Анна Велес

Тайная Стража Караса. Сияние каменных звезд

Глава 1

По весне Карас менялся, оживал. Отгуляли праздники да ярмарки, пришло время заниматься делами, а терять его в Герцогстве никто не хотел. Солнце греет с каждым днем сильнее, яростнее, топит снег, земля напитывается влагой и надо успеть подготовить ее к посевам. Ведь не просто же так на этих землях умудряются снимать по два урожая за сезон. Выходит из зимней спячки зверь, потому и охотники спешат пополнить казну и собственные закрома. Там и для купцов выгодное дело найдется быстро. Да и в гаванях уже готовятся принимать заморских торговцев. Меняют споро экипировку и в армии. Либо самим в поход, либо кого из соседей встретить, как это не раз бывало.

У всех прибавилось дел по весне. Пока везло лишь Тайной Страже. Рейдов немного еще. Видимо, даже у нежити и колдунов-отступников по весне есть, чем дельным заняться, потому хлопот с ними мало. Для отряда барона Алена Беражьера, всем в столице более известного под прозвищем Дюк, чьи люди пока что в Страже числились, да подчинялись только личным указаниям Герцога Роже Ренара, вообще заняться было нечем. Потому воины кутили по-прежнему в тавернах, проводили вечера за играми, ходили по девкам и придумывали другие столь же приятные дела.

Сам Дюк в тот вечер уверенно шагал по знакомой мостовой от Дворового квартала к Казармам Стражи. Пребывал барон в миролюбивом, но несколько ворчливом настроении, какое бывало у него часто. В этот раз он сетовал на то, что жизнь его где-то, похоже, успела свернуть не там, и нынче руководят Дюком его женщины, что с одной стороны прискорбно, конечно, но с другой, в целом, даже и неплохо. Его мачеха Марина, которую Ален не видел многие годы, кого искал, теперь жила рядом, все в том же Дворце. И по быстро заведенной традиции, Дюк с Аликой ужинали у нее пару раз в неделю.

Так же часто бывали Стражи у самого Герцога, и на этих посиделках правили бал Герцогиня и Мэл. Дюк слушал магов с интересом, так как сам большого таланта не имел, но всегда был уверен, что лишних знаний в тайном искусстве не бывает. Тут даже Алика и Роже кое-что научились понимать, что явно будет на пользу всем. Особенно, пока ищейки Герцога не найдут ту нору, где прячется предатель, младший брат Ренара, Мюррей. Вот при встрече с ним важна будет каждая мелочь, что за всю жизнь о магии в отряде смогли узнать.

Все это Дюк находил полезным и приятным. Только… Не хватало ему немного свободы. Погулять, как раньше с Траном и Жако по кабакам портовым, может, где на драку нарваться, где в карты лишние деньги выиграть. Такие вещи тоже для души полезны. Н вот нет же! Вместо гулянок, Дюк спешит из покоев Марины в родные Казармы по зову капризной девчонки. Сегодня Мэл нужна помощь. С чего-то вдруг. Отрядный маг последнее время, вроде бы, выглядела счастливой и всем по жизни довольной. Ведь скоро должна была быть объявлена их с Роже свадьба. Только командир эту заразу, сестренку свою названную, знал неплохо. Она всегда улыбается, смотрит с вызовом, но суетлива в последние дни и, когда считает, что он не видит, задумывает что-то, точнее, что-то уже себе надумала и нервничает явно. Надо было еще дня три назад с Мэл поговорить, да все не судьба была свидеться, потому что у девочки уроки. Герцогиня своей лучшей ученице бездельничать не дает.

Оно и хорошо, что так вышло. Что Мэл передала Дюку весточку. Вовремя. Он после плотного ужина и любимого южного вина уже начинал кимарить в кресле под болтовню Марины и Алики. А так и отяжелеть лишними килограммами недолго. Хотя, с другой стороны, бежать через полгорода по зову этой егозы, тоже как-то лениво…

Дюк прошагал ворота Корпуса Стражи, привычно чуть коснулся рукой края каменного алтаря перед статуэткой Авы, богини удачи, что покровительствовала в рейдах. Потом он пересек центральную площадь, но дальше не свернул к дому Марты, где до сих пор квартировал вместе с женой, а поспешил вдоль ближнего корпуса Казарм, во дворы, где недалеко от пустыря, куда скидывали привычно всякий хлам с жилищ Стражей, стоял еще один небольшой домик. Года четыре назад это двухэтажное здание, бывший теплый склад, выкупили друзья Дюка Луис и Жанет. Теперь дом перешел по наследству Мэйли.

В эти двери командир стучать не привык. Ему всегда тут были рады. Потому и сейчас он просто пнул дверь и вошел.

— Ух, ты ж…

Он остановился на пороге, осматривая царивший тут хаос, почти с благоговейным ужасом.

— Мэл! — позвал Дюк мага. — Ты еще жива? Или тебя завалило какой-нибудь рухлядью? Ты что тут наделала?!

Маг высунулась откуда-то сбоку из-за горы мусора, стала пробираться аккуратно ближе.

— Командир! — обрадовалась девушка. — Мне нужно как-то все это…вынести.

Сегодня Мэл выглядела непривычно. В длинной пышной красной юбке, холщовой рубахе с вышивкой по вороту и рукавам, черный кожаный корсет, который обычно маг надевала в рейды. Свои длинные светлые волосы она закрутила в узел на затылке, но прическа давно растрепалась, несколько прядей падали девушке на глаза.

— Тут хоть немного целой мебели осталось? — обреченно поинтересовался Дюк. — И.…У меня странное впечатление, что хлама здесь больше, чем дом вообще мог вместить.

— Есть такое, — серьезно согласилась Мэл. — Сам же сказал, мебель ломалась. Ну, а как-то жить надо. Вот, новую покупала…

— Почему она ломалась? — пытался вникнуть дознаватель. — Можно подумать, ты тут какие-то эксперименты свои магические проводила! Причем, похоже, часто неудачно.

— Так и есть, — закивала маг. — Тренироваться же надо было. Герцогиня дает много, но…Там все больше формулы. А боевые заклятья тоже нужны. Вот я сама и пробовала кое-что.

— Мэйли! — возмутился Дюк. — Это дом! Тут живут! Ты живешь! Зачем тренироваться здесь, если у тебя под окнами пустырь?

Девчонка немного смутилась.

— Там люди, — нехотя ответила она. — Казармы совсем рядом. Мало ли…Да и сказала же, не все получалось.

Ее командир картинно закатил глаза. Лучший маг Тайной Стражи, заносчивая девчонка, не может позволить себе промашек на глазах у свидетелей. Понятно…

— Хорошо, Мэл, — сдался он. — Но с чего ты решила вдруг навести порядок?

— Да не то чтобы решила, — чуть улыбнулась она. — Просто собираюсь. Переезжать скоро. Нужное складывала. А это все… мешает.

— Если сейчас в рейд, — проворчал Дюк. — Так мне тебя саму из-за этого хлама не вытащить. Вот ты какое-то дельное заклинание бы лучше отработала! Чтоб все это кучей само поднялось в воздух и отлетело бы на пустырь.

— Дюк! — девчонка тут же уперла руки в боки и перешла на наставительный тон. — Ты сам в Школе Магов был. Такие мелочи ты знаешь. Неживые предметы не поддаются левитации.

— Потому их надо вывозить на горбу командира? — ехидно осведомился дознаватель в ответ. — Трана бы сюда… Ладно.

Он окончательно смирился. Окинув оценивающим взглядом кучу сломанной мебели, стал вытаскивать из нее нечто, обшитое темным бархатом.

— Ого! — находка дознавателя обрадовала. — Так это любимое кресло Луиса! И совсем целое! Может…

Договорить он не успел. От сиденья кресла воняло так, что у командира потемнело в глазах.

— Прости-прости! — жалобно проговорила Мэл. — Я на него кое-что пролила…Я не успела сказать…

Прокашлявшись, он посмотрел на девчонку откровенно затравлено.

— Ты опасна, Мэйли, — вынес Дюк вердикт. — Это надо сжечь. Нет! Надо все сжечь! Дай еще пару вон тех досок, и я пошел.

Как ни странно, они управились довольно быстро. Где-то часа за полтора им вдвоем удалось перетащить весь хлам на пустырь и устроить неплохой костер. К концу уборки оба выглядели устрашающе. Дюк измазал один из своих любимых камзолов, порвал рукав, занозил несколько раз пальцы. На блузке и юбке Мэл появились грязные пятна, волосы совсем растрепались.

— Вот она, твоя истинная сущность, — усмехнулся устало командир, усевшись на единственный выживший стул посреди теперь уже опустевшей комнаты. — Ведьма. Самая настоящая. Одежка красивая была. Ты в ней на девчонку похожа. Чего на уборку прилично вырядилась?

— Так это… — маг пожала плечами. — Я вообще привыкаю. Ну, платья носить и все такое.

— Можно подумать во Дворец тебя поломойкой берут, — ворчал дознаватель. — И меня тебе в помощники. Туда же. У тебя хоть глоток вина найдется?

— Сейчас, — девчонка засуетилась, полезла в какой-то ларь. — Есть хочешь?

— Не надо, спасибо, — он хотел только одного, куда-нибудь лечь. Но точно не здесь. — Я заслужил правды, Мэйли. С чего ты все это затеяла? Что у тебя стряслось?

Она занервничала, отвела взгляд, стала вытирать вспотевшие ладошки об подол. Дюк даже испугался, что она расплачется.

— Скоро объявят о свадьбе, — напомнила девушка.

— И что? — не понял дознаватель. — Ты поссорилась с Роже? Что-то я в это слабо верю. Он единственный, у кого хватает на тебя терпения.

— Я знаю, — твердо и серьезно заверила Мэл. — Он меня любит. Я ему доверяю. Только и я его люблю, командир.

— Не вижу в этом ничего страшного, — сказал Дюк. — Это точно не повод крушить мебель и готовить вонючие зелья. И дом свой переворачивать вверх дном не повод.

— Так ведь… — она нервно дернула плечом. — Ты не думай. Я не подведу. Я стараться буду, чтобы соответствовать. Этикет, там, манеры, балы… Я справлюсь, Дюк. Не потому, что мне это надо, а для него. Чтобы ему не стыдно за меня было.

— Да после всего, что было, Роже точно никогда бы в голову не пришло тебя стыдиться, — заметил дознаватель. — Ты лучший маг Стражи. Вторая по силе маг Герцогства. Да Роже просто повезло, что ты такая наивная, поддалась на его очарование. И он это точно знает.

— Он Герцог! — воскликнула Мэл. — Наш государь. А я… Да, ты меня хвалишь. Но… Когда я там пойду, в платье таком красивом, через весь храм. Они все смотреть будут. Свадьба Его Светлости Роже Ренара и… кого? Я безродная, командир.

Дюк подавил тяжелый вздох. В чем-то Мэйли права. Самому ему до ее семьи, до родовитости дела не было. Как и Роже. Но во Дворце много тех, кто попортит девчонке кровь.

— Знаешь, что, — серьезно начал он. — Ты сама почти уже часть Герцогской семьи, да и по жизни язык за зубами держать умеешь. Я тебе скажу правду о Мариетте Ренар. Она, между прочим, дочь простого кузнеца. Только кто б посмел хоть раз ей слово поперек сказать. Сама знаешь, что с такими наглецами Герцогиня сделает.

— Дочь кузнеца, это все равно лучше, чем… — девушка осеклась, так и не договорила, начала стыдливо краснеть.

— Чем дочь содержательницы борделя? — тихо закончил за нее Дюк.

— Ты знал? — маг вскинула на командира удивленный взгляд. — Знал, и все это время… Да ты же…Ты мне жизнь спас, и…

— И ты мне десятка два раз ее тоже спасала, — напомнил дознаватель. — Знал я. Это часть моей работы. Я дознаватель Стражи. Абы с кем в рейд не пойдешь. Только какая разница, чем твоя мать на жизнь зарабатывала?

— А им разница будет, — буркнула Мэл. — Не хочу, чтобы Роже меня стыдился.

— Это зависит только от тебя, Мэйли, — строго заметил он. — Болтать станут, это факт. Но Ренару до их слов дел нет. Стыдно ему станет за тебя. Если ты поддашься. Если сломаешься. Вот тут ты мне поверь. Ты к нему в жены идешь, а не к толпе сплетников, которые и слова сами доброго не стоят. Если они тебе важнее, и языки их грязные, тогда Роже в тебе ошибся. Да и я тоже, выходит.

— Нет, — девушка тут же упрямо пожала губы. — Я-то им не сдамся. Не дождутся. Ведь, если что, и я приложить могу. Не только магией. Я и без нее справлюсь.

— Тогда, о чем печаль? — картинно развел руками Дюк. — Пойдешь ты в своем красивом платье по всему храму. Пусть они смотрят все, и от зависти захлебываются. Что сам Роже Ренар выбрал тебя. Кем бы ты там от роду ни была. Тебя, а не кого-то из этих…Вот кстати! Половину дам этих придворных надо было бы к твоей матери на работу отправлять.

— Да ну, — отмахнулась маг и злорадно усмехнулась. — Там девочки были добрые, веселые. А эти… Да в борделе за деньги хоть, а дворцовые… Дюк, а как называются те, кто …ну, просто под каждого ложатся?

— Тебе, как будущей Герцогине, таких слов знать не полагается, — наигранно сурово заявил командир и поднялся со стула. — Ладно. Ты из меня все соки выжала. Я домой хочу.

— Извини, — повинилась маг. — Я не подумала. Надо было просто Роже сказать, да? Он бы солдат позвал. Было бы быстрее…

— Свернуть бы тебе шею, Мэл, — проворчал командир, направляясь к двери. — Спасает лишь то, что я сам до этого тоже не додумался.

Глава 2

Чтобы попасть в дом Марты, Дюку нужно было заново пройти вдоль одного из корпусов Казарм, пересечь площадь по диагонали, и там, между стеной и тренировочной залой как раз и стояло нужное строение. Если раньше дознаватель занимал самую дальнюю комнату на втором этаже, окна которой выходили на дальний двор, коморку, где было тесно, но тихо, теперь, после женитьбы на Алике, они выбрали большую комнату, куда вела дверь прямо от лестницы. Тут было просторнее, только тишины меньше, так как окна их теперь были над самым входом в дом. Теперь любого проезжего барон с женой слышали издалека, с самой площади, пока конь громыхал копытами по брусчатке.

Но философски размыслив, Дюк постарался найти даже в этом плюсы. Спорные, но все же. Так, например, случись что, можно всегда об опасности узнать заранее. Конечно, при весьма неправдоподобном условии, что атаковать их вздумают именно с главного входа и толпой, либо же снова на лошадях. Но ладно, зато теперь, когда вот так, измотанный непривычной работой, возвращаешься в свой уголок, все же приятно, еще на подходе видеть свет в своих окнах. Алика уже давно успела вернуться из Дворца и ждет Дюка, может, даже с буханочкой свежего, еще теплого хлеба, мягким сливочным сыром и бутылочкой южного вина. Только подумав об этом, дознаватель понял, что не только устал, но еще все-таки успел заново проголодаться! Так что сыр и хлеб точно будут кстати…

Дробный звук копыт в тишине вечера на самом деле казался чересчур громким. Дюк досадливо поморщился, решил посмотреть, кого носит в неурочный час по Кварталу Стражи. Обернулся он вовремя, как раз, чтобы успеть шарахнуться в сторону, когда всадник промчался мимо. Конь был красивым, высоким, удивительной серой масти. Сидящего на нем человека особенно разглядеть не удалось. Темный плащ скрывал фигуру. Но все же Дюк успел заметить две немаловажные детали. Шпагу на поясе всадника и его светлые волосы, чуть вьющиеся, падающие на ворот плаща, вопреки новой моде стричься по-военному коротко.

Человек промчался мимо дознавателя, прямо ко входу в дом Марты. Дюк прибавил шаг, а потом и просто перешел на бег.

— Ты? — Герцог только успел слезть с лошади. В его тоне было заметное облегчение. — Кстати, Дюк…

И тут Его Светлость нахмурился, оглядывая испорченный и грязный камзол друга. Ладонь Ренара легла на эфес шпаги.

— Что случилось? Ты ранен? — с тревогой спросил он.

— Только мои нежные чувства, — усмехнулся дознаватель. — Я был у Мэйли.

— Она…Там-то что? — Роже вцепился в полуоторванный рукав Дюка.

— Просто уборка, — поспешил успокоить его друг. — Девчонка нервничает перед свадьбой. Роже? Если что и случилось, так явно у тебя.

— Да… — Герцог нервно кивнул. — Мне нужна помощь.

— Идем, — распорядился Дюк и буквально потащил Его Светлость к крыльцу.

Алика сидела в кресле, закутавшись в серую шаль, ту самую, вязаную, какую когда-то подарил ей дознаватель на одном из первых рейдов. Рядом с ней на столе на самом деле стояла бутыль вина, два бокала, на доске уже был нарезан хлеб и тонкие ломтики сыра. Дюк подавил тяжелый вздох. Они точно останутся без ужина, и ночевать, скорее всего, будут не в тепле и уюте. Хоть бы лицо да руки сполоснуть успеть.

Алика встретила кузена радостной улыбкой, но заметив его выражение лица, тут же начала хмуриться. Встала, плеснула в бокал вина, протянула Герцогу. Роже выпил залпом, стоя. Хотя никогда такого себе не позволял, говорил обычно, что напитки надо смаковать, как любовь красивых женщин.

— Насколько все плохо? — спросил его Дюк.

— Не знаю! — Ренар нервно дернул плечом. — Гонец только прискакал. Вон, там, внизу лошадь его. И я сразу к вам. Лори пропала.

Дознаватель с женой недоуменно переглянулись.

— Лори…это? — аккуратно начала уточнять Алика.

— Дочка, — выдал Роже и тяжело опустился на стул. — Моя дочь. Ей всего пять лет! Кроха такая…

— Твоя дочь?! — его кузина даже опешила.

Дюк тоже удивился. О наследниках Ренара как-то у них с Роже разговор был, но дознаватель помнил его смутно, и даже не знал, говорил ли тогда Герцог всерьез.

— Да-да, — чуть усмехнувшись, пусть и невесело, подтвердил Его Светлость. — Я никогда не скрывал, что люблю женщин. А от этого бывают дети. Трое парней растут. Старшему всего год до возраста пажа. Еще двое, погодки. Семь и шесть. Всех признал. Мои же! А Лори младшая. Самая любимая. Ведь девчонка же!

