Последний Паладин. Том 14

Пролог

В воздухе пахло гарью, дымом и влажной травой. Дождь над Аркадиумом не прекращался последние двое суток. Казалось, словно само небо плачет над судьбой некогда великого города и стен его Королевского Дворца.

Только вот тем, остался там править, было не до слез.

Грызня за власть отошла на второй план, когда эту самую власть так нагло утащили прямо у герцогов из-под носа.

И несмотря на то, что до сегодняшнего дня дожил далеко не каждый Герцог Королевства, своих представителей на тайную встречу в пограничном лесу отправил каждый. Каждое герцогство, большое или малое, было представлено здесь.

А среди них было отобрано восемь самых талантливых, сильных и преданных одаренных. Тех, кто носили звание Рыцарей. Гордость и ударная сила всего Королевства. Его надежда. Его будущее. Его кулак.

Все это олицетворяла восьмерка отобранных бойцов, что сидели на мокрых бревнах и начищали снаряжение и оружие, а за их спинами стояли темные силуэты в дорогих одеждах.

— А если они догадаются? — произнес один.

— Вздор, Империи не нужна новая война, — хмыкнул второй.

— Нам она тоже не нужна, — подал голос третий.

— Не будет никакой войны, — успокоил всех четвертый, — это просто совместные учения.

— И часто на учениях гибнут участники? — скептично хмыкнул первый.

— Эти учения пройдут в красной зоне.

— Это подтвержденная информация?

— Да.

— В таком случае, это может сработать, — задумчиво произнес голос, — но не рискованно ли отправлять туда наших лучших Рыцарей? Да, имена фальшивые, но что, если Имперцы решат устранить наши лучшие силы под шумок и ослабить нас еще больше?

— Этого не будет, Империи не нужна новая война, — повторил второй голос.

— Но…

— Довольно. Мы же уже все решили. Или кто-то не согласен с тем, что девчонка под влиянием Имперцев на троне это крест на будущем всего Королевства?

Возразить этому человеку не смог никто.

— Это идеальный шанс. Мир заключен. Связи налажены, но девку надо убрать, пока не поздно. И эти учения идеальный шанс. Эта дура сама согласилась туда поехать и полезла в петлю, а в красной зоне что? Правильно, часто пропадают люди.

— Ты все понял, Густав? — повернулся силуэт в сторону главы восьмерки бойцов.

— Да, ваше благородие, — отозвался рослый мужчина с короткой стрижкой и рассекающим от макушки до груди уродливым шрамом, — мы, Рыцари, узнаем все, что требуется.

— И? — терпеливо уточнил силуэт за спиной.

— Убедимся, что девчонка не вернется оттуда живой, — холодно произнес Рыцарь, и с хищным оскалом добавил так тихо, что никто не смог расслышать, — оттуда никто из них не вернется.

Глава 1

Княгиня Астрала Фрейя. Давненько мы с ней не виделись. Хотя, верно будет сказать «бывшая» Княгиня Астрала, ведь она давно умерла.

Именно Фрейя возглавляла Обитель в мое время.

Высокомерная, гордая, дерзкая и безгранично самоуверенная женщина. Любила все контролировать, строила своих «дочерей» по струнке, и во многом являлась олицетворением образа типичной «астральной суки», как их называли Магистры, и в частности старик Акс.

Уже тогда Клан Астрала сильно отличался от других аристократических Кланов, и больше походил на отдельный стихийный орден. Со своими устоями, правилами и жестким фейсконтролем по стихийному и половому признаку.

Фрейе было одинаково глубоко наплевать как на дела Ордена Аргуса, так и на дела Клановых аристократов. Разумеется, и обычные люди ее интересовали мало. Все, что заботило эту особу, это процветание и будущее Обители и Клана Астрала.

И ради этих целей, «девочки» Обители не стеснялись в методах.

Но и границы дозволенного Фрейя прекрасно знала, и грациозно балансировала на них, стараясь усидеть на всех стульях разом. Так ее любили аристократы, боготворили простолюдины, и с ней сотрудничал Орден.

В целом, защищать своих это уважаемая позиция. Зная историю Клана Астрала и Обители, я их даже понимал. Эти девицы знали себе цену, и без жесткого лидера и защиты своих интересов Клан Астрала уже давно мог перестать существовать. Просто вымер бы из-за редкости астральной стихии и специфики ее наследования.

Так или иначе, Фрейя в мое время была видной персоной, и узнать ее труда не составило. Но это для меня. Остальные же даже не заподозрили подмены и тому были причины.

Первая, передо мной находилось настоящее тело Камиллы. Не проекция. Не копия. Не иллюзия. Реальное тело со свойственным именно ему стихийным ответом.

Второе, это сам стихийный ответ. Он не оставлял сомнений, что перед тобой именно Камилла. Настроение, мимика, жесты, взгляд, энергетические потоки. Фрейя идеально воспроизводила все, что требуется, чтобы факта подмены никто не заметил.

Третье, то, как именно Камилла тут появилась. Энергия для техники перемещения была взята напрямую из Ядра Обители. Затратно? Да. Однако вышло очень эффектно, и, что более важно, она сразу продемонстрировала свои навыки обращения со Стихией Астрала. Навыки, которые по уровню связи с Ядром доступны только Камилле.

Ну и четвертое. Чтобы понять, что случилась подмена, наблюдателям нужно хотя бы в теории допускать, что такое возможно. А учитывая, что это древняя техника, на которую в свое время Орден Аргуса наложил запрет, сомневаюсь, что хоть одна из присутствующих здесь астральных девиц вообще знает о ее существовании.

Мне же подобное видеть доводилось. Всего один раз, но этого было достаточно. Ведь, по иронии судьбы, тогда эту запретную технику применила именно Княгиня Астрала Фрейя.

— Эх, а я предлагала поселить и послать сюда другую Княгиню, — манерно покачала головой девица, лишь внешне выглядящая как Камилла, — остальные же наоборот посчитали, что только знакомая сможет тебя обмануть и не выдать себя.

— Как будто ты позволила бы другой бабе занять место в теле будущей Княгини, — без улыбки произнес я.

— Твоя правда, — усмехнулась Фрейя и манерно вздохнула, — но это только подтверждает нашу ошибку. Ты слишком хорошо меня знаешь. Досадный вышел просчет.

— Один из многих, которые допустил твой Клан за последние годы, — продолжая танцевать в обнимку с лже-Камиллой, подметил я.

— Да что ты знаешь, Паладин? Тебя и твоего мертвого Ордена тут не было, — фыркнула Фрейя, — и мы делали то, что должны, чтобы выжить.

— Понимаю, — кивнул я, — и поэтому прощаю твою шалость с запретной техникой. На первый раз. Но очень советую, как следует подумать перед тем, как сделать следующий шаг.

— Это угроза? — медленно подняла бровь Фрейя, и в ее голосе я услышал отголоски ярости целой Обители.

— Дружеский совет, — улыбнулся я, продолжая вести в танце.

Я прекрасно знал, что Фрейя по своей натуре предпочитает доминировать во всем, но сейчас, на публике, у нее даже сопротивляться возможности не было, потому что Камилла по характеру совершенно другой человек и любую перемену заметят.

Ведь пусть нас сейчас никто и не слышит, а из-за быстрых движений невозможно прочитать, о чем мы говорим по губам, но тем не менее, за нами внимательно наблюдают.

Поэтому Фрейя вынуждена вести себя осторожно и подчиняться мне как в танце, так и в разговоре, которые она привыкла вести в другой обстановке и с позиции силы властной Княгини Астрала, а не вот так.

Но тем забавнее было наблюдать, как внутри нее горит огонь ярости, а наружу она не выпускает ни единой искорки, и продолжает лучезарно улыбаться чужой улыбкой.

— Напомни, Паладин, когда мы с тобой стали друзьями? Когда твой мерзкий наставник поносил нас самыми последними словами, или когда ты обманом перетрахал всех моих дочерей? — холодным как лед голосом, произнесла Фрейя после короткой паузы.

— Ну, вообще-то каждую из них я предупреждал, что забеременеть от меня не выйдет. Но они не верили на слово и упрямо предпочитали проверять это на практике. Полагаю, именно по твоему приказу они и действовали так настойчиво? — выдержал я источающий ярость взгляд сотен бывших Княгинь.

Да, Фрейя сейчас была у руля, но вот самой ей не хватило бы энергии даже пальцем Камиллы пошевелить. Поэтому внутри тела рыжеволосой заложницы сейчас находилось далеко не одна древняя старуха, а целая коалиция старых Княгинь Астрала. Не всех, но вписалось в авантюру и находилось внутри достаточно много, чтобы управлять живым телом было комфортно, и не настолько много, чтобы аномальную концентрацию энергии Ядра заметили окружающие.

Идеальный баланс. Это они умеют.

Лишь полыхнув яростным взглядом в мою сторону, Фрейя не сказала ни слова, поэтому я продолжил:

— И ладно бы только ограничилась приказом своим дочерям захомутать меня любой ценой, но помнится мне, самой настойчивой и ненасытной в Обители была именно ты. Думаешь я не узнал тебя под разными личинами покорных красивых девушек? Сколько раз ты попыталась в итоге? Пять? Шесть?

— Три, — сквозь зубы процедила Фрейя, сжав коготки на моей шее так сильно, словно собиралась свернуть ее прямо сейчас.

Колоссальных волевых усилий стоило гордой бывшей Княгине не утратить контроль над телом. Но было близко. Ведь управлять чужим телом невероятно сложно. И речь сейчас не о том, чтобы правильно ходить, не забывать дышать или моргать. Все куда глубже. Сердцебиение, давление, частота дыхания, как часто надо моргать, как сильно приоткрывать глаза, под каким углом склонить голову при разговоре, или как широко улыбаться.

Даже без знания техник подмены, астральные девицы по своей природе специализируются на проекциях, информации и чтении людей. Любое изменение может быть замечено.

Усложнял процесс также тот факт, что Фрейя уже семь сотен лет не управляла настоящим живым телом. Внутри Ядра Обители ей не надо думать, не надо дышать, моргать, управлять мышцами и внутренними органами.

А сейчас надо. Под пристальным взором десятков внимательных глаз. И при этом находясь вне территории Обители, где сила Ядра многократно ниже.

Сколько же ресурсов эти одержимые астральные старухи потратили на то, чтобы обернуть возросшую связь Камиллы с Ядром в свою пользу и вероломно перехватить контроль. Ведь это не ментальный контроль, как у светлых. Это куда глубже.

Не удивительно, что Камилла столько времени провела без сознания. В каком-то смысле, она до сих пор спит, и ее сон будет продлеваться до тех пор, пока у занявших ее место старух хватает на это сил.

— Ты права, мы с тобой не друзья, — снова заговорил я, в тот же миг, когда Фрейя вернула контроль, — а совет я назвал дружеским, потому что обращен он ко всему Клану Астрала разом, который ты сейчас имеешь честь представлять. И кроме вас, обиженных на весь мир мертвых астральных сук, в нем есть и ни в чем не повинные девушки, которые не обязаны страдать за ваши ошибки.

— За этим ты притащил сюда всех моих дочерей? — блеснули пониманием холодные глаза мертвой Княгини, — чтобы никого не было рядом, когда Камилла проснется? Решил их всех защитить? А ты хорош, Паладин. Даже не буду спрашивать, как ты понял, когда это произойдет. Но это не имеет значения. Не тебе решать, как нам обращаться со своими поданными, Паладин. Это внутренние дела Клана Астрала!

— Они не твои поданные, Фрейя, — вздохнул я, — и даже уже не дочери. Сейчас они и есть Клан Астрала. В отличие от вас, мертвого властолюбивого пережитка прошлого.

— Кто бы говорил о мертвых пережитках, Паладин, — недобро усмехнулась Фрейя, став справляться с эмоциями немного лучше.

Учится. Молодец. Но в способностях этой суки я никогда не сомневался и не рассчитывал, что ее удастся разоблачить банальной провокацией.

— Предупреждаю последний раз, — невозмутимо продолжая кружиться в танце с лже-Камиллой, прошептал я, — попробуешь подменить одной из своих старых сук еще хоть одну «дочь» в этом зале, и я тебя убью.

— Прямо здесь? — весело усмехнулась Фрейя.

— Прямо здесь, — абсолютно серьезно ответил я, и до этого танцевавшая безупречно женщина слегка сбилась с ритма, а контроль опять затрещал по швам.

— Не зазнавайся, щенок, — угрожающе прошептала она мне на ухо, — девчонка у нас в заложниках. И тело, и жизнь Камиллы сейчас в руках Ядра!

— Ой ли? — засмеялся я, — и какие у вас варианты? Вы убьете Камиллу, потеряете ее тело и откроете Октавии свободный путь за руль Клана? Не смешите меня, бабули. Камилла сама доверилась вам, и вы подло воспользовались ее истощенным состоянием. С Октавией такой фокус не прокатит.

— Мы знаем, — произнесла Фрейя, — поэтому используем это тело, чтобы заселить тела всех своих дочерей душами сильнейших Княгинь, заточенных в Ядре. Вместе мы сможем подавить Октавию. А когда это случится, мы вернемся обратно и все станет как было.

— Думаешь я поверю, что вы отдадите тела обратно и вернетесь в небытие Ядра? — засмеялся я.

— Тебе придется поверить, Паладин, — хмыкнула Фрейя, — иного выхода нет. Мы одолеем Октавию!

— Очень мило, что вы так думаете, — покачал я головой.

— Ты нас недооцениваешь, Паладин! Воплощенная в реальных телах совокупная мощь всех Княгинь Астрала сможет уничтожить Октавию! Мы сможем! И мы готовы!

— Что, прям всех? И даже Аглая согласилась на ваш тупой план?

— Ее никто не спрашивал, — скривилась Фрейя.

— Так говоря «всех», ты имеешь в виду только лояльных тебе. Получается, у вас в Ядре правит только самая старая «гвардия», да? — понятливо кивнул я, — неудивительно, что порядки у вас в Клане не так уж сильно поменялись за семь сотен лет. Но знаешь, зря вы там в Ядре игнорируете молодое поколение. Их взгляды. Их опыт. Их желания. Их страсть. Их… силу.

— Силу? Да какая у молодых душ сила? — брезгливо усмехнулась Фрейя, — они приносят жалкие крохи.

— Без которых вы бы уже давно исчезли в небытие, — улыбнулся я, — не веришь? Совокупных сил твоих старых мятежниц не хватило даже на то, чтобы взять одну Лексу под контроль.

— Ошибаешься, — высокомерно подняла носик Фрейя, — она теперь наша. Она… — начала вещать лже-Камилла, и вдруг запнулась.

— Дала сдачи, — прошептал я на ухо рыжеволосой, одновременно поддержав ее так, чтобы никто не заметил ее резкого приступа слабости, а также незаметно стер капельку крови, что проступила у нее из носа.

Со стороны показалось, что я просто резко выгнул Камиллу в танцевальном движении и завис так, нежно проводя руками по волосам и щеке, словно вот-вот ее поцелую.

Даже музыканты сбились от такого и чуть было не закончили играть раньше времени, но быстро спохватились и продолжили.

Одновременно с вернувшейся в ритм музыкой, мы тоже невозмутимо продолжили танцевать, словно ничего и не было, при этом игнорируя многочисленные перешептывания за спиной.

— Невозможно… это невозможно… — дрожащим голосом прошептала Фрейя, — Александра ведь даже Ядром не признана… она не могла нам сопротивляться… не могла! Это все ты! Это ты сделал!

— Ошибаешься, — покачал я головой, — Лекса сделала это сама. Мой подарок лишь усилил то, что в ней и так уже было.

В этот же момент, я полным теплоты и гордости взглядом смотрел, как обрывается невидимая нить Ядра, и душа одной из мертвых Княгинь, которая пыталась заменить Лексу в ее теле, вернулась обратно в Ядро, корежась и визжа от боли.

Этот пронзительный астральный крик мертвой души отголосками разлетелся по астралу. Но настолько глубоко, что, находясь вне Обители, услышать его было практически невозможно. Я смог, потому что специально «взглянул» поглубже, чтобы убедиться, что инородная душа ушла обратно целиком, и внутри Лексы не осталось ничего лишнего.

А еще, к моему небольшому удивлению, что-то уловить смогла Диана, которая тут же нахмурилась и, заподозрив неладное, остановила свой танец с Максимом и теперь настороженно поглядывая то на меня, то на Лексу.

Знал ли я, что Фрейя попыталась сделать с Лексой своим «подарком»?

Да, знал.

И я специально позволил Ядру попытаться, чтобы они своими глазами увидели, насколько в самом деле слабы. Насколько их представления о собственном могуществе не соответствуют действительности. Насколько наивны их планы одолеть Октавию силой.

Как говаривал старик Акс, лучше один раз увидеть, чем сто раз получить предупреждение. Правда моего терпения хватило лишь на три предупреждения, и то, только потому, что в Клане Астрала теперь есть дорогие для меня люди и их судьба мне небезразлична.

Для других я стараюсь не повторять дважды.

После такой демонстрации и того факта, что Ядро спалилось перед Лексой, Фрейя и ее приспешницы благоразумно отступили, и еще до того, как музыка закончилась, я держал в объятиях девушку, которая вдруг сонно заморгала и, увидев меня, лучезарно и абсолютно искренне улыбнулась.

— Привет, Маркус, — прошептала рыжеволосая одними губами.

— С возвращением, Камилла, — улыбкой ответил я, и танец закончился.

Глава 2

Девушка с черными как смоль волосами медленно перевернулась на бок. Дрожащие руки скользнули мимо подушки, к прикроватному столику. Там, не открывая глаз, Октавия нащупала стакан воды и протянула его к потрескавшимся сухим губам.

Жадно сделав глоток, и пустив внутрь обезвоженного организма живительную влагу, девушка облегченно выдохнула и смогла открыть глаза.

Медленно, с огромным трудом, словно они налиты свинцом, веки открылись, и в сознание девушки впился слепящий свет.

Прикрывшись от него дрожащей рукой, девушка зажмурилась, после чего открыла глаза еще раз. На этот раз еще более медленно и осторожно.

Получилось лучше. Свет все еще был слепящим, но уже не причинял боли.

Тогда Октавия подалась вперед и села, свесив босые ноги с кровати. Несколько минут девушка не шевелилась, позволяя телу и разуму привыкнуть к возвращению в реальность. Сколько именно длился сон, девушка сказать не могла, но чувствовала, что не один день.

— Гребаное Ядро, — потирая пульсирующие виски, выругалась Октавия, — зачем так визжать с утра пораньше…

После этих слов девушка просидела без движения еще несколько минут, позволяя мыслям собраться в кучу. После чего, первым делом, проверила контуры безопасности.

За дни сна нарушителей не было.

Хорошо.

Пойти ва-банк с Маркусом было рискованной идеей, но это сработало. Все-таки даже Паладину Тьмы не чужда благоразумность.

От мыслей о Маркусе, голова Октавии заболела с новой силой, и она потянулась к ящику тумбы и вынула оттуда первый попавшийся целебный артефакт. Хотя, он же оказался и последним.

— Неприятно, — вздохнула Октавия, и сжала предмет крепче, позволяя заточенной внутри него целебной энергии пробежать по телу.

Дышать стало легче. Появился аппетит. Проснулась жажда. Это хороший знак. Значит умирать тело еще не собирается. По крайней мере сегодня.

Заточенные внутри нее фамильяры Смерти ни на секунду не ослабляли хватку. Вгрызались в душу все крепче, искали лазейки, стремились подавить волю, разум, тело. Это изрядно истощало, и лишь связь с Ядром да с Клеймором позволяли девушке держаться на плаву.

— Хрен вам, а не сосуд, выродки, — глядя в зеркало на пульсирующие зрачки, недобро улыбнулась Октавия и поднялась на ноги.

Девушку повело в сторону, но на ногах устоять удалось.

Ощущать себя такой слабой было непривычно. Но такова текущая реальность. Без жертв не бывает достижений. Этому правилу ее научил отец. Одно из немногих правил отца, которое оказалось правдивым.

Переборов пиковый момент слабости, Октавия волевым усилием направилась в ванную комнату. Встала под душ и крутанула кран. Подставив лицо струям холодной воды, девушка утолила жажду, сполоснулась после долгого лежания и, укутавшись полотенцем, вернулась в комнату.

Самочувствие улучшилось, и проснувшийся, наконец, мозг, был готов впитывать информацию.

Так Октавия позавтракала и пролистала свежие сводки новостей, которые ей оперативно пересылал один из верных людей. Благо таковых еще осталось в достатке. Особенно после того, как Западное Королевство начало трясти изнутри.

Отец завоевал там авторитет страхом и силой, но многие на самом деле боялись Октавию, а не Вильгельма. Что сейчас было очень кстати.

За чтением сводок Октавия провела следующий час, пока ее вдруг не отвлек шорох где-то за спиной.

Мгновение, и одетая лишь в красное полотенце девушка уже стояла в боевой изготовке с Клеймором наперевес. После чего звук повторился, но уже из другого места.

— А, это всего лишь ты, — закатила глаза Октавия и плюхнулась обратно на кровать, выставив издавший кашляющий звук Клеймор перед собой, — и чего показался? Скучно стало?

«Ты так долго не протянешь» — процедил Мордин.

— И без тебя знаю, — фыркнула Октавия, проводя пальчиком по лезвию костяного клинка, — позлорадствовать пришел?

«Помочь» — неожиданно для черноволосой произнес потусторонний голос.

— Я же сказала, желания ты от меня не дождешься! — воскликнула девица и откинула Клеймор в сторону, но взгляда от него не убрала.

«Бесплатно», — после короткой паузы отозвался голос.

— Ага, так я тебе и поверила, — подозрительно сощурилась Октавия, но ответа не последовало, и следующие пять минут она задумчиво пялилась на Клеймор.

И чем больше она думала, тем отчетливее понимала, что хоть и Мордин водил ее за нос и недоговаривал, но прямо он не лгал никогда.

— А если ты серьезен, то с какой стати стал таким добрым? — вновь заняв вертикальное положение, спросила Октавия, — ведь до заветной свободы тебе нужно было всего лишь подождать пока я умру! Впрочем… наплевать. Если без траты желания, я согласна на любую помощь. Как бы это ни бесило, вы с Маркусом правы. Эти конелюбы набирают силу слишком быстро и скоро мне будет их не сдержать.

Октавия выдала эмоциональную тираду, но ей никто не ответил. При этом присутствие Мордина рядом она еще ощущала, поэтому со вздохом поднялась на ноги и, придержав чуть не спавшее полотенце, глянула на лежащий на кровати Клеймор.

— Ну и? Я готова. Что надо делать? Станцевать стриптиз? Принести на алтарь девственницу или памятник тебе отгрохать? Говори уже.

Ответом черноволосой вновь была лишь тишина. И когда она уже хотела забить и вернуться к своим делам, коммуникатор вдруг мигнул входящим сообщением.

Удивленно поднеся его к лицу, Октавия обнаружила там координаты.

— И что там? — нервно потирая губы, спросила девушка, обнаружив, что ведут координаты в красную зону, — лекарство? Могила? Очередной тайник? Ловушка?

Ответа не последовало и на этот раз. Более того, ощущение присутствия Мордина попросту исчезло.

— Вот же козел немногословный, — выругалась Октавия и еще раз бросила взгляд на координаты, — неужели ты думаешь я покину свое убежище и пойду хрен знает куда просто потому что ты поманил меня пальцем⁈ — крикнула черноволосая в пустоту.

После чего постояла так с минуту и сделала глубокий вздох.

— Да кого я обманываю, конечно, я пойду, — буркнула Октавия недовольно и пошла собираться.

Ведь выбора у нее все равно не было.

* * *

Я сидел за столом и потягивал кофе. Не такой вкусный как дома, но тоже неплох. На восемь из десяти потянет. Интересно, где Пятый успел отрыть в этой глуши зерна?

Вечеринка уже закончилась, гости разъехались по домам, а внутри подземного зала крепости остались только свои. Я, Лекса, Максим, Диана и, собственно, Камилла с Астрид. Рыжеволосая была заботливо укутана в плед и сидела на кресле, поджав босые ножки под себя.

Выглядела Камилла бледной и непривычно слабой. Настолько, что даже не сразу заметила поднесенную к лицу чашку горячего какао, которым едва не обожгла нос.

— Спасибо, — тепло улыбнулась она, приняв кружку из рук Дианы.

— На здоровье, — заботливым голосом произнесла она, и расположившись напротив, добавила, — а теперь рассказывай.

— Что именно рассказывать? — несмотря на тотальную слабость и болезненные откаты, сохранила живую игривость во взгляде Камилла, — Маркус же уже все вам рассказал. Мне нечего добавить.

— Ничего он особо не рассказал, — скосила на меня взгляд Диана, — по крайней мере не всем и без подробностей.

— От меня подробностей тоже не будет, — отпив какао, ответила Камилла, — да и нет в них нужды. Ядро ушло. Опасности больше нет, а свой единственный шанс на нас повлиять, они упустили.

— И все? — осторожно спросила Диана.

— И все, — кивнула Камилла.

— Но они хотя бы раскаиваются?

— Ни капли, — пожала плечами Камилла, — будет шанс, Княгини поступят так еще раз. Следующий вопрос.

— Как ты можешь доверять Ядру после этого? — влез в разговор Максим.

— Я и не доверяю, — отмахнулась рыжеволосая, — становление Княгиней Астрала это вообще не про доверие. Тут скорее подойдет термин подчинение. Когда я стану полноправной Княгиней, провернуть подобный фокус Ядро не сможет в принципе.

— «Когда» или «если» станешь Княгиней? — хмыкнула Диана, и скосила взгляд на меня, — не подскажешь, Маркус, как там дела с Октавией?

— В процессе, — невозмутимо отозвался я, продолжая наслаждаться кофе.

— В каком еще процессе⁈ Из-за этой твари все и началось! Это все случилось потому что ты…

— Тихо, — усмирила резко вспылившую Астрид Камилла.

— Но… — попыталась возразить грозная воительница Астрала, однако подчинилась жесту будущей Княгини и села обратно.

— Да, Астрид, я бы на твоем месте помалкивала, — укоризненно заявила Диана, — ведь ты была рядом с Камиллой, когда это случилось.

— Это потому что вы все ушли развлекаться! И когда мы пришли, вы сами тоже ничего не заметили! — поспешила защититься уязвленная Астрид.

— Диана заметила, — подала голос Камилла.

— Но слишком поздно, — скривилась Диана, — да и судя по тому, что первой они решили выключить из игры именно Лексу, в ней Ядро видело больше угрозы для своих планов.

— Или от Маркуса, — не согласился Макс, — возможно Лекса им нужна была как карта против него.

— Это уже не важно, — вздохнула молчавшая до этого времени именинница, — хватит ходить вокруг да около. Вы ведь хотели задать нашей будущей Княгине совсем другой вопрос, не так ли?

После этих слов, все как один вопросительные взгляды повернулись в сторону медленно попивающей горячее какао рыжеволосой девушки.

— Скажи… — за всех заговорил Максим, и напряженно сжав кулаки, тихо спросил, — ты говорила с Аглаей?

* * *

Я стоял на балконе крепостной скалы и смотрел на рассветное солнце. Прохладный ветер обдувал лицо и доносил звуки утренней тренировки. Пятый гонял каких-то тварей по периметру с утра пораньше.

Вернувшись на пост главы крепости, старик ответственно относился к своим обязанностям и трудился не покладая рук.

Даже день рождения помог организовать, хотя был не обязан.

Вот и сейчас, проводил всех гостей и когда в крепости остались только я, да Лекса, отправился тренироваться.

Едва я об этом подумал, как за спиной появилась моя помощница в своей уже обычной повседневной одежде и планшетом в руках. Подставив свои распущенные светлые волосы порывам прохладного ветра, Лекса подошла ближе и встала рядом со мной.

— Почему ты ушел раньше?

— Я и так знаю, что сказала Аглая, — не поворачивая головы, ответил я.

— Осуждаешь ее? — тихо спросила Лекса.

— Нет, — пожал я плечами, — она действовала так ради Обители и ее будущего.

— То есть ты с ней согласен? — удивилась моя помощница.

— Я этого не говорил, — хмыкнул я, — я понимаю, почему Аглая сделала то, что сделала. Но не принимаю этого. Отойти в сторону перед опасностью, это не выход.

— То есть ты согласен с методами Октавии? Поэтому не хочешь ее убивать?

— Ее методы мне тоже не нравятся, — вздохнул я и сладко потянулся, — из крайности в крайность… не Княгини, а дети малые, — буркнул я, после чего повернул свой взгляд на освещенное рассветным солнцем личико Лексы и покачал головой, — и в кого только ты такая родилась?

— Это комплимент? — вопросительно подняла бровь моя помощница.

— Он самый, — улыбнулся я.

— Тогда спасибо, — благодарно кивнула Лекса и вернула взгляд на солнце, — а по сути вопроса… не знаю. Отца я никогда не видела и даже не знаю кто он.

— И не интересно узнать?

— Нет, — без колебаний ответила Лекса, — это не имеет значения. Для одаренных Клана Астрала иметь больше одного мужчины в своей жизни уже перебор.

— Для многих из вас даже один мужчина это уже перебор, — усмехнулся я.

— Не для меня, — неожиданно серьезным голосом ответила Лекса и, поцеловав меня в щеку, ушла обратно в выделенные покои.

Я еще пару минут постоял на балконе, любуясь видами красной зоны с высоты, после чего зашел внутрь. Из душевой шел пар и доносились звуки воды, а на резном деревянном столе стоял походный рюкзак, который я не собирал.

Увидев рядом с рюкзаком записку, я подошел ближе и взял ее в руки.

— Все-то ты знаешь, — с улыбкой произнес я, и вернул на место бумажку, на которой почерком Лексы было написано лишь два слова.

«Будь осторожен».

После чего я перекинул любезно собранный моей помощницей рюкзак через плечо и, открыв карту с координатами, направился на выход.

Глава 3

Дорога выдалась живописной. Мутировавшие гигантские деревья. Липкие как паутина кусты. Зыбучие пески вместо троп, и все это добро щедро приправлялось переменчивым как весенняя погода стихийным ответом.

В этом месте не было ничего постоянного. Трупы тварей, кровь и энергетические следы множества битв попадались мне на пути. Эта часть красной зоны была не такой стабильной, как предыдущие. Она находилась на пересечение нескольких стихийных потоков, из-за чего преимущество здесь получали твари то одной стихии, то другой, из-за чего этот кусок был одним огромным полем боя.

В принципе, его можно было обойти, но… зачем?

Ведь поступи я так, то не увидел бы на полянке перед собой гордый профиль огромного существа. Массивные лапищи, длинная шея, мощный хвост, испестренное каменными наростами буро-зеленоватое тело, и гигантский тупой рог в форме изогнутого молота.

Взрослая особь Тирануса всегда внушала своим размером. Но этот конкретный здоровяк привлек меня не этим, а своими наростами, которые для каменных были слишком острыми и блестели на солнце странным красноватым блеском.

Поначалу я подумал, что это остатки крови убитых Тиранусом тварей, но нет, эта блестящая краснота — естественный цвет его покрова, и в совокупности с тем, что от них исходит стихийный ответ огня, это странно, ведь Тиранус тварь каменной стихии.

Эта нестыковочка и заставила меня остановиться перед тварью и рассматривать ее чуть дольше положенного. Ведь он не первый кого я встретил в красной зоне, и если поначалу я планировал простой пройти через эту опасную зону насквозь без лишнего шума, то сейчас не смог отказать себе в порыве любопытства и коснулся хвоста Тирануса пальцем прямо из мира теней.

Едва слышное шипение легко перекрылось тяжелым дыханием твари, а мои стиснутые зубы подавили иные звуки, которые так и рвались наружу в виде нецензурных слов.

Не источая ни капельки тепла наружу, красный нарост оказался горячим, как раскаленная магма и прожег даже сквозь тень! Больно, блин, но это только распалило мое любопытство еще больше. Сам же гигант моего касания даже не заметил и продолжил невозмутимо грызть окаменелое дерево.

Да, взрослый Тиранус тварь сильная, но не особо умная. Мой Борька это прекрасно подтверждал, но в то же время Борька, будучи тварью каменной стихии, научился использовать Тень, и я долгое время считал, что это побочный эффект его связи с Лисой и он особенный, а оказывается нет.

Другие Тиранусы тоже имеют мульстихийный потенциал!

И один этот факт, поднимает их ранг опасности на порядок, а то и на два! Это было особенно интересно наблюдать, потому что за все время существования Ордена не было ни одного подобного прецедента. Тиранусы считались глупенькими стадными ребятами. Крупными, ситуативно опасными, но простыми и понятными.

Кто ж знал, что переменчивая красная зона откроет в них такой потенциал. Ведь в подобных переменчивых условиях с множеством стихийных ответов в одном месте, именно твари с мультистихийным потенциалом чувствуют себя лучше всего.

И в связи с этим всем, у меня возник вопрос.

Тиранус всегда имел потенциал к освоению второй стихии, или же его вид эволюционировал под многолетним влиянием красной зоны?

Ведь если верно второе, то подобных ему новых видов адаптивов может быть куда больше, чем было известно Ордену и, в частности, мне.

Неприятный факт. Я же считал, что мне предстоит сражаться с полностью изученным и известным врагом, но теперь уже не так уверен.

И чтобы взглянуть на необычный экземпляр Тирануса поближе, я вышел из тени. Идеально подобрав момент, когда Тиранус моргнет. Вышел в его слепой зоне, и аккурат перед самым уязвимым местом — брюхом.

Сделал я это без единого лишнего звука или лишнего движения. Тем удивительнее было, что первым что я увидел на выходе, оказалось не брюхо, а красный глаз твари.

И смотрел он прямо на меня!

Недолго думая, я чисто на рефлексах воткнул в глаз клинок и отпрыгнул в сторону, размышляя на лету, это Тиранус оказался такой быстрый или я выходил из тени слишком медленно?

Ответом мне стал смазавшийся в пространстве зелено-бурый гигант. Вернее исчезнувший. Вот мгновение назад он есть, а вот его нет. Настоящее чудо! Вы когда-нибудь видели, как тварь весом в десятки, а то и сотни тонн просто берет и исчезает прямо перед вами?

Нет?

А я видел. Но это были твари куда более опасные, чем считающиеся глупыми и толстолобыми Тиранусы!

Уловить силуэт шустрого гиганта я успел в последний момент, и проявившийся в полуметре от меня прямо из воздуха шипастый хвост я принял на клинок. Удар оказался такой силы, что меня с грохотом вбило в землю, а лязг от удара заостренных шипов на хвосте о клинок, эхом разлетелся по пространству красной зоны.

— Эх, по-тихому не получится, значит, — с досадой вздохнул я, поднимаясь на ноги и глядя на нависающую надо мной кровожадную тварь, изо рта которой вместо слюны падает чистая магма.

Вообще мой план был прост. Получив координаты от одного крайне любопытного источника, я хотел дойти до них максимально быстро, тихо и без лишнего шума.

Во-первых, потому что мое тело все еще не полностью восстановилось после открытия Пятого Пути и нагрузки надо дозировать, а во-вторых, потому что координаты эти пришли мне не через коммуникатор, а через его аналог времен Ордена — стихийную печать.

И я знал только одного человека в этом времени, который на это способен. Вернее двух, но этот конкретный источник я не мог ни с кем перепутать, ведь при мне были костяные перстни с точно таким же стихийным ответом.

Вопрос, почему Мордин не связался со мной через них оставался открытым, и задать его я планировал по этим самым координатам, по которым находился Портал.

Откуда я знаю, что там именно Портал?

Ну как вам сказать. Дело в том, что сигнал с координатами был дико слабый, можно сказать мертвый, и чтобы его распознать, мне пришлось своими силами подпитать эту связь. А поскольку я по факту и поддерживаю энергию работы этого сигнального маячка с координатами, я могу ощущать его конечный источник.

И им является неизвестный Портал.

Почему неизвестный?

Потому что этот Портал нигде не отображается. Ни в реестре, ни в астральной сетке, ни в коммуникаторе, нигде. Я проверил.

Но сам Портал есть и достаточной свежий. Я чувствую его ровно также отчетливо, как и жар дыхания взрослого Тирануса перед своим лицом.

Так или иначе, попытка достичь Портала тихо и без остановок провалилась. Я думал, что справлюсь одним взмахом клинка. Возьму образец, изучу новый вид получше. Пополню бестиарий Ордена. Полезное дело. Да и скучно было просто идти по унылой серости теневого мира.

Теперь же мне не скучно.

Я парирую удары многотонной твари, которая скачет ловко как кролик и жалит больно как товарный поезд. Если бы поезд был сделан из раскаленного камня и за секунду разгонялся с нуля до тысячи километров в час.

И ладно бы только скорость, тяжесть ударов и тепловые стихийные вспышки. Главной проблемой был тот факт, что каждый парированный мной удар разносился по округе оглушительным лязгом, словно удар в гигантский колокол, оповещающий всю живность округи о том, что тут происходит что-то интересное.

Да, я, конечно, обещал тварям красной зоны, что приду по их душу, но сегодня план как бы был немного другой.

Впрочем, разминка лишней не будет. Ведь как говорил старик Акс, утро без зарядки, неделя на ветер.

Ну или вроде того.

Взмах клинка и очередной кусок каменной плоти Тирануса отлетает в сторону, а сам гигант протяжно верещит, заливая своей кровью-магмой все вокруг и смотря на меня красными яростными зенками.

При этом, несмотря на неудачи, тварь тактику не меняет, а опять шаркает своей лапищей и выставляет тупой рог, готовя разгон.

Все-таки, умной этот вид тварюшки точно не назовешь. К его аномальной скорости я уже более-менее привык, отделавшись лишь парой царапин и зазубрин на клинке. В этом мне сам Тиранус и помог, своей прямолинейностью.

Да, двигается он мгновенно. Можно сказать телепортируется, но прямо перед каждой атакой, он на короткое мгновение замирает, после чего атакует всегда по одной и той же траектории.

По прямой, словно поезд. Как я успел заметить, это недостаток его феноменальной скорости. Из-за своего веса, он тупо не успевает сменить курс, что делает его атаки предсказуемыми.

Если, конечно, успевать увидеть этот момент заминки.

И я пока успевал.

Мгновение ожидания, и новый удар.

Товарный поезд по имени Тиранус сорвался с места и нанес атаку. После чего нанес вторую, третью, пятую и десятую. Непрерывные росчерки смертельной опасности проносились мимо меня то с одной стороны, то с другой.

Десять атак тварь совершила менее чем за секунду. Для сторонних наблюдателей атака выглядела бы как одна, максимум две, и лишь борозды в виде огненных «рельс» на земле показывали, что атак на самом деле было больше двух.

Однако ни одна из них так и не достигла цели, и окровавленный и уставший Тиранус стоял и тяжело дышал. Глаза его заплыли, раны кровоточили, тяжелое дыхание валило деревья, а лапами он угрожающе шоркал по испестренной огнем земле.

На новую порцию атак у гиганта силенок не было. Все-таки каким бы быстрым он ни был, между заходами Тиранусу требовалась пауза, чтобы отдышаться.

И этот миг был самым удачным временем, чтобы сделать свой ход и проверить одну из Аур.

Да, они еще недостаточно окрепли, но на то и нужна утренняя зарядка, разве нет?

Чтобы провернуть задуманное, я сконцентрировался на биении своего сердца. На его силе. На его звуке. На Тьме внутри него.

На это ушел ровно один удар сердца.

И уже на второй, наши с собиравшимся сорваться в очередную атаку Тиранусом сердца ударились в унисон.

Красный зрачок гиганта распахнулся в порыве ярости, но с места тот не сдвинулся, а наоборот, пошатнулся, едва устояв на ногах.

Резкое расслабление мышц едва не уронило гигантскую тварь, но приказа падать не было, как не было приказал нападать, и Тиранус остался стоять.

Третий и четвертый удары наших бьющихся в унисон сердец я потратил на укрепление и проверку, что Аура Подчинения работает как надо.

И убедившись, что все в порядке, я перевел взгляд в сторону и сказал: — фас.

Накопившая силы тварь смазалась в пространстве, но на этот раз не в мою сторону, а туда, где прямо сейчас на нас готовилась напасть со спины орда саблезубых крыс. Поодиночке не очень опасных, но толпой эти размером с крупную собаку твари и мамонта свалить могут.

Правда в нашем случае на стороне мамонта, то есть Тирануса, сработал эффект неожиданности. Ведь одной атакой наш огненный поезд отправил на тот свет почти треть орды крыс, разметав остальных в стороны. Но лишь для того, чтобы раскрытые засадные крысы бросились на обидчика в отчаянную контратаку.

Плоть Тирануса их сверхострые зубы пробивали, но вот вытекающая из ран кровь-магма сжигала обидчиков, из-за чего вопли боли, ярости и смерти заполнили собой все вокруг. И еще до того, как сгорел в кровавом пламени последний крысюк, на вечеринку пришли еще полсотни тварей, сбежавшихся на звуки боя и запах крови.

Этим маневром я перекрыл самое опасное направление и выиграл себе немного времени, а там прямо сейчас столкнулись три волны тварей, которые до этого рассчитывали меня окружить.

Что ж. Сейчас им немного не до меня. Да и раненный Тиранус, который был местным «альфой», для них теперь куда более лакомый кусочек стихийной энергии.

Мой контроль над гигантом более не требовался, а потому я отозвал Ауру Подчинения и повернулся в противоположную от воплей и звуков боя сторону.

— Остались только вы, — стряхнул я кровь с клинка, и улыбнулся медленно выходящим из-за деревьев саламандрам.

* * *

Разминка выдалась… насыщенной. А ее результатом стало несколько гектар выжженной земли, да снижение поголовья тварей красной зоны на пару тысяч. Подавляющее большинство из них погибло не от моих рук, но итог я все равно считал отличным.

Да и пару редких трофеев умудрился утащить.

Унести больше помешало зарево стихийного пожара за спиной, дым от которого застилал собой весь небосвод.

И надо же было стольким типам огненных тварей обосноваться так близко друг к другу. Нет, я понимаю, мутировавшая под них вулканическая местность им очень нравилась и придавала сил, но на один вулканический пятачок оказалось уж слишком много претендентов, которые только и ждали повода схлестнуться за лакомый кусок местности.

Собственно, только благодаря мутировавшей природе, стихийный огонь не перекинулся дальше, но и без этого полыхало позади знатно.

Я же вернулся на прежний курс и продолжил свой путь, по дороге подбивая итоги.

Аура Подчинения показала себя хорошо. Даже очень. Аура Страха похуже. Саламандры в итоге только раззадорились, когда я окатил их ей. Но тут мой косяк. Я попытался запугать огненных тварей на вулканической территории и рядом с родным порталом. Слишком слабовата еще эта аура, чтобы создавать страх из ничего, поэтому после нее сразу пошла Аура Защиты, спасшая мою задницу и собранный Лексой рюкзак от выгорания.

А последовавшая после этого Аура Скорости помогла мне не попасть в оцепление, так как под шумок на наш огонек приперлось много всякой злой и голодной гадости.

Последняя из базовых, Аура Регенерации, прямо сейчас штопала мои ранения и ожоги, которые я умудрился получить прорываясь наружу. Применить же самую главную Ауру Пятого Пути, Ауру Палача мне так и не довелось.

Хотя, сомневаюсь, что она сейчас вообще сработает. Пятый Путь еще недостаточно окреп, чтобы использовать его главную фишку. Как и мое тело.

Размышляя об этом, я и сам не заметил, как местность вокруг изменилась.

Вулканический пепел сменился на мертвую, словно прах землю, а черные столбы огнеупорных деревьев уступили место торчащим из земли изогнутым белым костям. Безжизненная пустошь раскинулась вокруг, а в ее эпицентре расположился пульсирующий белесой дымкой Портал.

Портал издавал скрипучий звук, похожий на смесь дребезжания костей и скрежета зубов, а на сотни метров вокруг не было ни единой души. Словно зона отчуждения, эта мертвая территория одним своим видом отгоняла от себя тварей и ничто живое не смело подойти к этому месту близко.

Остановившись в нескольких метрах от Портала, я поднял руку и направил на него коммуникатор.

Как я и думал, даже так, он не смог его обнаружить. В упор не видел.

Тогда я убрал коммуникатор и попробовал посмотреть на Портал через свою стихийную печать.

— Теперь понятно откуда ты взялся, — покачав головой, усмехнулся я, и сделав несколько уверенных шагов вперед, коснулся пелены Портала рукой.

Глава 4

Мир Смерти.

Пустой, мрачный и безжизненный. На первый взгляд, он не имеет совершенно ничего общего с миром людей, однако, именно Мир Смерти находится к нашему ближе прочих.

Причин тому много, но если обобщить и сказать очень грубо, то эту близость обеспечивает круговорот душ в природе, и порожденная этим фактом взаимная зависимость двух миров.

При этом, ровно также как миры зависимы, они в тоже время являются и взаимоисключающими. Другими словами, живым не место в мире Смерти. А мертвым не место в мире живых.

Эта аксиома обеспечивает баланс и четко разграничивает миры друг от друга.

Исключения из этого правила редки, и не приветствуются ни одной, ни второй стороной. Поэтому я не особо любил посещать загробный мир. Впрочем, на мое счастье, этот Портал является лишь его имитацией.

Очень толковой, невероятно похожей и фонящей стопроцентной смертью, но все же имитацией.

А создал ее, как нетрудно догадаться, сам Мордин.

Миру живых, давным-давно погибший Паладин Смерти чужд, и вернуться не может, а в мир Смерти на вечный покой он по какой-то причине не хочет, поэтому для встречи Мордин создал некую прослойку.

Прослойку, вход в которую закрылся, стоило мне зайти внутрь.

И как только пелена, через которую я зашел, с щелчком схлопнулась за моей спиной, я покачал головой и осмотрелся.

На многие километры вокруг меня, раскинулась мертвая пустошь мертвого мира. Словно огромное кладбище, конца и края которому не было видно из-за за низкого густого тумана.

— АУ! ЕСТЬ КТО ЖИВОЙ? — не удержался и крикнул я, сложив руки в рупор, и мой голос эхом разлетелся в пустоту.

Ответа мне не последовало.

Но я и не ждал. Этим простым действием я проверил два факта.

Первый, звук здесь чистый и насыщенный, а не вязкий и тягучий, каким должен быть в мире Смерти.

Второй же факт вытекает из первого. Внимательно наблюдая за тем, как по пространству двигается звук, я сходу оценил размер этого самого пространства. И несмотря на то, что визуально это место кажется безграничным, это не так.

Да, границ не видно взглядом, но это очень ловкая иллюзия. Нечто похожее используется в коридорах Обители, когда изображения на картинах подстраиваются под того, кто именно по коридорам идет.

По факту, никаких изображений на таких картинах нет, а источником у них является подсознание того, кто на них смотрит. Вот и сейчас, местность вокруг отображала именно то, что я ожидал здесь увидеть, а единственный «настоящий» и материальный кусочек этого места находится там, где и его создатель.

Если бы Мордин захотел, он бы встретил меня здесь, но нет, уперся куда-то вглубь.

Хитрый засранец. Перестраховался. Побоялся, что если он встретит меня прямо на входе, то я на эмоциях его сразу просто прибью без всяких разговоров.

Но с чего он решил, что если даст мне время осмотреться, то я успокоюсь, а не наоборот разозлюсь?

— Эх, никакого уважения, да, старый? — улыбнулся я, глядя на проплывающего рядом призрака в форме моего наставника.

Разумеется, это был не он. Ровно как не были собой и тысячи других призраков, что витали вокруг как болванчики. Все они были не более чем воплощением моего подсознания. Иллюзией. Изображениями на картинах, если хотите.

Ответа от угрюмого призрака я не получил, а потому просто пошел прямо. По подготовленному для меня «коридору».

Надо будет подсказать Лексе выписать Мордину счет за плагиат на Обитель. Если, конечно, останется кому предъявлять счет, и мой старый мертвый друг вообще переживет нашу встречу.

От случайно получившегося каламбура настроение улучшилось, да так с улыбкой я и пошел дальше.

Вдоль костей. Вдоль могил. Вдоль безмолвных призраков.

На окружение я поглядывал из любопытства. Некоторые призраки просто двигались и меня игнорировали. Некоторые оборачивались на меня, а другие воспроизводили сценки из моего прошлого.

Но все как один люди, которых я тут видел, были мертвы. Маленький побочный эффект того, что с моего заточения в ловушке времени прошло семь сотен лет. Знакомых лиц мертвецов у меня гораздо больше, чем знакомых лиц живых.

Так, предаваясь легкой ностальгии, я и дошел до широкой лестницы из костей, на вершине которой возвышался подиум из камня и костей, а посреди него стоял мужчина в черном плаще и в боевом костюме с изящным галстуком-бабочкой.

Высокий рост, худое лицо, острый нос и пустые мертвые глаза. Я встретил знакомый взгляд Паладина Смерти, руки которого были заложены за спину, и первым моим желанием было запульнуть в его чопорную рожу чем-нибудь тяжелым.

Собственно, так я и поступил, метнув в мужчину валяющуюся под ногами черепушку.

За пару мгновений, пролетев расстояние в несколько метров, метательный «снаряд» вонзился в выставленную руку Мордина, и громко разлетелся на тысячи костяных осколков, не причинив ему никакого вреда.

А взгляд бывшего Паладина Смерти сменился на слегка недоуменный.

— Хорошая реакция, — с улыбкой похвалил я, — для мертвеца.

На что Мордин усмехнулся и пожал плечами, и ровно в этот же момент я сделал шаг назад, позволяя гигантскому скелету костяного дракона обрушиться прямо передо мной.

С диким грохотом, и разрывая землю, скелет дракона чудом приземлился мне не на голову, после чего исчез также быстро, как и появился, оставив после себя лишь изрезанный острыми костями кратер.

— У тебя тоже с реакцией порядок, — без эмоций ответил Мордин с обманчиво добродушным взглядом.

Эх, забыл, что у бывшего Паладина Смерти всегда было туговато с юмором.

— Ага, не жалуюсь, — отозвался я и окинул оценивающим взглядом подиум из костей, который в отличие от всего, что я встретил до этого, было вполне материальным и сотканным из чистой силы Паладина Смерти, как и упавший передо мной дракон, — это демонстрация силы или угроза?

— Не такому как я угрожать Паладину Тьмы, — спокойно отозвался Мордин.

— С каких пор ты стал таким скромным? — удивился я.

— После смерти, — улыбнулся уголками губ бывший Паладин, и вдруг повернул голову в сторону.

Туда, где из тумана на нас вышел женский силуэт с костяным Клеймором наперевес.

Остановившись с другой стороны от широкой костяной лестницы, черноволосая девица, которую я без труда узнал, тяжело вздохнула и закатила глаза.

— Все-таки ловушка… — устало протянула Октавия и без колебаний и особого удивления на лице обнажила костяной клинок и направила на меня.

Выглядела девица паршиво. Не удивительно, что Мордин решил устроить нам встречу так быстро. Еще неделя, и говорить бы было уже не с кем. У Октавии даже удивляться или злиться сил не было. Она и на ногах то стояла с трудом.

Впрочем, легким противником она от этого не являлась. Ведь внутри нее сейчас находились четыре могущественные сущности мира Смерти, которые в таком стихийном ответе становились сильнее с каждой секундой.

— Это не ловушка, — успокаивающим тоном ответил Мордин.

— Разве? — нервно усмехнулась Октавия, зрачки которой неестественно подергивались четырьмя потусторонними силуэтами.

— Я позвал вас поговорить, — добавил Мордин.

— Не понимаю зачем, — хмыкнула Октавия, — я думала мы с Маркусом все решили.

— Бездействие — это не решение, — процедил Мордин.

— Сказал тот, кто только и делал, что молчал и нихрена не делал с тех пор как появился, — истерично засмеялась Октавия и Клеймор внезапно выпал из ее резко ослабевшей руки.

И еще до того, как она успела осознать, девушку скрутила судорога. Она упала на землю рядом с костяным клинком и забилась в конвульсиях. Ее тело неестественно извивалось, лицо искривилось в болезненной гримасе, а спустя пару секунд, по пространству разлетелись душераздирающие вопли боли.

Девушку словно разрывало на четыре части изнутри, ее кости хрустели и ей было адски больно. Первой мыслью было подбежать и закончить ее страдания, но я видел, что она борется. Несмотря на трудность. Несмотря на боль. Несмотря на все. Борется там, где любой другой на ее месте бы уже давно сдался.

Упрямая.

— Не хочешь ей помочь? — поймав взгляд Мордина, спросил я.

— Нет, — безучастно ответил бывший Паладин Смерти и продолжил просто смотреть за страданиями девушки.

— Может, хотя бы облегчишь ей страдания? — спросил я, скривившись от нелицеприятного зрелища.

Увы, в этом месте у меня нет власти и единственное чем я могу помочь, это убить.

Мордин же обладает куда большим количеством полномочий. Одним щелчком пальцев он может это прекратить. Не спасти, конечно, но убрать боль легко. Но по какой-то причине он этого не делает и просто смотрит.

— Нет, — невозмутимо мотнул головой Мордин, — ей это только помешает. Она должна пройти через это. Она должна чувствовать все как есть.

— Вот как, — сочувственно вздохнул я, — а говорят я жестокий наставник.

