Консорт ЕЁ

Консорт — 2

Глава 1

Темнота. Ощущение непонятной легкости в теле. Где-то вдали пробивается свет. Где я? Что со мной? Вопросы вихрем проносятся в голове, но ответа я на них не знаю. Или знаю, но не помню? Пытаюсь сконцентрировать взгляд на непонятном свете. От резкой вспышки нахлынувших воспоминаний зажмуриваюсь. Картинки предыдущего дня проносятся перед глазами с ужасающей скоростью. Я… умер? Осматриваюсь: лишь темнота и белый свет вдали. Всегда людям представлялся рай светом в конце туннеля. Откуда мы могли знать правду? Но это значит, что есть только один путь — вперед, на свет, к непонятному и неизведанному. Попытка приблизиться не увенчалась успехом. Закрываю глаза и мысленно пытаюсь приблизиться. Эффект такой же. Хотя нет, появился какой-то новый шум. Доносится со стороны света. Странно, по ощущениям, я не стал к нему ближе. Всматриваюсь в огонек, который начал делиться. Теперь он выглядит, как светящийся контур прямоугольника, только размытый. Пытаюсь протереть глаза рукой, но безуспешно. Тело не слушается. А есть ли у души тело? Астральное, например. Определенно, есть, я же смог закрыть глаза. Предпринял вторую попытку. Странные отголоски еще не чувствующегося тела намекнули, что двигаюсь в правильном направлении. Снова и снова продолжаю пытаться исполнить сие действие. К разуму начинает пробиваться ощущение тела, покалывание от затекания. Еще и еще, медленно, но без остановок.

— А-а-а-а, — еле слышно и вместо «ура», вырвалось из моего рта, когда я увидел темные разводы, которые являлись моими руками и устремлялись к моим глазам. А после взрыв боли по всему телу и голоса, слышимые гораздо лучше:

— Я должна его увидеть! Вы не понимаете! — голос был знакомым, но звучал так, будто говорили в пустое ведро, с некоторым непонятным эхом.

— Не положено. Да и эти две «овчарки» явно будут против.

— Но… НО!

— Никаких «но». Только по особому распоряжению.

— Ну, пожалуйста, — голос плавно переходил в стон, а затем, в плач, — мне надо…

— Девочка моя, я все понимаю, — голос был спокойным, по-матерински добрым, — но его не вернуть. Да и нельзя тебе его сейчас видеть. И не надо.

В ответ лишь жалобное завывание и всхлипы, видимо у кого-то началась истерика. Я же, протерев рукой глаза и кряхтя от боли, еще раз осмотрелся. Ничего нового: темнота и светящийся контур прямоугольника где-то в полуметре от моих ног. В попытках руками сдвинуть свое тело по направлению к свету, больно приложился головой и спиной, вызвав очередной взрыв боли. Приступ был минимум вдвое сильнее, чем предыдущий, так что не в силах сдерживаться, я сжался в позу эмбриона и тихо застонал.

— Твоего ж бать. Это… это… — чей-то голос начал заикаться.

— Из морозильной камеры, — хором ответили две девушки и воцарилась тишина.

Пока я пытался бороться с болью и хотя бы выровнять тело в исходное положение, послышались еле слышные приближающиеся шаги. Протяжный скрип открываемой дверцы и выдвигания стола был настолько противным, что вынудил меня зажмуриться, а яркий свет, который попытался ударить по глазам, был приглушен веками и принят более спокойно.

— Сережа, — со всхлипами и мольбой в голосе, кто-то прижался ко мне.

— Да-а-а, — хриплым голосом протянул я, отчего послышались два почти одновременных гулких удара.

— Отойди от него! Быстро! — закричала кадет Ольга, доставая пистолет и направляя на меня.

— Он жив, уберите оружие! — в ответ громко заявила Марина.

— Нет. Не может быть! Василиса Никитична констатировала смерть! Он… он… Он ЗОМБИ! — истошно вопя и нагнетая панику, орала Ольга.

— Не зомби я, — еле слышно проговорил я, — дайте воды попить, в горле пересохло.

Вдруг мой голодный желудок заурчал так, что кадета чуть не выстрелила в Марину, которая закрывала меня своим телом.

— Вызовите Василису Никитичну и принесите что-то из воды и еды. А я его пока обследую, — настойчивым голосом проговорила Марина, не терпя возражений, и повернулась ко мне лицом, подняв руки над моей головой.

— Уже. Одну я тебя с ним не оставлю, так что подождет еще десять минут, — не опуская пистолет, заявила Ольга.

— Тогда не отвлекайте. Лучше своей подруге помогите. И медсестре, — не поворачиваясь, порекомендовала лекарь.

Кадета, не опуская пистолета, кинулась к своей подруге, которая лежала на полу без сознания. Никитична появилась на пороге морга буквально через минуту, запыхавшаяся, но старательно не подающая виду, что она очень торопилась. Первым делом, она присела к медсестре, которая дежурила в морге и осталась без внимания. После она подошла к нам с Мариной:

— Ну, как он?

— Стабилен. Правда наджелудочковая экстрасистолия выбивается из нормы и нервная система сбоит, — отчиталась Марина.

— Не страшно, подлатаем. Как и глаз, в общем-то. А ты молодец, не испугалась, как некоторые, — взглядом указывая на медсестру, которая начала приходить в себя, но все еще лежала на полу.

— Ну… да, — покраснела она, — спасибо.

Я продолжал сидеть на ледяном столе, ожидая вердикта от Василисы Никитичны. Та же молча наблюдала за манипуляциями Марины, одобрительно кивая.

— А ауру проверить? Методика едина для всех, — напутствовала она.

— Так он же мужчина, зачем на это время тратить? — поинтересовалась лекарь.

— Для тебя, как для лекаря, не должно существовать разницы, мужчина он или женщина. Они должны быть все равны. И методичку не просто так написали, значит, были конкретные причины исследовать всех одинаково. Кстати, с Сергеем все интереснее, — и загадочно улыбнулась.

Марина молча начала новый круг движения руками, а брови ее поползли вверх. Буквально через секунду в затылке что-то кольнуло, от чего я зажмурился, а когда открыл глаз — удивился не меньше ее. Вокруг Василисы Никитичны и Марины был оранжевый ореол. Не веря своим глазам, перевел взгляд на кадета Ольгу, окруженную пурпурным ореолом, которая приводила в чувства Татьяну. У кадеты без сознания ореол был серым, почти бесцветным.

— Значит, не глючит, — заключил я.

— В смысле? Сергей, с тобой все хорошо? — поинтересовалась Никитична.

— Вижу всех в разных тонах, — признался я, отчего у нее ореол плавно изменился на пурпурно-желтый.

— Марина, обследуй еще раз голову. Проследи, насколько сильно сбоит нервная система, — и уже обращаясь ко мне, — цветовосприятие не должно искажаться. Скажи мне, какого цвета эта ручка, — и, достав из кармана желтую ручку, выставила ее перед моим целым глазом.

— Желтая. Цвета я вижу нормально. Просто… — голос ушел совсем.

— Сейчас, — сказала Марина и бросилась набирать в первый попавшийся стакан воду из крана, — попей, полегче станет.

— Что там с головой? — напомнила Василиса Никитична.

— А, да, все в норме. Вроде.

— Как в норме? Ты же говорила, что были сбои? — удивилась лекарь.

— Не все сигналы доходили до мозга, а некоторые воспринимались по два или три раза, хотя приходил один. Сейчас этого нет. Проверьте сами, — и отошла, уступая место рядом с моей головой Никитичне.

Та не раздумывая приблизилась и начала повторное исследование. Судя по удивлению, появившемуся на ее лице, и ставшей голубой ауре, она тоже чего-то не понимала.

— Разберемся, — пробубнила она и добавила, но уже громче, — Сергей, раз ты уже стабилен, обо всех остальных проблемах мы можем поговорить чуточку позже. Например, когда ты будешь находиться в палате. Морг не самое хорошее место для пациента, да и не самое теплое, — и немного поежилась.

Я лишь кивнул, в подтверждении слов, хотя мне было не зябко. При попытке принять вертикальное положение, ноги подкосились. Хорошо Марина успела среагировать и подхватить меня.

— Не торопись. Давай я привезу тележку-каталку и мы тебя отвезем.

— Я дойду, — уверенно ответил я.

— Дойдешь. Но не положено, — Марина говорила с улыбкой.

— Не положено живым из морга пешком выходить? — отшутился я.

— Точно. Давай не будем пугать людей. Пожалуйста.

Я лишь улыбнувшись, дождался, когда она привезет каталку и уселся на нее.

— Лучше ляг, — сказала Марина и накрыла меня простыней, как только я принял горизонтальное положение. Простынь была достаточно тонкой, чтобы видеть силуэты двух лекарей, которые везут меня по коридору. Никитична жестами что-то показывала Марине, а та лишь кивала в ответ.

— Сережа, отдохни. Тебе понадобиться много сил, — с этими словами Марина аккуратно погладила меня по плечу, отчего мои глаза начали самовольно закрываться.

— Но… — попытался возразить я и отключился.

Я приоткрыл глаза, зажмурился от яркого света, отвернув голову влево.

— Как твое самочувствие, Сергей? — поинтересовался знакомый голос.

— Все хорошо, — ответил я, предприняв попытку снова открыть глаза. В этот раз меня ожидал успех и удивление, так как Анны Викторовны на соседней кушетке уже не было.

— Только не дергайся, тебе еще пять минут капаться, — предупредила Василиса Никитична.

— Хорошо. А где Анна? — задал волнующий меня вопрос.

— Уехала в Дом, — и немного помедлив, добавила, — уже скоро должна вернуться.

— А можно в туалет?

— Можно, — и с этими словами подошла к моей кушетке и достала из под нее утку. Я скривился.

— А по нормальному?

— Не положено. Да и как ты с капельницей собрался куда-то идти?

— Я потерплю…

— Терпи, — усмехнулась она, — покажи мне свой глаз. Не печет? Не болит?

— Да нет вроде, -удивился я, не обратив внимания на нормальное зрение.

— Закрой левый глаз, — и положила одну руку мне на глаз, а вторую на висок. Тепло проникало под кожу, вызывая зуд.

— Я вернулась. Как он? — хлопнув дверью, поинтересовалась Анна Викторовна.

— Не шуми, — не открывая глаз и не отрываясь от работы, попросила Никитична.

— Пока займусь Марьей, — еле слышно произнесла Анна.

— А-ай, — жалобно протянула Марья.

— Потерпи немного, сейчас станет лучше.

Следующие несколько минут прошли в тишине.

— Открой глаза. Посмотри вверх. Посмотри вниз, — первой нарушила тишину Василиса Никитична, — вот и замечательно.

— Спасибо.

— Не за что, дорогой, мне было приятно, — и она дружелюбно улыбнулась.

Повернулся к Марье за ее оценкой, так как зеркало, как я был уверен, мне все равно не дадут. Вчера я видел ее укрытой простыней, сейчас же Анна Викторовна ее убрала, открыв мне жуткую картину: правая рука и обе ноги были в длинных шрамах, левая рука представляла собой один огромный синяк, стройное подтянутое тело было густо усеяно разной длины ранами, несколько из которых переходили в гнойные, а из левого бока торчали две пластиковые трубки. Меня просто парализовало от ужаса, что я даже не мог отвести взгляд. Увидев, куда я смотрю, Марья раскраснелась и быстро отвернулась. А я как будто почувствовал нахлынувшую на Марью грусть, она явно не хотела, чтобы я видел ее увечья. Почему-то стало стыдно, хоть и не увидел того, что она начала плакать. С трудом прикрыл глаза и заставил себя отвернуться, не зная, что в таком случае можно сказать. Разрядить обстановку попыталась Анна Викторовна:

— Не переживай, деточка. Через пару дней лечения восстановим тебя так, что сама себя не узнаешь.

— Я и сейчас себя не узнаю, — грустно протянула Марья.

— Бросай хандрить. Я понимаю, что после происшествия поводов радоваться не много, но и руки на себя накладывать не стоит.

— Угу, — всхлипы стали слышны теперь и мне.

— Извини, я не хотела, — оправдывалась Анна, — может, тебе с психологом поговорить?

— Спасибо, но нет.

— Я надеюсь, не из-за средств? Елизавета Егоровна все оплатит!

Марья молчала, продолжая плакать. Главный лекарь Дома продолжила:

— Хорошо, но если передумаешь… Тут или Дома, просто поставь меня в известность.

Я перевел взгляд на Анну Викторовну и вздернул брови. Она, заметив мое удивление, лишь беззвучно проговорила губами: «Потом».

— Кстати, Викторовна, у нас тут возник интересный спор. Я надеюсь, ты поможешь его разрешить? — лукавым голосом спросила Никитична.

— Если это в моих силах, — усмехнулась в ответ та.

— У Сергея проблемы с цветовосприятием. В начале, когда Марина его обследовала, она нашла сбои в нервной системе и я грешила на нее. Но после моего обследования сбоев не было. Либо кто-то из нас ошибся, либо с ним происходит что-то совсем непонятное.

— Сейчас я закончу с правой рукой и осмотрю его.

— Договорились. Я пока выйду, давно пора перекусить, — сказала Никитична и направилась к двери.

— Приятного аппетита, — сказала вдогонку Анна и добавила уже Марье, — подними руку и пошевели пальцами. Есть ли какие-нибудь неприятные ощущения?

— Нет, все хорошо, — ответила она, подняв и повертев рукой в разные стороны.

— Ну и замечательно. Теперь, Сергей, твоя очередь, — и направилась ко мне.

— Все было немного не так, как говорит Василиса Никитична. Но… Это сложно объяснить, — произнес я.

— Пока ты подбираешь слова, успею тебя осмотреть, — и начала водить руками у меня над головой.

— Только без посторонних, — едва слышно прошептал я и взглядом указал на кадет.

— Ольга, Татьяна, оставьте нас, пожалуйста, на пару минут.

— Не имеем права, — почти одновременно произнесли кадеты.

— Есть некоторые вещи, которые кроме врача и пациента никто не должен знать. Врачебная тайна называется. Подождите за дверью, — настаивала она.

— Но… — что возразить этому, кадета Ольга не нашла, по этому просто развернулась и вышла. Татьяна последовала за ней.

— Говори — серьезным тоном спросила Анна, как только кадеты покинули палату.

— У меня нет проблем с цветовосприятием. Просто в один момент я начал видеть ореолы вокруг людей. Цветные, — попытался как можно точнее сформулировать то, что видел.

— Хм… С нервной системой все в порядке. Ты хочешь сказать, что ты можешь видеть ауры? — с сомнением произнесла та.

— Я не уверен. Просто… Они цветные и они менялись.

— Сейчас ты их видишь? Какой ореол у меня?

— Сейчас нет. Как меня Марина заставила заснуть, так все и пропало, — с ноткой грусти в голосе, ответил я.

— А когда впервые увидел? — спросила Анна.

— В столовой. Когда меня убить пытались, — и поморщился от воспоминаний.

— Стресс. Странно… А впрочем, почему нет? Какая-то магия у тебя есть и мы оба это знаем, — когда она рассуждала, Марья смотрела на нас обоих, как на сумасшедших, — если ты смог вылечить Свету, возможно, ты лекарь? Просто очень странный. И мужчина…

— Вы ополоумели⁈ — нервы Марьи не выдержали.

— Не кричи, — спокойным тоном ответила Анна Викторовна, добавив уже мне, — Сереж, ты помнишь, что происходило тогда, когда ты восстанавливал позвоночник?

— Ничего, — попытался вспомнить я, — я просто видел ее стыд. Сильно ей тогда сочувствовал. Мы обнялись.

— А это интересно. Хотя не объясняет видение аур. Стресс не может создать или открыть магические потоки. Про травмы у меня сведений нет, но я думаю, что ситуация аналогичная. Давай попробуем снова «включить» твое зрение. Сконцентрируйся и пожелай это.

— Секунду, — и закрыл глаза для лучшей концентрации.

— И? — с нетерпением спросила она.

— Ничего, — с разочарованием ответил я, открыв глаза.

— Хм, — Анна на секунду задумалась, — а может ты из тяжелых?

— Чего? — удивился я.

— Ничего. Попробуй еще раз, только мысленно представь силу внутри себя, собери ее, притянув из рук и ног к голове.

— Хорошо, — и в очередной раз я закрыл глаза.

— Ого, — послышался удивленный голос Марьи, которая до сих пор считала нас безумными.

— Что? — я открыл глаза и замер. Мое тело было все покрыто уже знакомой серой дымкой. Марью окружал голубой ореол, а Анну Викторовну желто-зеленый.

— Офигеть, — тихо произнесла лекарь.

— Круто! — выкрикнул я, разулыбавшись, и моя дымка тут же развеялась.

— Странное ощущение, когда ты колдуешь, — произнесла Анна, — Марья, ты ничего не почувствовала?

— Я — нет, — еле выдавила из себя Марья, еще не до конца веря в происходящее.

— Сергей, ты все еще видишь наши ауры? Я чувствую магический поток, только слабее.

— Вижу, — подтвердил я, — у вас желто-зеленая, а у нее — голубая.

— Интересно, — протянула лекарь, — я вижу другие цвета. Вот и ответ, почему мы с аурами не разобрались до сих пор: разная магия — разные цвета.

— Анна Викто… — попытался позвать я, но язык отказался слушаться, а ноги подкосились, отчего я повалился на пол, как мешок с картошкой.

— Сергей! — Анна кинулась ко мне, а дверь в палату резко распахнулась и в проеме с оружием наготове появились Татьяна и Ольга.

Глава 2

Я лишь открывал рот в попытке хоть что-то сказать, но все безрезультатно.

— Василису Никитичну сюда! Быстро! — скомандовала лекарь и Ольга тут же выбежала, а Татьяна приблизилась к нам, не опуская оружия.

— Что с ним? — с подозрением поинтересовалась кадета.

— Я… не уверена, — поникшим голосом ответила лекарь.

Кое-как подняв руку, попытался указать себе на горло, Анна поняла все правильно, приложив руку на указанное место. Тепло начало разливаться от горла и выше, как тут же взрыв боли в груди заставил резко дернуться, а лицо исказила гримаса боли.

— Убери от него свои руки! — скомандовала Татьяна, целясь пистолетом в голову лекарю.

— Если я ему не помогу, будете сами объяснять Светлане Сергеевне, по какой причине вы препятствовали лечению умирающего пациента.

— Дождемся Василису Никитичну, — после коротких раздумий решила кадета.

— Х-х-х-х, — вместо слов смог выдавить я, пытаясь безуспешно вдохнуть.

— Делай, что должна, — зло бросила Анна, переведя одну руку мне на грудь.

Держась на грани сознания от недостатка кислорода, наблюдал, как Татьяна неуверенно переминается с ноги на ногу, не в силах решить, что ей предпринять. Боль стала утихать, воздух начал поступать в легкие, Анна Викторовна тяжело вздохнула.

— Что произошло⁈ — врываясь в палату и кинувшись к нам, начала расспрашивать Василиса Никитична, остановившись на полушаге в метре от наставленного на нее оружия. Кадета на шум среагировала мгновенно, не успев разобраться, кто так нагло вломился.

— Э-э-э-э, — протянула Никитична, опешившая от происходящего.

— Простите, нервы, — быстро оправдалась Татьяна, убирая оружие в хорошо замаскированную кобуру.

— Ты все интересное пропустила, — подавив в себе нервный смешок, сказала Анна и, взглянув на меня, добавила, — потом расскажу.

— Ладно, давай его уложим на кушетку, — но не успела она подойти, как Анна Викторовна легко меня переместила на кровать.

— Сергей, ты не против, если я одолжу твои часы? — Анна говорила почти шепотом.

Я лишь кивнул в ответ, не в силах говорить или лишний раз шевелиться. Она легко расстегнула застежку и положила часы себе в карман так, чтобы никто из присутствующих этого не видел.

— Есть одна идея, завтра я тебе их верну. А пока отдыхай, тебе понадобятся силы, — по-матерински добро изрекла Анна Викторовна.

— Туалет, — из последних сил выдавил из себя я.

— Дамы, давайте оставим нашего стеснительного пациента одного на пару минут, — доставая утку, заявила Никитична, — Ань, а ты — в ординаторскую. У меня есть к тебе несколько вопросов.

* * *

*2 часа спустя, вне стен больницы*

— Привет, — монотонно проговорила девушка, сидя на огромном и явно удобном кресле, — не ждала тебя сегодня.

— Здравствуй. Был по делам неподалеку, решил навестить. Давно не виделись, — мужчина говорил спокойно и уважительно.

— Ты выглядишь обеспокоенным, хоть и пытаешься от меня это скрыть. Ты с новостями от Елизаветы?

— Нет, матушка. Я хотел узнать, что за происшествие с детективой?

— И откуда ты все знаешь? — она улыбалась.

— Я, в конце концов, твой сын. Мне положено быть в курсе дел. Тем более, если эти дела касаются вверенного мне Дома.

— Как это мило, — голос был заботливым, как будто она общалась с маленьким неразумным дитя, — но не забивай себе голову этим случаем. Детектива нарушила мой приказ и понесет соответствующее наказание.

— Как скажешь, — со Светланой Сергеевной он никогда не спорил, — тогда возвращаюсь в Дом. К Сергею меня почему-то теперь не пускают, — с явным намеком небрежно бросил он.

— Как он? — голос пытался быть серьезным и безразличным.

— Все… хорошо, матушка, — Владислав отчего-то нервничал.

— Сомнения? — удивилась она.

— Опять творится бардак, — нервы у него сдали окончательно, так что он переходил на повышенный тон, — Никитична на вопросы не отвечает, отмахивается врачебной тайной! Кадеты рассказывают, что с ним все плохо и он был при смерти, а лекари скрывают правду. Анна Викторовна сказала, что все хорошо и нам не о чем беспокоиться. А в итоге к тебе направлены три жалобы и запрос. Кадет интересует, кому они подчиняются и просят запретить Анне Викторовне приближаться к больному. Василиса Никитична написала жалобу, что кадета направляла на нее табельное оружие, а…

— Уже читала, не продолжай. Я со всем разберусь. Ступай.

После этих слов Владислав подошел к императрице и крепко ее обнял. Она, одарив его поцелуем в лоб, немного отстранилась:

— И будь аккуратен. Рядом с Сергеем находиться становится просто опасно…

— Всенепременно, — улыбнулся он и вышел.

Несколько долгих минут она размышляла над словами сына, сидя в удобном кресле. Этот вроде бы обычный раб заинтересовал ее не на шутку. При этом, откуда он взялся, разузнать не удалось, как он попал на Торги — тоже. Абсолютная загадка, которая так и манила к себе.

— Докладывай, — в полной тишине ее голос звучал суровее обычного.

— Он был при смерти, по каким причинам — не известно. Анна скрывает, но, как мне показалось, нашла решение с его проклятием. В остальном — ваш сын был прав.

— Что выяснили по второй пострадавшей? Мариной, вроде.

— Марьей. С ней все печально и просто. Закончила учебное заведение хорошисткой, нареканий от преподавателей не было. Тихая послушная девушка, маг воздуха. Оказалась в больнице после аварии. В день нападения стала сиротой, — и тут неизвестная загрустила, вспоминая подробности отчета.

— Как⁈ — императрица даже привстала от удивления, подталкивая собеседницу продолжить доклад.

— Мать, отец и сестра пришли проведать ее в больницу, когда случилось нападение…

— Ужас какой, — прошептала Светлана Сергеевна, упав обратно на стул и прикрыв рот рукой.

— Да, — тяжело вздохнув, шпиона продолжила, — Елизавета Егоровна посчитала так же. За ее героизм и спасение Сергея она очень благодарна, поэтому предложила Марье жить у нее в Доме, оплатить любую академию на выбор, а после — работу. Если она пожелает, конечно. Ответа еще нет, но я думаю, что та согласится.

— Что с охраной? — немного придя в себя от хороших вестей и мысленно поставив плюсик Елизавете, поинтересовалась императрица.

— Как было приказано, установлена круглосуточно. Оба переведены в палату, защищенную извне от магии. Предприняты все меры для того, чтобы никто не узнал их местоположения.

— А что с нападавшими?

— На данный момент ничего узнать не удалось. Продолжаем расследовать. Их нет ни в одной базе…

Кто-то упорно пытается убить раба. Что мог сделать мужчина, чтобы заслужить смерть? Или, может, это ревность? Мысли о Сергее не давали покоя Светлане Сергеевне уже давно. Архимагов она отбросила сразу, те просто перекупили бы раба и убили тихо. Если бы сошли с ума, как и при ревности, нападали бы сами. А тут столько сил вложено, столько денег. И он в каждой ситуации умудряется выжить. Не всегда целым, но… Удачей назвать это тоже нельзя, слишком уж он везучий, получается.

— Я хочу встретиться с этим Сергеем, — задумчиво проговорила императрица, явно давно переставшая слушать доклад.

— Как прикажете, в любое время, — и с этими словами шпиона поклонилась.

— Нет, хочу в приятной обстановке. Сообщи, как он вернется в гарем.

— Есть, — и козырнула.

— Продолжай наблюдение и расследование. Иди.

— Есть, — повторила шпиона, а затем незаметно и тихо удалилась.

* * *

— Госпожа, есть новости! — голос был взволнованным.

— Говори, — Клавдия остановилась по среди своего небольшого сада.

— Анастасия нашла его. В больнице. Решила довести дело до конца! — с радостью в голосе сообщила Маруся.

— До конца… — повторила ее слова госпожа, — ты новости смотрела? Анастасия уже несколько часов на том свете, а Сергей все еще жив! — ее снова стала одолевать злость.

— Но, я думала… — Маруся не могла найти подходящих слов.

— Это какой-то кошмар, — Клавдия схватилась за голову и закрыла глаза.

— Госпожа, — подчиненная попыталась быстро сменить неприятную тему, — вам приглашение!

— Твоего ж бать! — зло выругалась госпожа, — ну почему все ТАК⁈

— Вы не поняли, — извиняющимся тоном проговорила Маруся, а потом добавила, — это приглашение на бал!

— Да, — тихо проговорила Клавдия, — я так и поняла… Если ты не в курсе, я специально уговаривала императрицу, чтобы бал состоялся в новом формате. Я должна была отправиться туда с Адамом! А все пошло прахом… это какой-то кошмар….

* * *

Не знаю, сколько времени я был в отключке, так как в палате всегда ярко горели потолочные лампы, однако проснулся не от того, что выспался, а от резкого холода, на запястье. От неожиданности дернулся, подняв руку и уперев ее во что-то мягкое.

— Сергей, ну не при посторонних же, — голос Анны был игривым.

Открыв глаза, обнаружил свою руку, упирающуюся в грудь лекаря и тихо хихикающую Марью. На моем запястье красовались часы, немного темнее, чем были мои, с непонятным блеском.

— Извините, — сказал я, убирая руку.

— Все хорошо. Мне почти понравилось, — подмигнула мне она, отчего я еще больше раскраснелся.

— Не хотел, — попытался оправдаться я, — это от неожиданности.

— Ты от неожиданности девушек за грудь хватаешь? — она ставила меня в еще более неловкое положение, — ладно, я все понимаю, успокойся. Твои часы мы немного доработали. Это немного сказалось на их цвете, но если учесть, что ты в основном носишь женскую военную одежду, это им не повредило. Так что постарайся их никогда не снимать. Ради твоего же здоровья.

— В смысле? — не до конца проснувшись, никак не мог уловить основную мысль улучшения.

— Теперь на них не только защита от заклинаний, но и, если мы все правильно рассчитали, защита от твоего проклятия, — обрадовала меня Анна.

— Так это же здорово! — вскрикнул я от счастья.

— Это еще не точно, — поспешила охладить мой пыл лекарь, — я же тебе уже говорила, что подобное в книгах не встречалось. Это… эм… Экспериментальное лечение твоего недуга.

— Все же лучше, чем ничего, — не теряя оптимизма, заявил я.

— Это да. Давай продолжать твое лечение, а то твой организм сильно пострадал после последних наших… экспериментов, — последнее слово она аккуратно выделила интонацией.

Я молча продолжал лежать и наблюдать за движениями рук над моей головой, плавно перемещающиеся к торсу. Глаза лекаря по мере движения расширялись все сильнее и сильнее.

— Сергей, ты знаешь, где находятся твои легкие? Имеешь представление, как они выглядят?

— Ну, — я задумался, — только в общих чертах. А что?

— У нас есть не более десяти минут, пока кадеты заняты. Давай проведем еще один эксперимент. Сконцентрируйся, как ты делал в прошлый раз, и представь свои легкие. Не забывай описывать все, что ты видишь, — и над моей грудью повисли две руки, ладонями вниз.

— Хорошо, — я закрыл глаза, впитывая всю силу из своего тела и концентрируя ее не в голове, как в прошлый раз, а в груди, мысленно представляя, как она перетекает в воображаемые легкие. В груди появилось легкое покалывание, затем сквозь кожу проявились два легких: левое было ярким, а правое — лишь наполовину. Остальная часть была блеклой, еле видимой. По мере перетекания энергии от конечностей к легкому, оно постепенно светлело, пока не засветилось так же ярко, как и остальная его часть.

— Это невероятно, — еле слышно произнесла Анна Викторовна, не отводя от меня своих рук.

— Все вышло, как вы и планировали? — с надеждой в голосе спросил я.

— Ты знаешь, даже лучше! — с восхищением произнесла она, — как ты себя чувствуешь?

— Вроде хорошо, — с сомнением произнес я, пытаясь сконцентрироваться на ощущениях, все ли хорошо и боясь очередного ухудшения состояния.

— Ты можешь исцелять сам себя. Это невероятно! — воскликнула она, — не лечить, как мы — лекари, а именно исцелять!

— Если вы опять про магические рубцы, то я их не вижу, соответственно не понимаю, о чем вы говорите…

— А это и не важно. Главное — я вижу разницу. Готов двигаться дальше? — она загадочно улыбнулась.

— Я за пару дней продвинулся больше, чем за всю жизнь. Конечно, готов! — легко согласился я.

— Тогда вставай, хватит валяться. Кажется, часы твои работают. Слабости нет? Головокружения?

— Все хорошо, — и помедлив, добавил, — вроде. По крайней мере, не так, как было до этого.

— Марья, нам нужна твоя помощь, — с улыбкой заявила Анна Викторовна.

Та недоверчиво взглянула в начале на лекаря, потом на меня.

— А можно на мне эксперименты не ставить? — с опаской спросила Марья.

— Можно, — сразу погрустнев, ответила Анна, — но так мы бы ускорили процесс. Да и нужно узнать предел его возможностей. Впервые сталкиваюсь с мужчиной-магом. Так что никому ни слова.

— А вдруг что-то пойдет не так? Вы же сами не знаете, на что он способен.

— Я здесь на случай, если что-нибудь пойдет не так. Но заставлять тебя я не буду, — и уже обращаясь ко мне, — Сереж, пока держи это в тайне. Вернемся в Дом, там найдем кого-нибудь, на ком ты сможешь потренироваться.

— Я и не собирался бегать и всем рассказывать. А что на счет Елизаветы Егоровны? От нее такое в тайне не утаишь.

— Да и Ольге Ивановне нужно рассказать, а то у нее к тебе осталась масса вопросов, — подумав, ответила Анна.

— Да, — протянул я, вспоминая ту строгую девушку с резкими чертами лица.

— Ладно, тогда ты пока отдыхай, а я займусь Марьей. Ей еще лечиться и лечиться, — и с этими словами она обошла меня, приблизившись к Марье и, откинув простынь, начала лечение. Водя руками над ее грудью и опускаясь ниже, заставляла пациентку вздрагивать время от времени, отчего по двум трубкам стекала коричневая и буро-красная жидкости. При этом гримаса боли на миг застывала на лице Марьи, но та усиленно сжимала губы, не произнося ни стона, ни всхлипа.

Мне же заняться было абсолютно нечем, и я начал продолжать эксперимент с самолечением. Вначале сконцентрировался и понаблюдал, как мое тело наполняется энергией. Оказалось, что больше всего ее скапливается в груди слева, в районе сердца. В конечностях же ее меньше всего, как дальше всего удаленные участки от груди. Однако обнаружил и некоторые участки тела, где энергия не собиралась вообще, а вместо нее были темные участки. И я поочередно, проплешину за проплешиной, наполнял светом эти участки, которые после непродолжительного приложения энергии к ним, так же начинали светиться. Каждый излеченный участок начинал зудеть, а кожа в том месте, казалось, горела огнем. Не отрываясь от практики и залечивая затемнение на правой стороне головы, интуитивно потянулся рукой, почесать исцеленное место. В палате повисла гробовая тишина, хоть я это и не сразу заметил.

— Что? — спросил я, отрыв глаза. В ответ в меня уперлись четыре почти не моргающих глаза.

— Офигеть, — с восхищением произнесла Марья.

— Невероятно, — на выдохе еле слышно сказала Анна Викторовна.

— Что? — повторил я вопрос, на который так и не получил ответа.

— Ну что? Все еще не готова на эксперименты над собой? — с легкой улыбкой задала вопрос лекарь, полностью игнорируя меня.

— Я… не знаю, — растерянность на лице Марьи ставила меня в тупик. Хотя я понимал, что ответа я уже ни от кого не добьюсь, задал в третий раз свой глупый вопрос. В этот момент в палату зашла кадета Ольга, так что все внимание переместилось на нее, заставив некоторых из нас выйти из ступора. Лекарь накинула простынь обратно и, приблизившись ко мне, прошептала на ухо:

— Я не знаю, как ты это сделал, но ты исцелил глубокий рубец на голове так, что теперь там вместо шрама небольшая залысина ровной кожи. Остальное потом, не при посторонних, — и заговорщически мне подмигнула, отчего настроение у меня улучшилось.

Глава 3

— А как же мое лечение? — удивилась Марья, когда Анна Викторовна направилась к выходу.

— Мне нужно поговорить с Василисой Никитичной. Я скоро вернусь и продолжу. А ты пока подумай над моим вопросом, — и подмигнула уже ей.

В ответ Марья перевела взгляд в начале на меня, а потом отвела в сторону. Мне показалось, что она загрустила, но чтобы знать наверняка, нужно было подтвердить свою догадку, так что я принялся дальше экспериментировать, но уже не с лечением, а со зрением. Хоть практика у меня и была, снова включить аура-видение удалось раза с четвертого. Ореол Марьи был иссиня-голубой, у кадеты — серый. Странности обнаружились, когда я перевел взгляд в угол палаты, где никого не было. Желто-голубое свечение висело в воздухе, а спустя пару секунд моего за ним наблюдения, сжалось с двух метров до метра.

— Все хорошо? — поинтересовалась Ольга, которая, как оказалось, уже некоторое время следила за мной.

— Нормально, — отмахнулся я, — просто задумался. Кадета тут же потеряла ко мне интерес, а я в недоумении продолжал коситься на этот непонятный угол, отключив аура-видение. Отвлекли от созерцания пустоты два вошедших лекаря.

— Как вы тут? — Василиса Никитична была в хорошем расположении духа.

— Все хорошо, — скромно произнесла Марья.

— Отлично, — с улыбкой ответил я.

— Это замечательно! Сергей, я должна тебя осмотреть, — и приблизившись ко мне, вопреки ожиданиям, начала рассматривать голову, — надо же. Впервые с таким сталкиваюсь. Ань, ты была права, — и начала водить руками над моим телом, ладонями вниз.

— Ну, стала бы я тебе врать. Вот только…

— Ольга, не могла бы ты принести мне капельницу с «коктейлем Брюзговой»? — а потом переведя взгляд с меня на Марью — а лучше две.

— Конечно, — легко согласилась кадета и вышла.

Как только дверь за выходящей захлопнулась, Никитична одним движением скинула с меня простыню и ахнула.

— Я глазам своим не верю. Ни следа! — еще раз проведя руками надо мной, изрекла Никитична.

— Что ты решила? — Анна Викторовна обращалась к Марье, — времени у нас мало.

— Я согласна, — уставившись на мое тело, проговорила Марья.

— Хорошо. Сергей, давай попробуем на другом пациенте твое исцеление, только, — она протянула мне простынь, — для лучшей концентрации тебя. Ну и нас, — она мило улыбнулась.

Поднявшись с кушетки, завязал простынь на поясе и приблизился к моей подопытной. Марья хоть и согласилась, в глазах читался страх, а руки немного дрожали.

— Я готов. Что мне нужно представлять?

— Давай начнем с малого, — Анна встала рядом, а Никитична обошла кушетку с другой стороны, чтобы никто не загораживал обзор, — попробуй начать с восстановления ноги. Там лишь синяки и шрамы, я думаю, ты справишься.

Закрыв глаза, начал концентрироваться и представлять передо мной ногу, без шрамов. Эффекта не было никакого. Решив, что дело в представляемой ноге, вспомнил, как она сидела на кушетке, когда мы пили чай. Тогда она была в коротких шортиках, которые давали хороший обзор ее красивых и стройных ножек. Вместо ожидаемого эффекта, появился другой, более пикантный, отчего моя простыня чуть ниже пояса начала движение в сторону кушетки. Пока этого никто не заметил, я быстро положил ее ногу и открыл глаза.

— Не получается, — с грустью в голосе ответил я.

— Странно. Ведь с собой получилось, — размышляла вслух Василиса Никитична.

— Ничего. Мы для того, чтобы лечить, учились семь лет в академии, а ты хочешь научиться за пять минут, — подбодрила меня Анна Викторовна.

— С собой получилось, — повторил я за Никитичной, — секунду!

Свои легкие я исцелял по наводке лекаря, а вот все тело сразу я восстанавливал сам! Снова аккуратно подняв ногу, я переключился на концентрацию магии во мне. Снова ощутив, как магия расположена по моему телу, медленно через руку направил ее в Марью, пытаясь не концентрироваться на месте. Постепенно мое тело начало тускнеть, а Марьи — разгораться. Послышался хохот.

— Марья, не дергайся, — предупредила Анна Викторовна.

— Не могу, очень щекотно, — сквозь смех, отозвалась та.

— Главное — ногой не дергай, — не открывая глаз, произнес я.

На миг потеряв концентрацию из-за разговоров, упустил свечение тела. Хорошо, что ногу не отпустил, так как зуд в пальцах подсказывал, что магия продолжает перетекать. Снова уловив движения магии по телу Марьи, непроизвольно открыл рот. Светилась лишь голова да несколько маленьких участков на руках и ногах. Больше восьмидесяти процентов тела было темным. Переведя взгляд на себя, заметил, что перестал тускнеть. Перетекание остановилось, но не я. Мне нужно было не только узнать, что не так, но и исцелить, поэтому усилием воли я начал насильно перегонять в нее магию. Все темные участки сразу начали наливаться светом, а я продолжил терять запасы магии. Сквозь веки начал пробиваться яркий свет, послышался крик.

— Как же жжет, — сквозь слезы прокричала Марья.

— Потерпи немного, — приложив руку ко лбу Марьи, Анна пыталась ее успокоить, — еще чуть-чуть. Ты сильная, справишься. А потом, когда все закончится, еще и сильно удивишься.

Я же, боясь потерять концентрацию, пытался отгородиться от посторонних звуков.

— Ань, ты уверена? Посмотри, она вся светится, — в голосе Василисы Никитичны слышались нотки волнения.

— Не уверена, но ты посмотри на шрамы! Они испаряются на глазах! Блин! — с этими словами она одним рывком выдернула трубки из левого бока Марьи, отчего та взвизгнула так, что я чуть не выпустил из рук ее ногу.

Секунд через тридцать мое тело погасло совсем, а ее свет стал равномерным. Всего за пару минут я вымотался так, как за день не уставал. Тяжело выдохнув, я отпустил ее и открыл глаза. Перед моим взором предстала полностью нагая Марья с прекрасным молодым телом, на котором теперь отсутствовали синяки и шрамы. Кое-где оставались кровавые разводы, но это никак не портило той красоты, которую я лицезрел.

— Сереж, ты молодец. Но некрасиво так пялиться, ты смущаешь девушку, — с этими словами Анна накинула на Марью простынь.

— Э-э-э-э, — осознавая, что так оно и было, протянул я, — прости.

— Ничего, — смущенно ответила Марья, — после того, что ты сделал…

На полуслове дверь с грохотом отворилась и к нам, пятясь, зашла Ольга, тянущая за собой две капельницы. Анна тем временем аккуратно меня оттеснила к моей кушетке и встала рядом, создавая вид, что они с Никитичной просто лечили Марью, а я не при чем.

— Спасибо, Ольга. Очень вовремя, — еле сдерживая улыбку, произнесла Никитична, — не могла бы ты еще оказать мне одну услугу?

Кадета лишь молча кивнула, хоть мне и показалось, что она не очень-то и рада помогать.

— Отведи Сергея в наш туалет, — и уже обращаясь ко мне, — в этом отделении нет туалета для пациентов, только утки. Обычно пациенты тут сами не ходят.

— Но у него же есть утка, — попыталась возразить кадета.

— Есть. А еще он — мужчина. И он нас стесняется. Ладно, сама провожу, — с этими словами она схватила меня за руку и потащила на выход.

— Я сама закончу, — вдогонку крикнула Анна, на что Никитична лишь молча кивнула.

Дальше она повела меня по пустому коридору. Двери, мимо которых мы проходили, не имели никаких опознавательных знаков или номеров, все однотипные. Завернув за угол, вошли в первую дверь слева. Это оказался маленький кабинет, в котором находились стол, пара стульев, диван и шкаф. Василиса жестом указала на стул, а сама направилась к шкафу. Я молча сел, уверенный, что сейчас не время и не место расспрашивать, для чего мы здесь. Из шкафа были извлечены электрический чайник на подставке, три кружки и сахарница. После того, как вода закипела, из шкафа перекочевала на стол еще и пиала с конфетами. Лекарь в две чашки сделала обычный чай, а в третью — какой-то личный сбор трав. Еще пару минут мы сидели в тишине, пока, наконец, дверь кабинета не распахнулась.

— Я уже здесь, — закрывая за собой дверь, промолвила Анна.

— Молодец. Мы тебя ждем. Чай почти остыл.

— Не могла уйти раньше. Проверила Марью — это невероятно!

— Не ори ты так, — начала возмущаться Василиса Никитична.

— Ой, — резко притихшим голосом ответила Анна, — я вся на эмоциях.

— Вижу. Но не разделяю твоего энтузиазма. Впервые сталкиваюсь с такой магией, с таким мужчиной. Что нам теперь делать? И хватит стоять в дверях, я же сказала, чай остывает. Давай присаживайся.

— А что не так? — удивилась Анна.

— А то, что его на всеобщее обозрение показывать нельзя. Если о нем узнают люди — это будет ужасно. Муженисты такой пикет развернут, что императрица может пострадать. Но и не сказать мы не можем… За такой короткий срок нереально даже двум профессиональным лекарям вылечить двоих пациентов. Я в растерянности, — немного грустно произнесла Василиса.

— Хм… Я об этом как-то не думала, — честно призналась Анна, — может, подержим их тут еще пару дней? Будем делать вид, что лечим, никто не поймет. Только…

— Сразу два вопроса: твоя госпожа знает о нем? Ты предлагаешь не рассказывать императрице?

— Эх, — лекарь Дома тяжело вздохнула, — у нас о его способностях многие знают. Он госпожу от пуль спас, выстроив перед собой щит. А на счет императрицы… Я думаю, стоит сказать.

— Хороший выбор. Я считаю так же. Ее сын же у вас живет? Может, лучше через него?

Я молча сидел и наблюдал диалог двух лекарей, попивая отвар ручного сбора. Он был недурным на вкус и придавал бодрости, так что лезть в их умозаключения я не стал.

— Сделаю. Что-то еще? — Анна уже допила свой чай.

— Нет. Продолжаем якобы лечить наших пациентов, предупреди Марью, чтобы тоже лишнего не говорила.

— После того, что случилось, я уверена, что не будет.

— Забирай Сергея, а я займусь отчетами. Как же надоела эта бюрократия…

— Не торопись, — с улыбкой ответила Анна Викторовна, — сейчас им капельницы поставлю, да приду тебе помогу.

— Буду рада, — быстро согласилась Никитична.

А дальше день пролетел достаточно быстро. Вначале нам поставили капельницы с коктейлем, после был обед и дневной сон. После пробуждения мы поужинали и до самой ночи разговаривали с Марьей, так как никого больше в палате не было.

* * *

Следующее утро началось с завтрака, а после Анна Викторовна забрала Марью на обследование — нужно было выяснить, долговечна ли моя магия или носит временный характер. Я же остался в палате один и откровенно скучал. Начал практиковаться в концентрации, что далось гораздо проще и быстрее, чем первые разы. Аура-видение включал и выключал, как по щелчку пальцев, что тоже радовало. Остался один нерешенный вопрос, которым я решил заняться:

— Кто ты? — спросил я, глядя в угол палаты, прямо на свечение. Оно с серого плавно перетекло в пурпурно-голубое. Я повторил свой вопрос, но теперь эффекта не было никакого. Я привстал, опоясав себя простыней, и начал приближаться к цветному ореолу. Ореол вначале сжался, как и первый раз, а затем начал медленно двигаться в сторону двери. Уже понимая, что в палате все это время был не один, я никуда не торопился. А вот у свечения возникли проблемы: добравшись до двери, которая в данный момент была закрыта, не было никакой возможности ее открыть, не выдав своего присутствия.

— Назови свое имя и я открою тебе дверь, — сделка была выгодна для обоих.

— София, — послышался тонкий голос спустя несколько секунд раздумий.

Моя непроизвольная улыбка заставила ореол полностью окраситься в пурпурный цвет, изгоняя всю голубизну. Я ускорил шаг, а невидимка медленно начала отходить от двери в противоположный угол. Открыв дверь, жестом указал на выход. В пурпурный цвет добавились зеленые переливы и он быстро прошмыгнул мимо меня в проем.

— Как мало я знаю о магии, — почему-то произнес это вслух.

— Очень. Обязательно говорить это в коридор? — с улыбкой спросила Василиса Никитична.

— Так вышло, — ушел от ответа я, — может, расскажете подробнее, пока никого нет?

— Если ты будешь спокойно лежать, а вопросы задашь позже. Не хочу отвлекаться во время обследования, вдруг что-то упущу.

— Договорились, — я бегом запрыгнул на кушетку и улегся.

— Похвальное рвение, — усмехнулась она, — что ты знаешь о магии?

— Знаю, — я закатил глаза, вспоминая, — что магия делится на четыре стихии. Читал про отношение цвета волос к присущей магии, про архимагов…

— Молодец, — она откровенно хохотала с моих ответов, — и где ты такие книжки нашел?

— У нас. В библиотеке, — недоумевая, с чего такая реакция на мои слова, ответил я.

— Эта книжка рассчитана на детей, лет до восьми, максимум. Когда у них еще нет представления о полноте мира, все делится на черное и белое, — начав обследование, она продолжила, — на самом деле мир не такой. Он всегда серый. Нет чистого добра, нет чистого зла, есть только наше отношение к происходящему действию и реакция из опыта. Так и с магиями — на самом деле их не четыре, а гораздо больше. Например, мы — лекари, — она отвлеклась от манипуляций руками и уставилась на меня, — к какой из четырех стихий ты нас относишь?

— А-а-а, — я задумался, ведь в книге они были уникумы, как и архимаги, — даже не знаю. Наверное, магия воды. Вода — источник жизни.

— Мы являемся магами жизни, — она снова вернулась к исследованию, — так же существуют и маги смерти.

Мои глаза округлились. Сразу предстал перед глазами огромный мужчина с синюшной кожей, одетый в черный балахон, с огромным скипетром и повелевающий армиями скелетов, зомби и прочей нечисти. Видимо, свои мысли я озвучил вслух, потому что по палате разнесся гогот:

— А-ха-ха-ха-ха! — Василиса Никитична чуть согнулась от смеха, закончив обследование, — я не могу!!! Ты как маленькое дитя. Маги смерти в большинстве своем — культурные и хорошие люди…

— Ага, с армиями зомби, пытающимися съесть человеческую плоть.

— Меньше телевизор смотри. А то снимают для вас, мужчин, всякий бред, а вы потом тени своей боитесь. Вон как побелел от страха.

— А что, такого быть не может⁈ — поинтересовался я, немного приходя в себя.

— Ну почему же, — перестав улыбаться, задумалась она, — но ты опять делишь мир на белое и черное. Среди магов смерти столько же хороших магов, как и среди других стихий. Видишь ли, людская злость, ненависть к остальным, не зависит от принадлежности к какой либо из Школ, хотя, конечно, некоторые склонности влияют на характер. Например, маги теней в большинстве — интроверты. Любят одиночество, затворничество.

— Понятно. А сколько всего Школ магии?

— На данный момент изучены восемь направлений магии: воздух, вода, земля, огонь, жизнь, смерть, тень и время.

— Время? — я оживился, — то есть, существуют маги, которые могут изменять время? Это же лучшая магия на свете!

— Перестань мыслить узко. Ты тоже оказался магом, так что эти знания тебе необходимы. Так что стань серьезным и думай рационально. Никто не может управлять временем, прыгать в прошлое и будущее. Было, конечно, несколько любопытных, которые пытались это сделать. Но, поверь, ничем хорошим для них это не закончилось.

— Тогда… в чем смысл магии времени? — я перестал улыбаться, разговор выходил весьма серьезный и полезный.

Глава 4

— Не во всем есть смысл. А вот польза большая. Ускоряя время на определенном земельном участке, зависящем от их силы, можно за сутки вырастить картофель или помидоры. А в бою, замедляя время, они могут наносить сокрушительные атаки и оставаться невредимыми.

— А архимаги? — этот вопрос меня интересовал давно, даже в книге о них было написано мельком.

— С ними все сложнее. У них есть способности к абсолютно любой магии. Есть такие, которые развивают все понемногу, есть те, кто углубились в одну из Школ и изучают только ее. Обучение у них проходит быстрее, они словно губки, впитывают магическую энергию и знания. Но таких девочек рождается крайне мало. Слава Богине… — последняя фраза была сказана почти шепотом.

— Так получается, они универсальны? Тогда почему хорошо, что их рождается мало?

— Универсальны, — она согласно кивнула, — но цена за такую силу слишком велика.

Было видно, что эта тема была ей неприятна, так что я молча лежал и ожидал продолжения.

— У некоторых мозг не выдерживает таких нагрузок. Они становятся неуправляемы, опасны для окружающих. А с их силой — это очень опасные враги, которых крайне тяжело усмирить.

Еще несколько минут я провел молча, переваривая информацию, пока дверь не открылась и не заглянула кадета Татьяна:

— Просили сопроводить, — пояснила она, пропуская Марью в палату, — и Анна Викторовна просила передать, что ждет вас в ординаторской.

— Уже иду, — отозвалась Никитична и почему-то подмигнула Марье.

Марья же, дождавшись, когда дверь закроется, направилась прямиком ко мне, едва я успел слезть с кровати.

— Сергей, — томно вздыхая, начала она свое «нападение», — как ты себя чувствуешь?

Напряжение в голосе давало понять, что не это она хотела сказать, но…

— Все хорошо. Твое самочувствие не ухудшилось?

— Все просто замечательно! Ты знаешь, — она приблизилась ко мне настолько, что я невольно сделал шаг назад, в сторону кушетки, на которой раньше лежала Анна Викторовна, — сегодня общалась с Елизаветой Егоровной. И получила от нее разрешение, — кокетливо сообщила мне она.

— Разрешение? — я не удивился, но нужно было уточнить. Все это время не забывал, что оставался всего лишь рабом.

— На право, — она зажала меня между собой и кушеткой, следующую фразу прошептав мне на ухо, — провести с тобой время.

Ее поведение было достаточно милым, а то, как она боялась сказать прямо, явно выдавало ее неопытность и стеснение в этом деле. Я притянул ее к себе, схватив за талию. Стройная девушка со вторым размером груди и выделяющейся талией не могла оставить любого мужчину равнодушным. Мое удивление наступило позже, когда я начал целовать ее губы. Сладкий поцелуй и ее раскрасневшееся лицо не могло объяснить того, что мое естество каменным стояком уперлось ей в живот. Я непонимающе перевел взгляд со своего пояса на нее, а она лишь улыбнулась:

— Я заранее договорилась с Анной Викторовной. Все готово и нас никто не побеспокоит, — сказала Марья, неловко скидывая простынь и еще сильнее краснея.

Я перевел руки с ее талии на спину, притянув левую грудь к своему рту, впился в сосок. Ее непродолжительное «ах» нарушило тишину в палате. Она хаотично начала водить руками по моей голове, то сильнее прижимая, то немного отпуская ее. Продолжая нежно покусывать, правую руку спустил к ее колену, ощущая ее желание, стекающее по ногам. Решив еще немного подразнить, я провел пальцами от внутренней стороны бедра и выше, достигая ее прекрасной розы. Она была настолько возбуждена, что лишь прикосновение вызвало продолжительный стон, сорванный на полуслове открывшейся дверью:

— Сергей, на выход, срочно!

Где-то вдали послышался взрыв и стены непроизвольно задрожали. Марья удивленно уставилась на кадету Ольгу, которая торопила меня покинуть палату. Я заслонил собой Марью, которая быстро подняла простыню и обвязала ее вокруг. Дальше оделся в кинутый мне кадетой стандартный комплект х/б белья. После схватил Марью за руку и направился к выходу. Боковым зрением уловил недовольную гримасу, которая выступила на лице Ольги, как только она осознала, что я иду не один. Выйдя из палаты, продолжая обеспокоенно озираться, кадета повела нас в левый коридор, все время ускоряя темп. Взрывы становились громче и ближе, мы не успевали убежать, так что, завернув за угол, вломились в первую попавшуюся на пути дверь. Кадета пропустила меня вперед, а сама замыкала колонну. Как только я с Марьей вошел внутрь, дверь захлопнулась за нашими спинами, а кадета, выхватив пистолет из кобуры, резким ударом по голове лишила сознания Марью, которая кулем повалилась на пол. Под ее головой началась растекаться красная лужа. Я развернулся и, увидев происходящее, крепко сжал кулаки, готовый броситься на Ольгу.

— Привет, зайчонок, — послышался из-за спины знакомый бас, — рада тебя видеть, — в голосе была явная издевка.

Я развернулся на сто восемьдесят градусов. Ноги налились свинцом, воздух перестал поступать в легкие, глаза отказывались моргать от ужаса. Этого не могло быть! Несколько человек утверждали, что она мертва. Погибла несколько дней назад. От осознания, что она жива и стоит прямо передо мной, бок охватила фантомная боль, а все остальное тело парализовало.

— А с ней ты зря так, — Анастасия обращалась к кадете, — она слабенькая, могла и убить.

— Да какая разница? — легко пожала плечами Ольга, — плата моя где?

— Секунду, — начальница охраны нажала какой-то символ на браслете и, спустя минуту ожидания, в комнату ворвалась Татьяна. Я и кадета развернулись в сторону шума, однако Ольга слишком медленно среагировала на выставленное оружие, дуло которого было направленно прямо ей в лоб. Раздался выстрел, содержание черепной коробки разлетелось по комнате, обильно покрывая меня. Желудок свело в спазме и я с огромным усилием удержал подкатывающий ком. Пока я боролся со своим организмом, Анастасия подошла ко мне и, заломив руки за спину, ловким движением одела оковы.

— Они восьмиточечные, так что даже не думай использовать свою силу, — и уже обращаясь к Татьяне, — хватай деваху и двигай за мной.

Схватив меня, Анастасия направилась дальше по коридору и, пройдя еще пару дверей, завернула в подсобку.

— Нам валить надо! — в панике закричала кадета, — а мы в подсобке отсиживаемся.

— Мы и уходим. Этот туннель специально для императрицы построили, на всякий случай, — и, нажав на несколько кирпичей в стене, отошла ближе к двери.

Стена почти бесшумно отъехала в сторону, обнажив зев темного прохода. Большой свод, чуть больше двух метров, со сталактитами, из-за которых приходилось постоянно пригибаться. Под ногами то и дело мелькали большие булыжники, заставляя смотреть больше под ноги, чем вперед. Анастасия включив достаточно мощный фонарь, вела нас вперед. После очередного поворота туннеля, оступился и больно приложился головой об землю — руки, как я не пытался на рефлексах выставить их перед собой, были за спиной. Во рту почувствовался вкус крови, отчего я непроизвольно выругался. За это моментально получил ногой по ребрам:

— Тише ты, — предупредила Анастасия, — а то оторву тебе что-нибудь, не слишком нужное.

