Александр Герда

Черный Маг Императора 21

Глава 1

Отмечать мою победу мы с Лешкой отправились в «Кабан и фазан», где были чуть ли не самыми первыми посетителями. К этому времени призраки нас уже покинули. Горячо поздравили с победой и укатили по каким-то срочным делам, о которых вчера не обмолвились ни словом.

— Как будто они могли поступить иначе, — заметил по этому поводу Дориан. — Уверен, что ты для них дороже любых дел.

Я это и сам понимал, однако все равно было приятно. По большому счету, Ибрагим мог взять с собой парочку ребят, а остальных отправить по делам. Однако он с ребятами поступил иначе, чему я был искренне рад.

Они мне очень помогли своим присутствием. Даже не знаю, справился бы я без их поддержки? Ткач говорит, что справился бы запросто, а я вот не был в этом так уверен. Как ни крути, а Огибалов проявил себя очень неплохим фехтовальщиком. Не думал, что он окажется настолько опасным противником. Еще эти его выходки…

Мне пришлось чуть ли не за руку держать Ибрагима, который горел большим желанием проучить Артемия за такое поведение на дуэли, и успокаивать Нарышкина. Княжич откровенно провоцировал Юрасова всякими крепкими высказываниями насчет моральных качеств их обоих, так что удивительно, как обошлось без драки.

В какой-то момент я решил, что прямо сейчас состоится еще одна дуэль, однако этого не случилось. Когда наступила точка кипения, оба смогли сдержаться и не сказать друг другу решающего слова, после которого не было бы другого выхода, как драться.

Так что дело окончилось хорошо, и я был очень рад, что Лешка не сцепился с Осипом. Все-таки они были старше нас, да еще пятикурсники. Оскорбления и дуэль — это одно, а если бы дело дошло до настоящей драки без свидетелей… Кто его знает, что бы из этого вышло?

Однако, когда наши с Юрасовым машины разъехались в разные стороны, о плохом уже никто не думал. Жаль, что княжич не слышал веселой победной песни, которую исполняли призраки в мою честь на обратном пути. Лично я хохотал от души.

Хотя нет, часть хора Нарышкин все же слышал… Правда певец из Ибрагима был еще тот. В его исполнении это получалось не так весело как у остальных, и было больше похоже на погребальную песнь суровых викингов. Ну что делать… Не всем же становиться певцами?

Мы разместились с Лешкой в отдельной комнате, чтобы можно было спокойно разговаривать, а когда явился официант, то удивили его своим странным заказом.

Как правило, в первой половине дня заказывали что-нибудь полегче, типа яичницы с беконом, каши или чего-нибудь в этом роде, что было как-то похоже на завтрак. Мы же затребовали молочного поросенка с гречневой кашей и грибами. О какой яичнице может идти речь, когда у нас такой праздник?

— Вам придется подождать, господа, — озадаченно сказал официант, глядя на нас. — Сами понимаете, таких заготовок мы не держим.

— Это пожалуйста, — благосклонно махнул рукой Нарышкин. — Мы никуда не спешим. Так даже лучше. Пока поросенок будет готовиться, мы еще больше успеем проголодаться. Он нам еще вкуснее покажется. Пока принесите нам кофейник побольше и чего-нибудь легенького.

Официант заверил нас, что у них в ресторане всегда вкусно и смылся исполнять наш заказ. Мы же начали в деталях обсуждать дуэль, где Огибалову крепко досталось от нас обоих. За свою манеру вести дуэль, он получил от нас не один десяток крепких словечек.

Само собой, в процессе разговора пришли к выводу, что я показал себя молодцом. Ловко избежал выкрутасов Артемия и вообще провел отличную дуэль. Я же был благодарен за это Градовскому, который предупредил меня о всех приготовленных Огибаловым сюрпризах. Даже не знаю, как бы я без него справился.

— А вот шрам на лице он тебе еще припомнит, — сказал Лешка, когда все уже обсудили и пришло время подводить итоги. — Ты ему от себя отметину на всю жизнь оставил. Такой шрам останется, что ого-го. Даже биомаги бесследно удалить его не смогут.

— Сам виноват, — пожал я плечами. — Я рассчитывал, что пострадает его плечо, а он под удар подставился, идиот…

По правде говоря, сразу же после того, как окончилась дуэль, у меня была мысль предложить Огибалову целебную мазь, которую когда-то изготовили для меня Компонент с Рябининой. Я почему-то был уверен, что если бы он ею воспользовался, то на месте шрама ничего бы не осталось.

Однако после всего того, что случилось потом, мое желание пропало. Слишком острый язык у Артемия и его дружка. Того, что мы услышали с Лешкой в свой адрес от людей, которые перед этим вели себя как последние подлецы, мы явно не заслуживали. Так что пусть теперь ему Урусова целебные мази готовит. Уверен, у нее это хорошо получится.

В этот момент в дверь осторожно постучали, а затем мы увидели официанта, который начал готовить стол к появлению поросенка. Самое время! Закуски — это, конечно, хорошо, но часы показывали полдень, и хотелось чего-то посолиднее. Да и вообще, после проведенного времени на свежем воздухе, у меня разыгрался дикий аппетит. Уверен, что мы сейчас разделаемся с поросенком в два счета.

— Представляешь рожу Серебряковой, когда он ей скажет, что у него нет ее артефакта, — усмехнулся Лешка, после того как официант снова вышел из комнаты. — Я с удовольствием бы на это посмотрел!

— Нет, я лучше пообедаю, — сказал я. — Хотя согласен, было бы любопытно. Как думаешь, она ему вторую щеку расцарапает или пожалеет?

— Кто пожалеет, Алена? — удивился княжич. — Вряд ли. Она та еще стерва. Кстати, я бы на твоем месте тоже ее теперь опасался. Ты же ей артефакт возвращать не собираешься?

— Разумеется нет, — сказал я, поправляя салфетку рядом с пустой тарелкой. — Даже в мыслях такого не было. Артефакт теперь будет нам с тобой принадлежать.

— Тебе, — поправил меня Лешка.

— И тебе, когда нужно будет, — сказал я. — Нужно проверить его в деле, но если он работает именно так, как сказал мне Петр Карлович, то вещь хорошая. В хозяйстве пригодится.

Пришел черед поросенка. Пока пара официантов расставляли перед нами блюда с едой, мы с Нарышкиным нетерпеливо потирали руки. Если этот маленький свиненок так же хорош на вкус, как и выглядит, то нас ждет шикарный обед.

Как только официанты ушли, мы выпили по стакану сока за победу, вооружились приборами и принялись за еду. Надо ли говорить, что следующие полчаса мы молчали, сосредоточившись на еде. Лишь после того, как наелись до отвала и умяли большую часть поросенка, мы вновь вернулись к разговору.

Теперь уже говорили обо всем подряд. О том, что отменили осмотр на входных воротах. Как оказалось, Лешкин отец тоже приложил к этому руку и был в числе тех, кому не нравилось, что его сына обыскивают как какого-то преступника.

Затем я рассказал Нарышкину про наших новых помощников, ну а в конце концов вернулись к турниру и загадочному последнему кандидату, с которым мы должны были встретиться уже на этой неделе. Гадать было бесполезно. Талантливых ребят было много, но кто из них самый лучший, мы просто могли не знать.

Лешка поделился со мной последними новостями насчет здоровья своего старшего брата, которые пока были не особо радостными. Физически он восстановился полностью, а вот по части его магических способностей все было по-прежнему не очень хорошо. Поэтому пока он оставался в стороне от дел при дворе.

Все это было плохо, конечно. Однако у меня была надежда, что вторая порция эликсира поможет Ивану. Видимо настала пора отправляться в Серый Мир. Пришло время всем моим близким сделать еще одну порцию моего чудесного эликсира. Вот только нужно выторговать у цикавацев перьев побольше, чтобы всем хватило.

К десерту мы перешли, когда часы показывали без четверти час. К этому времени мы уже так наелись, что даже разговаривали с трудом. Честно говоря, у меня сейчас было очень большое желание поскорее отправиться в школу и залечь в постель, чтобы вздремнуть пару часиков.

— Хорошая идея, — согласился со мной княжич. — Я бы тоже не отказался завалиться поспать. Но у меня через час встреча с Кречетниковой. Я пообещал ей, что мы с ней сходим в кино, если не случится ничего экстраординарного. Слава Богу ничего страшного не произошло, так что придется мне спать в кинотеатре. Тем более там мелодрама какая-то… Просто идеальный вариант, получается. Кстати, не хочешь составить компанию?

— Нет, Леха, не хочу, — сказал я, представив, как укрываюсь с головой теплым одеялом. — Давайте вы как-нибудь сами. Меня в школе срочные дела ждут.

— Жаль… — сказал он и вздохнул. — Вдвоем было бы веселее… Может быть, уговорили бы Анюту на что-нибудь другое сходить…

Анюта? Хм… Это что-то новенькое… На моей памяти княжич впервые так называет свою ненаглядную Кречетникову. Видимо на этот раз у него там и правда все серьезно…

В этот момент я услышал громкие голоса, которые доносились с улицы, и мы с Нарышкиным одновременно посмотрели в окно. Наша комната находилась на втором этаже, так что из окон открывался чудесный вид на улицу.

Внизу стояла большая компания Убийц Чудовищ, которые громко смеялись и время от времени похлопывали одного из них по плечу.

— О! Смотри-ка! — кивнул княжич в их сторону. — И эти что-то отмечают! Наверное, на перекур вышли. Ты знаешь, говорят, у них есть экзамен, где нужно выпить сто видов крови, добытой из разных тварей. Надо будет спросить у твоего Ибрагима, правда это или нет.

— Ерунда какая-то, — сказал я, глядя на веселую компанию внизу, и в этот момент я вспомнил свой визит в «Черный плющ».

Интересно, как там старик Эртель поживает. Было бы неплохо его навестить при случае. Только надо будет ему какой-нибудь подарок захватить. Я начал думать, чтобы такого можно было презентовать Апостолу, и тут меня осенило — красный кристалл!

Зараза!

Я же должен Петру Эртелю красный кристалл, который обещал принести ему, после того как добуду прах кашалота. Вот блин! Неудобно перед стариком получилось… Как я мог забыть? Ибрагим тоже хорош! Мог бы и напомнить между делом, что я его бывшему наставнику магический кристалл задолжал. Одним словом — Турок!

— Макс, ты чего это засуетился? — удивленно спросил княжич, глядя на то, как быстро я начал собираться. — Ты куда собрался? В туалет, что ли, прихватило?

— Нет, — ответил я, торопливо натягивая куртку. — Слушай, Леха, ты извини, но мне нужно срочно бежать. Я тут об одном деле вспомнил.

— Странный ты какой-то… — сказал он и улыбнулся. — Первый раз вижу, чтобы ты даже торт не доел. Даже интересно узнать, что ты там такого вспомнил. Может быть, расскажешь?

— Потом как-нибудь, — пообещал я и с сожалением глянул на стол.

Нарышкин прав — оставлять такой большой кусок торта, это просто преступление. Поэтому я взял вилку, отломил кусок побольше, запихнул его в рот и помахал Лешке рукой на прощание.

— Макс, ты псих! — услышал я вдогонку веселый голос княжича. — За счет я сам заплачу! Беги, куда там тебе надо.

Я чуть ли не вылетел из ресторана и врезался в компанию девчонок, которые завизжали так, как будто на них напал бармаглот среди белого дня.

— Фрошу фр… фрощения, — поспешно сказал я, пытаясь протиснуться между ними и прожевать торт.

— Темников, ты куда бежишь? — услышал я знакомый женский голос и с удивлением посмотрел на одну из девчонок.

Шелехова! Да и остальные девчонки из нашей школы. Ну конечно… Сегодня же воскресенье, почему бы им не погулять по Мороку в выходной? Хотя странно было видеть Марию в компании. Обычно она везде одна ходит.

Кстати, я только сейчас вспомнил, что так и не нашел время за неделю, чтобы поговорить с ней. Хотя это желание у меня никуда не делось. Нужно будет исправить это недоразумение в ближайшее время.

— Я не бегу, — сказал я, глядя на улыбающихся девушек, и поправил шапку, которая в момент столкновения сползла на бок. — Просто… Еще раз извиняюсь, но мне правда нужно идти.

На прощание я бросил взгляд на Шелехову и мне показалось, что она была расстроена моим мгновенным уходом. Видимо она бы тоже хотела со мной пообщаться. Вот бы она удивилась, если бы узнала, что у меня срочные дела в том самом заведении, куда она после «Китежа» скорее всего поступать будет…

Оставив девушек, я направился дальше по своим делам, стараясь поскорее исчезнуть из их вида. Мой путь лежал в лавку к Нащокину Фоме Романовичу, у которого я собирался купить магический кристалл.

Разумеется, выкупить кристалл в нашей собственной лавке мне было бы дешевле, но я меньше всего хотел сейчас оказаться в «Волшебном Базаре». Если бы я встретил Лазареву, то потерял бы слишком много времени. Мы с ней давно не виделись, так что вряд ли Полина отпустила бы меня без разговора за чашкой кофе.

— Надо же, какие люди! — вскинул руки Фома Романович, у которого при виде меня чуть глаза на лоб не полезли. — Максим Темников, собственной персоной! Даже предположить не могу, чем моя скромная лавка могла заинтересовать вас, молодой человек.

— Да так… — сказал я и бросил взгляд на витрину. — Зашел парочку конфет слопать. Когда-то вы обещали специально для меня держать запас «Мишек на Севере»…

— Конфет? Просто вас так давно не было… — растерянно хлопал глазами Нащокин. — Шутите?

— Шучу, — кивнул я и на лице лавочника появилось облегченное выражение. — Мне нужен качественный красный кристалл. Что-нибудь из дорогих камней, на подарок.

Фома Романович открыл было рот, чтобы что-то спросить, но тут же передумал. Вместо этого он указал на кресла в глубине торгового зала, в которых мы с ним не раз беседовали в свое время.

— Для вас, молодой человек, у меня есть особое предложение, — сообщил мне улыбающийся Фома. — Прошу вас немного отдохнуть и подождать меня несколько минут.

Я устроился в кресле и с сожалением посмотрел на пустое место, где раньше стояла ваза с конфетами. Есть я совсем не хотел, но после того, как я предал свой кусок торта и не доел его, у меня было ощущение какого-то незаконченного дела. Так что от одной конфетки я бы сейчас не отказался, чтобы восстановить нарушенное сладкое равновесие в моем внутреннем мире.

Нащокина не было несколько минут. Вернувшись, он выложил на стол передо мной три красных кристалла, каждый из которых был очень хорош. Я уже более-менее разбирался в этих вопросах и видел, что в отличие от прежних времен, Фома Романович не пытается меня надуть.

В конце концов я остановился на кристалле, который мне показался самым лучшим из всех. Он не был особо большим, но по чистоте, думаю, уделал бы парочку оставшихся.

— Отличный выбор, Максим, — одобрил мой выбор Нащокин. — Я специально держал этот камень для своих лучших клиентов.

Вранье чистой воды, ясное дело. Уверен, что для лавочника все клиенты, которые могут хорошенько заплатить, являлись самыми лучшими.

— Сколько вы хотите за него? — спросил я.

— Сорок… Нет… Я думаю тридцать восемь тысяч, будет вполне справедливо, — в ответ на его предложение я нахмурился, и он решил поспешно добавить. — Может быть, даже тридцать шесть пятьсот, но это мое последнее предложение. Я уже практически ничего не зарабатываю на нем…

Я думаю, при желании я мог сбить цену еще немного, но глядя на удрученное лицо Нащокина решил, что предложение не самое плохое. Пусть лучше я останусь среди лучших клиентов, мало ли по каким вопросам мне еще понадобится обратиться к нему в будущем.

— Вы стали совсем взрослым, Максим, — сказал он, после того как мы пожали друг другу руки, провернув сделку. — Когда-то давно пришли ко мне в сопровождении княжича Нарышкина и молодого графа Собакина, а теперь сами ведете собственные дела. Должно быть, ваши родители очень гордятся таким сыном.

— Я на это надеюсь, — сказал я и спрятал подарочную коробочку с кристаллом в карман. — До свидания, Фома Романович.

— Всего доброго, Максим, — сказал он и бросился вперед, чтобы открыть передо мной дверь. — Если вам что-то понадобится, я всегда к вашим услугам.

Когда магический кристалл оказался в моем кармане, я сразу почувствовал некоторое облегчение. Вот теперь совсем другое дело. Можно сказать, что половина дела уже сделана. Осталось только отнести камень в «Черный Плющ», который здесь совсем рядом.

Если быстро справлюсь, то может быть, даже снова загляну в «Кабан и фазан». Вдруг застану там Шелехову? Мне кажется, очень подходящий случай для разговора. За столом в ресторане куда лучше общаться, чем где-нибудь в школьном парке по такой холодине.

А все-таки интересно… Разодрала Серебрякова физиономию Огибалову или нет? Надо было с Лешкой на это поспорить. Так было бы интереснее.

— Смотри, чтобы она тебе лицо не разодрала, — предупредил меня Дориан. — Некоторые девчонки злее драконов бывают. Мне кажется, она как раз из таких.

— Пусть попробует. Пока у нас с ней счет два ноль в мою пользу, так что руки коротки, — сказал я.

В этот момент откуда-то подул мощный порыв холодного ветра и чуть не сбил меня с ног. Я поднял воротник куртки, поправил рюкзак за спиной и потопал в сторону «Черного Плюща», башни которого виднелись из-за лавок. Надеюсь, Апостол простит меня, что я немного опоздал? Ну как немного…

— Не переживай, простит, — заверил меня Мор. — В его возрасте неделя за час пролетает, так что он на такую ерунду даже внимания не обратит. Вот если он помер к этому времени, тогда и правда неудобно получится. Будет думать, что ты мошенник. Придется тогда тебе его призрака искать и извиняться за свое поведение.

— Очень смешно! — сказал я и на всякий случай ускорил шаг. Мало ли что… Ищи его потом…

* * *

От автора:

Дорогие читатели!

Напоминаю, что начиная с сегодняшнего дня мы вновь переходим на ежедневный режим выкладки. Пока никаких выходных!:)

Не забудьте добавить книгу в библиотеку и подписаться на автора, чтобы не пропустить обновления. Ну и конечно же, прошу не забывать ставить лайки и оставлять комментарии!

💖 Еще раз благодарю вас за поддержку! 💖

Глава 2

К моему счастью, Апостол не умер, так что свой долг в виде красного кристалла я ему отдал. Правда не лично в руки. Сегодня привратник Андрей Шварц был каким-то особо строгим и внутрь меня не впустил. Понятия не имею, с чем было связано его отвратительное настроение, в прошлый раз он был ко мне гораздо добрее.

Впрочем, кое-какие соображения у меня были. Пока мы с ним разговаривали, мимо нас прошла еще одна веселая компания учащихся «Черного плюща». Похоже они всем заведением сегодня что-то отмечали. Когда я спросил об этом Шварца напрямую, то оказалось, что все дружно празднуют окончание какого-то важного экзамена, который у них был вчера.

Узнав об этом, мне стало понятнее, чем вызвано плохое настроение привратника. Судя по запаху, который от него исходил, он тоже был активным участником торжеств и, видимо, до сих пор мучался похмельем.

Однако кристалл Андрей у меня все-таки взял и пообещал передать Эртелю лично в руки. Меня это вполне устраивало. Какая разница каким образом к Апостолу попадет кристалл? А все-таки интересно… Зачем ему кристаллы, если он их все равно хранит в матраце? Странный старик…

Тем временем дело шло к вечеру и если я сегодня действительно хотел лечь пораньше, то было самое время отправляться в «Китеж». Однако перед этим я все же решил заскочить в «Кабан и фазан». Если получится поговорить с Шелеховой, то так уж и быть, пожертвую ради нее сегодняшним сном.

К этому моменту ресторан уже был забит до отказа и большую часть посетителей как раз составляли Убийцы Чудовищ. Отовсюду слышались громкие разговоры, смех и радостные выкрики. Я не раз бывал в «Кабане и фазане», когда ресторан был заполнен, но такого шума ни разу не слышал.

Я быстрым взглядом пробежался по столикам и за одним из них увидел тех самых девчонок, с которыми не так давно столкнулся на входе. Теперь они были не одни, а в компании парней из «Черного плюща». Судя по их радостному смеху, время они проводили прекрасно. Правда Марии я среди них не увидел. Ну мало ли… Может быть, отошла куда-то…

В любом случае, сейчас будет не самой лучшей идеей пытаться с ней поговорить. Если им так весело, то ей явно не до меня. К тому же, в таком шуме все равно не получится нормально поговорить. Уж лучше тогда в школьном парке, чем здесь. Пусть на морозе, но зато мы хотя бы будем слышать друг друга.

— Ищете свободный столик? — услышал я женский голос администратора, не заметив, как она подошла. — К сожалению, у нас сегодня практически все занято, но для вас я постараюсь что-нибудь подыскать.

— Нет, спасибо, как-нибудь в другой раз, — сказал я. — Сегодня у вас что-то и правда слишком много народа.

— Такое у нас время от времени случается, — сказала она и виновато улыбнулась.

Я надел шапку, собираясь уходить, и в этот момент встретился взглядом с Шелеховой, которая смотрела на меня. Судя по всему, я оказался прав, и она действительно ненадолго отходила от своей компании. Увидев меня, она помахала рукой, что-то сказала своим подружкам и направилась ко мне.

— Как здорово, что ты зашел! — воскликнула она, как только подошла поближе. — Ты хотел поужинать?

— Вообще-то нет, — честно признался я. — Специально зашел, чтобы посмотреть ты еще здесь или уже нет. Все хотел поговорить с тобой и поблагодарить за прекрасный танец, но никак не получалось.

Я посмотрел на столик, где сидела ее компания, и добавил:

— Теперь вижу, что и сейчас выбрал не лучшее время. Не буду тебя отрывать.

— Ты меня ни от чего не отрываешь, — ответила она. — Вообще-то, я не особо люблю всякие компании, просто сегодня так совпало. Ребята из «Черного плюща» рассказывают о вчерашних экзаменах, а я люблю послушать про магических зверей.

— Ну да… Это мне известно… — кивнул я и вновь снял шапку, в которой мне стало жарко.

— Я с тобой тоже очень хотела поговорить, но не знала как лучше к тебе подойти, — сказала вдруг Шелехова. — Давай куда-то пойдем где потише? Если ты не против, конечно.

Конечно я не возражал. С чего бы, если я сам сюда пришел? Мария вернулась к своему столу, что-то быстро сказала им и пошла в сторону гардероба. Я же, пока ее ждал, получил несколько мрачных взглядов от парней из «Черного плюща». Видимо им не очень пришлось по душе, что я забираю одну из девчонок.

Однако дальше взглядов дело не пошло, что меня очень порадовало. Хватит с меня драк на сегодня. Тем более, что я был в явном меньшинстве. Уверен, что остальные вступились бы за своих, а с таким количеством Убийц Чудовищ я бы не справился. По крайней мере, в рукопашной так точно.

— Куда пойдем? — спросила Шелехова, как только мы с ней вышли из душного ресторана.

— Поехали на Приозерный? — предложил я. — Здесь мы точно сегодня не найдем тихое место, а там есть одно кафе с классными десертами. Ты как, не против тортика?

— Вообще-то я на диете… — улыбнулась она. — Кто же откажется от вкусного тортика? Конечно, поехали.

Вскоре мы уже сидели с ней в том самом кафе, где когда-то ко мне впервые подошла Серебрякова. Удивительно, но даже за тем же самым столиком.

— Почему ты так странно улыбаешься? — спросила у меня Шелехова, когда нам с ней принесли наш заказ.

— Да ничего, — ответил я. — Просто кое-что вспомнил. В этом месте со мной много всяких забавных вещей происходило. То одно, то другое…

— А-а… Понятно, — кивнула она. — Ты выглядишь каким-то уставшим, Максим. Может быть, мы с тобой в другой раз поговорим?

— Сложный денек выдался, — сказал я. — Но у меня они все такие, так что лучшего времени не будет. Тем более, что мне уже стало интересно, о чем ты хотела со мной поговорить. Разве можно уйти после такого признания?

— Ну ты даешь! — рассмеялась она. — Правда говорят, что ты со странностями.

В ответ я лишь пожал плечами и занялся своим десертом, ожидая, что сейчас услышу от Марии. Решилась она не сразу. К тому времени, когда Шелехова наконец заговорила, я уже практически все съел.

— Максим… Ты знаешь о моем Даре? — спросила она и отодвинула тарелку с тортом в сторону.

— Угу, — кивнул я. — А что, это какой-то секрет? Твой род занимается воспитанием магических зверей. Насколько я понимаю, у вас с ними особая связь.

— Типа того, — усмехнулась она. — Вот об этом я и хотела с тобой поговорить. Оказывается, у нас с тобой в этом сходятся интересы.

— Да? — удивленно спросил я. — Вроде бы не замечал за собой сильной страсти к их воспитанию.

— Я и не говорила, что ты их воспитываешь, — она взяла чашку с какао и отпила немного. — Но зато ты охотишься на них.

— По-моему, ты меня путаешь с кем-то из «Черного плюща», — сказал я. — Вообще-то, у меня немного другие интересы.

Она наклонилась над столом и прошептала:

— Максим, я знаю про Змеиный Орден и про то, что ты в нем состоишь, — сказала она и хитро прищурилась. — Это правда?

Услышав такое, я очень сильно постарался, чтобы как-то не выдать себя. Чтобы немного потянуть время и говорить спокойнее, сначала съел последний кусок торта, прежде чем ответить.

— Разумеется неправда, — ответил я, сохраняя спокойствие. — Не знаю, кто тебе это сказал, но про меня все время выдумывают всякие небылицы. Одной больше, одной меньше… Змеиный Орден — это просто выдумки первокурсников, насколько мне известно…

Мне на самом деле было интересно, от кого Шелехова могла бы об этом узнать. Вариантов было хоть отбавляй и единственный кого я мог исключить из этого списка, был Нарышкин. Ну, может быть, еще Костя Собакин. Все остальные были под большим вопросом.

— Знаешь же, что не скажу, кто сказал. Будем считать, что просто узнала и все, — сказала Мария, что было для меня вполне ожидаемо. — Но ты можешь мне не признаваться, я хочу, чтобы ты просто выслушал меня для начала, а потом уже сам примешь решение как быть. Договорились?

— Валяй, — кивнул я. — Раз уж мы сюда приехали… Только постарайся не слишком долго, хорошо? Время позднее…

— Мне много времени не понадобится, так что я быстро, — заверила меня девушка и начала говорить.

Шелехова и правда не заняла у меня слишком много времени. По большому счету, она уложилась в пару минут, во время которых сказала главное — девчонка очень хочет оказаться в Змеином Ордене и будет хранить тайну о его существовании.

Все остальное время она мне рассказывала почему ей это нужно и как полезно это было бы для развития ее Дара. К тому же, если она станет членом Ордена, то выполнение заказов станет намного безопаснее для остальных участников.

Потому как необязательно убивать всех магических зверей, и с некоторыми из них она сможет найти общий язык и обезвредить другим способом. Все-таки это ее специализация, как никак.

В то время пока Мария увлеченно мне все это говорила, я внимательно наблюдал за ней, и чем дольше слушал девушку, тем больше приходил к выводу, что в ее словах определенно есть смысл. Действительно, зачем обязательно убивать зверей, если существует другой вариант?

Закончив описывать все выгоды ее членства в Змеином Ордене, Шелехова перешла к самому главному — зачем ей все это нужно. Просто объяснение, что все это очень интересно и увлекательно, конечно было… Однако, как по мне, это звучало недостаточно убедительно.

Оказалось, что я был прав, и для Марии в этом была еще одна выгода. Точнее даже не для нее, а для всего ее рода. Некоторые из магических зверей были довольно редкими и дорогими, а значит просто убивать их не так выгодно, как приручить и заняться дальнейшим разведением. В таком случае пользы от них было гораздо больше, ну и выгоды, само собой.

— Что скажешь? — спросила она, после того как закончила говорить. — Если я смогу попасть в Орден, то стану первой Шелеховой, кому это удалось! Могу поклясться, что ни Рябинина, ни Терлецкий об этом не узнают. Я — могила!

— Любопытная история, — ответил я, глядя в ее горящие глаза. — Давненько я с таким интересом не ел тортик.

— Это значит, что ты подумаешь? — спросила она.

— Нет, это значит, что разговор был правда интересным, вот и все, — ответил я. — Теперь предлагаю тебе доесть свой тортик и вместе отправиться в школу. Если, конечно, ты не хочешь вернуться обратно к своим подружкам в «Кабан и фазан».

— Туда я точно не хочу, — покачала она головой. — У меня до сих пор голова трещит от этого ресторана. Сейчас я доем и вместе поедем в «Китеж».

— Отлично! — одобрил я. При мысли, что я наконец-то доберусь до кровати, у меня даже настроение улучшилось.

— И все-таки я буду считать, что ты просто взял время на размышление, Максим, — подвела итог разговору Шелехова. — У меня надежный источник, поэтому я уверена, что обратилась по адресу.

Разумеется, в ответ я лишь рассмеялся. Хотя, на самом деле, мне было бы любопытно узнать, кто разболтал Марии про Змеиный Орден. Скорее всего Урусова языком треплет. Ей-то теперь уже было все равно.

Больше об этом мы с ней не разговаривали и всю обратную дорогу Шелехова рассказывала мне разные интересные истории про магических зверей. Про редкий вид чердачного тролля, который год таскал у них пироги… Потом про их домашнего шестинога, который без памяти был влюблен в одного из садовых гномов… В общем, в их родовом поместье было весело, это однозначно.

К тому моменту, когда мы с ней топали от школьных ворот к общаге, я уже раздумывал над тем, что идея с принятием Шелеховой в Змеиный Орден не такая уж и плохая, какой она мне показалась в самом начале. Свои размышления я продолжил уже в постели, когда наконец свернулся калачиком и укрылся теплым одеялом.

Мне было над чем подумать после разговора с Марией. Да, придется отменить запрет на прием девчонок в Змеиный Орден и все такое, но зато в этом определенно был смысл. Начать хотя бы с самого главного, с того, что намного уменьшится риск для участников Ордена во время охоты.

Во время наших приключений все время существовала опасность, что с кем-нибудь может случиться неприятность. Даже самый обычный огненный муравей и тот может насовать по первое число, если что-то пойдет не так. Мария же, допустим, поможет нейтрализовать муравья без его убийства и опасности для остальных. Что же в этом плохого?

Правда немного изменится древняя традиция Змеиного Ордена, которая заключается именно в охоте на магических зверей. Справедливости ради нужно сказать, что это нигде не прописано… Суть же заключается в нейтрализации, а она будет…

— К тому же, почему бы тебе и не изменить эти традиции? — спросил у меня Дориан. — Были одни, станут другие. Ты видел, как горят глаза у этой девчонки? Как когда-то у тебя на первом курсе. Уверен, что с ее приходом Орден только выиграет. Особенно в перспективе.

— Это ты сейчас о чем? — не сразу понял я своего друга.

— В следующем году уйдет Собакин, а ты думаешь твой, Нарышкин будет как следует заниматься делами Ордена? У него будет последний год обучения, и все его мысли будут далеки от этого всего, — уверенно сказал Мор.

— Почему именно Лешка? Не обязательно же ему этим заниматься… — сказал я. — Можно рассмотреть и другие варианты.

— Это какие, например? — усмехнулся Дориан. — Может быть, ты сам? Да у тебя нет времени даже кристаллических цветов в Бункере насобирать для эликсиров, а ты говоришь о том, что будешь заниматься Орденом. Или у тебя были другие предложения?

Других предложений не было. Честно говоря, мои планы на будущее двигались примерно в том же ключе, который только что описал Мор. В следующем году Нарышкин, потом я… При том условии, конечно, что не появится кандидатуры получше.

— Можешь считать, что появилась, — сказал Мор. — Девчонка, помешанная на магических зверях, для которой они как родные, что может быть лучше? Если только поручить это дело самому Терлецкому вместе с Рябининой. Хотя нет… Ваш Данил Иванович скорее из зверя выковыряет что-нибудь полезное, чем приручит…

Вообще-то да… Как это ни грустно признавать, но времени у меня и правда с каждым годом все меньше становится. Если Лешка станет главой Ордена после Собакина, придется почаще в охотах участвовать, это уж как пить дать… А потом моя очередь… Тоже на пятом курсе, получается…

Выходит, Дориан правильные вещи говорит. Во всяком случае, подумать об этом стоит. Логика в его словах есть, и когда еще думать о будущем, как не сейчас?

— Я всегда правильные вещи говорю, просто кое-кто иногда думает, что он умнее своего более опытного и умудренного жизнью друга, — важно сказал Дориан.

— Умудренного… Скажешь тоже… — фыркнул я. — Между прочим, я еще ничего не решил. Здесь нужно хорошенько подумать. Сразу такие решения не принимаются.

— Конечно нужно подумать, — согласился Мор. — С Нарышкиным посоветоваться. Он парень не глупый, быстро сообразит, что к чему. К тому же, кто говорит, что сразу? Постепенно… Возьмите девчонку, пусть пообвыкнется немного. На одну охоту с вами сходит, на другую… Там видно будет.

— Ладно, время покажет, — сказал я и перевернулся на другой бок. — В целом, идея мне нравится. Во всяком случае, с Лешкой завтра обсудим обязательно.

Я устало закрыл глаза, глубоко вдохнул и вспомнил одну вещь…

— Градовский, ты здесь?

— Да, хозяин, куда же я могу деться? — судя по звуку, Петр Карлович, как всегда, торчал в углу под потолком, на своем любимом месте.

Я скинул одеяло с головы и посмотрел на призрака:

— У меня к тебе одна небольшая просьба… Сегодняшнюю ночь ты должен будешь провести на пятом этаже общаги.

— Опять следить за Огибаловым?

— Да хрен с ним, с Огибаловым, — скривился я. — У меня уже от одной его фамилии зубы сводит. Там у нас призрак появился. Какой-то толстяк в доспехах и с корзиной белья в руках. Отыщи его и выясни, кто он такой, хорошо?

— Призрак⁈ — удивленно вскрикнул Градовский и изменил цвет своего пламени с зеленого, на недовольный синий. — Без согласования со мной? В моей общаге? Ну он у меня сейчас получит!

Петр Карлович пулей вылетел из комнаты, а я наконец-то окончательно улегся спать. Кошмар какой-то… Какой бесконечный день… Нет, все-таки не зря я сегодня поговорил с Шелеховой, что-то в ее предложении определенно было…

— Макс, тебе зачем этот призрак понадобился? — отвлек меня от моих мыслей Дориан. — Тоже интересно узнать, как это так лихо помер в доспехах и с корзиной белья в руках?

— Да нет, в общем-то… Больше для порядка… — ответил я и немного подумав согласился со своим другом. — Хотя ты прав, Мор. Было бы интересно послушать, что там у него приключилось.

Глава 3

Призрака Градовский не нашел. То ли плохо искал, то ли тот и правда ненадолго приходил, чтобы проведать родственника… В общем, придется мне его предсмертную историю как-нибудь в другой раз послушать. Если, конечно, я его вообще когда-нибудь еще увижу.

Судя по всему, тот, к кому он приходил, в этом году выпустится, дело ведь на пятом этаже происходило. Там одни пятикурсники живут. Хотя кто его знает, может быть, и задержится, как тот же Собакин, например. Как бы там ни было, в данный момент призрачный рыцарь был да сплыл, что тут еще говорить.

Явившись в столовую к завтраку, первым делом я обратил внимание на столик, за которым обычно сидел Огибалов. Мне было очень интересно узнать, явился ли Артемий в столовку, и разодрала ему Серебрякова вторую щеку или нет?

Честно говоря, я почему-то думал, что вряд ли утром увижу его за завтраком. Все-таки отметину я ему оставил приличную, так что мне казалось, он возьмет больничный на пару дней. Однако я ошибся. Огибалов сидел на своем обычном месте как ни в чем не бывало.

Выглядел он довольно бодро, а моя отметина на его щеке спряталась под пластырем, так что увидеть, насколько там все серьезно, не было никакой возможности. Во всяком случае, на завтрак он явился, и это делало ему честь.

Шуйский бы на его месте, после такой травмы, устроил бы грандиозный скандал на всю Российскую Империю. Уверен, что еще вчера вечером в «Китеже» уже был бы его папенька с нарядом полиции, а меня бы обвиняли в попытке умышленного убийства.

Огибалов сделал вид, что не заметил меня, и не смотрел в мою сторону, однако его глаз предательски дернулся и это от меня не скрылось. Как и то, что в отличие от Артемия, половина сидящих учеников в столовой повернулись в мою сторону, и огромный зал тут же наполнился гулом шепотков.

Что все обсуждали, я прекрасно знал. Ясное дело, что мою вчерашнюю победу в дуэли. В нашей школе так всегда происходило. Больше всего сплетничали как раз по поводу того, что являлось очень большой тайной и самым секретным секретом.

— Видел? — улыбнулся Лешка, после того как я взял себе еды и уселся на свое место. — Мне еще вчера вечером батя звонил и спрашивал про твою дуэль. Правда или нет.

— И что ты сказал? — спросил я, принимаясь за яичницу с беконом и помидорами, пока она не остыла. — Рассказал о нашей сокрушительной победе?

— Разумеется нет, — усмехнулся Нарышкин. — Сказал, что просто подрались, да и все. Между прочим, большая половина школы так думает. Хотя самые умные задаются вопросом, как это ты смог навалять Огибалову, при такой разнице в весовой категории.

— Обычное дело, — пожал я плечами. — Просто мое кунг-фу, оказалось лучше его кунг-фу.

— Ахах… — хохотнул княжич и тут же закашлялся из-за того, что поперхнулся апельсиновым соком, который пил.

— Похлопать? — участливо спросил я и он покачал головой в ответ, что не нужно.

Пока он приходил в порядок, я успел умять половину своей порции и уже начал размышлять над тем, что не мешало бы сходить за добавкой, пока не поздно. После вчерашнего дня я чувствовал такой зверский аппетит, что мог слопать намного больше обычного. Так я и сделал, а когда вернулся, то увидел Шелехову возле нашего стола.

— Привет, Максим, — сказала она и бросила взгляд на Лешку, который уже давно пришел в себя и смотрел на нас с нескрываемым интересом и удивлением.

— Доброе утро, Мария, — честно говоря, я тоже был немного удивлен. — Что-то случилось?

— Да, — кивнула она и улыбнулась. — Ты извини, но я вчера совсем забыла сказать тебе, что ты тоже прекрасно танцевал на балу. Всю ночь думала, что получилось как-то нехорошо. Ты ко мне с благодарностями и разговором, а я… Ну в общем, я не хотела тебя обидеть, если что.

— Все нормально, я не обижаюсь, — сказал я. — Я даже не думал об этом.

— Тогда пока, — улыбнулась она и ушла, породив своим визитом новую волну шепотков по столовке.

— Чего это она? — спросил Нарышкин, как только я сел за стол и принялся за еду. — За что это она извинялась?

— Ты же слышал, за танец, — ответил я, обжигаясь горячей яичницей. — Мы с ней вчера на Приозерном тортик ели и разговаривали. Ты меня поражаешь, особа приближенная к Императору. Как это тебе не доложили? Я думал, ты обо всех школьных новостях знаешь.

— Иногда не дорабатываю, — весело подмигнул он и наклонился поближе. — Она тебе что, встречаться предлагала?

— С чего это ты взял? — спросил я. — Как раз нет. Все гораздо интереснее, чем ты думаешь.

— Ну так рассказывай, не томи, — княжич заерзал на стуле от нетерпения. — Даже интересно, что она от тебя хотела.

В этот момент столовка вновь загудела. На этот раз причиной была Урусова, которая вошла с таким видом, будто вчера ей выдали титул самой красивой девушки в Российской Империи. Причем навечно.

Прасковья не стала избегать меня, в отличие от Огибалова, и одарила взглядом, который должен был испепелить на месте. В ответ я ей подмигнул, а в моей голове пронеслась мысль, что как быстро бывшие подруги превращаются в крайне опасных врагов.

— Видишь, как бесится? — хмыкнул Лешка. — Ну и хрен с ней. Не отвлекайся по мелочам, Макс, что там Шелехова?

Я не считал, что Урусова и Артемий, это такие уж мелочи, однако и слишком сильно переживать на их счет тоже не собирался. После вчерашнего на вторую дуэль он меня вряд ли вызовет, а что касается всего остального… Ну так врагов у меня и так уже выше крыши, что теперь поделать? Хоть в банке их соли, негодяев. Как знать, может быть, мы с ними на этом и остановимся?

— Некогда сейчас, — расстроил я Нарышкина и показал ему на настенные часы, которые висели в столовой. — Там разговор не на пять минут. Тебя он тоже касается, между прочим. Так что давай после обеда. Заодно и свежим воздухом подышим.

— Я до обеда не вытерплю, скажи хотя бы в двух словах, без подробностей, — попросил княжич. — Ты представляешь, сколько уроков мне об этом думать?

— Окей, — кивнул я и прошептал. — Змеиный Орден.

— Не понял? — моргнул Нарышкин. — При чем здесь Шелехова?

— Леха, ты сам просил в двух словах, а теперь требуешь подробности, — сказал я, заканчивая с завтраком. — Я же тебе сразу сказал, давай после обеда. Вот теперь жди.

— Знаешь, Темников, иногда прямо хочется дать тебе подзатыльник, — признался княжич. — Такой, с оттяжкой. Чтобы у тебя в ушах зазвенело. Совести у тебя нет.

Заканчивал завтрак я в одиночестве. Лешка допил сок, пообещал на прощание, что он мне еще это припомнит, и пошел на уроки. Я же получил возможность спокойно закончить со своим завтраком и запить его чашкой кофе. Ну как спокойно… Если, конечно, не считать всех этих взглядов с разных сторон. Впрочем, меня это давно уже не смущало.

До обеда время сегодня тянулось ужасно медленно. Так всегда случалось во второй половине учебного года. Такое ощущение, что занятия самым непостижимым образом увеличивались в два раза. Задавали тоже намного больше, так что одним словом — скукотень.

Однако кое-что все же произошло. После первого урока меня разыскал Огибалов, который сказал, что нам нужно поговорить. Для этого мы с ним выбрали этаж повыше, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, которого и без того уже было слишком много.

— Две дуэли подряд — это против правил, — сказал я ему, как только мы остались одни. — Если ты хочешь попросить реванш, то извини — никакого желания встречаться с тобой и твоим другом второй раз у меня нет. Тем более, что вы те еще жулики.

Услышав последнее слово, Артемий скривился так, как будто я сказал кое-что неприличное, затем окинул меня презрительным взглядом и подошел ко мне поближе. Учитывая нашу разницу в росте, он хотел выглядеть внушительнее в этот момент.

— Темников, тебя в детстве не учили, что воровать нехорошо? — спросил он и прорычал. — Верни артефакт!

— Какой артефакт? — удивленно спросил я и мгновенно активировал своего Тень-Стража на всякий случай. — Огибалов, ты что, с дуба рухнул? Или тебе после дуэли реалистичные кошмары снились?

Видимо почувствовав угрозу, Артемий инстинктивно отшатнулся и сделал несколько шагов назад. Выражение злости на его лице мгновенно сменилось настороженностью и тревожностью. Он явно не понимал, что это его вдруг так испугало.

— Что-то случилось? — участливо спросил я, увидев капельки пота, которые появились у него на лбу. — У тебя такое лицо, как будто ты сейчас сознание потеряешь. Может быть, тебе лучше в медицинский блок наведаться? Здоровье дело такое…

— Он не мой, мне нужно его вернуть, — сказал он и теперь его тон был уже более спокойным. — Я знаю, что ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — ответил я. — Ты если берешь у кого-то вещи взаймы, так уж тогда будь любезен следить за ними получше. Как-то некрасиво получается, сам потерял, а виноват во всем Темников. Извини, Артемий, но мне на урок пора.

Я посмотрел Огибалову в глаза и вложил в свой взгляд немного Страха, чтобы он быстрее соображал и мысли ему приходили правильные. Мало ли, что он придумает, чтобы вернуть Серебряковой ее имущество.

Еще больше смутившись, он отошел в сторону, позволяя мне пройти. Я сделал несколько шагов, затем остановился, обернулся к нему и сказал:

— Мой тебе совет, Огибалов, давай остановимся на дуэли. К чему тебе лишние неприятности? В следующий раз одной царапиной можешь ведь и не отделаться.

— Ты мне угрожаешь, Темников? — он все-таки нашел в себе силы задать этот вопрос, да еще и попытался придать своему голосу немного уверенности. — Не много ли на себя берешь?

— Какие могут быть угрозы от ученика третьего курса пятикурснику, который к тому же еще и на пять лет старше, — с улыбкой сказал я. — Скорее это просто совет. Чтобы тебя не отвлекали глупые мысли от учебы. Все-таки пятый курс… Выпускные экзамены на носу, сам понимаешь…

На этом наш разговор закончился. Я оставил Огибалова размышлять над моими словами и решать, как правильно поступить, а сам потопал на следующий урок. По вине Артемия я уже на него опаздывал. Он как будто поставщик неприятностей. Еще и отработку какую-нибудь не хватало схлопотать на ровном месте.

Пока я спешил в класс, между делом обдумывал его слова и приходил к выводу, что несмотря на мою угрозу, он все-таки попытается заполучить артефакт обратно. Еще не знаю, каким именно образом он будет это делать, но в том, что такая попытка обязательно будет, я даже не сомневался.

Вряд ли Серебрякова оставит его в покое. Поэтому я думаю, что Огибалов попытается это сделать в ближайшее время, пока отец Алены не знает о пропаже. Если, конечно, он еще об этом не знает. Хотя, мне это было абсолютно безразлично.

Если у Серебряковой есть хоть немного мозгов в голове, то ко мне у нее точно никаких претензий не будет. Артефакт она давала взаймы своему приятелю Артемию, вот пусть с него и спрашивает. Как-то так…

Следующая новость меня ждала после второго урока. Громов попросил меня остаться, чтобы сообщить о том, что начиная с этой недели мои дополнительные занятия в «Артефакториуме» отменяются. Теперь по вторникам мы будем готовиться к предстоящему турниру.

Кроме того, в моем расписании появлялось еще одно изменение. До конца этого учебного года уроки с Эмиром Михайловичем Голиковым тоже отменялись. Так что занятия криомантией на какое-то время ставятся на паузу.

Громов сказал, что освободить пятницу — это личное решение Орлова. По мнению Ивана Федоровича, я и без того буду сильно напрягаться во время подготовки к турниру, поэтому криомантию будет правильнее заменить для меня дополнительным днем отдыха.

Очень правильное решение, я считаю. Успевать заниматься всеми своими делами лишь по понедельникам и выходным — слишком сложное занятие. Так что еще один выходной будет очень кстати. Я найду чем его занять. По крайней мере, у меня появится время, которое я смогу выкроить на дополнительные занятия ритуалистикой.

Узнав, что в пятницу у нас теперь будет выходной, Нарышкин обрадовался даже больше меня. Если мне хотелось получить побольше свободного времени, чтобы заниматься своими делами, то княжич планировал проводить его в медицинском блоке. В последнее время он пропадал там все чаще.

Я его прекрасно понимал. Если он на самом деле хотел закрепиться при дворе Императора на должности целителя, то других вариантов у Лешки просто не было. С каждым днем я и сам все больше понимал, насколько это непросто. Я ведь находился фактически в той же самой роли и на собственной шкуре это ощущал. Все новая и новая информация… Заклинания… Самое главное, чтобы мои мозги выдержали такую нагрузку.

— Выдержат, куда они денутся, — заверил меня Дориан. — Если кроме всего прочего ты еще умудряешься помещать в голову кучу разных глупостей и ненужных мыслей, то места там будет с запасом. На новые заклинания точно хватит.

Для разговора с Лешкой мы решили выбраться поближе к нашему школьному озеру и поговорить в беседке. Заодно проверю своих друзей, к которым я в последнее время заглядываю не так часто, как раньше. Впрочем, не думаю, чтобы они слишком расстраивались на этот счет.

Что Борис, что Бродяга вместе с Эмерентой и остальными живыми деревьями, чувствовали себя в «Китеже» вполне комфортно и стали такой же неотделимой его частью, как все остальное в этой школе. Кроме меня теперь к ним часто наведывалась Рябинина вместе с Щекиным, да и просто ученики.

Особенно часто к ним любили захаживать ребята с первого и второго курса, которые вовсе не представляли «Китеж» без конструкта или живых деревьев. Они ведь попали в школу уже после того, как все это здесь появилось.

По правде говоря, поначалу все это внимание со стороны учеников порядком нервировало. Особенно после той истории с этими идиотами, братьями Лизуновыми, которые чуть не уничтожили мой дуб. Однако со временем я привык, что на озере практически всегда кто-то был и ни с Борисом, ни с деревьями ничего плохого не происходило. Даже наоборот, все прекрасно проводили время друг с другом.

Со временем я пришел к выводу, что так даже лучше. Очень хорошо, что конструкт и все остальные привыкают к кому-то еще, кроме меня. Я ведь не буду учиться в «Китеже» вечно, а забрать своих друзей не смогу. Скорее даже не так. Было бы неправильным так поступить, с учетом того, что они теперь часть школы, которую иначе уже трудно представить.

Вот и сегодняшний день не стал исключением. Несмотря на то, что на большой перемене школьное озеро не пользовалось особой популярностью, да еще в такую морозную погоду, мы с Нарышкиным были не единственными, кто решил заглянуть сюда.

Рядом с конструктом, который сидел к нам спиной, стояла девушка. Высокая, очень стройная, вся в черном, с белыми длинными волосами… Не седыми, а именно белыми, с синевой. Причем волосы были заплетены в косу, что девчонки сейчас делали нечасто. Не помню, чтобы я встречал ее в школе.

— Леха, это кто такая? — спросил я у Нарышкина, который знал всех учеников «Китежа» без исключения. — Что-то я не видел такой девчонки у нас.

Я посмотрел на Лешку, который замер рядом со мной как столб. Он выглядел немного растерянным и, по-моему, был удивлен не меньше моего.

— Что молчишь, язык проглотил? — спросил я еще раз. — Может быть, это наш новый препод?

В этот момент девушка обернулась и посмотрела на нас. Нет, это был не преподаватель. Я точно видел эту девчонку на летних экзаменах в прошлом году. Но только на экзаменах, в школу она не ходила, это точно.

— Бум-бам, Темников!.. Бурурум… Бом… Нарышкин! — обрадовался нам Борис, который тоже повернулся в нашу сторону.

— Макс… — услышал я Лешкин голос, который почему-то охрип. — Мне кажется, я знаю, кто будет третьим участником турнира… Точнее участница…

Мы подошли немного поближе. Девушка молча смотрела на нас, а мы на нее. Что-то мне в ней казалось очень необычным. Даже пугающим. Правда я пока не мог понять, что именно. В этот момент меня осенило.

— Леша… Мне кажется, или у нее две тени?

Глава 4

На мой вопрос насчет двух теней Нарышкин не ответил. Но этого и не требовалось. Теней действительно было две, и когда мы подошли еще немного ближе, я понял, что мне не показалось.

— Не может быть, чтобы она была третьей, Громов сказал, что третьим участником будет парень, — припомнил я наш первый разговор с мастером темных классов и Орловым насчет турнира.

— Угу, я тоже так слышал. Значит они передумали, что здесь такого? — пожал плечами Нарышкин. — Или думаешь им нужно было с нами посоветоваться?

— Да нет, просто… Ты знаешь ее? — шепотом спросил я у своего друга. — Мне кажется, я видел ее несколько раз в школе.

— Кто она такая — знаю, но личного знакомства с ней не водил, — ответил княжич. — Ленка Горчакова. Она на пятом курсе учится.

— Как она там может учиться, если я ее в школе не вижу? — удивился я. — И почему ты решил, что она у нас будет третьей?

— Наверное потому, что Горчаковы классные призыватели, а насчет ее учебы я тебе потом расскажу, — пообещал он, а девушка тем временем двинулась к нам навстречу.

— Кстати, личное присутствие на уроках не обязательно, хозяин, — решил просветить меня Градовский. — Особенно для тех, кто в совершенстве обладает Даром фокусированного предвидения. Как я, например.

— Макс, не слушай его, — посоветовал мне Дориан. — Лучше посмотри какая у этой девчонки коса!

Да, Мор был абсолютно прав, это стоило внимания. Никогда еще не видел, чтобы косу заплетали так сложно. Не знаю, сколько понадобилось прядей, чтобы добиться такого эффекта, но выглядело это так, будто из волос сплели змеиную кожу.

Впрочем, мое внимание привлекла не только необычная прическа девушки, сама она тоже была достаточно примечательной. До этого момента я еще ни разу не видел ее так близко и сейчас мог сказать только одно — очень странная девчонка.

Она была на голову выше Лешки, тощая как тростинка, в облегающем черном пальто, которое опускалось ей почти до самой земли. По всему пальто тянулась мерцающая серебряная вышивка в виде незнакомых мне рунических символов. При этом руны не стояли на месте, а медленно перетекали как ртуть, все время меняя форму. Выглядело очень круто.

Еще меня поразил цвет ее лица. Если я считался бледным, то даже не знаю, что сказать про эту девушку. Наверное, у нее под кожей циркулирует не кровь, а ледяная вода. Лицо было белым, с каким-то синим оттенком. Как у мертвеца. Эти острые скулы еще… Вот, пожалуй, именно так я представлял себе снежную королеву из детских сказок.

