Стажер Ли Су Джин — 2

Пролог

Выступление на показе и первые последствия

[Сеул. Семнадцать часов.]

Через дорогу переходит компания из трёх девушек и двух парней по направлению к высокому застеклённому зданию.

По настоянию и инструкциям господина Гю Бо я заранее позвонил женщине, отвечавшей за организацию мероприятия, с таким звучным итальянским именем, как Франческа. В семнадцать часов она уже ждала нас у входа.

К её чести, увидев нас, её брови только на мгновение поползли вверх, когда она задержала свой взгляд на нашей личинке рок-звёзды, и сразу же повела внутрь.

Я уже в третий раз посещал этот зал, но в отличие от двух предыдущих, сейчас я мог видеть, как персонал только обустраивал помещение. А репортёры с операторами телевидения только начали устанавливать свои камеры для съёмки.

— Сейчас я проведу вас в гримёрку, — говорила женщина на ходу. — Вы выступаете через полтора часа одними из первых, перед началом самого показа, так что если что-то нужно, говорите мне стразу. Вам нужен прогон для репетиции?

— Нам нужна репетиция? — повернувшись к Ю На, спросил я у девушки. На что та, только скривилась и покачала головой.

— Су Джин? — услышал я знакомое произношение своего имени с французским акцентом.

Обернувшись, я увидел направляющуюся к нам Клер Лоран.

[Французский] — Добрый день, госпожа Клер, — поприветствовал я женщину поклонившись.

[Французский] — Можешь быть свободна, Франческа, — махнула она в её сторону рукой.

На француженке сегодня были облегающая голубая юбка и пиджак с подчёркнуто острыми подплечниками, а ярко-синие туфли звонко цокали при каждом её шаге, пока она приближалась к нам.

[Французский] — Господин Гю Бо сообщил мне, что сегодня вместо него будешь выступать ты, но я так и не смогла понять, это была его личная инициатива или вынужденные обстоятельства, связанные с его подработкой в развлекательной индустрии? — спрашивала она меня, смотря мне прямо в глаза. — Ты не поможешь мне в этом разобраться?

«Не самый удобный вопрос» — подумал я.

[Французский] — Госпожа Клер, я не думаю, что имею право говорить что-то от лица господина Гю Бо, — начал я. — Но со своей стороны могу вас заверить, что замена никак не скажется на высоком уровне качества, которому соответствует ваш показ.

На это я сам сильно надеялся, утешая себя тем, что качество выступления в большей степени зависело от Ю На, а выступать на концертах она точно умела.

Модельер поджала губы и обратила своё внимание, мне за спину, где сейчас стояли остальные участники моей команды.

[Французский] — К-поп? — спросила она, и на её лбу появились морщины. — У меня поначалу были мысли пригласить кого-то из местных звёзд, но вариант с моим другом Гю Бо, показался мне ближе. А теперь здесь вы, выполняете задание из какого-то интернет-шоу.

Эмоцию, которая промелькнула у неё на лице в конце фразы, я не смог разобрать, но, чтобы избежать неловкой ситуации, постарался сразу заполнить паузу.

[Французский] — Конечно, мы не звёзды, с которыми вы могли бы договориться, но вместе с нами выступает Ю На — обернулся я к слегка растерянной девушке. — Позвольте вас познакомить, отличная вокалистка группы Эклипс и известная айдол в Корее.

Они все четверо сейчас растерянно смотрели на нас, явно не понимая ни слова из-за языка, на котором мы говорили. Однако упоминание имени агдан и жест в её сторону дали понять, что я хочу с кем-то её познакомить.

— Ю На, — обратился я теперь к ней. — Это госпожа Клер Лоран, ведущая модельер модного дома Шанель и главный организатор сегодняшнего мероприятия.

Агдан, вопреки своему хулиганскому титулу, повела себя как самая прилежная кореянка — сложила руки перед собой и глубоко поклонилась. Что-то добавить к этому, ей помешал языковой барьер.

[Французский] — Симпатичная, — критично осмотрев девушку, озвучила она свой вердикт, а затем лукаво на меня посмотрела. — Су Джин, а Джан Ди, в курсе, с кем ты здесь развлекаешься без неё?

Услышав её слова, я приложил все силы, чтобы выдавить из себя улыбку.

[Французский] — Это во многих смыслах совсем не то, что вы думаете, — всё ещё улыбаясь, я дал ей максимально нейтральный ответ, и сразу же перевёл тему. — Госпожа Клер, вы послушали песню, которую я сегодня передал вашей помощнице?

[Французский] — Да и честно говоря, это совсем не то, что я ожидала услышать от айдолов, всё-таки я немного знакома с их творчеством, — заметила она и задумалась. — Песня была написана на заказ у кого-то из Европы?

[Французский] — Я сочту это за комплимент, — просто ответил я и с благодарно улыбнулся. — Эту песню мы только недавно вместе с Ю На записали. Я автор композиции, а она исполнитель.

Представить всё в таком свете, мне было сейчас особенно выгодно, так что тем, как протекал разговор, я был доволен.

[Французский] — Даже так? — спросила она с изумлением и, как уже происходило не раз, окинула меня особенно внимательным взглядом. — А ты человек многих талантов, Су Джин. Очень надеюсь, что исполнение будет не хуже, чем на записи, только вот…

Она замолчала и, скривив губы, бросила взгляд в сторону ирландца.

[Французский] — Насчёт него, — сразу же понял я причину её затруднения. — Я как раз хотел попросить вас что-то подобрать ему из одежды…

///

— Су Джин, а почему я не слышала от тебя, что ты так хорошо говоришь на французском? — с любопытством спросила меня Ю На из-за ширмы, где сейчас переодевалась.

Для всей нашей команды выделили одну, но достаточно большую гримёрку, что уже было неплохо.

В прошлый раз Агнесса привела меня в общую, притом не только для парней, но и вообще для всех. Как я понял, это было скорее издержки профессии, чем экономией или ещё чем-то. Слишком много раз моделям нужно было переодеться, а модельеры занимались сразу несколькими из них.

Так что, как я догадывался, комнату нам выделили из принципа — чтобы остальным не мешали.

— Ты не слышала, потому что не спрашивала, — справедливо заметил и скривил нос. Именно в этот момент, мне что-то туда попало и захотелось чихнуть.

Сейчас мне наносили лёгкий макияж, чтобы избежать бликов на сцене.

— Сиди смирно, — шикнула на меня незнакомая девушка.

— Тогда почему ты написал песню на английском, а не на французском?

— На английском я говорю не хуже.

— А с Клер Лоран, ты откуда знаком?

— Может, вы меня выслушаете, наконец? — в который уже раз возмутился ирландец, и я в зеркале увидел, как он сейчас крутился и осматривал себя со всех сторон. — Я не могу в этом танцевать. Меня и так при каждом движении постоянно колют иголки.

Ему всё-таки нашли одежду в виде приталенных чёрных брюк и пиджака.

Разумеется, костюм не был ему впору, поэтому, чтобы он выглядел должным образом, две девушки подкололи ткань тонкими шпильками, подгоняя под нужный размер. Если не присматриваться или просто стоять на месте, всё смотрелось идеально, но о танцах вместе с покемонами можно было забыть.

— Хватит уже ныть, — послышался недовольный голос из-за ширмы, на удивление первым он достал не меня, а девушку. — Это я тебе как капитан говорю!

Но это действительно казалось проблемой. Проще всего было где-то его действительно потерять, но шума от такого будет гораздо больше, чем пользы.

— Я попрошу для тебя гитару, — придумал я сносный выход.

— Я не умею играть на гитаре, — воскликнул он. — А если бы умел…

— Даже не сомневался, — перебил я его причитания. — Просто будешь стоять и делать вид, что играешь.

— Но…

— Тебе даже Ю На сказала перестать ныть, — произнёс я и прикрыл глаза, стараясь сдержаться и не высказать всё, что я о нём думаю. — Если у тебя есть другие варианты — предлагай. А если нет, то берёшь в руки гитару и изображаешь музыканта. Я как бы и сам буду делать то же самое.

Его реакцию я уже не видел, так как штора одёрнулась и за ней показалась Ю На.

— Цинь, Линь, — позвала их наш лидер. — Я хочу сама сделать причёску, поможете мне?

На ней было красное в чёрную клетку короткое платье, открывающее всю длину ног, и аккуратные туфли с высоким каблуком.

Такая расцветка часто встречалась на школьных юбках и подчёркивала её возраст.

Её выбор мне нравился, она одновременно не выглядела пошло — в том смысле, когда девушки подросткового возраста, пытаются выглядеть слишком взросло. И вместе с тем, оставалась в рамках стиля для сегодняшнего вечера.

— Что смотришь? — задорно улыбнувшись, спросила меня агдан и, сев в кресло рядом со мной, достала свою косметичку. — Понравилась?

Её вопрос я проигнорировал, а вот две девочки, услышав её просьбу, сразу же подошли к ней.

— Су Джин, — в дверь нашей гримёрки, без стука зашла Агнесса и начала сразу же засыпать информацией. — Клер попросила меня посмотреть, как вы тут. Выступления начнётся уже через полчаса и если кто-то хочет проверить сцену или что-то попросить, то сейчас самое лучшее время. А ещё мне нужно узнать, как вас объявлять?

— Привет, — махнул я ей рукой и повернулся к девушке, которая, закончив с лицом, начала поправлять мне волосы. — Мы можем на этом закончить?

///

Электронная гитара, которую мы даже не собирались подключать, нашлась без проблем. Отнеся её на сцену, я поставил её так, чтобы она не мешала тем, кто выйдет выступать перед нами.

До начала выступлений оставалось не больше двадцати минут, и за толстой ширмой, отделявшей подиум от зала, уже можно было услышать голоса прибывающих гостей.

Вздохнув, я заставил себя остановиться и продумать всё ещё раз.

Казалось бы, что самой сложной частью было обо всём договориться, но оставалось выступление. Я, казалось бы, верил в способности Ю На, но если что-то пойдёт не так, всё провалится.

— Волнуешься? — из-за спины я услышал голос Агнессы.

— Трансляция будет прямой? — вместо ответа, я задал встречный вопрос.

— Да, сегодня главный день всей недели мод и Клер Лоран представит свою новую весеннюю коллекцию, так что несколько каналов будут транслировать все в реальном времени.

— Ясно, спасибо.

— Уже скоро сюда должны выйти первые музыканты, так что тебе…

— Я понял, — кивнул я девушке. — Дай мне минуту.

Она не ответила, но я услышал, как её шаги начали удаляться.

Мне оставалось сделать последний штрих.

Открыв телефон и зайдя в закрытый фан-клуб группы Эклипс, доступ в который у меня остался ещё с прошлого задания, нажал на значок «Создать новую тему».

Теперь всё было готово, и если выступление пройдёт гладко, пройдёт не больше десяти минут, как мне на телефон само по себе поступит предложение, которого я добивался.

///

Наше выступление должно было начаться, сразу после музыкантов на скрипке и перед началом показа мод. Так что как только мы получили приглашение от Франчески, наша команда заняла свои места на сцене.

Агдан стоит впереди у стойки с микрофоном. В нескольких шагах позади с микрофонами-ободком, которые не будут мешать танцу Цин и Линь. А ирландец, неуклюже схватившись за гитару, устроился слева.

Я же ожидал выступления, сидя за роялем.

Ширма медленно ползёт вверх и нам открывается зал, погруженный в полумрак. Разговоры гостей ненадолго стихают, а спустя несколько секунд вспыхивают софиты, заставляя невольно прищуриться.

— Дамы и господа, — по всему помещению из динамиков раздаётся приятный мужской голос, который прерывает последние перешёптывания, — Прежде чем мы откроем для вас этот вечер высокой моды… — делает он нарочную паузу. — Участница группы Эклипс, Ю На и её песня Танцующая обезьянка.

Я прекрасно понимал, что выступления на этой сцене не входили даже в первую десятку причин, по которой все эти люди собрались здесь. Сцену с живой музыкой воспринимали только как элемент антуража, создающий нужную атмосферу вечера.

Так что если на нас и обратили внимание, то лишь благодаря яркому освещению и вступительному объявлению ведущего.

Но, вот в наушнике я слышу сигнал для начала и опускаю пальцы на клавиши инструмента.

(авт. прим. Пройдя в блог с дополнительными материалами, вы сможете найти ближайший референс к тому, как выглядела Ю На и само выступление + песня в женском исполнении певицей J. Fla)

В отличие от Пещеры горного короля, у Обезьянки партия пианино была довольно простой.

Всего четыре простых аккорда, пусть и с вариативной игрой и динамикой, являлись основой для всей песни и на всём её протяжении.

Левая рука играет базовые аккорды в размере 4/4, правая — их разбивает на лёгкие ноты, и вот партия пианино задаёт ритм.

Это именно то, что так желал получить менеджер Мун для своего агентства С9. На этой основе они хотели построить что-то своё и сделать заглавной песней альбома.

И даже играя сейчас на этой сцене, я на многих уровнях их понимал — если посмотреть, только на инструментальные партии, то пианино действительно, можно было посчитать основой всей песни.

Но, совершенно не это сделало песню хитом.

Главными инструментами «Танцующей обезьянки» — являлись слова и вокал.

Пианино? Оно и близко не играло ведущую роль, а создавало лишь фон.

И сейчас я наблюдал, как Ю На, в полной мере справлялась со своей ролью.

Мягкий и почти разговорный тон в самом начале, лёгкий подъём интонаций в конце фраз и вокал, который должен был звучать почти застенчиво, но энергично.

Я понятия не имел каким, чёрт возьми, образом она смогла всё настолько хорошо отрепетировать, услышав от меня всего один раз инструкции, но это ей удалось.

Песня подошла к своей середине и зазвучал припев, к которому подключились два покемона…

«Хоть бы не налажали» — пронеслось у меня в мыслях, и я с удивлением для себя осознал, что в какой-то момент задержал дыхание.

Но… Стоило признать, что это выглядело и звучало неплохо.

Нет, они и близко не были так хороши, как Ю На и иногда сбивались с ритма. Но всё, что им недоставало, девочки брали своей энергетикой.

А то, как они под «Dance for me, dance for me» немного забавно и по-дурацки синхронно подпрыгивали и делали круговые движения руками, словно вся песня была написана именно для них, смотрелось даже мило.

Что же до зала? Ну… Сказать, что мы их всех покорили — было бы явным преувеличением. Но как минимум половина гостей сейчас перестали болтать и смотрели в нашу сторону.

И, что самое важное, — камеры.

Все три объектива, которые принадлежали телевизионным каналам, сейчас были сосредоточены только на нас.

///

[Спустя десять минут. Гримёрка]

— Что с ним? — спросил Ирландец, снова переодевшись в свой костюм обнищалого рокера. Возможно, я когда-то ему и сообщу, что рваные джинсы не всем идут, но это произойдёт не сейчас и, скорее всего, даже не сегодня.

Сам я сидел в кресле, перед низким столиком, на котором лежал мой телефон.

— Не знаю, он уже так минут пять сидит, — произнесла Ю На тоже переодевшись.

Покемоны ушли сразу после выступления, так как девочки и так пришли сюда в своих платьях и возвращаться в гримёрку не захотели.

Я поднял взгляд и увидел, как она с интересом меня разглядывала:

— Су Джин, ты с нами?

— Я планирую вот так, просидеть здесь ещё минут десять, — ответил я и немного откинулся на спинку кресла. — Тот, чьего звонка я жду, сейчас бегает как ужаленный по твоему агентству.

— Ты всё-таки что-то хочешь от нашего менеджера Муна? — с подозрением спросила девушка.

— Ну да, — не стал я скрывать. Как по мне, это уже и так очевидно.

— Мм, ладно, — пожала плечами девушка и устроилась в кресле у зеркала. — Витор, ты можешь уходить первым.

— А что вы тут вдвоём делать будете? — спрашивал он, влезая не в своё дело.

— Сидеть, — расслабленно сказала Ю На. — Ждать…

— Планы по захвату мира строить, — посмотрел я на парня. — Но можешь не беспокоиться, без тебя, воин, мы сражаться не будем.

— У меня имя есть, — буркнул ирландец и развернулся.

Когда дверь за парнем закрылась, я обратился к Ю На:

— А действительно, почему ты домой не идёшь?

— Я подслушивать собираюсь, — уверенно сказала она, ничуть не стесняясь. — Ты явно чего-то натворил, и как соучастник, я хочу увидеть последствия.

«Справедливо», — мысленно согласился и, пожав плечами, показал, что ничего не имею против.

Сидим, молчим, ждём звонка… Которого возможно, что даже не будет.

Нет, я, конечно, был уверен, что мне вскоре позвонят, но это всё ещё оставалось только моим прогнозом, а не гарантией.

Я не врал Ю На, когда говорил, что после нашего выступления, эта песня будет ассоциироваться только с ней и значительную часть коммерческого интереса, для кого бы то ни было ещё, она потеряет.

Кому-то продавать Обезьянку, как и оставлять её себе, стало бесперспективным.

Но это работало в обе стороны. Теперь фанаты сожрут Эклипс вместе с их агентством, если выяснится, что песни у них нет.

А если они решат выпустить свою аранжировку? Это будет ещё хуже. Любая версия, не дотягивающая до оригинала, будет воспринята как дешёвая подделка.

Хотя… Почему бы им не попробовать?

Я прекрасно понимал, что нормального выхода у них теперь просто нет. Вообще никакого.

Я создал ситуацию, в которой решить проблему без переговоров со мной оказалось невозможным. И на этот раз агентству С9 придётся заплатить.

Не потому, что «Обезьянка» была потенциальным хитом. Нет. Дело в том, что их айдол уже исполнил её. И это на фоне недавно стартовавшей рекламной кампании о дебюте Эклипс.

По словам агдан, они уже практически закончили работу над черновой версией песни.

Теперь у них было два возможных хода.

Один — нормальный: договориться со мной, не апеллируя к тому, что они аж целое музыкальное агентство, а я всего лишь подросток.

Второй — рискованный, с потерями: в сжатые сроки создать новую песню с похожим мотивом, но даже лучшего качества.

Это в сжатые сроки. После ухода композитора.

Проще говоря, это было невозможно.

И самое обидное для менеджера Муна — он сам помог мне всё это устроить.

[Спустя ещё пять минут]

Телефон завибрировал на столе уже второй раз, а я с интересом его разглядывал. Было бы так забавно сейчас, после стольких приготовлений, просто сбросить вызов и уйти домой.

— Ты отвечать будешь? — недовольно спросила Ю На.

— Буду, — кивнул я и, посмотрев на номер звонившего, приложил телефон к уху. — Слушаю вас, господин Мун.

На другой стороне какое-то время я слышал только тишину и лёгкое шуршание.

— Су Джин, я тебе звоню по поводу нашей с тобой договорённости, — начал он, как мне показалось, достаточно издалека. — Наши юристы подготовили все документы, для отказа прав на песню, и мы бы хотели узнать, когда тебе с родителями удобно будет его подписать?

«Он что, меня за дурака принимает?» — задумался я. — «Или это он так ненавязчиво, хочет мне намекнуть, что за часть Обезьянки он уже договорился?»

— Мм, — сделал я вид, что задумался. — Не знаю, о какой песне вы говорите, но от той заготовки, которую Ю На принесла вам ещё неделю назад, я готов отказаться в любое удобное для вас время.

И вот так мяч был брошен в сторону менеджера Муна, и я ожидал, что он дальше скажет. Но на противоположной стороне в течение десятка секунд просто молчали.

— Су Джин, — первым нарушил тишину мужчина. — Я сейчас нахожусь в кабинете генерального директора нашей компании С9… — снова тишина. — И мне поручили задание, договориться с тобой о выкупе прав на песню, которую Ю На исполняла на показе в Гранд Плаза. Сейчас я бы хотел выслушать твои требования.

«Итак, мы, наконец-то, перешли к делу».

— Вы что, даже предлагать буклетики и артбуки не будете? — довольно серьёзным голосом спросил я у менеджера. — Что тогда делать со всем тем местом в гараже, которое я для них подготовил?

Впервые участвую в переговорах, во время которых могу себя вести как семнадцатилетний подросток. Мне это даже может понравиться.

— Что за буклетики? — услышал я ещё один мужской голос и понял, что нахожусь на громкой связи.

— Нет, не будем, — произнёс спокойный голос менеджера Муна. — В этот раз мы готовы договариваться официально и через агентство RM, о той сумме, которая, даже пройдя через условия твоего контракта, сможет тебя устроить.

— Тогда это прекрасно, — честно признал я. И искренне порадовался, что они пусть только теперь, но уже начали думать в деловом ключе и о выгоде.

— Я могу считать это согласием? — услышав мой ответ, понял он его по-своему. — Если ты не против продать права на песню, я готов подъехать и мы вместе с твоей семьёй или с тобой лично… —

— Менеджер Мун, — перестав дурачиться, перебил я мужчину. — Конечно же, я во всех смыслах согласен, но деньги меня сейчас не очень интересуют, вы готовы выслушать мою просьбу?

— Продолжай.

— У меня есть контракт стажёра, — начал я объяснять то, ради чего вообще всё это затеял. — И в нём есть очень скромная цифра авторских отчислений. Цифра прекрасна во всех смыслах, я даже готов назвать её любимой. Смущает меня только то, что она не двузначна и слишком уступает авторским отчислениям композитора. Менеджер Мун… — сделал я паузу, давая возможность собеседнику уточнить, что он меня слышит.

— Я слушаю, — интонация была максимально нейтральной.

— Всё, что мне от вас нужно в обмен на песню, которую вы недавно услышали, так это сделать так, чтобы цифра эта превратилась в ту, которая соответствует композитору.

— Но… — послышался теперь его удивлённый голос, и он запнулся. — У тебя же подписан контракт с RM, а не с нами или ты хочешь…

— Кажется, что вы уже догадались, — улыбнулся я тому, что он, действительно, понял, на что я намекаю.

— Ты действительно хочешь трансфер?

Он это, наконец, произнёс.

Всё-таки переход в другое агентство был единственным выходом.

Уходить из музыки я пока не хотел, мне было всего семнадцать лет, и спешить с этим решением я не видел никакого смысла. Да и реализация такого пути имела весьма сомнительные перспективы.

То, чего я желал добиться, — это условий авторских отчислений наравне с композитором. Но от моего собственного агентства этого ждать было бессмысленно.

Они функционировали по совершенно другой модели, закупая музыку на стороне, или использовали то, что пишут айдолы для самих себя. В таком темпе компания работала уже долгое время, и в этом подходе их всё устраивало.

Мы банально расходились в интересах, у самой основы и я искренне считал, что продавать ручку тому, кому она на хрен не нужна, весело только в фильмах.

Но вот приходят С9 и сами говорят, что условную ручку им очень хочется. Да, пусть и не особо то сильно, и если я не соглашусь, то они готовы обойтись и карандашом. Но они явно заявили о своём интересе!

Всё, что после этого мне нужно было сделать, это раскрутить интерес от «нам бы это не помешало» до «мы жизненно в этом нуждаемся».

Так что да, я хотел скинуть решение своей проблемы на них и готов был на бартер. Они получат песню, а я переходил из агентства, где меня совершенно ничего не держало, в то, которое подпишет со мной контракт на лучших условиях.

Тем более что ещё перед началом шоу нам сказали о существовании опции перехода из одного агентства в другое.

— Да, — спокойно подтвердил я. — Перекупайте меня у RM с новым контрактом и получите свою Танцующую обезьянку.

— Ты пойдёшь к нам в агентство⁈ — воскликнула Ю На, вскочив с кресла, на что я только кивнул.

Она и сама всё услышала.

— Это была агдан? — со странной интонацией спросил у меня менеджер Мун. — Ты сейчас с ней?

— Да, у нас только недавно закончилось выступление, так что мы всё ещё в Гранд Плаза.

— Ясно, — с неопределённостью в тоне произнёс он. — Я услышал что-то странное, танцующая обезьянка?

— Да, это название песни, — улыбнувшись ответил я. — Как видите, у меня всего одно и весьма скромное условие, которое я обсуждать не намерен. Так что жду вашего следующего звонка, господин Мун, и пока моё агентство не в курсе об авторстве новой песни, цена за выкуп моего контракта всё ещё весьма сносна.

Глава 1

Из жизни в Сеуле

Из жизни в Сеуле. [Часть 1]

Сеул. Суббота. Развлекательное агентство С9.

Кабинет генерального директора развлекательного агентства располагался на верхнем этаже здания. Внутри — просторное, но не перегруженное пространство, выдержанное в сдержанных тонах. Из царившего здесь минимализма можно было выделить только большой стеклянный стол с аккуратно подстриженным деревцем — пунджэ в крайнем левом углу. И картину с каллиграфией, висящая на стене сразу над креслом.

— Ну что? — опершись локтями на стол, задал вопрос генеральный директор Хван До Ук, своему подчинённому.

— Вопрос о переходе Цин, Линь и Витора можно считать улаженным, — произнёс менеджер Мун и отложил телефон. — У них с агентством обычный контракт, и мы легко сможем их выкупить, но сложности возникли сразу, как только я заговорил о Су Джине.

— Всё-таки RM захотели вырастить для себя композитора? — удовлетворённо хмыкнув, директор, словно был рад тому, что его предположение подтвердилось.

— На удивление, — как-то задумчиво начал мужчина. — Дело совсем не в этом. Чтобы набить цену, они, кажется, перечислили вообще все, что смогли вспомнить, от планов по созданию новой айдол группы с его участием и возможном срыве сроков в связи с его переходом, до требований возместить все потраченные деньги за три с лишним года его обучения.

Оба собеседника никак не комментировали тот факт, что последнее требование казалось смехотворным. Всё обучение Су Джина спонсировалось государством, а если учесть льготы, то велика вероятность, что RM оказались ещё и в плюсе.

— И всё? — удивлённо нахмурил брови хозяин кабинета. — За всё это время они не узнали, что он пишет музыку⁈ В этом вообще есть смысл?

Менеджер Мун, на это только пожал плечами.

— Насколько я смог выяснить, Су Джин только недавно начал что-то писать, и Танцующая обезьянка стала его первой песней.

— Новичок? — хмыкнул его начальник. — Надеюсь, он не рассчитывает, что как только попадёт к нам, то сразу получит собственную комнату звукозаписи, а в довесок персонал в распоряжение?

— Мне так не показалось, — ответил менеджер Мун, вспомнив переговоры. — Из разговора с ним, единственное, что его действительно интересует, так это возможность продавать музыку по рыночным ценам. Чего-то сверх меры он не требовал.

— Написал один хит и считает теперь себя великим композитором? — вопрос прозвучал в пространство, и менеджер прекрасно понимал, что отвечать на него не следует. — Ладно, и что он будет делать здесь после перехода? Новичков-композиторов у нас и так хватает, и в отличие от этого парня, они по крайней мере знают, что такое уважение к старшим.

Последняя фраза относилась к разговору, услышанному вчера в этом же кабинете. То, как говорил простой трейни с его менеджером, директору Хвану совсем не понравилось.

— Или мы просто так спустим десятки миллионов вон, просто чтобы к целому этажу трейни добавить ещё одного? — продолжал возмущаться глава агентства. — Хотя даже не одного, мы получим целый квартет бесполезных нахлебников.

— Если позволите, — осторожно начал менеджер Мун, обращаясь к недовольному начальству. — Я полагаю, мы укладываемся в предполагаемые издержки, которые выделили ещё вчера на покупку песни. Если бы мы открыто договаривались о выкупе «Танцующей обезьянки» у RM, сумма вышла бы не меньше.

— Ещё название это дурацкое, — просто по инерции уже негодовал директор агентства и кивком дал понять, чтобы его подчинённый не останавливался.

— Что же до его нахождения здесь… — продолжил мужчина. — Так как, создавать новую мужскую группу в ближайшее время наше агентство не планирует, да и его способности в сфере К-поп направлений… — сделал паузу он, пытаясь подобрать правильные слова и вспоминая разговор с агдан. — Вызывают сомнения, то мы можем все оставить как есть и отправить к другим трейни. Главное для нас — это получить права на исполнение песни, а расходы на его обучение и так покрывает правительство.

Договорив, менеджер Мун взглянул на реакцию своего руководителя пытаясь, понять его настроение, но тот, словно отвлёкшись на свои мысли, с тоской разглядывал деревце-пуджэ и уже не обращал на своего подчинённого никакого внимания.

Для Муна, вся эта ситуация казалась каким-то абсурдом, и единственным, кого он мог в этом винить, оставался он сам.

Нет, генеральный директор вслух ничего не сказал — кредит доверия к нему был слишком высок, да и господин Хван, уже давно относился к нему почти как к сыну, но… Главное, что он сам понимал, что на каком-то этапе допустил промах.

Казалось бы, обычная просьба Су Джина, затрагивающая всего несколько условий для шоу, неожиданно обернулась почти катастрофой.

Теперь в утро субботнего дня, вместо того чтобы снимать завершающий выпуск шоу, оба агентства подняли на уши свои юридические отделы, а руководство начало спор за четырёх трейни, которые, казалось бы, в любой другой день никому и даром не сдались.

И если C9 хотя бы сами стали инициаторами срочной сделки, желая быстрее выкупить Су Джина, вместе с его «чудо-командой», чтобы покупка одного участника не выглядела слишком подозрительно, а конкуренты не успели узнать, кто автор их заглавной песни. То несчастные RM вообще не понимали, что происходит.

Из жизни в Сеуле [Часть 2]

Это же время. Агентство С9.

Су Мин — лидер группы Эклипс, ждала лифт, пребывая в прекраснейшем настроении, а когда дверь распахнулась и она увидела внутри своего друга, её настроение стало ещё лучше.

— Привет, Мелкая, — махнул ей рукой Джи Ху, и пока та отвлеклась на его движение, взъерошил второй рукой её волосы.

— Сам мелкий, — буркнула она недовольно высокому парню, но на лицо сама собой наползла улыбка.

Они познакомились, когда Су Мин ещё была совсем юной трейни, а он уже дебютант, имеющий за плечами два звёздных альбома. Будущая лидер группы Эклипс — буйная, недружелюбная и саркастичная, совершенно отличалась от себя прежней, и если бы не её навыки и труд, которые она прилагала на каждой тренировке, её бы точно нашли, за что выгнать.

И вот, после одной из репетиций по вокалу, к замкнутой и колючей Су Мин подошёл айдол и звезда их агентства Джи Ху. С тех пор этот парень для девушки стал другом, братом и наставником.

— Слышал, что теперь у тебя в группе есть Обезъянка? — спросил парень и вышел из лифта, а девушка, передумав спускаться, последовала за ним.

— Ты это только при Ю На не скажи, она сегодня утром за эту фразу Эн Би чуть не покусала.

С момента выступления прошли всего вечер и ночь, но благодаря фанатам группы «Эклипс» новость, изначально опубликованная в закрытом фан-клубе, не просто стала достоянием общественности, а взорвала сегмент К-поп в поисковых запросах. Сейчас она уже занимала пятую строчку в поиске. А кадры с двумя танцующими девочками в жёлтом, симпатичном молодом парне, играющем на рояле, и странном гитаристе, который промахивается мимо струн, начали вируситься по всем общим форумам, связанным хоть как-то с индустрией.

— Тогда пусть лучше… — сделал вид, что задумался парень. — Королева обезьянок?

— Если хочешь, чтобы тебе откусили нос, то вперёд, — легкомысленно махнула рукой девушка. — Но сразу говорю, что заступаться за тебя не буду.

— И где она сейчас?

— Сидит довольная в общежитии, — ответила Су Мин. — Пока буря не утихнет, агентство должно делать вид, что её очень сильно и жестоко наказывают. Так что она с банкой низкокалорийного мороженого отмечает свой сольный и незапланированный дебют.

— А что там за история с песней? — спросил Джи Ху.

— Об этом… — начала девушка, но сразу же замолчала.

Имя странного трейни из группы Ю На, сразу всплыло в её памяти.

— Ты не подумай, — выставил перед собой руки парень. — Если это нельзя рассказывать…

— Джи Ху, я не об этом, — с серьёзным видом перебила Су Мин парня и атмосфера вокруг пары сменилась на напряжённую. — Ты же сейчас снова к генеральному директору пойдёшь?

— Я зайду к нему завтра, но… Нам обязательно об этом говорить? — задав вопрос, он через силу улыбнулся.

Парень и девушка без лишних слов, подумали об одном и том же. Но тема была слишком чувствительной.

Группа Vortex, лидером которой был Джи Ху, была на грани распада. Их главный танцор три месяца назад разбился в аварии, и если для парней и агентства это стало трагедией, то для всех остальных — сокрушительным скандалом. У айдола за рулём спортивной машины обнаружили в крови алкоголь, что было строжайшим табу для корейского общества. И теперь, кроме потери участника, группа уже несколько месяцев находилась под постоянным давлением СМИ и фанатов, которые обрушивали хейт и требовали публичных извинений.

Всё говорило о том, что Vortex будет распущен.

— Я думаю, что у меня есть идея, как вам помочь, — поджав губы, произнесла девушка. — И это только если ты захочешь поверить в чутье нашей обезьянки…

///

Из жизни в Сеуле [Часть 3]

Двадцать первый этаж компании «Сиа Групп». Пятница. Время: за полчаса до выступления Су Джина в Гранд Плазе.

Дверь в кабинет открывается и на её пороге появляется уставшая Ха Рин, а следом за ней мужчина с прилизанными волосами, сорока лет и с пачкой документов в руках.

— Наконец-то, рабочая неделя закончилась, — протягивает Ха Рин, разминая свою шею.

— Да. Вот только заместитель директора по производству, явно не вдохновился нашим предложением, — мужчина морщится, закрывая дверь за собой.

— Да и чёрт с ним, — вздыхает Ха Рин, проходя к своему месту и уставши плюхнувшись в кресло. — Главное, что деньги нашему отделу в следующем месяце выделят. На остальное плевать.

— Как думаете, в этот раз он ещё сильнее урежут нам финансирование? — задумчиво произносит помощник девушки.

— Урежут финансирование? — с иронией в голосе спрашивает она, слегка покручиваясь в своём кресле. — Ха. У нас единственный на весь отдел проект, который отличается хоть чем-то кроме количества кнопок на корпусе. Мы им нужны хотя бы для отчёта по инновациям.

— Как скажете, госпожа Ан, — мужчина поджимает губы и коситься в сторону окна, в котором был виден кабинет их руководителя.

— А теперь будь добр и принеси мне кофе, — она кивает в сторону выхода. — Иначе твоя начальница свалится ещё до сегодняшнего хвестика. А вечер в баре был моей единственной мотивацией, чтобы дожить до конца этого дня.

— Да, конечно. Вам, как обычно, чёрный с сахаром?

— Давай лучше капучино на соевом молоке.

Едва приподняв уголки губ в лёгкой улыбке, Нак Су молча кивает и выходит. Ха Рин же издаёт тяжёлый вздох и бросает косой взгляд на экран своего компьютера. После чего подвигается к нему и берёт в руки мышку.

— Ну что? — произносит она вслух, и тяжёлый взгляд устремляется на множество мигающих сообщений в служебной почте, словно девушка встретила своих кровных врагов. — Надо бы здесь всё почистить.

Она кликает на иконку на рабочем столе и, как только заходит в корпоративную почту, видит 172 непрочитанных сообщений за неделю.

— Да вы, блин, издеваетесь…? — недовольно кривя губы, шипит Ха Рин.

Несмотря на её недовольство, девушка пролистывает ленту сообщений вниз, чтобы начать с самого начала и попутно удаляет те, которые, очевидно, не могут содержать чего-то уж слишком важного.

[Письмо от: Отдел кадров]

[Письмо от: Финансовый отдел]

[Письмо от: Компания «ТехМоб»]

Пролистывая всё ниже, она делает тяжёлый вздох, как внезапно останавливается на письме с именем одного из сотрудников. Сначала Ха Рин удивляется, а после морщится.

— А ему то, что от меня нужно?

Она уже задумывается над тем, чтобы удалить и его, как внезапно слышится стук в дверь.

— Да?

Дверь открывается и на пороге снова появляется Нак Су, но уже с кружкой кофе в руке.

Проходя к столу, мужчина ставит его перед девушкой: — Ваш кофе, — произносит он любезно.

— Спасибо, Нак Су, — кивает Ха Рин и возвращается глазами к монитору, а помощник, справившись с поручением, выходит из комнаты.

Девушка переводит взгляд на курсор, который уже находился на кнопке «Удалить», но вместо него перемещает на другую'.

— Что ж, видимо, быть тебе прочитанным, — произносит она и делает глоток своего напитка.

Подперев рукой щеку, она быстро прокручивает письмо вниз, особо не вчитываясь в суть написанного. Но остановившись на блоке из серии картинок в самом конце, Ха Рин зависает на несколько секунд. Её глаза округляются. Она отставляет кружку в сторону, подвигается ещё ближе к компьютеру и теперь внимательно вчитывается в каждую строчку. И с каждым увиденным словом её зрачки сужаются.

— Да ладно? — не веря собственным глазам, произносит она вслух ошарашенным голосом.

[Спустя десять минут. Офис Сиа Груп. Двадцать пятый этаж. Кабинет Пак Джан Ди].

— Ну, что скажешь? — стоя напротив своей начальницы, интересуется Чжи Юн.

Джан Ди перелистывает документы, которые ей принесла секретарь, задумчиво пробегая по строчкам написанного.

— Неплохо, — кивает она, не отрываясь от документов. — Только вот…

Джан Ди не успевает договорить, как дверь её кабинета резко распахивается. Секретарь Сон и госпожа Пак удивлённо направляют взгляды в сторону выхода и видят на пороге слегка запыхавшуюся Ха Рин.

— Ты бежала, что ли? — изогнув бровь, интересуется Джан Ди.

— Сейчас все отделы расходятся по домам, и лифт занят, — кивает она и проходит внутрь.

— Ты так по мне соскучилась, что даже лифта не дождалась?

— Нет, я…

— Госпожа Ан, — обращается к ней с беспокойством Чжи Юн. — Может, вам воды? — она осматривает девушку. — Не стоит так торопиться. Всё же, опасно бегать по лестницам, тем более на каблуках, — секретарь кивает на туфли Ха Рин.

— Да ещё и в таком возрасте… — язвительно подмечает госпожа Пак.

— У меня нет времени, — выпаливает она, немного успокоившись. — Где он делся?

— Кто? — синхронно уточняют госпожа Пак и Чжи Юн.

— Ну, наш Су Джин. Мне он нужен. И срочно.

От её слов у госпожи Пак дёрнулась бровь.

— Нужен? Он ушёл не так давно. Сказал, что у него дела, поэтому отпросился, — пожимает плечами хозяйка кабинета. — А ты зачем вообще моего помощника ищешь?

— Чёрт, — лицо Ха Рин кривится. — Опоздала, значит.

— А к чему такая спешка? — снова спрашивает Чжи Юн. — Можете объяснить, что случилось?

— Да, — скрестив руки на груди и откинувшись на спинку своего кресла, кивает госпожа Пак и бросает на Ха Рин прищуренный взгляд. — И ещё объясни: с каких пор, он вообще стал нашим?

Услышав вопрос начальницы, секретарь Сон могла лишь мысленно закатить глаза. К своему сожалению, а может, и, к счастью, она давно приучила себя не показывать истинное отношение в присутствии посторонних.

///

Из жизни в Сеуле [Часть 4]

Вечер понедельника. Ювелирный магазин «Hanbit Jewels».

Приехав за своей женой, Ним Сок проходит через двери, выполненные из чёрного лакированного дерева с золотыми инкрустациями. Первым, с кем он сталкивается — высокий, широкоплечий мужчина, который, узнав в Ним Соке мужа своей начальницы, тут же кланяется ему в знак приветствия.

Ним Сок лишь коротко кивает на это и со статной осанкой целенаправленно вышагивает в сторону зала с украшениями из драгоценных камней.

Как только он попадает внутрь, его взгляд останавливается на Со Дам, которая что-то объясняет молодой девушке с сосредоточенным выражением лица.

Через несколько секунд она замечает своего мужа. Девушка, что рядом с ней, аккуратно складывает руки перед собой и кланяется Ним Соку, в то время как Со Дам с деятельным видом произносит:

— Подожди меня здесь, — указывает она на мягкие диваны, что расположены у мраморного столба помещения. — Мне нужно ещё несколько минут и пойдём.

Ним Сок кивает ей в ответ и отходит в сторону места для ожидания, пока его жена, взяв под руку свою сотрудницу, уводит её в кабинет.

Он присаживается и откидывается на спинку одного из кожаных кресел. Заметив гостя, к Ним Соку тут же подходит вторая сотрудница и поклонившись, произносит:

— Добро пожаловать, господин Ли. Возможно, пока вы ждёте госпожу Ли, я могу предложить вам кофе или чай? — предлагает она.

— Спасибо, Нам Джу, — кивает он, попутно хватая первый попавшийся журнал с небольшого столика. — Кофе.

Девушка кивает, и спустя минуту подходит к господину Ли с дымящимся свежезаваренным напитком.

Мужчина благодарно кивает и в очередной раз перелистывает журнал на случайной странице.

Делает глоток и тут же выплёскивает всё содержимое прямо на разворот журнала.

— Г-господин Ли! — вскрикивает с ужасом, уже на несколько шагов отошедшая девушка. — Что с вами? Может, врача?

— Со мной всё в порядке… Нет, — пытается ответить мужчина и одновременно собраться в мыслях. — Иди и немедленно позови сюда Со Дам!

Девушка быстро кланяется и быстрым шагом отправляется исполнять поручение.

Мужчина же, в свою очередь, снова переводит глаза на уже заляпанные страницы журнала.

На развороте журнала ювелирных украшений стоит юноша и поправляет галстук.

Его волосы слегка растрёпаны, на шее след от губной помады, а сзади на помятых простынях в позе покинутой любовницы лежала девушка. Вид алых покрывал, прикрывающее её тело без явных очертаний белья, оставляло любому зрителю простор для фантазии. Взгляд же пронизывал томительным очарованием и обещал радость от будущей, но такой долгожданной встречи.

///

Из жизни в Сеуле [Часть 5]

Особняк семьи Пак.

В гостиной первого этажа здания атмосфера была напряжённой и мрачной.

Во главе стола сидит пожилой мужчина — Пак Кван Мин. По правую сторону от него: внук И Чон. По левую — невестка Ю Рим и её дочь Джан Ди.

На противоположной стороне стола от своего мужа сидела правительница этого дома и бабушка Джан Ди — Пак Тхэ Ви.

— Ты уверена, что тебе больше нечего сказать? — глядя на свою внучку, с недовольным прищуром, уточняет госпожа Тхэ Ви.

— Ну, ба-а, — стонет Джан Ди. — Я уже устала повторять, что эти фотографии сделаны не в отеле, а в студии и во время фотосессии для журнала. Ты посмотри на кадры!

Она тыкает пальцем в центр стола, где веером разложено несколько фотографий с участием Джан Ди и молодого юноши. Мама Ю Рим кривится, когда снова бросает на них свой взгляд.

Несмотря на опровержения со слов девушки, фотографии, действительно, выглядели довольно компрометирующими. Во всяком случае, если исходить только из поверхностного контекста.

Было видно, что съёмка проводилась в формате наблюдения, и велась за спиной участников. На них голова молодого парня была наклонена чуть вбок, при этом Джан Ди находилась довольно близко, прямо за ним. И если это и не было похоже на поцелуй, то сильно на него намекало. К тому же кровать с беспорядком и красными простынями на фоне только сильнее придавали окрас данной картине.

— Как ты вообще это себе представляешь? Человеку, чтобы их сделать, пришлось бы находиться всё это время с нами в номере.

— Допустим, — кивает её брат И Чон, после чего скрещивает руки на груди и откидывается на спинку дивана, хмуро глядя на Джан Ди. — Но как ты вообще там оказалась?

— Я же уже говорила об этом, — тяжело вздыхает Джан Ди… — Эта фотосессия была устроена для моих партнёров и…

— Нет, это я понял, — перебив её, спокойно произносит И Чон. — Я имею в виду, зачем ты вообще туда поехала?

В этот момент Джан Ди на несколько секунд замолкает и поджимает губы. Её уши становится красными и начинают гореть. К счастью, за распущенными прядями чёрных волос остальные члены семьи этого не видят. Но с интересом выжидают её ответа. А И Чона и вовсе удивлённо изгибает бровь при взгляде на сестру.

— Подвозила своего нового стажера и помощника, чтобы он снялся для журнала, — кивнула она подбородком в сторону фотографий, скрестив руки на груди. — Ничего такого.

— Ничего такого? — продолжает удивляться И Чон. — А с каких пор, в нашей компании начальники отделов подвозят своих стажёров на фотосессию?

— С тех самых, когда я договорилась с нашими партнёрами о том, что мой стажёр будет участвовать в их фотосессии, — голос Джан Ди становится серьёзнее, а при взгляде на брата её глаза сощуриваются. — И мне нужно было проконтролировать процесс. Я же не могу оставить всё без собственного контроля.

— Ты могла бы послать туда своего секретаря, разве нет? — вносит предложение И Чон.

— Она была занята, а у меня как раз выдалась свободная минутка, — оправдания Джан Ди придумывала на ходу и из-за не самой удобной темы, чувствовала себя слегка растерянно. — И вообще, какое тебе до этого дело?

— Прямое, — кивает её брат. — Из-за твоей невнимательности и неосмотрительности нам приходится разбирать твои косяки в кругу семьи.

— Да с чего ты вообще решил, что это какой-то «косяк»? — действительно, возмутилась девушка. — Я ездила туда по делам, и это может подтвердить куча народа.

— И Чон прав, Джан Ди, — влезает в разговор бабушка Тхэ Ви. — Любой слух может привлечь в нашу сторону ненужные косые взгляды друзей и знакомых, учитывая положение нашей семьи. Тебе стоит быть предусмотрительнее. А твоей матери, — она косится в сторону мамы Ю Рим, которая лишь поджимает губы, вытягивая их в тонкую линию и отмалчиваясь. — Следовало объяснить тебе это всё заранее, чтобы таких проблем не было.

После слов хальмони за столом наступает тишина. И только дедушка Кван Мин, который всё это время сидел, слушая свою семью, смотрит на фотографии, а после, кивнув в их сторону, прерывает молчание:

— А что это вообще за стажёр такой? — любопытные глаза устремляются в сторону его внучки.

Внезапно после его вопроса включается и бабушка.

— Да. Кстати, — она слегка встрепенулась и выпрямилась, обращаясь к внучке. — Из какой он семьи?

— А это разве вообще имеет значение? — не дав ответить Джан Ди, в разговор снова вмешивается И Чон. — Разве мы уже не решили, что моя сестра станет невестой Чон Мина? Всё же это, — он снова кивает на фотографии. — Может плохо повлиять на отношение с семьёй…

— Что значит, мы уже решили? — недовольно встревает Джан Ди. — Если ты что-то решил, то можешь на нём и жениться!

Глаза И Чона сужаются.

— Если ты не забыла, то отец…

— Отец, — перебивает его Джан Ди. — Дал мне выбор: карьера или семья. Так что, мне пока нравится первый вариант.

— Однако, — подключается мама Ю Рим. — Карьера для девушки не всегда должна быть на первом месте. Однажды тебе придётся сделать выбор в пользу семьи. И Чон Мин, как кандидат на роль твоего мужа, отличная партия.

И Чон кивает, молча поддакивая матери и соглашаясь с ней. В то время как по искривлённому лицу Джан Ди видно, что от одного имя этого «кандидата» её начинает воротить.

— А такие компрометирующие фотографии, — продолжает Ю Рим, кривясь в сторону фотографий. — Могут вызвать не просто слухи, но и разговоры о твоём лёгком поведении, милая.

— Чт… — уже возмутилась Джан Ди, как снова её перебивает брат.

— Мама права, — кивает он. — Терпимость и целомудрие — главное качество женщины. И ты не должна забывать об этом.

Стиснув зубы за сомкнутыми губами, Джан Ди стреляет яростным взглядом в сторону брата, который, в отличие от неё, чувствует себя вполне спокойно. Однако в её голове уже возникает мысль ударить этого «философа», да побольнее.

— К тому же, — подключается снова к разговору бабушка. — Этот мальчик не твой жених и даже не парень. Так что тут я соглашусь с твоим братом и мамой. Мало ли, что люди могут надумать, когда узнают, что дочь семьи Пак проводила время с незнакомым юношей. Тем более, с обычным стажёром, — она хмыкает.

— То есть чтобы все были спокойны и фотографии больше не вызывали вопросов, нужно, чтобы участники были в отношениях? Что ж, — Джан Ди горделиво задирает подбородок, перекидывает ногу на ногу и обхватывает ладонями колени. — Тогда, пожалуй, мне стоит признаться всем вам: этот молодой человек, действительно, мой парень.

После её слов семейный зал погружается в оглушительную тишину.

И только дед Джан Ди, который всего раз проявил интерес к разговору, обратился к своей внучки:

— Так когда ты планируешь нас познакомить с этим молодым человеком?

///

Юридическая фирма — Shin Kim.

Местом для подписания сразу нескольких контрактов мы выбрали юридическую фирму, которая устроила как нашу семью, так и агентство С9. И как мой опекун, вместе со мной, сюда пришла мама Со Ён.

Сейчас она находилась в кабинете вместе с нашим семейным юристом и сотрудниками офиса. Пока она знакомилась с основными положениями документа, я попросил менеджера Муна выйти, чтобы переговорить со мной.

— Что тебя не устраивает, — нахмурившись, спросил у меня менеджер Мун. — Мы подписываем с тобой стандартный контракт для артиста.

— Почему не композитора? — нет, прямых минусов я в этом не видел, но интерес пробудило.

— Корневой договор, вообще не предусматривает возможность записать тебя как композитора. Певцы, актёры и спортсмены. Композиторов там нет.

— Тогда почему не трейни? — продолжал спрашивать я, пытаясь найти подвох.

— Потому что всё, что мы сейчас делаем, это собранный на скорую руку экспромт. — сказал он с таким тоном, как будто признался в неполноценности. — Нам в конце каждого квартала нужно сдавать отчёт перед акционерами. Если ещё новичка-айдола без выступлений и с хорошим процентом авторских отчислений, мы им сможем пропихнуть. То вот трейни никак. Тем более это создаст нежелательный прецедент. Не беспокойся, сроки контракта будут ограничены твоим корневым договором.

А вот это уже был звоночек. То, что агентство, даже не пыталось в привычной местной манере раздуть время контракта, как можно на дольше, говорило о многом. Вернее, не многом… Значило это только одно — я им там в агентстве на хрен не сдался и нужен приблизительно так же, как зайцу лишняя лапка.

По всей видимости, ставку на то, что я стану у них композитором, они не делали, и кроме «Танцующей обезьянки» их ничего особо не интересовало.

«И это звучало прекрасно» — мысленно подметил я.

— Получается, я и без дебюта стал айдолом? — одними губами прошептал я, заметив иронию.

Глава 2

Выходные с Со Ен и результаты экзамена

Утро воскресенья. Дом семьи Ли.

Сквозь приоткрытое окно лёгкий ветер едва шевелил шторы. Весеннее солнце уже поднялось над городом, заливая светом второй этаж дома. Один из его лучей, проскользнув мимо стекла, мягко упал на лицо молодого парня.

Сцену нарушает настойчивый стук, от которого спящее лицо Су Джина начинает хмуриться.

Открываю глаза и бросаю взгляд на часы, что стоят у кровати, после чего издаю тяжёлый вздох. Время шесть утра. Выходной. Но эти обстоятельства для мамы Со Ён, явно не стали препятствием к здоровому образу жизни и планам, связанным с ним.

Ещё несколько стуков.

— Да, — лениво потянувшись, отвечаю на стук.

Дверь приоткрывается, и через дверную щель просовывается темноволосая голова.

— Су Джин? — слышится голос мамы. — Я зайду?

— М-м, — сонливо отвечаю ей.

Дверь открывается шире, и она переступает порог. На Со Ён спортивный костюм, плотно облегающий её фигуру. Волосы стянуты в тугой конский хвост. А на ногах новые кроссовки «Adidas» последней модели, которые она купила вчера и специально для этого утра.

Увидев, что я всё ещё нахожусь в кровати, она кривит губы и опасно прищуривается.

— Ты что, до сих пор не собрался? — интересуется она у меня.

— Как видишь, почти, — лёжа головой на подушке, лишь бросаю на неё косой взгляд. — Ещё немного и буду.

— Ага, я вижу, — саркастично кивает она в мою сторону. — Я же тебя предупреждала вчера. И ты даже согласился.

«Я не спорил с тобой, женщина!» — подметил я у себя в мыслях. — «По смыслу и намерению — это совершенно разные действия»

— Угу, — лениво киваю ей. — Сейчас. Вот-вот, ещё немного.

— Су Джин, доктор сказал, что это полезно для твоего ментального и физического здоровья, — серьёзно произнесла она. — А для меня, это хороший способ подготовиться к новым съёмкам.

«Для ментального здоровья, полезен здоровый и крепкий сон» — мысленно поспорил я, но свои причитания не озвучил.

Из всех возможных реакций, которые могли последовать за звонком из агентства С9 и дальнейшего переподписания контракта, Со Ён избрала, самый для меня неожиданный.

Женщина не столько удивилась, сколько испугалась за своего сына и повела меня на внеплановый осмотр к врачу, который случился на неделю раньше положенного. Теперь мы здесь.

Впрочем, концептуально я был даже не против попробовать. Ведь это был бег!

Из всего того, что перепробовал, я никогда за всю свою прошлую жизнь не занимался бегом. Точнее, у меня просто не было такой возможности.

Не дождавшись моего ответа, Со Ён подходит к моему шкафу, а я сонным взглядом наблюдаю за её действиями.

— Я сама поищу твой спортивный костюм? — спросила она, на что я только сонно кивнул в сторону шкафа, и, получив разрешение, она принялась внимательно осматривать полки. — У тебя тут всё так аккуратно сложено.

«Иногда мне очень сложно её понять», — задумался я и, приподнявшись на локтях, наблюдал за её поисками.

— А вот и он, — радостно улыбнувшись, она натыкается на фирменный пакет из спортивного магазина, где мы вчера с ней побывали. А достав оттуда одежду, она кладёт её на стоящий рядом стол.

Я слегка растерянно смотрю сначала на вещи, а потом на Со Ён.

— Спасибо? — не совсем понимая, как реагировать, произношу я.

— Давай, — командует она и, наклоняясь, проводит рукой по моим волосам. — Вставай и переодевайся.

— Мне сейчас это сделать? — приподнимаю одну бровь.

— Угу — кивает — И поскорее.

— При тебе? — уже прямо говорю.

На несколько секунд в комнате повисает пауза. Со Ён задумывается. После чего замечаю в её глазах неловкость.

— Ну если ты стесняешься…

— Да, мне как-то всё равно, — пожимаю плечами и начинаю подниматься с кровати.

— В общем, жду тебя внизу, — быстро говорит она, и быстрым шагом выходит из комнаты. — И не смей снова ложиться! — под конец выдаёт Со Ён, закрывая за собой дверь.

[Пятнадцать минут спустя. Спортивный парк жилого комплекса]

Необычные ощущения.

Не могу их описать, потому что даже не помню, когда их испытывал раньше.

Несмотря на то что мама Со Ён вытащила меня на лёгкую пробежку, похожую даже больше на прогулку, я чувствовал себя странно. Нет, я, конечно, бегал когда-то совсем в раннем детстве, но вот чтобы вот так? Ещё и специально…

А тут… утренний бег.

Возникает ощущение, словно происходит что-то новое. Учащённое сердцебиение, постоянный контроль дыхания, чтобы не выдохнуться на первых минутах, ну, а главное — напряжение в ногах. Я чувствую его даже ярче, чем в тот день, когда поднялся с больничной койки.

И с каждым шагом это напряжение нарастало, а я всё ярче понимал… Что мне это даже нравится.

— Может, передохнём? — тяжело дыша, уточняет Со Ён.

— Ладно, — из усталости, я только чувствовал лёгкое потягивание в ноге, но в остальном ощущал себя просто отлично.

Мы замедляемся и останавливаемся возле лавочек.

— Ну как? — не уточняя, что именно с ухмылкой спрашивает меня мама.

— Даже не знаю, — произнёс я, действительно задумавшись над вопросом. — Это веселее, чем я думал.

— Вот и прекрасно, — улыбнувшись, она откинулась на лавочку и подставила шею под прохладный ветер.

Я присел рядом и принял точно такую же позу.

Сидим, молчим.

— Кстати, — произносит Со Ён. — Я хотела с тобой поговорить.

— По поводу?

— По поводу твоей новой школы.

— Мм, — неопределённо ответил я, предлагая ей продолжить. — С ней что-то не так?

— Это я у тебя как раз и хотела уточнить: всё в порядке? — спрашивает меня. — Мы мало говорили насчёт этого после твоей травмы. Да и до аварии… Ты не особо любил проводить с нами время. А теперь хотелось бы узнать твоё мнение. Всё же в этом году тебе нужно будет поступать в университет и сдавать SCAT. А кроме стажировки в Сиа Групп и новой школы, теперь добавился переход в новое агентство, и я начинаю переживать, что со всей этой нагрузкой, ты можешь где-то не справиться. А там… — она замолкает, поджав нижнюю губу, словно вспоминает что-то. — В общем, я волнуюсь за тебя.

— С учёбой всё хорошо, — убеждённо отвечаю ей. — Можешь не переживать.

— Ты уверен? — хоть она и сама начала эту тему, в голосе у неё я слышу только сомнение. — А что насчёт друзей или подруг. Может, ты завёл себе кого-нибудь? Или тебе кто-то нравится? — последний вопрос она задаёт с весельем в глазах.

«Подруг?» — действительно задумался я.

А Ю На можно считать за подругу? Но если быть объективным, из общего у нас только возраст и дела в музыкальном агентстве. Просто так мы с ней, кажется, и не общались.

Под это определение, даже Джан Ди больше подходит, да и пикировки с ней бывают забавными. А ещё мне иногда нравится её злить.

— Да, я уверен. И нет, я никого не завёл себе, — подумав немного, всё-таки ответил я.

— В твоём возрасте стоит задуматься о более близком общении со сверстниками, — кивает мама рассуждая. — Всё же это новая школа, коллектив. А что насчёт учителей, не сильно наседают на тебя?

— Вроде нет, — пожимаю плечами. — Обычные учителя.

— Ясно, — с какой-то горечью произносит Со Ён. — Мне кажется, что это был не самый хороший вариант — переводить тебя в новую школу. Возможно, в старой — твои воспоминания восстановились бы быстрее.

А вот я почему-то уверен, что разница была бы нулевой. Только проблем больше появилось. Впрочем, свои мысли озвучивать вслух не стал, чтобы не расстраивать Со Ён ещё больше.

— Зато, — размышляю уже я. — Мы избежали проблем с моей травмой. Так что, возможно, оно и к лучшему.

— Ты прав, — вздох. — Но если честно, меня всё равно это немного пугает.

— Что именно?

— Всё то, что начало происходить после той аварии, — честно признаётся она. — Новое агентство и школа, стажировка в компании, а ещё твои новые навыки… — она замолкает на несколько секунд, а после мотнула головой, словно отгоняя дурные мысли. — Ладно, неважно. Главное, что с тобой всё в порядке. И что ты жив и здоров. Так что… Закроем тему. Ну что, продолжим? — она кивает в сторону тропинки, по которой мы только что бежали.

Я лишь согласно киваю, а мысли переносятся во вчерашний день.

Сам субботний звонок из агентства мама Со Ён восприняла хорошо. Всё-таки я её заранее предупредил, что ей могут позвонить по поводу новой песни. Так что, когда позвонил менеджер Мун из C9 и начал с разговора о композиции, написанной мною, всё шло довольно ожидаемо. Они говорили вежливо, с подчёркнутым уважением, объяснили, что заинтересованы в выкупе прав на песню, и хотели бы обсудить условия.

Но стоило прозвучать словам о том, что вместе с песней они хотят «перевести» и меня самого, как мама замолчала.

А тот немой вопрос, который появился у неё в глазах, когда она на меня посмотрела, так и кричал фразой: Что, чёрт подери, происходит?

Пришлось сделать паузу в телефонных переговорах и заново всё объяснить.

Старался я говорить коротко и без эмоций — памяти у меня нет, в агентстве ничего не держит, зато есть непреодолимое желание писать музыку и С9 готово было меня в этом поддержать. Контракт лучше, условия лучше, да и инициатива с переходом целиком и полностью моя.

Мама молча слушала, кивнула и, не задавая лишних вопросов, просто взяла телефон и вызвала нашего семейного юриста.

Мне повезло, что в то время мы были с ней дома одни, да и её реакции я, очевидно, был рад.

Очень рад… Ровно до того момента, как мы вышли из юридической фирмы и испуганная за то, что творится в моей ушибленной черепушке Су Ён, не повела меня на осмотр к доктору.

«Ожидаемо…» — мысленно пожал я плечами и пошёл за мамой. Я уже давно смирился с тем, что всё, что связано с моими способностями из прошлого будет выглядеть как полная чушь и абсурд. Её поведение я считал ещё не самым худшим проявлением беспокойства.

Суббота, 19 вечера. Больница Святой Марии, второй этаж.

Мама Со Ён вместе с Су Джином останавливаются у кабинета доктора Чхве, куда их направили после назначенных медицинских обследований.

Со Ён просит сына посидеть и подождать её в коридоре, пока она лично поговорит с доктором. Су Джин садится на мягкий диван, а мама Со Ён, постучав в дверь, проходит внутрь кабинета.

Доктор Чхвэ, сидя у раскрытого окна за широким письменным столом, перелистывает медицинскую карту Су Джина, внимательно изучая результаты последних обследований. Подняв на неё секундный взгляд, он кивает и снова опускает глаза вниз.

— Прошу, — доктор Чен указывает на кресло напротив своего стола. — Присаживайтесь, госпожа Ли.

Подойдя ближе к доктору, Со Ён аккуратно опустилась на край кресла, сложив руки на коленях. На её лице отражалось беспокойство.

— С ним всё в порядке? — с лёгкой тревогой в голосе спрашивает женщина.

Несколько секунд доктор выдерживает паузу. После чего он поднимает свой взгляд и смотрит в её глаза.

— Су Джин прекрасно восстановился после травмы, — доктор Чхве кладёт руки перед собой и натягивает улыбку, чтобы немного разбавить атмосферу напряжённости. — Анализы крови прекрасны и вписываются в норму для здорового подростка в расцвете сил, — затем его улыбка слегка тускнеет, и мужчина хмурит лоб, пытаясь найти нужные слова, чтобы продолжить. — Что касается его памяти… Скажите, госпожа Ли, как бы вы оценили его адаптацию к повседневной жизни? Он смог вернуться к прежней рутине, общению со сверстниками?

Со Ён вздохнула.

— Знаете, доктор, тут всё… необычно. С одной стороны, многие базовые вещи ему пришлось переучивать, как будто заново. Но с другой… — она запнулась, подбирая слова, — С другой стороны, у него поменялся характер и появились навыки, которых раньше не было.

— Это какие? — доктор Чхвэ подался вперёд, проявляя профессиональный интерес.

— Су Джин был довольно замкнутым мальчиком, и, кроме танцев, не сказать, что у него были какие-то особые таланты. Да и среди сверстников он не выделялся, — призналась госпожа Ли, слегка нахмурившись. — Но недавно он начал писать музыку, — она на секунду замолкает, делая паузу, словно сама не верит тому, что говорит. — Причём не просто начал, а за короткое время написал коммерчески успешную песню, которой заинтересовались в музыкальном агентстве… Понимаете, мой сын никогда прежде не проявлял талантов в этой области.

Доктор Чхвэ внимательно выслушал, делая пометки.

— А что насчёт его успехов, скажем… — он задумывается. — В учёбе?

Она поджимает нижнюю губу.

— Даже не знаю, — поджимает она нижнюю губу. — Пока что мы решили послушаться как вашего совета, так и других врачей и не давить на него, в связи с…

— Его амнезией? — продолжает за неё доктор, поддерживая не самый простой разговор для мамы Су Джина.

— Да, — кивает госпожа Ли. — Поэтому мы пока даём ему время привыкнуть к новой школе и не следим за его результатами. Но недавно он сдавал тесты, и в школе должно пройти родительское собрание. Так что, я смогу выяснить это там.

— Хм-м, — протягивает задумчиво доктор. — Интересно… — он делает паузу, уведя взгляд в сторону, но после снова смотрит на обеспокоенную женщину перед собой и продолжает: — А как сам Су Джин относится к этим изменениям?

— Он… Я думаю, он хорошо справляется, — с улыбкой говорит она. — Иногда даже я замечаю, как он не понимает, как реагировать на одну или другую ситуацию, но он стал более открытым с нами. А ещё мне кажется, что он стал не бояться пробовать что-то новое…

В этот момент она замолкает, а когда продолжает, то говорит сбивчиво и эмоционально:

— Возможно, это я слишком много думаю, но этих изменений слишком много, а все доктора… Они постоянно говорят, что память не изучена и любая странность может оказаться последствием травмы или показателем возможных проблем, — снова пауза. — С одной стороны, я рада тому, как он справляется, а с другой, очень сильно волнуюсь за него. Да и его память… Доктор, скажите честно, есть ли шанс, что его память вернётся? Прошёл уже месяц…

Доктор Чхвэ снял очки и с задумчивым видом протер их салфеткой.

— Госпожа Ли, я должен быть с вами откровенен. Согласно нашим наблюдениям, если память не возвращается в первые недели после травмы, шансы на полное восстановление прежних воспоминаний существенно снижаются с каждым проходящим днём, — видя, как погрустнело лицо женщины, он быстро продолжил: — Однако тот факт, что Су Джин так хорошо адаптировался и даже развивает новые навыки, говорит о том, что когнитивно он абсолютно здоров. И это самое главное.

— Но внезапно начать писать музыку… Это нормально?

— В своей практике я лично не сталкивался с такими случаями, — признался доктор Чхвэ. — Но я слышал о подобных ситуациях от коллег. В медицинской литературе описаны редкие случаи, когда после травм головы у пациентов обнаруживались новые таланты или способности. Научного объяснения этому феномену пока нет, но и опровержений тоже. — он снова сложил руки на столе. — Человеческая память — удивительно пластичный и до сих пор плохо изученный аспект нашего сознания. Мозг может компенсировать утраченные участки, формируя новые нейронные связи. Возможно, именно это мы наблюдаем в случае Су Джина.

Со Ён немного расслабилась.

— Значит, с ним всё в порядке? Это не какой-то… Побочный эффект травмы?

— Судя по всем обследованиям, с неврологической точки зрения всё в норме, — доктор Чхвэ улыбнулся. — Я рекомендую продолжать обычную повседневную жизнь. Пусть Су Джин ходит в школу, общается с друзьями, занимается музыкой, если ему это нравится. Постепенно добавляйте лёгкие физические нагрузки — пешие прогулки, плавание, может быть, йогу.

Он берёт рецептурный бланк и что-то записывает на нём.

— Я выпишу поддерживающие витамины. Продолжайте следить за его питанием — больше белков, омега-3 жирных кислот, антиоксидантов. И, что особенно важно, полноценный сон и минимум стрессов.

После того как доктор Чхвэ перестаёт водить ручкой по бумаге, он протягивает рецепт госпоже Ли.

— А что если… что если он так и не вспомнит, кем был раньше? — в голосе Со Ён снова появляются нотки тревожности.

Доктор Чхвэ посмотрел ей прямо в глаза.

— Тогда вы будете любить его таким, какой он есть сейчас, — спокойно произносит он. — Мы продолжим наблюдение. Если появятся какие-то новые симптомы — головные боли, нарушения сна, резкие перемены настроения — немедленно обращайтесь ко мне. Но если честно, судя по динамике восстановления, я бы назвал Су Джина здоровым во всех отношениях подростком.

Со Ён встала, чувствуя, как с её плеч словно свалился тяжёлый груз.

— Спасибо, доктор Чхвэ. Вы не представляете, как много это значит для нас, — она кланяется ему.

— Не стоит благодарности, — доктор тоже поднялся. — Запишитесь на приём через месяц для гормонального осмотра.

///

Понедельник. Восемь утра. Дом семьи Ли.

Со Ён торопливо собирается, бегая через весь коридор и пытаясь найти, то сумку, то документы. Ми Ён, бабушка Со Дам и Су Джин молча стоят в линейку в коридоре и наблюдают за её действиями.

— Так, ну вроде всё взяла, — наконец, остановившись, произносит мама Со Ён, волнительно оглядываясь по сторонам.

— А разве на собрание вообще что-то нужно брать? — удивлённо вскинув бровь, уточняет Ми Ён.

На её вопрос никто не отвечает. Она лишь получает укоризненный молчаливый взгляд от бабушки, на что в недоумении хлопает глазами.

— Что? — глядя на хмурый взгляд бабушки, уточняет она.

Однако хальмони ничего ей не отвечает и вновь переводит свой взгляд на Со Ён. Лицо мамы выглядит весьма взволнованным.

— Милая, тебе не стоит так сильно переживать, — ласково произносит бабушка. — Это уже не первое твоё родительское собрание.

— Я и не переживаю, — с напускной уверенностью во взгляде отвечает её дочь. — Просто…

Со Ён поджимает губы и смотрит на меня. В её глазах мелькает какая-то тоска с жалостью. На этот молчаливый и унылый вид, я понятия не имею, как реагировать.

— Я понимаю, Со Ён, — бабушка подходит к ней и мягко кладёт руки на плечи дочери, заглядывая в глаза. — Ты волнуешься и переживаешь за оценки сына. Это нормально, — кивает. — Ты хорошая мать, поэтому так волнуешься. Каждый родитель хочет блага для своих детей. И это проявление искренних и материнских чувств. Но ты не должна поддаваться эмоциям. Особенно в школе. Каков бы ни был результат, ты всегда должна принимать это с высоко поднятой головой.

— Бабушка права, — кивает в ответ Ми Ён. — К тому же Су Джин стукнулся головой, так что…

В этот момент три пары глаз, включая и мои, направились в сторону сестры. Её лицо вытягивается от удивления, и она хлопает глазами.

«И даже не поймёшь, она специально это делает или нет?»

— Ми Ён имеет в виду, что Су Джин после аварии, — поправляет Со Дам. — Поэтому его результаты должны быть в порядке вещей.

— Ты права, — кивает мама и смотрит на бабушку с улыбкой. — Спасибо за поддержку.

— Я же так и сказала, — тихо и слегка обидчиво произносит Ми Ён и уводит взгляд в сторону.

— Ладно, нам уже пора, — мама Со Ён подходит ко мне. — Главное, не переживай, Су Джин. Ты всё равно остаёшься моим любимым сыном.

— …

«Я же её единственный сын. Это фраза вообще не имеет никакого смысла.»

— Всё, — шикает на нас Со Дам. — Идите уже!

///

Тот же день, 8:40. Третий этаж школы Ханнам.

Су Джин и его мама Со Ён шли по длинному коридору.

Волнение, что плескалось в глазах Со Ён, заставляло её постоянно смотреть прямо, не отводя взгляда от скопившихся возле стены родителей. С каждым шагом её сердце начинало биться сильнее, а в горле застревал ком, который она судорожно пыталась сглотнуть.

Су Джин, который шёл позади мамы, думал о чём-то своём. Как будто происходящее вокруг, его совсем не касалось.

Когда до центральной доски с объявлениями, на котором висели результаты тестов, оставалась всего пара метров, дорогу семье Ли перекрыла внезапно появившаяся перед Со Ён женщина.

Су Джин её видел впервые.

Волосы кореянки были выкрашены в блондинистый цвет. А в ушах блестели серёжки.

Помимо того, что её белоснежное лицо было очень гладким, угольные, блестящие от радости глаза, были неестественно большими. Впрочем, как и пухлые губы, которые выделялись на тонком лице не только из-за своего размера, но и тёмно-коричневого оттенка помады.

Когда женщина смотрела на Со Ён, её губы дрогнули и расплылись в улыбке.

Со Ён знала эту женщину, поэтому, как только столкнулась с ней взглядом, улыбнулась в ответ. Но в отличие от знакомой, улыбка Со Ён была слегка натянута.

— Я так рада видеть тебя, Со Ён, — руки женщины потянулись к тонким запястьям мамы Су Джина, который, остановившись с Со Ён, просто молча наблюдал за ситуацией.

— Да, — кивает Со Ён отвечая. — Я тоже, Хян Ми.

Женщина по имени Хян Ми была на несколько лет старше Со Ён. Они вместе снимались в нескольких летних дорамах, прежде чем Со Ён окончательно ушла в большое кино.

Между ними повисло неловкое молчание — всего пара секунд, но достаточно, чтобы ощутить напряжение. Со Ён, поджав губу, не особенно горела желанием сейчас разговаривать. Не потому, что Хян Ми ей не нравилась — скорее, место и обстоятельства не казались ей подходящими…

Ладно, Со Ён, возможно, и себе не могла в этом признаться, но она просто не хотела опозориться.

Слишком часто женщина посещала собрания своего сына, и ничего приятного в этом никогда не было.

Но Хян Ми, кажется, была искренне рада увидеть коллегу. Её открытая улыбка и живой взгляд говорили сами за себя. К тому же, зная её характер, Со Ён сразу поняла: разговор всё равно состоится — пустой или нет, но избежать его не получится.

— Как ты? — отпустив наконец руки Со Ён, продолжает с ноткой радости в голосе спрашивать Хян Ми. — Сто лет тебя не видела.

— Много работы, — неохотно отвечает Со Ён.

— Ты тоже на родительское собрание? — уточняет собеседница. — Или…

— Да, — не дав договорить свои предположения Хян Ми, отвечает мама Со Ён. — У моего сына Су Джина сегодня собрание, — она кивает в сторону Су Джина.

Взгляд Хян Ми падает на высокого молодого человека, стоящего за спиной Со Ён. Он кланяется ей, на что получает молчаливый кивок в ответ на приветствие. Хян Ми на несколько секунд выпадает из реальности, застывшим взглядом смотря на лицо Су Джина.

Но после снова возвращается к разговору, переведя взгляд на Со Ён.

— Я не знала, что твой ребёнок учится в той же школе, что и мои дети, — продолжает улыбаться она. — Я бы познакомила тебя с ними, но они уже ушли в кабинет.

— Ничего, я… — уже было пыталась ответить Со Ён, но Хян Ми перебивает её.

— Возможно, наши дети даже одноклассники, — предполагает женщина. — В каком классе учится твой сын?

— В третьем специальном.

Лицо Хян Ми на мгновение сморщилось, но после — на нём снова появилась улыбка.

— Понятно, — кивает она в ответ Со Ён. — Мои в первом. И это так сложно. Нужно постоянно следить за их питанием и расписанием, — она начинает расписывать это так, словно рассказывает о непосильном труде. — Мне стоило немало усилий для того, чтобы они прочно оставались на семидесятых позициях рейтинга.

— Они молодцы, — улыбка Со Ён стала неловкой.

— Конечно! — восклицает радостно Хян Ми. — Им очень повезло с родителями, которые заботятся об их будущем.

— Ну да, — кивает Со Ён, чувствуя себя всё более некомфортно. — Ты молодец, — она украдкой косится в сторону Су Джина.

— Кстати, — заметив её бегающий взгляд, на лице Хян Ми появляется интерес. — А на каком месте твой сын? — она кивает в сторону Су Джина. — Он в первой сотне? Мне можно начать переживать, что у моих детей есть конкурент? — она усмехается, пытаясь перевести всё в шутку.

Со Ён поджимает нижнюю губу. Последний результат, который был у её Су Джина — 302 место в рейтинге и это из 350 учеников параллели. А теперь, после аварии и перевода в специальный подготовительный класс с повышенной сложностью, перспектива запомнить это родительское собрание как худшее за всю жизнь становилась пугающе реальной.

— Нет, — Со Ён пытается показаться весёлой, но нервная усмешка выдаёт её неловкость. — Нет, ну что ты? — отмахивается она. — У твоих детей результаты гораздо выше. Они у тебя очень хорошие.

— Вот как, — кажется, настроение Хян Ми резко взлетело на несколько пунктов вверх. — Ну ничего страшного. Если хочешь, то я могу и тебе помочь составить расписание и сказать, чем лучше кормить своих детей, чтобы помочь с концентрацией? А ещё недавно мои дети начали посещать дополнительные занятия в академии «Хваран». Так что, может, и твоему сыну это не помешает, — она подмигивает Со Ён.

— Да, — неуверенно произносит Со Ён. — Я была бы благодарна тебе.

— А какое сейчас занимает место Су Джин? — снова интересуется Хян Ми.

— Если честно, я как раз хочу на это посмотреть, — кивает в сторону доски, у которой толпа уже начинает потихоньку расходиться.

— А, да? Тогда давай посмотрим вместе, — кивает ей знакомая. — Заодно я смогу по результатам точно сказать, подойдёт ли ему наша система.

— Угу, — лишь кивает в ответ Со Ён.

Ей становится совсем неловко рядом с Хян Ми.

Она чувствовала себя ещё более неловко, от того, как рьяно её знакомая хотела узнать результаты её ребёнка.

— Я пойду в класс, — произносит Су Джин, оставшись один и увидев, как остальные учащиеся стали уходить в аудитории.

— Да. Хорошо, — кивает она, обернувшись на сына. — Жди меня там.

Со Ён провожает фигуру Су Джина взглядом до того момента, пока он не скрывается за дверью кабинета. Она вздыхает.

Наверное, ему тоже неловко оттого, что он постоянно занимает последние места. А сейчас на него ещё и набросили груз ответственности помимо школы. Ему, наверное, иногда тоже хочется пожить жизнью обычного подростка. Без стажировок и дополнительных занятий в агентстве. Неудивительно, что ни на учёбу, ни на личную жизнь ему не хватает времени.

Поэтому она не будет его ругать. Не будет злиться на его оценки и рейтинг, который сейчас висит на доске. Всё же она любит его, даже несмотря на плохую учёбу.

Хян Ми подходит к доске, Со Ён подходит вместе с ней.

Со Ён делает глубокий вдох и бросает взгляд на широкий лист.

Её глаза моментально опускаются вниз, уже скорее по привычке, нежели от понимания.

Рейтинг начинался с 450 места, и Су Джина там не нашлось.

Мама Со Ён с огромным облегчением выдохнула.

Взгляд выше.

300-е места — нет.

Ещё выше…

Чем выше поднимался взгляд Со Ён, тем сильнее замирало её сердце и округлялись глаза.

100-е места — нет.

«Почему его нет даже на сотых местах⁈» — волновалась Со Ён. — «Его, что сразу решили выгнать из школы?»

На всякий случай Со Ён ещё раз пробежалась по списку с конца, но имени своего сына не увидела. Ей даже в голову не могло прийти сразу, что её сын может оказаться гораздо выше, чем она ожидала.

Со Ён, уже не веря, что вообще найдёт Су Джина в списке, всё же начинает пробегать глазами выше по рейтингу. Просто, чтобы убедиться в отсутствии его имени. Но тут она застывает с приоткрытым ртом, как только её взгляд останавливается на одной из строчек вверху:

«43 место — Ли Су Джин»

Зрачки глаз Со Ён сужаются. Она моргнула и в непонимании помотала головой, но изображение перед ней не менялась.

— Э-это вообще как? — пробормотала она про себя.

Она оборачивается в сторону Хян Ми, которая нашла имя сына Со Ён раньше, чем знакомая. Её лицо сильно сморщилось. Несмотря на гладкую, практически идеальную кожу, оно стало хмурым. Хян Ми поджала губы и скрестила руки на груди, когда столкнулась взглядом с Со Ён.

— Могла бы и сказать правду, — лишь фыркнув в сторону знакомой, Хян Ми, выпятив губу, разворачивается и уходит в сторону одного из классов.

«Зачем вообще Со Ён, прибеднялась, она, что захотела выставить её дурой?» — промелькнуло у той в мыслях.

Со Ён же несколько секунд молча провожает её взглядом, не в силах выдавить что-то из себя, а после снова смотрит на листок с результатами.

Она до сих пор не может поверить в то, что это — правда.

[8:55. Кабинет математики, где проводится собрание для учеников старшей школы, 3-его специализированного класса].

Со Ён заходит в кабинет.

Несмотря на то что атмосфера наполнена разговорами других родителей, которые обсуждают друг с другом результаты своих детей, в её ушах она слышала только шум.

Взглядом она натыкается на Су Джина, который стоит возле одной из парт. Заметив свою маму, он указывает ей на место, где сидит на каждом уроке.

Подойдя к нему, она не может увести глаз от сына. Со Ён всё ещё не может поверить в то, что её сын смог перепрыгнуть с 305 строчки рейтинга прямо на 43. Застыв на месте и глядя в глаза Су Джину, в голове Со Ён начинают появляться разные мысли. Одна из них и самая главная: «Что мне сказать ему?»

Что он молодец? Этого мало для того, кто смог пробить для себя бетонный потолок.

Что она им теперь гордится? Это, конечно, да, но озвучить это сейчас, означало бы, что она им не гордилась в прошлом. Да и в его новых талантах, как она подозревала, была виновата авария, а эта тему нельзя было назвать позитивной.

«Может, ей и Ми Её хорошенько, но аккуратно по голове стукнуть?» — дочери тоже не было бы лишним подтянуть учёбу.

Нет, она точно должна сказать, что гордиться, но подобрать для этого удобный контекст.

Пока Со Ён размышляла, находясь словно в прострации, Су Джин просто не понимал, почему она ещё не села на его место.

— С тобой всё хорошо? — наконец спросил он у неё, чтобы как-то привести в чувства.

— Д-да, — кивает всё ещё ошарашенная Со Ён, после чего опускает взгляд на парту. — Это твоё место?

— Угу.

— Хорошо.

После этого Со Ён садится за парту, так и не решившись выдавить что-то из себя, чтобы как-то похвалить сына. У неё ещё будет время на семейном ужине, где все узнают то, что происходило на родительском собрании.

Су Джин же встаёт вместе с остальными учениками в ряд у самой стены класса.

[Несколько минут спустя]

Дверь в класс снова открывается, и на пороге появляется высокий мужчина в довольно броской одежде. Прилизанные волосы и тёмные очки должны были придать ему некого шарма, но всё портила, пусть и брендовая, но всё же ярко-оранжевая рубашка и чёрный весенний плащ, что вместе создавало просто ужасный контраст.

При взгляде на него некоторые родители поморщились. А кто-то даже прошипел: «Нувориш».

Вслед за ним шла девушка в очках и повседневной одежде — соседка Су Джина. Хэ На.

— Ну и, — обращаясь к своей дочери, интересуется отец, засунув руки в карманы. — Где ты сидишь?

Девушка с унылым видом, указывает в сторону парты, что стоит прямо за Со Ён.

— Почему так далеко? — удивлённо вскидывает он бровь и даже снимает очки, отчего все видят его округлённые глаза. — Разве лучшие ученики сидят так далеко?

— Я не лучшая ученица, — негромко произносит она. — И ты не мог бы говорить тише?

Однако на замечание со стороны Хэ На мужчине было всё равно. Он широким шагом направился в сторону парты, на которую указала ему дочь.

Сама Хэ На, тяжело вздохнув, направилась в сторону линейки из учеников, что стояли в самом конце класса.

Отец Хэ На проходит к парте, за которой сидит мама Су Джина. Каждый раз, во время родительского собрания, парты учеников специально сдвигают для удобства. Поэтому улыбнувшись своей сегодняшней соседке, мужчина кивает.

— Здравствуйте, — произносит он милым голосом. — Я присяду?

— Да, конечно, — кивает ему Со Ён, подвигаясь чуть ближе к окну.

— Моё имя Бён Чхоль, моя дочь учится в этом классе, — сразу сев за стол, Бён Чхоль указывает в сторону Хэ На, которая хмуро смотрит на своего отца.

— Меня зовут Со Ён, — кивает в ответ женщина. — Я здесь с сыном, — кивает она в сторону Су Джина.

— О-о, — оценивающе произносит Бён Чхоль. — Если бы я встретил вас не здесь, а в коридоре, то мог бы подумать, что ваше имя висит в списке рейтинга.

Со Ён улыбнулась на комплимент, но её улыбка была натянутой. В голове всё ещё никак не могло уложиться, что Су Джин самостоятельно взялся за учёбу.

— Но знаете, это даже здорово, — продолжает Бён Чхоль.

— Что именно? — уточняет у него Со Ён.

— Что мы можем помогать своим детям и следить за их успехами. Вот, например, какие успехи у вашего сына?

Со Ён настолько была ошарашена его успехами, что даже не знала, что ответить Бён Чхолю. В её глазах появилась растерянность, на что Бён Чхоль усмехнулся, увидев выражение её лица.

— Оценки моей дочери довольно хорошее, как и положение. Но этого недостаточно для первой десятки. Однако, к счастью, она много работает. Знаете, раньше она так усердно не училась. Постоянно отвлекалась на что-то и никак не могла продвинуться вперёд даже на одну-единственную позицию. Но в последнее время, благодаря нашим с женой усилиям, она, наконец, научилась усердно трудиться, и каждый вечер занимается дома. К тому же она не пропускает ни одного дополнительного занятия. Мы с моей женой выбрали методику…

Бён Чхоль говорил с жаром и уверенностью, но мысли Со Ён были не здесь.

Похоже, что с тех пор, как Су Джин начал усердно учиться сам, Со Ён не обращала особого внимания на его занятия и больше заботилась о других вещах.

— Поэтому прогресс ребёнка не может быть отделён от усилий родителей, — продолжает Бён Чхоль. — Я всегда уделяю внимание её занятиям и поощряю. Моя дочь наконец-то смогла продвинуться на целых три строчки в рейтинге, — он говорит об этом, словно о чём-то невероятном. — И я как родитель чувствую, что тоже сделал отличную работу.

Со Ён лишь неловко улыбалась и слушала. Это казалось ей действительно здорово, когда родители так сильно вкладывались в своего ребёнка. Но могла ли она похвастаться этим сама?

Не успевает Со Ён и подумать об этом, как дверь в класс открывается и внимание родителей уже полностью переключается на господина Има — классного руководителя и заместителя директора — госпожу Шим.

Госпожа Шим подходит к центральной трибуне. Господин Им же, развешивает стенограмму с результатами класса на доске.

— Дорогие родители, — обращается с трибуны женщина. — Я заместитель директора — Шим Хэ Су. Это, — она указывает на господина Има, что встаёт рядом с ней после того, как повесил стенограмму. — Господин Им — классный руководитель третьего класса. Вы должны быть знакомы с ним.

Родители сидели на местах учеников, а ученики стояли сзади.

Как только она произнесла это, родители тут же уверенно закивали и продолжили слушать их речь.

— На этот раз наши оценки в классе немного улучшились по сравнению с первым ежемесячным экзаменом. Хотя в нашем классе есть только четыре человека, которые входят в первую тридцатку рейтинга. Однако мне хотелось бы отметить не только учеников, которые продолжают стараться и остаются на своих позициях, но и тех, кто смог превзойти самого себя… — её взгляд падает на Су Джина, который стоит в самом конце класса.

По классу начинает подниматься шушуканье между родителями.

— Не так давно в класс господина Има, — она снова указывает на классного руководителя, который только одобрительно кивает и улыбается рядом с госпожой Шим. — Перевёлся ученик, результаты которого были не просто ниже среднего. Этот ученик был на триста четвёртой строчке рейтинга в прошлой школе.

Со стороны родителей поднялись вздохи.

— Однако наши учителя вошли в положения и взяли его в класс. Благодаря совместному и упорному труду, сейчас этот ученик попал на 43-ю строчку рейтинга!

Лица родителей вытянулись от удивления. На что госпожа Шим лишь больше заулыбалась.

— Да. И вы должны понимать, что дело здесь не в лёгкости нашей школьной программе или вопросах экзамена. Вовсе нет. Наоборот, наши специальные классы являются самыми сложными в плане обучения во всём Сеуле. Как и тесты, которые мы предоставляем ученикам. Однако когда к делу подходят профессионалы, которые видят, что ученик очень старается и всячески показывает свою любовь к знаниям, они готовы сделать всё, чтобы он стал лидером. Поэтому поздравим Ли Су Джина с тем, что он показал, что даже в выпускном классе не поздно взяться за ум и превзойти самого себя.

После слов женщины некоторые родители зааплодировали — эта фраза так льстила их надеждам, что и их дети сумеют преодолеть себя и добиться успеха, а затем поступить в лучшие университеты страны. Другие-же, напротив, начали оглядываться по сторонам, пытаясь разглядеть того самого ученика, о котором шла речь.

— И помните, — напоследок произносит заместитель директора, как только в классе снова становится тихо. — Что такие ученики, как Су Джин — прямое доказательство, что всё возможно, если приложить к этому упорный труд и дисциплину.

— Правильно! — тут же закивали головы родителей. — Согласны!

