранее слышать, когда они приближаются. Тогда можно будет банально пару толовых шашек кинуть, их под водой в клочья порвет.

— И в чем проблема?

— Да как всегда. Оборудование специальное нужно, а взять его можно только где? Правильно, в Ахтияре. Либо на военных складах, либо в том же музее подводного флота.

— Ладно. Завтра с утра созываю всех специалистов. Крылова, Михалыча, Антоныча. Пусть каждый детальный план своего варианта представит со сроками и ресурсами. А пока удвой караулы у станции и выдай людям те же противотанковые гранаты. Под водой они будут более–менее эффективны, хотя бы для отпугивания. А использовать нам их все равно особо негде, БТР у противника не наблюдается.

— Понял–принял–испарился.

Когда Иван–Гор ушел, Вова устало откинулся на спинку кресла и сцепил заведенные за затылок руки в замок, оперев их на свою многострадальную голову. Две недели. Всего две недели назад он мог просто пойти в рейд с Женей. И весь этот головняк был бы не его проблемой. А сейчас…Вова просто тонул в уйме задач, требующих его внимания. Реактивный рост их группировки до почти полутысячи человек был для всех неожиданностью.

Обеспечить такое количество людей банально основными припасами было сложной задачей. Склады продовольствия нужно расширять, потому что зима близко, а план заготовок под такое количество народа никто не рассчитывал. Медсанбат требовал лекарств, особенно антибиотиков, а все окрестные поликлиники и аптеки были давным–давно очищены поисковиками. У него на попечении сейчас оказалось больше полусотни детей. Их надо учить, но в школе не хватало учителей, потому что все дельные люди либо в обороне, либо на производстве.

Филлимонов, который вполне ожидаемо оказался крайне талантливым руководителем, зашивался не меньше Вовы и тоже ничего не успевал. Помимо медчасти, в которой он в связи с своим образованием и навыками внезапно оказался главврачом, на нем по-прежнему висел «научный отдел». Медиков, умеющих худо–бедно диагностировать грипп и ОРВ, у него было достаточно. А вот настоящих спецов, помимо самого Филлимонова, было всего двое. Правда, с основными специальностями у них было, скажем так, не очень. Проктолог и флеболог. Но все-таки они оба получили полноценное медицинское образование, и в случае серьезных проблем могли нормально заменить Илью в операционной. Потому что Вова постоянно тряс «Менгеле» на предмет работы по основной, так сказать, профессии.

Способы борьбы с начавшими меняться мутами нужны были прямо сейчас, не завтра, не послезавтра. При том, было бы здорово понять, почему они вообще меняются. Сначала появились крайне разумные «здоровяки». Тот, которого завалил Джей, был первой «пташкой». Потом был громадный монстр из подвала супермаркета «Майтрак» на северо–восточной окраине Бадатия, прозванный «Майтракским людоедом». И кто знает, до чего эта тварь бы успела мутировать, если бы Смитовы вояки не полезли грабить этот супермаркет и не положили бы там два взвода. Убить монстра удалось, применив хитрость с плазмой крови Вовы. Но даже получив изрядную дозу антивируса, тварь вовсе на собиралась рассыпаться на части, а просто ослабла и замедлилась, так что ее смогли загнать в угол и закидать кумулятивными гранатами.

При этом монстр использовал в бою не только кулаки и зубы, но и самодельную палицу, размерами с среднестатистического человека. Один удар — и труп готов, без шансов.

И как будто этого было мало, теперь поперли еще и вдруг увеличившиеся и поумневшие аморфы… Вова потер виски. Голова раскалывалась от постоянного напряжения. Когда он последний раз нормально спал? Дня три назад, кажется. Резкий стук в дверь прервал его мрачные размышления.

— Входите! — немного более резко, чем стоило бы, рявкнул Вова.

— Владимир Александрович, — в кабинет ворвался запыхавшийся радист Коля. — Срочная сводка с Восточного. Там… там пятерых солдат за ночь потеряли.

— Как потеряли? — Вова мгновенно собрался. — Нападение? Дезертирство?

— Неизвестно. Исчезли во время ночного дежурства. Никаких звуков, никакой стрельбы. Просто пропали. Радиосвязь с постами оборвалась около трех утра, а утром их уже не было.

— Понял. Радиографируй, что я выезжаю прямо сейчас. — такой повод бросить всю эту бюрократию и окунутся в расследование Вова упускать не собирался. Это было как раз то, что надо, чтобы развеется и не думать о пайках и гидропонных фермах…

До Восточного добрались за полчаса. Вова вел джип сам — в таких случаях он не любил полагаться на водителей. Поселок встретил их тягучей тишиной и едва заметным запахом гари, хотя дыма нигде не было видно. Пряник ждал у въездных ворот, прислонившись к покореженному столбу бывшей автозаправки. Увидев джип, он отошел от столба и махнул рукой.

— Приехал, наконец, — буркнул он, когда Вова вылез из машины. — Тут такое творится, что я даже не знаю, с чего начать рассказывать.

— А что, собственно, творится? Коля толком ничего объяснить не смог.

— Да я и сам, честно говоря, не понимаю. Пошли, покажу. Только готовься к тому, что это откровенно странное дерьмо и такого мы еще не видели.

Они прошли через центр поселка, мимо заколоченных домов и заброшенных огородов. Восточный всегда был самым мрачным из их укрепленных пунктов — слишком далеко от основной базы, слишком близко к замертвяченной части Бадатия. Фактически, этот поселок находился прямо напротив приснопамятного стадиона, где погибли тысячи неудачно эвакуированных людей. И отсюда же военные инженеры навели паромную переправу на элементах понтонных мостов. Простенький дизельный движок таскал четыре блока обычного понтонного моста туда–сюда по натянутым над водой стальным тросам.

— Вот здесь был пост номер три, — Пряник остановился возле небольшого блиндажа, наполовину врытого в землю. — Сидели тут не абы кто, а Макаров и Петухов — ты их должен помнить по той истории с громадным мутом, ребята из спецуры Смита.

— Да, помню — два блондина двухметровых, просящихся на постер «Истинные Арии выглядят так».

— Да, именно они. А вон там, метрах в двухстах, пост номер один — еще трое вояк. Я из не знал лично, но Косой, который тутошний офицер, утверждает, что это были не раздолбаи, а тоже кадровые военные.

Поморщившись в очередной раз от «тутошних», Вова осмотрел блиндаж. Дверь была открыта, внутри царил полный порядок. Автоматы лежали на столе, рядом стояли недопитые кружки чая. Радиостанция работала, слышно было тихое потрескивание эфира.

— И никого не видели, не слышали?

— Ни звука. В три часа ночи оба поста сообщили что у них все в норме, движения не замечено. Последняя радиограмма — «Пост три, обстановка без изменений».

Они направились к посту номер один. По дороге Пряник показал на землю:

— А вот это самое интересное. Смотри на следы.

Вова присел на корточки и внимательно посмотрел на грунт. То, что он увидел, заставило его нахмуриться еще сильнее. В мягкой после вчерашнего дождя земле отчетливо виднелись отпечатки. Но это были не следы ног или лап — это были длинные борозды, словно что-то очень тяжелое протащили по земле. Борозды шли от поста номер три к посту номер один, а потом… исчезали.

— Куда они дальше ведут? — спросил Вова, поднимаясь.

— Вот в этом-то и дело. Никуда не ведут. Просто обрываются вон там, у того камня. Словно то, что их оставило, просто растворилось в воздухе.

Пост номер один представлял собой такой же блиндаж, только чуть побольше — рассчитанный на троих. Внутри тот же порядок: оружие сложено, на столе три тарелки с недоеденным борщом, работающая рация. Вова собрался было развернутся и уйти, но нечто необычное привлекло его взгляд. На полу возле входа, в выемке, образовавшейся в бетоне, был какой–то инородный предмет.

Вова наклонился и поднял небольшой фрагмент — черная костяная пластина размером с монету, с характерным радужным отливом по краям, и толщиной в половину Вовиного мизинца.

— Это что еще такое? — пробормотал он, разглядывая находку на свету. Выглядело знакомо, но никак не удавалось ухватить мысль, слишком уж Вова устал за эти дни.

— А вот это уже совсем плохие новости, — Пряник выхватил у Вовы пластину и повертел в руках. — Я такое уже видел. И ты видел. Куски такой брони до сих пор у Филлимонова под стеклом лежат. Ну те, что вырвало пулями из «Кайсула». У того монстра, который мне руку оторвал, была такая же чешуя. Только там она была размером с ладонь. Уж я-то ее точно никогда не забуду, пока жив…

— То есть ты думаешь…– Да. Это оно. Или что-то из того же семейства. Но судя по размеру чешуи, эта тварь ненамного меньше первой. Зато, похоже, значительно хитрее. Та черная просто шла в атаку, не заботясь о скрытности.

Вова огляделся по сторонам. Возле блиндажа в нескольких местах земля была изрыта когтями — длинные глубокие царапины в грунте. Но ни одной цепочки следов. Зато они были на металлическом карнизе над дверью — вмятины, словно кто–то очень сильный ухватился и сжал этот карниз в ладонях.

— Пряник, а ты посмотри вот сюда. — Вова показал на дверной косяк. — Видишь эти отметины?

На металле четко просматривались следы кислоты — металл был разъеден неровными пятнами, похожими на ожоги. От пятен шел неприятный запах, как будто кто–то неаккуратно вскрыл старый автомобильный аккумулятор.

— Это что за дерьмище? — Пряник потянул носом воздух возле пятна, и даже ковырнул его кончиком протеза. — Кислота? Но откуда? Это слюна что ли такая? Вот же блин.

— Так, ну–ка не трогай. Тут нужен Филлимонов. И, в любом случае, нам нужно срочно…

Резкий треск радиостанции прервал его слова. Из динамика послышался взволнованный голос:

— Всем постам! Всем постам! Основная база подвергается нападению! Повторяю, основная база под атакой! Неизвестный мутант прорвал периметр! Требуется немедленная помощь!

Вова и Пряник переглянулись.

— Сукин сын… — выругался Пряник. — Это отвлекающий маневр был. Пока мы тут следы изучаем, эта тварь пошла на главную базу.

— Быстро собираем людей и возвращаемся, — скомандовал Вова. — Пятерых солдат с собой, остальные пусть здесь оборону держат, все вместе. Черт с ним с периметром, пусть сидят кучей в складе, там крыша бетонная, и двери в полметра, фиг туда кто влезет.

Через десять минут два джипа уже мчались по разбитой дороге обратно к базе. В ушах гудел ветер, но сквозь этот гул Вова отчетливо слышал собственные мысли: «Только бы не опоздать. Только бы успеть…Там же Ася и малая…»

Филимонов в этот момент стоял в операционной над пациентом и пытался извлечь из его плеча фрагменты кровельного железа. Сварщик Петриченко неудачно упал с лесов, и теперь Илья методично выковыривал из мышц куски ржавого железа.

— Доктор, вас к рации вызывают! — крикнула из коридора медсестра Люба.

— Не сейчас! Видишь, я занят! — огрызнулся Филимонов, не отрываясь от работы.

— Там говорят, что срочно! Что-то про нового мута!

Илья выругался сквозь зубы. Вот именно этого ему сейчас и не хватало. Медчасть трещала по швам — народу прибавилось в разы, а врачей как не было, так и нет. Проктолог Семен Михайлович мог зашить и обработать рану, но сам он просто феерично опасался оперировать. Флеболог Анна Петровна делала что могла, но и для нее хирургия была темным лесом. Сколько раз уже Илья проклинал себя за то, что позволил Аньке уехать со своим придурошным Джеем. Как бы она тут пригодилась сейчас. Но работать приходилось с теми, кто был.

— Семен Михайлович! — крикнул Филимонов. — Заканчивайте за меня! Там один осколок остался, выньте его и зашивайте! Я вернусь через минуту.

Илья сорвал с себя перчатки и побежал к рации. То, что он услышал, заставило его побледнеть. На словах он очень сильно жалел, что не удалось сохранить для науки того самого черного монстра. На деле же… эта тварь была настолько странной и не похожей на других, что Филлимонов был не уверен, не целенаправленно ли она выращена. Его очень успокаивало, что антидот оказал на нее тот самый эффект, которого он ожидал, и монстр просто сдох где-то в кустах около базы. А теперь самые худшие кошмары возвращались. Малоуязвимая тварь, и наверняка уже иммунная к антителам, добываемым из крови Вовы. Сложно было представить себе что–то хуже, чем монстр, не убиваемый их самым ультимативным оружием против ему подобных…

Глава 4

Потери

Когда джипы приблизились к базе, стало ясно, что они опоздали. Высокий частокол, который окружал поселение, был прорван в трех местах — словно гигантские когти прошлись по толстым бревнам, разделяя их на длинные щепки. В воздухе стоял едкий запах дыма и чего-то еще — сладковато-кислого, от которого першило в горле.

— Черт возьми, — пробормотал Пряник, вглядываясь в проломы. — Это же надо было такую силу иметь…

Вова молча смотрел на разрушения. Бревна толщиной в полметра были не просто сломаны — они были именно расщеплены, причем так аккуратно, словно кто-то работал гигантским топором. Но никаких следов рубящих ударов не было. Только эти странные, идеально ровные сколы. А сколько усилий стоило поставить этот частокол, казавшийся несокрушимым…

— Стоп, машины глушим здесь, — скомандовал он. — Дальше пешком. И смотрите в оба.

— Но командир, а если придется убегать?

— То машины нам не слишком помогут. Вспомни тот поселок — сильно Шеину и его ублюдкам помогло то, что они были в тачках?

Они оставили джипы у края леса и двинулись к поселению. Чем ближе подходили, тем отчетливее становились звуки — крики, выстрелы. Грянуло несколько взрывов. Похоже, поселок все еще отбивался. Но как монстр, даже такой страшный, как этот, мог в одиночку сотворить такое? Вова не понимал.

Первое тело они обнаружили метрах в пятидесяти от пролома. Часовой Коротков лежал спиной к небу, и от него осталась только верхняя половина. Нижняя просто отсутствовала — не была оторвана или откушена, а именно отсутствовала, словно кто-то аккуратно стер ее ластиком. На месте, где должна была быть талия, земля была выжжена правильным кругом диаметром около метра. Сладковатый запах в этом месте усиливался, становясь невыносимо–мерзким.

— Что это за хрень? — прошептал один из солдат, Макаров, молодой парень, недавно присоединившийся к Смиту и еще не привыкший к военной манере речи, свойственной кадровым бойцам.

— Заткнись, — шикнул на него Пряник. — И оружие готовь. Только не дергайся без команды.

Они двигались от укрытия к укрытию — от сарая к бане, от бани к мастерской. Но ни одного человека им не встретилось. На пороге «тюрьмы» валялся еще один труп, на этот раз без головы. Для разнообразия, этому человеку голову просто откусили, причем явно одним махом.

Возле медчасти они наткнулись на очередное тело. Петриченко, сварщик, опознал тело Вова. О нем говорили по рации, что мужик пострадал и его должны были срочно везти на операцию, Филлимонова как раз поэтому вызвали сюда с базы в лаборатории.

Петриченко лежал прямо у входа, и его тело было… волнистым. Словно кто-то пустил по нему рябь, как по воде, а потом заморозил в этом положении. Кожа и мышцы застыли неестественными складками, а из глаз текла черная жидкость.

— Это что за… — начал было Пряник, но Вова резко ткнул его локтем в бок.

Из медчасти послышались голоса. Знакомый голос Филимонова и еще чей-то, незнакомый Вове, но определенно взволнованный

— … не понимаю, как это возможно, — говорил Илья. — По всем законам физики это должно…

— Доктор, да плевать на законы физики! — прервал его незнакомый голос. — Скажите лучше, что с ним делать? Он же совсем плохой!

Вова осторожно заглянул в окно. Филимонов склонился над носилками, на которых лежал мужчина средних лет. Лицо пациента было сероватым, а по всему телу расходились темные полосы — словно под кожей текла черная краска. Рядом стояли трое людей из поселения, все вооруженные и при этом перепуганные до смерти.

Вова толкнул дверь. Филимонов обернулся и облегченно выдохнул:

— Вова! Слава богу! А я уже думал…

— Что тут произошло? — коротко спросил Вова, оглядывая медчасть. Повсюду валялись опрокинутые инструменты, разбитые склянки, а на полу чернели те же странные пятна, что они видели в блиндаже.

— Напали минут сорок назад, — быстро заговорил Филимонов. — Сначала была тишина, потом крики с периметра. Я выглянул и увидел… Вова, это не один монстр. Их много. Штук десять, может больше. Небольшие, размером с «прыгуна», но очень быстрые, такие же, как тот, в лаборатории. Черные, как уголь, покрыты чешуей, и двигаются… не как животные. Слишком согласованно. Первым делом они отрезали нас от оружейки — как будто знали, что ты запретил шляться по поселку с автоматами. Картечь их не берет, пистолетные пули тоже.

— Ясно. А этот что с ним? — Вова кивнул на носилки.

— Его зовут Михайлов, он работал в столярке. Нашли возле мастерской. Он был в сознании, рассказывал, что одна из тварей плюнула на него какой-то жидкостью. Не кислотой — кожу не разъело, но жижа будто бы впиталась в тело. И вот что произошло потом…

Вова почувствовал, как внутри все похолодело. Оружейка располагался в самом центре поселения. Если его уничтожили, значит, твари действительно прорвались глубоко внутрь.

Филимонов молчал и ждал реакции «старшого». Михайлов на носилках застонал и попытался приподняться. Его движения были какими-то неестественными — слишком резкими, словно его дергали за веревочки.

— Доктор, — хрипло проговорил он, — что со мной происходит? Я… я чувствую, как что-то растет внутри…

— Тихо, тихо, — Филимонов попытался уложить его обратно, но Михайлов вцепился ему в руку с такой силой, что доктор поморщился от боли.

— Радиорубка и штаб. Что с ними? — Вова требовательно посмотрел на Илью. — Мы прилетели сюда по вызову оттуда, но никто не отвечал нам.

Филимонов избегал его взгляда.

— Вова… Я не знаю. Связь со штабом пропала полчаса назад. Последнее, что я слышал — они запросили подкрепление, а потом…

Внутри Вовы наступил новый ледниковый период. Ему не хотелось задавать этот вопрос, но слова сами вырвались у него изнутри.

— А мой отец где? — резко спросил он. — Он ведь должен был быть в штабе.

Его прервал душераздирающий крик откуда-то из центра поселения. Долгий, полный ужаса крик, который внезапно оборвался, сменившись тишиной.

— Все, хватит, — Вова развернулся к своим людям. — Макаров и Петров, остаетесь здесь, охраняете Илью. В случае угрозы гибели — эвакуировать его на территорию базы в лаборатории. Выполняйте. Так. Мужики, вы идете с мной. Пряник тоже. Пробиваемся к оружейке, надо срочно вооружить всех, кто еще жив, автоматами. И потом на штаб.

— Вова, подожди, — Филимонов схватил его за рукав. — Это не просто мутанты. Ими или управляют, или же они как–то общаются между собой, четко координируя действия. Будь крайне осторожен

— Понял. Антидот…как думаешь, он подействует?

— Не знаю. Но есть подозрение, что не подействует. Эти твари слишком отличаются от тех, что мы видели раньше. И слишком сильно похожи на недобитую тобой, как я уже говорил. А ее мы антидотом травили. Если выжила — то у нее точно теперь иммунитет к этому конкретному образцу антивируса. Так что будь осторожен, твоя… способность может дать сбой в этом конкретном случае.

Вова кивнул и направился к выходу. У двери он обернулся:

— И еще, док. Если что случится — используй все, что есть. В том числе крайнее средство. Понял меня?

Филлимонов сжал зубы и кивнул. Он бы предпочел сохранить то самое «крайнее средство» для экстренного спасения себя, любимого, но спорить с Вовой не стал.

Путь к штабу пролегал через центральную площадь поселения. То, что они там увидели, заставило даже видавшего виды Пряника присвистнуть сквозь зубы.

Площадь стала местом настоящего побоища. На ней лежали в разных позах не меньше десятка трупов. Кто–то без конечностей, кто–то сожженный, а кто–то с виду был цел, но все равно застыл на земле, как будто бы окаменев.

— Что за херня? — прошептал Пряник, приближаясь к ближайшей фигуре.

Это была Анна Ивановна, завхоз поселения. Она лежала с поднятой рукой, словно пыталась от чего-то защититься. На ее лице застыло выражение ужаса, а глаза были широко открыты. Пряник осторожно потрогал ее руку кончиком протеза.

— Она не мертва кажется! — удивленно сказал он. — Но не дышит. И зрачки не сужаются… Что за черт…

— Не трогай, — резко скомандовал Вова. — Отходи от нее.

Но было уже поздно. Едва протез коснулся кожи Анны Ивановны, та медленно повернула голову в сторону Пряника. Движение было такое плавное и неестественное, что у Вовы мурашки побежали по спине.

— Пряник… — прошептала она голосом, в котором не было ни капли человеческих интонаций.

Пряник попятился, но другая фигура — мужчина в рабочем комбинезоне — уже поднималась с земли ему наперерез. Потом зашевелилась третья, четвертая…

— Бежим! — заорал Вова. — К штабу, быстро!

Они рванули через площадь, петляя между восстающими мертвецами. Это было как в плохих фильмах ужасов — трупы, еще недавно лежавшие неподвижно, вдруг синхронно задвигались, пытаясь поймать убегающих людей.

Один из мужиков, пришедших из медблока, не выдержал и, заверещав как раненный заяц, попытался открыть огонь по монстрам. Выстрелы его дробовика рванули плоть на груди столяра Пивобрюхова, опрокинув тело на землю. Из ран вытекла все та же странная черная жижа, а тело вдруг стало подергиваться, будто бы его било электротоком. Потом выгнулось дугой, и замерло.

— Я убил его! Убил! — завопил стрелявший, не замечая, что к его ноге тянется до того лежавший неподвижно мертвяк. Дотянувшись до своей цели, тварь резким движением головы впилась в плоть.

Мужик взревел, и выпустил, быстро дергая за цевье, в монстра все оставшиеся в магазине патроны. Из ран фонтанчиками брызгала все та же черная дрянь, череп и верхняя половина тела превратились в решето, но свое дело тварь все равно сделала.

Несколько его товарищей уже окружили раненного, а тот трясущимися руками пытался запихать не лезущие из-за перекосов патроны в магазин дробовика. Отчаявшись, мужчина перехватил свое ружье за ствол и, размахивая им как дубиной, попытался прорваться. Он сокрушил голову одного из зомби, но тут раненная нога подвела его, и он рухнул поверх только что сбитого с ног противника. А остальные твари навалились на них сверху.

Вова, бежавший последним, не задумываясь, вытянул из разгрузки осколочную гранату и запустил ее в кучу–малу. Даже если его человек был еще жив — фактически, он уже мертв. Укус зомби, знаете ли, смертелен. А уж попадание внутрь тела человека его крови — тем более.

Как оказалось, и Вовина кровь внутривенно тоже токсична для обычных людей — от небольшой дозы человек, до того получивший ранение зубами зомбака, просто умер на месте. Но — не восстал. И лучшей смерти в эти времена было тяжело пожелать.

Взрыв гранаты прозвучал неожиданно негромко, эдакий «тумк». Видимо, трупы послужили почти акустическим демпфером. Тела зомби подбросило, и большая часть из них осталась лежать, подергиваясь, а остававшиеся относительно неповрежденными тут же «перенацелились» на Вову. Но в этот момент справа и слева от него ударили автоматы, и зомбаки посыпались на землю, как сбитые кегли.

Добравшиеся до здания штаба солдаты четко, как на учениях, отстрелили всех движущихся противников и заняли позиции для обороны, настороженно шевеля стволами. Внутрь они не входили, ожидая Вовиной команды.

Здание штаба располагалось на небольшом возвышении за площадью. Когда они подбежали к нему, Вова сразу понял, что опоздал. Дверь была вырвана с петель и валялась в нескольких метрах от входа. А на полу внутри помещения, прямо у входа лежала знакомая фигура.

— Папа… — прошептал Вова, падая на колени рядом с отцом.

Петр Иванович лежал на боку, и сначала казалось, что он просто без сознания. Но стоило Вове взглянуть внимательнее, как стало ясно — отец ранен. Тяжело ранен. Его форма была разорвана в нескольких местах, а из ран сочилась не кровь, а та же черная жидкость, которую они видели у Михайлова и зомби на площади..

— Папа! — Вова осторожно приподнял голову отца. — Папа, ты слышишь меня?

Петр Иванович медленно открыл глаза. В них еще теплилось сознание, но Вова видел — оно угасает с каждой секундой.

— Вова… — прохрипел Иваныч. — Ты… уходи сейчас же…

— Все будет хорошо, пап. Сейчас Филимонова позовем, он тебя подлатает. Ты же крепкий.

Петр Иванович слабо покачал головой:

— Нет, сын. Поздно. Эта гадость… она во мне. Я чувствую, как она затмевает сознание.

Вова взглянул на раны отца внимательнее. По краям ран кожа приобретала тот же серый оттенок, который они видели у людей на площади. Дыхание Иваныча становилось все более затрудненным, а сердцебиение — еле слышным.

— Папа, может, ты все-таки попробуешь… — начал Вова, но отец перебил его:

— Сын, слушай внимательно. Эти твари… они не случайно сюда пришли. Они ищут тебя. Конкретно тебя. Они знают про твой иммунитет. И они хотят… — он замолчал, собираясь с силами. — Они хотят отомстить…

— Отомстить? Пап, ты бредишь… давай я позову Филлимонова…

— Их предводитель… ты рассказывал про него — черная тварь. Он говорил. На человеческом языке. Сказал, что скоро ты умрешь, и твоя кровь тебе не поможет.

Пряник, который все это время следил за окружением, вдруг замер:

— Вова, они идут сюда.

По склону к штабу поднималась большая группа мертвых людей. Медленно, но неотвратимо. А впереди них двигались сами твари — небольшие, черные, размером действительно с некрупного мутанта–прыгуна. Но их повадки не имели ничего общего с теми тварями. Они двигались рассыпным строем, явно и четко укрываясь за своим «мертвецким щитом» из трех десятков людей, а их глаза — огромные, многогранные, как у насекомых — светились в сумерках красноватым светом. И каким–то изуверским интеллектом.

— Папа, нам нужно уходить, — сказал Вова, пытаясь поднять отца.

— Нет, — Петр Иванович оттолкнул его руку. — Я не пойду. Не могу. Уже чувствую… это во мне растет. Скоро я стану одним из них. Не хочу причинить вам вред.

— Папа…

— Уходи, сын. Дай мне пару гранат и уходи. Я все равно не жилец. И ты это знаешь. Ася и ребенок в безопасности — они уехали еще утром в «Ривендейл».

Вова посмотрел на приближающихся тварей, потом на отца. В груди все сжалось от боли и отчаяния. Но отец был прав. Даже за те минуты, что они пробыли тут, его состояние явно ухудшилось. На лице прорисовывались черные вены, дыхание — едва заметным.

— Пряник, ребята — уходим. Через задний выход.

Сам он задержался на мгновения, и вытащил из разгрузки предпоследнюю термобарическую гранату. Вынув из нее кольцо, он аккуратно вложил овальную тушку гранаты в вялую отцовскую ладонь. Петр Иванович уже не мог говорить, он лишь улыбнулся, и сделал движение головой, мол, иди уже.

— Я люблю тебя, папа. Прощай.

Вова выскочил вслед за своими людьми. Его душили слезы, но сейчас было не место и не время. Нужно было спасать то, что осталось от их поселка. А значит — нужно было любыми средствами заставить чертовых тварей отступить. Разбираться, почему раньше такие спокойные и условно безопасные зараженные вдруг стали обращаться так быстро, они будут потом.

Они побежали вокруг здания штаба. Сзади раздался нечеловеческий вой — видимо, твари обнаружили Петра Ивановича. Потом пара секунд тишины, и громкий взрыв, после которого грянул целый хор воплей боли. Похоже, эти монстры прекрасно ощущали боль. Хорошо, подумал про себя Вова. Это очень хорошо.

— Вова… — начал было Пряник.

— Молчи, — отрезал Вова. — Просто молчи. Сейчас важно организовать сопротивление. Все остальное потом.

Они добрались до склада оружия через десяток минут. На страже там было сразу две твари. Вова, не замедляя шага, достал свой револьвер, и взвел пальцем тугой курок. Его боль требовала немедленно ее выпустить.

Глава 5

Побоище

Первый выстрел прошил голову ближайшей твари насквозь. Монстр рухнул, забился в конвульсиях и замер. Вторая тварь успела повернуться в сторону стрелка, но получила пулю прямо в грудь. Черная жидкость брызнула фонтаном, и монстр отлетел к стене склада, оставив на бревнах мокрый след.

— Работает, — удовлетворённо сказал Вова, дозаряжая револьвер. — Они вполне себе уязвимы. Пряник! Пошли, чего встал!

Двери склада оказались заперты. Впрочем, на стук и громкий голос Вовы изнутри тут же отозвался голос, и заскрежетали в замке ключи.

— Вова! — облегченно выдохнул Семенов, кладовщик. — Я уж думал, тебя там тоже все. А я тут видишь, ребят укрыл вот…

Вова, Пряник и солдаты завалились внутрь, и Семенов тут же запер за ними дверь. Ни одна из тварей, что остались около штаба, так и не показалась за это время. Подозрения Филлимонова получали все больше наглядных подтверждений — монстры явно понимали, что, если где-то их убивают, то туда лучше не соваться.

— Сколько народа у тебя?

— Восемь человек. Те трое в углу — они покусанные, но пока держатся. А остальные…ну сам видишь, шеф. Не бойцы.

Вова быстро оглядел помещение. В углу действительно сидели трое мужчин. Их лица были бледными, а по венам расползались темные полосы. Но в их глазах еще теплился разум. Остальные пятеро держались от них подальше. Баба Зина, дед Прокофич, и еще трое совсем пожилых стариков, имен которых Вова просто не знал. Да уж…с этими ребятами не навоюешь.

— Автоматы всем. Патронов по максимуму. Гранаты тоже берите. — Вова начал раздавать оружие. — Семенов, сколько времени назад покусали ребят?

Кладовщик неуверенно пожал плечами:

— Час назад укусили. Может, полтора. Они говорят, что внутри что-то давит на них, но пока вроде держатся. Вов, а что это за хрень такая? Ну, черная.

— Да откуда ж я знаю…Филлимонов говрит — новая форма вируса, но он тоже ничего пока не понимает.

Один из покусанных, молодой парень, поднялся с места:

— Вова, я хочу с вами. Все равно помирать — так хоть с пользой. Я пытался их остановить, но…

— И я, — добавил второй. — Пока руки держат автомат — буду стрелять в этих гадов. Они мою Ленку сожрали. Я его дважды топором — а оно никак…не пробивается.

Третий покусанный только молча кивнул. Его состояние было хуже остальных — черные полосы дошли уже до лица, а движения стали неестественно резкими.

— Хорошо. Я подозреваю, что кроме нас и Ильи никого в деревне нет больше. Надо вызывать подкрепление — эти твари смертельно опасны для всех. Но для этого нужно прорваться к радиорубке.

Вова внимательно посмотрел на свое воинство.

— Скорее всего, мы все умрем здесь. Главное– не выпустить эту дрянь.

Пряник и солдаты, набившие разгрузки патронами, смотрели с суровой решимостью. Трое зараженных — с обреченностью. Семенов молчал…

— Так. Семенов — ты со стариками остаешься тут. Закроешь за нами двери и сидишь тихо. Глядишь, и выживете. Но, на всякий случай, я тебе советую взять ящик тола и поставить его около себя. Не думаю, что смерть от взрыва будет более плохой, чем в зубах монстров.

— Понял тебя, Вов. А ты думаешь, что они сюда придут?

— Я надеюсь, что нет. Но…сам понимаешь, никаких гарантий.

Вова глубоко вздохнул. В действительности ему было дико страшно и совершенно не хотелось играть в героя. Но это был тот момент, когда играть в героя было нужно, иначе его люди просто не смогут идти до конца.

— Слушайте план, — сказал он. — Выходим отсюда группой и движемся к второму складу, там, где мы с Джеем прицеп оставили, помните? На том складе до сих пор стоит раздолбанный трофейный джип. Если он заведется, то ты — он ткнул пальцем в грудь Пряника — садишься в него и ждешь моей команды. Как только все монстры стянутся к нам — двигай к медблоку и эвакуируй отсюда Илью. Понял меня?

— А ты? Вов, это бред. Я останусь с тобой. Вон, бери Семенова, и пусть он за нашим Менгеле едет. Как боец он ноль, а так пользу принесет, вместо сидения в оружейке и ожидания конца.

— Пряник, Илья важнее, чем ты или я. Только он сможет запустить чертову лабораторию. И если нам не удастся остановить монстров тут, то только он может разгадать, что они такое. Я не доверю это трусоватому завскладом.

Пряник упрямо набычился, готовясь спорить, но потом посмотрел в глаза Вовы и просто кивнул.

Первым из здания склада вышел покусанный молодой парень, по имени Дима. Оглядевшись, он махнул рукой всем остальным, и группа выдвинулась. За их спинами заскрипели запираемые замки. Вова мысленно пожелал Семенову удачи. Старик действительно не был бойцом, а так у него оставался шанс выжить. Хотя, если где-то тут бродит та самая тварь, то шанс этот был чисто умозрительным. Для мелочи мощные стальные двери может и были препятствием, но тот монстр…он умудрился порвать гидравлику, запирающую многотонные ворота лаборатории. Что ему эти двери и стены…

В воздухе чувствовался запах дыма — где–то начался пожар, видимо спровоцированный атакующими. Но где конкретно Вова пока не видел. Еще раз оглядевшись, он махнул рукой, и вся группа пришла в движение.

До второго склада им нужно было пройти в целом весьма немного, всего–то пару домов. И Вова очень надеялся, что этот путь обойдется без драки. Но, как говорится, надежда умирает последней…

У дома Макаровых их поджидала засада. Пять зомби и две твари спрятались за развалинами забора. Вова заметил засаду первым — блеск красных глаз в тени, отбрасываемой домом, выдал тварь с потрохами.

— Засада справа! — крикнул он и открыл огонь.

Завязался короткий, но жестокий бой. Автоматы застрочили, моментально прошивая гнилые доски шквалом свинца. Патронов никто не жалел. Зомби, получив по десятку и больше попаданий, падали и больше не вставали. Но твари оказались живучими — даже получив несколько пуль в корпус, они продолжали двигаться, хоть и медленнее. Попадание в голову, к счастью, укладывало их намного быстрее.

Одна из тварей прорвалась к последнему из солдат Смита и полоснула его когтями. Бронежилет на груди бойца раскрылся, но стальные плиты предотвратили ранение. Димка развернулся и в упор расстрелял монстра, превратив его голову в кровавую кашу. Раненный хрипел на земле, прижатый телом монстра

— Дерябин! — Пряник бросился к раненому и пинком сошвырнул с него труп твари. — Ты как?

— Живой, но плохо, — ответил тот, закашлявшись. — Ребра она мне точно сломала. Двигаться могу, стрелять…вряд ли.

Один из покусанных, мужчина лет сорока, вдруг застонал и схватился за голову:

— Ребята… я… я чувствую, как оно берет надо мной верх. Не могу больше…

Его глаза начали мутнеть, а движения стали судорожными. Вова, не раздумывая, поднял револьвер.

— Прости…

Выстрел прозвучал как удар грома. Анатолий — так звали этого человека — рухнул на землю как подкошенный. Из раны толчками выплескивалась почти черная кровь.

Они продолжили путь к радиорубке, неся раненого Семенова. Покусанных теперь осталось только двое — Димка и третий, состояние которого продолжало ухудшаться с каждой минутой.

Склад номер два располагалась в отдельном здании рядом с старыми бочками для воды. Когда они подошли к нему, стало ясно, что здание уже кто–то пытался использовать как оборонительный пункт — двери висели на одной петле, вывороченные мощным ударом, а перед самым входом лежало два тела в том же состоянии, что и труп возле медблока — как будто из людей выпустили воздух, и они застыли в таком виде. В глубине здания мелькали гибкие фигуры нескольких тварей, не стремящихся выйти наружу.

— Гранаты, — коротко скомандовал Вова. И подал пример, забрасывая через дверной проем первую.

Вова понимал, что сейчас эти гранаты с огромной вероятностью превратят в бесполезное барахло все, что там внутри. Но влезать в бой с быстрыми и малоуязвимыми монстрами в тесноте склада — это было самоубийственно.

Вслед за Вовиной внутрь влетело еще четыре гранаты. Взрывы, звучащие один за одним, потрясли стены склада. Кусок крыши сорвало, и он рухнул на землю чуть в стороне. А из здания к группе начали выходить зомби, тут же попадая под шквальный огонь автоматов.

Монстры на этот раз атаковали более организованно — зомби шли впереди, прикрывая тварей от пуль, а те не высовывались, выжидая момент.

Раненный солдат не заметил подкравшуюся сбоку тварь и получил струю черной жидкости прямо в лицо. Он закричал, схватился за горло и через несколько секунд рухнул на землю.

Димка, у которого уже почти почернело лицо, выпустил остатки магазина в черного монстра, укладывая того на асфальт, и вдруг задергался, как будто в припадке. Потом он остановился, тяжело дыша, и быстрым шагом двинулся к Вове. Тот уже был готов выпустить пулю в лицо союзника. Но удержал палец на спуске, когда Дима со свистом выпуская воздух, остановился в паре шагов от него.

— Вова… я… долго не протяну. Не хочу превращаться.

— Димка, нет! Еще можешь стрелять!

— Не могу. Голова раскалывается. Вижу какие-то образы… не свои. Это они пытаются мной управлять. Прощай, командир.

Димка развернулся, на ходу вытянул из остатков разгрузки на теле Дерябина две гранаты и побежал к группе тварей и зомби. Ему в грудь ударила струя все той же черной кислоты, прожигая в ней дыру, но Дима все же успел сделать еще три или четыре шага, и только тогда упал, выбрасывая вперед руки. Взрыв разнес его вместе с тремя остававшимися в живых монстрами и несколькими зомби.

Третий покусанный продержался еще минут десять, методично расстреливая зомби. А когда стрелять стало не в кого, он, так и не произнеся ни слова, отошел в сторону и застрелился сам, не дожидаясь помощи Вовы.

Заходить в здание склада было больше незачем, и так понятно, что уцелеть там машина не могла. Остатки группы — Вова, Пряник, двое мужиков из медблока и сержант Кимеров стояли посреди побоища.

Вова подошел к телу Дерябина. Большая порция черной дряни, которую Вова принял за кислоту, залила тому голову и шею. Под действием этой гадости тело рядового в верхней части уже начало оплывать, и не было сомнений, что через несколько минут они увидят ту же картину, что у лаборатории — труп, из которого будто бы выпустили воздух. Вова сморщился — в воздухе явственно пахло тем самым странным ароматом, который они учуяли еще у первого трупа. Похоже, что со временем тела, пораженные этой гадостью, просто растворяются. Видимо, это была какая–то органическая кислота, но о таком Вова за всю свою жизнь еще не слышал.

Быстро распределив между собой остатки боекомплекта, они двинулись к радиорубке. Двери помещения, расположенного на краю поселка, были сорваны с петель, а на самой рубке виднелись следы недолгого боя. Но внутри никого не оказалось.

Радиоаппаратура вполне уцелела, так что они запустили радиостанцию, Пряник быстро настроил связь и вышел на частоту Смита.

— Прием, Ривендейл! Говорит ферма–поселение Регуляторов. Нужна срочная помощь! Нападение мутантов, много погибших!

— Поселение, это база. Принял. Какова обстановка? Какие силы вас атакуют?

— Поселение почти уничтожено. Новый тип мутантов, очень опасные. Жертвы превращаются в зомби почти моментально. Возможно присутствие крайне опасного мута. Здесь руководитель Регуляторов Боб, Филлимонов и несколько человек. Нужно немедленное подкрепление с тяжелым вооружением для эвакуации. На открытом месте нас наверняка уничтожат.

— Понял. Группа быстрого реагирования выдвигается, но нам до вас минут тридцать. Держитесь.

Связь прервалась. Но тут же в рации возник новый голос, которому Вова был рад больше, чем чему–либо еще.

— Боб, это Гор. Я с патрулем в десять минутах от вас, мчусь на всех парах.

— Будь осторожен, главную тварь точно не возьмет обычная стрелковка, проверено.

— Понял. У нас с собой РПГ — возим после случая с тем «здоровяком» в броне. Думаю, справимся.

Вова посмотрел на часы — до прилета помощи нужно было продержаться совсем чуть–чуть.

— Укрепляемся здесь, — сказал он. — Баррикадируем входы, готовим позиции для обороны.

Они быстро заблокировали двери обломками мебели и заняли позиции у окон. Вова, немного подумав, раскрыл кармашек разгрузки, и вогнал себе в ногу шприц с тем самым «регенератором», единственный, имевшийся у него в запасе.

Атака монстров началась через пяток минут, видимо они следили за группой в деревне и собирали силы. К радиорубке со всех сторон двигались зомби — не меньше трех десятков бывших людей. Среди них скользили две последние твари, явно координируя наступление. Чертовы мертвяки тащили с собой куски заборов, и прочее импровизированное барахло, которое должно было защитить их от автоматного огня.

— Вот дебилы — прокомментировал Пряник. Не знают что ли, что пуля из АКМ прошибает кирпичную стену?

— Огонь! — скомандовал Вова и нажал на спуск своего автомата. Револьвер он убрал за пояс, к тому оставалось слишком мало патронов, чтобы тратить их на обычных зомби.

Автоматы застрочили, скашивая живых мертвецов. Их псевдощиты мешали целиться точно, так что на каждого приходилось десять–пятнадцать попаданий, прежде чем он падал. Но на место упавших приходили новые. Вова понял, что твари собрали всех жителей поселения, превратив их в свою армию. И эта тактика к сожалению, срабатывала.

Боеприпасы таяли на глазах. У некоторых защитников остались только пистолеты. Зомби подошли вплотную к зданию и начали ломать баррикады. Да, их оставалось максимум с десяток. Но оба черных монстра все еще были живы. И так и не показался самый главный.

— Черт, парни, готовьте гранаты. — Вова, отбросив в сторону пустой раскаленный АКМ, схватился за револьвер. — Не дайте им войти внутрь.

В этот момент не замеченный никем радист, лежавший в углу под кучей брезента, открыл внезапно глаза. Если бы кто–то в этот миг увидел его — то заметил бы, что они светились тем же красным светом, что и глаза тварей. Медленно, неестественно плавно он поднялся и повернулся к защитникам.

Обращенный в чудовище паренек бросился на ближайшего человека, державшего в руках гранату. Им оказался Пряник, для которого это нападение с тыла было крайней неожиданностью — он как раз вырвал из гранаты чеку. Завязалась рукопашная схватка, в которой человек орудовал протезом руки и зажатой в кулаке гранатой без предохранительного кольца, молясь, чтобы та не сработала, а свежеобращенный зомби пытался укусить его или хотя бы вцепится куда–то. В тесном помещении стрелять в них было нельзя, слишком уж велик был шанс ранить или убить Пряника и вызвать детонацию его оружия…

Вова неуловимо быстрым шагом подскочил к сражающимся, и, выгадав момент, упер в голову обращенного ствол своего «Кайсула», нажимая на спуск. Голова твари просто испарилась, а тело рухнуло и забилось в судорогах, разбрызгивая черную жижу.

— Твою мать — выдохнул Пряник. — Ну и денек…

Баррикады рухнули. В проломы ворвались зомби. Началась последняя, отчаянная схватка. Вова стрелял в упор, Пряник, швырнув гранату за спину атакующим, уложил двоих. Потом подхватил автомат, выпустил последние пять пуль и принялся размахивать им, как дубиной.

Казалось, это уже конец. Упал мертвым последний солдат с разорванным горлом, вслед за ним зомбаки накинулись и повалили на пол мужика из медблока. Тот верещал и отбрыкивался. Вова с Пряником отступили к последнему рубежу– они стояли за блоком рации. Пряник зарядил в барабан последние три пули. И тут снаружи раздался рев двигателя УАЗа, и почти одновременно с ним — звук пулеметной стрельбы. Зомбаки, только что наступавшие на Вову с Пряником, тут же развернулись к источнику новой угрозы, и такой шанс упускать было нельзя.

Тремя точными попаданиями Вова отправил на тот свет трех зомби. Потом, подхватив тяжеленный стул, как перышко, он обрушил его обитую сталью спинку на голову следующего. Пятого и последнего забил прикладом и протезом разъяренный Пряник.

— Эй, Вов, вы тут еще живы? — раздался снаружи взволнованный голос Гора. — Мы, если что, покрошили обоих мутов тут, так что можете выходить.

Вова и Пряник вышли наружу, и в изнеможении присели на крыльцо.

— Знаешь, Вов…– сказал, закуривая последнюю сигарету из смятой пачки, Пряник. — Я больше никогда не буду шутить про твои лопаты. Как бы они сейчас пригодились, а…

Глава 6

Воскрешение надежд

Хоронили погибших следующим вечером. Новый мир диктовал новые правила, так что для похорон были собраны погребальные костры, на которые всю ночь и большую часть утра сносили тела со всего поселка

. Прибывшее с основной базы подкрепление смогло лишь помочь собрать тела. Упокаивать было практически некого — большая часть зомби оказалась уже уничтожена Вовой и подоспевшим Гором, а оставшихся на окраине беспощадно ликвидировал присланный Смитом отряд быстрого реагирования.

Здоровый мут, которого прозвали «Оно», по причине невозможности его классифицировать и принципиальным отличиям от абсолютно всех прочих мутантов, так и не был обнаружен. Были его следы, были слова отца Вовы, но и все. Проклятая тварь как сквозь землю провалилась.

Вова стоял у ряда готовых костров, смотрел на завернутые в простыни тела и чувствовал, как внутри все горит от злости и отчаяния. Петра Ивановича нашли в развалинах штаба — обугленные останки опознали только по военному жетону. Мужиков из его группы рвали буквально на части, так что их сложили примерно по кучкам. Часть тел были изувечены кислотой так, что понять, кто это вообще был — не удавалось.

— Твою ж мать, а… — тихо сказал он, сплюнув кровью — один из зомбаков во время рукопашной выбил Вове зуб. Лицо у него опухло, дико болели ребра и левая рука. — Мой косяк, все эти смерти. Надо было все-таки настоять на том, что нужно деревню оставлять. Ведь знали же, что муты становятся все опаснее…

Пряник, стоявший рядом с перевязанной рукой, покосился на него:

— Вов, прекрати пороть херню. Никто не знал, что эта мразь сюда придет. Вспомни — мы были уверены, что она сдохла. И потом — если бы мы свалили, то она разрослась бы еще больше и добралась до «Ривендейла».

— Да пошел ты, — огрызнулся Вова. — Папа… он так верил в то, что я знаю, что делаю. А я его подвел. И всех остальных тоже.

Вова со злостью ударил кулаком в ни в чем неповинную яблоню, росшую на краю импровизированного «кладбища», и, не оборачиваясь, зашагал в сторону сгоревшего штаба, сунув руки в карманы и ссутулившись. Пряник лишь покачал головой. В таком состоянии все разговоры были бесполезны, Вове нужно было пережить первое серьезное поражение их группы.

Смит, приехавший следом за своей ГБР из Ривендейла, произнес короткую речь о героизме и самопожертвовании. Говорил правильные слова про то, что погибшие спасли сотни жизней, не дав заразе распространиться дальше. Вова слушал вполуха — внутри все кипело от злости на себя. Ему сейчас было глубоко плевать на спасенные жизни, то были чужие и незнакомые ему люди, а погибли его родные и друзья, те, с кем вместе они начинали выживать.

По праву лидера, Вова взял факел, и, не произнеся ни слова, по очереди поджег все костры. И сам встал столбом возле того, на котором лежали символические останки его отца.

После аутодафе Вова собрал подобие военного совета. Из–за того, что от штаба остались головешки, а помещение радиорубки напоминало изнутри бойню, собрались все в оружейном складе.

— Так что дальше будем делать? — спросил Семенов, кладовщик. У него руки до сих пор тряслись после вчерашнего. — Поселение же того… кончилось. Припасов у нас много, но после такого жить здесь никто не захочет.