— Мертвячки… — поправил меня Дориан. — Макс, ты видишь? В ее косу вплетены серебряные нити. Из настоящего серебра! Странно, правда? Все-таки — девушки, странные люди. Зачем засовывать всякие железяки в волосы?

— Добрый день, Елена, — тем временем поприветствовал девушку Лешка и это было очень кстати. Честно говоря, молчание немного затянулось.

— Привет, Нарышкин, — сказала она и, к моему удивлению, голос у нее оказался очень мелодичным, что совсем не шло ее внешности. — И тебе привет, Темников.

— Добрый день, — ответил я и кивнул в сторону конструкта. — Уже познакомилась с Борисом?

— Барум… Бадам… Горчакова… Брррр… — сказал конструкт, что видимо означало ответ «да» на мой вопрос.

— И с твоим дубом тоже, — сказала девушка.

— Вообще-то, его зовут Бродяга, а вон того маленького — Теретей.

Девушка даже не обернулась, чтобы посмотреть, на кого я ей показываю. Чудная какая-то. Еще и выше меня на голову, это же надо… Как можно вымахать такой тощей шваброй?

— Пришла полюбоваться школьным озером? — решил спросить у нее Нарышкин после небольшой паузы.

— Да, но уже ухожу. Еще увидимся, — на ее лице появилось подобие улыбки, а под тонкой белоснежной кожей показалась синева на висках. — С завтрашнего дня я буду чаще бывать в «Китеже».

Девушка еще раз посмотрела на нас, затем кивнула и пошла в сторону главного корпуса. Не знаю, как ей не было холодно в таком тонком пальто, но судя по походке, она никуда не спешила, и со стороны казалось, будто по белому снегу медленно плывет странный черный призрак.

— Слышал, что она сказала? — спросил Нарышкин. — С завтрашнего дня будет здесь чаще бывать. Значит сто процентов будет третьей участницей…

— Что-то по твоему голосу я бы не сказал, что ты этому слишком сильно обрадовался, — сказал я Лешке, глядя на Теретея, который медленно подбирался к княжичу со спины, собираясь как следует напугать.

Однако не вышло. В самый неподходящий момент княжич перестал смотреть вслед Горчаковой, повернулся ко мне и заметил небольшую ель, коварно подбирающуюся к нему сзади.

— Теретей, отвали, — улыбнулся Лешка и пошел в сторону беседки.

— Так что с ней не так? — вновь вернулся я к нашему разговору, после того как мы смахнули с лавочек залетевший в беседку снег и уселись на свои любимые места.

— Как будто ты сам не видел, что с ней не так, — ответил он.

— Ну, если не считать того, что она длинная как телебашня, бледная как луна и отбрасывает две тени вместо положенной одной, то в остальном все в порядке, — сказал я и вспомнил еще кое-что. — А-а… Прическа у нее еще необычная и пальто прикольное. Запоминающаяся, я бы сказал.

— Прическа… — усмехнулся Нарышкин и нахмурился. — Макс, ты хоть раз видел людей с двумя тенями?

— Нет, — признался я. — Но это не самая большая странность, которую мне приходилось видеть, поверь. Я смотрю на это проще — у каждого свои недостатки, разве нет? Кстати, ты случайно не в курсе, почему у нее их две? Мне вот, например, и одной вполне достаточно. Может быть, не мешало бы проверить ее на проклятья?

— Дело не в этом, дружище, просто она доппель, — пожал плечами княжич. — Слышал, что это такое?

— По-моему, какая-то болячка, — припомнил я.

— Болячка, — скривился Лешка, как будто я его смертельно обидел такой упрощенной формулировкой. — Неизлечимая магическая болезнь, которой в древности страдали Одаренные, в данный момент практически не встречается. Кстати, Горчакова, мне кажется, единственная, кого я знаю с такой, как ты говоришь, болячкой.

— Как проявляется болезнь? — спросил я и посмотрел в ту сторону, в которую совсем недавно ушла Елена. — Она кидается на людей?

— Кстати, ты зря смеешься, вполне может и кинуться, это я тебе как целитель и председатель «Медики» говорю, — ответил Нарышкин. — Внутри доппелей, по сути, живут два разных человека, и один из них практически состоит из всего плохого, так что…

Я задумался над словами своего друга и у меня возник вопрос. Если все так плохо, то как тогда понимать слова Горчаковой о том, что с завтрашнего дня она сюда зачастит? Если она может кинуться на людей, то звучит как-то не очень. С такой болезнью она же всю школу может перекусать. Собственно, об этом я и спросил княжича. Мне стало интересно, что он думает на этот счет?

— Хороший вопрос, Макс, — кивнул он. — Вообще-то, она обычно в школе редко показывается. Даже на зимних экзаменах не появляется. Весь год находится на домашнем обучении, а потом летом все сдает.

— Это я заметил и без тебя, поэтому и спрашиваю.

— Как, по-твоему, она до сих пор всех не перекусала, как ты говоришь? — спросил он. — Есть заклинания длительного действия, которые позволяют таким как она контролировать свои действия. Неудобно, конечно… Все время приходится обращаться к целителям, но что делать. К сожалению, у нас еще существует много всяких таинственных болезней магического свойства, которые не поддаются лечению. Живут же с ними люди, и ничего.

— Ты знаешь такие заклинания? — на всякий случай уточнил я.

Честно говоря, мне было бы намного спокойнее, если бы мой друг ответил на мой вопрос положительно. Если Горчакова действительно составит нам компанию, то будет неплохо, если рядом со мной окажется человек, который будет ее успокаивать, если что… Конечно, я могу и сам за себя постоять, но причинять боль просто больному человеку — это такое себе…

— Нет, — ответил он и подмигнул мне. — Такие заклинания не входят в программу школьного обучения. Но ты не беспокойся, Макс. Уверен, что если у нее случится приступ, то нам обязательно придет на помощь Веригин или кто-нибудь еще из медицинского блока.

— Шутишь? Ну шути-шути… — нахмурился я. — Между прочим, ты меня очень разочаровал. Целыми днями что-то учишь, а не знаешь самого элементарного заклинания. Тоже мне, целитель называется…

— Ладно, брось, Макс. Будем считать, что мне очень стыдно, — хохотнул Лешка. — Уверен, что завтра у Громова найдется побольше ответов на твои вопросы, чем у меня. Скоро перемена закончится. Давай про Шелехову. Рассказывай, что она от тебя хотела?

— В общем, слушай…

Мой рассказ не занял слишком много времени. Рассказывать-то, по сути, и не о чем было. Больше времени у меня заняли мои собственные выводы и размышления на этот счет. Все время, пока я говорил, Нарышкин поглаживал подбородок, что говорило лишь об одном — он серьезно раздумывает над моими словами.

— Забавно… — сказал он после того как я закончил, и глубоко вздохнул. — Я тогда на балу решил, что она к тебе просто клеится. Ты же у нас с каждым днем все более завидным женихом становишься. А оно вот оказывается что… Правда одно другого не исключает, конечно, но все-таки не этого я ждал.

— Чего бы ей ко мне клеиться? — спросил я. — Тебя послушать, так если девчонка рядом с тобой оказалась по какой-то причине, то однозначно она к тебе клеится. Бывает и по-другому, между прочим.

— Да ну? Может быть, приведешь хоть один пример? — усмехнулся он. — Ты мне когда-то про Прасковью рассказывал, что она как родниковая вода, с одними лишь чистыми помыслами в голове. Только о дружбе думает и все-такое, а чем закончилось?

— Ну… Урусова не показатель… — упорствовал я.

— Еще какой показатель, поверь, — сказал княжич и похлопал меня по плечу. — Вот и Шелехова тому пример. Она же не просто так с тобой выплясывала, а с вполне конкретными целями. Так что прислушайся к моим словам, Макс, я тебе врать не стану. Всем от тебя что-то нужно, сто раз же тебе говорил.

— Угу, значит и Кречетниковой твоей от тебя тоже? — ударил я тяжелой артиллерией. — Так получается?

— Анна — это другое, — сказал он и пихнул меня плечом. — И вообще… Что за удары ниже пояса?

— Все с тобой ясно, — победно улыбнулся я. — Другое… Надо же…

— Ладно, проехали, — кивнул он, признав свое поражение, и сразу же стал серьезнее. — Правду говоришь. В случае с Кречетниковой будем считать, что ей от меня ничего не нужно, если не считать удачного брачного союза в принципе. Хотя это тоже в чем-то подтверждает мое правило. Пусть и в меньшей степени.

Он помолчал немного и посмотрел на Теретея, который между делом добрался до беседки и стоял теперь неподалеку. Видимо, он решил не сдаваться и организовал Нарышкину засаду.

— Все-таки интересно, кто ей разболтал про Змеиный Орден, как думаешь? — спросил княжич.

— Разве это важно? Я думаю, кто-то из девчонок, скорее всего, — ответил я, так как для меня этот вариант был самым очевидным. — Или Гагарина или та же Урусова, которая еще чем-то подгадить хотела. Она же не знала, зачем Машке Шелеховой эта информация.

— Конечно важно! — сказал Нарышкин. — А если это не девчонки? Мне было бы интересно узнать, кто у нас из парней слабое звено.

— Ты лучше скажи, что насчет моих слов думаешь, — это меня интересовало гораздо больше, чем поиск виновного болтуна.

— В целом, мыслишь в правильном направлении, — сказал он. — Над этим всем еще нужно будет хорошенько подумать, но идея неплохая. В следующем году мне точно будет не до Змеиного Ордена. По правде говоря, я уже размышлял об этом и кое-что для себя решил. Ты думаешь, я сам не догадывался, что мне в следующем году нужно будет сменить Собакина? Конечно думал!

— Само собой… — хмыкнул я. — Зная твою любовь ко всяким высоким должностям… Только не говори, что тебе не хотелось бы стать главой Змеиного Ордена.

— Твоя правда, Макс, водится за мной такой грешок, сам знаю. Я бы не отказался рассказать своим внукам на старости лет, что когда-то был главой тайного ордена в «Китеже», — признался Нарышкин. — В этом году я бы даже принял на себя такое тяжелое бремя. Но вот в следующем — не получится. Как бы мне этого не хотелось. У меня совсем другие планы и цели… Рядом с ними стать главой Змеиного Ордена…

— Можешь не продолжать, я это все понимаю, — прервал я его. — Примерно то же самое я тебе только что и сказал. Поэтому я говорю — давай подумаем насчет Шелеховой?

— Ну не знаю… — с сомнением в голосе сказал княжич. — Учитывая ее Дар, с одной стороны, это неплохо, а с другой — слишком гладко у нее все получается… Переживаю, как бы из традиционного школьного Ордена она не сделала тайное общество по добыче магических зверей и обогащению собственной семейки. Тогда получится, что остальные ребята из школы, по сути, на нее работать будут?

— Как-то ты глубоко копаешь, — сказал я, удивившись тому, куда пошла мысль моего друга. — Честно говоря, в таком ключе я об этом не думал. Но мне кажется, ты преувеличиваешь. Есть у тебя склонность во всем видеть самое плохое. Уверен, что без выгоды Шелехова не останется, но никакое тайное общество из этого делать не будет. К тому же, я не говорю, что сразу нужно все вверх дном перевернуть. У нас еще есть время к ней присмотреться.

— Чего это ты так ее защищаешь? — неожиданно спросил княжич. — Что, понравилась девочка?

— Она не в моем вкусе, — ответил я и это была чистая правда. — Просто если не думать об этой ситуации так плохо, как ты предлагаешь, то из Ордена, который занимается сплошными убийствами, могло бы получиться нечто большее. Я считаю, что ловить и приручать магических зверей лучше, чем их убивать, разве нет?

— Согласен, — кивнул Нарышкин. — Кстати, я не сказал, что будет именно так, а просто описал один из вариантов. Между прочим… Ты сам почему не хочешь? В следующем году у тебя еще не будет такой нагрузки как на пятом курсе. Заодно и за Шелеховой присмотрел бы подольше, а потом уже и решение принимал.

Лешка посмотрел на меня, и я увидел по его взгляду, что такой вариант он считает самым правильным. Возможно, он был в чем-то прав, и со стороны это выглядело логично. Вот только в моем случае вообще не работало.

Если все пойдет по тому жизненному плану, который пока у меня складывается на данный момент, то как раз в следующем году присмотреть за Шелеховой у меня не получится. Хотя бы по той простой причине, что часть года я проведу не в «Китеже». Именно так мне сказал Александр Николаевич, когда мы с ним встречались в «Серебряном Бору».

Пока я еще не знал, где буду учиться и даже когда это случится — в начале учебного года или наоборот, меня не будет в «Китеже» во втором полугодии. Однако это ничего не меняло. Главное в этом то, что главой Змеиного Ордена я быть никак не смогу.

Конечно, можно было бы оставить на время кого-нибудь вместо себя, но какой в этом смысл? Уж лучше сразу сделать так, чтобы от меня ничего не зависело. Тем более, что для самого Ордена так будет лучше. Что же… Раз уж так складывается, может быть, Шелехова действительно не случайно появилась на моем горизонте. Знаковое совпадение какое-то…

А вообще забавно, что Нарышкин и Дориан рассуждали схожим образом относительно ближайшего будущего. Причем общие мысли у них возникли независимо друг от друга. Даже удивительно.

— Ничего удивительного здесь нет, — сказал Дориан. — Просто в отличие от тебя, кое-кто умеет продумывать хоть что-то наперед. Не обижайся, Макс, но в этом плане твой друг способнее тебя.

Разумеется обижаться на слова Мора я не собирался. Тем более, что так оно и было на самом деле. Лешка все время что-то продумывал и строил сложные взаимосвязи в своей голове. Мне кажется, случись у него несварение желудка, Нарышкин первым делом спросил бы себя — кто в этом мог быть виноват персонально и какие есть варианты.

— Что молчишь? — отвлек меня от разговора с Мором княжич. — Задумался над моими словами?

— Угу, — кивнул я. — Можно сказать, что уже все обдумал.

— И что решил?

— Некогда мне главой Ордена становиться, — ответил я. — Слишком хлопотное дело. К тому же, ты сам знаешь, сколько у меня всяких дополнительных уроков. Так что давай думать над предложением по Шелеховой. Я думаю, ты зря на нее наговариваешь. Она не кажется мне плохой девчонкой.

— Я не наговариваю, я просто предполагаю, — сказал Лешка и посмотрел на часы. — Ладно, пойдем. Опаздываем уже. Нужно к этому разговору Собакина подключить, а там видно будет. Если что — я принципиальных возражений не имею. Хотя я тебя сразу предупреждаю, Костя может заартачиться.

— С чего вдруг?

— Вроде бы только недавно разговаривали насчет девчонок в Ордене, а тут мы с таким разговором, — ответил княжич.

— Ну мало ли… — пожал я плечами. — Она ведь не совсем обычная девчонка. Все-таки с особым Даром. А потом… Бывают же среди них исключения?

Глава 5

Всю обратную дорогу мы с Лешкой разговаривали насчет Горчаковой. Несмотря на Шелехову и Змеиный Орден, в данный момент меня больше интересовал предстоящий турнир и личность Елены, если она действительно станет третьей.

Кроме того, что Горчаковы хорошие призыватели, Лешка немного знал про этот род. Наверное, потому что они особо не лезли в политику и при Императоре никто из их рода не состоял.

Видимо, как раз по причине магической болезни, которая время от времени проявлялось у детей из этого семейства. Заклинания, которые помогают контролировать доппелям свои эмоции, конечно, есть, но это все равно был определенный риск и на него никто не хотел идти без крайней необходимости.

Однако, в этом всем был один момент, который меня удивил. Как оказалось, далеко не все, кто подвержен этой болезни, всеми силами пытаются избавиться от нее. Несмотря на определенные неудобства, которые она доставляет, в некоторых случаях от нее бывает польза.

Оказывается, кроме второй сущности, которая может проявиться совсем некстати, доппели могут получить редкую способность, несвойственную их роду. Собственно говоря, как раз вторая сущность их этим и наделяет.

— И часто так бывает, что эта способность полезная? — спросил я у Лешки, после того как он мне все это рассказал.

— Большая редкость, — ответил он. — А учитывая то, что и самих-то доппелей можно на пальцах пересчитать, то сам прикинь вероятность положительного исхода. Обычно как раз наоборот все происходит, иначе с чего бы от нее пытались избавиться на протяжении многих веков?

— Интересно, у Елены как с этим дело обстоит? — спросил я, предположив, что княжичу об этом может быть известно.

— Понятия не имею, — разочаровал он меня.

— Жаль… Ну хоть что-то еще интересное ты про нее знаешь?

— Конечно, — кивнул он. — Например, знаю, что хорошего жениха она себе не скоро найдет, хотя жалко, девчонка симпатичная. Это тебе интересно или нет?

— Не особо, — честно ответил я. — Ясное дело, что с такой болячкой желающих не будет.

— Почему не будет, обязательно будут, — заверил меня княжич. — Горчаковы семейка богатая, так что поверь, без мужа она не останется. Не обязательно же ребенок тоже с болезнью будет, просто есть такая вероятность, вот и все. В теории, болезнь может у многих проявиться. Семейное древо оно такое… Штука сложная…

— Да уж, — согласился я. — Хорошо, что хоть эта штука незаразная. Новая необычная способность — это, конечно, хорошо, но уж лучше так.

— Ахах… — рассмеялся Нарышкин. — Тебе то уж точно грех жаловаться! Твоих навыков на троих хватит. Одни призраки чего стоят. Непонятно только откуда ты их понабрался.

За интересным разговором мы как-то необычайно быстро добрались до главного корпуса, но на урок немного опоздали. Однако нам повезло, так как после большой перемены уроки в принципе начались с небольшой задержкой. Оказывается, кто-то распустил слух, что из архива удрал какой-то гримуар по некромантии. Теперь книга болтается по школе и насылает на всех проклятья.

Кто бы сомневался, что побег гримуара вызовет живой интерес всех без исключения учеников «Китежа». Какие могут быть уроки, если случилось такое происшествие? Ясное дело, что несмотря на смертельную опасность быть проклятым, все бросились на поиски книги.

По школьному радио Орлов несколько раз объявлял, что слухи о побеге гримуара распущены пятикурсниками из кленового класса, и на самом деле ничего не произошло.

Однако, кто этому верил? Понятно же, что просто не хотят нам рассказывать правду! Не помогло даже личное обращение Веригина, который утверждал, что в медицинский блок ни одного пострадавшего не обращалось, и всякий желающий может прийти, чтобы лично в этом убедиться.

Так что день прошел необычайно весело. Честно говоря, я даже на какое-то время забыл о Горчаковой и сам подключился к поискам. Особенно старался Градовский, который не сдавался до самого ужина и излетал всю школу вдоль и поперек.

В результате гримуар так никто и не нашел, но все были уверены, что он явно где-то прячется. Просто затаился на время, чтобы завтра вновь заняться своим грязным делом.

После ужина активные поиски продолжились. Правда теперь основной корпус оставили в покое и переключились на школьную территорию. Однако я сегодня уже достаточно нагулялся с Нарышкиным, поэтому решил, что с этого момента обойдутся без меня. Тем более, что меня в полной мере заместил Петр Карлович, который с моего разрешения отправился на вторую часть поисковой операции.

Жаль, что этот день не закончился событиями, связанными с гримуаром. Поздним вечером, как обычно он любил это делать, мне позвонил Голицын, чтобы сообщить последние новости, которые оказались совсем безрадостными.

Никаких следов Вороньего Амулета тайной канцелярии отыскать не удалось. Более того, сам Бобринский тоже куда-то пропал. Просто исчез без следа, как будто в воздухе растворился.

Все это напоминало прежние истории, когда Василий Юрьевич со своими людьми повсюду натыкался на трупы, которые осквернили и лишили душ. С одним лишь только исключением — в данной ситуации мертвеца не было. Об этом я и сказал Голицыну, после того как он поделился со мной всем этим.

— Да уж, Темников, иногда мне кажется, что все, связанное с тобой, это сплошные загадки, — сказал мне Дракон. — Каждая из которых непонятнее другой, а вместо ответов одни трупы. Или вот как сейчас… Понять бы, почему так происходит.

— Эх… Если бы я знал…

— Ладно, разберемся, — заверил меня Василий Юрьевич. — О плохом не думай и живи спокойно. Самое главное — поглядывай по сторонам и не забывай про Темный Саван. Спокойной ночи, Максим.

— Спокойной ночи, Василий Юрьевич, — ответил я ему и подумал о том, что трудно жить спокойно, когда тебе советуют поглядывать по сторонам.

Однако, слишком долго размышлять над этим мне не дал Хартулари, который решил удивить меня своим неожиданным звонком. Честно говоря, я собирался наведаться к нему на выходных и так рано звонка от Виктора Дмитриевича не ждал. Поэтому первая моя мысль была о плохом.

Я подумал, что мастер допустил ошибку и какой-то из моих фиолетовых кристаллов окажется утерян. Но нет, наоборот, он звонил, чтобы сообщить мне приятную новость. Мои мечи готовы, и я могу забрать их в любой момент.

Эта новость заметно улучшила мое настроение. Настолько, что я даже решил перед сном наведаться в Берлогу и отдать Люфику свой учебник по ритуалистике. Лакри просила, чтобы я снабдил ее одним экземпляром. Раз уж у меня с этой недели появится один выходной, то значит есть возможность заняться с ведьмой полезным делом. Тем более, что я и в самом деле собирался всерьез заняться этой наукой, в которой видел большие перспективы для себя.

Я ожидал, что демоненок справится с этим поручением за пару дней, однако он меня удивил. Мало того, что все сделал всего за пару минут, так еще и обиделся на то, что я притащил к нему работу, с которой, по его словам, мог прекрасно справиться и сам.

Пользуясь таким удачным стечением обстоятельств, я не стал затягивать и отнес Лакримозе книгу в этот же вечер. Тем более, в Тенедоме в этот момент уже был поздний вечер, и я мог быстро справиться, без риска быть схваченным толпой поклонников или попасть еще в какую-нибудь неожиданную историю.

Вообще-то, с этим нужно было что-то делать. Мне совсем не нравилось место, в котором я оказывался после перехода в Тенедом. Нет, сама полянка была просто классной, но вот то, что до дома приходилось долго идти, мне не нравилось.

Выходило так, что если я не хотел привлекать к себе лишнего внимания, то должен являться в Тенедом, когда там ночь, или как сегодня — поздний вечер. Это было не очень удобно. Было бы лучше, если бы я имел возможность приходить туда, когда мне вздумается, а не подстраиваться под обстоятельства.

Пока я видел лишь один выход из этой ситуации — сразу же после того, как хоть немного освою портальную магию, сделаю себе портал в Тенедоме. По моим расчетам, он должен будет связать полянку, на которую я попадаю из моей комнаты в доме, и это избавит меня от множества проблем.

Немного поболтав с Лакри, я пообещал, что скоро обязательно явлюсь на первый урок, отдал ей книгу и вернулся в общагу. Для порядка напомнил Красночерепу про Немой Колокол, который он мне обещал. Оказалось, что артефакт лежит не так уж далеко от Белозерска, как сказал Красночереп — в одном укромном месте, где жил один из его предыдущих хозяев.

Артефакт-вампир начал со мной делиться подробностями относительно того момента своего прошлого, но эту историю я решил оставить на потом. Если он говорит, что взять Немой Колокол — это просто вопрос времени, то почему бы мне туда не смотаться? В воскресенье, например.

Вот так буквально за пару часов я с легкостью занял свои ближайшие выходные дни, а заснул с мыслью о том, что завтра вторник. Насколько я понимал, нас ждет первое занятие вместе с Громовым, что будет означать старт подготовки к турниру!

Для начала окончательно разрешится вопрос, кто будет третьим в нашей команде. После обстоятельного разговора с Нарышкиным, я все хорошенько обдумал, и у меня больше не было опасений насчет того, что рядом со мной будет доппель.

Теперь меня интересовал другой вопрос — почему именно мы? Должна же быть в этом какая-то логика, которой я пока не понимал. Допустим, свои сильные стороны я знал, а вот секреты всех остальных пока не очень.

Взять того же Нарышкина… Лешка был отличным призывателем, однако не самым лучшим на своем курсе. При этом княжич оказался в команде, а значит есть кое-что, чего я пока не знаю. Я даже не строил никаких предположений на этот счет, так как в этом не было абсолютно никакого смысла.

То же самое касается и Елены, про которую я уже успел кое-что прочитать в интернете. Да, Горчаковы считались весьма приличными призывателями по меркам Российской Империи, однако не выдающимися. Конечно, я еще не видел способностей этой необычной девушки, но очень сильно сомневался в том, что ей удастся меня поразить.

Так или иначе, я надеялся, что на первом же занятии получу ответы на все эти вопросы. Я уже заранее представлял, что завтра станет самым трудным для меня. Разумеется, дождаться окончания уроков, что же еще? Если я уже сейчас в нетерпении кручусь с боку на бок и не могу заснуть, то как пережить завтрашние уроки?

Похоже эта мысль беспокоила не только меня, так как Нарышкин за завтраком тоже выглядел напряженным. Все время поглядывал на часы и жаловался на то, что время сегодня идет как-то по-особенному медленно. Да и вообще все вокруг ходят будто сонные тетери. Такое настроение у жизнерадостного Лешки было нечасто, а значит нервничал не меньше моего.

Орлов будто почувствовал, что нам с княжичем неймется поскорее получить ответы на наши вопросы и неожиданно для нас самих вызвал к себе в кабинет сразу же, как только окончился первый урок.

Пожалуй, за все время своего обучения в «Китеже», это был первый раз, когда я спешил на прием к Ивану Федоровичу и даже запыхался, пока шел к нему. Ну как шел… Скорее это было похоже на медленный бег.

Когда мы с Лешкой вошли в кабинет, то там уже собралась приличная компания. Нас дожидался Орлов с Громовым, затем Горчакова, рядом с которой сидел какой-то незнакомец. Он был очень похож на Елену, поэтому я пришел к выводу, что это ее отец. Еще здесь были Бобоедов и Веригин. В общем, собралась приличная компания.

— Доброе утро, господа, — поприветствовал нас Орлов. — Присаживайтесь где хотите.

«Где хотите», это он, видимо, пошутил. Практически все свободные места были заняты. Мы с Нарышкиным немного потоптались, размышляя, где бы нам сесть, и решили, что для понятия «где хотите» в нашем случае вполне сгодится небольшой пуфик в углу кабинета, который я раньше вообще не замечал.

После того как мы уселись, Иван Федорович широко улыбнулся и раскинул руки в стороны:

— Ну что же, вот все и в сборе! Команда «Китежа» в полном составе! — торжественно объявил он.

После его слов все начали переглядываться и в конце концов дружно уставились на Горчакову и мужчину рядом с ней, что было вполне логично. Все остальные некоторым образом были знакомы друг с другом, а вот этого господина лично я видел в первый раз.

— Мне кажется, Елену Николаевну представлять не нужно, а вот с Николаем Даниловичем думаю знакомы не все, так что прошу любить и жаловать, — сказал Орлов.

Начиная с Веригина, как с самого старшего, все по очереди представились. Как самый юный из здесь сидящих, я был последним. После того как я назвал свое имя и фамилию, отец Горчаковой заинтересованно посмотрел на меня, а я в этот момент отметил, что дочь похожа на него лишь формой лица. Во всем остальном два совершенно разных человека.

У Елены кожа белая как снег, у Николая Даниловича наоборот, немного смуглая. Совсем разные губы, нос, хотя во взгляде есть что-то общее. Ну и волосы у обоих были белого цвета. Правда у девушки это явно был их естественный цвет, а у ее отца — приобретенная с возрастом седина, сквозь которую кое-где проглядывали темные пряди.

— Из этого можно сделать вывод, что он не доппель, а самый обычный человек, — весомо сказал Дориан, как будто я сам этого не понимал.

Теперь уже все без исключения знали друг друга, а в комнате повисла пауза. Все сидели с напряженными лицами и лишь на лице директора школы была улыбка. Видимо не желая сидеть на месте, Иван Федорович поднялся со своего кресла, сцепил руки за спиной и сказал:

— Что же, начнем наш разговор. Я думаю, каждому хочется высказаться и задать вопросы, но первым буду я. Уверен, так мы сэкономим очень много времени.

Высказываться мне не хотелось, а вот насчет всего остального Орлов был прав. Вопросы у меня были и накопил я их еще со вчерашнего вечера, пока вертелся под одеялом. Вот только задать мне их не пришлось. Лешке тоже, между прочим. К тому моменту, когда до нас дошла очередь, практически все ответы я уже получил и теперь обдумывал услышанное.

Директор начал с самого главного вопроса, который меня интересовал, и объяснил, почему именно мы едем от «Китежа». В результате получилось вот что…

Про себя говорить не буду, все это я уже знал. Громов с Орловым давно уже мне объяснили, что к чему. Точку поставили Александр Николаевич с Голицыным, которые разъяснили мне нюансы турнирной международной политики.

Закончив говорить обо мне, директор перешел к Горчаковой, и выяснилось, что главная причина, по которой она сидит в этом кабинете, заключается в том, что она доппель. Точнее, в той самой способности, которую девушка приобрела в результате этой болезни.

Оказывается, Елена теперь могла призывать не только тех существ, которые входят в классическую школу призыва, но и тех, которые принадлежат к измерению, родом из которого ее вторая сущность. Иван Федорович сказал, что выглядит это весьма впечатляюще.

После этих слов мы с Лешкой смотрели на девушку уже совсем другим взглядом. Интересно было посмотреть, как выглядят существа из другого измерения. Не то чтобы я сильно жаловался… Мне-то довелось их всяких повидать… Но интересно же, разве нет?

Что касается Нарышкина, то у княжича нашлось сразу несколько качеств и особенных навыков, из-за которых его кандидатуру посчитали очень подходящей для турнира.

Несмотря на то, что он не был самым сильным призывателем, Лешка обладал огромным запасом магической энергии. В этом плане он обходил практически всех учеников школы. Кроме того, он прекрасно владел заклинаниями поддержки и при необходимости мог делиться магической энергией со мной и Горчаковой. Учитывая это, становится понятно, почему Нарышкин находится сейчас в этом кабинете. Заклинания поддержки, это сложно.

Помимо этого, был еще один момент, из-за которого Веригин смотрел на моего друга с гордостью. Кроме всего прочего, он ведь еще был председателем «Медики» и занимал эту должность вполне заслуженно. Если с кем-то из нас что-то случится, то княжич и здесь не ударит лицом в грязь.

Когда Орлов закончил с вступительным словом, в кабинете вновь ненадолго повисла пауза. Теперь уже мы втроем смотрели друг на друга и размышляли над словами Ивана Федоровича.

Не знаю, о чем думал в этот момент Нарышкин с Еленой, а я хотел одного — поскорее добраться до тренировочной площадки. С учетом новых вводных, я хотел этого еще сильнее, чем раньше. Одни вопросы у меня отпали, зато появилось множество других.

Как выглядят существа, которых может призывать Горчакова? Насколько они опасны? Что происходит, когда тебя поддерживают магической энергией, и как это вообще работает? Да блин, столько всего!

Эх… А ведь нам еще сидеть и сидеть… Собрание же только началось…

* * *

От автора:

Дорогие читатели!

В ожидании продолжения рекомендую свой собственный цикл «Истинный дворянин». Цикл полностью закончен! Надеюсь, вам понравятся приключения Владимира Соколова и Тосика:)

Прошу: https://author.today/reader/235589/2118956

Глава 6

В общей сложности беседа в кабинете Орлова продолжалась почти час. Вроде бы ничего лишнего не говорили, но все равно получилось достаточно долго. Несмотря на то, что в начале разговора я по большей части думал о первой тренировке, беседа получилась очень познавательной с массой полезной информации.

Например, мне было интересно узнать о том, что состав делегации от «Китежа» будет весьма приличным. Кроме тех, кто находился в данный момент в этом кабинете, с нами поедут еще несколько преподавателей. Имена всех Орлов не назвал, но сказал, что среди них будет Щекин.

Получалось уже немало, а ведь это еще не все, кто там будет. Кроме всего прочего, в поездке нас будет сопровождать охрана, которую предоставит нам Романов. Много народа получается. Если мы будем с командой из «Тирлича» вместе лететь, то под нас придется целый самолет выделять.

Такой серьезный подход к турниру, с одной стороны, придавал дополнительной уверенности в том, что все будет хорошо. По крайней мере, должно быть хорошо. Но вот с другой… Ровно по той же причине все это добавляло какой-то нервозности.

Я поймал себя на мысли, что слушая Орлова, я то и дело возвращался к разговору с Александром Николаевичем в его черном кабинете. Оснований для этого вроде бы не было, однако…

Наверное, мы просто слишком долго разговаривали об этом, а когда такое происходит, то непременно появляется ощущение того, что что-то должно пойти наперекосяк. Будем надеяться, что это не в нашем случае, а мне стоит относиться к турниру проще. Во всяком случае, очень постараться, иначе ничего хорошего из этого не выйдет.

Еще из сегодняшнего разговора я узнал, что решение по Горчаковой было принято совсем недавно. Буквально несколько дней назад. Предполагалось, что вместо нее будет другой участник. По какой причине произошла замена и кто должен был быть вместо Елены, Иван Федорович не сказал.

Жаль, конечно… Как раз именно это было бы очень интересно узнать. В общем, неудивительно. От нас всегда скрывают все самое интересное. Хорошо хоть нам с Нарышкиным сказали о турнире не за пару дней до его начала… Ладно, что уж теперь. Может быть, со временем узнаю.

Было немного и об изменении нашего учебного процесса. По большей части новости были приятными. Директор строго предупредил, что особых поблажек мы не дождемся, но преподаватели будут учитывать нашу повышенную нагрузку.

Я уже сейчас представлял лицо Компонента, которому я сообщаю, что не смог приготовить какой-нибудь эликсир по причине повышенной нагрузки. Уверен, что самое малое, на что я могу рассчитывать — это штук пять отработок.

Елене Горчаковой в общаге будет выделена комната, в которой она может оставаться, когда ей захочется. Что касается ее обучения, то девушке было разрешено вольное посещение уроков. Везет же людям… Кто бы мне такое организовал…

Было еще множество всяких деталей, но по большей части ничего серьезного. Орлов сказал, что до турнира будет организовано еще несколько подобных встреч, так что все вопросы по организации и всему прочему будут потом. Честно говоря, кроме нас с Нарышкиным вопросов никто особо не задавал. Из-за этого у меня сложилось такое впечатление, что всем остальным уже известно больше, чем нам двоим.

Напоследок Иван Федорович еще раз поздравил нас троих с тем, что мы будем представлять «Китеж», попросил не расслабляться и взяться за дело со всей серьезностью. Как же… Расслабишься тут…

Ну а самое интересное началось после этого утреннего собрания. Каким-то образом ученики школы узнали о предстоящем турнире, и мы с Лешкой уже на большой перемене прочувствовали на себе, что значит быть его участниками.

Едва мы с ним вошли в столовку, как начался какой-то хаос. В огромном зале стоял невообразимый шум и гам, а со всех сторон раздавались крики, свист и улюлюканье. На моей памяти еще ничего подобного со мной не происходило.

Это можно было сравнить разве что с моментом торжественного приезда на Императорский зимний бал, да и то весьма отдаленно. Надо ли говорить, что нормально поесть в такой обстановке мы с ним не смогли. Поэтому наскоро пообедали и просто смылись оттуда, чтобы немного перевести дух.

Единственное, где это можно было сделать — в школьном парке. Сильный мороз пришел нам на помощь, поэтому на улице нас оставили в покое. Если не считать ворон, то мы были единственными, кто в такую холодину решил выбраться на прогулку.

Мы с ним уже представляли себе в красках, как весело нам будет готовиться к турниру, когда вокруг нас все время торчит шумная толпа учеников. Ладно бы это еще во время уроков происходило, а так… Никаких шансов, что нам позволят заниматься в тишине и покое.

В общем, после всего этого наше настроение с радостного сменилось на тревожное. Во время прогулки по большей части молчали и размышляли над тем, что подготовка в таких условиях станет испытанием похлеще турнира. Сошлись мы и еще кое в чем — в отличие от нас, Горчакова поступила гораздо умнее, и просто не пошла на обед во время большой перемены. Елена предпочла отсидеться в своей комнате.

Однако мы напрасно с Лешкой расстраивались. Как выяснилось позже, Орлов с Громовым оказались весьма предусмотрительными людьми и заранее подумали о том, что наши занятия будут привлекать к себе лишнее внимание. Поэтому организовали все вот как…

Для начала было удачно выбрано само место для тренировок. Оказалось, что заниматься мы будем в той самой части школьного парка, неподалеку от которой Щекин выращивал свои травки. Правда совсем рядом было болото, но кроме неприятного запаха оно нам больше ничем не мешало.

Это место само по себе было не самым посещаемым в школьном парке. По доброй воле сюда никто не ходил, так как делать здесь было нечего. Ну разве что добраться до странной башни, которую я уже давно исследовал, или во время отработок, когда Щекин отправлял сюда собрать каких-нибудь травок-вонючек для него.

Так что, если на территории «Китежа» и можно было выбрать укромный уголок, в который вряд ли кто-то захочет идти от нечего делать, то это место было без сомнения самым классным.

Отдельным пунктом шел магический барьер в виде огромного купола, который полностью скрывал все, что происходит внутри. Его поставил Громов перед занятием. Причем нам через этот купол было видно и слышно абсолютно все, а вот снаружи эффект был полностью противоположным. Нас никто не видел и не слышал. Вот бы этот магический барьер мог болотные ароматы в себя впитывать, цены бы ему не было.

Кроме того, на помощь нам был призван Борис, которому было поручено охранять территорию во время наших тренировок и не подпускать никого из учеников к магическому барьеру слишком близко. Нет, купол бы никого не шарахнул, но сразу за ним начиналось болото, на котором были опасные трясины. В «Китеже» и без того было достаточно несчастных случаев, не хватало еще утопленников.

Все это не помешало собраться на месте тренировки огромной толпе, однако невозможность увидеть нас и сильный мороз довольно быстро сделали свое дело. Уже спустя полчаса с того момента как началось первое занятие, толпа начала стремительно редеть.

Самые стойкие продержались около часа. Видимо, кто-то рассчитывал, что магический барьер не сможет держаться слишком долго и после того, как основная масса людей уйдет, сразу спадет. Однако этого не случилось, и спустя час, кроме нас и Бориса, в этом месте школьного парка не было никого.

Веселье на самом занятии началось практически сразу, как только выяснилось, что две тени — это далеко не единственная странность Горчаковой. После вводного инструктажа по безопасности мастер темных классов дал нам время на разминку, что означало несколько не самых мощных заклинаний.

Едва прозвучала команда к началу, как мы с Нарышкиным уставились на Елену в ожидании того, как она начнет колдовать, и какими будут ее первые заклинания. Что же, Горчакова нас не разочаровала и началось все со странных вещей, которые она стала делать перед стартом своей работы.

Для начала девушка вытащила из кармана своего необычного пальто несколько крохотных черных мешочков и разбросала их вокруг себя. Лишь каким-то чудом мне удалось удержаться, чтобы не спросить зачем она это делает. Прежде мне еще не приходилось видеть такой манеры колдовства, поэтому стало интересно — это имело какой-то смысл, или просто на удачу?

В этот раз мне удалось справиться с собой и ничего у нее не спрашивать, однако я думаю, что обязательно позже узнаю у нее это. Судя по Лешкиным глазам, которые были у него чуть ли не на лбу от удивления, он тоже впервые сталкивался с чем-то подобным. Дальше было больше. Оказывается, ее волосы реагируют на собственную магию.

Когда Горчакова чертила формулу заклинания, ее белоснежные волосы приобретали розовый оттенок, и это тоже было крайне странно. Хотя должен признаться, что при всей необычности процесса, со стороны это выглядело эффектно. Особенно с учетом того, что оттенок все время менялся и волосы казались живыми.

Ну а то, что она пришептывала во время того, как колдовала, это уже мелочи. Многие так делали, когда сопровождали словами черчение магического узора. Я, например, тоже мысленно повторял узор нового заклинания и произносил его вслух, пока разучивал. Правда, когда запоминал, в этом необходимость отпадала.

На первом занятии Елена нас не баловала какими-то диковинными существами и показывала то, что могли многие призывники из темных классов. Хотя горгулья в ее исполнении смотрелась неплохо. Я бы даже сказал, очень здорово. Тварь ревела так, что у меня волосы под шапкой шевелились.

Правда так мне могло показаться, потому что я редко видел существ, призыв которых мы обычно разучиваем на уроках. Если не считать скелетов и зомби, я предпочитал пользоваться заклинаниями призыва, которым учил меня Дориан. Хотя бы просто потому, что они были намного эффективнее и не шли ни в какое сравнение с тем, чему нас учили.

Взять ту же горгулью, которую призвала Елена. Выглядела она весьма грозно, но случись ей встретиться с кем-нибудь из моих Жрецов Смерти, вряд ли она смогла бы долго продержаться. Даже обычный Жнец смог бы покрошить ее на винегрет своей косой. Кстати… Что-то давненько я его не призывал… Интересно, каких размеров он у меня получится сейчас? Надо будет проверить как-нибудь на досуге.

Что же, будем ждать от Горчаковой откровений в следующий раз. Зато Нарышкин мне сегодня продемонстрировал, что такое магическая поддержка в его исполнении. Это было очень круто!

То, что в нем самом помещалось много энергии, само по себе было не особо удивительно. Я вот, например, тоже обладал не самыми плохими данными в этом смысле и думаю, не уступал княжичу. Но вот передавать ее другому на расстоянии я пока не мог. Такое вообще редко у кого получается, а тем более таким мощным потоком.

В какой-то момент я даже попросил его сбавить обороты, потому что просто не успевал расходовать такое большое количество. Во рту появилась сухость и начала болеть голова, а это верный признак того, что количество энергии во мне слишком большое, и увеличивать запас дальше будет опасно.

Честно говоря, я чувствовал подобное лишь однажды, когда только учился пользоваться своим Вампиром и не успев полностью израсходовать свою энергию, зачерпнул из него больше, чем мне нужно было. Сегодня был второй раз.

Громов дал мне напиться воды, что было очень полезно в таких случаях и предупредил Нарышкина, чтобы тот был осторожнее, в конце концов не с преподавателем работает. По Лешкиному лицу было видно, что он и сам сильно испугался за меня.

— Макс, я не специально, — говорил он, крепко сжимая мое плечо. — Совсем не учел, что ты еще не работал с такими вещами.

— Да ладно, я сам виноват, — сказал я и сделал еще несколько глотков воды, которая казалась мне в этот момент мощным спасательным эликсиром. — Нужно было просто еще одного дракончика призывать, а не лицом щелкать.

— Крутой дракон, Темников, — сказала Елена своим мелодичным голосом, и это были первые слова, которые я услышал от нее на первом уроке. — Где ты такому научился?

— Да так… — неопределенно махнул я рукой, глядя на одну из ее теней, которая почему-то все время странно двигалась. — В одном месте… Там всего одно такое заклинание было…

— Хм… — сказала Горчакова и в этот момент я увидел, что, оказывается, она умеет улыбаться.

— Максим, тебе нужно будет научиться обрабатывать магическую энергию быстрее, — сказал Громов в тот момент, когда я возвращал ему металлическую флягу с водой. — Сам знаешь, насколько это может быть опасно. Сначала болит голова, затем густеет кровь, а потом…

— Кожа покрывается пеплом, — закончил я за него. — В теории я знаю, как это происходит, Роман Артемович.

— Наверное я просто переборщил… — взялся за свое княжич. — Хотя я вроде бы осторожно…

— Просто… — пробормотал Громов, пряча флягу во внутренний карман своей зимней куртки с большущим воротником из бобра. — Оболтусы… В гроб меня загоните своими «просто»…

После этого тренировались недолго. Меня вообще оставили в покое, а вот Лешку с Еленой наш одноглазый тренер еще погонял. В отличие от меня, у Горчаковой получалось гораздо лучше. Видимо, она уже работала с чем-то подобным.

К тому моменту, когда Роман Артемович решил прекратить тренировку, уже начало темнеть. Даже с учетом того, что внутри магического барьера, было немного светлее, чем снаружи, все равно было уже слишком темно. Заниматься в темноте было некомфортно, да и подмерзли мы хорошенько. Хотелось выпить чашку горячего чая и немного отдохнуть.

В заключение занятия, Горчакова отколола новую штуку, которой удивила не только нас, но мастера темных классов. После слов об окончании тренировки, она вытащила из кармана кусок угля и провела им по своим губам, оставив грязный черный след.

— Зачем ты это делаешь? — удивленно спросил у нее Громов.

— Запечатываю энергию, чтобы она не уходила впустую, — сказала она своим мелодичным голоском таким тоном, как будто это было вполне очевидно, и только дураки могут этого не знать.

Больше вопросов мы ей не задавали. Роман Артемович снял барьер, за которым нас терпеливо дожидался конструкт в компании примкнувшего к нему за это время Теретея, и мы пошли в сторону главного корпуса. Мастер темных классов составил нам компанию, а вот Горчакова решила поехать домой. Правда перед этим ей нужно было наведаться в медицинский блок, так что в столовую мы пошли втроем.

Вот так и началась наша подготовка к турниру… Кто бы еще знал, как сильно изменится вместе с этим наша школьная жизнь, и перемены начнутся уже с вечера сегодняшнего дня. Такое ощущение, что всего за несколько часов все ученики разбились на сообщества, которые живо обсуждали последние новости и появившиеся в связи с этим сплетни.

Я-то к таким вещам уже давным-давно привык, а вот для Нарышкина некоторые вещи были в новинку. Лешка привык, что обычно к нему приковано много внимания из-за его фамилии, но как правило, его в основном хвалили. Что поделать, вокруг княжича всегда крутилось множество подхалимов.

Сегодня же Нарышкин узнал, что своему месту на предстоящем турнире он должен быть благодарен папочке, который щедро отвалил за него самому Романову, к которому был вхож. Все-таки участие на турнире говорило о многом и должно было обеспечить не только международную славу школе, но самим участникам тоже. Вот ради еще большего возвышения собственной фамилии, Нарышкиным это и было нужно.

Причем тех, кто так думал, оказалось на удивление много. Из-за этого Лешка злился как черт и сообщил мне после ужина, что если все так пойдет и дальше, то он начнет вызывать клевещущих на него негодяев на дуэль. Причем это будет продолжаться до тех пор, пока они не закончатся.

— Половину школы собрался прикончить? — рассмеялся я, когда он рассказал мне об этом.

— Да хоть всю, если нужно будет! — злобно рычал княжич. — Будут знать, как языки распускать, твари болтливые!

— Не горячись, особа приближенная к Императору, — успокаивал я его. — Где твоя дворянская выдержка? Ты же сам меня учил, что нужно проявлять сдержанность.

— Иногда полезно и по роже дать для профилактики! — свирепо ответил мне Нарышкин, испугав какого-то мимо проходящего первокурсника, который шарахнулся от него в сторону.

Это был один из немногих дней, когда мой друг решил переночевать не в школе, а в Белозерске. Поэтому практически сразу после ужина он уехал домой. Я же решил успокоить себя другим способом — просто отключил телефон и отправился в Берлогу, чтобы отмокнуть в своем любимом озерце.

Обратно в комнату я уже вернулся совсем с другим настроением, включил телефон и вскоре мне пришло сообщение, которое говорило о том, что пока он был выключен, мне звонила Лазарева. Я как раз раздумывал, когда ей лучше позвонить — сегодня или уже завтра, как в комнату влетел Градовский, отсутствие которого я сразу даже не заметил.

— Я нашел его, хозяин! — радостно орал он и у меня от его вопля зазвенело в ушах.

— Кого? — спросил я и уселся на кровать.

— Гримуар, кого же еще? — возбужденно кричал Петр Карлович. — Он назвал меня зеленой вонючкой!

— Как это верно… — сказал Дориан. — Этот гримуар мне уже нравится…

— Пойдем немедленно его ловить, пока он снова не сбежал! — потребовал призрак. — Ты его как поймаешь, так минимум половину листов из него выдери, чтобы знал на будущее, как себя вести, хорошо?

— Слушай, давай завтра? — сказал я и взбил подушку. — Сегодня такой день выдался тяжелый.

— Как завтра? Так удерет же, паразит, а мне его снова искать? Раз в жизни попросил помочь, и то… — обиженно сказал Градовский. — Между прочим, когда ты меня о чем-то просишь, то я до последней капли крови…

— Ладно, черт с тобой, пойдем, — сказал я и с грустью посмотрел на подушку. — Где он хоть прячется, твой гримуар?

— Как где? В мужском туалете главного корпуса, само собой! Где же еще ему прятаться, если он не девчонка? — удивленно спросил призрак.

Конечно же… Это ведь очевидно… Как я сам до этого не додумался?

— С чего ты взял, что он парень? — спросил я и встал с кровати.

— Слышал бы ты его голос, хозяин! Такой мерзкий! — со злостью в голосе сказал призрак. — Так мы идем?

Глава 7

Я снова оделся, однако перед тем как сунуть телефон в карман, решил все-таки позвонить Полине. Скорее всего она мне звонила просто так, поболтать, но вдруг у нее что-то случилось?

— Кому ты собрался звонить, хозяин? Мы же так опоздаем! — заныл Градовский. — Пока ты будешь разговаривать, гримуар удерет.

— Не удерет, не переживай, — успокоил я его. — В крайнем случае, снова его найдешь.

— Ты так говоришь, как будто это было легко, — с обидой в голосе сказал Петр Карлович. — Я весь извелся, и единственный, кто с этим справился. В то время, когда остальные сдались, я не прекратил поиски…

— Подожди, — услышав гудки вызова, я жестом показал призраку, чтобы он помолчал. — Потом расскажешь, как это было.

— Привет, Максим, я думала, ты спишь! — услышал я радостный звонкий голос Полины и сразу расслабился, значит ничего страшного не случилось. — Ты, наверное, на горшке сидел?

— Нам их здесь не выдают, ты же знаешь, — усмехнулся я и попытался ослабить воротник свитера, который начал мне неприятно колоть шею, намекая на то, что в помещении его не носят. — Что-то случилось, или ты просто соскучилась?

— Будем считать, что соскучилась. Ты же по мне не скучаешь, — с легкой обидой в голосе сказала она. — Ворона на хвосте принесла новость, что ты позавчера целый день просидел в «Кабане и Фазане», а заскочить ко мне на минутку, времени почему-то не нашел.

Ворона на хвосте… Повыдирать бы этой вороне все перья, чтобы жизнь медом не казалась… Так и знал, что кто-то обязательно доложит Лазаревой, стукачи… Зная ее, лучше сказать, как есть, она хоть и обидчивая девчонка, но понимает, что значит «дела».

— Извини, Полина, некогда было, — признался я. — Дел было очень много. А ресторан, это так… Пообедали с Лешкой, а заодно отметили кое-что для меня важное. Проучили одного урода…

— Понятно, — она немного успокоилась, однако нотки обиды в голосе еще слышались. — Я так и подумала, что тебе просто некогда. Кстати, зря не зашел, я бы тебе ножны отдала для твоего меча. На мой взгляд, очень хорошо получилось.

Она имеет в виду ножны для Душегуба, которые обещала сделать мне позже. Просто отлично, что сказать… Раньше у меня был меч без ножен, теперь у меня будут ножны без меча. Их теперь нужно будет Софье передать, и, разумеется, снова попрошу об этой услуге Голицына. Интересно, что он мне скажет на это? Со стороны выглядит немного странно…

— Спасибо, Полина, — поблагодарил я ее. — Очень кстати. Неудобно его все время в чехле хранить.

— Не за что, Темников, — усмехнулась она. — Теперь моя очередь в ресторан проситься.

— Это запросто. Как только представится возможность, жди от меня звонка, — пообещал я ей. — Можешь уже выбирать себе десерт подороже и повкуснее. Подслащу свои грехи.

— Вот это другое дело, а я тебе заодно ножны отдам, чтобы ты видел, что я свой десерт отработала в полной мере, — сказала девушка и вздохнула. — Правда у меня для тебя и плохая новость имеется. Помнишь ту железяку, которую ты мне давал для изучения?

Я сначала не понял, о чем она говорит, а потом вспомнил. Ну конечно же… Это кусок доспеха, который я снял со скелета в Искажении, где прикончил череп. Славная была драка, что и говорить!

— Помню, конечно, — ответил я. — Он оказался обычной бесполезной железякой?

— Не совсем бесполезной, но в общем да. Толку от него немного, — сказала Лазарева. — Крепче некоторых металлов, но в целом ничего интересного. Так что, если ты на него сильно рассчитывал, то извини. Кстати, вернуть я тебе его не смогу, там небольшой кусочек был. Его даже на все эксперименты толком не хватило, сам понимаешь.

— Да ладно, хрен с ним. Сильно огорчаться не буду, — успокоил я Полину, хотя на самом деле я надеялся, что из этой идеи выйдет хоть что-то полезное. — Насчет ресторана мое предложение в силе, как только буду в Белозерске, сразу же постараюсь найти время.

— Уж будь любезен. Тем более, что я бы хотела тоже тебя увидетьпо одному вопросу… — сказала она и в этот момент мне показалось, что я уловил в ее голосе нотки, которых еще никогда не слышал раньше.

— Понятно. Значит все-таки у тебя что-то случилось, и ты просто не хочешь говорить…

— Ничего не случилось, но разговор не телефонный, — ответила она. — Почтовые Свитки тоже для этого не подходят, если что. Все, давай, Темников, слишком много вопросов задаешь. Все остальное при встрече расскажу. Спокойной ночи и сладких снов тебе!