[Спустя тридцать минут]

После того как заместитель директора и классный руководитель окончили собрание и покинули кабинет, родители ещё несколько минут обсуждали произошедшее.

— Подняться более чем на двести строчек? — говорила мама одного из учеников, повернувшись к другой. — Разве такое возможно?

— Возможно, — кивает ей в ответ вторая. — Упорство — главное качество лидера. Вот у меня, например…

Продолжая что-то обсуждать между собой, родители вместе с учениками начали стекаться к вывешенному списку рейтинга.

— Ого-го, — восхищённо удивлялся и Бён Чхоль, продолжая сидеть рядом с Со Ён. — Неужели кому-то из учеников, правда, удалось так подняться? Сложно поверить!

— Поверьте, — кивает Со Ён. — Такое вполне возможно…

Хотя ей и самой верилось в это с трудом.

— Интересно, кто такой этот Ли Су Джин? — мужчина начинает что-то выискивать взглядом. — И кто его родители?

— Эмм, — неловко произносит Со Ён. — Это я мать Ли Су Джина.

От её ответа глаза Бён Чхоля округляются с новой силой. Он смотрит на неё так, словно видит перед собой не привлекательную женщину, а инопланетянина.

В принципе, у Со Ён был такой же вид, когда она увидела результаты сына. Так что, винить Бён Чхоля в чём-то она не могла.

— Кхе, — отчаянно кашлянув и хлопнув себя по груди, отец Хэ На продолжал молча смотреть на Со Ён, хлопая глазами.

— С вами всё хорошо? — уточняет женщина.

Однако Бён Чхоль не отвечает на её вопрос. В его глазах начинает сверкать радость и счастье, словно он нашёл слиток золота.

— Это правда? — уточняет он, но не дав ответить на вопрос Со Ён, тут же начинает тараторить. — Пожалуйста, научите меня!

— Чему? — недоумевающе смотрит на него мама Су Джина.

— Чем вы обычно его кормите? Вы наблюдаете за его учёбой, когда он возвращается домой? Вы отдали его на специальные курсы? Где и когда они проходят. И какую роль играет отец вашего ребёнка в его жизни? Вы…

От такого количества вопросов у Со Ён закружилась голова. Но самое страшное, что она не могла ответить ни на один из вопросов, ведь на самом деле она совсем ничего не сделала, чтобы Су Джин добился таких результатов.

[То же время. Тот же кабинет. Су Джин стоит вместе с Хэ На].

— У тебя довольно специфичный отец, — кивнув в сторону Бён Чхоля, который устраивает допрос Со Ён, отмечает Су Джин.

— Лучше не говори ничего, — кривя губами и смотря на Бён Чхоля, шипит Хэ На. — Он постоянно делает из меня дуру на людях. И кстати, — она поднимает голову на Су Джина. — Поздравляю.

— Спасибо, — кивает он в ответ.

— Ты, правда, хорошо потрудился, — снова произносит Хэ На. — Учителя правильно отметили это. Но какие у тебя баллы вообще?

— За предметы? — уточняет Су Джин.

Хэ На молча кивает.

Су Джин просто передаёт ей листок с результатами, и посмотрев на него, её глаза округляются.

Как такое может быть? Почему у него такие низкие баллы по литературе?

«А что тогда по математике и естественным наукам?» — задалась вопросом девушка и пробежалась глазами по листу.

Хэ На — его ближайшая соседка и могла лучше всех наблюдать его старания на занятиях.

А сейчас выясняется, что он сдал литературу и историю, уложившись в пороговый минимум⁈

— А английский? — одними губами шепчет она и опускает глаза вниз.

Он сдал английский на максимальный балл⁈ Как вообще такое возможно⁈

Хэ На застывает с приоткрытым ртом, глядя на Су Джина. Тот, в свою очередь, удивлённо уточняет у неё.

— Что-то не так? — он наклоняет голову чуть вбок, и Хэ На замечает его ярко-голубые глаза, словно у ангела.

Однако Хэ На понимает, что у этого ангела явно чёрные крылья за спиной.

///

Собрание во время классного часа было окончено. Как и занятия в школе и теперь Су Джину предстояло впервые посетить своё новое музыкальное агентство.

Глава 3

Новенький макне в Vortex и авторитетное слово хозяйки семьи Ли

Развлекательное агентство С9 находилось в восточной части нашего административного округа, район назывался Чонгдам-дон. Ближе к моей школе, но дальше от дома.

Мне потребовалось всего пять минут ходьбы от автобусной остановки, чтобы оказаться перед пешеходным переходом, где с другой стороны улицы раскинулось высокое стеклянное здание с огромной вывеской С9 Entertainment.

— Это вообще что? — отстранённо произнёс я, оглядывая пространство перед собой.

Перейдя дорогу, я столкнулся с явлением, которое совершенно не ожидал здесь увидеть.

От главного входа, в который мне и нужно было пройти, по внутреннему двору — а по совместительству и парковке — широкой змейкой тянулась толпа подростков, преимущественно девушек. С яркими деталями в одежде они нервно перешёптывались, перебирали какие-то распечатки в руках и вслух репетировали. У некоторых я заметил в руках пластиковые папки, бутылки воды или зеркальца, в которые они смотрелись, поправляя макияж.

Даже на приличном расстоянии, меня окутывал запах косметики и доносящийся гул разговоров.

Причину всего этого бардака долго искать не пришлось.

Над тем самым входом, в который мне и нужно было попасть, висел большой прямоугольный баннер с фотографиями задорных улыбающихся парней и девушек, пышущих юностью и весельем, а чуть ниже — яркая надпись:

«Весенний набор в трейни — вперёд, навстречу мечте!»

Я опустил свой взгляд снова в толпу уставших и нервничающих подростков.

Опять на плакат.

На толпу.

К плакату.

— Вообще, непохожи, — пришёл я к выводу.

А ещё мне требовалось как-то попасть внутрь.

Первое, что я сделал, это достал телефон и набрал номер менеджера Муна.

Просто, чтобы сообщить: если за проход к ним мимо очереди мне придётся драться, то я это делать определённо не буду.

[Минуту спустя]

Стою. Никого не трогаю. Смотрю как одна из абитуриенток скандалит с парнем, стоящим перед ней.

«Может, чтобы менеджеры брали телефон от личинок айдолов, им сначала нужно взятку дать?» — вспомнил я господина Кана, слушая монотонные гудки.

Сбросив вызов, я набрал другой номер, и в этот раз мне ответили быстро.

— Аннён!

— Привет, я звоню спросить, как пройти квест на открытие врат в вашу цитадель ереси?

— Чего? — тонко и почему-то даже возмущённо пропищала агдан из трубки.

— Спрашиваю, ты в агентстве сейчас? — захожу к вопросу с более формальной стороны.

— Ну да, у меня с Су Мин уроки вокала.

— Очень за вас рад, — убедительно произнёс я. — Мне нужно как-то к вам попасть внутрь, но передо мной сейчас стоит целая толпа возбуждённых подростков и за своё место в очереди, по их виду, они готовы убивать.

— Ну да, там сейчас проходит весенний набор в трейни, — легкомысленно произносит. — Пропуска у тебя, по всей видимости, ещё нет, и тебя никто не пообещал встретить?

— Нет, с менеджером Муном мы договорились только о том, что я сегодня приду в агентство, — объяснил я. — Тут нет какого-то другого прохода?

— Нет, только проход через парковку и пожарный выход, но он обычно закрыт.

Внезапно я увидел, как к главному входу подошёл мужчина лет тридцати со стаканчиком кофе и бумажным пакетом, похожим на те, в которые заворачивают навынос еду.

Он нажал на кнопку домофона, и дверь сразу же открылась. Вышел охранник и, проверив у него документы, пропустил внутрь.

«Этот квест всё-таки даёт мне подсказку?» — задался я вопросом.

— Ладно, я пошёл штурмовать ваше здание, если услышишь шум снаружи, тогда знай, что без жертв с их стороны я им не дался.

— Подожди, я се…

Сбросив вызов, я направился в обход ленточных ограждений к волшебной двери.

Всё-таки здесь должна работать целая куча народу, и если айдолы с топ-менеджерами, скорее всего, пользовались подземной парковкой, то к обычному персоналу это не относилось. И они каким-то образом должны были иметь удобную возможность входить и выходить хотя бы на обеды.

«Попасть внутрь, должно быть, не так уж и сложно?»

Обходя гудящую толпу, я то и дело ловил на себе заинтересованные взгляды. Но, сделав лицо максимально невыразительным, игнорировал всех с видом, будто для меня ходить так, самое обычное дело.

Добравшись к домофону, я сразу нажал на единственную видимую кнопку.

— Эй, — тут же окликает меня женский голос со спины.

Обернувшись, сталкиваюсь взглядом с нахмурившейся высокой девушкой, стоящей за жёлтой линией, рядом с парнем и двумя подругами. По тому как они держались вместе, это была одна, пришедшая сюда компания.

— Мм? — показываю своим видом, что обратил на неё внимание.

— Ты здесь по работе или учишься? — выставляет она указательный палец в сторону зданию. — Или просто решил проскочить мимо всех?

Дверь всё ещё оставалась закрытой, и по нажатию кнопки никто не спешил выходить.

— Предполагаю, что работаю, — ответил я.

— Мы здесь стоим уже третий день, и твоё лицо я бы определённо запомнила, — с обвиняющей интонацией произнесла другая девушка, в пышной розовой юбке.

— Лично я уже запомнил, как выглядит даже уборщик, — добавил единственный из компании парень. — Тебя мы здесь ни разу не видели.

— Новенький, — односложно отвечаю им и слышу, как дверь за спиной с писком открылась, а на пороге появился охранник.

— Кому-то из вас стало плохо? — спрашивает мужчина в униформе, оглядывая меня и компанию, всё ещё стоящую за жёлтой линией.

— Нет, они все чувствуют себя просто прекрасно, — киваю в сторону толпы будущих звёзд. — А вот мне нужно попасть на тренировку.

«Ну или ещё для чего-то» — мысленно подметил я. Мне пока что не сообщали, чем я вообще буду здесь заниматься.

— Ты трейни, пропуск забыл? — окинул он меня взглядом и сразу полез рукой в наплечную сумку, откуда вытащил папку с листами. — Имя?

— Ли Су Джин.

Посмотрев на домофон, действительно вижу у него место, на которое можно приложить карточку.

— Угу, — кивает он, опуская взгляд в сторону листов, и спустя время произносит: — В списке тебя нет.

— Меня перевели из другого агентства, и сегодня должен быть первый день тренировок, — отвечаю. А в голове уже начинаю рассматривать манящую перспективу, уехать домой, отправив на телефон сообщение менеджеру.

Какой-то слишком сложный квест они выдумали, чтобы просто попасть в агентство.

— Подожди секунду, — мужчина оборачивается в сторону открытой двери и говорит внутрь помещения, слегка повысив голос. — Сестра Су, нам сегодня приносили записи о новом трейни?

— Всех новеньких нам внесли утром в список, — послышался уставший женский голос.

Мужчина оборачивается и довольно миролюбиво пожимает плечами: — Ты всё сам слышал.

— Ладно, — киваю. — А список айдолов у вас есть?

После моих слов слышу, как за спиной кто-то закашлялся.

Мысль, развернуться и уехать крепнет с ещё большей силой, но чтобы полностью потом оправдать свой поступок, делаю последнюю попытку.

— Хён, это уже даже на шутку непохоже, — произносит охраннику парень из компании, которая всё это время слушала наш разговор. — Самый наглый сэ-чеги в прошлом году хотя бы пытался попасть внутрь как доставщик еды. Какой ещё айдол?

Мужчине, по его виду, ситуация тоже не очень нравится, и он слегка кривит губы, — Айдол?

— Менеджер Мун, телефон не берёт, — спокойно объясняю ему ситуацию, как и дальнейшие планы. — И если в списке вы меня не найдёте, я развернусь, и сегодня вы меня не увидите.

— Хорошо, — просто кивает он и снова обращает своё внимание в список.

Внезапно из помещения слышатся какой-то шум и топот.

— Здравствуйте… Да… Конечно, — сбивчиво произносит всё тот же женский голос сестры Су из открытой двери.

Из двери появляется голова в кепке, маске и очках.

Затем рука, которая тянется в мою сторону.

Рука не дотягивается, и девушка, наполовину высунувшись из двери, остаётся в неловкой позе.

Вместе с охранником мы с искренним любопытством её рассматриваем и молчим.

— Может, ты сделаешь шаг ближе⁈ — зло шипит на меня Агдан.

— Не уверен, что хочу это делать, — честно отвечаю девушке. — Ты выглядишь слишком забавно.

По вытянутой руке хлопает другая и мимо Ю На на улицу выходит Су Мин, лидер её группы.

В таком же наряде из маски и кепки, но уже без очков.

— Простите её, — девушка слегка кланяется охраннику, а затем поворачивается к толпе и делает ещё более глубокий поклон.

Затем она хватает меня за рукав и затаскивает внутрь.

— Это кто сейчас был? — доноситься до нас слова с улицы.

[Минуту спустя]

— Тебе нужно обязательно сделать пропуск, а ещё лучше на первые деньги купи себе машину, чтобы заезжать через парковку. Любую, даже дешёвую, — по деловому произносит Су Мин, пока мы шли к лифту. — У нас в агентстве главный вход очень редко используется по прямому назначению, тут постоянно если не новый набор, на котором в лучшем случае возьмут одного-двух трейни, так очередной фан-митинг или ещё что-то до чего додумается PR отдел.

— Я водительские права смогу получить только через год, — произнёс я и вдруг понял, что не знаю, когда у меня день рождения.

— Тебе нет восемнадцати? — удивлённо спрашивает Су Мин, а затем почему-то странно посмотрела на Ю На.

На её вопрос я только кивнул.

— И это притом, что агентству даже не особо нужны трейни, — произнесла агдан, проигнорировав взгляд подруги, и вернулась к первоначальной теме. — Такие акции позволяют агентству и его участникам постоянно оставаться в рейтинге поиска.

Подойдя к лифтам, я нажал на кнопку, и мы стали ждать, пока он к нам спустится.

— И куда ты теперь? — проявляя чрезмерное любопытство в голосе, спрашивает Су Мин.

Чрезмерным оно мне показалось, как минимум потому, что мы с ней до этого вообще не общались, а теперь девушка выглядела как-то слишком дружелюбно. Нет, вполне возможно, что это часть её характера или она так из-за их новой песни себя ведёт, но ощущалось это немного странно.

— Я настолько наперёд не планировал, — признаюсь как им, так и себе. — Ваш менеджер, только спросил, когда мне будет удобно прийти, и мы договорились, что я появлюсь у вас после школы. Телефон он не берёт, так что сейчас даже не знаю…

— Менеджер Мун сейчас должен быть на совещании, он обычно в это время телефон не берёт, так что… — с задумчивым видом посмотрела на меня Су Мин. — Мы всё равно уже пропустили тренировку, так, может, проведём небольшую экскурсию и покажем тебе столовую?

— Су Мин, скажи ты ему уже прямо, — вздохнув с напоказ усталым видом, произнесла Ю На.

— А ты не хочешь Су Джину показать агентство?

— Сказать что?

Обе фразы мы с девушкой произнесли одновременно.

— Нашему лидеру в голову пришла одна восхитительная идея, подписать тебя на очень весёлый вид деятельности, — отвечает мне Ю На, проигнорировав вопрос подруги. — Теперь она не знает, как тебе об этом сообщить, и надеется, что кто-то вместо неё это сделает.

— Я даже не думала о чём-то таком, — беззлобно отмахивается от неё Су Мин. — О любом виде деятельности ему сообщит персонал, ну или наш менеджер, так как он его в агентство и привёл. А вот тебя никто не просил лезть со своими догадками.

— Я это говорю, чтобы он, увидев твою самодеятельность, снова на меня не подумал, — пробурчала Ю На.

«И что это может быть?» — задумался я.

Ю На явно смогла оценить, что из меня даже трейни так себе, так что что бы ни было написано в моём профайле, любой здравомыслящий человек меня даже в подтанцовку не возьмёт.

Написание песен? Это уже больше подходит, но учитывая, что процент авторских теперь был другим, а обязанности выдавать композиции по чьему-то указанию в контракте отсутствовали, я совсем не был против, обсудить любые предложения.

Двери лифта разъехались, и изнутри вышел парень моего роста, с длинными волосами до талии, чёрными подводками под глазами и множеством мужских украшений; от толстых цепочек до массивных колец.

— Здравствуйте, Хён.

— Здравствуйте, Хён.

Произнесли обе девушки, стоящие рядом со мной, и поклонились.

Я тоже кивнул, поклонившись, как сверстнику.

— Мм, — слегка кивнул он в ответ и, окинув всех нас взглядом, прошёл мимо.

Проводив его взглядом, я зашёл вместе с девушками в лифт: — Так на каком этаже столовая?

— На третьем, — ответила агдан и с интересом на меня уставилась. — Ты же сейчас определённо не узнал того, кто вышел отсюда?

— С чего ты взяла? — с таким же интересом, отзеркалил я её взгляд.

— Ладно, и кто он? — скрестив руки на груди, она уставилась на меня с вызовом.

— …

— Он над тобой шутит, — с улыбкой произнесла Су Мин, но чуть дольше приглядевшись к моему лицу, сделала обратный вывод. — Или нет… Ты правда не знаешь Чин Ху?

— Чин Ху? — произнёс я и в памяти попытался найти это имя, всё-таки я старался как можно чаще слушать местную музыку, чтобы разбираться в трендах. Но… Нет. — Как ты догадалась?

Вопрос был направлен в сторону агдан.

— Просто по разговору с тобой, — пожала она плечами. — Обычно, когда я с кем-то общаюсь о музыке, они ссылаются на популярные песни и на известных исполнителей, а ты говоришь, как выпускник консерватории. Если отбросить тот факт, что их выпускники также постоянно ссылаются на своих кумиров, только те обычно уже мёртвые.

— Мм, ясно, — покивал я. — А почему вы называете всех парней в агентстве Хёнами? — задал я уже свой вопрос, потому что от моих знаний корейской культуры, этот момент ускользал. Хёном называли нашего водителя, теперь вот его.

— А как ещё нам его называть? — по-настоящему удивившись, спросила меня агдан.

— Очень ёмко, — признал я её способности к объяснению.

А ещё принял для себя тот факт, что некоторые аспекты этикета мне придётся принимать как данность.

— А ты очень грубо перевёл тему, — фыркнула Ю На. — Но я на это указывать не буду.

«А сейчас ты тогда что делаешь» — промелькнуло у меня в мыслях, и с тихим сигналом дверь на третий этаж открылась.

[Спустя десять минут]

Из интересного я узнал, что все цены в столовой были привязаны к внутренним баллам, за которые можно было купить себе еду. Обычной карточкой тут расплатиться нельзя, так что, взяв с меня обещание, что позже я ей отплачу кимпабом и газировкой, меня угостила Ю На.

— … так что меня на все выходные заперли в общежитии отбывать наказание в компании сериалов, а выпуск шоу перенесли на неопределённый срок, — рассказывала Ю На, пока мы общались за перекусом.

Наш разговор, за прервал звонок моего телефона.

— Добрый день, менеджер Мун, — ответил я, увидев номер звонившего.

— Прости, я находился на совещании, а телефон был в беззвучном режиме, — сразу же извинился мужчина. — Ты сейчас на улице?

— Нет, в вашей столовой.

— … — секундное молчание было мне ответом. — Как ты туда попал?

— Пришлось сражаться, но когда из нас всех остался только один, квест засчитался выполненным, дверь открылась и меня пропустили, — серьёзно произнёс я.

— Ему точно менеджер Мун звонит? — услышал я неуверенный голос Су Мин.

— Угу, даже не сомневайся, — пожала она плечами и откусила свой кимпаб с огурцом.

— Ты с кем-то подрался⁈ — не поняв как юмора, так и выпад в его сторону за то, что не дал нормальных инструкций, серьёзно спросил мужчина.

— Мне Ю На с Су Мин помогли пройти мимо охраны, — объяснил я нормально, напомнив себе, с кем говорю.

— Ясно, — с неопределённой интонацией произнёс менеджер. — Поднимайся на седьмой этаж, тебе нужно кое с кем познакомиться.

[Спустя время и один подъём в лифте]

— Знакомьтесь, — произнёс менеджер Мун, заведя меня в комнату отдыха, с мягким полом, на котором можно было лежать и такими же низкими столиками для чтения или отдыха. А ещё, по всей комнате были разбросаны мягкие плюшевые игрушки.

А знакомили меня с четырьмя парнями, возрастом… Очень трудноопределимым, но на вскидку они были явно старше меня. Или не старше…?

«Ладно, я запутался», — признался я себе.

Их внешний вид и поведение настолько контрастировало с моей возрастной оценкой, что я на физическом уровне чувствовал, как шестерёнки в мозгу скрипели и проворачивались.

Два парня, которые находились ближе всего ко мне, сейчас сидели вместе на полу и обнимали большие игрушки, оба с покрашенными волосами, один с явным мелированием в светло-жёлтый, а другой со светло-каштановыми.

Дальше всех, раскинулся на диване парень с короткими и крашеными волосами, он единственный из всех смотрел на меня со слишком явным недовольством.

И четвёртый из них — пожалуй, он выглядел здесь самым понятным. И по возрасту, который я бы оценил где-то в двадцать три или двадцать пять лет, и по спокойному, внешнему виду. Ещё у него, была довольно стандартная внешность, в самом хорошем смысле этого слова — такого легко можно поместить в рекламу практически чего угодно, если эта реклама направлена на восточный рынок.

Как раз последний и подошёл к нам с менеджером.

— Привет, меня зовут Джи Ху, я лидер группы Vortex, приятно познакомиться, — вежливо произнёс он в мою сторону и поклонился.

— Ли Су Джин, мне тоже приятно, — ответил я взаимным поклоном и обернулся к менеджеру. — Вы хотите, чтобы я поработал с ними и написал для них песню?

— Пха, — сначала фыркнул парень с дивана, а затем и вовсе в голос рассмеялся.

— До Хван, — мягко, при этом убедительно, произнёс мой новый знакомый, посмотрев на своего друга. — Ты ведёшь себя невежливо.

Тот, ничего не ответил, но смеяться прекратил.

А вот я с немым вопросом уставился на менеджера Муна, который с крайней неуверенностью смотрел на всех нас поочерёдно.

Плюс ко всему, у меня начало закрадываться предчувствие подкрадывающегося ко мне очередного абсурда. И этот внутренний датчик сейчас сигнализировал особенно громко.

— Ты практически угадал, — кивнул он, и я заметил на его лице так редко появляющуюся эмоцию неуверенности. — Поработать — да. А вот насчёт музыки…

— Музыку мы пишем сами, — произнёс красноволосый с дивана.

— Тогда…? — совсем не понял я, просто из-за того, что самый очевидный ответ звучал бредом.

Нет, ну они же здесь не клинические идиоты? В агентстве должны были узнать от Ю На что из меня даже трейни хреновый, дебютант ещё хуже. А здесь если уже действующая группа…

— Ты станешь младшим и пятым участником группы Vortex, — обрадовал меня менеджер Мун, убедив в своей невменяемости.

— Привет, Макне, — улыбнулся мне с пола один из парней и весело помахал рукой.

— Ага, — с кривой улыбкой я тоже махнул ему запястьем.

///

Нормального знакомства у нас не вышло. Я был слишком поражён, другая сторона слишком и по-идиотски… Довольной, недовольной, радостной, дружелюбной. Разные эмоции испытывали парни, но всё с моей мысленной приставкой «по-идиотски».

«Может, я к ним слишком предвзят?» — задумался я.

Нет, ну, если сделали айдолом, так это их проблемы. Притом явно требующие специалистов.

Вот менеджера Муна, я бы точно сводил к ветеринару. С таким серьёзным лицом нельзя говорить такие глупые вещи. Это явно лечить надо.

С другой стороны, агентство по своей личной инициативе, даёт мне возможность попробовать что-то новое.

«Новая жизнь, шанс испытать себя в чём-то новом… Мне же нравится всё новое?» — задал я сам себе вопрос и сам себе же и ответил. — «Вроде бы нравится».

Ну так какие тогда проблемы? Голова за последствия потом пусть болит у начальства и тех, кто это выдумал.

Осознав, что уже какое-то время стою перед дверью в свой дом и сам же себя пытаюсь убедить в нормальности происходящего, тянусь к ручке.

///

Дом семьи Ли.

Мама Со Ён, быстро передвигаясь по кухне из одного угла в другой, торопливо что-то достала из холодильника, после чего резко вернулась к кухонному столику с купленными недавно ингредиентами в руках. А потом — закинув овощи в раковину, включила воду.

— Ми Ён, — отвлекаясь, Со Ён бросает взгляд на дочь, которая очень медленно нарезает тонкие ломтики моркови. — Если ты продолжишь в том же духе, то на ужин у нас будет только свежий воздух.

— Ну, — пожав спокойно плечами, отвечает ей Ми Ён. — Зато у меня будет шанс попробовать пройти кастинг на роль модели в одной дораме.

— Ащ-щ, — губы Со Ён кривятся.

— Что? — удивлённо оглядывается на неё дочь. — Ты сама говорила, что мне не помешает начать следить за своим рационом.

— И не только тебе, — отмечает Со Ён, вспоминая недавний поход на родительское собрание. — Поэтому сегодня у нас на ужин — самгетан, — её голос становится немного веселее.

— Самгетан? — снова слышится удивление со стороны Ми Ён. — Это что вообще?

— Суп из цыплёнка с женьшенем и горными травами, известный рецепт помогающий работе мозга, — послышалось недовольное бурчание бабушки, которую Со Ён отправила вместе с дедом дожидаться ужина, сказав, что сегодня всё приготовит сама.

Ми Ён на секунду бросает взгляд на Со Дам. Та, скрестив на груди руки, наблюдает за процессом приготовления исподлобья. От её испепеляющего взгляда девушке становится не по себе. Она сглатывает слюну и снова возвращается к моркови.

Когда мама проходит мимо Ми Ён с кастрюлей, девушка на секунду оборачивается к ней и шепчет так, чтобы другие не услышали.

— А обязательно было отрывать хальмони от её любимого занятия?

Несмотря на аккуратность дочери, Со Ён всё же оглядывается на бабушку, отчего её лицо становится ещё более страшным. Но после того, как Со Ён оборачивается к Ми Ён, она тут же выпрямляется и горделиво вскидывает подбородок.

— Я и сама в состоянии приготовить ужин для своей семьи, — после чего с такой же гордой походкой отправляется к плите.

— Это ведь из-за Су Джина, да? — губы Ми Ён вытягиваются в тонкую линию. — Видимо, в этот раз собрание прошло по-особенному.

— Мой сын отлично постарался, — кивок. — К тому же, у него всё ещё проблемы с памятью, а значит, нужно больше уделять внимания его когнитивным способностям. И женьшень с этим отлично справляется. Как и, — она указывает на десяток яиц на столе. — Яйца, ну и, — кивок на пакет с морепродуктами. — И морепродукты. Они богаты Омега-3 и йодом, что позволяет…

— Ты в интернете что ли пересидела? — перебивает её Ми Ён с прищуром.

Сразу после её вопроса, мама Со Ён, поджав губы, шлёпнула ладонью дочь по бедру. От чего та слегка подпрыгнув, взвизгнула:

— Ауч! — отложив нож, начинает потирать бок. — За что?

— Любой ответственный родитель знает о том, что нужно их детям, — нарочито произносит Со Ён. — И кстати, — скрещивает руки на груди, глядя на свою дочь. — Тебе тоже следует добавить в рацион побольше питательных веществ, которые тебе могут помочь…

— Чем же? — интересуется Ми Ён.

— Улучшить работу мозга, — после чего Со Ён делает паузу, задумавшись и уведя взгляд чуть в бок. — Ну или можно ударить тебя по голове.

— Чего? — возмущённо хмурит брови дочь.

— У вас сейчас овощи переварятся, — снова доносится бурчание со стороны Со Дам, которая продолжает за всем наблюдать.

Со Ён тут же оборачивается к кипящей кастрюле, а Ми Ён снова возвращается к резке овощей.

[Спустя минуту]

— Кстати, — взяв один ломтик моркови, Ми Ён кладёт его в рот. — А что насчёт агентства Су Джина?

— Что именно? — не отвлекаясь от готовки, уточняет Со Ён.

— Пока я всего одни выходные провела в общежитии, у вас тут все верх дном. Ему предложили переписать контракт? В другом агентстве?

— Его уже взяли в другое агентство. Договор переподписан, — на губах Со Ён появляется улыбка. — Теперь он айдол в агентстве С9.

— Чего⁈ — глаза Ми Ён округляются. — Серьёзно⁈

В этот момент бровь молчаливого деда Ним Сока дёрнулась. Однако он ничего не говорит, лишь продолжает листать газету.

— Угу, — кивает мама Со Ён. — Он написал песню для одной айдол группы, вот другое агентство и решило его переманить к себе. Теперь у него будут более выгодные условия.

— Выгодные условия, — Ми Ён скрещивает руки на груди и слегка вжимает шею в плечи, бурча. — Вот и пропускай выходные за подготовкой к коллоквиуму… Почему всё самое интересное происходит без меня?

— Самое интересное будет происходить в Сиа Групп, — наконец, не выдерживает Ним Сок, влезая в разговор, но не отрывая взгляд от газеты. — Когда ему выделят хорошую должность.

— Это всё равно будет не скоро, отец, — лицо Со Ён хмурится. — Ему ещё школу закончить надо.

— Согласен, — кивает дед. — Но если он продолжит в том же духе, то у него есть все шансы поступить на факультет бизнес-аналитики.

— Факультет бизнес-аналитики, — снова бурчит Ми Ён. — А меня на финансовый закинули. Никакой справедливости и равенства в этом мире.

— Равенства? — удивлённо вскидывает бровь Со Ён.

— Будь я парнем, меня бы тоже продвигали, — фыркнув, Ми Ён горделиво закидывает подбородок. — Это всё потому, что я женщина.

После её слов в зале воцаряется тишина. Взгляды бабушки и дедушки направляются в сторону Ми Ён, впрочем, как и взгляд её матери.

— Что? — хлопая глазами, уточняет она. — Разве я не права?

— Да, милая, — кивает мама Со Ён. — Ты не права. Дело тут явно не в твоём поле, — она, задумчиво целясь, смотрит на её голову и криво улыбается, на что Ми Ён опасливо делает пол шага назад и поджимает от обиды губы.

Внезапно их разговор прерывает звук открывающейся входной двери.

— Я дома, — с порога слышится голос Су Джина.

///

[Спустя полчаса после прихода Су Джина. Семейный ужин в доме Ли.]

Дедушка Ним Сок сидит во главе стола. Су Джин вместе с Со Ён сидят по левую сторону от него, а напротив них сидят Со Дам вместе с Ми Ён.

Не знаю, что насчёт остальных, но мама Со Ён ведёт себя явно странно.

Мало того, что моя тарелка с супом выглядит больше, чем остальные, так ещё и вокруг неё стоят блюда, которые даже на вид выглядят необычно. Да и пахнут не так, как раньше.

Со Ён кладёт на чашку моего риса несколько варёных яиц и кусков говядины. Причём я замечаю яркий травяной запах.

— Спасибо, но… — всё же решаюсь спросить, на всякий случай. — Что это за запах?

— Это травянистые приправы, которые тонизируют и позволяют лучше концентрироваться на задачах, — с некой гордостью в голосе произнесла Со Ён.

— Ага.

Значит, план по выполнению ведения здорового образа жизни продолжается и теперь переключился на наш рацион питания.

Не скажу, что мне это нравится. Но с другой стороны, может оно и к лучшему. Беру в руки палочки и насаживаю один кусок мяса.

— Кстати, братик, — не успеваю даже надкусить, чтобы распробовать, как меня тут же окликает сестра. — Ты правда написал песню для айдол группы из С9?

— Правда.

— Ого! А дашь послушать? Ну или, сыграешь?

— Может потом? — спрашиваю, потому что сегодня хочу лечь спать пораньше. — Да и оригинальная версия, скоро должна появиться в эфире.

По словам Ю На, у песни будет две версии, одна будет спета всей группой, а другая только от Ю На.

Фанатам слишком понравилось ее сольное исполнение, но и как заглавную песню альбома, С9 считали ее подходящей. Так что сейчас у них проходила дележка партий, после чего конечная аранжировка под голоса и только после этого старт с новым альбомом.

Ми Ён скорчила недовольную гримасу.

— А может, я мечтаю, — в голосе слышится ирония, — Услышать музыку лично от композитора произведения?

— Угу. Молодец, — засовываю в рот кусок мяса.

Ми Ён удивлённо вскидывает бровь и с недоумением смотрит на меня.

— Иметь мечту в твоём возрасте, — поясняю, сделав несколько глотков воды, чтобы немного сбить странный привкус трав. — Прекрасно. И я в тебя верю.

— Вот же вредный, — поджимает губы. — Ащ-щ.

— В любом случае, — её возмущения прерывает серьёзный голос деда. — Это хорошо, что всё так сложилось.

В его сторону направляется несколько удивлённых пар глаз, включая и мои.

— Твой новый контракт позволит тебе больше времени уделять учёбе, — поясняет Ним Сок, заметив недоумённые взгляды родственников.

Я же над его заявлением только мысленно рассмеялся. Знал бы он что у меня творится в новом агентстве…

— Что это значит, отец? — в разговор вмешивается Со Ён. В голосе мамы слышится недовольство. — Су Джин и так отлично постарался для того, чтобы подняться в рейтинге. Так, о каком времени речь?

— Согласен, — кивает Ним Сок. — Су Джин проделал колоссальную работу, и мы им гордимся. Но ты ведь понимаешь, что этого недостаточно? — он прищуривает взгляд, глядя на Со Ён.

— И что тогда, по-твоему, будет «достаточно»? — голос Со Ён становится раздражительнее.

— Он должен пойти на дополнительные курсы в академию, — заключает Ним Сок. — Промежуточные результаты — это одно. Но главное — сам экзамен. И его не всегда сдают ученики, стоящие в первой десятке рейтинга. Что уж говорить о тех, кто стоит на сорок третьем.

— А ещё не все после аварии и болезни могут подняться с трёхсотого места на то которое занимает он, — с намёком произносит Со Ён. — Су Джин и без того ходит в агентство, школу и проходит стажировку по твоему наставлению, — она скрещивает руки на груди. — Тебе не кажется, что это уже слишком?

— И что? Учёба всегда должна быть на первом месте, то что вы послали его плясать на сцене…

— Мы уже говорили об этом! И я против того, чтобы нагружать Су Джина ещё больше. Он ещё не до конца восстановился после травмы, а ты хочешь, чтобы он снова попал в больницу, но теперь по причине переутомления?

— Я лишь хочу как лучше, — голос деда становится сердитым. — Я пекусь лишь о том, чтобы у Су Джина было светлое будущее. А это невозможно без поступления в университет. Так что…

Внезапно раздаётся грохот, от которого даже Ми Ён подскакивает на стуле. Над столом образуется тишина и взгляды направляются на Со Дам, которая демонстративно ударила столовыми приборами так, чтобы привлечь к себе внимание.

— Су Джин, — как только все успокаиваются и в выжидании смотрят на хальмони, она обращается с улыбкой ко мне. — Скажи, тебе нужны дополнительные курсы в академии, чтобы подтянуть какие-нибудь предметы?

— Нет, — спокойно и даже не думая отвечаю ей.

— Значит, решено. Су Джин не пойдёт на дополнительные курсы, — заключает бабушка и снова возвращается к своей тарелке.

— Ничего не решено, он… — уже пытается вставить слово Ним Сок, как Со Дам осекает его косым и строгим взглядом.

— Су Джину не пять лет, чтобы вы решали за него, что ему делать. Если я правильно поняла, он самостоятельно продвинулся в рейтинге и сам взялся за учёбу, доказав всем вам, — она смотрит сначала на Ним Сока, а после на Со Ён, — что он может решить свои проблемы без ваших указаний. Так же, как это получилось и с агентством. Так что, отстаньте от мальчика и дайте ему самому решать, что ему делать и как. Вопрос закрыт.

После этого, пусть и с неким недовольством, а в случае с мамой — неловкостью и обидой, Со Ён и Ним Сок замолкают и снова возвращаются к ужину. В то время как Ми Ён, глядя на бабушку, уважительно закивала на её слова.

///

Весь остальной ужин проходил в тишине и только Со Дам и Ним Сок, в какой-то момент несколько раз обменялись взглядами в молчаливом понимании.

По обоюдному согласию, пара не подняла самую острую тему из событий, произошедших за последнее время с их внуком. А именно фотографии в журнале.

Глава 4

Сон из прошлого и ухаживания Джан Ди

Сеул. Десять вечера. Административный район Сонпа-гу. Здание Lotte World Tower. 95 этаж.

На смятых простынях посреди кровати сидела полуобнажённая кореянка, прикрывшаяся лишь уголком одеяла. Её длинные волосы спадали на плечи, а взгляд был прикован к экрану телефона, в который она молча уткнулась. Напротив неё находилось панорамное окно, сквозь которое открывался захватывающий вид на вечерний Сеул — огни небоскрёбов, движение машин.

В другом конце комнаты за низким столом сидел молодой мужчина. У его ног лежала аккуратно прислонённая трость.

Он не обращал на девушку ни малейшего внимания — пальцы бегали по клавишам ноутбука, а экран отображал блики ночного города и его сосредоточенных глаз.

— Ты знаешь, что Мини в тебя влюблена? — внезапно спросила девушка, не отрывая взгляд от своего телефона.

— Мм, — парень, услышав голос со стороны кровати, растерянно обернулся. Он будто только сейчас осознал, что в комнате находится кто-то ещё помимо него. — Ты ей не рассказала, что мы спим?

— Пфф, — фыркнула девушка и бросила на него саркастическую улыбку. — Айдолы не трахаются, ты не знал? А если говорить о малышке Ми, то концепция секса для неё — это что-то из области фантастики. Я не удивлюсь, если она до сих пор думает, что дети спускаются с горы Пэктусан на облаке и выбирают свою маму.

Оба человека замолчали, и вновь единственным звуком, который раздавался в помещении, были тихие щелчки клавиш на ноутбуке.

— Когда ты уезжаешь? — снова, спросила девушка с кажущейся ленью в голосе.

— В конце месяце, когда закончится ваша рекламная кампания.

— А когда приедешь? — тут же задала она следующий вопрос.

— Не знаю, — задумался парень и уже хотел посмотреть в записную книжку, как вспомнил, что записей по новым контрактам в этой стране там нет. — Когда твоё агентство или любое другое из Кореи, снова захочет меня нанять.

— Ясно, — ответила она тоном, будто всё, что нужно для себя выяснила, но спустя паузу снова заговорил. — Не думал устроиться работать здесь?

Вновь и вновь отвлекаясь на разговор и возвращаясь к документам, парень сначала не понял резкой смены темы разговора и уже хотел ответить какой-то ничего не значащий шуткой… Но обернувшись, столкнулся с серьёзным выражением на лице девушки.

— У меня нет времени начинать карьеру в новом месте, — уверенно сказал он. — Так что это бессмысленно.

Раздался стук в дверь, и пара раздражённо обернулась в её сторону.

Следующий стук прозвучал с ещё большей настойчивостью.

— Су Джин! — послышался раздражённый голос сестры сквозь закрытую дверь гостиницы.

///

— Су Джин! — я с усилием раскрыл глаза и услышал голос сестры, которая тарабанила в закрытую дверь. — Мама попросила тебя разбудить!

— Ты сейчас дверь сломаешь, — хриплым после сна голосом обозначил я, что проснулся.

— Если ты хочешь ещё успеть на пробежку перед школой, то тебе нужно вставать прямо сейчас! — наставительно произнесла Ми Ён и постучав ещё раз, скорее всего, просто из вредности бросила напоследок: — В любом случае свою задачу я выполнила, доброго утра, братик!

— Ага, и тебе, — ответил я и сел на кровать.

Настолько подробные сны, ещё и с воспоминаниями из моего прошлого, мне снились впервые.

«Чёрт, да мне вообще обычно ничего не снится», — с небольшим замешательством подметил я и, встав с кровати, отправился в ванную комнату.

///

Офис Сиа Групп. Двадцать пятый этаж.

Была середина рабочего дня, и я чувствовал себя прекрасно.

Возможной причиной мог быть мой новый распорядок дня, в котором я успевал выспаться, и кроме того, мог найти время на вечернюю тренировку на синтезаторе и утренний бег.

— Су Хён, как продвигается подготовка к презентации, ты успеваешь? — спросил мою соседку, руководитель отряда логистики.

— Просто прекрасно! — весело ответила она, обернувшись к мужчине.

— Ага, — вставил наш тощий и длинношеей коллега Чи Хун. — Су Джин уже закончил с отчётом Хван Гона, и Су Хён моментально схватилась за него своими цепкими лапками.

— Мои лапки честно тебя обыграли, — показала она ему жест как ножницы режут бумагу.

Её коллега на это только фыркнул, а наш руководитель Ён Сик осуждающе покачал головой.

— Су Джин, если они будут слишком тебя доставать, а ты начнёшь не справляться, смело обращайся ко мне, — почти по-отцовски обратился ко мне седовласый мужчина.

— Так и сделаю, руководитель Тхок, — сидя я только обозначил поклон, поблагодарив за его заботу.

За столом снова повисла рабочая тишина, и только голос руководителя Пхе, доносился к нам с его нервными оборотами речи, когда он кого-то в очередной раз отчитывал.

[Спустя двадцать минут]

— Су Джин, ты мне нужен.

Я оборачиваюсь и смотрю на секретаря Чжи Юн, которая, подойдя сзади и мимолётно взглянув на меня, поправляет свои очки. Так же быстро, как она произносит фразу, ей внезапно прилетает такой же уверенный ответ:

— Дождись своей очереди, он мне тоже нужен, — словно на автомате вылетело изо рта Су Хён. Моя коллега даже не подняла взгляд, печатая что-то на своём компьютере.

Секретарь Сон останавливается и ошарашенно смотрит на девушку. Все остальные коллеги, сидя за своими столами, с интересом отвлекаются от дел и направляют взгляды на Чжи Юн и мою соседку.

Та, наконец-то, обернувшись в сторону секретаря Сон, застывает со слегка приоткрытым ртом. Их взгляды сталкиваются. Кажется, секундное молчание, что образуется между ними, растягивается минимум в час.

Расфокусированные глаза Су Хён, которые она подняла, оторвавшись от монитора, начинают приобретать осмысленность и, одновременно с тем, понимание — кому она это сказала.

От этого интерес наблюдающих только возрастает.

— И чем же это он у тебя занимается, что стал таким незаменимым? — в голосе Чжи Юн прослеживаются нотки недоверия, и она спрашивала так, будто ей, действительно, стало любопытно.

Скрестив руки на груди, секретарша прищурила взгляд, уставившись на мою коллегу.

Су Хён, судя по её выражению лица, несколько растерялась. Зрачки слегка подёргиваются, словно она пытается как можно быстрее сформулировать правильную мысль.

— Ну-у, — протягивает она сначала слегка волнительно, но после Су Хён всё же берёт себя в руки и говорит более уверенно и спокойно. — У нас завтра сдача презентации по квартальному анализу эффективности. Су Джин помогает мне в сборе и сортировке данных, — с каждым словом она говорила всё тише.

Вызов на лице Чжи Юн медленно менялся на искреннее удивление. Она вскидывает бровь и переводит взгляд на меня.

— Су Джин, ты, правда, помогаешь готовить презентацию на эту тему? — слышу в её голосе проскакивающие нотки недоверия.

— Угу, — кивнув, отвечаю я, на что получаю ещё большее недоумение в её глазах.

— И давно ты этим занимаешься? — она поправляет очки.

— Минут сорок, — прикинув, пожимаю плечами.

— Нет, я имею в виду, как давно ты вообще занимаешься делами группы логистики? — уточняет она.

Я не успеваю ей ответить, как господин Тхок берёт слово на себя.

— Где-то неделю назад Су Джин показал себя, как довольно грамотный работник, который ответственно подходит к своим обязанностям, — его речь чёткая, звучит уверенно, как у настоящего руководителя. — Он стал отличным помощником для нашего отдела, который быстро схватывает всё на лету. Так что, — он склонил голову. — Спасибо за то, что выделили нашему отделу такого грамотного стажёра.

Чжи Юн хлопала глазами, слушая объяснение, в то время как остальные сотрудники переводили взгляд от своего прямого руководителя к правой руке начальства. Но услышав, как начальник благодарит секретаря, дружно, как будто репетируя, встали со своих мест и поклонились в знак благодарности.

«Сколько бы я здесь ни прожил, уверен, что такой синхронности мне не добиться», — пронеслось у меня лёгкое восхищение, их слаженности.

— Ага, — растерянно кивнула она на автомате, принимая благодарность, но потом слегка зажмурилась и собралась с мыслями. — В любом случае я, конечно, рада за вас, но… — секретарь снова посмотрела на меня. — У госпожи Пак есть задание, связанное с твоими прямыми обязанностями.

После этого она снова бросает взгляд на работников отдела логистики, демонстративно выпрямляется и, развернувшись, идёт в сторону стеклянного куба.

Я поднимаюсь со стула и иду за ней.

На третьей ступеньке лестницы, ведущей в кабинет госпожи Пак, секретарь Сон резко останавливается и разворачивается ко мне.

— Твоя начальница хочет, чтобы ты принёс ей латте и зелёные мотти, — слегка наклонившись ко мне, тихо произносит она. — Мотти две порции и капучино, уже для меня.

— А почему так тихо? — интересуюсь на тех же пониженных тонах, что и она. — И почему вы сразу мне об этом не сказали?

Чжи Юн бросает мимолётный косой взгляд на отдел логистики, потом выпрямляется и сдержанно кашляет.

— Меньше вопросов, — поправив очки и махнув рукой, произносит строго. — Больше дела. Иди.

[Спустя полчаса]

Зайдя в кабинет госпожи Пак с кофе и моти в руках, я подхожу к её столу. Джан Ди с интересом разглядывает какой-то журнал.

— Здравствуйте, госпожа Пак, — кланяюсь. — Я принёс то, что вы просили.

Она кивает на пустую часть стола, и я ставлю заказ перед ней. Отвлёкшись от журнала, она бросает взгляд сначала на меня, а после — на свой заказ.

— М, — кивает. — Спасибо. А ты, — она снова смотрит на меня и чуть приподнимает журнал, демонстрируя его. — Уже видел?

— Видел, что? — удивлённо изгибаю бровь.

— Фотографии.

Не дождавшись моего ответа, госпожа Пак с присущим ей энтузиазмом кладёт передо мной раскрытый журнал. Я опускаю взгляд и вижу те самые фотографии, которые были сделаны в студии. С качественными фильтрами и подогнанные под размер страницы. Кажется, что мне на них даже пытались прибавить несколько лет специально.

— Вот, — ткнув пальцем на фотографию, произносит Джан Ди. На ней я, сижу на кровати и поправляю только что застёгнутые запонки, а девушка, сидящая сзади, обнимает меня со спины, создавая иллюзию, будто любовница не хочет отпускать своего парня, который намеревается сейчас уйти. — Вот эта мне особенно нравится.

— Угу, — киваю. — А тираж у журнала большой?

— Конечно, — уверенно кивает она с интонацией, будто говорит о чём-то хорошем.

Для себя вдруг понял, что понятия не имею, какая будет реакция у кого-то из моей семьи, если они это увидят.

«Хотя… Это же просто реклама», — подумал я. Ми Ён и Со Ён, может, даже похвалят…

Правда, проверять это на практике, я это лучше не буду.

Госпожа Пак откидывается на спинку кресла и берёт в руки кофе, делая несколько глотков. Пока я разглядываю остальные фотографии, она с интересом разглядывает меня.

— Ну как? — снова интересуется у меня.

Стоило признать, что получилось довольно неплохо. Но кто бы знал, насколько непривычно было видеть себя в роли модели для рекламы — вместо того, чтобы эту рекламу создавать.

И пусть я уже успел привыкнуть к своей новой внешности, мне было довольно сложно ассоциировать себя с парнем, который был изображён на развороте журнала.

— Достаточно профессиональная работа, — оценивающе киваю.

— И всё? — слегка приподняв бровь, уточняет она.

— Акцент на украшениях сделан правильно, фильтры удачно подобраны под цвет камней, а фотографии выгодно отцентрованы на странице, — более развёрнуто ответил я. — Вполне приемлемая реклама украшений.

— …

Девушка уставилась на меня странным взглядом.

— Что?

— Я сейчас пытаюсь понять, ты так завуалированно надо мной издеваешься или действительно говоришь серьёзно…? — по её интонации я понял, что вопрос она задавала скорее себе и отвечать мне не требовалось.

— На других страницах есть ещё несколько твоих фотографий, — всё же вернулась она к журналу, и сама перелистнула его на страницу.

Я увидел уже новый сет фотографий из комнаты в офисном стиле.

Боковым зрением вижу, что девушка ещё раз отпила из стаканчика и, прищурившись, смотрела на меня. Затем её глаза слегка распахнулись и вспыхнули энтузиазмом.

— Кста-ати, Су Джин, — протянула она с интонацией, от которой мне сразу захотелось вернуться обратно в соседнее помещение к корпоративным пандам. — Может, ты тоже хочешь кофе?

«И снова тащится в кафетерий через дорогу?» — пожалуй, нет.

— Пожалуй, нет, — отвечаю с вежливой улыбкой, вторя своим мыслям.

Но по взгляду Джан Ди, девушку мой ответ не устроил.

— Ты отказываешься от кофе, предложенного твоей непосредственной начальницей? — подняв одну бровь, она спросила с намёком о невозможности даже допущения такого положения дел.

— Определённо отказываюсь, — кивнул я, как некогда с уверенностью. Не знаю, что она задумала, но желание находиться здесь у меня становилось всё меньше.

— Вот и отлично, — радостно улыбнувшись, она встала со своего кресла. — Кофе точно поможет тебе взбодриться. Садись, — Джан Ди хлопает ладонью по своему креслу.

— Госпожа Пак, вы, кажется, меня плохо услышали, — бросаю косой взгляд в сторону диванов, а после — на Джан Ди.

— Со слухом у меня всё в порядке, можешь не беспокоиться, — подойдя ко мне ближе, она натягивает на лицо неискреннюю, но широкую улыбку и слегка поворачивает подбородок в сторону кресла, показывая, что спорить с ней бесполезно.

— Ну, хорошо, — обхожу её стол и сажусь в кресло, наблюдая, как Джан Ди подходит к барной стойке и что-то там ищет.

— У меня есть только быстрорастворимый, — произносит она нагибаясь. — Но думаю, тебе понравится.

[Спустя пять минут]

Поставив передо мной чашку с горячим кофе, Джан Ди садится напротив меня.

— Спасибо, — кивнув, беру в руки чашку и делаю несколько глотков.

— Ну как? — наблюдая за мной с улыбкой, интересуется госпожа Пак.

Первое прикосновение чашки к губам не предвещало беды. Аромат обещал нечто совсем иное, чем то, что сейчас наполняет мой рот. Горечь атакует мгновенно. Вкусовые рецепторы начинают бить тревогу и кричать об опасности. Глаза непроизвольно сужаются, а мозг посылает первый импульс: выплюнь эту хрень немедленно!

Даже когда улавливаю кислинку, которая перемешивается с горечью и только подчёркивает отвратительный вкус, мои губы непроизвольно искривляются. Я пытаюсь придать им улыбку, учитывая то, как сейчас внимательно наблюдает за мной моя начальница, но получается это с трудом. Поэтому демонстративно кашляю в руку.

— Горький, да? — почти догадывается Джан Ди, морщась. — Извини, но сахара у нас нет, — вздыхает.

«И это прекрасно», — подумал я. С сахаром эта гадость была бы ещё ужасней.

— Вот, — она тянется к моти, и распаковав, протягивает мне. — Они придадут сладости, и станет лучше.

— Угу, спасибо.

Правда, не уверен, что они смогут перебить этот странный и противный привкус. Я вообще не уверен, что смогу избавиться от него в ближайшее время.

[Спустя несколько минут]

Госпожа Пак продолжает на меня смотреть. Я же смотрю на неё, но с прищуром и одновременно пытаюсь ответить себе на один-единственный вопрос: «За что?»

— Что? — удивлённо хлопает она глазами.

— Это вы мне скажите, — киваю на раскрытые моти и биологическую угрозу на основе триметилксантина.

— Я просто подумала, что ты много работаешь и… — опустив взгляд на кружку, она морщится. — Ладно, в следующий раз я угощу тебя в кафетерии… — она кивает и скрещивает руки на груди.

Нет, с ней точно что-то не так.

— Угу, так и сделаем, — добавляет она.

[Спустя ещё десять минут]

После того как Су Джин покидает кабинет Джан Ди, оставляя госпожу Пак наедине с самой собой, в кабинет входит её секретарша.

Заметив недопитую кружку кофе, Чжи Юн слегка морщится и кладёт документы, которые принесла с собой, прямо перед госпожой Пак. Та же, в свою очередь, уведя взгляд к потолку, задумчиво размышляла о чём-то своём.

— Джин Ди? — пытаясь привлечь к себе внимание, произносит девушка.

— М? — не отрывая взгляда, издаёт вопросительный звук Джан Ди.

Чжи Юн хитро прищуривается.

— Я принесла тебе отчёт.

— Угу, — кивает.

Чжи Юн скрещивает руки на груди.

— А ты ничего сказать не хочешь? — с каждой новой фразой интонация секретаря Сон становилась всё более ироничной.

— Спасибо? — не то вопросительно, не то утвердительно отвечает госпожа Пак.

— Я не об этом, — отмахивается Чжи Юн.

— А о чём? — взгляд Джан Ди, наконец, оборачивается в сторону подруги.

Молчаливо, но с неким намёком в глазах Чжи Юн кивает на чашку с кофе.

— Оу, — опустив вслед за ней свой взгляд, вздыхает Джан Ди. — Я приготовила его для Су Джина.

— Ты? — лицо секретаря вытягивается от удивления. — Приготовила?

— Да. Но он оказался слегка горький, так что…

— Он отказался травиться, а ты так ему ничего и не рассказала?

— …

— Джан Ди?

— Не буду я ему ничего рассказывать, — фыркнула хозяйка офиса. — Мне ещё самой нужно привыкнуть к мысли, что у меня появился… — запнулась она на фразе. — В смысле у моих родителей… Короче, ты поняла!

Чжи Юн фыркает в руку со смеху, а Джан Ди кривит губы и, откинувшись на спинку кресла, скрещивает руки на груди.

— Не смешно, — обидчиво произносит госпожа Пак.

— Согласна, — несмотря на поддерживающий кивок, подруга продолжает хихикать. — Но… — немного успокоившись, спустя несколько секунд, добавляет. — Вдруг он войдёт в твоё положение и подыграет тебе?

— Даже если и так… — Джан Ди поджимает губы сильнее. — Он ещё школьник. И если родители об этом узнают, мне что сказать? Что я его на вырост себе взяла?

Чжи Юн снова пытается фыркнуть со смеху, но, заметив сердитый взгляд подруги, сдерживается.

— Ну, зато твой жених может поймёт, что у тебя… Несколько специфичные вкусы и наконец-то отцепится от тебя, — снова произносит секретарь Сон, задумчиво. — Да и брат, может, перестанет приставать.

— Ты их плохо знаешь…

— Нет, ну ты же теперь прямо в лицо им можешь говорить, что Чон Мин слишком стар для тебя, — едва сдерживая смех, улыбается Чжи Юн.

— …

Госпожа Пак сверлит подругу своим хмурым взглядом, а её щёки слегка краснеют.

[Час спустя]

Госпожа Пак, закончив телефонный разговор, кладёт трубку и прикладывает указательные пальцы к вискам. Затем слегка встряхивает голову, словно пытаясь отогнать поток мыслей, и поднимается со своего места, после чего целенаправленно идёт в сторону выхода.

Выйдя из своего кабинета, она направляется прямо к отделу логистики. Сотрудники, увидев приближение важной фигуры, поднимаются со своих мест и кланяются начальству.

Джан Ди же бросает взгляд на место Су Джина, которое сейчас пустует.

— Так, — она бросает взгляд в сторону господина Тхока. — А где Су Джин?

— Не так давно приходила госпожа Ан, — поясняет ей начальник отдела Ён Сик. — И забрала его с собой.

— Забрала? — словно не поняв значения услышанных слов, переспрашивает Джан Ди. — Что значит забрала?

Глава 5

Предложение Ха Рин и драма в столовой

Двадцать первый этаж компании Сиа Групп. Отдел исследования и разработок. Кабинет Ха Рин — руководителя двадцать первого отдела.

Двери кабинета распахиваются, и в помещение заходит женщина со светлыми короткими волосами и молодой парень.

— Присаживайся, — указав на стул в её кабинете, произнесла госпожа Ан и обойдя свой стол, села в кресло. — Будешь кофе?

— Спасибо, но… — я уже хотел отказаться, посчитав, что после посещения Джан Ди, кофе для меня на сегодня достаточно, но женщина уже нажала на кнопку интеркома.

— Нак Су, принеси две порции кофе и распечатку, — произнесла она после соответствующего звукового сигнала.

Появившись в нашем коммерческом отделе, Ан Ха Рин сразу же направилась к господину Ён Сику, у которого в срочном порядке и экспроприировала меня для каких-то важных, но не озвученных нужд. И если обычно наш руководитель отряда логистики, заступался за своих подчинённых, то, столкнувшись с напором женщины и улыбкой, от которой хотелось сбежать, с готовностью передал меня в её руки.

— Госпожа Ан… — начал я.

— Чем ты занимаешься у Джан Ди? — одновременно со мной произнесла женщина и, сложив руки в замок, стала ждать ответа.

— Работаю помощником в отряде логистики, — постарался я объяснить уровень ответственности, до которого меня сейчас допускают. — Задачи где-то на уровне новичка-стажера, отчёты, сбор данных, помощь в подготовке к презентации.

Если быть до конца честным, мне сложно было полноценно ответить на этот вопрос, так как я не знал местные порядки в фирме. Но прикинув сложность задач и сроки, которые я ставил своим подчинённым в прошлой жизни, то они были где-то на уровне плюс минус второго или третьего месяца работы.

Дальше они либо увольнялись, либо торжественно получали право унаследовать почётное имя Била.

— Прекращай, — весело отмахнулась она. — Я слышала от Джан Ди, что ты ещё школьник и находишься на практике только потому, что семьям-основателям стало скучно. До каких-нибудь реальных задач в офисе тебе ещё лет семь учиться.

Я видел её второй раз и ещё больше убедился в том, что манера её речи и поведения отличается от местных. Даже то, что она надела на работу джинсы с пиджаком вместо юбки, выделяло её среди остальных сотрудниц офиса.

Дверь за моей спиной открылась, и в комнату зашёл мужчина лет сорока. Уложенные назад волосы, собранный и аккуратный вид, а в руках папка и два стаканчика с кофе, купленные в одном из автоматов, стоящих на каждом этаже.

— Госпожа Ан, — поставив всё на стол, он слегка поклонился мне и своей начальнице, а затем вышел из кабинета.

Девушка наградила его вслед благодарной улыбкой.

— Ещё занимаюсь мелкими поручениями — такими, как принести кофе госпоже Пак или сделать копии документов для отдела, — добавил я, не став спорить. С её замечанием о школьнике я в целом был согласен — сам бы на её месте подумал так же. Да и задания, которыми меня нагружали, не требовали каких-то специализированных знаний, достаточно было просто обычной логики.

— Ясно, — кивнув, она пододвинула к себе принесённую папку и указала мне на стаканчик. — Угощайся.

— Спасибо.

— Насчёт твоей работы, я приблизительно так и думала, — произнесла она, роясь в бумагах. — Распечатки, мелкие поручения, участие в беспорядках, которые Джан Ди внезапно может устроить… И всё в таком духе.

«Достаточно ёмко», — мысленно похвалил я её за точность в формулировке.

— Но вот здесь, — она указала теперь пальцем на листы с распечатками, разложенными на столе. — У меня лежит полноценный проект визуального интерфейса, объёмом работы полноценного дизайнерского отдела.

Затем она подняла взгляд от стола.

— Ты зачем это сделал? — спросила она, глупо на меня уставившись.

— Мм, — я задумался, как на это ответить. — Я не врал насчёт своего мнения, когда говорил, что будущее именно за такими телефонами, так что мне просто захотелось показать вам свои идеи.

«А ещё это интересно», — мысленно добавил я.

— И от нечего делать ты подробно отобразил в проекте визуальную оболочку, отвечающую за отображение функций системы. Интерфейс пользователя. Дизайн главного экрана. Систему меню, — перечисляла она с отчётливыми паузами в интонации, перебирая один за другим листки с текстом или рисунками. — Визуальный стиль интерфейса и его варианты… — на последнем она задержалась и показала мне бумагу лицевой частью. — Панды, в виде иконок, серьёзно?

Слегка улыбнувшись, я снова пожал плечами:

— Они мне напоминают уставших работников этой фирмы, — уточнил я. — Но ниже я объяснил, что смысл неконкретно в пандах, а в том, чтобы пользователи могли персонально выбирать тему для своего телефона по желанию.

— А продавать их будут как раньше рингтоны, — с пониманием кивнула Ха Рин. — Я этот твой труд всю пятницу перечитывала, когда тебе не нашла в офисе.

В этом месте я скорее намекал на маркетплейс, а не на рингтоны, но её сравнение тоже приемлемое.

— Знаешь, в чём проблема всей этой твоей работы? — спросила она меня, откинувшись в кресле, на что я кивнул, предложив продолжить. — В том, что весь этот проект был написан в отрыве от нашей разработки.

— Я и не рассчитывал, что вам всё подойдёт, — спокойно ответил я. — Здесь просто записаны мои идеи, возможно, кто-то реализует что-то похожее в будущем, а возможно вам что-то из этого понравится, и вы адаптируете это под свой телефон. Я же сказал, что мне по большей части, просто было интересно этим заниматься.

Сидим, молчим, смотрим друг на друга.

— Ладно, — что-то решив для себя начала она. — Как ты считаешь, чем занимается мой двадцать первый отдел исследований и разработки?

— Предполагаю, что вы исследуете и разрабатываете, — серьёзно ответил я, сделав лицо максимально вовлечённым в беседу.

— Справедливо, — кивнула Ха Рин, слегка скривившись. Видимо, она сама поняла бессодержательность своего вопроса.

Затем женщина придвинулась на стуле поближе.

— Каждый из тридцати наших отделов обычно ведёт свой проект. Конечно, необязательно всё одновременно, но функции у нас на бумаге одни и те же — мы создаём новые модели телефонов. Однако только первые десять отделов получают полное финансирование и команду. И даже из них можно выделить первые пять — они работают над моделями, которые уже получили одобрение руководства, и если не случится чего-то чрезвычайного, то их разработка гарантированно пойдёт на конвейерную ленту, а дальше к дистрибьюторам.

Взяв стаканчик с кофе, она отпила и продолжила:

— Первая десятка получает всё, потому что работает целенаправленно — копируя и модернизируя уже успешные чужие идеи, а не создавая собственные. Наша фирма больше ориентирована именно на это, — она показательно развела руками. — И как бы я к этому ни относилась, такая политика позволяет Сиисунг процветать.

— Тогда все остальные двадцать отделов существуют, просто для отчётности? — с любопытством спросил я.

На самом деле ничуть не удивлюсь, если здесь поддерживают несколько сотен сотрудников, просто чтобы предоставить красивые циферки в конце квартала. Раздутым штатом сотрудников, у конгломерата такого уровня тоже никого не удивишь.

— Не совсем так, — поправила меня Ха Рин. — Номер отдела не является постоянным. Если какой-то отдел добивается успеха в разработке и создаёт коммерчески прибыльную модель, его продвигают по списку выше. Но если первые десять отделов работают по заданиям, которые получают напрямую от совета директоров или команды планирования, то остальным двадцати приходится самим убеждать совет в потенциале своей разработки и выбивать на неё ресурсы.

— Тогда почему бы и остальным отделам не заняться копированием чужих идей, и постараться вырваться вперёд? — спросил я то, что меня заинтересовало.

Если политика фирмы направлена только на медленный, но гарантированный результат, то любую инновацию попросту не примут на совете. Здесь даже вопрос качества не стоит.

— В точку! — воскликнула женщина. — Именно этим все сейчас и занимаются, просто с гораздо меньшим объёмом ресурсов стараются обойти другие команды и забраться повыше.

— Познавательно, — кивнул я.

— Я тебе это рассказываю, чтобы ты понял, в какой ситуации я нахожусь, — поджала она губы. — Мне нравится то, чем я занимаюсь. И благодаря собственным усилиям я смогла поднять свой отдел с самого конца списка на девять позиций. А сейчас, зная, что разрабатывает Apple, конкурируя с BlackBerry, я хочу прорваться к лидерам. Но вот этим вот всем, — показала она рукой на разложенные листки с распечатками. — Должна заниматься целая команда дизайнеров, которых у меня пока что нет как класса. Мы их только недавно собирались нанимать.

— Угу, — кивнул я, не до конца, понимая, в какую авантюру вляпался в этот раз.

— Поэтому я хочу, чтобы ты перешёл работать дизайнером в мою команду, — весело улыбнулась она с довольным видом.

Дверь за спиной снова открывается, но уже со звуком, будто её кто-то пнул.

— Госпожа Ан, — доноситься спокойный мужской голос по интеркому. — Я, наверное, не успею вас предупредить, но к вам пришла госпожа Пак.

— Я вижу, — стараясь сдержать улыбку на лице, ответила хозяйка кабинета.

И действительно, в дверях, сложив руки на груди, стояла Джан Ди.

///

Дом семьи Ли. Вечер.

Перед сном я, как всегда, тренировал пальцы, отрабатывая всё более сложные ритмы на синтезаторе. А позже хотел хотя бы послушать песни, которые выпустила моя айдол-группа, в которую меня недавно впихнули.

Особой драмы после появления Джан Ди не произошло. Две девушки какое-то время посверлили друг друга взглядами, а затем — конфискованного сотрудника, в лице меня, отправили обратно в отдел логистики. Сами они остались в офисе Ха Рин, и до конца рабочего дня я их не видел.

На самом деле, её предложение звучало довольно привлекательно. И даже не потому, что я в этом как-то разбирался — скорее наоборот. А из-за возможности поучаствовать в создании одних из первых смартфонов в этом мире.

Да даже если из этого ничего не выйдет — это интересно само по себе, как возможность стать частью целого среза истории, о котором в будущем будут снимать фильмы и писать статьи для университетов. В своё время я по ним и учился — пусть и с точки зрения продвижения товара, а не технической части.

«Но… Где я на это, чёрт возьми, найду время?»

///

Старшая школа Ханнам.

В коридоре третьего этажа школы стоит гул. Подростки, разбившись на группы, обсуждают между собой последние события. Их внимание полностью сосредоточено друг на друге до того момента, пока мимо них не проходит Су Джин, по правую сторону от которого следует Хэ На. Голоса учащихся стихают, а хмурые взгляды направляются в спину парня и девушки.

Заметив на себе взгляды других учеников — ещё более странные, чем обычно, и продолжающиеся уже второй день — пытаюсь выяснить их причину.

— Мне кажется, — озвучиваю свои мысли вслух соседке, которая в последнее время странным образом постоянно оказывалась рядом. — Или на меня уже второй день как-то странно смотрят?

Не знаю, какой именно ответ я хотел бы услышать, учитывая то, что ни один из них меня явно не устроит.

Хэ На, в свою очередь, поправляет очки, окидывает взглядом парочку ребят, которые косо поглядывают в нашу сторону и как-то закономерно хмыкает на увиденное.

— Ну а, что ты хотел? — спокойно уточняет у меня, пожимая плечами. — Ты теперь «звезда», — она произносит последнее слово, не скрывая сарказма. — И, думаю, что каждый хотел бы кинуть в тебя чем-нибудь потяжелее…

— …

— И если честно, я их понимаю, — Хэ На грустно вздыхает.

— А ты ходишь сейчас за мной в ожидании удобного момента?

Выдерживая недолгую паузу, она странно задумалась, уведя взгляд в сторону, на что я лишь удивлённо вскидываю бровь.

— Не то чтобы… — снова вздох. — Сам подумай, как бы ты чувствовал себя, когда родители после собрания приводят тебе в пример новичка, который перепрыгнул аж двести строчек рейтинга? А потом ещё все выходные, талдыча о скорых экзаменах, наседают с подготовкой, м?

— М-м, — теперь уже задумываюсь я. — Всё настолько плохо?

— Угу, — снова грустный вздох. — Мой отец, например, рассказал моей матери об этом. В итоге вместо вечернего забега по золотой коллекции фильмов ужасов в субботу, у меня был вечерний забег по математическому анализу и английскому языку, — она демонстративно кривит губы.

— Сочувствую.

— Не думаю, что стоит тебя в этом винить, конечно, — продолжает она и бросает косой взгляд на школьников, проходящих мимо нас. — Но если они провели выходные также как и я, то их поведение выглядит очень даже оправданно.

Задумываюсь.

Если учесть то, где я нахожусь, то это может иметь смысл. В Корее довольно трепетно относятся к теме учёбы… Хотя нет, слово «трепетно» здесь плохо подходит. Чтобы лучше передать смысл, лучше посмотреть в статистику подростковых суицидов после сезона поступления. В этом плане Корея, в которой я оказался, ничуть не уступает Корее моего прошлого мира.

На школьников давят учителя, родители, общество… Да даже другие школьники. В моей семье с этим дела ещё обстоят сравнительно хорошо — и это с учётом позиции Ним Сока. Деду всего-то хватило, одного удара по столу от Со Дам, чтобы успокоиться.

[Спустя пятнадцать минут. Кабинет корейского языка и литературы]

— Ну что ж, — с улыбкой обращается к классу госпожа Чи. — Можно вас всех поздравить, вы все отлично справились с тестами!

После её вступительных слов слышится облегчённый выдох у некоторых учеников, что сидели в основном за первыми партами.

— А кто-то, — она прищуривается и косится в мою сторону. — Смог довольно сильно удивить меня результатами…

Сопровождая взглядом глаза учителя, некоторые из одноклассников обернулись также на меня. Их губы слегка скривились.

— И удивить не с самой приятной стороны…

Когда она поджимает губы на этой фразе, лица учеников слегка вытягиваются, словно они ожидали услышать явно не это. У некоторых в глазах даже появились искорки надежды, а у кого-то и вовсе заиграла ехидная ухмылка на губах.

— Су Джин, я, если честно, не ожидала, что моя надежда на тебя разобьётся так же, как драгоценная селадоновая ваза, выпавшая из рук Ли Сун Сина, — голос госпожи Чи становится огорчённым, а взгляды одноклассников слегка затуманенными, из-за странных оборотов речи. Однако некоторые вслух усмехаются, но тут же затихают под взглядом нашей сонсенним. — Я думала, что ты уж точно справишься и не подведёшь меня, — снова оборачивается в мою сторону, продолжая причитать. — Но как оказалось, мой предмет ты знаешь хуже всего. А ведь я думала записать тебя на последнее из свободных мест Всекорейского литературного конкурса и отправить, как одного из самых одарённых учеников нашей школы. Однако…

«И это „однако“ звучит музыкой в моих ушах, так как ввязываться ещё и в школьный конкурс я точно не планирую» — мысленно радуюсь, но чтобы её не злить держу свои эмоции при себе.

[Спустя несколько минут]

— Жаль, — после недолгого монолога в мою сторону, добавляет госпожа Чи с грустным вздохом. — Очень жаль.

///

Старшая школа Ханнам. Полдень, столовая.

Длинная змейка из школьников медленно двигается вдоль витрины с едой. Каждый из учеников берёт понравившийся обеденный набор и раскладывает на секции подноса. Вокруг атмосфера наполняется гулом подростков вперемежку со звоном столовых приборов.

Выйдя из очереди с подносом, оглядываюсь по сторонам.

Не успеваю найти взглядом свободное место, как мой путь преграждают две девушки. Одна из них, выглядит довольно знакомой и, если я не ошибаюсь, учится со мной в одном классе.

— Су Джин, — машет мне перед носом свободной рукой одноклассница с широкой улыбкой, второй держит под руку свою подругу. — Приветик.

«Не ошибаюсь», — заключил я.

Её высокий голос, который звучал по-подростковому пискляво, я часто слышал на перемене, когда она обсуждала с другими одноклассницами новые причёски участниц какой-то известной айдол группы. А вот вторую, с длинными волосами и каменным лицом, видел впервые.

— Угу, — киваю.

— Познакомься, — указывает на подругу. — Это — Мин Ха. Она лучшая из учениц первого подготовительного класса, — с некой гордостью в голосе произносит девушка.

Я снова киваю в знак приветствия, на что Мин Ха чуть отходит от подруги, аккуратно складывает руки перед собой и кланяется мне.

— Рада познакомиться, — произносит холодным тоном, после чего выпрямляется. — Я слышала о тебе Ли Су Джин. И слышала о твоих успехах.

Её манера речи звучала так, будто она пришла на собеседование. Но я сделал ей ответный поклон, вежливо улыбнувшись.

— Я хочу предложить тебе совместные занятия, — заключает она.

— … ? — наклоняю голову вбок.

— Да! — радостно вклинивается её подруга, схватив Мин Ха за плечо обеими руками. — Мин Ха сейчас одна из лучших учениц в школе. У неё третье место рейтинга.

— Поздравляю, — киваю.

— Услышав о твоих успехах, она хотела бы предложить тебе позаниматься с ней… — девушка спотыкается. — Точнее, с нами… — задумывается. — В общем, нам нужен третий человек для совместных занятий. И ты как раз отлично впишешься в наш небольшой коллектив.

— Я могу помочь подтянуть историю, — добавляет Мин Ха. — И литературу с корейским.

— М, — киваю. — Я понял. Спасибо, конечно, за предложение, но я…

— Но он уже занят! — внезапно появляется ещё один голос на фоне нашего разговора.

Мы оборачиваемся и видим приближение двух других девушек по правую сторону от нас. Я сразу узнаю в них свою соседку Хэ На и её вечную подружку. Мин Ха вместе с моей одноклассницей кривят губы. И если у одноклассницы это выглядит довольно гармонично, то у Мин Ха это выглядит слишком натянуто. Словно совсем не вписывается в её эмоциональный диапазон.

— Что значит, уже занят⁈ — тонко восклицает одноклассница.

— То и значит, — скрестив руки на груди, подруга Хэ На встаёт рядом со мной, на что я бросаю в сторону своей соседки многозначительный взгляд.

Заметив его, Хэ На лишь вытягивает губы в тонкую линию и пожимает плечами.

— Мы уже договорились дополнительно позаниматься с ним, — добавляет шатенка.

— И чем же? — прищуривается, глядя на неё, Мин Ха. — Разве ты умеешь кому-то помогать и что-то объяснять?

— Не хуже тебя, знаешь ли, — демонстративно отбросив локон своих волос за спину, морщится она. — К тому же, лучше уж заниматься с тем, кто не висит на третьей строчке рейтинга уже который год. А выбрать того, кто будет повыше, — она горделиво вздёргивает подбородок.

Мин Ха её слова явно цепляют, на что взгляд девушки, как выражение лица, становится напряжённым.

— Не забывай, — голос Мин Ха становится ещё более леденящим. — Что рейтинг постоянно меняется и…

— И что? Думаешь, что сможешь обогнать меня?

— Во всяком случае, — на лице Мин Ха образуется мрачная тень. — Мой балл по истории куда выше, а это…

— А это — ничего не значит, — снова уверенно перебивает её шатенка, уперев руки в бока. — У меня есть хорошие связи, благодаря которым можно подготовиться к экзамену по истории на все 150 баллов.

— Правда? — Мин Ха задаёт вопрос с иронией в голосе, отчего напоминает злодейку из дорамы. — И почему ты до сих пор её не сдала на максимальный балл?

Шатенка поджимает губы и вытягивает их в тонкую линию.

«Один ноль в пользу девушки без косметики», — делаю мысленный подсчёт, наблюдая за драмой, которая всё же произошла. Пусть и не в офисе.

— Просто не хочу расстраивать тебя и Джу Пхё, — шатенка ухмыляется. — Я же знаю, какие вы чувствительные и нежные.

После этого Мин Ха делает глубокий и затяжной вдох. Она стискивает зубы за сомкнутыми губами. Замечаю, как напрягается её тело при взгляде на подругу Хэ На. Впрочем, у шатенки такой же вид, как и у Мин Ха.

Несколько секунд над нами воцаряется пауза. Две девушки сверлят друг друга взглядами так, что не хватает лишь искорок молнии между ними. После чего Мин Ха хмыкает и разворачивается в сторону выхода.

— Идём, Га Ён, — произносит она моей однокласснице. — Не стоит тратить не неё время, — после чего с прямой осанкой направляется в сторону выхода из столовой.

Га Ён, в последний раз презрительно бросив взгляд на двух девушек рядом со мной, хмыкает и направляется вслед за подругой. Шатенка же победоносно поворачивается к нам с Хэ На.

— Кажется, ты сильно разозлила Мин Ха, — поправив очки, констатирует Хэ На, обращаясь к подруге.

— Да чёрт с ней, — отмахивается шатенка. — Она всю жизнь недовольна и озлоблена на всех. Так что, ничего нового…

Не знаю, как у них, но лично для меня — много нового.

Например, я только что узнал, что у меня есть одноклассница по имени Га Ён. Сомневаюсь, что это полезная информация, но какая есть…

Найдя взглядом пустое место, направляюсь к нему.

— Ну так что, Су Джин, — с улыбкой обращается шатенка уже ко мне. — Завтра собираемся, как обычно, в библиотеке?

— …

— Су Джин?

///

И вот я снова стоял перед агентством C9.

Передо входом находилась целая толпа взволнованных и уставших подростков, а, судя по сообщению от менеджера Муна, внутри меня ожидало собрание на тему восстановления, теперь уже обновлённого, мужского коллектива айдолов.

Глава 6

Знакомство с генеральным директором и признание дома

Развлекательное агентство С9. Верхний этаж. Пара из немолодого мужчины в тёмном костюме и подростка в простой школьной форме шла по пустынному коридору.

— Может, у вас в агентстве какие-то проблемы с персоналом? — спросил я менеджера и заметил, как у него дёрнулась бровь.

Помолчав секунд пять, он решил уточнить:

— С чего ты взял?

— Вы второй день занимаетесь моими вопросами, — начал объяснять я свою мысль и то, что меня вдруг заинтересовало. — А насколько мне известно, по должности вы менеджер группы Эклипс.

— Тебя это не должно волновать, — снова помолчав несколько секунд, ответил он.

— Это так, — согласился я с ним. — И всё же?

Меня это и не волновало, но был интерес разузнать, как у них всё тут устроено.

— Раньше у меня было больше обязанностей в этой фирме, пока по личной инициативе не перевёлся работать менеджером, — не вдаваясь в подробности и причины такого решения, объяснил он. — Сейчас, если от меня требуется, я могу взять на себя дополнительные обязанности, или выполнить поручения господина Хвана. Что же до твоей новой группы, их прошлый менеджер был уволен, а нового ещё только предстоит нанять, и некоторое время, делами вашей группы придётся заниматься мне.

— Ясно, — кивнув в знак благодарности, я принял во внимание тот факт, что с моей новой группой, явно были какие-то проблемы. Но сейчас лучше было сосредоточиться на будущей встрече.

Как только я пришёл в агентство, менеджер Мун сообщил, что встретиться со мной желает хозяин этой цитадели ужаса и разврата, а именно генеральный директор Хван До Ук. Так что перед тем, как снова предстать перед четвёркой разноцветных звёзд шоу-бизнеса, мужчина повёл меня на встречу к своему прямому начальнику.

Дорога по коридору закончилась у двойных матовых стеклянных дверей, и мы остановились.

Переведя взгляд на мужчину, я увидел, как он сверху донизу меня осматривает, а выражение лица явно указывало на то, что он хочет что-то сказать. Но кажется, передумав, он вздохнул и, подняв руку, постучал в закрытую дверь.

— Одну секунду, — донёсся мужской голос из кабинета, затем послышались шаги, и двойную дверь открыл хозяин помещения. — Ну наконец-то вы здесь, проходите, — с широкой улыбкой произнёс он и указал в сторону стульев.

Встретив нас лично у входа, директор развернулся и направился к своему креслу.

Мужчине, на вскидку, было лет пятьдесят. Он был одет в серый костюм-тройку и лакированные туфли цвета жжёной карамели.

— Здравствуйте, господин Хван, — произнёс менеджер Мун поклонившись.

— Добрый день, — вежливо поздоровался я и по примеру моего сопровождающего поклонился ему в спину.

Затем мы оба прошли к предложенным нам стульям.

Помещение было обустроено в строгом стиле минимализма.

И если что-то здесь выделялось, кроме нескольких фотографий и наград, так это картина с каллиграфией, висящая на стене, над креслом хозяина офиса, и небольшое деревце-бонсай. Хотя здесь, в Корее, такие растения назывались, кажется, как-то по-другому.

— Итак, ты и есть Су Джин? — услышал я вопрос, как только мы с менеджером заняли места напротив генерального директора.

— Да, господин Хван, — кивнул я.

— Угу, — покивал он и словно о чём-то задумался, а, затем вернув улыбку себе на лицо, спросил довольно дружелюбным голосом. — Может быть, хочешь чего-то выпить, сок, кофе, какие-то другие напитки? Алкоголь предлагать не буду, но думаю, что-то подходящее твоему вкусу, мы обязательно найдём.

— Нет, спасибо, — также, стараясь быть вежливым, я слегка поклонился в знак благодарности.

— Нет? — состроил он лицо, как будто, его действительно смог удивить мой отказ. — Господин Мун, — с растерянностью обратился он к менеджеру. — Ты уверен, что привёл ко мне того самого Су Джина? Я почему-то вижу сейчас перед собой скромного парня, а совсем не того мальчишку, что выкручивал нам руки и ставил ультиматумы несколько дней назад.

«Ладно, первое впечатление оказалось обманчивым», — мысленно заметил я, но не подал вида.

— Ошибки здесь нет, — ёмко ответил его подчинённый.

— Да? — поджал он губы, показывая всем своим видом, что серьёзно о чём-то задумался. — Странно. Хотя, возможно, нам всё это могло просто показаться. А ситуация стала такой просто из-за недоразумения. Как считаешь, Су Джин?

Его вопрос, в котором оставался не озвученным сам предмет обсуждения, явно подразумевал мою вину. Но в то же время давал мне возможность лёгкого выхода. Где самым очевидным и правильным ходом, будет тот, где я просто со всем соглашаюсь.

Обычная манипуляция — в которой шеф устанавливал контроль над своим подчинённым. Его речь переводились в моей голове как невысказанный диалог: — «У нас случились проблемы, и мы считаем, что их виной были вы. Теперь давайте я сделаю шаг назад, и мы посчитаем это недоразумением. Вы же не будете спорить? Вот и славно! Однако если вы снова совершите то, что нас не устраивает, я это обязательно вспомню и во второй раз уже уступок не сделаю.»

— Если у вас возникли какие-то проблемы, я готов посочувствовать и всячески поспособствовать, чтобы их преодолеть, ведь теперь мы работаем вместе. Что же насчёт меня? — напоказ задумался я. — Вместо того чтобы считать это недоразумением, я лучше отнесусь к этому, как к своей удачи, которая привела меня в вашу фирму.

«Все ваши проблемы остаются только вашими. А недоразумения я вижу только в руководящих креслах, которые там сидят и сохраняют должности, несмотря на то, что не способны по-человечески договариваться, в пределах деловой этики», — также мысленно перевёл я свою фразу, оставляя при этом на лице вежливую улыбку.

— С более выгодным для себя контрактом, — с лёгким упрёком добавил он.

Подразумевая, что вся моя напускная радость, связанная с переходом к нему в агентство, связана только с этим фактом.

— Конечно, поэтому я и считаю это своей удачей, — и только теперь, я с полной готовностью с ним согласился. Давая понять, что именно из-за смены условий контракта я здесь и нахожусь.

— Что ж, — подчёркнуто произнёс он, ни к кому конкретно не обращаясь, и откинулся на спинку кресла.

То, как он сейчас выглядел, было не похоже на то, что эта встреча приносила ему удовольствие.

— Возможно, что нам с тобой предстоит более долгий путь, — произнёс он секунд через десять стоящей в офисе тишины, после чего перевёл тему. — Что ты думаешь насчёт ребят, с которыми вчера познакомился?

— Думаю… — в этот раз я растерялся, потому что уже несколько дней, и сам не знал, что о них думаю. — Они приятные люди и профессионалы своего дела.

Подобрал я самые общие и ничего не значащие фразы.

— Знаешь, — неторопливо начал он. — Как только мы подписали с тобой контракт, мы и сами не знали, что с тобой делать. Как вдруг в этот офис входит лидер Vortex Джи Ху и просит, чтобы к нему в коллектив мы добавили новичка. Представляешь, насколько я был удивлён?

— И вы так запросто согласились? — с любопытством поинтересовался я, потому что причина такого решения, от меня ускользала.

— Почему нет? — пожал он плечами. — Оказывается, ты произвёл положительное впечатление на девочек из Эклипс, и он, поддавшись их мнению, решил, что ты поможешь возродить некогда успешную айдол группу.

— Позвольте уточнить? — с любопытством поинтересовался я, на что директор Хван кивнул. — А решения взять рядового трейни к уже готовым айдолам, принимаются так просто?

— Хмм, — как-то странно посмотрел на меня мужчина. — Знаешь, Су Джин, мне хочется о себе думать, что я очень хорошо разбираюсь в людях. Но вот говоря с тобой, я то и дело, постоянно меняю о тебе своё мнение.

— …

— Как только я о тебе услышал, сразу понял, что с самомнением у тебя явно что-то не так, — продолжил он. — Как минимум потому, что, написав всего один неплохой трек, ты уже возомнил себя великим композитором. Но как только дело коснулось того, чем ты занимался почти четыре года, обучаясь в агентстве RM, и после того, как они чуть не сделали тебя айдолом, я сталкиваюсь с тем, что ты вполне искренне считаешь себя рядовым трейни. У наших коллег, в руководстве совсем не дураки сидят, и если они решили тебя продвигать, то для этого точно есть причина. Да и за рядового трейни, столько денег не просят!

Последнюю фразу он произнёс, недовольно скривившись.

— Если позволите, — произнёс молчавший большую часть времени менеджер Мун, на что получил кивок от своего шефа. — Для наших подопечных, которые сумели себя проявить с положительной стороны, мы предоставляем определённую степень свободы в принятии решений. И у Джи Ху такой кредит доверия есть. Если он считает, что для его группы ты подходишь, тогда мы готовы к его мнению прислушаться.

— Да и совету директоров, нам будет проще объяснить, откуда у нас в агентстве появился новый айдол, — довольно хмыкнув, добавил господин Хван.

— Получается, меня приняли в группу, в качестве обычного участника? — вполголоса произнёс я, просто вслух рассуждая, а затем посмотрел на хозяина кабинета. — А что насчёт Ю На, разве она не сказала, что у меня… Не так уж много способностей?

— А ты уже надеялся, что тебя взяли в Вортекс, как главного композитора? — усмехнулся директор. — Спустись с небес на землю, через наше агентство прошло множество популярных айдолов и почти каждый из них, написал или как минимум, поучаствовал в написании песни, попавшей в топ 50 чарта Korea Music. Написать для себя песню — это самое обычное явление для любого певца, даже для такого, кто не знает с какой стороны гриф у гитары.

«Ну пока песня ещё не вышла в прокат, и у неё нет результатов, его мнение можно считать вполне справедливым», — подумал я.

— Что же насчёт способностей? — пожал он плечами. — Для роли макне они особо и не требуются. Будешь на фоне остальных мемберов неуклюже и мило смотреться…

«Неуклюже и мило?» — мысленно переспросил я и, по всей видимости, не сдержал своего выражения, так как директор осёкся и в его взгляде на меня промелькнуло сомнение.

///

— А почему группе вообще потребовался новый мембер? — спросил я менеджера Муна, пока мы спускались в лифте.

— Прошлый участник погиб в автокатастрофе, — не скрывая ответил он. — Это случилось три месяца назад, и после того, как в его крови обнаружили алкоголь, на группу обрушился шквал хейта.

То, что в корейском обществе вождение в пьяном виде осуждалось как смертный грех, я слышал ещё в своей прошлой жизни. Но если с этим было связано ещё и авария, то меня скорее удивляло, почему группу вообще не распустили?

— В аварии кто-то ещё пострадал? — сразу же спросил я и словил острый взгляд от мужчины.

— Вопрос может, и правильный, — тяжело сказал он. — Но не вздумай произнести что-то подобное при остальных участниках группы. В аварии погиб только Ин Чоль.