— Я ей не наставник, — неожиданно парировал бывший Паладин Смерти, и посмотрев на корчащуюся от боли Октавию с едва уловимыми теплыми искорками в мертвых глазах, спокойно добавил, — я ее единственная надежда.

И сразу после этих слов в меня устремилась едко зеленая волна стихийной энергии.

— Поглоти! — приказал я, успев выставить руку с клинком.

Раскрученный на манер пропеллера, «Коготь Пустоты» почернел и отправил порцию ядовитой стихии в мир Тьмы, но ровно в этот же момент сверху на меня обрушилась вторая атака. Сгусток энергии в форме молота играючи пробил мою стихийную броню и даже включенную в последний миг Ауру Защиты.

Леденящий потусторонний холод пробрал до самых костей, и все для того, чтобы через секунду меня сразу обдало опаляющим жаром. Зрение поплыло, из ушей брызнула кровь, в голове звенело отзвуками миллиардов битв, а на языке остался вкус крови и гари.

Вкус Войны.

И еще до того, как я успел сдвинуться с места, меня с ног сбил очередной удар. На этот раз Октавия нанесла его своими руками. Вернее рукой.

Последнее что я увидел перед собой, это безумный взгляд рассеченных на четыре части глаз и закушенные до крови губы с острыми как бритвы зубами.

После чего меня принял в свои объятия туман. А пока я летел, сквозь звенящий шум в кровоточащих ушах послышалось ржание лошадей и табун невидимых копыт вбил меня в землю, после чего на меня сверху обрушилась тяжесть целого небоскреба.

Все это произошло мгновенно, не оставляя ни единого шанса защититься.

А когда над моим придавленным к земле телом начала формироваться гигантская энергетическая коса самой Смерти, я покачал головой и вышел из тени рядом с Мордином.

Мы стояли на его каменной платформе с широкой лестницей из костей и наблюдали как в десятке метров впереди огромная коса со свистом обрушивается и разрубает лежащее мужское тело пополам.

— А представь, что там бы был я? — негодующе покачав головой, хмыкнул я.

— Но ведь там не ты, — спокойно ответил Мордин.

— И хорошо, — вздохнул я, глядя сколько миллионов стихийных частиц сейчас по воле гнева четырех фамильяров смерти рубят на части ни в чем ни повинную имитацию.

Рискованно ли было ставить все на технику в которой Октавия профессионал?

Пожалуй, да, будь моим врагом сама Октавия.

Но той, кто атаковал мою проекцию, была уже не Октавия, а овладевшие ее телом Вестники Апокалипсиса, которые впервые за тысячи лет соединились и обрели сосуд.

Глава 5

— Ты разве позвал нас поговорить, нет? — задумчиво потирая подбородок, спросил я.

— Ага, — подтвердил Мордин.

— С тобой или с ней? — уточнил я.

— Всем вместе, — невозмутимо ответил бывший Паладин Смерти.

— Ага, — понятливо кивнул я, и перевел взгляд на черноволосую девушку, которая яростно вбивает остатки мужского тела в землю неестественно изогнутыми конечностями, а висящие над ней четыре энергетические сущности управляют всем этим безобразием невидимыми нитями мира Смерти, — и как с «этим» говорить?

— С «этим», никак, — отозвался Мордин и громко хлопнул в ладоши.

Поначалу я подумал, что он все-таки решил сжалиться над продолжающей страдать девчонкой, но нет. Никаких техник бывший Паладин Смерти не применил.

Он просто хлопнул в ладоши, да. И сделал это громко.

Достаточно, чтобы одержимая фамилярами Смерти Октавия остановилась и перевела свой взгляд в нашу сторону. Сначала ее пульсирующие безумием четыре зрачка сфокусировались на источнике звука, а потом они заметили меня.

— Ну спасибо, — обреченно вздохнул я, за мгновение до того, как меня сбило очередным энергетическим молотом.

Снова кровь из ушей, снова оглушающие звуки Войны в голове, снова полет сквозь туман.

Правда второй раз тварь на фокус не купилась, и устремляться за приманкой одержимая Октавия не спешила. Вместо этого, она вытянула шею, закрыла глаза и… принюхалась.

— В. И. Ж. У, — прошелестело существо, и когда его глаза распахнулись, меня уже окутывало зеленовато-сизое марево.

Настоящего меня, что неприятно.

Эта гадость мгновенно выбила меня из мира Теней, и на выходе меня гостеприимно встретило облако костей. И едва я появился, между ними образовались энергетические нити, создав из всего этого огромную клетку, по центру которой я оказался.

Словно укротитель в цирке, я стоял и смотрел как внутрь клетки входит Октавия, а одновременно с этим нас окружают четыре энергетических силуэта всадников.

Чума. Голод. Война. Смерть.

Все в сборе. Четыре Вестника Апокалипсиса и их сосуд. Несмотря на то, что располагались они отдельно, по факту они были связаны энергией мира Смерти и являлись одним целым.

— Эм, ну, допустим, привет? — приветственно поднял я руку.

В ответ вся эта пятерка меня синхронно атаковала. Видимо, разговаривать все еще не время, подумал я и активировал Ауру Паладина через недавно открытый Пятый Путь.

Тьма окутала меня с ног до головы на считанное мгновение. Вспыхнула и тут же погасла, потому что сил поддерживать ее хоть сколько-то у меня пока не было. Но и этого оказалось достаточно. Тьма остановила все атаки, и на короткий миг ослепила всех всадников, но главное, она ослепила Октавию, которая зажмурилась и начала протирать глаза.

А вместе с ней начали протирать глаза и четыре Вестника, которые без своего сосуда не могли меня видеть.

Воспользоваться этим шансом и вонзить клинок Октавии в сердце было заманчиво, но вместо этого, я ударил ее рукоятью в висок, сопроводив это приказом «спи».

Девушка обмякла и завалилась в мою сторону, где я ее благополучно поймал и уложил на пол, стерев пот со лба.

Своего лба.

Это только внешне выглядело легко, а по факту, чтобы не оборвать жизнь Октавии пришлось постараться. На этот маневр я истратил не мало, но выиграет мне это от силы секунд двадцать. А сама Октавия такими темпами потеряет рассудок минуты через две.

Так себе математика.

Но больше меня волновал Мордин, который продолжал безучастно смотреть за этим всем и не спешил вмешиваться. Даже сейчас.

— Знаешь, так себе из тебя хозяин, — повернувшись в сторону бывшего Паладина Смерти, хмыкнул я, — грязно, закусок нет, даже стаканчик воды не предложил. Гостеприимство на двоечку, не удивительно, что к тебе никто в гости не ходит.

— Не все из нас могут позволить себе отпуск, — пожал плечами Мордин.

— Все равно, мог бы и постараться хоть немного, — вздохнул я, — цветочков тут посадить или фуршет организовать.

— Для разговора это все ни к чему, — хмыкнул бывший Паладин Смерти, и впервые за все время сдвинулся, и начал спускаться по своей костяной лестнице в нашу сторону.

Когда Мордин оказался рядом с нами, как раз прошло двадцать секунд и Октавия распахнула глаза, резко вобрав воздух в легкие. А вместе с ее пробуждением, вокруг вновь начали потихоньку собираться силуэты четырех Вестников Апокалипсиса.

— Где я… что… а… — простонала Октавия и оттолкнув меня, упала прямиком в холодные руки Мордина.

Остаточный страх еще оставался в ее полубезумных глазах, и только этот страх сейчас отделял ее сознание от полного поглощения фамильярами Смерти.

Страх перед Тьмой.

Один раз она уже встречала ее своей проекцией. И сейчас, даже под минимальным воздействием Ауры, она встретилась с Тьмой второй раз.

И этот ужас и позволил ей выиграть эти несколько десятков секунд сознания, которые она использовало на то, чтобы повернуться и внимательно рассмотреть Мордина.

— Так вот как ты выглядишь вблизи… — устало улыбнулась она и провела дрожащей рукой по щеке бывшего Паладина Смерти.

Надо признать Мордин и при жизни был смазливым парнем. Но сейчас он предстал перед нами еще и в молодом своем образе невинного юнца с белесой, словно мраморной кожей.

— Ты готова? — спросил Мордин.

— Да. Я решила. Убей… убей… — прошептала Октавия слабым голосом и, подавшись чуть ближе, добавила бывшему Паладину Смерти прямо на ухо, — Маркуса.

— Это твое желание? — невозмутимо спросил Мордин.

— Да, — ответила Октавия и скосила торжествующий взгляд на меня.

— Славно поговорили, — разочарованно вздохнул я, приготовившись к новому раунду битвы.

И теперь без всяких фокусов и вторых шансов. Да, я сохранил Октавии жизнь по просьбе Мордина. Да, я дал ему шанс объясниться. Да, я поверил, что в нем осталось еще хоть что-то от прежнего Паладина Смерти.

Но, с другой стороны, идя сюда, я был готов и ко второму исходу. Что мне придется сразиться с Мордином. Сразиться насмерть на его территории.

Рискованно? Пожалуй.

Но часть меня хотела верить, что я не последний настоящий Паладин. Что из моих братьев и сестер по Ордену остался еще хоть кто-то, кто не сбился с пути за этим семь сотен лет. Да и идя сюда, я знал, что Мордин уже далеко не тот грозный и всемогущий Паладин Смерти, которым был раньше.

Я тоже не в идеальной форме, конечно, но надрать пару костлявых задниц сил хватит.

И я был готов приступать, но Мордин даже не дернулся и продолжил смотреть на Октавию.

— Эй. ты почему ничего не делаешь? — округлила глаза девушка, — Ты так выпрашивал мое желание! И вот оно! Двигай исполнять и будешь свободен! Давай! — закричала Октавия, начав колотить бывшего Паладина Смерти кулаками в грудь, но тот никак не реагировал.

Тогда девушка попыталась оттолкнуть Мордина в сторону, но не смогла. Его холодные цепкие руки не выпустили ее и сжали крепче.

— Ты что делаешь⁈ МНЕ БОЛЬНО! ОТПУСТИ МЕНЯ! ИДИ ИСПОЛНЯЙ ЖЕЛАНИЕ! ИДИ И УБЕЙ МАРКУСА! — завопила Октавия, но в ее голосе была не паника, а нарастающая ярость.

— Я не стану этого делать, — безо всяких эмоций произнес Мордин, не отводя взгляда от девушки.

— ПОЧЕМУ⁈ ИСПУГАЛСЯ⁈ ВЕЛИКИЙ ПАЛАДИН СМЕРТИ МОРДИН ИСПУГАЛСЯ⁈

— Не поэтому, — покачал головой Мордин, — я не стану этого сделать, потому что это не вам решать, твари. Последнее желание принадлежит Октавии.

— Тц, — резко переменилась в лице лже-Октавия, маска испуганной девицы слетела с ее лица, и одновременно с этим вокруг нас проявились во весь рост четыре огромных силуэта Вестников.

Все это время они выжидали и накапливали силу для удара, а сейчас их мощь уже была в десять раз больше, чем в нашу прошлую стычку, и она продолжала расти.

— Тогда мы сами это сделаем, — прорычало потусторонним голосом существо и раскрыло ладонь.

И в нее в тот же миг влетел Клеймор.

Еще минуту назад им не хватало силенок использовать артефакт Мордина, но сейчас они накопили силенок достаточно, чтобы подавить местного хозяина и использовать всю его энергию и его мир.

Вернее, они так думали. Потому что стоило Клеймору оказаться в руках Октавии, как все силуэты всадников вокруг вдруг исчезли, словно их тут и не было, вокруг стало тихо и спокойно, а черноволосая девушка ошарашенно захлопала глазами и начала озираться.

— Это все… я? — сглотнула Октавия ком в горле, а по ее окровавленным щекам текли слезы.

— Ты, — кивнул Мордин и отпустил хватку.

Октавия рухнула на задницу и, потеряв опору, резко обняла Клеймор и вжалась в него всем телом, боясь отпустить хоть на мгновение.

— Э-тт…о… это закончилось? — осторожно спросила она.

— Нет. Пока они с тобой, это никогда не закончится.

— Хочешь сказать… эти уроды вылезут снова? — дрогнул ее голос.

— Если потеряешь контроль, — пожал плечами Мордин и отошел в сторону.

— Стой… я же точно его потеряю! Мне что, теперь этот твой дурацкий Клеймор в руках до конца жизни носить⁈ И спать с ним⁈ Я же не смогу! Без тебя не получится! Эй! Ты обещал помочь! Ты мне нужен! — тщательно отгоняя накатывающую панику, пролепетала Октавия.

— Ошибаешься. Ты справилась сама. Я лишь подтолкнул.

— Да ты сам все сделал! — выкрикнула Октавия, и едва не выронила снова Клеймор, но тут же спохватилась и прижала его к себе еще крепче чем раньше.

Вернее, она думала, что прижала, потому что в ее руках сейчас была зажата обычная кость, коих тут разбросаны тысячи.

Осознав это, Октавия побелела и зажмурилась, боясь, что сейчас ее вновь вывернет наизнанку и твари вновь возьмут контроль над ее телом, но ничего не произошло.

— Видишь, ты все сделала сама, — улыбнулся Мордин, — настоящий Клеймор ты потеряла в тот же миг как ступила в Портал.

Несколько секунд Октавии потребовалось, чтобы осознать, что подавила и загнала тварей обратно внутрь она сама. Да, с помощью силы Мордина, но сама. И сейчас у нее получалось их сдерживать. По крайней мере здесь.

— Дерьмо твоя помощь, конечно, — сплюнула Октавия и, пошатываясь, попробовала подняться на ноги, но не смогла и упала обратно на задницу с болезненным «ай-ай-ай».

— Полегче, у тебя половина костей в теле сломаны, — заметил я.

— Я уже поняла, доктор, — фыркнула Октавия и укоризненно посмотрела на Мордина, сила которого и не позволяла ее телу умереть прямо здесь и сейчас, — а я вообще не помру, если выйду отсюда?

На что Мордин ей ничего не ответил и просто пожал плечами.

Закатив глаза, девушка перевела вопросительный взгляд на меня.

— Не попробуешь не узнаешь, — дал я ответ на тот же вопрос.

— Ненавижу Паладинов, — процедила Октавия и устало потерев виски, спросила у Мордина, — как ты вообще узнал, что это было не мое желание? Они управляли так искусно, что я даже сама поверила, что хочу этого.

— Я создал это место и все что происходит здесь, в моей власти, — ответил он.

— Раз такой всесильный, то почему просто не убил эту гребаную четверку конелюбов? — фыркнула Октавия.

— Я могу, — неожиданно для девицы ответил бывший Паладин Смерти, — это твое желание? — вопросительным тоном добавил он, и в его костлявых руках появился созданный из его собственного хребта Клеймор.

— Нет! Убери! Задолбал! Сколько можно спрашивать! — возмущенно выкрикнула Октавия и тут же болезненно сжалась из-за резких движений, — болтливый ты бесишь даже больше, чем когда молчал!

После этого черноволосая вновь перевела взгляд на меня. Уже чуть более мягкий и благодарный, надо заметить взгляд. Хотя и не лишенный адской боли, от которой стойкая девица продолжала внутренне мучаться.

— Может хоть ты объяснишь почему его помощь — это заставлять меня страдать? Его били в детстве или что?

— А волшебное слово? — улыбнулся я.

— Пожалуйста, — сквозь зубы процедила Октавия.

— Я думал и так очевидно. Наш заботливый Мордин не убил всадников, потому что ты не хочешь их смерти. Потому что они еще нужны тебе.

— Фи, ерунда какая, — отмахнулась Октавия, — просто он как добренький Паладин боится, что без них меня разорвет на части и поубивает много людей.

— Вообще-то, это пространство сейчас изолировано от мира людей, — улыбнулся я.

— Как это изолировано… разве это не простой Портал?

— Не совсем, — усмехнулся я, — я думал ты заметила, что за твоей спиной проход закрылся.

— Да, но я думала это временно и… стоп… стоп… СТОП! — вскрикнула Октавия, и игнорируя все переломы и боль, подскочила на ноги и влепила Мордину пощечину, — ТЫ СОЛГАЛ! ТЫ МЕНЯ ПОДСТАВИЛ! УБЛЮДОК! ТЫ ЗАМАНИЛ МЕНЯ В ЛОВУШКУ! ТЕПЕРЬ… ВСЕ… ВСЕ КОНЧЕНО! МАРКУС ЖЕ ПРОСТО МЕНЯ УБЬЕТ!

Октавия вопила и колотила Мордина, а я стоял и смотрел на этот цирк.

— Это не ловушка, — в очередной раз произнес Мордин, — у тебя все еще есть последнее желание.

— Желание? — округлились глаза Октавии, и она остановила свои удары и странно покосилась на меня, — и… ты его исполнишь?

— Даю слово Паладина, — ударил себя в грудь Мордин, и положил руку на плечо задумчиво закусившей губу девушки, — но перед тем, как ты решишь его использовать, позволь дать тебе один совет.

— Совет от тебя это что-то новенькое, — усмехнулась чуть повеселевшая Октавия, и встав так, чтобы бывший Паладин Смерти и ее последняя надежда выжить, находился аккурат между мной и ей, сказала, — валяй. Я слушаю твой последний совет, Мордин.

Глава 6

— Откажись от астрала, — произнес Мордин.

— Что, прости? — опешила Октавия.

— Откажись от астрала, — невозмутимо повторил бывший Паладин Смерти, — ты спрашивала сможешь ли ты выйти отсюда живой. И мой ответ нет. Ты не сможешь. Не в таком состоянии.

— Почему? — дрогнул голос черноволосой.

— Ты и сама понимаешь почему. Твоя астральная часть привлекла слишком много внимания Ядра, а твой внутренний источник смерти заполнен самыми могущественными фамильярами этой стихии. Может, ты и способна решить каждую из этих проблем по отдельности, но их давление вышло на пик одновременно. И как только ты отсюда выйдешь, это давление тебя разорвет.

— То есть мне отсюда не выйти… — закусила губу Октавия, и болезненно усмехнулась, — и ты все еще настаиваешь, что это не ловушка?

— Не ловушка, — спокойным голосом ответил Мордин, — чтобы отсюда выйти, ты всего лишь должна сделать выбор и отказаться от одной из своих стихий. Поглотить одну ради усиления другой. Ты ведь знаешь, как это сделать?

— Знаю, — буркнула Октавия, — но даже если я, чисто гипотетически, соглашусь пожертвовать одной Стихией ради другой, с чего ты взял, что я пожертвую астралом? Я ведь могу подавить этих тварей. Пусть они еще и не вошли в полную силу, но и текущей будет достаточно. Я же смогу это сделать? Да что я спрашиваю! Ты ведь сам сказал, что я смогу! Ты ведь не станешь мне мешать?

Задавая этот вопрос, черноволосая ни на что особенно не надеялась. Я по ее лицу видел, что она ожидала услышать в ответ привычное «это твое желание?», но вместо этого, бывший Паладин Смерти Мордин, с улыбкой провел девушке по волосам и сказал, — не буду.

И тогда впервые в ее испуганных глазах мелькнула надежда.

— Я смогу… смогу… пущу ублюдков на корм, пожертвую источником смерти, ради того, чтобы напитать астральный… как и хотела… и тогда мне хватит сил обойти Камиллу. Хватит сил подчинить Ядро. Стоит мне выйти отсюда и я стану Княгиней Астрала! — торжественно заявила она, с азартно горящими глазами.

Черноволосая выглядела такой воодушевленной, что даже немного жалко было разбивать ее надежду, но тем не менее я тактично кашлянул в кулак, напомнив о себе, после чего спокойно произнес.

— С таким решением ты отсюда не выйдешь.

Октавия вдруг замолчала и медленно повернула на меня голову. И как только наши взгляды встретились, ее страх перед Тьмой вернулся, и девушка вздрогнула. Но взгляд не отвела.

Чудовищная сила воли однако.

Похвально.

Сражается с Тьмой внутри разума одновременно с подавлением фамильяров смерти, которые до сих пор не прекращают попыток захватить обратно контроль над сосудом, который уже считают своим.

Да, без подпитки Мордина у нее ничего бы не получилось, но сама по себе такая сила бесполезна. Ей нужно суметь управлять, и Октавия справляется. Справляется с управлением энергией Паладина Смерти.

— Я… я не могу поступить иначе, — не отводя взгляда от меня, прошептала она больше самой себе, чем Мордину, — я не могу отступить! Не могу отказаться от всего, ради чего так долго боролась. Спасибо за совет, дедуля, но неужели ты думал, что я воспользуюсь им и в самом деле откажусь от дела всей своей жизни? Без доступа к Астралу все перестанет иметь смысл… смерть отца… смерть мамы… все…

— Ошибаешься, — вновь подал голос Мордин, — на самом деле, свой выбор между Стихиями ты сделала. И сделала это давно. В тот самый день, когда выбрала жить с отцом, а не переехать в Обитель. В тот самый день, когда тебе в руки попал Клеймор Смерти.

— Нет… неправда…

— Правда. В нашу встречу я уже знал, что ты выберешь Смерть. Именно поэтому она тоже выбрала тебя. Именно поэтому тебя выбрал я.

— Ложь… ложь… ЛОЖЬ!!! — схватившись за голову, пронзительно закричала Октавия, на несколько мгновений отведя взгляд от меня, а когда черноволосая его вернула, то прошептала Мордину едва слышно, — убей его.

— Это твое желание? — невозмутимо спросил Мордин.

— Да. Я не могу отступить. Я не могу позволить, чтобы смерть мамы была напрасной и все пошло прахом. Я должна стать Княгиней. Должна спасти их. Должна повести за собой. А для этого, я должна выйти отсюда! Чего бы мне это ни стоило! Убей Маркуса, Мордин! Ты дал слово Паладина что исполнишь мое желание! — требовательно напомнила Октавия, готовая биться насмерть.

— Я дал слово, что постараюсь, но перед тем, как потратить свое последнее желание на это, ты должна знать, что Маркус прав. С таким решением ты отсюда не выйдешь.

— Ой, не дури мне голову, — фыркнула Октавия, — даже сейчас я и сама смогу создать отсюда выход в реальный мир, а если подавлю конелюбов, то и подавно… — начала самоуверенно говорить черноволосая, а потом до нее вдруг дошло, что именно имел в виду Мордин, — ты даже здесь не сможешь его убить… да? — нервно усмехнулась она.

— Не смогу. Но я дал слово, а потому если ты уверена в своем желании, я отдам все силы, чтобы его исполнить, — заявил он.

— Сдохнешь пытаясь и уйдешь на вечный покой как и планировал, — осознала ситуацию Октавия и в сердцах пнула кость под собой и выругалась, — ТЫ УБЛЮДОК, МОРДИН! УБЛЮДОК! УБЛЮДОК! УБЛЮДОК! РАЗВЕ ЭТО ВЫБОР⁈ ТЫ ХЕРОВЫЙ ДЖИН, ПОНЯЛ⁈ ЛУЧШЕ БЫ Я ВООБЩЕ ТЕБЯ НЕ ВСТРЕЧАЛА!!! БЕСПОЛЕЗНЫЙ КУСОК МЕРТВЫХ КОСТЕЙ! НЕНАВИЖУ! ГАД! СВОЛОЧЬ! ПАДЛА! ЧТОБ ТЫ СДОХ ЕЩЕ СОТНЮ РАЗ!

Наблюдая за истерикой девушки, которая хоть и выглядела безумной и рвала, и метала все вокруг себя как бешеная собака, но при этом она была собой, я подошел к Мордину и ткнул его в плечо.

— И эту сумасшедшую ты просил меня сохранить в живых? — покачал я головой, — может, ты и правда дурак?

— Я верю в нее, — ничуть не дрогнул уверенный голос Мордина, который смотрел на свою беснующуюся подопечную как на…

Как старик Акс смотрел на меня. Правда я таких истерик никогда не закатывал, но вот сам его взгляд на ученицу… Помесь страха, отчаяния, теплоты и… гордости?

Никогда прежде я не видел такого взгляда у кого-нибудь кроме Акса. И тем удивительнее было, что смотрели так не на меня.

— О! Вы еще тут? — перебесилась Октавия и одарила нас полным безразличия и смирения голосом, — весело вам? Обсуждаете как именно меня убить? А еще Паладины называется… делайте уже… свое дело. Закончим с этим.

— Мы не смеемся над тобой, — ответил Мордин.

— Да? — не поверила девица, — а чего лыбитесь тогда?

— Да так, одного мертвеца вспомнил, — пожал я плечами, — а этот просто верит.

— Верит? Во что? — похоже уже смирившись со своей судьбой, хмыкнула Октавия, — в то, что я очередная дура, которая попыталась убить Паладина Тьмы?

— Нет. Я верю в то, что ты сделаешь правильный выбор. Ведь ты идеально для него подходишь, — хмыкнул Мордин.

— Для чего… для чего я подхожу? — схватила Октавия Мордина за грудки и начала трясти, — Что молчишь? Для чего? Для котла в преисподней подхожу? Для премии «самоубийца года»? Для идиотки, которая принесла в жертву собсвтенную мать и все равно никого не спасла⁈ ДЛЯ ЧЕГО⁈

Даже представить не могу, что сейчас испытывает черноволосая. Часть ее готова умереть. Часть раскаивается. Часть жаждет продолжить борьбу. Часть ненавидит этот мир. И это только те, что на поверхности. Но самая большая из ее частей страдает.

Страдающая в агонии душа зрелище не из приятных.

Удивительно как ее вообще не разорвало еще изнутри и как она умудряется все еще сохранять свой рассудок целостным.

Мордин тоже это все видит. Более того он понимает, что именно он довел девушку до такого состояния. Вел ее сюда с самого первого дня, когда признал ее и дал ей силу Клеймора. И теперь, когда она здесь и готова услышать то, что он все это время хотел сказать, он молчит.

Ну не тупица ли? Скоро повреждения ее души станут настолько сильными, что даже его сил не хватит, чтобы уберечь ее от смерти.

— Мордин считает, что ты можешь стать Паладином Смерти, — вздохнул я, и произнес это вместо него, и тот с облегчением выдохнул, что не ему пришлось это говорить.

И чего тут сложного? Все равно кроме Мордина, во всех мирах никто не поверит в то, что эта девчонка сможет стать Паладином.

— Кем стать, простите? — усмехнулась Октавия.

— Паладином, — пожал я плечами.

— Еще чего! Не стану я никогда никаким дурацким Паладином! — возмутилось девица.

— Ага, я тоже так считаю, — с улыбкой заметил я.

— И не улыбайся так! Я так говорю, потому что ненавижу вашу дурацкую Башню! Ненавижу Орден! И вас Паладинов ненавижу всей душой! Всех, кого знаю и кого не знаю тоже! И Мордина, и в частности, тебя! Особенно тебя, Маркус! Пока тебя не было, все шло отлично! Не появись ты, я бы стала Княгиней Астрала! Подчинила Ядро и все бы было хорошо! Я бы смогла вытащить его и прикончить! Смогла бы спасти всех!

— Кого спасти? — поднял я бровь.

— ВСЕХ! — прорычала Октавия, после чего вдруг замерла и странно на меня посмотрела. Пауза длилась несколько секунд, после которых ее глаза округлились, лицо внезапно озарила улыбка и она понятливо произнесла, — а-а-а… так ты не знаешь…

— Не знаю чего? — спросил я, пытаясь понять она уже сошла с ума или еще нет.

— Точно-точно не знаешь! — заливисто засмеялась она и покосилась на Мордина, — ладно он не в курсе, ему в загробный мир интернет не проводят, но ты ведь общался с Ядром, Маркус! Общался с Аглаей! Общался с Камиллой! И они тебе не сказали? И даже не намекнули⁈ — веселела с каждым словом еще больше девица.

А я просто стоял и продолжал смотреть как передо мной заливисто смеется девчонка, которая уже одной ногой в могиле, а второй в пучине безумия. Только вот почему-то ее речи не казались мне безумными, и искры подозрений закрались в сознание.

— Может я тебя сильно ударил? — задумчиво покосился я на рукоять клинка, пытаясь понять что это за странное чувство в груди.

— Нет, нормально ударил, — усмехнулась Октавия, — и я это все еще я… ненадолго, но приятно провести последние минуты здравого рассудка зная, что всемогущий и всезнающий Паладин Тьмы Маркус даже не понимает против кого на самом деле сражается!

— Если так уверена, может просветишь? — без особого энтузиазма спросил я.

— Нет! — радостно ответила она, — но я бы и не смогла, даже если бы хотела. Ни назвать его имя, ни объяснить. Это не под силу сделать никому из одаренных астрала. Все мы связаны клятвой древней тайны, о которой никто кроме Княгинь давно не помнит, а снять клятву может только сама же действующая Княгиня Астрала! Но как мы уже выяснили, мне ей не бывать, так что… счастливо оставаться!

Последние слова Октавия произнесла с искренней злорадной улыбкой, а потом вдруг замерла, а в глазах мелькнули тени четырех вестников, которые наконец добились своего.

Сосуд был захвачен.

И за миг до того, как твари успели подчинить себя все это пространство и атаковать, к девушке подскочил Мордин и положил ладонь ей на голову.

Ладонь бывшего Паладина Смерти тут же почернела, покрылась струпьями, кожа лопнула, кости начали трескаться, а сам Мордин сдавленно простонал и припал на колено, но руку не убрал.

Сдерживать фамильяров смерти сейчас совсем не тоже самое, что было раньше. Даже несмотря на то, что мир здесь создал Мордин, его силы сильно ограничены, и их сейчас едва хватает на то, чтобы удерживать последнюю искорку угасающего сознания Октавии.

Вот дурак, нет? Зачем тянул до последнего, когда можно было не молчать и заговорить раньше?

Эх, все-таки этот смазливый, но скрытный и замкнутый молчун совершенно не изменился за семь сотен лет.

Мордин поставил свое существование на кон, и призвал все силы, что у него были, но этого оказалось недостаточно. Последняя искра сознания Октавии постепенно угасала. И так бы и погасла, если бы я не положил Мордину руку на плечо и немного ему не помог.

Через него, я впустил в девушку еще немного Тьмы. Это могло ее мгновенно убить, но ровно с такой же вероятностью это могло дать ей еще несколько секунд.

Первое бы логически закончило этот цирк и уничтожило сосуд четырех Вестников Апокалипсиса в зачатке, но, к счастью или сожалению, произошло второе и Октавия открыла глаза.

— Я слушаю твое последнее желание, дитя, — убедившись, что это еще она и она его слышит, произнес Мордин.

— Помоги… — прошептала Октавия, — помоги мне… — сплюнув сгусток крови, добавила она, и Мордин, кивнув, проявил Клеймор в свободной руке и занес его над девушкой.

Сил подавить фамильяров щелчком пальцев у него уже не хватит, но вот связать свою душу с ними и утащить их вместе с собой в мир Смерти Мордин сможет. Заодно и уйти на покой, который старый Паладин давно заслуживал.

И за секунду до того, как сделать это, Октавия дрожащим голосом вдруг добавила:

— … помоги мне… стать Паладином.

Глава 7

Тяжелые густые тучи проплывают над небосводом. Холодный замогильный ветер разносит серый прах по разбросанным повсюду мертвым костям, тревожа этим ставший чуть менее плотным белесый туман.

На месте подиума из камня и костей не осталось ничего, как не осталось ничего от былой подавляющей мощи Мордина, которая ощущалась здесь еще несколько минут назад. Все что имел, бывший Паладин Смерти отдал черноволосой девушке, голову которой он сейчас бережно придерживал подрагивающей рукой.

При этом само пространство вокруг оставалось относительно стабильным с уверенным стихийным ответом смерти под сотню процентов.

Моя подпитка тут уже не требовалась, так как функционировало тут все сейчас на четырех Вестниках Аппокалипсиса, которые пришли захватывать мир, а в итоге стали батарейками.

И за то, чтобы оставить их в таком состоянии и подавить окончательно, Октавия расплачивалась собственным астральным источником, который прямо сейчас безвозвратно поглощался Стихией Смерти.

Мордин же сидел над черноволосой и тщательно контролировал распределение энергетических потоков и весь процесс.

И когда он завершится, в мире больше не будет существовать одаренной стихии астрала по имени Октавия. Также как не больше не будет второй претендентки на роль Княгини Астрала. Все астральные связи Октавии с ядром будут разорваны, а любые шансы войти в Обитель утрачены.

Навсегда.

Взамен же мир получит сильнейшую одаренную Смерти за последние семь сотен лет. Но достаточно ли этого для того, чтобы стать Паладином?

Я до сих пор думаю, что нет.

Ведь Паладин это не только голая сила. И дело не только в силе, а в том, что за ней следует необходимость спуститься в мир Смерти. Настоящий мир Смерти. И не просто спуститься и выжить там. Чтобы стать Паладином, Октавии нужно будет подчинить этот мир.

Не четырех фамильяров, а весь мир Смерти подчинить своей воле и суметь вернуться обратно.

И все это будет только половиной пути. Самое сложное начнется после этого, впрочем, это уже не моя проблема.

— Ты жива? — раздался в нарушаемой лишь ветром тишине голос Мордина.

— Я… да… кажется… — болезненно простонала Октавия и медленно разлепила глаза. Ее взгляд с трудом, но сфокусировался на человеке перед ней и осознав кто это и что происходит, она вдруг нахмурилась, — а ты чего еще здесь? — пробурчала она, отстранившись, — мои желания кончились. Тебя больше ничего здесь не держит.

— Ошибаешься, дитя, — спокойно ответил Мордин, — может желания и кончились, но последнее из них еще не исполнено и я останусь с тобой рядом, пока этого не произойдет.

— Вот как, — скрывая эмоции, буркнула Октавия, — то есть ты не свалишь пока я не стану Паладином?

— Или не умрешь пытаясь, — не моргнув глазом, кивнул Мордин.

— Принимается, — пожала плечами Октавия и попыталась встать.

Успешно, несмотря на многочисленные внешние повреждение. И даже на ногах устояла уверенно, правда тело ее все еще дрожало, вид был болезненный и бледный как у покойницы, а по изнеможденному телу сбегали вниз ручейки пота и крови.

— Ты ведь давно задумал провернуть это дерьмо? — нахмурилась Октавия.

— В первый же день нашей встречи, — холодно произнес Мордин.

— Но если ты все это время хотел не просто свалить на покой, а слепить из меня гребаную преемницу, то мог бы сразу так и сказать, нет? — фыркнула черноволосая девица.

— Нет, ты должна была сама сделать выбор.

— Выбор потерять отца? Принести в жертву собственную мать? Перебить тысячи невинных людей ради шанса спасти миллионы? — усмехнулась она.

— Каждый из них, — кивнул Мордин, — без должной решимости не было смысла даже пытаться.

— А если бы я сдалась и потратила третье желание раньше? — сощурилась Октавия.

— Я бы исполнил его и продолжил ждать, — пожал плечами Паладин Смерти, — как случалось десятки раз до тебя.

— То есть этот Клеймор… — начала понимать черноволосая.

— Я создал сам, верно, — с легкой улыбкой кивнул Мордин.

— Даже спрашивать не буду как ты умудрился это сделать, — передернуло Октавию и она посмотрела на меня, — ты это знал, Маркус?

— Нет, — честно ответил я, — Мордин всегда был немного с приветом, — усмехнулся я, — впрочем, мое условие он выполнил.

— Условие? — подняла бровь черноволосая.

— Чтобы сохранить тебе жизнь, Октавия, — вмешался с пояснением бывший Паладин Смерти.

— Вот как… и что за условие?

— Доказать, что ты можешь стать Паладином, — улыбнулся я.

— Пф, ты же еще недавно сказал, что не веришь в это, — напомнила Октавия.

— И все еще не верю, — подметил я, — но одно дело верить, а другое видеть потенциал. А потенциал у тебя действительно есть. Небольшой, шаткий, но все же. Он есть.

— Ну спасибо, — подняла носик вверх Октавия.

— Не обольщайся если думаешь, что самое сложное уже позади, — покачал я головой, — впрочем, рассказывать тебе это буду уже не я. Но перед тем как уйти, я должен сказать. Сказать вам обоим, — строго посмотрел я на сладкую парочку, — вы выбрали очень скользкую дорожку, и сегодня прошлись по самой грани. Но если вдруг, любой из вас, эту грань переступит, посмертия в загробном мире у вас не будет. Я собственными руками отправлю вас в мир Тьмы.

— Но… — услышав это вздрогнула Октавия.

— Мы согласны, — перебил ее уверенный голос Мордина, прекрасно понимающий, что за то, что он притащил в наш мир Вестников Апокалипсиса есть цена.

Да, в Ордене Аргуса существовало негласное правило о запрете на убийство потенциальных Паладинов. Даже если таковые выявлялись среди преступников и убийц, их конечно обезвреживали, но старались не убивать. Впрочем, этим правилом многие пренебрегали, так как увидеть потенциал Паладина мог только одаренный той же стихии, да и то ошибался в девятьсот девяносто девяти случаях из тысячи, но правило такое действительно было.

Однако, в Ордене Аргуса также существовало вполне гласное правило, или даже вернее будет сказать не правило, а запрет на любое взаимодействие с запрещенными аспектами Смерти. Этих древних фамильяров не просто так прозвали Вестниками Апокалипсиса. За призыв даже одного из них, Магистры могли наказать Паладина Смерти изгнанием и изоляцией от Великого Источника.

Как бы они поступили узнай, что Паладин Смерти призвал в наш мир сразу четырех Вестников, догадаться не сложно. Однажды мне приходилось исполнять подобный вердикт.

Не зря Паладинов иногда называют Палачами. Ведь наша работа защищать человечество от любой угрозы. Исходит она от тварей, или от людей, не имеет значения.

Но сейчас, даже не смотря на потенциальную угрозу человечеству, после всего того, что увидел и узнал, я решил дать Мордину шанс. Однако если он совершит ошибку, и эта угроза станет не потенциальной, а реальной, наказание за этот неиспользованный шанс будет соответствовать риску.

Тьма не прощает ошибок.

— Мы согласны, — после короткой паузы твердо повторил Мордин, глядя мне прямо в глаза.

— В таком случае, — выдержав этот взгляд, кивнул я бывшему Паладину Смерти, — если все все поняли, мне здесь больше делать нечего, — произнес я и скосил взгляд туда, где прямо за моей спиной уже начала с шелестом и треском костей проявляться пелена выхода.

— Постой, Маркус… — едва успел я повернуться, как раздался голос Мордина.

Необычно звонкий голос, в котором читались нотки благодарности, грусти и немного страха.

— Да? — обернулся я.

— Спасибо тебе, — произнес Мордин и протянул руку, — и… удачи.

— Тебе она тоже не помешает, — улыбнулся я, ответив на рукопожатие.

— Это да, — грустно улыбнулся бывший Паладин Смерти и бросил взгляд мне за спину, — что ты собираешься делать дальше, Маркус?

— Ну-у… надо навестить одного нашего общего друга, помимо прочего.

— Януса? — без особого удивления произнес имя Паладина Природы Мордин.

— Так он действительно жив? — поднял я бровь такой удачной догадке.

— Не уверен, что прям жив… — скривился Мордин, — но одно я могу сказать точно, Маркус, в мире мертвых его души нет.

— Вот как., а где она ты знаешь? — начав догадываться, спросил я.

— Ты правильно подумал, Маркус, — словно прочитав мои мысли, произнес Мордин, — Она в священной роще на востоке. Но… я не уверен, что это все еще он.

— Что ж, похоже, появилась еще одна причина это проверить, — пожал я плечами и гляну в сторону Октавии, — как думаешь, она справится?

— Я сделаю все, чтобы помочь ей, — без тени сомнений в голосе отозвался Мордин.

— Это меня и беспокоит, приятель, — вздохнул я, — думаешь она сможет заплатить цену, когда придет время?

— Сможет, — холодно произнес Мордин, — пути назад у нее все равно нет.

— Хорошо, надеюсь ты прав, старый друг, — бросил я последний взгляд в сторону бывшего Паладина Смерти и, со словами «прощай», ступил в пелену выхода.

* * *

Я стоял на балконе и лениво смотрел вниз. Ледяной дождь барабанил по крыше, а во воздухе пахло свежестью и озоном.

Обратный путь по красной зоне прошел спокойно и без приключений. То ли от всплеска энергии смерти от «Портала» все сильные твари разбежались, то ли после стычки с фамильярами смерти, встреченные в красной зоне на пути домой противники казались слабыми детишками.

Даже разогреться толком не успел, как вернулся в крепость к Пятому, перекинулся с ним парой фраз, попил кофе и отправился дальше, через узловой Портал в Форт Каплан, где сейчас и находился.

На открытом балконе одной из резиденций бывшего коменданта. Стоял и смотрел, как внизу на площади маршируют четыре десятка одаренных, облаченных в броню разных форм, цветов и размеров.

Красиво двигаются, ребята. Слаженно.

Если честно, был соблазн отправиться на восток прямо сейчас. Старина Мордин был прав, еще когда я прикоснулся к шкаулке, я ощутил, что энергия Януса ведет себя странно. Создавалось странное ощущение, словно ей кто-то если не управляет, то как минимум направляет, что без хозяина невозможно.

Но когда Вика смогла укротить эту энергию, я подумал что ошибался и не придал тому мимолетному чувству значения, однако после слов Мордина я о нем вспомнил.

Как вспомнил и о месте, где предположительно погиб Янус и появилась шкатулка.

Да и сам Мордин не просто так решил сказать мне об этом. Сказать мне именно о Янусе, а не о Афине, душа которой очевидно тоже в загробный мир пока что не попала.

Интересно.

Может Мордин что-то знает о ком говорила Октавия? Нет, будь так, он бы сказал. Дело в другом.

Может быть он знает, что я смогу найти информацию на востоке и потому подтолкнул меня отправиться туда?

Вопросы, вопросы.

Кто же этот он, и существует ли он вообще или Октавия блефовала?

Так или иначе, мне она ничего сказать не смогла. Аглаю спросить не могу, она мертва. Ядро хрен что мне скажет, а Камилла еще не Княгиня. Может спросить Лексу или Диану? Нет, если Октавия сказала правда, она скорее всего даже не поймут о чем я спрашиваю и только подставят себя перед Ядром попыткой разузнать.

— Эх, что же вы скрываете, старушки, — вздохнул я, подставляя лицо ледяным каплям.

Ответа мне, разумеется, не последовало, и, глянув еще раз вниз, я достал телефон и набрал номер.

Будем решать проблемы по мере их поступления. И ближайшая из них собралась сейчас внизу, и ждет моей команды выдвигаться.

Глава 8

Тяжелые темные облака медленно плыли над головой, взрываясь изнутри редкими, но мощными вспышками. Каждый такой взрыв окрашивал небо в красный и осыпал землю пеплом и резким запахом серы.

— Сегодня огонь, значит, — глядя в небо, констатировал Ганс, лениво покачиваясь на потрепанном гамаке, что был привязан к веткам исполинского Древа.

Сказал это лидер отряда «Геккон» громко, но на него внимания никто не обратил. Ни мужчина, который мешал черным посохом варево в походном котле, ни здоровяк в черно-золотом доспехе, который сидел на камне и громко точил свой меч.

Альберт и его отряд находились в красной зоне уже много дней и к местным причудам погоды давно привыкли. Сегодня небо красное и сыпет серой, завтра оно окрасится в коричневый и начнет сыпать песком, а послезавтра будет круглые сутки темным, как ночью, чтобы на следующий день светить ясным и прожигающим Светом солнца.

Переменчивость стихийных потоков штука не менее опасная, чем сами твари красной зоны, и опытный отряд Ратников к этому уже привык, выявил закономерности и способы противодействия, от чего сейчас был расслаблен.

Как и большинство последних дней, которые превратились уже в своем роде в рутину. Поначалу это был настоящий вызов. Красная зона, куча тварей, атакующих и днем, и ночью, поиск пропитания и адаптация к постоянно меняющимся условиям, но со временем атаки тварей становились все более редкими, а потом и вовсе прекратились.

Хитрые жители красной зоны признали в сильных людишках господство над территорией Древа и переключились на более легкие и доступные цели.

С одной стороны, это помогло отряду Альберта быстрее закрепиться на территории и эффективнее изучать ее, но с другой, кушать что-то нужно было, поэтому, когда твари перестали приходить, пришлось тратить время на их поиск и охоту.

А гоняться за убегающей дичью совсем не так весело и это превратилось в рутину. Тем более первый этап подготовки «Теневого коридора» был завершен, по крайней мере та часть, которая зависела от Альберта и последние дни сильнейшие Ратники Империи, по сути, просто ждали и умирали от скуки.

И в этой атмосфере ленивого дня, вдруг раздался звонок.

Альберт не сразу понял, что звонит его коммуникатор и даже перепроверил не чудится ли ему, ведь связи тут никогда раньше не было, а для передачи информации требовалось спускаться на несколько десятков километров южнее. Но нет, это действительно оказался прямой звонок по внутреннему каналу и высветившееся на экране имя заставило цельнометаллического здоровяка улыбнуться под массивным забралом.

— Ну привет, — хмыкнул здоровяк, — а я уж думал ты про меня забыл, Маркус.

Услышав имя Маркуса, и так не торопливая жизнь в самом дальнем полевом лагере красной зоны замедлилась еще больше. Все внимание переключилось на разговор Альберта и лишь шипение кипящего варева в котле смело нарушать возникшую гробовую тишину.

— Да у нас-то все готово! — басовито воскликнул Альберт, — а как насчет тебя? Не передумал? Это рисковая затея, Маркус. Сомневаюсь, что они готовы. Может стоит начать с чего попроще? Если кто-то из них сдохнет, будет скандал.

При этом Альберт говорил одно, а сам дрожал в нетерпении, и после того, как услышал ответ, громко рассмеялся и, сказав «будь по-твоему», нажал отбой.

К этому моменту все внимание в лагере было устремлено на здоровяка, а самый любопытный Ганс даже покинул свой гамак, подошел к Альберту вплотную, и, привалившись плечом к дереву, спросил:

— Ну что?

— Добро получено. Работаем по варианту «А», — доложил цельнометаллический здоровяк и поднялся на ноги.

— Максимальная сложность, значит, — кивнул Ганс, и, не скрывая улыбки, азартно потер руки, — наконец-то настоящая работа.

* * *

Совместные учения.

Всего два простых слова, а сколько за ними стоит суеты. Все началось с пресс-конференции Наместника в Форте Каплан, на которой было объявлено о перемирии с Западным Королевством, а заодно о курсе на сближение и единство в сражении с тварями.

Продолжилось формированием рабочих групп, обменом информацией и опытом вылазок в красную зону, а закончилось открытием записи на курс молодого бойца «от Маркуса».

Мое имя на той пресс-конференции использовалось по полной, хотя меня самого там и не было. Амбиции Лексы не знали границ и пиарить меня на нашей новой земле моя помощница совершенно не стеснялась.

Хотя и без этого мое имя, достижения и титул Князя Погибели облетели весь мир.

В итоге записавшихся на повышение квалификации Стражей оказалось достаточно много. Кто-то делал это из любопытства, кто-то из личной выгоды, а кто-то действительно хотел стать сильнее.

Так или иначе, передо мной по землям красной зоны сейчас шло четыре десятка человек. Первичный отбор проводился на полигонах Имперской Армии. Вторичный обеспечила Лекса, подбив достижения, навыки и составив подробное досье на каждого кто подал заявку. Третий этап отбора был за комиссией Имперских Стражей, возглавил которую Таранов по поручению Горемыки.

Таким образом, совместными усилиями и в сжатые сроки у меня на руках появился список из двух сотен имен, который сократился до сорока избранных.

Здесь были в основном действующие Стражи Империи, три из которых имели ранг Ратника, несколько Спецов, а также лично рекомендованные Горемыкой вояки, и пара выпускников экспресс-курсов моей Долины Трех Холмов.

Но несмотря на то, что подавляющее большинство заявок и участников принадлежали поданным Империи, были и иностранные представители. Десять бойцов Западного Королевства, четыре представителя востока и еще двое так называемых, «кочевников», которые не имеют четкого места жительства и по тем или иным причинам кочуют по приграничным территориям.

Последние держались молчаливо и обособленно, но отряд в принципе получился очень разношерстный, и это определенный вызов, заставить их выложиться на максимум и стать сильнее.

Зачем это мне?

Ну, скажем так, это инвестиция, рекламная акция и бесценная возможность в одном флаконе.

Инвестиция, потому что, вложив всего за один день своих усилий, а именно столько времени по плану продлится вылазка под моим командованием, я имею шанс получить на выходе несколько по-настоящему готовых к выходам в красную зону новых боевых единиц. А то формирование моего «теневого коридора» несколько замедлилось, когда уперлось в банальное отсутствие опыта и кадров, способных его передавать и получать.

Рекламная акция, потому что международный статус учений влечет за собой повышенное внимание и к Клану Теней в том числе.

А бесценная возможность — это несколько сотен рабочих рук, которых нам в красной зоне как раз сейчас катастрофически не хватает. Почему сотен? А потому, что так или иначе в учениях принимают участие все подавшие заявку. Просто все они разделены на разные группы по уровню своего потенциала, и с собой в группу самых взрослых я взял особо выделяющихся.

И пусть «работать» некоторые из них будут у нас временно, но зато очень эффективно, учитывая уровень приехавших Стражей, который превзошел все мои ожидания. Особенно это касается наших западных гостей.

В мой отряд «для взрослых» прошел каждый из десяти подавших заявку западников.

От востока, к примеру, было подано двадцать четыре заявки и ко мне прошло в итоге только четыре.

Но вернемся к реальности в виде сорока избранных человек, которые сейчас идут по красной зоне словно слепые котята. И сорок первого меня, который за всеми этими котятами присматривает.

Задача отряду была озвучена простая. За сутки добраться из точки «А» в точку «Б» и выжить.

Для упрощения навигации участникам были выданы пять промежуточных контрольных точек, по достижению каждой из которых они будут получать новые инструкции.

До первой точки, к которой мы сейчас идем, инструкции максимально простые, разбиться на группы и показать себя. Показать товар лицом, как говорится. Действовать как привыкли и показать свои сильные стороны.

Ради этого я дал ребятам полную свободу действий. Поиск оптимального маршрута, построение, разведка, даже снабжение. Я заранее дал задание каждому из участников самостоятельно собрать снаряжение в поход, причем без каких-либо ограничений. Поскольку ко мне попали только те, кто уже имеет опыт и не раз бывал в красной зоне, они должны иметь представление как выживать там, и я хотел на это их представление посмотреть.

Собственно, как хотел посмотреть и за их действиями. Посмотреть своими глазами. Потому что досье и бумажки это одно, а оценить истинный потенциал и силу одаренного можно только взглянув на него в деле своими глазами.

Кое-что я смог понять, наблюдая за построением сверху еще в Форте Каплан, но истинные способности Стража может показать только настоящий бой.

Отдав все на откуп подопечным, сам я шел последним и наблюдал. Наблюдал как они выбирают маршрут, как разделились на группы. Наблюдал за поведением. Кто берет инициативу на себя, а кто старается не выделяться. Кто обладает лидерскими качествами, а кто только думает, что ими обладает. Кто имеет чутье, а кто полагается на отточенные навыки.

В целом, увиденное мне больше понравилось, чем нет. Несмотря на то, что многие видели друг друга первый раз, они разделили обязанности с минимумом конфликтов и довольно успешно продвигались вглубь красной зоны, исполняя одно единственное мое правило. Держаться вместе в определенном радиусе и быть готовыми к бою в любой момент.

Правда пока боев как таковых и не было, не считая пары мелких стычек. Так вышло, что первая часть нашего маршрута шла аккурат по той дороге, где я недавно все зачистил.

В красную зону мы выдвинулись через узловой проход в опорный пункт неподалеку от крепости Пятого. Саму крепость я посторонним показывать не планировал, поэтому маршрут огибал ее дугой и постепенно повышая сложность, вел в места, где даже я не знал, что нас ждет впереди.

В число сорока избранных Стражей не попал ни единый человек, который ни разу не бывал в красной зоне, поэтому я наблюдал за их привычками и поведением.

Например, вон тот крупный восточник с ростом викинга, всю дорогу идет с закрытыми глазами, поскольку полагается исключительно на нюх. Причем четверка восточников, которую он ведет, идет самым оптимальным путем, избегая засад и опасных мест. Молодец. Хорошее чутье. Только вот глаза все равно надо иногда открывать и под ноги смотреть, ведь не все угрозы имеют запах.

Вот с виду обычный камень, на который он наступил, не имеет никакого запаха и не источает угрозы, но по факту этот камень, часть Панцирной Сколопендры, которая в дневное время разбрасывает части своего тела, чтобы ночью собраться воедино и выйти на охоту на тех, кто имел неосторожность их коснуться и оставить на себе ее метку.

Да, на большой отряд предпочитающая одиночек Сколопендра нападать не станет, но подобных ошибок за полчаса пути накопилось на весь отряд уже штук тридцать. Благо, мы еще не вышли из зачищенной мной ранее условно безопасной местности, и эти ошибки не приводят к последствиям.

Пока что.

И только я об этом подумал, как один из сорока силуэтов моих подопечных впереди вдруг… пропал.

Как сквозь землю провалился. Хотя, почему это как? Один член отряда буквально провалился под землю и, что самое грустное, никто этого не заметил, и остальные продолжили идти дальше.

Вздохнув, я замедлил шаг и подошел к точке исчезновения, которой оказалась дыра в земле, которая медленно и совершенно бесшумно закрывалась белесой паутиной.

