Анна Велес

Подарок для Королевы мертвых

1.

Утро просачивалось в щелочки между шторами. Веселое, задорное, даже не раздражающее. Лучик солнца ласково гладил по щеке. Аккуратно, даже как-то интеллигентно, стучала в стекло зеленая ветка. Алиса томно повернулась в постели и улыбнулась, счастливо и лениво. А ведь она еще даже не открыла глаза. Но у нее уже был повод улыбаться.

Это повод сейчас еще, наверное, счастливо посапывал в своей кровати в соседней комнате. Ванька… Алиса снова улыбнулась, потому что это уже давно стало безусловной реакцией. Называя его по имени, даже не вслух, она всегда улыбалась. Ванька. Ее лучший друг. Ее "второе я", тот, кто делает ее жизнь лучше, тот, кто вообще двигает ее время вперед.

Они были знакомы общим счетом уже более тридцати лет. С самого своего глубокого детства. Алиса вообще не помнила себя без Ваньки. Они жили в детстве в соседних квартирах. Через стенку. Как и прямо сейчас. Они ходили в один садик, в одну группу, потом, естественно — в школу в один класс. Даже поступили в один университет. Только на разные факультеты. Хотя для них это ничего не меняло. Они всегда и везде были рядом. Не вместе, как пара, а рядом.

Никогда, ни разу, ни на полсекунды Алиса не задумывалась о лучшем друге, как о мужчине для романтических отношений. Она никогда не была в него влюблена. Они часто вместе шутили, что даже самый сумасшедший волшебный бешеный секс, не заменит того, что у них есть. Ведь это не просто дружба. Это духовное родство, какое-то единение на метафизическом уроне. Так Ванька любил называть их отношения. Для самой Алисы, он просто был солнцем, освещающим ее жизнь. Он знал ее лучше, чем она сама знала себя. Он всегда находил нужные слова, он просто мистическим образом возникал ниоткуда, когда она в нем нуждалась. Так же и Алиса, понимала его, лучше, чем он сам себя, умела всегда его успокоить, всегда была рядом, когда он нуждался в помощи.

И именно поэтому Ванька сейчас здесь. Уже третью ночь спит в соседней комнате. Хотя на этот раз трагедия не так и масштабна. Друг просто поссорился с женой. Они поругались, кажется, разбили пару предметов посуды, Ванька психанул, покидал какую-то одежду в сумку и… Естественно, постучался в дверь Алисы.

Неожиданные "каникулы" в компании друга были для нее счастьем. Вернее, счастливым сумасшествием. Ванька — это просто ураган. Откуда только столько энергии? Они все три дня куда-то ездили, что-то делали, с кем-то виделись. Просто рейд веселья! Они оба, как выразился друг, "медийные личности", "паблисити". Потому посещение тусовок тоже включалось в программу. Выставки, презентации, тренинги, перфомансы. Алиса не слишком любила бывать на таких мероприятиях одна. Слишком богемно, пафосно и скучно. Но с Ванькой все и всегда по-другому.

Но три дня пролетели. Вчера вечером они решили, что ему пора возвращаться домой. Семья, это тебе не школа, не прогуляешь. И вот сегодня их последнее утро. Алиса поднялась с постели. Надо напоследок хотя бы порадовать друга хорошим завтраком.

— Наконец-то! — возвестил Ванька.

Она только успела спуститься вниз, в кухню, а он уже здесь. Не спит. Все помещение заполнено благословенным ароматом свежесваренного кофе, сам Ванька накрывает на стол.

Алиса чуть усмехнулась, глядя на него. Уже не мальчик. К тридцати пяти дело движется. Вон, уже животик пивной намечается, залысины появились в светлых волосах. Хорошо, он всегда стрижется по-спортивному коротко, хоть не так заметно. А еще эти усики! Ванька лет с пятнадцати бредил идеей заиметь себе усы.

— Не стой, замерзнешь, — старой поговоркой приветствовал он подругу. — Завтрак готов.

— Ты три дня ешь только фаст-фуд, — наигранно ворчливо напомнила Алиса, усаживаясь на высокий стол за стойкой, столовой у нее в доме не было. — Я даже боюсь предположить, что ты предложишь мне сейчас. Картофель фри под майонезом?

— Ты прекрасно знаешь, что я отлично готовлю, — друг ничуть не обиделся. — Сегодня будут оладушки. Ты же их любишь.

— Круто! — Алиса счастливо улыбнулась. — С чего такой праздник?

— Вдруг решишь меня за особые заслуги еще пару дней отсюда не выкидывать, — шутливо отозвался Ванька.

— Эй, не порти утро, — же более серьезно попросила девушка. — Вань, нельзя так затягивать. Мы же вчера говорили. Анька там одна. Она нервничает. Ты мужик. Тебе и действовать. Разрулишь все, как герой. А что до меня…Приезжай в выходные. С женой. Давно все вместе не собирались. Пикник закатим.

— Пикник это классно, — перетаскивая ей в тарелку оладьи, покладисто согласился друг. — Только… Мы с тобой давно так не отдыхали. Жалко…

— Ваня, — Алиса не поддалась на явный подхалимаж. — Пять лет назад ты сознательно женился на этой женщине. И она далеко не так плоха, как могла бы быть. Анька умница-красавица. И вообще! Если ты на ней женился, то значит, ты ее любишь!

Алиса прекрасно знала, что Ванька был и остается неизлечимым романтиком.

Даже во времена их очень молодости, когда у всех них один бурный роман сменялся другим, Ванька предпочитал ждать любовь. Его список женщин был очень коротким, и каждая в нем — большая и настоящая любовь. Но уж жениться он мог только на самой-самой!

— Ладно, — примирительно решил друг. — Значит, выходные ничем и никем не занимать.

— Конечно, — пожала Алиса плечами. — С меня тазики с салатами, на тебе шашлык. Все-таки ты умеешь готовить!

Она с удовольствием поедала оладушек.

— Только я не поняла, а ты чего в такую рань вскочил? — решила все-таки поинтересоваться она.

— Надо же было отметить окончание наших каникул! — заявил Ванька так, будто говорил об очевидном. — К тому же, мне на работу надо. Я и так на три дня отгулы брал.

— На работу? — переспросила Алиса с некоторым подозрением. — А домой?

— Отработаю и поеду, — отмахнулся друг. — И кстати, я тут уже немного начинаю опаздывать.

— А ты, конечно, еще вещи не собрал, — насмешливо предположила девушка. Ванька опаздывал всегда и везде. Он просто не мог иначе.

Она тут же с улыбкой вспомнила, сколько раз бывали такие случаи, когда она первой (естественно!!!) приходила к месту встречи, и друг звонил ей, сообщал, что он в пути, и трепался в телефон всю дорогу, чтобы ей просто не было скучно его ждать.

— Вещи… — похоже, Ванька о них вообще не думал. — Вот в выходные и заберу. У тебя же никто пока гостевую комнату не займет?

Он всегда был тактичен. Друг знал, что Алиса время от времени меняет возлюбленных, но никогда не спрашивал ее о личной жизни напрямую.

— До выходных потерплю, — иронично ответила она. — Иначе, ты уже точно сильно опоздаешь на работу. Я посторожу твои вещи.

— Ты просто золотко! — обрадовался он. — И кстати, чумазое золотко. Все щеки в джеме. О! давай сделаем селфи! На память!

Они оба не очень любили фотографироваться. И уж тем более, никогда не делали селфи. Но сейчас Алисе показалось, что это весело. Как и все и всегда в компании Ваньки.

Она придвинулась ближе к другу. Они потратили еще минут пять, пытаясь выстроить кадр. Дурачились и смеялись. Наконец, Ваньке удалось сделать снимок.

— Сейчас перешлю тебе и побегу одеваться, — сказал он, уже что-то колдуя над своим смартфоном.

— Беги, Вань, — доброжелательно посоветовала Алиса. — Я посуду уберу.

— Да тут две тарелки вымыть, — отмахнулся он. — А вообще ты просто гениальна! Надо же, придумала, доставку горячего кофе на дом к завтраку!

Алиса кивнула и проводила убегающего в сторону лестницы на второй этаж друга взглядом, нежным и веселым. Потому что с ним так всегда: весело и нежно.

Еще через десять минут, он, наконец, уехал. Сел у ее крылечка в ожидающее его такси, послал ей напоследок воздушный поцелуй и укатил. Алиса еще постояла, прислонившись к калитке спиной. Она просто улыбалась золотистому солнцу, шелесту листвы, теплу. Ей было хорошо. Она подумала, что сегодня можно было бы никуда не ходить, никакого офиса, встреч и консультаций. Посидит дома за ноутбуком, разберет почту, посмотрит счета….А к вечеру нужно все-таки съездить в магазин, заполнить холодильник…Правда, до выходных еще три дня. О тазиках с салатами пока можно не беспокоиться…

Это был очень странный, а главное, не хороший сон. Алиса видела Ваньку. Лучший друг сидел на стуле, спиной к ней. Расслабленный, будто задремавший. Руки болтаются, пальцами даже чуть касаются пола. Правое колено как-то вывернулось, некрасиво и нелепо. Ванька себе такого обычно не позволяет. Наверное, и правда, уснул. Алиса вдруг заволновалась во сне, у неё появилась настойчивая потребность разбудить друга, даже какое-то суеверное опасение. Но в тот момент, когда девушка решила позвать друга, он сам резко выпрямился на стуле, сел абсолютно ровно и обернулся.

Во сне Ванька выглядел моложе, будто ему снова восемнадцать. И это обстоятельство тоже почему-то не понравилось Алисе. Друг поднялся со стула и приветливо помахал ей рукой. В полной тишине…. Как если бы все это было только видеозаписью, без звука. Алиса поняла, что сама тоже подняла руку и машет ему в ответ.

Ванька просиял улыбкой и указал куда-то вправо, мол, встретимся там… Алиса тут же поняла, что не хочет никуда идти. Все кругом казалось каким-то неправильным, чуждым и опасным. Во сне девушка помотала головой, показывая другу, что не сдвинется с места. Но он будто не заметил этого, и спешил вправо. Шел… как-то механически, как кукла. Передвигал ногами словно робот, а на губах застыла улыбка, бездушная, натянутая, как у пупсов в магазине.

Алиса проводила друга взглядом, как он шагнул в… желтую оклеенную блеклыми обоями стену. И преграда растаяла на его пути. А за ней… Алиса невольно подалась вперед, туда, на берег реки, где этот обманчиво чистый песок цвета яичного желтка, где сбоку раскинулся ивовый куст. А там, в воде видны огромные камни. Как ей всегда нравилось стоять на этих камнях, глядя вдоль течения реки. Как они оба с Ванькой любили сбегать в этот укромный уголок. Вроде бы и в городе, но…Маленькая природная идиллия, которую они с другом считали своей.

Но здесь во сне это место Алисе не нравилось. Казалось, это не настоящий берег, а лишь записанная на видео картинка. И Ванька там… будто бы тоже на экране в кинотеатре. Вот он снова обернулся, все с той же жуткой приклеенной улыбкой, снова машет рукой, будто заводная кукла…. Алиса не смотрела на лицо ее друга, только на его футболку, одну из любимых футболок друга. У Ваньки таких миллион… Но только по этой расползается жуткое бурое пятно. На всю грудь по белому трикотажу. Неровное, грязное пятно, оно ползло слева, со стороны сердца. А сам Ванька все стоял и махал рукой…

Алиса проснулась от собственного крика. Часы показывали четвертый час ночи. Плюнув на условности, девушка дрожащей рукой набрала номер друга. Долгие гудки. Снова и снова. Конечно, он наверняка спит. А его обычно пушкой не разбудить. Алиса написала короткое сообщение: "Позвони срочно!". И так и просидела до утра в ожидании ответа. Ванька не звонил, и не отвечал на её звонки весь следующий день. К вечеру, окончательно издергавшись, Алиса стала собираться. Надо ехать, что-то не так. Девушка уже выходила во двор, когда телефон ожил. Не Ванька. Звонила Аня…

Снова ночь. Алиса сидела в своей гостиной "на троне". Так Ванька называл большое кресло с высокой прямой спинкой и широкими деревянными резными подлокотниками. Кресло на самом деле напоминало трон. И Алиса застыла на нем, вперив взгляд в темноту. Не было сил включить свет, не было сил двигаться, иногда казалось — нет сил даже дышать.

Звонок Анны…Вани больше нет. Убит. Похороны….Алиса очень хотела накричать на нее. Почему звонит только сейчас? Почему не сразу, как его не стало?…Но какой в этом смысл? Такого же просто не может быть. Как это Ваньки больше нет? Какие похороны? Чьи? Бред, просто бред….Надо было сказать его жене об этом. Анька просто паникер…Где-то в душе Алиса знала, что это правда. Его нет. Он остался там, в том самом странном сне на нарисованном берегу в испачканной футболке. Она это чувствовала… Потому не стала кричать на Аню. Ведь это Ванькина жена. Она тоже его потеряла….

Наверное, Алиса должна была как-то поддержать Аньку, что-то сказать… Соболезнования. Это так называется. Сочувствие…Алиса снова не могла понять, что это за слова и какое отношение они могут иметь к ее лучшему другу. Ванька — это просто комок счастья. Вся грусть, боль…это не может иметь к нему отношение. А потому Алиса просто, молча, повесила трубку. И села в кресло. Здесь…Когда-то…Когда солнце потухло…

В эти выходные они собирались на пикник. Алиса должна была обеспечить всю компанию тазиками салатов, а Ванька приготовил бы шашлык…Вместо этого он лежит там…В центре асфальтовой площадки, напротив входа в морг. Лежит в гробу. А она, Алиса, стоит здесь, в толпе.

Они бы не поехали на пикник. Потому что шел дождь. Холодный злой дождь лился с неба упругими жестокими струями. Он затапливал все, что появляется на его пути, он замораживал своей сыростью. Он стирал краски, превращая мир в серую тряпку старого гобелена. Конечно…холодно, мокро и темно. Разве может быть иначе, когда солнце потухло? Когда кто-то неизвестный посмел убить солнце. …

Алиса почти ничего не чувствовала, не видела и не слышала. Она чудом держалась на ногах. Возможно, этим самым чудом были руки Сани и Димки, их с Ванькой друзей. Мужчины подхватили ее под локти с двух сторон. И она так и болталась, как ей казалось сейчас, между ними, несчастная, почти не живая, безвольная…Хотя нет! Воля у нее осталась. Только не воля к жизни, а воля…убить, наказать, стереть с лица земли. Но прежде…просто взглянуть в глаза той твари, что убила ее лучшего друга, что смогла погасить ее солнце. И Алиса знала, она найдет, она накажет, чтобы ей это ни стоило. Ведь ей больше нечего терять. Ради этого она пройдет все…В том числе и эти несколько шагов до открытого гроба. Она увидит его лицо в последний раз, она сможет наконец-то сказать Ане какие-то слова утешения, даже, наверное, обнимет ту, кто потерял так же много, как и сама Алиса. Она подняла гордо голову, посмотрела вперед, сквозь сплошные струи дождя.

— Саня, прекрати хныкать, — холодно и решительно велела она. — И помогите мне донести цветы!

Одноклассник послушно вытер глаза и поверх головы девушки со страхом посмотрел на приятеля. Никто из них не решился сказать ей: Алиса так сильно сжимала букет, что смяла стебли белоснежных лилий в кашу.

— Да, Хель, — сказал послушно Саня. — Идем.

2.

Многие молодые люди мечтают найти достойную работу, в крупном холдинге, на градообразующем предприятии, в администрации или в правоохранительных органах. Все они мечтают стать частью системы. Маленьким винтиком. И если им это удается, они гордятся и радуются. Но не долго. Потому что быстро умнеют и понимают, что системе глубоко плевать на самом деле на свои винтики. Что она живет лишь внутренним хаосом, где правая рука не знает, что творит левая нога. И еще не было такого, когда система смогла защитить какой-то свой винтик.

Олег это понял тогда, пять лет назад. Он был "подающим надежды", "толковым следователем", восходящей звездой уголовного розыска. Ему объявляли благодарности и писали грамоты от начальства, от него ждали новых раскрытых дел. Но почему-то никто и никак не помог ему, когда какой-то серийный маньяк выбрал своей шестой жертвой любимую женщину Олега. Никто не защитил. И даже, что самое поганое, даже не помог найти след этого маньяка. Убийцу так и не поймали. И Олег получил только бездушное "извини", ведь даже не он вел то дело.

Тогда он сидел в их с Жанной квартире, грязный, несчастный, курил одну сигарету за другой и думал. Наверное, начни он тогда выпивать, было бы легче. За пару лет ему удалось бы стать алкоголиком и все забыть, научиться жалеть себя и прозябать. Но Олег не слишком любил алкоголь. А потому он только курил и думал: как прогнуть под себя систему. Сломать ее или изменить невозможно. Но без системы, он не сможет отомстить. Полиция имеет множество рычагов воздействия, не малый человеческий ресурс, а еще информацию и возможность найти ее быстро. Уйди Олег на вольные хлеба…И он увязнет. Так преступника не найти. А значит, не отомстить. Олег не справится без системы. И если ее нельзя сломать или изменить, надо просто научиться жить внутри нее, научиться быть нужным и полезным винтиком, который имеет право на привилегии. А вот это в системе для умных и хитрых — реально. Умных, хитрых, жестоких и бездушных.

Так пять лет назад и появился Бездушный. Идеальный следак, гений расследования. Ни одной осечки! Любимец прессы. Беспринципный, жесткий и холодный. А каким еще должен быть тот, кого пять лет назад убили? Ведь он умер душой, тогда, когда не стало Жанны. И он теперь существовал взаймы, будто заключив сделку с Дьяволом. Потому и Бездушный. Он уверено шел вперед, зарабатывал звезды на чужие погоны…в долг. У него появились связи в верхах, в высших чинах, появились нужные знакомства и среди властьимущих. А заодно не утихающее внимание прессы, позволявшее поддерживать имидж и авторитет.

И когда пару лет назад пошла мода на создание новых отделов, спецкоманд и прочих элитных подразделений, Олег поговорил, с кем надо, заручился высокой поддержкой и возглавил созданный по его же инициативе отдел специальных расследований. Отдел по раскрытию серийных убийств и громких дел.

Многие, получив такую должность, считали бы это прорывом. Но Олег уже давно стал мудрее. Он знал, что в системе слишком много винтиков. А это — зависть, конкуренция и много-много грязи. И все это прольется на него и его команду. До прорыва еще очень далеко. Так и случилось. Выскочку-следователя не любили ему подобные, да и в верхах не все были друзьями и патронами. В отдел начали сливать "кадровый" мусор.

Олег лишь кривовато усмехался. Этого он и ждал! Так в отделе могли осесть те, кто реально умеет думать, а значит, неугоден. Кому-то…но не Олегу! И вот за первый год существования из беспрерывного потока стажеров в спецкоманде остался Соколиный глаз. Майору Дмитриеву было за пятьдесят. Он устал и давно бы сдался, если бы умел. Майор часто бывал с похмелья, часто просто навеселе. Но в любом состоянии его внимательность оставалась идеальной. Соколиный глаз мог найти улику даже там, где не додумался бы ее спрятать сам Дьявол. От него не могла ускользнуть ни одна деталь даже на мельком увиденной фотографии или видео.

Еще у них в отделе появилась Мышка. Серенькая скромная и незаметная. Девушка лет….наверное, двадцати пяти, вечно в длинных серо-коричневых юбках или темно-синих мешковатых джинсах. Мышка Надюха выучилась на психолога. Пришла в полицию помогать жертвам и их родным. Оказалась у Олега. Потому что только Мышка могла разговорить даже матерого рецидивиста, заставить склерозного свидетеля составить идеально точный фоторобот преступника, виденного в темноте с расстояния в пять шагов!

Еще у них был Серый, он же — Серьга. Лохматый, в вечных драных джинсах, реально с серьгой в ухе. Этот парень мог добыть любую информацию, иногда казалось, прямо из воздуха. В кротчайшие сроки, но всегда достоверную.

Последней к ним присоединилась Валька. Высокая фигуристая блондинка с косой до пояса. Отличный оперативник, жесткая, холодная, цепкая, как борзая. Настоящая Валькирия. У этой дамы была только одна слабость. Она спала со всеми, кто ей попадался. Просто ради здоровья. Прежде всего, ради своего. И иногда даже с Олегом. Он тоже считал полезным заботиться таким образом о здоровье. На условиях сделки. Просто и без лишних эмоций.

По мнению Олега, отдел уже был хорошо укомплектован, но "мусор" продолжал стекать к ним со всего управления. Стажеры появлялись чуть ли не каждые две недели. Сейчас с его командой таскался Мелкий. Олегу, как и всем, он не нравился. Слишком…скользкий, формальный и слишком обычный. Тот самый убежденный винтик с завышенным самомнением. Мелкий бывал часто не сдержан, считал, что погоны дают ему слишком много привилегий и возможность относиться свысока ко всем. В том числе и к коллегам. Олег такого не выносил. Но ничего, и этот скоро отсеется. В отделе никого не прогоняли, лишние исчезали сами. Но пока Мелкого приходилось терпеть…

— Босс! — он как раз входил в кабинет с папкой в руках. Олег не прореагировал. Его раздражало это проамериканское обращение. В отделе все звали его просто по имени — в лицо, и Бездушным или Снеговиком — за глаза.

— У нас новый труп, — сообщил Мелкий, стоя навытяжку.

— Всего один? — поинтересовался у него начальник, не отрывая взгляда от книги. Олег читал новый научный труд по криминальной психиатрии.

— Пока да, — признал Мелкий. — По остальным информация скоро будет. Я принес дело. И еще составил небольшое резюме по всем эпизодам.

— Сколько? — Олег отложил книгу, даже не взглянул на "резюме", открыл папку, нашел фото с места преступления.

— Три, — похоже было, что поведение шефа сотрудника толи раздражает, толи нервирует.

— Скажи всем, — спокойно велел Олег. — Встретимся через десять минут. Доставайте доску.

Когда Бездушный входил в общую комнату, весь отдел уже был на местах. То есть все расселись, кому и как удобно. Правило было одно: видеть доску — пластиковый прозрачный щит, куда крепили материалы текущего дела, и располагаться так, чтобы было удобно передавать фото или бумаги между собой.

— Доброго вечера, господа, — поздоровался Олег, присаживаясь на обычный офисный стул к небольшому столу. — Расскажите мне, почему мы берем это дело?

Да, отдел был на особом счету, и они имели право выбирать себе дела.

— А мы точно берем? — тут же с показным весельем переспросил Мелкий.

Его реплика была встречена молчанием, немного глумливым, как встречают неудачную шутку.

— Я слушаю вас, — напомнил Олег.

— У нас три трупа, — стал зачитывать Мелкий. — Все трое мужчины, убиты. Способ убийства одинаковый.

— Точно одинаковый? — тут же перебил его начальник.

— Один в один, — подтвердил Соколиный Глаз. — Мне можешь поверить. Но там наверняка есть заключение экспертов.

— Есть, — немного обиженно подтвердил Мелкий. — Все трое мужчин найдены при одинаковых обстоятельствах. Хотя и в разных местах. Но вероятность того, что это серия, очень высока.

— Это понятно, — напомнил начальник. — Я спросил, почему мы берем это дело?

— У них ничего общего, — тихо, но уверено, сказала Мышка. — На первый взгляд. Разная внешность, возраст, социальное положение.

— Уже интересно, — усмехнулся привычной кривой улыбкой Олег. — Что еще?

— Даты, — Валька просматривала параллельно две папки. — Сегодня, неделю назад и двенадцать дней назад. Нет системы.

— Еще лучше, — заметил начальник.

— Полная собачья чушь в этом деле, — объявил Соколиный глаз. — Я пока не знаю, что там у других, но взгляни на этого.

Сыщик протянул начальнику снимки. Олег их уже видел, но все равно взял в руки и посмотрел.

— Мужик явно здоровый и не слабак, — продолжал Соколиный глаз. — Высокий детина. Заколот в грудь. Пара-тройка ударов. Входящее отверстие небольшое. Похоже, убивали заточкой.

— Согласен, — Олегу нравилось наблюдать, как детектив развивает свои мысли.

— Ну и? — Соколиный Глаз развел руками. — Здоровый нормальный мужик позволит усадить себя на лавку в сквере и даст кому-то пырнуть себя в живот несколько раз? Просто так? Без малейшего сопротивления?

Его вопросы вызвали явный интерес остальных. Команда загоралась новым делом.

— Все верно, — согласился их шеф. — Теперь давайте начнем как всегда по порядку. Это третий. А с кого все началось?

— Вот! — зная традиции отдела, Серьга пружинисто поднялся с дивана, отложил с колен ноутбук, прошел к пока еще чистой доске и разместил на ней первую фотографию. — Савинов Никита Петрович. Девятнадцать лет. Стажер в редакции какого-то местного глянцевого журнала. Вернее, был стажером всего три дня.

— Странный персонаж, — впервые за время совещания заговорила Валька. — С этим нашим трупом совсем не похож. Реально никаких совпадений. А убит где? И когда?

— Утро, восьмое июля, — прочитал Мелкий. — Точное время смерти с одиннадцати до двенадцати часов дня. Был заколот несколькими ударами в грудь. Как и последний труп. Нашли его на веранде забегаловки. Фаст-фуд.

Это прозвучало…чуть брезгливо. Будто сам Мелкий считал низким и недостойным посещение таких мест.

— О! А я люблю эту сеть! — у Вальки появился нехороший, недобрый прищур в сторону новичка. — Похоже, парень заходил перекусить…Хотя…Вроде бы он в это время должен был быть на работе.

— Пока про это ничего сказать не могу, — с искренним сожалением предупредил Серьга. — Как и вообще что-то об этом парне до его смерти. Хотя одна деталь есть.

Серьга вернулся на место, вывел какой-то текст на экран ноутбука.

— За четыре дня до смерти Никита написал заявление в полицию о краже у него документов и наличных средств в размере восьми тысяч рублей.

— Парня ограбили, — рассудил Олег. — По мелочи. Скорее всего, в районе вокзала.

— Ага, — довольно подтвердил Серьга.

— Похоже, мальчик приезжий, — продолжил начальник. — Скорее всего, прибыл откуда-то из области. Попал в беду….Но получил после этого хорошее хлебное место в пафосной редакции?

— Странно, — заметил Соколиный глаз.

— Очень странно, — согласился Олег. — Серьга, он твой. Начни как раз с этого заявления.

Его подчиненный кивнул. И тут же углубился в какой-то поиск в ноутбуке.

— Второй, — Мышка уже стояла у доски с новым снимком. — Я слышала об этом убийстве. Владелец рекламного агентства. Целиков Вячеслав Сергеевич. Тридцать семь лет. Разведен, жил в элитном поселке за городом. Похороны были пышными. В Сети много материалов. Пресса стоит на ушах, сотрудники в шоке.

— Нашли его в очень странном месте, — внес свою лепту Серьга. — Так же на лавочке, только далеко от центра города, в роще за спальным районом. Там обычно семьи с детьми гуляют.

— Или по ночам подростки трахаются в машинах, — усмехнулась Валька.

Начальник поддержал ее цинизм своей обычной усмешкой.

— А он был при автомобиле? — поинтересовался он.

— Да, — чуть удивился Серьга. — Рядом тачка так и стояла. Ей цена… Почти миллион деревянных! И даже никто не угнал.

— А смысл? — поинтересовался Олег. — Куда ты ее сплавишь?

Серьга тоже насмешливо фыркнул в ответ.

— Надюха, — начальник никогда не называл ее Мышкой. — Нервные сотрудники это по твоей части. Поедешь в агентство.

— Хорошо! — она искренне радовалась новому поручению. Мышка была тайно влюблена в шефа.

— И герой нашего сегодняшнего дня, — шеф посмотрел на Мелкого. — Кто он?

— Федотов Евгений Игоревич, — отчитался Мелкий. — Найден, как уже все заметили, в сквере, на улице, где самые дорогие рестораны у нас. Пешеходная улица.

— Местный Арбат, — подсказал ему Соколиный глаз.

— Да, — рассеяно откликнулся стажер. — Убитому был сорок один год. Он владелец пафосной модной картинной галереи.

— Вот как! — начальник снова усмехнулся. — Валька, возьми это на себя. Покажешься им во всей красе!

Она усмехнулась и кивнула, в голове уже, похоже, перебирая наряды.

— Бездомный мальчишка, вдруг попавший в мир прессы, крутой рекламщик на задворках города и владелец галереи на лавочке. Все очень странно. Как мы любим. Осталось только узнать, что общего. Серьга, Надюха, Валька — вы все поняли. Соколиный глаз?

— Обойду места преступлений, поговорю с нашими.

Олег кивнул. Пусть этот детектив и тихушный выпивоха, но Соколиного Глаза знали и уважали все. Ему расскажут то, что постесняются даже начальству доложить. Начальник отдела собирался закрывать совещание. Пора было в "поля".

— Можно я кое-что добавлю? — спросил вдруг Мелкий.

Все удивленно переглянулись. Шеф просто чуть вопросительно приподнял бровь.

— Ну, я тут подумал, — несколько неуверенно выдал им стажер. — Парень этот в разгар рабочего дня был в кафе…может свидание? А этот рекламщик оказался там, куда возят девушек за сексом. Владелец галереи…Вы видите, как он одет? Может, тоже встреча? В этом деле возможен женский след.

И снова общее молчание. На этот раз просто изумленное.

— Неплохо, — рассудил Олег. — Проверим. Я собирался оставить тебя за секретаря, но ты заслужил. Будешь оформлять доску.

Это обозначало, что Мелкий станет координатором. Его делом будет добавлять на стенд все новые подробности, выявлять совпадения или нестыковки.

— И еще, — Олег уже собирался покидать отдел, но приостановился. — Один такой момент. Мальчик обращался в полицию накануне смерти. А если и обе остальные жертвы тоже? Проверь.

Потрясенный щедростью "босса", Мелкий быстро закивал.

— Долгая ночь пропадет за зря, — тихо сказала Олегу Валька, догоняя его у лифта.

— Сейчас только восемь часов вечера, — напомнил он, будто не уловив намека. — Работаем, Валентина.

Она лишь пожала плечами. Девушка была обижена отказом. но…Что с него взять? Он Бездушный. Валька знала, на что шла.

3.

Новый дом прямо в центре города, с просто необъятными квартирами и шикарнейшим балконом. Внизу сама галерея. Прямо в этом же доме. А напротив, в сквере — та самая лавочка. Евгений Игоревич был убит прямо возле дома. Можно сказать, в центре своей среды обитания. Что опять сильно отличало его от остальных жертв. Посекретничав с вахтером, больше похожим на настоящего английского дворецкого, Олег быстро узнал, что накануне смерти Евгений Игоревич отправился в типографию. Это буквально в конце квартала. Вообще, жилец квартиры номер двадцать, предпочитал перемещаться по городу пешком. Потому что далеко ему ходить-то и не приходилось. "Дворецкий" общался с жильцом буквально за час до убийства последнего. Как и всегда, они оба, воспитанные интеллигентные люди, обменялись парой слов. Евгения Игоревича ждал по делу давний приятель. Как раз владелец той самой типографии. А еще! Два дня назад жилец не ночевал дома. Был в разъездах. Вежливый вахтер смущенно посплетничал, что возможно, то был ночной визит к даме. Хотя прежде Евгений Игоревич всего лишь выходил на ужин в ресторан напротив. Видимо, оттуда и уехал с дамой. Ибо утром домой владельца галереи в кои-то веки раз доставило такси.

Олег задумчиво посмотрел на лавочку, где нашли тело. А ведь она стоит прямо шагах в десяти от того самого ресторана. И мальчишку того, Никиту, убили так же вблизи забегаловки. Совпадение? Начальник отдела специальных расследований взглянул на часы. Сначала все же нужно навестить этого друга, у кого убитый был перед самой смертью. А кабак оставим на потом…

Олег начал злиться. И прежде всего, на себя. Глупо было полагать, что в девять вечера директор типографии будет на своем рабочем месте. У "белых" людей нормированный график. И начальник отдела должен был это предвидеть. Просто на ожидание и желание вписаться в чье-то расписание, у него не было времени.

Теперь он стоял в холле здания типографии и вполуха слушал секретаря. А служащий вещал о занятости своего патрона, о плотном графике, о том, что директор никак, ну, просто ни коим образом не мог заинтересовать правоохранительные органы. И так далее и тому подобное. Олегу было скучно. Что еще больше подогревало раздражение.

Он знал все заранее. Чуть поднажать, припугнуть повесткой, дать понять, что может устроить утечку в СМИ, что приход с ордером сильно подмочит репутацию типографии в целом и реноме директора в частности. Любая подобная фраза, и секретарь занервничает, начнет потеть и выкручиваться. В результате, все равно проговорится, где найти его начальника прямо сейчас или как заставить его на рабочем месте прямо с утра. Предсказуемо. Снова скучно.

Пока Олег давал секретарю возможность пыжиться, показывать его важность, рассуждать о занятости и высоком положении директора. А заодно начальник отдела осматривал холл. Он представлял себе типографию немного иначе. Пыль, смрад, полумрак, станки и шум. Производство, одним словом. Но тут были ковры, люстры, комфортные зоны ожидания. А еще ресепшен.

— Вы сдаете помещения в аренду? — спросил Олег, прерывая "тронную" речь секретаря.

— Что? — смутился служащий. — А! Да.

— Офисы? — уточнил полицейский.

— Офисы, цех, студии, — стал деловито перечислять секретарь, быстро превратившись в агента по недвижимости. — Само производство занимает лишь левое крыло, первый и второй этажи. Остальное сдаем в аренду.

— Федотов у вас был вчера, — обдумывая что-то, напомнил Олег. — Насчет аренды?

— Конечно, — тут же снова раздулся от важности секретарь — Евгений Игоревич курирует местное художественное общество. Несколько его протеже арендуют у нас студии. Кажется, он хотел расширить договор…

У Олега зазвонил телефон.

— Да, Надюша, — он тут же забыл о секретаре.

— Олег, — она всегда немного смущалась, обращаясь к начальнику по имени. — Я еще в агентстве. Тут на рабочем столе у убитого, есть ежедневник. Вернее, планинг. И сотрудники говорят, что их начальник был очень строг в этом вопросе.

— А! — усмехнулся Олег. — Раб тайм-менеджмента?

— Да, — его насмешки ее тоже смущали. — Тут прописаны все его встречи, и что еще интересно, он ставил отметки, о выполнении планов.

— К чему это? — Олега нервировало все.

— Одна из этих встреч, — пояснила Мышка. — О ней никто из сотрудников ничего конкретно сказать не может. Вечер, за два дня до его убийства. Восемь часов вечера. Причем тут были сначала другие планы, но они все перенесены.

— То есть, он срочно изменил график ради этой встречи? — деталь его заинтересовала.

— Да, — подтвердила подчиненная. — И вот об этой самой встрече никто тут ничего не знает.

— Что там записано?

— Только одна буква, — почти театральным торжественным тоном выдала Мышка. — Х.

— Что за "х"? — усмехнулся цинично Олег.

— Но ведь никто и не знает, — смутилась Надя. — И…может, это вообще не "Х", а Икс.

— Ладно. Понял, — тема была интересной. Возможно. Но пока начальнику отдела было не до того.

Он стал убирать телефон в карман, под занудное бурчание все еще что-то объясняющего ему секретаря, когда услышал стук каблучков.

Стук был размеренным. Не нарочито медленным, не дробным. Женщина просто шла. Олег нашел глазами источник шума. Сначала увидел туфли на высоченных тонких шпильках. Как и многие мужчины, он всегда и прежде всего, отмечал женские ножки. Именно каблуки и изящные лодыжки. Ведь они формируют женскую походку. Здесь все было, как надо. Далеко не все дамы умеют носить каблуки. Да еще так, будто перемещаются не в брендовых дорогущих и малоудобных туфлях, а в обычных тапочках. Этой женщине было комфортно.

Олег поднял взгляд выше. Дорогой деловой костюм. Черный. Приталенный пиджак, зауженная юбка… И все четко, идеально подогнано по фигуре. Нигде не жмет, нигде не провисает. Ни морщинки на ткани. Это тоже удавалось не многим женщинам. Носить одежду тоже надо уметь. Из-под ворота пиджака выглядывал яркий рубиново-красный шелковый топ. А дальше….В меру симпатичное лицо, не броское, не смазливое и не взывающее. Приятное, и…живое. Чуть заметный умелый макияж, строгая прическа….Олег чуть нахмурился. Из пучка были выпущены несколько локонов справа. Левое ухо оставалось открытым. И в нем блестела серьга. Одна серьга! С немаленьким и явно натуральным, опять же, рубином. Кроваво-красный, в белом золоте. А может, и в платине. Так же только на левой руке был браслет, явно в пару к серьге. И все. Никаких больше украшений, ярких аксессуаров и прочего. Лаконично, строго, стильно.

Наконец, Олег встретился с ней взглядом. Глаза…издалека они показались ему стальными, ярко-серыми. Но наверняка это волшебный эффект ее мастерского макияжа. Хотя в тот момент он об этом не думал. Бездушного поразило другое.

На него всегда засматривались женщины. Разные. И яркие, смелые, и застенчивые, тихо-очаровательные. И проститутки, и жены генералов. Им всем было интересно "зацепить" Снеговика. Такой вызов…Олег не был монахом и под настроение вызов принимал. Если было интересно. Если, при встрече взглядами, женщина правильно реагировала на его выражение глаз. Надменное, насмешливое, иногда холодное. Как сейчас.

А они реагировали всегда. Тушевались, или злились. Эта незнакомка, пересекающая холл, просто его проигнорировала. Разорвав визуальный контакт, она пошла дальше. И ничего для нее не изменилось! Как ничего не менялось и в ней самой. Походка, деловая, уверенная и спокойная, не стала более плавной. Она не сбавила темп, дабы дать ему рассмотреть себя, она даже не поправила волосы и не отвернулась демонстративно. Просто ушла.

Олег впервые за пять лет поймал себя на инстинктивном желании пойти за ней. И сам себе удивился. Дело не в красотке. А в том, что с ней что-то не так. Во всем этом идеальном образе дорогой бизнес-леди, было что-то… неуловимое. И это цепляло. Заставляло напрячься, как любая скрытая фальшь. И сейчас Олег просто пытался понять, что его удивило в ней. Тогда, когда они встретились взглядом…какое-то выражение глаз…Настороженность. Да, это была наверняка именно настороженность. В глазах, в этой вроде бы естественной походке, в плечах и руках. Похоже, этой даме было трудно держать себя так…Но почему?

Олег поморщился. Не вовремя. У него тут новое дело и трупы. Он хмуро посмотрел на секретаря.

— Я вернусь завтра, — сказал он, вроде бы спокойно, но с не скрываемыми властными нотками. — Вот моя визитка. И вы решите, прийти мне одному, захватить с собой журналистов, или позаботиться о конвое, который придет без меня, но доставит вашего директора ко мне. Как примите решение, позвоните. Я подожду часов до двух дня.

Не прощаясь, начальник отдела зашагал прочь.

Олег входил в ресторан, где обедал Федотов за день до своей смерти. К этому моменту начальник отдела специальных расследований уже знал, что для владельца пафосной галереи обедать или ужинать вне дома не было привычкой. Конкретно в этом заведении Евгений Игоревич был всего один единственный раз, хотя кабак и стоял практически напротив дома убиенного.

Сотрудники отдела уже выяснили, что Федотов любил уединенные клубные заведения, что всегда соблюдал четкий режим. Кроме тех редких случаев, когда у Евгения Игоревича намечались романтические дела. В периоды загулов владелец галереи таскал своих "возлюбленных" по ночным клубам, модным заведениям и шумным мероприятиям, с тем, чтобы после этого отвезти в какой-нибудь отель. Но встреча в вечер до смерти была особенной. Как особенным было и место. Ресторан "Ла Рита" не был модным и пафосным. Он был добротным и дорогим. Сюда приходили состоятельные люди для спокойного приема пищи или дружески нужных переговоров с партнерами по бизнесу. С кем же был тут Федотов?

Олег остановился в дверях основного зала, ждал, пока к нему подплывет в своих лабутенах девушка-хостес. Вот она перемещаться на каблуках не очень-то уверенно умела. У начальника отдела было время оценить обстановку.

Зал был оформлен скромно и не броско. Но тот, кто в этом разбирался, мог оценить стоимость отделки. Только натуральные материалы, дорогая добротная мебель. Между прочим, столешница у стойки бара — настоящий мрамор. Дизайн зала в пастельных ненавязчивых тонах, освещение чуть приглушенное, много домашних растений в кадках. Все для удобства клиентов, для создания уютной почти домашней атмосферы. Главное, на что делается упор — идеальный сервис и меню. Кухня европейская, без особых изысков, сытная и красивая. Реально хороший ресторан. И публика солидная.

Олег окинул взглядом посетителей. Пожилая пара. На женщине бриллианты. Причем колье не новодел, семейная реликвия или недавно приобретенный антиквариат. У мужчины на руке часы, стоимостью, как весь костюм начальника особого отдела. Еще один явно обеспеченный мужчина с молодой…спутницей. Тут можно составлять каталог брендов. Одна ее сумочка-крошка чего стоит…

И тут он заметил ее. Ту самую незнакомку. Те же ножки, те же шпильки. Пиджак повешен на спинку стула, шелк топика струится по груди…И снова они встретились взглядом. Олег привычно холодно-насмешливо скривил рот. Она усмехнулась в ответ. Весело. И даже чуть кивнула ему, будто равному сопернику. А затем совершенно спокойно перевела взгляд на официанта, устанавливающего перед ней тарелку с порцией мяса. И что-то вежливо сказала, кажется, попросила. Официант чуть поклонился в ответ и весьма резво ретировался.

— Чем могу помочь? — раздался звонкий девичий голос рядом с Олегом. — У вас забронирован столик?

— Нет, и не нужно, — рассеяно отозвался он, все еще наблюдая за незнакомкой. Он ждал, что она снова обернется. Ждал без трепета или какого-то замирания сердца. Скорее, это был азарт.

— А! — между тем, продолжала служительница хостес. — Вы знакомы с Алисой? Вас проводить к ее столику?

— Нет, — ему пришлось обернуться к девушке. — Мы с ней не настолько близки, чтобы делить ужин.

— Но… — девушка растерялась. — Я могу просто сообщить ей о вашем приходе.

— Лучше сообщите обо мне вашему управляющему, — предложил Олег и показал даме "корочки". — И я бы не отказался от стакана апельсинового сока. За стойкой.

— Конечно, — отдать ей должное, дама-хостес оказалась вышколенной. — Следуйте за мной, я провожу вас, а чуть позже вам принесут заказ. Я так же сообщу нашему управляющему о вашем визите.