— Надо сворачиваться, — сказал Пряник. — Место проклятое, и так будут говорить все. Переселим выживших на основную базу, вывезем склады, а тут все бросим. Или лучше сожжем, на всякий случай.

— Хрена с два! — взорвался Вова. — Мы тут пять месяцев горбатились! Огороды, теплицы, скотину развели! Нельзя просто так все бросить!

— Вова, будь реалистом, — вмешался Смит. — Народу не осталось. Кто будет тут работать? А главное, кто это все будет охранять? Учти, я людей тебе больше не дам, без обид, но все мои бойцы, что были переданы вам — в данный момент копотью улетают в небо. Лишних солдат у меня нет, и взять их быстро просто неоткуда.

— Да и не надо. — Вова злобно глянул на союзника, но Смит даже не заметил, отвлеченно глядя на карту на стене. — А с деревней…сделаем вот так — будем возить сюда людей на работу, а на ночь забирать обратно. Микроавтобус, пару машин сопровождения и вперед.

Пряник почесал затылок:

— Хм… А вообще идея не дурацкая. Утром привез бригаду, вечером забрал. Поселение как дача получается. Вот только топлива уйдет…

Смит покачал головой:

— Слишком рискованно. Да и… твари порушили всё тепличное хозяйство, как ты его восстановишь? К тому же — какие гарантии, что этот ваш «Оно» не вернется?

— Да мы же всех перебили! — возмутился Вова. — Гор с ребятами все вокруг прочесал. Ни одной гадины не нашли.

— Но Вова говорит, что главную тварь не замочили.

— Он ее не видел.

— Ее видел твой отец! — Смит почти кричал уже. — Или ты это выдумал?

— Я выдумал? Да ты охренел в край, вояка! — рука Вовы пошла к кобуре. — Он умирал, и потратил последние силы, чтобы мне это сообщить!

Пряник встал между ними, широко расставив руки.

— Тише, тише, горячие финские парни! Нельзя же так

Спор мог затянуться надолго, но тут в дверь постучали. Зашел часовой:

— Владимир — вас там женщина с ребенком зовут, срочно мол. Они только что приехали.

Остальные участники «Совета в Филях» тоже вышли наружу, проветрится и покурить на свежем воздухе. Делать это внутри склада, набитого промышленной взрывчаткой, мог только психованный Джей. Остальные предпочитали не рисковать понапрасну, и портили себе здоровье в стороне

Возле склада стояла потрепанная «Нива», вся в пыли и царапинах. Из нее выбрались знакомые и любимые Вовой фигуры — Ася и семенящая рядом с ней Надя.

— Вова! — Ася бросилась к мужу, и он крепко обнял ее, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Ну все, все…я жив–здоров.

— Мы в «Ривендейле» были, — сказала Ася, отстранившись. — Как только связь с блокпостами военных у реки пропала, Смит поднял в готовность группу быстрого реагирования. А нас никуда не отпустил.

Маленькая Надя, которая до этого молчала, вдруг затараторила:

— Папа! А мы дяденек встретили! Он сказал, что знает, где много-много железяк для огорода!

— Каких дяденек? — не понял Вова.

Ася пояснила:

— По дороге обратно наткнулись на беженцев. Трое мужиков на грузовике. Говорят, что из города бежали, когда там мутанты расплодились. Один из них раньше в тепличном хозяйстве работал. Рассказывает, что знает место, где целый склад оборудования для теплиц брошенный стоит. Системы полива, обогрева, даже семена сортовые.

Вова переглянулся с Пряником. Если это правда, то можно было восстановить хозяйство за пару недель.

— А где эти ребята сейчас?

— В «Ривендейл» поехали, когда услышали что тут у нас какая-то беда. Будут ждать нас там.

Подошедший к ним бывший мент, а ныне — начальник охраны базы — 2, она же поселение Шеина, Морозов хмыкнул:

— Ну и что? Допустим, склад действительно есть. Кто туда поедет? Опасно же.

— Я поеду, — сразу сказал Вова. — С группой добровольцев. Если там правда такое добро лежит, то стоит рискнуть.

— И я с тобой, — добавил Пряник. — А то без присмотра ты еще какую-нибудь херню устроишь. Но это надо крепко обмозговать.

— Простите, други, но лично я возвращаюсь к себе. — Смит был непривычно холоден в беседе. Похоже, потери среди своих людей его совершенно не вдохновляли, как и поведение Вовы. Союз откровенно трещал по швам. Продуктов нет, обещанной медицины нет и когда ждать неизвестно. В целом, его поведение было понятно, хоть и крайне бесило сейчас Вову.

— Хорошо, я со своими людьми подъеду позже, нам нужно здесь кое-что закончить.

— Милости прошу.

Вечером они поехали в «Ривендейл». Беженцы действительно оказались вменяемыми людьми — бывший агроном Василий, слесарь Михаил и водитель Генка. Рассказали, что работали в большом тепличном комплексе под городом, пока туда мутанты не добрались. И у тепличного комплекса был свой склад с оборудованием и запчастями.

— Склад этот в промзоне стоит, вот тут — объяснял Василий, тыкая в большую топографическую карту, развернутую на столе. — Хозяин еще в самом начале войны свалил за границу, а все добро здесь бросил. Но сторожам платил и оттуда исправно, так что все лежало себе и лежало. Мы туда раньше за запчастями ездили. Там просто клад — теплицы разборные, системы автополива, удобрения, семена в холодильниках. А главное товар такой, который никуда особо не сбагришь. Так что думаю все, кроме может быть удобрений, на месте лежит.

— Думаешь, не разворовали еще? — подозрительно спросил Вова.

— Да кому оно надо было? — пожал плечами Василий. — Народ патронами и тушенкой интересуется, ну водкой, а не помидорами. Плюс там сторожа были до начала всего этого зомбитрындеца, старые алкаши, но все равно — с берданками. Наверняка они то не померли и свалили оттуда, заперев «подотчетный объект». И стоит брошенный запыленный склад — кому он вообще нужен такой? Никто не знает что внутри, а лезть на дурака в нынешние времена рисковано.

Дослушав немудреный рассказ, Вова и Пряник поперлись к Смиту. Им категорически не хватало людей с опытом для такой вылазки, но было понятно, что за спасибо вояки им помогать сейчас не станут.

Смит, выслушав их план, долго молчал, потом сказал:

— Рискованная затея. Промзона скорее всего является логовом двух–трех серьезных мутов. Сами знаете, оно везде плюс-минус так, эти твари любят селится в заброшенных промзонах и ходить на охоту. И потом — зачем мне помогать вам? Приведите хоть какой–то аргумент. Потому что на данный момент вы с реактивной скоростью гробите моих «кадровых» бойцов. А выхлопа с этого всего…примерно ноль. Я думаю, я понятно выражаюсь?

— Майор, не валяй дурака, — сказал Вова. — Если мы наладим нормальное сельское хозяйство, то тебе будет польза в первую очередь. Больше еды — меньше проблем для всех.

— Хм… — Смит почесал бороду. — Я все это уже от тебя слышал, Вов. И даже повелся. Результат — вон он, в количестве лежит…

— И что ты хочешь?

— Свою долю.

— Четверть урожая в первый год, — не задумываясь, ответил Вова. — И постоянные поставки свежих овощей по льготной цене.

— Половину первого урожая.

— Треть, и точка. Больше не дам — мне тоже надо людей чем-то кормить и поселение восстанавливать.

Смит подумал еще немного, потом кивнул:

— Хорошо. Дам вам два УАЗа и восемь человек. Но командует экспедицией мой лейтенант Харрис. Не обижайся, Вова, но ты слишком неопытный.

Вова хотел возразить, но Пряник пнул его под столом. В сложившихся обстоятельствах не до понтов. Вова сглотнул обиду и кивнул:

— Хорошо. А когда выезжаем?

— Завтра с утра. Надо поторопиться, пока дороги не размыло дождями.

Ночевали они в гостинице «Ривендейла». Ася долго не могла уснуть, прижимаясь к мужу.

— Вов, а может не надо? — тихо спросила она. — Мы же и так можем жить. Зачем снова рисковать?

Вова обнял ее крепче:

— Надо, Ася. Если не мы, то кто? Нельзя просто сдаваться каждый раз, когда становится трудно. И мы сто раз это обсуждали. Так мы жить не можем — на консервах мы не проживем, да и закончатся они быстро. И что дальше делать?

— А если ты не вернешься?

— Вернусь. Обязательно вернусь. У меня есть причины жить, — он поцеловал жену в макушку. — Ты и Надя.

Утром экспедиция выехала из «Ривендейла». Два УАЗа, «Ведровер» Вовы, и микроавтобус с теми самыми беженцами–проводниками. Все машины шли груженные оружием, боеприпасами и едой. Вроде, как и недалеко ехать, но в нынешние времена никакая готовность не бывает лишней. Двигались осторожно, часто останавливались, чтобы Харрис мог осмотреть дорогу в бинокль. Мутантов пока не встречали, но следы их присутствия были видны повсюду — погрызенные кости, вскрытые как консервные банки разбитые машины, высохшие пятна крови на асфальте.

В нескольких местах, в основном возле продуктовых складов, стояли брошнные «мародер-мобили». Машины, увешанные кустарной защитой точно не могли появится тут до начала апокалипсиса. Похоже, что в эти края наведывались выжившие из какого-то неизвестного анклава. В другое время Вова бы не утерпел, и скомандовал проверить, завести по возможности и угнать технику, но не сейчас. Он и так нервничал — ни одного обычного зомбака за все время не то что не вышло, а даже не показалось на виду. Похоже, крупные начали выбивать конкурентов. В целом, оно может и к лучшему было, но нервировало страшно.

— Веселое местечко, — пробормотал Пряник, разглядывая останки какого-то мелкооптового торгового центра, торговавшего оборудованием для полиграфии. Кто-то очень не ленивый вывел кучу матерных слов на его рекламных баннерах, и постарался изуродовать весь фасад. Видать, недовольные качеством бумаги клиенты. — Интересно, сколько времени понадобится, чтобы природа все это зарастила?

— Лет двадцать-тридцать, — ответил Вова. — Видел в интернете фотографии Чернобыля. Там уже лес сквозь дома растет.

К складу подъехали под вечер. Территория была огорожена высоким забором из профлиста, большая часть которого поржавела и покосилась. Ворота стояли настежь, замок был сорван.

— Не нравится мне это, — пробормотал Харрис, проверяя автомат. — Слишком тихо.

Они оставили машины у входа и пошли пешком. Склады располагались в глубине территории — длинные металлические ангары, построенные по принципу быстровозводимых конструкций, были более чем живыми, что позволяло надеяться на сохранность семян и оборудования. Возле одного из них, неожиданно, стояла старая «Волга» с проржавевшими боками.

— Вон тот, крайний справа, — показал Василий. — Там оборудование хранится.

Подошли ближе. Дверь ангара была приоткрыта, изнутри тянуло затхлым воздухом — система вентиляции не работала уже давно. У Вовы упало сердце — открытые двери могли означать, что все это уже давно разграблено. Харрис первым заглянул внутрь, осмотрел помещение, и достаточно быстро махнул остальным:

— Чисто. Заходите.

Внутри действительно оказался клад. Стеллажи с аккуратно разложенным оборудованием, холодильные камеры с семенами, бочки с удобрениями. Все в идеальном состоянии.

— Офигеть, — присвистнул Пряник. — Да тут на десять поселений хватит.

— Начинаем грузить, — скомандовал Харрис. — Берем самое необходимое. Если понадобится, еще раз приедем.

Они работали до темноты, таская оборудование к машинам. УАЗы быстро заполнились под завязку. Пришлось даже часть груза привязывать к крыше.

— Хватит на сегодня, — решил Харрис. — Больше не влезет. Ночевать будем здесь, утром поедем обратно.

Устроились в сторожке рядом со складом. Сторожа действительно достаточно давно куда-то сбежали. И все это время на территорию никто и не заходил. На пыльных полах — никаких следов, часть дверей просто прикрыты, да и нехитрое имущество все на месте. Выставили часовых, развели костер, открыли тушенку. Настроение у всех было хорошее — первая часть плана выполнена успешно. И склад нашли, и на мутов не нарвались!

— А знаете что, ребята, — сказал Василий, доедая свою порцию, — может, действительно стоит тут что-то вроде филиала устроить? Склады большие, территория огороженная. Можно теплицы прямо здесь поставить.

— И кто тут жить будет? — спросил Харрис. — Мутанты в окрестностях водятся.

— Да ладно, — махнул рукой Вова. — Пару пулеметных гнезд поставим, периметр заминируем. Будет как крепость.

Пряник хмыкнул:

— Ты, Вов, конечно оптимист. Но идея не дурацкая. Можно попробовать.

Харрис покачал головой:

— Это все потом обсудите. А сейчас спать. Завтра рано вставать.

Ночь прошла спокойно. Мутанты так и не появились — видимо, в этом районе их было немного. Утром загрузили еще немного оборудования и тронулись в обратный путь.

Дорога домой заняла целый день — тяжело груженные УАЗы еле тащились по разбитому асфальту. Но добрались без приключений. В «Ривендейле» их встретили как героев.

— Ну что, получилось? — спросил Смит, разглядывая привезенное добро.

— Еще как получилось! — радостно ответил Вова. — Там еще столько же осталось. За пару рейсов все вывезем.

— Тогда приступайте к делу. Чем быстрее запустите производство, тем больше шансов, что этой осенью мы будем лопать свежие овощи, а не давиться сублиматом. — Смит даже улыбнулся.

Вечером они вернулись в поселение. Ася с Надей уже ждали их дома. Маленькая девочка радостно бросилась к отцу:

— Папа! А ты железяки привез?

— Привез, доченька, — засмеялся Вова, подхватывая дочку на руки. — Много железяк. Теперь мы снова будем выращивать помидоры и огурцы.

Ася обняла мужа:

— Ну слава богу. А я уж думала, опять какая-нибудь неприятность случится.

— Нет, все хорошо. Теперь мы обязательно поднимем хозяйство. Но не тут. Отец держался за эту деревню, но… Пряник прав. Там оставаться нельзя. А с этим вот оборудованием…у меня есть отличная идея, где оно прекраснейшим образом разместится, и при этом все будут в безопасности…

Глава 7

Битва за урожай

Вовина идея была не нова, но раньше ее реализация была невозможно именно в силу того, что у них не имелось оборудования для ее реализации. У них была та самая лаборатория, расположенная под землей и являющаяся неприступной крепостью, с неисчерпаемым источником электричества и всем прочим… И пока они вынужденно сидели, запертые в ней, Вова излазал от нечего делать там все, включая те территории, что числились на плане как белые пятна «Under Construction».

Меднанотех на своих объектах не экономили, и строили с размахом. Поэтому под землей был выстроен целый комплекс помещений, часть из которых просто стояла законсервированными. Как объяснил Филлимонов, это был типовой проект «Лаборатория–М», но конкретно возле Бадатия его развернуть успели только на пятьдесят процентов. Так что самые нижние уровни просто законсервировали, и оставили так. Энергия там была, весь монтаж инженерных конструкций завершили, но отделкой не занимались, так как оставалось неясной функция данных конкретных этажей.

Так что у них было два громадных, почти по семь тысяч квадратных метров, помещения, разделенных на части исключительно с помощью несущих колонн. Безопасных, защищенных от зомби и мутантов. Но неутных и под землей. Раньше идея переместить туда самую первую базу столкнулась с категорическим отказом большинства стариков, и в первую очередь отца Вовы. И мотивация была понятна — «а как мы там будем огурцы с помидорами выращивать».

Но если взять все добытое Вовой на том самом складе. И смонтировать, например, на самом нижнем этаже агротехнический объект, запитав его от энергосистем лабораторного бункера, то у них будет очень защищенный комплекс, над которым легко и просто можно смонтировать временное жилье. А потом — заняться тотальной зачисткой окружающих кварталов, выстроить нормальную защитную стену, и в случае серьезных проблем — просто эвакуировать людей внутрь, под защиту непробиваемых бункерных дверей и турелей, которые уже через пару недель обещали переделать на ручное управление. Теперь нужно было убедить в этом всех лидеров, потихоньку выкристаллизовавшихся в их замкнутом сообществе. Вова вздохнул, и взялся за рацию…

Несколькими часами и десятком сигарет позже он развернул на столе схему лабораторного комплекса и ткнул пальцем в нижний уровень:

— Смотрите. Семь тысяч квадратов чистого пространства. Электричество есть, вентиляция работает, температура постоянная. Идеальные условия для теплицы.

Пряник прищурился, разглядывая чертежи:

— Под землей овощи растить? Ты с ума сошел?

— А что, нормальная идея, — вмешался Филимонов.

— Гидропоника не требует солнечного света. Достаточно правильно подобранных ламп. В Японии так половину зелени выращивают

.– Ага, в Японии, — проворчал Пряник. — А мы тут в задрипанской деревне.

Вова перевернул лист, показав другую схему:

— Слушай дальше. Привозим сюда оборудование, монтируем внизу полноценную ферму. А наверху, над бункером, строим временное поселение. Получается многоуровневая база — внизу производство, наверху жилье.

— И если придут мутанты? — спросила Ася.

— Закрываемся в бункере и отсиживаемся. Двери там такие, что даже ядерный взрыв не пробьет. А турели Миша, ну тот, что электрик из людей Шеина, с Гором уже почти переделали на ручное управление.

Морозов, который молча слушал, вдруг оживился:

— Знаешь, идея не дурацкая. Помню, служил в одной части, там тоже подземную оранжерею делали. Зимой свежие овощи были круглый год.

— Но как туда оборудование спустить? — практично спросил Пряник. — Грузовой лифт есть?

Филимонов ответил вместо Вовы:

— Есть. Грузоподъемность пять тонн. Правда, он был неисправен, когда мы там находились, но, думаю, при наличии опытных электромонтеров его можно запустить.

— Тогда решено, — хлопнул ладонью по столу Вова. — Завтра начинаем перевозку.

Но на следующий день их планы пришлось отложить.

Оказывается, ремонт лифтового оборудования — это не пару раз крутануть ключиком, и потянуть за железочку. В большом межэтажном лифте, смотированном внутри базы в отдельной шахте ( как хорошо, что Шеин не знал о ней, подумалось Вове), вышел из строя электромотор. И целую неделю самые светлые умы обеих группировок, Вовиной и Смитовской, разговаривая в основном на особом, электромонтажно–строительном диалекте, пытались как то так починить это, чтобы после ремнонта лифт не рухнул, не застрял и выполнял свои функции.

Чтобы потом без заминок монтировать. Они спустились на лифте на самый нижний уровень. Помещение действительно впечатляло — высокие потолки, ровный пол, мощные вентиляционные шахты.

— Тут можно целый город овощей вырастить, — присвистнул Пряник.

Филимонов включил освещение. Мощные лампы залили пространство ярким светом.

— Проводка рассчитана на большие нагрузки, — пояснил он. — Изначально тут планировали разместить серверную ферму.

— А температура какая держится? — спросил Василий, который тоже спустился посмотреть.

— Плюс восемнадцать круглый год. Климат-контроль работает автоматически

.– Для большинства культур идеально, — кивнул агроном. — Правда, придется зонировать помещение. Помидорам нужна одна температура, огурцам другая.

Следующие несколько дней они потратили на планирование. Василий составил подробную схему размещения оборудования, Филимонов рассчитал энергопотребление, а Вова с Пряником продумывали логистику.

— Главное — не торопиться, — говорил Пряник. — Один раз нормально смонтируем, потом годы работать будет.

Как только все планы были согласованы, начался адский труд. В Ривендейле под контролем Пряника грузили фуры, принадлежащие военным. «Однорукий бандит», как в шутку называли Пряника соладты, бегал вокруг каждой загрузки и орал на отборном матерном на грузчиков, пытающихся перепутать порядок поставки и положить первым делом то, что удобнее везти, а не то, что сказал Пряник. Первым рейсом привезли системы освещения — мощные LED-панели, имитирующие солнечный спектр, всевозможные коммутационные модули и прочее, без чего подземные теплицы были невозможны в принципе.

После того, как почти все эти модули оказались внизу, Вова выделил главному агротехнику, Васе, нескольких электриков, как раз болтавшихся без дела и внаглую «оттопыривающихся» в релакс–зоне лаборатории, и отправил их вниз, начинать работы.

— Японская технология, — с гордостью сообщил Василий, распаковывая оборудование. — Одна такая лампа заменяет квадратный метр солнечного света. Разобьете — я вам лично их скормлю, до ближайшей замены — восемь с половиной тысяч километров по суше.

Монтаж прошел штатно, хотя пришлось тянуть дополнительные кабели и подключать их к трех–фазной контактной группе. Но это все было мелочью. Самым сложным оказался монтаж гидропонных установок. Каждую секцию весом под полтонны приходилось спускать на лифте и тащить волоком по коридорам.

— Тяжелая же зараза, — пыхтел Гор, помогая установить очередной блок. — И как японцы с этим управляются?

— У них роботы есть, — ответил Василий. — А у Вовы вместо роботов вон, целая толпа доходяг…

Установка одной секции занимала целый день. Надо было точно выставить по уровню, подключить к системе водоснабжения и электропитанию, настроить автоматику.–

— Вот эти датчики следят за кислотностью почвы, — объяснял Василий, показывая небольшие приборы. — А эти за концентрацией питательных веществ. Компьютер все автоматически регулирует.

— А если компьютер сломается? — спросил Морозов, последнее время ошивающий вокруг агротехники, свалив все свои задачи на зама.– Тогда вручную. Но это уже сложнее, нужно точно знать все пропорции и данные.

К концу недели смонтировали первые десять секций. Это было примерно четверть от запланированного объема

.– Медленно идет, — вздохнул Вова.– Зато качественно, — возразил Пряник. — Лучше потратить месяц на установку, чем потом год на ремонт.

Тем временем уровнем выше тоже кипела работа. Его переоборудовали для проживания людей, собирая что–то вроде жилых модулей на семью. Ничего сложного — каркас из бруса, обшивка OSB, утепление минватой.

— Как бараки получается, — заметила Ася, разглядывая стройку. — Вов, а ты уверен, что это вообще нормально?

— Временно, — успокоил ее Вова. — Я уже попросил, чтобы народ собрал рейд в строймаркеты, и вывез то, что раньше никому было не нужно — отделочные материалы — всякие там вагонки, обои и так далее. Кто захочет — наберет себе на складе и отделает свое жилище по собственному разумению. А кому и так норм — пусть так и живет. Не дует, и зомби не кусают.

Выжившие старики из деревни переселяться не спешили. Особенно упирался дед Кузьма, старый друг Вовиного отца:

— Всю жизнь на земле прожил, а вы меня в подземелье тащите. Как крот какой.

— Дед, да не в подземелье, а в нормальный дом, — убеждал Вова. — Теплый, безопасный.

— А огород где? На крыше что ли делать буду?– Зачем на крыше? Внизу будет лучше любого огорода. Круглый год свежие овощи.

Но дед только отмахивался. В итоге решили никого не принуждать. Кто хочет — переезжает, кто не хочет — остается в деревне, на свой страх и риск.

Через две недели от начала работ гидропонная ферма была готова на треть. Смонтированные секции уже работали — зеленели первые всходы салата и зелени.

— Красота! — восхищался Пряник, разглядывая ровные ряды растений. — Как на картинке.

— А главное — никаких вредителей, — добавил Василий. — В закрытом помещении колорадский жук не заведется.

— Зато другая зараза может, — мрачно заметил Морозов. — Если вентиляция сломается, все сдохнет за пару дней.

— Не сломается, — уверенно сказал Филимонов. — Система дублированная.

— А если ток кончится?

— На этот случай тут в помещении целый резервный генератор есть, он автоматом запустится.

— Продуманно.

Работы шли своим чередом, когда случилось ЧП. Василий с Пряником монтировали вместе с рабочими очередную секцию, когда услышали сверху автоматную очередь.

— Что там? — Пряник бросил инструмент и схватился за рацию.

Из переговорника раздался взволнованный голос часового:– Тут мутанты! Штук двадцать с востока идут!

— Всем наверх! — скомандовал Вова. — Быстро!

Они помчались к лифту, но тот почему-то не работал.

— Да мать твою за ногу и через колено, почему сейчас то, сука–а–а? — ругался Пряник, остервенело стуча по кнопкам с номерами этажей.

— По лестнице! — крикнул Вова.

До поверхности было четыре этажа, каждый высотой в два стандартных. Бежали по ступенькам, тяжело дыша. Наверху уже вовсю шла стрельба. Выскочив из бункера, они увидели, как со стороны автомобильной эстакады движется группа мутантов. Штук двадцать, если не больше. В основном «бегуны» и пару «здоровяков». Один из двух крупный явно руководил всей этой толпой, еще и держался чуть сзади, прикрываясь от автоматного огня своим напарником.

— Занять позиции! — крикнул Морозов. — Не дать им приблизиться ко входу!

Защитники залегли за импровизированными укрытиями и открыли просто шквальный автоматный огонь. Плотность была такая, что половину тварей просто разнесло на части, в прямом смысле слова — очереди отрывали им конечности, головы, и делали в тушах монстров дыры в кулак размером.

Месяц назад мутанты бы гарантированно добрались до входа на базу — уж больно много укрытий у них было бы там, на въезде. Но за прошедшее с тех пор время «Регуляторы» неплохо обжились тут, и по указанию того самого Морозова были полностью очищены от всего все площади от пандуса и до базы. Теперь это было три сотни метров простреливаемого пространства.

Но атака, не смотря на потери, продолжалась ровно до того момента, когда Вова, долго выцеливавший из своего СКС того самого «здоровяка» лидера, все же поймал момент и всадил ему три пули подряд в указанное когда–то Филимоновым слабое место. Тварь тут же рухнула, и остальные, как по команде, развернулись обратно. До подъема с пандуса из них добраться смог только второй задоровяк, прихвативший с собой тушу «босса».

— Отбились, — с облегчением выдохнул Вова. — А я уж думал, серьезная заварушка будет.

— Это была разведка боем, — мрачно сказал Морозов. — Основные силы еще придут. Заметил кстати — «телохранитель» утащил с собой лидера. Зачем, интересно?

— Два варианта — или он его сам сожрет, и станет таким же, или для того, чтобы чертова дрянь смогла регенерировать. Знаешь же, что они могут воскреснуть, если дать достаточно времени.

— Да байки это все.

— Не байки. Я своими глазами видеозаписи с экспериментов смотрел. Пять–семь дней, и даже разрушенный мозг вполне может восстановится. Умнее монстр от этого не станет, но убивать сможет не хуже, чем раньше.

— Во дела. Ладно, босс — давай готовится к следующему налету. Я зуб даю, на эту стрельбу сейчас сюда кто–то, да подтянется. Город то мы так и не зачистили. А разведчики не раз сообщали, что тут много мутов, и действуют они все сообща почему–то. Ну то есть не просто стаями, как «бегуны» и «прыгуны», а смешанными группами. Видимо, это тот ваш, черный мут так на местных повлиял…

— Не знаю. Филю вон спроси, его епархия.

Морозов, к сожалению, оказался прав. Через час наблюдатели доложили о большой группе мутантов, движущейся к базе.

— Штук пятьдесят минимум, — сообщил часовой. — Разные типы, но в основном здоровяки, и некоторые выглядят крайне развитыми. Еще они перед собой гонят под сотню зомби. И именно гонят, прикиньте? Те пытаются разбредаться, а эти рычат и запинывают их в строй.

— Лифт работает? — спросил Пряник, не обращаясь ни к кому конкретно…

— Да, починил, — ответил Филимонов. — Контакт отошел.

— Всем в бункер! — скомандовал Вова.

Эвакуация прошла быстро. Все важные вещи и припасы загрузили на тележки и спустили вниз вместе с людьми, благо, пока что народу было не слишком много — переселять сюда женщин с детьми планировали через пару недель. Последними уходили бойцы из «командной группы» Вовы, прикрывая отступление.

Когда все спустились в бункер, запечатали входы. Массивные двери закрылись с тяжелым лязгом, качественно отремонтированная гидравлика коротко шикнула, блокируясь.

— Ну что, сидим и ждем? — спросил Гор.

— А что еще остается? — пожал плечами Вова. — Снаружи их слишком много, мы не сможем перебить пару десятков здоровяков до того, как они к нам подойдут.

— А я говорил, давайте мины поставим! Их тут целая прорва осталась от прежних хозяев! — Морозов был в своем репертуаре. Когда–то давно он был сапером, и теперь искренне считал, что если уложить сто метров мин — никакая тварь это преграду не преодолеет.

— Может, ты и был прав — но смотри. Они перед собой гонят зомбей. Твари поумнели, поумнели капитально. Они опасаются чего–то, и как бы не мин как раз. А сотня медленных тупых зомби вытопчет тебе в любом поле тропу достаточную, чтобы здоровяки по ней прошли, не пострадав. — Филлимонов бесил всех своим спокойным ровным тоном, но, как и всегда, был убийственно прав в аргументации собственного мнения.

— Тоже верно…но делать то что то все же надо.

.– Турели можно включить, — предложил Миша. — Я их уже на ручное управление переделал.

— А управлять кто будет?

— Я сам могу. Там несложно — наводишь перекрестье и жмешь гашетку. Точность так себе, зато калибр о–го–го!

— Пробовал что ли?

— Не без того, я же должен был убедится, что работает.

— Давай жги тогда, чего ждать-то…

Миша сел за пульт управления. На экранах мониторов было видно, как мутанты окружают базу. Они обследовали каждую постройку, ища людей.

— Сволочи умные, — процедил Пряник. — Знают, что мы тут где-то прячемся.

Один из «толстяков» подошел вплотную к заблокированному входу в бункер. Принюхался, потом заревел что-то остальным.

— Засекли, — констатировал Морозов. — И что дальше?

Мутанты сгрудились у входа, и парочка самых здоровых принялись методично долбать в него своими гигантскими кулаками, сотрясая дверь.

— Миха, валяй! — скомандовал Вова. — Врежь им.

Турель ожила, повернулась в сторону стоящих кучей мутантов. Прицел навелся на ближайшего «толстяка».

— Пошел нахрен! — прошипел Миша и нажал спуск.

Пулеметная очередь 14.5–мм снарядов разнесла мутанту голову так, будто это был гнилой помидор. Остальные отскочили, но тут же заработала вторая турель, сбивая их с ног и разрывая броню. Пять или шесть гигантов рухнули на пол, и забились в агонии. Обычного, незащищенного зомби такая пуля просто разрывала в клочья, как капля никотина хомячка.

— Вот это я понимаю! — восхищался Гор. — Как в компьютерной игре!

Но мутанты оказались не так глупы, и точно вычислили, откуда по ним ведут смертоносный огонь. И почти мигом выяснили, что под самой стеной турели их не достают.

* * *

Глава 8

Воронье гнездо. Разведка

— Хитрые сволочи, — ругался Миша, пытаясь навести прицел. — Не дают нормально стрелять.

— Надо было турели ставить выше! — вновь выдал «прекрасную» идею Морозов.

— Можно, но тогда мертвые зоны появятся в другом месте, вот и все. — ответил Филимонов. — Ну и вообще — а кто знал, что эти гады так поумнели то?

— Да давайте просто закидаем их гранатами!

— Ну уж нет. У нас тут в запасе только оборонительные, как бы мы себе хуже не сделали, а не мутам — осколков будет много, могут на турелях оптику разнести, и тогда амба…

Осада продолжалась всю ночь. Мутанты отходили, набирали себе где–то новых зомбаков и атаковали волнами. Турели отбивали атаки, пытаясь уничтожить как можно больше крупных тварей. К утру вокруг бункера лежали три десятка мертвых здоровяков и несколько сотен зомби.

— Боекомплект на исходе, — доложил сменивший у пульта управления турелями Миху молодой парень, имени которого Вова не знал.. — Еще пару атак выдержим, не больше.

— А резерв есть? — спросил Вова.

— Да сколько угодно, вот только кто пойдет туда — парнишка ткнул рукой в экран, где в паре метров от турели начиналось кроваво–гнойное месиво — и будет там устанавливать лестницу, снимать боковые крышки с турели и заправлять новые коробки?

— Не продумано, согласен…постарайся экономнее тогда.

Но к счастью, резерв не понадобился. На рассвете мутанты отступили. Видимо, потери оказались слишком большими.

— Отбились, — с облегчением вздохнул Пряник. — Но надолго ли?

— Пока неизвестно, — ответил Морозов. — Надо выставить дозоры, следить за окрестностями.

Они просидели в бункере еще пару часов, пока не убедились, что опасность миновала. Когда наконец открыли входы, картина снаружи была впечатляющая — повсюду валялись куски мяса, в которые превратились зомби и трупы мутантов.

— Надо все это убрать, — поморщился Вова. — А то вонь будет стоять.

— И сжечь, — добавил Морозов. — Чтобы заразы не было.

Уборка заняла целый день. Трупы мутов складывали в кучу снаружи и поливали соляркой. А потом разожгли пламя. Соляра гореть не хотела, но все таки потихоньку прогрелась, а потом полыхнула огненным факелом метра три высотой. Мерзко воняющий костер горел до вечера.

— Знаешь, — сказал Пряник, глядя на пламя, — может, Смит был прав тогда, когда предлагал объединить поселения. Слишком много мутантов в этих краях развелось. Конечно, военные захотят быть главными, но лучше так, чем сдохнуть.

— Да ладно, отбились же, — возразил Вова. — Значит, сможем и еще раз. К тому же — мутанты конечно опасны, но сам видел — они туповаты. А много в одном месте их быть не может, так что скорее всего повторного нападения в ближайшее время можно не ждать.

— Пока отбились. А что будет в следующий раз?

Этот вопрос повис в воздухе. Все понимали — нападения будут повторяться. И каждый раз придется рисковать жизнями.

На следующий день после уборки группа вернулась к привычному ритму жизни. Только Морозов настоял на усилении патрулей вокруг базы. Миша, призвав на помощь нескольких ребят из тех, кто монтировал электросеть, занялись ремонтом турелей, которые изрядно перегрелись за ночь непрерывной стрельбы.

А Вова напросился в группу патрулирования. Шли на трех машинах, колонной. Асфальт местами превратился в мозаику из выбоин и трещин, кое-где пробивалась трава. Редкие брошенные тачки, давно убранные с дороги,ржавели по обочинам, некоторые были частично разобраны кем–то на запчасти. Воздух был чист, но даже тут, в паре километров от лаборатории, все еще висел запах горелой плоти.

— Тихо как-то, — заметил Пряник, оглядываясь по сторонам. — Мы похоже вчера и впрямь всех зомбаков здешних истребили.

— После такой ночи любая тишина золотом кажется, — ответил Вова. — Да и тебе что, еще пострелять охота?

Колонна остановилась у поворота на основную трассу, ведущую в Бадатий. Туда им было сейчас не надо. Проехав весь город насквозь, Вова уверился — зомби больше не проблема. Даже если кто–то и остался, дозачистка займет не слишком много времени. И можно будет жить не только на базе, но и потихоньку отвоевать у апокалипсиса нормальный город. А потом, кто знает…

Саша, парень лет двадцати пяти, сидевший на турели головной машины вдруг склонил голову вбоки поднял руку, привлекая внимание

.– Слышите?

Все замерли. Откуда-то издалека доносился неожиданно громкий звук — рев двигателей. И не одного, а нескольких. Вова нахмурился.

— Машины. И идут сюда

.– Может, мародеры? — предположил Диман, долговязый парень с винтовкой.

— Мародеры нынче не ездят без грузовиков, да и… откуда? Наши сейчас потрошат территорию возле ГЭС, да и либо Вову, либо Морозова бы предупредили. И наши редко такими группа катаются — там как минимум четыре тачки. — Пряник нахмурился — Вов, чего делаем-то?

— Давайте-ка поглядим воон оттуда — Вова указал на распахнутые ворота, ведущие в какие–то технические постройки. — Береженого бог бережет. Если эти ребята чужаки, они могут с перепугу по нам ударить из всех стволов. Помните, что Джей сообщал, когда последний раз выходил на связь? Вся территория поделена между теми или иными бандами, либо военными.

Они укрылись за стеной старого гаража, что стоял у дороги. Через пару минут из-за поворота показалась колонна машин. Два УАЗа и три Нивы, все перекрашенные в темно-серый цвет с черными полосами. На крышах были установлены самодельные турели с пулеметами. Машины двигались медленно, явно патрулируя территорию. Сидящий в них народ был разодет кто во что, выглядя разномастной бандой. Еще больше к восприятию их как бандитов склоняли разной степени запущенности бороды, и крайне характерные черты лица — темная кожа, массивные носы и надбровные дуги. У Вовы тут же зачесалось воспоминание о несчастной КИА и Приморске.

— Это не военные, не мародеры, и точно не торговцы, — тихо сказал Вова. — это бандюки. И кажется, я даже знаю, какие именно…

Пряник молча наблюдал в бинокль. На борту первого УАЗа была нарисована эмблема — стилизованный силуэт черной птицы с распахнутыми крыльями. На остальных машинах она же повторялась — на капотах, крышах, дверях.

— Вороны, — пробормотал Вова. — Опять гребанные «вороны». Надеялся никогда больше их не увидеть и не услышать.

— А кто это, и что они забыли здесь? — спросил Саша, нервно удерживающий на прицеле «бул–пап» винтовки из запасов лаборатории особо колоритного бородача, сидевшего за пулеметом в средней машине. Борода «ворона» делилась на три части, заплетенные в косы. И на кончике каждой такой косы висело ожерелье из человеческих клыков.

— Расширяются, видимо, — Вова прищурился, наблюдая за колонной. — Или ищут что–то.

— Смотрите, какие у них тачки. Ухоженные, не слишком запыленные. И сами бойцы веселые и бодрые. Значит, база у них где-то близко, и не маленькая. — Пряник, как и положено хорошему охотнику, увидел самое главное, то, что было не очевидно для других

Колонна проехала мимо их укрытия и скрылась за очередным поворотом. Шум двигателей постепенно затих.

— Надо возвращаться и сообщить Смиту — Скомандовал Вова. — Это серьезно. Появление даже пусть этого отряда разведчиков это плохо, а уж если там есть еще кто-то, то надо решать проблему быстро, но сами мы не потянем.

Машины быстро развернулись, и, нещадно пыля, укатили в обратную сторону, не подозревая о том, что все это время за ними следили темные, сливовидные глаза, прикрытые сверху кустистыми бровями.

— Командири, ме шевамчние мат рамдениме манкана тквиампркввевит!

— Гаагрдзеле даквирвеба, сачироа мати базис координатеби.

— Мивиге!

( Господ, владеющих языком общения «воронов» просьба не обижаться, ничего плохого не имеется в виду, просто у вас язык классный для отдачи военных приказов. Вороны не являются представителями конкретной нации в нашем мире, помните, что это фантастическая книга. Среди них есть схожие со всеми жителями Горного Кавказа, и не только. Автор равно уважает всех.)

— Вороны, значит, — Смит лично прибыл на базу Регуляторов и сейчас, закинув ногу на ногу, сидел за столом в штабе, под который была определена бывшая ВИП–столовая. — Я о них слышал. Жесткая банда, хорошо вооруженная. Берут территории под контроль, облагают данью поселения. Кто не платит — того сжигают.

— Сколько их? — спросил Вова. — Я, честно говоря, думал, что это чисто наша, приморская группировка, больше гопники, чем уркаганы.

Смит криво ухмыльнулся.

— Раньше оно так и было, точно не знаю. А сейчас это крупнейшая группировка тут у нас, на острове. По информации от Полковника, человек сто — сто пятьдесят основного состава, ну и всякие там примазавшиеся– торговцы, бабы, дети, ремонтники и так далее. Суммарно их не меньше пары тысяч, а может и больше. У них есть мастерские, склады оружия, даже радиостанция своя. Командует там Джамиль Магомедов, мужик тертый, прошел две войны и по слухам еще и понаемничать успел. У него шрам во всю морду и привычка таскать кучу оружия.

— А твоему источнику информации, как там его, Полковнику, можно доверять? Кто это вообще такой?

— Доверять можно. А так — ну вон, Джей вернется, спросишь его, можно ли Полковнику доверять. Это оттуда он последний раз весточку посылал, через ретранслятор.

— Понятно. То есть ты знал, что на острове действует эта группировка, но информацией делиться не собирался?

— Да все как то повода не подворачивалось.

— Ну зато теперь он просто великолепен — эти ублюдки, они уже сюда пришли, можно сказать что они стучатся в наш дом. — Вова выругался, не сдерживаясь, длинной матерной фразой, поминая родителей и половую принадлежность всех «воронов» и их командира. — Вот именно сейчас, когда так важно время и чтобы все работали, а не стрелялись с бандитами…

— Не просто пришли, — Филимонов вышел из-за рабочего стола, на котором были разложены детали от турели. — Если они патрулируют, значит, уже считают эту территорию своей.

— Надо узнать больше, — сказал Смит. — Где их база, сколько людей, какие у них вообще силы. Вова, Пряник — завтра организуйте на разведку людей, желательно с дроном. Только осторожно. Не светитесь. А я пока распоряжусь подтянуть сюда минометы. Все разведаем, выясним и раздолбаем этих уродов так, что следующие сто раз подумают, прежде чем сюда соваться.

На следующий день разведка началась рано утром. Выдвинулись небольшим составом: Пряник, Саша, служивший в армии срочную службу в разведбате, и еще один мужик, откликавшийся на прозвище «Дизель» и коротко сообщивший, что умеет профессионально двигаться. Дрона, подобного тому, что был у брата Ани, в запасах базы не нашлось, но зато было сразу два попроще. Автономный полет всего минут двадцать, но на безрыбье и раком щуку.

До развилки, где видели вчера колонну «воронов», добрались без происшествий.След машин был хорошо виден — свежая колея на пыльном асфальте, уходящая влево.

— Вов, нам, наверное, придется дальше пешочком — сообщил Пряник в рацию. — Нашу машину будет видно и слышно за пару километров.

— Понял. Будьте осторожнее, хорошо?

Дважды группе приходилось падать в выгоревшую за лето траву и замирать, когда на дороге раздавался звук автомобильного двигателя, или нескольких. В этот день удача точно была на стороне Пряника, потому что во второй раз они чуть не нарвались — три машины, похоже, стояли запаркованными с другой стороны дороги, и с их края были не видны. Поэтому появление рычащего транспорта было для Пряника сюрпризом. Но он не растерялся, и, сбив с ног идущего перед ним Сашу, рухнул носом в пожухлую траву, молясь, чтобы водители не слишком внимательно смотрели по сторонам и не заметили облачко пыли там, где его не должно было быть

Примерно через три километра разведкоманда вышла к окраине еще одного небольшого поселка. Когда–то тут жили люди, добывали неподалеку ракушняк, а остатки от резки дробили в пыль, так называемую «тырсу». Половина острова построена из ракушняка, а дворы усыпаны той самой тырсой, которая изрядно дешевле песка.

А теперь городок гнил, вместе с останками своих жителей. Куда не глянь — везде валялись тела уже упокоенных зомбаков и мутов. Похоже, бандиты реально не экономили на патронах и полностью зачистили это место.

— Смотрите, — Дизель указал на здание бывшей школы. На крыше развевался флаг с изображением вороны. — Вот она, база.

Они залегли в небольшой двухэтажке напротив школы и начали наблюдение. Неожиданно, но здание, в котором они засели, было заминировано и, кстати, весьма неплохо. Не будь в разведгруппе Пряника — на этом бы все и закончилось. А так… однорукий сапер — любитель играючи разрядил те ловушки, которые нельзя было обойти или перелезть, и выбрал себе самую удобную для наблюдения точку — из угловой комнаты открывался прекрасный обзор на двор школы.

На территории школы шла кипучая деятельность — стояла пара джипов, два здоровенных автобуса наподобие школьных, и обвешанный железными листами грузовик с чем–то крупнокалиберным сверху. Бандиты как разразгружали машины, несколько групп по два человека патрулировали периметр, обходя неспешным шагом школу снаружи, вдоль забора. По прикидкам Пряника, с которыми согласились оба его товарища, человек сорок точно было на виду.

— Организованные, — тихо сказал Дизель. — Видите? Смены караула по часам, патрули ходят строго по маршрутам. Военная подготовка у кого-то есть, и он заставил всех остальных следовать его правилам. Думаю, им это очень не нравится, но с этим человеком не спорят.

— Там, у главного входа, — Саня протянул бинокль Вове. — Похоже на главаря — смотри сам.

Пряник подстроил линзы под свое зрение и посмотрел. Высокий мужик лет сорока, с густой бородой и шрамом через все лицо, раздавал указания трем подчиненным. На поясе у него висели два пистолета, за спиной — автомат. Авторитет чувствовался даже на расстоянии — когда он говорил, все молчали и слушали.

— Серьезный товарищ, — пробормотал Пряник. — Запускайте дронов, надо сделать фотки базы и отходить потихоньку, мы слишком долго тут сидим.

Они наблюдали еще час, засняли всю территорию, и даже аккуратно опустив дрона, сумели поглядеть на склады. Правда, это чуть их не выдало, но насторожившаяся охрана не смогла обнаружить небольшой коптер за бетонной опорой, а Пряник умел выжидать, так что дрон удалось вернуть без потерь. Информации было достаточно.

Вечером того же дня на базе собрался совет. Морозов разложил на столе карту местности, на которой Пряник отметил расположение базы Воронов. Смит обещал быть позже, так что пока они сами прикидывали, что и как делать.

— Значит, так, — начал Морозов. — Вороны обосновались в старой школе. Здание построено очень давно и рассчитано на попадание авиабомбы. Фиг мы их оттуда выбьем минометами. Нужна артиллерия, но у Смита ее нет. Так что только штурм, и сразу скажу– мне эта идея не нравится, совсем прямо вот не нравится. В лоб мы этих ребят не возьмем точно.

Дизель, которого допустили до совета по просьбе Пряника, поднял руку, прося слова. Вова кивнул, мол, давай.

— По оценкам, человек сорок-пятьдесят. Хорошо вооружены, дисциплинированы. Руководитель и офицеры — кадровые военные, с опытом боевых действий. У них есть машины, топливо, припасы, и, судя по мной увиденному — они подвозят еще людей и еще оборудования.

.– И что они хотят, ты как думаешь? — спросил Миша.

— Контроль над городом и окрестностями, — ответил Дизель. Вероятно, услышали и про нас, будут пытаться или подмять, или захватить.

— Да на кой черт этот наш городок то? Тут же нет нихрена! — взвился до сих пор спокойный Морозов. — Я этого не понимаю. Лаборатория потому тут и выстроена, что здесь нет ни–че–го. Совсем. Пара складов строительных, и те мы выгребли. И мелочь, которой хватало мародерам, но для организованной группировки это ничто.

— Да все просто. Это стратегическая точка. Отсюда можно контролировать несколько дорог, есть доступ к трассе на Бадатий — а значит, доступ к тем из тамошних складов, которые еще не разграбили. Плюс поселения в радиусе двадцати километров — их можно обложить данью. Тех же нас, Смита, поселок Шахтеров.

— То есть мы им мешаем, — заключил Вова.

— Именно. Рано или поздно они придут с предложением — или присоединяйтесь, или уходите.

— Нет. Просто убьют лидеров и все. — Дизель веско вставил свое слово. — Шамиль не будет договариваться с вами, вы слишком разобщены. Он будет договариваться с собратом–военным, то есть со Смитом. А нас просто показательно уничтожит.

Повисла тяжелая тишина. Все понимали — такой расклад им не подходил. И тут эту МХАТовскую паузу разорвал веселый такой голос из радиостанции, который громко вопросил:

— Регуляторы, ау! Ку–ку! Костя, Коля, или кто там еще на рации сидит толстым задом? Это Джей! Парни, срочно позовите Боба, скажите, что я проезжаю мимо того места, где он обрел суперсилы и у меня на хвосте его любимые птички. Он поймет.

Повисла тишина.

Глава 9

Стая воронья

Вова

Вова первым сорвался с места, выхватывая рацию.

— Джей⁈ Какого черта… Где ты⁈

— Да вот, только что проехал мимо того места, где мы три дня ждали, когда ты превратишься в Лазаря, двигаемся в вашу сторону! — голос Джея был веселым, но в нем слышалось напряжение. — У меня проблемы. Я надеялся стряхнуть их в Приморске, но не вышло.