— Десять, девять, восемь… — сидя на корточках, отсчитывал я последние секунды жизни жертвы, — четыре… — загнул я очередной палец, раздумывая вмешаться или нет, и в этот момент паутина резко порвалась изнутри, и оттуда с показалась копна розовых волос.

А следом за волосами, из дыры, сдавленно матерясь и выплевывая изо рта паутину, показалась голова знакомой мне грациозной герцогини, которая совсем не грациозно пыталась выбраться из паучьей ямы.

Получилось, у нее только на половину, после чего я сжалился и подал руку.

Увидев меня сквозь залепившие глаза паутину, Вайлет сначала отмахнулась, но потом подавила свою гордость и приняла помощь, выбравшись наружу полностью.

— Чего в облаках витаем? — спросил я.

— Я не… прости, — буркнула розоволосая герцогиня и закусила губу, — просто я… то есть мне немного не по себе.

— Почему? Ты же бывала в красной зоне, — удивился я.

— Бывала, но не такой толпой! — отодрав от себя остатки паутины, выдала Вайлет, — плюс твое правило очень сильно меня ограничивает, чтоб ты знал.

— Какой правило? Я же просто попросил вас быть собой.

— Ага! А еще не покидать пределов отряда! Это взаимоисключающие правила! Группой передвигаться мне неуютно, и я никогда так не делала. В тенях, в одиночку, я двигаюсь намного быстрее, чем мы телепаемся. Группа меня тормозит, и там, где я бы прошла тенями, приходится идти ногами, чтобы не убежать от всех. Вот и сейчас я вышла из теней аккурат… туда, — скривилась розоволосая герцогиня, — как я могу быть собой в таких условиях?

— Адаптивность для Стражей не менее важна, чем быть собой, — пожал я плечами, — а что касаемо толпы… так для вас же безопаснее. Поверь.

— Да ну? — фыркнула Вайлет и указала рукой вперед, где в паучью яму провалился еще один бедолага. Правда теневых способностей, чтобы избежать поглощения и выбраться самостоятельно у него не оказалось, поэтому спасся он с помощью вытянувших его товарищей и ценой потерянного рюкзака.

— Она права, тварей становится больше, — вдруг подал голос подошедший ко мне со стороны рослый мужчина с короткой стрижкой и рассекающим от макушки до груди уродливым шрамом, — не знаю почему мы не привлекали внимание раньше, но сейчас о нас знает вся округа и твари уже начали нас прощупывать. Идти дальше такой толпой опасно для всех. Не проще ли группам разделиться и вновь встретиться в ближайшей контрольной точке? Так все пойдут в своем темпе и шансов выжить будет больше.

— Нет, — ответил я, окинув взглядом рослого мужчину с гербом одного из западных герцогств на броне, — до первой точки идем вместе. Те, кто отстанет или уйдет вперед, выбывают из программы.

— Ладно, мое дело предложить, — невозмутимо ответил западник и направился к ожидающим его семерым бойцам, которые составляли его группу.

— А ты к своим не хочешь пойти? — спросил я, глянув на Вайлет.

— Нет, спасибо, — отмахнулась розоволосая герцогиня.

— Как знаешь, — пожал я плечами, и в этот момент впереди раздался пронзительный крик.

А одновременно с этим, слева со звуком взрыва вспыхнул лес, земля под ногами затряслась, а справа эхом донесся рык сотен голодных глоток. Эти источники звуков были самыми громкими, можно сказать оглушающими.

Но вот главный источник угрозы исходил не оттуда, а… снизу.

Распознать в резко разразившемся повсюду грохоте шипение удалось не сразу, а когда я это сделал, то увидел, как за спиной пытающейся сориентироваться герцогини нависла полупрозрачная змея.

Тоненький как веточка, но смертоноснее сотни Сколопендр, Безликий Гремучник уже приготовился к броску в незащищенную шею жертвы, но я был быстрее и прихлопнул тварь ловким движением руки.

Яд у них реально смертоносный, но вот тело хрупкое и беззащитное. Именно поэтому Гремучники предпочитают атаковать из засады и наверняка, ведь ошибка означает смерть.

— Не зевай, если хочешь выжить, — стряхнув полупрозрачную кровь с рук, кивнул я, занимая боевую стойку.

— Д-да, — кивнула взявшая себя в руки розоволосая и мигом шмыгнула в Тень.

Не прошло и секунды, как разорванные на части трупы Безликих Гремучников начали вываливаться из теней пачками. Вайлет использует скорость и прикроет спины остальных. Это конечно хорошо, но у них и без Гремучников проблем хватает.

Ведь на каждом сантиметре периметра нашего отряда прямо сейчас шло сражение с пребывающими со всех сторон тварями.

— Ну что ж, началось, — улыбнулся я и обнажил свой клинок.

Глава 9

Я сидел, привалившись спиной к дереву, и невозмутимо ел домашний бутерброд, так любезно собранный мной в дорогу Лексой. Что ни говори, а иногда приятно в походе на тварей есть что-то домашнее. Не знаю, уютно это что ли?

С начала боевого столкновения с тварями прошло четыре часа. А с окончания этого самого столкновения всего десять минут. Да, ребята потратили на сражение многовато времени, но, как и говорил тот западник со шрамом, твари знали где мы, и готовились.

Сложно не знать, учитывая, что мы реально двигались как слоны. Спасало только то, что мы держались кучно, не позволяя тварям выключать глупых шумных людишек поодиночке, чем спровоцировали массированную и слаженную атаку.

Не то, чтобы портальные твари договаривались между собой, просто у тех, кто тут выжил, прекрасные инстинкты охотников и видеть возможности и слабости они умеют. Волн монстров в итоге было всего две, но они были затяжные и довольно многочисленные. Обошлось без тварей «А»-класса опасности, но тех же «Б»-шек было неприлично много и самых разнообразных стихийных типов.

Отличная проверка для большого отряда надо признать.

Кто-то к ней оказался готов и сейчас, как и я, использовал привал на то, чтобы поесть. Кто-то оказался готов меньше и сейчас стонал от боли и латал раны. Кто-то оказался совсем не готов и пошел на корм тварям.

По крайней мере так думают оставшиеся в живых бойцы, энтузиазм которых как-то поуменьшился.

Придерживаясь примерно тех же групп, на которые разделились изначально, они косились на меня с разной степенью злости, а на дорогу впереди поглядывали если не со страхом, то с обоснованными сомнениями.

Ведь мы до сих пор не дошли даже до первой контрольной точки, а из сорока членов отряда осталось в строю уже тридцать два. Да и то, часть из них изрядно потрепана и ранена.

Считать здесь умеет каждый, а потому этот короткий привал в том числе используют на то, чтобы решить, что делать дальше. Пойти дальше, или же развернуться.

— У тебя все нормально? — отвлек меня от еды женский голос.

— Да, а что? — прикончив остаток бутера, поинтересовался я у нависшей надо мной Виолетты.

В отличие от многих, выглядела она хорошо. Яма с пауками действительно оказалась досадным недоразумением, а не текущим уровнем способностей розоволосой герцогини, и в реальном бою она держалась хорошо. Была в пятерке лучших по поголовью убитых тварей, отлично оценивала ситуацию в критичные моменты и благодаря скорости всегда оказывалась именно там, где нужно и избежала травм. Не считать же травмами пару царапин, которые украшали румяные щеки молодой девушки.

— Потому что держаться и сражаться в большой группе оказалось куда сложнее и опаснее, чем многие рассчитывали, — скосив взгляд назад, произнесла Вайлет.

И судя по поглядывающим в нашу сторону глазам, слова юной герцогини разделяют многие из присутствующих. Эх, неужели я переоценил ребят? Если они готовы сдуться после первой же сложности, ни о каком шаге вперед в силе не может быть и речи. Стражей с подобным настроем неизбежно ждет деградация и смерть.

Впрочем, на мой вопрос не желает ли кто-то пойти назад, положительно не ответил никто. Так что может быть все и не так плохо.

— Красная зона опасное место, все это знали когда подписывались на учения, — пожал я плечами.

— Да… но эти условия слишком… экстремальные, — аккуратно подобрав слово, произнесла розоволосая герцогиня, — а еще состав группы слишком… необычный. Они не доверяют друг другу… — добавила Вайлет и замолчала.

«Да и ты нихера не обучаешь нас как обещал», — читалось в ее сверкающих красивых глазках, но вслух она этого не сказала.

А раз не сказала, то и отвечать на невысказанную претензию не надо. Да и ответ бы им вряд ли понравился. Да простит меня Аргус, вышел бы он сейчас в стиле старика Акса. По типу «Обучаете?», «Нет, просто смотрю».

И я действительно пока просто смотрю.

Впрочем, пара пояснений тоже не помешает.

— Доверять друг другу на данном этапе и не нужно. В таких местах выживают не из-за доверия. Более того, без доверия вам, выросшим в тепличных условиях полигонов и тренировочных залов детишкам, даже лучше будет.

— Почему это?

— Внимательность развивается, — улыбнулся я.

— Внимательность, — нервно усмехнулась Вайлет, — а не боишься, Маркус, что с такими условиями они не пойдут дальше? Уже восемь человек погибли.

— С чего ты взяла, что кто-то погиб? — поднял я бровь.

— Так это… — чуть сбавила напор розоволосая и начала озираться, — их нет.

И правда, восьмерых членов отряда нигде не было. А были разрозненные и потрепанные группы уставших, немного злых, и недоуменно поглядывающих друг на друга бойцов.

Эх, и это лучшие? Даже девчонку отправили ко мне на переговоры. Сами высказывать претензии побоялись. Хотя, общего настроения придерживались далеко не все. Например парочка выпускников экспресс курса в Долине Трех Холмов держались хорошо и сейчас беззаботно болтали за поеданием сухпайков. Имперские Ратники смотрели на этих щеглов и тоже не жаловались, не по статусу, да и гордость не позволяла. Остальным поданным Империи было похуже, но в целом напряжение и недовольства сдерживались внутри еще и потому, что международный статус участников подстегивал. Никто не хотел ударить в грязь лицом, и особенно в этом выделялась западная делегация. Ровно как и выпускники Долины, эта десятка вела себя сдержанно и спокойно. Разбили лагерь, подлатали парочку раненых, и сейчас обсуждали тактику за походным обедом.

А глядя на пример своих ненавистных политических врагов, мужалась и четверка восточных бойцов. В отличие от западной делегации, от востока заявок в мою группу было больше, но прошли всего четверо, и они лучше сдохнут, чем уступят западникам в старании.

Отступать они точно не намерены, и этот настрой постепенно заразил остальных, и все зачатки недовольств были плавно погашены в зародыше.

— Не парься о пропавших, — вернул я взгляд на напряженно поджимающую свои губки розоволосую герцогиню, — они не мертвы, а понижены. Тех, кто оказался не готов, я переместил в группу на сложность пониже. Ее ведет Кедр по альтернативному, более простому маршруту. Толковый парень, он за ними присмотрит.

— Так они живы? — округлились глаза Вайлет, — а другим сказать это не хочешь?

— Зачем?

— Ну… затем, чтобы они не сомневались в тебе и не отказались идти дальше, — потупила взгляд розоволосая герцогиня.

— Кто хочет, пусть отказывается, — отмахнулся я, — это будет их выбор. Я тут никого не держу насильно. Я здесь чтобы сделать сильнее тех, кто этого хочет. И тех, кто готов. Думаешь зачем я держу вас всех рядом? Я проверял, смотрел, наблюдал. Первый экзамен прошли не все, а впереди еще четыре. И поверь, они будут не легче того, что ты увидела сейчас.

— Я не боюсь, — поняв на что я намекаю, горделиво выпрямилась розоволосая герцогиня, — и не отступлю!

— Вот и хорошо, — подмигнул я, после чего отряхнув руки от хлебных крошек, поднялся на ноги и громко объявил, — привал окончен! Готовность пять минут!

* * *

Первую контрольную точку мы прошли через час и, после пятиминутного привала и легкого инструктажа, мы выдвинулись дальше. На второй этап я внес лишь косметические коррективы в группы и раздал пару советов, а также подсветил общие ошибки.

После чего указал рукой вперед и позволил им вести нас дальше. Слух про то, что отставшие на самом деле не погибли и эвакуированы, воодушевил отряд. Кто-то в этот слух верил, кто-то нет, но дальше наш чуть поредевший отряд действовал куда более слаженно.

Вторую массовую атаку тварей на нас мы избежать не смогли, но приняли ее куда более уверенно, чем первую. Хотя по факту, она оказалась опаснее. Во-первых, волн тварей было не две, а пять, а во-вторых, среди врагов частенько попадались особи «А»-класса опасности, что непростой вызов даже для Ратника, но в итоге мы отразили атаку за час.

А еще через час сделали привал на второй контрольной точке из пяти. Короткий привал, только на то, чтобы сбросить все мешки, рюкзаки и снаряжение. Это было моим следующим правилом. Сбросить в пещере все запасы, провизию, расходники и оборудование.

Оставить я разрешил только броню, оружие и аптечный набор весом не более килограмма.

Недовольство и непонимание читалось в глазах бойцов, но высказаться против никто не решился. Даже розоволосого парламентера отправлять не стали и пусть и неохотно, но исполнили приказ, опустошая карманы, сумки и рюкзаки.

Некоторые группы зацепились за ограничение в килограмм, и все отведенное на привал время потратили на обсуждение что из медикаментов им дальше пригодится больше всего, но те, что были поопытнее, потратили время на то, чтобы съесть как можно больше еды.

Пихали в себя еду и воду как можно больше. Столько, сколько влезет.

Молодцы. Понимают, что голод страшнейший враг одаренного. Особенно при таких стихийных нагрузках как сейчас. А тот факт, что их энергия почему-то тратится в три раза быстрее обычного, и чувство голода сильнее обычного, заметило от силы несколько самых внимательных.

Плюс им в досье, остальным соболезную.

Ведь дальше будет только сложнее. Из отведенных на выполнение задачи суток осталось лишь четырнадцать часов, и это означало, что темп придется ускорять.

И когда все были готовы выдвигаться дальше, я поднялся на ноги и перегородил выход из пещеры. Окинул внимательным взглядом каждого из присутствующих, после чего улыбнулся и произнес: — вы кое-что забыли.

Члены отряда переглянулись и практически синхронно посмотрели на розоволосую герцогиню. Однако на этот раз вперед вышел тот западный крепыш со шрамом. За десять часов наблюдений я уже заметил, что он является главным авторитетом западной группы, ее лидером и сильнейшим одаренным.

— Что мы забыли? — за всех спросил западник, который по документам числился как одаренный второго ранга Кловес фон Литс.

Заместитель командира крыла одноименного герцогства, и то ли шестой, то ли пятый племянник герцога. Ничем не примечательная биография, но так можно сказать о любом члене западной делегации, которая не предоставила нам ничего, кроме списка имен.

Все остальное собирала Лекса как могла по разным источникам, что довольно сложно, учитывая закрытость спецслужб, отсутствие обмена информацией и толкового доступа к астральной сетке запада.

— Свои рюкзаки и сумки, — кивнул я на сложенный в одну кучку импровизированный склад.

— Но ведь вы сами велели их оставить, — недоуменно сощурился Кловес фон Литс.

— Оставить я велел не сами сумки и рюкзаки, а их содержимое, — напомнил я формулировку и демонстративно достал листок бумаги из-за пазухи, развернул и прокашлялся, — а здесь у меня зафиксировано с каким весом снаряжения вы решили отправиться в поход. Итак… — провел я пальцем, — одаренный второго ранга Кловес фон Литс взял с собой снаряжение общим весом семьдесят два килограмма.

— Все верно, — кивнул крепыш со шрамом, — и?

— И ровно столько веса снаряжения и должно быть на тебе на протяжении следующего этапа, — выждав паузу, произнес я, — больше можно, меньше нельзя.

— Но ведь… — нахмурился Кловес фон Литс, — я все выложил, и как я понимаю не могу сложить свое обратно в рюкзак.

— Не можешь, — согласился я, — но можешь сложить вместо своего оборудования в рюкзак вон те камни, — добавил я и указал пальцем на дальний угол пещеры, где лежала куча мерцающих темным перламутром камней.

— Это шутка? — нахмурился еще больше Кловес.

— Никаких шуток, — развел я руками и пригвоздил листок кинжалом к стене, — вы были сами вольны выбирать с каким снаряжением идти в поход, а значит его вес тоже просчитали и были готовы тащить его до конца.

После этих слов стало шумно. Нетрудно догадаться какими словами покрывали меня и насколько все были рады услышанному, но я стоял молча и не думал успокаивать гвалт и крики. Наоборот, невозмутимо покачивался на носочках и периодически демонстративно поглядывал на часы, при этом продолжая перекрывать выход из пещеры.

Первым сообразил, что к чему один из выпускников Долины. Высокий русоволосый парень по имени Илья. Он вышел из толпы, нашел взглядом себя на листочке, после чего взял с пола свой пустой рюкзак, и в пару ловких движений заполнил его наполовину каменными булыжниками. После чего покрутил в руке, задумался, докинул еще один камень в рюкзак и закинул его себе на плечо.

И как только наши взгляды встретились, я сделал шаг назад и указал вперед. Илья хмыкнул и без единого слова вышел наружу.

— Один готов выдвигаться, — вновь закрыв собой выход, констатировал я и снова демонстративно постучал по часам, — что решат остальные?

Глава 10

Несмотря на все недовольства, отказались продолжать в итоге всего двое.

Причем оба по медицинским показаниям. Из-за полученных ран они просто не смогли унести необходимый вес и остались в пещере.

С остальными я продолжил путь.

И теперь это больше походило на опасный поход.

Сосредоточенные, серьезные, злые. Минимум разговоров, максимум концентрации и гордости. Именно гордости, ведь как ни крути, в мой отряд попали лучшие из лучших. Герои, имена которых сейчас крутят по всем каналам и новостям. Пока эти самые герои, превозмогая, упрямо двигаются вперед по самому опасному месту на планете.

Красной зоне.

Правда сами ребята сейчас героями себя навряд ли чувствуют.

Скорее грузчиками.

Парочка особо говорливых даже предъявили мне, мол почему я иду без рюкзака с камнями, на что я демонстративно показал часть своего теневого кармана, который был забит булыжниками под завязку.

Вопросов больше не было. Только зависть к читеру-теневику, с их теневыми карманами. Зря. В энергетическом плане «вес» теневого кармана ощущается куда тяжелее, чем физический вес обычного рюкзака.

Аналогично мне без рюкзака двигалась и Виолетта, цепляя на себе похоже завистливые взгляды.

Так или иначе, наш бравый отряд слонов продолжил свой ход, причем в приемлемом темпе. Частично из-за того, что ребята привыкли к местности и друг другу, а частично из-за потерянного права на ошибку.

Ведь без снаряжения и медикаментов, единственная ошибка может стать последней.

Но если отсутствие привычной снаряги и полноценных аптечек, ребят мобилизовали, то с едой дела обстояли иначе.

Голод для одаренного штука неприятная, и даже страшная. Организм одаренного даже во сне потребляет намного больше ресурсов, чем у обычных людей, а в боевых условиях эта разница огромна. Если телу вдруг перестанет хватать ресурсов, оно неизбежно потянет эти ресурсы из внутренних энергетических запасов.

А это, в свою очередь, даже опытного и умеющего обращаться с внутренним источником одаренного сделает слабее и уязвимее.

Поддерживать себя в тонусе в таких условиях долго не выйдет, какое-то время тренированное тело сможет работать на износ без ущерба эффективности, но вскоре понадобятся паузы на отдых и восстановление. В обычных условиях полигонов, отдых можно получить без проблем, но вот в красной зоне подобная роскошь невозможна в принципе.

Даже во время привалов, полноценно выдохнуть не получится, и приходится постоянно оставаться в максимальной боевой готовности.

А учитывая, что усталость и голод имеют накопительный эффект, третий этап по своей сути является скрытым испытанием на выносливость.

За первые два этапа пути я посмотрел всех кандидатов в бою. Глянул кто на что способен. Подметил их сильные и слабые стороны, приметил точки роста, потенциал, опыт и сформированные привычки, любимые техники, тактику боя.

Но даже самый талантливый в обращении со стихией одаренный не сможет стать сильнее, если его тело к этому не готово. И лучше узнать об этом сейчас, под чутким присмотром доброго дяди Маркуса, чем в желудке портальной твари.

Озвучивать я это все конечно же не стал. И не потому, что я садист какой-то как один небезызвестный старик, а потому, что помимо подготовленного тела, желающим стать сильнее нужно обладать еще и закаленным характером.

Разумеется, все это возможно воспитать. Натренировать. Подтянуть. Но не за отведенные мне на это сутки. В идеале на подобное даже в Ордене уходили десятилетия.

Моя же задача сегодня найти тех, кто реально готов сделать шаг вперед, и помочь им его сделать.

Толкнуть силой, если придется. Иначе никак. Ведь подавляющее большинство одаренных, подавших заявку в мою команду, уперлись в непреодолимую стену своего развития. Уперлись в потолок. И, за редкими исключениями, сделали это давно.

Первую половину третьего этапа все держались более-менее ровно, но вот после середины появились первые отстающие. Сохранять бдительность, бороться с голодом, практически непрерывно сражаться и тянуть на себе рюкзак с камнями с группой малознакомых тебе людей давалось не каждому.

И это нормально.

Как и то, что каждый член отряда имел разную степень подготовки и их личные «потолки» развития, тоже были разными. Но я и не собирался грести всех под одну гребенку. Поэтому каждый нес вес, который сам же и подготовил в поход изначально. И поэтому я не бросил тех, кто начал отставать.

По крайней мере тех, кто продолжал бороться и действительно дошел до своей грани и готов был перейти ее. Тем, кто не сдавался и продолжал биться башкой об свой «потолок» сил несмотря ни на что, я немножечко помог.

Незаметно так, я начал через тень забирать часть камней из их рюкзаков, и перекладывать себе в теневой карман. Незаметно, понемножку. Забирать ровно столько, сколько нужно, чтобы человек мог продолжать идти в темпе отряда, оставаясь на пределе.

И это чертовски утомляло. Нет, не увеличение веса моего теневого кармана, а само наблюдение и тонкое отслеживание. Присматривать за такой толпой разом, работенка не из простых скажу я вам.

Особенно в условиях красной зоны, где почти каждый листик или травинка хочет тебя убить.

Однако, как были и те, кто справлялся хуже и отставал, также нашлись и те, кто выдерживал темп и даже имел силы вырваться вперед. Надо ли уточнять, что таковыми оказались одаренные, которые догадались, что, заставив всех выложить всю еду в пещере, я никому не запрещал добывать на ее место новую.

Так и поступила парочка западников, прямо во время одного из боев разделав парочку тушек тварей, которых они и зажарили на ближайшем привале. А после этого, их примеру последовали остальные, кто вырвался в итоге в лидеры.

Частично решив проблему голода, дело пошло быстрее, и темп отряда увеличился. Но чем глубже мы заходили в красную зону, тем больше тварей мы встречали на своем пути, и тем сильнее они были.

Дошло до того, что я перестал считать сколько волн нас атакуют, потому что все продвижение вперед стало одной бесконечной волной тварей. Так, в боях, мы и прошли третью контрольную точку и ступили на четвертый этап.

Вносить коррективы или новые правила не имело смысла. Сейчас у ребят было только одно правило. Не нарушать те, что уже есть.

То есть не отставать от отряда, держаться вместе, нести груз и… выжить.

Сказать, что всем это давалось тяжело, значит ничего не сказать.

В итоге к предпоследней контрольной точке под номером четыре мы подошли составом из восемнадцати человек.

Десять дружных представителей Западного Королевства, считая Виолетту. Четыре восточных Самурая, русоволосый выпускник Илья, два Ратника Кланов Природы и Воды и, собственно, я. Когда для продвижения вперед больше не требовалось пробиваться через наступающих тварей, и вдруг наступила тишина, шедшие в авангарде западники даже не сразу этому поверили.

А когда вместо желающей убить все живое иномирной природы, они увидели палатки, спальники, костер и шатры с припасами, то с трудом сдержав порыв ломануться вперед, повернулись ко мне.

Я окинул взглядом семнадцать голодных, окровавленных, изнеможденных и смертельно уставших людей, после чего посмотрел на огромное Древо и раскинутый под ним гостеприимный лагерь.

С ломящимися от еды столами, спальными местами, уютно расставленными горящими факелами, ящиками с чистой одеждой и бочками с водой, он выглядел словно спасительный оазис посреди бескрайней пустыни.

— Поздравляю вас с прибытием в контрольную точку под номером четыре, друзья, — с улыбкой хлопнул я в ладоши и гостеприимно развел руки, — располагайтесь и чувствуйте себя как дома.

— А… можно? — за всех настороженно спросила Виолетта.

— Можно, — кивнул я, — вы прекрасно справились и можете себя за это наградить. Это место абсолютно безопасно. Тут можно поспать, поесть, перевести дух, восстановиться. Оно полностью в вашем распоряжении, а платой за вход являются камни в ваших рюкзаках. Скиньте их в шатер с табличкой «снабжение», и четвертый этап будет для вас закончен.

После этих слов, часть из отряда ломанулась скидывать ставшие ненавистными камни, чтобы хотя бы умыться от крови и попить воды, но некоторые с места не сдвинулись.

Среди них оказался подозрительно смотрящий на меня Кловес фон Литс.

— Но ведь всего точек должно быть не четыре, а пять, — поиграв желваками, сухо произнес он.

— Верно. Это еще не конец, — спокойно произнес я, и посмотрел на часы, — финальная точка маршрута находится в паре десятков километров на севере отсюда. И на то, чтобы ее достичь, у вас осталось три часа.

— Тогда зачем это все? — нахмурился западник еще сильнее.

— Как я и сказал, это награда за ваши старания, — пожал я плечами, — предыдущие четыре этапа были проверкой, которую вы успешно прошли.

— Были проверкой, говоришь, — фыркнул Кловес фон Литс и его хмурый взгляд сменился на злой, — хочешь сказать, этот пряничный лагерь посреди хаоса не очередная проверка?

— Зависит от того, как к нему относиться, — выдержал я пылающий яростью взгляд Кловеса и улыбнулся.

Последующую минуту стояла гробовая тишина. Лишь в суете на заднем фоне можно было разобрать обсуждения за костром о том, сколько времени поспать, что поесть, и когда лучше выдвигаться дальше, до или после рассвета.

Практически никто не стал тратить время зря, и все воспользовались предоставленными им благами лагеря. Все, кроме Кловеса, который демонстративно ничего не трогал и продолжал играть со мной в гляделки, изредка поглядывая за тем, что происходит за спиной.

— Они говорят о сне, распределяют дозоры, рассуждают о выступлении дальше на рассвете, — вновь, и при этом нарочито громко, заговорил Кловес фон Литс, — почему ты им не скажешь, командир? Почему не скажешь, что, если не выйти прямо сейчас, никто из нас не успеет.

— Да не может быть…

— Каких-то десять километров…

— В темноте небезопасно…

Раздались возгласы за спиной, но все внимание Кловеса было обращено именно на меня.

— Вы сами выбирали маршрут и задавали темп отряда, — напомнил я.

— Хочешь сказать это мы виноваты, что осталось только три часа? — хмыкнул Кловес, — а привалы?

— Я давал ровно столько, сколько необходимо самому слабому члену отряда, — пожал я плечами, — ни секундой больше, ни секундой меньше.

— То есть ты признаешь, что три часа мало, — буквально прорычал Кловес, и сделал это настолько громко, чтобы услышали абсолютно все.

— Не попробуешь не узнаешь, — невозмутимо произнес я.

— То есть да. Либо мы двинемся дальше сейчас, уставшие, голодные, без отдыха и в темноту, либо провалим твое тупое испытание. Ну уж нет. Хватит с меня этого дерьма, — сплюнул кровью в сторону западник, — я не собираюсь здесь подыхать, как остальные.

— Вообще-то никто не умер, — раздался женский голос и рядом с нами появилась герцогиня с копной мокрых розовых волос, — Маркус всех спас.

— Всех спас? — заржал Кловес, — и ты наивно в это веришь? Видела ли ты хоть одного спасенного лично? Или может, видела, как их переносят? Видела техники телепортации? Или же людей, кто их эвакуировал? Так вот я тебе скажу, нихрена этого не было! Кроме Маркуса поблизости с нами не было ни единой лишней души. Так вот, во что ты больше поверишь, что один одаренный в этих условиях смог мистическим образом, так чтобы никто не заметил, оценить состояние и вовремя вытащить двадцать четыре человека с поля боя, или что они все просто сдохли? — хмыкнул Кловес, с вызовом глядя на всех.

— Или как вам вариант еще интереснее, — продолжил западник свою пламенную речь и улыбнулся кровавой улыбкой, — возможно все отставшие отстали специально! Вы ведь заметили, кто здесь остался? Всего три Имперца! Совпадение ли, что до «финального» этапа дошли преимущественно иностранцы? Да он специально отцепил своих! Не удивлюсь, если все это затеяно только для того, чтобы создать иллюзию соревнования, а на самом деле вымотать нас, затащить в ловушку и убить всех под шумок. Удобно! Ведь в красной зоне часто пропадают люди и Имперцам ничего не стоит заявить о несчастном случае на учениях.

— Если так боишься, можешь не идти и остаться в лагере, — не дрогнув глазом, ответил я, — слабаки и трусы мне здесь не нужны.

— Срать я хотел на тебя и твои учения, — зло процедил Кловес, — и в лагере я оставаться не собираюсь. Зачем? Чтобы, когда мы усыпим бдительность, вы, Имперские ублюдки поубивали нас во сне? Безопасно тут, ха! Как же! Бред. Я ухожу. Пока еще не поздно.

— Я тоже.

— И я.

Поддакнули двое стоящих неподалеку с Кловесом ребят. Герман и Кош, кажется. Эта сладкая троица изначально держалась вместе и являлась наконечником группы западников и всего отряда.

Трио бунтарей демонстративно высыпали камни из рюкзаков на землю под моими ногами, после чего, не положив в пустые рюкзаки ни единой крошки хлеба, направились к тропе, по которой мы сюда пришли.

— Вы вольны решать сами, что делать дальше, — перед уходом обратился Кловес к оставшимся в лагере переглядывающимся бойцам, — но подумайте вот о чем. Мы сейчас находимся в самой жопе красной зоны. Там, куда по всем данным и любой логике давно не ступала и не могла ступать нога человека. Но ведь этот лагерь кто-то построил? Эту еду кто-то приготовил? Эти бочки? Палатки? Это сделали Имперцы. И не простые Имперцы, а очень сильные, раз смогли сотворить это здесь. И их удара в спину я бы на вашем месте боялся куда больше, чем местных тварей.

С этими словами Кловес ухмыльнулся, и вместе с парочкой своих приятелей скрылся в темноте тропы.

— Прости, Маркус, я не знаю, что на них нашло… — затараторила рядом со мной Виолетта, на которой лица не было.

Ведь это она поручилась за этих людей. Она принесла список.

Пока Кловес вещал, розоволосая не вмешивалась. Не знаю, из-за усталости ли, или из-за того, что все произошло слишком быстро и внезапно. Но сейчас, когда минутка подумать и осознать, что произошло выдалась, Вайлет видимо вспомнила, что является герцогиней и имеет полномочия приказывать. Тем более, что по документам, именно она является главой всей западной делегации, которая не смотря на формат, по факту является своего рода дипломатической.

Если они сейчас вернутся назад с такими выводами и теориями заговора, то будет скандал, а опровергать их тупые умозаключения мне по факту нечем. Да и нет в этом никакого смысла, если честно.

Вспомнив, что она герцогиня, Вайлет взяла с собой двух западников из числа тех, что остались в лагере и выглядели не такими измотанными, и с брошенной мне фразой «не переживай, мы их вернем», направилась вслед за ушедшими бунтарями.

Под шумок технично слился также один из четверки восточников, но я сделал вид, что не заметил.

Похоже, самая интересная часть нашего похода, наконец, начинается. Долго же они держались. Я аж заждался.

Впрочем, перед тем как присоединиться к веселью, нужно закончить мою официальную роль няньки, то бишь командира.

С этими мыслями, я дождался пока из лагеря уйдут все, кто хотел, после чего я громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание и спросил:

— Кто-то еще думает, что это все засада и желает уйти? Нет? Отлично, — дав полминуты на подумать, кивнул я, — тогда о правилах последнего этапа. У вас осталось чуть менее трех часов, чтобы достичь финальной точки маршрута. Где она, вы знаете. Как и в каком составе туда добираться, решайте сами. Отныне вам не обязательно держаться вместе. Вы можете объединиться, а можете идти дальше самостоятельно. Можете выступать сейчас, а можете сначала отдохнуть. Важно понимать, что дальше этого лагеря все будет по-взрослому. Никакой страховки. Никаких гарантий. Решите идти дальше, рассчитывайте только на себя. Однако! Вы также должны знать, что всех, кто на мой взгляд не потянет финальное испытание, я уже отсеял. Тех из вас кто успеет и выживет, я буду ждать на финише. Удачи! — произнес я финальное напутствие, и скользнул в Тень.

Однако направился я не на север, а совсем в другую сторону. Туда, где самое веселое уже началось без меня.

Глава 11

Герцогиня Вайлет из Рода Умбраль была в ярости. Мало того, что она облажалась и не смогла впечатлить Маркуса своими навыками, так еще и этот бунт!

Чего-чего, а подобного поведения от дисциплинированных и лояльных Королевству командиров она не ожидала. Да, из отправившихся на учения девяти представителей запада она лично знала лишь двух, но рекомендации у каждого были на высочайшем уровне. Для каждого, это был чуть ли не единственный шанс в жизни!

Кто-то желал помочь больной матери, кто-то восстановить утраченный титул, кто-то не мог вернуться из поездки с пустыми руками из-за долгов.

Так или иначе, каждый член делегации был проверен ее службой безопасности лично. Биография, рекомендации, навыки, мотивация. Все, вплоть до того сколько раз в день они срут, Вайлет знала об этих людях.

Вернее, думала, что знала.

Еще в момент построения в Форте Каплан Вайлет заметила первую странность. У некоторых членов делегации отличались антропометрические данные. И ладно расхождение веса в пару килограмм можно списать на невнимательность и плотный завтрак или диету. То вот как один сорокалетний полевой командир Кловес вдруг стал на пять сантиметров выше, чем было указано в досье, розоволосая объяснить не смогла.

Вернее, объяснение было, и оно ей не понравилось.

Подтверждение подозрений, что некоторые досье могут быть ложными, розоволосая герцогиня получила в момент первого боевого столкновения. С реальностью совпали не все родные стихии одаренных, да и навыки некоторых сильно отличались от заявленных.

Только тогда Вайлет вспомнила, как легко ей достались некоторые из этих подчиненных. Изначально розоволосой герцогине было абсолютно наплевать кто войдет в западную делегацию, да и желающих особо не наблюдалось. Оно и понятно, только-только оправившись от скоротечной и довольно болезненной «войны», гордым Стражам Королевства было совершенно не до учений у недавнего врага, причем на его территории.

Приглашенные лично герцогиней кандидаты отказывались один за одним, и Вайлет уже думала назначить за участие в учениях премию и выплачивать ее из своего кармана, чтобы не разочаровать Маркуса и подать достойный список участников, как вдруг у нее появилась первая пара желающих.

Причем не абы каких желающих, а Рыцарей с именем!

Годрик «сын пламени» Фламер и Густав «клык возмездия» Стронг.

Да, репутация у этой парочки Стражей Королевства была, мягко говоря, сомнительная, но слух про то, что даже действующие Рыцари желают попасть на учения, разлетелся быстро, и от желающих добровольцев не стало отбоя.

Разумеется, Вайлет проверила эту парочку Рыцарей, и легко нашла за их внезапным согласием след что-то задумавших герцогов, после чего тактично отказала обоим. Под красивыми фразами о том, что лучшие Рыцари Королевства нужны дома и подобные учения больше подходят тем, кто в них нуждается, Вайлет гораздо более тщательно подошла к отбору.

Просеяла сотни желающих, отсекая странных, сомнительных и опасных.

В итоге герцогиня остановила свой выбор на восьми одаренных с безупречной биографией, понятной мотивацией, лояльной позицией и достаточным талантом, чтобы не посрамить Королевство.

После чего добавила к восьмерке избранных своего старшего брата, а по совместительству начальника своей личной службы безопасности по имени Марсель. В лицо ее брата и теневого убийцу Рода Умбраль никто не знал, поэтому вписать его в делегацию под фальшивой фамилией оказалось нетрудно.

Вайлет и так не сомневалась в своих способностях, а вместе с внедренным в делегацию братом поначалу совсем расслабилась, позволяя себе быть самой собой и сконцентрироваться на задаче заинтересовать Маркуса.

Однако странности некоторых ее подопечных в построении, поведении и бою постепенно накапливались. Это заставляло Вайлет отвлекаться, пристальнее наблюдать за теми, кто выделялся, думать, осторожничать. Именно из-за этого она сбивалась, путалась, падала в ямы с пауками, не смогла выделиться, и в итоге планы впечатлить Маркуса практически потерпели крах.

И виной тому ублюдки, к которым у герцогини накопилось больше всего вопросов. Кловес фон Литс и его ближайшая пара прихвостней привлекли больше всех подозрений, и если при Маркусе она допросить эту троицу не могла, чтобы не признавать свою слабость и ошибку, то сейчас ей выдалась такая возможность.

Взяв с собой брата Марселя и талантливого парнишку по имени Логан из вассальной ветви слуг мертвого Рода фон Грэйв, который жаждал проявить себя, девушка отправилась догонять бунтарей.

— Ты правда хочешь вернуть этих самозванцев? — поравнявшись на бегу с сестрой, спросил Марсель.

— Нет, — не моргнув глазом, ответила розоволосая.

— Тогда зачем пообещала Маркусу? — не понял Марсель.

— Я не говорила, что мы вернем их живыми, — недобро улыбнулась Вайлет.

— Так мы убьем своих? — вклинился в разговор Логан.

— Если потребуется, — вместо сестры ответил Марсель, — но сначала мы узнаем кто они такие и зачем на самом деле внедрились на эти учения.

— А если они не врут и правда хотели нас предупредить? Их доводы звучали логично… — недоумевал парнишка Логан, едва успевая за шустрой парочкой Умбраль.

— Поверь, парень, они не те, за кого себя выдают. И их цели явно не в том, чтобы всем помочь, — хмыкнул Марсель.

— Тогда зачем им это?

— Это мы и хотим узнать, — произнесла Вайлет, — шпионаж в Имперских землях, саботаж дипломатической миссии, диверсия в землях врага. Все может быть.

— Я не хочу убивать своих… — простонал Логан.

— Не переживай, парень. Возможно, и не придется, — хлопнул его по плечу Марсель, — мы просто зададим парочку вопросов. И если они ответят правильно и честно, мы все замнем. В конце-концов узнать секреты Имперцев и наша цель тоже. Так что, возможно никто и не пострадает.

— Хорошо бы, — чуть улыбнулся Логан, и в этот момент оба члена Рода Умбраль перед ним вдруг исчезли.

Словно фокусники, они провалились в стихийном дыму. Парень же уходить в Тень не умел, и ему ничего не оставалось, кроме как замедлиться и накинуть на себя маскировочные контуры.

В них он и выглянул на поляну впереди, где уже знакомый ему громила со шрамом по имени Кловес стоял и озирался с длинным копьем в руках. Опытный здоровяк почуял чужое присутствие рядом, но из-за густого тумана не мог определить точное направление, заняв со своими подельниками формацию треугольника.

Прижавшись спина к спине, они вроде как просматривали все направления, но никто из них не заметил, как стихийный теневой дым просочился в самый центр их построения и прямо там сейчас проявилось улыбающееся лицо Марселя.

Удар ребром ладони в шею одного, кинжал под колено второго, и удушающий захват в третьего.

Внезапность — конек теневых техник. И Марсель был из них лучшим. Логан понятия не имел, что рядом с ним тот самый знаменитый теневой убийца и своими глазами увидеть его в действии было завораживающим зрелищем.

Следом же за братом проявилась и сама герцогиня. Вот в тумане мигнула розовая дымка, а секундой спустя из нее грациозно вышагнула Вайлет и с презрительным взглядом подошла к склонившемуся на коленях Кловесу.

Действие теневого паралича на одаренных такого уровня хватит не более чем на десять секунд, но даже это бесконечно долго, учитывая, что паралич не единственный козырь в руках теневого убийцы Марселя. И, как можно понять по его прозвищу, козыри это совсем не миролюбивые.

По известным данным, паралич вообще единственная несмертельная техника Марселя из Рода Умбраль, а потому попавшемуся на это трио не позавидуешь.

— Охренела⁈ — взревел единственный оставшийся в сознании Кловес, и поднял свой дикий взгляд вверх.

— Говори кто тебя послал? — проигнорировав выпад, спросила герцогиня и спокойно добавила, — у тебя пять секунд на ответ, или право говорить перейдет к следующему.

— Да пошла ты… — выплюнул Кловес, и тут же получил кинжалом под лопатку.

Розовое лезвие теневого клинка с хрустом вошло внутрь тела бедолаги, продлевая паралич еще на минуту, а сам Марсель перевел взгляд на следующего.

— Зря отвлекся, — усмехнулся наблюдающий за этим Логан, и прямо на его глазах, казавшийся парализованным Кловес вдруг усмехнулся уголками губ и схватил Марселя за ногу.

Тот опомниться не успел, как потерял опору и оказался в воздухе. Миг, и его лицо со смачным звуком врезалось в Вайлет, и оба члена Рода Умбраль кубарем повалились на землю. А когда они подняли глаза, трио еще секунду назад лежавших бессильно на земле бунтарей, стояли напротив них совершенно невредимые.

— Что же вы, ваши сиятельства, — покачал головой Кловес, покручивая в руке копье, — разве можно так обращаться со своими поддаными? Кинжал в спину, подлая тактика. Хотя чего ожидать от теневого сброда.

— Кто ты такой? — стерев кровь с разбитой губы, спросила Вайлет.

— Вот! — с улыбкой кивнул Кловес, — этот вопрос более правильный. И, может быть, я бы на него даже ответил, задай ты его в нормальной обстановке.

В этот момент Марсель, скрывшись в тени сестры, повел рукой с растопыренными пальцами, и земля засветилась розовым под ним.

— Так, давай без этого, — заметив это, нахмурился Кловес, и резким взмахом вонзил копье в землю.

А одновременно с этим, нечто тяжелое обрушилось на плечи Марселя, и его с хрустом согнуло пополам. Вайлет со вскриком обернулась и увидела, как из тела ее упавшего на землю брата кровоточит три сквозных дыры, от которых тянется остаточный шлейф оранжевой энергии.

— Ты его убил… — прошептала она с округленными глазами.

— Пока нет, — отмахнулся Кловес, — да и он первый начал, — пожал он массивными плечами и рывком выдернул из земли воткнутое туда копье.

И только сейчас Вайлет заметила, что вместо обычного наконечника, которое у оружия было до этого, там теперь красуется три пылающих оранжевой энергией зубца в форме хищных клыков.

— Не может быть… — прошептала Вайлет и отшатнулась назад, — Густав? Это невозможно… Ты не можешь быть здесь…

— Думаешь твой отказ меня взять на что-то влиял? — усмехнулся лже-Кловес, и в этот момент черты его лица поплыли словно воск.

Шрам разросся, разрывая щеку и обнажая отличительный знак Рыцаря возмездия Густава Стронга, его изогнутый оранжевый клык. За пару мгновений, вполне обычное лицо со шрамом превратилось в морду чудовища и одного из сильнейших Рыцарей Королевства, известного своей жестокостью и силой.

Первой мыслью Вайлет было бежать, ведь сражаться с ним в открытом бою это самоубийство.

Эту мысль она и исполнила, вздернув розовыми пальчиками.

Спасительные искорки розовых теней послушно дернулись в сторону обоих членов Рода Умбраль, но они вдруг с треском врезались во что-то незримое и сгорели в яркой вспышке.

— Куда собралась, милая? — обманчиво любезным голоском произнес длинноволосый мужчина, что стоял подле Густава.

Его непримечательные черты лица тоже поплыли, словно восковые, обнажая многочисленные ожоги и сверкающие как само пламя яркие глаза.

Девушка с ужасом узнала в этих диких глазах Рыцаря пламени Годрика, и сразу же похоронила своего брата. Вариантов сбежать от двух Рыцарей с ним не представлялось возможным.

Единственный шанс, это отступить самой. Выманить этих чудовищ за собой. Благо третий хоть и тоже был Рыцарем, но не таким опасным в бою. Безликий Рыцарь, что молча стоял чуть в стороне, силен в маскировке и защите, но в бою и скорости девушке не соперник. А значит, главная проблема эта парочка.

Стоит отвлечь их на себя и Логан вытащит брата. Наверняка вытащит.

Надо только успеть.

С этими мыслями, Вайлет аккумулировала всю энергию для внезапного теневого рывка. Тело на пределе, но разок выдержит. Даже стартового прыжка в пять метров будет достаточно, чтобы прорваться, но если Логан не поймет ее замысел, все будет напрасно.

Поэтому Вайлет развернулась так, чтобы паренек все видел, и начала обратный отсчет пальцами.

Пять.

Четыре.

Три.

Два.

Один…

— Ноль, — вдруг раздалось у нее прямо за ухом, и сзади раздался удар.

Девушку смачно отбросило в сторону, и удар виском в дерево сбил весь настрой. В глазах у розоволосой герцогини все плыло, чувство направления сбилось, в ушах звенело, но надо бежать. Куда-нибудь. Сейчас. Нужно…

— Бежать… — прошептала она и вдруг осознала, что вся накопленная для рывка энергия почему-то исчезла.

— Прости, — раздался тот же голос, что и несколько мгновений назад, и открыв глаза, Вайлет поняла, кто ее источник.

— Ты не Логан… — произнесла очевидное Вайлет.

— И никогда им не был, — ухмыльнулся улыбчивый парнишка перед ней.

Правда и его лицо изменилось, хоть не так сильно, как у остальных. Но достаточно, чтобы она узнала в этом лице самого молодого Рыцаря Королевства по имени Лектор. Обладая Даром пожирать чужие энергии, этот парень быстро возвысился, но слухи его быстрое возвышение сопровождали не самые лицеприятные. Как например те, что все жители родной деревни этого безродного парня таинственно исчезли без следа, а приемные семьи, в которых он рос, пропадали чаще, чем лишнее золото в королевской казне.

— Четыре Рыцаря в одном месте, — уже смирившись с тем, что сбежать не удастся, покачала головой розоволосая герцогиня, — Королевству не нужна еще одна война… что бы вы не затеяли здесь… я не стану вам помогать. Я не стану…

— А кто сказал, что нам нужна твоя помощь? — усмехнулся выступивший вперед Густав и, подняв копье над головой, произнес, — нам нужен твой труп.

— Чего? Вы… вы не посмеете убить герцогиню! — округлились глаза Вайлет, но ее уже никто не слушал.

Зато все прекрасно услышали хруст ломающейся руки, и треск переломленного пополам копья Густава, рядом с которым из пустоты вдруг проявился темноволосый мужчина с веселым блеском в сверкающих перламутром глазах.

Глава 12

За двадцать минут до этого.

— Думаешь, клюнет? — спросил Рыцарь пламени Годрик Фламер.

Длинноволосый мужчина с яркими красными глазами двигался непринужденно, и несмотря на высокий темп их лидера, легко поспевал за ним.

— Конечно, — широко растянул свой шрам в улыбке Густав, — ты видел ее лицо? Все идет как надо, работаем по плану.

— Убиваем девку и сваливаем все на халатность Имперцев? — едва поспевая за двумя более крепкими физически коллегами, спросил безликий Рыцарь.

— Звучит неплохо, — поддакнул Фламер, — дадим повод нашим господам выкатить коллективную претензию. Это сильно ударит по этому выскочке Маркусу. Смерть герцогини любимицы народа ему не простят по обе стороны границы, — мечтательно ухмыльнулся красноглазый.

— Нет, — вдруг прервал его Густав.

— Что значит «нет», — синхронно отозвались огневик с безликим, — мы не станем ее убивать?

— Конечно станем, — не сбавляя темпа бега, пробасил лидер Рыцарей, — но убрать только девку недостаточно.

— Но ведь приказ был, чтобы девчонка не вернулась домой… — осторожно напомнил безликий.

— И она не вернется, — подтвердил Густав, после чего, улыбнувшись еще шире, добавил, — но не только она. Никто из них не вернется.

— Хочешь убить всех? — чуть сбился с бега от таких новостей Фламер, — а… Маркус?

— Этот выскочка пусть живет, — махнул рукой Густав, — нам же нужен виновник. Князь Погибели, который допустил смерть почти ВСЕХ своих подопечных. После такого фиаско все достижения этого Маркуса забудутся, а Империя получит непоправимый удар по кадровому потенциалу и репутации. Отмыться от такого не выйдет.

— Ну да, если мы вернемся из похода без него, вопросов к нам будет сильно больше, — понятливо кивнул Фламер, — но как мы устраним всех у него прямо под носом? Ладно девку, но остальных…

— Не парься, все схвачено, — ухмыльнулся Густав, — видел я тут один подходящий Портал неподалеку. Твари там от нее даже костей не оставят. Грохнем девку и швырнем туда. После чего наш безликий актер вернется и разыграет сценку, что мы попали в засаду тварей и разбежались. Маркус отправится на поиски, и пока он тратит время и ищет ту, кого уже спасти нельзя, мы перебьем всех остальных его птенцов. Во всех группах. В итоге, когда он вернется обратно, в живых у него уже не останется никого! Ты ведь справишься?

— Разумеется, — отозвался безликий, для которого ложь это второе имя.

Нет на планете такого существа, которое он не способен обмануть. Тем более с такими вводными. Лишь крупицы правды будет достаточно, чтобы Маркус поверил в каждое слово. Да и стоит признать, что из этой высокородной имперской подстилки выйдет идеальная приманка, которую Маркус просто не сможет проигнорировать.

И прямо сейчас эта самая идеальная приманка сама идет за ними, даже делать ничего не нужно.

— А как мы их найдем? — после короткой паузы в разговоре, уточнил Фламер, — красная зона большая.

— Хм… — сделал вид, что задумался здоровяк Густав, и вдруг резко остановился.

Так как он бежал первым, в него чуть не врезались двое остальных, но в последний момент остановились, бросив недоуменные взгляды на своего лидера, который вдруг закрыл глаза и принюхался.

Пару секунд ничего не происходило, а потом лидер Рыцарей вдруг распахнул свои сияющие оранжевой энергией глаза и ударил в землю копьем.

Промерзлая земля содрогнулась, густые деревья над головами захрустели, и с одного из них внезапно упал мелкий восточник. Тот даже пикнуть не успел, как оказался зажат в широких руках Густава, после чего тот без единого слова свернул бедолаге шею.

Какими бы навыками ни обладал Самурай, применить он их не успел. И уже никогда не успеет.

— Примерно так, — пожал плечами Густав, и с хрустом смяв мертвое тело пополам, сунул его в свой походный рюкзак.

— Да, но сомневаюсь, что еще кто-то рискнет так тупо за нами следить, — скептично хмыкнул Фламер.

— И не нужно, — облизнулся здоровяк Густав, — провизия, что мы оставили в той пещере, отравлена специальным ядом, — пояснил он и указал себе на нос, — я сам его готовил и смогу учуять этот яд даже за сотню километров. Ты ведь понял, зачем Маркус заставил нас сбросить всю еду? Это гуманитарная помощь более слабой группе, которая в свою очередь оставит такую же помощь последующей группе и так далее по цепочке. Маршруты всех групп на этих учениях переплетены, просто уровни сложности разные. Мы как самые лучшие в роли авангарда, а остальные на подхвате и прикрытии тылов. Таким образом группы вроде разные, но все связаны между собой. Грамотно он придумал, ничего не скажешь, но этой связью он сам же и раскроет нам если не всех, то большинство. Тех, кто не помрет в итоге от яда, добьем сами, а найти остальных дело техники.

— Жестоко, как и всегда, — довольно сверкнул красными глазами Фламер, — мне нравится.

— Как я и сказал, с этих учений кроме нас не вернется никто, — уверенно заключил здоровяк Густав и вдруг остановившись, резко поднял сжатую в кулак руку, — тихо, она рядом. Все готовы? Представление начинается, — приказным тоном прошептал лидер Рыцарей, и натянул на свое фальшивое лицо сосредоточенную маску.

* * *

— Аа-а-а-арр-р-р-р-р!!! — прорычал громила с уродливой рожей, но стоит признать, что сделал он это не от боли, а скорее от ярости.

Впечатляющая выдержка для того, кто почти лишился своей руки. В следующий раз немного подумает, перед тем как эту самую руку на девушку поднимать. Если еще останется чем думать, конечно.

— Так чей тебе там труп нужен? Прости я не расслышал, — вышагнув из Теней, поинтересовался я, заняв позицию аккурат между четверкой мужиков и хрупкой девушкой.

— Ты… — прохрипел вожак этой стаи, — как ты убежал…

— От кого? От ваших дружков в лагере? — уточнил я, и вместо ответа бросил на землю перед собой два окровавленных перстня.

Реакция Рыцарей была интересной. Удивление, как я вычислил их дружков. Недоумение, как я их так быстро и бесшумно устранил.