Я моментально заткнулся и безуспешно попытался встать. Одним ловким движением начальница охраны Клавдии легко поставила меня на ноги и толкнула в направлении выхода, отчего я сделал несколько быстрых шагов и вновь рухнул наземь.

— М-да… До чего же мужики бесполезные пошли, даже сами идти не могут, — с этими словами она закинула меня на плечо так же, как сейчас Татьяна несла Марью.

По рукотворной пещере мы шли еще минут пять. На выходе уже стояла девушка, одетая в военную форму.

— Ну наконец-то! — воскликнула она.

— Маруся, заткнись и заводи машину, — огрызнулась Анастасия.

— Ага, — ответила неизвестная и направилась к белому тонированному джипу.

Пока обходила к водительскому сидению, открыла багажник, в который Татьяна уже закидывала Марью, так и не пришедшую в сознание.

Тем временем начальница охраны поставила меня рядом с машиной, а сама взяла с заднего сидения небольшую сумку и направилась к кадете.

— Все, как мы и договаривались. Здесь твоя с Ольгой доля, паспорт Чешской республики и ключи от автомобиля, что на больничной стоянке.

— Спасибо, было приятно иметь с тобой дело, — Татьяна с улыбкой взяла сумку левой рукой, а правую протянула для рукопожатия.

— Мне тоже, — ответила Анастасия и после рукопожатия, развернулась ко мне.

От ее ледяного взгляда непроизвольно поежился. Она сделала три быстрых шага и, нырнув в машину, вынырнула из нее, удерживая в руке второй пистолет. Звук выстрела разнесся по посадке, в которой мы сейчас находились. Безжизненное тело упало в траву, окропляя зелень красным цветом. Я уловил еле заметное движение травы, вопреки дуновению ветра, и переключился на аура-видение. Недалеко от тела кадеты стоял уже знакомый мне ореол, только сейчас цвет у него сменился на черно-алый. Выглядело завораживающе, но Анастасия этого не заметила и направилась за сумкой, которую Татьяна не выпустила из рук даже после смерти. Ореол сменил местоположение и резким ударом попытался вырубить начальницу охраны Клавдии.

— Беги! — голос звучал ниоткуда, но явно адресован был мне.

Выйдя из ступора, успел сделать только один шаг, когда на помощь Анастасии кинулась Маруся. Я же, с оковами, далеко не убегу. Да и Марью бросать тоже не хотелось, явно ей не светила долгая и счастливая жизнь, особенно после моей пропажи. Так что я кинулся на водителя сзади, пытаясь снести ее своей массой и фактором неожиданности. Вышло откровенно хреново: было такое чувство, будто я пытаюсь опрокинуть вкопанный бетонный столб. Анастасия тем временем вступила в схватку с невидимкой, используя свои кулаки. Со стороны это выглядело наверняка забавно, но с моим зрением я видел, что невидимке нехило достается. Маруся же, резко развернувшись от налетевшего меня, с огромной силой врезала ногой мне в живот так, что я отлетел на несколько метров. С ухмылкой на лице, она начала приближаться ко мне, а я пытался вдохнуть так необходимый организму кислород. Водитель зависла надо мной, не дойдя полшага, и занесла ногу для еще одного удара. В следующую секунду она улетела к ближайшему массивному дереву, хорошенько приложившись к нему спиной. Удар был такой силы, что тело оставило после себя кровавый след. Но Маруся не растерялась и, чуть мотнув головой и фокусируя взгляд куда-то мимо меня, кинулась к машине. Пришедшая в себя Марья, которую не связывали из-за того, что она была в отключке, уже стояла возле багажника. Сделав два шага, обходя машину и приближаясь ко мне спиной, еще раз вскинула руку вперед и водителя, так спешившего к нам, второй раз пригвоздило к дереву. Удар был вряд ли сильнее, чем первый, но на этот раз тело Маруси обмякло и повалилось вниз. Марья, развернувшись, начала искать взглядом Анастасию и, заметив ту, валяющуюся в траве без сознания, опустила руку. А затем резко схватилась за шею, скорчившись от боли.

— София, стой! Она помогла мне со второй, — резко выкрикнул я, так как после удара аура-видение выключилось.

— Никуда не уходите, помощь уже в пути, — произнесла невидимка.

— Спасибо, — ответила Марья, потирая раскрасневшуюся шею.

— Брось, это моя работа, — и София стала видимой.

Я считал, что удивить меня трудно, так как почти каждая девушка в этом мире выглядела сногсшибательно, но это было ошибкой. Ростом она была метр шестьдесят, маленькая грудь подчеркивала осиную талию, а хвостик русых волос придавал ей необычного очарования. Одета она была в обтягивающий темный костюм, на котором не было видно ни молний, ни швов. В общем, на вид маленькая и хрупкая девушка. Как она могла уложить громилу Анастасию — не представляю. Улыбнувшись мне и, бросив быстрый взгляд на Марью оценивая состояние той, она направилась к лежащей неподвижно Марусе и проговорила в правое запястье:

— Нападавших две. Обе обезврежены. Нужна скорая, — и кивнув чему-то своему, подошла к нам. Я время зря не терял, сосредоточился и восстановил поврежденное ребро, на котором образовался скол из-за удара Маруси.

— Опять тренируешься? — поинтересовалась София, заметив свечение под кожей, проступающее даже через рубаху.

— Нет, уже научился, — отпираться смысла не было, она видела наши тренировки и наверняка все поняла.

— Хорошо, — она подошла ко мне вплотную, плавно обнимая руками. Я смотрел ей прямо в глаза, ощущая через одежду тепло ее тела. Уловив мимолетную улыбку на ее лице, чуть не нагнулся для поцелуя. Она же, отпорхнув от меня на полшага, медленно крутила на пальце оковы.

— Вот и поддержка, — кивнула мне за спину, где в дали уже показались две машины скорой помощи.

Звук выстрела разнесся по посадке оглушительнее первого. Вздрогнув от неожиданности, успел отметить, что у Софии на правой руке образовалась царапина, которая едва кровоточила. Она же, не теряя времени, стала вновь невидимой и через мгновение голова Анастасии, которая сидела на траве, направив в нашу сторону пистолет, откинулась назад с жутким хрустом. Удар нашей защитницы вышел настолько сильным, что шейные позвонки начальницы охраны не выдержали.

— Сергей! Сергей! — как будто сквозь воду говорила Марья, удивленно выпучив глаза. Я лишь повернулся к ней, успокаивающе положив руки на плечи. Открыв рот, не смог сказать и слова, а зрение стало мутным. Что-то начало щекотать левый висок и я инстинктивно провел рукой, убирая источник раздражения. Алая кровь, обильно покрывающая мою руку, подсказала, что все очень плохо…

* * *

— Сергей! Очнись! Ну же! — голос по-прежнему звучал как-то отдаленно, но это была явно не Марья. Чуть приоткрыв глаза, увидел нависшую надо мной Анну Викторовну.

— Мне нужна твоя помощь. Только не отключайся! — голос ее был командным, но мягким.

— Я…постараюсь, — еле выдавил из себя я. В горле стоял ком, слова давались с трудом. Жутко разболелась голова и я снова потянулся рукой к месту боли, но лекарь жестко перехватила мою руку.

— Не надо этого сейчас делать. Лучше сконцентрируйся, нам нужно твое экстренное исцеление.

Несколько попыток сконцентрироваться не увенчались успехом, боль в голове нарастала с каждой попыткой и я начал тихонько постанывать. Болью отозвалось правое плечо. Голову повернуть сил не хватало, пришлось напрягать периферическое зрение. К моей руке был прижат синий тюбик, овальной формы, на торце которого была кнопка.

— Обезболивающее, — пояснила Анна Викторовна, — Сереж, попробуй еще раз.

— Ага, — отозвался я и закрыл глаза.

Боль стала утихать, в тишину ворвался шум деревьев, отдаленные голоса людей, звук не заглушенных скорых. Сквозь сжатые веки начал проступать контур моего тела, постепенно наливающийся светом. Что было на голове, мне не удалось рассмотреть, но мысленно направил поток света в голову.

— Я к этому никогда не привыкну, — немного ошеломленно проговорила Анна, — сам встать сможешь?

— Да, — хрипло ответил я.

— Держи, — она протянула мне бутылку с минеральной водой и, обращаясь к другой девушке в белом халате, — через минуту отъезжаем.

— Хорошо, нас уже ждут в приемной, — доложила та.

— Никакой больницы, — спокойно, но строго заявила Анна Викторовна.

— Но… — попыталась возразить собеседница.

— Мы возвращаемся к себе в Дом!

— А как же мужчина⁈ Ему срочно необходима медицинская помощь! — собеседница от негодования повышала голос.

— Помощь? — усмехнулся я, — это вряд ли. А вот от влажной салфетки не откажусь, — ответил, поднимаясь с земли и возвращая воду лекарю.

Отпавшая челюсть собеседницы означала конец споров и мы, быстро забравшись в ближайшую машину, отправились домой.

* * *

Глава 5

* * *

— Сережа! — от радостного крика Александры у меня заложило уши, — я так рада, что ты вернулся!

— Я тоже рад, — спокойно ответил я и крепко обнял мамочку.

— Может уже впустишь нас внутрь или так и будем на пороге стоять? — поинтересовалась Анна.

— Ой, не заметила тебя, — извиняющимся тоном сказала Саша, — привет, конечно, заходите, — и пропустила нас в гарем.

— Сергей, мы поговорим с тобой чуть позже, пока можешь быть свободен, — сказала лекарь и направилась в столовую, бросив через плечо, — Саша, у меня к тебе дело. Только Свету позови.

Мамочка, кивнув в ответ, направилась в зал. Я же пошел в спальню — утро было богатым на события, отдых бы не помешал.

Сегодня в спальне было многолюдно. В дальнем углу, где находился вход в спальню к мамочкам и моя кровать, собрались все мужчины гарема и, завистливо вздыхая, слушали рассказ о чьих-то сказочных похождениях.

Я приблизился к толпе, и крайние оглянувшись… и встретившись с моим взглядом, с испугом начали расступаться. Я же разрезая толпу как нож масло, неторопливо направился к её центру.

— Генерала, ты так говоришь лишь потому, что я красавец, но могу ли я верить твоим словам⁈ Может, ты просто хочешь затащить меня в постель?!!.. — вещал неизвестный смазливый мужик, лежа на моей кровати. При этом он что-то жевал, от чего рассказ звучал с чавканьем, что сильно резало слух.

— А она что⁈.. — с придыханием спросил кто-то из толпы.

— Вот, — ответил он, и демонстративно поднял левую руку. Запястье украшал золотой браслет, украшенный мелкими драгоценными камнями, а на лицевой стороне красовалось большое рубиновое сердце.

— Как это романтично!!!.. — воскликнул еще один из толпы.

— Вот это любовь… — добавил третий томно.

— А ты что⁈.. — поинтересовался продолжением первый.

Но узнать им это прямо сейчас, было не суждено.

— Пошел вон с моей кровати, — жестко сказал я и вся толпа разом затихла.

Он демонстративно долго разворачивался ко мне и грубо бросил, вставая:

— Это кто тут свой рот открыл⁈ Ты хоть представляешь, кто я такой и кто за мной ухаживал?!!

— Будет медсестра, если еще раз увижу на своей кровати.

— Ах, так это ты под бабу косишь⁈ — он хищно улыбнулся, не переставая что-то жевать и встав напротив, произнес сыпанув тёмными крошками, — тут теперь все мое!!! Так что вали, пока я тебе глаза не выцарапал!..

Высокий, чуть выше меня, длинные черные волосы заплетены в косу, телосложение плотное, но не толстый. Возможно, он не просто хорохорился, а действительно серьезный противник. Его коварная физиономия просто просила удара, отчего мой кулак непроизвольно сжался. Ощутив напряжение между нами, остальные гаремные боязливо отступили на несколько шагов назад.

Не известно зачем… Взяв себя в руки, я прошел мимо него к уже освободившейся кровати. Наверное потому, что хотелось просто упасть и заснуть.

— А что на тебе надето? Выписали из дурдома, а вот вылечить забыли⁈ — ехидно добавил он, открыто идя на конфликт.

И, видя, что я его полностью игнорирую, вероятно решив что уже морально победил и я его так боюсь, в конце издевательски бросил:

— Слышь, шалава из публичного дома, я к тебе обращаюсь⁈

Его слова меня не цепляли, но после последней фразы, видимо, решив закрепить свой авторитет, он решился на крайний шаг.

И… Я почувствовал влагу на голове.

Дотянувшись пальцами до затылка, убрал с него серо-коричневые, мелко порезанные, жеваные листья.

Нет, чувак, ты реально офигел!

Развернувшись, я резким ударом кулака заставил его нос захрустеть. Все вышло настолько неожиданно, что все затихли, а обидчик, упав на пятую точку, смотрел удивленными глазами на меня, пока его поломанный нос заливал кровью его желтую рубаху, зеленые штаны и пол. Осознание произошедшего, как и боль, пришли спустя еще несколько секунд и спальню заполонил слезливый вой.

— Что здесь происходит⁈ — Александра стояла в проеме, а ей через плечо заглядывала лекарь.

Мужики расступились, открывая картину произошедшего. Максим мне хищно улыбнулся своими отвратительными желто-коричневыми зубами, а затем резко заорал, тыча в меня пальцем.

— А-а-а-а, помогите! — из его глаз сразу начали ручьем течь слезы, — он, он… он напал на меня!!!

Лекарь, увидев потерпевшего в крови, быстро кинулась к нему, но была молча остановлена мамочкой.

— Прямо так и напал? — наигранно испуганно спросила Александра.

— Да!.. — не переставая рыдать, заорал он, — ему не место среди нормальных мужчин! Он дикое животное!! Его нужно в клетку посадить!!!

Саша перевела взгляд на меня и, заметив, как я остатки плевка убираю с затылка, снова обратилась к Максиму:

— Я тебе уже говорила, чтоб никакого табака в спальне! — и, видя, как он опешил, ожидая другого поворота событий, добавила, — и вообще! Что ты делал в той части спальни? Твоя кровать и тумба находятся в другом месте.

— Эта кровать лучше, а у меня нежный, чуткий организм! — перестав реветь, заорал он, с явной завистью.

— Лучше, — не стала спорить мамочка, — но на то есть причины, он только из больницы вернулся и Елизавета Егоровна…

Дальше я не слушал, а развернулся к кровати и посмотрел на нее внимательнее. Из-за того, что на ней лежали, покрывало съехало на бок, открыв часть простыни и уголок матраса. Комплект постельного отличался от тех, что лежали на остальных кроватях, как по цвету, так и по материи, а матрас был чуть ли не в два раза выше, чем у других, но название фирмы, напечатанное на краю, мне ни о чем не говорило.

— Сергей, — окликнула меня Александра, тем самым оторвав от раздумий, — тебя это тоже касается.

— Что? — удивился я.

— Принимай душ, уже почти двенадцать, — лично для меня повторила мамочка, когда все мужчины уже разошлись к своим кроватям и начали раздеваться.

— Елизавета Егоровна еще не знает, что мы здесь, — влезла в разговор Анна Викторовна.

— Раз он здесь, значит, он здоров. И к нему уже огромная очередь. Марш в душ!

— Но, — попыталась возразить главная лекарь, но я ее остановил.

— Наши дела могут и подождать. Я могу, например, приходить в свой выходной в медпункт.

— Договорились, — легко сдалась она, — пойду тогда доложу о нашем приезде.

Раздевшись и прихватив с собой полотенце, я проследовал в душевые. Я мало общался с остальными мужчинами в гареме и только сейчас понял, что за мое отсутствие их прибавилось, так как свободного душа не оказалось. Взглянув на еще двоих ожидающих, повязал полотенце на пояс и направился обратно в спальню, где, достав книгу, принялся читать уже полюбившуюся мне серию. Дождавшись, когда появится свободная душевая, быстро помылся, оделся в свой черный костюм и направился в коридор, где уже нас всех ожидала Светлана. В дверь гарема постучали через пару минут и, впустив несколько девушек, мамочка начала распределять, какой мужчина с кем идет. Ко мне подошла высокая худая девушка и, обращаясь к Светлане, указала на меня пальцем:

— Я к нему на очереди стою. Можно забирать?

— Конечно. Сама проводи, а я позже подойду. Кстати, что-то ты плохо выглядишь, — обеспокоено произнесла мамочка.

— Только из медпункта, все нормально. Скоро пройдет, — ответила девушка, а я, переключив свое зрение, заметил, что у остальных девушек аура была зеленая, у некоторых — с вкраплениями бирюзы, а у этой синяя.

— Пойдем, — немного наиграно улыбнулась мне девушка и направилась на выход.

Шли мы другой дорогой, но пришли в комнату ожидания, что я видел раньше. Как оказалось чуть позже, это было другое крыло Дома, здесь так же было три Комнаты радости, только они обставлены были лучше: кровать была огромная, имелся мини холодильник, наверняка наполненный, небольшой стеклянный столик с двумя даже на вид очень удобными креслами. Пока я осматривался, девушка прошагала к мини холодильнику, взяла оттуда бутылку пива и со словами «Он твой», покинула комнату. Не поняв, чей все-таки я, обернулся и увидел Марину.

— Привет, — с милой улыбкой сказала она, закрывая дверь.

— Привет. Не ожидал тебя увидеть. А… — договорить я не успел, потому что в мой рот проник язык, а я, откинув вопросы «на потом», ответил на поцелуй.

При том, что Марина была чуть ниже меня, она легко подхватила меня и швырнула на кровать. На мои удивленные круглые глаза, она лишь виновато улыбнулась, мол, не рассчитала силы, и бросилась сверху на меня. Я немного скривился. Во-первых, ее приземление на меня не было мягким. Во-вторых, как только коснулся кровати, мое возбуждение выросло на максимум и сейчас в штанах мне было очень тесно. Она быстро сообразила, что поторопила события и начала стаскивать с меня штаны, а потом и трусы. Когда она слезла, чтобы снять блузку, я стащил с себя верх, а потом кинулся к ней, обнимая и впиваясь в губы. Ее руки начали гулять по моей спине, то и дело поднимаясь выше и прижимая мою голову еще сильнее. Я наощупь расстегнул ее лиф, который тут же был отправлен куда-то в сторону. Нежно сжимая ее груди, немного отстранился и плавно перешел к поцелуям шеи, опускаясь ниже. Набухшие соски на розовых ореолах подсказывали, что она очень возбуждена, но сейчас нам не стоило торопиться и я, лишь пару раз прикусив их, начал спускаться еще ниже, покрывая ее живот поцелуями. Взявшись за пояс, чтобы расстегнуть штаны, заметил, как у нее перехватило дыхание. Чуть улыбнувшись от такой реакции, продолжил целовать ее тело, переходя на бедра, а руками нежно поднимая ее ноги, чтобы помочь освободиться от лишней одежды. Стоя на коленях перед девушкой, которая оставалась лишь в красных кружевных трусиках, я поднял взгляд. Увидев в ее глазах страсть смешанную со смущением, пробежался руками по ее бедрам, поддевая трусики и медленно спуская их вниз. Освободив правую ногу, левую поймал своей рукой, когда та была в воздухе. Смущенный взгляд быстро перерос в испуганный, когда она поняла, что я планировал сделать. Но я не дал ей и секунды на возражения, закинув ногу себе на плечо и запуская язык в ее разгоряченное естество.

— Не…надо… — прерывисто дыша, попыталась она остановить меня, — ах…

Мой язык исследовал ее сокровенное место медленно и нежно, стараясь доставить максимум удовольствия. Через несколько секунд ее нога от наслаждения начала подкашиваться, поэтому она ухватила меня за голову руками, чтобы хоть как-то устоять, тем самым еще сильнее прижимая себя ко мне. Я же воспринял это, как сигнал к дальнейшим действиям и плавно сместился на бугорок, который вызывал у нее дрожь по всему телу, попутно вводя палец. Тихое мычание из-за прикушенной губы и еще сильнее сжатые пальцы на моей голове подсказывали, что она на грани, так что я чуть ускорился и через несколько секунд еле успел поймать ее трясущееся от наслаждения тело. Как только дрожь прошла, она заключила меня в объятия и прильнула к моим губам. В процессе поцелуя аккуратно провел своей рукой от щеки и ниже, остановив на талии и прижав еще сильнее к себе. От неожиданности она лишь вздрогнула, но стала целовать меня более страстно. Потом, крутанув нас на сто восемьдесят градусов, отпустила меня и опустилась на кровать, подняв руки. Вид, открывающийся на ее подтянутый животик, упругую грудь, и манящие губы, которые она продолжала покусывать, заводил еще сильнее. Запрыгнув на кровать, одарил ее поцелуем и нежно вошел. Медленные движения в такт приносили удовольствие, заставляя забыть обо всем и просто наслаждаться моментом. Лишь когда она начала двигаться навстречу моим движениям, я ускорился, тем самым приближая финал. Очередная дрожь, пробегающая по телу Марины, исказила лицо в гримасе наслаждения и заставила ее руки сжаться, от чего на моей спине образовалась пара царапин. Я тоже был на пределе и, не став сдерживаться, последний раз вошел грубо, продлив ее оргазм и достигнув своего. Обессиленный, повалился на кровать. Она пододвинулась ко мне, нежно поцеловав в плечо. Так, обнявшись, мы провалялись не меньше двадцати минут.

— Так чего вдруг твоя подруга, — я не знал, как правильно сформулировать свою мысль, — поменялась с тобой очередью?

— Она мне должна. Вернула долг, так сказать, — Марина тщательно подбирала слова, что меня насторожило. Но я молчал, ожидая продолжения и смотря прямо в глаза. Она первая отвела взгляд.

— Она больна. Очень. С таким диагнозом ее должны отстранить от работы охраны. А ей то и жить осталось всего ничего! — эмоции начали ее захлестывать, — а у Даши только и осталось, что работа. Вот она по-дружески и попросила ее прикрыть: я молчу про ее диагноз, она делает для меня все, что угодно.

— И ты, зная, что это может быть ее последний раз в жизни, решила поменяться? — тихо просил я, — она ведь твоя подруга…

— Подруга, — виновато ответила Марина, — а ты — дурак! Такое настроение испортил, — она встала и начала одеваться.

— Постой, — я слез с кровати и аккуратно взял ее руку, — не сердись. Ты мне нравишься, но у меня достаточно проблем в жизни, не хочется добавлять новых.

— Никто не узнает. Да и узнают… Это не запрещается, некоторые регулярно меняются очередями.

— А если узнают, ПОЧЕМУ она поменялась? — задал резонный вопрос я.

— Ну… У тебя проблем не будет, — глядя в пол протянула она.

— А у тебя? — пытаясь смотреть ей в глаза, спросил я.

— Сереж, мне пора, — раздраженно сказала она и продолжила одеваться.

— Все настолько плохо? — задал я вопрос, на который не получил ответа, — ты должна рассказать все Анне Викторовне.

— Нет! И ты не расскажешь! — она резко обернулась и буквально выкрикивала эти слова.

— В эту субботу, — спокойным голосом продолжил я, — обязательно. Если она все таки твоя подруга и ты хочешь ей помочь, то сделаешь то, что я сказал.

Марина ничего не ответила, просто оделась и вышла из комнаты. Я начал медленно одеваться и, как только натянул рубашку, заглянула Даша:

— Я должна вернуть тебя в гарем.

— Сейчас иду. Можно вопрос? — следуя за ней, поинтересовался я.

— Валяй, — ответила она, махнув рукой.

— Как вы с Мариной познакомились?

— Мы подруги детства. Жили рядом, вместе учились, вместе тусовались. Даже в армии в один батальон попали. Ну а когда ей предложили должность лекаря в этом Доме, она упомянула, что у нее есть очень хорошая и проверенная подруга. Так что я тут по блату, — она позволила себе улыбнуться на последней фразе.

Больше я ничего не спрашивал, лишь убедился в том, что этой девушке я хочу помочь. Хватило бы только сил… Но это я узнаю лишь завтра.

— Что-то вы рано, — голос Светланы вырвал из задумчивости.

— Он молодец, — похвалила меня Дарья.

— Проходи, Сереж, — она отошла от двери, давая мне проход, — есть хочешь?

— Почти умираю с голоду, — ведь с утра ничего не ел.

— Мы этого не допустим! — наигранно сурово ответила она и рассмеялась, — пойдем в столовую, сейчас что-нибудь соображу.

Я зашел на кухню и уселся за стол, а мамочка удалилась на кухню. Сидеть просто так было скучно, так что заглянул в зал и взял следующую часть «Ангела-киллера». Сколько прошло времени — сказать трудно, книжка сильно затягивала. Но вот передо мной появилась тарелка с глазуньей и кусочками бекона. Рядом Светлана поставила стакан с желтой жидкостью.

— Вот. Приятного аппетита.

— Спасибо, — захлебываясь слюной, ответил я и принялся за еду, отложив книгу. На вкус это простенькое блюдо было еще лучше, чем на вид, чему я был очень рад.

— Никто за тобой не гонится, ешь спокойно, — напутствовала с улыбкой мамочка, видя, как я накинулся на еду.

Поев, запил все апельсиновым соком и, чувствуя некую расслабленность, решил немного отдохнуть — все-таки день был богат на события. Вернув книгу в шкаф, наконец-то расположился на своей новой, очень удобной, мягкой кровати, даже не заметив, как отрубился.

* * *

Глава 6

* * *

Проснулся от дикого гогота. Протерев глаза рукой и встав, направился в коридор, откуда исходили звуки. Все мужчины уже вернулись и сидели в зале на диванах, креслах и креслах-подушках что-то живо обсуждая и громко смеясь. Вслушиваться или вообще знать, о чем эти павлины могут говорить, мне не хотелось, так что я, взглянув на часы, направился на кухню, где сидела Светлана.

— Света, а можно мне в бассейн?

— Саша отлучилась, а мне скоро ужин готовить для вас. Так что, в теории, можно, но не кому отвести. Извини.

— Ничего, — я все-таки рассчитывал поплавать, поэтому немного расстроился, — пойду тогда почитаю.

Она, одарив меня милой улыбкой, вышла в коридор, а я направился в зал за книгой. Спустя минут десять в спальню заглянула мамочка, хитро улыбаясь.

— Собирайся.

— Куда? — не понял я.

— Как куда? Ты вроде в бассейн хотел? Или уже передумал?

— Так это, — я стушевался, — не кому же вести.

— А вот одна моя знакомая не против тебя сопроводить. И даже с тобой поплавать, — не переставая улыбаться, проговорила она.

— Одну минуту! — слишком эмоционально выдал я и полез в тумбочку за плавками и полотенцем.

— Только к ужину не опаздывай, — предупредила меня Светлана, выходя из спальни и направляясь на кухню.

— Я не голоден. Перекус был очень вкусным и сытным.

— Ладно, — легко сдалась она, — но смотри, чтоб к половине седьмого был здесь.

— Конечно, — про свои обязанности раба я не забывал ни на секунду.

Мамочка ничего не ответила, так что, собрав вещи в охапку, вышел к двери, где меня уже ожидала Татьяна.

— Привет, — дружелюбно поздоровалась она, — я и не поверила, что тебя уже выписали. Идем плавать?

— Привет. Идем, — почему-то я был рад ее видеть.

Дорога прошла в молчании, лишь девушки, которые встречались нам по дороге, тихо перешептывались и это немного напрягало. Когда же мы вошли в помещение бассейна, доводчик громко скрипнул и дверь с жутким звуком захлопнулась так, что все присутствующие обратили на меня внимание, отчего я моментально покраснел.

— Привет всем! — громко заявил я.

— Привет, Сережа, — со второй дорожки девушка заулыбалась и помахала мне рукой.

— Привет, — послышалось откуда-то слева.

— Как хорошо, что ты выздоровел, — раздалось с дальних дорожек.

— Мы рады тебя видеть!.. — три девушки с первой дорожки явно начали строить мне глазки.

— Переодевайся, а то так и простоишь до вечера, — со смешком напомнила мне Татьяна суть нашего прихода сюда.

— Да-да, — я кивнул и быстро побежал в раздевалку, где никого не было. Быстро переодевшись, вышел, обратив внимание, что дверь караулила Таня, никого к ней не подпуская, ведь раздевалка была только одна.

— Моя очередь, — она направилась внутрь, — занимай дорожку.

Подойдя к крайней, увидел знакомую мне девушку.

— Яна, ты не уступишь нам эту дорожку? — вежливо поинтересовался я.

— А если я отвечу «нет», ты все равно залезешь в воду? — игриво поинтересовалась она.

— Легко, вот только Татьяна вряд ли будет рада, если увидит на ней кого-то помимо меня.

— Ох уж эта Татьяна, — наиграно расстроилась Яна и переплыла на соседнюю дорожку.

— Спасибо большое, — сказал я и запрыгнул в воду.

При том, что погода стояла теплая, а вода была не ниже двадцати трех градусов, на секунду дыхание перехватило. Вынырнув, поплыл к противоположному бортику. Ухватившись за ручку и, с непривычки, отдыхая, услышал громкий бульк и Татьяна, которая с разбега запрыгнула в воду, с огромной скоростью приближалась ко мне.

— Ого! — удивленно выдал я, когда она вынырнула передо мной, преодолев расстояние раза в три быстрее меня.

— Поплаваем? — ей явно было приятно, что она смогла меня удивить.

— Конечно. Если научишь так.

— Так не выйдет, — она пожала плечами, — для такой скорости нужно использовать магию.

— Как это? Ты же маг воздуха, а не воды.

— С чего ты взял? — она коварно ухмыльнулась.

— Ну как же, русые волосы и… — я не договорил, думая, какой еще аргумент можно добавить.

— Я — маг огня! — насмешливо сказала она и, прикрыв глаза, коснулась двумя пальцами головы. От корней волос потянулся рыжий цвет, набирая скорость и вытесняя русый. Уже через секунду она была огненно-рыженькая, от чего у меня отвалилась челюсть.

— Но… — слов просто не было.

— Я архимаг, — усмехнулась она, объясняя.

Я прикрыл рот и только сейчас обратил внимание, что абсолютно все девушки в бассейне сейчас наблюдают за этой ситуацией и большинство тихо хохочет. Не я один попался на этот трюк и это, видимо, был уже какой-то маленький ритуал или посвящение. Тишину прервала капитан футбольной команды, подплывшая с другой дорожки:

— Сергей, мы можем рассчитывать на тебя в субботу?

— То есть ни «Привет», ни «Сергей, как твое самочувствие?», да⁈ — наигранно обиженно спросил я.

— Э-э-э, — она немного зависла, — Привет. Ты себя хорошо чувствуешь?

— Поздно, — выдал максимальную грусть в голосе, на которую был способен.

— Что поздно⁈ — заволновалась она.

— Все. Теперь я запомню этот день, как день, когда ты со мной не поздоровалась…

— Ах ты ж, — разозлилась она, но моя улыбка и смешки со стороны ее смягчили.

— Так о чем ты там спрашивала? — уже нормальным тоном поинтересовался я.

— Футбол. У нас матч. Причем нас вызвал соседний Дом. Мы не должны проиграть! — настрой у нее был явно боевой.

— Я не знаю, — пожал плечами.

— Как не знаешь⁈ — возмутилась капитан, повышая голос, — ты что, решил подвести команду⁈

— Ни за что! — громко и четко произнес я, — но я ведь не девушка и без разрешения госпожи не могу так просто пойти играть…

— А, — капитан считала меня членом команды и о том, что я гаремный, видимо, не подумала, — так это не проблема. Если ты «за», я найду способ ее уговорить!

— Хорошо, — улыбнулся такому рвению, — тогда до встречи на поле.

— Договорились. Ух, мы им покажем! — и уже обращаясь к нескольким девушкам, — а вы чего застыли? Завтра важный матч! Всем бегом тренироваться!

Девушки быстро оживились, но продолжали искоса поглядывать на последнюю дорожку. Я перевел взгляд на Татьяну, которая ожидала этого разговора и в него не лезла, а после мотивировала меня:

— Нам тоже пора позаниматься, а то ты выглядишь, как хлюпик, — и, нырнув, направилась к противоположному бортику.

Вроде же взрослая девушка, да и я выгляжу намного лучше остальных «павлинов» нашего гарема, а… К черту, — решил я и бросился ее догонять. В этот раз она не использовала магию, так что шанс у меня был. Правда, я переоценил свои силы и догреб до бортика вторым. Она дала мне отдышаться и в следующий раз мы плыли уже рядом. На стенке, около двери, что-то запищало, но большинство девушек на это никак не отреагировали. Татьяна же, поспешила к лестнице и подозвала меня к себе:

— Нам пора, твое время в бассейне вышло. Пора ужинать и, — она пыталась подобрать более приятные для меня слова, — работать.

— Пора, так пора, — легко согласился я, но пропустил ее вылезать из бассейна первой.

* * *

Когда дверь гарема открылась и на пороге появилась Александра, в нос ударил запах специй, рот моментально наполнился слюной, и я громко сглотнул.

— Все хорошо? — поинтересовалась она, глядя на меня.

— Ага, — кивнул я.

— Возвращаю его в целости и сохранности, — сказала Татьяна и, перед лестницей, обернулась, — до завтра.

— Завтра же выходной, — то ли возмутилась, то ли просто попыталась напомнить Саша, но ответа уже не последовало.

— Она не про работу, — попытался успокоить я мамочку, — ужин готов?

— Да, все уже собрались. Один ты опаздываешь. Бегом в столовую, — произнесла она, закрывая дверь.

Я вкусно поел, пока еда не остыла, а потом пошел приводить себя в порядок. После принятия душа взглянул на часы, которые показывали восемнадцать сорок три. Время, чтобы спокойно одеться, у меня было и я начал неторопливо собираться. К семи часам я уже стоял возле входа в гарем, но никого не было.

— Извини, что задержалась, — произнесла Светлана, выходя из кухни.

— В смысле? — не понял я, — сегодня твой день?

— Нет, — она засмеялась, — просто меня заранее предупредили, чтобы я тебя отвела. Девушка, к которой ты идешь, сегодня немного задержится, поэтому она попросила меня сопроводить тебя.

Правил гарема я так и не выучил, так что лишь мысленно пожал плечами и отправился следом за мамочкой. Как обычно, она указала на комнату, а сама присела на стуле в комнате ожидания. Войдя, в нос шибанул запах перегара. Казалось, что можно опьянеть просто от того, что находишься в комнате. Странно, порядок же тут после каждого раза наводят. Из-за приглушенного света я не сразу понял, но все стало на свои места, когда я обратил внимание на кровать: там, развалившись звездой, пьяная в хлам, спала обнаженная девушка. Должен ли я ее будить?, — внутренний голос задал мне вопрос и, чтобы я долго не мучился над ответом, добавил второй, — Хочешь ли ты заниматься с ней сексом, когда она в таком состоянии?. Все. Ответ пришел сам собой и я аккуратно, чтобы ее не разбудить, пробрался в кресло. Перегар, витающий в воздухе, мешал сосредоточиться, поэтому мысли роем клубились в сознании. Будет ли наказание за то, что я ее не разбудил? Где она успела так нахрюкаться и как смогла сюда вообще дойти? Если мамочка услышит храп, который начался несколько мгновений назад, она заглянет в комнату? Сколько мне здесь сидеть? Ответа не было ни одного, а взгляд на ее подтянутое, хоть и бессознательное, тело заставил усилиться тесноте штанов. Встал с кресла и заглянул в шкаф. В темноте было плохо видно, что там висит, но вряд ли найдется простынь или что-то подобное, поэтому я, закрыв шкаф, начал дальше исследовать комнату. Мне повезло, что пьяная девушка, когда залазила на кровать или раздевалась, делала это без нормальной координации, так что покрывало обнаружилось слева от кровати. Расправив, укрыл спящую девушку и направился к двери. Скрип, с которым открылась дверь, заставил ее заворчать что-то не членораздельное, но благо, в сознание она не пришла.

— Ты чего вышел? — удивленно поинтересовалась Светлана.

— Там это, — на секунду задумался, как правильно сформулировать свою мысль, чтобы никого не обидеть, — не до меня.

— В смысле? — удивилась она, поднявшись.

— Сама посмотри.

— Нам нельзя. Только одна девушка может находиться рядом с мужчиной в этой комнате.

— Тогда послушай, — как назло, храпеть девушка перестала.

— Я ничего не слышу, — сказала мамочка, осторожно подходя к открытой двери.

Через три шага она резко остановилась. Гримаса на лице показывала, что она учуяла этот неповторимый амбре. Света аккуратно отодвинула меня от прохода и вошла в комнату.

— Собирайся, — кинула она мне через плечо, прощупывая пульс девушки без сознания.

— Готов, — моментально ответил ей я.

— Идем, — удостоверившись, что посетительница жива, она направилась на выход, где была грубо остановлена двумя девушками охранницами.

— Вам запрещено заходить в комнату! — сразу накинулась на мамочку первая охранница с жутким басом, совсем не подходящим к ее милой внешности.

— Нарушений не было, — спокойно ответила та и отошла в сторону, открывая вид на кровать, — нам пора.

Охранницы посторонились и мы направились в гарем.

— Это… — не мог я подобрать слова, — как⁈

— Что «как», Сереж?

— Как они узнали?

— Магия, — легко ответила Светлана.

— Магия, — еле слышно повторил я.

— Да. Елизавета Егоровна одна из немногих, кто переживает за своих мужчин. На каждой комнате стоит охранная руна, дубликат которой начинает светиться, если в комнате больше одной девушки, — начала просвещать меня мамочка.

— Круто!

— Да, наверное, — она легонько пожала плечами, — ты знаешь, с владением магии чудес в жизни стало гораздо меньше.

— Как это? — удивленно спросил я.

— Когда магия только появилась в нашем мире, поправ большинство законов физики, каждая девушка сияла в буквальном смысле. Мы стали кладезем чудес, как для мужчин, так и для самих себя. А сейчас все это уже так… обыденно, что ли. По крайней мере, для тех, у кого есть дар. Для вас же, наверное, мы все кудесницы, которые можем невозможное. Хотя… — она задумалась.

— Ну? — подтолкнул я ее к продолжению.

— Ты знаешь что-то о магии? — она начала издали.

— Читал. Кое-что слышал, — не стал скрывать.

— Так вот вся магия делится на два типа: проводниковая и руническая. Проводниковая магия вся, где волшебство исходит от девушки. А…

— То есть, все маги проводниковые? — грубо перебил ее я.

— Подожди, сейчас все объясню, — прервалась она на секунду, а потом продолжила, — руническая магия та, где проводником энергии является не девушка, а руна.

Я удивленно уставился на нее, остановившись. Заметив это, она обернулась и продолжила:

— Магия не внутри, она вокруг нас. Каждый сантиметр мира пронизан потоками разной энергии. И в зависимости от физиологии и наследственности, у каждой из нас разные магические потоки. Чем они больше, тем сильнее маг, так как ему проще перенаправлять эту энергию в нужное ему русло. С рунами же все проще — вместо девушки проводником выступает определенная руна.

— Значит, я тоже могу чертить руны и колдовать? — взглянул на нее с толикой надежды.

— Нет, — поспешила она убавить мой пыл, — мужчинам руны не доступны. Ты можешь начертить все, что угодно, но руна не будет работать. В нее нужно вложить изначальный заряд магии, чтобы она начала впитывать энергию.

— И как часто используют руны? — с грустью в голосе, поинтересовался я.

— Когда нужно? — ответила она вопросом на вопрос и, увидев мой непонимающий взгляд, — я не статистик. Хочется сберечь свою энергию или, например, нужно регулярно одно и то же заклятие накладывать, почему бы не упростить себе жизнь?

— Как же все сложно.

— Не заморачивайся, — она чуть улыбнулась, — это тебе не надо. Лучше подумай, как выходные проведешь.

— Да я уже знаю, как их проведу.

— М-м-м? — подталкивая к продолжению и открывая дверь в гарем.

— Меня опять пригласила… — завис, так как имя капитана команды не знал, — пригласили. На футбол.

— Здорово! — Светлана даже в ладоши захлопала, — обязательно приду на игру и буду болеть за тебя.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я и направился в спальню, чтобы переодеться.

Мамочка, закрыв дверь, удалилась по своим делам, а я, надев спортивный костюм, ушел заниматься в тренажерный зал. Вечер пролетел незаметно за укреплением мышц ног. Приняв душ, отправился отдыхать. Завтра сил понадобиться много.

* * *

Глава 7

* * *

— Маруся! Маруся!

— Ее нет, моя госпожа, еще утром она покинула поместье, — доложила Виктория.

— И куда она запропастилась⁈ — Клавдию Егоровну злило, когда прислуга уезжала из дома без ее ведома.

— Говорят, в лабораторию поехала. Я решила, что это вы ее послали.

— Твоего ж бать, — только и прошептала госпожа, прикрыв глаза.

— Маруся просила напомнить, что вас завтра ждут в магазине «Ваш кутюрье» в двенадцать.

— Зачем⁈ Я не еду на бал!

— О, — спохватилась Виктория, — охранник передал вам записку.

— Бл*ть, с этого и надо было начинать, — нервы у Клавдии уже давно сдали и выражений она не выбирала.

В процессе чтения у госпожи несколько раз менялась мимика лица от настороженного до взволнованного. Зачем-то кивнув, она еще раз обратилась к прислуге:

— Вика! Готовь на завтра машину. Только, — она задумалась, — на час раньше. Заеду в лабораторию…

* * *

Утро началось не радужно, так как проснулся я от чьих-то воплей:

— Мне положено!

— Я еще раз повторяю, твой день был вчера! — повышенный тон и дремота не позволили мне определить, кто из мамочек разговаривал с гостьей.

— Вчера я… была занята, — голос звучал тише и неуверенней.

— Как занята? А я вот отчетливо помню тебя в комнате радости, — произнесла Света.

— Да⁈ — неподдельно удивилась девушка, — Но ведь ничего не было и быть не могло!

— Была твоя очередь, мы пришли. Сергей тебя даже укрыл, чтобы ты не замерзла. Теперь жди следующего раза.

— Но… Но…

— Никаких «но», — еще жестче сказала мамочка, — ты делала в тот вечер то, что хотела. А теперь уходи, хватит тут скандалы закатывать.

После хлопка от закрывания двери, оглянулся. Все мужчины еще спали, так что я тихо, чтобы их не будить, быстро оделся и вышел в коридор.

— Доброе утро, Сереж. Ты чего не спишь? — поинтересовалась Света.

— Поспишь тут с вами, — негромко пробурчал я.

— Тебя что, Алька разбудила, что ли?

— Если это та, с кем вы так бурно спорили, то да.

— Прости, — извиняющимся тоном проговорила она, — я ей говорила быть тише. Но, видимо, с похмелья, ей сейчас тяжело.

— Наоборот тогда должна тише себя вести. У самой же голова должна раскалываться, — я улыбнулся.

— Тоже верно, — мамочка вернула улыбку, — ты голоден? Я еще ничего не готовила.

— Не настолько, чтобы жаловаться, — я рукой почесал затылок и скривился.

— Что? — насторожилась Светлана.

— Затек, — пояснил я, — а можно мне в сад?

— Зачем? — аккуратно и насторожено спросила мамочка.

— Мне бы размяться. А в спортзале нет беговой дорожки.

— Ты никогда не перестанешь меня удивлять, — она покачала головой, — я сейчас буду приводить себя в порядок, а после готовить завтрак. Дождись Сашу, она скоро должна прийти, и удиви ее своей просьбой.

Не успела Светлана зайди на кухню, как скрипнула входная дверь. Я устремился на звук.

— Доброе утро, — поздоровался я, отчего Александра даже подпрыгнула от неожиданности.

— Ты чего так подкрадываешься? — взявшись за грудь, спросила мамочка.

— Не хотел, — вздернув плечами, — Саша, а ты не отведешь меня в сад, пока завтрак готовится?

— Не рановато ли по саду гулять?

— Я не гулять, я на разминку.

— Ну и Сережа, — только вымолвила она и направилась к себе в спальню.

— Я не шутил, — крикнул я ей в спину.

— Да я поняла, — остановившись, ответила она, — не кричи, остальные еще спят. Я подойду через пару минут.

Через пять минут Александра вышла ко мне в почти таком же спортивном костюме, в котором был я. От нее не укрылся мой удивленный взгляд.

— Что? — со смущением спросила мамочка.

— Я… в смысле?

— Давно собиралась начать бегать, да все не с кем. А тут такая приятная компания, — сделав комплимент, еще больше покраснела.

— Супер! Идем?

— Идем. Но не кричи, — еще раз одернула меня Саша.

В коридорах было пусто, так что до выхода мы добрались спокойно. Проблемы начались на улице, так как до сада нужно было преодолеть внутренний двор, на котором, разбившись на несколько групп, тренировались охранницы. Причем мало того, что остановились и провожали взглядом нас те, кто проходил физическую подготовку, так даже те, кто стрелял по мишеням, прекратили любую деятельность и уставились на нас.

— Чего остановились⁈ — закричала Ольга Ивановна, — бегом все заниматься!

Потихоньку девушки выходили из ступора и продолжали с меньшим энтузиазмом заниматься своей подготовкой. Мамочка лишь, увидев такую реакцию от девушек, тихо хохотнула.

— Готов? — спросила Александра, когда мы пересекли арку входа сада.

— Готов, — подтвердил я.

— Хорошо. Тогда бежим. Как только устанешь — сразу говори, — напутствовала она, — чтобы не переутомился. Не надо меня стесняться, я понимаю…

— Все будет хорошо, — перебил ее я и начал забег, — догоняй.

Она молча, в несколько длинных шагов-полупрыжков, догнала меня и дальше мы уже бежали на равных. Запах цветов смешивался с утренней свежестью и бодрил. Бежали мы с хорошим темпом, но оба молчали, чтобы не сбивать дыхание. Оббежав весь сад, Александра меня остановила.

— Сбавляй скорость, скоро будет лавочка. Будем отдыхать.

— Я не устал, — постарался переубедить ее я.

— Я сказала, что отдых. Или сразу идем в гарем? — начала брать шантажом она.

— Отдыхаем, — согласился с ее доводами я.

Пока мы сидели, две или три тройки девушек в таких же спортивных костюмах пробежали мимо нас, сворачивая шеи. Саша, в очередной раз хохотнув, взглянула на часы.

— Уже почти девять, нам пора возвращаться.

— Давай еще один круг и на завтрак, — попытался уговорить ее на продолжение бега.

— А ты сможешь? — скептически просила она.

— Вот и проверим, — с улыбкой ответил я и, поднявшись, устремился на повторный круг.

До гарема я дошел еле дыша, все таки еще один круг по саду дался мне очень тяжело. Но теперь я был уверен, что третий тайм мне дастся легче, чем в прошлый раз. Быстро проглотив завтрак, направился в душ и, не успев даже одеться, увидел на пороге Анну Викторовну.

— Ты готов? — разглядывая полуголого меня, произнесла она.

— Почти, — поправив полотенце, которое чуть не упало с пояса, — сейчас оденусь и буду готов.

— Жду тебя на входе, — сказала лекарь и, чтобы не смущать меня, покинула спальню.

Быстро одевшись, направился к выходу, где Саша уже стояла рядом с Анной.

— Вы куда это собрались?

— В медпункт. У меня есть разрешение от госпожи.

— Зачем? — удивилась мамочка, — он хорошо себя чувствует.

— Выпусти их, — раздался голос Светланы из кухни, — я забыла тебе сказать. Потом все объясню.

— Ладно, — протянула Саша и открыла нам дверь.

В медпункт мы дошли быстро и, зайдя в первую палату, Анна Викторовна указала мне на кушетку.

— Сегодня у нас посетителей нет, так что займемся твоими «пассивными» способностями, — объяснила она.

— Ладно, — сказал я и уселся на указанное место.

— Начнем с ауры. Опиши, что ты видишь.

— Вы желто-зеленая, — проговорил я, легко переключив свое зрение, а потом добавил, — это уже дается мне легко.

— Хорошо. Давай попробуем с защитой, — напутствовала она меня.

— С чего мне начать?

— Сосредоточься. Представь вокруг себя щит или сферу, что тебе удобней. Только глаза не закрывай.

— С закрытыми глазами мне проще сосредоточится, — попытался оправдаться я.

— Да, но в экстренной ситуации тебе нужно следить за происходящим вокруг, так что лучше сразу учиться выставлять защиту с открытыми глазами.

Спустя шесть или семь десятков проб и несколько часов, вокруг меня стало образовываться плотное серое облако. Лекарь, взяв кружку, бросила ее в меня. Она не долетела несколько миллиметров, увязнув в дымке, а после, спустя секунду, упала на пол и разбилась.

— Прекрасно, — констатировала Анна, — ты молодец! Некоторые этому месяцами учатся.

— Просто у меня хороший учитель, — ответил я, снимая щит. В этот же момент в меня полетел блокнот, хранившийся у лекаря в халате. Скорости реакции не хватило, чтобы выставить защиту. Да что о щите, даже уклониться я не успел. В итоге записная книжка влетела мне уголком в висок, немного оцарапав его. И тут меня осенило.

— Стоп! Как нет посетителей⁈

— Что тебя удивляет? Девушки у нас не маленькие, не каждый день травмируются. С утра была одна с растяжением, но там пустяки, я через пару минут ее уже отпустила, — почти оправдываясь, сказала лекарь.

— А Марина? — задал я волнующий меня вопрос.

— А что с ней? — не поняла меня Анна.

— Она здесь? — поинтересовался я.

— Да, конечно. К ней подруга пришла.

— Нам надо к ним, — твердым голосом заявил я.

— Зачем? — Анна насторожилась.

— Марина хочет вам кое-что сказать, — попытался увильнуть от ответа.

— Идем, — легко согласилась Анна и повела меня в другую палату.

Когда мы зашли, Даша лежала на кушетке, а Марина колдовала над ее головой.

— Марина, мы к тебе, — обозначила наше присутствие Анна.

— Мы же договаривались, — добавил я.

— Нет, — прекратив лечить пациентку, заявила Марина, — ты решил. Я не соглашалась.

— Так надо, — настаивал я на своем.

В это время Даша медленно поднялась и, уперев руки в кушетку, уселась, не понимая нашего странного диалога. Я продолжал настаивать:

— Говори. Ты должна.

— Я сказала тебе по секрету! А ты… Ты… — она не находила слов.

Переключив свое зрение на аура-видение, заметил, что ореол Марины стал полностью алым, поэтому аккуратно сделал шаг назад. Следом за лекарем, аура начала меняться и у Дарьи. С голубой она плавно перетекла в пурпурно-алую. Пациентка зло уставилась на Марину.

— Говори, — повторил я, — или это сделаю я.

— Твоего ж, — Марина не договорила и тяжело вздохнула — ладно. Анна Викторовна, у Дарьи проблемы.

— Какие проблемы? — спокойно наблюдая за нашим разговором, Анна до этого момента не вмешивалась.

— Я сейчас все объясню…

* * *

Стук в дверь гарема был очень настойчивым, но из-за того, что Светлана ушла к госпоже, а Александра домывала посуду, она не сразу его услышала. Подойдя к двери, она медленно ее отворила.

— Привет, Саш, — быстро выпалила Оксана, — мне нужен Сергей.

— А его нет, он ушел.

— Как ушел⁈ Сегодня же выходной! — на повышенных тонах поинтересовалась капитан команды.

— Сразу после завтрака. Анна Викторовна забрала в медпункт.

— Блин! У нас же игра… — чуть помедлив, добавила, — что с ним?

— Ничего, — спокойно ответила Саша, — я не знаю, зачем ему нужно было идти, но приказы госпожи не обсуждаются.

— Понятно, — протянула Оксана, ничего не понимая, — спасибо.

— Да не за что. Но если ты хочешь его забрать на футбол, то пошли, прогуляемся до медпункта вдвоем.

— Я сама, — взбегая по ступенькам, произнесла капитан.

— Как хочешь, — в никуда сказала Саша, закрывая двери.

* * *

— Ты должна была сразу мне обо всем сказать! Ты понимаешь, что тебя могут за это выгнать из Дома и лишить лекарской лицензии? И что ты потом будешь делать? — предалась нравоучениям Анна Викторовна.

— Никто не узнает! Даже вы не узнали бы, если бы не чей-то длинный язык, — Марина злобно глянула на меня.

— А обо мне ты подумала? — не обращая внимания на упреки, Анна продолжала давить на провинившуюся.

— Что о вас? — удивилась лекарь.

— А то, что меня уволили бы следом за тобой! Я ведь взяла тебя потому, что ты очень способная ученица. Под свою ответственность! А ты такое вытворяешь… Наверное, меня бы тоже лицензии лишили, — последнее предложение Анна произнесла очень тихо.

— Я!.. Я… Простите!!! Она моя лучшая подруга и я просто не могла ей отказать, — сразу сникла Марина.

— Надо доложить госпоже, потому что если с ней что-то случится, мы…

— Гхм, — не дал договорить ей я.

— Что? — главный лекарь удивленно уставилась на меня, не понимая, к чему клоню.

— Если она выздоровеет, то никаких проблем ни у кого не будет, — аккуратно намекнул ей я.

— Ее нельзя вылечить, я же тебе уже говорила! — злобно крикнула мне Марина.

— А это идея, — игнорируя фразу Марины, главный лекарь продолжила, — но получится ли?.. В конце концов, мы ничего не теряем. Марина, выйди из палаты и жди меня. Никого сюда не впускать!

— Да, — грустно ответила Марина и направилась к выходу.

Дождавшись, когда лекарь покинет палату и закроет дверь, Анна быстро уложила удивленную Дарью обратно на кушетку.

— Ты знаешь, что делаешь? — спросила у меня главный лекарь.

— Нет, — честно признался я, — но мне очень хочется ей помочь.

— Ты знаешь, желание и настроение — это уже больше половины успеха. Иногда начинающие маги опаснее опытных! Особенно, пока молодые и все принимают близко к сердцу… Что мне делать?

— Я, — замешкался, не ожидал, что Анна поведет себя со мной на равных, — не знаю. Следите за тем, что происходит и поправляйте меня, если заметите какие-то отклонения.

Подошел к удивленной пациентке и приложил руки к ее вискам. Она, не пророня ни слова, старалась не двигаться, лишь глазами пыталась уловить мой неуверенный взгляд. Я, лишь на секунду встретившись с ее карими глазами, закрыл свои и начал концентрироваться. Открыть глаза мне пришлось через пару секунд, так как в комнате стало светлее. Из места соединения моих рук с ее висками лился теплый слабый свет, а вот из ушей, рта и ноздрей били сильные лучи света. Взглянув на ее тело под магической концентрацией, чуть не одернул руки: тело выше пояса все было в темных, черных кляксах. Судя по моим скудным познаниям, метастазы проникли в кости и органы, разрушая их и губя организм. Сосредоточившись, начал вливать в нее свою магию. Свет от моих рук усилился, появилось какое-то гудение, которое могло мне привидеться, так как остальные люди в комнате не среагировали на его появление.

— А-а-а-а-а, — раздался шепот Дарьи, переходящий в крик.

— Терпи, — тихо произнесла Анна, сканируя ее организм своими способностями.

— А-А-А-А, КАК ЖЕ ЖЖЕТ! — выкрикнула пациентка, продолжая лежать неподвижно.

— Что здесь происходит⁈ — громко поинтересовалась вошедшая в палату Марина.

Моя концентрация слетела, отчего Дарья перестала кричать. Из ее закрытых глаз потекли ручейки слез, с губ срывались всхлипы, руки, до этого лежавшие вдоль тела, медленно поднимались к голове. Даша начала остервенело когтями расцарапывать в кровь свои виски и что-то невнятно мычать.

— Выйди и закрой дверь! — настолько громко и решительно ответила Анна, отчего даже я перепугался.

— Что вы делаете⁈ — вопрос прозвучал с толикой испуга и паники.

— Концентрация! — в никуда закричала Анна, — Сергей, отвлекись от всего. Тебе нельзя прерываться!

Я попытался отрешиться от происходящего и снова сконцентрироваться на пациентке. Перехватив ее руки своими, склонился и прошептал:

— Потерпи еще немного. Так надо, — уверенность, что все получится, заставляла продолжать, но энтузиазм почему-то угасал.