Олег уселся на высокий стул. В зеркальной стене бара отображался зал. И та незнакомка. Женщина спокойно ужинала. Одна. И ей было в собственной компании уютно. Притом, что остальные посетители часто оборачивались поглазеть на нее. Может, это какая-то знаменитость? Олег ее не знал. Но она его все больше интриговала. Как и в первую встречу, в женщине чувствовалось нечто…неправильное. Вроде бы, все просто отлично. Уверенно развернутые свободные плечи, неспешные движения, ест она тоже как-то буднично. Не смакует напоказ, не жадничает. И что самое интересное, эта дама наверняка знает, что за ней наблюдают за соседними столиками. И ей наплевать. Искренне. Но…

Олег заметил, как она чуть щурится. Не как человек, кто плохо видит вдаль, а как Серьга после восьми часов за компьютером. Усталый прищур. И еще этот наклон головы. Чуть вправо. Как если бы она прислушивалась к чему-то. Почти случайный жест, поправила волосы. Или…нет, она потерла висок. Но тут же отняла руку. Жесткий самоконтроль! Он понял, что его зацепило в этой незнакомке. То странное выражение глаз. Это не настороженность… Это боль и громаднейшая усталость. Прекрасно скрытая за маской обычного поведения. Она сильная. Но почему?

В этот момент официант поднес незнакомке высокий стакан с …водой. Она жестом попросила служащего оставаться на месте. Пузырек из сумочки, две таблетки в ладошку, глоток из стакана. И будто всего этого не было. Снова неспешный ужин под прицелом любопытных глаз. Да…Если бы не трупы, Олег не упустил бы шанса разгадать ее.

— Извините, — теперь рядом с ним прозвучал мужской голос. — Вы, мне сказали, вызывали управляющего?

Подошедший мужчина был одет в легкие светлые брюки и белую рубашку с закатанными рукавами. Дорогие кожаные мокасины. На запястьях куча браслетов: кожа с вставками из литого серебра. Крашеная густая белобрысая челка закрывает один глаз, улыбка приоткрывает зубы, в одном блестит страз…А может, и натуральный камушек. Неоднозначный тип.

— Вызывал, — признался ему Олег.

— И кстати, вот ваш фреш, — управляющий придвинул ему стакан.

— Отлично, — Олег сделал глоток. Реально свежевыжатый сок.

— Вы знакомы с Алисой, мне сказали? — продолжал парень со стразом, усаживаясь рядом на втором барном стуле.

— Вообще, — Снеговик привычно усмехнулся. — Если вы хорошо к ней относитесь, то были бы рады сообщению, что мы с ней не знакомы.

И он снова показал "корочки".

— Надеюсь, у нее нет неприятностей, — это прозвучало как утверждение, а не вопрос. — Какие у нее проблемы? И главное, что вы хотели о ней узнать?

— Я здесь не ради нее, — Олег выложил на стол фото Федотова. — Я из-за него.

— А… — управляющий мазнул взглядом по снимку. — Сейчас…

Теперь он достал свой смартфон и что-то стал искать в нем.

— Этого человека зовут Евгений Игоревич Федотов, — сверившись с данными, видимо, базы клиентов, сообщил управляющий. — Он был у нас всего один раз. Так вы тут только потому, что он тогда уехал с Алисой?

— О том, что он был с ней, я узнал только что, — сообщил ему Олег. — А здесь я из-за того, что его убили.

— А… — снова никакой особой реакции. — Он не был нашим постоянным клиентом. Однажды только и ужинал. Столик заказывала Алиса. На ее имя вызывали такси. У нее неприятности?

— Напомню, — этот тип явно вызывал у начальника особого отдела чувство какой-то веселой иронии. — Неприятности у этого парня. Он мертв, причем не по собственной воле. Но вот сейчас мне стало очень интересно, почему вы так переживаете за Алису.

— Потому что она наш постоянный клиент, — управляющий пожал плечами. Его тон говорил о том, что речь идет о чем-то очевидном. — Она подруга Риты, она всегда вежлива с персоналом и делает нам репутацию.

Олег не стал спрашивать, кто такая Рита, видимо, владелица ресторана имени ее самой.

— Делает репутацию? — задал он следующий вопрос.

— Естественно, — и снова это пожатие плеч и тот же тон. — Она звезда. Королева нуара.

— Это так какое-то кабаре или клуб называются? — снова не удержался от насмешки полицейский.

— Это так жанр в литературе называется, — теперь его собеседник не сдержал раздражения. — Она пишет романы. В жанре нуар. Современная готика, если проще, с элементами ужаса.

— В нашей стране можно столько заработать на творчестве? — вот эта новость Олега реально удивила.

— Можно, — теперь усмехался управляющий. — Если ты при этом владеешь новостным порталом и парочкой радиостанций. А нуар — это хобби.

— А! — кривая усмешка вернулась на лицо Олега. — Ну, тогда да, точно можно. Но вернемся к Федотову. Когда они ужинали с Алисой здесь?

— Два дня назад, — безмятежно сообщил ему собеседник. — Пожалуй, я тоже хочу сок.

И он кивнул бармену, который вжался в противоположный угол стойки, только бы им не мешать.

— Потом они уехали вместе… — размышлял Олег вслух.

— У Алисы такие встречи бывают, — будто оправдывая ее, сказал управляющий.

— Бывают, — согласился полицейский. — Не вот с этим ли человеком?

На стол легло еще одно фото. Начальник отдела прихватил снимки всех жертв по последнему делу.

— Это же Славик, — удивился парень. — Ну…слухи какие-то были лет пять назад. Но я его здесь с Алисой никогда не видел.

— А с кем видел? — тут же поинтересовался Олег.

— Да ни с кем, — снова в тоне управляющего прорвалось раздражение. — Алиса красива и умна. Это очевидно! И да, она взрослая девочка и у нее бывают мужчины. Она сама решает кто, когда и где. В этот раз был Федотов. А кто там еще и когда…Не наше дело.

— Я тоже за свободу личности, — в любимом стебном тоне сообщил ему Олег. — Она не пьет спиртное, не курит. Только мужчины…

— И бизнес, — напомнил управляющий.

— Ну, да, — полицейский бросил взгляд в зеркало. Алиса заканчивала ужин. — Это ее настоящее имя или творческий псевдоним?

— Ее так зовут, — как-то совсем уже рассерженно заявил управляющий, тряхнув челкой. — Алиса Вертинская. По паспорту, между прочим. А псевдоним у нее тоже есть. И чаще все мы называем ее Хель…

Ночь. Пять лет назад Олег возненавидел темноту. Она приносила с собой сосущее жуткое чувство одиночества. Но потом он сжился с этим чувством. И с ночью. Теперь ему нравилось вдыхать холодноватый почти свежий воздух, видеть звезды и осознавать, что темнота сметает с переполненных улиц людей и автомобили. Теперь прогулки в одиночестве стали подарком.

Олег шагал домой. Он жил недалеко от центра города в очень неплохой квартире-студии. Просторно и ничего не мешает. У него скопилось достаточно средств, наследство от родителей, те деньги, что они с Жанной когда-то копили на свой дом, да и с зарплаты понемногу капало на счет. Много ли надо одному человеку, который практически всегда на работе. Так что жил Олег в респектабельном доме, носил добротные недешевые вещи. Пусть и не настоящие бренды, но…Его обувь была всего-то на пару тысяч дешевле макасин управляющего "Ла Риты", а легкий пиджак из натуральной серой замши позволил быть принятым за "своего" в том же ресторане. Только автомобиля полицейский не приобрел. Не зачем было. Есть служебный транспорт. А по жизни…Что ему? Перед девками что ли красоваться?

Шагая по пустынной старой улочке, начальник отдела достал свой смартфон и набрал номер Серьги.

— С вечером, — буркнул ему подчиненный.

— Ты мне не рад, — саркастически констатировал Олег.

— Ну, не очень, — честно признался Серьга. — Мне нужно еще немного времени.

— Бери, сколько хочешь, — щедро разрешил начальник. — И остальным там черкни, пусть домой собираются. Продолжим завтра. Но совещание в девять.

— Есть шанс выспаться, — оценил подчиненный. — Добрый шеф, а ты чего вдруг добрый? Какова цена вопроса?

— Логика, Серый, — Олег знал, что его усмешку в трубку Серьга все равно почувствует. — Наши нынешние клиенты люди другого сорта. Они либо уже ужинают по домам с женами, либо тусуются в клубах.

— А! — подчиненный чуть подумал. — Так все же, в чем подвох? Ты мог "отбой" и через Мелкого скомандовать.

— Умно, — оценил начальник отдела. — Ладно, Серый, ты прав. Перед сном, буквально минут десять потрать для меня. Собери начальную информацию на Алису Вертинскую.

— Начальника! — имитируя акцент выдал возмущенный Серьга. — А отчество, возраст, ну…там другие данные?

— Именно это я и хочу от тебя услышать, — ядовито-ласково пояснил Олег. — Могу помочь только псевдонимом. Хель.

— Да ладно! — похоже, это имя производило впечатление. — Ты читаешь нуар? Тебе ее книги скачать?

— Серый, я почитать и без тебя могу! — Олег терял терпение. — Я сказал вводную информацию по ней найти.

— Найду, — удрученно согласился Серьга. — Если тебе надо,…но потом я свободен?

— Как ветер, — заверил Олег, и не прощаясь повесил трубку.

4.

Утро слепило в окна. Олег вошел в общую комнату отдела, демонстративно поморщился. Соколиный Глаз, явно пребывающий не в самом добром здравии, отпаивающийся местным кофе, понимающе кивнул. Валька чуть хмыкнула и опустила жалюзи.

— У нас есть что-то новое? — усевшись на привычное место, поинтересовался начальник отдела.

Доска теперь была заполнена. Пестрела фотографиями, записями и графиками.

— По крайней мере, новых трупов нет, — известил Соколиный Глаз.

— И то хлеб, — почти миролюбиво согласился Олег. — И?

— Новость первая, — старший по возрасту в отделе детектив, отодвинул остатки кофе в стаканчике. — Их убили точно там, где и нашли.

— Дерзко, — заметил Серьга.

— Это было бы похоже на спонтанные убийства, — заметила Мышка. — Если бы эпизоды не были похожи. Но это точно серия. Их явно туда как-то выманивали. Я еще раз посмотрела отчеты экспертов. Три удара заточкой в живот у каждого погибшего. Четкие, не хаотичные. Расчет очевиден. Нанесены удары однозначно одним и тем же преступником. Он правша. И пока это единственное, что они могут сказать. Все три пострадавших сидели, когда им наносили удары. И вычислить рост преступника невозможно.

— Как и половую принадлежность, — поддержала ее Валька. — Заточкой может орудовать кто угодно. А следов сопротивления нет. Сила ударов…средняя. Это могла быть женщина.

— Женский след в этом деле точно есть, — подумав, решил Олег. — Но не факт, что убийца женщина. Она может быть и причиной смертей. Я был в ресторане, возле которого убили Федотова. У него было свидание за два дня до смерти. С продолжением. Причем, в этот раз он полностью изменил своим привычкам. В «Ла Рита» его видели впервые. И он не повез ее в отель.

— Кстати, о кабаках, — тут же подхватил Соколиный глаз. — Рекламщик. Его нашли еще в зоне скорого перетраха. Так вот, я там был. Лавочка, где его убили. Напротив стоял его автомобиль, а в двух шагах буквально — шашлычная. И там его опознали. Он заезжал к ним ранее. Не один. А было это за два дня до его смерти. Даму не видели. Она осталась в машине.

— Опять эти два дня, — отметил начальник отдела. — Свидание, секс, а через два дня новый труп. Надюха, что-то новое по этому рекламщику есть? Что там у него с личной жизнью и общественной тоже?

— Я уже говорила, — напомнила Мышка. — Свидание было в его планинге, и да, ровно за два дня до смерти. Ради него он отменил две важных, и как мне сказали, довольно выгодных сделки. Что уже совсем странно, по мнению его подчиненных.

— Вроде бы, он разведен, — припомнил Олег. — Долгожданная романтика с продолжением?

— Ну… — Мышка смутилась. — Не знаю, что там до романтики. А вот продолжения в его жизни хватало. В агентстве нет ни одной девушки с кем бы он ни…

Она сделала какой-то неопределенный жест рукой.

— Он трахал весь персонал? — развеселилась Валька. — Я даже начинаю сожалеть, что мы не успели с ним познакомиться при жизни!

— Он бы тебе не понравился, — чуть тише обычного поделилась с ней коллега. — Он и это делал по расписанию.

Весь отдел насмешливо хмыкнул.

— Но при этом, — вернул сотрудников к делу Олег. — За два дня до смерти у него была встреча без тайминга и ограничений. Особенная женщина?

И тут же он почувствовал раздражение и недовольство собой. Олег мгновенно вспомнил одну такую особенную. Нет, он не испытывал каких-то особых чувств по поводу Хель. Он не ревновал ее к покойникам, не чувствовал какой-то досады, что любовницей этого рекламщика может быть именно она. Он просто был недоволен тем, что из-за некоторой интриги, связанной с этой женщиной, он вообще сейчас отвлекается от дела. Хотя…это правда, может быть Алиса.

— Я посмотрела его календарь за весь год, — продолжила Мышка. — Таких свиданий было всего три. И каждый раз та же картина. Отменяется все на вечер. Но никаких данных на эту женщину нет. Где и как они встречались тоже неизвестно.

— Только непонятная буква? — чуть язвительнее обычного поинтересовался Олег. — Толи Х, толи «икс»?

Девушка только кивнула. Серьга посмотрел на начальника каким-то задумчивым долгим взглядом.

— А что с мальчишкой? — Олег отвернулся к доске.

— А вот тут все интересно, — оживился Серьга. — Значит, дело, похоже, было так, как мы и предполагали. Он приехал, на вокзале его обокрали. Через четыре часа после этого он пишет заявление. А теперь чудо! На следующий день его паспорт и телефон нашли!

— Он Маленький принц? — насмешливо осведомился шеф. — Или внебрачный сын какого-то очень важного чиновника?

— Не он, — улыбнувшись, неторопливо заметил Соколиный глаз. — А та, кто была с ним. Я говорил с местными из отделения. Приехал мальчишка туда на шикарной тачке. Номерок ее есть и его уже пробили. С мальчишкой была женщина. Фото нет, но отзывов…До чертовой матери. У всего отдела слюни текли. Но это не помешало лейтенанту, кто принимал заявление, кое-что отметить. Дама эта, как будто не сильно мальчишку и знала. Она была вежлива, обаятельна, просила помочь. Обмолвилась, что подобрала мальчишку у вокзалов, пожалела. Но при этом оставила свой номер телефона для связи. Туда и звонили, когда нашли документы и телефон.

— Странно, что телефон вообще нашли, — заметила Валька. — Ладно паспорт, с ним возни много. Но трубку могли сплавить.

— Там нечто допотопное и кнопочное, — просветил ее Серьга. — И это даже не легендарная «Нокия». За такой мусор даже наркоман на дозу не наберет. А если с этим поймают, садиться за этот хлам реально будет стыдно.

— А потому мне больше интересен автомобиль и номер телефона незнакомой благодетельницы, — напомнил Олег.

— Автомобиль Infiniti QX70, красного цвета, — зачитал Серьга. — Владелец Ланская Таисия Владиславовна, 56 лет. На данный момент находится за пределами РФ. Имеет двойное гражданство. Россия и Италия. По данным паспортно-визовой службы живет она в Палермо. Последний раз была в России на Новогодних каникулах.

— Кто-то водит авто по доверенности, — впервые с начала совещания подал голос Мелкий. Все это время он сидел и тщательно записывал ход переговоров.

— Вот ты и узнаешь кто, — решил Олег. — Кстати, отвлечемся немного. Ты выполнил мое вчерашнее задание?

— Да, — Мелкий выглядел довольным. — Никто из пострадавших, кроме этого Никиты, в полицию за последний год не обращался.

— Ну, в целом, ожидаемо, — решил начальник отдела. — А что там с номером телефона, что оставила дама за мальчишку?

— А номер корпоративный, — произнося это, Серьга опять кинул на своего шефа какой-то испытующий, даже многозначительный взгляд. — И числится он за медиахолдингом «Город новостей».

— С этого номера еще кому-то из жертв звонили? — тут же поинтересовался Олег.

— Да, — кивнула Мышка. — В аппарате рекламщика несколько звонков на этот номер и с него тоже.

— Те же цифры записаны на краю календаря в кабинете у владельца галереи, — выдала Валька. — Его смартфон у нас в вещдоках, можно там же посмотреть историю звонков.

— Ты, — Олег указал на Мелкого. — Возьмешь распечатки с телефонов всех погибших. Сверишь. Мне нужно знать все о переговорах с этим номером. А чей он, я, пожалуй, узнаю сам. Еще я хочу точно понимать все, что происходило с каждой из жертв в последний час их жизни. Соколиный Глаз, что там с записями камер?

— Они есть, — признал детектив. — Только на них самих убийств нет. Но я хочу все основательно проверить. Неизвестно, что угляжу. По крайней мере, такую тачку я точно не пропущу. Да и вообще…

Он многозначительно развел руками.

— Мы понимаем теперь схему, — стал подводить итоги начальник отдела. — Жертвы умирали после особенных свиданий, через два дня. В случае с мальчишкой, кстати, это так? Та благодетельница?

— Неизвестно, — со вздохом оповестил его Серьга. — Понятно только, что за своими вещами в полицию он приходил уже один и пешком. И жил он к тому времени уже у своего приятеля. Как-то его нашел в большом городе. Показания парня есть. И там этот приятель говорит, что Никита рассказывал о своей благодетельнице. Спасла, накормила, приютила на ночь. А утром, когда нашли телефон, Никита смог позвонить другу. Туда он приехал на такси. Видимо, снова эта дама облагодетельствовала.

— А секс был? — тут же осведомилась Валька. — Не с приятелем, естественно. Но если бы был с той дамочкой, мальчишка наверняка бы хвастался.

— Он хвастался только тем, что всю ночь сидел за ноутбуком и прошел за один раз всю третью версию «Ведьмака», — ответил ей Серьга.

— Так, — начальник отдела вернулся к прерванным размышлениям. — Все равно расклад тот же. Трое мужчин. Три встречи у каждого. Два дня. Потом три смерти. Схема. Убийца один. Еще для преступника почему-то важны заведения общественного питания. Ресторан, шашлычная, кафе фаст-фуд. Кстати, опять про Никиту. Он там раньше в этом кафе был?

— Оно в трех шагах от вокзала, — напомнил Соколиный Глаз. — Был он там в день приезда. Его видели на той же веранде. С кем и куда ушел, неизвестно. Кстати, запрошу видео с камер и за тот день.

— Хорошо, — Олег чуть задумался, потом все-таки продолжил. — Никита и дама на шикарном авто. Рекламщик и таинственная Х, владелец галереи и его спутница. Какова вероятность, что это одна и та же женщина?

— Если бы мы не были бы отделом по специальным расследованиям, — весело заметила Валька. — Я бы может, сомневалась. Но при нашем раскладе вероятность равна как минимум восьмидесяти процентам.

— И ты это знал, — как-то по-детски угрюмо сказал Серьга. — Только вот откуда? Как у тебя это всегда получается?

Олег привычно скривил рот. И указал подчиненному на доску.

— Вертинская Алиса Михайловна, — Серьга прикрепил фото. — Тридцать четыре года. Владелица медиахолдинга «Город новостей». Проживает по адресу: Свердловская, 18.

— Элитный район, — заметила Валька.

— Естественно, — отозвался Серьга и продолжил. — У нее все элитное. Согласно данным различных паспортных служб, дом записан на ее мать…Ту самую Ланскую Таисию Владиславовну. Так что, скорее всего, ту крутую тачку так же водит дочь по доверенности.

— Разные фамилии с матерью, — заметил Соколиный глаз.

— Второй брак, восемь лет назад, — тут же отрапортовал Серьга. — Вертинская — по первому мужу. Дочь оставила фамилию отца. Но чаще Алиса Михайловна использует творческий псевдоним. Хель.

— Хель… — Мышка метнула взгляд на начальника. — Может, это и есть ответ на вопрос, что за «Х»?

— Возможно, — на самом деле, Олег был в этом уверен. — Управляющий из «Ла Рита» упоминал, что были слухи о давнем романе ее с рекламщиком. Надо проверять.

— А Хель, это кто или что? — вдруг спросил Мелкий.

— Богиня смерти в скандинавской мифологии, — просветил его начальник, продолжая задумчиво смотреть на фото Алисы.

— Ничего себе! — усмехнулась Валька. — Наш шеф увлекается мифологией!

— Просто люблю фильмы Марвел, — Олег одарил сотрудников привычной усмешкой.

— Я бы быстрее поверил, что ты в прошлой жизни был воином севера, — не удержался Серьга.

И снова все дружно усмехнулись. Олег имел совершенно не скандинавскую внешность. Ростом он был чуть выше среднего, худощавый, несколько жилистый. Смуглая кожа, монгольский разрез глаз, темные волосы пострижены «под ёжик». Скорее его можно было причислить к армии Тамерлана, но точно не к викингам.

— А зачем ей псевдоним? — снова поинтересовался Мелкий. Его явно раздражали несколько неформальные отношения в отделе.

— Она пишет романы в стиле нуар, — пояснил Серьга, снова бросив быстрый веселый взгляд на шефа. — Это такой жанр, типа неоготики. Атмосферно пишет. Ее книги бестселлеры. Хель вообще заметная личность. Не смотря на то, что богата, в скандалах замечена не была. На тусовках появляется редко, в прессе не светится.

— Она ею владеет, — напомнила Валька. — А значит, управляет. Если бы что и было, никто бы не прописал.

— Кстати, а может, что и было, — тут же оживился Соколиный Глаз. — По нашей части.

— Не была, не числится, не привлекалась, — твердо возразил Серьга. — Она чиста перед законом.

— Деньги, — напомнил Мелкий. — Такие замнут любое дело.

— Дело, может, и замнут, — сообщил ему детектив. — Но бумажки в базе останутся. А их нет. Эта женщина не простая. С ней нужно аккуратно.

— Согласен, — Олег встал из-за стола. — Ее мы сможем пригласить на беседу, только имея весьма веские на то основания. Потому подтверждаем, что автомобиль ее. Я узнаю про номер телефона. И еще …Никита этот получил должность в издательстве. Но не в холдинге Хель. Я проверю этот момент. Нам нужны все распечатки с телефонов жертв. Пересечения с тем корпоративным номером. Полный анализ. Я уверен, что она имеет отношение к делу. Но будем осторожны.

— Если это ее номер, она со всеми жертвами была знакома, встречалась с ними накануне их смерти, — перечислил Мелкий. — Она уже может давать показания!

— С толпой адвокатов? — Валька поморщилась. — Это тоже самое, что вообще не давать.

— И то, что эта женщина встречалась с погибшими накануне смерти, еще не значит, что она причастна к убийствам, — напомнила Мышка.

— Но спросить мы имеем право! — настаивал Мелкий. — Деньги, популярность, власть…Это не повод!

— Иметь дорогое авто и пользоваться сотовым, это тоже не повод, — Олег не скрывал раздражения. — Зарабатывать звезды тоже надо уметь. Работаем. Напомню. Хель пригласим только при наличии твердых доказательств причастности.

Как всегда, не прощаясь, он покинул залу.

— Потому полицию в России и не любят, — упрямо заявил Мелкий, собирая бумаги. — Будь под подозрением какой-нибудь бомжара, он бы его уже в камере мариновал.

— Не уверена, что Хель под подозрением, — аккуратно возразила Мышка. — Она могла быть связана с жертвами, но убивать…Я не вижу мотива.

— О мотиве она нам могла бы в допросной рассказать! — стажер не собирался сдаваться. — Он просто на нее запал!

— Снеговик? — Валька усмехнулась. — Запал? Да ты еще наивнее, чем я полагала.

Соколиный Глаз кивнул, соглашаясь с ней. Вместе они вышли в коридор.

— Валь, — тихо попросил он. — Этот Мелкий завелся. Может дров наломать. Не спокойно мне.

— Я присмотрю за ним, — пообещала она.

5.

— Видеть здесь самого начальника отдела специальных расследований, почти честь, — вежливо заметила редактор журнала «Бизнес-идея». — Чем обязана?

— Оставим этикет в стороне, — сразу предложил Олег, не пожалев своей коронной ухмылки. — Вы и так знаете, почему я здесь.

— На самом деле, — уже серьезно и немного обижено, призналась женщина. — То, что именно ваш отдел расследует смерть того мальчика, Никиты, несколько …настораживает. Серия?

— Я не даю интервью, — напомнил полицейский.

— У нас не редакция криминальных новостей, — в тон отозвалась редактор. — Вас зовут Олег. А отчество? Чисто для облегчения беседы?

— Олег, — коротко решил он.

— Вика, — представилась женщина. — Что вы хотели знать?

— Почему приезжий провинциальный мальчишка получает должность в глянце? — начальник отдела был рад перейти к делу.

— Должность звучит слишком серьезно, — уточнила Вика. — Я взяла его даже не на полставки. Числился курьером. На деле — подай принеси. Хотя оказался весьма смышленым парнем. А взяла, потому что меня об этом попросили.

— Хель? — не стал ходить он вокруг да около.

Вика кивнула.

— Почему она не устроила его в свой холдинг? — задал он следующий вопрос.

— Потому что не хотела слухов, — женщина чуть пожала плечами, говорила, как об очевидном. — Чтобы вот таких вопросов никто и не задавал. А еще она просто не придумала, что с ним делать.

— А вы придумали? — снова усмехнулся Олег.

— Просто помогла парнишке, — Вика на этот раз чуть развела руками. Ей было свойственно сопровождать речь жестами. — Алиса позвонила посоветоваться. Рассказала, что подобрала в прямом смысле слова мальчишку на улице. Но это же не котенок. Его у себя не оставишь. Да и зачем он ей.

Олег выразительно поднял брови.

— Можно подумать, — в тоне Вики появилось раздражение. — Что вы не из полиции, а из какой-то желтой газетенки. Никита на 15 лет младше Алисы. Она таким не занимается.

— То есть, только благотворительность, — это был не вопрос, а утверждение.

— Это же Алиса, — снова Вика пожала плечами. — Я молчу, сколько фондов она поддерживает. И спасти беспризорника, это для нее нормально.

— Оставим намеки и сплетни в стороне, — чуть иронично предложил Олег. — Сейчас мне просто нужно точно знать перемещения Никиты. Значит, приехав в город, попав в неприятности, мальчишка попадает к вашей подруге. Он проводит у нее сутки. Потом переезжает к своему приятелю и выходит на работу в ваше издание.

— Алиса привезла его с вещами, — вспомнила Вика. — Приятеля его мы сами нашли. Дело в том, что он тоже журналист, на местном телевидении. И вот уже от нас этот приятель Никиту и забрал.

— На следующий день мальчишка вышел на работу, — продолжал полицейский. — Почему он ушел в разгар рабочего дня?

— Не знаю, — Вика снова развела руками, теперь это был более широкий жест. — Я потом спрашивала у своих. Никите кто-то позвонил. Он сказал, что это что-то очень срочное. Обещал вернуться через полчаса. Но уже не вернулся.

— И как? — осведомился Олег. — Все узнали, что мальчишка мертв. Как отреагировала ваша подруга?

— А кто бы ей это сказал бы, — после некоторой паузы, заявила Вика. Теперь ее тон был сухим и осторожным. — Мы договорились, ничего Алисе не говорить. В ее обстоятельствах…Это было бы слишком.

— А какие у нее обстоятельства? — Олег нахмурился.

— Вы вообще, точно из полиции? — и снова в ее голосе звучало раздражение и сарказм. — У нее же друг погиб две недели назад. Иван Корнилов. Знаменитый фотограф, между прочим. Я вообще думала, Алиса это не переживет.

— Я знаете ли, по маньякам, а не по фотографам специализируюсь, — в тон ответил начальник отдела. — Несчастный случай или убийство?

— Второе, — нехотя отозвалась Вика. — После этого….Алиса в ужасном состоянии. Мы старались все быть рядом, поддержать.

— Мы? — снова прервал ее Олег. — Кто?

— Друзья, — весомо ответила женщина. — Однокашники, одноклассники, коллеги. Я знаю ее с университета. Приезжала все эти две недели каждые три дня. Была с ней на похоронах. Она тогда так держалась…А потом… — она немного помолчала. — Я думала как-то сказать ей. Про Никиту. Приехала дня через три после его смерти. Но так и не смогла сказать. Сама Алиса о нем не спрашивала. Я перед уходом почти решилась….Мы вышли из дома. А там, у ее крылечка мертвая кошка лежит….Алиса в слезы. Она ходила с этим трупиком…Положила в коробку, сама похоронила. Я так и не смогла.

— То есть она до сих пор не знает? — уточнил полицейский.

— Знает, — Вике уже совсем не нравился их разговор. — Она позвонила вчера. И сразу спросила про Никиту. И…услышала новость, как всегда, вежливо поблагодарила, и повесила трубку. Я перезванивала ей еще пару раз, она не ответила. С ней все в порядке?

Олег только пожал плечами, вставая с кресла.

Начальник отдела специальных расследований вышел из здания редакции, прищурился на солнце. Вторая неделя июля — самая жара. Он достал солнцезащитные очки, надел их, спокойно пошел в сторону своего управления. Обычно Олег на встречах ставил смартфон на беззвучный режим. Теперь он проверил. Несколько не отвеченных вызовов. Один из звонивших — Серьга. Он-то и нужен.

— Олег! — подчиненный был, похоже, очень рад слышать. — Тут такое…

— Да, — спокойно перебил его начальник. — Возможно, у нас еще один труп. Только более ранний. Иван Корнилов. Узнай об этом деле все. И сделай так, чтобы его передали нам.

— Сделаю, — пообещал Серьга. — Только ты меня послушай, а! Тут Мелкий….Он долго еще бубнил после твоего ухода. Взвел себя окончательно. Он — полиция! Он закон, и имеет право…Ну, и так далее. А когда увидел распечатки звонков…В общем, он поехал к этой Хель.

— Зачем? — Олег уже понимал, что они влипли в неприятности.

— Арестовывать! — чуть ли не заорал Серьга в трубку. — За ним, правда, Валька увязалась. Ей Глаз велел за Мелким присматривать.

— Ясно.

Начальник отдела повесил трубку и ускорил шаг. Три квартала — пятнадцать минут. Он успеет.

Она не спала уже двое суток. Не считая тех двух жалких попыток по сорок минут. Ей снова и снова снился Ванька. Все на том же стуле. Только теперь этот ужасный сон обрастал все новыми страшными подробностями. Пятно на футболке разрасталось с каждым разом все больше, пока кровь не начинала капать вниз, растекаться по той незнакомой комнате. Потом друг, истекающий кровью, вдруг открывал глаза и все так же махал ей рукой. С той же приклеенной кукольной улыбкой на губах. Иногда бывало еще хуже. Кровь начинала хлестать у него изо рта. Или вдруг откуда-то в его ранах появлялся нож, и Ванька вытаскивал его, а потом сам же втыкал обратно. Кошмары не отступали, прогоняя сон. Так было с того дня, когда она узнала о смерти друга, и продолжалось до сих пор.

Жить при таких условиях тоже становилось все труднее. Алиса забыла, что такое распорядок дня. Она пыталась ухватить хоть несколько минут в любое время суток. Поспать хоть двадцать минут, хоть полчаса, пока снова не придет кошмар. Последняя неудачная попытка закончилась час назад.

И вот результат. Теперь висок ломило, правый глаз почти не видит. Веко опущено. Боль отдает в скулу. Прибавим шум в ушах, тошноту, металлический привкус во рту.

Алиса откинулась на спинку рабочего кресла, позволила себе помассировать висок, прикрыла глаза. Издали экран ноутбука казался слепящим прожектором. Материалы с одного из новостных Интернет-порталов про начальника отдела специальных расследований сейчас Алисе уже казались совершенно не читаемыми.

Таблетки. Алиса нащупала пузырек. У нее куча таблетниц, но никогда не хватает времени и желания пересыпать препарат из аптечной упаковки. Девушка потрясла пузырек. Судя по звуку, там осталось всего штук пять. Долго она так не протянет. Алиса никак не могла вспомнить, сделала ли она заказ на новую партию препарата. Вроде бы да. Тогда его сегодня же и доставят. А если нет?

Она встала из-за стола. Машину вести в таком состоянии невозможно. Надо просто дойти до аптеки. Рецепт в сумке. Она одета… летнее платье цвета красного вина. Надо все равно взять плащ….И туфли надеть… кое-как Алиса добралась до прихожей. Натянула плащ. Жары она не чувствовала. Ее трясло в ознобе. Сумка…Девушка на автомате проверила: кошелек на месте. Телефон…она его со вчерашнего дня даже не внимала из сумки. Зачем-то Алиса бросила к остальным вещам пузырек с остатками лекарства. И в тот момент, когда она добралась до входной двери. Раздался звонок домофона.

Она чуть не расплакалась. Сначала от резкого звука, подарившего мозгу новую порцию дикой боли, потом от облегчения. Она все же сделала заказ! Это из аптеки.

— Входите, пожалуйста, — собравшись, вежливо пригласила Алиса и нажала кнопку открывания электронного замка.

Ей понадобилось еще несколько секунд, чтобы открыть обычные замки на входной двери. На пороге оказался мужчина. Молодой, в какой-то форме. Если честно, его лицо она видела, но как-то разобрать черты не могла. В глазах все плыло. Алиса уже хотела начать благодарить курьера за доставленный вовремя заказ, когда за плечом мужчины появилась еще и женщина. Это немного удивляло.

— Что происходит? — спросила Алиса, хмурясь.

— Полиция, — известил ее незнакомец, чуть громче, чем хотелось бы. — Вы Алиса Михайловна Вертинская?

— Да, это я, — тон Алисы стал более сухим и формальным. — В чем причина вашего визита?

— Позвольте войти, — и представитель закона, не дожидаясь ответа, шагнул внутрь дома, мимо хозяйки. — Мы расследуем серию убийств, и в связи с этим нам необходимо получить ваши показания.

— Отлично! — Хель попыталась сдержать раздражение.

— Извините, — женщина-полицейский говорила более тихо и миролюбиво. — Мне можно войти.

— Вам, да, — разрешила Алиса и отправилась за мужчиной, который уверенно пересекал холл. — Уважаемый! Вам я разрешения войти не давала. Это мой дом и не думаю, что вы имеете права так себя вести.

— Вы не слышали? — он развернулся. — Мы расследуем убийства. Я получу ваши показания здесь, или вас вызвать повесткой?

— Именно так! — Хель нехорошо улыбнулась. — Повесткой, с моим адвокатом за компанию. В другое время. Не сейчас…

Не слушая ее, полицейский прошел еще дальше, в гостиную.

— Кажется, это является нарушением моих прав, — сообщила Алиса женщине. — Не хотелось бы ссориться с полицией…

Она была вынуждена снова отвлечься на незваного гостя.

— Что это такое? — он грозно тряс рукой, указывая на экран ноутбука Алисы.

— А… — каким-то чудом, ее усталый и больной мозг еще работал, похоже, даже помимо ее желания. — Сдается мне, вы оба как раз из отдела специальных расследований?

— Мне даже как-то стремно признаваться и позорить отдел, — почти весело выдала напарница нахала.

— Верю, — уже боле холодно и надменно ответила ей Алиса. — Я ожидала более компетентного поведения.

— Я ожидал большего желания сотрудничать с… — назойливый полицейский продолжал осматривать ее дом. Это был уже почти обыск. И он увидел это.

Как и большинство обычных обывателей, Алиса хоть иногда, но попадала на просмотр по телевизору полицейских сериалов. Там, для удобства, представители закона размещали информацию по текущему делу на специальной доске. Девушка взяла это на заметку. Специально что-то покупать она не стала. Фото и листы с данными крепились прямо на стену. И теперь этот нахал из органов таращился на данные ее расследования.

— В связи с новыми обстоятельствами, — быстро пересекая комнату, как-то ожесточенно проговорил он. — Я вынужден задержать вас, госпожа Вертинская, для дачи показаний и выяснения обстоятельств причастности вас к трем убийствам. Прошу проследовать за мной.

Он остановился слишком близко. Просто завис над Алисой.

— Сдается мне, — с холодной иронией произнесла она. — Что если я откажусь, ты сломаешь мне руку. А! Ну, да! Будешь вынужден сломать. Извините, — Алиса чуть повернула голову. Она почти не видела ту женщину, что приехала с этим выскочкой. Только размытый силуэт. Где-то там, в конце комнаты.

— Извините, — еще раз обратилась девушка к ней. — Могу я попросить вас?

— Не поверите, — все те же почти веселым, но несколько стервозным тоном, откликнулась женщина-полицейский. — Но я реально готова помочь, если могу. И руки вам ломать не буду.

— Тогда, прошу вас, — Алиса выпрямилась, откинула волосы назад, став похожа на самую настоящую королеву. — Сфотографируйте, пожалуйста, мои материалы по вашему делу. И…ключ на полке у входной двери.

— Хорошо, — похоже, просьба немного сбила незнакомку с толку. — Я-то думала, вы попросите выступить свидетелем, когда будет разбирательство и с него снимут погоны.

— Заранее спасибо, — Алисе удалось чуть улыбнуться. — И за это тоже.

Она развернулась к двери, слыша, как женщина усмехнулась ей вслед. Полицейский схватил Алису за руку, пытаясь отволочь к машине.

— Будет синяк, сядешь, — пообещала она.

Девушке уже не был интересен ответ сопровождающего. Нужно было лишь правильно все рассчитать. Сколько еще у нее времени, прежде чем приступ усилится, и Алиса сможет лишь кататься по земле и выть, держась за голову?

Олег успел пройти всего мимо пары домов, когда его телефон зазвонил снова. На этот раз Валька.

— Что там? — немного устало и даже обреченно поинтересовался он.

— Мелкий увез ее в отдел, — доложила подчиненная. — Ворвался в ее дом, провел незаконный осмотр, фактически силой вынудил ее уехать. Короче, она нас засудит и ее же холдинг выльет на нас всю возможную грязь.

— Она так сказала? — скептически уточнил Олег. Он знал уже о Хель достаточно, чтобы засомневаться в таком развитии событий.

— Она вообще говорила мало, — призналась Валька. — И была какая-то сонная что ли? Или …больная. Но…у нее на экране выведены какие-то газетные материалы про тебя И еще…Тут стена…Как наша доска. И даже эпизоды те же. Только жертв на одну больше.

— Знаю, — начальник отдела начал ускорять шаг. — Она как-то это прокомментировала?

— Нет, — покладисто ответила женщина. — Надо бы, по-хорошему, это перенести к нам. Но без ордера…Она только попросила меня почему-то это сфотографировать.

— Ничего не трогай, — распорядился Олег. — А пару фото сделай и отправь прямо сейчас мне. А потом закрой там все аккуратно и быстро в отдел!

— На чем? — почти взорвалась Валька. — Он же машину забрал.

— Поторопись, — приказал начальник, отключил вызов, и еще ускорил шаг.

Серьга и Мышка наблюдали за Мелким и его жертвой через камеры. В допросной дела шли не очень.

— Вы обязаны отвечать на мои вопросы! — Мелкий почти орал.

Алиса сидела, сощурив один глаз. Левый. Правый уже окончательно закрылся. Она держала голову чуть боком, словно кошка, старалась не шевелиться. Вся правая сторона, будто заморожена. Что и к лучшему. Резкие звуки хоть наполовину теперь доставляют меньше боли.

— Мне нужен телефон, — устало повторила девушка. — Я имею право позвонить.

Этими словами она отвечала на любую фразу полицейского.

— Это вам не американский фильм, — Мелкого просто трясло от бешенства. Упрямая и наглая баба!

— К сожалению, — заметила Алиса. — Я жду свой телефон.

— Вы хоть понимаете, где находитесь? — продолжал он.

— Мне плевать, — легко и искренне сообщила ему задержанная. — Телефон.

Серьга тяжело вздохнул.

— Мы здорово влипли, — сообщил он Мышке. — Если так будет продолжаться, он нарушит все правила. И наверное, доведет ее до обморока.

— Вот именно, — Надюха внимательно смотрела на изображение женщины. — Ей плохо. По-настоящему. Он ее просто убьет сейчас.

— И Олега все нет, — совсем расстроился ее коллега. — И даже Глаз еще не приехал. Я его вызвал.

— Я пойду и отнесу ей телефон, — решила Мышка.

— Если он тебя по стенке не размажет, — с искренним беспокойством заметил Серьга. — Я с тобой.

Алиса понимала, что времени у нее почти нет. Может, повезет, и она просто потеряет сознание? Но, похоже, так легко ей не отделаться. Она уже чувствовала, как головная боль достигает придела, еще чуть-чуть, и терпеть будет невозможно.

— Что такое?

Девушка не столько увидела, сколько по изменению тона полицейского поняла, что-то происходит.

— Заткнись, — прозвучал чей-то голос. Мужской, молодой и явно очень недовольный.

— Я веду допрос….

— Ничего ты не ведешь!

Алиса тяжело вздохнула. Еще и скандал сейчас закатят. Да она умрет тут!

— Извините, — еще один голос. Женский, мягкий, сочувственный. Чья-то рука чуть дотронулась до плеча Алисы. — Телефон. Но, правда, это не ваш, а мой.

— Еще лучше! — Алиса вцепилась в аппарат, как в последнее средство спасения.

— Ты что творишь? — заорал мучитель.

Получившая шанс Алиса, уже набрала нужный номер, чудом увидев имя адресата на экране.

Он уже видел здание управления. Еще пять минут. Олег с досадой услышал, что его телефон опять звонит. Мышка.

— Ну, что теперь? — почти прорычал он в трубку.

— Надеюсь, ты не только красивый, но и реально умный, — сказал ему незнакомый женский голос. Холодный, вызывающий и…усталый? Паузы между словами, это четкое выговаривание…. Хель…

— Я не оправдываю надежд, — заявил ей Олег.

— Тогда просто…Снимки у тебя. Смотри правильно. В моей сумочке ежедневник. Помечено красным. И захвати там мои таблетки. У меня осталось минут десять.

Он не успел что-то ей ответить, даже разозлиться или съязвить. Хель положила трубку.

Олег перешел на бег.

— Спасибо, — Алиса протянула аппарат неизвестной спасительнице. — Можно еще стакан воды?

— Выйди!

Мелкий грубо схватил Мышку за руку, выпихнул за дверь, использовав коллегу еще и как таран, чтобы избавиться от Серьги.

Алиса услышала, как щелкнул замок.

— Вы все равно ответите на мои вопросы, — возвращаясь на свое место, мстительно заявил полицейский. — Не выйдешь ты отсюда, пока не заговоришь!

— Мне необходимо принять лекарство, — игнорируя его ярость, произнесла Алиса. — Мне нужен стакан воды и мои таблетки.

— Вот эти? — в тоне молодого хама слышалась явная издевка.

Девушка услышала, как он тряхнул пузырек. Знакомый шелест. Похоже, это точно ее таблетки.

— Наш разговор невозможен, — сообщила она ему. — Пока я не приму лекарство.

— Ваш прием лекарства не возможен, пока я не получу ответы, — кажется, этот странный субъект чувствовал себя победителем. — И вообще…

Он снова тряхнул пузырек.

— Я не могу позволить тебе что-то тут принять. А вдруг это наркотик? Надо отдать твои таблетки на анализ.

Алиса понимала, что он ожидает. Сейчас она начнет вымаливать у него лекарство. Согласится на все и вся, наверное, как ему мечтается, даже подпишет признание в убийствах.

— Ладно, — она с трудом поднялась на ноги. — Прощайся с погонами, засранец.

И она скинула туфли, начала снимать плащ…

Олег влетел в общую комнату отдела. Серьга заметил начальника, пока тот стремительно несся по коридору, и теперь ввалился вслед за Олегом.