— Птички это что, «Вороны» что ли?

— Какой ты догадливый, Боб. Да, это наши старые «друзья». Они подмяли под себя почти всю территорию вдоль трассы к северо-западу и западу от Приморска. Мы пытались договориться, заплатили им, но вышел неприятный казус, и… короче, у меня на хвосте несколько их тачек и байков. Пару раз они нас атаковали, но Серега и Медведь угостили самых борзых из пулеметов, и они пока отстали. Создается ощущение, что они собираются меня куда–то загнать.

Морозов уже разворачивал карту.

— Вов! Где это место? Ого, почти возле Бадатия. Он что, чешет к деревне?

— Женя! Женя! Ответь!

Джей отозвался, но на фоне были слышны очереди из автоматов.

— Я тут, говорить откровенно некогда, они опять лезут к нам, хотят отжать от поворота и заставить ехать в объезд Бадатия.

— Не едь к базе. Повторяю, не едь к базе, ее больше нет.

— Повтори! Что значит нет?

— Потом! Жень, езжай туда, где Пряник остался без руки.

— Я понял тебя. Черт! Черт!

— Что такое?

— Эти уроды кажется убили водителя замыкающей машины, Пейна. Я вижу только кровь на лобовухе, и она теряет ход. Вов, я попробую их прикрыть. Конец связи

— Стой! Стоо-й!

— Что? — судя по голосу, Женя был явно зол.

— Мы выдвигаемся, но будь готов к тому, что вас перехватят раньше, чем мы успеем. Вороны уже свили гнездо и тут неподалеку.

— Охренеть у тебя новости. — сказал Джей и отключился.

— Понял! — Вова уже кричал команды. — Миша, Пряник, Дизель– хватайте еще каких–нибудь бойцов и в бронированный автобус, там на крыше тяжелый пулемет! Костя, Саня –в тот УАЗ, что с ПК! Коля, Морозов — со мной, в «Защитник», там пара РПГ осталось! Фил — за старшего тут, и готовь операционную, у нас точно будут раненные. Быстрее, парни, быстрее.

Через несколько минут три машины с ревом вырывались из ворот базы. Впереди мчался «Ведровер» с Вовой за рулем и двумя стрелками, следом — УАЗ и микроавтобус, набитые вооруженными людьми. На крыше УАЗа Пряник деловито проверял пулемет Калашникова, сложив себе под ноги короба с лентами на две сотни выстрелов.

— Джей, прием! Джей!- Вова пытался достучаться до конвоя по установленной в его машине рации, но в эфире были только помехи.

Джей

«Икс» скользил по разбитому асфальту, «наваливая» боком в управляемом заносе. Я крутанул руль на скорости в восемьдесят и, яростно работая педалью, не позволял машине сорваться во вращение или переворот, молясь, чтобы покрышки выдержали это издевательство. Удар сбоку поднял облако пыли, когда мы соскочили с дорожного полотна на землю, и руль в руках принялся бешено биться. Рулевой демпфер жалобно проскрипел что–то возмущенное, ему такое обращение точно не пошло на пользу, но что поделать. Я наконец-то поймал момент и, отработав рулем, послал тяжелую тушу джипа вперед, возвращаясь к хвосту колонны, где замыкающая машина уже сбавила скорость до неприлично малой и ехала, выбивая искры из отбойника.

Над моей головой безостановочно долбил пулемет, осыпая крышу градом гильз. Медведь прицельно поливал очередями машины «воронов», не давая им приблизиться к потерявшему управление «китайцу». Пару байков он срезал, остальные разошлись в разные стороны, обходя нас. Желтый «злой» джип их вообще не интересовал, мы были слишком мощные и кусачие. Им был нужен только грузовик.

Рядом с мной Аня перезаряжала автомат, а в зеркала заднего обзора я видел, что на крыше грузовика стоит отец Николай, и в нарушение всех заповедей поливает преследователей длинными очередями из ПКТ. Стрелок из святоши был аховый, пули «крупняка» в лучшем случае крошили асфальт перед машинами «воронов». Но вот один неудачник все-таки сманеврировал так, что по его кузову ударило сразу пять или шесть попаданий. Движок глухо бахнул, выбросив клуб черного дыма, и машина, пробитая навылет, тут же резко пошла вбок, неуправляемо вылетая с трассы.

Тяжелый грузовик гулко ревел мотором, Оля выжимала из него все возможное, помня основной приказ Джея — ни в коем случае не останавливать машину. Несколько раз под смонтированную на морде таранную балку попадались брошенные легковушки. Удар, жалобный стон разрываемого железа, и то, что оставалось от машины — улетало в сторону, как измятая алюминиевая банка.

Тридцать пять тонн. Остановить такой «танк» можно, разве что пальнув ему в кабину из РПГ, ну или из такого же пулемета, как у них на крыше. Вот только у бандитов ему взяться просто неоткуда, не выдержат их легкие джипы отдачи могучей пушки. Да и добыть такое — надо еще суметь. На дороге не валяется, и даже у полиции на вооружении нет, только у вояк. А они такое оружие не продадут никогда, тем более этим уродам. А обычные пули броню его бортов просто не берут, проверено неоднократно.

Собственно, именно поэтому-то Джей и запихал сюда ее, Олю, и обоих пацанов. Как бы их командир не кичился своим жестким характером, он все же был правильным мужиком, и подсознательно определил место самым молодым в самом защищенном транспорте. Как и наименее боевитых членов команды — отца Николая, Ингу с ее детьми, и Сергея с его раной.

Тем временем «Икс» доехал до китайца. Чертов недопикап отъездился, это было понятно. Салон прошило несколькими очередями, часть из них прошла сквозь приборку дальше, в моторный отсек, и крайне неудачно — разрушив или повредив гидросистему руля, от чего собственно машина и не могла повернуть — у Нади просто не хватало сил на проворот рулевого колеса. Собственно, если бы не Надя, то машина бы вообще сразу встала — даже со своего места Джей видел тело Пейна, лежащее на пассажирском месте с простреленной головой, и безвольно повисшего на пулемете Далера с тремя громадными кровавыми пятнами на спине в районе лопаток.

Увидев машину Джея, Надя бросила попытки хоть как-то рулить превратившимся в неуправляемый кусок металла автомобилем и нажала на тормоз. После чего, подхватив автомат, выбралась через выбитое лобовое стекло на капот и побежала в строну «Икса». И именно этот момент выбрал хитрый и внимательный враг, чтобы перейти в атаку.

Вороны к этому моменту перестроились и атаковали тремя группами. Первая — четыре машины — зашла справа, пыля по земле. Вторая, в которой было всего две тачки, зато обе с пулеметами — накрыла огнем «Икса» и бегущую к нему фигуру. А третья, состоявшая из нескольких эндуро, кинулась на прорыв, проскакивая мимо джипа и окружая грузовик. На каждой эндуре помимо водителя сидел еще и стрелок, так что их я счел самыми опасными. Но сначала пулеметы.

.– Медведь! — заорал я своему растерявшемуся стрелку, у которого оказалось слишком много целей, — задави этих уродов с пулеметами!

Здоровяк мигом довернул турель и зажал гашетку. ПКП заревел, выплевывая трассеры. Две машины с пулеметами в азарте оказались слишком близко к нам, и уже не успевали уйти из-под огня Медведя. Первая получила сразу же кучу попаданий в капот и кабину. Выплюнув струю пара и дыма из моторного отсека, «воронья» пулеметная «тачанка» отвернула в отбойник, явно уже никем не управляемая. Во второй машине Медведь сумел уложить пулеметчика за турелью, но на этом удача его оставила — откуда–то сбоку прилетело попадание, и наш пулеметчик болезненно застонал, сползая вниз в салон.

Анька тут же рванула смотреть, что с ним, но Медведь только отмахнулся — его осыпало осколками расколовшейся о щиток пулемета пули, и сейчас у него из кучи мелких порезов на лице лилась кровь, мешая стрелять.

Противник, впрочем, не горел особым энтузиазмом продолжать атаку и быстро ударил по тормозам, разворачивая свою тачку поперек полос шоссе. Из нее наружу высыпало аж трое бойцов, двое из которых тут же грамотно укрылись за колесными дисками, а третий, бросив автомат, бегом ускакал в дренажную канаву, где и схоронился.

Пока мы уничтожали две самые опасные тачки, остальная группа «воронов» уже оказалась рядом, и хоть и неприцельной стрельбой, но поливала нас из автоматов довольно плотно. Самыми неприятными были не столько пули, летевшие по машине, сколько яркие искры, которые они высекали из асфальта вокруг ног бегущей к нам девушки, заставляя ее петлять.

Я рыкнул двигателем, и «Икс» прикрыл своим бронированным кузовом Надю от обстрела с обочины, позволяя ей запрыгнуть на борт. Пули барабанили по броне, но пробить ее не могли, а за время приключений я настолько привык к надежности нашего джипа, что даже перестал обращать внимание на такие мелочи. Анька открыла ей дверь и протянула руку. Надя ухватилась за нее, и уже потянулась в салон, и ровно в этот миг в ее спину ударили сразу три пули.

Две из них остановила пластина бронежилета, и от их ударов тело Нади лишь дернулось. А вот третья ужалила ее под срез бронежилета в области лопатки, раздробила кости, прошла насквозь легкое и, ударившись о пластину брони изнутри, срикошетила обратно, нанеся еще несколько глубоких ран.

Надя захрипела, изо рта у нее пошла кровавая пена. Аня начала расстегивать на ней броню, перегнувшись через пытающегося унять кровь на лице пулеметчика. Понимая, насколько он тут лишний, Медведь подтянулся обратно к себе в турель, и я услышал, как там он, бурча что–то себе под нос, меняет ленту.

Все это время мой «Икс» не стоял на месте. Я разворачивался, так что сейчас все выстрелы приходились нам на забронированный наглухо после событий в Танаисе багажник. Пусть себе стреляют, два сантиметра стали пробить из калашей нереально.

— Джей, у Ольки проблемы! — Медведь свесил голову внутрь и ткнул в сторону уже здорово удалившегося от нас МПЛ. Я уже плохо видел на такой дистанции, но, кажется, машину окружили байки.

— У нее пара человек на корпусе, и они ползут к святоше.

— Оля, у вас блохи на корпусе! Оля, прием!

Из грузовика ничего не ответили, видимо, девушка отчаянно пыталась удержать управление тяжеленным грузовиком, и ей было не до меня.

В этот момент темная фигурка, лезшая по борту грузовика, наконец-то добралась до пулемета, и кинулась на стоявшего за ним священника. Секунды борьбы, и вдруг обе они отделились от корпуса машины и полетели вниз. Прокатились по асфальту, разделяясь на две кучки, и остались неподвижно лежать на нем.

— Сука! — я ударил по рулю, но не ощутил ничего. — Сука, сука, сука! В самом конце! Ничего, сейчас я вас, козлы, размотаю по асфальту.

— Женя, держи себя в руках! — практически умоляюще проговорила Аня, пытающаяся что–то сделать с захлебывающейся кровью Надей. — МПЛ цел! Нам просто надо его догнать!

Я, ничего не отвечая, просто вдавил газ в пол, ускоряя машину, и устремился вслед за грузовиком. Мне очень хотелось просто размазать окруживших МПЛ воронов по своему капоту, тараня их жалкие мотоциклы.При этом мозгами я понимал, что это легко может привести к повреждению «Икса» и тогда все. МПЛ они точно остановят, рано или поздно. И убьют всех.

Позади осталось еще четыре машины этих воронов. И где-то недалеко — еще одна, пятая, бронированный грузовик, из–за которого я волновался больше всего. Пулеметом его не возьмешь. Один раз я от него оторвался хитростью, но если догонит — останется надеяться только на то, что Вовка успеет.

«Вороны» тем временем перестроились и теперь шли за нами эдаким конусом, не пытаясь ускориться. Ждали, чтобы Медведь отвлекся на их товарищей, атакующих грузовик. Эффективная дальность стрельбы на ходу у нас была, увы, небольшой. Двести метров предел, дальше Медведь попадал так, больше на удачу.

— Джей. — пулеметчик, постучав по крыше, привлек мое внимание. — У меня если что — последняя полная коробка, и еще одна ополовиненная. Больше патронов нет.

— Ну…ты же коммунист, Медведь!

— Так точно — улыбнулся здоровяк и дал короткую очередь по обнаглевшему автомобилю, угодившую тому в борт. Тот тут же тормознул, уходя из зоны поражения.

МПЛ вдруг дернулся — одно из задних колес наскочило на что–то и лопнуло со звуком, похожим на взрыв. Державшийся около него байк просто перевернуло. Грузовик повело, он ударился об отбойник и выбил громадный сноп искр. Скорость упала еще сильнее.

— Оля! — заорал Джей. — отворачивай вправо!

— Делаю что могу! — голос девушки был натянутым как струна. — Но мы теряем скорость — у меня в коробке дальше третьей не втыкается!

На заднем сиденье МПЛ Леха раздраженно кинул на сидение рядом с собой консоль управления дроном.

— Все, я больше ничего не могу поделать. Батарея сядет через пару минут, запасных просто нет.

— Лех, ты и так всех спас, когда грохнул того парня на блокпосту. — Оле очень хотелось поддержать молодого парня. — По–моему, ты сделал все, что мог.

— Ну почему же. Еще я могу стрелять. — улыбнулся ей во все тридцать два зуба и скорчил дебильное лицо влюбленного подростка Леха. — И защищать тебя!

Он бы еще что–то подобное затер, но в этот момент грузовик сильно встряхнуло, и весь пафос момента был перебит лехиным «Ой блин» и «Фот черф, я яфык прикуфил». Ситуация вышла настолько комичной, что несмотря на все вокруг, Оля не выдержала и засмеялась.

Леха тут же решил, что это она над ним, и надулся. Подхватил лежащий рядом с ним АКСУ и выглянул в окно. Благодаря дрону, идущему на посадку, он в целом и так представлял, что увидит, так что лез в окно не наобум.

Под правым бортом грузовика сейчас ехало четыре байка, пытающихся выбросить «десант» на корпус МПЛ. И именно по ним из окна ударила длинная и не слишком прицельная очередь из АКСУ. Байки тут же сыпанули в разные стороны, но Лехе было все равно — две пули вошли в грудь сидящей на пассажирском месте одного из мотоциклов девки, и та кувырнулась под колеса грузовика, мигом размазавшись по асфальту.

Звук, с которым двигался вражеский грузовик, Медведь услышал первым. Мощный мотор, установленный в бронированный кузов, издавал гул на столь низких частотах, что вблизи от этой машины начинали вибрировать зубы. А сейчас этот звук наполнял воздух, выступая в роли предвестника беды.

Вслед за звуком показался и сам грузовик, созданный каким–то извращенным инженером–механиком. На шасси Катерпиллеровского массивного тягача был наварен каркас из балок, собранных в эдакие «соты», предназначением которых было поддерживать установленную поверх них «башню». Кабину и основные ценные узлы прикрывала броня, срезанная с какой–то военной техники. Оценить ее толщину чисто на вскидку было невозможно, но пуля из ПКП ее не пробивала, Медведь это знал точно.

Кабина была прикрыта спереди такой же, хоть и менее массивной, каркасной «сеткой», на которую смонтировали странную конструкцию из наклонных кусков клепанной стали, оставляющую открытой довольно–таки узкую полосу для обзора.

В башне, явно демонтированной с той же военной техники, что и куски брони, был установлен мощный пулемет, причем сильно устаревший, с щитком впереди. Медведь такую штуку видел на военной экспозиции в Ленинграде, когда был там в давшие школьные времена на экскурсии. Ему хорошо запомнилось, как эта штука выглядит, так как по словам экскурсовода, это был знаменитый, единственный и неповторимый, тяжелый пулемет Красной Армии. Пробивающий чуть ли не танк, правда с близкого расстояния, типа сто–двести метров. Сколько в той истории было вранья, Медведь не знал, но выглядела эта штуковина монструозно, и проверять, выдержит ли их джип пару попаданий — ему бы очень не хотелось.

— Джей, если эта хрень в нас попадет — абзац настанет. Может, ту бронеплиту, что тебе установили в мастерской, оно и не пробьет, но одна пуля в колесо — и колесо к чертям собачьим просто вырвет. На нем ДШК стоит

В отличии от Медведя, я точно знал что это такое, и мне оно очень не нравилось. Это, конечно, был не «Утес», но если эта штука врежет по МПЛ — то там внутри будет фарш. Нам то хорошо, у нас сзади стоит толстенная бронеплита, и ее эта убервафля если и прошьет, то совсем в упор. А вот грузовик наш ничем не защищен. Интересно, а поворачиваться этот пулемет у них там может?

Я дернул на себя ручник, и «Икс», протестующе визжа покрышками, начал выполнять «полицейский» разворот. Сейчас мне было не до воплей Ани, не до полумертвой Нади, которую мы так и так вряд ли бы спасли, меня волновал лишь опасный грузовик, который не должен добраться до нашей передвижной лаборатории. Иначе весь этот поход, в который мы уехали почти полтора месяца назад, становился бессмысленным.

Глава 10

Одиссей возвращается в Итаку

Разворот завершился точно в тот момент, когда бронегрузовик «воронов» вышел на прямую. Теперь «Икс» на бешеной скорости несся прямо на противника. Те явно не оценили нашего перфоманса, и ствол их пулемета нацелился на нас.

— Медведь! — заорал я. — Бей по башне! Не дай ему прицелиться!

Пулеметчик не стал спорить. ПКП заревел, выплевывая трассеры в сторону приближающегося грузовика. Пули высекали снопы искр из стальной башни, но пробить ее не могли. Зато стрелок задергался, рефлекторно вжимая голову и явно нервничая

— Джей, я его не беру! — голос Медведя был напряженным. — Тут не ПКП нужен, а что–то по серьезнее.

— Продолжай! Просто не давай ему…

Я не договорил. Вражеский ДШК открыл огонь. Первая очередь прошла мимо, разворотив асфальт слева от нас. Вторая ударила по крыше, но в турель не попала, просто пробив металл и что–то в багажнике «Икса». Машину тряхнуло, словно в нее въехал грузовик. Одна из пуль пробила броню, но застряла в каркасе, не дойдя до салона. Другая срикошетила от брони багажника, и раскола пластик приборной панели рядом со мной, утыкав правую руку на руле острыми осколками.

— Черт! — я вжался в кресло. — Он нас сейчас разделает!

— Джей! Джей! — Медведь орал сверху, перекрывая грохот собственного пулемета. — У них эта хрень стоит на старом станке со щитком — а значит угол наведения маленький! Прижмись к этим уродам, тогда они нас не достанут.

Идея была не лишена смысла, и джип проворно сблизился с «воронами», закладывая дугу вокруг бронегрузовика. Медведь продолжал строчить, не давая стрелку спокойно целиться. Башня пыталась довернуться за нами, но скорость поворота у нее была совсем не та.

Третья очередь прошла сзади, четвертая — сбоку и в стороне. Мы были слишком быстры для этой махины и слишком близко к корпусу. Но и толку от нас было ноль — пробить его броню мы не могли, а он тем временем продолжал методично сокращать дистанцию до МПЛ.

— Оля! — рявкнул я в рацию. — Жми газ! Не останавливайся!

— Делаю, что могу! — голос девушки дрожал. — Но мы слишком медленные!

Бронегрузовик проигнорировал нас и пошел прямо на МПЛ. Расстояние сокращалось — триста метров, двести пятьдесят, двести…

— Сейчас он откроет огонь, — прохрипел Медведь, меняя ленту. — И всё.

Я развернул «Икса», пытаясь выйти на курс перехвата. Безумная идея протаранить этого монстра пришла мне в голову, но я тут же отбросил ее. Мы просто разобьемся об его броню, толку ноль.

— Вова, где ты⁈ — заорал я в рацию. — У нас тут совсем тяжелая проблема!

— Еще минута! — голос Боба был напряженным. — Держитесь!

— У нас нет минуты!

Бронегрузовик остановился. Башня медленно развернулась, наводясь на МПЛ. Стрелок явно решил сначала прикончить главную цель, а потом уже заняться нами.

— Нет-нет-нет! — я крутанул руль, пытаясь выйти ему в борт.

ДШК грохнул, выбросив видимые даже отсюда снопы пламени из ДТК. Длинная очередь ударила по борту МПЛ. Броня не выдержала — смялась, и пули прошили ее насквозь. Грузовик дернулся, резко потеряв скорость. Вторая очередь забарабанила по кабине, и мы даже отсюда увидели, как на броне появился десяток пробоин.

— Оля⁈ Оля, отзовись! Леха! Макс! Кто-нибудь!

Аня на заднем сидении в ужасе закрыла рот ладонью. Ее брат ведь сидел в грузовике, именно в надежде на то, что там броня и он будет в большей безопасности, чем в машине с нами. И это именно она, Аня, настояла на этом в Чернопокупске, после той истории с сектантами…

— Сволочи! — Медведь развернул турель и зажал гашетку, расстреливая последнюю ленту по колесам противника. Если пули где-то и пробили бронированные колпаки, то на скорости и устойчивости это никак не сказалось — машина как перла утюгом, расстреливая ленту ДШК по МПЛ, так и продолжила.

Я все-таки собрался идти на таран, надеясь хоть как-то сбить эту махину с курса, когда из-за поворота вынырнул «Дефендер» Вовы. Следом — УАЗ с Пряником на крыше и микроавтобус.

— Коля! — рявкнул Вова кому-то в салоне. — РПГ! Быстро!

«Дефендер» остановился с визгом тормозов. Из него выскочил долговязый парень с пусковой установкой на плече. Опустился на колено, прицелился…

Бронегрузовик «воронов» тоже заметил новых гостей. Башня начала разворачиваться. ДШК грохнул — пули вспахали асфальт рядом с гранатометчиком.

— Коль! — заорал Вова. — Огонь!

РПГ рявкнул, выбросив назад сноп огня. Граната полетела в цель, оставляя за собой дымный след. Удар пришелся точно в башню. Взрыв. Стальную конструкцию разворотило спереди, потом грохнул второй взрыв — видимо, подорвался боекомплект пулемета. От башни оторвало кусок, который, вращаясь, врезался в дорогу и рикошетом отлетел от нее, врезаясь в капот нашего «Икса».

Удар стальной махины, смявший броню как бумагу, разнес мне лобовое стекло и перекрыл весь обзор. Джип внезапно заглох, и вместе с остановившимся мотором вырубился и ГУР, превращая нас в плохо управляемую железную банку. Я изо всех сил сжал руль обеими руками, одновременно давя на тормоза. Попытался высунуть голову в окно, и в этот момент мы налетели на что–то. Сознание схлопнулось, как будто кто-то вырубил телевизор, в один миг, оставив напоследок мне яркую точку.

Бронегрузовик дернулся, испуганный водитель резко свернул с дороги и врезался в отбойник. Мотор заглох.

— Выстрел! — Вова, успевший кинуть Коле вторую РПГ, увидел как дымный след соединил ствол пусковой установки и кабину броневика, и там на секунду вспухла очень яркая вспышка, от которой вылетели стекла, а кустарное бронирование просто рассыпалось в разные стороны.

Кабина запылала. Из нее вывалился каким–то чудом выживший «ворон» в пылающей одежде. Он сделал два шага в сторону, и тут пулемет на крыше УАЗа заговорил, перечеркнув горящего человека короткой очередью. Тот рухнул, отброшенный обратно к костру, в который быстро превращалась кабина «монстротрака».

Оставшиеся целыми три джипа «воронов» на полном ходурванули в степь. Четвертый, с пробитым капотом, тоже попытался было, но никто не собирался позволять ему уйти — два пулемета, один тяжелый и один ПК, в миг превратили замедлившуюся машину в дуршлаг. Выжить там не мог никто.

МПЛ, двигавшийся все медленнее, вдруг зашипел пневмотормозами и встал на месте. Похоже, кто–то в кабине все же был жив. Правая дверца распахнулась…

Вова.

Игнорируя передвижную лабораторию, Вова рванул к «Иксу», врезавшемуся после удара отвалившегося от грузовика обломка в дорожное ограждение на повороте и чуть не перевернувшемуся от этого удара.

На пулемете сверху безвольно висел незнакомый ему мужик в косухе, из носа и рта у него лила кровь, а на лбу наливалась кровью громадная шишка.

В салоне неподвижно лежала Анька, а под ней, на пропитанном кровью сидении, то ли мертвая, то ли тяжело раненная девушка в разрезанном бронежилете. Кто это был Вова не знал, впрочем, ему был не знаком и пулеметчик, хотя о ком-то таком упоминал Пряник — видимо, это из парней, которых Джей подобрал на месте фестиваля.

Сам Джей сидел пристегнутый в кресле, тоже без сознания, и у него по виску текла кровь — похоже, в момент удара он крепко приложился головой о балку. Больше никаких повреждений на нем Вова не увидел, дышал его друг вполне бодро, так что про себя «большой босс» тихонько выдохнул. Потерять вот так вот Женьку было бы действительно страшно больно и обидно.

Бронированный джип спас своих владельцев и в этот раз, но ему это не прошло даром, машинке было откровенно «плохо». От удара кузов согнулся, и обе боковые двери с правой стороны заклинило. Задний мост вместе с амортизаторами и колесом просто вырвало из креплений, сломав их, а заодно и все тяги. Бензобак был поврежден, и из него тонкой струйкой на трещины в асфальте вытекал бензин. Короче, с точки зрения Вовы — очередной Женин «Чероки» откатал свое. Но тут нужен был профи.

Все машины, кроме «Дефендера», уже подъехали к стоящим неподвижно грузовику и «Иксу». Пулеметчики остались на своих местах, бдительно глядя на дорогу — мало ли, вдруг «вороны» вернутся с подмогой — ведь куда–то же они загоняли грузовик и Джея.

Борт грузовика был прошит во многих местах. Кабина, куда лучше защищенная, тоже пострадала, хоть и не так сильно, как казалось со стороны.

Макс

— Пряник! — я распахнул дверь. — Там в кузове — куча народу! Поверьте их, срочно! Я слышал, что туда попало не один раз, а там… Там дети, тетка одна хорошая, она нам жизнь спасла, Серега, он и так ранен.

Пряник, увидев мое перепуганное лицо, тут же отправил каких–то незнакомых мне парней, одним из которых был высокий и тощий гранатометчик, к кузову, а сам, подтянувшись, и скомандовав внутрь машины «смените меня», молодцевато спрыгнул, удерживаясь своим дурацким крюком за край ограждения на УАЗе. И быстрым шагом подошел ко мне.

— Жив? Цел?

— Да. По нам не попало, только вон…Ольку очень напугало.

То, что мы целы — можно было списать на чистую лаку. Потому что в кабину прилетело аж пять пуль, пробивших и внешнюю и внутреннюю броню. Три из них просто безобидно просвистели, вынеся нам лобовое стекло. Еще одна разнесла в клочья радиостанцию, закрепленную на приборке, и зарылась куда-то в район капота. А последняя, пятая, угодила точнехонько между мной и Лехой, разодрала в куски удобный и мягкий задний диван и воткнулась четко в коробку передач, выдернув обломленный у основания рычаг из рук Оли, и вогнав острую железку прямо в потолок кабины.

Девушка сидела за рулем, крепко сжимая его руками. Лицо белое, глаза широко раскрыты. На правом плече расползалось кровавое пятно — осколок металла взрезал ей рубашку, и оставил глубокую, но неопасную кровавую борозду на плече.

— Я… я в порядке, — прохрипела она. — Просто… просто испугалась. Сейчас я подышу… и все пройдет.

За ее спиной Леха тоже выглядел бледным, но живым. Пряник покачал головой и восхищенно присвистнул.

— Ребята, вы все трое в рубашке родились. Мифриловой, как Федя Сумкин, зуб даю.

К кабине подскочил один из двух незнакомых мне парней, белозубо улыбнулся — улыбка делала его квадратное и в общем-то стремное лицо каким–то светящимся и располагающим к себе — и сказал, обращаясь к Прянику.

— Все путем, товарищ начальник. Дети обосрались, бабы тоже, мужик без сознания, какие–то банки–склянки там поколотило, но ничего страшного с виду. Ничего не горит–не дымит, короче порядок.

— Спасибо, Лыжник. Перегрузите фраеров в басик и позовите бугра, надо с ним покалякать.

Я удивленно воззрился на Пряника. Вроде как раньше он не базарил никогда по фене, и слышать такую речь от него было странновато, хотя мужик явно все понял и шустриком унесся к «Иску», звать Вову.

— Вот такие у нас теперь пацаны есть, Макс. Привыкай. Вообще они нормальные ребята, просто немножко с вывертами.

— Пряник, это че, урки что ли?

— Не урки, так, сявки в общем-то. Они вместе со всем, что осталось от людей Шеина, присоединились к нам. Потихоньку воспитываем, но… манера речи у них своя, специфическая.

Я ошарашено покачал головой. Фига себе тут изменения…

Джей

Когда я пришел в себя, то ощущение было такое, будто бы я бухал сутки напролет — голова просто отваливалась. Спина сообщила мне, что я лежу на чем–то мягком и удобном, и мозг тут же предложил еще подремать. Глядишь и отпустит. Но мочевой пузырь забил тревогу, сообщая всему остальному организму, что лежать дальше он не готов. Пришлось открывать глаза.

Я лежал в палатке, подо мной была весьма удобная койка, еще пяток подобных были расставлены по всей площади вокруг меня. На одной лежал Медведь, над ним висело аж две капельницы. На второй — Анька. Третью внезапно занимала немаленькая туша отца Николая, которого я и не чаял увидеть в живых. А пятая была накрыта окровавленной простыней, из под которой виднелась рука с синеватой линией рунических татуировок. Кажется, Надя все же не выжила…

Изображение ощутимо плыло у меня перед глазами, левое колено простреливало острой болью, но, опираясь на кровать и шипя себе под нос ругательства, я все же смог кое-как добраться до выхода и откинуть полог.

— О, Женька очнулся! Во–о–о–в! Иди сюда!

У входа стоял и лыбился, глядя на меня, как будто бы на моем месте стояла самая симпатичная баба на свете, Пряник.

— Пряник, я ща, момент! — у меня уже просто не было сил держать в себе, так что я с максимальной доступной мне скоростью ушел за угол палатки и, наконец-то, отдал должное природе.

Когда я обернулся, застегивая штаны, то у входа обнаружилась целая делегация — Пряник, Вова, какие–то смутно знакомые типы, я их с Пряником видел один раз месяц назад, Макс, Леха. Они все пырились на меня, как будто я как минимум воскрес из мертвых.

— Мужики, вы тут че, все дружно ориентацию сменили, пока меня не было? Че вы пялитесь-то так? Сразу говорю, я не из этих, так что не надо на меня даже смотреть.

Кто–то засмеялся. Это подхватили. А потом Вовка подскочил ко мне, и обнял.

— Женька–а–а! Ты черт живучий! Как же я надеялся, что прав и ты жив. А уж когда ты влетел в ограждение, я думал все. Хана. Ан нет, твой череп крепче, чем металл — там такая вмятина на двери…ух–х.

— Да уж, я такое…непробиваемое. Вов, что там с МПЛ?

— Все более-менее нормально. Мы разнесли этого бронемонстра из РПГшек, кабину машине покоцало, но ничего критичного. Девочка эта ваша перепугалась до мокрых штанишек, но ничего такого. А вообще все твои башибузуки везучие донельзя. Пять пуль пробило кабину. И ничего серьезного. Пять!

— А остальные? Я видел, там в кузов хорошо прилетело.

— Ну…тут чуть похуже. Дети перепугались страшно, тетка эта, Инга — тоже. Но у них только царапки. Оборудование цело. А вот мужик, как его…Серега? Короче, он сейчас в госпитале. Инфаркт. Как увидел, что его ту девку раненную из джипа вынули, так и рухнул. Филлимонов говорит, что вряд ли что–то сделает, не его профиль совсем.

— Вов…на. — я протянул руку и вынул из кармана на бедре шприц, взятый в Танаис, и «прижученный» мной на всякий случай. Так я его и не использовал, все берег на особый случай. — Пошли кого–нибудь, чтобы вкололи Сереге. Я хранил- хранил на всякий случай, а тот мужик…он это…короче, это я виноват, что так вышло, но нужен был еще один человек там, в китайце. И я отправил Надю туда. Пошли кого–нибудь, а? Я ему должен, как земля колхозу в общем-то. Если бы не он — черта лысого я бы из Чернопокупска выбрался. Он и Инга — спасли и группу, и груз.

Черт, что ж так мысли то путаются. Вроде я и раньше по башке получал, но не так сильно. А тут прям как младенец лепечу…

Вова кивнул, сунул шприц в руки пробегавшего мимо парня и сказал, чтобы тот пулей летел к Филлимонову. У меня неожиданно резко кончились силы и я сел на землю у входа в палатку. Хотелось курить, но достать пачку было выше моих сил.

Вовка верно оценил ситуацию, прикурил сразу две сигареты и сунул одну мне.

— Вообще, Жека, ты герой. Не знаю, как ты это сумел провернуть, но честно говоря, мы тебя уже почти похоронили. Учитывая, какие тут начались дела…и с мутами, и вон, с бандой.

— Что, у вас тут тоже поперли разумные муты, да?

— Ага.

— Короче, эта беда повсеместная. Но есть бонус, о котором вы не знаете пока. Эти твари, если не могут добыть себе человечинки, начинают резко подсокращать популяцию зомбаков. Так что скоро хотя бы одной проблемой станет меньше.

— Угу. Но тут не только эти…короче, та черная тварь. Она вернулась. И… теперь она опаснее, чем ядерная бомба Смита.

— Какая еще ядерная бомба?

— Джей, давай потом. Тебе бы это…полежать пока. Я конечно хочу послушать историю о том, как вы добыли лабораторию, но если бы Анька была в сознании — она бы мне голову отвернула.

Тут от входа раздался слабый голос Ани.

— Можно, я это потом сделаю, а? Сейчас вообще нет никакого желания отрывать головы. Зато мне очень нужны таблетки от головы. Врач тут есть у тебя, Могучий Боб?

Я понял, что голос любимой девушки я слышу как через вату. Это был плохой знак, как и то, что к вращающемуся миру внезапно добавились черные мухи. Откуда они тут, а? Вроде нет несвежих трупов, так откуда столько мух то?

Глава 11

В гостях хорошо, а дома лучше

Следующий раз я пришел в сознание уже на базе, в медблоке. На этот раз я лежал на койке, а в вене торчала игла капельницы. Кроме меня здесь же валялся и скучал Медведь. Он–то мне и рассказал, что было после того, как я отрубился.

Нашу драгоценную лабораторию пришлось все же тянуть другим грузовиком — тягач пострадал куда сильнее, чем показалось сначала, но сейчас все в порядке, и Филлимонов уже занят делом.

Отец Николай, несмотря на множественные переломы и раны, выжил, и уже вещает всем, что это доказывает могучую волю Господа и планы этого господа на палладина Николая. Самое любопытное, что его слушают и верят. У него в палате за пять дней организовалась эдакая мини–церковь.

— Погоди, сколько?

— Пять дней, Джей, пять дней. Я пришел в себя на третий. А ты чуть не умер — Анька заходила, говорит, у тебя был разрыв сосудов головного мозга. В общем, если бы не то средство, что ты передал для Сергея, ты бы умер.

— Стой–стой–стой. А почему его не ввели Сергею?

— Потому что, когда курьер передал ампулу Филлимонову, Сергей уже десять минут как был полностью мертв. Инфаркт миокарда это не шутки, понимаешь. А у тебя была эта…невризма какая–то…в общем ты тоже помирал. И Анька тебе эту хрень вколола, хотя Филлимонов был страшно против. Как, кстати, ты сейчас–то?

Да как–как…а и правда, как? В прошлый раз эта штука превратила меня в какого–то супермена, я и бегал, и прыгал, и воспринимал окружающую реальность во много раз быстрее и мощнее, чем обычный человек. Причем часть того, что тогда со мной происходило, осталась насовсем, хотя Филлимонов утверждал, что все постепенно пройдет. Ну, по крайней мере, скорость движений и время реакции у меня раза в два быстрее, чем у обычных людей, даже с какой–никакой военной подготовкой.

В этот раз все было по-другому. Никакого супер–подъема я не чувствовал. Впрочем, не чувствовал я и давящей усталости, последние три недели не отпускавшей меня из своих стальных лап. А еще, я первый раз за долгое время не ощущал желания «развлечься». Кажется, вместе с физическими повреждениями мозга, эта фигня поправила что–то и внутри моей башки, куда лучше, чем любое обыкновенное лечение. Уж не знаю, как это вообще возможно…но ощущение было странным.

— Да нормально вроде…для чувака, который чуть не склеил ласты.

В этот момент в палату зашел врач. Лицо его было мне не знакомо, впрочем, это и не удивительно. Народу теперь у Вовы столько, что знать каждого в лицо просто невозможно. Ну и пофиг, хотя, наверное, я еще не раз буду ностальгически вспоминать начало нашей эпопеи с выживанием…

Не спрашивая моего согласия, доктор, провел осмотр и отправил меня сначала на томографию, а потом, бегло изучив ее результаты, и пробормотав что–то вроде «фантастика какая–то», запихнул меня в аппарат МРТ. Внутри чертовой машины у меня чуть не случился приступ клаустрофобии, но вся манипуляция заняла от силы десяток минут, после чего доктор проводил меня в палату, сел напротив и уставился на мою голову немигающим взглядом своих блеклых синих глаз из-под чуть седоватых бровей.

— Знаете, Евгений, когда мне сказали, что через пару дней вы будете как новенький — я, честно признаться, не поверил. Но факты — упрямая штука, и их приходится признавать. Пять дней назад сюда привезли практически труп. Сегодня я вынужден констатировать — вы абсолютно здоровы. Нужно, конечно же, провести когнитивные тесты, но…

— Док, если я здоров, то я здоров. Давайте я уже просто пойду. Где мои вещи?

— Но вы не понимаете! Вдруг проблема куда глубже! Физически вы здоровы, а вот ментально…

— С ментальными проблемами я живу всегда. Ничего нового не произойдет. Хватит уже лясы точить, отдайте мне мои вещи и я пойду. Дела не ждут.

Игорь Иванович недовольно поджал губы, но спорить со мной дальше не стал. Сказал только, что оружие и прочее забрала Анна Михайловна, одежду мою они выбросили в силу её естественного износа и полной угвазданности, так что мне сейчас выдадут новый комплект обмундирования.

— Эй, Иваныч, а меня ты когда отпустишь? Я тоже здоров. — Медведь поднялся на койке. — Джея вы вон, проверили и отпустили. А я! А меня? Почему его так быстро?

— Э, не, голубчик. Вот когда у вас будет такая же клеточная регенерация, как у вашего товарища — тогда вы после тяжелого сотрясения мозга и разрыва сосудов в нем будете вставать и бегать. А пока что, уж простите, но у вас постельный режим.

— М–де. — протянул я. — Медведь, лежи лучше спокойно. Я тебе бутылку виски притащу.

— Никакого алкоголя! Вы что! — доктор аж подскочил. — И вам нельзя, и ему уж тем более!

Я пожал плечами.

— Ну нельзя, так нельзя. Док, так где там моя одежда?

Доктор оказался не только перестраховщиком, но и тем еще треплом. Потому что через те пять минут, которые он просил меня подождать, пока притащат шмотки, двери палаты отворились, и в нее завалился Вовка, причем понятное дело не один, а с целой бригадой — Пряник, Макс, Леха, Ольга (интересно, кто из этих двоих юных прохвостов все таки её скадрит, а?), и ставший для меня абсолютным сюрпризом Ваня–Гор, которого я уже не чаял увидеть в этой жизни.

Понятное дело, что вместо штатной черной формы, которая выдавалась в больничке со складов лаборатории, мне притащили то, что я люблю — песчанку, причем именно SFU NEXT, которую я всегда таскал на страйке. Еще тут оказались двое ребят из тех, кто «робинзонил» с Медведем на месте проведения фестиваля — тот, что был ранен — Алукардыч кажется, и девчонка. Впрочем, мне было пофигу. С подзабытым ощущением чистоты я натянул новые штаны, и почувствовал то, что можно было выразить только одним словом:

— Ка–а–а–й–ф! Черт, как же это удобно-то, а! Век благодарен буду! Не забыли, черти!

— Да забудешь такое, ты этой своей СФУ в свое время все мозги выел. — Вовка смотрел на меня с явно заметной радостью, которую даже не пытался скрыть. — Мы, когда один из магазинов в Бадатии вывозили, там целый контейнер этого добра был. Я специально отложил тебе, знал, что понравится.

— Еще бы…

Дальше Вова своей властью забрал у дока Медведя, с пафосным выражением лица заявив, что на брифинге нужен кто–то из специалистов. Вся шобла вытащилась наружу, при этом меня взял в оборот Филлимонов. Я не ожидал, честно говоря, но ссориться сходу было плохим планом, так что я решил быть вежливым.

Оказалось, не зря. Спустя полтора месяца наши разногласия выглядели немного нелепо и по-детски. К тому же «доктор Менгеле» как-то незаметно изменился и из пафосного чудилы превратился в неплохого собеседника.

— Джей, Аня сказала, что она приедет, как сможет. У нее там срочный пациент.

Филлимонов замялся. Он явно хотел что–то сказать, но почему-то… опасался? Я решил помочь ему перейти к делу, тем более что догадывался, о чем пойдет речь.

— Илья, если ты сейчас подбираешь слова, чтобы сказать о своей невиновности в гибели Сереги — то не трать время. Я все понимаю. Да и…он очень любил свою дочь, так что ее дурацкая гибель тут, в самом конце пути…вряд ли бы он был счастлив после такого. Так что… фактически, те пули «воронов» просто убили их обоих, вот и все.

Филлимонов явно опешил.

— Э–э–э…хорошо. Честно говоря, я не ожидал от тебя столь…взвешенной реакции.

— Да я и сам не ожидал. Но я вообще такой…загадошный тип. Лучше вот что скажи — ты осмотрел лабораторию? Все в порядке, или все плохо?

— Ну, в порядке это громко сказано, но ничего фатального. Знаешь ли, МПЛ не та штука, которая рассчитана на попадание нескольких очередей из тяжелого пулемета. Но все поправимо.

В штабе, находящемся в бывшей ВИП–столовой, уже стояло два полностью накрытых стола. Я даже чутка офигел — такое изобилие последний раз видел до катастрофы, и даже тогда это было бы солидно.

В помещении, помимо тех, кто лично приперся в лазарет, нас ждали и другие. Смит, который похудел до такого состояния, что его лицо больше напоминало маску скелета, какой–то мужик, представившийся Павлом. Кто-то тут же сообщил, что у Павла фамилия Морозов, на что последний просто махнул рукой — видимо, шутка его достала уже давно. Еще там был дядька, которого все звали Агроном, хотя сам он представился Василием, и еще несколько человек, имена которых я забыл тут же.

Все галдели, шумели, наконец Боб крикнул, чтобы все уже расселись. Началась толкотня, и я малость потерялся, но тут Вовка ухватил меня за плечо и протолкался к почетному месту во главе стола, куда почти что силой меня и усадил.

— Вов, ты сдурел? Это же место лидера!

— Нет, Жень, это место того, кого мы будем…э….чествовать? Короче, это ты у нас сегодня герой, а не я.

— Да какой

— Садись, я сказал!

Черт, а в голосе Вовы реально прорезались командирские нотки. Еще раз убеждаюсь, что я был прав на тему того, кто должен рулить тут. Да и окружающие смотрят на него с уважением. Даже Смит, которого я подозревал во всех смертных грехах, не пытается мериться с Вовой крутизной. Прикольно.

Потом стало не прикольно. Сначала задвигал какую–то скучную телегу Вова, о героизме, преодолении и так далее. Потом Смит…к четвертому тосту я был готов уже просто сбежать с этого фарса, но как раз в этот момент эта бодяга закончилась, и началось доброе–старое застолье.

К десятой рюмке все окружающие изрядно окосели. Кроме меня. Кажется, это была еще одна побочка от препарата. Спиртное просто не действовало, вообще. Зато когда пришла–таки Анька, я мог честно сказать, что ни в одном глазу.

Ко мне подсаживались кажется все, знакомые и незнакомые, и каждый считал своим долгом выпить и сказать, какой же я молодец. Заодно на меня вывалили все новости, причем путанно и в разнобой. Но в целом было понятно, что вокруг нас глубокая жопа. На секунду я даже пожалел, что наш вояж уже закончен. Там все было как-то проще…добудь бензин, добудь карту, убей бандитов, убей мутов, убеди очередного князька тебя пропустить. И все. А тут политика, планирование…и все те же бандиты и муты. Только вот от бандитов не удерешь, а муты…ну это я завтра или сегодня ночью Аньку буду пытать, что за хрень мне рассказали, про каких–то черных мутов, которые превращают людей в зомби мгновенно.

И тут началось то, чего я конечно ждал, но до сих пор был не уверен, что хочу. Вова, подняв очередной тост, кажется, за дружбу, обратил свой взгляд на меня, и спросил:

— Джей, а ты все-таки расскажешь нам, простым труженникам села, как все было у вас? А то после того, как ты передал сообщение через вояк о том, что вы отправились в Кремень — связи больше не было.

Я махнул рюмку двадцати пяти летнего коньяка и начал.

— 'Итак, собственно, мы выехали с базы Полковника…

Рассказ Джея

Дорога оказалась действительно непростой. Боров и Сокол вели нас окольными путями, через заброшенные деревни и проселочные дороги. Асфальт тут отсутствовал и до апокалипсиса, так что под колеса машин ложилась местами хорошая, а местами раздолбанная грунтовка.

Первые два часа прошли относительно спокойно. Мы миновали несколько покинутых поселков — типичная картина: разбитые окна, распахнутые двери, следы пожаров. Изредка в руинах домов мелькали одиночные зомби, но они не представляли угрозы для движущихся машин.

— Слушайте, а что тут случилось такое? Вроде же не должны были зомбаки так сильно досаждать.

— Да какие зомби. Эти деревни были брошены давным–давно почти все. Жили тут разве что бомжи какие. А пожары — это уже последствия «развлекухи» всяких придурков. Очень у нас народ любит смотреть, как пылают целые дома. Впрочем, не так. Очень любил народ смотреть. После того, как по приказу Полковника пару раз таких уродов повесили на ближайших деревьях — желающих поубавилось.

Около десяти утра Боров, ехавший впереди на мотоцикле, поднял руку, сигнализируя об остановке. Мы притормозили у разрушенного моста через небольшую речку, за которым стояло несколько раздолбанных машин.

— Дальше пойдем в объезд, — пояснил разведчик, подойдя к нашим машинам. — Тут недавно «Волки» устроили засаду на торговцев. Мы пойдем через брод, километра три вниз по течению.

Объезд занял больше часа. Брод оказался топким, китайский недопикап буксовал, пришлось его вытаскивать тросом. Все это время Сергей нервничал, оглядывался вокруг.

— Спокойнее, — положил я руку ему на плечо. — Доберемся, все будет нормально. Парни говорят, что тут засады не должно быть.

— Да я понимаю, просто… — ответил он. — За последний месяц я отвык быть членом большой команды. А в одиночку появляется привычка все время быть настороже.

После брода дорога пошла через лесной массив. Здесь было тихо и жутковато — деревья плотно смыкались над разбитой асфальтовой лентой, создавая полумрак даже в полдень. Сокол предупредил нас, что необходимо быть начеку — в этих местах иногда встречались мелкие стаи подмутировавших зомби — еще не муты, но уже не тормоза. Что они тут делали — он не знал, для него это был просто факт, не требующий анализа — за речкой у Кремня в лесу есть стаи зомбаков.

. Километров через пять лесной дороги Боров снова поднял руку, резко затормозив. Впереди, метрах в трехстах, прямо посреди дороги стояли трое зомби. И это были шустрики, к тому же они не просто бесцельно шатались, а явно ждали добычу. То есть нас.

— Что-то не нравится мне это, — пробормотал Медведь, досылая патрон в пулемет.

Боров подъехал к нам, лицо его было напряженным:

— Засада. Они слишком организованно стоят. Я бы не совался туда вот так, в лоб. Давайте попробуем объехать через просеку справа, по ней должна идти старая лесная дорога.

Но едва мы развернулись, как из леса показались еще с десяток фигур. Зомби и несколько мутантов — я разглядел среди них двух когтистых и одного громилу.