Дюк скинул драный камзол, стал стаскивать рубаху. Умыться он точно успеет. Алика уже доставала ему чистые вещи из сундука, заодно и свой обычный дорожный костюм, рубаху, корсет, рейтузы, глянула в угол, где лежали их с мужем шпаги и прочее оружие.

— Пропала она прямо из Дворца? — между тем, делово стал расспрашивать дознаватель.

— Нет, конечно, — с досадой ответил Герцог. — Там… Стража есть, маги. Я бы справился сам. Помощников хватало бы. Лори жила в одном из моих поместий. Недалеко. Полтора часа, если гнать. Бываю же там часто.

— Так все же, — Дюк вытерся тряпицей, уже натягивал сорочку. — Явно же девочка не просто от нянек сбежала.

— Нет, — Роже убито опустил голову. — Гонец передал, все там мертвы. Все, Дюк! Двадцать человек слуг! Няньки, кухарка, охрана. А ребенка нет. Он сам… Деревенский парнишка. Там у него любовь намечалась. Вечером пришел, увидел… Дай ему Боги, всего, что пожелает! Схватил коня и ко мне. Как еще сообразил…

— Как его на воротах пропустили только, — Алика зашла за ширму, собираясь переодеваться.

— Не пустили, — признал ее кузен. — Но веточку мне все же передали. Я вышел, узнал, велел парня обогреть, накормить, дать денег и выпивки. А сам сюда.

— Роже, — Дюк застегнул пояс, где всегда были заготовлены и припрятаны деньги и другие важные мелочи, накинул свою старую куртку с нашивками Стража. — Мы поедем, куда и когда скажешь, оно понятно. И в службу, и в дружбу. Так что ты еще не сказал?

— Что, по словам парнишки-гонца, — ответил Ренар. — Их всех убила магия. Но не огненные шары или еще что-то знакомое и понятное. Нечто иное. На трупах нет ран. Он не разбирается в этом. Но сказал, страшно смотреть.

Дюк переглянулся с женой, Алика еще заметно кивнула. Они оба прекрасно поняли, о чем думал Ренар. Он боялся, что маленькая девочка оказалась в руках Мюррея. Дочь она Герцогу или не дочь, не важно. Стажи прекрасно помнили ночь в поместье Вэлмаров, и то, что стало с бедным мальчишкой, кто случайно залез в тот проклятый дом, пока играл.

— Нам тоже нужны лошади, Роже, — начал Дюк. Он собирался отправиться к начальнику Стражи, хотел попросить Герцога подождать всего пять минут…

Ренар резко поднялся со своего стула и сам поспешил к дверям.

— Помоги затянуть корсет, быстрее будет, — попросила Алика. — Надо успеть еще Мэйли собрать.

Дюк послушно подступил ближе к жене, при этом с тоской посматривая на забытый на столе ужин.

— Все понятно, конечно, — продолжала рассуждать жена. — Только… А знает ли Мэл о Лори, и о других наследниках? Помочь, она поможет. А вот дальше… Роже может и не поздоровиться.

Выяснилось, что Мэйли о детях Ренара знала. Девчонка даже удивилась, когда ее командир неуклюже попытался составить с ней об этом разговор перед отъездом.

— Конечно, знаю, — серьезно закивала маг. — Сам посуди, командир. Я пока рожать наследников не готова. А они Роже нужны.

— Ты учишься мыслить политически? — не удержался от иронии дознаватель.

Мэл пожала плечами.

— Вроде бы, — отозвалась она. — Да и ладно с ней, с этой политикой. Они просто дети. А это уже важно. Лори такая хорошенькая! Она… Да, что ты обо мне думаешь, командир? Девочка и так сирота, еще неприятностей не хватало!

— Сирота? — искренне удивился, чуть ли не обиделся Герцог, незаметно подошедший ближе. — У них есть я, дорогая!

— Есть, — подтвердила девушка. — А вот мамки у Лори нет. Как ни крути, а без матери плохо.

Ренар не нашел, что возразить.

— Давайте просто поспешим вытащить девочку из неприятностей, — мягко закончила разговор Алика со своей женской мудростью.

Они выехали вчетвером. Дюк от этого чувствовал себя несколько неуютно. Конечно, он доверял и Герцогу, и Мэл, тем более, своей жене, но без Жако и Трана непривычно. Хорошо еще, что Ренар отставил у Главы Стражи весточку для двух воинов. Будто понимал, что Дюку сподручнее работать, когда весь отряд в сборе.

Кони им достались отличные. Пусть дознаватель и не любил путешествовать в седле, более того, вообще не слишком доверял лошадям, они ему почему-то как вид не нравились, но тут даже неудобства ощутить не смог. Потому что домчались они до имения Герцога быстро. За неполные два часа, как и говорил Роже. Даже замерзнуть не успели, хотя ночами нынче еще бывает, ох, как свежо.

У поворота тракта, ведущего к имению Герцога, их уже ждали. Группа собралась большая. Был тут и отряд вооруженных людей, одетых в черные с золотом камзолы герцогской охраны, были крестьяне с телегами, явно прибывшие за погибшими, ждали тут же Жако и Тран.

— И как вы умудрились вперед командира на гиблое дело успеть? — поинтересовался Дюк, соскочив с лошади.

— Потому как рядом были, — поспешил рассказать Жако. — Можно сказать, немного везучие мы. Пока дел в Терсе не было, я к бате в деревню наведался. И Тран со мной со скуки. Мы только после ужина успели карты раскидать, как птица принесла весточку от Главы Стражи. Да и отец приказ получил.

— Потому что родич его в той деревне староста, — дополнил за приятелем воин.

— Жако! — Ренар усмехнулся, пытаясь держать свою привычную легкую манеру. — Ты обладаешь особой магией, сильнее, чем у нашей милой Мэйли. Ты всегда и везде можешь устроиться удобно!

— Так то же всем на пользу выходит, — пожал плечами Страж. — Мы быстро похоронный отряд собрали, а тут уже и телохранителей Его Светлости встретили. Только пока в имение не пошли. Мало ли что. Осмотреться бы вначале.

— Не заставляй меня жалеть, что отпустил тебя к Дюку, — заметил Ренар, желая похвалить своего бывшего ординарца.

— По мне, теперь выгоды от него не меньше, — заметил дознаватель. — Потому как Жако прав. Надо дело вести, как подобает.

— И времени не терять, — подхватил за ним Тран. — Потому, чтобы не мерзнуть, я тут кое-что уже посмотрел. Только толку чуть. Следов нет, командир. Лишь те, что оставил гонец, кто по дороге к дому шел, да потом обратно до деревни за лошадью бежал. И все.

— Но это уже кое-что значит, — серьезно отозвалась Алика. — Враг пришел с другой стороны?

Дюк вопросительно глянул на Герцога.

— Это было бы трудно, — стал рассказывать Роже. — Имение это особое. Строили его лет двести назад, планировали все с умом. Пусть до Терсы отсюда рукой подать, да только кругом непроходимый лес. Тот, кто занимал трон в то время, как говорят летописи, очень боялся за свою шкуру. На что у Герцога были веские причины, между прочим. Не важно сейчас какие, главное, дом свой он защитил знатно. Само имение небольшое совсем. Двор такой, что с трудом двадцать конников вместит, и господский дом всего два этажа, еще флигель для слуг да конюшня почти игрушечная. Вокруг оборонительная стена, с единственной башней при воротах. Осаждать имение не просто, потому как по лесу не продерешься, лестниц не накинешь, катапульту не подведешь. Даже лучников кругом не расставить. Но если все-таки, пригнать, к примеру, магов, кто бы огнем стену плавил, из имения можно уйти тайной тропой. Она единственная, ведет за домом сразу к утесу.

— Горы-то тут откуда? — удивилась Мэйли.

— Ну, гор тут в помине нет, конечно, — пояснил ей Ренар. — Просто одинокий утес. Ничего выдающегося, ведь его даже за верхушками деревьев и не видать отсюда. Но там наверху родник с чистой водой, местные верят, что даже с целебной, а от него вполне себе приличный спуск к реке. Только тропу на утес, если не знаешь, то и не найдешь.

— Удобно, — оценил Дюк. — Не знаю, помогло ли это убежище тому Герцогу, но для того, чтобы прятать тут одного из твоих наследников, место подходящее. Не сомневаюсь, что и в самом имении были те, кто мог защитить твою дочь.

— Конечно, дружище, — закивал Роже. — Когда возникла нужда устроить Лори, я пригласил в дом барона Дазиара. Дворяне с равнин, как мы все знаем, хозяева толковые, да и в военном деле знающие. Своего дома борон лишился во время войны, так что моему приглашению был рад. Его род всегда был верен Ренарам, и я мог Дазиару доверять. Вот он сюда и перебрался с женой и сыном. Мальцу уже пятнадцать, оружие держать способен был. Отряд при них служил. Десять ветеранов. Не те, кто лишь последние месяцы войны застал, кто с самых первых дней с моим отцом шел. Проверенные опытные люди. Среди них было три лучника. И слуги еще. Всего пятеро. Ну, тут больше девицы молодые. С соседних деревень. Чтобы о принцах сказочных не мечтали и податься никуда не рвались за большой любовью и мечтой, чтоб к своей земле и семьям привязаны были. Еще из Дворца прислал Лори няньку и пару своих телохранителей. Все люди верные. Были…

Герцог вспомнил, что, скорее всего, теперь все они мертвы.

— А маги-то, Ваша Светлость? — спросила Мэйли с некоторым даже недоумением. — Без них как?

— Были двое, — подтвердил Ренар. — Один боевой, в поддержку местному отряду. Второй при дочке состоял. Но он из лекарей. Но тоже во время войны не в кустах отсиживался, если что, помочь бы смог.

— Хорошо, — коротко кивнул Дюк, потирая руки в перчатках. Ночь выдалась неожиданно холодной, и барон озяб. Холода он не любил, особенно, если приходилось еще и стоять без дела. — За рассказ подробный тебе, Ваша Светлость, спасибо. Пригодится. Но теперь пора нам самим кое-что посмотреть.

Ренар невесело усмехнулся.

— Я твой намек отлично понял, дружище, — отозвался он. — Конечно, я доверяю вам, как себе. Но не надейся. Сейчас я ждать тут не буду. Не тот случай, Дюк. Я иду с тобой.

Вообще, по здравому размышлению. Именно этого дознаватель больше всего хотел бы избежать. Никто из них не знал, что там на самом деле за воротами имения творится. И главное, нет уверенности, что враг не оставил после себя какой-нибудь неприятный сюрприз. Пусть сам дознаватель младшего Ренара не помнил совсем, но за последнее время узнал о Мюррее достаточно, чтобы ожидать от него любой пакости и ловушек. Не стоило бы Герцогу со Стражами рисковать. Только Роже понять можно. За дочь он волнуется, но и за остальных, кто жил в доме, Ренар тоже считает себя ответственным. Потому его не отговорить.

— Идем, — нехотя согласился Дюк. — Но не торопимся. Найдите факелы, нам свет нужен будет.

Маг только кивнула и первой отправилась к воротам, уверенно стуча каблуками своих сапог по промерзшей земле.

— Под ноги смотри, — привычно ворчливо крикнул ей командир. — Скользко. Ты на своих ходулях себе шею свернешь когда-нибудь.

Девчонка только улыбнулась ему через плечо со своим обычным вызовом. Но рядом с магом уже был Жако, держал нещадно чадящий факел, заодно, как и всегда, готов был подхватить заносчивую девчонку под локоток, если она соберется падать.

Дюк переглянулся с женой и внезапно улыбнулся в темноте. Пусть дело у них очень неприятное, и он явно тревожился за друга, но все же взяться за привычную работу бывает неплохо. Алика задорно подмигнула ему, и подняла выше еще один факел, освещая дорогу и окружающий их лес.

Глава 3

От тракта до самых ворот было шагов двести. Просто дорога, ровная и наезженная. А с обеих ее сторон — лес. И тут Дюк понял, что Роже не преувеличивал, лес дремучий. Деревья росли здесь старые, мощные, стволы толстые, да от времени — кривые. И корни торчат такие, что споткнешься, легко шею сломать. А между ними еще и камни, здоровые, серые, сейчас еще припорошенные снегом. Место выглядело на самом деле непроходимым.

Только Дюк пару раз в стороны взгляды бросил, да на дорогу уставился. Тран Страж опытный, да еще и сын лесника, только след читать все же еще не очень умеет. Но, кажется, тут приятель все же был прав. На промерзшей, покрытой инеем дороге были заметны только одни отпечатки ног. Видимо, точно того парнишки, кто шел в имение, да потом оттуда бежал, чтобы передать весть Герцогу. Только следы его старых мягких сапог, подбитые на каблуках гвоздями. В целом и все. Ну, Дюк еще мог сказать, что на правом сапоге у парня по боковине подошвы шов совсем разошелся, отчего ходить было немного неудобно, косолапо как-то выходит, только это их делу никак не помогло бы.

Стражи дошли до самых ворот. Смотрелась оборонительная стена и вход внушительно. Снова прав Роже, пусть имение и небольшое, но осаждать его точно было бы не просто. Ограждение поднималось вверх метров на пять. Арка, в которой были створки, по краям с полметра толщиной, и наверняка со двора еще столько же. Тут даже не всякой магией пробьешь. Тем более, что на полотне ворот, похоже, и своя скрытая защита была.

Дознаватель ненавидел свой скромный дар, детект позволял ему видеть след чужой магии или распознавать угрозу, но не более. Правда, даже такая минимальная возможность стоила Дюку сильных головных болей. С большим удовольствием он работал с силой трав, никогда не покидал дома без небольшого запаса ценных ингредиентов, оно всяко для его здоровья полезнее. Но чаще Стражу приходилось использовать именно ненавистное умение. Вот и сейчас, хмурясь, он изучал створки. Перед его мысленным взором под действием детекта, они будто были покрыты легкой бледно зеленой дымкой. Только дознаватель собрался спросить у Мэл, правильно ли он распознал погасшую защитную магию, как откуда-то справа раздался вскрик, потом громкий треск, а затем отборные, явно от души высказанные ругательства.

Дюк повернул голову. Ренар, стоящий рядом с ним, даже дернулся, было, помогать Трану, но дознаватель остановил друга, ухватив за рукав.

— Ты явно развиваешь свои способности, — с иронией выдал командир отряда. — Мы даже еще в лес-то не вошли, а ты уже летишь носом вниз.

— Традиция такая, — поддержал Дюка Жако, но сам поспешил ближе, собираясь все же помочь другу подняться.

— Нет, Слава Богам, — Тран сам уже справился, перекатился на бок, а потом просто сел на обочине дороги. — По традиции, ежели, я носом вниз лечу, точно упрусь башкой в мертвяка. А тут повезло! Хотя… Дюк! Что-то я все же нашел!

Дознаватель подошел, посмотрел туда, куда указывал ему воин.

— Тропа, — известил он остальных. — И следы. Все же враг был здесь. И не один.

— У него есть слуги? — Алика перехватила факел, который устала держать в одной руке, тоже шагнула ближе к мужу, чтобы посветить в нужном направлении.

— Целый отряд, — Дюк присел на корточки, рассматривал участок промерзшей земли у самой кромки арки ворот. — Их пятеро! Один вышел на дорогу первым. Под самые ворота. И ему открыли. Оставалось только придержать створу для остальных.

— Местные, значит? — Жако недовольно поморщился. — Неужто деревенские? Оно как-то…нехорошо.

— Чужаков в имение точно не пустили бы, — сказал Ренар. — Я в своих людях уверен. Открыли бы только тому, кого знают.

— Так и есть, — дознаватель указал на отпечатки. — На том, кто прошел к воротам первым, обувь крестьянская. И еще один так же явно местный. А вот остальные явно побогаче. Сапоги добротные. Следы глубже и четче.

— Точно тут они зашли, — уверенно сказала маг и посмотрела на Герцога с явным сочувствием. — Он это. Мюррей. Я его магию даже отсюда чую. Прямо за стеной. Похоже, вот он, как вошел, так и бабахнул.

— Вот в том и суть, — немного грустно заметил ей командир. — Вошел и бабахнул. То есть, это было уже за воротами. Понимаешь? Он использовал магию не для того, чтобы войти, а только после.

— Драться в открытую, он не собирался, — с угрюмым презрением заметила Алика. — Схитрил, использовал предателя, а потом просто стал убивать?

Дюк не стал отвечать, потому что ответ, к сожалению, был очевиден. Он толкнул створку ворот, открывая вид на двор. Зрелище было неприятным, даже в чем-то зловещим. Двор — просто пятачок земли между стеной и основным зданием. Серый камень брусчатки, на котором в свете Луны были видны трупы. Дюк, осторожно ступая, осмотрел первые три. Тела застыли в странных, каких-то неимоверных позах, будто скрученные дикими судорогами, лица искажены болью, рты открыты в немом крике.

— Жуть какая, — честно высказался потрясенный Тран. — Что за магия у него ненормальная? Зачем так-то?

Мэйли смотрела на тела с откровенной жалостью и даже скорбью.

— Ну, оно понятно, — тихо и расстроено пояснила она. — Не официальная это магия. И не боевая вообще. Оно ладно, когда долбанул, чтобы сразу… Чтобы не мучились. Быстро… Заодно и сам сил меньше тратишь… а тут…

Она обеспокоенно покосилась на Ренара. Сообразила, что и сама говорит вещи циничные, а тут все же люди Герцога погибли.

— Не переживай, дорогая, — Роже постарался улыбнуться.

Получилось натянуто и неестественно. А еще его взгляд все время устремлялся вперед, к спящему в темноте дому. Ренар явно даже представить боялся, что ждет его там, и что может он узнать о судьбе своей дочери.

— Так что это за заклинание? — Алика старалась держаться деловито и строго, как на обычном задании. Понимала, что сейчас необходимо делать дело, скрывая эмоции.

— Ну… — Мэйли, пусть и училась теперь у самой Герцогини, и знала о тайном искусстве очень не мало, объясняться складно так и не могла, еще робела. — Как-то было такое… В горах. Там, на заставе, где странные монахи были. Помните?

— Да такое захочешь, не забудешь! — выдал Тран, топтавшийся сейчас у самой стены.