— Слава богу, ты здесь, — приветствовал он шефа с искренним облегчением.

Начальник Серьгу проигнорировал. Олег застыл перед доской, проверяя новые данные.

— Это ее звонки, — подсказал ему подчиненный, хотя знал, что говорит об очевидном.

И снова никакой реакции от шефа. Шаг от доски, и теперь Олег что-то ищет в своем смартфоне…

Валька уже давно скинула фотографии из дома Алисы. Смотреть правильно… Вот фото убитых, вот данные по ним на ярких мелких листках. Еще фото и листы, теперь уже формата А4. Их расписание, звонки, места их пребывания. Все, как в отделе, но…Смотреть правильно…

Олег чуть прикрыл глаза. Алиса идет по холлу типографии. Походка, прямой взгляд, руки свободно висят вдоль тела. В левой сумочка. …Ресторан, она спокойно ест мясо, отрезая кусочки. Нож справа, вилка слева. Как положено по этикету…Чашка кофе слева, стакан с соком…слева. Вот она достает таблетки. Левой рукой придвинула сумку… Теперь понятно.

— Где ее сумка? — начальник осмотрел комнату.

— Вон там, — указала Серьга, ловя себя на мысли, что сейчас Олег, похоже, в ярости, и это страшно. — А что ты…

Начальник отдела вывалил из женской сумочки задержанной все предметы на стол. Телефон, косметичка, пара ручек, салфетки, ежедневник.

— Держи, — последний предмет пролетел по комнате прямо в руки Серьги. — Проверь. Алиби на время смертей будет обведено красным.

— Откуда ты…

Олег заново перебирал предметы на столе. Он явно что-то искал…

— Ребята! — в комнату ввалился Соколиный Глаз. — Вы тут чего время теряете? Там в допросной такой цирк! Какая-то красотка расстелила свой плащ на полу и устраивается спать! В допросной! Мелкий аж красный от злости. Он ей сейчас шею свернет.

Он еще договаривал, когда их вечно холодный и невозмутимый начальник стремительно рванулся в коридор. Глаз отпрыгнул с его пути, но тут же развернулся и понесся следом.

Мышка безрезультатно дергала ручку на двери допросной, увидев Олега, девушка одновременно и обрадовалась его появлению, и испугалась его выражению лица.

— Заперто…. — прошептала она.

Олег ударом ноги выбил дверь.

Офицер полиции Лукьянов ненавидел прозвище, которым его наградили в этом поганом отделе. Мелкий! Он с самого начала был недоволен своим назначением сюда. Все эти люди — мусор. Они позорят полицию. Вечно пьяный придурок, шлюха, тихоня-неудачница и невменяемый идиот с серьгой в ухе. Но больше всего Лукьянова бесил его начальник. Бездушный. О, да! Они тут все им восхищаются. А кто такой этот Олег? Да хам просто. Продажный хам. У него шмотки дороже всего гардероба Лукьянова. А сколько спеси!

Но Лукьянов и с этим пытался смириться. Хотя бы временно. Он побудет здесь, поучаствует в раскрытии пары-тройки громких дел. Этой рекомендации хватит. А потом он переведется куда-то в нормальный отдел, где работают настоящие полицейские, где погоны и "корочка" дают реальное право, и там против него ни одна мразь не вякнет.

Лукьянов еще утром верил, что ему повезло. Он нащупал этот "женский" след в деле. Он сможет раскрыть преступления, а тогда и перевод не за горами. Даже этот ненормальный Снеговик подтвердил, что их стажер прав. Но потом все пошло не так. Конечно, они не собирались арестовывать,(не то что сажать!), эту богатенькую наглую девку. Просто все ждали очередной взятки. Ну, может их шеф надеялся на что-то еще. С этой-то наркоманкой?

Лукьянов знал, что победителей не судят. Как он там ее арестовал, как заставил признаться — это уже не будет иметь значения. Главное, у него будут ее показания. А это и достойный перевод, и хороший пинок всему этому отделу. И снова Лукьянов терпел все издевательства этой Вертинской. Ее наглость, развязность, хамство. Терпел, зная, что закон сильнее.

Хотя в глубине души он и понимал, что перегибает палку. И именно осознание этого позволяло ему еще хоть как-то сдерживаться, чтобы силой не заставить задержанную признаться. Пока эта безропотная вошь — Надька не вмешалась в допрос, пока Хель, или как там ее еще, не заполучила телефон и не почувствовала снова преимущество. А уж когда эта наглая наркоманка скинула обувь, расстелила свой плащ и легла в допросной отдыхать, Лукьянов сорвался.

— Ну, все, тварь! — он обогнул стол, направляясь к лежащей на полу женщине. — Ты это заслужила.

Одной рукой он уперся в стенку, для равновесия, занес ногу, надеясь врезать ей в живот.

Сначала сзади что-то грохнуло. Мелкий даже не стал оборачиваться, решив, что кто-то просто рвется в допросную. Но потом чья-то рука сгребла его за шиворот, мотнула в бок. Рука Лукьянова заскользила по стене, и он сильно врезался в твердую поверхность головой. Та же рука не дала ему упасть, оттащила, а потом просто отшвырнула прочь, дальше от лежащей женщины.

— Что за… — он еще раз ударился головой. Теперь о противоположную стену.

Олег в его сторону даже не обернулся.

— Глаз, займись им, — распорядился он холодно и удивительно спокойно. — Надюха, срочно воды.

— Уже, — девушка ретировалась из комнаты.

Олег чувствовал себя несколько идиотски, опускаясь перед Хель на одно колено, подобно средневековому рыцарю. Но падать рядом на оба колена было бы еще более мелодраматично.

— Ты меня слышишь? — спросил он у девушки, чуть тронув ее за плечо.

Алиса промолчала, лишь болезненно поморщилась.

Где-то совсем рядом орал что-то Мелкий.

— Соколиный Глаз! — приказным тоном, но, не повышая голоса, окликнул своего сотрудника Олег. — Убери его. И там где-то ее таблетки. Мышка!

Он даже не заметил, что впервые назвал Надю прозвищем.

— Соколиный глаз, — вдруг пробормотала Алиса. — А где Чингачгук?

— Она бредит? — старший детектив присел рядом. — Вот.

Олег отвинтил крышку, вытряс две капсулы.

— Вода! — подскочила Надя.

— Ты сможешь выпить их сама? — спросил Олег у Алисы. — Надо подняться.

Она снова болезненно поморщилась. Начальник отдела передал лекарство и воду Соколиному Глазу. Потом аккуратно просунул руку под голову женщины, бережно и плавно стал поднимать ее, придерживая другой рукой за плечо.

— Хель, — позвал он ее твердо. — Нужно выпить лекарство.

Наконец-то она отреагировала, не открывая глаз, все так же морщась, протянула руку вперед. Детектив быстро передал ей капсулы, а затем, когда она медленно положила лекарство в рот, отдал и стакан. Олег одной рукой еще держал ее за плечи, другой помогал придерживать сосуд с водой.

Проглотив лекарство, Алиса сделала попутку лечь обратно. Олег тихо буркнул что-то под нос. Скорее всего, что-то нецензурное. Потом просунул вторую руку Алисе под колени, поднял ее, встал сам и понес девушку прочь.

— Ничего себе! — озадаченно прокомментировал Глаз, смотря начальнику вслед.

— Может, он не совсем замороженный, — предположила Мышка.

— Может, они слишком похожи, — рассудил детектив. — А что с этим делать?

И он кивнул в сторону Мелкого. Офицер полиции Лукьянов сидел на полу, злой, весь красный и…создавалось впечатление, что он сейчас заревет, как капризный ребенок, оставшийся без игрушки.

— Пойдем, — Надюха даже не удостоила стажера взглядом.

Олег устроил ее на диване в своем кабинете. Накрыл плащом, да еще и своей курткой. Алису ощутимо трясло. Он не услышал всхлипываний, но по щекам девушки текли слезы. Глаза она не открывала. Олег задвинул шторы, закрыл наглухо форточки, чтобы убрать любые шумы. Он не знал, как долго она пробудет в таком состоянии. Но когда-то и где-то начальник отдела читал, что при сильных головных болях нужен покой, темнота и тишина. Этим он Хель обеспечил. Сидеть при ней Олег не собирался.

Он решительно вышел в общую комнату, уже закрыл за собой дверь, но в последний миг передумал, как-то досадливо поморщился и оставил небольшую щелочку. Так он услышит, если что…

А потом он сел на кресло возле окна, так чтобы видеть эту самую щелочку. И снова поморщился, недовольный собой или обстоятельствами.

Его сотрудники, притихшие, похоже, испуганные тоже были здесь. Надя заняла еще одно кресло, рядом с доской и старалась выглядеть еще более незаметной, чем обычно. Соколиный глаз прохаживался вдоль доски, изучая новые внесенные данные. Серьга что-то искал в каком-то смартфоне.

— Где этот? — сухо спросил их шеф.

— Мелкий в уборной, — сообщил ему Глаз. — Перья чистит. Боюсь, это еще не конец.

— Серьга, что ты делаешь? — как и всегда, не комментируя услышанное, переключился Олег на следующего сотрудника.

— Извини, — парень, как нашкодивший школьник, отложил телефон, сел ровнее, и даже убрал руки со стола. — Просто ты сам ее вещи раскидал и я… Я потом даже свои отпечатки и пото-жировые с ее телефона сотру.

— Там что-то есть? — вдруг заинтересовался начальник.

— Ничего криминального, — быстро заверил его Серьга. — Просто тут приложений столько! И доставка еды, такси, кофе. Прикинь, ей даже кофе на дом доставляют. И аптека. Кстати, у нее стоит напоминание сделать заказ на … — тут же забыв о своих благих намерениях, Серьга полез заново в чужой аппарат. — Вот! На трамал. И тут рецепт какой-то даже указан.

— Сильное обезболивающее, — поделился знаниями Соколиный Глаз. — Точнее, очень сильное. Но не опиоид.

— Еще у Хель куча не отвеченных вызовов со вчерашнего дня, — Серьга снова отложил смартфон. — А про ее алиби…Ты извини, я честно не проверил. Тут все эти события…

— Уверен, все подтвердится, — с досадой сказал Олег. — Но проверь все, оформи все правильно. Так же я напишу о поверке номера. Конечно, все вот эти звонки, — он указал на доску. — От нее. Тем корпоративным номером пользуется только она.

— Такси, — скромно напомнила Мышка. — Никита приехал за своими вещами в полицию на такси. И Федотов утром возвращался откуда-то на такси. Это тоже нужно проверить.

— Оба ехали от нее, — предсказал Олег. — Но в диспетчерской соответствующие данные взять, все подшить и собрать.

— Ты хочешь ее привлечь? — удивился Соколиный Глаз. — Или все подчищаешь, на случай, если она привлечет нас?

Начальник наградил его привычной усмешкой.

— Просто надо все сделать правильно, — напомнил он.

— Ее звонки, — Глаз указал на доску. — Только за день до возможных свиданий жертв с нею. И …похоже, только за последние три дня. Причем последние все не отвеченные.

— Там отвечать было некому, — напомнил Серьга.

— Мальчишке звонили за час-полчаса до смерти, — вспомнил Олег. — И это не Хель, как я вижу. Надо пробить номер.

— Сделаю, — вызвался главный по информации в отделе. — И проверю, не было ли подобных звонков по другим эпизодам. И снова…Олег! Я не успел ничего по …Ну, ты велел узнать, про какого-то фотографа.

— Иван Корнилов, — уточнил начальник. — Четвертый эпизод по нашему делу. Вернее, так это числится у Хель.

И он открыл пересланные Валькой фотографии из дома Алисы.

— Но… — Надюша одарила шефа совсем уже испуганным взглядом. — Я думала, если она звонила на номера этих мужчин, после их смерти, то значит, она не знала о… или это такая хитрость?

— Она левша, — устало подсказал Олег. — А я, похоже, уже ее адвокат.

— Или санитар, — съязвил Соколиный Глаз. — Если она левша, то все понятно. Эта женщина интересный персонаж. Она тоже ведет расследование. Только в другую сторону.

— В смысле? — удивился Серьга.

— Мы все пишем и крепим на доске слева направо, — поучительно объяснил детектив. — А она в другую сторону. Левша же!

— И если она в чем-то нас опередила — основной свидетель, — резюмировала ситуацию Надя. — Если, конечно, после всего этого, она будет сотрудничать.

— Мы с ней были все вежливы, — снова почти по-детски стал оправдываться Серьга. — И пытались защищать. Начальник вообще ее спас. Как-то… Может она решит судиться только с Мелким?

— Кстати, где он? — Глаз нахмурился. — Мало ли что. Если он…

Валька вошла в комнату, толкая перед собой Мелкого. Вид у нее был очень не добрый. А вот офицер Лукьянов…не остыл.

— Олег! — с порога начала Валька. — Я этого казачка поймала в приемной у начальства. Что-то сердце екнуло, пока сюда шла. Вот, заглянула, а он там.

— Да! — Мелкий все еще на взводе, выпалил это громко.

— Еще раз крикнешь, зубы выбью, — почти буднично пообещал начальник.

Валька изумленно уставилась на шефа. Потом перевела вопросительный взгляд на коллег. Соколиный Глаз чуть мотнул головой в сторону кабинета шефа.

Мелкий тоже посмотрел туда. Очень хотелось закричать во все горло. Пусть эта мразь там помучается, но…Если бы, угрожая, Олег орал или вообще, продемонстрировал хоть какие-то эмоции, Мелкий бы не послушался. Но здесь…

— Я напишу рапорт, — намного тише сообщил он.

— Пиши, — так же легко разрешил Олег. — И я напишу. О не выполнении приказа, о проникновении в частное жилище без ордера, о несанкционированном задержании. А еще нападение. В целом, превышение полномочий.

— Вы не докажите, — пообещал Мелкий. — Я офицер полиции. А она…

— А я обещала ей быть свидетелем, — как бы в никуда сообщила Валька. — Вот как раз по незаконному проникновению и несанкционированному задержанию.

— Я тоже все напишу, — тут же согласился Серьга. — И Надюха…

— Я в доле, — почти весело вклинился Глаз. — Так что ты, Мелкий, иди, пиши.

— Конечно, — злобно усмехнулся не сдающийся стажер. — Деньги! Сколько она каждому из вас на лапу обещала? И…а я все напишу. И про взятки, и про каждого из вас. Про пьянство, про блуд, про игры на рабочем месте на служебном компьютере!

— Почти семь смертных грехов, — на лице Олега появилась всем знакомая кривая ухмылка. — А давайте предоставим ему все условия для творчества. Глаз, Серьга, оттащите его в камеру. Пусть там сочиняет. Только не забудьте снабдить его бумагой и ручкой. А потом наверстаем упущенное. Все проверить, описать, подшить. И мне срочно нужны данные по новому эпизоду!

Сотрудники забегали. Олег, в очередной раз досадливо поморщившись, встал, будто нехотя, подошел к двери своего кабинета. Оттуда донесся протяжный стон…

6.

Она проснулась. Еще не открыв глаза, томно улыбнулась. Она выспалась! Эта мысль тут же стерла счастливую улыбку и заставила Алису резко вскочить. Если она выспалась… Кто-то может за это поплатиться. Снова…

Девушка выскочила из кровати. Шторы были закрыты, но в щелку пробивался серый предрассветный свет. На Алисе все еще было ее летнее рубиновое платье. Плащ и сумочка аккуратно стояли возле кровати. Кто-то привез ее домой, заботливо уложил спать. Кто?

Она решила быстро принять душ, вычистить зубы, потом спуститься вниз. Можно было бы выяснить все и сразу. Только… Алиса немного боялась увидеть того, кто дал ей такой шанс выспаться. Или не увидеть.

Чрез десять минут она вошла в гостиную. И сразу увидела его. Начальник отдела специальных расследований. Он довольно удобно устроился нее на диване. Лежал на спине, сложив руки на груди наполеоновским жестом. Алиса остановилась напротив, не зная, стоит его будить или нет. Олег приоткрыл глаза и одарил девушку своей обычной холодной и кривой усмешкой.

— Вам не стоило здесь оставаться, — честно предупредила она.

— А ты, наконец-то, проснулась, — проигнорировав ее предупреждение, сказал он.

— Мы на "ты"?

Алиса не удивлялась, не возмущалась. Она просто спокойно и ровно уточняла.

— Ну, во-первых, ты первая начала так ко мне обращаться, — заметил Олег, спуская ноги с дивана и усаживаясь. — Во-вторых…я мотался по управлению, трогательно неся тебя на руках. Это достаточно интимно, чтобы перейти на "ты".

— Хорошо, — она просто приняла этот факт. — Но почему ты не ушел, когда привез меня домой?

— Вообще, я уходил, — Олег начал раздражаться. Он не любил что-то кому-то объяснять. — Но…У тебя тут весьма занимательный коллаж на стене. Пришлось вернуться, кое-что уточнить. А ты…стонала и металась во сне. Пришлось остаться и оберегать твой сон. И кажется, мы вроде бы играем теперь в одной команде?…

Это и правда чем-то напоминало игру, своим ответом, он будто перебросил ей мяч: твоя подача.

— Спасибо, — так же ровно и спокойно ответила Алиса. — Омлет с беконом на завтрак устроит?

— О! — ее равнодушие его снова раздражало. — Так по-семейному. Я, знаешь ли, не склонен к романтике.

— Не хочешь, не ешь, — Алиса развернулась и отправилась обратно наверх.

Олег тут же поспешил за ней. На обиженную Алиса не похожа. Она только проснулась, а он уже начинает уставать от ее поступков. Слишком простых, спокойных, обыденных для такой ситуации. Будто ей наплевать.

Алиса нашлась в спальне. Она достала свой смартфон из сумочки, что-то набирала на экране.

— Ты заказываешь омлет в доставке? — ехидно поинтересовался Олег.

— Нет, кофе, — и снова она совершенно спокойна.

— В четыре утра? — демонстративно указав на часы, висевшие на стене, осведомился полицейский.

— И что? — немного удивилась она. — Привезут через одиннадцать минут.

И она снова двигалась, мимо него, вниз, наверное, в кухню. На этом моменте Олег начал понимать Мелкого. Она просто невозможна. И еще он злился. Прежде всего, на себя. Он объясняется, спрашивает, в конце концов, бегает за ней. В самом прямом смысле. А все потому… что с этой женщиной что-то не так. Как и в прошлые встречи, она уверена в себе, красива, спокойна. Не смотря ни на что. И все так же в ней чувствуется что-то…не правильное. Не вызов, и даже не боль. Хотя теперь Олег знал, каково ей приходится. Но было что-то еще. И снова его злило, что приходится, так не вовремя, разгадывать все ту же загадку.

— Ты мне звонила, — напомнил он. — И точно знала, кто я. Откуда?

Она уже уверенно и умело готовила завтрак. Четкие, заученные движения. Почти механические. Его слова заставили ее иронично улыбнуться.

— Ты ушел из ресторана вчера раньше меня, — напомнила Алиса. — И тут же управляющий, Димка, передал мне твою визитку.

— Парень с челкой и стразом, — перевел для себя Олег.

— Димка, — снова усмехнулась она. — Визитка, контакты, имя. Дальше все просто.

— Имя, — ухватился он. — А ты? Почему Хель? Нуар?

— Какая литературная подкованность, — похоже, их пикировка ее развлекала. Но только до этого момента. — Через пять минут будем есть.

Алиса установила на стойку две тарелки. Олег понял, отвечать она не собирается.

— Наверху есть душ, — сказала девушка. — Можешь успеть умыться. В гостевой спальне есть белье, если нужно.

— У тебя тут отель? — усмехнулся он.

— Нет, — она на миг запнулась. — Ванька вещи оставил. Ты чуть худее его. Если нужно, бери.

— А он нормально отнесется, что его вещи чужие мужики носят? — продолжал Олег интересоваться.

— Ему уже не нужно.

Олег не стал это комментировать. Ни ее ровный и безэмоциональный тон, ни ее механические движения. Будто это сказала не она. Алису не достать. Олег развернулся и просто вышел из кухни.

Гостевая ванная и снова новая информация. Олег устал думать об этой женщине, как об объекте исследования. Чистые полотенца, мыло с нейтральным запахом, даже банный халат, явно не ношеный. Это реально похоже на отель. Безлико, вежливо, комфортно.

Олег вымылся быстро, переодел белье и футболку. Такие же чистые, будто новые, снова безликие. Он вышел из ванной, вытирая еще мокрые волосы полотенцем, когда внизу раздался какой-то странный звон. Он услышал, как Алиса что-то отвечает по домофону, потом начинает открывать дверь. Олег не думал, что девушка может быть в опасности, не чувствовал угрозы. Он не коп из американского сериала, не бросит полотенце, не вытащил откуда-то взявшийся за поясом пистолет, не будет красться вниз по лестнице. Но очень интересно посмотреть в лицо курьера, развозящего кофе в четыре утра. Олег был бы явно не в восторге, если бы такая работа выпала ему.

Алиса страдальца в дом не пустила, пройдя в холл, Олег только слышал их разговор на пороге. Девушка мило извинялась за ранний вызов, курьер так же вежливо доказывал, что нет ничего страшного. Голос явно молодой, довольно уверенный, бойкий. Курьер так же высказал беспокойство, что это девушка не спит в это время. Алиса тут же свернула разговор.

Олег все-таки решил глянуть на курьера. Парня сейчас по сути отшили, после ночного вызова. Нет, надо видеть его лицо. И начальник отдела с самым невинным видом высунулся из-за плеча хозяйки дома, забрал из ее рук специальную фирменную коробку. Куда были вставлены стаканчики с напитком.

— Помогу, — буркнул он, и как бы невзначай посмотрел на представителя доставки. Разочарование на лице курьера все же было. Губы поджаты, голова склонена, неуверенный какой-то жалкий жест прощания.

— Спасибо, — на прощание сказала курьеру Алиса, закрыла дверь, пошла за Олегом в кухню. — Не стоило выходить.

— Не тяжело, — он поставил кофе на стол. — Если принесут кило двадцать картошки, не зови.

Алиса просто взяла вилку и приступила к еде.

— Нам надо было бы поговорить по делу, — так же начав завтракать, сказал Олег.

Она кивнула. Ела Алиса, как и в прошлый раз, тогда в ресторане, неторопливо, спокойно. Так она делала все.

— У меня было время изучить твой коллаж в гостиной, — заметил полицейский. — Ты проделала немалую работу. Причем, как я знаю, за довольно короткий срок.

— Не малую, — подтвердила девушка с достоинством. — Но недостаточную. Иначе сегодня в твоей допросной сидела бы не я.

— Не все так легко, как кажется, — саркастично заметил Олег. — Вопрос в том, как ты это сделала?

— Собираешься нанять меня консультантом? — в тон отозвалась она. — Или просто провести мастер-класс?

— О твоем найме я серьезно подумаю, — отбил подачу полицейский. — Но секрет мастерства в двух словах озвучь.

— У меня собственный медиахолдинг, — напомнила Алиса. — И нужный круг общения. Надо просто позвонить и задать нужные вопросы. Плюс журналисты. Они знают многое. И умеют думать. Вообще, умные люди не только в полиции работают.

— Не все, кто работает в полиции, умные, — уточнил Олег.

Алиса чуть иронично улыбнулась, а потом посмотрела на него. Четко в глаза.

— Если это твоя попытка извиниться за подчиненного, не старайся. С него снимут прогоны. Мои адвокаты.

— Я и за себя редко извиняюсь, — сообщил ей полицейский. — Твое расследование, получается, отличная коллективная работа. Впечатлен.

— Ну, надо же! — ее тон все еще оставался ироничным. — А ты не так плох. Журналисты окрестили тебя Бездушным.

— Коллеги еще зовут Замороженным, — подхватил он легко. Олегу было наплевать на эти прозвища. — Снеговиком, Снежным человеком или просто Йети. А как мне лучше называть тебя? По имени ли все же Хель?

— Без разницы, — она чуть пожала плечами. Ей тоже было наплевать.

— Я бы решил этот вопрос, если бы знал, почему Хель? — на самом деле Олегу это было не интересно. Просто он продолжал их словесный поединок.

— Хорошо, — на этот раз согласилась девушка. — Мне было лет десять тогда. Отец снял домик в деревне. Мы, конечно, взяли с собой и Ваньку. В конце нашей улицы стоял заброшенный дом. Конечно, мы с Ванькой туда полезли. Играли в пиратов, что ли. Разожгли костер. И…дом оказался слишком старым. Он обвалился. Балка упала. У меня была сломана ключица, сотрясение…и я еще неудачно упала левой щекой в костер. Ванька тогда меня вытащил из-под завала, позвал взрослых. Потом больница, реабилитация. Конечно, пластика. Домашнее обучение. Но как-то мой внешний вид меня все равно угнетал. И Ванька придумал это прозвище. Хель. По легендам с одной стороны она была красавицей, с другой — чудовищем. Но главное, она королева смерти. Это в десять лет здорово повышает самооценку. Потом все привыкли так меня называть. И я тоже привыкла.

— Хорошо, Королева смерти, — усмехнулся криво Олег. — У нас есть шанс договориться. Итак, твой коллаж. У тебя на один эпизод больше, чем у нас.

— Для меня это единственный эпизод, — она отодвинула тарелку, будто тут же потеряла аппетит.

Это прозвучало весомо. Как-то особенно, глухо, жестко. Олег чуть настороженно прищурился.

— Иван Корнилов, — назвал он имя погибшего, напряженно наблюдая за девушкой. — Это его вещи на мне? Он много для тебя значил.

Это не было вопросом.

— Он был моим другом, — сказала Алиса. Так же весомо и тяжело.

— А друг… — Олег чуть усмехнулся. — Это понятие по-разному трактуют.

— Друзей не имеют, с ними дружат, — зло выдала девушка.

Он не извинялся. Почти никогда. Не видел смысла. В одних случаях такие слова звучат не искренне, в других, как этот, слова просто не нужны. В них слишком пусто. Сейчас извинения тоже не помогли бы. А еще… У Олега возникло детское желание спросить: «я тоже со стороны кажусь таким?». Алиса…тоже Бездушная. Просто кукла, вежливая, уверенная, наплевавшая на самом деле на всех и вся. Пока не пройдет боль и гнев. Вот только… Олег знал, что это не проходит не то что за месяц, но и годами не меняется. Но теперь он понимал эту Королеву Смерти.

— Я могу быть вежлив, — Олег надеялся, что это прозвучало, как обещание. — Расскажи сама.

Алиса сделала большой глоток кофе. На миг закрыла глаза, потом все-таки кивнула.

— Ванька вернулся из командировки, — начала она как-то буднично. — Через пару дней поссорился с женой. Собрал вещи, приехал ко мне лечить обиду.

— Поссорился из-за чего? — тут же перебил ее полицейский.

— Понятия не имею, — честно призналась девушка. — Да он сам толком сказать не мог, как и Анька. Они…они просто очень разные. Интересы, образ жизни, характеры. Но при этом они друг друга любили. Потому я уговорила Ваньку вернуться домой.

— Сколько он у тебя пробыл? — Олег перепроверял схему.

— Три дня, — послушно ответила Алиса, и сделал еще один глоток кофе. Жадно, как-то нервно, как алкоголики глотают дешевый алкоголь. — Ну, потом утром уехал. А через два дня позвонила Анька, сказала, что он мертв. Потом нам долго не отдавали тело. После похороны. Только тогда я узнала, что Ваньку убили. И как это произошло. Тогда же я решила найти ту тварь, кто это сделал. Просто…не убить, не покалечить, а сначала хотя бы увидеть глаза этой мрази и понять: за что…

— Не думаю, что на самом деле этой игры в гляделки тебе бы хватило, — заметил полицейский.

— Конечно, нет, — и снова легкая улыбка. Злая, тонкая. — Тогда бы я только смогла бы решить, каким именно должно быть наказание. Насколько мучительным.

Олег выдал свою знаменитую ухмылку и поднял большие пальцы вверх.

— Но когда это было? Три недели назад? — подсчитал он. — Ты начала расследование гораздо позже.

— Да, — вот тут снова пауза. Потом Алиса будто бы снова решилась. — После его смерти мне все время снятся кошмары. Я практически вообще не могу спать. Час-полтора максимум. Из-за нарушения режима у меня начинаются приступы головной боли. Ты это видел.

— Мигрень, — он кивнул. — Это последствия той травмы?

— Все верно, — снова легкий нейтральный тон. — А еще без сна тупеешь. Кроме расследования… Надо было помочь Аньке, потом разгрести дела в офисе… Там выяснилось, что я могу спать, когда кто-то есть рядом. Так пару раз и спала у себя в кабинете, пока редактора ругались в редакции. Но это же не может продолжаться вечно. Тогда я попробовала спать в комнате ожидания на вокзале. Там есть специальный салон…Только им очень мало кто пользуется. Он был пуст…А на обратном пути с вокзала я увидела этого мальчика. Никита. Он был похож на брошенного щенка. Стоял там у кафе, смотрел на всех так жалобно.

— Подожди, — Олег снова немного нахмурился. — У того самого кафе? Где его нашли потом.

— Конечно, — нервный смешок. Все это было на ее стене. — Я тогда накормила его там, выслушала, свезла в полицию…Потом решила, что это отличный вариант, взяла на ночь к себе. Он очень боялся, что я за свою доброту потребую расплату натурой. Пришлось отдать ему ноутбук, куда Ванька когда-то установил третью часть «Ведьмака». А утром я отправила его на такси за найденным паспортом и к Вике. Ты наверняка у нее уже был.

— И потом ты даже ни разу не позвонила и не узнала, как у него дела, — напомнил Олег.

— А зачем? — искренне удивилась Алиса. — Каждый из нас получил свое. Он работу и ночлег. Я свою одну спокойную ночь. Мне важно было, что это сработало. Тогда я спустя еще пару дней позвонила Славику.

— Рекламщик, — отметил Олег, больше для себя. — Один из твоих бывших.

— Временно-постоянный, — уточнила девушка. — И мне, и ему так нравится. Никакой романтики. Никаких постоянных отношений с бытом, скандалами и прочим. Мы встречаемся под настроение, раз в пару месяцев. И так же легко расходимся. А еще у нас отличные деловые отношения.

— Были, — напомнил полицейский.

— Да, — снова спокойно подтвердила она. — С этого все и началось. Пока мы с ним ездили в шашлычную…

Она чуть нахмурилась, увидев все ту же ухмылку на его лице.

— А что, там самый лучший шашлык в городе. Про лагман вообще молчу. Мало ли, что кафе стоит на отшибе…

— Не на отшибе, а в зоне быстрого машинного перетраха, — пояснил Олег.

— Да? — показной интерес. — Ну, как скажешь. Тебе виднее. Так вот, пока мы ужинали, обсуждали один проект. И потом Славка должен был мне позвонить дня через два. Но не перезвонил. Тогда я сама его набрала. Телефон молчал. Позвонила в агентство и…все узнала.

— Тебя испугали совпадения, — догадался полицейский.

— Насторожили, — поправила его Алиса. — Но потом я позвонила Вике, она сказала про Никиту. Дальше…началось расследование.

— А этот…из галереи? — Олег не помнил уже фамилии жертвы.

— Мне необходим был сон, — Алиса чуть виновато улыбнулась, понимая, как цинично это звучит. — Я проверяла контакты Славика. Там был и этот Евгений. Встретились…Ресторан, поездка ко мне. Через несколько часов, после того, как он уехал от меня утром, прислал цветы. Я позвонила поблагодарить. Он был жив. Я … я не знала, что их убивают через день после встречи со мной. Тогда не знала.

— Да, — Олег кивнул. — И вот это один из самых непонятных моментов. Почему именно через день?

— Не знаю, — Алиса просто снова пожала плечами. — Не понятно, как убийца вообще их находит. Понятно, что через меня. Но…смысл? И почему это началось только после Ваньки? Я же все проверила. Правда, два месяца до этого у меня в доме никого не было. Я дописывала роман в срочном порядке. И знала, когда приедет Ванька. Надо было успеть, он все равно поработать не даст. Пикники, тусовки…

— Вот это еще один момент непонятный, — снова перебил ее полицейский. — Он убит иначе. И найден совсем в другом месте.

— Три удара в живот, как и у других жертв, — возразила девушка. — Только оружие другое. А место…Не ту логику рассматриваешь. Остальных убивали рядом с теми кафе, где они обедали со мной накануне проведенной здесь ночи. Ванька…Его нашли там, на берегу. Это было наше с ним место. И мы туда ездили, на третий день, пока он жил у меня.

— Значит, и здесь убийца ориентируется на тебя, — резюмировал Олег. — Но все-таки убийство твоего друга немного другое. Это важный момент. Послушай, тебе придется сегодня проехать со мной в управление. Напишешь показания. Еще мне нужна распечатка всех твоих звонков за месяц. И…как-то перенести твой коллаж. Но…Он мне и тут понадобится.

— В смысле? — с холодным надменным удивлением, поинтересовалась Алиса. — Тебе он понадобится здесь? А что ты собрался здесь делать? Тебе уже сейчас надо было бы очень тихо и незаметно отсюда исчезнуть.

— А как же игра в одной команде? — в любимом насмешливом тоне осведомился он. — А твоя должность консультанта? И вообще, у нас с тобой почти романтика!

— Не валяй дурака, — устало посоветовала Алиса. — Ты же сам знаешь, этот псих убивает тех, кто был в моем доме. Ты, как мы выяснили, не рыцарь на белом коне и не герой. Или собираешься ловить на «живца».

— Какая разница, как ловить, — теперь настала его очередь пожимать плечами. — Я тронут твоим беспокойством, но…Я вообще-то полицейский. А он, хоть и псих, как ты сказала, но не настолько же отмороженный.

— Пока не совсем отмороженный или замороженный, у нас ты, — спорила девушка. — Сам подумай. Ты меня вчера сюда привез в служебной машине? А сам был при погонах и полном параде?

— Это бы лишило наше дело романтики, — усмехнулся Олег.

— Тогда откуда он знает, что ты полицейский? — резонно спросила Алиса. — Для него ты просто очередной мужик в моем доме. Возможная жертва.

— И я уже здесь, — он стал серьезным. — И есть вероятность, что убийца уже знает о моем присутствии в этом доме. Поздно. Так что с этого момента мы с тобой самая такая неразлучная парочка!

— Естественно, — недовольно согласилась она. — Как только ты останешься один, он нападет. Так что вспоминай, все, что ты об этой гребаной романтике знаешь! Будем считать, что я теперь без тебя жить не могу.

— Без меня ты не можешь спать, — он не стеснялся ей об этом напомнить. — Так что не все так плохо. Считай, я тебя нанял. Ты участвуешь в расследовании, я помогаю тебе жить нормально. Честная сделка.

— Пожалуй, я хочу еще кофе, — подумав, сказала Алиса. — И мне нужно заказать лекарства.

Олег довольно кивнул. Ему все это начинало нравиться. Они слишком похожи. Смотреть на Хель, это как наблюдать за собой в зеркало. Даже как-то жить хочется…

7.

Алиса отправилась наверх в спальню одеваться, Олег решил тщательно сфотографировать каждую деталь её стены, каждый нюанс её расследования. Потом он отдаст это Серьге, чтобы тот поколдовал и объединил данные с их материалами в отделе. Полицейский ещё работал, когда девушка спустилась снова вниз, пошла к дверям забирать у курьера новую порцию своего допинга.

Олег слышал, как она открыла калитку курьеру. Тот же молодой звонкий голос. Снова её формальная вежливость, снова какие-то вопросы со стороны кофейного мальчика. И опять Алиса свернула разговор. Полицейский уже заканчивал фотографировать. Провозился ещё пару минут. Девушка в дом не заходила.

Олег не задумывался, злится она на него или нет. Он выполняет свою работу. А Алиса… Его уже давно не волновали чужие чувства. А вот кофе он хотел. Наверное, придется идти за своим стаканом самому.

Двор у дома был небольшой. Просто заросшее травой пространство и несколько деревьев, обычных, не плодовых. Справа, где ворота и въезд, какой-то навес. Зачем его там сделали, Олег не знал, но сейчас под этим навесом стоял автомобиль Алисы. Сама девушка тоже была там. Она сидела на капоте, пила кофе и что-то делала со своим смартфоном. На открытом пространстве уже припекало. А ведь ещё только полседьмого утра.

Олег подошел к автомобилю, забрал свой кофе, понаблюдал за девушкой. Её постоянство в выборе цветовой гаммы нарядов могло вызвать восхищение. Черные шелковые брюки-клеши, того же цвета блузка без рукавов, только отделка по вороту и пройме винно-красная, в тон им туфли на высоком каблуке и сумочка на тонком ремешке.

— Ты как-то не очень похожа на пупса, какие сажают на капот, — иронично заметил полицейский.

Алиса проигнорировала его слова, она продолжала составлять сообщение, изредка отрываясь, чтобы сделать глоток кофе.

— Хорошо, — уже раздраженно заговорил Олег. — Я не против личных ритуалов. Может, если ты не выпьешь кофе, сидя на капоте, твой автомобиль не поедет. Но нам бы как-то ускорить процесс.

— Этот автомобиль сегодня вообще не поедет, — ответила Алиса, наконец, оставив в покое смартфон. — Физически не сможет.

И она указала куда-то вниз. Олег чуть обошел машину в поисках неполадок. Они нашлись быстро. Оба колеса пропороты.

— Давид меня убьет, — со вздохом сообщила девушка, красиво спустившись с капота. — Я уже вызвала такси. Нам надо успеть уехать до его появления.

— Я думал, это твоя машина, — Олег последовал за ней обратно в дом.

— Моя, — подтвердила она. — Но менять обе шины на передних колесах придется ему. Второй раз за две недели. Он будет громко и долго возмущаться. Мои барабанные перепонки этого не выдержат.

— Что ты умудрилась сделать с колесами? — удивился Олег.

Алиса посмотрела на него как-то странно. Изумленно и с подозрением в его умственной отсталости.

— Ты, кажется, полицейский, — заметила девушка надменно. — А заметить, что обе шины порезали? Ты тут провёл всю ночь. Разве я в бреду бегала с ножом на улицу?

Олег развернулся и снова ушел смотреть на акт вандализма. Алиса спокойно отправилась следом, закрыла на двери дома замки.

— Ты сказала, это уже не первый раз, — напомнил полицейский.

— Похоже в этом районе промышляют какие-то подростки умственно неполноценные, — пояснила Алиса. — В прошлый раз было точно тоже самое. Я написала в местном отделении заявление.

— Это элитный район, — заметил Олег. — Какие подростки?

Девушка лишь пожала плечами.

— Ладно, — раздраженно продолжил он. — Но объясни мне. У тебя один раз уже изуродовали тачку. И ты снова бросила её во дворе? У тебя есть гараж!

— Жарко, ты не заметил? — её тон был почти беспечным. — В гараже ещё хуже.

— Зато колеса бы не пострадали! — полицейскому казалось, что он разговаривает либо с ребенком, либо с сумасшедшей.

— Моя машина, мой гараж, мои правила, — твердо напомнила Алиса.

— И твои порезанные шины, — с привычной ухмылкой закончил Олег. — И твоё право слушать вопли возмущения твоего кавказца-механика.

— Верно, — девушка раздражающе безмятежно улыбнулась. — Такси приехало. Мы идем?

Олег оставил Алису в отделе, отдал Серьге свой телефон с фотографиями. Его ждал начальник управления.

— Как идет расследование? — только Олег сел, поинтересовался у него полковник с наигранным благожелательным любопытством.

— Лучше ожидаемого, — спокойно сообщил ему подчиненный.

— Настолько хорошо, что у всех сотрудников отдела нашлось время испортить столько бумаги? — уже совсем другим, недовольным тоном осведомился начальник.

— Зато сейчас они все настолько сильно заняты делом, что я могу посидеть спокойно здесь и подождать, пока вы все это прочитаете, — и Олег устроился удобнее. — Начните вот с этого.

Он указал на рапорт Мелкого.

Начальник читал, намеренно медленно, вдумчиво. Хмурился, бросал на Олега недобрые взгляды. С рапортом самого начальника отдела и объяснительными остальных прошло легче.

— Она нас засудит и выявляет в грязи, — теперь полковник выглядел несчастным.

— Нет, — с прежним спокойствием возразил Олег. — Она хочет только его погоны.

— Странно, что не его голову на блюде, — чуть оживился начальник. — Я бы отдал.

С этими словами он начал скармливать рапорт Мелкого шредеру. Олег дождался, пока документ превратится в серпантин.

— А ещё она хочет участвовать в расследовании, — сказал он. — И я согласен.

Далее он рассказал шефу все последние обстоятельства дела.

Когда Олег вернулся, в отделе было подозрительно тихо. Серьга заканчивал оформление доски, за ним следом, буквально дыша парню в ухо, ходил Соколиный Глаз.

— Где девчонки? — спросил Олег.

— Мышка получает распечатку звонков с телефона Хель, — доложил старший детектив. — Валька проверяет все данные. Хотя и так всё понятно.

— Где она? — задал начальник новый вопрос, усаживаясь на своё обычное место.

— В допросной, — ответил Серьга и тут же быстро добавил. — Она сама туда ушла. Пишет показания. А…это нормально?

— Писать показания? — иронично осведомился Олег. — Естественно. Раньше это тебя не смущало.

— Нет, — решил уточнить Серьга. — Делать это там. Её же оттуда еле выволокли. Ну… обычно люди не хотят быть в тех местах, с которыми связаны плохие воспоминания.

Олег проигнорировал это замечание.

— Мы уточнили схему и знаем, как он выбирает жертв, — перешел он к делу.

— Схема реально понятна, — согласился с ним Соколиный Глаз, который отошел от доски и тоже уселся. — Только один момент…

— Почему он убивает спустя сутки? — опередил его начальник отдела. — Надо изучить все, что с каждой из жертв за это время происходило. Возможно, поймём.

— У неё тут много информации, — Серьга указал на доску. — Валька именно это и проверяет. И ещё. Ты говорил, что Никите звонили, потому он ушел с работы, а после был убит. Номер без регистрации. С него звонили и остальным. Также, чтобы выманить на встречу.

— Троим или четверым? — уточнил Олег.

— Троим, — с некоторым сожалением ответил парень.

— С этим фотографом все немного не так, — снова взял слово Соколиный Глаз. — Точно известно, что убил его тот же преступник. Три удара полностью идентичны остальным эпизодам. Но оружие другое, обстоятельства нахождения трупа и вся схема убийства иная.

— Но он точно первый в списке, — напомнил Олег. Он собирался продолжить что-то говорить, когда вошла Мышка, а сразу за ней и Валька.

— Распечатку дали, — сообщила Надя. — Уверена, все, что эта женщина указала на доске, подтвердится.

— Уже подтверждается, — Валька уселась рядом с Серьгой. — Эта Хель наш главный свидетель.

— Она будет нашим внештатным консультантом в этом деле, — объявил начальник отдела.

Изумление коллег его не волновало.

— Теперь вернемся к прежней точке в разговоре, — продолжил он. — Глаз, я хочу знать, почему с первой жертвой все не так.

— Я похожу сегодня, поспрашиваю, — согласился детектив. — Съезжу к следаку, кто раньше дело фотографа вёл. И там… К жене, друзьям. Только вот ещё что. Я ведь кое-что уже прочитал… Короче, в день смерти этот Иван вышел из дома в девять утра. Это на час раньше, чем обычно. Жене сказал, что перед тем, как поехать в свою студию, куда-то там зайдет. Понятно, в студии он уже не появился. Где был неизвестно.