Лазарева отключилась, а я с удивлением посмотрел на телефон в своей руке. Чего это она, интересно знать? Я слышал по ее голосу, что она явно нервничает. Да, возможно, у нее и правда ничего не случилось и это что-то другое, но я не сомневался, что нечто важное.

Блин… Теперь хочешь не хочешь, а придется искать время для разговора. Было бы действительно неплохо встретиться с Полиной на этих выходных. Правда я их уже распланировал для себя, но нужно будет что-то придумать. Ясное дело, что ей хочется поговорить поскорее, иначе зачем бы она стала мне звонить? Не верю, что только для того, чтобы рассказать про ножны.

— Хозяин, пока ты будешь смотреть на этот дурацкий телефон, гримуар сбежит, — снова завел свою пластинку Градовский. — Или главный корпус закроют, и тогда придется снова ломиться через подвал.

— Обойдешься! — сказал я ему, затем спрятал телефон в карман и начал надевать куртку. — Вот еще я из-за гримуаров по подвалам не лазил. С меня прошлого раза с головой хватит. Тем более время еще детское, десяти еще нет.

Однако призрак был прав, если я хотел, чтобы охрана меня впустила, мне следовало прийти в главный корпус пораньше. До половины одиннадцатого вечера через охрану можно было пройти без лишних вопросов.

В это время в главном корпусе еще были преподаватели и ученики. Правда последних было совсем немного, однако же они были. Вот, например, взять «Оракул» — тот самый кружок, в который меня хотела затащить Ева Денисовна. Так они вообще, по слухам, до полуночи засиживались под личную ответственность Бирюковой.

Сейчас еще не было десяти часов, так что, по идее, мне не должны задавать слишком много вопросов. Если что, я мог сказать, что иду к Щекину в лабораторию. Туда каждый вечер наведываются те несчастные, которые попали под горячую руку Компонента. Так что такой ответ для охраны будет самым надежным.

— Надо бы ускориться, хозяин! — поторапливал меня Градовский. — Я прямо чувствую, что он вот-вот готовится улизнуть!

— Ты не можешь чувствовать, ты призрак, — напомнил я ему, тяжело дыша.

Вообще-то, я и без его ускорений шел довольно быстро. Бегом это назвать еще было нельзя, но особым подвидом спортивной ходьбы, вполне.

— Темников, стоять! — решил остановить меня охранник на входе. — Куда это ты собрался?

— Забыл кое-что сделать в лаборатории Бориса Алексеевича, — уверенно соврал я. — Я ненадолго, всего на пару минут. Хорошо еще что вовремя вспомнил, если бы забыл, Щекин мне завтра устроил бы апокалипсис.

— Ты что, бежал? — спросил охранник, подозрительно окинув меня взглядом.

— Само собой, а то вы Компонента не знаете! Ясное дело бежал, да еще как! — ответил я и для наглядности стал дышать еще чаще.

— Ладно, иди… Ты там будешь не один. В лаборатории сейчас работает один такой же залетчик как ты, — проинформировал он меня. — Третий час уже сидит, обалдуй. Занимаетесь на уроках непонятно чем, а потом по ночам бегаете.

Выслушав его до конца, я пообещал, что вернусь совсем скоро, и поспешил в лабораторию. Прежде чем идти в туалет, туда нужно было заглянуть в любом случае.

Чем закончится история с поимкой гримуара, я пока не знал, но если меня начнут искать и отслеживать камеры, то будет лучше, если я перед походом в туалет, сначала наведаюсь в лабораторию. Неплохо даже заглянуть в шкаф с компонентами на всякий случай.

Охранник был прав, в лаборатории Бориса Алексеевича пыхтел какой-то первокурсник из стихийного класса, который возился возле печи. Судя по запаху, он пытался сварить эликсир от перхоти, так как в кабинете воняло горелыми слизняками-отшельниками.

Услышав мои шаги, он испуганно обернулся, а когда увидел меня, то его лицо расплылось в счастливой улыбке.

— Темников! Как я рад тебя видеть! — радостно воскликнул он, а я чуть не подпрыгнул от неожиданности. — Помоги мне пожалуйста с этим дебильным эликсиром! Я знаю, ты в этом деле разбираешься!

— О! Школа знает своих героев! Приятно слышать, — усмехнулся я и подошел к парню поближе. — А тебя как зовут?

— Борис Обухов, — ответил он и шмыгнул носом.

— Ну и что тут у тебя?

— Компонент заставил меня варить эликсир от перхоти, который я уже третий урок не могу приготовить, — пожаловался парень, глядя на меня выпученными красными глазами. — Сказал, что позор тому, кто не может справиться с такой элементарной задачей, представляешь?

— Правильно сказал, — ответил я, глядя на стол, на котором были разложены компоненты. — Что может быть проще? Давай, рассказывай, что ты и как делаешь.

Парень вновь шмыгнул носом и начал свой печальный рассказ. Оказалось все не так плохо, и ошибок он допускал не так уж и много, всего две. Однако, ясное дело, этого хватало с головой, чтобы эликсир у него не получался.

— В общем, все правильно, но слизняков не нужно держать над огнем две минуты, одной вполне достаточно, — сказал я и демонстративно принюхался. — По-моему, ты их здесь просто жаришь.

Парень наклонился над учебником по алхимии и ткнул в него пальцем.

— Здесь написано: «держать над огнем, пока слизняка не раздует до размеров глаза русалки», — прочитал Борис, затем повернулся ко мне и сжал кулак. — Я думаю, это примерно вот такого размера. Но слизняки немного не дотягивают. Их раздувает совсем немного, а если еще немного подержать, то они взрываются.

— Охренеть! Ты где видел русалок с такими глазами? — рассмеялся я. — Это у тебя глаз русалки-мутанта какой-то получается. Разумеется, они у тебя взрываются! Как только они надуваются до размера виноградины, то сразу бросай в эликсир, понял?

— Понял, — кивнул он и посмотрел на слизняков в банке, которых там осталось всего пара штук.

— Кстати, можешь считать, что пару-тройку весенних вечеров ты уже проведешь за ловлей этих вонючек, — сказал я и показал ему на банку. — Борис Алексеевич тебе этого не простит.

— Он что, до весны помнить об этом будет? — удивился первокурсник.

— Само собой, — улыбнулся я и похлопал его по плечу. — Об этом можешь не беспокоиться, Щекин очень трепетно относится к таким вещам как порча компонентов.

— Понятно… — тяжело вздохнул Обухов.

— И вот еще что, — продолжил я. — После того как ты добавляешь три капли масла горчанки, нужно подождать, пока эликсир начнет кипеть, а потом добавить еще три. Зачем ты сразу льешь туда целых шесть?

— Так надежней, — ответил мне парень и вновь шмыгнул носом. — Если я капаю три, то потом забываю добавить остальные.

— Ясно, — кивнул я и подмигнул ему. — Тогда сразу добавляй десять капель, так будет еще надежнее. Может быть, даже разъест котелок. То, что от него останется, тебе завтра Компонент на голову наденет.

Парень удивленно похлопал глазами, затем потер их кулаками и прищурился.

— Шутишь?

— Само собой, — ответил я и посмотрел на Градовского, который давно уже сменил свой цвет с зеленого на ярко-синий и терпеливо ждал, пока я закончу. — Ладно, бывай, Борис. Что делать, я тебе сказал, а там смотри сам.

Я подошел к шкафу с компонентами, распахнул его с умным видом, посмотрел внутрь, потом закрыл и направился к выходу.

— Слушай, Темников, а может быть, ты мне поможешь? — с надеждой спросил Обухов. — Что тебе стоит? Я буду эликсир помешивать, а ты слизняка жарить.

— Извини, дружище, но мне некогда, — сказал я и помахал ему рукой на прощание. — Ты самое главное — не забывай, что я сказал, и все будет хорошо. Хорошего вечера.

Я вышел в коридор, прошел пару десятков шагов и услышал крик отчаяния:

— Долбаная алхимия! Какой идиот ее только придумал? И почему нельзя сразу шесть⁈

Теперь можно было смело направляться в туалет. Мало того, что я заглянула в шкаф с компонентами, так у меня еще есть свидетель, который проторчит здесь еще как минимум час. Как раз до того момента, когда у него закончатся слизняки-отшельники в банке.

С таким подходом, это более вероятный исход, чем удачно сваренный эликсир. Я уже представил себе, как начинает краснеть лицо Щекина, когда он завтра обнаружит пустую банку из-под слизняков. Нет, про пару-тройку это я зря сказал. Как минимум пять вечеров сбора мальчишке будут обеспечены.

Едва я подошел к туалету, почуствовал дикую вонь, которой раньше здесь никогда не было и не могло быть. В школьных туалетах действовали специальные заклинания, которые убивали все неприятные запахи и наполняли их чем-то более соответствующим подобным местам, типа «Соснового Бора» или «Морского Бриза».

Сейчас же здесь стоял такой запах, как будто внутри туалета сдох гоблин, которого перед этим всю жизнь кормили тухлыми яйцами и серой. Подобные ароматы мне доводилось ощущать только в старых склепах и забытых могилах.

— Фу… Ну и вонища… — сказал я, зажав нос.

— Уверен, это гримуар! — сказал Петр Карлович, затем залетел в туалет, вылетел из него и заорал. — Он там, хозяин! В последней кабинке!

— Почему не уходит? — спросил я. — Я бы на его месте давно смотался оттуда, если попался тебе на глаза.

— А он не может уйти, — радостно сказал призрак. — Он застрял в унитазе!

— Ты обалдел? Тогда какого черта ты меня торопил, если знал, что он никуда не денется?

— Ну а вдруг… — ответил Градовский. — Пойдем его ловить, а? Время-то идет.

Решив, что разберусь с призраком потом, я осторожно открыл туалетную дверь и поморщился. Блин… Ну надо же так вонять… если не считать запаха, то во всем остальном в туалете был полный порядок. Кафель блестел, зеркала были чистыми, и не хватало только дезинфицирующего заклинания для полного комфорта.

Я двинулся в сторону последней кабинки, из-под которой тянулась тонкая струйка зеленоватого тумана, который и был источником вони. Я прислушался. Из-за двери доносилось тихое, настойчивое бормотание. Не слова, а скорее поток сквернословия на разных языках. К моему удивлению, иногда проскакивали и знакомые мне.

— Гримуар, ты там как? — громко крикнул я, чувствуя себя при этом полнейшим идиотом.

После моего вопроса, бормотание тут же прекратилось. Воцарилась зловещая тишина, которую через мгновение нарушил громкий, сочный звук, похожий на то, как кто-то очень большой пытается отрыгнуть собственный желудок.

В этот момент дверь кабинки слегка задрожала, я понял, что зря не взял с собой свои энергетические мечи. По большому счету, у меня не было с собой ничего, кроме шапки, ключа от комнаты и болтающихся на мне артефактов.

Конечно, не самое лучшее снаряжение для задержания гримуара по некромантии, но, честно говоря, я себе это как-то иначе представлял. Я почему-то думал, что просто схвачу книгу и уйду, но пока все выглядело немного сложнее.

Я присел на корточки, осторожно попытался заглянуть под кабинку и тут же отпрыгнул от нее. Из-под кабинки на меня смотрели два горящих оранжевым огнем глаза, которые были наполнены какой-то древней некромантской злобой.

— Градовский…

— Да, хозяин? — с готовностью отозвался призрак.

— Как гримуар может смотреть на меня, если ты говоришь, что он застрял в унитазе? — спросил я и посмотрел на Петра Карловича, который висел прямо над кабинкой.

— Очень просто, Максим, — ответил он. — Видел бы ты, как он пучит глаза! Просто удивительно!

Зараза… Свалился мне на голову этот идиотский гримуар! Вечно Градовский находит приключения на мою задницу. Идиотизм… Сижу на полу и разговариваю с книгой…

Но теперь в любом случае нужно что-то делать, не могу же я уйти отсюда просто так. Если сюда зайдет какой-нибудь первокурсник, типа того пацана в лаборатории, то у него будет психическая травма на всю жизнь, и это только от одного запаха, а ведь книга еще и ругается… Гадина такая…

— Слушай, давай поговорим по-хорошему, — предложил я. — Ты сейчас просто выйдешь оттуда, я возьму тебя на руки и отнесу… Куда там… Ну, допустим обратно в архив, что скажешь?

В ответ я услышал натужный звук, как будто кто-то хотел выбраться из какого-то узкого места, а затем раздался громкий — ЧПОК!!!

— Он выбрался, хозяин! — истошно заверещал Градовский. — У него ноги и руки! Это ногорукий ходящий гримуар!

Я же тем временем вскочил с пола, пошарил глазами по туалету и схватил в одну руку швабру, а в другую ведро. Единственные вещи, попавшиеся мне на глаза, и которыми хоть как-то можно было защищаться.

В этот момент дверь кабинки задрожала, и я приготовился к бою. Честно говоря, чувствовал я себя немного странно. Всякое бывало, но драться шваброй с гримуаром мне еще не приходилось.

— То ли еще будет, — недовольно проворчал Дориан. — Поведешься с таким дураком как Градовский, еще не в такое влипнешь. Будет смешно, если сейчас гримуар тебе наваляет по первое число.

Ну что же, сейчас посмотрим, что из этого выйдет и кто кому наваляет…

Глава 8

За дверцей кабинки послышался звук рвущихся страниц, а затем из-под них с громким звуков вылетело новое зловонное облако. Честно говоря, мне уже было немного дурно. Если я не успею угомонить гримуар до того, как он сделает еще пару-тройку залпов, то боюсь, я могу остаться здесь навсегда.

Насколько я понимал из всего происходящего, обратно в архив гримуар явно не хотел. Видимо вкусив запах свободы, он решил бороться за свою независимость до конца. Иначе как расценивать это угрожающее бормотание?

В этот момент дверь снова затряслась, а затем с грохотом распахнулась. Как будто изнутри кабинки ее кто-то очень сильно пнул, и я догадывался, кем именно был этот кто-то. Я приготовился врезать шваброй, если гримуар вдруг решит меня атаковать, и внезапно он выпрыгнул из кабинки.

— Лупи его, хозяин! — истошно завопил Градовский, а я выставил вперед свое оружие и поднял ведро повыше, намереваясь использовать его как щит, а если получится, то поймать в него гримуар.

Однако нападать книга не спешила и решила, видимо, прикинуть свои силы против меня. Я занимался тем же самым, с удивлением рассматривая гримуар и раздумывая, как бы мне с ним половчее поступить.

Вообще же, то, что я сейчас видел перед собой — зрелище для сильных духом. Не знаю, как эта древняя книга выглядела до побега, но сейчас гримуар был похож на сбежавшее из Искажения Проклятие. Причем одно из самых уродливых, которые мне приходилось видеть.

Гримуар был размером с поваренную книгу, которую я когда-то в детстве использовал в виде подставки под ноги, чтобы доставать до полки повыше. Обычно именно там родители хранили всякие интересные книжки, которые, по их мнению, мне читать было еще рано.

Переплет у гримуара был из темно-серой пупырчатой кожи. Такое ощущение, что ее содрали с тролля. Из книги в разные стороны торчали страницы, а самой отвратительной ее частью были ноги. Или руки.

Не знаю, как правильно было назвать эти одинаковые костлявые конечности, которые из нее торчали. Они были покрыты сине-белой кожей, кое-где болтались перья, которые будто забыли выщипать. Кроме этого всего, на всей книге были обрывки прилипшей к ней туалетной бумаги.

Гримуар стоял на своих птичьих лапах и покачивался из стороны в сторону, глядя на меня парой оранжевых глаз, которые пылали ненавистью. При этом он издавал низкое утробное рычание, и щель между его страницами становилась все шире. Ну как щель… Скорее это был рот, причем с острыми зубами и четырьмя большущими клыками, которые до бунта, видимо, служили гримуару застежками.

Ну и что мне с ним делать, интересно знать? Конечно, в идеале было уговорить его сдаться. Это был бы самый лучший вариант. Вряд ли в нашем школьном архиве стали хранить бесполезную вещь, а значит зачем-то этот гримуар был нужен, и лучше попытаться его сохранить.

В крайнем случае можно было его уничтожить, и у меня была масса способов с ним разделаться, но пока я этого делать не хотел. Для начала я все-таки решил до конца испробовать все сравнительно мирные способы.

— Слушай, а ты просто красавчик! — сказал я ему, выставляя швабру чуть подальше. — Может быть, все-таки поговорим? Я — темный маг, ты — гримуар по некромантии… Мне кажется, у нас с тобой много общего. Мы могли бы даже договориться насчет сотрудничества в будущем. Как ты на это смотришь?

И в этот момент негодяйский гримуар сделал свой первый удар. С поразительной скоростью он прыгнул на меня, целясь в мое правое колено. Я отпрыгнул назад, швабра в моих руках описала круг, и я треснул гримуар сверху. Раздался звук, похожий на очень тихий гром, а из гримуара вырвалось новое зловонное облако, от которого у меня тут же заслезились глаза.

— Ах ты гадина такая! — сказал я, пытаясь протереть лицо, что в моей ситуации было довольно сложно. — Значит будешь использовать против меня вонь веков, зараза! Если еще раз так сделаешь, я тебе все твои цыплячьи ноги переломаю!

В ответ на мою угрозу гримуар ответил новым злобным бормотанием. Надо же, теперь я даже различал слова: «…барнаби-барнаби… плоть истлеет, кости в прах… барнаби-барнаби… мой дух взывает к черной пустоте…».

Что-то в этом роде приговаривала книга, а я в ответ лишь улыбался и отходил назад, поближе к рукомойникам. Здесь между стеной и кабинками было совсем мало места, поэтому отойти немного назад мне показалось гораздо лучшей идеей. Было где развернуться, да и выход рядом, если что.

Мы кружили по кафельному полу школьного туалета как настоящие дуэлянты. Я — со шваброй и ведром в руках, гримуар — на своих птичьих лапках.

Решив сделать еще одну попытку призвать взбунтовавшуюся книгу к порядку, я вновь предложил гримуару сдаться, а он поступил так же как и в прошлый раз, и снова прыгнул на меня. Только на этот раз этот гад хотел вцепиться мне в лицо. Я вновь сделал шаг назад и наотмашь врезал по нему ведром. Книга злобно клацнула застежками перед моим лицом, обдав меня зловонием, и отлетела в сторону, врезавшись в металлическую урну в углу.

Урна зазвенела, ударилась об стену, затем упала и покатилась по полу. Грохот при этом стоял такой, как будто в школьном туалете вдруг обвалился потолок.

В этот момент дверь туалета открылась и передо мной появился красноглазый Обухов, который увидев, что здесь происходит, открыл рот от удивления и тут же захлопнул дверь. Спустя пару секунд вновь открыл ее и спросил:

— Ты чем это здесь занимаешься, Темников? Убраться решил?

— Типа того, — ответил я, не спуская глаз с гримуара. — В туалет заглянул, а тут такое…

— Это что там такое в углу? — Борис осмелел настолько, что осторожно зашел в туалет и застыл неподалеку от меня. — Какой-то книжный монстр?

— Можно и так сказать, — согласился я. — Слушай, ты бы вышел отсюда ненадолго. Сейчас мы кое-что закончим, а потом ты зайдешь и сделаешь свои дела.

Тем временем, воспользовавшись паузой, гримуар приподнялся над урной, за которой отсиживался все это время, и посмотрел на нас. Увидев новую цель, его оранжевые глаза сузились

— Барнаби-барнаби! — прорычала книга и прыгнула на Обухова, который истошно завопил и выставил вперед правую руку, пытаясь от нее защититься.

Каким нужно быть идиотом, чтобы совать руки гримуару, я понять не могу? Видимо у парня и правда какие-то проблемы с башкой. Не зря его Компонент на дополнительных занятиях держит.

Рассчитав траекторию, я снова врезал гримуару ведром практически на самом подлете. Книга щелкнула клыками-застежками всего в каких-то сантиметрах от пальцев Бориса и вновь полетела в сторону.

— Вали отсюда! — крикнул я и услышал, как громко хлопнула входная дверь. Судя по топоту ног, Обухов явно впечатлился увиденным, и я сильно ошибусь, если совсем скоро здесь не появится охрана.

На этот раз я решил не давать времени гримуару, чтобы он пришел в себя, врезал по нему шваброй и, как только он присел, сразу же попытался надеть на книгу ведро. Мне казалось, он должен был как раз под ним поместиться.

Вот только проверить мне это не удалось. Гримуар понял, что нужно что-то делать, оттолкнулся от пола и прыгнул на меня. Это было настолько неожиданно, что я даже не успел стукнуть его шваброй. Однако среагировал и ушел в сторону, и вместо лица, гримуар оказался на моем плече.

Увидев эту дрянь у себя на плече, я первым делом в него смачно плюнул, а он оттолкнулся от меня и прыгнул на стену, затем рикошетом от нее на потолок и замер там, прилипнув к нему как паук. Паук с неощипанными птичьим ногами и прилипшими кусками туалетной бумаги — то еще зрелище.

В этот момент мы с гримуаром одновременно решили, что пора переводить битву в финальную стадию, поэтому я шарахнул в него Морозный Шар, чтобы заморозить. Я решил, что если заморожу его, то это будет самым идеальным вариантом, чтобы не повредить страницы. В таком виде гримуар можно будет сдать охране, а там пусть они уже с ним сами разбираются.

Однако книга оказалась удивительно проворной и ускользнула от моего заклинания. Морозный Шар врезался в потолок, с которого посыпалась пыль и ледяные осколки, а гримуар в ответ запустил в меня комок какой-то бурой гадости.

Сообразив, что на потолке я его достать никак не смогу, гримуар почувствовал свободу и побежал к двери по потолку, забрасывая меня бурыми комками, которые разбивались вокруг, покрывая все темной слизью. По большому счету, особого вреда они мне не приносили, кроме одного — жуткой вони. Запах серы становился просто ужасающим.

Я несколько раз стрельнул в него Морозными Шарами, оставив следы на потолке, оба раза каким-то образом не попал и тогда решил действовать проще. Просто подпрыгнул и врезал по гримуару шваброй, пытаясь удержать его подальше от двери. Последнее, чего мне сейчас хотелось бы, это чтобы этот гаденыш удрал в самом разгаре боя. Тем более, с учетом того, что я явно побеждал.

От удара книга описала дугу и вновь улетела в самую дальнюю кабинку, где с чавкающим звуком хлопнулась на пол. В ответ я услышал злобный крик, и в потолок ударил целый бурый фонтан той самой слизи, которой гримуар до этого в меня кидался.

Количество серы в туалете было выше всяких границ. Воздух в комнате начал сгущаться, а голос гримуара звучал все громче и громче. Я не понимал, что именно он говорит, так как слова были для меня незнакомыми. Однако звучало довольно грозно.

— Макс, мне кажется, этот урод хочет кого-то призвать! — поделился со мной своими мыслями Дориан. — Конечно, я могу ошибаться, но лучше тебе плюнуть на его сохранность и завязывать с этим делом.

Я был полностью согласен со своим другом. Ситуация явно выходила из-под контроля и последнее, чего бы мне хотелось, это чтобы гримуар призвал сейчас какое-нибудь крайне опасное нечто в школьном туалете. В конце концов, сам виноват. Я дважды хотел попытаться с ним поступить по-хорошему.

Приняв решение действовать, я не раздумывая применил дар Дона-Нефрита, чтобы в одно мгновение оказаться напротив последней кабинки, а следующим действием призвал Трупную Слизь. Да, она может разъесть бумажные страницы гримуара, но это было лучше, чем разнести его в клочья Стрелой Тьмы.

— Барна… Хак… Пекло…

Это были последние звуки, которые издала книга, перед тем как превратиться в плотный, темно-серый куб, из которого в разные стороны торчали птичьи ноги гримуара. Он злобно смотрел на меня изнутри куба прищуренными оранжевыми глазами, однако сделать ничего не мог.

Фух… Ну и тип… Совсем меня извел на ночь глядя… Откуда Градовский взялся на мою голову с этой книгой?

— Ты был бесподобен, хозяин! — радостно сообщил мне Градовский, который до этого все время громко улюлюкал, пытаясь меня поддержать. — Это твой триумф! Уверен, директор школы просто обязан выписать тебе похвальную грамоту после такого!

Я посмотрел по сторонам, глядя на покрытые бурой слизью стены и пол, выбитую дверцу в последней кабинке, дыры от моих заклинаний на потолке… Все это наводило меня на мысль, что похвальную грамоту я могу и не получить…

В этот момент Трупную Слизь окутали темные молнии, а воздух вокруг гримуара затрещал. Я смотрел на злобные оранжевые глаза внутри куба, которые с каждым мгновением становились все шире и шире. Такое ощущение, что гримуар изо-всех сил тужится, чтобы попытаться что-то сделать.

Я замер в ожидании и приготовился его уничтожить, если что-то пойдет совсем плохо. Кроме того, на всякий случай окутал себя несколькими защитными аурами от всевозможных видов угрозы. Едва я закончил с последней аурой, как раздался громкий звук, похожий на хлопок пробки от шампанского.

Грохнуло где-то справа от меня, а следом за этим из первой кабинки в воздух взметнулась струя воды. Затем раздалось еще несколько аналогичных хлопков и вскоре было уже три фонтана воды, которые били в потолок. В заключении был фонтан в последней кабинке, в той самой, перед которой я стоял.

Куб Трупной Слизи закачался. Судя по всему, гримуар пытался вырваться из плотных желейных тисков. Затем вокруг него появилось зеленое зловонное облако и это стало последним, что могла сделать книга. После этого слизистый куб перестал раскачиваться, а взгляд оранжевых злобных глаз потух. Пора было выбираться отсюда.

Гримуар тоже нужно было выносить с собой, поэтому я решил, что самым лучшим вариантом будет выкатить его из туалета шваброй. Тем более, что уже повсюду на полу была вода, так что выкатывался слизистый куб довольно легко.

Спустя пару минут я уже был в школьном коридоре, а рядом со мной лежал пойманный гримуар, который мне очень хотелось сейчас разнести ко всем чертям. Мало того, что я вместо того, чтобы лежать в постели, ловлю всякие книжки по ночам. Так еще весь промок и воняю, как будто сам только что вылез из канализационной трубы.

После туалетной вони я несколько раз глубоко вдохнул, и запах в школьном коридоре показался мне просто каким-то сказочным цветочным ароматом. Нужно взять себе на заметку, что если от туалета сильно воняет и есть подозрение, что внутри спрятался гримуар, то лучше идти за подкреплением заранее.

— Или сразу мочить его и не пытаться сохранить тупую книжку, — посоветовал мне Дориан. — Одной больше — одной меньше…

— Хозяин, давай его пленим? — неожиданно внес предложение Красночереп. — Отнесешь его демону, которого ты поработил, может быть, он распотрошит его и вытащит какие-нибудь ценные заклинания из этой книги. По праву победителя ты имеешь на это полное право.

— Ну его… Нет у меня никакого желания с ним возиться, — сказал я и посмотрел на гримуар. — Тем более, что у него психика нестабильная. Еще испортит мне Люфицера каким-нибудь некромантским заклинанием. Пусть лучше в архиве торчит.

В этот момент из-под туалетной двери начала вытекать грязно-бурая вода, в вместе с ней появился и запах серы. Эх… Похоже ждет меня не грамота, а уборка до утра. Я посмотрел на гримуар, который лежал себе спокойно внутри Трупной Слизи, и мне нестерпимо захотелось пнуть его ногой.

Чвак! Чвак! Чвак!

Я решил не бороться со своим острым желанием и несколько раз пнул Трупную Слизь, однако до книги я так и не достал. Слизистый куб оказался слишком плотным и пробить его оказалось непросто.

В ответ на мои действия гримуар принял решение тоже как-то действовать. Серый куб снова затрясся, и я приготовился к новой попытке книги вырвать из плена, однако произошло нечто неожиданное. Похоже гримуар решил, что пришло время сдаваться.

Я с удивлением наблюдал как книга начинает трансформироваться. Сначала гримуар втянул в себя свои птичьи лапы, затем сгладились бугры на его переплете, а в заключение исчезла зубастая пасть и клыкастые застежки стали самыми обыкновенными.

Спустя всего какую-то минуту внутри Трупной Слизи лежала самая обычная древняя книга по магии. Правда, удивительно толстая даже для старого фолианта, но это была единственная странность, которую можно было отметить. Во всем остальном — ничего ненормального. Кто бы поверил, что десять минут назад этот гримуар пытался меня сожрать.

— Знаешь, Макс… — задумчиво сказал Дориан, после того как книга вернулась в свое нормальное состояние. — А ведь у этого гримуара была довольно любопытная техника некротического воздействия, которая основывалась на запахе. В моей практике это что-то новенькое.

— Согласен, — кивнул я. — Для книги, застрявшей в унитазе и разгромившей школьный туалет, прямо очень круто. Ты мне лучше другое скажи, как я теперь буду объяснять весь этот погром? Кто мне поверит, что эта милая книжка внутри Трупной Слизи чуть не призвала какую-то тварь и не устроила в «Китеже» непонятно что?

— Думаешь, он специально строит из себя приличную книжицу? — спросил Мор.

— Не удивлюсь, если так оно и есть, — ответил я. — Испугался, что его утилизируют, вот и корчит из себя саму добродетель. Вонючка…

— Можем попробовать свалить пока не поздно, — предложил Дориан. — Кто поверит этому красноглазому первокурснику?

— Нет, так не пойдет, — покачал я головой. — Тут камеры повсюду, так что увидят, как я в туалет заходил. Эх… Жалко в самом туалете их нет.

— Ну и ладно, — не унывал Мор. — Тогда наоборот. Будем опираться на показания этого красноглазого пацана. Он же видел гримуар до того, как он решил тебя подставить. Так что не переживай, все будет хорошо. Хотя, вообще, да… Я с тобой согласен, Макс, он и правда та еще вонючка…

* * *

От автора:

Дорогие читатели!

В ожидании продолжения рекомендую свой собственный цикл «Самоцветы». Цикл полностью закончен! Это мой первый цикл, можно сказать, проба пера. Однако, на мой взгляд, получилось довольно-таки неплохо.

Крепкая дружба и верность, приключения и непримиримые враги… В этой истории есть все это и еще немного больше. В первой книге большое количество бесплатных глав для ознакомления, так что прошу приступать к чтению. Надеюсь, вам понравятся приключения Макса Соболева:)

Прошу: https://author.today/reader/165861/1378278

Глава 9

Кто-то верно подметил, что за черной полосой неудач, всегда следует белая. Сегодня я был готов подтвердить это правило, когда увидел, что Бориса Обухова сопровождал не только охранник, но и Громов, который тоже почему-то оказался здесь.

Причина появления мастера темных классов выяснилась очень быстро. Как оказалось, когда я вошел в главный корпус, он еще был здесь, в своем кабинете. Один из школьных кружков, которые вел Роман Артемович, был посвящен мертвым языкам черной магии. Там у него в основном пятикурсники занимались, и они частенько засиживались допоздна.

Когда Обухов с воплями прибежал в холл и рассказал о том, что происходит в туалете, охранник сразу рванул наверх. Уже по пути он сообразил, что если прозвучала фамилия Темников, а мастер темных классов в данный момент находится неподалеку, то почему бы и его не подключить к делу?

Кстати говоря, я был очень благодарен охраннику за такое решение. Особенно в тот момент, когда все смотрели на то, что осталось от мужского туалета, на меня и на гримуар, который преспокойно лежал себе внутри Трупной Слизи. Глядя на него, конечно же, сложно было предположить, что совсем недавно этот гад хотел прикончить меня и натворить множество прочих бед.

Для ликвидации последствий на место происшествия тут же был вызван наш завхоз, Степан Максимович Пономарев вместе со своей бригадой. Гримуар Роман Артемович у меня забрал и отправил спать, сказав при этом, что разбираться будем завтра утром.

Всю обратную дорогу в общагу Дориан настоятельно предлагал мне если уж не развеять Градовского, то как минимум, отчитать призрака по полной программе. Чтобы впредь ему было неповадно втягивать меня в подобные истории.

Кроме того, мой друг был абсолютно уверен, что это именно Петр Карлович виноват, что между мной и гримуаром произошла драка. Дориан считал, что острый на язык Градовский порядком разозлил в общем-то безобидную книгу в тот момент, когда с ней ругался.

— Думаешь, гримуар просто так назвал его зеленой вонючкой? — недовольно бурчал Мор. — Ага, как бы не так. Даю тебе стопроцентную гарантию, что этот летающий гаденыш сам нарвался на грубость, а потом позвал тебя, чтобы ты за него заступался. Добрая душа, понимаешь ли! Некромант, блин…

— По-твоему, некроманты не должны никому помогать, а все свободное время разучивать злобный хохот? — спросил я у него, наконец-то укладываясь в постель.

— Просто нужно выбирать, кому помогать, а кому нет, — пробурчал Мор. — Уж во всяком случае не Градовскому. Взялся он на нашу голову…

— Между прочим, он мой личный помощник, ты не забыл? — напомнил я Дориану. — Кстати, ты совсем недавно его хвалил.

— Сволочь он, а не помощник… — вздохнул Мор.

— К тому же, все твои обвинения недоказуемы, — сказал я, укрываясь одеялом с головой. — Может быть, гримуар первый к нему полез, откуда тебе известно? По тому, что я видел, я в это верю больше. Тем более, что книгу все равно нужно было поймать. Ты видел, что гримуар устроил в туалете? Так что давай спать. Барнаби-барнаби…

— Да, — усмехнулся Мор. — Колдовал он забавно. Как думаешь, это что-то значит, или он просто между делом вставлял эту связку слов?

— Понятия не имею, — ответил я и свернулся в клубок. Единственная поза, в которой можно оперативно согреться под холодным одеялом.

— Барнаби-барнаби — так звали одного из сильных древних некромантов, — подсказал Красночереп. — Он был одним из первых, кто поставил вечный вопрос из философии темной магии. Барнаби-барнаби спросил: «Почему кость вечна, а мясо нет?».

— Понял? — спросил у меня Дориан, после того как мы с ним хорошенько обдумали услышанное. — Даже твоя железяка знает, кем был этот парень.

— Не помню, чтобы мы такое проходили, — сказал я и зевнул. — И предмета у нас такого нет. Давай спать, а?

Больше мы не разговаривали и я, наконец, получил возможность спокойно заснуть. Ну а утром, даже не дав толком позавтракать, меня прямо из комнаты забрал наш мастер-смотритель Егор Никитич Борисов и повел в кабинет Орлова.

Честно говоря, в тот момент, когда я выходил из общаги, чувствовал себя беглым преступником, которого наконец-то поймали и ведут к директору под охраной, чтобы он никуда не удрал. Впечатление усиливалось еще тем, что перед общагой нас с Егоровым ждал еще один охранник, так что получалось, меня ведут под усиленным конвоем.

Интересно, какие слухи разойдутся после этого в общаге? Узнают о моей славной битве с гримуаром или нет? По идее, должны, ведь там вчера был тот первокурсник, Борис Обухов, а судя по его лицу, увиденное произвело на него очень сильное впечатление. Вряд ли он будет хранить молчание после всего этого.

Глядя на удивленные вытянутые лица учеников, мимо которых мы проходили пока меня вели в главный корпус, мне почему-то стало смешно. Пока слух не разнесся по школе, им будет о чем посплетничать. Еще бы! Только вчера все узнали, что я участник летнего магического турнира, а сегодня меня уже ведут под охраной.

Чтобы усилить впечатление, в какой-то момент я хотел сложить руки за спиной и понуро опустить голову, но передумал. Это уже будет перебор. Не нужно давать моим врагам даже маленького повода для радости.

Когда до главного корпуса оставалось несколько минут, меня догнал Нарышкин, который поравнялся со мной и негромко спросил:

— Это по поводу вчерашней истории с гримуаром?

— Леха, ты-то откуда знаешь? Ты же только приехал! — улыбнулся я и покачал головой. — Или твои доносчики работают круглосуточно?

— Не доносчики, а сеть информаторов, я тебе уже сто раз говорил, — усмехнулся княжич. — Жаль, что тебя до завтрака сцапали. Так хотелось послушать как оно вчера было.

— Согласен, — кивнул я. — Я бы тоже тебе с большим удовольствием рассказал, чем Орлову.

— Ладно, потерплю до обеда как-нибудь. Не выгонят же тебя за какой-то разрушенный туалет, — хохотнул Лешка, затем хлопнул меня по плечу и пошел к Кречетниковой, которая дожидалась его около входа в столовую.

В холле к нам зачем-то присоединился еще один охранник и этому даже я удивился. В такой усиленной компании меня к Орлову еще ни разу не водили.

— Ну а как ты хотел, все-таки четвертый курс не за горами, — сказал Дориан, который в отличие от меня был в прекрасном расположении духа. — Так что растешь понемногу. Если все так и пойдет, на пятом курсе для тебя отдельную конвойную бригаду заведут.

— Очень смешно, — сказал я и посмотрел на мастера-смотрителя, который, как всегда, топал с самым-мрачным видом.

Впрочем, у Борисова всегда такое лицо было. По нему сложно было определить степень твоей вины, и всегда было такое чувство, как будто тебя ведут на расстрел без суда и следствия.

Однако, по пути охранники нас покинули. Егор Никитич отправил их проверять, как идут дела по восстановлению школьного туалета, в котором у нас вчера произошло сражение с гримуаром.

Так… По лицу Ники Львовны тоже пока было непонятно, что меня ждет за директорской дверью. В последнее время ее взгляд в мою сторону явно стал немного мягче, а иногда на ее лице появлялось нечто, отдаленно похожее на улыбку. Однако сегодня настроение у нее было явно не очень.

— Здравствуйте, Иван Федорович, — поздоровался я со стоявшим около окна Орловым. — Разрешите?

— Входи, Максим, — махнул рукой директор.

Судя по голосу Ивана Федоровича, он был в нормальном настроении и казнить меня на месте не собирался. Так что в его кабинет я вошел с чувством некоторого облегчения. Ну а после того, как увидел сидящего на диване Громова с чашкой чая в руке, совсем расслабился.

Кстати, компанию мастеру темных классов составил Щекин, который строго смотрел на меня, сложив руки на животе. Глядя на него, я снова подумал о том, что как же вчера удачно сошлись звезды, которые послали мне в лабораторию Обухова. Сейчас это было очень кстати.

— При чем здесь звезды, Макс? — весело спросил Мор. — Это Компонент его туда послал, потому что Борис остолоп. Вот ему и скажешь за это спасибо.

— Прошу, начинайте Егор Никитич, — сказал Орлов, как только я уселся на свое любимое место в директорском кабинете.

Мастер-смотритель прокашлялся, открыл папку с документами, взял из нее лист бумаги и начал читать:

— Итак… Дело было вот как, Иван Федорович…

Зная, как дело было на самом деле, я внимательно слушал Борисова и приходил к выводу, что все довольно складно вышло. Я сказал охраннику, что пошел в лабораторию Щекина, и камеры это подтвердили. Потом зашел в туалет, где случилась битва с книгой, там меня и застал Громов. Обухов всю эту историю подтвердил, так что получалось все очень неплохо.

Когда Борисов закончил свой доклад, Орлов посмотрел на неподвижно сидящего Компонента и сказал:

— Борис Алексеевич, вы, кажется, что-то хотели спросить у Темникова. Прошу, он перед вами.

— Всего две вещи, — сказал Щекин и внимательно посмотрел на меня. — Скажи мне… Разве я тебя посылал в свою лабораторию?

— Нет, — спокойно ответил я. — Просто мне нужно было кое-что проверить. Вылетело из головы, есть в вашем шкафу слезы улитки или нет.

— Конечно есть и ты это знаешь лучше меня, — проворчал Компонент. — А за что я тебя должен был наказать? Что ты плел охраннику про какой-то апокалипсис, который я тебе устрою?

— Могли устроить, Борис Алексеевич… — ответил я. — Просто я сегодня вечером на заседании «Арканума» хотел вам показать проект одного эликсира для осознанных снов, а в его составе есть слезы улитки. Вдруг вы бы велели приготовить мне его, а компонентов нет. Неудобно могло получиться…

— Лихо, — похвалил меня Дориан, пока все остальные внимательно смотрели на меня и обдумывали мои слова.

— Хозяин, вы сейчас были просто бесподобны! — восхищенно сказал Градовский, который висел прямо над столом Орлова. — Мне кажется, у вас прирожденный талант к вранью. Вы делаете это так профессионально, что иногда мне даже становится завидно.

Эх… Были бы мы сейчас с призраком вдвоем, я бы ему сказал, кто среди нашей маленькой компании самый умелый брехун… Тоже мне, мастер комплиментов нашелся…

— Что за эликсир? — заинтересованно спросил Щекин. — Ты уже тестировал его?

— Нет, Борис Алексеевич, — покачал я головой. — Как раз хотел спросить вашего мнения перед практическими испытаниями.

— Хм… Интересно будет взглянуть. Хорошо, вечером покажешь, — кивнул он, а я расслабился окончательно.

— Если больше ни у кого нет никаких вопросов к Темникову, то тогда предлагаю наше экстренное собрание считать закрытым, — сказал Орлов и бросил взгляд на настенные часы. — Предлагаю выразить Максиму благодарность за то, что он решил наведаться в туалет. Вот видите, Егор Никитич, а вы говорите, что Темников только тем и занимается, что понемногу разрушает «Китеж». Если бы не это чудесное совпадение, представляете сколько мы бы еще ловили этот гримуар? Кстати, вы уже выяснили, кто из пятикурсников вынес его из архива?

— Угу, — кивнул мастер-смотритель. — Практически да. Сегодня вместе с Громовым будем выяснять зачем.

— Желаю вам успехов, господа, — сказал Иван Федорович и посмотрел на меня. — Что касается тебя, Темников, то первый урок можешь пропустить и отправляться на завтрак. Тем более, что большую его часть ты уже все равно пропустил. Мой тебе совет на будущее — если еще раз встретишь такой же опасный гримуар, то лучше будет, если ты скажешь об этом кому-то из преподавателей. Для тебя все могло закончиться гораздо хуже.

— Так и сделаю. Правда я не знал, что он опасный… Если что, я могу помочь с туалетом, — с готовностью сказал я, решив, что раз так хорошо идут дела, то лучше делать вид, что я участвую в его восстановлении, чем торчать на уроках.

— Там и без тебя прекрасно справятся, — усмехнулся директор. — Так что свободен. Дай нам еще пару минут.

— Иван Федорович, можно вопрос? — спросил я, прежде чем выйти из кабинета.

— Разумеется, — кивнул он.

— Этот гримуар… Мне показалось, что он хотел призвать какое-то существо, — сказал я. — Я просто думаю, ну там, в архиве…

— Не переживай, Максим, он уже под надежной защитой, — развеял мои опасения Громов. — Просто какой-то болван поставил на книгу слишком слабый магический барьер. Наверное, опаздывал на свидание и решил, что и так, сойдет. Но мы выясним, какой шалопай в этом виноват, так что нет повода для беспокойства. Гримуар уже под надежной защитой.

— Здорово, — кивнул я. — Тогда всем до свидания, господа.

С легким сердцем и широкой улыбкой на лице я вышел в приемную. Как обычно в таких случаях, подмигнул Нике Львовне и, к моему удивлению, она подмигнула в ответ. Все! Теперь можно считать, что наша с ней затяжная война окончательно подошла к концу. Честно говоря, я вообще не очень понимаю, чего она на меня на первом курсе взъелась?

— Видимо у нее были какие-то подозрения, что ты и правда разнесешь школу по кирпичикам своими выходками, — предположил Мор. — Где бы она тогда работала, если бы такое случилось?

Вообще-то, Андреевой мало кто нравился из учеников «Китежа». Она всех в чем-то подозревала, но ко мне она питала особую симпатию. Кто знает, может быть, Дориан и прав в своих догадках.

Завтрак, съеденный в полном одиночестве в то время, когда все остальные торчат на уроке, казался мне особо вкусным. Поэтому я растягивал удовольствие и никуда не спешил. Время от времени в столовку заходили лишь преподаватели, у которых сейчас не было урока.

Заметив меня, они сначала удивлялись и даже уже делали шаг в мою сторону, но потом останавливались. Видимо понимали, что вряд ли я позволил бы себе так нагло торчать в столовой во время урока, если бы у меня не было на то оснований. Наевшись как следует, я уже собирался уходить, когда в столовку вдруг вошел Чертков.

Он посмотрел по сторонам, увидел меня, и я помахал ему рукой. Александра Григорьевича нечасто можно было здесь встретить. Старик предпочитал захаживать в столовую во время уроков, когда здесь как можно меньше народу.

Честно говоря, мне было приятно его видеть, зная о том, что здесь он сейчас как раз благодаря моему эликсиру. Ведь раньше он вообще старался ходить как можно меньше и еду приносили к нему в комнату. Наставник подошел к моему столу и со вздохом уселся на стул, который обычно занимал Нарышкин.

— Как хорошо, что я тебя здесь поймал, Темников, — сказал он, глядя на пустые тарелки, которые стояли на моем столе. — Ходить я уже кое-как научился, а вот бродить с подносом для меня пока то еще испытание. Чем сегодня угощают?

— Блинчики с мясом, запеканка, яичница, ну и так, по мелочи… Каши всякие… — сказал я. — Вам что принести?

— Тащи овсянку. Только сахаром ее посыпь как следует, не жалей. Один блин и кисель, — он посмотрел на стакан в моей руке. — Какой сегодня? Вишневый, мне кажется?

— Угу, — кивнул я.

— Вот и тащи.

Как только я поставил на стол тарелки, Чертков вооружился вилкой и принялся за блин. Молча съел его, пододвинул к себе тарелку с кашей и лишь после того, как опустошил ее наполовину, посмотрел на меня и спросил:

— Ты чего торчишь в столовой вместо урока? Или тебя выгнали из класса?

— За мелом послали, — ответил я и улыбнулся. — Вообще-то, к директору вызывали, Александр Григорьевич.

— Это правильно, — кивнул он и проглотил еще несколько ложек каши. — Тебя время от времени нужно песочить, чтобы мозги на место становились. За что вызывали? За то, что книжку побил?

— Типа того, — улыбнулся я и подумал, не сходить ли мне еще за одним киселем?

— Молодец, — похвалил меня Чертков. — И не спится же тебе ночами. Все ищешь приключений.

— Да там просто… В общем…

— Я понимаю, что были основания, — кивнул он. — С чего бы ты от нечего делать в школьный туалет поперся, если у тебя в комнате свой есть. У меня к тебе будет небольшая просьба. Постарайся до субботы почаще в комнате сидеть и реже с книгами драться, хорошо? Ты мне нужен в полном порядке и на своих двоих.

— Ясное дело, — сказал я, затем посмотрел по сторонам и на всякий случай понизил голос. — Портальная магия — дело серьезное. Мы же начнем в субботу заниматься?

— Начнем, — уверенно сказал наставник и облизал ложку. — А так вообще в гости к кое-кому поедем, после урока.

— На ночь глядя? — удивленно спросил я.

— Ты же сам говорил, что тебе нужно запечатать смех, разве нет? — Александр Григорьевич отодвинул пустую тарелку из-под каши, взял стакан с киселем и сделал несколько глотков. — Если передумал, скажи, я могу отменить встречу. Но предупреждаю сразу — второй раз договариваться не буду.

— Да ну, какая отмена! — радостно воскликнул я. — Ночью, значит ночью. Так даже интереснее.

— Я не говорил ночью, Темников, ты что глухой? Я сказал — после урока, — проворчал старик. — Я, в отличие от тебя, ночами предпочитаю спать, а не по улицам болтаться. Что улыбаешься? Иди лучше мне еще один стакан киселя принеси! Убийца гримуаров…

Глава 10

На какое-то время вчерашнее происшествие отодвинуло историю с турниром на задний план, однако ненадолго. Если за обедом в столовой слышалось слово «гримуар», то уже за ужином вновь отовсюду слышался «турнир».

К этому времени Нарышкин уже давно взял себя в руки и реагировал на происходящее не так остро. Впрочем, справедливости ради нужно сказать, что и княжича стали задевать реже, а косых взглядов в его сторону явно поубавилось.

В этот раз ужинали мы втроем, нам решил составить компанию Костя Собакин. Графу очень хотелось узнать в подробностях историю с гримуаром, из-за которой один из школьных туалетов был временно закрыт.

Лешке я все рассказал в подробностях еще за обедом, однако это не мешало ему ржать на всю столовку вместе с Собакиным в особо тревожные моменты нашей битвы. Тоже мне шутники… Надо было их с собой взять, чтобы и им ночью ярко-оранжевые глаза снились.

После книги Костя спросил про турнир, но об этом в столовой разговаривать не стали. Решили обсудить все на улице, чтобы без лишних ушей. На нас и так все пялились с таким видом, как будто мы втроем что-то замышляем.

Собакин был одним из немногих ребят, кому можно было сообщить некоторые подробности. Правда мы и сами с Нарышкиным знали пока не очень много, но кое-чем интересным поделиться могли.

— Круто, парни! — заключил в итоге Собакин. — Как бы не закончился турнир, а в следующем учебном году вы вернетесь сюда прямо звездами. Жаль, что меня здесь уже не будет. Хотя вам и так грех жаловаться. Уж кто-кто, а вы точно вниманием не обделены.

— Самое главное, чтобы вообще вернуться, — сказал Лешка. — Там всякое бывает.

— Вернетесь, куда вы денетесь, — убежденно сказал граф. — Если получится, я с удовольствием смотаюсь вас поддержать. Мне на окончание школы средств подкинут, чтобы я себе подарок выбрал, так почему бы не поболеть за друзей?

— Ты лучше к универу готовься, — усмехнулся Нарышкин. — От этого толку больше будет, чем за нас переживать. И так здесь лишний год торчишь. Не от хорошей жизни, я думаю?

Костя не стал ничего отвечать, так как знал, что княжичу было хорошо известно положение рода Собакиных, чтобы что-то возражать. Обижаться на Лешкины слова граф тоже не собирался — слишком хорошо они друг друга знали, чтобы обращать внимание на подобные мелочи.

Некоторое время мы шли молча. Не знаю, о чем в этот момент размышляли ребята, а я вот подумал о том, что если Собакин так хочет за нас поболеть, то сам подарю ему поездку на турнир. Нужно будет только узнать, когда у него день рождения, и сделать такой подарок. Мне будет приятно. Скорее всего и Нарышкин подключится к этому вопросу, когда я ему предложу.

Когда-то давно я тоже много чего не мог себе позволить, так что ощущения Собакина мне знакомы. Правда тогда я был не в таком возрасте как граф, и уверен, переживал этим моменты менее остро, чем он сейчас.

— Слушай, Костя, раз уж ты здесь, то у нас к тебе есть разговор, — сказал Нарышкин и посмотрел на меня. — Макс хочет тебе кое-что рассказать.

Я понял, что княжич решил, будто сейчас очень подходящий момент, чтобы поговорить о Шелеховой, но у меня скоро занятие в «Аркануме». Между прочим, там Компонент с нетерпением ждет от меня рецепт эликсира, состав которого мне еще только нужно придумать.

— Леха, вообще-то, у меня «Арканум» через полчаса, — сказал я ему и демонстративно посмотрел на свои часы. — Опоздаю, Щекин с меня три шкуры спустит. Он меня сегодня сильнее обычного ждет.

— Полчаса — это целая вечность, — убежденно сказал Нарышкин. — За это время не то что поговорить, гору свернуть можно. Если хочешь, я сам ему все расскажу, у меня это быстрее получится.

— Валяй, — с легкостью согласился я, так как эту историю я уже рассказывал княжичу в подробностях и повторяться мне не хотелось.

Лешка уложился довольно быстро. Ему хватило пяти минут, чтобы объяснить, чего от нас хочет Мария и какие из этого мы с ним видим перспективы.

После того, как княжич закончил говорить, Костя взял пару минут на обдумывание услышанного, затем усмехнулся и спросил у нас:

— Господа, а как же наше правило о том, что Змеиный Орден теперь без девчонок? В таком случае, придется его нарушить, верно? Кстати, уверен, что Шелеховой как раз какая-то из девчонок и проболталась. Вряд ли это сделал кто-то из ребят. Я уж так точно, зуб даю.

— Тебя никто и не подозревает, — заверил его Нарышкин. — Слушай… Просто ее кандидатура…

— Да ладно, Леха, перестань, — сказал граф и хлопнул его по плечу. — Это я так спросил. Я же не дурак, все прекрасно понимаю. Темников у нас парень вечно занятой, у тебя пятый курс на носу… Ты же не будешь здесь как я еще и потом год торчать.

— Не собирался, по крайней мере, — хмыкнул Лешка.

— Вот я о том и говорю, что все понимаю. Тем более, что я с тобой согласен, в этом действительно что-то есть, — он улыбнулся и пожал плечами. — Кто знает, может быть и правда Шелехова та самая, с которой Змеиный Орден обрастет новыми традициями. Дар у нее подходящий, так что идея хорошая, я поддерживаю.

— Я так и думал, что тебе понравится, — кивнул княжич.

— Мне не то чтобы она целиком и полностью нравится… — Костя на секунду задумался. — Просто в создавшейся ситуации это будет лучшим выходом из нее. Может быть, даже лучше, что девчонка только на втором курсе. За то время, что будет в Ордене, успеет многое сделать. Так что решено! С этого момента будем считать Змеиный Орден возобновившим свою работу, и как по весне снег сойдет, займемся делом, а заодно сразу же привлечем Шелехову. Надо будет только какой-нибудь обряд посвящения для нее придумать, чтобы было повеселее. Думаю, если Темникову это дело поручим, он не подведет.

— Вчетвером? — спросил Лешка. — Мы и Мария?