— Я прислушаюсь к вашему совету, — убедительно ответил я.

— После того как инцидент попал в прессу, на группу обрушилась волна критики со стороны общественности и фанатов, — продолжил объяснять мужчина. — В какой-то момент мы даже всерьёз рассматривали вариант с роспуском «Вортекс». Но господин Хван решил дать успешному коллективу ещё один шанс и включить в состав нового участника. По просьбе Джи Ху этим участником должен стать ты.

— Весело, — подытожил я, и снова менеджер Мун странно посмотрел на меня. — Эмм, я не в этом смысле.

— Я понял, — кивнул он. — Ты на самом деле, во многом очень подходящая кандидатура. Когда группу обвиняют, уже по десятому кругу в разгульном образе жизни и придумывают множество историй, которые с реальностью не имеют ничего общего, появление нового макне, которому ещё не исполнилось восемнадцати, может заметно улучшить репутацию коллектива.

— Ну да, если прав на машину нет, то напившись соджу мне придётся идти домой на своих двоих, — обдумывая ситуацию тихо произнёс я, но в тишине лифта менеджер Мун, кажется, меня услышал и, обернувшись с подозрением, прищурил глаза.

///

— Йо, новенький, — махнул мне рукой парень с каштановыми волосами, когда мы только зашли в зал для тренировок. Как я уже знал, его звали Ан Си, и сейчас он отрабатывал какой-то элемент хореографии в дуэте с блондином по имени Мин Соп.

— Здравствуйте, господин Мун, — поклонился лидер группы Джи Ху и его примеру последовали и остальные.

— Добрый день, — ответил им кивком менеджер. — Мы только вернулись с офиса генерального директора и кандидатуру Су Джина, как вашего нового макне, теперь можно считать официально утверждённой.

— Спасибо, господин Мун, — вновь первым отреагировал Джи Ху, однако у остальных лица были не настолько одухотворёнными.

Ан Си вместе с блондином Мин Сопом смотрели на происходящее скорее с интересом, а вот красноволосый До Хван с явной неприязнью косился в мою сторону.

«Хотя не только они», — мысленно подметил я.

Сейчас на меня были обращены взгляды вообще всех в этом зале. Менеджер Мун с лидером Джи Ху смотрели на меня в ожидании.

— …

«Мне полагается сейчас что-то сказать?»

— Позаботьтесь обо мне, — серьёзно произнёс я и поклонился в сторону группы.

«Или это из японской культуры?»

— Мы обречены, — произнёс До Хван и закатив глаза к потолку, бросил полотенце на лавочку.

///

— Агентство решило, что ваш камбэк, должен состояться как можно скорее, чтобы хотя бы частично, а возможно и полностью перекрыть шквал всего негатива, который сейчас обрушился на вашу группу, — начал импровизированную планёрку наш временный менеджер. — И для этого мы уже начали подготавливать план вашего продвижения. Основные моменты уже готовы, и я сейчас их озвучу, — сделав паузу, он прошёлся по залу. — Прежде всего стоит отметить, что времени на создание полноценного альбома у нас нет, поэтому возвращаться вы будете с одним сингл-треком.

— А что за песня? — интересуясь, воскликнул Ан Си и словно сидя за партой, поднял руку, как в школе, положив локоть на согнутую руку. При этом наша пятёрка сейчас стояла в ряд напротив мужчины.

— Трек сможет забрать Джи Ху из комнаты звукозаписи, после чего вы его сможете по желанию адаптировать под себя и разбить на партии, — ответил менеджер Мун. — Вся вторая команда по аранжировке будет в вашем распоряжении.

— Круто, — воодушевлённо произнёс парень.

— Теперь насчёт этапов продвижения, — продолжил мужчина. — От большей части из них мы решили отказаться.

После этого заявления послышался тихий ропот, но его прервал в самом начале лидер группы: — Давайте сначала всё выслушаем.

— Спасибо, Джи Ху, — благодарно кивнул ему менеджер. — Официальный анонс, на сайте агентства или вашего фан-клуба, размещаться не будет. Тизеры участников и пре-дебютные публикации мы переносим под самый конец. Сами социальные сети…

— Вы хотите сказать, что у нас вообще не будет продвижения? — с явно недовольной интонацией спросил красноволосый До Хван, перебив менеджера.

— Дело не в том, что мы не хотим устроить вам полноценное продвижение, — ответил ему мужчина. — А в том, что мы просто не сможем. Если мы единовременно разморозим ваши страницы в CaCao и фан-клубы, то их заполнит одна лишь критика. Но всё-таки продвижение у вас будет. Уже в эту пятницу вся ваша группа пойдёт на ток-шоу, и вы представите Су Джина как нового мембера.

«Весело», — в который раз подумал я и, оглянувшись на остальных, увидел растерянность на их лицах.

— Мы пойдём на шоу так скоро? — удивлённо спросил Джи Ху.

— Да, мы должны с чего-то начать, и разговорное шоу будет самым лучшим выбором, — подтвердил он. — После этого мы будем отслеживать реакцию низитенов и если тенденции начнут меняться, к вашему продвижению мы добавим коллаборации с другими группами. Стримы, ток-шоу, совместные трансляции и только затем разморозка ваших социальных сетей и продвижение в привычном темпе. И что самое главное — это ваш новый образ, на который должен повлиять Су Джин, как новенький и несовершеннолетний макне.

— Ну вот на этом пункте вы точно погорячились, — с кривой улыбкой прошептал я себе одними губами.

— Сейчас Джи Ху может пойти за новой песней, и вы займётесь работой над треком, что же до Су Джина, — посмотрел он на меня. — Его ждёт наш тренер по самопрезентации и работе с камерой, чтобы проверить его подготовку и провести предварительную подготовку для телешоу.

[Спустя двадцать минут. Класс по актёрскому мастерству и самопрезентации]

— Су Джин, ну давай, подумай о чём-то хорошем, — в который раз взмолилась женщина лет сорока. — Для мальчика с настолько красивым лицом просто преступление быть таким хмурым. Ну давай же, покажи мне свою улыбку.

«Поддавшись её уговорам, я представил, как здесь всё горит».

///

Дом семьи Ли. Вечер.

На кухне Со Дам, быстро перемещаясь от одного уголка кухни в другой, готовит ужин так, что звук звенящей посуды доносится до гостиной. На лице женщины едва заметно проступает довольная улыбка. В то же время пока Со Ён вместе с Ми Ён внимательно слушают вступительное слово ведущего из нового реалити-шоу, Ним Сок сидит в своём кресле и просматривает очередную свежую газету.

По лестнице на первый этаж спускается Су Джин.

«Сегодня пройдёт первый день наших испытаний!» — не успев дойти до гостиной, меня тут же встречает незнакомый мужской голос из телевизора.

Пройдя в зал, вижу уже до боли знакомую мне картину.

Ним Сок с присущим ему хмурым видом просматривает новостные сводки из газеты. Со Ён, сидя в противоположном кресле и уткнувшись в экран телевизора, очищает мандарин. Ми Ён же, расстелившись на широком диване и подперев рукой голову, с умным видом наблюдает за тем, как на сцену друг за другом выходят актеры дорам.

— Ты к нам? — даже не оторвав взгляда от экрана, произносит Ми Ён.

— Угу, — кивнув, прохожу и присаживаюсь на диван.

От кухни разносятся приятные и вкусные запахи перемешанных между собой приправ.

— Будешь? — обратившись ко мне, Со Ён протягивает в мою сторону дольку мандарина.

— Нет, спасибо, — вежливо отказываюсь.

— О! — внезапно лицо сестры вытягивается. — Это же Сэ Ром, — тыкает пальцем в экран и оборачивается к маме. — Она ещё снималась с тобой… — замолкает, задумавшись. — Как же… — пытается вспомнить.

— Когда цветёт зимняя слива, — чуть поморщившись, с неким недовольством в голосе произносит Со Ён.

— Вот, точно, — щёлкает пальцами Ми Ён, а после снова уводит взгляд к телевизору. — Никогда не запоминала названия дорам у Бёльбит Продакшн. Ощущение, что они у них одинаковые. «Когда цветёт зимняя слива», «Когда за окном наступает весна», «Когда опадёт первый лепесток вишни»… — фыркает. — Ощущение, что у них туго с фантазией.

— Зато производство у них всегда хорошего качества, — пожимает плечами Со Ён. — К тому же, с ними часто заключают договор очень известные актёры. Чего один Ли Ман Сок стоит, — она кивает на высокого улыбающегося парня, на которого направили камеру операторы.

— Это да-а… — протягивает сестра и снова задумывается. — Хм, — после чего поворачивается полностью к матери, ложась на живот. — А почему ты тогда не участвуешь в этом реалити-шоу? Ты же тоже снималась в их дораме.

— Снималась, — кивает. — Но это не значит, что они должны приглашать всех на съёмки. К тому же, — она горделиво вскидывает подбородок. — У меня и без того много работы, так что…

— Так что злодейка Бон Хва решила в этот раз не лезть в отношения двух влюблённых, которые с самой школьной скамьи были разлучены и теперь… — ехидная и выразительная реплика Ми Ён прекращается в тот же момент, когда в её сторону прилетает подушка со стороны Со Ён.

— Перестань кривляться иначе злодейка Бон Хва, появится в твоей жизни, — недовольно буркнув, скрещивает руки на груди мама.

Ми Ён же, перехватив подушку, начинает хихикать. После чего садится на диван, поджав ноги, и прижимает эту подушку к груди.

— Лучше бы вон, — мама кивает в мою сторону. — Поинтересовалась бы делами своего брата.

«Дочь, маму достала, значит пусть сын отдувается», — подмечаю у себя в голове.

— Точно, — восклицает сестра и с готовностью переводит взгляд уже на меня. — Су Джин, у тебя же сегодня был первый день в новом агентстве…

Формально второй, но спорить не буду. Поэтому просто молча киваю.

— И как там? — взгляд Ми Ён аж загорелся от любопытства.

— Восхитительно, — без интонации отвечаю я.

И в этот момент понимаю, что в отличие от остальных своих дел, просто промолчать о том, что меня взяли в группу не выйдет.

На мой ответ, сестра слегка морщится.

— Что-то не заметно, — фыркает Ми Ён.

На замечание сестры слышится усмешка деда. Несмотря на то, что в зале наступает секундная пауза и взгляды направляются в сторону Ним Сока, он молча продолжает читать газету.

— А что ещё я должен сказать? — снова переведя взгляд на сестру, удивлённо уточняю у неё.

— Ну как же? — негодующе произносит она. — А как же первые впечатления? Как же знакомство с ребятами на тренировки? Уровень нагрузки, там. Может, от тебя стали требовать больше?

— Ми Ён права, — покивав с лукавством во взгляде, вступает в разговор Со Ён. — Всё же ты теперь у нас самый настоящий айдол, — она по-доброму усмехается.

— Угу, — кивает Ми Ён и снова фыркает со смеху. — Контракт айдола дали, а вот группу в комплект подсунуть забыли.

Теперь по залу разливается хихиканье уже двух девушек из этого дома.

— Группу тоже дали… — слегка скривив губы, подмечаю я.

Но, кажется, мои слова в этот момент услышаны не были. Лишь Ним Сок, удивлённо выгнув бровь, выглянул из-под газеты.

— Зато он теперь может выбрать любую роль, — продолжает хихикать сестра.

— Угу, стать единоличным лидером, — поддерживает её мама Со Ён.

Их смешки продолжаются ещё несколько секунд. После чего они перестают хихикать, с их лиц медленно сползает улыбка, и в глазах Ми Ён и Со Ён внезапно появляется удивление.

— Подожди, по-моему, наш Су Джин сейчас сказал что-то важное, — произносит мама так, словно до неё начало доходить осознание.

— Кажется… — Ми Ён медленно повернула голову в мою сторону.

— Су Джин, ты что-то говорил о группе или мне показалось? — хлопая глазами, уточняет Со Ён.

— Говорил, — киваю.

— Ты сказал, что тебя взяли в группу? Или… — подключается сестра.

— Сказал.

Секундная пауза.

Со Ён и Ми Ён переглядываются друг с другом, а после смотрят на меня и произносят синхронно:

— Серьёзно⁈

К сожалению, такова реальность.

— Да, — сам не зная как к этому относиться киваю. — Серьёзно.

— Так ты правда стал айдолом с группой⁈ — словно всё ещё не веря моим словам, восклицает Со Ён.

— А что за группа? — тут же вклинивается Ми Ён. — Популярная?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Я не помню названия и без понятия, что это за группа.

— Как можно не знать, что это за группа? — не понимает сестра. — Это что же… — она замолкает и начинает размышлять. — Получается, ты просто пришёл и тебя сразу взяли в какую-то группу?

— Ну где-то так, — пожимаю плечами.

Ми Ён и Со Ён снова в недоумении переглядываются друг с другом. А Ним Сок, который наблюдал за всем этим краем глаза, снова утыкается в газету с усмешкой.

— Бардак, — лишь произносит он недовольно.

— Снова ты… — цыкнув, подмечает слова деда мама, скрещивая руки на груди. — Ащ-щ.

— Не снова, — бурча, произносит Ним Сок. — Мальчику учиться нужно. Он только на ноги стал вставать. А теперь его пихнули в какую-то…

— Мы уже обсуждали это много раз, — перебивает его недовольная Со Ён.

— И в который раз, я убеждаюсь, — он снова чуть заворачивает газету, чтобы бросить свой хмурый взгляд в сторону дочери. — Что был прав, — кивает и снова продолжает чтение.

Со Ён, несмотря на недовольство в сторону Ним Сока, лишь кривит губы. Но молча. Ничего не говорит. После чего снова смотрит на меня.

— Ну тебе хотя бы сказали, — уточняет у меня. — С чем связано такое решение? Почему тебя так сразу взяли в непонятную группу?

— Кажется, — задумчиво произношу в ответ. — У них какой-то кризис, и сейчас они хотят наверстать упущенное, найдя нового члена группы в лице меня.

— Наверстать упущенное? То есть они хотят запустить рекламную компанию для раскрутки группы?

— Видимо, как-то так, — киваю.

Снова в зале воцаряется тишина.

Со Ён как-то задумалась, Ним Сок продолжает чтение, а сестра одобрительно кивает головой, глядя на экран телевизора.

— Неплохо, — разрывая паузу, произносит Ми Ён. — Зато теперь ты тоже будешь в телевизоре на этих реалити-шоу, — она переводит взгляд на меня с улыбкой. — Круто.

Я же кривлю губы сильнее.

Сомнительно, но… Возможно это будет даже забавно.

Глава 7

Школа, работа и арабы

Школа Ханнам. Аудитория третьего специального подготовительного класса. Утро.

Спустя почти неделю после прошедших тестов, ученики начали расслабляться, а градус напряжения, витавший всё это время в школе, постепенно спадал. Но несмотря на кажущееся потепление, со всех сторон можно было услышать разговоры о предстоящем сунын и жалобы на родителей.

Из всех учеников выпускного класса заметно выделялись лишь двое. Су Джин, расслабленно читающий школьный учебник, и его соседка Хэ На. Девушка сейчас что-то старательно записывала у себя в тетради.

Услышав особенно громкий «шкряб» ручкой по бумаге, мой взгляд сам собой скользнул в сторону мелькавшей руки соседки, а затем — и на саму девушку. Взгляд затуманен, очки запотели, а пальцы, сжимающие ручку, побелели от напряжения — казалось, сейчас сломается либо пишущий инструмент, либо один из пальцев.

«А может, первой сломается парта?» — всерьёз задумался я.

— Су Джин?

Слышу голос Хэ На и поднимаю глаза на нее. Девушка смотрит сосредоточено и хмуро.

— М? — не двигаясь и не убирая руку, которой я упер в подбородок, вопросительно изгибаю брови.

— Как у тебя с дифференциальными уравнениями?

И как мне на это ответить?

Технически… Я бы назвал это — драматичной историей о безответной любви.

Я старательно пытаюсь их избегать. Или другими словами — откровенно динамлю. Но вот они от разрыва наших отношений, кажется, совсем не в восторге, и поэтому встречаются на пути моего обучения уже в третий раз за две жизни.

Нет, с математикой у меня никогда проблем не было, даже наоборот. Но и извращённого влечения, чтобы ей заниматься, я также никогда не испытывал.

Впрочем, в корейской школе, в плане обучения, было и что-то своё. Например, я заметил, что помимо известных мне способов из моего прошлого, у них есть и свои методы решения математических уравнений. Не уверен, что они отличались в лучшую или худшую сторону своей эффективностью или были быстрее, но сам факт знакомства с чем-то новым меня немного привлек.

При этом внутренний гуманитарий во мне бунтовал, требуя выбросить всю эту мракобесию из головы. Не громко, так, где-то на уровне одиночного пикета. Но всю свою позицию о непринятии точных наук он выразил.

— Повторяя старое, узнаёшь новое, — пытаюсь сойти за умного азиата и с многозначительной интонацией в голосе цитирую Конфуция.

— Чего? — соседка сводит брови практически вместе, а её лицо слегка вытягивается от удивления.

— Видимо не вышло, — заключаю я, смотря на её озадаченное лицо. — Или неправильный момент подобрал?

— Ты о чем вообще?

— Об уравнениях, — убеждённо киваю.

— Каких?

— Дифференциальных.

— И как у тебя с ними?

— Неплохо, — пожимаю плечами.

«Наверное…» — и договариваю у себя в мыслях.

Она недовольно шикает и кривит губы, снова поправляя свои очки.

— Ладно, — по-девчачьи фыркает она, добившись от меня ответа, и делает тяжелый вздох. — Тогда, можешь мне помочь…

Хэ На уже готова повернуться к своей раскрытой тетради и учебнику, как внезапно её перерывает звук открывающейся двери. Девушка не успевает договорить и тут же подскакивает со своего места, как и остальные ученики.

На секунду класс наполняется шумом скользящих по полу стульев и более тихими хлопками ладоней по партам.

— Садитесь, — пройдя в класс и жестикулируя, произносит учитель математики господин Чан.

Как только школьники опускаются обратно на свои стулья, господин Чан проходит к учительской парте, кладёт на неё небольшую папку с бумагами и обводит взглядом класс.

Когда наши с ним глаза сталкиваются, учитель задерживает их на мне, словно о чём-то раздумывая. Затем он поворачивается к доске и пишет тему урока: «Подготовка к национальному экзамену».

— Сегодня, — положив мел и отряхнув руки, начал он. — Мы с вами начнём подготовку к сунын, — он оборачивается в сторону класса. — До экзамена осталось меньше двухсот дней, и я хочу, чтобы вы понимали: уровень сложности будет значительно выше тех тестов, которые вы писали или напишите в течение года.

Лица учеников становятся серьёзнее. А кто-то, как например моя соседка, и вовсе начинают шаркать ручкой по тетради, делая заметки.

— Вы должны осознавать, что сунын — это не просто проверка знаний. Это испытание вашей выносливости, умения работать под давлением и грамотно распределять время, — господин Чан делает паузу. — Экзамен продлится восемь часов и будет разделён на два дня. И самое главное — время у вас ограничено для каждого раздела.

Кажется, что напряжение в классе нарастало с каждым его словом. Лица учеников сохраняли спокойствие, но даже в воздухе стала витать какая-то напряжённая атмосфера.

Учитель, уведя руки за спину, прошёлся вдоль первого ряда парт.

— Поэтому я хочу дать вам один ценный совет: лучшая стратегия — разделить тест на две или три категории. Первая: задания, с которыми вы точно справитесь. Вторая: задания, которые могут вызвать у вас затруднения. И третья, пусть и нежелательная — это те задания, которые вам не под силу. Сосредоточьтесь в первую очередь на том, что вы точно сможете решить за минимальное время, — он посмотрел в глаза нескольким ученикам, которые от напряжения аж сглотнули ком, застрявший в их горле. — Худшее, что вы можете сделать — застрять на одном сложном вопросе и не успеть ответить на другие, более простые.

После этого господин Чан повернулся в сторону доски, подошёл к ней и снова взял в руки мел.

— Чтобы вы лучше понимали, о чём именно я говорю, вот вам пример одного из уравнений, которое было на прошлогоднем экзамене.

Вытянув свою руку вдоль доски, он стал выводить на её поверхности символы. Движения были плавными, а надписи чёткими и довольно крупными. После того как он заканчивает, делает шаг в сторону, чтобы продемонстрировать присутствующим появившееся сложное дифференциальное уравнение.

«Нет, ну зачем вообще было о них вспоминать?» — с недовольством бросаю взгляд на соседку.

А одноклассники, вторя моим мыслям, начинают тихо и обеспокоенно шептаться. А некоторые схватились за ручки и стали лихорадочно записывали это уравнение себе в тетрадь.

— Лучшие ученики из нашего округа в прошлом году потратили на это уравнение от девяти до десяти минут, — продолжил господин Чан. — Есть и те, кто способен решить подобные уравнения за тридцать минут. Но есть и такие, кто даже за час не найдут правильного ответа.

«Решить за десять минут дифференциальное уравнение второго порядка ещё и с тригонометрическими функциями? Даже по меркам технических вузов это вполне себе нехилый результат», — оценочно подмечаю в мыслях.

Учитель снова обвёл взглядом класс.

— Ваша задача — честно оценивать свои силы. Если, увидев такой вопрос в конце теста, вы понимаете, что можете решить его за 20–25 минут — попробуйте. Но если есть вероятность потратить больше времени или вообще не решить — сосредоточьтесь на более простых задачах. Даже если этот вопрос приносит больше всего баллов, в конечном итоге вы можете проиграть, потеряв драгоценное время.

Учитель вновь откладывает в сторону мел и отряхивает руки.

— А теперь я хочу, чтобы кто-нибудь из вас попробовал решить это, — он указывает пальцем на доску, — уравнение. Остальные смогут на его примере сравнить и прикинуть свои личные силы.

В тот момент, когда он делает паузу, все ученики замирают и старательно вжимаются в свои стулья, стараясь стать незаметными. Никто не поднимает руку, а учитель тем временем сканирует взглядом помещение.

Кажется, что в момент, когда некоторые ученики сталкивались взглядом с господином Чаном, у них выступил холодный пот на лбу.

Спустя время, словно всевидящее око Саурона, его глаза, перемещающиеся по классу, сталкиваются с моими и… А нет, никакого «и». Свою жертву он, по всей видимости, уже выбрал.

— Су Джин, — он произнёс это с лёгкой улыбкой, что заставило других учеников спокойно выдохнуть. — После твоих результатов на последнем тесте некоторые ученики из моего класса даже заподозрили тебя в жульничестве.

По классу пробежался тихий смешок.

— Я сам, признаться, был слегка удивлён, — продолжил господин Чан. — Но я как никто знаю, что жульничества быть не могло. Все вопросы по математике я подготавливал лично, в вечер перед днём тестов.

Он делает паузу.

— Мне действительно интересно увидеть, как ты справишься с задачей, Су Джин. Так что, если нет других желающих… Прошу к доске.

«Это как к бывшей возвращаться», — мысленно вздохнул я и поднялся со своего места.

Подойдя к доске и взяв мел, внимательно смотрю на уравнение.

«Итак. Дифференциальное уравнение второго порядка с переменными коэффициентами», — размышляю. — «Нестандартная правая часть. Можно попробовать применить метод вариации параметром для однородного решения, а затем найти частное решение…»

Собственные мысли фокусируют меня полностью на уравнении. Пока моя рука быстро и на автомате начинает двигаться по поверхности доски, методично записывая шаги решения, учитель продолжает что-то говорить на фоне. Однако из-за максимальной сосредоточенности его слова становились для меня белым шумом.

[В то же время. В том же классе.]

Пока Су Джин работал и записывал решение, господин Чан продолжал давать советы классу.

— В моём классе только пять учеников сейчас укладываются в 20 минут при решении таких задач. И лишь двое могут решить за пятнадцать, — он прошёлся между рядами. — На экзамене важно не только знать материал, но и сохранять спокойствие. Многие талантливые ученики проваливаются из-за стресса. Научитесь контролировать дыхание. Если чувствуете, что паникуете — закройте глаза, сделайте глубокий вдох и посчитайте до пяти…

Он продолжал говорить о важности правильного питания перед экзаменом, о том, как организовать повторение материала в последние дни, когда вдруг заметил, что один из учеников смотрит куда-то ему за спину. Обернувшись, господин Чан увидел Су Джина, который уже перестал работать и спокойно стоял у доски.

Не перебивая своего учителя, он вместе со своими одноклассниками слушал его слова.

— У тебя возникли проблемы с решением? — тут же сделал догадку мужчина, но затем перевёл взгляд на доску.

Его зрачки сузились.

Там было выписано полное решение уравнения, аккуратно структурированное по шагам. В конце стоял чётко выделенный ответ. Господин Чан быстро проверил решение, затем посмотрел на часы — прошло около 12 минут.

Одноклассники парня, так же ничего не понимая, растерянно смотрели то на Су Джина, то на господина Чана, то на доску.

Учитель повернулся к Су Джину, их взгляды встретились. На лице господина Чана появилась целая гамма трудно различимых эмоций.

— Су Джин, — проникновенно обратился он к своему ученику.

— Да, господин Чан?

— А не подскажешь, что за… — мужчина осекся и, вспомнив где и рядом с кем находится, осмотрел класс заполненный подростками. — Как звали моего уважаемого коллегу, который оценивал твои знания в прошлой школе?

— …

///

Кабинет Джан Ди.

Хозяйка кабинета сидит за своим широким столом, перебирая стопку документов. Её глаза нервно бегают от одного документа к другому. Дверь в помещение открывается и на пороге появляется Су Джин. В руках у него стандартный набор: кофе и три зелёных мотти в маленьком бумажном пакете с логотипом кафешки напротив офиса.

Он проходит к столу начальницы и ставит заказ.

— Ваш стандартный кофе и… — я не успеваю договорить, как Джан Ди тут же нервно перебивает меня.

— Да, да, — кивает она, не поднимая своей головы. — Спасибо.

После этого её взгляд быстро переметается в сторону монитора компьютера. Пока она шарится на рабочем столе, выжидаю удобного момента для своего вопроса:

— Как прошёл разговор с госпожой Ан? Она…

На секунду палец Джан Ди перестаёт елозить по колёсику мышки, и она косится в мою сторону.

— Ты хочешь перейти в её отдел? — в голосе слышится недовольство.

— Ну… — действительно подумав, отвечаю как есть. — Не то чтобы хочу, но поработать над её проектом было бы интересно.

Между нами возникает секундная пауза. После чего Джан Ди фыркает и снова утыкается взглядом в монитор.

— Это будет довольно проблематично сделать, — произносит она строго. — Мы слегка перемудрили с твоей стажировкой, и сейчас в отделе кадров до сих пор находится моё заявление на твой переход и одновременно создание новой должности второго секретаря.

Если вспомнить мой первый день в офисе, то нельзя с ней не согласиться. Учитывая то, что я вообще должен был работать простым стажёром у какого-то старика, а вышло всё немного иначе.

— Я вас понял, — ненадолго поразмыслив над этим, киваю.

— Ну раз понял, тогда брысь отсюда, — шикает в мою сторону начальница. — У меня сейчас дел по горло.

— Хорошо, госпожа Пак.

Поклонившись Джан Ди, выхожу из кабинета.

Но не успеваю спуститься, как меня тут же останавливает секретарь Сон. По её взволнованному виду понимаю, что на меня снова хотят повесить либо особо ответственную, либо особо бессмысленную работу. С ней по-другому не бывает.

— Су Джин, — произносит она, поправляя очки и едва удерживая в руках три толстые папки с документами. — Ты сейчас должен меня заменить, пока я не вернусь, — она кивает на свою стойку. — Мне срочно нужно сбегать к юристам, потом забежать в экономический отдел, плюс звонили…

— Я вас понял, — чтобы не засорять память всем её маршрутом по лабиринтам этого прекрасного здания, перебиваю её и с готовностью соглашаюсь на просьбу.

— Так, — она собирается с мыслями и перехватывает поудобней одну из папок. — И ещё проследи, чтобы никто не входил в кабинет, пока Джан Ди работает. Если кто-то перешагнёт порог её кабинета, она нам головы оторвёт. Госпожа Пак строго-настрого запретила кого-либо впускать.

— Но я только что оттуда, — обернувшись в сторону двери, констатирую факт.

Чжи Юн кривит губы.

— Это была вынужденная мера. Если она в таком состоянии ещё без своего любимого кофе останется, то… — секретарь замолкает, поджимает губы и сглатывает. — В общем, в гневе она очень страшна. Так что, пока меня не будет кто бы то ни был — не впускать ни в коем случае!

На последней фразе она делает особый акцент.

— Всё понял, готов приступать, — отвечаю девушке и даю понять, что действительно всё понял.

Задание по обороне входа от вторжения любого рода противников, я проходил ещё в свой первый рабочий день. И если новой драмы не случится, то его можно посчитать как временем, которое я могу потратить лично для себя.

Оставшись в зоне своей ответственности, обхожу стойку и сажусь на место секретаря.

[Десять минут спустя]

Пока в офисе продолжала царить рабочая атмосфера, я, вставив наушник в одно ухо, прослушивал новую мелодию, которую подготовил и записал накануне.

Эту песню знал практически каждый в моём мире, и я вполне мог её кому-то продать, но… Меня же, чёрт подери, айдолом сделали. Нет, всегда оставалась потенциальная возможность, что эти глупцы одумаются. Но что, если нет?

Меня же и взаправду могут, придав ускорению, забросить на сцену. А там, что делать? Выступать с песнями, сочинёнными четырьмя парнями трудноопределимого возраста?

— Перспектива очень сомнительная, да и удовольствия никакого, — полушёпотом проговорил я, размышляя вслух.

Так что рассматривать теперь нужно не только то, что я могу продать, но и то, что потенциально смог бы исполнить.

Внезапно что-то изменилось на уровне внутренних ощущений, а рабочий гул на несколько тонов убавил громкость. Кажется, что даже принтеры стали как-то реже пищать, отчего я стал слышать особо отчетливые шаги.

Поднимаю голову и вижу мужчину лет пятидесяти, который направляется прямо в мою сторону. Серьёзный взгляд, целеустремленная походка. По тому как он держался, а главное — как на него реагировали, сразу понимаю, что он с верхних этажей. Явно не менеджер среднего звена.

Моя догадка ещё раз подтверждается, когда я замечаю застывшего посреди офиса руководителя Пхэ. Его ошарашенный взгляд направлен в сторону моей стойки и прикован к незнакомцу. От волнения руководитель аж взбодрился и выпрямился, словно опоссум, заметивший пролетающую хищную птицу.

«Все ясно», — делаю мысленную оценку ситуации и прихожу к единственно-возможному выводу. — «Чжи Юн это как-то специально делает!»

Понимая, что свою задачу по героической обороне стратегического прохода, всё равно придется повторить, поднимаюсь со своего места. И когда мужчина уже вплотную подходит ко входу в кабинет, делаю первую атаку в сторону нападающего — глубоко кланяюсь и произношу:

— Прошу прощения, но госпожа Пак просила никого к себе не пускать. И без предварительной записи я должен уточнить у руководства возможность встречи. Могу я узнать, как именно вас представить?

Мужчина, услышав мой голос, застывает на месте, уже протянув свою руку к дверной ручке. Затем он оборачивается в мою сторону и сводит вместе брови.

Руководитель Пхэ, который уже с блаженной и натянутой улыбкой, упругой походкой мчался в нашу сторону, тут же останавливается, а после, ещё больше побледнев, разворачивается на сто восемьдесят градусов и быстро ретируется в сторону своего места.

Впрочем, его поведение не было таким уж удивительным.

Ведь после моей фразы в части офиса, где находился кабинет Джан Ди и логистический отдел, стало невыносимо тихо. Словно все притаились так, будто сейчас вот-вот начнётся нечто невообразимое.

Я же спокойно стоял перед незнакомцем и выжидал его ответ. Он, в свою очередь, несколько секунд посверлил меня холодным взглядом, потом в его глазах блеснула задумчивость, а затем я и вовсе заметил в них интерес.

Наконец, он кивнул мне.

— Ладно, — произносит он с интонацией, подразумевающей нечто большее, чем слова. — Скажи ей, что к ней пришел Пак Дон Хо.

— Секунду, — наклонившись, я нажимаю кнопку интеркома, и оттуда моментально доносится раздражённый голос Джан Ди.

— Чего тебе?

— Госпожа, с вами хочет встретиться господин…

— Да хоть премьер-министр! — перебивает она в гневе. — Я сказала, чтобы ко мне никого не пускали!

Вызов резко обрывается. Я оборачиваюсь обратно к посетителю с извиняющейся улыбкой.

— Простите, но ничем не могу помочь.

Краем глаза я замечаю, что сотрудники отдела логистики совсем вжались в свои кресла, а моя соседка стала подталкивать себя каблуками, отъезжая понемногу от места, где я обычно сижу.

А вот по уничижительному взгляду мужчины, я понял, что всякий интерес к дальнейшему диалогу у него пропал. И классика жанра намекала, что пришло время для той самой сцены под названием: «Да ты хоть знаешь, кто я?»

— Мальчик… — начал он тоном, не предвещающим ничего хорошего.

— Господин Пак, — вежливо перебиваю я, — Давайте мы не будем устраивать сцен. Все мы здесь взрослые люди, и вы должны понимать, что я всего лишь исполняю свою работу.

Драма драмой, но здравый смысл ведь должен быть у людей?

Ладно в первый раз я столкнулся со сравнительно молодым придурком, но этому-то куда? Своими словами я косвенно и пытался ему намекнуть, что ему, банально, не по статусу стоять тут и что-то доказывать обычному парню на месте секретаря.

И я не ошибся.

Пак Дон Хо окидывает меня оценивающим взглядом и, чуть усмехнувшись, делает шаг в сторону. Он достаёт из кармана телефон и, после нескольких гудков, говорит:

— Дверь.

— %$*#, — раздаётся невнятное бормотание из динамиков.

На другом конце, судя по всему, не сразу поняли, о чём речь.

— Открой. Дверь, — раздельно и веско произносит он.

— …

После еще одной паузы господин Пак уточняет:

— Джан Ди, открой дверь своего кабинета.

[Несколько секунд спустя]

Дверь кабинета медленно открывается, и оттуда выглядывает Джан Ди. Её лицо выражает крайнюю степень шока, глаза широко распахиваются. Хлопая глазами, она смотрит сначала на мужчину, потом на меня, и, кажется, как и её сотрудники, на мгновение перестаёт дышать.

— Папа? — произносит она, пытаясь улыбнуться. — Какой сюрприз…

Господин Пак всё так же в ожидании смотрит на свою дочь и её кривую улыбку. А девушка обводит взглядом офис, замечая бледные лица сотрудников.

«Вполне возможно, это от того, что они так шокированы моим героизмом», — индифферентно отметил я. — «Ну или потому, что я остановил отца Джан Ди в её офисе».

Тут где-то 50/50, как и встретить динозавра на улице.

— Проходи, пожалуйста, — начальница широко распахивает дверь, приглашая отца внутрь. Затем её взгляд падает на меня, и она раздражённо шикает: — Ты тоже заходи. Быстро!

Я молча проследовал за ними в кабинет.

— Сиди там, — Джан Ди указывает на небольшой столик в углу, где обычно работает секретарша. — Молчи, сиди, ничего не делай!

Я киваю и прохожу на предложенное мне место.

Сижу, молчу, ничего не делаю.

Но если честно не до конца понимаю, зачем я здесь.

— Может кофе? — с улыбкой спрашивает Джан Ди. — Я сейчас сделаю.

— Я ещё жить хочу, — отмахивается он и вместе с дочерью идет в сторону большого стола. Джан Ди при этом, ещё и недовольно поджала губы.

А я вот солидарен с мужчиной, если и мне кофе предложат, то я сразу отсюда сбегу.

— У нас проблемы с арабами, — без предисловий строго начинает Пак Дон Хо, присаживаясь в кресло напротив Джан Ди. — Срыв сроков поставок — это серьёзно.

Джан Ди нервно стучит ногтями по столу, затем указывает на стопку документов перед собой.

— Да, я как раз разбираюсь с этим, — она начинает перебирать бумаги. — Они несколько раз запрашивали изменение стандартов соединения, что привело к дополнительным согласованиям и перенастройке производственных линий. Даже с дополнительными сроками, нам было невозможно успеть переделать первые партии товара…

— Это не имеет значения, — отрезает отец. — Через час у тебя встреча с их представителями в нашем отеле. Я уже организовал.

— Тогда мне нужно успеть найти переводчика…

— Переводчики будут, — перебив её, кивает Дон Хо. — Я же сказал, что уже всё организовал. Поэтому и пришёл к тебе чтобы сообщить, что через час ты должна уже быть на встрече в «Этерия Люкс».

[Пятнадцать минут спустя]

Сижу.

Смотрю из окна представительского седана на улицы Сеула. Сейчас мы ехали вместе с Джан Ди в один из отелей «Сиа Групп».

Госпожа Пак взяла меня с собой, бормоча что-то о том, что лучше держать меня на виду, чем оставлять в офисе без присмотра. К тому же секретарь Сон сейчас на месте отсутствовала, а вот стоять рядом с шефом и улыбаться кто-то всегда должен.

Отвлекаясь от вида сеульских многоэтажек, краем глаза замечаю, как Джан Ди недовольно косится в мою сторону, скрестив руки на груди, а затем не выдерживает:

— Тебя не смутило, что у нас одинаковая фамилия?

Поворачиваясь к девушке и стараюсь придать себе вид лихой и придурошный:

— От подчинённого требуется не думать, от подчинённого требуется исполнять, госпожа Пак.

Джан Ди недовольно цыкает и, покачав головой, бормочет, словно разговаривая сама с собой:

— Может, действительно лучше тебя отдать Ха Рин…

— А как же корпоративная романтика коммерческого отдела? — снова расслабившись в удобном кресле, спрашиваю, чтобы поддержать разговор.

Её взгляд становится ледяным.

— Су Джин, это — мой отец, и это было совсем не смешно.

— Я и не смеюсь, — пожимаю плечами.

— Ащ-щ, — снова шикает она. — Просто молчи! — отрезает, отворачиваясь к окну.

[Двадцать минут спустя. Отель «Этерия Люкс»]

На встречу с арабскими партнёрами мы с Джан Ди прибыли заблаговременно.

Зал переговоров был идеально подготовлен сотрудниками отеля, которыми руководила Джан Ди: документы аккуратно разложены, расставлены стаканы и бутылки с водой рядом с пустующими мягкими креслами.

Госпожа Пак нервно поправляет воротник блузки, когда слышит, как открывается дверь.

— Вы рано, — произносит она, оборачиваясь, но вместо арабской делегации видит высокого худощавого мужчину в безупречном тёмно-сером костюме. Его осанка выдаёт военное прошлое, а проницательный взгляд не упускает ни одной детали. — Господин Ки Чон Гви, — слегка растерявшись, она кланяется, на что я кланяюсь вместе с ней. — Я не ожидала вас здесь.

Чон Гви бросает на меня свой секундный взгляд, но после переводит его на Джан Ди.

— Ваш отец счёл необходимым моё присутствие, — сухо отвечает он. — Господин Пак считает, что ситуация требует… более опытного подхода, — добавляет он, раскладывая свои материалы на противоположном конце стола.

Джан Ди стискивает зубы, и в её глазах я замечаю проблески ярости.

Переводчики, которых также пригласил господин Пак, прибыли минутой позже, а за ними — трое мужчин, которые были одеты в белоснежные кандуры и являлись представителями арабской фирмы.

///

В этот раз мне выделили стул. Так что, сидя рядом с госпожой Пак, я погружаюсь в деловую атмосферу встречи. Начинает складываться впечатление, будто я вернулся в прошлое.

Пусть даже с поправкой на то, что здесь я выступаю скорее как декорация, я чувствовал себя спокойнее, чем в школе на уроках. Чего не скажешь о самой госпоже Пак — с первых минут разговор у них явно не складывался…

Господин Абдул-Рахман ибн Мусаид аль-Сауди, глава арабской делегации, даже не прикоснулся к воде, которую ему предложили. Его помощники сидели с каменными лицами, а переводчик едва успевал за острыми, как иглы, репликами.

— Мы крайне разочарованы задержками, — холодно произносит господин аль-Сауди через переводчика. — Наша компания теряет десятки тысяч долларов каждый день просрочки. Четыре недели! Это неприемлемо.

Его коллеги, поддерживая, демонстративно качают головами. Джан Ди наклоняется чуть вперёд.

— Господин аль-Сауди, я понимаю ваше разочарование. Но позвольте объяснить ситуацию. Мы могли бы выдержать изначальные сроки, если бы…

— Если бы? — приподняв бровь, повторяет господин аль-Сауди.

— Если бы вы не попросили изменить формат соединений на поздней стадии производства. Эти изменения потребовали полной перенастройки оборудования и перепроектирования нескольких ключевых компонентов. Фактически, нам пришлось начать производство заново.

Лицо господина аль-Сауди потемнело.

— Наши требования полностью укладываются в условия контракта и внеся правки, вам было выделено дополнительное время и финансирование. Да и изменения были минимальными. У любой квалифицированной компании не возникло бы таких проблем.

Я замечаю, как кровь приливает к лицу Джан Ди.

— При всем уважением, господин аль-Сауди, изменение соединительных портов — это не…

— Прошу прощения, — прерывает её Ки Чон Гви, поднимаясь со своего места. — Господин аль-Сауди, позвольте мне принести искренние извинения от компании Сиа Групп и семьи Пак в частности.

Джан Ди замирает.

— Госпожа Джан Ди, — господин Ки продолжает, обращаясь к арабской делегации так, словно Джан Ди и вовсе не было в комнате. — Безусловно, обладает техническими знаниями, но, возможно, ей не хватает понимания важности данного партнерства, — в этот момент Джан Ди поджимает губы. — Разумеется, вся ответственность за задержки лежит на нас. Мы признаем свою ошибку и готовы обсудить компенсацию.

Джан Ди сжимает руки под столом так сильно, что ногти впиваются в ладони.

— Предлагаю пятнадцатипроцентную скидку на текущий заказ, а также приоритетное обслуживание для следующего, — добавляет Чон Гви с лёгкой улыбкой.

Лицо господина аль-Сауди расслабилось.

— Это интересное предложение. Продолжайте.

[Спустя полтора часа. Компания Сиа Групп. Двадцать седьмой этаж, кабинет Джан Ди]

— Наглый старик! — Джан Ди широким шагом заходит в свой кабинет, а я следую спокойно за ней. — И он таки посмел унизить меня перед клиентами!

Она бросает папку с документами на стол с такой силой, что несколько листов разлетаются по полу.

— Эта встреча… — задумчиво, начинаю я.

— Это катастрофа, а не встреча! — обрывает меня Джан Ди и резко оборачивается в мою сторону, начиная сверлить меня ненавистным взглядом. — Вместо того, чтобы их обвинить, мы потеряли деньги. А ты…! — не договорив свою мысль, складывает руки на груди, и её взгляд утыкается в стену.

— А что, я? — удивлённо спрашиваю у начальницы. Сидел, молчал, смотрел.

Мог бы еще арабам улыбаться, но Джан Ди ещё до встречи попросила этого не делать.

— Чон Гви, наверное, пришёл потому, что я даже не потрудилась объяснить отцу, кто ты такой. Видите ли, какой-то секретарь посмел его не пустить… А теперь в глазах отца я выгляжу некомпетентной, — она наконец останавливается и вновь смотрит ненавистно на меня. Я лишь молча приподнимаю бровь. — Так, у меня еще есть дела, а ты… Сиди лучше здесь.

В её голосе звучит усталость и разочарование.

— Так может, я…

— Не сейчас, Су Джин. Просто… Сиди здесь и ничего не трогай.

Она выходит из кабинета, хлопнув дверью.

И вот, я остаюсь один в широком кабинете своей начальницы. На столе лежат разбросанные документы по проекту, а включённый компьютер тихо гудит под мелкие капли моросящего дождя, что барабанили по стеклу и создавали монотонный ритм.

Вздыхаю и подхожу к рабочему месту Джан Ди, поднимая упавшие на пол бумаги.

Постояв, немного посмотрел в сторону низкого столика, а затем — на кресло Джан Ди, в котором меня недавно чуть не отравили.

Несмотря на воспоминания и легкий ПТРС, сажусь в кресло.

Мне одному кажется, что тут что-то не складывается? Почему арабы так настаивали на изменении соединений? Зачем нужно было менять уже согласованный проект?

Я поднимаю голову и смотрю на часы. Полчетвёртого.

Проходит десять минут.

Затем ещё десять.

Оказывается, если томиться в бездумном ожидании, время начинает растягиваться, словно резинка. И эти десять минут превращаются в утомительный час.

Я уже обшарил глазами весь кабинет по периметру, пересчитал растения на подоконнике (хотя раньше даже не замечал их присутствия), изучил все сертификаты и дипломы на стене.

Откинулся в кресло и от скуки гипнотизирую стол.

Снова ловлю флешбек с жутким кофе.

Морщусь.

После чего взгляд приковывает папка с подписью от руки «Контракт с арабами». Беру в руки торчащий из него документ. Изучаю. Странные расхождения в спецификациях привлекают моё внимание. Я удивлённо изгибаю бровь, продолжая погружаться в документацию.

Потом беру из папки второй документ. Изучаю его.

Потом третий…

И так я не замечаю, как меня затягивает в какую-то неописуемую воронку, в которую я углубляюсь всё больше и больше.

Через полчаса я уже погружен в изучение контрактов, технических спецификаций и корпоративных структур. Открываю несколько вкладок в браузере, изучая открытую информацию в интернете о компаниях-партнёрах.

«Это напоминает чем-то мне мою стажировку после университета», — проскальзывает в мыслях, пока анализирую данные. — «Тогда мне пришлось полгода анализировать данные рынка».

Чем глубже я копал, тем более странной становилась картина.

В контракте было указано несколько филиалов, и один передал заказ другому. А именно тот, что напрямую интегрирован в Сиа Групп и подчинялся руководству, передал крупный контракт производству, полностью подконтрольному семье Пак. К слову, на бумаге оба завода принадлежали Пакам, разница была только в руководстве и объёмах производства.

Но это было не всё. Чем больше я изучал арабскую компанию, тем больше делал новых заметок и более ясно видел причину такого их поведения.

Внезапно слышу, как входная дверь кабинета открывается резко, без стука.

— Завтра ты идешь работать к Ха Рин, — объявляет голос Джан Ди без предисловий. — Я всё согласовала.

Отлипнув от экрана монитора, поднимаю на неё глаза. Госпожа Пак выглядит более спокойной, нежели когда уходила отсюда. Я поднимаюсь с места и киваю.

— Как скажете, госпожа Пак.

После этого обхожу её стол и направляюсь к выходу из кабинета. Но у входа останавливаюсь и оборачиваюсь в сторону девушки.

— Арабы вас разводят, — киваю подбородком в сторону её компьютера. — У вас на рабочем столе… там новый файл в блокноте, я оставил некоторые заметки.

Джан Ди нахмурилась.

— Что?

— Просто прочтите.

///

Су Джин вышел, оставив госпожу Пак одну в кабинете. Джан Ди сердито бросила сумку на диван и подошла к столу. Там она увидела открытый файл на своём компьютере, который Су Джин создал без её разрешения.

— Кто ему вообще разрешал здесь рыться…? Ащ-щ, — пробормотала она, собираясь закрыть файл, но первые строки привлекли её внимание.

[Пятнадцать минут спустя]

Вчитываясь, госпожа Пак всё больше хмурилась, но затем схватила телефон и набрала своему стажеру, который уже покинул своё рабочее место.

— Что всё это значит? — выпалила она, как только он ответил.

На другом конце вперемешку с шумом городских улиц слышится вздох.

— Кому принадлежит эта фирма? — спрашивает Су Джин.

— Абдул Малик Рахмани, — отвечает ему госпожа Пак.

— Ну технически, да, — сквозь шум подтверждает он. — И какой объем у них производства, какая доля рынка по созданию электроники принадлежит им? Это…

— Су Джин, — перебила она, — Это мы продавцы компонентов — они покупатели. Нам совсем не обязательно знать всю их подноготную, когда они предлагают нам деньги. Это компании-производители проверят их от и до, а не наоборот.

— Пусть так, но по бумагам выходит, что эта компания, называя себя новичком, уже лет десять как занимается производством телефонов, выпустив всего один телефон, который продавался только на внутреннем рынке страны. Зато два года назад они заключили контракт с китайцами, и их акции резко пошли на спад. Понимаете, что это может значить?

— Поглощение? — предположила Джан Ди, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Агрессивное поглощение, — подтвердил её слова Су Джин. — Акции компании им больше не принадлежат, но из-за особенностей закона всё руководство там местное, хозяин на бумаге не менялся. Я уверен, что у него даже какие-то акции остались.

— Откуда ты вообще это выяснил? — удивлённо спросила девушка.

— Об акциях я узнал в интернете, а вся остальная информация по производству и сотрудничеству есть у них на сайте, — как будто это что-то очевидное, ответил ей её стажер.

— Допустим, — помолчав, ответила Джан Ди. — Что-то ещё?

— Китайская компания называется «Golden Tech», и в прошлом году они анонсировала концепт новой машины со встроенным GPS-навигатором. Дальше только мои домыслы, но можете открыть историю браузера и найти там фотографию этой машины. Готов поставить свою месячную зарплату, что если вы для чего-то и делаете процессоры, ориентируясь на сенсорный дисплей с низким разрешением, то это для китайского четырехколесного чуда.

В трубке послышался резкий и противный шум, от которого госпожа Пак скривилась. После чего — тишина.

— Су Джин… — произнесла Джан Ди и замолчала.

— Простите, но я захожу в метро, здесь нет связи, — быстро сказал он, затем линия отключилась.

Звонок был завершён, и Джан Ди затуманенным взглядом уставилась на экран телефона.

///

Выключив телефон, я уже хотел двинуться в сторону основного прохода, как знакомый звук привлек моё внимание.

— Может послышалось? — с сомнением спросил у самого себя. — Не мог же я у кого-то в наушниках услышать сейчас обезьянку…?

Глава 8

Дом, пробежка и важные наставления

Вечер четверга. Дом семьи Ли.

Сижу дома один, смотрю новости.

Говорят, что в этом году в Корее число самоубийств школьников после сунын сократится. Тучный корейский чиновник аргументировал это тем, что по инициативе его партии, перед экзаменационными центрами будет установлена так называемая «позитивная зона». Там расположат палатки, где волонтёры с наёмными сотрудниками администрации, будут раздавать чай, делать массаж рук, а особо взволнованных школьников, даже обнимут.

Больше всего мне понравилась его исключительная серьёзность и уверенность, с которой он убеждал ведущую в правильности этого подхода. И если поначалу женщина ещё пыталась высказать свои сомнения в качестве данной инициативы, то сейчас была полностью солидарна с собеседником, утверждая, что любые усилия, направленные в эту сторону, имеют смысл.

«Не знаю насчёт самоубийств, но на весь этот цирк по сливу бюджета, я с радостью посмотрю».

Со стороны входа хлопнула дверь, и спустя десяток секунд в гостиную зашла Ми Ён.

— Как же я уста-ала, — проныла сестра вместо приветствия, бросила у моих ног свой рюкзак и села туда же, уперев голову мне на колено. — Что-то интересное?

— Угу, — отвечаю я. — Обещают, что перед экзаменом меня обнимут и сделают массаж рук, чтобы я с крыши не прыгнул.

— А-а, — сразу поняла она, о чём идёт речь. — Снова гениальные идеи наших властей… Сделай потише, у меня и так голова раскалывается после сегодняшнего.

Беру пульт и делаю, как попросили.

— Сегодня на занятиях мы должны были провести анализ иррациональных экономических решений потребителей, — устало вздыхает она. — Одно название — язык сломаешь, пока выговоришь. А тут ещё: проанализируйте причины такого поведения, выявите связь, придумайте эффективный метод противодействия выбранному случаю… — недовольно цокает. — Тц!

— Не самая скучная тема, — подмечаю я, вспомнив, как учил то же самое в универе, хотя моё внимание сейчас привлекло совершенно другое.

— Это ты сейчас так думаешь. Поймёшь всю мою боль, только когда куда-то из SKY поступишь, — наставительно произнесла она и продолжила жаловаться: — Самое забавное, что за полтора часа нам ещё нужно было подготовить аналитический отчёт. Прикинь? Задание, которое дают в компаниях на неделю, нам нужно сделать за полтора часа…

— Угу, — киваю я, совершенно её не слушая. Сейчас я наклонил голову вбок и с интересом рассматривал её макушку и волосы, прижавшиеся к моей ноге.

«Какой вообще смысл гладить кого-то по голове?» — задумался я, вспомнив поведение матери и сестры.

К примеру, мама Со Ён всегда это делает неожиданно; вот мы о чём-то говорим, и внезапно каким-то магическим образом её рука оказывается у меня на голове.

Ми Ён тоже за ней старается повторять, но в отличие от своей матери, стилю «мягких лап», чтобы подобраться незаметно, не научилась. Так что увернуться от сестры я всегда успеваю.

— Ещё и домашнее задание по разбору ошибок на следующую пару подготовить нужно… — снова слышится тяжёлый вздох Ми Ён.

Пока она продолжала что-то рассказывать, я всё также с любопытством рассматривал её затылок.

Затем ведомый внезапным порывом, моя рука осторожно тянется вперёд, а когда моя ладонь упирается в голову девушки, я слегка ей двигаю по её волосам.

Почувствовав прикосновения, Ми Ён резко разворачивается на меня.

— …

— …

Рука, зарытая в волосы, застыла на месте.

На меня с немым вопросом в глазах смотрит сестра.

А я даже сам себе не могу объяснить, для чего это сделал…

— Ты чего? — спрашивает она.

— Ничего.

Чувствую себя глупо и медленно отвожу руку обратно к себе на колено, но моё запястье тут же хватают тонкие пальцы сестры.

Следом девушка настойчиво тянет руку обратно, возвращая её к себе на макушку. И отворачивается к выкрученному на минимум телевизору.

— …

— Твоя Ю На меня уже достала.

— Она не моя, — на автомате ответил я и только затем понял, что что-то в этой фразе звучит странно. — Ты с ней что общаешься? Каким образом она вообще могла тебя достать?

— У неё новая сольная песня, и теперь каждый второй знакомый, считает своим личным долгом мне об этом сообщить и дать послушать! — возмущалась девушка. — И если бы только это… Я на неё натыкалась сегодня, кажется, вообще везде. В студенческой столовой, в кафе, на улице.

— Да? — переспросил я. — И что за песня?

— Дэнс манки, — фыркает. — Вторая по счёту песня из репертуара Эклипс на английском, — она произносит эту фразу, словно заученную цитату.

— Оу, — дошло до меня, что на самом деле творилось. — И как тебе?

Мне на самом деле стало интересно, понравилась ли наша песня моей сестре. Тем более будет забавно посмотреть на её реакцию, когда она узнает, что автором этой песни считаюсь я.

— Бесит! — дала она мне веский и однозначный вердикт.

— Эмм, — не сразу я нашёл что ответить. — А тебя бесит что-то конкретно или…

— Да всё! — перебив меня, возмущённо восклицает она. — Начиная от вступления, заканчивая припевом.

— Ладно, — осторожно ответил я, так как совсем не ожидал такого ответа. — И что, всё настолько плохо?

— Может, и не всё, — немного подумав, признала она. — Концовку я ни разу не слышала. Мои уши к середине дня уже от припева начинали вянуть, так что я сразу сбегала… — бурчала она себе под нос. — Всеобщее помешательство какое-то.

— Получается, песня тебе не нравится, — делаю окончательный вывод.

— Она слишком заразительная. Настолько, что… — девушка делает паузу и, повернув голову в мою сторону, морщиться. — У меня даже одногруппницы её пели. И с их вокальными данными… — её лицо смешно скривилось. — В общем, я слышала худшие версии этой новинки. — отмахивается она.

— Ну, по крайней мере, она твоим подругам понравилась, — пожимаю плечами. — Да и то, что она заразительна, это не плохо.

— Плохо, — не соглашаясь спорит Ми Ён. — И не нужно защищать этот ужас только потому, что его исполняет твоя подружка.

— Ага, как скажешь, — с лёгкостью отвечаю сестре.

Теперь идея рассказывать, кто автор этого «ужаса» не кажется мне уже такой уж привлекательной.

— Сам-то эту песню слышал?

— …

Не успеваю придумать ответ, как слышится звук со стороны входной двери, а затем и шаги.

— Привет, дети, — произносит Со Ён и удивлённо замирает в дверях.

///

Остановившись у входа в гостиную, Со Ён наблюдала необычную и даже странную для себя сцену.

Нет, то, что её дочь в уличной одежде развалилась на полу, было как раз нормально. Ми Ён ещё с детства любила валяться в ногах, разложив вокруг себя кучу подушек. То, что она вторгалась в личное пространство брата — это тоже приемлемо. Она и сама любила это занятие.

Но что действительно привлекло её внимание, так это поведение сына.

Вместо того чтобы отсесть или проигнорировать поведение сестры, как он это обычно делал, парень сейчас гладил её по волосам. И картина эта смотрелась как никогда обыденно.

Но, кроме растерянности, она внезапно почувствовала ещё одну эмоцию…

Возможно, она даже мысленно не хотела для себя этого признавать. Но Су Ён ревновала. Су Джин её вообще никогда не гладил!

Тут она поняла, что слишком долго молчит и, собрав мысли в кучу, вернулась к теме, которая волновала её всю вторую половину сегодняшнего дня.

— Су Джин, а ты ничего не забыл нам сообщить?

— … ?

— Почему я снова узнаю о твоём завтрашнем участии в шоу от посторонних людей?

Два женских взгляда скрещиваются на парне, на лице которого появляется недоумение.

Он явно не понимал, о чём вообще идёт речь.

Пусть в агентстве и говорили об участие в шоу, но Су Джин воспринимал это только как планы на перспективу. И у него вообще не сходился в голове завтрашний день с появлением на телеэкране.

— Да? — в голосе Су Джина также слышится искреннее удивление. — И что за шоу?

— Мне не сказали. Только предупредили, что завтра у тебя будет прямой эфир, — хлопая глазами, произносит мама Со Ён. — Ты что, правда, не знал, что завтра идёшь на съёмки?

///

Пообщавшись немного с семьёй, я поднялся к себе в комнату и сразу же достал телефон.

— Тебя можно поздравить с камбеком? — произнёс я, когда на вызов ответили после второго гудка, и повалился в своё кресло.

— Чего?

— Моя сестра только что жаловалась, насколько ты достала её из каждого радио, — объяснил я. — Это ей так повезло не наткнуться на все остальные ваши песни, или ты решила всё-таки свалить от своих подруг и стать сольной певицей?

— А-а, ты об этом…

— С кем ты говоришь? — услышал я в трубке второй женский голос. Звучал он отдалённо, но звонко.

— Не твоё дело, — раздражённо ответила агдан.

— Пф, — фыркнула вторая. — Я и так видела, что это Су Джин, так что…

— Я буду в своей комнате! — особенно громко из динамика прокричала Ю На, и я услышал хлопок дверью. — Если кратко, то у нас всё пошло немного не по плану.

— Даже не сомневался, — произнёс я не удивившись.

— Наше агентство хотело сделать коллективную версию обезьянки заглавной песней альбома, а моё сольное исполнение оставить в конце как бонус, — стала объяснять агдан. — Последнее и так уже было вынужденной мерой. Если бы не популярность нашего выступления среди фанатов и постоянное обсуждение нетизенов, то я сильно сомневаюсь, что сольная версия вообще вышла. Но…

— Что-то пошло не так? — расслабленно предположил я, просто чтобы поддержать диалог.

— Кажется, мы недооценили фанатов, — вздохнув, сказала девушка. — По сети с первого дня начали распространяться вырезки нашего выступления и фотографии. Затем они вырезали только звуковую дорожку и слушали между собой, но в какой-то момент это распространилось за пределы тусовки фанатов. Последней каплей стала ситуация, в которой глава PR отдела пришла домой и услышала, как её дочь повторяет танец Цин и Линь, напевая в наушниках обезьянку. Вдумайся, её семилетняя дочь, ранее не подозревавшая вообще о существовании нашей группы, где-то умудрилась найти песню, которая ещё даже официально не вышла.

— Забавно, — признал я. — И вы решили, что если не можете контролировать хаос, то лучше его возглавить?

— Мм, — услышал я от неё неопределённый звук. — Прикольная фраза, нужно запомнить. Но в целом, да… Что-то вроде того. Только о полноценном камбеке речи пока не идёт. Никаких физических копий, клипов или официальных релизов до выпуска альбома. Только радио, чтобы получить хоть какую-то пользу из ситуации — если песня займёт приличное место в чарте, это может помочь продвижению основного альбома.

— Надеюсь, у тебя получится, — сделал я попытку её поддержать.

По большому счёту, меня не особо волновала дальнейшая судьба «Обезьянки». Всё, что я хотел достичь с помощью этой песни у меня и так получилось, да так, что сам теперь не знаю, что с этим всем делать.

Конечно, можно было пофантазировать о том, как каждый, кто услышит мелодию, проникнется энтузиазмом найти автора музыки и текстов, но надеяться на это было бы по-детски. Во-первых, когда песня транслируется по радио, эту информацию в принципе сложно найти. А во-вторых, даже когда выйдет альбом, только самому упоротому захочется что-то там искать в огромном списке имён, причастных к альбому, и к каждой песне в частности.

С этим я отчасти был согласен с генеральным директором и сильно сомневался, что на одной песне получится сделать имя.

— Ага, только вот все наши коллеги из других агентств, от нашей деятельности не в восторге, — весело продолжила Ю На. — Обычно мы стараемся хотя бы немного составлять наше расписание так, чтобы не мешать друг другу. На награждениях и в чартах, конечно, конкуренции не избежать, но все крупные лейблы пытаются выпускать песни с дистанцией друг от друга хотя бы в неделю.

— И кто оказался недоволен?

— Недовольными оказались все, потому что мы выпустились, вообще никого не предупредив, и утечку трека с выступления считают нашим коварным планом всех обойти, — с довольством в голосе рассказывала девушка. — Но если конкретно, больше всего мы подпортили настроение твоему бывшему агентству. Их девочки Чери несколько дней назад выпустили песню, которая должна была стать саундтреком к фильму.

— Даже не альбом? — с интересом спросил я.

На подготовку одной песни тратилось явно меньше времени, чем к полноценному камбеку с альбомом. По идее им не должно быть так обидно.

— Ага, — подтвердила Ю На, и с насмешкой продолжила. — Только, как оказалось, они работали совместно с телекомпанией, которая сначала хотела продвинуть эту песню в чарте любыми возможными способами, а затем, анонсировать сериал с двумя участницами из группы.

— И тебе их не жалко? — слегка скривив губы спросил я.

— Неа, — не думая ни секунды, ответила девушка. — Мне они в принципе не нравятся, а у Эн Би с Сарой в прошлом году на шоу произошёл неприятный конфликт. Ничего прям сильно серьёзного, но мелкую мне было жалко.

— И теперь ты сидишь и радуешься?

— Да, — ничуть не стесняясь, признала девушка. — А ещё мне доставляет удовольствие тот факт, что мы почти ничего не сделали, чтобы создать им проблемы. По сути, всё, что случилось, действительно можно считать совпадением.

— Ну ладно, тогда, наслаждайся победой.

— Нет, наслаждаться я буду, если в понедельник появится список Чартов и «Обезьянка» будет стоять выше их «Весенней встречи», — поправила меня Ю На. — Кстати, ты только из-за песни позвонил?

— А мог быть другой повод?

— Мм, — как-то задумчиво протянула она в телефон. — Ну да… Другого повода быть не могло. Ладно, у нас скоро по расписанию совместный отдых в гостиной общежития, я пойду к девочкам.

///

Утро пятницы.

Если инициатива бегать по утрам хоть как-то коснулась своего инициатора, то распространялось это только на первые два дня. Всю остальную неделю, компанию на пробежке Су Джину составлял разве что толстый местный кот, который с ленью и презрением смотрел на бессмысленные действия глупого подростка.

Этот кожаный тратил слишком много усилий на передвижения и каждый раз возвращался домой без добычи. Полный бездарь — считал он.

А вот Су Джину это занятие понравилось.

Теперь я каждое утро занимался тем, что минут двадцать нарезал круги по беговой дорожке вокруг теннисных кортов или бегал по парковой зоне.

Занятие медитативное и помогало мне лучше разобраться с мыслями в начале дня.

Вот и сейчас, пробегая по парку, я обдумывал свои ближайшие перспективы в мужской айдол группе, да и тему К-попа в целом.

Размышления о К-попе, так или иначе, сводились к моему прошлому. А именно к событию, благодаря которому в моей карьере произошёл стремительный рост в должностной иерархии фирмы.

Наша компания нередко работала с другими странами, но чаще всего это были компании из Европы или Австралии, но как-то раз к нам обратилась крупная корейская студия. Они наняли нас для продвижения своей онлайн-игры на запад, и в то время мы даже не знали, с чего начать.

Решение принималось коллегиально, и мы для своего времени придумали просто шедевр, который, в конце концов, пришлось воплощать мне. Для популяризации игры, мы создали виртуальную женскую группу, участниками которой должны были стать персонажи из этой самой игры, а вот чтобы получить первичный толчок, для проекта, за каждым игровым героем должна была стоять реальная певица из Кореи.

Лично для меня всё сложилось слишком удачно. Во-первых, я знал корейский, и только по этой причине я в лице молодого аналитика, смог попасть в первую фокус-группу, отправившуюся к новым партнёрам в страну кимчи. А во-вторых, создание и исполнение музыки для меня были не просто словами.

Конечно, на всех этапах производства нанимались профессионалы, но там, где моим коллегам требовался переводчик, или даже по малейшим вопросам им нужно было обращаться к музыкальному продюсеру, я таких проблем не испытывал.

И вот тогда перед нами встал выбор между мужскими и женскими персонажами вселенной, а вместе с ним — и между мужскими или женскими айдол-группами.

Так или иначе, нам всё же пришлось хотя бы поверхностно разобраться в местных реалиях шоу-бизнеса. И уже на первом этапе подбора наша команда однозначно сошлась во мнении: мужские айдол-группы как концепция — это вообще не о музыке. Нет, конечно, бывали исключения, у мужских групп встречались хорошие песни для рынка, но проблема была в самой тенденции. Или, другими словами — в запросе целевой аудитории этих исполнителей.

Создалось впечатление, что клип для мужской группы нужен только для того, чтобы после релиза фанатки обсуждали, кто во что был одет, кто на кого посмотрел или кому отдали больше экранного времени, измеряя размеры партий по секундам.

В итоге мы, пусть и грубо, и с множеством нюансов, но всё же смогли провести чёткую границу. Если женские музыкальные группы — это в первую очередь про секс и музыку, а уже потом про их личности вне сцены, что в целом совпадает с трендом и в остальном мире, то мужские — это, прежде всего, про самих исполнителей: о том, как эти мальчики живут, каковы их взаимоотношения, и вообще о любой другой чертовщине, где музыка выступает в лучшем случае в качестве антуража. Выпуск альбома у мужской айдол-группы — это не самоцель, а просто повод снова показать их лица публике.

Этот вывод подтверждало и качество съёмок: если на производство женского клипа тратилось условно десять вон, то для мужского покупались средней цены декорации, пьяный оператор, которого вечно шатает, и они укладывались в пять, а то и три.

Опять же не без исключений, но мы рассматривали не частные случаи, а тенденцию.

— Доброе утро, Су Джин, — возвращаясь с пробежки домой, я услышал со стороны дороги женский голос.

Обернувшись, я увидел уже знакомый затонированный микроавтобус, из окна которого торчала голова моей соседки.

— И тебе, — слегка поклонился я в сторону уезжающей машины и направился к дому.

«Нужно будет хотя бы узнать, как её зовут», — подумал я.

Вот и получалось, что теперь мне грозило стать ещё одним мальчиком-айдолом, который должен посылать сердечки в камеру и больше тратить время на съёмках в шоу, а не создание музыки.

С другой стороны, я всегда могу воспринимать это, как просто забавный этап своей жизни, да и ответственность за весь будущий бардак уже мысленно переложил на тех гениев, которые додумались впихнуть меня в группу.

К тому же даже если «айдольство» мне в конечном счёте не понравится, наладить знакомства и посмотреть на местный шоу-бизнес изнутри, будет полезно, а затем можно задуматься и о полноценной профессии композитора.

Но так или иначе, я начал понемногу свыкаться с мыслью, что выступать мне, возможно, придётся.

И если до этого действительно дойдёт, мне следовало выбрать мелодии, с которыми самому будет не стыдно выступить в составе группы на сцене.

Проблема была только в том, что я толком не понимал, с чего начать.

В первую очередь я пока что не знал вкусов и возможностей парней из этой группы и что важнее — не имел ни малейшего понятия, о том, какой запрос у их целевой аудитории.

Проще говоря, требовалось провести анализ как рынка, так и нашего «производства». Если, конечно, считать их ранее выпущенные песни — продуктом. Ведь у них уже была фан-база, и она, скорее всего, ждала что-то в определённом стиле.

Но все вышеперечисленные проблемы, были решаемыми. Да, мне пришлось бы всё проанализировать, изучить их творчество и общее направление в музыке, которое ждут фанаты, но я был уверен, что что-то смог бы придумать.

Однако… Кто вообще сказал, что если я принесу им мелодию, они хоть как-то отреагируют? Ну а, даже если выслушают — не пошлют ли новичка обратно на тренировки, подальше. В конце концов, по сравнению с ними я не смогу ни нормально станцевать, ни нормально исполнить эту песню.

Честно говоря, я бы даже удивился, если бы они отнеслись по-другому. Песни здесь пишут все подряд — и каждый уверен, что его мелодия точно порвёт чарты.

Как говорил директор, тут каждый первый сочиняет музыку.

В итоге, так и не придя к какому-то определённому решению, я решил взглянуть на ситуацию с другой стороны — представить, что вовсе не беру в расчёт свою группу, а просто выбираю те песни, которые сам хотел бы исполнить.

Но и здесь не обошлось без проблем. Самая очевидная из них: я не умею ни петь, ни танцевать.

Успокаивало меня только то, что для исполнителей моего мира, отсутствия таких навыков, нередко препятствием не являлось.

Так что выбирать мне следовало из тех композиций, которым хватило бы только широкого диапазона голоса и умения попадать в ритм. Последнее я мог компенсировать работой со звуком во время монтажа и банальной практикой.

Всегда можно выбрать песню и её заучить. Главное — не прыгать выше головы и не брать чего-то совсем невозможного для себя. Обезьянку я бы сейчас ни за что не исполнил.

— Но и «Одноклассницу Лену» эта Страна утренней свежести, подозреваю, что не готова услышать, — подойдя к двери дома, размышлял я вслух.

Сейчас у меня была готова как минимум одна песня, которой я потенциально хотел найти покупателя, но также мне нужно было найти те треки, которые я смог бы исполнить самостоятельно.

///

Агентство С9. Седьмой этаж. Зал для тренировок Vortex.

Ещё в школе мне позвонил менеджер Мун и сообщил, что перед посещением агентства, мне следует заехать домой, а не приходить в школьной форме. Да и вообще, мне вскоре должны будут выдать список вещей и одежды, которые мне нужно оставить в общежитии группы.

Подойдя к двери с надписью «Зал для тренировок» тяну ручку на себя.

Вижу типичную расстановку для репетиционного зала. Только в более дорогом оформлении, а огромный логотип Vortex на стене явно показывает, кому принадлежит это помещение.

Вторым, что бросилось в глаза — это зеркальная стена, рядом с которой находятся четыре фигуры. Окинув их быстрым взглядом, скорее по привычке анализируя обстановку, чем из интереса, кланяюсь присутствующим.

Джи Ху, лидер группы, и чьё имя я хотя бы запомнил, сидит на полу в позе лотоса. Сосредоточенно и с серьёзным видом рассматривая какие-то распечатки, он первым поднимает на меня свой взгляд и с вежливой улыбкой кивает мне приветствуя. После чего снова опускает взгляд на листы.

В нескольких метрах от него у зеркала впритык стоит худощавый блондин моего роста, который скрупулёзно рассматривает прядь своих волос. Заметив меня в отражении, сдержанно кивает и снова возвращается к созерцанию кончиков пряди.

В углу, развалившись на пуфике и уткнувшись в телефон, сидит красноволосый. Парень, увидев меня, закатывает глаза к потолку и проигнорировав, опускает взгляд к экрану.

И последний — шатен. В отличие от остальных он был единственный, кто отрабатывал какую-то связку перед зеркалом. Как только заметил меня в отражении, замер и, сохраняя ту же позу, на одной ноге обернулся.

— О! Су Джин! — он тянет правую руку вверх и широко улыбается. — Привет. Готов к сегодняшнему дню?

— Сложно сказать, — ответил я честно, так как понятия не имел, в каком шоу нам предстоит участвовать.

Найдя свободное место на лавочке, присаживаюсь, чтобы не мешать остальным, и замечаю, как в мою сторону тут же косится красноволосый, со стороны пуфиков.

— Да ладно, — продолжает шатен, обращаясь ко мне и отмахиваясь. — Не скромничай. С такой-то внешностью, — кивает в мою сторону. — Ты вообще ни о чём не должен переживать.

После его слов блондин застывает на месте и бросает косой взгляд в нашу сторону.

— Этой внешностью нужно уметь пользоваться, Ан Си, — произносит он.

— О? Вот как, — задумчиво уводит взгляд Ан Си. — Ну хорошо, — кивает и снова улыбается, но уже блондину. — Мин Соп, ты научишь нашего младшего пользоваться своей внешностью?

Блондин снова бросает на меня взгляд, потом на Ан Си и что меня особенно пугает, всерьёз задумывается над вопросом.

— Это не так просто, знаешь ли, — отвечает он через время. — Здесь нужно многое учитывать. К тому же…

— К тому же Су Джин только перевёлся в нашу группу, — перебив его, вставляет слово лидер группы Джи Ху, отвлекаясь от своих дел. — Так что, не стоит на него давить. Пусть сначала привыкнет ко всем нам. Дайте ему время. Да, Су Джин? — с лёгкой улыбкой смотрит на меня.

«Ага», — молча киваю.

Парни же, переглянувшись друг с другом, замолкают, и каждый возвращается к своим занятиям.

Поняв, что больше со мной не заговорят, достаю телефон и достаю наушники.

Проходит около десяти минут и дверь в зал открывается. На пороге появляются двое: наш временный менеджер Мун с вечно спокойным, каменным лицом, и женщина в строгом костюме, которую я вижу впервые.

Блондин и шатен тут же оборачиваются в их сторону, выпрямляя свои спины. Мы с Джи Ху поднимаемся на ноги, чтобы поприветствовать менеджера вместе с незнакомкой. Даже красноволосый, который секунду назад выглядел так, будто все ему должны, мгновенно откладывает телефон. На его лице расцветает самая дружелюбная и обаятельная улыбка.

— Здравствуйте, — слегка поклонившись, звучит синхронное приветствие.

— Всем привет, — кивает менеджер Мун и выдерживает паузу. Он оборачивается ко мне и указывает в сторону незнакомки. — Су Джин, познакомься. Это — медиатренер вашей группы, госпожа Чоль.

Я кланяюсь повторно в знак знакомства.

— Приятно с вами познакомиться, — вежливо произношу я.

— Взаимно, Су Джин, — с улыбкой отвечает мне женщина, с интересом окинув меня взглядом.

Когда я выпрямляюсь, менеджер Мун обращается уже ко всей группе:

— Сегодня госпожа Чоль расскажет вам о сегодняшнем участии в шоу и напомнит об основах, — произнося последнюю фразу, он бросает многозначительный взгляд в мою сторону.

Выдержав молчание, женщина просканировала нас серьёзным взглядом.

— Что ж, — после секундной оценки кивает она. — Как вы знаете, сегодня у вас будет первое появление на публике в новом составе. Шоу «Idol Time» — формат разговорный, довольно лёгкий. Ведущие — Бит На и Со Ри, приятные люди. Мы выбрали это шоу специально, чтобы начать плавно.

Учитывая, что это шоу про айдолов, про лёгкий формат она погорячилась.

— Основная тема разговора, — продолжает госпожа Чоль. — Скорее всего, будет касаться вашего недавнего… Обновления состава, — женщина делает паузы, словно пытается деликатно подбирать слова. — Джи Ху, До Хван, Ан Си и Мин Соп, — обращается к парням, отчего их лица становятся более сосредоточенными. — У вас уже есть своя история и свой, так сказать, инфоповод. Ведущие наверняка будут задавать вопросы об этом, о ваших чувствах и о будущем группы. Так что, говорить будете в основном вы.

Она вновь делает паузу, на что получает многозначительные и понимающие кивки от перечисленной четвёрки. Затем переводит взгляд на меня.

— Су Джин, — обращается ко мне. — Ты пока новичок. И мы это используем.

«Звучит уже крайне многообещающе», — проносится у меня в мыслях, однако не подаю вида и спокойно выслушиваю инструктаж от медиатренера, периодически кивая ей.

— Наш с вами минимальный план: показать, что в группе появился новый участник. Поэтому в любой непонятной ситуации, — госпожа Чоль снова обращается уже ко всем. — Если почувствуете, что разговор заходит в тупик, или вам зададут неудобный вопрос, на который вы не хотите отвечать прямо, то переводите тему на Су Джина. Ссылайтесь на нашего макнэ. Говорите, что вы все сейчас очень рады, что Су Джин присоединился к вам. Какой он талантливый, добрый, немного стеснительный, и как вы все сосредоточены на том, чтобы помочь ему адаптироваться и почувствовать себя комфортно в группе. Понимаете? Он ваш способ уйти от обсуждения любых неудобных тем.

Стою. Слушаю. Внимаю.

Киваю головой в такт остальным парням.

Нет, за стратегию я, конечно, её мог только похвалить. Но… Талантливый?

Это, конечно, да, но я испытывал крайнее сомнение в искренности её заявлений.

Что уже говорить о фразах: «добрый» и «стеснительный», во время которых даже менеджер Мун слегка скривился и стал теперь с оценочным выражением во взгляде на меня посматривать.

— Су Джин-сси, — госпожа Чоль снова обращается непосредственно ко мне. Её голос становится мягким, почти сочувствующим. — Не волнуйся. Тебе не обязательно много говорить. Все понимают, что ты новичок, что это твой первый опыт. Нервничать — это абсолютно нормально. Твоя главная задача — быть милым.

— Буду как можно милее, — подтвердил я, что её указания приняты к сведению и усвоены.

В этот момент, каменное выражение лица менеджера Муна дало трещину во второй раз.

— Как можно больше улыбайся, — продолжает она. — Искренне радуйся шуткам, даже если они не смешные. Смотри на хёнов с восхищением. Публика любит милых и немного растерянных макнэ. Договорились? — её губы слегка вытягиваются в улыбке.

— …

Ладно, стоит признать, что в этот раз и на моём лице проступили эмоции. А слов, чтобы ответить не нашлось.

Менеджер Мун тоже не нашёл слов, потому как только открыл рот, он посмотрел в сторону женщины, но ничего не произнеся, просто слегка нахмурился и промолчал.

— А теперь немного практики, — с энтузиазмом продолжила тренер. — Айдолы должны уметь выражать эмоции не только словами, но и жестами, мимикой. Покажите нам… эгьё.

«Понятия не имею, что это, но мне уже не нравиться это слово».

— Начнём с простого. Сделайте пальцами сердечко, — она складывает большой и указательный пальцы правой руки.

Четвёрка парней с милыми улыбками тут же повторяют за ней. Она обводит их одобрительным взглядом, а после останавливается на мне.

Я смотрю на её руки, потом на свои.

«Ну вроде бы ничего сложного».

Поднимаю руку, смотрю на то, как сделали это остальные, и стараюсь повторить.

— Отлично, — кивает госпожа Чоль одобрительно. — Теперь осталось мило улыбнуться.

«Этого не было в условии», — справедливо подмечаю про себя, но понимаю, что такой ответ её не устроит.

Слегка приподняв уголки губ, улыбаюсь.

У госпожи Чоль дёргается бровь. Улыбка сползает с её лица, а после слышится громкий вздох.

— Ладно, попробуем по-другому. Давай, ты покажешь нам… Большую любовь? Представь, что перед тобой самые преданные фанаты. Покажи, как сильно ты их любишь.

Я тупо смотрю на неё, удивлённо вскинув бровь.

Большую любовь…? Это как? Нарисовать плакат? Отправить им денег?

— Поясните, пожалуйста, — на всякий случай уточняю у неё.

В этот момент, кажется, тренер начинает терять терпение. А со стороны красноволосого слышится очередное: «нам конец».

— До Хван-сси, — обращается к нему госпожа Чоль. — Можешь продемонстрировать Су Джину?

Красноволосый сразу кивает и меняется в лице. В его поведении сразу проявляется профессионализм айдола со стажем. Он поворачивается ко мне, поднимает обе руки над головой, плавно соединяя их так, что получается огромное сердце. Его лицо при этом выражает добродушность, любовь и нежность.

— Вот так, Су Джин, — произносит госпожа Чоль, указывая ладонью на До Хвана, и снова обращается к нему: — А если это не просто симпатия, а вот прям любовь⁈ До Хван, покажи, насколько ты любишь своих фанатов.

До Хван делает ещё более широкое и выразительное сердце, добавляя к этому лучезарную улыбку и подмигивание.

— Идеально, — подмечает тренер, после чего снова смотрит на меня выжидательно. — А теперь ты, Су Джин.

Я смотрю на свои руки. Потом на красноволосого. Снова на свои руки.

Большая любовь. Руками. Над головой. Мило. Улыбаться.

— …

Чувствую, как моё левое веко начинает мелко подрагивать.

///

Чёрный микроавтобус плавно двигался по улицам Сеула, растворяясь в нескончаемом потоке машин. За тонированными стёклами пятеро парней молчаливо сидели по своим местам, погружённые каждый в свои мысли. В углу, ближе к окну, Су Джин с индифферентным выражением лица смотрел на проплывающие за стеклом здания. Его взгляд скользил по городскому пейзажу, но ни одно из этих лиц, улиц или рекламных щитов, казалось, не трогало его.

Менеджер Мун, сидящий напротив, заметил его отрешённость.

— Нервничаешь? — спросил он, чуть склонив голову.

Су Джин медленно перевёл на него взгляд.

— Мы же едем подальше от госпожи Чоль? — спросил он и дождался кивка. — Тогда всё просто прекрасно.

Услышав ответ, все находящиеся в машине странным взглядом посмотрели на молодого парня, но тот уже вновь отвернулся к окну.

Ещё несколько поворотов — и микроавтобус плавно остановился у бокового въезда телецентра.

— Готовы? — спросил мужчина у своих временных подопечных. И дождавшись подтверждения всех пятерых парней, открыл двери.

Глава 9

Замена ведущего и исполнение новой песни

Возле тридцати этажного здания с огромной вывеской у самой крыши «ATV» останавливается микроавтобус. Из него следом друг за другом выходят пятеро симпатичных парней. Последним появляется мужчина постарше — менеджер Мун, сопровождающий пятёрку айдолов. Поднявшись на двенадцатый этаж прибывших гостей тут же встречает молодая девушка-менеджер, и парней уводят в гримёрку.

Гримёрка, куда нас всех привели, оказывается, неожиданно просторной, но такой же безликой, как и все остальные, которые я встречал раньше. Зеркала, лампочки по периметру, стулья. И, конечно, визажисты — девушки, которые с серьёзными лицами сразу встречают нас поклонами.

Не успеваем мы рассесться, как в комнату вплывает молодой человек с прилизанными волосами и уверенным, спокойным взглядом.

— Группа Вортекс? — уточняет он, осматривая каждого из нас.

— Да, это мы, — отвечает Джи Ху, как лидер группы, пока менеджер Мун куда-то направился вместе с той девушкой, что встретила нас у лифта. — Здравствуйте, — кланяется парень, а вслед за ним и все остальные члены группы.

— Да, здравствуйте, — сдержанно кашлянув в кулак, произносит мужчина. — Меня зовут Ке Гван, я помощник продюсера, — представляется он, а после подходит к каждому из нас и протягивает по листу бумаги. — Это — возможные вопросы, — поясняет сразу. — Изучите их, пока вам будут накладывать макияж.

Я опускаю взгляд и начинаю пробегать по каждому пункту.

На первый взгляд всё кажется не таким сложным. Даже намёка на подвох никакого не было. Основные вопросы стандартные: любимая еда, чем нравится заниматься в свободное время и есть ли оно вообще.

Всего их двадцать и все выполнены в одном стиле.

— Кто из вас Су Джин? — уточняет снова помощник, окидывая нас взглядом.

— Это я, — поднимая на него свои глаза.

— Ты же в группе новенький, верно? — спрашивает он, на что я снова делаю молчаливый кивок. — Постарайся как можно лучше ознакомиться с возможными темами.

Он делает особый акцент на этой фразе так, словно что-то может пойти не так и нужно это пресечь сразу.

— Да, — отвечаю спокойно. — Я вас понял.

— Вот и отлично, — на его губах мелькнула улыбка, после чего он снова обращается ко всей группе: — Так, теперь давайте быстро пробежимся по основному…

Далее он начинает, видимо, стандартный в такой ситуации инструктаж: что это за шоу, какой у него формат и как будут расположены основные предметы интерьера студии. Камеры, диван, стулья, где будут находиться ведущие и куда лучше всего направлять свой взгляд при ответе на вопросы. Также он напоминает о рассадке — Джи Ху, как лидер, в центре, по бокам от него До Хван и Мин Соп, а мы с Ан Си — по краям.

Затем, после того как помощник продюсера заканчивает и выходит из гримёрки, оставляя нас снова одних, приходит время для макияжа.

Мы рассаживаемся каждый к отдельному столику с зеркалом и косметическими средствами. Вокруг нас тут же начинают порхать визажисты, периодически уточняя, есть ли у нас какие-то особые пожелания.

— У вас есть какие-то предпочтения по поводу макияжа? — обращаясь к нашему блондину, щебечет одна из девушек с ярко-розовыми прядями.

— Да, — кивает он с серьёзным видом. — Тени, пожалуйста, с лёгким шиммером, оттенок шампанского, чтобы подчеркнуть разрез глаз. И хайлайтер на скулы, но не слишком много, чтобы не выглядело жирным блеском под софитами. И контуринг обязательно чуть более выраженный, чтобы камера не съедала объём…

Он перечисляет ещё с десяток нюансов, тыча пальцем в палетки и баночки. На что девушка кивает с профессиональным восторгом.

Джи Ху в этом плане более сдержанный.

— Сделайте, пожалуйста, так, чтобы лицо не сильно блестело, — практично и кротко произносит он.

До Хван бурчит что-то про то, чтобы ему «не сильно выбеливает кожу, а то он будет как вампир», на что визажист понимающе улыбается.

Ан Си с широкой улыбкой на губах просит что-нибудь яркое, но так, чтобы это не выглядело совсем по-клоунски.

— А что насчёт вас? — произносит миловидная девушка-визажист, смотря на меня с неким опасением и интересом одновременно. — Есть ли у вас особые пожелания?

Пожелания…?

Мой взгляд сначала падает на блондина, который аж медитирует под кисточкой. После на Джи Ху, и на оставшихся двух членов моей группы.

— Мм, — произношу также задумчиво и поднимаю взгляд на девушку. — А есть опция: вообще без макияжа?

В этот момент замечаю в её глазах лёгкую растерянность.

— У вас есть аллергия на косметику? — аккуратно уточняет она.

— Непривычная тяжесть на лице и желание смыть всё с себя считается за аллергию? — с интересом спрашиваю у неё, но та только качает головой.

— Нет, лёгкая тяжесть на лице появляется от непривычки, — улыбается девушка. — Вы недавно стали айдолом?

— Угу, можно сказать, что только вчера, — отвечаю я, пока девушка начала пододвигать нужные баночки к себе поближе.

— Тогда это всего лишь дело привычки, — со знанием дела мягко подбирала она слова. — Но если нужно, я подберу для вас гипоаллергенную косметику.

— Ясно, — подвёл я неутешительные для себя выводы. — Сделайте тогда по минимуму, то, что сами считаете нужным.

С улыбкой она кивает и приступает к работе.

[Пятнадцать минут спустя]

Когда последняя капля тонального крема ложится на моё лицо, и визажисты, закончив свою работу, испаряются, оставляя нас одних, в гримёрку почти бесшумно входит менеджер Мун. В его глазах я замечаю какую-то тревогу.

«Что-то снова пошло не по плану?» — предполагаю мысленно.

Он останавливается посреди комнаты и обводит нас внимательным взглядом.