— Он на машине был? — тут же заинтересовался Серьга. — Есть же видео регистратор.

— Нет, машину он не брал, — с сожалением заметил Соколиный Глаз. — У жены создалось впечатление, что он отправился куда-то недалеко. И вот еще что. Если остальных нашли в тех местах, где их убивали, то тело фотографа перемещали. Место убийства не известно.

— Убийце было важно оставить тело в том месте на берегу, — сказал Олег. — Это послание для Алисы.

— И это ещё один странный момент, — тут же охотно подхватил Соколиный Глаз. — Эта женщина. Пока мы точно знаем две вещи. Убивают тех, кто провел ночь в её доме. И то, что на время каждого убийства у неё алиби.

— Про алиби я проверил, — тут же вставил Серьга.

— Мы ещё знаем, — напомнила Валька. — Что их почему-то убивают именно возле кафе или кабаков, где жертвы бывали именно в компании Хель. Это тоже какие-то послания?

— В целом, — стала размышлять Мышка. — Мы можем предложить, что убийца зациклен на Алисе. Но… слишком мало личностного момента. Если бы он оставлял на трупах ее любимый цветок или…в прямом смысле слова послание ей, тогда версия была бы подтверждена. А так…это вообще может быть имитация действий маньяка.

— Без цветов и любовных писем мне спокойнее, — чуть насмешливо признался Олег. — А так я согласен. Если это всё-таки маньяк… Почему он начал только с фотографа?

— Но ведь, как я понимаю, Иван Корнилов был для Алисы очень близким человеком, — напомнила Мышка.

— Вот именно! — с жаром подхватил Соколиный Глаз. — А остальные жертвы вообще относятся к категории её случайных знакомых.

— Согласен, — поддержал его начальник. — Одна из её подруг мне говорила, что после смерти фотографа к Хель регулярно ездили все друзья. Если бы она реально была бы навязчивой идеей маньяка, он выбирал бы тех, кто по-настоящему Алисе близок.

— Идея убивать тех, кто просто у неё ночевал, какая-то очень поверхностная, — резюмировала Валька. — Или просто кто-то затем-то нам упорно такую версию подсовывает.

— А что из этого сценария выбивается? — спросил свою команду Олег. — Только первый эпизод.

— В истории серийных преступлений, — заметила Мышка. — Часты случаи, где на самом деле убийце важна лишь одна жертва. Остальные преступления — это лишь маскировка.

— И чаще всего важна именно первая или последняя жертва, — блеснул познаниями Серьга. — Пока все указывает, что в нашем случае важно убийство фотографа.

— А это значит, — Олег чуть улыбнулся, причем не насмешливо, он был доволен работой своей команды. — Что наш типа серийник кто-то из окружения фотографа.

— Тогда преступник точно знает, как Алиса была привязана к этому фотографу, — предположила Мышка. — И потому выбрал её. Ну, чтобы потом устроить ещё несколько якобы связанных с ней убийств.

— Логично получается, — заметила Валька и вдруг нахмурилась. — Только…не значит ли это, что Хель тоже станет жертвой убийцы?

— Пока она жива, — напомнил Олег. — И ближайшее время будет все время здесь.

— А ночью? — забеспокоился Серьга. — Ты запрешь её в камеру? Для сохранности?

— Нет, — почти безмятежно возразил ему начальник. — Я пока поживу у неё.

Команда изумленно молчала. Валька таращилась на спортивную сумку, стоящую скромно под доской.

— Я понимаю, что это странный вопрос, — взял на себя смелость Соколиный Глаз. — Но…Ты реально волнуешься о её безопасности?

Его коллеги переглянулись. За три года совместной работы их Бездушный начальник вообще ни за кого не волновался. Не то, что за свидетелей, даже за подчиненных. Предположение старшего детектива прозвучало как-то дико.

— Пока мы не знаем истинных мотивов, — чуть усмехнулся Олег. — Но преступник убивает тех, кто провел ночь в её доме. Я беспокоюсь о собственной безопасности, потому что был у неё этой ночью. Зато пока я там, есть шанс, что не будет новых жертв.

— Это если наша версия верна, — тихо заметила Мышка. — А вдруг это настоящий псих? Он может изменить стиль убийства.

— Может, — покладисто согласился начальник. — Похоже, наш внештатный консультант думает, что дело реально в ней.

— Это нельзя исключать, — сказала Надюха. — Но всё же из всех погибших ей был по-настоящему близок только этот Иван. Первая жертва.

— Ага! — оживился Серьга. — И ты сам сказал, что его труп оставили в том месте, которое важно для них двоих. Алиса считает это посланием убийцы ей. Так может, преступник с ними обоими и связан?

— Может быть всё, — решил Олег. — Отрабатываем обе версии. Девочки, кому-то из вас надо с ней подружиться и поболтать, по сплетничать о её окружении под запись. Что делать дальше, все знаете.

— Отработать каждого, — обречено сказал Серьга.

— Я попробую наладить контакт с нашей Королевой мертвых, — вызвалась Валька.

— Интересно как? — с детским азартом полюбопытствовал Серьга. — Предложишь ей наш отвратительный кофе?

— Тебя как-то слишком задела ее служба доставки, — привычно усмехнулся Олег.

— Ага, — радостно признался парень. — Я даже спросил у нее, как это работает. Прикиньте! Это сеть ларьков, где варят кофе. И есть приложение. Сделал заказ в любой точке города, и тебе доставят напиток. Оплата безналом.

— Это важно для расследования? — саркастично осведомился его начальник.

— Как сказать, — Серьга набрал нужный запрос в своем ноутбуке. — Между прочим, один из ларьков прямо рядом с тем кафе, где убили Никиту. И там его впервые встретила Хель. А я все думал, неужели, такая, как она, будет есть в фаст-фуде. Она там кофе пила.

— О! — вдруг оживился Соколиный Глаз. — Такой фирменный стаканчик стоял и на столике, когда парнишку мертвым нашли.

— Ещё одно послание для неё? — предположил Олег. — Возможно, в этой теории больше смысла, чем мы пока видим. Как она и считает… Кстати, как давно она там?

— Уже больше часа точно, — прикинул Соколиный Глаз.

— Она там показания от руки что ли пишет?

Начальник с явно раздраженным видом стремительно поднялся и вышел в коридор, в сторону допросной.

Вся команда осталась на месте, проводив шефа изумленными взглядами.

— Мне очень хочется подсмотреть за ними, — призналась Валька немного сердито. — Но боюсь, моё сердечко разобьется снова. Мой очередной служебный роман, похоже, только что закончился.

— Ошибаешься, — поправил её Соколиный Глаз. — Это случилось ещё вчера.

— Они интересная пара, — сказала Мышка. — Бездушный и Королева мертвых.

— Скорее, Алиса и Безумный шляпник, — старший детектив все больше хмурился. — И они не пара. Скорее, анклав.

— Алиса… — задумчиво произнес Серьга. — А вы заметили, что он старается не называть её по имени?

— Тем хуже для неё, — буркнул уже совсем недовольный Глаз, и вышел в коридор дожидаться начальника там.

Алиса сидела в допросной. В принципе, она устроилась удобно. Ноги вытянуты и красиво перекрещены в лодыжках под столом, девушка откинулась на спинку стула. Перед ней стоял ноутбук, на экране которого в данный момент она что-то читала. Рядом на столе лежал смартфон, от аппарата тянулись проводки наушников. Олег подошел ближе, чуть склонился над её плечом. Похоже, Хель предпочитает тяжелый рок. Полицейский аккуратно и ловко вытащил один из наушников, послушал.

— Ты любишь AС/DС? — уточнил он.

— А ты тренируешься в романтике? — спокойно осведомилась Алиса в ответ. — Слушать музыку через одни наушники — подростковый вариант.

— Вообще, я думал, ты тут показания пишешь, — естественно, он ее иронию проигнорировал, и не сдвинулся ни на миллиметр, не перестал слушать музыку. — Похоже, тут уже целая повесть. А диалоги тоже вставила?

— Если хочешь, — продолжая параллельно читать свой текст, предложила девушка. — Могу даже разбить это на сценарный план.

— Просто заканчивай, — ему надоело играть.

— Ещё минут десять, — пообещала Алиса. — Есть новости?

— Мы посовещались с коллегами, — Олег наконец оставил наушник, подтянул ногой ближе к себе свободный стул и уселся рядом с ней. — Есть стойкая версия, что это не серия. Охотились за твоим другом. Остальные жертвы нужны для маскировки.

Он наблюдал за Хель. Ждал реакции: боли, потрясения…чего угодно.

Алиса только чуть повернула голову в его сторону и попросила.

— Обоснуй.

Олег подумал, что её холодность и спокойствие его не разочаровали. Она сказала ночью, что хочет видеть глаза убийцы. Остальное не в счёт. Даже она сама. Это было ему знакомо и понятно.

— Твоего друга убили не там, где нашли тело, — ответил полицейский сухо и по делу. — В отличие от остальных. Его специально перевезли. Плюс другое оружие преступления.

— Похоже на то, что убили спонтанно, потом уже заметали следы, — немного подумав, сказала Алиса.

— Похоже, — согласился Олег. — Потом уже появилась схема для остальных. Плюс к этому только Иван был важен для тебя. Остальные просто знакомые и приятели. Было бы дело только в тебе, выбирали бы близких.

— И ты хочешь сказать, что убийца как раз и может оказаться кем-то из близких? — всё так же совершенно спокойно уточнила она.

— Ты и сама так считаешь? — поинтересовался Олег. Ему нравилось её спокойствие и логика.

— Или так, или все же дело во мне, — размышляла она. — Ну, знаешь, вариант скрытого эротомана.

— Любитель подсматривать? — не понял полицейский.

— Нет, — Алиса постаралась объяснить. — Такой псих, кто видит меня часто, даже постоянно, но не входит в круг моих друзей и приятелей. Типа сосед, или что-то такое. Но он болен, и насочинял себе любовь со мной. Я где-то читала, что они называются эротоманами.

— Понял, — Олег обдумывал её слова. — Такие психи не редкость. Они обычно залипают на знаменитости. А ты Хель… Возможно. Если он где-то постоянно рядом с тобой, его больная фантазия явно постоянно подпитывается.

— А дальше все просто, — продолжала Алиса. — Он убивает всех, кто провел у меня ночь. И ему наплевать, кто это был и что у меня делал.

— Мотив простая больная ревность, — рассудил полицейский. — Может быть… Но тогда… Твой друг стал первым в списке, просто потому, что выдуманный роман этого психа с тобой только недавно начался.

Девушка согласно кивнула.

— Что ж… — Олег задумался. — Давай так. Мои сотрудники проверят первую версию. Мы с тобой вторую. Я проконсультируюсь с полицейским психологом-консультантом. Надо понимать, как себя вести и …

— Как его спровоцировать, — закончила фразу Алиса. — Ты живёшь у меня. Ты изображаешь моего возлюбленного. Надо вывести этого психа из себя.

Полицейский позволил себе любимую ухмылку. Ей наплевать. Она не беспокоится за него, как, впрочем и за себя. Она просто решает, что делать. И никаких розовых соплей, охов и ахов, переживаний из серии: "я втяну тебя в неприятности, как же это трагично". Умная, сильная… Королева мертвых.

— У тебя много работы, — перевел он тему. — Дописывай уже это. Сейчас пообщаешься с Валентиной. Посплетничайте обо всех. Особый упор сделай на тех друзей и приятелей, кто бывал у тебя после смерти твоего друга.

— Хорошо, — она снова повернулась к ноутбуку.

Олег кивнул, собрался уходить. Он не стал спрашивать у нее, почему она опять щурится на экран, почему, когда они разговаривали, девушка снова склонила голову на бок, будто любопытная кошка.

— Вот, — вернувшись от двери, он положил перед Хель ключ от своего кабинета. — Там достаточно громко. И было глупо так и не сделать заказ в аптеке. Я не нянька.

— У меня есть еще три капсулы, — ответила Алиса, параллельно печатая. — Мне до вечера хватит. Поедем домой, зайду в аптеку сама. Это важно. Я там была с каждым из убитых.

Олег уважительно кивнул.

— Мы закончим в шесть-семь вечера, — предупредил он. — Мне еще выполнять работу твоего адвоката. Тебе принести погоны нашего стажера прямо сюда?

— Можешь спустить их в сортир, — Алиса даже не обернулась.

В коридоре Олег почти налетел на Соколиного Глаза.

— У нас что-то еще стряслось? — несколько устало спросил он.

— Нет, — Глаз выглядел непривычно угрюмым.

Обычно старый детектив носил маску эдакого вечно доброжелательного простоватого мужика. В сочетании с легким запахом алкоголя или следами похмелья на его лице, создавалось впечатление, что Соколиный Глаз недалекий и рассеянный. Многие на это покупались и болтали лишнего, многим он казался простым в общении и ему верили. Это всегда играло на руку. Глаза все любили. А еще уважали. Те, кто знал, что за этой маской скрывается внимательный, умный, но к сожалению, очень усталый от жизни человек.

— Есть разговор? — спросил у него начальник, в тоне которого появились несколько раздраженные нотки. — Из-за нее?

— Знаешь, — прислонившись к стене в коридоре, и глядя куда-то поверх плеча Олега, выдал Глаз. — Я ведь никогда тебя не жалел. Ни пять лет назад, ни сейчас. Тебе не нужна жалость и сочувствие. Тебе с того самого дня не нужен никто и никто не интересен. Мы все тут в отделе спокойно к этому привыкли.

— Только не говори, что мне было плевать на вас, — предупредил его начальник. — Я ценю свою команду.

— И на том спасибо, и то хлеб, — чуть развел руками детектив. — Только не для нас, а для тебя. Я ведь хотел сказать, что даже если ты выкинешь меня отсюда, я переживу. Но, видишь, и у меня есть шанс!

Соколиный Глаз чуть усмехнулся.

— Ты собрался устроить мне выволочку, — констатировал Олег. — Как старший товарищ.

— Возможно, — признался детектив. — Но сначала я хочу услышать ответ на один вопрос. Про Алису. У нас и до нее были особые свидетели. Были даже важные специалисты-консультанты, были те, кого надо было прятать и защищать. И тебе до них всех было параллельно. Просто люди в деле. Но не она. Почему, Олег? Прости, в то, что ты способен полюбить, я не верю. И не потому что ты у нас Бездушный. Потому что ты сам не захочешь этого. Так что ты хочешь от нее?

— Отражение в зеркале, — Олег криво усмехнулся. — Она мое отражение. Только у нее есть шанс. И я хочу помочь ей получить желаемое. Хель сказала, что хочет видеть глаза убийцы этого ее друга. Она его найдет. С моей помощью. А я получу свое. Получу возможность узнать, что бывает после этого.

— А не проще просто поднять то дело и самому увидеть глаза твари, убившей твою женщину? — спросил детектив.

— Я жду пять лет, — после паузы напомнил Олег. — Он больше никого не убил. А других маньяков хватает. Кто даст мне то дело?

— Извини, я понял, — детектив протянул руку и чуть сжал плечо начальника. — Я с тобой. Как и всегда.

— И больше не говори, что я вас не ценю, — снова наградил его своей фирменной улыбкой Олег. — Я же перед тобой объяснился. Обычно этого от меня не может дождаться даже начальство.

— Да, — на этот раз улыбка Глаза была почти злорадной. — Я начинаю верить, что Алиса появилась очень кстати. Ну, я пошел. Надо начинать с жены этого фотографа.

И он вразвалочку стал удаляться по коридору. Олег тут же выкинул их разговор из головы.

Алиса уже закончила писать, когда в допросную вошла эта женщина. Хель ее смутно помнила. Именно эта служительница закона сопровождала того ненормального, кто ворвался в дом девушки и потом притащил ее сюда. Тогда незнакомая женщина-полицейский была вежливой, но немного насмешливой. Сейчас она тоже чуть кривовато улыбалась. Видимо, они все тут берут пример со своего начальника. Выглядела представительница закона неплохо. Короткая стильная стрижка, рыжие яркие волосы, интересное лицо с высокими скулами, в котором было что-то хищно-кошачье. В одежде она предпочитала черный цвет.

— Привет, — сказала новоприбывшая, усаживаясь на стул, который несколько минут назад освободил Олег. — Кофе наш тебе не предлагаю. Он мерзкий. А чая не держим. Потому я пришла просто со стаканом воды.

— Что очень кстати, — Алиса тут же придвинула стакан к себе ближе, полезла в сумочку за таблетками. — Спасибо!

— Давно у тебя так? — сочувственно спросила женщина-полицейский, кивая на блистер.

— Вообще, с детства, — Алиса говорила, как и всегда, спокойно, своим официально-дружелюбным тоном. — Но совсем плохо в последние три недели.

— Как тебе удается скрывать круги под глазами? — новая знакомая изучала лицо Хель с почти медицинским интересом.

— С кожей повезло, — снова послушно объяснила Алиса. — Сегодня я выспалась, потому и синяков нет. А так….Существует хорошая косметика.

— Выспалась… — кажется, ее слова привели представительницу закона к каким-то выводам. — Так ты с ним еще не трахалась.

— Я не хожу на исповедь, — тон Хель стал более холодным. — И еще я не трахаюсь, я предпочитаю заниматься любовью. На крайний случай, сексом.

— А ты умеешь ответить, — женщина чуть оценивающе прищурилась. — Ты мне нравишься.

— Извини, — Алису это немного развлекало. — Я не лесбиянка.

Женщина-полицейский весело рассмеялась.

— У нас тут традиция в отделе, — продолжала она. — Мы всем даем прозвища. Теперь ты с нами работаешь. Хотя бы и только над этим делом, но все-таки. Фантазией, правда, мы не отличаемся. Мое имя, например, Валентина. Они зовут меня Валькирией или просто Валькой.

— Весьма оригинально, — не удержалась Алиса от иронии. — Очень приятно.

— Врешь, но ладно, — совершенно не расстроившись, продолжала Валька. — Есть Серьга.

— Скорее всего, его зовут Сергей, — догадалась Хель. — Я его видела. Он просто потрясен моей службой доставки. Он связан с компьютерами. Эксперт, да?

— Вроде того, — кивнула ее собеседница. — Хочешь оригинальнее пример? Есть Мышка. Но ее зовут совсем не Маша, а Надя. Просто она очень скромная и застенчивая, хотя отличный психолог.

— Уже как-то поинтереснее, — вежливо согласилась Алиса, которой до всех этих людей просто не было дела. — Я слышала еще о каком-то Глазе.

— Соколиный Глаз, — поправила Валька. — Он следователь от бога, только, жаль, слишком любит выпить.

— Каждый из нас чего-то слишком любит, — Хель начинало это надоедать. — С полным списком прозвищ вашего начальника он сам меня ознакомил.

— Да? — удивилась Валька. — Хотя ему-то наплевать, как его будут звать. Остаешься ты. Мы окрестили тебя Королевой мертвых.

— В нынешней ситуации это более чем актуально, — согласилась Алиса. — Но тебе не кажется, что Хель звучит короче?

— Похоже, тебя ничем не задеть, — Валька скинула маску показного дружелюбия. — Вообще, меня сюда Олег прислал.

— Я в курсе, — Алиса была рада перейти от пустых разговоров к делу. — Он сказал, что кто-то придет ко мне подружиться и посплетничать. Но, видимо, он не слишком верит в мое дружелюбие.

— И с чего бы это? — саркастично осведомилась женщина-полицейский. — Хотя… мы же к Олегу привыкли. Вот только интересное одно наблюдение. Вы с ним оба стараетесь не называть друг друга по имени.

— Зачем? — иронично переспросила ее Алиса. — Мы же оба знаем, к кому обращаемся.

— Вы мне оба нравитесь, — снова усмехнулась Валька.

— И снова извини, — Хель воспроизвела ухмылку начальника отдела. — Я не люблю секс втроем.

— Ладно, — с явно наигранным разочарованием согласилась представитель закона. — Давай уже тогда просто расскажи мне про всех своих знакомых.

— Начнем с тех, кто был в моем доме после смерти Ваньки, — тут же перешла к делу Алиса. — Учти, у меня часа полтора, потом надо отдохнуть. Так что без лишнего трепа. Первый — наш одноклассник Саня…

8.

Соколиный глаз внимательно осматривал кухню дома погибшего Ивана Корнилова. Располагалась эта кухня в просторной трехкомнатной квартире с большими светлыми окнами, из которых открывался очаровательный вид на городской парк. Детектив поймал себя на мысли, что уж лучше бы он наблюдал за гуляющими в окно, чем таращился бы на эти шкафчики жуткого зеленого цвета.

На самом деле, правильно было называть этот цвет мятным. И если бы шкафчики и рабочие поверхности стояли возле белой стены, это просто било бы по глазам. Но в этой кухне были установлены светло-серые панели, расписанные осенними разноцветными листьями. И когда все это сочеталось с мятным, просто мутнело в глазах. Но детектив все-таки продрался через все это буйство красок и заметил, что в кухне царит просто какой-то маниакальный порядок и чистота.

— Непривычно? — спросила его хозяйка дома. Это была молодая женщина лет двадцати пяти-тридцати, с забранными в высокий узел светло-русыми волосами и удивительно теплыми карими глазами, казавшимися просто огромными на ее личике. Анна вообще была миниатюрной и очень женственной. Внешне. Про ее характер Соколиный Глаз такого бы не сказал.

— Минут через пятнадцать привыкните, — хозяйка поставила перед полицейским кружку с чаем. Кружка была просто ослепительно желтой. — Но я не понимаю, зачем вы пришли? Дело Ивана с места не двигается, а вы все сюда ходите и ходите. Все какие-то новые детали выспрашиваете. Пора бы уже найти убийцу.

— Видите ли, — мягко и аккуратно начал Соколиный Глаз. — В деле появились некоторые новые обстоятельства. И потому его передали в наш отдел.

— Какой еще отдел? — недовольно осведомилась Анна. — Оно и так было в убойном.

— А теперь в отделе специальных расследований, — пояснил детектив и как мог дружелюбно улыбнулся. — На самом-то деле не важно, как отдел называется. Важно найти преступника. А у нас кое-какие зацепочки есть.

— Хорошо, — было видно, что его слова женщину не убедили, но она постаралась остаться вежливой. — И что вы теперь от меня хотите?

— Пару моментов, — уже более деловым тоном начал Соколиный Глаз. — Вы же знакомы с Алисой Вертинской?

— Лиска? — удивилась Анна. — Да, я ее, естественно, знаю. С ней что-то случилось?

— Насколько мне известно, с ней все в порядке, — успокоил ее детектив. — Так вы подруги?

— Нет, — тут же выдала хозяйка дома даже с некоторым удивлением от такого предположения. — Она была подругой моего мужа.

— Простите…, — Соколиный Глаз изобразил некоторое удивление и замешательство. — Что вы этим хотите сказать?

— А что? — Анна уперла руки в бедра. — У вас друзей нет? Вы не знаете, что такое дружба?

— Знаю, конечно, — поспешил уверить ее полицейский. — Просто…Я немного не так понял сначала. Это редкость, когда вы, жена, так спокойно говорите о подруге мужа. Вы не ревновали?

— Ревновала, — хозяйка дома отвернулась, достала из ящика овощи, начала чистить картофель. — И злилась, и ненавидела ее. Особенно меня взбесило, когда Алиска мне как-то сказала: «Ты подумай сама, если бы он был мне нужен, тебя бы вообще никогда рядом не было».

— Разумно, — чуть пожал плечами детектив и тут же бросил в спину хозяйки виноватый взгляд.

— Знаю, — буркнула Анна. — Потому и бесит. Она права. Вот я и привыкла. В конце концов, можно считать, у Ваньки семья такая. Ну, будто Лиска ему типа сестры. К тому же, мы часто куда-нибудь ездили вместе. Я с мужем, у нее пара. Она редко бывает одна. Вон, хотя бы тот же Славик. Они встречаются уже сколько лет.

— Так вы его тоже знали, — тут же ухватился Соколиный Глаз. — Вот этот Славик?

И он выложил на стол фото погибшего рекламщика. Анна посмотрела на снимок, кивнула, чуть наморщила лоб.

— А вы после похорон с Алисой виделись? — продолжал расспросы детектив.

— Мы его вместе хоронили, — весомо сообщила женщина. — И тело его ждали, и устраивали все.

— И после этого тоже общаетесь? — полицейский добавил в тон толику сочувствия.

— По телефону, — Анна снова взялась за овощи. — Я взяла отпуск, разбираю вещи мужа. Как все сделаю, отвезу часть ей. Альбомы, их детские фото. Частично…Он и ее часто фотографировал.

— Так что же? — теперь Соколиный Глаз был полон отеческой заботы. — Вы тут себя в четырех стенах закрыли? Одна…Надо хоть изредка выходить, милочка.

— Я выхожу, — теперь женщина четкими уверенными движениями нарезала картофель. — В магазины, иногда гуляю. В первой половине дня. Мне так привычнее. Я врач. Я утром на работе.

— Не могли бы вы вспомнить, не выходили ли вы гулять вот в эти дни? — детектив знал, что рискует. Эта женщина намного умнее, чем хочет казаться. И сейчас мог последовать вопрос: «А что происходит?». Но Анна не спросила. Она лишь снова нахмурилась, одарила детектива недружелюбным взглядом, потом сказала.

— Не помню. Если вам нужно, проверяйте мое алиби сами. Чтобы там у вас не случилось. А меня и Алису оставьте в покое. Мое алиби на время смерти мужа давно проверили. А она…Да Алиса скорее себе вены бы вскрыла, чем до Ваньки хоть пальцем дотронулась бы.

Полицейский извинился и быстро стал закруглять общение. Анна закрыла за ним дверь, вернулась на кухню, высыпала нарезанные овощи бульон. Она еще постояла в задумчивости, а потом решительно достала телефон.

— Привет, — сказала она в трубку. — у меня опять была полиция…

Олег успел пообщаться с приятелем из отдела внутренней безопасности. Вопрос с погонами Мелкого можно было считать решенным. Парня выпроводят из полиции. Хотя бы перед страхом репутации Хель. А Олег без зазрения совести намекнул нужным людям о возможных судах и реакции СМИ. Наплевать, что Алиса сама никогда бы этого не использовала.

Следующим делом стало посещение психолога, консультирующего управление. Олег вышел на улицу, нацепил на нос солнцезащитные очки и зашагал прочь. Жара стояла неимоверная, но сейчас он был рад хоть немного подышать воздухом. И побыть одному.

Офис психолога был расположен на первом этаже жилого дома, между парикмахерской и аптекой. Улочка тихая, кругом деревья шумят, небольшой палисадник под окном. Когда находишься внутри, забываешь, что это центр города. Тихо, уютно, спокойно. Все располагает к душевным разговорам. Если они тебе нужны.

Олег вежливо постучал и вошел. Психолог работала за столом, подняла на него глаза, удивилась. Это была изящная миниатюрная женщина. Одета строго, но опрятно, волосы убраны, дорогие очки на носу.

— Привет, мозгоправ, — в тоне Олега не было обычной холодности, только легкая дружеская ирония.

— Привет, Йети, — она встала, обошла стол, подошла совсем близко.

Полицейский наклонился и чуть дотронулся губами до ее щеки.

— Похоже, тебе что-то нужно, — тут же сказала женщина. Без упрека, легко и тоже иронично. — Причем сильно. Неужели еще бывают маньяки, кого ты сам не можешь расколоть?

— Света, нельзя быть такой циничной, — попытался упрекнуть ее Олег. — Может, я просто рад тебя видеть.

— Присаживайся, — это было не предложение, а почти мягкий приказ. — Чай будешь?

— Опять травки? — он чуть поморщился. — Давай.

— Я могу поверить, что ты немного рад мне, — спокойно сказала Светлана. — Потому что ты пришел не на сеанс, а только для своего дела. Но это не значит, что я не начну изучать тебя, пока ты здесь.

— Ты меня и так уже изучила, — Олег стал серьезен. — Я ходил сюда год. Мы тогда договорились, быть честными. И я честно могу признаться, что-то это мне дало. Но я не изменился.

— В целом, нет, — легко подтвердила психолог. — Ты все еще зол. Ты все еще предпочитаешь испытывать гнев, а не боль потери и горе. Ты не успокоился. Но ты научился ждать. И жить. Я считаю, это прогресс.

— В целом, да, — совершенно искренне согласился полицейский. — Но давай все-таки по делу. Я думаю, тебе это будет интересно. Ты знаешь что-нибудь об эротоманах?

— Конечно, — сразу стало понятно, насколько она заинтересовалась. — Это не относится к психологии. Это уже психиатрия. Такие люди страдают неким расстройством психики. Они убеждены, что их связывают прочные любовные, а иногда им мерещатся даже сексуальные отношения с неким объектом. Это полностью выдуманная ситуация. Объект, к кому привязан эротоман, может не только не испытывать к больному каких-либо эмоций, но и вообще не знать о его существовании.

— Я примерно так и понял, — кивнул полицейский. — Но вопрос в том, может ли этот псих убивать?

— Он может проявлять агрессию, — подтвердила Светлана. — Как по отношению к самому объекту, так и к его близким. У него нарушены социальные установки. Он не умеет строить отношения по нормальной схеме. Плюс к тому, ты пойми, у этого человека в эмоциональном плане все чересчур. Если любовь, то без края, если обида, то до смерти. А уж про ревность и говорить страшно.

— И все это надуманно, — догадался Олег. — Я расскажу тебе вкратце о деле, которое сейчас веду, а ты скажи, убийца может быть эротоманом?

Светлана слушала очень внимательно. Иногда задавала вопросы, делала какие-то заметки по ходу рассказа.

— Олег, я не могу ответить на твой вопрос четко, — по итогам сказала она. — Понимаешь… Эта Хель может быть объектом. Она красива, умна, знаменита. Кстати, именно такие люди чаще становятся жертвами эротоманов. Но… Я уже говорила, у них все и всегда на эмоциях. Эротоман не в состоянии составлять логические цепочки. Понимаешь? В убийствах, которые ты расследуешь, как ты сам сказал, есть точная, почти математическая схема. С одной стороны. А с другой… Посмотри на список жертв. Какую роль они играли в жизни Хель?

— Для нее имеет значение только смерть Ивана Корнилова, — признал полицейский.

— Да, но убит он, как и все остальные, — Светлана тут же решила уточнить. — Ты говорил о некоторых различиях. Но если мы говорим об эротомане, это не важно. Для человека с таким отклонением важно лишь то, что эти люди, его жертвы, были ночью в доме Хель. У него банальное мышление. Ночь, мужчина и женщина. Секс, ревность.

— Тогда у меня сразу несколько вопросов, — подумав, сообщил Олег. — И первый именно про этого фотографа. Почему его убийство не похоже на остальные? Ну, кроме того, что это первая жертва, спонтанное убийство и так далее?

— Можно нарисовать такой сценарий, — тут же азартно предложила психолог. — Ты говорил, этот Иван был близким другом Хель. Он жил у подруги из-за ссоры с женой. За это время фотограф мог заметить какие-то странности. Что-то, что заставило его переживать за подругу. И он как-то вычислил этого эротомана. И…

— Он просто пошел к нему, — продолжил за нее полицейский. — А там…Гнев, та же ревность, убийство. Вот только следов борьбы почему-то нет.

— А это зависит от очень многих других факторов, — подсказала Светлана. — Прежде всего, от личности эротомана. Да и банально, от его внешности. Если они с этим Иваном были в разных весовых категориях…

— Интересно… — протянул Олег. — Надо бы пообщаться с экспертами. И не только по случаю с фотографом… Ладно. Следующий вопрос. Я понимаю, мы сейчас составили версию происходящего, ориентируясь только на свою фантазию. Нет доказательств. Но! Ты сказала, что Иван мог заметить что-то…Значит ты считаешь, этот псих как-то все же себя проявляет?

— Я постараюсь тебе нарисовать некую картинку, — подумав, предложила женщина. — Как видит мир эротоман. Вот его объект страсти. Причем заметь, именно страсти. Не в сексуальном плане. Объект — это центр Вселенной эротомана. Он должен постоянно контактировать с объектом, чтобы эта Вселенная расширялась. Сначала он как бы случайно может сталкиваться с ней на улице. Сначала это лишь зрительный контакт. В мире эротомана — кокетство. Далее короткие кивки, легкие приветствия. Это уже свидания. А дальше любой диалог переводится в нечто большее. Это уже роман. В мире его фантазий случайная встреча в магазине может стать совместными покупками. Встреча где-то в центре города, или где-то, например, в парке, совместная прогулка.

— Я понял, не продолжай, — перебил ее Олег. — А появление другого мужчины?

— Эротоман стопроцентный абьюзер, — продолжала Светлана. — Он агрессивен, он собственник. Но…ему важен его объект. И вот тут есть единственный момент, когда у него может заработать что-то вроде фантазии. Он должен как-то оправдать объект за измену. В его мире мужчины, бывающие в доме Хель, могут стать насильниками.

— Да она спала-то только с двоими из них, — заметил полицейский.

— А ему это не важно, — с несколько недоброй улыбкой отмела его довод психолог. — Ты мыслишь, как нормальный человек.

— Спасибо, — он одарил женщину любимой ухмылкой.

— В этом плане ты нормален, — с иронией отозвалась Светлана. — Так вот. Он может придумать и другую легенду. Была вынуждена, мягкая, поддалась. Или …Это зависит от того, какой она кажется ему в его мире. Если она его идеал, то такие измены могут им восприниматься как некое кокетство, игра с ним. Но при этом он должен все-таки как-то наказать и ее. По мелочи. Дать ей некий знак, что он недоволен.

— Я не заметил таких знаков, — возразил Олег. — Что это? Послания?

— Угрозы, мелкий вандализм, — перечислила психолог. — Да, такие у него послания.

Олег нахмурился.

— Не очень сходится, — поделился он. — Или я что-то не заметил. Как и Хель.

— Она на самом деле могла это и не заметить, — сказала Светлана. — У нее погиб близкий. У нее горе. Неужели она будет обращать внимание на какие-то мелочи. Притом, она богата. Для нее эти послания могут быть слишком мелкими и незаметными. Или …он мог и не отправлять посланий. Возможно, он настольно глубоко ушел в свой мир, что эти послания существуют только в его голове. Он может представлять себе сцены насилия над ней. Когда она умоляет его о пощаде. Тогда он прощает ее и убивает мужчин.

— Ладно, — Олег поморщился. Мир психа был ему просто противен. — Последний вопрос. Если измена станет слишком наглой, если она просто выберет другого мужчину, что сделает псих?

— Он будет в ярости, — пожав плечами, сообщила психолог, как об очевидном.

— Это понятно, — нетерпеливо заметил полицейский. — Короче, Хель будет в опасности?

— Может быть, — признала Светлана. — Скорее всего, да. В таком случае, он придет к ней и реализует все то насилие, которое ранее было только в его фантазиях. Но вот точно в опасности окажется ее избранник.

— Ясно, — Олег встал. — Значит, в любом случае, мы будем ловить его на живца.

— Олег! — психолог нахмурилась. — Это слишком рискованно. Ты не имеешь не только морального права рисковать жизнью штатского, но это еще и противоречит законодательству!

— Нет, не противоречит, — усмехнулся полицейский. — Когда тот, кому выпала роль живца, с этим согласится. Или когда он сам полицейский. Я не подставляю штатских.

И он направился к двери.

— Олег! — Светлана вскочила со своего места. — Это уже слишком! Ладно. Тебе на себя наплевать…

— Это не верно, — не оборачиваясь, уже держась за ручку двери, возразил он спокойно. — Мне на себя не наплевать. Мне еще есть, ради чего жить.

— Отлично! — кажется, его ответ ее рассердил. — Тебе не наплевать на себя. А на нее? Ты же не сможешь быть все время рядом с этой Хель! Она из-за тебя тоже будет в опасности!

— Почему не смогу? — удивился Олег. — Я у нее живу. И буду рядом столько, сколько понадобится.

Психолог замолчала и сдалась. Ее сразила эта новость. Кажется, она не во всем была права. Ее бывший пациент изменился. Светлана не была сторонницей шоковой и жесткой терапии, но…похоже, Олег устраивает ее себе сам. Надо только побольше узнать об этой женщине…

Если бы начальника отдела специальных расследований спросили, за что он больше всего ценит своих подчиненных, он, не задумываясь, ответил бы: за творческий подход. Соколиный Глаз в беседах подкупал собеседника своим амплуа простодушного выпивохи. А Серьга располагал к себе эдаким мальчишеским обаянием. Казалось, он смотрит на мир с детским удивлением и любопытством. Его эмоциональные реакции вызывали умиление и заставляли верить этому милому юноше.

Вообще, Серьга не любил покидать управление. Но при этом он был отличным оперативником. У него не было уникальной внимательности Соколиного Глаза или цепкости и жесткости Вальки, но зато он очень быстро анализировал обстановку и делал выводы из всего, что видел, или что ему говорили.

Мнение об Александре, одном из одноклассников Хель и Ивана Корнилова, Серьга составил сразу. И оно было не слишком приятным. Полицейский целый час пытался дозвониться до этого субъекта. И когда этот Саня, как назвала его Алиса, наконец-то, ответил, чуть ли не на тридцатый по счету звонок, то лишь буркнул «я занят» и отключил вызов.

И это притом, что Серьга точно знал, Александр не работает, и вообще, не имеет какой-либо постоянной занятости. Саня вообще был …странен. Он, по словам Хель, которые Серьга проверил лично, получил три высших образования. И не по одному из них не желал работать. Причем наотрез. Считая их, явно не своим назначением. Этот субъект жил в однокомнатной маленькой квартирке где-то в старом спальном районе. Ему выдели этот угол родители, в тайне надеясь, что хоть это заставит мужчину приучиться хоть к какой-то самостоятельности. Но этого не произошло.

Каждое утро Саня вставал в шесть утра. Он совершал пробежку. До родительского дома. Где плотно завтракал, потом неспешно гулял. До обеда в родительском доме. Там же он собирал себе ужин, и шел к себе домой, где усаживался за компьютер. Иногда, правда, он мог забрать с собой и обед, чтобы уйти раньше. Опять же — к компьютеру.

Интернет был единственной и всепоглощающей страстью Сани. Там он занимался некоей деятельностью, сути которой никто из его знакомых понять не мог. Александр не был зарегистрирован ни в одной социальной сети. Хотя, как подсказала Хель. Его можно было встретить на форумах по истории России и в каких-то политических чатах, рассматривающих темы самоопределения нации. Еще было известно, что Александр что-то пишет. Не то научный труд, не то некий роман века. И вот ради этого труда Саня пропадал где-то на просторах Интернета.

Однако, по словам Хель, этот человек всегда был в курсе всех новостей своих довольно многочисленных друзей и приятелей. Общался с ними он, по большей части по телефону. Хотя Серьга так и не понял, когда и как он может это делать, если дозвониться до Сани практически не реально.

Еще оперативник знал, что характер у Александра неровный, а значит, не сахарный. Из-за каких-то своих принципов, Саня мог резко, без объяснений причин разорвать с приятелем все отношения. Но по прошествии пары лет так же внезапно их восстановить. При условии, что этот приятель найдет Саню сам. Что часто и происходило, потому что большинство таких «провинившихся» обычно даже и не подозревали о том, что с ними прерваны все дипломатические отношения.

Хель объяснила, что Саня живет в некоем своем мире. Полностью виртуальном, даже когда он оффлайн. Потому что все его познания о действительности строятся на чужих мнениях. А часто и просто на сплетнях. Но, такой человек…

И вот теперь Серьга упорно звонил в дверной звонок этого человека. Он знал, в квартире кто-то есть. Потому что там были слышны звуки музыки. Кстати, не настолько громкой, чтобы заглушить трели звонка. Кажется, Саня слушал русский рок. Наконец, музыку приглушили, в прихожей за дверью забухали тяжелые шаги.

Дверь открыли сразу. Без обычного: «кто там», без заглядывания в глазок. На пороге стоял довольно высокий дородный мужчина. Вернее, явно страдающий избытком веса. Он был одет в старые джинсы и клетчатую рубаху. Острижен практически налысо. Вид у него был раздосадованный.

— Ты кто? — спросил он с угрозой. — Я занят.

— Я из полиции, — поспешил сообщить Серьга, не уверенный, что это помешает Сане закрыть дверь перед его носом. На всякий случай, полицейский продемонстрировал свои «корочки». К его удивлению, хозяин дома забрал у него удостоверение и долго его изучал.

— Ты из-за Ваньки? — вернув, наконец, документ, осведомился он уже более спокойно, но ворчливо.

Серьга кивнул.

— Входи, — разрешил Саня и развернувшись, направился куда-то вглубь квартиры. — Тапки найдешь.

Полицейский переодел обувь, и растерялся. Куда конкретно ему проходить, он не знал.

— Где поговорим? — с неоправданным оптимизмом в голосе, громко спросил он.

— В комнате, — донеслось откуда-то из-за угла коридора, и Серьга отправился на звук. — В кухню не пущу. Там кормят. Дело будем решать тут.

Своя логика в этом заявлении была.

— Садись там, — разрешил хозяин, указывая на диван. Серьга ненавидел таких хозяев, у кого все свободные поверхности чем-то завалены. У Сани на диване валялась гора одежды. Не факт, что чистой. На миг полицейский представил, как бы тут себя чувствовал Олег, просто не переносивший беспорядка. Фантазия на эту тему заставила Серьгу улыбнуться.

— Ну, так что? — между тем, поинтересовался Александр. Сам он восседал за рабочим столом, перед компьютером, на рабочем столе монитора прыгали какие-то круги и ленты.

— В деле появились новые обстоятельства, — сказал Серьга. — Потому мы повторно опрашиваем близких и друзей погибшего.

— Меня и первый раз не опрашивали, — пожал мощными плечами Саня. — Я был занят.

— Как? — удивился полицейский. — Совсем не опрашивали?

— А я тут причем? — спокойно объяснил хозяин дома. — Его убили. Но ведь не я.

Конечно, Серьга мог бы сказать, что эти слова, еще не доказательство невиновности. Но он вовремя вспомнил, что в мирке Александра все может быть иначе.

— Понятно, что не вы, — пошел на уступки полицейский. — Но вы же его друг.

— Ну, да, — с готовностью подтвердил Саня. — Почти всю жизнь. С первого класса. Тебе мое алиби надо? Я работал тогда.

— Вы…вы же пишите? — Серьга решил попробовать наладить контакт.

Саня в ответ лишь кивнул.

— А о чем? — в ход пошло то самое почти детское восторженное любопытство.

— О происхождении славян, — выдал Саня. — Это весьма спорный вопрос. О происхождении этой народности до сих пор ничего неизвестно. Понятно, что дальними предками народа, нет, нации, являлись сарматы. Однако, ветвей и родов сарматов слишком много, что явно затрудняет понимание маршрутов их миграции…

Серьга потерял мысль где-то в самом начале. Он просто мило кивал и иногда понимающе угукал, не забывал чуть улыбаться. В общем, изображал полное понимание и глубокую заинтересованность.

— Надо же! — изрек он с должным уважением, когда Саня иссяк или, может быть, лишь прервался. — А я думал, вы как Алиса Вертинская…Ну, то есть Хель. Что вы тоже художественную литературу пишите.