Она, не открывая глаз, кивнула и убрала окровавленные руки, а я продолжил ее лечение. Палату снова наполнили крики. Марина стояла ошеломленная происходящим. Анна Викторовна регулярно проверяла состояние Дарьи, молча кивая чему-то своему и ожидая конечного результата. Глядя на трясущееся тело больной и обильные слезы из закрытых глаз, начал терять уверенность в себе и своих силах, но резкий звук отвлек от дурных мыслей.

— Какой вагины тут происходит⁈ — капитан команды ошалело осматривала палату.

— Твоего ж бать! — зло выругнулась Анна, — а стучаться не учили⁈

— Так тут это, — стушевалась капитан, — крики непонятные. Я спешила на помощь!

Новый голос заставил Дарью открыть глаза, из-за чего два сильных луча света ослепили меня и заставили зажмуриться.

— Закрой рот и стой молча. Сергей, все в порядке? — поинтересовалась главный лекарь.

Молча кивнул, не теряя концентрации. Я спасу ее. Приложу все силы к этому. Она должна жить!

— Что тут… — капитан футбольной команды не успела договорить, была прервана Мариной, которая приложила палец ко рту.

Крик усилился, тело Дарьи начало мелко подрагивать. Пот выступил на лбу, как у нее, так и у меня. Еще немного, еще чуть-чуть… Мои ноги начали подкашиваться. Силы покидали меня с такой скоростью, что я не успевал оторвать руки от пациентки и сохранить остатки энергии. Уловив быстрое движение от двери, заметил, как Оксана подхватывает мое опадающее тело, не давая больно приложиться об плиточный пол. Мир померк…

* * *

Глава 8

* * *

— Как ты себя чувствуешь? — голос Анны был взволнован.

— Да… Как-то непонятно, — Даша еще лежала на кушетке, но постаралась встать. Вышло слишком резко.

— Не торопись, — чуть дернулась главный лекарь, — даже здоровому человеку резко подниматься нельзя. А в твоем состоянии…

— В моем состоянии вообще все нельзя, — горько усмехнулась Дарья, — и вообще, что это за хрень была? Он же вроде мужик. Гаремный, — она на секунду задумалась, — точно! Я же его к Маринке водила!

— В смысле? — задала вполне резонный вопрос Анна, от которого стоящей рядом Марине стало не по себе.

— Ну, мы с ней поменялись. Я отдала ей очередь в гарем. Она просила взять Сергея, — пояснила моя пациентка.

— А на что менялись? — уже догадываясь, каким будет ответ, главный лекарь гневно глянула на свою подопечную.

— Да так, — уже замялась Дарья.

— За молчание, — тихо произнесла Марина, — я рисковала, могла попросить все, что угодно. Таков был наш уговор.

— Серьезно? Тебе что, восемнадцать? Может, ты еще мечтаешь о том, что вы будете с ним вместе? Сорок лет будешь ждать его, а он тебя?

— Но вы же ездили в отпуск с рабом? Чем я хуже вас⁈ — нервы у Марины не выдержали, поэтому последнюю фразу она уже кричала, а по щекам ручейками текли слезы.

— Я в него не влюблялась, — отрезала главный лекарь, — просто отдых. А ты… Ничего. Не расстраивайся, — она подошла и крепко обняла хныкающую подопечную, — все будет хорошо. Может, это действительно любовь? Ты у него спрашивала за отношение к тебе?

— Нет, — еле слышно ответила та.

— А чего ждешь? Пока ему другая признается в любви и увезет в закат?

— Но… А вдруг это не взаимно? — голос Марины дрожал от всхлипов.

— Ты у нас баба или мужик, я не понимаю? Кто должен первый шаг делать? — спросила Анна Викторовна.

— Я вас поняла, — утирая щеки рукой, лекарь стала серьезной, — сегодня же с ним поговорю.

— Правильно! Прямо во время матча!

— А… Может лучше после? — с сомнением поинтересовалась Марина.

— Я буду носить с собой табличку с надписью «Сарказм». Лучше дождись следующего своего раза, устрой романтику в комнате. Мужчины это любят. Цветы ему купи, в конце концов. Для них ведь главное — внимание.

— Спасибо, — еще немного всхлипывая, проговорила подопечная.

— А со мной то что? — вернула разговор в прежнее русло Дарья.

— Здорова. Выписываем, — с улыбкой сообщила Анна.

— Как здорова⁈ — не поверила пациентка, — рак мозга не лечится!

— Какой рак мозга⁈ — до этого стоявшая в стороне и лишь с удивлением и ужасом наблюдающая за происходящим, очнулась капитан команды, — ты поэтому бросила команду⁈

— Все… сложно, — ответила тихо Даша.

— Все просто. Нет у нее никакого рака. Она полностью здорова, — влезла в разговор Анна.

— Тогда объясните мне, наконец, что здесь произошло? — не успокаивалась Оксана.

— Твоего ж бать… Вот просила же тебя, Марина, стой снаружи и никого не пускай, — спокойно проговорила главный лекарь.

— Вы и от меня хотели скрыть ЭТО⁈ — Марина начала повышать голос.

— А ты предлагаешь о нем, — и взглядом указала на бессознательного Сергея, — ходить и на каждом углу рассказывать⁈

— Нет, но… — та стушевалась.

— Никаких «но»! Ты представляешь, сколько таких, как он в нашем мире? Десять? Пять? Один?

— Один, — тихо повторила Марина.

Даша и Оксана в разговор не лезли, лишь молча слушали.

— Вот именно! Это все должно остаться в строжайшем секрете. Хотя, — Анна Викторовна задумалась, — для кого-то, видимо, это не секрет. И этот кто-то всеми силами пытается забрать этого уникума себе.

— Вы о чем⁈ — с подозрением задала вопрос Марина, заранее предугадывая ответ.

— Попытка кражи раба из комнаты, нападение на гарем, нападение на больницу…

— Тогда надо срочно доложить госпоже! — Марина бросилась к выходу.

— А я, по-твоему, совсем тупая, да? — с иронией спросила главный лекарь.

— Э-э-э-э, — подопечная, не успев поставить вторую ногу на землю, замерла от неожиданности, — нет, конечно!

— Госпожа давно в курсе.

Больше минуты Анна молчала, а Марина с Дашей обдумывали произошедшее. Лишь Оксана, взглянув на часы, нарушила тишину:

— Как он?

— Блядь! — зло выругалась Анна, — отвлекли своими расспросами.

Она кинулась к бессознательному телу и начала проверять мое состояние. Спустя пару секунд замерла, сделала глубокий вдох и повторила предыдущие манипуляции. В задумчивости опустила руки.

— С Сергеем все хорошо? — задала вопрос Марина и медленно подошла к главному лекарю.

— Жить будет. Сама глянь.

Марина быстро провела руками над моим телом и удивленно уставилась на Анну:

— Что-то не то!

— Ага. Но жить он будет, — улыбнулась Анна Викторовна, отчего Марина немного расслабилась.

— А играть? У нас важный матч… — вставила свои пять копеек Оксана.

— Тебе лишь бы о футболе думать! Ты вообще понимаешь, что он сделал? — зло выпалила Марина.

— Нет, — честно призналась капитан футбольной команды.

— Он спас жизнь Даше. И я не преувеличиваю, — сказала помощница лекаря и поцеловала Сергея в щеку.

— Как это — спас? — Оксана непонимающе уставилась на главного лекаря.

— Уже не важно, — усмехнулась Анна в ответ, — сейчас сделаем ему коктейль Брюзговой и будет, как новенький.

— А разве он не для девушек? — удивилась Марина.

— Плохо же ты в академии училась, — наиграно сурово сделала замечание главный лекарь, — он не для девушек, он — для магов.

— А Сергей… О-о-о-о, — протянула она.

— Я вас слышу, если что — подал хриплый голос я.

— Как самочувствие? — тихо поинтересовалась Марина, которая стояла рядом с моей кушеткой.

— Все…нормально, — еле выдавил я, хотя ощущал слабость во всем теле и сухость во рту.

— Нормально, — с ядовитой ухмылкой заявила Анна, — ты только что сделал невозможное! И я ни в жизнь не поверю, что на тебе это не отразилось! Да и твое состояние говорит само за себя…

— Почти, — закашлялся, — нормальное. Смогу играть в футбол?

— Может, лучше отдохнешь? — ответила мне Марина.

— Я обещал, — сиплый голос мешал нормально общаться, — не хочу подводить дам, которые мне доверились.

— Коктейль! — быстро среагировала Оксана, — у нас не более получаса.

— Расслабься, я сама его приведу на стадион. Он явно не хочет пропускать эту игру, — усмехнулась главный лекарь.

— Не хочу, — подтвердил я кивком и мир вокруг меня снова закрутился.

— Ты потерял много сил, — донеслось из темноты, которая окружала меня, — сейчас будет лучше.

Спустя пять или шесть минут мир начал останавливаться и концентрироваться нормальными красками.

— Готов? — улыбаясь, осведомилась Марина.

— Как пионер! — быстро ответил я.

— Как кто⁈ — поинтересовалась она.

— Не бери в голову, — отвертелся я, так как сам не мог понять, что такое ляпнул, — нам пора на поле.

— Торопыга, — усмехнулась Анна, — дай я на тебя в начале взгляну.

Подойдя ко мне, начала свои пасы руками. Глаза увеличились чуть ли не вдвое, но она промолчала, лишь жестом пригласила осмотреть меня Марину.

— Что-то опять изменилось, — серьезно произнесла та.

— Он не здоров? — еще не придя в себя, уточнила Анна Викторовна.

— Да. Нет. Не понимаю…

— Значит, не показалось, — мотнув головой смахивая наваждение, главный лекарь продолжила, — он физически здоров. Так что пусть переодевается, нам пора выпускать его на поле, — и уже обращаясь ко мне, — в твоих ногах лежит форма, Оксана за ней сбегала.

— А это не опасно? — скептически произнесла Марина.

— Я тебе потом все объясню. Сейчас времени нет.

Пока они спорили о чем-то, делая вид, что меня тут вообще нет, я быстро переоделся. Уже через три минуты мы были в женской раздевалке.

— Ну, наконец-то! — воскликнула Оксана.

— Привет! — донеслось от Татьяны где-то в конце раздевалки.

— Рада тебя видеть, — ответила девушка, стоящая рядом с входом и чье имя я еще не знал.

— Чего замерла, — капитан команды уже обращалась к Марине, — выход через минуту. Бегом переодеваться!

Культурности ради, я отвернулся лицом к выходу, из-за чего по раздевалке раздались пару смешков, но все быстро собрались, когда послышался свисток с улицы. Оксана обошла меня и вся команда, выстроившись в шеренгу, направилась на стадион Дома.

Я шел, открыв рот от увиденного! Стадион преобразился: были собраны еще три трибуны, а посередине поля над землей левитировало два мага. Когда две команды заняли свои половины поля и капитаны начали подбадривать игроков для предстоящего матча, обе неизвестные, не меняя положения, опустились на землю. Они направились с центра поля в противоположные стороны и встали за воротами каждой из команд. Лишь тогда, открыв глаза, они начали вырисовывать странные фигуры руками, то приседая, то вставая, и даже в прыжках. С каждым новым движением от их ладоней медленно, в сторону команд, потянулся еле заметный желтый туман.

— Ты меня вообще слушаешь⁈ — капитан команды была практически в ярости.

— Извини, отвлекся на этих дам, — попытался оправдаться я и кивнул в сторону ворот.

— Хватит витать в облаках и пялиться на антимагов, ты здесь не для этого, — грубо, но по делу заметила она, — играем 3−1–3. Ты в нападении с Татьяной и Мариной. Я в полузащите. Остальные кроют ворота. Покажем им, из какого мы теста!

С этими словами мы разбежались по условленным местам, судья приготовила свисток, чтобы начинать матч.

— Девчата, нам надо поддаться, — громко заявила рыжая атакующая из противоположной команды, — у них все в Доме настолько плохо, что они уже подстилок на поле берут!

Вражеская команда лишь прыснула, а вот две трибуны, занятые явно их болельщиками, просто разразились диким хохотом.

— Поаккуратнее со словами, — спокойно, но жестко, заявила Оксана, — а то за них и ответить можно.

— Вступаешься за шаболду? Может, ты его и пригласила в команду⁈

— Да, он мужчина, — проигнорировала вопросы противницы, — но он ничуть не хуже тебя. А судя по твоему поведению — даже лучше.

— Конечно, — не стала отпираться рыжая, — особенно в кровати!

Теперь откровенно смеялись все противницы, включая двух судей. Лишь моя команда стояла молча и спокойно, что меня очень порадовало. Было бы ужасно глупо, если бы кто-то кинулся меня успокаивать. Лишь ненадолго включив свое аура-видение, заметил, что Оксана не такая уж и спокойная: ее переполняли эмоции злости или даже ярости, но она упорно не подавала вида. И тут раздался свисток. Противницы быстро перейдя от хохота к сосредоточенности, решили прорывать левый фланг и кинулись в атаку. Рыжая, не перестававшая улыбаться, не заметила, что до наших ворот добежала без мяча. Филигранный подкат от Оксаны позволил быстро отобрать мяч у противницы и дать пас навесом к атаке, где его уже ждала Татьяна. Видимо, заметив мужчину на поле, вражеская команда слишком быстро расслабилась и выбрала не очень удачную тактику 4−2–1, из-за чего одна защитница не могла противостоять трем нападающим и первый гол был забит спустя две минуты игры. Злобный рык в адрес нашей команды был усладой слуха, отчего я непроизвольно улыбнулся. Но игра только началась… Дальше противницы предприняли две неудачные атаки, которые успели заблокировать наши защитницы, одну атаку провалили мы, так как из-за неудачного паса, я в падении пнул мяч и попал мимо ворот. Очередной смешок от болельщиков кольнул мое самолюбие, но я не сдавался.

Остаток первого тайма прошел без особых успехов у каждой из команд. Прозвучал свисток. Собравшись в шеренгу, мы направились обратно в раздевалку на перекур. Все болельщицы нашего Дома даже привстали аплодируя, отчего боевой дух команды стал только выше.

— Сереж, ты как? — поинтересовалась Оксана, когда все расселись по лавкам.

— Да нормально, только нога побаливает. Неудачно наступил при последней атаке, — не стал скрывать я.

— Марина, подлатай, — и, обращаясь уже ко всем, — значит так. В следующем тайме Марина уходит в полузащиту. Они осознают свою ошибку и изменят построение. Думаю, защитниц у них прибавится. Мы давно не выигрывали у них и вот, у нас появился шанс! Так не упустим же его!

— Мы их сделаем! — раздался возглас с дальних лавок.

— Вперед! — крикнула Оксана и все начали подниматься.

Выстроившись в шеренгу, девушки замерли в ожидании меня и Марины, из-за чего я чувствовал себя крайне неуютно. Однако при том, что все взоры были обращены на нас, не заметил в них ни капли упрека: в глазах читалось понимание, доброта, а от некоторых, как мне показалось, даже нежность. Не дожидаясь конца лечения, я подхватил стоящую рядом со мной бутылку с водой и сделал несколько жадных глотков, от чего поперхнулся. Смех в команде продержался пару секунд, а после, взглянув на суровое лицо капитана команды, все затихли. К этому времени Марина закончила свое лечение и я, извинившись за этот случай, встал и примкнул к шеренге. Команда направилась обратно на поле.

* * *

— Так что, я теперь полностью здорова? — перерыв для зрителей был скучным и Даша за это время пыталась узнать у Анны Викторовны подробности произошедшего час назад инцидента.

— Да. Живи и радуйся жизни, — с легкой улыбкой ответила главный лекарь.

— Но как такое возможно? — тихо проговорила охранница.

— Я не знаю, — пожав плечами, Анна говорила уверенно, но по возможности тихо, — но твоей опухоли больше нет. Прими это, как факт.

— Так не бывает. Рак ведь не лечится… — договорить она не успела, была нагло перебита лекарем.

— Мы тебя не лечили. Тебя исцелил Сергей. Ты этого не помнишь?

— Как Сергей? Он же мужчина⁈ — стереотипы не позволяли ей верить в то, что она видела.

— Как — нам еще предстоит выяснить. Но, — Анна прервалась, заметив, что вокруг стало как-то слишком тихо.

— Но… Что? — до боли знакомый голос из-за спины поинтересовался у главного лекаря. Дарья склонилась, хоть на лице и выражалось множество эмоций: от благодарности и доброты, до страха.

— Здравствуйте, моя госпо… — прервалась на полуслове Анна, оборачиваясь, — ИМПЕРАТРИЦА.

— Я здесь не официально, — девушка улыбнулась ей в ответ, — так что можно просто Светлана.

— Извините, — сидя поклонилась лекарь.

— Так что «но»? — проигнорировала последнюю фразу императрица.

— Эм… Я бы хотела, — из-за резкого появления такого влиятельного лица, мысли путались и не хотели собираться воедино, — рассказать это вам в более… уединенной обстановке.

— Хорошо, — легко согласилась Светлана Сергеевна, — тогда поговорим после матча. Он обещает быть очень интересным.

— Так она, — Даша продолжила еще тише, — в курсе? Ну, на счет Сергея?

Ее вопрос остался без ответа, так как на поле снова вышли две команды.

* * *

Глава 9

* * *

Мы разбрелись по своим местам, ожидая свистка. Капитан вражеской команды никак не могла успокоиться:

— Мне вас искренне жаль. Играть в меньшинстве из-за мужчины… — ирония в голосе зашкаливала.

— Себя бы лучше пожалела, — без улыбки ответила Оксана, — мы то у вас выигрываем.

— Это ненадолго, — уверенно заявила та, но настроение у нее явно ухудшилось.

Прозвучал свисток, проигравшая первый тайм команда начала распасовку. Я приблизился к вражеским воротам. Создалось впечатление что «антимагический» туман стал гуще, хотя и не мешал обзору. Взглянув на Татьяну, которая стояла так же без дела, подмигнул ей. Она лишь улыбнулась и дальше стала сосредоточенно следить за мячом, ожидая паса. Мяч переходил от одной команде к другой, не желая покидать центр поля, так что я направился на помощь. Вражеская капитан команды, зло зыркнув на меня, утратила контроль над мячом, отчего еще сильнее разозлилась, а Марина, не теряя времени, отдала пас мне и я устремился в атаку. Не пробежав и несколько шагов, был нагло сбит плечом и покатился кубарем вперед, но уже без мяча. Прозвучал свисток.

— Шалаве не место на поле! — закричала капитан вражеской команды.

— Он — часть команды, — грубо ответила судья и вытянула желтую карточку из кармана.

Серьезных повреждений не было и я, немного прихрамывая первые пять-шесть шагов, вернулся на свое место. Мяч разыгрывали мы, был реальный шанс забить. После быстрой распасовки, мяч навесом улетел к Татьяне, которая уже была рядом с воротами. Я подбежал к противоположному углу вражеских ворот для подстраховки. Татьяну зажали две защитницы, не давая сделать удар, и ее решение отдать мне мяч было оправданным. Мяч, видимо, летел немного выше, чем она рассчитывала, из-за чего когда ко мне ломанулась защита, Таня не сдвинулась с места. Вражеский вратарь лишь улыбалась ситуации, когда меня должны были смести ее члены команды, а я, не теряя зря времени и не давая разочароваться во мне, сделал два шага назад и, подпрыгнув, послал мяч головой в верхний правый угол ворот. Вратарь не успела вовремя среагировать на такой непредсказуемый ход для мужчины, так что мяч лишь черканул кончики ее пальцев, не особо изменив траекторию, и полетел дальше в створ. Воцарилась гробовая тишина, лишь звук прыгающего мяча нарушал ее.

Императрица с открытым ртом медленно поднялась, из-за чего все взоры наблюдающих обратились на нее, и медленно начала хлопать в ладоши. Болельщики быстро оживились и подхватили аплодисменты.

Татьяна подбежала ко мне, обняла и поцеловала в щеку, из-за чего «словила» грозный взгляд от Марины. Никогда не замечал за ней ревности, но… Игра продолжалась и я мысленно себя отдернул от лишних раздумий. Разыгрывала теперь вражеская команда. Мы с Татьяной стали держаться ближе к центру поля для подстраховки наших полузащитников. Как только вражеская капитан команды отдала пас атакующей, мельком взглянула в сторону наших ворот и чуть кивнула. Я уже подумал, что наша вратарь далеко не так проста, как хотелось бы, и решил всеми силами задержать мяч, чтобы нам «совершенно случайно» не забили. Однако дальше произошло то, чего я никак не ожидал. Туман «антимагии» на нашей половине поля стал рассеиваться! Одна из защитниц смогла у нападающей отобрать мяч, но не успела отдать пас. Случайно активированное аура-видение показывало багровый ореол нападающей, плавно перетекающий в зеленый. Какая может быть радость при том, что мяч находится у нас? Ответ пришел тогда, когда я перевел взгляд туда, куда целилась атакующая — защитница стояла с пурпурно-голубой аурой и не могла сдвинуться с места, хотя было понятно, что пыталась. Мяч медленно катился от ее ног, которые были как будто приклеены к земле. Атакующая, еще ускорившись, вошла в подкат, метя по ногам защитницы, которая из всех сил безуспешно пробовала уйти от надвигающейся угрозы. При такой силе удара девушка должна была отлететь на несколько метров, но из-за использования магии, оставалась на месте. Кости оказались слабее нового притяжения земли и не выдержали раньше, порвав кожу и мышцы голени и обильно орошая газон кровью. С секундной задержкой от увиденного ужаса, я кинулся к защитнице. Туда же направилась капитан нашей команды, как и главный лекарь, которая уже сбегала с трибун. Судья недоуменно уставилась на происходящее, не спеша от шока прерывать матч свистком. Лишь когда мы окружили пострадавшую, прозвучал свисток и мяч, уже летящий в пустые ворота, не был засчитан.

— Карина, не отключайся. Анна Викторовна уже здесь. Она сейчас поможет, — бормотала Оксана, аккуратно поддерживая защитницу.

— Я не могу, нужно унести ее с поля. Тут магия не работает, — напомнила главный лекарь окружающим и первая поднялась с колен.

— Работает. Только благодаря магии она и пострадала, — уверенно заявил я, чем вызвал недоуменные взгляды своей команды.

— Но антимаги, — запнулась Анна.

— Попробуйте, — не стал противиться я, так как доказательств как таковых у меня не было.

Главный лекарь снова села и, приложив руки чуть выше и чуть ниже выбитой кости, сконцентрировалась. Защитница сразу же прекратила стонать и удивленно уставилась на меня. Я в ответ лишь пожал плечами.

— Что тут? — судья уставилась на происходящее.

— Нарушение правил! — громко заявила Анна Викторовна, а я заметил, как призрачный туман снова покрывает нашу часть поля.

— Какое нарушение? — удивление судьи было вроде искренним, а аура-видение я отключил.

— Антимаг перестал колдовать! — злость главного лекаря передалась другим в команде.

— Это невозможно. Антимаги — проверенные годами. Они чтут традиции и не пошли бы на обман.

— Я только что обезболила рану. Находясь на поле! Как вы это объясните⁈

— Это невозможно, — спокойным голосом повторила судья, — выведите ее с поля и подлатайте. У вас пять минут. После матч продолжится.

— Продажная сучара, — процедила сквозь зубы Оксана и, уже обращаясь ко мне, — Сергей, помоги.

Я еле заметно отрицательно помотал головой, чем вызвал недоумение. Лишь через пару секунд она сообразила, что антимаг снова работает, да и сила моя пока большая тайна, так что быстро начала распоряжаться:

— Таня, Яна, аккуратно подхватили Карину и в раздевалку. Сергей, ты с нами.

— Сильно не трусите, я обезболила, но не уверена, что повреждения только в ноге, — добавила Анна Викторовна.

Как только мы зашли и защитницу положили на лавку, капитан команды быстро выпроводила сопровождающих нас девчат.

— Карин, не дергайся, — сказала главный лекарь и начала манипуляции руками. Из раны маленькими жгутиками потянулись волокна мышц и, прицепившись обратно к кости, аккуратно потащили ее на место. Жуткий хруст раздался через несколько секунд — кость встала на место. Анна Викторовна перенесла руки ближе к ране, которая начала стягиваться и рубцеваться. Еще раз проведя над шрамом, выдала вердикт:

— Она сможет ходить, но играть… Я бы не рекомендовала пару недель.

— Сергей, надежда только на тебя. Без нормальной защитницы мы напропускаем столько… — Оксана погрустнела.

— Все ради футбола? — беззлобно спросил я.

— Да дело уже не в футболе. Хочется осадить этих тварей, которые по правилам выиграть не могут! Они заслуживают самого позорного поражения! — я видел, как капитан злится и не мог ее в этом винить. Она заботилась о каждом члене команды и эту черту в ней я уважал.

— Сделаю, что смогу, — с этими словами приложил руки к поврежденной ноге.

Карина лишь удивленно уставилась на меня, но после одобрительного кивка от Оксаны смолчала. Я же, пытаясь не закрывать глаза, отрешился от происходящего и начал вливать свою магию в чужое тело. Повреждение тканей и кости было не значительным после лечения лекаря, как и свет, который еле вырывался из рубца. Когда же защитница потянулась рукой к травмированному месту и начала его усердно чесать, с ногтей медленно слетела шелуха, бывшая шрамом.

— Но… Шрам, — ошарашено произнесла она.

— Тебе показалось, — сказала капитан команды и аккуратно мне подмигнула, — ты готова победить?

— Готова! — легко вскрикнула она и поднялась с лавки.

— Тогда на поле, нас уже ждут, — и, подождав, когда она выйдет, Оксана обняла меня и поцеловала в щеку, — большое спасибо. Идем скорее.

Удивление и шок на лицах противниц, которые лицезрели весело шагающую защитницу без видимых повреждений ног, не передать словами. Хотя, я, наверное, выглядел не менее ошарашенным, увидев за нашими воротами антимага, которую ждало сопровождение из двух статных девушек, одетых в черные мундиры. Зря они задумали такую подставу на глазах у госпожи, явно ведь ее рук дело. Взглянув на трибуны в поисках Елизаветы Егоровны, нашел ее в компании какой-то милой девушки, с которой они перешептывались и тихо хихикали. Какая симпатичная…Ростом была не ниже ста семидесяти сантиметров, длинные русые волосы спадали до пояса, розовые аккуратные и немного пухлые губки на овальном лице приковывали внимание.

Пас от капитана к Марине закончился навесом на меня и я, не ожидав такой резкой атаки, бросился вперед. Одна защитница кинулась на перехват, вторая прикрывала Татьяну, которая явно намекала на то, что она открыта. Решив давить, чуть ускорился и не заметил, как мяч из под моих ног исчез, а появился на центре поля, пасуемый от вражеской полузащитницы к их атаке. Татьяна злобно посмотрела на меня, но смолчала и направилась к середине поля. Я последовал за ней, когда трибуны взорвались аплодисментами. Пока мы играли в гляделки, наша защита была прорвана и нападающая, выйдя один на один с вратарем, плавным ударом отправила мяч в сетку ворот. Счет два-один в нашу пользу радовал, но расслабляться было рано. Наша распасовка закончилась пасом на Татьяну и когда она была готова ударить по воротам, прозвучал свисток — конец второго тайма. Сейчас мы шли в раздевалку с упадническим настроением.

— Держитесь, девчули! Мы почти выиграли! — Оксана начала речь с подбадривания.

— Почти не считается, — сказала Таня.

— Они лучше нас играют, — послышался тихий голос с задних лавок.

— Но мы победим, — достаточно тихо, но жестко, сказала Карина, — просто не имеем права проиграть, ведь с нами…

— Тс-с-с-с, — капитан команды аккуратно перебила защитницу, не давая ей ляпнуть лишнего.

— С нами МУЖЧИНА! Который не побоялся выйти против них. Который верит в нас и нашу победу! Они оскорбили его, попытались унизить… Я считаю, мы должны выиграть хотя бы ради него, чтобы доказать этим кобелинам, что они не правы! — после слов Карины странное чувство нахлынуло, отчего я зажмурился, а открыв глаза, оценил ауру каждой из девушек. Ало-зеленая аура подсказывала, что каждая из девушек готова биться до конца. Кроме капитана команды, ее аура почти вся была оранжевого цвета, кое-где все-таки проблескивая зеленым.

— Марина, уходишь в защиту. Нам нужно продержаться последний тайм и мы выиграли. Девчата, я вам куплю столько виски, сколько вы сможете выпить! — и когда девушки чуть поникли, добавила, — не зависимо от результатов игры. Мы уже забили им два гола и я вами горжусь!

Я решил, что это спорная тактика: награда в виде бара будет не зависимо от исхода, а, следовательно, лишает некоторой мотивации, но капитан с ними играла не первый день и наверняка знала подход к каждой. Пока остальные пили и отдыхали на лавках, я подхватил свое полотенце и аккуратно вытер голову, которая была мокрая от пота. Странно, но я единственный, кто вспотел. Вот это выносливость…

— Ты как? — тихо спросила Марина у защитницы.

— Странно, — она улыбнулась и глянула на меня, — все прекрасно, Марин, не переживай.

На лице Марины появилась взаимная улыбка, а после, зажав рукой рот, она быстро выбежала в душевое отделение. Пока остальные тупо уставились на источник шума, Оксана быстро направилась следом за лекарем.

— Ты как? — раздался тихий голос капитана команды, отраженный эхом от плитки.

Что сказала лекарь, слышно не было, лишь какой-то бубнеж. Но через минуту вышла Оксана с улыбающейся, но очень помятой, Мариной.

— Нам пора. Стройся, — командным голосом заявила капитан, и все выстроились в шеренгу.

* * *

— Какой интересный молодой человек, — русая девушка мельком взглянула на госпожу, наблюдая за реакцией.

— Да, очень, — подтвердила Елизавета Егоровна, витая где-то далеко от этого места.

— Что стало с моей железной леди? Он заставил тебя проржаветь? — с улыбкой поинтересовалась Императрица.

— А? Что? — пришлось возвращаться с небес на землю.

— Ничего, — беззлобно рассмеялась Светлана Сергеевна, — я хочу с ним пообщаться.

— В любое время дня и ночи, — и с этими словами госпожа поклонилась.

— Лиза… — Императрица поморщилась, — я же тут неофициально. Пришла к тебе, как подруга, а ты…

— А я ради Вас готова на очень многое.

— Но не на все? — решила поддеть ее Императрица.

— Но-о-о-о, — секундная задержка заставила Елизавету Егоровну всю покрыться потом, — конечно, на все!

— Ты такая смешная, когда нервничаешь, — с улыбкой ответила Светлана Сергеевна, — а вообще я рада, что не на все. Фанатичных последователей мне хватает, а вот подруг маловато…

— Вы ведь меня с детства знаете. Не уверена, что я подхожу к термину «подруга».

— А мне кажется, что с тем лимитом доверия, который вы имеете, Елизавета Егоровна, в том, что вы моя лучшая подруга — вам грех сомневаться.

— Извините, — сказала госпожа и снова поклонилась.

— Да хватит уже. И вообще, ты красиво ушла от вопроса, но я ведь не отстану. Расскажи о нем, — и кивнула в сторону выходящего на поле Сергея.

— Конечно. Он такой… такой, — а мыслями госпожа уже была снова в госпитале, когда Сергей предстал перед ней подтянутым и уверенным в себе мужчиной, готовым накинуться на нее в любую секунду. Даже его немного агрессивный взгляд заставлял ее всю трепетать, ожидая того момента, когда он силой возьмет ее — такую сильную и непреступную. Она аккуратно сдвинула ноги, чтобы никто не увидел пока небольшое влажное пятно, проступающее сквозь облегающие штаны.

— Какой? — вывела ее из задумчивости Императрица, — хотя, не продолжай. Для себя я выводы сделала. Давай лучше посмотрим, что будет дальше. Такую игру я нескоро забуду…

* * *

Глава 10

* * *

Выходя на поле, осматривал трибуны. Все места забиты, болельщицы рады приветствовать команды: кто с непонятными ромбовидными флагами, кто с дудками, кто раскрасил свое лицо и орет что-то нечленораздельное. Взгляд опять зацепился за госпожу, которая сейчас сидела краснее вареного рака, а девушка рядом с ней улыбалась, махая мне рукой. Чтобы не опозориться, вдруг машет какой-то своей знакомой, а не мне, уперся взглядом в газон перед ногами и шел опустив голову. А мысли терзали мой мозг: кто она такая? Мы с ней не знакомы, я бы точно запомнил. Да еще и госпожу заставила нервничать, явно не простая охранница. Кто же это…

Мяч, прилетевший мне в грудь, заставил воздух резко покинуть легкие, а руки непроизвольно отодвинулись назад, избегая предупреждения. Судя по направлению — пас отдали защитницы, а Татьяна уже вовсю бежала к вражеским вратам. Как же долго времени я размышлял над этой необычной девушкой? Подумаю после игры, — решил я и бросился к центру поля, отчего вражеские защитницы замерли, не ожидав такого поворота событий. Почти достигнув цели, резко развернулся и дал пас на Татьяну, направившись опять в атаку. Тут уже не успела среагировать наша атакующая и мяч перешел в чужие «руки», быстро переместив игру на противоположную сторону поля. Защитницы нашей команды безуспешно пытались перекрыть дорогу к нашим воротам, а вратарю не хватило всего пары секунд, чтобы не дать влететь мячу в левый верхний угол ворот. Два-два. Злость от своих дурных мыслей и оплошности, из-за которой может пострадать вся команда, переполняли меня. Встав посередине вражеской половины поля и ожидая паса, простоял не меньше десяти минут — после распаса наша команда почти подарила вражеской команде мяч и игра проходила на другой половине поля. Когда же защитницы смогли избавиться от мяча, пас был послан Татьяне, которую прикрывали две защитницы. Видимо, после последней моей промашки, мне побоялись доверить мяч, из-за чего злоба к себе удвоилась. Атакующую зажали в углу поля, не давая ей передать мяч или ударить в створ ворот, поэтому она выбила мяч за пределы. Угловой от вражеской команды должен был перейти в быстрое наступление, но был нагло прерван мной. Оббежав двоих защитниц, сумел выйти один на один с вратарем. Она была максимально сосредоточена, никаких улыбок или расслабленности. Хотя это и не удивительно, матч подходит к концу и, скорее всего, другой возможности забить гол у меня не будет. Удар! Мяч полетел в створ ворот и был в прыжке отбит вратарем, но, к счастью, откатился обратно к моим ногам. Злоба от того, что из-за меня чуть не проиграла вся команда, переполняла меня, так что в следующий удар я вложился по максимуму. Лишь когда мяч приближался к воротам, заметил на нем легкую дымку. Переведя взгляд на себя, заметил такую же дымку и на моей правой ноге. Неужели я неосознанно вложил магию в мяч? Не должен был, тут ведь работают антимаги. Хотя, тогда и аура-видение не должен был суметь включить. А если я использовал магию и ее тут увидят? Четыре трибуны — около пятисот человек. Это же полный…

Вырвал меня из размышлений дикий крик в ухо:

— УРААААААА!

— Мы победили!

— Ты молодец!

Девчата из моей команды собрались вокруг меня и обнимались, радостно вопя и прыгая. Я обнял Таню и Оксану, а глазами пытался найти мяч. Он оказался в руках вратаря, которая так и стояла за линией ворот и не понимала, каким образом там очутилась. «Благо, никто не пострадал», — пронеслась мысль и тут же утонула в аплодисментах с трибун. Наша команда опять построилась в шеренгу и, весело махая болельщикам, отправилась в раздевалку.

* * *

— Я не знаю, как ты это сделал, но ты молодец, — сказала Оксана, как только мы зашли в раздевалку, и похлопала меня по плечу.

Комнату сразу заполнили аплодисменты, от чего я стал чувствовать себя неуютно.

— Ну, как и договаривались, я выставляюсь! Готовы отдохнуть и отпраздновать нашу победу⁈ — капитана команды переполняли эмоции.

— ДА-А-А! — раздался дружный крик.

Все девушки начали быстро раздеваться. Моих сменных вещей здесь не было, поэтому я отошел к выходу и наблюдал, как моя команда обнажается и направляется в душ. Странно, но никто не смущался мужчины в женской раздевалке. Когда же последняя девушка удалилась в душевую, я присел на край лавки, а мои мысли снова устремились на поле. Обрывки начали складываться в картину. Удар в ворота, отбитие вратарем, злость на себя… Я не концентрировался, как обычно, а просто разозлился и мысленно сделал все, чтобы следующий удар был победным. Всплыла фраза из одного учебника, что я читал в нашей библиотеке: опытным магам не нужно концентрироваться, они все делают интуитивно. Теперь можно считать себя опытным магом? Скорее, просто случайность. И глаза вратаря, которая с легкостью поймала мяч и проскользила по инерции за линию ворот, тоже забыть сложно. Нужно научиться себя…

— А ты чего сидишь тут? — перебив ход моих мыслей, Оксана предстала передо мной в одном полотенце.

— Так я это… В гареме моюсь, — я как-то растерялся, не сумев быстро перестроиться от своих мыслей к реальным вопросам.

— Ты — член команды. А значит, едешь праздновать с нами. Мы, конечно, тебя подождем, но будет намного быстрее, если ты искупаешься здесь. Кстати, — с этими словами она направилась к своему ящику, — вот! — и протянула мне точно такую же форму, как та, что была на мне.

— Супер, — обрадовался я, — только нужно у Владислава Олеговича спросить, можно ли мне с вами.

— Потом спросишь, в начале душ. От тебя дурно пахнет, — и поморщилась.

— Извини, но… У меня и полотенца нет, — я пожал плечами.

— Держи, — сказала она, быстро стягивая с себя полотенце и открывая взор на свое обнаженное тело, — если, конечно, не брезгуешь. Вещи свои сюда сложи, — и продемонстрировала ящик, на внутренней стороне которого большими буквами красовалась надпись «Сергей».

А я, одной рукой прижав к себе запасную форму, а второй — мокрое полотенце, уставился на картину передо мной: Оксана обладала спортивной фигурой с упругой грудью, красивой талией и достаточно широкими бедрами.

— Кхм-кхм, — голос за моей спиной был недовольным.

— Привет, Влад! — громко озвучила капитан команды, так как девушки уже вышли из душа и начали вытираться и переодеваться.

— Привет, — оглядывая ее с ног до головы, — и не стыдно тебе смущать Сергея? Прикрылась хотя бы!

— А он и не смущается. Правда, Сереж? — и уставилась на меня, завороженного открывшейся картиной.

— Да, я вижу. Даже дар речи потерял, — усмехнулся Владислав.

— Сейчас прикроюсь, — с некоторым разочарованием произнесла Оксана и добавила уже мне, — а ты давай, не задерживайся. Мы тебя ждем, — и подтолкнула к ящику.

— Он идет со мной, — уверенным голосом заявил Мастер.

— В смысле? А как же празднование победы?

— Ты видела, кто сидел на трибуне? — и после утвердительного кивка капитана, — а если она захочет с ним сегодня познакомиться, мне что ей ответить? Что он уехал в бар? А ведь она обязательно захочет…

— Но… Я девчатам пообещала… — явно расстроилась Оксана.

— К вам это никакого отношения не имеет, — поспешил успокоить ее Влад.

— Ага. Ты же его в гарем отведешь? — и, не дожидаясь ответа, снова обратилась ко мне, — чего застыл? Бегом в душ!

— Угу, — сказал я как можно увереннее, стаскивая с себя одежду и ловя на себе похотливые взгляды остальных членов команды. Спасла меня Марина, за что я ей был очень благодарен:

— Чего уставились? Он наш атакующий, хватит его смущать! Быстро отвернулись! — и первая подала пример.

Как бы это удивительно не было, но все девушки, как одна, бросили одеваться и уставились в свои ящики, освобождая мне проход.

— Сереж, долго не задерживайся. Я зайду к тебе через полчаса, — крикнула мне вдогонку Оксана.

— Как зайдешь⁈ — Татьяна поинтересовалась, когда я уже был в душевой, перестав при этом одеваться и застыв с майкой в руке.

— Вот, — с этими словами она кинула Тане свой кошелек, — от своих слов я не отказываюсь. Отметьте нашу победу! Вы это заслужили!

— А ты? — осторожно поинтересовалась Карина.

— И я буду праздновать. Извините, не с вами.

— У меня тоже кое-что припрятано, — оживилась Марина, — Так что я с тобой. Только закусить нечем. Есть у кого что? Поделитесь до следующей недели.

— Вы решили остаться? — поинтересовалась одна из защитниц.

— Ну не бросать же Сергея одного. Он так же заслуживает праздника, — ответила капитан команды.

— Тогда и я остаюсь. Будем праздновать здесь.

— И я, — послышалось от дальних ящиков.

— И я. Хотя нет, подождите меня! Мотнусь в город за бутылочкой и сладостями. Он, вроде, только с соком пьет…

Подобные одобрительные голоса заполнили раздевалку, отчего у Владислава Олеговича лицо от красного перешло в пунцовое:

— Вы охренели⁈ Вас не пустят всех в гарем!

— Да, — быстро охладила пыл девушек Оксана, — он прав. Если бы я была одна, я бы еще как-то договорилась с мамочками, а такой толпой… Марин, мы можем посидеть в медпункте? Мы потом за собой все уберем!

— Коне…

— Не-е-ет! — заорал Мастер, — Ему нельзя пить! Он же не пойдет пьяный на встречу с Императрицей!

— Пьяный — нет. Чуть выпивши… Отмечал победу, Светлана Сергеевна поймет, она же была на матче и знает, что он заслужил, — спокойно ответила капитан.

— Ну что я тебе плохого сделал? — взмолился Влад, — за что ты так со мной⁈

— Я его не брошу, — спокойно, но жестко, заявила Оксана, — они все для меня, как семья, — и обвела рукой раздевалку.

Мастер оглядел всех девушек, которые враз стали серьезными и были готовы отказаться от настоящего празднования победы ради Сергея. В нем начали битву два чувства: страха и радости. С одной стороны он не хотел разочаровывать свою матушку. С другой — столько уважения от девушек к простому мужчине мог позволить себе только он, сын Императрицы, а не какой-нибудь раб. А сейчас за Сергея стоят горой. И не как за мужчину, а как за человека, как за личность!

— Машины подъедут через десять минут. Я распоряжусь, — тихо произнес Владислав.

— А… — Оксана потеряла дар речи.

— Молчи, пока я не передумал. Будешь мне должна. Я вас прикрою.

— Отдам натурой, — с улыбкой заявила та.

— Услугой, — ответил Мастер и вышел из раздевалки.

— УРА! — закричали почти все девушки.

* * *

— Игра была… — девушка, сидя напротив камина рядом с госпожой все никак не могла подобрать нужного слова, — захватывающей.

— Не жалеешь, что приехала? — спросила Елизавета Егоровна.

— Жалею, что не познакомилась с ним раньше, — с улыбкой ответила Императрица.

— Сейчас за ним пошлю, — госпожа резко встала и направилась к двери.

— Лизочка, ты можешь спокойно посидеть со мной и пообщаться? Да и нужно отпраздновать вашу победу! Вы уже пару лет не выигрывали у Уваровых.

— Пару? Вообще-то, пять, — аккуратно поправила Елизавета.

— Тем более! — и Светлана хлопнула в ладоши.

Спустя пару секунд в дверь постучались и госпожа поспешила открыть. На пороге стояла девушка, которая вручила хозяйке Дома огромную плетеную корзину и быстро удалилась.

— Что это? — убирая полотенце с корзины и заглядывая внутрь.

— Презент от меня, — улыбнулась императрица и направилась к стоящей возле двери Елизавете.

— А это… — госпожа пыталась прочитать название на бутылке.

— Это «Кинква Ква», если тебе так уж интересно, — Светлана Сергеевна начала раскладывать фрукты, шоколад и другие сладости на стол.

— Понятно, — протянула Елизавета, аккуратно ставя бутылку на стол.

— И что тебе понятно? — поинтересовалась приятельница и, увидев смущение на лице, лишь рассмеялась.

— Ну…

— Это розовое вино, в переводе на наш — «Цветок Сакуры». Подарила недавно императрица Ли Юлинцинь.

— Так оно же… Бесценное! — госпожа была в шоке и очень рада от того, что поставила бутылку и больше не держит такое богатство в руках.

— Бесплатное, — поправила ее Императрица и начала его открывать, — да и с кем мне его пить, как не с тобой?

— С семьей, — с уверенность заявила Елизавета.

— Вот за эту твою черту я тебя и ценю. Можем Влада позвать, если ты не против.

— Лена! — закричала госпожа и, когда на пороге появилась охранница, — найди Владислава Олеговича. Только быстро!

— Есть, — козырнула та и удалилась.

— За вашу победу! — Светлана уже наполнила два бокала и один протягивала подруге.

* * *

Девушка в хорошем деловом костюме шла по улице, опустив голову. Ее опрятный вид и туфли на большом каблуке сразу намекали на то, что обычно она ездит на машине представительского или бизнес класса, поэтому редко попадающиеся прохожие пытались обойти ее по большой дуге. А в голове у самой Клавдии прокручивался прошедший день. Поездка в лабораторию принесла лишь разочарование: ведущая специалистка все еще пытается восстановить геном Адама, но успехов нет никаких. Капсулы для клонирования закончились, а в связи с происшествием у особы, приближенной к Императрице, новые из Польши, даже через контрабандистов, заказать крайне проблематично. Кроме того, главный генетик ее лаборатории начала прямо обвинять Клавдию в несостоятельности, некомпетентности и потере важнейшего экземпляра для их плана. Разумеется, такое прощать никто не собирался. Так что Алена была уволена незамедлительно, на что та, лишь фыркнув, кинула в нее свой белый халат и с гордо поднятой головой удалилась.

Потеря Анастасии, начальницы охраны, расстраивала не меньше. Все-таки толковых людей, да еще с отличными физическими данными, незаурядным умом и талантом не задавать лишних вопросов, найти очень трудно. Кого теперь ставить на «освободившееся» место, Клавдия не знала, да и посвящать неподготовленную девушку в свои тайные планы по свержению власти слишком опрометчиво.

Маруся… От одного воспоминания в ее сердце как будто расплавленная магма разлилась, прожигая до костей и нанося непоправимые увечья. Она была ей как дочь, которой у Клавдии никогда не было. Воспитание, образование и обучение в военной академии было оплачено не в долг, а из-за чувства ответственности за сироту, которая однажды попала к ней в особняк. Даже при том, что госпожа никогда не жила на уровне своей сестры, которую мать любила явно гораздо больше, Клавдия никогда не расстраивалась. И вот, теперь ее нет…

* * *

— Звали? — после стука дверь в покои госпожи открылась и в проеме появился Владислав.

— Заходи. Только, — госпожа оглянулась, — у нас для тебя кресла нет.

— Я постою.

— Не ставь свою госпожу в неловкое положение, — донеслось от одного из кресел перед камином, — бери бокал. Будем пробовать зарубежное вино.

— Да, матушка, — подойдя к столу, взял заранее наполненный бокал, а после, взглянув на Императрицу, принял из ее рук подушку и уселся на ней по-турецки, лицом к двум прекрасным дамам, — пахнет интересно.

— И на вкус не хуже, — заверила Елизавета.

— Теперь ты довольна? — с улыбкой поинтересовалась Светлана Сергеевна.

— Вино помогает справиться с ощущением, что я в вашей семье лишняя, — попыталась отшутиться госпожа, — да и мужа вашего тут нет.

— Муж… Объелся груш. Нет у меня больше мужа, — болтая вино по полупустому бокалу, Императрица наблюдала на переливы напитка под светом огня камина.

— Как⁈ О… Извините, — Елизавета неловко поклонилась, чуть не вылив вино на пол.

— Тебе не за что извиняться. Я его отпустила. Не смог он смириться с тем, что у него родилась НЕ дочь. Вечно ныл и всем был не доволен. Живет с одной из моих служанок сейчас. Вроде у них уже две девочки есть, — последнюю фразу произнесла почти шепотом.

Госпожа боялась что-либо произнести, да и Мастер как-то подозрительно молчал. Встряхнувшись, Светлана Сергеевна продолжила:

— Что-то совсем грустно стало. Может, познакомишь меня со своим таинственным Сергеем?

— Да, конечно, — легко согласилась владелица Дома.

— Нет, — на лбу Владислава выступили бисеринки пота, а в горле сразу пересохло и он, еще хлебнув немного вина и набравшись смелости, сообщил, — он уехал праздновать со своей командой. Я разрешил. Извините.

— Лизонька, — голос Императрицы прозвучал настолько резко, что у Мастера сердце упало в пятки, — как ты смотришь на то, чтобы мы с тобой прогулялись по вечернему городу?

— Положительно, — решительно ответила та, — распорядиться на счет транспорта?

— Не надо, на моей поедем. Владислав, ты остаешься за главного, — Светлана произнесла наигранно сурово, мягко намекая ему на то, что это и будет его наказание.

— Хорошо, — от сердца отлегло и он радостно согласился, — будут отдельные распоряжения?

— Только одно. В какой бар они поехали? А то я что-то прослушала.

* * *

Глава 11

* * *

Когда я вышел из душа, в раздевалке осталась лишь одна Оксана.

— А где Мастер? — задал волнующий меня вопрос.

— А он с нами не едет, — ответила капитан.

— Куда не едет? — не понял я.

— Как куда? В бар. Девчата убежали принаряжаться. Машина уже ждет, поторопись. Жду тебя снаружи, — и вышла из раздевалки, хлопнув за собой дверью.

Еще с минуту я стоял, уперев взгляд в закрытую дверь и осознавая все сказанное. Потом быстро кинулся одеваться. Оксана спокойно стояла за дверью и ждала, когда приведу себя в порядок, а после повела к выходу.

Два черных тонированных джипа, как и в прошлый раз, уже ждали нас во внутреннем дворе замка. Окинув территорию взглядом и, не заметив никого, направились к ближайшей машине. Как оказалось, мы из-за меня сильно задержались, поэтому все сидели на местах и что-то бурно обсуждали. Как только я с Оксаной уселся, машина с ревом двигателя стартанула в ночную даль.

Привезли нас в бар. По всей видимости, свои радости и печали они предпочитали запивать в одном и том же питейном заведении. Заходя в уже знакомое мне помещение, был неприятно удивлен тем, что проигравшая команда заливала в себя очередную дозу алкоголя здесь же. Проследовав мимо них и усевшись в дальнем краю заведения, Оксана устремилась к стойке бармена. Пообщавшись с ним пару минут и вернувшись к столу, прошептала что-то одной из защитниц и вышла. При том, что музыка играла достаточно тихо и разговору не мешала, капитан команды не стала говорить всем и это меня насторожило.

— Все в порядке? — обратился я к защитнице.

— Она скоро придет. Дай ей пару минут, — с улыбкой сообщила та и продолжила общаться со всеми по поводу прошедшего матча.

Я в разговоры старался не лезть, лишь наблюдал за веселыми девушками, у которых эмоции били через край. Даже не заметил, как на столе появились бокалы рокс и немножко запотевшая бутылка рома «MamaPanama». Следом на столе появились две огромные пиццы, на которые уже среагировали девушки, так как напряженная игра потребовала от них много энергии, которую нужно было восполнить. Взяв одним из первых треугольничек, от которого медленно тянулся плавленый сыр к основе, сделал большой укус и тихо промычал, чем вызвал смех у рядом сидящей Марины. Прожевав, уставился на нее, но она не переставала хихикать:

— Что? Вкусно же.

— Не настолько, — отсмеявшись, ответила она.

— На вкус и цвет…

— Как-нибудь я угощу тебя нормальной пиццей, тогда и ты поймешь, что это — просто топливо, а не еда, — и снисходительно на меня посмотрела.

— Какого⁈ — выдала Татьяна, взяв в руки бутылку с ромом, — я на секунду, — и направилась к стойке, где уже стояла другая девушка, не из нашей команды.

— Я тут, — Оксана запыхавшаяся, но довольная, присела во главе стола.

— Молодец, даже успела на пиццу. Только прошло явно больше пары минут…

— Пришлось немного задержаться, — с хитрым прищуром ответила она мне, — но за то я нашла сок. Правда вишневый… Но другого не было, извини. Три ближайших магазина обошла.

— Не стоило ради меня так заморачиваться, — стало немного стыдно за свой упрек.

— Стоило. А почему еще не налито⁈ — ее наигранный гнев вызвал у меня улыбку.

— Потому что мы не будем пить безвкусное пойло, — раздалось у нее из-за спины.

— Э-э-э-э, — протянула капитан, глядя на то, как Татьяна усаживается на свое место с парой бутылок уже знакомого мне «Caitriona and Sisters».

— Перепутали заказы с нашими соседями, — она взглядом указала на проигравшую команду, которая пила ром и то и дело косилась в нашу сторону.

— Так, теперь заказ наш. А раз бутылки у тебя, то тебе и разливать. Погнали! — напутствовала Оксана и, дождавшись, когда бокалы наполнятся, встала, — мы молодцы. ЗА ПОБЕДУ!

Почти все закричали вразнобой «Ура» и начали чокаться бокалами, чем непременно заставили обратить на себя внимание наших «соседей».

— Радуетесь, что вам шалава игру сделала? Это правильно. Сами вы ничего не можете, — с насмешкой в голосе за спиной Оксаны стояла рыжеволосая атакующая враждебной команды.

— А вы можете? — обернувшись, капитан команды не скрывала презрения, — вы даже не смогли выиграть у, как ты выразилась, шалавы. Вы тогда кто?

Гомон за нашим столом затих, как и за противоположным. Казалось, что даже музыку бармен сделала тише, чтобы все слышали этот диалог. Неужели тут так редко бывают драки?

— Вы — мусор! Вам просто повезло! — выплевывая слова, отозвалась рыжеволосая.

— А вот кто здесь мусор, мы узнаем завтра. Как только допросят одного из антимагов. Интересно, сколько игр она вам помогла выиграть? — парировала Оксана, отчего ее собеседница сразу сникла.

— Давай здесь и сейчас покажи, кто ты есть! — кулаки атакующей непроизвольно сжимались.

— Что может быть лучше старой доброй драки⁈ — на весь зал задала риторический вопрос капитан команды и встала из-за стола.

Похоже, только я волновался за здоровье Оксаны, остальные смотрели на это шоу с любопытством и надеждой. Но все закончилось, так и не начавшись. Как только они подошли друг к другу на расстояние удара, открылась дверь в бар и все замерли. Пока я вспоминал, где видел эту прекрасную девушку, которая появилась в проеме, все, кто стоял в этот момент в помещении, упали на одно колено, приложив правую руку к левому плечу и, склонив голову, в один голос закричали «Моя Императрица». Тут уже у меня был шок, ведь я вспомнил, что эта девушка мило махала мне рукой с трибуны и на которую я пытался не отвлекаться. За то, пока она медленно плыла по бару в нашу сторону, смог оценить ее черный с белым горошком сарафан, сшитый явно на заказ — слишком хорошо сидел по фигуре.

— Я не вовремя? — ее голос звучал звонко и непринужденно.

Оксана с рыжеволосой боялись встать и встретиться глазами со Светланой Сергеевной, поэтому продолжали молча стоять на одном колене.

— Я пришла сюда отдыхать и веселиться. Пойду закажу себе что-нибудь выпить, — и направилась к стойке.

Бармен явно нервничала, так как на большинство вопросов лишь кивала. После пары взглядов, брошенных на наш стол, достала из-под прилавка еще одну бутылку «Caitriona and Sisters». Все следили за явно не стандартным поведением Императрицы и даже не заметили, как возле нее оказалась наша госпожа, которая с улыбкой наблюдала за происходящим. Пока Елизавета Егоровна переносила на соседний с нами столик виски и бокалы, Светлана Сергеевна что-то еще узнавала или заказывала, а участницы несостоявшейся драки разбрелись к своим командам, явно не довольные, что их так грубо прервали.

— За интересную игру, — намеренно громко произнесла Императрица и чокнулась с госпожой.

Обе команды сидели тише воды ниже травы и никак не отреагировали на такой тост, лишь исподлобья некоторые косились. Видимо, это веселило Светлану Сергеевну, так как она не переставала расхваливать игроков обоих команд, вспоминая особо яркие моменты.