И… внезапно, облегчение, из-за чего я понял, что из четверки западников, что оставались в лагере после ухода Вайлет, заодно с этими было не двое, а все четверо. Неприятно.

— Хм, сорян, косяк вышел, — почесал я голову, когда понял, что упустил двоих, — убрал только тех, кто последовал за мной. А за наводку спасибо, исправлюсь, — тут же добавил я, и взмахом руки отправил по следу Духа Волчару.

С теми разберемся потом. Сейчас меня больше интересовало, что делать с этой бравой четверкой.

— Зря ты влез, парень, — неодобрительно покачал головой здоровяк Густав, недобро глядя на окровавленные перстни своих дружков, — план меняется. Сначала мы убьем тебя.

Повторять дважды лидеру Рыцарей не пришлось. Последние слова стали приказом, которые его приятели тут же бросились исполнять.

Я и моргнуть не успел, как вокруг меня проявилось облако красного пепла. Не огня, а именно сверхмелких частиц, проникающих в поры и легкие, начиная плавить все, с чем соприкасаются. Температура вокруг и внутри меня подскочила так резко, что ноги слегка подкосились.

Пробил мою защиту одной атакой.

Впечатляет.

Одновременно с жаром и слабостью меня вдруг начало подводить зрение. Ну как подводить. Я повсюду начал видеть силуэты тварей. В них плавились словно воск и превращались деревья. В тварей превращалась трава и даже тучи над головой обернулись тысячами хищных птиц.

— Как живые, — восхитился я столь тонкой работе, которая одновременно отвлекала мое внимание и скрывала текущее местоположение врагов.

Однако найти среди десятков тысяч движущихся объектов один настоящий оказалось не очень трудно. Я посмотрел ему прямо в глаза, и с улыбкой щелкнул пальцами.

И ровно в тот же миг, все эти восковые чудовища полетели в него. Только уже совсем не иллюзорные. Правда понял это рукастый создатель иллюзий не сразу, и сейчас в ужасе отбивался от облепивших его тварей с черными глазами.

Последним пошел в атаку самый молодой. Правда атаковал не меня, а лежащего чуть поодаль без сознания Марселя. Шустрый гад, хоть и действовал последним. Предварительно он успел выхватить рюкзак из рук своего лидера, и на бегу вытряхнул его содержимое себе в рот.

От вида того, как нечеловечески распахнутая пасть молодого одаренного жрет изуродованный человеческий труп, меня слегка передернуло.

От отвращения, удивления и… злости.

Ведь один мой подопечный таки погиб. И пусть этот восточник сам виноват, что свинтил в самовольную слежку пока я объяснял в лагере правила последнего этапа, легче от этого не становилось.

Прожорливому ублюдку оказалось мало одного трупа, и когда он уже практически дотянулся до Марселя, я вытянул руку и приказал: — перемести.

Тень не такая быстрая, как Тьма, но успела вовремя и проглотила бессознательное тело бедолаги. Окровавленные зубы каннибала громко клацнули по воздуху, а у меня на плече образовалась дырявая кровоточащая поклажа, которую я тут же передал в заботливые руки Вайлет.

Энергетически пустая, розоволосая герцогиня могла только наблюдать. Ну и затыкать кровоточащие дырки своему братцу. Уже плюс.

Я примерно понимал, чего ожидать от каждого из врагов, поэтому отразив первые атаки, вернул свой сосредоточенный взгляд на самого опасного из противников. Как бы ни пытался скрыть свою силу за этот поход лидер Рыцарей, я видел его насквозь.

Все это время Густав пытался залечить сломанную руку, только вот зря время потратил. Ведь это не обычный перелом. А пока он это понимал, его количество переломов удвоилось.

Шагом Тьмы, я мгновенно сблизился с самым опасным из врагов и бил наверняка. Ребром ладони в шею, но тот успел среагировать на рефлексах и подставить руку.

Его плечо хрустнуло, и правая верхняя конечность бедолаги теперь висела буквально на соплях. Но это не помешало здоровяку оттолкнуться от меня на несколько метров назад, разбрызгивая вокруг свою кровь.

Ловко перехватив остатки копья в другую руку и рыча, он яростно уставился на меня своими оранжевыми глазами.

— Ну так что. Еще уверен, что тебе нужен мой труп? — поинтересовался я и показал пальцем в сторону земли, — еще не поздно упасть на колени и попросить о пощаде.

Сказал я это с саркастичной улыбкой, но при этом искренне. Ведь даже ту парочку, чьи окровавленные перстни я принес, я не убил. Пока что.

Некоторые мою искренность заметили, и я обратил внимание как двое из четырех Рыцарей колеблются, но Густав не входил в их число. Его источающие ярость глаза вспыхнули, после чего он с диким ревом вонзился клыком в собственное плечо, и выдрал его с корнем, швырнув после этого руку в сторону второго, кто тоже даже близко не собирался сдаваться.

— Значит, ваш ответ нет, — покачал я головой, глядя как каннибал с аппетитом жрет оторванную руку союзника как голодная собака, глотает ее вместе с костью, после чего его вены взбухают оранжевым сиянием, а сам он вскидывает голову к небу и начинает протяжно орать.

Пронзительный вопль ударил по мозгам словно тысяча колоколов. Все вокруг завибрировало от истошного звука, а из ушей пошла кровь, что лишило меня возможности слышать хоть что-нибудь еще.

В такт с этой атакой окончательно передумали сдаваться и двое других.

Безликий мужик, который хлопнул в ладоши, и от него волной рябью пошло все пространство. Пошло рябью и изменилось. Кровь стала травой. Трава цветами. Оскверненные громадные деревья обернулись березками и дубами, вернув себе «земную» форму. Густые чужеродные тучи сменились белыми облаками. Небосвод осветило солнышко и стойкое ощущение безмятежности и спокойствия окутало сознание.

Красивый способ лишить меня зрения. И он сработал.

Одновременно с этим, жар вокруг усилился многократно. Он настолько глубоко впитался в кожу, что все ощущения пропали напрочь, осталось лишь всепоглощающее жжение, словно тебя заживо сжигают изнутри.

В итоге за одну секунду я лишился и слуха, и зрения, и осязания. Красиво работают. Слаженно и эффективно. Явно не первый раз вместе убивают. И умеют это делать.

— Хорошо, — впечатленно произнес я, безмятежно рассматривая цветочную полянку с ручейками перед собой, — но… недостаточно.

Последние слова я произнес одновременно с активацией ауры Паладина.

Даже легкий выброс напрочь сбил все иллюзии, оглушения и слепоту, и я увидел впереди натужное лицо однорукого Густава. Своей единственной целой рукой, он крепко держался за гигантский столб оранжевой энергии, внутри которого виднелось воткнутое в землю копье.

Сам же одаренный выглядел так себе. Его и так уродливое лицо перекосило еще больше, вены на лбу и всех видимых участках тела вздулись и местами полопались. Густав корчился от боли, мышцы рвались, кровища хлестала у него из всех щелей, а взгляд яростных глаз был устремлен куда-то выше моей головы.

Заметив это, я поднял голову и увидел над собой гигантский оранжевый трезубец. Он загораживал собой весь горизонт, словно гигантское солнце, а количество стихийной энергии в нем исчислялось десятками миллионов частиц.

Пусти он такую прорву энергии по своему телу, его бы просто разорвало изнутри, но лидер Рыцарей лишь управлял им. Но, и чтобы просто суметь призвать подобное надо очень сильно постараться.

Потенциал у мужика, что надо. Жаль с башкой беда, но в этом времени это распространенная проблема.

В общем и целом, задумка слаженной четверки Рыцарей понятна. Они не стали со мной играть и попытались решить все одним ударом. Вложились на все деньги и сейчас наблюдали как трезубец медленно опускается на мою голову, прожигая мою защиту сантиметр за сантиметром.

Жаль их разочаровывать, но умирать я сегодня не собираюсь.

— Поглоти, — прошептал я одними губами, не в силах поднять руку под таким давлением.

Но этого и не требовалось. Тьма ответила на мой зов и проявилась над моей головой сначала маленьким облачком, а потом и целой воронкой, которая с аппетитом сожрала весь этот гигантский энергетический трезубец без остатка.

Густав в тот же миг потерял сознание и упал, а его треснутое копье осыпалось в прах рядом с ним.

В меня же уже летел зубами вперед каннибал. Воспользовался шумихой и целил в мою слепую зону. Но немного промахнулся. В последний момент я подкорректировал его траекторию движения и острые окровавленные зубы вонзились в бок его же союзника.

Впрочем, каннибал по виду даже не особо расстроился, и без раздумий оторвал кусок плоти и проглотил, оттолкнув случайную жертву в сторону.

Безликий Рыцарь не сразу понял, что произошло, а когда понял, было уже слишком поздно. С округленными от удивления глазами он схватился за торчащие ребра и упал на землю.

Этот тоже больше не боец.

В строю из четырех Рыцарей остался только ненасытный каннибал и все это время держащийся позади всех огневик. Сам он двигался мало, в отличии от губ, которые странно и быстро подергивались. Я думал это он от страха дрожит, но нет, это оказалось заклинание.

— ИЗГОНЯЮ! — во все горло заверещал он, и под моими ногам вдруг вспыхнула огненная звезда, по центру которой я стоял.

Огонь мгновенно пронесся по всем лучам и выстрелил вверх, запечатывая меня внутри и атакуя такой порцией концентрированного огня, которую не способен пережить ни один смертный.

Даже мне бы пришлось несладко, попади огонь в меня, но скорость активации подобных заклинаний всегда хромает, поэтому я легко успел перенаправить огонь в мир Тьмы. Не весь, а лишь тот, который целил именно в меня. Аурой Защиты, которую выжгло к хренам, я этот огонь опознал, а далее на чистых рефлексах отправил его погреть Скальда, чтоб не мерз бедолага.

Тем не менее, каждая лишняя секунда в таком огне вызывала дискомфорт, поэтому я поспешил выйти из огненной звезды, отряхивая пепел и искры с остатков одежды.

— Не может… не может быть… никто не может выйти из огненной звезды… ни один человек… ты… ты не человек… ты чудовище… — лепетал и пятился патлатый огневик.

Силенок сопротивляться у него уже не было, поэтому я легко нагнал его и схватил за горло, после чего внимательно заглянул в плескающиеся от ужаса глаза.

Нет, показалось. Никакой проклятой энергии, а форма звезды просто совпадение. Впрочем, это и по силе атаки были понятно. Да, она мощная, для местных. Но звезданутые бьют сильнее.

— Ошибаешься, я просто человек. А я бы на твоем месте убрал форму звезды из своей техники, иначе в следующий раз накликаешь на себя настоящее чудовище. И поверь, приятель, тебе не хочется это делать, — спокойно произнес я и моя рука покрылась льдом.

Этот лед быстро окутал шею огневика и за считанные секунды окутал все части его тела, лишив последних остатков огненных частиц, а сам он от переохлаждения потерял сознание и обмяк.

Минус три.

Остался один. Парень с кусками плоти на окровавленных зубах. Он смотрел на все это нечеловеческим взглядом и часто дышал. При этом в его взгляде не было страха. Лишь голод. А потом он вдруг перестал дышать и… испарился.

Тело растаяло в воздухе словно воск, а ощущение присутствия исчезло.

Красивый фокус. Умеет не только жрать чужую энергию, но и использовать.

Впрочем, возможных направлений атаки было немного. А именно одно. В воздухе над головой что-то громыхнуло и это что-то с дикой силой вонзилось в выставленный мной клинок. Я поднял взгляд и увидел в сантиметрах от своего лица окровавленные зубы, которые сомкнулись на черном лезвии.

Зубы светились плотоядной энергией, пытаясь поглотить то, с чем соприкоснулись, но что-то пошло не так и зубы начали чернеть и рассыпаться.

Резко переменившись в лице, юный каннибал отпрянул в сторону и попытался разомкнуть челюсть, но не смог. Клинок намертво прицепился к его зубам. Начав носиться как бешеная собака и верещать от боли, он пытался снять разъедающий его клинок, но все тщетно.

— Что, подавился? — подошел я ближе и склонился над сжавшимся в комок и дергающимся в конвульсиях на полу телу, — давай помогу.

С этими словами я прицелился и точным ударом ноги выбил свой клинок из зубастого захвата вместе с челюстью каннибала.

После чего поднял свой «Коготь Пустоты», покачал головой глядя на глубокие царапины и стряхнув с него кровь, убрал за пояс.

Сам же подошел к единственному кроме меня человеку, который на этом кровавом поле боя еще оставался в сознании, и спросил:

— Ну и что мы будем со всем этим делать, ваше сиятельство?

Глава 13

— А? — недоуменно захлопала глазами розоволосая герцогиня.

— Что «а»? Делать с ними что говорю, — хмыкнул я, — и решай их судьбу как-то побыстрее, а то один уже откис, да и остальные долго не протянут. Перенапряглись бедолаги.

— А… это действительно я могу решать? Я думала ты просто их всех убьешь… — судорожно моргая, пыталась соображать быстрее благородная Вайлет Умбраль.

Физическое состояние у нее сейчас было так себе, да и братец с тремя кровоточащими дырками под рукой думать не помогал.

— Могу и убить, если захочешь, — пожал я плечами, — но все же это твоя делегация, твои подопечные и сильные Стражи.

— Думаешь, кто-то из них после такого заслуживает второй шанс? — все еще пыталась понять шучу я или нет Вайлет Умбраль, и напряженно смотрела на тройку едва живых Рыцарей своего Королевства.

Без них западникам придется несладко в сдерживании тварей, все-таки Рыцарей там не то, чтобы много. И это одна из причин, почему в бою я сдерживался и осторожничал, чтобы не поубивать их сразу, и трое из четырех еще дышат.

А нет, уже двое.

— Тебе решать, заслуживают или нет, герцогиня, — еще раз повторил я, — ведь пришли эти ублюдки в первую очередь за твоей головой. Впрочем, если будешь думать так долго, то они просто помрут сами и решать ничего не придется… — начал было я добавлять, и в этот момент розоволосая, наконец, взяла себя в руки и приняла решение.

— Не убивай их, — с просительными нотками в голосе твердо произнесла она.

— Хорошо, — легко принял я ответ, и глядя в пустоту, сказал, — эвакуируй.

И в тот же миг из теней абсолютно бесшумно и грациозно, словно кошка, появилась черноволосая девушка. Приветливо махнув мне рукой с перстнем молодого Рода Темных, она зашвырнула тех двух, что еще дышали, себе в Тень, после чего окинула брезгливым взглядом два трупа и направилась ко мне.

— Как с двумя беглецами дела? — уточнил я.

— Пойманы и обезврежены, — невозмутимо доложила Лиса, и с легким осуждением покачала своей головой, — мог и не посылать волчка, я бы сама справились.

— Перестраховка, — пожал я плечами, — все-таки ребята тут собрались талантливые. Сам их отбирал. Поймать таких живыми куда тяжелее, чем убить. Ты ведь их не убила?

— Не убила, — вздохнула Лиса, и скосила взгляд на пару трупов, — а вот ты я смотрю не со всеми сдержался, братик.

— Технически, их убил не я, а нерешительность одной герцогини, — не согласился я с обвинением.

— Ага, конечно. Еще скажи, что изначально не решил, кто из них достоин дальше жить, а кто нет, — с веселой укоризной в голоске, хмыкнула Лиса.

— Все-то ты знаешь, — закатил я глаза, — тебе надо меньше с Лексой общаться.

— Или, наоборот, больше, — улыбнулась Лиса.

— Подождите… — вклинилась в наш разговор Вайлет Умбраль, — Маркус… ты изначально решил кто из них выживет⁈ А зачем тогда весь этот цирк с моим выбором⁈

— Не цирк, — не согласился я, — у тебя правда был шанс их спасти. Почти всех. Только людоед сразу подписал себе приговор своим Даром. Такому второй шанс не поможет. На одну убитую тварь, он сожрет у вас там трех толковых Стражей. Так себе математика, согласись.

— А второй? — хмуро покосилась розоволосая на однорукий труп лидера Рыцарей.

— Неплохой потенциал, отличные навыки, лидерские качества, опыт, перспективный Дар. Высокомерный разве что, и тупой, слушается кого попало, да и людей убивать слишком любит, — пояснил я, изображая своими руками весы, — по мне, перевоспитать такого Рыцаря шансов было крайне мало, и его жизнь все же принесет людям больше вреда, чем пользы, — приподняв одну ладонь чуть выше другой, добавил я свой вердикт, — но, поскольку минимальный шанс был, да и пришел этот Густав за тобой, я позволил тебе решать.

— Я же ничего не успела решить… — закусила она губу.

— Это и было твоим решением, — пожал я плечами, — если бы ты его простила, то не колебалась бы так долго. И заметь, решение спасти остальных ты приняла только когда он умер. В ту же секунду, — подметил я.

— Ты знал… ты знал, что так произойдет и я спасу только тех двоих… — промелькнули нотки злости в голосе Вайлет.

— Предполагал, — не стал я отрицать.

— Ты… ты… чертов манипулятор! — в сердцах воскликнула розоволосая герцогиня.

— Я бы предпочел формулировку эксцентричный наставник, — покачал я указательным пальцем.

— Псих!

— Можешь думать как хочешь, — сдался я.

Тем более, что все эти эпитеты не совсем далеко ушли от правды, учитывая кто был моим наставником, и чьи методы я неосознанно использовал на этих детишках.

Жестоко?

Пожалуй.

Но как бы им сейчас, и мне тогда такие жесткие методы не нравились, стоит признать, что это единственный способ быстро сделать одаренных сильнее.

«Адаптируйся или умри».

Старик Акс любил повторять эту фразу на подобных стресс-тренировках. А я ведь даже немного упростил этот метод, и в итоге сохранил жизнь даже тем, кто провалился. Старик Акс поубивал бы на моем месте всех, кто осмелился отнимать его время просто так, и бровью бы не повел на каких-то сорок смертей.

И нянчить бы всех и за ручку водить как я точно не стал.

Но я не он.

И времена сейчас другие.

Кадровый резерв Стражей в мире сейчас сильно ограничен. Убивать всех без разбору это непозволительная роскошь. Да, закон перераспределения стихийной энергии даст в будущем человечеству новых одаренных, но на их выявление и подготовку уйдут десятки лет.

А учитывая то, что я увидел в красной зоне за эти дни, у человечества нет этих десятков лет. Да что там десятков лет.

Счет идет в лучшем случае на годы, а в худшем, на месяцы.

Я это чувствую.

Да, расширяться красная зона прекратила, но есть у меня подозрение, что это не заслуга человечества. А временное затишье. Затишье перед бурей.

Пока розоволосая герцогиня справлялась с эмоциями, и искала слова как бы еще меня пообиднее обозвать, я повернулся к стоящей чуть в стороне Лисе и спросил.

— Как там остальные группы?

— Порядок, — отозвалась черноволосая девушка, — выявили общим числом тринадцать диверсантов и шпионов. Всех обезвредили. Невынужденных потерь нет, так, пустяковые ранения, истощения и прочий не летальный урон.

— А фокус с отравленной едой?

— Кедр не такой дебил, чтобы на это повестись, — улыбнулась Лиса, — насколько я знаю, он использовал тот яд, чтобы на тварей охотиться, и его группа и сейчас неплохо с этим справляется и идет строго по графику.

— Хорошо, — кивнул я, — в таком случае, пожалуй, и нашей группе пора продолжить обучение.

Лиса понятливо кивнула, и направилась к лежащему рядом с розоволосой Марселю. Герцогиня напряглась, и инстинктивно перекрыла путь девушки к нему, но увидев мой спокойный взгляд, отшагнула и позволила Лисе забрать брата в свою тень.

Кровь из него уже не хлестала, и состояние у него было не таким критичным как у парочки Рыцарей, которых Лиса забрала до этого. А раз я даже тех пообещал эвакуировать живыми, то за жизнь своего брата Вайлет Умбраль могла не переживать.

Стоило Марселю скрыться в тенях Лисы, как она сама тоже махнула рукой на прощание, и, отвесив мне воздушный поцелуй, исчезла, оставив после себя лишь слабо заметный дымчатый след.

— Где они будут? — напряженно глядя на этот след, спросила Вайлет Умбраль.

— В военном лазарете Форта Каплан, под присмотром. Сможешь забрать всех своих сразу, как только закончим наше обучение.

— Обучение? — округлились глаза розоволосой.

— Ну да, — недоуменно кивнул я и глянул на часы, — до дедлайна еще полтора часа, или ты… сдаешься?

Несколько долгих секунд розоволосая герцогиня Вайлет Умбраль потратила на то, чтобы подумать, что ей делать дальше, а потом в ее, казалось бы, уже опустевших энергоканалах вдруг появились розовые крупицы энергии, и одарив меня упрямым холодным взглядом, она произнесла:

— Еще чего! Продолжаем!

* * *

Тяжелые свинцовые тучи низко проплывали по темному небосводу. Частые вспышки разноцветных молний били то слева, то справа, озаряя импровизированный лагерь искорками света.

Без этих вспышек в кромешной темноте ночи было решительно невозможно что-либо разглядеть. Хотя Альберт был не уверен, что сейчас именно ночь. Часы здесь не работали, коммуникатор сбоил, и даже всевидящая карта Маркуса ничего не показывала на этой высоте.

Высоте, которую Альберт еще недавно и не мечтал успеть занять при своей жизни. Да что там занять, хотя бы увидеть это место казалось невозможным!

Второе Кольцо Великих Стен.

То самое потерянное человечеством много лет назад из-за бреши кольцо. И Альберт не только увидел его, но и залез на эти самые стены своими собственными руками.

Выглядело Второе Кольцо внушительно. Поросшие мхом и иномирными растениями величественные стены. Все еще источающая магический след кладка, и отголоски невероятной мощи, мурашками пробирающие тело при одном только взгляде.

Пробиться сюда от Древа было непросто.

За каждый метр пути, слаженное трио Имперских Ратников платили колоссальными усилиями и смертельным риском. И это при том, что благодаря карте от Маркуса, Альберт и «гекконы» знали какие твари у них на пути, и выбирали самый оптимальный маршрут.

Однако, насколько тяжело было добираться до этих старых и поросших мхом стен, также легко было их оборонять. Ведь ничего оборонять в итоге не пришлось. Твари просто не приближались к стенам ни с одной, ни со второй стороны. После внимательного осмотра причин, оказалось, что заточенная в кладке остаточная сила отпугивает тварей, а периметр стен они пересекают только через немногочисленные бреши в стенах, которые оставили твари уровня не меньше «S»-класса опасности.

Благо, подобных монстров за эти сутки у стен не наблюдалось, и группа Альберта смогла разбить лагерь и восстановить силы.

— Думаешь, сюда хоть кто-то дойдет? — меняя магический бинт на поврежденной руке, спросил Ганс.

— Без шансов, — покачал головой сидящий над сломанным черным посохом Ульх, — разве что поглазеть на великие стены издалека, перед тем как сдохнуть. Никогда не видел настолько ожесточенно обороняющих территорию тварей. Особенно на последнем километре… мне показалось, или они в конце даже между собой сражаться перестали?

— Не показалось, — сидя на дозоре у края стены, подал голос Альберт.

— Но ведь это какой-то бред… — недоумевал Ганс, — мы специально выбрали маршрут между конфликтующими тварями трех стихий, увели их от гнезд, заманили в одну точку и потом они просто… помирились? Ерунда какая-то!

— Похоже, не пустить нас тварям в какой-то момент стало важнее, чем собственные инстинкты, — продолжил размышлять Ульх, — а ты как думаешь, лидер? Почему Маркус нас не предупредил? Он сам не знал или хотел нас проверить?

— Без понятия, — пробасил Альберт, который и сам хотел бы узнать ответ на этот вопрос, но сейчас терпеливо смотрел на темный горизонт, — Вот Маркус придет, у него и спросишь. Ты же не думаешь, что он тоже сюда не дойдет?

— Ну нет, Маркус-то точно дойдет, — без каких-либо сомнений в голосе ответил хмурый Ульх, — но какой вообще смысл в этих учениях, если он сделает это один?

— А я вот думаю парочку ребят он с собой протащит, — вдруг подал голос Ганс, — мы ведь прорвались, и протоптали им путь. Как раз для троих хватит.

— Последний этап кандидаты идут самостоятельно, без Маркуса, — неожиданно пояснил Альберт.

— Реально? — удивился Ганс, — ну тогда им всем точно кранты. Жаль. Среди них были хорошие ребята. Надеюсь, им хватило ума развернуться или остаться у Древа.

— Рано хоронишь пацанов, — укоризненно проскрежетал тяжелым голосом Альберт, — Маркус бы не стал посылать хороших ребят на верную смерть.

— Ну нас же послал, — хмыкнул Ганс.

— А разве из нас кто-то умер? — возразил Альберт.

— Почти умер! — демонстративно покрутил перед здоровяком перебинтованной рукой Ганс, — ты же сам мне руку сломал, пока волок меня без сознания! А Ульху жизнь только переломленный посох спас. Он же без него теперь как без…

— Рук?

— Да лучше б без рук, — грустно отозвался Ульх, тем не менее не бросая надежды починить свой бесценный артефакт. Хотя и понятия не имел как это сделать.

Последующие несколько минут прошли в полной тишине. Лишь раскаты грома, вой ветра, и отголоски тысяч тварей, что доносились этим самым ветром по обе стороны от стены.

— Кто-то идет, — нарушил вдруг тишину бас Альберта, и поднявшись на ноги во весь рост, он указал своей массивной стальной рукой на движение у подножия стены.

— И этот кто-то не один! — с улыбкой пихнул Ганс здоровяка в плечо.

— А еще среди них нет Маркуса, — проследив за взглядами друзей, тихо произнес Ульх, и его рука инстинктивно потянулась к оружию.

Глава 14

Чтобы было честно, я отправился к финальной точке маршрута без использования Тьмы и высокоуровневых фокусов. На своих двоих, так сказать. Но даже так, из полутора часов я потратил всего треть и уже через тридцать минут увидел очертания Второго Кольца Стен.

И еще в десять минут уложился чтобы осмотреться. Чисто из любопытства, а не из практической пользы.

Все интереснее, чем куковать в ожидании на стене целый час.

Из того, что мне удалось увидеть, я понял, что Альберту с «гекконами» пришлось непросто. Трупами тварей и следами тяжелых боев оказались усеяны все подходы к стене, но самое любопытное я увидел, когда до стены оставался ровно километр.

Словно на невидимой отсечке, здесь следы кардинально менялись, а «кучность» останков тварей многократно повышалась и становилась только больше с каждым метром ближе к стене. Причем если по следам до этого я мог без труда определить почему вперед пошли именно одни твари, а другие сидели в засаде. Во всем прослеживалась логика. Альберт с ребятами грамотно использовали данные с карты и воспользовались брешами в миграционных циклах тварей, а там, где брешей не было, они создали их искусственно, столкнув разностихийных тварей между собой.

Однако несмотря на то, что все это было одной большой бойней, ее картина кардинально менялась на этой невидимой отсечке.

В один миг, построение тварей изменилось, как и следы ран на их мертвых телах. Если раньше примерно половина имели характерные для смерти от соплеменников следы когтей, зубов и яда. То ближе к стене таких не встречалось вовсе, а про каждый труп твари я с уверенностью мог сказать, что их убил именно человек.

Каждую.

Но что еще более странно, это порядок, в котором эти твари дохли. Вперед лезли те, кто обычно это не делает. Трусливые, слабые и даже падальщики, которые вообще должны избегать боев появились среди трупов тварей.

И их кучность кратно возросла, да и перемещение не подвергалось никакой логике и полностью противоречило всему, что я знал о тварях.

Они бросали удобные позиции и собственные гнезда, мамаши швыряли вперед детенышей, и даже рыбоподобные монстры выбирались из наполненных водой расщелин и несмотря на полную бесполезность на суше, пытались встать на пути следования Альберта и ребят.

Фиксируя все эти странности в памяти, и по пути делая пометки для последующего анализа, я двигался вперед и особо тщательно сканировал пространство всеми доступными способами, стремясь понять причину аномалии.

Но ничего необычного я не уловил ни в стихийном фоне, ни в энергии исходящей от старых стен. По крайней мере ничего, что могло на тварей так повлиять.

В результате этого Альберт и «гекконы» пробили не одну-две условно безопасных тропы, как я планировал, а целых десять.

Неприятно, ведь из-за этого путь к стене для моих драгоценных кандидатов в ученики стал легче, чем я планировал. Но, с другой стороны, пусть тварей в окрестностях стен оказалось меньше, они атаковали всех, кто пытался к ним пройти, в атаку шли безобидные грибочки, мотыльки и даже травоядные слизни.

Большого вреда они нанести не могли, но как могли замедляли своими потугами и эффектом неожиданности, позволяя подоспеть и нанести неожиданный удар более опасным хищникам.

Из-за этого в некоторых местах на подходе к стенам еще шли бои. Я тактично их обогнул и не вмешивался. Только посмотрел одним глазком, после чего направился прямиком к стене. Аккурат к той точке, где свой подъем совершил Альберт, судя по сколам в покрытой мхом кладке.

В пару ловких движений я забрался наверх, где на последних сантиметрах подъема меня встретила протянутая металлическая перчатка.

Ухватившись за нее, я оказался на краю и приветливо похлопал по доспеху Альберта.

Здоровяк стоял слегка помятый, но абсолютно спокойный и уверенный в себе. Да и стихийный ответ его был стабилен и непоколебимо силен. Молодец. Несмотря на тяжелый путь он не потратил и пятой части своих запасов. Экономил.

Кто-кто, а Альберт прекрасно знал, что подняться на стену не конец пути. По крайней мере для меня. И устать на этом этапе чревато тем, что я оставлю его тут.

Впрочем, он был прав.

Видя следы тяжелых боев внизу, я подумывал отказаться от идеи брать с собой за стену кого-то еще, но быстро отмел эти мысли.

Раз уж зашел так далеко, то будет глупо не попробовать. Да и интересно узнать, насколько далеко они на самом деле способны зайти.

Мы перекинулись с Альбертом парой фраз, после чего я обратил внимание на отсалютовавшего мне забинтованной рукой Ганса и хмурого Ульха чуть поодаль. И если этих трех я ожидал тут увидеть, так как сам же их сюда и отправил, то массивная фигура позади них оказалась некоторым сюрпризом.

— Привет, Маркус, — раздался тяжелый голос гиганта, фигуру которого было видно даже из-за широкой спины Альберта.

— И ты здесь, — приветливо хмыкнул я и подошел к гиганту вплотную, пожав его тяжелую каменную руку, — Бес.

— Конечно я здесь! Как я мог такое пропустить? — усмехнулся изгнанный Ратник Клана Земли, на котором поверх привычной рубахи с пальмами сейчас был нацеплен многофункциональный доспех размером примерно 1000XL.

Он прикрывал торс гиганта, но оставлял свободными каменные руки, которые и были основной ударной силой опытного бывшего Ратника.

— И не делай вид, что удивлен, Маркус. Ты ведь сам прислал мне приглашение! — поиграв желваками, покосился Бес на открытую на коммуникаторе карту.

Ту самую, на которой в режиме реального времени отображались все изменения в известной Аргусу части красной зоны. Впрочем, учитывая, что начались они не так давно, а Бес успел примчать сюда вовремя и не опоздал, впечатлял. Я если честно ставил не более двадцати пяти процентов, что он заметит и успеет вовремя, но он успел.

— Рад что ты его принял, — кивнул я.

— Ага, — недовольно скривился Бес, — но в следующий раз, Маркус, будь добр, просто позвони. Или сообщение отправь! Если бы не Голова, я бы… — начал было он и вдруг осекся, уловив изменение в моем взгляде.

— Ты показывал кому-то мою карту? — обманчиво безобидно улыбаясь, спросил я.

— Нет! Нет! Нет! Что ты! — отчаянно замотал головой Бес, — Все Голова и его Дар! Он сам почуял странности, анализируя самые обычные сводки! Сам! Сказал о странностях мне, а только потом я проверил карту и убедился сам! Но сам Голова твою Карту не видел! Я никому ее не показывал, как и обещал! Я клянусь!

— Верю, — кивнул я и повернул взгляд чуть в сторону, где из-за массивной фигуры Беса вышагнул мужчина в непримечательном пальто, — рад тебя видеть, Генри.

— Благодарю, ваше сиятельство, — уважительно поклонился верный слуга Беса.

— Как самочувствие после событий на востоке? — поинтересовался я.

— Хорошо, пострадала только моя гордость, — позволил Генри себе легкую улыбку.

Ну да. Наставник касты Жнецов и главный разведчик криминального синдиката Беса, ничего в итоге не смог сделать и стал жертвой спящего города, как и все остальные.

И если я его за это совсем не винил, то сам Генри расстроился, и огонь в его глазах явно показывал, что он желает делом смыть свой позор.

Помимо вышеуказанных Альберта, «гекконов», и Беса с Генри, здесь сейчас находился только Илья.

Русоволосый парнишка сейчас громко храпел, лежа на боку у самой кромки стены. Судя по следам на стене, рухнул спать прямо там, где забрался. Удивительно как он вообще смог заснуть в такой обстановке.

Его не смущала ни красная зона, ни бьющие разноцветные молнии, ни стихийный ответ на уровне Порталов «А»-ранга, ни раненные Ратники с регалиями сильнейших в Империи, ни Великие Стены под жопой.

Парнишка спокойненько спал и восстанавливал силы, пока была возможность.

Но не менее удивлял тот факт, что из всей группы кандидатов он финишировал первым. Причем сделал это в одиночку, опередив даже действующих Ратников и Самураев, что все еще бились у подножия стен.

Что за чудовище они там вырастили в Долине?

Начав среди отстающих и едва поспевающих, он за сутки в итоге обошел всех. Ужасающий рост и живое воплощение поговорки Акса «Адаптируйся или умри».

Старику бы он понравился.

За последующие полчаса до стены добрались еще две группы. Сначала объединившиеся в связку Ратники Природы и Воды. Разумный ход, учитывая их удачную синергию Стихий и опыт. Правда, как они рассказали, с ними изначально шел Илья, но в итоге ушел вперед, посчитав, что они его замедляют.

Парни подумали, что бедолага умер и даже извиняться начали, что не уберегли пацана. Но увидев, что тот их опередил и сейчас спокойненько дрыхнет живой и невредимый, погрузились в себя и ушли зализывать раны.

Физические и душевные.

С небольшим отставанием от двух Ратников, на финиш прибыли и трио из восточного «ларца», одинаковых с лица. Хотя может они и отличались. Сложно сказать, потому что кроме глаз ничего не было видно. Всю остальную внешность скрытных и тихих Самураев закрывали маски.

За все сутки нашего похода они в итоге не проронили ни единого слова. Даже про судьбу своего потерявшегося четвертого друга спрашивать не стали, хоть и хотели.

По глазам видел.

Наш настенный лагерь же все это время жил своей жизнью. Ратник из Клана Воды по имени Фил помог Гансу обработать раны на руке. Его коллега из Клана Природы, которого называли Тоха, все время тепло общался с Альбертом, и судя по всему они были хорошими знакомыми. Не удивительно, учитывая, что Берти несколько лет проработал телохранителем принцессы Клана Природы, а ныне Княгини Виктории, которая Тоху и направила в мой отряд на учения.

Самураи держались чуть в стороне, но от предложенного ужина не отказались, и в знак благодарности накрыли нашего спящего на боку Илью пледом. Непростым таким пледом, который ускорил восстановление парня в несколько раз. Это позволило Илье провалиться в более глубокий и сладкий сон, из-за чего он начал храпеть только сильнее и заочно получил позывной «богатырь».

Так, между рутиной и разговорами, я подошел к дальнему углу лагеря, где одиноко сидел над сломанным посохом Ульх. И прим этом сам седовласый Ратник Земли выглядел еще более разбитым, чем его оружие.

— Как дела? — привалившись к стенке рядом, спросил я.

— Нормально, — не поднимая взгляда, пожал плечами Ульх.

— Разве? — покосился я на расколотый посох.

— Могло быть и хуже, — ответил постоянный член «геккона» внешне спокойно, но я видел, как ему тяжело.

Только слепой бы не увидел. Но если Альберт и Ганс нарочно не трогали своего друга, то я подошел, потому что, в отличие от них, помочь мог.

— Не хочешь попросить о помощи? — не стал я ходить вокруг да около.

— А ты разве кузнец? — грустно усмехнулся Ульх.

— Нет.

— Впрочем, тут и лучший кузнец планеты не поможет. Этот посох передавался в моем Роду из поколения в поколение. Каждая царапинка, вмятина или скол на нем — это память о великих битвах. В них сила этого посоха, но в них же, и его слабость. Этот посох невозможно починить. Я всегда знал, что у посоха моего Рода есть предел прочности, но никогда не думал, что его история закончится именно на мне. Хотя… стоило догадаться. Учитывая, что у меня нет семьи и наследников.

— Никогда не поздно их сделать.

— Не, семья и пенсия это не для меня, — засмеялся Ульх, — лучше уж умереть в бою. Вот моя судьба. В память о каждой царапине и трещине, что навечно останутся на этом…

Договорить он не успел, потому что я взял посох в руки, две части его склеились, все сколы, вмятины и трещины исчезли, а сам он заблестел как новенький.

— Чего… как… как ты это сделал? — широко распахнув темно-бурые глаза, вскочил Ульх.

— С трудом, — не стал я врать, — после чего опустил его обратно на тряпочку перед ахреневшим Ратником, где посох тут же развалился обратно.

Однако Ульх ни капли не расстроился. Поразмыслив пару секунд, он осторожно взял в руки осколки посоха, покрутил их в руке, соединил воедино, медленно располагая пальцы ровно в тех местах, где его держал я.

Поначалу ничего не происходило, но потом сколы и вмятины на реликвии вдруг начали затягиваться и сам посох стал пусть и не таким идеально блестящим как был в моих руках, но вполне себе целым.

Ульх с одного взгляда понял, что я сделал, и сумел повторить. Молодец. Не за красивые глазки он стал действующим Ратником Земли.

— Ты владеешь аспектом черного камня лучше меня, — не спрашивал, а утверждал Ульх, — а ведь мой Род посвятил этому не одно столетие… Кто ты такой?

— Просто Маркус, — хлопнул я талантливого Ратника по плечу, — это техника даст только временный эффект, но на пару дней должно хватить. Костыль не идеальный и энергозатратный, поэтому все же советую обратиться к кузнецу.

— Будто я доверю реликвию своего Рода кому попало, — сверкнул веселыми глазами Ульх и покрутил посох в руке, перебрасывая из ладони в ладонь и проверяя на прочность, — с тем, что ты мне показал, я смогу сам его починить. С нужным оборудованием и материалами… точно смогу… — убеждал скорее самого себя, чем меня повеселевший Ратник.

— Как вернемся, найдем тебе и материалы, и оборудование, — пообещал я.

— Почему? — вдруг замерев на месте, спросил он.

— А? — не понял я.

— Почему ты мне помогаешь? Я Ратник из чужого Клана. Клана Земли. Клана изгнанников и убийц. Одаренные Земли убили кучу твоих людей, а ты теперь предлагаешь одному из них помощь? Ты ведь понимаешь, что мне нужен специфически заряженный черный Оникс, что встречается только в Порталах «S»-класса. Его невозможно купить, а если и найдется хоть кусочек, то за такие огромные деньги, которые я и за всю жизнь не заработаю…

— Значит, не будем покупать, а найдем. Мы же в красной зоне или где, — усмехнулся я.

Говорить ему о том, что этого черного Оникса у меня килограмм двадцать завалялось в хранилище Миротворца, я не стал. Зачем человеку мотивацию портить. Да и гордый он судя по взгляду. Не возьмет бесплатно даже если предложу. А ведь мне Оникс без надобности. Сильно специфический материал.

Высокая цена обусловлена только чрезвычайной редкостью и тем, что ресурс входит в перечень пригодных для постройки Стены. Но стройки заморожены и надо будет намекнуть Горемыке пересмотреть перечень стратегических ресурсов и их стоимость.

Ульх поблагодарил меня и побежал к восточникам, пока те не сожрали весь ужин и там еще оставалась еда. Вместе с мотивацией у Ратника пробудился и голод.

Я же подошел к Альберту, который вновь занял свой пост дозорного и пристально вглядывался в кромешную темноту вдоль подножья.

— Спасибо, — кивнул он на Ульха.

— Пустяки, — отмахнулся я, — помощью в Долине он заслужил куда больше, чем кусок черного камня. Ты ведь ему не платил?

— Ему не нужны деньги, — хмыкнул Альберт, и покосился на меня, — сам-то ты как?

— Лучше всех, — улыбнулся я, — а ты? Готов идти дальше?

— Да.

— Будет сложно, — сощурился я.

— Знаю, — отозвался здоровяк, — поэтому я не совсем понимаю зачем ты привел их. Ладно Бес тут из-за своей Ирочки, а Генри его слуга и оба готовы умереть. Но остальные… — глянул он через плечо, — они и сюда-то без нас бы не дошли. Сомневаюсь, что они готовы. Они выдохнутся.

— Не выдохнутся, — звонко стукнул его вилкой по броне подошедший Ганс, — ты разве сам не видишь, Берти?

— Не вижу… что? Что каждый из них на пределе⁈

— На пределе, да, — хитро сощурился Ганс и приобнял здоровяка, — но приглядись лучше! Они слишком стабильно на пределе… так стабильно и выверенно, словно их там кто-то искусственно удерживает. Ловко манипулирует дозой стихийной энергии, прямо как в тот раз, когда вы в лазарете валялись, — добавил он отпрянул, беззаботно заложив руки за голову.

— Дозирует энергию? Контролирует состояние? Будто это возможно… — буркнул Альберт, а потом нахмурился и повернулся на меня.

— А ты внимателен не только к коротким юбкам, Ганс, — похвалил я, — впрочем, это не совсем так. Я не контролирую их энергию, а лишь постепенно повышаю их естественный предел.

— Насколько сильно повышаешь? — перейдя на шепот, спросил Альберт и подался вперед.

— Кому как, — пожал я плечами, — в среднем, раза в три.

— А наш тоже сможешь⁈ — в два голоса обступили меня два Ратника.

— Пока нет надобности, это только в бою работает. Да и с вами получится не так эффективно. Раза в два, максимум.

— В ДВА РАЗА⁈ — уже не сдержались Ганс с Альбертом, и поспешно закрыв себе рты, отвели меня еще чуть в сторону и спросили, — это что за техника такая⁈

Я же приобнял их, чуть наклонился вперед, так чтобы больше никто не слышал, и тихо произнес:

— Секрет Рода.

Не уточнять же им как Аура Лидерства работает. Что она включается только в экстремальных условиях, и в первую очередь реагирует именно на состояние одаренного, который если расслабится, то потеряет весь эффект. Да и дикой стихийной энергии Аура жрет столько, что нигде кроме Порталов или красной зоны она нормально работать не будет. А поскольку в бытность Паладином Тьмы, я обычно закрывал Порталы в одиночку, я этой Аурой крайне редко пользовался и сейчас по факту экспериментировал и сам учился.

Учения же.

В общем, я не стал ничего объяснять, а Берти с Гансом бросили попытки меня расспросить, как только на нас обратили внимание остальные. Ганс принялся оправдываться и отбиваться от насевшего на него с вопросами Ульха, а Альберт вернулся к созерцанию горизонта.

Занимался он этим ровно минуту, после которой бросил взгляд на часы, и впервые за все это время развернулся к горизонту спиной.

— Рановато отворачиваешься, приятель, — заметил я.

— Десять секунд осталось, — не согласился со мной Альберт, — никто не сможет пройти последний километр за это врем… — начал он, и вдруг услышал позади взрыв.

А когда он резко обернулся и проследил его источник, то увидел на самой границе последнего километра едва заметную розовую вспышку.

Глава 15

Сердце девушки колотилось как бешеное. Босые ноги были содраны в кровь, благородные розовые волосы перепачканы в грязи и крови, а нежные руки стерты грубыми мозолями. Но Вайлет Умбраль знала на что шла, когда соглашалась на предложение Маркуса.

Знала, что будет непросто. Знала, что придется замарать руки. Однако, в чем герцогиня немного ошиблась, это в оценке своих навыков. Тот факт, что ей удалось отобрать обратно у треклятого хомяка свою реликвию, да внезапное признание на родине сыграли свою роль и Вайлет немного зазналась.

Поверила в свою исключительность и захотела показать ее Маркусу. Мужчине, благодаря которому она и возвысилась из марионетки под гнетом Фон Грэйва в главное политическое лицо Королевства!

И сейчас это самое политическое лицо, измазанное в грязи, дерьме и крови рискует провалить испытание.

Казалось бы, что могло быть проще, чем добраться из точки «А» в точку «Б»?

Да еще и по проложенному другими маршруту. Вайлет думала, что, оказавшись последней, она получит преимущество и возможно даже догонит тех, кто вырвался вперед. Но реальность оказалась жестокой.

Там, где герцогиня ждала протоптанные дороги и легкой прогулки по трупам тварей, ей досталась настоящая полоса смерти из тысяч пришедших на шум и кровь тварей. Не понимая, почему твари не преследуют убежавших вперед, Вайлет скрывалась в тенях, билась голыми руками и всем чем попадалось под руки, но не сдавалась и упорно шла вперед.

«Ну дальше ведь должно быть легче?», — думала она, когда увидела перед собой очертания гигантских каменных стен Второго Кольца.

Первую секунду она потратила на то, чтобы восхищенно смотреть на древнее сооружение.

Вторую на то, чтобы бросить взгляд на часы.

А на третью вокруг нее появилось такое количество противников, что они затмили своими жаждущими крови телами весь горизонт.

Четвертая секунда ознаменовала взрыв. Энергетическая розовая вспышка озарила темноту, но тварей вокруг не стало меньше. Но в горизонте появился просвет.

Пятую секунду Вайлет израсходовала на то, чтобы просто выжить под натиском клыков, когтей и ядов облепивших ее со всех сторон тварей.

Шестую, чтобы скорректировать курс и найти взглядом нужную точку.

Седьмая секунда ушла на призыв всех десяти доступных Вайлет Умбраль теневых контуров.

Девушка уже не чувствовала своего тела. Всепоглощающей боли стало так много, что все чувства и эмоции просто отрубились. Единственное, что Вайлет сейчас была способна, это пустить по контурам нити родовой техники разрыва пространства и прошептать одними губами приказ:

«Тяни».

Восьмой секунды девушка не запомнила.

Как и девятой.

А когда Вайлет открыла глаза, то ее сверкающая остаточным розовым светом рука держалась за покрытый мхом каменный уступ, и осознав, где она находится, герцогиня из последних сил подтянула свое тело вверх и, завалившись на плоскую каменную поверхность, закричала единственное, что ее сейчас волновало:

— Я УСПЕЛА⁈

* * *

Мы шли по темному лесу в кромешной темноте. Ни троп, ни света, ни нормальных ориентиров. Лишь опыт, инстинкты, да безрассудное любопытство. Надо ли говорить, что за стену в итоге решили идти все?

— Все-таки не стоило их всех брать, — покачал головой Альберт, глядя на нашу формацию.

Особо шумные уже давно отсеялись и слонами нас сейчас не назвать, но и ушли мы от них не то, чтобы далеко. Где-то до уровня лося. Уже не так шумно, но и заметить нас опытному хищнику труда не составит.

Впрочем, к этому мы готовы. Я иду первым, далее от меня треугольником в границе видимости Альберт, Ганс и Ульх, как самые опытные, а внутри попарно распределены остальные так, чтобы иметь возможность поддержать любую сторону, откуда бы не пошел противник.

— Я дал им выбор, — пожал я плечами.

— Ага, конечно, — фыркнул Альберт, — сказал «вы детишки оставайтесь, а взрослые дяди пойдут туда, куда не ступала нога человека и напишут историю, которую вы сможете почитать в газетах».

— Да о них тоже напишут, — не понял я к чему претензия, — мы же все оставили на стене Родовые флаги с именами каждого кто взошел на стену.

— В том то и дело, что если они не пойдут дальше, то останутся в истории как трусы! Дойти до стены и не заглянуть за нее… может кто-то бы и смог, но точно не такие горделивые упрямцы, которых ты набрал! Хотя бы девчонке мог запретить идти дальше! Она же на ногах едва стоит!

— Не мог, — не согласился я.

— Почему?

— Потому что она успела.

— В последнюю секунду! И то, ее потом полчаса откачивали, так что не считается! — возмутился Альберт, а я немного пожалел, что наконечником треугольника выбрал самого говорливого.

Может их с Ульхом местами поменять пока не поздно?

— Она успела, а значит имела право идти дальше, — повторил я, — да и свой предел она еще не перешла.

— А если перейдет? — не сдавался Альберт.

— Сразу отправлю обратно, — пожал я плечами.

— Тогда ладно, — подобрел взгляд у здоровяка, который чувствовал себя тут как нянька.

И если в обычной ситуации привычка присматривать за всеми и отвечать за всех его не напрягала, то тут Альберт и сам сейчас держался с трудом, поэтому слегка нервничал от того, что надо и за другими присматривать.

Хотя я его об этом не просил, но раз Берти уже включил режим няньки, это не выключить. Так что пусть будет.

— Тебя это тоже касается, — выдержав некоторую паузу, добавил, — перестанешь вывозить, пойдешь обратно.

— Такого не случится, — нахмурился резко вернувший себе полную концентрацию Альберт и вдруг тихо добавил, — а тебе не кажется, что тут почему-то слишком тихо? С той стороны стены твари на последнем километре бились как бешеные и отбоя от них не было, а тут мы за тот же километр не встретили ни одной…

Я промолчал, но местность и правда выглядела странной и какой-то более… безопасной? Стихийный ответ ниже, темнота не такая непроглядная, да и растения визуально менее зараженные и деформированные, чем с той стороны стены.

Странно.

Мы ведь заходим глубже, а по всем признакам словно по желтой зоне прогуливаемся.

Вот будет смешно, если мы так до самой Башни дойдем. Впрочем, на это я даже не рассчитывал. Ведь несмотря на всю внешнюю безопасность и спокойствие вокруг, угроза была рядом. Я чувствовал ее, хоть и не мог пока определить источник.

Заявленной миссией вылазки была разведка. Более того, каждый кто решился участвовать и идти дальше, мог использовать полученные данные как хочет. Продать сведения, оставить себе, унести с собой в могилу или еще как. Мне все равно. Я не боялся утечек. Более того, я искренне на них рассчитывал.

Ведь в первую очередь Император Борис планировал совместные вылазки ради обмена опытом. Чем больше люди будут знать о красной зоне, тем лучше и эффективнее мы будем с ней бороться. И под мы я подразумеваю не только Империю, но и восток с западом, чьи представители сейчас тоже здесь находятся.

А помимо обучения и разведки, была еще и третья причина. Сугубо эгоистическая. Я хотел нащупать свой текущий предел.

Где еще если не в глубинах красной зоны я смогу это сделать.

И пока я об этом размышлял, а наша боевая формация ожидала первой атаки, мы двигались вперед, пока нас не остановило раскинувшееся впереди препятствие.

— Это шутка такая? — первым подал голос Ганс, глядя на покрытое мхом Великое Кольцо Стен.

Один в один таких же, от которых мы ушли полчаса назад.

— Это же не может быть Первое Кольцо? — осторожно спросил Илья.

— Совсем все мозги проспал на боку? — ткнул его в плечо Ратник Воды по имени Фил, — мы в пути всего полчаса, это не может быть Первым Кольцом!

— Тогда мы вернулись назад? — предположил русоволосый Илья.

— Ни то, ни другое, — начав понимать, что происходит, тихо произнес я, после чего заметил стелящийся по стенам словно водопад туман, и закричал, — КРУГОВАЯ ОБОРОНА!

Объяснять, что к чему долго не пришлось. Базовые сценарии мы обкатали за сутки наших учений, а Альберт с «гекконами» и без всяких команд понимали, что нужно делать в моменты опасности.

Им лишь требовалось помочь с определением уровня этой опасности.

И приказ занять оборону означал, что ее уровень максимальный.

Так как врага пока не было видно, полетели техники разведки и защиты, а вперед выдвинулись самые крепкие физовики в виде Беса, Альберта, Ильи и меня.

Ульх с Гансом на подхвате, готовые контратаковать, Самураи прямо за спинами танков, с техниками лечения, герцогиня в самом центре, а два Ратника в связке поддержки. В зависимости от количества и типа угрозы, каждый был готов поменять формацию и пустить в ход нужную для обороны или атаки стихию.

— Природа, — первым распознал угрозу Тоха и направил в стену мощный поток ветра.

Туман же даже не заметил этого и спустился со стен вниз, взяв нас в кольцо.

— Вода! — вдруг сверкнул синими глазами Фил и направил в туман осушающие влагу потоки.

— ЗЕМЛЯ! — выпалил рыком Бес и топнул ногой, пытаясь утопить настырный туман в открывшемся разломе.

Однако ни одна из атак не сработала.

— Что происходит? — первым забеспокоился Альберт, — я чувствую там частицы Металла, но их ведь там нет?

— Нет, — громко ответил я, внимательно наблюдая за колебаниями тумана, — как там нет Тени или Молнии, — покосился я на Вайлет и Ганса, которые наверняка тоже почувствовали в тумане свои стихии.