— У меня для вас не очень хорошие новости, — произносит он низким, немного хриплым голосом. — Кажется, у нас проблема и вам, ребята, нужно приготовиться к возможным подставам.

Пока все с недоумением вытягивают свои лица, я жду дальнейших объяснений, чтобы понять какой бардак ожидает меня на этот раз.

— Что случилось, господин Мун? — Джи Ху мгновенно напрягается. — Почему вы так говорите?

Менеджер выдерживает паузу и тяжело вздыхает.

— Есть информация, что одного из ведущих канал решил заменить в последний момент. Вместо добродушного Со Ри, который должен был задавать вам вопросы про любимый цвет и идеальный рацион питания, сегодня шоу будет вести Кан Юн Сок.

В этот момент в комнате повисла оглушительная тишина, а лица айдолов напрягаются от тревоги. Даже Ан Си перестаёт ёрзать на стуле, как делал всё это время, и становится максимально тихим. До Хван же кривит губы и недовольно шикает себе под нос.

— А кто это? — с интересом уточняю я у господина Муна.

Тот, слегка удивлённо приподняв бровь, смотрит на меня. Но заметив, что я, действительно, ожидаю ответа, поясняет:

— Кан Юн Сок — это акула пера, только в телевизионном формате. Главный скандалист этого канала, известный своими провокационными вопросами, умением вытащить из собеседника самую неудобную правду или, если не получается, додумать её и подать под нужным углом. В общем, — делает он паузу. — Идеальный кандидат, чтобы устроить нам «весёлую» премьеру.

— А что случилось с Со Ри? — голос Джи Ху звучит глухо. — Зачем им его заменять?

— Предположительно, — менеджер Мун потирает переносицу. — Это может быть связано с недавним конфликтом нашего агентства с другим телеканалом. А продюсер этого шоу, раньше работал с ними. Такой вот дружеский привет передают.

В гримёрке снова наступает секундная пауза. Кажется, даже воздух стал тяжелее.

— Тогда… — снова аккуратно вставляет слово лидер. — Может, стоит отменить сегодняшнее выступление?

— К сожалению, это невозможно. Вы и так три с половиной месяца молчали, и мы уже сделали публичный заголовок о вашем выступлении на сайте агентства. Теперь отступить — значит признать поражение ещё до начала. И дать прессе повод для самых грязных слухов. Но не паникуйте, — старался он говорить как можно более убедительно. — Сам формат программы не изменился. Это всё то же спокойное разговорное шоу. Никаких игр на выживание или детекторов лжи. Ваша главная задача, — он обводит нас строгим взглядом. — Следовать инструкциям, которые вам дали. Вы здесь для того, чтобы представить своего нового макнэ. То есть тебя, Су Джин, — он кивает в мою сторону. — И самое главное, — его голос становится жёстче. — Ни слова, ни намёка на тему той аварии. И если вас будут пытаться вывести на эту тему, внаглую сводите разговор на тему нового участника группы, как бы это странно ни звучало. Это ясно?

Все молча кивают.

///

Сеул. Университет Коре. Час дня.

В широком лекционном зале со всех сторон раздаётся шум разговоров, пока все ждут преподавателя и начала лекции. Ми Ён сидит у самого прохода, рядом с широким панорамным окном во всю стену и лениво щёлкает по кнопкам своего мобильного телефона.

Девушка старается не обращать внимания на посторонних. Но всё меняется, как только над ней внезапно нависает тень.

Выйдя из своих мыслей и подняв глаза, Ми Ён сталкивается со взглядом высокой девушки с каре и в короткой юбке. Придерживая сумку одной рукой, та жестом машет ей рукой.

— Двинься, — отрезает одногруппница.

— Что такое, Ан Ги, снова задницу на пару сантиметров отрастила, теперь пролезть не можешь? — несмотря на язвительное замечание со стороны Ми Ён и её ядовитую ухмылку, девушка чуть отодвигается в сторону.

— Ага, щас, — фыркает в ответ Ан Ги, присаживаясь рядом. — Я только недавно села на диету от Ай Ю, талия уже на пару сантиметров убавилась, — она вздыхает и кривит губы. — Только теперь эти яблоки терпеть не могу.

Ми Ён уже приоткрыла рот, чтобы добавить своё язвительное замечание или вставить шутку, но внезапно девушка слышит знакомый мотив, который доносится из наушника, что свисает с плеча подруги. Второй вставлен в её левое ухо. Услышав надоедливый текст, Ми Ён кривится.

— Опять ты эту хрень слушаешь, — девушка демонстративно морщится.

— И ничего не хрень, — голос Ан Ги становится возмущённым. — Отличная песня. Всем нравится, — она отмахивается. — Это у тебя просто что-то со вкусом.

Ми Ён в раздражении закатывает глаза.

— У меня как раз таки со вкусом всё отлично, — горделиво заявляет она, скрестив руки на груди. — У меня половина семьи связана с индустрией развлечения. Так что, я знаю, о чём говорю.

— Да? Вот как, — тон Ан Ги становится более раздражительным. — И что же не так с обезьянкой? Давай. Просвети меня, гуру ты наш, — язвительно подмечает она.

— А ты сама не слышишь? Эта клиповость и попсовость припева просто отвратительны, — Ми Ён снова демонстративно морщит нос.

— Ты в курсе, что только что описала самые важные составляющие музыкального хита? — закатывает глаза Ан Ги. — Поэтому она всем и понравилась.

— Просто у людей нет никакого вкуса, — бурчит Ми Ён.

— Ну-ну. Тогда сама напиши песню.

— Мне-то это зачем? — у девушки появляется хитрая улыбка на лице. — У меня для этого брат есть. И кстати, он уже написал одну песню, и её даже скоро исполнят…

— Угу, ты говорила о своём брате, — кивает Ан Ги. — Я помню. Но для начала пусть станет айдолом. Тогда и поговорим.

— Так, его уже взяли в группу, — пожимает плечами девушка, чувствуя некое превосходство и наслаждение от сказанного.

— Он смог дебютировать? — удивляется Ан Ги.

— Нет, его взяли уже в готовую группу.

— Серьёзно? — недоверчиво вскидывает бровь подруга. — И что за группа? Популярная?

После вопроса Ан Ги яркое пламя в глазах Ми Ён слегка гаснет. Девушка немного теряется и уводит взгляд в сторону.

— Ну-у, — протягивает она. — Может, и не очень популярная, — на этом моменте Ан Ги усмехается. — Но зато сегодня его будут показывать в ток-шоу.

— О-о, — лицо подруги слегка вытягивается, наконец в её глазах появляется интерес. — А что за ток-шоу?

— …

Ми Ён замолкает, делая вид, что пытается вспомнить. На что Ан Ги вытягивает губы в тонкую линию.

— Правда, что ли? Ты не помнишь, в какой группе твой брат, и в каком шоу он участвует? Что ты за сестра такая…

Несмотря на то что у Ми Ён не находится ответа и ей слегка стыдно за это, у неё есть довольно веская причина: Су Джин и сам понятия не имеет, как называется его группа, и в каком шоу он сегодня будет сниматься.

///

Студия шоу «Idol Time».

Огромная студия центрального телеканала в бело-синих цветах. Яркие софиты направлены на длинный белоснежный диван и небольшой столик, что стоит по левую сторону от него.

На диване сидят пятеро парней-айдолов группы Vortex. В центре — Джи Ху. По левую сторону от него — Мин Соп и Ан Си, по правую — До Хван и Су Джин.

За столом — двое мужчин. Один пухлый, тридцатипятилетний ведущий с широкой улыбкой. Рядом с ним на столе стоит табличка с именем «Бит На».

Второй — более серьёзный и опытный с прореживающий седине на висках и глубоким морщинам. Рядом с ним такая же табличка, но с другим именем — «Юн Сок».

На заднем плане огромный экран с логотипом шоу — клякса, из которой топорщится микрофон, символизирующий «звезду» и «голос». А снизу надпись «Idol Time». Публика в зале гудит, размахивая лайтстиками голубых и розовых цветов.

Прожекторы вспыхивают заливая все вокруг слепящим светом.

— Добро пожаловать на шоу «Idol Time»! — начинает Бит На своим зажигательным голосом, и крики зрителей из зала проносятся по всей студии. — Сегодня у нас особенный выпуск, ведь мы будем говорить о талантах! О тех самых искрах, которые делают наших любимых айдолов неповторимыми. И сегодня у нас в гостях группа, которую вы все так долго ждали! Встречайте, «Vortex»! — он указывает в нашу сторону.

Вижу как над зрительским залом загорается красный свет со светящимися ладошками на нем и зал взрывается тут-же аплодисментами с восторженными криками, от которых закладывает уши. Мы синхронно поднимаемся с мест и кланяемся. Затем присаживаемся обратно в том же порядке, на который нам указал помощник продюсера в гримерке.

— Я Бит На! — продолжает первый ведущий, обращаясь больше к камере, чем к зрителям.

— А я Юн Сок, — сухо добавляет его коллега, и бросает на нас свой взгляд. — Рады вас видеть, парни.

Снова аплодисменты.

Юн Сок обводит нас взглядом.

— Итак, «Vortex», — произносит Бит На. — Как вы себя чувствуете? Всё ли у вас хорошо? О вас так давно не было слышно, ваши фанаты невероятно соскучились! Наверное, готовили что-то грандиозное?

Джи Ху тут же расплывается в ангельской улыбке, от которой даже у самых циничных нун должны подкашиваться коленки.

— Да, спасибо вам огромное! Мы очень ценим вашу поддержку, — его голос сочится искренностью. А взгляд оборачивается в сторону фанатов. — И мы спешим порадовать наших дорогих фанатов: мы больше не собираемся покидать вас так надолго! — он складывает пальцы в сердечко, отточенным движением посылая его в зал. — Мы вас очень любим!

«Интересно, я так-же по-дебильному выгляжу, когда делаю это чертово сердечко?» — проносится у меня в мыслях пока я сижу с приклеенной на лице улыбкой.

Зал предсказуемо тает.

Охи, ахи, писк, визг.

— Главное, чтобы остальные участники группы думали так же. Ведь в этом деле очень важна командная работа. Верно? — с интонацией, словно в его словах кроется нечто большее, произносит второй ведущий Юн Сок, и его взгляд на секунду задерживается на мне.

Я замечаю, как До Хван, сидящий рядом со мной, слегка напрягается. Пусть по его лицу этого и не скажешь.

— Все участники нашей группы очень ценят своих фанатов, — улыбка Джи Ху не дрогнула ни на секунду. — Поэтому мы и поспешили сообщить им о нашей главной новости, как только появилась такая возможность. Мы стараемся только ради них.

— Точно! — подхватывает Бит На, явно пытаясь сгладить небольшую неловкость, которую, кажется, почувствовали все. — У вас же новый участник! Это ведь и есть та самая главная новость?

Джи Ху поворачивается ко мне.

— Да, это Су Джин, — он указывает ладонью в мою сторону, на что я слегка кланяюсь. — Он у нас немного стеснительный, — говорит Джи Ху. — Но я уверен, вы его полюбите так же, как и мы. Правда, Су Джин?

Стараясь, чтобы улыбка не дрогнула, я молча киваю. Однако этого недостаточно.

Все взгляды устремляются на меня. Ведущие смотрят выжидательно. Остальные тоже. Даже в зале стало как-то неестественно тихо.

«Свалить бы отсюда» — проносится у меня в мыслях, но в голове тут-же всплывает образ госпожи Чоль и невольно вздрагиваю.

Я медленно поднимаю руку и делаю сердечко пальцами, как нас учили перед шоу. Чувствую себя слегка по дурацки, но стараюсь сделать все верно, так как проводить еще одни занятия с той женщиной из С9 мне совершенно не хотелось.

Реакция из зала?

Ну, наверное могло быть и хуже… Сейчас они молчали и недоуменно меня разглядывают, когда…

— Оу-уу! — внезапно для меня произносит какая-то женщина из первого ряда и звук умиления, от которого у меня пробегают по телу мурашки распространяется на весь зал.

«У них же нет лампочки с такой реакцией, что за фигня?»

— Что ж, к Су Джину мы ещё вернёмся, — ухмыляясь реакции женской половины зала, снова берет слово Бит На, и я с облегчением выдыхаю. — Давайте поговорим о вас, как о старой доброй группе «Vortex»… той самой, по которой все так скучали!

Первым под раздачу попадает наш блондин — Шин Мин Соп.

— Мин Соп-а, ты как обычно сияешь, — щебечет Бит На, артистично проводя пальцами по лицу, на что зал начинает хихикать. — Просто глаз не оторвать. Расскажи о своём рационе питания? В чём секрет такой идеальной кожи и фигуры? Фанаты жаждут подробностей. Делись секретами красоты!

Мин Соп прямо расцветает от такого внимания. Его и без того широкая улыбка, кажется стала не просто шире, но и ярче.

— О, никакого особого секрета нет, — кокетливо произносит он. — Просто сбалансированное питание, йога и, конечно же, много воды. Ну и позитивный настрой. И восемь часов сна, по возможности — это обязательно.

— Звучит довольно просто, — одобрительно кивает ведущий. — Что ж, может мне тоже попробовать, и меня возьмут в айдолы?

После этого зал начинает смеяться, вместе с ведущим и Мин Сопом.

— Но единственное, чего мне, к сожалению, не достичь, — слегка успокоившись, продолжает ведущий. — Это твоего таланта в танцах. Ты ведь первый танцор в группе?

— Да, — с улыбкой кивает блондин.

— Не продемонстрируешь нам свой талант?

— С удовольствием.

Мин Соп поднимается с места и проходит в середину широкого пустого пространства сцены, которую специально выделили для подобных моментов. Через секунду организаторы включают музыку и Мин Соп начинает двигаться.

[Спустя две минуты]

Как только музыка затихает, зал взрывается аплодисментами. Вместе с ними аплодируем и мы.

Мин Соп кланяется и проходит обратно к своему месту.

Ребята из группы, поддерживая и поздравляя, хлопают его по плечу.

— У тебя и правда талант! — с восхищением произносит ведущий. — Браво. Мне нечего сказать!

— Благодарю, — кивает Мин Соп.

— Мин Соп, — неожиданно вклинивается Юн Сок, слегка прищурившись. — Говорят, что есть специальные препараты, которые помогают быстрее прийти в хорошую форму или поддерживать её, особенно когда такой плотный график. Как ты к этому относишься?

Мин Соп на секунду замирает, но приходит в себя мгновенно.

— О, вы меня раскусили, — его голос звучит уверенно и даже с лёгкой насмешкой. — Да, я слышал о таком и даже сам таким пользуюсь. Это называется поддержка и любовь фанатов айдола. И это действительно самый мощный препарат, который помогает мне быть в лучшей форме!

«…» — ладно, стоит хотя-бы себе признать, что такие ответы генерировать я не смогу.

Он оборачивается в сторону зала и двумя руками складывается сердечко. От этих слов вместе с действием зал снова заливается визгами.

Следующий на кого ведущие направляют свой чёткий взор — Ан Си.

— Полгода назад Ан Си получил премию «Лучший рэпер K-pop», обойдя очень серьезных конкурентов! — с энтузиазмом объявляет Бит На. — Мы бы очень хотели услышать гения, который смог обойти даже самого ZiCo! Пару строк для наших зрителей, Ан Си?

Ан Си подскакивает с места, в его взгляде начинают пылать яркие искорки.

— Без вопросов! — он берёт микрофон и кричит. — Чек-чек, раз-два!

Затем начинает читать какой-то трек. Быстро, технично, так, что зал в восторге.

Когда он заканчивает, по залу проносятся новые аплодисменты.

— Ого. Это было вполне неплохо, — одобрительно кивает Юн Сок, когда Ан Си, тяжело дыша, но с довольной ухмылкой, садится на место. — Для уровня айдол-рэпа, очень хорошо. Но всё же в последние годы многое изменилось. Рэп-сцена не стоит на месте, появляются новые имена, новые стили. Может, ты хочешь исполнить что-то ещё? Что-нибудь более… свежее? Или просто что-то передать своим новым конкурентам?

Ан Си только усмехается и качает головой, посылая в камеру воздушный поцелуй.

— Мой рэп всегда свежий, хённим. А конкуренты? Пусть стараются, я люблю здоровую конкуренцию, она мотивирует.

Снова слышатся аплодисменты.

Следующим был До Хван.

Как первый голос группы его попросили спеть перед своими зрителями. И я замечаю, что он справляется действительно хорошо.

Получив свою порцию восхищения из зала он возвращается к нам.

— Скажи, До Хван, — как только красноволосый садится обратно на своё место, первым в этот раз берет слово Юн Сок и тут же обращается к нему. — С прошлым участником группы у вас был потрясающий совместный трек, «Shadows of Us», настоящий хит, который взорвал все чарты. Фанаты до сих пор его обожают. Стоит ли нам ждать подобного душещипательного дуэта, например, с вашим новеньким участником группы?

По всей видимости, это именно тот момент о котором нас предупреждал менеджер Мун, однако, лицо красноволосого ничуть не меняется и выглядит все также дружелюбно.

— Не думаю, что Су Джину нужна специальная партия или дуэт, чтобы проявить себя, — игриво отмахивается он рукой. — Всё же каждый участник нашей группы по-своему талантлив. И может сам добраться до вершины, если захочет.

— Поддерживаю, — с улыбкой поднимает руку Джи Ху.

— О, кстати, Джи Ху, — тут же переводит взгляд на лидера Бит На. — А что насчёт тебя? Какой у тебя главный талант?

Джи Ху не успевает ответить, как его тут же за плечи обнимает шатен и широко улыбается.

— А Джи Ху у нас — усердная мамочка.

Зрители взрываются от хохота, как и четверо членов группы, а ведущие удивлённо вскидывают бровь.

— О! — восклицает с улыбкой Бит На. — А это как?

— Он постоянно следит за нашим расписание, — поясняет красноволосый. — За правильным питанием и тренировками…

— Питанием? — цепляется за слово ведущий и хитро прищуривается. — А сам готовит?

— Приходится, — вздохнув, с самоиронией произносит Джи Ху, отчего все продолжают весело хихикать.

— О! Правда⁈ — глаза Бит На округлились. — А нам приготовишь?

— Да запросто, — с улыбкой пожимает плечами Джи Ху.

Пока ведется ничего не значащий разговор, в центр студии выносят стол, кухонные принадлежности и необходимые ингредиенты для приготовления обычной яичницы.

Эта часть шоу была заранее спланирована и обговаривалась с менеджером Муном, но для зрителей, это должно казаться экспромтом.

— Кажется, — наблюдая за процессом, комментирует первый ведущий. — Теперь на концерты группы Вортекс фанаты будут приходить, чтобы не только насладиться композициями любимой группы, но и лично приготовленными обедами от Джи Ху, — смешки из зала.

[Десять минут спустя]

После того, как все оценили творческие таланты каждого из участников и запах омлета, заполонивший всю студию, очередь дошла и до меня.

— Су Джин, — обращается ко мне добродушный Бит На. — Ты ведь совсем новичок и только недавно стал айдолом группы. Ты всё ещё учишься у своих хённимов мастерству, и я уверен, что совсем скоро, ты будешь таким же, как и они, — кивает. — Мы не настолько жестоки, чтобы требовать от тебя что-то, но хотелось бы поинтересоваться у тебя…

Внезапно Бит На прерывает Юн Сок.

— Почему же? — удивлённо смотрит он на своего коллегу, а после на меня. — Я думаю, что фанаты Вортекс очень хотели бы посмотреть на нового талантливого члена группы. К тому же, я тут услышал по секрету, что ты, Су Джин, уже можешь похвастаться своими успехами. Не так ли? — на его губах заиграла улыбка. Правда какая-то ядовитая.

— Не совсем понимаю, что вы имеете в виду? — с неподдельным интересом уточняю у него.

— Недавно участница группы Эклипс исполнила новую песню, которая уже стала довольно вирусным хитом, — поясняет он. — И набирает огромную популярность. Я слышал, что она была написана именно тобой.

Внезапно по залу раздались удивлённые охи. Даже лицо второго ведущего вытянулось от недоумения, когда он смотрел на меня.

— Мы не хотели хвастаться, — внезапно берёт на себя слово Джи Ху. — Но да. Нам, действительно, повезло с таким талантливым макнэ, как Су Джин. И это действительно он написал песню для Ю На.

Зал застывает в немом шоке. На лицах присутствующих образуется гримаса удивления и недоумения одновременно.

— Что ж, отлично, — кивает снова с улыбкой Юн Сок. — Тогда, Су Джин, не хочешь ли ты нам продемонстрировать свой музыкальный талант композитора? Можешь выбрать любой инструмент, — он кивает в сторону части зала, где стоят музыкальные инструменты, — И исполнить любую композицию.

— Ладно, — улыбнувшись, я встаю и пройдя к включенному синтезатору на шестьдесят одну клавишу сажусь за него.

По залу разноситься тихая мелодия Навсикая из Долины ветров которую я играл для Гю Бо в зале клавишей, но уже через секунд двадцать меня прерывает взволнованный голос Юн Сока:

— Су Джин, мы же здесь не ради классической музыки собрались, — смеясь произносит он. — То что ты умеешь играть классическую музыку, не вызывает у нас никакого сомнения, но ты теперь айдол, а не студент музыкальной консерватории. Возможно ты сможешь показать нам что-то более… — подбирает он слова и неопределенно проводит по воздуху рукой. — Динамическое?

Руки так и остались на клавишах, а вот улыбку мне удается держать все сложней.

— Знаете, — произношу я посмотрев ему в глаза. — На одних только клавишных, будет достаточно проблематично исполнить К-поп.

Зал снова смеется, а мужчина отмахиваясь рукой фыркает: — Это все-же шоу талантов, и возможно ты сможешь их показать, как и твои старшие?

— Ладно, — я отворачиваюсь от него и смотрю на свои руки.

«А может действительно сыграть то, что надолго им запомниться и удивит?»

У меня была в памяти одна песня, которую будучи поп-роком можно было идеально раскрыть на синтезаторе.

Я опустил руки на клавиши и это был момент, когда в этом мире впервые заиграла мелодия Numb в версии для пианино.

Глава 10

Из жизни в Сеуле — реакция

Из жизни в Сеуле. [Часть 1]

За два часа до начала шоу. Агентство С9.

Оставив в тренировочном зале бедного новенького, с не менее несчастной госпожой Чоль, парни вышли на перерыв.

— И что это только что было? — спросил блондин Мин Соп у своего лидера, как только все они оказались за дверью.

Джи Ху не ответил, и пройдя мимо парней, направился по коридору к торговому автомату, установленному на этаже.

Следом за ним пошли и остальные.

— Джи Ху, он прав, — со свойственным ему энтузиазмом подключился к разговору Ан Си. — Ты не хочешь нам объяснить, почему у нас в группе появился парень, который не понимает, что такое эгьё и с трудом способен сложить два пальца в сердечко?

— Да не знаю я, что с ним, — вздохнул лидер группы и опёрся на стену у автомата с напитками. — В прошлом его агентстве Су Джина хотели продвигать как дебютанта в новую группу, так что он казался мне лучшим вариантом из возможных.

— Лучшим вариантом был бы даже новичок-трейни, прошедший только вчера через отбор, — фыркнул красноволосый До Хван.

— И его бы ты точно так же невзлюбил, как и этого, — закатил глаза шатен Ан Си.

— Если бы он вёл себя попроще, я бы мог его игнорировать, — отмахнулся До Хван, даже не став спорить, что будет недолюбливать любого пришедшего к ним в группу. — Мы можем вернуться на сцену и вчетвером.

— Выступать да, — согласился Джи Ху. — А вот повлиять на общественное мнение, мы самостоятельно неспособны. PR отдел и менеджер Мун с директором правы, нам нужен новенький, чтобы показать, что группа больше не связана с прошлым.

— С каким, чёрт подери, прошлым⁈ — воскликнул Ан Си. — Ты так говоришь, будто мы людьми торговали или вообще что-то плохое сделали, это всё из-за…

Внезапно он осёкся, столкнувшись взглядом с До Хваном. Казалось, ещё немного — и покраснеют не только его волосы, но и глаза от недовольства.

— Тогда почему он? — перевёл тему шатен. — Только давай без сказок о магической чуйке девочек из Эклипс. Такие истории ты можешь оставить для вечернего шоу.

Джи Ху не ответил и молча буравил горлышко открытой бутылки.

— Я думаю, что нам следует поговорить с директором и попросить, чтобы это решение отменили, — успокоившись, уверенно произнёс красноволосый До Хван. — Пусть нам подберут кого-то нормального из трейни, и даже если у нас не получится камбэк, мы хотя бы не так опозоримся.

— С этим ты явно опоздал, — не впечатлённый идеей произнёс Мин Соп, откинув с лица мешающуюся прядь волос. — Если мы придём к директору и попросим, за два часа до съёмки шоу, подобрать нам другого трейни, как нового и постоянного участника в группу, это будет звучать как неудачная шутка.

— Тогда пусть Джи Ху даст нам хоть одну нормальную причину этого не делать, — выждав паузу, произнёс Ан Си. — Идти с ним в прямой эфир и говорить, что этот бездарь — наш новый участник, звучит не лучше.

После этой фразы, все трое с ожиданием объяснений уставились на своего лидера.

— Я больше месяца рассматривал списки трейни в нашем агентстве, и никто не подходил, — наконец-то ответил он, оторвав взгляд от бутылки. — Су Мин только подкинула мне идею с Су Джином, и парень на самом деле не так уж и плох.

— Да ну? — выражая сомнение, с иронией приподнял бровь Ан Си.

— Ну, по крайней мере, так выглядело на бумаге, — поддался на компромисс их лидер и объяснил подробней. — По внешности он ничем не уступает Мин Сопу.

В этот момент сам блондин только фыркнул, но и спорить не стал.

— В его профиле я нашёл информацию, что он хорошо себя показывал на уроках хореографии, — продолжил он.

— Это ещё нужно проверить, — произнёс До Хван.

— Мы это и сделаем, — согласился Джи Ху. — Но в RM тоже не дураки сидят, они бы не брали проходного участника в группу. Да и песня, которую он написал для Эклипс…

— Давай только без этого, — с раздражением перебил До Хван. — Учитывая, что он написал всего один неплохой трек, он пришёл на встречу к нам с таким видом, словно его тут же собираются назначить нашим композитором.

— Возможно, мы его не так поняли? — с сомнением в голосе предположил Мин Соп.

— Теперь и ты решил его защищать? — возмутился красноволосый.

— Я просто смирился, чего и тебе советую, — легкомысленно ответил блондин. — За два часа, которые остались до начала шоу, мы ничего не сможем изменить. И даже если трансляцию перенести, это ничего не решит, у нас нет времени снова откладывать камбек. Новенький макне, по крайней мере, не вызывает у меня желания, скинуться деньгами и лично отвести его в клинику пластической хирургии. Будем работать с тем, что есть.

— А ещё я выяснил, что у него достаточно влиятельная семья, — произнёс их лидер Джи Ху самый основной для себя довод. — Это уменьшает вероятность того, что у него появится спонсор.

— И именно по этой причине на нём ты и остановил свой выбор? — спросил Ан Си.

— Да, — признал Джи Ху. — В этот раз я не хочу тех же проблем.

Парни на это никак не ответили, и только До Хван незаметно сжал руку в кулак.

— Как уже сказал Мин Соп, у нас нет ещё нескольких недель, чтобы потратить их на поиск пятого участника, — серьёзно произнёс Джи Ху, посмотрев на ребят из своей группы. — А с учётом того, что новенький нам нужен был даже не сегодня, а ещё вчера, то Су Джин действительно не так уж и плох. — повторил он свою же фразу, только уже более убедительно. — Так что сейчас наша задача состоит в том, чтобы его всячески поддержать. Внешность у него есть, и это уже хорошая база для айдола. В остальном… — сделал он паузу. — Если ему чего-то недостаёт, у нас ещё будет время это исправить. Но для начала нужно наладить контакт, и особенно это важно на сегодняшнем шоу. Ты понимаешь это, До Хван?

— Я даже не думал устраивать разборки в эфире, — закатил глаза парень, а затем усмехнувшись добавил. — Этот новичок и без моей помощи умудрится выставить всех нас дураками.

///

Из жизни в Сеуле. [Часть 2]

Студия шоу Idol Time

После первых сорока минут Джи Ху начал расслабляться. Сейчас ему стало казаться, что всё, о чём предупреждал их господин Мун, могло быть обычной предосторожностью. Второй ведущий мог банально заболеть или отсутствовать в студии из-за любой другой, из тысячи возможных причин.

Да и Юн Сок, который пришёл на замену, пусть и пытался вывести их на эмоции неудобными вопросами, но… Как-то без огонька. Это было обычным поведением мужчины, во время своих телеэфиров и ожидать, что он вдруг сменит свой стиль, ради них было бы глупо. За это его и любили зрители.

Неприятно? Да. Но происходящее всё ещё было далеко от той подставы, о возможности которой их предупреждал менеджер.

Любые неудобные вопросы легко обходились сменой темы и разговорами о том, что они готовы вернуться и усердно работать ради фанатов. А острые «шпильки» Юн Сока натыкались лишь на улыбки и упоминание о новом макнэ.

У них всех за спиной был большой опыт, и даже без наставлений госпожи Чоль, ребята могли справиться.

Всё проходило хорошо, пока очередь не дошла до Су Джина.

Одним из немногочисленных условий, которые выставило агентство С9, было послабление для новичка. Сегодня им нужно было только его показать публике и представить. Никаких сложных вопросов и тем более заданий, с которыми подросток, впервые попавший на шоу, мог разволноваться и не справиться.

Это понимали все, и так как это была прямая трансляция, сотрудники канала с готовностью согласились с этим.

Однако, как только Бит На начал обычный ничего не значащий диалог в конце трансляции, его тут же перебил Юн Сок. А затем и вовсе озвучил то, что было известно только в узком кругу их агентства.

— … и набирает огромную популярность. Я слышал, что она была написана именно тобой.

Все в студии сразу же поняли, что речь идёт о «Танцующей обезьянке», которую пела Ю На. И если приглашённые зрители были удивлены данным фактом, то четверо из Vortex почувствовали, что из их лёгких выбили воздух.

Дело было совсем не в самой новости, а в том, что могло произойти дальше. Юн Сок вышел далеко за рамки любых договорённостей или поддержки своего скандального амплуа. Мужчина сейчас раскрывал инсайдерскую информацию, тем самым перечёркивая возможность любого будущего сотрудничество с одним из пяти самых влиятельных музыкальных агентств в Корее. А С9 этого ему точно не простит.

И если он сделал этот шаг, то за ним обязан был последовать и другой.

— Мы не хотели хвастаться… — перед тем как Су Джин смог хоть что-то сказать, слово взял Джи Ху.

Внешне он оставался вежливым и смотрел на ведущего улыбаясь, что максимально контрастировало с тем, как он чувствовал себя внутри.

Если после такого длительного отсутствия, при первом же появлении случится скандал, или их макнэ прилюдно опозорят — этот выпуск из их плавного возвращения превратиться в оглушительный провал.

Су Джин должен был стать как раз тем, на ком они сосредоточат внимание СМИ, чтобы изменить новостную повестку их группы. Но если он будет также очернён, то вся эта идея перестанет иметь хоть какой-то смысл.

Теперь оставалось надеяться, что парень сам всё прекрасно понимает и будет игнорировать любые вызовы, которые ему предложит Юн Сок.

«Просто улыбайся и молчи, скажи, что стесняешься! Просто улыбайся и молчи!» — кричал он у себя внутри, надеясь, что Су Джин каким-то магическим образом его услышит.

Но вопреки его ожиданиям, уже через несколько минут боковая ширма поднялась, открыв сцену, на которой были установлены многочисленные инструменты. А их макнэ спокойно на неё поднимался.

Посмотрев вбок, он увидел, как рядом сидящий Мин Соп с усталостью тёр переносицу, а вечно весёлый Ан Си совершенно забыл, где находится, и вместо улыбки, просто грустно смотрел вслед их новенькому макнэ.

Зато, обернувшись, он встретил вполне расслабленное выражение лица До Хвана. Увидев, что на него смотрит его лидер, красноволосый просто пожал плечами, как бы говоря: «Нам крышка, но чего-то такого я и ждал».

Но вопреки всем ожиданиям, мелодия, которая прозвучала из колонок, была… Приятной.

Нет, это точно не звучало, как К-pop и даже не имело западных мотивов поп-музыки, как в обезьянке, но парень смог удивить и довольно хорошо смог начать игру во время прямого эфира…

— Су Джин, мы же здесь не ради классической музыки собрались, — смеясь произнёс Юн Сок.

И кто бы только знал, сколько усилий пришлось приложить Джи Ху, чтобы сейчас не сорваться…

В какой-то момент Су Джин начал спорить, и парню показалось, что теперь он перестанет идти на поводу у Юн Сока, однако их макнэ в какой-то момент словно о чём-то задумался, а затем посмотрел на инструмент перед ним.

После этого заиграла мелодия.

На что она была похожа? Джи Ху не знал, но больше всего это напоминало ему удачную аранжировку чего-то большего под пианино. Чего-то, что должно звучать совместно с другими инструментами и со стихами.

Для произведений на пианино были оборванные края ритма и часто повторяющиеся одинаковые ноты там, где лучше бы подошёл быстрый рисунок на барабанах или что-то ещё.

Лидер группы всё ещё витал в своих мыслях, пытаясь разобрать возможные партии в захватывающей мелодии, которую впервые услышал, когда оказалось, что песня окончена, и их макнэ теперь с сомнением оглядывался по сторонам, словно ему было любопытно посмотреть на реакцию окружающих.

— Су Джин, — обратился к парню Бит На. — А то, что ты сейчас сыграл, это…

Но мужчина услышал какой-то звук из зала и опомнился.

Посмотрев вбок, Джи Ху с парнями и ведущими увидели, как в зале поднялась одна из приглашённых зрительниц и стала хлопать, за ней последовали оглушительные хлопки и из остальной части зала.

И в этот раз зелёная лампочка для «правильной» реакции зрителей даже не зажигалась.

— Интересного ты нам макнэ выбрал, — с неясной интонацией пробормотал Мин Соп.

— Пф, — фыркнул сразу же До Хван. — Вы же не думаете, что это ещё одна его песня?

Но что никто не заметил, так это мелькнувшие удивление на лице Су Джина, который узнал в сидевшей в первом ряду девушке, свою коллегу по группе аналитики Мин Джи.

///

Из жизни в Сеуле [Часть 3]

Дом семьи Ли, вечер.

Просторная гостиная дома семьи Ли залита искусственным светом. Вечерний выпуск новостей на большом экране тихо бубнит что-то о политике и экономике, создавая общий фон.

Ним Сок, как обычно, устроился в глубоком кожаном кресле, почти полностью скрывшись за свежим выпуском «Korea Times». Со Ён расположилась в другом кресле. Её взгляд опущен на папку с листами нового сценария дорамы, которую она забрала домой, чтобы просмотреть на перспективу. Ми Ён, создав себе уютное гнездо из разноцветных подушек, сидит на мягком ковре. Её внимание направлено на телефон, отчего изредка слышатся тихие хихиканья, а улыбка не сходит с её лица.

В гостиную сначала доносится аромат свежеиспечённого печенья и пряного чая, и только затем в помещение входит Со Дам, неся перед собой поднос. Затем женщина бесшумно ставит его на кофейный столик.

— Эй! — от неожиданного восклицания хальмони Со Ён и Ми Ён подскакивают на месте, а Ним Сок слегка вздрагивает и немного загибает газету, бросая взгляд на свою жену. — Имейте хоть немного уважения. Скоро начнётся шоу, — хмуро обведя всех взглядом, произносит недовольно Со Дам. — Не каждый день моего внука показывают по телевизору.

Со Ён, вздохнув, одобрительно кивает головой и убирает папку со сценарием в сторону. Ми Ён также показательно кладёт телефон рядом на подушку, а её рука уже тянется к медовому печенью — якгва. Только Ним Сок, странно хмыкнув, расправляет обратно газету и снова утыкается в статью о коррупции в стране. На что получает раздражённое шипение со стороны хальмони:

— Ащ-щ…

Несмотря на недовольство Со Дам, она садится на просторный диван и, откинувшись на спинку, начинает наблюдать за происходящим на экране телевизора.

[Минуту спустя]

— О, всё! — восклицает Ми Ён, потянувшись к пульту, чтобы сделать немного погромче. — Началось.

Мелькнувшая красочная заставка на экране, наполняет комнату динамичной музыкой развлекательного шоу.

На экране появляется яркая студия. Звуки продолжают заполнять комнату, но уже перемешиваясь с аплодисментами зрителей. Ведущие, ослепительно улыбаясь, произносят приветственные слова. Затем объявляют гостей сегодняшнего шоу — группу «Vortex». Камера крупным планом показывает пятерых парней, которые поднимаются с дивана и кланяются присутствующим. Среди них был и Су Джин.

[Спустя несколько минут]

— Ого, а они неплохи, — с лёгким удивлением в голосе произносит Со Ён, внимательно следя за своим сыном и его коллегами. — Видно, что они профессионалы, — одобрительный кивок.

— И им повезло, что Су Джин теперь с ними в группе, — с улыбкой произносит Со Дам.

— Э-э, — застывает младшая из девушек семьи, так как узнаёт, в какую именно «малоизвестную группу» попал её брат.

Ним Сок же периодически кидает косые взгляды на экран, но, поджав губы, он возвращается к своей газете.

А телефон Ми Ён в это время постоянно блюмкает и вибрирует рядом с ней, не останавливаясь ни на секунду. И если первые минуты девушка сдерживалась и просто бросала косые взгляды в его сторону, то в какой-то момент она не выдерживает и берёт его в руки. Взгляд падает на чат, в котором сообщения от её подруг сыпятся нескончаемым потоком.

Ха Юн: [Ли Ми Ён, так это твой брат⁈ (⊙_⊙)]

Гё Нэ: [Он такой красавчик!!! (❤⩊❤)]

Джи Сон: [Ли Ми Ён, что за фигня⁈ Почему ты не сказала, что твой брат станет пятым участником Вортекс⁈

((╬◣﹏◢))]

Ми Ён: […]

«Я сама об этом, чёрт подери, только что узнала!» — мысленно ругалась у себя в голове Ми Ён, поджимая губы и смотря на летящие сообщения в чате. При этом она лихорадочно соображала, что ей нужно на это ответить.

Но пока сообщения густым потоком продолжают появляться, бедная сестра Су Джина, только и успевала, что растерянно их читать.

Ан Ги: [Ха-ха. Ладно вам девочки, не смущайте нашу Ми Ён. Давайте хотя бы надеяться, что она сейчас название настолько неизвестной группы запомнит ╮(︶▽︶)╭]

Ха Юн: [:D]

Джи Сон: [:'-D]

Ми Ён: [(＃＞＜)]

Ха Юн: [Блин, у тебя такой брат милый… (⁄ ⁄•⁄ω⁄•⁄ ⁄)]

Джи Сон: [Согласна. Просто айдол-принц! ٩(❤ε❤)۶]

Ми Ён: [(；⌣̀_⌣́)]

[Спустя ещё время]

— Недавно участница группы Эклипс исполнила новую песню, которая уже стала довольно вирусным хитом, — внезапно произносит ведущий с экрана телевизора, на что Ми Ён, оторвавшись от чата, поднимает взгляд. — И набирает огромную популярность. И я слышал, что она была написана именно тобой.

Со Ён и Со Дам удивлённо округляют глаза. Ми Ён же в это время слегка приоткрывает рот от услышанного и зависает.

«Написана… Кем⁈» — Ми Ён просто не верит своим ушам, замирая на месте и хлопая глазами так, словно пытается что-то сообразить.

Телефон в руках начинает разрываться от нового приступа вибрации. Отчего девушка рефлекторно опускает взгляд на экран, где в чате уже вовсю идёт обсуждение.

Ха Юн: [Стоп!!! Обезьянка⁈ Та самая⁈ (⊙_⊙)]

Джи Сон: [Ага… Сама в шоке… w(°ｏ°)w]

Ан Ги: [Погодите, а не Ми Ён ли часом говорила, что это — дурацкая и прилипчивая песня, которая её бесит? И эту песню написал её брат⁈ ∑(O_O;)]

Ха Юн: [Ага. Она. Ещё говорила, что эта песня бездарная…]

Джи Сон: [Σ(°ロ°)]

Ан Ги: [Ты слишком жестока со своим братом, Ми Ён…]

Ха Юн: [Да… Это даже для тебя как-то слишком…]

Тем временем Ми Ён, читая чат, была в растерянности. «Чёрт, это как раз вы не верили, что он хит напишет», — поджимая губы, хмурилась девушка, но, понимая, что они с какой-то стороны правы, смущалась за свои слова и краснела.

«Да не знала я об этом!» — едва не вырывается крик о несправедливости с её уст.

Но в этот момент она вспомнила их разговор с Су Джином и то, как она жаловалась на его песню.

«Ну на его месте, я бы тоже после такого промолчала», — признала она для себя.

Джи Сон: [Вот-вот… Будь у меня такой брат… (//ω//)]

Ан Ги: [У тебя и так есть брат]

Джи Сон: [Я сказала брат! (︶︹︺) А не наглый и прыщавый тормоз! Я говорю о таком брате, как у Ми Ён!]

Джи Сон: [Хотя… То, что он мне не брат, это ещё лучше… ❤( ◡‿◡ )]

Наконец, девушка не выдерживает и начинает гневно бить пальцами по кнопкам.

Ми Ён: [Лучше для чего⁈ (눈_눈)]

Джи Сон: [ (⁄ ⁄•⁄ω⁄•⁄ ⁄) ]

А пока в чате происходит разгорячённая дискуссия, от которой лицо Ми Ён с каждой секундой багровеет, Су Джин на экране телевизора садится за пианино, и девушка слышит начало прекрасной мелодии, когда…

Ан Ги: [Да этот старик к нему просто цепляется 凸( ` ﾛ ´ )凸]

Джи Сон: [Ага, у Су Джина первое выступление на телеэкране… Или не первое? Какой-то он слишком спокойный. Ми Ён, может, ты хоть это знаешь?]

Ми Ён: [Первое! Достали уже, лучше скажите, что за песню он только что играл, я хочу её полностью послушать!]

Джи Сон: [Не знаю, ведущий говорит, что это какая-то классика… А вообще, он твой брат, его и спроси.]

Ха Юн: [Мой краш сейчас снова будет играть, смотрите!]

Ми Ён: [Ты там совсем офигела?]

Джи Сон: [Смирись подруга, твой брат с сегодняшнего дня стал новым участником Vortex ┐(︶▽︶)┌]

///

Из жизни в Сеуле [Часть 4]

Общежитие агентства С9. Вечер.

В гостиной общежития группы Эклипс звучала лишь тишина, что было для неё нехарактерным состоянием.

Обычно в это время, после ужина и перед сном, здесь царила суматоха: Ю На любила репетировать перед зеркалом, Хё Джин нравилось обсуждать прошедший день, а Эн Би в очередной раз пыталась стащить у Су Мин какую-нибудь вкусняшку, за что часто получала по голове.

Но сегодня четыре девушки-айдола, словно по команде, собрались в гостиной перед большим плазменным телевизором. На экране шло популярное ток-шоу «Idol Time».

— Интересно, как они там? — первой нарушила молчание Су Мин, слегка теребя край подушки.

Она чувствовала долю ответственности за то, что сейчас происходило на экране и в группе «Vortex» плюс ко всему девушка действительно волновалась за группу Джи Ху.

— Главное, чтобы он не слишком нервничал и ничего не испортил, — продолжает она рассуждения. — Всё же для Су Джина непривычно сразу из трейни в айдолы.

— Кто⁈ — удивлённо вскидывает бровь Ю На, перехватывая разговор на себя. — Су Джин нервничал? Пф, — фыркнула она. — Я скорее поверю, что он их построит и заставит в костюмах прыгать. Уж после того, что он сделал и как обвёл наше агентство, — она недовольно скрестила руки на груди. — Я вообще ничему не удивлюсь. Но явно не тому, что он будет хоть как-то волноваться.

Эн Би, всё же выхватив из-под носа Су Мин чипсы и беспрерывно жуя их, внимательно смотрит на экран.

— Ну да, — не отрываясь, произносит она. — У него уже есть та, кто будет за него нервничать, — усмешка.

Сразу после этой фразы со стороны Ю На в голову Эн Би летит мягкая подушка с дивана, от которой девушка не успевает увернуться.

— Ауч! — восклицает Эн Би и, потирая голову, возмущённо направляет взгляд на Ю На. — Больно.

— А ты меньше болтай, тогда и прилетать не будет, — фыркнула в ответ Ю На.

— А может, я вообще не про тебя говорила? — продолжает с ухмылкой Эн Би. — И вообще, — она берёт в свободную руку подушку и направляет обратно адресату. — Это ты с ним до ночи разговариваешь, а не я…

Ю На ловко перехватывает подушку, и, поджав губы, вытягивает их в тонкую линию.

— Ничего подобного, — в голосе агдан звучит недовольство. — Просто… — она делает паузу, пытаясь подобрать слова, после чего говорит чуть тише: — У нас было совместное дело, вот и всё…

— Ну да-а, — доносится спокойный голос со стороны Хё Джин, которая молча листает журнал, мельком поглядывая на экран телевизора. — Всё так и начинается, — кивает. — Сначала общее дело, потом общие встречи, а потом…

— Фот-фот, — одобрительно поддерживает Эн Би, засунув в рот пару чипсин. — И я о фом фэ…

— Ой, идите вы! — недовольно, но, покрываясь лёгким румянцем, произносит Ю На. — Вы же знаете, что я айдол. И как айдол…

— Ты должна помолчать! — перебивает её Су Мин, одарив грозным взглядом. — И вы обе! — проходится глазами по Хё Джин и Эн Би. — Проявите немного уважения к нашим ребятам. Им и так нелегко пришлось в последнее время. Так что, смотрим молча, девочки. Понятно?

Хё Джин лишь фыркнула на её замечание. Эн Би и вовсе вжала голову в плечи и уткнулась в экран. Ю На же вздохнула и, обняв подушку, также направила взгляд на телевизор.

Снова наступила тишина и даже хруст чипсов после слов Су Мин стал тише.

[Спустя время]

— О! — воскликнула внезапно Эн Би. — А вот и очередь до Су Джина дошла.

— Мне кажется, — в голосе Су Мин слышится волнение. — Или он какой-то серьёзный. Неужели… Правда, волнуется?

— Да не волнуется он. Это его перманентное состояние, — отмахивается Ю На. — Мне вообще интересно, много он людей уже успел довести до белого каления своим «очарованием»?

— Ладно, главное, чтобы его… — Су Мин замолкает внезапно, как только Су Джина в шоу просят сыграть на пианино. — Ой-ёй… Этого я и боялась.

— Не переживай, — снова фыркает Ю На. — Он выкрутится.

В этот момент даже Хё Джин убрала журнал в сторону и уставилась с интересом в экран телевизора.

— Эм-м, — слегка протягивает Эн Би, зависнув с чипсиной у рта. — А что он собирается играть вообще? Если честно, я думала, он выберет танцы там…

— Сейчас и посмотрим, — кивнула Су Мин.

И комната снова погрузилась в тишину, разрываемую лишь звуками мелодии из телевизора.

— Я её хочу, — произносит Ю На, услышав вторую мелодию.

— А я хочу первую, — тут же произносит молчавшая всё это время Хё Джин. Заставляя всех на неё обернуться.

///

Из жизни в Сеуле [Часть 5]

Открыв дверь, не успеваю сказать привычную фразу, как встречаюсь с ожидающей меня на пороге сестрой.

Глава 11

Реакция семьи и начало работы в Vortex

— Су Джин, — приторно-сладким голосом обратилась ко мне сестра, как только я открыл дверь. — А не мог бы ты мне объяснить… Какого хрена⁈

— Очень содержательно, — с сарказмом произнёс я, а затем прошёл вперёд, надавив ей на лоб указательным пальцем, чтобы она подвинулась, и я мог переобуться.

— Почему ты не сказал, что Обезьянку написал ты?

— Какая разница, если она тебе всё равно не понравилась? — пожал я плечами.

— А то что ты теперь в Vortex?

— Хватит стоять в дверях, веди своего брата сюда на допрос, — послышался насмешливый голос мамы Со Ён.

Услышав её, я ненадолго застыл:

— А кто сейчас в доме?

— Тебя ждут все! — с акцентом на последнем слове и довольно ухмыляясь ответила сестра. — Пойдём, братик!

Последовав за сестрой, я зашёл в гостиную и действительно там увидел семью Ли в полном составе.

Бабушка сидела у самого края дивана — там, где между ней и креслом стоял небольшой кофейный столик. Само кресло занимал дед, и по его виду я догадывался, что инициатива находиться здесь явно принадлежала кому-то другому.

На это намекал его незаинтересованный взгляд, который он поднял на меня, осмотрел помещение и вернулся к чтению газеты, расправив её с хрустом бумаги и напоказ.

«В этот раз, происходящее меня совсем не волнует», — говорил он всем своим видом.

Мама же по аристократически сидела словно принцесса по центру дивана и пила чай. А ещё смотрела на нас с Ми Ён с видом, как будто ей на допрос привели провинившегося подданного.

Её эта ситуация явно забавляла.

— Смотрели шоу? — тяжело спросил я, догадавшись о поводе этого собрания.

— Ага, — как бы невзначай ответила Со Дам. — Очень познавательный вечер. Например, сегодня я узнала, что мой внук, очень даже неплохо умеет играть на синтезаторе.

— Так, у меня есть два основных вопроса, — произнесла Ми Ён, и я почувствовал, как она начала пихать меня ладонями в спину, буксируя в сторону дивана.

— Первый, — продолжила она, когда усадила меня между собой и Со Ён. — Почему я должна была слушать от подруг, какая я плохая сестра, которая не знает, что её брат написал их любимую в этом сезоне песню? И второй: как называется мелодия, которую ты начал играть в самом начале? Я хочу её скачать и послушать!

Дело в том, что когда очередь подошла ко мне, трансляция шоу уже заканчивалась.

Это был прямой эфир, и он не предполагал дополнительного времени на расспросы. Ведущие и так отклонились от сценария, так что после моего выступления и аплодисментов нас попросили попрощаться с телезрителями.

А ведь должен был быть ещё пятиминутный блок с вопросами о наших будущих планах.

Его время и заняло моё короткое выступление, которое было спровоцировано Юн Соком. Так что тема авторства песен даже не поднималась.

— Ещё раз — ты сама сказала, что песня тебе не понравилась, — просто ответил я, сев поудобней. — Было как-то неудобно сразу после всех твоих жалоб хвастаться, что этот «ужас» написал я.

— Ми Ён? — с явным осуждением в голосе произнесла Со Ён, посмотрев в сторону своей дочери. — Ты действительно сказала такое своему брату?

— Ну хоть ты не начинай! Надо мной и так уже все подруги успели поиздеваться, — возмущённо сокрушалась сестра. — Откуда я вообще могла знать, что это его песня?

— Но называть песню брата ужасной…

— Мама!

— Ладно, — произнесла Со Дам, отпустив эту тему. — Твои музыкальные вкусы мы можем обсудить и позже.

— А в первую очередь, — отпив из чашки, размеренно произнесла Со Ён, сосредоточив на себя наше внимание. — Нас всех интересует, почему ты не рассказываешь о том, что с тобой происходит?

— Меня сюда не вплетайте, — внезапно произнёс Ним Сок, разрушив всю атмосферу допроса. — Мне нет никакого дела до того, что у него происходит в агентстве.

— А что рассказывать? — не совсем понимая, что от меня хотят, ответил я вопросом на вопрос. — О выпуске шоу и о том, что я написал песню, вы все и так знали. Меня как бы из-за этой мелодии и взяли в С9.

— Это да, — нахмурилась Со Ён, немного сбившись с мысли. — Но я это как-то не так представляла…

— Со Ён имеет в виду, что не понимала масштаба, — помогла ей бабушка. — Одно дело, когда её сын просто учится в агентстве, и другое захотело его принять к себе из-за какой-то мелодии, и совсем другое, когда эта мелодия оказывается популярной на радио, а затем её сын как участник популярной айдол группы начинает играть вживую во время прямой трансляции.

— И всё это для меня происходит также внезапно, — развёл я руками. — Я даже сейчас не до конца понимаю, кто эти ребята из Vortex.

— Он в принципе прав, — прокомментировал дед, и на него удивлённо все посмотрели. — Что? Из нас только Ми Ён знает, кто они такие, а он ещё и потерял память.

Даже не думал, что в этом разговоре мне поможет Ним Сок. С другой стороны, учитывая, что речь идёт о работе в агентстве, это и не удивительно.

— С группой да, но музыка… — задумчиво произнесла мама Со Ён. — Я вроде бы уже смирилась, что у тебя что-то там получается с синтезатором, который ты притащил, когда С9 пригласили тебя к ним. Но услышав, насколько ты хорошо играешь…

Ну да, снова та тема, на которую у меня не было хороших ответов.

— И что ты вообще игра.? — хотела вставить свои пять копеек сестра, но на неё сразу же шикнули одновременно как мать, так и бабушка.

— Я не знаю, как это объяснить, — произнёс я то, что на самом деле и думал, а затем, добавил хотя бы что-то правдоподобное. — Возможно, что, потеряв память, мне стало проще развивать новые навыки.

— Доктор что-то такое говорил, — покивала Со Дам и тоже взяла свою чашку со столика.

— Так может, ты начал ещё какие-то навыки развивать, и мы о тебе чего-то не знаем? — с весельем в голосе спросила мама Со Ён улыбнувшись.

— Может, и так, — не стал я спорить, и веселье на её лице сменилось удивлением.

— А поподробней? — с любопытством спросила она, наклонив вбок голову.

— …

— Су-у Джин?

— Ещё я начал изучать языки, — сказал я.

Это действительно оказался неплохой повод просто об этом упомянуть, чтобы избежать совсем уж внезапных сюрпризов.

— Какие языки? — на этот раз оживился дед, подняв глаза от газеты.

— Да так, — пожал я плечами. — Всего понемногу.

— Ясно, — сразу же потерял он интерес, скорее всего, оттого, что услышал в моей интонации несерьёзность. — Но если у тебя есть желание нормально учиться, я могу договориться насчёт хороших курсов.

На его комментарий никто внимания не обратил, но и Ним Сок ответа не требовал.

— Что-то ещё?

— Книгу пишу, — пытаясь отвечать на вопрос честно, я сейчас вспоминал, что ещё им может быть интересно.

— Ого, — прозвучало от сестры. — И как успехи?

— Не очень, — признался я. — Публикую главы на СаСао, когда есть свободное время, но особо никто не читает. Возможно, что вскоре перестану.

— Ну хоть здесь всё ожидаемо, — хмыкнула она, и я увидел, как метнулась рука её мамы, которая приземлилась ей на ногу.

— Ай, — воскликнула она. — Да за что?

— Что ещё за ожидаемо? — возмутилась Со Ён. — Ты должна поддерживать младшего брата!

— У-угу, — протянула сестра, отсев подальше.

— На этом, надеюсь, новости о моём сыне закончились? — снова улыбаясь спросила мама.

— А, — вспомнил я то, что они и без меня могли узнать. — Ещё я участвовал в фотосессии.

Как только я произнёс эту фразу, мы все обернулись на Со Дам, которая поперхнулась чаем. А дед при этом, как будто спрятался за газету.

— Так, — слегка откашлявшись, веско сказала бабушка. — У тебя сын только домой пришёл, пошли готовить ужин!

— Но он только что сказал…

— Не спорь с матерью! — встала Со Дам с дивана. — Его только что по телевизору показали, а тебя какая-то фотосессия интересует. Хватит бездельничать и пошли со мной на кухню! И ты тоже Ми Ён!

— Да что мне там делать, вас и так там будет двое, — отмахнулась она. — Я лучше у братика о фотосессии узна…

— Я сказала: пошли!

///

Новый день субботы. Выходной. Пробежка. И вот я уже еду в личной машине Со Дам с дорожной сумкой, в которой лежат вещи.

Бабушка сегодня оставалась дома, так что выделила мне свою машину и водителя, чтобы я мог отвезти вещи в общежитие группы Vortex.

Не то чтобы это была совсем уж огромная сумка, но в неё нужно было уместить спортивную форму, всё, что мне может понадобиться для душа, и несколько пар обуви. Как мне сказали господин Мун — это минимум, а в дальнейшем я сам пойму, чего мне не хватает.

Общежитие располагалось в жилом комплексе, в двадцати минутах езды от агентства, и, подъезжая к пропуску с пунктом охраны, машина остановилась. А из окна я увидел, как к машине уже шёл парень в кепке, очках и маске. В нём я узнал нашего лидера Джи Ху.

— Спасибо, Хён, — выйдя, я поблагодарил водителя, имя которого мне никто так и не сообщил.

— Вас подождать? — спросил мужчина лет тридцати.

— Нет, я здесь надолго, доберусь домой сам, — ответил я и с сумкой направился к встречающему меня лидеру группы.

— Привет, Су Джин, помочь? — поприветствовал он и кивнул в сторону моей наплечной сумки.

— Привет, — слегка поклонился я. — Нет, спасибо, она лёгкая.

— Тебе стоит начать привыкать носить хотя бы маску, — с ухмылкой подметил он. — Пусть ты только стал айдолом, но после вчерашнего шоу у тебя даже в агентстве появились фанаты.

— Ты о ком-то конкретном? — относясь к его словам как к шутке спросил я.

— Да я так, — неопределённо повёл он плечами. — Но насчёт маски и очков подумай.

— Наверное, ты прав, — признал я. Но внутри себя понимал, что к его совету отношусь несерьёзно.

Мне вообще было сложно представить себя в роли, где я должен скрываться от каких-то девочек-подростков.

Умом понимал, что это уместно, а вот представить, что это относится ко мне — нет.

— Пойдём, там тебя уже все ждут, — произнёс он, и мы направились, в сравнительно, невысокое здание.

— Здесь рядом парковая зона, — говорил он на ходу. — А ту часть, которая разделяет город и парковые насаждения, занимает этот небольшой жилой комплекс с общежитиями. Часть зданий отведена под государственные университеты, а другая выкуплена частными компаниями как наша.

Дома действительно отличались от привычных. Максимум три этажа, но зато вытянутые в длину на всю улицу.

— А не лучше бы было снять квартиру, чем подвергаться опасностям от ближайшего женского общежития, со всеми пугающими девочками-подростками, которые могут жить рядом? — спросил я, осматривая окрестности.

Я вообще с большим сомнением, относился к идее поселить айдолов в место, где живут преимущественно их целевая аудитория.

— Насчёт этого не беспокойся, — легкомысленно ответил парень. — Студенческие общежития и частные — это две разные охраняемые зоны. В нашей части преимущественно живут работники разных офисов и фирм. А насчёт квартиры… Ты хоть в курсе, сколько стоит аренда жилья в Сеуле?

— Откуда мне знать? — пожал я плечами. — Я обычный школьник, который живёт с родителями.

— Ну да, конечно… — как-то многозначительно и неопределённо произнёс он. — Нам сюда.

Вход находился на втором этаже, и, как только он открыл дверь, я сразу увидел действительно огромную гостиную, раза в три больше, чем та, что у меня дома, а ещё менеджера Муна с видеокамерой в руках.

— …

— Заходи и не обращай внимания, — серьёзно произнёс мужчина, продолжая меня снимать.

— Ладно, — совершенно не понимая, что происходит, я прошёл внутрь.

В этот же момент, я скривился от громкого хлопка, и мне на голову посыпались разноцветные конфетти.

Больше всего в этой ситуации меня пугала не хлопушка, а выражение лица До Хвана. Которое сейчас светилось весельем и счастьем, будто я тот человек, которого он больше всего в этой жизни рад увидеть.

«Может, они тут все пьяные, а мне стоит зайти позже?» — пронеслось у меня в мыслях.

— С вами всё в порядке? — поинтересовался я у господина Муна, смахнув с волос разноцветные клочки бумаги.

— Так, стоп! — произнёс мужчина и опустил камеру.

Лицо До Хвана сразу же преобразилось, и улыбка сменилась усталостью.

Блондин Мин Соп пожал плечами и устроился на ближайшем стуле.

А вот Ан Си довольно поскакал к пакету на столе и начал доставать оттуда новые хлопушки.

— Я же говорил, что лучше его предупредить заранее, — произнёс Джи Ху у меня из-за спины и, обогнув меня, зашёл в помещение.

— Су Джин, — обратился ко мне менеджер. — Такие видео будут важной частью твоего профиля на сайте агентства и фанатской странички группы в СаСао. У тебя на них должна быть правильная реакция… Хотя нет, не так! У тебя всегда должна быть правильная реакция.

— Правильная, это какая? — без особого энтузиазма поинтересовался я.

— Да любая, кроме этой, — он подошёл ко мне ближе и развернул камеру, чтобы я видел монитор. Затем я смотрел запись, как открывается дверь, и я морщусь от громкого звука, а затем смотрю на окружающих как умственно отсталых.

— И что я должен был делать?

— Радоваться! — произнёс он, как будто «радость» — это самая что ни на есть очевидная реакция в такой ситуации.

— Чему, хлопушкам? — нет, я понимал концепцию того, что они от меня хотят.

На видео и в рекламе, люди часто должны показывать себя по-идиотски. Но здесь речь шла о живом поведении, и от меня хотели, чтобы я так не играл, а в принципе жил.

— Нет, Су Джин, — стал объяснять мужчина. — Радоваться ты должен не хлопушкам, а тому, что тебя взяли в одну из лучших групп страны Vortex. Тому, что попал в их общежитие. И тому, что теперь будешь жить с ними.

— …

— Кажется, вы его этим не впечатлили, — произнёс блондин со стула, который всё это время слушал наш разговор.

— А он вообще рад тому, что стал частью группы? — с упрёком в голосе спросил До Хван, буравя меня колючим взглядом.

— Безумно, — произнёс я без интонации. — Особенно горю желанием подружиться с тобой.

Красноволосый на это только нахмурился, но, посмотрев в сторону господина Муна, только поджал губы и конфликт развивать не стал.

— Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, — пришёл к выводу наш менеджер и снял с руки камеру. — Видео можно будет снять и позже.

— А как же хлопушки? — с грустью в глазах посмотрел на нас Ан Си.

— А если мне повезёт, этим будет заниматься ещё и кто-то другой… — произнёс господин Мун полушёпотом, подняв глаза к потолку.

— По комнатам будем расселяться, когда начнём продвижение, но сейчас ты должен собрать себе стол! — произнёс Джи Ху, вернувшись в общий зал с несколькими пакетами.

— А разве у вас нет тут уже своих комнат? — удивился я его заявлению. Слова про стол я вообще не понял, так что пропустил их мимо ушей.

«Может, послышалось…»

— У каждой группы есть свои приметы, — объяснил он. — Мы во время каждого камбэка меняемся комнатами.

— А ещё тебе нужно будет собрать свой стол, — сказал Ан Си.

Я посмотрел на шатена.

«Нет, он именно это и произнёс.»

Но, чтобы это ни значило, я твёрдо решил это игнорировать.

— Где я могу оставить свои вещи? — спросил я то, что меня действительно сейчас заботило.

///

Агентство С9. Первый этаж.

Мы все зашли в лифт, когда нашу компанию громко позвала женщина лет тридцати пяти.

— Подождите нас!

Джи Ху нажал кнопку, и двери остались открытыми.

— Спасибо, — запыхавшись произнесла она и остановилась на проходе.

За ней размеренным шагом шла девушка с извиняющейся улыбкой, показывая, как ей неудобно. Но при этом она явно не спешила.

— Джи Ху, это ваш новенький? — вместо приветствия обратилась она к нашему лидеру, зайдя в лифт.

Чтобы не перебивать, мы поздоровались слегка поклонившись, на что она с улыбкой сделала так же.

— Да, это Су Джин, наш новый макне.

— Приятно познакомиться, — обратилась она теперь ко мне.

— Мне тоже, — я вежливо поклонился, хотя понятия не имел, кто она такая.

— Слышала твою обезьянку, — снова улыбнулась она мне. — Эклипс и Вортекс повезло с новичком.

— Мы тоже так считаем, — подтвердил её слова наш лидер.

Дальше мы ехали в тишине и вышли все вместе на десятом.

Сегодня, как мне объяснили, по расписанию была планёрка, и все действующие группы С9 обязаны были присутствовать.

///

Десятый этаж стеклянного здания. Конференц-зал.

Зал для конференций в агентстве С9 гудит, словно встревоженный улей. Помещение, которое напоминает скорее университетскую аудиторию, чем офис развлекательной компании, заполнено молодыми людьми.

Длинные столы, расставленные рядами, уходят к центральному письменному столу, за которым висит белоснежное презентационное полотно. На каждом из столов красуется табличка с названием группы: «MiSo», «Nexus», «Onyx», «Iris», «Azure» и, конечно же — «Vortex» и «Eclipse».

На центральном же стоит табличка: «Исполнительный директор — Хван Чон Су». За ним восседает мужчина средних лет с жёстким взглядом и идеально завязанным галстуком, который, кажется, слегка давит ему на горло.

За его спиной, словно тень, застыл менеджер Мун. Он единственный из менеджеров, не сидевший со своей группой, в отличие от коллег.

«Интересно, где бы сейчас сидел наш менеджер, если бы не находился у белого экрана и одного из своих начальников?» — задумался я, осматриваясь по сторонам.

— Это сын нашего генерального директора, — кивнул шатен в сторону мужчины, сидевшего возле таблички Хван Чон Су.

Шатен Ан Си всё это время объяснял мне кто где сидит, но я даже не старался запомнить всех айдолов агентства. Из интересного я только узнал, что ту девушку, зашедшую в лифт, звали Ми Рен, и она была главным лицом группы MiSo, которая, в свою очередь, была самой популярной женской группой в агентстве.

Девушка мне чем-то напоминала мою знакомую, из прошлой жизни.

Шум стихает, как только строгий, почти металлический голос исполнительного директора разрезает воздух:

— Приветствую всех, — произносит мужчина, сканируя зал. — Рад видеть вас в хорошем настроении, — кивает он, и его губы изгибаются в лёгкой, едва заметной улыбке. — Впрочем, оно и не удивительно, — он на секунду опускает взгляд на бумаги, которые держит в своих руках. — Учитывая то, как прошла последняя неделя для нашего агентства.

Исполнительный директор Хван вновь поднимает глаза на зал и обводит всех взглядом, задерживаясь на мгновение на каждой группе.

Правда, когда его взгляд останавливается на нашем столе, кажется, что его улыбка на мгновение меркнет, после чего господин Чон Су тут же переводит взгляд на других членов присутствующих на собрании групп.

— Это было весьма продуктивно, — в очередной раз одобрительно кивнув, продолжает он с едва заметной ноткой похвалы в голосе. — Нексус блестяще выступили на музыкальном фестивале, получив восторженные отзывы фанатов и критиков, — после его фразы, краем глаза замечаю, как шестёрка парней позади нас слегка встрепенулись и с улыбками оглянулись друг на друга. — Айрис выпустили новый альбом, который уже ворвался в топ двадцать всех чартов, — теперь пять девушек, которые до этого просто внимательно слушали директора, горделиво выпрямились. — Да и Ю На из Эклипс, я уверен, после понедельника не будет отставать с новым недавним синглом, — исполнительный директор кивает в сторону их стола, на что те все дружно поклонились, не вставая со стульев.

Зал, словно оживился на секунду. В глазах присутствующих заиграли искры уверенности и какой-то победы. Однако господин Чон Су делает небольшую паузу, после которой его тон становится менее дружелюбным и более стальным:

— Всё это, безусловно, впечатляет. Однако, — он снова делает паузу, и по залу пробегает какой-то едва уловимый холодок от его тона. — Пусть это и здорово, но явно недостаточно. Мы должны стремиться к большему, к новым вершинам и абсолютному доминированию на рынке.

Исполнительный директор Хван переводит дух и сменяет тему:

— В связи с этим я хочу услышать ваши пожелания и предложения по поводу коллабораций. Какие совместные проекты на телевизионных шоу или выступлениях вы видите? Господа менеджеры, участники? — пауза, которая заставляет многих из зала принять задумчивый вид. — Может, у вас есть какие-то особые нетривиальные предложения. Сегодня вы можете выразит свои пожелания, и мы их обсудим с PR отделом.

Спустя несколько минут раздумий, первым на себя слово берёт менеджер Мун. Он делает шаг вперёд, приблизившись к исполнительному директору и повернувшись к нему, кланяется.

— Господин Чон Су, как вы, наверное, знаете, наша группа Эклипс примет участие в спортивном реалити-шоу «Звёздный Олимп» на следующей неделе…

Исполнительный директор, обернувшись к менеджеру Муну, согласно кивает.

— Это масштабное соревнование, — продолжает менеджер. — Где айдолы демонстрируют не только физическую подготовку, но и командный дух. Если девушки из Эклипс выразят желание, они могли бы пригласить для участия в некоторых командных эстафетах одну из наших женских групп. Например, это может быть… — он оборачивается и задумчиво окидывает взглядом зал. Затем останавливается на одной из женских групп. — Группа Азур, — и снова оборачивается в сторону директора. — Это стало бы отличной возможностью, чтобы поддержать новеньких девочек.

На несколько секунд господин Чон Су задумывается, а после удовлетворённо кивает.

— Хорошее предложение, менеджер Мун. Проработайте этот вопрос, и я обсужу его с главой PR отдела.

Менеджер Мун кланяется и делает шаг назад, вновь становясь за спину исполнительного директора. Тот же, в свою очередь, вновь окидывает зал взглядом.

— Есть ли ещё какие-нибудь предложения?

Следом за менеджером Муном руку поднимает мужчина, сидящий с молодыми девушками и табличкой «Iris».

— Менеджер О, — кивает в его сторону исполнительный директор.

Невысокий мужчина поднимается с места и кланяется. Затем выпрямляется и с бегающими глазками торопливо произносит:

— Мы бы с удовольствием рассмотрели возможность участия в каком-нибудь развлекательном кулинарном шоу с группой Нексус, — пискляво предлагает он. — Наши девочки прекрасно готовят, а парни из Нексуса могли бы добавить… Мужского шарма.

Внезапно зал снова наполняется монотонным гулом.

Менеджеры вносили свои предложения, соблюдая очередь, но к обсуждению присоединялись и участники коллективов, которых в некоторых группах насчитывалось больше десяти.

Не то что бы это выглядело совсем как бардак, но и на деловое обсуждение это не сильно походило. Все хотели выбрать себе лучшие из возможных вариантов, перечисляя названия популярных телепередач, а также оказаться в коллаборации с теми, кто казался им особенно выгодным.

И пока все галдят на фоне, я замечаю несколько деталей. Во-первых, в обсуждениях ни разу не прозвучало название нашей группы. Более того, присутствующие будто и вовсе забыли о существовании Вортекс и нашем присутствии.

И во-вторых — большинство предложений касались коллаборацией между одними и теми же группами. А вот название групп «Onyx» и «MiSo» звучало редко, и после него всегда наступала тишина. При этом предложение вносил менеджер, подходя к их столу и кланяясь, протягивал свою визитку. Словно действовал по особому ритуалу.

Другими словами, если в нашем случае — группу Вортекс просто не замечали и игнорировали, то в случае этих двух групп ощущалось какое-то явное доминирование.

— Это лидеры, — внезапно заметив мой заинтересованный взгляд на две сидящие перед нами группы, произносит шёпотом Ан Си.

Обернувшись к нему, я слегка изгибаю бровь.

—?

— Ну, эти группы, — пока гул на фоне продолжается, и все заняты обсуждением, он кивает на участников Оникс и Мисо. — Они топовые айдолы нашего агентства, поэтому такое отношение… — делает паузу. — Там даже менеджеры на голову выше, чем остальные.

— Понятно, — киваю.

— Раньше мы были с ними на одном уровне, — с неким наслаждением продолжает Ан Си. — Но, к сожалению…

— Ан Си, — внезапно шикает в его сторону До Хван, усмиряя парня грозным взглядом.

Тот криво улыбнулся и отмахнулся рукой.

— Да, да, — с нервной усмешкой произносит он. — Я понял.

[Спустя несколько минут]

Внезапно один из участников «Nexus», парень с самоуверенным видом и взъерошенной укладкой длинных волос на голове поднимает руку.

— А можно мне сходить на шоу «Сладкие Парочки Кухни» с Джи Ан-сонбэ? — произносит он, не дождавшись, пока исполнительный директор вообще отреагирует на его поднятую руку.

Замечаю, как девушка с короткими волосами из группы Мисо слегка краснеет. Остальные из её группы обмениваются неловкими взглядами.

А вот менеджер и вовсе хмурится, бросив недовольный взгляд в сторону менеджера группы Нексус. На что тот лишь поджимает губы.

Тишину нарушает спокойный, но едкий, голос Ми Рэн, которую мы встретили в лифте. Сохраняя идеальную осанку, она плавно поворачивается к парню из Нексуса:

— Ты такой милый.

В её голосе даже звучала насмешка, но от того, как она это сказала, бедный парень даже поёжился.

Увидев его реакцию, она с победоносной улыбкой отвернулась.

Все в зале поняли, что это было вежливое, но твёрдое «нет».

Уверенность парня тут же пропадает. Он сникает и опускает глаза, бормоча ни то извинения, ни то что-то ещё. Но по его виду становится понятно, что ему явно неловко от ответа длинноволосой участницы группы.

Обсуждения продолжаются, но наш стол это никак не касается. Группу «Vortex» все игнорируют.

Даже исполнительный директор, внося предложения и возможные направления для коллабораций, словно намеренно обходит нас стороной.

Неожиданно для себя, я замечаю взгляд Су Мин, лидера «Eclipse», внимательно смотрящую на наш стол вместе с Ю На. Затем они переглядываются, и на лице девушки появляется решимость.

Су Мин резко поднимается с места.

— Господин Директор, у меня есть предложение касательно группы…

Её слова прерывает внезапный выход менеджера Муна, который подаётся чуть вперёд, и удивлённый голос исполнительного директора при взгляде на менеджера:

— Менеджер Мун?

— Сейчас не время для индивидуальных предложений, Су Мин, — отчеканивает он холодным тоном, игнорируя слова господина Чон Су и обращаясь к лидеру группы Эклипс. — Сядь. Обсудим это позже непосредственно с руководством.

Су Мин, удивлённая и явно раздосадованная, медленно опускается обратно на своё место.

Наконец, собрание подходит к концу.

Исполнительный директор уже начинает подводить итоги, когда из-за стола группы Мисо с места поднимается Ми Рэн.

— Господин исполнительный директор, простите, что прерываю, — её голос звучит спокойно, но уверенно. — Знаете, пока мы здесь обсуждали различные варианты… У меня возникла одна мысль.

Все взгляды обращаются к ней. Даже господин Чон Су, уже собиравшийся закрыть совещание, смотрит на неё с некоторым удивлением.

— А я бы хотела коллаборацию с Вортекс, — произносит она, и в её голосе нет ни капли сомнения. — Мне кажется, у нас мог бы получиться интересный совместный проект. Возможно, специальное выступление или даже участие в одном из музыкальных шоу, где мы могли бы представить что-то совершенно новое для наших фанатов и для индустрии в целом. Их недавний трек, пусть и неофициальный, показал большой потенциал.

Исполнительный директор Хван нахмурился. Его лицо выражает явное недоумение и неприятие. Он побарабанил пальцами по столу.

— Ми Рэн, — звучит его растерянный голос. — Я не думаю, что это хорошая идея. «MiSo» — одна из ведущих групп нашего агентства. Я не считаю, что сейчас лучшее время, чтобы рисковать вашим потенциалом с теми… — явно испытывал он затруднения, пытаясь подобрать слова. — Чей статус ещё не определён. Это может быть рискованно для вашей репутации.

Ми Рэн согласно кивнула, показав, что приняла его слова во внимание.

— Я всё понимаю, но мы с девочками не считаем это возможным риском, — твёрдо отвечает она, но тут же добавляет с должным уважением: — Но, конечно же, решение принимаете вы, господин исполнительный директор. Я лишь хотела бы, чтобы вы над этим подумали. Мы, группа Мисо, действительно были бы рады поработать с ребятами из Вортекс. Уверена, это могло бы освежить наш имидж и привнести что-то новое в творчество обеих групп.

Она делает лёгкий поклон и садится обратно, оставляя исполнительного директора в глубокой задумчивости, а весь зал — в недоумении от такой неожиданной инициативы.

И тут я внезапно ловлю на себе её короткий, почти незаметный и косой взгляд. После чего девушка улыбается и оборачивается к своей подруге.

///

Репетиционный зал группы встречает нас прохладой кондиционера и тусклым светом люминесцентных ламп. Огромное зеркало во всю стену отражает слегка уставшие после собрания фигуры участников.

— Бо-оже, — произносит Ан Си, слегка потягиваясь. — Я бы не отказался от курочки в кисло-сладком соусе.

— А как же вредные углеводы? — с усмешкой подмечает блондин, кивая в сторону пресса шатена.

— А как же белок? — язвительно отвечает ему вопросом на вопрос Ан Си.

На это Мин Соп лишь презрительно фыркает и подходит к широкому зеркалу. До Хван молча проходит к мягкому пуфу и тут же плюхается на него.

Я же уже направляюсь в сторону простого стула, как внезапно меня останавливает голос Джи Ху.

— Так, парни, — произносит он, отчего привлекает к себе внимание остальных. — Все. Подойдите.

Лидер проходит к музыкальному центру, а за ним подтягиваются и остальные. Даже До Хван, который только несколько секунд назад приземлился на своё излюбленное место, пусть и закатив глаза, всё же поднимается на ноги и подходит к Джи Ху.

— Сегодня утром агентство передало нам это, — встав в центре полукруга и обернувшись к нам, Джи Ху достаёт из кармана флэшку и демонстративно показывает её нам. — Здесь песня. Наша новая песня. Точнее, заглавный трек для дебютного сингла.

В зале повисает тишина.

Замечаю, как глаза Мин Сопа и Ан Си слегка загорелись. А вот До Хван только с довольством кивает.

— Агентство сказало, что это привычная для нас базовая демоверсия, — продолжает Джи Ху, и его взгляд останавливается. — Это трек с которым… — делает паузу, почему-то он испытывает затруднения, в том чтобы объяснить.

— Вы должны его доделать? — предполагаю, хотя и не уверен, что правильно.

— Можно и так сказать, — с улыбкой кивает он. — Но так как ты у нас новенький, думаю, стоит тебе объяснить, как мы обычно работаем. Всё-таки Вортекс — особенная группа, — Джи Ху усмехнулся.

«Даже не сомневался», — мысленно соглашаюсь я, вспомнив сегодняшнее совещание.

— Расскажешь? — спрашиваю я, понимая, что в этом всем мне, так или иначе, предстоит разбираться.

— Да, конечно, — он подходит к музыкальному центру ближе и перекидывает флешку в руке. — Смотри, Су Джин. В отличие от большинства других групп, которые получают от агентства полностью готовый трек, с расписанными партиями, аранжировкой и всем прочим, и которым остаётся только выучить слова и отрепетировать танец… Мы работаем иначе.

Он делает паузу, словно давая мне осмыслить сказанное.

— Агентство даёт песню и текст, но мы её воспринимаем как основу, или демоверсию, — он кивает на флешку. — Мы все вместе её слушаем. Внимательно, несколько раз. Пытаемся понять настроение, посыл, потенциал. А потом… — он загадочно улыбается. — Потом начинается самое интересное.

— Мы берём этот материал и начинаем его дорабатывать сами, — нетерпеливо вмешивается блондин. — Разбиваем партии, придумываем свои фишки, иногда даже меняем структуру.

— То есть, после работы команды по аранжировке и композиторов, вы второй раз повторяете их работу, переделывая материал, плюс распределяете партии на участников группы? — уточняю, чтобы осознать всю гениальность этой стратегии.

Нет, возможно, где-то в этом и есть смысл. Но пока что он от меня ускользал.

«Если они так не доверяют композиторам компании, почему тогда сразу не пишут музыку сами?» — задавался я вопросом.

— Именно, — подтверждает мои слова с уверенностью Мин Соп. — И тексты тоже часто дописываем или переписываем под себя. В агентстве знают, что у нас есть своё видение. И, честно говоря, не всегда их первоначальные идеи нам подходят. Они привыкли, что Вортекс не боится спорить или предлагать своё.

«Угу, даже звучит как лозунг».

— То, что у тебя есть опыт написания треков, послужило одной из причин, почему мы захотели именно тебя в группу, — произносит Джи Ху, глядя мне прямо в глаза. Его голос звучит серьёзно, без тени лести. — «Танцующая обезьянка» понравилась девочкам из Эклипс, и я понял, что ты точно сможешь вписаться в нашу группу.

«Оу, так вот кто тот гений, который это предложил», — наконец-то нашёл я инициатора этой, во всех отношениях, великолепной идеи.

— В итоге, — продолжает лидер. — Мы пишем мелодию сами, или, вернее, дорабатываем предложенную агентством. Если что-то не получается сразу, или возникают разногласия, каждый берёт копию песни и работает над своим вариантом дома или в студии. Потом мы снова собираемся, сравниваем, что у кого получилось, спорим, ищем компромиссы. И так до тех пор, пока трек не будет готов в нашем понимании.

— Одновременно с этим мы сами начинаем готовить хореографию, — добавляет Ан Си, который до этого молча слушал. — Чтобы музыка и движения были единым целым.

— И только когда у нас есть практически готовый продукт — наша версия песни и основной костяк танца, — снова берёт слово Джи Ху. — Мы идём к команде по аранжировке здесь, в агентстве. Они уже профессионально доводят всё до ума, исправляют технические шероховатости, подчищают звук. И только после этого мы представляем финальный трек агентству, чтобы они его полностью утвердили и дали добро на запись и съёмку клипа.

Слушаю, не перебиваю, анализирую. Пытаюсь найти здравый смысл.

«Нет, ну, возможно, им так действительно удобней», — размышлял я. Тем более, в компании были какие-то проблемы с основным композитором. Если так, то это не должно по ним так сильно ударить.

Плюсы всё-таки были.

— Звучит… интересно, — наконец произношу я.

— Рад, что ты так думаешь, — улыбается вновь Джи Ху. — Ну что, команда, — обращается он уже ко всем членам группы в довольно бодрой манере. — Готовы услышать, над чем нам предстоит работать ближайшие недели?

Он наконец-то нажимает кнопку Плей на музыкальном центре, и через несколько секунд из динамиков полилась незнакомая мелодия.

[Спустя три минуты]

«Какая же это хрень», — крутилось у меня в мыслях, когда музыка закончилась, и я с тоской читал текст песни.

— Мальчики, к вам можно? — в зале послышался женский голос и обернувшись в сторону двери я увидел Ми Рэн, позади которой стояло еще две девушки.

Глава 12

Девушки из MiSo и вызов Су Джина на ковер

С9 Entertainment. Девятый этаж. Зал для тренировок Vortex.

В дальнем углу помещения был установлен минимальный комплект для работы с музыкой: стол с компьютером, музыкальный центр, чаще используемый для репетиций, и несколько больших колонок. Рядом находилась зона отдыха — с мини-холодильником, мягким диваном, парой кресел, пушистым ковром и большой полкой, на которой среди десятка музыкальных наград уютно разместились мягкие игрушки.

В зале играла музыка.

Джи Ху устроился в компьютерном кресле. Ан Си, До Хван и Мин Соп заняли диван. Четверо старших парней увлечённо слушали мелодию и оживлённо её обсуждали. А своему Макне, чтобы не скучал, выдали текст песни и предложили занять мягкое кресло, где он сосредоточенно его изучал.

— Привет, мальчики! — услышал я голос Ми Рэн и обернулся.

Реакция троих парней на появление участниц MiSo, показала, что такое событие, совсем не рядовое. Ан Си вскочил первым, но, вспомнив, что мы уже встречались, замер на месте, не зная, как себя повести.

Остальные, как и я, просто уставились в сторону входа.

Не знаю, какие у них были лица — с моего ракурса были видны лишь затылки, — но по выражению Ми Рэн, которая явно развеселилась, это зрелище её позабавило. Две девушки, пришедшие с ней, выглядели заметно скованно: одна лишь неловко улыбнулась, а другая опустила взгляд, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

Я совсем не понимал, что им нужно, а вот из парней моей группы, первым кто спохватился, был Джи Ху. Он поставил трек на паузу и поднялся с кресла.

— Привет, вы к нам по делу?

— А мы уже не можем зайти к вам просто так? — легкомысленно произнесла Ми Рэн и приподняла одну бровь. — Ну что, впустите?

— Конечно, проходите, — вежливо произнёс лидер нашей группы.

— Мы хотели зайти поздороваться и проверить как вы, — говорила она, подойдя к нашей угловой зоне, и указала на компьютер. — Новый трек слушаете?

— Агентство дало нам новую заготовку. Теперь мы смотрим, можно ли из этого сделать заглавный трек, — произнёс красноволосый тоном, который говорил, что он явно не впечатлён их визитом.

— Может, сядете? — снова вскочил с дивана Ан Си, почему-то краснея, но его все проигнорировали.

— А ты всё такой же лицемер, До Хван, — произнесла девушка с короткими волосами. Именно с ней хотел коллаборацию парень, во время планёрки. — На публике такой светлый и положительный, что аж зубы сводит. А в жизни смотришь на всех, будто они твою страну предали.

— Кто бы говорил, Ан Джи, — фыркнул он.

— Ну ладно, не ссорьтесь, — улыбнулась Ми Рэн, посмотрев на свою подругу. В это же время Джи Ху поджав губы, предупреждающе посмотрел на До Хвана.

— Лучше расскажите, зачем вы слушаете эту фигню от наших «профессионалов»… — продолжила она и, чтобы подчеркнуть сарказм, показала пальцами кавычки. — Когда у вас в группе появился такой талантливый новичок? После шоу я уже думала, что у вас как минимум есть две готовых песни.

Договорив, она бросила на меня хитрый взгляд.

Я вновь словил себя на мысли, что своей мимикой, она напоминает мне мою знакомую… Ну или некоторых айдолов с таким характером, где-то в каждом мире создают по одному и тому же шаблону.

— А ты так уверена, что он написал всё, что играл на шоу? — ядовито ухмыльнулся До Хван, обернувшись ко мне. — Признайся ей, Макне, где ты набрал этих мелодий?

— Из прошлой жизни, — вторил я ему его же тоном, на что он поморщился.

— Хах, — прыснула смехом третья брюнетка.

— Я же говорила, он милый, — произнесла Ми Рэн в сторону своих подруг, упоминая какой-то отрывок из прошлого разговора и обойдя стол, подошла ко мне ближе.

Девушка была одета в короткие шорты, которые показывали завидную длину её стройных ног и свободную тунику до бедра.

— Как дела, новенький, тебя старшие не обижают? — улыбнулась она, нагнувшись, а тёмные волосы, доходившие в длину до лопаток, с выкрашенными в лавандовый цвет тонкими прядями заструились вниз с её плеч.

— Обижают, — уверенно кивнул я, просто чтобы посмотреть на её реакцию.

А ещё мне это показалось забавным.

— Вот как? — удивившись моему ответу всего на мгновение, она тут же стала подыгрывать и, прищурив опасно глаза, перевела взгляд на ребят, сделав вид, что ищет главного обидчика.

— Эй, это он шутит! — воскликнул Ан Си, который после появления девушек в зале, как мне показалось, разнервничался. — Ты же пошутил, скажи ей, Су Джин.

— Пошутил, — признался я, потому что по шатену не выглядело, что он воспринимает это всё как юмор.

— Да никто его не трогает, — с недовольством произнёс До Хван, бросив на меня раздражённый взгляд.

— Вот и хорошо, если не обижают, — улыбнулась она и, сбросив на меня с полки мягкую игрушку, прислонилась к широкому подлокотнику моего кресла.

Внезапно это снова оказалась плюшевая красная панда.

— Хах, — чему-то засмеялась брюнетка, имени которой я не знал, смотря в нашу сторону, и прикрыла ладонью улыбку.

— Но вы бы получше следили за слухами, — наставительно произнесла лидер их компании, продолжая задавать всё настроение диалога. — Команда из второй студии звукозаписи признали что-то, что играл на вчерашнем шоу ваш макне, или совсем что-то новое, или мелодии, которые написал он сам.

— А почему просто меня не спросили? — поинтересовался я. — Зачем было что-то там расследовать и признавать?

Мой вопрос вызвал у всех разную реакцию, но особенно выделялись До Хван и Ми Рэн. Первый смотрел на меня снисходительно, а вторая с умилением.

— Подожди, Су Джин, это правда? — впервые за весь разговор вклинился Мин Соп, проигнорировав мой вопрос и задав свой. — Ты действительно автор обеих мелодий?

Я посмотрел на собравшихся, которые ожидали от меня ответа, и пожал плечами.