— Вот дерьмо, — выругался Сокол. — Они нас окружают!

— Прорываемся вперед! — скомандовал я. — Всем держаться вместе, на максимальной скорости!

Мы рванули вперед. Троица зомби на дороге не двинулась с места, явно рассчитывая, что мы затормозим. Не дождались. «Икс», идущий первым, на полном ходу снес двоих, третий успел отпрыгнуть в сторону и получил короткую очередь из салона пикапа.

За спиной раздались взрывы — Боров и Сокол прикрывали наш тыл от нагоняющих «бегунов». Медведь крутанул свой «курятник» и дал очередь по преследователям. Один из когтистых упал, остальные продолжали бежать за нами, но машины были быстрее.

Через километр мы оторвались от погони. Остановились на небольшой поляне, чтобы перевести дух.

— Это неправильно, — мрачно сказал Боров. — Они действовали слишком организованно. Как будто знали, что мы здесь появимся.

— Или их кто-то направляет, — добавил я, вспоминая рассказ Полковника об умных мутантах.

Дальше ехали без приключений, но настороженность не покидала нас. Около часа дня лес расступился, и впереди показались первые здания Кремня.

Город встретил нас мертвой тишиной. Улицы были пусты, окна домов зияли черными дырами. Здесь явно прошлась описанная Полковником волна мутов из тюрьмы — виднелись разрушенные баррикады, сожженные машины, бурые пятна засохшей крови на асфальте и россыпи уже потемневших гильз.

— Военные базируются на окраине, — сказал Боров, указывая на север. — Бывшая территория местной воинской части. Они там окопались довольно неплохо.

Мы двинулись по указанному маршруту, стараясь не шуметь. Город производил гнетущее впечатление — ощущение, что за нами наблюдают десятки невидимых глаз, не покидало ни на секунду.

Глава 12

Кремень

Военная база располагалась за высоким бетонным забором с колючей проволокой. Видны были и признаки нового мира — вышки вдоль забора были забраны решетками и на них, вместо солдатика с АК, были установлены «Корды». Въезд перекрывал ни много ни мало — а целый старенький танк Т–62, и пушка его, явно исправная, сейчас смотрела нам прямо в лоб. Похоже, чужакам тут не доверяли.

— Ближе не подходить! — рявкнул на стене здоровенный динамик. — Разворачивайтесь и убирайтесь, здесь не рады гостям.

— Эй, погодите! — крикнул в ответ Боров. — Мы пришли от Полковника. Этим ребятам нужно поговорить с майором Филипповым! Я Боров, из разведбата, две недели назад у вас был.

Часовые переглянулись. Один из них что-то прокричал вниз. Через минуту на башню танка влез коренастый мужчина лет пятидесяти в выцветшей военной форме. Лицо его было усталым, с глубокими морщинами, но глаза смотрели внимательно и цепко.

— Я майор Филиппов. Что вам нужно?

— Разрешите подойти? — спросил я, медленно вылезая из машины и демонстративно держа на виду руки и оставив оружие в кабине.

Майор кивнул, и я подошел ближе, остальные остались у машин.

— Майор, у меня для вас посылка от Полковника, думаю, вы ей будете рады — «Шмели» и БК к ним. И всего одна просьба. У одного из моих людей здесь, в Кремне осталась дочь, Надежда. По нашей информации, она пережила начало апокалипсиса.

Филипов явно расслабился. Похоже, реактивные гранатометы убедили его в том, что мы те, за кого себя выдаем.

— У нас точно ни одной девушки по имени Надя нет. Если хотите — можем попробовать связаться с лагерем выживших на другой стороне города. Они укрепились на территории пожарной части, человек тридцать. Вторая группа вам точно не нужна. Они сидят в промзоне, там промышленный комплекс с хорошими стенами, их побольше, но это сброд — бывшие зэки, бандиты, всякая шушера. Связи с ними мы не поддерживаем, и вам туда соваться я бы не рекомендовал.

— Отлично. Можете отдать команду связаться с этими на пожарке? Если и там ее нет — придется ехать к вашим уркам.

Майор покачал головой:

— Не советую. Мы пытались с ними выйти на контакт, вроде договорились, отправили к ним своих людей. Потеряли трех человек и БТР. К тому же маленьким конвоем вы не пройдете. Муты тут слишком активные, они явно целенаправленно охотятся на любые наши группы.

— Можете хотя бы дать координаты этой базы?

— Могу. — Филиппов достал мятую карту города и показал два места, отмеченные красным маркером. — Вот пожарка, здесь промзона. Вот тут вот баррикады из взорванных зданий — мы пытались остановить орду, заманив ее в ловушку.

Я внимательно изучил карту, запоминая ориентиры. Торговый центр, улица Ленина…блин, есть хоть один город, где ее нет, а?

— Почему не проехать вот так вот, мимо этих магазинов?Дорога же выходиткороче минимум раза в три. Мутанты вряд ли догонят транспорт.

Майор грустно усмехнулся.

— Если жизнь недорога — попытайся. Только учти, что улицы в центре узкие, и кое–где перегорожены брошенным транспортом. Мы туда совались дважды, нужно было кое–что добыть. Полноценной ротой, с броней. Потери три десятка человек. Так что теперь мы сидим за забором и делаем вылазки только по поселкам. А город… город сейчас принадлежит тварям. Особенно центр.

— Я понял. Спасибо, товарищ майор. Мы тогда видимо здесь подождем, пока вы на связь с пожаркой выйдете. Пришлите пару человек — ящики забрать.

Майор тяжело вздохнул:

— Вижу, вы вряд ли отступитесь, да? Тогда давайте так. Есть у вас кто–то, кто умеет из «Шмеля» стрелять?

— Есть. — я откровенно врал, но возможность разжиться таким оружием выпадает нечасто, надо было ковать железо пока горячо.

— Тогда забирайте четыре штуки себе. Если не понадобятся — отдайте Игорю Петровичу, это командир там у них, бывший начальник этой самой части. Им точно надо.

— А не боитесь, что мы просто себе все это присвоим?

— Нет. Хотели бы присвоить — уже бы это сделали. Не думаю, что для вас было такой уж проблемой убрать сопровождающих. Да и Полковник не выдал бы вам такую «посылку», не будь у него серьезных оснований для того, чтобы вам поверить. Все, давайте, выгружайте ящики, а я пойду сделаю запрос на связь с пожаркой. Да, если вдруг что, вот наша частота — он быстро написал на каком–то клочке бумаге, вытащенном из кармана, цифры и передал это мне. — Позывной «Скала–1».

Я поблагодарил майора и вернулся к машинам.

— Ну что? — спросил Серега, в его голосе звучало напряжение.

— Надя не здесь. Но есть еще два места. Пожарная часть и промзона. Поедем на пожарку, только дождемся, чтобы их предупредили по рации. А пока — разгружаем подарки Полковника. Кстати, Филиппов расщедрился — четыре пусковые выделил нам, на случай больших проблем. Если не используем — велел передать на пожарку.

Мы принялись вытаскивать из пикапа один за другим ящики, каждый из которых весил немало. Майор все еще не прислал никого, чтобы их забрать, так что все, что нам оставалось — это стоять под прицелом танковой пушки, которую никто, похоже, убирать не собирался, и ждать.

В бетонной стене открылась небольшая дверь, и оттуда вышла группа из четырех человек, возглавляемая парнем с погонами младшего лейтенанта. Тот показал им рукой на ящики и вдруг застыл, явно рассматривая кого–то из нас.

Медведь, который до этого молча курил у пикапа, вдруг выпрямился и его лицо осветила улыбка узнавания. Но первым к нему ринулся младший лейтенант, на бегу распахивая объятья.

— Михалыч⁈ Это ты⁈

Медведь молча раскинул руки в стороны, и они обнялись, похлопывая друг друга по спине.

— Не могу поверить! — Витек отстранился, разглядывая Медведя. — Думал, ты сейчас в песках Аравии, гоняешь зомби–арабов. А ты вдруг тут.

— Долгая история. Ты как тут оказался?

— Да после увольнения домой поехал, тут родители жили. Ну а потом все это дерьмо началось… Родителей не успел вывезти. — Лицо парня потемнело. — Но ты-то как? Слышал, ты после второй Кавказкой уволился и в ЧВК пошел, двинул за длинным рублем, так сказать. Ребята поговаривали, ты и там порядком отличился, чуть ли не самого главного бедуина в плен взял голыми руками.

Медведь неловко хмыкнул, и я увидел, как Макс и Леха переглянулись с удивлением. Медведь в принципе не болтал, да и о себе рассказывал немного совсем, только разок брякнул, что воевал на Кавказе, да и все. Нет, я понимал, что он точно не простой байкер, но похоже, наш товарищ был полон сюрпризов…

— Вот же ты балабол, а. Откуда ты знаешь про ЧВК вообще? — нахмурился Медведь. — Вроде как эта информация точно не относится к открытой…

— Так Серега Кротов рассказывал, помнишь его? Он в штабе служил, видел твое личное дело, когда документы обрабатывал. Говорил, что ты за тот кишлак, где генерала спасли — две медали получил, а потом резко уволился. Мы все удивлялись — ты ж до полковника бы дослужился точно.

Медведь явно не хотел развивать эту тему:

— Были причины. Слушай, Витек, я бы и рад поболтать, но нам некогда. Вон у него — он кивнул на Серегу — в этих краях дочка. Мы ее ищем, а твой командир говорит, что разве что в пожарной части. Можешь что–то полезное про них рассказать? Может, знаешь чего, видел? Девушку Надя зовут, она татуировщик.

— Ну сам не встречал, но это не значит ничего. А про пожарников…Зря они там окопались, как по мне. Командир у них Петрович, бывший начальник МЧС, сам в этой части службу начинавший. Мужик толковый, держится молодцом. У них там действительно человек тридцать-сорок собралось, в основном местные жители.

— А чего вы не объединились? Как бы у вас точно места на четыре десятка гражданских хватит.

— Да как тебе сказать. Тут в принципе проблема в том, что продовольствия почти не осталось, так что любой лишний рот — это конкурент. Все запасы в городе…в том или ином виде. Майор пытался добыть, но… ты ж слышал небось его разговор с вашим старшим. Тут это нереально. Если бы у нас были только военные — мы бы давно отошли отсюда, но на нас еще почти три сотни гражданских висит. А чертовы мертвяки только и ждут, чтобы мы растянутой колонной вышли. Тут же нарисуются…

— А транспортом вывезти? В городе же наверняка есть автобусы какие–нибудь…грузовики

— Ты дорогу видел? Что там пройдет, полсотни джипов? Так где их взять. Никакой грузовик и тем более автобус там просто не пройдет.Да и нету их у нас, искали уже. Полковник обещал помочь, но не раньше чем через месяц, у него тоже все не так шикарно, как кажется. Вот и сидим, ждем у моря погоды.

Медведь задумался.

— Слушай, я потом с командиром переговорю. Есть одна мыслишка. Еще один вопрос — ты про промзону что знаешь? Если девушка не в пожарке, то нам туда ехать придется.

Лицо Витька сделалось брезгливым:

— Там полный отстой. И шансов, что ваша девочка жива — очень мало. А если и жива…не факт, что это к лучшему.

— Это почему это?

Витек сердито плюнул на бетон. Было видно, что тема промзоны его очень сильно напрягает, но все же он рассказал. Пока парень вещал, Сергей все больше мрачнел, и было с чего.

— Когда только началось, зону закрыли не сразу, и оттуда успела сдернуть всякая мразь. Они захватили промзону — там высокие стены, несколько складов с едой было. Откуда–то у них и стволы были, и патроны. Ну и они не заморачивались, сразу же принялись грабить. Ловят всех, кто мимо проходит, забирают вещи, оружие. Женщин как правило оставляют, мужиков пускают в расход. Мы с ними сначала договориться пытались — типа, обмен. У них продукты, у нас оружие, патроны. Так они нас кинули. А когда майор хотел ответку им устроить — то нам напихали полные штанишки трындюлей, мало никому не показалось.У них там главарь какой-то Крот, бывший местный авторитет. А в помощниках у него пара бывших вояк, и как бы не с Кавказа, если ты меня понимаешь. Такие вот дела, брат. Не стоит к ним лезть, совсем вот прям не стоит.

— Понял. Значит, пожарка…

— Точно. Только осторожнее там. Муты в городе ведут себя странно. Они не просто нападают — они охотятся. Прямо как разумные. У нас тут теория есть, что среди них появился кто-то вроде вожака, который остальных координирует.

— Майор об этом упоминал. Спасибо, Витек. Береги себя.

— И ты, Михалыч. И ребята твои. — Витек оглядел нашу группу с явным одобрением. — Крепкие мужики, это видно. Но все равно будьте начеку. Тут город — это уже не город. Это охотничьи угодья тварей.

Из тех же ворот, которые не запирали, ожидая Витю, выбежал молодой парень, явно еще не призывного возраста, но с погонами с буквой К, и бодро почесал к нам.

— Здравия желаю! Товарищ младший лейтенант, у меня сообщение для гостей от майора. Разрешите передать?

Витек улыбнулся и кивнул.

— Майор Филиппов сообщает, что связи с объектом «Пожарная часть» наладить не удалось. Кажется, там не работает радиостанция. Они нас слышат, но ответить не могут. На всякий случай им передали, что вы едете.

— Передай майору наше большое спасибо.

Мы распрощались с Витьком и отъехали от военной базы. Боров с Соколом на прощание пожелали нам удачи — дальше они не пойдут, их задача была довести нас до Кремня и сконтачить с майором. Дальше у них были запланированы свои дела. Напоследок Сокол, хлопнув себя по лбу, передал нам такую же карту, как та, что была у майора. Хороший подгон, своевременный.

— Ну что, — обратился я к команде, когда мы остановились на безопасном расстоянии, чтобы обсудить план. — Едем на пожарку. Но сначала надо разобраться с маршрутом.

Медведь развернул карту, которую дал майор:

— Пожарная часть в северо-восточной части города. От нас километра четыре. Можем пойти двумя путями — через центр, короче, но опаснее. Хотя я считаю, что они просто боятся, или же привыкли на БТР туда выбираться, которые еле ползут. Но второй вариант — в объезд, по окраинам, длиннее намного. Плюс мы окажемся близко к той самой промзоне, о которой предупреждал Витек. Может выйти неприятная история, и мы закусимся с крупной бандой.

— Через центр не стоит, вот тут я с вояками согласен — сразу сказал Сергей. — Майор не зря предупреждал, там не улица, а чертов лабиринт. И раньше–то проехать было тяжко. Давайте по окраине.

Я согласился с Серегой. Встретим мы банду, не встретим — не знаю, но лучше все-таки воевать с людьми. Те могут отступить, а монстры, раз вцепившись — дерутся до последнего. Учитывая, что в городе их много, и все в один голос утверждают, что тут не просто тупые зомби, а множество мутов…ну нафиг.

Мы двинулись в путь, держась ближе к границе города. Улицы были пустынны, ветер гонял по ним мусорные пакеты и пыль, изредка закручивая целые смерчики, да и все. Кое–где стояли брошенные и распотрошенные тачки, а часть многоквартирных домов была просто выгоревшей, причем целиком — пожары тушить тут точно оказалось некому.

Все то время, что мы ехали по этим кварталам, мне чудился взгляд в спину, голодный и злой. И вот, когда мы проезжали мимо небольшого торгового центра, меня что–то будто дернуло. Повернув голову вбок, я увидел, что между ТЦ и почти впритык к нему стоящим домом в густой тени сверкают глаза, и далеко не одни. Но сообщить об угрозе я просто не успел — из дверей ТЦ к нам высочила крупная группа тварей, явно объединенных в отряд — это было видно по тому, как они двигались и размещались.

Я насчитал штук восемь — десять когтистых, пяток громил и что-то новое, что я раньше не видел. Это был мут среднего размера, но с явно развитой мускулатурой и странными костными наростами на голове. Все остальные были довольно обычными, не слишком–то развитыми тварями, но эта точно никогда еще мне не встречалась и вызывала опасения.

— Контакт! — рявкнул Медведь, выдавая длинную очередь из пулемета по тварям на крыльце. Парочку разнесло, а остальные тут же рассредоточились и повели себя крайне необычно.

Мутанты не бросились на нас сразу, как они обычно это делали. Они разошлись широким полукругом, явно загораживая дорогу, при этом здоровяки двигались с завидной скоростью, обычно нехарактерной для этих мутов. А потом тварь с наростами издала странный гортанный звук — почти как команду.

— Вот черт, — выругался Медведь. — Это он. Вожак.

И правда — остальные муты явно реагировали на звуки этой твари, меняя свою позицию. Четыре когтистых пошли в обход, пытаясь зайти нам за спину, а остальные укрылись за остовами машин. Громилы двинулись вперед, при этом двое очевидно прикрывали собой главаря. А сзади вышла «засада» — еще пятеро прыгающих и три здоровяка.

— Валите тех, что спереди! — скомандовал я в рацию. — Макс — «Зорьку» назад и дай по ним.

Два пулемета заработали разом, и вот тут–то стало понятно, что твари действительно знали, как уничтожать злых людишек с пулеметами.

Первыми пошли в атаку громилы. Эти твари размером с медведя, с мощными лапами и огромной пастью, обычно просто тупо шли напролом, давя все своей массой. Но сейчас они двигались, прикрывая свои головы руками, покрытыми толстенными роговыми наростами. При этом проскочить мимо них было нечего и думать — габаритами каждая тварь не уступала Халку из комиксов, и надеяться на броню я бы не стал…

— По громилам! — крикнул я и открыл огонь, высунувшись из окна машины.

Автоматные очереди прошлись по первому громиле, и он заревел от боли, но продолжал наступать. Аня из окна дала точную очередь ему в голову, и громила рухнул, ошарашенный и оглушенный.

Но это был отвлекающий маневр. Пока мы стреляли в громил, когтистые зашли нам за спину и атаковали Серегу с стоящим за пулеметом Максом. Я услышал Серегин мат и обернулся — один из когтистых уже был рядом с ними.

Глава 13

Сложные пути

Серега среагировал мгновенно: выпустив из рук полуразряженный АК, он быстрым и четким движением сунул руку между сидений, вытягивая запасное оружие и стреляя почти в упор в оскаленную морду. Попадание из «Сайги» отбросило когтистогоназад, хорошо приложив его спиной об асфальт. Разбрызгивая свою мерзкую кровь по грязным ступеням торгового центра, он тут же попытался подняться, вот только лапы–ноги его уже не слушались, так что выглядело это скорее комично — тварь дергалась как жук, инстинктивно пытаясь совершить стандартную атаку прыжком и не понимая, почему это не получается. Сайга была заряжена пулями и каждый выстрел вырывал из монстра огромные куски мяса, лишая его возможности продолжать атаку. Серега добавил ему еще дважды, и монстр застыл, подрагивая в агонии.

Второй когтистый атаковал стоящего за пулеметом Макса. Этот пикап, взятый нами как трофей, в принципе был не приспособлен для городского боя с мутами. В первую очередь потому, что пулемет, смонтированный по принципу «бабай–мобилей», которые часто показывали по телевизору в репортажах о войнах в пустыне, был ничем не прикрыт — ни сетки, ни каркаса. Кусай–не хочу стрелка, если сможешь подобраться.

Из Макса потихоньку получался хороший боец, но…именно что потихоньку. Парень уже весьма сноровисто обращался с огнестрелом, но только случае, если его отправили в нужное место и сказали, когда и куда палить. Сам же он в бою слишком сильно полагался на интуицию, которая нередко его подводила — уж больно маленьким был его боевой опыт. И слишком часто Макс рассчитывал, что, даже если не угадает, то просто опередит соперника за счет ускоренной реакции и движений. Но хватало этого не всегда.

И сейчас был именно такой случай — Макс, увидев атакующих мутов, беспорядочно высадил весь магазин пулемета, большей частью в асфальт или в «молоко», пытаясь удержать на мушке дико подвижных тварей. Парочку он свалил, а после — пулемет вхолостую защелкал бойком. Именно в этот момент мут и прыгнул на него, как будто понимая, что «машинка» для него сейчас абсолютно безопасна. Одно стремительное движение и прыгун оказался в кузове, опасно взмахивая когтями.

Все, что Макс мог сделать — упасть назад, спасаясь за счет скорости. Рухнул он задницей на ящики, поверх которых лежала труба «Шмеля». Инстинктивно подняв оружие, Макс выставил его перед собой ровно в тот миг, когда челюсти монстра уже тянулись к его лицу. Зубы сомкнулись в миллиметрах от его пальцев, и складной прицел звонко хрустнул, отломленный у основания. И быть бы Максу сожранным, потому что силенок у мута точно было побольше, чем у пусть и сильного по меркам людей пацана, если бы не Медведь.

Здоровяк–пулеметчик не рискнул стрелять, слишком неудобным было местоположение монстра — пули скорее всего прошили бы небронированный пикап. Поэтому Медведь выдернул из–за спину ту странную штуковину, которую он не снимая, носил с собой еще в лагере постапочников, и со всей дури запустил ее точным броском в шею мутанта.

Этот гибрид циркулярной пилы с ломом, весом килограмм в пять, одним махом вонзился в тварь и, играючи пройдя ее броню, перерубил позвоночный столб. Монстр задергался в агонии и перевалился через борт пикапа.Медведь, перекрикивая шум боя, заорал:

— Рубило забери, Макс! Забери мое рубило!

Макс явно не понял, что это такое было, тогда Медведь одной рукой изобразил пантомиму человека, рубящего что–то. Макс отпустил на пол трубу реактивного огнемета с глубокими царапинами от зубов монстра и свесился через борт, протягивая руку за «рубилом».

В этот момент Пейн резко газанул, снося углом хромированной морды своего пикапа очередную быструю тварь. И от этого маневра Макс вывалился наружу, приземлившись прямо на свежий труп мутанта, но так и не выпуская из судорожно сжатых пальцев рукоять оружия Медведя.

Пулеметчик сердито выругался, и сделал то, от чего выпучились глаза даже у меня, уж насколько я экстрим люблю. Медведь просто встал ногами на поворотное кольцо турели и спрыгнул вниз. Ловко приземлившись, он, как ни в чем не бывало, широкими шагами устремился к уже выдернувшему из шеи монстра «рубило» и вставшему в максимально воинственную, как ему казалось, стойку Максу.

К оказавшемусяв зоне доступа и без защиты Медведю тут же рвануло трое когтистых тварей, которых мы попытались отсечь огнем. Я упер в раму двери «бул–пап», запаской стоявший в «Иксе» между передних сидений, и выпустил магазин одной непрерывной очередью. Справа мне вторил автомат Аньки.

Две твари упали, расстрелянные в состояние «дуршлаг», а третий ловко избежал наших пуль и сиганул на Медведя красивым длинным прыжком. Я судорожно пытался перезарядиться, в спешке никак не попадая горловиной магазина в приемник.

Прыжок окончился внезапно и неожиданно для твари. Медведь резко выбросил вверх руку, изловил тварь прямо в полете и послал по пологой траектории дальше.

Полет монстра закончился его столкновением со стеной и явно слышным даже через звуки стрельбы треском переломанных позвонков.

Леха, тоже видевший все это, завистливо присвистнул.

— Вот же медведь, а! Мута голыми руками убил. Джей, а ты так можешь?

Я бы сказал, что я не настолько дурак, чтобы вступать в ближний бой с этими тварями, но не успел даже рот открыть. На капот нашего «Икса» обрушился здоровенный кусок бетона, и повис там, промяв броню. А заодно– перекрыв мне половину обзора.

Второй булыган чуть–чуть не долетел до машины. А третий здоровая тварь, сопровождающая «Вожака», выронила себе на ногу, размозжив на ней ступню — Медведь, уже закинувший в кузов пикапа Макса и свой бесценный «топор», успел дать очередь, угодившую муту по рукам, и заставил тем самым выпустить «оружие».

Но главная угроза была впереди. Вожак, как я про себя окрестил тварь с костяными наростами, не рвался в бой. Он стоял позади, издавая те странные гортанные звуки, и остальные муты явно координировали свои действия. Вот уже второй здоровяк принялся выламывать куски бетона.

— Надо убрать вожака! — крикнул Медведь. — Он явно координирует всех монстров!

— Я не могу в него прицелится, эта тварь все время маневрирует, укрываясь за толстяками.

— Понятно. Сейчас. Дай мне пару минут.

Я прицелился в тварь из наконец–то перезаряженного «булпапа», но в этот момент второй громила, победно зарычав, вырвал основание,центральной колонны, одной из трех, подпиравших вход в ТЦ. Бетонная плита — козырек над головами тварей опасно зашаталась, угрожая в любой момент рухнуть. «Вожак» тут же просипел что–то, и убрался с линии огня, укрывшись внутри темного помещения. «Громила» запулил свой снаряд в нас, аж присев от натуги. Огромная бетонная чушка полетела прямо в «Икса» Пришлось выкрутить руль резким движением вправо, убирая тачку из-под удара.

Ситуация развивалась крайне неприятно для нас. Пока те, первые, муты отвлекали наше внимание, другие пытались зайти с флангов. Из–за здания ТЦ выплеснулась еще одна волна «прыгунов», уже намного более «продвинутых» — часть из них щеголяла бронированными наростами на коже, да и двигалась намного быстрее. Убить такого было непросто — это мы еще по «лабе» выяснили.

Мы расходовали патроны, но тварей меньше не становилось — из торгового центра продолжали выползать новые. А еще минимум десяток выполз из–за других зданий, но до них пока было далековато, да и не демонстрировали эти уроды особого желания влезть в драку, скорее так, наблюдали, надеясь урвать себе «вкусняшек» в момент, когда нас начнут жрать.

— Нас загоняют! — крикнул Пейн, продолжая крутить баранку так, чтобы летящие куски бетона, которыми швырялось уже трое здоровяков, не попадали по машине. Твари за последние пару минут уже пристрелялись, и это становилось по настоящему опасно. — Надо сваливать! Они отовсюду идут на звуки боя.

Он был прав. Мутантов становилось все больше, а у нас патроны не бесконечные. К тому же я заметил, что вожак не бросает в бой свой резерв — здоровяков. Они стоят позади, направляя его своими телами. Умная тварь, черт ее дери.

В этот момент произошло сразу два события. Во первых, в пикап все таки попал булыган, разнеся ему лобовое стекло. Пейн заорал, острый арматурный прут пропорол ему левое предплечье. И в тот же момент Медведь выкрикнул «бойся», поднимаясь над крышей пикапа с уже готовой к стрельбе трубой «Шмеля», нацеленного на вход в торговый центр.

К сожалению, из–за попадания камня машина дернулась, и драгоценный термобарический боеприпас не попал туда, куда должен был. Снаряд влепился во вторую, еще целую колонну и полыхнул ярким огнем, мигом выжигая все вокруг себя и окончательно обрушивая вход.

Мы начали планомерное отступление. Медведь, сменивший Макса на пулемете пикапа, и Леха поливали мутантов огнем, не жалея боеприпасов. Из окон тоже работали вновь взявший в руки вместо «Сайги» АКМ Серега и Анька. Ольга, для которой все это было шоком, просто скукожилась на заднем сидении «Икса», прикрывая голову руками.

Пикап уже развернулся, а я чуть подзастрял, пытаясь как–то крутануться между кусков бетона. Один из когтистых прорвался через заградительный огонь Лехи и прыгнул, целясь в мое все еще открытое окно. Я едва успел подставить автомат, когти впились в металл и пластик, вырывая оружие из рук.

Выстрел грянул совсем рядом, и половина головы мутанта просто исчезла. Серега молча кивнул мне, и я ответил ему тем же самым. Вот же черт, а…еще бы пара сантиметров. Но времени на рефлексию пока что нет.

Мы наконец развернулись, и две машины, быстро набирая ход, устремились в обратную сторону от места засады.

Мертвяки, кстати, почти что сразу потеряли к нам весь интерес, занявшись куда более приятным делом — пожиранием целой кучи ценного мяса, оставшегося лежать на асфальте.

Отъехав на километр, наверное, от места боя, мы встали посреди относительно чистого участка улицы, просматриваемого метров на триста во все стороны.

— Всё нормально? Есть раненные? — спросил я, высунувшись из машины.

Все были целы, только у Пейна по руке тянулась глубоченная рана от арматуры, распоровшей ему мясо до кости.

— Царапина, — отмахнулся он. Но Аня была в корне не согласна с этим, потребовав Олю сменить Пейна за рулем.

Сама она тут же полезла в аптечку, извлекая кучу препаратов для обеззараживания, обезболивания и еще что–то, мне не известное.. Пока она обрабатывала Пейну рану, мы с Медведем проверили, что с оружием и БК. Я лишился автомата, после удара когтей мута пластик просто раскрошился, да и сам автомат выглядел так, будто по нему танк проехал. Пришлось достать из багажника еще один такой же, запасной.

Медведь с интересном поглядел на «булпап» и хмыкнул.

— И где такое раздают? Это же несерийка, еще и не наша, а штатовская. Я их только в компьютерных играх раньше видел.

— Да есть места. — уклончиво ответил я. — Там такого добра завались. Мне больше другое не нравится. Эти монстры очень сильно отличаются от всех, что я видел раньше.

— Ну засаду они нам устроили, и что? — влез в разговор так и сидевший в кузове Макс, баюкающий в руках АКМ. — Мы просто не ожидали.

— Э, не, мой юный друг, Женя абсолютно прав, — сказал Сергей, тоже распахнувший окно и закуривший. — Твари реально башковитые. Это ж надо было так атаку скоординировать.

— Военные правы были, — кивнул Медведь. — Та тварь, ну, которая шипела и рычала. Это мутант с интеллектом. И он опасен. Он нас направил в ловушку.

— Как направил? — не понял Леха, и тут же у него заблестели глаза. — Он что, влиял на мозг водителей?

— Дурак ты что ли? Меньше играй в компьютерные шутаны. Влиял…ха.

— А тогда как он нас направлял?

— Подумай головой, а? Мы по окраине шли, посмотрели на карту, и свернули, чтобы частично проскочить через центр. И вот тут внимание. Вспомни — на прошлых улицах нам постоянно что-то мешало проехать. То завал на дороге, то разбитые машины перегораживала путь через более удобный проезд. Мы петляли, кружили, выбирали другие маршруты. И в итоге оказались именно здесь, где нас поджидали.

Я вспомнил наш путь и похолодел. Медведь был прав — нас действительно направляли, как стадо на бойню. Мелкие препятствия, которые казались случайными, на деле загоняли нас в нужном направлении.

— Значит, эта тварь нас отслеживает, — сказал я. — И знает, куда мы направляемся.

— Более того, — добавил Медведь. — Я видел в конце боя, как один маленький мут смылся в сторону. Совсем мелкий, вроде прыгунов, но ростом — во, с большую собаку. Быстрый, юркий. Держу пари, он сейчас следит за нами и докладывает вожаку. И не факт, что тут такой один.

— Дерьмо, — выругался Серега. — Получается что, нас ведут как на поводке?

— Похоже что да, Медведь прав. Но мы можем это использовать. — я задумчиво посмотрел на карту. — Они думают, что контролируют ситуацию. Но мы знаем, что нас отслеживают. Давайте разделимся.

— Как разделимся? — в один голос спросили Медведь, Серега и Аня.

— Пусть одна машина пойдет обходным путем, а вторая — напрямую к пожарке. Мутанты будут отслеживать обе, но не поймут, какая нам важнее. Они вынуждены будут выбрать, и скорее всего устроят охоту на ту, что поедет в центр. Туда сунусь я, «Икс» все таки намного крепче пикапа. Как только к нам начнут ползти эти твари — мы дадим по ним несколько очередей и будем отступать, уводя их в сторону от пожарки. Чуть что не так — просто оторвемся. Вот только экипажи надо перетасовать.

План был рискованным, но логичным. Мы обсудили детали и решили так: в пикап лезет Оля за руль, с ней Леха, Пейн и Макс за пулеметчика. Ко мне пересаживается Серега, и остается Анька и Медведь. Пикап едет аккуратно, мы — как и планировалось, громко и напрямки.

Проверив работу рации и согласовав частоты, мы разъехались в разные стороны. Следующие полчаса движения по городу прошли на удивление спокойно. Мы миновали несколько пустынных кварталов, изредка натыкаясь на одиночных зомби, но больших скоплений мутантов не было. Я предупредил Пейна, что у нас никого и похоже, что твари сейчас готовятся напасть на них. Пейн ответил, что это странно — им не попалось даже одиночных зомбаков, на объездной вообщегробовая тишина.

— Слишком тихо, — пробормотала Аня, сжимая автомат. — Мне это не нравится.

Я тоже чувствовал неладное. Город словно затаился, выжидая. Но выбора не было — надо было добраться до пожарной части.

Еще полчаса такой же неспешной езды, и впереди показалось нужное здание. Пожарная часть представляла собой двухэтажное бетонное строение с большими воротами гаражей. Здание было явно укреплено — окна забиты металлическими листами, на крыше виднелись мешки с песком, тяжелые пулеметы и силуэты часовых. Забор вокруг нее точно строили те же люди, что сконструировали защиту для базы вояк — тяжелые плиты с характерным «квадратно–гнездовым» рисунком, увитые во много слоев колючей проволокой и спиралями Бруно. Никаких вышек я не заметил, но это и не удивительно, у них вместо них были недосягаемые для мутов укрепленные мешками огневые точки на каждом из четырех углов здания.

Мы подъехали ближе и остановились метрах в пятидесяти от здания. Я вышел из машины, держа автомат стволом вниз, демонстрируя мирные намерения. Нас заметили, но явно не спешили пообщаться. Серега, высунувшись из машины, прокричал громко:

— Эге–ге–гей! Люди добрые, мы от майора Филлипова. У вас не работает связь! Откройте!

Прошло буквально две минуты, и тут калитка в заборе заскрипела, и из нее выметнулась наружу гибкая фигура девушки, одетой в футболку и жилет, открывающий на всеобщее обозрение покрытые плотной вязью рун и орнаментов руки.

— Папа? Это что, правда ты?

Глава 14

Пожарные

Голос был неуверенным, словно она не верила своим глазам. Распахнув дверь, Серега сделал шаг вперед:

— Надюха… Это я.

Несколько секунд они просто стояли, глядя друг на друга. Потом Надя вдруг сорвалась с места и побежала к отцу. Серега распахнул руки, и они обнялись.

Я отвернулся, чувствуя, что это слишком личный момент. Аня тоже смотрела в сторону, только Оля не стеснялась — смотрела на воссоединившихся отца и дочь с влажными глазами.

— Господи, папа, — слышался сдавленный голос Нади. — Я думала… Я думала, ты умер. Когда всё началось, я не смогла до тебя дозвониться…

— Я тоже искал тебя, — хрипло ответил Серега. — Господи, я все это время не позволял себе даже думать о том, что ты могла погибнуть. Но когда мне рассказали, что Кремень почти полностью вымер…

Они говорили, не обращая внимания на остальных. Пожилой мужчина, который вышел следом за девушкой, подошел ко мне:

— Петрович, начальник пожарной части. Точнее, был начальником, когда еще часть была. — Он протянул руку, и я пожал ее. — Надька все это время верила, что папа за ней приедет. Честно говоря, это похоже на чудо, тем более в такой момент.

— Я Женя, но обычно зовут меня Джей. А что за момент?

Петрович грустно глянул на меня.

— Это ведь вы там в городе устроили дикую перестрелку часа полтора назад?

— Ну да.

— И как вам?

— Да никак, ну муты, причем не самые сильные. Одного вон, Медведь вообще голыми руками завалил. Бывало и хуже

— Значит, вам повезло, и Контроллера там не оказалось. Иначе вы бы оттуда не ушли.

— Контроллер– это такая непонятная жбонь с наростами на голове? Был там такой, да…буквально полметра не хватило, чтобы он отправился на тот свет.

— В смысле? Вы встретились с этой тварью и унесли ноги? — на лице пожарного была смесь недоверия с изумлением.

Я рассказал про бой с разумным мутом. Петрович покачал головой.

— Ну вы парни даете…честно скажу — не верится даже. Но, если ты не врешь…– он мрачно посмотрел мне в лицо, как будто выискивая там любые признаки лжеца. Не увидев, вновь вздохнул, и продолжил. — Забирайте Надюху и валите отсюда. Эта тварь точно не оставит вас в покое после такого побоища, еще и угрожавшего лично ему. Подозреваю, что прямо сейчас он собирает мертвяков со всего города, чтобы прийти за вами. И я не хотел бы оказаться на пути этой волны…вот совсем не хотел бы.

— Да и чего такого? Ну придут, наваляем им. У вас тут практически крепость, что, не отобьемся скажешь?

— Навалятель… много вас таких было, большинство прямо сейчас бегает вместе с Контроллером. Пойми ты, нам нечем остановить такую толпу, просто нечем. Тут два пулемета и несколько зарядов «Шмеля» — это капля в море.

— Да что такое-то, что за паника?

— Джей, у меня бойцов осталось — дай бог семь человек. Патронов — ну максимум на полчаса боя. Почти все мои люди страшно ослаблены, мы уже неделю голодные сидим, после того, как эти твари взяли нас в осаду.

— Так вызвали бы помощь, до вояк то тут — пол–локтя по карте…

Петрович глянул на меня, и молча обвел рукой площадку перед базой.

— Вот ты много тут машин видишь? Я — ни одной. Он, гад такой, хи–и–и–трый. Сначала он просто охотился за нашими собирателями, потом, когда ему надоело, что они удирают — выбил все наши тачки, а теперь просто рассадил своих мутов по всем окрестным магазинам и складам. Видимо, поэтому ты так легко и отбился, ему просто негде было подкрепления взять.

— Слушай, Петрович, это все конечно очень печально, но скажи мне — а чего ты в принципе тут сидишь? Давно бы свалил к военным, у них и база посерьезнее, и вообще…

— И как ты себе это представляешь, а? Да муты сидят и видят, как мы ножками покидаем укрепленную базу — с детьми, женщинами, имуществом…это прям ходячий шведский стол для них.

— Зачем пешком-то? Сам говоришь, у вас был транспорт, да и…что, проблема что ли другой достать.

— Да, проблема. Да и сколько этого транспорта надо. В три–четрые тачки всех людей не посадишь…

— А много вас тут? — спросил я.

— Тридцать восемь человек на данный момент. Было больше, но… — Петрович поморщился. — Муты дважды устраивали серьезные атаки. В первый раз потеряли семерых, во второй — четверых. Сейчас вроде затишье, но оно очень условное. Вообще, временами я думаю, что если Контроллер захочет, он перебьет нас всех до одного. Просто…ему хочется поиграться, вот и все.

— Слушай, ну так нельзя. Ты просто угробишь людей, да и все. Майор прав, вам надо к нему. Кстати, а что у вас с рацией? Мы вызывали вас от вояк, но не получили ответа.

— Нет у нас больше связи. Рация сдохла три дня назад, передатчик умер. Не могу починить, нужна деталь, а ее неоткуда взять, никаких магазинов радиотоваров у нас в городе сроду не было. Да и толку с той связи?

Я собрался ответить, но в этот момент к нам подошли Медведь с Надей. Девушка вблизи выглядела старше своих двадцати трех — лицо осунувшееся, глаза уставшие. Но татуировки на руках действительно были впечатляющими. Сложные узоры из рун и символов, некоторые из которых я не мог опознать. А ведь вроде в рунистике разбираюсь…

— Папа говорит, вы хотите меня забрать, — сказала Надя, глядя на меня. — Но я не могу бросить людей. Тут мои друзья, те, кто помог мне выжить.

— Надя, — начал было Сергей, но она перебила его:

— Нет, пап. Я понимаю, ты волновался, и я рада, что ты жив. Но здесь остались люди, которым нужна помощь. Мы держимся из последних сил. У нас почти нет еды, патроны на исходе. Если я сейчас уйду, это будет предательством.

Сергей, явно нервничая, сжал кулаки.

— Надюха, тут опасно. Эти твари…

— Везде опасно, папа. Но здесь — мои люди. Петрович меня подобрал, когда я пряталась в подвале, полумертвую от голода. Сашка, он вон там, на крыше — вынес меня из-под завала, когда здание рушилось. Лена, наш медик — спасла мне жизнь, когда во время вылазки я получила заточенной арматурой в ребра от какого–то сумасшедшего. Я им всем обязана. И не брошу их.

В голосе девушки звучала такая решимость, что я понял — переубедить ее будет сложно. Сергей тоже это понял, его плечи поникли.

— Тогда я остаюсь с тобой, — тихо сказал он.

— Нет! — Надя схватила его за руку. — Ты же ведь договорился с этими людьми, что они помогут тебе найти меня, а ты поможешь им?

— Ну да, но…

— Пап, какие но? Ты все еще живешь в каком–то иллюзорном мире. Сейчас ты скажешь вот ему, этому блондинчику с глазами убийцы, что ты остаешься здесь, и выполнять свои обязательства не готов, мол, так сложилось. Если он хороший человек — он потребует от тебя компенсации того, что было потрачено его командой в городе на дорогу — бензин, боеприпасы. А если плохой…то тут возможны неприятные варианты.

— Но–о–о! — Сергей глянул на меня в поисках поддержки, и увидел вполне холодный и твердый взгляд. Понятное дело, что плохой вариант был не про нас, хотя, если Серега сейчас нас кинет, то я реально заберу с него все, что у него есть, до последнего ножа. Все приключения на трассе можно было списать на дорожные расходы, но два боя с мутами возле города и в городе изрядно прорядили запасы патронов для тех же пулеметов. Впрочем, у меня была еще одна идея.

— Может, есть третий вариант, — вступил я. — Мы вывезем вас всех. Сколько вас тут? Тридцать восемь? В городе я видел автобус, в него запросто можно посадить хоть вдвое больше. И дальше или доберемся до вояк, или просто поедете к Полковнику. Он говорил, что для хороших людей его территория всегда открыта.

— Это полста километров отсюда, — покачал головой Петрович. — Автобус это тебе не легковушка, он жрет дизель, а не девяносто второй. Ты уверен, что там хоть четвертинка бака есть, и ее не слили?

— Нет. Я же просто мимо ехал, а не планировал участвовать в спасении вашей группы от пожирания мутантами.

— А мог бы и глянуть. — этот пожилой пожарник борзел на глазах. Не знаю, на что он рассчитывал, но меня это мигом выбесило. И я решил тему закрыть, быстро и надолго.

— Петрович, я сейчас ощущаю, будто бы мне больше всех надо, хотя вроде как это твои — я выделил голосом слово «твои» люди тут голодают вторую неделю, сидя без бензина, еды и патронов среди мутантов.

Петрович тут же сдулся, как проткнутый воздушный шарик. Но мне уже попала вожжа под хвост и меня откровенно несло:

— Сергей — реши проблему с дочерью. Я готов помочь, но не в том случае, когда спасаемые спасаться не хотят. И да, Надя права — если ты нарушишь договор — я потребую оплаты твоей доставки сюда. А если надо — заберу ее силой, потому что сочту твои действия подлостью и кражей.

Аня успокаивающе положила мне руку на плечо. Очень хотелось стряхнуть эту руку, но мозгом я понимал, что так делать нельзя, и она пытается меня успокоить.

Пока мы разговаривали, снаружи раздался скрип тормозов, и голос Медведя, объясняющий что–то приехавшим. Судя по интонациям — все было в порядке, это наш пикап приехал.

— Джей, я понимаю что ты прав, и выгляжу сейчас в ваших глазах я просто кидалой. Но…у меня и впрямь ничего нет. Оружие, немного патронов и жратва. Патроны и оружие я не отдам, они нужнее мне тут, чем вам. Как и еда.

Фраза повисла в воздухе. Сергей с вызовом смотрел на меня, мол — и что ты сделаешь.

Аня

Когда прозвучала последняя фраза, я мысленно застонала. Этот идиот за несколько дней рядом с моим дорогим кровожадным чудовищем так и не понял, что для Джея весь мир делится на две части — свои и чужие. И заботы о чужих просто так, «безд–возд–бездно», как говорил знаменитый персонаж мультика, от него не дождаться.

А в случае, когда на него пытаются «наехать», Джей решает проблемы самым быстрым и простым путем. Так что, если сейчас срочно не разрядить ситуацию, Женя просто выпустит этому придурку пулю в голову. И будет бойня. С предсказуемым результатом.

Я ухватилась за руку Жени, не позволяя ему потянутся к оружию. Он напрягся и обернулся ко мне.

— Женя, нет. Так нельзя. Нужно найти другой путь.

— Ань! Мы вроде бы договаривались! — Женя явно балансировал на грани скатывания в состояние неуправляемой ярости.

— Дети. Женщины. Нельзя так. Он не прав, но из–за этого погибнут люди, которые не виноваты.

— Мы тоже могли погибнуть из–за поиска его дочери, он подписался на то, что едет дальше с нами.

— Но мы же не погибли.

Петрович, все это время смотревший на Женю с усиливающимся испугом, внезапно влез в разговор.

— Какой же ты горячий, финский парень Джей…охолони. Я был не прав, приношу свои извинения. Нервы ни к черту. Нам и правда нужна ваша помощь, и я, кажется, знаю, как за нее расплатиться.

Джей перевел все еще бешеный взгляд на Петровича, и демонстративно медленно расслабил руки на автомате.

— Ну так излагай уже, вождь краснокожих. Я весь во внимании.

— У меня есть план, он давно есть, вот только шансов на его выполнение было очень мало до твоего появления. Смотри, что я предлагаю…

Петрович рассказал свою идею. И Джею она понравилась, это я прямо видела. Мальчику предложили новую, страшную игру. И он, конечно же, согласился. Черт, как же предсказуем все таки Женька. Большое дите, готовое на любой кипеш, лишь бы повеселее. Самое забавное, что мне это тоже начинает нравиться. Похоже, женькина адреналиновая наркомания заразна.

Джей

В главном Петрович был прав. Эвакуация такой большой группы в условиях, когда город кишит мутантами с разумным вожаком — это почти невыполнимая задача. Сперва нужно добыть транспорт. Вот только пока мы будем копаться с автобусом — как пить дать, придут зомбаки. И начнется мясорубка, в ходе которой ценный трофей может стать куском бесполезного автохлама.

— Так что сперва надо решить проблему с вожаком, — излагал Петрович, мигом снова сбившись на столь бесячий менторский тон. — Пока эта тварь жива, она будет координировать атаки на любую нашу попытку выбраться, а если поймет, что у нас есть шанс, попытается задавить нас массой мутов и прикончить. Поэтому я предлагаю — мы сами нападем на него и решим одним махом все проблемы.

— И как ты предлагаешь его найти? — спросила Аня. — Город большой, и мут явно не дурак. Он не полезет к нам сам.

— Не факт, — я вспомнил бой у торгового центра. — Он держался позади, командовал. Но когда мы начали отступать, я видел, как он выдвинулся вперед. Тварь уверена в себе. Она думает, что контролирует ситуацию. Может, стоит использовать эту уверенность?

— То есть? — не понял Петрович.

— Ловушка. Мы создаем видимость легкой цели, вожак идет на нее и в этот момент мы его и грохнем.

— Как ты это себе представляешь?

Я не договорил. В этот момент на крыше здания раздался крик:

— Контакт! Муты идут! Много!

Петрович молча рванул со скоростью, мало вяжущейся с его образом старпера, вверх по одной из лестниц, ведущей к здоровенному грязному панорамному окну. И правда — с нескольких улиц одновременно выдвигались группы мутантов. Я быстро прикинул — их было штук шестьдесят, может больше. Когтистые, громилы, подмутировавшие шустрики–зомби. И впереди, отчетливо видимая даже с расстояния — та самая тварь с костяными наростами на голове. Все-таки я прав, и лидер регулярно демонстрирует своим подчинённым, что он не трус. Как…по–человечески?

— Все по местам! Немедленно! — заорал Петрович. — Вот же блин, а…говорил я, что они придут за тобой.

— И что? Ты сам хотел его выманить. Он выманился, искать по всему городу точно никого не надо. Мы не обговорили оплату нашего участия в этом и последующем бардаке.

— Корды, те что стоят на крыше. Две штуки. И пять сотен патронов к ним. Но только тогда, когда мы будем в безопасности возле военных.