— Почему бы и нет? — вопросом на вопрос ответил ему Собакин. — Если по этой схеме действовать, то это самый лучший вариант. Слишком много работы брать мы все равно не будем. Скорее просто для того, чтобы на нее посмотреть. Ну а там пусть она сама решает, кто ей нужен. Да и кого ты предлагаешь подключить? Рахманинова? Соловьева? В следующим году они сами на пятом курсе будут и дел у них будет не меньше твоего. Нет уж, парни. Я считаю, что если решили по такому пути идти, то пусть она сама и начинает под свое видение Орден заново собирать, иначе в этом нет никакого смысла.

Мы еще немного поспорили друг с другом, высказывая разные мнения на этот счет, но в итоге сошлись на мнении Собакина. Если Шелехова так хочет и глаза у нее горят, то пусть сама его строит. Поначалу мы ей поможем, а начиная со следующего года — все ей в руки. Правда, присматривать все же первое время и потом за ней нужно будет. Мало ли… Вдруг оправдаются Лешкины подозрения насчет того, что Мария может не на ту дорожку свернуть.

В лабораторию к Борису Алексеевичу я бежал со всех ног, однако все равно чуть не опоздал и влетел туда в тот момент, когда Компонент уже закрывал дверь за собой. Еще немного, и он бы мог меня уже не впустить. Щекин он такой парень, никогда заранее не известно, с каким настроением он к нам пришел.

Сегодня мне повезло, я получил лишь укоризненный взгляд. Видимо, он мне дал шанс на спасение, если я представляю ему сегодня интересный эликсир.

Кстати говоря, пока я мчался в лабораторию, у меня и в самом деле появилось несколько интересных мыслей насчет Сонного Эликсира. Правда это будет не совсем то, что я брякнул в кабинете Орлова сегодня утром, но тем не менее все равно интересный вариант.

По крайней мере, в него действительно можно было добавить слезы улитки, и это даже имело бы смысл. Вообще-то, я не большой специалист по подобным эликсирам. На этом по большей части ребята из астральных классов специализируются, но принципы действия разных веществ, я, естественно, знал очень хорошо.

Выдав каждому присутствующему в лаборатории задание на сегодня, Борис Алексеевич взялся за меня. Пробежавшись глазами по рецепту эликсира, который я написал прямо перед ним, он взял его в руки и начал читать.

Судя по появившимся морщинам на лбу, рецепт действительно оказался вполне рабочим. Вот бы он удивился, когда узнал бы, что он пришел мне в голову лишь по пути сюда.

— Темников, что такое, по-твоему, осознанный сон? — спросил он, после того как закончил изучать рецепт. — Ты ведь об этом говорил сегодня утром?

— Сложный процесс, Борис Алексеевич… — осторожно вступил.

— Ну начал неплохо, — он одобрительно кивнул. — Давай дальше. Я надеюсь, это не все, что ты знаешь на этот счет?

Судя по тону, он на самом деле всерьез был настроен обсудить со мной рецепт. Похоже, только что я заработал еще один балл в свою экзаменационную копилочку.

— Конечно нет, — приободрился я. — Если в двух словах, то это такой тип сна, когда можно понимать, что ты спишь, и управлять своими сновидениями. Считается, что так легче справляться со своими тревогами и преодолевать страхи. В осознанном сне, можно создать комфортную обстановку для этого.

— Угу, верно, — кивнул он. — Тебе когда-нибудь удавалось оказаться в таком состоянии?

— Не-а, — признался я. — По этим делам у нас по большей части астральные классы. Мне кажется, темным магам это не дано.

— Вообще-то, я был большим мастером по этим вопросам, — сообщил мне Градовский. — Почему ты мне не говорил, что интересуешься этой темой, хозяин? Уверен, с твоими способностями ты сможешь достичь невиданных высот по части осознанных снов.

В других обстоятельствах я бы обязательно сказал Петру Карловичу, что этой темой я не интересуюсь и интересоваться не собираюсь. Более того, я сам понять не могу, зачем вообще упомянул в кабинете Орлова сонный эликсир, как и рецепт, который держит сейчас в руках Щекин.

— Так и должен работать Дар, мой мальчик, — важным голосом сообщил мне Дориан. — Или ты забыл, что он у тебя в крови от рождения? Ты знаешь большую часть существующих в этом мире алхимических компонентов. В твоей голове уже содержится такое количество различных рецептов, что новые должны приходить тебе на ум сами собой. Конечно, если бы ты уделял этому основное время и у тебя не было бы дел поинтереснее.

— Я так и подумал, что тебе ни разу не удавалось добиться состояния осознанного сна, — сказал в этот момент Щекин. — Иначе ты не стал бы добавлять в свой рецепт сок полыни в таком количестве. Максим, ты очень правильно сделал, что показал мне рецепт перед тем, как испытать его на себе. Что лично для меня весьма удивительно, обычно ты все делаешь с точностью наоборот. Сначала придумываешь себе проблемы, а потом каким-то чудом выходишь сухим из воды.

Ну вот… Здрасьте-пожалуйста… А я тут губу раскатал насчет дополнительных поблажек на экзаменах… Как бы сейчас наоборот не получилось…

— Борис Алексеевич, вы хотите сказать, что рецепт никуда не годится? — несмотря на то, что придумал я его совсем недавно, все равно было почему-то обидно.

— Я этого не говорил. Я думаю, что если бы ты приготовил эликсир по этому рецепту и испытал его на себе, то тебя ждал бы обратный эффект, — Компонент потряс листком бумаги с рецептом перед моим лицом. — Вместо осознанного сна, ты бы, скорее всего, полностью отключился, а твой мозг погрузился бы в глубокий вакуум безмыслия.

— Жаль… — расстроился я. — По моей логике, сок полыни должен был немного успокаивать, чтобы не проснуться в самый неподходящий момент.

— Переборщил, — уверенно сказал Щекин и положил рецепт на стол. — Однако мне понравилось, что ты решил добавить сюда слезы улитки. Из этого может кое-что получиться. Правда никакого осознанного сна добиться этим эликсиром не получится, но зато должен будет сработать другой эффект — довольно мощное усиление самого процесса сновидений. Завтра я обязательно обсужу эту вероятность с Бирюковой.

— Отлично, Борис Алексеевич! — обрадовался я.

— Пока еще рано радоваться, — сказал Компонент, вновь вернувшись в свое вечно хмурое состояние. — Вот когда Ева Денисовна его опробует и испытания пройдут удачно, тогда и будешь радостно прыгать. Но мне приятно, головы моих учеников иногда все-таки посещают умные мысли. Это дает веру в будущее.

Услышать подобные слова от Щекина, это само по себе большое достижение. Так что остаток дня прошел для меня просто прекрасно. Я чувствовал себя самым крутым алхимиком, который походя может изобретать самые мощные эликсиры.

Правда Дориан все время пытался подпортить мне настроение и старался мне доказать, что это скорее исключение. Просто мозг так устроен, что в экстренные моменты работает с максимальным напряжением, и только благодаря этому меня осенило. Но я был уверен, что он просто завидует. Ясное дело — привык быть самым лучшим во всем, вот и бесится.

Ну а утром, едва я только проснулся, ко мне тут же пристал Градовский, который видите ли всю ночь думал и решил, что будет меня учить нюансам сновидений. Такое ощущение, что мне это было нужно. Я и так чувствовал себя просто прекрасно и предпочитал обходиться без лишней головной боли.

Однако избавиться от Петра Карловича, когда в его пламенной голове зажглась очередная гениальная идея — это гиблое дело. В конце концов мне пришлось согласиться на то, чтобы бросить Кубик Судьбы, который должен был дать ответ — способен ли я заниматься этими вещами или нет.

Мне выпал череп, отчего призрак тут же сник. Как оказалось, в свете расположения небесных светил, сегодня для меня это был чуть ли не самый плохой результат, который мог быть. Хуже было бы только в том случае, если бы на Кубике Судьбы выпала змея.

Градовский от меня наконец-то отстал, а я занялся сборами в школу. По правде говоря, я уже с нетерпением дожидался субботы и встречи с Чертковым. Я был уверен, что это будет особенный день и меня ждет очень много всего интересного. Дело осталось за самым малым — дождаться, а это всегда непросто.

Впрочем… Сегодня тоже денек, который обещает быть весьма любопытным. У меня же первое занятие по экстра-менталистике, только от упоминания которой Кречетникова пришла в полный восторг и даже позавидовала мне, что я буду заниматься этой наукой. Жаль, что я пропустил самый первый урок из-за поездки в Москву, но думаю, что Кузьма Семенович введет меня в курс дела и среди отстающих я не окажусь.

Теперь проблема была в другом, дотерпеть до конца уроков, после которых придет время встречи с Бобоедовым. Но это я как-нибудь перетерплю. Все-таки несколько часов — это не до субботы ждать.

— Хозяин, я тут подумал… — вновь взялся за свое Петр Карлович. — Мы можем попытаться вновь испытать вашу судьбу через полгода. Что тут, шесть месяцев всего. Я уверен, что новая попытка обязательно должна стать успешной. Что скажете?

— Хорошо, через полгода бросим Кубик Судьбы снова, — с легкостью согласился я, узнав, что на полгода он от меня отстанет, и далеко не факт, что вообще вспомнит этот разговор. — А сейчас будь добр, сгоняй под кровать на разведку. Куда-то один мой носок задевался, понять не могу… Не мог же я его по пути потерять?

Глава 11

На урок экстра-менталистики я пришел самым первым, чем очень удивил Бобоедова, который что-то писал за столом. Увидев меня, он посмотрел на часы и начал собирать свои бумаги.

— До начала занятия еще двадцать минут, — сказал он, глядя на меня своими глазами-сливами, которые вот-вот грозили выпасть из орбит. — На тебя это не похоже. Что-то случилось?

— Нет, — покачал я головой и поставил на стол тяжелый мешочек с монетами. — Вы сказали, чтобы я сегодня сдал монеты. Вот я и решил прийти пораньше, вдруг вы их решите пересчитать.

— Темников, мне что, делать больше нечего? Там их две тысячи сто, я буду час их пересчитывать, — нахмурился Горох. — Кстати, с чего бы мне захотеть это сделать?

— Не знаю, — честно ответил я. — Вдруг это важно. Если что, то я не брал ни одной. Разве что закатилась какая-то… Но, если их будет не хватать, вы мне скажите — я новые принесу.

По правде говоря, я этот мешочек с монетами не доставал из ящика стола уже несколько месяцев. Хотя Кузьма Семенович и велел мне заниматься на досуге, но я этого не делал. Просто не видел в этом необходимости, так как уже выучил содержимое мешочка наизусть и мог с легкостью определить любую монету с закрытыми глазами.

— Когда ты в последний раз брал их в руки? — спросил Бобоедов и убрал монеты со стола.

— Буквально на прошлой неделе, — уверенно соврал я. — Вечером сел и думаю, дай-ка…

— Не ври, Темников, — улыбнулся Горох. — Так я тебе и поверил. Они у тебя уже, наверное, год пылятся без дела. Как будто я по твоим результатам не вижу занимаешься ты или нет. Ну раз уж пришел, раньше всех, тогда слушай загадку. Давненько я тебе ничего не загадывал.

Вообще-то, Бобоедов сейчас явно лукавил. Всякого рода задания он мне давал регулярно, буквально на каждом занятии. Кроме того, еще и снабжал всякими книжками со странными задачами и упражнениями, которые заставлял решать от начала и до конца. Некоторые из них мы с Дорианом решали довольно долго, а над одной вообще до полуночи сидели.

— Каких камней не бывает в речке? — спросил Горох, просматривая между делом свои бумаги.

— Сухих, Кузьма Семенович, — улыбнулся я. — Кстати, вы уже мне ее задавали пару месяцев назад.

— Да ну? — он сделал вид, что удивился. — Тогда надо подумать.

Все это мне напоминало наше обычное индивидуальное занятие по менталистике, на которые я к нему приходил. У Бобоедова была привычка начинать занятие с легких, как он их называл, «разминочных» заданий, которые должны были настроить меня на работу.

— Допустим, в твоем доме четыре стены и все они смотрят на юг. Вокруг дома ходит медведь. Какого он цвета?

— Белый, — не раздумывая ответил я.

— Почему не бурый?

— Потому что только на Северном Полюсе все направления будут вести на юг, — улыбнулся я. — Это уже тоже было, Кузьма Семенович.

— Хм… Что-то с памятью моей стало, — притворно удивился он, как будто это могло быть правдой. Что-что, а по части памяти Горох явно мог дать фору всем в «Китеже».

В этот момент в класс вошло несколько ребят. Всех их я видел, ясное дело, но лично никого не знал. Зато меня они, похоже, знали и, судя по их лицам, я им не очень нравился даже без личного знакомства. Да ладно… Очень нужно было…

Следом вошли еще трое, а за ними Люба Охотникова, которая, увидев меня, тут же расплылась в улыбке и помахала мне рукой. Наконец-то! Хоть один человек рад меня видеть в этом классе.

— Как дела? — прошептала девушка, после того как села рядом со мной. — В последние дни только о тебе с Нарышкиным и разговоров.

— Нормально у него дела, — ответил за меня Бобоедов, который нас услышал. — Вот, сидит и загадки отгадывает. Кстати, вы тоже подключайтесь. Вот вам такое… Допустим, на столе лежит сто листов бумаги. За каждые десять секунд можно посчитать десять листов. За сколько секунд вы посчитаете восемьдесят листов?

Этой загадки я не слышал, так что ненадолго задумался. Решение пришло довольно быстро, однако Охотникова оказалась чуть быстрее. Я только открыл рот, чтобы сказать, как неуверенно спросила:

— Двадцать? Если просто отобрать двадцать листов, то это займет двадцать секунд, а в стопке останется восемьдесят.

— Молодец, Охотникова, — одобрительно кивнул ей Бобоедов. — Учитесь, дамы и господа. Девушка только зашла, а уже готова работать.

Честно говоря, было немного обидно опоздать на какие-то мгновения, потому что я пришел точно к такому же решению.

— Во-первых, не ты, а мы, — возмутился Дориан. — А во-вторых, ты тормоз.

— Сам ты тормоз…

До четвертой загадки дело не дошло, так как в класс один за другим вошли все остальные и группа по экстра-менталистике теперь была в полном сборе. Ровно девять человек. Кузьма Семенович дождался пока все усядутся, затем посмотрел на меня и сказал:

— По уважительным причинам Максим пропустил наше первое занятие, однако мне бы очень хотелось, чтобы он узнал, о чем мы на нем говорили. Так что совместим необходимое для Темникова с полезным для всех — немного пройдемся по пройденному, — Бобоедов встал из-за стола, перенес стул поближе к нам и уселся напротив, закинув ногу за ногу. — Итак, напомните мне еще раз, чем мы здесь будем заниматься?

— Будем заставлять свои мозги работать еще лучше, — сказал кто-то за моей спиной.

— Верно, — кивнул Горох. — Что еще?

— Начнем учиться считывать остаточные воспоминания с предметов и мест сильных эмоциональных событий, — ответила Охотникова.

— Начнете — это правильное слово, — одобрил ее ответ Кузьма Семенович. — Будет очень неплохо, если к концу этого года вы хотя бы поймете, о чем идет речь. Ну а если кто-то удивит меня успешным применением полученного навыка… Как я уже говорил на прошлой неделе — тот получит от меня автоматический высший бал на экзамене.

Он помолчал немного, окинул нас взглядом и задал очередной вопрос:

— Кто напомнит мне, почему вообще возможно увидеть хоть что-то в месте, где произошел мощнейший выброс эмоций? Может быть, ты, Семен?

— Потому что такие эмоции — это не просто психические явления. Это мощнейший энергетический импульс, своего рода всплеск, который не рассеивается бесследно. Он впитывается самим местом, где это случилось, — ответил парень со стихийного класса, который сидел за соседним столом.

Угу, значит это Семен Панин. Этот парень учится со мной на одном курсе. Его фамилия была в списках. Хотя, глядя на него, сразу и не скажешь, что он очень умен. Он был раза в два больше меня, и если бы меня спросили про его способности, то хорошая работа головой — это было бы моим самым последним предположением. Обычно ребята типа него лучше работают кулаками.

— Очень хорошо, — вновь кивнул Бобоедов. — Скажи-ка мне, Семен, а как мы называем процесс, когда пытаемся считать воспоминание с какого-то места?

— Хм… Изучаем его историю? — осторожно спросил Панин.

— Правильно. Все с этим согласны? — Горох вновь обвел нас взглядом. — Тогда будем считать, что это вы усвоили довольно ясно. Значит не зря мы потратили в прошлый раз большую часть занятия на то, чтобы вы себе уяснили базовые элементарные вещи.

Не могу сказать, что я именно усвоил, но примерную логику понимал. По крайней мере, понемногу появлялось кое-какое представление об этом предмете.

— Ну а кто мне расскажет про предметы? Почему мы можем слышать и видеть их эманацию? — Бобоедов посмотрел на мою соседку. — Попробуешь, Охотникова?

— Честно говоря… — неуверенно начала она. — Я пока не до конца поняла, как именно это работает.

— Само собой. Здесь все такие, — усмехнулся Кузьма Семенович и подбодрил ее. — Эта часть экстра-менталистики самая сложная, так что не вижу в этом ничего удивительного. Просто скажи, как ты это поняла, и закончим на этом.

— Я это поняла… В общем, я представила себе мир как очень большой и невероятно сложный музыкальный инструмент, типа бесконечной арфы… — сказала она и в этот момент за моей спиной раздался смешок, видимо кому-то такое сравнение показалось забавным.

— Потише там, — строго сказал Бобоедов и махнул рукой. — Продолжай, очень любопытно.

— Каждая струна имеет свой звук, который обозначает какое-то уникальное событие, — задумчиво сказала Люба, как будто ничего не произошло. — Боль, радость, плач или смех… Все это оставляет свой след в реальности. После того, как сам звук струны умолк, остается вибрация, которую в теории можно потом считать. Получается, что звук издает вибрацию, а она впитывается в предмет.

В этот раз все молчали и никаких смешков не последовало. На мой взгляд сравнение было просто прекрасным. Я вот со слов Кречетниковой вообще не понял, что она имела в виду, когда говорила о предметах, а сейчас мне все стало намного понятнее.

Честно говоря, теперь я был даже рад, что не смог попасть на прошлое занятие. Представляю, насколько сложным было объяснение этого процесса Кузьмой Семеновичем. Думаю, Люба смогла выбрать для этого более простую и понятную для меня форму. Во всяком случае, для начала, а детали нам уже разъяснит Бобоедов.

— Хочешь назвать этот процесс своеобразной музыкальной записью? — с улыбкой спросил у нее Горох. — Ты молодец. Интересная версия.

— Не совсем запись, — обрадовалась похвале девушка и ее голос зазвучал более уверенно. — Скорее эмоциональный след, который остается навсегда. Что-то типа шрама.

— О! — громко хлопнул в ладоши Горох и от неожиданности мы все подскочили. — Эмоциональный шрам! Здорово! Можешь считать, что часть положительной оценки на экзамене ты уже заработала. Если будешь продолжать в том же духе, то возможно в следующем учебном году я переводу тебя в другую группу. Что касается теории Охотниковой насчет музыкального инструмента, все согласны, что такой вариант будет удобен для работы?

Я так точно был согласен, так как не знал варианта, изложенного Бобоедовым. Но судя по общему молчанию — я был не единственным, кто так считал. Видимо для остальных такой вариант тоже годился.

— Тогда я вас поздравляю, будем считать, что повторение пройденного закреплено успешно, — нетерпеливо потер ладошками Кузьма Семенович. — Можно переходить к более интересным вещам. Про предметы мы будем говорить в другой раз, а сегодня поработаем над местами эмоциональных событий.

— Я думала, сначала вы нас будете учить, как лучше работать с мыслями, — разочарованно сказал все тот же женский голос за моей спиной.

— Этим мы будем заниматься в процессе, — заверил ее Горох. — Тем более, что в этой части нельзя отделить одно от другого. Итак… Менталистов, которые умеют считывать информацию с мест событий, еще называют слушателями. Это очень подходит к теории, которую предложила Люба. Мы не читаем мысли в этот момент, не занимаемся воскрешением мертвых — ничего такого. Мы просто учимся настраивать свое восприятие на эти звуки. То есть пытаемся услышать и прочитать историю места, в котором мы оказались. Я думаю, это понятно.

— Как можно услышать или считать какое-то конкретное событие в отдельно взятом месте? — задумчиво спросил Панин. — Ведь за тысячи лет их произошло так много…

— Хороший вопрос, Семен, — кивнул Бобоедов и поднял указательный палец вверх. — И очень своевременный. Я бы сказал об этом чуть позже, но ничего страшного в том, что вы получите ответ сейчас. Все верно, никто из менталистов не сможет услышать абсолютно все события. Разве что какой-то исключительный человек, у которого это особый Дар, граничащий с безумием. Лично мне такие не известны. Не думаю, что менталисты подобного уровня вообще существуют. Правда же в том, что мы способны слышать лишь самые, так сказать, громкие события. Те, которые заключали в себе самые мощные эмоции и оставили после себя сильнейший след. Хотя не скрою, я лично знаком с менталистами, которые могут прочитать несколько событий, случившихся в разные времена.

— Сколько умеете вы? — решил спросить я из чистого любопытства.

В классе повисла тишина. Все затаили дыхание в ожидание ответа Гороха. Интересно, что он ответит? Пять, семь, десять? Из его ответа можно будет понять, насколько это вообще сложно.

— Это не вашего ума дело, дамы и господа, — разочаровал нас Горох и мы дружно вздохнули. — Я ответил на ваш вопрос? Тогда идем дальше. Чтобы понять сам процесс считывания, проще всего разделить его на несколько стадий. Для начала слушатель приходит на место, где произошло нечто значительное. Иначе зачем бы он там оказался, верно? Дальше начинается процесс работы. Поиск… Кто-то услышит в этот момент звон в ушах, у некоторых задрожат кончики пальцев… Кому-то почудится аромат, которого нет… Я вам скажу, что опытный слушатель может по одному своему предчувствию определить возраст события и его эмоциональную окраску. У каждого события свой голос… Они шепчут, кричат, поют…

В этот момент было любопытно наблюдать за Бобоедовым, который сидел с закрытыми глазами, вскинув руки вверх, как фокусник в цирке, который всем своим видом хочет показать, что сейчас он продемонстрирует какую-то крутую штуку.

По правде сказать, я его еще ни разу не видел в таком состоянии. Судя по всему, ему очень нравится тема, о которой он сейчас с нами разговаривал. Хотя… Разве может быть как-то иначе, если это высший уровень мастерства. Пока я в полном восхищении от того, что ему в принципе такое под силу. Будет очень здорово, если он научит нас делать нечто подобное.

— Второй стадией процесса является открытие себя, — продолжил тем временем Кузьма Семенович. — Момент, когда менталист ослабляет свое сознание, разрешая событию проникнуть в себя. Он как бы настраивает свой разум на резонанс с душой места. Сразу зарубите себе на носу, что данная стадия является самой опасной в этом процессе. Менталист должен быть готов к тому, чтобы сразу поставить Барьер и заблокировать событие, если решит, что оно как-то может навредить его мозгу.

— Как оно может навредить? — снова раздался голос за моей спиной, но теперь уже не женский. Задавал вопрос кто-то из парней.

— Например, ты можешь сойти с ума, — ответил ему Бобоедов. — Насколько это опасно? Я думаю, достаточно для того, чтобы запомнить мое предупреждение и не задавать вопросов, пока я не дам понять, что для этого пришло время.

— Прошу прощения… — извинился все тот же голос.

— Переходим к третьей стадии. То, ради чего все затевалось! — торжественно сообщил Горох и вновь закрыл глаза. — Приходит оно! Полное погружение… Вы будете не просто видеть призрачные фигуры как в каком-нибудь черно-белом кино, вы будете чувствовать… Переживать это событие как участник… Эмоции обрушатся на вас с той же силой, с какой они были когда-то и кем-то выплеснуты… Вам может быть весело, грустно или страшно…

— Здорово… — восхищенно прошептала Охотникова, и я заметил, что она слушает Бобоедова с закрытыми глазами.

Видимо она уже заранее представляла себе как станет самой сильной менталисткой-слушательницей в Российской Империи и как начнет практиковать. Лично я пока считал, что это действительно круто, но на самом деле опасно. Научиться такому было бы неплохо, но вот применять разве что в самом крайнем случае.

— По-моему, у тебя столько артефактов ментальной защиты, что о безопасности можно так сильно не переживать, — поделился своим мнением Дориан. — К тому же, Барьером ты владеешь чуть ли не лучше всех в «Китеже».

— Конечно, все это интересно, — разрушил Горох повисшую после слов Любы тишину в классе. — Такая способность может быть очень полезной, и владеющий ею менталист может примерить на себя множество ролей. Следователь, историк, искатель сокровищ, ритуалист… В конце концов эта способность может стать просто оружием. Вы ребята умные сами все понимаете.

В классе послышались шепотки и шорканье. Видимо всех очень заинтересовали открывающиеся перспективы после того, как они станут обладателями этой способности.

— Однако не стоит забывать и про обратную, плохую сторону, — охладил горячие головы Бобоедов. — Стоит помнить, что каждое такое вторжение — это в чем-то утрата себя. Каждое новое применение способности — удар. Вы все время переживаете чьи-то сильные эмоции и это не только радость… Отчаяние, горе, печаль… Как раз самые плохие эмоции будут липнуть к вам, как мухи. В результате этот путь может привести вас к безумию, и вы станете калекой…

Шепотки и шорканье прекратились. В классе вновь стало тихо. У кого-то упала ручка и покатилась по полу с необычайно громким звуком. Лично я думал только над одним — почему хорошая магия всегда такая опасная?

— Чтобы в серьезную магию не лезли всякие идиоты, которые потом могут натворить непонятно что, — помог мне с ответом Дориан. — А если уж лезут, то чтобы получали по своим длинным любопытным носам.

— Как верно сказано, — поддержал его Красночереп. — Я бы назвал это принципом защиты от дурака. К вам это, разумеется, не относится, хозяин.

— Само собой… Я бы и без уточнения как-нибудь обошелся, — ответил я артефакту и в этот момент прозвенел звонок.

* * *

От автора:

Дорогие мои читатели! Очень скромный автор просит вас поставить лайк тех, кто дошел уже до конца 11 главы, но этого не сделал. Вас так много читает, а лайков (сердечек) как-то меньше, поэтому я просто уверен, что многие попросту забыли про него) Я знаю, такое очень часто бывает))

💖 Спасибо вам огромное! Благодарю за поддержку! 💖

Глава 12

С занятия по экстра-менталистике мы расходились в полной тишине и под очень сильным впечатлением. По правде говоря, я даже не думал, что предмет окажется настолько сложным, опасным и в то же время интересным.

Да я вообще не думал, что в менталистике есть такое направление и его можно изучать. Мне казалось, что если кто-то владеет такими способностями, то это лишь благодаря своему врожденному Дару.

— Можешь особо губу не раскатывать, — спустил меня с небес на землю Дориан. — Слышал, что сказал Горох?

— Ты про то, что можно стать дурачком? — спросил я.

— Нет, я о том, что не факт, что у кого-то из вас вообще что-то получится, — ответил он. — Вот и делай выводы.

Все это так. Я и не собирался спорить с Мором. Одной сегодняшней теории мне было достаточно, чтобы понять — дело очень трудное. Но попробовать-то обязательно нужно. Главное с должной серьезностью отнестись к делу, а там уже будет видно.

За вечерним чаем в столовой я рассказал Нарышкину о своих впечатлениях о первом занятии по экстра-менталистике, но судя по его кислому лицу, эта тема была ему не особо интересна. В общем-то это было неудивительно. Я думаю, у меня было бы такое же выражение на физиономии, если бы он взялся делиться со мной тонкостями целительского искусства. Какой толк слушать про направления магии, которые тебе даже не просто не интересны, но к тому же еще и плохо получаются.

Лешка с нетерпением подождал пока я закончил, и перешел к тому, что хотел рассказать мне. Точнее предложить. Оказывается, на днях его отец окончательно подписал все бумаги, которые касались его планов насчет строительства нового района, и завтра княжич предлагал мне съездить посмотреть, где это будет.

Ради такого дела княжич даже готов пожертвовать одним визитом в медицинский блок, в котором намеревался проводить все свободное время. Завтра ведь пятница, от дополнительных занятий мы с ним освобождены, вот он и решил, что я просто обязан посмотреть место, где в будущем Николай Федорович планировал выстроить еще один Морок.

Вообще-то, я собирался использовать завтрашний день немного иначе. У меня было два варианта, и пока я не знал, какой мне лучше выбрать. В первом случае я собирался вечерком наведаться в гости к Лакри и побеседовать с ней о ритуалистике.

С того момента, как я отнес ей учебник, прошло уже достаточно времени, и я был уверен, что она его прочитала. Думаю, для мастера ее уровня, учебник за третий курс не представлял никаких сложностей для ознакомления. Так что мне было очень интересно ее послушать, а может быть, даже уже попробовать что-то новенькое.

Во втором же варианте я собирался позвонить Лазаревой и предложить ей перенести встречу с выходных на пятницу. Просто встретиться пораньше, чтобы я успел вернуться в «Китеж» до одиннадцати. Ну, или в крайнем случае я мог остаться у деда, а ранним утром мотануть в школу.

После недолгих размышлений я решил, что раз уж все так складывается, то почему бы не убить сразу двух зайцев? Встретиться завтра с Лазаревой, а заодно составить компанию Нарышкину. Не хотелось отказывать другу, который с таким жаром рассказывает о грядущих перспективах. Тем более, что Лешка обещал завтра показать проект будущего района. С удовольствием на него взгляну.

— Ну, чего завис? — спросил княжич в тот момент, когда я размышлял над завтрашними планами. — Ты же завтра тоже свободен, правильно? Я хочу и Анну с собой взять. Потом сходим куда-нибудь поужинаем и обратно в «Китеж». У нас с тобой теперь график практически идентичный. Артамонов со мной до весны тоже по субботам заниматься решил.

— Почему до весны? — не понял я.

— На этом я заканчиваю, — усмехнулся он. — В конце февраля сдам ему экзамен, и финиш.

В который уже раз во мне проснулось желание выяснить, чем таким занимается со своим индивидуальным наставником Лешка, и в очередной раз я сдержался, чтобы не спросить. Все-таки это тайна моего друга, и если он так хочет, то пусть держит ее при себе. Использовать для этого Градовского я тоже не собирался. Узнаю в свое время.

— Ладно, едем, — согласился я. — Посмотрим, где там твой отец решил город-сад строить.

— Тогда уж район-сад, — рассмеялся Нарышкин.

— Только насчет ресторана потом я не уверен, — сказал я и залпом допил свой чай, в который сегодня добавил молока для разнообразия.

В последнее время какао начало нравиться мне все меньше, и все чаще я стал выбирать кофе. Вот только на ночь я его старался не пить, иначе потом мне снилась всякая ерунда, типа тараканов или дохлых крыс. Однажды даже приснился неправильный телефон с непонятными символами вместо цифр. Помнится, мне так и не удалось ни до кого по нему дозвониться.

— Почему в ресторан не хочешь? — удивился Лешка. — Хороший повод, так что я угощаю.

— Еще успеем десять раз отметить, — усмехнулся я, зная любовь княжича к празднованию всяких мало-мальски стоящих внимания событий. — Нет, к деду не поеду. Точнее, если поеду, то уже после ужина. Мне нужно с Лазаревой встретиться. Она хочет о чем-то поговорить.

— Встреча с Полиной обычно пахнет будущими приключениями, — сказал он и подмигнул. — Если что — свисти, я с вами. Давненько мы по древним курганам с тобой не болтались.

— Обязательно, — пообещал я ему, но что-то мне подсказывало, что речь пойдет не о курганах и не о приключениях. Было что-то такое в голосе Лазаревой… Я впервые уловил подобную интонацию.

Как решили, так и сделали. Поэтому к тому моменту, когда у нас закончились уроки, на школьной парковке уже стоял лимузин с гербами Нарышкиных на лакированных черных боках, который дожидался нашу троицу.

По княжичу видно было, что в этот момент он был очень горд за достижения своего рода. Как он не старался вести себя обычным образом, его подбородок все равно задирался выше чем обычно. Даже улыбка, и та стала немного небрежной.

Собственно говоря, меня это нисколько не задевало. Скорее наоборот. Я видел радость на лице своего друга и мне это было приятно. Кто еще порадуется за него по-настоящему кроме меня? Еще приятнее мне было от того, что он тоже об этом знал и именно поэтому в этом лимузине сейчас еду я, а не кто-то другой.

Минут через десять после того, как мы отъехали от «Китежа», Лешка вытащил из сумки свой планшет и начал показывать проект будущего района. Он листал картинку за картинкой, а они все не заканчивались. Сотни эскизов и графических набросков, как это, возможно, будет.

Практически каждую картинку он снабжал своими комментариями, а это значит, что в семейном кругу он уже не раз общался обо всем этом с отцом и старшим братом. Представляю, чего ему стоило дотерпеть и не показать мне всего этого раньше, до того, как все вопросы о выделении земли будут окончательно согласованы.

Но зато теперь Нарышкина было не остановить. Он сыпал подробностями и рассказывал о грядущих переменах в жизни Белозерска с таким энтузиазмом, как будто планировал сам лично все это строить.

Хотя, по большому счету, проект действительно был классный. Если удастся сделать все так, как планируется, то в небольшом городе появится отличный новый райончик и Белозерск вздохнет с облегчением. Если на то пошло, городок давно уже перерос себя и требует расширения границ.

Место было выбрано удачно, совсем рядом с Белым озером, на берегу которого планировалось отгрохать новую чудесную набережную, которая в перспективе будет соединена со старой.

Само собой, появится еще один шикарный парк. Если судить по плану, то он должен быть почти в три раза больше того, что есть. Правда, сам по себе он будет сильно отличаться. Вместо разнообразных кафе, аттракционов и всякого такого, он будет состоять по большей части из уютных прогулочных зон.

Насколько я понял, это делалось специально для того, чтобы избежать больших скоплений народа, которые время от времени происходили в городском парке. Особенно во время каких-нибудь праздников и городских торжеств. Лично мне такая идея нравилась гораздо больше. Я всегда нервничаю, когда вокруг меня слишком много людей.

Кроме того, конечно же, будет сразу несколько торговых центров и несколько торговых улиц, каждая из которых со своей собственной спецификой товаров. Это было вполне логично. Не ради же удовольствия затевал этот проект Николай Федорович.

Что-что, а деньги Нарышкины считать и зарабатывать умели, это я уже давно понял. Один только проект «Тени» чего стоит. На мой банковский счет исправно поступает моя часть денег, и к этому времени сумма там уже собралась довольно внушительная. Кроме того, были доходы от лавки, сети магазинов…

В общем, денег у меня давно уже было более чем достаточно. Как и у членов моей семьи, которые также получали свой процент. Не так давно я настоял на том, чтобы договор нашего сотрудничества был изменен, и кроме меня с дедом, туда добавили и отца с матерью.

Еще мне понравилось, что князь планировал устроить небольшой район для детей, где будут расположены лавки с товарами для их возраста. Там им будет чем заняться. Николай Федорович даже собирался построить для них специальное заведение с названием «Мастерская Первых Чар».

На картинке с ее изображением, которую показывал нам Лешка, она выглядела круто и была очень похожа на наш главный корпус в «Китеже». Это было сделано с намеком на то, что дети в этой мастерской смогут не только развлекаться, но и получат какие-то первые уроки.

Мне даже завидно стало тем детишкам, которым посчастливится там оказаться в будущем. Эх… Жаль у нас в Москве не было такого вот райончика. Я бы там проводил очень много времени.

Да что там… Я и сейчас с удовольствием наведаюсь в него, если вся эта красота успеет построиться до того момента, как я окончу школу. Хотя… Даже если окончу, что мне мешает потом специально сюда наведаться?

К тому же, было у меня почему-то предчувствие, что и после окончания «Китежа», я буду в нем частым гостем. Причин для этого будет много. Вот, например, своих друзей навестить. Бориса, Бродягу… Как они без меня? Да и я без них тоже, если уж на то пошло…

Детский райончик — это еще не все, что задумывал Лешкин отец. Кроме всего прочего там будет и исследовательский центр по алхимии, о котором так мечтал дед. Предполагалось, что он и будет им заведовать. Вот уж совсем здорово. Представляю, как он обрадуется, когда узнает об этом.

Я уже воображал себе, сколько времени будет проводить там мой дед во время строительства. От одной мысли о том, что еще как минимум на несколько лет вперед он будет обеспечен очередной целью в жизни, мне становилось теплее на душе. Вспомнить только как он ожил, когда я предложил ему переехать в Белозерск! Мне бы очень хотелось поддерживать огонь в его глазах подольше…

С особой гордостью Лешка показывал проектные эскизы жилого комплекса, который тоже должен был появиться в этом районе. Он напоминал скопление башен, каждая из которых была многоквартирным домом. Они были не такими, как устремленные в небо Московские шпили, например, но по меркам Белозерска — достаточно высокие дома. Которые, ко всему прочему, еще и сильно отличались на фоне остальных городских построек.

Предполагалось, что некоторые из этих башен будут рассчитаны на много квартир, другие всего на несколько. В зависимости от личных предпочтений и толщины кошелька заказчика.

— Видишь вот эту башню? — спросил у меня Лешка, показывая самое высокое из всех строений в жилом квартале. — В ней будут наши квартиры. Как думаешь, по паре этажей хватит?

— Зачем так много? — рассмеялся я. — Что там делать? Разве что только заблудиться. Кстати, мы совсем недавно дом купили, если ты забыл.

— При чем здесь одно к другому? — удивленно посмотрел на меня княжич. — Дом — это дом, квартира — это квартира. Одно другому не мешает.

— Ну если так, тогда ладно, — согласился я. — Пусть этот район еще сначала построится.

— Построится, куда он денется, — сказал Нарышкин и выключил планшет. — Отец сказал, что все технические моменты улажены полностью, так что теперь просто дело времени. Но ты не переживай, слишком долго это тянуться не будет. Куратором на этот проект отец Жемчужникова поставил, а дядя Игнат тянуть не любит, ты не хуже меня знаешь.

— Если так, тогда другое дело, — сказал я. — В таком случае, может быть, увижу готовый проект до того, как школу окончу.

Слово за словом я и не заметил, как лимузин подъехал на нужное место, а впереди показались огни вечернего Белозерска. Мы дружно вышли из машины и стали как три тополя посреди белого снежного поля, на левой части которого было покрытое льдом Белое озеро.

— Вот здесь оно все и будет! — радостно сказал Нарышкин, раскинув руки в разные стороны. — Вон там будет парк, там — магазин, а вон там — наши башни! Слышишь, Макс? Вон там, где роща начинается. Круто?

— Еще бы! — сказал я и сделал вид, что с восхищением окидываю просторы, где в скором времени появится новый шумный район. — Особенно вон то здание слева. Что ты говорил там будет? «Мастерская Первых Чар», по-моему?

Кречетникова звонко рассмеялась, а вот Лешка, мне кажется, немного обиделся.

— Очень смешно, — пробурчал он. — Я перед ним тут представление устраиваю, а он…

— Да ладно, не обижайся, я шучу, — сказал я и хлопнул его по спине. — Классное место. Правда. Просто холодно очень и темнеет уже. Будет круто, когда вместо поля здесь появится все то, что на твоих картинках нарисовано.

— В общем, не заслужил ты праздничного ужина, — вздохнул княжич и обнял Кречетникову за талию. — Поехали, Аня. У этого типа никакой фантазии. Одним словом — некромант, что с него взять?

— Погодите-ка, меня хоть до города подбросите, или мне пешком идти? — сказал я, поторапливаясь к машине и прикрывая руками уши, которые успели подмерзнуть за это время.

— Садись, куда тебя девать… — вздохнул Нарышкин и распахнул мне переднюю дверь, намекая на то, что они с Кречетниковой хотят расположиться на заднем сидении вдвоем. — В следующий раз пешком пойдешь, если будешь умничать.

По пути я набрал Лазареву и сообщил, что совсем скоро буду в Белозерске. Если ее планы не изменились, то мы могли бы поужинать прямо сейчас.

— Ты же говорил на выходных? — спросила она и мне вновь показалось, что с ее голосом что-то не то. Как будто я испугал ее своим звонком.

— Я и собирался на выходных, просто планы немного изменились. Могу сегодня или уже через неделю, — ответил я, а в груди появилось тревожное чувство. — Так как? Предлагаю через полчаса в «Кабане и фазане». Тебе и идти недалеко. Или в «Бычьем глазе», если хочешь.

— Нет, давай лучше в «Кабан» пойдем, — согласилась она. — Правда у меня тут еще работенка небольшая, но я постараюсь успеть.

— Окей, что заказать? — спросил я. — Ты же голодная, наверное, как и я. Мы вот с Лешкой в прошлый раз целого поросенка заказывали. Как думаешь, половину мы вдвоем осилим?

— Нет, давай лучше рыбу, — сказала она. — И салатик какой-нибудь. И десерт. Блин, я и правда проголодалась…

— Хорошо, все закажу. Думаю, к тому времени, как придешь, как раз все готово будет.

Я отключился, спрятал телефон в карман куртки и посмотрел в окно, за которым все чаще начали мелькать дорожные фонари. Мы въезжали в Белозерск. На заднем сидении с чего-то смеялись Нарышкин с Кречетниковой, а мое хорошее настроение понемногу сходило на нет.

— Макс, ты когда в «Китеж»? — спросил у меня Лешка, когда я уже выходил из машины. — Если решишь завтра утром ехать, то я могу тебя забрать.

— Пока не знаю, — честно ответил я, не представляя себе, как пойдет дальше этот вечер. — Я наберу попозже.

— Хорошо, буду ждать звонка! Только не забудь, а то у тебя память короткая, — сказал княжич. — На следующий день только вспоминаешь, что вчера позвонить обещал.

Я захлопнул дверь, махнул ему рукой на прощание и пошел в ресторан, который встретил меня приятным теплом и тихой музыкой. По сравнению с прошлым разом, сегодня здесь было на удивление немного людей, так что столиков было хоть отбавляй — выбирай любой.

Однако я решил, что нам будет удобнее в отдельной комнате. Не зная о чем именно мы будем говорить, я посчитал, что так лучше. В меню копаться особого настроения не было, так что я решил присоединиться к Полине и тоже заказать себе рыбу. Сто лет ее не ел.

Чтобы согреться, я попросил принести мне чайник побольше и расположился на удобном диване, который здесь как будто специально поставили для того, чтобы гости могли вздремнуть в ожидании своего заказа.

Собственно говоря, я и правда чуть не заснул, после того как выпил чашку чая и согрелся. Глаза как будто сами по себе закрывались, и спас меня официант, который вошел в комнату и начал расставлять приборы.

— Когда прикажете подавать? — спросил он, демонстративно поглядывая на стол и два набора посуды. — По готовности или…

— Можете нести, — услышал я голос Лазаревой, которая вошла через открытую дверь.

— Как угодно, — кивнул официант и испарился.

— Привет, Макс, там снег пошел, представляешь? — спросила она, отряхивая свои длинные рыжие кудри.

— Так зима за окном, что тут удивительного? — спросил я, затем встал с дивана и помог ей раздеться. — Присаживайся. Я карпа заказал с овощами, пойдет?

— Спрашиваешь! — сказала она и потерла ладошками друг об друга. — Карп — это просто прелесть! Я такая голодная, что и акулу сейчас слопала бы. С самого утра ничего не ела.

— Чай с мятой и корицей, — сказал я, наливая напиток в ее чашку. — Согрел меня так, что я чуть не заснул с морозца.

— Где это ты замерзнуть успел? — спросила она, затем взяла чашку двумя руками и глубоко вдохнула аромат. — Ах… Классно…

— Да так… Ездили с Лешкой в одно место… — я не стал вдаваться в подробности, решив, что рассказ может затянуться надолго, а я сейчас хотел поговорить совсем о другом. — Рассказывай, что случилось? Что за срочность?

— Нет, не срочность, с чего ты взял? — спросила она и опустила глаза на стол. — Просто хотела тебя увидеть. Поговорить.

— Так и я спрашиваю — о чем поговорить хотела? — улыбнулся я и отпил глоток чая, который уже успел немного остыть и потерять во вкусе. — Новое приключение появилось?

— Не совсем… — ответила она, затем поставила чашку на стол и посмотрела мне в глаза. — Слушай, Макс, тут такое дело… В общем… Помнишь Емельяна Гордеева?

— Того, вместе с которым мы Кайсарову помогали и который школьного конструкта оживил? — спросил я, и сладкий чай вдруг резко стал мне горчить. — Помню, конечно. С чего бы мне его забыть? Почему спрашиваешь, с ним что-то случилось?

— Да нет, при чем здесь… Хотя ты прав, случилось. Пока еще не случилось, но может, — она нахмурилась и вздохнула. — Мы с ним в последнее время… Как бы это сказать…

— Он твой жених? — спросил я и вдруг услышал, как сильно бьется мое сердце. — Ты это хочешь сказать?

— Жених… — усмехнулась она. — Слово-то какое… Нет, пока еще не жених. Просто в последнее время мы с ним дружим… Гуляем, ну там…

— Это называется «вы встречаетесь», правильно я понимаю? — в горле появился какой-то комок. — Называй вещи своими именами. Ну и что ты от меня хотела?

— Просто я хотела, чтобы ты знал, — сказала она, а на ее глазах почему-то появились слезы.

Ее слова, которые Лазарева почему-то сказала извиняющимся тоном, будто повисли в воздухе. Я смотрел на Полину и не мог понять только одного — почему мне сейчас так неприятно это слышать, а? Мы же с ней просто дружили и вроде бы ничего такого здесь нет.

В рту появился какой-то кислый привкус… Я поймал себя на мысли, что мне сейчас хочется задать ей несколько вопросов. Но делать этого я, конечно же, не стал. В каждом из этих вопросов прозвучит обида, а этого мне сейчас хотелось меньше всего. Какая мне разница, что там у них с этим Гордеевым.

И все-таки… Слышать это мне было неприятно… Почему, Дориан? Нет, лучше помолчи, я сам разберусь. Я хочу разобраться сам, понял?

— Да понял я, Макс… — спокойно ответил он. — Но если что, я рядом.

Зараза… Твою мать… Уж лучше бы я с Лешкой в ресторан пошел…

Глава 13

После разговора с Лазаревой я не захотел ехать к деду, а решил вернуться обратно в школу. Настроение было очень паршивым, поэтому зачем расстраивать деда своим мрачным видом? Он этого точно не заслужил.

Я не стал беспокоить Ибрагима с просьбой, чтобы кто-то из его ребят подкинул меня до школы, так как в таком случае он бы приехал сам. Мое плохое настроение от него явно не укрылось бы, и тогда мне пришлось бы ему рассказывать, чем оно вызвано. Турок был не из тех, от кого можно было просто отмахнуться, а самое меньшее, что я сейчас хотел — это рассказывать что случилось. Хватит с меня на сегодня неприятных разговоров.

Если мне не изменяет память, это был один из самых быстрых ужинов, которые мы провели с Полиной. Мне кажется, даже в те моменты, когда мы с ней просто лопали пиццу с колой, это затягивалось намного дольше. Сегодня же… Впрочем, что говорить? Этот вечер был особенный, с разных сторон…

Я молча ехал в такси, слушал музыку, которую водитель по моей просьбе сделал потише, и размышлял над всем случившимся. Кроме всего прочего, я попросил водителя особо не спешить, так как долгие поездки меня обычно хорошо успокаивали.

Мелькающие за окнами деревья приводили мысли в порядок, а кроме того, очень хорошо успокаивали. Правда сейчас в основном были заснеженные белые поля, но в этом не было особой разницы. Суть от этого не менялась.

В какой-то момент своих размышлений я невольно усмехнулся. Все-таки хорошие у меня помощники. Дориан не в счет — с ним все понятно. Этот парень сам прекрасно знает когда и что ему мне говорить, но вот артефакт и призрак, не сговариваясь друг с другом, тоже понимали важность момента.

Ладно бы только Красночереп, он и так в основном помалкивал. Но вот то, что Градовский за все время с момента окончания ужина не проронил ни слова, это было удивительно.

Я же, тем временем, пытался привести в порядок свои мысли, которые почему-то решили устроить в моей голове чехарду. Примерно к середине пути я уже окончательно успокоился и пришел в себя. Сердце перестало биться в груди как барабан, злость понемногу улетучивалась…

Вот только уши почему-то горели так, будто их поджаривают на сковородке и лицо пылало, как голова у Петра Карловича. Что же касается всего остального, то здравый смысл по чуть-чуть брал верх над эмоциями.

Сейчас, после того как спали первые эмоции, я уже мог рассуждать более-менее спокойно, и задавал себе вопрос — ну а чего я, собственно говоря, так разволновался из-за этой ситуации? Лазарева ведь не была моей девушкой, как та же Цветкова, например, или что-то такое, верно?

По большому счету она мне просто друг. Да, с момента нашего знакомства прошло уже несколько лет, и я воспринимал ее, не просто как подругу, а как… Хмм… Хороший вопрос, кстати говоря. А как кого я ее воспринимал?

Честно говоря, я не знал, как правильно ответить на этот вопрос. Как очень близкого друга? Верно, так можно было сказать, но вот было в наших отношениях что-то еще, неподдающееся такому ответу. Он казался мне очень простым, для того чтобы с точностью на сто процентов охарактеризовать нашу, скажем так, дружбу.

Сестрой я ее тоже назвать не могу. Даже при всем желании, мне было сделать это сложно, и совсем не так, как с той же Вороновой, например. Кстати… Вот даже если сравнить наши отношения с Софьей… Там мне было гораздо понятнее, чем бы я мог объяснить свою злость в аналогичном случае. Воронова — совсем другое, и это даже сравнить нельзя.

Если все так и я это понимаю, то почему тогда меня обуревает такая злость? Есть кто-нибудь в этом мире, кто сможет мне это объяснить?

— Разрешишь, я попробую? — осторожно спросил Дориан.

— Валяй… — сказал я, тем более, что мои собственные мысли на этот счет уже закончились.

— Просто она была самой первой девушкой, с которой ты стал знаком очень близко, — сказал он. — Поэтому ты и бесишься от того, что с ней может быть еще кто-то близок, кроме тебя.

— Неправда, я никогда ничего не говорил ей насчет ее знакомых, — возмутился я. — Ни про всяких Шмелевых, ни про того же Гордеева, вообще ни про кого! И что вообще в твоем понятии слишком близко? Я вон со многими девчонками близко знаком, и ничего.

— Для начала, у нее не так много знакомых, а кроме того — до этого у нее не было ни одного, которого она могла бы назвать своим молодым человеком, понимаешь? Вот поэтому ты и реагировал на них совсем иначе, — попытался объяснить мне Мор. — И насчет близкого знакомства… Ну-ка вспомни, с кем из девчонок, которых ты можешь назвать близкими знакомыми, ты часто смотрел на закат возле реки и ел пиццу? С кем из них ты оказывался вместе в моменты смертельной опасности в вонючих подземельях? Вместе с кем сражался с монстрами плечом к плечу?

Насыпав вопросов, Дориан замолчал, предоставив мне возможность поискать ответы самому. Поразмыслив немного, на кое-какие из них ответы мне удалось найти.

— Значит ты хочешь сказать, что она мне близкий друг и я злюсь из-за того, что у нее вдруг появился жених, правильно я тебя понял? — подвел я итог своим размышлениям.

— Не совсем, — осторожно возразил Мор. — Просто, кроме всего прочего, вы еще и нравитесь друг другу. Полина бы тоже расстраивалась, если бы узнала, что у тебя появилась возлюбленная. Точно так же, как она злилась из-за всех твоих рассказов про балы и все остальное. Это называется ревность, Макс.

— Чего? — удивленно спросил я. — Она-то здесь при чем?

— Ну… Наверное, главным образом при том, что не будь у вас разницы в возрасте, возможно, у вас могло бы даже что-то получиться, — ответил мой друг. — Вот просто злитесь на ситуацию, вот и все. Причем оба. Лазарева раньше, до того, как приняла для себя какое-то решение, а ты сейчас, после того как узнал о том, что она решила. Все просто. Только что ты перевернул очередную страницу в своей жизни и получил новый бесценный опыт, мой мальчик. С чем я тебя и поздравляю. Теперь предлагаю расслабиться и подумать над тем, что вы по-прежнему существуете друг для друга.

— Хочешь сказать, что ничего не изменилось и мы останемся друзьями? — спросил я, хорошенько обдумав его слова.

— Нет, кое-что изменилось, конечно, но со временем это пройдет, — заверил меня. — Насчет вашей дружбы… То почему бы и нет? Правда у меня один черт надолго это не затягивалось, но говорят, такое бывает.

— Что не затягивалось? — не понял я.

— Дружба с девушками, — объяснил мне друг.

— А-а… Ты об этом…

— Правда, теперь в вашей дружбе появился новый фактор, который придется учитывать, — напомнил мне Мор. — По крайней мере, Полине.

— Ты про Гордеева, что ли?

— Угу, — ответил Дориан. — Именно. Только теперь он не просто Гордеев, а ее парень.

— Ну и к чему ты мне сейчас об этом говоришь? — не совсем понял я. — Хочет — пусть учитывает, не хочет — пусть не учитывает. Это ее личное дело. Я-то тут причем?

— Верно, Макс, дело ее, но вот в некоторых случаях это будет сказываться на тебе, поэтому я хочу заранее тебя об этом предупредить, — пояснил Мор. — Твое моральное состояние мне важнее всяких Лазаревых и Гордеевых, а значит, ты должен об этом знать и не делать ошибок.