— Тогда что это за хрень? — за всех спросил Ганс, растопырив наэлектризованные пальцы.

— Фантазмы, — произнес я, и в этот момент туман вокруг нас начал обретать хищные очертания, а стены, до этого стоящие лишь с одной стороны, теперь стояли вокруг нас плотным кольцом.

И в следующий миг, тысячи сотканных из тумана тварей разных форм и размеров бросились в атаку. Наш строй смело словно ураганом и всех разбросало по округе. Голоса людей перемешались с рычанием чудовищ, а все визуальные бреши заслонил собой туман так плотно, что никого дальше метра стало не разглядеть.

Единственные, кто смог устоять на месте это я, и Альберт, вбив свои стальные ноги в землю.

— Разве Фантазмы могут нанести вред вне своего Портала⁈ — прохрипел Альберт, затягивая глубокие порезы и вмятины на своей сверкающей броне.

— Не могут, — подтвердил я знания Ратника.

— Тогда как? — глядя на уплотняющийся для повторной атаки туман, спросил Альберт.

— Хороший вопрос, — только и успел сказать я, перед тем как этот туман ударил снова и разделил нас также, как и остальных.

Взлетел я высоко. А пока падал, успел подумать.

Фантазмы по своей сути это паразитические существа и живут они в паразитическом мире. Они не принадлежат к какой-то одной Стихии, но способны поглощать их все. Так и живут. При этом родной мир покидают очень редко, так как не способны нанести сильного вреда. Не имея собственной Стихийной энергии, в реальность они попадают бестелесными и безобидными в виде призраков. И делают так только от ОЧЕНЬ сильного голода. В такой форме они могут только читать мысли и пугать людей насыланием кошмаров и видений, в надежде на жалкие крохи от страха и негативных эмоций, которые могут немного притупить их голод.

Никого убить или повлиять на материальный мир Фантазмы не способны, но вот в своем мирке они становятся гораздо опаснее. Туман их мира они способны преобразовывать в материю, и воплощать страхи людей не только иллюзорно, но и вполне себе физически. Любая угроза в их мире реальна, а мы сейчас именно там.

Вопрос, когда и как мы туда попали сейчас не так важен. Поэтому первым делом по приземлении, я сложил руки рупором и прокричал во весь голос:

— МЫ ВНУТРИ ПОРТАЛА!

Голос эхом разлетелся по округе, но я был абсолютно уверен, что меня услышали, так как глупые Фантазмы отделили нас друг от друга визуально, но звуки не заглушили. Я слышал лязги сражений рядом, как услышал и их голоса.

— Держимся вместе!

— Справа!

— Волк на пять часов!

— Меняемся!

Даже приятно, что никому не пришлось ничего объяснять дополнительно. Не зря я последние двадцать четыре часа учил их работать вместе и сообща. Против Фантазмов на их территории это особенно актуально. Ведь если ты, например, до ужаса боишься змей, Фантазм это знает и будет атаковать тебя всеми мыслимыми и немыслимыми формами змей. Убивать воплощение своей фобии гораздо тяжелее, чем фобию своего товарища. Поэтому поменяться противниками идеальная тактика против Фантазмов на их территории.

А тот факт, что мой крик услышали все, помог им быстро понять, как можно найти друг друга в тумане и все начали орать.

Убедившись же, что никто из моего отряда подыхать пока не собирается, я определил по уплотненному туману, где находится его сердце, и игнорируя все остальное, направился прямо к нему.

Ведь самый простой способ выбраться из Портала, в который нет очевидного входа или выхода, это просто его закрыть.

Глава 16

Я шел сквозь туман.

С каждым шагом он становился все плотнее, но образов никаких не появлялось. Залезть мне в голову оказалось гораздо сложнее, чем остальным, но и моя защита не абсолютна. Тем более, что тут никакая защита не поможет.

Сила Фантазмов совсем не похожа на ментальный контроль. По факту, они вообще залезают не в голову, а улавливают мысли во внешнем поле, что чем-то напоминает технику астрала. Вероятно, когда-то давно Фантазмы принадлежали именно этой Стихии.

Были такие теории в Ордене, но дальше теорий это не ушло. Потому что как ни крути, твари это не очень опасные, ведь наружу выходят редко и их стерильный паразитический мир не выделяет никаких «токсичных» стихийных выделений.

Зачастую в Ордене в такие Порталы отправляли группы новичков, чтобы отработать действия в команде, или побороть фобии в условно безопасном режиме.

Но там все одаренные знали куда шли, а здесь ребят застали врасплох. Без подготовки. Уставших. После целых суток на ногах. Да еще и в Портал мы попали каким-то неизвестным образом, что еще больше мешает концентрации.

По этим причинам бои позади меня продолжались. Ожесточенные бои. Фантазмы способны обратить даже малейший страх или неуверенность против одаренного. Превратить это в мощнейшее оружие. Любая слабость противника для них сразу становится мишенью для удара и как только они ее находят, то сразу начинают охоту.

Однако в эту игру можно играть вдвоем. Пока туман прощупывал и «охотился» на меня, я делал ровно тоже самое с ним.

По плотности, направлению и реакции тумана на меня, я довольно быстро определил направление к его сердцу и шел туда.

Сердце двигалось. Меняло позиции. Но когда я пятый раз безошибочно скорректировал направление прямо на него, и расстояние начало стремительно сокращаться, Фантазмы пошли в атаку.

Ей оказался огромный вертикальный зрачок, за которым скрывалось исполинских размеров чудовище неизвестной формы.

— Халтура, — отмахнулся я, — взгляд слишком добрый… да и тело где потерял?

— ТЫ СЛАБАК! — тем не менее прошелестело существо, и от его тембра голоса мурашки пошли по коже.

— Хм-м, а вот голос похож, — похвалил я и остановился, вглядываясь прямо в вертикальный зрачок, — но неужели ты думаешь, что я реально его боюсь? Нет, я понимаю почему ты обосрался, увидев этот образ в моих воспоминаниях. Но со мной такое не прокатит, — улыбнулся я и ткнул пальцем в зрачок.

Так как я не испытал ни малейшей крупицы страха, образ вышел хоть материальным, но невероятно слабым, и лопнул как мыльный пузырь, а я пошел дальше.

Плотность тумана становилась сильнее.

Дальше был образ меня в старости, всевозможные типы тварей «S»-класса из моих первых серьезных вылазок, когда я еще был зеленым юнцом, и даже сам орущий на меня старик Акс. Злющий как черт, брызгал слюной, махал тростью, орал.

Но все это было мимо, и никакого вреда мне это нанести не смогло.

А венцом попыток Фантазмов стало огромное поле, что раскинулось передо мной, когда плотный как кирпич туман вдруг расступился и обнажил горы трупов моей команды. Разорванный пополам Ганс, смятый в окровавленный металлический клубок Альберт, Ульх с воткнутым в сердце собственным посохом, отрубленная голова Вайлет, что лежала прямо под ногой.

Детально, красиво и со вкусом.

Пожалуй, это событие могло вызвать во мне некоторые эмоции, которые Фантазмы бы смогли направить против меня. Только вот…

— Это ложь, — спокойно произнес я.

— Ты не знаешь, — отозвался мелодичный чужеродный голос, — ты покинул их. Привел сюда и бросил одних. Бросил на смерть.

— А ты разговорчивый, — невозмутимо ступая мимо трупов, пытался я найти источник голоса, — совсем отчаялся, да?

Отвечать не стал. Молодец, понимает, что палевно. Но раз вообще заговорил, значит осознал, что сбежать и спрятаться от меня не получится.

Все что он может, это выигрывать время, чтобы подобрать нужный образ. Найти нить. Способ. Шанс.

Жаль разочаровывать бедолагу. Если хотел меня напугать, то опоздал. Весь страх из меня уже давным-давно выбил один старый чуткий наставник. Впрочем, мы сейчас не о нем.

И только я об этом подумал, как образ старого садиста появился передо мной снова. Только не злой и властный, а слабый и… мертвый.

Порванная мантия. Иссохший труп на песке.

— Хорошая попытка, — сглотнув ком в горле, произнес я.

Но тварь и так поняла, что попытка неплохая и мгновенно развила тему. Резкий порыв ветра сдул несколько слоев песка, и под ним обнаружились еще десятки, сотни, тысячи трупов. И на этот раз не только моей команды.

Виктория, Лекса, Лиса, Мрак, Амелия, Денис, Макс… все, кого я когда-либо знал, встречал или видел, лежали тут с разными ранениями, но с одним общим диагнозом.

Смерть.

Красиво сделано. Со вкусом. Как настоящие, ей богу. Хорошо постарался Фантазм. Даже распятого на звезде Клювика и вывернутого наизнанку Кота добавил для антуража.

А на фоне всех этих трупов покрытый безграничным песком мертвый родной мир с торчащими из-под барханов шпилями столичных высоток.

— Чего улыбаешься, Паладин? — раздался голос одновременно отовсюду, — это твое будущее. Ты же знаешь кто я. Знаешь, что я способен придать материальную форму только тому, что было, есть или будет.

— В том то и дело, что я знаю, кто ты, — покачал я головой, — думаешь показал мне одну из миллиардов вероятностных нитей будущего и это меня напугает?

— Даже если вероятность этого будущего одна миллиардная от процента, оно реально. И мы оба знаем, что его вероятность гораздо выше, чем кажется.

— Если использовать размытое будущее это твой последний рубеж защиты, то у меня для тебя плохие новости, приятель, — проигнорировав провокацию, произнес я, — в предсказанное Голосом Фантазмов будущее поверит только дилетант.

— Вот как. А во что верит Паладин? — прошелестел голос.

— В настоящее, — пожал я плечами, — в котором один загнанный в угол Фантазм сегодня умрет.

— АХАХАХАХАХХАХАХАХХАХА!!! — загоготал отовсюду разом нарастающий голос, и все образы вокруг вдруг резко развеялись и превратились в туман. Туман, который выстрелил в меня заготовленными атаками.

Мечи, копья, секиры, топоры, ракетницы, летящие машины… что в меня только не полетело. Тысячи разнообразных форм и размеров орудий убийства тварь вытащила у меня из головы и направила в меня же.

Среди всего этого добра было немало поистине смертоносных артефактов.

И если бы Фантазм умел воплощать не только материальную форму, но и стихийную силу предметов, то мне бы реально пришлось несладко.

А так… я закрылся от этой атаки защитной аурой, но лишь для виду, потому что реальная атака шла совсем с другого места.

Невидимые вихри энергии обволокли мою правую руку, и резкий порыв ветра попытался размотать и вырвать у меня из рук мантию.

Неплохой ход.

Фантазм одна из очень редких тварей, которая может коснуться мантии без вреда для себя, и покопавшись в моей голове, он это понял. К тому же тварь могла не только коснуться мантии, но и уничтожить ее, сожрав без остатка.

И это бы было неприятно.

Только вот не случилось. Отбив отвлекающую атаку, я легко отогнал от себя настырный туманный ветер, и поправил лишь немного съехавшую с руки мантию.

А хапнувший немного энергии времени Фантазм, теперь слегка подсвечивался перламутровыми точками. Стал сильнее это да. Но также я стал его, наконец, видеть.

— Попался, — только и ждав этого, улыбнулся я, и метнул в него «Коготь Пустоты».

Клинок летел точно и попал аккурат в самое плотное скопление тумана, но прошил его насквозь и улетел дальше.

— АХАХАХХАХАХА! — вновь захохотал Фантазм, — ДА, ТЫ ТЕПЕРЬ СПОСОБЕН МЕНЯ УВИДЕТЬ! НО НЕ СПОСОБЕН УБИТЬ! ДАЖЕ С ЭТОЙ КРУПИЦЕЙ ВРЕМЕНИ Я СМОГУ УВОРАЧИВАТЬСЯ ВЕЧНО! ТЫ НИЗАЧТО НЕ СМОЖЕШЬ ПОЙМАТЬ МЕНЯ ИЛИ ВЫЙТИ ОТСЮДА И УМРЕШЬ ОТ ГОЛОДА В ПОПЫТКАХ!!!

Голос довольной твари разлетался буквально отовсюду, и перламутровые частицы тоже мельтешили вокруг, расплодившись на мириады идеальных копий. Мгновение, и все вокруг превратилось в звездное перламутровое небо, все в точках, плотном тумане и непрекращающемся хохоте.

— Эх, столько проблем от какого-то Фантазма, — покачал я головой и вновь материализовал в своей руке «Коготь Пустоты», после чего закрыл один глаз, делая вид, что целюсь получше, и метнул его еще раз. На этот раз просто вертикально вверх.

— БЕСПОЛЕЗНО!!! ТЫ НИКОГДА НЕ СМОЖЕШЬ ПОПАСТЬ! НИКОГДА! НИКОГДА! НИКОГД…

Договорить он не успел, так как его голос начал искажаться, и тот вдруг замолк, пытаясь понять в чем дело. А когда понял, то было уже поздно. Раскрученный клинок создал вихревые потоки, а в свободной руке у меня пульсировало облако Тьмы, которое при контакте с первой же настоящей частицей энергии начала затягивать все ей подобные частицы, что разбросаны вокруг.

Фантазм попытался вырваться, но раскрученная воронка вихрей ему этого не позволила, и за каких-то пять секунд все раздробленное на тысячи кусочков сердце Голоса Фантазмов ушло на корм миру Тьмы.

А как только сердце Портала оказалось уничтожено, туман вокруг сменился холодным ветром, а потом все пространство просто схлопнулось. Реальный мир встретил нас холодной травой, морозным воздухом, едва пробивающимся сквозь мрачные тучи подобием солнышка и… стенами, от которых мы в итоге ушли едва ли на двадцать метров.

— Да мы же едва отошли! Какого хрена⁈ — раздался грубый басовитый голос.

Это был Бес.

Помятый, но живой, а еще на руках он держал двух Самураев. А нет, трех. Третьего в карман положил, то есть на плечи, я хотел сказать.

Рядом с ним стоял Генри. Выглядел похуже, но на ногах, в отличие от Ильи, что лежал в траве без сознания. Над русоволосым парнишкой сейчас обеспокоенно хлопотали Фил с Тохой. Изначально парнишка выглядел крепче и стихийный ответ был больше и стабильнее, но испытание Фантазмами это не про силу, а скорее про преодоление себя и своих страхов. У опытных тут преимущество, что и показали результаты.

Помимо Беса, Генри и двух Ратников, продолжать идти могли еще Ульх, Ганс и Альберт.

В строю остались одни старики, — хотел я сказать, посмотрев на таких же молодых под масками Самураев, но у этого вывода было одно исключение.

Розоволосая молодая герцогиня, которая выглядела не только не хуже опытных стариков, а даже лучше, чем до попадания в Портал. И по ее мелькнувшему удивленному взгляду, она искренне не понимала, почему другим это далось так сложно.

— Идти могут? — оценив расклад, спросил я Беса.

— Думаю да, — покачав на руках поклажу, ответил здоровяк, и покосился на стену, — а если нет, то закинуть их на стену дело недолгое. Мы ж не отошли нихрена, — поиграл желваками Бес, вернув тяжелый взгляд на меня.

Так и хочет сорваться как на одного из своих облажавшихся подчиненных. Только не может. Впрочем, я его понимаю. Столько усилий, а мы стоим ровно там же, где и десять часов назад. Да, Портал мы закрывали в итоге именно столько.

Время внутри мира Фантазмов течет несколько иначе. Особенно тех, которые балуются со стихией Времени.

— Расскажешь, что это было? — куда более тактичным голосом спросил подошедший сбоку Альберт.

Выглядел он не менее озадаченно, чем другие. Да и потрепало его посильнее других Ратников. Интересно с какими фобиями столкнулся здоровяк, что его так потрепало?

— Портал, — терпеливо ответил я.

— Это мы поняли, — подал голос Ганс, — но как мы в него попали?

— Полагаю, как и в любой другой Портал. Просто зашли в него.

— Не припомню никакой Портальной арки по пути, — не сдержался и фыркнул Бес, сжав каменные кулаки.

Благо Самураи уже лежали на земле ровной кучкой, а то им бы все кости сломало от несдерживаемых эмоций Беса.

Только сейчас я увидел, что несмотря на внешний вид, стихийный ответ у Беса самый нестабильный, а к собственному пределу он ближе всех остальных присутствующих. Включая лежащих рядом с ним Самураев. И это с моей аурой лидерства.

Похоже, наших восточных гостей Бес взял в руки специально, чтобы я ничего не заметил, и не оставил его тут. А эмоционально он уже был готов биться насмерть за право идти дальше.

Может Альберт и правда был прав. Не стоило брать всех. С другой стороны, все знали, что красная зона непредсказуема. Что там может случиться все, что угодно.

Знали.

Но эмоции есть эмоции.

Я нарочно сделал долгую паузу, дав всем прийти в себя. Тем более близость стен и безопасная обстановка позволяла.

— Это был Портал, — спокойно повторил я, — а входом в него являлась земля, — топнул я ногой, — сейчас она совершенно обычная, но когда мы шли, столько снега тут не было, да и ощущалась она по другому. Похоже, она здесь настолько пропиталась энергией чужого мира, что исказилась и стала его частью.

— Настолько, что смогла затянуть нас внутрь этого мира? — начал понимать Ганс.

— Именно так, — кивнул я, — эта особенность в корне меняет представление о Порталах, и вполне возможно, что такое же ждет нас дальше.

— Хочешь сказать, что мы каждые десять метров будем попадать в высокоуровневый Портал, который нельзя обойти⁈ — посмурнел Бес.

Хотел бы я поправить, что Фантазмы это не очень-то высокоуровневый Портал, но не стал разочаровывать его еще больше.

— Не обязательно десять метров… и не обязательно дальше заражена прям вся земля, но к этому нужно быть готовыми.

— Порталы, которые невозможно обойти и к которым нельзя подготовиться… — покачал головой Ульх.

— И, из которых нельзя выйти, — вторил ему необычно задумчивый Ганс.

— Когда выдвигаемся дальше? — добавил Альберт.

— Через десять минут, — глянув на часы, ответил я, и перевел взгляд на нервно переминающегося с места на место Беса, — хватит тебе десяти минут закинуть наших восточных гостей на стену?

— Хватит и пяти! — просиял здоровяк, что я не оставлю его тут, и молча умчал это делать, в то время как остальные проверяли запасы и латали раны.

— Богатыря тоже верните на печь, — приказал я, — пусть отдыхает.

— Сделаем, — хором отозвались сработавшиеся Ратники Воды и Природы, и убежали вслед за Бесом.

Я же повернул взгляд в сторону уходящей вглубь красной зоны тропы.

Несмотря на зачатки солнца над головой, там стояла непроглядная темнота, от взгляда на которую у меня кровь закипала в жилах.

Фантазмы смогли разогреть мой интерес, а моих нынешних запасов энергии в текущем состоянии хватит едва ли еще на десять часов.

Поэтому, если хотим найти что-то интересное, темп разведки придется ускорить до сложности уровня «Паладин». Посмотрим, сколько из оставшихся эту сложность выдержат.

Глава 17

Виктория Луговская сидела в изысканно украшенной беседке и смотрела в небо.

«Интересно, как у них там дела?», — подумала Виктория и тяжело вздохнула.

Княгиня самолично приняла решение вписать Ратника Природы в эти учения, о которых сейчас говорят на каждом углу. Антон Тернев, или Тоха, как его звали друзья, являлся самым опытным бойцом в Клане, незаменимым универсалом на котором держалось множество задач. И Хребет был категорически против того, чтобы Антона куда-то отправлять и понапрасну рисковать жизнью одного из лучших командиров Клана, но Виктория не послушала.

В отличие от своих советников и подчиненных, Княгиня Природы знала, что Маркус не стал бы затеивать эти учения просто так. Знала, что у них есть веская причина. Нутром чувствовала, что за ними сокрыто нечто важное, и не могла стоять в стороне.

Вика очень хотела помочь Маркусу, но к сожалению, найти способ записаться на эти учения лично Княгиня Природы не смогла, поэтому отправила своего лучшего Ратника, велев ему во всем слушать Маркуса и поддерживать его несмотря ни на что. Идти до конца, даже если путь окажется странным, опасным или сумасшедшим.

За жизнь своего подданого Вика не переживала.

Во-первых, с ним находится Альберт, с которым Антон очень сдружился и часто тренировался, когда было время. А во-вторых, с ними был Маркус.

Поэтому в том, что Антон Тернев вернется живым, Вика не сомневалась. Более того, она ему завидовала. Вылазка в красную зону — это всегда особенный вызов и совершенно особенные ощущения. А вылазка в красную зону с Маркусом это… Вика даже слов не могла подобрать, чтобы описать весь тот спектр эмоций, которые у нее вызывали воспоминания о том краткосрочном походе и последующем столкновении с древней силой самого Паладина Природы Януса.

Мысли об этом заставили Викторию Луговскую издать еще один полный вселенской грусти вздох.

Физически Великая Княгиня Природы находилась сейчас на званном ужине одной видной аристократической семьи, но мысли и чувства ее были далеко отсюда. Также далеко, как и проплывающие по столичному небу пышные облака.

Сбежав из душных бальных залов и полных людей столовых, Вика спряталась в летнем саду, который в такой холод никто из гостей не выходил.

Никто кроме Валерии Огневой, которая молча пошла за подругой, и также молча составляла ей компанию в этой холодной беседке внутреннего двора поместья важной семьи, фамилию которой обе подруги даже не запомнили.

Пока Виктория витала в облаках и думала о чем-то своем, Лера постукивала красными ноготками по каменной кладке, формируя внутри открытой беседки комфортную температуру.

Третий протяжный вздох подруги Лера не выдержала, и закатив глаза, воскликнула:

— Так, хватит! Вздыхать и витать в облаках будешь дома! А то тебя и так никуда не вытянуть!

— Да, прости, — вернулась в реальность Виктория и одарила подругу такой теплой улыбкой, от которой той стало немного стыдно.

— Да ничего страшного, — смягчился голос Валерии Огневой и, пригубив бокал вина, она добавила, — не переживай, все с ними там хорошо. И для твоего Ратника это будет прекрасный опыт.

— Я знаю, — спокойно ответила Виктория и задумчиво посмотрела на подругу, — а вы почему никого из своих не отправили?

— Желающих не было, — пожала плечами Огнева, — у людей огня слишком специфическое отношение к Маркусу, сама знаешь.

— Это да, — позволила себе легкую улыбку Вика, — как у вас вообще дела? После всего.

— Влиятельные семьи огня все еще тянут одеяло на себя и сферы влияния еще не все поделили, но в целом лучше, чем ожидалось. Из-за фигуры Артура борьба за теплые места в Клане идет без перегибов и без крови. Приятно осознавать, что наша аристократия еще не настолько прогнила, чтобы строить козни против ребенка. И пока Артура не трогают, этого хрупкого перемирия внутри достаточно для хоть и небольшого, но роста, и какой-никакой стабильности.

— Рада слышать, — отозвалась Вика, — если будет нужна помощь, ты знаешь, что всегда можешь ко мне обратиться.

— Спасибо, — расслабленно отпила еще глоток красного вина Лера, и вопросительно сощурилась, — а ты как, подруга? Слышала у вас с водниками наклевывается новый проект.

— Есть такое, — подтвердила Виктория, — а что, ревнуешь?

— Совсем нет, — отмахнулась Огнева, — просто интерес, можешь не рассказывать, если это стратегическая тайна.

— Да не особо-то и тайна, — задумчиво потеребила Княгиня Природы нефритовые волосы, — проект больше социальный, так что в случае успеха информация о нем будет в открытом доступе.

— То есть с него ничего не заработать? — удивилась Лера Огнева.

— Еще не знаю, но конечная цель точно не в этом, — засмеялась Виктория, — сейчас все только на стадии идеи, но, если получится… результат будет куда ценнее денег. Поэтому все свободные кадровые ресурсы и внимание сейчас направлены туда.

— Даже так, — впечатлилась Огнева, хотя и не до конца поверила словам подруги, — поэтому тебя никуда не вытащить в последнее время?

— Вроде того, — увильнула от прямого ответа Виктория и отвела взгляд обратно к облакам.

Пусть Лера и была близкой подругой и одной из очень немногих, кому Виктория могла полностью доверять, сказать правду о том, чем занимается на самом деле, Княгиня Природы не смогла.

Да и не хотела.

Виктория знала, что даже самая близкая подруга ее не поймет. Никто не поймет Великую Княгиню, которая все свободное время проводит на тайных полигонах и закрывая Порталы под чужими именами.

Вика уже и не помнила, когда последний раз нормально спала в своих покоях. Обязанности Княгини, тренировки, Порталы и снова тренировки. Такой режим жизни стал совершенно обыденным для Виктории с того самого дня возвращения из красной зоны.

С того самого дня, когда она смогла усмирить частичку силы Паладина Януса.

Заполучив такую силу, а скорее такой потенциал, Виктория дни и ночи напролет тренировалась в освоении и постепенном подчинении этой энергии. Если раньше Вика видела свой потолок силы как Стража и, став Княгиней, смирилась с тем, что не станет его достигать. То сейчас потолок силы Виктории даже близко не просматривался, и от одной мысли об этом все ее тело трепетало.

Маркус открыл перед ней дверь безграничных возможностей, и Виктория Луговская не была бы собой, если бы не бросила все силы на их освоение.

Правда, из-за обязанностей Княгини свободного времени удавалось выкроить не так много, но Вика тратила буквально каждую свободную секунду на тренировки.

И сейчас бы Виктория Луговская с огромным удовольствием бы проводила время на подземном полигоне поместья, вместо вот этого вот всего.

Но увы.

Хотя бы иногда нужно выходить в свет. Это часть обязанностей Великой Княгини Природы. Та часть, которую не удается делегировать, хотя Вика и пыталась.

Впрочем, минимум на сегодня был выполнен. Честь присутствия оказана. Сделки заключены. Даже с Лерой впервые за последнее время удалось увидеться и перекинуться парой фраз.

Теперь можно прощаться.

Это Виктория Луговская и собиралась сделать, показательно бросив взгляд на часы и набрав воздуха в легкие, но тут Лера, словно прочитав ее мысли, вдруг первая выдала:

— Как тебе свадьба?

— Свадьба? Какая свадьба? — недоуменно заморгала нефритовыми глазками Виктория.

— Дианы, какая еще, — подалась вперед Валерия Огнева, — та самая, где ты поймала букет. Та самая, на которую твой мужик пришел с другой женщиной.

— Маркус не мой мужик, — с трудом сохраняя внешнюю невозмутимость, произнесла Виктория.

— Да-да, — отмахнулась Лера, — и тем не менее, он и не мужик Лексы. По крайней мере пока что.

— К чему ты клонишь? — нахмурилась Княгиня Природы.

— К тому, что если ты будешь лупить свои манекены в подвале вместо того, чтобы действовать, то все упустишь.

— Как будто я… — неуверенно начала Виктория.

— Никаких оправданий! — гаркнула на нее Лера и, впившись пылающим диким огнем взглядом, спросила, — Мне надоело это слушать, ясно⁈ Этот Маркус тебе нужен или нет?

— Я не знаю…

— ДА ИЛИ НЕТ⁈ — нависла над подругой и надавила голосом воспылавшая Валерия Огнева, но ответа ей и не требовалось. Она и так увидела все, что нужно в нефритовых глазах подруги. Поэтому подсела к ней поближе, вложила в руку бокал с вином, приобняла, и заговорщицки тихо прошептала, — значит так, слушай меня сюда, подруга. Вот как мы поступим…

* * *

Пять действующих Ратников Империи, один гениальный разведчик, розоволосая герцогиня и Паладин Тьмы.

Девять часов пути без привалов, отдыха и сна.

Тысячи мертвых тварей и три закрытых Портала «А»-класса за спиной.

Хороший ли это результат?

Ну, тут как посмотреть.

Для меня, так себе.

А вот для ребят, более чем хороший. Каждый из них давно дошел и перешел свой предел. Каждый выкладывался так сильно, что у меня просто язык не поворачивался отправить их назад.

Вместо этого я взвинчивал темп, но эти упрямцы не жаловались, не сдавались и, что самое удивительное, не отставали.

По-отдельности, никто из них не мог выдержать мой темп, но вместе им кое-как, но удавалось справляться. Там, где проседал один, выходил на первый план второй. Командование взял на себя Альберт, а его руководство и отчаянное желание от меня не отстать, двигали эту кучку упрямцев вперед. Берти первым смекнул, что поспеть за мной они смогут только действуя сообща, и взял на себя роль объединяющего звена.

Моя Аура Лидерства еще несколько часов назад перестала справляться с повышением предела прочности ребят, но он им больше не требовался. Каждый нашел свою причину переступить через себя и идти дальше.

И если причины Альберта, Беса и Генри я понимал, то откуда другие брали силы на такой подвиг, для меня оставалось загадкой.

Ладно, я могу предположить, что Ганс не хотел проиграть Альберту, а Ульх из кожи вон лез, чтобы отплатить мне за ремонт посоха. С натяжкой, но допустим они готовы ради этого поставить свои жизни на кон и превозмогать так, как не превозмогали никогда в своей жизни.

То вот что двигало Вайлет и двумя Ратниками я понятия не имел.

А им было сложнее прочих. Не раз, не два, и не десять они находились на грани смерти, и только командная работа, везение и наличие доброго Маркуса рядом не позволяли эту грань переступить.

И то, я вмешивался лишь чуть-чуть, чтобы они не померли. А вот силы идти дальше ребята брали откуда-то сами, хотя по всем моим прогнозам давно должны лежать обессиленными, отстав от группы еще несколько часов назад.

Вместо этого они бились до последнего в недрах подземного муравейника, а по совместительству третьего Портала «А»-класса на нашем пути, который мы закрыли пять секунд назад.

Даже мне с этими адаптирующимися под любую стихию идеальными солдатами было непросто. Единственный шанс выжить в муравейнике, это не попадать в муравейник. Ну или убить Королеву раньше, чем ее становящиеся с каждой минутой все сильнее бесконечные детки убьют тебя.

Чем я и занялся, прорубив путь прямо к ней, а мои ребята вместо того, чтобы занять круговую оборону и отсидеться, зачем-то поперлись в самое пекло следом за мной, и сейчас, когда Портал закрыт, на них живого места не было.

Ганс лежал на земле раскинув руки и едва дышал. Ульх, весь в кислотных испарениях, ошметках хитина, лежал чуть поодаль, крепко держа в руках испестренный свежими трещинами посох. Бес сидел, подперев спину к стволу дерева, и выдавливал из фляги последние капли давно закончившейся воды. Бледный как сама смерть Генри стоял прямо за ним словно призрак. Ратник Природы Тоха помогал Альберту вправлять измятый до неузнаваемости доспех, а Фил блевал кровью в кусты.

Из отряда, без сознания находилась только Вайлет, но и то потому, что, едва почувствовав, что Портал закрывается, дала изнеможденному телу отдохнуть хотя бы лишнюю минутку.

Окинув всю эту картину взглядом, я поправил одежду, глянул на часы и нашел взглядом Альберта.

Увидев это, тот с кряхтением поднялся на ноги, размял руки, и подошел ко мне. Его примеру последовал и Тоха, с которым он работал в паре, и только этот факт помог природнику относительно легко отделаться в подземном Портале. Один за одним, каждый член нашего отряда самоубийц в течение нескольких секунд поднялся на ноги. Они не сказали ни слова, но всем своим видом показали, что готовы продолжать.

Ну как видом. Видок-то как раз у них был дерьмовый, но вот взгляд…

— Вы сумасшедшие, — с улыбкой покачал я головой.

— От сумасшедшего слышим, — за всех ответил Альберт, и с хрустом размял помятую шею, — мы готовы выдвигаться.

И только я повернулся, готовый вести этот отряд упрямых самоубийц дальше, как вдруг заметил на карте кое-что странное и остановился.

— Расклад меняется, Берти, — строго произнес я, — вы идете назад. Немедленно.

— Что? Почему? Мы еще можем идти! — ударил себя в стальную грудь здоровяк.

— Не сомневаюсь, — делая вид, что не заметил, как Альберт скривился от боли, хмыкнул я, — и вы пойдете. Назад.

Цельнометаллический здоровяк уже открыл рот, чтобы вывалить на меня новую порцию возражений, но потом увидел на что я показываю и закрыл рот.

После этого посмурневший Ратник молча открыл свой коммуникатор и, найдя взглядом сделавшего тоже самое Беса, синхронно с ним выругался.

В воздухе повисла напряженная тишина, которую нарушил Ганс.

— Может всем скажешь, что случилось?

— Портал с Фантазмами открылся, — сухо произнес Альберт.

— И что с того? — вскинул руки Ганс, — один такой мы уже закрыли. В чем проблема?

— Ты не понял, дружище, — положил ему руку на плечо хмурый цельнометаллический здоровяк, — открылся тот, который мы закрыли.

— Открылся уже закрытый Портал⁈ — округлил глаза Ганс, — так не бывает! Ведь так⁈ — воскликнул он и уставился на меня.

— Похоже, здесь так бывает, — задумчиво глянул я на карту, и убедился, что нет никакой ошибки.

Портал с Фантазмами у самой стены, который мы закрыли девять часов назад, начал подавать признаки возрождения. Никогда прежде такого не встречал, и этот факт все в разы все усложняет.

— Получается наш путь к стене отрезан, и только чтобы вернуться, надо закрыть один Портал, — констатировал очевидное Фил.

— Но главная проблема в том, что раз открылся один, могут открыться и другие… — обрисовал масштаб проблемы Ульх и скосил взгляд на Альберта, — Маркус прав, дальше идти нельзя.

— Вот же срань, — выругался Альберт, и стал задумчиво потирать забрало, судорожно пытаясь что-то родить, — а вы без меня доберетесь назад?

— Не хочется этого признавать, Берти, но нет, — за всех ответил Ганс, — мы и сюда-то только благодаря тебе добрались.

— Вы возвращаетесь все, это не обсуждается, — строго произнес я, — и делаете это прямо сейчас.

Я понимал, что Альберт, а тем более Бес с этим решением легко не согласятся, но времени на пререкания у меня не было. Сам виноват, что дал ребятам в этом походе много свободы и развел демократию.

Пришлось пойти на крайние меры и просто сменить Ауру Лидерства на Ауру Страха.

Эффект оказался мгновенным.

Без лишних слов все побежали от меня назад, и только это спасло им жизнь. Потому что на горизонте показалось оно.

Размером не больше ребенка, антропоморфной формы существо. Сотканное из темной субстанции тело, вязкие медленные движения, и глубокие черные провалы вместо глаз.

И стоило в эти провалы глаз взглянуть, как меня мгновенно затянуло в мир Тьмы.

Глава 18

Дом милый дом, — было первой моей мыслью, когда я увидел бескрайние черные горизонты мира, где есть все и нет ничего.

Я каждой клеточкой тела ощутил невероятную легкость, кристальную ясность ума, и в какой-то степени… свободу? Впервые в жизни я попал в мир Тьмы по велению чужой воли, и надо признать, это оказалось чертовски приятно. Матерь Стихий не обращала на меня свой взор, не следила за каждым моим шагом, не требовала платы за вход, словно меня тут и не было.

Странное ощущение, словно зашел домой тайком через черный ход, да еще и за «проезд» по пути сюда не заплатил.

Интересно как это повторить, — было второй моей мыслью, и с ней я начал осматриваться во Тьме вокруг и увидел тот самый силуэт.

Существо смотрело на меня черными провалами глаз и удивленно повернуло голову.

— Уху… Почему т-ы один… — просвистел в пространстве потусторонний нечеловеческий голос, — гд-е остальные… почему они… а-а-а — внезапно осознал он, — стр-а-а-ах… закрыл их взоры от меня… т-ы… т-ы их спугнул… зачем? Почему? Как т-ы посмел?

Сотканное из первозданной черноты создание разговаривало словно само с собой, а я задумчиво чесал подбородок, пытаясь понять, каким образом дикий Дух Тьмы попал в реальный мир полуминутой ранее.

Причем не обычный Дух, а из числа Старших. В отличие от моего Волка, это концентрированное скопление эмоций, инстинктов и чувств мира Тьмы обладало также некими зачатками разума. Не настолько выраженными как фамильяры, конечно, но просто зверем этих существ уже не назовешь.

Если попробовать составить иерархию, то мои самые простые порождения Тьмы это узкопрофильные «солдаты». Ящерицы, бабочки, ищейки, жучки… все эти существа в моем арсенале способны выполнять лишь простейшие команды, да и то весьма ограниченные, но зато их число бесконечно. Я смогу призывать новых порождений пока существует мир Тьмы и крепка моя связь с ним.

Уровнем выше идут Духи Тьмы. Это такие «элитные бойцы». В них, к структуре простых порождений подмешаны уже эмоции, инстинкты и чувства самого мира Тьмы. Такие Духи Тьмы формируются уже в самом мире Тьмы и поэтому могут существовать независимо от меня, но число их конечно.

Даже на пике моей силы, нельзя призвать больше Духов Тьмы, чем существует в мире Тьмы, а для их контроля требуется гораздо больше сил, чем для простых порождений. Настолько больше, что в этом времени я пока так и не рискнул вытаскивать из мира Тьмы других диких Духов, кроме Волка. Слишком уж затратно.

Старшие Духи Тьмы это следующий этап эволюции, когда к вышеназванному добавляются зачатки разума. Основой для этого являются эмоции самой матери Стихий, которыми она «заражает» особо выделяющихся Духов. Эмоции у них не такие сложные и устойчивые как у фамильяров, а скорее простейшие импульсы, вроде влечения, голода, или интереса. Старшие Духи способны немножко мыслить в рамках своего «импульса», а иногда даже говорить. Назовем этих ребят в нашей иерархии «командирами», ведь Старшие Духи действительно способны объединять и вести за собой Духов обычных.

Как можно догадаться, вершиной этой пищевой цепочки Стихийного мира являются фамильяры. Высшая форма воплощений мира Тьмы. Существа, что несут самые сильные, сформированные и сложные чувства самой матери Стихий, объединяющие в себе целый спектр эмоций. Они как «генералы».

И если всех фамильяров мира Тьмы я прекрасно знаю, а они знают меня, то со Старшими Духами все обстоит иначе. Этих ребят я использовал крайне редко даже на пике силы. Потому что, обретая «искру разума», Старшие также обретали вместе с ней и уникальную способность, из-за которой их энергетическая «цена» на призыв возрастала десятикратно. Обычно способность весьма специфическую или узконаправленную, из-за чего общая «цена» призыва Старшего Духа становилась неоправданно высокой.

В итоге получалось так, что для рядовых бойцов, Старшие становились слишком «дорогими», а ради задач посложнее все еще оставались слишком тупыми. Там, где фамильяр мог выполнить задачу полностью автономно и эффективно, Старших бы требовалось контролировать, да еще и способность каждого под задачу отдельно подбирать. Слишком геморрно. Если уж и появлялась на поле боя сложная задача, которую надо было контролировать лично, то куда проще и дешевле было использовать практически бесплатных порождений, чем я и пользовался.

Исключения были, но не так чтобы много, поэтому за всю свою карьеру Паладина Тьмы, я из примерно полусотни Старших Духов мира Тьмы использовал и знал едва ли пятерых. И этот низкорослый антропоморфный глазастик не входил в их число, поэтому был мне не знаком. Но при этом, он определенно являлся Старшим Духом Тьмы. Да и способность у него оказалась любопытная.

Мгновенно затягивать в мир Тьмы взглядом.

Наверняка у этой способности есть ограничения и нюансы, да и сможет ли оно заменить в боевых условиях мой работающий в целом аналогично приказ «поглощения», вопрос, однако и плюсы в виде «бесплатного» и «незаметного» попадания в мир Тьмы через черный ход я успел заценить.

Даже Скальд меня все еще не обнаружил, так как мой реальный стихийный ответ сейчас перекрывает фон того, кто меня сюда затащил.

Я бы даже сказал этому глазастому Старшему Духу спасибо, если бы он вместе со мной не попытался затащить в мир Тьмы и весь мой отряд.

Стоит ли говорить, что никто бы из них не пережил этого так легко, как я?

— Уху… Молчишь? Ладно. Неважно. Я вернусь… я верну… я найду… — угрожающе просвистел недовольный моим игнором Старший Дух Тьмы, и взмахнул внезапно появившимися за спиной небольшими крыльями.

Взмахнул, но взлететь у него не получилось, так как само пространство вдруг обтянуло его словно плетьми, и обрушило на землю.

— Куда собрался? Я тебя никуда не отпускал, — произнес я, медленно ступая по направлению к недоуменно повернувшему на меня голову глазастому существу.

— Уху… как т-ы смеешь меня останавливать? Кто т-ы такой? — взъерепенилось существо, стряхнув мои плети и широко расправив крылья.

— Ну уж нет, приятель, теперь мой черед задавать вопросы, — покачал я головой, — как ты вышел в реальный мир?

Ответа не последовало.

Вместо этого Дух Тьмы еще раз махнул крыльями. На этот раз в мою сторону. С его куцых крыльев тут же сорвалась половина перьев, и словно кинжалы они устремились в меня.

Одного взгляда хватило, чтобы понять, что такую атаку не остановит даже мантия. Чистая Тьма такой концентрации прошьет насквозь что угодно. Но к несчастью для Старшего Духа его атака наткнулась на единственное, чему Тьма не способна причинить вреда.

На ее Паладина.

Летели перья как смертоносные всепрорезающие кинжалы, а ударились в меня как обычные… перья. Ха!

— Щекотно, — усмехнулся я, на ходу вытряхивая черные перья из-за ворота, и в этот момент сблизился с существом вплотную, и смог его, наконец, как следует рассмотреть.

Выглядел Старший Дух Тьмы как ребенок с башкой совы, внешне напоминая Совлинов, хитрых тварей природной Стихии.

У Совлина были и руки и ноги, оканчивающиеся острыми как бритва когтями, а за спиной торчали небольшие черные крылья. Чуть больше метра ростом, маленькое тело, непропорционально большая круглая голова и огроменные черные глазищи. То, что я издалека считал пустыми провалами, на самом деле оказалось просто очень темными глазами, внутри которых спиралью пульсирует энергия Тьмы.

Завораживающе зрелище. Гипнотизирующее я бы даже сказал.

Похоже на это и сам Совлин сделал ставку, когда подпустил меня ближе. Однако, когда его гипноз на меня не подействовал даже вблизи, он вдруг начал пятиться. Правда ушел недалеко. Вообще никуда не ушел, если быть совсем точным.

Я приподнял наглое существо, положив ладонь на его пернатую круглую голову, из-за чего он не смог сдвинуться с места, смешно болтая когтистыми ножками.

— Еще раз повторяю вопрос, — терпеливо произнес я, глядя в часто моргающие огромные глаза, — Как. Ты. Вышел. Наружу? — сказал я максимально четко, с акцентом на каждое слово.

Вместо ответа мелкий Совлин попытался вырваться из моего захвата, но не особо преуспел, обломав пару когтей и потеряв еще треть перьев.

Упрямый засранец.

— Уху… Кто… т-ы… где… как… чего… — в ужасе лепетало существо, явно не настроенное на диалог.

Хотя чего я хотел от тупого Старшего Духа.

— Ладно, не хочешь говорить, не надо, — вздохнул я и приказал, — поглоти.

Образ Совлина подернулся в пространстве, и тут же обратился облаком Тьмы, после чего втянулся внутрь меня. Я проделал ровно тоже самое, что и с Духом Волка тогда, но в отличие от него, Совлина я не стал оставлять, а пропустил через себя. Не поглотил внутрь своего источника целиком, а лишь чуток «окунул» его туда и выпустил обратно.

— Уху… Паладин… Паладин⁈ ПАЛАДИН!!! — в ужасе залепетало свистящим голосом существо, и рухнув на землю под моими ногами, начало сгрести землю когтями и отползать от меня подальше.

— Вот оно как, — понятливо кивнул я, вместе с временным поглощением, прошерстив сознание Совлина.

Оказалось, что я слегка ошибся, и технически, он даже не выходил в реальный мир. Просто из-за стихийного заражения красной зоны, границы миров стерлись, и часть реального мира стала миром Тьмы. Совсем малюсенькая часть, не больше половины квадратного метра, да и заразилась она Тьмой всего на несколько десятых процента.

Неприятно, но не критично.

А то увидев Старшего Духа Тьмы в реальном мире, я уж начал переживать, что возникла лазейка, через которую в реальность могут полезть существа пострашнее, но зря переживал. На таком крошечном и слабом клочке, порождения Тьмы практически не опасны.

Теперь понятно, почему он не атаковал там, а перенес меня сюда, где его сила работает полноценно. С тем же крошечным процентом он бы даже пошевелиться толком не смог в реальном мире. Так, заглянул туда «одним глазком», просто с бесконтактной способностью этого конкретного Старшего Духа и этого оказалось достаточно.

Но там, где возник зараженный клочок, может развиться и полноценный Портал, а этого нам не надо. Поэтому я закрыл глаза, нащупал это место со стертыми границами, и перекрыл проход.

Тут же подул приятный ветерок, а тело обдало легкостью, словно Портал закрыл. Впрочем, в какой-то мере так это и было. Даже этот клочок можно было считать Порталом Тьмы. И боюсь, он может быть не единственным.

Но это не точно.

В любом случае, обнаружить их изнутри невозможно, а потому делать мне тут больше нечего.

Поэтому, пока лазейка не закрылась окончательно, я сделал шаг к ней, чтобы «бесплатно» выйти наружу, но вдруг ощутил, как к моей ноге прилипло что-то тяжелое. Я повернул голову вниз и увидел там Совлина, что вцепился в меня всеми конечностями. Даже крыльями обхватил.

Уловив мой взгляд на себе, мелкий поднял на меня свои большие глазищи, которые сейчас обрели безопасный желтый оттенок и смотрели на меня так жалобно-жалобно.

— Хочешь, чтобы я извинился, что закрыл твой проход?

Покачал головой.

— Хм, а чего тогда… неужели хочешь со мной? — удивился я.

Кивнул.

— Прости, но ты больно тяжелый, приятель, — извинительно развел я руками.

И едва я это сказал, как Совлин издал несколько похожих на чих «уху», и уменьшился раза в три.

— Да я имел в виду энергетически тяжелый… — вздохнул я и задумчиво потер подбородок, — но твоя идея мне нравится. Пока мы здесь могу урезать твой стихийный ответ до уровня обычного Духа. Способность должна сохраниться, но физически силенок поубавится, придется привыкать. Согласен?

Кивнул.

Я же прикинул, что два Духа Тьмы лучше, чем один. Особенно если один из них Старший по цене обычного. Получить такую добровольную «скидку» от Духа большая удача, ведь без его согласия верно мне служить, я бы не смог сделать это силой. Убить смог бы. А вот заставить служить это другое.

Даже интересно, почему он принял такое решение. В его просящих желтых глазах и в зачатках сознания я смог увидеть только то, что он не хотел оставаться в этой Тьме один. И я его понимал. В мире, где есть все и нет ничего, можно вечность провести так никого и не встретив.

И именно потому, что я понял, какую именно эмоцию матери Стихий олицетворял этот маленький Совлин, я ласково погладил его по голове и приподняв ладонь чуть выше, сказал:

— Залезай.

Благодарно блеснув большими желтыми глазами, Старший Дух Тьмы вытянулся и потерся об меня моськой. Я использовал это касание, чтобы привязать Совлина к своим нитям Пути Энергии и Тела, после чего его затянуло внутрь моего источника.

К этому моменту лазейка в реальный мир уже закрылась, но сейчас она мне и не требовалась. Ведь у меня теперь было кое-что получше. С этими мыслями я закрыл глаза, сконцентрировался на текущей по моим энергоканалам энергии Совлина, а когда открыл, то стоял в реальном мире ровно в том месте красной зоны, откуда из него меня и затянуло.

— Прикольно, — хмыкнул я, улыбаясь новым ощущениям.

Не знаю как сработает на других, но на мне способность этого Старшего Духа работает даже лучше, чем я думал. Поддавшись соблазну, я закрыл глаза и попытался это повторить, но не тут-то было. Вместо бесплатного обратного прыжка в мир Тьмы, я ощутил, как ударяюсь головой о что-то твердое, и когда открыл глаза, то перед ними все плыло, а я сидел задницей на холодной земле, а виски пульсировали от боли.

Похоже слегка поторопился я связывать Совлина со своими Путями, потому что через них мир Тьмы оперативно перекрыл наш бесплатный черный ход и попросил плату за вход.

Неприятно, но способность сработала.

Просто вход придется искать другой. Мысли об этом заставили меня улыбаться, потому что не так часто я узнаю о Тьме что-то новое. И поддавшись азартному чувству легкости и желанию открывать новое и дальше, я в предвкушении потер холодные ладони и увидел… их.

— Да вы прикалываетесь, — закатил я глаза и направился к припорошенному снегом куску мятого металла, — тук-тук, есть кто живой? — постучал я по жестянке.

— Нету… — глухо отозвались оттуда.

— Тогда чай не предлагаю, — буркнул я и вытащил из теневого кармана маленький самовар, припасенный на самый крайний случай.

Подарил мне его Пятый. Искусный мужик надо признать. Может по запросу склепать из металла все что угодно. Альберту бы у него поучиться с родной Стихией обращаться, если сможет вообще ходить после всего этого, конечно. А то выглядит Берти сейчас как дырявая, ржавая и смятая в клубок консервная банка.

И, уловив аромат чая, эта консервная банка вдруг зашевелилась, и со скрежетом распрямилась в подобие Ратника, который трясущимися руками потянулся к самовару.

Пожалев его, я достал из теневого кармана металлическую кружку и поделился с ним стратегическим запасом напитка, который тот с наслаждением отпил и его бегающий взгляд обрел некую осознанность.

— Что это?

— Пятый назвал это концентрированной целебной бурдой номер три, — пожал я плечами, — но я еще не пробовал. Вкусный?

— Ахренеть как! — выдал Альберт с просвечивающими сквозь дыры порозовевшими щеками, да и его доспех начал затягиваться на глазах.

Я сделал глоток и хмыкнул. Понятно. Сложный отвар из иномирных трав расслаблял и восстанавливал энергоканалы, и особенно эффективно действовал на одаренных металла, таких же, как и сам Пятый.

— Спасибо, — выхлебав кружку залпом, склонил голову Альберт.

— Пожалуйста, — отдав ему и свою порцию, вздохнул я и поднялся на ноги.

— Ты куда?

— Твоему собрату по упрямству помогать, — повел я рукой, и, взяв самовар, направился ко второму идиоту, который проигнорировал мой приказ и включенную на полную катушку Ауру Страха, никуда не ушел и поплатился за это обширным параличом.

Этот каменный упрямец выглядел еще хуже первого, и сам пить навряд ли сможет, поэтому я открыл крышку самовара и залил горячий чай припорошенному снегом камню прямо в рот.

Глава 19

— Ну что, оклемались? — попивая чаек из походной кружки, смотрел я на двух едва живых здоровяков.

— Нет, — синхронно ответили они тяжелыми голосами, сквозь которые чувствовалась боль и слабость, которую не способен снять ни один чай.

Да что там чай, тут даже нашему всесильному целителю Денчику придется сильно постараться, чтобы поставить ребят на ноги, но проигнорировать мой приказ и остаться было их личным выбором.

И этот выбор либо сделает их сильнее, либо приведет в могилу. Скоро узнаем, что из двух.

— Еще бы, — еще раз оценив внешний вид парочки здоровяков, покачал я головой и шумно отпил горячий чаек, — скажите спасибо, что живы остались. Вместе с аурой вас окатило немалой дозой энергии Тьмы. И ладно ты, Берти, смог частично закрыться от нее через перстень Рода Темных… — произнес я, заставив Альберта по-другому посмотреть на мой подарок, после чего я повернул голову на Беса и добавил, — то вот как ты еще дышишь… хороший вопрос.

— Сила любви? — предположил Альберт.

— Скорее сила слуги, — сощурился я, не отводя взгляд от Беса, — Это ведь Генри закрыл тебя от основного удара собой? Как он, кстати?

— Жив, — потупив взгляд, неохотно пробасил Бес.

— Серьезно? — удивился я.

Выжить после контакта с Тьмой без посторонней помощи. Неужели я проглядел в наставнике Жнецов какой-то скрытый талант?

— Серьезно, — кивнул мрачный здоровяк, — по крайней мере, он был жив… — чуть помедлив, уточнил он, — надеюсь сучок сможет нагнать остальных и все будет хорошо.

— Мелкий был с вами? — поднял я бровь и засмеялся, — тогда все понятно.

— Что понятно? Твоя аура нас чуть не убила! — прорычал Бес.

— Не надо было ей сопротивляться, — как само собой разумеющееся произнес я, — и не забудь ростку на ножках спасибо сказать, как вернемся. Без него твое слепое упрямство убило бы и тебя и Генри. Тьма не знает, что такое жалость.

— Тогда как я…

— Выжил? Этот мелкий росток не просто пакостный засранец, но еще и носитель парочки моих частиц Тьмы. Совсем маленьких, но именно они вас и спасли. По отдельности смертного такая концентрация от ауры не защитила бы, но поскольку вы находились рядом, сучок смог заземлить урон от Тьмы и разделить его на всех троих. Занятно, что я учил работать в команде молодняк, а пригодилось это вам. Молодцы. Приятно видеть, что старая гвардия тоже способна обучаться новому даже перед лицом смерти, — допив чаек, похвалил я остатки своего отряда, и поднялся на ноги.