Оплата была по современным меркам царской. Крупный калибр найти и добыть было практически нереально, он стоял на вооружении только у вояк, и те не собирались им делиться. А нам бы не помешал, ведь тот же МПЛ надо чем–то вооружать…

— По рукам. Но учти, обманывать меня выйдет себе дороже.

— Да понял, я, понял. Может, уже займетесь делом, а?

Внутри здания царила контролируемая паника. Люди бежали к своим постам — кто-то на крышу, кто-то к окнам. Я заметил среди них женщин с детьми, пожилых людей, нескольких раненых. Все худые, изможденные, но глаза горели решимостью. Правда, сильно сомневаюсь, что этого запала хватит надолго.

— Где вы нас хотите видеть? — спросил я у Петровича.

— На крышу! Там самая горячая точка! — Он указал на лестницу.

Мы рванули наверх. На крыше уже стояли несколько человек с оружием — в основном охотничьи ружья, один АКМ, затертый до блеска, и собственно те самые два пулемета «Корд».

— Эй, — окликнул меня молодой парень лет двадцати с автоматом. — Вы те, кто с Надькиным отцом приехали?

— Да. Сашка, я так понимаю? — Я вспомнил, что Надя упоминала это имя.

— Точно. Слушай, у вас нормальные пушки. Можете прикрыть с боков, а то этих малышек — он ласково погладил затвор тяжелого пулемета — на все не хватит.

Я кивнул и занял позицию. Медведь, уже успевший подняться к нам,встал рядом, Аня с Олей чуть поодаль. Сергей с дочерью, как ни в чем не бывало, вышел наверх и спросил меня:

— Командир, мне куда?

— Командир…ладно, мы с тобой потом поговорим. Сейчас — Аню с Олей к себе забери, и займите левый край. Правый — мы с Медведем.

Я вытащил рацию, и поставил остальным нашим задачу занять оборону вместе с местными, постараться не допустить прорыва мутов. Внизу твари уже подходили к зданию. Вожак остановился метрах в пятистах, издавая те самые гортанные звуки — команды, которые мы слышали и раньше. Ближе подходить он точно не собирался. Аккуратный, гад…

— Ждем, — сказал Петрович, вылезший на крышу следом за нами. — Пусть подойдут ближе. Патронов мало, каждый выстрел должен считаться.

Муты разделились на группы. Одна двинулась к главным воротам, вторая — к боковой двери, третья стала обходить здание. Действовали они скоординировано, прикрываясь друг другом.

— Сейчас, — прошептал Петрович, целясь из старого, но ухоженного карабина.

Когда первая волна мутантов приблизилась метров на триста, Петрович рявкнул:

— Огонь!

Глава 15

Эвакуация

Крыша взорвалась грохотом выстрелов. Вообще, Корд это страшная штука. Попав в тело зомби, он разрывает его на куски, без преувеличения. Основная беда в том, что из него надо еще суметь попасть. 12.7 мм — не шутки, и даже на станке отдача у него такая, что мало не покажется. Я бы не факт, что смог. А уж эти «орлы»…

Полная лента, полсотни патронов. И всего три трупа. Не, это дело.

— Медведь! Займи место их «машинганнера», а?

Здоровяк молча тряхнул своей гривой, и, легко отодвинув от правого пулемета стоявшего за ним парня, приник к прицелу.

Отодвинутый молодой боец рыпнулся было что–то вякнуть, но Сашка придержал его, шепнул что–то, и заправил ленту.

Медведь точно не первый раз держал в руках такую машинку. Короткими, по три–четыре пули очередями, он принялся гвоздить по самым опасным целям — здоровякам, тащащим в руках целые куски бетона, вырванного с корнями. Этими импровизированными щитами они прикрываали себя и меньших по размеру собратьев от огня из дробовиков и автоматов.

Но 12.7 прошивает бетон, особенно такой, потресканный. И муты убедились в этом мгновенно. Первые пули расколили плиты, а потом поток крупнокалиберных пуль обрушился на монстров, вмиг превратив в подергивающиеся останки всех, кроме здоровяков. Тем понадобилось чуть побольше, но через пару секунд и они рухнули на асфальт.

Я открыл огонь по когтистому, перелезающему через забор. Удивительно, но ему хватило буквально пары пуль, чтобы упасть. Тварь дернулась и упала. Аня, Оля, Надя и Сергей стреляли почти непрерывно, накрывая не слишком прицельным, зато массированным огнем лезущих справа на забор тварей.

Но мутантов было слишком много. Они продолжали наступать, игнорируя потери. Несколько громил добрались до стен и начали таранить ворота. Металл скрежетал под их ударами. При этом «Контроллер», как только началась атака, куда–то запропастился.

— Ворота не выдержат! — крикнул Сашка. — Надо как-то их отбросить.

Как–то, как–то…да просто. Я достал из подсумка две термобарические гранаты. Жаль, что у меня их тут был не ящик, но кто ж мог знать, что твари попрут прямо сейчас. Все боеприпасы остались в машинах, с собой только обязательный набор.

Два взрыва прозвучали как-то игрушечно на фоне грохота «Кордов». Но громилы, крушившие ворота, превратились в пережаренные куски мяса.

В этот момент я увидел самое страшное — часть мутантов обошла здание и уже лезла через забор, пользуясь тем, что мы сверху не могли отвлечься.

— Черт, они прорываются с тыла! — заорал кто-то внизу.

Петрович рявкнул команды, перебрасывая людей. Но защитников не хватало — слишком много направлений, слишком мало бойцов, слишком серьезный противник.

Я понял, что мы проигрываем. Еще полчаса, может час — и муты прорвутся внутрь. А там женщины, дети, раненые. Резня будет страшной.

— Придется убрать вожака, — сказал я Медведю. — Пока он жив, они будут атаковать организованно. Без него это будет просто стадо тупых тварей.

— Он сидит вон в той будке, в соседнем дворе. Но сам понимаешь, обстреливать ее из пулемета вслепую это трата патронов, и все. Я не вижу его, да и укрыться там можно где угодно, а патронов не так чтобы много.

— Твои идеи?

— Надо накрыть его «Шмелем». Эта штука вообще то предназначена как раз для уничтожения таких вот умников.

— Шмель в пикапе, пикап снаружи! А там сейчас адок. Если откроем двери — сюда вломятся муты, и нам их не остановить.

— Не надо открывать двери. — Медведь указал вниз. — Видишь гараж? Там пожарная машина. У нее — выдвижная лестница. Если сможем выдвинуть — от края лестницы перепрыгнуть забор будет легко, а пикап стоит кузовом к нам. Я нацеплю веревку, закреплю ее за лесенку. Соскочу в кузов, схвачу «Шмеля», а вы поднимете лестницу, и выдернете меня.

— Это самоубийство!

— Не обязательно. Просто меня должны прикрыть огнем. Плюнув на все остальное.

Я посмотрел на Медведя. Он был серьезен и был абсолютно уверен, что другого варианта нет. Если мы не уберем вожака — все погибнут. Включая Надю и Сергея, ради которых мы и ввязались в эту авантюру.

— Ты понимаешь, что если тебе хоть чуть–чуть не свезет, то ты труп?

— Я вообще быстро бегаю, Жень. Так что не боись.

— Может, все же я, а?

— Мой план — мне и рисковать. Командир, ты ведь брал нас как раз на такие случаи, а? Чтбы не рисковать своими друзьями, и самим собой. Так что поменялось то, а?

Он спустился, не дав мне возразить. Я выругался и крикнул остальным:

— Прикрываем! Пейн, Леха — помогите Медведю, он идет к пожарной машине! Все, кто может стрелять — огонь по мутантам возле ворот, и не зацепите наш пикап.

Защитники поняли и открыли огонь. Я увидел, как Медведь выбежал из боковой двери и рванул к пикапу. Муты тут же среагировали — несколько когтистых и шустриков развернулись и пошли на него.

Я стрелял, не целясь особо — просто поливал огнем, не давая тварям подобраться. Аня и Оля делали то же самое. Медведь добежал до пикапа, дернул дверь, полез внутрь.

В этот момент один из когтистых прорвался через заградительный огонь и прыгнул на капот пикапа. Я увидел, как Медведь выскочил с другой стороны машины, держа гранатомет. Когтистый уже переваливался через крышу кабины, тянулся к нему когтями.

Медведь даже не попытался убежать. Он развернулся, прицелился и выстрелил из гранатомета почти в упор. Заряд, выпущенный из Шмеля, просвистел мимо ошарашенного мута и с поразительной точностью угодил прямо в двери подстанции, где укрылся Контроллер.

Взрыв для нас был практически не слышим, просто из дверей вдруг плеснуло пламенем. А за миг до того — донесся вопль, больше похожий на ужасный скрип.

Даже мне этот звук показался пугающим и отвратительным. А уж что говорить о мутах, для которых он явно значил намного больше.

Самые мелкие мутанты внезапно рухнули на колени, сжимая свои черепа и тонко вопя. Более крупные особи просто ломанулись, не глядя и временами давя своих менее расторопных сородичей, кто куда.

— Давите их! — заорал Петрович. — Сейчас или никогда!

Защитники усилили огонь. Те из зомбарей, которые не успели подняться или были слишком оглушены — погибли на месте.

Я бросился вниз, к Медведю. Но там моя помощь была уже не нужна, оглушенного гибелью вожака мутанта здоровяк прикончил без моей помощи. И теперь деловито оттирал свое «рубило» от мутантской крови.

— Мерзкая дрянь, однако. — совершенно буднично заявил наш «супермен». — Если сразу не стереть — воняет через полчаса так, будто скотомогильник за спиной носишь.

— Медведь…ты…ты псих блин! Круче меня, пожалуй.

— Хе–хе…видел бы ты, как я в свое время учился бочки взрывать…

— Бочки?

— Ну да. Я был юн, и мне хотелось стать пиротехником. Ух–х–х…вот то было стремно, особенно когда они улетали метров на десять вверх, а внутри — порох и бензин… А вот это…это просто развлекуха.

— Маньяк…

— Знаем, умеем, практикуем.

База Регуляторов, настоящее время.

— Стой–стой–стой! Джей, ты утверждаешь, что там была тварь, управляющая другими мутами с помощью звука? Ты уверен? — Филлимонов перебил рассказ Жени, возбужденно размахивая руками. — Это же невозможно, у них не работает механизм прямого управления через слуховые каналы, мы тестировали это.

— Фил, ты от меня какой реакции сейчас ждешь? Я говорю, что слышал, как эта тварь отдавала команды, и другие муты, разных подвидов и степеней эволюции, ее слушали. Когда она сдохла и заверещала — у меня чуть пломбы из зубов не вылетели.

— И на гибель тоже все муты одинаково отреагировали? Бежать или впадать в ступор?

— Нет, почему же…были еще те, кто пошел в яростную атаку — громилы те же. Мы с час еще, наверное, там отбивались от остатков стаи Контроллера.

— Черт, я бы отдал правую руку за кровь этого мутанта! — Фил почесал кончик носа левой рукой, и с улыбкой закончил. — Нет, все же левую. Правая пригодится.

— Ну тогда иди, делай анестезию.

— В смысле?

— В рефрижераторе лаборатории лежит в консервации целая голова…

Я думал, он меня сейчас целовать начнет. Но слава богу обошлось. Впрочем, Фил тут же извинился перед всеми и убежал. А я продолжил свой рассказ, прерванный на интересном месте.

История Жени

После того, как остатки стаи упокоились окончательно, у нас появился шанс уйти отсюда. После штурма «громилами» как укрытие пожарка больше не годилась. Петрович это понимал не хуже меня.

— Надо уходить, теперь уже наверняка. Что ты там говорил про автобус, парень?

— Когда мы ехали сюда, я видел на перекрестке автобусную станцию. «Кремень — главная» которая. И там стоял автобус.

— Не пойдет. Я понял, о чем ты. У него пробит бак, и слито горючее. В самом начале еще…мы тогда не думали, что такая дура вообще для чего–то годится.

— Так, и что тогда? У меня больше идей нет. Вон, пожарные машины есть. Давай в нее запихнем народ. И в пикап сколько–то влезет.

— Не, не выйдет. Пожаркам тоже дизель нужен, а у нас его нет, только 92 остался. Но я кажется знаю, что нам надо. И догадываюсь, где это можно взять.

— Ну…не томи уже.

— Там же. На автостанции. — Петрович явно о чем то задумался, но мне было вот прямо совсем некогда дожидаться, пока он «отвиснет». Пришлось поторопить.

— Так, а можно больше деталей, а?

— Там должны быть ремонтные боксы, они сзади, за основной парковкой. И в них стоит то, что нам поможет.

— Петрович…достал. Что мне там искать?

— Луноход.

— Чего? Ты это…точно никто не укусил, а? Может бред начинается…

— Вот же темный ты человек…Лиаз 677. В просторечье — Луноход. Это старый автобус, еще в 70–е разработан. И у него бензиновый движок.

— Так…то есть ты предлагаешь мне уволочь из ремонтных боксов ржавую приблуду пятидесяти лет от роду, и говоришь, что это твой план?

— Именно так. Еще пару месяцев назад эта «ржавая приблуда» вполне себе отличненько возила людей. А потом у нее стартер сломался, и ее загнали в ремонт. Один из слесарей оттуда был моим соседом. И я точно знаю, что автобус они починили, но там в руководстве такие же как ты, умники сидят, и они решили, что надо этот автобус списать, так как он нерентабельный и старый. Но пока суть да дело — он так в ремонтном и стол, ждал своей участи.

— Ты в этом уверен? — уточнил я.

Петрович показал рукой неприличный жест.

Сам иди, подумалось мне, но вместо этого я сказал совершенно другое:

— Два квартала на восток, потом налево. Минут десять ехать. Интересно, тварей там много?

— После того, как мы грохнули контроллера? — Медведь усмехнулся. — Да они сейчас разбежались кто куда.

Я взглянул на Серегу и Лёху, недавно подошедших к нам. Оба кивнули — соображение дельное. Аня потянула меня за рукав:

— Женя, а ты уверен что надо так рисковать, а?

— И это мне говорит мой любимый гуманист. Солнц, если мы не достанем этот басик, половина тех, кого ты сейчас перевязывала — просто останутся прямо здесь. И сдохнет, ну просто потому, что другого варианта нет.

— Я понимаю, но…почему опять ты?

— Потому что я… тут я не удержался и процитировал одного из своих любимых книжных персонажей… самый умный, самый красивый и у меня есть офигенная снайперская винтовка.

В оригинале «Мастер Собак» говорил про собаку, но я перефразировал его излюбленную присказку, так зацепившую меня в книге Олега Дивова когда–то. В детстве эту книгу я просто обожал, и зачитал до дыр. Там и герои как раз на зомби–мутантов охотились, но только по ночам, утром монстры на солнце умирали. Эх, кто бы знал тогда, лет пятнадцать назад, что я сам буду стрелять в упырей–переростков из ружья, раскатывая по городам на джипе.

— Это откуда?

— Из книжки одной. Не важно. Ань, займись раненными. Будет грустно, если мы достанем автобус и придется ждать, пока ты какого–нибудь Васю Пупкина будешь шить.

Анька скорчила недовольную рожицу, но пошла дело делать. Местный врач даже врачом то не был, девушка до апокалипсиса работала медсестрой в ветклинике напротив. Так что Аня для нее была царь и бог.

Мы вышли через боковую калитку. Я не потащил с собой много народу — Медведь вызвался сам, ну и из мстительности я взял Серегу. Из–за него, в конце концов, я тут и страдаю. Вот пускай отрабатывает.

Улица выглядела жутковато — трупы мутантов, разбитый асфальт, дымный хвост из разгорающейся подстанции. Воняло гарью, кровью и чем-то сладковато-тошнотворным. Я поморщился и двинул вперед, к пикапу, держа автомат наготове.

Медведь сел справа, выгнав Серегу за пулемет. Я не стал спрашивать, на кой черт ему это было, дожидаясь, пока Медведь сам мне расскажет.

Первый квартал прошли без проблем. Тихо, слишком тихо.

— Командир… — начал Медведь, и тут же затих, давая мне возможность объехать разбитый автомобиль, вскрытый как консервная банка.

— Что такое?

— А ты вообще уверен, что вот это все стоит такого риска? Нам эти корды куда девать то? На пикап поставить дело конечно хорошее, но у него отдача куда выше, чем у ПК. Свернет Корд эту треногу. А штатные у них для стрельбы с положения лежа.

— У нас в плане — добыча чего–то навроде грузовика. И на него будет нужно оружие. К тому же — это превосходная валюта, для обмена на что угодно. Ты ж не учитываешь одной важной детали. Пулемет 12.7 не достать мародеркой. Поэтому он ценность.

— Черт, и верно. Об этом я не подумал…

Ремонтый блок автостанции оказался полуразрушенным зданием с большим навесом. Под навесом стояли три автобуса. Два — полуразобранные Мерседесы, с разложенными вокруг них запчастями. Даже умей я в такой сложности работу, собрать это вряд ли смог бы. Третий, тот самый «Луноход» выглядел целым.

— Красота, — выдохнул Серега. — Только бы завелся. Я помню, на таком в детский садик меня возили.

Мы подошли ближе. Автобус был старый, ржавчина местами проела почти насквозь его охряно–желтые борта, но стекла оставались целыми, покрышки не треснувшими, двери, сейчас закрытые, тоже выглядели рабочими.

— Медведь, страхуй. Остальные — со мной, — скомандовал я.

Дверь автобуса была закрыта, но не заперта. Я дернул рычаг под капотом, как мне подсказал Сергей, и она со скрипом открылась. Внутри воняло плесенью и еще чем-то мерзким. Я поднялся по ступенькам и огляделся.

Салон пустой. Сиденья сильно потертые, судя по их виду — ровесники автобуса. Врагов нет, да и откуда бы им тут взяться. Но что ж воняет то так?

— Чисто, — крикнул я.

Серега залез в кабину водителя, покопался под рулем:

— Проводка цела. Аккумулятор… черт, сдох. Не заведем.

— А если «толкнуть» его с аккума пикапа. Дури должно же хватить, а?

— Можно попробовать.

Я задумался. Потом посмотрел на наш пикап и задумался. Провода. Нужно их найти здесь, потому что мой комплект мы оставили их у пожарной станции, в «Иксе». А что если…

— Есть идея. Сейчас, — я схватил рацию. — Факел-один, прием.

— Факел-один на связи, — раздался голос Петровича. Частоты связи мы обговорили заранее.

— Нашли автобус, целый. Но аккумулятор сдох. Нужна помощь — пригнать «Икса», в нем провода. Надо «прикурить» твой антиквариат.

Пауза. Петрович явно обдумывал ответ. Но сдержался:

— Понял. Высылаю. Десять минут.

— Принял.

Мы заняли оборону. Медведь устроился в кузове пикапа, Серега засел за разобранным «мерсом», следя за левым флангом, я — за правым, причем место нашел идеальное — на крыше автобуса.

Восемь минут прошли спокойно. На девятой появились муты — троица когтистых. Они шли не спеша, вынюхивая. Метрах в пятидесяти от нас остановились, принюхались.

— Засекли, — прошипел Серега.

— Не стреляем, пока не нападут, — скомандовал я. — Может, пройдут мимо.

Не прошли. Один из когтистых развернулся прямо на нас и потянул носом воздух. А потом рванулся–прыгнул. Ждать дальше было бесполезно.

— Огонь!

Я открыл стрельбу первым. Первую тварь срезало на подходе — пули четко, как в тире, вошли ей в верхушку черепа, и она рухнула как подкошенная. Вторую зацепил Серега, но только ранил. Тварь взвыла, но продолжала бежать. Третья уже была в десяти метрах, когда Медведь аккуратно положил ее одиночным выстрелом.

Раненый когтистый попытался сделать кульбит в сторону, но от пулемета не уйти на таком расстоянии. Три пули и закономерный результат… Тварь дернулась пару раз и затихла.

— Всё, чисто! — сказал Медведь сверху.

Через минуту к нам подкатил мой джип. За рулем сидел молодой парень, напарник Саши кажется — тот самый, которого Медведь отодвинул от «Корда». Выглядел он так себе — был бледный, потел, и явно трусил, но держался изо всех сил.

— Вот, приехал. Как «прикуривать»? Я не особо…

— Сейчас, — Серега забрал под моим чутким руководством из багажника «Икса» провода, полез под капот автобуса, потом попросил открыть капот пикапа. Провозился с минуту — клемы никак не хотели удерживаться на широких контактах аккумулятора Лиаза

— Пробуем. Заводи пикап!

Я сел за руль и повернул ключ. Двигатель заурчал, как большая сытая кошка. Сашка прыгнул в автобус, покрутил ключ. Стартер провернулся раз, другой, третий… Двигатель чихнул, закашлялся и неожиданно завелся, застучав явно растянутой цепью ГРМ.

— Есть! — заорал Сереге. — Всю жизнь мечтал быть водителем автобуса!

— Быстро сворачиваемся, — скомандовал я. — Порядок движения — Икс, автобус, пикап. Погнали, погнали, парни. НА стрельбу точно кто–то уже идет сюда.

Обратный путь занял минут пятнадцать. Автобус тарахтел и чадил, но ехал. Я сидел как на иголках, автомат на коленях, и смотрел поочередно во все окна. Пару раз видели мутантов, но те не нападали — видимо, не хотели связываться с движущейся техникой, издающей столь пугающие звуки.

У пожарной станции нас встретили как героев. Петрович даже улыбнулся — видимо, редкость для него.

— Молодцы, пацаны. Быстро сработали.

— Грузимся? — спросил я.

— Да. Все уже готово, твоя девочка просто молодец. Грузим людей и поехали. Нас ждут там.

— Откуда ты знаешь?

— Да мы связались с вояками из твоей тачки. У тебя же тут отличная рация стоит.

— Петрович, коммунист фигов. А ты разрешения спросил?

— А ты что, не дал бы?

— Дал бы конечно?

— Значит, я съекономил нам обоим время.

Крыть логику этого старого любителя уравниловки было нечем, но почему–то меня эта ситуация страшно бесила. Сдержался я с большим трудом…

Погрузка прошла четко. За время осады Петрович явно натренировал свою команду поддержки, так что заминок не было. Раненых аккуратно подняли на носилках. Детей и женщин усадили в середину автобуса. Бойцы заняли места у окон, оружие наготове.

Надя с Сергеем сели рядом со мной. Надя взяла меня за руку:

— Спасибо вам большее, Женя. За всё.

— Ещё не вечер, Надежда. До вояк еще доехать надо. И одним спасибо тут не обойтись.

— Да, кончено, я понимаю.

Колонна тронулась. Впереди — пикап со мной за рулем, Анькой сбоку и двумя нашими и двумя чужими бойцами в кузове. Посередине — автобус с Серегой за рулем. Замыкал Икс, и там вышла какая–то заминка. Кажется, мои башибузуки делили, кто встанет к пулемету. Хорошо хоть без драки.

Выехали без проблем — на улицах было пусто, разве что пару раз в удалении мелькнули стаи когтистых, но нападать на нас они явно не желали. Контроллера больше не было, а без координации стая не представляла серьезной угрозы для движущейся колонны.

Через полчаса выехали на трассу. Справа и слева — поля, кое-где горелые дома. Но мутантов почти не было. Город остался сбоку, темнее в ночи провалами окон в зданиях. Стремное зрелище….

Ещё через час впереди показались бетонные плиты военной базы. Блокпост встретил нас настороженно — закрытый шлагбаум, навели пулемёты, такнк загудел приводами, нацеливая на нас башню… Но увидев Петровича, который вылез из автобуса с поднятыми руками, расслабились.

— Петрович? Живой? Чёрт, мы думали вас всех уже… — командир базы, майор с всклоченной шевелюрой, прискакавший на шум нашего приезда, радостно хлопнул пожарного по плечу.

— Чуть не накрылись. Если б не эти ребята, — Петрович кивнул на нас, — всё, хана.

Майор посмотрел на нас с интересом:

— Регуляторы? Нашли вы своего человека, да?

— Они самые, — подтвердил Петрович.

— Ну вы даёте, — майор покачал головой. — Проезжайте. Сейчас врачей вызову для раненых. А вы, Регуляторы, подойдите потом в штаб. Полковник тут теребит рацию, с вами поговорить хочет.

Мы проехали шлагбаум. Кремень встретил нас негромким живым гулом работающих людей, заведенной техники и светом прожекторов. Настоящая военная база. Здесь можно было выдохнуть.

Аня обернулась ко мне.

— Все-таки нам опять удалось. И мы доехали. Ты в курсе, что опять сделал что–то невероятное?

— Да и пофиг, — улыбнулся ей я. — Интереснее другое. Что от нас надо Полковнику?

Глава 16

Операция «Металлург»

Руководство воинской части располагалось в здании штаба, ну, что было более чем логично. Двухэтажное строение из красного кирпича выглядело добротно и раньше, а уж сейчас, когда мир развалился на части, это был прямо шик. Часовые у входа — двое молодых бойцов с старенькими АКСами — внимательно осмотрели наше оружие, но забирать не стали даже пытаться. Майор похоже поверил в нас, что не могло не радовать.

Внутри нас ждал сюрприз. Полковник не просто вызвал нас по рации, он сидел уже прямо тут, в Кремне. Это что ж это у него такое случилось, что большой босс сам приехал, да не куда–то на переговоры, а на разговор с отрядом чужаков, пусть и дружественных.

Полковник сидел за массивным дубовым столом в кабинете на втором этаже. Окна были завешены плотными шторами, похоже, что кто–то всерьез озаботился вопросами безопасности. Становилось все интереснее.

— Садитесь, — кивнул он на стулья напротив стола.

Я сел, рядом пристроилась Аня. Медведь остался стоять у двери — так ему было спокойнее. Серега устроился на подоконнике, постукивая пальцами по автомату.

— Видите, Евгений, я же говорил, что у вас талант к этому делу. — начал Полковник, собирая руки в замок и держа их перед собой на столе. — Впечатляющая работа. Три десятка человек, включая детей, спасены из осажденного мутантами укрепленного здания. Потери минимальные. Вы действовали профессионально.

— Просто повезло, — пожал я плечами. — И помогли хорошие люди.

— Везение — это тоже навык, — улыбнулся Полковник. — Но дело не в этом. У меня к вам предложение. Серьезное и опасное.

Он достал из ящика стола бутылку коньяка и несколько граненых стаканов. Разлил, придвинул нам.

— Позавчера ночью на одно из наших поселений напала банда. Щеригино — небольшая деревня в тридцати километрах отсюда. Там жили в основном семьи наших бойцов, женщины с детьми, старики. Мы обеспечивали их охраной, продовольствием, медикаментами. Считали это место безопасным.

Голос Полковника звучал ровно, но я видел, как он сжимал стакан.

— Пришли глубокой ночью. Человек сорок, может больше. Убили четверых охранников на посту, двоих ранили. А потом… — он замолчал, отпил коньяка. — Они врывались в дома. Избивали людей. Издевались. Забрали двадцать три человека. Восемнадцать женщин и пятерых детей. Самому младшему четыре года.

Аня резко вдохнула. Медведь у двери зарычал что-то нецензурное. Я почувствовал, как холод разливается по венам.

— Кто это сделал? — спросил я.

— Банда Крота. Ублюдок, который контролирует западную промзону здесь, в Кремне. Засел на территории старого металлургического завода Огромная территория. Цеха, склады, коммуникации. У него там человек пятьдесят, может больше. Бронированные машины, как минимум один БТР, куча оружия и боеприпасов.

— И что он хочет? — уточнил Серега.

— Выдвинул условия. Оружие, боеприпасы, медикаменты, продовольствие на два месяца. И свободный проход его людям через наши территории. В обмен обещает отпустить заложников.

— Вы ему верите? — спросила Аня.

Полковник горько усмехнулся:

— Ни на грош. Крот известен тем, что не держит слово. Пару месяцев назад уже была похожая история — он захватил группу разведчиков вон у Филипыча, требовал выкуп. Туда послали выкуп и группу сопровождения. Не вернулся никто, ни заложники, ни сопровождающие. Так у Крота появилась тяжелая техника.

— Тогда какого хрена мы тут обсуждаем? — Медведь отлип от двери. — Надо брать штурмом. Вы, та–а–рищ Полковник, вроде как мужчина военный, разве нет? Полроты солдат с поддержкой, и там вымрет все живое.

— Если бы все было так просто, — Полковник снова разлил коньяк. — Крот ждет нашего наступления. Все подходы к заводу заминированы, выставлены блокпосты, пулеметные гнезда. У него отличная позиция для обороны. Если мы пойдем в лобовую, потеряем десятки людей. И вообще, похоже, именно этого он и ждет. А главное — при первых признаках атаки он убьет всех заложников. У нас есть информация от перебежчика, что Крот именно так и планирует сделать.

— А мы тут при чем? — спросил я, хотя уже догадывался.

— Вас никто не знает. Вы не из наших, не военные. Можете подойти к заводу, не вызывая подозрений. Все их блокпосты выставлены против нас, против военных. Они ждут форму, технику, колонны. А вы — просто группа выживших на гражданском транспорте. Можете проникнуть внутрь.

— И сделать что? — уточнил Серега. — Спасти заложников? Нас восемь, их там полсотни.

— Девять, — поправил я. — У нас еще Надя.

— Девять, десять. Какая разница. — Полковник достал карту и развернул ее на столе. — Я не прошу вас идти на самоубийство. План такой: вы проникаете на территорию завода, находите заложников и выводите их. Незаметно. Пока банда Крота не поняла, что происходит, вы должны быть уже на выходе.

— А если засекут? — спросила Аня. — Мы ведь и впрямь не военные, и опыта подобных операций у нас нет.

— Тогда поднимайте шум, стреляйте, отвлекайте их внимание. И подайте нам сигнал. Как только увидим ракету– наши ребята пойдут в наступление. Мы прорвем блокпосты и войдем на территорию. Но нам нужно время. Хотя бы минут двадцать, и их вам придется продержаться абсолютно самостоятельно, так что планируйте, как именно вы этого добьетесь.

— Звучит именно как самоубийство, — буркнул Медведь. — За двадцать минут, если что–то пойдет не так, нас там в фарш перемолотят.

— Именно поэтому я предлагаю вам любую награду, которую сможем предоставить, — Полковник внимательно посмотрел на каждого из нас. — Оружие, боеприпасы, продовольствие, медикаменты. Топливо. Технику. Хоть БТР, если хотите, после зачистки завода там их останется несколько. Сопровождение вашей передвижной лаборатории, если вы ее сумеете добыть.

Я опешил. Это–то он откуда узнал, а? Подслушивал что–ли?

Полковник выставил ладони в примеряющем жесте.

— Не надо сразу же так на меня смотреть. Информацию предоставил Смит, с разрешения вашего старшего, Владимира. Мы не шпионили за вами.

Меня этот идиотизм уже поддостал, если быть честным. Задача по добыче лаборатории все больше превращалась в какой–то компьютерный квест — сделай три десятка попутных миссий и спаси мир, чтобы просто купить молока. Но союзник в регионе нам был нужен. Потому что, чем дальше, тем больше становилось понятно, что никуда мы с этой лабораторией без помощи не уйдем, тут все поделено между бандами и вояками.

И как будто этого было мало, у меня подобралась команда каких–то «палладинов». Вот и сейчас. Я посмотрел на Аню. Она кусала губу, обдумывая. Медведь скрестил руки на груди, хмурясь. Серега постукивал пальцами по подоконнику.

— Мне нужно подумать, — сказал я. — И обсудить с командой.

— Конечно. У вас есть час. Потом я должен принять решение — либо вы идете, либо мы начинаем готовиться к штурму. А значит, заложники умрут.

Мы вышли из кабинета. На улице стояла теплая ночь, светили звезды. Где-то вдалеке ухала артиллерия — то ли учения, то ли отбивали очередную атаку мутантов.

— Что думаете? — спросил я, когда мы отошли подальше от часовых.

— Думаю, что это дерьмовый план, — Медведь сплюнул. — Шестеро против пятидесяти, на незнакомой территории. Нас сожрут.

— Там дети, — тихо сказала Аня. — Женщины. Если мы не пойдем, их убьют.

— Если мы пойдем, нас убьют, — парировал Медведь. — И толку не будет никакого.

— А если получится? — подал голос Серега. — Мы же на пожарной станции справились. Причем против еще большей хрени. Контроллер, когтистые, мутанты…

— Там нам помогли Петрович с бойцами, — напомнил я. — Там мы знали территорию, план эвакуации. Здесь мы вообще не знаем, где что находится.

— Можем разведать, — предложил Серега. — Подъехать днем, осмотреться. Завод большой, должны быть обзорные точки.

— И подставиться? Вспомни, что рассказывал майор. Эти ребята в первую очередь гопстопнут нас, а уже потом будут разговор разговаривать. — охладил я его пыл.

— Так, а дрон Лехин на что?

Я задумался. С одной стороны, риск при попытке огромный. С другой — мы уже доказали, что можем справляться с невозможным. И награда… оружие, припасы, союзники. Это могло обеспечить нам выживание на месяцы вперед. Особенно если БТР затребовать, и отправить его домой, на базу. Хотя…а где на него топлива столько брать?

— Голосуем, — сказал я. — Кто за то, чтобы попробовать?

Аня подняла руку первой. Серега — вторым. Я посмотрел на Медведя.

— Ты серьезно? — буркнул он. — Ладно, черт с вами. Раз идете, я с вами. Кто-то же должен вас прикрывать.

Леха, Макс и Пейн тоже подняли руки, хотя и без малейшего энтузиазма. Пейну в целом все эти приключения явно не нравились. А пацаны последнее время ходили смурными, интересно даже с чего бы.

Я поднял руку последним.

— Значит, решено. Идем обратно к Полковнику.

Полковник принял наше решение с видимым облегчением. Он сразу же вызвал майора и нескольких офицеров, развернул карты на столе.

— Хорошо. Вот что мы имеем, — он указал на план завода. — Кременский металлургический завод. Построен в шестидесятых, действовал до самого катаклизма. Огромная территория — почти два квадратных километра. Десятки цехов, складов, административных зданий. Железнодорожные пути, подземные коммуникации.

— Где могут держать заложников? — спросила Аня.

— Скорее всего, в одном из центральных цехов, — ответил майор, указывая на карту. — Наш информатор сказал, что их держат в помещении с хорошей охраной, но не в подвале. Крот не дурак, понимает, что в случае штурма подвал превратится в ловушку.

— Значит, на первом этаже, — предположил Серега. — Где есть несколько выходов.

— Вероятнее всего, вот здесь, — Полковник обвел на карте большое здание. — Сборочный цех номер три. Он находится в центре территории, но при этом имеет четыре выхода. Там раньше собирали крупные конструкции, поэтому помещение просторное.

— Как нам туда попасть? — спросил я.

— Есть три варианта входа на территорию завода, — майор развернул другую карту. — Главные ворота на востоке — там блокпост, человек десять охраны, пулеметы. Западный въезд для грузового транспорта — тоже охраняется, но послабее, человек пять-шесть. И есть пролом в южной стене, но туда ведет узкая дорога через минное поле.

— Минное поле отпадает, — сказал Медведь. — Не самоубийцы мы. Интересно, откуда у них кстати мины?

Полковник сморщился, как от зубной боли и проигнорировал вопрос. Похоже, мины были когда–то тоже у военных. Весело тут они живут, весело…

— Остаются ворота, — я посмотрел на карту. — Главные слишком хорошо охраняются. Западные?

— Можно попробовать, — согласился Полковник. — Но вам нужна легенда. Просто так на территорию врага не проедешь.

— Скажем, что мы мародеры, — предложил Серега. — Хотим обменять добычу на припасы или информацию.

— Может сработать, — кивнул майор. — Крот не отказывается от торговли с мародерами, если ему это выгодно. Но вас обыщут, заберут часть оружия.

— Значит, нужно провезти что-то ценное, чтобы отвлечь внимание, — Аня задумалась. — Медикаменты? Спирт?

— У нас есть несколько ящиков с медикаментами, которые мы можем вам дать, — предложил Полковник. — Антибиотики, обезболивающие. Ценный товар в нынешние времена. Плюс несколько канистр чистого спирта.

— Подойдет, — согласился я. — Еще что?

— Транспорт, — Полковник кивнул майору, и тот вышел. — Петрович сказал, что вы прибыли на трех машинах. Джип, пикап и автобус.

— Да. Автобус мы нашли на автостанции, — подтвердил я.

— Я видел, — усмехнулся Полковник. — Союзовский «ЛиАЗ». Античность на колесах. Но он рабочий, и это главное. Предлагаю вот что: мои техники установят на автобус пулеметы.

— У нас уже есть два «Корда», — сказал я. — Давайте поставим их, огневое преимущество тут будет решающим. А из этой дуры даже «здоровяка» насквозь пробить можно.

Полковник поднял брови:

— «Корды»? Крупнокалиберные? Откуда?

— Петрович передал как оплату за спасение его людей.

— Впечатляет, — Полковник явно был удивлен. — Тогда мои техники установят их на автобус. Это даст вам огневую мощь для прикрытия при отступлении.

— Отдача у «Корда» сильная, — заметил Серега. — Сорвет с креплений.

— Мы укрепим, — заверил Полковник. — У нас есть опыт установки тяжелых пулеметов на гражданскую технику. Сделаем так, чтобы держалось.

Вернулся майор, неся в руках большую коробку.

— Вот, нашли на складе, — он выложил на стол несколько предметов. — В обычных условиях дурь была бы, но там куча открытой территории, так что сработает.

— Что это за фигня такая? — я удивленно глянул на толстенный пистолет что ли, и какие–то колбаски защитного колера с разноцветными полосами.

— Сигнальные ракеты, — майор выложил несколько зеленых цилиндров. — Красные — бедствие, нужна немедленная помощь. Зеленые — операция успешна, заложники освобождены. Желтые — отступаем, прикрывайте.

— Понятно, — я взял ракеты, рассмотрел. — Еще что?

— Бронежилеты, но это на складе получите. — Полковник кивнул на дверь, где стояло несколько комплектов. — Не новые, но зато пятый класс защиты. Плюс каски. Думаю, что вам пригодится. Большинство ваших бойцов не имеют защиты даже от осколков.

— Спасибо, нам и впрямь не хватает средств индивидуальной бронезащиты. Ну негде ее взять в наших краях.

Я кривил душой. Просто вся броня, что у нас была — несла на себе несъемные маркировки Меднанотех, и светить ей не хотелось. Так что разномастные комплекты защиты — то, что надо.

— И последнее, — Полковник достал фотографию. — Это Крот. Если увидите — убейте. Без этого ублюдка банда развалится сама.

Я взял фотографию. На ней был мужчина лет сорока, с бритой головой, шрамом через левый глаз и злобной ухмылкой. Одет в камуфляж, на груди — разгрузка с гранатами.

— Запомнил, — сказал я, передавая фото остальным.

— Когда выдвигаемся? — спросил Медведь.

— Завтра утром, — ответил Полковник. — Нужно дать техникам время установить пулеметы, подготовить транспорт. Плюс вам нужно выспаться, подкрепиться. Идти на такое дело усталыми — самоубийство.

— Согласен, — кивнул я. — Где мы можем переночевать?

— Покажу, — майор направился к двери. — Есть казарма для гостей. Ничего особенного, но койки чистые, вода горячая есть. И покормим вас сейчас нормально.

Мы последовали за ним. Через территорию базы к небольшому зданию рядом со столовой. Внутри действительно было просто — несколько двухъярусных коек, общий душ, пара шкафов для вещей. Но чисто, сухо, пахло свежим бельем.

— Располагайтесь, — сказал майор. — Через полчаса зову в столовую. А утром, в шесть ноль-ноль, подъем. Инструктаж в семь, выдвижение в восемь.

Он ушел. Мы остались одни.

— Господи, нормальные кровати, — Аня упала на одну из коек. — Я уже забыла, как это — спать не на полу.

— Согласен, — Серега растянулся на соседней. — Может, я тут и останусь? Пошлете открытку с завода.

— Ага, в морг, — буркнул Медведь, стягивая разгрузку. — Женя, ты уверен, что это дело стоит риска?

Я сел на край койки, задумавшись. Был ли я уверен? Нет. Это была авантюра, безумный план с кучей неизвестных. Но альтернатива — смерть заложников, детей. Я не мог просто уйти.

— Нет, — честно ответил я. — Не уверен. Но попробовать нужно.

Медведь кивнул:

— Ладно. Значит, идем. Но если что, я первым заору, что предупреждал.

— Договорились, — улыбнулся я.

После ужина — а кормили на базе действительно хорошо, настоящий суп с мясом, каша, даже хлеб свежий — мы вернулись в казарму. Аня сразу легла спать, Медведь устроился на посту у двери. Мы с Серегой вышли на улицу, присели на ступеньках.

Глава 17

Взять побольше, унести подальше

— Слушай, — начал Серёга, закуривая самокрутку. — А ты вообще уверен, что вот это всё стоит такого риска? У тебя вроде как задача. Полковник, конечно, рассказал нам классную сказку, но я в неё, например, не верю совершенно. Что ему стоит переодеть своих бойцов в разномастное камуфло и отправить под видом мародёров туда? Темнит он и пытается нашими руками загрести жар.

Я задумался. Действительно, почему бы Полковнику не воспользоваться местными ресурсами? Ответ есть только один, но он мне не нравится — мы это отвлекающий фактор, и даже если провалим задачу — Полковник просто отмажется, мол, залётные наёмники не справились, что поделать. А справимся — ну и отлично. Рассчитаются с нами из трофеев.

— Да, ты, пожалуй, прав, мы это расходник для него. Но… а чего ты ожидал-то?

— Да ничего. Мне просто не понравилось, что Полковник настолько легко тебя просчитал, командир. И ты, и Аня, и Медведь — мигом повелись ведь не на обещанную награду, а на детей и женщин.

— Я не «повёлся» ни на что, Серёг. У Медведя да, какой-то пунктик явно про детей. Аня у нас гуманист и считает своим долгом помогать всем слабым и обездоленным. А я… тут всё проще. Мне нужен этот чёртов Полковник и его связи в регионе.

— Да зачем? Что ты такое хочешь добыть в Танаисе-то?

— Давай так. Раскрывать прямо сейчас все карты я не готов, но вкратце расскажу. Мы лезем на секретный объект, и у нас очень маленький запас времени, который ещё сильнее сожрали все эти дорожные приключения, — начал выдавать сочиняемую на ходу полуправду я. — На этом объекте есть законсервированный… назовём это рефрижераторный грузовик с ценным имуществом. Лекарства и всё такое. Транспорт нужно будет чем-то вооружать, на него нужен экипаж и стрелки. Когда мы его достанем — нам понадобится проехать на нём назад, до Бадатия. И вот тут мне потребуется Полковник. Потому что тем же путём, которым мы ехали сюда — нам не проехать, он слишком тяжёлый для всех мостов, которые мы проходили.

— А что за секретность такая? Мы ж вроде как одна команда…

Я бы не стал начинать эту беседу, но раз человек хочет правды… он её получит.

— Серёг. Честно тебе скажу. Я тебе не доверяю. После ситуации с «я вас кину ради дочки». А ради чего ещё ты меня готов бросить? Без обид, но ты уже получил то, ради чего шёл, так что я не удивлюсь, если завтра или послезавтра утром внезапно не найду тебя в расположении отряда.

— Да что я, по-твоему, сволочь какая-то? Я же подписался — спасаем Надю, потом я с тобой добываю твой секретный груз и доставляю его на базу в Бадатии.

— Но один раз ты уже был готов своё слово нарушить.

— Это был момент слабости… я был не прав.

— Ну, раз был один момент — вдруг будет второй? Что мешает тебе сейчас пойти к военным и рассказать детали? Или ещё круче — к бандитам Крота? Совесть? Она давно является атавизмом. Так что прости, но информацию ты получишь не раньше, чем мы доберёмся до объекта.

— Хорошо, чего ты так завёлся-то… всё равно не понимаю, на кой чёрт тебе были нужны эти «Корды». Патронов к ним не достать, привлекают уйму внимания.

— Чудак-человек. Эти пулемёты — наша дверь куда угодно. Ты ж не учитываешь одной важной детали. Пулемёт двенадцать семь не достать мародёрской ходкой по заброшенным складам. Поэтому он ценность. И нужен в первую очередь поселениям для обороны от мутов. Так что при необходимости я обменяю эти пулемёты почти на что угодно. При этом нападать на людей с такими пушками решится только очень упоротый враг.

— Чёрт, и верно, — Серёга задумчиво затянулся. — Об этом я не подумал. Значит, один «Корд» ставим на автобус, второй везём как товар?

— Нет, — покачал я головой. — Оба на автобус. Полковник прав — нужна огневая мощь при отступлении. Если нас засекут, а они нас засекут, уверен, нам понадобится пробиваться с боем. «Корды» пробивают лёгкую броню, могут остановить даже БТР, если попасть в уязвимые места.

— А если автобус, не знаю… из гранатомётов накроют?

— Тогда будем отбиваться из того, что есть, запас у нас немалый, — пожал я плечами. — Других вариантов нет. Риск есть всегда.

Серёга докурил, затушил окурок о подошву.

— А что, если не секрет, ты хочешь получить за эту операцию, ну, помимо благодарности Полковника?

— Топливо. Боекомплект к пулемётам. Возможно, броню, не уверен.

— Жень, скажи, а ты реально не военный в прошлой жизни?

— Не военный. Я айтишник.

— Странно даже. Действуешь согласно старому армейскому правилу — проси втрое больше того, что надо, получишь ровно то, что нужно.

— Вот именно, — согласился я. — А если уж дадут всё… я придумаю, как это пристроить.

Серёга замолчал, о чём-то думая. Мы ещё посидели в тишине, слушая ночные звуки базы. Где-то тарахтел генератор, слышались голоса часовых, лязг металла — техники работали, устанавливая пулемёты на наш автобус.

— Пойдём глянем, как они там, — предложил я.

Мы направились к ремонтному ангару. Огромное здание с высокими воротами было ярко освещено — здесь трудились допоздна. Внутри стояли несколько машин в разной степени разборки. И наш автобус.

«ЛиАЗ» выглядел нелепо среди военной техники — старый, ржавый, охряно-жёлтый. Но вокруг него суетились трое техников в замасленных комбинезонах. На крыше уже варили крепления для пулемётов.

— Ого, — выдохнул Серёга. — Они серьёзно взялись.

Мы подошли ближе. Один из техников, старшина с седой бородой, заметил нас и спустился вниз.

— Это ваша колымага? — спросил он, вытирая руки тряпкой.

— Наша, — подтвердил я. — Как успехи?

— Да нормально. Движок, правда, троит, цепь ГРМ растянута, но поедет. Масло поменяли, фильтры почистили. Крепления для пулемётов варим усиленные, на раму. Выдержат.

— А отдача? — спросил Серёга. — «Корд» бьёт сильно.

— Я двадцать лет в ремонте, парень, — усмехнулся старшина. — Видел, как на «Уралы» и ЗИЛы ставили и зенитки, и ПТУР. Главное — правильно распределить нагрузку и крепко приварить. А крышу вашу мы ещё листом укрепим, чтоб не прогнулась. Будет держать.

— Спасибо, — сказал я. — А когда закончите?

— К утру будет готово. Сейчас крепления доварим, потом пулемёты установим, протестируем. К восьми утра получите боевую машину.

— Боевая машина из автобуса, — хмыкнул Серёга. — Звучит безумно.

— В наше время всё безумно, парень, — философски заметил старшина. — Три месяца назад я ремонтировал «жигули» и «Нивы» в обычном автосервисе. А сейчас ставлю пулемёты на автобусы. Жизнь, блин.

Мы ещё немного понаблюдали за работой и вернулись в казарму. Аня и Настя уже спали, Медведь что-то писал в блокноте. Пейн, несмотря на то что мы были вроде как на дружественной территории — сидел в карауле. Оно и правильно, мало ли что. «Башибузуки» сидели с Олей за столом, рассказывая ей какие-то байки. Кажется, мы тут скоро заполучим проблему. Трое молодых людей, адреналин, гормоны… ох блин. Ладно, всё потом…

Я лёг на свою койку, но сон не шёл. В голове крутились мысли о завтрашней операции. План был простой до безобразия: подъехать к западному въезду, предъявить себя как мародёров, желающих торговать. Пройти на территорию, найти заложников, вывести их к транспорту и смыться. Просто? На бумаге — да. В реальности — куча неизвестных.