Великан Страж старался не мешать, и боялся испортить следы, которые продолжал изучать его командир. Жако остался рядом с другом и слова Стража поддержал, активно кивая.

— Так вот, — продолжила Мэйли. — Тогда я такое нехорошее заклинание кинула. Жалела потом, но… Когда я из тел этих монахов всю влагу выжимала. Так вот и тут похожее дело. Только Мюррей из них воздух тянул. Чтобы дышать не могли.

— Боги земные и небесные! — бывший ординарец Герцога потрясенно замотал головой. — Это ж… Нет, точно не по-людски это. Простите, Ваша Светлость…

— Забудь, дружище, — выдал Ренар, казалось, почти на автомате.

— Не слишком ли сильный удар? — хмурясь, спросила воительница.

— Согласен, — поддержал ее Дюк. — Ради троих защитников ворот… И радиус заклятья невелик. Вот только здесь…

Детект полыхал ярко оранжевым, точно указывая дознавателю круг, внутри которого свершилась опасная магия.

— Странненько это, — согласилась с командиром Мэйли. — И как-то…глупо. Такая растрата…

— Не совсем! — Дюк полез в карман куртки и достал платок. Белый лоскуток выглядел слишком ярким и даже каким-то аляповатым в этом месте и в это время. Но дознаватель использовал его, чтобы осторожно поднять с земли нечто важное. — Камушек.

— Вот оно как… — закивала маг. — Тогда понятно.

И она, будто тут же потеряв интерес к происходящему, отправилась дальше, по двору, ближе к господскому дому.

— Когда его слугу пустили внутрь, — стал рассказывать Дюк остальным, пряча в карман, завернутые в платок осколки магического кристалла. — Тот придержал створку, как мы и думали. Мюррей вошел вторым и сразу активировал магию.

— Камушки-то он любит, — напомнил Тран. — Потом явно и остальные за ним просочились, пока люди Его Светлости тут помирали. Вон, один тут вдоль стены куда-то отправился. Следы видать.

— Вот по ним и шагай, — распорядился командир. — А ты Жако, давай-ка обратно сбегай. Мы тут долго не задержимся, а тела хоронить надо. Пусть деревенские идут. И главное, батю своего расспрашивай. Сам не дурак, знаешь, что надо узнать.

— Будет в лучшем виде, — заверил бывший ординарец Герцога и тут же поспешил прочь. Тран уже шел куда-то, вдоль оборонительной стены, по самой кромке, где еще были даже видны остатки снега.

— Их видели сверху, — напомнила Алика.

Она пробралась дальше, осторожно обойдя трупы, встала посреди двора, смотрела вверх на караульную будку над воротами.

— Там еще один, — сказала воительница. — И убит просто. Кто-то из людей Мюррея неплохо умеет метать ножи.

— Умел, — Ренар указал на еще один труп.

Этот человек умер иначе, чем остальные во дворе. На камнях темнело пятно крови, как и на одежде покойника. Герцог рукой в перчатке чуть развернул голову мертвеца, чтобы увидеть лицо.

— Не мой человек, — подтвердил он. — Но явно он и не из крестьян.

Алика рассматривала покойника, стоя рядом с кузеном.

— Ну, — голос ее звучал с непривычной надменной иронией бывшей графини. — Таких молодчиков можно нанять десятками в портовых тавернах. Удачи искал, за легкие деньги.

— Нашел, — Ренар пнул труп и снова развернулся к дому.

Он явно хотел уже быстрее попасть внутрь, но и в тоже время будто специально старался отсрочить тот момент, когда отряд окажется там.

— Тут маг, — Мэйли была шагах в десяти от них, почти у самых дверей, стоявших распахнутыми. И она тоже рассматривала труп на камнях двора.

Девушка встретилась взглядом с Ренаром и кивнула ему как-то неожиданно торжественно, даже церемонно.

— Сожалею, — сказала она. — Он был сильным. Я думаю, он продал свою жизнь дорого.

Дюк готов был с девчонкой согласиться. Весь этот участок двора виделся дознавателю залитым алыми и оранжевыми пятнами, кое-где попадались вкрапления бледно-желтого и зеленого, как и та дымка на воротах имения, где стояла магическая защита.

— Поединок здорово задержал Мюррея, — прокомментировал Дюк. — И вымотал немало. Если повезло, он мог быть даже ранен.

— И еще один из его прихвостней мертв, — Алика обходила вокруг, осматривая другие тела. — Вот это точно деревенский простачок. Не удивлюсь, если именно ему и открыли ворота. А попался под чужую магию по собственной дури. Ему спалило пол-лица обычным огненным шаром.

— Как он убил его? — Ренар не отходил от погибшего мага. Он всегда старался защищать своих людей, брал на себя ответственность за их судьбу. Сейчас каждая смерть в имении была чуть ли не его личной потерей.

— Тут Мюррею пришлось полагаться на себя, — рассказывала Мэйли, подойдя ближе, положила руку на предплечье Герцога, чуть сжала в знак сочувствия и поддержки. — Камушков не использовал. Дрался сам. У твоего мага, Роже, хорошая хватка. Он быстрый. И опытный. Главное, сильный. Потому как его защита, простая, стандартная, смогла выдержать странную магию, какой твой враг пользуется. А еще он пытался остальных прикрыть. Которые там.

Она указала назад. Конечно, у самых дверей дома снова были трупы. Человек шесть. Охрана имения. Те самые опытные ветераны.

— На этом его и подловили, — рассказывала маг дальше. — Двойной удар. Это сложненько вообще.

— Мой непутевый братец, к сожалению, тоже очень не слаб, — заметил Ренар. — До того, как я встретил тебя, дорогая, всегда был уверен, что Мюррей второй по силе в Герцогстве после нашей с ним матери.

— Да еще и знаний у него явно больше, чем у нашей Мэл, — добавила Алика.

— Я-то что? — смутилась девушка. — Но… Я бы тут выстояла. Честно. Да и…Ну, ведь такое было уже. А он…Сначала было какое-то мудреное заклятье. Мюррей его на воинов направил. Маг прикрыл, а тут же сразу — в него. Что-то такое… Будто нож изнутри.

— Это как? — не понял Дюк, который слушал своего мага, как и всегда, очень внимательно.

— Ты нож в человека просто же вставишь, — неловко стала объяснять Мэл. — В живот, к примеру, воткнешь. А тут будто не через кожу и до кишок, изнутри. Будто нож там был и наружу вышел. Как-то так…

Дознаватель пожал плечами, вслух комментировать не стал. По его мнению, которое сложилось еще со времен страшного похода отряда в дом Вэлмаров, у младшего Ренара большие проблемы с головой. И магия у него извращенная. И сам он…

— Тут еще кровь, — Алика еще на несколько шагов приблизилась ко входу в дом. — Только мертвеца нет. Но капли… Кажется, кто-то из твоих людей, Роже, смог ранить еще одного слугу врага.

— То есть теперь из четверых, у него полтора помощника, — посчитал с иронией дознаватель. — Не слишком надежная команда. Если еще учесть, что двое из наемников были крестьянами, кто, дай Боги, вилы в руках с трудом удержать может. Неудачный расклад.

— Зато явно платить им меньше придется, — нехорошо усмехнулся Герцог. — Покойникам деньги не нужны. Не факт, что дальше не найдем остальных. Мюррей всегда был жаден.

— Мертвым точно деньги не нужны, — согласился с ним Дюк и с досадой отметил, что покойников тут все же слишком много. — Мэйли, ты говорила о мудреном заклятии.

Маг уже осматривала трупы у самого входа.

— Нет, тем он их не достал, — отмахнулась девушка, с некоторой гордостью за убитого собрата по мастерству. — Наш маг прикрыл. А это…

Она тяжело вздохнула.

— Чудное заклинание, — высказалась Мэл. — Не обычное боевое. Какая-то опять его магия. На сонные чары похоже, но сильнее.

— Мертвый сон? — Трану такое совсем не понравилось.

— Хорошо сказал! — воодушевилась маг, не обращая внимания на хмурый вид друга. — Вроде того и есть. Сон же как действует? Расслабляет все. И все в теле течет медленнее. А этот… Он своей магией замедлил все насовсем.

— Он просто остановил течение их жизни? — Алика явно была поражена услышанным.

— Получается, что так, — кивнула Мэл. — На самом деле, не простое заклинание. И думаю, оно больших затрат силы требует. А он его кинул и дальше пошел в дом.

Ренар кивнул ей, благодаря за объяснение. Герцогу явно все труднее становилось держать свой обычный легкий тон. Отряд уже в дверях, и Роже, как бы он не боялся худшего, не терпелось узнать судьбу дочери.

— Только скажи, дорогая, — попросил у Мэйли мягко. — Там… Впереди ловушек нет?

— Никаких, — заверила его девушка. — Как-то ему незачем.

— Хорошо…

И Ренар поспешил в дом.

Дюк рванул за своим другом и командиром. Вообще, он не слишком был согласен с мнением мага. Мюррей слишком хитер и кровожаден, так что оставить после себя «подарочек», даже не ради нелюбимого братца, а просто так, как злое развлечение, это он вполне мог. Даже странно, что Мэл права и в доме пусто.

Магии не было. Как не осталось и живых. Комнаты Лори были на втором этаже, и Стражи нашли еще несколько трупов по пути, на лестнице. Ни дознаватель, ни Герцог, уже не спрашивали у мага, как погибли люди. Все спешили в верхний коридор, к заветным дверям покоев девочки.

— Конечно, ее нет, — в голосе Ренара звучала непривычная какая-то горькая обреченность.

— Но она жива, — постаралась хоть как-то успокоить его Мэйли. — Точно тебе говорю, Роже. Он ее не тронул. Ни кровинки не взял, ни какой боли не оставил. Вот тут точно простые сонные чары. Их даже первогодка Школы Магов различит.

Герцог сидел на кровати дочери, бессильно уронив руки на колени. Дюк топтался рядом, осматривал комнату, сам не зная зачем. Алика прислонилась к стене. Мэйли в коридоре изучала тела тех, кто пытался задержать врага и защищал Лори.

— Но зачем она ему? — чуть ли не впервые за годы знакомства и дружбы дознаватель услышал в голосе друга жалобные и скорбные ноты. — Ребенок! Просто девочка! Такая маленькая…

— Прости, — Алика подошла ближе к кузену, положила ему руку на предплечье, в знак поддержки. — Вспомните дом Вэлмаров.

Дюк кивнул. Они все прекрасно помнили жуткое логово Мюррея.

— То, что он делал с теми детьми… — Ренар тяжело вздохнул. — Просто напакостить мне? Сделать нечто такое с моей дочерью?

— Но при этом она твоя наследница, Роже, — тихо напомнила ему кузина.

— Какое там, — отмахнулся он. — Четвертая в очереди? Девчонка? Да скорее Мэйли мне еще одного парня родит. И вообще…

— Я бы тоже предположил, — аккуратно заметил дознаватель. — Что твой братец мог забрать ее просто ради того, чтобы причинить тебе боль. Как я успел понять, Мюррей любит кровавые шутки.

— Да, — устало подтвердил Ренар, и вдруг его осенило. — Или еще это способ добраться до меня самого. Ведь я пойду за дочерью по любому его требованию.

— Обменять тебя на Лори? — Алика обдумывала эту идею. — Боюсь, как бы ты не хотел, даже твоя мать не позволила бы такой обмен. И на такую встречу ты явился бы с поддержкой всех ее магов. Не уверена, что Мюррея устроил бы такой поворот, кузен. А просчитать это он сможет легко.

— Тогда чего он хочет? — Роже даже повысил голос.

Дюк не знал ответов, ему нечем было хоть немного успокоить друга. Он пытался придумать хоть что-то, рассеяно наблюдая за действиями мага. Что там такое Мэйли ищет? А девчонка довольно методично обыскивала трупы. Между ее бровей сложилась хмурая складочка, еще Мэл покусывала губки, как всегда бывало, если маг продумывает какую-то трудную задачу. Он невольно начал хмуриться сам, уже готов был пойти к ней, начать спрашивать. Но Мэл будто почувствовала его взгляд, подняла глаза, многозначительно приложила палец к губам и мотнула головой в сторону Роже. Мол, секрет, при Ренаре нельзя. Дюк не знал, что она там нашла, но чуть заметно кивнул, принимая ее условия.

— Чего вообще хочет Мюррей? — обратив все свое внимание на Герцога, стал уже вслух размышлять дознаватель. — Как я помню из твоих рассказов, Роже, ему нужна только власть.

— Трон Герцогства, — уточнила Алика. — Он пытался получить его силой, в открытом бою, но не достиг успеха. Потому теперь хочет добиться своего хитростью.

— И желательно чужими руками, — напомнил Дюк. — Например, моей сумасшедшей сестрички. Но только есть момент. Для того, чтобы на трон сесть, мало убить тебя, Твоя Светлость. Надо доказать свое право на наследование.

— Все верно, дружище, — Роже не скрывал раздражения. — Я неплохо разбираюсь во всех этих политических играх и знаю это все без тебя. Но вопрос тот же! Как сюда вписывается моя дочь?

— Если только Лори, то никак, — признала Алика и тут же сама испугалась своих слов. — О Боги… Роже…

Ее кузен не разозлился, скорее наоборот, ее случайная страшная догадка заставила Герцога собраться.

— Другие дети, — размышлял он. — Если Мюррей соберет всех. Все наследники. Это сильный удар! Это приблизит его к престолу. Он вернет себе право наследования, какого его лишили после того, как он напал на отца. У дворянства просто не останется выбора. Или он, или я. Только даже слух, что я не смог уберечь своих детей, уже сильно изменит ситуацию. Многие из моих нелюбимых родственничков вспомнят давние обиды или придумают их, чтобы найти для себя оправдание пойти против меня. Это значит, встанут на сторону Мюррея. Плюс его магия!

— Остановись, — резко сказал Дюк.

Версия Герцога была стройной и логичной, и явно отвечала характеру сумасшедшего младшего Ренара. Только пока это всего лишь догадка.

— Ты убежал слишком далеко вперед, — спокойно, но твердо продолжил дознаватель. — Да, Лори пропала. Он ее похитил. Но пока остальные дети в безопасности. У Мюррея нет крыльев, чтобы сразу отсюда улететь куда-то еще. Зато у тебя есть время.

— Правда, Роже, — подхватила Алика. — Здесь мы узнали все, что могли. Тебе следует как можно быстрее вернуться в столицу, позаботиться об остальных наследниках. Рассказать все матери, подготовиться.

— Разумно, — оценил Ренар, встал с кровати, начал натягивать перчатки. — Если он не убил Лори здесь, еще есть шанс!

— И это тоже, — кивнул Дюк. — Скажи, куда ведет спуск с того утеса?

— К реке, — вопрос показался Герцогу немного несвоевременным и сбил с толку. — Там брод, а на той стороне городишко. Где купцы собираются перед заездом в Терсу.

— Вот, — дознаватель изобразил некое подобие победной улыбки. — Мюррей и его люди пришли сюда пешком. Сбегали через ту тропу. С ним только двое, один из которых ранен. Да еще и девочка спящая на руках.

— Да и потратил он не мало, — поддержала командира Мэйли, входя в комнату. — Точно тебе скажу. Один твой маг чего ему стоил. И все это тоже! Долго он не продержится. Такое даже твоей матушке не под силу.

— Он тащится, как улитка, — продолжал доказывать Дюк. — Ты вернешься в столицу и отправишь ему навстречу магов. А мы пойдем за ним.

— Ударим с двух сторон, — поняла и поддержала план Алика. — Мы можем вернуть Лори!

— Хорошо! Спасибо, — Роже улыбнулся. Уже более уверенно и искренне. — Мне не повезло с братом, но точно везет на друзей. Я поеду в столицу. Ты прав, Дюк. У нас еще есть время и надежда.

— Поспеши, — посоветовал Ренару дознаватель. — И сам будь осторожен.

Герцог уже было двинулся к двери, но вдруг развернулся, крепко пожал руку Дюку, улыбнулся ласково кузине, потом притянул к себе Мэл, поцеловал ее в губы.

— Себя берегите, — распорядился он. — Вы все нужны мне на моей свадьбе. Особенно невеста!

Глава 4

Стражи спешно собирались в дорогу, набивая мешки провиантом в кладовой имения. Тут же и перекусывали на скорую руку. Дюк от такого расклада в восторге не был. Явно избаловался он за последнее время, привык есть медленно, с раскладом, запивая пищу вкусным вином из высоких красивых бокалов. Но сейчас приходится довольствоваться остывшим взваром из простой кружки, копченым мясом и куском хлеба. В целом, совсем неплохо, счастье, что вообще нашлось время хоть на это.

Мэйли, например, чьими манерами Герцогиня занимается не меньше, чем уроками магии, на отсутствие комфорта не жаловалась, уплетала сыр и мясо за обе щеки. Дюк понимал, что сейчас маг не просто голод утоляет, еда девчонке хоть капельку, но еще и сил прибавит. И похоже, Мэйли точно знает, что скоро они ей, ох, как пригодятся. Дознаватель решил дать ей наестся, а потом уже выведать у этой занозы все, что им нужно.

— Я по следу вдоль стены до самой калитки дошел, — сообщил между тем Тран, деловито срезая одним из своих жутких самодельных ножей связку колбас, подвешенную к балке. — Думаю, это был второй из деревенских, кто врагу помогает. Пока во дворе бой шел, этот ждал остальных, чтобы потом вывести в лес.

— Не могу понять этого, — призналась Алика. — Ладно, к воротам пешком добрались, чтобы шуму не поднимать, но зачем надо было уходить тайным путем? И как дальше? Со спящей малышкой на руках по лесу? Странно.

Договорив, она отодвинула от себя остатки импровизированного ужина и взялась тоже собирать провиант в дорогу.

— Согласен, — поддержал ее Дюк, укладывая хлеб в свой мешок. — Как я понимаю, этот Мюррей любитель комфорта, и явно не в его привычках долгие пешие переходы по лесу. Но при этом факт, у него был именно такой план, как войти и как потом выйти. Будь иначе, он бы в деревне не только слуг нашел, но и лошадей бы купил.

— Вот точно, — закивал Жако, любовно заворачивающий в тряпицу головку сыра. — Только в деревне никто чужаков вообще не видел. Я батю и остальных хорошо расспросил. Тут все знали, кого в имении охраняют, люди все Его Светлости верные, тоже на всякий случай за домом, где его дочка живет, присматривали. На любого пришлого внимание бы обратили.