— Так что это было? — медленно поднимаясь следом за мной, прокряхтел Альберт.

— Так я же вроде сказал. Аура Страха, ну и чуток Тьмы.

— Я не про это, — отмахнулся дрожащей стальной рукой здоровяк, и указал пальцем вперед, — что было там, на холме.

— А ты там что-то увидел? — поднял я бровь.

— Пытался, но не смог… — едва сдержал Альберт рвотный позыв и побледнел от нахлынувших эманаций страха.

— Извини за это, — совершенно искренно сказал я, после чего невозмутимо добавил, — но, если бы я этого не сделал, было бы хуже.

— Куда уж хуже, — сплюнув кровью, буркнул Бес.

— Есть куда, уж поверь, — усмехнулся я.

— Портал? — первым догадался Альберт, и сглотнув ком в горле, спросил, — это был Портал Тьмы?

— Можно и так сказать, — повел я плечом, — но в следующий раз советую оценивать степень угрозы твари до зрительного контакта, иначе можно Горгону встретить, например. Надо уточнять чем это закончится?

— Горгон не существует, — как-то не очень уверенно заметил Альберт.

— С чего ты взял?

— Ну их никто никогда не видел и… — начал было здоровяк, а потом резко замолчал и тихо добавил, — понял, херню сморозил.

Я хотел было продолжить нашу маленькую лекцию по стихийному бестиарию, но мое внимание внезапно привлек мигающий коммуникатор. До этого за Вторым Кольцом он подавал лишь ограниченные признаки жизни.

Аргус сюда толком не добивал и мог отображать лишь остаточные стихийные следы уже закрытых нами Порталов, но сейчас доступной информации вдруг стало резко больше.

Вся наша пройденная дорога подсветилась на карте не только в виде стихийных следов, но и в виде рельефа, местности, флоры, фауны, тварей… пласты информации проявлялись один за одним, а сигнал Аргуса ветвился по пройденной нам тропе так легко, как ручей по собственному руслу.

Руслу, с которого мы сдвинули камень.

Похоже зараженные куски земли и выплеснувшиеся наружу Порталы не пускали сигнал Аргуса вглубь, и теперь, когда Порталы оказались закрыты, Аргус смог обработать информацию окружающей местности и более того…

Не только обработать, но и защитить отвоеванные нами земли. Одного взгляда на карту хватило, чтобы понять, что Порталы за нашей спиной теперь не откроются. По крайней мере в ближайшие сутки.

Даже практически открывшийся снова Портал с Фантазмами под самой стеной погас, а его возрождающаяся энергия ушла в спячку. Аргус просто подавил всю его активность в зачатке. Я прекрасно понимал, что эта помощь лишь временная и даже его ресурсов не хватит, чтобы поддерживать коридор вечно, поэтому сразу переключился на ключевую точку, которая сейчас отображалась на карте. Точку, которую Аргус подсветил нам ярче прочих, и сделал это неспроста.

Похоже, освобождение Аргуса от паразитов постепенно начинает приносит плоды.

— Это то, что я думаю? — подал голос пялящийся в точно такую же как у меня карту на коммуникаторе Бес.

— Возможно, — произнес я, — нужно сходить проверить.

— Я с тобой, — не сомневаясь ни секунды, ударил себя в стальную грудь Альберт.

— Только через мой труп, ты заставишь меня повернуть назад, — глядя на меня пылающим исподлобья бурым взглядом, процедил Бес.

А его крупные ноздри расширялись так часто, что, либо у бывшего Ратника Земли вот-вот откажет сердце, либо у него в предвкушении открылось второе дыхание.

Так или иначе, Бес точно не блефовал, да и идти было недалеко, поэтому я вздохнул и направился дальше.

А следом за мной, пошатываясь, и придерживая друг друга, двинули два здоровяка, которые давным-давно перешли свой предел.

* * *

Добрались до места мы за двадцать минут.

Легкая прогулка, когда у тебя есть карта. Да и угроз по пути никаких не было. Никаких внезапных Духов Тьмы, никаких скрытых Порталов. Даже растения вокруг замерли и не трогали нас, пропуская вперед словно хозяев.

Интересно, это эффект от помощи Аргуса, или от того, что мы закрыли цепь связанных между собой Порталов? Или и того и другого вместе? Сложно было сказать наверняка. В «свое» время я не встречал подобных взаимодействий Порталов, а если бы встретил, то отдал бы полученные данные на анализ нашим умникам.

Собственно, так я и планировал поступить сейчас.

Благо в этом времени у меня есть один аналитик, а я займусь тем, что умею лучше всего. Тем более что благодаря карте, я узнал, что остальные ребята благополучно вернулись к стене живыми и здоровыми, а значит за тылы и их безопасность можно не переживать.

С этой мыслью мы выбрались на каменистое плато, испестренное множеством крупных острых камней, которые повсюду торчали из-под земли словно зубы. Вокруг острых камней шумно струился бурый песок, создавая пронзительный скрежет, похожий на вой сотен чудовищ. Воздух тут был горячим и сухим как в пустыне, а посреди всего этого добра располагалась огромная пульсирующая пелена Портала.

Угрожающая, бурого цвета энергия разрывала само пространство, как минимум на треть уходила под землю и долбила по вискам тяжелой пульсацией. Словно в такт гигантскому сердцу, бурым сиянием также подсвечивалось все плато, трещины и острые камни на нем, словно все это единый организм.

Похоже этот Портал отличается от прочих. Несмотря на то, что он куда более древний, чем те пять, что мы закрыли по пути, он не изменил своей формы, хотя пространство вокруг себя подчинять начал. Вон как глубоко пустил корни и землю деформировал…

— На плато не ступать, иначе затянет, — скомандовал я на всякий случай.

Неизвестно, в каком радиусе Портал начнет затягивать в себя, а идти внутрь без плана это самоубийство даже для меня.

Ведь взглянув на Портал через свою стихийную печать, мне открылась его суть.

Портал Гигант.

Класс опасности: ' S +'

Стихийный ответ: Земля/камень (100%); Воздух (?); Металл (?), Молния (?);

Гигант значит, неприятно.

В лучшем случае это огромные пустоши, где даже немаленького по размерам Каменного Дракона еще поди найди, а в худшем… впрочем, об этом думать не будем. Судя по доминированию сразу нескольких стихий, фауна там обширная, так что должно пронести.

— Ты куда собрался? — положил я руку на плечо, попытавшегося пройти мимо меня Беса.

— Внутрь, очевидно же, — отмахнулся здоровяк и повернулся на меня, — спасибо, что сдержал слово и довел меня сюда, Паладин. Но дальше я справлюсь сам. Я должен справиться сам. Я…

Закончить он не успел.

Поразмыслив, что лучше показать, чем бить его упрямство словами, я пожал плечами и отпустил руку. Инерцией Бес сделал шаг вперед, и как только его нога ступила на плато, бурая энергия впилась в него иглами, а нога начала покрываться пульсирующим в такт Порталу слоем камня.

Глядя как рычит от боли Бес, Альберт посмотрел на меня, но я отрицательно качнул головой.

Дальше мы оба смотрели как Бес совладал с болью и сделал второй шаг.

Третий шаг…

К этому моменту инородным бурым камнем окутало его уже по колено.

Сделать четвертый шаг Бес уже не смог, и после тщетных попыток скинуть с себя лишний камень силой воли, начал отрывать куски руками.

С грохотом пласты камня падали на плато, но на их месте тело Беса тут же покрывал новый слой камня. А за ним еще один слой и еще… уже через десять секунд, тело здоровяка наполовину покрылось камнем, и он начал отдаленно напоминать один из сотен острых камней на плато.

Камней, в которых были заточены точно такие же упрямые существа, высокомерно решившие, что смогут зайти в гнездо дракона грубой силой.

Дождавшись, пока камень дойдет до шеи упрямого здоровяка, я вытянул руку вперед и произнес «разбей».

Камень тут же покрылся черными трещинами и распался, но еще не коснувшись плато, он начал возвращаться обратно с новой силой.

Альберт понял мое действие без слов, и тут же вскинул свои гигантские цельнометаллические руки вперед. На лету черно-золотые перчатки Альберта превратились в стальные цепи, которые выстрелили вперед и обмотали Беса.

Рывок, и весь покрасневший, рычащий от боли, стыда, ярости и беспомощности Бес сидит на заднице и смотрит на постепенно затухающий цвет пульсирующего плато с безопасного расстояния.

— Стихийный ответ этого Портала 100%, — пояснил я, — в твоем нынешнем состоянии к нему не подойти.

— Раньше не мог сказать⁈ — тяжело дыша, прорычал Бес.

— Ты бы все равно не послушал, — пожал я плечами.

— И что делать? Идем назад? — подал голос Альберт.

— Только через мой труп, я поверну назад, когда спасение Иры так близко! — скривился Бес, — Плевать я хотел, что это разведка! Сегодня у нас получилось сюда дойти, а завтра все здесь может измениться! Хрена с два я уйду! Я скорее сдохну пытаясь, чем вернусь назад с пустыми руками! — выдал он и начал медленно подниматься на ноги.

— Спокойно, здоровяк. Покидать охоту с пустыми руками не в стиле Паладина, — улыбнулся я.

— Охоту? Я думал это разведка… — недоуменно произнес Альберт.

— Одно другому не мешает, — развел я руками и покосился на каменного здоровяка, который громко сопел как паровоз, — но действовать будем так, как я сказал. Это понятно? — добавил я обманчиво спокойным голосом, от которого готовый бесстрашно броситься на смерть одаренный камня вздрогнул и отвел взгляд.

— Да, — с готовностью ответил Альберт.

— Это понятно? — еще раз повторил я.

— Да… — неохотно отозвался Бес.

— Вот и славненько, — весело хлопнул я в ладоши, и подался чуть вперед, — а теперь слушаем сюда, господа. Вот как мы поступим…

Глава 20

Я двигался по Порталу и постепенно наращивал темп. Сначала шел, потом бежал, а теперь прыгал, или можно сказать летел.

Передвигаться иначе в этом каменном мире не представлялось возможным. Адаптироваться и делать иначе здесь приходилось буквально все. Дышать стало невозможным практически сразу. Дальше пошли техники маскировки, укрепление мышц и костей, зрение и полет.

Последнее я совершал с помощью мантии, активируя ее сразу после прыжка и используя ее энергию для бесшумной левитации. Да, технически, это все-таки были больше прыжки, чем полет, но поскольку ногами я отталкивался не от земли, а от созданных прямо в воздухе крошечных «островков» из энергии Тьмы, не считается.

Так или иначе, как ни назови, этот способ перемещения лучшее, что я придумал для увиденных условий.

Скорость. Скрытность. Точность. Эффективность.

Здесь и сейчас было важно все, и для соблюдения баланса приходилось выкладываться по полной. Каждая моя клеточка буквально трепетала от напряжения. Давно я такого не испытывал. Одна малейшая ошибка и весь хрупкий баланс будет нарушен, и я полечу вниз с высоты, на которой не выживают.

Внутри Портал, как и подавляющее большинством миров Стихии Земли, представлял собой пещеру. В этом случае одну гигантскую пещеру. Настолько гигантскую, что облака из ее паров застилали собой весь верх, словно небо, а все необъятное пространство внутри не имело визуальных границ.

На первый взгляд казалось, что никакой «крыши» у этого необъятного неба и нету вовсе, но секрет этого места раскрывали многочисленные каменные породы, которые словно сталактиты свисали с небес в виде перевернутых гор.

Этой неправильной формы «горы» полностью состояли из стихийного камня и служили единственным ориентиром на этой гигантской высоте.

«Земля» тут тоже была. Далеко внизу, как и многочисленные обитатели этой гигантской пещеры. Там внизу дышалось, двигалось и существовалось куда проще, но пришел я сюда за хозяином этих мест.

И чем глубже я забирался, своими «прыжками» по гигантским небесным сталактитам, тем отчетливее понимал, что хозяин у этого места не один.

Из приятного, найти Каменного Дракона оказалось не так сложно, как я думал. Вон они летают. Я только сейчас, не напрягаясь, видел силуэты как минимум трех.

Из неприятного, этих каменных ящериц тут оказалось СЛИШКОМ много.

Портал Гигант класса «S» штука редкая и зачастую представляет он собой просто огромную территорию, лишь часть из которой заселена тварями, а чаще всего одной конкретной тварью — хозяином Портала. Самая большая сложность в закрытии такого Портала, это найти в пустошах эту самую главную тварь.

Реже Портал Гигант представлял из себя не мертвый мир пустошей, а наоборот. Очень даже живой мир, со сложной экосистемой и целым ворохом разных тварей, которые являлись либо младшими версиями хозяина Портала, либо его пищей. Закрыть такой и сложнее и проще одновременно. Сложнее, потому что любое вмешательство в экосистему повлечет попытку всех жителей этой экосистемы устранить враждебный элемент. А легче, потому что нарушением экосистемы можно выманить главную тварь вместо того, чтобы ее искать в безграничных просторах Портала Гиганта.

Эти две версии встречались чаще всего и долгие годы считалось, что иных видов Порталов Гигантов «S»-класса не существует, но это не совсем так.

На самом деле есть третий. Магистры называли его «Материк». Без понятия, из-за созвучного слову «Матерь» или из-за размеров, но в общий доступ информация о таких Порталах не попадала, чтобы не сеять панику, а закрывать такие отправляли исключительно Паладинов.

Я за свою карьеру закрыл таких три штуки и каждый вспоминаю с особым теплом. Ведь далеко не каждый Портал «S»-класса может заставить Паладина Тьмы выложиться на полную, а вот «Материки» могут.

Что это такое?

Все просто. Они сочетают в себе обе версии обычного Портала Гиганта. Только вместо одного хозяина Портала, такой Портал-Материк весь населен ими. Магистры считали, что такие Порталы являются осколками родины таких тварей, и эту теорию так никто и не успел опровергнуть.

Не знаю так это или нет на самом деле, но двух одинаковых в плане главных тварей Порталов Материков не встречалось никогда.

Драконов в таких Порталах, если подумать, тоже обычно не встречалось.

Эти твари из самой вершины пищевой цепочки считались одиночками. Считалось, что в одном Портале даже двум взрослым драконам будет слишком тесно, но прямо сейчас я видел очень красноречивое опровержение этих слов.

Я находился внутри Портала около тридцати минут, и за это время смог составить примерную картину местной структуры.

Портал представлял собой гигантскую пещеру с тремя ярко выраженными стихийными уровнями. Первый уровень находится в самом низу, и судя по стихийному ответу вторичных Стихий Портала, его основу составляют твари не выше «С»-класса. Местными боссами там являются твари стихий Металла и Молнии. Какие именно это твари без углубленной разведки сказать сложно, но это не столь важно. Внутри этого Материка они играют роль пастбища.

Взращиваемого внутри нижней экосистемы корма.

Погонщиками и смотрителями этого пастбища являются жители срединного слоя. Виверны. Воздушные, судя по доминирующей в среднем слое Стихии Воздуха, концентрация которой в Портале идет на втором месте после Земли.

Виверны твари опасные, беспощадные и очень живучие. Некоторые их виды по праву относят к категории опасности «А+» и даже выше, но не они тут главные хищники. Нет.

Этим тупым версиям летающих ящериц достаются лишь крохи со стола истинных хозяев этих мест, которые обитают в верхнем слое Портала. Под сводами гигантской пещеры, где стихийный ответ этих мест достигает своего максимума в 100%. Именно тут Каменные Драконы свили себе пещеры и норы, приспособив «перевернутые» горы под свои многочисленные гнезда.

И выглядело это… эпично.

Никогда раньше я не видел настолько развитый и пропитанный одной энергией Портал. Говорят, еще до времен Башни такие можно было встретить из числа «Первых» Порталов, но о тех временах даже записей не осталось.

И описать то, что я видел сейчас в энергетическом плане, можно было одним словом.

Изобилие.

Да, пожалуй, оно подходит лучше всего.

Энергии внутри Портала было так много, что местным тварям даже выходить отсюда нет никакого смысла. Драконам уж точно. Они тут словно боги в раю живут свою лучшую сытую жизнь.

Когда мое нахождение в Портале перевалило за час, в голове возникли первые очертания плана действий. Вторых очертаний я ждать не стал. Как любил говаривать старик Акс, «первая мысль самая верная», и я с ним был согласен.

Как подумал я сразу, что он мудак при первой встрече, так и не разуверился и много лет после. Зрел в корень так сказать.

Но сейчас я не об этом, а о плане действий. Вход в Портал находился на вершине пика единственной горы, которая стояла правильно. Словно маяк, она располагалась аккурат по центру всей этой пещеры, а все остальное уже разрасталось вокруг нее.

Взяв центральный пик за ориентир, я исследовав всего одно направление из четырех, смог составить примерное понимание размеров всей пещеры. На то, чтобы облететь ее всю, уйдет как минимум пара суток, но благо мне это и не требовалось.

Цели закрыть этот Портал у меня не было, да и не получится это с моими нынешними силами, как ни старайся. Нет.

Сегодня цель иная, и прямо сейчас я увидел идеальную точку для ее воплощения.

Мои десять часов уже истекли и первые признаки стихийного истощения уже потихоньку начали проявлять себя. Чтобы это не мешало, пришлось немного перераспределить потоки энергии и сместить баланс в сторону Пути Тела.

Это несколько снизит доступный «боевой» запас энергии, но зато увеличит выносливость.

Провернув все манипуляции на ходу, я приземлился на очередной перевернутой горе и, нырнув за складку рельефа присел и замер. Несколько минут я провел в абсолютной тишине. Прислушиваясь, принюхиваясь, анализируя пространство.

Драконы падлы не только сильные, но еще и умные. Некоторые старые особи умные настолько, что способны уловить потоки мыслей и тонко чувствовать стихии. Последнее свойство заставило меня скакать по верхам исключительно с использованием Тьмы, единственной стихии, которую невозможно обнаружить никакими сканерами и никаким чутьем. Даже драконьим.

Но не оставлять следов недостаточно, когда имеешь дело с драконами. Эти твари способны учуять чужое присутствие и безо всяких стихийных следов, просто пролетев достаточно близко со мной. Не все особи так могут, но перед тем, как действовать, стоило убедиться, что вокруг этого места действительно никто не летает.

Не хотелось бы в самый неудобный момент получить удар в спину.

Убедившись, что мое появление не заметили, я поднялся из рельефа и осмотрелся. Этот «сталактит» выглядел идеально для моих задач. Достаточно удален от других. Не пересекает потоки миграций, а вход в единственную пещеру находится под углом и частично скрыт рельефом.

— Одиночка, — улыбнулся я, — ты то мне и нужен.

С этими словами, я потер руки и скользнул внутрь пещеры, откуда эхом доносилось тяжелое сопение спящего существа.

* * *

Крепко сложенная женщина с седыми кончиками сплетенных в косу волос шла по нарядно украшенным и людным улицам.

Внешне ей удавалось сохранять невозмутимость, но внутри все трепетало и кипело. Все вокруг казалось женщине слишком чужим, слишком шумным, слишком беспечным, слишком… непривычным.

За долгие годы жизни главой изолированного «Миротворца», Марта совершенно отвыкла от незнакомых людей, незнакомых лиц, незнакомой еды, незнакомой одежды… даже словечки эти странные люди и то использовали незнакомые.

Нет, говорили они на том же языке, но нет нет да и проскакивали странные фразочки, от которых у Марте в голове постоянно всплывала фраза «раньше было лучше».

Отгоняя этим мысли от себя подальше, Марта продолжала молча двигаться сквозь толпу, а подле нее шел жилистый мужчина с кроваво-красными глазами и узкой полосой волос вместо прически.

Капитан боевого крыла гарнизона Миротворца по имени Глен справлялся с эмоциями не так хорошо, как Марта. На лице красноглазого отражалось все и лишь каким-то чудом этот хмурый и недовольный всем происходящим капитан еще никого тут не вызвал на дуэль и не прикончил, чтобы скинуть накопившийся пар.

— Все-таки нельзя было покидать заставу… — в очередной раз шумно выдохнув, пробурчал красноглазый Глен.

— Сомневаешься в моих решениях? — спросила Марта, и от холода в ее голосе, опытного капитана и одного из сильнейших воинов заставы Миротворец передернуло.

— Нет, но, если в наше отсутствие на заставу кто-то нападет… — начал боец.

— Никто не нападет, — отмахнулась Марта, — а если такие самоубийцы и появятся, благодаря Феликсу мы обнаружим их за неделю до атаки. Как думаешь, успеем вернуться за неделю?

— Успеем… — не очень уверенно ответил Глен, — но…

— НИКАКИХ НО! — влепила Марта капитану заставы легкий подзатыльник, от которого у того искры побежали в глазах.

Удар у Марты всегда был крепкий и лишний раз с ней лучше не спорить. Глен это прекрасно знал, но тем не менее он был на взводе и чувствовал себя неуютно и непривычно уязвимо вдалеке от земель окрестностей Миротворца.

— Одно дело сидеть в обороне и защищать наследие Императора, исполняя его последнюю волю, и совсем другое, отсиживаться, когда вернулся Паладин, а мы можем сделать больше. Можем ему помочь, — строго произнесла Марта так тихо, чтобы никто кроме Глена не мог услышать.

После чего она остановилась у одной из многочисленных палаток у дороги и купила корзину фруктов, с которой и направилась дальше, хрустя свежим яблоком.

— Сомневаюсь, что Паладину нужна наша помощь, — голодным взглядом покосившись на фрукты, нарушил молчание Глен.

— Ошибаешься, мальчик, — легко парировала Марта, — каждому порой нужна помощь.

По виду Глена было видно, что он не согласен, но спорить и дальше он не решался.

— Можно другой вопрос? — осторожно спросил он.

— Задавай, — разрешила Марта.

— Если мы идем к Федору, то почему бы нам сначала было ему не позвонить?

— Потому что любая связь прослушивается, — пожала плечами женщина, — Маркусу я доверяю, но вот астральной девке рядом с ним нет. И единственный кому я могу задать вопросы не боясь утечки, это Федя.

— Думаешь он станет с тобой говорить после всего?

— Еще как станет, — недобро сверкнула глазами крупная женщина и в этот момент дорога вывела их к высокому холму, с которого открывался вид на всю Долину.

Настолько красивый вид, что Марта остановилась и засмотрелась. И внимание ее привлекла не красивая природа, а масштаб поселения, которому конца и края не было видно на этих высоких холмах.

— А здесь больше людей, чем я думала, — задумчиво произнесла она и дальше они с Гленом шли молча.

До того самого момента, пока они не дошли до контрольно-пропускного пункта, где прямо на одном из шлагбаумов сидел широко улыбающийся старик.

— Я думала ты тут комендант, а не кппешник, — язвительно фыркнула Марта, легко признав в старике Федора.

— Комендант, комендант, — ничуть не смутившись, ответил Федор.

— И с каких пор комендант на шлагбауме сидит? — фыркнула Марта.

— С тех самых, когда надо лично встретить особых гостей, — приветливо кивнул старик и своими руками поднял преграду.

— Мм… а мы важные гости? — манерно удивилась женщина.

— Скорее… проблемные, — усмехнулся седовласый комендант Долины и опережая вспышку гнева нахмурившейся женщины, спросил, — когда ты последний раз вообще говорила с людьми?

— Да постоянно говорю, — отмахнулась Марта, — вон Глен только и делал, что всю дорогу болтал.

— Я имею в виду с обычными людьми, а не своими подчиненными, — уточнил Федор, — вот, например, ты фрукты где взяла?

— Купила! — возмутилась Марта.

— Ага, купила. За сколько?

— Так за пять импов… — начав что-то понимать, пробурчала Марта, на что Федор заливисто засмеялся.

— Что? За десять? Двадцать? — нахмурилась женщина еще сильнее, а старик продолжал ржать.

— Где ты такие цены взяла, старая? — выдал Федор, чуть отсмеявшись, — они уже давно столько не стоят!

— А чего тогда продавщица эта твоя ничего не сказала? — осторожно положив недоеденное яблоко обратно в корзину, спросила Марта.

— Да скажешь тебе. Ты себя в зеркало видела, старая? Даже одаренных паралич хватит, а простую продавщицу и подавно.

— Я верну… я… — начала озираться Марта, но старик покачал головой и сказал.

— Не надо, я уже все уладил. И любую другую проблему тоже улажу, не переживай. Поэтому проходи и держись рядом, я все тебе покажу, — переключился Федор в гостеприимный режим и повел гостей к транспорту.

Глен и Марта молчали, боясь что-то сделать не так. Только сейчас, после слов Федора, они прокрутили в голове все прошедшие взаимодействия с людьми и за некоторые из них им стало гораздо более стыдно, чем за силовой отбор корзины фруктов.

Из тяжелых мыслей Глена вывели глухие звуки ударов, от которых тряхнуло машину, на которой их везли.

— Это что за хрен? — безошибочно определил красноглазый источник сейсмоактивности и уставился на мужика с каменной рожей и руками кувалдами.

— Один из наших, командиров, — отозвался Федор,

— Выглядит сильным, как его звать?

— Молот.

— Молот, — попробовал на вкус красноглазый имя и улыбнулся, — можно я с ним смахнусь?

— Потом, — отмахнулся Федор.

А осматривающийся вокруг как ребенок Глен уже увидел новую цель и тыча туда пальцем, спросил, — а там что?

— А, — проследив взгляд до десятка сражающихся в спарринге между сбой статуй, улыбнулся Федор, — это наш специальный отряд.

— А че он такой каменный? — удивился тот.

— Долгая история, — вздохнул Федор и прибавил газу.

Но это не особо помогло. Потеряв возможность смотреть вокруг, внимание любопытного Глена переключилось на приборную панель, которая мигала красным.

— А это че? — уже войдя во вкус, спросил он.

— Фигня. Вторжение на периметре, — как от пустяка отмахнулся Федор и продолжил спокойно ехать дальше.

— Вторжение? — опешил Глен.

— Вторжение⁈ — вторила ему Марта, от движения которой боевой транспорт заскрипел от натуги.

— Да ерунда, — засмеялся Федор, — такое часто бывает, когда Маркус уходит. Он сейчас в красной зоне за стеной, поэтому враги считают, что это идеальное время атаковать его владения. И мы не исключение. К тому же тут сейчас ни Беса, ни Альберта, ни Гекконов нет.

— Звучит как проблема. — констатировала Марта, уже обводя кружочками на карте источник угрозы, после чего разочарованно покачала головой, — совсем ты чуйку потерял, Федя. Это маркеры Спецов.

— Да, очередные бедолаги, — вздохнул Федор.

— Бедолаги? Ты хоть понимаешь, что они через минуту окажутся у беззащитной деревни на юге? — начала напрягаться Марта.

— Ему хватит и десяти секунд, — совершенно спокойно произнес Федор, ничуть не изменив траекторию движения.

— Ему? — вклинился готовый сорваться на помощь по первой же команде Глен.

И в этот момент над машиной промелькнуло что-то черное. Красноглазый ничего не увидел и продолжил ждать ответа, а вот Марта заметила странное маленькое существо и безошибочно определила его направление движения.

— Что отряду из десяти Спецов сделает воробей? — спросила она.

— Попугай, — уточнил Федор.

— Да хоть летающий боевой слон! — начала терять терпение женщина от такой халтуры в оборонительных порядках, — его же там зашибут, и через минуту у тебя в Долине станет на одну деревню и тысячу людей меньше!!!

— Ох, Марта, Марта, — рассмеялся Федор и остановил транспорт подле центрального крыльца Завода, вокруг которого как ни в чем ни бывало сновали люди и вели себя так спокойно, словно на них сейчас не готовилось нападение из десяти Спецов.

Причем не простых, а мастеров убивать одаренных. Даже с Гленом Марта и не надеялась успеть перехватить всех. Слишком уж много гражданских вокруг. Без жертв никак не получится, а если медлить, то и подавно… но почему Федор так спокоен⁈

— Расслабься, старая, — подошел к напряженной женщине седовласый комендант и посмотрел ей в глаза абсолютно спокойным и уверенным взглядом, — все под контролем. А ты, вместо того, чтобы отвлекаться на ерунду, и говорить глупости, лучше пойдем поешь с дороги и заодно расскажешь зачем приехала. Мне до жути интересно послушать по какому такому поводу главная затворница планеты и защитница Миротворца впервые в жизни покинула свое детище.

Глава 21

Внутри пещеры стояла кромешная темнота. Это я люблю.

Сухой воздух забивал легкие, словно песок жрешь при каждом вдохе. К этому у меня любви поменьше, но терпимо.

Обычное дело для места со 100% стихийным ответом земли, а тут он был именно такой.

Единственным звуком в этой сухой пещерной темноте было тяжелое сопение спящего существа. Для неподготовленного одаренного такой звук вызовет панику и желание бежать без оглядки, но на меня этот фокус не работал.

Занятно, что по принципу действия он как две капли воды походил на мою ауру Страха. Послабее, конечно, но смысл тот же.

В идеале это должно отгонять незваных гостей и дать дракону спокойно поспать, но прости, приятель, сегодня я тебе выспаться не дам.

С этой мыслью я направился глубже, и слегка напрягся, ощутив, как Клювик потянул из меня порцию энергии. Развлекается там без меня засранец.

— Впрочем, мы тоже сейчас немного повеселимся, да мелкий? — прошептал я, и постучал пальцем по покрытому чешуей перстню.

Пристанище фамильяра огня подернулось, и оттуда, лениво зевая, вылезло покрытое золотой чешуей существо. Дракоша за время заточения окреп и немного даже подрос. Нет, до размеров его продавшего свою душу еретикам прародителя Аурелиона ему было еще ой как далеко, но прогресс налицо.

Вымахал до размеров крупной собаки, и пузико себе небольшое отрастил. И когда только успел? На плече такой дракоша теперь у меня не поместится. Мелкий и сам это понимал, расположившись после призыва на земле под ногами.

Оказавшись на свободе, золотой дракон встал на задние лапы, горделиво поднял свою мелкую гордую пасть, раскрыл свои выросшие в размерах сияющие золотым крылья, после чего величественно осмотрелся, пытаясь понять ради чего его огненное сиятельство сюда вызвали.

И тут земля завибрировала, своды пещеры содрогнулись, а от резкого порыва ветра мелкий едва смог устоять на задних лапах, подмахнув себе пару раз так кстати распахнутыми крыльями.

Правда, когда дракоша вновь вернул себе устойчивое положение, то тут же слегка осунулся, поспешно сложил крылья и осторожно попятился назад.

Всю воинственность фамильяра огня как храпом сдуло. Хотя почему как? Это именно храп и был. Но этого хватило, чтобы мелкий осознал с кем я его вызвал сражаться.

— Что, очканул? — засмеялся я, когда мелкий уперся в меня и попытался протиснуться между моими ногами поближе к выходу.

Мой план был прост как Имперские часы. Просто будить дракона не вариант, так как эти рептилии обладают одной неприятной фичей, которая называется «Ментальный Клич».

К какой бы стихии дракон не принадлежал, эта базовая способность заложена у них в днк. Когда мне об этом давным-давно рассказал старик Акс, я не понимал зачем это тварям одиночкам, и искренне считал это одной из уязвимостей драконов, которым сама природа подгадила, потратив один «слот» способностей на бесполезную хрень.

Но вот теперь я не считал эту способность хренью или слабостью, ведь стоит этому дракону применить свой «Ментальный Клич», как сюда слетится вся его братия.

А мне такого не надо.

Поэтому мне остается лишь надавить на второе слабое место драконов.

Их безграничную гордость.

Для этого мне и понадобился мелкий дракоша размером с собаку. Правда его горделивость выросла не сильно больше его тела.

А жаль.

Ведь, будь в этом маленьком тельце сейчас сам Аурелион, то он бы не испугался и легко пошел дальше без всяких дополнительных ухищрений с моей стороны, ибо за столетия жизни его гордость разрослась до размеров целой планеты.

Но Аурелион продал свою душу еретикам разрушенного дворца, и сгинул во Тьме вместе с ними, а на его месте родился новый фамильяр огня.

Без имени.

Без прошлого.

Без гордости размером с планету, но с мозгами. Достаточными, чтобы осознать, что шансов против более крупного дракона в его родном Портале у мелкого никаких нет.

Я, конечно, мог просто приказать дракоше, но с фамильярами так грубо нельзя. Это существа с тонкой душевной организацией, и с ними надо работать деликатнее.

Особенно если фамильяр принадлежит другой Стихии.

Это только на первый взгляд, мне нет никакой разницы кого приручать, но по факту сложностей тут полно. К примеру, я не могу напрямую подключить дракошу к своему Пути Энергии, так как этот Путь ведет в мир Тьмы, и такая связь фамильяра огня не усилит, а уничтожит.

Я частично нашел способ обойти это, создав отдельный энергоканал, в котором принудительно преобразовываю энергию Тьмы в Огонь, и только потом отправляю в дракошу, но это не очень эффективный и весьма ограниченный костыль.

Второй ключевой проблемой являлось восстановление самого фамильяра после битв.

Поскольку он теперь ко мне привязан, то в случае чего, его по умолчанию возвращает не в его родной мир Огня, а в мир Тьмы. Что опять же, для дракоши смертельно. Этот момент я обошел тем, что создал временную прослойку в виде перстня, который с моей помощью способен конвертировать энергию Тьмы в Огонь, и восстанавливать фамильяра огня, но поскольку связь с миром Огня у дракоши как таковая отсутствовала, это восстановление шло очень медленно.

Были и другие более мелкие проблемки и нюансы, которые сильно ограничивали применение фамильяра огня в бою, но сейчас мне нужен был именно он. И способ им управлять у меня тоже присутствовал.

Ведь пусть гордость у мелкого фамильяра огня поменьше, чем у его могущественного предшественника, но она есть.

— Знаешь, я тут слышал от одного мудрого мертвого человека, что у настоящих драконов есть два имени, — как бы невзначай произнес я, когда дракоше уже почти удалось протиснуться мимо меня к выходу, — первое имя он выбирает себе сам в первый год жизни, как олицетворение внутреннего «я», — продолжил я на чистом драконьем, и с легкой издевкой в голосе, заметив, что мелкий перестал пятиться и поднял на меня хмурую морду.

— Хрр-р-р! — прорычал он, что на мелкодраконьем можно было интерпретировать как «и что с того?».

— Обычно первое имя пафосное, так как молодой дракон заявляет этим именем о себе всему миру, но… — взял я паузу и улыбнулся, — именно второе имя дракона является главным, так как олицетворяет не то, кем молодой дракон хочет быть, а то, кем он является на самом деле.

— ХРР-Р-Р-Р! — раздался в ответ сопровождающийся всполохами дикого огня рык.

— Зря не веришь, — пожал я плечами, — это общеизвестный факт. А знаешь как именно дракон получает свое второе имя? На самом деле способов несколько, но все их объединяет тот факт, что имя присваивается дракону от другого лица. И один из самых частых поводов — это первая битва, в которой молодой дракон принял участие. Это может быть производная от названия места, где прошел бой, от техники, которой молодой дракон победил противника, от брутального визуального образа в ходе сражения или… от проявленного драконом качества. Например… если взять твой случай… — сказал я максимально невинным голосом и, задумчиво постучав по подбородку, добавил, — Пеплотрус, пожалуй, подойдет. Как тебе?

— РАА-А-А-А-А-АРР-Р-Р-РХХ-Х-Х!!! — яростно оттолкнул меня дракоша, и от одного его взгляда температура в пещере подскочила на несколько градусов.

— Не нравится? — наигранно удивился я, — а как насчет Огнепшик? Примерно так подумают о тебе другие драконы, которые станут свидетелем твоего побега, — произнес я и кинул мелкому в голову полноценный образ места, в котором мы находимся.

Разумеется, реши дракоша сбежать, я бы не позволил другим драконам снаружи его увидеть, чтобы не спалить себя, но ему об этом знать не обязательно.

Да и не сбежит он никуда.

Мелкий и до этого то начал пятиться чисто инстинктивно, но сейчас его врожденная драконья гордость не позволит ему и метра добровольно ступить назад. А на боевом настрое фамильяра огня сейчас можно шашлыки жарить.

Буквально, так как центр пещеры сейчас пылал огнем.

Приняв решение, дракоша развернулся, гордо вытянул морду вверх, распахнул крылья, потряс ими и, не поворачивая головы, рывком потянул из меня энергию.

Резко, нагло, без разбора. Просто потянул силу, чтобы уравнять шансы с противником, так как умирать мелкий тут не собирался.

— Боюсь Тьмой ты подавишься, приятель, а на конвертацию в огонь у нас нет времени, — покачал я головой и, глядя в недовольно сощурившиеся глаза, добавил, — но есть другой способ. Впусти меня.

— ХРР-Р-Р-Р!!! — возмущенно рыкнул фамильяр огня.

— Другого пути нет, — развел я руками, — либо так, либо на выход, приятель. Первая битва бывает только раз в жизни. И поверь мне, зачастую именно она определяет всю твою суть.

— Хпрф, — немного подумыв, фыркнул дракоша, и этого было более чем достаточно.

Получив разрешение, я использовал уже подготовленную технику Единения и выпустил из руки облако Тьмы.

Распавшись на несколько тонких нитей, они обволокли тело мелкого дракоши. Поначалу он сопротивлялся и фыркал в них огнем, но потом смирился и закрыл глаза. И как только он это сделал, нити вошли в контакт с его энергией, и образ золотого дракона исчез.

Но лишь на миг, чтобы начать проявляться вокруг меня. Черно-красно-золотые нити, словно ураган окутали меня и стоило немалых усилий, чтобы их соединить правильно и укротить.

На все ушло каких-то десять секунд, спустя которые мы с фамильяром огня временно стали единым существом.

По сути, я заменил своим телом его внутренний источник, а его собственный внутренний источник я направил на построение и укрепление его внешней оболочки. Такой способ намного эффективнее энергетически, чем просто так вливать энергию в фамильяра огня, так как мог использовать мощь Пути Энергии и сразу перенаправлять их в дракошу.

Из минусов, я не мог напитать фамильяра огня больше, чем он физически способен вместить, иначе его просто разорвет изнутри.

Когда Единение закончилось, дракоша стал заметно больше. Вернее, мы с ним стали больше, так как наши энергии объединились, и со стороны мы выглядели единым телом.

Не таким крупным как я рассчитывал, к сожалению. Даже ниже свода пещеры. До размеров того же Аурелиона нам ахренеть как далеко, но и мы не патриарха драконов пришли убивать.

Так что жить можно.

Двигать телом было непривычно. Изменились габариты, привычный центр тяжести, конечности… Вместо рук теперь драконьи лапы и когти, появился хвост и крылья, даже простое дыхание плавит камень, а зрение теперь работает в нескольких спектрах. Следы жизнедеятельности и когтей местного дракона-одиночки подсвечивались в УФ, словно лампочки, и в глубине пещеры виднелся крупный источник тепла.

Прикольно, но к такому надо привыкать.

Несколько секунд мне потребовалось, чтобы адаптироваться к изменениям в теле и ощущениях. Не то, чтобы мне я мог управлять телом дракона полноценно, но понять на что я мог повлиять, а на что нет, было полезно.

«Готов?» — закончив подготовку, мысленно спросил я, и вместо ответа меня немного дернуло вперед, а все мое реальное тело скрутило рвотными позывами.

Я не сразу понял, что произошло, а когда понял, то все пространство пещеры на несколько десятков метров вперед горело жидким стихийным огнем, а оттуда, пригибаясь под полыхающим сводом, на нас двигался сонный и очень недовольный силуэт Каменного Дракона.

Глава 22

Противник выглядел… внушительно.

Широкая массивная грудь, низкие лапы, острые каменные наросты по всему телу. Издалека Каменный Дракон походил на Горгулью переростка, только вот в отличие от Горгулий, камень на теле дракона был «живым».

Покрытые мхом трещины источали жар, а паутинки трещин в такт глазам сверкали в темноте угрожающим бурым сиянием.

Встретившись с тварью взглядом, моего дракошу парализовало. И так непривычно огромное тело потяжелело еще больше и резко окаменело. Пока только внутренне. Взор Каменного Дракона в этом месте сам по себе был смертельной угрозой, и был способен обратить в камень все, что угодно.

Но не Тьму.

«Не зевай!» — дал я мыслекоманду, и усилием толкнул тело вперед.

Получилось так себе, лишь шажок вперед сделали, но этого оказалось достаточно, чтобы фамильяр огня осознал, что на самом деле может двигаться.

«Давай! Ты можешь! Покажи ему!» — продолжил я вместе с нейтрализацией паралича подталиквать своего дракошу к действию, и он впервые встретился с врагом взглядом и показал ему… свои огненные зубы.

«Ну, в целом неплохо, — хмыкнул я, — будешь Зубик тогда».

Этот вариант фамильяру огня не очень понравился, так как он тут же взревел и выплеснул в неприятеля новую волну огня.

Хорошо.

Гнев лучше, чем отчаяние, которое ненадолго охватило дракошу, когда он встретился взглядами с врагом и оценил его истинную силу. Особенно гнев хорош для прочистки мозгов созданиям огня.

Но вот реального вреда Каменному Дракону эта огненная атака не нанесла. Отмахнувшись от нее как от комара, наш враг лениво окинул нас поверхностным взглядом и брезгливо хмыкнул, глядя на нас сверху вниз. После чего мотнул своей мордой к выходу.

— УБИРАЙСЯ, МЕЛОЧЬ!

На что я покачал головой.

— ПОЕДИНОК! — ответил я на чистом драконьем.

Из глотки дракона этот язык звучал куда более эффектно, чем из человеческой.

Прикольно.

Надо будет запомнить звучание, чтобы повторить.

— НЕ ДОРОС ЕЩЕ ДО ПОЕДИНКОВ, МЕЛОЧЬ! — разразился рыком Каменный Дракон, и нас обдало каменной крошкой, а на зубах захрустел подавляющий огненные струи песок.

Давление резко возросло, но мы смогли устоять на ногах.

Хорошо.

А то если бы мой мелкий дракоша очканул или засомневался, нашу башку бы уже размозжила пара булыжников, которые висят над нами и только и ждут, когда мы потеряем концентрацию.

— ПОЕДИНОК! — неожиданно бойко подал голос мелкий.

«Хорош, Зубик!» — похвалил я его мысленно, подкинув одновременно дров в его «топку». Данная ему временная кличка ему не нравилась и каждое ее упоминание мной распаляло фамильяра огня, а именно это мне сейчас и было нужно.

Чтобы он держался как можно дольше.

Потом поменяем кличку.

Если заслужит, конечно.

— ХОРОШО, МАЛЫШЬ! ХОЧЕШЬ ПОЕДИНОК, ТЫ ЕГО ПОЛУЧИШЬ… — медленно приподнявшись на задние лапы, прорычал дракон, и на конце фразы резко взмахнул своими каменными крыльями, которые оказались куда больше, чем я думал.

На этот раз сопротивляться потоку было невозможно. Ураган из ветра, камней и песка сорвал нас с места и вышвырнул наружу. Сделав несколько оборотов в воздухе, мы грохнулись на что-то твердое.

Зрение плыло, в голове гудел болезненный рык Зубика, а я выругался про себя, что управлять телом дракона оказалось гораздо тяжелее, чем рассказывал старик Акс.

«Да я так делал тыщу раз!»

«Только бездарь не разберется за минуту!»

«Это не сложнее, чем посрать!», — говорил этот долбаный старый ублюдок.

И почему я ему только поверил? До этого я технику Единения никогда толком не использовал. Надобности не было. А сейчас приходилось адаптироваться на ходу.

Раз голосовые команды работают с задержкой, придется самому подавать нужные импульсы действием. Но если с ногами и руками все понятно, просто двигай своими, то как быть с хвостом и крыльями…

Эта мысль промелькнула в голове за миг до того, как под нами с Зубиком оказалась бескрайная пропасть.

И ответ пришел мгновенно.

Я представил, как развеваю за своей спиной мантию, и тут же осознал себя парящим. Мгновенно. Без задержки. Без подтверждения. Без усилий.

Кайф приятной волной растекся по телу, а потом из пещеры показался наш противник.

Отряхнувшись от каменной пыли, он потряс плечами и поднявшись во весь рост, угрожающе распахнул каменные крылья, на которых уже появлялись новые бурые наросты-стрелы.

Прошлый удар мы приняли на тело, но, если один такой пробьет наше крыло, падать мы будем долго и неизбежно, на что у Каменного Дракона и был расчет, судя по его ленивому взгляду.

Пусть поединок он и принял, но драться всерьез не собирался. А это меня не устраивало.

«Огонь» — дал я мысленный приказ и ощутил, как горло начинает жечь, а в груди формируется разъедающий изнутри горячий ком.

«Нет, ты не понял, Зубик,», — покачал я головой, — «мне нужен ВЕСЬ твой огонь».

Не согласившись с моей тактикой одного залпа, дракоша попытался сопротивляться, но слишком поздно. Он уже начал формировать атаку из десяти процентов своего потенциала, мне лишь оставалось усилить ее до максимума.

Горло по ощущениям расплавило мгновенно. Запахло паленой плотью и внутренностями, а горячий ком в груди разросся до всего тела разом. По ощущениям, я словно сгорал заживо, но пути назад уже не было.

Докрутив заряд на максимум, я указал цель, и Зубик выплюнул из себя столько огня, что им залило все пространство. Струя огромной мощи и скорости летела прямиком в Каменного Дракона, который оценил мощь атаки с одного взгляда, и в последний момент использовал крылья, чтобы направить свою атаку под себя и тем самым успеть взлететь.

И он успел.

Вся концентрация огня пролетела мимо под хохот висящего в воздухе над своей пещерой Каменного Дракона.

Но смеялся он недолго. Ровно до того момента, пока не увидел, как пролетевший мимо него поток огня с шипением врезается в своды его пещеры и, не замечая сопротивления, прожигает ее внутрь, улетая все глубже и глубже.

Весь «сталактит» пошел рябью, после чего с диким грохотом от него откололся и улетел вниз полыхающий стихийным огнем кусок. Тот самый на котором находилась любимая пещера этого одиночки.

Теперь Каменный Дракон не смеялся. И не относился к нам снисходительно. Все чего хотел этот лишившийся родной берлоги одиночка, это стереть нас в пыль.

* * *

Контроль к этому моменту почти полностью перешел ко мне, так как вся огненная энергия фамильяра огня ушла в откат. Зубик был недоволен, но доверился мне и позволил вести.

Удар пришел мгновенно. Еще раньше, чем я успел осознать.

Просто что-то тяжелое резко ударило в грудь, дыхание сперло, и меня бросило вниз. Ловко перебрав ногами, я разбил придавивший нас кусок камня когтями и стабилизировал полет, но лишь для того, что увидеть, как застилая горизонт на нас сверху летят остатки горы.

Сгорел сарай, гори и хата, как говорится.

Хотя сомневаюсь, что Драконы знают это выражение. Но Каменный засранец без тени сомнений бросил в нас весь свой родной «сталактит», бывший его домом.

Бросил сильно, точно, и попав в слепую зону.

Неприятно.

Технически, я знаю где все слепые зоны Дракона и его слабости, но на практике попробуй это примени, когда ты сам Дракон и управляешь этим телом едва ли пять минут.

Каменный ублюдок меня подловил, но у меня было то, что уравняет шансы.

«Разбей» — скомандовал я, и сгусток Тьмы появился в воздухе, расколов этот гигантский метеорит пополам.

Скала развалилась на две части, и со свистом улетела вниз, а разъяренный Каменный Дракон уже пикировал в меня на всей скорости. От основной атаки я успел увернуться, но вот удар каменным хвостом я пропустил.

Если крыльями я наловчился управлять, представляя, что это просто огромная мантия, то с хвостом как-то ничего не придумалось.

Огненная плоть Зубика смялась, брызнула магмовой кровью, и нас торпедировало в сторону. Расправить крылья на такой скорости не получалось, но благо летели мы сейчас горизонтально, а не вертикально, так что время было…

Так я думал, пока вдруг не врезался во что-то твердое. Дыхание сперло, в глазах поплыло, каждую клеточку тела пробила слабость.

Неприятно.

Н-да, похоже воздушные бои совсем не мое.

— Но что это было? Скала? — успел подумать я, а потом понял, что нет.

Это не скала.

Это чертов Каменный Дракон.

И не тот с которым мы сражались, а другой, размером с мать его скалу. Если тот одиночка превосходил наш текущий размер раза в два, то та хрень, в которую я врезался, превосходила нас габаритами во все десять раз.

Надо же было нарваться на Патриарха Каменных Драконов. Я и в пиковой то силе его хрен собью, а сейчас и подавно.

Стабилизировав полет, я завис в воздухе и заметил, что этот гигант тут не один. Вокруг нас сейчас находятся кучи Каменных Драконов. Десятки… сотни крыльев застилают собой горизонт по всем направлениям.

Глядя на всю эту картину, я непроизвольно сглотнул ком в пересохшем горле.

Взоры этих сотен чудовищ «S+»-класса были направлены на меня. Сканировали кто я такой. Осматривали с интересом, презрением, превосходством, любопытством… от стольких сканирований разом защититься было непросто, но я справлялся.

Благо они не пытались залезть мне в голову всерьез.

Пока что.

Находясь в окружении стольких чудовищ в непривычном теле и на высоте, с которой даже близко земли не видно, я махал крыльями фамильяра огня и ждал.

Сейчас все и решится.

На всякий случай, я уже просчитывал запасные варианты действий, но как только главный Каменный гигант отвел взор и полетел прочь, я понял, что они не потребуются.

Продолжаем работать по основному сценарию.

Я еще пару секунд висел в воздухе и широко улыбался. Интересно, это как-то отражается на моей драконьей морде?

Все-таки полезно было учить матчасть. Никогда не думал, что этот старый и ничем не подтвержденный раздел бестиария мне пригодится, но факт налицо. Драконий кодекс существует. И драконья честь, которая не позволяет посторонним вмешиваться в дуэль двух драконов тоже существует.

Главное, чтобы меня продолжали считать драконом.

— Ну и не убили в процессе, — усмехнулся я про себя и, увернувшись от очередной атаки нашего Каменного одиночки, сложил крылья и резко помчал вниз.

Не думая ни мгновения, разъяренный и теперь уже униженный при свидетелях, а потому еще более яростный друг, направился за нами.

Так мы и летели вниз.

Один факел и один метеорит.

Земля приближалась, но я не сбавлял скорости. Смотря на нас, также делал и Каменный Дракон. Когда точка невозврата была пройдена и шансов избежать столкновения с поверхностью не осталось никаких для нас обоих, я выставил руку вперед и скомандовал: «перемести!».

Облако Тьмы проявилось в последний момент, и я на полной скорости влетел в него. А следом за мной туда на полной скорости влетел и Каменный Дракон.

* * *

— И долго мы еще будем сидеть? — пробурчал нервно постукивающий ногой Бес.

— Маркус сказал ждать, — отозвался Альберт.

— Ты реально веришь, что он нас не кинул⁈ — не находил себе место бывший Ратник Земли.

— Если и так, то имел право, — демонстративно ткнув пальцем в одну из многочисленных дырок на поврежденном доспехе, вздохнул Ратник Металла, — сами виноваты, что он увидел в нас обузу и оставил за бортом.

— Да… но… МОГ БЫ И СКАЗАТЬ ЧЕСТНО! — сжал каменные кулаки и выругался Бес, — НО НЕТ ЖЕ! ЖДИТЕ СКАЗАЛ! БУДЬТЕ ГОТОВЫ! ЧЕГО ЖДАТЬ ТО⁈ К ЧЕМУ БЫТЬ ГОТОВЫМИ⁈ И ЛОВУШКИ ЭТИ НАХРЕНА⁈ ТОЛЬКО СИЛЫ ПОТРАТИЛИ!

— Он сказал мы поймем, — пожал плечами Альберт.

— Ага, поймем мы, конечно, — фыркнул Бес, и только открыл рот, чтобы продолжить возмущаться, как пелена Портала вдруг изменилась, — он что поменял цвет? Какого хрена он теперь черный? — подался чуть вперед бывший Ратник Земли и присмотрелся.

— Черный? — проследил его взгляд Альберт, и тут его глаза вдруг резко округлились, и он заорал, — Нет… ЭТО ТЕНЬ! ЛОЖИСЬ!

Бес не успел дернуться, но цельнометаллический здоровяк одновременно с командой бросился на каменного, и повалил его на землю ровно за мгновение до того, как из Портала вылетело огромное золотое существо и взмахнуло в воздух.

А следом за ним вылетело еще одно, но уже не так ловко, как первое.

Покатившись кубарем, с диким ревом второе существо раскололо своей массивной тушей каменное плато и, отскочив от него как мячик, упало чуть в стороне, образовав в земле кратер.

— Что это за… хрень… — поднимаясь на ноги, прошептал Бес, и тут его взгляд встретился с поднявшимся из кратера каменным гигантом, чей бурый взор был закрыт пеленой безумной ярости, а из переломанных каменных зубов сочилась пена, вперемешку с бурой кровью.

— Каменный Дракон, — ответил Маркус, мягко приземлившись на ноги.

Выглядел Паладин Тьмы так, словно его сожгли заживо на костре, потом искупали в жерле вулкана и в довершение выпотрошили его наизнанку, не забыв после этого собрать обратно и выплюнуть наружу.