Где именно держат заложников? Сколько охраны? Как мы их выведем незаметно? Что делать, если нас засекут раньше времени? Вопросов было больше, чем ответов. Завтра будет долгий день.

Из головы никак не шёл вопрос Серёги — а зачем мне всё это? Ответа на него не было. Вернее, он был, но не хотел бы я, чтобы его услышал кто-то из команды, и даже самому себе не хотелось лишний раз его озвучивать.

Не было у меня никаких серьёзных обоснований, зачем. Мне просто хотелось пощекотать себе нервы и сделать очередной раз невозможное. И всё.

Остальное — патроны, бензин, знакомства — появилось в процессе придумывания причин для Серёги. Я просто хотел убить бандитов и спасти людей. Потому что это прикольно…

Подъём в шесть утра. Я проснулся от звука будильника — старые механические часы, которые какая-то сволочь любезно завела и установила нам с вечера. Убил бы гада… На улице было ещё темно, только на востоке начинало сереть.

Медведь уже не спал, сидел на своей койке и жевал галеты с мясными консервами. Аня умывалась в душе, слышался шум воды. Серёга храпел на верхней койке.

— Подъём, соня, — я тряхнул его за плечо. — Кто рано встаёт…

— Тот дурак… — Серёга явно не хотел думать даже о подъёме.

— Давай-давай, пора уже.

— Ммм… ещё пять минут, — пробормотал он.

— Сейчас Медведь тебе пять минут устроит, — усмехнулся я.

Серёга резко открыл глаза, увидел хмурое лицо Медведя и быстро слез с койки:

— Я проснулся, я проснулся!

Мы оделись, проверили снаряжение. Бронежилеты, разгрузки, автоматы, боезапас, гранаты. Аня вернулась из душа, тоже начала собираться.

— Как спалось? — спросил я её.

— Отлично, — улыбнулась она. — Первый раз за неделю на нормальной кровати. Даже снились хорошие сны.

— Расскажешь после операции, — буркнул Медведь. — Если вернёмся.

— Вернёмся, — уверенно сказала Аня. — Я чувствую.

В семь ноль-ноль мы были в штабе. Полковник уже ждал нас вместе с майором и ещё несколькими офицерами. На столе лежала карта завода, рядом — фотографии.

— Доброе утро, — поздоровался Полковник. — Выспались?

— Да, спасибо, — кивнул я.

— Хорошо. Тогда начнём. Ночью наша разведка провела дополнительное наблюдение за заводом. Есть новая информация.

Он указал на карту:

— Западный въезд охраняется шестью бойцами. Двое на блокпосте, четверо патрулируют территорию рядом. Вооружение — автоматы, один РПК. Блокпост — это два мешка с песком и шлагбаум. Можно попробовать договориться о проходе.

— А если не договоримся? — спросил Медведь.

— Тогда придётся ликвидировать там всех, — пожал плечами майор. — И тихо, иначе к вам сбежится всё живое в радиусе полукилометра.

— Понял, — кивнул я. — Дальше что?

— Если пройдёте блокпост, двигайтесь вот по этой дороге, — Полковник провёл пальцем по карте. — Она ведёт к центральной площади завода. Там обычно собираются главные силы банды. Нужно проехать мимо, не привлекая внимания, свернуть сюда, к складскому комплексу. Он расположен восточнее сборочного цеха.

— Так, а зачем нам лезть туда так нагло?

— Потому что на открытой местности вас засечёт первый же пеший патруль. А они там ходят, мы проверили. Вот тут, за штабелями готовых труб, вы отлично укроете свой автобус, и если будет нужно — скосите из своих «Кордов» там любые силы нападающих.

— А заложники где? — уточнила Аня.

— По информации перебежчика, их держат в сборочном цеху номер три, — Полковник обвёл большое здание на карте. — Это вот здесь, в центре территории. Большое помещение, четыре выхода. Охраняется постоянно, человек восемь-десять.

— Десять человек охраны, — присвистнул Серёга. — Много.

— Не на всех выходах одновременно, — пояснил майор. — Двое-трое на главном входе, по одному на боковых. Плюс кто-то внутри с заложниками.

— Как мы их вытащим? — спросил я.

— Для этого вам нужно сначала нейтрализовать охрану, — Полковник достал фотографии. — За ночь ни разу не поменялось размещение караула, так что думаю, и сейчас они так же сидят. Внешнюю постарайтесь убрать тихо — если поднимете шум раньше времени, заложников могут убить. Крот отдал такой приказ своим людям.

— Понятно, — я взял фотографии, изучил. На них были снимки цеха с разных ракурсов, сделанные явно издалека, но детали различались. — Откуда фото?

— Дрон с камерой, — пояснил майор. — Рискнули изрядно, могли переполошить бандитов, но пронесло, и вот что в итоге получилось. Качество не лучшее, но хоть что-то.

Я рассмотрел снимки внимательнее. Сборочный цех действительно был большим — высокие потолки, несколько уровней, много оборудования. Окна маленькие, под самым потолком. Главный вход — массивные двустворчатые двери. Боковые выходы поменьше.

— А внутри какая планировка? — спросила Аня.

— Большой зал, в центре — старые станки, балки, оборудование, — ответил Полковник. — Заложников держат в дальнем углу, за перегородками. Там раньше был склад запчастей. Охрана внутри — два-три человека. Остальные снаружи.

— Значит, план такой, — я задумался. — Нейтрализуем внешнюю охрану тихо, благо винтовки с глушителями у нас есть. Проникаем внутрь. Швыряем светошум и валим внутренний караул. Выводим заложников к автобусу. Погрузка и эвакуация. От внешних ворот даём сигнал ракетой, а сами в панике валим, сверкая пятками.

— В теории звучит просто, — заметил Медведь. — На практике всё пойдёт не так.

— Поэтому у вас есть запасной план, — Полковник указал на карту. — Если вас засекут, вы поднимаете шум. Стреляете, взрываете, что угодно. Как можно громче. Мы вывесим дрона над точкой, и как только услышим стрельбу, наши войска пойдут на прорыв. Нам нужно около двадцати минут, чтобы преодолеть минные поля и блокпосты. Вы должны продержаться это время.

— Двадцать минут против полусотни бандитов, — Серёга покачал головой. — Весело.

— У вас будет огневое преимущество, — напомнил майор. — Два «Корда» на автобусе. Да и не пятьдесят, часть сразу же отвлечётся на нас.

— Если автобус не разнесут в первые пять минут, — буркнул Медведь.

Я кивнул, запоминая. План был рискованный, но другого не было.

— Ещё вопросы? — спросил Полковник.

— Да, — подал голос Серёга. — А Крот где обычно находится?

— По нашим данным, он живёт в административном здании, — Полковник указал на карту. — Вот здесь, на северном краю территории. Трёхэтажное строение, раньше там было заводоуправление. Он занял верхний этаж, там его кабинет и личная охрана.

— Если увидим — убьём? — уточнил Медведь.

— Да. Без Крота банда развалится. Он главный, кто держит всех вместе. Остальные — просто шпана, без лидера они разбегутся. За его голову… реально отдам дополнительно всё, что захотите, хоть танк.

— Понял, — я похлопал по кобуре пистолета. — Два полцарства по цене одного. У меня вопросов больше нет.

— Тогда всё, — Полковник встал. — Транспорт готов, снаряжение получите на складе — я распорядился пополнить ваш боекомплект и выдать горючее. Там же «обменный фонд». Выдвижение в восемь ноль-ноль. Удачи вам.

Мы вышли из штаба. На улице уже совсем рассвело, солнце поднималось над горизонтом. База просыпалась — бойцы выстраивались на утреннюю поверку, техники проверяли машины, где-то готовили завтрак.

— Страшно? — спросила Аня, идя рядом.

— Нет, с чего бы? — честно ответил я.

— У меня руки трясутся, — призналась она.

— Ну, это нормально. Страх держит в тонусе.

— У всех трясутся, — Медведь шёл позади и вмешался. — Кто говорит, что не боится, — либо дурак, либо врёт.

Я хмыкнул. Интересно, я, по его понятиям, что, дурак, что ли?

Мы дошли до склада. Там нас ждал прапорщик с ящиками снаряжения.

— Вот, получите, — он начал выдавать. — Боезапас дополнительный для пулемётов. По двести патронов на ствол. Гранаты — осколочные и дымовые.

— Нужны ещё светошумовые и термобарические гранаты.

Он пожал плечами, пошурудил где-то у себя по полкам и принёс ещё десяток «Зорек» россыпью и восемь термобарических гранат.

— Больше нет, соррян.

— Слушай, а пистолетных глушителей у вас часом не завалялось?

— Не, чего нет, того нет. Могу дать пару АКСУ с глушаками.

— Да нет, автоматы у нас есть, я хотел что-то маленькое.

Кладовщик развёл руками. Ну, нет и нет, не жили богато — нечего и привыкать.

Мы забрали всё выданное добро, распихав по выцыганенным у кладовщика баулам и оттараканив его в багажники машин. Снаряжение было тяжёлым, но необходимым. Как говорил наш инструктор по пешему туризму, напяливая на себя рюкзак с трёхдневным запасом еды на поход выходного дня: «Лучше взять с запасом, чем потом жалеть».

Глава 18

Ряженые

К восьми утра мы были готовы. Транспорт стоял у ворот базы — впереди мой джип, за ним пикап, замыкал автобус. «ЛИАЗ» выглядел теперь совсем по-другому — на крыше красовались два «Корда» в усиленных креплениях, борта были кое-где заварены металлическими листами, окна частично забаррикадированы мешками с песком изнутри. Техники оказались еще и с юмором –они быстро намалевали на бортах автобуса подобие джинсового костюма, и подвели фары так, что теперь Лиаз напоминал собой какого–то мультперсонажа.

— Красавец, — восхитился Леха. — Прямо боевая машина пехоты.

— БМП из автобуса, — усмехнулся старшина-техник, стоявший рядом. — Век живи, век учись. Пристреляли утром пулеметы, работает отлично, станки отдачу держат. Я там вам еще подгон положил, приходил Петрович и оставил. Закрепили к обоим пулемётам.

— Спасибо за работу, — поблагодарил я, пожимая ему руку.

— Удачи вам, — старшина серьёзно посмотрел на нас. — И вернитесь живыми. А то мне жалко будет, если моё творение пропадёт.

Мы расселись по машинам. Я за рулём джипа, Аня рядом. За пулемётчика сегодня у меня был Серёга. В автобусе за один из пулемётов встал сам Медведь, за второй — напросившийся с нами Саша с базы пожарников. За руль автобуса отправили Пейна, а в пикап — Олю. Ну и понятное дело, что Лёха с Максом тут же отправились к ней, один за стрелка, второй за пулемёт. Куда ж красавица, да без своих джигитов.

— Все готовы? — спросил я по рации.

— Готовы, — ответил Пейн.

— Поехали, — сказала Оля. — А то мне ещё страшнее станет…

— Тогда выдвигаемся. Держим дистанцию, едем аккуратно. Без лишнего шума и суеты.

Я завёл джип, и колонна тронулась. Ворота базы открылись, пропуская нас наружу. Солдаты у КПП отдали честь. Кто-то даже помахал рукой. Интересно, думал ли кто-нибудь из них, что мы можем не вернуться?

Дорога до завода заняла около часа. Мы ехали по знакомому разбитому кольцевому шоссе, пустому и заброшенному. Потом свернули в город и поехали прямо к цели. Где-то за километр до завода я заметил шевеление в руинах здания. Тут же скомандовал остановку. Пулемётчики зашевелили во все стороны стволами, выискивая угрозы.

— Серёга, доложи обстановку, — попросил я по рации.

— Слева и справа два блокпоста, — ответил Серёга, стоявший за пулемётом. — Вижу по три-четыре человека на каждом. Вооружение — автоматы, один РПГ, и, кажется, ПК, не вижу точно. Впереди, метров через пятьсот, главные ворота завода.

— Понял. Всем приготовиться. Сейчас начнётся самое интересное.

Мы продолжили движение, притормозив метрах в двухстах от ворот. Со второго этажа здания слева от нас ловко спустились двое — один в камуфляже, второй в кожаной куртке. Оба с автоматами. Подошли ближе. Я опустил окно.

— Кто такие, и чё вам тут у нас надо? — грубо спросил тот, что в кожанке.

— Товар везём, — я постарался говорить максимально равнодушно. — Крот ждёт. Договорились неделю назад.

— Какой товар? — недоверчиво прищурился бандит.

— Патроны, медикаменты, консервы, — я пожал плечами. — Слушай, братан, мне что, с тобой весь список обсуждать? Вон, в басике глянь — там всё лежит. Список того, что везём, вот тут, на бумаге. Всё как договорено.

Я протянул ему поддельную «накладную», которую нам подготовили на базе. Бандит взял, покрутил в руках. Читать, судя по его глазам, он толком не умел, но вид делал знающий.

— Ага… Ну ладно, видать бугор забыл нас предупредить. А чё на автобусе пулемёты такие крутые?

— Потому что мы знаем, где их взять, — я усмехнулся. — Можем и вам продать. Типа, для защиты от налётчиков.

Я хохотнул и панибратски подмигнул. Бандит почесал затылок, явно размышляя. В этот момент из автобуса вышел Медведь. Он шёл медленно, развалисто, полностью соответствуя своему прозвищу. На лице — кривая ухмылка, в руке — потёртый АК, на который был навешан и ЛЦУ, и оптика, и коллиматор, и гранатомёт. Весь его вид кричал: «Я — опасный мужик, не лезь».

— Чё встали? — рявкнул Медведь. — Или мне самому с вашим Кротом состыковаться да побалакать за дела наши тяжкие, а? Мы весь день в дороге, я чё, должен теперь тут перед каждой сявкой отчитываться, что и куда везу? Ща крутанусь и поеду вон, воякам загоню груз. Им поди тоже антибиотики да противовоспалительные препараты нужны. Как и вискарь. А перед бугром сами отчитаетесь, почему Медведь и Пейн уехали с его заказом.

Бандиты переглянулись. Медведь играл роль идеально — даже я почти поверил, что он настоящий бандюга.

— Да не, всё норм, — пробормотал тот, что в коже. — Проезжайте. Только прямо к складу, никуда не сворачивать. Там наши разгружать будут.

— Понял, — буркнул я и тронулся с места.

Ворота открылись, и мы въехали на территорию завода. Огромная промзона раскинулась перед нами — старые цеха, склады, административные здания. Всё выглядело заброшенным, но то тут, то там виднелись признаки жизни — костры, натянутые тенты, припаркованные машины. И люди. Много людей с оружием. Явно больше пятидесяти.

— Блин, их тут действительно дофига, — пробормотал Серёга.

— Не ссы, — ответил я. — План работает. Пока работает.

Мы проехали дальше по территории. Согласно разведданным, заложников держали в старом цеху номер три — длинное одноэтажное здание на восточной стороне завода. Рядом с ним был небольшой двор, окружённый забором. Там мы и собирались замаскировать автобус.

— Пейн, как дела? — спросил я по рации.

— Нормально, — ответил тот своим невозмутимым голосом. — Местные смотрят, но не лезут. Похоже, наша легенда работает.

— Отлично. Медведь, готовь представление.

— Уже готов, — усмехнулся Медведь.

Мы подъехали к складу, как и велели бандиты. Там уже собралась группа — человек пять-шесть, с любопытством разглядывали нашу технику. Из автобуса снова вышел Медведь, теперь вместе с Пейном. Пейн был ещё более убедителен — сухой, в татухах и стриженный под «ёжик». Они подошли к бандитам.

— Кто тут главный? — спросил Медведь.

— Я, — вышел вперёд тип в потрёпанной военной форме. — Сеня меня зовут. Чё привезли?

— Товар, — Пейн кивнул на автобус. — Но сначала нам нужно машины припарковать нормально. А то тут у вас, — он оглядел склад, — как на помойке всё навалено.

— Да у нас места мало, — развёл руками Сеня. — Куда хотите, туда и ставьте.

— Вон там, — Медведь указал на нужный нам двор. — У цеха третьего. Там тихо, нормально разгружаться будем.

Сеня нахмурился:

— Там обычно никто не ставит…

— А нам пофиг, — оборвал его Пейн. — Мы привезли груз, значит, мы и решаем, где ставить. Оттуда и заберёте, не переломитесь, как босс ваш посмотрит да нашу цену отдаст. Или чё, работать нет желания?

— Не, не, — быстро сказал Сеня. — Ставьте где хотите. Только не балуйтесь тут.

— Не будем, — Медведь ухмыльнулся. — Мы вообще миролюбивые.

Мы развернулись и поехали к цеху номер три. Двор оказался именно таким, как описывали разведчики — замкнутое пространство, три стены из бетона, выход на одну сторону. Идеальное место для засады, но также и для обороны. Главное — отсюда было близко до помещения с заложниками.

Автобус загнали задом к стене, чтобы пулемёты смотрели на выход. Джип и пикап припарковали по бокам. Получился импровизированный форт.

— Начинаем маскировку, — скомандовал я. — Быстро и тихо.

Ребята выгрузили из автобуса ящики и мешки, создавая видимость разгрузки. На самом деле большая часть груза была фальшивкой — пустые коробки и ящики с камнями для веса. Сверху, понятное дело, пришлось поставить ящик со старыми «калашами» и выложить настоящие медикаменты, но тут уж увы — повезёт, заберём. И ясное дело, что спишем на расход во время операции. Не повезёт — ну и чёрт с ними, добро не наше, его из запасов военных выдали, так что крохоборить и жалеть незачем.

— Лёха, Макс, Оля, Медведь, Саша, — обратился я к оставшимся. — Вы здесь. Никого не пускать, ни с кем не связываться. Лёха — держи воздух. Если сюда поедет кортеж каких-то джипов — сразу аларми, это значит, что кто-то доложил Кроту о нас, и тот едет посмотреть на свой спецгруз, о котором ни сном ни духом. Саня, Макс — на вас пулемёты. Медведь — по обстановке, работай, не экономя. Все вокруг априори враги. Если подойдут с вопросами, то для грузчиков и их бригадира — ждём Крота или человека от него с нашей оплатой. Пока не придёт — хрен вам, а не таблетки. Всех остальных слать нахер. Не поймут — заведите сюда и тихо грохните. Если начнётся стрельба — открываете огонь по всем, кого видите. Нужно создать панику. Удерживаете позицию любой ценой, мы приведём сюда людей.

— Понял, дядь Жень, — Лёха кивнул. — Всё будет тип-топ, не парься.

Я поморщился. Опять дядь Жень полез из бывшего «Мегакиллера». Хотя… ну да, точно. Это кто-то перед Олькой хвост пушит — мол, я с командиром почти родня и могу себя развязанно вести.

— Медведь, ты главный, — добавил я. — Если что-то пойдёт не так, решения принимаешь по обстановке. Ну и по плану — после начала кипеша что и куда пулять, ты знаешь, всё как договаривались.

— Ага, — буркнул Медведь. — Идите уже, времени мало.

Я посмотрел на остальных — Пейн, Серёга, Надя и Аня. Все были в бронежилетах, при оружии, с полной выкладкой. На лицах — сосредоточенность. Вот только броня эта… курам на смех. Мой «цирас» и тот лучше.

— Так. Всем — одеть снаряжение из «Икса», в правом ящике. Там же, в багажнике, в ящике с маркировкой «огрызки» — четыре «MDR» с глушаками и магазины.

— МДР? Что это? — удивлённо спросил Серёга.

— Булл-пап автомат, натовский.

— Откуда такое богатство, да в наших палестинах?

— А ты на маркировку на броне глянь, всё поймёшь. У нас такого добра трофейного целый склад. Жаль, что патроны под него только обычные оболочечные… дозвуковых, увы, не оказалось.

Серёга вытянул из ящика один из «булл-папов» и восхищённо присвистнул, заглянув в наглазник прицельного комплекса и пощёлкав кнопками.

— Офигеть техника. Прицел комбинированный… а отдача у этой штуки как, сильная?

— Гасится за счёт компоновки и массы. Не трать время, одевай на себя шапочку, курточку и распихивай магазины.

Шапочка и курточка — это бронежилет с интегрированной разгрузочной системой под названием «Тактика» в традиционном для Меднанотеха чёрном цвете и неизвестный мне баллистический шлем. Прелесть этих комплектов была в том, что они снаряжены лёгкими керамическими плитами, при этом обеспечивающими защиту примерно пятого класса при общем весе жилета всего-то в два десятка кило. На кой чёрт охране научной лаборатории было держать полные комплекты штурмовой брони на складе — я не представляю. Но нашейники, горжеты и наплечники прилагались к каждому «Тактику». Как и вышитые со всех сторон надписи «Спецназ Меднанотех».

Я первым облачился, благо тренировался несколько раз, распихал по карманам свои магазины и чисто машинально проверил, как работает карабин. Ни разу ещё спортивная винтовка не подвела, но мало ли что. Глушитель занял своё место на стволе, и я скользнул в тень от грузовика, ради хохмы беря на прицел «грузчиков» и Сеню через оптику. Вроде всё отлично, никаких искажений. Я мог бы перебить всех, если бы захотел.

Тем временем остальные, облачённые в ту же форму, закончили снаряжаться и ждали только моего сигнала. Ну, с богом…

Мы вышли из двора, стараясь не высовываться из тени. Территория завода казалась спокойной. Я ожидал… ну не знаю, какой-то вакханалии, безудержной пьянки со стриптизом и драк. Но ничего подобного. Бандиты занимались своими делами — кто-то готовил еду, кто-то чинил технику, кто-то просто бездельничал. Охрана была, но не слишком бдительная, скорее ребята просто лениво «тащили фишку» по приказу командира. Видимо, они чувствовали себя в безопасности на своей базе.

Зря, очень зря. Впрочем, расслабленность охраны убила больше людей, чем может показаться. Но это, увы, очередная данность. Если на базу не нападали неделю-две-три-месяц, то охрана становится чистой фикцией, расслабленной и ленивой. Её можно простимулировать, для этого собственно и устраивают регулярные неожиданные проверки. Но тут этим никто не заморочился… результат, так сказать, налицо. Мы прошли полкилометра по территории, кишащей бандитами, и нас даже не заметили.

По разведданным, вокруг цеха с заложниками было три блокпоста. Первый — на крыше соседнего здания, оттуда просматривался главный вход. Второй — у бокового входа. Третий — с тыльной стороны. Наша задача — снять их тихо, и при этом одновременно, потому что они друг друга видят. Падающие тела точно вызовут желание поднять тревогу. А с учётом того, сколько же тут вокруг врагов — это будет очень, очень, очень некстати.

Мы двинулись вдоль стены полуразрушенного цеха, выходя на нужные позиции. Впереди шёл я сам, за мной Серёга, за ним уже остальные с чётким приказом стрелять только тогда, когда я сказал, и никак иначе.

Первый блокпост был метрах в пятидесяти — на крыше старого склада. Я поднял руку, останавливая всю группу.

— Вижу двоих, — прошептал я. — Один сидит, второй стоит. Оба с автоматами. Расстояние — пятьдесят два метра. Серёга, Аня — эти двое на вас. Огонь только по моей команде либо в случае обнаружения. Пейн, Надя — дальше нам придётся ползком. Двигайтесь за мной.

Я лёг на землю и, показывая пример, пополз, извиваясь как угорь, под прикрытием не слишком высокой ржавой трубы, лежащей на бетонных «подушках». Целью была расположенная в самом конце трубы груда кирпичей, раньше явно выполнявшая функцию строения. То ли комната управления, то ли ещё что — не знаю, да и не важно это.

А важно было то, что с этой точки отлично просматривалась ещё одна позиция бандитов.

Второй блокпост был сложнее — он располагался прямо у входа в цех, за импровизированной баррикадой из мешков и металлических листов. Там было трое — двое за баррикадой, один чуть в стороне, курил.

— По моему сигналу — накроете их. Всё, держите точку, я пошёл.

Я был резковат, но на то имелась крайне веская причина. Времени у нас оставалось критично мало. Рано или поздно Надю с Пейном тут засекут, достаточно повнимательнее приглядеться с блокпоста на крыше, чтобы понять, что на куче камней лежит два человека в чёрной броне. Так что мне надо было пулей занять заранее примеченную позицию и накрыть тех двоих на тыльном блокпосту.

Всё так же ползком я добрался до угла здания и залез под трубу, приподнятую тут над землей почти на метр. Продвинувшись ещё на метр, я откинул сошки и установил винтовку. Замер, прицеливаясь с помощью тепловизора. Оба бандита были как на ладони. Один из них ещё и облегчил мне задачу, прикуривая.

Нажав на рации кнопку передачи, я сказал одно слово — «го», и тут же мягко нажал на спуск, посылая пулю в голову курильщика. Хлоп — прицел уже на втором, который пока даже не понимает, что произошло — хлоп. Всё. Два тёплых объекта лежат неподвижно.

Серёга, только и ждавший сигнала от командира, тут же выстрелил, порадовавшись про себя очень короткому ходу спускового крючка. Пуля калибра 7.62×51 прошла сквозь тонкий бронежилет бандюка, просто не заметив этой защиты, и вышла через спину. Аня выдала короткую, на три патрона, очередь, гарантированно убивая своего противника.

В тот же момент, когда два бандита на крыше ещё только начали падать, Надя подняла свой автомат слегка подрагивающими руками. Стрелять вот так вот, в людей, первой — ей ещё не приходилось. Но не говорить же об этом и так злому на её отца Джею.

— Я попробую, — сказала она.

— Давай, — кивнул ей Пейн. — Я подстрахую, не бойся.

Надя прицелилась. Выстрел. И… промах. Слишком уж высоко она взяла, в итоге пуля чиркнула по металлу ворот, высекая искру. Бандиты вскочили.

— Чёрт! — выругалась Надя

Глава 19

Эскейп фром…

Один из бандитов развернулся и побежал к двери цеха. Второй схватился за автомат, но Пейн его опередил — короткая очередь, и тот упал. Но первый уже скрылся внутри.

— За ним! — крикнул я, срываясь с места.

Мы ринулись к двери. Серёга и Пейн первыми ворвались внутрь. Я следом. Цех оказался огромным — высокие потолки, ряды станков, покрытых ржавчиной, груды металлолома. И где-то здесь прятался бандит, который сейчас наверняка поднимет тревогу.

— Разделиться! Бегом! — скомандовал я. — Аня, Пейн — направо! Надя, Серёга — налево!

Мы разбежались по цеху. Слышались наши шаги, скрип металла под ногами. И вдруг — крик:

— Тревога! На нас напали! Тревога!

Голос раздался где-то впереди. Я ринулися туда, где-то справа бухал ботинками спешащий мне на помощь Пейн. Между станками мелькнула фигура — бандит бежал к лестнице, ведущей на второй уровень. Пейн выстрелил, но противник успел нырнуть за угол.

— Он наверху! — крикнул я.

Мы взбежали по лестнице. Второй уровень представлял собой галерею, идущую вдоль стен цеха. Посередине — пустота до самого пола. Бандит бежал по галерее, продолжая орать:

— Тревога! Чужие! Тревога!

Пейн остановился, прицелился и выстрелил. Длинная очередь. Бандит споткнулся, но продолжил бежать. Ранен, но жив.

— Сука живучая! — выругался Пейн.

Бандит добежал до конца галереи и рухнул на колени перед дверью, колотя в неё кулаками:

— Открывайте! Чужие здесь! Открывайте, блядь!

Дверь распахнулась. Оттуда высунулся ещё один бандит с автоматом. Увидел нас. Его глаза расширились.

— Вы чё, э…

Он не успел договорить. Пейн выпустил в него половину магазина. Бандит отлетел назад, а раненый у двери попытался заползти внутрь. Я добежал до него и дал одиночный выстрел в голову. Готов.

За дверью оказался коридор, а в конце его — ещё одна дверь, железная, с засовом. Я рванул её на себя. И замер.

Перед нами было большое помещение — бывший заводской кабинет. У стен, связанные и грязные, сидели люди. Человек пятнадцать-двадцать. Мужчины, женщины, даже пара детей. Заложники. Они смотрели на нас испуганными глазами.

— Не стреляйте! — закричала одна женщина. — Мы мирные!

— Тихо! — прикрикнул я. — Мы свои! Пришли вас вытаскивать!

Серёга, Надя и Аня вбежали следом.

— Быстро! — скомандовал я. — Режьте верёвки, поднимаем всех на ноги! У нас минуты считанные!

Ребята бросились к заложникам, доставая ножи и перерезая путы. Люди начали подниматься, стонали, плакали. Кто-то не мог идти — слишком долго сидели связанными.

— Серёга, Надя, помогите тем, кто не может идти! — приказал я. — Остальные — быстро на выход! Прямо к автобусу, который стоит во дворе! Бегом!

— Кто вы? — спросил мужчина лет сорока, потирая запястья.

— Спасатели. Я Чип, он Дейл, а это две Гаечки и Вжик, — не удержался и нервно пошутил я. Тут же перешёл на серьёзный, командирский тон. — Объясню потом. Сейчас двигаем поршнями, надо валить отсюда!

Люди начали выходить из помещения. Кто-то шёл сам, кого-то приходилось поддерживать. Дети плакали. Одна женщина вообще не могла встать — ноги отказали. Похоже, её неплохо так избили… и я не хочу думать, что ещё сделали.

— Пейн, бери её, — скомандовал я.

Пейн, не говоря ни слова, подхватил женщину на руки и двинулся к выходу. Мы вывели заложников в цех, начали спускаться по лестнице. И тут снаружи раздались выстрелы.

— Началось, — пробормотал Серёга. — Видать, кто-то всё же на трупы наткнулся…

— Быстрее! — крикнул я. — К выходу, живо!

Мы выбежали из цеха. И сразу попали под огонь. Бандиты, поднятые тревогой, уже стягивались к нашей позиции. Пули засвистели рядом, отскакивая от стен, асфальта, металлических конструкций. Серёга зашипел — ему в грудь ударила крупная дробь. Ничего серьёзного, для нашей брони это было пустяком, но всё равно больно.

— Назад! — заорал я. — Все назад в цех!

Заложники в панике кинулись обратно. Кто-то споткнулся, упал. Пейн продолжал тащить женщину, прикрывая её своим телом. Аня и Надя помогали остальным. Серёга развернулся и дал очередь по бандитам, заставив их пригнуться.

Я выхватил из разгрузки сигнальную ракету — красную, заранее подготовленную. Сорвал колпачок, направил вверх и дёрнул за шнур. С шипением ракета взмыла в небо, оставляя за собой дымный след. На высоте метров в двести она вспыхнула ярко-красным огнём, повисла в воздухе.

— Сигнал подан! — крикнул я. — Теперь держимся!

Военные увидят ракету. Минут через десять-пятнадцать они начнут штурм. Нужно продержаться. Всего-то десять-пятнадцать минут.

Но бандиты не собирались нам это позволить. Взорвалась одна граната, вторая. Их бросали явно в запале, непонятно на что рассчитывая. Но сейчас там появится кто-то, кто может организовать это стадо, и нам хана.

— Все внутрь! — скомандовал я. — Баррикадируем двери!

Мы затащили заложников обратно в цех. Серёга и Пейн начали сдвигать к дверям тяжёлые металлические ящики, создавая импровизированную баррикаду. Я встал у окна, выглядывая наружу. Бандитов было человек тридцать, и их становилось всё больше. Они занимали позиции, готовясь к штурму.

— Джей, их дофига! — сказал Серёга. — Мы не удержим!

— Удержим, — процедил я сквозь зубы. — Должны удержать.

Но про себя я понимал — он прав. Нас было пятеро бойцов против нескольких десятков бандитов. Боеприпасы не бесконечные. А заложники вообще беззащитны. Если бандиты пойдут в атаку…

В этот момент снаружи раздался такой грохот, будто рядом с нами упала мощная авиабомба. В ушах зазвенело, несмотря на то что мы были внутри помещения. И через этот звон я услышал звук, которому был рад, как никогда ранее.

Мерзкий, с протрескиванием и частыми пропусками зажигания, рык старого изношенного мотора. И вторя, а временами перекрывая звук движка — грохот тяжёлого пулемёта. «Корд» заговорил своим низким басом, разрывая утренний воздух длинными очередями. К первому пулемёту подключился второй.

Звук явно приближался. Наш боевой «ЛиАЗ» выдвинулся из двора и теперь шёл прямо на бандитов, поливая их свинцом с обоих пулемётов. Взрыв тоже точно был делом рук Медведя, хотя я терялся в догадках, что же там такое могло так рвануть…

— Медведь! — обрадованно выдохнул стоящий рядом со мной Пейн. — Этот сукин сын опять что-то такое взорвал там!

Пользуясь тем что противник явно отвлёкся, я высунулся из ворот и увидел финал боя — если это можно так назвать — между нашим «ЛиАЗом» и нестройными рядами бандитов.

Автобус действительно больше походил сейчас на танк. Он ехал не быстро, но неумолимо, неся с собой смерть и разрушение. Оба «Корда» строчили без остановки, буквально выкашивая бандитов. Те пытались отстреливаться, но выстрелы просто отскакивали от импровизированной брони, вязли в мешках с песком. А вот пули «Кордов» делали своё дело — крупнокалиберные патроны разрывали тела, пробивали укрытия, крошили кирпичные стены.

Я внёс свою лепту в этот хаос, несколькими точными выстрелами выбив троих бандитов. Но одна мысль не давала мне покоя — что там так рвануло?

Пятью минутами раньше

Медведь сидел на крыше автобуса, нервно барабаня пальцами по корпусу. По идее задача-то была проще простого, но вот исполнители… Нет, сам Джей был выше всяких похвал для гражданского. Навыки стрельбы, перемещения, умение оценивать обстановку и действовать в зависимости от меняющихся условий у их командира были настолько на высоте, что временами Медведю казалось — тот всё-таки темнит насчёт своего прошлого. Серёга и Пейн тоже были вполне нормальными бойцами — первый всё-таки военный, а второй в силу кучи тренировок, которые устраивал в своё время Медведь у себя на старой даче, был неплохим стрелком. Но вот Аня и Надя… мягко говоря — «слабое звено».

Его размышления прервал Лёха, всё это время сидевший с пультом от своего коптера.

— Медведь, у них, кажется, проблемы. Смотри!

На портативном экране было видно то самое здание, в полусотне метров от которого сейчас стояли они. Ещё на экране были бегущие Пейн и Надя, и бегущие к ним откуда-то со стороны Сергей и Аня. А потом каким-то невероятным спринтерским рывком, обогнав всех, в ворота влетел Джей.

Вся группа скрылась внутри здания, оставив снаружи труп бандита.

— И в чём проблема?

— Там… короче, ещё один бандит сбежал, кто-то промазал.

— Ну и что?

— А теперь глянь сюда.

Дрон повернулся, повинуясь лёгкому движению пальцев Лёхи, и навёл камеру в глубину заводской территории. Откуда весьма целенаправленно к зданию с заложниками чесал чёрный джип.

— Думаешь, туда?

— Не знаю. Но знаю другое — на чёрных джипах у всех бандюков ездят не рядовые «быки».

— Следи за ними. Если вдруг они сунутся к нашим — сигналь, будем начинать шуметь тут.

В этот момент в той стороне, куда Лёха и Медведь смотрели через камеру дрона, внезапно прогрохотала автоматная очередь. Переместив камеру дрона, Лёха увидел то, от чего у него разом взмокли ладони. Пока они смотрели на чёрный джип, один из бандитов, расхаживавших тут и там, решил подойти и отлить возле стены. И увидел труп, свешивающийся с крыши. И тут же поднял тревогу самым незамысловатым образом — поднял свой АКМ и выпустил вверх длинную очередь. Этакий «сигнал» услышали все в радиусе нескольких сотен метров.

— Медведь!

— Понял уже. Приготовились…

Медведь поднял из-под ног трубу «Шмеля». Всё это время он регулярно поглядывал на склад и точно знал, куда надо выпускать заряд. В глубине стоял целый штабель ящиков, от которых «Сеня», встреченный ими на въезде, постоянно гонял «пацанов» с сигаретами. А раз туда нельзя с сигаретой — то сам бог велел запулить туда термобарический заряд…

Он положил пусковую на плечо, повернулся к складу. Стоящие у входа охранники заголосили, поднимая оружие. Но шансов успеть у них не было. Со свистом огненная полоса соединила срез пусковой трубы с целью, и почти мгновенно ударил взрыв. Волна пламени захлестнула помещение, перекидываясь на содержимое ящиков. И те тут же детонировали, превращая всё вокруг в громадный огненный шар.

Медведь не подозревал, что буквально этим утром бандиты привезли с одного из строительных объектов в области четыре стокилограммовых ящика с маркировкой «Динамит. Взрывоопасно», предназначенных для прокладки тоннеля. И сложили эти ящики они не куда-то там, а ровно посредине склада. Именно в них-то и угодил заряд «Шмеля», вызвав моментальный подрыв всего содержимого.

Помимо динамита, в этом здании лежало и другое легковоспламеняющееся добро, так что «бабах» вышел очень мощным. Всех находившихся в здании и на расстоянии метров десяти от него просто убило — взрывной волной или осколками. Тех, кто был дальше, перевернуло и уронило. Сам Медведь чуть не улетел с крыши автобуса, удержавшись лишь за счёт запредельного напряжения мышц — под давлением его ладони полый металлический поручень лопнул, превращаясь в смятую полоску металла. Но это всё было не важно.

Важно было совсем другое. Бандиты, находившиеся рядом со складом, были полностью деморализованы и в панике бросились врассыпную. На кого-то упала пылающая ткань, и он катался по земле; кто-то просто бежал, не разбирая дороги. Бочка с бензином, полыхающая на манер ракеты, улетела куда-то в глубину территории, взрываясь и поджигая там всё вокруг себя.

— Вот это я понимаю — спецэффекты! — восхищённо присвистнул Лёха.

Медведь же, полуоглушённый и поминутно трясущий головой, рыкнул вниз в люк Оле: «Погнали, чё ты спишь-то там, а?», отбросил в сторону пустой «Шмель» и поднял свой ПК — для него тут было много работы.

Джей

Автобус поехал прямо к нашему цеху, давя бандитов огнём. Медведь, кроя матом так, что вяли уши даже у меня, заливал огнём пулемёта противоположную от направления движения часть территории. Один «Корд» садил туда же короткими очередями, второй — не позволял поднять головы тем, кто ещё уцелел из первой волны атакующих.

— Джей, выходи! — заорал Медведь, начисто игнорируя рацию. — Мы вас прикроем!

— Всем выходить! — скомандовал я. — Быстро к автобусу! Заложников вперёд!

Мы открыли дверь и начали выводить людей. Серёга и Пейн первыми выскочили наружу, заняв оборонительные позиции. Следом пошли заложники — кого-то мы тащили силой, кого-то подталкивали. Аня и Надя помогали детям.

Автобус подкатил совсем близко, развернувшись к нам задней дверью. Лёха спрыгнул вниз, распахнул её.

— Быстро внутрь! — крикнул он. — Живо, живо!

Заложники начали залезать в автобус. Медленно, мучительно медленно. Один из мужчин поскользнулся на ступеньке, упал. Лёха поднял его, втолкнул внутрь. Женщина с ребёнком плакала, не могла найти ступеньку. Макс спрыгнул, подхватил её на руки вместе с ребёнком и буквально закинул в салон.

И тут из-за угла здания выехали два «Урала», набитых бандитами. Из кузовов по нам открыли огонь. Пули засвистели вокруг, ударяясь в броню автобуса, в землю, в стены цеха.

— Контакт справа! — заорал я, разворачиваясь и стреляя в сторону грузовиков.

Серёга и Пейн тут же присоединились. Аня, прикрывая заложников, тоже открыла огонь. «Корды» развернулись на новую угрозу и начали поливать «Уралы» свинцом. Крупнокалиберные пули пробили кабину первого грузовика, и тот резко свернул в сторону, врезавшись в стену. Второй попытался развернуться, но Саша на пулемёте буквально перепилил его длинной очередью. Пули прошили кузов, убивая бандитов и разрывая в клочья металл. Во втором «Урале» что то вспыхнуло, грохнуло и через секунду весь кузов вспыхнул ярким пламенем. Почти сразу грохнул второй, более мощный взрыв — машину разорвало на части, швыряя горящие обломки во все стороны.

— Грузите быстрее! — крикнул Медведь.

Но заложники паниковали. Кто-то застрял в дверях, кто-то упал, кого-то приходилось тащить силой. Драгоценные секунды утекали, а огонь не прекращался.

Из-за кузовов «Уралов», где вроде бы как не должно было вообще остаться живых, внезапно ударили длинные заполошные очереди из пулемёта. Стреляющий не слишком-то «дружил» со своим оружием, поэтому прицельностью тут даже не пахло.

— Пригнуться! — заорал я.

Пули прошили воздух рядом. Один из заложников — пожилой мужчина — дёрнулся и упал. Кровь хлынула из его груди. Женщина рядом с ним закричала. Потом и она получила пулю — в плечо, упала рядом, приподняла голову.

— Твою ж мать!! — выругался Серёга, швыряя гранату в сторону стрелка. Взрыв хлопнул совсем негромко, но в тот же миг пулемёт заткнулся. Вот только было уже поздно…

Аня подбежала к раненым. Пожилой мужчина был мёртв — пуля прошла навылет через сердце. Женщина стонала, держась за плечо. Аня попыталась поднять её, но тётка была, мягко говоря, «плюс-сайз», ещё и в шоковом состоянии, так что принялась отталкивать руки нашего врача, что-то голося.

— Помогите! — крикнула она.

Я подбежал, без всяких там миндальничаний подхватил раненую, оплеухой оборвав все попытки сопротивления, и потащил к автобусу. Аня подхватила её с противоположной от меня стороны, поддерживая.

Пейн прикрывал нас, методично отстреливая появляющихся бандитов. Мы дотащили женщину до автобуса, затолкнули внутрь, где её принял Лёха и помогающая ему по мере возможностей Оля. Анька полезла внутрь оказывать помощь.

— Ещё двое сзади! — ткнул пальцем Лёха, показывая на двух заложников, которые не успели выбежать из цеха.

Я развернулся. Действительно, мужчина и девушка стояли в дверях, прижавшись к косяку, боясь высунуться под огонь. Эти сами не побегут, факт.

— Серёга, со мной! — бросил я и побежал обратно.

Мы добежали до двери. Схватили обоих за руки, потащили к автобусу. Бандиты поняли, что мы пытаемся уйти, и усилили огонь. Пули свистели со всех сторон. Одна ударила меня в спину, к счастью угодив в пластину брони, но всё равно очень чувствительно — удар, как кувалдой.

Я споткнулся и упал на одно колено, но тут же поднялся на ноги и продолжил движение.

— Джей! — крикнула Аня из автобуса.

— Нормально! — выдохнул я. — Просто споткнулся!

Мы дотащили последних заложников до автобуса и буквально забросили их внутрь. Лёха захлопнул дверь.

— Все внутри! — заорал он. — Можем отваливать!

— Пейн, Серёга, Аня, Надя — внутрь! — скомандовал я. — Живо!

Ребята начали запрыгивать в автобус. Серёга первым, следом Аня с Надей. Пейн задержался, прикрывая отход, и тут я увидел, как из-за угла другого здания показалась колонна техники. Четыре джипа, набитых бойцами, и с ними БТР. Явно прибыло подкрепление — из внутреннего двора, где, по разведданным, находились основные силы банды. И там же где-то должен был обретаться Крот, лидер всей этой шайки.

Глава 20

Кармагедон на минималках

— Контакт! — заорал я. — «Коробочки» с севера!

Медведь, стрелявший с крыши автобуса, среагировал, как всегда, первым. Он наклонился и поднял из-под ног один из двух выданных нам «сюрпризов». Ими оказались старые, но до сих пор весьма эффективные РПГ-7. Медведь был единственным, ну, может, кроме Серёги, кто понимал, как вообще пользоваться этой штуковиной.

Он вскинул уже подготовленный к бою гранатомёт на плечо и принялся ловить в прицел самую опасную для нас цель — БТР. Я не эксперт, но точно помнил, что в верхней башенке этой машины стоял какой-то крупнокалиберный пулемёт и в паре к нему ещё один, послабее. Оба этих пулемёта заговорили разом, причём в качестве цели у них был именно автобус. Похоже, бандитам уже плевать, убьют ли они заложников. Хотя, если подумать, то вероятно именно этого они и хотели.

Пули из обоих пулемётов ударили по нашему «бронебусу», разнося в куски стёкла, мешки и кузов «ЛИАЗа». Изнутри раздались панические крики и явно брызнула кровь — кому-то всё же досталось.

Медведь наконец-то поймал в прицел БТР, выпустил ракету, и та влепилась ровно под срез башни, тут же заткнув оба пулемёта. Наш супермен бросил на пол пустую пусковую и потянулся за второй, тоже снаряжённой и готовой к бою.

Но в джипах тоже сидели не полные идиоты. Подчиняясь неслышной для нас команде, они развернулись, и сидящие внутри бандиты принялись заливать нас свинцом. Медведя, продолжавшего целиться, просто снесло с крыши несколькими попаданиями. Ракета из РПГ бессмысленно прочертила небо, уйдя в «молоко». Свалившийся с крыши Медведь врезался спиной в асфальт и застыл на земле, явно потеряв сознание.

Действуя на чистом автомате, я выхватил из карманов разгрузки две «Зари», с криком «вспышка!» швырнул первую, за ней вторую и сам кинулся к Медведю, не дожидаясь даже первого взрыва и искренне рассчитывая на то, что китайские активные наушники это переживут.

Хлопнуло, яркий свет резанул по глазам, несмотря на то что я отвернулся.

— А-а-а! — заорала Оля из кабины. Ей вторили крики раненых заложников и ругань Саши. Да уж, им-то никто не объяснил, что делать, когда кто-то орёт «вспышка!» и швыряет некий предмет. Ну и чёрт с ним, зато обстрел поутих.

Надеюсь, что врагам досталось побольше, иначе сейчас меня нафаршируют свинцом. Я ухватил Медведя за эвакуационную петлю на разгрузке и потянул за собой. Это было непростой задачей — мужик весил килограммов сто двадцать точно, если не сто тридцать.

Впрочем, уже через пару секунд я ощутил, что тело зашевелилось и начало активно шевелиться. Я отпустил его и услышал сдавленный мат. Жив, зараза.

Броня выдержала, но Медведь точно был не в порядке — у него на губах виднелась кровь, лицо бледное. Я заставил его опереться о мою спину и потащил дальше. Похоже, что оглушение после падения всё ещё не прошло, и что вокруг него происходит, понимал наш спецназовец крайне смутно.

Медведь пошатнулся, но не упал. Он рухнул на колени на крыше автобуса, тяжело дыша. Макс подполз к нему, попытался оттащить от края.

— Ты как⁈ — прохрипел я, сгибаясь под тяжестью бронированного торса товарища.

— Плохо, вот как… но живой, — прохрипел Медведь. — Хренова натовская броня… спасла… умеют же скоты делать, а… но рёбра мне отбило точно. Фух, чёрт, больно-то как…

Аня, уже закончившая перевязку раненой женщины, услышала последние слова и тут же ринулась к Медведю.

— Дай посмотрю! — потребовала она, пытаясь расстегнуть его бронежилет.

— Отвали! — огрызнулся Медведь, отталкивая её руки. — Всё нормально там!

— Да куда нормально, ляг и не мешай работать!

Медведь слишком резко дёрнул рукой, и его тут же скрутило в дугу.

— Тебе нужен обезбол, и немедленно! — безапелляционно заявила Аня, уже доставая шприц-тюбик. — Сейчас вколю, и…

— Нахрен твой промедол! — рявкнул Медведь, отбирая у неё шприц и швыряя его вниз. — Я не принимаю никаких наркотиков, никогда, ясно⁈ Вообще! Отвали от меня и не мешай работать!

Аня хотела возразить, но Медведь так глянул на неё, что любое желание связываться у неё отпало, хотя зарубку для себя на будущее Аня не забыла поставить. Похоже, у их самого крутого парня на деревне были серьёзные проблемы с наркотой, по крайней мере раньше. А значит, за ним нужен глаз да глаз… бывших, к сожалению, не бывает.

Я тем временем расстрелял предпоследний полный магазин и заорал, заскакивая в автобус:

— Оля, гони к пикапу и джипу!

— Поняла! — ответила Оля и вдавила педаль в пол.