— А ведь правда, — я разбавил себе виски принесенным соком, — игра вышла замечательной. И без каждого из нас не было бы нашей победы. А без нее — и меня здесь, — я покосился на капитана команды, — спасибо. За тебя, Оксана, за твой настрой и твое руководство.

Все девушки, кроме капитана, поднялись и хором крикнули «За тебя», и с громким звоном бокалов опустошили их до дна. На минуту мне показалось, что Оксана покраснела и я, чтобы не создавать лишнюю неловкость, решил отойти. Взглядом найдя темный коридор, который явно вел не во второй зал, извинился и направился в туалет. Пройдя по коридору до конца, уперся в одинокую дверь. Посетителей не слишком много, поэтому туалет может быть один на всех, так что я, не раздумывая, дернул за ручку. Открыв дверь, встал в ступор: граница деревянного пола отсекалась порогом от плитки и настолько контрастировала, что было трудно поверить, что эти два помещения одного заведения. Внутри была светлая большая комната с отдельными кабинками по сторонам, сразу слева от входа стояли два рукомойника на пьедестале и огромное зеркало во весь рост на стене, смежной с дверью. Так же откуда-то из динамиков под потолком лилась красивая медленная и очень нежная мелодия, которую, пока я не закрыл за собой дверь, слышно не было. Она перебивалась тем шансоном, который играл в баре. Я боялся пройти дальше, глядя на этот блестящий пол и нереальную чистоту вокруг.

— Ты чего? — спросила неизвестная девушка, которая ударила меня открывающейся дверью.

— Ничего, — быстро ответил я и направился в самую дальнюю кабинку. Внутри все было стандартно, так что я принялся за свои дела. Как оказалось, ни шума других посетителей, ни открывающейся двери слышно не было благодаря мелодии, которая заполонила туалет. Поэтому, когда я, смыв за собой, открыл дверь, был встречен рыжеволосой нападающей, которая мне хищно улыбалась.

— Что… — договорить я не успел, так как она мне с размаху запихнула носовой платок в рот.Спасибо, что чистый.

— Пришло время платить за наш позор, — рявкнула она и затолкала меня обратно в кабинку, а после зашла и сама, закрыв дверь на щеколду.

Размеры кабинок были достаточно велики, чтобы нам вдвоем там не было тесно, но меня сейчас волновало совсем не это.

— Попробуешь закричать, выбью зубы. Ты меня понял? — осоловелый взгляд намекал на то, что она выпила уже достаточно много и лучше с ней не спорить. Я лишь молча кивнул, так как из-за кляпа все равно ничего не сказал бы. Пока она извлекала пузырек с прозрачной жидкостью, я попытался предпринять попытку к бегству, но был жестко остановлен ударом в солнечное сплетение. Меня как будто бетонной балкой приложили, так что ноги подкосились и я упал на колени. Страшно представить, что бы было, если бы она била правой рукой. Рыжая же тем временем переложила емкость в левую руку, а правой подняла меня за шкирку, как нашкодившего котенка, и посадила на крышку унитаза.

— Пей, — жестко сказала она, вынимая свой носовой платок и протягивая открытый пузырек.

— Что там? — спросил я, не сильно надеясь на ответ, но все равно медленно протягивая за ним руку.

— Особый сбор трав. Пей по-хорошему, а то ведь я могу и по-плохому… — и ее правая рука с платком сжалась в кулак.

Нужно было как-то тянуть время, все-таки всего в десятке метров через стену сидела не только футбольная команда, которая может помочь, но и госпожа с Императрицей. Но об этом думал не только я, поэтому она, бросив платок, схватила меня за горло так, что кислород перестал поступать в легкие. Попытки разжать ее стальную хватку были безуспешны, от недостатка кислорода начали слезиться глаза. Как только мои руки начали опадать, а сознание было на грани, ее рука разжалась и я осел.

— Последний раз тебе говорю — пей.

Дрожащей рукой взял у нее пузырек и начал выхлебывать содержимое. На третьем или четвертом глотке поперхнулся и часть выкашлял на нее, от чего рыжеволосая занесла руку для удара, но почему-то передумала. Допив, вернул ей емкость и заглянул в глаза. Радость и улыбку на лице она уже не скрывала, а я слишком поздно подумал о том, что нужно было включить аура-видение и заранее просканировать ее настроение. Время шло, она по-прежнему торжественно нависала надо мной, но ничего не предпринимала. Вдруг мои шорты стали мне тесноваты и я, опустив взгляд, увидел жуткий стояк. Понимая, чего добивается эта особа, разозлился и попытался броситься на нее, но мое тело меня не слушалось и я остался сидеть на крышке унитаза. Ее радостная улыбка сменилась на хищную и она, подойдя вплотную ко мне, начала стаскивать с меня одежду.

— Какой хороший экземпляр мне попался, — радостно сообщила она, полностью оголив меня ниже пояса и снимая свою одежду.

Я наблюдал за стриптизом под успокаивающую музыку и думал лишь о том, когда же меня кинутся. Меня не волновала ее худая талия, маленькая грудь или гладко выбритая киска. Переживал лишь о том, что же я такое принял, как долго действие этого сбора и чем все это кончится.

Видя, что ее тело меня демонстративно не интересует и взгляд направлен в пол, она ухватила меня правой рукой за подбородок и медленно приподняла мою голову, чтобы я мог глазами провести вслед за ее рукой от бедер до шеи. И лишь удовлетворившись таким своеобразным показом, она подошла вплотную ко мне и, прижав мою голову к своей груди, начала медленно садиться.

— А-а-ах, — слетело с ее губ, когда она максимально прижалась своими бедрами к моим. Еще несколько секунд она просидела неподвижно, а потом медленно начала свое родео, наращивая темп с каждым новым движением. Хлопающие звуки быстро сменились хлюпающими, по моим ногам потекла горячая жидкость. Резко схватив мою правую руку своей левой рукой, прижала ее к своей груди, а правой рукой положила мою левую ей на бедро. Начав мять обеими руками свое тело через мои руки, поступательные движения становились все более резкими и жесткими. Не прошло и минуты, как движения сменились на дерганные и она из последних сил пыталась приподняться, чтобы снова и снова упасть, насадив себя на меня, но дрожащие ноги не позволяли ей такого удовольствия. Прильнув всем своим телом ко мне, пыталась отдышаться и сдуть непослушную мокрую челку со лба, которая давно прилипла и вызывала щекочущие ощущения.

— Ты был великолепен, — прошептала мне на ухо, — пока у нас есть время, мы должны это еще раз повторить. Дай только мне минутку, — и с этими словами она прикрыла глаза.

Минутку ей дать. Бл*ть! Неужели я так и буду сидеть и ничего не смогу сделать⁈ Ярость постепенно закипала во мне то ли от своего бессилия, то ли от ее наглости и уверенности в своей вседозволенности.

Тем временем рыжеволосая, потянувшись прямо сидя на мне и в очередной раз показав свои прелести, привстала с меня и, ойкнув от того, как я выскочил из нее, развернулась спиной. Несколько раз вильнув своей аппетитной попкой, она чуть нагнулась и, положив свои руки на мои колени, снова начала опускаться. То ли забыла, где находится, то ли от удовольствия, но она больше не сдерживалась, яростно насаживаясь на мой стояк и стоная так громко, что порой мне казалось, нас должны были услышать и в баре.

Я же лишь сидел и смотрел на то, как она меня трахает, иногда останавливаясь на секунду и продолжая еще более страстно. Временами она заставляла себя остановиться, не доходя до конца, и, медленно вращая бедрами вокруг моего члена, подразнивая себя и заводя меня. Похоть начала смешиваться со злостью от своего бессилия и мои беспомощные руки, которые до этого качались в такт ее движений, начали покрываться дымкой, распространяемой далее, оплетая все мое тело. Когда же дымка достигла пояса и пошла ниже, рыжеволосая заметила непонятные изменения и резко остановилась, обернувшись и ловя мой взгляд. Испуг на ее лице лишь раззадоривал сильнее и я, схватив ее за бедра, продолжил насаживать ее на себя. Из охотника она превратилась в жертву, так как теперь она пыталась выбраться из моей хватки, но моя магия была намного сильнее ее. Обуявший страх недолго боролся с удовольствием, сдав все позиции. Несколько минут и ее вновь дрожащее тело опадает, наваливаясь на меня, а когда я разжимаю хватку, приземляясь вполоборота на пол на попку. Все-таки нужно дать ей несколько мгновений отдыха, иначе превратится в бесполезную безжизненную куклу. Я тем временем отдышался и привстал немного, чтобы дотянуться до нее, уловив волны страха и увидев ужас в ее глазах. Она со всей возможной скоростью после произошедшего вскакивает на ноги и пытается открыть щеколду, на которую закрыла нас во время своего доминирования. Ей это удается за пару секунд до того, как я, полностью встав, левой рукой толкаю ее в спину. Хорошо, что в местных туалетах дверь открывается внутрь кабинки, так как ее тело сейчас послужило своеобразным запором, который не дает ей выйти. Пока она соображает, что произошло, руками хватаю ее за бедра и притягиваю к себе возбуждающую попку, сразу в нее входя. Не видя другого выхода, она начинает колотить дверь, с каждым ударом охая и ахая от моих телодвижений. Скрип отвлекает меня от действия, заставляя думать логически и я, перехватывая ее правую руку своей правой рукой, начинаю заводить ей за спину и тихо шепчу:

— Если ты будешь и дальше пытаться выломать дверь, я тебе руку выверну так, что не один лекарь ее тебе потом не вправит.

— Не надо, — послышались всхлипы сквозь стоны, — АХватит. Я… ох…была не правАХ.

— Если бы сила была на твоей стороне, ты бы так не говорила. Как лицемерно! Ты получила удовольствие, теперь моя очередь, — и я ускорился.

* * *

Глава 12

* * *

Неоновая вывеска, в наполовину нерабочем состоянии, сообщила задумчивой Клавдии, что перед ней временное решение многих проблем, включая душевные. Так что она, не раздумывая, завернула в бар.

Тихо играющий шансон и полутемное помещение не удивили госпожу, в отличие от количества гостей: одна компания девушек сидела за самыми дальними столиками и что-то бурно обсуждала, вторая компания, почти у самого выхода, с грустью поглощала алкоголь и старалась вести себя как можно тише, еще две девушки сидели между этими двумя компаниями спиной ко входу и перешептывались. Она направилась к самому ближнему столику от входа и рукой подозвала бармена. Сегодня планы напиться будут реализованы намного раньше, чем она планировала, так что настроение хоть немного, но улучшилось.

* * *

Несмотря на косившиеся на них две футбольные команды, Императрица с госпожой чувствовали себя легко и непринужденно.

— А отличный виски пьют твои девчата. Не ждала чего-то хорошего в подобном месте, — и обвела взглядом с потолка до пола бар.

— Бар отличный, хоть и выглядит не очень респектабельно. Сама тут частенько бываю. А из-за неприглядного внешнего вида всегда есть свободные столики.

— Сама? Так недалеко и до алкоголизма, — Светлана Сергеевна усмехнулась, а потом, сделав обиженный вид, — могла бы меня позвать. Я вот давно уже никуда из своего Дома не выбиралась.

— А то я тебя ни разу не звала. Ты бы сказала, что не можешь пойти, потому что… буб, — госпожа прижала руки ко рту,- гхм, извини, я отойду на минутку, — и направилась в туалет.

— Может лекаря позвать? — крикнула вслед Императрица, но Елизавета не обернулась.

* * *

Почувствовал, как по моим ногам потекли ее разгоряченные соки, как все ее тело пробила конвульсия, но не успел среагировать и подхватить падающее тело, она достаточно сильно приложилась головой об дверь, выбив ту, и распластавшись на полу. Черт! Я ведь был на грани! Еще каких-то пару секунд и… Взглянув на бессознательное тело, только зло сплюнул — с такой занятия чем-либо доставляют лишь отвращение и никакого удовольствия. Услышал шум воды и вышел из кабинки. Госпожа стояла рядом с открытым умывальником, набрав в рот воды. Я направился к ней. Ее глаза при виде меня расширились, она громко проглотила мешающую ей говорить жидкость.

— Сережа, стой! — голос дрогнул, а взгляд был не столько напуганным, сколько обеспокоенным.

— Елизавета Егоровна, вам ну… о-о-о-о-о, — Марина застыла в дверном проеме, увидев меня, полностью покрытого дымкой, в одной футболке и с огромным стояком.

— Нужна, — с уверенностью ответила госпожа и выставила перед собой руку.

Очертания Елизаветы Егоровны немного смазались, но мне на это сейчас было плевать. Мои мысли заполонила похоть, а руки непроизвольно потянулись к объекту, который мог это желание удовлетворить. Послышался непонятный звон, в ответ на который я мазнул взглядом, увидев остолбеневшую Марину, боящуюся даже вдохнуть. Аура-видение показывало темно-пурпурный ореол у лекаря, а вот с госпожой все было интереснее. Если мои предположения верны, то пурпурный цвет означал страх и как раз этого цвета у Елизаветы Егоровны не было. Ее аура состояла из оранжевого, голубого и бирюзового цветов, поочередно переливаясь, меняясь местами. Лишь это заставило меня на секунду остановиться и взглянуть в ее глаза. Небесно-голубая бездна меня завораживала, притягивала, а после резко выкинула, заставив дважды крутануться через себя. А теперь страшно стало мне…

Я висел в воздухе, в нескольких сантиметрах от пола, наблюдая, как мое тело медленно, почти незаметно, отклоняется назад. Как застыла госпожа, думая, что же предпринять. Как Марина готовится открыть рот, чтобы наконец-то закричать и позвать на помощь. Вдруг к моему телу направился невесть откуда взявшийся подросток. Остановившись всего в полуметре, заглянул в глаза и начал осматриваться, пока не нашел то, что я есть сейчас.

— Похвально. Ты знал, что я здесь?

— А ты кто? — я проигнорировал его вопрос, — и где мы?

— Интересно, — и он о чем-то задумался.

Мысли путались и я надеялся получить хоть какие-то ответы, поэтому молча висел в воздухе, расставив руки и ноги, и рассматривал неизвестного: черные брючные штаны, черная жилетка и белая рубаха жабо. Судя по тому, что видел на людях на улице, покрой явно не этого века. Когда же я обратил внимание на его лицо, черные, как смоль, глаза, впились в меня, внимательно исследуя.

— У меня много имен. А вот место, где мы — это уже куда интереснее.

— И… где? — я старался не перебивать, раз он наконец-то начал отвечать на мои вопросы.

— В вашем мире это состояние принято называть астрал. Я за тобой давно наблюдаю, но… Как ты сюда смог попасть? Далеко не каждому магу это дано, я встречался всего с несколькими за последнее столетие, — и после, разлетевшись на тысячи черных пылинок, он исчез, чтобы появиться у меня за спиной и здорово меня напугать, — и самое главное — для чего ты тут?

— А в вашем? — и еще раз взглянув на свое тело, — я не знаю, как сюда попал. Не мог контролировать свое тело. Хорошо, что госпожа поставила щит.

— Щит? — он усмехнулся и проигнорировал мой вопрос, а я заметил под ногами своего тела осколки, некоторые из которых незаметно таяли, — ты забавный. Или глупый. Но так даже интереснее, — он обошел меня и направился к неподвижной госпоже.

— Не трогай ее, — предупредил его я.

— И не собирался, — он наклонился и заглянул в ее глаза, а после повернулся ко мне, — она дорога тебе?

— Она хороший человек. И моя госпожа.

— Тогда почему ты хочешь навредить ей? — его взгляд переходил от меня к моему телу.

— Не хочу! — резко ответил я.

— Тогда почему все это здесь происходит?

— Не знаю, — почему-то я начал оправдываться перед ним, — я не могу остановить это. Я пытался!

— Не можешь… Или не хочешь? — он ухмыльнулся так, что мороз по коже пробрал.

— Я… — растерянно произнес, но был прерван непонятным притяжением. Меня тянуло в сторону моего тела все сильнее и сильнее.

— Я буду с огромным интересом следить за тобой, — послышался голос в голове, когда меня втянуло в свое тело, вернув в нормальный мир.

Мои руки продолжали тянуться к госпоже. Шаг за шагом я приближался. Попытка погасить желание, заполонившее мой разум, дала немного контроля над телом и с огромным усилием я смог остановиться и стал опускать руки. Лицо исказила гримаса боли, в голове появился какой-то непонятный белый шум. Госпожа, которая с опаской, но приблизилась вплотную, что-то говорила мне, но слов за звуками я разобрать не смог. В глазах начало двоиться и я зажмурился. Смахнув небрежно пару образовавшихся слезинок, сделал несколько кровавых пятен на платье только что подошедшей Марине, которая кинулась меня обследовать. Я повернулся к ней, в попытке хоть что-то сказать, когда аромат ее духов ударил в нос с такой силой, что я непроизвольно чихнул, испачкав теперь и лекаря, и госпожу, в кровавых соплях. Не хватало кровотечение изо рта, — подумал я перед тем, как тело пробила мелкая дрожь и я упал на пол, потеряв сознание.

* * *

Очнулся от громкого хлопка: кто-то зашел в туалет, увидел то, что здесь происходит и поспешил назад в бар, забыв придержать дверь, отчего та со всего размаху влетела в лутку. Госпожа, на которой лежала моя голова, так же вздрогнула от неожиданности, но продолжила тихо всхлипывать и гладить мои волосы. Марина прервала свои пасы руками, чтобы обернуться на источник шума.

— И как я? — спросил, наблюдая, как медленно моя дымка испаряется.

— Жить будешь, — Марина попыталась выдавить из себя улыбку, но вышло очень плохо, — как же ты нас напугал!

— Не хотел, это все она, — и указал еле поднятой рукой в сторону последней кабинки.

— Мы со всем разберемся. Отдыхай, — госпожа не сводила с меня свой влажный взгляд.

— Все органы в порядке, — выдала вердикт Марина, — но в организме присутствуют посторонние вещества. Скорее всего, его отравили.

— Сбор трав, — сказал я вникуда и попытался встать. Со второго раза получилось.

— Куда ты собрался в таком состоянии? И что еще за сбор трав⁈ — сразу завалила меня вопросами Марина.

— Одеться, — отмахнулся я, — сейчас вернусь.

Дверь распахнули так, что она ударилась об стену и жалобно скрипнула. На пороге стояли Оксана, Светлана Сергеевна и капитан противников. Первой ко мне подбежала беловолосая и, вцепившись в футболку, начала орать:

— Что ты сделал с моей нападающей⁈

— Или что она решила с ним сделать? — я и не заметил, как госпожа появилась рядом со мной и, ухватила руку капитана, которая начала покрываться инеем.

— Это он во всем виноват! — уверенно заявила противница, но быстро отдернула руки.

— И уверена ты потому что? — голос императрицы заставил всех затихнуть.

— Потому что… — почти перейдя на шепот и потупив взгляд, произнесла капитан противоположной команды.

— Я так и думала, — и, увидев бессознательное тело, лежащее на выбитой двери, — ничего не трогать. Детектива уже в дороге. Она во всем разберется.

— Разрешите, — я был красным от стыда, — в той кабинке мои вещи. Мне бы одеться…

— Конечно, — Светлана Сергеевна ответила радушно, а потом добавила металла в голос, — остальные все в бар. И чтоб никто не покинул это заведение до приезда детективы.

— Да, императрица, — недружный голос был мрачен, но все поспешили на выход.

Я же направился в кабинку, чтобы привести себя в более-менее культурный вид. Подойдя к рукомойнику и умывшись, столкнулся с еще одной девушкой, которая удивленно уставилась на меня, но не произнесла ни слова. Развернулся и пошел в бар, где меня ожидала моя команда.

* * *

Крик, что какой-то ужас творится в туалете, все восприняли остро, хотя чего только не случается в баре. Однако, когда Клавдия увидела, что кроме двух девушек с разных столиков в туалет направилась еще и императрица, ей стало любопытно. Решив, что можно узнать по-тихому и не светиться особо, она решила выждать, когда там станет менее людно. Не прошло и пары минут, как дамы начали выходить практически строем. И если первые две девушки ее не заинтересовали совсем, то вот ее родная сестра рядом с Императрицей вызывали дурные опасения. Аккуратно обойдя барную стойку, она бросилась в туалет, ожидая чего угодно, кроме увиденного: когда она распахнула дверь, увидела стоящего Адама в футбольной форме, умывающего лицо. Шок от того, что ее цель была так близко и одновременно так далеко от нее, не позволил сказать и слова. А еще появился страх, потому что стоит ему сейчас закричать, как тут же появится Императрица с очень неудобными вопросами и тогда можно прощаться с жизнью. Но не успела она и вздохнуть, как Адам повернулся к ней и, безучастно мазнув взглядом, направился на выход. Сердце Клавдии выдавало такую чечетку, на которую не каждый хофер способен.

— Не узнал, — еле слышно пробормотала она, — это же…

Размышления вслух прервали два взрыва подряд, от которых задрожали стены и зазвенело зеркало, которое после второго взрыва оторвалось от стены и с громким хлопком засыпало пол мелким крошевом. Кто-то в дальней кабинке начал материться, не выбирая при этом выражений, но Клавдии было уже не до этого. Она бросилась в сторону бара, когда под ноги прилетела свето-шумовая граната и даже сквозь веки ненадолго, но ослепила госпожу. Споткнувшись обо что-то, Клавдия по инерции пробежала еще пару шагов и грохнулась где-то в середине зала на пол. Последнее, что она успела разглядеть, когда зайчики перестали скакать перед глазами, улыбающееся лицо Алены, одетой в темную одежду с кучей кармашков и винтовкой.

— Вот и свиделись, сучка! — и опущенный в лоб приклад автоматического оружия заставил потерять сознание.

* * *

Глава 13

* * *

Стоило показаться на глаза своей команде, как несколько девушек попытались кинуться ко мне, но были жестом остановлены Оксаной. При том, что столы по-прежнему ломились от закусок и алкоголя, все молча сидели и ждали, мельком поглядывая на посмурневшую Императрицу. Я подошел к своему месту и в пару глотков опустошил бокал. Сразу тепло разлилось по телу, выгоняя непонятную усталость.

— Мы же детективу ждем, — в полголоса и с укором сообщила мне Оксана.

— Я знаю. Что-то изменится от того, что я выпью пару бокалов? — спокойно осведомился я.

— Да. Тебе еще на вопросы отвечать, ведь… — договорить она не успела, я снова взял слово.

— Без толку. На слово тут никто никому не верит. Она все равно будет лезть в голову. А там, — я постучал указательным пальцем себе по голове, — от моего состояния данные не изменятся.

— Но… — вяло попыталась возразить она, но мои аргументы были слишком весомыми.

— Мне нужно выпить. Кто-то еще будет? — поинтересовался я, взяв инициативу по разливу спиртного.

— Я, — несмело отозвалась Марина и подставила бокал.

— Да что же там такого произошло⁈ — не выдержала и выкрикнула Татьяна, чем заставила всех присутствующих обратить на себя внимание.

Я был остановлен на полуслове Оксаной, которая запретила что-либо говорить по поводу произошедшего в туалете. Мне оставалось лишь вздернуть плечами и начать разливать виски. Поочередно все девушки подставили свои бокалы, кроме капитана.

— Я за тебя в ответе сегодня. И то, что случилось — моя вина. Лучше я останусь трезвой, — с грустью в голосе произнесла она.

— Ты не могла предугадать такого, — я запнулся, не зная, как можно цензурно описать данное происшествие, — такой ситуации.

— Слабое утешение, — с кривой улыбкой ответила мне Оксана.

— Все будет хорошо, — попытался максимально спокойно произнести я, когда входная дверь распахнулась.

За давящей атмосферой, царящей в баре, никто не заметил непонятного шума на улице. Когда же багровая жидкость начала проступать из щели под дверью, та с резким скрипом отворилась и, перепрыгивая обезглавленное тело, в зал ворвалась девушка:

— НАПАДЕНИЕ! ИМПЕРАТРИЦА В ОПА… — оглушающий треск проламывающихся костей черепа не дал ей договорить фразу.

Падающую безжизненную охранницу поймала Императрица, первая сорвавшаяся со своего места, но спасти ту было не в ее силах. В сторону нашего столика устремился непонятный продолговатый предмет, который не пролетел и половину пути, стукнулся об пол и залетел под ноги находившейся напротив барной стойки пары. И тут начался хаос…

Как только предмет повторно стукнулся об пол, вспышка света и резкий звук заставил зажмуриться и потерять ориентацию в пространстве. Проморгавшись за несколько секунд, не услышал, а увидел, что двух девушек за нашим столом граната зацепила меньше, чем меня, и они кинулись прямо из-за стола создавать боевые заклинания в предполагаемого противника. Неизвестная мне защитница, выпустив из руки молнию, попыталась быстро опрокинуть стол для защиты. Ее план был выполнен ровно на половину — стол с грохотом и едой упал на пол, но вот она за него спрятаться уже не успела. Три пули, вошедшие в глаз, переносицу и лоб, заставили стену ороситься кровью, а девушка медленно осела на пол, не подавая признаков жизни. Второй защитнице, которой оказалась Карина, повезло больше. Она успела выпустить ледяной шип и, судя по крику, задеть кого-то из нападающих, а после упасть за новообразованную баррикаду. Первый огненный шар ушел поверх стола, не зацепив и не навредив никому. Второй заставил скрипнуть стол, явно не готовый для использования себя, как щит. А вот третий удар, нанесенный земляным валуном, смял стол в хлам, прижав остатками Карину к стене, которая из последних сил пыталась остановить неизвестных нападавших, но в итоге так же отключилась.

Из противоположной команды тоже были далеко не слабачки, так что первая нападавшая, которая появилась в проеме, еле успела упасть ничком. Правда это ее не спасало, так как капитан команды уже стояла над ней, занеся ногу для удара в голову и обезвреживания недоброжелательницы. Нога все же не достигла своей цели буквально миллиметра, как капитан от сильного удара камнем по опорной ноге, повалилась рядом. Реакция ту не подвела и, выставив руку, она не просто упала на пол, а еще и хорошенько врезала уже лежащей там противнице. Послышался хруст ломающегося носа, вдохновивший остальных девушек.

Не дожидаясь итога обезвреживания вошедшей, две девушки кинулись на защиту Императрицы, на ходу создавая щиты. Первая успела даже склониться над стонущей Светланой Сергеевной, когда вторая, сделав очередной шаг, была подброшена непонятным цилиндром, выпавшим из руки уже бессознательной нападавшей и медленно укатившимся к центру зала. Лекарь, не заметив этого и выставив щит только по направлению входа, ударилась спиной о потолок и, летя по инерции, окровавленным кулем приземлилась за госпожой.

Вторая, не теряя времени, но сцепив от злобы зубы, приложила руку к глазам Императрицы. Светлана Сергеевна попыталась подняться, но была остановлена рукой госпожи, положенной на грудь. Та ей прокричала несколько слов, которых я не услышал, но подъем прекратился. Щит лекаря спокойно выдерживал техники и на секунду мне показалось, что все обойдется. У нападавших было на этот счет свое мнение. В проеме показалась девушка в уже виденном мною футуристическом костюме и такого же вида оружии. Раз в пару секунд винтовка начала выпускать странные пули, оставляющие на магическом щите черные точки, расползающиеся мелкой паутинкой. Шестой или седьмой выстрел заставили его моргнуть, а лекарь, потеряв все свои силы, опустила руку, развеивая заклинание. К ее и моему удивлению, щит остался, лишь потускнев и полностью оплетенный паутинкой. А дальше, моргнув второй раз, он разлетелся на мелкие кусочки, которые стали своеобразными снарядами, пронзившие всю противоположную команду, включая лекаря, закрывающую Императрицу. Светлане Сергеевне досталось меньше всего, но сила, с которой рванул щит, откинула и сильно приложила ее об стену.

Наблюдая за происходящим, как в старом немом кино, я с ужасом перевел взгляд на соседний столик: императрица лежала без сознания. Лишь вздымающаяся грудь подсказывала, что урон нанесен несерьезный и она будет жить. В отличие от госпожи, которая так легко сдаваться не собиралась и третью вошедшую нападавшую она одарила злой ухмылкой и, выставив руку перед собой, заставила ту вылететь в окно. Напавшая, не ожидая такого сопротивления, выбив своим телом стекло, устремилась перпендикулярно проходящей мимо улице и, зацепив стоящий на парковке автомобиль, с невероятными пируэтами улетела куда-то вдаль. Можно ли выжить после такого — я не знал и не собирался узнавать. Так что, собравшись силами, начал медленно ползти к госпоже, которая так же опрокинув стол, зашвыривала молнии и фаерболлы в двух следующих зашедших в бар. Третья, лишь мельком заглянув в проем, не раздумывая послала очередную гранату к нам, а вторую в коридор, ведущий к туалету. Я зажмурился от страха, но Елизавета Егоровна быстро прыгнув ко мне, попыталась перехватить гранату и кинуть ее обратно, когда перед ее лицом из тени материализовалась девушка в черной сбруе. От неожиданности госпожа замерла всего на секунду, которой хватило для того, чтобы появившаяся ударом колена в голову вырубила госпожу, которая упала ничком на пол. Граната в руке Елизаветы так и не взорвалась, в отличие от той, которая улетела в коридор. Из него появилась девушка, которую я встретил при выходе. Ей явно досталось и координация ее движений была далека до адекватной. Упав на спину, она попыталась проморгаться. А когда ей это удалось, маг теней, достав из-за спины оружие, крепко приложила ее прикладом.

Где детектива, которая должна была приехать с минуты на минуту и которой я был бы рад, как никогда? Где тайная охрана, которая должна постоянно охранять императрицу? Почему все дерьмо в этом мире случается именно со мной? — вот те мысли, которые за пару секунд пронеслись в моей голове, а после одна из нападавших подошла ко мне со странным устройством, похожим на белый пластиковый пистолет с ярко горящим зеленым огоньком на рукояти. Был ли щелчок сквозь непроходимый гул в ушах или мне это лишь показалось, но лампочка с зеленой сменила цвет на красную, а мое тело начало наливаться тяжестью. Уже через двадцать секунд я еле смог моргнуть не говоря уже о том, чтобы куда-то ползти или оказывать сопротивление неизвестным девушкам в масках, которые принялись застегивать странные наручи на моих руках.

— Что ты собираешься делать? — спросила девушка, нависшая над госпожой и смотрящая куда-то в сторону.

— Хы! Маляву оставлю прямо на фейсе Императрицы, чтобы она знала, что Анархия ничего и никого не боится! — донеслось откуда-то сбоку, но голову повернуть я уже не мог.

— Только попробуй и быстро познакомишься с нашей создательницей, — голос у девушки в дверях был угрожающе серьезен.

— Ты че, мать, я ж просто… это…

— Когда я говорила, что со Светланы Сергеевны не должен упасть и волосок, ты чем меня слушала? Для чего мы использовали светошумовые гранаты?

— Так это ж! Охрана то уже тю-тю! Значит можно…

— НЕЛЬЗЯ! — это был не крик, это был рев разъяренного медведя.

— Сорян, — растерянно донеслось из-за спины и, убирая в карман сложенный нож, кто-то переступил через меня и вышел из бара.

— Богиня, понабирают же по объявлениям, а ты потом с ними работай, — девушка двинулась в сторону Императрицы, стягивая маску и обнажая шрам, пересекающий вдоль все лицо. Склонившись перед лицом Императрицы, тихо прошептала, — простите.

Как в дешевых фильмах про бандитов, нас уже стоял и ждал черный фургон с отъезжающей дверью, куда меня успешно и погрузили. То ли специально, то ли так вышло случайно, но лицо мое оказалось повернуто в сторону, противоположную входной двери, с наглухо тонированным окном, через которое ничего не было видно. Спустя две минуты я получил в спину сильный удар, из-за чего чуть не перевернулся, упершись лицом в пол, а спустя еще минуту, на меня сверху кинули еще одно тело, которое мне по понятным причинам не удалось опознать. И как бы я не старался запомнить дорогу или выпутаться из оков, жестко скрепивших мне руки, спустя пару минут веки налились такой тяжестью, что в скором времени я закрыл глаза, а открыть уже сил не осталось.

Сколько пришлось проваляться без сознания, я не знаю, но, придя в себя, было приложено немало усилий, чтобы хотя бы разлепить веки. Мера была необходимой, чтобы увидеть, где я нахожусь. Все тело ломило от затекания, а спину, поясницу и пятую точку с ногами еще и сильно холодило. Открыв глаза, встретился взглядом с рядом сидящей госпожой, а дальше от нас, в начале камеры и рядом с дверью, сидела девушка, которую видел в баре. Ее разговор с магом теней был настолько интересным, что госпожа, закованная в такие же кандалы, как и я, молча наблюдала за происходящим.

— Выпусти меня немедленно! — кричала девушка, которую я мельком видел в туалете.

— С чего бы вдруг? Я уже на тебя не работаю, — с ухмылкой ответила маг теней.

— Как «вдруг»⁈ Ты охренела⁈ Да я тебя…

— Закрой свою пасть! Ты даже не представляешь, частью чего тебе предстояло быть! Нет, ты решила все испортить. Всю операцию поставила под угрозу…

— Операцию⁈ Это был МОЙ план! — опешила Клавдия.

— Не бери в голову. Ты была слишком глупа, чтобы понять, как легко можно тобой манипулировать. Но скоро ты все увидишь…

С этими словами неизвестная девушка быстро развернулась и, закрыв за собой решетку, удалилась. Мы с госпожой уставились на оставшуюся девушку, растерянно глядящую вслед магу.

— Потрудись объясниться, что все это значит, — тоном, не терпящим возражений, произнесла госпожа.

— Да пошла ты, — не сразу ответила Клавдия, — еще перед тобой я не отчитывалась.

— Я бы пошла, если бы не они, — и она взглядом указала на скованные руки, — а так как тут мы по твоей милости, было бы очень интересно послушать, что тут вообще происходит.

— Если бы не ты! — Клавдия дернулась в направлении Елизаветы, но цепь на кандалах не дала ей возможности дотянуться до шеи госпожи и она лишь с грохотом повалилась на землю.

— Я-то тут при чем? — искренне удивилась Елизавета Егоровна.

— Ты украла у меня Адама! Это все из-за тебя!

— Какого Адама? — по лицу госпожи пробежало недоверие к Клавдии, видимо она начала сомневаться в ее душевном здравии, — ты о чем вообще?

— Вот его! — и почему-то Клавдия указала на меня.

Елизавета с удивленными глазами уставилась на меня, а я на Клавдию.

— Я Сергей, а не Адам, — решил нарушить первым наступившую тишину.

— Хорошо же она тебе мозги промыла. Даже меня не узнал в баре. А еще говорил, что любишь меня, — она совсем сникла, — все вы мужики — кобели и обманщики…

— Стоп. Я помню себя только с… — договорить мне не дали.

— ТАК ЭТО ИЗ-ЗА ТЕБЯ ПЫТАЛИСЬ ЕГО ВЫКРАСТЬ⁈ — крик госпожи больно давил на барабанные перепонки и гулким эхо разносился по коридору, — ИЗ-ЗА ТЕБЯ ЕГО ПЫТАЛИСЬ УБИТЬ⁈

— Но, — стушевалась Клавдия, — он МОЙ! А ты пыталась у меня его забрать! НЕ ПОЗВОЛЮ!

— Ты тупая истеричка! Ты могла просто прийти ко мне и все объяснить? Ты мне сестра или кто⁈ — Елизавета была на взводе и только восьмиточечные оковы, не позволявшие использовать магию, спасали жизнь Клавдии.

— А ты такая добрая и щедрая, что просто взяла бы его и отдала мне, да? А, — и махнув рукой в сторону госпожи, лишь отвернулась, усевшись поудобнее на ледяном полу.

Я сидел и с ужасом осознавал, что все мои проблемы, все угрозы жизни и «приключения» из-за той, что сидит в метре от меня. А еще и жизни Елены и Людмилы, которым уже не суждено их прожить. Ярость, закипавшая где-то внутри, должна была найти выход и я, то сжимая, то разжимая кулаки, пытался успокоиться. Елизавета Егоровна, переведя взгляд на меня, на мои руки и снова на меня, медленно отрицательно покачала головой.

— А ну позатыкались все, иначе я вас сама заткну! — появилась девушка в темном балахоне и белой маске.

В данной ситуации все просто промолчали, потому что желания спорить не было никакого. Госпожа, сидевшая между прямым взглядом меня и надзирательницы, аккуратно упала мне на руки, чем вызвала недоумение на моем лице.

— Расползлись! — рявкнула девушка в балахоне, а я только сейчас обратил внимание, что мои руки покрыты дымкой.

Думать было некогда и я, до конца не осознавая, что оковы не блокируют мою магию, начал выламывать путы госпожи, которые были скрыты от надзирательницы телом Елизаветы. Когда же девушка в балахоне открыла дверь и вошла в камеру, каменный шип, протянувшийся из потолка, ударил в ключицу и прошел насквозь все ее тело, выйдя из бедра и упершись в пол. Ошарашенные глаза Клавдии в тот момент не описать словами, ведь шип закончил движение в опасной близости от ее местоположения, отчего та непроизвольно дернулась и еще сильнее вжалась в стену. Госпожа же медленно поднялась и отряхнулась, одарив меня взглядом, намекающим, что со своими оковами я должен сделать то же самое и вообще, нам давно пора валить отсюда. Дымка из рук пропала и с оковами я, разумеется, сделать ничего не смог. Отчего получил первый урок по магии, хоть было и не самое подходящее место:

— Сосредоточься на том, чего ты хочешь.

— Прямо, как Темный, — усмехнулся я и, поймав очень удивленный и озабоченный взгляд Елизаветы, перестал улыбаться и закрыл глаза.

Глава 14

Признаться, труп, который висит в полуметре от тебя на каменном шипе, крайне негативно сказывается на концентрации, но, на удивление, госпожа меня не торопила. А я после пятой попытки так сильно рассердился, что не снял с себя оковы сразу, что даже без концентрации руки подернулись дымкой. В голове прозвучало слово «Желание» голосом того удивительного парня, которого я повстречал в туалете. Ну да, мог бы и сам догадаться…

Подав мне руку, Елизавета помогла мне встать, после чего мы направились на выход. Задержавшись на секунду возле Клавдии, она взглянула в ее глаза:

— Ты мне больше не сестра, — столько грусти в голосе заставили сердце сжаться.

Я, не теряя времени, а заодно и тренируясь, пожелал усилить руки и наклонился к сидящей девушке.

— Брось ее. На свободе ее ждет смертная казнь. Здесь лучше, — не оборачиваясь, проговорила Елизавета.

— Потом будете разбираться в родственных связях. Пришли втроем, уйдем втроем.

Госпожа лишь развернулась ко мне лицом, удивленно похлопав ресницами, но ничего не сказала и направила свой взгляд в сторону коридора, откуда в любой момент могли появиться враги. Клавдия медленно поднялась, потерев следы от оков на руках, и направилась к висячему трупу. Быстро ощупав ее тело, лишь пожала плечами, и устремилась за мной. Коридор спустя пять метров разделился. Даже отсюда был виден тупик левой ветки, так что мы, не сговариваясь, свернули направо. Вела нас госпожа, я был в середине, как самый неопытный маг нашей группы, а замыкала нашу маленькую колонну Клавдия. Раздалось эхо какого-то странного песнопения и Елизавета Егоровна поморщилась:

— Клавдия, ты дура⁈ Ты что, связалась с фанатиками? — голос был тихим и напоминал шипение змеи.

— Я откуда знала? — так же тихо огрызнулась сестра, — она была главным генетиком в моей лаборатории. О ее личных делах я ничего не знала.

— Генетиком? Твоего ж бать, только не говори, что ты занималась клонированием. Это же подписание о смертном приговоре на месте, без суда и следствия.

— Ты серьезно хочешь выяснить это прямо здесь и сейчас⁈ — Клавдия права и госпожа, как ей и не хотелось возразить, была вынуждена согласиться и мы направились дальше по коридору.

По мере нашего продвижения песнопения становились все громче, а когда мы дошли до конца коридора, он заканчивался небольшим круглым помещением, на полу которого был начерчен круг на всю комнату, со вписанными странными рунами и знаками. Судя по тому, что полукругом от входа стояли с двух сторон девушки с разрезанными запястьями и продолжали петь, чертили всю эту красоту кровью. Напротив нас, со второго входа (или выхода, смотря с какой стороны посмотреть), появилась маг тени.

— Спасибо, что привели его. Как раз вовремя, — сказала она и хищно улыбнулась.

— Ага, — госпожа выставила вперед руки, готовясь к атаке, но почему-то не спешила.

— Не дури. Нас больше. Хочешь жить — оставляй раба и уходи. Четыре жизни наших последовательниц за твоего раба — отличный обмен, — и отошла в сторону, открывая выход.

Госпожа, резко развернувшись, лишь на секунду коснулась губами моих губ, но этого было достаточно, чтобы понять — она не сдастся. Но тут вмешалась Клавдия:

— Не двигайся, иначе тебе придется ждать еще пару тысяч лет! — и с этими словами она достала откуда-то кинжал, приставив его к моему горлу.

* * *

— Ты, — зло проронила госпожа, — да я тебя…

— Заткнись! Тебя это тоже касается. Не подходите ко мне и дайте спокойно уйти.

Госпоже пришлось зайти в круг, чтобы пропустить Клавдию, но та, дойдя до края круга, заметила злобный взгляд Алены.

— Ты меня совсем за дуру держишь? — поинтересовалась сестра госпожи.

— Ты же хотела выйти — иди, — не переставая зубоскалить, произнесла маг теней.

— Лиза, сюда иди, — и, сделав пару шагов назад в коридор, продолжила, — замуруй этот тоннель, чтобы до нас хотя бы они не смогли добраться.

Елизавета Егоровна, зайдя обратно и стиснув зубы, сделала пару пасов руками и потолок со стенами начал складываться, засыпая огромными глыбами проход. Пыль начала подниматься, заполняя собой все. Госпожа напряглась, готовясь к очередному рывку по спасению меня.

— Включай голову, Лиза. Это был единственный шанс выжить. Через круг идти нельзя, если они убьют Сергея на нем, то нам с тобой не жить. Нужно искать другой выход, — и убрала кинжал в потайной карман.

— И куда теперь? Как я понимаю, это был единственный выход, — недоверчиво косясь, госпожа уже пыталась прикидывать варианты, не забывая ерничать.

— У тебя много вариантов? Можешь разбирать завал с этой стороны, — Клавдия развернулась и направилась обратно, — когда найду какое-нибудь окно на улицу, я тебе сообщу.

— Обернись и посмотри на завал еще раз, — не сдвинувшись с места, Елизавета на этот раз даже сарказма в голос не напустила.

— Что? — удивившаяся таким поворотом событий, Клавдия даже развернулась.

— Земля на блоках. Ты не сможешь найти окно, потому что мы явно в каких-то катакомбах.

— Твоего ж бать… Но если мы будем стоять тут, выход явно не найдется. Двинулись.

Тут Елизавете Егоровне нечего было ответить и она направилась вслед за мной, который уже ушел от завала на добрые десять шагов. Когда за спиной в очередной раз громыхнуло, я даже присел от неожиданности. Обернувшись, заметил статную темную фигуру, выходящую из клубов пыли и отряхиваясь.

— На всякий случай, — извиняющимся тоном произнесла госпожа, — вдруг тот быстро разберут.

— Поэкономь силу, она нам явно еще пригодится. Блин, тупик.

Не дойдя несколько метров, мы застыли возле тупика, в который изначально не стали сворачивать. И хоть наша камера была не последней, почему-то казалось, что в той стороне выход так же отсутствует.

— У кого-нибудь есть лопата? — поинтересовался я.

— Что⁈ — два голоса слились в один.

— Расслабьтесь, я пошутил. Идем к камерам?

— Лучше медитировать. Раз нас ждали, значит, выход отсюда может быть только один. Нужно готовиться к битве, — заявила Елизавета Егоровна, усаживаясь на холодный пол.

— Успеем, — я попытался внести предложение, — а сейчас у меня есть пара идей, которые стоит проверить.

— Какие? — заинтересовалась первой Клавдия. Видно ей тоже не хотелось вступать в бой с намного превосходящими нас в количестве противницами.

— На ходу расскажу, идем, — зашагав к развилке, я остановился, — вы можете обрушить стены и проход здесь? Пока они будут прорываться прямо, думая, что это очередной завал в коридоре, упрутся в тупик. Так что им придется разгребать еще один завал, что сэкономит нам время.

— А ты не так прост, — констатировала Елизавета Егоровна и, пару раз взмахнув руками, опустила их перед собой ладонями вниз.

Обвал вышел гораздо массивнее, чем оба предыдущих и я еле успел отпрыгнуть от огромного валуна, упавшего с потолка и когда-то им являющийся. Откашлявшись, мы почти вернулись к нашей камере, которая уже была в прямой видимости.

— Ты чего остановился? — поинтересовалась Клавдия.

— Что в этой камере есть, чего не было в нашей? — мы стояли напротив еще одной камеры, только она была не пустая. Здесь, в отличие от нашей, были удобства, если их можно так назвать: деревянные нары, стул, стол, а так же металлический унитаз и из такого же материала умывальник.

— Комфорт? — с ехидцей поинтересовалась сестра госпожи.

— Выпендрежник, — тихо произнесла госпожа, но я услышал.

— Вода, — отрезал я, понимая, что у нас не слишком много времени пререкаться и спорить, — а значит, здесь должен быть водопровод, а в идеале — канализация. Если брать в расчет то, что вся канализация строится друг под другом, то над нами должна быть комната. И выше, и дальше, пока до поверхности не дойдем. Не будут же они ради заключенного бурить скважину в тридцать метров, чтобы у того была вода, — вышло сбивчиво и не очень понятно, но мою мысль поняли.

Уже знакомые мне пасы руками заставили вздрогнуть потолок и, стоило ему только начать трескаться, как пыль начала заполонять все вокруг, клубясь из камеры и накатываясь на нас. Не успел шум стихнуть, как вода, бьющая из разорванной трубы, окатила меня с ног до головы, отчего я не удержался и выругался. Тихие смешки прекратились лишь тогда, когда они встретились с моим взглядом, полным боли, обиды и злости.

— Видимо, не в этой. Ломаем дальше, хах, — выдала Елизавета и направилась к следующей камере.

Однако эта попытка найти выход была гораздо хуже предыдущей: ровно в тот момент, когда госпожа готова была начать разрушать потолок, по полу прокатилось мини землетрясение, созданное от разрушения нашего последнего завала. Ее руки непроизвольно дрогнули и над нами побежала огромная трещина, расчерчивая размеры глыб, которые начали осыпаться. Не долетев лишь пары десятков сантиметров до цели, они застыли. Я уставился на парящие над моей головой камни, интуитивно прикрывшись руками, хотя против таких размеров это было бессмысленно.

— Давай соображай быстрее, — голос Клавдии немного дрожал от напряжения.

— Вы что творите, твари⁈ — маг теней злобно орала, выставляя руки вперед и с шага переходя на бег.

Еще две девушки, сопровождавшие Алену, бросились в обратную сторону, понимая, каким образом мы запланировали отсюда сбежать. Представив, как мы должны карабкаться наверх по этим глыбам, Елизавета Егоровна начала прикладывать силы не к центру, как до этого, а по краям потолка, чтобы он смог обвалиться монолитным пандусом и, не обращая внимания на стремительно приближающегося мага, продолжила свою работу. Отступать нам с Клавдией было некуда и я, обойдя ее, приготовился отражать атаку мага теней. Я видел, как из ее руки формируется тень, как выстреливает и летит в сторону сестры госпожи. Начинаю делать щит, дымка медленно из тела переправляется в руки, набирая густоту. Мысленно заставляю ее сформировать полусферу между нами и Аленой, чтобы ее снаряд не смог достичь цели. Темная стрела вообще не обращая внимания на мои старания рассекает щит, отчего тот осыпается невидимыми осколками на пол, и продолжает лететь дальше. Клавдия большим усилием пытается сдвинуться с места и не завалить нас глыбами, постоянно поддерживая магию, но этого мало и ее правый бок начинает краснеть от маленького пятнышка и дальше, распространяясь немного по диаметру и стекая вниз. Ее ноги подкашиваются и она теряет достаточно концентрации, чтобы потолок медленно, по глыбе, начал оседать. Маг теней затормозила, чуть не врезавшись в упавший камень.

— За мной, — крикнула Елизавета Егоровна, вскарабкиваясь по импровизированному пандусу.

Я отпрыгиваю от очередного булыжника, упавшего вниз и понимаю, что теперь магу теней до нас не добраться, как слышу крик, переходящий в стон. В этот раз туман достаточно быстро рассеивается из-за погнутой трубы, которая в виде фонтана прибивает пыль к земле. Клавдия с пробитым боком лежит на полу. Она так же, как и я, пыталась увернуться, но из-за раны немного не допрыгнула, и одну ее ногу придавило камнем. Судя по стонам и поту, выступившему на ее лице, конечность не просто зажата, а сломана.

— Сергей, давай шевелись! — госпожа ждет между этажами, на самом верху обломков.

— Не могу, Клавдию зажало. Нужно ее достать.

— У нас нет на это времени. Уходим, — с каменным лицом ответила мне Лиза.

— Без нее я не уйду, — настаиваю на своем и пытаюсь приподнять рядом стоящие глыбы, чтобы вытащить ее ногу. Сестра госпожи из-за боли начинает терять сознание, ее взгляд становится отрешенным, затуманенным. Времени у меня совсем немного учитывая еще и то, что за нами погоня, которая вряд ли оставит нас всех живыми. После третьего сдвинутого в сторону камня, Клавдия начинает громко стонать, видимо, камни начали сдвигаться, и это принесло ей очередную порцию боли. Схватив четвертый камень, дернулся от неожиданности.

— Не смей его двигать, — жестко предупредила Елизавета, — если ты его уберешь, ее похоронит под обломками.

— А что делать? — еще не до конца осознавая слова госпожи, спрашиваю я.

— Оставить ее здесь. Даже если мы выберемся, ее ждет смертная казнь за измену Империи. Она труп в любом случае.

— Я ее не брошу, — и пытаюсь начать разбирать завал с самого верха, чтобы предотвратить маленький оползень.

Даже сквозь шум слышу недовольное сопение госпожи. Явно в ней борются два чувства: с одной стороны эта девушка пыталась, и неоднократно, ее убить, а с другой — все же они сестры. Небольшие вибрации завала и стоны Клавдии выводят из ступора Елизавету, которая пару раз взмахнув руками, чуть приподнимает все камни и, схватив за руку бессознательную сестру, вытаскивает ее в проход.

— Не отставай, — бросает мне через плечо и лезет наверх с Клавдией на руках.

Встав между перекрытиями, открываю рот от удивления. Потолок, который проломан, оказался полом сразу двух комнат: небольшого туалета и спальни. Кто-то постарался и замаскировал катакомбы таким образом, что вход в них выглядел, как обычный дом. Госпожа закинула сестру на пол спальни и, легко подтянувшись, подала мне руку. Когда я залез и начал осматриваться, в окне пронеслась черная машина, которая послужила сигналом, что мы практически на свободе и Елизавета Егоровна, выставив руку в направлении того окна, вынесла всю стену, которая упала прямо на проезжую часть. Подхватив Клавдию, обернулась, кинув две ледяных стрелы, и бросилась на выход. Я последовал за ней, увидев позади нас два женских тела, которые были насквозь пронзены ледышками и пришпилены к стене коридора, через который они пытались войти в спальню. Но стоило только шагнуть на улицу, как тут же раздался чей-то злобный крик:

— Поднять руки и не двигаться! Любое движение будет расценено, как нападение при исполнении. Мы имеем право применить силу!

— Нам нужен врач, — аккуратно ложа бессознательное тело и поднимая руки, заявляет госпожа, — и защита. В этом здании преступники. Я Елизавета…

Договорить она не успевает, так как из пролома, сделанного нами, вылезает Алена и кидает темную стрелу, которая влетает в глаз патрульной, остановившей нас и та безжизненным мешком падает на землю. Три окруживших нас девушки в форме сразу реагируют на новую угрозу: одна кидает огненный шар в мага теней, вторая сотворяет щит, закрывающий нас от атакующей, а третья бросается к своей коллеге на помощь. Я обернулся и, поймав крайне недобрый взгляд от Алены, вздрогнул. Та с хищной улыбкой на лице легко отправила фаерболл обратно в патрульную, однако он не смог преодолеть уже выставленный щит. Тогда она, подняв руку к потолку, как будто с высокой полки, из воздуха хватает только что сформированное огромное черное копье и швыряет его в мою сторону. Лишь реакция Елизаветы спасает мою тушку от попадания в живот. Она прыгает, чтобы толкнуть меня и со мной повалиться на землю. Ей удается уронить меня, но при этом копье пронзает ее плечо, отчего госпожа вместо того, чтобы приземлиться на меня или хотя бы рядом, кубарем перевертываясь, летит к ближайшему зданию, которое находится на другой стороне улицы. Представив, с какой же силой должно быть пущено копье, что тело госпожи так далеко улетело, впадаю в ступор от ужаса. Тем временем маг огня продолжает закидывать Алену огненными шарами, которые, не долетая полуметра до нее, взрываются, мягко обтекая полусферу, в которой находится маг. А вот лекарь полиции, поняв, что сослуживице уже не помочь, бросилась к Елизавете Егоровне. Краем глаза замечаю непонятное движение. Клавдия пытается приподняться и, с кряхтением, встать на ноги. Из огненного шара, в который превратился щит мага теней, поочередно, с задержкой в пару секунд, вылетели два таких же темных копья, которые сразили госпожу. Маг огня и маг воздуха оказались пришпилены к стене здания на другой стороне улицы и, судя по обмякшим телам, больше никогда не очнутся.

Глава 15

Огонь развеивается и я снова вижу злую ухмылку Алены, которая снова тянется за очередным копьем и бросает его в Клавдию, которая успела встать на ноги. Я кидаюсь сбить ее с ног и хотя до нее всего пара шагов, в данной ситуации это очень далеко. Время начинает тянуться, как нуга. Вот маг теней запускает копье, которое медленно, но неотвратимо, приближается. Вот глаза Клавдии медленно расширяются, но она понимает, что уже не успеет ничего сделать. Вот я медленно лечу в прыжке, чтобы сбить сестру госпожи с ног, потому что другой защитницы в сознании на данный момент рядом нет. Как вдруг время замирает, а звуки куда-то пропадают. Я, упав на землю, даже не чувствую удара, да и упал я не туда, куда должен был полететь по инерции, а строго вниз. Медленно дом с прилежащим к нему участком и двумя трупами на стене начинает откалываться от земли и взмывать в небо, оставляя на прежнем месте непонятную синюю даль. Выглядит это так, будто я нахожусь на рисунке, из которого нерадивое дитя вырывает кусок. Следом взмывает участок дороги с машиной полицейских. Пока я, открыв рот от увиденного, наблюдал за машиной, на которой вели патруль полицейские, над моей головой пронеслась Алена в рукотворном проеме. Психика сдалась.

* * *

— И что же ты делаешь? — этот голос я запомнил навсегда и вряд ли когда-то смогу забыть.

— То, что должен, — обернувшись, уставился на уже знакомого мне черноглазого парня.

— Вместо того, чтобы сбежать, ты пытаешься ценой своей жизни спасти ту, которая сама пыталась тебя убить. Зачем? — его выражение лица всегда остается невозмутимым, так что сказать, что он удивлен, я не мог.

— Потому что только она сейчас может меня спасти.

— А сам? Или опять не можешь? — лицо не изменилось, но сарказм был в каждом слове, что меня разозлило.

— Пытался. Блин! Тебя бы сюда, я бы на тебя посмотрел! Не знаю… Действую интуитивно, — злость в момент куда-то ушла и я сник.

— Ты еще не осознаешь, но ты изменишь историю этого мира. В лучшую сторону или в худшую — решать только тебе. Как узнаешь, дай мне знать. А пока… — он снова разлетелся кучей маленьких черных осколков и собрался за моей спиной, чтобы в очередной раз напугать меня, — обычно я не вмешиваюсь в дела людей, но сегодня сделаю исключение.