— Хель? — Александр грозно нахмурился. — Я в целом считаю современную художественную литературу, вернее, большую ее часть, упадочной, вырождающейся. И не приемлю марание бумаги в таких целях. Что до ее книг…Я даже не читал никогда. Оно того не стоит.

— Странно, — удивился Серьга. — Я думал, вы друзья. Вы же учились все вместе. Вы, Иван Корнилов, Алиса Вертинская…

— И что? — похоже, у Александра была идиотская привычка задавать вопросы в никуда и ни о чем. — Учились… Она не такая, какой любит казаться.

— Это как? — на этот раз полицейскому даже не нужно было изображать удивление. Оно было искренним.

— Ты ее видел? — осведомился хозяин дома. В ответ оперативник кивнул. — Ну, вот. Сам должен понимать. Она такая красивая, не дура по жизни, нормальная с виду женщина. А на самом деле, все не так.

Саня стал еще более сердитым.

— Не правильно она поступает, понимаешь? — продолжил он. На этот раз Серьга лишь отрицательно помотал головой. Для их беседы этой просто мимики хватало. — Женщины, они мягкие, ранимые. Вон, Анька! Сразу видно — баба!

Серьга с трудом сдержался, чтобы не поморщиться. Он не любил такого просторечного названия слабого пола.

— Анька на похоронах белугой рыдала, — продолжил Саня. — Чуть сама в землю за гробом не кинулась. Ей Алиса не дала. А что сама эта Алиса? У нее близкий человек умер! А она ни слезинки не проронила. Стояла, как статуя, холодная, резкая. Цветы мяла…

Все это хозяина дома явно очень расстраивало.

— Но ведь каждый свое горе по-разному проявляет, — робко заметил полицейский. — Может Алиса от горя и оцепенела.

— Оцепенела она! — взъелся Саня. — Как же. Между прочим, с дня смерти Ваньки еще сорока дней не прошло. А она мужиков, как перчатки меняет! И никакого тебе траура. Будто вообще не было его….Ваньки, в смысле.

— Ну… — Серьга несколько замялся. — Вообще-то, Иван же ей мужем не был. Так что…

— Но хоть какое-то понятие о горе у нее быть должно! — нравоучительно заметил Александр. — На Руси, если в семье траур, так вся семья скорбит. Неправильно это. Ну, ладно, пусть Алиса снова связалась с этим своим Славиком. Это еще понятно. У них шашни давно. А мелкого мальчонку-то зачем в дом притащила!

— Простите, — с трудом прервал его полицейский. — А откуда вы-то знаете? О ее личной жизни, об этом Славике? О каком-то мальчишке?

Серьга прекрасно понимал, кто эти люди. Жертвы в их деле. Но теперь он просто играл по ситуации.

— Я же говорю, — в тоне хозяина дома сквозило раздражение. — На Руси ценят и чтят семью, род. Мы и есть семья. Все друг за другом присматриваем, знаем все. Друг о друге рассказываем. А что мне друзья не рассказали, сам видел. Вот со Славиком ее в роще видел. У меня там пробежка. Я теперь и вечерами занимаюсь.

Глядя на немалое тело Александра, просто стонущее от избытка веса, Серьга понять не мог, зачем этому человеку пробежки, и как они могут помочь. Тут только правильное питание и…помощь врачей. Зато полицейский достаточно быстро сообразил, что то самое место, где был найден труп рекламщика буквально в квартале от дома Александра.

— А о мальчишке каком-то вам друзья рассказали… — задумчиво повторил Серьга. — Кто-то тоже ее с этим мальчиком видел?

— Димка сказал, кореш наш, — манера речи Сани становилась все более просторечной, даже несколько «братковской». — Он ее проведать хотел, а она…с мужиком. Димку послала. И про мальчишку того Димка знает.

— А вы сами? — спросил Серьга. — Вы ее навещали?

— Был у нее, — почему-то говорить на эту тему Саня не хотел. — Дела у меня с ней. Но…короче, был. И что?

— Ничего, — тут же быстро сдался полицейский. — Я вот просто думаю…Вы говорите, после смерти друга она изменилась. Вы же ее не подозреваете? Ну, что она его…

Александр одарил гостя таким взглядом, в котором смешалось многое: брезгливость, гнев, а так же изумление и презрение.

— Вот за это вас и не любят, — с чувством поведал он сквозь зубы. — Ментов бывших. Морали у вас нет. Вы таких простых и важных вещей, как дружба не признаете. Он ей друг был. Лучший! Алиса скорее бы сама на себя руки наложила, чем его…

— Но вы сами о ней как-то не по-дружески говорили, — смутился Серьга, который на самом деле был сбит с толку.

— Я могу, — с достоинством известил его Саня. — Я же говорил, мы семья, друзья, клан. Она все равно мне друг, пусть и ведет себя не как нормальная баба. Потом с ней по понятиям объяснюсь и все! Но вешать на нее такое не позволю!

Серьга решил, что пора прощаться, пока ему не предложили прямо сейчас «ответить» за подозрения.

После посещения кабинета психолога, Олег забежал перекусить в одно из кафе в центре. Это было его любимое место. Здесь всегда было тихо и не многолюдно. Зато атмосфера приятная и меню достойное. А клиентов было немного из-за уровня цен. Олег к этому относился спокойно. Он любил хорошие качественные вещи, вкусную еду, комфортные условия. И да, за все это нужно платить. Еще ему по-прежнему нравились красивые женщины и секс и ними. Просто ради удовольствия. С эмоциями. Простыми и понятными. Без чувств и привязанностей.

За пять лет он стал эгоистом, в чем спокойно себе признавался. Ему не было на себя наплевать, как он и сказал Светлане. Он даже не разучился наслаждаться мелочами жизни. Просто он сознательно отказался от тепла человеческого. В себе. И не считал нужным сходиться близко с людьми. И даже не потому, что боялся снова к кому-то привязаться, прирасти душой. Просто он решил, что ему этого не нужно. Это отвлекает. От гнева, от ярости, что гнала его вперед. К тому дню, когда он найдет преступника, убившего Жанну. И пока этот день не наступит,…он просто ни в ком не нуждается.

Пообедав, Олег решил снова навестить Вику. Она была в списке тех, кто приезжал к Хель после похорон Ивана.

— И снова вы, — приветствовала полицейского редактор глянца. — И теперь. Как я понимаю, будем беседовать о деле серийного убийцы. И в этом деле четыре эпизода.

— Я рад, что вы не занимаетесь криминальными новостями, — с все той же иронией отметил Олег.

— Даже если бы у меня была редакция криминальных новостей, я не писала бы об этом деле, — серьезно ответила на это Вика. — В этом замешана Алиса. А она — моя подруга. И будем честными, сейчас никто, ни одна криминальная редакция, писать об этом не будет.

— Потому что все они тоже друзья Хель? — даже несколько удивился полицейский.

— Потому что она сама владеет частью СМИ города, — пояснила женщина. — А у нас, знаете ли, текучка кадров. Вот только перетекают они из одного холдинга в другой. И никто не станет так рисковать. Сегодня он напишет о деле, где Алиса толи главный свидетель, толи возможная следующая жертва, а завтра он придет к ней наниматься на работу?

— Это возможно, если мы поймаем преступника раньше, чем она станет следующей жертвой, — напомнил Олег.

— А она, правда, может стать? — теперь в голосе Вики звучало совершенно искреннее беспокойство и даже страх. — Что я могу сделать?

— Вы настолько дружны? — начальник отдела, как и в большинстве случаев, ее вопросы просто проигнорировал.

— Настолько, — уверенно подтвердила женщина. — И давно, с первого курса журналистского факультета. Просто… Нам никогда нечего было делить. Семьи одинаково обеспеченные, обе сами не дуры. И даже мужики нам всегда нравились разные. Если не считать Славика.

— А с ним что? — тут же решил уточнить Олег.

— А что может быть со Славиком? — усмехнулась Вика. — Только секс. Хотя буду честной, тогда в университете я злилась на нее из-за Славки. Он спал со всеми. Всегда говорил, что даже если у него не останется денег на такси и ужин, у него найдется мелочь, чтобы очаровать женщину. И он на самом деле мог быть очарователен. И очаровывал. Вот только с Алисой у него всегда все было иначе. Он был к ней привязан. По-настоящему. Не могу назвать это любовью…Но бегал он за ней всегда. И хотел ее тоже не на пару раз, а на всю жизнь. Даже жениться ей предлагал. Вот тогда я ей завидовала. Но…это прошло.

— Потому что она отказалась? — Олег дождался кивка. — Тогда почему она продолжала спать с ним?

— Я тоже как-то Алису об этом спросила, — рассказывала дальше редактор. — И она сказала тогда: он просто лекарство от депрессии. Его очарование просто поднимало ей настроение. Славка был романтик. Умел ухаживать красиво. Причем неважно, сколько раз он с ней спал. Всегда новая встреча была фееричной. Вот это Алисе и нравилось. Как и всем остальным.

— Ладно, давайте закончим с ностальгией, — полицейский вернулся к основному делу. — Чем все-таки, как вы сами думаете, вы можете мне помочь?

— Ну, для начала помогу самой себе, — Вика достала из ежедневника листок и протянула ему через стол. — Мое алиби. По каждому эпизоду. Кстати, когда убили как раз Славку, мы с Алисой были вместе.

Олег принял листок, быстро пробежал его глазами.

— А так… — Вика грустно улыбнулась. — Даже не знаю. Могу еще добавить, что Славик и Евгений были знакомы. Даже приятельствовали. Но вряд ли это важно.

— Важно понять, кто имел претензии к ее лучшему другу, — напомнил полицейский.

— Иван? — женщина задумалась. — Даже не знаю. Я не слышала о каких-то конфликтах. А! Ну, разве что деньги.

— О! — иронично приподнял брови Олег. — Кажется, мы дошли до самого интересного. Это, знаете ли, всегда самый такой важный мотив.

— Иван помогал деньгами своим одноклассникам, — продолжала Вика. — Сане и Димке.

— Дмитрий… — полицейский пытался вспомнить. — А! Парень из ресторана. С челкой и стразом.

— Он самый, — она кивнула. — Кстати, он звонил мне пару часов назад, предупредить, что Алисой интересуется полиция.

— А почему он звонил вам? — не понял Олег. — Вы тоже дружны?

— Мы были любовниками последние пару лет, — разъяснила Вика и чуть поморщилась. — Но расстались. С месяц назад. Но вот…Он пытался, видимо, выслужиться.

— Выслужиться? — полицейский усмехнулся. — Это какие-то ваши игры?

— Это мои деньги, — тон у нее стал раздраженным. — Я послала Димку, когда пару раз не досчиталась денег. У себя на карте в первый раз. И в кассе редакции во второй. Мне это совсем не понравилось. А теперь Дима надеется принести мне пользу, дабы получить доступ обратно.

— К телу или к деньгам? — уточнил Олег.

— Вы просто очаровательны в выборе выражений, — саркастично отметила Вика. — Но боюсь, правы. Скорее всего, к деньгам. Но вам важнее знать не о моих потерях. Иван тоже ему деньги давал. До поры, до времени. Пока об этом не узнала Алиса.

— И тогда поток благотворительности иссяк? — уточнил полицейский. — А это было до вашего расставания с этим парнем или после?

— До, — четко ответила Вика. — Потому что именно этот факт заставил меня задуматься о том, кто мог забрать мои.

— Интересно, — поразмыслив, рассудил Олег. — А сама Алиса такой вид благотворительности не приемлет?

— Ну, поскольку я знаю, — сказала редактор. — Сане она тоже помогала. Иногда. А вот с Димкой…Она ни за что не дала бы ему денег. Она предпочитает заниматься реальной благотворительностью. Детям и старикам.

— Я помню, вы говорили, — полицейский поднялся. — Это было приятное интервью. Если потерю работу, приду к вам.

— Я тоже предпочитаю поддерживать деньгами детей и стариков, — Вика позволила себе ядовитую усмешку, ничуть не хуже, чем у него.

Олег уходил из редакции в приподнятом настроении.

Надюха смотрела на сидящую перед нею женщину с некоторым сожалением и сочувствием. Владелица того самого ресторана, где любила обедать Хель, сама в данный момент выглядела далеко не так шикарно, как ее заведение. И главное, Рита не то чтобы была пьяна, но очень к этому стремилась. Разговор у них шел как-то рывками. Хозяйка заведения уже знала о том, что убито четверо, и что это, скорее всего, серия. Выяснить, с кем из жертв Рита была знакома, оказалось труднее.

— Но ведь вы же дружили со школы, — напомнила Надя. — И с Алисой, и с Иваном…

В ответ она получила странный взгляд. Одновременно полный скорби и почти ненависти.

— Вот, — чуть отсалютовав представительнице закона бокалом, заявила с горечью ресторатор. — Вот кого стоило убить. И спасли бы четыре жизни!

— Кого? — изобразила непонимание Надя.

— Хель! — лицо Риты неприятно исказилось. — Алису. Королеву мертвых. Лидера продаж нуара! И мою закадычную школьную подружку. Ее смерть спасла бы их жизни. Их всех!

— Вы, кажется, только что признали, что дружили с ней с детства, — аккуратно напомнила женщина-полицейский.

— Признала, — кивнула ее собеседница и сделала большой глоток вина. — И мы дружим…И я ее ненавижу! Все эти годы.

— За что? — удивилась Надя. Ей самой Алиса казалась симпатичной. Такая вежливая, милая… А еще сильная и упрямая.

— Детка, — Рита посмотрела на полицейскую с вызовом. — Ты хоть примерно понимаешь, что такое любить? Причем безответно? Всегда, тихо, не выдавая себя?

Надюха кивнула. К сожалению, она уже больше полутора лет именно так была влюблена в своего шефа.

— Выпьешь со мной? — предложила Рита. — За них, за мужиков…

— Я на работе, — напомнила полицейская.

— Я тоже, — с пьяным достоинством заявила ресторатор. — И что? Знаешь, как я его любила? Со школы! Почти с первого взгляда…А он…Ванечка…Не знаю, видел ли он меня когда-нибудь вообще. Ведь у него была она. Хель.

— Вообще-то он женат, — напомнила Надя.

— Ах, это… — вальяжный жест королевы. — Эта его Аня…Но даже при ней всегда рядом с ним была Алиса. Как же я ей завидовала! Как я ее ненавидела! Я даже замуж-то за этого неудачника выскочила только потому, что он Ванин друг. Просто, чтобы иметь хоть какую-то возможность быть рядом. А теперь…Я ненавижу ее еще больше. И за Ваню, и за остальных.

— Остальных? — решила уточнить служительница закона. Речь Риты становилась не то чтобы невнятной. Но, похоже, где-то теряла логику.

— Да! — Рита все больше распаляла себя. — Я же с ними всеми спала. И со Славкой! Хотя, с ним все спали. И с Женей… я как узнала, что он очарован Алиской, тут же заманила его в койку! Ей назло. Только мальчик этот…Он слишком молод. Хотя…Если бы могла…Все ей назло.

— А Алиса знает, что вы с ними спали? — задала Надя следующий вопрос.

— Понятия не имею, — почти беззаботно усмехнулась ресторатор.

— Про ваши чувства к Ивану она тоже, наверное, догадывалась, — сочувственно продолжила Надя.

— Знала она! — обозлилась тут же Рита. — Все она знала! Я умоляла ее…Он мне необходим. А она только…забудь… Говорила, что если у Ваньки на сердце не легло, осталось только забыть. Хоть бы раз она бы его отпустила…Надо было ее убить. …

Надя тяжело вздохнула…

9.

Олег, подходя к зданию управления, еще издали услышал это. Громкая, насыщенная оборотами речь выходца с Кавказа. Так же полицейский увидел и яркий автомобиль Хель, перегораживающий въезд в управление. Механик ругался с охранником.

— Давид? — окликнул его Олег, подойдя совсем близко к месту происшествия.

— Да, — выходец из Грузии обернулся. Он явно давно уже жил в России. Его речь была довольно правильной, четкой, он только иногда растягивал больше нужного гласные. — Я не помню…Я чинил твою красавицу, уважаемый?

— Ты починил вот эту красавицу, — начальник отдела указал на автомобиль Алисы. — Потрясающе быстро. Ты просто дока.

— А! — Давил явно был польщен и испытал еще и облегчение. — Слушай! Ты друг Алисы, да? Она просила машину сюда привести. А тут… Ты только посмотри, какой солнцепек! Нельзя красавицу такую здесь оставлять. А вот этот человек не дает проехать! И говорит, что никакую Алису не знает! Как не знать? Она такая женщина, — это слово у него получалось по-кавказски сочно. — Умная, красивая, глаз не оторвать! А он не знает…

— Я ее друг, — напомнил ему Олег, прежде чем механик успел заново расстроиться. — Я загоню машину на стоянку, где тенек. Не переживай. Ключи дашь?

Давид тут же стремительно рванул к нему, отдал ключи, и придержал за плечо.

— Послушай, уважаемый, — понизив заговорчески голос, сказал механик. — Ты же полиция, да?

Олег кивнул.

— Посмотри за ней, хорошо? — попросил Давид. — Не мое дело, я знаю, но Алиса хорошая, красивая. У нее неприятности, да? Три раза за месяц, понимаешь! Три раза она мне машину пригоняет. То колеса, то царапина! Говорит, не заметила, что задела! Какой задела, уважаемый! Та кто-то ключом красотку изглаздал! А шины! Ты видел?

Полицейский еще раз кивнул. Он слушал Давида очень внимательно. Что-то во всем этом ему не нравилось.

— Так вот Алиса говорит, там хулиганы у нее на районе! — продолжал пылко механик. — Уважаемый! Ты видел этот район? Я там всю молодежь знаю, ко мне тачки гоняют! Не они это. Приличные люди, да… Ты бы разобрался.

— Интересно, — Олег чуть улыбнулся, ободряюще. — А скажи, Давид. Когда она тебе машину пригоняла? Ты можешь прямо точно даты вспомнить?

— Зачем помнить! — Давид тут же полез в барсетку за смартфоном. — У меня все записано, уважаемый. Сейчас все тебе скажу. Ага! Вот…пятого июля первый раз приезжала. Да! Она тогда с Иваном была. Ты же тоже ее друг. Ты Ивана знаешь? Я ему Крузер подгонял.

— Так первый раз они с Иваном у тебя были, — ситуация полицейского все больше беспокоила. — Тогда тоже шины были?

— Ну, да, — согласно закивал механик. — Точно, как сейчас. А потом…Вот! Ровно две недели назад. Тогда царапина по всему капоту была.

— Она одна приезжала? — тут же поинтересовался Олег.

— Одна, — немного удивился Давид. — Почему спрашиваешь? А! Ты не думай! Алиса умная и хорошая. Иван ей друг, ты сам знаешь. Нет у нее другого мужчины. Не надо так о своей женщине думать!

— А я так и не думаю, — полицейский получил нужные данные и уже свертывал разговор. — Конечно, Давид. Я полицейский, и я разберусь. Спасибо тебе, и не переживай. Поду я машину в тенек ставить, хорошо?

Давид закивал и отступил, явно довольный.

Олег двинулся к машине с глухим раздражением думая, что он не только, похоже, стал при Хель телохранителем и одним из ее адвокатов, но теперь еще превращается в ее личного парковщика.

Ей снова снился кошмар. Все тот же. Та же странная комната с блеклыми, какими-то болезненно желтыми обоями, кусок пластикового стола, все тот же стул. И Ванька…Снова он спал на этом стуле, будто мученик. Странно подогнутая нога, что колено отвисает в сторону, будто он не в состоянии сидеть прямо, та же упавшая на грудь голова. И ужасные раны на животе.

И кровь. Вот она проступает сквозь футболку, вот начинает ручьями стекать на пол. И снова Ванька открывает глаза, растягивает губы в отвратительной усмешке, снова смотрит на нее и начинает махать ей рукой. А потом… Он встает, уже по колено в собственной крови, он протягивает руку к углу этого стола. А там нож…

Алиса очень хотела закричать, когда ее друг, или кукла, так жутко на него похожая, взяла этот нож и стала втыкать его в свои уже кровоточащие раны. Но кричать не получалось, будто что-то сдавило горло. Алиса мычала и стонала, вертелась, будто стремилась сбежать прочь от кошмара.

Начальник отдела специальных расследований не любил лифты. Слишком медленно. Он всегда предпочитал подниматься по лестнице. И выйдя с площадки на своем этаже, чуть не налетел на Серьгу. Парень сидел на полу, облокотившись спиной о стену, подобрав ноги. Голые коленки торчали из дырок измордованных модой джинсов. Серьга держал на коленях ноутбук.

— Ты что здесь делаешь? — осведомился у него начальник.

— Работаю, — парень пожал плечами. — Ездил к этому невменяемому Сане. Вернулся, Соколиного Глаза еще нет. Надюха ушла. Потом и Валька с Алисой закончили. Хель…У нее снова заболела голова, и она пошла спать. Сказала, ты дал ей ключи от твоего кабинета.

Он посмотрел на Олега вопросительно, будто ожидая подтверждения. Начальник отдела кивнул, начиная хмуриться.

— Ну, вот! — продолжал Серьга. — Ей плохо. Что я мешать буду? Я ушел. Пусть спокойно побудет в тишине.

Олег обошел своего сотрудника. Он уже не просто хмурился. На его лице появилось какое-то застывшее нехорошее выражение.

— Как давно ты здесь сидишь? — почти сквозь зубы уточнил он.

— Минут сорок, — в голосе Серьги слышались недоумение и легкий испуг. — А что…

Олег резко рванул с места по коридору в свой кабинет.

Она металась по дивану, не просыпаясь, стонала, вяло отмахивалась, будто старалась отодвинуть что-то дальше от себя. Олег уже привычно сгреб ее в объятья, устроился рядом, держал ее так, будто собирался укачивать, как ребенка.

Он прислонил голову девушки к своему плечу, нежно убрал прядь волос с ее лица. Устраиваясь спать Алиса, распустила свой вечный узел. Сейчас волосы сбились в одну кучу. Олег свободной рукой пытался их расправить. Странно, если представлять себе облик богини смерти, кажется, что у нее должны быть прямые черные, как вороново крыло, волосы. Алиса была шатенкой с рыжим отливом. Она не подстраивалась под имидж.

Олег задумался. О себе. И о ней. Алиса не вызывала у нег каких-то романтических трепетных чувств. Хотя, конечно, он ее хотел, как женщину. Красивую и умную. И еще сильную. Она прекрасный спарринг-партнер. Она — его копия в женском варианте. Олег подумал, что за последние пять лет он не испытывал ни к кому этого чувства — уважения. Но Хель он уважает. И потому он с ней нежен. Если когда-нибудь, а он надеялся, что это произойдет скоро, Алиса станет его любовницей, в постели с ней тоже будет интересно. Та же игра, тот же бесконечный вызов друг другу. Но здесь…Пока она спит, пока борется со своим кошмаром. Олег мог позволить себе нежность к ней. Просто потому, что она этого заслуживала.

Он знал, что Алиса не плакала на похоронах друга, не пролила ни слезинки потом. Даже сейчас во сне, она не будет лить слез. Он понимал почему. Он просто ее понимал. Как и она его. И это было ново. Олег умел ценить такие вещи. А еще он сейчас, сидя с ней в полутемном кабинете, почему-то чувствовал себя победителем. Непонятно, над кем или чем. Просто тот факт, что он может успокоить кошмары этой женщины, уже давал ему победу. Или чувство превосходства в их с Алисой вечной игре.

Минут через десять, она успокоилась и спокойно заснула. Олег снова бережно устроил ее на диване, прикрыл курткой, которая так и валялась здесь еще со вчерашнего дня, потом прошел в общую комнату отдела.

Здесь же обнаружился Серьга и Соколиный Глаз. У первого вид был все еще испуганный, у второго заинтересованный.

— Что у нас есть? — спросил их начальник, как и всегда, не дав никаких объяснений, усевшись снова так, чтобы видеть небольшую щелочку, оставленную в приоткрытой двери в кабинет.

— Все нормально с ней? — не выдержал Серьга.

— Теперь да, — после паузы, нехотя все же ответил ему начальник. — На будущее, просто не стоит уходить. Ей не помешает шум. Так что у вас?

Тот факт, что Бездушный, чуть ли не впервые за время существования отдела, в чем-то объяснился, выбил его молодого сотрудника из колеи. Соколиный глаз быстро взял инициативу на себя. Его изменения радовали.

— Олег, — спросил он. — Мы все уверены, что фотографа и остальных убил один человек?

— Да, — кивнул ему начальник. — И знаю, насколько это странно. Кстати, зайди завтра с утра к экспертам. Мне нужны все самые мелкие детали, все возможные анализы, отчеты и проверки. Все с каждого места преступления. Возможно, мы что-то упускаем.

— Согласен, — заметил старый детектив. — И даже скажу что. Ну, кроме прочего. Мы так и не знаем, почему никто из жертв не сопротивлялся.

— И это тоже, — Олег чуть улыбнулся.

— А еще… — Серьга робко вмешался в обсуждение. — Такой момент. Рекламщика и фотографа убили там, где практически безлюдно. А еще двое? В разгар рабочего дня в кафе и в самом центре города на пешеходной улице. Как?

— Тоже правильный вопрос, — поддержал его шеф. — Так что к экспертам надо обязательно. Что у нас с подозреваемыми? И где девочки?

Соколиный Глаз уже набирал номер Мышки. Серьга кинулся звонить Вальке…

Они уехали из управления в половине седьмого. Хель выглядела довольной и почти беззаботной.

— Какие планы? — спросил у нее Олег, устраиваясь на переднем пассажирском сидении и надев солнцезащитные очки. — Кстати, как ты вообще машину водишь? С твоими головными болями?

— Спокойно и аккуратно, — известила его девушка, искусно выруливая со стоянки. — Планы. Сначала аптека. Да, у меня есть приложение. Но я редко им пользуюсь. Препарат рецептурный. Лучше выкупать лично. Приложение на случай, когда все совсем плохо.

— Ты была в аптеке с кем-то из убитых? — решил уточнить Олег.

— Если мы будем ездить в каждое место, где я была с кем-то одним из них, мы потеряем много времени, — отозвалась Алиса, не поворачивая головы, сосредоточившись только на дороге. — Мы объезжаем те места, где я была с каждым из них.

Полицейский удовлетворенно кивнул.

— Аптека, — напомнил он, на чем девушка остановилась.

— Верно, — его удивляло, насколько спокойно она на все реагировала. — Но это самый слабый вариант. Там работают посменно два провизора. И в разные дни я попадала то на одну, то на другую. Кстати, мы вообще женщин рассматриваем, как подозреваемых?

— Да, — подтвердил полицейский. — На трупах нет следов борьбы. Нанести три точных удара острым предметом может даже подросток. После аптеки?

— Супермаркет, — только теперь в ее голосе послышалось нечто, какая-то нотка не то неудовольствия, не то усталости.

— А туда зачем? — даже удивился Олег. — Все твои мужчины. Их убили возле кафе, где вы ужинали накануне. Или особое место. Как было с твоим другом.

— Потому мы с тобой будем ужинать дома, — сказала Алиса. — На всякий случай. Собьем ему схему.

— Или спровоцируем, — подумав, согласился он. — Правильно мыслишь.

— А для приготовления ужина, — будто бы полицейский ее и не перебивал, продолжила девушка. — Нужны продукты. Это раз. Во-вторых, так получилось, что туда мы заезжали с каждым из погибших. С Ванькой мы тоже ужинали дома. Никите нужно было купить хотя бы зубную щетку, Славик курящий. Там есть табачный отдел. И Евгений. Он любил выпечку. В супермаркете есть и пекарня. Вечером распродают сладости. Все это находится в торговом центре, где я бываю постоянно. И где меня многие знают.

Она чуть поморщилась. Олег понял, что именно этот факт и вызывает у Хель неудовольствие. Надо общаться, улыбаться, изображать вежливость.

— Неплохая работа, — заметил он после некоторой паузы. — В делах с серийными убийствами, когда уже знаешь, что объединяет жертв, становится проще. Одни и те же места посещений, общий круг знакомых, точки соприкосновения.

— А еще нужно просто найти того, у кого не будет алиби на время каждого убийства, — закончила Алиса за него. — И как? Вы же проверили сегодня мой круг общения.

Олег обратил внимание, что Хель не сказала «моих друзей», только «круг общения». Друг у нее один. Был…

Коротко полицейский рассказал ей о каждой встрече. Алису общение представителей закона с ее окружением явно развеселило.

— Ну, — улыбаясь с некоторой долей веселой иронии, заметила девушка. — Чего-то такого я и ожидала.

— Это был первый пробный шар, — напомнил Олег. — Мы старались не спугнуть, если убийца среди них. Хотя застали не всех. Денис, ваш одноклассник уехал за границу еще в начале месяца. А Людмила, кажется, однокурсница Ивана, она в больнице.

— Надо будет потом ее навестить, — решила Алиса. Полицейский понял, что это «потом» — время, которое наступит после поимки убийцы. — Дениса нет…. Их вечная команда. Дима, Диня, Ваня, Саня. И мы с Риткой.

Начальник отдела, наслушавшийся впечатлений Надюхи от встречи с этой дамой, лишь насмешливо хмыкнул.

— Ритке надо меньше пить, — поняв его, объяснила девушка. — И меньше жалеть себя.

— Вижу, вы и впрямь закадычные подружки, — не удержался он от сарказма.

— Так и есть, — Впервые Алиса на миг оторвалась от дороги и метнула на него иронично-хитрый взгляд. — Она обещала меня убить?

— Она бы реально скорее убила бы тебя, чем их, — высказал свои соображения Олег. — Ты знала, что она спала со Славиком и Евгением?

— Со Славиком спали все, — совершенно беззаботно отозвалась девушка. — Что до Евгения…ее дело. Только знаешь, я уже сказала, она слишком любит страдать и жалеть себя. Она не способна планировать убийства. Спонтанно, может быть.

— Спонтанно может убить каждый, — высказал старую истину полицейский. — Своим я сказал, что не могу точно записать в подозреваемые ни ее, ни Анну, ни Саню. Никто из них не пел тебе дифирамбы. Не было розовых неискренних соплей, пафоса и заверений в вечной дружбе. Слишком это естественно. Я бы поставил на Вику. Вот только у нее единственной четкое алиби.

— Я ее проверила, — призналась Алиса. — Только ее из всего списка. Слишком многое на нее указывало. Она знала Ваньку, Никиту взяла на работу, Спала со Славиком, вела дела с Евгением. Из них всех она знала каждого погибшего. Но это Вика. Единственной ошибкой в ее жизни стал Димка. Я бы поставила на Саню.

— Кстати, он знал о тех, кто был в твоем доме после смерти твоего друга, — сообщил ей Олег. — И только его алиби мы пока не можем проверить. И еще как раз этот парень с челкой и стразом. Его просто не нашли.

— Это как? — тон Хель сразу стал холодным и чужим.

— Ему позвонили где-то в районе двух часов, — спокойно рассказал полицейский, устало думая, что уже привык объясняться перед ней. — Сразу скажу, звонила Анна. После этого он исчез. Был в ресторане, собрался и вылетел. Дома нет. Где еще его можно искать?

— Он игроман, — размышляла Алиса. — Я говорила Валентине. Играет онлайн. Он может сидеть в любом уличном кафе, где есть Wi-Fi. Сергей ваш может вычислить его по смартфону.

— Это только в детективных сериалах возможно, — усмехнулся Олег. — Мы даже распечатку звонков сразу получить не можем.

— Жаль, — коротко отреагировала она. — Аптека.

Начальник отдела специальных расследований никогда и не перед кем не считал нужным раскрывать все свои действия. Даже перед этой женщиной, которую он с таким интересом изучал. Он не стал сообщать Хель, что за ними аккуратно передвигается Соколиный Глаз. Не для защиты. Старый детектив собирал новый состав подозреваемых.

Но в аптеке, как и предупреждала Алиса, было не интересно. Консультант, строгая женщина за пятьдесят. Будто всем недовольная. Не то чтобы ее нельзя было заподозрить, но…Казалось, она не помнит даже Алису, которая закупала у нее лекарства с завидным постоянством, не то, чтобы следить, с кем девушка приехала. Но данные с бейджика Олег послушно передал Глазу.

Еще через пять минут они подъехали к торговому центру. Алиса вышла из машины, сняла солнцезащитные очки и посмотрела на своего спутника с некоторой иронией, так похожей на его собственную.

— Знаешь, — спросила она его. — Кто лучше всех играет в семью? Кроме маленьких девочек, конечно.

— Случайные любовники, — почти не задумываясь, выдал Олег.

— Отличное определение, — в том же тоне похвалила она. — Надеюсь, ты не только красивый и умный. Ты еще и способен хорошо сыграть.

— Меня последний раз пытались взять «на слабо» в подростковом возрасте, — он выдал свою знаменитую ухмылку. — Но уже тогда не прокатывало. А ты, вроде бы, намекала, что взрослеешь.

В ответ Алиса лишь коротко рассмеялась. Почти весело. Вернее, незнающие ее люди приняли бы этот смех за веселье. Полицейскому было видно, что она нервничает, и было интересно: отчего? Из-за их игры или потому что эта игра могла пройти на глазах убийцы.

— Идем, — он приобнял ее за талию.

Внутри торговый центр — полукруглое современное сооружение из стекла и бетона, напоминал арену. Олегу на ум пришло именно такое определение. Холл, вдалеке линии эскалатора, сбоку вход в огромный супермаркет. Слева расположились маленькие магазины: табачная лавка, книжно-журнальный ларек, пекарня и небольшой отдел продажи элитного алкоголя.

Алиса пересекала это свободное пространство уверенно и спокойно. С достоинством. Как и всегда. Она не смотрела по сторонам, не позировала. Просто шла, как тогда в первый раз, когда Олег заметил ее в холле типографии. По ее подсказке полицейский выбрал тележку, прошел вслед за девушкой в супермаркет.

— Креветки и семга в кляре, — повернувшись к нему, с милой улыбкой предложила Хель. — И салат. Тебя устроит? Или жарим мясо?

— Рыба в кляре, — выбрал он. — Не боишься за фигуру?

Он тоже улыбался. Причем, поймал себя на мысли, что делает это искренне. Ему нравилось с ней играть.

— Ее уже ничем не испортить, — заявила Алиса. — Но пытаться всегда можно. Выберешь пиво для кляра? А я займусь овощами.

Ну, да, будь они влюбленной парой, распределили бы выбор покупок именно так. Девушка отлично исполняла роль. И только по чуть заметному прищуру и некоторому, почти неуловимому напряжению ее рук, Олег снова угадал нервозность.

Он игриво подмигнул ей и отправился в пивной отдел. Возвращаясь, он увидел Алису, все еще заполнявшую тележку овощами. При ней стоял какой-то молодой человек. Ее ровесник. Или чуть моложе. Явно ее круга. Стильная модная стрижка, ухоженные руки, большие часы на запястье. Кто сейчас носит часы, когда время высвечивается на экране смартфона? Только люди статуса. Или пижоны.

Хель заметила полицейского, и будто расцвела от радости, помахала рукой, приглашая подойти ближе.

— Олег, — она впервые назвала его по имени. — Это Алексей. Сосед.

Полицейский с трудом сдержал желание привычно насмешливо скривить губы. Она не сказала "мой" или "наш" сосед. Она так же просто назвала своего спутника по имени. Никаких "дорогой" или "милый".

— Очень приятно, — тихо сказал Олегу молодой человек, и по тону было слышно, как он разочарован на самом деле. — Домашний ужин?

— И запасы на неделю, — беззаботно дополнила Алиса. — Вижу, вы тоже пополняете холодильник надолго.

— Вижу, любите готовить? — сосед проигнорировал ее замечание. Он становился все более мрачным и менее дружелюбным.

— Она обожает готовить, — Олег обнял девушку за плечи, в его улыбке сквозила легкая язвительность. — Особенно завтрак. Знает, что нужно нормальному мужчине. И никакого здорового образа жизни.

— Это опять скрытая критика моей фигуре? — Алиса чуть повернулась и уперлась рукой ему в грудь, заглянула игриво в глаза.

— Пока у нас с тобой такие отличные физические нагрузки, твоей фигуре ничего не грозит, — подтекст в его словах не заметить и не понять было трудно.

— Быт, обычно, мешает творчеству, — как бы в никуда пробурчал сосед.

— Я умею рассчитывать свое время, — повернувшись к нему, надменно ответила Хель, но, тут же, решила чуть подсластить пилюлю, добавив более дружелюбно. — Надеюсь, ваши творческие планы в порядке? Как продвигается подготовка к выставке?

— Неплохо, — молодой человек тут же расцвел. — Как закончу, пришлю приглашение. Вы же придете?

— Я же обещала, — улыбнулась девушка. — А сейчас, извините. Олег, я хочу мохито к рыбе. И свежих ягод. На завтрак.

— Только мы еще не выбрали рыбу, — напомнил он, и мазнув по соседу взглядом попрощался с ним. — Всего хорошего.

Они отошли дальше, направляясь неспешно в рыбный отдел.

— Вовремя он, — заметила Алиса, делая вид, что укладывает в тележке продукты более компактно. — Если честно, я о нем и забыла.

— А он о тебе явно нет, — заметил Олег. — И кто это?

— Реально сосед, — чуть пожала она плечами. — Дом слева от моего. Художник-абстракционист. Он пытался перевести соседские отношения в дружеские или даже романтические. Довольно неклюже. По типу "ты талантлива, я чертовски талантлив, почему бы нам…". Но ему очень не понравилось, когда мы встретили его с Ванькой. А уж когда он утром увидел уезжающего от моего дома Славика…Был совсем не рад. Он даже Вике был не рад.

— Ну, надо же! — съязвил полицейский. — Какого только он о тебе мнения? Вернее, о твоей ориентации!

— Просто мы тогда с Викой красили забор, — пояснила Алиса. — А тут он с подкатами. Ну, Вика ему и сказала, будь он нормальным мужиком, не на выставки звал бы, а красить помог, он же художник.

Олег не выдержал и рассмеялся.

— Ты хоть имя его знаешь? — успокоившись, спросил он.

— Ну, да, — девушка удивилась. — Я же вас представляла. Его зовут Алексей.

— Я имел ввиду полное имя, — устало пояснил полицейский. — Искать данные на Алексея из дома слева… Малоэффективно.

— Но ты же справишься, — ядовито усмехнулась Алиса.

— Конечно, — преувеличенно тяжело вздохнул Олег. — Я же не только красивый, но и умный. Кстати, а зачем вы красили забор?

— Да все та же история, — она поморщилась. — Снова те же хулиганы. Расписали забор. Но не бежать же в полицию. Банка краски стоит дешевле моих нервов.

— И о чем граффити? — с точки зрения полицейского этих хулиганов становилось как-то слишком много.

— Банальное граффити, — тема Алисе явно не нравилась. — Просто "шлюха" написали и все. Могли бы что-то интересное придумать.

Олегу хватало и этого. Даже слишком. Он днем слушал Светлану внимательно. И вот это вписывалось в поведение эротомана.

— Мы уже набрали всего на неделю вперед, — между тем, решила девушка. — Поехали к кассе. Там …самая неприятная часть.

Полицейский эту "часть" уже заметил. Ее трудно было не заметить. Женщина за кассой следила за Алисой и Олегом с того момента, как они вошли в торговый центр. И взгляд у нее был совсем не дружелюбный, противоречащий всем нормам этикета работника торговли. Сейчас, пока они медленно двигались к кассе, женщина встречала их уже откровенно зло.

Алиса делала вид, что вообще не замечает взглядов кассира. Девушка удерживала на лице милую улыбку, иногда кидала на своего спутника игриво-нежные взгляды. Олег, закатив тележку в узкий проход, ведущий к кассе, обнял Алису за талию, поставил перед собой так, чтобы девушка оказалась в кольце его рук, лежащих на ручке тележки.

— О! — шутливо восхитилась Хель. — Что-то новенькое! Это лучше, чем подростковая романтика с наушниками.

— Но именно так я обращался с девушками как раз в студенческие годы, — не остался он в долгу.

Грозный кассир была совсем рядом. Вид у женщины был просто устрашающим. Олег окинул ее быстрым взглядом. Чуть ниже Хель. Явно полнее. Причем эти килограммы лишние. Рыхлое лицо с красными пятнами. Волосы крашеные, рыжеватые, с отросшими корнями. А главное, общее впечатление недовольства жизнью и усталости.

— Привет, Марина, — нейтрально-вежливо поздоровалась Алиса. Олег выпустил ее из объятий, выгружал продукты из тележки на движущуюся ленту. Хель, прихватив пару пакетов, прошла дальше, готовая складывать покупки.

— Ну, здравствуй, — отозвалась кассир на слова Алисы и ядовито поинтересовалась. — У тебя очередной новый друг?

Олег довольно усмехнулся. Он просто обожал женскую стервозность. И еще ему было искренне любопытно, что ответит его спутница на эту провокацию. Неужели, что-то тривиальное, типа "а ты все еще одна"?

— Я тебе уже говорила, — почти царственно провозгласила Хель. — Достойные мужчины выбирают только достойных женщин.

— И, видимо, часто ошибаются, — почти прошипела Марина.

— Не в этот раз, — глядя только на Алису, со значением сказал полицейский. — А вы, девочки, заклятые подружки, я вижу.

— И снова отличное определение, — с насмешкой похвалила его Алиса. — Мы одноклассницы.

Он уже давно не считал нужным быть тактичным, если того не требовало дело. Сейчас, не требовало, потому Олег даже не пытался скрыть изумление. Слишком велика разница между этими двумя девушками. И явно не в пользу кассирши.

— Только не спрашивай, сколько раз она оставалась на второй год, — посоветовала Алиса. — Это будет уже совсем не вежливо.

Марина метнула в нее яростный взгляд, и даже вроде бы собиралась затеять свару. Вот только вид у ее одноклассницы был настолько вызывающе выжидающий, что кассиру пришлось сдержаться.

— Вижу, у вас праздник намечается, — сменила она тему. — Все никак не доживешь до рабочих будней. Так скоро содержать мужчин будет не на что.

— Я не покупаю секс за деньги, — ожидаемо сухо сообщила ей Хель. — Что до работы…и снова старая тема. Каждый зарабатывает, как может. И сколько сможет.

— А вот я бы хотел, — точно таким же тоном заметил Олег. — Уже увидеть чек. Скорость, в вашем, мадам, случае, признак профессионализма.

Марина озвучила сумму. Он расплатился, забрал подготовленные Алисой пакеты.

— Ты скажи честно, — посоветовал он девушке. — Сколько попыток убийства она уже предпринимала?

— Ни одной, — несколько устало ответила она. — У Маринки кишка тонка. Но портить нервы она умеет. Как и орать. Когда были тут с Ванькой, дошло до скандала.

— Я бы ее уволил, — решил полицейский.

— Тогда ей это и грозило, но Ванька все замял, — продолжала рассказывать Алиса.

— Что для нее стало еще большим унижением, — сделал ожидаемый вывод полицейский. — Как я понимаю, она видела тебя и с другими жертвами?

— Конечно, — девушка пожала плечами. — Она отличный подозреваемый. И мотив такой жирный! Зависть называется.

— Ты сейчас это серьезно предлагаешь, или просто все та же женская стервозность в тебе говорит? — вдруг усмехнулся Олег.