— Хорошо, — согласилась Алика. — Но двоих слуг он себе как-то в той же деревне нашел.

— Есть такое, — Жако досадливо поморщился. — Их звали Бри и Гай. Братья они. Сам я их смутно помню, даже в детстве общались не часто. Они жили в дальнем краю деревни, там тракт немного поворачивает, и у их матери что-то вроде постоялого дома. Ничего особенного, просто изба большая, куда она на ночь за медяки путников пускала. Они оба воевали, а после не знали, куда себя пристроить. Все искали дела, чтобы работы поменьше и полегче, а деньжат побольше.

— Мне бы так! — усмехнулся Тран, осматривающий шкаф, на предмет, что еще с собой прихватить. — О!

Дюк, который проверял, какие травы он в спешке успел захватить из дома, поднял голову и глянул, что там могло вызвать такое оживление Стража. Воин держал в руках нечто, похожее на обломанный рог лося и смотрел на эту находку с почти детским восхищением.

— Глаз себе этим не выколи, — усмехнулся командир, уже понимая, что в любую свободную минуту Тран будет теперь превращать эту штуку в очередное оружие.

— Так вот, — Жако завязывал тесемки заплечного мешка, готовый в дорогу. — В деревне оба они появлялись теперь редко. Заезжали к матери иногда. Толи проведать, толи денег клянчить или спрятаться на время. Смотря, чем промышляли. В этот раз появились всего три дня назад.

— Если они тут не частые гости, — размышлял Дюк. — И доверия им особо не было, почему им открыли ворота в имении?

— Одна из девушек, — у Стража на все был ответ. — Что при баронессе была служанкой, этим парням сестрой приходится. Родная только по матери, отцы разные, да и сама девчонка младше их будет… Была. Но родня же. Могли на воротах сказать, что ей весть какую от матери надо передать.

— Могли, — согласилась Алика. — Но все равно не понятно, почему они не раздобыли лошадей, где угодно в других деревнях, не оставили их на тракте, и ушли в лес.

— Куда и нам теперь за ними тащиться, — пробурчал Тран, кто явно такому повороту событий обрадоваться не мог. — Одно хорошо. Это верное было решение, Его Светлость отправить обратно. Не надо ему рисковать с нами.

— Знаю, — ответила маг воину, спешно прожевывая последний с тарелки кусок мяса и запивая еду глотком взвара. — Хорошо, что он уехал. Там с Герцогиней и ее магами он в безопасности сам будет. А мы тут… Мы справимся.

— Если прежде ты скажешь, что задумала, — строго посмотрел на нее командир.

Все остальные замерли, уставились на мага и дознавателя с удивлением и опаской.

— Ну, ты же сам все честно ему и сказал, — робко оправдывалась девчонка. — Мы за Мюрреем пойдем. Без Роже это лучше. Ему не опасно…

— А нам? — спросила вкрадчиво Алика.

— Тут…как пойдет, — угрюмо созналась Мэл.

— Времени нет, — напомнил ей дознаватель. — Объясни все быстро и просто. Я обещал Ренару, что буду на вашей с ним свадьбе. Живым. И точно хочу сдержать это обещание.

— Так и я тоже туда хочу! — живо закивала маг. — Это же… Это и моя свадьба вообще!

— Так в чем дело-то? — за всех спросил Жако. — В чем секрет?

— Не секрет это, — оправдывалась Мэл. — Просто про Мюррея. Знаю я, чего они в лес потащились. Вот ты сам же видел его заклинания, командир. Какие они у него. Он понимает дикую магию. И экспериментирует с ней.

— Мы все это знаем, — напомнила Алика. — Насмотрелись у Вэлмаров.

Дюк знал, что его жену до сих пор тревожит то, что они увидели тогда в имении.

— Ну, так, может, вы ещё знаете, как мы их победили? — отреагировала на это девчонка с вызовом.

— Кого? — удивился дознаватель.

— Ну, их, магов этих диких, — пояснила Мэл.

Дюк мог бы, конечно, высказаться по поводу этого её «мы», но воздержался.

— Магия у них сильнее нашей, — продолжала объяснять Мелли. — Но при этом она и забирает больше, и подготовки требует. Так вот, я и думаю, что потратил-то он много.

— Жаль, не столько, чтоб прямо тут и сдохнуть, — от души высказался Жако.

— Но и далеко уйти у него сил не хватит, — хитро улыбнулась маг. — И я знаю, куда он спешит. Ведь Роже что сказал? Про утес этот? Там есть какой-то родник.

— Очередная байка о волшебной воде? — скептически заметил дознаватель.

— Так это что? — удивился простодушно Тран. — Этот Мюррей туда доползет, попьет, и ему прямо сразу полегчает?

— Еще одна сказка, как в землях Монтебана? — немного насмешливо предположила Алика.

— Да вы вообще не о том! — возмутилась Мэйли. — Что ему какая-то там водичка? Даже самая волшебная, какой и не бывает. Вы подумайте! Этот источник там вообще зачем? Из него же кто-то пить должен!

— И то верно, — признал Тран. — Деревенским туда лазить как-то не с руки…

— Ты намекаешь, — стал размышлять Дюк. — Что на этом утесе должен был кто-то жить, кто эту самую воду и пил? И байки о ее целебности появились не просто так?

— Конечно! — живо подтвердил Жако. — Мне же бабка еще в детстве сказки рассказывала, что там какой-то храм был, монахи там жили. Вроде от их магии источник таким и стал. По крайней мере, так местные считают.

— Если не вода Священной горы, то заброшенные храмы, как в приграничье? — заметила Алика.

— Не хотелось бы, — Дюку такие новости не понравились. — Чей это храм?

— Да кто же знает? — пожал плечами Жако. — Я в этом не силен. Он же не наших богов-то.

— И давно он там? — продолжил расспрашивать дознаватель.

Как-то слишком часто отряду приходилось сталкиваться с забытыми богами, и почему-то никогда ничем хорошим это не заканчивалось. Как там, например, в горах, когда Стражи искали Ренара. Тот бешеный проклятый призрак был достоин самых страшных кошмаров. Хорошо, что дознаватель спал обычно крепко и прошлые приключения ему не снились.

— Так…Не знаю, — растерялся Жако. — Ну… Может, лет сто назад еще стоял.

— А жрецы что? — поинтересовалась маг. — С ними как?

— Да никак! — воин никак не мог понять, что от него хотят. — Померли они.

— Перебили их, что ли? — у Трана был свой подход к служителям старых культов.

— Зачем? — искренне удивился Страж. — Говорю же, ничего такого про тот храм никто не помнит. Никаких страшных обрядов и тайн. Их и не трогали, когда новые боги пришли, и наши жрецы стали за эту землю отвечать. Вот те, кто там жил… Ну, да просто от старости все и померли. Время их пришло. Что такого?

— Спасибо нашим богам, если все так, — успокоил его Дюк. — Мэл? Как считаешь? Подошло бы такое место Мюррею?

— А чего считать-то? — с привычным вызовом пожала маг плечами. — Он любит старую магию, какая там есть. Все этим и сказано.

— Но если все мирно на том утесе было… — засомневался Тран. — Так, может, его и не устроит? Этот младший Ренар до крови жадный. Чтоб ему пусто с этого было!

— Дом Вэлмаров, — тихо, но весомо снова напомнила Алика. — Там тоже был храм. Никто, я думаю, его не забыл. И Мэйли тоже говорила, что тот забытый бог не был злом. Только Мюррею было на это наплевать.

— Да так и есть, — закивала маг. — Там спит сила. Он хочет ее разбудить, чтобы себе забрать. Так они все и делали. Такова эта самая дикая магия и есть, понимаете? Мы занимаем у богов, или прямо из себя магию берем. А они из природы, из вот таких мест. Дикую силу берут. Сила злой или доброй не бывает. Она просто есть, и только маг ее может потом использовать либо для добра или для зла.

— А ты уверена, что Мюррей просто хочет ее для себя? — подумав, задал Дюк следующий вопрос. — Как-то мне не нравится, что он тащит туда с собой еще и Лори. Это мы Ренару сказали, будто девочка нужна его безумному братцу, как заложница. А если нет?

— Ну, вот потому и хорошо, что Роже уехал, — опустив взгляд, проговорила Мэйли. — Лучше, если что, ему такого не видеть…

Она поерзала на табурете, потом встрепенулась, будто отогнала прочь нехорошие мысли.

— Нет, — маг старалась говорить уверенно и убедительно. — То, что он в доме Вэлмаров с детишками творил, это всё много времени требует. Точно, он тут это делать не станет. Да ещё с такой, как Лори. Это же труднее.

— С такой, как Лори? — Дюк насторожился.

— У неё способности есть, — пояснила Мэйли.

— В девочке есть магия? — Алика тоже заволновалась. Как и дознаватель, она прекрасно поняла, насколько такой поворот опасен. — Роже знает об этом?

Маг немного смутилась.

— Если честно, понятия не имею, — призналась она. — Его Светлость сам-то в этом не разбирается. И я с ним и не говорила о Лори.

— Что, может, и к лучшему, — заметил Тран. — Каково ему, ежели Герцог о дочке знает, и она у этого Мюррея! Мало ли что мерзавец ещё от девочки хочет!

— Отличный вопрос, — оценил командир. — Боюсь, у Мюррея фантазия буйная, что ещё может грозить ребёнку, Мэл?

— Да не знаю я! — она раздосадовано всплеснула руками. — Только о том и думаю, как увидела, что он у людей крови набрал.

— Час от часу не легче, — жалобно прокомментировал Жако. — Как? И у кого? Люди эти где? Тут же вроде только трупы были.

Дюк вспомнил, как маг осматривала тела у дверей в комнату Лори.

— Чётко и подробно, — распорядился он.

Мэйли мелко закивала, она всегда немного побаивалась командира, когда он так с ней говорил.

— Он точно же не дурак, — торопливо стала рассказывать девушка. — Как в дом вошёл, поднялся туда, чтобы не тратить лишних сил и времени, кинул сонные чары. Ну, сразу на всех. Лори забрал, наверное, своему слуге передал, а потом, прежде чем всех убить, забрал кровь.

— На них ран не видно, — усомнилась Алика.

— Так он немного брал, — пояснила маг. — Я сама чудом заметила. Царапинки вот тут.

Она чуть задрала рукав рубахи, провела пальчиком по запястью, показывая, где были ранки.

— Усыпил, кровь взял, — рассуждал Тран. — Убивать-то потом зачем? И… Ну, уж если всё равно нож использовал, мог и добить им.

— Я давно подозреваю, — с некоторым презрением ответил ему Дюк. — Что Мюррей головой болен. И всё больше как раз на своей магии.

— Дар у него тоже какой-то мерзкий, — дополнил Жако. — Вот сколько видел, у нашей Мэл или там у Её Светлости красиво всё выходит. А тут…

— Так зачем он их добил? — дознаватель снова вопросительно посмотрел на мага. — И как?

— Сам сказал, больной он, — буркнула девчонка. — Ежели ты намекаешь, командир, что ему это для какого-то обряда надо, так это вряд ли. Хотя…

Она пожала плечами.

— Не разберешь, — честно признала Мэл. — Там обычно надо, чтобы со страданиями и болью. А эти люди… Он как бы те же сонные чары усилил просто и всё.

— Вроде бы сонные чары и не такие опасные были… — Трана новость чуть не испугала. — На войне меня как-то задело, так полковой маг, когда мой бок починил, тоже потом сонные чары использовал. Говорил, чтобы моё тело могло само себя лечить.

— Верно всё! — закивала маг. — Сонные чары расслабляют, так лечение подействует лучше, чтобы не мешало ничего. И да, в тебе же тоже энергия есть, когда тело спит, ей освободиться легче, что тоже на пользу. А тут… Ну, они спали, расслабились, значит, и жизнь в них текла медленно. Мюррей её потом совсем и остановил магией своей.

— Это прямо как в старых сказках, — удивился Жако. — Где ведьма графиню мёртвым сном прокляла.

— О! — обрадовалась Мэйли. — Вот так и есть!

— Забудем о сказках, — распорядился Дюк. — Ты всех посмотрела? У скольких людей он взял кровь?

— Я считала, — заверила его маг. — Специально. Это у меня хорошо выходит. У дверей комнаты Лори было девять человек, и ещё у троих, что на лестнице были. У них он тоже забрал.

— Двенадцать! — оказалось, Тран тоже неплохо умеет считать. — Так тут и магом быть не надо! Все знают, что это число не простое!

— Ну, и я о том, — напомнила Мэйли с вызовом. — Точно же обряд задумал какой.

— А ещё кровь товар ненадёжный, — заметил дознаватель. — Портится быстро. Так что, похоже, ты, Мэл, во всем права. На утёс Мюррей полез за делом.

— И планировал он его точно заранее, — дополнила Алика. — Нам надо спешить.

— Идем, — угрюмо скомандовал Дюк. — Девочка сама себя не спасет.

— Время дорого, — Мэйли уже направлялась к дверям.

Стражи поспешили за ней. Выходя из дома, Дюк оглянулся с нескрываемым сожалением. Пусть сейчас имение выглядит печально, но все же тут тепло. Где-то наверху есть сухие постели и все та же кладовая с едой. Им же явно этой ночью покоя и комфорта не ждать. Поспать вообще неизвестно когда удастся. Дело есть дело, но дознаватель оставил за собой право посетовать, пусть и мысленно.

Глава 5

За пределами имения поводов ворчать или даже ругаться стало и того больше. Лес в этих местах на самом деле был непроходим. Даже удивительно, ведь до Терсы всего-то чуть больше часа езды. Хотя дознаватель помнил давние уроки, какие отец давал ему в детстве. О том, что Герцоги прежние, кто столицу строил, выбирали место тщательно. Не просто в самом центре страны, чтобы и от гор, а заодно, от соседей дальше, но еще чтобы в случае войны врагу на каждом шагу приходилось не просто. Так что леса дремучие в сердце страны в стратегическом плане решение верное. Пусть сейчас для Стражей и неприятное.

Двигаться приходилось осторожно и медленнее, чем хотелось бы. Тропа больше подошла бы горным козлам, чем людям. Из промерзшей земли торчали корни деревьев, замысловатыми петлями, похожими на каких-то гигантских откормленных змей. Чуть носком сапога зацепишься, точно головой вниз полетишь. Или если на камне очередном поскользнешься, что тут тоже сделать просто. Дюк про себя выдал весь запас нецензурных слов, какой узнал за годы войны и последующей службы.

Ему нужно было выполнять сразу несколько непростых задач. Прежде всего, стараться не упасть самому, потом — вести чуть ли ни за шкирку Трана, для которого и более проходимый лес проблема, а тут так вообще сплошная западня, а еще читать следы Мюррея. Мэйли позаботилась немного об отряде, создала магический свет. Не просто шарик, а ровное марево, окружающее стражей со всех сторон. Тут можно найти и куда ногу лучше ставить, и легко разглядеть чужие следы. Тем более, что один из людей врага был ранен. На белесой корке, которая покрывала камни, темнели капли крови. И чем ближе к вершине утеса, тем кровавых пятен становилось все больше.

Дюк скомандовал остановку, когда подъем стал более плавным, и уже можно было заметить вход на плато, где когда-то, если верить Жако, жили неведомые жрецы.

— Как выглядит этот храм? — спросил его командир.

— В душе нейму, — искренне признался Страж. — Нет, врать не буду, сам сюда лазил и не раз, когда мальчишкой был. Там развалины какие-то. Ну… Что-то вроде пещеры есть. Она сквозная, и если пройти напрямик, то окажешься на широкой дороге, которая ведет к тому спуску. Еще там камни стоят. Разные. Перед пещерой. Но они… Просто старые глыбы.

— Круг камней, — Алика чуть кивнула. — Мы видели такое за рекой Пэй. Защитные менгиры.

— Нет, — замотал головой Жако. — Никакого круга. Ну, по крайней мере, сейчас. Такое бы я запомнил. Сразу же было бы видно, что это как-то с магией связано. А там они … Не знаю, как объяснить. Если бы над плато была еще вершина, вот как падали, так и получилось бы.

— Хаотично, — выдал Дюк.

Мэйли чуть сузила глазки и еле заметно кивнула. Явно надеялась запомнить новое умное слово, какие ей очень нравились.

— Пойду гляну, — неохотно решил командир.

Тран перехватил удобнее секиру, явно намереваясь его сопровождать, Алика тоже придвинулась ближе к мужу.

— Сам, — коротко известил Дюк.

Стражи его поняли. Дюк собирался проверить следы магии на том плато. Да и вообще глянуть, как и что. Пусть использовать детект он не любил, зато чуйке своей, за годы войны и службы не раз проверенной, дознаватель доверял всегда. И сейчас что-то было ему неспокойно. Вроде бы, рассчитали Стражи все верно, и Мэл молодчина, разгадала планы врага. Только все равно беспокойно.

Дюк добрался до вершины. Это напоминало ворота. Два огромных ствола сосен, на удивление ровные, как колонны, а за ними просто каменное плато. Не то, чтобы совсем ровное, но уже без деревьев и кустов, просто камень, какой он есть. Дознаватель доверился своему дару. Попытался даже немного расслабиться, будто выпускал отмеренную ему богами толику магии на свободу, старался не сопротивляться, авось, потом в голове меньше боли будет. Или, что важнее, заприметит нечто большее, чем обычно.

Мир стал ярким. Слишком ярким, таким, что, аж, в глазах зарябило. Все оттенки желтого, с оранжевыми искрами. Все это висело над поверхностью плато неким маревом. А в нем будто огни над болотом парили странные фиолетовые сгустки, какие-то бордовые тени, еще выше, почти под небом светились неожиданно приятно зеленые огни. Кругом же была темнота…

Дознаватель нахмурился, плохое предчувствие усилилось, перерастая в реальную тревогу. К тому же на плато, похоже, не было ни одной живой души. Дюк развернулся, собираясь вернуться к отряду, и чуть не вскрикнул, буквально нос к носу, столкнувшись с магом.

— Ты меня убить хочешь? — буркнул он. — От страху чуть сердце не выскочило. Что тут забыла?

— Не только ты смотреть умеешь, — напомнила Мэйли серьезно.

Дюк подавил тяжелый вздох. Все явно хуже, чем он надеялся.

— Что не так? — прямо спросил он.