Мою астральную проекцию потянуло в сторону своего тела. Я собрался действовать, хотя после такого разговора трудно было сосредоточиться на том, что сейчас будет. Все «островки декорации» в одночасье встали на свои места, а мир взорвался звуками. Я повалил Клавдию на землю и, к своему удивлению, приземлился на нее. А потом холодок пробежался по спине — рядом со мной стоял дымчатый пес, размером с хорошую немецкую овчарку, в зубах у которого было копье, которое он с небольшим нажимом раскусил пополам. Маг теней, ошарашено переводящая взор с меня на собаку, напоминала загнанную крысу, которая уперлась спиной в стену и готова кинуться в последнюю атаку. Алена дернулась в нашу сторону, но небольшое землетрясение задержало ее буквально на секунду, которой хватило, чтобы крыша здания, в котором она находилась, обрушилась на нее сверху. В очередной раз за сегодня меня обдало пылью. Я, еще находясь в шоке, медленно перекатывающимся в полный ужас, поднялся на ноги и помог встать сестре госпожи.

— Лиза, — Клавдия сразу поняла, кто такое мог учудить, поэтому заковыляла в сторону лекаря, которая восстанавливала госпожу.

— Я, — сглотнув, еле слышно проговорила госпожа, — в порядке. Займитесь пострадавшими.

— Некем тут заниматься, — голос полицейской был настолько скорбным, что только сейчас я осознал, чтобы спасти нас, она потеряла всю свою группу.

— ВСЕМ РУКИ ВВЕРХ И НЕ ШЕВЕЛИТЬСЯ! — раздался голос за моей спиной, отчего я вздрогнул от неожиданности, а ноги немного подкосились и я чуть не упал.

Не знаю, откуда взялась стоящая сзади меня девушка в сером спецкостюме, а вот следующие две приземлились с неба по обе стороны от Елизаветы и лекаря, сделав подобие треугольника и взяв нас на прицел. Где-то вдали уже слышна была серена мчащейся к нам колонны автомобилей.

— Да вы зна… — договорить Клавдия не успела, медленно осев на землю и потеряв сознание.

— Слишком большая кровопотеря, — констатировала лекарь, — разрешите принять меры по спасению.

— Разрешаю, — быстро среагировала на полицейскую форму девушка, стоящая за моей спиной, — остальным не двигаться до приезда группы задержания.

Я поднял голову к небу и закрыл глаза. Хмурые тучи неторопливо наползали на голубые участки, закрывая собой весь свет. Медленно начал накапывать дождик. Неужели это все? Злодеи погибли или нейтрализованы. Теперь смогу зажить обычной жизнью, — пролетели мысли в моей голове и я непроизвольно улыбнулся. Улыбка сошла на нет в то мгновение, когда что-то мокрое начало толкать мою руку. Застыв от ужаса, я медленно опустил взгляд и заметил того самого пса, который нас спас, тыкающимся своим носом. Когда я заглянул в его бездонно-черные глаза, пришло осознание, что это существо, а дымку, принявшую очертания большой собаки, животным назвать при всем желании у меня не получится, мне не враг. Собака опустила голову и уперлась ею мне в ногу с такой силой, что пришлось поднапрячься, чтобы не рухнуть на землю. Я, начав аккуратно гладить ее по загривку, еще раз всмотрелся в силуэт: немецкую овчарку она напоминала лишь высотой. Худощавое тело и тонкие длинные лапы намекали на охотничью собаку, а не охранную. Жаль, но, — Мысли резко застопорились, ведь до сегодняшнего дня я жил в гареме и ни о каких собаках не слышал, тем более об их породах. Еще один дар от… Бога? Ведь он может гораздо больше, чем любой виденный мною маг. А значит…., - страх в момент выдул остатки мыслей, так как на меня смотрело дуло футуристического пистолета.

— Что ты делаешь? — без улыбки спросила конвоира, которая не сводила с нас глаз и ждала подкрепления.

— Собаку глажу, — медленно произнес я, однако после такого признания на меня уставились еще два дула.

— На колени! Руки за голову! — быстро скомандовала рядом со мной стоявшая конвоира, явно в этой трио главная.

Как только она достала уже знакомые мне восьмиточечные оковы, а я готов был упасть ниц, раздался оглушающий крик:

— ВСЕМ ОПУСТИТЬ ОРУЖИЕ!

Три ствола быстро сместились с меня на источник шума. А после, узрев, кто перед ними стоит, быстро убрали оружие в набедренную кобуру и опустились на колено, прижав правый кулак к левому плечу.

— Извините, Императрица, просто этот мужчина вел себя крайне, — она на секунду задумалась, как объяснить происходящее и, по возможности, не оскорбить меня, мало ли кто я такой, — неадекватно. Сказал, что гладит собаку, которая не суще… — договорить она не успела, заткнувшись на полуслове, так как рядом со мной действительно находилась дымка, контуром напоминающая собаку, — твоего ж бать…

— Прекрасно! — воскликнула Светлана Сергеевна, — Лизочка, я тебя поздравляю! Но не могла бы ты убрать своего фамильяра, чтобы наши доблестные защитницы правопорядка прекратили нервничать?

— Так это и не мой, — легко отмахнулась госпожа из неудобной позы и сразу добавила, — а можно мне встать?

— Почему раненый архимаг находиться на земле без должного ухода? — императрица быстро переключилась с нас на конвоир.

— Лекарь занята восстановлением пострадавшей, — оправдывающимся голосом начала докладывать девушка, стоящая передо мной, — когда мы прибыли, она была еще в сознании.

— Р-р-р-р-р-р, — пес среагировал на приближение императрицы, отчего та остановилась и, глядя мне в глаза, подняла руки, ладонями вперед.

— Тише, она хор… СТОЙ! НЕТ! ФУ! — кричал я, когда дымка, сорвавшись с места, понеслась в сторону Светланы Сергеевны.

Паника от того, что Императрица может пострадать, заставила оцепенеть от страха. Я лишь стоял и наблюдал, как существо, состоящее из почти непроглядной дымки, несется вперед, игнорируя снаряды футуристического оружия и каменные шипы, вырывающиеся из-под земли. Целеустремленности, с которой хищник двигался в направлении выбранной жертвы, можно было бы позавидовать — так легко и непринужденно уворачиваться от летящих в него снарядов не могло любое живое существо, а те, которые все-таки достигали цели, не достойны были внимания фамильяра. Не добежав до императрицы около полуметра, пес оскалил пасть и прыгнул…

Из-за пасмурной погоды и мелкого дождика никем не замеченная тень, легко скользнув из руин, направилась в ближайший переулок-тупик, который заканчивался двумя большими насыпями, больше похожими на мини-терриконы. Силуэт здания, которое только что рухнуло, успел скрыть от лишних глаз перемещение тени, однако та решила вернуться, услышав знакомый всем голос. Темное пятно сформировалось сзади и чуть сбоку от императрицы и за две секунды обрело объем. Алена стояла с небольшим теневым кинжалом, готовая пронзить жизненно важные органы Светланы Сергеевны, пока та даже не подозревала об угрозе, а конвоиры явно были отвлечены на что-то другое.

Пес умудрился пролететь мимо императрицы и сомкнуть свою челюсть на лице мага теней. Приглушенный рев разнесся по всей улице. Алена, бросив кинжал, который моментально растворился в воздухе, ухватилась за морду существа и изо всех сил пыталась безуспешно разжать хватку. Светлана Сергеевна сделала несколько шагов в моем направлении, не веря своим глазам и, видимо, не до конца понимая произошедшее. Наши конвоиры, боясь зацепить шальной пулей Светлану Сергеевну, спрятали оружие и бросились к Императрице. Маг теней начала заваливаться на спину, так и не сумев избавиться от дымчатого существа. Приземление должно было быть крайне неприятным в связи с дополнительным весом, давящим сверху, однако она буквально провалилась в асфальт. Снова став темным пятном, еле видимым из-за пасмурной погоды, тень устремилась прочь.

— Спасибо, — еле слышно произнесла Императрица.

Дымчатый пес, переведя взгляд с проезжей части на Светлану Сергеевну, повернулся ко мне и медленным бегом, как ни в чем не бывало, приблизился и сел возле моих ног. Трио, окружившее главу Империи, активировали щиты на наручах и смотрели по сторонам, то и дело косясь на существо. Стон заставил вздрогнуть всех присутствующих, а лекарь, колдовавшая над Клавдией, бросила вникуда:

— Я ее поддерживаю, но ей нужна более профессиональная помощь. Срочно.

— Она почти на подходе, — и, взглянув в ту же сторону, куда и главная конвоира, заметил четыре машины, быстро приближающиеся к нам.

Первым затормозил фургон, из которого быстро вынырнули около дюжины дам. Рассредоточившись большим кругом, они наблюдали за территорией, пропуская к нам медиков из двух следующих фургонов. Последний фургон остановился за скорыми и чего-то ожидал.

— Ей и ей, — императрица указала на Елизавету и Клавдию, — оказать помощь. Этот, — уже указала на меня, — едет со мной.

— А что делать с… — конвоира не договорила из-за достаточно громкого выкрика госпожи.

— Я в порядке! Разрешите нам отправиться домой, — и перевела взгляд на меня.

Светлана Сергеевна лишь молча кивнула и, обведя нас взглядом, направилась к ожидавшему нас фургону. Елизавета Егоровна, поднявшись и кое-как отряхнувшись, направилась за императрицей. Глядя, как она хромает, я подскочил и аккуратно подставил плечо, добавив опору. Пес, то ли понимая, то ли чувствуя, быстро нас нагнал и, чуть опередив, запрыгнул в нужную машину сразу после главы Империи. Я подал руку госпоже, пропуская ее вперед, а следом залез и сам. При обычных габаритах машины, внутри было достаточно свободно, а что самое главное — комфортно. Четыре розовых дивана — два длинных и два коротких, занимали весь периметр, а от центра и вглубь салона стоял небольшой квадратный столик, с краю у которого имелось два встроенных прямоугольника.

— Едем, — командным голосом заявила Светлана Сергеевна, левой рукой поглаживая дымчатого пса, который лежал у нее в ногах.

Перед тем, как дверь захлопнулась, увидел взмывающую в небо троицу наших конвоир. За дорогу можно не беспокоиться, мы под надежным, как я надеюсь, прикрытием. Лишь после этого смог спокойно выдохнуть и хоть чуть-чуть расслабиться.

— Как ты? — Светлана Сергеевна спросила с такой теплотой в голосе, что всем присутствующим стало ясно — это не праздное любопытство.

— Не знаю, — с грустью в голосе и, опустив голову, ответила госпожа, — произошедшее заставило задуматься над…многим.

— Я могу чем-то помочь?

Все осознавали, насколько искренне вела себя императрица, но Елизавета Егоровна лишь взглянула в мою сторону, заметив еле уловимые отрицательные мотания головой, согласилась:

— Ничем. Я должна переварить это сама. Спасибо.

— Как скажешь. Ты же знаешь, я всегда, — она осеклась на полуслове.

Тем временем я подсел к госпоже и взял ее руку. С нескрываемым любопытством Светлана Сергеевна следила за тем, как внутренности фургона наполняет теплый свет из плеча и травмированной ноги госпожи. Как только свет начал терять яркость, последовал незамедлительный вопрос, которого я боялся больше всего:

— Тогда давай рассказывай, что все-таки с вами произошло, как зовут фамильяра и самое главное — откуда он взялся?

Краткий пересказ наших приключений в катакомбах (кроме конфликта и признания Клавдии, которые госпожа случайно забыла упомянуть) заставил императрицу задуматься и на несколько минут замолчать. Затем пару раз глубоко вдохнув, Светлана Сергеевна взяла себя в руки и максимально дружелюбным тоном продолжила допрос, при этом, не переставая гладить дымчатого пса:

— А он откуда? Ты так и не ответила…

— Понятия не имею, что это за существо. Я за таких только читала. Последний известный был у вашей матушки, если я правильно помню, — извиняющимся тоном ответила Елизавета.

— Бабушки, — легко исправила императрица и, переведя взгляд на меня, — те же вопросы.

— Это… — я задумался ненадолго, — дар. Как бы это объяснить…

— Дар? Странная кличка для животного.

— Животного? — теперь уже у меня челюсть начала отваливаться.

— Ну да. А кем бы ты хотел его считать?

— Даже не знаю… — до сих пор не мог поверить, что это существо каким-то боком относится ко мне. Как и представить, что мне делать дальше.

— Теперь это твой компаньон, защитник и товарищ. Кем тебе приятней его считать?

— Судя по тому, что недавно произошло, скорее уж защитник. Да и вряд ли с ним можно поговорить по душам, — ухмыльнулся я.

— Не скажи, — многозначительно улыбнулась Светлана Сергеевна, — я много времени проводила с беркутом бабули. Она единственная из нашей династии, у кого был личный фамильяр. Правда он выглядел более, — секундный подбор слов казался вечностью, — дружелюбным, что ли. Дело в том, что у нее была птица из воды. Особенно забавно было наблюдать за ней, когда день был в самом разгаре. От нечего делать беркут взмывал на самую высокую башню дворца и при странных движениях устраивал нам танцующую радугу. Вся придворная детвора радовалась и пыталась накормить его своими конфетами.

— И он слушался вашу бабушку? — задал я волнующий меня вопрос.

— Вроде, — насупилась императрица, — по крайней мере, она регулярно с ним разговаривала. Выглядело это очень странно со стороны, и моя мать хотела ее изолировать, так как с архимагами такое случается…

Глава 16

Она замолчала, а мы боялись потревожить ее небрежным словом и так же сидели молча. Она оживилась еще через минуту:

— А как ты его вызвал?

Врать ей, как и госпоже, я не собирался, поэтому выложил все, что знал. Судя по расширяющимся глазам у обоих дам, меня сочли сумасшедшим.

— Ты представляешь, что это значит? — поинтересовалась императрица у госпожи.

— Я вообще не верила в его существование, — тихо произнесла Елизавета Егоровна.

— Значит, Дар, — Светлана Сергеевна снова посмотрела на фамильяра, а затем выставила руку в моем направлении, из ладони которой в мою сторону почти моментально потянулась сосулька.

Не меняя положения, в котором существо сейчас находилось, оно издало утробный рык, который оглушил нас из-за того, что мы находились в замкнутом пространстве, и императрица быстро развеяла заклинание.

— Ты же знаешь, я бы ему не навредила, — спокойным голосом произнесла Светлана.

Пес медленно поднял свою морду и взглянул на нее. Странно, но мне показалось, будто из дымки проявились глаза еще более темными сгустками, а потом быстро растворились в теле, а собака снова улеглась на пол.

— Я хочу, чтобы он стал моим, — глядя на госпожу, Императрица пыталась даже не моргать.

— Не слышала, чтобы фамильяра можно было кому-то подарить. Это личный помощник. Да и тогда спрашивать нужно не у меня, а, — Елизавета не договорила, так как была перебита собеседницей.

— Я не за пса сейчас говорю.

— Но… — Елизавета смутилась и замолчала. Явно в ней шла борьба каких-то противоречий, о которых она говорить не хотела. Собравшись с духом и гулко выдохнув, она продолжила еле шепотом, — я…

— Лиза, это не… — Светлана Сергеевна договорить не успела.

Звукоизоляция в фургоне была отличной, так что в поездке мы не слышали ничего извне. В отличие от водителя, которая при атаке на наш небольшой кортеж, состоящий из трех машин, попыталась вывезти свою подопечную в безопасное место.

Первая машина, проезжая очередной перекресток, резко начала заваливаться на левую сторону из-за хлопка передней левой покрышки. Когда же нападавший маг осознала, что на встречную полосу бронированный автомобиль не выкинет, начала размягчать под ним асфальт. Правильным ли был ее расчет или ее магических сил не хватило для большей области, но машина через три оборота колеса просто нырнула в землю, сев на пузо, и моментально остановилась. Охранниц, которые находились внутри, чуть не выкинуло через лобовое стекло. Правда, порадоваться этому они не успели, так как вторая магичка, стоявшая почти за углом соседнего здания, магией воздуха вдавила крышу, убив четырех пассажирок.

Буквально за четыре секунды передняя машина охранения превратилась в бесполезную тонну металлолома. Она вдавила педаль газа в пол и, объехав квадратную банку из которой еще доносились скрежещущие звуки, устремилась в направлении дворца. На секунду сзади раздался звук сирены, прикрепленной на последней машине конвоя, как ту снесло на обочину неожиданно поднятым бугром асфальта. Девушки даже не успели принять попытку к бегству из разрушенного автомобиля, как из ниоткуда появился столб воды, разделяясь на мелкие вертикальные полосы и формируя странные лезвия. Они дернулись, а дальше устремились в сторону машины, разрезая прочный металл на мелкие полосы, включая все, что находилось в чреве автомобиля. Нашу водитель на миг пробил озноб от крика, полного боли и отчаяния, но она ничем не могла помочь. Сейчас лишь одно желание руководило ее поведением — любой ценой сохранить жизнь Императрицы.

Это не предложение? Это не обсуждается? Это не вопрос? - мысли быстро пронеслись в моей голове, но ответа я на них так и не получил, потому что под полом что-то ухнуло и нас подбросило над сиденьями. Приземлившись, больно ударился копчиком и застонал. Но мне повезло больше остальных, так как госпожа после приземления не смогла удержаться сидя и завалилась вперед, приложившись виском об угол столика. Светлана Сергеевна упала на одну прямоугольную коробку, из которой тут же вывалились на стол осколки от бокалов, там хранившихся. При ее попытке подняться послышался хруст стекла, императрица неловко уперлась рукой в стол, изранив ее о разбитый хрусталь. Стоило ей зашипеть от боли, как прозвучал второй взрыв и весь фургон начал заваливаться на бок. Я подскочил с места к госпоже, начиная вливать своюману. Откуда-то из глубины памяти всплыли странные картинки, где человек падает и бьется виском об острый угол и почти мгновенно умирает. Очень не хотелось, чтобы это произошло с Елизаветой и даже когда нас отбросило на стену, я не отпускал ее тела, продолжая восстанавливать. Боль в спине, гул и боль в голове заполнили сознание, а сквозь льющийся в салон свет было тяжело рассмотреть дверь, висящую кое-как на одной оставшейся петле. К нам заглядывала главная конвоира, которая стояла на боку фургона и пыталась что-то рассмотреть внутри.

— Императрица! — она спрыгнула в салон и кинулась к еле шевелящемуся телу.

Третий взрыв заставил дверь полностью отвалиться, а посетительницу кинул в сторону от Светланы Сергеевны. Движения конвоиры непроизвольно сместили ее ближе к точке опоры, где находился я, и она со всего маху врезала своим подбородком мне в бровь, из-за чего правый глаз начала заливать кровь. Пес, не ожидавший ничего подобного, но в данной ситуации по-прежнему лежавший калачиком на стене, которая ранее являлась полом, рванул в отворившийся дверной проем. Начала шевелиться Елизавета Егоровна, отчего я с облегчением выдохнул. Конвоира пыталась встать с нас, больно надавив рукой мне на грудину. Послышался очередной стон от Светланы Сергеевны. В салон прилетел труп с перегрызенным кровоточащим горлом, а сразу следом раздался душераздирающий крик откуда-то с улицы. Фургон в четвертый раз тряхнуло так, что я со всей силы затылком приложился к стене, ставшей нам сейчас полом, а спину буквально обожгло болью. Я отключился…

* * *

Вторая попытка добраться до императрицы была более удачной, чем предыдущая. Взглянув на Светлану Сергеевну, которая пока не открывала глаза, активировала левый наруч:

— Вторая! Третья! Доложить обстановку! — и клацнув еще раз какую-то кнопку, продолжила, — База, отклонились от первоначального задания. Нужна поддержка и срочная эвакуация, Императрица в тяжелом состоянии. Координаты по маяку. Конец связи.

Наруч без каких либо дополнительных звуковых или световых сигналов тут же отозвался:

— Что-то непонятное вырвалось из фургона и убило пытающуюся залезть нападавшую. Второй прострелили шею, она захлебнулась кровью. Пытаюсь не подпускать атакующих к фургону, но их намного больше. Ай! Сука! ПРОРЫВ!

Конвоира быстро среагировала и направила руку на вход, создав уплотнение воздуха, которое могло бы защитить пострадавших от внезапного нападения, а после попыталась второй рукой поднять императрицу, отчего та снова застонала.

— Не перемещай ее, — раздалось из-за спины и конвоира, выхватив из кобуры оружие, направила его на источник.

Госпожа же, не обращая внимание на направленное в нее дуло, приподнялась и указала рукой на уплотнение:

— Автоматный выстрел выдержит?

— Надеюсь. Обычно мы так близко вооруженных людей к себе не подпускаем.

Снаружи слышалась стрельба одиночных и автоматных очередей. В проеме появилась неизвестная, вскинувшая автомат и выпустившая очередь в Елизавету, которая интуитивно присела и закрылась рукой. Пули завязли в воздухе, не залетев в салон. Тогда нападавшая с ухмылкой достала что-то из кармана и закинула внутрь. Реакция у госпожи была отменная и та, прыгая на пол, на лету разворачиваясь и падая спиной вниз, устремила руки вверх и крикнула:

— Убирай щит, быстро!

Конвоира тоже быстро сообразила, что это не монетка на прощание, чтобы вернуться, и повиновалась молниеносно. Пули, висевшие в воздухе, вместе с гранатой были выпущены с невообразимой скоростью вверх. В самый последний момент в воздушный поток влетело безжизненное тело с дымкой на груди, которая продолжала рвать на куски внутренности трупа.

— Твоего ж бать! — зло выругалась госпожа, — надеюсь, он выживет. Ты не против, — и указала взглядом на пустующий проем.

Конвоира, не ожидав, что с ней окажется архимаг в сознании, лишь кивнула, не опуская руку в направлении входа, чтобы успеть среагировать на неожиданность. Елизавета опустила руки по обе стороны от себя, а потом, ладонями вверх, свела их вместе у себя над головой. В салоне резко потемнело.

— Что произошло? — конвоира явно нервничала.

— Земляной щит. Секунду, — с руки госпожи сорвались светляки и поднялись над головой, освещая внутренности автомобиля.

— Прочный? — вопрос был задан больше для проформы, а затем она активировала наруч, — третья, докладывай.

— Один цеппоудар выдержит точно.

После ответа госпожи, секунды длились крайне медленно, из-за чего нервы натягивались в струну, но ответа от третьей так и не было. Нажав еще несколько кнопок, она уже орала в наруч:

— Третья, доложить обстановку! — она кричала, хотя и понимала, что никто ей уже не ответит. Быстрыми движениями переключилась на другую волну и продолжила орать:

— ЛЕШАЯ ВАС ДЕРИ, ГДЕ ПОДМОГА⁈

— Команда «Астра» на подлете. Мы будем через пять минут. Держитесь, — спокойный голос из наруча выбешивал еще сильнее, но конвоира сдержалась и промолчала.

— Руны, — спокойный голос императрицы, пришедшей в себя, отдавал сталью.

— Сейчас, — отозвалась конвоира и, прислонив руку к полу, который до этого был боковой стенкой фургона, что-то прошептала, — черт. Их нет.

Непонимание на ее лице было заметно всем, но промедление могло стоить всем им жизни и императрица продолжила:

— Как тебя зовут?

— Ника. Я…

— Ника, сейчас не до этого. В команде эвакуации есть люди, которым бы ты верила на все сто? Потому как у меня сейчас с такими людьми сильная напряженка — их у меня всего четверо. И трое находятся рядом.

— «Астра», вы летите полным составом? — конвоира вновь активировала наруч.

— Отставить болтовню в эфире, — ответили на повышенном тоне.

— Приказ императрицы, доложить по форме! — рявкнула Ника.

— Команда «Астра» летит полным составом, примерное время прибытия –три минуты, — через несколько секунд донеслось в ответ.

— Аня, Яна, это Ника. Вы помните мой позывной в армии?

— Так точно, — два голоса почти слились в один.

— Конец связи, — и конвоира немного расслабилась, пояснив, — это две сестры, с которыми я вместе служила. Им можно верить.

— На связи.

— На связи.

Ника снова прильнула к наручу:

— Императрицу подставили свои, на фургоне отсутствуют все руны. Вы действуете независимо от команды эвакуации. Докладывать о любых подозрительных действиях любого человека или животного, даже своей командиры, при чем незамедлительно. К фургону никого не подпускать. Личный приказ императрицы.

— Служу империи, — одновременно ответили сестры, а наруч конвоиры снова ожил.

— Я требую объяснений.

— Аня и Яна переходят под мой личный контроль и действуют по… подожди, — Ника переключила канал.

— Мы видим приближающуюся в заданный квадрат скорую. При нашей скорости очень странно, что они так быстро сюда добрались.

— Проверьте, только быстро. А потом к нам, — конвоира соображала очень профессионально и быстро, переключив канал назад, продолжила, — они действуют по личному указанию императрицы и в данной операции подчиняются мне.

— Есть, — как-то нехотя прозвучало в ответ, а после послышались выстрелы и наруч замолчал.

До этого тихо сидевшая Елизавета начала пытаться осмотреть императрицу, попутно расспрашивая:

— Как самочувствие?

— Грудь болит, дышать тяжело, — с отдышкой ответила та.

— Извини, — с этими словами госпожа двумя руками пополам разорвала платье и охнула.

Светлана Сергеевна попыталась подняться, чтобы взглянуть, что так взволновало ее подругу. Резкая боль заставила ее не только опуститься, но и выгнуться, подарив еще один приступ боли. Из глаз вырвались слезы. Грудь и живот быстро приобретали сине-фиолетовый цвет. Елизавета бросилась к Сергею.

— Солнышко, очнись, нам срочно нужна твоя помощь, — умоляла госпожа, но все безрезультатно.

Конвоира лишь непонятливо косилась на действия архимага и упорно ждала сигнала от своего наруча. Елизавета Егоровна в ходе «пробуждения» Сергея, попыталась придать ему вертикальное положение, подложив одну руку под грудь, а вторую — под голову. Обе руки враз стали влажными, а тело с трудом начало подниматься. Аккуратно повернув голову, стала видна большая кровоточащая рана от удара головой, однако кровь под телом продолжала собираться. Зря госпожа попыталась поднять бессознательное тело, ведь открыв рану, ранее закрываемую каким-то кольцом от стены, которое пробило левую сторону туловища, скорость увеличения кровавой лужи существенно возросла. Движения стали какими-то дергаными и она попросила наруч конвоиры. Та не смела возражать и быстро передала требуемый предмет. Нажав пару кнопок, Елизавета жалобным голосом заговорила:

— Ань, прошу тебя, скажи, что ты еще в больнице.

— Только собиралась ехать в Дом. Что-то случилось? — отозвалось изнутри.

— Он! Он… Мне нужна твоя помощь… Пожалуйста, — голос срывался, еще чуть-чуть и владелица сего прекрасного тембра разревется и не сможет мыслить здраво.

— Успокойся. Где вы находитесь? Я выдвинусь немедленно! Что произошло⁈

— Мы, — госпожа нажала пару кнопок, — на улице Садовой, между девятнадцатым и двадцать первым домом. Он умирает, — всхлип, — он потерял много крови.

— Какие раны, опиши их. Живо! — главный лекарь понимала, что госпоже срочно нужна была помощь и необходимо было привести ее в чувства, иначе она никогда не простит себя за смерть Сергея.

— У него течет кровь. Из спины и из головы. Много крови, — не переставая всхлипывать, сообщила Елизавета.

— Обвяжи туго раны любой материей, это замедлит кровопотерю. Я скоро буду. Постарайся не двигать Сергея, это может быть опасно.

— Сделаю, — еле выдавила из себя госпожа, быстро отрывая кусок подола своего платья и крепко обвязывая голову, — поторопись, пожалуйста.

— Мне нужна связь, — нехотя прервала молчание конвоира.

— Да, конечно, — безэмоционально ответила архимаг и вернула наруч.

— Что там у вас? — Ника требовала отчет.

— Скорая была подставной. Яну немного зацепило, но мы почти прибыли на место. Твоего ж ба…

— Насколько сильны повреждения? Нам нужны все ваши силы. К куполу никого не подпускать, среди наших может быть предатель. Ждем приезда скорой.

— В руку на вылет — это не рана, — раздался веселый женский голос.

— Видим купол. Вступаем в бой. Ждите, — Аня отключила связь.

Императрица лежала и наблюдала, как платье Елизаветы становиться настолько коротким, что любая мини юбка даст фору. Госпожа же с усердием и аккуратностью перетягивала раны раба, который в сознание так и не пришел. Ткань сразу пропитывалась кровью, отчего руки Елизаветы Егоровны заметно чаще начали подрагивать.

— Приближается неизвестная розовая машина, — доложила Яна.

— Свои, — резко закричала госпожа, отчего немного перепугала конвоиру.

— Пропусти, это лекарь. Остальных к фургону не подпускать, — ответила Ника и, уже обращаясь к архимагу, — уберите щит, иначе к нам не добраться.

Глава 17

Спохватившись, Лиза махнула рукой и купол рассыпался некрупным крошевом, застучав по фургону и асфальту. Послышался взвизг, а потом звук шагов по боковой стенке фургона, который сейчас являлся крышей.

— Елизавета Егоровна? — подала голос Анна, заглядывая в проем.

— Спускайся, я боюсь его поднимать, — сидя на коленях перед бессознательным телом, ответила госпожа.

— Привет, — поздоровалась Светлана Сергеевна, когда лекарь спрыгнула внутрь.

— Здравствуйте, — ответила та, — вы…

— Я подожду, — перебила Анну императрица, — его состояние намного хуже моего.

Главный лекарь быстро присев рядом с Сергеем, провела стандартные пассы руками, удивленно вскинув брови.

— Странно, что он до сих пор живой… Голова лишь немного рассечена, а вот телу досталось больше, у него пробит желудок. Как он до сих пор не умер от геморрагического шока…

Елизавета прижала окровавленную руку ко рту, чтобы не зарыдать. Лекарь, проведя быструю диагностику, начала восстановление повреждений. Не прошло и трех минут, как она встала и направилась к императрице.

— Его жизни ничего не угрожает, теперь займемся вами, — Анна Викторовна присела рядом и начала диагностику.

— Спасибо, — еле слышно произнесла госпожа и не смогла сдержаться — по ее щекам медленно и тихо побежали ручейки слез.

— Вы же знаете, я для вас все, что в моих силах, сделаю, — лекарь даже повернулась в сторону Елизаветы.

— Я правильно понимаю, что это отказ, — голос Светланы Сергеевны звучал тихо и спокойно, но Елизавета напряглась. Она не надеялась на продолжение того разговоратак скоро, как и на крайне неудачный вопрос, на который у нее просто не было «правильного ответа».

— Я… я… я… — отказать императрице ей не позволяла ни совесть, ни воспитание. Однако и согласиться отдать ей человека, который был дороже собственной жизни, она тоже не могла.

— Так я и думала. Отложим пока этот разговор, — и, обращаясь к лекарю, — вам по силам поставить нас на ноги без привлечения лекарей из госпиталя?

— Да, но, — Анна замялась, — я после недельной смены, мои запасы маны крайне ограничены.

— Меня интересует не продолжительность, а анонимность. В связи с текущей ситуацией мне бы не хотелось ехать в больницу.

Анна лишь кивнула, не смея возражать такой пациентке. А вот императрица продолжила:

— Лизочка, ты же не против, чтобы я погостила у тебя некоторое время?

— Конечно нет, — быстро ответила та, — но как мы…

— Ника, — Светлана Сергеевна посмотрела крайне серьезно на конвоиру, — мне необходима защита, а довериться я могу только вам с вашими знакомыми. Вы не откажете мне в сопровождении и охране?

— Служу Империи, — выпалила конвоира, прижав кулак к левому плечу, но продолжая стоять на ногах.

— Тогда попросите передать моему сыну, чтобы приехал навестить меня в центральной больнице. И чтобы взял что-нибудь из любимого. Он поймет.

— Будет сделано, — быстро ответила Ника и, нажав несколько клавиш на наруче, начала связываться с Аней и Яной.

Скорая подъехала ровно в тот момент, когда мой желудок пытался безуспешно переварить влившуюся в него кровь и исторг содержимое на колени госпожи. Но сирена отвлекла ее от испачканных ног и она не проронила ни слова.

— Как мы доставим сюда носилки? — поинтересовалась Анна Викторовна, глядя на не слишком широкий проем, — и как их потом достанем?

Вопрос не был обращен конкретно ни к кому, поэтому все, кто был в сознании, задумались. Елизавета Егоровна, до этого думающая о чем-то своем, быстро поднялась и направилась к концу фургона. Сделав четыре резких движения и заморозив все навесы, скомандовала конвоире:

— Ника, попроси всех от этой части машины отойти подальше. Во избежание…

Кивнув, та сразу же обратилась к охранявшим нас девушкам. Подав сигнал, что все выполнено, сама чуть посторонилась. Тогда госпожа выставила две руки и, создав ураган, выбила дверь. То ли она не рассчитала сил, то ли замороженные крепления были слабее, чем предполагалось, но дверцы вылетели с такой силой, что убили бы любого, кто стоял на их пути. К сожалению, просчет еще был и в том, что дорога находилась под спуск и почти реактивный снаряд, который должен был лететь строго прямо, зацепившись углом за асфальт, изменил траекторию своего движения и влетел в припаркованный недалеко розовый автомобиль.

— Ну что за пи… — оборвала она себя на полуслове, и уже обращаясь к Анне, — я все возмещу. Прости.

Не успела лекарь и слова сказать, как в проход от одного из боков упало пол девушки. Причем разрезана она была вдоль, наглядно показывая, как устроено тело человека. Госпожа держалась, сколько могла, но это был предел, так что ее вырвало прямо на труп (а точнее полутруп) неизвестной.

Девушки из скорой тут же появились в проеме и начали транспортировку наиболее пострадавших: меня и Светланы Сергеевны.

— Может, вначале ей как-то… — Ника понимала, что помочь половине девушки уже нельзя, но совесть просила хоть что-то сделать.

— Это нападавшая, — отозвалась Аня, — ее щит настиг, видимо, когда она пыталась приблизиться к автомобилю. Так что ей помощь уже не нужна.

— Стоять! — крикнула конвоира, отчего замерли все, даже лекари.

— Нам нужно торопиться, до полного исцеления далеко и я не хочу, чтобы ни Сергей, ни императрица не перешли к критическому состоянию, — аккуратно произнесла Анна Викторовна.

— К фургону подходят только лекари из скорой. Сопровождаю их я, Аня и Яна. Остальным приближаться запрещено, — пояснила свой приказ Ника.

— Но, — попыталась возразить главная «Астры» и, видя, что Светлану Сергеевну спокойно заносят в кабину скорой и она не меняет приказов, вынуждена была согласиться со столь странным указанием.

* * *

Очнулся от непонятных звуков — рядом кто-то бубнил. Открыть глаза удалось со второй попытки, из-за яркого света в помещении первая с треском провалилась. Я находился на кушетке в лазарете своей госпожи. Рядом со мной, на другой кушетке, восседали две прекрасные девушки, которые что-то бурно обсуждали. Елизавета и Клавдия Егоровны были одеты в стандартные для данного отделения белые х/б костюмы. Я же, лишь накрытый простыней, был полностью нагим. Осмотрев комнату и присутствующих, обратил внимание, что слух немного пострадал. Видимо, были какие-то повреждения, которые не успели толком восстановить, но звук шел сквозь пелену. Создавалось ощущение, что я нахожусь под водой, настолько искажались фразы. Однако обе быстро затихли, когда заметили, что я пришел в сознание.

— Он наконец-то очнулся! — только из-за повышенного тона Клавдии я смог разобрать смысл фразы.

— Ура! Я его сейчас… — что было сказано дальше я не понял, но госпожа начала вставать и приближаться ко мне.

Склонившись надо мной и мило улыбнувшись, она практически настигла своими губами моих. Оставив лишь миллиметр или полтора для ответного движения, как подтверждение, что я этого тоже хочу. Я ее не разочаровал, быстро сократив это расстояние. От наслаждения таким вкусным поцелуем, оба зажмурились, но вскоре мне пришлось раскрыть глаза от удивления. Накидка слева начала медленно подниматься и не трудно было догадаться, чья рука устремилась к моему хозяйству и с какой целью, тем более, что ниже пояса простынь давно уже выглядела натянутой, как палатка. Очередная волна удовольствия заставила целоваться более страстно, однако притупила бдительность и реакцию…

Никто из нас троих не услышал тихого скрипа открывающейся двери, как и не заметил фигуру в черном балахоне. А спустя еще секунду Клавдия, лишь на мгновение намного сильнее сжав мое естество, полностью расслабила руку и рухнула на пол рядом с кушеткой. Госпожа от неожиданного звука чуть дернулась, прекращая наш поцелуй, и сразу же захрипела, потому, как одна за другой три темные стрелы пронзили ей горло, пробив его насквозь и прочно застряв там. Ее предсмертный взгляд, полный леденящего ужаса, был уставлен на девушку, которая одной рукой скинув капюшон, легкой походкой направлялась к нам. По дороге к кушетке Алена из потайного кармана аккуратно достала небольшой церемониальный нож с изогнутым лезвием и, повернув его обратным хватом, рукоятью нанесла серию ударов в живот и лицо Елизавете, от чего та отлетела на пол и больше не шевелилась.

Парализованный от ужаса я лишь наблюдал за тем, как без доступа кислорода госпожа из последних сил пыталась безрезультатно отражать удары, пропуская вначале каждый третий, а затем и каждый второй удар, пока ее глаза не закатились и она, уже не осознавая, что происходит, просто медленно махала перед собой руками. Перед последним и самым сильным ударом Алена остановилась, наслаждаясь моментом и хищно улыбаясь, и сразу, как ноги Елизаветы начали подкашиваться, отвела руку и полуприседая, нанесла мощнейший удар в живот. Хруст ломающихся ребер заполонил голову, нагоняя еще больший ужас, чем был до этого, но выводящий из иррационального ступора и заставляющий двигаться. Я успел лишь спрыгнуть с кровати, как тонкая, но очень сильная рука, развернула меня на сто восемьдесят градусов, а церемониальный нож проткнул глаз и продолжил движение дальше, пока не уперся крестовиной в мою глазницу. Сознание ретировалось из тела…

* * *

— Вы еще не ушли⁈ — прозвучал полу-вопрос, полу-утверждение.

— А ты так спешишь от меня избавиться? — Анна Викторовна постаралась ответить без улыбки, но у нее не вышло.

— Нет! — резко среагировала Марина, — просто вы должны были уже спать, восстанавливая ману, и я не ожидала увидеть вас в ординаторской. Тем более, что у меня к вам есть разговор.

— Давай отложим его на завтра. А на счет сна — я и собиралась лечь, да ты зашла.

— Прям тут⁈ — у лекаря открылся рот.

— А ты думаешь, что пока у нас императрица в медпункте, я отсюда куда-нибудь уйду? — ответила Анна вопросом на вопрос.

— А-а-а-а, — только и смогла протянуть Марина.

— Иди и следи за ее состоянием. Как только очнется — сразу меня буди, — и с этими словами улеглась на старенький скрипучий диван и укрылась пледом.

— Приятных снов, — тихо сказала лекарь и, уже развернувшись, заметила яркий свет из-под двери. Пришлось выходить из ординаторской чуть громче, но намного быстрее, чем планировалось, чтобы выяснить, что происходит с освещением.

* * *

Мое пробуждение было тяжелым. Тусклый свет лился в светлое помещение, излишне не тревожа зрение. А вот когда я резко поднялся, пытаясь разобраться, где нахожусь и что происходит, острая боль прострелила спину слева. Вернувшись в прежнее положение, попытался успокоить дыхание и сердцебиение. Щипок по ноге доказал, что я не сплю. Может, предсмертная галлюцинация? При ней чувствуется что либо? Для упрощения диагностики был вынужден прикрыть глаза, так как боль не утихала. Из-за этого концентрация немного сбивалась и проверка, как и лечение, происходили немного дольше. Комнату ненадолго озарил достаточно яркий свет, исходящий от меня. Следом стоило бы осмотреться, чем я и занялся. Просторная комната, шкаф с медицинскими инструментами в углу, куча датчиков с экранами в изголовье. Знакомая мне палата, — констатировал я и облегченно выдохнул. Кушетка, которая была слева от меня, стояла пустой. А вот справа явно кто-то лежал, но при таком освещении опознать девушку, не подходя близко, было затруднительно. Пока я размышлял, нужно ли подходить или нет, так как варианта было всего два, в мои размышления ворвался страшный звук, который исходил от меня. «Бр-р-р-р-р» — разнеслось по палате с небольшим эхом. Дверь чуть скрипнула и в дверь ворвалась Марина. Она быстро осмотрела палату, а после тихим шагом подошла ко мне и крепко обняла.Я уже сидел на кушетке и был выше нее. Она подняла ко мне глаза и тут же отпрыгнула, как ошпаренная.

— Извини, извини, — она быстро тараторила, — как твое самочувствие?

— Все хорошо, — успокоил я ее.

— Здорово, — закричала Марина и снова прижалась ко мне с удвоенной силой.

— Можно чуть тише, — голос был хриплым, но по реакции лекаря не трудно было догадаться, кто лежит рядом.

— Извините, что разбудила, — ответила Марина и поклонилась в спину говорившей.

— Ты не причем. Я еще от его лечения проснулась. Поесть бы, — и попыталась привстать на руках.

Не представляю, насколько сильной была боль, но самая крепкая архимаг империи скривилась так, что страшно было смотреть, а из глаз брызнули слезы. Стон, сорвавшийся с ее губ, был быстро прерван ударом спиной об кушетку, на которую она упала, когда дрожащие руки не смогли выдержать такой неожиданной нагрузки. Дальше только тихий хрип вырывался изо рта, когда грудь вздымалась от вздохов. К ней сразу же бросилась Марина, пытаясь быстрее снять эту боль и заставить Императрицу дышать ровно и спокойно. Постепенно хрип начал чередоваться с нормальными выдохами, а после и совсем пропал. Лекарь, сходив к шкафу, достала оттуда пачку салфеток и принесла Светлане Сергеевне, поставив рядом на столик. Та в благодарность лишь еле заметно кивнула, но этого в данной ситуации было более, чем достаточно.

— Вам пока лучше не есть, да и вообще, не двигаться. Такие сильные повреждения я залечить еще не могу, не хватает образования. А Анна Викторовна была с вами до грани потери сознания, так что пришлось отправить ее отдыхать, восстанавливать запас маны, — и в процессе разговора аккуратно обтерла от выступивших слез щечки Императрицы.

— Но ведь у вас есть еще один лекарь, — прохрипела-просипела архимаг, причем тон не выражал вопроса, а скорее был констатацией факта.

— Нет, мы един… — Марина запнулась, увидев, куда направлен взгляд Светланы Сергеевны.

Даже если Императрица еще не в курсе, на что способен Сергей, то она должна была узнать в ближайшее время. А если исходить из ее фразы — она знает и готова опробовать «экспериментальное» лечение.

— Я должна сначала вас осмотреть, — лекарь выкатила из-за шкафа небольшую ширму на колесиках и поставила между мной и второй пациенткой.

Светлана Сергеевна, аккуратно подняв руку, отдернула простынь, закрывающую ее до пояса. Перед глазами Марины предстало синее тело с фиолетовыми разводами и даже при том, что она уже видела повреждения Императрицы, ее все равно передернуло от увиденного. Поставив руки ладонями вниз, она начала диагностику, которая заняла не больше минуты. После, прикрыв простыней архимага, она отодвинула ширму.

— Сереж, ты мне не поможешь?

— Конечно, — я предполагал такое развитие событий и был ничуть не удивлен предстоящим вопросом.

Пока я спускался с кушетки под внимательными взглядами присутствующих дам, Светлана Сергеевна обратилась к лекарю:

— Может, пока проходит лечение, вы оповестите поваров?

— Но нужно следить за вашим исцелением, ведь… — она запнулась на полуслове, наблюдая, как Императрица откидывает свою простынь, обнажая упругую женскую грудь с большими ареолами и торчащими сосками, и слова сами собой потеряли всякий смысл.

— Я предупрежу людей, прием пищи будет не позднее получаса, — Марина все поняла и пыталась быстро покинуть палату, хоть на секунду и задержалась, сверкнув злобным взглядом.

Однако когда я приблизился к своей будущей пациентке, обернув простынь вокруг талии, Марина явно начала нервничать и какие-то инстинкты заставляли ее задерживаться как можно дольше в данной палате. Я же лицезрел крупные достоинства третьего размера и слишком долго задержал на них взгляд, от чего вызвал еле заметную улыбку на лице Императрицы.

Глава 18

Однако она сразу сошла на нет, когда из открытой двери стал доноситься топот и крик:

— Бегом в палату! Готовься блокировать дверь!

Лекарь, в шоке наблюдающая на бегущего прямо на нее Влада, даже не смогла посторониться, так и оставшись в дверном проеме. Мастер же недолго думая втолкнул Марину внутрь помещения и плотно закрыл дверь, не отпуская ручку. Для надежности сделал упор ногой в стену и злобно рыкнул:

— Быстро накладывай щит на дверь! Нападение на Дом!

Спохватившись, Марина выставила левую руку перед собой, а правой начала вырисовывать полукруг с непонятными завитками. Стоило только двери немного засветиться, чуть добавляя освещения в тусклый свет потолочных светильников, как раздался легкий удар. Время тянулось ужасно долго, но тишина за дверью нас не обманывала — кто бы это не был, он вряд ли так просто отступится. Спустя какое-то время удар повторился, но был такой силы, что дверь, усиленная магией, задрожала, а свет, который она испускала — потускнел.

— Что это такое? Моя защита долго не выдержит, — голос лекаря стал очень высоким и страдальческим.

— Какой-то черный монстр. Он пронесся с такой скоростью мимо обоих охранниц на входе в медпункт, что тех раскидало, как кегли. А он не замедлился, как будто сквозь туман пробежал. Так что нам нужно продержаться совсем немного, они должны скоро прийти в себя и нас спасти.

У Марины задрожали руки, но я не мог ее в этом винить. У самого от таких прекрасных новостей пересохло в горле. Так что, не теряя времени, я лишь мазнул взглядом по аппетитным формам и приложил свои руки к плечу Светланы Сергеевны. Единственный стон, вырвавшийся через зажатые зубы, заставил обоих посетителей повернуться и сразу же за тем прикрыть глаза рукой, так как мощность света, исходящего из поврежденного тела, пусть и укрытого простыней, было бы достаточно, чтобы ослепить.

Следующий удар заставил дверь погаснуть, а потолок начать осыпаться пылью. Вслед за ударом последовало две вспышки — охрана пришла в себя и готова была не допустить монстра к своей Императрице.

Монстр был черным, сбил охрану с ног, но не убил. Цель была быстрее добраться до Светланы Сергеевны и застать ее врасплох или существо просто не хотело никого убивать, а… Я медленно перевел взгляд с двери на Императрицу.

— Дар! — одновременно закричали мы.

— Марина, быстро убери защиту и впусти сюда этого монстра, — начала распоряжаться Светлана.

— Но… — вяло попыталась возразить та, ведь приказы не обсуждаются, но и жить очень хочется.

— Если ты не хочешь, чтобы кто-то из вашей охраны пострадал, это нужно сделать немедленно, — как можно более спокойным и успокаивающим голосом проговорила Императрица, слезая с кушетки и закутываясь в простынь.

Магической защиты на двери уже не было, да и сама дверь дышала на ладан, так что Владислав Олегович лишь толкнул дверь от себя, боясь сделать шаг вперед. Дверь противно хрустнула, открывшись на половину, а затем взорвалась горящими щепками. Внезапно появившаяся огненная преграда на пути охранниц вынудила их остановиться и дала пару секунд монстру ворваться в палату. Дымчатый пес со всех лап кинулся ко мне.

— Сережа, беги! — крикнула Марина и попыталась наколдовать какой-то щит между мной и непонятным ей существом. То ли виной была неопытность, то ли дрожащие руки, но у нее ничего не вышло.

Пес же тем временем достиг поставленной самим собой цели и уткнулся головой мне в ногу. Похлопав того по холке, обратил внимание, что куча взглядов сосредоточена на непонятном для них существе, к которому приближалась Императрица. Та же, в свою очередь, начала гладить ему пузико и, когда тень не выдержала и упала на пол, начала расхваливать фамильяра:

— Мой ты хороший. Кто спас нас всех? Молодец какой. Кто хороший мальчик?

Охрана вместе с присутствующими замерли и забыли даже, как моргать. Впервые им привиделась картина, где монстр стал ласковым и послушным…. Кем???

И тут в палату зашла Ника, готовая атаковать любого, кто посмел посягнуть на здоровье ее Императрицы. Заметив охрану и уже заочно знакомого ей фамильяра, она опустила руки, но не расслабилась. Ей предстоял серьезный разговор, а она ну никак не хотела расстраивать Светлану Сергеевну.

— Моя Императрица, — Ника опустилась на одно колено, приложив правую руку к левому плечу, — нам срочно нужно поговорить. Наедине.

* * *

Клавдия вышла из такси возле своей виллы и насторожилась. Ни одного светлого окна, ни одного фонаря над входными воротами не было видно. Что-то явно было не так. Стоило ей пройти к главному входу, как из тени показалась Алена.

— Какого дьявола ты тут забыла⁈ — закричала госпожа и выставила руки, приготовившись к атаке.

— Тише-тише, — аккуратно произнесла гостья, выставив перед собой руки ладонями вперед и показывая свои «благие намерения».

— Это не ответ на вопрос, — грубо произнесла Клавдия.

— Я хочу заключить новое соглашение, — опуская руки, маг теней пыталась выглядеть дружелюбно, — ты же прекрасно понимаешь, что пока жива твоя сестра, тебе Адама не видать? У нас есть о чем договориться…

— Ты пыталась его убить. Нам не о чем с тобой разговаривать. У тебя есть всего пара секунд чтобы исчезнуть и никогда больше не появляться у меня на глазах, а иначе… — в ее руках начала зарождаться огненная сфера, которая была настолько сильна, что Алене пришлось прижмуриться, чтобы посмотреть в глаза разъяренной женщине.

— Ты сделала свой выбор! — агрессивно бросила маг теней и в ту же секунду попыталась атаковать, но, не успев приблизиться и на два метра, вынуждена была отскочить обратно, так как пламя сожгло одежду и опалило кожу.

— ТЫ ТОЖЕ! — яростно закричала Клавдия, выпуская шар неконтролируемой ярости в свою самую злейшую противницу.

— Я вернусь, — донеслось из дальних кустов и неправильная тень спешно удалилась в сторону ворот.

— Буду ждать. С нетерпением, — больше для себя, чем для кого-то, проговорила госпожа и зашла в поместье, где ее ожидала боль утраты и море крови. И хоть ей не впервой жертвовать всем ради идеи, на этот раз это был почти предел ее самоконтроля. По щекам непроизвольно потекли слезы, а кулаки сжались так, что ногти начали проделывать кровоточащие раны в ладонях. Постепенно вода начала отливать алыми бликами, а кровь становиться все ярче и ярче. И вот, по щекам уже текут языки пламени, а из рук капает огонь, оставляя подпаленный древесный паркет. За спиной уже полыхает стена опасной стихии, но Клавдия вся в своих мыслях. Она отомстит. За Адама, за свое унижение, за свое поместье. И просто смертью Алена уже не отделается…

* * *

Госпожа спешила в медпункт. Ей доложили о внезапном нападении и она была крайне обеспокоена сложившейся ситуацией: на кону была не только репутация ее Дома, но и здоровье Императрицы. Спуск на подземный этаж, где находилось два самых важных человека в ее жизни, не занял и десяти минут. Однако охрана находилась на своем посту, немного помятая, но все-таки достаточно позитивно настроенная.

— Доброй ночи. Это было не нападение, а… — как такое объяснить, охранница не понимала.

— Недоразумение, — ей на выручку поспешила напарница, — все уже улажено. Однако пока в палату входить нельзя.

— Как нельзя⁈ — не успев прийти в себя, взорвалась нервная госпожа, — да я…

— К Светлане Сергеевне только что прибыла гостья, нас всех попросили выйти и оставить их наедине, — доложил пост.

— А Сергей? — Елизавета Егоровна должна была увидеть хоть кого-то, чтобы груз переживаний перестал давить на нее.

— В палате. Ему было разрешено остаться.

— Ладно. Подожду, — и с задумчивым видом госпожа направилась в сторону палаты.

Вот только стоило ей дойти до дверей, как что-то кольнуло в груди, подсказывая, что это не пустой разговор и ей просто необходимо знать эту информацию. Пройдя чуть дальше входа, она прислонилась к стене и напрягла слух.

— Это…ло, пришлось… но никто не был против, ведь…

Елизавета Егоровна, осознав, что слишком далеко находится, а ближе подойти нельзя, ведь кто-то мимо проходящий может ее заметить и будет крайне тяжело даже подчиненным объяснить, почему она подслушивает приватный разговор Императрицы. Выход нашелся сам собой и она, создав небольшой ветер, направила воздушный поток из-под двери на себя.

— И? Ты же знаешь, мне не нужны мельчайшие детали, — Императрица говорила спокойно и достаточно тихо, но благодаря своей смекалке, госпожа ее теперь хорошо слышала.

— В общем, удалось опросить девяносто пять процентов персонала, включая охрану. Найдено семь отступниц, одна из которых работает механиком, — доложила Ника.

— А остальные пять?

— Это смена охраны, которая отсыпается. Мы не стали их будить, но все взяты под наблюдение, так что завтра с утра у вас будет полная информация.

— Хорошо. Спасибо. Только в следующий раз докладывайте, когда все узнаете и, лучше бы, с утра. А среди ночи…

— Извините, Светлана Сергеевна, но я не поэтому пришла к вам. С завтрашнего дня я должна возвращаться на свою работу. Мое начальство крайне недовольно потерей двух магов воздуха и требуют от меня срочного отчета. Да и Аня с Яной тоже должны вернуться в «Астры», иначе… — что «иначе», конвоира не договорила, но и так все было понятно.

— Значит так, — судя по скрипнувшей кушетке, Императрица встала, — Ника, тебя устраивает работа на меня?

— Конечно! — незамедлительно отреагировала та.

— Тогда принимай командование над своими подругами. Теперь ты подчиняешься только мне. Я попрошу Елизавету Егоровну выделить вам комнаты, так что пока будете располагаться здесь, а там видно будет. А с вашей работой мы с утра все решим. Скажешь Владу, чтобы через десять минут ко мне зашел.

— Есть. Разрешите идти?

— Иди. До завтра.

Госпожа быстро скользнула в соседнюю палату и тихо прикрыла дверь, так что выходящая из палаты Ника ее не заметила. А после, когда конвоира уже должна была скрыться за углом, позволила себе выйти и медленным шагом направиться к себе в комнату. Надо было о многом подумать, ведь те, кто подставили Императрицу, явно не сами это все задумали, а кукловод, который тянет за ниточки, может быть где угодно. И как бы эти поиски не вывели их на Клавдию. Она, конечно, не подарок и ее поведение не достойно прощения, но она ее сестра и других у нее нет, да и уже никогда не будет.

— Надеюсь, ты услышала все, что хотела, — голос из палаты выбил из размышлений Елизавету и та чуть не упала на пол из-за подкосившейся ноги.

— Моя Императрица, — госпожа поклонилась, чуть приоткрыв дверь, — я бы никогда…

— Меня не интересуют твои оправдания, — грубо перебила ее Светлана Сергеевна, — я знаю, что если бы ты хотела меня убить, у тебя было для этого слишком много шансов и возможностей. И пусть я не понимаю, зачем тебе нужно было подслушивать, но я верю, что у тебя имеется веская причина для этого. Обидно, что ты не доверяешь мне, раз не спросила о чем-то напрямую, — Императрица тяжело вздохнула, — а теперь иди.

— Да, — Елизавете стало так мерзко на душе, но она не в силах была сдать свою родную сестру, поэтому просто вышла из палаты и направилась наверх.