— Наверное, второе, — призналась с улыбкой Хель. — Нам в пекарню. Там, правда, была только с Евгением, но продавец меня хорошо знает, мы всегда перебрасываемся парой слов.

— Для эротомана эта пара слов целое свидание, — напомнил полицейский. — Но, кстати, сладких булочек я заслужил.

Здесь все было спокойно и дружелюбно. Алиса лишь обменялась несколькими дежурными фразами с продавцом, высоким брюнетом лет сорока. С точки зрения Олега в словах пекаря не было ничего кроме такой же дежурной вежливости, как и у самой Хель. Но имя с бейджика он опять запомнил. Дальше они здоровались с милой романтичной особой из журнального ларька. И потратили минут десять на литературную беседу. Девушка оказалась начинающим автором, которая считала Алису своим гуру. Слишком много доверия и обожания для шапочного знакомства. Копилка имен у Олега пополнялась. В углу, у самого выхода пряталась небольшая стойка кофейни.

— Все! — ускоряя шаг, с облегчением выдала Алиса. — Я заслужила хороший кофе.

Олег решил, что это неплохая идея.

— Привет, Андрюша, — в этот раз в словах девушки было намного более искренности, когда она усаживалась на барный табурет. — Мне как обычно.

— Алиса! — обрадовался ей бариста. — Вот вы и ко мне добрались. Доброго вам вечера.

Последняя фраза предназначалась Олегу.

— Здравствуйте, — он тоже решил быть вежливым. — Так это здесь штаб-квартира ее волшебной доставки кофе!

— А вот и нет, — весело возразил паренек. На вид баристе было чуть за двадцать. Симпатичный парень, явно не глупый, а еще, хороший продавец. — Наша разъездная алхимическая лаборатория стоит чуть дальше по улице. Почти у дома Алисы. И это они сегодня ночью спасали вас от жажды.

— Тогда откуда вы знаете о наше ночном кофе? — с виду казалось, что Олег проявил обычное любопытство.

— Так база-то клиентская одна, — разъяснил парнишка. — На весь город! Но!

Тут он заговорчески подмигнул.

— На дом вам привозят лишь обычные капучино или американо, — продолжил бариста. — А я могу приготовить что-то оригинальное. У меня получается отличный холодный фраппе.

— Давайте! — с готовностью согласился полицейский.

— Хоть что-то! — обрадовался парнишка. — А то Алиса предпочитает даже у меня свой каппучино.

— Она девушка традиционных вкусов, — заступился за нее Олег.

— А ты не прибедняйся, — шутливо попеняла бариста Хель. — Даже он у тебя вкуснее. Жаль, что не ты работаешь в ночь.

— Пожалейте меня, — в том же тоне взмолился парень. — По ночам я курсовые строчу. Вообще-то Гарик и Коля тоже неплохо кофе варят. Хотя Коля и новенький.

— Да? — удивилась Алиса. — Я его даже и не видела, по-моему. Значит, приезжает Гарик. Или… там еще парнишка был. Миша, кажется.

— Был, — бариста стал чуть серьезнее. — Теперь вот как раз Коля вместо него. Просто Мишка умудрился руки обжечь. Пришлось уволится.

— Прискорбно, — посочувствовал Олег задумчиво. — А фраппе великолепен.

Они еще немного поболтали, полицейский снова пополнил коллекцию имен. И не только этим парнишкой, но и всеми упомянутыми им личностями.

Когда Алиса допила свой капучино, они, наконец-то собрались домой.

10.

— А тебе не позавидуешь, — когда они уже ехали к дому, заметил Олег. — Если для тебя поход в магазин, это уже стресс.

— Далеко не всегда, — игра кончилась, и снова Алиса смотрела только на дорогу. — Они все дежурят посменно. Так что, бывает, мне везет.

— Посменно, — это заставило полицейского задуматься. — Надо кое-что проверить. Обычный график два через два, так? И если они видели тебя в компании погибших в первую свою смену. Потом еще день…

— Тогда становится понятно, почему их убивали через сутки после того, как они покидали мой дом, — спокойно продолжила девушка. — Вот, я же говорила, ты не только красивый, но и умный.

— Ты серьезно думаешь, что тебе поможет откровенная лесть? — он вернул себе право на привычную ухмылку.

— Мне поможет то, что ты обещал быть вежливым, — суховато напомнила Хель.

Игра закончилась окончательно. Олег немного сожалел об этом.

Они подъехали к дому. Алиса открыла пультом ворота, а потом, даже отворила гараж. Когда она выходила к ним, полицейскому послышалось, ее кто-то окликнул. Девушка обернулась к воротам, кивнула, потом наклонилась к окну со стороны пассажирского сидения.

— Загони, пожалуйста, машину, — попросила она.

Ничего больше не объясняя, девушка направилась обратно. Ворота уже закрылись, она вышла через калитку. Олег снова подумал, что она быстро научилась его раздражать. Опять он работает ее парковщиком. А между тем, его очень интересовал тот, кто встречал Хель на улице. Олег поспешил поставить автомобиль, захлопнул рольставень гаража, поспешил ближе к калитке. Он пока не собирался вмешиваться. Но только пока. А между тем, там за забором беседа велась на повышенных тонах.

— Все из-за тебя! — мужской голос показался полицейскому смутно знакомым. — Нас всех теперь ищет полиция.

— Мы все от полиции как-то не скрываемся, — холодно заметила Алиса. — И почему из-за меня? Ты забыл, что Ванька умер?

— И не только он, — напомнил ей собеседник. — Не только. Я знаю, Алиса. Интересно будет, если об этом узнают и полицейские. О том, как ты совсем не скучаешь по лучшему другу.

— Тебя давно начали волновать принципы морали? — насмешливо удивилась девушка. — Или это шантаж?

— Конечно, нет, — издевательский тон говорил об обратном. — Просто я думаю, ты не любишь, когда кто-то копается в твоей личной жизни. Потому я по-дружески был бы рад промолчать кое о чем.

— За отдельную плату, конечно, — она оставалась спокойной. — Тебе мало того, что тебе давал Ванька?

— Ты сама напомнила, он умер, — спорил с ней собеседник. — А я еще хочу жить. К тому же, ты думаешь, я не знаю, что ты запретила ему мне помогать?

— Очень заметно, как ты переживаешь смерть друга, — тон Алисы стал на несколько градусов холоднее. — Но опять же, не будем о морали. Давай тогда напомню, что ты весьма успешно обкрадываешь жену и любовницу. И тебе снова мало?

— У меня новый проект, — теперь в голосе шантажиста появились жалкие просящие нотки. — С Викой мы расстались. А Рита…она пьет.

Теперь Олег опознал того самого администратора. Парень с челкой и стразом.

— Новый проект? То есть ты нашел, где еще можно проиграться? — уточнила Хель.

— Не важно, — Димка явно пытался сохранить остатки достоинства. — Так что? Я по-дружески, промолчу в полиции. Более того, я могу туда даже не дойти. А ты мне поможешь?

— Варианта два, — тяжело вздохнув, предложила ему девушка. — Я либо могу оплатить твое лечение от игромании, либо заплачу тебе как раз за то, чтобы ты дошел до полиции и дал показания. Вот это будет по-дружески.

— Игроманы не выигрывают, — снова вступил Димка в спор. — А я…Мне надо только немного подъемных. Ты можешь считать это инвестицией.

— Так ты готов пойти и дать показания за мои деньги?

Олег не мог понять, Алиса издевается над парнем или это она серьезно.

— Ну, хорошо, — снова эти нервозные ноты. Полицейский подумал, что у еще одного одноклассника Хель явно ломка. — Завтра схожу.

— Сейчас, — в приказном тоне уточнила Алиса. — Сколько? Тысяч пятнадцать тебе хватит?

— Издеваешься? — Димка чуть не сорвался на визг. — Там начальная ставка пятьдесят кусков! И игра сегодня!

— Так это не виртуальный раунд? — удивилась девушка.

— Интернет-встреча, — казалось, администратор оживился. — Мне надо к девяти успеть до одного Интернет-кафе…

— Пятьдесят тысяч для начала… — задумчиво повторила Алиса. — Нет. Ты же их все равно проиграешь.

— Ну, хорошо! — на этот раз Димка понизил голос. — Хорошо. Я могу продать тебе кое-что.

— Господи! — ужаснулась девушка. — Ты теперь еще и ограбил кого-то!

— Хватит! — снова крик. Олег начал бояться, что дело дойдет до драки. — Не смей надо мной издеваться. Я продам тебе информацию. Я знаю, кто убийца.

Слушать продолжение Алиса не стала. Она вцепилась в руку бывшего друга.

— Олег!

Полицейский тут же подскочил к ней. Увидев его, Димка заорал и дернулся изо всех сил. Девушка бы точно упала, если бы Олег ее не подхватил. Администратор ресторана улепетывал прочь вдоль по улице.

— Что будем делать? — спросила Хель, глядя ему вслед.

— Возьмем подсказку "помощь друга", — начальник отдела набирал номер Серьги. — Отличная работа.

— Ну, я была уверена: ты не собачка и выполнять команды не станешь, — усмехнулась девушка и пошла мимо него в дом.

Олег искренне пожалел, что все-таки загнал ее машину в гараж. Он уже собирался сообщить ей об этом, но тут Серьга ответил на звонок.

Когда полицейский вернулся в дом, Алиса спокойно готовила ужин на кухне.

— Мне это не нравится, — сообщил он.

— Рыба? — не поняла девушка. — Тогда зачем ты ее купил? Я предлагала мясо.

— Я не об этом, — сухо пояснил он. — Ты не платишь за секс. Я не живу за счет женщин.

— Тогда завтрак чемпионов завтра на тебе, — сообщила Алиса и стала взбивать кляр.

Он кивнул и тут же усмехнулся в привычной манере.

— Понравилось играть в семью?

— Вернулся в подростковый возраст? — точно так же осведомилась она.

— Нет, просто появилась идея, — Олег чуть прищурился. Будто оценивающе. — По поводу вечера. Вот думаю, мы можем заняться не только делом, но и сексом.

— Ладно, — почти беззаботно откликнулась Хель, при этом обмакивая в кляр куски рыбы. — Только я не люблю рассуждать о трупах в постели. Разделим удовольствия.

— И все? — ей все же удалось его удивить. — Ты вот так просто согласилась?

— А тебя не устраивает такой расклад? — иронично поинтересовалась девушка. — Ну, мы уже обсуждали это сегодня. Старое доброе: ты привлекательна, я чертовски привлекателен, так чего время терять?

— Я чертовски привлекателен, — с раздражением повторил полицейский. — И да, еще могу вспомнить, я не только умен, но и красив.

— Думаю, девушки часто и легко соглашаются, — как ни в чем не бывало, продолжала Алиса. — Так в чем дело в этот раз?

— Наверное, в том, — немного успокоившись, сказал Олег. — Что обычно они соглашаются, скажем так, с большим энтузиазмом.

Теперь девушка оставила приготовление ужина и, наконец-то, повернулась к нему. И Алиса была очень серьезна.

— Хорошо, — это прозвучало, как предупреждение. Потом, после небольшой паузы, она продолжала. — Я знаю, что случилось в твоей жизни пять лет назад, Олег. Знаю, почему коллеги и журналисты зовут тебя бездушным. Это была любовь?

— Это было духовное родство, — нехотя ответил он. — Слишком пафосно, да? Но я не знаю, как это называется правильно.

— И я не знаю, — ее тон не стал сочувственным, остался прежним, серьезным, какой бывает, когда говорят о по-настоящему важных вещах. — Но я это понимаю. Хотя ты в это, наверняка не поверишь.

— Почему же, — он тоже стал искренне серьезным. — Как раз ты это на самом деле понимаешь. Потому я вообще еще здесь.

— Потому я и согласилась, — подхватила она. — Чтобы знать, почувствовать, какой я могу стать…Если мы его сейчас не поймаем.

Олег продолжал просто, молча, на нее смотреть. Они уникально похожи. Сделка. Эмоциональный эксперимент. Как тот, что он ставил над ней. Хель его восхищала.

— Тогда я могу предложить тебе это еще раз, но уже серьезно, — наконец, ответил он. — Потому что того преступника не нашли. Пока. Я не нашел. Но я живу. Или существую. И люблю тепло.

Она чуть улыбнулась. Лишь уголками губ. Кивнула.

— Мы с тобой моральные уроды, — вернувшись к готовке, резюмировала девушка. — Чувствовать нормально не можем. Но хотя бы любим тепло.

— Я еще и поесть люблю, — он дал понять, что пора менять тему.

— Поиграем еще раз в семью, — ожидаемо иронично отозвалась Алиса. — Накроешь на стол?

— Свечи ставить не буду, — в тон сообщил полицейский. — Они не съедобны.

Она тихо рассмеялась.

Ужинали они молча, обменивались изредка короткими фразами. И это не угнетало. Это было спокойное комфортное молчание. Олег невольно задумался, что они, похоже, перешли на какой-то иной уровень отношений, уже не случайные попутчики на одно дело. Но и не пара. По-прежнему не было влюбленности, азарта или еще чего-то такого. Только понимание. Теперь их можно было бы назвать напарниками. Вот только Олег слишком привык работать один. И жить. Существовать…

После ужина, он убрал со стола, загрузил посудомоечную машину. Как-то машинально, как делал бы это, если бы жил один. Не было желания порадовать Алису, не рассматривал он это и как реверанс в ее сторону. Просто распределение обязанностей. Не больше. Пока он убирал, девушка ушла в гостиную. Где открыла окна, потому что в доме стало слишком жарко и душно.

Он нашел ее, сидящей на троне.

— Впечатляет, — признал Олег. — У тебя не только два имени, еще и два облика. Ты бываешь милой девочкой Алисой, почти из сказки. Но чуть меняется твое настроение, и ты уже становишься Хель. Королева смерти. Трон подходит к этому облику.

— Ванька тогда делал фотосессию для рекламы одной из моих книг, — легко и почти безмятежно объяснила она, вдруг тут же став обратно Алисой. — И там был этот трон. Даже не знаю, откуда он его притащил. Фотосессия прошла, кресло осталось. Оно удобное.

Она замолчала, явно что-то обдумывая. Олег бесцельно бродил по комнате.

— Ты носишь оружие? — вдруг спросила она его.

— Да, но я его не люблю, — он остановился посреди комнаты, чуть поморщился. — У меня есть табельное. С собой. Висит в кобуре под курткой у входной двери. А что? Мне для образа не хватает таскать пистолет, заткнув его за ремень брюк?

— Мы его упустили, — девушка снова проигнорировала его сарказм. — Я думаю, мне надо было позвать тебя раньше. И при наличии оружия, Димка мог испугаться и остановиться.

— Или бежал бы еще быстрее, — усмехнулся полицейский. — И опять же, у меня нет привычки размахивать пистолетом, стрелять в воздух и угрожать. Можешь счесть это пафосом, но я считаю, что уж если есть оружие, стрелять нужно только на поражение.

— Но он подозреваемый, и он в бегах, — напомнила Алиса.

— А еще есть закон, — Олег начал раздражаться. — На момент твоего с ним общения, у нас на этого парня со стразом в зубе вообще ничего не было. Значит, не было и причин для задержания.

— Теперь они есть, — и снова Хель, образ Алисы растаял. И она не спрашивала, это было утверждение. — Я видела, когда мы ужинали, тебе приходили сообщения.

Он поморщился.

— Теперь есть, — подтвердил полицейский. — И теперь его уже серьезно упустила Валька. Точнее, она опоздала всего на каких-то пять минут. Этот псих ворвался в ресторан своей жены, выгреб кассу и сбежал. Теперь Серьга ищет его по тем кафе, где твой одноклассник может присоединиться к той самой игре.

— Он ленив, — подумав, сообщила девушка. — Вряд ли это где-то далеко от его обычных мест обитания. Он привык к комфорту. Это должно быть достаточно приличное место.

Олег кивнул и тут же стал скидывать эти данные подчиненному в сообщении.

— Только боюсь, все эти погони и поиски ничего не дадут, — продолжала рассуждать Хель. — Он игроман.

— И это мешает ему быть убийцей? — Олегу было интересно послушать, как она мыслит.

— Да, — спокойно ответила она. — Почему люди становятся игроманами? Это погоня за недостижимым. Для выигрыша нужна холодная голова, расчет. Игроманы не выигрывают.

— Еще один подозреваемый, кто мог совершить только спонтанное убийство, — задумчиво проговорил Олег. — Возможно.

— Мы теряем время, — нехотя произнесла девушка. — Саня, Димка…еще список тех, кого мы видели сегодня. На проверку уйдут недели.

— Иногда уходят годы, — холодно напомнил он.

Она посмотрела на него с вызовом. Она не собиралась извиняться, сочувствовать, но и спорить тоже не хотела.

— Есть еще кое-что, — осторожно начал полицейский. — Что касается тебя…

Звонок в домофон был долгим и звучал потому как-то угрожающе. Олег насторожился.

— Мы никого не ждем, — опередила его вопрос Хель. — Может, все-таки возьмешь пистолет в прихожей?

— Это разрушит нашу легенду, — полицейский направился к двери, не собираясь с ней спорить.

Еще утром Алиса сама напомнила ему, что убийца, скорее всего, не знает, кем работает Олег. Пока полицейский не собирался раскрывать свои планы. Он пошел открывать, а настойчивый звонок повторился еще два раза. Не спросив «кто», Олег нажал кнопку, открывающую замок на калитке, сам отворил запор на двери.

Женщина ворвалась в дом стремительно. Невысокая, хрупкая, но очень решительная. С охотничьим ружьем наперевес. Причем держала она оружие очень странно, будто это дамская сумочка на полусогнутом локте. Переступив порог, незнакомка окинула Олега довольно презрительным взглядом и чуть повела ружьем.

— Исчезни, — приказала она.

Полицейский посторонился. Вправо, ближе к вешалке, где висела его куртка, маскирующая кобуру. Женщина чуть ли не бегом отправилась в гостиную. Вынув пистолет, полицейский очень осторожно пошел за ней.

Теперь сцена стала еще более впечатляющей. Кресло, резное, громадное, с высоченной прямой спинкой и тяжелыми деревянными подлокотниками. И на нем стройная девушка. Совершенно спокойная. Хель сидела, закинув ногу на ногу, облокотившись на спинку. Руки лежат на подлокотниках, даже край легкого подола чуть задран. Она смотрела на незваную гостью без малейшего намека на беспокойство.

— Привет, — в тоне Алисы прозвучали какие-то почти веселые нотки. — Что стряслось?

— Привет, — как ни странно, незнакомка не забыла о вежливости. Но поздоровавшись, на миг запнулась, переступила с ноги на ногу и поправила сползавшее назад ружье. — У меня была полиция.

— Это логично, — рассудила Алиса.

— Я знаю, — женщина начала сердиться. — Ведь умер не только Ванька, да? Еще трое. И все они были перед этим в твоем доме.

— Да, — подтвердила хозяйка дома. Опять очень спокойно, без каких-либо эмоций. — И полиция об этом в курсе.

— Скажи, — решительно потребовала гостья, снова дернув сползающее ружье. — Ты хоть что-то испытываешь вообще? Ты знала их всех!

Олег сделал пару осторожных шагов вперед, поднял пистолет. Он начал опасаться, что эта странная особа сейчас устроит самосуд.

— Знала, — ни в тоне, ни в поведении Хель ничего не изменилось. Только одна рука оторвалась от подлокотника, пальцы потерли висок. — Ты хочешь спросить, что я чувствую по этому поводу? Я в бешенстве. Из-за Ваньки. Злюсь, из-за Никиты. Ему было только двадцать. Мне грустно из-за Жени и Славика. Ты это хотела узнать?

— А ты не думаешь, что они погибли из-за тебя? — незнакомка просто мастерски вела допрос с пристрастием.

— Нет, — чуть подумав, совершенно искренне призналась Алиса. — Я тут маньяков не прикармливаю.

Олег заметил, что она начала прищуриваться. И разозлился. На нее и на себя. Еще в конце ужина девушка начала по-кошачьи чуть поворачивать голову, потом она хмурилась. Весь этот долгий и муторный вечер он был занят, и совсем забыл о ее приступах головной боли. А она, как всегда, ничего не сказала. Ни тогда, ни сейчас. Когда продолжался этот театр абсурда.

— Хорошо, — в голосе гостьи прозвучало удовлетворение. — Ты хоть с полицией говорила об этом?

— Естественно, — судя по тону, можно было подумать, что Хель стала уставать от общения с этой женщиной. — И вообще, посмотри туда.

Чуть заметным, осторожным кивком она указала на стену гостиной, где еще оставались следы ее расследования. Незнакомка повернула голову, в очередной раз поправила оружие, с минуту изучала коллаж.

— Почему мне не сказала? — вдруг совершенно другим, ворчливо-дружелюбным тоном осведомилась она. — Я бы помогла.

— Аня! — Алиса снова потерла висок и сощурилась еще больше. — У тебя муж умер. Тебе до того было? И вообще…Да брось ты уже это ружье! Ты себя покалечишь когда-нибудь.

— А ты? — жена погибшего фотографа отбросила оружие на диван. — Когда ты уже о себе думать начнешь, а? Почему пропустила прием?

— Мой врач в отпуске, — разговор переходил в бытовой план.

Олег убрал пистолет за пояс, позволив себе мысленно выругаться по этому поводу, и пошел на кухню за водой. Эта дамочка права: похоже, Алисе нужна нянька. Только кто сказал, что он обязан исполнять при ней эту роль. На обратном пути, в дверях гостиной он чуть не столкнулся с Анной.

— Ага, — она забрала у него стакан. — Спасибо.

Развернувшись, женщина отправилась обратно к трону.

— Кстати, — тон ее снова стал несколько разборочным. — Алиса! Я не лезу в твою личную жизнь, но могла бы потерпеть! Мужчина в доме. Снова. А пока, какой-то маньяк…

Это произошло совершенно неожиданно. Что-то бухнуло, занавеска, закрывающая открытые окна, вздыбилась. Влетевший в комнату предмет, грохнул об пол. Анна застыла на полпути, держа стакан в вытянутой руке. И снова что-то мелькнуло в воздухе. Женщина испуганно вскрикнула, осколки разлетелись в воздухе месте с брызгами воды. В следующий миг Алиса буквально прыгнула со своего трона, сбивая Анну с ног, прижимая ее к полу. Олег уже был у окна, успел увидеть силуэт на заборе, не целясь, выстрелил и тут же спрятался. Следующий камень ударил в боковину открытой створки окна, громко бумкнул о пластик. Полицейский снова посмотрел из своего укрытия. Нападавший кинул еще один снаряд просто так, ни в кого не целясь. Олег снова высунул руку и снова выстрелил. Человек спрыгнул за забор. Полицейский тут же перемахнул через подоконник и понесся следом. Когда он преодолел забор, фигура в черно пересекала улицу. Олег побежал следом, все еще держа оружие в руке.

Алиса поняла, что все стихло, что Олег ушел. Она осторожно приподнялась и посмотрела на колыхающиеся от ветра занавески. Устало вздохнула и села на пол, рядом с все еще распростертой Анной.

— Сдурела? — в любимом ворчливом тоне спросила ее жена лучшего друга. — Ты чего творишь?

— Покажи руку, — игнорируя ее слова, приказала Алиса. — У тебя кровь. Ты порезалась.

— В тебя могли попасть, — заметила Анна, но все-таки послушно показала руку. — Зачем геройствуешь? Своих болячек мало?

— Ванька бы меня убил, если бы с тобой что-то произошло, — сообщила ей хозяйка дома. — Сейчас найду аптечку.

Она подняла глаза на лицо Анны. У той на глазах набухли слезы.

— Не вздумай реветь, — искренне попросила девушка, но было уже поздно. Жена ее лучшего друга начала всхлипывать.

Олег бежал за преступником. Это был тот редкий момент, когда он ненавидел свою работу. Начальник отдела специальных расследований, как мальчишка, скачет через заборы и размахивает пистолетом. Как в дешевом американском сериале. Как назло, преступник пересек улицу и уже перемахивал через второй забор — дома напротив. Полицейский не стал тратить силы и ругаться вслух. Он, стараясь не сбить темп, убрал пистолет за пояс, злясь из-за этого на ситуацию все больше, подтянулся на руках, перевалился в чужой сад. Из-за кустов и деревьев преступник был не виден, но полицейский слышал шелест его шагов. Он стал пробираться следом, когда открылась дверь дома, в сад выскочил еще один человек.

— Кто вы? Что здесь происходит? — испуганно спросил сосед Алисы, чуть не врезавшись в Олега. Невысокий, плотноватый, какой-то нервный. Не обеспокоенный, а просто дерганный, видимо, по жизни.

— На вашу территорию забрался преступник, — известил его сквозь зубы начальник отдела, уже понимая, что догнать никого не удастся. — Я из полиции…

Услышав это, сосед Алисы рванул прочь. В другую сторону. Улепетывал он знатно, не разбирая дороги. Олег понимал, что догнать преступника уже нет надежды. Еще он рассудил, что невиновный гражданин от полиции вдруг так убегать тоже не станет. Уже полностью взбешенный на абсурдность происходящего, Олег рванул за новым беглецом, понимая, что хоть этого чудака он поймать точно сможет. А сосед спешил к калитке собственного сада, он распахнул ее, уже собирался выскочить на улицу, но…Олег только услышал его испуганный толи взвизг, толи всхлип, и подбегая, увидел, как чудак пятится, поднимая руки.

— Я вовремя? — осведомился Соколиный Глаз, входя в распахнутую калитку, держа перед собой пистолет.

— Нет, — рыкнул его начальник. — Преступник ушел.

— А этот? — детектив смотрел от задыхающегося от бега и ужаса человека перед собой.

— Из-за него я не успел за кем следовало, — пояснил Олег. — Почему побежал этот, понятия не имею. Но, похоже, повод был.

— Узнаем, — как всегда покладисто-дружелюбно пообещал Глаз.

— Узнавай, — распорядился начальник отдела. — Все тут, а так же двор и дом Хель теперь место преступления. Вызывай бригаду.

Он обошел детектива, пересек улицу, позвонил в домофон. Лезть обратно через забор в дом Алисы он не собирался. Калитку открыли, снова не спросив «кто». Хель ждала его у двери. Олег сразу интуитивно понял, что сейчас она не менее зла, чем он сам. Но девушка ничего ему не сказала, только вопросительно приподняла бровь над почти полностью закрывшемся левым глазом. Так же молча, полицейский лишь отрицательно помотал головой.

— Беру свои слова назад, — она развернулась и впереди него прошла в гостиную.

— Только не надо опять про красивых и умных, — раздраженно предупредил он.

— Я о том, что игроманы не бывают опасны, — устало пояснила она.

Олег почти благодарно кивнул, не зная, смотрит Алиса на него или нет. Зато на ее слова отреагировала Анна. Жена лучшего друга хозяйки дома сметала осколки стакана веником.

— Так это был Димка! — трагично и скорбно воскликнула женщина. — А ведь это я виновата. Я ему звонила, сказала, что у меня была полиция. Извините.

— Извиню, — тем же смиренно-усталым тоном обещала Алиса. — Если ты перестанешь реветь. Ненавижу это.

— Перестану, — как-то упрямо отозвалась Анна. — Если ты выпьешь, наконец, свои чертовы лекарства.

Олег только чуть скривил губы. В этом он с гостьей был полностью согласен. А еще, слава богу, роль няньки эта Анна, похоже, добровольно возьмет на себя.

— Тут камень, — продолжая уборку, известила между тем женщина.

— Не трогай! — распорядилась Алиса, явившись с кухни с новым стаканом воды и аптечкой. — Там могут быть его отпечатки.

— Он был в перчатках, — проанализировав свои воспоминания, известил ее полицейский.

— Камень во что-то завернут, — изучая предмет, сообщила Анна следующую новость. — Кажется, это какая-то бумага. Послание, что ли?

— А вот теперь точно не трогай, — Алиса вытягивала из аптечки пару тонких резиновых перчаток. Она снова вопросительно посмотрела на Олега. Полицейский подошел ближе, протянул руку. Пока ему было важно только то, что Хель все же выпила свои пилюли.

Отдав одну пару ему, вторую девушка уже натягивала на руки.

— Бумага, — рассудил полицейский. — Метал он камни, может, и в перчатках. А вот заворачивать их в бумагу мог и руками.

— А! — Анна оторвалась от уборки и посмотрела на него несколько воинственно и хмуро. — Ты стрелял. У тебя оружие.

Олег ее проигнорировал. Он увидел еще один снаряд, за диваном, у окна. Полицейский направился туда.

— Он полицейский, — за него объяснилась Алиса. Она уже взяла в руки тот камень, что нашла ее приятельница и теперь изучала его, осторожно держа предмет руками в перчатках.

— Ты тоже пришла сюда вооруженной, — напомнил Олег Анне.

— Так я его ей принесла, — казалось, гостья удивилась его непонятливости. — Оно и не заряжено.

— А! — полицейский злорадно усмехнулся. — Я так и подумал сразу.

— Тут фото, — между тем, деловито сообщила Алиса. — Это Женя. И надпись маркером. «Наказан».

— Та же ерунда, — Олег рассматривал мятый снимок Никиты. — Тот мальчишка. Послание то же.

— Еще один камень снаружи, — вспомнила Хель. — И вот еще…

Полицейский нашел к тому времени четвертый камень. Теперь он рассматривал свою фотографию, перечеркнутую огромным жирно-красным знаком вопроса. Он задумался, где и при каких условиях его сфотографировали. Явно где-то здесь, недалеко…

Испуганный крик Анны, заставил его отвлечься. Он метнул взгляд в сторону женщины, увидел, что бросив все, она несется через комнату к Алисе. Полицейский бросил камень и снимок на диван, тут же подскочил к Хель. Она просто стояла. Застыла на месте с очередной измятой фотографией в руках. Ничего, вроде бы, особенного, но… На лице девушки застыло выражение ужаса и чего-то еще…Всего миг, и Алиса начала оседать на пол. Подхватив ее на руки, Олег с остервенением подумал, что это становится самой идиотской привычкой в его жизни.

— Хель! — резким, командным тоном, повал он девушку. Ее глаза были по-прежнему открыты, только взгляд остекленел. Она пребывала в каком-то странном ступоре. — Хель!

Он помнил, что в прошлый раз, тогда, в допросной, она отреагировала на прозвище. Сейчас второй раз чуда не произошло.

— Алиса, — он постарался говорить очень мягко и ласково. Но девушка снова не реагировала. Она просто висела на его руках тряпичной куклой. Олега стало уже по-настоящему беспокоить выражение ужаса на ее лице, которое так и не прошло. Ужаса и какой-то обреченности.

— Неси ее наверх, — распорядилась подскочившая Анна. Причем сейчас жена лучшего друга Алисы была удивительно собрана и деловита. — Я сейчас до машины и вернусь.

— Аптечка вот, — тоном, каким разговаривают с недоразвитыми, заметил ей Олег.

— В моей сумке уколы, — женщина уже спешила к выходу.

— Какие еще уколы! — взорвался полицейский, которого уже просто достал весь этот безумный вечер. — Что ты вообще делаешь?

— Свою работу, — донеслось из коридора, весомо и с достоинством. — Я ее лечащий врач.

Он услышал, как хлопнула входная дверь.

— Теперь понятно, почему она все еще мучается от таких головных болей, — рассудил полицейский и понес Алису в спальню.

11.

Еще полностью не проснувшись, Алиса почувствовала, как лежит на чем-то мягком, ей тепло и уютно. Совсем не хотелось вставать. И даже голова не болит…и тут она вспомнила все события вечера. Сон пропал мгновенно. Девушка попыталась вскочить, но что-то ее удержало. Вернее, кто-то. Мужская рука обнимала ее за талию.

— Ну, вот, — немного сонно, но уже насмешливо сказал Олег. — Только ты скажи, ты проснулась или пришла в себя?

— Отпусти меня, — Алиса сказала это твердо, но без вызова или угрозы. Он тут же убрал руку.

Девушка вскочила. На ней не было ничего, кроме лифчика и трусиков. Они с Олегом спали в ее спальне. Но ее это нисколько сейчас не волновало.

— Его поймали? — спросила она.

— Кого-то мы поймали, — полицейский облокотился локтем о подушку, устроился удобнее. — Но того ли, кого надо?

— Кто напал на мой дом? — несколько нетерпеливо задала она следующий вопрос, кружа нервно мимо кровати.

— Не знаю, — теперь в тоне Олега тоже появилось раздражение. — Твой одноклассник арестован. Он устроил пьяный дебош в одном кабаке. Оттуда и привезли. Это было еще до полуночи. Взяли мы и твоего соседа.

— Того художника? — Алиса остановилась, сообщение ее удивило.

— Нет, — полицейский раздражался все больше. — Очередного фотографа.

Он не столько заметил, сколько почувствовал, как она вздрогнула при слове «фотограф».

— Я таких не знаю, — голос теперь звучал сердито. Причем, похоже, злилась она на себя.

— Он живет прямо в доме напротив твоего, — пояснил Олег. Он чуть сдержал свое раздражение. Ему нужно узнать, что с ней. Пусть это займет время.

— Это дом Федора Семеновича, — с некоторым недоумением пояснила девушка. — Он друг моего отчима. Они тогда вместе эти дома покупали. Дядя Федор сейчас где-то в Ботсване, что ли…Там месяца два живет его дальний родственник. За домом присматривает.

— А в свободное от хозяйства время следит за тобой, — оповестил ее Олег. — Ты любишь позировать ню?

Она поморщилась брезгливо.

— Так…это кто-то из них? — почти с надеждой спросила девушка.

— Не знаю, — признался полицейский. — Мы закончили тут только в районе часа. Все утром. Я спал всего четыре часа.

Она молчала. Просто застыла на месте и все. Как вчера вечером…

— Все! — Полицейский сел ровно. — Я давал тебе время. Я был вежлив столько, сколько можно. Хватит. Ты, в конце концов, передо мной в долгу. Что с тобой происходит! Что это было? И не надо мне говорить, что это просто очередной приступ головной боли!

Алиса отвернулась. Похоже, она была испугана.

— Я двое суток живу, как в дурдоме, — продолжал Олег, зная, что на нее давит каждое ее слово. — Такое впечатление, что в твоем окружении нет ни одного нормального человека.

— Я не сумасшедшая! — она чуть не сорвалась на крик.

— Я тебя так и не называл, — напомнил он. Чем хуже было Алисе, тем больше успокаивался Олег. — Ты не истеричка. Я это знаю. Что было в той фотографии? Твой мертвый друг? Так у тебя вся квартира его снимками завешана. То, что он мертв? Но ты же сама устраивала его похороны! Алиса…Мне нужно это знать. Не просто потому я тут с тобой. Потому что я веду это дело.

Она посмотрела на него…как-то потеряно и жалко. Потом девушка вздохнула, чуть прикрыла глаза, будто решилась.

— Олег, — в ее тоне звучали очень непривычные жалобные нотки. — Я…Я сама не знаю, как нужно к этому относиться. Я не просто с такими вещами не сталкивалась, я и не верю в такие вещи. И потому…

Она запнулась.

— Решай сам, — снова начала она, собравшись, сухо и по-деловому. — Я говорила тебе, что после смерти Ваньки мне снятся кошмары.

Олег только кивнул. Он на память не жаловался.

— Так вот, — она снова начала метаться по комнате. — На той фотографии. Вчера, которая была обернута вокруг камня. Там именно то, с чего начинается мой кошмар. Каждый раз я вижу именно это. Ванька, мертвый, сидит на этом стуле в этом непонятном ужасном помещении. …

Она снова замерла на месте, будто споткнулась.

— Надеюсь, тебе не нужно говорить, что я никогда не видела это место, — дополнила девушка.

Он просто кивнул. Олег чувствовал себя странно. В любой другой ситуации, с любым другим человеком, он бы отмахнулся, выдал бы что-то язвительное. Но это Хель. Он знал, что она не склонна к каким-то там глупостям. Может быть раньше, но не сейчас, не после смерти его друга. А еще Олег понимал, каково ей. Нормальная адекватная женщина, а тут такое…Он и сам не знал, как к этому относиться.

Полицейский лег обратно на кровать.

— Иди сюда, — спокойно, почти ласково сказал он.

Алиса уставилась на него с подозрением.

— Зачем? — спросила она почти с неприязнью. — Это…какое-то извращенное проявление жалости?

— Нет, — тон полицейского не изменился. — Мне просто нужно подумать. Понимаешь? Надо как-то…понять. Ты мечешься и нервничаешь. Это отвлекает.

Девушка еще чуть постояла, потом залезла обратно на кровать. Легла рядом и вытянулась по струнке. Олег сгреб ее в объятья, устроил у себя на плече.

— Я не знаю, что это, — честно признал он. — Почему ты…это видишь. Но уверен, должно быть объяснение.

— Я пытаюсь понять, — и снова эти жалобные ноты. — Я пытаюсь вспомнить.

— Правильно, — решил Олег. — Наверняка ты это место видела. Мельком, случайно. Это совершенно не тот антураж. Ну, тебе он не соответствует. Потому ты и не можешь вспомнить.

— Это кухня, — подумав, решила Алиса. — В какой-то небольшой квартире. Или …это бытовое помещение. Фотография плохая. Во сне… — она снова запнулась. — Там все четче. На стенах какой-то пластик. Блекло-желтый. Стол пластиковый. И пол…Там очень дешевый линолеум.

— Это место преступления, — напомнил он ей. — И это очень важно. Алиса, я думаю, все дело в твоем творческом мышлении. Каким-то образом ты смогла совместить память о друге и это место. Потому ты это видишь. И …я понимаю, для тебя это ужасно, но ты знаешь очень важные детали. Может, потому твой мозг постоянно тебе этот кошмар и возвращает? Чтобы ты смогла найти того, кто убил твоего друга.

— Ты сам в это веришь? — с нервным смешком, поинтересовалась она.

— Я не знаю, — он не стал врать. — Просто я не люблю вещей, которых не понимаю. Да еще после такого дурацкого вечера. У нас были планы…На ночь. И все это раздражает.

— И ты обещал завтрак, — напомнила она уже более спокойно и даже весело.

— В пять утра? — он чуть крепче сжал ее в объятьях. — Если я предложу осуществить эти планы, ты снова сочтешь это жалостью?

— Я решу это по факту, — после паузы, усмехнулась девушка.

— Надо чтобы факт был, — он наклонился к ней, собираясь поцеловать.

Завтракали они уже в девятом часу утра. Причем в этот раз Алиса даже отказалась от обычного кофе. Они пили соки, на десерт еще остались ягоды, купленные вчера.

Олег был бы спокоен и доволен, если бы не эта странная ситуация со снами Хель. Это его беспокоило. Потому что заставить себя поверить в некий пророческий дар у одной из самых здравомыслящих женщин, которых он знал, полицейский не мог. Его пугала эта ситуация. А ведь еще надо как-то…оградить от этого саму Алису. Если она сейчас сломается, дело может здорово затянуться.

У Олега был план. Однажды один из его педагогов сказал ему: если не можешь изменить ситуацию, смирись с ней, а еще лучше — найди способ извлечь из этого выгоду. И вот уж если он не знает причины снов Алисы, то…он просто использует их для раскрытия дела. Надо лишь уговорить саму Хель извлечь выгоду из кошмара. Если она сможет.

Он поедал завтрак и думал, как аккуратно подвести ее к этому разговору.

— Послушай, — вдруг сказала девушка, не глядя на него. — Нам же не обязательно быть все время вместе…

Олег застыл с вилкой в руке. Вид у Алисы был смущенный. Пусть она старалась этого и не показать. Она говорит о сексе? Или…

— Ну, — поняв, что пауза затянулась, решила пояснить она. — Нам ведь главное быть в этом доме обоим вечерами и с утра. Но днем каждый может заниматься своими делами, так?

— Да, — вообще, у него как раз была пара идей, которые он хотел проверить без нее.

— Мне бы надо съездить на работу, — сказала она и чуть подняла глаза.

— Ты как школьница, которая отпрашивается у строго учителя с контрольной в туалет, — усмехнулся Олег. — Работа, так работа. Только оставайся на связи. Не знаю, как пройдет день. Допросы сегодня. Возможно, надо будет что-то у тебя уточнять.

— У меня есть твой номер, — она оживленно кивнула. — Звони или пиши.

Он выдал свою знаменитую ухмылку.

— Так говорят любовникам, которые надоели.

— Не стоит так доверять стереотипам, — саркастично отреагировала девушка.

— Неплохо, — довольно рассудил он. — Только…

Он отложил вилку, посмотрел на нее серьезно.

— До того, как мы разъедемся по делам, мне кое-что от тебя нужно. И это неприятно для тебя.

Алиса тоже отложила столовые приборы, посмотрела на него настороженно.

— Мне нужны твои сны, — честно выдал полицейский. — Я долго думал, как быть тактичным. Как тебя уговорить. Но… Ты почему-то видишь нечто важное. Да, это кошмар. Психологически трудно. Но это место преступления, которое еще не найдено. Ты понимаешь?

— Я думала об этом, — призналась она после некоторой паузы. — Ты, возможно, прав. Может быть, потому я это и вижу. Чтобы поймать тварь, убившую Ваньку. Даже если это и не так…Это логично. Я привыкла доверять логике.

— Я тоже, — поддержал он ее. — К тому же…Ты не думала о том, что если эти сны на самом деле смогут помочь, они перестанут тебе сниться?

На ее лице мелькнуло выражение надежды и облегчения, но всего на один миг. Девушка снова стала холодной и надменной Хель.

— Я думала о том, что ты можешь это все проверить, — произнесла она. — Место это вы со временем найдете. И будет понятно, насколько мой сон правдив.

— Верно, — он об этом не подумал, хотя идея опять же очень логична. — Потому мне и нужны подробности. Желательно, как можно скорее.

— Пойдем.

Алиса встала из-за стола, прошла в гостиную, к своему любимому трону. Олег лишь чуть усмехнулся, когда она села на место. Сам он устроился на диване.

— Значит так, — начала она. — В той комнате есть еще что-то на стене. На этом блеклом фоне. Похоже на фотографию. Небольшое изображение. Там светло, но не ярко. … Окно явно рядом, но оно маленькое.

— Тогда это все же не кухня, а какое-то бытовое помещение, — предположил полицейский. — Стол, ты говорила, пластиковый. Как в уличных кафе?

— Нет, — живо отозвалась она. — Это как делали в Советском Союзе. Кухонные столы, сверху пластик. Такой…сероватый. А вот стул там был именно такой, какие ставят в недорогих кафе. Алюминиевые ножки и спинка. Сиденье обито кожзамом. Рыжим.

— И твой друг сидит во сне на этом стуле, — аккуратно подтолкнул ее полицейский к самому неприятному.

— Он на нем спит, — поправила Алиса. — И это очень странно. Он именно спит. Причем дальше сон может варьироваться, но этот момент неизменен. Он спит на стуле, а раны у него на животе уже есть. И они не кровоточат. Это важно?

— Может быть даже очень, — задумчиво ответил Олег. — Понимаешь, ни одна из жертв не оказала сопротивления. Спит…Надо будет заказать анализы у экспертов.

— Убийца мог их усыплять? — Алиса нахмурилась. — Молодого парнишку в уличном кафе? Или того же Евгения? В разгар рабочего дня в сквере на лавочке? Как? Уколом?