— Все и сразу, — угрюмо поделилась девушка. — Потому что это точно, как в том поместье. Смотреть глазам больно, но при этом толком ничего и не видишь.

Дюк кивнул. Пусть маг не слишком умеет объясняться, но сейчас она точно описала ситуацию. Все плато залито магией, всякой разной. Слишком много следов, сил, непонятно чего еще. И во всем этом месиве можно нарваться на неприятности и не заметить их, пока не станет поздно.

— Его тут нет, — озвучила Мэл и вторую причину для тревоги. Дюк только кивнул. Он тоже живых не почувствовал.

— Идем, — распорядился он и сам отправился к отряду. Надо было что-то решать.

Как мог дознаватель объяснил ситуацию Стражам. Алика тут же нахмурилась, положила руку на эфес шпаги, Тран только удобнее перехватил древко секиры, Жако на всякий случай достал из ножен саблю.

Дюк мог сказать своим людям, что оружие им там мало поможет. Но решил не сбивать боевой настрой.

— Понятно, — вместо этого выдал он с привычной своей легкой иронией. — В кои-то веки раз никого не тянет обратно в тепло и уют.

— Там еще трупы не увезли, — напомнил ему Тран. — И времени мало. Могла Мэйли и ошибиться. Не стал Мюррей тут никаких обрядов проводить. Мало ли, что там у него в голове, такого странного и не разберешь. Но они тут уже прошли.

— А Лори все еще у него, — за друга закончил Жако. — Что надобно все равно попытаться исправить. И если там чисто, так пробежим через плато, да быстрее вниз. Глядишь, еще и больше шансов нагнать.

Дознаватель мог поклясться сейчас перед ликом любого из богов Караса, что вся компания нагло врет. Все уже поняли, что надо ждать неприятностей. Только командовать отход он тоже не мог. Шанс-то спасти ребенка на самом деле есть.

— Я пойду первым, — стал раздавать указания Дюк. — Алика, держись рядом. Потом Мэл и ты, Жако. При ней! Тран, ты пойдешь замыкающим.

Воин с сомнением посмотрел на командира, а потом многозначительно на свою любимую секиру.

— Не переживай, — усмехнулся дознаватель. — Мы все ловкие, расступиться успеем.

Страж только пожал плечами.

Они поднялись на плато, прошли между колоннами-соснами, шагали по шероховатому серому камню. В чем-то тут было легче, чем в лесу, льда на скальной породе нет, потому не боишься поскользнуться и грохнуться в самый неподходящий момент. Только пока кругом было тихо. Детект Дюка все так же сиял разными красками. Реальным мир оставался серым и безлюдным. Шагах в десяти впереди стоял первый менгир, о каких говорил Жако. Просто высокий камень, весь неровный, издали немного похожий на сутулого старика. От камня исходило еле заметное желто-розовое сияние. А над ним висел тот самый странный зеленый огонь.

Дюк, как и когда-то в том самом проклятом имении Вэлмаров, чувствовал себя полу ослепшим от ярких красок и головной боли. Он буквально заставлял себя передвигать ноги, вертеть головой, всматриваться, но понимал, что надолго его не хватит. Идущая рядом Алика, похоже, почувствовавшая состояние дознавателя, вцепилась в рукав его куртки, готовая направлять мужа, когда станет совсем плохо.

Отряд обогнул менгир. По сторонам виднелось еще несколько камней. Дюк сейчас опознавал их лишь по тому самому зеленому ореолу, висящему над каждым камнем. Он думал о том, что хоть свет не такой яркий, на нем немного глаза отдыхают. Ему так надо было хоть чуть-чуть отдохнуть от мерцания чужой магии. И дознаватель поднял глаза к небу. Его тьма могла бы подарить хоть несколько секунд отдыха. Но нет, Дюк, задрав голову, не увидел спасительной темноты, только странное марево цвета сваренного яичного желтка. Будто купол, оно висело над всем плато. Головная боль практически не давала возможности думать, но еще оставались инстинкты, и вот они буквально орали Дюку об опасности.

Он уже собирался скомандовать своим людям остановиться, когда его опередил Жако.

— Покойник! — почти радостно объявил Страж.

Дюк постарался сосредоточиться, опустил взгляд, осмотрел теперь уже каменною поверхность плато. Да, всего в нескольких шагах от них лежало тело. Просто темное пятно на фоне разноцветного фейерверка магии.

Покойник лежал, уткнувшись лицом в землю. Тран подошел к нему ближе, чуть нагнулся, но трогать не стал. За годы в Страже воин научился быть осторожным.

— На нем старый тулуп, драный весь, — сообщил он. — И сапоги кое-как сшитые. Похоже, этот тот, второй, деревенский.

— Он умер еще на склоне, — слова давались Дюку с трудом. Он сам себя практически не слышал, от боли в голове. — Следов крови последние шагов двадцать не было уже.

— Но его зачем-то притащили сюда, — задумчиво заметила Алика. — Нехорошо?

— Совсем нет, — отозвался дознаватель, и выпалил. — Мэйли, вверх глянь!

— Ага, — привычно отозвалась маг и задрала голову. — Ой, мамочки…

Стражи замерли. Кто как был, просто застыли на своих местах.

— Что ждать? — обреченно поинтересовался Жако.

— Ловушка, — пробормотал Дюк.

— Как-то так, — согласилась с ним маг. — Вроде бы… Хитро тут у него устроено все…

— Объясни точно, — распорядился дознаватель. — И быстро, Мэл, пока я тут рядом с тем трупом не лёг.

— Мне смотреть надо, Дюк, — голос у нее был чуть ли не умоляющим.

— Ты присядь, командир, — заботливо предложил ему Тран. — Глаза прикрой, что ли…

Совет был дельным, но Дюк не знал, поможет ли ему это. Но явно же магу нужно время. Плюнув на страх отморозить себе что-то важное для семейной жизни, дознаватель бросил на землю свой заплечный мешок, кое-как на нем устроился.

— Я постараюсь быстрее, — пообещала Мэйли. — Только не трогайте ничего, ага?

Стражи отвечать ей не стали, просто так и стояли по-прежнему на своих местах. Только Алика присела на корточки, чуть обняла дознавателя за плечи, давая ему возможность прислониться к ней. Дюк нашел ее ладонь и чуть пожал, благодаря за поддержку.

А маг мельтешила по плато. Перемещалась она уверенно даже на своих проклятых каблуках, ходила туда-сюда, что-то высматривала, закусив по привычке нижнюю губку, как и всегда, если что-то обдумывала. Маг то поднимала голову вверх, как если бы высчитывала что-то по звездам, которых не было видно, то отмеряла шаги по камню плато. Потом Мэл начала осматривать стоячие камни.

— Я ошиблась, — виновато сказала она. — Вернее, оно как? Обряд он сделал. Тут все верно. Но совсем не то, что я думала. А ведь все равно при этом еще и силы набрал…

— Так что нам-то делать? — спросил практичный Жако. — Похоже, командир прав. Ловушка? А проскочить сможем?

— Да, — уверенно кивнула маг, при этом она продолжала что-то высматривать на одном из менгиров. — Легко. Идем дальше и все. Только…

Тон ее изменился, стал угрюмым.

— Мы в кругу, — продолжала маг. — И тут и есть ловушка. Пройдем дальше, как дальнюю границу переступим, так… Что-то бухнет.

— Но ведь не по нам? — с надеждой уточнил Тран.

— Не, — замотала маг головой. — Мы-то проскочим. А вот это все… Тут будет плохое место.

— Понятно, — сказала Алика. — Жако? А как часто деревенские сюда заглядывают?

— Бывает, — ответил воин. — И за водой лечебной ходят. Да еще мальчишки бегают… Ох…

Он тоже осознал опасность.

— Мюррей знал, что мы просто так не уйдем, — признала воительница.

— Стража не может оставить у себя за спиной опасность для людей, — поддержал ее Дюк. — Не по закону.

— Да еще если это детишек опять касается, — чуть ли не скорбно напомнил Тран. — Точно он больной, этот Мюррей, пусть и считает себя Ренаром.

— Что надо сделать, Мэл? — Дюк стал тяжело подниматься со своего мешка.

Кажется, его уже немного шатало от потраченной энергии. Но зато детект стал слабее. Сейчас дознавателя это радовало. Мир не то, чтобы вернулся к прежнему виду, но огни магии перестали слепить. Если прислониться спиной к тому же менгиру, дознаватель спокойно может сражаться. Только бы еще понять, с кем.

— Что делать? — маг оставила в покое стоячий камень, прошагала ближе к валявшемуся посреди плато трупу. — Да что хотите. Стоит только до чего-нибудь тут дотронуться, и все!

— А что будет-то? — решил уточнить Жако.

— Там, — маг указала на менгир. — Знаки. Думаю, на остальных камнях тоже. Он их кровью писал.

— Ради этого ее собирал? — скептически осведомилась Алика.

— Ну, — маг пожала плечами. — Выходит, что так. Накарябал, и они сработают.

— Знаки, — стал уточнять дознаватель. — Какие? Как сработают?

— Да горные демоны знают, что он там писал, — пробурчала Мэл. — Я запомнила парочку, потом дома постараюсь узнать, или у Её Светлости спрошу. Сама не знаю. А что будет? Так вот он вскочит.

— Покойник? — указав на тело пальцем, уточнил Жако. — Так что же? Ради этого его сюда и тащили? И стоило так надрываться?

— Хороший вопрос, — заметила Алика. — Столько магии ради всего одного поднятого мертвеца? Странно.

Дюк был с воительницей полностью согласен. В лесах Предгорья они видели сотни оживленных магией трупов. И чтобы поднять эту толпу местному графу потребовалось куда меньше сил и простенькое заклинание. А тут… Мюррей слишком хитер. Что-то не так. Но похоже, они узнают этот секрет, только когда заклятье врага начнет действовать. Иначе, продолжи они тут стоять, Дюк точно скончается от боли.

— Ну, что? — спросил он у отряда. — Пошла потеха? Тран, пни его.

Воин перехватил удобнее свою любимую секиру, и послушно выполнил приказ. Пнул от души, так, что покойник сдвинулся с места на добрый шаг, даже безвольно перевернулся на бок. И так остался лежать.

— Что за… — Жако недоуменно смотрел на мертвеца.

— Не работает, — констатировал Тран.

Дюку все это не нравилось. Его чутье било тревогу. Все говорило за то, что их ждет нечто очень неприятное. Только понять загадку Мюррея дознаватель никак не мог. Слишком болит голова. Надо как-то… Вот хоть на пару минуток бы отвлечься, потушить мерцающие всполохи магии. Да ладно. Просто отдохнуть бы взглядом на чем-то одном, менее ярком.

Дознаватель вспомнил, что над менгирами висят зеленые огни. Детект таким образом обозначал защиту… В этом был какой-то важный смысл, но сейчас Дюк его просто не улавливал. Зато понял, как спастись. Камни, как в кругу за рекой Пэй. Алика напомнила. Они давали защиту. Тут наверняка было раньше также. Пока враг не испоганил камни своей магией. Но если попробовать ее возродить…

Решение было простым, наверняка даже наивным, но дознаватель решил попробовать. Он сделал несколько шагов в сторону и просто прижался спиной к ближайшему камню. В его измученном мозгу будто что-то лопнуло. Странный хлопок, нечто похожее Дюк слышал раньше не единожды, когда давил магические кристаллы. Мир почти вернулся в свои прежние нормальные рамки. Сияние магии не погасло, но значительно потускнело. Но и ловушка все же сработала.

По плато будто бы пронесся сквозняк, разметая каменную мелкую пыль и остатки льда. А потом будто что-то взорвалось. Магия ударила волной. От все еще неподвижно лежащего на земле тела крестьянина, сразу и во все стороны. Невидимая, но ощутимая. Дюк почувствовал, как его впечатывает в менгир. Он увидел, как отбросило в сторону Жако, как качнулся, будто от порыва ветра Тран, и тоже невольно сделал несколько шагов прочь от трупа. Алика даже вскрикнула, когда ее понесло магией назад. Дюк ухватил жену за рукав, не давая ей упасть.

Как это ни странно, на прежнем месте осталась только Мэйли. Девчонка будто и не заметила атаки. Но с ее пальчиков сорвалась другая магия. Вспыхнула изумрудным сиянием, и тоже водоворотом разнеслась в стороны, блокируя оставленное здесь заклятье врага.

Дюк услышал, как рядом облегченно вздохнула воительница, каким-то чудом даже разглядел, как победно улыбнулся Тран. Мэл просто умница! Она… Как только защитная сфера отрядного мага сработала, покойник ожил. И очень прытко. Буквально взвился со своего места, с того неудобного положения, в каком оставался после пинка воина, и тут же бросился на Мэйли.

Дюк сорвался с места, забыв, что менгир дарит ему хотя бы подобие защиты от проявленных детектом всплесков магии. Он рвался вперед, прекрасно понимая, что не успевает, не сможет уберечь девчонку. Как не успевал и Жако, кто что-то орал сейчас и размахивал практически бездумно своей саблей.

Но сама Мэл оказалась быстрее и сноровистее. Прыткий труп врезался во вторую стену магии, внезапно выросшую на его пути. Врезался и даже немного отлетел назад. И тут же Жако пронзил ожившего покойника своим клинком. Хотя удар был явно безрезультатным. Сабля прошла тело насквозь, не причинив вреда. Дюк уже был рядом, старался не заступать границ защитной магии Мэл, примерился, рубанул своей шпагой. Метил он в голову, но не попал, лезвие прошило плечо. Алике повезло больше, она буквально отрубила покойному руку.

И это совсем ничего не изменило. Оживший труп не испытывал боли и не замечал потерянной конечности. Он откатился на шаг назад, а потом ударился в магический щит мага. Мэл поморщилась. Никто из Стражей увидеть этого не мог, кроме Дюка. Вокруг тела покойника пылала багровая «мантия». Простого удара в щит маг даже не заметила бы, но сейчас атака была для Мэйли ощутимой.

— Расступись! — пронесся над плато громкий окрик Трана.

Стражи привычно кинулись в рассыпную, Жако просто присел, чуть прикрыв голову рукой. Лезвие секиры проплыло по красивой дуге и четко ударило в шею прыткого мертвеца, легко раздробив слабые кости.

— Голову с плеч. Оно завсегда работает, — напомнил Страж удовлетворенно.

Дюк согласно кивнул. Уже давно мертвое тело оседало в кругу магии. Коснулось коленями промерзшего камня, чуть отклонилось в бок…

И пружиной снова поднялось вверх. Тран издал какой-то странный сдавленный вскрик. Алика, стоявшая в шаге от мужа, невольно подалась назад. Жако просто замер с вытаращенными от ужаса глазами. Самому Дюку стало тоже очень не по себе. Хотелось орать, бросить оружие и бежать прочь. Но обезглавленный труп уже снова бился в стену защиты, которую Мэл не успела, к счастью, погасить. Дознаватель увидел, как маг закусила нижнюю губу, теперь уже не в раздумьях, а от напряжения. Она же упрямая…

— Руби еще! — скомандовал он Трану первое, что пришло в голову.

Даже если надо будет разрезать все тело на куски, они это сделают прежде, чем маг свалится от истощения.

Тран впервые за годы службы выглядел неуверенным и испуганным. Он поднял секиру, как-то слишком медленно, и будто никак не мог собраться с духом нанести удар. Зато Жако махал своей саблей с огромной скоростью, казалось, без всякого смысла, орал при этом, как резаный. Воин паниковал. Он бил не глядя, видимо, думая лишь о том, как не подпустить этого монстра ближе. Его атаки часто попадали по цели, превратив за несколько мгновений жалкую одежду бывшего крестьянина в лохмотья. Но покойник, нелепо махая одной оставшейся рукой, кое-как переставляя ноги, все равно пер вперед. И снова бился в щит мага.

— Командир! — голос Мэл казался слишком тонким от напряжения. — На нем тоже знаки! Два! Не знаю как… Надо бы…

Дюк, в целом, ее понял.

— Алика, — позвал он жену. — Ты их видишь?

— Да, — она казалась сейчас непривычно угрюмой и даже злой. Дюк предположил, что воительница напугана до полусмерти, но старается этого не показать. — На груди и животе. Но даже Мэл не знает, что…

— Забудь, — распорядился дознаватель. — Посмотри кругом. Сколько тут камней.

— Каких? — Алика никак не могла понять, что он задумал.

— Менгиры, — на объяснения времени не было.

— Пять, — быстро посчитала она.

— Мэл! — заорал Дюк. — Ты видела знаки на камне?

Маг только кивнула. На ее подбородке были заметны следы крови. Девчонка прокусила губу от напряжения.

— Сколько их там? — дознаватель знал, что времени все меньше, но это было важно.

— Два! — послушно выдала маг. — Тран… немного подсоби…

Воин каким-то чудом все же взял себя в руки. Преодолевая страх, он шагнул вперед и снова ударил секирой по беснующемуся ожившему мертвецу. На этот раз лезвие врезалось в бок, засело там, и воин буквально отнес покойника в сторону от невидимой границы защитного круга.

— Минута! — проорал дознаватель Мэл. — Продержись еще немного.

Мэл устало кивнула. Дюк судорожно размышлял. Пять камней, на каждом по два знака. Десять и еще два на самом покойнике. Двенадцать. Именно у стольких людей Мюррей забрал кровь, после похищения Лори. Это не могло быть случайностью. Это имело смысл. Магия строится на математике, так Дюка когда-то учили в Школе Тайн. А еще менгиры и зеленые огни. Все это складывалось у него в некую логическую цепь. Дознаватель был уверен, что понял разгадку. Вернее, он заставил себя в это поверить. Теперь дело за малым. Сам он сейчас особой прытью не отличается. Но есть и другие Стражи.

— Алика, — он повернулся к жене. — Сотри знаки. Просто надо их нарушить, прервать линии. Но каждый. На каждом камне.

Она не стала спорить или просить объяснений. Только коротко кивнула, отбросила свою шпагу, чтобы оружие не мешало при беге, достала свой кинжал.

— Жако! — заорал Дюк. — Помоги Алике!

В первый момент дознаватель думал, что Страж его не услышит или не поймет, полностью подчиненный страхом. Бывший ординарец Герцога замер, смотрел на своего командира пару секунд так, будто и не узнавал его, а потом вдруг кивнул, сорвался с места и поспешил к воительнице.