Сергей! Что ты со мной делаешь⁈ Ведь там, в катакомбах, я готова была оставить ее умирать! Может из-за знакомства ей и не грозили пытки и издевательства, но вот как свидетеля, точно бы живой не оставили. А теперь? Почему я начинаю переживать? Ведь именно из-за нее я сейчас вляпалась во все это… Сколько я лет не общалась с Клавдией и все было нормально. Взаимный пофигизм! А тут… — мысли госпожи резко перескочили с размышлений о том, из-за чего она так переживает, на то, как ей связаться с сестрой и ее не выдать. Так, стоп! — ей даже пришлось себя отдергивать, — в конце концов, — решила она, — надо встретиться и обо всем поговорить. Или пригласить ее в гости? Или просто дождаться бала… Кстати, а будет ли бал после всех происшествий? — с этими уже более спокойными и хорошими мыслями Елизавета Егоровна уснула.

Ночь прошла сумбурно, так что солнце, которое умудрялось сквозь занавески светить прямо в глаза, воспринялось не так враждебно, как в любой другой день. Встав с мокрой от холодного пота кровати, госпожа попыталась привести свои мысли в порядок. Глубоко вдохнув, успокоив сердцебиение и доказав своему мозгу, что очередная смерть Сергея и Светланы Сергеевны лишь страх, опасение, воспроизведенное в ночном кошмаре, она, накинув на себя халат, вышла из спальни и направилась на кухню.

— Доброе утро, госпожа, — с поклоном ответила шеф-повар, — извините, но завтрак еще не готов. Обычно вы встаете позже…

— Мне что-нибудь для перекуса и чай. Сегодня я завтракать не буду.

— Сейчас все принесут, — уже более веселым голосом отозвалась шеф.

— Буду в гостиной, — бросила Елизавета и удалилась.

Когда молодая помощница шеф-повара принесла в гостиную поднос с несколькими пирожными, бутербродами и чашкой чая, ее охватила паника — в комнате никого не было. Провалить элементарнейшее задание было для нее критичным, так как она только устроилась и ей не хотелось выглядеть в глазах своих нанимателей совсем некомпетентной. Совладав с дрожью в коленях, она приблизилась к торцу стола и начала расставлять принесенное на стол, смело посчитав, что это место наиболее подходящее для столь высокостатусной леди. Вспыхнувший огонь в камине, который отчасти был закрыт большим креслом с резными ножками, очень высокой спинкой, расширяющейся кверху, и обитый каким-то приятным на ощупь синим материалом, заставил вздрогнуть и выронить почти вставшую на стол чашку, отчего та звякнула и приняла на столе свое правильное положение, хоть и разбрызгала свое содержимое на дубовый стол. Быстро смахнув фартуком небольшие пятна, она развернулась и уперлась глазами в серый мундир, остановившись, как вкопанная.

— Можно мне присоединиться к вашему завтраку? — девушка в сером чуть не оглушила повышенным тоном помощницу, которая не знала, куда себя деть и как оправдать такое свое поведение.

— Конечно, — послышалось от камина, — вы будете чай или кофе?

Конвоире не понравилось, что госпожа с ней общается на «вы», но вслух она ничего не сказала по этому поводу.

— Чай, пожалуйста.

— С-сейчас с-сделаю, — нервно ответила помощница и успела почти выйти из комнаты, как голос госпожи вынудил ее остановиться.

— И переставь, пожалуйста, все на журнальный столик. Я хочу завтракать возле камина.

Ника взглядом проводила какую-то перепуганную девчушку лет девятнадцати, а после направилась к тихо потрескивающему камину.

— Разрешите, — конвоира взглядом показала на второе пустое кресло, развернутое в сторону огня.

— Присаживайтесь, — госпожа даже не взглянула в ее сторону, наблюдая за танцующим огоньком.

Ника села и боковым зрением начала рассматривать Елизавету Егоровну, которая, казалось, даже не моргала. С каждой следующей минутой напряжение росло и, пусть это было не тактично, но слово вынуждено взяла конвоира.

— Госпожа, вы хорошо себя чувствуете?

— А? — вынырнув из своих размышлений, не сразу осознала вопрос Елизавета, — да, все хорошо.

— Вы уверены? Я могла бы… — договорить она не успела, так как послышался хлопок закрывающейся двери.

Глава 19

Помощница быстрыми, но не уверенными движениями, собрала все с трапезного стола и перенесла на журнальный. Затем быстро поклонилась и удалилась.

— Приятного аппетита, — произнесла госпожа и взяла в руки горячую кружку с чаем, — просто… слишком много мыслей. Организм требует действовать. Так что я буду вынуждена вас с Императрицей покинуть на несколько часов.

— Кстати, об этом, — чуть оживилась конвоира, — я уже в курсе, что вы уезжаете в университет. И пусть я удивлена, зачем такому архимагу, как вы, посещать сие заведение, мне приказано вас сопровождать.

— Теперь она мне не доверяет, — беззлобно, но как-то по-жуткому улыбнулась Елизавета.

— Что вы, Императрица просто беспокоиться о вашей безопасности, — попыталась оправдаться Ника.

— Будь готова через пятнадцать минут, — лишь пригубив горячего чая, госпожа встала и направилась в свои покои.

* * *

Утро наступило раньше обычного. При том, что пару часов ночи я бодрствовал, то залечивая раны, то уплетая за обе щеки омлет с бужениной и зеленью, организм сигнализировал о том, что я полон сил и энергии. Не успел и усесться на кушетке, как ко мне в палату зашла Анна Викторовна:

— Готов возвращаться в гарем?

— Готов, — хоть кушетки и сделаны с учетом «полезности», спать на своей нормальной кровати было гораздо приятнее.

Оглядел мельком палату: пациент в палате остался только один — это я. Странно, что не разбудили для того, чтобы быстрее выметался отсюда. Ну да ладно. Спрыгнув, зашлепал в сторону выхода.

— Ты ничего не забыл? — спросила главный лекарь и указала на мою кушетку.

Хоть я был полон сил и энергии, но явно не проснулся до конца, так как шлепал я босыми ногами. Вернувшись и обувшись в (мои?) черные кроссовки, проследовал за Анной.

Путь до гарема был через пустые коридоры, лишь несколько постов охраны по две девушки прошагали мимо. Судя по шуму и приветствиям, доносившимся до нас, Дом только оживал после прошедшей ночи. На входе меня встретила Светлана, пропустила внутрь и, как только захлопнулась дверь, крепко обняла.

— Чего-нибудь хочешь? — поинтересовалась она.

— Только если горячего чая, — вроде и тепло на улице, но из-за рассвета влажность была немного повышена и я озяб.

— Иди в столовую, сейчас поставлю чайник.

Я разулся и направился в кухню, нечего одному в большой комнате сидеть.

— Привет, Сереж, — подскочила со стула Александра, сидевшая и наблюдавшая за манипуляциями Светы.

— Привет. Тоже рад тебя видеть, — я ей мило улыбнулся, за что получил поцелуй в щеку.

— Пирожное? Печенье? Бутерброд? — задала уточняющие вопросы Светлана.

— Поцелуй? — лукавый взгляд заставил ее покраснеть.

— Что с тобой происходит? Откуда столько любвеобильности? — однако же Света быстро взяла себя в руки и поцеловала так же в щеку.

— Не знаю, — честно признался я, — просто настроение такое…

— Какое? — вопрос был задан почти одновременно обеими мамочками.

— Любвеобильное, — улыбка на моем лице могла показывать и не серьезность ответа, но вполне вписывалась в данный разговор.

— Ох и Сережа, — проговорила Светлана, наливая мне и доливая Александре чай, — пойду будить остальных. Время.

Чай пил в тишине, если не считать того, что Саша, быстро употребив свою кружку, кинулась к плите готовить завтрак для остальных обитателей гарема. Я же, медленно смакуя отвар из ягодных листьев и наслаждаясь ситуацией, думал о том, как мне провести с бóльшей пользой этот пока еще великолепный день. Так что, закончив с трапезой, я направился в душ, который уже освободился, а после, покончив так же с умыванием, отправился в местный спортзал. То ли я давно не был здесь, то ли память начала подводить, но мне показалось, что количество человек в гареме увеличилось. И судя по тому, что два человека держались подальше от этого урода раздражающего меня Максима, у меня появится адекватная компания для общения.

В то же время, когда я только уселся на лавку для жима лежа, в дверь гарема позвонили. Светлана открыла ее спустя всего пару минут, но вот гостья была уже не в настроении:

— Я знаю, что Сергей вернулся в гарем! Мне положено место вне очереди!

— В начале, прекращай орать. Я рядом и прекрасно тебя слышу. Во-вторых, по поводу Сергея распоряжений от госпожи не было. А она уехала и будет лишь вечером…

— Раз его выписали из медпункта, значит, он здоров. Сколько можно его ждать⁈ — рыжеволосая была на нервах, что было замечено и Светланой.

— Маш, хватит кричать. В общем-то, ты права. Жди на вторую смену, я его приведу.

— На первую! Время подготовить его еще есть!

— Как станешь госпожой, будешь мне указывать. А пока — либо слушай, что я тебе говорю, либо иди жалуйся и останешься без Сергея, — быстро остудила пыл рыжеволосой Света.

— Хр-р-р, — выдыхаемый воздух, полный возмущения и недовольства заставил мамочку напрячься, но все обошлось, — буду ждать вечера, — и рыжеволосая удалилась, гулко топая ногами.

— Ох уж эти маги огня, как я от них устаю, — еле слышно проговорила Светлана, прикрывая дверь и закрывая ее на засов.

Я же был занят тем, что следил периферическим зрением за одним из местных «отступников», который заинтересованно подглядывал за моей тренировкой сквозь чуть приоткрытую дверь. Почему-то после задиры мне слабо верилось в праздное любопытство. И пусть это не продлилось слишком долго, дальше было то, чего я никак не мог ожидать — парнишка вместо того, чтобы быстро ретироваться с места своего преступления, полностью открыл дверь и вошел в спортзал, плотно закрыв за собой дверь.

— Для чего это? — указал он на один из тренажеров.

— Для поддержания фигуры, — не сильно вдаваясь в подробности, ответил я.

— Ты и так не толстый, вроде, — детское недоумение на его лице заставило меня засмеяться, из-за чего я чуть не уронил себе на грудь штангу.

— Не толстый, — подтвердил я, — но я хочу быть лучше. Стройнее, сильнее, здоровее.

— Так к лекарю обратись, они любую заразу вылечить могут. Будешь здоровым…

— Чистый лист, — еле слышно проговорил я.

— Чего? — не расслышал мой оппонент.

— Как тебя зовут?

— Димка я, — представился собеседник.

— А я Сергей. Приятно познакомиться.

— Аналогично.

Странно, но такого ответа от столь «ограниченного» человека я не ожидал. Это был еще один из пунктов познакомиться с ним поближе и, может быть, завести дружбу.

— А ты чего сюда пришел, Дим? Почему не со всеми перед Максимом?

— С этим выскочкой? Да он врет, как дышит!

— И только? — я начал сомневаться в своем решении.

— Я уже ухожу, — грустно бросил он и попытался открыть дверь, хоть и явно сам тянул с этим.

— Стой. Я не собирался лезть к тебе в душу. Хочешь заниматься вместе?

— А можно? — с надеждой в голосе спросил он.

— Почему нет? Тут места хватит для обоих.

— Только я не умею, — его голова опустилась, а взгляд уперся в пол.

— Не беда. Хоть тренером мне еще не доводилось быть, я все-таки постараюсь тебе объяснить все, что знаю, — не стал сдаваться я.

— Тренером? Это типа Мастера?

— Типа, — улыбка сама наползла на мое лицо.

— Хорошо, — с детской искренностью ответил он и медленно подошел ко мне.

Дальше мы вдвоем освоили несколько тренажеров, и пусть его техника была намного хуже правильной, но хотя бы он не мог причинить себе увечья, занимаясь сам, что уже, несомненно, меня радовало. А то, что он был мокрым, уставшим, но ни разу не заикнувшимся о перерыве или отдыхе, давало надежду на то, что у меня появился не только партнер для занятий спортом, но и неплохой товарищ или даже друг. Отвлекла нас от занятий Света, заглянувшая в спортзал и оповестившая, что через полчаса будет обед и нам пора привести себя в порядок, чтобы не травмировать своими запахами остальных мужчин за столом.

Хихикнув в ответ, мы направились в душ, однако мое хорошее настроение быстро сошло на нет, когда мамочка «обрадовала» меня тем, что сегодня вечером меня ожидает работа. М-да… Иногда забываю, что я все таки раб…

* * *

Время было без несколько минут двенадцать и декан кафедры боевой магии, а по совместительству еще и управляющая Ленинградским Высшим Магическим Университетом, уже собиралась идти на обед, как в ее дверь вежливо постучались. Место работы для управляющей было смыслом ее жизни, поэтому она готова была потратить хоть весь свой обед, лишь бы ее подопечные чувствовали себя в учебном заведении практически, как дома.

— Войдите, — достаточно любезно пригласила войти.

— Добрый день, Нина Федоровна, — вошедшая девушка низко поклонилась, отчего декан начала чувствовать себя неловко.

— Что произошло? Что с вашим внешним видом, юная леди? Как, вы говорите, вас зовут… — быстро разбирая бумажки на столе о недавних мелких происшествиях и не найдя ничего, что могло бы подсказать ответ на свои же вопросы, снова подняла глаза на посетительницу, — КЛАВДИЯ⁈

— Да, Нина Федоровна. Извините, что не смогла привести себя в порядочный вид, просто…

— Ты же знаешь, для тебя можно просто Нина, — управляющая уже буквально выпрыгивала из-за своего стола, чтобы под руку проводить сестру госпожи за стул, — что произошло? Почему ты так неопрятна? Я, вроде бы, вас не такому учила… Чай будешь?

— Еще раз извините. Просто случилась неприятность и… Вы когда-то говорили, что я могу к Вам обратиться в случае чего.

— Конечно-конечно, что нужно моему маленькому ангелочку? — и уже говоря в переговорник на столе, — два чая и пиалу с печеньем, пожалуйста.

— Я бы хотела пожить в общежитии пару дней. Так вышло, что моего поместья больше нет. Выгорело дотла. Так что даже умыться мне сейчас, увы, негде.

— Богиня моя, что ж твориться в нашей Империи… Так ты голодна? Может тогда сходим пообедаем вместе? Тут недалеко есть приличное заведение, у них просто превосходные вафли. Каждый день ими обедаю.

— Мне бы не хотелось позорить Вас своим внешним видом, — виновато улыбнулась Клавдия.

— Значит так, — голос Нины Федоровны стал жестким и властным, — открой шкаф, что в углу, он фальшивый. Там проход в мою маленькую дамскую комнату. Приводи себя в порядок, форму сейчас тебе принесут. И пойдем нормально пообедаем. А после, — она немного задумалась, — отдохнешь в скверике, пока рабочий день не закончится. Поживешь у меня, Кирилл будет очень рад. Передам ему, чтобы приготовил что-нибудь вкусненькое к нашему приходу.

— Кирилл? — с улыбкой удивилась Клавдия.

— Ну а что ты хотела? Я тоже не молодею. Мне уже шестой десяток идет. А он хороший, заботливый, милый. Да и я для него стараюсь! Каждую неделю он выезжает в город, что-нибудь интересное себе покупает. Да и приятно осознавать, что тебя дома кто-то ждет, кто в состоянии позаботиться о тебе после тяжелого рабочего дня, налить бокальчик вина или набрать горячую ванну…

— Никогда не подумала бы, что вы сможете влюбиться, — весело хихикнула сестра госпожи.

— А почему бы и нет? Все мы заслуживаем счастья.

— Все… — еле слышно проговорила Клавдия, тут же растеряв весь задор и улыбку, и направилась в уборную.

— Чай уже не надо. Распорядись, чтобы принесли форму для пятого курса в одном экземпляре. Спасибо.

— Сейчас сделаем, Нина Федоровна, — раздалось из переговорника.

— А Вася вернулся? Для него появилась работа.

— Вы же его отпустили до обеда. Еще не появлялся.

— Ладно, это терпит. Жду форму, — Нина Федоровна откинулась на кресле и слегка улыбнулась.

* * *

— Ты в голове, я следом, — скомандовала Лиза, устремив свой взгляд перед собой и особо не отвлекаясь на происходящее рядом.

— Госпожа, извините…

— Что? — Елизавета Егоровна вновь выплыла из своих мыслей.

— Я не люблю замкнутые пространства. Разрешите следовать по воздуху. Да и обзор там лучше…

— Да делай, что хочешь, — махнула в ее сторону рукой и уселась на заднее сидение тонированного джипа, — как будто это я тебя заставляю ехать со мной.

— Нет, но приказ, — и конвоира, осознав, что ее новоиспеченной госпоже явно не до разговоров, взмыла в небо, отслеживая колонну из двух автомобилей, которая начала движение.

Дорога до университета заняла около получаса и из неприятных моментов был лишь один, когда на въезде в город было совершено ДТП, а вот правоохранительных органов не было. Ника напряглась и медленно начала снижение, прибыв на место аварии чуть раньше того, как доедет сопровождаемая ею мини колонна. Через минуту объяснений, конвоира смогла расслабиться и взмыть снова вверх, наблюдая за тем, как две девушки, расставшись полюбовно, продолжили двигаться в разных направлениях.

Огромная площадь, окруженная по периметру зданиями учебных корпусов от двух до восьми этажей, завораживала своей монументальностью. Пролетая мимо пятиэтажки, украшенной шпилями и жезлами с кристаллами-набалдашниками, Ника вынуждено остановилась — конечная точка назначения не обговаривалась, а, следовательно, требовалось следить за всей территорией университета, куда бы госпожа ни направилась. И пусть конвоира не понимала, зачем госпоже понадобилось приезжать в подобное место, она неукоснительно выполняла обязательства, приказанные Императрицей. Кто она вообще такая, чтобы обсуждать приказы?

Машина же проехала здание, над которым парила охранница, и плавно припарковалась у следующего трехэтажного здания, украшенного коронами и чашами. Все проходило слишком легко и приятно, так что конвоира напряглась — дурной знак в ее работе — спокойствие. Однако ей стоило переживать не из-за внешних угроз, а внутренних — госпожа была явно не в духе, поэтому в учебном заведении Ника была жестко поставлена на место:

— Ожидайте возле машины, я скоро буду, — произнесла Елизавета Егоровна и быстрым шагом направилась в главный корпус ЛенВМУ.

— Но мне приказано… — попыталась последовать за ней конвоира, но быстро была остановлена огненно-злым взглядом госпожи.

— Тебе было приказано охранять и сопровождать меня. В этом корпусе мне ничего не угрожает, как и всем остальным студенткам этого университета. Я сказала дожидаться меня здесь! Что-то не понятно⁈

— Есть дожидаться здесь, — поникшим голосом согласилась Ника, так как в самом начале своей работы уже умудрилась испортить отношения с госпожой.

Елизавете Егоровне же было не до раздумий о спорах с новой охранницей. Пусть и небольшой червячок переживаний точил нервы, подталкивая извиниться за свое поведение и впредь вести себя более сдержанно, но все мысли были заняты совсем другим. Благо, кафедра, которая не вылетала из головы последние сутки, была на втором этаже. Поднявшись, госпожа прошла не менее половины коридора, когда решила постучаться в первую попавшуюся дверь:

— Здравствуйте, подскажите, где кафедра лечебной и восстановительной магии?

— Это здесь. Вы к кому пришли? — отозвалась единственная присутствующая в комнате девушка, сидящая за одним из трех столов.

— Да я даже не знаю, — немного смутилась Лиза, — мне бы поговорить насчет обучения.

— По поводу поступления в университет, вам лучше обратиться в административный корпус.

— Не вариант. А где находиться заведующая кафедрой?

— Вы прошли. Ее кабинет — первый слева от лестницы. Но она не может влиять на поступление… — договорить она не успела, так как госпожа не планировала тратить свое время попусту и просто захлопнула дверь.

— Здравствуйте, вы заведуете кафедрой лечебной и восстановительной магии?

— Да, я, у вас проблемы с обучением? — чуть приспустив очки, задала вопрос женщина, сидящая за столом.

Глава 20

Елизавету Егоровну судьба не приводила раньше на эту кафедру, поэтому увидев женщину лет тридцати она никак не ожидала. Так же выбивался из рамок сознания ее «рабочий» костюм, состоящий из полупрозрачной блузы и короткой, чуть выше колена, юбки. Не так себе представляла госпожа руководителя, ответственного за обучение всех лекарей.

— Нет. Я по другому вопросу. Я бы хотела у вас учиться, — чуть задумавшись, ответила Лиза.

— По поводу приема на нашу специальность вам лучше обратиться на первый этаж в приемную — поступление оформляется в кабинете сто два. Если же вы еще не зачислены, вам нужно обратиться в административный корпус…

— Да, я знаю, — с небольшим раздражением ответила Елизавета Егоровна, — наверное, я неправильно выразилась, мне нужно несколько частных уроков. Я готова хорошо за них заплатить!

— Мы входим в пятерку самых лучших вузов Российской Империи, — ровным, но холодным, тоном произнесла сидящая молодая девушка, — мы не занимаемся обучением кого попало. И деньги тут ничего не решают.

— Да ты знаешь, с кем вообще общаешься⁈ Кому ты дерзишь⁈ — сдали нервы у госпожи.

— Если вы пришли сюда по блату, то вы ошиблись дверью. Ректор находится на первом этаже. Однако! Я сомневаюсь, что она согласиться вас устроить в наше заведение, так как репутация намного дороже ваших паршивых денег. А теперь пошла вон из моего кабинета! — и с этими словами, махнув рукой перед лицом, маг создала воздушный щит размером на всю комнату и начала буквально выдавливать Елизавету из своего кабинета.

— Ну, держись, сучка! Зря ты это все затеяла! Ты! Ты пожалеешь об этом! — кричала госпожа, но ничего со столь мощным щитом поделать не могла и вынуждена была покинуть заведующую.

Но сдаваться так просто бессмысленно, а терять покой и сон — болезненно, поэтому Лиза направилась к ректору университета. Прошло столько лет после окончания ВУЗа, но она каждый год дважды наведывалась сюда, чтобы поблагодарить Нину Федоровну за обучение, заботу и теплоту, с которой та отнеслась к двум девочкам, которые, будучи ее подопечными, неожиданно стали сиротами. И пусть обиды сестры помешали устраивать добрые посиделки втроем, в день преподавателя и Рождество Елизавета приезжала в университет, везя с собой бутылочку отличного шампанского и хорошую коробку конфет. И зная, сколько добра сделала эта добрая и мудрая женщина, госпоже до конца не хотелось просить ее о чем либо, считая, что она и так сделала для них с Клавдией гораздо больше, чем должна была вообще.

— Нина Федоровна, можно? — задала вопрос Лиза, как только зашла в небольшой, но очень уютный кабинет.

— Привет, Лизочка, проходи, конечно, ты за своей сестрой? — казалось, за последний год ректор стала еще старше, что немного смутило госпожу.

— Нет, я по вопросу… Клавдия здесь?

— Давай отвлечемся на секундочку… Ты зачем сюда приехала?

— Мне нужно несколько частных уроков, — потупив взор, ответила Елизавета.

— Частных уроков? Тебе? Ты была лучшей на курсе! Получить шестигранник, украшенный двумя стихиями — предел мечтаний любого архимага! — Нина Федоровна даже немного привстала, насколько сильные ее охватили эмоции.

— Да, но… Мне нужны уроки по лечебной и… — договорить госпожа не успела, так как дверь в кабинет ректора распахнулась и туда заглянул прилизанный мужчинка лет пятидесяти.

— Вы меня искали? — поинтересовался он.

— Да, Вась, тут дела нарисовались. Вначале позови мне Ирину со второго этажа, а там — будет видно, — загадочно улыбнулась Нина.

Мужчина только успел закрыть дверь, как тут же в нее постучались и на пороге кабинета появилась хамовитая девушка, вытурнувшая из своего кабинета Елизавету Егоровну.

— Вызывали? — злобно косясь на посетительницу, поинтересовалась та.

— Да, Ирин. Я хотела бы с тобой кое-что обсудить, — Нина Федоровна, не смотря на негативный настрой гостьи, вела себя крайне учтиво.

— По поводу нее, — Ирина кивнула в сторону Лизы, — нам нечего обсуждать. Я сказала ей «нет», а то, что ответ ее не устроил — извините, не мои проблемы.

— Ты помнишь, я тебе как-то рассказывала о замечательном архимаге, у которой была не только склонность к обучению, а так же тяга и ответственность перед такой, я не постесняюсь, огромнейшей силой?

— Разрешите неофициально? — Ирина приблизилась к ректору и, не смотря на присутствие посторонних, оперлась кулаками на стол.

— Разрешаю, — миролюбиво кивнула Нина.

— Я решила, что это сказки. Все-таки в тот вечер вы слишком много выпили и…

— Нет, я говорила лишь то, что наблюдала в течение пяти лет обучения вот этой милой девушки, — ректор указала рукой на стоящую в углу Елизавету, — и я не преуменьшу, если скажу, что ее сила, возможно, не только не уступает нашей Императрице, но она даже сильнее!

— БОЛЬШЕ НЕ СМЕЙТЕ ПРИ МНЕ ПОВТОРЯТЬ ПОДОБНОГО! — зло окрысилась Ира, глядя прямо в глаза собеседнице.

— А то, что по слухам она будет следующей Императрицей и это неофициально подтверждает сама Светлана Сергеевна, тебя не смущает? — фраза была сказана без агрессии, но Ирину как будто обухом по голове стукнули, отчего она вся ссутулилась и сжалась, чтобы как можно меньше пространства занимать в комнате.

— Но… Она же… — из заведующей кафедрой перед ректором появилась неопытная девчушка, слишком неуверенная в себе и своих поступках, как тогда, когда Нина Федоровна поставила ее на столь ответственный, но заслуженный пост.

— Кроме ее поведения, — осуждающий взгляд упал на Елизавету Егоровну, отчего теперь той пришлось сжиматься в еле заметный комок от стыда, — есть другие нарекания? Или ты сможешь провести ей несколько частных уроков?

— Нет. Извините, — хорошо, что Ирина смотрела в глаза Нины Федоровны и не видела, как у госпожи загорелись глаза практически адским пламенем, готовым испепелить все живое в радиусе километра.

— Возьми себя в руки! — грубо гаркнула ректор и Елизавета Егоровна вмиг растеряла свою ярость, — Ирина, не могла бы ты объясниться? Я ведь знаю, что ты уже брала одного архимага к себе в личные ученики?

— Да и это был, — заведующая кафедрой тяжело вздохнула, — полнейший провал. Я много времени потратила на основы, на объяснения, на обучение. Но предрасположенность к магии слишком сильно влияет на потоки и при том, что мы к тому моменту прозанимались чуть больше полугода, за одну неделю начинающий маг жизни смог налегке переплюнуть обучающегося архимага. Она просто потратит зря свои деньги и время.

— Я буду стараться! Я буду лучшей! Вы просто не понимаете, у меня есть для этого не только желание, но и сильная мотивация! — госпожа последнюю фразу выкрикивала чуть ли не плача.

— К моему сожалению, — Ирина говорила искренне, так как,понаблюдав немного за странной девушкой, посетившей сие заведение, она сделала правильные выводы на ее счет, — это ничего не меняет. Вы не сможете обмануть природу. Простите.

Видя, как медленно, но все чаще, начинают вздрагивать плечи Елизаветы Егоровны, ректор быстро поблагодарила за консультацию Ирину и отправила ее заниматься своими непосредственными обязанностями, а сама подошла к госпоже и крепко ее обняла. Госпожа лишь раз всхлипнула, а затем ее щечки намокли от ручейков слез, но даже сквозь всхлипы и рыдания, упав на колени перед Ниной Федоровной, она еле слышно продолжала твердить:

— Мне надо. Мне очень надо…

Ректор впервые видела Елизавету в таком отчаянии и даже не сразу сообразила опуститься к ней, чтобы успокоить, но тут дверь дамской комнаты отворилась и Клавдия поспешила на помощь сестре:

— Не переживай, — рука быстро легла на голову госпожи и начала ее гладить, — все будет хорошо. Это просто одно из его побочных свойств. Его либо ненавидишь, либо любишь всем сердцем. Но ты сильная, ты сможешь справиться. Мне нужно многое тебе рассказать…

— Я из-за тебя поссорилась с Императрицей, — на секунду Елизавета даже перестала плакать, — нам действительно нужно поговорить. И ты расскажешь о Сергее абсолютно все. Иначе…

— Что? Ты меня убьешь? — Клавдия беззлобно улыбнулась, — тебе придется встать в очередь.

— Нет, — ручейки щек вновь наполнились слезами, но взгляд госпожа не отвела, — я тебя возненавижу. Ты… Й-й-ха! — и крепко прижала руку к животу.

— Твоего ж бать… Ты с ним… — еле слышно проговорила Клавдия.

— Я так понимаю, вы должны мне многое объяснить, девочки, — медленно и задумчиво произнесла Нина Федоровна.

* * *

Мы с Димой пришли в столовую последними, когда все остальные мужчины уже приступили к обеду. На нас демонстративно никто не обращал внимания и я даже рад был такому повороту событий, а вот мой новоиспеченный друг был совсем другого мнения.

— Приятного аппетита, — во весь голос сказал он и начал движение к свободному месту.

— Спасибо, аналогично — я был единственным, кто ответил, но тем больше данная ситуация вызывала у меня улыбку.

— Откуда ты взялся? — шепотом спросил я, когда мы уселись за стол. Хорошо, что свободные места были только рядом и мне никто не мешал Диму спросить об этом.

— В смысле? — неподдельно удивился он.

— В коромысле, — захотелось сказать мне, но я сдержался и уточнил, — ну, такой манерный, воспитанный…

— Так это… Я тут по блату.

— По блату? — у меня чуть гречневая каша изо рта не выпала.

— Да. Мама еле уговорила госпожу меня принять.

— Так здесь есть те, кто добровольно пришел⁈ — я чуть не закричал, отчего вызвал всеобщее неодобрение и цоканье.

— Давай поедим спокойно. Когда я ем — я глух и нем.

Мне и хотелось что-то сказать в ответ, но от осознания того, что некоторые здесь самовольно отправились в рабство быстро свело мои желания на нет. Все-таки обед не бесконечный и скоро я докопаюсь до всей правды. Так что, дождавшись, когда Дима доест, я быстро отставил свою тарелку и, поблагодарив мамочек за восхитительный обед, направился следом за ним в спальню.

— А можно как-то поподробнее? — с порога начал я.

— Ты о чем? — его удивление меня напрягало.

— Как ты здесь оказался?

— Ну… — он тяжело вздохнул, — я же уже объяснял.

— Ты сказал, что тут добровольно. Это не объяснение и вызывает лишь еще больше вопросов.

— Ну… Когда мне исполнилось шестнадцать, мне стали запрещать выходить из дома, так как я стал похож на взрослого мужчину. А так как у мужчин прав почти нет и много случаев, когда они выходили куда-либо и пропадали без вести, я был полностью согласен с решением мамы. Хорошо, что она служит у Елизаветы Егоровны поварихой, так что смогла напроситься на аудиенцию и выпросить место в гареме. Так что я в полной безопасности, но не в четырех стенах, как дома, а с комфортом, с условиями, — он рассказывал о своем рабстве с таким восхищением, что я засомневался в его адекватности, а он все продолжал, — а тут тебе и другие мужчины, и книги, и телевизор… Ты вообще видел этот ТЕЛЕВИЗОР⁈ У нас дома и самого маленького нет, а тут такая плазма, что стена нашей самой большой комнаты нервно курит в сторонке.

— Это, конечно, здорово, но…

— А ты много минусов тут видишь? Эта госпожа лучшая из тех, о ком я слышал. Тут мужчины, как сыр в масле катаются. Ты, разве, не поэтому тут?

— Нет, — он меня немного смутил своим вопросом, — я тут всего лишь раб, которого купили, как какую-то вещь.

Было видно, что его это тоже огорчило, но он попытался улыбнуться, хоть и получилось неважно:

— Тогда тебе вдвойне повезло. И… извини. Я, наверное, пойду, там как раз мое любимое шоу начинается.

Он тихо вышел, пока я не моргающим взглядом смотрел на его кровать, которой раньше тут не было. Добровольно пошел в рабство. Лучшее место. Разве можно радоваться заточению и унижению? Ведь девушки за пределами гарема нас и за людей не считают, мы лишь куски плоти, удовлетворяющие их потребности. Гадство! Это не жизнь, так не должно быть! Я… А что я? Что я один могу сделать⁈ Всего лишь раб… Еще большее ГАДСТВО!

Из мыслей меня выдернула Александра:

— Сергей, давай быстро в душ. Через час тебя уже будут ждать.

— Да, — легко согласился я, повторно раздеваясь и направляясь в душевую.

Струи горячей воды разогревали тело и остужали голову. А что плохого в гареме? Ну, кроме, так называемой «работы». Нас кормят, поят, заботятся. Развлечения — пожалуйста, отдых — на здоровье, занятия спортом — сколько угодно. Да и секс с такими красавицами тоже сильным наказанием не назовешь…

С этими более-менее позитивными мыслями я покинул душ и оделся в чистую одежду. Мамочка зашла за мной через пять минут и повела к комнатам радости. Когда же мы дошли до очередных трех комнат, на скамейке уже сидел Владислав, читая какой-то тоненький буклетик и, лишь взглянув на меня, спросил у Александры:

— А ему не рано? Все-таки травма…

— Распоряжений не было, а очередь на него только растет. Пора ему отрабатывать.

— Вам виднее, — и зарылся снова в явно неинтересное чтиво.

Меня же Саша втолкнула в комнату, где посередине, рядом с кроватью, меня уже дожидалась моя старая рыжеволосая знакомая.

— Привет, зайчонок! — резко выкрикнула она, больше скалясь, чем улыбаясь.

— Ты! — только и смог ответить я, пока мои добрые мысли улетучивались, вытесненные агрессией и злобой.

— Я же тебе говорила, что ты будешь моим? — ее голос стал притворно ласковым, отчего меня почти затошнило.

— И? Что дальше? — добавить яда в голос больше, чем было, просто невозможно, но я старался.

— Скоро сам все увидишь. На кровать, быстро! — повышенный командный тон только добавил уверенности в том, что ее нужно проучить.

Я стоял на месте, не двигаясь, и ждал, когда она предпримет первый шаг. К ее сожалению, так все и вышло: почувствовав свою власть над слабым мужчиной, она двинулась ко мне, чтобы исполнить свои приказания силой. Однако я уже был натренирован усиливать свои руки, так что когда она попыталась схватить меня за запястье, я перехватил ее руку и вывернул ей за спину. Она даже застонала от неожиданности и боли, видно я немного перестарался, так что немного ослабил хватку.

— Что ты творишь⁈ — зло зашипела она, а в голосе начали проскакивать нотки паники.

— Ты же хотела меня? Хотела, чтобы я стал твоим? — с ехидцей поинтересовался я, — я лишь раб и выполняю твои желания!

Глава 21

Толкнул ее, не отпуская руки, немного припечатав в стену, и, отключив усиление левой руки, шлепнул по ягодице. Ее визг был наслаждением для моего слуха, но этого мне показалось мало, так что я повторил действие еще дважды, после чего просунул руку вперед и расстегнул пуговицу и молнию на ее штанах. Мария попыталась развернуться, но моя хватка была сильнее, так что лишь немного застонав, она закусила нижнюю губу. Я же, не теряя зря времени, помог штанам опуститься вниз и запустил в ее черные кружевные трусики руку. И тут уже я был вынужден впасть в ступор — при всей данной ситуации, доминирование мужчины явно ее заводило, отчего не только темная материя была мокрая, но и по ногам медленно стекали ее соки. Мне же это было на руку, поэтому два пальца вошли в нее с легкостью и небольшим хлюпающим звуком.

— Ах-х-ха, — вырвалось из уст Маши и ноги немного подкосились, но она смогла удержаться и не упасть, — я тебя… я… АХ-Х-Х!

— Да-да, — легко согласился я.

Как же зря! Ее поведение и слова ослабили мою бдительность, поэтому нагрев воздуха я откровенно проморгал. Жжение пальцев на левой руке заставили прекратить дразнить рыжеволосую, но она на этом не остановилась. Стоило внимательно осмотреть почти обожженные пальцы, как вся она полыхнула огнем, попутно сжигая обои, мою одежду спереди и всю свою. Сделав полшага назад и скривившись от боли, я чуть слышно застонал — руки были неплохо защищены, спасибо не добровольным тренировкам, спасшим мне жизнь. А вот защиту на все тело я ставить не научился, так что сгоревшая до тла одежда спереди и ожоги первой степени заставили отступить от живого огня, но не ослабить хватку правой руки. Марию удивило, что я не отпустил ее руку и не бросился прочь в панике, но не остановило, и она, резко дернув свою правую руку из моей, развернулась влево и нанесла хлесткий удар левой рукой мне в лицо. Лучшим выходом в данной ситуации я посчитал отступление и сделал еще шаг назад. Однако куча тряпья, которая до недавнего времени была моими штанами и трусами, внесла небольшие коррективы в мои замыслы и я, запнувшись за внезапную преграду, с грохотом повалился на пол. Рефлексы подсказали, что нужно отпустить руку и попытаться смягчить падение. И хоть вышло громко, но голову я все-таки сумел сберечь. Рыжеволосая, не теряя ни секунды, а так же полностью голая, запрыгнула на меня сверху, примостив свою попку почти на мой пах, а руками упершись в мою грудь.

— Ты что творишь? Откуда у тебя столько сил⁈ — голос Марии уже не дрожал, но глаза еще выражали ужас от неправильности происходящего.

Я скривился, так как ее руки упирались в свежие раны. Нужно было срочно воспользоваться ее заминкой и я, быстро залечивая свои раны, немного ослепил ярким свечением не ожидавшую такого поворота событий Машу. А дальше лишь схватил за запястья ее руки и развел в стороны. Без опоры тело рыжеволосой начало заваливаться на меня, пока наши лица не стали находиться в опасной близости друг от друга. Я чувствовал ее упругую грудь на себе, колом торчащие соски от возбуждения. Заводило это очень сильно и я не выдержал — она почувствовала мое желание не метафорически, а физически.

Дальнейшей драки не последовало, а огоньки в ее глазах… Оказалось, что рыжеволосые не только вспыльчивые из-за своей природной склонности к магии огня, но еще и очень пылкие, страстные. Так что Мария, не отрывая взгляда от моих глаз, впилась в мои губы. Я ожидал после произошедшего чего-то злого, какой-то грубости, неуместного напора. Но все складывалось отнюдь не так. При том, что все началось очень резко, ее язычок плавно гулял и исследовал мой рот, не причиняя никакого дискомфорта. Левую руку, которую она резко выдернула из моей хватки, она приложила к моей щеке и начала ее медленно гладить. А вот когда она попыталась отстраниться, чтобы сделать пару дополнительных вдохов, уже был против я и, чуть прикусив ее нижнюю губу, позволил ей немного приподняться и освободившейся правой рукой притянул ее шею, начиная обсыпать ту поцелуями. По моему паху и ниже начала разливаться горячая жидкость. Мария левой рукой ухватила меня за волосы и аккуратно отстранила от себя:

— Идем на кровать, я уже не могу, — но стоило ей только выпрямиться, она почувствовала своей попкой мой уже каменный стояк.

Время удивлений давно прошло, так что она, ни секунды не сомневаясь, оседлала меня. Поток удовольствия часто прерывался дискомфортом и даже болью, так как каменный пол, хоть и укрытый хорошим ковром, явно не приспособлен для занятий любовью. Свои силы Мария не контролировала и после очередного «приземления» на меня, заметила мою скорчившуюся гримасу, отчего тут же вскочила и легким движением рук подняла меня над полом.

— Я же сказала, — и, кинув меня на кровать так, что мои ноги стукнулись об торец кровати, а тело с головой упало на нее, добавила, — на кровать!

Вот только ее плану по очередному оседланию меня не суждено было сбыться, так как ее похоть и страсть затронули и меня. Она, взяв быстрый разбег, планировала приземлиться на меня, а вот я не разделил ее идей по поводу продолжения. Так что, перекатившись чуть в сторону и дождавшись, когда она упадет в кровать, я сел сверху нее, войдя сзади. Вначале она даже чуть возражала и пыталась освободиться, как мне в начале и показалось, однако уже пару минут спустя пришлось признать, что это не попытка вырваться. Ее удовольствие не позволяло ей лежать бревном и она, подаваясь ко мне своей шикарной попкой, пыталась усилить свое удовольствие от такого долгожданного наслаждения.

Вдруг ее рука дернулась и я, ожидая какой-нибудь подлости, на секунду замер, отчего она была вынуждена усилить свой напор и буквально бить своими бедрами об мои, подтягивая к себе подушку и жалобно охая и ахая уже в нее. Судя по скорому мычанию в подушку, она была на пределе, и я, перестав ожидать от вспыльчивой мадам угрозы, постарался доставить ей максимальное удовольствие, левой рукой сжав ее накачанную попу, а правой — выставив ногти, провел от шеи до бедер по позвоночнику. Ее непроизвольно выгнуло и тело сотряслось мелкой судорогой. Подхватив правой рукой ее за живот, дотянулся до левой груди, крепко ее сжав, продолжая медленно двигать тазом. Подушку она выронила, а на лице гримаса удовольствия застилала остальные чувства и она, смотря вникуда, чуть слышно прошептала:

— Какой же ты класс… ш-с-с-с.

Упав, обессиленно, на кровать, она учащенно дышала, приходя в себя. Я, не достигнувший финала, был немного разочарован, но и продолжать с почти не шевелящейся девушкой — приятного тоже мало. Так что я улегся рядом, закинув руки за голову. Не прошло и двух минут, как рыжеволосая придвинулась ближе, улегшись на мою руку и прижавшись к боку. Я опустил голову и встретился с ней взглядом. Она прикрыла чуть захмелевшие на вид глаза и прильнула снова к моим губам. Но на середине поцелуя замерла, нащупав рукой мой «флагшток» и открыв в удивлении глаза. Быстро закончив поцелуй, Маша чуть приподнялась, а после провела второй рукой по груди, опускаясь все ниже и, ухватив еще и второй рукой мое хозяйство, быстро спустилась туда лицом. От удовольствия я непроизвольно закрыл глаза, изо рта вырвался еле слышный стон, а ноги немного задрожали.

Я был почти на грани, когда она остановилась и подняла взгляд на меня. На моем же лице явно отражалась огромная гамма чувств: от нетерпения и желания, до ярости и гнева от неудовлетворения. Мария же лишь коварно ухмыльнулась и начала подниматься с кровати.

— Пора привести себя в порядок. Если хочешь, то можешь присоединиться, — и направилась в соседнюю комнату, в душ.

От такого поворота событий я потерял дар речи. Хорошо, что только ее, а не движений, так как я тут же быстрым шагом направился за рыжеволосой. Та уже успела включить воду и запрыгнуть в громадную кабинку. Стоило мне отворить дверь, как она обернулась и уставилась на меня, а в ее глазах заплясали огоньки. Или показалось? Не может же пламя разгореться в глазах? Перед тобой голая девушка, о чем ты вообще думаешь, Сергей⁈

Мысли промелькнули и потерялись, а я неспешным шагом направился к Маше. Дверь кабинки была открыта, так что я отчетливо видел ее намокшие длинные волосы, плавно спускающиеся по плечам и ниже, почти доходя до талии, капли воды, аккуратно огибающие упругую грудь, гладко выбритый лобок и стройные симпатичные ножки. Выставив правую руку для того, чтобы притянуть ее к себе и поцеловать, я вошел в душевую кабинку. Однако у девушки были свои мысли на этот счет, так что мне на сгиб локтя легла ее левая нога, а руки, опутав шею, притянули к ней, заставив прижаться всем телом. Поцелуй был долгим и не очень удобным, так как она все это время продолжала стоять на одной ноге. Не заставляя ее ждать и себя — терпеть, я вошел в нее стоя. Никогда раньше ничего подобного не испытывал! Видимо, не я один, потому что ванная комната наполнилась стонами и даже криками. Это будоражило кровь и подталкивало к краю. Маша не выдержала первой и с закатывающимися глазами и трясущимися ногами уселась на пол. Встряхнувшись, она взглянула на меня и, все сообразив, схватила мое достоинство и принялась водить рукой, а через несколько мгновений, помогая руке языком.

— Я сейчас! — договорить не успел, изливаясь в ее рот.

Мои ноги стали ватными и пришлось приложить немалые усилия, чтобы остаться в вертикальном положении. Девушка же, с улыбкой на лице, поднялась и крепко меня обняла, подставив свое лицо под текущие струи воды.

— Ты сумасшедшая, — еле слышно произнес я.

— Но тебе ведь понравилось — больше утверждая, чем спрашивая, ответила она.

Не став с ней спорить, я лишь хмыкнул, когда раздался еле тихий звонок, который со временем становился все громче и громче.

— Да закройся ты уже, — злобно прокричала Маша, выходя из душа и направляясь в соседнюю комнату, на ходу соблазнительно виляя бедрами.

Я оторвался от созерцания сего шоу лишь тогда, когда девушка покинула комнату. Закрыв краны, я ухватил одно из двух полотенец, висящих на вешалке и, чуть обтеревшись, вышел из ванной.

— Мое время закончилось. Нам пора выходить, — сказала Маша, копаясь в шкафу, который был вмурован в стену рядом с кроватью.

— Это шкаф с одеждой? — помня о том, что моя одежда превратилась в лохмотья, этот вопрос сейчас меня интересовал больше всего.

— Ага, только беда, — она развернулась и взглянула на меня, — тут один комплект подходящего размера.

— Достань на размер больше. Мне лишь бы до гарема дойти, а там я переоденусь, — не стал вдаваться в подробности, что еще одного такого костюма у меня нет. В конце концов, моей вины в испорченной одежде нет и, я надеялся, что попросив у мамочек еще один комплект, смогу его получить.

— Для тебя я уже нашла, на кровати лежит, одевайся. А себе — она снова зарылась в шкаф и, вынырнув через пару секунд и расправляя перед собой больничную х/б робу, — сойдет!

Взглянув на кровать, заметил там такой же х/б костюм, только размером явно поменьше, так как то, что сейчас перед собой держала Маша, трудно было назвать рубахой. Скорее уж это была мини палатка. Стоило ей достать еще и штаны, как я приблизился и забрал у нее весь комплект — он и на меня будет велик, а для рыжеволосой, которая в полтора раза меньше меня, будет просто страх и ужас.

— Эй, — беззлобно возмутилась она.

— Твой комплект на кровати.

— Верни мне…

— Маша, давай пошевеливайся, твое время давно вышло! — раздалось из-за двери, не дав рыжеволосой договорить.

Я оделся и вышел первым. Меня уже встречала недовольная Александра и, ни слова не сказав, направилась вверх по лестнице, шла впереди, ведя меня обратно. Чуть не споткнувшись, наступив на длинную штанину, вынуждено остановился на второй ступеньке. Мамочка остановилась и уставилась на меня, а я, быстро подкатав штанины и рукава, лишь ей улыбнулся. От ее ответной улыбки на душе стало теплее, а напряжение, висящее в воздухе, сошло на нет. А вот до гарема я еле добрался — навалилась такая усталость, что ноги отказывались ходить и больших трудов стоил каждый следующий шаг. Добравшись до спальни, завалился в кровать и погрузился в объятия Морфея.

* * *

Нина Федоровна отпустила Василия и уселась сама за руль, посадив на переднее сидение Клавдию, а госпоже досталось заднее пассажирское место. А она была и рада, сидя за водителем и уставившись в окно, медленно поглаживала живот. Первой нарушила молчание Нина:

— Так что же у вас произошло?

Клавдия взглянула на сестру и, не дождавшись от нее хоть какой-нибудь реакции, начала неуверенно говорить:

— Все дело в одном мужчине…

— Вы влюбились⁈ Так это же здорово! — сразу перебила ее Нина.

— Не совсем, — Клавдия скривилась и, сделав глубокий вдох, продолжила, — если коротко — я его создала. И да, я знаю, что клонирование запрещено в нашей Империи. Но, по сути, я ведь не клонировала его, а создала!

Машина на миг вылетела на встречную полосу движения, но Нина Федоровна вовремя взяла себя в руки и аварии удалось избежать.

— Не досмотрела я за вами, — ее голос был тихим, полным грусти, — молчи. Поговорим, как доедем. Я не уверена, что без хорошего вина смогу дослушать тебя до конца, так как прибить тебя мне хочется уже сейчас.

Клавдия не держала зла на своего бывшего декана, которая заменила ей родителей. Как бы не тяжело было признавать, но она накосячила. И ей придется платить за свои поступки.

Дальше дорога к небольшому поместью проходила в полной тишине.

Как только машина остановилась перед крыльцом, дверь здания распахнулась и на пороге показался мужчина с небольшой залысиной и радостной улыбкой.

— Привет, Кирилл, — нежно проговорила Нина Федоровна и поцеловала подошедшего к ней мужчину, — подготовишь для нас беседку? Нам нужно с девочками поговорить. Наедине.

— Конечно, — легко согласился он, — вам приготовить чай? Я сегодня как раз купил то вкусное печенье, которым ты…

— Нет, нам нужно что-нибудь покрепче, — мягко перебила его жена.

— Вино? Или, может, коньяк?

— Ты знаешь, неси все. А там мы уже разберемся, кто что будет.

— Хорошо, — мужчина аккуратно поцеловал жену в щеку и обратился уже к сестрам, вышедшим из машины, — добро пожаловать!

— Привет, — нестройный хор двух голосов звучал добродушно.

— Дайте мне пару минут.

— Иди, — с улыбкой проговорила Нина и обратилась к девушкам, — пойдем в сад. Там зацвела яблоня, глаз не отвести.

— Только яблони нам сейчас не хватает, — пробурчала Елизавета.

— Не ворчи, — среагировала Клавдия, — нам действительно нужно поговорить. А сад — достаточно подходящее место для нашего, — она тяжело вздохнула, — разговора.

Следующие пять минут со стороны могло показаться, что это обычная встреча далеких, не очень знакомых и от того не очень любимых друг другу родственников. Две девушки и женщина обошли парадный вход справа, минуя низкий, около метра, красивый резной белый забор, прошли сквозь такой же высоты и такого же цвета кованую калитку, украшенную завитушками и лепесточками, и вышли к небольшому саду. Между аккуратно ограниченных клумб с цветами пролегали дорожки, выложенные из натурального камня, ведущие в центр заднего двора, где и находилась крытая беседка с огромным столом из дерева и такими же основательными лавками.

Глава 22

Елизавета Егоровна замедлила шаг, наслаждаясь ароматом из смеси цветущих цветов. Клавдия, опустив голову, уверенно шагала в направлении беседки. Нина Федоровна молча следила за своими почти дочерями и боялась проронить лишнее слово. Ситуацию спас так вовремя появившийся Кирилл.

— Извините, что помешал, но мы не ждали гостей в саду, — и с этими словами он начал стелить длинные накидки на лавки.

— Спасибо, — робко поблагодарила его госпожа.

— Да бросьте, — легко отмахнулся он, добавив к словам несильный жест рукой, — мне нравится встречать знакомых моей Ниночки. Вот еще подушечки, если вам покажется слишком жестким сидения, все-таки до кресел им далеко…

— Еще раз спасибо, — Лиза впервые улыбнулась с момента появления в комнате декана.

— Кирюш, а где, — Нина Федоровна не стала договаривать, лишь указала на пустой стол.

— Уже несут, мое солнышко, — нежно проговорил Кирилл, указывая на задний вход в поместье и накидывая скатерть на стол, — повар обещал постараться приготовить закуски как можно скорее. Или нужен полноценный обед?

Вместо ответа, декан посмотрела на своих бывших подопечных.

— Я не против. Со вчера ничего толкового не ела, — отозвалась Клавдия.

— А я откажусь. Если есть, что-нибудь из фруктов, но не цитрусовых, — уточнила Лиза.

— Хорошо, я передам, — договорить он не успел.

— Кирилл, давай, как обычно, — перебила его Нина, — передай кухне и возвращайся, я тебя кое с кем познакомлю.

— Я мигом, — без лишних вопросов муж владелицы поместья удалился и вернулся спустя чуть больше минуты, — сделано.

— Это Елизавета и Клавдия, мои приемные дочери. Именно за них я тебе вечно рассказываю.

— О Богиня, — спохватился тот и, привстав, — мне очень приятно видеть таких дорогих гостей в нашем доме, — его глубокий поклон был отличным показателем искренности слов.

Девушки были не в лучшем расположении духа, но такая ситуация никого не оставила бы равнодушным.

— Спасибо, — раздался синхронный голос обоих сестер.

— Так что ты там… натворила, — нашла подходящее слово Нина Федоровна.

Клавдия с пару секунд косилась на Кирилла, но если уж ее приемная мама доверяет своему мужу, почему же она не должна.

— Я занималась генетическими исследованиями, а точнее, пыталась создать человека, владеющего магией. И у меня вышло!

— Ага, вышло у нее, — пробурчала Елизавета.

— У тебя будет время рассказать свою историю, — аккуратно поправила ее Нина.

— Вышло! — огрызнулась Клавдия, — да еще как! Полностью функционирующий мужчина! И не простой. Он владеет магией, как женщина! Разве кому-то до меня удавалось хоть что-то подобное⁈

— Ты лучше расскажи, для чего ты его создавала, — вставила свои пять копеек госпожа, от чего ее сестра сразу сникла.

— И? — подтолкнула к ответу приемная мама.

— Ну… — Клавдии сразу стало неуютно, но скрывать правду от обоих было уже бессмысленно, — для того, чтобы сместить Императрицу. ПО НАЧАЛУ!

Но Нина Федоровна не услышала последнее предложение, хоть Клавдия его и прокричала:

— Ты с ума сошла⁈ — на полном серьезе поинтересовалась она.

— Да это не важно! У меня получилось! Пусть его жизнь и будет короткой, но…

— Что значит короткой⁈ — в разговор резко включилась Елизавета.

— Ну, мы генетикой запрограммировали его клетки на саморазрушение, так как это не первый образец и мало ли, что может случиться в будущем… Так что тебе не долго осталось с ним мучиться.

— Мучиться⁈ Ты охренела⁈ — разговор перешел на повышенные тона.

— Это ты охренела! Украла моего Адама и еще мне что-то предъявляешь⁈ Да пошла ты!

— ТИХО ОБЕ! — голос Нины прозвучал, как гром среди ясного неба, — засуньте свои обиды куда подальше. Суть спора я поняла. Теперь конкретику. Быстро.

— Она пыталась его выкрасть у меня, а потом убить меня, чтобы заполучить его, — сразу стала нагнетать атмосферу Елизавета Егоровна.

— Да, но вначале ты украла его у меня. Моего любимого! Как ты вообще посмела⁈

— СТОП! Успокоились обе. Что вы, как базарные мужики⁈ — Нина Федоровна замолчала на минуту, пока пришли слуги накрыть на стол, а после продолжила, — то, что у вас куча обид друг к другу, я уже поняла. Но я бы хотела услышать историю каждой из вас и, что самое главное, чтобы вторая не встревала в рассказ. Вам ясно⁈

— Да, — пробурчали обе сестры.

— Тогда начнем с тебя, — она кивком указала на Клавдию, — раз ты его создала, то… — она многозначительно промолчала.

Клавдия постаралась вкратце описать то, как ее опыты привели к тому, что ей удалось создать мужчину, владеющим магией. И пусть, по ее словам, он уступал в развитии любой женщины такого же возраста, все-таки это было огромным достижением в генетике. Однако она сразу отметила пару фактов, которые отличали клонов от реальных мужчин:

— Первой особенностью стало то, что их резерв магии очень мал. Так же пострадало и умственное развитие — каждый из созданных клонов имел к концу своей жизни развитие семи-восьми летней девочки. Ну и продолжительность жизни их оставляет желать лучшего.

У Елизаветы даже глаза расширились от таких слов:

— Да Сергей умнее тебя во многих вещах!

— Сергей? — переспросила Нина.

— Мужчина, которого Клавдия зовет Адамом, назвал себя при поступлении в гарем Сергеем. Именно так я к нему и обращаюсь. И что значила твоя фраза про продолжительность жизни? — ехидно поинтересовалась госпожа.

— А сколько ему лет, как ты думаешь? — так же ехидно ответила Клавдия.

— Двадцать один, — с уверенностью произнесла Елизавета, — скоро будет двадцать два. Аня его проверяла.