Альберт дернулся на помощь Маркусу, но тот без каких-либо усилий твердо стоял на своих ногах, а его еще секунду назад казавшееся обожженным лицо расплывалось в его обычной улыбке. Здоровяк даже глаза протер, пытаясь понять не показалось ли ему, но нет.

Все ожоги Маркуса исчезли, словно их и не было, а у него на плече сейчас сидел и вилял хвостом небольшой золотой дракоша.

— Каменный Дракон… — не веря своим глазам, словно загипнотизированный повторил Бес, — он и правда пришел…

— Ага, — кивнул Маркус, — это все ловушки, которые вы успели сделать? — задумчиво смотрел на выстрелившие вокруг кратера монолитные камни и цепи, пытающиеся заковать буйную ящерицу.

— Да… — ответил Альберт.

— Жаль, — вздохнул Маркус, глядя как Каменный Дракон легко разрывает все цепи и ломает хвостом монолиты, — тогда придется тебе еще немного поработать, приятель. Справишься?

— ХРР-Р-Р!!! — воинственно отозвался золотой дракончик, и бросив на брыкающуюся в кратере громадину смешливый взгляд, тот полетел в сторону кольца стен.

Каменный Дракон, уже готовый наброситься на наглецов, посмевших швырять в него монолиты и цепи, заметил мелькнувшую крылатую цель и все остальное для него перестало существовать.

Золотой дракончик и его огонь сработали словно тряпка для быка, и Каменный гигант, игнорируя впивающиеся колючие цепи, и все вокруг, лишь на мгновение бросает взгляд на пелену Портала за спиной, после чего зло рычит и устремляется в погоню за маленьким драконом.

— Гордость страшная штука, — покачал головой Маркус, проводив двух драконов взглядом, после чего повернулся в сторону Альберта с Бесом и спросил, — чего стоим? Догоняйте!

— А? — не поняли они.

— Чего «а»? Догоняйте, говорю! — повторил Маркус и указал пальцем в угасающий огненный след.

Бес тут же подорвался, отряхнулся от паралича и приготовился бежать, а Альберт успел оценить стихийный ответ твари более внимательно и абсолютно уверенно произнес.

— Мы же его не убьем…

— В обычных условиях нет, — согласился Маркус с приподнятым указательным пальцем, — но это молодая особь. Глупая, гордая, а еще лишенная подпитки Портала, — улыбнулся он, кивнув себе за спину, — он в реальном мире и десяти минут не протянет, а у стены его точно вырубит и когда он потеряет там сознание, лучше бы рядом с ним быть вам, а не голодным тварям, которые сожрут такой подарок. Ребят на стене я уже предупредил, но лучше вам лично все проконтролировать и взять трофей живьем.

— Принято! — подорвался Альберт и резким взмахом руки потянул со стороны кратера в свою сторону остатки цепей и всего металлического до чего мог дотянуться.

На все ушло пару секунд, спустя которые оба здоровяка умчали в погоню, а Маркус проводил их взглядом, после чего потянулся, хрустнул шеей и повернулся в сторону пелены Портала, в глубине которой начали появляться десятки стремительно увеличивающихся бурых точек.

— Ну наконец-то настала и моя очередь прощупать свой предел, — с предвкушением улыбнулся Маркус и занял боевую стойку.

Глава 23

Молодой мужчина неподвижно сидел на холодном полу пустой темной комнаты.

Вместо привычного балахона — тюремная роба, вместо княжеских перстней — магические наручники, однако бледное лицо мужчины едва заметно улыбалось, а в пустом взгляде можно было увидеть искорки эмоций.

Совсем крошечные, едва заметные искорки, но даже такое проявление эмоций для бывшего Князя Смерти еще несколько недель назад являлось немыслимым.

Учащенный на пару ударов пульс, не идеально ровное дыхание, подрагивающие скулы. Все это было непривычно. Аномально. Странно.

И с каждым днем этих эмоций словно становилось больше, они крепли, давали ростки, укоренялись все глубже. Мужчина не знал, как избавиться от этой заразы, но времени найти способ было полно.

Особых занятий в одиночной тюремной камере без окон и дверей все равно не было.

Просидев так бесчисленное количество минут в полной тишине, бывший Князь Смерти смог наконец расслабиться и стабилизировать дыхание.

Темнота. Тишина. Изолированность.

Все это помогало медитации. Успокаивало. Дарило умиротворение.

Несмотря на условия, мужчина не испытывал здесь никакого дискомфорта, наоборот, он ощущал себя гораздо спокойнее.

За долгие годы исследований, бывший Князь Смерти привык к темноте. К тесным темным комнатам. К могильному холоду и недостатку еды.

Разве что тишина для молодого мужчины была в новинку. Ведь раньше его всегда сопровождал хозяин. И пусть голос хозяина он слышал всего один раз в жизни, но звуки его дыхания и шум незримого присутствия были с ним всегда.

Но сейчас тишина была тишиной, а за спиной было пусто.

Ни хозяина. Ни всадников.

Ничего.

От потери всадников бывшему Князю Смерти было особенно грустно.

Ведь именно с них все началось пятьдесят лет назад. В тот день, когда молодой Князь открыл для себя запрещенный аспект мира Смерти. Вестники Апокалипсиса. Могущественные древние фамильяры, которые из покон веков приходят к человечеству в гости.

Приходят сами. Словно стихийное бедствие.

Неотвратимо.

Разрушительно и… прекрасно.

Информации об этом было преступно мало, спросить не у кого, но это только подстегивало страсть молодого одаренного Смерти к изучению, и именно так появилась его первая лаборатория.

В ней после бесчисленных опытов «родились» первые всадники. Людские сосуды, потенциально способные вместить в себя силу Вестников. Однако сколько бы молодой Князь Смерти ни бился, он никак не мог отыскать способ призвать самих Вестников и проверить свои сосуды, а потому постепенно его первый проект отошел на задний план и оказался заморожен.

Молодой Князь Смерти знал, что хотя бы один Вестник Апокалипсиса рано или поздно сам придет в наш мир, а потому продолжал искать и готовить новые сосуды, но за годы работы над изучением Аспекта Вестников, у него появилось множество новых теорий и идей, самые перспективные из которых трансформировались в отдельные лаборатории, сеть которых стало проектом всей его жизни.

Погружаясь в изучение мира Смерти все глубже и глубже, молодой Князь Смерти открывал новые тайны, изучал ранее неизученные грани, тонул в исследованиях без остатка, пока в его жизни впервые не появился хозяин.

Князь Смерти не знал его имени, не видел его, не слышал его голоса.

Просто в один момент он ощутил его присутствие. Ощутил каждой клеточкой своего тела, что привлек внимание чего-то могущественного. Чего-то куда большего, чем он сам.

Казалось, что сам Мир Смерти наблюдал за ним и не только наблюдал. Вместе с постоянным ощущением присутствия чего-то могущественного, у молодого Князя Смерти впервые в жизни появились сны.

Поначалу он не придавал им особого значения, но вскоре понял, что странные и несвязанные образы в его снах на самом деле являются подсказками, напутствиями, ответами.

С их помощью, исследования в лабораториях Князя Смерти пошли гораздо быстрее. Даже самые безнадежные и тупиковые исследования пошли в гору и породили множество новых идей!

Не двигалась лишь самая первая его работа со «всадниками», но молодой Князь Смерти верил, что однажды настанет и ее черед.

И был прав.

Он понял это в тот день, когда спустя много лет встретил Вильгельма Фон Грэйва. От амбициозного одаренного западника фонило силой, а перстни на его руках источали до боли знакомую энергию хозяина.

Но особое внимание молодого Князя Смерти привлек не сам герцог, а его дочь.

Октавия.

Маленькая черноволосая девочка, что сидела в уголке с прижатым к груди костяным Клеймором вместо игрушки. За всю встречу девчушка не произнесла ни единого слова, но именно в тот день молодой Князь Смерти поклялся девочке в верности.

Ведь именно за ее спиной он впервые в жизни увидел своего хозяина. Увидел того, чье незримое присутствие за своей спиной ощущал уже десятки лет, и чьей помощи был обязан всему.

Тот величественный образ божества с лицом в форме черепа навсегда отпечатался в сознании молодого Князя Смерти. Как отпечаталась и единственная фраза, которую этот образ произнес.

«Служи ей», — сказал хозяин единственные два слова, которые одаренный Смерти слышал от своего покровителя, и с тех пор неукоснительно следовал им.

Без вопросов. Без сомнений. Без колебаний.

Князь Смерти совершенно не удивился, когда из его многочисленных лабораторий и исследований, Октавию заинтересовала только первая.

Более того, он ждал надеялся на это, и результат превзошел самые смелые его ожидания.

Октавия смогла призвать в наш мир силу Вестника с первой же попытки, и пусть это была лишь крупица силы, которая перебила половину подготовленных всадников-сосудов, это был прорыв!

Ведь исследование всей жизни Князя Смерти сдвинулось с мертвой точки и, собрав данные и проанализировав причины, он принялся делать то, что во всем мире мог сделать только он.

Готовить новые сосуды. Новых всадников.

Они дополняли друг друга.

Октавия не могла делать сосуды, а Князь Смерти не мог их наполнять, но вместе они делали то, что было не под силу ни одному одаренному Смерти в истории.

Первый проект стал развиваться семимильными шагами. Октавия и семейство Фон Грэйв стали покровителями Князя Смерти. Он получил ресурсы, неограниченное финансирование, доступ к бесконечному количеству подопытных.

Оказалось весьма удобно иметь союзника, который постоянно сражается и никогда не проигрывает. Поставки пленных с лихвой покрывали нужды всех активных лабораторий, количество которых возросло до тридцати трех.

Князь Смерти мог продолжать исследования во всех отраслях, даже самых тупиковых, первый проект развивался в невероятном темпе, он жил свою лучшую жизнь и с предвкушением наблюдал за ростом силы Октавии, искренне веря, что однажды в ней возродится сам хозяин.

И так продолжалось пока не появился Маркус. От одной мысли об этом имени, у бывшего Князя Смерти в груди разгорался жгучий огонь ярости.

Скривившись, бледный мужчина усилием воли сделал глубокий вдох.

Глубокий выдох.

Ярость слегка утихла и уступила место второй эмоции, которая одолевала мужчину последние дни.

Разочарование. Грусть. Опустошение.

Бывший Князь Смерти не мог сказать наверняка, что именно чувствовал, но точно знал причину этого сковывающего грудь в тиски неприятного ощущения.

Хозяин покинул его.

Присутствие, которое он неизменно ощущал последние десятки лет исчезло, оставив после себя лишь тишину и пустоту, которые бывший Князь Смерти не знал, чем заполнить.

Единственное, что его успокаивало, это мысли о том, что проект Вестников был успешно завершен.

Они призваны. Они здесь. И никому не под силу их остановить.

Бывший Князь Смерти чувствовал это. Знал это. И мысли о том, что он сможет воочию увидеть пришествие Апокалипсиса заставляла его улыбаться.

И эта подземная тюрьма без окон и дверей ему не помеха.

Ведь вторая пара глаз бывшего Князя Смерти прямо сейчас ходит по саду и ни о чем не подозревая, беззаботно поливает голубые лилии.

* * *

Я лежал раскинув руки в стороны и смотрел в проплывающие по небосводу темные облака. Прохладный ветерок приятно обдувал лицо, а под боком сладко сопел скрутившийся калачиком Кот.

Не знаю как мой пушистый фамильяр уцелел в этой камнерубке, наверное, потратил одну из своих девяти жизней. А то и не одну.

Надо будет поблагодарить его кошачьих «предков» за такую суперспособность, иначе вместе со своим фамильяром я бы потерял добрую половину своих накопленных за последние недели запасов.

Пришлось вложиться в Кота, раз призвал его на помощь на замену Духу Тьмы. Бедного волчару растерзали в первую же минуту боя и пришлось вываливать все, что у меня есть.

В ход пошел Кот, Совлин, Ауры, мантия, перстни, тысячи порождений…

И все для того, чтобы завалить хотя бы одного Каменного Дракона из тех семи, что вылезли из Портала по мою душу. Вернее, вылезли они за своим молодым сородичем, но, когда я их не пустил, немножко разозлились и попытались меня убить.

Крупноватая у него семья для одиночки, конечно. А еще злая. Даже разговаривать со мной Драконы не стали.

Хотя, я бы на их месте тоже не стал.

Обратная сторона Портала Гнезда в том, что он поощряет тварей оставаться внутри ради дальнейшего размножения, а вот за «выход» им надо платить. И чем сильнее тварь, тем больше «плата».

Тем более если выходить без подготовки.

Под «подготовкой» я имею в виду наращивание «жира», как медведь перед спячкой. Пространство вне родного Портала истощает любую тварюшку, и если она предварительно не «нажралась» лишней энергией внутри Портала, готовясь к прорыву, то и уйти далеко не сможет.

Этот момент сыграл мне в плюс.

А вот тот факт, что мне не удалось оборвать связь этой семерки Драконов с родным Порталом также легко как у улетевшего одиночки, сыграло в минус.

Ведь я рассчитывал помахать мечом минут десять, но не шесть часов, на которые в итоге растянулся наш бой.

Сложнее всего было пережить первые две минуты.

Семь взрослых Каменных Драконов — это не шутки. Тут не поможет по отдельности ни скорость, ни опыт, ни защита, ни сила.

Только все вместе, плюс удача, смекалка, самоуверенность и вообще все, что ты сможешь из себя достать.

Свой текущий предел я нащупал примерно через тридцать секунд.

Быстро. Неприятно. Но факт.

Но я бы никогда не стал Паладином, если бы достижение моего предела означало мою смерть. Нет. Будучи учеником старика Акса, я достигал своего предела так часто, что со счета сбился. А чтобы выжить, приходилось снова и снова его переходить.

Вот и сейчас ничего не изменилось.

Наоборот, напомнило о былых деньках.

Задачей номер один было не пустить Драконов себе за спину. И если первую минуту это удавалось сделать навалом, то, как только Каменные твари проредили мою армию порождений, две из них навострились взлететь и отправиться за своим сородичем к стене.

Тормознуть их своими силами я никак не успевал, так что пришлось немного хитрить. Ну а что? Они призвали на помощь свой родной мир, который питал их как батарейка за спиной. Вот и я решил сделать также и позвал Тьму.

Вспомнив, благодаря Совлину о том, что в красной зоне границы между мирами несколько стерлись, я просто «схватился» за нить энергии и дернул изо всей силы. Искать брешь в пространстве вручную не было времени, поэтому я положился на силу и тот факт, что где-то рядом брешь точно есть.

И оказался прав.

Небо над головой треснуло и одна из проплывающих над нами туч резко почернела и опустилась ниже ровно в тот момент, когда пара Каменных Драконов начали взлетать.

В итоге не взлетел ни один.

Первого сожрал Скальд, с любопытством высунувшийся в созданную мной брешь, а второй Каменный Дракон в ужасе от увиденного улетел обратно в свой Портал.

Осталось пять Драконов, и с этим уже можно было работать. Тем более, когда воздушное пространство для них оказалось закрыто черной «тучей» с вертикальным голодным зрачком.

Учитывая, что мы с Котом к этому моменту знатно так потрепали самого крупного из них, я думал эти ящерицы тоже отступят, но нет, драконья гордость сыграла свою роль и битва продолжилась.

А поскольку происходила она преимущественно на земле, я смог развернуться по полной.

Драконов питал Портал за спиной.

Меня питала брешь в мир Тьмы над головой.

Благодаря Коту и ежесекундному призыву новых порождений, мне удалось затянуть неугомонных ящериц в бой на выносливость. Никто не мог нанести летальный урон, а энергия десятками тысяч единиц в секунду пролетала через наши тела.

Я тянул энергию, призывал, бил, поглощал и так по новой. Бесконечный калейдоскоп битвы длился шесть часов и продолжался бы дальше, если бы не один маленький факт. С каждой минутой Портал Драконов питал их все меньше, а вот брешь в мир Тьмы, наоборот, расширялась все больше.

И когда один из Каменных Драконов вдруг лишился головы, так как вытянул ее чуть выше, чем следовало, гордость оставшейся четверки ящериц дала сбой, и они начали отступать.

Почуяв кровь, я бросился в атаку и все, что мне удалось, это не отпустить того Дракона, которого мы с Котом обрабатывали изначально, а вот трем Каменным Драконам удалось сбежать обратно и заблокировать за собой Портал до того, как его смог коснуться Скальд.

Как только все кончилось, все силы покинули меня, и я просто упал на землю, да так и лежал последние десять минут, не в силах даже моргать.

Кот упал рядом практически секунда в секунду со мной, а вот Скальд уходить не желал, и до последнего пытался прорваться сквозь брешь, но даже с учетом двух поглощенных Драконов, не смог расширить проход ни на сантиметр, а сама брешь затянулась в течение минуты, лишившись моей подпитки.

А я продолжал лежать и смотреть на облака.

Не чувствуя тела. Не чувствуя боли.

Лежал на перекопанном вдоль и поперек поле боя, которое ни Альберт, ни Бес бы ни за что не узнали, если бы вернулись. Там, где были горы, теперь разломы, там, где были плато, теперь горы, путь назад отрезан огромным каньоном, а каменная пустыня теперь простирается во все стороны сколько позволяет зрение.

Перекопано и раздроблено каменной стихией оказалось все вокруг. Чисто из интереса я визуализировал перед собой голограмму карты и усмехнулся. Аргус по-прежнему показывал прошлый рельеф.

— Халтура, — выдал я, и в этот момент проплывающие по небосводу облака мне заслонил маленький черный попуг.

Посеменив по моей груди своими лапками, он остановился у моего лица и, повернув мордочку, вопросительно уставился на меня правым глазом.

— Привет, приятель, — поздоровался я и попытался погладить пернатого, но рука не послушалась.

— ЕРР-РЕТИКИ⁈ — поинтересовался он, сощурив свой перламутровый глаз.

— Не, только драконы, — указал я взглядом на лежащий рядом труп огромной каменной ящерицы.

— Ясно, — потерял попуг всякий интерес, но на всякий случай огляделся еще раз сам, а не увидев ничего подозрительного, вернул на меня взгляд.

К этому моменту последние остатки стихийной энергии завершили оборот по телу, и мои глаза сами по себе начали медленно закрываться от усталости.

Заметив это, попуг нахохлился и грустно ткнул меня в лоб Клювом.

— Да… сейчас встану. Еще пять минуточек… — прошептал я, и в тот же миг провалился в сон.

Глава 24

Девушка с розовыми волосами сидела на возвышении и с любопытством смотрела вдаль.

Смотрела как семь огромных тварей «S+»-класса вылезают из Портала.

Смотрела как им дает бой всего один смертный человек.

Смотрела как стонет земля, как появившиеся из ниоткуда создания Тьмы атакуют Каменных Драконов.

Смотрела как черное облако опустилось с небес словно живое, и играючи откусило голову одной из сильнейших Портальных тварей известных человечеству.

Вайлет Умбраль с огромным интересом и приоткрыв рот, наблюдала за работой Паладина Тьмы.

Розоволосая не дышала и не моргала, чтобы ничего не пропустить, а добивающий даже до нее стихийный ответ камня в сотню процентов приятно щекотал кожу, не нанося никакого вреда ее теневой маскировке.

Шесть часов девушка из первых рядов неотрывно наблюдала за зрелищем, недоступным ни одному другому существу на планете. Наблюдала за битвой о которой не будут слагать легенды и не будут рассказывать истории.

И не потому, что герой этого не заслуживает, а потому, что никто этого не видит, и ему самому это не нужно. Для Паладина Тьмы подобные сражения обыденность, и увидеть, как он выкладывается на полную это как лицезреть чудо.

Мало кто способен по достоинству оценить то, что сейчас делает Маркус. Что сейчас делает Паладин Тьмы.

Нет и никогда не было ни одного смертного, кто смог бы повторить то, что делает Паладин Тьмы.

И от одной мысли о том, что она является единственным во всем мире зрителем этого невероятного зрелища, душа Вайлет трепетала от возбуждения.

Так и хотелось подойти ближе.

Рассмотреть лучше.

Ощутить чарующую энергию Тьмы на своей коже. Разглядеть отчаяние в глазах навечно теряющих свою гордость величественных Драконов, в ужасе убегающих обратно в Портал.

Обратить в бегство взрослого Дракона…

Должно быть это чертовски приятное чувство. Даже просто попытавшись представить его, розоволосая простонала от удовольствия и закусила губу.

И сама не заметила, как все вдруг закончилось.

Звуки боя стихли, а Паладин Тьмы лежал на спине и с улыбкой смотрел в небо.

— Так вот каков твой текущий предел, — констатировала вслух абсолютно невредимая внешне розоволосая девушка, после чего, бросив в сторону Маркуса еще один взгляд, развернулась и исчезла в розовых тенях.

* * *

— Нашел? — молнией подскочил Ганс к краю стены и протянул руку, помогая подтянуться цельнометаллическому здоровяку с примотанной цепями поклажей на спине.

— Да, валялся у Портала, как и указал дракоша, — хмыкнул Альберт и, развязав цепи, положил Маркуса на свободный спальник, и благодарно кивнул мелкому золотому дракончику, что сопровождал его по пути.

— Он вообще жив? — осторожно спросил Ганс.

— Да вроде да, — пожал плечами пошатывающийся цельнометаллический Ратник и жадно залил в себя флягу воды, — просто спит.

— Спит? — не поверил Ганс и склонился над пациентом, — кто вообще может просто взять и уснуть посреди красной… — продолжил недоверчиво бурчать он, а когда рассмотрел беззаботное лицо Маркуса поближе и убедился, что он дышит и даже посапывает, отстранился обратно и с важным видом заключил, — пациент и правда спит.

Когда Маркус так и не вернулся к точке сбора на стене, командование на себя взял Альберт.

Первым делом он вызвал группу эвакуации и отправил всех назад, так как вылазка явно затянулась, а на подавляющем большинстве участников места живого не осталось. Альберт знал, что Маркус с него доспехи живьем сдерет, если кто-то из его подопечных в итоге помрет, поэтому разрешил остаться только Гекконам, которые наотрез отказались уходить, да Бесу, который не спрашивал разрешения и энергетически буквально прирос к пойманному Каменному Дракону.

Близ стен, ящерице стало совсем плохо, и только благодаря подпитке достаточно сильных одаренных Земли, тварь еще могла дышать, хоть и находилась все это время в некотором подобие комы.

Изначально для поддержания жизни в пойманной твари хватало одного Беса, но позже к нему подключился Ульх. Как действующий Ратник Стихии Земли, он был вполне способен помочь Бесу и продлить жизнь пойманного Дракона.

Ганс же получил роль координатора и наблюдателя за периметром и лагерем, а сам Альберт вооружился картой, и вместе с золотым дракошей отправился на поиски Маркуса, которые сейчас успешно завершил и вернулся в лагерь на стене.

— Герцогиня вернулась? — опустошив запасы воды, перевел дух Альберт и осмотрелся, — не увидел ее в списке эвакуированных.

— Так я думал она пошла с тобой, — удивился Ганс.

— Нет, — нахмурился Альберт, — за стеной я был один.

— Странно… мне ее поискать? — подобрался глава Гекконов.

— Не надо, я уже передал Лисе, она займется. А у нас есть дела поважнее… — скосил здоровяк взгляд в сторону лежащего под присмотром двух медитирующих одаренных земли Каменного Дракона, — лучше скажи как там наш пленник.

— Долго не протянет, — констатировал Ганс, — стены как будто высасывают из него жизнь, и без Беса с Ульхом он бы уже давно коньки отбросил.

— Херово, — скривился Альберт, видя, что бывший и нынешний Ратники Земли держатся из последних сил, которых у них сейчас не хватает даже чтобы говорить, и они застыли подле дракона словно две статуи в медитации.

— Разве херово? — задумчиво спросил Ганс, — стены эффективно работают против тварей, и это отличная новость. И если честно, я вообще не понимаю на кой хрен мы нянчимся с этим Драконом. Ты хоть представляешь, насколько ценна его туша? — блеснул голубыми глазами опытный Ратник Молнии.

— Не особо, — устало ответил Альберт.

— Вот и я нет! — всплеснул руками Ганс, — но это ведь тварь «S+»-класса! Берти, только вдумайся, мы завалили целого мать его Дракона!

— Не мы, а Маркус, — не согласился цельнометаллический.

— Не-не-не! — запричитал Ганс, — Маркус его выманил, оборвал связь твари с Порталом, это да, но завалили его в итоге именно мы!

— Этого мы не завалили, а поймали, — внес ценное уточнение Альберт, — а вон того завалил Маркус.

— Вон того? — захлопал глазами Ганс, и только сейчас увидел, что в том месте, где минуту назад залез на стену Альберт, блестит металлическая цепь.

Осторожно подойдя к краю стены, Ганс бросил взгляд вниз, и его голубые глаза на лоб полезли.

— АХРЕНЕТЬ ГРОМАДИНА! ОН ЖЕ РАЗА В ТРИ КРУПНЕЕ НАШЕГО! — в сердцах выдал Ратник Молнии и, убедившись, что тварь в цепях реально дохлая, бросил уважительный взгляд в сторону Маркуса, — не могу поверить, что он завалил взрослого дракона один на один!

— Судя по тому, что я там увидел, битва была не один на один, — усмехнулся Альберт.

— Да? Маркусу кто-то помогал?

— Скорее наоборот, Дракону помогали, — хмыкнул цельнометаллический.

— Другой Дракон? — сглотнул ком в горле Ганс, который за всю свою карьеру одного из лучших Ратников Империи видел Драконов только в книжках.

До сегодняшнего дня.

— Скорее ДраконЫ, — внес ценное уточнение Альберт, — как минимум два, а может и больше.

— Бред, два взрослых Дракона даже от столицы бы камня на камне не оставили… — начал было говорить Ганс, и увидел, как на плечо к Альберту село что-то маленькое и черное.

Попуг отряхнулся, внимательным взглядом осмотрел всех присутствующих, и, прокашлявшись, выдал громкое:

ГЛАЗА РАЗУЙ, УМЕЙ СЧИТАТЬ!

ДРАКОНОВ БЫЛО РОВНО…

— Пять⁈ — побледнел Ганс.

НЕТ, НЕ ПЯТЬ, ТЫ ЧТО ТУПОЙ!

ДРАКОНОВ БЫЛО РОВНО… ОЙ…

Икнул в конце попуг, и задумчиво начал перебирать перья, словно пальцы, после чего нахмурился, прощебетал что-то на своем птичьем, и сделав вид, что ничего не было, молча улетел, оставив парочку ребят недоуменно переглядываться.

— Это что сейчас такое было? — покосился Ганс на своего цельнометаллического друга.

— Обиделся похоже, — пожал плечами Альберт, — ну или пересчитывать улетел. Я бы на твоем месте молился на второй вариант, но на всякий случай отойди от меня подальше.

— На какой-то такой всякий случай… — встрепенулся Ганс и опасливо покосился на небо, — не станет же он убивать меня из-за такой ерунды…

— Может и не станет, — ободряюще хмыкнул Альберт, и, сделав от Ганса пару шагов назад, добавил, — но обратно мы идем в разных группах.

Ганс какое-то время сопротивлялся, но в итоге Альберту удалось убедить его, что первым он должен идти из-за своей скорости и ради разведки, и за десять минут собрав самое необходимое, лидер Гекконов спустился со стены и ушел вперед.

Альберт же подошел за спину Бесу и, осторожно коснувшись его плеча, спросил:

— Сколько?

— УДЕРЖУ СТОЛЬКО СКОЛЬКО ПОТРЕБУЕТСЯ! — процедил дрожащий как деревце на ураганном ветру каменный здоровяк.

— Десять минут, максимум, — приоткрыв один глаз, прошептал выглядящий ничуть не лучше Ульх, что сидел напротив.

— Принято, — кивнул своим мыслям Альберт и, схватив дракона за роговой выступ на башке, рывком швырнул его со стены.

И сделал это настолько быстро, что ни один из каменных надзирателей даже отреагировать не успел, и оба были вынуждены наблюдать как крупная туша твари по широкой дуге летит вниз.

— ТЫ ЧТО НАДЕЛАЛ, СУКА!!! — взревел Бес и вцепился в Альберта, яростно сжимая стальной доспех на его груди.

— Пора выдвигаться, — невозмутимо ответил Альберт, — на стене он просто сдохнет, и вы оба зря тратите силы.

— НО ТАМ ОН ПРОСНЕТСЯ И УЛЕТИТ! — гневно процедил Бес, и лишь всепоглощающая слабость удерживала его дрожащие руки от того, чтобы оторвать Альберту башку.

— Тогда прыгай за ним и лови, пока не улетел, — хмыкнул цельнометаллический командир.

Секунду Бес соображал, что ему хотелось сделать сейчас больше, прикончить наглеца или поймать единственное, что может спасти его невесту, после чего прорычал от бессилия и прыгнул вниз.

— Твоя задача помочь ему дотащить дракона вот сюда, — отряхнувшись, нашел Альберт взглядом Ульха и ткнул в точку на карте, — успеете?

— Успеть-то успеем, — стерев кровавый пот со лба, глянул на карту Ульх, — но долго его не удержим, сам понимаешь. Тварь проснется и будет буянить.

— Пускай просыпается. Главное успеть засунуть его внутрь пещеры с сокровищницей. Стены там крепкие, не вырвется. Ганс расчистит путь и подсобит на месте, а я прикрою вас с тыла и помогу завалить проход, как справитесь.

— Звучит как план, — поменялся в лице и позволил себе легкую улыбку Ульх, — а чего этому все нормально не рассказал?

— Кто-то же должен учить новобранцев дисциплине, — улыбнулся Альберт.

— Начинаю вспоминать почему Ганс перестал звать тебя на вылазки, — покачал головой Ульх, и глянул в сторону лежащего на спальнике Маркуса, — а его здесь одного оставим?

— Ну да, что с ним сделается? — удивился вопросу Альберт и, схватив Ульха под руку, прыгнул вниз со стены.

* * *

Первым, что я увидел, открыв глаза, был свет.

Приятный и теплый солнечный свет, голубое небо и проплывающие по нему воздушные облака. Разум бодр, тело легкое, нет ни боли, ни усталости, а вокруг щебечут невидимые птички.

Благодать.

Приподнявшись на локтях, я осмотрелся по сторонам, и убедился, что нет, это не красная зона.

— И вообще не реальность, — констатировал я, когда мне удалось силой мысли превратить облака в порхающие перевернутые горы, со снежных пиков которых посыпали мерцающие на солнце снежинки.

— Любопытная картинка, — раздался сзади женский голосок, и обернувшись, я увидел рыжеволосую девушку, которая своими босыми ножками ступала по траве и с улыбкой ловила ладошкой снежинки.

Камилла выглядела беззаботной, живой, а ее по-летнему короткое платье цвета солнца слегка колыхалось от теплого ветра.

— Не нравятся горы? — слегка залюбовавшись, поинтересовался я, чем привлек внимание по-детски любопытных и излучающих неподдельное счастье глаз.

— Очень нравятся, — мило улыбнулась Камилла, — жаль, что в таком виде их не бывает.

— Тут ты не права, — усмехнулся я, и кинул рыжеволосой образ из Портала с Драконами.

— Красиво… — прикрыв свои блестящие глазки, прошептала она и одним взмахом ладони превратила все снежинки вокруг в крошечных маленьких дракончиков, начавших медленно кружиться, словно падающая листва на ветру.

— Проникла в мой сон и можешь влиять на его структуру? Похоже, ты стала сильнее, — с легким восхищением в голосе произнес я.

— Или это ты стал слабее, — игриво улыбнулась Камилла.

— Думаешь? — поднял я бровь, и все маленькие дракончики вдруг замерли на месте и повернули почерневшие мордочки в сторону девушки, — это не так сложно проверить.

— Пожалуй, обойдемся без этого, — виновато улыбнулась рыжеволосая, и извинительно подняла ручки, — я пришла сюда не драться, Маркус. Я пришла сказать спасибо.

— Чем обязан такой чести? — прекрасно понимая, каких энергетических затрат стоит подобный фокус.

Вне Обители.

Сквозь красную зону.

Туда, куда даже Аргус добивает с трудом.

Да еще и обойдя, пусть и мягко, мои защитные барьеры.

Очень и очень «дорогое» спасибо получается. И очень демонстративное.

— Моя синхронизация с Ядром завершена, — решила не юлить и сказать прямо Камилла.

— Поздравляю, — совершенно искренне произнес я, — давно?

— Минуту назад, — как бы невзначай произнесла Камилла, медленно проходя мимо зависших вокруг крошечных и хрупких, словно бумажных, дракончиков, и ткнула одного по темному носику.

— Кто-то еще знает? — спросил я.

— Нет, ты первый, — качнула головой рыжеволосая и, приблизившись вплотную, поправила мне ворот рубашки и заглянула прямо в глаза с нечитаемой эмоцией.

— Звучит как признание в любви, — выдержав удивительно серьезный взгляд новоиспеченной Княгини Астрала, невозмутимо произнес я.

— А может, это оно и есть? — вызывающе сверкнули ее глазки, и она выжидающе замерла, но лишь на одну секунду, спустя которую отстранилась, и вернув беззаботную улыбку на румяное личико добавила, — шутка. Из Княгини и Князя двух разных стихий выйдет ужасная… разрушительная пара.

— С чего это вдруг? — немного заинтересовался я.

— А ты не знаешь? — невинно похлопала глазками Камилла, — Пакт Единства запрещает подобные союзы.

— Пакт Единства больше не работает, — напомнил я.

— Это да… но причина появления запрета никуда не делась, — покачала головой рыжеволосая, медленно расхаживая босыми ножками по влажной траве, — есть в мире один красноречивый и живой пример разрушительности такого союза… — невинно протянула она.

— Октавия, — догадался я.

— Бинго! — расплылась в лучезарной улыбке Камилла, — Князь и Княгиня в наше время это не просто титулы… это как заявление Аргусу о том, что именно ты главный скажем так… пользователь Стихии. Это привлекает его взор, фиксирует его на тебе… — продолжала говорить рыжеволосая и приподняла одну ладошку, на которой материализовалась фигурка Княгини Аглаи, — и когда человек с подобным вниманием Аргуса вступает в союз с сопоставимым по вниманию представителем другой Стихии, — подняла она вторую ладошку с фигуркой герцога Вильгельма Фон Грэйва и медленно приблизила их друг к другу, — получается нехорошо, — громко сомкнув ладони, заключила она, и выпустила вверх образ маленькой черноволосой девочки, одна часть которой пульсировала дымом смерти, а вторая мерцала астральными потоками.

— А став Княгиней ты стала знать больше, — покачал я головой, — в одну из наших первых встреч ты даже не знала о том, что одаренные с двумя источниками вообще существуют, а теперь называешь их кем… уродами?

— Доступ к данным Ядра творит чудеса, — не стала отрицать рыжеволосая, — столько информации… столько раскрытых тайн… столько древних секретов. Я за минуту узнала больше, чем за всю жизнь до этого. А ведь я была далеко не последней в иерархии Клана и лично обучалась у Аглаи. Но речь сейчас не об этом, — вздохнула она, — одаренные с двумя источниками не уроды, а угроза Единству, Маркус. И не извращенному культистами Единству, а самому настоящему. Тому, которое чтил и твой Орден Аргуса.

— Не припомню, чтобы благородные Князья в мое время следили за тем, от кого рождаются их бесконечные бастарды, — хмыкнул я.

— Князья и не следили, — согласилась Камилла, — но тогда и не они были сильнейшими пользователями своих Стихий. Ими были…

— Паладины, — сошла улыбка с моего лица.

— И у скольких из вас были дети? — с беззаботной улыбкой поинтересовалась Камилла, — не отвечай, я и так знаю ответ. Более того, знаю этих уникумов поименно, как и имена и судьбу их отпрысков. Кто… от кого… к кому… — осторожно произнесла она, и сделав пару шагов в сторону, спросила, — знаешь откуда эта информация в Ядре?

— Фрейя, — произнес я.

— В том числе, — подтвердила рыжеволосая, — она и все Княгини Астрала до нее следили за вами и передавали информацию Магистрам. Для повышения вашей эффективности, для помощи, для… контроля.

— Зачем ты говоришь мне об этом? — без улыбки спросил я.

— Не знаю… может, потому что могу, а может потому, что предпочитаю честность манипуляции. А если уж совсем честно, Маркус, я и сама еще не до конца все понимаю. Я Княгиней Астрала стала всего сколько… минут десять назад? — усмехнулась Камилла и, заложив ручки за спину, начала рассматривать мелких дракончиков, которые стали немного больше и чернее, чем раньше.

— Что бы сделали Магистры если бы Паладин захотел… — начал я.

— Ребенка от другого Паладина? — засмеялась Камилла, — учитывая, что среди вас была всего одна девушка… предотвратить это было несложно. Опережая твой вопрос, я не знаю, могла ли Афина иметь детей. Но если бы она только помыслила о том, чтобы завести их от другого Паладина… ее бы наверняка остановили.

— Как? — холодно спросил я.

— Я не знаю, — развела руки рыжеволосая, — но согласись, остановить одну девушку от подобного проще, чем если бы их было… например, пять.

— Хочешь сказать Паладинами осознанно взращивали именно мальчиков?

— Этого я тоже не знаю, — вздохнула Камилла, — в Ядре хранятся воспоминания только бывших Княгинь Астрала. Информацию о том, что творилась в головах Магистров, надо искать в другом месте. Но одно я знаю точно. Существование одаренных с двумя источниками реальная угроза человечеству. И у меня есть доказательство этим словам. В твоем времени был Паладин с двумя источниками, не так ли?

— Паладин Природы Янус, — подтвердил я, все еще не понимая, куда она ведет.

— Да, он, — кивнула рыжеволосая, после чего сделала небольшую паузу, и, слегка сощурившись, спросила, — как думаешь, Маркус, какой была его вторая Стихия? Не торопись отвечать, я дам тебе подсказку. Это единственная Стихия, у которой в твоем времени не было Паладина.

И еще до того, как я успел сказать еще хоть слово, сон вдруг схлопнулся, и я проснулся.

Глава 25

— Астрал, — прошептал я и открыл глаза.

Именно у этой Стихии в мое время не было Паладина. Причины тому назывались разные. Одни говорили, что астральные ведьмы сварили его в ритуальном костре, другие, что они, наоборот, его спрятали и никому не показывают из-за своей малочисленности и уязвимости, третьи же были уверены, что Паладином Астрала является Ядро Обители.

Какая из версия являлась правдой я тогда не разбирался, но факт оставался фактом, официально у Стихии Астрала своего Паладина не было.

Вздохнув, я поднялся на ноги сладко подтянулся, подставляя лицо приятному прохладному ветру.

Сначала я проснулся загруженным и напряженным, но сейчас, прокрутив все в голове еще раз, совершенно успокоился. Ведь чем больше я об этом всем думал, тем больше понимал, что-то, что в словах Камиллы казалось логичным, легко разбивалось простой логикой и фактами.

Настолько легко, что мне стало даже смешно. Это как в обычном сне, где пока спишь все происходящее кажется логичным, естественным и правильным, а вот когда просыпаешься, то понимаешь какой абсурд это был.

Тут, конечно, не совсем абсурд и зерно логики в словах Камиллы было, но… услышь я это не во сне, а наяву, то куда быстрее бы смог заметить явные дыры и неточности.

И заметив их сейчас, я даже прокрутил в голове наш с рыжеволосой разговор еще раз, чтобы убедиться, что мне это не приснилось. Да, приснилось конечно, но Камилла в этом сне была настоящая. Я отчетливо видел ее остаточный стихийный след.

Но почему тогда в ее словах столько логических дыр?

Вот например заявление Камиллы, где она называет всех одаренных с двумя источниками угрозой человечества, и приводит как пример кого?

Паладина Природы Януса!

Не куда более подходящих на эту роль поехавших лысых возвышенцев, а одного из сильнейших защитников человечества моего времени! Да, парнишка он был лицемерный, скрытный и немного двуличный, но в том, что он всецело был на стороне человечества, я не сомневаюсь ни на йоту.

Это очевидный факт.

Янус настолько одержимо любил людей и природу, что вывел и возвел в абсолют собственный Аспект Гармонии. Самый экологичный способ геноцидить тварей какой только можно себе представить. Ведь даже в чистом виде Аспект Гармонии просто физически не способен навредить ни природе, ни людям!

Чего не скажешь о других стихиях и портальных тварях, которых этот аспект аннигилировал только в путь.

Да блин, Янус был единственным Паладином, который мог прийти в захваченную тварями деревню, и не сдерживаясь, жахнуть по ней своим Посохом! Все твари сдохнут мгновенно. Вся Стихия кроме Природной выгорит оттуда и улетит обратно откуда пришла, а в деревне не пострадают ни фермеры, ни даже их драгоценный урожай. Смогут спокойно себе пойти картошку дальше собирать, которая, наоборот, начнет расти только лучше, а земля после такого воздействия будет сверхплодородной еще тысячу лет.

В общем, пример Януса в качестве врага человечества, мягко говоря, так себе. Если бы список таких одаренных и существовал, этот Паладин Природы бы был в нем одним из последних.

Эта вопиющая нестыковка большущая дыра в словах Камиллы, но главный вопрос тут даже не в этом.

Ведь если предположить, что рыжеволосая сказала правду, и вторым источником Паладина Януса правда был Астрал, становится понятно, почему тот всю жизнь его так одержимо и тщательно от всех скрывал.

И вот этот вот небольшой факт в корне меняет очень многое.

— Мужчина со Стихией Астрала, — произнес я в слух, и внутри что-то отозвалось.

Появилось ощущение, что я наконец нащупал внутри этого театра абсурда из «сна» что-то действительно важное.

А что, если Камилла именно это и хотела сказать на самом деле, а все что было до этого просто вынужденная подводка? Ведь даже в самом конце она не назвала вторую Стихию Януса прямо, а вместо этого дала подсказку. И это несмотря на то, что за каждую секунду нахождения в моем «сне» она очень дорого платила энергетически.

А что если предположить, что она просто и не могла сказать это прямо? Да, Камилла стала Княгиней Астрала, и старухи из Ядра уже не могут ей указывать, но что, если они могут сдерживать ее иначе?

От этих конспирологических рассуждений с утра пораньше у меня аж голова распухла, и вместо того, чтобы просто гадать, лучше сделать так, как я привык. Просто спросить прямо. Если не Камиллу, то хоть самого Януса. Благо есть зацепки, где искать последнего.

Приняв решение, я отбросил эти назойливые мысли в сторону и дышать сразу стало легче, а утро заиграло новыми красками.

Правда ненадолго, потому что вся легкость разбилась о громкое урчание в животе.

Ну да, как любил говорить старик Акс, «голод не тетка…»… правда как дальше было не помню.

Задумчиво потирая подбородок, я впервые нормально осмотрелся, и только сейчас заметил, что нахожусь не совсем там, где уснул. Нет, камней тут тоже было дофига, только вот они оказались сложены в стену, на которую я не помню, чтобы забирался.

Странно.

Лунатизмом я вроде не страдаю.

Лимит детективных рассуждений за это утро уже был превышен, поэтому я просто попытался найти взглядом того, у кого можно спросить.

Только вот никого рядом не оказалось.

— Ни еды. Ни ответов. Ни теплого солнышка, — вздохнул я и покосился на мрачное пасмурное небо, — так себе утро в отпуске, конечно. Даже кофе и того нету, — с досадой произнес я вслух и тут заметил, как мимо туч промелькнуло что-то маленькое и черное.

ХА-ХА, БЛОНДИН ТУПОЙ СОВСЕМ!

СКАЗАЛ ЖЕ БЫЛО РОВНО СЕМЬ!

Вместо приветствия заголосил попуг и, опустившись мне на плечо, вдруг хмуро нахохлился и завертел башкой, словно кого-то очень срочно искал.

— Семь? Кого было семь, приятель? — подавляя зевок, спросил я.

То ли из-за истощения, то ли из-за рыжеволосой гостьи внутри сна, выспаться толком не получилось, и, если бы не пустой желудок, точно завалился бы доспать еще пару часиков.

— Д-драконов! — словно это было очевидно, выпалил попуг, нервно постукивая коготком мне по плечу.

— А, вот зачем ты обратно к Порталу летал, — усмехнулся я, — ну тогда я тебя разочарую. Считая пленника, что тут был, — кивнул я на усыпанную инородной каменной крошкой вмятину, — из Портала их вылезло на одного больше.

— Так… д-драконов было ровно… восемь? — слегка задергался глаз у попуга.

— Получается так, — пожал я плечами.

— С-С-С-С-С-С-СУКА!!! — в сердцах выругался пернатый математик и, не оборачиваясь, улетел.

— Похоже, кто-то нервный и давно не убивал еретиков, — потер я задубевшие плечи, и потянулся к лежащей у изголовья спальника рваной куртке.

И только я приподнял свою куртку, как оттуда раздалось недовольное «Мрр-ря!», а из рукава высунулась заспанная моська.

— Ой, простите ваше пушистое сиятельство, — манерно покачал я головой и вернул куртку точно в такое же положение, в котором она находилась изначально.

Но недовольное кошачье ворчание это не прекратило. Около минуты Кот ворочался внутри куртки, после чего вышел оттуда заспанный и хмурый, фыркнул на меня осуждающим «Мрррях», намекая, что я все испортил, и нырнул дрыхнуть во Тьму.

А в момент, когда Кот приоткрыл проход, я отчетливо услышал оттуда гневное сопение Скальда, сточившего себе все зубы, пытаясь выбраться в ту брешь в битве с драконами.

Похоже, все мои фамильяры этим утром встали не с той ноги. Ну да, сложно чувствовать себя комфортно, когда весь наш общий энергетический баланс нарушен и хаотично крутится словно торнадо после недавней битвы на истощение.

— Раздраконил Тьму, получается, — констатировал я, и бросил взгляд на оценившего каламбур хихикнувшего маленького золотого дракончика, — ну хоть ты в порядке, Зубик, — протянул я руку и тот вдруг переменился в морде и недовольно пыхнул снопом искр.

Выглядело это не опаснее холостой зажигалки, но смысл я понял.

— Все-таки «Зубик» не нравится, да?

— Хпфрр-р, — рыкнул вернувшийся к размерам попугая мелкий дракоша.

Девяносто девять процентов его стихийной энергии находилась сейчас в откате, и она не начнет восстанавливаться пока дракоша не вернется в перстень. И судя по тому, что он этого не сделал раньше, и сейчас не собирается и демонстративно воротит недовольную морду, получить обещанное имя для него действительно важно.

— Ладно, — не стал я мучить бедолагу и подошел ближе, протянув на ладони орешек, последнее что осталось у меня из запасов еды.

Мой примирительный жест дракоша оценил, и, слегка оплевав орешек своими искрами, типа «обжарил», с гордой моськой его сожрал и продолжил призывно смотреть на меня.

— Полноценным свидетелем всей твоей битвы был только я, мне и придумывать? — улыбнулся я, переводя его взгляд, — ладно… — задумчиво постучал я пальцем по подбородку, — ну-у, твой залп по горе одиночки был неплох…

— ХРРР! — возмутился мелкий.

— Ладно, он был реально хорош! — согласился я, — без этого мой план бы не сработал, поэтому возьмем этот залп огнем по горе за главный твой подвиг и… хм… а ты знаешь, Зуб. кхм… мелкий, как звали Патриарха тех земель и создателя тех гор? Григор его звали, — после короткой паузы добавил я, — узнал, когда мы в него врезались. И знаешь, это забавное совпадение, ведь именно так звали последнего Паладина Земли. Взять себе такое имя весьма дерзко… вполне в духе Патриарха Драконов. И если учесть, что именно его ты своим вояжем по его владениям выбесил больше прочих… как насчет имени… ГОРИГОР!

— Пффф, — фыркнул и дернул моськой дракоша.

— Мало пафоса? — удивился я, — ла-а-адно, а как насчет ГОРИГОР ГОРИИХАТАР! — максимально грозным голосом выдал я, приправив частичкой Тьмы для антуражности.

Теперь мелкий не морщился и заинтересованно вытянул моську, облизываясь, как бы примеряя новое имя, после чего согласно подлетел ко мне, чихнул искрами на руку в знак согласия, и послушно залез в перстень восстанавливаться.

Ну хоть кто-то из моего зверинца теперь доволен.

С этой мыслью я еще раз осмотрелся и обшарил теневой карман в поисках еды, но тщетно. Ни крошки не осталось.

— А это что… — обнаружив блеск на краю стены, подошел я ближе.

И там, на пристегнутом к цепи гигантском стальном крюке для мяса висела гигантская же туша убитого мной у Портала Каменного Дракона.

— Ну да, шашлычок из тебя не пожаришь, — протянул я, и, глядя, как высотой со всю стену многотонная гигантская тварь упирается хвостом в землю внизу, потер затылок и добавил, — и что же мне с тобой делать?

* * *

Слепой щуплый старик сидел на стальном табурете и подбрасывал дрова в огромную печь.

Уютно потрескивал огонь, разнося тепло по просторному полупустому помещению.

Подкинув очередную полешку, старик подышал на задубевшие морщинистые ладони, и растерев их, поднес чуть ближе к огню. А в это время за его спиной уже больше часа шумно хлопотал худощавый высокий мужчина в костюме и белоснежных перчатках.

Бегая так быстро, что приходилось придерживать слетающий парик, странный мужчина совал свои усы в буквально каждый угол замка, а особенно серверной, в части которой они с терпеливым стариком сейчас находились.

— И это все, что осталось? — впервые за последний час подал голос Феликс, и подойдя ближе к печи, поднес к огню посиневшее лицо так близко, что чуть усы не подпалил.

— А ты что хотел, милок? — не поворачивая головы хмыкнул Пятый, — здесь тебе не там. Пока ваша шайка лейка в тылах на югах загорала, мы тут все с нуля отстраивали.

— Эй, мы вообще-то тоже там не загорали, знаешь ли! — возмутился Феликс, — ты хоть представляешь какой лакомый кусок для расхитителей место, известное как «Сокровищница Императора»⁈ На «Миротворец» годами нападали мародеры! Хоть на день перестанешь думать о защите, и считай проиграл! Один раз ошибешься, и вокруг окажутся сплошные враги! — выпалил усач в сердцах, а потом вдруг осознал, что сморозил и слегка осунулся, — извини, старый. Я не это имел в виду… То, что ты сохранил это место так глубоко в красной зоне настоящий подвиг…

— Я просто выполнял свой долг, — спокойно ответил старик, — после чего медленно поднял свою сморщенную как изюм голову в сторону высокого усача и, глядя на него слепыми глазами, тихо произнес, — а ты теперь должен выполнить свой.

— Д-да, конечно, — сглотнул ком в горле Феликс и отстранился на один шаг.

Этот щуплый на вид старик в тусклом свете огня выглядел реально жутко.

— И как прошел твой осмотр? Все совсем плохо? — вернув слепой взгляд на огонь, меланхолично спросил Пятый.

— Навскидку, я бы сказал, что восстановить работу «Последнего Оплота» невозможно, — осторожно заметил Феликс, — но для более точных расчетов мне нужен доступ к моему Дару и вычислительным ресурсам Миротворца, да по списку свежим взглядом пробежаться не помешает. Есть у меня пара идей как совместить несколько позиций, но надо протестировать, попробовать, проверить… — тараторил неожиданно для себя начав нервничать, обычно спокойный Феликс.

Это пустое мрачное место из металла и молчаливый старик странно на него действовали. А еще глушилки этой крепости мешали работе Предсказательного Дара Феликса, отчего он чувствовал себя особенно неуютно и уязвимо.

— Давай без этих твоих бла-бла-бла, милок, — покручивая в худых как веточки руках полешку, произнес Пятый, — сможешь или нет?

— Смогу! — осознав, что при обратном ответе его сюда больше не пустят, выпалил Феликс.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул старик, и медленно поднялся со своего табурета, — а теперь позволь тебя проводить.

— Проводить? Зачем? — удивился Феликс.

— Затем, что я тебе показал все и лавочка закрывается. Ты хоть представляешь, чего стоило протопить ради тебя всю крепость? Счет получишь позже, — проворчал Пятый, — Маркус попросил провести тебе экскурсию, я провел. А теперь ступай домой, милок. Не расходуй понапрасну чужое тепло и терпение.

— Но… я думал остаться на денек и осмотреть все еще разок свежим взглядом…

— Визуализируешь по памяти, — хмыкнул старик и недвусмысленно покрутил в руке трость с золотым набалдашником.

— Как-то это не очень гостеприимно… — пробурчал Феликс, при этом медленно пятясь назад.

— Сказал тот, чьи люди встретили Паладина с оружием в руках, — усмехнулся Пятый.

— Мы не знали кто он такой… — потупил взгляд Феликс, пытаясь подобрать в своей гениальной голове аргументы за то, чтобы провести здесь хоть на часок побольше, но его мысли вдруг прервал громкий стук.

Всю Крепость «Последнего Оплота» тряхнуло, сверху посыпалась стальная крошка, часть восточной стены смялась как гармошка и обрушилась, а перекрытия начали дрожать и с душераздирающим скрипом прогибаться.

— Эх, сегодня раньше начали, — покачал головой старик и одним взмахом трости восстановил все повреждения здания, словно ничего и не было.

Вжух и весь металл принял изначальную форму, а в особо слабых местах стал даже толще, чем раньше.

— Что начали… кто начали? — недоуменно завертел головой Феликс.