Сам Дюк собрал остатки своих сил, поднял шпагу и шагнул ближе к тому пятачку земли, где метался оживший безголовый труп.

— Тран, — спокойно и зло позвал дознаватель Стража. — Забудь про голову. Руби ноги.

И подавая пример, широким ударом хлестнул покойника по лодыжкам. Шпага слишком легкая для таких дел. Мертвец лишь присел на миг, когда лезвие перерезало ему сухожилия, замер даже, так и не добравшись в очередной раз до щита Мэл.

Секира Трана прошла чуть выше, перерубив трупу правую ногу, и отнесла его снова в сторону, дальше от мага.

— Вот теперь дело, — буркнул Дюк. — На куски режем, если будет надо…

И от души пнул труп, заваливая его на камень плато. В тот миг, когда дознаватель, проклиная грязную практически мясницкую работу, начал отпиливать у дергающегося трупа вторую руку, в его голове раздался еле слышный звон. Это была почти музыка, нечто нежное и очень мелодичное. Где-то справа полыхнуло зеленым. Опять ярко, но уже не раздражающе. Дюк заставил себя верить, что даже его головная боль немного отступила под напором этого света.

Тран отбросил свою секиру. Она все же была слишком неудобной для ближнего боя. Вытащив длинный полуторный меч, воин отрубил покойнику ноги. Изувеченное тело еще извивалось на холодном полу плато. Дюк наделся, что его не вырвет, старался смотреть только на грудь мертвеца. Остатки одежды давно разошлись, знаки были отлично видны. Дюк вытащил кинжал, стал примериваться, чтобы нарушить оставленный врагом магический узор.

— Командир, чуток в сторону прими, — раздался над его ухом голос Жако.

От неожиданности дознаватель вздрогнул, отпрянул назад. В паре сантиметров от его головы появился дорожный котелок, из которого полилась на труп вода. Она брызгала в стороны, заливала белеющую под обрывками одежды плоть. Казавшиеся в темноте черными знаки поплыли, стали терять форму и смысл. Труп дернулся последний раз и наконец-то затих.

Дюк еще некоторое время смотрел на мертвеца, потом с трудом выпрямился. Мэл стояла на том же месте, уронив руки вдоль тела. Она устало улыбнулась и кивнула. К ней подошла Алика и обняла девчонку за плечи. Тран и Жако все еще поглядывали на труп, будто не могли поверить, что все закончилось. А дальше, за спинами отряда сияли зеленым менгиры. По промерзшему камню все еще стелилась желтоватая дымка, кое-где висели все те же бордовые тени и мерцали странные оранжевые огни. Дюк сплюнул. Для него изменилось мало. Головная боль все еще сжимала виски.

— Пойдем, командир! — позвала его Мэйли, единственная кто понимал сейчас его состояние. — Там будет лучше.

Она вяло махнула рукой себе за спину, где виднелась пещера. Дознаватель постарался кивнуть. Если честно, он не очень ей верил. К тому же туда еще надо добраться. Тран убрал меч в ножны, подобрал свою любимую секиру, положил древко на плечо. Воин подошел ближе, довольно крепко ухватил командира за рукав и просто потащил туда, куда указала маг.

— Спасибо не за шиворот, — буркнул Дюк.

Тран только чуть хмыкнул. Жако легко шагал рядом, в его руке чуть поскрипывал мотающийся из стороны в сторону котелок.

Глава 6

Пещера была похожа на старый забытый ярмарочный шатер. Арка входа осыпалась со временем, края когда-то обтесанного камня теперь были неровными, внутри под круглым куполом было пусто и грязно. А еще благословенно темно.

Стражи устроили недолгий привал, точнее, просто позволили себе передышку перед спуском. Дюк привалился к неровной выщербленной стене, и просто таращился куда-то вверх, под скрытые ночной темнотой своды. Он наслаждался возможностью видеть мир привычным, заодно ждал, когда утихнет головная боль. Тран бросил свой мешок на один из валунов, выпавших из все той же стены, уселся, достал какую-то ветошь и стал неторопливо чистить лезвие секиры.

— Я бы сказал, что неплохая разминка у нас вышла, — заметил Тран, устало. — Да только я как-то струхнул в этот раз. Когда он встал…без головы.

— Я чуть с ума не съехал, — поддержал его Жако, убирая котелок. — Жуть!

— Простите, — тихо произнесла Мэйли. Она стояла сейчас чуть дальше от остальных, обхватила себя руками, выглядела непривычно тихой и даже жалкой. — Я ошиблась. Дважды. Я должна была как-то…понять…

— Интересно, — усмехнулся Дюк. — Как и что ты могла понять?

— Мюррей полностью безумен! — с отвращением и нескрываемым презрением выдала Алика. — Никто из нас, никто нормальный, вообще не может понять это чудовище.

— Вот точно, — закивал Тран. — Да простит меня Его Светлость, но думаю я, что над Ренарами какая-то злая судьба пошутила. Не может быть в их роду такого ублюдка. Подкидыш он. Лесные духи подменили, или кто там еще такой же…дикий?

— Но он маг! — упрямо возразила Мэл. — И я тоже. Я как-то… должна я была знать.

— Может вас всех это удивит, — Дюк очень старался говорить с привычной иронией, но давалось ему это с трудом. — Но сейчас я тоже хотел бы кое-что знать. Понять вообще, что это было?

Маг посмотрела на командира с детским чуть ли не обиженным удивлением. Даже подошла ближе.

— Ты бы дурака не валял, командир! — заговорила она сердито. — Не понял он! Да если бы ты не умел считать, мы бы и не выпутались!

— Вот и это тоже непонятно, — заметил Тран. — Что Дюк считал. Вообще, как оно сложилось-то? А то потом байки травить, а я и объяснить толком ничего не смогу.

— Ну, вас, — насупилась маг. — Тут же все…просто. Потому и обидно, что просто. А я не поняла сразу. Потому ошибка. Ведь мы все видели, что бой был, что он магию тратил. А впереди у него дорога. Вот и подумала я, что ему свои силы восстановить надо. Ловушку и не заподозрила. Да и тут, уже когда пришли. Я-то сказала, что мы проскочить сможем. А ведь не случилось бы. Потому что формула его была хитрая. Не круг, как обычно, а другая фигура. И не дал бы он нам даже вот прямо сюда в пещеру добраться.

— Это казалось логичным, — рассудила Алика. — Что он пойдет сюда восстанавливать силы. Да еще Лори. Ему же зачем-то нужна девочка? Я и сейчас не могу понять, почему он еще не лежит на месте того мертвеца после потери своих сил.

— Так ты же, Мэл, что-то такое сказала, — припомнил Жако. — Будто он все-таки магию тут поправил.

— Конечно, — уверенно кивнула маг. — Тут же храм древний. Такая сила ему подойдет. Да…она бы любому подошла вообще.

— Вот это храм? — Тран недоверчиво оглядел пещеру. — Да ладно!

— Нет, — мотнула Мэл головой. — Та площадка, где камни стоят. Вот она вся и есть храм.

— Как же так? — удивился Жако. — Должно же быть все правильно. Чтобы и алтарь стоял, и прочее там, как положено. Тут ничего этого нет!

— Я читала, — стала рассказывать девушка, как-то спокойно, размеренно, будто сказку. — Старым богам не нужны были стены и алтари. Они же сами часть природы. Как тогда люди считали. К богам просто приходили туда, где они живут. В поле, там, в лес, или вот на утес этот.

— А поместье Вэлмаров? — как и всегда, упоминая тот рейд, Алика тревожно хмурилась. — Там храм был.

— Я узнавала, — живо откликнулась маг. — У Ее Светлости рукописи были древние, я попросила и посмотрела. Тот бог хранил тайны земли. И ее силу мог людям дать. Потому жил в пещере. К нему ходили за богатством и здоровьем. Травы там его магией заряжали, камни, металлы. Он был сильным, и служили ему дольше, чем другим. Уже когда наши боги пришли, люди стали тому старому дары приносить и всякое для него строили. Правда, Ее Светлость сказала, что надо было это снова не ему, а жрецам. Чтобы как-то свою власть над простыми людьми удержать, чтобы те слушались. Вроде, если храм богатым будет смотреться, значит, и силы там много, и верить в него больше станут.

— Вообще, да, — подумав, согласился Тран. — Когда у бога дом чистый, богатый, то и веришь ему больше. Как в наших храмах сейчас.

— Хорошо ты сказал! — улыбнулась Мэл. — Потому наши боги и стали сильнее. Все у нас по правилам, по закону. Порядок! А старые боги напомнили людям о том, что было до них. Только природа, только что-то древнее, такое…темное. Откуда все вышло.

— Хаос, — подсказал Дюк. — Нам еще всю ночь идти. Вернись к нашим делам, Мэйли.

— Ага, — привычно отозвалась маг. — Так вот. Тут храм. Камни эти имеют силу. Как за рекой Пэй. Только в Предгорье менгиры просто должны были защищать. А тут камни для другого. И стоят потому не кругом. Если их точками на земле нарисовать, да линиями соединить, будет звезда. Неровная, правда. Но все-таки. Пять лучей получится. Но только я же их раньше не видела! И не знала, что Мюррей этот станет заклятье не в круг запихивать, а вот по-старому в эту самую звезду! У тех же древних прямо же знак такой был! В виде этой звезды. Потому я и сказала, что нам уйти бы отсюда не получилось.

Дознаватель нахмурился. В словах мага было нечто важное. Что-то такое… У него мелькнуло некое воспоминание, только удержать его Дюк не успел. Слишком устал и перенервничал. Но позже он обязательно вспомнит.

— Похоже, Мюррей был на этом утесе и раньше, — стал размышлять он, надеясь как можно быстрее разобрать события этой ночи. — Он хитрый и острожный. Наверняка проверил все заранее, прежде чем в имение Ренара сунуться.

— И план у него был четкий, — поддержала его Алика. — Точно он должен был все заранее продумать.

— Значит, — дальше развивал Дюк свою мысль. — Он уже знал, что здесь можно устроить ловушку для погони, которую за ним наверняка отправят, так еще и все-таки силы восстановить. Но все же, как?

— Силу откуда взял? — уточнила Мэл. — Так все от камней. Я же говорила, что магия она не плохая и не хорошая. Просто есть и все. Надо, бери, не надо, тогда можно в заклятья пустить. Он жертвы принес, знаки намалевал, и все.

— Кровь убитых стала жертвой, — более подробно расписал дознаватель. — А знаки должны были указать, как магию использовать. Но откуда он их взял? Что они означают?

— Да не умею я эти закорючки читать! — буркнула маг. — Если бы могла… Мы бы не вляпались. Понимаю только, что делал он это заклятье так, как уже в нашей Школе Тайн учат. По лучам звезды, и в центре. То есть на том мертвеце. Чтобы с лучей в центр сила и текла.

— Так вот какой счет! — обрадовался Жако. — Пять лучей и один мертвец посередине. Но… это будет шесть.

— Но везде было по два знака, — напомнила Алика.

— Ну, так ведь ему два заклятья и надо было включить, — как о само собой разумеющимся, сообщила Мэл.

— Сила чужих жизней, что была в крови убитых, нужна для поднятия мертвеца, — Дюк досадливо морщился. У него еще шумело в ушах от использования детекта, а тут приходится так напряженно думать! Да еще и о столь неприятных вещах. — Причем, как я понимаю, если заклятье питалось силой камней, оно могло заново давать погибшему искусственную жизнь практически вечно.

— Ну, лет сто точно, — согласилась маг.

— А какое было второе заклятье? — спросила Алика.

— Убивать, — уныло отозвалась девчонка. — Ну, по большей части магов, конечно. Оно там хитрое было. Мертвяк кидался туда, где как раз больше магии и чуял. Он же не простой получился. В нем что-то такое было… Обычные поднятые покойники кровь любят, тело жрут. А этот будто на себя чужую магию перекачивает. Да и сам заряд магии имеет. Бил он серьезно. Не всякий маг герцев или итрийцев так может.

Дюк вспомнил тот миг, когда мертвец буквально взвился над камнем плато и впервые попытался достать Мэйли. То странное багровое марево, что его окружало. Похоже, именно это и было особое второе заклятье Мюррея. Младший Ренар точно рассчитал, что таким «подарочком» сможет нейтрализовать большинство учеников своей матери. Но не Мэйли…

— А ты не просто так хвастала, — с улыбкой заявил он девчонке. — Там, в имении. Два удара подряд сдюжить смогла.

— Будто это первый раз, — наигранно обижено буркнула Мэл в ответ, а потом не выдержала и расплылась в победной улыбке после его похвалы.

Дюк тоже улыбался ей благосклонно, даже кивал, а сам думал, что опять упустил что-то важное. Второй раз за разговор. Опять что-то такое в словах мага. Нечто, что заставляло Дюка напрягаться и испытывать тревогу. Плохое предчувствие. Но причину он пока не может понять. Вот когда выспится…

Пока же о таком можно только мечтать. Впереди спуск с утеса, продолжение погони. Дюк понимал, что его люди измотаны не меньше. Все потом. Сейчас еще несколько минут передышки. Он посмотрел на Жако и усмехнулся.

— А вот это самая большая загадка ночи, — заявил он. — Не этот дурной Мюррей, не все это чудное место. Именно ты, мой друг. И откуда-то взявшаяся вода, которой ты так щедро полил не только того мертвяка, но заодно и меня.

Бывший ординарец Ренара, как и всегда, изобразил скромность. На самом деле, он очень любил, когда ценили его находчивость.

— Так это ж, — начал Жако. — Говорю же, после того, как этот покойник без головы встал, я думал, сам ума лишусь. А тут Алика говорит, надо какие-то знаки с камней стирать. И как? Чем? Про то, что можно просто кинжалом линию подчистить, не догадался. Мысль пришла, что если бы смыть все это… И тут как вспомню, что источник рядом! А мы все шутили, будто и водичка волшебная. После всего, что насмотрелся, мне она точно такой казалась. Как поверил, что точно всю это поганую магию смою! И побежал! Котелок вытащил, мешок где-то бросил… Так и получилось.

— Свои пожитки ты найти уже успел, — заметил с иронией дознаватель. — А водичка… Ну, в чем-то волшебная и есть.

— Если во что верить, — строго заявила маг. — Оно точно волшебным и станет. Только надо сильно-сильно верить. Без оглядки.

— Тогда иди и поверь, — тут же уже серьезно распорядился Дюк. — Нам еще вниз, да потом незнамо куда. Я пока просчитать не могу, как сильно нас Мюррей опережает. А если ты сейчас силы не восстановишь, нам тебя же на своих горбах таскать. Так что вперед. Можешь еще пару минут у какого-нибудь камушка постоять. Тоже на пользу выйдет.

Мэл собиралась, было, возразить, да остановилась. Командир был прав.

— Нам бы тоже воды набрать, — сказала Алика. — Волшебная она или нет, но в дороге сгодится любая.

— Тебе, командир, тоже не повредит как-то взбодриться, — рассудила маг. — Водой или еще чем. Иди, что ли, лбом в камень ближайший упрись.

— Спасибо, — усмехнулся он. — Лекарство лучше принимать внутрь.

И он перебросил воительнице свою флягу. Жако вызвался показать, где источник. После их ухода стало совсем хорошо. Тихо. Дюк позволил себе насладиться покоем пару минут, а затем отправился к дальнему выходу из пещеры, посмотреть на спуск.

— Даже как-то обидно, — высказался Тран, кому делать было нечего, и кто тенью таскался за командиром. — Такую бы дорожку наперед, когда сюда забирались.

— Большой ты вымахал, да наивный, — возразил ему дознаватель. — Это еще та морока. Широко тут, да скользко. Если споткнешься, можно до самого берега носом пропахать.

— Н-да… — воин присел, осматривал дорогу внимательнее, даже пару раз ладонью провел, будто проверяя, как скользит. — Не подумал. Вот бы щит сюда! И как в детстве на санках! С ветерком! А так…

Он насупился.

— И тут эта его магия? — спросил Тран. — Как-то же этот больной придурок спустился. И даже девочку снес.

— Магии нет, — успокоил его командир. — Только осторожность. Они по дороге не шли. Там, сбоку. Следы заметны.

— И то хлеб, — буркнул воин. — Что он и на склоне пакости какой не оставил. Мне второй раз его шуток и не пережить, верно.

И Тран как-то чуть ли не виновато посмотрел на дознавателя.

— Сколько раз мы с тобой шутили, командир? — напомнил он. — Что голову с плеч снести, так любую проблему решить. А теперь… У меня до смерти этот прыткий труп стоять будет. Когда он без башки-то поднялся…

Дюк уставился на приятеля. В словах Трана было то самое, важное, но ранее дважды ускользнувшее от дознавателя. Страшное и дикое подозрение. Мюррей, конечно, знал, что за ним будет погоня. И да, он оставил ловушку. Такую, которую смогли бы распознать только они! Только отряд Дюка. Стражи, кто видел дикую магию в Предгорье, кто изучил чуть ли не по камушку логово предателя в том проклятом имении. Только Мэйли, с ее силой и талантом могла выстоять при ударах заклятья, оставленного на покойнике. И только она смогла бы узнать фигуру. Ту самую пятиконечную звезду. Дюк понял, что его так насторожило, когда маг сказала об этой формуле. Пять лучей. Зал в имении Вэлмаров. Одна из основных фигур. Как здесь…

Дознаватель заставил себя остановиться. Сегодня Роже строил версии, логично и точно, сильно забегая вперед. Дюк тогда остановил Герцога. Теперь так же надо было успокоиться и ему самому. Потому что, как бы легко не напридумывал он себе все это, смысла и логики получалось мало. Ведь если Мюррей ждал погони, и предполагал, что за ним поедут именно Стражи отряда Дюка, зачем же оставлять эти подсказки? Зачем ставить ловушку, из которой они точно смогут выбраться. Дознаватель отмахнулся от этих мыслей. Он просто давно на ногах, устал, как собака, вот и придумывает себе неизвестно что.

— Тран, — позвал Дюк приятеля. — Маги, они ребята не простые. Им иногда и убивать-то нас, простых людей не надо. Напугать и то важнее. Мюррей, чтобы его лесные духи порвали, любит жестокие шутки. Но мы-то с тобой тоже не промах?

Воин не очень понял мысль командира.

— Ежели что, — заметил он. — Промахиваюсь я, точно, редко, когда секирой своей машу. Но это к чему?