— А четыре года не хотела⁈ — с явным превосходством проговорила сестра госпожи.

— Как четыре⁈ — растерянно проговорила та.

— А вот так! Они, клоны, растут намного быстрее. И, чтобы избежать казусных ситуаций, их срок жизни определен пятью годами. Так что скоро ему станет нездоровиться и он, — чувство превосходства над сестрой из Клавдии улетучились вмиг и ее голос наполнился тоской и грустью, — покинет наш мир. А без своей лаборатории я не смогу создать такого еще раз! Твоего ж бать!

Но тут пришло время зубоскалить уже госпоже:

— Твоим ожиданиям не суждено исполнится. Он будет жить!

— Но… КАК⁈

— Он уже терял сознание. Благодаря хорошим знакомым Анны мы нашли причину его ухудшения здоровья. Одна экспериментальная руна и он практически здоров. Так что ты тут оказалась… Хн-н-н-н, — Елизавету скрутило в рогалик.

Нина Федоровна и Кирилл молча слушали перепалку сестер и офигевали от происходящего. А вот Клавдия была готова к подобной ситуации и мигом оказалась возле сестры:

— Тебе срочно нужно сделать аборт.

— Ты дура⁈ Я ни за что не пойду на такое! Это ведь ЕГО ребенок…

— Именно. Ты не переживешь родов, — мрачным голосом сказала Клава.

— Но… Почему⁈ — в голосе Лизы звучал страх и паника.

— Он ведь не первый, — сестра госпожи горько усмехнулась, — а четырнадцатый. И от одного из них я умудрилась забеременеть. Две недели я вынашивала нашего ребенка, пока мне врачи не сказали, что я на ПЯТОМ месяце беременности! А дальше — появились непонятные боли в животе. И чем дальше — тем больнее и хуже. Когда же я пришла в больницу, чтобы лечь на сохранение, мне сказали, что плод убивает мой организм из-за конфликта магий. Они ведь не знали, что у нас с Адамом одинаковая ДНК. И да, ты не ослышалась, по сути, Адам твой брат!

— Как брат⁈ — глаза госпожи вылазили из орбит.

— А где я, по-твоему, должна была брать ДНК для экспериментов? Объявления в газету давать?

— Но…

— Если ты не избавишься от плода, он убьет тебя. Но и без тебя он не выживет, так что, по сути, он убьет и себя. Лучше сохранить твою жизнь, чем не сохранить никакой.

— Я тебя ненавижу, — сквозь слезы и всхлипы проговорила Лиза.

* * *

Бездна. Мрачные куски реальности, постоянно летающие вокруг и маячащие в зоне видимости. И темно-синий цвет, закрывающий все остальное пространство, плавно перерастающий в еще более гнетущий темно-фиолетовый. Обыденная не жизнь, но нечто подобное, сущностей, которых нам понять не дано. Но сейчас все было по-другому.

Молодой парень в черных классических штанах и белой рубахе жабо восседал на кривом полукресле-полутроне. Спинка была волнообразной и недоделанной до нужной высоты с одной стороны, но это было его любимое место отдыха, так как он впервые появился в бездне именно на этом небольшом островке и это его первое детище. Парень с удовольствием наблюдал светло-голубую лазурь, разливающуюся вокруг. Она дарила наслаждение и отдых — самое то после практически полной потери сил от долгого присутствия в другой реальности. Но стоило прикрыть глаза, картина становилась еще прекраснее: даже сквозь веки было приятно ощущать этот нежный цвет вместо обычного синего.

— Привет, Темный, — раздался мелодичный голос за его спиной.

— Привет, Светлая, — парень даже позволил себе немного ухмыльнуться.

— Не называй меня так… — собеседнице явно не понравилось такое «имя».

— Ты первая начала. И сразу после того, как узнала мою историю. Так что твое прозвище тебе тоже подходит.

— Нет. Я была заложницей обстоятельств. А точнее — недомолвок. Ты думаешь, что если бы я знала, что меня, которую приняли за светлое божество, решили принести в жертву старшему божеству, я бы не сопротивлялась или не убежала? Ошибаешься…

— Да я тоже не горел желанием быть принесенным в жертву при темном ритуале. Но вряд ли ты пришла ко мне поговорить об этом?

— Восьмой, тебя хочет видеть первая. Собирает весь ковен.

— Идем, — парень встал и еще раз осмотрелся вокруг.

Может ли быть причиной сбора странное изменение бездны? Она ведь теперь более… приятная что ли. Возможно, это не дурной знак, а хороший? Или же она просто отображает твое состояние, проецирует твои эмоции и каждый видит ее по-своему? Неужели я был настолько несчастлив до появления этого загадочного мага?

С этими мыслями он взмахнул руками и беспорядочно летающие обломки земли вокруг острова стали выстраиваться в неширокую дорожку, уходящую в лазурь.

* * *

Большой остров по меркам бездны мог вместить в себя тринадцатиметровую в диаметре пентаграмму, десять человек вокруг и по колонне за каждым присутствующим. Судьба или же злой рок, кому как приятней считать, собрал в ковен девять девушек и одного парня. Восьмой перевел взгляд со своей сопровождающей, закрывающей третью колонну, на Первую. Девушка лет сорока, с острым, но небольшим носиком, милым лицом и очень жестким, недобрым взглядом. Чуть ниже него самого, а ведь роста в нем не больше метра семьдесят. Одета в белый хитон (огромный кусок ткани, обернутый вокруг тела так, чтобы подчеркнуть все достоинства женского тела), который чуть не упирается в пол, приоткрыв босые ноги. Спереди, на отвороте ткани, виднеется желтый орнамент, хотя слабое свечение позволяет предположить, что это сделано золотой нитью. Из созерцания его выдернул громкий голос, который усиливался эхом от странных колонн за спиной:

— Восьмой, ты слишком много себе позволяешь! Ты знаешь правила — нельзя ломать баланс мира, иначе за несколько десятилетий он себя уничтожит. И что нам тогда останется делать?

— Подарочный фамильяр — обычный пустяк, которым и вы не брезгуете для своих любимчиков. А ему он необходим — на него объявлена охота и его хозяйкой, и одной достаточно сильной сектой, которая поклоняется мне.

— Фамильяр? Ты издеваешься над нами⁈ Мы точно знаем, что мужчина в том мире стал владеть магией. А со своей сектой мог бы разобраться и сам, появившись на чей-нибудь зов.

— То есть, вмешиваться в дела огромной секты и всей Империи — это нормально, а дарить обычного фамильяра магу — это перебор? Что за двойные стандарты? А магией он владел и ранее, чем, собственно, меня и заинтересовал, — оправдывался восьмой с ленцой.

— Первая, разрешите, я проверю? Такое изменение нельзя оставлять без внимания, — сказала девушка, стоящая второй справа от парня.

— Забавно, шестая и такая… шестерка, — в голосе восьмого звучала насмешка, хоть внешним видом он этого и не показывал.

— Ах ты!..

— МОЛЧАТЬ! — казалось, от такого крика Первой весь остров развалится на мелкие кусочки, — Шестая, на тебе наблюдение за человеком. Восьмой, тебе запрещено перемещаться в тот мир на время разбирательства ковена.

— Запрет? Что-то новенькое… — парень даже немного удивился.

— Мы не можем тебе навредить, но это не значит, что твой любимый человек в таких же приятных условиях. Если ты хочешь и дальше следить за ним, советую какое-то время воздержаться от выхода из бездны.

— Ага. Это все?

— Все свободны.

* * *

Утро началось необыкновенно тихо. Лампы в спальне были настроены на мощность, соответствующую восходу солнца, поэтому еле горели. Я медленно встал и чуть не застонал — почему-то все тело ломило. Решив заняться сегодня пробежкой или бассейном, направился на кухню. Мое удивление трудно описать словами, как и удивление Светланы и Александры, которые в этот момент готовили огромный трехъярусный торт.

— А ты чего не спишь? Все в порядке? — ко мне тут же подскочила Светлана, на ходу облизывая измазанный кремом палец.

— Выспался. А это чего вы тут… — договорить мне не дали.

— А ты бы вот спал, как все, был бы и тебе сюрприз, — перебила меня Александра.

— Да, ты сегодня как-то не вовремя, — немного смутилась Светлана, — завтрак?

— Только чай, если можно. Мне хотелось бы выйти на пробежку, не хочу нагружать желудок.

— На пробежку? — прозвучал синхронно удивленный голос.

— Что? Я ведь уже бегал с Александрой, — почему-то начал оправдываться я.

— Я думала, что это очередная мужская прихоть и подобное не повторится, — растеряно ответила Саша, — да и времени у нас осталось совсем мало, скоро все проснуться. Так что извини…

— А ты отправь его к Ольге, — предложила Светлана, — сюрприза для него все равно не выйдет, но если он хочет позаниматься, то уж кто-кто, а она ему спуску не даст.

— Добровольно отправить к Мегере? Я не настолько жестока, — улыбнулась Александра.

— Я выдержу, — уверенно ответил я.

Это была огромная ошибка…

Мамочки переглянулись, но не стали со мной спорить. Саша отправила меня одеться в спортивный костюм и вывела из замка. На улице едва светлело и пустующий внутренний двор даже немного пугал своей тишиной, нарушаемой лишь непонятными резкими звуками. И лишь когда мы вышли за стены замка, я смог понять, что это за звуки. Несколько десятков девушек, разбившись на пары, проводили спарринг. Ни слов, ни криков, лишь звуки столкновения руки с чужим телом и громкий шелест одежды от резких ударов.

— Доброе утро, Ольга Ивановна.

— Это вряд ли, — начальница охраны окинула меня взглядом, — привет. Что-то нужно?

— Да. Сергей изъявил желание провести тренировку с твоими девчатами.

— ЧТО⁈ — Ольга Ивановна и так была девушкой «на определенный вкус», а сейчас, с глазами навыкате и отвисшей челюстью, вообще была похожа на… Мегеру.

— Оль, мы со Светой готовим торт в честь праздника, так что у меня сейчас нет времени… — Саша пыталась подобрать нужное слово.

— Нянчиться! — попыталась подсказать ей начальница охраны.

— Заниматься, — легко поправила ее мамочка.

— Ну да, теперь это так называется, — презрительно фыркнула Ольга, а потом, повернувшись к своим подчиненным, которые во все глаза смотрели на меня, забыв про свои непосредственные обязанности, — а ну чего все встали⁈ Заниматься!

— Ну, выручи нас, пожалуйста.

— Ладно, — как-то слишком легко согласилась начальница охраны, — Яна, у тебя новый спарринг-партнер. На исходную!

Моя знакомая с явным недовольством подошла ко мне и привела в одну из визуально расчерченных квадратных ячеек.

— Вначале бьешь ты меня, потом я тебя. Суть тренировки — остаться на ногах, — сквозь зубы она проговорила мне правила.

Глава 23

Я взглянул на окружающие нас пары и, заметив, что удары у всех разные и они не отрабатывают какой-то конкретный прием, пошел в нападение. Успех кончился сразу после двух моих ударов, от которых Яна с легкостью увернулась, в ответ пнув меня в живот так, что я вылетел за предел нашего тренировочного квадрата и врезался в спину стоящей в защитной стойке девушку из соседнего квадрата.

— Сегодня ты будешь первой, — послышался насмешливый голос Ольги Ивановны, от чего Яна лишь злобно засопела, но ни слова не сказала.

— Извини, — я даже поклонился пострадавшей из-за меня девушке и направился к своему партнеру, — о чем это она?

— Три победы. Кто закончил тренировку, идет на пробежку. Впервые я стану первой…

— Не станешь, — улыбнулся я и встал в стойку, направляя магию в руки.

— Ну-ну, — она с недоверием на меня покосилась и нанесла серию ударов в корпус, которые я даже с магией с трудом сдержал.

Ее удары были буквально щадящими, она явно делала скидку на то, что я мужчина. Так что, не желая быть грушей для битья и пользуясь ее замешательством из-за того, что я остался стоять, я сделал шаг навстречу и провел прямой удар в корпус. Вышло не так изящно, как у нее, и менее сильно, но было достаточно для того, чтобы она вылетела из нужного квадрата.

— Один-один, — с удивлением констатировала Ольга Ивановна, отчего все присутствующие оглянулись на нашу пару.

— Он пользовался магией, не ожидала этого от… мужчины, — Яна была в такой же растерянности, как и большинство девушек.

— Отмазка! — отрезала начальница охраны, — вы должны быть готовы к любым неожиданностям! От вас зависит безопасность и жизнь нашей госпожи!

— Этого больше не повториться, — как-то хищно и даже жутко проговорила Яна, становясь обратно в квадрат.

Все неотрывно смотрели на наш спарринг. Я понимал, что эффекта неожиданности больше не будет и нужно выложиться на полную, чтобы выиграть, но… Я отличный маг, смог вылечить даже такие недуги, над которыми другие лекари лишь разводили руками, однако магия магией, а вот опыт… Опыта у Яны было на порядок больше. Так что следующие два раза вылетал из квадрата я. Причем если первый раз я был выпнут так же контратакой, то второй раз она сделала вид, что будет бить снова в корпус, сама при этом нанесла два удара в голову, которые я смог парировать! А вот удар в ноги стал для меня неожиданностью и заставил разорвать связь с землей. Застыв в невесомости, я получил такой толчок, что пролетел два квадрата и приземлился лишь у куста, способного замедлить мое падение.

И, казалось бы, явное поражение, было воспринято окружающими, как успех. Некоторые аплодировали, некоторые стояли, раскрыв рот, а три девушки, стоявшие ближе всего к моему месту падения, бросились меня поднимать.

— А ты… МОЛОДЕЦ! — не веря своим словам, произнесла Ольга Ивановна.

— Я, — говорить было тяжело и покинувший легкие воздух все никак не хотел возвращаться, — старался.

— Стройся на пробежку! Построение — свободное! — начальница охраны продолжила руководить тренировкой.

— Сереж, может не надо? Ты еле дышишь, — незнакомая мне девушка сочувственно заглянула мне в глаза.

— Да я только ради пробежки сюда и пришел, — честно признался я.

— А…

— Разговоры! — крик начальницы охраны был просто оглушительным, — Сергей?

— Я в деле! — сказал я и встал приблизительно в центре толпы девушек перед импровизированным стартом.

— Раз большинство из вас решили пропустить свою тренировку и поглазеть на чужую, значит бежать вам четыре круга вместо двух. На старт, внимание, МАРШ!

Толпа ринулась вперед. На удивление, каждый выкладывался на полную, но не пользовался магией. А ведь трасса была та еще… Мало того, что она огибала весь замок по кругу, так еще и проходила не по ровной дороге, как мне хотелось бы, а наоборот: это был сплошной набор буераков, бугров, деревьев по центру дороги и тому подобным препятствиям. Складывалось впечатление, что маги земли нарочно исказили землю в небольшой посадке слева от замка до такой степени, чтобы бежать было не то, что неудобно, а еще и вредно для здоровья.

Мы бежали из-за сада, пробегая центральные ворота и вбегая в небольшую лесополосу. Спуск вниз, в небольшой овраг, я осилил легко и, взяв приличный разгон, бегом забрался на крутой подъем.

Корень дерева, вряд ли специально выращенный так, показывался из земли поперек всей вытоптанной тропы. Так что мой нырок в землю носом был достаточно предсказуем для знающих трассу заранее, но благо, я не долетел до твердой поверхности пару десятков сантиметров: был схвачен за шиворот рядом бегущей девушкой.

— Аккуратнее!

— Спасибо, — лишь успел крикнуть я в спину убегающей спасительнице.

Мое замешательство дало остальным преимущество, я вынужден был их догонять. Прикинув приблизительные размеры замка, рвать жилы я не стал, постепенно войдя в средний свой ритм и не думая о том, что я могу прийти к финишу последним. Смысл был в тренировке, а не в победе. Да и не с девушками мне тягаться…

— А чего это вдруг и не потягаться? — задал мне вопрос мой внутренний голос.

— Потому что они маги, — чуть не сказал это вслух, — и с детства усиливают свое тело магией, если не с рождения.

— Что мешает усилить не руки, как в спарринге, а ноги? - внутренний голос был непреклонен и совершенно прав.

То ли я не выспался, то ли в окружении таких мужчин начал сам постепенно деградировать, но мне нечего было ответить внутреннему голосу и я начал действовать. Ветки, деревья и колючие кусты, мимо которых я пробегал, сбивали концентрацию, но я не отступал. И у меня получилось! Дымка равномерно растеклась по ногам, шаги мои стали больше и быстрее. Меньше, чем минута, мне понадобилась, чтобы догнать девушек, чем вызвал у них легкое недоумение, но никто не рискнул говорить во время бега.

Стоило только обогнать предпоследнюю соперницу, как все пошло кувырком. Причем, как в переносном смысле, так и в прямом: спотыкнувшись, я кубарем пролетел вперед больше десяти метров и дальше, вылетев с тропы, приложился левым плечом об дерево. Мир на миг потемнел, но я сразу же от боли пришел в себя и глухо застонал. Благо хоть слез не было, но искры из глаз явно летели.

Ольга Ивановна была отличным руководителем: вместо того, чтобы дать задание и лишь контролировать его выполнение, она бежала сзади по указанной трассе вместе со всеми. И ей было не понятно, почему ее подопечные резко остановились посредине дороги и смотрят куда-то в кусты.

— Чего встали⁈ А ну бегом выполнять приказ!

— ЕСТЬ! — раздался единогласный крик в посадке.

Надо мной склонились три тени. Та, что стояла напротив, протянула кусок сухой ветки:

— Закуси. Быстро.

Я ухватился дрожащей челюстью за древесину. Сук был высохшим, шершавая кора отслаивалась прямо в рот, что вызывало резкое желание выплюнуть эту палку, как вдруг:

— Хр-р-р-р-р, а-а-а-а, — сук от такой боли я перекусил и ничто не мешало мне орать.

Те две девушки, что были слева от меня, резким движением неожиданно вправили мне плечо. Сил благодарить, как и продолжать забег, у меня не осталось. И, к моему еще большему удивлению, меня подхватили под руки и потащили дальше.

— Бросьте слабака, он вас задерживает! — раздалось где-то из-за спины.

— Мы своих не бросаем! — рявкнула одна из тех, кто меня нес.

— Не успеете пробежать дистанцию за тридцать минут — весь взвод будет наказан!

— Тридцать⁈ Это нереально! — возмутилась девушка, бегущая чуть впереди нас.

— Нереально? — размышляла вслух начальница охраны, — ты права. У вас есть двадцать минут!

Зрение еще не вернулось, лишь по контурам я догадался, что девушки переглянулись между собой. Но никто меня бросать не собирался, а даже наоборот: те, кто вырвался вперед, быстро начали замедляться, чтобы их смогли нагнать остальные.

— Передайте его нам, — уверенно заявила Яна.

— Мы… справимся, — заявила одна из тех, кто мне помогала.

— Вдвоем? Не выделывайтесь…

Девушки еще раз переглянулись и перегрузили меня на тех, кто вырывался вперед до этого.

— Лиза и Настя, через пять минут перехватите. Взвод, БЕГОМ! — и все ускорились.

Судя по всему, досталось не только плечу, но и голове, потому что сконцентрироваться у меня долгое время не получалось, а постоянная тряска вызывала лишь рвотный рефлекс. Кое как сдерживаясь, чтобы желудочный сок не покинул свое положенное место, начал самолечение. Из-за лучей света, пробивающих листву то тут, то там, мое небольшое свечение на голове никем не было замечено. А с нормальным сознанием дело пошло куда быстрее и уже через пару минут я был снова в строю:

— Я сам, — чуть осипшим голосом сообщил Лизе и Насте.

— Виси молча, — чуть с отвращением сказала Настя.

— Не успеваем, — чуть повернув руку и глянув на часы, констатировал я.

— Так не сбивай нам дыхалку, — проворчала Лиза, но заинтересованно уставилась на мои наручные часы.

— Так, все, — заявил я и выдернул руки из их хвата, параллельно накачивая ноги магией.

Обе чуть отстали, так как переживали, что упаду мордой в грязь, но к их удивлению, я продолжил двигаться на уровне остальных девчонок. И именно на уровне, держась строго в середине строя, не выпендриваясь и не пытаясь показать всем остальным, какой же я крутой. Так и прошли оставшиеся три круга: молча, спокойно, без происшествий. Ну и надо ли говорить, что, разумеется, мы не уложились в положенное время…

— Как и следовало ожидать, с дополнительным балластом, вы не уложились в отведенное вам время, — Ольга Ивановна ходила между нестройными тремя рядами девушек, которые пытались отдышаться. Интересно, что пробежав точно такое же расстояние, начальница охраны выглядела очень бодро и даже не сбила дыхание.

— Вы же… понимаете, — через каждое слово Настя пыталась сделать глубокий вдох, чтобы отдышаться, — что это… нереально было сделать… за отведенное вами время?

— Понимаю, — легко согласилась Ольга, — но условие было поставлено и вы его не выполнили. Так что — наказание! Все собрались и бегом в бассейн!

— Но, — растерянный взгляд не только говорившей, но и остальных девушек, вызывал некоторое недоумение.

— Яна, а ты перед заплывом верни нашего гостя. Пока он тут бегал, без него, небось, весь праздничный торт съели.

— Есть, — быстро ответила та и уже приблизилась ко мне.

— А ты молодец! — рука начальницы охраны легла мне на плечо так, что я немного присел.

— Спасибо, — еле выдавил я из себя и направился за сопровождающей.

Яна шла молча и достаточно быстро, так что я не успевал идти шаг в шаг и лишь семенил за ней.

— Можно помедленнее? — не выдержал я.

— А? Извини, задумалась.

— А может, я с вами в бассейн? — закинул я «удочку».

— Мне велено доставить тебя в гарем. Других приказов не было, — как бы оправдываясь, ответила Яна.

Дальше мы шли молча. Каждый думал о чем-то своем. Когда же мы постучались и дверь гарема распахнулась, сразу тишину заполонил гомон и звон стекла.

— Привела, — чуть громче, чем обычно, отрапортовала моя сопровождающая.

— Спасибо, — сказала Саша, пропуская меня внутрь, — как тренировка?

— Не полная, — легко ответил я, — можно мне с остальными в бассейн?

— С кем «с остальными»? — удивилась мамочка, закрывая дверь.

— Все девушки, с которыми проходила тренировка, отправились плавать. А меня сюда…

— А как же торт? Мы такой вкусный торт приготовили. Он был еще и красивый, но ребята начали его есть без тебя и оценить наш шедевр тебе уже не удастся. Кстати, там ребята уже выпивают. Одного тебя не хватает…

— Выпивают? Так утро же⁈ — неподдельно удивился я.

— Сереж, сегодня же праздник! А в такие дни вам бы никто и не позволил пить. Мужской алкоголизм — горе в семье, — с умным видом и подняв указательный палец к потолку, заявила Александра.

— Саш, я уверен, что кусочек тортика вы от этих троглодитов спрятали для меня, а пить с утра… да и вообще, в этой компании, я не хочу. А вот в бассейн… — я сделал глаза, как у кота из Шрека.

Мамочка смерила меня взглядом и, чуть вздохнув, открыла дверь:

— Яна, подожди минутку, — и уже тише добавила мне, — бегом одевай плавки.

— А? — донеслось откуда-то сверху лестницы.

— Задержись на минутку, — ответила Саша и улыбнулась, увидев удивленные глаза моей сопровождающей.

* * *

Утро у госпожи было далеко не добрым. И дело было не в том, что снился ей очередной кошмар, который сейчас толком она и вспомнить не может. Из ее головы все не выходила дорога домой со своей сестрой, а точнее — неожиданная встреча. Стоило им только выехать с территории университета, как проехали мимо голосующей девушки. И все бы ничего, водитель не планировала останавливаться, пока Клавдия, как резанная не заорала и чуть ли не на ходу выскочила из автомобиля.

— ТЫ ЖИВАЯ⁈ — орала она на голосующую девушку.

— Я все-таки оракул. И не самый бездарный, хочу заметить, — в голосе слышалась гордость.

— Тогда почему ты не спасла остальных? Там все были мертвы! Женщины, мужчины, дети… столько крови, — Клавдия вздрогнула, вспомнив те ужасы.

— Я видела итоги каждого своего действия. Только так вы оставались живы.

— То ты видишь прям кучу вариантов из будущего, то в настоящем одного несчастного мужчину увидеть не можешь, — яростно прорычала сестра госпожи.

— Я узнала не только это, — беззлобно отозвалась оракул, — так что я должна вас предупредить: доверяйте своей сестре, опасайтесь девушку в белом.

— Что за бред ты несешь? Я и так доверяю своей сестре и…

— Я не могу сказать больше, тогда итог будет другой.

— Кто это? — из машины вылезла Елизавета.

— Здравствуйте, госпожа, — оракул чуть поклонилась, — если вы хотите сохранить все, что вам дорого, перенесите поездку в больницу на послезавтра. И, — она немного задумалась, — будьте честны с собой.

— Но… — Елизавета даже дар речи потеряла.

— Она оракул. К ней стоит прислушиваться, — нехотя призналась Клавдия, по-своему интерпретируя заминку сестры.

— Это все. Я вынуждена уйди. До свидания, — и голосующая девушка быстро удалилась пешком.

— Что это все значит? — поинтересовалась Елизавета.

— Что мы с тобой в полной жопе, — Клавдия безрадостно улыбнулась, — поехали домой.

* * *

Глава 24

* * *

Когда мы с Яной зашли в помещение бассейна, лишь две девушки плавали на дорожках, остальные собрались в кучу и беседовали:

— Как он смог так много пробежать? Он же всего лишь мужик, — сетовала одна.

— То есть то, что он умудрился один раз победить Яну в спарринге, тебя ничуть не удивило, да? Ее даже я не всегда один раз одолеть могу, — сказала вторая.

— А меня интересует, почему мы здесь. Где подтягивания? Отжимания? Наказание пока не выглядит, как наказание. И это меня пугает… — сказала третья.

Мы так и стояли в дверях, слушая беседы, пока сзади не раздался крик:

— А ну по дорожкам, живо! — начальница охраны стояла и улыбалась, видя, как я чуть на месте не подпрыгнул от испуга.

Девушки вначале удивленно взглянули на меня, а после, узрев, что командный тон не мой, быстро расплылись по своим местам и без команды начали заплыв на скорость.

— Ты бы тоже переоделся, не дело в одежде плавать. И душ не забудь принять перед заплывом, — напутствовала меня Ольга Ивановна.

Справился со всем я достаточно быстро, так что, выйдя из раздевалки, встал в некоторый ступор: все дорожки были заняты и куда мне идти я не знал. Меня выручила Татьяна, которая находилась на крайней полосе и только подплыла к бортику, призывно махнув мне рукой. И в очередной раз я был остановлен крепкой женской рукой на своем плече:

— Все подплыли к этому бортику, — скомандовала начальница охраны и, когда все закончили выполнять приказания, продолжила, — вы сегодня показали себя, как одна из лучших команд, которые не побоялись наказания для спасения своего. Надеюсь, что при реальных боевых ситуациях вы поступите точно так же!

— Реальные боевые ситуации? Часто случаются? Вроде же не армия… — проскочили мысли в моей голове.

— Так что сейчас будем отрабатывать спасение утопающего во враждебных условиях! Спасительный берег на той стороне. На третьей дорожке у нас сейчас Таня и Даша, — она чуть задумалась, — хорошо! Яна и Лиза, вы мешаете третьей дорожке вытащить жертву из воды любыми доступными вам стихиями. У вас десять минут и время пошло!

Не успели девушки спросить, кого им вытаскивать, как моя тушка, получившая приличный толчок в спину, полетела в воду. Четыре метра — не слишком большая глубина для того, чтобы выплыть, тем более, что плавать я умел. Но стоило мне сориентироваться в воде, как тело начало бросать туда-сюда непонятными водяными потоками. Открыв глаза, увидел Дашу, которая направила две руки в мою сторону и вода стала менее активной, а Татьяна уже тянула ко мне правую руку, за которую я еле успел схватиться, когда водные «качели» начались с утроенной силой. И если архимага это не слишком волновало и ее почти не сдвигало с намеченной траектории, то меня болтало так, что начала кружиться голова. А после, когда мне показалось, что потоки начали утихомириваться, невидимая сила оттолкнула Татьяну от меня, а сразу следом, меня от нее. Да с такой силой, что я впечатался в дно бассейна и непроизвольно открыл рот. Паника и ужас происходящего заставили выключиться мозг и вместо того, чтобы закрыть рот и попытаться сохранить хоть сколько-то кислорода, я попытался закричать. Одна рука перекрыла мне рот, вторая схватила под руку и поволокла практически по дну. Странно, но Даша отлично чувствовала себя в воде и… А ведь я перестал захлебываться! Осознание этого заставило прислушаться к своим чувствам. Воды в легких не было, как и во рту. Странно, но даже язык пересох и еле ворочался во рту, как будто раскаленный песок пытаешься облизать. Делать вдох не спешил, хоть легкие уже и горели огнем, но нужно было держаться. Проклятый инстинкт самосохранения! Проплыв-пройдя не меньше половины бассейна, организм перестал слушаться и начал пытаться вдохнуть воздух, дабы не получить кислородное голодание. А вот с ним, родненьким, на глубине четырех метров под водой, было туго. Я начал вырываться, чтобы попытаться всплыть, но хватка была уверенной и крепкой. Силы начали меня покидать, сознание потихоньку угасать.

* * *

В небольшом кабинете с очень скудной обстановкой сидела коротко стриженая девушка. Взглянув на часы, которые висели между двух огромных шкафов, буквально заваленных бумагами, она откинулась на стуле и он еле слышно заскрипел. Было уже за полночь и официальный рабочий день давно закончился, однако у начальницы секретной службы ОСА было еще много работы и только сейчас она позволила себе небольшой перерыв. Открыв верхний ящик стола, выудила из него бутылку текилы и бокал. Не успела она открутить крышку, как в дверь постучались. Быстро закинув бутылку обратно в стол, крикнула:

— Войдите!

— Разрешите? — помощница несмело зашла в кабинет.

— Докладывай, — бросила раздраженно начальница.

— Огромная группа людей покинула Белорусские степи и направилась в Российскую Империю.

— Разведотряд? Группа специального назначения? — ничего не предвещало беды и Сандра была немного удивлена.

— Нет. Трижды перепроверили. Есть продавцы, служители закона и даже одна бомжиха. Не говоря уже о том, что с ними уехала и министр Просвещения. Наш информатор предполагает, что они все относятся к одной из запрещенных сект. Уж слишком разношерстный сброд получается в группе.

— Следите за ними, возможно, удастся их действия обернуть в нашу пользу. Что-то еще? — устало взглянула начальница на подчиненную.

— Готовится покушение на всю верхушку китайской оппозиции. Многие из них поддерживают наши интересы, так что…

— Наблюдайте, но не вмешивайтесь, — перебила Сандра говорившую, — на них уходят миллионы долларов, а выгоды ноль. И если их решили убрать, значит и дальше пользы от них не будет. Избавимся от них чужими руками.

— Не выходит на связь наш агент в Ленинграде, — продолжила доклад девушка, которая так и продолжала стоять возле входа.

— Дерьмо, Джессика! С этого и надо было начинать доклад!

— Так всего два дня задержка… — промямлила подчиненная.

— Задержка у тебя будет после беременности, а она всегда минута в минуту присылала отчеты! Что последнее известно о ее местоположении? — начальница даже приподнялась, уперев кулаки в стол от злости.

— Она находилась в своем рабочем кабинете в Доме Кучеренко. Ей стало известно о предстоящем покушении на Императрицу, но конкретной даты она не называла. Еще была… опечатка в тексте, — Джессика нервничала, так как у ее начальницы был крутой нрав и все, кто находился в отделе, это знали.

— Какая опечатка⁈ Ты сомневаешься в квалификации Оливии⁈ — руки Сандры начали покрываться чернотой, начиная с кончиков пальцев и медленно темнея все выше и выше.

— Нет, конечно нет! Просто она, как приближенная к Императрице Светлане Сергеевне, слышала от нее, что у них в Империи появился очень сильный маг. Целитель. Мужчина.

Чернота с рук начальницы мгновенно улетучилась, а рот открылся от удивления. Ее мозг отказывался воспринимать ТАКУЮ информацию.

— Поэтому, — Джессика робко продолжила, — я предположила, что…

Сандра ее уже не слушала. Ее голова была занята выстраиванием дальнейшей стратегии действий. Сильный маг-целитель — это очень плохо. Возможно, именно он и нашел шпиона в рядах помощников императрицы. Но мужчина⁈ Разве такое вообще может быть? Хотя, если дерьмо случается, то обязательно с ней. Сколько его уже было на посту начальницы секретной службы Объединенных Стран Америки. Нужно все перепроверить… А вслух приказала:

— Выслать группу Стелс на материк. В контакт с Домом не вступать. Их задача — разведка. Подтверждение или опровержение информации.

— Есть, — отсалютовала Джессика, — разрешите выполнять?

— Разрешаю, — кивнула Сандра и опустилась на сидение.

Стул недовольно скрипнул, а начальница секретной службы вздрогнула. Если это правда, значит мир меняется. Как отразятся изменения на внешнеполитической карте? Вряд ли кто-то сможет предсказать. А вдруг, ОСА перестанет быть гегемоном⁈ – от этой мысли Сандру бросило в пот. Нет, этого не может быть, – начала она успокаивать сама себя, — мы всегда останемся ВЕЛИКОЙ СТРАНОЙ! А этого… Всегда можно убрать. Стелс и не такие задания выполняли… Черт! Даже желание выпить пропало… – и на этих мыслях она выключила свет в кабинете и направилась в угол комнаты, где стоял небольшой диванчик. Видимо, и сегодня не удастся попасть домой и нормально выспаться…

* * *

Светлана бежала по коридорам, распихивая по дороге девушек, которые не хотели отходить с ее пути добровольно. Ей требовалось как можно быстрее доставить Сергея в гарем. Что будет, если она не успеет, даже думать не хотелось. Замедлилась лишь тогда, когда перед ней появилось здание бассейна, а через матовое стекло было видно, что там твориться какая-то вакханалия. Открыв дверь помещения, Света сразу пригнулась, так как в нее летело нечто, что после оказалось обычной волной, так что это не спасло ее от намокания. Придя в себя и встав в полный рост, она увидела, что все девушки, кроме одной, стоят на парапете и наблюдают за той единственной, которая пытается бороться со стихией. А битва выглядела не столько завораживающе, как устрашающе: вода бурлила, пыталась затянуть Татьяну на дно, накрывала сверху волнами, образовывала острые пики, пытающиеся проткнуть тело жертвы. Судя по отметинам в бассейне, из него «ушло» на битву уже около полуметра воды и вряд ли бы на этом все остановилось, если бы мамочка требовательно не закричала:

— ГДЕ СЕРГЕЙ⁈ Я должна его срочно вернуть в гарем!

Все внимание моментально переключилось на говорившую, и Лиза, застыв в достаточно смешной позе, резко опустила поднятые руки. Вода вокруг сначала перестала бушевать, застыв, как стоп кадр во время великого шторма, а после, подчиняясь лишь силе гравитации, рухнула обратно в бассейн, в очередной раз заляпав всех брызгами.

— Он на дне, — спокойно ответила Ольга Ивановна.

— Как на дне⁈ Вы с ума сошли⁈ — Светлана была в ярости.

— У нас тренировка по спасению утопающего. Сейчас с ним там, — кивнув на середину бассейна, — Даша. Так что не переживай, все будет хорошо.

— У меня есть не больше пятнадцати минут, чтобы он вернулся в гарем. А потом… — мамочка многозначительно промолчала.

— И что потом? Он опоздает на завтрак? — начальница охраны решила неудачно пошутить.

— Императрица изъявила желание посетить гарем и лично поздравить с праздником наших мужчин. Так что потом всем будет… нехорошо!

— Взвод! — Ольга Ивановна быстро начала отдавать команды, — быстро извлекли потерпевшего из воды!

Архимаг была единственной, кто был на воде, так что она быстрей всех могла выполнить приказ и сразу нырнула. Светлана тем временем пошла в раздевалку и сразу же вышла:

— Девчата, спасайте. Есть у кого с собой форма? Он же не покажется перед Императрицей в спортивке и футболке.

— У меня есть чистая рубашка. По дороге сюда забрала из стирки, — сразу ответила девушка, стоящая слева от Ольги Ивановны.

— Есть штаны, — отозвалась девушка еще левее предыдущей, — только я выше, вряд ли по росту подойдут…

— Подкатаем внутрь. На первый взгляд сойдет, потом его втихаря переоденем, — и уже обращаясь сразу к обоим, — дайте, пожалуйста. Я вам позже верну.

Пока две девушки побежали к своим шкафчикам в раздевалке, на парапет вытащили бессознательное тело.

— Если быстро откачаете, задание будет выполнено на четверочку, — заявила Ольга Ивановна.

— А если нет, то мы с вами, — Светлана заглянула в глаза Тане и Даше, — будем сидеть очень долго. Но вместе, — а после переключилась на начальницу охраны, — Оль! Ты в своем уме⁈

— Что⁈ Он вечно попадает в неприятности! А тренировки помогают, — договорить она не успела, ее нагло перебили.

— Убить его, чтобы он уже не мучился⁈

— Света, не нагнетай! Сейчас его откачают… — последняя фраза была сказано более тихо и с каким-то сомнением.

Мамочка быстро кинулась ко мне, расталкивая двух девушек, пытавшихся привести меня в чувства. Всего пара манипуляций над грудью и я закашлялся, приходя в себя. Стоило открыть глаза, увидел нависшую надо мной Светлану.

— Все хорошо? — задал я, как тогда казалось, вполне уместный вопрос.

— Это я у тебя должна спрашивать, — немного жестко огрызнулась мамочка, но после смягчилась и даже мне улыбнулась, — нам срочно нужно возвращаться.

Сказать, что выглядел я странно — это ничего не сказать. Мало того, что рубашка на мне сидела откровенно плохо, так и штаны, хоть и были подкатаны, все стремились развернуться и заплести мои ноги. Хоть кроссовки, которыми со мной поделились, сели хорошо и выглядели отлично. Куда мы торопились было не очень понятно, но волнение мамочки передалось и мне, так что я молча следовал за ней. Ровно до спуска в гарем. Там нас перехватили две охранницы, которые выводили остальных мужчин.

— Куда⁈ Все на внутренний двор, — сказала первая девушка, одетая в черные штаны с такого же цвета футболкой и кобурой для пистолета на ноге.

— Его надо в гарем, — сразу выпалила Светлана, — всего на минутку.

— Приказано всех вывести. Без исключений, — добавила вторая охранница, которая и одета была сильно по-другому — камуфляжный верх и низ, бронежилет и автомат, перекинутый на ремне через плечо и положенный на грудь.

Мамочка лишь посторонилась, пропуская сопровождение, и пристроила меня в центр, чтобы был меньше на глазах. Она еще не знала, что нас уже ждут…

Мы вышли на внутренний двор, который на две трети был забит веселыми и улыбающимися девушками. Прямо перед толпой была выстроена невысокая трибуна, к которой нас, собственно, и вели.

— Это что за внешний вид⁈ — ужаснулась Елизавета Егоровна, которая появилась слева от меня, как из-под земли.

— Я… — попытался оправдаться, но Светлана меня опередила.

— Он был в бассейне, когда нас оповестили. А в гарем нас не пустила охрана. Простите, — мамочка поклонилась.

— Саша! — шепотом, но достаточно громко, чтобы перекричать толпу, крикнула Елизавета Егоровна.

— Да, госпожа, — та тут же оказалась рядом.

— Бегом в гарем за вещами Сергея. Света, а ты найди ближайшее помещение, где он сможет переодеться. Императрица будет вручать подарки. Не хватало, чтобы она его увидела в таком виде!

Александра лишь кивнула и умчалась обратно в гарем, а Светлана схватила меня за руку, вырвав из шеренги, и бросилась к первой открытой двери в коридоре. Небольшая комната, которая вместила в себя лишь стул хозяйки помещения, рабочий стол и стул для посетителей. А так же щит во всю длину стены с непонятными мелкими прозрачными камнями.

— Как придет Александра, попрошу вас дать уединиться Сергею на пару минут, — начала мамочка.

— Я на посту! — начала возмущаться хозяйка кабинета, — не имею право его покидать!

— Это приказ госпожи. Если вы хотите ей что-то сказать на счет ее указаний…

— Нет! — быстро ответила та, — две минуты, не больше.

— Нам хватит, — уверила ее мамочка, как тут же на пороге комнаты показалась Саша.

Я смог уложиться в отведенное мне время, вот только…

— Света, а можно я одену кроссовки, в которых был? — выглянул я из комнаты. Как оказалось, штаны, рубаху и черный пиджак мне принесли, а вот про обувь мамочка не подумала.

— Сережа… — молящим голосом проговорила Саша, — быстрее.

Глава 25

Посчитав это за утвердительный ответ, одел снова те черные кроссовки, которые мне понравились. Амортизация у них была намного лучше, чем на моих, да и нога чувствовала себя на какой-то необыкновенной стельке настолько легко и приятно, что просто не хотелось с ними расставаться.

И вот мы направились на внутренний двор, где уже вовсю шло вручение подарков от Императрицы. До конца шеренги оставалось два человека, один из которых был Дима. Меня пристроили последним, сразу после него, а после мамочки незаметно растворились в толпе.

— А тебе, Петр, я хотела бы вручить личную колонку Апполо-4. Тебе должна понравиться, — громко объявила Светлана Сергеевна, а потом тише добавила, — на нем уже закачаны все песни группы Marlo.

— Спасибо, спасибо, спасибо, — взяв в руки небольшую коробку, начал быстро кланяться молодой паренек.

Пройдя чуть дальше, Императрица уже обратилась к Димону:

— Дмитрий, твой подарок не такой новомодный, но я надеюсь, что он тебя не разочарует, — с этими словами она передала ему увесистую книгу.

— Спасибо, — сдержанно проговорил он, — это моя любимая книга.

— Открой ее, — тихо прошептала Светлана Сергеевна.

Стоило раскрыть книгу, как его глаза начали увеличиваться. Кажется, он даже пустил слезу.

— Это… это… — Дима не смог договорить фразу.

— Да, — с улыбкой ответила Императрица, ей явно понравился произведенный эффект, — автор этой замечательной книги — моя хорошая подруга. И она не отказала мне в просьбе подписать свое произведение специально для такого преданного фаната, как ты.

Каждый парень, который стоял на трибуне и уже получил свой подарок, был ему рад. Кто-то громко радовался, кто-то пританцовывал, а Дима — так просто потерял дар речи. Хотя оно и не удивительно, ведь Мастер был сыном Императрицы и наверняка навел справки о предпочтениях каждого из гарема. И вот дело дошло до меня.

— Сергей, — она окинула меня взглядом, так как на фоне всех разноцветных «павлинов» я сильно выделялся своей женской темной формой, — а тебе, — она вроде смутилась, а может, застеснялась, — вот, — и протянула мне небольшую коробочку.

Даже гул тихих перешептываний девушек прекратился, а мужчины все, как один, развернулись и взглядом уперлись в мой подарок. Почему-то от такого внимания у меня начали немного подрагивать руки, но я постарался как можно аккуратнее открыть его. Внутри, на светящейся подставке, которая при открытии крышки начала вращаться, лежали часы фирмы Arkan, инкрустированные большими алмазами, а на циферблате надпись «С днем мужчин, Сергей!».

Я молча стоял и пялился на них, не зная, как правильно отреагировать. К счастью, мои собственные часы не выглядывали из под рукавов.

— Спасибо большое, — вышло не очень вдохновенно, но я старался.

— А? — буквально на секунду смутилась Светлана Сергеевна, не поняв моего замешательства.

Но тут мужчины резко начали разворачиваться на сто восемьдесят градусов, только мы с Димой стояли лицом к Императрице.

— Повернитесь, — тихо прошептала она.

— Что? — не поняв за криками, переспросил я.

— Вы, оба. Повернитесь! — чуть громче повторила она.

И стоило нам это сделать, как огромная толпа девушек начала скандировать «ПОЗДРАВЛЯЕМ!». Слаженности было мало, но чувствовалось, что от всей души. А тем временем, под выкрики остальных, потек ручей девушек с охапками цветов, и каждая, которая подходила к мужчине (было ли это случайностью или они выбирали из тех, кто им больше всех нравился, я не понял) и вручала ему букет. Остальные парни буквально светились от счастья, а мне казалось это чем-то…неправильным. Где-то в середине души просыпался голос, твердивший, что должно быть не так. И… Меня отвлекла Марина¸ стоявшая прямо передо мной и протягивающая букет каких-то красно-голубых цветов. Они были еще не распущены, но по объему букета было понятно, что это какие-то жутко красивые, как и дорогие, растения.

— С праздником! — сказала лекарь, но я не услышал за общим гомоном.

Лишь по движению губ смог догадаться, что она мне говорит, как она тут же приблизилась и поцеловала в щеку, немного покраснев. А я чуть улыбнулся от подобной смущенности.

К концу поздравлений нам аплодировали. По итогу у меня оказалось меньше всех букетов, но они были настолько пышными и вкусно пахнущими, что остальные мужчины смотрели на меня с явной завистью.

— А ты крут, — еле слышно прошептал мне Дима, — такие букеты…

Он не договорил, как раздался громоподобный голос Александры:

— Мы рады, что вы есть у нас. Правда, девчонки? — на этот вопрос все дружно закричали «Да-а-а-а», а мамочка продолжила, — А теперь идите отдыхать, сегодня у вас выходной. Насладитесь своими подарками. А еще, — она сделала небольшую паузу, — вас в гареме ждет небольшой сладкий сюрприз от каждой из здесь присутствующих.

И шеренга мужчин, как мы сюда и поднимались, начала спускаться и идти за Сашей. Я же замыкал колонну и, не успев дойти до входа, был остановлен Владиславом:

— Сереж, ты так не торопись. Я бы хотел с тобой поговорить, — и поднял руку вверх.

К нам тут же подбежала Яна.

— Возьми цветы и поставь их в вазу, — дал указания он.

— Сейчас кого-нибудь найду, — сказала Яна и удалилась, чем очень удивила Мастера.

— А что, он их сам донести не может? — задала вопрос Марина, аккуратно забирая букеты и, уже обращаясь ко мне, — пойдем.

— Он останется здесь. Приказ Императрицы.

У лекаря сразу все хорошее настроение улетучилось. Зло сверкнув глазами, она все-таки смогла взять себя в руки и кое-как улыбнуться:

— Будет сделано…

— И чего это она? — видимо перемены настроения заметил не только я, — ладно, пойдем, нас уже ждут.

Мы медленно вышли за ворота и направились в парк, где на входе стояли две обворожительные девушки.

— Прогуляемся? — лишь для проформы спросила Императрица и, ухватив меня под правую руку, потащила по дорожке.

Владислав Олегович не растерялся, подал руку госпоже и они отправились вслед за нами, держась на небольшой дистанции. Мы же стали замедляться до прогулочного шага, наслаждаясь природой. Молчание слишком затянулось, но я понятия не имел, о чем мне говорить с уважаемой особой.

— Как тебе мой подарок? Может, примеришь? — выручила и одновременно сделала еще хуже ситуацию Светлана Сергеевна, указав взглядом на мою левую руку.

— Отличный. Часы очень красивые. Обязательно вечером этим займусь, — как на допросе, сухо и четко выдал информацию я.

— А почему не… — она осеклась, — стоп. Что-то не так.

Я шел молча, уставившись куда-то вдаль. В любой ситуации виноват будет раб. Да и не ответить я ей не могу, если прямо спросит. От осознания причины Императрица даже остановилась:

— Так у тебя уже есть одни! — она не спрашивала, а утверждала.

— Да, — признался я.

— Не хочу оскорбить дарившую, но эти будут явно получше, — не без самодовольства заметила Светлана Сергеевна.

Молча чуть задрал левый рукав и продемонстрировал ей запястье. Если бы ее челюсть могла, она бы упала на пол.

— Хорошо живут у Лизы подчиненные, раз могут позволить себе дарить такие подарки, — звучало даже как-то с укором.

Я ничего не сказал, так как отвлекся на непонятный шум, который был на грани слышимости и приближался. Казалось, будто ветер колышет деревья и кусты в саду, но звук шел только с одной стороны, а в груди начало зарождаться непонятное чувство. Лишь когда я сделал шаг в сторону кустов, Императрица почувствовала неладное и подозвала к себе вторую парочку. Елизавета Егоровна отодвинула меня за свою спину, а Мастер спрятался за спину своей матери. Шум с треском ломающихся веток становился еще отчетливее и громче, у девушек руки сжались в кулаки, готовые отражать нападение.

— Стойте, — от резкого звука моего голоса госпожа вздрогнула, — это свои!

Чем ближе был звук, тем ярче и четче я распознавал то непонятное, что появилось внутри — это связь с фамильяром. Через нее ко мне поступали его эмоции: счастье, радость, веселье. Видимо, уловив наше напряжение, Дар чуть изменил траекторию и вылетел из кустов не перед нами, как должен был, а чуть правее. Доскользив до середины дорожки, он припал на передние лапы и издал утробный рык, от которого кровь в жилах стыла. Даже меня проняло настолько, что пес растерялся и встал ровно. Он чуть склонил голову, а у меня перед глазами всплыла картинка непонимания происходящего. Он еще и мысли свои может мне показывать, — пронеслось у меня в голове и глаза расширились, потому как дымка мне явно кивнула.

С момента появления Дара прошло не больше пяти секунд. Первой сориентировалась Императрица, присев и призывно помахав руками. Со стороны замка раздалась сирена. Мы все обернулись, глядя на источник шума, а пес посмотрел в кусты, из которых вылетел. А затем рванул в нашу сторону, оббегая по большой дуге и уносясь в даль, при этом радостно виляя дымчатым хвостом. Не успели мы удивиться, как порыв ветра принес трех девушек охранниц откуда-то из-за кустов. Они нервно оглядывались, пока их взгляды не сошлись на владелице парка:

— Госпожа! На нас напали!

Не успела Елизавета Егоровна и перепугаться страшным вестям, как заговорила Императрица:

— Дайте я угадаю. Существо было большим и черным?

— Д-да, — не очень синхронно подтвердили охранницы, а одна добавила, — я бы сказала, что полупрозрачным. А еще, на него магия не действует! Ни вихрь, ни фаерболл его даже не замедлили, а земляной вал, что Аленка успела поставить, эта тварь прошибла головой, как картон.

— Отбой тревоги, — скомандовала госпожа видя, как к ним уже несется отряд вооруженных до зубов девушек в камуфляже.

— А я бы сирену выключила, а погоню — продолжила, — тихо сказала Светлана Сергеевна, но так, чтобы госпожа услышала.

— Зачем? — та тихо спросила, повернувшись и уставившись на Императрицу.

— Для них — тренировка. Да и фамильяру, как мне кажется, это только в радость.

Елизавета отдала новый приказ, а вот с личной охраной Светланы Сергеевны это не прокатило:

— Мы вынуждены отказать вашей просьбе и сопровождать вас все время, что вы находитесь вне замка.

— Но это мой приказ! — настаивала Императрица.

— Вы дали свое согласие на мои методы охраны в обмен на вашу безопасность и спокойствие, — спокойно и глядя в глаза, ответила глава «камуфляжных».

— Только следите на расстоянии, — легко сдалась Светлана и, взяв меня под руку, демонстративно продолжила шествие.

Я не сделал и двух шагов, как коробка из моих рук резко перекочевала к Мастеру, а моя сопровождающая, чтобы отвлечь, начала новый диалог:

— Сереж, как ты относишься к балам?

— Никак не отношусь, — чуть вздернув плечами, сказал я.

— Это как? — она явно удивилась.

— Я не был ни на одном. Ничего не могу сказать.

— Но… — мне показалось или она немного растерялась? — ты же общаешься с другими мужчинами, которые…

— Напыщенные индюки, которые одеваются так, что радуга на их месте выглядит скучно и блекло, — продолжил я ее фразу.

— А если бы я пригласила тебя на бал, ты бы отказался? — Императрица с такой улыбкой заглядывала мне в глаза, что я чувствовал какой-то подвох.

Но отказывать такой персоне явно нельзя, благо я сообразил, как выйти из данной ситуации:

— Я принадлежу Елизавете Егоровне и не могу решать такие вещи сам.

— Лиза, — явно мой этот шаг был просчитан, — скажи мне, пожалуйста, с кем ты собиралась идти на бал?

— Конечно с Сергеем, — при этих словах она немного поклонилась.

— А Максима, зачем покупала? — с легким прищуром спросила Императрица.

— Ну, так, — госпожа немного растерялась, — мало ли что может произойти. Да и вообще, его много кто хвалит…

— А не планировала ли ты именно с ним и идти?

— Нет, что вы. Я бы никогда… — договорить ей не дали.

— Вот именно. Мы же с тобой подруги… Я бы не хотела, чтобы твой выбор зависел от моих желаний. Нет, не так, но…

— Я уже вписала Сергея в приглашение. Мы будем вдвоем.

— А если Сергея приглашу я, ты сильно будешь против? — Светлана Сергеевна явно нервничала.

Госпожа зависла на пару секунд, потом перевела взгляд на меня и еле заметно пригладила живот:

— Нет, не буду. Он твой. Я возьму другого…

— Спасибо. Влад, отдай дубликат, чтобы Елизавета могла вписать туда имя нового кавалера. И да, я завтра пришлю за ним машину.

— Зачем это? — удивилась госпожа.

— Раз он мой гость на балу, то и одевать его буду я. Ты же не хочешь его видеть в этих вещах?

— Вряд ли он выберет себе что-то другое, сильно отличающееся от этого, — ответила Лиза.

— И то верно, — они вдвоем улыбнулись, — тогда выдели кого-нибудь из его знакомых, пусть помогут с выбором.

На том они и договорились, а после беседы шли о распустившихся цветах, погоде и другим общим и не очень интересным вещам.

Дорога в гарем мне запомнилась слабо: трудно думать об обыденном, когда случается нечто подобное — это не просто приглашение девушки или госпожи, это практически вызов. Только вызов чего? Показать свои качества?Доказать, что ты достоин? Или же ты просто кукла, которой решили воспользоваться власть имущие, и никакого подтекста, кроме пафоса, тут и нет? Странное поведение госпожи, слишком доброжелательное отношение Императрицы… Это не успокаивало, а скорее, даже пугало. Перемены грядут. И чем они окончатся, покажет лишь время…

* * *

Глава 26

* * *

Утро началось спокойно, я отзавтракал в общей комнате с остальными жителями гарема, но вместо стандартного вызова «на работу», меня оповестили о другом:

— Бегом мыться и одеваться. Машина прибудет через тридцать минут, — заявила мне Александра.

— И не вздумай опоздать, — предупредила Светлана, — нельзя таким личностям показывать свое неуважение.

— Каким личностям? — немного завис я.

— Ты уже все забыл? — без укоризны заметила Саша, — за тобой приедет кортеж, чтобы выбрать подходящий наряд на бал у самой Императрицы!

Сказано было с таким пафосом и гордостью, что я невольно скривился.

— Это событие, которое, — Света долго не могла подобрать сравнение, — в общем, которого раньше никогда не было. Ты должен быть просто неотразим! Сейчас твой вид будет показателем не только тебя, но и всей Империи!

Как именно я должен готовиться, никто не сказал, так что, быстро одевшись, пришел в столовую, захватив с собой следующую книгу серии. Она затянула меня настолько, что на оклик я отозвался лишь на второй раз.

— Уснул, что ли? — поинтересовалась Саша, — нам пора.

Перед домом стояло два черных внедорожника. Марки были мне неизвестны, но конструкции у них были разные: один был длиннее раза в полтора, с тремя дверями и тонированными стеклами. Второй на его фоне выглядел намного скромнее. Я было направился к нему, когда сзади раздался голос:

— Эта машина для меня, твоя справа.

Госпожа гордо прошествовала мимо меня и обернулась лишь перед самой машиной. От ее грустного взгляда мне стало не по себе и я поспешил к ожидающему меня внедорожнику. Краем глаза заметил, как Елизавета, уже сидя в машине, молча наблюдала за мной. Из ниоткуда появилась Яна и открыла для меня среднюю дверь. В этот момент госпожа махнула рукой водителю и их автомобиль тронулся.