— Можешь быть уверенным, что, кроме меня, ты бы ни от кого больше их не услышал, — ответил я, хотя сейчас задумался совсем о другом; особенно показательным в этом разговоре было то, что до этого момента, никто даже не подумал у меня это спросить напрямую.

— Мин Соп, заметь, — словно разгадал великую тайну, произнёс До Хван. — В своём ответе новичок тебе не сказал, что автором является именно он.

— А не услышит он этого больше ни от кого, потому что настоящего автора я втайне убил, — дополнил я его предположение, чтобы сохранить логику хронологии событий до конца. Затем я сделал вид, что о чём-то подумал и произнёс. — Кстати, До Хван, не хочешь и со мной вместе над песней поработать?

— Зачем мне это? — не понял он.

В этот же момент я услышал как третья девушка из компании, снова прыснула от смеха в ладонь, а когда я на неё посмотрел, быстро отвернулась.

— Джи Ху, — поняв, что я над ним издеваюсь, красноволосый посмотрел на лидера нашей группы. — А ты не находишь странным, что новичок не обращается к нам как к старшем, и, как мне кажется, слишком многое в разговоре со мной позволяет?

— А говорил, что не цепляешься, — произнёс я, ни к кому особо не обращаясь, а обернувшейся в мою сторону Ми Рэн пожал плечами.

— Он даже сейчас не может промолчать, — возмущённо показал он на меня пальцем.

— До Хван, — натянуто улыбнулся ему Джи Ху. — Мы можем обсудить это и позже.

— … — парень уже открыл рот, чтобы ответить, но увидев что-то в выражении лица нашего лидера, захлопнул его и промолчал.

— Чувствую, у вас здесь в ближайшее время будет весело, — произнесла блондинка Ан Джи, посмотрев на До Хвана со злорадством.

— Кстати, Су Джин, предложение поработать вместе распространяется только на вашего До Хванчика или на всех собравшихся здесь? — хитро спросила Ми Рэн, которая сидела сейчас возле меня совсем рядом.

— А ты хочешь что-то предложить? — поинтересовался я.

— Даже не знаю, — протянула девушка, будто задумалась над идеей, прозвучавшей здесь, и подпёрла указательным пальцем подбородок. — А с тобой после шоу уже говорил менеджер?

— Нет, ты вообще первая, кто подняла при мне вопрос авторства песен, — признал я.

Услышав ответ, она неподдельно удивилась.

— Странно. Ну тогда, тебя вскоре точно куда-то вызовут, — предположила она. — Даже если у нашего руководства нет конкретных планов на них, они должны хотя бы защитить свои интересы на предмет правообладания.

— Подожди, а причём здесь вообще их интересы? — совсем не понял я, о чём она говорит. — Песни же мои.

— Ты что даже контракт свой не читал? — произнёс Ан Си, первую за всё время связанную фразу.

— Су Джин, тебе действительно, лучше стоит ознакомиться с контрактом, — лёгким тоном обратился ко мне Джи Ху, словно пытался помочь. — Песни, которые создают айдолы С9, принадлежат агентству.

— И вы работаете всё это время здесь за просто так? — сразу же вырвался у меня вопрос, и я кивнул подбородком в сторону компьютера, на котором недавно играла песня.

— Нет, конечно. И, во-первых, не вы, а мы, — спокойным тоном поправил меня лидер, подразумевая, чтобы я не отделял себя от остальных. — А во-вторых, мы работаем на себя и напрямую заинтересованы в том, чтоб песня стала успешной. В-третьих — у нас есть неплохой процент от авторских отчислений. У тебя он тоже вырастит до наших значений, но это зависит от количества твоих лет на сцене.

— А сама ставка? — уточнил я.

— Плавающая, — пожал он плечами.

— А-а, — протянул я, не особо впечатлившись от такой перспективы.

То, что он говорил о проценте от авторских отчислений, а не о самой их доле, уже говорило о многом. По сути, тут даже не важна была цифра, которую он назовёт.

Это был очень важный нюанс, с которым я косвенно сталкивался ещё в прошлой жизни, и убедился в этом после разговора с юристами.

К примеру, если кто-то скажет, что его роялти 50%, то это практически ни о чём не говорит. Потому что, во-первых, непонятно, о продаже чего именно идёт речь. А во-вторых, он может иметь в виду, что 50% ему платят от самого процента авторских отчислений.

Джи Ху сейчас говорил как раз о проценте с процента. И если второй не был оговорён в контракте заранее, а слово «плавающий» именно это и означал, сумму роялти могли размыть до копеек.

Это было одним из основных отличий контракта айдола и стажёра от контракта композитора, условия которого переписали в мой. У композиторов процент отчислений фиксирован именно на доходе.

Нюансов на самом деле и в контракте композитора было много. Но выбивая из менеджера Муна нужные мне пункты, основное, на чём я настаивал при переходе, был повышенный процент от продаж за границей, цифровой монетизации и эксклюзивных правах на Ютубе, который был только в зародыше, и сейчас его никто даже не рассматривал, как платформу, с помощью которой можно получить коммерческую прибыль.

Физические продажи CD, концерты с выступлениями, ТВ-ротации и лицензирование, оставалось средними по меркам композитора. Пусть и не самые лучшие из возможных, но даже так, моя доля на голову превосходила то, о чём сейчас говорил Джи Ху.

Получив нужные мне условия с пунктами цифровой монетизации, с остальным я даже не пытался поспорить.

Такой контракт работал преимущественно на перспективу.

Продажа физических копий, в это время была основной статьёй дохода от песен, после них шли концерты. Но сам объём рынка, который отставал от моего на десяток лет, был не сравним с популярностью К-попа в будущем.

То, что я мог бы получить, от слегка завышенной ставки за продажу дисков, уступив в других пунктах, ни в какое сравнение не шло с тем, сколько популярная песня заработает за всё время стриминга с цифровыми продажами, и это не говоря уже о Ютубе.

Каждый пункт требовал отдельного обсуждения и споров, и то, что руководство С9 вообще не воспринимали его всерьёз и подписывали в спешке, позволило мне добиться очень даже комфортных условий.

— А что получают у вас композиторы, которые, к примеру, написали этот трек? — снова кивнул я в сторону компьютера.

— Насчёт этого трека не знаю, — объяснял мне наш лидер. — Но обычный наёмный работник студии звукозаписи получает фиксированную сумму, если его песню, конечно, возьмут в производство, а если композитор с именем, то он получает свой процент по контракту.

— У тебя странные вопросы, тебе что действительно никто не дал прочитать свой контракт? — спросила меня Ми Рэн, округлив глаза.

— Нет, ты меня не так поняла. Я его уже почти что наизусть знаю, просто мне стало интересно, какие у вас условия по работе с музыкой, — ответил я.

— Она для тебя не «ты», а Ми Рэн-сонбэ, — наставительно сказал мне До Хван и закатил глаза.

— Не слушай его, меня такое не особо заботит, — отмахнулась от него девушка. — Но что у тебя с контрактом не так, если у нас об авторских отчислениях спрашиваешь? Контракт, который подписывается на первый срок всегда стандартный.

— Видимо, не всегда, — пожал я плечами.

— А поподробней? — серьёзным тоном спросил у меня Джи Ху, немного напрягшись.

— При смене агентства я смог договориться об авторских отчислениях для композитора, поэтому у меня немного другие условия, — объяснил я.

Вряд ли директор или менеджер хотели, чтобы я делал из этого тайну, если контракт сам по себе предполагал, что я могу открыто продавать музыку.

— Подожди, Су Джин, у тебя что больше авторские отчисления, чем у нас? — воскликнул Ан Си с ошарашенным взглядом.

— И не только у вас, — с отсутствием интонации и кривой улыбкой произнесла Ми Рэн.

Остальные также смотрели на меня с разной степенью удивления.

— На самом деле, это было моим основным и практически единственным условием при переходе, — постарался я их немного успокоить.

«Логично же было предположить, если я перехожу с одного агентства в другое, то обязательно от этого что-то получу», — подумал я, но промолчал.

— Эмм, — Ан Си смотрел на меня сейчас очень странно. Словно я зверушка, которую он увидел впервые. — Ты ещё агентству и условия ставил?

«Ладно, нужно признать, что для них это логичным не выглядит» — запомнил я для себя на будущее, а в ответ на вопрос шатена пожал слегка плечами.

— Так, ну, допустим, что это все так и есть, но что с господином Чон Су? — захотел уточнить Мин Соп. — Исполнительный директор так просто на всё согласился?

— Нет, я его только сегодня впервые увидел, — ответил я. — О контракте я договаривался через менеджера Муна с директором Хваном, а затем уже напрямую в его офисе.

— Оу-у, — протянула блондинка, которая всё это время слушала наш разговор, а затем выставила руки вперёд и прикрыв веки, начала низким голосом бормотать: — Великая мудан Ан Джи предсказывает! Сегодня одному айдолу-новичку, предстоит непростой разговор с руководством. Готовься! Сегодня тебя домой точно просто так не отпустят!

— Здесь и мудан не надо быть, чтобы это понять, — развела руками Ми Рэн. — Если Чон Су даже не знал о твоём существовании до вчерашнего вечера или сегодняшнего дня, то тебе явно предстоит разговор с сыном нашего генерального директора.

— Я одного не пойму, — недовольно обращаясь ко всем вокруг, произнёс До Хван. — Вас действительно устраивает, что новичок подписал контракт с лучшими условиями, чем у айдолов, которые почти десять лет работают в агентстве?

— Это не наши проблемы, а агентства, — простодушно заметила блондинка, ухмыльнувшись красноволосому.

Насколько я понял, ей просто нравилось его раздражать.

— А ещё тебя это не заботит, потому что новичок не в твоей группе, — парировал он.

— Да я и не против, — хмыкнула она. — Но кто бы к нам парня пустил, да, Мао?

С провокацией, у которой мне был непонятен контекст, спросила она самую молчаливую девушку из их компании.

— Ладно, не будем больше вам мешать, — произнесла Ми Рэн, поднявшись с подлокотника кресла. — О твоём обещании со мной поработать, я не забыла, Су Джин, — обернувшись, бросила она на меня хитрый взгляд.

— Я ещё ничего не обещал, — поправил я.

— Это мелочи, — отмахнулась она. — Для начала тебе нужно пережить разговор с нашим исполнительным директором. А пока что с тобой бессмысленно о чем-то договариваться.

«Это она так сомневается, в моей способности выжить?»

///

— Ты не умеешь танцевать? — снова сумел я удивить нашего шатена, когда, посидев ещё несколько часов над новой песней, парни решили заняться совместной тренировкой хореографии.

Мне же сказали, даже не подходить к аппаратуре. После разговора с девушками из Мисо, До Хван поставил Джи Ху ультиматум, о том, что пока они не выяснят, как мой контракт будет влиять на распределение авторских отчислений, я ни при каких условиях не должен участвовать в создании совместной песни.

— У меня была травма, после которой я до сих пор плохо оправился, — спокойно сказал я. — Я считаю, что вам лучше сразу понять, с кем вы имеете дело.

«Ладно, стоило признать, что в моей голове эта фраза звучала не так угрожающе», — мысленно скривился я.

— А ещё пою плохо. И с аварией это вообще никак не связано, — решил я выложить все карты на стол. — Вам, действительно, стоило лучше ознакомиться с моим профилем из прошлого агентства.

— Ничего не говори, До Хван! — произнёс Джи Ху и предупреждающе выставил палец в сторону парня. — Не сейчас. И я не верю, что всё может быть настолько плохо.

«А это он, конечно, зря. Лучше бы ему сразу смириться с реальностью».

— Су Джин, — со стороны двери мы услышали голос менеджера Муна. Мужчина стоял там с небольшой коробкой в руках.

— Да, господин Мун?

— Тебе нужно пойти со мной, — объяснил он. — Парни, я его с собой забираю, а вы можете продолжать тренировку.

— Менеджер Мун, я хотел с вами поговорить… — начал красноволосый, но мужчина его перебил.

— Не сейчас, До Хван, поговорим позже. Су Джин, за мной, — сказав что нужно, он тут же развернулся в сторону выхода, и я последовал за ним.

— А вот, кажется, и предсказание нашей мудан Ан Джи начало сбываться, — услышал я со спины голос Мин Сопа.

///

Дверь с табличкой «Зал для тренировок» остаётся позади.

— Вот, держи, — произносит он. — Здесь твой постоянный пропуск, ключи от нового общежития группы и некоторые инструкции. Ознакомься на досуге.

Взяв коробку, оглядываю её. В руках ощущается довольно легкой.

— А идём мы…? — предложил я ему объяснить цель нашего похода.

— Тебя хочет видеть исполнительный директор Хван.

Молча киваю в ответ. Это уже было ожидаемо.

Задавать лишние вопросы смысла не было. Во-первых, это бесполезно: менеджер Мун, как правило, делится информацией строго дозированно и только по мере необходимости. Во-вторых, после череды событий, связанных с переходом из другого агентства, я уже почти привык к тому, что меня постоянно куда-то ведут и что-то хотят.

Зайдя в лифт, он нажал где-то в район кнопок, административных этажей здания.

Открываю коробку и вижу пластиковую карту с моей фотографией — той самой, что сделали для профайла группы Вортекс, — связку ключей и несколько сложенных вчетверо листов бумаги.

— В инструкции, — поясняет менеджер Мун, увидев, что я осматриваю выданные мне вещи. — Подробно описаны основные правила. Например, о стандартной практике проживания группы вместе. Особенно перед дебютом и во время промоушена, — он делает паузу, а затем продолжает: — Там же информация о парковке. Если у тебя появится машина, мы выдадим пропуск на подземный паркинг. Хотя учитывая твой возраст, это перспектива не самого ближайшего будущего, ну или тебе понадобится водитель.

Молча киваю.

— Также, — продолжает он. — Тебе необходимо предоставить нам своё полное расписание. Школа, любые дополнительные учебные курсы, которые ты посещаешь или планируешь посещать. Это важно для координации твоего графика с графиком группы. И не забывай о пунктах контракта. Пока ты несовершеннолетний или учишься в школе, твоё посещение агентства может проходить по твоему обычному графику… — он задумывается. — Если, конечно, нет срочных репетиций. И, само собой, это не относится к выступлениям, официальным мероприятиям или съёмкам для шоу. По каждому такому случаю у нас есть обязанности, составлять отчёт и отправлять его в КСC, а также заранее договариваться с твоей школой, чтобы у тебя не возникло проблем с учёбой.

Теперь задумываюсь уже я.

Правительство здесь, конечно, основательно взялось за поддержание своего нравственного облика и за то, чтобы работа айдолов не мешала получению образования.

С другой стороны, если представить, что вся эта сложная система контроля была порождена очередным гением из офиса бюрократов, стремящимся продемонстрировать «заботу» о подрастающем поколении — по типу тех инициатив, как массовые объятия школьников перед экзаменами, чтобы снять стресс, — то всё остаётся в пределах нормы.

В моём мире такого же бюрократического абсурда тоже хватало. То, что это добавляет лишней головной боли агентству, их, скорее всего, мало волнует. Да и агентство, если согласно это терпеть, то точно не терпит убытков.

— Зачем исполнительному директору понадобился я? — прерываю свои размышления, попробовав всё же уточнить причину вызова. Не ожидаю, конечно, услышать что-то конкретное, но вдруг…

Менеджер Мун едва заметно пожимает плечами, продолжая смотреть прямо перед собой.

— Не могу сказать точно. Господин Хван Чон Су просто попросил привести тебя к нему. Сказал, что хочет о чём-то поговорить.

«Как всегда, крайне информативно».

— И после встречи ты должен будешь вернуться к охране жилого комплекса, чтобы забрать у них ещё один пропуск, они отдадут тебе его по документам. После этого ты можешь быть на сегодня свободен.

Мы останавливаемся у массивной двери с лаконичной золотой табличкой: «Исполнительный директор Хван Чон Су».

Менеджер Мун коротко стучит и, дождавшись ответа, открывает дверь, пропуская меня вперёд.

Переступив порог кабинета, окидываю его взглядом.

Он оказывается довольно просторным. Даже слишком.

Одна из стен полностью стеклянная, которая открывает панорамный вид на высокие небоскрёбы Сеула. По левую и правую стороны кабинета вытягиваются полупустые книжные шкафы.

Пустые места стен украшают несколько абстрактных картин в минималистичных рамах. В дальнем углу кабинета, с одной стороны, на круглом кофейном столике стоит небольшая скульптура на древнегреческий лад, с другой — невысокое растение с широкими листьями, кончики которых дотягиваются до пола.

В центре комнаты расположен массивный стол из тёмного полированного дерева, за которым в глубоком кожаном кресле сидит мужчина около тридцати пяти лет.

Его волосы аккуратно зачёсаны назад, открывая высокий лоб. Одет он в строгий тёмно-синий костюм.

Хван Чон Су.

Его взгляд упирается, даже не в меня, а в менеджера Муна, который стоит около меня.

На столе, помимо компьютера и стопки документов, вижу бонсай — похожий на тот, который я уже видел у его отца и хозяина этого агентства.

— Господин Хван, — произносит менеджер Мун. — Вы просили привести Ли Су Джина.

Его губы слегка дрогнули в едва заметной улыбке.

Мы же с менеджером, остановившись в паре метров от входной двери, приветствуем исполнительного директора поклоном.

— Да, менеджер Мун, — кивает он. — Спасибо.

После этого господин Мун кланяется второй раз и уже оборачивается к выходу, как его останавливает исполнительный директор:

— А ты с нами разве не хочешь остаться? — его интонация, с которой он обращался к господину Муну, явно предполагала нечто большее.

— Пожалуй, нет, господин Хван, — вежливо отказывается менеджер. — Если я вам больше не нужен, у меня ещё есть дела с группой.

— Хорошо, можешь идти.

Менеджер Мун кивает, бросает короткий, ничего не выражающий взгляд на меня и выходит, тихо прикрыв за собой дверь.

Хван Чон Су несколько секунд молча разглядывает меня, словно пытается прочитать мысли. Затем откидывается на спинку кресла и, посмотрев куда-то в пространство, произносит скорее в воздух, нежели обращаясь ко мне:

— Вот так всегда, отец с моим дорогим сводным братиком что-то натворят, а мне потом нужно с этим разбираться.

После этой загадочной фразы он снова фокусирует свой взгляд на мне, и его лицо принимает более серьёзное выражение.

— Ли Су Джин, присаживайся.

Когда я занял гостевое кресло, он сразу же положил передо мной стопку скреплённых листков, в которых я узнал копию своего контракта.

— Узнаешь?

— Да.

— Я не имею ни малейшего понятия, в каком пьяном бреду, один мой родственник решил это составить, а другой подписать, — отчётливо выговаривая каждую фразу, произнёс он. — Но это нужно исправить.

Договорив, он достаёт ещё одну стопку бумаг.

— Это документы на полюбовное расторжение и новый контракт, — объяснил он. — Отдашь их своим родителям, и к завтрашнему утру принесёшь мне на подпись!

— …

— Всё, можешь быть свободен, — договорив, он отвернулся к компьютеру, делая вид, что со мной уже разговор окончен.

— Если вы настаиваете, я, конечно, уйду, — слегка растерявшись, начал я, не понимая, стоит ли его сразу посылать на три буквы, или лучше не надо. — Но подписывать, ничего мои родители не будут. Зачем мне вообще уговаривать их на такую глупость?

Мужчина сжал губы в тонкую линию и перевёл на меня взгляд.

— Мальчик, ты понимаешь, что у меня и, кроме тебя, есть чем заняться?

— И я очень рад за вас, — кивнув, сообщил я ему своё отношение об этом. — Я тогда не буду вас отвлекать и пойду?

— Забрав новый контракт на подпись, — также кивнул он мне, но более выразительно. — Но мы об этом уже с тобой обсудили. А так да, можешь идти.

— Господин Хван, давайте наш разговор станет более предметным? — предложил я ему закончить весь фарс. — Вы должны понимать, что подписывать эти документы я не буду.

— Конечно, — согласился он. — Ты же несовершеннолетний. Подписывать их будут твои родители.

— Ладно, я вас понял, всего доброго, — осознав, что от этого идиота нормального разговора не добьюсь, я уже хотел воспользоваться его предложением и отправиться к своим привычным проблемам.

Пусть в зале для тренировок их было целых четыре, но к этим проблемам с разноцветными волосами на голове я уже даже привыкать начал.

— Нет, Су Джин, кажется, ты вообще ничего не понял, — остановил меня мужчина и остро уставился на меня своим взглядом. — Ты не понял, что значит получить права композитора. Ты не понял, за что именно и за чтобольше всего денег получают айдолы в агентстве. И главное, что ты не понял, это кто вами всеми здесь руководит!

— И даже так, я это не подпишу, — не обращая внимания на его старания на меня давить, спокойно ответил я, кивнув подбородком в сторону договора.

Рефлекторно подернув щекой, он поднял руку и потёр переносицу.

— Так, возможно, мне стоило начать с самого начала.

— Возможно, и стоило, — сочувственно покивал я.

— Ты находишь это смешным? — спросил он, поджав губы в тонкую линию.

— Совсем нет, это вообще не так, — отвечал я то, что на самом деле и думал. — Вы пригласили меня к себе, и вместо диалога желаете дать на подпись какую-то макулатуру. Смешным? Совсем нет. Я нахожу это абсурдом.

Возникла пауза, во время которой мужчина откинулся на спинку кресла и спустя несколько секунд посмотрел на часы.

— Хорошо, мы поговорим, — произнёс он. — Ты знаешь, кому принадлежит это агентство?

— Вашему отцу, — информация не то чтобы секретная.

— Именно так, — подтвердил мужчина. — И он, являясь генеральным директором, должен заниматься внутренним персоналом и сотрудничеством с акционерами. А вот моя работа связана с айдолами. Ты понимаешь, к чему я веду?

— Реклама? — первое, что, очевидно, пришло мне на ум.

— Ваша реклама, — кивнув, согласился он со мной и стал перечислять дальше. — Концерты, гастроли, договоры с дистрибьюторами, выбор Тв-шоу, поиск спонсоров, составления плана для продвижения, нужные вам встречи… — сделал он небольшую паузу. — Я ещё долго могу перечислять, но все эти вещи идут через этот рабочий стол.

Указал он пальцем на деревянную поверхность.

— Вы ничего не сказали о музыке, — заметил я.

— Что?

— Музыка, — повторил я. — Это относится к тому, что вы не успели перечислить или…

— Утверждением и выбором песен занимаются отдел звукозаписи, — недовольно перебив, скоро объяснил он. — И только в редких случаях мой отец, потому что он сам бывший исполнитель трота.

— Тогда причём здесь вы? — задал я вполне справедливый вопрос. — Если эти пункты моего контракта, вас даже не касаются?

— При том, что ты айдол, а не композитор! — повысив голос, пытался надавить он. — И музыка, которую пишут айдолы, принадлежит агентству.

— Пусть для остальных это так, но основой для моего решения при переходе в агентство было подписание именно такого контракта, — спокойно сказал я исполнительному директору. — Ваш отец на всё согласился, и если вы цените своё время, как утверждаете, то я могу вам посоветовать, только смириться с этим.

Разговор с ним мне действительно надоел. Но не разобравшись ещё с тем, идиот он или просто таким хочет казаться, я старался, по крайней мере, ему не нагрубить.

— И в таком случае ты у меня можешь вообще не получить продвижения, — перешёл он к угрозам. — У тебя в отличии от парней с твоей группы, обычный контракт новичка, нормально зарабатывать ты можешь только с рекламы. Так что если я этого захочу, ты вообще не получишь ни нормальной. Ты так хочешь поссориться со мной и все семь лет рекламировать туалетную бумагу?

— Два, — поправил я его.

— Что?

— У меня контракт заканчивается через два с небольшим года, — показал я рукой в сторону документов.

Мужчина пододвинул к себе бумаги и привычным движением перелистнул их на нужную страницу.

Прочитав, я заметил, как на его лице напряглись скулы.

— И насчёт рекламы, — продолжил я. — В контракте нет обязательств, которые бы меня заставили сниматься там, где я не хочу.

— Тогда ты вообще не получишь её.

— Зато права на музыку остаются у меня.

— Которую, если я захочу, никто из агентства не примет?

Забавно, что в отличие от прошлого разговора в «высоком кабинете», который я вёл с его отцом, сейчас сидящий передо мной человек уже не выказывал сомнения в том, что я вообще буду способен эту музыку писать.

— Значит, примут в другом, — пожал я плечами. — В условиях контракта, у меня не так уж и много обязанностей перед вами, если речь идёт об условиях композитора.

Услышав мой ответ, мужчина плотно сжал губы.

— Ты уверен, что после этого разговора не пожалеешь о своих словах?

И эта его фраза стоила мне слишком больших усилий, чтобы удержать себя и не скривиться. Он сейчас звучал, как самый настоящий шаблонный злодей.

«А может, они в Корее в принципе так разговаривают?» — предположил я у себя в мыслях.

— Я могу идти? — спросил я его вместо ответа.

— Да. Ты давно мог уйти, — напустив на лицо напускную улыбку, он показал мне рукой в сторону выхода.

///

Выйдя на улицу и обойдя шумную толпу абитуриентов в личинках айдолов, я направился в сторону общежития.

Разговор с исполнительным директором оставил меня в смешанных чувствах. С одной стороны, я снова столкнулся с выкидышем корейской культуры, который предпочитал вести разговор, с позиции иерархии. Даже не пытаясь найти общий язык или договориться.

А с другой — это всего лишь, очередной придурок с раздутым эго, на должности начальника, в моей жизни.

Явление, для меня не то, чтобы новое.

Вообще, на третий день в С9 я всё-таки смог сформулировать для себя, как ко всему происходящему со мной, отношусь. И сейчас я находил окружающую меня реальность достаточно забавной.

По сути, я уже решил, что просто постараюсь приятно проводить здесь время. То, что у меня не было конкретных и предметных целей на ближайшую перспективу, как раз и отличало мою жизнь от прошлой.

Тот же контракт и обязательства перед агентством, в котором я нахожусь… Да, я не мог оспорить решение, когда из меня сделали айдола. Но, так или иначе, это станет новым опытом, который я хотел получить.

Сосредоточиться на работе в офисе и полноценно уйти в тот или иной бизнес я всегда успею.

Тем более что я уже так один раз пожил.

А сейчас… Как бы противоречиво это в моей голове не звучало — отсутствие конкретных целей и делало мою жизнь осмысленной.

Сделали айдолом? Ну значит, я буду таким айдолом, манера поведения которого меня самого устроит. В идеале постараюсь найти баланс, между тем, кем я хочу быть, и образом, который от меня требуют.

Вместе с тем, это была хорошая возможность для меня заработать, на цель или мечту, если такая у меня появиться в будущем.

Агентство С9 от лица менеджера Муна и во главе с его директором, предоставили мне почти что игровую площадку, в которой я мог попробовать побыть айдолом. И если какие-то высшие силы или обстоятельства, сделали меня подростком, тогда мне стоило хотя бы посмотреть, что из всего этого получится.

— Да? — ответил я на звонок.

— Привет, ты ещё долго будешь в своём агентстве? — донёсся из телефона голос сестры.

— Мне нужно забрать пропуск на территорию общежития, и я буду свободен.

— Прекрасно, — довольно произнесла сестра. — Тогда все решено! Мы встречаемся сейчас и я покупаю тебе ранний ужин, а ты мне за это будешь должен одно одолжение!

Глава 13

Самое дорогое обслуживание в магазине и собрание в Sia Group

Ми Ен встретила меня сразу на остановке и, схватив за руку, сразу повела угощать чем-то, по её словам, особенным.

Пока мы шли по оживленной улице, в голове у меня уже выстраивались ожидания о уютном кофе или хотя-бы каком-то интересном стрит фуде, который я еще не успел попробовать, но сестра уверенно свернула в небольшой переулок и остановилась перед скромным магазинчиком, ярко освещённым изнутри.

Над входом висела вывеска с изображениями лапши, яиц и токпокки. Внутри, вдоль стен, стояли высокие стойки, за которыми уже суетились несколько человек, а в центре виднелись автоматы с кипятком и полки с разнообразными видами упаковок, все той-же лапши быстрого приготовления и закусок.

— А вот и оно, — как-то торжественно провозглашает Ми Ён, отпустив меня и указывая на магазинчик. — Мое секретное место.

— Почему секретное?

— Потому что ни мама, ни агентство не знает, что кроме обычной еды за день, я после универа часто кушаю здесь! — объяснила мне девушка.

Как-то я никогда не замечал, чтобы мама хотя-бы раз ограничивала ее в еде. Бабушка, так вообще обещала любить ее в любых объемах и пропорциях.

«Может это ее какие-то личные заскоки?» — подумал я, решив не обращать внимание. Сейчас меня интересовало другое.

— И ты меня здесь собралась угощать? — с сомнением уточняю.

— Угу, — кивает она в ответ.

Я снова бросаю взгляд на магазин.

«Как-то я это себе по другому представлял.»

Конечно, если присмотреться, в углу стоял небольшой столик, за которым уже сидела парочка школьников, а к окну выходящему на улицу была приставлена длинная стойка. Но всё же…

— Эм, — продолжая рассматривать магазин, удивлённо произношу. — Ми Ён, когда ты сказала, что хочешь меня угостить, я думал о чём-то… более ресторанном.

Сестра фыркает со смеху в руку. Но через пару секунд успокаивается, видя мой недоумённый взгляд.

— Братик, ты что совсем забыл, что такое коно? — несколько раз сморгнув, смотрит она на меня, но не дождавшись ответа продолжает: — Видимо твоя амнезия лишила тебя ещё и воспоминаний о прекрасном, — вздыхает. — Это, — снова указывает на магазин. — Круглосуточная лапшичная самообслуживания, и самое то, чтобы быстро и вкусно перекусить.

Ладно, можно воспринимать все это как возможность ассимилироваться в корейскую культуру.

«Возможно, что даже в самую глубокую ее часть.» — пронеслось у меня в мыслях, когда я посмотрел, как на один из свободных столов у стойки сел немолодой мужчина и теперь, кто-бы не проходил в метре от него по тротуару, он мог через окно, заглядывать ему в тарелку.

— Идём, — снова хватает меня за руку сестра. — Я тебе всё покажу.

Как только мы переступаем порог, в нос тут же бьёт запах специй и чего-то неуловимо аппетитного. Сестра с видом эксперта ведёт меня вдоль полок с яркими упаковками лапши.

— Так смотри, — она указывает на круглые коробочки. — Здесь ты выбираешь лапшу — это твой гарнир, а здесь, — указала она на запечатанные пакеты, на которых были изображены котлеты, куриные ножки и разные виды и мяса. — Основное блюдо. Лапшу советую брать в черной упаковке, она очень острая, но просто невероятно вкусная. А вот эта, — показывает на розовую упаковку. — С морепродуктами. Ты часто ее покупал до аварии.

Молча выслушиваю все указания моего личного эксперта по гастрономии и рассматриваю разные стойки с упаковками.

— И обязательно нужно взять вареное яйцо, — в этот раз она не спрашивала, а просто взяла два вакуумированных пакетика, с нарисованными яйцами на них.

Через несколько минут после внимательного осмотра и рекомендаций Ми Ён, мой выбор падает на упаковку с острой куриной лапшой и котлетой в темпуре.

— Нет стой! — когда я схватился за язычок, чтобы одним движением сорвать бумажную крышку с лапши, меня остановила сестра. — Нельзя этого делать, сначала разверни палочки, а бумажку только немного вскрой.

Затем Ми Ён показывает мне, как вскрыть упаковку. По ее рекомендации, сначала нужно было только надорвать упаковку, чтобы достать оттуда пакетики с соусом и овощами. И отложив их на стол, мы пошли к автомату из которого нужно налить кипяток.

Сестра с энтузиазмом объясняла мне каждый шаг, радуясь как ребенок. И я если честно, не до конца понимал, весь ее энтузиазм. Но видя ее поведение, мне это казалось забавным.

«Может ей просто нравиться авторитетно кого-то обучать?»

— Теперь смотри, заливаем кипятком до отметки и загибаем бумажную крышку обратно. Видишь, как важно было, ее не срывать? — требовательно посмотрела она на меня, на что я постарался удержаться от смеха и серьезно кивнул. — Затем ждём три минуты. А пока, — она указывает на ряд с микроволновками. — Бери обе наши упаковки с мясом и закидывай их разогреваться на полторы минуты. Я пока возьму-нам попить.

Пока я действовал согласно строжайшим указаниям сестры, Ми Ён останавливается у морозильника, стоящего позади нас, и достаёт пустой стаканчик со льдом. Оборачивается ко мне.

— Будешь? — салютует она стаканчиком.

— Просто лёд? — не понял я смотря на стаканчика набитый обычными осколками замороженной воды.

— Да не, — отмахивается она и указывает на полку сбоку с различными железными банками напитков. — Вон. Можешь выбрать любой напиток. Или же, — Ми Ён оборачивается и кивает на автомат с блендером. — Можешь сделать себе сам смузи.

— Возьми мне вон тот чай, — указал я на одну из упаковок. Не то что-бы я был фанатом этого напитка, но после перерождения, я его вообще не разу не пил.

— Что-то не так? — уточняю.

— Та нет, — пожимает она плечами, но при этом её удивлённо изогнутая бровь так и остаётся на месте. — Просто я вообще не помню чтобы его кто-то пил… — она замолкает, на секунду задумавшись. — Впрочем, забей.

Спустя три минуты, когда лапша была готова, сестра вытащила палочки из упаковки и замахнувшись в привычном движении, пробила в не до конца оборванной бумажной крышки по два отверстия в контейнерах с лапшой. С той стороны где бумажка крепилась особенно надежно.

Затем оглянувшись, молча посмотрела на меня. Снова на упаковки с лапшой и, показательно прошагав к контейнеру с мусором, вылила в них воду. Оглядываясь, чтобы я наблюдал за ней.

«Ладно, стоило признать, что оставить крышку чтобы слить воду, было хорошим решением.»

— Я не забуду вашу науку сенсей, — поклонился я мастеру, на что сестра с достоинством подняла подбородок.

— Соуса и приправы насыпь по вкусу, а затем закидывай сверху котлету в темпуре и яйцо, — как только мы сели на одно из свободных столиков подальше от окон произнесла она, проделывая со своей едой тоже самое.

Всё это время сестра словно светилась от восторга от того, что я «забыл» как всё это делается. И с упоением учила всему, будто заново открывала мир.

— Ну как тебе? — спрашивает она, пробую черную от острого соуса лапшу. — Скажи же, вкусно, правда?

— Угу, — распробовав, признаю я. — Неплохо.

— Неплохо? — удивлённо восклицает сестра и морщит нос.

— Если учитывать мои низкие ожидания, то очень даже хорошо, — уточнил я, сделав более уверенный комплимент.

— Да это лучшая еда для конца рабочего дня!

Указывать, что она еще не работает да и вообще нас дома еще будет ждать ужин, я не стал.

Затем сестра на фоне начала рассказывать мне о последних новостях. О её занятиях в университете, о предстоящих пробах в ее первую дораму, даже новые продукты корейского бренда косметики зацепила рассказывая о всем подряд. Я же всё это время больше слушал, иногда вставляя короткие реплики.

В какой-то момент сестра, доев свою порцию токпокки, откидывается на спинку стула и хитро с прищуром смотрит на меня.

— Ну, а что насчёт тебя? — начинает она. — Рассказывай, как тебе в роли айдола? — Ми Ён задумывается. — Наверное, тяжело вливаться в эту сферу вот так сразу, учитывая, что тебя только перевели в новое агентство?

Пожимаю плечами.

— Пока не особо понял, — честно отвечаю. — Тренировок и репетиций особо не было… Зато, недавно лидер посоветовал мне носить маску и очки, когда выхожу в город, чтобы в толпе не узнали и не набросились. Говорит, что пора вливаться в амплуа супер звезды и всех сеульских сталкеров.

Ми Ён отмахивается.

— Ой, да об этом можешь ближайшее время не волноваться. Вортекс, конечно, популярная группа, но вам далеко до уровня мега-звёзд, чтобы только от одного посещения шоу тебя начал узнавать каждый первый на улице, — она снова выпрямляется и подвигается ближе к столу, кладя на него руки. — С айдолами это вообще редко происходит, и в большинстве своём относится к сталкерам-фанатам, которые целенаправленно выслеживают. Обычные люди на улицах редко обращают внимание.

Смотрю на нее с явным сомнением.

Если говорить о прошлой жизни, то из рассказов я помню о бешеной популярности айдолов, о толпах фанатов, осаждающих аэропорты.

— Су Джин, — Ми Ён наклоняется поближе, понизив голос до заговорщицкого шёпота. — У меня в агентстве много подруг, кто уже не первый год на сцене. И знаешь, как они говорят?

—?

— Самый большой страх айдола — что его покажут по национальному ТВ.

— А разве это не то, к чему они стремятся?

— Национальному! — уточняет она с ударением, выставив указательный палец. — Единственный повод, по которому айдол попадёт в национальное ТВ, это будут новости о скандале, связанном с ним. Понимаешь? Скандалы, слухи, разоблачения — вот что интересует широкую публику, а не просто их музыка. Вспомни нашу семью, они знать не знают, кто такие Вортекс, а бабушка, увидев Ю На из твоей же группы в метре от себя, посчитала её твоей одноклассницей, которая зашла в гости.

Она делает небольшую паузу, отпив газировки из своего стаканчика.

— Для айдолов есть своё телевидение, — продолжила Ми Ён. — Сто первый канал — который находиться между иностранными музыкальными каналами, где беспрерывно крутят музыку, и каналом очередного компьютерного чемпионата. Притом то, что Корея лучше всего показывает себя именно во втором, о многом говорит.

«Если задуматься, в моём мире я тоже слышал, что Сеул считался практически столицей соревновательных видеоигр. Просто в моё время K-pop уже стал более известным благодаря PSY и BTS. Если смотреть на то, что музыка отстаёт в своём развитии лет на десять, как и технологии, то популяризация K-pop в этом мире ещё только предстоит. Возможно, этот мир находится на пороге того самого взрыва, который я застал в своём прошлом… Или же он пойдёт по совершенно иному пути».

Посидев ещё несколько минут и допивая напитки, я постепенно начинаю замечать, что сестра как-то мнётся. Она переводит взгляд и явно собирается с духом, чтобы что-то наконец сказать.

— Су Джин, — начинает она, слегка теребя край салфетки.

— М?

— Тут такое дело… — её зрачки начинают бегать. — В общем… Я тебя позвала не только для того, чтобы угостить лапшой.

«Почему мне это не кажется чем-то удивительным?»

Молча и выжидательно смотрю на неё.

— Понимаешь, у меня есть подруга, — Ми Ён закусывает нижнюю губу. — Очень хорошая девушка, милая, умная… И она многое о тебе слышала от меня, а еще видела во время ТВ-шоу. В общем, она попросила меня… ну… договориться о свидании. Как бы познакомить вас.

— И ты решила выступить в роли сводницы… — скорее констатирую факт, нежели спрашиваю.

— Ну да, а что такого? — Ми Ён пожимает плечами, словно это обычное дело для неё. — У нас это нормально. Подруга попросила, я помогаю. Так что, не вздумай отказываться, а то…

— А то… Что? — удивляюсь, что в этом предложении еще и санкции могут быть.

— А то я маме пожалуюсь, что ты сестру не слушаешься и хороших девушек обижаешь, — она шутливо грозит мне пальцем, но в её глазах читается серьёзность намерения действительно пожаловаться, если что.

Вздыхаю.

— Ну и?

Я молча затягиваю паузу и делаю последний глоток холодного чая. Замечаю, как из-за нетерпеливости Ми Ён начинает слегка ёрзать на стуле, не сводя с меня взгляда.

— Нет, — отставив в сторону стакан, наконец коротко отрезаю. После чего, как ни в чём не бывало встаю с места. — Ну что, пойдём?

Лицо Ми Ён начинает меняться. От удивлённого к более жалостливому. Несколько секунд она молча смотрит на меня, а после вскакивает с места.

— Но почему? — Ми Ён дует губы. — Ты ведь даже её не знаешь.

— Пусть сама позовет, — просто отвечаю.

— Так она далеко отсюда живет.

— Есть телефоны, — пожимаю плечами. — Разрешаю дать мой номер.

Ми Ён морщит лицо сильнее и становится похожа на маленькую обидевшуюся девочку.

— Ну, оппа! — снова тянет она вызывая тяжелую артиллерию на корейский лад. — Тебе она понравится. Точно говорю. Ты не пожалеешь, и вы станете прекрасной парой. Будешь ещё меня благодарить.

— Да я как бы и не отказывался, — не понимаю почему она ноет.

///

Воскресенье, утро. Дом семьи Ли.

— Получается, — с улыбкой спрашивает сестра, сидя в кресле гостиной и наблюдая за тем, как мама Со Ён торопливо собирается. — Мы едем все вместе в город?

— Ага, — кивает та, даже не глядя в сторону дочери.

— В город… — она делает паузу, бросает секундный взгляд на меня, а после снова смотрит на маму. — Вместе с Су Джином?

По её интонации я понимаю, что здесь подразумевается что-то ещё. А загадочно блестящие глаза только подтверждают догадку.

— Да-а, — остановившись ненадолго, кивает мама, и у неё на лице тоже появляется улыбка.

Они обмениваются молчаливыми взглядами, которые расшифровать я не в силах.

— И это значит…? — сестра подаётся чуть вперёд, как будто ожидая продолжения какого-то известного только им двоим плана.

— Тс-с, — Со Ён прикладывает палец к губам.

Где-то на подкорке, чувствую подвох, но еще не понимаю где. А мозг тот-час же начинают скрипеть пытаясь сгенерировать способ как-то от этого мероприятия отказаться.

///

Торговый центр «Luxe Wave Seoul».

Торговый центр встречает нас сверкающими витринами и потоками людей. Наш водитель остаётся ждать в машине, а мы втроём погружаемся в атмосферу шума, яркого света и люксовых вещей.

Не успеваю я опомниться, как мать и сестру полностью поглощает этот храм изобилия и потребления. Даже замечаю в их глазах блеск, такой же, как у кошек, которых пустили в комнату с новой мебелью и полными мисками еды.

— Су Джин-а, — зайдя в первый же магазин, сестра прикладывает к себе нежно-голубое платье с открытыми плечами. — Как тебе это платье?

— Хорошо, — отвечаю я, единственно верным ответом. Но этого оказалось недостаточно…

— И все? — она театрально хмурится. — А если так?

Она меняет позу, прикладывая платье по-другому и слегка наклонив голову. После чего улыбается.

— О да, ты права, — киваю с умным видом. — Так гораздо лучше и смотрится совсем иначе.

Улыбка тут же пропадает с лица Ми Ён. Она хмурится.

— Издеваешься? — прищуривается.

Я молча вздыхаю.

«По-моему, издеваются здесь только надо мной…»

Не успеваю ничего ей ответить, как мама тут же перехватывает эту эстафету:

— Су Джин, — с энтузиазмом в голосе подходит она ко мне, держа в руках тёмно-синюю рубашку с тонким узором. — Я думаю, что тебе очень подойдёт эта рубашка. Примерь, — протягивает мне.

— Зачем? Я не…

— Просто примерь, — настаивает она с интонацией, которая не предполагает возражений.

Определённо.

Эта вылазка мне нравится всё меньше и меньше…

Так продолжается из магазина в магазин. Сестра примеряет юбку — мне нужно оценить. Мама выбирает себе туфли — и тоже хочет обратной связи от своих детей.

Но больше всего вопросов от них двоих достается именно мне.

Они и правда, все больше, напоминают мне двух больших и неугомонных кошек.

[Спустя тридцать минут]

— О, смотрите! — мама внезапно останавливается перед витриной бутика с минималистичным дизайном и явно дорогими ценниками. — Это один из лучших магазинов Сеула, — с видом эксперта произносит она. — Я пару раз закупалась тут по совету Тен Мён Хи…

— Тен Мён Хи? — глаза Ми Ён округляются. — Главная героиня из «Красавчик и я»⁈

— Угу, — кивает. — Мы пересекались как-то на съёмках. И у неё оказался отличный вкус, — Со Ён снова указывает в сторону бутика. — Я давно хотела привести сюда Су Джина.

— Круто, — признаю я. — А зачем?

Интересуюсь скорее, для того чтобы узнать в качестве кого я туда пойду, манекена или оценщика.

— Тебе же нужно обновить гардероб для общежития, — она смотрит на меня с той самой улыбкой, которая не предвещает ничего хорошего. — К тому же, скоро летний сезон. Да и после аварии ты перестал носить большую часть своих толстовок и безразмерных рубашек.

Признав уместность ее доводов соглашаюсь и мы идем внутрь.

Не успеваем порог переступить, как к нам тут же подходит девушка с ослепительной улыбкой.

«Ого, быстро», — одобрительно оцениваю сервис. — «Но…»

Я осматриваю девушку-консультанта, которая преграждает нам путь с широкой улыбкой. Несмотря на то, что в Кореи все девушки выглядят не на свой возраст, эта даже на их фоне слишком выделяется. Она выглядит настолько молодой, что я начинаю сомневаться есть ли ей восемнадцать.

Еще и улыбается как-то странно…

— Добро пожаловать! — она смотрит на нас, но её взгляд задерживается на мне чуть дольше. — Чем я могу вам помочь?

Краем глаза замечаю, что сестра резко останавливается. Её зрачки сузились, а сама она застывает на месте со слегка приоткрытым ртом.

Мы с Со Ён оборачиваемся в её сторону.

— Что случилось? — спрашивает мама.

Сестра переводит взгляд с меня на Со Ён, потом на девушку-консультанта, и в её глазах что-то мелькает.

— Нет — наконец после небольшой паузы произносит она, но как-то не очень уверенно. — Ничего, — после этого она слегка приподнимает уголки губ в хитрой улыбке.

Девушка, которая нас встретила так-же ненадолго, остается у прохода, но затем догоняет нас и начинает расспрашивать о наших предпочтениях.

Всё время улыбаясь мне с каким-то особым выражением. Она словно ждёт от меня какой-то реакции, но не получает её. Я замечаю, как мать и сестра обмениваются взглядами.

— Думаю, молодому человеку подойдёт что-то современное, но элегантное, — говорит консультант, окидывая меня оценивающим взглядом. — Может, начнём с этих джинсов и футболки?

Она приносит вещи и, передавая их мне, делает несколько лишних движений, словно демонстрируя себя.

Крутится перед нами, поправляет волосы, улыбается. Но ни я, ни Со Ён, ни Ми Ён не реагируем так, как она, видимо, ожидала.

— Она случайно не твоя знакомая, — выйдя тихо спрашиваю у сестры.

— Впервые вижу, — ухмыляется Ми Ен и снова оборачивается к матери которая ей показывала очередную футболку.

Девушка-консультант, через какое-то время извиняется и уходит и через минуту к нам подходит другая, слегка постарше и более сдержанная.

— Если вы не против, я заменю мою коллегу, — говорит она с профессиональной улыбкой. — Ее позвал главный менеджер.

Смотрю как сестра во всю улыбается и показывая на самую высокую полку указывает на нее пальцем: — Вы не могли бы показать нам этот рюкзак.

///

Сорок минут назад. Торговый центр «Luxe Wave Seoul». Магазин «Diamant Noir».

За прилавком стоят четыре молодые девушки, разделившись на две пары по обе стороны.

Их глаза сияют от лёгкого волнения, а на лицах играют улыбки. Дверь магазина открывается, и внутрь входит мужчина средних лет, в тёмно-бежевом костюме и лакированных туфлях. В руках у него продолговатый микрофон. Вслед за ним движется молодой парнишка с профессиональной видеокамерой на своём плече.

Ведущий окидывает взглядом помещение, замечает девушек и приветственно машет рукой. После чего поворачивается лицом к камере, его выражение становится профессионально-воодушевлённым.

— Сегодня в нашем шоу «Айдол за прилавком» спецвыпуск с двумя женскими группами, — объявляет он, жестикулируя в сторону девушек. — На моей памяти, это самые молодые и при этом талантливые девушки, которые у нас снимались. И сегодня группа FLY из агентства С9 соревнуется с группой Pretty из ComProject. Обе группы дебютировали меньше года назад, и теперь они могут в действительности увидеть и сравнить, кто из них стал более популярным.

Камера показывает девушек крупным планом — их лица выражают смесь волнения и решимости. Все они выглядят очень юными, почти подростками, с идеальным макияжем и модными прическами.

Ведущий подходит к первой паре девушек из группы FLY. Одна из них с длинными прямыми волосами и челкой, вторая с рыжими волосами, собранными в высокий хвост. Обе одеты в стильные наряды пастельных тонов.

— У Хи-ши, — обращается ведущий к девушке с прямыми волосами, — Как считаешь, какая категория людей будет чаще всего вас узнавать?

У Хи опускает глаза, смущённо улыбается, теребя край своей блузки.

— Мы ещё новички, — отвечает она тихим голосом. — И я не считаю, что нас будут знать все подряд, — девушка делает паузу, затем продолжает чуть увереннее: — Но по рассказам моего брата, который сейчас в армии, наши песни очень часто там слушают, так что я рассчитываю, что нас точно смогут узнать большинство молодых парней.

Ведущий одобрительно кивает и переходит к паре девушек из группы Pretty. Одна с короткими волосами, окрашенными в нежно-розовый цвет, другая с каштановыми локонами до плеч.

— Джи Хё-ши, а как ты думаешь? — спрашивает он девушку с розовыми волосами.

— Ну, мы тоже не так уж давно дебютировали… — начинает она так же скромно, как и У Хи, но затем замолкает, явно затрудняясь продолжить.

Её коллега с каштановыми локонами внезапно выступает вперёд с игривой улыбкой.

— Ну, меня точно должны узнать все красавчики! — восклицает она задорно, вызывая забавный смех у ведущего. — Мы же Pretty!

Она кокетливо подводит указательный и большой палец к своему подбородку, делая характерный жест красоты, и подмигивает камере.

— Отличный настрой! — снова повернувшись к камере, произносит воодушевлённо ведущий. — Тогда, давайте же скорее узнаем, кто из девушек займёт место самого популярного айдола-новичка Кореи! — он чуть наклоняется в сторону камеры и произносит практически заговорческим шёпотом. — Уверен, это будет интересно…

[Спустя двадцать минут]

В сторону пустого магазина «Diamant Noir», внутри которого четверо прекрасных девушек за прилавком уже успели заскучать, направляются трое людей. Две девушки и парень.

Скрытые камеры, что расставлены по всему периметру магазина, а так же у самого входа, фиксируют обстановку со всех сторон. А стаф сидящей в достаточно вместительной подсобке переговаривается о происходящем по рациям, предупреждая девушек, чтобы они были готовы.

— Когда ты говорила о красавчиках, — внезапно с юмором произносит одна из девушек и указывает в сторону прозрачного окна магазина. — Ты имела в виду что-то наподобие этого?

Внезапно девушка с каштановыми волосами из группы Притти широко округляет глаза, как только направляет взгляд в сторону, куда указывает её коллега. Среди проходящей мимо магазина троицы она узнаёт парня.

— Это же Су Джин! — восклицает она.

— Кто?

— Ну, Су Джин. Он недавно стал новым макне в группе Вортекс.

— Минутку, — услышав соседнее перешёптывание двух девушек из другой группы, вклинивается в разговор рыжеволосая из Флай. — Наших Вортекс?

— Ваших, — кивает ей в ответ шатенка. — А ещё он с агдан из Эклипс выступал на модном показе, до перехода в ваше агентство.

— У нас тур, — с лёгким недовольством отвечает рыжеволосая, заприметив нотку недоумения со стороны шатенки. — Мы в последнее время почти не появляемся в агентстве. Откуда нам все это знать?

— А ты откуда вообще о нём знаешь? — с удивлением спрашивает у своей подруги Джи Хё.

— Скорее странно, что это ты его не знаешь, — фыркает в ответ вторая из Притти. — Учитывая что у тебя на звонке стоит песня, которую он написал…

— Он написал обезьянку⁈

[В это же время. Подсобное помещение торгового центра, где установлены камеры и вся аппаратура с мониторами.]

Господин Син — тридцатилетний мужчина с прилизанными волосами, который уже более пяти лет работает помощником режиссёра. Он всегда учтив к деталям, поэтому как только он слышит разговор девушек за прилавком магазина, то тут же оборачивается к своему боссу — режиссёру Яну, который также является и ведущим этого проекта.

— Господин Ян, — слыша всё о чем говорят айдолы-консультанты, благодаря прикреплённым к ним микрофонам, произносит помощник Син. — Мы продолжаем?

Участие ещё одного айдола нигде не оговаривалось, поэтому помощник Син и посчитал для себя нужным уточнить, что им следует делать в такой спонтанной и неожиданной ситуации.

— Да, — кивнув, режиссёр Ян не отводит взгляда от экрана мониторов. — Всё в порядке. Реакция этой звезды-новичка на наших девочек будет выглядеть ещё лучше. Из этого материала может получиться прекрасный выпуск, — в его словах слышалось нескрываемое воодушевление. — Скажи, чтобы как только они зайдут в зал, камеры были направлены на его лицо, чтобы заснять удивление!

[Как думаешь, он сильно обрадуется, увидев меня⁈] — слышался девичий голос из динамика ручной рации.

[Возьми себя в руки. Ты сейчас сама ведёшь себя, как фанатка], — произнесла недовольным тоном вторая девушка из Притти.

[Он скорее обрадуется, узнав в нас своих сонбэ!] — вклинился голос рыжеволосой из С9.

В этот момент режиссёр Ян берёт в руки рацию и произносит командным голосом:

— Девочки, не забывайте, что вы должны вести себя, как обычные консультанты. Джи Хё, — обращается он к солистке Притти. — Приготовься. Ты идёшь первой.

Как только мужчина откладывает рацию в сторону, его внимание снова полностью поглощает экран монитора. Наконец Су Джин вместе со своими спутниками заходит в бутик.

Секундная тишина обрывается радостным голосом господина Яна:

— Да! Кажется, по реакции младшей девушки, она их узнала, — взволнованно произносит он, сцепив руки перед собой в замок и волнительно перебирая пальцами. — Сейчас и он поймёт, кто перед ними стоит. Камеру на парня! — он внезапно тыкает указательным пальцем в центральный монитор на Су Джина одной рукой, второй — хватается за подлокотник своего стула. — Я хочу видеть крупным планом его реакцию.

Но его ожидания обрушиваются сразу в тот момент, когда Со Ён вместе с Су Джином просто странно смотрят на Ми Ён и только интересуются, что с ней. После чего, отправляются дальше.

Лицо парня, кроме вежливой улыбки, не показывало ничего. Совсем. Отчего зрачки режиссёра на мгновение сузились.

Но на другом мониторе все могли видеть лицо девушки, которая проводив посетителей, растерянно хлопала глазами в их сторону, а затем, опомнившись в какой роли ей сейчас приходилось находиться, пошла вслед за ними.

[Спустя пятнадцать минут]

— Он меня совсем не узнал, — с поражением в голосе, произносит Джи Хё. И на одном из мониторов, где отображалась съёмка со скрытых камер в магазине, показалось её грустное лицо.

— Зато он узнает нас, — с некой победоносной ноткой в голосе, произносит рыжеволосая из агентства С9 группы Флай, кивая в сторону своей подруги У Хи, которая отправилась к парню и его семье. — Смотри!

— Это не честно, вы с Су Джином из одного агентства, — недовольно ответила она.

Пока девушки, стоя у прилавка, наблюдают за разворачивающейся ситуацией, Су Джин неторопливо перебирает вещи принесенные новым консультантом. А мама Со Ён вместе с дочерью рассматривают вместе рюкзак.

Он даже не заметил, как освободившись от указаний его родни, к нему приблизилась сотрудница магазина. Она начала поправлять одежду рядом с ним, то и дело бросая взгляды в его сторону и «случайно» оказываясь в поле его зрения.

— Может, — наконец произносит она с широкой улыбкой. — Я могу вам чем-то помочь? — она с интересом рассматривает юношу, явно ожидая какой-то особой реакции.

— Нет, спасибо, — вежливо отвечает парень, даже не взглянув на девушку дольше секунды. — Я просто смотрю.

Заметив их разговор, Со Ён подходит ближе к сыну.

— Су Джин, может, стоит послушать совета профессионала? — предлагает она задумчиво. — Здесь довольно грамотный персонал.

Рыжеволосая девушка, видя, что попытка не удалась, тоже из-за стойки немного вперед и начала демонстративно раскладывать вещи недалеко от семьи. Она то и дело поворачивалась к Су Джину, словно случайно показывая своё лицо под разными углами.

— Здесь не очень хорошее освещение, — произнесла она громко. — Вы можете пройти сюда, тут больше света, и вы сможете лучше рассмотреть ткань.

Ми Ён же с любопытством наблюдала за девушками и своим братом. В её глазах был неподдельный блеск интереса, а на губах играла ухмылка. Для полного антуража ей лишь не хватало баночки поп-корна в руках.

Впрочем, в какой-то момент даже сестра Су Джина не выдержала и подошла к нему.

— Оппа, тебе не кажется, что они какие-то слишком услужливые, м? — шепнула она. — Или думаешь, что это нормально для таких дорогих магазинов?

Су Джин, не отводя взгляда от одежды, лишь пожал плечами:

— Наверное, у них система поощрений за продажи или что-то в этом роде.

На этот ответ Ми Ён лишь вздохнула и вытянула губы в тонкую линию.

А в это же время, всё ещё находясь у стойки, третья девушка нервно теребила край своей униформы.

— Когда уже моя очередь, я сейчас сама пойду к ним, — решительно заявила она. — Он должен хотя бы меня узнать!

На экранах мониторов было видно, как три молодые девушки с волнением смотрели в сторону одного парня и его семьи. Микрофоны четко передавали их взволнованный шёпот.

— Я его, кроме шоу и нескольких фотографий, вообще нигде не видела. В живую он еще красивее! — восхищенно прошептала шатенка из Притти.

— Когда уже моя очередь, я тоже хочу на него что-то примерить! — нетерпеливо добавила её коллега.

— А будет нормально, если я возьму у него автограф? — задумчиво произнесла девочка которая узнала его первой.

И все остальные синхронно и в удивление на нее оглянулись.

— Что? — с вызовом произнесла она. — Это вы с ним в одном агентстве работаете! А мне еще первое его выступление понравилось.

[В подсобке]

Сидя рядом с режиссёром, помощник с сомнением наблюдал за происходящим.

— А у нас точно всё по плану идёт? — уточнил он у своего начальника. — Концепция нашего шоу как бы предполагает немного другой формат…

И действительно.

Суть шоу состояла в том, чтобы посетители с удивлением обнаруживали, что их обслуживают их любимые артисты. Акцент был на взволнованной реакции фанатов и поведении, учитывая то, что вместо привычных продавцов товары им приносят звёзды шоу-бизнеса.

Конечно, айдолов или звёзд ТВ узнавали не всегда, но даже такие моменты ценились зрителями из-за юмора и иронии того, что посетители даже не осознают, кто стоит перед ними.

Однако то, что происходило сейчас, выглядело совсем наоборот.

Девушки сами вели себя так, словно не они были известными звёздами, а посетитель, который был всего лишь новичком.

Конечно, можно было сделать скидку на их юный возраст, но все-таки их концепция шоу…

Услышав вопрос, режиссёр Ян уже смотрел с сомнением на происходящее и поджал губы в тонкую линию.

— Продолжайте снимать их реакцию, — произнёс он. — Это всё равно выглядит как хорошие кадры.

Тем временем Су Джин примерил несколько вещей, которые ему настойчиво предлагали «консультанты».

Мама Со Ён, кажется, была в восторге от такого обслуживания и от того, что не ошиблась при выборе магазина, а сестра всё так же продолжала наблюдать за всем, что происходило в зале и находить время отдавать команды девушкам.

— Я тут заметила, — внезапно шепнула задумчиво Со Ён Су Джину. — Эти девушки на тебя так смотрят, будто ты какая-то знаменитость. Может они тебя узнали?

На что Су Джин ответил в своей спокойной манере:

— Что-то сомневаюсь. Я же только недавно дебютировал, меня ещё никто не знает.

— Ну да, — фыркнула сестра, услышав их разговор. — Никто…

Су Джин вместе с Со Ён бросили удивлённые взгляды в сторону Ми Ён.

///

Наконец, после долгих примерок и выбора, семья направилась к кассе, где их уже ждала вся четверка девушек-консультантов, которая с трудом скрывали своё волнение.

Рыженькая несколько раз ошиблась, пробивая товары, и все время бросала взгляды на Су Джина, в ожидании какого-то чуда.

Когда семья, наконец, расплатилась и направилась к выходу, четыре девушки собрались вместе и с грустью смотрели им вслед.

— Он и меня не узнал, — произнесла кто обслуживала семью.

— Он вообще никого из нас не узнал, — вздохнула другая.

— Может, притворялся? — предположила третья.

— Нет, было не похоже… Да и зачем ему это?

— Всё-таки нужно было взять автограф, — грустно произнесла девушка из Притти. — Кто знает, когда еще выпадет такой шанс.

Режиссёр же, наблюдавший за всей сценой, лишь задумчиво потёр подбородок. А его помощник, смотря за уходящей из магазина семьёй, тяжело вздохнул.

///

Когда мы отошли от магазина, Ми Ён внезапно начала смеяться. Сначала тихо. Потом чуть громче. А затем и совсем в голос.

Мы с Со Ён удивлённо оглянулись на неё.

Мало того, что сестра вела себя странно в магазине, а теперь казалось, что она совсем крышечкой поехала.

— Эм-м, — протянула мама. — Ми Ён, с тобой всё нормально?

— Да-да, — продолжая смеяться, отмахивается сестра. — Всё нормально. Я в порядке.

— Ну ладно, — пусть и недоверчиво, но всё же кивнула Со Ён. — Так. Нам нужно ещё успеть заехать в отель и договориться насчёт банкетного зала, для дня рождения бабушки — твёрдо заявила она.

///

Тридцать второй этаж офиса Сиа Групп. В то же время.

Дверь кабинета для конференций открывается, и из него сплошным потоком начинают выползать люди. Кто-то скрывает свои эмоции за гримасой спокойствия и холодности, кто-то наоборот не скрывает своей злости и недовольно кривит губы. Ну а у некоторых сотрудников на лице и в глазах читается недоумение.

Вслед за потоком, практически в самом конце, выходит госпожа Пак и госпожа Ан.

— Госпожа Ан, — внезапно окликает Ха Рин худой, высокий мужчина с крючковатым носом. — Господин Тан Док просил передать, что готов встретиться с вами через пять минут.

— А, да, — остановившись, кивает ему Ха Рин. — Спасибо, Дэ Чжун.

На это мужчина кратко едва заметно улыбнулся и направился вдоль по коридору, оставив девушку стоять в раздумьях и ожидании.

Заметив, как Ха Рин застыла на месте, Джан Ди вздохнула и молча подошла к ней.

— Не знаю, что в итоге из этого выйдет, но я сделала для тебя всё что могла, подруга, — произносит госпожа Пак, как только две девушки остаются в пустом пространстве, наедине.

— Всё будет зависеть от решения главного инженера, — взгляд девушки скользнул на дальнюю дверь кабинета, куда только что вошёл Дэ Чжун. — Но теперь у меня хотя бы на словах есть поддержка твоей семьи.

— Не только на словах. Если проект дойдет до этапа разработки и продажи, мы тоже на этом заработаем, — приподняв уголки губ в улыбке, парировала Джан Ди. — Так что в следующий раз, когда заглянешь ко мне домой, не забудь поблагодарить моего деда.

— Так и сделаю, — благодарно кивнула Ха Рин. — Я ещё не забыла что он любит. Кстати, ты ещё не передумала отдавать мне своего стажера?

— Но, но, но! Сбавь обороты, — госпожа Пак поводила пальцем перед лицом своей подруги. — Я его тебе не на всегда отдаю. Пусть помаринуется в твоём офисе несколько дней, а потом обратно ко мне возвращается.

— Тебе там, что сильно скучно в своем отделе? — возмутившись напоказ, развела руками Ха Рин. — Я его хочу на самом деле задействовать в своём проекте, а не просто посадить за стол чтобы он кактус охранял.

— Может и не скучно, но с ним точно веселее, — дернула она левым плечом. — Кто бы ещё умудрился в мой офис моего же отца не пустить.

— И именно после этого поступка, ты и захотела его в ссылку отправить, — подметила Ха Рин.

— Не совсем все так, — возразила Джан Ди. — Сначала я тебе сгоряча позвонила, а теперь просто его куда-то подальше спрятать хочу. У меня отец узнал одну историю связанную со мной и Су Джином. И вполне вероятно, что после выходных снова наведается в мой офис или пришлёт брата.

— Ого, да у тебя уже с ним есть совместные истории? — ухмыльнулась подруга. — Расскажешь?

— Да там, нечего рассказывать, просто попали в глупую ситуацию с фотографом из желтой прессы…

— Госпожа Ан, — в дальнем конце коридора снова показался худощавый мужчина, который прервал разговор двух девушек. — Господин Тан Док уже освободился и ожидает вас в своем кабинете.

[Пять минут спустя.]

Кабинет заместителя генерального директора и главного инженера выглядел пустовато. Огромное пространство, где находился лишь стол и книжный шкаф, слегка пугало из-за своей строгости и гиперболизированного минимализма. И даже небольшой аквариум с рыбками, что находился в дальнем углу помещения, никак не улучшал атмосферу.

— Госпожа Ан, — хмурый мужчина в сером костюме, чуть наклонившись в сторону госпожи Ан, сидел напротив неё. Несмотря на то, что Ха Рин и господина Тан Дока разделял целый письменный стол, она чувствовала невероятное напряжение под ястребиным взглядом главного инженера компании. — Вы ведь понимаете, что в текущем виде, ваш проект при любом раскладе, не станет ничем иным кроме как демонстрационной моделью, которой мы можем похвастаться на общественной презентации?

— Я прекрасно понимаю… — девушка изо всех сил пыталась показать свою уверенность и отсутствие волнения, которое возникало внутри неё под давлением господина Тан Дока. Поэтому голос её звучал уверенно и твёрдо. — … где стоит ставить предел для своих амбиций и демонстрационная комната, это уже очень хороший результат для моей команды.

— Вы хотите сказать, что это не погоня за Эпл после их презентации?

— Не без этого, — признала госпожа Ан. — Мы вдохновились, тем, что они могут разработать в будущем. Но мы прекрасно понимаем, кто наш конкурент. Как и Эпл, при текущих технологиях мы способны создать только прототип.

— Хмм, — нахмурился он, почему-то недовольный ее словами. — Наверное… В любой другой ситуации я может был бы и рад отсутствию у вас лишних иллюзий и завышенных ожиданий, но… — мужчина перекатил в пальцах шариковую ручку, а затем подвинул к себе чуть ближе папку, где лежала презентация, которую Ха Рин раздала всем участником собрания, открыл её и, пролистав почти до конца, достал один из десятка рисунков из возможных вариантов макета будущего телефона, положив его перед гостьей его кабинета.

Последний макет отличался тем, что в нем практически полностью отсутствовали технические особенности и детали, а акцент делался на внешнем виде и интерфейсе.

— Это, — Ха Рин тут же узнала в этих бумагах изображения, нарисованные стажёром её подруги. — Простите. Это можно сказать, что попало сюда по случайности, я приложила их сюда в последний момент и… Понимаете, это работа одного молодого дизайнера, который совершенно не разбирается в пределе наших технологий.

— Госпожа Ха Рин, вы знаете, почему мы никогда не воспринимали всерьёз все новости о новом смартфоне от Эпл?

— Конечно, — кивнула девушка и стала говорить словно по вызубренные на память слова. — Тот объем информации, с которым должен работать их смартфон, просто невозможно реализовать в реальности. Даже с учетом самых передовых способов шифрования данных, которые есть у Блекберри, это на несколько позиций превосходит возможности, которые могут выделить операторы сетей. То что мы увидели на их презентации, выглядит невозможно. Проблема с арендой у сетей операторов — ни одна сеть не сможет выдержать такую нагрузку или должна будет работать только на них.

— Или если оператор сети будет работать себе в убыток, — согласился заместитель, продолжив мысль.

— … — Ха Рин видела по выражению лица Мун Дока, что ему точно есть что еще добавить, но мужчина замолчал. — Я чего-то не знаю?

— В этот понедельник, будет обнародована новость, о том, что Эпл начали приобретать операторов связи, а если у них это не получается, они выкупают у них права на аренду сети на несколько лет вперед.

— Но даже так, связь все равно будет постоянно падать.

— И их это по всей видимости мало волнует, — согласился он, а затем помолчав продолжил: — Генеральный директор Сиа Груп уже провел сделку по покупке двух местных операторов связи в Корее, — произнёс мужчина, на что Ха Рин только открыла рот. — В худшем случае мы просто ничего не заработаем, в лучшем — начнем строить базу для нового рынка передачи данных в перспективе, и что-то у нас получится через год или два. Но нам нужно уже с чего-то начинать. И ваша разработка или наработки, которые из неё получатся, может стать как раз тем фундаментом, на основе которого остальные смогут работать.

— …

— От вас не ждут результата. Мы не ставим перед вами цель обогнать или даже догнать Эпл. Мы хотим получить на примере вас только лишь представление о том, с какими проблемами вы можете столкнуться. Поэтому нам не нужны все те варианты, где вы пытаетесь обогнать Блэкберри, впихнув в телефон более продвинутый факс или почту. Мы хотим, чтобы вы попробовали сделать максимально функциональный смартфон, поэтому берите проект макета этого дизайнера, — указывает он на бумаги с рисунками Су Джина. — Доберите в свой штат инженеров, добавьте людей в команду дизайнеров и попробуйте создать концептуально новый продукт.

— У меня ещё нет команды дизайнеров… Чтобы… Её пополнять, — севшим голосом и отрывисто произнесла она именно это, хотя в мыслях у нее крутилось множество совершенно других мыслей. И вышесказанное, не находилось даже в первой десятке по важности.

— Ну как минимум один точно есть, — кивнул мужчина в сторону рисунков. — И если этот сотрудник уже знаком с вашим проектом, то пусть он их и возглавит.

Глава 14

Телефонный разговор руководства С9 и начало настоящих тренировок

Закончив утреннюю поездку с бронированием ресторана, машина отвезла маму с сестрой домой, а затем повезла меня дальше — в сторону моего агентства.

Часть купленных вещей нужно было занести в общежитие, а к двум часам дня успеть на занятия.

Пока ехал, ради интереса зашел на сайт С9, в раздел группы Vortex.

Последнее обновление было о позавчерашнем Шоу, а перед ним — дата, которая указывала на конференцию с извинениями, прошедшую три месяца назад.

Кликнув по вкладке «Участники», мне открылось пять вкладок с профайлами. Они тоже были кликабельны, но я смотрел только на описание в заголовке.

Пробежавшись глазами, заметил, что приписки составлялись каким-то блаженным, ну или одним из фанатов… Что в принципе одно и тоже.

🌿 Джи Ху — наш трепетный и заботливый лидер

[Возраст — 25]

🧩 Роль: лидер / второй голос

🍲 Специалитет: готовит лапшу и омлет лучше, чем в ресторане

☕ Любит: утренний чай, спокойные вечера, порядок

📋 Характер: терпеливый, мудрый, как настоящий «хён»

💬 Часто говорит: «Ты поел? Надень куртку»🧼 Увлечение: складывает одежду по цвету

✨ Его сила: умеет находить слова, когда другим нечего сказать

🕊️ Мечта: чтобы все остались друзьями даже через 10 лет

🔥До Хван — самый добрый и приветливый айдол Кореи

[Возраст — 25]

🩰 Роль: первый танцор

😊 Внешность: доброжелательная улыбка 24/7

🍯 Любит: медовое пирожное и обниматься с друзьями

📱 Увлечение: делает фото всех, кроме себя

💬 Часто говорит: «Давайте еще раз, мы сможем!»

🌤️ Характер: светлый, поддерживает даже в самый сложный день

🕺 Особенность: безупречная пластика, даже в повседневной походке

🎯 Цель: вдохновлять других, не забывая радоваться самому

⚡ Ан Си — наш солнечный щенок

[Возраст — 24]

🎤 Роль: рэп / настроение группы

☀️ Настроение: всегда на позитиве

🎮 Хобби: видеоигры, еда в 3 часа ночи и газировка с лимоном

🍗 Еда: жареный цыпленок и клубничное молоко

🐶 Тип: щенячий, немного наивный

💬 Часто говорит: «А давайте поедим?»

🔥 На сцене: харизматичный и уверенный

💤 За сценой: спит везде, где можно

✨ Его мечта: «Чтобы наша музыка стала поддержкой хотя бы одному человеку»

🌸 Мин Соп — Лицо Vortex с титулом Король нефритовой кожи. Несомненный краш всех девушек VORKY и конечно же первый красавчик Сеула. (Данные из опроса официального закрытого фан сообщества VORKY)

[Возраст — 25]

🌟 Роль: вижуал / первый голос

🍦 Внешность: белая кожа, нежный взгляд, мягкая улыбка

🪞 Хобби: коллекционирует парфюмы, делает селфи с хорошим светом

💬 Часто говорит: «Нормально выгляжу?..»

🎨 Любит: рисовать в тетрадях во время перерывов

💭 Характер: немного застенчивый, но с тёплой душой

💌 Фанаты говорят: «Он будто сошёл со страниц шоджо манхвы»

🌙 Мечта: когда-нибудь сыграть в исторической дораме принца

Ин Чоль -?

Следующая страница была без фотографии. Описание так же отсутствовало, кликнув по его имени, я увидел пустую страницу, где только сверху была подписана его позиция в группе.

Первый танцор.

А вот профиля с моим именем и фотографией здесь еще не было.

Получается, что до смерти Ин Чоля, До Хван занимал вторую позицию танцора в группе. Если они оба выступали как первый и второй номер в хореографии, то очень даже вероятно, что они были друзьями.

Это кстати многое в его поведении объясняет. Ин Чоль погибает, а на его место приходит новенький, которого он в приступе инфантильности невзлюбил…

///

Офис генерального директора агентства С9.

Генеральный директор Хван До Ук видит мигающую зелёную лампочку на офисном телефоне и, давая знак менеджеру Муну, чтобы тот подождал, нажимает на кнопку ответа ожидающего вызова.

— Поскольку нового контракта у меня сегодня на столе нет, я могу сделать вывод, что у тебя ничего не получилось? — строгим тоном произнёс генеральный директор Хван в сторону настольного телефона.

— Абоджи, я вообще не понимаю: зачем вы заключили с ним такой контракт? — более молодым голосом возмутился мужчина по связи, подтвердив его мысли о том, что перезаключить контракт не получилось.

— Я как-нибудь и без твоих советов разберусь кого брать на работу к себе в агентство, — подчеркнуто ровно сообщил своему сыну директор Хван и добавил: — Когда мы подписывали с ним контракт, это казалось уместным.

Договорив, мужчина выпятил нижнюю губу, как могут делать только упертые старики.

— И теперь я должен возиться с третьесортным трейни, который даже не знает как с уважением общаться с тем, от кого зависит его будущее⁈

— Возиться с теми, кого я нанимаю — это твои прямые обязанности, — хмуро указал сыну директор Хван. — Су Джина мы наняли, чтобы получить права на мелодию, которая станет заглавной песней Эклипс. И на этой сделке мы неплохо так сэкономили.

— А с каких это пор мы экономим на музыке? — удивленно спросил исполнительный директор Чон Су. — В чем была проблема заплатить ему за песню, и пусть бы дальше сидел в своем RM? Зачем было делать его айдолом?

Услышав череду вопросов, господин Хван поднял взгляд на менеджера Муна и кивком предложил ему самому ответить на этот вопрос, но тот делал вид, что сосредоточенно разглядывает вид из окна и происходящее вокруг совсем не замечает.

— Этот контракт был единственным условием, на которое он соглашался…

— Ах да, контракт! — перебил мужчина своего отца, на что тот опасно сузил глаза в сторону телефона. — Ну так в этот чудесный контракт, он меня во вчерашнем разговоре и послал.

— Ну так, нечего задавать глупые вопросы, если ты все знаешь. Все ответы и так лежат у тебя во вчерашнем отчете! — судя по голосу, генеральный директор Хван был на грани того, чтобы сорваться, и собеседник, услышав опасные нотки в голосе своего отца, сразу притих. — Лучше скажи, тебе удалось добиться с ним хоть каких-то уступок по поводу авторских прав? Этот, как ты выразился, третьесортный трейни, как оказалось, кроме Обезьянки написал уже несколько мелодий, из-за которых ко мне обратились две наших команды по аранжировке, и обе клятвенно обещают сделать из этого хит. Это я не говорю о нескольких женских группах, менеджеры которых еще прямо не спрашивают, но явно намекают на то, чтобы взять себе одну из песен, которые сыграл на шоу Су Джин.

— … — с другой стороны слышалось молчание. — Абоджи, до этого наш разговор с ним не дошел. Су Джин наотрез отказался хоть как-то идти на компромисс в любом из поднятых мной вопросов.

Генеральный директор на это промолчал и, взяв со стола ручку, начал перебирать ее в пальцах.

— Абоджи.

— Что еще?

— Я читал вчерашний отчет, но… — замялся Хван Чон Су.

— Не тяни!

— Что мне делать с ним как с участником группы Vortex? — задал вопрос исполнительный директор. — Возможно, по внешности он, действительно, неплохо подходит на роль айдола, но согласно отчету и поступающим жалобам ему многого недостает. И это я уже не говорю о характере. После общения с ним я бы его лучше в наш юридический отдел взял, чем показывал на камеру!

— Сын, — проникновенно произнес генеральный директор и повторил его имя: — Чон Су. Я тебе дал человека с лучшей внешностью, чем у Мин Сопа, плюс ко всему оказалось, что он еще и неплохо пишет музыку, — голос старшего мужчины стал нарастать. — И если он в чем-то плох как айдол, так сделай из него, черт подери, айдола! Если ты еще не понял, где работаешь, так выйди на улицу и посмотри на вывеску. Мы как бы здесь именно этим все и занимаемся!

Договорив, генеральный директор с раздражением нажал на кнопку, чем сбросил вызов.

— И вот, что тебе стоило согласиться на должность исполнительного директора? — спустя десяток секунд тишины, спросил хозяин кабинета у господина Муна.

— Благодарю за ваши слова, генеральный директор Хван, но меня полностью устраивает моя нынешняя должность, — ровным голосом ответил менеджер. — А по поводу Су Джина… Из разговора с ним я заранее предполагал, что как-то так разговор с вашим сыном у него и закончится. Такой результат — не вина Чон Су. К тому же у нас еще остался вопрос по поводу участия Су Джина в шоу «Айдол за прилавком», в которое он случайно попал…

///

— Ты опоздал, — первое что произносит До Хван, когда я только открыл дверь аудитории.

А вот и самый добрый и приветливый из нашей группы, если верить сайту агентства.

— И вам привет, — кивнул я с порога своим новым коллегам и показал рукой на часы, висевшие на стене. — Без пятнадцати два, — игнорируя его колючий взгляд, указываю, что пришел вовремя, и зашел в зал для тренировок.

— И что? — не понимает Ан Си.

Он сейчас сидел на полу с разбросанными вокруг себя листками бумаги и смотрел на меня снизу вверх.

— Сегодня воскресенье, часы для работы в агентстве начинаются в четырнадцать, ноль, ноль, — пожал я плечами и сел в кресло. — Что у нас сегодня по расписанию?

— Су Джин, — обратился ко мне наш лидер Джи Ху. — В этот раз я на стороне парней. У тебя и так контракт, по которому ты ходишь в агентство через день. В выходные ты мог бы приходить пораньше, чтобы заранее привыкнуть к тяжелому графику перед тем, как у нас начнется продвижение. Если все так и продолжится, с таким отношением, ты не сможешь стать нормальным участником нашей группы.

— Так я и не против, — согласился я. — Но даже если взять вчерашний день. Всё, что я делал — это сидел здесь на кресле и заучивал текст, который вы все равно будете переписывать.

— С этим мы уже разобрались, — произнес Мин Соп. — Джи Ху выяснил у господина Муна, что тебя можно допускать к коллективной аранжировке. Если ты это делаешь, как участник группы вместе с нами, твой контракт не будет перекрывать наш вклад в производство.

И это подразумевало, что я получу те же копейки, наравне с остальными. Но это общая проблема всех айдолов — основной доход они получают за концерты и рекламу. Еще отдельной большой графой в их финансовых поступлениях должны стоять выступления заграницей. Но с текущей популярностью К-попа в мире единственные выступления, которые нам светили, это та же Азия, где успехом было выступить в Японии или Китае.

— Так что сегодня ты можешь высказать свои мысли, насчёт нашей будущей песни, — предложил мне Джи Ху, а До Хван демонстративно отвернулся.

— Оу-у, — задумался я над тем, как стоит выразиться — емко или дипломатично? — Ну… Мне не очень нравится эта песня.

Попробовал я второй вариант.

— И почему же? — сразу же с вызовом спросил красноволосый До Хван.

— …

— Смелее, Су Джин.

— А вы уверены, что вам вообще нужно моё мнение? — поинтересовался я.

Я очень четко мог проводить границу между тем, что могу контролировать, а что нет. Если эти парни решили, что их все устраивает, то какой смысл мне со своими советами лезть? Это не команда Ю На, с которой я договорился практически на картбланш с тем, где выступать и с какой песней.

— Конечно, у нас все участники на равных делают вклад в производство музыки, — поддержал меня Ан Си.

— Ну ладно, — пожал я плечами. — Вот эта песня, — киваю в сторону разбросанных листков возле парня. — Унылая, скучная фигня. И если у нее есть хоть какой-то шанс выстрелить, то это будет связанно с чем угодно, но только не с мелодией или текстом.

— …

— Опять же, — поднял я руки ладонями вверх и продолжил, чтобы слегка сгладить углы. — Я не исключаю варианта, что у вас получится ее переделать. У меня не было возможности посмотреть как вы работаете и вполне возможно, что после вашей редактуры, вы сделаете из этого хит.

Здесь я неплохо так приукрасил. Я был готов поспорить на деньги, что из этой заготовки не получится вообще ничего внятного.

— Ну конечно, куда нам до великого композитора и нашего макне, Су Джина, — усмехнувшись, сыронизировал До Хван.

— Су Джин, — натянув на лицо улыбку, миролюбиво обратил на себя мое внимание Мин Соп. — Возможно, ты сможешь более развернуто объяснить, почему ты считаешь именно так?

— Хорошо, — согласился я и стал по памяти вспоминать мелодию, которую слышал вчера. — Начало трека — не выразительное. Его, конечно, можно заменить на инструментал, но это еще как бы нужно сделать, практически выкинув и переписав. Вступление занимает секунд тридцать, что уже плохо для группы с участниками больше двух. Нормального дропа и басов здесь так же практически нет. Но обо всем вышесказанном можно забыть на фоне того, что в песне нет никакого хука, и насколько я понимаю, он и не предвидится.

— …

— Су Джин, а хук, это что? — спустя несколько секунд паузы, поинтересовался у меня Мин Соп.

И по взгляду остальных стало понятно: в этом вопросе он оказался не одинок.

— 훅, Hook, chorus, killing part… — начал я перечислять им этот термин на корейском и английском языках, считая, что здесь он просто может называться по-другому. Но в какой-то момент понял, что они могут понятия не иметь, о чем я вообще объясняю…

«Хмм, ну да».

Этот термин не сразу появился в К-попе. В первых поколениях айдолов Кореи структура песен была более классической. Ставка делалась на вокал и реп с быстрым распределением линий. Из этого и создавалась условная «кульминация», но это были вокальные пиковые моменты, а не визуально сценические «убийственные» под бас, в которых К-поп больше всего и раскрывался.

— Забудьте, — вздохнув сказал я и устало разлегся в кресле. — Можете считать, что я ничего не говорил. У вас все получится, — слегка поднял я сжатый кулак. — Файтинг! Ну и все в таком духе…

— А с каких пор ты стал специалистом в К-попе? — спросил у меня До Хван, решив не отпускать тему. — Все что мы от тебя слышали, больше похоже на западную музыку. Даже трек для Эклипс ты написал на английском, и это не говоря о том, что команда по аранжировке до сих пор доводит его до ума, чтобы песня нормально звучала в исполнении всех девушек в группе.

«Забавно. Теперь мне даже интересно стало, во что им удастся переделать Обезьянку под всех участниц Эклипс?»

— Су Джин, — наставительно начал наш лидер, так же выглядя не очень довольным. — До Хван, возможно, не всегда правильно подбирает слова, но во многом он прав. Даже если у тебя получилось написать несколько песен, это не означает, что ты знаешь все о К-поп. Мы работаем в этой сфере гораздо больше и тебе следует многому у нас поучиться.

— Я заранее переспросил: нужно ли вам вообще мое мнение, — развел я руками.

— Джи Ху, может не стоит… — внезапно решил заступиться за меня Мин Соп. — Нам сейчас только скандала не хватало, ну не понравилась ему…

— Подожди, Мин Соп, это важно, — прервал его Джи Ху под довольную улыбку До Хвана. — И перестань уже улыбаться, это ко всем относится, — посмотрел он на красноволосого, который теперь скривился. — Су Джину, нужно лучше понять нас, и то как мы работаем, а нам в ответ — лучше понять Су Джина. В нашей группе за последнее время произошли большие перемены, и перед дебютом нам в любом случае нужно будет сходить к госпоже Чоль, поэтому…

— Можно, я возьму все свои слова о песне назад? — без иронии и абсолютно серьезно спросил я у лидера нашей группы.

///

Как оказалось — нельзя.

Спустя уже десять минут после звонка менеджеру Муну, который с радостью согласился нам помочь, мы стояли выстроившись в линию перед госпожой Чоль. Медиатренером айдолов агентства С9.

— Для начала вам хорошо бы было определиться с образом и выбором характера для нового участника, — произнесла госпожа Чоль, подойдя ко мне поближе и критично осмотрев. — Однако это, скорее всего, будет определять общий антураж вашего следующего альбома, и данный вопрос можно отложить.

— Госпожа Чоль… — обратился к ней Джи Ху, но та подняла руку, остановив его.

— Я знаю, зачем мы здесь. Агентство может в любой момент отправить вас на новое шоу или участие в подкасте, поэтому вам нужно как можно скорее начать себя вести, как единый и хорошо работающий механизм. Но когда у вас появилась новая деталь, — произнеся последнюю фразу, женщина красноречиво посмотрела на меня. — Сделать это достаточно трудно. Поэтому сегодня мы проведем занятие, во время которого каждому из вас придется полностью раскрыться перед другими.

Спустя пять минут, по требованию госпожи Чоль, мы все вместе сели на мягкий коврик в зоне отдыха. Женщина сидела напротив нашего полукруга.

— Чтобы Су Джин как можно лучше смог понять душевную организацию каждого из вас, вы должны первые ему открыться, — произнесла женщина, обведя всю нашу компанию взглядом.

Я тоже посмотрел на остальных, но того, что ожидал не увидел. Парни, в отличии от моего удивленного состояния, сейчас все довольно кивали. Даже До Хван не выглядел недовольным.

Но по нему реально не поймешь, он это перед нашим тренером такой милый, или его все на самом деле устраивало.

— Вы все по очереди должны рассказать Су Джину что-то очень важное из своей жизни, — убежденно продолжила она. — Хорошо если это будет какой-то откровенный и даже драматичный эпизод из вашего прошлого. Итак, кто будет первым?

«Она у нас медиатренер или семейный психолог?» — смотря на весь этот бардак, который вокруг меня творился, подумал я.

После ее вопроса, Ан Си тут же поднял руку.

— Давай начнем с тебя, Ан Си, — кивнула женщина.

— Это очень важная и длинная история, — произнес парень и глубоко вздохнул.

— Прежде, чем мы начнем, — вклинился я. — А нельзя, чтобы вот это вот все, они мне в письменном виде написали, а потом я обязательно все…

— Нет, нельзя.

— Нельзя.

Лидер Джи Ху вместе с госпожой Чоль произнесли одновременно.

[Спустя сорок минут]

С ничем не выражающим взглядом Су Джин смотрит в сторону стены, когда дверь в аудиторию открывается.

— Из-за этого очень многие люди в нашем обществе недооценивают обратный лукизм в школах… — грустно продолжал Мин Соп свой рассказ после Ан Си.

Сидящий рядом До Хван ободряюще похлопал блондина по плечу.

— Здравствуйте, исполнительных директор Хван, — все парни быстро встают из-за своих мест и кланяются.

Сидеть остается только их макне. Спустя несколько секунд, услышав странный шум, парень переводит расфокусированный взгляд на вошедших мужчин.

— А-а, это вы, — невнятно произносит Су Джин, после чего встает и также кланяется.