— Так вот именно! — заставил себя улыбнуться дознаватель. — Он думал, что запугает нас, да так, что ты больше в жизни свою секиру как раз и поднять не захочешь. Но мертвеца-то того, в итоге мы все равно положили. Пусть и без головы он, да мы его все равно и дальше, как колоду, порубили.

— А то! — воодушевился Тран. — Говорил я, дурной он. Подкидыш чей-то. Докумекать не мог, что со страху, мы его страховидло бить будем, пока всего не искромсаем? Чтоб только этот ужас на нас самих и не кинулся. И Мэйли нашу чтоб не тронул.

— Факт, — коротко и удовлетворенно согласился Дюк. — Так и помни это. Чтобы там ни было. От страха бей сильнее и всё. А сейчас надо бы уже идти. Не знаю я, как там сам Мюррей ноги волочит после всей своей магии, а лично я хочу куда-то просо лечь. И ради этого готов даже носом вниз катиться, если так быстрее выйдет.

Глава 7

Спуск занял пару часов. К тому времени, как Стражи добрались до берега реки Терии, от которой несколько столетий назад получила свое имя столица Караса, небо над их головами начало еле заметно светлеть. До рассвета, конечно, было еще далеко, но то, что ночь заканчивалась, чувствовалось.

Весь отряд вымотался до предела. Мэл зевала так широко, что Дюк боялся, девчонка себе челюсть свернет, да еще и упадет со своих вечных каблуков. Жако вел мага под локоток, да только сам при этом пару раз споткнулся, пока Стражи тащились вниз по склону, по кромке заледенелой дороги, ведущей от плато к берегу. Тран тоже зевал, жмурился, будто огромный недовольный сонный кот. Алика казалась, как и всегда, спокойной и собранной. Да только Дюк видел, с каким трудом она еще держит спину прямо, замечал, что ступает она не так легко, как обычно, больше тратит времени, чтобы выбрать место, куда вообще ставить ногу. Сам он просто шел, переставлял упрямо ноги, и все думал, если свалится где, там и останется. Пусть отморозит себе все ценное, чем детей делают, да зато выспится.

Но все же они добрались до селения. Оно стояло на берегу, от спуска до него вела ровная наезженная дорога.

— Не малая деревня, — заметил Тран, указывая на виднеющиеся впереди ворота. — Почти город.

— Нет, — устало возразил Жако. — Тут и не разберешь, как определить. Но до города, все же, Узелок не дорос.

— Странное название, — удивилась Алика.

— На самом деле, это Ведки, — пояснил воин. — Так деревню лет сто назад назвали. Тогда она совсем малой была. Просто несколько домов у самого брода. Но выросла быстро. А Узелком это место местные зовут. Вот же!

Он указал на разъезд, большой перекресток, который был отлично виден перед самыми вратами.

— Тут тракт на восток идет, — продолжал рассказывать Жако. — И вот дорога еще. По ней легко попасть обратно, на второй тракт. По которому вы с командиром из столицы ехали. Вроде узла и получается.

— Лично мне название сейчас и не интересно, — признался Дюк. — Главное, чтоб там нашлась изба, где можно хоть пару часов поспать.

— Еще бы еды дали, — мечтательно добавил Тран.

В Узелке были добротные каменные дома, куча лавок на первых этажах, стояла казарма, где квартировал небольшой отряд военных. Наверняка не более полутора десятков, но для охраны порядка их хватало. А на центральной площади размещалась управа. Дюк повел отряд прямо туда. Бухнул кулаком в дверь, вызвал старшего, указал на свой знак Стражи Караса, да еще и представился по полной, назвав даже свой титул, и тут же распорядился о комнатах и еде.

Местный глава оказался мужиком понятливым. Ветеран, явно опытный боец. Да, похоже, и управляющий не плохой. Распорядился устроить Стражей, даже ничего выспрашивать не стал.

— Видать, нелегкая ночка вышла, — оглядев отряд, только прокомментировал он.

— Не все гладко, — признал Дюк. — Дело тайное. И оно не закончено. Мы у тебя не долго гостить будем. Поспать бы часа четыре, да хоть раз поесть в тепле.

— И с собой бы… — успел добавить сметливый Жако.

— Постели готовы, завтрак будет, — тут же отозвался Глава. — И воды теплой принесут. Ежели дело важное, может, чем и я сгожусь?

Дюк решил, что отказываться не стоит, отправив отряд по комнатам, сам потратил еще несколько минут, отдавая Главе распоряжения.

Выспаться, конечно, не удалось. Дознавателю казалось, будто он только и успел лечь, да глаза прикрыть, а вот уже Алика его за плечо трясет, снова надо вставать. Но поворчать времени не было. Он поднялся, кое-как вымылся, про себя благодаря Главу за обещанную теплую воду. Как ни странно, чувствовал себя дознаватель вроде даже и отдохнувшим, пусть и не совсем бодрым. Нормально, выживет. Еще бы поесть…

Глава расстарался и тут. Стол накрыли Стражам знатный. Но прежде зазвал местный управитель дознавателя к себе. Закрыл за ним дверь, подошел ближе.

— Вчера ты совсем на ногах не стоял, — начал он вполголоса. — Я лишние разговоры не заводил, чтобы тебе времени на отдых дать. Теперь скажу. Я не дурак, знаю, откуда вы пришли. С того утеса. И про имение, что за дальним склоном стоит, я тоже информацию имею. И кого там прятали, секрет храню. Потому да, дело твое не просто тайное, но и важное. Понимание я имею. Потому узнал все, что ты просил и даже больше.

Дюк только кивнул в ответ. Что тут скажешь?

— Так вот, — продолжал быстро и делово Глава. — Трое их было. Еще десять дней назад явились. По окрестностям шлялись. Особо мы их не трогали и не следили. Все же маг среди них герцогский. Мало ли что… Своих-то у нас нет. Не лезли мы к ним. Но сам он больше в трактире сидел, а двое при нем дела решали. Лошадей они взяли заранее. Вчера прибыли на часа три всего раньше вашего, да сразу в дорогу. И …

Он снова покосился опасливо на дверь, будто боялся, что их подслушают.

— Кое-кто видел, будто у одного из слуг мага того на руках сверток был, — шепотом сообщил управитель. — Будто дитя спящее.

— Да, — подтвердил Дюк. — И боюсь, это именно та, о ком ты теперь подумал.

Глава расстроено покачал головой.

— Как так-то? — расстроено развел он руками. — Предатель? Прямо в корпусе магов? Ох… времена пошли…

— Я тоже не в восторге, — поддакнул дознаватель, и вернулся к делу. — В путь они сразу собрались?

— Прямо, как до трактира дошли, расплатились и в седла вскочили, — подтвердил Глава.

— То есть, когда мы спустились, они уже брод миновали, — рассчитал Дюк.

— Нет, барон, — возразил управитель. — К реке и близко не подходили. Рванули на тракт и на восток двинулись.

Такие новости дознавателя удивили, но показывать этого он не стал. Каким бы там осведомленным этот Глава ни был, но больше нужного в дела его все равно посвящать не стоит.

— Ты здорово помог, — как можно искренне и уважительно сказал он. — Если тебе важно, Его Светлость об этом узнает, думаю, он отблагодарит тебя лучше, чем я. Звонкая монета весомее моего «спасибо».

— Забудь, — отмахнулся Глава. — Это ж ребенок. Какие тут деньги. Герцогская она дочь, или подкидыш, не важно. Малая совсем. У меня внучка ее годов будет. Ты лучше скажи, чем еще я помочь могу?

— Да, по-хорошему, — прикинул Дюк. — Нам за предателем поспеть надо.

— Карету уже приготовили, — успокоил его управитель. — Кучер мой кум. Молчать будет, любопытствовать не полезет. Будет с твоим отрядом, сколько скажешь. Вот только… если не жалко, ему монет подкинь. У него детей мал, мала, меньше. Там благодарность звонкая не помешает.

— Конечно, — пообещал командир. — Но есть еще кое-что. Его Светлость с нами в том имении был. И мы с ним имели план. Предполагали, что предатель подастся за реку. И там его должны были маги и войска встретить. Надо бы теперь весть передать, что искать врага надо в другом месте.

— Сделаю, — тут же откликнулся Глава. — Сам поеду. Что еще?

— Ты хоть кого из магов в Ладале найди, — посоветовал Дюк, припомнив название города за рекой. — Мало ли, может, основные силы еще и не подоспели. Главное, весть передать. Лучше всего даже, самой Герцогине. И подробно того предателя опиши.

Тут дознаватель решил заодно и кое-что проверить.

— Он же, маг этот, не высок, — стал припоминать он. — Но плечист. Приземистый такой. Чернявый. Лицом с виду прост. А! Да еще деталь. Табак он дорогой любит. Так же все?

— Как есть, все назвал, — даже немного удивился Глава. — Видно, барон, не зря Его Светлость тебя для такого дела выбрал. Умеешь ты многое. Да, таков враг и есть на морду свою. И про табак тоже правда. Пока его прихвостни их дурное дело готовили, сам он не все в кабаке отсиживался. Как раз за табаком в одну лавку захаживал. У того купца товар лучший. Ароматный. Из-за моря такой только и возят.

— Чтоб он этим табаком подавился, — от души пожелал Дюк. — Спасибо тебе. Не знаю, может, когда и свидимся еще. Тогда привезу вина южного, бутыли три, и по-своему тоже тебя отблагодарю. А пока… Мне бы твоих харчей испробовать, да в дорогу.

— Завтрак готов, — управитель говорил теперь спокойно, и дверь из своей коморки приоткрыл, готовый с гостем прощаться. — С собой вам тоже собрали. Боги вам в помощь. Провожать не буду, сам поеду за реку, чтобы время не тратить.

— И тебе легкого пути, — пожелал Дюк, направляясь к своим.

Отряд сидел в небольшой комнате, хорошо протопленной, аж, душно было. Дюк с сожалением отметил, что все Стражи выглядели сонными и измученными. Только Мэйли держалась. Девчонка сейчас уплетала за обе щеки тушеное мясо, да овощным рагу. Алика тоже казалась привычно спокойной и деловой, только излишне бледной, и чуть напряженной. Жако старался не зевать, Тран сидел, прислонившись к стене спиной, будто, пока жевал окорок, надеялся еще и доспать. Но когда командир коротко изложил новости, все заволновались.

— Куда его понесло-то теперь? — озадаченно спросил воин, и даже зачем-то схватился за один из своих странных ножей, каким чуть ранее отрезал мясо.

— На восток? — вот Жако новость просто сразила. Вид у него стал откровенно скорбным. — Накликали беду! Надо же… Ведь, как знали…

— Ты причитать не спеши, — заметил сурово Дюк. — Говори, что знаешь.

— На востоке только одно есть, что врагу может быть интересно, — жалобно выдал бывший ординарец Герцога. — В дне пути Рион будет. Город большой. А там, недалеко от Торговых ворот дом есть, где младший из сынишек Его Светлости воспитывается. Неужто, за ним теперь охота?

Алика нахмурилась.

— Это было бы логично, — сказала она. — Что мы и предполагали. Или накликали, как сказал Жако. Только важно другое. Если здесь у Мюррея уже был готовый план, успел ли он прежде и там побывать?

— Я слышала как-то, — немного робко призналась Мэйли. — Не специально, не подслушивала, а просто так получилось. Так вот как-то Герцогине при мне Роже сказала, будто не нравится ей, что о враге уже давно не слыхать. Месяца два. Как с юга вернулись мы, так и все. Вести были от баронов, видели кого на этого Мюррея похожего, когда он на равнины ехал. Но потом, как сгинул. И следа не найти. Может… Может, магия у него какая даже для этого есть?

— В его больном мозгу даже горные демоны заблудятся, — высказался Тран. — Что там у него за магия. Факт, как говорит командир, за такое время можно, что хочешь узнать, спланировать и… Да можно даже в Лабиринте у жрецов секиру Тороса спереть!

Дюк против воли улыбнулся. Кто о чем, а воин о своем любимом оружии. И как сказал! Даже бога Солнца приплел.

— Ждать неприятностей стоит, — согласился он с Траном. — И да, время у врага было. И сейчас он нас опережает. Потому торопимся. Карета ждет. Но прежде, я подстраховаться хочу. Мэл, найди птицу. Надо Роже весть отправить.

— Да! — живо закивал Жако. — Его Светлости писать надо. А еще, Дюк! А ежели, и магов предупредить? Ну, прямо в Рион птицу заслать? Она, конечно, летит не мигом. Но часа на три-четыре нас опередит.

— Две птицы, — решила маг, уже соскакивая с табуретки.

— А три можно? — вдруг спросил Тран. — В столицу. Тому магу, что тебе, командир, камушки со склада выдает. Не помешало бы. Мэйли у нас, конечно, красотка и сильная зело, но все же…

— Три, — сдался дознаватель. — Напишу всем, когда уже в дороге будем.

— Время, — напомнила Алика, поднимаясь из-за стола. — Жаль не существует того, кто с птицей прислал бы нам лишнее время.

Дюк ее понимал. Он сам больше всего боялся не личной стычки с Мюрреем, а просто — опоздать. Когда-то, конечно, они врага нагонят. Но что к тому времени станет с детьми?

До Риона даже в карете, запряженной четверкой лучших найденных в этом селении скакунов, Стражам все равно было добираться почти весь день. Пока Дюк, как и обещал, кропал на колене свои послания, Алика высказала мысль, что все же и Мюррею тоже передышка была нужна. Верхом, может, они будут и быстрее, да времени на сон и восстановление сил нет. Сколько бы там он не забрал на том плато, без сна магу тяжко. Так что, выходило, что шансы успеть перехватить врага у них были. Стражи очень старались в это поверить.

Дюк первой отпустил птицу, которая понесла вести в Рион. Писал барон кратко, назвал себя, и титул, и звание в Страже, детали дела излагать не стал, только велел собрать гарнизон и магов, искать предателя. Так же просил подтянуть силы к нужному дому. Дознаватель был уверен, что наместник в городе прекрасно знает, кого прячут по указанному адресу, а потому смекнет, насколько важное у Стражи дело.

Второе письмо для Роже было тоже кратким, хотя Дюк пытался подарить другу хоть какую-то надежду. Он лишь упомянул, что Лори все еще жива, написал, что отстают от Мюррея всего на несколько часов, сообщил, что движутся в Рион, и местные предупреждены. Обещал скорую встречу и надеялся, что предатель на этот раз не скроется.

Труднее всего далось ему третье послание. Когда Тран озвучил идею, она всем, как и самому Дюку, более чем понравилась. Да только теперь, при здравом размышлении, командир отряда пытался понять, как его приятель передаст Страже волшебные кристаллы. Но все же писал. Лишняя магическая помощь в таком деле очень нужна. И снова, описывать дело, он не мог. Просил мага обратиться к Его Светлости или к самой Герцогине. А там уж, по собственному разумению, подобрать и отправить Дюку камни. На всякий случай так же упомянул Рион, не очень-то надеясь, что такой важный груз пришлют ему с ответной птицей.

Вообще, писать барон не любил с детства, дело это его выматывало, если не физически, то морально. Отпустив последнюю птицу, он вздохнул с явным облегчением. Карета уже давно катила по тракту, и стражи мирно дремали. Все же в предыдущую ночь досталось отряду крупно, а отдыхать пришлось совсем мало. Дюк тоже прикрыл глаза, понимая, что уснет мгновенно. Подумал только, что за комфорт в дороге тому Главе не только вином, но все же и своей монетой отплатить будет обязан.

Алика разбудила мужа, когда за крохотным оконцем экипажа уже сгущались сумерки. Не зная, чего ждать в Рионе, Стражи решили поесть тут же, в карете, заодно и поговорить о деле, хоть какой-то план составить. Получив хоть небольшую передышку, Дюк соображал лучше, чем ночью, и сейчас уже сомневался, стоило ли отправлять письмо с предупреждением вперед отряда.

— Дом в городе, пусть и дворянский, — рассуждал командир. — Это хуже, чем укрепленное имение, где жила Лори. Жертв может быть больше. Там же все равно и другие жилища кругом. Мюррею наплевать, сколько он народу положит ради своей цели. Даже если на улице еще и весь гарнизон выстроят. Ему лишь потехи больше. Боюсь, мы отправили людей на смерть.

— Не скажи, — возразил ему Тран. — Там и маги, и военные. Наверняка ветеранов хватает, сообразят, что, прежде всего, надо горожан подальше отогнать. И защищаться хоть немного, додумаются. Война такому всех научила.

— Мой кузен на службе идиотов не любит, — согласилась с ним Алика. — О таким местные командиры могут сообразить. Только меня волнует другое. Никто из них Мюррея в лицо не знает. Даже маги смогут его по следу опознать, лишь когда он начнет свою магию использовать. А враг хитрый.

— Да, к тому же, — добавил к ее словам Дюк. — Он до сих пор носит личину Саймона, заодно и его форму Герцогского мага. В таком виде ему легко будет сбить с толку кого угодно.

— А если еще и там, среди местных у него свои слуги? — Жако всегда умел задавать правильные вопросы.

— Наверняка есть, — вынужден был согласиться Дюк и с этой догадкой. — Но все же, врагу привычнее действовать исподтишка, а не нагло. Уверен, он постарается свое дело провернуть по-тихому.

— Дело командир говорит, — поддержала его Мэл, непривычно серьезно, как-то очень вдумчиво. — Я же вот все о его магии думаю. Все так же остается. В имении он немало сил истратил. Сильный он, да, но даже для него ощутимо.

— И на утесе еще! — напомнил Жако. — Того мертвяка-то тоже надо было поднять. Это же снова тратить, верно?

— Только Мэл говорила, — заметила Алика. — Что там же враг и пополнить силу смог.

— Не то, — покачала маг головой. — Это как цифры считать. Утес? Ну, да, труп чужой кровью измазать, знаки на камнях намалевать, ну, одно заклинание соорудить. Это мелочи.

— Вот то чудище безголовое, считаешь, мелочь? — Тран выглядел чуть ли не по-детски обиженным и возмущенным.

— А чего? — Мэл развела руками, говорила, будто об очевидном. — Там Мюррей этот сделал все по старым правилам. У Диких же как? Магию готовить надо долго, тогда она как раз и бабахнет сильно. Вот и он так сделал. Закорючки свои написал, силу чужой крови взял. Своего дара каплю добавил. И все. Сработало-то потому, что сам утес особый был. Местной магией все само сделалась. Только я вообще о другом! Говорю же, как цифры складывать. На одно заклинание силу потратил, и там же немного взял. Но раньше-то отдал больше!