— Ты наверняка еще не сидел в подобной машине, — прозвучал голос Татьяны с заднего сидения.

— А куда мы едем? — задал я банальный и достаточно глупый вопрос.

— В «Золушку», — проговорила достаточно грубым голосом водитель.

— Куда⁈ — одновременно проговорил я с Татьяной.

— Твоего ж бать, — достаточно громко проговорила Яна, — вот это свезло, так свезло.

— Это самый большой, модный, крутой и… самый лучший магазин во всем Ленинграде! — перевела слова Яны Татьяна.

Водитель лишь хмуро посматривала в зеркало заднего вида, наблюдая, как мои сопровождающие наперебой обсуждают, как бы они хотели оказаться на моем месте и прикупить пару симпатичных костюмов, сшибая наповал всех мужчин. Как сам фаворит Императрицы оказывает излишнее внимание… На мне скрестились три взгляда, а я лишь молча уставился в окно, делая вид, что пейзаж намного интереснее того, что происходит в салоне.

А посмотреть было, на что. Если в прошлый раз на ажиотаже футбольной победы мы ехали и бурно обсуждали прошедшую игру, то в этот раз я смог разглядеть детали дороги, по которой мы ехали. До самого замка была не очень прямая, но ровная дорога, с обеих сторон которой высажены красивые конусообразные деревья, достигающие пяти-шести метров в высоту. Через пятьсот метров очередное удивление. Оказывается, территория поместья гораздо больше, чем казалось сначала: мы доехали до обычных металлических ворот, рассекающих двухметровую стену. Там предварительно открыли проезд и мы без задержек покинули Дом, направляясь в центр города. Еще минут пять пейзаж был однообразным, заполняя пространство то какими-то зелеными насаждениями, то полями с мелкой зеленой порослью, а затем начали появляться дома. При чем одно- и двухэтажные дома плавно перерастали в четырех-, пяти-, а после и девятиэтажные. Магазины, встречающиеся преимущественно в отдельных зданиях, начали «встраиваться» в дома для экономии пространства, а количество девушек на улице росло в геометрической прогрессии. И, как не странно, наш тонированный автомобиль приковывал всеобщее внимание и любопытство. На одном из перекрестков мы остановились на красный свет и случилось то, чего никто не ожидал. Неизвестная с какими-то радостными криками кинулась к машине и начала требовательно дергать за ручку! Благо водитель заблаговременно заблокировала дверь и попытки черноволосой девушки не увенчались успехом, но судя по лицам сопровождающих меня девушек, ситуация была не стандартной и напряженной. Стоило нам тронуться, как я в панике отпрянул от окна:

— Что за…? — мое внимание привлек мертвец, стоящий на тротуаре, скелет которого туго обтягивала кожа и немногочисленные мышцы.

— Ты никогда не видел зомби? — поинтересовалась Татьяна, — а, да, ты же…

— Не повезло водной, — тихо прошептала Яна.

— Что за «водная»? — задал я уточняющий вопрос.

— Маг воды. То ли психанула, то ли с головой — далеко не все в порядке. Но зомби явно мужчина, а значит вариантов не слишком много. А судя по телу, это дело водяной магички.

— А как он…? Зачем?

— Надо же найти убийцу. Он точно знает, кто это был. Только сказать не может, прямо, как собачка!

Меня лишь передернуло и я отвернулся от окна, обдумывая происходящее.

Стоило нам подъехать к роскошному двухэтажному зданию, как навстречу внедорожнику вышел пожилой мужчина и склонился перед дверью, ожидая.

— Дверь! — раздраженно подала голос водитель.

Яна с Татьяной сидели на заднем сидении, так что обе кинулись на выход, чтобы достойно сопроводить меня внутрь. Вышло странно даже для посторонних, если судить по лицу мужчины, который видел, как девушки, выскочив из транспорта, кинулись наперебой открывать дверь и подавать мне руку. Были ли продавцы предупреждены и ждали конкретно нас или же они каждого «дорогого» гостя так встречали, я не знал, но приняли нас очень тепло и мило. Сначала, якобы мы уставшие с дороги, нам предложили присесть за столик:

— Не желаете ли шампанского? — поинтересовалась девушка с белоснежной улыбкой.

— Сереж! Сереж! — начала теребить мой рукав Яна, отчего я почувствовал себя неловко, будто дикари какие-то в цивилизованное место пришли.

— Кофе, пожалуйста, — сдержано попросил я.

— А вашим сопровождающим…?

Судя по лицам девушек, они даже забыли, что пришли не в ресторан, а в магазин, так как глаза у них практически буквально загорелись.

— Так же, — как можно спокойнее произнес я.

— Отдыхайте, я принесу напитки через пару минут. Как только допьете, вам будет предоставлен каталог последней коллекции, с расцветкой и размерами. Хотя, такому завидному парню, как вы, все подойдет, — и слегка подмигнув, девушка удалилась.

— Но, почему? — еле слышно возразила Яна, — ты представляешь, какое тут подают шампанское? Ты такое в нашем баре никогда не попробуешь!

— Мы ведь сюда не пить пришли? А кофе я недавно пробовал, мне очень понравился. Да и не стоит затуманивать разум перед тяжелым выбором…

Кофе был вкусным, а наряды, представленные на глянцевой бумаге — пугающими. И дело было не в том, что все модели были девушки, видимо ситуация с мужчинами была настолько удручающая, что даже мужские модели костюмов рекламировал противоположный пол, а в том, что это было больше похоже на соперничество павлинов, чем мужская одежда.

Кое-как с моей паникой пыталась справиться вдруг заигравшая музыка. Скрипка почему-то вызывала у меня успокаивающий эффект, а когда к ней подключалась еще и электрогитара, я незаметно для себя начинал кивать в такт.

— Что это за приятная мелодия? — задал я вопрос девушке, которая пришла забрать поднос с пустыми чашками.

— О, рада, что вам понравилось, — и, поправив челку, — это произведение мировой классики. Данная мелодия исполняется одной китаянкой вместе со своим рабом. Манесса Вэй играет «Летнюю грозу».

— Спасибо, ответил я и перелистнул очередную страницу каталога.

— Что-нибудь приглянулось?

— Пока нет, — честно признался я.

— Может вам предложить коллекции европейских кутюрье? — девушка так и стояла с подносом в руках.

— Много же у вас каталогов…

— Лучший выбор в Российской Империи! — с гордостью ответила девушка и наконец-то унесла пустую посуду.

— Может, тебе помочь с выбором? — поинтересовалась Яна.

— Мы совсем не против. Даже будем рады, — добавила Таня.

— Было бы из чего выбирать, — зло бросил я и захлопнул глянец.

— Ну почему же? Пока ты листал, я видела пару интересных, — сказала Таня и пересела с соседнего дивана на мой, плотно прижавшись боком, — голубой с рюшками был вполне ничего, а еще тот зеленый, со стразами…

— Ты еще предложи выбрать розовый с бантами, как на обложке, — я тыкнул пальцем на злосчастный каталог.

— Да! — в один голос согласились мои спутницы.

— Отличный выбор, — подошедшая продавщица лучилась восторгом, — вам очень подойдет данный цвет.

— НЕТ! — буквально завопил я.

— Как скажете, — легко согласилась девушка, — вот еще три каталога от зарубежных модельеров. Может что-то из этого…

— Дайте ему каталог женских костюмов, — распорядилась водитель, которая только подошла и встала за моей спиной.

— Но ведь он… — продавщица выглядела крайне растерянной, но договорить ей не дали.

— У вас с этим какие-то проблемы? — уточнила водитель.

— НЕТ! — быстро выпалила девушка, — одну минутку.

А вот в новом каталоге действительно было на что посмотреть. Костюмы-двойки чередовались с костюмами-тройками. Изменялся цвет. Начиная с черного и серого, заканчивая темно-зеленым и синим. Так же варьировалось количество пуговиц на пиджаке, вариаций однобортных и двубортных было масса. Все мои сопровождающие так же залипли в каталог. Спустя пять минут полной тишины и тихих вздохов, продавщица не выдержала:

— Вот видите, тут нет ничего, что могло бы вам пригля…

— Этот, — просмотрев почти весь каталог, я вернулся в самое начало и указал на один из первых увиденных мной костюмов.

— Эта модель есть в наличии, — натянуто улыбнулась девушка, — если размер будет чуть великоват, его легко можно ушить. Проходите в примерочную, я сейчас его принесу.

Примерочную я себе представлял, как комнату метр на метр с большим зеркалом и скамейкой, чтобы можно было сесть при одевании/раздевании. Но нет! Меня отправили в огромный зал, заполненный зеркалами, софитами, с круглым постаментом по центру, а в дальней части находилась прямоугольная возвышенность, очень похожая на подиум. В углу, рядом с подиумом, находился небольшой диван с вешалкой. Рассматривая дивную «примерочную» я остановился, а продавщица пропорхала мимо меня и закинула тремпель с выбранным мною костюмом на крючок.

— Портная сейчас подойдет, переодевайтесь.

Я лишь кивнул и направился переодеваться. Стоило застегнуть пуговицу на пиджаке, как продавщица схватила меня за руку и затащила на круглый постамент.

— Госпожа, я рада, что вы выбрали, — пожилая женщина, вошедшая в комнату, резко остановилась, — это что за шутки такие⁈

— Милана Викторовна, это не шутки. Наш клиент…

— Снимите это произведение искусства с обезьяны! — мягкий голос женщины перешел на визг.

Я опешил, а вот Татьяна с Яной, резко развернувшись, впились взглядами в Милану Викторовну, но ничего сделать не успели. Водитель, до этого стоящая с удивленным лицом, хоть и пытающаяся это скрыть, подняла руку вперед ладонью, указав, что она все сама уладит, и обратилась к вошедшей женщине:

— Мне приказали привести этого юношу для выбора костюма конкретно в этот магазин. Видимо, Светлана Сергеевна не знает, что это больше не элитное заведение, а какая-то шарашкина контора. Нам нужно первоклассное ателье, а не третьесортный магазин.

— Милана Викторовна, — продавщица пыталась перейти на шепот, но данная ситуация заставляла ее слишком сильно нервничать, — это же фаворит Императрицы, вы…

— Закрой свой рот! Я всех рабов Светланы Сергеевны знаю в лицо, потому что не раз одевала их! А эта грязь мало того, что назвалась причастной к ее Величеству, так еще и выбрала женский костюм! — портниха была в ярости.

— Что же вы наделали, — тихо прошептала девушка.

Татьяна пыталась что-то сказать, но красноречивый взгляд водителя заставил ее замолчать. Я быстро переоделся в свои вещи и мы направились на выход.

— Извините ее, пожалуйста, — продавщица кричала нам вслед, — все-таки творческая личность, да и возраст…

— Ты охренела⁈ — взревела сиреной портниха, — Как ты смеешь такое говорить обо мне⁈ Ты уволена!

Мы молча вышли из магазина. Я слабо представлял, как на это реагировать, Татьяна и Яна не рискнули противиться воли Императрицы в лице нашего водителя, а она… Ее уверенная походка и фразы, сказанные в магазине, явно показывали, что она знает, что делает. Как только мы расселись, взревел мотор, но с места мы не сдвинулись.

— Что-то не так? — спросила напряженная Яна.

— Перебираю варианты, где еще можно заказать костюм, — как-то грустно призналась водитель.

— Едем в Центр, — сказала Татьяна и на вопросительный взгляд водителя продолжила, — там есть один магазин. Не такой блатной, как этот, но тоже неплохой. Я там покупала костюм на свадьбу подруги.

— Неплохой, — хмыкнула водитель, — ладно, вариантов все равно не много. Поехали.

Центром оказался большой пятиэтажный торговый комплекс, включающий в себя магазины, два кинотеатра, боулинг, ледовый каток, кафе и отдел сетевого фастфуда. Поднявшись на второй этаж, мы остановились перед вывеской магазина «Стиль и ты».

— Дерьмо! — зло выругалась водитель, — он женский, но военный!

— Сергею как раз понравится, — ответила Таня, — да и внутри все выглядит лучше, чем на первый взгляд.

Водитель зачем-то похлопала себя по карманам штанов и, чуть успокоившись, кивнула. Но тут раздался страшный звук:

— Бр-р-р-р-рбрбрпппп.

— Простите, — извинился я за свой организм, — просто такие запахи вокруг…

— Так давайте поедим? Я тоже проголодалась, — подала голос Яна, — тем более ММ прямо под нами.

— Указания были доставить Сергея в магазин…

— Из которого нас выгнали ссаными тряпками, — окончила Яна.

Водитель смутилась, но ситуацию разрядила Татьяна:

— Мы быстро перекусим и вернемся сюда. Я уверена, что тут мы найдем подходящий Сергею костюм.

В этот раз наша сопровождающая долго не думала, но лишь после ее одобрительного кивка мы направились на первый этаж. Большой стенд оповещал мимо проходящих, что тут находится филиал сети закусочных «Мое Меню» и краткий список предлагаемых блюд. Не успели мы зайти внутрь, как мое слюноотделение удвоилось.

— Я сделаю заказ, а вы найдите свободный столик, — распорядилась Яна.

И даже притом, что был буден день, свободных мест не было. Мы уже собирались есть на ходу, когда нас окликнул знакомый голос:

— Если хотите, можете присоединяться. Я все равно тут одна…

— Спасибо, — нестройным хором проговорили мы и сели за один столик рядом с продавщицей из прошлого магазина.

— А вы здесь? — многозначительно спросила водитель.

— В поисках работы. Вы же слышали, что меня уволили? — и, не дождавшись от нас ответа, — а здесь, на втором этаже, есть замечательный магазин. Подруга давно звала, а я все находила причины отказаться…

— Вы⁈ — спросила удивленно Яна, принеся полностью заставленный поднос.

— Лера, — представилась продавщица.

— Яна, — ответила подошедшая.

— Таня.

— Сергей.

— Настя.

Только сейчас я подумал о том, что мы уже полдня вместе, а до сих пор не удосужились узнать имя нашей водителя. Хотя, может, остальные и знали, только я такой…

— Тезка, — улыбнулась продавщица.

— Чья? — недоуменно произнесла водитель.

— Подруга, к которой я шла, тоже Анастасия, — поделилась Лера.

— Я не Анастасия, — с улыбкой ответила собеседница, — а Настасья.

Мы все принялись трапезничать, а разговор все не утихал.

Глава 27

— Рекомендуете магазин своей подруги? — уточнила водитель.

— Да. Нет, — продавщица еще немного задумалась, — не знаю.

— Ясно, — хмуро ответила Настасья, — значит так, быстро доедаем и в магазин. Ты же не откажешься нас познакомить с владелицей?

Вопрос был риторическим и это все понимали, так что ответа никто и не ждал. Я вообще был занят тем, что ел большой круглый бутерброд, состоящий из хлеба, огромной мясной котлеты, сыра, овощей и двух соусов. А после закусывал нарезанной соломкой картошкой, обжаренной в масле. Феерия вкусов!

И уже сытыми и более-менее счастливыми, мы направились в магазин одежды. Валерия, как и обещала, сразу же познакомила нас с Анастасией.

— Кого из уважаемых дам будем одевать? — поинтересовалась та.

— Меня, — сразу признался я.

— Но ведь у нас женский магазин, — растерянно пробормотала владелица.

— Предложи ему свои костюмы, ну же, — науськивала Лера свою подругу.

— Не надо ничего предлагать, — сразу отрезал я, — мне нужен костюм, который будет с жилеткой, чтобы вот тут был такой длинный заворот, а пуговицы…

* * *

Тяжело описать костюм, который тебе визуально понравился, но видел ты его впервые. Да и грамотные названия тех или иных деталей я не знал, что так же затрудняло задачу. Спасла меня Настасья:

— Нужен черный костюм-тройка, однобортный пиджак с прямоугольными лацканами, с петлицей для бутоньерки. Карманы должны быть прорезные, с клапанами. Две пуговицы, роговые, с гербом Империи. Два шлица. Штаны должны быть классические, без шлевок. Из какой ткани вы предлагаете сшить данный костюм?

— Мы не используем чистую шерсть, — данный ответ смутил водителя, — всегда идет добавление небольшого количества эластана. Так костюм становиться более универсальным, слегка тянется и меньше мнется.

— Сойдет. Когда вы можете приступить к работе?

— Как только закончу опрос. Вам ведь наверняка нужна еще и рубашка под этот костюм, как и туфли?

— Твоего ж… — зло выругалась Настасья, — спасибо!

— Вы не первые, кто о таком забывает, — улыбнулась владелица, — предлагаю белую шелковую рубаху. Есть в наличии. Отлично будет смотреться под черный костюм. Так же черные остроконечные, — и заметив, как я чуть скривился, исправилась, — тупоконечные туфли идеально подойдут.

— Да, Сергей, — обратилась ко мне водитель, — качественные рубашки всегда изготавливаются на запонках. Кстати, совсем вылетело из головы — и протянула мне небольшую черную коробочку, аккуратно перевязанную белой лентой, — Светлана Сергеевна сказала отдать при примерке костюма. Замена какого-то подарка…

Все внимание сразу переключилось на меня и мои руки. Не заставляя девушек ждать, я аккуратно развязал бант и открыл коробку. Перед моим взором на красной бархатной подложке красовались стального цвета запонки с огромными черными квадратными камнями.

— Какая прелесть! Идеально подойдет к вашему костюму, — первая оживилась продавщица.

— Это что? Вениций? — Еле слышно спросила Яна, почти вплотную приблизив глаза к моему подарку.

— Да ну нафиг! — закричала Татьяна, — ты представляешь, сколько бы такие запонки стоили⁈

— Светлане Сергеевне по карману, — тихо произнесла Настасья.

Дальше примерка проходила в полной тишине, лишь изредка прерываемой короткими фразами продавщицы. Рубашку и туфли мы забрали сразу, а костюм-тройка будет готов не раньше, чем через пару дней, но его пообещали сразу доставить по указанному Яной адресу. Стоило нам выйти из магазина, как Татьяна предложила:

— Жарковато внутри. Может, по мороженке?

— Еще предложи в боулинг сходить, на фильм, а после на дискотеку, — ответила водитель, — мы и так задержались. Я должна отвезти вас обратно.

— Пять минут большой роли не сыграют, Правда, Яна? — она явно искала помощи у подруги.

— Я не против, — ответила та.

— Я против, — высказалась Настасья, — вы сопровождаете Сергея, а не выбрались в торговый центр на прогулку.

— А я бы поел, — мечтательно улыбнулся я.

— Да ну вас, — водитель махнула рукой в нашу сторону, — занимайте столик, а я пока пакеты в машину закину.

— Ага, — кивнула Таня, — а…

— Фисташковое. Скоро буду, — и водитель быстро побежала в сторону выхода.

— Вообще-то я хотела спросить, что делать, если все будет занято, ну да ладно. Пойдем, — и Татьяна возглавила нашу колонну.

В кафе все места были заняты, но мы взглядами быстро нашли уже двух медленно собирающихся девушек и стали недалеко «сторожить» стол.

— Пойду пока заказ сделаю, — Яна направилась к кассе.

— Стой! Ты ведь сама нам не выберешь, — неуверенно проговорила Таня.

— Тебе — шоколадное. Сергею… Хм… Должно понравиться с джемом.

Я лишь улыбнулся да согласно кивнул и Яна тут же удалилась.

— Мог бы и поддержать, — пробурчала Татьяна.

— Зачем? — не понял я, — мы же в состоянии занять место, а так сэкономим немного времени.

И тут до меня дошло. ХА! Она сама стеснялась подойти к так долго собирающимся девушкам, но признаться в этом рядом с мужчиной ей не позволяла гордость. Значит, будем брать дело в свои руки. Я молча направился к нашему будущему столику.

— Сергей, ты куда? Они еще не ушли, — сказала Таня и бросилась за мной.

— Дамы, — подойдя к столику, обозначил присутствие и обратил на себя внимание, — добрый день. Мы заметили, что вы уже собираетесь и хотели бы занять ваш столик.

— Мы подругу тут ждем, но будем рады, если ты составишь нам компанию, — ответила одна из девушек и подвинулась, освобождая мне место.

— Я с компанией, — и кивнул головой в сторону только что подошедшей охранницы.

— Как грустно. Такой симпатичный мужчина и уже занят, — проговорила вторая сидящая.

* * *

За несколько столиков от них сидела другая девушка, уткнувшись лицом в стол и накрыв голову скрещенными пальцами рук. Ее длинные серебряные волосы рассыпались по столу, оголяя шею с несколькими небольшими синяками. Вчера вышибала была слишком сурова и она обязательно заплатит за свою дерзость. Да и вообще, пусть это и называется элитным клубом, по факту все знают, что привилегированный публичный дом. Не могла же она с подругами прийти туда трезвой, так что…

— Госпожа, — голос был достаточно грубым и очень громким. Как и звук чашки, поставленной на стол перед ней.

— Можно тише? — еле слышно прошептала девушка и потянулась к чашке.

— Можно меньше пить, — с укором, но тише, проговорила охранница.

— Если бы Зоя меня любила, я бы сейчас и не мучалась! Приказать лекарю мне не помогать, это что вообще такое⁈ — госпожа крикнула и сама скривилась от боли.

— Она поможет вам при любой необходимости, кроме похмелья. Не наговаривайте на госпожу Зою. Просто ваше поведение…

— Да как ты смеешь? — как змея, зашипела Василиса, — ты должна быть на моей стороне. Ты мне подчиняешься.

— Я подчиняюсь Зое Артемовне. Она же меня и наняла для вашей охраны.

— Тогда почему ты вчера меня не защитила? Меня, между прочим, пытались покалечить!

— Во-первых, вас просто за шкирку выкинули из клуба. Во-вторых, я не являюсь членом данного заведения и для меня вход закрыт. Там достаточно охраны для обеспечения безопасности.

— Олеся, ты такая злюка, — и, наконец, пригубив чашку, — тьфу ты! Что это?

— Крепкий кофе. Хорошо помогает от похмелья.

— Какой, нахрен, кофе? Пиво принеси…

— Никакого алкоголя. Госпожа просила вас присутствовать сегодня на ужине и в мои обязанности входит доставить вас туда в надлежащем виде.

— Тц, — цыкнула Василиса, но промолчала. Подруг все еще не было и она медленно начала обводить место взглядом, в котором находилась.

В достаточно дешевой забегаловке, которую гордо окрестили кафе, было достаточно серо и скучно, пока среди кучи посетительниц не появился мужчина.

— Хех…

— Что-то случилось? — охранница сразу заинтересовалась нестандартным поведением своей подопечной.

— Ты просто глянь, какой мужчина посетил эту помойку. Статный, красивый. И всего с одной охранницей. Интересненько…

— Видимо, пришел к знакомым. Не просто же так он подошел к столику с двумя девушками.

— Были бы знакомые, он бы сразу сел к ним за стол. А так, стоит мнется… Что-то тут не так. Давай подойдем, — глаза у госпожи вспыхнули доселе неведомым огнем.

— Василиса, не стоит. Госпожа вряд ли обрадуется, если вы в очередной раз ослушаетесь ее…

— Да ладно тебе! Она не узнает. Ты посмотри, какой он интересный и красивый…

— Я вижу лишь то, что к ним присоединилась еще одна девушка. И, если я правильно помню, это одна из подопечных Елизаветы Егоровны. А она под протекцией Императрицы, не стоит ее злить, — охранница пыталась вразумить свою подопечную.

— Перекупим. Это не будет проблемой, — Василиса была непреклонна.

— Это может быть большой проблемой, потому что его хозяйка за все время, что я ее знаю, ни одного раба так и не продала, сколько бы ни предлагали денег, — Олеся поняла, что достучаться до госпожи у нее не выйдет.

— Значит, все еще гораздо проще. Иди на выход, подгони машину в переулок. Я туда приду минут через десять. Двадцать — максимум. Жди в машине, мотор не глуши.

— Но…

— Иди. Без возражений.

Охранница медленно поднялась из-за стола и направилась к выходу, искоса посматривая на подопечную. Та начала потихоньку хлебать еще горячий кофе и, достав из своей сумочки расческу, приводить волосы в порядок.

— Не к добру это все, — подумала Олеся, выходя из кафе.

* * *

— Ничего, места хватит для всех.

— Нас не двое. Ладно, извините, что побеспокоили, — сказал я и начал отходить от столика.

— Ника, давай на улице подождем? Мы же уже поели, — сказала вторая девушка, смотря куда-то в сторону входа.

— Чего это вдруг?

— Там идет элита. И явно в нашу сторону… Догадаешься, почему?

— А… — Ника спохватилась, — да, мы пойдем. Занимайте столик.

Не успела Настасья подойти ко мне, как столик был освобожден и девушки быстро удалились.

— Молодцы, — похвалила нас водитель.

— Да мы как бы и не причем, — отозвался я, — а кто такие «элита»?

— Да так, — Насте было неприятно это говорить, — не все любят нашу Императрицу. Соответственно, кто ей служит — так же попадает в немилость. А у особо приближенных к Светлане Сергеевне всегда имеется при себе вот такой вот значок, — и указала на лацкан, к которому крепился кругляш. Был он серебристым, не больше двух сантиметров в диаметре, с изображением цветного триколора.

— Красивый, — заметил я, — и что? Он дает разрешение делать, что хочешь?

— На самом деле нет. У него совсем другое назначение. Но когда это интересовало сплетников и завистников? Им проще придумать глупую байку и лишний раз очернить главу Империи.

— А толку тогда от него? — интерес к значку не угасал.

— Это не украшение, а маячок. По нему всегда можно отследить мое местонахождение. А так, как чаще всего я рядом с Императрицей, значит, и ее местоположение будет найдено. Не будет же она лично носить с собой жучок? — Настасья позволила себе улыбнуться.

— О чем разговор? — вклинилась Яна, как только подошла.

— Да так, — отмахнулся я, — отойду пока в туалет.

— Я провожу, — сразу же вскочила водитель.

— Да ладно, уж это я сделать сумею и сам, — и, махнув рукой, направился в закуток, где находилась заветная дверь.

В отличие от бара, здесь находилось две двери, обозначенные достаточно хитро и, я бы сказал, даже пошло. На одной двери красовалась картинка штекера, на второй — розетки. Разумеется, я зашел в первую. Пара кабинок, умывальник и сушилка для рук. Но чисто и пахнет приятно. Сделав свои дела, стал мыть руки.

— Привет, красавчик, давай познакомимся? — раздался приятный женский голос сзади.

— Дежавю, — тихо проговорил я, не оборачиваясь.

— Что? Ты всегда такой тихий?

— Нет. На оба вопроса. И вообще, — я развернулся к вошедшей девушке, — это мужской туалет, вы дверью ошиблись.

— Ах! Правда? — она слишком наиграно удивилась, — бывает же такое.

Я подошел к сушилке. Стоило только протянуть к ней руки, как их обдало приятной теплотой. Ни постороннего шума, ни неприятного запаха не было, так что я периферическим зрением следил за незваной гостьей и ждал ее реакции. Терпением она не отличалась, так что мое показное игнорирование не заставило ждать продолжения «концерта»:

— А ты ведь мне не поверишь, если я скажу, что специально сюда пришла? — и сделала шаг в мою сторону, потупив глазки.

Почему она медлит? Чего она ждет? Или кого?... Перспектива выглядела не радужно, так что я решил отступить в зал под защиту своих знакомых девушек, но стоило сделать шаг по направлению к выходу и девушке, как начался зуд в носу, медленно расползающийся по голове. Неужели она использует какую-то магию, воздействующую на мужчин?

— Апчхи! — мой нос не выдержал такого напора, а про себя я лишь добавил, — правда.

— Будь здоров. Ну, так что? Давай прогуляемся, познакомимся поближе? — сказала гостья и сделала еще один шаг в мою сторону, оказавшись в метре от меня.

— Нет, — я рассчитывал на этом закончить разговор, так что быстро направился на выход.

— Как «нет»? — теперь мой ответ действительно смог ее удивить, — стоять! — и схватила меня за руку.

— Отпусти, бы… АПЧХИ!

— Ты идешь со мной, — прежняя нежность и любовь из голоса испарились, — закрой свой рот, если не хочешь, чтобы тут нашли твою мертвую тушку с улыбкой от уха до уха.

От такого резкого перехода я опешил, а девушка, не теряя зря времени, начала тащить меня к кранам. Открыв оба на полную, она бросила мою руку и, ухватив уже за шею, приблизила мое лицо к своему:

— Может, поцелуемся?

ОГО! Такая красивая девушка и сама предлагает поцеловать ее. Да я сорвал сегодня ДЖЕКПОТ!

— Коне… — СТОП! Это не мои мысли! Хотя… Я помотал головой из стороны в сторону. Перед глазами плывет, а девушка напротив смотрит на меня каким-то странным взглядом. Надо отсюда уходить. Двумя руками отталкиваю гостью от себя. Держала она меня слабо и не ожидала такого от мужчины, так что смело плюхнулась на пятую точку.

— Ты! Ты сделал свой выбор.

Я был уже в одном шаге от двери, как услышал громкое журчание. Стоило только обернуться, как я обомлел: вода из кранов и раковин расползлась по стенам, полу, потолку, окутывая нас в прямоугольный водный кокон и блокируя дверь. Медленно растущий горб воды помогает подняться озлобленной магичке с пола:

— КАК! ТЫ! ПОСМЕЛ! — и проскользив по воде прямо ко мне, — да, сейчас тебе будет больно, но не беспокойся. У нас отличные лекари и они приведут тебя в порядок!

Удар под дых был полным сюрпризом, так что я согнулся от боли, а она, ухватив меня за плечи, развернулась на сто восемьдесят градусов, запуская меня в стену, как снаряд.

— Ну, куда же ты, милый? Я еще не сделала нам выход! Ха-ха-ха!

Шаг и она снова рядом со мной, поднимает меня за руку…

Глава 28

Жуткий, нервирующий гул. Голова болит от столь сильного удара. Непонятные волны, расходящиеся по стенам. Неужели девушки поняли, что мне нужна помощь и пытаются ворваться сюда? Выход как раз должен находиться в той стороне! Нужно всего лишь выиграть немного времени…

— Ты проиграла, — говорю охрипшим голосом, пока руки обволакивает дымка. Замах и… Какие же красивые глаза… Нельзя такой девушке причинять вред, ведь она… удар в живот вжимает меня в стену.

— Ты все еще пытаешься сопротивляться⁈ Признаюсь, ты заставил меня удивиться. Тем ты еще ценнее.

С этими словами она выставила руку перед стеной, об которую меня била, и расставила пальцы. Спустя пару секунд крепко сжала кулак и потянула руку к себе, сгибая в локте. Кирпичи медленно стало вымывать водой, несущей в себе скрепляющий их цемент. Взяв меня за грудки, выкинула в образовавшийся проход и я со всей дури приземлился на легковушку, выбив весь воздух, находившийся в тот момент в легких. Она же плавно спустилась на воде и начала раздавать указания другой девушке:

— Почему-то феромоны на него не действуют, так что быстро в машину и валим.

— Есть, — ответила водитель, поджав губы, и, быстро закинув меня на заднее сидение, выжала педаль газа до упора.

* * *

Полуподвальное помещение освещалось всего парой окон, находящихся ниже уровня земли. Здесь собралось больше двадцати человек. Небольшой постамент, собранный из целого табурета и нескольких досок, явно бывших другими частями мебели, перевязанных проволокой, украшал центр комнаты. Вокруг этого алтаря равноудалено были выставлены шесть зажженных свечей. Девушка, одетая в топ и джинсы, быстро раздевалась.

— Богиня Ло Ядуа, явись предо мной, чистой и телом, и душой, явившей тебе доказательство исполнение твоего желания, — и, взяв со свертка, лежащего на полу, три окровавленных сердца, положила их на созданный поклонницами постамент.

— ТЫ ЗВАЛА МЕНЯ, ДИТЯ⁈ — рев буквально оглушал всех, находящихся в помещении.

— Да, Богиня, — девушка склонилась, — мы исполнили твое поручение. Он и его сопровождающие девушки мертвы.

— ЧТО⁈ — явившееся божество ответ явно не устроил, — ТЫ СЕРЬЕЗНО СЧИТАЕШЬ, ЧТО ЭТОТ СЛАБАК БЫЛ ОПАСЕН?

— Но вы же хотели…

— ВЫ НАШЛИ НЕ ТОГО! ТОТ МУЖЧИНА ВЛАДЕЕТ МАГИЕЙ. ОН И ЕГО ХОЗЯЙКА ОПАСНЫ!

— Мужчина-маг? Такое, разве, бывает?

— Мужчина с магией? Да бред…

— Гоняйся непонятно за кем…

Все, кто слышал богиню, были крайне скептически настроены, пока она не вытянула руку и резко опустила ее. Сила, с которой всех девушек, находящихся в комнате, прижало к полу, было трудно описать. Так же трудно было сделать хотя бы вздох, так что спустя пару минут начали раздаваться хрипы и первые из находящихся начали терять сознание.

— УБЕЙТЕ СЕРГЕЯ, ЕСЛИ ХОТИТЕ МОЕГО БЛАГОСЛОВЕНИЯ. У ВАС НЕДЕЛЯ, ИНАЧЕ… УМРЕТЕ ВЫ САМИ, — с этими словами проекция богини постепенно исчезала, пока не осталось лишь два огненных огонька от глаз. Лишь тогда непонятная сила, прижимающая всех к полу, исчезла.

— Мы его найдем и убьем. Обязательно, — сказала голая девушка и направилась к своей одежде.

— А ТЫ ЗА СВОЮ ОШИБКУ БУДЕШЬ НАКАЗАНА! ХА-ХА-ХА! — красные глаза ослепительно вспыхнули и исчезли.

— а…А…А-А-А-А, — завопила призывательница и упала на колени перед своим топом, прижав руки к глазам.

К ней тут же подбежала подруга, попытавшаяся узнать, все ли с той хорошо, но девушка уже ничего не слышала. Лишь взглянув последний раз на этот мир, ее глаза начали заполняться синевой.

— СЕРГЕЙ! УБИТЬ СЕРГЕЯ! — закричала она и вокруг нее образовался вихрь, быстро заполнивший все пространство, — ИДУ ЗА ТОБОЙ…

* * *

Резкий визг привел меня в чувство. Судя по тому, что мы из переулка выскочили на оживленную дорогу, сознание меня покинуло лишь на мгновение. Голову жгло, но к этому неприятному чувству добавилась боль. Стоило только прощупать голову, как пальцы на руке тут же окрасились в алый. Мягкий цвет от лечения никто не заметил, а соображать стало немного легче, но зуд в носу и голове никуда не делся.

— Апчхи! — не выдержал я.

— А он крепкий, — заметила водитель.

— Я думала, что вырубила его, — растеряно проговорила незнакомка на пассажирском сидении.

— Зря вы это, — тихо сказал я, обволакивая руки дымкой, — я ведь сказал, что не хочу знакомиться.

Но время решительных действий так и не настало…

* * *

— Давай жми, уйдут же! — кричала Таня.

— Не уйдут, — уверенно сказала Настя и нажала на свой значок.

— Что это⁈ — крикнула Яна, — ДЕРЖИТ…

Договорить она не успела, сильный удар об ручку над дверью заставил ее прикусить язык и она застонала. Водитель же тем временем начала активно маневрировать, чтобы уклониться от земляных шипов, неожиданно выскакивающих из-под асфальта.

— Спокойно! Машина защищена рунами, шипы прямо под нами не появятся. Но я боюсь представить, какой силы там архимаг, раз смогла устроить такое в центре города, — Настасья нервничала, но должность не позволяла ей раскисать, так что она уверенно вела машину вперед.

Руны хорошо защищали от враждебной магии, однако нанесение подобной защиты было очень дорогостоящим, из-за чего в преследуемой машине их не было. Очередной внезапно вылезший шип пронзил машину насквозь, а так, как пассажиры в спешке не пристегнулись, обе девушки с переднего сидения вылетели через лобовое стекло и кубарем покатились прочь. Мне же повезло (или не повезло?), но я всем весом врезался в каменную породу, появившуюся посреди автомобиля и прочно его зафиксировав.

— Твою ж! Гха… — сгусток крови изо рта не предвещал ничего хорошего, так что первым делом я занялся лечением. Даже скрип тормозов поблизости не отвлек меня от необходимых дел.

— Вытаскивайте его. Быстрее. Тут становится опасно! — Настя раздавала указания, не заглушив мотор.

— Сергей! Сергей! — кричала Яна, выламывая двери.

— Все хорошо, — ответил я, как только крепкие руки меня подхватили подмышки и вытащили из машины.

— Уходим! Живее! — Таня подгоняла Яну, когда новый участник событий появился из-за угла.

Неизвестная девушка парила метрах в пяти над землей. Ее пиджак потерял рукава, одна штанина была превращена в лохмотья, которые в такт длинным волосам колыхались от восходящего ветра. Лицо обезображивала гримаса отвращения и злобы, а глаза горели маленькими алыми огоньками.

— МУЖЧИНА! БЕСПОЛЕЗНАЯ ТВАРЬ, ТОЛЬКО И СПОСОБНАЯ, ЧТО РАЗБИВАТЬ СЕРДЦА! СМЕРТЬ! — зарычала девушка на всю улицу, следя за тем, как меня грузят в машину.

Воздушный вихрь начал набирать обороты, когда двери закрылись и заревел мотор. Машина резко стартанула с места, неся нас на соседнюю улицу, однако архимаг решила нас просто так не отпускать, так что то тут, то там вырастали каменные стены, мешающие проезду. Настасья успешно объезжала все препятствия, пока мы не выехали на перекресток, с боковой улицы которого нас снес огромный каменный валун. Машина перекувыркнулась трижды, прежде чем снова свалиться на крышу и остановиться.

— Черт! Черт! ЧЕРТ! — ругалась Яна, выбираясь из машины и вытаскивая меня.

— Я сама, — простонала Таня, — помоги Насте.

Пока Таня освобождалась, а Яна оттаскивала меня от покореженной груды металлолома, наша водитель уже выбралась и, стоя рядом с нами, раздавала указания:

— Подхватили Сергея и побежали вон в ту улицу, — указала она пальцем направление, — я задержу эту сумасшедшую до приезда помощи. Вперед!

Меня взяли под руки и потащили в указанном направлении, но сделав пару шагов, вынуждено остановились.

— Я ВАС НЕ ОТПУСКАЛА! — пробасила нападавшая.

— Отведай это, — закричала водитель и отправила темную волну в сторону говорившей.

Я наблюдал со стороны, переключившись на свое аура-видение. Что самое странное, никто из них не пылал алым и если у Настасьи ареол был больше пурпурным, то архимаг была окутана синим цветом. Выдернула меня из раздумий странная полоса, исходившая от нашей водителя. Волна заставляла все, чего она касается, угасать. Фонарные столбы стали более ржавыми, машины, припаркованные неподалеку, более блеклыми и облезшими, трава, прорастающая на газоне, моментально зачахла. Архимаг, преследующая нас, состарилась лет на десять. Ее руки стали более худощавыми, возле глаз и на шее образовались морщины, некоторые пряди волос становились светлее.

— АХ ТЫ СУЧКА! — завопила нападающая, осматривая свои состарившиеся руки, — ТЕПЕРЬ МОЯ ОЧЕРЕДЬ.

В Настасью полетели три направленных льдины. По мере приближения к своей цели, они истончались и вытягивались, превращаясь в острые иглы. Маг смерти была с достаточным боевым опытом, чтобы грамотно закрыться тусклым щитом от наруча, который совпадал по цвету и фасону с манжетом. Он слегка зацепил заднюю фару нашей машины и та осыпалась пластиковым пеплом. То же случилось и с тремя ледяными иглами. Тогда архимаг взмахнула двумя руками, скрестив их странной фигурой перед собой. В Настасью вновь устремились иглы, но всего две. Что стало виной невнимательности водителя, уверенности у меня нет, но сложилось ощущение, что именно наша троица, которая остановилась из-за разгорающейся дуэли. Она легко отразила два летящих снаряда спереди, а вот с двух разных сторон ледышки, больше похожие на острые лезвия, она упустила из вида. Ее костюм, по фасону очень похожий на мой, немного разошелся, а на животе образовался красный икс, постепенно превращающийся в огромное пятно. Настя резко отвернулась от нас, отчего я услышал непонятный хлюпающий звук, подняла руки и выпустила очередную волну. Наша машина осталась целой, а вот первый столб, попавшийся по ходу магии, рассыпался ржавчиной. Чем дальше она шла, тем сильнее ослабевала, а до архимага даже не дошла — водитель слишком выдохлась и уже лежала на земле, медленно сворачиваясь калачиком. Таня с Яной переглянулись и схватили меня под руки.

— Отпустите. Быстро! — закричал я.

Они опешили, но приказ выполнили, а я продолжил распоряжаться:

— Обойдите с разных сторон и отвлеките. Мне нужно пару минут. Потом отходите по соседним улицам. Встретимся во-о-о-н там, — я указал рукой на двухэтажный магазин в конце улицы.

— Но… — попыталась возразить Таня.

— Идем, — подтолкнула ту в сторону Яна и уже мне сказала, — мы все сделаем. Ты справишься сам?

Я лишь кивнул и отошел к зданию, чтобы уйти из поля зрения озлобленного архимага. Спустя минуту или две в нашу нападающую прилетел огненный шар, а сразу после добавился еще и каменный. Она безмолвно полетела в сторону своего нового обидчика, а у меня появилось время добраться до водителя. Настасья была в ужасном виде: свернувшись в позе эмбриона и рыдая, она плашмя одной руки опиралась о землю, чтобы продолжать лежать на боку, а второй рукой пыталась засунуть свои выпавшие кишки обратно в тело. Получалось у нее крайне плохо, а появившаяся дрожь в руках не улучшила ситуацию. Как только я прикоснулся к ее плечу, по ней как будто разряд тока дали, так сильно ее тряхнуло.

— Ты! ТЫ! — слова прерывались на всхлипы, — Беги! Беги быстрее отсюда!

Она перевернулась на живот и, толкая меня от себя в сторону переулка, начала ползти. Я упал на пятую точку от увиденного ужаса. Внутренности цеплялись за асфальт, вытаскивая за собой те, которые продолжали находиться в ее теле. Это вызывало адскую боль, отчего ручей слез усилился, но она не сдавалась и сантиметр за сантиметром продолжала меня толкать. Ее лицо побелело, губы посинели, а движения становились все медленнее и более дерганными…

Сделав попытку приблизиться к ней на присядках, так как времени вставать уже не было, я отпрянул от нее еще дальше — желудок не выдержал такого ужаса и исторг из себя все, чем я его наполнил в торговом центре. Утерев рукавом губы, я снова добрался до Настасьи:

— Сейчас будет больно. Терпи.

Она на меня смотрела почти стеклянными глазами, а я боялся, что будет уже поздно. Не только ситуация, но и страх мешали мне сосредоточиться, что значительно усложняло исцеление. С третьего или четвертого раза, закрыв глаза, я смог влить немного своей магии в ее тело. Она дернулась, свернувшись снова калачиком, а наш тактильный контакт был разорван. Я снова схватился за ее плечо, крепко вжав в него пальцы. Свечение было слабым, но мелкие красные нити потянулись за внутренностями, лежащими на асфальте. Утолщаясь и утолщаясь, они крепли, хватались за нужные части внутренностей и тащили их обратно в брюшную полость. Выглядело это никак не лучше того ужаса, что я видел до этого, потому мне пришлось снова закрыть глаза. Лишь хрип, сорвавшийся с губ нашего водителя, обозначил мне практически законченную процедуру восстановления. Ее тело била дрожь, но она, крепко сжав зубы, пыталась не производить лишних звуков, чтобы не привлечь внимания враждебного архимага.

— Кха, — выплюнув сгусток крови, Настасья попыталась встать и чуть не упала.

Глава 29

— Я помогу, — подхватив ее, направился к магазинчику.

— Куда. Мы. Идем? — ран уже не было, но ресурсы организма были исчерпаны. Ей было трудно говорить потоком, она выговаривала по слову на выдох.

— Прямо. Там нас будут ждать…

— Стой! — она изо всех сил постаралась остановиться и остановить меня, — архимаг так просто не отстанет. Нам нужна помощь…

На секунду у нее подкосились ноги и она начала заваливаться на меня. Вовремя усилив руки, не дал ей упасть, однако нарисовалась новая проблема: тот магазин, к которому мы направлялись, превратился в огромную глыбу льда, а затем из-за угла выбежали две знакомые фигуры, которые бросились к нам.

— Сережа, бежим! Она слишком сильная! — кричала Таня в то время, пока Яна бежала молча, видимо, экономила силы.

— ТВАРИ! МРАЗИ! ВСЕХ ВАС УБЬЮ!

— Вот же сучка, никак не успокоится, — еле слышно прошептала Таня.

Подхватив нашего водителя с другой стороны, Яна перешла на шаг. Я же, понимая всю бесполезность побега, бросил почти бессознательное тело со своей стороны и развернулся.

— Сережа, не глупи. Она тебя убьет, — со страхом в голосе проговорила Таня.

— Сереж, не надо, — поддержала ее Яна.

— Я прикрою. Бегите, — начал окутываться дымкой, — быстрее!

Первый фаерболл попал мне в грудь и растворился. Замечательно! Защита выдерживает! Я пошел навстречу архимагу:

— Чего ты от нас хочешь⁈ — мой голос приобрел больший бас и разносился эхом по уже пустым улицам.

— УБИТЬ! ПРИХЛОПНУ, КАК БУКАШЕК! — с этими словами в меня устремились еще два фаерболла.

Отмахиваясь от них руками, удалось один из них перенаправить в левую сторону от себя, чем вызвал удивление на лице нападавшей:

— КАК? КАК⁈ ТЫ… — она практически шипела от ненависти.

— Оставь нас в покое!

— Ага. СЕЙЧАС! — земля под моими ногами дрожала меньше секунды и лишь благодаря интуиции я успел отпрыгнуть от земляного шипа, выросшего между моими ногами.

— ТЦ! Резвый попался! — из рук архимага в меня устремились молнии.

Быть грушей для битья не входило в мои планы, да и лечение сильно проредило мои силы, так что я кинулся вперед, чем в очередной раз удивил нападавшую. Первая молния прошла выше меня на пару сантиметров, лишь взъерошив волосы. В воздухе резко запахло озоном. Вторая молния должна была пройти чуть правее, но резко изменив траекторию, зацепила руку. Добежав по поверхности дымки к плечу, она растворилась, однако рука немного онемела, но ходу я не сбавил. Шаг, еще шаг, еще немного и я буду рядом с атакующей. Она даже спустилась к земле, приготовившись идти в рукопашную. Ее замах совпадает с моим, мой кулак встречается с ее. Она остается стоять на месте, а я отлетаю на пару метров и приземляюсь на спину, проехавшись по асфальту. Защита спасла спину, а вот правая рука теперь не ощущается. Пытаюсь, склонившись на левый бок, с помощью второй работоспособной руки подняться. Встав на колени, замечаю, что босые ноги уже передо мной. Правая нога отклоняется назад для удара и я не успеваю уклониться. Как в замедленной съемке вижу приближающийся удар, но в последний момент она отлетает куда-то вправо от меня. Не веря своим глазам, почти с прыжка поднимаюсь. Адреналин позволяет делать то, что я в обычной ситуации никогда бы не сделал. Супер!

Лежа на спине, архимаг удерживает руками темную дымку, которая беззвучно клацает полупрозрачными зубами у нее перед лицом.

— ТВАРЬ! ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛА! — негодование и растерянность нападавшей долго не продлилась и она, поджав под себя ноги, отшвырнула Дара в мою сторону.

— Успокойся, — говорю я, — он не хотел причинить тебе вреда. Он просто защищает меня.

— ТЕБЯ? — у нее от удивления глаза полезли на лоб, — ДА КТО ТЫ ТАКОЙ⁈

В меня снова устремились снаряды, в этот раз изо льда. Одну сосульку я отбил рукой, две, попав в грудь, рассыпались сами.

— Хватит! Тебе никто не хочет навредить. Давай поговорим?

— НЕТ! ТЫ ТАКАЯ ЖЕ ТВАРЬ, КАК И ОН!

С этими словами она взмахнула рукой и в меня полетели еще сосульки, на ходу утончаясь, как и в первый раз при атаке Настасьи. От первых пары штук я смог уклониться, еще несколько безболезненно разбились о защиту, а вот с остальными повезло меньше: каждая последующая «проходила» все дальше и дальше, пока мою левую ногу не пронзила боль. С таким шквалом снарядов я совсем отвлекся от той, кто это все устроил, но вот фамильяр не стоял без дела — обошел ее сзади и прыгнул на спину, вцепившись пастью в плечо. Остальные осколки, которые должны были бить точно по мне, перестали превращаться в иглы, а основали водоворот ужаса вокруг нападавшей, хаотично снующий туда-сюда, и полосующий все, что попадется у него на пути. Кожа на руках и ногах архимага, как и костюм, начали превращаться в лохмотья. Хотя, судя по остервенелому крику и попыткам скинуть с себя Дара, нападавшей было далеко не плевать как на раны, так и на начинающую свисать лоскутами кожу. Я же в этот момент начал хромать подальше от эпицентра, надеясь, что фамильяр справится с этой неадекватной. Как вдруг все осколки остановились и устремились в хозяйку, а точнее, в уже покалеченное ее плечо. Часть, которая находилась сзади архимага, вонзились в Дара, заставив его расцепить хватку. Другая же, которая была перед дамой, устремилась к своей жертве через плоть, преграждающую путь. Фамильяр не имел голоса, так что нападавшая завопила за двоих, если не за троих, и упала на колени. Постепенно ее крик боли перешел в крик ярости и она, чуть взлетев и выровняв ноги, двинулась ко мне, выставив вперед левую руку, так как правая свисала плетью и явно ее не слушалась. При виде развороченного плеча, открывающего вид на мелко раздробленные кости вперемешку с мясом, меня опять начало тошнить.

— Я ТЕБЯ ЗАДАВЛЮ, КАК ПОСЛЕДНЮЮ ТВАРЬ!

Это оказалась ее последняя фраза. Стоило мне выпрямиться, как рядом со мной стояли Таня с Настасьей, а Яна, наперевес с вырванным откуда-то куском фонарного столба с остатками цемента, сторожила вырубленного архимага.

— Да… Вот это заварушка! — крикнула она, ударив ногой под ребра нападавшую, чтобы убедиться, что та точно в отключке.

— Заварушка⁈ — истерично закричала Таня, — это какой-то АД! Только слышала о сумасшедших архимагах, но думала, что это все байки.

— Поехали лучше домой, — еле слышно проговорила Настя.

— Никому не двигаться! Ха-а! — закричала только что приземлившаяся маг воздуха.

— Спокойно, — Яна пригрозила тяжелой арматуриной, — это мы вас вызвали. Упакуйте эту, пока она не очухалась.

— Есть, — быстро отдала честь неизвестная и, махнув еще одной, которая неожиданно появилась за нашими спинами, приблизилась к архимагу, — здорово вы ее отделали. Не скоро в себя придет.

— Не стоит вам видеть ее в сознании, — с мрачным лицом произнесла Татьяна.

Еще одна защитница медленно приближалась к пятну густого дыма, выставив перед собой руки ладонями вперед и в любую минуту готовая активировать какую-то атакующую магию.

— Стойте! — закричал я, отчего все вздрогнули и моментально повернулись на меня, — это мой защитник.

Под пристальными взглядами всех собравшихся, я подошел к Дару, который лежал практически неподвижно. Чуть приподняв морду, он беззвучно открыл пасть. По сути, если бы не его помощь, я бы давно оказался на том свете, да и мои сопровождающие тоже. Так что поглаживание — это то немногое, чем я мог ему отплатить. Хотя даже не уверен, что ему будет приятно, все-таки он далек от обычных псов, скорее какое-то магическое существо, принявшее облик животного. После второго прикосновения, на кончиках моих пальцев неожиданно начала появляться дымка, которая цеплялась за холку фамильяра, распространяясь дальше по его телу и буквально заделывая дыры от вражеских заклинаний. Все вокруг заворожено наблюдали за этим действием, пока скрип тормозов не разорвал эту гнетущую тишину.

— Машина подана, — доложила девушка, вылезшая с водительского сидения белоснежного седана неизвестной модели и отвесившая поклон Настасье.

— За рулем ты, — тыкнув пальцем в приезжую, наша водитель махнула нам рукой и первая попыталась направиться к автомобилю, как запнулась и чуть не упала, вовремя подхваченная Татьяной.

— Не так быстро! — сказала неизвестная, — вы задержаны до выяснения…

В это время Настя дернулась к своему левому плечу, отчего еще две неизвестные напряглись и подняли руки, ладони направив на нее.

— Черт! — Выругалась наша водитель, вместо значка нащупавшая лишь лохмотья лацкана.

Тут к напрягшимся, с одной стороны, и к уставшим, с другой стороны, пришла помощь в лице нового водителя:

— Это личная водитель Императрицы, — и дотронувшись до идентичного значка на своем лацкане, — я должна сопроводить ее, куда укажет. Все вопросы и претензии направляйте в Имперскую канцелярию.

— Хорошо, — чуть расслабилась неизвестная, — пусть едет. А их мы задерживаем для допроса.

— Вы не услышали, что я сказала? — с каждым словом голос новой водителя становился громче, а в глазах начала все чаще и чаще мелькать молния, — они все находятся под протекцией Императрицы! Если не хотите работать охранницами в магазине до конца жизни, немедленно оцепите территорию и начните искать свидетелей, а их оставьте в покое!

— Вы вообще видели, что творит этот «мужчина»⁈ — в тон говорившей, прокричала неизвестная, — это какой-то феномен! Он, наверняка, с архимагом заодно! Мы не можем его отпустить п…

— Отделение и номер! — грубо перебила его водитель.

— Южное. Три один девять семь.

— Я доложу о вашем поведении руководству. А теперь, прошу нас простить, из-за проблем на дороге, мои подопечные и так сильно задержались, — и уже обращаясь к нам, — все в машину.

— Тц. Вот же сучка, — тихо прошептала неизвестная, но мы ее услышали.

Новая водитель не стала искать повода еще раз поругаться и молча уселась за руль. Дождавшись остальных, она резко вжала педаль газа в пол и машина помчалась по направлению из города.

— Куда мы едем? — прохрипела Настасья.

— В больницу. После произошедшего вы должны пройти полный медицинский осмотр, — вполне приятным и нежным голосом ответила водитель.

— Я в порядке. Нам надо вернуть Сергея.

— Вы еле держитесь на ногах, даже до машины не смогли дойти сами. И вы «в порядке»⁈ — от удивления голосок стал еще выше и звонче.

— Как тебя зовут? — Настя говорила уже более уверенно.

— Екатерина. К вашим услугам.

— Значит так, Екатерина. Этот мужчина должен быть без промедления доставлен к своей госпоже — Елизавете Егоровне. Иначе ни я, ни ты, можем не возвращаться на свое место работы. А еще домой, к родным, в общественные места, где нас могут узнать. А лучше вообще покинуть территорию Российской Империи, от греха подальше. Но только не в дипломатически дружескую страну!

Катя даже рот открыла от удивления, уставившись на Настасью, а потом медленно повернула голову на заднее сидение, где сидел я.

— Дура! На дорогу смотри! — закричала Яна и это спасло нас от столкновения с каким-то розовым внедорожником.

Дальше дорога проходила в полном молчании. Никто никуда больше не отвлекался, а весь пережитый ужас ситуации навалил камнем на наши плечи. Настасья и Яна о чем-то думали, молча глядя в окно. Татьяну начала бить мелкая дрожь и, как мне показалось, она безмолвными губами произносила молитву Богине. Я же, не столько испугавшись, сколько устав, вначале переживал о том, сможет ли Дар быстро сбежать от представителей правопорядка, а потом банально вырубился и проспал всю дорогу.

Проснулся я в общей спальне на своей кровати. Мужчин не было, так что понять, какое время суток было затруднительно. До подсознания не сразу дошло, что за мерзкий звук меня потревожил — включилась сирена. Я ухмыльнулся. Значит, Дар добрался до замка и уже веселится, опять убегая от охраны. И тут от глухого взрыва затряслись стены и посыпалась штукатурка с потолка…

Content

Консорт ЕЁ
Консорт — 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29