— Каких это, например? — у Дориана была такая способность — временами говорить так, что ничего не понятно. Как я должен разгадывать его ребусы?

— Разных, мой мальчик. Ты не должен злиться, что теперь в ваших беседах она частенько будет упоминать его. Не должен нервничать из-за того, что начиная с сегодняшнего дня она не сможет ужинать с тобой, когда тебе вздумается, — начал перечислять он. — И вообще… Не нервничать каждый раз, когда будешь слышать имя Емельян. Кстати, упоминать она его будет часто, ты уж мне поверь.

— С чего бы мне нервничать? — ответил я, вздохнул и посмотрел на ножны для Душегуба, которые лежали у меня коленях. Они были просто отличными… На загляденье…

Что же… Зато теперь стало понятно, куда она все время пропадала во время поездок в Москву. Все время ведь придумывала какие-то дела… Разные аукционы и прочее… Емельян даже в Белозерск из-за Полины переехал, как она говорит…

Тем временем такси остановился на школьной парковочной площадке, я расплатился с водителем и не спеша потопал в общагу. Когда я выезжал из Белозерска, поднялся сильный ветер, но в «Китеже» была тишина и покой. Вечер как будто был создан для того, чтобы немного погулять перед сном.

Что я и сделал. Заглянул в гости к конструкту с живыми деревьями, где задержался совсем недолго. Какая-то парочка облюбовала нашу любимую беседку и мне не хотелось им мешать. Пусть себе сидят на здоровье. Я же еще решил выпить чашку чая на ночь, а затем пошел спать.

Завтра меня ожидал новый день в компании Черткова, в заключение которого нам предстоит поездка неизвестно куда. Наставник никогда не дает мне особо скучать, так что я искренне надеялся, что мне некогда будет думать обо всем этом.

Хотя я уже более-менее успокоился, поговорил с Дорианом и ответил для себя на многие мучавшие меня вопросы, особого удовольствия эти мысли мне не доставляли, так что сейчас я хотел просто избавиться от них. Хотя бы на время. Уверен, что завтра мне с этим помогут.

Однако я ошибся в своих ожиданиях. К моему удивлению, мне даже не пришлось дожидаться встречи с Александром Григорьевичем, чтобы это произошло. Я встал в прекрасном настроении, чувствовал себя прекрасно, а мыслей о вчерашнем ужине мне удавалось избегать. Кроме одной…

По причине серьезного разговора поесть нормально мне так и не удалось. Рыбу я так и не съел. Поковырял немного и оставил в покое. Поэтому завтракал я с огромным удовольствием и послал немало благодарностей в адрес Черткова, который с некоторого момента сдвинул начало наших тренировок на более позднее время.

Сегодня ждать наставника мне не пришлось. Когда я спустился в наш маленький уютный рабочий кабинет, старик уже был там. Сидел за столом и рассматривал содержимое папки, в которой он обычно хранил материалы для наших занятий.

Кроме того, на столе лежал мой подарок, посох Модест, который сразу же бросил на меня злобный взгляд, как только я вошел, и все время подозрительно следил за мной. Как будто боялся, что я могу каким-то образом навредить его хозяину.

— Чего это ты такой счастливый? — спросил у меня наставник, как только сел за стол и положил на него наши сабли, которые я предварительно забрал из Берлоги. — Приснилось, что победил в магическом турнире?

— Нет, — улыбнулся я, не удивившись этому вопросу.

Уверен, что несмотря на все беседы с нами в кабинете Орлова, старику об этом турнире было известно гораздо больше, чем нам с Нарышкиным. Кстати, своим вопросом он напомнил о том, что мне самому давно хотелось узнать.

— Александр Григорьевич, а вы поедете с нами на турнир? — с надеждой спросил я.

— Вряд ли, — ответил он и кивнул в сторону посоха на столе. — Во всяком случае, пока не собирался. В моем возрасте стараются путешествовать лишь по острой необходимости.

— Жалко, — ответил я. Честно говоря, мне бы очень хотелось, чтобы он там был рядом со мной.

— Не переживай, Темников, насколько я понял, с вами там будет куча народа, так что тебе и без меня будет весело, — сказал он. — К тому же, ты не предполагал, что у меня могут быть какие-то планы на лето? Если ты не забыл, это время не только твоего, но и моего отдыха.

— Помню, конечно… Просто…

— Вот здесь первая половина некросимволов четвертой дюжины, — не дал мне договорить старик и протянул несколько листов бумаги. — Мне понравилась наша схема работы по твоему прошлому заданию, так что пока продолжим в том же ключе. Я тебе дам две недели, чтобы ты их как следует выучил, а потом уже займемся практикой.

— Хорошо, — сказал я и начал убирать некросимволы в свою папку.

Вообще-то, обычно Чертков давал мне на изучение меньше времени, но я заметил, что и некросимволы, которые мне предстояло выучить, выглядели намного сложнее. По сравнению со своими собратьями из третьей дюжины, раза в два так точно. Мне предстоит попотеть, чтобы досконально их разучить.

— А что сегодня? Сразу перейдем к портальной магии?

— Нет, — покачал головой наставник. — Немного разомнемся. Помнишь, ты спрашивал у меня про зевокуст? Что с ним стало?

— Я сложил его в холодильник, — сказал я. — Ну не весь цветок, конечно. Частично. От каждой части цветка понемногу. Вы не сказали, что именно мне понадобится для супа, поэтому я решил, что так будет правильнее.

— А посмотреть самому у тебя мозгов, конечно же, не хватило? — спросил он. — Хорошо хоть от каждой части понемногу… Я бы не удивился, если бы ты весь цветок в холодильник сложил. Остолоп.

Вообще-то, весь цветок в мой холодильный шкаф просто не поместился бы, но об этом я наставнику говорить не стал.

— Просто времени не было… — соврал я, так как в чем-то был согласен с Александром Григорьевичем.

Можно было найти полчасика, чтобы узнать, какой именно суп готовят из зевокуста, и какая часть цветка для этого понадобится. В следующий раз буду умнее и подобной ошибки не допущу.

— Сегодня займемся сбором остальных компонентов для супа, — сказал наставник. — Лишний раз потренируешься и заодно приготовишь себе полезный супчик.

— Сам приготовлю? — удивленно спросил я.

— Разумеется сам, — ответил он. — Еще и меня потом угостишь. Так что поднимай свою задницу и открывай врата. У нас с тобой сегодня дел хватает, так что особо рассиживаться некогда.

Вскоре я понял, почему в качестве разминки Чертков принял решение собрать остальные компоненты для супа из зевокуста. Их оказалось еще три и для каждого из них мне потребовалось применить разные некросимволы, чтобы их раздобыть.

Не скажу, что это было особо сложно, однако в качестве разминки годилось в самый раз. Один раз мне даже пришлось хорошенько попотеть, чтобы раздобыть глаза тенистого некропаука. Оказывается, у нас живет парочка таких возле нашего школьного озера. Точнее сказать — жила… Теперь никаких пауков там нет. Зато у меня есть их глаза, которые нужны для супа.

Намного проще было отобрать мед у пчел, которые водились в некрослое. Точнее это Чертков называл их некропчелами, по моему мнению, они были больше похожи на большущих муравьев, с огромными челюстями. Тем более, что их жилище было похоже на гигантский муравейник, а не пчелиный улей.

Кстати, муравейник некропчел был совсем недалеко от школьных ворот. В паре десятков шагов от охранной будки. Вот бы они удивились, если бы узнали, что соседствуют с такими вредными и злобными тварями.

Лично я от этих некропчел еле убежал. Мне пришлось даже применить Слово-Скорость, чтобы спастись от них бегством. Они преследовали меня почти до главного корпуса и лишь в самый последний момент оставили в покое.

Самое интересное, что Черткова они не трогали и делали вид, как будто его вовсе не существует, и лишь только я один хотел спереть у них мед. Глядя как они гонятся за мной, наставник веселился как никогда и остался очень доволен такой длинной погоней. Которая к тому же закончилась для меня без укусов.

Я бы посмотрел, как бы он веселился, если бы эти идиотские некропчелы гнались за ним, а не за мной. Наверное, потребовал бы от меня, чтобы я их всех уничтожил, а не смеялся как маленький ребенок.

— С чего бы им за мной гнаться, если я у них ничего не крал? — спросил он, когда я поделился с ним своими соображениями. — Они чувствуют, у кого их мед, так что никакого смысла меня трогать у них не было.

— Тогда понятно почему вы отказались подержать первую порцию… — сказал я, припомнив момент похищения меда из муравейника. — Просто хотели, чтобы они не обращали на вас внимания.

— Само собой, — радостно ответил он. — Я же сказал, что тебе нужно размяться, а не нам. Не расстраивайся, на сегодня можешь считать, мы почти закончили. Осталась кое-какая мелочь и будем возвращаться.

Я до последнего момента был уверен, что Чертков опять шутит и меня ждет какое-то очередное опасное приключение, по сравнению с которым два предыдущих покажутся легкой пробежкой. Однако он не соврал. Собрать несколько лепестков с шевелящегося растения, которое покрывало стены в подвале рядом с нашим кабинетом, на самом деле оказалось несложно.

Несмотря на довольно сложную разминку, которую устроил для меня наставник, когда мы снова оказались в кабинете, я заметил, что по большому счету не устал. Да, у меня было желание немного отдохнуть после сбора компонентов для супа, однако если бы потребовалось — я бы запросто повторил этот поход еще раз.

В тот момент, когда я раскладывал добычу по разным отсекам своей Бездонной Сумки, которая отлично подходила не только для сбора алхимических компонентов, я подумал над тем, что незаметно для себя я перешел совсем на другой уровень как некромаг. Еще совсем недавно подобные забеги давались мне с гораздо большими трудностями.

Судя по лицу Черткова, он тоже был доволен моими результатами, хотя усиленно делал вид, что это не так. Видимо на похвалу от наставника при всем своем усердии я еще не наработал.

Как только я справился со своими делами и разместил в Бездонной Сумке все по своим местам, старик вытащил из внутреннего кармана кожаный тубус. Раскрыл его и вытряхнул на стол нечто в виде бумажной трубы, которая при развороте оказалась картой Российской Империи.

Точнее сказать, на карте была отображена не вся наша страна, а лишь ее часть. Впрочем, это было неудивительно, так как карта оказалась достаточно подробной. По всей карте было разбросано множество светящихся точек, которые таинственно мерцали голубоватым светом.

— Не трогай, — строго сказал мне наставник, когда я осторожно протянул руку к одной из точек. — Вот когда обзаведешься своей собственной, тогда и будешь ее руками трогать. Тем более, что все равно ничего не получится, это вещь индивидуального пользования.

— Да? Интересно… — сказал я, убрав руку от загадочной карты.

Идея, что у меня в перспективе появится нечто подобное, мне понравилась. Я люблю всякие необычные карты. Тем более с переливающимися огоньками.

— Это портальная карта, Темников, — сказал Чертков и посмотрел на меня. — Хочешь узнать, как ею пользоваться?

Странный вопрос! Конечно хочу!

В данный момент даже ответ на вопрос — есть ли жизнь на Марсе, интересовал меня гораздо меньше…

Глава 14

— Все хочу знать! — ответил я на вопрос Черткова насчет портальной карты. — И как использовать, и что это за огоньки на ней светятся, и почему мне нельзя ее трогать — тоже очень интересно.

— Не все сразу, — пробурчал старик. — Что за привычка, Темников? Я спросил тебя только об одном, а ты мне в ответ десять вопросов. Вечно куда-то спешишь… Смотри…

Наставник поднес руку к одной из светящихся точек, и в этот момент она стала увеличиваться и как будто приблизилась к нам. Теперь это была уже не точка, а вполне себе полноценный портальный узор. Только в миниатюре.

— Это называется портальная метка, Максим, — объяснил мне Чертков. — После того, как ты нанес ее на карту, в любой момент можешь работать с ней. До тех пор, пока не удалишь.

— Зачем она нужна? — спросил я, с любопытством разглядывая светящийся круг перед нами.

— По сути, это твои собственные метки, которые ты оставляешь себе в помощь. Ты помнишь, я говорил тебе, что любой неверно начерченный портальный узор может тебе дорого обойтись? — спросил он.

— Конечно, Александр Григорьевич, — кивнул я, припомнив наш с ним разговор в школьном парке. — Если ошибиться, то можно оказаться совсем не там, где нужно. Или вообще нигде не оказаться…

— Нигде не оказаться — это ты очень точно подметил, — усмехнулся он. — Но, по сути, все верно. Так вот, эти метки — своего рода подсказки, которые ты оставляешь себе. Какой бы феноменальной памятью ты бы не обладал, но запомнить все портальные узор, невозможно. Во всяком случае, если ты любишь путешествовать таким образом.

— Судя по количеству меток, вы тот еще путешественник, — улыбнулся я. — Их здесь десятки.

— Верно, — кивнул он. — Это очень сильно экономит время. К тому же, когда ты набиваешь руку и начинаешь хорошо разбираться в этом вопросе, портальная магия не кажется очень сложным делом. Однако при этом она не прощает ошибок, и любая оплошность…

— Может стоить мне жизни, — закончил я за него не отрывая взгляда от портального узора. — Я так понимаю, этими метками вы помогаете себе вспомнить, как выглядит портал в том месте, где вы его поставили, правильно?

— Именно, — ответил наставник. — То есть, по факту, таких портальных точек в данном случае две. Одна в том месте, где я начертил портал, а вторая — вот, прямо перед тобой.

— Погодите-ка… Это получается, что я могу сейчас по этому образцу портальной метки начертить узор и окажусь в том месте, где вы оставили оригинал? — удивленно спросил я.

Если это на самом деле так, то мне не очень нравилась эта система. По такой схеме выходило так, что какой-нибудь обормот может заполучить мою карту и попасть в места, где я поставил портальные метки. Какой тогда смысл вообще в такой портальной карте?

— Не получается, — ответил на мой вопрос Чертков. — Какой болван решил бы заводить себе портальную карту, если бы все было так просто? Даже такой старик как я, и то не стал бы этого делать.

— А как тогда это работает? — растерянно спросил я.

— Вот я как раз и пытаюсь тебе объяснить, а ты все время меня перебиваешь, — недовольно ответил он. — Смотри.

Александр Григорьевич свернул карту и убрал ее в футляр. Затем встал со стула и принялся чертить на полу портальный узор, который вскоре загорелся синим светом. Закончив работу, он посмотрел на меня, затем на портал и спросил:

— Что ты сейчас видишь перед собой, Темников? Ну, смелее, — ободрил он меня.

— Портальный узор, если не ошибаюсь… — осторожно предположил я, опасаясь какого-нибудь подвоха.

— Правильно, а что еще? — он прищурился. — Давай, присмотрись повнимательнее.

Я вообще не понимал, чего ждет от меня Чертков, однако просьбу его выполнил. Смотрел на портальный узор до того момента, пока у меня перед глазами не начали мерцать синие огоньки

— Больше ничего, — признался я.

— Вот в этом и заключается главный ответ на твой вопрос! — назидательно сказал старик и поднял вверх указательный палец. — Можешь перестать пялиться на узор, ни черта ты там не увидишь. Зато я вижу нечто такое, что тебе увидеть не под силу. Само место, куда он ведет. Чтобы воспользоваться портальной меткой, нужно знать и понимать куда она ведет. Видеть его, чувствовать энергетику этого места, понимаешь?

— То есть… Вы хотите сказать, что видите перед собой на месте этого портала нечто, что не могу видеть я? — уточнил я, чтобы убедиться в том, что верно все понимаю.

— Конечно, — улыбнулся он. — Вот именно поэтому ты не сможешь воспользоваться чужой портальной меткой. Даже если будешь знать, куда примерно должен вести портал, у тебя ничего не получится. Ни один человек никогда не сможет представить себе одно и то же место совершенно идентично.

— Любопытно… — сказал я, не отрывая взгляда от портала. — И вы видите это место прямо сейчас? Даже можете узнать, что там происходит?

— Нет, — покачал головой Чертков. — Что там сейчас происходит, к сожалению, я видеть не могу. Как правило, образ этого места остается в памяти именно таким, каким оно было на момент создания портала.

— Понятно… А можно еще вопрос? — спросил я и поймал на себе осуждающий взгляд Модеста, который недовольно пялился на меня. — Я знаю, что порталы оставляют за собой магический след, по которому можно выявить точку конечного перехода…

— Откуда ты об этом знаешь? — удивленно вскинул бровь старик. — А… Ну да, конечно, тебе Голицын рассказал… Эта история с Вороньим Амулетом… Верно, если все сделать быстро, то портал оставляет после себя уникальный магический след, который приведет тебя на конечную точку. Опытные маги, которые специализируются на портальной магии, смогут это сделать. Однако это работает на ограниченном расстоянии, а кроме того, магический след — штука крайне ненадежная и стопроцентного результата не дает. Но знать об этом не помешает, это ты верно подметил.

Наставник подождал немного, пока я переварю полученную информацию, а затем взял свой посох и небольшую сумку, в которой он носил свои бумаги.

— Еще что-то хочешь спросить, или мы можем идти? — спросил он.

— Я хотел спросить, куда мы идем?

— Скоро узнаешь, — ответил он. — Надевай куртку, бери сабли и давай мне свою руку. Сегодня тебя ждет сюрприз.

— Вот так всегда! — заныл Градовский. — Как только начинается самое интересное, так я вечно торчу в этой комнатке! Где в этом мире справедливость?

Там, где мы оказались, было темно. Под ногами лежал снег, вдали виднелись огни какого-то города, который по своим размерам был примерно как наш Белозерск. Нас окружали высокие заснеженные ели, а над головой висело черное звездное небо.

Пока я осматривался, Чертков создал Светящийся Огонек и молча пошел вперед, ловко минуя деревья, которые обходил только по одному ему известной тропинке. Чтобы избежать лишних вопросов со стороны наставника, я тоже повесил над собой Светящийся Огонек. Правда лично для меня в нем не было никакой нужды, но не скажу же я, что вижу и ночью.

Мы прошли несколько минут и вдруг, прямо среди елей, появились какие-то развалины. Мое темное зрение позволяло мне неплохо видеть, но мне хотелось подробностей, поэтому мой Светящийся Огонек стал намного ярче.

Я бы сказал, что передо мной была небольшая крепость, которую основательно разрушили, оставив от здания лишь груду камней и пару башен. Если бы сейчас Чертков спросил меня, что я думаю об этом месте, то я бы предположил, что мы пришли охотиться на какого-нибудь злобного упыря.

Ну или некроманта, который засел здесь и теперь похищает девственниц в близлежащем городке. Однако старик ничего не спрашивал, поэтому вместо него я сам решил этим заняться.

— Александр Григорьевич, а куда мы пришли? Я думал, у нас по плану уроки портальной магии, а не охота на вампиров.

— Иди молча, — посоветовал он мне, и я решил воспользоваться советом.

Чертков начал обходить крепостную стену, а я тем временем с любопытством смотрел по сторонам, пытаясь понять, куда он меня привел и зачем мы оказались в этом месте? За все время что мы шли, никаких следов на снегу я не заметил, и это меня не успокоило. Где бы мы ни были, мысль о том, что кроме нас здесь никто не шастает, как-то бодрила.

Наконец наставник вошел в одну из башен, прошел через нее до противоположной стены, где была выложена каменная лестница наверх. У самого ее начала на полу красовалась мощная защитная руна, которую я без труда увидел при помощи своего Кольца Магического Взора.

Я осторожно остановился неподалеку от нее и посмотрел на пол, ожидая, что будет дальше. Александр Григорьевич в этот момент удовлетворенно хмыкнул. Видимо он понял, что я вижу руну, и был доволен, что я не забываю носить колечко, которое он мне когда-то подарил.

— Дай мне руку, чтобы я не свалился пока буду работать, — попросил старик, и как только я взял его за руку, он наклонился и занялся руной.

Видимо ему приходилось очень часто ставить ее и снимать, так как несмотря на сложность узора наложенной руны, справился он с ней буквально за минуту. Я думаю, даже Лакри с такой провозилась бы не меньше четверти часа.

После того как руна исчезла, наставник начал прикладывать руку к камням на полу, действуя только по одному ему понятной системе. Сначала к одному, затем к другому… Какая-то сложная схема. Я не пытался ее запомнить. Зачем нагружать себя лишней информацией, не зная, понадобится она мне еще когда-нибудь или нет?

Когда он закончил, пол под нашими ногами загудел и камни сами собой разошлись в разные стороны. Оказалось, что вниз идет точно такая же каменная лестница, как и наверх, только скрытая за тайным проходом.

— Иди за мной и смотри под ноги. На одиннадцатой ступеньке сверху шатается камень, так что постарайся не свернуть себе шею, — предупредил меня Александр Григорьевич.

Лестница была не очень крутой, так что идти по ней было довольно удобно. Не то что наша школьная, по которой нам приходилось спускаться в кабинет, где мы занимались с Чертковым. По сравнению с ней, эта лестница была целым проспектом.

Внизу оказалась небольшая комната, на одной из стен которой красовалась массивная оббитая железом деревяная дверь. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, что стоит она здесь не одну сотню лет. Однако при этом также было сразу понятно, что несмотря на годы, сломать ее было бы проблематично.

— Когда-то эта дверь вела в тайный проход из этого места, — сказал старик и постучал по ней своим посохом. — Сейчас она просто бесполезная декорация. Проход давным-давно завален изнутри, и если попытаться воспользоваться этой дверью, то значит самому себя запереть в ловушке.

Я вопросительно посмотрел на Черткова, однако говорить ничего не стал. Каким бы ни был временами странным мой наставник, однако то, что у него голова была в полном порядке, за это я мог ручаться. Поэтому я не думал, что он привел меня сюда просто для того, чтобы показать когда-то действующий тайный проход.

Так и случилось. Он подошел к другой стене, положил на нее ладони и вновь стал водить руками по каменной кладке в определенной последовательности. Сначала в воздухе растворились несколько камней, а затем появился полноценный проход.

— Проходи, Темников, не бойся, — сказал Чертков и запустил внутрь образовавшегося проема Светящийся Огонек.

— Я не боюсь, — честно ответил я и шагнул вперед.

Чего бояться? Мысль о том, что наставник приведет меня в какое-нибудь опасное место, была последним, о чем бы я мог подумать в этот момент. Так что страшно мне не было, а вот любопытство и легкое опасение — это да.

Первое, что я ощутил — это воздух. Он был здесь особенный. Неподвижный и спертый… Однако пахнет не плесенью и сыростью, как можно было бы ожидать от подобного места, а высушенными травами, пеплом и чем-то металлическим. Я буквально почувствовал легкий кислый привкус на языке.

В этот момент я услышал легкий стук за своей спиной, обернулся и увидел, что каменная кладка вновь стала на свое место. Чертков не торопясь прошел мимо меня, а затем в темноте мелькнул огненный росчерк, который полетел в сторону дальней стены, оставив после себя яркий след.

Какой-то максимально ослабленный вариант обычного Огненного Шара, который врезался и закончил свой полет яркой вспышкой, а еще через мгновение на месте удара запылал огонь. Я добавил энергии своей Светящемуся Огоньку и увидел на дальней стене камин, в котором старик зажег огонь.

— Особой теплоты он не даст, но все равно с камином как-то уютнее, — сказал Чертков. — Правда вентиляция здесь так себе, но без камина совсем тоска. К тому же, он меня успокаивает.

Наставник пошел в сторону камина, рядом с которым стояло нечто похожее на печь и небольшую кухню, а я тем временем осматривался вокруг с открытым ртом от удивления.

Здесь была всего одна комната и она была довольно большой. Вокруг было очень много всего интересного, однако при этом никакого беспорядка. Во всем строгая, почти математическая точность. Множество всяких вещей, но ничего нигде не валялось. Все лежало на своих местах.

Я медленно шел вперед и понемногу начинал понимать, куда привел меня Александр Григорьевич. Похоже, у моего наставника была своя Берлога… Вот только у меня она спрятана в более надежном месте, в другом измерении.

Рядом с камином и печью стояли стол и несколько стульев. Примерно в центре комнаты — ритуальный круг на полу, и это означало, что старик проводит здесь какие-то ритуалы. Рядом с ритуальным кругом стояло нечто вроде алтаря, и вот он-то как раз находился в самом центре этого места.

Вдоль стен, практически по всей комнате, тянулись полки. На них царил свой, строгий порядок. Свитки лежали со свитками, книги с книгами, а кроме того, ряды аккуратных склянок. Точнее, я бы сказал сосудов. Не все они были сделаны из стекла. Какие-то из глины, некоторые из металла, какие-то вообще, по-моему, из дерева. Каждый сосуд был подписан, однако разбирать надписи я пока не стал. Вдруг это не понравится Черткову?

В одном углу, на медном подносе, лежали инструменты. Они не сверкали, их металл был матовым, будто впитывающим свет. Щипцы, скальпели, иглы разной толщины. Все идеально чистое, как будто готовое к делу. Я предположил, что там Александр Григорьевич работал с некротварями.

В другом углу стояло кресло. Простое, деревянное, без каких-либо украшений, однако темнота вокруг него была как-то гуще, чем в остальной комнате. Отличный трон и смотровая площадка для темного мага!

— Для мага некротика, ты хотел сказать, — поправил меня Дориан. — Кстати, мне тоже нравится это место. Ты заметил, что здесь как-то необычно тихо?

Я прислушался… Мой друг был абсолютно прав. Странно, что я сразу не обратил на это внимания. Тишина здесь была особая. Она не была мертвой или пустой. Она была густой и как будто живой. В этой тишине жили звуки… Еле уловимый на слух шелест, чей-то тихий шепот…

— Как думаешь, куда я тебя привел? — спросил Чертков и я вздрогнул от неожиданности, когда он внезапно выдернул меня из моих мыслей.

— Ваше тайное убежище? — предположил я.

— Можно и так сказать, — согласился он, протянув левую руку к огню в камине. — Хотя я бы сказал, что это скорее мой инструмент. Я здесь по большей части работаю и лишь иногда прихожу сюда отдыхать. Видишь кресло в углу? Мне в нем очень хорошо думается. Стоит подремать в нем часик-другой, и в голову сразу начинают лезть отличные мысли. Понятия не имею, как это работает. Хочешь в нем посидеть?

— Нет, как-нибудь в другой раз, — сказал я, глядя на кресло, вокруг которого клубилась тьма. — Где вы его вообще раздобыли?

— Оно здесь уже было, когда я… Скажем так, забрал это место себе у одного нехорошего человека, — ответил наставник. — О мертвых не принято говорить плохо, так что я предпочту о нем не вспоминать.

— Понятно… — сказал я, сообразив, что таким образом старик мне дает понять, что даже если я начну его расспрашивать о предыдущем хозяине, то ответов от него не получу. — А кто еще знает об этом месте?

— Никто, только я, — ответил Александр Григорьевич и опустился на один из стульев. — Теперь еще и ты тоже, разумеется. Хочешь спросить, почему я показал тебе это место?

— Очень, — честно ответил я, так как очень хотел знать ответ на этот вопрос.

Для меня это было то же самое, если бы я кому-нибудь рассказал про свою Берлогу, да еще подсказал, как в нее быстрее всего попасть.

— Потому, что ты мой ученик, Темников. Разве это неочевидно? — спросил он и вздохнул. — В нашем с тобой деле мы доверяем друг другу собственные жизни, а что по сравнению с этим мое убежище? К тому же, наша комнатка в «Китеже» не подходит для занятий портальной магией, там слишком тесно для этого. Понятно тебе?

Да… Мне было понятно… Еще один шаг доверия со стороны Черткова, который говорил мне о многом… Например, о том, что сейчас он открыл мне одну из своих тайн, которую не должен узнать никто. Тайну, от которой в какой-то момент, возможно, может зависеть его жизнь… Честно говоря, мне было немного не по себе от этой мысли.

— Все понятно, Александр Григорьевич, — сказал я и улыбнулся. — Это место просто идеально подходит нам для уроков, что здесь непонятного?

— Тогда приступим к делу, — кивнул он и указал мне на соседний стул. — Садись. Я тебе сейчас кое-что покажу…

Глава 15

Пообещав показать мне нечто интересное, Чертков повернулся к небольшому деревянному шкафу, который стоял рядом с ним, и вытащил из него целую стопку книг.

— Я тут немного подготовился к нашей встрече… — сказал он и положил книги передо мной. — Вот, посмотри, что я для тебя нашел. К сожалению, у меня нет свободного доступа к Императорской библиотеке, но думаю, из того, что можно достать другими путями, здесь собрано все самое лучшее.

Он двинул книги в мою сторону, а я наклонился к нему поближе, чтобы получше их рассмотреть. Судя по переплетам, книги были изданы в разное время и парочка из них вообще имела крайне жалкий вид. Казалось, стоит мне только взять их в руки, как они сразу же рассыпятся. Всего их было четыре штуки. Я осматривал книги одну за другой, отмечая, что некоторые названия звучат достаточно сложно.

— На твоем месте я бы начал именно с этой, — сказал наставник, когда в моих руках оказалась самая новая из всех книга, которая называлась: «Путеводная нить: Полное руководство по порталам и портальной магии».

— Прямо совсем полное руководство? — спросил я, подозрительно осматривая довольно объемный томик. — Звучит как-то…

— Согласен, — кивнул старик. — Я сам не доверяю подобным названиям. Но в данном случае это приятное исключение. Книга и в самом деле толково написана. Без особых претензий и практических экспериментов, разумеется, но по части теории написано все достаточно неплохо. Так что начни с нее, послушай моего совета.

— Хорошо, — согласился я и взял в руки следующую книгу, которая называлась: «Иллюзии и ловушки в пространственной магии».

— Это тебе для общего развития, чтобы знал, что когда я говорю о смертельной опасности портальной магии, то не просто сотрясаю воздух, — назидательно заметил в этот момент старик и положил руку на парочку остальных книг, самых старых из всех. — Вот это уже по делу. Будет лучше, если ими ты займешься в самую последнюю очередь. Как раз их достать было сложнее всего.

Кроме древности, книги, о которых говорил Чертков, были самыми толстыми из всех остальных. С потемневшими от времени страницами, а в некоторых местах даже сложно было разобрать текст. Придется изрядно потрудиться, чтобы разобрать, что там написано.

Хотя нет… Есть идея получше! Зачем мне тратить лишнее время на распознавание текста, если у меня есть Люфик. Уверен, что он сделает для меня отличные копии. Вряд ли ему понадобится много времени на такую ерунду.

Книги назывались: «Механика портальных перемещений» и «Основные принципы якорения и создания стабильных точек перехода». Даже по названиям было понятно, что моему мозгу предстоит хорошенько потрудиться, чтобы усвоить материал, который для меня раздобыл наставник.

— Надеюсь, смысл названий расшифровывать не нужно? — спросил он. — По-моему, все элементарно.

— Что такое «якорение», Александр Григорьевич? — спросил я, так как это было единственным, что я не очень понял. — Ни разу не слышал от вас такого слова.

— Исходные портальные точки, Максим. Раньше их было принято называть якорями, — объяснил он. — Так что не обращай внимания, просто устаревшая терминология.

— Понятно, — кивнул я и отложил стопку книг в сторону. — Сколько у меня времени на их изучение? Тут и за три недели не справиться…

— Согласен, — сказал наставник. — Три недели — это слишком мало, чтобы разобраться в этом вопросе. С чего ты взял, что я потребую так быстро все выучить? Разве я похож на сумасброда, который ставит нереальные задачи?

— Конечно нет, — сказал я и немного расслабился. Выучить новые некросимволы за две недели, да плюс еще эти книги — сложное дело.

— Поэтому я дам тебе месяц, — сказал старик. — Думаю, четыре недели вполне подходящий срок, чтобы не только все прочитать, но и добиться кое-каких результатов. Согласись, по одной книге в неделю — выглядит не очень сложно для ученика, который вот-вот поедет защищать честь «Китежа» на магическом турнире.

— Ну вообще-то… — с сомнением сказал я, глядя на наставника и пытаясь понять — шутит он или нет. Похоже он не шутил. — Это будет не так просто… Ладно бы просто прочитать, а вы же еще говорите о результатах…

— Само собой не просто, — не стал спорить Чертков. — Жизнь вообще сложная штука, Темников. Да, результаты мне будут нужны, иначе к чему все это?

— Александр Григорьевич, вообще-то, обычно теорию совмещают с практикой, — попытался я немного упростить себе задачу. — Я же не могу самостоятельно заниматься портальной магией? Вы же сами сказали, что это опасное дело и все такое. Что-то неправильно сделаю, останусь без ноги или руки… Сами меня потом за это и ругать будете…

— Не ной, Темников, не обязательно сразу проводить опыты на себе, — решил успокоить меня Чертков. — Для начала можно пытаться перемещать между порталами какие-нибудь вещи, и именно этого я от тебя жду. Как тебе вообще пришла в голову мысль, что такие вещи нужно испытывать на себе?

— Я тоже этим удивлен до глубины души, — решил вставить свои пять копеек в наш разговор Дориан. — В конце концов, для этого есть крысы, если тебе так уж нужно применить новые навыки на живом существе! А потом ты еще спрашиваешь, почему я такой нервный?

— Кстати, насчет практики ты совершенно прав, — продолжил тем временим Александр Григорьевич. — С одной лишь теорией тебе будет сложно. Собственно говоря, поэтому мы сегодня и пришли сюда. Я покажу тебе основной принцип и объясню, как это работает, а все остальное — уже технические моменты. Думаю, с ними ты справишься и сам. Что скажешь?

— Спасибо за оказанное доверие, — ответил я, радуясь тому, что хотя бы один раз увижу, как это происходит на практике.

— Не за что, — сказал старик, оперся на трость, чтобы встать со стула, и пошел к ритуальному кругу. — Если будет плохо получаться с теорией и усвоением материала — обращайся. У меня всегда найдется парочка железных пчелок тебе в помощь. В принципе, я могу заранее их выдать и рассказать, как правильно пользоваться пчелами. Что скажешь?

— Давайте я для начала попробую сам, — сказал я. — Я почему-то думаю, что освою эти книги самостоятельно.

— Ну как знаешь… — пожал плечами старик. — Мое дело предложить, а там уж…

Он остановился в центре ритуального круга и постучал по полу посохом:

— Не обращай внимания на ритуальный круг подо мной, к порталам это не имеет никакого отношения. Мой рабочий кабинет хоть и побольше нашей комнатушки, но места все равно не так много.

По правде говоря, я подозревал, что порталы вряд ли могут быть как-то связаны с ритуалами, но знать об этом наверняка гораздо лучше. Связывать между собой два сложных вида магии — это такое себе удовольствие. При всем моем желании можно что-то сделать не так, а учитывая опасность их обоих… В общем, хорошо, что портальная магия — это совершенно другое.

Чтобы лучше слышать слова наставника и видеть, что он будет делать, я встал со своего стула и подошел к нему поближе. В какой-то момент он вытянул руку вперед и остановил меня:

— Ближе не стоит, Темников. Вот так будет достаточно. Теперь постарайся не отвлекаться, внимательно смотри и слушай, — строго приказал мне Александр Григорьевич, как будто здесь можно было на что-то отвлечься. — Сейчас я покажу тебе, как создать портал обратно к нам в «Китеж». Принцип общий, так что не будем шастать по всей Империи. В нашем случае тебе просто нужно понять, что результатом будет действующий портал, и понять логику происходящего. Готов?

— Угу, — кивнул я и весь превратился в слух.

— Первый этап, — начал он и снова стукнул посохом по полу, видимо желая, чтобы этот момент закрепился в моем сознании. — Назовем его, своего рода, подготовкой. Помнишь, я говорил тебе, чтобы в принципе что-то вышло, ты должен знать место назначения так, как будто провел там всю свою жизнь?

— Помню, — кивнул я. Сложно что-то забыть, если тебе уже не раз сказали об этом.

— Вот и представляй себе нужное место, а сам тем временем начинай заниматься формулой. Во всяком случае, я делаю так именно в этот момент, чтобы сэкономить время, — объяснил Чертков, вычерчивая на полу формулу заклинания посохом. — Я наношу формулу и одновременно представляю себе нашу рабочую комнату в «Китеже». Примерно понятно?

— Вполне.

— Второй и третий этап я объяснять тебе не буду, — сказал он, не отвлекаясь от формулы заклинания на полу, которая с каждым движением посоха получала все более сложный вид. — Об этих этапах ты прочитаешь в книгах, которые я тебе дал. Там обычное плетение с некоторыми нюансами — для тебя уж точно ничего сложного.

— Как скажете, Александр Григорьевич, — ответил я, глядя как невидимые линии на полу начинали понемногу светиться, приобретая легкий фиолетовый оттенок. — А можно вопрос? Я давно хотел спросить, но все время забываю в последний момент.

— Ну если только так… — сказал наставник и замер, вопросительно глядя на меня. — Спрашивай, пока снова не забыл.

— Почему у вас цвет портальных узоров всегда различается? — спросил я, глядя на непривычный оттенок линий. — Иногда голубой, иногда ярко-синий, а бывает вообще… Как сейчас — фиолетовый.

— Когда-то меня тоже интересовал этот вопрос, — неожиданно на его лице появилась улыбка. — Разные цвета портальных узоров… Забавно, правда? На самом деле, точного ответа на этот вопрос нет. У каждого, кто работает с портальной магией, цвета узоров почему-то всегда различаются. Некоторые считают, что это происходит оттого, как тебя воспринимает пространство, с которым ты в данный момент работаешь. Как правило, это разные оттенки синего и близкого к нему цветов, другие мне не попадались. Примерно понятно?

— Примерно, — кивнул я в ответ, сделав вывод, что это одна из тех вещей, которым магическая наука пока не дала четкого объяснения.

— Четвертый этап — это окончательное сплетение всех линий формулы заклинания, — продолжил тем временем старик. — Как правильно ставить точку в этом процессе, отлично написано в «Механике портальных перемещений», и я не стану надолго останавливаться на этом моменте. Главное для тебя понять, что в процессе четвертого этапа ты подключаешь свою волю.

Александр Григорьевич внимательно посмотрел на меня и стукнул посохом об пол:

— Именно в этот момент ты должен осознать, что это не просто формула и не просто портальная метка, а твое заявление о желании перейти из одной точки пространства в другую. Когда ты делаешь все правильно, перед тобой появляется то самое очертание места, куда ты хочешь попасть. Вот здесь!

Судя по месту, на которое наставник сейчас указывал посохом, там должен был находиться будущий портал в виде изображения нашей рабочей комнаты в «Китеже». Может быть, она там и была, конечно, но я ее не видел.

— Точно должно появиться очертание? — на всякий случай уточнил я. — Место правильное?

— Темников, я же тебе объяснял, что его видит лишь создатель портала, для тебя ровным счетом ничего не изменится, — напомнил мне Чертков. — Ты запомнил, что нужно делать на четвертом этапе?

— Подключить волю, — отчеканил я.

— Следом идет очередь пятого этапа, который называется — пробуждение. Лучше всего это делать с закрытыми глазами, — посоветовал мне наставник. — Поначалу у тебя будет уходить много времени на то, чтобы сконцентрироваться и ни на что не отвлекаться, но со временем ты будешь пробуждать порталы практически мгновенно.

— А как мне понять, что я его пробудил?

— Ты поймешь, поверь, — убежденно сказал старик. — В какой-то момент очертание перед тобой перестанет быть просто мертвой картинкой и оживет. Пропустить этот момент невозможно. Когда это случится, придет черед двух последних этапов — удержания и сшивания. Тебе нужно будет постараться сделать это в один момент. На этапе удержания ты применяешь свою магическую волю, чтобы не потерять ощущение живого портала, и активируешь заклинание Портальной Стабилизации.

— Оно тоже есть в тех книжках? — спросил я и посмотрел в сторону стола.

— Само собой, не отвлекайся! — пробурчал Чертков и хлопнул меня посохом по плечу, после чего взгляд Модеста сразу же немного подобрел. — Что за характер? Неужели тебя нужно все время дубасить, чтобы ты мог хотя бы пятнадцать минут постоять и спокойно меня послушать! У нас остался последний этап, неужели нельзя немного потерпеть?

— Прошу прощения, Александр Григорьевич, — сказал я и сделал вид, что мне очень стыдно. — Просто я хотел…

— Еще одно слово, и я тебя стукну по лбу! — пригрозил Чертков, а глаза Модеста радостно засияли. Прямо не посох, а какой-то садюга!

Я покорно закрыл рот и наставник поставил точку в своей лекции:

— После того как портал прошел стабилизацию, ты совершаешь переход — последний этап в этом деле. Происходит так называемое сшивание, то самое совмещение точек в пространстве, о котором я тебе говорил в парке. Понятно?

— Угу, — кивнул я, глядя как портальный узор становится все ярче и ярче.

— Теперь забирай свое барахло и пойдем домой, — велел мне Чертков и ткнул посохом в сторону стола. — С книгами будь поосторожнее. Мне их нужно будет вернуть.

— Само собой, — сказал я, аккуратно складывая книги в рюкзак. — А зачем мы брали с собой сабли?

— На всякий случай. Кто знал, что мы обнаружим здесь, когда придем?

— А что мы могли здесь обнаружить? — не сдавался я.

— Темников… Ну вот в кого ты такой любопытный, а? — вздохнул Чертков и покачал головой. — Ты идешь, или мне одному в школу возвращаться?

Он протянул мне руку и спустя несколько мгновений мы уже были в нашей учебной комнате, которая после убежища Черткова показалась мне совсем крошечной.

Я посмотрел на часы и с удивлением обнаружил, что уже почти четыре часа вечера. Мне казалось, что прошло всего часа три и сейчас примерно полдень. Как быстро пролетело время.

После урока Александра Григорьевича в голове немного шумело. Было такое ощущение, что я целый день только тем и занимался, что слушал его наставления и пытался запомнить их с первого раза.

Хотя… По правде говоря, так оно и было. Больше практических занятий перед сдачей экзамена на предмет постижения азов портальной магии у меня не будет.

Не могу сказать, что благодаря сегодняшнему уроку у меня в голове все встало на свои места и я стал исключительно хорошо понимать, как это все работает. Однако основной принцип постановки порталов я понял, и теперь дело оставалось за малым — хорошенько изучить теорию, заняться практикой и добиться хоть какого-нибудь результата.

Я был уверен, что у меня получится. В крайнем случае, проведу несколько дней подряд в Тенедоме, не буду есть и спать, но добьюсь, чтобы хоть что-то вышло.

— Не стоит так загонять себя, мой мальчик. Есть все-таки нужно, иначе у тебя совсем не будет сил для работы, — решил предупредить меня Дориан, как будто я и без него этого не понимал. — Но вот насчет Тенедома ты прав. Провести там несколько дней будет не лишним.

— Устал? — спросил у меня наставник, когда я опустился на стул, чтобы немного передохнуть и собраться с мыслями.

— Есть немного, — честно ответил я и в этот момент кое-что вспомнил. — Александр Григорьевич, а помните, когда мы в первый раз использовали портал в этой комнате?

— Не очень детально, — насторожился наставник после моего неожиданного вопроса. — Что именно ты хочешь узнать?

— Вы тогда сказали, что чертите портальную метку возврата и места назначения…

— И что здесь такого? — спросил он. — Со временем ты тоже так научишься делать. До того момента я еще не создал в этой комнате портальной метки, поэтому сделал сразу две.

— А-а… Понятно… — кивнул я. — А зачем вообще нужны портальные карты? Если я правильно понял, то все портальные узоры, по сути, одинаковые и различается только лишь место, куда я хочу попасть. Получается так, что карта нужна просто для того, чтобы не забывать, где находятся эти места?

— Хороший вопрос, Темников. Я был бы очень расстроен, если бы ты мне его не задал сегодня. На него я отвечу тебе с удовольствием, — сказал старик и улыбнулся. — Дело в том, что когда ты создаешь исходную портальную метку, то в момент начертания узора в нем появляется уникальный символ, который будет принадлежать только этой метке. В «Основных принципах якорения и создания стабильных точек перехода» об этом будет подробнее. Но вопрос правильный, молодец.

После похвалы Черткова мне стало неожиданно приятно. Все-таки несмотря на усталость, у меня еще осталось немного сил, чтобы мыслить в нужном направлении и задавать верные вопросы.

— Думаю, теперь мы можем отправляться в гости к моему другу. После сегодняшнего тяжелого дня тебе не помешает немного повеселиться, — убежденно сказал наставник. — Ты как, готов?

— Я надеюсь, мы снова воспользуемся порталом? — спросил я, так как только от одной мысли о том, что вдруг придется куда-то ехать, мне становилось не по себе.

— Порталом, — кивнул Чертков. — Но можем попробовать подождать ковер-самолет, если ты хочешь. Если я правильно понимаю принцип работы теории вероятности, то в какой-то момент он может сюда прилететь.

— Это вряд ли, — улыбнулся я и встал со стула. — Думаю порталом будет надежнее.

Глава 16

Оказывается, в Российской Империи на самом деле остались такие места, которые выглядят как на рождественских открытках. Там, где освещенные луной домики стоят ровными рядами, а из их печных труб не спеша вьется дымок.

Именно такой вид открылся передо мной сразу же после того, как мы с Чертковым воспользовались порталом. Уютную картину дополняла старая мельница, которая в данный момент не работала, и большущие хлопья снега, валившиеся с неба.

— Классно, — высказал я свое мнение, с восхищением осматриваясь по сторонам. — Прямо как в сказке.

— Мне тоже здесь нравится. Каждый раз, когда бываю в этих местах, даю себе обещание, что когда-нибудь обязательно поселюсь в такой же деревне и буду спокойно доживать свои года, — сказал наставник и посмотрел на меня. — Но пока не получается, как видишь, и не получится, пока тебя не выучу.

— Так потом поселитесь, — утешил я его. — Вам же не вечно меня учить придется. Успеете еще.

— С таким кровопийцей как ты, хрена с два я что успею, — пробурчал старик. — С тобой день за три считать приходится. Все время как на вулкане. Иногда вечером чай пью и удивляюсь — как меня до сих пор удар не хватил на нервной почве.

— Шутите, Александр Григорьевич? — с улыбкой спросил я, радуясь тому, что у Черткова хорошее настроение.

В такие моменты он мог рассказать что-нибудь интересное, да и вообще, это означало, что, как минимум, наставник хорошо себя чувствовал, что само по себе неплохо. Даже без всяких историй.

— Видишь вон тот дом? — спросил он и показал мне на любопытный домик, который стоял на приличном удалении от всех и выглядел так, как будто вот-вот собирался завалиться.

— Вижу. По-моему, он какой-то кривой, — сказал я, всматриваясь вдаль. — Или это луна так интересно на него падает.

— У тебя отличное зрение, Темников. Так и есть, он и правда кривой, — подтвердил он. — Удивительно, как ты видишь его отсюда. Пойдем.

Мы оба активировали Светящиеся Огоньки и пошли к кривому дому. По большому счету, не было особой необходимости подсвечивать себе путь заклинаниями, так как луна светила достаточно ярко. Однако со светом идти было намного комфортнее.

— Где это мы? — спросил я, после того как мы прошли минут десять и до первого деревенского дома оставалось около сотни шагов.

— В Крутогорье, — коротко ответил он, как будто это все должно было мне все объяснить.

В этот момент где-то рядом залаяла собака, которая, видимо, нас каким-то образом учуяла. Ее лай подхватила еще одна, следом за ней еще парочка, и вскоре собачий лай раздавался по всей деревне.

В одном из окон дома, мимо которого мы проходили, кто-то одернул занавеску, а затем в оконном проеме появился чей-то силуэт. Видимо нас с Чертковым с интересом рассматривали в данный момент.

— Александр Григорьевич, по-моему, наши Светящиеся Огоньки привлекают к себе слишком много внимания, — сказал я и показал ему в сторону окна. — Может быть, нам их погасить?

— Ты про местных? — спросил он и посмотрел в ту сторону, куда я ему показывал. — Вообще не думай об этом. Хвостов — известная личность в определенных кругах, так что в Крутогорье гостей хватает. Умельцами ставить Светящиеся Огоньки, здесь точно никого не удивишь, поверь.

— Хвостов? — переспросил я, после того как покопался в памяти и не вспомнил такой фамилии. — Он дворянин?

— Нет. Просто Одаренный и очень талантливый, — ответил наставник. — Вообще-то, у него много имен: Хвост, Трехглазый, Звездный, Сито… Но тебе лучше называть его по имени отчеству — Василий Стахиевич.

Сито… Звездный… Бред какой-то… Из всех прозвищ, которые только что назвал Чертков, мне было понятно только одно — Хвост. Вот оно-то явно пошло от фамилии.

— Александр Григорьевич, а почему Сито? — решил я разузнать о прозвище, которое заинтересовало меня больше всего.

— Он оказывает услуги по просеиванию душ через особое сито, которое сделано из лунного света и солнечного ветра, — объяснил мне Чертков. — Василий Стахиевич считает, что таким образом душа избавляется от плохих и ненужных эмоций.

— Сито из солнечного ветра… Круто, конечно… — удивился я услышанному. — А Звездный почему?

— Хвостов утверждает, что для некоторых опытов использует звездную пыль, — так же спокойно объяснил мне старик. — Говорит, что каждое третье полнолуние она сыпется с неба.

— Хм… — задумался я на мгновение, но меня тут же осенило. — Он псих?

— Некоторые думают, что да. Хотя все равно то и дело приходят к нему, — ответил наставник. — Лично я считаю, что он гений. Кстати, я не одинок в своем мнении, если что. Правда в его гениальности есть нечто безумное, но я бы не назвал это сумасшествием. Скорее просто его особенностью. Так что не волнуйся, Темников, к идиоту я бы тебя не повел. Кстати, тебя вот тоже некоторые считают парнем со странностями, и что с того? Насколько я понимаю, тебя это не особо беспокоит.

— Вообще никак, — честно признался я. — Я давно уже не обращаю внимания на такие мелочи, а иногда мне это даже приятно.

— Вот я об этом тебе и говорю…

— Александр Григорьевич, смотрите! — от неожиданности я даже остановился. — У вашего Хвостова из печной трубы вместе с дымом свет повалил!

— Не ори, Темников. Всю деревню своими воплями разбудишь, — проворчал Чертков. — Ну повалил и повалил, тебе-то чего? Значит не спит Василий, делом каким-то занимается.

Больше я пока вопросов решил не задавать. Видимо от того, что мой наставник знаком с этим самым Хвостовым довольно хорошо, ему почему-то казалось вполне нормальным все то, что лично я считал странным. Солнечный ветер… Звездная пыль… Я все понимаю, конечно, но мы же сейчас не в Сером Мире, где такие вещи кажутся нормальными, а в Российской Империи.

Кривой дом, в котором жил Василий Стахиевич, был таким же необычным, как и рассказ Черткова о его владельце. Оказывается, он был трехэтажным, но почему-то не казался на фоне остальных домов торчащей башней. Такое ощущение, что он врос в землю, как кривой гриб.

Свет горел в окнах первого и второго этажа, и эти самые окна тоже были причудливыми. Казалось, будто их прорезали разные люди, которые были при этом в абсолютно разном настроении, и каждый из них имел собственное представление о том, как эти окна должны выглядеть.

А самой настоящей странностью дома стала его дверь. Точнее — двери. Их было здесь целых три. По центру стояла самая внушительная из всех дверей, со старомодными железными накладками и большущим амбарным замком, которому на вид было лет сто, не меньше.

Как по мне, выглядела дверь очень надежно, как крепостные ворота. Единственное, что мне было непонятно — зачем на ней замок снаружи, если хозяин находится внутри?

Слева от нее была другая дверь, совсем неказистая. Ее как будто наспех сколотили из досок, которые даже не стали плотно подгонять друг к другу. Однако при этом сквозь щели свет не проходил, а значит, изнутри она была чем-то обшита.

Самая правая дверь выглядела вполне себе современно, ненамного хуже той, которая стояла в родительском доме. Рядом с ней даже болтался придверный колокольчик, в который следовало звонить гостям. Именно это Чертков и сделал, позвонив в него три раза и заставив всех собак в округе снова поднять общий лай.

— Твою мать! — раздался полный отчаяния крик за дверью.

Я решил, что лучше поберечься, и на всякий случай сделал шаг назад, став за спину Черткову. Мало ли что в голове у этого типа, а наставника, я так понял, он знает давно и вряд ли станет ему вредить.

Пока я об этом размышлял, Александр Григорьевич вновь позвонил в звонок и новый, еще более отчаянный крик аналогичного смысла, потряс Крутогорье. Затем я услышал громкие шаги, правая дверь распахнулась и из-за нее выглянуло недовольное лицо с такой прической, как будто его только что шарахнула молния.

Судя по виду, ему было в районе пятидесяти, хотя я мог и ошибаться. Он был из тех людей, по которым возраст можно было определить лишь довольно приблизительно. С таким же успехом он мог оказаться лет на десять старше или младше.

— Сашка, ты? Сколько лет, сколько зим! — расплылось в улыбке незнакомое лицо и дверь распахнулась настежь, впустив внутрь небольшое облачко пушистых снежинок. — Тебя где носило столько времени?

— Привет, Василий. Почему долго? — ответил ему Чертков и отошел в сторону, чтобы меня стало видно. — Был же у тебя несколько дней назад.

— Да ну? — искренне удивился Хвостов.

— Ну как же… Запечатать смех… — напомнил ему старик.

— Точно! Совсем вылетело из головы! — воскликнул Василий Стахиевич и звонко хлопнул себя ладонью по лбу. — А это тот самый пацан, о котором ты мне говорил? Максим Темников, юный гений из «Китежа»?