— Добрый день, госпожа Чоль, — здоровается с женщиной исполнительный директор Чон Су, а стоящий рядом с ним менеджер Мун неглубоко кланяется. — Парни, что это с ним?

Задав вопрос, он кивнул в сторону их макне, который выглядел явно не совсем в порядке.

— У нас были занятия, связанные с глубокими эмоциональными ранами, — произнесла их тренер вместо ребят. — Су Джин самый молодой из них, и, возможно, это оказало на него самое большое впечатление.

Услышав объяснения, исполнительный директор просто кивнул, приняв их как должное, однако менеджер Мун смотрел на парня с явным сомнением. Он общался дольше всех с Су Джином и как-то не замечал за ним излишней сентиментальности.

— Су Джин, с тобой все в порядке? Может, тебе нужно в медпункт? — спросил менеджер.

— Если там будет тишина, то мне определенно туда нужно, — индифферентно ответил парень, смотря куда-то перед собой в одну точку.

— Кажется, с ним все в порядке, господин Хван, — поняв, что с Су Джином ничего серьезного не происходит, менеджер дал понять, что с заботой об одном из своих подопечных он закончил.

— Так, парни, — обратился он к участникам Vortex. — Я считаю, что вам пора выбрать один из брендов, которые к нам обратились для рекламы. Пока основные обсуждения после шоу еще не утихли, на следующей неделе кого-то из вас мы отправим на утренний радио-подкаст, и лучше будет заранее определиться с товаром, который вы будете там рекламировать. Что же насчет вашего новенького… Как мне сказал Су Джин при нашем общении: индивидуальным заработком на рекламе он не сильно заинтересован. Так, Су Джин?

Услышав снова свое имя, у парня, наконец-то, начал появляться осмысленный взгляд, и, обдумав недолго слова, он только кивнул.

— Вот и хорошо, — довольным голосом признал исполнительный директор. — Поэтому время, которое ты на этом сэкономишь, нам нужно перенаправить в сторону исправления всех пробелов, которые, как мы выяснили, имеются у тебя во многих областях. Менеджер Мун, — обернулся он к мужчине. — Можете забирать его, чтобы ознакомить с будущим планом по тренировкам и отвести к первому преподавателю.

///

Оказавшись наедине с господином Муном, я, наконец-то, до конца пришел в себя. А еще понял, что любые встречи с госпожой Чоль представляют для меня особую форму мучения.

— Так я теперь снова трейни? — спросил я менеджера Муна, поднимаясь в лифте.

— Можно и так сказать, — подтвердил мужчина. — Занятия по актерскому мастерству, иностранным языкам, публичным выступлениям, имидж и стиль, медиатренеров или уроки по работе в команде, ты будешь посещать вместе с парнями, по мере надобности и просьбе Джи Ху. А вот занятия по вокалу и хореографии тебе, действительно, нужно будет посещать с другими трейни.

— Понял, — кивнул я.

Все и так шло к тому, что выступать на сцене я буду. Не то чтобы я так уж хотел этим заниматься, но было бы не плохо выйти на уровень, где я смогу хотя бы ноги нормально переставлять и не смотреться бревном на сцене.

Вообще, по своему опыту, айдолы не все поголовно хорошо танцуют. В каждой группе есть один-два ведущих номера, которые выдают сложную хореографию в клипах, но если взять обычные выступления, то в большинстве своем К-поп ничем не отличается от выступлений артистов по всему миру.

Да, некоторые действительно делают ставку на хореографии, но это скорее стереотип, чем правило.

А вот на счет уроков вокала, то я и сам хотел туда попасть. Мой нынешний голос в этой жизни качественно отличался от прошлого. Есть много песен, которые я бы хотел хотя бы попробовать спеть, или сделать на них свой кавер.

— Что, даже спорить не станешь? — удивился менеджер.

— Нет, — пожал я плечами. — Я и так знаю, что мой уровень в танцах не лучше любого из ваших трейни, так что все в порядке.

— Мм, — произнес он какой-то невнятный звук. — Я предполагал торги…

— Значит, просчитались, — признал я.

— Тогда, следующая новость будет приятным бонусом, — продолжил менеджер Мун. — Наше руководство решило, что у тебя, действительно, могут быть таланты композитора, поэтому тебя записали на подготовительные курсы по аранжировке и звукозаписи. Это — комплексное обучение по работе с нужной аппаратурой, программами и базовые занятия с музыкальными инструментами, такими как пианино и гитара.

— Угу, — теперь уже я задумался. — А плюсы где?

— Су Джин, — он посмотрел на меня с недовольством. — Мы предлагаем тебе уроки, на которые пускаем только специально нанятый персонал и айдолов, которые хотят этим заниматься. Ты, действительно, хочешь отказаться от возможности профессионально изучать эту сферу? Я полагал, что ты хотел стать композитором. Если тебя это еще интересует, это может стать твоим первым шагом.

«Сомнительно, конечно, но если посмотреть все под таким углом…» — задумался я.

В принципе я смогу хотя бы посмотреть, как здесь, в агентстве, все с этим устроено.

— Ладно, звучит не так уж и плохо.

— Су Джин… — менеджер Мун, явно хотел прокомментировать мой ответ, но замолчал, а затем сменил тему. — Сейчас мы идем в мой офис, и я составлю тебе расписание на ближайшие несколько дней. Потом пообщаюсь с твоими преподавателями, и мы составим более предметный план, чтобы подготовить тебя к выступлениям в самое короткое время. Первым уроком у тебя будет хореография, которая у первой группы начнется через полчаса. После нее, тебя будут ждать на шестнадцатом этаже, и там пройдет твой первый урок по аранжировке и музыке. Кроме тебя там могут быть и другие айдолы, так что постарайся показать себя с лучшей стороны.

///

Агентство С9. Восьмой этаж. Тренировочный зал хореографии.

Останавливаюсь перед дверью танцевального зала. Осматриваю деревянное полотно и делаю вздох.

«Недолго я побыл айдолом», — проносится в голове.

Поправив чёрную футболку, хватаюсь за ручку и толкаю дверь. Как только переступаю порог, на меня тут же синхронно оборачивается около тридцати пар незнакомых глаз.

Трейни, что стоят в несколько рядов, тут же прекращают общение и замолкают, с некоторым интересом и непониманием смотря в мою сторону.

— Анньйон, — кланяюсь группе трейни и прохожу внутрь.

— Ого! — доносится восторженное восклицание со стороны какого-то парня с выбеленными волосами. — Это же Су Джин из Вортекс! — на его лице застывает широкая улыбка и вперемешку с ней удивление. Он подскакивает ко мне. — Хён, что ты здесь делаешь?

— Только не говори, что пришёл посмотреть на наши страдания? — с усмешкой добавляет его сосед, что стоял рядом.

— Скорее, — произношу сухо и спокойно. — Решил к ним присоединиться.

По залу раздаётся смешок.

— Нет, ну правда, — отмахивается подскачивший ко мне трейни и разглядывает меня так, словно до сих пор не верит, что это я. — Ты решил показать нам мастер-класс?

— Госпожа Чан не предупреждала нас о приходе старшего, — задумчиво накручивая прядь белых волос на указательный палец, произносит одна из девушек, а после прищуривается и с хитрой улыбкой смотрит на меня. — Неужели, решили устроить нам сюрприз?

«Ага, сюрприз», — поджав губы, пронеслось в голове.

— Нет, — снова ровно отвечаю им. — Попав в Вортекс, полностью понял свою несостоятельность как танцора и направился к вам на переобучение.

В этот момент зал снова охватила тишина. И в этот раз она была более вязкой, чем раньше. Трейни начали переглядываться между собой так, словно я только что признался в тяжком преступлении, а не в своей хореографической бездарности.

— Су Джин-оппа! — внезапно раздались синхронные знакомые голоса, разрывающие тишину.

Два вихря пронеслись через весь зал и радостно остановились рядом со мной, широко улыбаясь и глядя прямо в глаза.

— О, — разглядывая знакомые лица, я поднял правую руку вверх в качестве приветствия. — Привет. Давно не виделись.

Два покемона — Линь и Цин довольно стояли рядом со мной и, уведя руки за спины, внимательно осматривали меня.

— Оппа, мы рады видеть тебя, — кивает Линь. — Ты теперь большая звезда.

— Да, — поддакивает Цин. — Звезда. Мы скучать. И… Эм… — она уводит взгляд чуть в сторону, задумавшись. — Ты хорошо… оппа?

— Неплохо, — пожимаю плечами.

— Не… плохо? — уточняет она, после чего округляет глаза. — Что-то случилось?

На этот вопрос Линь хмуро косится в сторону своей подруги и слегка толкает её локтем. На что Цин, недоумённо хлопая глазами, смотрит на подругу.

— Это значит, всё хорошо, — поясняет она.

— А-а, — протягивает Цин. — Хорошо, — и с улыбкой снова смотрит на меня.

— У нас сейчас много работы, — снова обращается ко мне Линь. — Но мы стараемся. Скоро возможен дебют.

— Да, стараться, — снова кивает Цин.

— Ну, поздравляю, — едва заметно приподнимаю уголки губ в лёгкой улыбке.

Пока мы общаемся между собой, мой взгляд скользнул по залу и наткнулся на знакомую рыжую макушку. Ирландец. Кажется, он тоже всё ещё здесь.

Как только наши взгляды встретились, парень резко отвернулся и поспешил к группе трейни в дальнем углу зала.

«Как всегда чем-то недоволен», — равнодушно отмечаю в мыслях.

Дверь в зал снова распахивается и внутрь входит женщина.

На вид ей около тридцати пяти. По подтянутой фигуре можно сказать, что она довольно давно занимается либо гимнастикой, либо танцами. Чёрные, словно смоль, волосы были собраны в тугой пучок. Острые черты лица и пронзительный взгляд выдавали в ней человека, который привык к беспрекословному подчинению. На ней были чёрные леггинсы и свободная короткая майка с логотипом агентства.

Сразу, как только она проходит и встаёт в центре у зеркальной стены, трейни мгновенно выстраиваются в ровные линии. Я же прохожу в противоположный конец зала.

— Итак сегодня мы… — жёсткий голос женщины проносится по помещению, а после замолкает сразу, как только мы сталкиваемся с ней взглядом. — О. Ты ведь Ли Су Джин? — уточняет она. — Из Вортекс?

Молча киваю.

— Да-а, — она кладёт руки на бока. — Менеджер Мун сообщил мне о том, что ты придёшь. Меня зовут Чан Мин Сон, — представляется хореограф, на что я многозначительно киваю. — Что ж, тогда давай начнём сначала с тебя. Так, — она осматривает остальных трейни. — Ребят, пока отойдите в сторону. Хочу посмотреть на нашего новенького айдола.

Трейни тут же кучками смещаются в сторону противоположной стены, а мы вместе с хореографом остаёмся на месте.

— Давай начнём с чего-то простого, — задумчиво осматривая меня, произносит она. — Сделай боди вэйв с переходом в флу ворк.

— …

Не шевелясь, слегка наклоняю голову вбок и смотрю на Мин Сон с выражением вежливого непонимания.

— Ты плохо слышишь? — удивлённо вскидывает она бровь. — Или в RM набирают только иностранцев? — она кивает в сторону замерших Линь и Цин, а после снова заглядывает мне в глаза. — Ты вообще корейский понимаешь?

— Понимаю, — киваю.

— Тогда, в чём проблема, — она скрещивает руки на груди и недовольно кривит губы. — Давай.

— Давать… Что? — удивлённо изгибаю бровь.

В зале снова начинают слышаться тихие смешки, а вот хореограф явно шутку не оценила. Её лицо начинает недовольно хмуриться.

— Ясно, — бросает она в мою сторону, после чего поворачивается на пятках к зеркалу. — Вот.

Она делает несколько быстрых движений, начиная из позы, где нужно на прямых ногах согнуть себя, дотянувшись ладонью до пола около ног, новое движение — волна телом, переходящая в низкий присед с разворотом. После чего снова поворачивается ко мне.

— Понял? — уточняет она, но не дождавшись моего ответа, произносит командным тоном: — Повтори.

На удивление для себя тело действительно повторяет движение с изгибом и начало разворота, но как только я по памяти стараюсь повторить все, что идет дальше, то полностью теряю ритм.

— …

— Понятно… — пожевав губы, она с сомнением смотрит на меня. — Если мне все правильно сообщили, то у тебя была травма ноги. Гибкость тела вполне неплохая, но вот в остальном… Ладно, я приблизительно поняла, над чем нужно работать.

Следующие два часа я познал, что в этом агентстве не только госпожу Чоль нужно обходить стороной.

Тренер занималась всем классом, но постоянно уделяла свое внимание мне, заставляя повторять базовые движения снова и снова. Мышцы горели огнём. Пот заливал глаза, а каждое движение казалось вымученным.

Тело отказывалось меня слушаться — руки двигались отдельно от ног, а попытки сделать простейшую волну выглядели как конвульсии. К концу занятия футболка прилипала к спине, а в глазах тренера мне уже начали мерещиться тлеющие красные угольки.

///

— Еще один такой день, и вместо Обезьянки из каждого утюга здесь будет играть песня Псая, напополам с акуленком-ту-ту-руру. А чтобы этот мир вконец деградировал, половина их женского населения из ванны начнут напевать: «За деньги — да!», — тихо бормотал я вслух, пока поднимался на шестнадцатый этаж, на последнее за сегодня занятие, после которого могу идти домой.

Времени после урока хореографии мне хватило только на то, чтобы принять душ. Благо у них он здесь был.

Найдя новую дверь, я на самом деле задумался стоит ли мне ее открывать. Но… Стоило хотя бы признать, что новый опыт, я как и хотел получаю.

Так что постучав и потянув металлическую ручку на себя, я оказался в тускло освещенном помещении.

— Добрый день, я здесь…

— Ого, и ты к нам⁈ — удивилась Ми Рэн, обернувшись от своего стола в сторону входа.

— Су Джин? — одновременно с ней произнесла Ю На, сидящая через один стол от нее.

Услышав, что говорят одновременно, две девушки не особо таки довольно переглянулись.

Глава 15

Уроки для композиторов, ужин семей основателей и сюрприз в школе

Из тускло освещённого помещения на меня уставилось две девушки, и одновременно поздоровавшись, переглянулись.

— Вы знакомы? — переводя взгляд с меня на Ми Рэн, спрашивает Ю На.

— Со вчерашнего дня, — отвечаю я и захожу. — Ми Рэн приходила к нам в зал для тренировок с подругами, поздороваться.

Найдя свободное кресло около них, сажусь в него.

Помещение, как для комнаты звукозаписи, было довольно большим. Вдоль стены тянулась линия из нескольких рабочих станций, каждая с подключённым компьютером, MIDI клавиатурой и парой мониторных колонок.

— Ты пришёл вовремя, Су Джин-а, — произносит Ми Рэн. — У наших тренеров сейчас перерыв.

— И кто представляет наш, без сомнения, великолепный преподавательский состав? — после встречи с предыдущими тренерами в их «великолепии», которая проявлялась самым неожиданным образом, я уже не сомневался.

— А ты что, не знаешь, к кому учиться пришёл? — Ю На недоверчиво прищурилась.

— Нет, я только сегодня узнал, о предложении посещать эти курсы.

— С тобой постоянно что-то не так, — девушка сдержанно фыркает и закатывает глаза.

— Это обычные занятия у наставников, а не курсы, — мягко поправляет меня Ми Рэн. — У нас нет чёткого расписания, да и айдолы сюда приходят, только когда есть свободное окно. Ты же не думаешь, что мы учимся здесь только вдвоём? — она обводит рукой огромную студию. — А насчёт преподавателей, наша компания наняла композитора, который недавно вернулся из-за границы. Пока что его наставляет наш музыкальный продюсер, Хон Мин Ук. Он должен будет забрать на себя руководство второй командой аранжировщиков для K-pop.

— Сегодня он и ведёт занятия, а сонбэним Хон за всеми нами присматривает, — добавила Ю На. — Новенький тренер пока что только выдал нам задание: чтобы оценить наши навыки и понять, с чего начинать.

Я смотрю на всю аппаратуру, находящуюся в зале. Штук пять синтезаторов, незнакомых мне моделей, три гитары возле усилителей и ещё с десяток на стендах, основной микшер громкости, напротив застеклённой комнаты звукозаписи и ещё несколько подключённых к компьютерам. А ещё скрипки, установка с барабанами и чёрт знает что в огромных футлярах за ними.

— А вы что, не умеете играть на пианино?

— До эффекта «вау как круто» мне ещё далеко, но кое-как играть я умею, — криво улыбнувшись отвечает Ми Рэн. — Так что дополнительные уроки мне лишними не будут.

— А я записалась на занятия только после шоу «Снова в трейни», — честно признаётся Ю На. — Так что играть на синтезаторе не умею.

Со стороны двери раздался щелчок, и в студию вошли двое мужчин.

Один, лет сорока, с усталым, серьёзным лицом — очевидно, тот самый Хон Мин Ук. Второй, лет на десять-пятнадцать моложе, одет в джинсы и двубортный пиджак, застёгнутый на обе пуговицы.

— Здравствуйте, — произношу я, когда мы все трое поднялись со своих мест.

— Хмм, — старший мужчина останавливает свой взгляд на мне и спрашивает: — А ты у нас…?

Недоговорив он даёт мне возможность продолжить.

— Добрый день, — слегка кланяюсь я. — Ли Су Джин, семнадцать лет, новый участник группы Vortex. Меня направили сегодня к вам сюда на занятия.

В его глазах мелькает какая-то эмоция, и он усмехается.

— Наслышан, — осматривает он меня, по-новому. — Вся наша вторая команда по аранжировке уже больше недели занята тем, чтобы адаптировать твою песню для всех девушек и под корейский рынок. Прекрасная работа, но очень уж… Неформатная.

«Им, конечно, виднее», — мысленно пожимаю плечами.

— Вот, кстати, познакомься, — продолжает Мин Ук, указывая на своего спутника. — Это Джэйкоб. Он недавно приехал из Америки, после работы со знаменитым лейблом «Starlight Records». Он как раз эту команду и возглавляет. Теперь он будет нашим новым композитором и, надеюсь, наконец-то избавит меня от головной боли с написанием песен для К-поп групп.

Сделав акцент на последней фразе, он небрежно отмахивается рукой, а представленный мне парень, подходит ближе.

Ростом на полголовы ниже меня и с приклеенной на лицо неестественной улыбкой.

— Рад знакомству, — с преувеличенным энтузиазмом произносит он и протягивает свою руку на манер иностранца.

Выглядел он при этом, как самый обычный Кореец.

— Не думал, что так скоро встречусь с парнем, который так сильно загрузил меня работой с первого моего рабочего дня, — схватив меня за ладонь, он энергично её потряс.

— Ладно, оставляю вас на Джейкоба, а у меня ещё есть дела, — произносит господин Хон и направляется к самому большому столу с аппаратурой.

— Соу, — протягивает наш новый тренер, отпуская наконец мою руку и одаривая девушек ослепительной улыбкой. — Ну что готовы научиться настоящему мюзикал продакшену?

Его английские фразы, вставленные в корейскую речь, звучат до смешного неуместно. Но как оказалось, двух девушек это абсолютно не смущает, и они как самые благосклонные слушатели, с улыбкой кивают.

— Итак, у меня ко всем вам вопрос, — он театрально осматривает нашу троицу. — Чем обычная музыка отличается от K-pop?

Судя по тому, как его взгляд останавливается на мне, понимаю, что вопрос направлен в первую очередь в мою сторону.

— Су Джин-сси, может, ты знаешь? — впивается он взглядом.

— Так, сразу и не скажу…

Я натягиваю вежливую улыбку, наученный горьким опытом общения с лидером «Вортекс» — Джи Ху.

«Ещё не хватало нарваться сегодня на ещё один сеанс психотерапии».

— Я сюда, возможно, и пришёл поучиться, чтобы это узнать. Да и ваше мнение услышать интересно, — добавляю я.

Джэйкоб явно ожидал услышать что-то другое. Но несмотря на его лёгкое разочарование, я замечаю, как он быстро приходит в себя, а на его губах проступает улыбка.

— Что ж, с одной стороны — жаль, а с другой — это очень хорошо, что ты осознаёшь свой лоу левел в навыках, — вздыхает он, после чего поворачивается к девушкам. — Ну а остальные? — его лицо снова расплывается в улыбке. И, как мне кажется, более искренней.

— Обязательная хореография в клипах? — с сомнением предполагает Ю На.

Ми Рэн бросает на неё скептический взгляд, и Джэйкоб на секунду кривится, но мгновенно берёт себя в руки.

— Зажигательная музыка, под которую можно танцевать, — кивнув одобрительно, соглашается он. — Экзактли, Ю На-сси!

Ми Рэн как-то странно и затяжно вздыхает, а наш преподаватель, не дождавшись других ответов, наконец даёт свой комментарий на эту тему:

— K-pop, не ограничивает себя в жанрах и отличается тем, что включает в себя любую их комбинацию, оставаясь молодёжной и зажигательной музыкой. Но всё же есть одна черта, которая сразу даёт понять, что это K-pop, а именно: обязательные рэп-партии.

«Восхитительная аналитика», — проноситься у меня в мыслях, и я всерьёз начинаю переживать за будущее моего нового музыкального агентства.

— Окей, — продолжает он, хлопнув ладонями. — Нэкст. Я хочу оценить ваш музыкальный слух и чувство ритма. В системе есть трек под номером восемнадцать. Это моя минутная наработка, которую я набросал вчера. Ваша задача — послушать его, а затем воссоздать с нуля, используя только синтезатор перед вами. Не пытайтесь скопировать нота в ноту, мне важен не идеальный результат, а ваш апроуч. Ваш подход. Понять, как вы слышите музыку и работаете с ней. Летс старт!

Дав нам задание, Джейкоб уходит, оставляя нас за большим Г-образным столом, с синтезаторами, где я сижу спиной к девушкам.

Передо мной лежал монстр из прошлого с россыпью одинаковых кнопок, несколькими тугими регуляторами и крошечным монохромным дисплеем, где информация выводится бегущей строкой.

Чтобы найти нужный тембр, здесь, похоже, нужно вручную перебирать сотни пресетов, ориентируясь на загадочные аббревиатуры вроде «Pno-Strg-Vrb» или «SynBas-Dly-Atk».

Осмотрев и пощупав модель синтезатора, с логотипом неизвестной мне фирмы, надеваю наушники и включаю трек номер восемнадцать.

«Весело», — с сарказмом подытожил я, слушая музыку.

Задание нам выдали максимально дурацкое. Смысл его был крайне далёк, от того, чтобы мы могли показать свои способности, а учитель нас проверить. Всё сводилось к тому, чтобы практически на ощупь найти нужные пресеты на незнакомой модели синтезатора, после чего свести их в один ряд.

Другими словами — занудный и незамысловатый, перебор подходящих и отбракованных звуков.

Но посмотрев по сторонам и убедившись, что никого это, кажется, не смущало, вздохнул и принялся за работу.

[Несколько секунд спустя]

Внимательно рассматривая расположение клавиш и кнопок на аппаратуре, Ю На задумчиво отбивает указательным пальцем по уголку своих губ. После нескольких попыток мозгового штурма в одиночку девушка оборачивается к Су Джину.

— Су Джин? — слышу голос со спины.

— М? — отвлекаюсь от изучения своего инструмента, поворачиваюсь к девушке.

— Можешь подсказать, — она тянет указательный палец к кнопке с сокращением «Dly». — Что это означает?

— Delay — задержка, — поясняю. — Эффект повтора звука через определённые промежутки времени, как эхо в горах.

— А, — понимающе кивает. — Спасибо.

— Су Джин, — тут же встревает Ми Рэн, что сидит по правую сторону от меня. Оборачиваюсь к ней. — А не подскажешь, что будет, если нажать несколько кнопок банков одновременно?

— Мм, — задумываюсь. — Подозреваю, что ничего хорошего. На таких моделях процессор может зависнуть, и придётся перезагружать синтезатор. Ну а все несохранённые настройки пропадут.

— О, вот как, — она одаривает меня улыбкой. — Спасибо. А скажи, можно ли…

— Кхм!

Ми Рэн уже опускает свой взгляд снова на синтезатор, но не успевает договорить, прерванная неожиданным и громким хмыком. Мы с девушкой оборачиваемся в сторону Ю На, которая, недовольно скрестив руки на груди, с прищуром смотрит на вторую айдолшу.

— Ты же вроде давно занимаешься на синтезаторе, — с улыбкой, но явным упрёком в голосе говорит она. — Тогда, зачем тебе что-то спрашивать?

— Ну, Су Джин сумел написать для вас хороший трек, — спокойно парирует в ответ Ми Рэн. — Очевидно, что у него больше опыта в этом, чем у меня.

По выражению лица Агдан, её явно не устраивает этот ответ.

Губы девушки слегка кривятся, а нос морщится.

— Мы не можем обе отвлекать Су Джина от занятий, а помощь мне всё-таки будет намного уместней, — с трудом подбирает она слова, чтобы отстаивать свою позицию. — Всё же я новичок и…

— Если у тебя много вопросов, то для этого у нас есть преподаватель, — тонко намекает ей Ми Рэн. — Поэтому…

— Поэтому ты всегда можешь обратиться к нему, — перехватывает её ответ Ю На. — Согласна.

Теперь прищуривается уже Ми Рэн и в её взгляде начинает нарастать что-то похожее на возмущение.

«А я им не мешаю?» — смотря в половину оборота на девушек чувствовать себя третьим лишним.

Правда, на помощь мне, кто бы мог подумать, приходит наш преподаватель — Джэйкоб. О котором, девушки совсем забыли. И судя по искорёженному выражению его лица, ему это явно не нравится.

— Гёрлз, я думаю, что вам стоит прекратить и успокоиться, — спокойно обращается он к ним с улыбкой, а после смотрит на меня, и его лицо становится хмурым. — Су Джин, мэйби, тебе стоит больше концентрироваться на задании, а не на… Сошиал интерэкшн?

Я поднимаю на него свой взгляд и понимающе киваю:

— Конечно. Как только разберусь с этим революшн оборудованием.

От моего ответа он совсем забыл о своей манерности и громко хмыкнул, втянув воздух.

///

— Ну Су-уу Джин, — тянула сестра, пока я сидел с книгой по истории на диване.

— Не мешай, — дёрнул я плечом, на котором она сейчас висела.

— Ну, сходи с Джи Сон, куда ни будь прогуляться, — продолжала она нудить мне на ухо.

— Мама, мне нужно подтянуть историю, а Ми Ён мне мешает, — произнёс я, как только из кухни показалась мама.

Как поступил бы любой на моём месте мужчина, а не мальчик, чтобы усмирить одну женщину, я пожаловался на неё другой.

— Перестань мешать своему брату учиться, — заступилась за меня Со Ён, но как-то без огонька.

У неё что-то кипело и бурлило на кухне, и она сейчас, скорее всего, спешила в подсобку с большим холодильником. И в этот же момент чуть не столкнулась на выходе с гостиной с дедом.

— Что у вас здесь происходит? — спросил Ним Сок у меня с сестрой, еле разминувшись в проходе с дочерью.

— Су Джин не хочет идти на свидание с моей подругой, — взяв пример с меня, сестра теперь стала искать поддержку на стороне. — У-ури-харабоджи, скажи ему, что это всё для его же пользы.

— Это ещё какой? — спросил я сестру.

— Почти всё твоё окружение старше тебе, и тебе нужно больше общаться со сверстниками, — наставительно произнесла Ми Ён, подняв палец.

— А разве она не старше меня?

— Всего на два года, — отстаивала она свою роль сводницы. — Это совсем несущественно.

— А из какой она семьи? — проявил дед интерес к разговору.

— Папа, вот только не начинай, — вернувшись с миской кимчи, отчитала Со Ён нашего деда.

— А что здесь такого? — возмутился дед. — Су Джину уже почти восемнадцать. Я в его возрасте уже сам…

— Как и я, — недовольно крикнула из кухни Со Ён. — И ты прекрасно знаешь, чем это всё закончилось.

Видимо, за этим скрывалась какая-то история, потому что после окрика нашей мамы, деду с сестрой как-то стало неловко.

— Я тебе как-нибудь потом расскажу, — шепнула мне на ухо сестра.

— Я, вообще-то, пришёл сказать, — откинув лишние мысли, громко произнёс дед. — Что сегодня мы с Су Джином будем ужинать в ресторане.

— Это зачем? — спросил я, не найдя в памяти ни одного существенного повода.

— А чего только с ним? — одновременно со мной сразу же спросила сестра.

— … ? — с вопросом в глазах высунула голову из кухни Со Ён.

На кончике носа я заметил у неё след от муки.

— Сегодня нас пригласили на встречу нескольких семей основателей, — ответил Ним Сок.

— А мы к этому «нас пригласили» не относимся? — продолжала возмущаться Ми Ён, хотя я видел по ней, что делала она это только из спортивного интереса.

— На ней будут присутствовать только мои друзья и их дети, которые, как и Су Джин, устроились на стажировку, — объяснил дед.

— Аа-а, встреча стариков, которые будут меряться, что и у кого больше, — закатила глаза мама Со Ён и вернулась на кухню.

— Для Су Джина это возможность получить полезные знакомства и связи, — оборонительно произнёс дед, впрочем, не споря с утверждением дочери. — Да и сравнить свои достижения с тем, чего добились его ровесники, будет полезно.

— Угу, мой братик, настолько умелый укротитель ксероксов и кофеварок, что его присвоила в рабство властная хозяйка офиса, — веселясь говорила сестра и, обернувшись ко мне, ободряюще выставила большой палец. — Вперёд! Тебе точно есть чем похвастаться!

///

Чёрный седан плавно скользит по вечернему Сеулу.

Мой взгляд периодически падает на деда через отражение в тонированном стекле. Ним Сок сидит рядом с каменным выражением лица, его руки аккуратно сложены на коленях и сцеплены в замок.

— Слушай внимательно, — голос Ним Сока звучит ровно, без эмоций. — Сегодня ты увидишь, как взаимодействуют друг с другом настоящие семьи основателей Сиа Групп. Старшие будут сидеть за одним столом, молодёжь — за другим. Твоя задача проста: веди себя достойно, даже рядом со сверстниками, и если чего-то не знаешь — просто молчать.

— И мило улыбаться?

Это напомнило мне наставления от Джан Ди.

— Чего?

— Да это я так… Вспомнил, — неопределённо провёл я рукой в воздухе. — Не обращай внимания.

— Послушай и отнесись к этому серьёзно, — продолжает он, опустив свой взгляд и поправляя запонку на рукаве. — Каких-то особых неудобств испытывать ты не будешь. Даже если большинство детей старше тебя — вы все начали примерно с одной позиции. Не думаю, что за месяц кто-то успел уже чего-то добиться. Так что, твоя должность секретаря у госпожи Пак ещё не самый плохой вариант.

Машина останавливается в нескольких метрах от массивных двустворчатых дверей из полированного красного дерева с латунными ручками. Рядом — небольшая медная табличка с изящно выгравированным названием «Le Jardin Noir».

— И не вздумай упомянуть свою работу в агентстве, — произнёс Ним Сок напоследок.

Выйдя вместе с дедом из машины, нас тут же встречает швейцар в безупречном тёмно-синем пиджаке с золотыми пуговицами. Учтиво поприветствовав нас, он придерживает дверь, приглашая внутрь.

Переступив порог, мы сразу попадаем в ярко освещённый холл с деревянными стенами, украшенными рукописями под старину.

Не успеваем мы сделать и шага в сторону стойки администратора, как деда Ним тут же кто-то зовёт:

— Ли Ним Сок, — высокий мужчина примерно лет под шестьдесят, стоящий в компании своих сверстников, бодро машет ему рукой. — Давно не виделись.

Остальные также обращают на нас внимание. И за их спинами я замечаю ещё одну группу парней с девушкой в центре, но уже помладше.

«Где-то я её уже видел», — проскакивает в мыслях при взгляде на незнакомку.

— Я смотрю, все уже собрались, — подмечает Ним Сок, как только мы подошли ближе.

— Только тебя и ждали, Ли, — убрав одну руку в карман, а второй чуть приподнимая бокал с шампанским, произносит старик, который нас подозвал. — А ты, как обычно, опаздываешь, — на его губах играет ехидная улыбка, а взгляд падает в мою сторону. — Я так понимаю, это твой внук.

— Да, — спокойно и сдержанно произносит Ним Сок, проигнорировав замечание своего знакомого. — Знакомьтесь, — указывает на меня. — Мой наследник — Ли Су Джин.

— Да-да, — с некой усмешкой и прищуром произносит высокий старик. — Я наслышан о тебе.

— Су Джин, — обращается ко мне Ним Сок, представляя наконец незнакомца. — Познакомься это — Чо Мён Гук. А это, — кивает в сторону высокого молодого парня в очках. — Чо Си У — его внук.

Я кланяюсь, на что высокий мужчина и его внук сдержанно кивают в ответ.

— А это, как ты уже знаешь… — произносит дед Ним Сок, смотря в мою сторону, но в этот момент я замечаю в его глазах понимание и растерянность.

До него явно сейчас доходит, что «ни черта я не знаю».

— Ку Ин Хвэ, — замявшись, указывает он на невысокого тучного старика. Сам же я вижу, насколько неестественно он сейчас выглядит, знакомя меня с людьми, которых я, скорее всего, и так должен знать. — И его внучка Ку Ю Ни, — кивает в сторону одной-единственной девушки.

Тучный мужчина с улыбкой кивает мне, но затем странно смотрит на Ним Сока.

— Привет, Су Джин, — улыбается девушка и кланяется в мою сторону. И в этот момент я наконец-то вспоминаю, где именно я её видел. Это та самая девушка-соседка из дома напротив. Ну, теперь я хотя бы знаю её имя.

— У твоего внука отличные манеры, Ним Сок, — с кривой улыбкой подмечает подозвавший нас высокий мужчина, не спуская с меня своего взгляда. — Надеюсь, в работе он также не отстаёт?

— Не сомневайся, Мён Гук, — спокойно отвечает Ним Сок. — Он станет отличной заменой, когда я оставлю все дела.

— Согласен, — голос Мён Гука становится бодрее. — Наши внуки должны стремиться к тому, чтобы сохранить и приумножить то наследие, которое им достанется после нас. Вот, например, мой Си У, — он похлопывает по плечу парня, что стоит рядом с ним. — Уже успел произвести впечатление на руководство…

— Думаю, — перебивая его, как оказалось, наш сосед — господин Ку, с которым я уже якобы был знаком. — Мы оставим этот разговор. У нас всё же впереди весь вечер, — улыбнувшись, подмечает он. — Ещё успеем обсудить успехи молодёжи. А сейчас, — он оборачивается и бросает взгляд в сторону основного зала. — Не стоит ли нам уже пройти внутрь?

После формального обмена любезностями и слов господина Ку, все медленно начинают двигаться в сторону основного зала.

Тёмное дерево, мягкое освещение от свисающих по всему периметру ламп, и два стола, расположенных достаточно далеко друг от друга, чтобы обеспечить приватность разговоров.

Дед Ним Сок направляется к столу для «старших», бросив на меня последний предупреждающий взгляд. Я же направляюсь к столу для молодёжи, где уже рассаживаются мои новые «коллеги».

///

Два круглых стола, накрытых белоснежными скатертями, стоят на почтительном расстоянии друг от друга. В центре каждого — стеклянная вращающаяся подставка с блюдами.

За одним, тем, что ближе к окну, восседают семеро седовласых мужчины в строгих костюмах, чьи лица кажутся высеченными из камня. За другим, чуть в стороне, разместилась молодёжь — их внуки.

За столом «старших» висит напряжённая тишина, которую нарушает лишь звон столовых приборов.

Наконец, Чо Мён Гук, лениво поднимает бокал и с иронией в голосе спрашивает:

— Ну что, как вам вся эта авантюра, с учётом того, на какой должности устроился тот, из-за кого всё это и устроили?

Реакция за столом была разной. Кто-то снисходительно хмыкнул, другие улыбались, а вот низкий толстячок, недовольно скривился:

— Ага, заместитель руководителя финансового отдела, — фыркнув, произнёс друг и сосед Ним Сока, господин Ку. — Неплохой старт для вчерашнего школьника.

Ним Сок, в свою очередь, спокойно дожевал кусочек стейка и отложил вилку.

Его лицо выражало хмурость, суровость и непроницаемость. Впрочем, как сказала бы его внучка, — это с ним постоянно.

— В том, что внук главы корпорации Чона не затеряется в структуре компании и займёт высокую должность в филиале, никто не сомневался, — ровным, лишённым эмоций голосом произносит он. — Главное это то, что мы сами не нарушаем никаких правил и действительно даём возможность нашим детям, посмотреть, как работают люди на самых низких должностях нашего конгломерата.

— Ну я бы не сказал, что эти правила были хоть где-то оговорены… — неуверенно произнёс один из присутствующих, но когда на него, с осуждением посмотрел дед Ли Су Джина, тот сразу опустил взгляд в тарелку.

Ним Сок делает паузу, и в этой паузе повисает неловкость.

Мён Гук — мужчина, который и позвал их всех на ужин, обменялся взглядом со своим приятелем и обернулся к Ним Соку.

— На самом деле, Чха в какой-то степени прав, — зайдя из далека, заступился он за мужчину. — Смысл этого соревнования, был в том, чтобы посмотреть как наши наследники, в принципе, смогут себя проявить на настоящей работе. Не было никакой причины, устраивать их на самые низкие должности.

— Подожди, Мен Гук! — с осознанием, напополам с возмущением посмотрел, господин Ку на высокого старика. — Так это не случайность, что моя внучка уже месяц бегает за твоим наследником, с постоянными глупыми поручениями⁈

— Нет, мы, конечно, не продвигали напрямую своих внуков… — начинает было оправдываться Мён Гук, нервно постукивая пальцами по столу. Отчего привлекает заинтересованные взгляды Ним Сока и господина Ку.

— Мы? — с вопросительной интонацией цепляется дед Су Джина за формулировку.

— Но вы…? — продолжал напирать господин Ку.

Мён Гук под возмущённым взглядом двух мужчин, слегка теряется и уводит взгляд в сторону, пытаясь подобрать слова.

— Просто, — вступает в поддержку мужчина с бородой, что сидит рядом с Мён Гуком. — Нам показалось, что нужно сразу дать им возможность проявить себя. Потенциал должен работать, а не прозябать на должности курьера.

Ним Сок, осматривает весь стол и понимает, кроме его соседа, здесь все использовали «короткий путь» для своих внуков. И на его лице появляется неподдельное недовольство. Впрочем, как и у господина Ку.

— Мы же договаривались о равных условиях, — голос Ним Сока становится стальным.

— Условия и так равные, — наконец оживляется Мён Гук, расправляя плечи. — Да, мой Си У — помощник руководителя отдела дизайна. Да, внук господина Чха, — он кивает на мужчину с бородой. — Помощник руководителя юридического отдела. Но обязанности у них самые что ни на есть настоящие. С них спрашивают вдвойне!

Стол «младших».

Пока за столом со старшими о чём-то воодушевлённо спорили, за другим столом царила совсем иная атмосфера. Впрочем, тема для разговора была такой же.

— … и тогда начальник отдела сказал, что мой проект — это лучшее, что он видел за последний год! — громко вещает Си У, откидываясь на спинку стула и поправляя свои очки. — …

— … и теперь, как одну из самых успешных групп по дизайну, нас вскоре переведут на новый и важный проект. Его инициировал сам глава нашего офиса.

— Неплохо, — кивает его приятель, сидящий по правую руку от него, стараясь, чтобы его тон звучал небрежно. — Меня тоже на днях вызвал управляющий. Сказал, что видит во мне будущее компании.

Молодые люди говорили наперебой, словно участвуют в аукционе, где главный лот — собственная значимость.

Су Джин, в свою очередь, заскучал ещё в первые минуты после знакомства, из-за чего совсем не слушал их разговор. Его больше привлекала новая еда на столе и странные сочетания блюд, которыми он мог протестировать свои новые и необычные вкусовые предпочтения, которые у него появились, попав в новый мир.

Услышав особенно громкие возгласы, он периодически поднимает взгляд и наблюдает за тем цирком, что происходит прямо перед ним, но после снова его опускает, понимая, что интереснее понять: какой будет вкус у улитки, если добавить туда немного кимчи. Рядом с ним сидит Ку Ю Ни, которая, кажется, мечтает слиться с обивкой стула.

— Наша Ю Ни даже у меня в подчинении, — внезапно произносит Си У и с покровительственной улыбкой поворачивается к съёжившейся девушке.

— Надеюсь, ты хоть её не обижаешь? — с наигранным беспокойством спрашивает его знакомый.

— Нет, конечно, — Си У машет рукой, и его улыбка становится ещё более снисходительной. Он смотрит на Ю Ни, которая опускает взгляд в свою тарелку. — Я её совсем стараюсь не загружать. Она мне только кофе приносит. Но, кажется, мы слишком много говорим о себе. Давайте узнаем, как дела у остальных…

Его взгляд медленно скользит по столу и останавливается на Су Джине, который как раз в этот момент поднимает голову.

Стол «старших».

За первым же столом спор разгорается с новой силой.

— Обязанности настоящие, говорите? — цедит сквозь зубы господин Ку. — Моя внучка тоже выполняет настоящие обязанности. Носит кофе вашему внуку!

— Это стажировка! Она учится корпоративной этике, — парирует Мён Гук, начиная терять самообладание. — А наши внуки уже приносят реальную пользу компании. Они не просто винтики, они — будущие двигатели прогресса «Сиисунг»!

— Вот именно! — вступается старик с бородой. — Вы должны понимать, что наши наследники — наше будущее, — на его губах появляется ухмылка. — Хм. Не поверю, что вы и сами не думали о том, чтобы продвинуть своих внуков. Я сам слышал, как ты договаривался за Су Джина, уверен…

— Мой внук, — перебивает его грубо Ним Сок. — Должен был проходить обычную стажировку у Ин Хвэ. Да. Я договорился с ним, — кивает он в сторону своего старого знакомого — господина Ку, отчего на лицах оппонентов появляются улыбки из разряда: «ну вот, а разговоров-то было». — Однако его перехватила госпожа Пак и сделала своим секретарём. И я это с готовностью принял! Теперь даже в теории, я не смогу ему как-то помочь. Но если он чего-то и добьётся или научиться — это будет только его заслуги. Без чьей-то либо помощи.

И тут улыбки двух мужчин меркнут. Они снова поджимают недовольно свои губы, пытаясь быстро придумать в голове очередной ответ, чтобы парировать своим коллегам.

Стол «младших».

Услышав предложение Си У, каждый по очереди начал озвучивать свою должность.

Это, конечно, коснулось и Су Джина. И хотя он не всегда мог предметно понять, чем конкретно все эти ребята там занимаются, но навскидку, практически у всех позиция была на голову выше, чем его должность стажёра, ну или даже секретаря.

Исключением была разве что Ю Ни, которая так же, как и он, стажировалась в отделе.

— Ну ладно Ю Ни девушка, но как ты умудрился за месяц остаться обычным стажёром? — с нескрываемым превосходством в голосе спросил Си У, остановив свой взгляд на Су Джине и поправив очки.

— Потому что я стажёром с самого начала и устроился, — пожимает плечами Су Джин. — Не понимаю, что тебя удивляет? Даже с дипломом по специальности, работнику нужен наработанный стаж в несколько лет, чтобы получить повышение.

— Ты родился с серебряной ложкой во рту, у тебя другие начальные данные, другая генетика, — возразил этот представитель, по его мнению, высшей расы. — Просто чтобы сохранить лицо семьи, тебе следовало подняться на несколько должностей вверх. Посмотри вот на остальных.

Си У обвёл рукой стол, указывая на своего знакомого и ещё пару парней, которые самодовольно кивнули.

Су Джин проследил за его жестом и осмотрел всех вокруг, а затем вернул свой скучающий взгляд на Си У.

— Могу только восхититься вашими высокими навыками, — похвалил он всех собравшихся, совершенно не меняя свой скучающий тон.

— Что-то по твоему выражению лица так не скажешь, — колко подметил его собеседник.

— Да? — напоказ удивился Су Джин. — А ты, оказывается, очень проницательный. Видимо, эта способность и позволила добиться таких высоких результатов в Сиа Групп. Держись за неё!

Договорив, он поднял бокал с водой, словно озвучив тост.

На лице Си У на мгновение застыло недоумение. Он явно не ожидал такого ответа. Его знакомый рядом с ним нахмурился.

— Ты намекаешь, что это не наши заслуги? — вмешался знакомый Си У. — Мы из семей-основателей. Очевидно, что мы имеем право на некоторые привилегии. Однако находясь там, мы каждый день доказываем свою состоятельность на этих должностях.

— Безусловно, — кивнул Су Джин, поднося к губам стакан с водой. Он сделал глоток, делая неторопливую паузу. — Я уверен, что отчёты, которые вы подписываете, и совещания, на которых вы присутствуете, требуют недюжинных усилий. Особенно когда знаешь, что тебя всё равно не уволят. Это, должно быть, колоссальное давление. Я сочувствую.

Его тон был настолько серьёзным, что на секунду могло показаться, будто он и вправду сочувствует.

Ю Ни же, сидевшая рядом, быстро опустила глаза в тарелку, но Су Джин заметил, как дрогнули её плечи от сдерживаемого смеха.

— А может, ты просто завидуешь? — с ухмылкой выпалил Си У. Но не научившись держать лицо и играть интонациями, как его собеседник, его лицо начало слегка краснеть. — Ты просто не способен ни на что, кроме как быть секретарём. Наверное, только и умеешь, что кофе носить, как Ю Ни.

— Согласен. Завидую, — кивнул в ответ Су Джин. — Идти против здравого смысла — тоже путь, и не самый лёгкий. Ты молодец. Продолжай в том же духе.

И пока глаза Си У округлялись с новой силой от наглости Су Джина, представитель семьи Ли вернулся обратно к улитке с кимчи.

///

Это же время. Комната в особняке Джан Ди.

Девушка лежит на кровати в ночной рубашке и говорит по телефону.

— И что ты теперь действительно собираешься сделать его главой команды дизайнеров у себя в отделе?

— Нет, конечно! — ответила Ха Рин ей из трубки. — Но и ослушаться господина Тан Дока я не могу. Су Джина я лучше сделаю нашим консультантом, по проекту, ведь это его макет. А вот когда его увидит руководитель Тан Док, он сразу и поймёт, почему я не назначила его руководителем группы.

— Тогда…

— Но сначала он ещё должен его увидеть! — перебила Ха Рин свою подругу. — Одно дело, чтобы он сам убедился в том, что Су Джин один из стажёров, которому ещё нет восемнадцати, и совсем другое — просто проигнорировать его слова о том, чтобы взять человека, нарисовавшего модель, которая ему, понравилась на руководящую должность!

— Я не это хотела сказать, — улыбалась Джан Ди, слушая взволнованный голос своей подруги. Все выходные после этой новости, Ха Рин была на нервах и вся не своя. — Я хотела отметить, что даже в таком случае ты по факту делаешь его руководителем у весомой, такой части, своего отдела.

— Зато на бумаге он будет значиться как консультант, — парировала девушка, на что Джан Ди у себя в комнате закатила глаза.

— Если ваш проект будет готов, его имя и так будет там в самом верху, потому что вы работаете по его макету, но опять же я не об этом. То…

— Не подумай, я не пытаюсь приуменьшить его заслуги, — защищалась Ха Рин, перебив собеседницу. — Всё это нужно, чтобы мой отдел не выглядели идиотами с семнадцатилетним руководителем в одной из групп. Это важно сделать сейчас, чтобы сохранить лицо! А вот если мы добьёмся результата, его возраст вообще не будет иметь никакого значения.

— Как скажешь, подруга, — устало произнесла Джан Ди. — Но ты меня уже несколько раз перебила, а я всё это время пытаюсь тебе объяснить и обратить внимание, на то, что у тебя фа-кти-че-ски, — по слогам произнесла она слово. — Су Джин будет руководить людьми!

— И что? — не поняла та.

— А то, что я за ним уже больше месяца слежу и по моим наблюдениям, команда логистики, к которой я его приставила, вскоре сами будут за ним бегать и выполнять его просьбы, — объясняла она. — Это может изнутри и не так заметно, но его там все начали воспринимать абсолютно всерьёз. Есть время, в которое они могут обращаться к нему и выдать задание, есть очерёдность. Все обращаются уважительно…

— И это говорит только о том, что у тебя в отделе работают хорошие люди.

— Не без этого, — лёжа в кровати, с лёгкостью согласилась Джан Ди и перевернулась на спину. — Но я сама имела опыт общения с ним, когда ему что-то нужно. И я бы не сказала, что в этом соперничестве я всегда занимала ведущую роль. Знаешь… Он мне иногда моего отца напоминает… Не всегда, конечно, но его характер и взгляд.

— Оуу, — с весельем в голосе протянула Ха Рин. — Если разговор дошёл до таких сравнений, то я с уверенностью могу сказать, что это уже не лечиться.

— Стоп! — сбилась с мысли Джан Ди. — Ты о чём вообще?

— Пхах, — послышался смех с телефона.

— Хватит шутить! — воскликнула из кровати девушка. — Попомнишь мои слова! Если дать ему власть, он из вас всех веревки вить будет!

///

Утро следующего дня. Школа.

Вернувшись из ресторана достаточно поздно, времени на дополнительные занятия с учебником по истории у меня не осталось. Так что сегодня я хотел прийти в школу пораньше, чтобы в тишине позаниматься в пустом классе.

Дойдя до кабинета с номером 304, открываю дверь.

— Эмм…

— Это совсем не то, что ты подумал…

Возле моей парты стояло две знакомые мне девушки и держали в руках целую кучу разноцветных конвертов.

Глава 16

Су Джин, а ты знаешь какой сегодня день?

— Это совсем не то, что ты подумал…

Перед моей партой стояли две знакомые мне девушки и, криво улыбаясь, держали в руках целую стопку разноцветных конвертов.

— А о чём я должен подумать? — интересуюсь у них.

Обе девушки переглянулись, явно ища подсказку или помощь, на лицах у друг друга, но очевидно, что там её не нашли.

— Мы просто убирались, — наконец выдавливает из себя моя соседка.

— Да, — словно от озарения расцветает в эмоциях её подруга. Улыбка становится чуть шире, но на лице остаётся та же неловкость. — Мы заметили, что у тебя в парте кто-то по ошибке сложил кучу мусора, — кивает.

Я снова опускаю взгляд на разноцветные конверты в её руке и приподнимаю одну бровь.

— …

— …

— …

В раннее утро понедельника класс снова наполняется звенящей тишиной.

— Хэ На, я пойду, ладно? — спрашивает она нас двоих и обходит меня боком в сторону выхода из класса. — Не хочу опоздать на урок! И это… — запинается девушка, дойдя до двери, возле которой стоял я. — Поздравляю с дебютом!

— У нас же ещё полчаса до урока… — растерянно произносит моя соседка ей вслед, а затем неловко поворачивается ко мне с нервной улыбкой.

[Двадцать минут спустя]

Сижу.

Читаю учебник по истории.

Рядом со мной сидит одноклассница Хэ На, низко опустив голову в тетрадь, и явно избегающая зрительного контакта.

— Ладно, — дочитав главу, откладываю учебник и поворачиваюсь к соседке. — Ты не хочешь объяснить, в процессе чего я недавно вас застал у своей парты?

— Ты о чём? — не поднимая головы, спрашивает она, всем своим поведением делая вид, что очень занята учёбой. Хотя по факту она всё это время сверлила глазами почти пустой лист тетради.

— Давай мы просто пропустим ту часть, где я должен убеждать тебя, что не полный идиот, — непроизвольно прикрывая глаза, предлагаю девушке во всём признаться.

— Эмм… — теряется она.

— Просто скажи как есть, — слегка развожу руками. — Это для нас обоих будет наименее неловкий и быстрый процесс.

Девушка поджимает губы, но уже через несколько секунд отодвигает от себя тетрадь и поворачивается ко мне.

— Хорошо, ты знаешь, какой сегодня день?

— Понедельник?

— Сегодня, 14 мая! — говорит она, словно напоминает мне, о том, что я мог забыть.

— Безумно познавательно, — киваю. — Но пока что, в той же степени неинформативно.

— Жёлтый день… — поясняет соседка, но, не увидев должной реакции на моём лице, добавляет сведения. — Сегодня день роз, вообще-то. Пары дарят друг другу розы, а одинокие одевают жёлтую одежду и едят карри.

«Угу» — с иронией подмечаю сам для себя. — «Новые знания получены и, несмотря на их качество, можно считать, что день прожит не зря»

— Что-то не помню, чтобы я встречался хоть с кем-то, тем более с таким количеством девушек, сколько конвертов вы достали из моей парты, — пытался я до конца разобраться. — Да и на розы они не особо похожи. Или там были бесплатные талоны на карри в столовой?

Хэ На вздыхает:

— Девушки из чата нашей школы провели голосование, — продолжает она свои пояснения. — Прошлый день влюблённых, а за ним и Белый день были неполноценными, потому что в нашей школе не хватало парней. Кто-то болел, кто-то не смог прийти по другим причинам, ну а кто-то… — она красноречиво смотрит на меня. — Вообще, ещё в нашей школе не учился.

— Угу, понял. В итоге вы коллегиальным решением женского коллектива принялись учреждать, в отдельной взятой школе, новые традиции, и парней будет ждать куча конвертов внутри парт?

— За всех сказать не могу, — пожимает плечами Хэ На. — Но у тебя они лежат с пятницы.

— Ладно, и теперь мы, наконец, перейдём к сути? — спрашиваю я. — Откуда все эти листки, я понял, но вы-то что забыли у моей парты с утра?

Хэ На слегка прикусывает нижнюю губу и неловко уводит взгляд в сторону.

— Джу Гён подумала, что тебе сейчас и так сложно настроиться на обучение в новой школе, и чтобы тебя не отвлекали лишние мысли, захотела, избавить тебя от всех возможных лишних раздражителей, — выдав явно только что придуманный экспромт, девушка замолкает и по ней заметно, как она мнётся.

— Очень заботливо с вашей стороны, продолжайте в том же духе, — благодарю я, делая вид, что купился на всю эту чушь.

Девушка громко выдыхает, хотя сама, видимо, не замечает этого.

— Слушай, я только слышала о «Айдол Тайм», — продолжает она уже более уверенно. — Но это правда, что ты стал айдолом?

— Что-то вроде того, — теперь кривлюсь уже я. — Ты же не думаешь, что кто-то стал бы так шутить? — отвечаю и перевожу тему. — Кстати, у меня есть ещё один вопрос.

Замечаю, как моя соседка напрягается.

— А кто такая Джу Гён?

— Чего?

— Джу Гён — это имя твоей подруги? — переспрашиваю я.

— Эм-м… — девушка слегка застывает, глядя на меня с недоумением. — Ты сейчас серьёзно?

— Ты мне никогда её не представляла, да и она этого не делала, — пожимаю плечами. — Даже когда вы говорили между собой, ты никогда не называла её по имени.

— Эмм… Не может такого быть, или., — всё ещё находилась в ступоре моя одноклассница. — Подожди, а почему тогда ты сам не спрашивал?

— Не знаю, — я действительно впервые задумался над этим вопросом. — Наверное, меня и так всё устраивало в нашем общении.

Пока Хэ На застывает с приоткрытым ртом, со стороны коридора слышатся шаги пары ног, затем ещё одной и ещё… Через пять минут класс начинает все больше пополнятся нашими одноклассниками и шумом подростков.

Стоит отметить, что в своём большинстве они разговаривали между собой и на общие темы, но чем больше людей оказывались в классе, тем яснее я замечал, насколько часто все окружающие, оборачивались в нашу сторону, а затем перешёптываются. К тому же, словно сговорившись, одноклассники сохраняли дистанцию между местом, где я сидел, и остальным классом.

Особенно выделялись два парня, которые бросали косые взгляды и кривились. Девушки же в своём большинстве, просто с интересом косились, стараясь делать это незаметно.

— Слушай… — я уже обернулся к своей соседки, чтобы получить консультацию по происходящему, но…

«Бедная… Бедная… Джу Гён…» — девушка просто индифферентно смотрела перед собой и что-то невнятно про себя бормотала.

«Понятно, помощи для социальной адаптации, в этот раз искать не у кого» — мысленно пришёл я к выводу.

Всё это происходит ровно до того момента, пока в класс не заходит господин Чан — наш учитель математики. Который, также какого-то чёрта, на мгновение застывает, увидев меня сидящим за партой, и одаривает многозначительным взглядом.

[Спустя восемьдесят с лишним минут]

— … теперь вы видите, что в этом выражении будет не два, а четыре ответа, — обводя на доске числа в кружки, монотонно заканчивает объяснение очередного задания господин Чан.

Пока мои одноклассники уже мысленно готовятся к перемене, господин Чан останавливается у доски и поворачивается к классу.

— Ну а теперь ваше любимое, — произносит он с улыбкой, обращаясь к ученикам. — Домашнее задание.

По классу прокатывается дружный стон от нескольких парней.

— Сегодня вас ожидает не совсем стандартное задание, — добавляет учитель, и я замечаю, как лица одноклассников мгновенно преображаются. — Я дам вам тест, который покажет ваш настоящий потенциал, — торжественно объявляет мужчина.

Девушка в очках, которая всё время сидит за первой партой, тут же тянет руку:

— Новый тест?

Господин Чан довольно улыбается, явно наслаждаясь вниманием:

— Скорее это интересное задание с вопросами разной сложности. Я не буду вас пугать, говоря, откуда их взял, но вы бы были крайне удивлены, — на этой фразе лица нескольких одноклассников вытягиваются и несколько ребят, вместе с первой ученицей поднимают руки. Учитель же игнорирует это, продолжая: — Оно поможет мне понять уровень каждого из вас, и я смогу дать рекомендации, на какой балл стоит рассчитывать на экзамене. А теперь, — поднял он палец, услышав прозвучавший звонок. — Все свободны!

— Су Джин, извини!

Как только я вышел из класса с переплетающей ноги за моей спиной Хэ На, в коридоре меня окликнула девочка в школьной форме. И если бы я не знал, что мы учимся в старшей школе, подумал бы, что ей лет четырнадцать.

— Да? — с вопросительной интонацией, предложил я ей продолжить.

— Это тебе, — ростом она и так была мне по плечи, а теперь ещё и глубоко поклонилась, протягивая мне двумя руками конверт.

— Спасибо, — вспомнив про приличия, я также взял её подарок двумя руками.

Правда, я сейчас руководствовался правилами, о том, как принимать визитки на деловой встрече, так что правильно я сделал или нет — была неизвестность.

— Спасибо! Извини! — пискнула ещё раз она, когда я забрал её жёлтый конверт и не смотря мне в глаза, быстро развернулась и убежала.

— Забавно, — пробормотал я и оглянулся по сторонам.

За этой сценой наблюдали как мои одноклассники, успевшие выйти в коридор, так и другие ученики. Но самый острый взгляд я словил на себе, от Джу Гён имя которой узнал немногим больше, чем час назад.

Девушка смотрела на меня с какой-то обидой.

«Бедная Джу Гён», — услышал я снова какое-то невнятное бормотание сзади себя и тяжёлый вздох.

///

— Слушай Су Джин, а твоя мама плакала, когда увидела первый с тобой эфир? — спрашивала меня Джу Ген, в столовой, на перемене после второй пары, и как раз в это время позвонил телефон.

— Простите, я отойду, — произнёс я соседке по парте и её подруги и отошёл в угол столовой, к окну.

Номер был не знакомый.

— Моши-моши! Привет, Су Джин, это Су Мин, — послышался весёлый голос лидера группы Эклипс. — Я тебе звоню, чтобы спросить: ты ничего не забыл?

— В смысле? — где-то я похожий разговор уже слышал.

— Сегодня понедельник!

— Да ладно? — не скрывая насмешки спросил я.

— Ладно… Бедная моя Ю На. — манерно вздохнула девушка из трубки. — Видимо, ты из тех парней, которые очень плохо понимает намёки. В общем, сделаем вид, что предыдущих слов не было, а ты только что поднял трубку. — сделала она паузу. — Просто держу в курсе, что в одном женском общежитии сидит девочка, которая целый день ждёт, пока один Су Джин позвонит ей и поздравит с тем, что её песня, — снова пауза. — Которую он, к слову, написал, вошла в топ десять, соцсети Cacao и всех крупных радио чартов. А также заняла тридцать четвёртую позицию в Mnet. И если так пойдёт и дальше, есть вероятность, что Обезьянка дойдёт и до топ пять.

— Наконец-то это выглядит как нормальный намёк, — улыбнувшись, сообщил я девушке.

— Ага, только не тяни со звонком. Всё! Теперь я со спокойной совестью могу сказать, что сделала всё, что могла, — сказав это показательно уставшим голосом, девушка закончила разговор, отключив вызов.

[Две минуты спустя]

— Ну что, довольна?

— Нет, — буркнули мне из телефона.

— Эмм, — я даже на какое-то мгновение растерялся. — А ты рассчитывала, что за пять дней песня займёт везде, где, возможно, первые места?

— Пфф, нет, конечно, я реалистка, — фрыкнула Агдан. — Просто из-за того, что мы использовали песню только для продвижения будущего альбома и отказались даже от цифровых продаж, песня не считается как та, что вышла в релиз и Обезьянка пропустила возможность, занять хоть какое-то место в самых основных чартах. Там в рейтинге как раз продажи и играют самую основную или вообще единственную роль. А с такими результатами мы могли бы даже попасть в топ-20 Melon!

— Всё равно, неплохой результат, — сделал я попытку её поддержать.

— Неплохой⁈ — воскликнула Ю На из трубки. — Мы попали на тридцать четвёртую позицию в Mnet! И это без цифровых продаж, от которых процентов на пятьдесят зависит место в рейтинге. Просто за счёт корейцев и иностранных слушателей мы почти взяли топ тридцать! Никто вообще не надеялся, что Обезьянка туда попадёт, — из голоса девушки постепенно стал пропадать весь напор и закончила говорить она почти грустно. — Сейчас я даже не знаю, что об этом думать. Мне одновременно приятно от этого и обидно…

— И что теперь, будете переносить камбэк на дату поближе? — поинтересовался я, как повлияли эти события на решения компании.

— Вряд ли дебют у нас и так на следующей неделе, но я попробую настоять, чтобы сольная версия Обезьянки получила хотя бы цифровые продажи, — рассказала она о своих планах. — С тех пор как мы её выпустили, ещё и пять дней не прошло, так что позицию в чартах она ещё набирает, так что… — я услышал, как она вздохнула и продолжила серьёзным и уверенным тоном. — Я хочу, чтобы песня заняла топ-20 в Melon! Да и вообще появилась в нормальных чартах.

— Вот так всё и начинается, — прислонившись к подоконнику, я начал додумывать череду событий. — Сначала скромные мечты, потом захочешь большего. И вот уже через год зазнавшаяся певица бросает всех своих подруг из Еклипс, с которыми начинала и уйдёт в сольную карьеру. Затем разгульный образ жизни, беспорядочные пол…

— Су Джин! — рыкнули мне из трубки. — Ты сейчас издеваешься?

— Есть немного, — пожал я плечами, хотя она этого и не увидела. — Но именно о такой истории смогут снять фильм.

— Никого я бросать не собираюсь, — обиженно буркнула Ю На. — А сольная карьера с разгульным образом жизни мне светит, только если один знакомый парень напишет мне несколько такого же уровня песен. Могу даже за это, в такую жизнь его к себе захватить.

— А вот и амбиции в тебе заговорили, — похвалил я её за решительность.

— …

— Ты ещё здесь? — услышал я тишину с телефона.

— Су Джин, ты же понял, что я пошутила? — как-то неловко произнесла она. — Это просто к слову пришлось… Ты не подумай…

— Ага, — легко согласился я, заметив, как большинство школьников уже начали вставать и возвращаться в свои классы. — А насчёт песен может что-то и напишу.

— У тебя уже есть своя группа, не шути так, — резко повеселевшим голосом произнесла она. — Или ты серьёзно?

— Посмотрим, — ответил я и отправился в сторону стола, где две девушки уже жестами начали меня подгонять. — Ладно, мне нужно идти. Ещё раз поздравляю с успехом, а мне пора на урок литературы. Не забывай, что ты со школьником разговариваешь.

— Эй, подожди… Ты серьёзно, Су Джин?!.

///

Как только дверь лифта на этаж с моими любимыми корпоративными пандами открылась, я сразу же столкнулся с Джан Ди.

— Не поняла? — приподняла она в удивлении одну бровь. — А что это ты здесь делаешь, ты что не знаешь, что сегодня…

— У вас что, тоже здесь какой-то особенный день? — не сдержавшись, перебил я свою начальницу и непроизвольно закатил глаза.

— С сегодняшнего дня ты здесь не работаешь, — строго отрезала девушка. — Я тебе это ещё при прошлом разговоре сказала. Можешь считать это своим наказанием, а теперь брысь к Ха Рин, пока я ещё добрая, а пока ты у неё будешь работать, советую, подумать над своим поведением.

— Эмм, — от такой новости я даже застыл. — Вы что, правда обиделись?

— Так, — строго произнесла Джан Ди и зачем-то заглянула за угол коридора куда-то вдаль. — Нечего тут стоять, бегом в офис к Ха Рин, она тебя уже ждёт.

Подгоняя, она провела меня обратно к лифту, и когда дверь открылась ещё и просунула руку, нажав на кнопку двадцать первого этажа.

«А последнее она сделала, чтобы лично проконтролировать мою ссылку и заявить о своей власти и доминации?» — с кривой улыбкой задумался, что за муха её укусила.

///

Лифт остановился на этаже технарей, и я сразу направился в сторону приёмной Ха Рин.

«Нет, я, конечно, хотел посмотреть за тем, как Сисунг будет разрабатывать свой первый смартфон с сенсорным дисплеем, но вокруг меня снова происходит какой-то бардак» — размышлял я прежде, чем открыть дверь.

В приёмной моей знакомой, непривычно полно людей, возле кабинета Ха Рин собралось около шести человек. Семи, если включать и меня.

Как только переступаю порог, тут же отвешиваю поклон в качестве приветствия. На секунду их разговоры стихают, и все оборачиваются в мою сторону.

Две девушки, что стоят слегка поодаль от остальных, бросают на меня быстрый взгляд, затем загадочно улыбаются и о чём-то начинают перешёптываться между собой. Потом хихикают.

Несмотря на разницу в их телосложении, в которых они проигрывают бюстом, девушки чем-то напоминают мне мою соседку по столу группы логистики Су Хён. Прилипнув друг к другу, две девушки будто создают какой-то симбиоз. И насколько я понял, шум разговора шёл, как раз преимущественно от них.

В самом углу, на стуле, примостилась девушка лет двадцати трёх. Вжавшись в стул, она лишь кивнула мне с появлением, но ничего не сказала и даже не поднялась на ноги.

Выглядит она весьма странно для девушки, работающей в крупной корейской компании. Вместо юбки-карандаша на ней слегка потёртые джинсы. Вместо белой блузки с вырезом — серый балахон. Слегка приталенный, отчего можно заметить огромную выпирающую грудь. Волнистые волосы немного растрёпаны, будто она только что вышла из ванной и забыла причесаться. А под глазами тёмные круги: не то от недосыпа, не то от длительного сидения за компьютером.

Рядом с ней стоит молодой парень. Лет двадцати семи. Довольно типичной внешности для рядового сотрудника. В слегка помятой рубашке и неглаженных брюках. Несмотря на это, даже он выглядел попрезентабельней, чем девушка на стуле. Во всяком случае, волосы у него аккуратно прилизаны, ну а мешки под глазами не сильно выделяются на фоне его бледного лица.

Переведя взгляд, я с удивлением натыкаюсь на уже знакомые лица.

Слегка смущённую девушку, которая тут же кланяется мне и застывает с улыбкой, от которой на щеках у нее видны ямочки. И надменным юношей в очках, с которым мы сидели за одним столом в ресторане, куда меня пригнал дед Ним Сок.

Первого зовут, кажется, Си У, а вторая малышка Ю Ни, как любит называть её мой дед.

— Удивлён увидеть тебя здесь, — с ухмылкой и скрещенными руками на груди, вместо приветствия заявляет Си У, чуть облокотившись плечом о стену.

— Угу, — киваю в ответ. — Я тоже.

Си У слегка кривит губы, услышав мой ответ.

Заметив это, девушка в балахоне тут же встрепенулась и немного выпрямилась.

— Вы знакомы? — интересуется она, бросая взгляд сначала на Си У, а после и на меня. — Странно, — задумчиво наклоняет голову чуть вбок. — Я впервые его вижу.

— Мы виделись на вечерней встрече семей-основателей, — поясняет Си У, бросив на меня косой взгляд. — Там и познакомились. Поэтому, — он прикладывает руку к груди. — Я буду рад позаботиться о своём младшем.

— Оу, ясно, — девушка делает небольшую паузу, оглядывая меня, а после представляется: — Кстати, меня зовут Бон Сок, — она кротко кланяется. — Работаю дизайнером. Приятно познакомиться.

— Ё Джун, — тут же подхватывает мужчина двадцати семи лет, лениво махнув рукой. — Вроде бы как ведущий дизайнер.

— Меня зовут Су Джин, — снова кланяюсь. — Приятно познакомиться.

Вроде после этого говорят: позаботьтесь обо мне? Должности-то у меня сейчас никакой нет.

«Или это только в японских аниме так?»

Но не успеваю ничего добавить, как внезапно, их представление подхватывают и две девушки, что держат друг друга под руки.

— Я Сыль Бин, — поднимает левую руку одна из девушек.

— А я Гын Нэ, — поднимает правую руку вторая. — Работаем в нашей новенькой группе дизайнеров.

На это я лишь киваю, подмечая для себя, что они обычные работники.

— Значит, — обращаясь ко мне, мужчина в помятой рубашке. — Тебя тоже сюда…

— Ащщ, да сколько можно? — резко и с недовольством перебивает его голос Си У. — Она что, уснула? — недовольно цыкает. — Мы уже полчаса ждём.

— У госпожи Ха Рин, — явно пытаясь сгладить ситуацию, скромно произносит Ю Ни. — Скорее всего, и без нас много дел. Так что, думаю, стоит ещё немного подождать.

— Ю Ни права, — пожав плечами, поддерживает мою знакомую девушка с растрёпанными волосами — Бон Сок. — Не стоит так нервничать и возмущаться. Всё же мы не в ресторане быстрого обслуживания, — Си У поджимает губы, но спорить не решается. А девушка на стуле в это время уводит взгляд в пол и тихо произносит: — Хотя от баночки рамена я бы не отказалась.

Все замолкают, кроме двух девушек, которые продолжают перешёптываться между собой.

— Так, тебя, — снова оборачивается ко мне парень Ё Джун. — Тоже позвали? Ну… — он подбирает слова. — В команду?

— Наверное, — пожимаю плечами. — Госпожа Пак сказала…

— Госпожа Пак? — внезапно снова поднимает голову Бон Сок, отчего её растрёпанные волосы пружиной взметнулись вверх. — Тебя сюда направили от госпожи Пак?

— Что-то в этом роде, — слегка скривившись киваю, глядя на неё.

— Ого, — на лице Бон Сок отображается удивление, а во взгляде — заинтересованность. — И как тебе у неё? И… Как ты вообще к ней попал? Я слышала, что она довольно привередлива по части выбора сотрудников.

— Пха, — не успев ответить, в разговор тут же вклинивается Си У. — Как, как? Просто. Просто дедушка договорился, вот и всё, — отмахивается. — Будто вы не знаете, как это происходит.

На секунду в воздухе повисает неловкая пауза. Даже девушки, что до этого гудели на фоне, притихают.

— Это… правда? — аккуратно спрашивает меня снова Бон Сок.

— Дедушка договаривался о другом месте работы, но если я расскажу, как она меня нанимала, это будет звучать ещё менее правдоподобно, — говорю правду и пожимаю плечами.

— Да как же, — усмехается парень.

— Но, кажется, Си У очень интересуется моей жизнью, — игнорируя его, продолжаю диалог с девушкой. — Думаю, мне стоит быть аккуратнее.

В этот момент девушка, что сидит на стуле, невольно фыркает в руку, а Си У начинает краснеть.

— Чего? Ты на что намекаешь? — он поджимает губы и сжимает ладони в кулаки.

— Просто подметил очевидный факт, — киваю. — Вот и заволновался.

— Да что ты несёшь? — снова взрывается он. — Намекаешь на мою ориентацию?

— Я вообще имел в виду сталкинг, — задумчиво делаю паузу, в ходе которой Си У сильнее поджимает губы и краснеет. — Но ты сейчас заставил меня задуматься…

После моей фразы смешки начинают становиться громче и исходят уже от всех присутствующих.

Глаза Си У начинают бегать из стороны в сторону. Он словно пытается очень быстро сгенерировать ответ, но вместо этого отвлекается на вибрирующий телефон в своих штанах. Взяв его в руки, он смотрит на экран. Затем, нервно бросив на меня косой взгляд, берёт трубку и отходит в сторону, так ничего и не сказав.

«Ну, он пытался», — мысленно поддерживаю его начинания.

— Видимо, вы не особо хорошо ладите, — подмечает их помятая руководитель.

— Видимо, у нас просто разные взгляды на жизнь, — отвечаю ей, на что она с пониманием поджимает губы.

— Ну да, в этом я тебя понимаю, — девушка сначала смотрит на отошедшего в сторону Си У, а затем на меня. — Надеюсь, что хотя бы с тобой будет попроще, — вздыхает она со стула.

— Угу.

После этого она слегка смущается и отводит взгляд, доставая телефон из своего рюкзака.

— Су Джин? — ко мне подходит Ю Ни и тянет меня за рукав, робко произнося моё имя.

Как только я обернулся в её сторону, девушка тут же убрала руку от моего рукава так, словно ошпарилась об него.

— Ой, извини, — кланяется она мне. — Я просто хотела у тебя кое-что уточнить…

—?

— Почему ты не отвечал мне?

— Не отвечал…? — непонимающе смотрю на неё.

Не помню, чтобы у меня были вообще пропущенные на телефоне. Но Ю Ни твёрдо кивает.

— В какао, — поясняет она. — Я писала тебе, но… — девушка заминается. — Я понимаю, что у тебя, наверное, и без меня много дел. Просто хотела уточнить, вот и всё.

— А ты писала мне… в какао? — снова уточняю я.

«А где там вообще находится личная почта?» — задумался я.

Я как бы знал, что там много функций: от безналичной оплаты до создания сообществ. Но пользовался я им только несколько раз для Шоу.

Банально не было повода.

Девушка снова кивает и достаёт свой телефон. Найдя приложение, она заходит туда, после чего нажимает на какой-то значок, находит мой контакт и демонстрирует мне экран.

— Вот, — листает сообщения. — Видишь?

Эм. И что мне на это ответить?

Если скажу, что только что узнал про это — в какой-то степени совру. Ведь если посмотреть на её пролисты сообщений, то я ей даже отвечал. Когда-то. Точнее, не совсем я, а моя шкурка, но всё же…

Если скажу про больницу и потерю памяти, дедушка будет не в восторге. Всё-таки мы всё ещё упорно уверяем всех, что со мной всё хорошо. И сохраняем теорию про мою великолепную память, с которой ничего не случилось.

— А, — будто бы вспомнил причину, уверенно произношу. — Да. Просто после перехода в новую школу, времени не было туда зайти, — придумываю на ходу. — К тому же экзамены…

— Понимаю, — вздыхает Ю Ни.

Как и я понимаю, что звучит это всё, как придуманная на ходу отмазка.

— Кстати, — решаю перевести тему. — А что за команда?

— Команда? — Ю Ни слегка наклоняет голову вбок.

— Угу, — киваю я и красноречиво обвожу взглядом помещение с людьми.

— А, — восклицает Ю Ни. — А ты разве не знаешь? Мы, команда новых дизайнеров, которых собрала госпожа Ан. И раз ты здесь, — на её губах появляется лёгкая, слегка смущённая улыбка. — То значит, ты, скорее всего, тоже будешь работать с нами.

— Вот как…

— Если быть точнее, — вклинивается в разговор парень в мятой рубашке. — Мы будем дизайнерской командой, если госпожа Ан нас утвердит.

Ю Ни слегка склоняет голову, упираясь в пол взглядом, и прикусывает нижнюю губу.

— А это, кстати, — он кивает в сторону девушки на стуле. — Наш руководитель.

На слово «руководитель» девушка отлипает на секунду от экрана телефона, поднимает вопросительный взгляд панды и, похлопав глазами, снова опускает голову в телефон.

«Странно. Сама она представилась просто как 'дизайнер», — словил я несоответствие.

— И что вы, собственно, будите дизайнить? — продолжаю выяснять. — Ну, если команда утвердится.

— Интерфейсы для нового телефона, — отвечает руководительница, уже не поднимая головы. Однако в её голосе слышатся нотки энтузиазма. — Это революционный проект. Сенсорный экран, новые принципы взаимодействия…

— Звучит интересно, — признаю я.

По всей видимости, проект Ха Рин перешёл на новый уровень.

— Интересно? — наконец снова слышится знакомый и усмехающийся голос.

Убрав телефон обратно в карман, Си У снова подходит к нам.

— Это же просто рисовать картинки на компьютере. Любой студент справится, — отмахнувшись, он убирает руки в карманы брюк.

Руководительница сжимает пальцы на телефоне сильнее и недовольно поджимает губы, но молчит.

— А ты свой труд, я смотрю, не переоцениваешь, — хвалю парня за скромность.

Си У снова начинает недовольно сверлить меня взглядом. Ю Ни низко опускает голову, сплетницы переглядываются с ухмылками, а парень в мятой рубашке качает головой.

— Ты думаешь, ты такой умный? — злится Си У.

— Не то чтобы… — пожимаю плечами. — Но на твоём фоне это становится слишком очевидным.

Смешки присутствующих и возмущение Си У в этот момент прерывает открывающаяся в приёмную дверь. В неё входит пожилой мужчина в дорогом костюме.

Я помню его.

Это тот самый дед, который собрал всех на ужине. Дед Си У.

Как только он заходит, даже руководительница откладывает телефон в сторону и поднимается с места, чтобы поклониться. Все приветствуют мужчину.

Он же, увидев меня, удивлённо приподнимает бровь.

— Всё-таки старик Ним Сок перестал корчить из себя святого и решил воспользоваться нашим советом, — хмыкает он и направляется к кабинету Ха Рин.

Си У тут же расправляет плечи, явно гордясь появлением деда.

— Видишь? — шепчет он мне. — Мой дедушка здесь — свой человек. А твой, по всей видимости, уже давно махнул на тебя рукой и даже не захотел поприсутствовать.

— Ты сейчас действительно хвастаешься тем, что за тобой везде дедушка бегает? — действительно пытаюсь я разобраться его характере.

Он напоминал мне какую-то ходячую карикатуру на маминкого сынка — злодея. Такие экземпляры, вообще редко встретишь.

— Не волнуйся, — снисходительно произносит Си У. — Я не буду с тобой несправедливым. Возьму тебя под своё крыло, позабочусь. В конце концов, мы же теперь коллеги.

— Как трогательно, — комментирую я. — Ты только с этим аккуратнее. А то снова вызовешь у меня вопросы.

На мгновение лицо у Си У снова искажается от недовольства, но затем на нём сразу появляется ядовитая ухмылка.

— Ты бы оставил свои шуточки, — он хлопнул меня по плечу. — Всё же старших нужно уважать. Тебе ещё работать на меня. Но не переживай, — снова отмахивается. — Я буду добрым начальником. И даже пропущу всё вышесказанное тобой мимо ушей. Так что, считай, что тебе крупно повезло.

Я же делаю молчаливый вздох, прикрыв глаза, и просто несколько раз киваю. А затем иду к стульям.

Руководительница молча сжимает губы. Видно, что ей хочется что-то сказать, но она не решается.

— Знаешь, — произношу я, впрочем, не ожидая ответа. — Если я встречу ещё одного, такого же персонажа другого пола, я обязательно позабочусь, чтобы вас внесли в Красную книгу. Вас обязательно должны будут беречь, чтобы вы не вымерли, да и в целом не об кого не убились.

Парень на мои слова просто нахмурился, видимо, не поняв контекста, но то, что я просто ушёл и сел на стул, явно принял как свою победу. Так что хмыкнув, он горделиво отвернулся.

[Спустя несколько минут]

Дверь кабинета распахивается.

Дед Си У выходит с ярко покрасневшим лицом и поджав губы. Он смотрит сначала на внука, потом на меня, громко хмыкает и направляется к лифтам.

Си У растерянно смотрит ему вслед.

— Что-то пошло не по плану? — с невинным видом интересуюсь я.

Прежде чем он успевает ответить, из кабинета появляется помощник Ха Рин.

Я замечаю, как руководительница нервно поправляет волосы. А после раздражённо достаёт заколку и зажимает ей весь пучок, что смог уместится в её руке. Малышка Ю Ни жмётся к стенке, сплетницы продолжают шептаться, а парень в мятой рубашке достаёт и складывает какие-то листки бумаги, готовясь к посещению вышестоящего начальства.

Си У проходит к двери первый, пытаясь сохранить уверенный вид.

— Госпожа Ан просит прощения за задержку, но просит ещё немного подождать, — объявляет мужчина, и все тут же расслабляются. — А пока что, — он сталкивается со мной взглядом и явно узнаёт. — Су Джин, пойдёмте, пожалуйста, за мной.

///

— Ну что Су Джин, ты знаешь какой сегодня день? — спрашивает из-за своего стола, Ха Рин весело улыбаясь.

А я чувствую, что у меня начинает подёргиваться от этого вопроса веко.

— Вы каким-то образом все сговорились поиздеваться? — с абсолютной уверенностью в своей догадке, интересуюсь.

— Ты о чём? — не понимает меня девушка. — Вообще-то, я хотела тебе объяснить, что с сегодняшнего дня, ты будешь руководить моей группой дизайнеров. Есть, конечно, нюансы, но…

— Нет, вы точно издеваетесь, — задумался я над тем, насколько странный сегодня день.

Глава 17

Новая должность и новая девушка

Здание Сиа Груп. Двадцать первый этаж, приёмная офиса Ха Рин.

Дверь кабинета Ха Рин резко распахивается и из помещения выходит дед Си У с покрасневшим лицом. Мужчина поджимает губы и бросает свой взгляд на внука. Затем на Су Джина.

Громко хмыкнув, он быстрым шагом направляется к выходу, так и не сказав окружающим ни слова. Те, в свою очередь, только с недоумением провели его взглядом.

Подойдя к дверям лифта, Мён Гук вонзает большой палец в лакированную кнопку. Лифт начинает гудеть, а следом слышится недовольное цыканье мужчины.

— Да где этот чёртов лифт? — нажав повторно кнопку лифта, шипит он сквозь зубы.

Наконец, раздаётся мелодичный звонок, и двери плавно расходятся в стороны.

Зайдя внутрь, мужчина нажимает кнопку с цифрой четырнадцать, и лифт начинает плавный спуск. Мён Гук, пытаясь успокоиться, медленно поправляет галстук, после чего бросает это дело и с раздражением достаёт телефон.

Гудки.

Один… Два…

Каждый звук отдаётся в висках пульсирующей неприязнью.

— Ие? — раздаётся спокойный голос Ли Ним Сока.

— И как это понимать? — без всяких предисловий начинает разговор Мён Гук.

— Понимать… Что?

— Я только что вышел из кабинета Ха Рин, — объясняет мужчина, посчитав, что его собеседник уж точно поймёт, о чём идёт речь.

Лифт проезжает восемнадцатый этаж. Семнадцатый.

Мён Гук смотрит на мигающие цифры, но они кажутся ему расплывчатыми из-за сосредоточенности на телефонном разговоре.

— Очень рад за тебя, но ты, кажется, перепутал меня со своей женой, — отвечает на другом конце собеседник. — Это её может интересовать, где ты шляешься.

— Не строй из себя дурачка, Ним Сок, — перебивает его Мён Гук, сжимая телефон так крепко, что костяшки пальцев слегка белеют. — Я, конечно, рад, что ты всё-таки проявил гибкость и прислушался к нашим советам, но у всего есть границы. Поставить моего внука в положение, где он должен будет перед твоим…

Мужчине приходится замолчать, когда лифт остановился, и он лицом к лицу столкнулся на выходе с одним из посыльных.

Обойдя мужчину с коробкой, Мён Гук зашёл за угол и оказался в пустом коридоре.

— Мён Гук, серьёзно, ты точно номером не ошибся?

— Но больше всего меня удивляет, — совершенно не обращая внимания на слова собеседника, наконец продолжает Мён Гук. — Как ты умудрился договориться с Ха Рин⁈ Откуда у тебя вообще с ней какие-то связи?

— С Ха Рин? — в голосе Ним Сока слышится искреннее непонимание. — Что ты вообще несёшь?

— Давай ты только придуриваться не будешь, — взрывается Мён Гук. — Думаешь, я не узнаю?

— Мён Гук, я совершенно и абсолютно точно, не понимаю, о чём ты, чёрт возьми, говоришь, — внезапно в голосе Ним Сока появляется нотка бодрости. — Но судя по твоему тону, произошло что-то, что тебе очень не нравится…

Мён Гук чувствует, как вена на виске начинает предательски пульсировать.

«Чёртов старый лис!» — вспыхивает в голове у Мён Гука.

— И тебя это веселит, полагаю? — с раздражением интересуется Мён Гук.

— …

Ним Сок выдерживает паузу, но Мён Гук понимает, что этот хитрый старик сейчас улыбается, насмехаясь над ним. Это не может не злить его сильнее.

Внезапно перед Мён Гуком останавливается молодой парень с прилизанными волосами, преграждая ему дорогу. Он глубоко кланяется мужчине.

— Господин Чо, простите, — выпрямившись, спокойно произносит юноша. — Вам срочно нужно…

— Ладно, — остановившись и прервав своего помощника, заканчивает телефонный разговор Мён Гук. — В этот раз можешь считать, что ты меня обошёл. Но это ещё не конец, Ним Сок.

Мужчина резко сбрасывает звонок и суёт телефон в карман, его лицо мгновенно принимает привычную маску невозмутимости.

— Что случилось? — коротко бросает он, проходя мимо помощника.

А в это время, в своём уютном кабинете на тридцать четвёртом этаже, Ли Ним Сок смотрит на отключившийся телефон с выражением полного недоумения, смешанного с плохо скрываемым удовольствием.

— Господин Ли? — молодая девушка лет тридцати в строго-деловом костюме с брюками удивлённо приподнимает бровь, смотря на своего начальника. — Вам сообщили что-то хорошее? Вы выглядите… довольным.

Ним Сок откидывается в кресле и сцепляет перед собой пальцы в замок.

— Даже не знаю… — медленно произносит он, всё ещё пытаясь понять, что только что произошло. — Звонил господин Чо. И… с одной стороны, видеть Мён Гука в таком состоянии — это всегда приятно. Но вот что его так разозлило… — он качает головой и усмехается. — Полная загадка. Хотя должен признать, это очень забавно.

Помощница недоумённо моргает, но решает не задавать лишних вопросов. А Ним Сок продолжает сидеть в кресле, переведя свой взгляд в сторону окна, размышляя и периодически ухмыляясь.

///

Офис Ха Рин.

— Нет, вы точно надо мной издеваетесь, — произнёс Су Джин, смотря на девушку, как ей показалось, с осуждением.

Ха Рин не понимала причину того, почему парень смотрел на неё так. Но под его взглядом, она пусть на мгновение, но действительно почувствовала себя виноватой.

— Су Джин, я сейчас говорю абсолютно серьёзно, — произнесла хозяйка кабинета. — Моему руководству в конечном итоге понравился именно твой дизайн смартфона, и они хотят, чтобы ты возглавил команду дизайнеров.

— Школьник? Возглавил команду в Сиисунг? Вы точно уверены, что вам не послышалось? — разделяя вопросы интонацией, спросил я, пытаясь разобраться, что за массовое помешательство случилось у всех сегодня.

Если мы всё ещё находимся в Корее, а я заходил в здание, которое совершенно точно стоит в Сеуле, то такие идеи никому в здравом уме здесь просто не придут в голову.

— Эмм, это… — скривилась девушка, в поиске правильных слов и нервно постучала указательным пальцем по столу. — Вот тут и начинаются некоторые сложности…

— Вы не сказали, сколько лет автору этих рисунков? — предположил я самый очевидный вариант.

— Ну, что-то вроде того, — изобразила она на лице глупую улыбку. После чего глубоко вздохнула, запрокинув голову. — Ащщ, я не привыкла ещё ко всему этому. После учёбы я начала работать в Америке, и будь мы там, как мне кажется, даже твой возраст не стал бы препятствием. Но здесь — все эти правила этикета, поклоны, порядок того, кто за кем должен говорить, кого можно перебивать, а кого нельзя… Я до сих пор к этому ещё не привыкла. Мне сложно было Тан Доку рассказать правду, когда он наконец-то дал добро, на продвижение нашего проекта смартфона.