— Нет, — Олегу самому все это казалось странным. — Следов уколов на трупах не найдено. И…твой друг был первой жертвой. Его убийство отличается от остальных. Там могло быть снотворное. И это надо проверить. А то происходит дальше во сне?

— Ванька открывает глаза, — она поморщилась от воспоминаний. — И…его раны начинают кровоточить. Тут много вариаций. То кровь течет до тех пор, пока не затопит весь пол. То…Он берет нож со стола и сам снова вставляет его в раны. Или…Он начинает захлебываться своей же кровью.

— Стоп, — теперь уже морщился Олег. — Не заставляй меня говорить пустые слова извинений. Им все равно редко верят и легче не становится. Могу только честно и откровенно сказать, мне не нравится заставлять тебя вспоминать это. Сон реально отвратителен. Но ты сказала про нож. Какой он? Как выглядит.

— И это тоже странно, — тут же живо отозвалась Алиса. — Это нож для колки льда. Не дорогой, конечно. Но все равно, для того места он…странен.

— Да, мясницкий тесак подошел бы под антураж больше, — усмехнулся Олег. — Только вот дело в том, что раны твоему другу реально нанесены каким-то тонким лезвием. И длинным.

— У ножа простая пластиковая черная ручка, — описала девушка. — Лезвие чуть скошено в самом острие. Он не новый. И еще сверху, на ручке, такое…шарообразное навершие. И оно обернуто изолентой. Синей.

— Впечатляет, — признал Олег. — Но давай немного дальше. Есть еще какие-то детали?

— Наверное, нет, — подумав, сказала она как-то даже расстроено. — Потом Ванька просто шагает сквозь стену и оказывается на берегу. На том самом месте.

— Где его и нашли, — понял полицейский. — Давай пока хватит. Сегодня Соколиный Глаз привезет все отчеты по всем жертвам. И если что, я позвоню.

— Я тоже сообщу, если что-то еще вспомню, — в таком же деловом тоне отозвалась девушка. — Ну, что? Тебя довезти до управления?

— А тебе нормально? — Олег не проявил бы заботы, если бы честно сам этого не хотел. Но ее состояние реально его волновало. — Как твоя голова? Ты после всех этих кошмаров сможешь вести машину вообще?

— Уже месяц вожу и ничего, — она чуть дернула плечами. — И я выпила таблетки на всякий случай.

— Если ты в себе уверена, довези меня до этого вашего торгового центра, — решил полицейский. — Я просто пойду и проверю их бытовки.

Она только кивнула в ответ и ушла наверх за сумочкой. Олег не стал сообщать ей о еще кое-каких планах. Пока не стоит. Вообще, он все больше приходил к мнению, что ситуация может быть опасна для Хель. Надо бы таскать ее за собой, но… Олег стал набирать сообщение Вальке.

На улице снова палило солнце. Радовал только слабенький свежий ветерок и небольшие тучки, стремящиеся по краю неба к объединению. Алиса вывела автомобиль из гаража, потом ей пришлось второй раз выходить из машины уже на улице, чтобы закрыть ворота.

— Вот потому я оставляю ее во дворе под навесом, — сообщила она Олегу в полностью опущенное на его дверце окно. — Слишком много возни.

— Ты вчера вечером открывала ворота с пульта, — напомнил полицейский.

— В ту сторону это работает, — девушка явно злилась на ситуацию. — А обратно — нет. Кто-то пытался вскрыть замок с месяц назад. Теперь вот так…

— Еще и замок, — обреченно повторил Олег. — Тебе не кажется…

Он не договорил. Рядом с автомобилем остановился человек. Светлые брюки, дорогие туфли, белая рубашка. Брендовые солнцезащитные очки. И часы на руке.

— Доброе утро, — надменно поздоровался сосед-художник.

Алиса и полицейский, не сговариваясь, одарили его хмурыми кивками.

— Я вчера прогуливался вечером, — продолжал молодой человек. — У вас тут, похоже, была вечеринка?

— О! — яда в словах девушки было столько, сколько можно было бы собрать со средних размеров серпентария. — А это меня убивать приходили. Хотели составить мне компанию?

— Ну, если бы я был с вами, — парень, похоже, был не пробиваем. — Я мог бы вызвать полицию.

— Мне не нужен тот, кто просто готов набрать номер на своем телефоне, — жестко отозвалась Алиса. — Мне нужен тот, кто меня защитит.

— Но я же не какой-то громила-полицейский, — раздраженно возразил ее теперь уже явно бывший воздыхатель. — Я художник.

— А я именно громила-полицейский, — не выдержал Олег. — Потому она со мной.

Хель наградила горе-художника холодной улыбкой и уселась за руль. Молодой человек, неправдоподобно красными щеками, устремился прочь.

— Спасибо, — включив двигатель, с достоинством поблагодарила Алиса.

— Он меня раздражает, — признался полицейский. — Так что не стоит благодарностей.

— Не за это, — чуть иронично улыбнулась девушка, смотря только на дорогу.

— Остальное мне тоже нравится, — после небольшой паузы, почти нехотя признался Олег. — Так что без проблем.

Она не ответила, но он понимал, Алиса осталась довольна.

12.

Олег действительно посетил торговый центр. Первым делом он разжился кофе у Андрея. Парня, как знал полицейский, уже проверили. Потому начальник отдела с комфортом выпил свой фраппе, на всякий случай, заглянул в подсобное помещение кофейни. Это был крохотный закуток, где не то чтобы стол, даже детский стульчик поставить было некуда.

— Хотите скидку на кофе? — предложил ему перед уходом Андрей. — Никаких лишних карточек. Только ваш номер телефона в базу внесу и всё. Зато потом сможете заказать напиток в любой точке города с доставкой или купить в любой кофейне сети.

— Давай, — Олег не знал, нужно ли ему это. Хотя кофе реально был вкусный.

— Ну, вот, — бариста развернул экран ноутбука. — Все ваши заказы теперь будут отображаться в базе. Тут ещё отметки, где заказывали чаще. Там будет и скидка больше.

Олег, молча, кивнул и пошел проверять подсобки торгового центра.

Полицейский не поленился осмотреть три этажа и подвалы. Здесь везде, как и снаружи здания был бетон и металл. Но особенно Олег на такую удачу и не надеялся.

Вообще, он остался в этом районе ради посещения местного РОВД. С хулиганами Алисы нужно что-то делать. И узнать больше о них полицейский предпочитал как раз без Хель.

Участковому было за пятьдесят. И для уличных погонь он явно не подходил. Форменный ремень на его брюках был нужен исключительно для поддержки огромного живота. Посмотрев удостоверение Олега, его местный коллега расстроился.

— Хорошие у той дамочки знакомства, — прокомментировал он. — А по ней и не скажешь, что жаловаться пойдет.

— Она не жаловалась, — пояснил довольно миролюбиво начальник отдела спецрасследований. — Мне вообще-то нужно понимать реальную обстановку. Есть ли здесь вообще эти хулиганы.

— Нет, — однозначно отрезал участковый. — В смысле, конечно, случаи хулиганства не редки. То кража в торговом центре, то дебош в клубе. Но вот такого нет. Тут молодежь такая…Золотые мальчики и девочки. Они, скорее всего, даже не знают, как нож в руках держать. А уж тем более шины проткнуть. Да и как-то странно, когда типа хулиганы дамочке калитку дегтем мажут.

— Дегтем? — Олег усмехнулся. — Это что-то…Давай-ка подробнее об этом.

— Алиса Михайловна Вертинская подавала два заявления, — стал докладывать участковый. — Четвертого июля как раз о порче имущества. Вот тогда дегтем ей кто-то калитку измазал. И там еще явно попытка взлома была. Или просто зачем-то ей сбили замок на воротах въездных. А второе заявление о том, что ей порезали обе шины на передних колесах ее автомобиля. Это дней десять назад. Серьезно говорю, если это хулиганство, то явно не какой-то местной шайки подростков. Ведь если тут такая бы шайка была, то явно пострадавших было бы больше.

— А их нет, — уточнил Олег. — Никаких вообще жалоб на хулиганство не было? Не мелкие кражи, а что-то более серьезное?

— Ты не смотри, что тут район богатый, — предупредил его коллега. — Геморроя вообще хватает. На прошлой неделе одному тут местному художнику студию разгромили. Ничего не взяли, но картины там его попортили. Хотя, если честно, я в этом их абстракционизме ничего не понимаю. Ну, квадраты-треугольники, волнистые линии. Я таких могу тысячу за день намалевать.

— Художник, говоришь… — информация оказалась интересной. — Он на той же улице живет, ведь так?

— Верно, — немного удивился участковый. — Ну, еще в другом квартале случай был, когда дом обнесли. Хозяева на отдыхе, так что…

— Я понял, — в целом, версия Олега подтверждалась.

— Кстати, — оживился вдруг местный блюститель закона. — А ведь там как раз у этой вашей дамы вчера ночью кипеш был. Какой-то спецотдел работал.

— Уже отработали, — сухо сообщил начальник отдела и, по привычке, не прощаясь, отправился на выход. — Мне дело по тому художнику пришли. …

Стоило Олегу появиться в управлении и подняться на свой этаж, как его настроение резко пошло вниз. Тут было оживленно. Слишком. Точнее, тут творился полный бардак. И это не могло не раздражать. Обе комнаты предварительного содержания, а на камеры они были не сильно похожи, были кем-то заняты. В допросной обитал проспавшийся и явно страдающий с похмелья бывший администратор ресторана. В общей комнате отдела в углу сидела Анна. Она спокойно вязала, видимо, ожидая своей очереди на допрос. Напротив нее, как сумасшедший, что-то строчил по клавиатуре ноутбука Серьга. В приоткрытую дверь своего кабинета Олег увидел Соколиного Глаза. Старший детектив сейчас напоминал стратега перед битвой. Он разложил на столе кучу каких-то бумаг, перебирал их в задумчивости, что-то проверял и сравнивал.

— Серьга, что тут и как? — спросил начальник сухо. — Только коротко.

— Глаз работает с отчетами экспертов, — оповестил его подчиненный, лишь на миг оторвавшись от компьютера. — Я проверяю алиби аж троих из твоего вчерашнего списка. И просматриваю запись с видеорегистратора автомобиля Анны Сергеевны, — небольшой кивок в сторону продолжавшей спокойно вязать женщины. — Мышка уехала к некоей Елене Владимировне Дубровой. Тоже из твоего списка.

— А там был смысл выезжать? — осведомился Олег.

— Поверь, есть, — Серьга блеснул улыбкой. — Дальше. Валька едет сюда. Она оставила нашего внештатного консультанта под присмотром местных. Еще курьер привез заявление от жены этого психа пьяного. Обвинение в ограблении. Как я понял, это заслуга Алисы. Вчерашний прыткий фотограф ждет своей очереди в камере. Там же этот мутный одноклассник Саня. Главный бузотер в допросной.

— Видел, — начальник поморщился. — Откуда у него синяк на поллица?

— Это ему друг всадил, — с почти детским восторгом поделился Серьга, забыв о работе. — Их сначала хотели в одну камеру запихнуть. А тут этот Саня как кинется…Орал что-то о верности и дружбе, защищал честь Алисы. Еле растащили.

— Ясно, — начальник чуть подумал. — Чудо с фингалом отдашь Вальке. Я сам займусь фотографом. Приедет Мышка, пусть побеседует с Саней. Отложи все, кроме регистратора и займись обоими одноклассниками.

Потом он посмотрел устало на Анну и кивнул ей.

— Пойдем туда, к окну и переговорим, — предложил он ей. — Можешь взять рукоделие с собой.

Ближе к трем начальник отдела нашел несколько минут и сделал звонок Давиду. Номер телефона любезно предоставила Анна.

— Здравствуй, Давид, — поздоровался Олег в трубку. — Это друг Алисы. Помнишь, ты мне ключи от ее машины отдавал вчера?

— Конечно, уважаемый! — почему-то обрадовался механик. — У меня проблем с памятью нет.

— Меня зовут Олег, — с опозданием представился полицейский. — И я опять насчет Алисы.

— Послушай, — теперь создавалось впечатление, что Давид обиделся. — Снова машину изуродовали, да? Ты же обещал присмотреть!

— Все с ее машиной нормально, — лишние объяснения начальника отдела раздражали. — Я по другому вопросу. Надо просто моей подруге помочь.

— Конечно! — тут же снова оживился механик. — Ведь такая красавица! Мне сразу грустно, когда с ней что-то не так!

Олег честно не понял, кого сейчас Давид записал в красавицы: Алису или ее машину.

— Ты вчера с ее автомобиля шины дырявые снял, — приступил полицейский к главной теме. — Они теперь где?

— Зачем тебе плохие шины? — удивился механик. — Хочешь, я ей новые еще пару подгоню? У меня расценки нормальные!

— Давид! — Олегу стоило некоторого труда оставаться вежливым. — Я полицейский! У Алисы проблемы! Мне нужны те две чертовы рваные шины! Они еще у тебя?

— Где-то тут, — подумав, сообщил Давид. — Вроде бы в угол за мастерской кинул.

— Будь другом, — тон полицейского же был почти угрожающим. — Найди их. Обязательно! И привези мне.

— Ну, я не знаю, — совсем огорченно выдал механик. — У меня заказ горячий, времени нет.

— Уважаемый! — начальник отдела потерял терпение. — Ты же хороший механик? Ты бизнесмен? Знаешь, что такое репутация?

— Конечно, Олег, конечно, — радостно подтвердил хитрый предприниматель. — На ней только и держимся. Она дороже денег стоит. Почему все ко мне едут? Да потому что у меня отличная репутация!

— Считай, была, — со значением заявил Олег. — Представь, что с твоей репутацией станет, когда я из-за твоей занятости к тебе в мастерскую отряд ОМОН отправлю! Чисто шины забрать! Ну и там….как получится.

— Я понял, уважаемый, — с достоинством известил его Давид. — Шины, так шины. Не надо никого посылать. Через полчаса привезу.

— Я сразу был уверен, что только ты сможешь мне помочь, Давид, — ядовито усмехнулся полицейский. — Ты же лучший механик в городе, да?…

Разговор со Светланой Олегу тоже был очень важен. Только идти к ней в офис, у полицейского совсем не было времени. И так уже у нормальных людей конец рабочего дня. Не хотел он пока приглашать психолога и к себе в отдел. В результате, они договорились увидеться в кафе, напротив управления.

— Привет, — Олег даже не пытался соблюдать обычный этикет и что-то заказывать. Просто сел за столик. Благо, что Светлана уже помешивала принесенный ей официантом чай. — Спасибо, что пришла.

— Видимо, все очень серьезно, — заметила девушка. — Если ты так вежлив. Версия об эротомане подтверждается?

— Я в ней уверен более чем на девяносто процентов, — кивнул полицейский. — Вчера ее дом закидали камнями.

— Ее дом, — Светлана чуть улыбнулась. — Ты принципиально не зовешь эту женщину по имени?

— Зову, — честно признался Олег. — Хотя и так понятно, о ком я говорю.

— Никто не пострадал? — задала психолог следующий вопрос.

— Нет, — он как всегда старался быть краток. — Это больше было похоже на акцию устрашения. Пять камней. Каждый обернут фотографий. Четыре жертвы и я.

— Только фото? — уточнила Светлана, все больше хмурясь.

— Еще была надпись, — продолжил отчитываться полицейский. — Наказан. На моем фото стоял знак вопроса.

— Это все очень опасно, — с жаром заверила его психолог. — Преступника не поймали?

— Пока нет, — он чуть усмехнулся. — Иначе меня бы тут не было. Еще Алиса больше месяца получает иные послания.

Он коротко перечислил все неприятности Хель.

— В очередной раз подтверждать степень опасности не нужно, — закончив, предупредил Олег. — Мне нужен его психологический портрет.

— Ну, вообще, — подумав, начала Светлана. — Эротомана вычислить не так и просто. У него не бывает резких перепадов настроений, вспышек гнева. На людях. Скорее, это довольно скромный и простой человек. У него небольшой круг общения. Он социально не адаптирован. Замкнут.

— То есть приводов и правонарушений за ним вряд ли числится? — уточнил полицейский.

— Верно, — и снова психолог чуть улыбнулась. — Ты давно работаешь с серийными убийцами. Да, большинство психопатов просто не в состоянии соблюдать правила морали и закон. Они часто, помимо убийств, совершают и более мелкие преступления. Их агрессия мало контролируема. Но не в этом случае. Тот, кого ты ищешь…Это человек толпы. Он не любит выделяться. К тому же, ему и нечем выделиться. Его уровень интеллекта ниже среднего. Он занимает какую-то мелкую должность. Но он хороший прилежный работник. И кстати, у него есть мораль.

— Да? — язвительно осведомился Олег. — Где?

— Где-то, — в ответ иронично усмехнулась Светлана. — Он измазал дверь твоей женщины дегтем. Так поступали на Руси в старые времена. Так клеймили женщин, совершивших грех. Точнее, развратных женщин. Или просто тех, кто изменил своему мужчине. Это символично. И важно для преступника.

— Какие-то деревенские поверья, — чуть поморщился полицейский. — Он провинциал?

— Даже в провинции сейчас все сидят в Интернете и смотрят весьма не детские фильмы, — весело сообщила ему психолог. — Это лишь говорит о его суровом воспитании. Строгая мать. Отсюда вообще вся его проблема. По каким-то причинам он был лишен нормального общения в подростковом возрасте. Теперь это проблема. И не только его.

— Кстати, — тут же спросил Олег. — Его возраст? Все эти выходки с уродованием шин, с граффити на заборе, говорит как раз о том, что это не очень взрослый человек.

— Не думаю, — возразила психолог. — Он не подросток. Просто ведет себя так, опять же, из-за нехватки жизненного опыта. Более того, его агрессия весьма себе взрослая. Ты ищешь человека от двадцати пяти и старше. Среднее образование. Возможно, колледж. Простая работа. Но при этом, это может быть работа с людьми. Но не продажи или консультирование. Что-то проще. На уровне: здравствуйте-до свидания. Он старательный. Аккуратный. Вряд ли на работе кто-то им недоволен. Хотя скорее всего, на работе его помнят с трудом. Не активист и не герой труда.

— Сколько это уже, по-твоему, длится? — задал полицейский следующий вопрос. — Его, так скажем, интерес к ней?

— У таких личностей страсть не может быть долгой, — объясняла Светлана. — Потому что это именно страсть. Всепоглощающее чувство. Не более пары месяцев. И он уже не любит ее. Это уже ненависть и месть за предательство. Конечный этап. Ну, максимум три месяца. Это если считать, сколько длится их знакомство. Если они общаются постоянно. А все указывает именно на это.

— То есть он все время где-то рядом с ней, — рассудил полицейский. — Он как будто все время получает некие знаки внимания. Как он считает.

— Это больше чем просто приветствия, — подсказала психолог, отставляя пустую чашку. — Они именно разговаривают. В реальности, возможно, просто замечания о погоде. Банальное, как дела. А! еще возможно, все началось с ее книги. Он узнал ее, пришло восхищение, потом сразу влюбленность. Он мог просто сказать ей, что читал ее произведения. Она вежливо поблагодарила…Дальше просто фантазия. Его больная фантазия, которая вырастила из простой пары фраз уже целую историю болезненной любви.

— Я тебя понял, — Олег встал. — Спасибо.

Он оставил на столе пару мелких купюр за ее чай и поспешил обратно в свой дурдом. По дороге он отправил сообщение Хель. Сухой деловой вопрос. Простой вопрос, требующий ответа "да" или "нет". Его бесило, что приходится беспокоиться о ней. Надо было заставить ее присылать ему раз в час короткое "ок" в SMS. И кстати, когда все это закончится, надо будет отправить ее к Светлане. Надо что-то решать с этими снами. Олег так и не смирился с их существованием.

Вечером в управлении было тихо. Но единственный, кого это обрадовало, был начальник отдела. Его подчиненные явно пребывали в упадочном настроении. Соколиный Глаз был задумчив и даже хмур, Валька просто измотана, Мышка, выглядела еще более тихой и смущенной, чем обычно. Серьга всем своим видом излучал страдание и трагедию.

— Что мы имеем? — традиционным вопросом начал совещание Олег.

— С точки зрения руководства, мы герои, — иронично высказался старший детектив. — За день раскрыли несколько преступлений разной степени тяжести. Вот только по основному нашему делу ничего хорошего.

— По основному делу, — замогильным тоном подхватил Серьга. — У нас закончились все подозреваемые! И я ненавижу компьютеры!

— С чего это? — искренне изумилась Валька.

— Потому что именно он, — парень указал на свой ноутбук. — И лишил нас большей части этих самых подозреваемых.

— Спокойно, коллеги, — как ни странно, начальник отдела казался веселым. — Вы просто устали и не видите прогресс. И вообще, давайте доверять начальству. Они считают, что мы молодцы. И хорошо. Пока они радуются нашим успехам, меньше будут лезть в наши дела.

Соколиный Глаз согласно хмыкнул.

— А теперь начнем все заново и по порядку, — уже серьезно предложил Олег. — У нас серия из четырех убийств. Первый эпизод имеет ряд отличий в манере совершения преступления и даже в орудии. По нашей первой версии, первая жертва была реальной целью преступника, остальные преступления стали маскировкой. Или просто попыткой повтора первого убийства с точки зрения получаемых преступником эмоций в момент убийства. То есть у нас либо псих, либо кто-то косящий под него. Но все в нашей первой версии сходилось именно на первой жертве.

— В нашей первой версии… — Серьга подозрительно сощурился на шефа. — А нас была и вторая версия? Это какая же?

— Об этом ты узнаешь в следующей серии, — насмешливо пообещал ему начальник. — Итак, первая жертва. Особое преступление. Да?

Он покосился на Соколиного Глаза.

— Эксперты все сходятся на мнении, что это было спонтанное убийство, — подтвердил Глаз. — И да, скажу сразу. Остальные убийства попытка повтора, в чем-то. Но вот причины могут быть иными.

— Согласен, — Олег кивнул. — А кто такой был этот Иван Корнилов?

— Иван Корнилов, 34 года, известный фотограф, фрилансер, работал по договорам с крупными столичными издательствами, — стал рассказывать Серьга. — Не новостные снимки, а больше иллюстрации к дорогим книгам. Заодно выпустил и свои несколько фото-путешествий. Такие альбомы с фотографиями, комментариями и путевыми заметками. Так же у него своя фотошкола в городе. Его средний заработок… — полицейский просмотрел отчет до конца. — Совсем не средний у него заработок.

— Только без цифр, — поморщился Олег. — Сейчас важно то, с кем мог этот Иван из-за этих цифр поссориться.

— Ни с кем, — у Вальки был сердитый, или даже какой-то обиженный тон. — Он совершенно мерзкий тип. Из тех, у кого реально нет врагов. По крайней мере, финансовых споров или имущественных этот Иван ни с кем реально не имел.

— А в частной жизни? — подтолкнул начальник их размышления.

— Тут этот Иван был душой небольшой компании, — продолжил Серьга. — Несколько друзей еще со школы. К ним чуть позже присоединились и его однокурсники. С несколькими товарищами Иван так же имел финансовые отношения. Точнее, он просто давал друзьям деньги. Исправно давал. Так что снова мы не имеем того самого вкусного мотива. Финансового то есть.

— Не будет споров о его деньгах и сейчас, — сам дорассказал историю начальник отдела. — Есть четкое завещание. По которому его жена получает все движимое и недвижимое имущество. А его лучшая подруга — права на издание и переиздание, продажу и выставки всех его творческих работ. Она же получает со всего этого прибыль.

— Щедро, — заметила Валька. — Очень щедро. Я бы на месте жены обиделась.

— Не в этом случае, — усмехнулся Олег. — Анна, его жена, врач-невролог в районной поликлинике. И будем честными, коммерческой жилки в ней нет. От слова "совсем". Зато этот Иван точно знал, что его лучшая подруга Хель очень хорошо умеет зарабатывать. А еще — она никогда не бросит жену своего лучшего друга.

— А жена-то знает, что подруга мужа готова содержать ее вечно? — осведомился Соколиный Глаз.

— Естественно, — пожал начальник плечами. — Хель ее нервы дороже.

— Вообще, — тихо заметила Надюха. — В этой ситуации у жены было больше поводов избавиться от подруги мужа. Слишком уж странная эта дружба. Как и у Хель был бы мотив убить Анну.

— И обе никогда бы не подняли руку на самого Ивана, — закончил Олег. — К тому же, у них обеих алиби. Так?

Серьга снова нахмурился, бросил на свой ноутбук сердитый взгляд, потом кивнул начальнику.

— Так же у Анны вообще не было никакого мотива убивать остальных троих мужчин, — напомнила Надюха.

— В случае, если это убийства-имитации серии, ни у кого мотива не будет, — веско заметил Соколиный Глаз.

— Но у нее все равно алиби, — вступился Серьга. — Как и у Хель. На все четыре эпизода.

— И даже на вчерашнее нападение, — добавил Олег. — Обе в этот момент были в доме. Вариант с наемником тоже не пройдет.

— Я проверил их счета, — кивнул его подчиненный. — Никаких сомнительных переводов и снятия наличных. Хель вообще, похоже, не знает, что такое наличные. С ее коллекцией приложений…

— Он все еще под впечатлением от ее гаджета, — усмехнулась Валька. — Особенно эта доставка кофе.

— Если он будет хорошим мальчиком, — иронично заметил начальник отдела. — Я попрошу ее купить Серому вкусного кофе. Ладно. Оставим этих дам в покое. По остальным. У нас остается школьная подружка Рита. Вечно безответно влюбленная в Ивана, содержательница кабака и придурка-мужа, похоже, часто запивающая свое горе крепким спиртным.

— Вот этот муж, кабак и водка — ее железобетонное алиби, — снова расстроился Серьга.

— К тому же, — вспомнила Надюха. — Рита ненавидит Хель. Она спала со всеми ее мужчинами. В том числе, и с двумя последними жертвами. И она скорее убила бы саму Хель, чем Ивана.

— Как и ее муж, — дополнила Валька. — Игроман. Больной на всю голову. Иван давал ему деньги на игру. До поры, до времени. Инвестиции закончились как раз месяц назад. Когда фотограф вернулся из своей последней командировки. И по возвращении подруга Ивана, то есть Хель, отговорила его продолжать эту благотворительность. Отстраненный от кормушки Дмитрий был крайне недоволен.

— Настолько, чтобы совершить то самое спонтанное убийство? — уточнила Надюха.

— В принципе, да, — согласилась Валька. — Вот только…Ивана можно было уговорить. Если убрать Хель. Но даже если он и убил друга спонтанно…А это единственный эпизод, где у него нет алиби, то остальные убийства…Выставить Алису подозреваемой или мстить ей за отлучение от кормушки — хороший для него мотив. Но именно на эти три случая у него алиби есть.

— Вчера, — Олег решил сократить процесс перебирания подозреваемых. — Он стартанул и очень споро от ее дома где-то без пятнадцати восемь. Что было дальше? Он мог вернуться?

— Мог, — кивнул Серьга. — Но не сделал этого. Пятнадцать минут девятого он уже добывал деньги на очередную игру. Он не только ограбил ресторан, но и собственную жену, мирно спящую пьяным сном. В девять он уже был в одном интересном месте, где сделал ставку. До этого он успел еще и сдать в ломбард побрякушки жены. В девять сорок он проигрался. На оставшиеся двадцать тысяч пошел пить. Дальше, дебош и поездка к нам.

— И это первый наш большой выигрыш за сегодня, — усмехнулся Соколиный Глаз. — Эта Рита написала заявление… ее не столько возмутило ограбление ресторана, сколько наглая кража ее драгоценностей. Плюс дебош. Парню все же грозит срок.

— Если жена его не выкупит, — заметила Надюха. — Она не сможет быть одна. Скорее всего, будет сделка. Она заберет заявление, откупится от хозяев того клуба, где он бузил. и отправит мужа на принудительное лечение.

— При этом Рита заручится финансовой помощью ненавистной подруги, — дополнил Олег. — С ним все?

— По нашему делу, да, — кивнул Серьга. — еще один нюанс. Место, где он играл. Интересное такое Интернет-кафе. Они предоставляют желающим возможность поиграть в виртуальном казино. Сервер которого стоит у них же.

— Наш второй бонус за сегодня, — развеселился Соколиный Глаз. — Мы передали информацию по этому клубу коллегам по экономической безопасности. Они очень нам благодарны. Как, опять же, и начальство.

— Теперь Саня, — поторопил процесс Олег.

— Странный тип, у которого нет алиби аж на три убийства, — доложил Серьга. — То есть на все случаи, кроме смерти Ивана. Опять же, его финансировали регулярно и фотограф, и Хель. На последнюю он страшно зол. Саня знал всех троих мужчин, кто был в ее доме и погиб. Но опять же, он убил бы скорее саму Алису, чем Ивана или остальных.

— А еще у него самое потрясающее алиби на день смерти фотографа, — не удержался дальше от некоторого хвастовства Серьга. — Саня, когда убивали его друга, скандалил в библиотеке.

— Зачем? — удивилась наивно Мышка. — Вернее, почему?

— Ну, — ее молодой коллега разулыбался. — Парень помешан на Интернете. И тут…была какая-то книга, которую еще не оцифровали. Он пошел в библиотеку. В закрытый фонд. Парню и в голову не пришло, что там редкие издания, где нельзя оставлять заметки на полях.

Вся команда иронично хмыкнула.

— Что в остатке? — спросил Олег.

— Еще трое из этой кампании, — коротко доложила Валька. — Некий Денис. Он уехал в командировку сразу после похорон фотографа. И двое других однокурсников Ивана, кто, наоборот, вернулся с отдыха за границей только неделю назад. Плюс минус. Но в принципе, никто не мешал одному из них проплатить убийства.

— Заказуху откинем сразу, — возразил начальник отдела. — Первое убийство спонтанное. Остальные пусть и спланированы, но убийца тот же, что в первом случае. Убивали колюще-режущим предметом. Слишком лично. Плюс вчерашний дурдом с камнями. Только личный мотив.

— Тогда подозреваемых реально нет, — снова огорчился Серьга. — Можно начать следующую серию? Какая другая версия?

— Это версия Хель, — досадливо морщась, сообщил команде начальник. — И похоже, она более верна. По ней получается, что дело вовсе не в Иване. А как раз в ней самой. Мы ищем эротомана.

Он коротко объяснил портрет убийцы.

— Весело, — убито прокомментировал Серьга. — Зато теперь понятно, зачем я проверял всех этих людей.

— Всех успел? — тут же поинтересовался Олег.

— Нет, конечно, — надулся его подчиненный. — Пока могу только сказать, что предположение, будто преступник работает в том торговом центре, убивает в свободное от работы время, почти провалилось. Только у вот той самой Дубовой такой график. Именно в ее первую смену в торговый центр заходила Хель с каждым из убитых, и только эта Елена работала вторую смену на следующий день. У остальных график не совпал. Успел еще проверить алиби того кассира. Ты просил ее первую изучить. У этой Марины работа-дом. Плюс каждый вечер ночной клуб. Удивительное постоянство. В не рабочие дни она раньше двенадцати свой дом не покидала. Еще чист бориста. У него универ, экзамены, сессия. Образно выражаясь. А точнее, курсовые и хвосты с сессии. А когда убили владельца галереи, этот Андрей вообще был на работе.

— Он мне нравится, — усмехнулся Олег. — Я рад за парня. Завтра проверишь остальных. А что с Еленой?

Мышка посмотрела на него как-то виновато и затравлено.

— Она… — девушка замялась. — Эта Елена помешана на Хель. Книги на полках, портреты, вырезки из газет и распечатки с Интернета с ее интервью. А еще кукла Хель, с торчащим из него дротиком.

— Ого! — как ребенок восторженно воскликнул Серьга. — Она убийца?

— Нет, — казалось, Надюха готова расплакаться. — Это обряд в особых целях.

— Что? — Олег ненавидел мистику. Особенно сейчас. — Обряд?

— Меня не убивай, — попросила тихо его подчиненная. — Не я же его проводила. Елена считает, что через этот дротик скачивает у Хель вдохновение. Алиса ей, ой, как нужна живой. И опять же…Алиби. В день убийства рекламщика Елена ездила в Москву. Возила свой мистический роман в издательство.

— У нее электронной почты, что ли нет? — возмутился Серьга.

— Боится, что ее произведение украдут, — пояснила Мышка. — Она немного не в себе.

— Вокруг Хель вообще, похоже, нормальных нет, — раздраженно заметил Олег. Но потом заставил себя успокоиться. — Теперь давайте сложим, что у нас есть. Наш убийца из окружения Хель. Не друг и даже не приятель. Случайный знакомый. Из тех, на кого не обращаешь внимания. Он молод, не богат, занимает скромную должность. И видит ее постоянно. Ивана он убил только потому, что тот вычислил эротомана, стал беспокоиться за подругу, решил разобраться сам. Вот и спонтанное убийство.

— Похоже, — поддержал его Соколиный Глаз. — Наверное, теперь мой выход. Я вскрыл все отчеты экспертов и их мозги тоже. Версия Олега правдоподобна. В первом случае, как мы знаем, убийство было совершено не там, где нашли тело. По показаниям свидетелей, мы знаем, что где-то в районе девяти утра Иван отправился на некую встречу, с которой он не вернулся. я тоже предполагаю, что по каким-то причинам фотограф волновался за подругу. Понял, кто источник ее неприятностей, пошел к нему. Теперь… — детектив окинул всех интригующим взглядом. — В крови фотографа обнаружена лошадиная доза снотворного. Вообще, его могли уже и не добивать ножом. Он умер бы сам от такой дозы.

Олег почувствовал себя плохо. Снова пришло это нехорошее ощущение, будто он стоит на самом краю пропасти и заглядывает туда. Зябкое неприятное ощущение неправильности происходящего. И страх. Олег ненавидел бояться. Но…Во сне Алисы ее друг спал на стуле! Спал! Теперь понятно почему. Странное дикое совпадение… или…

— Глаз, — Олег не заметил, что его тон стал слишком сухим и резким. — Нож, которым убили фотографа. Что по нему?

— Странное оружие, — заметил детектив как-то неуверенно. — Тонкое длинное лезвие. Будто стилет какой-то. И еще на самом острие какой-то изъян…

Начальник отдела сжал в руках шариковую ручку так, что она треснула. Все затихли, глядя на него с испугом. Олег тяжело вздохнул, пытаясь успокоиться. Они не причем. И еще им придется рассказать…

— Это нож для колки льда, — заставил он себя произнести. — Тонкое длинное лезвие, черная ручка, навершие круглое, утяжеленное, замотано синей изолентой. Лезвие у самого кончика повреждено.

Он отбросил изуродованный предмет, и устало потел глаза.

— Хель видит это в кошмарах, — пояснил он. — Каждый раз.

В комнате повисло молчание. Тяжелое, неприятное и пропитанное тем же липким гадостным страхом.

— Жуть, — искренне выдал Серьга. — Как же она так живет?

— Плохо она живет, — огрызнулся его начальник. — И это все…

— Нереально, — поддержала Валька. — Страшно нереально. Но…ведь сходится.

— Как и то, что ее друг умер во сне, — дополнил Олег. — И место убийства…На фото, которое вчера было намотано на камень. Она это видит. Но не знает, где это место.

— Так, — старший детектив вернулся к деловому тону. — Ребята, придите в себя. Это…бывает. Хотя девчонку жалко. Зато…будем считать, мы знаем немного больше. Если это нож для колки льда…Плюс пластик на стенах, дешевая мебель…

— Это какая-то подсобка, — резюмировал Олег. — Мы с ней уже догадались. И я проверил все посещения в том торговом центре. Не то.

— Но все же, — оживилась Надюха. — Все говорит о том, что место преступления и оружие связано с заведениями общепита или продуктовыми магазинами.

— Верно! — обрадовался Соколиный Глаз. — И это должно быть недалеко от дома Хель. Так вот Иван пошел туда. Его усыпили и убили. Потом на чем-то перевезли труп. Значит, у нашего психа еще и автомобиль есть.

— Возможно, служебный, — Олег был рад, что они проехали неприятную тему. — По мнению психолога, этот человек не может быть обеспеченным. Но по работе в его обязанности может входить вождение служебного транспорта.

— И это тоже вариант, — заметил Серьга. — Бытовки для охраны или водил никто мрамором отделывать не станет. Надо поискать что-то такое в районе дома Хель.

— Это может быть и квартира, — подумав, сказала Валька. — Если он не богат и скромен. То самое оно. Но это будет явно другой район.

— Надо будет посчитать, как далеко Иван мог от дома прогуляться пешком, — решил Серьга. — Ведь он машину тогда не брал и такси не вызывал.

— Отлично, — Олег кивнул. — Что там еще сказали эксперты?

— Многое, — Глаз нахмурился. — С первой жертвой все понятно. Напоил снотворным, спокойно убил, отвез труп. С другими все иначе. Тут орудие убийства — заточка. Явно самодел. Из отвертки. Он создавал нечто похожее на нож для колки льда. По самой схеме преступления. Он звонил жертвам и выманивал их на встречу.

— Номер левый, без регистрации, — быстро добавил Серьга. — Локализовывался только в непосредственной близости от мест преступлений. Потом телефон благополучно отключали. Никакой другой активности с этого номера нет.

Начальник понятливо кивнул и вопросительно посмотрел на старшего детектива.

— После того, как жертвы пребывали на место, — рассказывал Соколиный Глаз. — Их убивали. Три удара в живот. Больше на теле нет никаких повреждений, кроме некоторых синяков на правом плече.

— Синяки? — удивилась Надюха.

— Они появляются после смерти, — пояснил детектив. — Это скорее, некие метки. Когда он бил жертв заточкой, придерживал их за плечо.

— Он правша, — тут же сообразила Валька.

— Отчего не легче, — холодно заметил начальник. — Пока ничего нового, Глаз.

— Сейчас будет, — пообещал ему детектив. — Ты не спросил, как снотворное попало в организм фотографа. Следов укола нет, как ты помнишь. Его напоили кофе.

И снова повисло молчание в комнате. Недолгое, напряженное. Вся команда как-то собралась, Серьга так даже подался вперед.

— Кофе, — повторил довольный произведенным эффектом Глаз. — Такой же по составу напиток был в желудке рекламщика. Только уже без снотворного. А еще рядом с телом того мальчонки стоял стаканчик. Снова из-под кофе. И у владельца галереи на одежде были пятна, будто он все тот же кофе пролил. Свежие следы. Но оба они кофе сами не пили.

— Кажется, — заметила вкрадчиво Валька. — Ты, Серьга, что-то говорил о том, что рядом с кафе, где нашли мальчишку, есть ларек с любимым напитком Хель.

— А у шашлычной? — тут же спросил подчиненного Олег.

Серьга уже что-то искал в своем ноутбуке.

— Так! — провозгласил он с азартом. — Возле кафе, да. Есть точка. Но ни в центре в районе сквера, ни около шашлычной нет.

— Зато они доставляют напитки в любое место города, — начальник уже набирал какой-то номер на своем сотовом.

— Ты куда? — полюбопытствовал его младший подчиненный.

— Вы все сегодня были очень хорошими мальчиками и девочками, — насмешливо известил коллектив начальник. — И сейчас я организую всем вам знаменитую доставку Хель.

Он сделал заказ, отбросил телефон и продолжал давать распоряжения.

— После распития стаканчики сдать Глазу. Он сегодня продолжит пытать экспертов. Настаивай, чтобы провели сравнительный анализ быстро.

— Без проблем, — в обычном благодушном тоне согласился детектив. — Хотя я на девяносто процентов уверен в полном совпадении.

— Я тоже, — кивнул Олег. — Серый, ты должен влезть в их базу. Желательно законно. Ордер я тебе добуду. Там есть все. Адреса доставки, время, привязка к телефону. Что делать, ты знаешь.

— Только одна загвоздка, — вздохнув, огорченно заметил Глаз. — Я еще не все сказал. Местные отработали на славу. И возле трупа владельца галереи тоже есть стаканчик. В урне. Той же сети. Но…Небольшая и неприятная странность. На стаканчиках у трех последних трупов, напомню, у рекламщика такой был прямо в руках, нет ничьих отпечатков, кроме жертв.

Валька всплеснула руками, выражая свое возмущение. Надюха, наоборот, встрепенулась и подалась вперед.

— Стаканчик в руках! — заметила она непривычно живо. — Вот как он добился, чтобы они не сопротивлялись! Он приносил им кофе. Угощал. В тот момент, когда они брали напиток в руки, или даже начинали пить, он упирался рукой жертве в плечо, а другой быстро наносил удары!

— Логично, — похвалил ее Олег. — И он был в перчатках. Он стер все свои отпечатки. Что снижает наши шансы на успех.

— Не совсем, — Глаз явно развлекался, о чем говорила его хитрая усмешка. — У трупа рекламщика на стаканчике все-таки кое-что нашли. Это нитка. Как раз от перчаток.

— От каких? — жадно поинтересовалась Валька за всех.

— Такие… — детектив неопределенно взмахнул рукой. — Тонкие тканевые.

— Нитяные? — понял Серьга. — Белые. Врачи используют. Или повара.

— И это опять продовольственная тема, — напомнила Надюха.

— А значит, все знают, что им делать, — язвительно улыбнулся их шеф. — Если у Глаза нет еще сюрпризов.

— Незначительные, — детектив снова добродушно хмыкнул. — По вчерашнему вечеру. На камнях, естественно, отпечатков тоже нет. Но вот более удивительно, что их нет и на фотографиях.

— Он вчера тоже был в перчатках, — напомнил ему начальник. — Хотя только полный кретин будет заворачивать камни в бумагу в кожаных перчатках.

— В кожаных, да, — согласился Глаз. — А вот в таких же нитяных очень даже удобно.

Олег досадливо поморщился, но кивнул. Старший детектив обошел его в логике.

— Могу еще кое-что по вчерашнему вечеру добавить, — вызвался Серьга, как школьник на уроке, подняв руку. — Снимки эти сделаны были на смартфон. Качество низкое, разрешение маленькое. Значит, телефон старый. Возможно, даже не сенсор, а кнопочная модель. Могу уточнить марку.

— Не думаю, что это нам поможет, — заметил Олег. — Занимайся базой. Глаз, ты везешь экспертам кофе, который приедет к нм с минуты на минуту. Остальные могут пока отдохнуть.

— А этот? — удивилась Валька. — Который еще в камере сидит? И Саня?

— Саню отпускаем, — распорядился начальник. — Чудо со стразом и фингалом передаем коллегам. А этот…пусть сидит.

— Он явно не наш герой, — с сожалением заметил Глаз. — Ты на него набрел как раз в погоне за преступником.

— Явно, — Олег брезгливо поморщился. — Он видите ли не делал ничего плохого. Только Хель очень красивая. Он ее фотографировал для себя. Чтобы легче представить, как он ее трахает.

На лицах Вальки и Надюхи появились одинаково нехорошие выражения. Смесь угрозы физической расправы и омерзения.

— Сядет за сопротивление при задержании и вторжение в личную жизнь, — легко решил их начальник. — Жаль, что только за это. Все. Пошли вниз за кофе и по делам. Мне пора.

И он стремительно вышел в коридор.

— Он реально почти попрощался? — изумленно переспросила Валька.

— И даже типа намекнул на свои планы, — поддержал ее Серьга.

— К дождю, — иронично хмыкнул старший детектив.

13.