— Именно, — сказал наставник и подпихнул меня посохом вперед. — Знакомься, Максим, это мой друг — Василий Стахиевич Хвостов. Один из самых великих магов, которых я когда-либо знал.

Мы с новым знакомым посмотрели друг на друга, и я заметил, что его глаза как-то опасно блестят. Еще и эта улыбка… Нет, все-таки он псих. Теперь я был в этом совершенно точно уверен. Может быть, он и гений, как говорит Александр Григорьевич, но с приставкой «безумный».

— По крайней мере, укусить он тебя не должен, — уверенно сказал Дориан. — Безумные гении обычно мирные. А вообще, тебе везет на всяких странных личностей, типа этого парня.

— Максим, — сказал я и протянул ему руку, которую Хвостов крепко пожал в ответ.

— Проходите, располагайтесь, а у меня кое-какие срочные дела, — сказал он. — Где чай и все остальное ты знаешь. Если вдруг…

БАБАХ!!!

В этот момент где-то глубоко под домом что-то мощно ухнуло с такой силой, что у меня под ногами задрожал пол.

— Организм! — истошно завопил Хвостов и куда-то убежал.

Офигеть просто… Так-то с момента поступления в «Китеж» и началом моей более-менее взрослой жизни я многое повидал, но Василий Стахиевич меня удивил, чего уж тут.

— Темников, ты долго будешь стоять на пороге? — спросил у меня Чертков, который, в отличие от меня, был абсолютно спокоен. Можно было подумать, что подобного рода встречи у него происходят ежедневно. — Снег же идет…

Я вошел в дом и услышал, как за моей спиной захлопнулась дверь. Ну хоть вешалка рядом с дверью, и то хорошо. Я бы не удивился, если бы выяснилось, что гости Хвостова обычно снимают свою верхнюю одежду где-нибудь на крыше. Подождав, пока я сниму свою куртку и разуюсь, наставник вошел в единственную открытую дверь, имеющуюся в прихожей.

БАБАБАБАХХХХ!!!

Снова грохнуло снизу, а Чертков махнул мне рукой:

— Так и будешь там топтаться? Хозяин пригласил нас в гости, невежливо игнорировать приглашение.

— Александр Григорьевич, может быть, переждем? — с надеждой спросил я. — Пусть там внизу отгрохает сколько надо, а мы потом войдем. Боюсь, как бы дом не развалился… Мне кажется, еще одного бабаха он не переживет…

— Переживет, не беспокойся, — заверил меня наставник. — Он и не такое переживал на моей памяти. Так что заходи смелее. Можешь пока осмотреться, а я чай сделаю. У меня все равно это лучше Василия получается, а то он вечно что-то напутает.

Чертков ушел делать чай, лишний раз подтвердив тем самым, что он бывает в этом доме довольно часто и пользуется доверием хозяина. Я же тем временем получил возможность осмотреться в огромной комнате, в которой оказался сразу же, как только вошел в нее из прихожей.

Обычно первой комнатой, в которую попадали, была гостиная или что-то вроде комнаты с похожим назначением. Однако не в случае с Хвостовым, само собой. В этом доме я сразу попал в мастерскую. Она была просто огромной, и насколько я понимаю, занимала большую часть первого этажа, если вообще не весь.

Здесь было так много всего, что у меня глаза разбегались в разные стороны от желания увидеть как можно больше. Комната была не просто заставлена, а буквально захламлена разнообразными вещами. Причем некоторые из них увидеть здесь было совершенно неожиданно.

Общую атмосферу дополняли разные запахи, которые делали воздух в ней слишком насыщенным и где-то даже тяжелым. Пахло медом, уксусом, луком, какими-то пряностями… Не могу сказать, что пахло очень уж неприятно, но особых восторгов я тоже не испытывал. Очень хотелось хотя бы немного проветрить мастерскую и впустить сюда свежего воздуха.

Если в убежище Черткова полок было просто много, то здесь они тянулись сплошным ковром от пола до потолка. Причем никакого порядка на них не было от слова совсем. Полнейший хаос… Если во всем этом и была какая-то логика, то понимать ее мог только Хвостов.

Стеклянные шары с застывшими внутри разноцветными молниями, а рядом с ними банки с мутной жидкостью, в которых плавало нечто похожее на части тел каких-то существ. Глаза, лапы, головы… В общем, все подряд.

Все это было вперемешку с высохшими черепами, среди которых были даже человеческие, костяные подставки под свитки и книги. Повсюду были книги. Старые и новые, в обычных современных переплетах и кожаных. Некоторые книги стояли сами по себе, а какие-то связанные вместе шпагатом.

— Хозяин… — услышал я потрясенный голос Красночерепа. — Я чувствую, что вокруг тебя сейчас десятки… Нет… Сотни артефактов… Ни разу не видел столько волшебных вещей сразу в одном месте. Это не дом, это какое-то магическое хранилище.

Впрочем, комментарии артефакта-вампира на этот счет были не обязательны. Я и так видел, что множество из окружавших меня вещей магические.

Не может же плащ в углу развеваться сам по себе, верно? Как не может все время покрываться инеем кусок металла в большом медном блюде, который тут же вспыхивает, а затем процесс повторяется вновь и вновь. Или стоявшая на одной из полок идеальная башенка, внутри которой с одной и той же периодичностью вспыхивал свет. Он горел несколько секунд и снова тух.

В конце концов мой взгляд остановился на металлическом пауке в углу, который был размером с собаку. Паук постоянно двигался, немного покачиваясь из стороны в сторону, как будто его шатало. Вместо глаз у него были линзы, которые поблескивали, отражая свет.

— Это у него что-то типа стража, — услышал я голос Черткова и вздрогнул от неожиданности.

Я совершенно не слышал его шагов, что было неудивительно. Вокруг столько всяких предметов издавали разные звуки, что только от одного этого можно было спятить.

— Но ты его не бойся, он с виду только кажется опасным, на самом деле добрый, как теленок, — сказал наставник.

— А по какому принципу он работает? — спросил я и на всякий случай отошел немного подальше.

— Понятия не имею, — пожал плечами старик. — Василий мне как-то пытался объяснить, но мы в тот день отмечали с ним и Окуловым… В общем, деталей я не очень помню. Если хочешь, можешь сам у него спросить. Кстати, как тебе все это?

— Ну… Как по мне, довольно оригинально… — ответил я, решив, что это самое подходящее слово для описания мастерской Хвостова. — В целом мне нравится. Я бы здесь задержался на денек-другой, чтобы как следует все изучить.

— Да, согласен, здесь много интересных вещиц… — согласился со мной наставник.

Чертков посмотрел на полку и щелкнул пальцем по металлической птичке, стоявшей рядом с ним. В ответ птица издала тихий, мелодичный звук, а из ее крошечного клювика пошла струйка пара.

— Прикольно… — вырвалось у меня.

В этот момент под нами вновь раздался шум, и мы оба уставились на пол. Там снова несколько раз бахнуло, но сейчас это звучало намного тише, чем раньше. Скорее бумкнуло, чем бахнуло.

— Александр Григорьевич, а что там у него в подвале? — спросил я.

— Это закрытая территория даже для меня, — признался наставник. — Если кто-то и видел, что там хранится у Василия, то явно не я.

— И вы ни разу не спросили его об этом? — удивился я.

— Спрашивал. Он говорит, что по большей части, там лежат результаты его неудавшихся экспериментов, — ответил старик. — Если ты хочешь спросить, почему я не забрался к нему в подпол через некрослой, то я тебе сразу отвечу — если твои друзья хотят что-то сохранить в тайне от тебя, то не всегда нужно выяснять это против их воли. Бывают моменты, когда будет не лишним проявить уважение.

— Я и не собирался ничего такого спрашивать, — соврал я. Вообще-то собирался, конечно…

Снизу послышалось шипение, затем шаги, скрип ступенек, и вскоре в комнату вошел Хвостов, который мял в руках грязно-белую тряпку, пытаясь оттереть переливающиеся на пальцах лиловые пятна.

— Теперь я с вами, друзья мои. Организм впал в спячку, так что несколько часов у нас есть, — сказал он и посмотрел на меня. — Чей смех будем запечатывать? Чертков нам не подходит, он смеется как раненая утка, так что остаемся мы вдвоем, Максим.

— Наверное, мой? — осторожно предложил я. — Просто там, где у меня его попросили, скорее ждут именно мой смех.

— Твой, значит твой, — кивнул Василий Стахиевич. — Какой ты предпочитаешь сосуд? Линзу, кусок известняка или что-то более оригинальное, трещотку из копыта, например?

— Из какого копыта? — не понял я.

— Да хоть из какого, — блеснули огоньки в глазах Хвостова. — Могу предложить козье. У меня их штук пять, можешь даже выбрать какое больше понравится.

— Нет, спасибо, трещотка, наверное, не подойдет… — сказал я. — Просто у меня уже дудка есть… Мне ее вполне достаточно…

Глава 17

— Дудка? — удивленно спросил Хвостов. — Зачем тебе дудка? Ты музыкант?

— Ну не то чтобы прям уж музыкант… — смутил он меня своим вопросом. — Скорее начинающий любитель…

— Тогда не понимаю, почему ты отказываешься от трещотки, — пожал плечами Василий Стахиевич. — От игры на ней смех никуда не денется до тех пор, пока его оттуда кто-нибудь не извлечет, так что мог бы играть на ней сколько влезет. Может быть, еще один музыкальный инструмент освоил бы.

— Нет, спасибо, — покачал я головой. — Я к дудочке своей прикипел. На ней, пожалуй, и остановлюсь.

В этот момент из кухни раздался пронзительный свист. На этот раз я даже не вздрогнул. Когда вокруг тебя все время что-то издает разнообразные звуки, на них довольно быстро перестаешь обращать внимание.

— Что это я слышу, неужели чайник? — спросил Хвостов и посмотрел на Черткова. — Хотите ужинать? Мне сегодня днем деревенские притащили парочку кругов шикарной домашней колбасы. Так почему бы нам не разделаться с ними? Лично я не ел с самого утра, так что, если вы никуда не спешите…

При словах о домашней колбасе мой желудок тут же напомнил о себе. Сейчас уже вечер, а мы с наставником тоже не ели целый день, так что я бы с удовольствием принял предложение хозяина. Тем более, что денек выдался очень насыщенным и он еще не закончился.

— Колбаса жареная? — спросил Александр Григорьевич.

— Само собой, — ответил Хвостов. — Все как ты любишь. Сейчас мы ее быстренько в духовочку, а потом и делом займемся. На сытый желудок и работается легче.

— Согласен, — кивнул старик. — Можно и перекусить с дороги.

Судя по всему, кухня в этом доме была единственным местом, которое более-менее отражало свое прямое предназначение. Без большого количества странных предметов в ней тоже не обошлось, однако здесь была печь, мойка, шкафы с посудой и все что должно быть на приличной кухне.

К моему удивлению, здесь даже оказалось довольно чисто, чего я никак не ожидал от хозяина. Глядя на него, рассчитываешь увидеть в мойке гору грязной посуды, разбросанные по кухне сковородки и кастрюли.

Пока обещанная Хвостовым колбаса разогревалась в печи, мы пили липовый чай и между делом согласовывали форму, в которую следовало поместить мой смех. В конце концов, остановились на куске известняка. Василий Стахиевич решил, что это будет самый подходящий вариант.

— Сосуды с запертыми эмоциями внутри частенько фонят, а известняк плохо пропускает звук, так что отлично нам подойдет, — сказал он по этому поводу. — Вряд ли тебе понравится, если в твоем кармане вдруг что-то начнет посмеиваться.

— В его случае, это никого не удивит, — сказал Чертков. — По меркам того, что он иногда творит в школе, смех из кармана — это просто легкая шалость, о которой даже не стоит говорить.

— Да? Так ты тот еще сорванец? — подмигнул мне Хвостов. — Я как только тебя увидел, сразу понял, что ты хулиган. У тебя это на лбу написано. Между прочим, за всю свою жизнь я впервые встречаю молодого человека, который обратился ко мне с подобной просьбой. Обычно это нечто менее оригинальное. Так что — ты молодец. Впрочем, что я такое говорю? Если уж Сашка взял тебя в ученики, то это само по себе уже значит, что ты нечто особенное.

— Спасибо, — ответил я, решив расценивать слова хозяина как комплимент. — Скажите, Василий Стахиевич, а запечатывать мой смех — это очень больно?

— Можешь называть меня дядя Вася. Отчество начнешь добавлять когда немного подрастешь, — сказал Хвостов, дав мне таким образом понять, что мы с ним будем видеться и в дальнейшем. — Нет, больно не будет. По крайней мере, не должно.

— А как это вообще работает? — задал я следующий вопрос. — У меня же не пропадет смех навсегда?

— Что, жалко терять то к чему привык? — усмехнулся он. — Не переживай, никуда твой смех не денется. Я заберу всего лишь малую часть, которая вернется к тебе сразу же, как только ты освободишь сосуд. Ты ведь собираешься сделать это рано или поздно, правильно я понимаю? Иначе зачем бы тебе понадобилось все это?

Я собирался задать Хвостову еще несколько вопросов, однако мне помешала жареная домашняя колбаса. Из печи шел такой сумасшедший аромат, который сводил с ума, и Василий Стахиевич решил, что пока хватит вопросов. Все остальное я смогу узнать потом, после ужина.

Компанию колбасе составил свежий хлеб, который Хвостову также поставляли местные жители, большущая миска квашеной капусты и луковый соус, который мне довелось пробовать впервые. Не прошло и получаса, как все было сметено с тарелок, и о вкуснейшем ужине остались лишь одни воспоминания.

Сразу же после того как мы закончили с едой, Хвостов сообщил, что он вновь полон сил для работы, и сказал, что будем начинать немедленно, пока он чувствует нужный энергетический прилив. Так что со своими вопросами, которые не успел задать, я пролетел. Придется все узнавать уже в процессе.

Александр Григорьевич сказал, что будет дожидаться нас в гостиной-мастерской, где он расположился в уютном кресле с какой-то старой книжкой. Мы же с Хвостовым отправились на чердак. По его словам, там удачнее всего падает лунный свет, и это нам сыграет на руку.

Чердак был маленькой копией удивившей меня гостиной. С одним лишь небольшим исключением. Из-за того, что размер комнаты был намного меньше, создавалось ощущение, будто разного рода вещей в ней намного больше. Кроме того, был еще один момент, который отличал эту комнату и очень мне не понравился — на чердаке стоял ужасный дубарь.

— Я буду готовиться, а ты пока можешь любоваться луной, — сказал Хвостов, который вытащил из угла комнаты оббитый железом сундук и принялся в нем копаться. — Ну и вообще настраивайся. Как я и говорил, больно не будет, но будь готов к необычным ощущениям. Самое главное — не бойся, ничего плохого я тебе не сделаю.

Дядя Вася был прав, вид на луну отсюда открывался и правда очень хороший, вот только любоваться им что-то мне не очень хотелось. Все мои мысли были заняты предстоящим ритуалом по запечатыванию смеха и мыслью о том, что Хвостов дал маху, не поставив на чердак какой-нибудь обогреватель. Как он здесь работает, понять не могу? Зуб на зуб не попадает…

Так прошло минут десять. Может быть, даже больше. В таком сильном холоде каждая минута приравнивалась к нескольким, так что я затруднялся сказать точнее. Единственное, в чем я был уверен — еще немного, и я начну подогревать себя какими-нибудь огненными стихийными заклинаниями.

— О чем думаешь, Темников? — спросил у меня Василий Стахиевич, и Светящийся Огонек, который он поставил себе в помощь, разгорелся намного ярче. — Какая мысль тебя сейчас занимает больше всего?

— Холодно у вас здесь, — сказал я и это было чистой правдой. Трудно было думать о чем-то еще.

— Извини, парень, так надо. В другой раз я бы не тащил тебя сюда, но сегодня нам нужна луна и нужен холод, — сказал Хвостов. — Давай я тебя пока развлеку небольшой лекцией. Когда знаешь, что с тобой будет происходить, оно как-то легче. Это я по себе знаю.

— Согласен, — сказал я и начал тереть ладошками друг об друга, так как мои пальцы стремительно теряли чувствительность.

— Сразу скажу, чтобы ты немного расслабился… Запечатывание смеха, Темников, это не похищение веселья или что ты там себе вообразил, — сказал дядя Вася, вытащил из сундука какую-то штуку вроде линзы, внимательно осмотрел ее и бросил обратно. — Это сложная магическая операция, направленная на частичную изоляцию и заключение в оболочку эмоциональной энергии. Я называю эту энергию — эхо смеха. У каждой эмоции есть свое эхо.

— Я знаю, — сказал я в этот момент. — Нам это рассказывали в школе, на занятиях по экстра-менталистике. Считывание событий прошлого по сильным эмоциям. Это же тоже получается что-то вроде эмоционального эха, правильно?

— Угу, что-то типа того… — кивнул Хвостов. — Вот он! Я же знал, что он должен быть где-то здесь! Смотри какой прекрасный кусок известняка!

Не знаю, что вызвало у него такой восторг. Обычный, ничем не примечательный кусок белого камня, немного похожего на мел. Только чуть темнее.

— Сосуд готов, теперь остались кое-какие мелочи… — он положил кусок известняка на небольшой столик и продолжил рыться в сундуке.

Судя по всему, на этом его лекция закончилась. Больше он мне ничего не рассказывал. Вскоре рядом с известняком появилась длинная стеклянная игла, затем… Да ладно…

— Дядя Вася, а это что, алмаз? — удивленно спросил я, глядя на большой белый кристалл. — Разве они бывают такого большого размера?

— Понятия не имею, какого размера они бывают, но это не алмаз, — ответил он и равнодушно добавил. — Это белый магический кристалл.

— Шутите? — не поверил я. — Такой кристалл будет стоить, как минимум, миллион, а то и больше…

— Угу, — кивнул он. — Я с тобой полностью согласен. В последнее время торговцы кристаллами совсем обнаглели. За любую приличную вещь требуют чемодан денег. Так мы далеко не уйдем.

Он закрыл сундук и поставил его обратно, а сам, между тем, взял с полки пузырек, внутри которого были маленькие розовые кристаллики. Таких пузырьков там стоял целый ряд и внутри каждого из них кристаллики были разных цветов.

— Какой хитрый тип, этот Хвостов, — усмехнулся Дориан. — Где он раздобыл белый магический кристалл, так тебе и не сказал. Если у этого дядя Васи так много денег, то какого черта он живет в такой дыре? Правильно сказал твой Чертков — он точно псих.

— Вообще-то наставник сказал, что он гений, — напомнил я ему.

— Все гении немного психи, мой мальчик, — уверенно сказал Мор. — Ты уж мне поверь.

Василий Стахиевич тем временем подозвал меня поближе к себе и вытащил из пузырька один кристаллик.

— С помощью этого вещества я буду вызывать у тебя смех, — пояснил он. — Твоя задача проглотить его, закрыть глаза и подумать о чем-нибудь приятном. Постарайся вспомнить какое-нибудь особенно радостное событие в своей жизни. Я думаю, это будет несложно. Затем, при помощи вот этой иглы, которая будет служить мне резонансным камертоном, я поймаю твой смех и заключу его вот сюда, в этот магический кристалл. Он немного поработает временной ловушкой для нас. Ну а потом последний этап — парочка рунических символов, и мы переместим его в твой камень, который ты заберешь с собой. По-моему, выглядит несложно. Что скажешь?

— Наверное… — ответил я и спросил: — А на каком из этапов у меня могут возникнуть необычные ощущения?

— Когда я помещу частицу твоего смеха в ловушку, — ответил он. — Теперь бери кристаллик и давай начинать. Время идет, а я не хочу, чтобы ты подхватил здесь воспаление легких.

Ну что же, начнем…

Я осторожно взял у него кристаллик, положил его в рот и зажмурился. Он оказался приятного малинового вкуса. Затем я проглотил его и начал вспоминать свои радостные эмоции.

Надо же… Оказалось, что это не так просто. В моей памяти было достаточно разных событий, которые вызывали у меня улыбку, но вот радостный смех… Я перебрал несколько вариантов и вдруг нашел один из тех, который меня и правда развеселил.

Мне вспомнился тот день, когда мы с Ибрагимом охотились на радужного крокодила. Когда эта сволочь сожрала Турка, а потом он вспорол крокодилу брюхо, чтобы выбраться наружу вместе с чьим-то барабаном и велосипедом.

Тогда мне все это не казалось очень уж веселым, но спустя время, каждый раз, когда вспоминал об этом, я невольно начинал смеяться. Вот как сейчас… Для начала я усмехнулся, а затем мне вдруг стало настолько весело, что я начал хохотать так, что из моих глаз покатились слезы. Я вытер их рукавом своей рубашки и в этот момент увидел, что Хвостову, в отличие от меня, не до смеха.

Он смотрел на стеклянную иглу и что-то приговаривал в этот момент. Видимо активировал какое-то заклинание, сопровождая черчение формулы словами. Минута… Вторая… К этому времени я уже устал смеяться и мой смех скорее напоминал икоту, чем радостную эмоцию.

В конце концов наступил момент, когда я почувствовал, что очень сильно устал, и единственное, чего мне хотелось сейчас — это просто усесться на стул, немного отдохнуть и прекратить смеяться. Я с мольбой посмотрел на Хвостова и вдруг перед моими глазами ослепительно блеснуло.

От неожиданности я зажмурился, а когда раскрыл глаза, то увидел вокруг стеклянной иглы облако из крохотных поблескивавших в воздухе точек. Они одна за другой влетали в иглу, которая начинала светиться все ярче. Когда последняя точка исчезла, резонансный камертон уже выглядел как маленький лучик яркого света, который каким-то чудом оказался здесь.

— Внимание, парень, приготовься… — услышал я строгий голос Василия Стахиевича. — Переходим к стадии заключения смеха в ловушку. Не забывай, что я тебе говорил.

Разумеется, я помнил его предупреждение о том, что если я и почувствую что-то необычное, то это произойдет именно в этот момент. Хвостов же тем временем поднес иглу к магическому кристаллу, внимательно посмотрел на меня и приложил иглу к нему.

Прямо на моих глазах яркий свет начал перетекать в кристалл, и когда игла опустела примерно на половину, со мной случилось именно то, о чем говорил мне дядя Вася. То само необычное ощущение… Вот только необычным, я бы его не назвал, это было ужасное, просто отвратительно ощущение.

Я почувствовал, как внутри меня что-то стремительно сжимается. Теперь мне уже не хотелось смеяться. Все было совсем наоборот. На меня вдруг накатил сильнейший приступ тоски. Сейчас мне больше всего хотелось просто завыть от досады, чтобы хоть как-то облегчить накатившее на меня чувство горечи. В этот момент по моим щекам вновь покатились слезы, но на этот раз они катились не от радости…

— Потерпи, Максим, сейчас все пройдет, — услышал я голос Хвостова. — Ты ведь некромант, а темные маги не плачут. Можешь спросить хотя бы у своего наставника. Из него слезу дубиной не выбьешь.

Интересно, что бы сказал Василий Стахиевич, если бы я сказал ему, что за время нашего знакомства с Чертковым, мне уже, как минимум, пару раз доводилось видеть у него глаза на мокром месте. То-то бы он удивился, наверное.

Однако вскоре, как и обещал Хвостов, чувство тоски прошло. Причем случилось это так же быстро и неожиданно. Просто появилось чувство, что тугой узел печали внутри меня вдруг сам по себе начал развязываться и вскоре от него не осталось и следа.

Теперь на меня накатила мощная волна облегчения. Ноги сами собой подкосились, а дядя Вася подхватил меня и усадил на стул, не дав свалиться на пол.

— Молодец, парень, — сказал он и похлопал меня по плечу. — Теперь просто сиди и наблюдай. Осталось совсем немного. Буквально последний штрих, и ты получишь свой сосуд.

Давненько я не чувствовал такой сильной усталости. Мои глаза закрывались буквально сами по себе. Казалось, что если я хоть немного ослаблю контроль над собой, то мгновенно отключусь. Возможно, так бы оно и было, если бы Дориан все время не поддерживал меня разговором.

Василий Стахиевич в этот момент накладывал руны на магический кристалл и комментировал этот процесс, объясняя мне, зачем нужна каждая из них.

— Первая нужна для покоя эмоции, — говорил он, в то время как в воздухе появлялась светящаяся золотистая руна, которая затем опускалась на кристалл и как будто растворялась в нем. — Она создает поле, которое мешает энергии смеха вырваться наружу. Вот так… Вторая отвечает за сжатие эмоции, не давая твоему смеху рассеяться. Он должен сохраняться в концентрированном виде, иначе эмоция может потерять свои свойства. Видишь? Свет внутри стал ярче, значит все идет как нужно.

Я видел, но в ответ смог лишь слегка кивнуть. Мне нужно было необходимо чуть-чуть отдохнуть, чтобы сказать хоть слово.

— Последняя руна служит замком. Она заблокирует действие первых двух и позволит переместить твой смех в сосуд, — тем временем продолжал работать Хвостов. — Ну-ка попробуем… Отлично… Еще немного…

Прямо на моих глазах из магического кристалла вылетел небольшой огонек, который медленно поплыл к куску известняка. Подлетев к камню, огонек задержался ненадолго, как будто раздумывал, стоит ему идти дальше или нет. Несколько секунд, и он продолжил свой путь, в конце концов растворившись в камне.

— Ну вот и все! — радостно воскликнул он и протянул мне камень. — Пользуйся на здоровье. Не знаю, для чего он тебе понадобился, но можешь не переживать, внутри сосуда только крохотная часть твоего смеха. Нет такой силы магии, которая сможет опустошить сосуд и лишить тебя смеха. Это я так, на всякий случай, чтобы ты не переживал лишний раз. Ты же все-таки темный маг, а у вас там мрачных ритуалов хватает.

— Спасибо, Василий Стахиевич, — сказал я, затем посмотрел на камень и спрятал его в карман. — Мрачный ритуал я с ним проводить не планировал.

— Я же сказал, можешь звать меня дядей Васей… — сказал Хвостов и снова достал свой сундучок, чтобы сложить в него камертон и кристалл. — Ты как вообще? Нормально?

— Да вроде бы, — сказал я и вздохнул. — По крайней мере, согрелся, а это уже неплохо, я считаю.

Глава 18

Несмотря на то, что во время необычного чердачного ритуала я немного согрелся, холод все равно давал о себе знать. Особенно меня беспокоили пальцы ног, которые упорно не хотели меня слушаться.

Чтобы я как следует отогрелся, Хвостов снабдил меня чашкой горячего чая и усадил в кресло в своей мастерской. Сами же они с наставником засели на кухне и о чем-то беседовали. Какое-то время я еще слышал их голоса и смех, а потом и сам не заметил, как уснул в окружении разнообразных звуков.

К моему удивлению, они меня совершенно не раздражали и даже наоборот, создавали какой-то необычный уют. Я к ним очень быстро привык и вскоре совсем перестал замечать. Да и вообще мне здесь нравилось. Я даже перестал чувствовать необычный запах этой комнаты, который теперь не казался мне тяжелым. Сейчас он мне даже нравился.

Казалось, я закрыл глаза совсем ненадолго, но когда Чертков разбудил меня, оказалось, что совсем скоро будет полночь. Выходит, я благополучно продрых в этом кресле целый вечер, и думаю, запросто остался бы в нем до утра, если бы наставник не стал меня будить. Однако нужно было возвращаться в «Китеж».

На прощание я поблагодарил сумасшедшего Василия Стахиевича, который сообщил мне, что был очень рад со мной познакомиться. Также сказал, что если у меня снова возникнут какие-нибудь трудности подобного свойства, то я могу заходить к нему в гости когда пожелаю. Он всегда будет рад помочь ученику своего друга.

По правде говоря, я был уверен, что еще не раз окажусь в этом доме с какими-нибудь сложными вопросами. Но даже если их и не возникнет, то почему бы не наведаться в гости к Хвостову и просто так? Уверен, что любой мой визит сюда будет незабываемым.

Тем более, что мне понравился друг Черткова. Хоть он и псих чистой воды, но как раз рядом именно с такими людьми всегда интересно. Они в любой момент могут отколоть какую-нибудь гениальную штуку. Кстати, дядя Вася чем-то был похож на Андромеда Хмельникова. Во всяком случае, прическами так точно.

Когда мы с наставником выбрались из нашего подвальчика в холл главного корпуса, большущие часы на стене как раз начали отбивать полночь. Единственное, чего мне сейчас хотелось, добраться поскорее до моей комнаты и отправиться в Берлогу, чтобы как следует отдохнуть после очень тяжелого дня.

Правда перед этим нужно будет обязательно позвонить деду. Чертков требовал, чтобы во время занятий с ним я выключал свой телефон, так что как только я включил его после возвращения из Крутогорья, то оказалось, что дедушка звонил мне три раза. Ясное дело волнуется, я же обещал, что вечером приеду.

— Поздновато работаете, господин Чертков, — сказал охранник, который решил проводить нас до входной двери. — Я уже волноваться начал. Даже спускался к вам в кабинет, чтобы проверить, все ли у вас в порядке. А у вас там заперто и в кабинете тихо.

— А чего нам шуметь? — спросил у него старик. — Работаем себе спокойно и работаем. Ты чего разволновался, кстати говоря? Такое ощущение, что ночью только один я в школе работаю. У вас тут постоянно кто-то из преподавателей шастает вместе со своими учениками. То духов вызывают, то будущее провидят.

— Так то в будни, — сказал охранник. — Сегодня же суббота. По выходным тут редко кого увидишь после семи вечера. Вот я и подумал, вдруг случилось чего?

Едва мы вышли из главного корпуса, как громко щелкнул дверной замок.

— Наверное не мог дождаться, пока мы уйдем, чтобы дрыхнуть себе спокойно, — пробурчал Чертков, глядя на дверь. — Волновался он… О! Смотри-ка, Темников, у нас тоже снежок идет, надо же! Прямо как в Крутогорье!

Да, было очень похоже. Снег сыпал будь здоров. Большущими хлопьями, как куски ваты. Вот только луна у нас почему-то светила не так ярко и размерами была поменьше.

— Александр Григорьевич, а Крутогорье это где? — спросил я у него, пока мы с ним медленно шли по дорожке, которая вела к нашим общагам.

— В Липецком княжестве, — ответил он и посмотрел на тяжелый рюкзак за моей спиной. — Не тяжело? Мог бы не все книги сразу забирать, если что.

— Своя ноша легка, — усмехнулся я и поправил рюкзак.

Наверное, со стороны я сейчас и в самом деле выглядел как навьюченный ослик. Большущий рюкзак за спиной, в одной руке Бездонная Сумка, в другой сабли… Будто я не с занятия возвращаюсь, а с боевого задания.

— Александр Григорьевич, а можно вопрос? Я так понял, Окулов и Хвостов ваши друзья? — решил узнать я.

— Ты в какой связи интересуешься, Темников? — спросил старик и усмехнулся. — Решил узнать, почему я вожу знакомство только со всякими странными типами?

— Почему странными? Я так не думаю, — сказал я, решив немного смягчить определение своего наставника. — Скорее просто немного необычными.

— Необычными… — задумчиво повторил Чертков. — Можно и так сказать. Вообще да, они мои друзья. Есть еще один… Думаю, ты тоже с ним как-нибудь познакомишься. Кстати, он тоже, как ты говоришь, необычный. Видимо у меня такая судьба, Темников. Жизнь необычная… Друзья необычные… Даже ученик и тот необычный… Ладно, оставим это. Ты результатом доволен?

— Очень, — ответил я и нащупал кусок известняка в своем кармане. — Если бы еще во время ритуала было не так холодно… А в остальном — полный порядок, спасибо вам огромное. Я уже думал, что мне никто не сможет помочь в этом деле.

— Не за что, — сказал он. — Ты, самое главное, будь осторожнее со своими странными развлечениями и не наломай дров.

— Какими это странными? — не сразу сообразил я.

— По-твоему, запечатывать смех — это нормально? — усмехнулся он. — Я же не думаю, что тебе это понадобилось просто от нечего делать. Ты хоть и со своими тараканами в голове, но парень не глупый, так что…

— Я буду осторожен, — пообещал я ему.

— Вот и молодец, — кивнул он и остановился ненадолго. Мы как раз подошли к развилке, после которой наши пути расходились. — Иди отдыхай, Темников. Завтра можешь дрыхнуть до вечера. Или у тебя опять какие-то планы?

— Да не то чтобы… Деда навестить, по Белозерску прогуляться… — вообще-то, я планировал прямо с утра рвануть за Немым Колоколом, но эту информацию я решил оставить при себе.

— Все тебе не сидится, — махнул рукой Чертков. — Деду привет передавай.

— Обязательно. Спокойной ночи, Александр Григорьевич, — пожелал я ему вслед, и он отсалютовал мне посохом в ответ.

За время нашей недолгой прогулки по свежему воздуху я немного взбодрился. Даже нашел в себе силы, чтобы подколоть дежурных, которые встретили меня лицами, полными досады. Еще бы! Темников явился за полночь, а наказать меня не за что, так как территорию школы я при этом не покидал. Обидно, конечно…

Оказавшись в комнате, я первым делом отзвонился деду и сказал, чтобы завтра вечером он ждал меня на ужин. Днем у меня кое-какие дела, а потом сразу к нему вместе с тортиком. Дед немного поворчал на меня для порядка, но после того, как я ему передал привет от наставника, успокоился и сказал, что будет меня ждать.

Я же тем временем помирился с Градовским, который с обиженным видом висел в своем любимом углу и злился на то, что я целый день где-то был без него. Видите ли бедолага провел один из самых скучных дней в своей жизни и теперь давил на жалость, требуя от меня обещаний больше так не поступать.

— Что-то на него не похоже, — заметил по этому поводу Дориан, слушая жалобы призрака. — Обычно сам болтается где-то целыми днями, а сегодня прямо соскучился. Наверное, зимняя хандра нашла. У предсказателей такое часто бывает, у них психика нестабильная. А наш так вообще, больной на голову…

Не знаю, прав был мой друг или нет, но я пообещал Петру Карловичу, что буду стараться почаще брать его с собой. Бедолага так убивался, что в какой-то момент мне его стало жаль. Особенно после того, как узнал, что вместо истории о моих похождениях, я вновь покину его до утра и отправлюсь в свою пещеру, чтобы как следует отдохнуть.

Хорошо, что с Люфиком все было намного проще. Долгих разговоров он не затевал, лишь бросил мне в качестве приветствия парочку крепких словечек и занялся новой работой, которую я ему поручил. Я не знал, сколько времени понадобится ему для того, чтобы сделать для меня копии нужных книг по портальной магии, поэтому не стал затягивать с этим вопросом.

Кстати, переживал я напрасно. Как только я проснулся и выбрался из моего чудодейственного бассейна, демоненок сообщил, что будет готов отдать мне книги через несколько дней. При условии, что я принесу ему все необходимые материалы, которые у него практически истощились.

Я пообещал Люфицеру, что принесу ему все необходимое в ближайшие пару дней. Как раз сегодня перед поездкой за Немым Колоколом я собирался заскочить к Хартулари за своими новыми мечами, а заодно забегу в магазины, где закупал материалы, необходимые Люфику для работы. Достаточно будет оставить заказы, а уж к деду они доставят их и без моей помощи.

Перед тем как выбраться из Берлоги, я посмотрел в сторону ритуального зала, в котором мне не терпелось поскорее оказаться, однако заставил себя отодвинуть мысли об этом на потом.

Разумеется, меня прямо разбирало от желания выяснить, что произойдет после того, как я положу на жертвенник мальчишке с книгой запечатанный смех… Конечно, при условии, что ритуал Хвостова с заключением моего смеха в кусок известняка — это то что нужно.

Но я все-таки смог перебороть себя, чтобы перенести этот момент и отложить хотя бы до сегодняшней ночи. Кто знает, чем закончится вся эта история? Вдруг случится так, что я буду вынужден задержаться в ритуальной комнате на несколько часов, и тогда плакали мои планы на день. С учетом полного отсутствия свободного времени, я себе не мог позволить такой расточительности.

Так что как следует отдохнув и набравшись сил в моем любимом убежище, я покинул «Китеж» в отличном настроении. Тем более, что компанию мне составил Нарышкин, который вчера тоже поздно закончил и решил остаться в «Китеже».

Мы катили в Лешкином лимузине, разговаривали о ближайших планах, а рядом с нами висел довольный Градовский, глядя на которого и не скажешь, что совсем недавно он изводил меня своим нескончаемым нытьем.

Сегодня у моего друга был важный день. В Белозерск приедет его мать с сестрой, и по этому случаю они планируют устроить торжественный ужин, на который он пригласил Кречетникову. Я при этом лишний раз отметил, что Анны в жизни моего друга становится все больше и больше.

Разумеется, он пригласил и меня, однако я, само собой, отказался. Думаю, мне абсолютно нечего делать на ужине, где прекрасно обойдутся и без меня. Уверен, что княжич пригласил меня чисто из вежливости. К тому же, с большим удовольствием я бы поужинал с дедом, чем с женской частью семейства Нарышкиных и Кречетниковой.

Хотя мне показалось, узнав о том, что у меня приехать не получится, Лешка немного расстроился. Видимо мой друг все-таки рассчитывал, что я составлю компанию за столом, и ему не придется сидеть одному среди девчонок. Мы расстались с ним в Мороке, где он высадил меня возле мастерской Хартулари.

Перед тем как наведаться к Виктору Дмитриевичу, я решил набрать Ибрагима и узнать, какие у него планы на сегодня. Насколько я понял Красночерепа, нужное нам место недалеко от Приозерного, и добираться туда лучше на внедорожнике.

Если так, то почему бы не попросить о помощи Турка, к тому же, убить таким образом сразу двух зайцев — провести время в хорошей компании, а заодно получить надежного напарника, который сможет прикрыть мне спину, если что.

К сожалению, артефакт-вампир понятия не имел, стоит мне чего-нибудь опасаться в том месте, куда он меня ведет, или нет. Единственное, в чем он был уверен, так это в одном — до того, как он покинул это место, Немой Колокол был там и он его довольно ясно ощущал. Ну а если нет точного понимания вопроса, то почему бы не перестраховаться лишний раз?

Ибрагима два раза просить не нужно было. Только услышав о том, что мне понадобится его компания, призрак даже не стал слушать меня до конца. Сказал, что уже выезжает и будет возле мастерской максимум через четверть часа.

У меня не было особого волнения насчет предстоящей поездки, однако мысль о том, что Ибрагим будет рядом со мной, придавала дополнительной уверенности. Так что к Хартулари я вошел в отличном настроении, которое вскоре стало исключительным.

Мечи оказались просто прекрасными. Как я и планировал, в моем новом комплекте на обоих мечах теперь были артефактные рукояти. Каждую из них я мог активировать, чтобы защитить себя дополнительными защитными барьерами. Очень крутая штука!

Один из барьеров должен был ограждать меня от физических угроз, а вот второй, тот который был встроен в рукоять основного меча, как раз защищал от чистой энергии, из которой, по сути, и состояло лезвие меча.

Абсолютной защиты этот барьер не давал, однако мог существенно снизить потенциальную опасность. Чем слабее был магический кристалл, который служил основой энергетическому мечу, тем мощнее был эффект моей защиты.

— Здорово… — сказал я, с восторгом осматривая свои обновки. — Особенно вот этот хорош, с магическим барьером против энергетических мечей…

— Да, это очень мощный эффект, — кивнул Хартулари, по лицу которого было видно, что он также очень доволен полученным результатом.

— А вы говорили, что вряд ли сможете достать такой артефакт, — напомнил я ему наш разговор во время моего заказа. — Спасибо вам, Виктор Дмитриевич!

В тот раз, мастер, выслушав мои пожелания, сказал, что постарается все сделать как мне нужно, однако сразу предупредил, что возможно барьеры будут классическими — от физической и магической атаки. Так как достать нужный мне артефакт, который будет защищать от чистой энергии, очень сложно. Они крайне редко встречаются на рынке, а если попадаются, то, как правило, на них уже есть покупатель.

— Не стоит благодарности, Максим. Для хорошего клиента не грех и расстараться лишний раз, — сказал он и подмигнул мне. — Я только благодаря заказам вашего наемного отряда уже столько заработал, что достать для тебя такой артефакт было для меня делом чести. Кстати, своим знакомым Лазаревым тоже можешь спасибо сказать. Это ведь я через их человека смог для тебя так быстро артефакт раздобыть. Вы же вроде бы дружите?

— Дружим… — сказал я, не сводя глаз с меча и почувствовав в этот момент, как прохладный ветерок прошелся внутри моего тела.

Вот ведь… Гордеев или не Гордеев, а узнав, что я заказал мечи в мастерской Хартулари, Лазарева расстаралась…

— Уверен, это было сделано от чистого сердца, — поспешил заверить меня Дориан. — Вы же с ней все-таки друзья, мой мальчик.

За последнее время Мор уже несколько раз так или иначе заводил разговор про Полину. Он был уверен, что рано или поздно наши с ней отношения вернутся в нормальное рабочее русло, каким оно было с самого начала, и моему другу хотелось, чтобы это случилось как можно раньше. В общем-то, я был с ним согласен… Но пока мне нужно было время.

— Максим, если хотите, я найду хорошего покупателя на ваши мечи с синими кристаллами, — сказал мне Виктор Дмитриевич, после того как я принял работу и уже собирался уходить. — Уверен, их удастся очень неплохо продать.

— Нет, не нужно, — отмахнулся я. — Эти мечи я намерен оставить себе. Причем оба.

— Как я вас понимаю, — усмехнулся Хартулари. — Даже получив новое, расстаться со своим старым оружием — это целая мука. Вот так и начинают собираться родовые коллекции.

Я не стал отвечать мастеру зачем мне мечи, попрощался и вышел на улицу. Мне кажется, Виктору Дмитриевичу не обязательно знать, что я приберег эти мечи специально для дуэлей. К сожалению, артефактными мечами в таких случаях сражаться было нельзя.

Прямо напротив мастерской уже стоял черный внедорожник, а рядом с ним стоял Турок, который, увидев меня, тут же распахнул дверь автомобиля и прогудел из-под своей маски:

— Доброе утро, мой господин. Рад видеть вас живым и здоровым.

— Привет, Ибрагим, — сказал я, подойдя к нему поближе. — Я бы с удовольствием сказал тебе в ответ то же самое, но сам понимаешь… Жизнь и здоровье в твоем случае…

— Вы забрали свой подарок на День Рождения? — спросил призрак, после того, как мы с ним уселись в машину и он завел двигатель.

— Угу, — кивнул я и показал ему новые футляры. — Как приедем на место, я тебе их покажу. Это не мечи, а настоящие произведения искусства!

— Даже не сомневаюсь, — сказал он и машина плавно тронулась с места. — Хартулари свое дело знает. Кстати, куда мы держим путь?

— «Янтарные Своды», хозяин, — подал голос Красночереп. — Скажи своему слуге, что нам нужно поместье «Янтарные Своды».

— Хм… Вы уверены? — призадумался Ибрагим после моих слов. — Говорят, что когда-то оно и правда было ничего, но сейчас от поместья остались одни развалины. Там от «Янтарного» одно название осталось. Хотите ими полюбоваться?

— Вообще-то, там должен храниться Немой Колокол, — ответил я. — Такая полезная штука в ритуальной магии. Красночереп сказал, что он должен быть где-то там.

Когда я упомянул артефакт-вампир, Турок что-то недовольно пробурчал. Он был не в особом восторге от того, что в моей собственности появилась такая вещь.

— Если бы вы спросили моего мнения, то я бы предположил, что все самое ценное оттуда давным-давно умыкнули, — сказал Турок. — Во всяком случае, мне так показалось, когда я в последний раз видел это место.

— Поехали, на месте разберемся. Мне обычно везет на всякие полезные находки.

— Слушаюсь, мой господин, — кивнул Ибрагим и внедорожник рванул вперед.

Глава 19

— Может быть, стоило Лешке предложить с нами смотаться? — спросил Дориан, как только мы выехали из Белозерска. — Если твой артефакт-вампир говорит, что там несложное и быстрое дело, то лишняя прогулка ему не помешает. Видел, как он осунулся в последнее время? Побледнел… Ну и помощь дополнительная, конечно же. Мало ли что…

— Ни к чему. Пусть лучше к праздничному ужину готовится. Мама, сестра, подружка… Ответственное дело, — ответил я. — А осунулся он от любви, я так думаю. Ходят с Анной друг за другом как на привязи, как тут не побледнеть? Ну а в качестве помощника мне и Ибрагима будет достаточно, так что пусть княжич проводит время в семейном кругу.

Между тем внедорожник Турка набирал обороты, а я с удовольствием любовался высоченными елями за окном машины. Что может быть лучше отличного солнечного зимнего денька, усыпанных снегом елей и загородной прогулки? Особенно, когда все это происходит одновременно.

Машина миновала несколько развилок и мы выехали на дорогу, которая вела в сторону Липиного Бора. По идее, туда нам как раз не надо, и если я правильно понял Красночереп, то нужный нам объект находится гораздо ближе.

— Ибрагим, нам далеко ехать? — спросил я у призрака, который говорил, что бывал в тех местах.

— Километров пять от Приозерного, — ответил он. — Раньше к поместью с трассы дорога вела. Не сказать, что хорошая, но проехать можно. По крайней мере, наш вездеход точно пройдет. Я на нем и в более глухие места забирался.

Значит живой артефакт не обманул, поместье и в самом деле находилось недалеко. Кстати говоря, если и правда очень быстро управимся, то можно заехать на обратном пути в «Мельницу» и перекусить чего-нибудь перед ужином. Давненько я туда не наведывался.

Если застану Херцега, то вообще будет отлично. Может быть, у него какое-нибудь интересное дельце для меня найдется. Правда, мне показалось, что когда мы с ним виделись в последний раз, он немного обиделся на то, что я не захотел продать ему розовую фейскую пастилу…

Но думаю, это не помешает нашему диалогу. Возможно и хорошо, что прошло какое-то время с момента нашей последней встречи без взаимного общения. Если Данко на меня и в самом деле дулся, то к этому времени ему не мешало бы немного отойти. Тем более, что дела у него были обычно довольно-таки интересные.

— Хозяин, я тут подумал… Почему бы нам с тобой не заскочить к этому уроду Херцегу? — словно прочитал мои мысли Градовский. — Можно было бы поглумиться над ним и напомнить этому уроду, что у вас есть фейская пастила, а у него нет.

— Петр Карлович, ну что за детский сад? — невольно усмехнулся я, услышав его неожиданное предложение. — Даже наш некрокот Фауст и тот придумал бы что-нибудь более коварное.

— Напрасно ты недооцениваешь простые методы, хозяин, — не согласился со мной призрак. — Иногда как раз они бывают наиболее эффективными. Тем более, что в данном случае это правда. Помнишь, как ему было обидно? Я прямо млел от восторга, глядя на его недовольную рожу.

— Что за пастила? — спросил Ибрагим и посмотрел в зеркало на Градовского, который пылал зеленым пламенем на заднем сидении. — О чем говорит этот балабол?

— Розовая фейская пастила. Я притащил ее из Серого Мира, когда был там в последний раз, — ответил я. — Тестировал волшебную дудочку, которую добыл для меня Данко.

Я вкратце рассказал Турку о сладости из Серого Мира, а также что узнал об этих сладостях от Херцега. И о том, что их довольно много разных видов, и о опасности, которая может подстерегать их владельца.

— Мистик говорил, что фейская пастила — товар редкий, и за него могут даже прикончить, — припомнил я давний разговор с Данко. — Кстати, я тогда еще подумал, что было бы неплохо снарядить наш наемный отряд в Липин Бор, чтобы вы там разузнали что к чему. Потом столько дел навалилось, что я и вовсе про нее забыл.

— Впервые слышу о таких штуках, — сказал Ибрагим и ненадолго задумался.

Мы проехали несколько километров, прежде чем он поделился со мной своими мыслями, которыми была занята его голова все это время.

— Херцег хоть и странный парень, но врать не будет, вот что я думаю, мой господин. — сказал Турок. — Если он говорит, что за такую сладость могут убить, то нет смысла ему не верить. В магазинах такое точно не продается. Эффект у пастилы то что нужно, а в наше время убивают и за гораздо менее ценные вещи. Зря вы не сказали мне об этом раньше. Думаю, мы с ребятами нашли бы время смотаться в Липин Бор и что-нибудь разнюхать на этот счет. Тем более, что в нашем отряде сплошные таланты, которые временами готовы со скуки глотки друг другу перегрызать, пытаясь доказать кто из них круче. Вот и развеялись бы немного…

— Можешь считать, что теперь ты об этом знаешь, — сказал я, глядя на указатель «Мельница», который мы проезжали в данный момент. — Если будет возможность, сделайте доброе дело.

— Конечно будет, почему бы ей не быть? — решил влезть в наш разговор Градовский. — Я когда у него на стажировке был, видел, чем они там занимаются. Ни черта не делают целыми днями, только хвастаются друг перед другом и новеньких изводят.

— Маленький гаденыш… — заметил на этот счет Турок. — Как вы его терпите, мой господин? Еще час не прошел, как я его вижу, а он уже действует мне на нервы.

— Я уже привык. К тому же, одно предупреждение у него уже есть, а второго может и не последовать, — ответил я. — Он об этом знает, поэтому все у нас с ним как-то ладится. Кстати… Если вы будете в Липином Бору в ближайшее время, то у меня будет к тебе еще одна просьба.

— Слушаю вас, мой господин.

— Мне нужны перья Цикавацев. Те самые, за которыми я ходил туда первый раз, помнишь? — спросил я у него.

— Обижаете, хозяин. Я помню все, что каким-то образом связано с вами, — ответил призрак. — Но вы же знаете, достать такие перья в Клешне вряд ли получится.

— Я не прошу тебя, чтобы вы их для меня нашли в Липином Бору, — сказал я. — Знаю, что такой товар не пользуется особой популярностью. Но ведь в Клешне много Ходоков, не так ли? Попробуй найти кого-нибудь, кто притащит мне эти перья. Я бы, конечно, с удовольствием смотался в Серый Мир и сам, но в последнее время у меня просто катастрофическая нехватка времени. Для этого требуется выделить, как минимум, день, понимаешь? Я себе этого позволить сейчас не могу, а эликсир уже нужен. Если не получится — пойду сам.

— Все понял, мой господин, — пробасил из-под маски Ибрагим. — Сколько золота я могу обещать Ходокам за их услуги?

— Думаю, с этим ты и без меня прекрасно разберешься. Они скорее меня надуют, чем тебя, — усмехнулся я. — Так что действуй по своему усмотрению.

Турок молча кивнул в ответ, а за окном тем временем пронесся указатель на Приозерное. Кстати, туда тоже можно было бы заехать, чтобы попить вкусного чая. Уверен, что дед Пархом с радостью бы меня встретил.

Жаль, что мне так и не удалось толком попользоваться водой из Медового Родника для приготовления моих эликсиров… Она ведь мне бесплатно полагалась. Просто после нескольких пробных испытаний выяснилось, что водичка в моей Берлоге намного лучше, и эликсиры из нее получаются гораздо качественнее.

Мы проехали еще немного и в какой-то момент Ибрагим остановился и посмотрел в сторону леса, который стоял стеной слева от нас.

— Должно быть, где-то здесь, — сказал он, вглядываясь в деревья.

Машина медленно катилась по трассе, а призрак вел наблюдение. Может быть, он там что-то и видел, но лично я не замечал ничего особенного. Деревья, деревья…. Одни сплошные деревья и больше ничего интересного.

В какой-то момент Турок радостно хмыкнул, свернул с дороги прямо на заснеженную обочину и покатил в сторону леса. Вскоре и мне удалось заметить, что в этом месте деревья лишь кажутся сплошной стеной, а на самом деле в одном месте между ними есть довольно большой просвет. Именно туда призрак и направлял наш внедорожник.

— Хорошо, что по светлому едем, — сказал Ибрагим, пока нас знатно потряхивало на ухабах. — В темноте мог и не увидеть. Я уже забыл, когда тут в последний раз был.

Вообще-то, призраки видят и ночью, но это очень похоже и на мое ночное зрение. К сожалению, его возможности небезграничны и далеки от того, что получается видеть при дневном освещении. Все в серых тонах, и если нет никакого дополнительного источника освещения типа той же луны, то все выглядит не так уж радужно, к сожалению. Хотя, конечно, трудно спорить с тем, что даже в таком варианте, это все равно прекрасно.

Когда мы въехали в лес, немного потемнело. Солнышко спряталось за высоченными елями, которые растут здесь, наверное, еще со времен Царя Гороха. Однако, при этом было достаточно хорошо видно, чтобы Турок без особых сложностей находил нужный путь.

Если бы нас иногда не подбрасывало на невидимых под снегом кочках, то наш путь вообще можно было бы назвать прекрасным путешествием с отличными видами.

Кстати, теперь я был абсолютно уверен, что очень правильно поступил, когда решил привлечь к этому делу Ибрагима. Вряд ли таксисты согласились бы меня сюда везти, даже если бы я заказал внедорожник. Так что топал бы я по лесу пешком и любовался красотами в полном одиночестве, пока вконец не задубел бы.

Проехав примерно с четверть часа, мы вдруг выехали на развилку. С правой стороны от нас из леса вынырнула дорога, которая имела более ухоженный вид, по сравнению с той, по которой мы ехали. Сразу было видно, что ею пользовались гораздо чаще.

— Что-то я не помню, чтобы к «Янтарным Сводам» вели еще какие-нибудь дороги, — озадаченно сказал Ибрагим.