«Ладно, теперь реальность стала обретать хоть какой-то смысл».

— И что теперь? — спросил я.

— А разве это не очевидно? — ответила она вопросом на вопрос, разведя руками. — Если руководство сказало, назначить Су Джина руководителем, значит, Су Джин будет руководителем. Скромной Ха Рин не остаётся другого выбора, кроме как подчиниться.

— Угу, семнадцатилетнего стажёра. В руководители, — подметил я, давая ей понять, что это даже звучит как абсурд.

В таких крупных фирмах ничего не происходит по ленивому взмаху руки. Даже Джан Ди до сих пор не пришло назначение из отдела кадров, чтобы оформить себе официально второго секретаря, вместо стажёра в офис.

Такие перестановки и назначения всегда сопровождает море бумажной волокиты и бюрократии.

— Поэтому в мой офис я тебя найму как внешнего консультанта. Но поскольку работа над мокапом будет осуществляться на основе твоего проекта, то и руководителем команды дизайнеров будешь значиться ты. Так, я не нарушу указания своего начальства и смогу сохранить лицо, если у кого-то возникнут вопросы. Возраст и личность тех, кого я нанимаю со стороны, никого особо волновать не должны. А вот когда мы успешно справимся с работой, твой возраст тем более не будет никого заботить. Для рекламной презентации, на которую мы и нацелены, это даже может стать плюсом.

— …

Ладно, стоит признать, что в этом даже есть смысл. Это всё ещё в крайней степени выглядит как очередной бардак, но последовательность событий, которая к этому привела, я стал понимать.

— Допустим, я соглашусь… — начал я и по взлетевшим бровям девушки заметил, что такая шаткая постановка вопроса её удивляет, а ещё явно не устраивает. — Чем фактически я должен буду у вас заниматься?

— Во-первых, никаких «допустим», — веско произнесла Ха Рин. — Я уже обо всём договорилась с Джан Ди. Мне позарез нужно не вызывать у Тан Дока вопросы хотя бы первое время, и я не могу проигнорировать просто так его слова о назначении дизайнера Су Джина.

Последние слова она произнесла с явной иронией.

— Ты не можешь отказаться от этой должности, — продолжила она. — Ну а насчёт того, чем тебе заниматься… Рисуй, помогай главе группы Бон Сок, набирайся опыта. В общем, делай всё то же, что и в офисе Джан Ди, только за широким столом, в удобном кресле начальника и за дополнительную зарплату внешнего специалиста. Деньги за стажировку, которые ты получал на карманные расходы, всё также продолжат тебе капать.

— Звучит крайне ответственно, — с кривой улыбкой произнёс я, но сарказм в моих словах, кажется, не уловили.

— И если ты не понял, про стол я пошутила. Он у вас будет общий, как и у всех остальных. Но если хочешь, я найду тебе такое же кресло, как у меня, — весело продолжила Ха Рин с милой улыбкой.

— Другими словами, мне нужно сидеть здесь просто для вида? — прямо уточнил я.

— Ну, не только, — задумалась девушка. — Всё-таки основой для работы команды будут твои рисунки. Я действительно это ценю. И если у тебя будут какие-то новые идеи, ты всегда сможешь их предложить своим старшим… Ну или даже мне напрямую.

— Понятно, — медленно произнёс я размышляя.

— В общем, с сегодняшнего дня можешь приступать к рабо…

— Всё-таки я откажусь, — перебил я девушку, пока она не продолжила.

— В смысле откажешься? — с удивлением распахнула она глаза, и тон из расслабленного превратился в серьёзный. — Никакого отказа я не приму! Я предлагаю тебе двойную зарплату и возможность перестать бегать за кофе всем подряд. Можешь даже сам кого-то из новичков за ним посылать. Что тебя не устраивает?

— Меня не устраивает должность, — прямо сказал я, пожав плечами.

— Ты что, так сильно хочешь вернуться к Джан Ди? — спросила она с каким-то непонятным мне интересом.

— Там тоже неплохо, но я не совсем об этом, — просто ответил я, пытаясь объяснить свои мысли и сохраняя вежливость. — Меня не устраивает неопределённость моего положения. Если бы меня перевели работать у вас обычным стажёром и носить кофе, я бы это спокойно принял. Но по факту, вы назначаете меня ответственным за проект, в котором от меня совершенно ничего не зависит.

— Су Джин, каким ещё, чёрт подери, ответственным за проект? — воскликнула Ха Рин. — Единственная причина, по которой ты мне нужен на этой должности, это случайно оброненные слова моего начальника.

«Но по документам всё будет выглядеть совсем иначе», — подумал я, но мысли свои не озвучил. Не то чтобы я не доверял Ха Рин, но мне банально не нравилось, как складывается вся эта ситуация.

— Тогда просто объясните ему всю ситуацию. Мы даже можем вместе сходить к нему в офис, — привёл я разумный довод. — Уверен, он всё поймёт, если мы ему объясним сложившееся недоразумение.

— А взамен я должна буду за ручку сходить к директору школы, вместо твоей матери, когда ты что-то натворишь? — ехидно произнесла Ха Рин и взмахнула руками. — Недоразумение — это наш с тобой разговор, где школьнику предлагают лучшую должность и повышение, а он отказывается, — недовольно буркнула женщина уставшим тоном.

— Ваш проект может как получить успех, так и стать провальным, — спокойно объяснял я свои доводы. — Проблема в том, что в любом из этих вариантов я совершенно не могу это контролировать, притом в документах моё имя будет стоять рядом с остальными руководителями других групп.

— Щеболь, да какая разница, что там в документах? — выругалась она. — Это что, дело какого-то принципа или чего-то в этом роде?

— Не принципа, а порядка, — пожал я плечами и продолжил спокойным тоном. — Госпожа Ха Рин, мне действительно интересно посмотреть на то, как будет реализовываться ваш проект, и мне даже льстит то, что мои заметки вам в чём-то помогут, но… Если я работаю стажёром, то сполна придерживаюсь своих обязанностей и полномочий. В случае если я, пусть даже, из-за стечения обстоятельств получаю повышение, то хочу ровно того же. Назначат стажёром — стану носить кофе, получу должность руководителя группы — хочу влиять на производственный процесс.

На какое-то время кабинет погрузился в тишину, и мы с Ха Рин уставились друг на друга.

Я говорил ей правду, мне действительно было интересно поучаствовать в проекте создания смартфона. Но с таким же успехом я мог за всем наблюдать и со стороны.

По словам Ха Рин, Эппл ещё полгода назад представила свой тестовый мокап, а команда Ха Рин только начинает его создание. Как и в моём мире местный Самсунг отстаёт, и если история повторится, разрыв в последующие годы будет только увеличиваться.

Так что, насколько я мог предположить, Ха Рин предлагала мне сесть в лодку, которая даже не утонет, а просто не сдвинется с берега и… Нет, я, конечно, отдавал себе отчёт, что уровень моей компетенции в этой сфере около нулевой, но если мне уже предложили поучаствовать, я хотел участвовать в этом полноценно.

— Ладно, ты хочешь полномочий? — спросила Ха Рин, первая нарушив тишину и, не дождавшись моего ответа, продолжила. — Ты их получишь. Но, как ты и сказал, вместе с ними у тебя будет и ответственность. Если меня что-то не устроит в работе твоей команды, я тут же сниму тебя с должности.

— Госпожа Ха Рин, — произнёс я, стараясь удержаться от того, чтобы закатить глаза. — Под интерпретацию: «вас не устроит», подходит даже холодная вода в бойлере. Если вы концептуально согласны, я готов руководить группой дизайнеров. Там, где моих знаний не хватает, я буду опираться на их прошлого руководителя в её опыте. И если вас что-то будет не устраивать, мы всегда можем это обсудить. Конечно… — поднял я миролюбиво руки ладонями, потому что увидел, как она уже хотела меня перебить. — Конечно, мы будем опираться на здравый смысл и уместные аргументы. Тем более, я хожу сюда через день, так что госпожа Бон Сок и так будет большую часть времени руководить группой.

Ха Рин прикрыла ненадолго глаза.

— Су Джин, — девушка передо мной тяжело вздохнула. — Я соглашусь только по двум причинам. Первая — это то, что от дизайнеров на этом этапе вообще мало что будет зависеть, и вторая — я не хочу начинать свой проект с того, что мне придётся объясняться перед Тан Доком за документы, которые попали ему на стол от семнадцателетнего…

Её речь прервал вызов телефона.

— Ладно, — бросив взгляд на экран мобильного, сказала Ха Рин. — С тобой мы, кажется, всё решили. Возвращайся в приёмную и скажи остальным, чтобы через пять минут заходили.

— Я им передам, госпожа Ан, — встав и сделав неглубокий поклон, я направился к выходу, когда… — Простите, но если вы ещё не передумали насчёт кресла…

— Вон отсюда!

///

Двадцать седьмой этаж офиса «Сиа Груп». Послеобеденное время. Кабинет Джан Ди.

Госпожа Пак сидит за своим рабочим столом, в то время как секретарь Сон работает за ноутбуком напротив неё за привычным для себя местом — низком кофейном столике, на диване.

Джан Ди серьёзна и сосредоточена. Она внимательно рассматривает ровную стопку отчётов напротив неё, а затем, найдя видимую, только лишь ей, неровность, кривится и поправляет бумаги указательным пальцем.

Снова смотрит.

Задумчиво наклонив голову вбок и оценив по-новому, вновь сдвигает стопку на миллиметр влево.

Справившись с задачей, хозяйка кабинета откидывается на спинку своего кресла. Делает несколько оборотов вокруг, когда… Её взгляд останавливается на панорамном окне.

Девушка поднимается с места и ровным шагом направляется в его сторону. В этот момент секретарь Чжи Юн отрывается от работы и странно косится на своего босса. Недовольно скривившись, она возвращается к документам, но то и дело боковым зрением продолжает наблюдения за передвижением своего прямого начальства.

Остановившись у окна, Джан Ди рассматривает город, что простирается внизу.

Постояв так секунд десять, она вновь возвращается в своё кресло.

Пододвигается ближе к монитору компьютера и клацает несколько раз по правой кнопке мыши. Затем застывает и задумчиво уводит взгляд в сторону.

Секретарь Чжи Юн, наблюдая странное поведение Джан Ди, не выдерживает:

— Это посещение твоего отца на тебя так повлияло? — пыталась она разобраться в метаниях своей подруги. — Он снова что-то не то сказал?

— Да нет, — не сразу, а секунд через пять, отмахнулась госпожа Пак и снова откинулась на спинку кресла, уставившись в потолок. — Наоборот, даже похвалил, — девушка кладёт руки на живот и сцепляет их в замок. — За то, что я нашла недочёты в составленном контракте с арабами, из-за которой они смогли стрясти с нас неустойку.

— Ну так сиди и радуйся.

— Ага…

Джан Ди складывает губы в трубочку, поднимает ладонь и с интересом разглядывает свой маникюр.

Обстановка в кабинете и поведение Джан Ди всё больше начинает напрягать помощницу Чжи Юн. Отчего девушка снова отрывается от работы и поднимает голову на свою подругу.

— Ну что? — не выдержав тишины, спрашивает Чжи Юн.

— Ничего, — пожимает спокойно плечами Джан Ди. — Просто…

— Просто что?

— Та ничего.

От этого ответа у Чжи Юн, кажется, начинает дёргаться верхнее веко. Она чуть прищуривает свой взгляд и поджимает губы, вытягивая их в тонкую линию.

— Делать тебе нечего, вот и бесишься с жиру, — шепчет себе под нос Чжи Юн, снова опуская свой взгляд.

— Чего? — не расслышав слова секретаря, Джан Ди бросает на неё свой косой взгляд.

— Ничего, — продолжая работать, отмахивается секретарь Сон.

[Тридцать секунд спустя]

— Нет, — резко поднявшись с места и поправив свой пиджак, наконец разрывает тишину в этот раз госпожа Пак. — Сегодня здесь точно как-то не так, — она обходит свой стол и целенаправленно идёт в сторону выхода. — Пошли, пройдёмся. Как раз сходим за документами по НеоТроникс к логистам.

— Но можно же… — Чжи Юн обернулась к телефону, но не успела договорить, как папку с документами, которую она штудировала всё это время, закрыли, а её саму потащили к двери.

///

Офис «Сиа Групп». Отдел логистики.

Уже несколько часов подряд Су Хён не отрывала своего взгляда от монитора. Кажется, что она провела за ним уже больше суток, а работа так и не видела своего конца. Даже глаза девушки становились всё суше, отчего создавалось ощущение неприятного раздражения, на которое Су Хён пыталась просто не обращать внимания. Ведь это могло отвлечь от проверки отчёта, сдать который нужно было ещё вчера.

Внезапно от кропотливой работы её отвлекает скомканный клочок бумаги, который прилетает ей прямо в лоб и отскакивает на стол.

— Хэй! — девушка возмущённо поднимает свой взгляд на долговязого парня — Чи Хуна, который фыркнув со смеху, резко опускает голову. — Совсем офигел⁈

Она берёт в руки бумажку и бросает в сторону адресанта. Однако Чи Хун успевает заметить её действие и перехватить комок.

— Тебе не говорили, — с усмешкой произносит он, уже глядя на недовольную Су Хён. — Что если будешь так морщить лоб, то могут появиться морщины?

— Чего-о? — протягивает возмущённо девушка, скрещивая руки на груди.

— Это из детской сказки, — лениво произносит полноватый Хван Гон, аккуратно водя мышкой по экрану. — Обычно детей этим пугают.

Девушка, услышав его слова, слегка дует щёки и недовольно скрещивает руки так, что её и без того пышная грудь выглядит на один размер больше.

— Я, между прочим, работаю за десятерых, — фыркает она. — И мне нужен отдых!

— У нас даже не время для квартального отчёта, — напоминает ей долговязый. — А ты уже устала? Раньше работала наравне с Хван Гоном, — он кивает в сторону полного парня. — И не жаловалась. А сейчас…

— А сейчас, — выпрямившись, уже с явным раздражением и возмущением произносит девушка, однако резко замолкает. Затем бросает взгляд на пустой стол рядом с собой и снова откидывается на спинку. — Ничего…

— А-а, — догадывается долговязый. — Это всё из-за того, что у нас забрали своего ручного айдола?

Услышав, о чём идёт речь, в этот же момент из-за своих папок-баррикад высунулась голова Мин Джи. Девушка осмотрелась и с интересом стала прислушиваться к разговору.

— Этот, как ты говоришь, ручной айдол, — продолжала с неким недовольством в голосе Су Хён. — Справлялся с заданиями в два раза лучше, чем ты… А ещё быстрее. И ошибки за ним не нужно было исправлять.

— Зато в отличие от меня, с ним нельзя выпить после работы, — подмечает горделиво долговязый.

— Ну да, хоть в чём-то ты обошёл школьника, можешь гордиться.

— Ты вообще эксплуатировала этого школьника, — не отступая, продолжает накидывать юноша. — Тебе стыдно должно быть за то, что так нагло используешь детский труд.

— Ничего подобного! — от возмущения лицо Су Хён вытягивается. — Я просто очень ценю Су Джина. И без него… — она смотрит на кучу бумажек. Придвинувшись ближе к столу, девушка упирает локти на столешницу, обхватывает щёки руками и поджимает губы. — Стало как-то пустовато.

— И некому делать твою работу, — добавляет парень с улыбкой.

Су Хён недовольно бросает на него взгляд и шикает.

— Су Хён, права, — внезапно поддерживает коллегу Мин Джи, глядя на пустующий стол Су Джина. — Без него как-то грустно стало, — вздыхает.

— Ну с тобой-то и так всё понятно, — долговязый кивает в сторону одной из разноцветных тетрадей, на которой изображён старый состав Вортекс.

Девушка выпрямляется и медленно тянет к себе тетрадку, пряча её в ящик своего стола.

— Ничего подобного…

— Эй, — внезапно произносит начальник отдела Ён Сик и строго окидывает всех взглядом. — Может, вы уже к делу приступите?

— О! Господин Тхок, — резко подскакивает на стуле бывшая соседка Су Джина Су Хён. — А вы можете попросить госпожу Джан Ди, чтобы она вернула нам Су Джина обратно?

Тхок выдерживает паузу, смотрит на пустующий стул и сдержанно кашляет.

— Я бы с радостью. Мне тоже нравилось работать с нашим стажёром, но за это отвечаю не я, а…

Он не успевает договорить, как к их столу подходят две девушки: госпожа Пак и секретарь Сон. Все присутствующие тут же подскакивают с мест и приветствуют высшее начальство поклоном.

— Господин Тхок, — остановившись, строго произносит госпожа Пак. — Документы по НеоТрониксу готовы?

— Сейчас этим занимаюсь, — отвечает ей он и с вопросом смотрит на свою коллегу. — Су Хён?

— Мне нужно ещё несколько часов, — отвечает девушка, поняв намёк.

— Хорошо. Как только подготовите их, сразу занесите в мой кабинет. Юристы сейчас как раз готовят с ними договор.

— Да, как скажете, — господин Тхок кротко кивает в ответ, и девушка повторяет его жест.

Госпожа Пак и её секретарь разворачиваются в сторону лестницы и уже готовы уйти, как внезапно их останавливает тонкий девичий голос.

— Госпожа Пак? — обращается к Джан Ди Су Хён.

— М? — обернувшись, удивлённо вскидывает бровь госпожа Пак.

— Простите, — девушка кланяется и тут же выпрямляется. — Я бы хотела узнать… — слегка смущаясь и пытаясь подобрать слова, она делает небольшую паузу.

— Что?

— Су Джин… Он вернётся к нам в отдел, или нам назначат нового стажёра?

— Су Хён, — тут же недовольно встревает секретарь Чжи Юн. — Су Джин был стажёром госпожи Пак, так что это не ваше…

— Скорее всего, да, — спокойно перебивает её госпожа Пак и задумывается. — Но пока что Су Джин будет занят в другом офисе и вернётся в наш отдел… Через сколько, сказать не могу. Так что…

Она делает паузу, глядя на пустой стол, за которым раньше сидел Су Джин.

— Работайте, — наконец окинув взглядом коллектив, произносит госпожа Пак.

После этого Джан Ди направляется к лестнице, а команда отдела логистики молча переглядываются друг с другом. Мин Джи и Су Хён же заметно расцветают в лице после услышанной от начальницы новости.

///

Поднимаясь по лестнице, госпожа Пак резко останавливается, из-за чего секретарь Сон чуть не врезается носом в её спину. Однако успевает затормозить вместе с начальницей.

— Ты чего? — недоумённо хлопая глазами, смотрит на Джан Ди Чжи Юн.

— Слушай, — обернувшись в сторону подруги, произносит Джан Ди. — Я тут подумала… — пауза. — Я хочу кофе.

— Кофе? — пусть Чжи Юн её и услышала, но всё же решила уточнить.

— Угу, — кивает девушка.

Чжи Юн, поправив свои очки и сделав недовольный вздох, молча разворачивается на сто восемьдесят градусов и, злобно буркнув что-то под нос, спускается обратно.

Джан Ди же разворачивается, чтобы направиться в свой кабинет, как внезапно её окликает руководитель Пхэ.

— Госпожа Пак! — бодро произносит он с улыбкой.

Джан Ди снова останавливается, обернувшись в его сторону. Она удивлённо вскидывает бровь, пока руководитель поднимается по лестнице.

Мужчина останавливается у ступенек и, поклонившись, смотрит снизу вверх на свою начальницу. Та, в свою очередь, лениво кивает в ответ.

— Что-то случилось, господин Пхэ? — интересуется Джан Ди. — Снова проверки или…

— Нет-нет, — отмахивается с усмешкой господин Пхэ. — Ничего страшного, госпожа Пак. Просто хотел поприветствовать вас и… — он проводит ладонью по своим редеющим волосам. — Предложить вам свою помощь.

— Помощь? — непонимающе смотрит на него госпожа Пак. — Вы о чём?

— Ну. Я слышал, что ваш стажёр перешёл в другой отдел, вот я и подумал, что вам понадобится моя помощь. Поэтому…

На лице госпожи Пак появляется нескрываемое раздражение, однако руководитель Пхэ этого словно не замечает, продолжая льстиво улыбаться начальнице.

— Руководитель Пхэ, — перебивает его Джан Ди. — Скажите, квартальный отчёт уже готов?

Улыбка быстро начинает сходить с лица мужчины, а на её месте появляется недоумение.

— Эм. Госпожа Пак, его же нужно будет сдать только через два месяца…

— А отчёт по поставкам микросхем для Китая?

— Нет, но…

— Мне продолжать, руководитель Пхэ?

В этот момент мужчина застывает на месте, поджимая свои и без того тонкие губы. Он сглатывает слюну, что застряла в его горле, а после резко кланяется Джан Ди.

— Прошу прощения, госпожа Пак, — произносит он, и его голос теперь становится взволнованным. — Разрешите идти? — выпрямляется.

— Работайте, — снова лишь строго отрезает Джан Ди и направляется в сторону своего кабинета.

Руководитель Пхэ, застыв на месте, несколько секунд сверлит взглядом спину своей начальницы. От злости и неприязни у него дёргается уголок губ.

— Ащ, — шипит себе под нос мужчина. — Вот же лисий дух…

Затем он в очередной раз проводит рукой по своим волосам, разворачивается и идёт в сторону своих подопечных.

[Спустя несколько минут в кабинете Джан Ди]

Дверь открывается и внутрь заходит Чжи Юн со стаканчиком кофе в руках. Подойдя к столу госпожи Пак, она нервно ставит его перед девушкой.

— Держи, — фыркает Чжи Юн.

Госпожа Пак кивает и берёт стаканчик в руки, отложив в сторону документы, которые просматривала. Делает глоток.

— С кофейного автомата? — отпив и поморщившись, спрашивает Джан Ди.

— Ну, знаешь, у меня нет времени бегать через улицу в кофейню, — нервно отвечает секретарша.

— А вот Су Джин его умудрялся находить… Ещё и этим вон, — кивает в сторону выхода. — Помогал, а теперь они ничего не успевают сделать…

— Может, ты предложишь мне поменяться с ним должностями? — возмущённо замечает подруга.

— Не надо, — отмахивается Джан Ди. — Ха Рин всё равно его пока не отдаст.

От этих слов на лбу Чжи Юн выступает вена от злости.

— Зачем ты тогда вообще это сделала, если тебе его тоже не хватает?

— Ты и сама знаешь…

— Твой отец тебе даже ничего не сказал насчёт того случая, — напоминает Чжи Юн. — А ты уже отослала своего стажёра Ха Рин, которая неизвестно вернёт его или нет. А теперь сидишь и страдаешь.

— Я не страдаю, — возражает Джан Ди. — Не выдумывай.

— Правда? А чего лицо такое кислое?

— Ну… Су Джин очень важен для отдела логистики.

— Да как же…

В этот момент на столе завибрировал мобильный, и Джан Ди, бросив раздражённый взгляд на номер, сразу же сбросила вызов.

— Снова господин Ли звонил? — с пониманием спросила помощница.

— Ага, в третий раз за сегодня, — девушка фыркнула. — Достал уже.

///

Ха Рин была честна. По крайней мере, в той части, где говорила, что личный стол мне не положен. А вот насчёт кресла — пока неизвестность.

В двенадцатом отделе разработки и инноваций нам выдали длинный стол в дальнем углу помещения, возле окна и огромной живой пальмы в горшке.

Из плюсов — тут было светло.

Из минусов — как нам сообщил один из сотрудников, обязанность поливать пальму теперь за нами.

Подняв взгляд, я осмотрел своих подчинённых, которые, проникнувшись наставлениями Ха Рин, наконец-то, молчали и смотрели сейчас на меня.

Итак, что мы имеем? Двух социальных инвалидов, в лице их руководительницы Бон Сок и малышки Ю Ни, троих работников неопределённой харизмы и редкий вымирающий экземпляр Си У, которого только благодаря слепой удаче ещё не прибили.

Работы сейчас у нас никакой не было, так как Ха Рин всё ещё занималась обновлением штата сотрудников. И рабочий план не был составлен.

— Значит, всё-таки связи? — как-то совсем грустно произнесла Бон Сок и только сильнее обняла свой рюкзак, который лежал сейчас у неё на коленях.

— Конечно, они, — не стесняясь, подтвердил я, и просто чтобы хоть чем-то себя занять, задумчиво продолжил. — Продвижение по карьерной лестнице невозможно без нужных знакомств. Вот взять нас с Си У, — лениво посмотрел я на парня, отчего тот встрепенулся. — Мы с ним почти семьями дружим, так что даю тебе шанс, — выдержав паузу для акцента, я озвучил своё предложение: — Си У, не хочешь стать Билом?

— … ? — его удивлённое лицо и сползшие на нос очки были мне ответом. — Чего?

— Говорю, вместо Си У, Билом не хочешь стать?

— Нет, — фыркнул он в ответ, даже не разбираясь.

— Вот, — всё в таком же размеренном темпе продолжал я. — Только что вы могли понаблюдать за такой интересной концепцией для роста по карьерной лестнице, как упущенная возможность. А чувствовать эту возможность не менее важно, чем иметь связи.

Я посмотрел людей, которые, хлопая глазами, смотрели на меня, сидящего во главе стола на месте руководителя.

— С другой стороны, — развлекая себя разговором, продолжил я и посмотрел на парня. — Инстинкт самосохранения — это тоже хорошо. Особенно для тебя. Насчёт сохранения популяции таких как ты, если что, я не шутил. Итак, есть вопросы, пожелания, предложения?

— Су Джин… — словно в школе, подняв руку, отозвалась самая младшая из нашей компании Ю Ни, но, запнувшись, исправилась. — Вернее, господин Ли, а что означает стать Билом?

— Здесь так сразу и не скажешь, — действительно задумался я над правдивым ответом. — Если коротко, это стать моим главным помощником, а вот по существу…

— Нет, вы, правда, считаете это нормой⁈ — не выдержав, воскликнул подросток Си У, перебив мою речь. — Ладно, мы с Ю Ни, но вы все здесь взрослые люди и работаете по-настоящему! Вас действительно устраивает, что вами будет руководить школьник?

— Они наёмные сотрудники, Си У, — пожал я плечами, поскольку остальные предпочли промолчать, только Бон Сок недовольно на него посмотрела. — Будь уверен, если они проработали здесь хотя бы год, то насмотрелись на все сорта начальников-самодуров. Плюс мы всё-таки работаем в цивилизованной, крупной компании. Так что, как только у нас появится работа, которая остановится из-за такого бесполезного руководителя, как я, они тут же получат шанс: подать на меня жалобу и без криков и шума, по-тихому, от меня избавиться.

Особенно выразительно на мою речь отреагировал самый старший мужчина за столом — Ё Джун. Могу ошибаться, но, скорее всего, я сейчас случайно угадал его мысли.

— С другой стороны, — продолжал я. — Неизвестно зачем и кто меня вообще сюда назначил, так что проще просто понаблюдать и сделать для себя выводы во время рабочего процесса. А дальше уже решать, что делать с проблемой, если проблема вообще существует. Но… — подпёр я рукой подбородок. — Если кого-то из вас что-то не устраивает, можете уходить. Работы сегодня у нас точно не будет, так что можете потратить это время на перевод. Препятствий делать не стану и попрошу госпожу Ан о том же.

— Зачем вы так? — даже поднялась со стула одна из двух девушек, что сплетничали в приёмной. Кажется, её звали Сыль Бин. — Нас с Гын Нэ совсем не волнует ваш возраст, и нас полностью всё устраивает.

«Так, а с этими, что не так?» — удивился я их реакции, которая явно выбивалась из того, что я себе представлял.

— Меня тоже всё устраивает, — поддавшись настроению, вскочила ещё и малышка Ю Ни.

///

Офис Ха Рин.

— Как обстоят дела у моего корпоративного талисмана, ты его не убила ещё? Все живы?

— Не знаю, нужно будет сходить позже и проверить, — Ха Рин оглянулась в сторону стеклянного окна, из которого была видна пальма и стол, где сейчас Су Джин что-то рассказывал своим новым подчиненным, где почти каждый был лет на десять его старше. — Но в целом, кажется, обошлось без жертв. Он теперь у меня руководитель моих дизайнеров.

— Пфф, всего лишь, — фыркнула в трубку Джан Ди. — Значит, всё прошло по плану. А вот я ожидала рассказа, как он выторгует у тебя полугодовую зарплату ведущего дизайнера. Или хотя бы гитару за несколько миллионов вон.

— Ну да, он же у тебя ещё и будущий айдол, но это и неудивительно, — задумчиво проговорила Ха Рин и прикусила нижнюю губу, смотря через стекло за Су Джином, на которого сейчас падал свет из окна.

— Ага, цени, что дала тебе его на время, — хмыкнула из телефона Джан Ди. — И ключевое слово: на время. Слышишь⁈ У меня тут без него отдел логистики парализовало. Привыкли спихивать на него работу, а теперь снова возвращаются в суровую реальность.

— От него, что действительно была там какая-то польза? — с сомнением спросила Ха Рин.

— Ты его так-то к себе в офис взяла, может, ты мне и скажешь?

— А вот это мне и предстоит выяснить, — тяжело вздохнула хозяйка кабинета и задёрнула шторы. — На самом деле, он с первого раза не согласился. Сказал, что скучает за своей хозяйкой Джан Ди, и мир ему не мил без неё.

— Смешно, — постным голосом ответила девушка из телефона. — Но зная, что ты его всё-таки уговорила, надеюсь, мой стажёр, за издевательства надо мной, заочно отомстил.

— Нет, Джан Ди, правда, — снова вспомнив разговор с Су Джином, возмутилась она. — Как ты с ним вообще справлялась? Он же вымогатель!

— Оуу, всё-таки я была права, и что ты ему теперь должна? — искрилась любопытством в голосе девушка.

— Ну в целом ничего, но… — Ха Рин не хотела даже произносить этого вслух.

— Говори уже!

— В общем, он теперь руководит отделом дизайна, — выпалила она, словно прыгнула в холодную воду.

— Подожди, — не поняла Джан Ди. — Он же и так у тебя должен был там работать?

— Не только по документам, — скривившись, объяснила хозяйка офиса.

— Так, дай осмыслить, пхах, — слова, вперемежку со смехом, начали доноситься из трубки. — Он смог тебя раскрутить на полноценную должность и теперь одной из групп в твоём офисе, пхах… — прерывалась Джан Ди. — Руководит школьник?

— …

— Нет, я, конечно, знала, что так просто тебе с ним не будет, но чтобы…

— Это не смешно, и если у тебя всё, я вешаю трубку, — хмуро произнесла Ха Рин.

— Нет, стой, — остановила её Джан Ди. — Я хотела спросить, он у тебя сейчас сильно занят?

— Нет, сегодня они бездельничают.

— Тогда…

///

— Должность новая, а обязанности всё те же, — одними губами произнёс я, выходя из лифта с заказом для Джан Ди из кофейни напротив офиса.

— … так значит, у тебя кто-то есть⁈

— А что, если и так? С чего ты вообще решил, что это твоё дело?

Мне пришлось остановиться, потому что прямо передо мной в пустом коридоре сейчас стояла Джан Ди и тот мужчина, которого я встретил в первый день на своей работе стажёра.

— На что уставился⁈ — воскликнул он в сторону, увидев, что я не двигаюсь.

— Госпожа Пак, я не вовремя? — проигнорировав мужчину, спросил я одну из теперь уже двух своих начальниц.

— Су Джин? — обернулась ко мне Джан Ди и спустя секунду времени в её глазах словно что-то блеснуло. — О, Су Джин, ты как раз вовремя.

С улыбкой и лилейной интонацией в голосе произнесла девушка.

«Это она точно сейчас мне?»

И кажется, не только я, но, судя по его офигевшему лицу, и мужчина напротив, впервые слышали, как Джан Ди говорит с кем-то таким ласковым тоном.

Следом девушка, всё ещё улыбаясь, быстрым шагом подошла ближе, после чего забрала подставку для кофе и тонкие пальцы обхватили мою ладонь.

— Ты хотел узнать подробности моей личной жизни? — её голос изменился на ледяной. — Так вот, это Су Джин и мы с ним встречаемся.

Бонус

Малышка Ю Ни в школьной форме

Глава 18

Разборки в коридоре и демо-версия отношений

— Это Су Джин, и мы с ним встречаемся, — слова Джан Ди повисли в тишине.

В коридоре, который тянулся от лифтов до дверей каждого из отделов двадцать седьмого этажа, находились три человека.

Мужчина возрастом двадцати пяти — тридцати лет стоял с широко открытыми в удивление глазами, а два других — молодая девушка и ещё более молодой парень, держались за руки.

В отличие от своей начальницы, которая сейчас с вызовом улыбалась, молодой парень с глубоким интересом рассматривал то руку, за которую его только что схватили, то лица остальных присутствующих. Выглядел он как исследователь-натуралист, который наткнулся на ещё невстреченный им вид насекомого, пытаясь его проанализировать и изучить.

///

Переведя взгляд от руки, за которую меня сейчас схватила Джан Ди, к своему дальнему родственнику, о существовании которого я узнал после первого рабочего дня за семейным ужином, я пытался разобраться: что за бардак здесь творится.

Нет, глобально, я уже понял общий контекст ситуации. Но меня интересовало, почему в этот шаткий и эмоциональный конструкт из двух сторон, грозивших устроить скандал, попал я?

— Ты встречаешься с ним⁈ — с недоумением, напополам со злобой на лице переспросил у Джан Ди мужчина, указав на меня пальцем.

«Со мной?» — с точно таким же вопросом я молча повернулся к девушке, посчитав вопрос довольно уместным.

Потому что… Ну как бы, да!

«Вопрос был, чёрт подери, справедливым!» — ожидая объяснений, я тоже смотрел на Джан Ди.

— А что не видишь? — ухмыльнулась моя начальница и подняла сцепленные между нами руки.

«Это вот вообще, не объяснение!» — мысленно закатил я глаза возмутившись.

— Тебя же так интересовала моя личная жизнь, — с вызовом продолжала Джан Ди. — Ну вот, — развела она руками, из-за чего моя тоже прочертила дугу в воздухе. — Теперь ты всё узнал и, надеюсь, с твоим неуместным любопытством покончено.

«Это, конечно, всё замечательно, но что она собирается делать с моим любопытством?» — подумал я.

Послышался щелчок, и дверь из ближайшего к нам офиса, соседствующего с Отделом продаж, открылась. Из неё вышла молодая девушка, неся целую стопку папок, которые грозились рухнуть под собственным весом, в любой момент.

Выглянув сбоку от башни из бумаг, её взгляд скользнул от Чон Мина к нам двоим, вплоть до наших с Джан Ди ладоней.

В глазах гостьи мелькнуло понимание, а затем и паника.

Она в полной мере смогла оценить сцену, которой стала свидетелем, и тут же испуганно поклонилась.

Папки опасно качнулись, и прозвучал сдавленный голос:

— Здравствуйте, извините.

Лицо вновь скрылось за корпоративной макулатурой, и она, быстро перебирая ногами, добежала до лифта, став судорожно клацать по кнопке вызова.

Мы же в три пары глаз следили за её действиями.

— Простите, — ещё раз сочтя нужным извиниться, выдавила она и попытался вновь поклониться.

Насколько я читал атмосферу, мы не то чтобы были настолько увлечены наблюдением за ней. Но сверлить глазами друг друга, оказалось слишком интимным занятием, чтобы заниматься им вчетвером.

«Прости, незнакомка, но ты просто не вовремя здесь появилась», — мысленно посочувствовал я ей.

Я, как человек, оказавшийся в схожей ситуации, понимал её как никто другой.

— И что у тебя за реакция⁈ — с возмущением напополам со снисходительностью произнесла Джан Ди, как только за несчастной закрылись двери лифта. — Ты и правда строил иллюзии, что я имею на тебя какие-то планы? Или фантазировал, что я буду перед тобой отчитываться?

— Подожди, а это не тот самый стажёр, который не пустил меня в прошлый раз к тебе в кабинет? — пропустив все слова моей начальницы мимо ушей, произнёс мужчина с интересом, теперь уставившись на меня. — Ты и правда встречаешься со своим секретарём⁈ Кто он вообще такой?

— Я уже сказала, что это мой парень. И этой информации тебе должно быть достаточно, — с раздражением повторила Джан Ди. — Или тебя теперь начали интересовать ещё и подробности о молодых сотрудниках из нашего офиса?

— Как по мне, даже слишком молодых, — не упустив возможности, иронично парировал мужчина.

И, по выражению лица моей начальницы, отсылка к её возрасту девушку уколола.

— Госпожа Пак… — произнёс я и сразу почувствовал, как острые ногти моего босса вцепились мне в руку. — Джан Ди, — исправился я, уловив болезненный намёк, о том, как нужно обращаться к «своей девушке». — А вы точно уверены, что хотите обсуждать это здесь? — я выразительно обвёл взглядом пространство, где мы находились.

Спрашивал я преимущественно из любопытства, ну и как напоминание, на случай, если они забыли, что такое здравый смысл.

— Тебя забыли спросить, — выпалил тут же мой родственник.

— Не вмешивайся, пожалуйста, — одновременно с ним произнесла Джан Ди, повернувшись ко мне и держа на лице свою лилейную улыбку, от которой у меня дёрнулось веко. А ещё из выдуманного ей же образа выбивались глаза, которые ясно показывали, что это ни разу не просьба.

«Ясно, к здравому смыслу апеллировать здесь бессмысленно», — мысленно сделал я вывод.

Их что совсем не смущает, что мы находимся в коридоре у лифта, возле десятка дверей, за которыми сейчас нормальные люди занимаются своей работой в середине дня?

— Эй, а ты сам не считаешь нужным представиться? — воскликнул мужчина, подойдя на шаг ближе. — Джан Ди, где ты вообще его нашла? — указал он на меня пальцем, тряся рукой. — Он просто новенький сотрудник, который понравился тебе из-за милого личика, да? Или… Нет, он не выглядит как выпускник вуза, для этого он слишком молод, — вслух рассуждал он, рассматривая меня с ног до головы. — Ты один из стажёров от младших семей, да? Главных наследников я всех лично знаю.

— Вы действительно теперь и мной будете интересоваться? — наклонив голову вбок, старался показать вежливый интерес к его словам и попробовал ответить на череду вопросов. — Простите, но в отличие от вас и Джан Ди, — повернулся я к девушке и вернул ей ту же самую фальшиво-ласковую улыбку. — У меня нет такого обширного опыта работы в крупной корпорации, так что по незнанию и крайней неопытности, я предпочитаю придерживаться такой скучной концепции, как корпоративная этика, и на работе заниматься работой, а не выяснением отношений с незнакомыми мне людьми.

Оставаясь вежливым в интонации и на словах, я всё больше злил его их содержанием.

Даже если убрать за скобки то, что Джан Ди назвала меня своим парнем, что явно его не порадовало… Младший, очевидно, не имел здесь прав указывать или, пусть даже, намекать старшим, на неуместность их поведения.

А младшим я сейчас был не только по возрасту, но и, насколько я догадывался, ещё и по должности.

Дед не рассказывал, кем работает здесь Чон Мин. Но то, с каким видом он явился прошлый раз в офис, намекало, что должность у него явно выше, чем у любой панды из Коммерческого отдела, в котором я значился всего лишь стажёром.

Догадываюсь, что для носителей местного менталитета, это было если и неблизко с посылом на три буквы, то где-то рядом.

Тут же, словно подтверждая мои слова, из другой двери вышел пожилой мужчина, и как только Джан Ди его увидела, то тут же отдёрнула руку. Незнакомый мне старик, только удивлённо обвёл нас взглядом и, кивнув, направился к лифту.

Мы втроём ответили ему тем же.

— Госпожа Пак, — ожидая лифт, мужчина первым нарушил тишину, произнося слова, не оборачиваясь. — Возможно, вам стоит выбрать другое место и время для выяснения отношений?

«Не знаю, кто это такой, но он мне уже нравится», — мысленно покивал я на его замечание. — «Но, к сожалению, ваши слова, призывающие к благоразумию, для этих двоих вряд ли срабо…»

— Вы правы, дядя Чо, — ответила моя начальница и слегка поклонилась, пусть мужчина этого и не увидел.

— Господин Чо прав, нам нужно возвращаться к работе, пока эти разборки не стали достоянием всего офиса, — веско произнесла Джан Ди, как только двери лифта за мужчиной закрылись.

— А никого не смущает, что я говорил то же самое минуту назад? — ни к кому конкретно не обращаясь, да и ни на что не надеясь, спросил я у высокого потолка, подняв взгляд.

«От них не дождусь, но, может, вселенная даст мне знак?»

Но, как и предполагалось, вселенная молчала, и единственным ответом на мой вопрос был острый взгляд от Джан Ди, которая показывала, что нам пора возвращаться к ней в офис.

— Если тебе больше нечего добавить, нам нужно возвращаться к работе, — уже на ходу обронила она Чон Мину.

— Конечно, Джан Ди, я не хотел отнимать у тебя столько времени, — с преувеличенной любезностью в голосе ответил мой родственник. — Только вот… — с паузой в интонации продолжил он. — А твой отец знает о твоих отношениях, с… — сделал он паузу. — Ним? Возможно, он и разрешение уже дал, а новость о таких важных изменениях, каким-то образом не успела дойти к моей семье?

— Мои отношения с отцом, не твоего ума дела Чон Мин, — приоткрыв дверь в свой офис, резко ответила Джан Ди обернувшись. — Точно так же как информированность твоей семьи никоим образом не связана со мной!

///

Джан Ди и Су Джин идут мимо столов коммерческого отдела. Работники, движущиеся в управляемом хаосе офисных задач, то и дело уступают дорогу и делают неглубокий поклон своему боссу.

Девушка оборачивает свой нахмуренный взгляд на Су Джина и выхватывает из его рук бумажный пакет из кофейни. Достав из него стаканчик, делает глоток. Сам парень, словно не замечая настроения и действий своей начальницы, о чём-то серьёзно размышляет.

— Джан Ди, а ты не подскажешь дату нашего первого свидания? — поинтересовался я у своей новоиспечённой половинки.

— Кха, — возможно пить на ходу не самая удачная идея, потому что госпожа Пак, идущая передо мной, внезапно закашлялась. А рядом идущий самец панды, услышавший наш разговор, внезапно побледнел, и его тёмные круги под глазами стали ещё более заметны. После чего он срочно ускорил шаг, скрывшись в лабиринте столов.

Джан Ди резко обернулась и одарила меня убийственным взглядом.

— Что? — искренне удивился я. — А вдруг меня Чон Мин спросит? Или родители, я же должен бу…

— Идём за мной! — схватив за рукав, Джан Ди потащила меня мимо работающих сотрудников своего офиса и под удивлённые взгляды группы логистики, с которыми я даже не успел поздороваться, мы оказались в её кабинете.

Двери помещения тут же закрылись и отрезали нас от внешнего шума.

— Ты вообще думаешь головой? — воскликнула Джан Ди. — Тебя могли только что услышать!

На глупые вопросы я решил не отвечать, а претензию игнорировать.

— Может, теперь объясните, что только что произошло? — спросил я, перестав дурачиться, и снова вернулся к формальному стилю речи.

— А тебя что-то беспокоит? — с наглой улыбкой спросила девушка. — Не устраивает перспектива находиться со мной в отношениях?

— Мне честно ответить? — тотчас же уточнил я.

— А ты попробуй, — сузив глаза, ответила мне хозяйка кабинета.

«Намёк понял».

— С детства мечтал встречаться с вами, но где вы? — сокрушённо развёл я руками. — Достойная повелительница газет и пароходов, и где скромный я — повелитель кофе машины и ксерокса? Судьба будет неблагосклонна к такому мезальянсу.

— Издеваешься? — острый взгляд впился в мою переносицу.

— Не без этого, — честно признал я, пожав плечами.

— …

—?

— Садись, — битва взглядов, в ходе которой Джан Ди словно пыталась уловить на моём лице какую-то известную только ей реакцию, прекратилась, и девушка жестом указала на стул возле своего рабочего места.

Приняв приглашение, я оказался напротив своей начальницы, ожидая объяснений.

— Нас с тобой сфотографировали во время твоей фото сессии для протеже Клер, — начала она совсем откуда-то издалека, отчего я растерялся.

— Я бы удивился, если бы этого не сделали, — подметил я. — Хван Ю меня постоянно снимала, даже когда я не отыгрывал её роли.

— Это не были фотографии Хван Ю, — с недовольством буркнула она. — Кто-то заснял нас с тобой во время съёмок в последней комнате. В той, которая обставлена в декорациях любовного отеля и с очень неоднозначного ракурса.

— Это ещё какого? — с интересом спросил я, пытаясь вспомнить, что там мог быть за ракурс, тем более с Джан Ди.

— Фотографии были сделаны скрытно, из другой комнаты, и всё выглядит так, будто мы с тобой стоим бок о бок на фоне смятых простыней после… — тут моя начальница почему-то замялась, выглядя толи раздражённой, то ли стеснённой в словах. — Короче, ты и так всё уже понял.

Дёрнув подбородком, она откинула мешавшуюся прядь волос, за которыми мелькнула ярко покрасневшая мочка левого уха.

— Ну, допустим, даже так, — пытаясь разобраться в том, что услышал, я до сих пор не увидел проблемы и тем более причин устраивать весь этот бардак. — Кто-то сделал фотографии для дешёвой, жёлтой персы и… И что? — искренне не понимал я. — Даже если эти фото опубликуют, не будет никаких проблем их опровергнуть. В студии находился и другой персонал, они с лёгкостью все подтвердят. И это не говоря о том, что ваша семья вполне в состоянии, вообще не допустить выхода этой статьи. В чём суть проблемы?

— Проблема как раз в семье, — поджав губы, призналась Джан Ди. — Эти фото выкупила наша служба безопасности быстрее, чем я сама узнала об их существовании. Так что когда я пришла после одного из рабочих дней домой, меня уже ждало полноценное семейное собрание с разбросанными фотографиями на столе в гостиной.

— Оу-у, — представив эту сцену, протянул я. — Сочувствую.

Я и правда ей посочувствовал, предположив, что дома меня могло ожидать то же самое. А также представив долгий разговор, который последует за этим, и попытки всё объяснить.

«Семья — это сложно», — всё больше формировалось понимание в моих мыслях.

— Ну вы же им все объяснили? — логично предположил я. — Пусть даже они не поверили, вы всегда можете позвонить в студию и не будет никаких проблем всё доказать.

— …

— Что?

В ответ была тишина.

— Проблема не в том, что они не поверили, — спустя время, нехотя произнесла моя начальница и замолчала.

— А в чём? — с любопытством спросил я, предчувствуя, что её ответ меня явно не впечатлит.

— Тебе какую версию, краткую или развёрнутую? — с иронией в интонации спросила девушка.

— Содержательную, — ясно определил я свой запрос.

— Ну это легко, — пожала она плечами. — Я сказала, что мы встречаемся.

— Зачем? — тут же уточнил я.

— Случайно, — почти виновато ответила она. Ну насколько эта обнаглевшая начальница вообще могла выглядеть виноватой.

— Ясно, — кивнул я, приняв и одновременно смирившись с информацией. — Мне надо подумать.

И мне, действительно, потребовалось всё осмыслить и рассмотреть эту ситуацию с разных сторон.

Ладно, Чон Мин. Кем бы он там ни был, его фигура просто по факту рождения и возрасту значимой для меня не являлась. Он точно не занимает пост выше моего деда. Да и если бы даже занимал, этим вполне можно бы было пренебречь. Максимум, чем мне грозит конфликт с ним — это увольнение.

Но вот любые сложности и возможные проблемы, связанные с семьёй Джан Ди — это вот совсем другое.

Не говоря уже о самой девушке, которая возглавляла один из отделов компании. Гораздо большее значение имело её происхождение.

Насколько я узнал, поработав несколько часов переводчиком для Клер Лоран, семья Пак занимали в компании Сиа Груп далеко не последнюю роль, владея или управляя производством полупроводников и микропроцессоров. Насчёт доли или процента акций у меня информации не было, но такие нюансы на моём уровне или на уровне даже моей семьи уже не существенны.

Они явно контролировали один из ключевых этапов производства практически любой техники, выпускаемой этим конгломератом. У таких людей нет свободы в личной жизни, просто по факту рождения. Особенно здесь, в Корее.

И теперь одна из наследниц этой семьи решила назвать меня своим парнем?

«Ну хотя бы не мужем», — скривившись, попытался я найти хоть какие-то плюсы.

— Восхитительно, — подвёл я итог своим размышлениям, проговорив это вслух. — У вас, госпожа Пак, внезапно бунтарский дух проснулся? Или это запоздалый пубертатный период? А что, выглядите вы молодо…

— Субординация, — наставительно произнесла Джан Ди. — Ты снова забываешь о субординации, Су Джин.

— Субординация с кем? — с показным удивлением переспросил я. — Со своей девушкой?

На это она только закатила глаза. Хотя я уверен, что Джан Ди просто не нашла слов для ответа.

— Нет, я, конечно, могу представить ситуацию, в которой вы назло родителям и в порыве позднего подросткового бунта сказали первое, что пришло в голову, — откинувшись на спинку не самого удобного кресла, я продолжал спокойно рассуждать, но уже вслух. — Но зачем было продолжать этот цирк в коридоре? И какая здесь связь с Чон Мином и представлением, которое вы устроили?

Девушка хмурилась, слушая мои реплики одну за другой, и, положив руки на стол, сложила ладони.

— Ты же в курсе, что Чон Мин — твой брат? — видимо, решив быть более содержательной, спросила она.

— Угу, узнал по возвращении домой, после первого дня здесь, — кивнул я.

— И то, что он наследник старшей семьи основателей при совете?

— Я не особо осведомлен по поводу дел семьи, — признал я. — Но о том, что он наследник, знаю.

— Даже так? — приподняла брови Джан Ди и сделала догадку. — Это из-за того, что ты будешь айдолом?

— Это… — здесь даже однозначного ответа не было. Не говоря уже об отсутствии памяти о жизни моей шкурки, я не думаю, что дед готовил Су Джина как наследника. Ему бы банально не дали такой возможности остальные. — Сложно сказать.

— Ладно, это не важно, — с лёгкостью отпустила она тему. — В любом случае у семьи Ли есть статус. Как у твоей младшей ветви, так и у старшей, откуда Чон Мин. Сама страна и правительство, является гарантом вашего положения и прав.

На это я только кивнул, будучи наслышанным от Ним Сока.

— Но вот моя семья Пак происходит даже не из Кореи, — говорила Джан Ди. — Мой дед перевёз нашу компанию вместе со всем производством из Тайваня, и чтобы хоть как-то закрепиться в стране, самым выгодным решением оказалось влиться в один из крупных конгломератов. И им оказался Сиа Груп.

— И сделали вы это…? — с интересом в интонации произнёс я, предлагая ей продолжить ответом.

— Потому что в Корее, по-другому нельзя, — она развела ладони, упираясь запястьями в стол. — Здесь просто невозможно построить частный бизнес хоть немного крупнее семейного ресторана, если ты не чоболь. И тем более это правило распространялось на моего деда и бабушку, которые только недавно получили корейское гражданство. Не пойди мы на эту уступку, нас бы ждало только враждебное поглощение или множество проблем, а затем и банкротство.

— Госпож Пак, надеюсь, вы сейчас не рассказываете историю своей семьи для того, чтобы я лучше узнал о родословной невесты? — не удержался я от вопроса, говоря с интонацией фаталиста перед неизбежным.

— Поиздеваться решил? — уже привычно сощурила она в угрозе глаза, на что я, не соглашаясь, но и не отказываясь, просто пожал плечами.

— С тобой вообще можно серьёзно говорить? — сбросила она с себя весь флёр рассказчика, погруженного в свои мысли, и скривилась.

— Конечно, — убеждённо ответил я. — Если тема серьёзная, то и я такой. Вот только давайте не забывать о контексте. Во-первых… — отогнул я палец, смотря на ладонь и спокойно продолжая. — Поводом этого разговора стал бардак в коридоре, а его основой оказался подростковый бунт моей великой и несравненной начальницы.

— А почему это ты вообще выглядишь таким недовольным? — с возмущением спросила девушка, смешно сморщив нос. — Тебе что-то не нравится в статусе моей пары? Или ты хочешь сказать, что отказался бы на мне жениться, если бы твоя семья получила предложение от моей⁈

— И даже не проверив чувства в постели? — не особо задумываясь выпалил я первое, что пришло в голову.

— …

«Кажется, перегнул».

— Субординация? — вслух предположил я слово, которое она, скорее всего, произнесёт.

Но Джан Ди молчала, зло уставившись на меня.

После чего выдохнула и сжала губы в тонкую линию. И только спустя ещё несколько секунд заговорила:

— Ты только что что-то сказал?

— Определённо нет, — с готовностью ответил я, приняв негласную договорённость, что предыдущей реплики никто не слышал и её вообще не существовало.

— Я остановилась на том, — продолжила девушка, уперев взгляд на край стола, отчего я снова заметил покрасневшую мочку уха. — Что у семьи Ли есть статус, а у семьи Пак деньги. Притом, в обратную сторону мы взаимно испытываем недостатки преимуществ друг друга. Для дальнейшего масштабирования и прогресса это выглядит, как идеальный союз для наших семей.

— И семья Пак настаивает, чтобы вы вышли замуж за Чон Мина? — уточнил я очевидное, но что странно, девушка, сидящая напротив меня, ответила не сразу и действительно задумалась над вопросом.

— Не то чтобы всё было настолько плохо… — с неопределённостью в интонации ответила она. — Мы всё-таки не в средневековье живём, да и на семье Ли свет клином не сошёлся. Просто именно с ними у моего отца и брата сложились самые доверенные отношения из семей основателей, и разговоры о нашей свадьбе, так или иначе, всплывают уже не первый год.

— Тогда в чём суть конфликта?

— Как раз в постоянных разговорах, которые не прекращаются, — тут же ответила Джан Ди, дёрнув в раздражение подбородок. — Мой дед и бабушка поддерживают меня в том, чтобы я работала в фирме. Брат, напротив, чтобы укрепить позиции в фирме, всеми силами хочет выдать меня поскорее замуж, а отец… — поджала она губы. — Отец придерживается пока что нейтралитета в этом вопросе. А ещё есть Чон Мин, который бегает постоянно за мной, как идиот, и надоедает.

— Ладно, — кивнул я. — Допустим, что в ваших мотивах мы разобрались… — сделал я паузу, на что девушка в ответ согласно кивнула. — Но когда вы планируете избавить меня от всего этого веселья?

И ответом мне был только ничего не понимающий взгляд.

— Вы же, надеюсь, уже придумали, как всем объяснить, что всё, что вы наговорили о наших с вами отношениях, всего лишь шутка? — спросил я, желая поскорее услышать положительный ответ.

— Хмм… — сжав губы в трубочку, отвела она взгляд.

— Госпожа Пак? — проникновенно переспросил я, не услышав ответа. — Надеюсь, вы не рассчитываете и меня втянуть во весь тот бедлам, который сами и устроили?

— …

Ответа нет, а взгляд всё также в сторону.

— Госпожа Пак?

— Как будто от тебя убудет… — буркнула она себе под нос и всё-таки повернулась. — Ну допустим, что да. Сначала я сказала это не подумав, но теперь вижу, что из этого могут быть только плюсы. Тебе то, что с этого? Будешь работать, как и работал. Ходишь за кофе, помогаешь Ха Рин по проекту и сидишь с умным видом, уткнувшись в ноутбук. Фактически для тебя ничего не изменится… Максимум придётся сходить на пару свиданий, и то в крайнем случае.

Последние слова она произнесла совсем шёпотом, будто вслух начала планировать, как это всё провернуть.

— Вы сами то себе верите? — с иронией в голосе спросил я.

— Ну, может, и не только это… — нехотя признала она. — Скорее всего, придётся несколько раз мне подыграть. Но можешь быть точно уверен, что никаких проблем из-за этого у тебя не возникнет. Просто окажешь прекрасной девушке и по совместительству своей начальнице небольшую услугу.

Под конец она ярко мне улыбнулась с видом, будто эта «прекрасная девушка» сама мне услугу оказывала.

— … — слов у меня не было.

«Она что, корейских сериалов пересмотрела?» — задумался я, скептически её рассматривая.

— Слушай, может, ты хочешь, чтобы я тебе заплатила? — наклонилась она ближе, спросив тоном, словно для себя уже всё решила и отступать не намерена. — Сколько ты хочешь в этот раз? Говори, вымогатель.

— У нас с вами в тот раз была честная сделка, — закатил я глаза. — И деньги мне нужны были всего лишь на синтезатор, с которым я и сам прекрасно смогу заработать. Это не считая зарплаты у вас, плюс должности у Ха Рин.

— Вот! — указала она. — Когда тебе нужна была помощь с синтезатором, я же тебе помогла! И не только с деньгами.

— Госпожа Пак, это не серьёзно, — скривился я оттого, что этот разговор всё больше походил на ребячество.

— А ты хочешь сказать, что справился бы без меня?

— Я мог бы попросить кого-то из семьи подписать договор об аренде, — пожал я плечами.

— Так чего тогда сразу не попросил? — с ухмылкой на лице спросила она, почувствовав, что попала в точку.

— Ну… — не нашёлся я сразу с ответом. — В тот момент мне казалось, что так будет проще.

И фактически это и казалось проще, ровно до этого самого момента.

Я и сам понимал, что у меня есть проблемы во взаимоотношении с людьми. Особенно это касалось семьи. Мне было гораздо проще договариваться с тем, кому от меня что-то было нужно, чем искать слова к людям, которые вообще от тебя, кроме твоего присутствия рядом, совершенно ничего не ждут.

Сложно сказать, было ли это частью моего характера или обычной профдеформацией.

— Видишь, не только у меня могут быть проблемы с семьёй, — словно выиграв словесную драку, победоносно сказала Джан Ди. — А теперь твоя очередь, меня выручить. Можешь считать, что это репетиция, прежде чем у тебя появится настоящая девушка.

— …

— Су Джин? — окликнула.

— Я думаю, — буркнул я и, забрав со стола её остывшее кофе, сделал глоток.

Нет, я помню, что, только попав в этот мир, у меня появлялась мысль завести себе девушку, но идея состояла в том, чтобы попробовать нормальные отношения. И ключевое слово здесь «нормальные», а не… Не вот это вот всё.

Всё то, что творилось сейчас, можно было охарактеризовать как угодно, но слово «нормально» к этой ситуации совершенно не подходило.

Дело было даже не в том, что Джан Ди старше или она являлась моей начальницей, а в том, что это даже отношениями не считалось.

Но с другой стороны…

— Репетиция, да? — одними губами пробормотал я фразу, которую обронила Джан Ди.

Может, это не такая уж и плохая идея попробовать всё сначала в демоверсии. Чтобы не нанести настоящей девушке, которая, вероятнее всего, окажется моего возраста, моральную травму.

Опыта свиданий и развития отношений, как у обычных людей, у меня действительно не было.

Секс был, а отношений не было.

Вот как-то так исторически у меня и сложилось.

Поэтому Джан Ди, как демоверсия девушки, вполне подходила на эту роль.

Насколько я её узнал: девушка она стрессоустойчивая, так что её точно не так жалко, как какую-нибудь студентку или школьницу.

— Ты чего на меня так сейчас смотришь? — спросила моя начальница и даже немного отодвинулась.

«А ещё это может быть весело», — окончательно убедил я себя и поднялся.

— Ладно, Джан Ди, можешь считать, что последний твой аргумент меня убедил, — ответил я и встал со стула.

— Как ты меня назвал? — распахнув в удивлении глаза, спросила она.

Но я, не обращая внимания, продолжил:

— О любых встречах вне работы договариваемся за два дня. О встречах с родственниками — минимум за неделю. Впрочем, лучше этот аспект отношений вообще свести к минимуму. На работе, вне личных бесед, я буду продолжать обращаться к тебе официально — этот пункт для меня принципиален. На тебе остаётся обязанность объяснить все необходимые правила этикета, которые касаются совместных мероприятий вне дома и ролей, которых придерживаются обычные партнёры.

Отнесясь к вопросу серьёзно, я автоматически переключился в рабочий режим: начал просчитывать и перечислять возможные темы для изучения, учитывая нюансы, о которых стоило договориться заранее.

— Что касается тактильной стороны отношений, таких как поцелуи — то они должны происходить только по предварительной договорённости, и исключительно для поддержки нашей легенды.

— Поцелуи? Ты совсем…

— К тому, чтобы доказывать сексом состоятельность наших отношений, надеюсь, этот бредовый спектакль не дойдёт… — под конец тихо пробормотал я вслух.

— Надеешься⁈

— Может что-то ещё? — будучи погруженным в свои мысли, я наконец-то обратил внимание на свою начальницу.

И девушка смотрела, на меня… Мягко говоря, странно.

— Это вы так рады тому, что я согласился участвовать в том бардаке, который вы сами создали? — сделал я догадку, о причине такого её состояния.

— Ты совсем охренел⁈ — с яростью в голосе спросила моя начальница.

— Все эти моменты лучше обговорить заранее, — пожал я плечами, не понимая, что её так разозлило.

— Пошёл вон из моего офиса, мелкий… Наглый… — от эмоций она даже не находила слов.

— Ладно, мне всё равно пора возвращаться к Ха Рин, — согласился я и, вставая со стула, с удивлением обнаружил, что у меня в руках находился недопитый стаканчик её кофе. — Мне это вам оставить?

— А ну, брысь отсюда!

— Я так понимаю, вас что-то не устраивает и всё отменяется? — спросил я и направился в сторону дверей.

— Я этого не говорила!

— Хорошо, — обернувшись, кивнул я. — Тогда я пришлю всё, что только что сказал в текстовом сообщении, и там ты сможешь сделать все нужные правки, прежде чем мы их обсудим или добавить свои, удачной работы, Джан Ди.

— Для тебя, госпожа Пак! — донеслось мне в спину, как только я открыл дверь.

И словно ничего за последние полчаса не менялось, меня снова встретили удивлённые взгляды отдела логистики. Точно такие же, когда меня тащила в свой кабинет хозяйка этого офиса.

///

Как только лифт остановился на этаже с офисом Ха Рин, я как раз успел дописать сообщение.

Нажал кнопку отправить и, спустя десяток секунд, услышал звук вибрации.

«Ты меня окончательно разозлить решил⁈» — спрашивала меня в сообщение Джан Ди вместо ответа.

«Как я и сказал, если тебя что-то не устраивает, ты можешь внести правки», — ответил я, остановившись в коридоре у дверей отдела разработки.

«Всё, всё! Я на всё согласна, теперь ты доволен!»

«Вообще-то, это всё тебе, а не мне нужно!» — написал я, и как только схватился за ручку двери, телефон вновь завибрировал.

«Ты выпил мой кофе!»

На это я даже не собирался отвечать и, положив телефон в карман, открыл двери.

///

В офисе разработки и инноваций тоже ничего особо не изменилось: большая часть персонала была сосредоточена на своих, неизвестных мне, задачах, а в дальнему углу возле окна и пальмы сидели мои первые в этой жизни подчинённые.

Что радует — никто не дезертировал, и все оставались на своих местах.

Что не радовало — так это то, что всем своим видом моя команда олицетворяла вселенскую скуку.

— Су Джин, — обратился ко мне секретарь, моей второй начальницы. — Ха Рин просила, чтобы ты зашёл к ней, как только появишься.

— Понял, спасибо, — кивнул я мужчине и отправился в кабинет руководителя отдела инженеров.

[Минуту спустя]

— Госпожа Ан? — обратил я на себя внимание, зайдя в её кабинет.

— Джан Ди тебя уже отпустила? — с ухмылкой спросила девушка. И снова вернулась к груде бумаг на столе, перекладывая их с места на место, словно что-то искала.

И в этот момент в моём кармане снова завибрировал телефон, сообщая, что пришло ещё одно сообщение.

— Можно и так сказать, — не вдаваясь в подробности, ответил я.

— У нас, завтра будет совещание для руководителей своих команд и подразделений, но по твоему графику, очевидно, что ты на него не попадаешь, — перешла она к рабочим вопросам. — В принципе, на нём мы будем рассматривать только организационные вопросы. В моём отделе с сегодняшнего дня стало в три раза больше сотрудников, так что мне предстоит как-то наладить их работу. Это мы и будем обсуждать, так что сообщи Бон Сок, чтобы она тебя заменила.

— Понял, — кивнул я.

— А вот послезавтра мы должны будем разбирать весь тот порыв творчества, который ты нарисовал и прислал мне, — с кривой улыбкой произнесла девушка. — Нам нужно будет перебрать весь материал и составить из него нормальный план макета. Ты мало того что в крайней степени непрофессионально описал, так ещё и большая часть всех твоих «инноваций», — показала она кавычки пальцами. — Вообще, не реализуемы в техническом смысле.

Здесь мне нечего было ответить, да и в целом был с ней согласен.

Все те рисунки и описания я делал просто по памяти, и если как художника я оценивал себя как посредственность, то от инженера-конструктора был тем более максимально далёк в своём профессионализме.

— Так что, послезавтра твоё присутствие будет обязательно, не опаздывай!

///

Получив наставления от госпожи Ан, я был отпущен на все четыре стороны досиживать в безделье оставшиеся рабочие часы.

Телефон, вновь завибрировал с длинным интервалом, говоря, что это звонок.

«И я кажется догадываюсь, кто это мог быть» — подумал я, и посмотрел на номер высветившийся на экране.

К моему удивлению, это оказалась, не Джан Ди.

— Здравствуйте господин Мун, — ответил я поздоровавшись с менеджером.

— Су Джин, — начал он, необычно для себя неуверенным голосом. — Ты не занят?

— Пока что могу говорить, — ответил я.

— Дело в том, что мне только что переадресовали звонок от фотостудии Сияние и они интересуются, наличием такого сотрудника как Су Джин и ценником на твои услуги… Ты ничего об этом не знаешь?

— Эмм, понятия не имею, — честно ответил я.

— Ладно, больше не буду отвлекать.

Мужчина сбросил вызов, но телефон завибрировал вновь.

Это снова было сообщение от Джан Ди. И не читая его, я спрятал раскладушку в кармане.

А затем посмотрел в сторону пальмы и непроизвольно скривился.

Вид скучающих работников, которыми я должен был руководить, всё больше и больше меня раздражал.

— Итак, у меня для вас есть задание, — обрадовал я свою команду, как только приблизился к столу и у меня в который раз завибрировала раскладушка. — Поправка, задания два: индивидуальное и коллективное. Выполнение второго оттягивает тягость выполнение первого, так что для начала даю шанс добровольцу.

— Госпожа Ха Рин, уже успела организовать работу отдела? — с сомнением спрашивает моя будущая заместительница, — Бон Сок.

— Конечно, нет, — честно ответил я. — Ну что, насчёт добровольцев?

— Я на что угодно готов, только лишь бы себя чем-то занять, — уныло протягивает самый старший из дизайнеров Ё Джун.

— Замечательно, — обрадовался я его инициативе. — Напротив нашего офиса есть кофейня, там нужно купить стандартный латте с отдельным пакетиком сахара и принести его на двадцать седьмой этаж в кабинет хозяйки коммерческого отдела.

— …

— …

— Простите? — переспросил мужчина, смотря на меня с недоверием.

— Госпоже Пак нужно кофе, — просто ответил я объясняя.

— Госпоже Пак⁈ — в удивление распахнулись его глаза. — Той самой⁈

— Не знаю, что ты имеешь в виду под «той самой», но она уже минут пять ждёт своё латте, советую поспешить.

— Да, да, конечно, — под моим удивлённым взглядом, мужчина быстрым шагом отправился на своё первое задание.

«Странный он», — подумал я. — «Ну да ладно».

— Теперь вы, господа, — обвёл я взглядом присутствующих. — Каждому из вас я поручаю нарисовать новую модель телефона. Самого современного и продвинутого, какой вы только можете себе представить. Конечно, в рамках разумного. По большому счёту я хочу узнать: какими вы видите телефоны, которые будут у массового пользователя в ближайшие годы.

— Это как-то связано с проектом смартфона, над которым мы будем работать? — спросила Гын Нэ, одна из пары двух девушек, которые даже сейчас сидели рядом.

— Правильно догадалась, — подтвердил я, не став больше ничего объяснять, и обернулся к Бон Сок.

Их бывшей руководительнице, которая должна была меня заменять на завтрашнем собрании.

///

Гостиная семьи Ли, ранний вечер. На диване, устроившись с ноутбуком, сидит Су Джин, внимательно что-то читая на мониторе. У его ног на полу развалилась сестра. Вокруг девушки были разбросаны несколько тетрадей и книг, а в руках она держала большой блокнот, постоянно что-то записывая и сверяясь.

Домой я пришёл самый первый и, взяв рабочий ноутбук, устроился с ним в гостиной, решив изучить статут и весь свод правила компании Сиа Групп, в которой с сегодняшнего дня получил должность руководителя.

Обычно в таких крупных фирмах, как наша, важно было не соблюдение «законов», которые сводились в кучу макулатуры, составленной юридическим отделом, и которые никто не читал, а соблюдали негласных традиций.

Взять тот же «хвесик» — слово, которым местные обзывали обычную попойку после работы, о которой я был наслышан ещё в прошлой жизни.

Как мне рассказывали местные: отказ боссу — сходить и нажраться в слюни, мог грозить остракизмом, а в самых запущенных случаях и увольнением.

И очевидно, что такую особенность этикета никто в здравом уме в устав не запишет.

Но всё же его было полезно прочитать: в случае возникновения даже не самых серьёзных споров, к которым подключалось начальство, в ход всегда мог пойти именно этот свод правил.

Как минимум, эти знания могли мне помочь не попасть в проблемы, а, по-хорошему, каждому руководителю стоило с уставом компании хотя бы раз ознакомиться.

Вот я и сел почитать, что здесь местные юристы напридумывали.

А ещё через время домой пришла сестра. И увидев, что я чем-то увлечённо занимаюсь в гостиной, перенесла все свои учебники и тетради сюда и теперь сидела рядом с домашним заданием.

— Су Джин, — около моих ног прозвучал голос Ми Ён. — А что бы ты делал, будь у тебя много денег?

Опустив взгляд, я увидел хитрую улыбку старшей сестры.

— Много это сколько? — уточнил я и потянулся, отложив ноутбук.

Чтение текста, написанное юристом, — не самое увлекательное занятие. Но если закрыть глаза на стилистику и сосредоточиться на смысле, устав казался даже где-то забавным.

Чего только стоил пункт о запрете на яркие носки или слишком модную одежду. Или запрет на использование лифта, если в нём едет руководитель.

Да и в целом, я осознал, что сильно их недооценивал. Хвесик они всё-таки впихнули сюда, а отказ в нём участвовать расценивался как «неуважение к команде».

— У меня задание по личному менеджменту средств, — опустила она взгляд в сторону тетради и указала на неё рукой. — Но вообще, мне просто интересно, чтобы ты делал с кучей денег.

— Зависит от того, насколько эта куча большая, — проговорил я и задумался. — Если тебе интересен универсальный ответ… Ну такой, который можно было бы кому-то посоветовать, тогда я бы сказал, что в первую очередь стоит отложить деньги на такую функцию, как «пошли все к чёрту».

— Это как?

— Покупаешь дом, в котором будешь жить. Дом, в котором будут жить твои будущие дети и машину, — начал я объяснять суть этой концепции. — Затем берёшь среднюю продолжительность жизни в своей стране, прибавляешь к ней лет двадцать и рассчитываешь сумму, чтобы хватило выплачивать за жильё и оставалось хотя бы по сто долларов на каждый день для расходов. В большинстве стран тебе этого вполне хватит для приличной жизни. На этом, собственно, всё. Ты просто делаешь то, что тебе хочется в рамках закона. Можешь устроиться на работу, которой хотел заниматься, можешь послать к чёрту начальника или партнёра, который тебя давно уже раздражал. Это универсальная сумма, и у каждого человека она своя. Но с ней ты можешь отказываться от любых деловых отношений, которые тебя не устраивают, и выбирать только те, которые хочешь. Такая себе концепция свободы.

— Мм, — сестра с задумчивым видом кусала нижнюю губу. — Кажется, у меня появилась цель в жизни… И я наконец-то придумала, что напишу для эссе, спасибо!

— Угу, обраща…

Входная дверь с грохотом открылась и через неё вбежала Су Ён. Вид у неё был лихой, а взгляд диким.

— Всем приготовиться!

— Омма, ты чего? — с удивлением спросила свою мать Ми Ён.

— Позади меня сейчас сюда идёт ваша бабушка! — произнесла она, будто настал конец света.

— И что? — поинтересовался я, наклонив голову вбок.

— Вы что, забыли какой сегодня день⁈ — спросила она, и я увидел как у сестры распахнулись глаза и та побледнела.

А я почувствовал, как у меня на самом деле стал подёргиваться глаз.

— Вы же все каким-то образом сговорились и специально это делаете, правда? — вполне искренне поинтересовался я.

Со стороны дверей послышался звук, и мы втроём обернулись. Первым зашла Со Дам, а за ней и Ним Сок.

///

[Пять минут спустя]

Члены семьи Ли заняли положенные им места.

Дед Ним Сок сидел в своём кресле.

Его жена Со Дам устроилась в центре дивана.

А вот напротив хозяйки дома выстроились в шеренгу трое людей.

Ми Ён и Со Ён стояли перед старшей женщиной, выровнявшись, словно по струнке. А вот Су Джин смотрел на всё с интересом и непонимающе озирался.

Глава 19

Семейные традиции и школьные будни

В гостиной дома Ли было тихо. Но совсем не оттого, что в комнате было мало людей. Напротив, здесь присутствовала вся их семья.

Дед, сидя в своём кресле, как всегда, хмурился, и только изредка, пожевав губу, он бросал многозначительные взгляды сомнения на свою жену и на детей, стоящих посреди комнаты.

Ему этот ежемесячный «ритуал», ставший уже семейной традицией, вот совсем не нравился. Всё-таки он никогда не слышал, чтобы в кругу семей основателей такое было нормой, скорее наоборот. И пусть он и не считал это совсем уж крохоборством жены, но внутренне оценивал, как «уже где-то рядом…»

Другое дело, что вслух он свои мысли никогда не озвучит. В конце концов, кто он такой, чтобы спорить? Жену он любил и уважал, а то, что она занималась каждый месяц дисциплинированнее младшего поколения в гостиной их дома, полностью её право.

Она была хозяйкой их дома.

Он — главой их семьи в целом.

Его, такое положение дел, совершенно точно устраивало.

И если стоит выбор между удовлетворением прихоти его жены, соблюдение которого обеспечит ему спокойную жизнь и уют по вечерам, и небольшой жертвой одного великовозрастного ребёнка и двух обычных… То ответ очевиден.

Мужчина ещё раз поджал нижнюю губу, а затем просто выбросил все лишние мысли и откинулся на спинку мягкого кресла.

Пока что, он просто понаблюдает.

Со Дам, единолично заняв место на большом диване, перед выстроившимися тремя детьми, совсем не спешила. Женщина аккуратно сложила платок, который до этого был обёрнут вокруг её шеи, достала из сумки очки, а затем и три тонкие папки, которые со стуком приземлились на кофейный столик.

Женщина всем своим видом излучала непоколебимость и суровую дотошность в каждом действии.

Я оглядывался по сторонам и абсолютно не понимал, что происходит.

Смотреть на бабушку было откровенно страшно. Сейчас она выглядела точь-в-точь как инквизитор на допросе, или прокурор и судья в одном лице. Так что свой взгляд я увёл влево, там вид был не таким пугающим и даже где-то смешным.

Забавней всего было наблюдать за Со Ён.

Стоя слева от меня рядом с дочерью, она всё больше походила на её старшую сестру, а не мать. В пользу этого работала не только её молодая внешность, а двум девушкам можно было дать разницу лет, ну максимум в пять, но ещё и нервное переступание с ноги на ногу, которое они повторяли поочерёдно. Да и в целом, похожее взволнованное выражение лица у обоих.

Словно две кошки, которые сами знают, что в чём-то виновны, но ещё не в курсе о чём конкретно узнали.

Наконец, спустя несколько минут, звенящая и нагнетающая тишина прерывается строгим голосом бабушки.

— Надеюсь, вы не забыли, какой сегодня день, — прогремели её слова.

«О да-а…» — мысленно покивал я.

День сегодня грандиозный во всех смыслах. Мне об этом вообще все сообщили. Теперь, наверное, пришла очередь и бабушки.

— Сегодня мы подобьём итоги ваших трат за месяц, — начинает она свой судебный процесс. А я, услышав её слова, с растерянностью осмотрелся.

«А вот об этом мне никто не говорил…»

Первые деньги: на проезд, обеды в школе, да и в целом на мелкие расходы, я получил вместе с карточкой от семьи, которой пользовался не больше недели. Да и то, кроме проездов и завтраков в школе, я взял оттуда только на идиотское «алиби» в виде целой стопки разговорников по девяти языкам.

Потом Джан Ди выдала мне корпоративный счёт на моё имя для стажёров. Этой карточкой я и пользовался теперь постоянно. На неё мне приходила каждую неделю зарплата, чтобы еженедельно можно было оплачивать аренду с правом выкупа на синтезатор. Туда же поступили деньги с рекламы для журнала.

А вскоре я буду ещё и получать зарплату от Ха Рин.

По итогу этого месяца, за вычетом аренды, у меня оставалось достаточно, чтобы закинуть на первую немного денег и тратить по мелочи в течение дня.

— Если у вас останется двести тысяч на счету, то вы сможете побаловать себя дополнительными тратами на ваши нужды в конце месяца. Но если нет, — она сделала паузу и обвела нас взглядом исподлобья, отчего я даже услышал сглатывание слюны со стороны мамы. — Всю следующую неделю вы будете обязаны беспрекословно выполнять все мои поручения.

Снова наступает тишина.

Я бросаю взгляд на маму и Ми Ён.

«Кажется, кошек поймали», — сделал я вывод по их кислым лицам.

Сестра, опустив руки перед собой, как и голову, словно провинившаяся ученица, сжимает пальцы одной ладони другой. Мама же смотрит прямо на бабушку, слегка поджимая губы.

— Омма! — наконец жалобно воскликнув, первой не выдерживает напряжения Со Ён.

— Шшш! — шикает на неё бабушка, подняв руку и опустив глаза на разложенные перед собой папки.

Тогда мама бросает свой отчаянный взгляд кошачьих глаз в сторону деда, что-то беззвучно говоря ему и лёким кивком указывая в сторону бабушки. На что Ним Сок только на мгновение дал слабину.

Но мужчина-кремень!

Недаром глава нашей семьи.

Он не поддался жалобному взгляду дочери и, неловко пожав плечами, вздыхает и хмыкает. Показывая своим молчаливым видом, что ничем помочь не сможет.

— Итак, — снова разносится по гостиной голос Со Дам, отчего две кошки, как и я за компанию, выпрямились. И направляем свои взгляды на бабушку. — Начнём с Ми Ён.

От услышанного уши сестры дернулись, да и сама она встрепенулась, но головы так и не подняла, продолжая нервно сжимать собственные пальцы.

Бабушка, взяв одну из папок и открыв её, начинает внимательно изучать содержимое. Глаза бабушки бегают по строчкам текста, а лицо всё больше кривится.

— Тц, — раздаётся в тишине комнаты, и бабушка поднимает взгляд на сестру. — Ми Ён?

Девушка, похожая на провинившуюся перед хозяином кошку — был бы хвост, точно поджала, сглатывает и тихо, едва слышно произносит:

— Да?

— Ми Ён, миллион вон, — качает она головой. — Тебе на месяц выделяют целый миллион вон. Некоторые люди в нашей стране столько за год не зарабатывают.

Снова осуждающее покачивание головой, с явной целью пристыдить.

«Как-то сомневаюсь, что в нашей стране много таких людей», — задумался я. Но насколько я понимал, в словах Со Дам здравый смысл уступил воспитательному процессу.

— Угу, — голос Ми Ён становится ещё глуше.

— Как так получается, что твои траты за месяц составили… — бабушка ещё раз опускает взгляд в сторону папки. — Миллион сто двадцать тысяч вон?

«У неё что, ещё и кредитка есть? Или на счёт сразу поступает больше стандартной суммы, и всё, что больше — это неприкосновенный запас?» — пытался я разобраться с правилами, о которых мне не потрудились объяснить.

Ми Ён прикусывает нижнюю губу и слегка поднимает голову.

Зрачки глаз сестры бегают от одного угла в другой, после чего она глубоко вдыхает и выдавливает:

— Это на учёбу.

— Учёбу? — уточняет бабушка, слегка приподняв брови, а после многозначительно кивает. — На учёбу значит, да? — её взгляд снова опускается на листики бумаг, затем она начинает громко зачитывать текст: — Две юбки Велларио, блузка Оршели… — с каждым пунктом сестра всё больше сжимает голову в плечи. — И ремешок Риан за… — в этот момент у бабушки округлились глаза, которые она подняла на сестру. — Триста пятьдесят тысяч вон⁈

«Ну с ремешком тут она, конечно, погорячилась», — мысленно признавал я.

И замечаю, что от волнения и страха у сестры даже выступил холодный пот на лбу. Мама же, глядя на свою дочь, недовольно поджимает губы, но смотрит на неё не с осуждением, скорее с неким пониманием. После чего, не выдержав, решает поддержать дочь:

— Омма! — набравшись кошечьей храбрости, Со Ён снова направляет взгляд на бабушку и говорит уже более уверенно. — Ми Ён совсем молодая девушка. Не замужем. Конечно, ей необходимо выглядеть неотразимо на лекциях. К тому же Риан выпустили новую коллекцию недавно. А если посмотреть на качество, то для такого ремешка это и вовсе смешная сумма. Моя дочь должна быть лучшей в своей группе.

Закончив свою революционную речь, Со Ён даже скрестила руки на груди и слегка задрала подбородок.

Ми Ён же, наблюдая за ней, тоже выпрямляется. Ощущение, что тирада мамы придала ей сил, отчего сестра одобрительно и твёрдо кивает.

— Да… Да! — теперь и Ми Ён смотрит на бабушку. — Почему я должна выглядеть хуже, чем Ха Юн или Ан Ги? — голос сестры источает уверенность и непоколебимость. — К тому же недавно Ан Ги хвасталась своей новой сумочкой от Риентинно за шестьсот шестьдесят тысяч вон! — она делает особый акцент на цене.

— Вот-вот, — одобрительно кивает в ответ мама.

Однако по лицу бабушки можно было сказать уверенно: революция не удалась.

Пока девушки пытались отстаивать своё право на столь важные покупки, бабушка хлопнула ладонью по столу.

— А ну, цыц! — грозно произносит она, сразу усмирив двух возмущённых кошек, которые моментально замолкают.

Девушки встрепенулись, выпрямились и посмотрели на Со Дам.

— Хвастаться нужно тем, что тут, — бросив сердитый взгляд на Ми Ён, Со Дам указывает пальцем на голову. — А не тут, — теперь она демонстративно обводит руками свою кофту. — Поэтому вместо трат таких сумм на всякие безделушки, удели внимание своим оценкам.

Пауза.

— Ты всё поняла? — снова обратилась к сестре бабушка.

— Да, хальмони, — вновь опустив свой взгляд в пол, пробормотала Ми Ён.

— Вот и отлично, с завтрашнего дня начинаешь уборку в гараже.

Ну что ж, они пытались.

А пока в прайде снова стало тихо, бабушка откладывает первую папку в сторону и тянется ко второй.

— Теперь Со Ён, — произносит она так, словно это был приговор.

Сначала глаза мамы нервно забегали из стороны в сторону, она поджала губы и слегка сгорбилась. Но спустя несколько секунд, вновь приняла горделивую позу выпрямившись.

— Между прочим, деньги, что я получаю, — заявляет Со Ён с некой высокомерной ноткой тона в голосе. — Могу тратить на что хочу.

— Ага, вот только у тебя уже два почти взрослых ребёнка, с тебя и спрос выше, — возмущается бабушка. — А что будет, когда нас не станет⁈ Профукаете всё и будете жить под мостом, но с брендовыми ремешками?

Наша мать на это только поджимает нижнюю губу, выражая обиду и несправедливость этого мира.

— Итак, — бабушка открывает папку и заглядывает внутрь. Лицо у неё становится таким же искажённым, как и в случае с Ми Ён. — Айгу-у, — протягивает она. — Это, конечно, лучше, чем залезть в кредитку, — сестра в этот момент недовольно кривит губы, а мама победоносно хмыкает. — Но… Как ты умудрилась потратить всю свою зарплату на косметологию, а половину суммы из дополнительных расходов потратить на… — бабушка вглядывается в текст и смотрит неверящим взглядом. — Средства от морщин⁈ — Со Дам поднимает офигивающий взгляд на маму. — Да у тебя места на кожи столько нет, сколько ты кремов купила. Это пятьсот тысяч вон! Или ты решила половину Сеула от морщин избавить?

Взгляды семьи упали на маму. На что она лишь в ответ окидывает всех быстрым и удивлённым взглядом.

— А мне надо, — поводит она плечами и складывает губы в трубочку. — Я вкладываю в себя и своё будущее, зарабатываю деньги своим лицом.

Смотря на смелость своей матери, которая нашла правильные слова под напором бабушкиного диктата, сестра только и может, что восхищённо кивать.

— А это значит, что оно должно всё время сиять на экранах и выглядеть лучше, чем у среднестатистической корейской женщины, — Со Ён проводит пальцами вдоль скул, демонстрируя плоды косметологического труда.

Перевожу взгляд на бабушку.

Бабушка не впечатлена.

Бабушка своим видом выражает презрение.

— Тц, — проноситься по комнате.

И обе кошки опускают головы.

— Так я и думала, — кивает Со Дам и снова возвращается к тексту. — Что тут ещё…? Педикюр, маникюр… Груминг?

Ладно, здесь даже я офигел и с удивлением посмотрел на нашу маму.

— Я нашла у нашего дома большого котика, — пожала она плечами. — Такой весь грязный, серенький, с колтунами. Дождь ещё шёл…

— И ты поехала вместе с ним за компанию стричься? — уже даже без претензии и с искренним интересом спрашивала она.

— Сначала к ветеринару съездили, — неловко повела она плечами. — Но там бесплатно.

— Полный дурдом, — подвела итог бабушка и делает тяжёлый вздох.

Со Ён громко и недовольно вздыхает. После чего демонстративно смотрит на свои ногти.

— Зато я забочусь о себе и окружающих, — отвечает она наконец. — А не вбрасываю деньги на разных мошенников.

— Мошенников? — Со Дам выпрямляется. — Ты о чём?

— Ну а ты сама расскажи, сколько ты потратила в этом месяце на свою… — переведя взгляд на мать и чуть поддавшись вперёд в её сторону, Со Ён пытается подобрать слова. — Мудан?

От этого вопроса у Со Дам спирает дыхание, но она быстро берёт себя в руки.

— Она не мошенница, а помощница нашей семьи, — твёрдо заявляет Со Дам.

— Ну конечно, — клацнув языком, закатывает глаза Со Ён.

— Да, — кивает бабушка. — Её советы, между прочим, помогают нашему благополучию и процветанию, а мимо её ритуалов ни один сглаз не пройдёт.

— Сглаз? — иронично бросает Со Ён. — Ты серьёзно?

— А ты думаешь, у нас нет завистников? — хальмони возмущённо всплёскивает руками, затем её голос становится чуть тише, практически заговорческим: — Между прочим, твоя роль в «Сладких сердцах» была получена не просто так.

Теперь уже Со Ён начала ловить воздух ртом, открывая и закрывая его, словно рыба, пытаясь подобрать слова.

— Что⁈ — возмущается она. — Мне дали эту роль, потому что я была лучше, чем Их Ён. Это всё благодаря моему природному таланту.

— Ну да, ну да, — иронизирует бабушка. — И благодаря её внезапной диарее.

— Она её после съёмок в Таиланде подхватила! — мама скрещивает руки на груди. — Плюс перелёт.

— Так это всё и работает, — со знанием дела кивала бабушка, с заговорщической улыбкой.

— Омма! — снова по-бунтарски вскрикивает Со Ён.

— Вопрос закрыт, — веско заканчивает она перепалку с дочерью и откладывает её папку в сторону. — Завтра начнёшь с генеральной уборки на кухне.

Услышав приговор, подсудимая кошка сдувается и понуро опускает глаза.

Два — ноль. В пользу ведьмы-диктатора.

— И, наконец, Су Джин, — взяв последнюю папку, бабушка открывает её и заглядывает внутрь.

Но я её прерываю:

— А ничего, что я вообще об этом вот всем, — показательно обвожу взглядом пространство. — Впервые слышу?