Алиса заехала за ним в управление. И снова всю дорогу до её дома они молчали. Это была просто благословенная тишина. Однако, Олегу было любопытно. Ей нечего сказать? У них нет общих тем, кроме убийств? Он представил, как она удивится, если он вдруг спросит, как она провела день. Хотя Олег бы тоже удивился, если Алиса вдруг задала такой вопрос ему. Девушка выглядела усталой. Похоже, ей, как и ему, просто лень тратить силы и время на пустой разговор.

У дома Алиса снова открыла ворота и снова решила загнать машину в гараж. Потом они по двору отправились к входной двери.

— Обычно из гаража тоже есть вход в дом, — заметил он.

— Есть, — коротко согласилась Хель. — Он ведет в холл. Открывается под лестницей. Не люблю это. Чувствую себя Гарри Поттером до его поступления в Хогвартс.

Олег лишь усмехнулся в ответ.

— Я войду первым, — он чуть отстранил девушку, придержав за талию

— Только без стрельбы, — не удержалась она от иронии. — Мои адвокаты засудят тебя за ущерб.

Полицейский снова усмехнулся. У него поднималось настроение.

— Есть хочешь? — поинтересовалась Алиса, проходя следом за ним в гостиную.

— Нет, — он чуть досадливо поморщился. — Но хочу поговорить.

— Понятно, — девушка уселась на любимый трон. — Плохие новости?

— Средне паршивые, — признался он. — Устала от расследования?

— Скорее от рыдающих подружек, — невесело призналась Алиса. — Вчера Анька, сегодня Рита.

Олег в ответ позволил себе любимую ухмылку.

— Если честно, — помолчав, сказала она. — Весь день такое впечатление, будто мы что-то упускаем. Бесит.

— Знаешь, — он сам удивился своему примирительному тону. — Неудивительно, что ты так долго собирала свой коллаж. С твоим безумным графиком нормально работать и соображать нереально. И окружение у тебя нервное.

— Ты тоже устал, — в ответ грустно улыбнулась Алиса. — И не только от плачущих дам.

— Да, но поговорить надо, — он сел на диване чуть прямее. — И это неприятно.

Она просто молчала и ждала продолжения.

— Ивана накачали снотворным и убили ножом для колки льда во сне, — коротко выдал полицейский. — Это подтвердили эксперты. Твой кошмар, это правда.

Девушка откинула голову на спинку трона, на миг устало прикрыла глаза.

— Я поняла, — помолчав, нейтрально вежливо известила его Алиса. — Но я всё равно не могу этого объяснить.

— Я тоже, — признался Олег. — И это, как ты выражаешься, бесит.

— Аналогично, — она с трудом заставила себя улыбнуться.

— Но это не все, — продолжил он. — Я был в местном РОВД. Это не хулиганы. Это убийца. Он оставляет тебе сообщения. Наказывает за проступки.

Олег коротко передал ей мнение психолога.

— Чёрт! — Алиса выглядела рассерженной. — Дура! Я вообще не обратила внимания на это! Но это началось ещё до смерти Ваньки.

— Естественно, — подтвердил полицейский. — Этот псих должен был некоторое время… придумывать ваш с ним роман. Понимаешь?

— То есть? Ему нужно было, как бы, накопить какие-то моменты для того, чтобы себе все это придумать? — недоверчиво уточнила девушка.

— Верно, — Олег был доволен. Ни истерик, них трагедии. Только расчет. Но ведь это Хель. — К моменту возвращения твоего друга из командировки наш псих получил от тебя достаточно придуманных им реверансов. Психолог сказала, что он собственник. Когда Иван приехал, псих уже считал тебя полностью своей.

— Отличный расклад! — недобро усмехнулась Хель. — И что?

— Мы можем попытаться понять, когда он тебя заметил, — пояснил полицейский. — Светлана сказала, его страсть не может быть долгой. Если вычислим, когда он появился…

— Сможем попробовать понять, кто он, — идея ей понравилась.

Девушка поднялась со своего трона, начала в задумчивости рассаживать по гостиной. Не так, как утром, когда она металась вдоль кровати, сейчас её движения были плавными, будто танец.

— Это труднее, чем я думала, — призналась Алиса. — Я тогда работала, как сумасшедшая. И ждала Ваньку. Он звонил через день, договаривались о планах.

Она улыбнулась. Нежно и немного мечтательно. Олег понял: это у неё что-то вроде рефлекса. Улыбка появлялась каждый раз, когда Алиса вспоминала друга. Полицейский подумал, что ей можно позавидовать. Он не улыбался, если вспоминал Жанну. Или прошло слишком много времени?

— Остановись, — попросил он. — Я попробую тебе помочь. Нам мало выяснить, когда этот псих тебя нашел. Надо ещё кое-что доказать или опровергнуть. Все его выходки — наказание тебе за проступки. Точнее, за измены. Причем речь идет даже не о настоящей измене. Он мстил тебе каждый раз, когда ты даже просто уделяла кому-то внимание, большее, чем ему. Но это в теории. И это тоже надо проверить. Я знаю несколько случаев вандализма, которым ты не придала значения. Давай оттолкнемся от них.

— Да, — девушка кивнула с благодарностью. — Мы можем проверить, как они по времени связаны с убийствами.

— И это здорово уточнит всю картину преступлений, — полицейский достал из кармана ручку. Он тут же вспомнил, как и при каких обстоятельствах сломал сегодня такую же, снова досадливо поморщился. — У тебя бумага есть?

Алиса стремительно вышла из комнаты и буквально через полминуты вернулась, с несколькими листами в руках и с планингом.

— Ещё одна рабыня тайм-менеджмента, — не удержался Олег от сарказма.

Алиса его проигнорировала.

— Как ты построишь график? — серьезно спросила она.

Полицейский размашисто провёл прямую линию, обозначил на ней четыре точки.

— Это дни убийств, — подписывая даты, рассудил он. — А это твои обращения в полицию.

Олег пририсовал на линии ещё два крестика.

— Первый случай: деготь на калитке и попытка взлома ворот, — напомнил он, записывая комментарии сбоку листа. — Второй случай, когда тебе так же порезали шины.

— Добавь и вчерашнее нападение и шины позавчера, — Алиса села рядом с ним и с азартом следила за его действиями.

— Царапины на капоте, — вспомнил Олег информацию от Давида.

— Я чувствую себя идиоткой, — с явным недовольством собой, призналась девушка. — Ванька только приехал тогда. Не просто вернулся в город. Это было на утро. Вечером он пришел ко мне с вещами, мы мотались за продуктами, потом просто кружили на машине по ночному городу. Кстати, ездили ещё и в лес. Утром была царапина. Я ведь честно думала, где-то веткой задела.

— Твой механик сказал, капот расцарапали чем-то металлическим, — рассказал Олег. — Банально, ключом. От ветки таких глубоких следов бы не осталось.

— Ванька тогда что-то такое говорил, — вспомнила Алиса.

Полицейский не стал сообщать ей, что у фотографа накопилось в итоге слишком много подозрений. Желание защитить Хель и стоило ему жизни. Впервые за пять лет Олег тактично промолчал. Её переживания сейчас будут совсем некстати.

— Вспомни, — посоветовал полицейский девушке. — Твой друг пробыл тут три дня. Тебе сначала испортили машину. А потом? Было что-то ещё?

— Да, — она поморщилась. — Но…не могу вспомнить. Хотя тогда Ванька очень забеспокоился. Что-то такое странное… Это было вечером в последний день. Мы приехали с какой-то вечеринки. По дороге обсуждали, что ему пора бы вернуться домой… Но тогда именно это было важнее. Нет. Пока не вспомню. Но что-то было.

— Ладно, — Олег поставил ещё один крестик на графике и знак вопроса рядом с ним. — Ещё твоя подруга Вика упоминала какую-то кошку.

Девушка тут же расстроилась.

— Да, было, — грустно сказала она. — Вика приехала буквально через пару часов после того, как утром от меня уехал Славик. И на пороге лежала кошка. В крови. Мертвая… Я люблю кошек.

— Вернись, — мягко скомандовал Олег. — Кошка за день до убийства рекламщика. А за два дня до этого порезанные шины. После этого случая, нашли того парнишку.

— Значит все верно, — она изучала полученный график. — Послания мне четко за день до убийства. Он придурок конченный. Тварь… Он сообщил мне, что накажет тех, кто был со мной!

Олег сразу вспомнил вчерашний вечер, снимки с подписью "наказан".

— Подожди, — попросил он. — А ведь ещё вы с Викой красили забор.

— Это было через день после похорон, — тон у девушки уже не был легким, она злилась. И снова говорила нейтрально вежливо. — Подожди.

Хель открыла свой планинг. Кроме записей каждая его страница пестрела ещё и яркими спикерами.

— Это не планинг, — усмехнулся полицейский. — Это могильник напоминалок.

— Я их сюда приклеиваю, если работаю, и вдруг кто-то звонит, — девушка не обратила на его тон внимания. — Или ещё что-то случается… Вот! Через день после похорон. Денис приезжал. У него наметилась очередная командировка. Позвонил утром. Сказал, будет к обеду, и потом сразу от меня в аэропорт поедет. Да! А на следующее утро был забор. Вот я записывала: "купить краску".

— Вот так командировка спасла парню жизнь, — съязвил полицейский. — Кстати, именно тогда твоя подруга послала художника.

— Ты думаешь, это может быть он? — в её голосе прозвучала нотка пренебрежения.

— Думал, — признался полицейский. — Вот только один момент. Этот маратель холста к тебе подкатывает. И ему недавно разгромили студию. Такое интересное совпадение.

— Да? — сочувствия у Алисы не было, скорее, почти веселое любопытство. — Когда?

— О! — Олег смотрел на график. — А ведь буквально в тот же вечер, когда тебе изуродовали калитку. Похоже, пока полиция была здесь, наш псих развлекался в студии твоего обожателя. Сам художник в этот момент прогуливался.

— Тут он торчал, — вспомнила Хель. — Доставал сочувствием. Он тогда постоянно рядом ошивался. До Ванькиного приезда. Минуту…

Она перелистала планинг.

— Вот, — Алиса указала на какую-то запись. — За день до этого я ездила за продуктами. И он пристал ко мне в торговом центре. Напросился зайти, показать снимки своих работ.

— За это и поплатился, — полицейский тоже художнику не сочувствовал. — Все сводится к тому, что преступник появился возле тебя где-то в середине июня. А потом следил за тобой. И убивал. Или просто наносил посильный вред твоему окружению. Видимо, способ наказания рассчитывался, исходя из степени тяжести проступка твоих друзей и знакомых. Остался один вопрос. Накануне смерти владельца галереи что-то было? Твой последний любовник?

— Ничего такого значительного, — подумав, заключила Алиса. — Даже странно…

— Ну, с твоей внимательностью, — усмехнулся привычно Олег. — Могла и не заметить.

Хель подняла на него глаза. Посмотрела холодно и даже несколько презрительно.

— Смерть лучшего друга, похороны, кошмары, приступы головной боли, попытки найти убийцу, — четко перечислила она. — Поверь, мне было, чем заняться. И почему-то как-то было не до таких мелочей. Да я и подумать не могла, что это важно.

— Но теперь ты знаешь, — Олег постарался говорить мягко. Это лучше, чем извиняться. — Ещё раз подумай. Что-то должно быть. Ну, может какая-то мелочь. Что-то необычное.

Девушка молчала, листала планинг. И вдруг резко подняла на него глаза. Алиса не была испугана. Скорее, что-то её разозлило.

— Это не мелочь, — сказала она холодно и зло, хотя полицейский понял, что сейчас виноват в её состоянии не он. — Это… очень важно. И… противно.

Олег ждал продолжения. Алиса заново листала планинг.

— Платье, — чуть успокоившись, заявила она уже знакомым нейтрально вежливым тоном, за который пряталась. — Днем мне сообщили, что я должна сделать фотографии для какого-то глянца. Нужно было платье. Коктейльный вариант. Я тогда полезла в шкаф. У меня есть пара таких нарядов. И вот одно из них оказалось порвано. От выреза до низа подола. Меня тогда это здорово разозлило. Я пыталась вспомнить, как это могло случиться. Пошла к компьютеру, посмотреть фотографии, где была в этом платье последний раз. И в ленте новостей увидела сообщение о смерти Славика. Потом мне стало не до платья.

— Алиса, — Олег протянул руку и чуть сжал её ладонь в знак поддержки. — Ты понимаешь, что это значит?

— Он был в моем доме, — отчеканила девушка. — И хуже того! Он проделал это не один раз. Я вспомнила. В последний наш с Ванькой день. Это было не вечером. Днём мы вернулись как раз с берега, с того места, где его нашли. Мы собирались на вечеринку. И я не смогла найти свой комплект красного нижнего белья. Там был жуткий бардак в ящике. Я тогда тоже злилась. Ванька ещё забеспокоился. Всё говорил, что тут происходит что-то странное. Он знает, как я ненавижу бардак.

Олег скривился от отвращения. Этот урод рылся в вещах Хель. Мерзко.

— Теперь мы знаем все, — полицейский старался говорить спокойно. — И мы очень близко. Надо составить новый список подозреваемых. Мы вычислим его.

— Хорошо, — Алиса снова собралась. Но только на словах. Олег чувствовал, как ей плохо сейчас на самом деле. Девушка сидела рядом с ним очень прямо, она крепко сжала его руку, не отпускала, но и не замечала этого.

— Он появился в середине июня, — стала сопоставлять Алиса данные. — Он часто меня видит, имеет возможность за мной наблюдать. Это случайный знакомый.

— Он работает на предоставлении услуг, — продолжил полицейский. — Ему где-то за двадцать пять. Он может как-то быть связан с приготовлением пищи или продуктами.

— Почему? — тут же заинтересовалась девушка.

— Смотри, — Олег невольно подумал, что он так привык объясняться с ней, что это почти перестало раздражать. — Мы уточнили картину преступлений. Убийца вызывал жертв по телефону в нужное ему место. Я предполагаю, он говорил им в трубку что-то, связанное с тобой. На встрече он угощал жертву кофе. Твоим кофе. И когда те брали в руки стаканчик, он наносил три быстрых удара. Стаканы из-под кофе мы нашли. Но на них нет отпечатков убийцы. Только в одном случае повезло. За картон зацепилась нить от перчаток. Такие, белые, нитяные, тонкие перчатки. Их используют повара.

— А ещё парикмахеры, ювелиры и кто угодно, — возразила Хель. — Их можно купить в любой аптеке.

— И это мысль, — вдруг улыбнулся полицейский. — Он околачивается рядом с тобой. Значит, в этом районе. Аптека тут только одна.

— Вы можете узнать, кто покупал там такие перчатки, — догадалась Алиса.

— Можем, — подтвердил Олег. — Но всё же. Твоего друга убили ножом для колки льда. Убийство спонтанно. Он взял то, что подвернулось под руку.

— Лёд, — задумчиво протянула Алиса. — Супермаркет. Ещё есть мясная лавка и рыбный магазин. И там, и там я часто бываю. Это в квартале отсюда. Преступник за мной следил. И не важно, что ни с кем из погибших я туда не ездила.

— В целом, да, — согласился полицейский. — Надо ещё подумать.

— Голова кипит, — призналась девушка.

— Тебе, как ребёнку напоминать пить таблетки? — осведомился язвительно Олег. Нет, полностью она его раздражать, наверное, никогда не перестанет.

Алиса послушно встала, потянулась за сумкой, лежащей на столике. Она достала пузырек и свой смартфон.

— Кофе будешь? — предложила девушка.

Полицейский кивнул и чуть заметно усмехнулся. Его немного развлекали эти её переходы на бытовые темы.

— Не сильно отвлекайся, — иронично посоветовал он. — Кто это ещё может быть? У тебя есть тут какая-нибудь домоправительница?

— Мы рассматриваем женские кандидатуры? — немного удивилась девушка. — О! Кофе привезут через семь минут.

— Оперативно, — оценил Олег. — И он всегда горячий, что ценно. А женщин мы тоже рассматриваем. Не все, как ты, любят мужчин.

— Отвратительно, — Алиса скорчила гримасу. — Нет у меня домоправительниц, горничной или даже садовника. Мой дом, моя крепость. Не люблю посторонних на своей территории. К тому же, если бы это был кто-то из прислуги, зачем портить машину или забор? И ещё то место, где убили Ваньку. Это явно какое-то служебное помещение.

— Да, — согласился с её доводами полицейский. — Не сходится.

— А кофе горячий, — снова перескочила Алиса на другую тему. — Потому что они его готовят прямо возле дома клиента. Подъезжают и готовят. Кстати, уже привезли.

Кто-то и правда уже звонил в домофон. Алиса поспешила открыть. Олег с раздражением смотрел на забытый на столе пузырек. Чертова женщина! Опять! Он взял лекарство в руки и пошел к двери. Там было слышно, как что-то быстро и как-то преувеличено вежливо говорит курьер. Алиса отвечает кратко, даже нехотя. Снова этот словоохотливый товарищ. Олег вспомнил, как в первое утро в доме Хель, обрубил его треп. Надо повторить. Полицейский уже шагнул было на порог, но увидел, что Алиса все же смогла выпроводить курьера.

— Он меня раздражает, — недовольно призналась девушка, появившись на пороге с двумя стаканами кофе. — Такой простой! Только бы поговорить. У вас душно, хоть бы окна открыли. Вы такая красивая, не надо сидеть в духоте. Заботливый слишком! Как подросток. А вроде не ребенок…

— Ему приходится, — Олег тоже не скрывал своего раздражения. — Я же сказал про таблетки…

Он увидел, что девушка вдруг застыла на месте. Её лицо будто окаменело. В глазах появилось уже знакомое ему выражение ужаса.

— Нет! — Олег тут же оказался рядом. — Алиса! Таблетки…

В этот раз девушка откликнулась сразу. Она подняла на него испуганный все ещё взгляд и почему-то шарахнулась в сторону.

— Да что с тобой! — почти разозлился полицейский. — Дай сюда эти чертовы стаканы!

— Нет!

Он видел, как страх в её глазах сменяется злостью. Холодной и расчетливой.

— Олег, — вместо милой девушки Алисы перед ним появилась Хель. — Он был в перчатках.

Полицейский даже не сразу её понял.

— В перчатках?

— У него на руках белые, тонкие нитяные перчатки, — выделяя каждое слово, повторила она.

Олег осознал, что это значит.

— Не торопись с выводами, — он всё-таки забрал у девушки стаканы. Аккуратно, чуть ли не двумя пальцами. Поставил их на столик.

— Он всегда приносит кофе в перчатках? — задал полицейский логичный вопрос.

— Раньше не замечала, — ответила Хель, подумав.

— Точно не было перчаток, — вспомнил Олег. — В первую ночь у тебя. Ты заказала кофе в четыре утра. Он же тогда приезжал?

Девушка кивнула.

— Трепался он много, — продолжил полицейский. — Я тогда забрал у него кофе. Перчаток не было.

— Но ведь твои подчиненные его проверяли, — засомневалась Алиса.

— Ну, да, — он снова напряг память. — Имени не помню. Ему двадцать семь. Машинно-строительный колледж. Работал водителем. Потом колл-центры. Официант. Выучился на бариста. Доставка. Приводов и правонарушений нет. Даже штрафы за превышение не выписывали. Как ты там сказала? Слишком много говорит, простой такой, заботливый и надоедливый, как подросток. Идеально подходит под портрет. И заметь, всегда был на работе.

— И вдруг он решил так выдать себя? — удивилась девушка. — Зачем вдруг перчатки?

— Не вдруг… — Олег для себя сложил картинку полностью. — Ты сказала, они готовят кофе у дома клиента. В чем они его развозят? Это же не вело-рикша?

— Фургон такой, — объяснила девушка. — Дом на колесах…

Она улыбнулась, как-то горько.

— Вот откуда я знаю то место, — Алиса уронила руки, уставилась в пол. — Дом на колесах. Мы с Ванькой бредили ими в университете. Мечтали объехать на таком всю страну. Там небольшое спальное место и кухня. Такая…обитая пластиком.

— И дешевые стул и стол, — он не позволил себе показать охватившее его облегчение. Хотя бы как-то объяснились эти кошмары. — А твой друг у тебя в гостях, конечно же, тоже пил кофе?

— Ванька заказывает его и без меня, — волнуясь, она начинала говорить об Иване, будто он все еще жив.

— А его дом далеко от твоего? — задал полицейский следующий вопрос.

— Минут десять ходьбы, — прикинула Алиса.

— В то утро, Иван вышел из дома пораньше на какую-то встречу, — медленно стал рассказывать Олег. — Недалеко. Потому что он не брал свою машину. После той встречи его уже больше никто не видел. Его усыпили, Алиса.

— Потому и перчатки, — догадалась девушка. — Вчера вечером он понял, что ты полицейский. Более того, ты дал ему отпор, стрелял в него.

— А сегодня с утра ты еще и не заказала кофе, — наконец-то он позволил себе обычную кривую ухмылку.

— Это, конечно, самое важное! — усмехнулась Хель холодно в ответ.

— Еще как! — Олег вернулся в коридор к входной двери, достал из кобуры пистолет, проверил заряд, щелкнул, сняв оружие с предохранителя и поставив его обратно, морщась, засунул нелюбимый предмет сзади за пояс брюк. — Это важно. Он приходил к тебе, что-то спрашивал, говорил, проявлял заботу. Ты вежливо от него отделывалась. Но убийца эротоман. С его точки зрения, это не минутные пара фраз. Это свидание. Твоя вежливость — ответное чувство. Он убивал для тебя. И каждый раз после этого ты все равно звала его, потому что любишь. Кофе. Но он представлял иначе. А тут я. Тогда ночью вторгся в разговор, оставался тут долго с тобой. Потом, когда он в ярости напал, я отразил напор. И ты его предала. Ты осталась со мной. Ты его не позвала. Психолог сказала, что его любовь уже превратилась в ненависть и жажду мести.

— Но он тебя боится, — рассуждала девушка. — Наверное, когда к нему пришел Ванька, он тоже испугался. И добавил снотворное. Беззащитного убить легко.

— И теперь снотворное принесли нам с тобой, — закончил за нее полицейский. — Что он там тебе говорил про духоту?

Они одинаково холодно улыбнулись друг другу. Олег позвонил в отдел. Алиса открыла окна.

14.

Он дал им полчаса. С гарантией. Он был уверен в своих действиях. Она и ее любовник уснули. И он спокойно их накажет. Он все это время, с момента, как принес в последний раз ей кофе, мечтал, что он с ними сделает.

Он и раньше представлял себе, как наказывает Алису. Она будет плакать, валяться у него в ногах, будет клясться, что любит. И он бы поверил. Раньше. Теперь он знает, это она обманывала его все это время. Те мужчины…Он думал, что Алиса просто очень нежная, она послушна, и вынуждена им подчиняться. Но теперь он знает. Она сознательно обманывала его. Это она привлекала всех этих мужчин. Ей нравится дразнить его? Злить? Хорошо, теперь он разозлился по-настоящему. Ему уже не нужны ее слезы и клятвы! Он убьет ее. Он забьет ее до смерти, и она даже пикнуть не сможет. Как и ее любовник. Чванливый хам! Он поплатится за все. С ним не нужно церемониться. Как и обычно, три точных удара. Когда она будет уже лежать в луже собственной крови.

Он легко перемахнул через забор. Он ведь уже привык это делать, проникая к ней в дом, на их свидания. Во дворе он на миг остановился и победно улыбнулся. Алиса открыла окна в гостиной. Она не догадалась, что он ее раскусил. Все-таки послушная, еще изображает любовь к нему. Он быстро двинулся вперед, сел на подоконник, перекинул ноги.

В гостиной никого не было. В нем начала закипать ярость. Они что? Они ушли наверх? В ее спальню? Она издевается? Как только смеет? Сжав в руке биту, которую он принес специально для Алисы, он стал пересекать комнату.

Он был так самоуверен и зол, что даже сначала не заметил фигуру мужчины в дверях. Появление полицейского заставило его вздрогнуть. И на миг испугаться. Так они не спят? Но тут же он понял, что Алиса и ее любовник обманули его даже в этом. Посмеялись над ним. Но ничего! Издав толи крик, толи рык, он ринулся вперед, размахивая битой.

Когда преступник атаковал, Олег ушел чуть вправо, чтобы не попасть под удар. Но убийца заметил его движение и в последний момент изменил направление биты. Полицейский с трудом лавировал. Удар пришелся не по плечу, бита лишь прошла вскользь. Но и это уже было неприятно. Пока преступник поднимал биту для второго удара, Олег сделал быстрый выпад и всадил кулак ему в живот. Но казалось, в ярости этот псих даже не заметил удара. Убийца снова заносил биту.

Полицейский понимал, что долго уворачиваться не получится. Нужно как-то защитить себя, чем-то перехватить биту.

— Торшер слева, — раздался за его спиной совершенно спокойный четкий голос Хель.

Она стояла довольно близко. Олег подумал, что если сейчас чуть отойдет в сторону, преступник доберется до девушки. А убийца уже снова ударил. На этот раз Олегу удалось поднырнуть под его руку и съездить кулаком преступнику в челюсть. Разносчик кофе от неожиданности отлетел на пару шагов назад, встряхнул головой, как разъяренный бык на корриде. Этого перерыва полицейскому хватило для того, чтобы быстро сделать шаг в сторону, схватить торшер. Перехватывая удобнее скользкую железную ножку светильника, он подумал, что успеет блокировать следующий удар, и тогда спокойно выстрелит с другой руки. Олег, не спуская глаз с преступника, завел руку за спину, туда, где был пистолет. Но оружия на месте не оказалось. Что-то проверять или задумываться времени уже не было. Убийца снова кинулся вперед, занес биту.

И тут прогремел выстрел. Преступник вскрикнул, возможно, даже не от боли, а от удивления. Бита упала на пол с гулким стуком. Доставщик кофе посмотрел на свою перебитую руку, а потом куда-то за спину полицейского. Олег тоже обернулся. Как раз вовремя, чтобы видеть, как четко Алиса прицеливается и выпускает еще одну пулю. Теперь в колено убийцы. Снова вскрик, что-то тяжелое оседает на пол. Полицейский даже не стал поворачивать голову. Его интересовала только Хель. Ее холодный острый взгляд, то, как четко она выбирает место, куда всадить следующую пулю. Снова выстрел. Второе колено.

Теперь она замерла, будто перед принятием важного решения. Последняя пуля. В лоб. Олег хотел это видеть. Он будто бы смог сейчас чувствовать, как она. Эта холодная ярость, четкое понимание возможности убийства. Месть за смерть друга…еще один выстрел и полицейскому придется попрощаться с Хель на несколько лет. Он же и будет вынужден ее арестовать. Из-за вот этого жалкого скулящего на полу придурка? Олег чуть сдвинулся, аккуратно поставил торшер, стал вытягивать вперед руки. Он хотел тихо позвать девушку, попробовать отговорить…

И тут она опустила пистолет. Очень легко, почти беззаботно, щелкнула, ставя оружие на предохранитель. А потом вовсе отбросила оружие прочь.

— Верная мысль, — Олег облегченно вздохнул.

Алиса перевела на него взгляд. Все такой же холодный и острый, но…уже не настолько решительный и пугающий.

— Он не сядет в тюрьму, — в ее тоне была царственная властность и полная уверенность, что будет так, как скажет Хель. — Поверь, я позабочусь об этом. Он сгниет в дурдоме. Сидя, как овощ, в своем инвалидном кресле. Он никогда не выйдет оттуда.

— Хорошо, моя королева, — Олег ухмыльнулся как можно более холодно и язвительно.

— Ошибаешься, — как-то серьезно, без вызова и насмешки, возразила девушка. — Я королева мертвых. И пусть лучше останется так, Олег.

Она прошла мимо него, даже не взглянув на все еще хнычащего на полу преступника. Хель стремилась к своему трону. Она уселась там и замерла. Королева мертвых…

Она продолжала сидеть там, когда приехали Серьга и Валька, когда ввалился Соколиный Глаз с Мышкой и командой экспертов. Люди суетились в ее гостиной. Кто-то вызвал скорую. Мигали вспышки фотоаппаратов. Полицейские работали. Она видела их. Но при этом, девушка погрузилась в себя. И была очень далека от них и от реальности в целом.

Олег несколько раз поворачивался в ее сторону с некоторым любопытством, потом с беспокойством и уже привычным раздражением.

— Глаз, — позвал он подчиненного. — Этого сейчас повезут в больницу. Поедешь с ним и выдави из него показания. Даже если он будет без сознания.

Начальник управления потер руку, по которой все же прошлась бита.

— Хорошо, — в обычном добродушно-простоватом тоне откликнулся детектив. — Хотя тут и так все понятно.

— Реально понятно, — к ним с ноутбуком в руках подошел Серьга. — Он мог даже и не следить за ней все время. По базе он видел, куда и когда и сколько она заказывает кофе.

— И потому он ждал сутки, — рассудил Олег. — На случай, если мужчина вернется к ней на вторую ночь. Когда этого не происходило, и она заказывала один кофе с утра, он считал это сигналом к действию.

— Придурок, — вздохнул Глаз. — Медики пришли. Его сейчас понесут. Все сделаю, как надо.

— Где Валька? — продолжал распоряжаться начальник отдела.

Женщина-полицейская помахала ему издали и поспешила ближе.

— Сними отпечатки пальцев у нее в шкафу и ящиках, — дал ей задание Олег.

— Там могут быть его отпечатки? — немного удивилась Валька.

— Он копался в ее вещах, воровал ее нижнее белье, — жестко выдал начальник. — И поверь, тут ему было не до перчаток.

— Мразь, — глядя вслед носилкам, прокомментировала девушка. — Где этот шкаф?

— Наверх по лестнице, — Олег уже повернулся к Серьге. — Правая спальня.

Он не видел или не захотел увидеть, как Валька, чуть обидевшись, встряхнула своими короткими волосами и бросила на Хель недовольный взгляд.

На Хель, все еще сидящую на своем троне. По-прежнему, до жути царственную и отстраненную.

— Серый, — шеф уже выдавал новую порцию заданий. — Перед домом стоит фургон. Там место убийства ее фотографа. Обыщи все. Следы должны остаться. И орудие убийства.

— Заточка у него была с собой, — отрапортовал подчиненный. — Значит, там этот самый нож для колки льда?

— Зачем он им? — Мышка подошла так тихо и незаметно, что когда она начала говорить, самый молодой член их команды даже вздрогнул.

— Нож? — тут же переспросил Серьга, чтобы скрыть секундный испуг. — Так кроме кофе они развозили еще лимонады, мохито и молочный коктейль. Там нужен лед.

— Иди работать, — велел ему Олег. — Я хочу закруглиться до полуночи.

— Олег, — смущенно обратилась к нему Надюха, когда Серьга унесся прочь. — Мне не нравится ее состояние.

Он хотел ответить резкостью, отшить. Но Мышка же не при чем. Она реально не сможет этого понять. Олег понимал. Более того, именно этого он ждал все эти дни. Он даст Хель еще немного времени…и потом узнает то, что ему необходимо. Когда она сама поймет то, что он надеется узнать.

— Позаботься, чтобы ее никто не трогал, — холодно распорядился он. Сам при этом метнув на Хель взгляд.

— Хорошо, — Надюха заговорила еще более тихо и смущенно. — Но ведь она в него стреляла. Нужно еще снять с нее показания…

Олег продолжал смотреть на заполненную людьми гостиную, на вспышки камер, на столик, где копятся улики. И где стоит забытый пузырек с лекарством. Он чуть не выругался.

— Мне нужен стакан воды, — пробормотал он Надюхе сквозь зубы. — Я сам оформлю показания. Не трогайте ее.

И противореча собственным словам, он сорвался с места, направляясь к трону Хель.

Она послушно приняла у него таблетки и воду. И снова погрузилась в свое странное состояние. Потом, спустя время, по его приказу подписала, не глядя, показания. Она продолжала сидеть на том же месте, пока продолжалась работа полиции. Она сидела там, когда люди покинули комнату, когда Олег, выпроводив последних экспертов, закрыл входную дверь и ушел. Она сидела на своем троне в темноте, все еще пытаясь осознать, что все кончилось. Что она сделала то, что должна была сделать. Осознать, что будет теперь…

Позже Алиса просто сползла с сиденья, растянулась на полу и зарыдала. Наконец-то. От облегчения, от горя, от так и не прошедшего бессильного гнева. Она плакала, пока не заснула. Прямо там, на полу, у подножия своего трона.

Сон пришел, как обычно. Но не было больше того стола, той кухни с блеклыми панелями на стенах. Только берег реки. Их с Ванькой любимое место. Хель снилось, что она босиком стоит на камне в воде. Стоит, и смотрит на берег, где сидит ее лучший друг. Ванька по-прежнему в той футболке с бурыми пятнами на животе. Но его раны не кровоточат. Он снова улыбается. Так же. Как улыбаются марионетки. Бездушно и страшно. Вот друг поднимает руку и механически машет Алисе рукой. Она знает, что не хочет отвечать ему, но против своей воли тоже поднимает руку и машет в ответ. Холод воды, омывающий ноги становится пронзительным, почти нестерпимым. Вот только почему-то Алиса не может уйти отсюда, не может даже сдвинуться с места, будто ее приклеили к этому камню.

А Ванька достает из кармана нож. Тот самый, которым он был убит. Друг начинает играть оружием. Подкидывает, смотрит, куда воткнется лезвие. Чаще он попадает по себе, по коленям, бедрам, иногда нож падает и втыкается живот. Но крови нет. Вместо нее появляется нечто, похожее на лужи кислоты. Тело друга вокруг таких ран начинает тускнеть и таять. Будто растворяется.

Алисе противно и больно смотреть на это, она пытается отвернуться, отвести взгляд, пытается крикнуть, чтобы Ванька прекратил эту безумную игру. Но тело и голос не слушаются ее. Будто девушка сама стала такой же куклой.

Наконец, наигравшись, Ванька встает на ноги, исхудавшие, полуистлевшие, и идет в воду. При этом он продолжает махать подруге рукой, как заведенный. Он идет и идет, погружается все глубже, но не перестает махать. Наконец, вода смыкается над головой друга. Алиса получает возможность двигаться, соскакивает с камня, спешит выбраться на берег. Ей так хочется бежать прочь отсюда, но…снова против своей воли она оборачивается к глади реки. Там, почти у противоположного берега, из воды выходит Ванька. Он по-прежнему машет рукой, так же жутко улыбается. Расстояние большое, но почему-то Алиса видит каждую мелочь, каждую черточку лица друга.

Ванька вышел на берег, сел на песок и снова вытащил нож, готовый продолжить игру…

Ее пробуждение было точно таким же, как сутки назад. Алиса чувствовала тепло и комфорт, испытывала прекрасное почти забытое чувство безопасности и приятной лени. Снова рядом был Олег. Снова он обнимал ее за талию. Точно, как вчера. Совпадение было просто невероятным, и девушка вздрогнула, от неожиданного укола страха.

— Опять? — сегодня голос у полицейского уже не был таким сонным, но зато в нем явно слышалась фирменная усмешка. — Сейчас ты попросишь меня отпустить тебя. Так?

— На миг меня посетило ужасное предположение, — отозвалась она честно. — Я подумала, что мне только снилось, что мы поймали преступника.

— Такой сон мог бы стать для тебя приятным разнообразием, — слова казались жесткими, но вот иронии в его голосе значительно поубавилось. — Он все-таки арестован.

— Тогда почему ты вернулся? — спросила Хель. Просто и спокойно. Без рисовки и наигранной надменности.

— Ну, — Олег приподнялся на локте, чтобы лучше видеть ее лицо. — Вообще, я тут живу в последнее время. И мне нужно было где-то спать. Да еще как-то так получилось, что я тебя обманул. А это неправильно.

— Обманул? — ему удалось ее удивить.

— Помнишь, когда ты рассказала мне о своих кошмарах, — на этот раз он сознательно шел на то, чтобы с ней объясняться. — Я заявил, что если мы узнаем, почему ты их видишь, сможем это объяснить, они прекратятся. Но ведь этого не произошло.

— Нет, не произошло, — после некоторой паузы призналась девушка.

— О чем я на самом деле подозревал, — продолжал он.

Олег не стал ей рассказывать, как почти в час ночи, он вошел в темный тихий дом. Как осмотрел гостиную, где столько всего успело случиться за вечер. Полицейский уже собирался отправиться в спальню, когда слышал тихий стон. Конечно, он не станет рассказывать Алисе, что тогда он почти испугался. Она не только металась в кошмаре. Она плакала. Олег ненавидел женские слезы, потому что не мог их игнорировать. Он долго сидел с ней на полу, и когда девушка привычно уже успокоилась в его объятиях, заснула, так же привычно поднял ее и понес в спальню.

— Вряд ли ты вернулся просто проверить мое состояние, — утром Хель такой беспомощной уже не казалась.

— Конечно, нет, — Олег посчитал, что вот теперь будет честным отпустить ее, перестать играть. Он убрал руку с ее талии, сел на кровати, стараясь не спускать с девушки глаз. — Я оставался с тобой, потому что хотел узнать одну очень важную для меня вещь. Я помогал тебе, чтобы получить возможность задать этот вопрос, и думаю, теперь имею право на ответ. Скажи, каково это? Ты же хотела увидеть глаза убийцы. Ты это получила. Что теперь?

Алиса нахмурилась. Она не злилась, не нервничала, не было в ее взгляде вызова. Скорее, нечто такое, что очень напоминало сострадание, которого Олег так не любил.

— Ты хочешь знать, что я чувствую теперь, когда убийца моего лучшего друга пойман? — уточнила она серьезно, и даже не дождавшись его кивка, продолжила. — Мне кажется, мой ответ не принесет тебе морального удовлетворения. Он кардинально не похож на то, что ты хочешь услышать.

— Тогда, я надеюсь, тебе точно не составит труда мне ответить, — как всегда, криво улыбнувшись, настаивал он.

— Хорошо, — Алиса тоже села на кровати, прямо напротив него, будто они не разговаривают, а ведут поединок. — Ты видел этого жалкого никчемного сумасшедшего? И мне должно стать лучше, когда я понимаю, что именно он убил моего лучшего друга? Нет. Это бесит. Дико. Это гнев. И гнев не проходит, Олег. Этого ждать бессмысленно. Да, этого психа накажут. Я его наказала уже достаточно, прослежу, чтобы ему стало еще хуже. Но факта смерти Ваньки это не изменит. Останется бессмысленным его убийство. Гнев останется. Он становится сильнее, потому что он становится безысходным и бессильным. И это еще не все. Станет хуже. Потому что к гневу прибавится боль потери скорбь. Запоздало, а потому сразу в полной мере.

— И что будешь со все этим делать? — осторожно задал он следующий вопрос.

— Жить, — Алиса развела руками, показывая, насколько очевиден ее ответ. — Пока не знаю как, но жить буду. Я видела людей, переживших потерю близких. Кто-то ломался под тяжестью горя. Я не сломаюсь, потому что не умею не сопротивляться. Кто-то начинал дарить свою жизнь и тепло другим. Так, я знаю, поступит Анька. Ей обязательно нужно кого-то любить и о ком-то заботиться. У меня такой потребности нет. Я не верю, что два новых друга заменят одного лучшего. Не смогу я кидаться из одних отношений в другие, искать любовь и верить в лучшее. Это еще никому пользы не приносило. Так что остается просто жить. Как могу. Приучая себя к чужому теплу. По капле. Как к лекарству.

— Жить… — повторил он за ней. — А как и когда ты поняла, что сможешь?

— Когда я смогла заплакать, — чуть помедлив, все-таки честно призналась Алиса. — Смогла наконец-то оплакать потерю.

— Я видел, — так же честно ответил полицейский. — Я думал, то из-за кошмара. Но…ладно. Жить — это разумно, — и тут он вдруг усмехнулся, не надменно, а почти весело. — И по итогам всего этого…Мне честно очень приятно это сказать. Ты ошиблась! Хель, которая почти всегда раздражающе права, ошиблась.

Он сделал небольшую паузу, и снова став серьезным объяснил.

— Ты сказала именно то, что я хотел слышать. Про боль потери, про гнев. Я давно подозревал, что будет так. Но в чем-то это лучше, чем ничего.

— Чем пустота? — вкрадчиво уточнила Алиса.

— Может и так, — он досадливо поморщился. — Ты любишь красивые слова и обороты. Может, потом становится хуже. Но я хочу это получить. И попробовать…наверное, тоже жить. Как-то. Теперь еще, после тебя, я буду лучше подготовлен.

— И зачем тебе этот мазохизм?

Олег даже удивился, увидев, как точно она скопировала его знаменитую ухмылку.

— Я однажды тебе уже отвечал на похожий вопрос, — напомнил он.

— Ты по-прежнему любишь тепло, — Алиса поняла его сразу — Ну да, за все в жизни нужно платить.

— Не без того, — Олег спокойно лег обратно на прежнее место, до середины груди натянул одеяло. — И по той же причине я хотел бы еще на некоторое время остаться здесь.

— Конкретно вот тут или в моем доме в целом? — иронично осведомилась девушка.

— Не люблю полумер, — в тон ответил полицейский. — С тобой.

— Ладно, — она легла рядом.

Он не стал раздражаться на ее кроткий ответ и нервничать, как в прошлый раз.

— Если тебе наплевать, это даже проще, — рассудил Олег почти философски. — Зато начнешь нормально высыпаться.

— Мне не наплевать, — чуть помолчав, призналась Алиса. — И дело не в снах. Ты же помнишь, что я тоже люблю тепло. Без вложений. Ты не ждешь большой и светлой любви. Или даже привязанности. С тобой комфортно даже просто молчать. А еще не нужно будет врать и бояться обидеть неправильно подобранным случайным словом.

— И никакой романтики, — в любимом саркастичном тоне отреагировал он. — А мне твоя предыдущая причина нравилась больше. Заявление, что мы вполне можем жить вместе. Мы же оба моральные уроды.

— Правда, романтично прозвучало, — усмехнулась Хель. — Могу еще добавить, что таких как мы, благоразумнее содержать в одной клинике. Так что можешь занимать соседнюю палату.

— Я предпочитаю спать здесь, — полицейский снова перешел на серьезный тон.

— Хорошо, — Алиса привычно сменила тему на более бытовую. — Я смогу освободить для тебя одну треть шкафа. Не обессудь.

— И освободи для меня стену, — осторожно попросил он.

— В моей гостиной будет новый коллаж? — она поняла правильно.

— И я найму тебя в качестве консультанта на это дело, — Олег подумал, что сделать такое предложение Алисе для него было столь же сложно, как для других предложить девушке выйти замуж.

— Ты сможешь открыть его официально? — теперь ее тон стал деловым.

— Если бы мог, открыл бы давно, — с привычной сдерживаемой злостью признался полицейский. — Но нет оснований. За пять лет больше он никого не убил.

— Значит, нужно будет найти нечто новое и заставить твое руководство разрешить тебе это, — Алиса пожала плечами, будто снова говорила об очевидном.

— Давай только вот прямо сейчас начинать искать не будем, — усмехнулся Олег.

— Нет, прямо сейчас не будем, — Алиса приподнялась на локтях и осматривалась. — Потому что сначала я хочу заказать кофе.

Олег не постеснялся громко и от души насмешливо хмыкнуть.

Content

Анна Велес
Подарок для Королевы мертвых

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

10.

11.

12.

13.

14.