— Может быть, ты что-то забыл? — предположил я. — Ты же сам говорил, что в последний раз был здесь давным-давно. Да и вообще, за это время могло что-нибудь измениться. Вдруг это поместье решили восстановить и там давно уже не развалины?

— Возможно… — задумчиво прогудел из-под маски Турок. — Если вы хотите знать мое мнение, мой господин, я бы оставил машину где-нибудь неподалеку поместья, а до самого места лучше было бы пройтись пешком.

— Думаешь так будет лучше? — с сожалением в голосе спросил я.

По правде говоря, мне вообще не хотелось выбираться из теплой машины на мороз и топать пешком. К тому же, я больше склонялся к той мысли, что призрак все-таки немного подзабыл местность. Кому понадобится прокладывать дорогу к развалинам давно забытого поместья?

— Да, — уверенно сказал Ибрагим. — Считаю, что так будет лучше. Лишний раз перестраховаться никогда не помешает. Если вам тяжело идти, мой господин, то я с радостью вас понесу на себе.

Кстати… Я совсем забыл об этой приятной опции материализованных призраков. Они ведь абсолютно не уставали и обладали внушительной силой. Турок мог спокойно отнести меня в Московское княжество, если потребуется, и никаких сложностей у него при этом не возникнет. Вопрос лишь во времени и целесообразности процесса.

— Я готов взять на себя самую сложную работу и провести разведывательную операцию, — самодовольно сообщил мне Градовский. — Надеюсь, я уже не раз оправдал твое доверие в этом вопросе, хозяин.

— Естественно именно этим ты и займешься, — сказал я. — Или ты думаешь, что вместо тебя это будет делать Ибрагим, волоча меня на своих плечах?

— Наглая зеленая рожа! — возмутился Дориан. — Он считает, что его держат здесь бесплатно! Жирует за наш счет, а сам тем временем пытается выставить собственные обязанности, как одолжение.

Честно говоря, я не очень хорошо помнил, когда именно Петр Карлович жировал за мой счет, так что по форме я был не очень согласен со словами Мора. Но вот по сути, он был абсолютно прав, временами Градовский любил заняться неуместным героизмом.

К сожалению, Красночереп не мог нам подсказать, как долго оставалось ехать до поместья, так как в этом смысле артефакт-вампир был совершенно бесполезен. Я-то думал, он хоть немного знает дорогу, но оказалось, что я зря на него надеялся. О том, что «Янтарные Своды» находятся неподалеку от Белозерска, живой артефакт знал только потому, что его хозяин неоднократно упоминал об этом.

Так что приходилось ориентироваться по ощущениям Ибрагима и надеяться, что выбранное нами место для стоянки находится не слишком далеко от поместья. Если вдруг выяснится, что до поместья нам по каким-нибудь причинам нельзя будет ехать на машине, то не хотелось идти слишком долго.

Кстати говоря, с каждой минутой ожидания отправленного на разведку Градовского, я все больше склонялся к тому, что опасения Турка были не напрасны. Если поначалу у меня были на этот счет кое-какие сомнения, то сейчас я был абсолютно уверен, что в засаде мы сидим не зря.

С направления, где находилось поместье, чувствовался довольно сильный поток темной энергии. Жаль, что Ибрагим не мог хотя бы приблизительно сказать, как далеко оно находится. Исходя из этого, можно было судить о величине опасности. Если поместье находится далеко, то такой поток темной энергии говорил о том, что там впереди много мертвецов.

— Ты уверен, что рядом с поместьем не было никакого кладбища? — спросил я у Турка, когда в очередной раз почувствовал неприятное покалывание в ладони.

— По крайней мере раньше не было, — уверенно сказал он. — Внутрь самого поместья я не забирался. Может быть, там и лежит гора мертвецов, но снаружи точно не помню никакого кладбища. Даже фамильных склепов не помню. Вам кажется, там должно быть кладбище, мой господин?

— Что-то типа того, — ответил я, вглядываясь вперед через лобовое стекло. — Я думаю, Градовский скоро нам все расскажет. Знать бы еще где его черти носят, разведчик, блин…

К тому времени, когда вернулся Петр Карлович, Ибрагим прогревал машину три раза. Я бы предпочел, чтобы он делал это раза в два чаще, так как толком не успевал согреться, как он глушил двигатель. Однако приходилось экономить топливо. Турок был осторожен во всем, и в том, что нам вдруг может не хватить топлива, к сожалению, тоже…

Наконец между заснеженных веток показалась знакомая объятая пламенем голова, которая стрелой неслась в нашем направлении. Уже по скорости полета призрака можно было с уверенностью сказать, что он раздобыл для нас интересную информацию.

— Хозяин! Что расскажу, не поверишь! — заорал он, едва оказался в салоне автомобиля.

— Там кладбище? — с нетерпением спросил я, ожидая, что размышлял в правильном направлении.

— Кладбище? Какое кладбище? — озадачился Градовский. — Нет, никакого кладбища там нет. Зато там есть мастерская, представляешь!

Мастерская? Звучало как-то неожиданно… Такой ответ был совсем далек от моего предположения. Можно было сказать, он был на противоположном конце света.

— Ты уверен? — уточнил я у него. — Ты хочешь сказать, что там какая-то действующая мастерская, или просто… Ну там, я знаю… Рабочие столы, станки… Не хочу тебя обидеть, Петр Карлович, но вообще-то, звучит как полный бред. Если ты помнишь, мы ехали в заброшенное поместье, развалины, как назвал их Ибрагим.

— И от своих слов я не отказываюсь, — подтвердил он.

— Какая там может быть мастерская? — закончил я свою мысль.

— Можешь мне не верить, хозяин, но там полным ходом идет работа. Прямо в подвале разваленного поместья, — судя по тону, с каким говорил Градовский, он немного обиделся на то, что мы ему не верим. — Конечно, я не специалист и могу не знать, что именно они делают, но отличить обычного лежащего мертвеца от работающего, я пока еще в состоянии.

— Как ты сказал? Работающего мертвеца? — переспросил я.

— Я тебе об этом и говорю! — засопел Градовский. — Там мастерская, на которой работают мертвецы! Вот так всегда… Приносишь сенсационную новость, а в ответ пинки, тычки и упреки…

— Дориан, ты слышал? Он говорит, что там в поместье какие-то мертвецы занимаются непонятной работой… — задумчиво сказал я. — Что ты думаешь на этот счет?

— Врет, паразит! — твердо сказал Мор, однако немного подумал и добавил. — Хотя… В целом интересный бизнес-план… Мне кажется, здесь есть над чем подумать…

* * *

От автора:

Дорогие читатели!

Не забудьте добавить книгу в библиотеку и подписаться на автора, чтобы не пропустить обновления. Ну и конечно же, прошу не забывать ставить Лайк 💖, если нравится произведение)

Благодарю вас за поддержку!

Глава 20

— Мертвецы? Ты уверен? — на всякий случай уточнил я у Градовского еще раз. — Может быть, тебе просто показалось?

Слова моего помощника, конечно, очень хорошо дополняли мои собственные ощущения, но я уже привык к тому, что будет лучше переспорить Петра Карловича. Была у него такая врожденная способность, как «видеть некоторые вещи как-то по-своему».

— Я же уже сказал, — с вызовом ответил призрак. — Зачем тогда посылать меня в разведку, если потом не доверять моим словам, да еще к тому же оскорблять меня.

— Во-первых, тебя никто не оскорблял, не начинай, — сказал я. — Во-вторых, это на самом деле звучит странно. С чего бы мертвецам захотеть ни с того ни с сего бросить свои могилы и начать работать?

— Самим по себе, — добавил Ибрагим, который до этого слушал Градовского молча.

— Они там не сами по себе, за ними присматривают, — нервничал Петр Карлович. — Вы же не даете мне все рассказать до конца…

— Блин, ну так рассказывай! — занервничал я. — От тебя пока дождешься… Скажешь слово и ждешь, как мы на это отреагируем. Что за привычка дурацкая?

— Зато так интереснее получается, — попробовал защититься призрак. — Я сразу получаю нужное настроение.

— Градовский! — повысил я голос. — Или ты начнешь…

— Ну хорошо, как хотите. Кроме мертвецов там еще трое человек. Один перед въездом в поместье и еще двое внутри, в подвале, — перешел к делу Петр Карлович. — Я думаю, они следят за работой мертвых.

— Проверяют — выполняют зомби план или нет? — спросил у него Ибрагим. — Делают же они что-то в этой мастерской…

— Интересная мысль, — усмехнулся я. — Но кто-то из них еще и контролирует мертвецов. Что бы не думал по этому поводу Градовский, сами по себе они работать не могут. Они должны получать от кого-нибудь приказы, а значит… По крайне мере, один из наблюдателей — некромант. Какие будут мнения?

В машине повисла тишина. Даже Градовский, и тот помалкивал. Надеюсь, в этот момент он тоже размышлял над моим вопросом, а не молчал из принципа. Это было бы вполне в его стиле.

Блин… Кажется мне, что денек у нас выдастся гораздо веселее, чем я изначально планировал. Съездили, называется, по быстренькому…

— За время моего отсутствия что-то могло измениться, но мой бывший хозяин не привлекал мертвецов к работам по дому, — решил сообщить мне на всякий случай Красночереп. — По крайней мере, в то время пока я был с ним. То есть до самой его смерти, получается…

Вот как раз в этом я нисколько не сомневался. Такой интересный бизнес-план вряд ли мог работать несколько сотен лет. Кстати, теперь становится понятно, откуда могла взяться вторая дорога, которая вела в это поместье. Новую дорогу могли специально проложить так, чтобы ее не было видно с основного пути по направлению к Липиному Бору.

— Хлопотное дело, — сказал Дориан. — Если кто-то решил взяться за это, то значит в этом должен был быть какой-то смысл. Никто не станет тратить кучу денег просто так.

— Что бы они там могли делать, по твоему мнению? — спросил я у него.

— Не знаю, Макс… Жалко, что наш зеленоголовый олух не смог этого понять… — с досадой сказал Мор. — Единственное, в чем я уверен, что это, скорее всего, не сладкая вата. Уж это смог бы определить даже такой придурок как Градовский.

— Что думаете? — спросил я у призраков и посмотрел сначала на одного, а затем на другого.

— Хозяин, ты очень ловко умеешь телепортироваться и мог бы незаметно пробраться внутрь поместья, — предложил Петр Карлович. — Тот, который дежурит перед входом в поместье, все равно в машине сидит. Вряд ли он тебя заметит. Я тем временем буду тебе помогать и посматривать что к чему.

— На всякий случай, человека на входе нужно отвлечь, — сказал Турок. — Думаю, я с этим справлюсь.

— Хорошо, с первой частью плана более-менее понятно, — согласился я. — Ибрагим отвлекает человека на входе, я незаметно проникаю в поместье, а дальше… Что делаем дальше?

— Будем действовать по обстоятельствам, — высказал свое мнение Дориан. — Для начала нейтрализуем тех, кто сидит внизу, а там уже будем разбираться, кто из них некромант и что они там делают. Во всяком случае, сразу их убивать я бы не советовал.

Вообще-то, я и не собирался этого делать. Уверен, что Трупной Слизи в их случае будет вполне достаточно. Что касается мертвецов, то этих ребят можно будет временно переподчинить себе и заставить просто постоять смирно.

— Ладно, парни, давайте начинать, — сказал я, глядя на призраков. — Лучшего варианта мы все равно не придумаем, а просто так сидеть в машине можно и до вечера.

— Хозяин, если что, то можно наведаться за Немым Колоколом в другой раз, — вдруг решил предложить Градовский. — Прежде чем мы ввяжемся в это дело, как твой личный помощник, я просто обязан тебе это предложить.

— Какая разница? — усмехнулся я и посмотрел в сторону поместья. — Или ты думаешь, что в следующий раз здесь никого не будет?

— Нет, просто мы сможем более обстоятельно подготовиться. Я выберу подходящий день для поездки, узнаем, что скажет Кубик Судьбы… — начал перечислять выгоды Петр Карлович, но я решил его остановить.

— За твоим Кубиком Судьбы я и сейчас могу в Берлогу смотаться, только особого смысла в этом не будет, — сказал я. — Или ты думаешь, если мне выпадет там какая-нибудь хреновина, я рвану в Белозерск? Нет уж… Если приехали, то пойдем.

— Очень мудрая мысль, мой мальчик, — поддержал меня Мор. — Если наш доблестный разведчик не врет, то выглядит все это не страшно. Не вижу никакого смысла отступать. Тем более, что на нашей стороне внезапность. Вряд ли сюда постоянно наведываются гости.

Кроме всего прочего в нашем плане был еще один момент, который мне очень нравился. С учетом того, что Ибрагим должен прикатить к поместью на внедорожнике, пробираться по заснеженному лесу мне не пришлось. Тем более, что путь оказался не близким.

Когда поместье появилось на горизонте, Турок немного притормозил, чтобы я смог выйти из машины, пожелал мне удачи и медленно покатил дальше. Приезжать туда намного раньше меня смысла не было, так как ситуация могла повернуться не так, как мы предполагали.

Будет не очень хорошо, если между призраком и человеком возле ворот возникнет конфликт до того, как я проберусь в поместье. Предполагалось, что Ибрагим как можно дольше будет делать вид заблудившегося в снежном лесу путешественника.

Версия выглядела не на пять баллов, честно говоря, но, с другой стороны, всякое могло случиться. Так что она тоже имела право на существование.

С учетом того, что идти мне было не очень далеко, по лесу я предпочел перемещаться, используя дар Дона-Нефрита. Магической энергии у меня было достаточно, так что я вполне мог позволить себе телепортацию. Тем более, что мне следовало поторапливаться. Внедорожник Ибрагима хоть и ехал довольно медленно, однако это все равно было гораздо быстрее, чем я бы шагал обычным образом. Так что около поместья мы с Турком оказались практически одновременно. Он опередил меня всего на несколько минут.

К тому моменту, когда я оказался возле окружавшего поместье забора, Турок уже о чем-то разговаривал с незнакомцем. Он был от меня на расстоянии примерно сотни шагов, так что услышать, о чем они там говорят, не представлялось никакой возможности.

Я отправил Градовского в подвал, чтобы он выяснил — нет ли там каких-нибудь изменений с момента его последнего визита. Вдруг кто-то из этих двоих захочет навестить своего приятеля возле ворот, и тогда наш план придется стремительно менять.

Что касается меня, то я решил не терять времени и потихоньку начать приближаться к поместью. Ну а чтобы сразу идти в правильном направлении, я активировал дар Вагассо, который проложил от меня синюю тропинку к развалинам, показывая, куда именно мне следует идти, чтобы оказаться в нужном месте.

Найти дыру в заборе было не сложно. По сути, он весь был сплошной дырой и до сих пор стоял вертикально лишь каким-то чудом. Не знаю, чем именно здесь занимались эти ребята, однако за прилегающей территорией они совершенно не следили.

Перед тем как вновь активировать телепортацию и совершить первый рывок, я на всякий случай бросил взгляд в сторону Турка, и тут кое-что произошло. Видимо разговор призрака с парнем около ворот свернул куда-то не туда, так как Ибрагим мощным ударом врезал ему в челюсть. Тот даже не охнул. Просто упал в снег как мешок с картошкой.

— Наверное, не поверил, что Турок путешественник, — хохотнул Дориан. — Еще бы… Такая рожа в маске…

Похоже все у нас начало идти не по плану с самого начала. Теперь Ибрагим смотрел в мою сторону, видимо размышляя, что ему теперь делать. Мы-то планировали, что у него с незнакомцем состоится более длительный диалог. Я помахал ему рукой и указал в сторону поместья. В ответ он кивнул, а я устремился вперед.

Тип, которого только что вырубил Турок, явно здесь был в качестве охранника, и то, что он был один, говорит только об одном — гости здесь бывают нечасто. В любом другом случае охранников было бы несколько. Ну что же, нам такой вариант точно на пользу.

Градовский вернулся довольно быстро и не стал задерживаться в подвале, чтобы выяснить побольше деталей, как он любил это делать. Видимо наш разговор в машине пошел ему на пользу и вместо того, чтобы обижаться, Петр Карлович решил действовать максимально эффективно.

— Эти двое там внизу, обедают, — сказал он, пока я пробирался между развалин, пытаясь добраться до входа в подвал. — Мастерская далеко от входа, так что они вас не услышат, хозяин.

Хорошие новости. Не то чтобы я топал как медведь, но знать о том, что в случае ошибки я не буду мгновенно услышан, это хорошо. Вот только Ибрагим, который шел следом за мной, при всем своем усердии шумел гораздо сильнее, чем следует.

Поэтому я решил, что будет лучше, если он подождет меня снаружи. Я был уверен, что с двумя противниками я прекрасно справлюсь и сам, а наверху все равно кто-то должен был оставаться. Кто знает, что может случиться. Вдруг к этим ребятам именно в этот момент решит кто-нибудь приехать в гости?

Ближе к входной двери в подвал я уже довольно четко ощущал темную энергию и мог даже сказать, что мертвецов внутри не так уж и много. Максимум десять, а то и того меньше.

Дверь была не заперта. Я осторожно приоткрыл ее и тут же услышал странные звуки, которые доносились изнутри подвала. Что-то клацало… Лязгало… Такое ощущение, что где-то там внутри на самом деле кипела работа.

Меня так и разбирало желание поскорее увидеть, что там происходит и чем занимаются мертвецы, что я с трудом сдерживал себя, чтобы не пойти быстрее. Спешка была ни к чему, и любая неосторожность с моей стороны могла привлечь ко мне лишнее внимание.

Внутри очень странно пахло. Откуда взялся запах старых костей и мертвечины было понятно. Еще бы ему не появиться здесь, с учетом обстоятельств. Однако кроме этих запахов явно чувствовался еще один, который казался абсолютно чужим для этого места. Так пахло в нашем школьном медицинском блоке.

С каждым моим шагом шум усиливался, а вскоре я увидел слабый свет и услышал голоса. На всякий случай я проверил наличие Кольца Хамелеона на пальце, которое очень помогало мне в подобных обстоятельствах, и двинулся вперед.

Клац… Бум… Шлеп… Клац… Бум… Шлеп…

Наконец, за очередным поворотом я увидел стол, за которым сидели двое и действительно обедали. Как можно было есть в окружении таких запахов, лично мне представить было сложно, однако, видимо это дело привычки.

— Да пошел он к черту со своими предъявами! — услышал я недовольный голос одного из едоков, а затем он метнул в кого-то в глубине комнаты кость. — Как они могут работать хуже или лучше? Эти парни дохлые, мать их… Или он думает, что мы должны лупить их плетками?

— Чего ты разорался? — спокойно спросил второй человек. — Он это и без тебя понимает. Просто в последней партии белых червей оказалось меньше сока, вот поэтому таблетки и разваливаются. Компонентам просто не хватает связующего элемента.

— Меньше сока… — недовольно прорычал первый. — Привозит нам полное дерьмо, а сам потом еще и возмущается… В прошлый раз он говорил, что я сожрал слишком много таблеток, в этот раз, что они хреновые, а что будет потом?

— Жорик, ну ты ведь и правда сожрал их слишком много, — хохотнул второй голос. — Тебя перло так, что ты начал драться с мертвецами. Придурок…

— Иди ты, знаешь куда… — обиделся Георгий. — Это ты сделал так, чтобы они на меня накинулись. Если бы не это, всрались бы мне эти мертвецы!

Они замолчали, а я выяснил сразу несколько важных деталей. Судя по словам Жорика, второй мог контролировать мертвецов и следовательно приказы им отдавал именно он. Следовательно он некромант, а значит его и нужно будет нейтрализовать первым.

Вторая деталь — это само производство. Насколько я могу судить, эти парни делали какие-то таблетки и скорее всего это наркотики или что-то типа того. Если так, то мысль привлечь к производству мертвецов выглядела гениально сразу с нескольких сторон. Кроме снижения расходов на рабочих, еще и некому было особо болтать, чем они занимаются. Просто идеальная схема.

Клац… Бум… Шлеп… Клац… Бум… Шлеп…

Однако пора было что-то делать, пока эти двое обедают. Просто прекрасный момент, и начать я решил с того, что Жорику не очень нравится, когда на него нападают мертвецы, а если так…

В этот момент я уже ясно ощущал, что внутри комнаты семь мертвецов. Кроме того, я чувствовал еще темную энергию, но она шла не от них и с этим вопросом мы разберемся чуть позже. Пока же я просто подчинил себе этих семерых красавцев и отправил их разбираться с Георгием.

Клацающие и шлепающие звуки тут же прекратились, а спустя несколько секунд я услышал возмущенный вопль:

— Шуша, ты охренел? — заорал Жорик. — По-твоему это смешно, мудила?

— Да это не я! — испуганно закричал некромант. — Ты же видел, я курицу ел! Понятия не имею, что на них нашло!

— Так делай же что-нибудь, волшебник херов! Ты видишь, они ко мне прутся! Прекращай свои шуточки, я тебе сказал!

— Не могу я ничего сделать! — закричал Шуша. — Они как взбесились! Вообще не слушаются моих приказов!

В этот момент Жорик вскочил со своего места, вытащил из-за пояса пистолет, который я сразу не заметил, а следом за этим грохнуло несколько выстрелов. Некромант завыл и рухнул на стол, опрокинув его на пол. Подвальные коридоры тут же наполнились звуком битой посуды и человеческими стонами.

Жорик начал пятиться в мою сторону и это мне совсем не понравилось. Поэтому я решил просто поставить в проходе Трупную Слизь, через которую ему было ни за что ни пройти.

Вот урод, а не Жорик… Честно говоря, я рассчитывал, что события будут развиваться немного иначе, и хотел их обоих поместить в кубики Трупной Слизи. Кто же знал, что этот придурок решит пристрелить своего коллегу по работе. Эх… Все планы мне испортил… Ну а если так, то пусть теперь сам с трупами и разбирается. Засранец…

Едва я так подумал, как с обратной стороны Трупной Слизи в нее кто-то силой впечатался, а затем раздался истошный вопль:

— Помогите!

Бах! Бах! Бах!

— Спасите! — истошно вопил Георгий.

И тут мне стало его все-таки жалко…

Я приказал мертвецам остановиться и решил немного подождать, пока Жорик оценит изменения в окружающей обстановке и немного успокоится. Разговаривать с ним сейчас, когда он кроет моих новых мертвых помощников самыми отборными ругательствами, было просто бесполезно. Нужно было дать ему хотя бы немного времени.

Истерика Георгия продолжалась минут пять. За это время он успел еще несколько раз выстрелить, снова покрыть матом мертвецов, тяжелую работу и даже своего бывшего приятеля Шушу, который к этому моменту уже давно перестал стонать.

В конце концов он зарыдал, и я понял, что более подходящего момента для нашего знакомства мне не найти.

— Привет, Жорик, — сказал я ему и плач с обратной стороны Трупной Слизи мгновенно прекратился. — Ты не против, если мы с тобой немного поболтаем? У меня есть для тебя небольшое предложение.

— Голоса… Я слышу голоса… Так и знал, что все этим закончится… — испуганно воскликнул Георгий, а потом вновь завыл. — Долбанная наркота…

Да… Видимо слишком мало я дал ему времени, чтобы он успокоился… Надо было хотя бы минут десять подождать, а теперь слушай его истерики…

— Заковыка, — согласился со мной Дориан. — Скучновато будет сидеть здесь просто так. Слушай, Макс, может быть, отправим Градовского на углубленную разведку? Здесь же явно еще есть мертвецы, вот и пусть он их поищет.

Кстати да, почему бы ему этим и не заняться?

— Петр Карлович, ты где? — громко крикнул я и Жорик в этот момент заголосил еще громче.

Да что ты будешь делать…

Глава 21

Наконец Жорик успокоился и затих. То, что он перестал выть как пес на луну, меня вполне устраивало, а вот то, что он больше не разговаривал со мной, мне не очень подходило. Единственное, что я понял по звукам — этот тип отполз подальше от Трупной Слизи и теперь находился где-то в глубине мастерской, откуда время от времени доносились жалобные всхлипы.

К этому времени Ибрагим давно уже был рядом со мной и ждал пока я приму какое-нибудь решение. Турок примчался вскоре после того, как услышал звуки выстрелов, и теперь никак не хотел уходить обратно на свой пост.

Вообще-то, сидеть просто так оказалось довольно утомительно. Я надеялся, что Градовский вернется намного раньше, но мой верный помощник куда-то запропастился.

— Слушай, Ибрагим, так мы с тобой долго будем сидеть, — сказал я Турку, который как статуя стоял рядом со мной и не шевелился. — Давай-ка, наверное, сходим посмотрим на эту мастерскую, пока Петр Карлович где-то шляется. Все же какое-никакое, а веселье.

— Вы не будете против, если я войду туда первым? — спросил призрак. — Мне кажется, тот парень внутри немного неуравновешенный. Хочу убедиться, что он не будет представлять для вас угрозы.

— Само собой, ты пойдешь первым, — ответил я. — Неуравновешенный — это слишком слабо сказано. Я думаю, у него серьезные проблемы с головой. Сейчас, подожди, я тебе только немного проход освобожу.

Я отодвинул куб Трупной Слизи немного в сторону и дал Турку возможность зайти в мастерскую. Затем вернул ее на место, во избежание недоразумений. Пока так мне будет спокойнее.

Вскоре из мастерской послышался новый вопль Жорика, который, судя по всему, был очень впечатлен внешним видом моего помощника. Затем звуки какой-то непонятной возни, пара звонких шлепков, а потом все стихло.

— Можете заходить, мой господин, — услышал я голос Турка через пару минут. — Этот тип вам не будет угрожать.

Я деактивировал Трупную Слизь и вошел в мастерскую, минуя между делом мертвецов, которые стояли на месте и без особого интереса смотрели на меня своими пустыми глазами.

Повсюду стояли станки, кроме них здесь были печи с газовыми горелками, лабораторные столы… В общем все это и правда было похоже на лабораторию по производству наркотиков. Кстати… А вот и станок, который шлепал и клацал.

Я потянул за его ручку, чтобы провести эксперимент, и выяснил, что он предназначен для расфасовки таблеток по пластинкам. Надо же как просто… Клац… Бум… Шлеп… и готово. В коробку свалилась пластинка с десятью квадратными пилюлями бурого цвета.

Со стороны одной из газовых горелок послышался треск. Я подошел к реторте, внутри которой что-то подогревалось и помешал варево стеклянной палочкой. Жидкость булькнула и выпустила розоватый пузырь. Я принюхался, пытаясь определить, что это такое, однако мне не удалось этого сделать. Какой-то сладковатый и очень навязчивый аромат. Терпеть такие не могу…

Перевернутый стол, рядом с которым лежал мертвый некромант, тоже особого интереса не представлял. Еда, куча пустых бутылок и книга. Надо же, они здесь еще и читают…

Я наклонился и с удивлением прочитал название: «Как разговорить мандрагору и остаться в здравом уме. Издание второе. Исправленное». Хм… Надо же… Честно говоря, я ожидал увидеть нечто менее оригинальное. Романы, которые я вожу в Тенедом своим наставникам, например.

— Вы кто такие? — вдруг прохрипел из дальнего угла Жорик, про которого я ненадолго забыл, заинтересовавшись расставленным здесь оборудованием.

— Туристы, — ответил я и подошел к нему поближе. — Приехали посмотреть поместье, а тут вы устроили бурную деятельность. Провоняли все… Вы что тут, наркотики варите?

— Какие нахрен туристы? Ты че, гонишь, пацан? — зарычал наш новый знакомый и тут же вскрикнул, получив от Ибрагима увесистый пинок.

— Давай-ка повежливее, — попросил его Ибрагим. — Видел, как я разломал твой пистолет? Еще одно подобное слово, сделаю то же самое с твоей головой. Имей уважение к гостям.

Жорик недовольно засопел, но ничего не сказал и лишь с опаской посмотрел на Турка, затем на мертвецов, а в конце концов остановил свой взгляд на мне. Я в этот момент улыбался и вообще старался выглядеть дружелюбно.

— Так что с моим вопросом? — повторил я. — Если хочешь, я попрошу мертвецов с тобой побеседовать. Правда слова им не очень хорошо удаются, но, может быть, ты начнешь лучше соображать.

— Да, мы здесь варим наркоту! Конкретную пруху, мать ее! Как будто ты сам этого не знаешь, если приперся сюда! — разозлился Жорик и вдруг начал смеяться. — Я понял! Ты самоубийца! Только самоубийца может прийти в мастерскую Ящера, похитить его товар и думать, что ему за это ничего не будет!

Интересно… Ну, Ящер, видимо, хозяин этого производства, это понятно. Неясно другое — с чего он взял, что мы собрались что-то здесь похищать?

— Что за странный вопрос, Макс? Это самый первый вариант, который мог предложить ему собственный мозг, — уверенно сказал Дориан. — Зачем бы нам еще сюда приезжать.

В этот момент из-под пола пулей вылетел Градовский. Ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы зависнуть под потолком, оценить обстановку и понять, что мне ничего не угрожает.

— Хозяин, у меня для тебя прекрасные новости! — радостно сообщил он. — Под этим подвалом есть еще один подвал, в котором хранятся какие-то картонные ящики, типа вот этих…

Петр Карлович посмотрел в сторону нескольких картонных ящиков, стоявших возле упаковочного станка.

— Думаю, там у этих парней склад готовой продукции, — продолжил он свою мысль.

— В теории с этого можно получить неплохую выгоду… — задумчиво сказал Дориан. — Не пропадать же добру…

— Вот только этим мне еще не хватало заниматься, — возмутился я. — Или приторговывать всякой дрянью, по-твоему, это нормально?

— Не то чтобы… Вообще-то, я имел в виду репутационную выгоду, — сообщил мне Мор. — Мне кажется, что если все это некромантско-наркотическое движение сдать полиции, то ты вполне можешь заработать приличную премию. Ну и почетную грамоту, само собой.

Что-то я сильно сомневался, что это была самая первая мысль, которая пришла в голову Дориану, однако в целом план мне понравился. Я как раз думал, как бы правильнее с этим всем поступить, и идея обрадовать звонком Романа Ивановича Воробьева была просто идеальной. Правда придется придумать ответ на вопрос, как я это все обнаружил, но я что-нибудь придумаю.

— Кроме склада больше ничего не нашел? — спросил я у Градовского, который ждал моей реакции на его слова.

— С кем ты разговариваешь? — завыл Жорик. — Вы долбаные психи! Где мой Шуша!

Бум…

— Ой… — заскулил Георгий после очередного пинка, полученного от Ибрагима, и вновь затих.

— Конечно нашел! — самодовольно заявил Петр Карлович и подлетел чуть поближе ко мне. — В подвале под нами не один проход, хозяин. Второй завален, но если пройти завал, то там еще одна мастерская! Перед ней три трупа!

— В смысле, еще одна мастерская? Там тоже делают наркотики? — спросил я.

— Как раз нет, там уже ничего не делают, — ответил мне призрак. — Там просто валяются скелеты, и я думаю, что это именно то, что вам нужно, хозяин. Мастерская там просто шикарная! На полу даже есть пентаграмма, представляете? Бросайте этого типа и пойдемте скорее!

В данный момент наши мысли с Градовским абсолютно сходились, вот только просто так бросать здесь Жорика было бы крайне опрометчиво. Оставлять с ним Ибрагима у меня тоже не было никакого желания, поэтому я принял единственно правильное решение, на мой взгляд, и окутал Георгия Трупной Слизью.

Из темно-серого слизистого куба теперь торчала голова Жорика, который смотрел на нас с Турком бешеными глазами. Кто знает, что сейчас происходило в его голове. Если он на самом деле употреблял наркотики, как говорил его бывший приятель Шуша, то сейчас он мог думать, что все это ему кажется, и он наяву видит одну из самых красочных галлюцинаций в своей жизни.

— Будь здесь и никуда не уходи, — сказал я Жорику, перед тем как покинуть мастерскую. — Я скоро вернусь, а ты лежи и не дергайся.

Чтобы этот тип наверняка никуда не удрал, я решил, что будет не лишним окружить его мертвецами, ко всему прочему, и приказать им его охранять. Глядя на идущих к нему мертвецов, Жорик закрыл глаза и начал что-то пришептывать. Не знаю, как сложится в дальнейшем жизнь этого типа, но я был абсолютно уверен, что этот день он будет помнить до конца своей жизни.

Тем временем Градовский повел нас к двери, на которую я поначалу не обратил никакого внимания. Она находилась в темном углу и не бросалась в глаза. За ней была каменная лестница, которая вела на этаж ниже. В совсем крохотную комнату, в которой было две двери. Левая вела к складу, а вот правая туда, куда нам было нужно, к тому самому заваленному коридору.

— Дориан, как ты думаешь, почему у всех некромантов какая-то странная склонность устраивать себе рабочие кабинеты под землей? — спросил я у своего друга, освобождая между делом проход при помощи Формы Камня.

— Или в каких-нибудь пещерах… — усмехнулся Мор, явно намекая на мою Берлогу. — Понятия не имею. Видимо у нас такая врожденная особенность. Ну или приобретенная с годами, в твоем случае. Кстати, у меня тоже было классное многокомнатное подземелье со всеми удобствами. Если хочешь знать, у меня там даже была собственная пыточная.

— Я бы не сказал, что ты прямо очень большой любитель пыток, — сказал я ему, вынимая из завала очередную порцию камней. — Или я о тебе чего-то не знаю?

— Не любитель, — не стал спорить мой друг. — Но по изначальному проекту пыточная уже была. Не отказываться же от нее… Тем более, что она отлично вписывалась в общую композицию подземелья. Да и потом — у каждого уважающего себя темного мага должна быть собственная пыточная. Пригодится или нет, это второй вопрос… Вдруг понадобится и ищи ее потом… Не станешь же ты заниматься пытками в библиотеке?

— Согласен, библиотека для этого мало подходит, — сказал я и увидел, что мне удалось проделать дыру в завале. — Наконец-то! Я уже думал это никогда не закончится.

В десяти шагах от места завала я обнаружил новую лестницу, которая вела вниз и заканчивалась довольно большой площадкой, на которой лежали три скелета. Судя по одежде, валялись они здесь давно, лет двести. Если, конечно, все трое не сбежали из какого-нибудь театрального кружка.

То, что они явно хотели попасть внутрь и это им не удалось, было понятно сразу. В связи с этим меня занимал другой вопрос — что именно их убило и не грозит ли это мне? Чтобы ничего не пропустить, я активировал Светящийся Огонек практически на максимальную яркость и медленно стал спускаться вниз.

— Градовский, ты уверен, что там за дверью нет никаких тварей? — на всякий случай уточнил я у призрака.

Услышав мой вопрос, Петр Карлович тут же скрылся за дверью, перед которой лежала троица неудавшихся расхитителей гробниц и практически сразу вернулся.

— Никого, хозяин. Ни живой души, ни мертвой, — уверенно сказал он. — Лишь большая мастерская и куча всяких интересностей.

— Мой господин, разрешите я первым ступлю на площадку, — сказал Ибрагим и прошел мимо меня.

Самой собой, возражать я не стал. Мертвое не может быть убито, так что причин волноваться за Турка у меня не было никаких. Тем более, что я сильно сомневался, что причина смерти этих троих — площадка, на которой они лежали. Скорее, причина в другом.

Хрусть… Кхр… Хрусть… Кхр…

— Ибрагим, ты ходишь по мертвецам, — сказал я, глядя на то, как призрак топчется по площадке, как будто на ней ничего не было.

— Это всего лишь скелеты, мой господин, — ответил Турок и посмотрел себе под ноги. — Не стоит обо мне беспокоиться. Вряд ли они чем-то могут мне навредить.

— Ну да, разумеется… — сказал я, затем спустился чуть ниже и решил поинтересоваться у артефакта-вампира. — Красночереп, ты случайно не знаешь, у этого парня, который здесь жил в твою бытность, не было никаких ловушек перед рабочим кабинетом? Тут просто три скелета уже лежат и присоединяться к ним у меня нет абсолютно никакого желания.

— Конечно были, — приятно удивил меня живой артефакт. — Еще бы мне не знать! Там же на двери стоит артефактная ловушка, которую мы с ним покупали вместе!

— Наконец-то… Хоть что-то он знает… — пробурчал Дориан. — Интересно, когда он планировал сообщить тебе об этом? После того как ты разляжешься на площадке?

— Я, конечно, извиняюсь, Тот, Кого Зовут в Последнем Вздохе, но мои знания о прежних хозяевах довольно избирательны, — решил осторожно защититься Красночереп. — В основном они связаны именно с артефактами и гораздо реже с их мыслями. Я как раз собирался сказать вам об этой двери, Максим Темников, но вы опередили меня на мгновение.

— Ладно, хватит вам, — прервал я их разговор, зная о том, что обычно подобные диалоги между ними приводят к затяжным спорам, которые они продолжали между собой даже когда я спал. — Давай рассказывай в чем тут дело?

— Прошу прощения, хозяин. Видите, над дверной ручкой четыре крупных янтаря? — спросил артефакт-вампир. — Чтобы дверь открылась, их нужно нажать в правильной последовательности. Сначала первый, потом второй, потом четвертый и снова первый. Если нажать неправильно, то сработает ловушка. Она воспламенит токсичные порошки и все вокруг мгновенно окутается смертельно-ядовитым газом. Прелесть, правда?

— А то! — сказал я, глядя на куски янтаря. — Где здесь первый янтарь, а где четвертый?

— В каком смысле? — спросил Красночереп.

— В смысле с какой стороны считать, справа налево или наоборот?

— Вот этого я не знаю. Я ведь понятия не имею, как выглядят артефакты, если мне этого не захотят рассказать, — ответил живой артефакт. — Я знаю, как они работают.

Твою мать… Ну охренеть просто…

— Что-то не так, мой господин? — спросил Ибрагим, после того как вот уже несколько минут просто стоял перед дверью и смотрел на нее.

— Да, здесь ловушка со смертельным газом, — ответил я и показал ему на поблескивавшие оранжевым светом отшлифованные куски янтаря на двери. — Видишь янтарь? Это своего рода код, который открывает дверь. Если его неправильно набрать, то сработает ловушка. Запоминай комбинацию…

Я назвал Ибрагиму порядок, в котором нужно было нажать на куски янтаря и заставил его повторить. Турок все запомнил с первого раза.

— Сначала пробуешь вариант слева направо, а потом наоборот, — сказал я ему и потопал наверх. — Какой-то из двух должен сработать. Я буду ждать тебя в мастерской.

Однако в мастерскую я решил не идти. Подумал, что будет вполне достаточно, если я окружу себя защитными аурами. Насколько я понимаю, никакого газа они не пропустят. Вообще-то, можно было и вовсе никуда не уходить и посмотреть на эксперимент Ибрагима. Но Дориан решил перестраховаться и заявил, что с моей стороны остаться возле двери, будет верхом идиотизма.

Более того, Мор потребовал от меня, чтобы я несколько раз проверил, что активировал ауры, так как отравляющие газы, по его мнению, были самой гадостной штукой, которую только можно было придумать. Его почему-то не устраивало, что я даже вновь заделал проем в каменном завале, который только недавно пробил.

Я как раз проверял ауры третий раз, когда увидел знакомый ярко-зеленый череп, который вылетел прямо из камней с радостным воплем и увидел меня:

— Получилось, хозяин! У Ибрагима получилось с первого раза! — орал он. — Это я ему сказал, что нужно считать справа-налево! Я сказал! А он хотел слева-направо, тупица!

— Ну еще бы… — сказал Дориан. — Кто бы сомневался, что в результате мы все должны будем быть благодарны этой зеленой вонючке за то, что все обошлось.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, хозяин, но иногда мне тоже кажется, что ваш помощник перетягивает одеяло на себя, — сказал Красночереп, и судя по его тону, он тоже не считал, что все так случилось только лишь благодаря Градовскому.

Что касается меня, то пока Петр Карлович в подробностях описывал мне каждое нажатие на куски янтаря, я с нетерпением расчищал проход к мастерской. Уже второй раз за сегодня. В данный момент меня гораздо больше интересовало, что я там найду, а не кто из моих помощников главный герой этого чудесного взлома.

— Слушай, а как так случилось, что твой хозяин внутри, а тебя там нет? — спросил я между делом у живого артефакта. — Как-то ведь тебя оттуда вытащили?

— Один из его слуг знал, как открыть эту дверь. Вот он меня и спер. Впрочем, я был с ним совсем недолго, — ответил артефакт-вампир. — Вскоре он меня продал. Это ничтожество даже не успело понять, какое величайшее сокровище он заполучил. Кстати, он оттуда еще кое-что утащил, гаденыш.

— Понятно. Но Немой Колокол, надеюсь, на месте? — уточнил я.

— Должен быть. Свои основные богатства хозяин прятал в тайнике, а когда я покидал мастерскую, его никто не взламывал, — ответил он. — Некоторых секретов слуга не знал.

— Это хорошо, — приободрился я.

Как-то совсем не хотелось проторчать здесь столько времени и в результате узнать, что все это было зря.

— Кстати, Максим Темников… — осторожно сказал Красночереп. — Внутри мастерской нет моего хозяина. С ним произошла одна досадная неприятность… Я вам расскажу, когда мы войдем туда.

— Надеюсь, мне ничего не нужно знать заранее в связи с этой информацией? — спросил я. — Может быть, ты еще хочешь мне что-то сказать?

— Больше ничего. Если только там не появилось чего-нибудь новенького, пока меня не было… — задумчиво сказал он и поспешно добавил. — Но, если вы говорите, что перед дверью лежат скелеты, я думаю, что ничего не изменилось.

Я вынул последнюю часть камней и в этот момент услышал шепот. Как будто тысячи голосов слились в один жуткий крик отчаяния.

— Красночереп… Я слышу какие-то странные голоса… — с тревогой сказал я. — Не то чтобы мне страшно… Ну ты понимаешь…

— Не стоит беспокоиться, хозяин. Этот магический эффект называется Песнь Духов Скорби. В прежние времена было очень модно вставлять его в замки, — пояснил мне артефакт-вампир. — Считалось, что даже если ворам удалось взломать замок, то этот крик их отпугнет. Лично я считаю, что это полнейшая чепуха, если вы хотите знать мое мнение. Так что можете смело продолжать свой взлом.

— Спасибо за информацию, — поблагодарил я Красночереп и вновь начал активировать защитные ауры, которые уже поспешил снять.

Все-таки Дориан иногда прав. Почему бы не перестраховаться в некоторых моментах?

Глава 22

Хрстьь… Кххрр…. Хрррррсссььть…

Зря я беспокоился о сохранности скелетов, когда по ним топтался Ибрагим. У нас все равно не получилось открыть массивную дверь, чтобы не переломать их практически полностью. Теперь они лежали бесформенной кучей в углу площадки в истлевшей одежде, из многочисленных прорех которой торчали кости.

По правде говоря, очень хорошо, что Красночереп не обнаружил ни у кого из них артефактов, которые стоили бы моего внимания. Меньше всего мне сейчас хотелось копаться в горе костей, перепутанных волосами и еще не пойми чем.

Из комнаты потянуло тягостным, затхлым запахом давно непроветриваемого помещения. В нем явно ощущался слабый запашок тления. Как будто здесь кого-то убили много лет назад, однако мертвеца вынести позабыли, и он лежал внутри до тех пор, пока полностью не истлел.

Я активировал Светящийся Огонек и шагнул вслед за Ибрагимом в комнату. Она оказалась совсем небольшой и на полноценную мастерскую однозначно не тянула. Плюс еще нависавшие низкие потолки создавали ощущение, что бывший хозяин Красночерепа был лилипутом.

Повсюду царил беспорядок. Здесь явно что-то искали и перерыли комнату основательно. Разбросанные книги, мебель, всякие странные штуки, назначение которых мне было не очень понятно. Возможно, древние вещи хозяина живого артефакта, который использовал их в своей магической практике.

В центре, на полу, зияла совершенная окружность пентаграммы, вычерченная чем-то темным. Линии были идеальны, руны — безупречны. Но в одном месте, с западной стороны, круг был разорван. Не смазан, не стерт, а именно разорван. Как будто в том месте никогда и не было никакой линии.

Внутри круга было множество черных следов босых человеческих ног и вмятин копыт. Еще перед кругом лежала сваленная в кучу одежда и в том числе обувь. Покрытые пылью туфли вроде тех, какими меня снабдил в свое время Щекин перед походом в подземную оранжерею. Только эти были еще старее.

Вокруг было все что угодно, но никаких мертвецов я не видел. По крайней мере, на первый взгляд. Ну а там, кто его знает… В этих колдовских мастерских вечно полно сюрпризов.

Хотя… Вполне может быть, что неприятный запах шел от пентаграммы. Насколько я знаю из истории ритуалистики, в древности практически постоянно добавляли кровь разных животных в смесь, которой чертили ритуальные круги и пентаграммы. Особенно любили кровь черных петухов и диких кабанов.

Я медленно ходил по комнате, рассматривая множество интересных вещей, окружавших меня. Вообще, проводить время в таких вот мастерских — это очень интересно. Столько всяких любопытных штук вокруг.

В одном из углов комнаты нашлось место для кучи подушек, рядом с которыми стоял небольшой металлический столик. На нем лежала шахматная доска с фигурами, расставленными странным образом. В центре доски король, окруженный черными и белыми пешками. Никакой логики в позиции не было, видимо кто-то расставлял фигуры от нечего делать, в попытке отвлечься.

Рядом с рабочим столом, на котором валялось несколько книг и свернутых свитков, прямо в стене была ниша. Судя по дверце, которая была отделана под каменную стену, раньше это был сейф и его кто-то вскрыл самым грубым образом. Видимо это и был тот самый слуга, о котором мне говорил артефакт-вампир.

— Именно, — подтвердил мою догадку Красночереп, внимательно слушавший мои мысли. — По большей части там было золото и артефакты в виде драгоценностей.

— Ну и ты, само собой, как самая ценная вещь, — предположил Дориан.

— Как раз меня там не было и быть не могло, — ответил ему живой артефакт и на всякий случай напомнил. — С такими как я не расстаются.

— Хозяин, посмотрите какие прелестные вещи я здесь нашел, — услышал я голос Градовского, зависшего возле одной из немногих полок, с которой ничего не свалили на пол. — Мне кажется, только ради этого стоило сюда прийти.

Я подошел поближе и посмотрел на предметы, на которые он обратил мое внимание… На полке стояла большая металлическая пепельница, на которой лежала тонкая курительная трубка. Слева от нее, на специальной подставке, находился хрустальный шар, внутри которого клубился дым. Справа от пепельницы стоял миниатюрный череп, внутри черных глазниц которого горели маленькие зеленые огоньки.

— Уверен, что нам нужно забрать все это с собой, — решительно сказал Петр Карлович. — И шар, и череп. Думаю, они нам пригодятся. Как абсолютный мастер искусства предсказания, я считаю, что эти вещи послужат усилению моего Дара. Нужно будет только разобраться как с ними работать.

— И трубку, — сказал я, раздумывая над тем, что такую вещь можно было подарить Херцегу Данко. Мне кажется, эта трубка была красивее его собственной. Чего ей здесь просто так пылиться без дела?

— Твой помощник весьма прозорлив, Максим Темников, — сообщил мне живой артефакт. — Череп — штука бесполезная, бывший хозяин использовал его в качестве подставки под свитки, а вот хрустальный шар может пригодиться.

— И как он работает? — спросил я и постучал по шару пальцем.

В этот момент клубы дыма внутри него замерли, а затем вновь продолжили свое движение. Спустя еще секунду они сформировались таким образом, что у меня создалось ощущение, будто на меня смотрит чье-то лицо.

— Приветствую тебя, Красночереп, — поздоровалась с моим артефактом-вампиром голова, а я раскрыл рот от удивления. — Я знал, что рано или поздно ты вернешься к своему другу.

— Привет, Филибор, — ответил ему живой артефакт. — Не то чтобы я специально пришел сюда, чтобы увидеться с тобой. Скорее, это просто стечение обстоятельств. Ты же знаешь, как это бывает.

— Сейчас все слышат этот булькающий голос, или он только в моей голове? — на всякий случай уточнил я, глядя на шар.

То, что Красночереп умеет разговаривать с кем угодно, это я понял еще с момента знакомства с ним, но вот насчет шара хотелось внести некоторую ясность.

— Все, — в один голос ответили мне Градовский с Ибрагимом.

Ага, понятно… Значит секретничать с этим шаром не получится. Примем к сведению…

— И это просто прекрасно! — восхищенно добавил Петр Карлович. — Я же говорил, что эти вещи просто созданы для того, чтобы мы их отсюда вынесли. Филибор… Какое прекрасное имя для хрустального шара предсказаний… Чувствую, мы станем с ним настоящими друзьями!

— Погоди-ка, Градовский, — притормозил я его. Я еще даже не знаю, что он такое, этот твой Филибор, а ты уже решил, что он будет стоять у меня на полке в школьной комнате, чтобы ты с ним мог беседовать, когда тебе вздумается.

— Я бы не советовал его забирать отсюда, — тут же вмешался в наш разговор Красночереп. — Между прочим, это он виноват в смерти хозяина. Эта стекляшка, которая думает, что у нее есть разум, предсказала хозяину полную неуязвимость, а в результате оказалось… В общем, ты очень правильно делаешь, что не доверяешь предсказателям, Максим Темников.

— Неправда! — возмутился шар и дым внутри него заклубился с новой силой. — Хозяин сам виноват в том, что так произошло!

Погодите-ка… Это что сейчас было? Допустим, стеклянный шар слышит мой живой артефакт, когда тот обращается к нему, но слышать то, что происходит в моей голове — это уже слишком.

— Я сразу ему сказал, что вижу туманное очертание грядущей беды! Но хозяин не внял! — продолжал возмущаться Филибор. — Он редко внемлет… внемлел… внемлил? Короче, он не слушал!

— Ты сказал победы, а не беды, и я это слышал собственными… В общем, хорошо слышал, — мстительно напомнил ему Красночереп. — Эти слова имеют разные значения.

— Даже не хочу тебя слушать! Неудивительно, что в твоем возрасте тебе слышится всякая ерунда, — ответил хрустальный шар. — Между прочим, я всегда говорил, что не стоит заключать договоры с сущностями, у которых больше двух локтевых суставов! А ты его подговаривал!

— Я не подговаривал, я лишь указывал пути к совершенству! — возмутился артефакт-вампир. — Кроме того, я могу хранить молчание, когда это нужно, в отличие от тебя. Можно сказать, я был его правой рукой, а не вестником катастроф, как ты!

— Правой рукой? Хрена с два! — не согласился Филибор. — Ты был просто безмозглым советчиком! А я… я был его оком в мире грядущего! Его верным советником! Если бы ты был так уверен в своих советах, то почему тогда перед ритуалом сказал хозяину, что лучше оставить за пентаграммой одежду и тебя, дурака!

— Макс, по-моему, эти двое угробили своего бывшего хозяина, — высказал Дориан мысль, о которой я и сам начал догадываться. — Вот, что происходит, если слушать советы вещей.

Так… Теперь я догадываюсь, кому принадлежит эта одежда на полу и туфли…

— Парни, а вы можете оба заткнуться? — спросил я. — Я понял. Вашего хозяина нет. Демон утащил его в бездну или где они там обитают. Я как-то видел нечто подобное. Мало приятного, честно говоря.

— Вот-вот… — недовольно сказал Красночереп. — Уверен, его сейчас принуждают к чему-то гораздо менее приятному, чем переписывание гримуаров. Ладно, все равно уже ничего не поделать.

— Спорный вопрос, между прочим, — не согласился с ним Филибор. — Это сложный метафизический вопрос. Далеко не факт, что это невозможно. Можно попробовать поискать ответ. Стоит лишь помедитировать как следует. Возможно, вглядеться в туманные очертания грядущего…

— Я его просто обожаю! — восхищенно ахнул Градовский, который завис рядом с хрустальным шаром и внимательно ловил каждое его слово. — Хозяин, ты просто не имеешь права оставлять здесь эту прекрасную вещь. Кто знает, может быть, он окажется даже не хуже моего Кубика Судьбы!

— Вглядеться в грядущее… Бред какой! — возмутился артефакт-вампир. — Как можно существовать с такими идиотскими надеждами? Это то же самое, что видеть, как демон сожрал нашего хозяина и сидеть здесь в надежде, что его вырвет и хозяин вернется.

— Он его не сожрал, — сказал Филибор. — Он его украл, это разные вещи.

— Ладно, достаточно, — твердо сказал я. — Похоже вы оба виноваты в том, что так вышло. Разберетесь потом, а сейчас мне некогда. Вдруг демон, который сожрал вашего хозяина, решит вернуться сюда за закуской? Так что сворачиваемся. Красночереп, где Немой Колокол?

Я взял с полки пепельницу с трубкой и хрустальный шар, который, оказавшись в моих руках, сразу же потускнел и перестал клубиться. Похоже с этой своей находкой мне еще только предстоит разобраться.

— Мой господин, я так думаю, происходит что-то интересное? — спросил Ибрагим, который естественно не слышал артефакт-вампир, а потому не понимал некоторых деталей.

— Потом объясню, — пообещал я ему, пряча находки в рюкзак. — По дороге домой у нас будет еще куча времени для этого.

Тем временем Красночереп рассказывал мне как добраться до второго сейфа, который был скрыт в этой комнате. Оказывается, он был вмонтирован в пол под теми самыми подушками в углу. Ключ от него сейчас лежал в кармане валявшейся на полу мантии, которую снял с себя перед ритуалом бывший хозяин этих двух артефактов, сведших его в могилу.