Наверное, надо было забить в такой ситуации на «Икса» и на пикап и просто прорываться отсюда… но бросить всё то добро, что там лежит, было выше моих сил. Допустим, возьмут вояки штурмом эту базу… а они возьмут, я не сомневаюсь. И какой-нибудь местечковый герой лапку на мой «Икс» наложит — а что, трофей. Будет неприятненько, если придётся из-за такой мелочи ссориться с Полковником…

Макс с Саней были не очень хорошими пулемётчиками, но даже с их навыками вопрос попадания из пулемёта в такую мишень, как джип, был вопросом времени. И это время пришло — одна из Максовых очередей удачно легла в колёса замыкающему «Гелендвагену», начисто отрывая мост, подвеску и всё, что было прикреплено там ко дну понтоватого наследника армейской машины. Джип тут же рухнул на асфальт, высекая длинную полосу искр, и встал. Выйти из него не успел никто — Саня может и не блистал навыками попадания по быстрым и вёртким целям, но уж в стационарную-то он промазать не мог. Экипаж «гелика» превратился в кровавые кляксы прямо внутри салона.

Джипы, поняв бесперспективность дуэли «автомат Калашникова против 14,5-мм пулемёта», резво скрылись за углом здания. При этом тот, что ехал в середине, после единственного попадания стал похож на гейзер — пуля угодила ему в радиатор, просто вырвав кусок из кузова вместе с трубками и вентилятором охлаждения. Из развороченного передка фонтаном выливался кипящий и испаряющийся антифриз, повисая паровым облаком над машиной и полностью лишая её водителя обзора.

Судя по звуку удара, с управлением запаниковавший бандит не справился, так что там сейчас минус два джипа. Было бы время — я бы, пожалуй, доехал, хотя бы чтобы проверить, не там ли местный «бугор». Но увы, нам надо уходить, пока нас не зажали. Патронов к «Кордам» скорее всего уже почти не оставалось — больно активно ребята расстреливали их всё это время. А вся наша операция строилась на том, что эти машины дикой мощности просто сметут с нашего пути любых оппонентов. И расчёт оправдался на сто сорок шесть процентов.

Автобус рванул с места, разворачиваясь. Протестующе загудел на высоких нотах движок, угрожая рассыпаться прямо сейчас. Оля вняла, и дальше мы поехали чуть спокойнее.

Дым от полыхающего до неба склада стелился по земле так плотно, будто бы мы в Сайлент-Хилл заскочили случайно. Но где стоят наши машины, я мог бы найти даже с закрытыми глазами, так что, прикрывая рот ладонью и кашляя от едкого всепроникающего смога, я сел за руль джипа. Бежавший следом Серёга запрыгнул за пулемёт. Надя запрыгнула к нам на переднее сиденье, попутно сказав мне, что Анька останется в автобусе — там кому-то из раненых стало совсем плохо.

Пейн, Макс и Лёха заскочили в пикап. На мой вопрос, какого тут лешего делает стоявший только что у пулемёта Макс, тот пожал плечами и ответил одним словом:

— Медведь.

Вот же чёрт неугомонный, а… ладно, он всё равно из нас всех лучший стрелок, так что пусть развлекается.

— Макс, а что там с патронами под «Корды»?

— Ну… не знаю. У меня лента вот оставалась в ящике под ногами и штук десять в той, что в пулемёте. А че там у этого… — «Сашка», — явно передразнивая кого-то, Макс сделал ударение на вторую букву «а», — я без понятия. Он, знаешь ли, неразговорчив.

— Понял, — я кивнул и продолжил, уже в рацию:

— Колонной, как приехали! Автобус в центре, и прорываемся к воротам!

Мы тронулись. Военные уже явно начали свою операцию и делали это с размахом. Территория завода превратилась в настоящее поле боя. Над проходной свистели мины, откуда-то раздавалось стрекотание нескольких пулемётов, и мне даже казалось, что я слышу шум вертолётных винтов.

По капоту «Икса» ударили пули, оставляя на краске глубокие царапины. В ответ Серёга отбил короткую очередь, угомонив стрелка, который, как в кино, выскочил на дорогу с автоматом. Чего хотел добиться — непонятно…

Оставшиеся в живых бандиты стреляли из-за укрытий, но организованного сопротивления уже не было — они были деморализованы уничтожением своих ударных сил, взрывами и подавлены пулемётным огнём.

Ворота были уже близко. Метров двести. Сто. Пятьдесят. Я видел их, видел свободу. Ещё немного, ещё чуть-чуть…

И тут из-за углового здания выкатился второй БТР, про который нам говорили. Похоже, что в нём сидели самые умные — машинка явно шла на прорыв, наплевав на своих и чужих. Между нами было метров пятьдесят, и, к сожалению, наша колонна явно привлекла его внимание. Башенка с пулемётами повернулась, наводясь.

— БТР! — заорал я. — БТР справа!

Успеть что-то сделать не мог уже никто. Медведь только начал наводить свой пулемёт на цель, Саша вообще целился в другую сторону и, кажется, даже не понял ещё, что появился противник. Серёга был единственным, кто успел что-то сделать — он сорвал с крепежей турели пулемёт и открыл огонь практически одновременно с противником.

Дульная насадка КПВТ заплясала огненными вспышками, ей вторил ПКТ или что там у него за второй пулемёт. Очередь прошла по крыше автобуса, прошивая противопульную защиту так, будто той и не было. БТР стрелял сходу, не останавливаясь. И именно это спасло автобус после первых попаданий — стрелок просто не мог удержать цель, и пули летели то выше, то ниже. Впрочем, того, что попадало, хватило «ЛИАЗу» с лихвой.

Я видел, как полетели куски металла от кузова, как цепочка разрывов проследовала от центра кузова вверх, разнося стёкла, поручни и наполняя внутренности автобуса кучей мелких металлических осколков.

Башенка поворачивалась, ведя линией попаданий вдоль крыши, и я понял, что сейчас будет.

— САНЯ! Прыгай! — заорал я в рацию, но парень, похоже, даже не слышал меня, увлечённо расстреливая ленту по окнам цеха, где под его пулями падали тела автоматчиков.

Попадания накрыли наш пулемёт, пулемётчика, и в вышибаемых облачках ржавчины прошли дальше, вперёд-вниз, разбивая лобовое стекло. Было слышно вскрик Оли, и вслед за ним моторный отсек окутало чёрным дымом, но автобус всё ещё продолжал двигаться.

Одновременно с Олиным криком Медведь развернул свой «Корд» и выжал спуск, выпуская всё, что оставалось у него в ленте, в бок БТР. На таком расстоянии пули нашего тяжёлого пулемёта пробивали не слишком толстую броню бронетранспортёра, и теперь уже по корпусу вражеской машины с искрами и грохотом образовались цепочки дыр.

Башня прекратила огонь — похоже, что стрелка Медведь выбил почти сразу, но противник и не думал угомоняться: БТР, ускоряясь, направил свой заострённый нос в бок автобуса.

— Всем лечь! — заорал Медведь. — Сейчас будет уда…

Окончание его фразы потонуло в грохоте сминаемого металла. Бронетранспортёр протаранил «ЛИАЗ», ударив его в середину корпуса, и практически разорвал древний автобус пополам, застряв передними колёсами в его «потрохах».

Я резко затормозил, развернулся. И успел увидеть финал. С крыши уничтоженного автобуса на залитый чьей-то кровью нос бешено буксующего БТР спрыгнул Медведь. Выглядел он страшно — броня частично сорвана, одна рука висит плетью, борода слиплась от крови и агрессивно торчит, волосы взъерошены во все стороны. А в руке — термобарическая граната, уже с выдернутым кольцом. Медведь запихнул гранату в открытый нараспашку, в нарушение всех правил, люк мехвода и хлопнул крышкой сверху.

И тут же из Медведя будто разом выдернули некий стержень, и он упал рядом с броневиком, исчезнув из вида — похоже, провалился куда-то в развороченный салон «ЛИАЗа». Внутри бронетранспортёра рвануло, из пулевых пробоин плеснуло пламенем, и он резко заглох, навечно застыв в «убитом» автобусе.

Передняя часть крыши автобуса была разворочена. «Корд», за которым стоял Саша, разнесён в клочья. От самого Саши… от него почти ничего не осталось. Только лохмотья мяса, отброшенные на дорогу. КПВТ это просто в куски, без вариантов.

— Саша! — заорала Надя, потянувшись к ручке открывания дверей. Но была остановлена моим хлёстким приказом.

— Не сметь! — выдохнул я ей команду с максимальным давлением в голосе. — Он мёртв! Поняла⁈ Мёртв! А там стреляют. Выскочишь — и тоже сдохнешь. А значит, всё, что мы последние двое суток устраиваем, будет бессмысленно.

Надя застыла, глядя на то, что осталось от друга. Её лицо побелело. Руки задрожали.

— Нет… нет, вот же чёрт… нет… — шептала она.

Вторая машина, притормозив, отстреливала бандитов. Серёга сверху тоже несколько раз дал очереди куда-то. А потом свесился в люк и сказал с удивлённым лицом:

— Джей, они валят отсюда! — заорал он в рацию. — Просто разбегаются, бросая всё.

Я очень хотел нажать на газ и преследовать разбегающихся ублюдков, убивая одного за другим. Но сдержался. В автобусе множество раненых и Аня. Их нужно срочно эвакуировать. Надо заняться своими людьми, а бандиты… да господи, десятком больше, десятком меньше…

Над нами пронёсся, шелестя винтами, вертолёт. Похоже, пилоты знали, что на территории союзники и как они выглядят, потому что вместо залпа НУРСов заговорила рация.

— «Майя-1» вызывает «Миньон-1».

— В канале «Миньон», — именно такой позывной нам выдали из-за художественных талантов мастеров, чинивших «ЛИАЗ».

— Миньон, это вы там у ворот? Жёлтый джип, автобус и, кажется, дымящийся пикап? Плюс уничтоженный БТР?

— Да, мы. Пришлите сюда срочно медиков — у меня куча трёхсотых гражданских и моих людей.

— Вас понял, Миньон, оставайтесь на позиции.

Два медицинских МТЛБ, кроша гусеницами асфальт, примчались к нам через десяток минут. Все это время под прикрытием двух пулемётчиков мы выносили из останков автобуса всех, кого с точки зрения Ани можно было вынести или вывести без угрозы для их жизни. Картина была конечно печальной. И заставила меня как то переосмыслить что–ли, а что вообще я тут делаю.

Я смотрел на лежащие в рядок семь накрытых тел, на разложенных прямо на земле покрытых ссадинами и кровью людей, на обнимающего взахлёб ревущую трёх-четырёхлетку парня лет двенадцати с рассечённым лбом и думал. Ни за что на свете больше не подпишусь ни на какие спасательные операции. Мы не спецназ, да и вообще…бойцы так себе, больше на кураже и удаче выезжаем. Ну и на навыках Медведя. Кем же он был раньше, этот странный человек–гора, а?

Из двух десятков спасенных выжило одиннадцать человек. Не лучший результат, прямо скажем, не лучший… Нет, я понимал изначально, что вытащить всех заложников в таких условиях — это фантастика, но всё же почти половина… это неприятно. Ту самую раненую в плечо женщину просто разорвало на части, когда в нас врезался БТР, ещё шестеро погибли или от пуль, или от ударов о выступающие части автобуса во время тарана.

Все остальные получили те или иные раны, но в основном не опасные для жизни, хотя конечно это не слишком то большое утешение для девушки лет тридцати, которой все лицо изрезало осколками стекла, или для вон того мужика, которого бинтовала Аня — ему крупнокалиберной пулей оторвало пару пальцев на руке.

Благо, хоть дети выжили, и даже особо не пострадали. Хотя девчонка явно в шоке, да и пацан выглядит не очень здорово — бледный, глаза в кучку. Но живой, и то слава богу.

Да и у нас без потерь, помимо Саши, не обошлось.

Глава 21

Ничего личного…

Медведь вообще непонятно, как до сих пор дышал — у него были переломаны ребра, левая рука даже для меня, не врача, выглядела неестественно согнутой, бронежилет походил на подушечку для иголок — столько из него торчало осколков бронеплит. До кучи — две рваные раны от пуль на левой ноге, несколько небольших осколков, засевших в боку и спине, обширная кровопотеря.

А Олю нам с Максом пришлось в прямом смысле выковыривать из кабины. Сминаясь, старый автобус зажал ее между креслом и рулем так, что вылезти оттуда сама она бы не смогла никогда. А осколки лопнувшего стекла изрезали ей руки и ноги. Лицо и торс защитили броня и каска, но на остальном теле ничего такого не было. Поэтому выглядела Оля крайне плохо.

Если бы не подъехавшие медицинские эвакуаторы, черт его знает, сколько бы мы провозились. Но среди ребят в форме оказалось сразу трое бывших МЧСовцев и даже нашлись гидравлические ножницы, так что дело сразу пошло на лад, и через пару минут Ольгу уже укладывали на носилки.

У меня за спиной кто–от яростно картавя, ругался, причем судя по всему ругался он на Аню. Я обернулся, и увидел, что Аня сидит на земле, а вокруг нее ходит какой–то плюгавый и толстый мужик, в стандартной «цифрофлоре»

— Это безответственно! Мне говорили, что в составе наемников есть профессиональный врач–хирург. Работавший на скорой и так далее. По имени Анна. Я так и думал, что это вы — слишком много совпадений. Думал, что может, чем черт не шутит, удастся вас переманить ко мне — в интернатуре вы были подающим надежды специалистом, да и после я слышал о вас только хорошее. Но это! Вы же знаете главное правило — сначала помощь себе, потом раненным. Если вы потеряете силы — вы не сможете никому помочь!

— Но люди же…Самуил Яковлевич, вы сами нас учили — спасение людей наша цель.

— Но не любой же ценой, Аня! Вы чем слушали на лекциях, а? Ваши действия. Они конечно красивы, но бессмысленны! Эти люди… их вообще не надо было трогать, учитывая отсутствие прямой угрозы их жизням. Вместо этого вам нужно было сосредоточится на том, что вы ранены. И что вы сделали, а?

— Но Сам…

— Хватит тут мне «Самуил Яковлевичать», вы сейчас не врач, а мой пациент. — все это время пожилой, если не сказать старый, врач что–то делал с Аней — мерял давление, пульс, что–то еще и показания датчиков ему однозначно не нравились. — Так вот, не перебивайте меня, Анна. У вас серьезная травма, и вы не хуже меня понимаете, что внутреннее кровотечение может быстро привести к смерти. Тем не менее зачем–то играете тут в героя.

— Я должна была помочь заложникам и ребятам…там ничего страшного, просто ударило сильно. Да и вообще, с чего вы взяли, что у меня внутреннее кровотечение? Удар пули прошел по касательной, броня выдержала

Так, а с Анькой все плохо. Голос слабеет с каждой фразой, да и выглядит она паршиво. Что там случилось то с ней, а?

Самуил Яковлевич, закончивший измерения, покачал головой.

— Все, Анна Михайловна, я устал с вами спорить. Вы вообще живы благодаря случайности. На носилки и в транспорт. Еще мне не хватало как маленького ребенка коллегу уговаривать! У вас давление уже 80 на 65.

Я подошел к ним.

— Ань, что случилось? Ты ранена?

— Да это так, мелочь…

— Она умрет через полчасика, молодой человек, если не ляжет сейчас на носилки. В Анну Михайловну угодил по касательной крупнокалиберный патрон. Попади он прямо — и мы бы с ней сейчас не говорили, но ей невероятно повезло — пуля ударила вскользь по бронежилету, вырвала из него кусок и улетела дальше. Заодно устроив, что характерно, забарьерную травму Анне. Вон, полюбуйтесь сами. Если бы я не видел подобного несколько раз — то и внимания бы не обратил.

— А вы, простите, кто вообще?

— А я, простите, врач. Местные зовут меня Реаниматором, в миру — Самуил Яковлевич Беленштейн. Был когда–то заведующим отделением, где эта милая девушка проходила интернатуру, так что мы с ней, так сказать, коллеги в прошлом.

Я схватил Аню за руку — та была холодной как лед. Крупные бисеринки пота покрывали все ее лицо, и только в глазах было привычное упрямое выражение…

— Черт. Ань, на носилки. Сейчас же.

— Но Жень! А как же ребята, Медведь точно совсем плох был…

— О Медведе уже позаботились. Видишь? — я кивнул в сторону, где здоровенного бойца грузили в санитарный вездеход. — И ты едешь вместе с ним. Разговор закончен, это приказ меня–командира. Ясно?

Аня кивнула и тут же обмякла. Самуил Яковлевич всплеснул руками и тут же заорал в рацию. Через пару минут возле нас были сразу четверо его помощников, с носилками и реанимационным оборудованием.

Сначала нас довезли на «маталыгах» до базы военных в Кремне. Но там медпункт был уже забит раненными — похоже, бандиты неплохо сопротивлялись и знатно дали «прикурить» воякам. Минут двадцать Самуил Яковлевич пререкался с майором Филиповым, в итоге тот, плюнув и выдав что–то нелицеприятное, выделил для эвакуации раненных на базу Полковника «Урал» и два джипа в сопровождение. Я тут же сообразил, что сейчас они там грабят базу, и надо бы застолбить свои трофеи, а то товарищи военные радостно экспроприируют и оба бронетранспортера, и остатки нашего ЛИАЗа. Но недовольный майор разговаривать не стал, только отмахнулся.

— Ничего не знаю, все вопросы к Полковнику. По нашей с ним договоренности трофеи с базы делятся пополам. И уж простите, но мне совершенно до барабана, что там наколотили вы, а что — мои люди. Вас на этот идиотизм подписал он, задействовал мои ресурсы, а результат так себе. Куча раненных и мертвых гражданских и все. Так и мои орлы бы сработали.

— Так чего ж вы не вызвались то, а? — я тут же вспылил. Этот урод пытался забрать себе наше, кровью добытое. — Крота мы завалили, два БТР тоже. Без нас вы бы кровью умылись там, выйди они на укрытые позиции и накрой вас из пулеметов

Про Крота это была чистой воды импровизация, но я на девяносто процентов был уверен, что последний БТР, тот, что доставил столько хлопот, перевозил именно местного «бугра», а мы ему на пути попались скорее случайно.

— Еще раз повторяю — мне все равно. С моей точки зрения, все трофеи наши. Не нравится — пишите в спортлото.

Я очень резко подошел, даже скорее добежал до майора, и прежде, чем он успел рыпнуться, взял его за грудки, приподняв над землей. Охрана тут же похваталась за стволы, но немаленькая тушка майора надежно прикрывала меня от них, и я был уверен, что стрелять без приказа они не станут. Майор, судя по его глазам, все понял, да и вообще, как–то крайне резко подрастерял апломб.

— А теперь слушай меня, майор, и слушай внимательно. Во–первых, скомандуй своим песикам пушки убрать, а то я нервный и резкий, может плохо кончиться.

Майор хрипло скомандовал убрать оружие. Я кровожадно улыбнулся, так что охранники аж сбледнули с лица. Ссыкуны… Уставившись на испуганное лицо Филипова, я медленно выцедил сквозь зубы слова:

— По моим скромным подсчетам, мы уложили там человек тридцать. Потеряли — одного своего. Четыре тачки, набитые бандюками, два БТР, и до двух десятков пехотинцев. Это, мать его, треть тех людей, что были у бандитов. Треть, майор. И потери — один человек. Ты же, имея роту солдат и кучу техники — уложил там в землю сколько? Два десятка своих? Три? И теперь ты мне заявляешь, что мы там были бесполезны? Если…нет, не так. Когда я вернусь сюда — меня должны ждать мои трофейные БТР, оба. Мой разбитый автобус. И все стрелковое оружие, что там осталось. Ну и самое главное — тело парня, который хоть и недолго, но был нашим. Если этого не будет — я устрою тебе партизанскую войну. И клянусь, выбью тут всех до последнего. И ни Полковник, ни спортлото, ни даже президент всея Союза вот тебя лично — не спасут от пули. Понял меня, ты, жадная скотина?

Майор судорожно закивал, хотя я по глазам видел — нихрена он не понял, просто испуган до ужаса, в том числе и моей скоростью движений. Ну, ничего, пусть побоится. А то еще надумает сейчас каких плохих мыслей. Хотя…все равно для страховки лучше его с собой захватить.

Удивительно, но Филипов ничего не попытался выкинуть на выходе. То ли слишком испугался, то ли связываться с доктором по прозвищу Реаниматор ему было не с руки — похоже, этот медик пользовался здесь большим уважением. Но вслед нам майор смотрел крайне злобно, и вряд ли быстро забудет, как я его «опустил», причем со свидетелями. Мести его я не боялся — с моей точки зрения, как противник он был не опаснее тупых зомби — такой же предсказуемый.

Дорога до базы заняла два часа. Медицинский эвакуатор — переделанный армейский «Урал» с кузовом, набитым оборудованием, мчался по разбитым дорогам, подпрыгивая на ухабах. Я сидел рядом с Аней, которая лежала на носилках, подключенная к капельнице. «Икса» вел Серега, а на пулемете стоял Макс, ненавязчиво удерживающий на прицеле один из двух джипов сопровождения. Второй так же контролировала Надя, которую пришлось поставить к пулемету на пикапе. Я сомневался, что в случае чего от нее будет толк, но водить она не умела, так что вариантов больше не было. Леха был столь же неопытен с пулеметом, но при том гораздо импульсивнее.

Самуил Яковлевич хмуро проверял показания приборов и что-то бормотал себе под нос.

— Как она? — спросил я.

— Переживет, если повезет, — буркнул он. — Разрыв селезенки, внутреннее кровотечение. Нужна срочная операция, и то — никаких гарантий я не дам.

Аня слабо улыбнулась:

— Не драматизируй, Самуил Яковлевич… Ты самый крутой хирург из всех, кого я знаю.

— Не льстите мне, Анна. Я уже не в том возрасте, чтобы меня заставляли млеть от удовольствия комплименты красивых барышень. У нас с вами есть главная проблема — я не могу остановить кровотечение вне операционной, так что все довольно плохо. Дайте–ка я вас вырублю, так сердцебиение станет медленнее.

Операционная база Полковника, в отличии от той, где мы побывали по пути в Кремень, оказалась внушительным сооружением — бывшая ракетная часть, обнесенная высоким бетонным забором с колючей проволокой, с вышками, вкопанными танками и кучей техники. На вышках дежурили снайперы, у ворот стояли БТРы — все по–взрослому, короче. Сновали по делам десятки поголовно вооруженных людей, кипела жизнь.

— Впечатляет, — пробормотал я.

— Полковник умеет организовывать, — кивнул Самуил Яковлевич. — Когда все началось, он собрал остатки гарнизона, местных ментов, добровольцев. Сейчас тут живет около трех тысяч человек. Не густо, конечно, но это именно что личный состав этого объекта. Помимо нее есть еще три примерно таких же по численности, и еще огромное количество поселков с гражданским населением, являющихся фактически сателлитами, платящими за охрану.

Нас встретили у входа в госпиталь — двухэтажное здание, которое раньше, судя по табличке, было поликлиникой. Аню и остальных раненых сразу увезли в операционную. Я остался в коридоре, чувствуя себя совершенно разбитым.

— Джей, — окликнул меня знакомый голос.

Я обернулся. Полковник стоял в дверях, опираясь на косяк плечом. Выглядел он уставшим, но довольным.

— Пойдем, поговорим. Пока твоих латают, у нас есть время.

Кабинет Полковника находился в соседнем здании — бывшем штабе. Просторная комната с большим столом, заваленным картами и бумагами. На стенах висели фотографии — военные, семейные. Жизнь до апокалипсиса.

— Садись, — Полковник указал на кресло и плюхнулся в свое, тяжело вздохнув. — Чаю хочешь? Или чего покрепче?

— Чай, — ответил я. — Спасибо.

Он налил из термоса два стакана, придвинул один мне.

— Ну что, Джей, — начал он, прихлебывая чай. — Операция прошла успешно. Я должен поблагодарить тебя…и, наверное, извиниться.

Я несколько опешил. Честно говоря, до этого момента был уверен, что сейчас меня будут ну не то чтобы распекать, я не его подчиненный, но как минимум выскажут «фе». Полковник тем временем продолжил.

— Ты сейчас явно удивлен, да?

— Есть немного. Успешной эту операцию назвать можно только с очень большой натяжкой.

Полковник ухмыльнулся.

— Тут же ж оно как…понимаешь, я был уверен, что вы вообще никого не вытянете.

— В каком это смысле?

— Только не начинай сейчас игру в «очень совестливого мужика», а? Смит тебя мне вполне качественно охарактеризовал — агрессивный и склонный к импульсивным действиям, резкий как понос, засранец. Пожалуй, нигде он не ошибся. Тебе до этих вот людей есть дело, только честно?

— Ну, пожалуй, что и нету…. — а чего это я действительно? Жаль конечно, но вообще–то… они мне никто, просто средство получить кучу ништяков.

— Прекрасно. Теперь дальше — мы ведь договорились, что ты подпишешься и за это получишь награду? Ну так ты сделал даже больше, чем я думал — ты вытащил половину народа. Еще и, как мне тут доложили, Иван Владимирович грохнул тамошнего главаря, запихав ему чуть ли не на колени гранату. Свою награду вы заработали. Так что все довольны.

— Стоп. Кто–кто убил Крота?

— Ну, вы его зовете Медведем. Здоровяк–пулеметчик из твоей команды, волосатый и с мокрыми пятнами на лице.

— Так… а вы его откуда знаете?

— Лично? Ниоткуда. Но у него лицо и фигура…скажем так, крайне характерные. Опознать в вашем Медведе майора ССН было не сложно. Его фотографии на всех стендах у нас висели. Если бы не борода с усами и волосищи — его бы тут много кто узнал, как мне кажется. Вообще, во время Первой Кавказкой дядька был крайне известный в рядах спецуры. Он в одиночку мог вырезать целые отряды горных демонов. А потом… — Полковник сделал паузу, видимо, решая, не наболтал ли он лишнего. Что–то прикинул и продолжил. — А потом он внезапно уволился. Там была какая–то мутная история, но это не мое дело, захочет — сам расскажет. Он пропал, говорили, что сторчался, и связался с какими–то там идиотами. Но, видимо, врали.

— Похоже на то. — поддакнул я Полковнику, сам у себя в голове с бешенной скоростью сопоставляя факты — да, похоже, что это тот самый человек. И теперь понятно, почему была такая резкая реакция на наркотический обезбол — мужик стопудов в жесткой завязке с наркотой. Главное, чтобы Анька не узнала. Будет плохо. Но все же чертов Полковник меня сбил с мысли.

— Полковник. Вы хотели за что–то извиниться… так за что?

Он скорчил лицо из серии «не прокатило». Вот ведь гад, а…специально меня сбил.

— В общем, тут какая ситуация. Если бы я сказал своим людям — парни, мы не можем вытащить заложников без потерь в группе «спасателей», так что я никого туда не отправлю, людей с опытом и так хрен да нихрена — меня бы откровенно не поняли и затаили. А ты…ты наемник со стороны.

— Стоп…то есть вы просто меня подставили — и под негатив со стороны ваших людей и под рискованную операцию…

Он виновато улыбнулся.

— Я же сказал — я извиняюсь. Но в целом да, все так и есть. Но все в общем не так уж и страшно — ты вытащил половину народу, потерял всего одного и тот был приблудный.

— Угу. Только вот мне еще возвращаться тут придется, и как я это буду делать? Вы серьезно считаете, что ваши люди мне такое спустят?

Полковник задумался.

— Вот этого я не знал. Смит сказал, что вы отправились за какой–то огроменной машиной, но без деталей — объяснил, что без человека из Меднанотех эта штуковина не сработает. Судя по тому, что я увидел на вас — это не проблема, да?

— Все не совсем так, но… скажем так, есть у нас в запасах родины такой человек, да. Очень помог всем нам, добром опять–таки поделился — броня, оружие.

— Да, я так и понял. А сколько весит эта твоя машина? Ну просто есть вариант, что вы кое–чего не учитываете, Евгений

— Чего же?

— Мосты. Они в довольно плачевном состоянии. И грузовик на 15–20 тонн уже просто не выдержат.

— Точно?

— К сожалению, да — уже был прецедент.

— Это плохо…наша тачка будет весить три десятка тонн точно.

— Ого.

— Именно что. Ого–го…и что ж делать то, а?

— Езжай через паромную переправу.

— А паром мне кто подгонит там, а?

— Ну, вообще это просто большая плавучая фиговина, которая никуда не может деться из своего фарватера. Думаю, она там так и стоит у пристани.

— А если нет?

— А если нет — то там есть железнодорожный мост.

— Хмм…

Глава 22

Географическая

Я решил закинуть пробный шар, так сказать, и начать уже требовать «все что захочу» с Полковника.

— Кстати говоря, о том, что к нам есть претензии у ваших людей. Это проблема — время у меня поджимает. Мне нужно в Танаис в течении двух дней попасть. Ни Аня, ни Медведь, ни Оля не смогут за это время прийти в себя настолько, чтобы продолжить путь. Я думал оставить их тут, но сейчас я в затруднении. Кстати, а с чего бы вашим ребятам быть в претензии ко мне? Мы ведь не профессионалы, так что действительно, как смогли, так и сработали.

— Ну тут как… наверное, это я чуть переборщил с рекламой вашей группы…сказал, что вы спецназ частный, из Меднанотех, присоединившийся к Смиту.

— Какой к черту спецназ?

— Ну…после того как мои ребята покопались в вашем барахле, и нашли кучу стволов и брони с нашивками и номерами, принадлежащими этой конторе, и после вашего шоу возле ТЦ со взрывами, стрельбой и забегами чуть ли не по головам «монстеров» — а что я должен был сказать? Это чайники залетные, которые возле Смита живут, и сейчас едут в Танаис попытаться спереть оборудование из испытательной лаборатории? Да меня бы не поняли просто, какого черта я у вас не задержал и не выяснил все про этот объект…после чего не пристрелил как подозрительных элементов. А слухи про Меднанотех пошли сразу же…тут уж я ничего не мог поделать.

— Э…покопались? Едем спереть?

Полковник посмотрел на меня долгим взглядом, мол, ты, дядя, ты совсем это…тогось, устал? Головка не бо–бо?

— А вы бы сами не сделали того же самого? Неизвестно кто, весьма серьезно снаряженный, шариться по вашей территории? А всей информации — что они союзники моего союзника…которого я в жизни видел один раз. Конечно же я постарался узнать, кто вы такие. А уж сложить два и два и понять, на кой черт вам это все надо было не сложно, как и вызвать Смита и напрямую задать вопрос о ваше принадлежности к Меднанотех. Зато плюс — вам не придется врать мне, и выкручиваться — я знаю и о вашем Филлипове, и о вашей цели. Не знаю только, насколько надо быть больным, чтобы на это подписаться…

— Могли бы просто спросить, нет? А не лазать в ночи по моей машине.

Полковник засмеялся, залпом допил чай и вытащил из-под стола папку.

— Черт, ваша манера вести себя регулярно сбивает меня с толку, и я забываю, что вы гражданский, а не военный спец. Честно говоря, до сих пор в это я верю слабо, Евгений Александрович. Ну как-то не вяжется у меня специалист по компьютерным системам безопасности, развлекающийся стрельбой в тирах и бегающий по лесу с игрушечным автоматом с вашим текущим обликом и поведением.

— Это у вас там, в папочке написано?

— Не, это мне разведка доложила. А в папочке у меня для вас подарок. На досуге просмотрите, и решите, надо ли оно вам. А что касается оставить твоих людей здесь. Ивана можете оставить спокойно, ему тут ничего не грозит. А вот девок не надо, это кончится почти наверняка плохо. Хотя бы одному, потерявшему близких там — Полковник ткнул пальцем в направлении завода — придет в голову старая фраза «зуб за зуб», и он решит ее реализовать. Не хочу конфликта между своими людьми. Так что как только врач разрешит — ты уж прости, но придется вам свалить.

— А как же — «все, что угодно»? Мне угодно, чтобы вы долечили моих людей и позаботились о них — и это первое из двух что угодно.

— Пожалуй, нет. Это невозможно.

— Почему?

— Потому что я не хочу.

— Но ведь мы договорились!

— Джей, мне неинтересно спорить с вами. Это вас не красит. Попросите что–то другое. Хотите, я дам вам танк? У меня есть. Или вон, вместо вашего пикапа — хотите БТР?

— Я боюсь, что с БТР и танком и чем угодно еще у меня есть две проблемы — экипаж и топливо. Так что откажусь.

— Ну значит сами придумайте, что вы от меня хотите получить. В разумных пределах я смогу дать вам все, как уже говорил. Катер, вертолет, танк, БТР, легковые и джипы — просто покажите пальцем, и оно ваше. Оружие, боеприпасы, медикаменты, топливо…

— Вертолё–ё–ё–т…знаете, Полковник, а вот сейчас вы натолкнули меня на одну отличную мысль. Скажите–ка, вы сможете высадить небольшую группу в указанной мной точке в пределах Танаиса?

— Да, но вы будете пешком…это самоубийство.

— Почему пешком? У бандитов была куча эндуро–байков, и их можно великолепнейшим образом притащить на вертолете.

— Танаис — Полковник вскочил и ткнул пальцем в карту на стене кабинета, исчерканную пометками. — Город–миллионик пал через две недели после начала эпидемии. Там был полный хаос — мы пытались удержать мосты через реку, но информацию нам зажимали, о том, что эпидемия — это зомбиапокалипсис мы узнали постфактум, когда покусанные солдаты начали умирать, и в ночи восставать. Было много жертв, была паранойя и паника. В итоге город просто сожрали, когда количество мертвых стало таким, что они захлестнули все. Про банды я тебе рассказывал уже, как и про самоизоляцию местного населения. Последний городской анклав перестал выходить на связь дней десять назад.

— А выжившие?

— Если и есть, то о них мне ничего не известно. Ты сам прикинь, Джей. Больше миллиона населения. Представь, сколько там теперь мутов, успевших разожраться и просто ходячих. Это смерть. Шанс прорваться из города есть, но тут надо учитывать еще кое–что.

Он провел пальцем дальше по карте.

— Вот тут и тут взорванные мосты — это мы постарались, когда оттуда первая Орда вылезла. На этом — при эвакуации взорвался бензовоз, там сейчас по сути гигантское кладбище автомобилей и проезда нет. Так что наземный путь из города только один — палец Полковника постучал по жирной линии — мост, ведущий к новой трассе на Чернопокупск. Но к нему нужно еще прорваться. Есть тоннель к Тверце. Но что в нем…не знаю, желающих пробраться под землю у меня нет.

— Кстати. А что это такое, Орда? Второй раз слышу такое выражение.

— Да хрен его знает, если честно. Толпа зомбаков, ее обычно сопровождают муты, но немного — выплескивается из города, и идет компактной группой. Всегда — в направлении ближайшего населенного места, так что это вряд ли случайности. Первый раз мы не поняли, они медленно шли–шли, никуда не сворачивая, и не слишком реагируя на наших разведчиков. А потом хоп — и поселка просто нет, всех съели.

— Фигня какая–то…

— Зомбари и муты куда сложнее, чем нам кажется. У тварей явно идет некая эволюция, едрить их в качель. Так куда тебе надо вертолет посадить то?

Я ткнул в карту, выбрав точку в квартале от нужного места. Уж квартал то я точно пешком пройду, не сотрусь. Доверять этому человеку после того, что он делал мне как-то не хотелось.

— Вот как…понял. Ладно, высадим тебя. Вот тут вот есть хорошее открытое место, сюда и вертолеты легко дойдут, и прикрыть вас сможем. — меня покорежило от покровительственного тона Полковника — мол,не дрейф, салага, мы тебя не бросим

— Спасибочки…

— Да нет проблем, это считай, что за половину Крота я рассчитался.

Вот же морда жадная и еврейская, а…

— Ладно, расскажите мне лучше вот что — я потыкал в карту — чернопокупский край и Чернопокупск — что там? Люди? Монстры?

— Что–что… Город тоже пал, но не так быстро. Им удалось организовать несколько опорных пунктов, эвакуировать часть населения. Сейчас контролируют примерно четверть территории города– в основном промзону и военные объекты. Остальное — царство смерти. Бандиты и муты. Народу там много, мародерит тоже много кто, лихих людей расплодилось немеряно. По области…по области все как везде. Я дам тебе детальную карту — там все, что мы знаем. Но сам понимаешь…актуальность мягко говоря так себе, сведения месячной давности.

Полковник вернулся к столу, тяжело опустился в кресло.

— Знаешь, что самое страшное, Джей? Не зомби. Не голод, не болезни. А люди. Когда рушится цивилизация, вылезает наружу все самое мерзкое. Бандиты, мародеры, сектанты. Таких групп как у Крота по городу десятки. Они грабят, убивают, насилуют. И с ними бороться даже сложнее, чем с зомби.

Я молчал, переваривая информацию.

— Сколько выживших вообще, в городе и области?

— По моим подсчетам — тысяч сто пятнадцать, может, сто двадцать. Это город. По поселкам… не знаю…в среднем скорее всего каждый третий погиб в области.

— А что кстати с центром нашей необятной? — спросил я наконец. — Что за пределами Танаиса и Чернопокупска?

Полковник усмехнулся, но в его улыбке не было ничего веселого.

— Столица… Тверца держится. Кремль, Министерство обороны, основные военные базы — под контролем. Они отгородились, зачистили центр, выстроили периметр обороны. Периодически выходят на связь, обещают помощь. Но помощи нет. И не будет. У них своих проблем хватает. Ленинград… Ленинград захлебнулся. Слишком плотная застройка, слишком много узких улиц. Зомби заполонили все. Военные эвакуировались на острова, на Васильевский, на Петроградскую сторону. Держат мосты. Остальное — потеряно. Уцелели моряки, они закрылись у себя в Кронштате, эвакуировали к себе кадетов и держат там круговую оборону. Наверняка уцелел там и еще кто–то, но кто — без понятия, связь с теми краями не поддерживаю.

Он замолчал, глядя в окно.

— Знаешь, Джей, иногда я думаю — а может, мы зря сопротивляемся, что–то строим, е–моё. Может, надо тоже — ловить от жизни последние остатки кайфа?

— Не зря. Мы все таки намного умнее тупых зомби и таких же почти тупых мутов.Справимся! А потом придет время спросить со всех ублюдков, что сейчас куражатся. Серьезно так спросить.

Полковник усмехнулся:

— Оптимист. Ладно, может, ты и прав. В любом случае, сдаваться я не собираюсь. Пока жив — буду драться. Это так, минутка слабости была.

Ага. Так я тебе и поверил. Это ты меня проверял на вшивость, психолог–неумеха.

Он посмотрел на часы.

— Ладно, иди к своим. Операции должны уже закончиться. А мне еще кучу дел разгребать. Завтра вызову тебя, сообщу, когда летим. Все необходимое возьмешь с нашего склада, я распоряжусь.

До больничного блока меня подвезли патрульные. В холле нашелся наш Макс. Он сидел в коридоре, курил, глядя в пустоту.

— Ну что? — спросил я.

— Аню оперируют, — ответил он. — Говорят, сложно, но справятся. Ольга уже очнулась, но никого не хочет видеть. Медведя только что отвезли в палату. ругается на всех подряд — значит, жить будет. Врач психовал — нашего гиганта не берет анестезия.

Я сел рядом с Максом, и, слушая его «доклад», тоже закурил. Он закончил, я молча кивнул, и мы замолчали, слушая звуки госпиталя — шаги медсестер, голоса врачей, гудение. Все как в доброе–старое мирное время.

— Знаешь, Джей, — вдруг сказал Макс. — Я тут подумал. А ведь на месте Сани мог легко оказаться ты, я…умереть не потому, что ошибся, а просто потому что так произошло.

— Ну да…что тебя удивляет?

— Не удивляет, нет. Просто я внезапно ощутил, что так умирать я точно не хочу. Да и вообще…первый раз с момента, как мы там в лаборатории закончили, и ты вколол мне этот чертов препарат, я вообще задумался о том, что я ведь могу и умереть. До сегодняшнего дня я как то об этом просто забыл.

— Мы все смертны, сам понимаешь. Куча народу уже просто кинуло кони, а часть из них и вообще, гоняется за нами с выпученными зенками и раззявив рот.

— Да плевать на них — махнул рукой Макс. — Слушай, а еще одной дозы такого препарата у тебя нет, а? Хочется снова считать себя бессмертным.

Я затянулся, выдохнул дым.

— Разве что в лаборатории той, куда едем.

— Жаль. Очень жаль…

Мы замолчали, каждый о своем.

Через час вышел Самуил Яковлевич. Выглядел он измотанным, но довольным.

— Ну что, молодые люди, — сказал он. — Ваша Анна будет жить. Селезенку пришлось удалить, но в остальном — все нормально. Повезло ей.

Я почувствовал, как с души свалился камень.

— Можно к ней?

— Можно, но она спит. Анестезия еще не отошла. Приходите через пару, нет, лучше тройку часов.

Я пришел через три часа. Аня лежала в небольшой палате, бледная, с капельницей в руке. Но дышала ровно, и это главное.

Я сел рядом, взял ее за руку.

— Эй, доктор, — тихо сказал я. — Ты меня слышишь?

Она не ответила. Я сидел, глядя на нее, и думал о том, как близко мы были к тому, чтобы ее потерять.

Черт, а ведь я кажется и впрямь влюбился по уши в эту дурную бабу…не было печали.

Медведя держали в отдельной палате. Он был весь в бинтах, левая рука в гипсе, но глаза блестели.

— Джей, — прохрипел он. — Как Анька?

— Будет жить, — ответил я. — А ты как?

— Да нормально, — он попытался улыбнуться, но вышло больше похоже на гримасу. — Кости срастутся, дырки заживут. Не впервой.

Вошла Медсестра, неодобрительно посмотрела на очередную «раковую палочку» в моей руке, что-то проверила, поправила капельницу и вышла.

Мы остались вдвоем.

— Слушай, Медведь, — начал я. — А что вообще с тобой случилось? Я имею в виду — до того, как ты к нам присоединился?

Он долго молчал, глядя в потолок.

— Длинная история, — наконец сказал он.

— У нас времени полно.

Он вздохнул.

— Ладно. Слушай тогда…

Прошло еще несколько часов. Медведь рассказывал, я слушал. История была мрачная — про спецназ, про вторую Кавказкую, про операцию, которая пошла не так.

— … Мы получили данные, что в доме скрывается группа боевиков, — говорил Медведь, глядя в потолок. — Командир дал приказ зачистить. Мы ворвались, начали прочесывать комнаты. А там… там были дети, Джей. Трое детей. Они спрятались в подвале, и когда мы ворвались, один из них… он выскочил с игрушечным автоматом. Пластмассовым, понимаешь? А я… я среагировал автоматически. Выстрелил длинной очередью, кто–то из моих поддержал. А третий закинул внутрь гранату…

Он замолчал. Я видел, как у него дрожат руки.

— Потом оказалось, что разведка ошиблась. Никаких боевиков там не было. Просто семья, которая пряталась от войны. А я… я убил их ребенка. Мальчика, семи лет.

— Медведь…

— Не надо, — оборвал он. — Не надо меня утешать. Я знаю, что это была ошибка. Знаю, что я действовал по инструкции. Но это не меняет факта — я убил ребенка. А потом, когда мы выходили… там был его отец. Она бежал к нам, кричал что-то. И кто-то из ребят… он тоже выстрелил. Думал, что это угроза.

Медведь закрыл глаза.

— Двое гражданских, Джей. Их кровь на моих руках. И один из них это ребенок. Командир батальона замял дело, списали на боевиков. Но я… я не смог дальше служить. Подал рапорт, уволился.

— Вань…но это же не твоя вина.

Он уставился на меня пустыми глазами.

— Я… я вижу их каждую ночь. Во сне. Детей. Они смотрят на меня и молчат. Мальчик и две девочки, лет семи–девяти. Просто смотрят. И я не могу… не могу им ничего сказать, не могу попросить прощения.

Я не стал ничего отвечать. Просто присел на кровать, и похлопал забинтованного гиганта по целому плечу. Медведь замолк, и уставился в потолок.

Так прошло минут тридцать.

— Джей, — внезапно раздался голос Макса около палаты. — Тебе там Анька зовет, она очнулась.

Медведь улыбнулся. И сказал:

— Ты иди, командир. Я в порядке. Иди.

Я встал с кровати и уже почти пересек порог, когда меня догнало еще одно слово.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что выслушал без соплей, и не стал сочувствовать.

— Всегда пожалуйста.

Глава 23

Разорители

Аня. Она выглядела паршиво — бледная, с тёмными синяками под глазами, словно не спала уже несколько суток подряд. Губы были потрескавшимися, а кожа приобрела нездоровый восковой оттенок. Но по крайней мере она сидела, опершись спиной на подушки, а не лежала без сознания на больничной койке. На ней была мешковатая больничная рубашка из застиранного серого хлопка, из-под которой виднелся край белоснежной повязки на животе. Руки лежали поверх одеяла, и я заметил, что к одной из них был подключён капельницей прозрачный пакет с какой-то жидкостью.

— Привет, — тихо сказал я, останавливаясь в дверях.

Аня медленно обернулась на звук моего голоса, и на её усталом лице появилась слабая улыбка.

— Привет. Как ты себя чувствуешь?

— Живой. А вот как ты? — я подошёл ближе, присаживаясь на край стула рядом с кроватью.

— Ну… бывало и лучше, — она поморщилась, видимо, от боли. — Неделю полежу здесь под присмотром, и буду как новенькая. Самуил Яковлевич всё-таки действительно лучший хирург из всех, кого я знаю. Человек с золотыми руками и железными нервами. Так что если он говорит, что всё в порядке — значит, всё будет хорошо.

— Фух… ну и славно, — я выдохнул с облегчением. — Только выглядишь ты сейчас так, будто через пару дней пополнишь ряды наших врагов.

— Голодная, злая и тупая? — хмыкнула она.

— Да ну тебя… я тут волнуюсь и переживаю, а она издевается.

— Ладно-ладно, прости, Джей, — Аня протянула руку, и я осторожно сжал её ладонь. — Как там Медведь и Оля?

— Медведь — это робот из будущего, посланный спасти мир. Он уже в сознании, причём в отличном настроении. Болтали только что в коридоре.

— Ну и хорошо. Я, собственно, зачем тебя позвала… Ты помнишь, что у вас всего два дня до момента консервации объекта?

— И рад бы забыть, но не выходит. Помню, конечно.

— Тогда ты должен понимать, что все раненые остаются здесь. Ни меня, ни Медведя сейчас перемещать категорически нельзя. Оля вроде бы не слишком пострадала, но брать её с собой нет никакого смысла — она не боец.

— Угу. Вопрос в том, как нам потом вернуться за вами? Я, конечно, Полковнику доверяю, но такой соблазн… Кучка беспомощных людей, ценное снаряжение, заложники для торга…

— Я кое-что придумала. Смотри…

Спустя шесть часов

Утро началось с того, что меня разбудил Макс, влетевший в комнату с криком:

— Джей! Подъём! Тебя Полковник призывает, говорит — срочно!

Я с трудом открыл один глаз и посмотрел на часы. Семь утра. После вчерашней вылазки хотелось поспать хотя бы до обеда, а лучше — до самого конца чёртового зомбиапокалипсиса. Проклятый Фил с его экспериментальным препаратом. Нет, это, конечно, здорово, что я теперь по стенам бегать могу, как какой-нибудь супергерой из комиксов. Но вот последствия… Мышцы совершенно не тренированы для подобных трюков, они адски ноют после каждого такого издевательства над ними. Каждое движение отдаётся тупой болью где-то глубоко в теле. И жрать охота — причём не просто охота, а готов съесть коня вместе с седлом.

— Женя, ты живой? — Макс наклонился надо мной, с любопытством заглядывая в лицо. — Что-то у тебя физиономия такая, будто бы ты вчера помер и только сегодня об этом узнал…

— К сожалению, жив, — пробурчал я, с трудом садясь на койке. Спина заныла. — А если бы я был мертвецом, ты бы тоже так орал?

— Нет. Тогда я бы заорал гораздо громче, чтобы все сбежались посмотреть.

— Логично, — я потянулся, хрустнув позвонками. Стало чуть легче. — Что там Полковник хочет?