После моего вопроса всё семейство с удивлением переводят свой взгляд на меня, а их лица начинают обрастать пониманием.

— Ну да… хмм… — хмуриться бабушка и смотрит поочерёдно на каждого из членов нашей семьи. — А вы ему ничего не сказали? У ребёнка же амнезия!

Её взгляд останавливается на Ним Соке. Который тут же сел поудобнее в кресло и подсобрался.

— Я здесь вообще ни при чём, — тут же сбрасывает он с себя всю ответственность. — Это твоя идея, так детей воспитывать. Я в это не лезу.

Кошки слева от меня вообще делают вид, что их это не касается, и смотрят кто куда, но не на бабушку.

— Ладно, — поджимает губы Со Дам и с сомнением смотрит на папку, а затем на меня. — Ну ты же уже понял, для чего это всё?

— Воспитание, — пожимаю плечами. — Чтобы деньги на всякую фигню не тратили?

— Ага, чтобы учились бережно относиться к своим деньгам, потому что они не на деревьях растут, — добавляет она, а последнюю фразу бросает явно в сторону двух девушек. — Тебе этому тем более нужно научиться, потому что ты парень. Так что… — она всё-таки тянется к третей папки. — Сделаем тебе скидку, если потратил больше миллиона вон, будешь заниматься домашними обязанностями только половину недели.

— Там ещё и поощрения есть, — пытается подбодрить меня дед со своего кресла. — Если уложился в бюджет, можешь сверху ещё двести тысяч потратить на одежду или отложить на какую-то покупку, по типу нового телефона.

— Потому что хорошее поведение поощряется, — кивнула бабушка, после объяснений Ним Сока и раскрыла папку. — Так… Из миллиона вон, выделенных на твои расходы, ты потратил…

Внезапно Со Дам замолкает.

На её лицо падает тень сомнения, и всем становится заметно её недоумение. Бабушка хмурится, поправляет свои очки и заново пробегает по строчкам отчёта глазами.

— Не поняла… — словно увидев что-то несопоставимое, бабушка несколько раз одёргивает оправу очков. — Как это вообще?

От её неожиданной реакции, маме и сестре становится интересно. Они вытягивают шеи чуть вперёд, чтобы подсмотреть в отчёт. Даже дед был заинтригован. Он удивлённо приподнял брови и смотрел то на жену, то на папку в её руке.

— Су Джин? — наконец обращается ко мне хальмони.

— Да?

— У тебя же в начале месяца на балансе был один миллион вон, как и у твоей сестры, — начинает она издалека.

— Наверное, — пожимаю плечами.

Я, правда, не в курсе, сколько там было изначально.

— Тогда почему, — она снова смотрит на отчёт, словно не веря, что там действительно написано. — У тебя на балансе сейчас один миллион семьсот тысяч вон?

Все тут же в недоумении оборачиваются ко мне.

— Чего-о⁈ — после паузы слышится синхронное восклицание со стороны сестры и мамы.

Похлопав несколько раз глазами, они оборачиваются к бабушке и быстро направляются к ней. Со Дам застывает на месте в немом шоке, пока Со Ён и Ми Ён, забирают папку из рук хальмони, начинают проверять достоверность сказанных ранее слов.

Убедившись в выписках, глаза двух девушек округляются и направляются в мою сторону, на что я лишь удивлённо изгибаю бровь.

— Что? — не понимаю я, что их удивляет. — Я же в офисе работаю.

Немая пауза со стороны всех родственников становится напряжённой.

И самым спокойным выглядел наш дедушка Ним Сок, мужчина только задумчиво что-то перебирает в уме, и по выражению лица это «что-то» не сходится.

— Работаешь? — непонимающе хлопает глазами мама. — И что? Сколько там вообще могут платить на твоей стажировке?

— Ты что, сберегательный фонд? — вклинивается в разговор сестра, уже забыв про недавние отчитывания бабушки в её сторону. — Проценты начисляешь на карту?

— Что-то вроде того, — отвечаю я задумавшись.

«Может, не стоило скидывать деньги?» — мелькнуло у меня в мыслях.

На самом деле, желание отложить часть денег обратно на счёт появилось буквально сразу, как только мне перевели деньги за съёмки в журнале.

Здесь нет ничего рационального. Просто привычка, которая говорила, что я должен рассчитывать на себя. А деньги, которые мне кто-то даёт, нужно при первой возможности, хотя бы частично возвращать.

Я не особо даже задумывался, когда это делал, а вот сейчас, смотря их реакцию, что-то засомневался…

Просто, ну… У меня банально нет правильного паттерна поведения, для такой ситуации.

Этим знаниям у меня просто неоткуда взяться.

— Подожди, — отмахивается мама, собрав мысли в кучу. — А какая у тебя вообще зарплата, и почему она не в конце месяца?

— Мм, — задумался я под строгим взглядом родителя. — Плавающая?

«Сейчас вот вообще не время рассказывать обо всех своих источниках дохода», — понял я, прочитав атмосферу.

— Нет, правда, — вклинился в разговор дед, перестав что-то подсчитывать. — Тебе сколько Джан Ди за стажировку платит?

— Она же меня секретарём, а не стажёром сделала, — действительно говорю как есть. — Так что, кроме работы в офисе, я иногда хожу с ней на переговоры с партнёрами. Зарплата у секретарей выше, чем у стажёров.

— Офигеть, мой брат уже такой взрослый, — сестра подошла ко мне и с умилением на лице потянулась меня погладить, и я тут же отодвинулся. — Братик, дай деняг!

— Ладно, ты получил деньги со стажировке, на которую тебя потащил твой дед, и перевёл их на семейный счёт? — всё пыталась разобраться мама.

— Не всё, но часть скинул, — киваю.

— Э-эм…

— Офигеть, так у тебя ещё есть? — удивляется сестра, на что я только пожимаю плечами.

— Су Джин, — обращается ко мне бабушка. — Может, ты на что-то копишь и хочешь себе купить?

— Нет, — отвечаю. — Не нужны.

— Тогда я не понимаю, зачем ты дополнил свой баланс?

— Я же могу тратить свои, — поясняю без уточнений. — Вот и вернул обратно.

— С процентами? — недоумевает сестра. — Ты что, реально, банк?

— Подожди, Ми Ён, — перебивает шокированную Ми Ён мама и смотрит на меня. — Су Джин, деньги, которые вам даются в качестве карманных с сестрой — ваши. Понимаешь? Для этого и существует карта, чтобы вы могли спокойно распоряжаться вашими финансами…

— Да, — поддерживает её бабушка. — Тебе, наоборот, нужно их тратить, а не возвращать. Что за глупость? Ты ведь наш внук, как и Ми Ён. Поэтому…

В этот момент она замолкает, глядя мне в глаза. На лице хальмони появляется что-то вроде сочувствия.

Нет, так-то они, наверное, правы. Но и мне так комфортней.

С одной стороны, я не хотел зависеть от других, но с другой — и расстраивать этих людей мне тоже не хотелось.

По-хорошему мне нужно будет найти какой-то баланс и всё это обдумать.

Бабушка же, словно считав мои мысли, сделала глубокий вдох.

— Су Джин, — снова подключилась мама. — Если ты правда так сильно переживаешь за свои деньги, что даже возвращаешь их, то можешь брать их у меня или у вон… — она кивает на Ми Ён. — Своей сестры, например, чтобы дополнить баланс.

— Эй! — восклицает недовольно сестра. — Что сразу у меня? У него и своих денег полно. Он уже, вон, без пяти минут айдол, ещё и работает на взрослую тётю, — сестра вдруг меняется в лице и, хитро улыбнувшись, с прищуром смотрит в мою сторону. — И вообще, Су Джин, братик, — она снова подходит ко мне и выставляет вперёд лапки. — Дай деняг… Ауч!

Не успевает она договорить, как в её сторону прилетает подзатыльник от мамы.

— За что? — потирая место ушиба, бубнит сестра.

— Лучше научись экономить, — фыркнула мама.

— А сама то… — шипит на неё дочь.

///

Следующий день, утро. Старшая школа Ханнам.

Идя по коридору под гул других учащихся и погружённый в собственные мысли, ничто не предвещало беды. Пока передо мной неожиданно не образовалась фигура, перегородившая мне путь.

— Здравствуй, Су Джин, — послышался довольно формальный и знакомый голос.

Я поднимаю взгляд и вижу перед собой девушку.

Чёрные волосы гладко выпрямлены и поблёскивают на солнце, аккуратно ложась на тонкие плечи. Лицо немного вытянутое и бледное, но без острых черт, скорее наоборот — округлое. Несмотря на это, фигура девушки утончённая, даже слегка худоватая.

По её каменному выражению лица без косметики я вспоминаю, что это та самая девушка из столовой, которая подходила с одной из моих одноклассниц и предложила позаниматься.

Она кланяется мне в глубоком поклоне, на что я делаю лёгкий кивок в ответ.

— Ты… — выпрямившись, говорит она, слегка сбиваясь. — Помнишь меня?

— Да, — отвечаю. — Ты та девушка из школьной столовой… — чуть увожу взгляд, пытаясь вспомнить, как именно её зовут.

— Да. Меня зовут Мин Хва, — представляется она.

Точно. Мин Хва.

— Угу, — делаю вид, что помню. — Ты что-то хотела?

— У меня есть к тебе разговор…

Внезапно её голос становится чуть тише, а глаза начинают бегать в разные стороны. Довольно странно видеть это на таком холодном и отстранённом лице. Девушка аккуратно поправляет локон сбившихся волос, убрав их на ухо, и смотрит на меня, пока я, наклонив голову чуть вбок, выжидаю её ответа.

— В общем, я хотела… — однако договорить она не успевает.

— О, Су Джин, ты здесь? — слышится второй знакомый голос со спины. — А я как раз тебя искала.

Я не успеваю обернуться, как меня кто-то тут же берёт под руку, а в нос ударяет яркий лавандовый аромат. Сморгнув несколько раз, окидываю взглядом рядом с собой шатенку, которая довольно улыбается мне. Потом смотрю на свою руку и снова на неё, удивлённо вскинув бровь.

— Привет, Мин Хва, — уже не мурлыкая, как до этого, шатенка обращается к девушке перед нами.

— …

Та ничего не отвечает, лишь поджимает губы и сжимает свои ладони в кулаки. Я вижу, как меняется её спокойное выражение лица на недовольное. Нет, скорее агрессивное.

Пока девушки сверлят друг друга яростным взглядом, а я искренне не понимаю, что здесь происходит.

К нам троим следом за подругой подходит моя соседка Хэ На.

Девушка смотрит, сначала на брюнетку, потом на шатенку. И вздохнув, будто чего-то такого и ожидала, обращается уже ко мне:

— Привет, Су Джин.

— Привет, — бросаю на неё взгляд с немым вопросом: «какого хрена…?», на что она, быстро оценив глазами обстановку, лишь молча пожимает плечами.

— Так, ты что-то хотела, Мин Хва? — продолжает подруга соседки.

— Мне нужно поговорить с Су Джином, — девушка смотрит сначала на меня, а потом снова на шатенку. — Не могла бы ты нас оставить?

— Оу, — наигранно произносит вторая. — Как жаль. Но ведь мне тоже нужно поговорить с Су Джином. И по очень важному и срочному делу. К тому же, — наконец шатенка отпускает мою руку и скрещивает свои на груди, сделав несколько шагов в сторону Мин Хва. — Разве у тебя есть время на разговоры? — брюнетка слегка приподняла бровь. — Скоро ведь очередные экзамены. Время идёт быстро. А ты вроде как собиралась обогнать меня, не так ли?

— Одно другому не мешает, — фыркнула в ответ Мин Хва. — К тому же…

— Не мешает? — перебивает её шатенка. — Мешает. Ещё как мешает. Вместо пустой болтовни с мальчиками направь свою энергию на физику. Слышала, что у тебя с ней проблемы? — от этих слов Мин Хва сильнее сжала кулаки, не отводя яростного взгляда от собеседницы. Та же, в свою очередь, выдавила ехидную ухмылку. — Не боишься, что не только не сможешь обогнать меня, но и опустишься на несколько пунктов вниз?

Для большей убедительности шатенка продемонстрировала слова пальцами, опустив указательный вниз.

Мин Хва ещё несколько секунд переглядывалась с подругой Хэ На. Я видел, как плясали желваки на её скулах от стиснутых за сомкнутыми губами зубов. Если бы взгляд мог испепелять, думаю от шатенки ничего бы давно не осталось. Как, впрочем, и от окружающих нас людей. Кстати, некоторых из которых обратили взгляды в нашу сторону, наблюдая за перепалкой двух девушек.

Наконец, Мин Хва испустила вздох и посмотрела на меня:

— Я подойду позже, — произнесла она спокойно и, в последний раз взглянув на шатенку, обогнув нас, направилась вдоль коридора.

На лице подруги Хэ На заиграла улыбка. Она словно наслаждалась тем, как уходит от нас Мин Хва. Но эта радость продлилась ровно до того момента, пока я не обернулся в её сторону и не спросил:

— Ну и?

Шатенка растерянно посмотрела на меня.

— Что ну и? — уточнила она.

— Что это было сейчас… — задумался. — Опять?

— Ну… — она пыталась подобрать слова, а после нервно усмехнулась. — Я же сказала, что мне нужно с тобой поговорить.

— И для пущей убедительности, чтобы показать, насколько разговор важный, ты схватила меня за руку?

Спрашивал я скорее из интереса.

— Нет, но…

Её глаза стали нервно бегать, словно пытаясь придумать, что ответить. Она смотрела то в пол, то на Хэ На. Та же лишь увела взгляд в сторону, делая вид, что вообще ни при чём. Наконец, шатенка вздохнула.

— Слушай, ты же видишь, что нравишься Мин Хва? — посмотрев на меня, спросила она.

— Вообще нет, но ты продолжай, — спокойно кивнул я.

— Ну… Эм… — запиналась она, продолжая выдумывать ответ, периодически покусывая нижнюю губу. — Такие как Мин Хва до хорошего не доводят, — глубокомысленно продолжает она, словно говорит всеми понятную истину. — Она будет лезть к тебе, донимать, и ты совсем можешь забить на учёбу. А у тебя, между прочим, наконец-то успехи появились. И они должны только толкать тебя дальше вверх по таблице, а не тянуть вниз, — она скрестила руки на груди, и на её лице снова появилось самодовольство. — Вот я и подумала, что стоит её отогнать заранее, чтобы ты не упал в омут с головой и не наплевал на уже достигнутые результаты.

— То есть ты решила стать для меня тем самым рыцарем на белом коне, который спасёт меня от дракона и контрольной по алгебре? — уточнил я спокойно.

По правую сторону послышался фырк от Хэ На, которая прикрыла рот рукой, из-за смешка. Шатенка же растерялась на несколько секунд, но быстро вернула свою победоносную стойку.

— Да. Именно. И ничего в этом смешного нет! — она бросила злой взгляд на свою подругу, на что та опустила руки и поджала губы. Затем снова посмотрела на меня. — Я забочусь о тебе, как старшая.

— Как… Старшая? — оценив её взглядом, уточнил я, намекая на то, что мы, где-то одного возраста.

— Да. Старшая. Я в лидирующих позициях рейтинга, — хмыкнула она. — Поэтому должна следить за дисциплиной других учеников. Даже если они не из моего класса.

— Оу, ну если так… — кивнул я несколько раз.

С огромным сомнением, но я могу допустить, что это реально что-то из местных традиций.

— Что ж, незавидная у тебя участь, товарищ надзиратель. Но ты молодец, — я поднял руку, сжатую в кулак — «файтин». — Мы в тебя верим.

Снова от Хэ На послышался фырк. Но шатенка уже не обратила внимания на свою подругу.

— Вот именно, — проигнорировав иронию, она чуть задрала подбородок.

— Ладно, — вздохнул я и опустил руку. — Про твоё предназначение в этом мире я, допустим, понял ещё вчера, когда застал вас у своей парты, — от моих слов шатенка и Хэ На притупили взгляды. — Ну а поговорить ты, о чём хотела?

— По… говорить…? — задумчиво произнесла девушка, словно уже забыла, с чего всё началось. — А. Поговорить, — наконец спустя несколько секунд, вспомнила она. — Я хотела узнать… Эм… Как твоё домашнее задание?

— Задание? — уточнил удивлённо.

— Да. То-то, — она указала на мою соседку. — Сказала, что вам дали сложное задание по математике. Вот я и решила уточнить…

— И это весь твой важный разговор?

Девушка снова теряется.

— Ну… Ну а что? Я же сказала, что должна следить за всеми, потому что старшая, — хмыкнула. — К тому же если у тебя что-то не получается, я всегда готова помочь тебе. И… и… — она пыталась сказать что-то ещё, но внезапно вздрогнула. — Ой. Точно, уже урок скоро, а мне ещё переодеться надо, — она развернулась и махнула напоследок рукой. — Увидимся позже.

Мы с Хэ На провожали её подругу взглядом, пока я не вздохнул и не обернулся в сторону своей соседки.

— Ты в курсе, что твоя подруга… Как бы это помягче…? — размышлял я вслух. — Странная?

На это Хэ На лишь вздохнула.

— Даже не спрашивай, — обречённо произнесла она.

— Ладно. А что значит… — удивлённо приподнял бровь, вспомнив, как подруга называла мою соседку. — То-то?

Снова обречённый вздох.

— Об этом тем более не спрашивай…

Так, мы и пошли в сторону нашего класса.

А телефон в моём кармане уже, наверное, в десятый раз за утро завибрировал. Джан Ди уже второй день бомбардирует меня сообщениями, которые я даже не открываю.

[Спустя пятнадцать минут. Кабинет математики]

— Ну что ж, мои любимые ученики, — радостно произносит господин Чан. — Можно вас поздравить?

Одноклассники, удивлённо переглянувшись между собой, направляют взгляды на сонсэннима, смаргивая несколько раз. На их реакцию учитель усмехается.

— Сонсэнним? — осторожно тянет руку девушка с первой парты. — А… Поздравить, с чем?

— Ну, как же, — господин Чан останавливается у первых рядов, сцепляя руки вместе перед собой и окидывая класс взглядом. — С тем, что вы смогли прикоснуться и ощутить вкус высшей математики.

— … ?

Ученики продолжают непонимающе хлопать глазами.

— Да-да, — кивнул он в ответ на удивлённые лица своих учеников. — Вы, наверное, обратили внимание, что в тестах, которые я дал вам вчера, были довольно нетривиальные задания. Возможно, вы даже видели их впервые.

Он сделал короткую паузу, чтобы дать ученикам немного времени на раздумья. Я же опустил взгляд на заполненный мной ранним вечером бланк.

«По-моему, задания как задания», — мысленно пожал плечами.

— Дело в том, — продолжил господин Чан. — Что в этих заданиях были те, которые я взял не только из средней и старшей школы, но и те, с которыми вам придётся столкнуться в высшей математике Сеульского национального университета Корё.

В этот момент по классу прошло гудение.

— Сонсэнним? — снова подняла руку девочка с первой парты, на что учитель опустил взгляд на неё и одобрительно кивнул. — Получается, здесь есть задания из высшей математики университета Коре?

— Да. Именно так.

— Но это значит, что некоторые темы, которые здесь есть… — она опустила свои глаза сначала на бланк, а после снова подняла на господина Чана. — Мы, получается, даже не проходили?

— Верно.

Однако после ответа учителя снова послышался гул. Кто-то даже осмелился немного попротестовать, выкрикнув про «нечестность».

Но господин Чан был не пробиваем. Он с улыбкой поднял свои ладони, пытаясь успокоить неугомонных.

— Спокойствие, спокойствие, — произнёс он меланхоличным голосом. — Послушайте меня внимательно.

Несмотря на расстройство и негодование, которое появилось на лицах одноклассников, толпа довольно быстро замолчала и направила внимание на сонсэннима.

— Я понимаю, что многие из вас считают, что это несправедливо и нечестно, — продолжал сонсэнним. — Однако не думайте, что сдавать сунын, это то же самое, что перейти рисовое поле. Организаторы довольно часто подсовывают подобные специфичные задания из высшей математики, чтобы высший бал был практически недостижим. И вы, как ученики специализированного класса, должны быть к этому готовы.

После этих слов бунтарский дух одноклассников исчез вовсе. Они с вытянутыми от удивления лицами продолжали наблюдать за учителем и внимательно слушать то, о чём он говорит.

— Давая вам задание, — снова продолжил господин Чан после секундной тишины. — Я не хотел пугать вас. Поэтому решил умолчать о сложности некоторых задач и посмотреть на вашу реакцию. К тому же, — он увёл руки за спину и прошёл вдоль первого ряда. — Тот факт, что вы не знали об уровне их сложности, позволил бы вам посмотреть на эти задания без предвзятости и не испугались сложности испытания. Поэтому, — он останавливается и смотрит на класс с лёгкой улыбкой. — Давайте проверим, сколько из вас смогли справиться и с чем.

Затем господин Чан подходит к своему столу, чтобы взять бумажку с тестами, которые он раздавал вчера. По классу разнеслись тяжёлые вздохи и послышался скрип стульев, когда некоторые из них бессильно откинулись на спинки.

— Итак, первое задание, — произносит громко сонсэнним, снова обернувшись к классу и указав на ученицу с первой парты. — Ответ?

— Сто пятьдесят и сто двадцать, — чётко отвечает она.

— Верно, — кивает учитель. — Но это было как раз довольно просто, учитывая, что вам просто нужно было решить квадратное уравнение. Так что, я не сомневался, что вы справитесь. Однако следующее задание, как раз относится к курсу высшей математики разделу ряды. Вам нужно было исследовать сходимость и найти сумму ряда, — господин Чан осматривает глазами класс и останавливается на пареньке в очках, сидящем в третьем ряду. — Вы.

— Й-я? — от волнения и неожиданности парень аж заикнулся.

— Да, — учитель с улыбкой указал ладонью в сторону доски. — Прошу. Продемонстрируйте ваше решение.

Юноша поднимается со стула и окидывает испуганно класс, который в это время смотрит на него. На ватных ногах он подходит к доске и начинает царапать по ней мелом.

Аудитория замирает.

Все ждут, когда одноклассник закончит писать, а после этого услышать вердикт учителя. Когда он опускает мел, то сразу оборачивается в сторону господина Чана, со страхом на лице выжидая ответа.

Сонсэнним смотрит на доску, затем поджимает губы, вытягивая их в тонкую линию, и со вздохом, качает головой.

— Неверно. Садитесь.

Пока юноша, понуро опустив голову, двигался в сторону своей парты, господин Чан сам подошёл к доске и, стерев всё написанное ранее, записал решение на второй вопрос самостоятельно. Затем снова обернулся к классу.

— Поднимите руки те, у кого такой же ответ, — требовательно произнёс он.

Я опустил взгляд, чтобы сравнить ответы.

В это же время среди тридцати человек показалось семь рук, включая и мою.

— Негусто… — хмуро ответил сонсэнним. — Что ж. Тогда едем дальше. Третий вопрос…

И так прошло около получаса.

По большей части задания в тесте были из курса старшей школы. Поэтому решили их больше половины учеников. Но вот с заданиями из университета было сложнее. С каждым вопросом, в котором попадались задачи высшей математики, рук учеников с правильным решением становилось всё меньше.

«Возможно, не стоило решать всё…» — промелькнула мысль, когда на очередной вопрос сонсэннима руки подняли всего двое, включая меня. — «Хотя и так пришлось экономить время и решать быстро, чтобы хотя бы сегодня выспаться».

И наконец последний вопрос, который, как уже было понятно, был одним из сложных.

Тригонометрический ряд Фурье.

Даже мне пришлось немного поднапрячься, чтобы побыстрее всё закончить и хотя бы сегодня лечь пораньше и выспаться. И учитывая, что моя рука была единственной в воздухе после вопроса сонсэннима, только мне это и удалось.

«Чёрт…»

Но самое странное во всей этой ситуации была даже не реакция класса, а самого учителя, который, увидев мою руку, несколько раз сморгнул.

— Ли Су Джин? — уточняюще обращается он.

— Да, — киваю.

— Вы, правда, решили это задание? — с каждым вопросом его тон становился всё удивлённее.

— Угу, — снова кивок.

— Эм… Я могу посмотреть ваш бланк? — просит он меня.

Я поднимаюсь с места и подхожу к нему, провожаемый ошарашенными взглядами других учеников. Затем протягиваю сонсэнниму тест с ответами.

Учитель поправляет очки и опускает взгляд. Его зрачки пробегаются по строчкам написанного и с каждой секундой брови изгибаются всё больше.

Над аудиторией снова опускается звенящая тишина. Кажется, я даже слышу недовольное сопение нескольких учеников с первого ряда.

«Не нравится мне всё это».

И моё предчувствие меня не подвело.

Подняв взгляд, господин Чан ошарашенно осмотрел меня.

— Невероятно, — с нервным смешком произнёс он. — Вы решили все задания?

— Получается, что так, — пожал я плечами.

— Это же просто великолепно! — воскликнул он, излучая потоки радости и периодически опуская взгляд в бланк, словно не до конца в это верил. — Это же просто невероятно! — продолжал он повторяться. — С такими результатами вас ждёт перспективное будущее.

— Спасибо, — кивнул я и уже развернулся, чтобы пойти обратно за свой стол, но сонсэнним меня остановил.

— Подождите-ка, минуточку. Хочу уточнить. Какой у вас был балл на последних тестах по математике?

— На последних, — вспоминая, я задумался. — Кажется, девяносто пять.

— Девяносто пять⁈ — аж воскликнул господин Чан в негодовании. — Так мало? — затем он увёл взгляд и обхватил двумя пальцами свой подбородок.

Я действительно не добрал баллы, потому что несколько заданий требовали не просто найти правильный ответ, а решить пользуясь определенными уравнениями.

И как бы… Да откуда мне знать, кто такие эти Фриден и Штайн, и какое решение они там придумали? Так что, от безысходности значение тригонометрического уравнения я находил с помощью основного тригонометрического тождества.

Но по итогу, мои потуги никто так и не оценил, ибо смысл был не в решении, а в его способе.

— Задания, насколько я помню, там были несложными. И учитывая то, что я сейчас вижу, это как-то не сходится… Возможно, — он снова поднял глаза на меня. — Вы же недавно перевелись к нам, верно?

— Да.

— Возможно, на вас сказались внешние факторы, и вы не смогли раскрыть на том тесте свой полный потенциал, — не знаю, что насчёт потенциала, но говорил он так, словно пытался убедить в этом сам себя. — Так что, думаю, вы справитесь.

— Справлюсь… С чем?

— Понимаете, через месяц в Сеуле состоится национальная олимпиада, организуемая Корейским математическим обществом при поддержке ведущих вузов. И я хотел бы, чтобы вы приняли в ней участие. И я уверен, что с такими результатами, — он указал на мой бланк в своей руке. — Вы нас точно не подведёте и не опозорите честь нашей школы.

То есть вместо шести часов сна, мне предлагают четыре. Заманчиво, но нет.

— Господин Чан, спасибо, что так высоко оцениваете мои знания, — начал я. — Но, пожалуй, я откажусь.

Улыбка, что до этого светилась на его лице, быстро померкла.

— Су Джин, вы, видимо, не понимаете, насколько это может помочь вам при поступлении, — продолжает господин Чан. — Ведь участие в таком конкурсе мало того, что поможет при подготовке к сунын, но и обеспечит вам дополнительные баллы при поступлении в университет. А возможно, вас заметят ведущие профессора, которые захотят стать вашим научным руководителем.

Для приличия я выдержал паузу задумавшись.

В это время одноклассники же наблюдали за всем молча и с неким интересом.

— Думаю, я всё равно не смогу принять в этом участия, — для приличия, даже поклонился господину Чану. — Прошу прощения.

— Я понимаю, что для вас это предложение было неожиданным, но всё же… — не останавливался сонсэнним, поджав губы. — Пообещайте хотя бы подумать об этом, хорошо?

Он же не отстанет, да?

— Хорошо, — кивнул я, лишь бы побыстрее закончить этот разговор. — Я обещаю подумать над этим.

И снова на лице господина Чана появилась улыбка.

— Вот и отлично. Буду ждать вашего ответа.

После этого я наконец-то смог развернуться и под удивлённые взгляды одноклассников пройти к своему месту за партой.

///

— Моти-моти, — слышу я голос капитана группы Эклипс с телефона, хотя набрал номер Агдан. — Я сейчас передам Ю На трубку.

Телефон из-за Джан Ди у меня всё утро не успокаивался, так что, выйдя со школы, первым, что я сделал, это проверил пропущенные. И между звонками и сообщениями от моей начальницы, действительно затерялся пропущенный от Ю На.

— Привет, — доноситься запыхавшийся голос моей знакомой.

— Ты мне звонила?

— Ага, ты же сегодня будешь в агентстве? — спрашивает девушка.

— Да, школа уже закончилась, так что заеду в общежитие переодеться и в агентство.

— Слушай, — голос девушки становиться тише и каким-то неуверенным. — Су Джин…

— Мм?

— Это… Как бы секрет, так что ты никому, хорошо?

— Как скажешь, — с лёгкостью соглашаюсь.

— В общем… — всё так же затрудняется в словах девушка. — В конце этой недели у нас состоится камбэк. И сейчас мы записываем финальный вариант Обезьянки.

— Поздравляю? — не то спросил, не то ответил я. Теряясь в догадках, чего от меня ждут.

— Ага, спасибо, но… — громко вздыхает она через телефон. — Я совсем не уверена в том, что у нас получилось с переделанной обезьянкой. Как по мне, это полная лажа…

— Мм, — даже не знаю, что на это сказать. — И что ты хочешь от меня?

— Я тебя отпрошу у менеджера Муна с части занятий, а ты зайдёшь к нам в студию звукозаписи, хорошо? — слышу я жалобную просьбу девушки.

Глава 20

Айдол за прилавком и новые вводные для жизни Су Джина

Агентство С9. Середина рабочего дня.

В зале для тренировок группы Vortex раздался звук открывающейся двери, и на пороге показался Су Джин. Парень одет в свободные серые спортивные штаны и белую футболку, за плечом у него небольшая спортивная сумка.

Первым его замечает Ан Си и тут же, поднявшись, с энтузиазмом подбегает к своему макнэ.

— Ты почему нам не сказал, что в шоу снимаешься?

Это были первые слова, которыми меня встретили в нашем тренировочном зале.

— Чего? — я с удивлением уставился на Ан Си, самого младшего участника нашей группы, не считая меня.

Остальные трое также с интересом ожидали от меня какой-то реакции, а я вообще не понимал, о чём идёт речь.

— «Айдол за прилавком», реалити-шоу с девчонками из Pretty и Fly, — заметив мои затруднения, он попытался мне помочь.

— Чего? — снова повторил я, не испытывая даже проблеска понимания.

В то время как Ан Си стоял рядом, трое остальных парней сидели на полу за ноутбуком и, полуобернувшись, смотрели на меня с разной степенью интереса.

— Может, ему об этом не сказали? — произнёс блондин Мин Соп, высказав довольно-таки здравую мысль.

— Именно так, — уверенно кивнул я, даже не понимая контекста. — Мне никто ничего не сказал.

— И о клипе своём ты ничего не слышал? — с глупым выражением лица спросил стоящий возле меня Ан Си.

— Каком?.. — я уже хотел задать новый вопрос, но остановился. Затем вздохнул и с усилием потёр переносицу. — Даже представления не имею, о чём идёт речь, но если я ещё нахожусь в здравом уме, то ни в каких реалити-шоу или клипах я совершенно точно не снимался, — убедительно произнёс я.

— Тогда это что? — с лицом, будто его вся страна предала, буркнул До Хван и указал в сторону ноутбука.

С интересом я подошёл к ним и сел рядом.

Видео перемотали на самое начало, и с первых кадров я узнал тот магазин, в который мы заходили вместе с матерью и сестрой. Шоу так и называлось «Айдолы за прилавком», и это название полностью отражало его суть.

Какие-то незнакомые мне девушки должны были изображать консультантов и продавцов в обычном магазине, пока закадровый голос комментировал происходящее.

Они стояли в ожидании реакции покупателей, которые внезапно обнаружат, что вместо обычных работников их обслуживают настоящие звёзды K-pop.

Вскрики, радость, улыбки, смущение — целая гамма эмоций, которую испытывали покупатели, была кульминацией всего шоу. Девочки старались по возможности прятать лица и оттягивать момент раскрытия до последнего.

Реакция одного из мужчин была особенно ценной. Он был так сосредоточен на покупках, что осознание, кто именно его обслуживает, достигло только в примерочной.

Выйдя из кабинки, он замер, встретившись взглядом с одной из девушек, которая несла ему новую одежду. Затем перевёл глаза на остальных и, громко не то вскрикнув, не то всхлипнув, отпрыгнул обратно за ширму.

Судя по количеству бурных реакций и узнаваний, девочки действительно были довольно известны. Хотя не исключаю, что свою роль сыграла и магия монтажа.

Шоу шло довольно плавно и где-то даже смешно: айдолы и посетители веселились, после кульминации давали интервью, получали автографы, а к лицам всем присутствующим то и дело дорисовывали разные смайлики и эмодзи, чтобы ярче отобразить их настроение и реакцию. К последнему я уже привык, это была особенная черта корейского ТВ, и иногда она встречалась даже в дорамах.

[Пример их корейской дорамы]

Двадцатиминутная нарезка из сцен сменялась одна за другой, пока закадровый голос не озвучил, что шоу уже почти окончено, но зрителей ждёт бонусная сцена, которая была совершенно незапланированной и смогла удивить не только девчонок-айдолов, но и всю съёмочную группу.

Я уже стал догадываться, что может произойти дальше, и… Да.

Следующие кадры показали, как к магазину подхожу я с матерью и сестрой.

— А у меня разве не должны были взять согласие на… Вот это вот всё? — озвучил я первый пришедший в голову вопрос.

— Если не спросили тебя, значит, шоу получило разрешение у агентства, — пожал плечами блондин Мин Соп.

— … — я даже не знал, что на это ответить. — Вот так просто? Даже не предупредив?

— Ты айдол, — явно глубокомысленно, по его версии, изрёк наш лидер. — А айдол сам себе не принадлежит. Какой бы там у тебя ни был особенный контракт, права на использование имени, голоса и лица всегда будут принадлежать агентству.

Комментарии к его ответу я вежливо оставил при себе. Да и не на что было жаловаться, я сам на это всё согласился.

В принципе, я не то чтобы был возмущён или удивлён, скорее слегка растерян тем, что так рано столкнулся с действием контракта на практике, ещё и по такой банальной причине — поход с семьёй по магазинам.

Так что, промолчав, я вернулся к просмотру, а там как раз произошло то, что действительно уже смогло меня удивить.

Одна из девочек каким-то чудом меня узнала и рассказала остальным об авторе обезьянки и новом макнэ из Vortex.

Этого оказалось достаточно, чтобы остальная часть шоу превратилась в цирк. Вместо того чтобы скрываться за одеждой и отворачиваться, каждая из них старалась при любой удачной возможности промелькнуть у меня перед глазами или задержаться тогда, когда следовало просто отдать одежду и отойти.

— Как ты мог не узнать Джи Хё? — спросил меня До Хван всё тем же возмущённым, но теперь и осуждающим тоном. — Что с тобой вообще не так?

Я посмотрел на парня, и, что удивительно, он сейчас даже не придирался. Судя по взгляду, реальность парня просто дала трещину, и он искренне хотел разобраться, что с его новым макнэ не так.

— А должен был? — поинтересовался я.

— Ащщ! — был мне ответом. А тоном и выражением лица меня облили целым океаном презрения.

— Она что, настолько знаменита? — спросил я у остальных.

— Ну… В некоторых узких кругах… — медленно начал блондин Мин Соп, затягивая с ответом. — К примеру, в одной тусклой комнате таинственного красноволосого парня есть стена, посвящённая этой молодой и талантливой…

— Заткнись уже! — прошипел До Хван и, перегнувшись через остальных двух парней, ударил блондина по лбу.

— Ксо-о… — простонал он и потёр лоб, хотя удар был явно шуточным. — Вдруг я вообще не о тебе говорил.

Видео уже заканчивалось. И как его участник, я уже знал, что привычного финала у этой сцены никакого не будет.

Выбрав покупки, мы спокойно расплатились на кассе и покинули магазин.

А девочки давали интервью, наигранно показывая, как им «больно и обидно» на камеру:

[С другой стороны, я тоже до недавнего времени не знала о Су Джине и о том, что именно он написал песню для нашей Ю На.]

[Да, если мы стали айдолами, это еще не повод зазнаваться, у нас еще все только впереди. Но нам бы могли позволить хотя бы…]

Наш лидер Джи Ху нажал по пробелу, остановив видео и повернулся ко мне.

— И о своем клипе ты тоже еще ничего не слышал? — спросил он меня, но, увидев, как я пожал плечами, он свернул полноэкранный режим.

Страница браузера показала, что мы на сайте СаСао, а именно в профиле той самой розоволосой девочки, которую, к удивлению До Хвана, я не узнал.

— Это личный блог Джи Хё, она как и все остальные выложила новость о съемке в шоу, — объяснял он и навёл курсором на название. — Посмотри, как оно его подписала.

Заголовок «Меня не узнал Су Джин ㅠㅠ» я увидел, но меня заинтересовало, почему в ее посте был еще один видеоролик и с кучей стрелочек в его сторону и подписью «Смотреть всем».

— А что за видео снизу? — спросил я.

— Это твой клип, — прыснул со смехом Ан Си.

— Поздравляю, ты и здесь выделился, — недовольно произнес До Хван, бросив на меня раздраженный взгляд. — Наверное, мы единственная в истории Кореи группа, у которых новенький выпустил клип раньше всего основного состава.

— Хотите сказать, что клип тоже без моего участия и разрешения сняли? — задал я справедливый вопрос всем, потому что это уже откровенно отдавало каким-то сюром.

— Можно и так сказать, — неопределенно ответил Мин Соп и, дотянувшись до тачпада, включил следующее видео, а по залу эхом разнеслась знакомая мне мелодия «Обезьянки».

— Это вообще что? — прищурившись и одними губами спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Видеоряд представлял собой нарезку из выступления на показе мод, где Ю На впервые ее исполнила, и кадров из реалити-шоу «Мы снова трейни», снятого в RM.

Кадры моей игры на пианино и танцы покемонов на сцене менялись сценами нашего первого знакомства, где две девочки жмутся друг к другу, рядом стоит рыжий ирландец, а Ю На, выставив ботинок на лавочку, что-то сидящему мне вещает.

Затем — наше выступление и падение оператора, где Агдан чуть не припечатала ботинком по его объективу.

Снова я играю за пианино, а рядом на сцене ирландец изображает из себя гитариста.

Сцена торгового центра, где покемонов дергают за хвост дети, а я вытаскиваю нашего лидера из этого бардака и отвожу в сторону.

А затем — новый припев, в котором Ю На читает текст, а покемоны вовсю веселятся на сцене.

Очевидно, что это было обычной любительской нарезкой, на которую сверху наложили песню.

— Выглядит прикольно, — вслух признал я чьи-то старания, когда запись музыки подошла к концу. — Это же не Джи Хё сделала?

— Ты смеёшься? Думаешь, ей делать больше нечего? — возмутился До Хван. — Скажи спасибо, что она вообще обратила на тебя внимание.

— Эм… — поскольку видео закончилось, монитор снова показывал страничку аккаунта молодой певицы.

Я посмотрел на фотографию девочки с розовыми волосами.

Перевёл взгляд на До Хвана.

Снова на девочку.

«Ладно, я не могу не спросить…» — признался я в своих мыслях.

— Слушай, — обратился я к До Хвану, смотря даже не на него, а на его ярко-красные волосы. — Не посчитай это за грубость, но я не могу не спросить… — немного замялся я, но интерес был слишком велик. — Критерием выбора, по кому фанатеть, были случайно не… волосы?

Услышав вопрос к нашему первому танцору, реакция у всех была разной. Вернее, офигели все как один, но каждый по-своему.

Блондин Мин Соп сглотнул и закашлялся.

Лидер застыл с протянутой рукой к ноутбуку.

А Ан Си просто застыл, переводя взгляд то на меня, то на До Хвана.

До Хван при этом смотрел на меня, распахнув широко глаза, и то открывая, то прикрывая рот.

— Нет, я правда, без подколов, — развёл я руками, чтобы сгладить. — Девочка, как и все айдолы, симпатичная, но не могло случиться так, что ты просто в какой-то момент в жизни встал и, осмотревшись по сторонам, выбрал в любимую певицу девчонку?..

Прочитав атмосферу, я решил не продолжать.

— Я что-то не то спросил?.. — осторожно поинтересовался я, явно не понимая, не затронул ли я какую-то из тонких струн душевной организации местных.

Я не мог ничего с собой поделать, и мне банально было интересно.

— Джи Ху, — До Хван мне не ответил и повернулся к своему лидеру, спросив голосом без единой эмоции в тоне: — Мы точно не можем найти ему замену?

— Точно, До Хван, — как будто ожидая этого вопроса, тут же ответил Джи Ху и, встав, обвёл взглядом всех присутствующих. — Перерыв окончен, Ан Си идёт отрабатывать связку, а все остальные возвращаемся к аранжировке. До Хван, обращай внимание на мелкого и давай подсказки.

При слове «мелкий» он бросил взгляд на Ан Си, на что тот скривился, но, не споря, поплёлся к большому зеркалу.

— Теперь и я допущен до заглавной песни альбома?

Вопрос я задавал, чтобы понять настроение, с которым они над этой песней сейчас работают.

У меня вообще во всей этой ситуации было довольно странное положение. С одной стороны, я всему их совместному опыту в аранжировке мог бы дать фору. С другой — кроме недоверия и лёгкого интереса к моим песням ребята ничего не испытывали. И в каком-то смысле, по вполне объективным причинам — для них я обычный новичок.

— С чего ты взял, что будешь сейчас сидеть с нами над песней? — обернувшись и показывая уже явную неприязнь, спросил До Хван.

— Да я и не претендую… — развёл я миролюбиво руками. — Могу работать, могу не работать, могу заставить кого-то работать.

— Я бы на это посмотрел, — с вызовом произнёс он.

— Это просто такая фраза, но если у меня будет такая потребность… — спокойно ответил я, но нашу пикировку прервал Джи Ху.

— Остыньте оба, — прозвучал убедительный голос нашего лидера, взгляд которого был направлен на первого танцора, после чего он повернулся ко мне. — До Хван не так выразился. Тебе сейчас к исполнительному директору, господину Чон Су. Он тебя, скорее всего, уже ждет в своем офисе.

— А почему сразу не сказали?

— Мы хотели убедиться, что ты знаешь, хотя бы за что тебя на ковер вызвали, — простодушно развел он руками, но у меня в голове вся эта история совсем не складывалась.

— Ты можешь объяснить нормально? — прямо спросил я, надеясь, что хотя бы Джи Ху предметно все выложит.

Но ответ пришел от Мин Сопа.

— О том, чтобы направить тебя сразу к исполнительному директору, нам сообщил господин Мун, — сев возле компьютера на диван, произнес блондин. — Клип от твоих фанатов мы еще вчера видели, и ты бы с нами его мог посмотреть, если бы ночевал в общежитии. Но этого как-то мало для вызова на ковер, так что мы стали искать твое имя по поиску. Но До Хван соизволил избавить нас от мук серфинга интернета и открыл страничку своей дивы. Дальше все становится очевидным… Меня удивляет только то, что ты совсем не следишь за собой в интернете, но…

— Стоп, — я прервал его рассказ. — Ну сделал кто-то нарезку, что с того? О шоу меня вообще никто не спрашивал, согласие на него давало агентство.

— И поэтому мы и начали искать, что еще ты мог натворить, — послышалось от Ан Си, который делал растяжку возле зеркала.

— Су Джин, — вздохнул наш лидер. — Это просто часть работы, начни привыкать. Если бы это оставалось просто нарезкой фанатов на форуме, где у тебя нет даже личной страницы, то никому бы не было дела. Но тебя в новости отметила Джи Хё. Если она это сделала сама, то это скандал, а если это работа их PR-отдела, тогда речь идет о коллаборации компаний. Сходите вместе на шоу или ради…

— Тебя господин Чон Су ждет, ты можешь сделать хотя бы вид, что тебя это заботит, — прорычал До Хван, который сидел на кресле возле Мин Сопа.

— А кто-то… — между прыжками на месте произнес Ан Си. — Ревнует.

И в него тут же полетела игрушка-бегемот.

///

Чон Су меня вообще не ждал ни в своем офисе, ни в конференц-зале, куда меня и направила его секретарша.

Собрание, по словам стажера, носившего им кофе, продолжалось, а я ждал на стуле у дверей этого зала.

Телефон как-то сам собой оказался в руке, и я, развлекаясь, стал открывать и закрывать раскладушку.

Телефон засветился, отметив пришедшее сообщение. Открыв, я посмотрел на экран.

[Сто два непрочитанных сообщения]

[Новое сообщение от «Властный босс»]

Ну… Нет. Объективно, если бы меня хотели уволить или послать на три корейских слога, сообщений было бы меньше.

Дверь снова открылась, и из нее вышел всё тот же молодой стажер и побежал в сторону кофейного автомата.

///

Административный этаж здания агентства С9.

В кабинете для совещаний, огороженном стеклянными стенами с одной стороны и панорамными окнами с другой, собралось семь человек. Они расположились за вытянутым чёрным столом.

Кресло исполнительного директора — Хван Чон Су — находилось во главе. Позади него, вдоль стены, тянулись стеклянные витрины с наградами: золотые диски, статуэтки, дипломы с тиснением. Каждая из них мерцала в точечной подсветке. На противоположной стене висел огромный экран, демонстрировавший логотип компании С9.

По правую и по левую сторону от Чон Су сидели трое женщин и трое мужчин. Пока исполнительный директор, слегка раскинувшись в кресле и сцепив руки перед собой, о чём-то размышлял, люди напротив выжидательно застыли, устремив взгляды в его сторону.

— Господин Хван? — не выдержав затянувшейся паузы, едва слышно произнесла женщина в строгом костюме и очках, на груди которой висела бирка с надписью: «Маркетолог — Лим Кён Ха. Глава отдела. С9».

Несмотря на её обращение, Чон Су продолжал смотреть в пустоту, перебирая планы о совместной коллаборации кулинарного шоу двух музыкальных групп их агентства, о которой они говорили в последние полчаса. Пауза тянулась ещё несколько минут, отчего сидевшие перед исполнительным директором подчинённые начали нервно бросать взгляды друг на друга. Однако снова обратиться к нему или задать вопрос, чтобы развеять эту угнетающую тишину, так никто и не решился.

Наконец кресло под Чон Су слегка скрипнуло, а сам исполнительный директор подвинулся ближе к столу и, положив руки на столешницу, одобрительно кивнул, тем самым снова привлекая внимание собравшихся.

— Да, — произнёс он сдержанно. — Мне определённо нравится этот вариант. — С лиц присутствующих сошло некое напряжение, и появились лёгкие, едва заметные улыбки. — Менеджер Ён.

Как только взгляд исполнительного директора Хвана упал на худощавого мужчину лет тридцати пяти, тот тут же вздрогнул и почтительно выпрямился в своём кресле.

— Да?

— Свяжитесь с продюсером Му Тхэ Джуном, — продолжил Чон Су. — Пусть приготовят сценарий на согласование.

— Да, — кивнул в ответ бренд-менеджер Ён. — Немедленно займусь этим, — после этого он опустил голову и, взяв ручку, чиркнул ею пару раз в блокнот, что лежал перед ним.

— Менеджер Пэ, — теперь Чон Су обратился к молодой девушке лет двадцати, волосы которой были собраны в неаккуратный пучок. — Как только контракт будет готов, начните делать затравку для фанатов.

— Да, директор Хван, — согласно кивнула SNS-менеджер агентства. — Мы поработаем с аккаунтами ребят прямо перед стартом.

— Сделайте это как можно раньше, чтобы пользователи успели рассказать о новости своим знакомым.

— Да. Конечно. — После чего девушка, как и господин Ён, сделала несколько пометок в свой блокнот.

— Что ж, с этим мы разобрались, — с неким облегчением заметил директор Хван, после чего посмотрел на госпожу Лим. — Что у нас дальше?

Женщина опустила взгляд на планшет с листом, что лежал перед ней.

— «Вортекс», — произнесла она, поправив свои очки. — Рейтинг ребят всё ещё вызывает у нас обеспокоенность, даже несмотря на хорошие отзывы после недавнего возвращения на шоу. Нам нужно разработать концепцию их раскрутки перед тем, как они снова появятся на сцене с новым синглом. Нам нужно придумать, — она сцепила руки перед собой и подняла взгляд на исполнительного директора, — как без рисков вернуть ребят обратно в строй, напомнив о себе.

И снова на лице господина Хвана отразилась глубокая задумчивость. Он молча кивнул на слова Лим Кён Ха и на секунду застыл. Пусть его взгляд и был обращён в сторону женщины, ей казалось, что он смотрит куда-то сквозь.

С проблемными группами айдолов агентство С9 сталкивается не в первый раз, но каждый раз это вызывает головную боль у всего административного состава. Особенно когда волна хейта со стороны фанбазы была сравнима с размерами цунами. Даже раскручивать и продумывать дебют новой группы, пусть даже среднего качества, было в разы легче, чем вытаскивать из болота некогда популярных ребят.

Директор Хван поджимает губы, а затем вытягивает их в тонкую линию. После чего, вздохнув, оборачивается в сторону одного из подчинённых.

— Менеджер Син, что можете сказать по поводу слов госпожи Лим? У вас есть мысли или предложения?

Тучный мужчина, что сидел дальше всех от исполнительного директора, чуть выпрямился. Он нервно поправил свой синий галстук и сдержанно кашлянул.

— После той истории, — лицо антикризисного менеджера Син Гён Даля слегка скривилось, — ребятам пришлось нелегко. Они уже полгода не получали денег, да и связи… — он выдержал паузу. — Прошлые компании разорвали или приостановили с ними контракты и пока что… Не хотят подвергаться рискам, сотрудничая с группой, — на этом моменте его голос становился всё более неуверенным, глухим. — Поэтому…

— Поэтому нам нужно думать о новых предложениях, — строго и чётко заявил исполнительный директор. — Менеджер Ён, у нас есть открытые предложения фирм второго звена, которые не сотрудничали с «Вортекс»?

— Д-да, конечно, — менеджер Ён начал нервно перелистывать свой блокнот, пока, наконец, не остановился на одной из исписанных страниц с названиями и номерами телефонов. — Недавно в Сеуле открылся косметический центр, они ищут айдолов для рекламных баннеров. Ещё… — он пробегает глазами по спискам. — Фирма «Рилэйн» недавно представила свой новый крем, разработанный специально для мужчин. Они как раз обратились к нам за свежими кадрами.

— Фирма «Рилэйн»? — задумчиво уточнил господин Хван. — Это та фирма, с которой девочки из «Ирис» делали коллаборацию?

— Да! — внезапно радостно воскликнула девушка с пучком и щёлкнула пальцами. — Сразу после этой коллаборации, кстати, на страницах девушек в соцсети активность поднялась на двадцать процентов. Так что, это было бы для парней отличным вариантом.

— Учитывая то, что мы с ними работали, — закивал в ответ исполнительный директор. — Да. Вариант неплохой. Нужно будет его рассмотреть. Что ещё?

После его вопроса менеджер Ён продолжил перечислять варианты, тем самым подняв активность и среди других присутствующих. Помещение начало наполняться гулом из голосов.

Кто-то вспоминал перечисленные менеджером Ёном фирмы и рекомендовал их для коллаборации. Госпожа Пэ, как специалист по раскрутке социальных сетей и контент-плана, предложила проведение стримов каждым участником на интересующие фанатов темы. Менеджер Син же закинул идею выступления «Вортекс» по радио, учитывая то, что у «С9» есть связи с некоторыми крупными корейскими радиостанциями.

Но концентрацию внимания и общую атмосферу изменила рыжеволосая девушка — госпожа Су Хван, которая являлась специалистом по связям с общественностью, внезапно вспомнив о недавнем предложении, которое поступило агентству от одной фотостудии:

— Кажется, мы упускаем наш основной план, который мы согласовали в прошлый раз, о камбеке группы и способе избавиться от скандального образа, — с загадочной улыбкой произнесла рыжеволосая девушка, тем самым концентрируя на себе удивлённые взгляды коллег. — Недавно, — продолжила она после секундной паузы. — Нам поступило предложение от фотостудии на нашего новенького Макнэ. Мало того, что он красивый и обладает невероятно притягательной энергетикой, — после этих слов, когда в голове девушки возник образ Су Джина, она почувствовала, как по её спине пробежали мурашки, предчувствуя энтузиазм от будущей работы с этим парнем, отчего рыжеволосая слегка вздрогнула. — Нам прямо в руки выпадает возможность заняться тем, для чего мы и взяли в «Вортекс» нового участника — сконцентрировать больше внимания на новичке, который в скандале совсем не задействован. К тому же, он совсем юный и только недавно попал в группу. Если всё удачно сложится, то образ и пиар Су Джина может помочь нам полностью закрыть тему с прошлым «Вортекса».

Её слова вызвали у присутствующих кивки и волну одобрения. Они действительно планировали смену фокуса внимания аудитории со скандала на новенького Макнэ. Но… Он всего лишь новичок. А негативный фон слишком устойчив и комплексен.

Можно сколько угодно пиарить его до камбэка, но телеканалам требуются доказательства его коммерческой стоимости. И для этого нужно сотрудничать с рекламодателями, которые… Скажем прямо, в новичках заинтересованы крайне слабо.

Но совсем другое дело, если к их Макнэ кто-то проявлял инициативу самостоятельно. Единственное правильное решение в этой ситуации — согласиться.

Так думали все, кроме исполнительного директора Хвана.

Если бы присутствующие не были так воодушевлены новостью о просьбе сотрудничества, то заметили бы, как сильно скривилось лицо Чон Су, который был не просто недоволен этим замечанием, но и само упоминание имени новенького Макнэ вызывало у него чувство раздражения.

Однако никто не обратил на это внимания, продолжая с энтузиазмом накидывать идеи.

— Кстати, — обратила на себя внимание девушка с пучком. — В комментариях к тому шоу больше всего зрители отмечали именно Су Джина. Писали про талант новичка и необычную внешность.

— Угу, — кивает в ответ рыжеволосая девушка. — Его образ, с одной стороны, очень милый, с другой — холодный. Это привлекает внимание…

— Насколько я помню, — подключается менеджер Ён. — Су Джин ещё сыграл на рояле неизвестную песню, что вызвало ещё больший интерес.

— Да, да, — закивала девушка с пучком. — Было много запросов по этой песне после шоу.

— А учитывая, — продолжил менеджер Ён, — что Су Джин является ещё и автором уже нашумевшей «Обезьянки», то мы можем осторожно и постепенно двигаться в сторону смены внимания фанатов на одарённого новичка. Что скажете, господин Син?

Если до этого разговора господин Син сильно переживал, да так, что даже на его лбу выступил пот, то сейчас мужчина выглядел весьма заинтригованным, а в его глазах блеснул интерес.

— Да, — кивнул он в ответ. — Контракт с фотостудией может помочь нам вернуться к осуществлению первоначального плана, — на секунду мужчина увёл взгляд и задумался. — Ещё вчерашний выпуск «Айдолов за прилавком»… Как вы и сказали, предложения о сотрудничестве с ним сами идут к нам в руки. Если всё так дальше и продолжится, то в перспективе это действительно может свести к минимуму вопросы о прошлом группы к дате камбэка.

Пока остальные продолжали прикидывать варианты продвижения группы «Вортекс» за счёт новенького, хмурая и мрачная атмосфера вокруг Чон Су продолжала сгущаться. Несмотря на то, что этот разговор был ему неприятен, своих коллег перебивать он не стал, продолжая выслушивать всё, что они говорят.

Госпожа Лим, которая сидела рядом со своим начальником, наконец заметила, что лицо исполнительного директора потемнело, а черты его лица омрачились. Она обратила взгляд на своих коллег и сдержанно кашлянула в кулак, привлекая к себе внимание.

Увидев хмурое выражение лица господина Хвана, все тут же замолчали.

— Директор Хван? — прервав тишину, произнесла глава маркетингового отдела. — Что скажете?

Снова наступила пауза. Пока все с интересом наблюдали за Чон Су, выжидая его вердикта, исполнительный директор выглядел задумчивым. Хотя на самом деле где-то внутри себя он уже давно всё решил.

— Что ж. Я считаю, что Су Джину ещё рано для этого.

Его слова заставили присутствующих второй раз вытянуть свои лица. Но теперь на них застыл немой шок. Рыжеволосая девушка, которая первой предложила Су Джина в качестве главного двигателя пиара группы, приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но, не найдя слов, просто шевелила губами, словно рыба.

Остальные же непонимающе смотрели на своего начальника.

Когда до всех, наконец, дошло осознание и информация переварилась в их головах, девушка с пучком, представлявшая отдел по работе с соцсетями айдолов, неловко подняла руку. Словно забыла, что находится не в школе, а на совещании крупнейшего медийного агентства.

— Простите, директор Хван, — робко произнесла она. — Но… Почему вы считаете, что Су Джину ещё рано для этого? Он ведь стал полноценным участником группы и имеет такие же права, как и остальные. К тому же, он неплохо проявил себя во время ТВ-шоу, да ещё и недавний выпуск с его семьёй, на который вы сами же и дали разрешение…

— Этого мало, менеджер Пэ, — холодно перебил её мысль Чон Су. Однако сгладил этот момент, едва заметно улыбнувшись ей. — Су Джин ещё школьник, который не понимает до конца, куда именно он попал и как сильно ему повезло оказаться в строю популярной группы. Пусть и прошлой популярной группы. Однако если он окажется в центре внимания и начнёт получать большие гонорары, то это его только испортит. А мы ведь не хотим повтора с историей Ин Чоля, верно?

После его вопроса все тут же понуро опустили головы, но никто спорить с исполнительным директором не стал. Лишь менеджер Пэ не могла до конца отпустить эту тему.

— Но, директор Хван, — продолжала она. — Насколько я знаю, Су Джин из довольно обеспеченной семьи. Вряд ли деньги могут стать для него помехой.

— В том-то и проблема, госпожа Пэ, что могут, — кивнул исполнительный директор Хван. — Дело в том, что я больше осведомлён о его семье и жизни Су Джина. Всё же он наш подопечный, — Чон Су усмехнулся. — И насколько я знаю, его семья выдерживает строгие рамки со своими наследниками. Поэтому и мы не должны слишком баловать наше юное дарование.

Конечно же, Чон Су практически ничего не знал о семье Ли. Однако это не помешало ему закрыть разговор о пиаре нового Макнэ.

— Тогда вы предлагаете отказаться от контрактов для Су Джина? — наконец подала голос рыжеволосая девушка.

— Не отказаться, а скорее временно заморозить, — пояснил Чон Су. — Ну или отдать кому-нибудь другому из группы. Пока что ему стоит сосредоточиться на развитии того, чего ему не хватает, и поверьте… — он многозначительно обвёл взглядом присутствующих. — Список там длинный.

Пусть на лицах сотрудников и было видно, что их этот ответ не устраивает, но все понимающе кивнули в ответ директору.

— Господин Хван, — поправив очки, снова вклинилась в разговор госпожа Лим. — Я правильно понимаю, что вы полностью хотите оградить участие Су Джина от всех проектов?

Госпожа Пэ на этот вопрос недоумённо сморгнула несколько раз.

— П-подождите, — произнесла она, заикаясь. — Но мы не можем оградить Макнэ от участия во всех проектах. Это невозможно! Мы не можем его скрывать, он же…

— Госпожа Пэ, — спокойно перебил её исполнительный директор, подняв ладонь. — Успокойтесь. Никто не собирается полностью ограждать Су Джина. Он Макнэ группы «Вортекс». И как вы и сказали, это невозможно. К тому же, не будет лишним показать фанатам красивого айдола, о котором все и так говорят.

— И… Что вы предлагаете?

— Вы говорили, что можно проводить одиночные или совместные стримы с участниками группы? Думаю, для Су Джина это будет отличным опытом общения с аудиторией. Да и фанаты будут довольны тем, что смогут посмотреть на его взаимоотношения со старшими. К тому же, было бы неплохо реализовать то, о чём мы говорили ранее: совместное шоу с другой группой, — его улыбка стала чуть шире. — Так что остановимся пока на этом, не трогая его сольную деятельность. С остальными же членами группы будем работать. Например, Мин Соп, как наш визуал, может попробовать себя моделью для Рилэйна, а Джи Ху, как лидер, даст интервью…

Пока исполнительный директор проговаривал варианты, менеджеры делали пометки в блокнотах. Однако на лицах присутствующих всё ещё оставалась тень разочарования.

— Хорошо, господин Хван, но что насчёт фотосессии? — поинтересовалась рыжеволосая девушка. — Передать предложение кому-то из группы?

— Пока оставим этот вопрос. Потом решим, что с этим делать. Ну а пока, — Чон Су одёрнул свой пиджак и встал с кресла. Присутствующие поднялись вслед за ним. — Если больше нет никаких открытых вопросов, то заседание окончено.

После этих слов все синхронно поклонились господину Хвану.

///

Сижу, никого не трогаю. Жду, когда высокое начальство закончит обсуждение важных дел.

Уже как минут пять ко мне присоединился господин Мун. Поздоровавшись, я еще пытался спросить, что нас ждет на этот раз, но он скупо сообщил мне о личном блоге, выходе реалити-шоу и авторском клипе Обезьянки. Так что ничего нового к тому, что я и так недавно узнал, не добавил.

Дверь открылась, и из помещения в конце коридора стали выходить мужчины и женщины в деловых костюмах, проходя в сторону лифта.

— Господин Хван вас уже ожидает, — к нам подошел все тот же молодой парень, который бегал за кофе и водой.

— Благодарю, — вежливо ответил сидящий возле меня мужчина и дал знак, чтобы я тоже поднимался.

Мы прошли в кабинет.

— Менеджер Мун, — с легким кивком поздоровался исполнительный директор Хван Чон Су. — Су Джин, присаживайтесь.

Он указал в сторону ближайших стульев.

— Здравствуйте, господин Хван.

— Добрый день.

Поздоровавшись, мы заняли предложенные места.

— Прошу прощения, что не в моем кабинете, но у меня только что было собрание, а после нашего разговора мне нужно будет ехать на встречу, — начал он с пустой интонацией, просто чтобы сообщить о своих обстоятельствах и обозначить, что беседа планируется быть недолгой. — Я посчитал, что в этот раз в разговоре с Су Джином стоит присутствовать и его менеджеру, поэтому я пригласил вас совместно, — перешел он к сути, на что мы согласно кивнули. — Тем более тема затрагивает еще и «Эклипс», где вы также являетесь менеджером.

Договорив, он легким движением руки повернул экран компьютера на шарнире. Монитор показывал все ту же личную страничку розоволосой девушки.

— Су Джин, ты, надеюсь, уже в курсе всех обстоятельств? — спросил он меня.

— Узнал сегодня, как только пришел в агентство, — ответил я с улыбкой и легкой иронией в голосе. — Могли, конечно, и предупредить о выпуске шоу. Лица айдолов себе не принадлежат, здесь ничего не поделаешь.

— Значит, это сэкономит нам время, — не обратив на мою интонацию никакого внимания, ответил господин Хван. — Господин Мун, что мы будем делать с тем, что общественная деятельность Су Джина становится все более неконтролируемой?

— Мм, — менеджер поджал губы и посмотрел сначала на меня, а затем на своего собеседника. — Не могу не заметить, что решение о том, чтобы дать согласие на выпуск сцены в шоу «Айдол за прилавком», принимало агентство, а не Су Джин. Что же до авторского клипа, — мужчина только развел руками. — Это обычная и органичная деятельность фанатов. Су Джин здесь ни при чем.

— Я дополню, — спокойным и сдержанным голосом продолжил разговор господин Хван, — что решение о выпуске шоу принимал лично я. И этого не скрываю. А причиной было то, что со мной с разницей в несколько минут связались организаторы шоу из телевизионной компании и актерское агентство, в котором работает госпожа Ли, мать Су Джина. Я банально обязан был сохранить их лицо. И… — он сделал нарочитую паузу и посмотрел на меня. — Возможно, вы двое меня не так поняли, но я не обвиняю Су Джина. Все вышеперечисленное, как и блог от Джи Хё, не имеют ничего общего с его действиями. Но…

Исполнительный директор снова многозначительно замолчал.

— С Су Джином все движется слишком быстро. Ещё и этот контракт от фотостудии… Ты, кстати, ничего не знаешь об этом?

Этот вопрос уже адресовался мне, на что я мог только пожать плечами:

— Понятия не имею.

— В любом случае, всё по отдельности — это ничего не значащие события, которые мы ещё можем контролировать, но после блога присутствие Су Джина в обсуждениях форумов и СаСао слишком быстро растёт, в отличие от остальных членов группы. Господин Мун, не подскажете, сколько просмотров суммарно на клипе «Обезьянки», который опубликовала Джи Хё?

— В последний раз, когда я смотрел, было около семидесяти тысяч просмотров, — с готовностью ответил менеджер.

— Видите, — развёл исполнительный директор руками, — и это на фоне того, что меньше чем через неделю Eclipse выступают с камбэком, где титульная песня альбома имеет все шансы проиграть версии от какого-то фаната, который в свободное время сделал и выложил её в интернет.

— Но ведь основной план по репутационной реабилитации Vortex и состоял в том, чтобы перевести всё внимание на нового айдола, — подметил менеджер Мун. — Если всё рассматривать с этой стороны, то всё идёт как нельзя лучше… — но в конце с сожалением добавил: — Если не считать возможных проблем с клипом, конечно.

— А у нас в Vortex есть новый айдол? — напоказ удивился господин Хван и так же карикатурно осмотрел помещение, словно искал этого айдола, о котором упомянул его собеседник. — Если ты о Су Джине, то вкладываться в его пиар имеет смысл, если он хотя бы сможет хоть что-то показать как исполнитель K-pop. Позвать его на музыкальное шоу? Так он не умеет петь. Танцевальное? По словам тренера, с этим у него ещё хуже. Где ты видишь здесь айдола? По контракту рядом с нами сидит вообще композитор.

Словно сдавшись, он поднял и развёл руки.

— В принципе, справедливо, — сказал я, пожав плечами.

Ничего не имею против данной оценки.

— Видишь, Су Джин с этим даже не спорит, — указал он на меня.

— Ничего не имею против объективной оценки, — добавил я. — Я действительно плохо пою и танцую.

— А ещё я не понимаю, что с ним делать в контексте контракта, — вздохнув, словно он был бессилен, продолжил мужчина. — Срок его действия — около трёх лет, прав на песни мы не имеем, ещё и до ужаса странное распределение роялти и доходов… — остановившись, он посмотрел на меня. — Конечно, если бы наш Макнэ согласился заключить стандартный контракт… — затем взгляд в сторону господина Муна. — Или его менеджер смог бы его убедить это сделать. Тогда я бы мог попытаться что-то придумать, и парень уже сейчас смог бы начать зарабатывать на рекламе ещё до дебюта.

— Всё в порядке, господин Хван, — с любезностью я обратился к исполнительному директору. — Не стоит так волноваться и стараться ради меня, я всё понимаю.

От моих слов в этот раз его лицо всё-таки дало трещину, и на мгновение его щека дёрнулась.

— В общем, сегодня на собрании мы приняли решение, что Су Джин до дебюта исключён из всякой сольной активности. Участвовать в шоу, радио и стримах он будет только со своими старшими, а всё остальное время отойдёт для его тренировок.

///

— Если ты считаешь, что Хван Чон Су не заметил издёвки в твоём голосе, то спешу тебя разочаровать.

Выйдя из зала, мы вместе с господином Муном не спеша шли в сторону лифтов.

— Так я этого и не скрывал, — ответил я. — Но всё-таки я надеюсь, что сумел остаться в рамках вежливости. В остальном… У нас с ним отношения ещё с первой встречи не сложились. Так что ничего страшного.

— Не хочешь принять его предложение? — внезапно спросил мужчина, когда мы подошли к дверям лифта и стали его ожидать. По его тону мне не казалось, что он хочет меня убедить, скорее интересовался моим мнением. — В обычном контракте айдола на самом деле нет ничего такого… Их отчисления на восемьдесят процентов зависят от рекламы. А исполнительный директор выставил тебе ультиматум с контрактами. Это его область полномочий, и если он захочет, то оставит тебя практически без денег.

— Вы же знаете, из какой я семьи, — неопределенно повёл я плечом. — К тому же я школьник, и на обеды в столовой мне денег хватает. Тем более зарабатывать я хотел на музыке.

— Точно, музыка, — произнес менеджер Мун и, скривившись, приподнял ладонью очки и потёр глаза. — Насчёт неё Ю На просила тебя отпросить с тренировок. Авторский клип «Обезьянки» вышел крайне не вовремя, ещё и у девочек, кажется, намечаются какие-то проблемы.

Дверь открылась, и мы зашли внутрь.

— Угу, она мне сегодня звонила, — указал я на свою осведомлённость о её просьбе.

— Чёрт… — тихо выругался он одними губами. Но, стоя рядом, я его услышал. — Сразу же после указаний Чон Су освобождать тебя от тренировок по танцам и музыке… Как же всё происходит не вовремя, — закончив свой монолог, он полуобернулся ко мне. — Попробуешь им помочь?

— Я даже не в курсе, в чём их проблема, — подметил я. — И чем могу помочь целой студии звукозаписи? Но если надо, то могу посмотреть.

///

Студия звукозаписи, в которую мы пришли, выглядела не совсем так, как я привык. Здесь был просторный зал для танцев с возможностью выставить реквизит и застеклённой комнатой в дальнем углу, с приставленной к ней аппаратурой. За столом с компьютером и панелью управления сидел знакомый мне композитор Джейкоб, тот, который приехал из Америки и должен был работать с K-pop здесь, в агентстве.

Как только мы зашли внутрь, нас тут же заметила Агдан и её пепельноволосая подруга. Сказав ей что-то, она направилась к нам навстречу.

— Су Джин, это бардак, полный бардак! — подбежав ко мне, она тут же начала тихо, но эмоционально возмущаться.

Тихий голос, которым она шептала, чтобы её все не услышали, компенсировали размашистые взмахи руками.

— Очень содержательно, — пришлось признать мне. — А по существу?

— Я оставлю вас, — произнёс менеджер Мун и прошёл дальше, к застеклённой комнате, внутри которой я заметил самую мелкую из «Эклипс» — Эн Би. По всей видимости, именно её голос сейчас записывали.

— По существу, — она нагнулась почти впритык к моему уху. — Тот клип на нашу с тобой «Обезьянку» выглядит лучше, чем тот, который мы снимаем! И это не говоря уже о самой музыке, — договорив, она украдкой бросила взгляд на их композитора Джейкоба. — Я понятия не имею, что у него в голове, но я считаю, что он задался целью переделать всё настолько, чтобы песня максимально отличалась от твоего оригинала. Су Джин, он всё портит!

— Угу, — сложив губы в трубочку, я тоже посмотрел в спину Джейкоба. На нём сейчас была бордовая рубашка с нарисованными цветами. — Нет, я в принципе понимаю причину твоего возмущения, но что я по-твоему могу сделать? У меня здесь статус ниже, чем даже у тебя?

— В смысле, даже? — офигела она от такой постановки вопроса. — Я певица с огромной аудиторией и лучшим в агентстве голосом. Очевидно, что мой статус выше.

— Ага, а по теме?

— А по теме, — бодро начала она, но тут же сдулась. — Не знаю. Пойди послушай, может, он к тебе хотя бы как к автору оригинала прислушается.

Как только мы подошли, дверь стеклянной комнаты открылась, и оттуда вышла Эн Би.

— Привет, Су Джин, — помахала она мне рукой.

— Привет, — кивнул я девушке.

— Су Джин? — обернувшись, Джейкоб увидел меня, и его глаза широко распахнулись. — Господин Мун, а он здесь что делает?

— Су Джин — автор оригинала, — спокойно ответил менеджер. — Я посчитал, что не будет ничего странного в том, что вы сможете обменяться советами во время аранжировки новой песни.

— Советами? — еще больше удивился он. — Вы мне предлагаете советоваться с ним?

— При всем уважении, но… — начал было господин Мун, но его тут же грубо перебили.

— При всем уважении, но послушайте меня, — начал композитор фразой своего же собеседника, но на несколько тонов громче. — Вы и представить себе не можете, каких трудов стоило переделать его заготовку, чтобы она стала приемлемой для корейского рынка. Его оригинал — не К-поп и даже не классический европейский поп, а смесь инди с отчётливым акцентом под одну певицу. А у меня их не одна, у меня целая группа девчонок, где каждой нужно уделить время и разбить эту песню по секундам. Разбить по стилистике и образу каждой из девушек!

— Прошу, успокойтесь, — произнёс менеджер, словно говоря с капризным ребёнком. — Никто не хочет принижать ваши старания, тем более вашу версию песни уже утвердили. Я прошу вас просто дать возможность Су Джину её послушать. И… всё-таки есть вероятность, что у него появится идея, как из того, что и так хорошо, сделать ещё лучше.

— Господин Мун, меня бы не наняли в ваше агентство, если бы я работал просто «хорошо», — встав, он бросил на стол наушники. — Но если вы настаиваете, то не имею ничего против. Су Джин, прошу, — он обернулся ко мне и карикатурно пригласил меня к креслу. — А я пока что прогуляюсь к кофейному автомату.

Не оборачиваясь, он прошёл мимо нас к выходу.

— Привет, Су Джин, — помахала подошедшая на шум лидер «Эклипс» Су Мин, а стоящая возле неё Хё Джин просто кивнула.

— Не отвлекайте, — поспешила Ю На и протянула мне наушники. — Садись уже.

В ушах заиграла только слегка знакомая мелодия. Джейкоб основательно её переделал, и я три с половиной минуты молча её слушал. Запись голоса была ещё с шероховатостями, но вполне подходила, если команда занималась параллельно съёмкой клипа. Осталось только записать приближенную к идеалу партию каждой из девушек, а затем в процессе аранжировки вносить правки, если такие, конечно, понадобятся.

— Ну что? — спросила меня Ю На, как только я снял наушники. — Ты теперь понимаешь, насколько это ужасно?

— Ну-у, — протянул я, пытаясь понять собственные ощущения и быть одновременно с тем объективным. — В целом норм.

— Я же говорила, — озвучила своё мнение их лидер Су Мин. — Нормальная песня.

— А по-моему, он сказал это как-то без энтузиазма, — добавила Эн Би.

— Угу, — услышал я от тихой и высокой Хё Джин.

— Ты издеваешься? По сравнению с оригиналом это же полный отстой, — не обращая внимания на подругу, возмутилась Агдан.

— Я и не говорю, что это что-то крутое, но… — пытался я найти правильные слова.

Клипы приблизительно такой стилистики в К-попе и преобладали в нулевых в моём мире и здесь в это время. Джейкоб просто переделал песню под местные тренды.

— Ю На, — обратился я к ней. — Я просто не вижу в такой аранжировке ничего удивительного. «Обезьянка» изначально не подразумевалась как чистый К-поп. Её просто переделали, и получилось… — я обернулся к наушникам и всё-таки непроизвольно скривился. — Вот это…

— Су Джин, — произнёс менеджер, обратив наше внимание на себя. — Предположим, что тебе действительно дали бы возможность сделать из «Обезьянки» К-поп версию, ты бы смог справиться лучше?

— И вы туда же, господин Мун? — с усталостью спросила их лидер.

— Ты так же, как и я, доверяешь чутью нашей Агдан, тем более это просто вопрос.

Я секунд пять помолчал, но затем всё же высказал своё мнение.

— Я совру, если скажу, что у меня нет своих идей, как сделать K-pop или даже клип под эту песню для Кореи, — начал я. — Но чтобы быть до конца справедливым, замечу, что ваш персонал по объективным причинам столкнулся с кучей проблем в этом процессе. А я бы за эту работу, имея выбор, вообще бы не брался, чтобы не портить то, что и так хорошо получилось.

— И что бы ты сделал?

— Это K-pop, — я только и мог что пожать плечами. — Добавьте акцент на биты, сделайте яркий киллинг-парт. Песню это не сделает лучше, но для поп-музыки и дальнейшего маркетинга такое работает только в плюс.

— Килл-парт, это что? — тут же спросила Эн Би.

— Это…

Ну да, я ещё не разобрался с местным сленгом и приёмами. Поэтому я и хотел понаблюдать за всем изнутри.

Тут даже не угадаешь, начали ли они осознанно и на постоянной основе вводить в песни обязательные части из моего прошлого мира, дав им просто другое название, или индустрия до этого банально ещё не выросла.

— Сложно объяснить, но если я напишу песню с чем-то похожим, то обязательно дам послушать.

///

Каннам, вечер. Дом семьи Ли.

Уже подходя к воротам своего дома, я услышал звук тормозящего автомобиля за спиной. Обернувшись, вижу, как передо мной остановилась чёрная иномарка. Дверь открылась, и с заднего сиденья вышла мама. Голова была покрыта синим платком, а половину лица закрывали тёмные солнцезащитные очки.

— Необычный образ, — подмечаю, глядя на неё. — Тебе идёт.

— Ой, не начинай, — с раздражением фыркнула она и, обойдя меня, резко дёрнула дверь ограждения. — Я сама не в восторге от этого.

В это же время автомобиль, на котором приехала мама, уже дёрнулся с места и направился в сторону шоссе. Бросив на него секундный взгляд, я зашёл внутрь вслед за Со Ён.

— Так, с каких пор ты стала работать на правительство? — поинтересовался я, когда мы подошли к входной двери.

Со Ён резко остановилась и обернулась ко мне.

— Это, — рывком сняв очки, она указала ими на свой шпионский образ. — Обычная техника безопасности. Тебе тоже следовало бы её освоить. Особенно, — она увела взгляд в сторону и недовольно фыркнула, — когда твоё агентство неожиданно решает провести фан-встречу.

— Ты была на фан-встрече?

— Не я, — она скрестила руки на груди и добавила очень недовольно: — Встреча была организована для актёров сериала «Тени над рекой Ханган». Из-за того что он стал самым обсуждаемым сериалом за последний месяц, администрация решила подлить больше интереса, устроив такой массовый сбор для поддержки актёров.

— Угу. Понял, — кивнул. — А ты тогда здесь причём?

— Как причём? — в голосе Со Ён послышалось возмущение, а округлившийся взгляд упал на меня. — А как, по-твоему, мне нужно было незаметно проскользнуть через такую толпу? Им-то всё равно, на какую знаменитость нападать.

Знаменитость?

Я невольно изогнул бровь, но уточнять этот момент не стал.

— Может, тогда стоило пройти через чёрный выход?

— Ха. Через него я как раз и проскользнула. Ты думаешь, фанаты настолько глупые? Как раз там они караулят нас круглосуточно.

— М-м, тогда через парковку?

Мама сделала паузу, несколько раз сморгнув.

— Там тоже они могли быть, — не очень уверенно ответила она. — И вообще, — Со Ён выпрямилась и скривила губы. — Лучше скажи, ты что-нибудь знал про реалити-шоу, в которое мы неожиданно попали, когда пошли выбирать тебе вещи?

— Узнал только сегодня, — пожал я плечами. — Когда оно уже…

— Так и знала, — не дослушав и закатив глаза, перебила Со Ён. — Эта мелкая…

— Мелкая?

— Уверена, — Со Ён снова повернулась к входной двери. — Ми Ён ещё тогда всё поняла.

— Я так понимаю, ты тоже ничего не знала про участие? — догадался я.

— Нет, конечно! — злобно бросила Со Ён.

Не успел я ничего ответить, как мама резко одёрнула дверь и зашла внутрь. Вздохнув, я проследовал за ней.

— Ми Ён!

Как только Со Ён сняла туфли и переступила порог, тут же двинулась по коридору в сторону гостиной.

Когда я прошёл за ней, то услышал странные звуки бренчания со стороны кухни. Зайдя внутрь, где стоял семейный стол, в центре которого уже сидел дед, мимо меня пронеслась Ми Ён с несколькими тарелками, на которых были закуски.

— Брысь! — шикнула она в мою сторону, даже не посмотрев и явно не заметив, что её проходу я никак не мешал. Но на всякий случай сделал шаг назад.

Судя по измученному лицу и реактивности, словно ей дали пинка, сестру уже настигло наказание от Со Дам, которая в свою очередь отдавала грозные приказы, стоя за плитой, и лишь подтверждая мои слова.

— Ми Ён! — снова воскликнула мама, когда сестра, расставив тарелки, уже готова была выдвинуться за следующей партией.

— А? — растерянно откликнулась Ми Ён, обернувшись к Со Ён.

— Не расскажешь о нашем недавнем походе в магазин? — с прищуром произнесла мама, подойдя ближе к своей дочери.

— Магазин? Какой мага…

Но не успела Со Ён продолжить свой допрос, как из кухни показалась бабушка. Её лицо, да и сам образ был таким воинственным, что казался похожим на генерала Ван Гона, готового к захвату Пэкче.

— Так, вы оба, — направив в нашу с Со Ён сторону своё оружие в виде половника. — Живо мыть руки и за стол.

— Но… — блея, уже пыталась как-то запротестовать мама, как её тут же перебили.

— Живо, я сказала!

От грозного голоса Со Дам, Со Ён слегка вздрогнула и, выпрямившись, кивнула.

— Да. Хорошо.

После этого развернулась и направилась в сторону уборной.

[Спустя десять минут]

Сидя за семейным столом, мы все должны были наслаждаться ужином и обстановкой. Должны были…

Дело в том, что спокойным из всех сидящих передо мной людей казался только, как ни странно, Ним Сок. Обычно он был единственным хмурым и недовольным жизнью, однако сейчас эту роль на себя взяли бабушка и мама.

Бабушка, тщательно прожёвывая какдуги, выглядела так, словно вот-вот готова снова взять в руки половник и ударить им каждого из присутствующих. Она периодически вздыхала так, что её ноздри расширялись, словно у разъярённого быка, а в грозном взгляде читалась задумчивость, будто она пыталась придумать стратегию по захвату всех азиатских территорий.

Вокруг мамы витала практически такая же атмосфера. Она не спускала ястребиного взора со своей дочери, которая в свою очередь непонимающе и слегка испуганно смотрела то на Со Дам, то на Со Ён.

— Ну что⁈ — наконец не выдержав нагнетающей тишины, воскликнула Ми Ён, смотря на свою мать.

— А ты не в курсе? — с некой долей иронии в голосе, уточнила Со Ён.

— В курсе чего, блин?

— Магазин.

— Да какой магазин?

— Даю вторую подсказку. Реалити-шоу. И твой странный смех, когда мы вышли из Даймант Ноар.

— А-а… — наконец поняв, закивала сестра. — Ты об этом. Ну да. Мне звонили организаторы и…

— Поздравляю.

— Ну а что? Что я не так сделала? — всё ещё не понимала сестра.

— Ты хоть в курсе, что мы с твоим братом узнали об этом только после того, как нас уже показали в этом глупом шоу⁈ — Со Ён поджала губы, вытянув их в тонкую линию.

— И? Я здесь причём? Между прочим, организаторы звонили как раз чтобы спросить согласия. Я его дала. Значит, вам тоже должны были позвонить и…

— Звонили, только не мне лично, а моему агентству, — включился я в разговор. — Я так понимаю, Со Ён… — в этот момент на меня упали удивлённые и слегка недоумевающие взгляды родственников, на что я прочистил горло и быстро поправил сам себя: — Точнее, маме тоже. Поэтому узнали мы только по факту об этом.

— Оу. Точно. Агентство, — задумчиво и тихо произнесла Ми Ён, но вскоре снова приняла оборонительную позицию, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула. — Ну допустим, даже так. Всё равно. Я-то тут каким боком?.. Если ваши агентства разрешили использовать ваши лица, то…

— А почему ты сразу не сказала о том, что всё это было частью шоу? — снова возмутилась мама.

— Так вы и не спрашивали, — разведя руки в стороны, произнесла Ми Ён.

Мы с Со Ён одновременно прищурили презрительно взгляд, глядя на сестру.

— Ты издеваешься? — почти так же синхронно последовал от нас вопрос.

— Нет, ну а что? — Ми Ён выпрямилась. — Вы оба медийные личности. За вами и без того наблюдают миллионы корейцев. А это шоу — лишь очередная пиар-кампания для вас. Так чем вы недовольны?

— Нет, глобально, я понимаю, что тебе было весело, даже принимаю это как причину твоего молчания, — признал я. — Но на будущее хотелось бы знать заранее, в каком абсурде мы принимаем участие.

— Вот-вот, — закивала в поддержку мама.

— Ащ-щ, — шикнула сестра и пробурчала: — Да как вас вообще в агентство с такими взглядами взяли…

«Будто у меня был выбор…» — скривил я губы про себя.

— Эй! — воскликнула Со Ён на её слова. — Я посмотрю, когда ты неожиданно узнаешь о том, что тебя втихаря сняли и показали в каком-то дурацком шоу.

— Ничего оно не дурацкое, — отмахнулась Ми Ён. — Нормальное шоу. А если снимут… Да я только рада буду. К тому же…

— Хватит уже! — наконец не выдержала перепалки Со Дам, громко хлопнув по столу. — Перестали ругаться за столом из-за какой-то ерунды. Ешьте уже! Су Джин и не в таком снимался.

В этот момент сидящий возле неё Ним Сок подавился, а мы с удивлением посмотрели на бабушку.

— Это где он ещё снимался? — спросила мать.

А я стал мысленно перебирать в голове, о чём она сейчас говорила.

— Кхм, — всё ещё возмущённо, но и неловко закашлялась женщина, передав салфетку своему мужу. — Я о том, что он уже несколько раз снимался и в реалити-шоу, и в телепрограмме по ТВ. Так что нечего из мухи слона делать, и ешьте спокойно.

Ми Ён, тут же прикусив нижнюю губу, уткнулась в тарелку. Со Ён же, посмотрев на хальмони, удивлённо изогнула бровь.

— Ладно. Я ещё когда вошла, заметила, что что-то не так, — поинтересовалась мама, глядя на нервную Со Дам. — И что случилось?

— Ничего. Просто… — бабушка сделала паузу.

— Что? — снова уточнила Со Ён. — Только не говори, что ты переписала наш дом своей мудан?

— Ты за кого меня вообще принимаешь?

— Ну, мало ли, — пожала плечами Со Ён.

— Нет! — рявкнула хальмони. — Даже не думай!

— Ладно, ладно, — подняла руки мама. — Так… Что не так?

— Ничего, — буркнула Со Дам и вернулась к еде.

Но дед, обведя нас взглядом, дал пусть скупое, но объяснение.

///

— Су Джин, — послышалось со стороны двери, и, обернувшись, я заметил голову сестры. — Не спишь? Я зайду?

Был уже поздний вечер, и я почти заканчивал с домашним заданием. Отложив тетради, я развернулся на кресле.

— Заходи.

Ми Ён тут же проскользнула внутрь и с ногами устроилась на моей кровати.

— Я хотела поговорить насчёт дня рождения бабушки.

— Ты насчёт подарка? — спросил я и почувствовал, как у меня начала ныть голова. День рождения Со Дам был уже в конце этой недели, а я так ничего стоящего ещё не придумал.

— Нет, — ответила сестра, выглядя при этом непривычно серьёзно. — Возможно, что на празднике будет наш папа.

Content

Стажер Ли Су Джин — 2

Пролог Выступление на показе и первые последствия

Глава 1 Из жизни в Сеуле

Глава 2 Выходные с Со Ен и результаты экзамена

Глава 3 Новенький макне в Vortex и авторитетное слово хозяйки семьи Ли

Глава 4 Сон из прошлого и ухаживания Джан Ди

Глава 5 Предложение Ха Рин и драма в столовой

Глава 6 Знакомство с генеральным директором и признание дома

Глава 7 Школа, работа и арабы

Глава 8 Дом, пробежка и важные наставления

Глава 9 Замена ведущего и исполнение новой песни

Глава 10 Из жизни в Сеуле — реакция

Глава 11 Реакция семьи и начало работы в Vortex

Глава 12 Девушки из MiSo и вызов Су Джина на ковер

Глава 13 Самое дорогое обслуживание в магазине и собрание в Sia Group

Глава 14 Телефонный разговор руководства С9 и начало настоящих тренировок

Глава 15 Уроки для композиторов, ужин семей основателей и сюрприз в школе

Глава 16 Су Джин, а ты знаешь какой сегодня день?

Глава 17 Новая должность и новая девушка

Глава 18 Разборки в коридоре и демо-версия отношений

Глава 19 Семейные традиции и школьные будни

Глава 20 Айдол за прилавком и новые вводные для жизни Су Джина