К моему облегчению, Немой Колокол оказался на месте. Я даже вздохнул с облегчением, когда он наконец оказался в моих руках. Слишком много уже всего произошло в этой поездке, чтобы остаться ни с чем. По-хорошему, дать бы Красночерепу по морде за такие развлекательные путешествия. Жесть просто… Это называется смотался по быстренькому… А я еще собирался на обратном пути заскочить в «Мельницу»…

В тайнике кроме Немого Колокола меня ждало еще кое-что интересное. С десяток магических кристаллов, среди которых в основном были синие и зеленые, рисунок какой-то девушки с черным пауком в волосах и книга со странным названием: «Девять молчаливых призывов».

Вот, собственно, и вся моя добыча. Если не считать хрустального шара, который уже был в моем рюкзаке, больше никаких артефактов я не заполучил. Кристаллы меня особо не интересовали, рисунок с девчонкой тоже, а вот книга представлялась мне ценной находкой.

Я был уверен, что она как-то связана с призывом демонов. Нужно будет обязательно расспросить насчет нее Кольцо Потерянных Душ. Правда придется выслушать от Фреи длинную нудную жалобу о том, что ей скучно сидеть без дела, а я держу ее впроголодь… Но это я как-нибудь переживу.

Напоследок я еще раз осмотрел комнату, спросил у Красночерепа не забыл ли я здесь чего-нибудь еще интересного? И получив от него отрицательный ответ, потопал наверх, где меня дожидались мертвецы и Жорик.

Самое главное, чтобы за время моего отсутствия, в нарколаборатории не появился кто-нибудь еще. На сегодня мне уже было достаточно разнообразных встреч.

Однако, к моему облегчению, наверху все осталось как было. Жорик сидел в прежней позе и продолжал что-то приговаривать, при этом никак не отреагировав на мое появление. Мертвецы при виде меня заметно оживились и стали с интересом наблюдать за мной.

— Мой господин, я схожу наверх, посмотрю, как там тот тип, который меня встречал, — сказал Ибрагим и строго посмотрел на бормочущего Георгия. — Пора бы ему уже очухаться.

— Давай, — кивнул я и бросил взгляд на некроманта Шушу. — Только постарайся его не убивать без особой на то необходимости. Будет не очень хорошо, если к приезду полиции в живых останусь только я и Жорик.

— Будет сделано, мой господин.

Призрак ушел, а я же тем временем достал свой мобильник. С удивлением обнаружил, что он даже принимает очень слабый сигнал, и набрал Воробьева. Майор ответил мне далеко не сразу, и по его голосу было слышно, что от звонка в воскресенье вечером он ничего хорошего не ждет. Тем более, если звонил я…

— Добрый вам вечер, Роман Иванович, — поприветствовал я его, стараясь говорить повеселее.

— Максим? Не ожидал твоего звонка в такое время, — сказал он и даже с такой хреновой связью мне было отлично слышно напряжение в его голосе. — Надеюсь, ты в порядке?

— В полном, Роман Иванович, — бодрым голосом ответил я. — Тут другое… Я сейчас нахожусь в «Янтарных Сводах», знаете где это?

— Продолжай, — сказал майор.

— Значит знаете. В общем, я нашел здесь лабораторию по производству наркотиков и трех бандитов, — повел я свой рассказ. — Один из них уже умер, второй вот-вот спятит, а третий… Надеюсь с ним полный порядок, деталей я пока не знаю.

В этот момент в трубке послышался странный звук, как будто утка собиралась крякнуть и внезапно чем-то подавилась. Воробьеву понадобилось секунд тридцать, прежде чем его мозг обработает полученную информацию, и он заговорит снова.

— Спятит… Погоди-ка… «Янтарные Своды» — это же… — пробормотал он, как будто что-то припоминая. — Тебя-то туда каким чертом занесло, я понять не могу?

— Да так… Просто заехал между делом… — ответил я. — У меня такое хобби, в свободное от учебы время по древним поместьям прогуливаться. Нравится мне любоваться старинными зданиями всякими. Сегодня же воскресенье, вот я и подумал — почему бы мне сюда не сгонять? Я здесь ни разу не был, вот и приехал. Кто же знал, что тут такое творится…

— Хм… Ясно, — сказал Роман Иванович и по его голосу было понятно, что он не верит ни одному моему слову. — Нарколаборатория и трое бандитов значит… Среди которых один труп… Ты уверен, что у тебя там все в порядке?

— Абсолютно, — уверенно ответил я и в этот момент где-то там наверху раздался глухой звук выстрела. Даже двух выстрелов.

— Значит так, Темников, слушай меня внимательно, — решительно начал майор. — Ты там один?

— С Ибрагимом, — ответил я. — Он решил составить мне компанию в поездке.

— Это тот парень из «Теней»? Который ходит с маской черепа на лице? — уточнил Воробьев.

— Точно.

— Очень хорошо, — мне показалось, я услышал в его голосе некоторое облегчение. — Значит будь там и жди меня. Скоро я с ребятами к тебе подъеду. Где Ибрагим, кстати?

— Пошел на свежий воздух, немного пройтись, — сказал я, глядя на Турка с пистолетом в руке, который в этот момент вошел в лабораторию. — Здесь душно немного.

— Никуда от него не отходи, слышишь меня? — разволновался майор. — Мы скоро!

— Буду ждать, Роман Иванович, — пообещал я Воробьеву, но мне кажется, что он отключился раньше, чем я успел с ним попрощаться.

— Мой господин, этот придурок как раз очнулся, когда я выходил из развалин, — сказал призрак.

— И ты отобрал у него пистолет, а затем пристрелил… — предположил я.

— Нет, просто отобрал пистолет, — сказал Турок. — Вы же попросили его не убивать… Но он сейчас снова в отключке. Теперь, я думаю, очень надолго.

— Самое главное, чтобы не навсегда, — усмехнулся я и вздохнул. — Ну что, располагайся. Думаю, пару часиков нам еще здесь придется поторчать. Скучновато, конечно… Можем поиграть с мертвецами в выбивного, если хочешь. Хрустальный шар у меня есть, и что-то мне подсказывает, что разбить его не так просто…

* * *

От автора:

Дорогие читатели!

На всякий случай хочу напомнить, что у этого цикла есть аудиокниги, которые озвучил прекрасный чтец Александр Башков.

Попробуйте послушать, я очень надеюсь, что вам понравится. Особенно советую тем, кто никогда не пробовал слушать аудиокниги. Мне кажется, для вас это будет очень интересный новый опыт: https://author.today/audiobook/359621

Глава 23

Дожидаться майора Воробьева оказалось до удивления скучным занятием. Ладно бы еще с Жориком можно было бы о чем-нибудь поговорить, но парень, похоже, находился под очень сильным впечатлением от всего что произошло за последние несколько часов. Единственное, чего от него можно было добиться — это лишь пустого взгляда и какой-нибудь очередной бессмыслицы.

— Надо было тебе понежнее с тем парнем наверху, — сказал я Ибрагиму, рассматривая станки в лаборатории, которые, судя по внешнему виду, сделал какой-то умелец. — Сейчас бы с ним поговорили. Может быть, он рассказал бы чего интересного.

Турок лишь пожал плечами в ответ. Однако на всякий случай все-таки поднялся наверх и притащил побитого охранника в лабораторию. Чтобы если он очнется, то не надумал никуда удрать.

Я же со скуки решил осмотреть развалины, которые когда-то носили красивое название «Янтарные Своды». Хотя, как по мне, кроме огромных размеров, которое занимало поместье, ничего примечательного в нем было. Видимо, когда-то давно оно выглядело гораздо лучше. Дали же ему такое название за что-то.

Красночереп мне тоже ничего интересного не рассказал, по той простой причине, что не мог видеть, как оно здесь было. Единственное, что меня хоть немного развлекло, это любопытная мозаика на одной из стен и кусок янтаря.

Да, один небольшой кусочек мне удалось найти. Я как раз пытался выковырять его из стены, чтобы рассмотреть повнимательнее, когда в поместье пожаловала полиция. Честно говоря, я даже немного растерялся, когда их увидел. С момента моего звонка прошло чуть больше часа, а по моим расчетам им должно было потребоваться на это часа три, не меньше.

Буквально за пару минут пустующую территорию «Янтарных сводов» заполнили полицейские машины, на которых прибыл довольно внушительный отряд.

Пока Воробьев общался со мной и поглядывал на Ибрагима, остальные полицейские бодро взялись за осмотр лаборатории и допрос свидетелей. Охранника, которого перед этим вырубил Турок, довольно быстро привели в чувство. Теперь он сидел с ошарашенным видом, с опаской поглядывал на моего бывшего помощника и отвечал на вопросы полицейских.

Что касается Жорика, то с ним дела обстояли явно похуже. Несмотря на то, что над ним бились сразу несколько человек, пытаясь добиться от него хоть чего-нибудь кроме невразумительной нелепицы, пока ничего не получалось.

Мы с Романом Ивановичем вскоре покинули лабораторию и вели разговор на свежем воздухе. После того, как в нее набилось множество полицейских, общаться там стало крайне затруднительно. В комнате как-то быстро стало душно и слишком шумно.

Это еще при условии того, что мертвецов я уложил в уголок, чтобы они не мешались под ногами. Да и к чему лишнюю энергию тратить? Майор ведь уже увидел, что они здесь были, а допрашивать их не имело особого смысла.

Мне кажется, было вполне очевидно, что здесь происходило. Вещественных доказательств на любой вкус достаточно. Ну а что касается всего произошедшего в поместье после моего приезда, мог рассказать я и частично впечатленный охранник, у которого день прошел крайне насыщенно.

С того момента, когда я помог Воробьеву в истории с каргами, майор стал относиться ко мне совсем не так, как раньше. Никакого повышенного тона или чего-то в этом духе. Просто спокойный и обстоятельный разговор. Хотя при этом он все равно считал день моего поступления в «Китеж», в некотором роде темным знамением для себя, а меня лично той еще занозой в его заднице.

— Хорошо. Думаю, на этом мы можем закончить, — сказал майор, после того как задал мне сотню самых разных вопросов, а некоторые из них не по одному разу. — По большей части мне все понятно, а что ты здесь делал, ты мне все равно не скажешь, правильно я понимаю?

— Роман Иванович, я ведь уже говорил, что просто гулял, — в пятый раз за сегодня ответил я. — Есть у меня такая странность, окрестности изучать.

— Да уж… Странностей у тебя хватает, — усмехнулся он и посмотрел на Турка, который молча шел рядом с нами. — Кстати, насчет Ящера, которого упоминали эти парни. Я примерно догадываюсь о ком идет речь, и думаю, что к завтрашнему утру он уже будет сидеть в камере. Однако, я все-таки попрошу тебя сохранять некоторую осторожность. Мало ли что…

— Не беспокойтесь, Роман Иванович, я буду под надежной охраной. Ибрагим меня в обиду не даст, — сказал я, а затем спросил. — С чего вы вообще взяли, что мне может что-то угрожать?

— По моему опыту, Максим, наркоторговцы крайне болезненно реагируют, когда у них внезапно закрываются лаборатории, — ответил Воробьев. — Тем более, такая как эта. Дело обставили с размахом, как видишь. Не только отдельную дорогу сюда проложили, но даже о молчаливой рабочей силе позаботились. Подарили «Янтарным Сводам» вторую жизнь, можно сказать, а тут ты пожаловал со своей экскурсией и испортил такое налаженное дело.

— Понятно… — ответил я. — Я думаю, что все будет хорошо. До дома я уж как-нибудь доеду, так что не беспокойтесь.

Честно говоря, об этой стороне вопроса я не думал. Как-то не пришла мне в голову мысль, что владелец этой лаборатории захочет мне как-то отомстить. Не то чтобы меня это особо беспокоило, но мысль о том, что такое в принципе могло произойти, мне не очень нравилась. Уверен, мне станет спокойнее, после того как Воробьев поймает этого Ящера.

— Я тоже так думаю, — кивнул майор. — Но обязан был тебя предупредить. Кстати, одна из наших машин тебя сопроводит.

— Роман Иванович…

— Это не обсуждается, Темников, — нахмурился он. — Мне так будет спокойнее. Воскресенье еще не закончилось, а кто знает, что по пути домой тебя не занесет еще куда-нибудь? С тобой же никогда не знаешь, чем дело кончится.

Препираться было бесполезно. С другой стороны, почему бы и нет? Если Воробьеву так хочется, пусть едут. Хах! Завтра в «Китеже» появится новая сплетня, что меня теперь по городу в сопровождении полиции возят. Звучит даже круче, чем собственный лимузин.

Роман Иванович задал мне еще несколько вопросов напоследок, а затем отпустил домой. На прощание вновь напомнил мне об осторожности и попросил сразу же сообщить ему, если я вдруг увижу что-то подозрительное.

Я пообещал ему, что так и будет, а затем со смешанным чувством покатил домой. Ох и поездочка… Я себя чувствовал очень уставшим. Хотелось поскорее добраться домой, спокойно поужинать, а затем отправиться в Берлогу, чтобы разобраться со статуей в ритуальном зале.

В целом, прокатились неплохо. Немой Колокол я заполучил и даже разжился еще одним артефактом по имени Филибор. Теперь хорошо бы разобраться, что он вообще такое. Просто хрустальный шар со своеобразным мышлением, который будет с удовольствием болтать с Градовским, или от него действительно есть какой-то толк? Ладно, это мы еще выясним.

Хотя ужин получился у нас довольно поздним, это не помешало мне по пути домой заскочить за тортиком, который я обещал привезти деду. Кстати, ему сообщили о моем приезде, когда мы заезжали на наш район, здесь же был небольшой пропускной пункт со своей охраной.

Так что я не удивился, когда увидел встречающего меня деда перед домом. Судя по выражению лица, он был не очень рад, что его внук приезжает домой в сопровождении полиции. Ни моя радостная улыбка, ни тортик в моих руках, не смогли сменить его хмурого вида, до того самого момента, пока я ему все не рассказал.

Лишь после того как я закончил, он наконец отрезал себе кусок жареной курицы и принялся за еду. Молча поел, размышляя о чем-то своем, и лишь когда пришел черед торта, дед сказал мне, что об этом всем думает.

Ни одного слова в упрек я от него не услышал. Он был согласен с тем, что если я всерьез решил заняться ритуалистикой и мне понадобился для этого какой-то артефакт, то мои действия выглядели вполне логично. Правда он не знал, что такое Немой Колокол, но после моих объяснений согласился, что вещь полезная, и будь он на моем месте, то поступил бы точно так же.

Гораздо больше деда озаботил вопрос того самого Ящера, которого Воробьев собирался изловить этой ночью. Ему казалось, что как раз это на самом деле очень важно, и я напрасно легкомысленно отношусь к этому вопросу.

Он как раз говорил мне о том, что завтра сам лично отвезет меня в школу, чтобы ему было спокойнее, когда вдруг мне позвонил Голицын. Василий Юрьевич для начала потребовал от меня обстоятельного рассказа о случившемся, а затем обрадовал приятной новостью, что Ящер вот уже как час сидит в полицейском участке, и не он один. Кроме него еще и какая-то рыба покрупнее, вот только какая именно не сказал. Хорошо бы, чтобы кроме этих рыб в этом водоеме больше никаких не водилось…

Так что звонок главы тайной канцелярии пришелся очень кстати. Дед немного расслабился, мне тоже стало как-то легче, и если бы мне в который раз не пришлось рассказывать, что я забыл в этом поместье, было бы совсем хорошо.

Правда я сомневаюсь, что Голицын поверил моим словам насчет простого любопытства, однако не стал меня слишком долго пытать на этот счет. В конце концов, он сам знал о моей страсти к подобным исследованиям и не раз предупреждал, чтобы я был поосторожнее. Вот только в обычный интерес он вряд ли верил, даже с моим талантом найти себе приключений на ровном месте.

Разобравшись с одним вопросом, мы с дедом перешли к другому, который заинтересовал его гораздо больше, чем история с поместьем. Я решил его познакомить с Красночерепом и сказал, что именно от него узнал о Немом Колоколе.

Дед был единственным человеком, который знал практически все мои тайны, так что я больше не видел смысла скрывать от него, что стал обладателем живого артефакта-вампира. Кому еще я мог рассказать об этом, если не ему?

К этому времени мы с Красночерепом уже достаточно хорошо успели изучить друг друга, чтобы я мог рассказать о нем и о желании оставить себе этот артефакт навсегда. Кроме всего прочего, мне хотелось знать, что он думает по этому поводу и какое у него мнение на этот счет. Совершаю ли я ошибку или поступаю правильно.

Правда живой артефакт решил повозмущаться такому моему решению, опасаясь, что моему деду может не понравиться наша с ним тесная дружба, однако я его практически сразу заблокировал.

Во-первых, чтобы не лез в дела, которые его явно не касаются, а во-вторых, я прекрасно помнил о его способности к внушению. Со мной у него такие штуки не пройдут, а вот насчет деда я не был уверен. Вполне могло случиться так, что этот гаденыш внушит ему что-нибудь не то, склоняя деда на свою сторону.

Что же… Не могу сказать, что дед остался в особом восторге от такого моего приобретения. Однако не стал настаивать, чтобы я избавился от Красночерепа, согласившись с тем, что он самое верное средство от заклинаний магии крови. Он считал, что в моем случае ради безопасности стоит пойти на определенные неудобства.

Кроме того, в его сдержанной реакции большую роль сыграла моя осведомленность насчет артефактов-вампиров, которой он от меня явно не ожидал. Особенно того, что мне даже удалось узнать насчет бывших хозяев Красночерепа, и о том, что в данный момент я являюсь единственным.

Я и не заметил, как за всеми этими разговорами пролетело несколько часов и дело подошло к полуночи. Я помог деду убрать со стола, вымыл посуду, а он в этот момент рассказывал мне последние новости из жизни «Волшебного Базара» и нашей лавки.

Это я попросил его обо всем мне рассказать. За столом мы так и не успели об этом толком поговорить, а я знал, что деду очень нравится делиться этими новостями. Между делом рассказал ему и о своем знакомстве с Горчаковой, а также о начавшейся подготовке к турниру.

Правда об этом мы говорили немного. Дед желал услышать побольше подробностей, но из-за позднего времени я пообещал рассказать ему все в следующий раз. Например завтра, по пути в школу. Честно говоря, меня уже разбирало от желания оказаться в Берлоге, а подробный рассказ мог затянуться надолго.

Оказавшись в своей комнате, я выждал немного времени, прежде чем в доме затихнут все звуки, кроме возни Фауста с Пиратом. Эти двое, похоже, вовсе не нуждались во сне. Затем проверил, что не забыл кусок известняка, и отправился в Берлогу.

Первым делом, конечно же, навестил Люфика, который ждал от меня подарков в виде материалов для работы. Зная о вредности демоненка, иначе поступить было нельзя. Люфицер каким-то образом чувствовал, когда я нахожусь в пещере, и не давал мне покоя своим пищанием, если ему было что-то нужно.

Вот и сейчас я еще не успел подойти к Шкатулке, а он уже вовсю требовал от меня ответов — принес ли я ему что он просил, и если да, то в каком количестве?

Жадина… В этом смысле он мне напомнил Дориана, которому всегда было мало. Уверен, что если бы Мор нашел чужой кошелек с золотыми монетами, то он все равно сказал бы, что нескольких в нем не хватало. Возможно даже половины…

Едва я подошел к ритуальному залу сразу почувствовал, как сильно застучало сердце. Волнительный момент, что и говорить. Сейчас я очень переживал, что мы с Дорианом как-то неправильно поняли, что именно хотела сказать нам статуя, и все эти хлопоты с запечатыванием смеха окажутся напрасными.

Я вытащил кусок известняка из кармана и медленно подошел к мраморному мальчику с книгой. Не знаю почему, но мне казалось, что статуя будто ждет, что я сейчас сделаю, и как будто тоже волнуется. Я осторожно положил известняк на жертвенник и сделал шаг назад, чтобы получше увидеть, что сейчас будет происходить. Если, конечно, вообще что-то будет…

Камень не дрогнул. Но воздух вокруг статуи сгустился, стал тягучим, как мед. Затем кусок известняка прямо на моих глазах стал уменьшаться и вдруг зазвучал смех. Чистый, звонкий, как будто какая-то энергия ворвалась в мрамор.

Сам камень начал меняться. Холодная белизна мрамора вдруг стала теплее. Было такое ощущение, что в статую вливается свет. Прямо на моих глазах мрамор будто перестал быть просто камнем. Внутри камня что-то переливалось как маленькие язычки пламени.

Пальцы мальчика, которые лежали на страницах книги, не сдвинулись с места, ничего такого, однако само ощущение от статуи изменилось. Теперь мальчик не казался навсегда застывшим в неподвижности, а будто чего-то ждал. Но главная перемена произошла с его лицом. Мальчик улыбался!

Его каменные губы не изогнулись в улыбке, ничего такого не было видно, однако ощущение у меня было именно таким. Плюс непрекращающийся звонкий смех, который разносился по всему ритуальному залу. Мне казалось, что сейчас мальчик не просто смотрит в книгу, а читает там что-то очень смешное.

И вдруг смех затих… Книга загорелась ярким светом и я услышал мальчишеский голос:

«Благодарю тебя за прекрасный дар, Максим Темников. Ты подарил мне давно забытый смех, и я отблагодарю тебя. Когда-нибудь в твоей жизни наступит день, который ты захочешь вырвать из своей жизни, как страницу из книги. Прийди ко мне в этот день и ты сможешь переписать его. Всего один день, Максим Темников… Всего один…».

Какое-то время мальчишеский голос еще эхом гулял по ритуальному залу, а затем все стало тихо. Кусок известняка на жертвеннике исчез полностью, как и свет, который исходил из статуи. Все стало как прежде. За исключением одного…

— Дориан, ты это видел?

— Угу, — ответил Мор.

— И слышал? — на всякий случай спросил я, пытаясь до конца осознать слова, которые только что сказала статуя.

— Угу, — вновь ответил Дориан. — Если ты хочешь попросить меня, чтобы я ущипнул тебя, и ты поверил, что все это было на самом деле, то ничего не получится. Ну а если ты хочешь спросить, что я об этом думаю, то могу сказать, что это было круто! Если бы мне в свое время предложили хоть что-то подобное, я был бы на седьмом небе от счастья. Просто сдохнуть, как круто!

— Да… — сказал я, не отрывая взгляда от статуи. — Я тоже так думаю…

Глава 24

После случившегося я еще некоторое время постоял возле статуи и подождал — вдруг случится что-то еще. Однако больше ничего не случилось. Никаких голосов, смеха или чего-то в этом роде. Зато кое-что изменилось во мне самом.

То, что подарила мне статуя, действительно было одним из самых лучших подарков в моей жизни. Я могу изменить любой день? Такое бывает? Оказывается — да.

Похоже на то, что из всех демонов хаоса, к которым отправляла меня Книга Тысячи Мест до сегодняшнего дня, Тибериус одарил меня самым ценным даром. Берлога уже сделала для меня так много всяких хороших вещей, которые трудно оценить, а теперь еще и это. Интересно, что будет потом, и на какие сюрпризы еще способна моя пещера?

Под сильным впечатлением от случившегося я вернулся к себе в комнату, а перед сном в моей голове еще долго крутились разные мысли. Причем касались они не только нового подарка, но других вещей.

Например, теперь меня очень сильно интересовало, что приготовили для меня остальные статуи в ритуальном зале, и когда они собираются дать мне знать, на что они хотят обменять свои дары?

Перед уходом из ритуального зала я тщательно обследовал оставшиеся статуи, однако пока никакого интереса ко мне они не проявляли. Даже намека не было. Так что оставалось только ждать.

Ну а кроме этого меня почему-то резко потянуло в Тенедом. Очень захотелось поскорее добраться до Книги Тысячи Мест, чтобы выяснить — проявился в ней рисунок места под странным названием Илфирот или нет? С учетом того, что в прошлый раз, когда я открывал книгу, оставалось совсем немного, то скорее всего доступ открыт, и от этой мысли мне хотелось выяснить этот момент еще сильнее.

Провертевшись с боку на бок до трех часов ночи, я в конце концов заснул. Казалось, что закрыл глаза всего на пару минут, как меня уже начал назойливо будить Градовский, который сообщил мне, что дед уже третий раз пытается достучаться до меня, чтобы отвезти в школу.

За завтраком, который дед приготовил на скорую руку, меня так и подмывало поделиться с ним чудом, которым одарила меня Берлога, что я еле сдержался. Он тоже заметил, что я верчусь на стуле как юла, а не сижу над тарелкой как сонная муха, и сам спросил, что это со мной такое? Пришлось соврать, что боюсь, как бы не опоздать в школу и не схлопотать отработку на ровном месте.

В ответ дед лишь подозрительно посмотрел на меня и усмехнулся. Чувствует же, что вру, но деталей не выясняет, и сегодня это было прям здорово, иначе я бы точно раскололся.

Зная о том, что дед меня всегда начинает будить намного раньше, чем следовало бы, насчет школы я не волновался абсолютно. Даже с учетом того, что я встал не с первого раза, и неспешной манеры езды деда, до начала занятий оставалась куча времени.

По пути мы говорили о том, о чем я не успел рассказать деду вчера. Про турнир, про то, что Чертков начал меня учить портальной магии и про всякую остальную ерунду. Вдоволь наговорившись, мы ненадолго замолчали, занявшись своими мыслями.

О чем в этот момент размышлял дед, я не знаю, а вот меня начал мучить Дориан, который за ночь как следует продумал новый бизнес-план с привлечением мертвецов к работе, и теперь выкладывал мне свои соображения на этот счет.

Похоже мой друг всерьез увлекся этой идеей. Мор накидывал мне одну выгоду за другой и в конце концов убедил меня в том, что определенный смысл во всем этом есть. Я даже согласился поговорить об этом с Лешкой за обедом. С учетом планов его отца по строительству нового района в Белозерске, идея обретала весьма заметные перспективы.

Мор как раз отвечал на мой очередной вопрос насчет всего этого, когда дед как бы между прочим вдруг сказал мне о том, что стал частенько видеть Лазареву в компании одного и того же парня. Деду стало интересно, знаю ли я этого парня, и вообще, с кем начала водиться Полина.

К этому времени я уже давным-давно со всех сторон прокрутил наш с ней разговор и принял для себя решение как правильно следует к этому всему относиться. Так что вопрос деда не стал для меня чем-то таким, что могло хоть как-то смутить.

Поэтому я и рассказал ему все как есть — парня я этого знаю и что это жених Полины. Ей давно уже замуж пора, а не в мастерской торчать. Тем более, что она собиралась рано или поздно в университет поступать, вот пусть вдвоем и едут себе.

Мне показалось, такой мой ответ деда вполне устроил, и он даже немного расслабился. Понятия не имею, почему он вообще надумал себе попереживать из-за всего этого?

К тому моменту, когда мы приехали в «Китеж», до уроков оставалось еще почти полчаса. Можно было бы даже успеть выпить чашку кофе перед уроками вместе с Нарышкиным, но как оказалось, его еще не было в школе. Когда я позвонил ему, то узнал, что они с Кречетниковой слишком долго дрыхли и только выехали из Белозерска.

Одному в столовку мне топать не хотелось, так что выходит, что я могу провести немного времени в своей комнате. Заодно и выслушать аргументы Градовского насчет того, что Филибор должен находиться не в Берлоге, а в нашей комнате.

Призрак еще утром пытался завести этот разговор, когда я умывался, но в тот момент мне точно было не до его хрустального шара. Поспав всего несколько часов, я и с мыслями-то не успел собраться, а тут еще какой-то Филибор…

Едва я подошел к двери своей комнаты, как меня охватила непонятная тревога. Что-то было не так. Сразу я не смог определить, что именно меня насторожило, однако какое-то непонятное чувство заставило задержаться перед дверью.

В голову сразу же пришло воспоминание о том, как однажды я обнаружил руну смерти у Нарышкина на двери, поэтому я очень внимательно осмотрел свою собственную. Никакой руны смерти на ней не было и вообще ничего не было. Подозрительной магической активности я не чувствовал, и в этот момент меня осенило…

Не было Святого Знака, который я всегда оставлял на двери в момент своего ухода. Вот что меня насторожило! Каждый раз, когда я подходил к двери, я чувствовал его теплую магическую энергию, которой он меня встречал, а сегодня ее не было.

По правде говоря, я уже привык к тому, что Знак всегда на своем месте, и не обращал особого внимания на него. Однако сегодня видимо сработало подсознание, которое дало мне понять, что кое-что не так. Кто-то хотел проникнуть в мою комнату пока меня не было. Я дернул за ручку, чтобы проверить — открыта дверь или нет. Она была закрыта, а значит Святой Знак сработал как нужно.

Я посмотрел по сторонам, чтобы проверить, не наблюдает ли кто-то за мной в момент моего возвращения в комнату, но ничего подозрительного не увидел. Так, скорее просто парочка недовольных учеников, которым не нравилось, что в момент, когда все спешат на уроки и в столовку, я торчу в коридоре как болван и мешаю нормальному проходу.

Войдя в комнату, я первым делом осмотрелся на предмет возможных изменений и не увидел ничего, что могло меня хоть как-то насторожить. Похоже внутрь вор не попал, Святой Знак его остановил. Я уселся на кровать и улыбнулся от самой ситуации.

У меня не было практически никаких сомнений относительно того, чьих рук это дело. Видимо Огибалов решил, что если не удается выклянчить у меня артефакт Серебряковой и получить его угрозами, то можно пойти моим путем и спереть его.

Правда здесь есть кое-какой нюанс, который в корне менял наши с ним ситуации… Попытка Артемия была заранее обречена на провал. Он не учел того, что на моей двери есть Святой Знак, который оберегает ее от взлома.

Причем зная обстоятельность Огибалова, я был уверен, что он подготовился как надо и возможно даже вооружился каким-нибудь артефактом, который мог определить наличие ловушки на моей двери. Вот только он не учел один момент — это магия другого мира и совсем иного рода. Работать с ней могу только я.

Хотя, может быть, я и преувеличиваю его способности и особой подготовки не было. Парень решил просто вломиться ко мне в комнату пока меня нет и забрать артефакт, который я уже давно считал своим по праву победителя.

Вот бы он удивился, если бы ему все-таки удалось сюда попасть… Сфера все равно хранилась в пещере, а не здесь… Если так пойдет и дальше, то придется для воров вешать объявление на двери, что особого смысла в проникновении ко мне в комнату нет. Все равно я в ней ни черта не храню.

Теперь мне было интересно, насколько верными окажутся мои догадки. Если все так, как я думаю, то по идее я какое-то время не увижу Огибалова в главном корпусе. Эффектов у Святого Знака хватает — безумие, чувство ужаса и полной безнадеги…

Только этого хватит, чтобы проваляться несколько дней в медицинском блоке, а ведь было и еще кое-что — Знак обжигал огнем. Уверен, что ожог не должен быть слишком сильным, но все-таки он был.

Никому сообщать об этом я, естественно, не собирался. Уверен, что в этом вопросе мы с Огибаловым разберемся сами. Мне было даже интересно, что еще такого он придумает, ведь время идет. Насколько я понимаю, Алена каждый день компостирует ему мозги насчет своей сферы. С каждым днем вероятность того, что ее отец обнаружит пропажу растет, и тогда…

Кстати, а что тогда? Неужели она во всем признается, и ее папаша прикатит ко мне с просьбой вернуть ему артефакт обратно? Вряд ли, конечно. Но было бы интересно на это посмотреть. Кто знает, если Огибалов действительно выбыл из игры, то, возможно, мне удастся узнать, как оно там обернется. Не подарят же они мне эту сферу? Или все-таки подарят?

— Сильно в этом сомневаюсь, — сказал Дориан и я был полностью с ним согласен.

Насколько я успел узнать семейку Серебряковой, история про «подарить» — это не о них. Разве что подарок будет в их собственных интересах. Впрочем, посмотрим. Пока же мне не терпелось дождаться обеда, чтобы поговорить о случившемся с Лешкой, а заодно проверить свою теорию насчет Огибалова. По моему пониманию, на обеде я его не должен был увидеть.

Так оно и вышло. Когда наступило время обеда и я пришел в столовую, то Артемия там не увидел. Как не увидел и еще кое-кого — Юрасова. Ну да, разумеется… Почему бы им вдвоем не попытаться вломиться ко мне. Так даже логичнее выглядело. Пока один будет шарить по моей комнате в поисках артефакта, второй будет стоять на стреме. Все сходится.

Лешка пришел чуть позже и едва уселся за стол, сразу же сообщил мне последнюю новость, которую ему какая-то сорока на хвосте уже успела принести.

— Макс, слышал новость, — начал он, усиленно разминая ложкой кусок лимона в своей тарелке с солянкой. — Огибалова и Юрасова ночью в медицинский блок отвезли. Подробностей я не знаю, но вроде бы в общаге что-то случилось. Пока еще достоверной информации на этот счет у меня нет.

— Могу поделиться, — сказал я и посмотрел в сторону пустого места за столом, которое обычно занимал Артемий. — Хочешь расскажу?

— Ты делаешь успехи, мой друг, — усмехнулся Нарышкин. — Похоже тебе удалось завести себе шпиков похлеще моих. Потом расскажешь мне, как это тебе удалось. Только сначала про Огибалова с Юрасовым. Ты что, на них какой-нибудь понос напустил?

— Они его сами на себя напустили, — ответил я и рассказал ему о том, что случилось.

— Оставлять защитное заклинание на двери — это правильное решение, — одобрил княжич, после того как я закончил свой рассказ. — Тем более такое… С разнообразными эффектами. Где ты только такие находишь?

— Места знать надо, — уклончиво ответил я и намекнул, что делиться не стану. — Там таких больше нет. Всего по одному экземпляру в руки выдают.

— Понятно, — кивнул Лешка. — Что будешь делать? Орлову сообщать бесполезно, камер в общаге нет, так что доказать попытку взлома твоей двери не получится. К тому же, эти уроды могут что угодно придумать в качестве отговорки и наврать про то, каким образом оказались в медицинском блоке. Например, что проводили магический эксперимент или еще какую-нибудь хреновину.

— Брось, Леха, я и не собирался никому рассказывать об этом, — сказал я, не забывая уплетать солянку, пока та была горячей. В холодном виде она заметно теряла во вкусе. — Подождем немного. Хочу посмотреть, чем это все закончится.

— Ослу понятно чем, — хохотнул Нарышкин. — В один прекрасный день в твою комнату вломится Серебрякова и надает тебе лещей за все твои коварные злодейства. Так что ждет тебя медицинский блок, дружище, как пить дать. Но ты не расстраивайся, я буду приносить тебе передачи. Пирожные и всякое такое.

— Это мы еще посмотрим, — улыбнулся я, затем быстренько покончил со своей солянкой и отодвинул тарелку в сторону. — У меня к тебе есть еще один интересный разговор. Пока это только идея, но мне кажется, очень перспективная.

— С удовольствием послушаю, — сказал княжич. — Пока еще все твои идеи удивительным образом попадали в точку. Даже самые идиотские. Сейчас только я за добавкой схожу, а то есть хочется, просто караул. Я утром позавтракать толком не успел, так что…

— Валяй, — кивнул я и посмотрел на свою пустую тарелку. — И мне тогда чего-нибудь прихвати. Там вроде бы пироги с капустой и горохом были. Захвати мне парочку.

Отстояв небольшую очередь, Лешка вскоре вернулся с едой, и я начал рассказывать ему вчерашнюю историю, не забывая при этом закусывать пирогами, которых княжич прихватил с запасом.

С каждым новым поворотом в моем рассказе, Нарышкин расстраивался все больше. Под конец прямо сказал, что лучше бы он со мной поехал вместо ужина с мамой и Кречетниковой. С ними он еще сто раз успеет поговорить и поужинать, а вот поучаствовать в подобном приключении…

— Вообще-то, мог и сказать, что собираешься в «Янтарные Своды» ехать, — с досадой сказал мне княжич.

— Что бы это поменяло? — пожал я плечами. — Сам подумай — ужин бы ты не отменил, а я ведь не знал, что дело так обернется. Предполагалось, что я просто заберу Немой Колокол и обратно в Белозерск.

— Ладно, проехали… Это я так, к слову… — вздохнул Лешка. — Поздравляю с новым приобретением. Я смотрю, ты и правда решил всерьез ритуалистикой заняться, а я поначалу не поверил. Сам же говорил, что нудная наука.

— Я и сейчас считаю, что веселого в ней мало, — признался я. — От своих слов не отказываюсь, нудная и утомительная. Зато очень полезная в хозяйстве темного мага, так что у меня и выбора практически нет.

— Похвально, — одобрил мое рвение Нарышкин и откинулся на стуле. — Ох… Что-то я объелся в этот раз… Ты говорил, что у тебя есть какая-то перспективная идея. Может стоит начать? Скоро уже большая перемена закончится.

— Ничего, я успею, — сказал я и начал рассказывать о своей идее, сформулированной Дорианом в виде довольно четкого предложения, от которого было сложно отказаться.

Судя по выражению Лешкиного лица, поначалу он весьма удивился такому моему предложению и смотрел на меня так, как будто пытался понять — я сейчас серьезно, или это такой прикол.

Однако по мере того, как я говорил и приводил в пользу своей идеи все новые и новые аргументы, выражение его лица начало меняться. Спустя десять минут моего увлеченного рассказа он уже выглядел очень даже заинтересованным, хотя и хмурился при этом. Оно и понятно… Дело-то необычные, новое, да еще и весьма специфическое. Как здесь не нахмуриться?

Внимательно выслушав меня, княжич задумчиво почесал подбородок, затем взял со стала стакан с компотом из сухофруктов и покачал головой:

— Ну не знаю, Макс… — он сделал несколько глотков. — Все это даже звучит странно… Вечно тебе в голову всякая хреновина лезет. Сам подумай, как я к отцу с такой идеей приду?

— Как обычно, — ответил я и взял в руку свой стакан с компотом. — Точно так же, как и раньше приходил, когда про наш первый магазин эликсиров ему рассказывал, и про идею наемного отряда из призраков. По-моему, эта ничем не хуже и даже лучше.

— Лучше? — спросил Нарышкин и покачал головой. — Нет, ты точно какой-то псих! Как тебя вообще среди нормальных держат, я понять не могу?

Глава 25

— Был бы я псих, я бы тебе такого не предложил, — рассмеялся я и допил свой компот. — Ты просто еще не до конца понял все перспективы, которые в связи с этим открываются. Я сейчас по стаканчику нам еще принесу и все тебе объясню.

К этому времени столовая уже наполовину опустела, так что мне даже в очереди стоять не пришлось. Когда я подошел к линии раздачи, там никого не было, если не считать Урусовой. Но и она, увидев меня, скривилась, как будто увидела слизняка на своей школьной форме, и демонстративно отошла в сторону. Да и пожалуйста, подумаешь…

Когда я вернулся, Нарышкин сидел в глубоком размышлении, что-то пришептывал и загибал пальцы на правой руке. Пока загнул три.

— Что, прикидываешь выгоды от моего проекта? — весело спросил я и поставил перед ним стакан с компотом, который принес для него. — Тогда слишком мало насчитал. Леха, ты меня временами просто поражаешь. Сам мне говоришь, что я туго соображаю, а когда я тебе рассказываю простейшие вещи, то не можешь сложить два плюс два. Ну и кто из нас тугодум?

— Просто в отличие от некоторых, я предпочитаю все обдумать как следует, прежде чем заявиться к отцу с идиотской идеей, — ответил Нарышкин. — Между прочим, он считает меня вполне разумным молодым человеком и будет крайне удивлен, если я начну утомлять его какими-нибудь глупостями.

— Ничего себе глупости! — возмутился я. — Да на этом можно столько заработать, что деньги некуда складывать будет.

— Такого не бывает, мой мальчик, — тут же встрял в разговор Дориан. — По моему личному опыту, для денег всегда место находится. Даже если их неожиданного много.

— Я тебе последний раз все объясню, а там думай. Не захочешь идти к отцу, я сам к нему с разговором пойду, — пригрозил я Лешке.

— Он занятой человек, между прочим, — пробурчал Нарышкин. — У меня-то не всегда с ним поговорить получается.

— Не переживай, для меня время найдет, — уверенно сказал я и продолжил. — Теперь загибай пальцы вместе со мной. Первое и самое главное — мертвецам не надо платить зарплату. Если переложить это на количество работников, которое понадобятся твоему отцу для строительства нового района, то ты представляешь себе, сколько на одном этом можно сэкономить?

— Макс, ты мне о зарплате рабочим третий раз говоришь, — напомнил мне княжич. — Я же тебе сказал — с этим я согласен, а все остальное для меня не так очевидно, как для тебя.

— Ты просто не хочешь шире мыслить, — упрекнул я его, и Нарышкин усмехнулся в ответ. — Дело же не только в одной зарплате. Им не нужно закупать вагончики для жилья, они не болеют и работать могут круглосуточно. Между прочим, им даже столовка не нужна.

— Столовка… Ты еще скажи, что они повышения не требуют, на разговоры не отвлекаются и на критику не обижаются… — хмыкнул Лешка.

— Это тоже, само собой. Кстати, ты же сам говорил, что по проекту в новом районе много высоток планируется? — напомнил я ему. — Так вот на стройке несчастных случаев вообще не будет. Даже если кто-то из мертвецов свалится с десятого этажа, то снова встанет и пойдет.

— Если на части не развалится, — улыбнулся Нарышкин.

— Ну и пусть, — пожал я плечами. — Нового на работу возьмем.

— На работу… Это даже не работа, а какая-то эксплуатация мертвецов получается… Как-то это неправильно… Люди умерли, а мы их на стройку…

— Почему неправильно? Я же не говорю, что нужно всех без разбора туда отправлять, — сказал я. — Для этого есть преступники, приговоренные к смертной казни, и их будет вполне достаточно. Как вариант — можно контракты заключать с родственниками тяжело больных. Ты знаешь, мне почему-то кажется, что найдется много желающих и после смерти поучаствовать в жизни Империи, тебе так не кажется? Посмотри на наших призраков в «Тенях», как они каждой материализации радуются.

— Ладно, допустим кое в чем ты прав, — согласился со мной княжич. — Выгод можно насчитать достаточно. Только я не понимаю, почему ты не думаешь о другом? Рисуешь мне все в розовом цвете, как будто сам никаких недостатков во всем этом не видишь.

— А какие здесь могут быть недостатки? — удивился я.

Вообще-то, в разговоре с Дорианом мы все больше достоинства обсуждали, а недостатков я что-то не припомню. Кроме того, что для работы такого количества мертвецов не один контролер понадобится, и нужно будет их где-то брать.

Но Мор считал, что на этом вообще не стоило заморачиваться. Если Лешкин отец увидит в этом интерес, то контролеров он уж как-нибудь найдет, и в целом я был с ним абсолютно согласен.

Даже если это будет непросто, то для особо сложных замыслов у Николая Федоровича был дядя Игнат. Мне кажется, в этом мире не существовало таких задач, которых не мог бы выполнить Жемчужников.

— Да целая куча! Я тебе их еще больше, чем достоинств могу перечислить, — заерзал на стуле княжич. — На сложные работы ты их не поставишь, это раз. Обучить тоже ничему не сможешь, это два.

— Спорный вопрос, между прочим, — не согласился я. — Думаю, если постараться…

— Ладно, допустим, если очень сильно постараться, то у тебя получится заложить в него что-то типа рабочей программы, — не дал мне договорить Нарышкин и посмотрел на настенные часы в столовой. — Но сколько тебе для этого понадобится времени? Да и потом… Ты что, каждого обучать собрался?

— Ну хорошо, — не стал спорить я. — Со сложной работой есть кое-какие вопросики. Но я же не говорю, что прямо совсем без людей можно будет обойтись? Задачи, где нужно будет думать, мертвецам можно не поручать, а какую-нибудь тяжелую, монотонную работу — вполне себе.

— Если у тебя там будут люди, то значит их нужно будет как-то охранять от твоих мертвецов, — продолжил между тем Лешка. — Допустим, этим будут заниматься контролеры, но ведь не каждый сможет работать рядом с мертвецами. Знаешь, Макс, вообще-то, не у всех в Российской Империи есть темный дар, и если ты нормально себя чувствуешь, общаясь с трупами, то это не значит, что для каждого человека — это норма.

— Не страшно, можно найти морально устойчивых, — сказал я. — Главное взяться и хотя бы попробовать все просчитать, а там уже рассуждать, выгодно это или нет. Все что ты сейчас перечислил, конечно, важно. Я же не говорил, что моя идея совсем идеальная? Согласен, в ней есть кое-какие недостатки, а как без них? Зато никому не нужно платить зарплату при круглосуточной работе, разве это не круто?

— Да, аргумент, конечно, весомый, — согласился со мной Нарышкин. — С этим не поспоришь. Короче говоря, давай так. Я поговорю с отцом, а там уже посмотрим, что из этого получится. Договорились?

— Я тебя о большем и не прошу, — ответил я. — Только ты там поувереннее ему идею преподноси. О сроках строительства не забудь сказать, и всякое такое…

— Ты меня еще поучи, как мне с отцом разговаривать, — хмыкнул княжич. — Затем допил свой компот и встал из-за стола. Ладно, мне пора. Еще в архив нужно заскочить. Я сказал, что гримуары на урок принесу. До вечера, псих.

— Валяй, — махнул я ему.

Мне в архив не нужно было, так что можно спокойно посидеть и закончить обед. Тем более, что настроение у меня было более, чем прекрасное. Конечно, разговор прошел не совсем так, как я рассчитывал. Лешка нашел в моем плане кое-какие недостатки, на которые я сразу не обратил внимание, но мне они не казались такой уж большой проблемой. Все решаемо.

Кстати, о мертвецах… Хорошо бы позвонить Воробьеву и попросить его дать мне разрешение на разговор с убитым в «Янтарных Сводах» некромантом. Как там его звали, Шуша, что ли? У меня было к нему несколько вопросов… Можно сказать, профессиональный интерес…

Контролировать такое количество мертвецов, которые работали в лаборатории, под силу не каждому темному магу. Поэтому мне было очень интересно узнать, кто такой этот Шуша вообще.

Лично я считал, что он просто крайне одаренный наемник, причем не дворянин. Не думаю, что кто-то из приличного рода стал бы связываться с наркотиками. Поэтому я склонялся к той точке зрения, что Дар у этого Шуши мог быть и не очень сильным, а контролировать мертвецов ему помогал какой-нибудь артефакт.

— Напрасно ты так думаешь, мой мальчик, — сказал Дориан. — Этот тип запросто мог быть и дворянином. Все имеет свою цену в этом мире… Ты же не знаешь какая у него жизненная ситуация? Да и вообще… Не знаешь ничего, кроме того, что его зовут Шуша. Хотя да… Имя звучит не очень благородно, здесь я с тобой согласен.

— Вот поэтому я и хочу с ним поговорить, — сказал я.

Я надеялся, что Роман Иванович мне не откажет и собирался позвонить ему сразу же после уроков. Сегодня же понедельник, вечер у меня свободный, так что можно будет даже смотаться в Белозерск, если Воробьев согласится. Зачем откладывать на потом то, что можно сделать сейчас? Тем более, что мне очень хочется узнать ответы на мои вопросы.

Кстати…

— Слушай, Дориан, а может быть, навестить Огибалова с Юрасовым? — подумал я и потянулся на стуле разминая спину. — Куплю им сегодня мандаринов, если поеду в Белозерск, и наведаюсь в медицинский блок.

— Я так понимаю, не обычных мандаринов? С эффектом слабительного? — уточнил Мор.

— Само собой, а как иначе? Лежат там вдвоем, скучают, а так хоть какое-никакое занятие. Будут делиться ощущениями друг с другом, — сказал я, затем прикончил свой компот, который сегодня мне казался просто волшебным, и с трудом поднялся со стула после сытного обеда.

— Идея мне нравится, — поддержал меня Мор. — Вот только не возьмут они от тебя мандаринов. Ты думаешь им не скажут, кто их притащил? Предлагаю просто так на них что-нибудь напустить, без всяких мандаринов.

— Нет, так не интересно, — не согласился я. — Хочу с мандаринами. С доставкой что-нибудь придумаем. Например, через Лизуновых передать. С этими двоими это будет сделать не сложней, чем в тот раз с гномиком Гибралтаром.

— Отличная мысль! — одобрил Дориан. — Как я сразу не подумал об этих двоих? От них передачу точно примут.

— Вот и я так думаю, — согласился я и улыбнулся. — Кстати, насчет эффекта слабительного я передумал. Есть у меня идея получше!

Хочется, чтобы этот больничный надолго отложился у них в памяти, а то смотри-ка! Взяли моду по ночам к порядочным темным магам в комнаты вламываться… Будем отучать…

* * *

Вологодское княжество.

Белозерск.

Полицейский участок.

Жорик проснулся от странного звука. Он осмотрелся и сразу вспомнил, что произошло накануне и где он сейчас находится. Разумеется, в камере, в которую его посадили сразу же после того, как доставили в полицейский участок.

Вот только раньше здесь было тихо и спокойно, а сейчас появился какой-то звук, который его крайне нервировал. По правде говоря, его вполне устраивало положение, в котором он оказался. Во всяком случае, рядом с ним нет этих долбаных мертвецов, от вида которых его начинала бить дрожь.

А еще нет Шуши, которого он пристрелил собственными руками. Так ему и надо, уродскому некромантишке. Жорик сто раз говорил, чтобы он не шутил с ним, но тот его не слушал. Теперь будет знать, что с Жориком шутки плохи!

И все-таки, что это за звук…

В поисках ответа Жорик встал со своих нар, заглянул под них, но ничего интересного не нашел. Лишь один свой башмак, в котором он был, когда его сюда притащили. Второй он потерял где-то в поместье.

Он вновь сел на нары и задумчиво уставился на стену. Может быть, это за стеной кто-то издает такой странный звук? Почему бы и нет? Только непонятно кто это может шипеть…

В этот момент стена перед ним стала сгущаться и вдруг приобрела форму тощего мужчины с черными усиками, который грозно смотрел на него. Судя по выражению его лица, он был очень зол.

При виде его, по спине Жорика пробежал холодок, а ноги и руки будто свело от страха.

— Шуша? — не веря своим глазам спросил он. — Этого не может быть… Такого не бывает… Ты ведь умер?

— Умер? Ты смеешь так говорить, червяк? — грозно спросил Шуша. — После того, как убил меня⁈

Жорик завыл, упал на нары и спрятал голову под подушку:

— Зачем ты пришел ко мне? Убирайся из моей камеры, долбаный некромант! — выл Георгий. — Ты! Только ты один во всем этом виноват!

— Нет… Я не уйду… — мстительно сообщил ему Шуша и подлетел поближе. — Я буду изводить тебя до конца жизни! Насылать кошмары! Ты будешь видеть мое лицо до самой смерти!

— Уйди, падла! — заорал Жорик, затем схватил подушку и начал размахивать ею, пытаясь хоть раз попасть по своему бывшему приятелю. — Сволочь! Ты сам виноват! Сам!

В этот момент с обратной стороны двери послышались шаги, а затем кто-то открыл зарешеченное окошко в ней. Через мгновение в нем показалось злобное лицо дежурного полицейского.

— Жорик, заткнись, или я тебе врежу! — пригрозил он и показал в окошко дубинку. — Третий раз за ночь истерики устраиваешь! Еще раз, и я за себя не отвечаю, вломлю по первое число! Понял?

— Выпустите меня отсюда! — заорал Григорий и бросился к окошку, которое с лязгом захлопнулось.

Он упал на пол и зарыдал, а откуда-то издалека доносился все тот же ненавистный голос:

— Буду изводить тебя, червяк! Буду насылать видения и прятать твои носки! Я заставлю тебя сойти с ума, жалкий слизняк!

— Нет! Не будешь!

— Да! — злорадно пообещал Шуша. — И еще как буду! Буду являться тебе в зеркалах! До тех пор, пока ты не спятишь!

В ответ на это Жорику больше ничего не оставалось, как зарыдать еще громче…

От автора

Дорогие читатели!

На этом месте заканчивается двадцать первый том приключений Максима Темникова. Надеюсь, вы с удовольствием следили за ними. Во всяком случае, я стараюсь, чтобы было именно так)

Еще раз хочу поблагодарить вас от всего сердца! Сказать вам огромное спасибо за оказанную поддержку, вашу теплоту, лайки, покупки, награды, стихи, картинки и добрые слова — поверьте, для меня это очень важно и приятно. Вы просто необыкновенные, и своей поддержкой даете мне очень много энергии для дальнейшей работы!

В такие моменты я вижу и понимаю, что делаю эту историю не зря, и это придает дополнительных сил и вдохновения. Спасибо вам! Вы очень крутые! Ваши комментарии, добрые слова и лайки придают особый стимул! Это лучше, чем любой магический эликсир!

Кому все понравилось, но про лайк он забыл — ставьте прямо сейчас! Так уж работает механика сайта, когда лайки для автора — это не только сигнал о том, что вам все понравилось, но и двигатель книги вверх!

Делитесь впечатлениями в комментариях насчет финала двадцать первого тома и не забывайте — ВЫ САМЫЕ ЛУЧШИЕ! Я же, в свою очередь, постараюсь радовать вас продолжением этой истории и делать ее как можно интереснее!

Ну а теперь, прошу в путь! Двадцать второй том и новые приключения Максима Темникова ждут вас прямо сейчас! Там, как всегда, будет много всего интересного, это я вам обещаю)

Для тех читателей, кто пользуется приложением «Автор Тудей» не обновляя его, специально прикладываю ссылку на новый том:

Вот она: https://author.today/work/511573

Ну а для всех остальных внизу появится соответствующая кнопка.

ЖМИТЕ!)

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Черный Маг Императора 21

Content

Александр Герда
Черный Маг Императора 21

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

От автора

Nota bene