— Да местные соседи, — прокряхтел старик, зачем-то медленно ковыляя к стене, — прочухали, что здесь есть чем поживиться, и ломятся теперь также рьяно как триста лет назад, — со смешком добавил он и осуждающе покачал головой, — спать мешают.

И в этот момент Крепость опять тряхнуло и все стены жалобно затрещали.

Пусть Дар Феликса сейчас был сильно притуплен куполами подавителями, но от того, что его гениальный мозг не смог подкинуть ни единого варианта твари, которая бы была способна сотворить подобное, ему стало не по себе.

— А что тут за соседи? — осторожно спросил Феликс.

— Да разные, — отмахнулся старик, — всех не упомнишь. Бестиарий открой с третьего раздела и перечисляй. Не ошибешься.

— Стой… с третьего? — остановился на месте Феликс, понимая, что этот раздел посвящен тварям «A»-класса и выше.

Но старик его уже не услышал, так как голос усатого гения потонул в режущим слух металлическом скрежете, с которым раскрылась перед стариком трехметровым проходом стена. А секундой спустя там появился огромный металлический доспех, золотое сияние которого заставило Феликса поморщиться и отвести взгляд.

— ТЫ СОБРАЛСЯ ИДТИ ОДИН⁈ ЭТО ОПАСНО! — осознав, что происходит, закричал Феликс, сложив ладони в рупор.

— Для тебя, опасно, для меня нет. Триста лет справлялся и сегодня справлюсь, — не оборачиваясь, фыркнул старик и поковылял в открывшийся в груди трехметрового доспеха отсек.

— НАДО ЗАПРОСИТЬ ПОМОЩЬ! Я СООБЩУ МАРКУСУ… — глядя как ходуном от внешних атак ходит уже вся Крепость, не сдавался Феликс.

Однако сказав это, он понял, что ходуном Крепость пошла не из-за внешних атак, а из-за трехметрового доспеха, который поднялся во весь рост и гигантскими ручищами поправил чуть съехавший шлем.

— ЮЖНЫЙ ВЫХОД БЕЗОПАСЕН. САМ ВЫЙДЕШЬ ИЛИ МНЕ ТЕБЯ ЗА РУЧКУ ПРОВОДИТЬ? — проскрежетал тяжелый величественный голос, и перед дрожащим Феликсом склонился с вопросительным взглядом стальной гигант.

— С-сам выйду… — икнув, прошептал он.

— ВОТ И ХОРОШО! — кивнул золотой доспех и, хрустнув шеей, он направился к центральной лестнице, а стальные стены на его пути начали превращаться в широкие арки проходов, — ПОЙДУ УШИ ПАКОСТНИКАМ ПООТРЫВАЮ, А ТЫ ПОТОРОПИСЬ, СКОРО ВНУТРИ БУДЕТ ШУМНО.

— П-понял, — выпалил Феликс и осознав, что старику чтобы выйти наружу в таком виде нужно будет выключить подавитель и открыть купол, побежал к южной лестнице со всех ног.

Глава 26

Низкорослый волосатый дедок стоял на табурете за каменным столом и увлеченно работал. Загорелые накаченные руки опускались так быстро, что человеческий глаз с трудом бы смог уследить за этими движениями, а зажатый в руках небольшой молоточек и резак высекали невидимые обычному взгляду бурые энергетические искры.

Удар, удар, еще удар!

Быстро, мощно и в тоже время изящно, Карл орудовал присланным Маркусом в помощь инструментом, который ускорял работу по изучению каменной кожи Патриарха Циклопов в разы.

Резак словно живой, «считывал» намерение одаренного, а идущий с ним в комплекте молоточек, вплоть до миллионной процента дозировал нужную для идеальной обработки силу. Если ее не хватало, артефакт силу добавлял, а если с избытком, то наоборот снижал.

Работать этим уникальным инструментом было необычайно сложно, но в то же время, невероятно весело.

Таким измотанным, старый артефактор Карл раньше не чувствовал себя никогда в жизни. Но и таким счастливым тоже.

Взмах.

Удар.

Результат.

То, что в обычных условиях требовало тщательной обработки, длиною в целую неделю, сейчас происходило за один удар.

— Готово, — обтерев пот с морщинистого лба, прошептал низкорослый дедок и, бережно взяв каменную заготовку дрожащими руками, спрыгнул с высокого табурета.

После чего ловко перепрыгивая через разбросанный в творческом беспорядке различный мусор, подбежал к пристегнутому на стене каменному доспеху, часть нагрудника от которого он сейчас держал в руках.

Взобравшись на стоящий перед этой инсталляцией высокий табурет, Карл закусил губу от напряжения, и осторожно поместил идеально выточенный каменный элемент в пустую область по центру каменного нагрудника.

Элемент вошел туда как влитой. Словно последний кусочек паззла вошел, и пред взором артефактора предстал полноценный комплект самых необычных каменных доспехов какие только видел свет.

Внешне комплект выглядел как просто сточенная в форме доспеха кожа Патриарха Циклопов, но весь ее секрет крылся внутри. Ведь при создании использовалась не только кожа, а также вены, жилы, мышцы, спинной мозг и еще целый список частей тела поверженного гиганта.

Редчайщие ингредиенты общим числом в двадцать одну штуку служили цели максимально близко имитировать внутреннюю структуру кожи реального живого Циклопа и то, как эта кожа взаимодействует со всем телом.

Как иначе использовать полученное добро старый артефактор в сжатые сроки придумать не смог, поэтому просто разобрался в биологии редкой твари и попытался ее воспроизвести.

Взяв эту идею за основу, Карлу поставил цель создать из отдельных частей полностью синхронизированный друг с дружкой цельный доспех, носитель которого сможет применять все уникальные свойства Патриарха Циклопов, и прямо сейчас Карл поместил последний паззл и ждал.

Затаив дыхание старик стоял и молился всем богам, какие только приходили ему в голову.

Первые десять секунд ничего не происходило, и Карл уже начал судорожно анализировать, где допустил ошибку, но потом безжизненный каменный доспех вдруг начал покрываться бурым сиянием, которое словно паутиной вен раскинулась по нагруднику и потянулась вниз к поножам и сапогам… в стороны к наплечникам и наручам… вверх к шлему…

Не прошло и тридцати секунд, как все элементы соединились в единую энергетическую сеть, бурыми энергетическими нитями, а внешний слой камня изменил свою структуру и начал пульсировать словно живой.

— Ах… ах… АХРЕНЕТЬ!!! — не сдержавшись закричал Карл, и от радости с грохотом шлепнулся с табурета, но это его ничуть не смутило, и он продолжил прыгать по мастерской и вопить, — СРАБОТАЛО! СРАБОТАЛО! СРАБОТАЛО!!!

Бурое же сияние на доспехе начало постепенно утихать, и через минуту исчезло окончательно, но следы протоптанных паутинок энергетических «вен» на каменном доспехе остались.

Это означало что доспех работал! Работал! РАБОТАЛ!

Оставалось самое сложное.

Найти ему источник энергии.

В текущей конфигурации доспех будет тянуть энергию напрямую из того, кто его наденет, да так быстро, что даже Ратника Земли высосет за минуту.

Как минимум надо снизить потребление энергии, а как максимум найти «аккумулятор», который будет гонять энергию по «венам» доспеха.

Идей что бы это могло быть у Карла не было, и, решив, что утро вечера мудренее (хотя он понятия не имел какое сейчас на самом деле время суток), вымотанный, но счастливый артефактор уже собрался пойти немного поспать, как на его коммуникатор вдруг пришло сообщение.

К этому моменту Карл уже успел камнем рухнуть на кровать и закрыть глаза. Разлеплять их совершенно не хотелось, так как старик не спал уже много часов, отчего его голова буквально гудела от перенапряжения, но по какой-то причине Карл не поддался слабости и, приоткрыв один глаз, направил ленивый взгляд на дисплей коммуникатора.

А от увиденного, тело загорелого дедка подорвалось с кровати само собой, и твердо стоя на ногах, он сейчас жадно сверлил сообщение двумя широко распахнутыми глазами. Сон как ураганом смело, а казавшееся истощенным до изнеможения тело ощутило прилив необъяснимой бодрости.

Отправителем сообщения был Маркус, а внутри находилась темная фотография подвешенного на гигантский мясной крюк здоровенного существа, и короткая приписка в два слова, первым из которых было:

«Надо?»

Не раздумывая, Карл отправил утвердительный ответ с десятью восклицательными знаками, и тут же принялся собираться, даже не посмотрев, куда именно ведет приложенная к фотографии геолокация.

А посмотреть стоило.

Ведь вторым словом короткого сообщения было: «Самовывоз».

* * *

Я сидел у камина в комендантских покоях Форта-Каплан и, задумчиво поглядывая на огонь, пил горячий чай.

Слева колыхалась штора раскрытого балкона. Справа на журнальном столике лежала стопка с бумагами, а на руке мигал бесконечными входящими сообщениями дисплей коммуникатора.

Сделав глоток, я взял очередной листок из стопки, пробежался глазами и, смяв его в руке, швырнул в камин, смотря как красиво старая пожелтевшая бумага распадается на кусочки и сгорает в огне.

— Напомни, зачем я это делаю? — произнес я вслух, переходя к следующему листу.

— Потому что на них пометка «после прочтения сжечь»? — кинула вариант сидящая чуть поодаль Лекса.

Моя помощница расположилась на подлокотнике широкого дивана и, деловито закинув ногу на ногу, занималась первичной сортировкой документов, которые потом и попадали ко мне в стопку.

— Ты же сама эти пометки и ставишь, — напомнил я, и кинул в огонь очередной потрескавшийся от времени лист.

— Особенности оцифровки старых архивов «Миротворца», — пожала плечами Лекса, — сам сказал, что Марта попросила не оставлять бумажных следов. И, признаюсь, она права. Далеко не все из этого безопасно показывать посторонним.

— Тебя она тоже считает посторонней, — напомнил я тот факт, что документы были привезены двумя гвардейцами «Миротворца» напрямую мне в покои, и в обход внимания и мнения Лексы.

Ну, точнее Марта думала, что получилось в обход. По факту же Лекса прекрасно знала о документах, но уважая ее мнение, не притрагивалась к посылке, пока я не вернулся из Форта-Каплан.

— А ты как считаешь? Я посторонняя? — не поворачивая головы, якобы невзначай спросила моя помощница.

— Странный вопрос. Ты ведь здесь, — пожал я плечами и продолжил брать и предварительно фиксировать документы взглядом, с помощью нехитрой техники создавая в памяти «астральную копию» каждого.

Получалось не так быстро, как у Лексы, но особо важные документы так получали резервную копию, которой не было у моей помощницы. Лекса сама так решила, узнав, что Марта ей не доверяет.

Упрямая и гордая Лекса хотела и от резервных копий остальных менее важных документов отказаться, но это бы сильно усложнило решение вопроса по оформлению юридической собственности «Миротворца» Клану Теней, и мы пошли на некий компромисс.

Где важные, но не имеющие прямой юридической ценности документы останутся в виде сохраненных копий только у меня.

— Да, я-то здесь. Но ты разве не боишься… — вдруг чуть дрогнул голос Лексы, а ее светлый взгляд скользнул с документов на меня.

— Что ты своим присутствием сливаешь информацию своей новой Княгине? — невозмутимо спросил я, и как только наши глаза встретились, девушка вздрогнула, но не отвернулась, а я выдержал небольшую паузу и уверенно заявил, — нет, не боюсь. Я тебе доверяю.

— Спасибо за эти слова… — искренне выдала Лекса, — но тут вопрос не в доверии… Ты же не хуже меня понимаешь, Маркус, что при желании Княгиня Астрала может получить абсолютно любую информацию из астральной сети. А я об этом даже не узнаю.

— Во-первых, Камилла так мелочно не поступит, — покачал я головой и потянулся к наполовину пустой вазочке с печеньками.

— А во-вторых? — не сдержавшись, спросила Лекса через десять секунд моего молчаливого хруста печеньками.

— А во-вторых, не сможет, — отпив все еще горячий чай, произнес я и невозмутимо швырнул в огонь последнюю бумажку из стопки.

Услышав это, девушка машинально опустила руку к шее и скользнула пальчиками по подаренному мной ожерелью с камушками молочного цвета.

— Я все еще не уверена, что смогу это повторить, — сглотнула Лекса накативший ком в горле.

— И зря, — покачал я головой и, отставив пустую кружку из-под чая, посмотрел в светлые неуверенные глаза девушки и произнес, — на самом деле ты способна на гораздо большее.

Несколько секунд Лекса хлопала глазами, а потом вздохнула, и щелчком пальцев уничтожила все лишние бумажные следы, оставив только свой рабочий планшет, в который и уткнулась.

— Зона карты за вторым кольцом стен полностью затянулась, — вернувшись к актуальным делам, констатировала Лекса.

— Это хорошо, — кивнул я, и глянул на часы.

И шести часов не прошло. Быстро работает.

— Разве хорошо? — скептично хмыкнула Лекса, — Все закрытые Порталы глубже второго кольца открылись, стоило вам уйти, и судя по остаточным данным, они стали даже опаснее, чем были до этого.

— Очень хорошо, — повторил я, — ведь, это означает, что наш Аргус даже урезанный, способен думать. Способен без сторонней помощи анализировать ситуацию и понимать, где его ресурсы тратить полезно, а где их надо поберечь.

— Хочешь сказать Аргус сам ушел оттуда следом за вами и позволил Порталам открыться, чтобы не расходовать зря ресурсы и поберечь их? — сощурилась Лекса, — но для чего? Другие точки на картах не расширились, а частота обновления информации на них даже снизилась. С чего ты взял, что красная зона просто не раздавила его там силой?

— Интуиция.

— Интуиция… ладно, — вздохнула Лекса и сделав пару кликов на планшете, перешла к следующей теме, — Альберт доложил, что дракон успешно накормлен и закрыт.

— Накормлен? — поднял я бровь.

— Так написано, — пожала плечами Лекса, — чем кормили не уточняется. Запросил у тебя разрешения для Дениса на вылазку за стену.

— А что сказал сам Денис?

— Он уже в пути, — сверившись с планшетом, ответила Лекса, — полагаю люди Беса на местах подсуетились. Могу уточнить силой они его заставили или нет…

— Нет, не надо. Зная Денчика, это скорее он сам подсуетился, — вздохнул я.

— Остановить его? По моим данным они где-то около Форт-Хелла, перехватить не так сложно, — с готовностью подобралась Лекса, которая прекрасно знала какие ценные артефакты у нашего лекаря при себе, и крайне маловероятно, что этот безрассудный паренек не повез их с собой.

— Нет, не надо. Пусть едет, — поразмыслив пару секунд, ответил я, — выдели ему Кайман, чтобы добрался быстрее.

— А реликвии?

— Не забирай.

— Хорошо, — снова сделала несколько ловких манипуляций по планшету Лекса, после чего ее деловитый взгляд блеснул удивлением, — о! А вот это интересно… — протянула она.

И вместо ответа моя помощница молча переслала мне письмо, отправителем которого значился Федор.

— О как, — усмехнулся я ознакомившись с содержимым, после чего поднялся на ноги, и подойдя к задумчивой Лексе, протянул ей руку и произнес, — похоже планы на вечер меняются. Как насчет составить мне компанию?

— Ничего не имею против, — улыбнулась моя помощница, и мы направились к выходу, на едва уловимый в воздухе звук заходящего на посадку вертолета.

Глава 27

Добрались мы быстро. Федор отправил за нами целый боевой вертолет, коих теперь на вооружении Клана Теней находилось целых три.

Летели мы не долго, но в тоже время достаточно, чтобы обсудить с Лексой остальные актуальные вопросы. Особенно тот, который значился в письме и заставил нас в срочном порядке лететь в Долину.

Оказалось, что Федор на правах коменданта отправил с Денчиком Молота, и его терракотовую мини-армию из десяти оживших статуй. Всех, кто мог ходить и сражаться. Более того, с ними же ожидаемо уехали ВСЕ до единого люди Беса. Впрочем, их и так не держали, так как основные работы по прокладке тоннелей они закончили, но учитывая, что из-за наших учений, в Долине сейчас также отсутствовал Кедр и съехали Гекконы, оборона самой обширной территории Клана Теней стала, мягко говоря, уязвимой.

Да, есть Клювик, но он сейчас немного не в форме, и не может находиться одновременно везде, и поэтому вопрос кто остался на охране Долины и стал причиной нашего с Лексой интереса.

Вернее, причиной стал не сам вопрос, а ответ на него.

Ответ, который уже содержался в письме, и через Федора запросил со мной личную встречу.

В Долине встретили нас с почестями, и чуть ли не с красной ковровой дорожкой. Федор подготовил не только вертолет, но и фуршет, сопровождение, транспорт, цветы для Лексы, не рваный костюм для меня и далее по списку.

Подготовился комендант серьезно, и пока мы ехали вдоль улиц и палаток Долины, я не переставал удивляться. Люди радовались, развесили вокруг гирлянды, махали флагами, пели песни. И все это было так… уютно, что я приоткрыл окно и засмотрелся.

И картинка ничуть не менялась за все двадцать минут пути. В огнях, радостях и веселье сейчас утопала вся Долина Трех Холмов, а центральное здание «Завода», у которого мы остановились, украшали гигантские разноцветные гирлянды.

— Тут всегда… так? — спросила Лекса, с таким же удивлением выбираясь из остановившегося транспортника.

— Нет, видимо какой-то праздник, — предположил я.

— Не какой-то, а праздник Единства! — воскликнул встретивший нас с широкой улыбкой седовласый комендант.

Аккуратно побритая щетина, наглаженный костюм с галстуком, сверкающий довольством взгляд.

Похоже, Федор освоился в роли коменданта даже лучше, чем я думал.

— Вообще-то праздник Единства через месяц, — позволила себе заметить Лекса, — хотя признаю, тут все равно очень красиво.

— Это у вас горожан он через месяц… высокомерные аристократы влезли в историю и переписали дату к дню основания столицы и радуются, — беззлобно проворчал Федор, — но настоящий день Единства начался не в столице, и даже не здесь, — топнул он ногой по стылой земле, — он начался на месте, где люди впервые дали тварям отпор, и остановили их продвижение у Первого Кольца Стен! И одаренные на передовой это знают. Они чтят историю и… если честно я думал вы в курсе, раз именно сегодня в Империи решили объявить об успешной экспедиции, добравшейся до Второго Кольца Стен.

— Боюсь это простое совпадение, — слегка уязвленно отвела взгляд Лекса, спрятав глаза от Федора.

Редкое зрелище, когда кому-то удалось превзойти Лексу в информированности, да так легко, что она даже спорить не стала.

— Ну, и где там наши гости? — перевел я тему, чтобы разрядить обстановку, и взял чуть взгрустнувшую Лексу под руку.

— Вон там, — с готовностью указал Федор в сторону гудящей толпы, и мы направились прямиком туда.

* * *

С моего последнего посещения, полигон Долины изменился и приобрел черты открытого амфитеатра с трибунами, а также целой кучей уличных лавок самых разных направленностей, от ремонтных кузниц, до продажи сосисок в тесте.

— Хлеб и зрелища. Всегда работает, — пояснил Федор, и в этот момент мы дошли до края открытой «арены», где на заснеженном песке внизу сейчас бились в тренировочных поединках пять десятков одаренных, в которых я легко признал членов гарнизона «Миротворца».

Их стихийный ответ, броню и движения ни с чем не спутаешь.

Взращенные с самого детства для битв, одаренные приковывали взгляд, и каждое их отточенное до совершенства движение толпа зрителей встречала ликованием.

Но больше прочего меня удивило то, кто стоял во главе этой показательной тренировки и прилюдно гонял по арене толпу мужиков.

А вернее будет сказать «гоняла».

Хрупкая девушка по имени Тина уступала тренированным бойцам «Миротворца» и по физическим данным, и по стихийному ответу, и по опыту… даже ее коронный и отточенный до совершенства удар с правой не удивит ни одну из тех машин для убийства, которых эта хрупкая девушка сейчас гоняла по полигону как зеленых юнцов, с матерками и затрещинами.

— Я думала эти звери только Марту слушаются… — опередила и озвучила мои мысли Лекса.

— Я тоже так думал, — засмеялся Федор, — и поначалу попросил Марту приказать им слушаться, но Тина наотрез отказалась от помощи. Надо признать, девочка прирожденный командир. Мгновенно сориентировалась и нашла к строптивым новобранцам собственный подход.

— А как Кедр оценил такой… кхм… «подход»? — поинтересовался я, глядя как несмотря на легкий минус на улице, Тина была одета в спортивные леггинсы в пару размеров меньше нужного, и черный облегающий топ без бюстгалтера, рассмотреть все под которым можно без труда даже отсюда. Особенно когда она так интенсивно двигалась.

— Вот сейчас и узнаем, — выдал бодро шагающий Федор, а его веселый взгляд устремился на дальнюю часть полигона, где появился Кедр.

Обычно относящийся ко всему со спокойствием и ленцой, бывший безымянный сейчас выглядел совершенно иначе и больше напоминал Мрака. Впалая кожа, мешки под глазами и тихая ярость в глубоких глазах.

Появление Кедра на полигоне заметили все. Сложно было не заметить, так как все освещение разом стало на пару порядков тусклее, а Тени вокруг начали подергиваться словно живые.

Заметила появление Кедра и Тина, но не только не остановила тренировку, а наоборот, начала двигаться еще интенсивнее и более провокационно, чем раньше.

— Эй, ушлепки. Не знаю кто вы такие, но каждому кто не перестанет пялиться, я лично глаза выколю, — без всяких стеснений объявил Кедр, и направился в центр полигона, потирая покрывшиеся дымчатой Тенью ладони.

— Ну хоть с этим-то выскочкой можно смахнуться⁈ — раздалось где-то впереди смутно знакомым просящим голосом, и в этот момент мы дошли до центра отдельной трибуны, где на одном из двух удобных кресел сидела Марта и попивала какой-то коктейль.

А рядом с ней стоял и нервно переминался с ноги на ногу жилистый красноглазый мужик.

— С этим можно, — вместо Марты ответил Федор и хлопнул Глена по плечу.

— Ну наконец-то! — радостно просиял красноглазый и, кинув в нашу с Лексой сторону приветственный кивок, сиганул вниз прямо отсюда.

Федор же тактично кашлянул и подставил руку моей помощнице:

— Дама не против, если мы посмотрим поединок из второй ложи и оставим их наедине? — любезно поинтересовался он.

— Дама не против, — понятливо кивнула Лекса, и они вместе с Федором проследовали чуть дальше, а я опустился в свободное кресло рядом с Мартой.

А пока мы занимали свои места, под одобрительный гул толпы, Кедр принял вызов и схлестнулся в битве с Гленом.

— Интересная у тебя девочка, — после дежурных приветствий, произнесла Марта, глядя на полигон, — силой не блещет, но так легко нашла подход к моим охламонам, которые уважают только силу. Надо же додуматься спровоцировать их на пошлые мысли и использовать этот стыд для власти и контроля. Далеко пойдет.

— Согласен, она хороша, — кивнул я, глядя как искренне Тина наслаждается тем, как за ее честь сейчас яростно и искренне бьется Кедр.

Похоже, девушка устала ждать пока недалекий парень сделает первый шаг, и решила его «немного» подтолкнуть. Своеобразный способ добиться внимания от любимого, но кто я такой, чтобы осуждать.

Нечасто увидишь показательный поединок двух столь сильных и мотивированных на победу одаренных.

— Так что вас всех привело сюда? — взяв любезно подготовленную чашку кофе, поинтересовался я.

— Клятва Императору, — пожала плечами Марта, с наслаждением потягивая какой-то розовый коктейль.

Выглядело это забавно, учитывая внешний вид крепко сложенной мускулистой валькирии, рельеф мышц которой проступал сквозь толстую одежду.

— Клятва, да? — протянул я, — я думал она дана на защиту «Миротворца».

— Я тоже всю жизнь так думала… но после твоего появления пересмотрела приоритеты, — позволила себе легкую ухмылку Марта, — забавно, что первым это понял и вылетел из гнезда именно наш затворник Феликс. Как он кстати?

— В порядке, — продолжая наблюдать за разгорающимся поединком, ответил я, — отсыпается после экскурсии.

— Рада слышать, — искренне улыбнулась Марта, пристально, по-командирски, наблюдая за происходящим на полигоне.

На полигоне, где сейчас находились все пятьдесят ее людей. Все до единого боеспособного члена гарнизона «Миротворца» сейчас находились здесь, в сотнях километров от своего дома вместе со своим лидером.

Не удивительно, что Федор так легко отпустил все защитные силы Долины. Этих закаленных в бою терминаторов хрен убьешь. А учитывая, что они с пеленок учились сражаться и защищать свой дом, о безопасности Долины можно было не беспокоиться от слова совсем.

Да и после недавней резни, которую здесь в окрестностях устроил Клювик, сюда еще долго никто не сунется.

Говорят, там в одном нападении четверть всех оставшихся Спецов Империи полегло. А те, кто остались, теперь крепко задумаются, куда применять свои навыки убийства одаренных, и стоит ли их применять вообще.

К слову, отлично проявивший себя на учениях Илья как раз был из числа перевоспитанных бывших Спецов. Бывший профессиональный диверсант и наемник, а теперь один из героев Империи, чье имя сейчас крутили во всех новостях.

Ну, помимо имен прочих героев, кто добрался до Второго Кольца Стен.

Федор был прав. Об этом сейчас гудели все новостные каналы. Достижение людьми Второго Кольца являлось лучиком света в мрачных событиях последнего времени, и этот маленький шаг экспедиции за Второе Кольцо вселял в людей надежду.

То, что происходит сейчас в Долине, лишь частичка этого эффекта. Я уже получил официальные благодарности от части Князей, Таранова и даже Горемыки. Профессия Стража вновь потихоньку становилась престижной и начала ассоциироваться с «героями». С защитниками человечества, а не способом суицида или заработка.

И одна из причин, почему Федор ходил такой счастливый в том, что поток рекрутов в нашу Академию Стражей Долины утроился, а происходящее сейчас на арене было гениальным маркетинговым ходом, чтобы закрепить успех.

Воочию увидев, на что способны до этого никому не известные одаренные, поток рекрутов и желающих пойти в Стражи только увеличится.

Ведь ни Кедр, ни тем более Глен, не являются известными Стражами или Ратниками в Империи, но по силе они им как минимум им не уступают, что сейчас и демонстрируют оба одаренных в полной мере.

А учитывая, что несколькими минутами ранее, тут показывали мастер класс еще пятьдесят однотипно одетых и никому неизвестных одаренных невероятной силы, престиж нашей Академии переподготовки взлетит до небес.

Ведь каждый подумает, что их воспитали у нас.

— Хороший мальчик, отлично держится против Глена, даже жалко, что у него нет шансов, — прервала мои мысли все это время продолжающая пристально наблюдать за показательным поединком Марта, — ты его обучал?

— Немного, — кивнул я, — но я больше переживаю за твоего мальчика. Может тебе стоило его остановить? Проиграть два поединка подряд, — покачал я головой, — сильный будет удар по гордости лучшего бойца «Миротворца».

— Приятно, что ты переживаешь, но Глен не проиграет, — усмехнулась Марта, и в этот момент красноглазый до этого только обороняющийся, начал постепенно переходить в контратаку.

Оказавшись на чужой территории, Глен не стал ломиться напролом, а осторожничал, оценивал обстановку, противника, его возможности.

Сразу видно опытный капитан боевого крыла. Без осторожности высокоуровневые Порталы не закрыть, как этого не сделать и без выдающихся способностей, которые тот начал демонстрировать.

Один пропущенный удар. Второй, и вот уже Кедр не так вольготно себя чувствует и вынужден обороняться и пятиться, пока красноглазый противник яростно и неумолимо продолжает наращивать обороты.

Я видел, как тяжело парню. Видел, как Кедр напряжен и сосредоточен. Да и Тина уже не так беззаботно наблюдала за поединком, глядя как ее любимый пропускает все больше болезненных ударов.

И если каждый боец «Миротворца» — это закаленная в тысячах боев машина, то Глен это предводитель этих машин. Сразившись с ним на дуэли всего раз, я сполна смог оценить его потенциал.

— Не проиграет говоришь? Кто знает, кто знает, — тем не менее покачал я головой и выложил на столик между нами десятитысячную купюру, — ставлю на моего мальчика, — произнес я и указательным пальцем двинул купюру в сторону Марты.

— Принимаю, — ухмыльнулась женщина и положила поверх смятую в комок бумажку такого же номинала, после чего с интересом повернулась ко мне, — ты правда считаешь, что Глен слаб?

— Отнюдь. Парень реально силен, и я уверен, он многому сможет научить того же Кедра…

— Но? — почуяла Марта подвох.

— Но в текущих условиях Глен не способен сражаться в полную силу, — произнес я и вернулся к просмотру.

— Хочешь сказать он поддается⁈ — полезли на лоб седые брови воинственной женщины, — ох! Уверяю тебя, Маркус, это не так! Для Глена каждый бой важнее собственной жизни! Тем более, когда он знает, что я наблюдаю.

— И это одна из причин, почему он не может выложиться полностью, — улыбнулся я, — потому что ты смотришь. Сидишь в безопасности, в кресле, пьешь коктейль и смотришь. Потому что его товарищи рядом в такой же безопасности. Будь за спиной Глена их искалеченные тела, или ты с клинком у виска, может, он бы и не проиграл. А будь за его спиной «Миротворец», он бы точно не проиграл. Но… ничего из этого там нет. Разве что гордость. Но одной гордости недостаточно, чтобы победить Кедра на его земле.

— Хочешь сказать, что вдали от заставы мы ни на что не способны? — посмурнел голос Марты.

— Хочу сказать, что, если одаренный всю свою жизнь черпает силы из защиты, ему будет очень тяжело пойти в нападение, — констатировал я, и ровно в этот момент ситуация на полигоне кардинально изменилась.

Глава 28

«Стихийный Откат», или как его называют в этом времени, «Проклятие Стихии» — штука неприятная. Мягко говоря.

Это я по себе знаю.

Снижение связи с родной стихией — это крайне болезненный и тяжелый процесс для любого одаренного. Это как потерять часть себя. Например, лишиться пальца, уха или… руки. То, что уже стало частью тебя, вдруг просто исчезает, и как бы ты ни старался, ты уже не сможешь забыть свое нормальное состояние.

Да, человеческая психика штука гибкая, и ко всему можно адаптироваться, но чувство потери и пустоты не уйдет никогда.

В моем случае Связь с миром Тьмы упала по собственной воле и ради выживания, поэтому мной это воспринималось намного легче.

«Я связь снизил, я ее и верну».

Этой простой фразы, помноженной на уверенность в своих силах, хватило, чтобы пережить это абсолютно нормально.

Но мне это удалось потому, что я знаю, что такое Связь с родным миром Стихии. Потому что у меня есть Стихийная печать. Потому что меня, как любого члена Ордена, в раннем детстве обучили чувствовать эту связь вплоть до тысячной доли процента.

В любое время дня и ночи это могли спросить, и ты должен был знать.

Знать не для других, а для самого себя. Это помогало отслеживать рост. Помогало понимать, что усиливает связь, а что уменьшает, а главное, это помогало раз и навсегда понять, что рост твоей силы зависит только от тебя самого, и ни от чего больше.

Никакие ритуалы, клятвы и иные навязанные обществом или самими собой ограничения не несут для одаренного ничего хорошего.

И эту простую истину, которую каждому одаренному Ордена вдалбливали с самого детства, мир давно позабыл. Одаренные больше не знают, что такое Стихийная печать, а в росте силы опираются на то, что могут.

На традиции не снимать доспех… на стремлении вылечить весь мир любой ценой… на невозможности предать свой Род…

Табу у одаренных могут быть разными, но результат их нарушения един. Спад способностей к управлению собственной стихии, или если другими словами, снижение процента связи с родным миром вплоть до полной потери возможности использовать Стихию.

То, что я наблюдал сейчас, было лишь первыми симптомами. Легкой формой ужасного заболевания, но это было именно оно. И если ничего не сделать, оно может уничтожить тебя как снежный ком.

Осознавал это Глен или нет, но его связь со стихией была ниже, чем в нашу последнюю с ним встречу в «Миротворце». И чем больше красноглазый старался, пытаясь это игнорировать, тем ниже связь становилась.

Пока всего на несколько процентов, но симптом неприятный.

И если честно, это являлось одной из причин, по которой я тогда решил оставить весь гарнизон «Миротворца» дома. Несмотря на их силу. Несмотря на их преданность. Несмотря на то, что Клан Теней испытывал острую нехватку рук.

После того разговора с Денисом про табу для одаренных, я долго думал говорить ли местным про суть Проклятия Стихии.

Но в итоге решил, что в этом пока нет смысла.

Сформированным одаренным это уже никак не поможет. Тому, кто всю жизнь носил доспех и никогда его не снимал при посторонних, никак не поможет новость о том, что на самом деле это простое суеверие.

Слова о том, что это не более чем собственноручно созданная преграда никак не поможет, да и научить «чувствовать» свой процент Связи со Стихией безо всяких коммуникаторов не так просто, как может показаться.

Поэтому единственное, что я сделал, это прошерстил тогда методические пособия для молодняка и рекрутов, и внес в них некоторые изменения. Пока только внутри Клана Теней, но быстрого эффекта это все равно не даст.

Это скорее работа на будущие поколения одаренных, а вот что делать с поколением текущим, вопрос непростой.

Решаемый, но непростой.

Одинакового решения для всех одаренных нет, и каждый случай уникален, да и без моего вмешательства многие Кланы, аристократические Рода и так знали о своей «слабости», актуальных табу и научились с ними жить.

Поколениями опыта, методом проб и ошибок, вывели у одаренных правила и традиции.

Только вот у жителей «Миротворца» до этого никогда не было опыта сражений вне собственных стен. Они никогда не поднимали оружие по иным причинам. Именно стремление защиты «Миротворца» любой ценой сделало этих одаренных теми, кто они есть сейчас, и этот факт не изменить ни за день, ни за год, ни за десять.

Поединок Глена и Кедра закончился вничью.

Оба с ней не согласились и были готовы биться дальше, но учитывая их близкий уровень и физическое состояние, это переросло бы в битву насмерть. А смотреть как на глазах тысяч зрителей и Марты умирает ее лучший боец, не хотел ни я, ни Федор, который в итоге и остановил поединок.

Торжественно. С речью, с выходом в центр полигона и подъем рук обоих бойцов, как победителей. Обставил все красиво и так, что никто не понял.

Что-что, а работать на публику комендант умеет. Особенно когда эта публика уважает его даже больше, чем Имперского Наместника.

Многим «дядя Федя» тут как отец и большинство членов Долины для него действительно как семья.

Возвращаясь к поединку, это была идеальная ничья, но и я, и Марта понимали, что это случилось потому, что Глен не смог показать свой максимум. Растившая его с детства женщина прекрасно знала на что способен ее подопечный, и безо всяких «процентов» заметила спад способностей своего лучшего бойца.

Только вот в отличие от поколений Клановых одаренных, она понятия не имела что такое «Проклятие Стихии».

— Это ничего не меняет, Маркус, — когда главных бойцов увели с полигона, прошептала Марта тихо, но уверенно, — даже в ослабленном состоянии мои люди все равно остаются сильнейшей группой одаренных в Империи. Их навыки, опыт, уровень снаряжения и идеальная слаженность позволяла закрывать тысячи Порталов и уберегать «Миротворец» столетиями. Тебе нужна помощь, я знаю это! И мы не будем отсиживаться! Мы принесем пользу! Мы сможем побороть эту слабость…

— Слабость говоришь… — вздохнул я, — знаешь, Марта, а я ведь не говорил, что это слабость. Именно стремление защитить «Миротворец» сделало вас сильными. Это ваше прошлое. Это ваша суть. Это то, кто вы есть. Разве нужно пытаться побороть свою суть?

— Но что нам тогда делать… — растерянно хлопнула глазами Марта.

— Довериться мне, — спокойно произнес я и, забрав свою купюру со стола, и пододвинув вторую в сторону Марты, добавил, — сможешь это сделать?

— Да, — неохотно приняв обратно свою ставку, ответила Марта.

Она все еще считала, что Глен проиграл, но не стала спорить. А вместо этого смерила меня странным взглядом, после чего гордо подняла голову и, ударив себя в грудь, произнесла:

— Щит людей мы, щит — един!

— В бой ведет вас — Паладин. Помню, — вздохнул я, — это твой окончательный ответ? Пути назад не будет. Остаться здесь будет гораздо опаснее, чем вернуться в «Миротворец». Для тебя, для Глена, для всех.

— Я знаю, — кивнула Марта, — и именно поэтому мы никуда не уйдем, Маркус.

— Хорошо, я тебя услышал, — произнес я, и отряхнув руки, поднялся на ноги и отвернулся, готовясь уходить.

— Подожди, так что нам делать? — недоуменно спросила Марта.

— Сегодня отдыхать, праздник же, — улыбнулся я и, махнув рукой, направился на выход.

* * *

Остаток вечера мы провели в гуляниях. Федор запланировал масштабную культурную программу, которая накрыла собой всю Долину и близлежащие поселения, и грех было не воспользоваться таким случаем.

Мы с Лексой оторвались по полной. Попробовали местную еду и выпивку, поучаствовали в местных забавах, посетили уличные ярмарки и немножко помогли с запуском салюта.

Я усилением стихийных залпов, а Лекса астральными спецэффектами.

Но когда вечерние гуляния переросли в ночные, мы решили, что не стоит смущать простых людей своим аристократическим присутствием, и позволили им веселиться без надзора «начальства».

Тем более, что Федор дал нам ключ от построенных совсем недавно каменных бань. Прощальный подарок Беса.

Как я понял, мы тут стали первыми посетителями, а после праздника Федор собирается использовать это уникальное сооружение как способ мотивации для особо отличившихся.

Стихийный камень, подведенная из Портальных родников вода, целебные травы оттуда же. Пять просторных купелей, одна горячая и четыре холодных, три парилки, веники из иномирных деревьев.

Говорят, к этой постройке лично приложил руку Князь Воды, в благодарность за исцеление своей невесты, которое состоялось именно в Долине.

И сейчас я лежал в центральной открытой купели, единственной из пяти, что была наполнена постоянно подогреваемой горячей водой. Лежал и уперев голову в горячие камни, расслабленно смотрел в ночное небо.

Благодать.

— Думаешь, это хорошая идея? — нарушила тишину лежащая по правую руку от меня Лекса.

Девушка настолько расслабилась, что «отпустила» все свои проекции, и решила дать себе час полной информационной тишины. Отключиться от всего лишнего. От всех информационных сетей. Расслабиться. Хотя бы час пожить только здесь и сейчас.

В этом месте и этом моменте.

— Ты мне скажи, хорошая или нет, — беззаботным голосом протянул я.

Горячая купель после выматывающей вылазки и сна на камнях было сейчас именно то, что доктор прописал. Хотя, технически, я снова лежал на камнях.

— А ты меня послушаешься? — хмыкнула Лекса.

— Неа, — спокойно ответил я, — но я послушаю.

— Ладно, — вздохнула девушка и приподнялась так, чтобы попасть в поле моего зрения.

Освещаемые лишь луной, капли воды стекали по ее обнаженному телу, что теперь мне заслоняло треть небосвода.

Игнорировать это зрелище было невозможно, и я перевел взгляд со звездного неба на Лексу. Довольная тем, что привлекла мое внимание, девушка опустилась в воду напротив меня и, убедившись, что я смотрю ей в глаза и готов слушать, серьезно произнесла:

— Я считаю это слишком рискованно, Маркус. Объявить «Миротворец» своим сейчас… это как махнуть красной тряпкой перед быками. Реакция будет непредсказуемой. Я не уверена, что все Князья это так легко проглотят, не говоря уже о других… Зачем вообще это делать? Можно просто принять этих людей в ряды новобранцев…

— Марта проделала большой путь, — не отводя взгляда от Лексы, заговорил я, плавно проводя по горячей воде ладонью, — даже не представляю, как ей удалось убедить их выйти. Оставить свой дом. Своих детей. Оставить позади все, ради чего они поколениями жили раньше. Отбросить все и ступить в неизвестность. Пойти за человеком, которого они видели всего раз…

— Пойти за Паладином, — внесла ценное уточнение Лекса.

— Но покинуть «Миротворец», — покачал я ладонями на манер весов, — для них это не равноценные вещи, пусть они и пытаются убедить себя в обратном. По факту же они сейчас растеряны как дети. Лишившись опоры, как слепые котята пытаются найти опору на ощупь и блуждают. Они потеряны. Я видел это на полигоне. И Марта это в глубине души тоже понимала, раз привела их в Долину, а не сразу повела за стену. Она умная женщина. Почувствовала, что, лишившись опоры «Миротворца», им понадобится новая на замену, и привела их к Федору. Тому, кому доверяет. Привела их туда, где им смогут помочь адаптироваться, как сделал когда-то сам Федор. Ведь на их уровне, одаренный сражающийся не на полную силу, это мертвый одаренный. Ты понимаешь, о чем я?

— Да, — неохотно признала Лекса, — эти люди привыкли к одному уровню своей силы, и снижение даже на несколько процентов поставит их жизнь под угрозу внутри Порталов, где цена ошибки смерть.

— Именно, — кивнул я, — и подвергать такой опасности своих людей я не могу.

— Признавать «Миротворец» не менее опасно, Маркус. Его захотят другие. Никто не поверит, что это не сокровищница Императора. Подумают, что ты единолично загреб себе все богатства, и тогда все ополчатся на Клан Теней, и…. и… ИМЕННО ЭТОГО ТЫ И ДОБИВАЕШЬСЯ, — вдруг осознала Лекса и звонко засмеявшись, ударила себя по лбу, — блин! Как же я не поняла раньше! Ты хочешь сделать «Миротворец» частью Клана Теней, чтобы создать в головах Марты и ее людей твердую ассоциацию! Защита «Миротворца» равно защита Клана Теней! Хочешь, чтобы для них это было одно и тоже!

— Думаешь не сработает? — довольный тем, что не пришлось много объяснять, поинтересовался я.

— Вообще-то… это действительно может сработать… — под другим углом посмотрела Лекса на ситуацию, и подозрительно сощурившись, медленно, словно аллигатор на охоте, подплыла ко мне, глядя прямо в глаза, — слушай Маркус, — не отрывая взгляда, скользнула девушка пальцами по моей груди, — а все Паладины были… такие?

— Такие?

— Такие… как ты.

— Кто знает, — пожал я плечами, и притянул девушку к себе за талию.

И больше мы этой ночью о делах не разговаривали.

Глава 29

Утро началось с подписи бумажек и утверждения уже подготовленных моей помощницей приказов. Прежде чем во всеуслышание заявлять о том, что «Миротворец» отныне часть Клана Теней, нужно хотя бы минимально подготовиться.

И в первую очередь принять в ряды Клана Теней всех членов заставы. Начиная с Марты, Глена и Феликса, и заканчивая родившимся буквально вчера младенцем по имени Маркус. Узнать, что в мою честь назвали ребенка, было… странно. И приятно, чего скрывать.

В моей прошлой жизни люди считали это плохим знаком. Считали, что дети с именем Паладина Тьмы привлекут эту самую Тьму в их жизнь.

Под новобранцев мы создали внутри Клана специальное подразделение с весьма очевидным названием.

«Миротворец».

Главой встала Марта, заместителем Феликс, полевым командиром Глен. Остальных распределили на пять отрядов и временно квартировали в Долине. С самого рассвета они проходят инструктаж Федора, где он вдалбливает в их головы что можно и чего нельзя. Рассказывает, чем отличается жизнь в «Миротворца», от обычной и учит как жить эту жизнь.

Курс адаптации ускоренный, но весьма углубленный. Даже приглашенный лектор присутствует.

Антон Тернев, посланный Викторией на учения Ратник Природы, отлично показавший себя на учениях.

Парень приехал в Долину вместе с Кедром, и как выяснилось, сделал это по приказу своей Княгини. И для чего бы вы думали. Нет, не ради боевой подготовки, а ради обещанных Княгиней Природы уроков этикета.

Когда Вика говорила про это я подумал, что это шутка. Оказалось нет. Настолько не шутка, что вести их будет целый Ратник. Объяснять, как обращаться к людям, как вести себя за столом, как одеваться, говорить и вот это вот все.

Антон Тернев оказался старшим сыном одного из самых видных Родов Клана Природы и несмотря на должность Ратника и командира, умел обращаться с вилками и галстуками не хуже, чем с оружием. Настоящий универсал.

Его же Марта в ответ обучала тому, как защищать свою территорию, сама того не зная, выполняя нашу часть нашей с Викой шутливой «сделки». Когда я видел их полчаса назад в командирской, Марта как раз разбивала системы защиты Клана Природы в пух и прах. Прямолинейно и жестко, заставляя опытного Ратника стыдливо прятать взгляд и с красными ушами мяться как ребенок.

Но ничего. Я уверен, что парень отыграется на Марте, когда придет его черед обучать Марту и ребят правилам поведения в цивилизованном обществе.

По другим направлениям все шло гладко. Денчик удачно доехал до места и приступил к работе с пойманным драконом. Члены учений благополучно выписались из лазарета и направились по домам, включая иностранные делегации.

Восточники задержались подольше и отправились из Форта-Каплан домой только сегодня утром, а вот западная делегация по какой-то причине не выходила у меня из головы. И только обрабатывая финальные отчеты и собрав всю картинку воедино, я понял, что именно меня смущает. А вернее кто.

Ее сиятельство Герцогиня Вайлет Умбраль.

Еще по возвращении в Форт-Каплан, я удивился, что розоволосая меня не дождалась и вместе с пленниками и братом ушла домой через узловой Портал.

Поначалу я не придал этому значения, ведь у нее были причины на спешку.

Пережитое покушение. Раненный брат. Пленники.

Однако все изменил один конкретный отчет, который я сейчас держал в своих руках. Отчет от Лисы. Прошлые сутки безымянная провела за стеной, выполняя приказ Альберта разыскать пропавшую герцогиню. И говоря за стеной, я имею в виду именно Второе Кольцо Стен. Увидев это, я хотел вызвать Лису и сделать ей выговор за то, что полезла туда одна, но меня остановила причина.

Лиса пошла туда не из любопытства, не из упрямства, и не назло мне, который ее туда не взял с нами. Безымянную за Второе Кольцо Стен повел след Вайлет. И там же этот след вдруг оборвался. Намертво.

То есть мы знали, что герцогиня благополучно вернулась в Форт-Каплан, но каким именно путем она это сделала, как попала за стену, зачем это сделала, а главное, как оттуда вернулась, было непонятно.

Лиса потратила кучу времени, изучила все, что могла, но в итоге не смогла даже предположить, как розовая это сделала. После чего доложила об этой странности мне и попросила разрешения направиться прямиком к Вайлет и допросить ее с пристрастием.

Представив, как это будет выглядеть, я вздохнул и, закрыв отчет, отказал в просьбе. После чего поразмыслил несколько секунд и, велев никому об этом не рассказывать, поискать следы еще раз. На этот раз с помощью Кота.

Пушистый бездельник уже восстановился и скучал без работы, поэтому воспринял новое задание с энтузиазмом. Или он просто был рад встретиться с Лисой. Кто знает.

Так или иначе, Кот уже был за Вторым Кольцом стен, а его навыки ищейки куда выше, чем у одноименных порождений. Да и за Лисой присмотрит. Там сейчас небезопасно.

Это было последней актуальной задачей этого утра, поэтому отправив своего пушистого фамильяра в помощь Лисе, я нашел Лексу, и мы отправились в столицу.

* * *

В теневом квартале царила суета. Возбужденные жители выстраивались в ряды, перешептывались, и, щурясь от полуденного солнца смотрели в сторону входа.

Непривычно торжественная атмосфера сопровождалась витающей в воздухе помесью напряжения, волнения и предвкушения. Если бы кто-то несколько месяцев назад сказал, что теневой квартал будет принимать столь благородных гостей, его бы посчитали сумасшедшим, но сейчас список гостей не удивлял ни общественность, примкнувшую к телевизорам и окнам, ни репортеров, облепивших въезд в квартал, ни маленькую группу выстроившихся у парадной лестницы людей.

Первым стоял Колль, нервно потирая черный перстень, командир безымянных и главный безопасник Клана сейчас сменил свое боевое облачение на парадный костюм с галстуком. Под стать ожидаемым гостям оделись и его спутники.

Мрак в траурно-черной одежде и длинным пальто в пол. Распорядительница Ольга в красно-черном строгом платье. Сменивший по случаю белый халат на галстук-бабочку Глеб. Помимо них, перед центральным входом в особняк Квартала Теней выстроились по меньшей мере еще десять людей из верхушки, да и все жители квартала находились в этот час на улице.

— Едут! — шепнул кто-то из толпы, когда в темной арке въезда показался первый кортеж.

Бронированный лимузин с зелеными гербами Клана Природы, с сопровождением двух охранных машин покатил по узкой улице вдоль переглядывающейся и улыбающейся толпы.

Следом за ними на единственной улице Квартала Теней поочередно показался личный автомобиль Князя Воды, высоченный колесно-гусеничный вездеход Князя Металла, бронированный красный седан Клана Огня, и, единственный без сопровождения, двухместный белый спорткар.

Одной стройной вереницей кортежи пяти Великих Кланов их десяти прокатили по улице теневого квартала и остановились у центрального входа. Первым из транспорта вышел Князь Металла.

Шумно спрыгнув с высокой подножки вездехода, широкоплечий мужчина в цельнометаллическом доспехе сладко потянулся и покосился на часы.

— Ну и на кой-хрен мы приехали так рано? — басовито покачал он головой и уставился в сторону идущего в его сторону мужчины в деловом темно-синем кимоно.

— За пять минут до начала встречи это не рано, — меланхолично произнес Князь Воды, придерживая под руку красивую улыбчивую девушку с цветком лилии за правым ухом.

— Для запланированной заранее встречи может и не рано, — шмыгнул носом Князь Металла, — но для спонтанной пять минут это роскошь. К чему вообще такая срочность⁈

— Да, к чему срочность, господа? — подала голос девушка в алом платье, под руку с которой стоял с трудом сдерживающий восторг и сохраняющий серьезность мальчишка.

Подогнанный под размер детского пальчика массивный княжеский перстень выглядел с ним удивительно гармонично, как и оставшаяся за их спинами самая многочисленная группа гвардейцев.

— Расслабьтесь, парни, — прошел прямо сквозь толпу голубоглазый блондин в белом пиджаке и, положил руки на плечи двум самым хмурым огневикам, — здесь угрозы нет, мы все в гостях.

— Но ведь… — начал один, и почувствовал, как его плечо легонько прошибло предостерегающим током, — да, ваше сиятельство, мы поняли, — неохотно согласился огневик и сделал шаг назад.

Однако взгляд их не изменился, а руки ладони так и лежали на оружии.

— Прошу прощение за вмешательство, юный Князь, — развел руками Макс и встретил Артура извиняющимся кивком, — но ваше ребята вот-вот готовы полыхнуть, а пространство тут узкое.

— Прошу прощения, Князь, — осознав, что происходит, захлопал глазами Артур, после чего повернул свой строгий взгляд на толпу вывалившихся из машин гвардейцев огня и приказал, — вернитесь в машины.

— Но ваше сиятельство… — поднял самый крупный огневик палец.

— Не заставляй меня повторять, Калеб, — произнес мальчишка, в глазах которого вспыхнул огонь.

— Да, ваше сиятельство, будет исполнено ваше сиятельство! — отчеканил мужчина и оперативно убрал обратно толпу огневиков, отчего всем стало дышаться легче и свободнее.

— Ты так и не ответил на вопрос, Князь, — еще раз глянув на часы, громко напомнил Князь Металла, — на кой-черт ты созвал нас всех так рано?

К этому моменту к сгрудившейся на одном пятачке высокородным гостям добавились две девушки. Княгиня Природы в сопровождении своего верного гвардейца по имени Хребет, и не поспевшая за своим прытким супругом из-за длинной юбки, Диана.

— Без понятия, господа, — выдержав взгляды всех присутствующих, развел руками Князь Воды, — инициатор встречи не я.

— В каком смысле не ты⁈ — удивленно проскрежетал Князь Металла, — а кто же тогда?

— Полагаю, этот сделал тот же, кто и выбрал место для этого внеочередного Совета, — мило улыбнулась Виктория Луговская, и ее взгляд повернулся в сторону центральной лестницы, с которой к своей делегации спускался Маркус.

— Именно так, — подтвердил водник и, сверившись с часами, произнес, — идем, не будем заставлять нового председателя ждать на его первом Совете.

— Нового председателя? — опешил Князь Металла, — и как давно?

— Да вот уже час как, — спокойным голосом отозвался Князь Воды.

— И уже собрал срочный Совет? Ох не к добру это… — покачала головой Валерия Огнева, и скосив взгляд на неотрывно смотрящую на Маркуса зеленоглазую подругу, направилась следом за остальными по расстеленной специально для них черной ковровой дорожке.

≡=

Конец четырнадцатого тома.

Пятнадцатый том уже тут: https://author.today/work/511283

Друзья, не забываем поставить 💖 Лайк, если вдруг так случилось и книга вам понравилась:) Это придает автору сил работать дальше и больше!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Последний Паладин. Том 14

Content

Последний Паладин. Том 14

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Nota bene