— Сказал, что у тебя два часа и карт-бланш на складах. Бери всё, что нужно для операции. Вот документы, — он протянул мне помятый листок с печатью. — Тамошний завхоз в курсе дела. После этого тебе нужно явиться к нему в кабинет. И ещё просил передать, чтобы ты совсем уж не наглел.

Я усмехнулся. Вчера после того, как мы с Аней закончили беседу, я отправился к её наставнику. Самуил Яковлевич оказался вполне себе приятным мужиком с седой бородой и добрыми глазами. Поэтому на литру дорогущего виски, где-то мной раздобытого по случаю, смотрел вполне себе благосклонно. Благо, повод выдумывать даже не пришлось — он только что спас жизни двум моим бойцам, при этом один из них — моя любимая женщина. Мы поболтали за этой бутылкой, сначала ни о чём особенном, но после четвёртого тоста я всё же подвёл разговор к той теме, которая меня интересовала. База, кто чем живёт-дышит, кто за что отвечает, и так далее. И в процессе всплыла личность местного завхоза, прапорщика по фамилии Сидоровкин.

Прапорщик Сидоровкин. Это имя здесь произносили с особым придыханием, почти благоговейным страхом. Если бы жадность и вредность были олимпийскими видами спорта, Сидоровкин был бы многократным чемпионом мира, обладателем всех возможных медалей и кубков. Чтобы получить со склада что-то помимо потёртого АК и брезентового подсумка с несколькими ржавыми магазинами, нужно было иметь разрешение от самого господа Бога, письменное благословение Полковника и желательно ещё заверенную нотариально копию договора о передаче Сидоровкину своей бессмертной души в случае утери и повреждения ценного имущества. Так что я прекрасно представлял, к какому «зверю» меня отправил наш гостеприимный «хозяин».

Склады — святая святых любой базы. И сейчас я стоял перед массивными металлическими створками такой вот святыни, собираясь плотно запустить свои загребущие руки в её нутро и хорошенько потрясти в поисках всего нужного, редкого и полезного.

Охранник у ворот, увидев меня, кивнул с понимающей улыбкой:

— Джей? Сидоровкин вас ждёт. Только это… вы на него сильно не орите, ладно? У него и так нервы начались, когда ему про карт-бланш сообщили. А если он ещё увидит, что вы на пикапе приехали — боюсь, мужика кондратий хватит прямо на месте…

— Я? Орать? — я изобразил максимально оскорблённое выражение лица. — Я же само спокойствие. Тише воды, ниже травы.

Охранник скептически хмыкнул, но ворота всё-таки открыл, с громким скрипом отодвинув тяжёлый засов.

Складской комплекс представлял собой настоящий лабиринт из полуразрушенных ангаров, ржавеющих контейнеров и бетонных блоков, покрытых выцветшими надписями. В воздухе густо пахло машинным маслом, металлом и затхлостью — запах старых вещей, которые годами лежат без движения. Где-то вдалеке монотонно работал генератор, заполняя пространство однообразным гудением.

Прапорщик Сидоровкин обнаружился в третьем ангаре, где он что-то яростно записывал в толстую тетрадь в клеёнчатой обложке. Ему было лет пятьдесят или чуть больше, лысина блестела в свете керосиновой лампы, а на переносице сидели очки в тонкой металлической оправе. Одет он был в выцветшую военную форму неопределённого цвета, которая, казалось, давно срослась с его телом и стала его второй кожей.

— Прапорщик Сидоровкин? — я подошёл ближе, стараясь казаться максимально дружелюбным.

Он медленно поднял голову, и я увидел в его глазах смесь раздражения, подозрительности и плохо скрываемой враждебности.

— Ты кто такой?

— Джей. Меня Полковник прислал. Говорят, у меня карт-бланш на получение снаряжения.

Сидоровкин поморщился, будто я попросил его отдать родную мать в рабство к людоедам.

— Карт-бланш, говоришь? — он снял очки и начал протирать их краем выцветшей рубашки. — А бумажка у тебя есть?

Я протянул ему записку от Полковника. Сидоровкин взял её двумя пальцами, словно она была заразной и могла его инфицировать, и долго изучал при свете лампы, поворачивая под разными углами. Затем поднёс к носу и понюхал.

— Подозрительно, — наконец вынес он свой вердикт.

— Что именно подозрительно? — я постарался сохранить спокойствие и не сорваться.

— Почерк. Не похож на обычный почерк Полковника.

— Это его почерк, прапорщик. Мы оба прекрасно это знаем.

— А может, ты так качественно подделал подпись и текст. Я же лично не видел, как он это писал. Мало ли что.

Я глубоко вздохнул. Это будет очень, очень долгий день.

— Прапорщик, давайте так. Я сейчас просто развернусь и уйду отсюда. И вернусь сюда с самим Полковником. Правда хотите этого? Думаю, ваш шеф будет просто в восторге от такой проверки. Или вы прямо сейчас сами вызовете его по рации, если вам так неймётся убедиться, и получите всеобъемлющие и исчерпывающие объяснения и подтверждения моей личности и моих прав. Иначе всё это затянется надолго, и я начну психовать. А когда я психую, окружающим становится некомфортно.

Сидоровкин неохотно взял рацию и связался с командным пунктом. Через пять минут препирательств и воплей он наконец повесил трубку и посмотрел на меня с явным разочарованием и обидой.

— Ладно. Карт-бланш подтвердили, твою личность тоже проверили. Что тебе надо?

Я достал список, который составил ещё накануне вечером, и, мысленно собравшись с силами, начал:

— Для начала мне нужны реактивные огнемёты. Штук пять-шесть.

Лицо Сидоровкина вытянулось, как у человека, которого только что ударили чем-то тяжёлым по голове.

— Реактивные огнемёты? РПО «Шмель»? Ты вообще в своём уме? Это же стратегический запас!

— У меня карт-бланш, — спокойно напомнил я.

— Карт-бланш не означает, что можно тащить всё подряд без разбору! — Сидоровкин вскочил со стула. — Понимаешь, сколько стоят эти огнемёты? Их на вес золота не купишь! Они вообще редчайшая редкость в наше время!

— Прапорщик, мне предстоит практически пешком зачистить неизвестное количество мутантов и зомби в плотной городской застройке. Мне остро нужны огнемёты.

— Тебе нужны, говоришь? — Сидоровкин сощурился. — А вот я считаю, что тебе нужен один огнемёт. Максимум два. Этого вполне хватит для любой операции.

— Мне нужно шесть.

— Два!

— Шесть!

— Три, и это моё последнее слово!

Я посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.

— Прапорщик, а помните, что произошло с прапорщиком Ивановым, когда он отказался выдавать снаряжение отряду Ивлева?

Сидоровкин заметно побледнел. История прапорщика Иванова была настоящей легендой базы, её рассказывали новичкам в назидание. Ивлев, по описанию родной брат нашего Медведя — здоровенный детина два метра ростом — просто взял упирающегося прапорщика под мышку, словно мешок с картошкой, и вынес за ворота базы. Посадил в машину и отвёз в ближайший замертвяченный посёлок, где и бросил одного. На пятнадцать минут. Всего на пятнадцать минут. Иванов потом целый месяц не мог спать без снотворного, а каждый шорох принимал за шаги приближающихся зомби.

— Это… это было незаконно! — прошептал Сидоровкин.

— Зато эффективно. Итак, шесть огнемётов?

— Пять, — выдавил из себя прапорщик. — И считай, что тебе крупно повезло.

— Записывайте, прапорщик. Дальше мне нужны два пулемёта АК-17, последней модификации.

Сидоровкин застонал, как будто у него начался тяжёлый сердечный приступ.

— АК-17? Да ты знаешь, что это за оружие? Это же новейшая разработка! У нас их всего восемь штук на всю базу!

— Теперь будет шесть. И не забудь как минимум по три магазина-«бубна» на каждый. Дальше — гранаты, РГД-5, штук пятьдесят.

— Пятьдесят⁈ — Сидоровкин схватился за сердце. — Ты собираешься войну начать?

— Нет, я собираюсь её закончить. В нашу пользу. Ещё мне необходимы тепловизорные прицелы, штук шесть.

— Тепловизорные прицелы стоят как три породистых коровы и два откормленных бычка! — прапорщик побагровел. — Каждый прицел — это целое состояние!

— У меня карт-бланш, — в третий раз терпеливо повторил я.

— Твой карт-бланш меня разорит! — завопил Сидоровкин. — Я тут инвентаризацию веду! У меня каждый патрон на строжайшем учёте! Каждый! А ты приходишь и требуешь самое дорогое!

— Прапорщик, может, вам валерьянки принести?

Он тяжело дышал, глядя на меня с нескрываемой ненавистью.

— Что ещё в твоём проклятом списке?

— Саперный дрон, колёсный, с манипулятором. Компактный, чтобы в рюкзак помещался.

— У нас такого нет, — быстро ответил Сидоровкин.

— Прапорщик, я лично видел в инвентарной описи два таких дрона. Модель «Уран-6».

— Это… это же… они же на особом учёте!

— И я их забираю.

— Один! — взвыл Сидоровкин. — Один дрон, и всё! Больше ни единой детали!

— Один так один, — я великодушно согласился. На самом деле мне и нужен был только один.

Следующий час прошёл в ожесточённых препирательствах. Сидоровкин цеплялся за каждый патрон, за каждую гранату, за каждый метр верёвки. Когда я попросил бронебойные патроны к АК, причём не просто бронебойные, а 7Н24 с белыми головками, он чуть не упал в обморок.

— Бронебойные? Новые? Да они же ещё в упаковке! Их вообще никто не получал никогда!

— Вот и отлично, значит, я буду первым! — не удержался и процитировал свой любимый новогодний мультфильм я.

— Но они же… новые! И крайне редкие! Их берегут на особый случай!

— Прапорщик, а зачем тогда их хранить? Чтобы зомби через десять лет пришли и забрали в идеальном состоянии?

Логика его не убедила, но выбора у него всё равно не было.

К концу второго часа у меня был подробный список на трёх листах, заверенный печатью и дрожащей подписью Сидоровкина. Прапорщик выглядел так, будто пережил личную трагедию вселенского масштаба.

— Ты меня разорил, — тихо сказал он, глядя на список с выражением глубокой скорби. — Я тридцать лет эти склады сберегал, каждую гайку считал, а ты пришёл и за два часа половину запасов забрал.

— Не половину, прапорщик. Процентов десять, максимум.

— Для меня это как половина, — он снял очки и потёр переносицу. — Знаешь, что самое обидное? Я даже не могу отказать.

— Прапорщик, а вы подумайте вот о чём, — я решил его немного подбодрить. — Если мы успешно проведём операцию, то на той самой территории останется огромное количество боеприпасов, оружия и многое, многое другое, что нам физически не увезти. И всё это попадёт сюда, к вам на склады.

Глаза Сидоровкина чуть оживились.

— Правда?

— Честное слово. Вот, смотрите — на другой подобной базе мы добыли целые стеллажи с вот такими пушками, горы патронов. Не думаю, что тут будет как-то иначе, — я показал ему на МДР, так и висящую у меня за плечами, и новенькие пластиковые П-маги, торчащие из разгрузки.

— Ну… в таком случае… — прапорщик задумался. — Может, тебе подогнать шлемы с ПНВ? Натовские. У нас тут парочка завалялась, даже не знаю откуда взялась. А ты явно фанат заграничного снаряжения, по тебе сразу видно.

— Давайте посмотрю.

Пара часов пролетела незаметно, но очень продуктивно. Пикап я завалил наверное наполовину вытребованным добром. Не всё было необходимо именно для операции, но многое, многое пригодится. Возле казарм меня встретила Надя, почему-то сидевшая там на лавочке.

— О, Джей вернулся! — она вскочила. — И не с пустыми руками! Дай угадаю — Сидоровкин рыдал и молил оставить ему хоть что-нибудь?

— Почти угадала. Только он не рыдал, а просто тихо скулил и причитал.

— Покажи, что привёз! — тут же нарисовался Макс, откуда только появился…

Я начал выкладывать снаряжение на землю. Максовы глаза загорелись, когда он увидел АК-17.

— Вау! Это же последняя модификация! Я о таком только в журналах читал! Легкий пулемёт на базе АК-12.

— Теперь у нас два, — я протянул ему один из пулемётов. — Этот твой.

Макс взял оружие с благоговением, проверил затвор, прицелился в воображаемую цель. Тут же нацепил коллиматорный прицел, пощёлкал режимами и, явно довольный, расплылся в широкой улыбке.

— Лёгкий, удобный, баланс отличный… Джей, я тебя обожаю!

— Не надо меня обожать, меня надо прикрывать.

К нам подтянулись остальные члены команды, да и зевак хватало. Подозреваю, что сейчас по базе пойдут новые слухи о том, как пришлые «Регуляторы» умудрились Сидоровкина развести на снарягу. Ну и пусть себе говорят, репутация — вещь важная.

Убедившись, что всё на месте, я хлопнул в ладоши, привлекая внимание.

— Други, надо решить пару важных вопросов. Потом будете дальше копаться в новинках.

Все мигом отложили дела, и мы отошли чуть в сторону, расположившись в тени барака на деревянных ящиках. Я разложил на земле потрёпанную карту города, закрепив углы камнями.

— Итак, задача такая, — я показал на карту. — Мы летим в город, в промышленный район. Узкие улицы, куча зданий. По данным разведки Полковника, на территории больницы, под которой наша цель, — громадное скопление зомби, как, в принципе, и в том районе в целом. Наша задача — зайти на территорию, зачистить её от зомби, спуститься вниз и забаррикадироваться на базе «Меднанотех».

— Сколько там зомби? — спросил Лёха.

— Неизвестно точно, но вряд ли меньше тысячи. Плюс мутанты.

Все присвистнули.

— Тысяча зомби, и вы хотите зайти туда вшестером? — Надя покачала головой.

— Не вшестером. Сегодня решаем, кто остаётся здесь. — Я посмотрел на команду. — Надя, Лёха — вы точно остаётесь.

— Что⁈ — Лёха подскочил. — Почему я остаюсь⁈

— Потому что ты в первую очередь оператор дрона. А там будут нужны стрелки. И потому что у меня есть для тебя важная задача здесь.

— Но я могу быть полезен! Я хорошо стреляю!

— Ты хорошо стреляешь, но Макс стреляет лучше, — я был непреклонен.

— Я… я… — Лёха покраснел. — Это несправедливо! Макс, скажи ему!

Макс пожал плечами.

— Извини, брат, но Джей прав. Дроновод под землёй малополезен…

Лёха выглядел так, будто готов был заплакать. Но тут в разговор вмешалась Надя.

— Лёх, не дури. Кто-то должен остаться. Тут в конце концов твоя сестра лежит. И Оля с Медведем. Мы, если что, их последняя надежда.

— Ага, последняя надежда на что? — проворчал Лёха, но сел обратно.

Сейчас парень позлится и побурчит, но скоро сообразит, что в кои-то веки остался без общества своего вечного конкурента Макса и имеет все шансы произвести впечатление на Ольгу, за которой оба безуспешно ухлестывали последние месяцы. Ещё и спасибо мне скажет потом.

— Хорошо, с этим разобрались, — я вернулся к карте. — Едут: я, Пейн, Серёга и Макс. Четверо. Этого должно хватить.

— А какой вообще план, командир?

— Не торопись, Серёга. Сейчас всё подробно расскажу.

Глава 24

Вылет

Рассказать свой план мне удалось не сразу. Едва я произнёс последнюю фразу, как к нам прибыл специальный «солдат» — посыльный, на вид лет пятнадцати, неожиданно на электросамокате.

Парень выглядел крайне озабоченным полученным заданием. С серьёзным выражением лица юный вестовой протараторил, что Джея-Женю настоятельно ждёт у себя в кабинете Полковник. И просит поторопиться, ибо у него время не резиновое и весьма ценное.

Пришлось, дабы не вызывать дальнейшего начальственного гнева нашего дорогого хозяина базы, всё же явиться к нему.

Полковник сидел в кабинете с явно недовольным лицом. Пальцы его постукивали по столешнице — верный признак раздражения. Ну естественно, он же приказал явиться мне через два часа. Вот только я болт на его приказы клал.

Как хорошо, что я не его подчинённый, иначе под этим взглядом я просто растворился бы в небытии, предварительно вспыхнув. А так ничего — посмотрел на него нагло, да и всё.

— Евгений! — Полковник провёл ладонью по лицу. — Ну я же просил вас прийти через два часа!

— Ага. И отправили меня на съедение к жадному льву. Ваш прапор на складе торговался за каждый ствол…

— Да он утверждает, что ты нас ограбил… — Полковник скривился. — И как минимум собираешься с этим оружием устроить третью мировую. Если не сразу две.

Я усмехнулся:

— Это всё ложь и провокация. Вы меня что, позвали затем, чтобы отчитать за нервы вашего завсклада?

— Нет, конечно. — Он откинулся на спинку кресла, которое скрипнуло под его весом. — Слушай. Мы тут с моими офицерами подумали, и кое-что решили по поводу твоих ребят и возможных проблем из-за этого.

Я насторожился. Когда военные что-то «решают», это редко бывает хорошо для гражданских.

— Завтра отправляется конвой в Чернопокупск, — продолжил Полковник. — Мы охраняем торгашей. С ними должен ехать Реаниматор, то есть Самуил Яковлевич. Там в Чернопокупске у одного влиятельного и очень серьёзного мужчины большая беда со здоровьем, нужен именитый хирург.

Он налил себе воды из графина, сделал глоток.

— Мужик раньше был серьёзным бандитским авторитетом, потом пропал, а сейчас снова всплыл и уже набрал силу. При этом человек с понятиями и строжайшим кодексом чести. Мы с ним связались, поболтали и договорились.

— И? — подтолкнул я его.

— Твоих ребят погрузят в медицинский транспортник — там все условия для перевозки раненых и прочее. А в ваши машины сядут мои люди. Доедут твои ребята, как у бога за пазухой, с конвоем до Чернопокупска. И останутся у того самого авторитета. Он позаботится о них, пока вы не доберётесь со своей добычей туда.

Я нахмурился, обдумывая услышанное.

— А если мы не доедем? Сами понимаете, никто не гарантировал нам удачного возвращения с миссии.

Полковник пожал плечами:

— Если не доедете — значит, поможет ребятам добраться до Моста. Дальше уже они сами.

— И вы готовы довериться непонятному бандюку?

— Да, вполне. — Он снова постучал пальцами по столу. — Ему ещё не раз потребуется помощь от моего анклава. Так что портить отношения с нами он точно не станет. Да и что ему твои люди или там ваши машины? Там совсем другие форматы взаимодействия с окружающим миром.

Я задумался… Выбора мне в действительности всё равно не оставили, просто делали это, дипломатично. Придётся принять как данность. Полковник избавляется от нас и очень торопится это сделать.

Надо хоть что-то полезное ещё из него выжать, а то обидно как-то.

— Я так понимаю, вы очень жаждете от нас избавиться, да? — Я наклонился вперёд, упираясь руками в стол. — Что ж… не одобряю, но понимаю вас, Полковник. Но тогда возникает одна коллизия.

Он насторожённо посмотрел на меня.

— Во время штурма базы Крота мы, именно мы, своими силами уничтожили два БТР. По всем правилам, трофеи наши. Ваши коллеги решили их «присвоить» себе. Помнится, вы там что-то говорили про награду — «хоть танк», да?

Я выдержал паузу, глядя ему в глаза.

— Ну так вот. Я хочу, чтобы вы передали оба БТР через Смита нам на базу «Регуляторов».

— Но… — Полковник даже привстал. — Евгений, вам не кажется, что это уже слишком? Два БТР, ещё и транспортировка. Это ж сколько солярки они сожрут!

— А БТР и так не ваши, так что не надо тут. — Я развёл руками. — По-моему, «всё что угодно» — это всё что угодно, а не только несколько стволов и немного патронов, не так ли?

— И мотоциклы, и помощь с ранеными… — начал было он.

— Ну так там и вторые «всё что угодно» вроде были, разве нет? — Я выпрямился. — Нет, если вы отказываетесь выполнять своё же обещание, то, конечно, вам мало что может помешать. Но подумайте: а вам точно нужен во врагах человек, способный уничтожить силами одного своего отряда половину базы бандитов?

Полковник посмотрел на меня взглядом, в котором желание прибить меня явно соседствовало с уважением и… может быть, я принимаю желаемое за действительное, но и некоторой опаской, и вдруг рассмеялся.

— Нет, ну чёрт возьми. — Он покачал головой. — Какая непробиваемая наглость в купе с самоуверенностью. Евгений, вы уникальный человек, я без малейших признаков сарказма это говорю. Я много встречал хамов, наглецов и уверенных в себе типов, но на их фоне вы просто уникум.

Он снова рассмеялся.

— Впрочем, меня это даже забавляет.

— Честно говоря, в клоуны я не гожусь, — буркнул я.

— Ну, тут уж со стороны виднее, как говорится. — Полковник хлопнул ладонью по столу. — Ладно, починим мы БТР и передадим вашим людям. Обещания действительно надо держать — это базовое правило. Только учтите: это небыстрый процесс, тут уж без вариантов. Ремонт займёт не меньше месяца, а скорее полутора.

— Не вопрос. — Я кивнул с облегчением. — Главное, чтобы не получилось, что они тут у вас зависли. Меня в былые времена так автосервис пытался обмануть — мол, нет запчастей на вашу древность, давайте уже продайте её.

— Да не переживайте вы так, Женя. Не все в мире жаждут вас кинуть, честное слово. — Он открыл папку на столе. — Так, с этим закончили. Теперь переходим ко второй части того, ради чего я вас звал. Завтра утром, на рассвете…

— Умываются мышата, и котята, и утята, — не удержался я.

— Джей! — Полковник сжал переносицу пальцами. — Заткнитесь уже, а? Это начинает не веселить, а бесить.

— Понял, понял… весь внимание.

Он тяжело вздохнул:

— На посадочной площадке вас будет ждать вертолёт. Четыре кроссовых байка я распоряжусь туда погрузить сам, чтобы не травмировать Сидоровкина ещё раз передачей неизвестно кому кровью и потом заработанного добра. Своё барахло тащите туда заранее, чтобы в восемь утра максимум мы могли уже стартовать. У вертолёта дальше свои задачи.

Он достал рацию из ящика стола и протянул мне.

— Частоту для связи вам выделили, если что — кричите громко и прячьтесь на крыше какой-нибудь высотки. Муты не любят «свечки», а с зомби вы, думаю, как-нибудь уж справитесь. С высотки мы вас сможем, если что, снять. Но стоить это будет точно недёшево, МЧС нынче не приедет, звони не звони 112.

— Думаем, как-нибудь мы это решим… — Я покрутил рацию в руках, проверяя батарею.

Вернувшись в казарму, я застал команду за подготовкой. Пейн методично складывал медикаменты, проверяя каждую упаковку. Серёга чистил оружие — его руки двигались автоматически, отработанными движениями. Макс спал, накрывшись с головой, используя любую возможность отдохнуть.

— Ну что, босс? — Серёга поднял голову. — Какие новости?

Я рассказал им о разговоре с Полковником. О конвое, об авторитете в Чернопокупске, о БТР. Когда дошёл до части про вертолёт, Лёха присвистнул:

— Вертушкой доставят? Ничего себе размах.

— Им просто нужно поскорее от нас избавиться, — усмехнулся я. — Мы здесь как заноза в заднице.

— Зато выгодная заноза, — заметил Серёга. — БТР отжали, мотоциклы получили, оружие…

— Ага. — Я сел на свою койку. — Так что завтра рано встаём. Нужно всё упаковать так, чтобы можно было быстро выгрузить и использовать.

Надя, сидевшая у окна, спросила тихо:

— А мы… мы правда поедем отдельно?

В её голосе звучала тревога. Я посмотрел на неё, потом на Лёху. Парень держался молодцом, но я видел, как напряжены его плечи, как он сжимает и разжимает кулаки.

— Да, — ответил я честно. — Вы поедете с конвоем. Это безопаснее.

— А для вас? — Надя встала. — Для вас это безопасно? Лететь в мёртвый город, где полмиллиона зомби?

Я не знал, что ответить. Потому что, если честно, безопасным это точно не было.

— Надь, — Лёха подошёл к девушке, положил руку ей на плечо. — Мы справимся. И они справятся. Мы же самые крутые!

Она посмотрела на меня, потом на своего отца. В её глазах блестели слёзы, но она их сдержала.

— Обещайте, что вернётесь.

— Обещаем! — сказали в один голос я и Серега, добавив в голос максимум уверенности. Еще бы была эта уверенность настоящей…В нашем новом мире такие обещания мало что значат, но девушка вроде успокоилась.

Остаток вечера мы провели в молчаливой подготовке. Каждый был занят своим делом, но все мы думали об одном — о завтрашнем дне. О том, что ждёт нас в Танаисе. О том, выберемся ли мы оттуда живыми.

На следующее утро мы встали затемно. Холодный предрассветный воздух кусал лицо, когда мы вышли из казармы. В небе ещё горели последние звёзды, но на востоке уже наливалась серая полоса зари.

В кузове пикапа лежали наши рюкзаки и ящики со снаряжением. Вчера вечером мы очень долго занимались упаковкой и утрясанием всего добра так, чтобы оно максимально мало места занимало, но при этом его можно было достать. Вроде бы удалось, но насколько всё это окажется рабочим — узнаем, когда придёт время доставать и использовать.

Мы тронулись в путь. Холодный движок ревел, разрезая утреннюю тишину. Звук эхом отражался от стен казарм, и я невольно съёжился — слишком громко в этой предрассветной тишине.

Вместе с нами ехали и Лёха, и Надя — кому-то же нужно было отогнать пикап. Лёха выглядел бледно, похоже, паренёк начал нервничать, осознавая, насколько сложная задача дальше предстоит ему и Наде — нужно будет проехать несколько сотен километров в составе чужой колонны. И при этом с ним не будет ни вечно заносящей его хвост на поворотах сестры, ни меня, ни Вовы.

Я посмотрел на него в зеркало заднего вида. Парень сидел прямо, сжимая в руках свой автомат. Его челюсть была напряжена, взгляд сосредоточен.

«Ладно, должен справиться, — подумал я. — В конце концов, когда же ему надо было полностью повзрослеть. Почему бы не сейчас».

Проехали через спящую базу, будя немногих охранников треском дизеля. Миновали ворота аэродрома, где нас проверил сонный охранник с автоматом наперевес, и покатили к строениям, видневшимся в утренней туманной дымке.

Некогда заброшенная авиационная станция, которую Полковник переоборудовал под свои нужды, поражала качеством работ, особенно с учётом современных реалий. Взлётная полоса была восстановлена, покрашена свежей разметкой. Ангары перестроены и расширены, добавлена прочая инфраструктура. Теперь здесь базировались несколько «Крокодилов», парочка Ми-8 и один небольшой транспортный самолёт.

Когда мы подъехали, солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая облака в розовый и золотой. На бетонной площадке уже стоял вертолёт — здоровенный Ми-26, прозванный в народе «летающей коровой» за свои огромные размеры.

Я и не знал, что у Полковника есть такая штуковина. Да уж, теперь понятно, как он нас повезёт.

— Вот это машина, — присвистнул Лёха, заглушив двигатель и выходя из кабины.

Действительно, зрелище было впечатляющее. Ми-26 был самым большим транспортным вертолётом в мире, способным поднять до двадцати тонн груза. Его винты были длиной больше двадцати метров, а фюзеляж возвышался как трёхэтажный дом. Серо-зелёная окраска облупилась местами, обнажая металл, но машина выглядела вполне боеспособной.

У трапа нас встретил пилот — мужчина лет пятидесяти с седыми висками и усталыми глазами. Он затягивался сигаретой, глядя на рассвет.

— Вы отряд Джея? — спросил он, бросив окурок и затоптав его ботинком.

— Мы, — кивнул я.

— Тогда грузитесь. Вылетаем через десять минут. — Он посмотрел на часы. — Окно хорошей погоды закроется к обеду, так что надо успеть туда и обратно.

Мы начали таскать снаряжение в грузовой отсек. Внутри вертолёта пахло керосином и машинным маслом — запах, от которого сразу становилось не по себе. Сиденья были жёсткие, металлические, явно рассчитанные на солдат, а не на комфорт пассажиров. Наши байки уже были тут, качественно закреплённые в специальные рейлинги возле стенки грузового отсека.

Пейн сел у иллюминатора, прижав к себе медицинский рюкзак. Его лицо было напряжённым — парень явно нервничал. Макс устроился напротив, положив рядом с собой винтовку в чехле. Он выглядел спокойным, почти безразличным, но я знал, что это лишь маска. Серёга проверял что-то в рюкзаке, бормоча что-то себе под нос — его ритуал перед опасным делом.

Когда всё снаряжение было погружено, настал момент прощания.

Лёха стоял у трапа, переминаясь с ноги на ногу. Надя рядом с ним, сжимая его руку. Я подошёл к ним.

— Ну что, браток, — я протянул Лёхе руку. — Не скучай по нам тут.

Он пожал мою руку. Его ладонь была влажной от пота.

— Постарайтесь вернуться, — сказал он хрипло.

— Постараемся. — Я притянул его к себе, обнял. — Ты главное сам не геройствуй. Слушай конвоиров, делай, что говорят. И береги сестру.

— Угу.

Надя обняла меня следом. Она дрожала.

— Вы же вернётесь, да? — прошептала она мне на ухо.

— Вернёмся, — ответил я, хотя сам в это не особо верил. — И папу твоего вернем, точно тебе говорю.

Серёга тоже подошёл, похлопал Лёху по плечу:

— Не ссы, малой. Доберёмся. Я же обещал научить тебя нормально стрелять, помнишь?

С дочерью он говорил тихо, что–то шепча ей на ухо и гладя по голове, как маленькую.

Даже Макс что-то буркнул, похожее на прощание. Пейн просто кивнул, оставаясь в вертолёте. Ну да, сантименты — не его фишка.

Пилот крикнул:

— Всё, заканчиваем лирику! Времени нет!

Я поднялся по трапу. Обернулся напоследок — Лёха и Надя стояли, прижавшись друг к другу, маленькие фигурки на фоне огромного аэродрома. Трап загремел, закрываясь.

Двигатели взревели, винты начали раскручиваться, и через минуту мы оторвались от земли. Разговаривать стало невозможно — грохот был оглушительным. Но, как оказалось, эту проблему наши хозяева предусмотрели, положив возле каждого кресла радиофицированные наушники. Быстро разобравшись с подключением, мы смогли спокойно говорить.

Первые десять минут мы летели над лесом. Зелёное море деревьев колыхалось снизу, изредка прерываясь полянами и реками, блестящими, как ртуть, в лучах восходящего солнца. Иногда мелькали заброшенные домики, какие-то сельхозпостройки — островки серых крыш среди зелени. Видимо, там недавно были новомодные фермерские хозяйства, мигом вымершие почти поголовно с наступлением зомби-апокалипсиса.

— Красиво, — сказал Серёга, глядя в иллюминатор. — Природа возвращает своё мгновенно. Смотри, смотри, а там уже деревца на крыше растут.

Я посмотрел. Действительно, на крыше одного из сараев росли молодые берёзки, их белые стволы контрастировали с тёмной черепицей.

— Да уж, неожиданно, — согласился я. — Ещё пару лет, и от дорог ничего не останется, ну, кроме тех, которые обслуживают. И все эти домики-сарайчики найти можно будет только случайно.

— А ты не думал, что, может быть, так лучше? — вмешался в разговор Макс, не открывая глаз. — Без людей, без войн, без загрязнения… Просто лес, животные, тишина.

Я посмотрел на него. Макс открыл один глаз, ухмыльнулся.

— Думал, — ответил я. — Но потом вспоминал, что в этом тихом лесу бродят зомби, которым всё равно, красиво вокруг или нет. Они просто хотят сожрать всё живое.

Все замолчали, задумавшись каждый о своём.

Я задумался о Танаисе, в который мы летели сейчас. До апокалипсиса там жило около двух миллионов плюс-минус триста тысяч человек. Два миллиона. Это больше, чем население некоторых стран. Там были университеты, театры, музеи. Заводы, которые производили всё — от самолётов до консервных банок. Там жили люди со своими мечтами, планами, надеждами.

Теперь… теперь там были только мертвецы.

Глава 25

Жесткая посадка

Я прикрыл глаза, представляя эти улицы, забитые зомби. Полмиллиона покойников… страшно представить. Как они двигаются, натыкаясь друг на друга. Как бродят по пустым квартирам, по магазинам, по школам. Как стоят на остановках, словно всё ещё ждут автобусы, которые никогда не придут.

Постепенно лес под нами начал редеть. Вновь вернулись признаки цивилизации — линии электропередач, покосившиеся и обрывающиеся. Свалки строительного мусора. Промзоны, вынесенные из города, с ржавеющими конструкциями и разбитыми окнами.

— Готовьтесь, — сказал пилот по радио. — Скоро будет город.

А потом мы увидели сам город.

Танаис открылся перед нами внезапно, без заметного перехода. Вот только что был лес и очередная покрытая потрескавшимися бетонными плитами площадка. И уже пошёл асфальт, и плотная застройка.

Первое, что бросилось в глаза — это чернота. Тёмные тона, серые и чёрные здания, будто мегаполис был нарисован углём на серой бумаге. Почти не было ярких цветов — всё поглотила копоть пожаров, грязь дождей, плесень времени.

— Боже мой, — прошептал Серёга.

Из нас всех только он бывал тут до апокалипсиса. Я посмотрел на него — его лицо было белым, глаза широко распахнуты.

— Серый, ты в порядке? — спросил я.

— Я… я тут учился, — ответил он тихо. — В университете. Видишь вон ту высотку? Там общага была. Мы с пацанами на последнем этаже жили. Каждую пятницу бухали на крыше…

Он замолчал, не отрывая взгляда от окна.

Вертолёт снизился, и картина стала более детальной — и более ужасающей в своих деталях.

До сегодняшнего дня я ни разу не видел с высоты птичьего полёта город-миллионник, который выглядел так. Картина, конечно, ужасала.

Город был мёртв. Не просто заброшен, а именно мёртв, как гигантский труп, лежащий под солнцем. На окраинах, там, где были выставлены заслоны и где по зомби работали артиллерией, здания были изрешечены пулями и осколками, многие обрушились, оставив после себя груды битого бетона и покорёженной арматуры.

Улицы были завалены обломками, сожжёнными машинами, мусором. Где-то всё ещё виднелись баррикады из автомобилей и строительных контейнеров, давно заржавевшие и оплетённые плющом.

— Смотрите, там танк, — Пейн показал вниз дрожащей рукой.

Я вгляделся. Действительно, на одной из площадей стоял обгоревший остов танка Т-90, его башня была сорвана взрывом и валялась метрах в десяти. Рядом лежали ещё несколько единиц техники — БТРы, грузовики, даже один БМП, наполовину ушедший в землю.

Похоже, их накрыли свои же. Странно, Полковник про это даже не упоминал в рассказе про оборону Танаиса.

— Здесь были серьёзные бои, — сказал Серёга глухим голосом. — И люди точно просто проиграли. Эту технику раздолбали прицельно и целенаправленно — значит, живых внутри уже не было.

— Или это было уже не важно, — добавил я, чувствуя, как холодеет спина. — Присмотрись — вокруг этой площади ещё и дома завалены так, чтобы отсечь кого-то или что-то. Интересно, что тут было…

— Не хочу знать, — буркнул Макс, отворачиваясь от окна.

Вертолёт пролетал над улицами, и я видел следы той давней битвы. Воронки от взрывов, уже заросшие молодой травой и даже деревцами — природа не теряла времени. Баррикады из машин и мебели, давно разрушенные. Скелеты зданий, из окон которых торчали обгоревшие балки. Мосты, обрушенные в реку — видимо, чтобы не дать зомби пройти.

И зомби. Даже отсюда, с высоты, я видел их — маленькие фигурки, бродящие по улицам. Они бесцельно слонялись между развалинами, натыкаясь на препятствия, падая и снова вставая. Некоторые стояли неподвижно, словно статуи. Другие двигались кругами, застряв в каком-то бесконечном цикле.

— Сколько их там? — спросил Пейн, ошарашённо глядя на всё это.

Ну да, он же не видел чёрный дымный труп города Бадатий. А ведь там не было уличных боёв…

— Десятки тысяч, — ответил ему доселе молчаливый пилот по внутренней связи. — Может, больше. Мы делали разведку две недели назад, насчитали больше пятидесяти тысяч особей. Но это только те, что на улицах. Сколько их в зданиях, в подвалах, в канализации — неизвестно.

Он помолчал, потом добавил:

— И очень, очень много мутантов. Если увидите что-то большое и быстрое — бегите. Не геройствуйте.

— Весело будет, — пробормотал Серёга, доставая обойму и проверяя патроны.

Вертолёт взял курс на промышленный район. Он находился на окраине города, у реки. Сверху это выглядело как комплекс из нескольких огромных ангаров, цехов и административных зданий, окружённых бетонным забором.

— Мы на точке, — сказал пилот. — И если бы я был вами — в жизни бы сюда не полез. Гиблое место.

Я вгляделся в территорию промзоны. Когда я выбирал её как место высадки, меня подкупил забор, обеспечивающий хоть некоторую безопасность. По идее, раньше тут был завод какой-то, потом территорию сдавали под всевозможные мастерские и склады, так что вроде как зомби тут ловить было нечего. Реальность оказалась, к сожалению, иной.

Ограждение было частично разрушено — кто-то целенаправленно взорвал несколько секций, то ли прорываясь наружу, то ли заходя внутрь. Ангары из профлиста стояли с распахнутыми воротами, внутри некоторых из них явно погулял огонь. Но главный корпус, похоже, уцелел. Практически памятник ушедшей эпохи — монументальные корпуса из железобетона и кирпича, с массивными дверьми и решётками на окнах.

— Где будем садиться? — спросил я пилота, ощущая, как напрягается всё тело. — Или тебе всё равно?

— На площадке перед главным корпусом. Там достаточно места, и мы ничего не должны зацепить. Вроде бы.

— «Вроде бы» — это не очень обнадёживает, — буркнул Пейн, проверяя свой пистолет.

— Больше ничего обнадёживающего не могу предложить, — ответил пилот. — Приготовьтесь, начинаем снижение.

Вертолёт начал разворачиваться над заводом, снижаясь кругами. Теперь я мог рассмотреть площадку для посадки — большой бетонный пятачок перед главным входом, заваленный мусором и обломками.

— Там машины, — указал Серёга.

Действительно, на площадке стояло несколько автомобилей, причём уже из современных реалий — поверх обычных кузовов были наварены решётчатые конструкции из металла. Самым монструозным был непонятный агрегат, похожий на гусеничный трактор, но бронированный целиком, и с висящим сзади прицепом грузовика. Монструозный транспортник стоял, практически воткнувшись своим передним «ножом» в ржавые каркасы контейнеров.

— Пилот, вы уверены, что там можно сесть?

— На восемьдесят процентов, — ответил тот спокойно. — Если повезёт, сядем. Если нет — будете прыгать с верёвки и спускать свои байки на лебёдках. Ребят, я вообще-то не пилот вертолётов… я лётчик-истребитель. И на этой корове с винтами лечу третий раз.

— Обнадёжил, твою мать, — пробормотал я. — Хорошо хоть не ассенизатор…

Я посмотрел на свою команду. Серёга сжимал карабин, его костяшки побелели. Макс проверял гранаты, разложенные по карманам разгрузки. Пулемёт стоял у его ног, уже готовый к бою. Пейн истерически хихикал, пытаясь успокоиться.

— Всё будет нормально, — сказал я, не веря своим словам. — Садимся, выгружаемся, находим укрытие. Быстро и чётко.

— Если нас там не сожрут в первые пять минут, — добавил Макс мрачно.

Вертолёт продолжал снижаться. Винты поднимали тучи пыли с площадки, превращая всё вокруг в серый туман. В какой-то момент я увидел движение внизу — несколько зомби высунулись из-за угла здания, привлечённые шумом. Они замерли, глядя вверх мёртвыми глазами.

— Контакт, — сказал я, чувствуя, как пересыхает во рту. — Внизу зомби, штук пять-шесть.

— Это только начало, — ответил пилот. — Когда сядем, их сбежится штук пятьдесят. Может, больше. Так что действуйте быстро.

Макс снял автомат с предохранителя. Вова достал гранату и положил её в карман, чтобы была под рукой. Мы с Серёгой передёрнули затворы карабинов — сухие щелчки прозвучали зловеще в грохоте двигателей.

Вертолёт завис над площадкой, винты гнали пыль и мусор во все стороны, создавая настоящий ураган. Зомби внизу зашевелились активнее, некоторые начали двигаться к центру площадки, туда, где должен был сесть вертолёт. Их походка была неровной, они спотыкались, падали, вставали и шли дальше.

— Отставить снижение! Держи так, и открой рампу — прорядим их, — скомандовал я пилоту.

Вертолёт послушно замер, хотя его болтало из стороны в сторону, и пандус для разгрузки-загрузки техники пошёл вниз, открывая нам вид на собравшихся мертвяков.

Я увидел одного покойника — женщину в рваном платье. Половина её лица отсутствовала, обнажая кость. Она стояла прямо под нами, беззвучно распахивая рот и тянувшая к нам свои скрюченные грабли. На её давно посеревшем лице ярким пятном выделялись покрытые татуажем алые губы, создавая невероятный контраст.

— Твою мать, — прошептал Пейн. — Интересно, а как у зомбячки будут выглядеть силиконовые сиськи?

Мой палец выбрал слабину спуска, и первый выстрел ударил в гулком пространстве почти пустого грузового отсека. От прямого попадания в лоб мертвячка улетела назад, и её череп грохнул по бетону, разбрасывая мозги и сгустки крови на добрых полметра.

Мой выстрел послужил как бы сигналом — по нему все остальные тоже начали расстреливать зомбаков. Те падали, безвольными телами устилая всю бетонную площадку. Среди всей толпы безмозглых тварей не нашлось ни одной мало-мальски умной, они просто тупо шли на нас, переступая через павших сородичей, и умирали.

Через пару минут всё было кончено, и я скомандовал посадку. Шасси вертолёта ударились о бетон с резким грохотом, машину швырнуло вперёд, потом откинуло назад. Я вцепился в поручень, удерживаясь на ногах. Двигатели взревели, винты продолжали крутиться.

— Выгружайтесь! — крикнул пилот. — У вас минута, потом я сваливаю! Вы своей стрельбой сюда все окрестные кварталы привлекли. Не знаю, как вы свалите от них, но участвовать в этом точно не желаю…

Трап со скрежетом открылся. В салон ворвался горячий воздух, насыщенный пылью и запахом гнили — тошнотворный, удушающий смрад разложения.

— Вперёд! — крикнул я, хватая свой байк за руль и выкатывая его наружу. Остальные последовали за мной.

Как только я выскочил наружу — сразу вскинул карабин. И не просто так — из всех окрестных зданий к нам шли зомбаки, и было их очень и очень немало. Выстрелы загремели, сбивая с ног самых ретивых, но за ними шли ещё и ещё. Я добил магазин, и услышал за спиной выкрик Макса:

— Контакт! Они идут со всех сторон!

Их было больше, чем я думал. Намного больше. Не десятки, а скорее сотни фигур двигались из-за обломков, из проёмов зданий, из сгоревших складов. Они шли медленно, но неотвратимо, сужая кольцо.

— Байки! Заводите байки! — заорал я, закидывая карабин за спину, и пиная стартер на своём байке. Мотоцикл не стал артачиться, тут же взвыв двигателем.

Зомби были уже в тридцати метрах. Я видел их лица — мёртвые, сгнившие, покрытые плесенью. Один мужчина в униформе охранника, с дырой в груди размером с кулак. Подросток без половины челюсти. Пожилая женщина, чей живот был вспорот, и кишки волочились по земле.

— Макс — прикрой нас. Серёга, гранаты! — я отдавал команды резко, а руки в это время действовали на автомате. Вынуть гранату, отогнуть усики, рвануть кольцо и тут же швырнуть за спины зомбарей. Повторить четыре раза. Всё, все РГД-5 улетели. Серёга в это время действовал точно так же — бросок, новая граната, бросок.

Максова новая «машинка» тоже не подвела. Короткими очередями наш стрелок выпустил по зомбакам первый магазин где-то секунд за тридцать. И тут же, поменяв банку, выдал ещё десяток коротких очередей, свалив меньше чем за минуту десятка три противников. Не всех намертво, но даже падающий зомби создаёт преграду для своих сотоварищей, не давая им идти.

Трап начал подниматься. Вертолёт оторвался от земли, поднимая новые тучи пыли. Ураган от винтов сбил с ног несколько зомби.

И мы остались одни.

В мёртвом городе, окружённые сотнями ходячих трупов, с четырьмя мотоциклами и запасом патронов, которого явно не хватит на всех. Что ж, я сам это выбрал. Эх… веселье будет, похоже, такое, какого я ещё не видел.

— В главное здание! — крикнул я, садясь на байк и заводя мотор. — Быстро!

Двигатель взревел. Я рванул вперёд, Серёга, вихляя задним колесом, последовал за мной. Макс с Пейном поехали в арьегарде. На ходу я выдернул из заранее притороченной к байку специальной кобуры свой короткоствольный трофей с уродливым дизайном, и, не целясь особо, разрядил его в зомбаков справа и слева. Благо, компактные размеры П-90 позволяли вести огонь из него с одной руки. Про прицельный, заметьте, ни слова.

Зомби бросились к нам, протягивая руки, разевая пасти. Один схватил Серёгу за плечо, но гнилые пальцы тут же соскользнули, и тварь рухнула прямо под мои колёса — я переехал ему череп с тошнотворным хрустом.

Пятьдесят метров до входа. Сорок. Тридцать.

Зомби сжимали кольцо. Я увидел, как один из них — явно подмутировавший огромный мужик в рабочем комбинезоне — схватил байк Макса за сиденье, вырывая из дешёвого дерматина кусок. Макс выстрелил ему в голову в упор из пистолета, забрызгав себя чёрной кровью.

Двадцать метров.

Впереди показались двери главного корпуса — массивные, металлические, полуоткрытые.

Десять метров.

Зомби были совсем рядом, их руки тянулись к нам, но тупые твари были слишком медлительны.

Пять метров.

— Сейчас! — заорал я.

Мы влетели в проём, и я тут же уронил свою эндуру на бок, соскальзывая с неё на пол. Остальные проскочили внутрь помещения, и я сразу потянул дверь, свободно движущуюся по рельсе, захлопывая помещение. Парочка зомбаков протянула свои корявки, но их сбили пули из карабина Серёги. Макс в это время работал короткими очередями в глубь помещения, выбивая там невидимых для меня противников.

Створка грохнула в стену, и подбежавший Пейн накинул цепь, висевшую на стене, на специальные петли, наглухо блокируя движение этой конструкции. Я помог, впихнув под колёсики, на которых эта штука ездила по рельсам, удачно подвернувшуюся арматурину. Всё, теперь это не откроет никто, разве что притащится мощный «громила». Но даже ему не сделать это сразу, успеем мы его завалить.

Мы стояли в темноте цеха, тяжело дыша, слушая бесконечный стук ладоней по железу и какие-то хрипы.

— Все живы? — спросил я, переводя дыхание. — Никого не покусали?

— Живы, — ответил Серёга. — Пока.

— Добро пожаловать в Танаис, — усмехнулся Макс мрачно.

Content

Плантаторы

Глава 1 Простые радости бытия

Глава 2 Гостеприимный Полковник

Глава 3 Возвращение кошмара

Глава 4 Потери

Глава 5 Побоище

Глава 6 Воскрешение надежд

Глава 7 Битва за урожай

Глава 8 Воронье гнездо. Разведка

Глава 9 Стая воронья

Глава 10 Одиссей возвращается в Итаку

Глава 11 В гостях хорошо, а дома лучше

Глава 12 Кремень

Глава 13 Сложные пути

Глава 14 Пожарные

Глава 15 Эвакуация

Глава 16 Операция «Металлург»

Глава 17 Взять побольше, унести подальше

Глава 18 Ряженые

Глава 19 Эскейп фром…

Глава 20 Кармагедон на минималках

Глава 21 Ничего личного…

Глава 22 Географическая

Глава 23 Разорители

Глава 24 Вылет

Глава 25 Жесткая посадка