— И что? — Трану эта математика ничего не говорила. — Времени-то прошло сколько?

— Вот! — обрадовалась маг. — Время! Я там тоже водички глотнула, ничего так, но мало. Не проспи мы в Узелке пару часиков, да тут в карете, не поешь так ехали бы вы уже и без меня!

— Подожди, — начал понимать ее идею Дюк. — Получается, что силы он потратил, а нормально восстановить их не мог. Чуть только там на утесе и занял у старого бога. А дальше от Узелка они верхом скакали. Глава сказал, рванули в путь сразу. В седле глаз не сомкнешь и точно не до еды на скаку. Он слабеет. Потому что времени нет ни только у нас, но и у него. Пусть он силен, может из себя черпать больше, но и восстанавливаться ему тоже нужно дольше!

— Как-то так, — кивнула девушка. — Потому ему не с руки в Рионе что-то особое громкое затевать. Снова надо будет много тратить. А он слабеет.

— Но он сам устроил эту гонку, — возразила Алика. — Это его план. Не верю, что Мюррей такого не просчитал. У него есть какой-то запас. Что-то еще, о чем мы не знаем.

— Так чего это не знаем! — оживился вдруг Тран. — А камни?

— Кристаллы! — подхватил за ним Жако. — Мы же все видели это. Там, в том проклятом доме, где у врага логово было. Сколько там камушков он разбросал?

— Верно, — согласился Дюк. — К кристаллам он имеет особую тягу. Сколько он успел себе прибрать, пока на складе работал, сколько стащил потом, мы не знаем. Но пользовать их он умеет и любит. И надо нам тоже это учитывать.

— Нам бы еще и свои быстрее бы получить, — тут же ворчливо заметил Тран.

Дюк досадливо поморщился. Вот и еще один момент, в котором они действовали сгоряча. Отправить письмо Виллу, магу, кто теперь мог давать отряду кристаллы, казалось правильным. Только как приятель перешлет дознавателю такой груз? Что не птицей, Дюк понимал еще когда только сел писать, но и другого придумать сложно. Вилл пришлет гонца в Рион? Если успеет. Но доверяют ли маги такие вещи обычной почте? Особенно, если ее может перехватить все тот же враг?

— Справимся, — заявил он. — У меня кое-что в заначке есть.

И он осторожно дотронулся до заветного пояса. Широкий кожаный кушак дознаватель купил себе давно, еще в свой первый год службы. Пояс имел кучу тайных отделений, куда удобно было убирать деньги, даже прятать бумаги, а главное, хранить как раз кристаллы. Собираясь вслед за Роже прошлой ночью, Дюк особо не разбирался, забрал из тайника в своей коморке все, что там было. Теперь при нем были все кристаллы, какие командир отряда якобы забыл своевременно сдать магам Герцога.

— Ой! — вслед за ним обрадовалась и Мэйли. — Так и у меня кое-что осталось!

Она тут же полезла за пазуху, вернее, куда-то чуть ли не под корсет, вытащила и показала на раскрытой ладошке камень.

— Держи, — протянула она находку командиру.

— Обратно убери, — буркнул Дюк. — Это я тебе и дал. На восстановление. Тебе он и нужнее.

— А твои? — спросил командира Тран. — Что-то ценное-то еще осталось?

— Вроде бы, — пожал командир плечами. — Тут и боевая магия и защита. Как-то да поможет.

Он, по-прежнему не жаловался на память, знал каждый кристалл из своих запасов. Оставались у него камни, дающие тепло, чтобы согревать людей на случайных стоянках, когда нет возможности разжечь костер. Целых девять штук. Но какой от этого толк в том деле, дознаватель придумать не мог. Был еще один кристалл, забытый со времен рейда в земли Монтебанов, он позволял читать мысли и управлять кем-то в течение минуты. Тут еще что-то придумать можно.

Было заклинание, которое могло лишить врага возможности дотянуться до источника силы. Опять же, в целом, штука полезная, но поможет ли им это против Мюррея, у кого своей магии выше замковых башен, это вопрос. Зато точно в любом бою подсобит пара щитовых заклятий, как то, что сдержало жутких монахов на заброшенной заставе.

Был камень, убирающий иллюзии. Если имеешь дело с Мюррем, такое богатство точно принесет пользу. Было еще два заклятья, которые должны отменять магию. Как-нибудь тоже могут сгодиться. И последний странный кристалл, который Вилл назвал «волной», такое заклинание будто бы должно ослаблять сильное заклятье, дробя его, и при этом лишая большей силы, а с малой, как считал приятель, справиться Стражи смогут. Сомнительный подарок, но есть, и то хорошо.

— В общем, кое-что имеем, — еще раз уверил Дюк своих. — Но чего-то такого, особого не осталось.

— Может и к лучшему, — напомнила Алика. — Особые делал сам Мюррей. И против его магии они-то как раз бессильны.

— И то верно, — закивал важно Жако. — Боевые оно точно надежнее.

— Но чем магии больше, тем оно лучше, — все же решил Тран.

— А секира тогда твоя зачем? — не удержался от иронии Дюк. — Железом махать зря учили?

Тран вдруг как-то даже помрачнел. Командир подумал, что ненароком обидел воина, уже хотел извиниться, но не успел.

— Секира для него, — выдал воин даже как-то торжественно. — Для врага. Пусть он умеет поднимать мертвецов, кому такое не вредит, но сам он человек. Его мое железо возьмет.

Отряд несколько притих. Никто не ожидал от Трана подобных заявлений. Его слова звучали, как клятва. Только Дюку они очень не понравились. Он вспомнил, как зимой они с Аликой возвращались ночью из покойницкой, где жена прощалась с погибшим братом. Тогда воительница сказала, как сложно будет Роже судить и казнить предателя его семьи. Уж лучше кто-то из них двоих возьмет на себя смерть Мюррея.

Дюк тогда с ней согласился, но он так же понимал, что в жилах их врага все равно течет кровь Ренаров. Убить такого, как ни крути, преступление против трона. Он мог взять это на себя, и готов был это сделать. Но никто другой из отряда. Таких жертв Дюк допустить не мог. Не Алика, не Тран, и еще — точно не Мэйли! Он покосился на девчонку. Как бы та не начала сейчас спорить с воином. Но маг осталась спокойной и собранной. Явно думала о другом.

— Что еще? — ворчливо осведомился у нее командир.

— Не знаю, — почти сердито призналась маг. — Мало ли, что там у этого Мюррея в голове? Вот и думаю все, если снова промахнемся, что будет дальше, командир?

Дюк только пожал плечами. Верный Мэл задала вопрос. Это «что дальше», его самого очень заботило. А еще командира не покидало странное ощущение, будто они что-то упускают. Но делиться своими опасениями с друзьями дознаватель не хотел. Просто плохое предчувствие, каким не стоит беспокоить отряд.

Глава 8

— Ну, неплохо они тут подготовились, — осматриваясь кругом, заметил Тран. — Но вот, помогло ли?

Отряд стоял посреди довольно широкой городской улицы, что вела от самых ворот. Два квартала они проехали спокойно, а тут сразу перед небольшой площадью, путь оказался перегорожен телегами, какими-то бочками, сколоченными на скорую руку из старых досок щитами. В окнах близлежащих домов нигде не горел свет. Защитников этих сляпанных в спешке баррикад видно не было, но Дюк прекрасно понимал, что за его отрядом пристально следят несколько пар глаз, возможно даже, где-то на крыше засела и пара лучников.

Не доходя шагов пяти до ближайшего заграждения, отряд остановился. Дюк вышел чуть вперед, давая понять защитникам города, что он готов к переговорам. Сам дознаватель шпаги не обнажал. Зато Тран, заняв привычно позицию чуть правее командира, облокотился демонстративно на древко своей любимой секиры. Жако встал рядом с приятелем, положил руки на рукояти своих кинжалов, торчащих из-за пояса. Мэйли тоже решила показать себя, была на одной линии с дознавателем, руки спокойно опустила вдоль тела, только перед этим встряхнула пальчиками, явно подготовив какое-то заклинание. Алика прикрывала подругу сбоку. Воительница тоже не обнажала оружия, но аккуратно поглаживала резной эфес шпаги.

— Тут есть, с кем словечком перекинуться? — громко осведомился Дюк в темноту.

— Смотря, кто спрашивает! — донеслось откуда-то сбоку.

Голос был наглым, да только каким-то нервным.

— Тайная Стража Караса! — представил отряд командир и чуть дотронулся до нашивки на куртке.

— Ага! — донесся ответ переговорщика. — Тут уже герцогский маг один приезжал. Спасибо, живы остались.

— Рион, вроде, не маленький? — не понижая тона, осведомился у Трана Дюк. — Тут ведь даже не Глава, а целый бургомистр быть обязан. Неужто, он читать не умеет? Ему весть посылали.

— И что? — продолжал голос из темноты. — Докажи, что свой! А то стоит тут… И девку какую-то еще вперед выставил…Ай!..

Мэйли даже рук не поднимала, только чуть щелкнула пальчиками. Но, похоже, их собеседнику результат не понравился. Вскрик получился жалобным и явно болезненным.

— А вот моего мага обижать не стоило, — заметил командир отряда. — Так, там у вас, кто поумнее сыщется?

— Да мы вас сейчас… — угроза оборвалась очередным вскриком. В тишине ночи был даже слышен звук затрещины, которую словил неизвестный пока горожанин.

— Стража или нет, не знаю, — зазвучал новый голос. Более уверенный и задорный, почти радостный. — Но хитрого проныру, кто вывел мою роту из окружения у Терийского брода, я и в полной темноте со ста шагов узнаю!

— Вильо? — странно, но Дюк его узнал. Как-то сразу, почти интуитивно, не задумываясь. — И ты променял службу на стул в управе?

— Открывай заслоны! — разнеслась команда, а откуда-то из-за телеги стал пробираться между щитами человек. — Не дождешься, Дюк! Гарнизоном я тут командую. А вот его Милость…

— Прячется в подъезде дома, что у меня по правую руку! — закончил за него дознаватель и попросил мага. — Мэл, ты только сгоряча местных больше не обижай.

Теперь улица ожила. К отряду спешили со всех сторон. И тот самый Вильо, успел подбежать, на радостях даже обнял командира отряда и пару раз от души приложил его по спине. Сзади высыпали из переулка воины, из указанного подъезда шагнул некто, высокий, худощавый и немного нескладный.

— Граф Мелисьен? — Алика с удивлением опознала местного бургомистра.

— Госпожа Фемуан? — один из ее дальних родственников, отвесил воительнице галантный поклон, и тут же махнул рукой дознавателю. — Как сообразил только, а, Дюк?

— Так я же вас этой хитрости и учил, — напомнил его бывший подчиненный.

— Хорошая встреча, — сказал граф. — И я тебе рад, как и твоим людям, если бы не все эти обстоятельства.

— Но, я же весть посылал, — уже серьезно напомнил Дюк. — Или мое предупреждение опоздало?

— Не знаю, — удивился Его Милость. — Посланий днем было много. От самого Герцога, а потом еще от какого-то барона. И ты писал?

— Да, в целом, — дознаватель стащил с руки перчатку, чтобы стал заметен перстень с его родовым гербом. С того момента, как дознаватель вернул себе титул, он носил печатку, не снимая. Хотя заново привык к кольцу не сразу. — Просто так спешил на встречу с вами, командир, что оставил свое баронство в карете.

— О как! — весело удивился граф. — Хотя я всегда подозревал, что ты не простой парень. Так, значит, барон Беражьер? Ну-ну. А вы, графиня? Какими судьбами?

— Алика, — привычно поправила собеседника воительница. — Я просто Страж.

— Баронесса, — поправил по-своему Дюк. — Но да, все мы просто Стражи. Ия, и моя жена, а так же вон, та девчонка с упрямым нравом, кому не стоит лишний раз грубить. Так как Мэйли лучший маг Караса, после Ее Светлости Герцогини, конечно. Да я бы с Траном и Жако тоже никому спорить не советовал. Но, граф, думаю, этикет и знакомства продолжим потом. Что тут у вас?

Его Милость сразу нахмурился.

— Идем, — распорядился он. — Нам тут недалеко, всего полквартала.

За графом последовали трое, похоже, его личная охрана. С ними был и Вильо. Дюк жестом позвал за собой свой отряд. Тран и Жако пристроились к графским телохранителям, Алика шагала рядом с мужем.

— Командир? — Мэл даже не стала озвучивать вопрос.

— Давай, — разрешил ей дознаватель отправиться впереди всех. — Только посмотри все пока. Силы побереги, чую, еще пригодятся.

Маг кивнула, чуть надменно, с привычным вызовом, застучала уверенно каблуками по брусчатке.

— Осторожный ты, — довольно констатировал граф. — Как и всегда. Но лучше нам за ней ближе держаться. Не знаю, что она там сладит… Дело-то вот какое. Как и сказал, день сегодня выдался суетный. Где-то к полудню явился в город герцогский маг. Приехал один, передал мне письмо от Его Светлости. Сам отправился в дом госпожи Крестины, где…

Он понизил голос, чуть оглянулся, убедиться, что их не слышат.

— Где мальчонку герцогского растят, — закончил Его Милость. — В письме был приказ вести гарнизон в столицу и магов туда отрядить. Почерк я признал, потому поспешил выполнять. Вот только мои люди за ворота ушли, прилетела твоя птица. И как-то мне стало тревожно. Потому, кто со мной еще был, мои люди, да пятеро из двух десятков военных, кого я на всякий случай в городе оставил, поспешили в дом.

— Как вам выжить удалось? — сразу поинтересовался Дюк.

— Почитай, чудом, — невесело усмехнулся граф. — Карета госпожи вылетела за ворота, кое-кто успел увидеть и мага того в оконце, мальчонку, да какую-то женщину с ними. Мы пытались перекрыть проезд, да тут от его магии сразу трое насмерть, и еще трое ранеными остались на земле. Одним заклятьем уложил. Меня лекарь мой спас. Как лекарь? В войну-то он при мне боевым магом служил, просто ранен был, вот так и остался, а как назвать, дело третье.

— Живой? — угрюмо спросила Алика, шагавшая рядом с ними.

Граф только мотнул отрицательно головой.

— Его защиту пробило, — скорбно пояснил он. — Хотя он опытный был. Насмерть сразу, да и меня отбросило. Пока оклемался, народу набежало. Бабы голосят, дети орут, мужики и те, не в себе. Не по моему здоровью убиваются, а больше от страху визжат, потому как там, и в доме, и вокруг, невесть что творится. Ну… Дальше, понятно, что было. Птицу я отправил, чтобы гарнизон обратно вернуть. Ясно же, что приказ Герцога подделан. Распорядился народ простой, горожан, подальше убрать, отсюда, да с параллельной улицы. Пока всех по тавернам и гостевым домам расселил. А вот дальше… Что еще делать и сам не знал. Но дозоры выставили, на всякий случай. Мало ли, что еще случится.

— С домом что? — коротко спросил Дюк.

— Сам увидишь, — буркнул граф. — Я такое объяснить не могу. Кто из магов вернулся, им тоже сказать особо нечего. Честно? Я все же понадеялся, что, может, хоть весточка от Стражи будет настоящей. Вдруг вы знаете, что делать?

Дознаватель только кивнул. Чего-то такого он и ожидал. Мюррей стократно хитер. Мог просто похитить мальчишку и бежать, тем более, план у него был четкий. Да только бы граф, а после и Стража пустилась бы в погоню. Враг оставил ловушку. Местных занять, да и Дюка с отрядом задержать. Пусть уже давно отряд перешел под личное командование Ренара, да закон, заодно, и совесть, не позволят Стражам уйти, оставив в городе опасную магию, убивающую людей.

За небольшой площадью улица становилась шире, дома вдоль неё отступали внутрь дворов, огороженных высоченными заборами. Шедшие от самых городских ворот кварталы торгов закончились, сменились более богатыми владениями городских дворянских особняков. Тот, где до сегодняшнего дня воспитывали младшего наследника Герцога Караса, был третьим по счету.

Дюк, проходя в распахнутые ворота, с уважением отметил и кованые створки, и толщину защитной стены, какую пробить можно лишь огненным шаром, размером с кулак Трана. Впереди был широкий двор, где спокойно можно было разместить конный отряд или пару десятков пеших воинов. Впереди виднелись приземистые одноэтажные казармы справа и флигель для слуг — слева. Сейчас это были просто тёмные безлюдные коробки. Дознаватель не стал уточнять, остались ли там живые.

Миновав двор, отряд наконец-то увидел господский дом. Сам особняк оказался небольшим, каким-то аккуратным и компактным. Всего-то два этажа и небольшой портик наверху с парой окон-бойниц, откуда при необходимости могли вести оборону пара лучников. Похоже, в доме не было танцевальной залы и прочих помещений для увеселения, какие любят дворяне. Место, где хорошо прятать и воспитывать одного из наследников трона.

Сейчас это было наверняка единственное строение в квартале, где светились все окна. Почему-то это настораживало еще и больше, как если бы огни были призрачными. Но возможно, это примерещилось только самому Дюку. Стоило ему обойти казармы, как детект сразу изменил привычную картину мира, окрасив господский дом во все те же противные желто-красные тона. За следами чужой магии, дознаватель даже не сразу смог разглядеть еще одну странность особняка. Зато это прекрасно видели все остальные члены его отряда. Как зимой в имении Вэлмаров, весь первый этаж дома казался сплошной стеной, закрытый магией иллюзий Мюррея.

— Ну, снова-здорово, — досадливо вздохнул Тран. — Ни окон, ни дверей! Видали уже.

— И когда этот… — Жако вовремя остановился, не назвал имя врага вслух при чужаках. — Когда гад только успел тут своих камней понатыкать?

— Как всегда просто отличный вопрос, Жако, — мрачно отметил Дюк. — Мэл?

Девушка, остановившаяся напротив небольшого крыльца, обернулась к командиру.

— Заклинание тоже, — коротко сообщила она. — И камни точно есть, это мы угадали. Вот один у дверей, потом там и там, по углам.

— И дальше по кругу, — вдруг откликнулся ей незнакомый мужской молодой голос, немного надменный, но не до открытого вызова.

Они подошли втроем. Похоже, маги. Те, кто вернулся в город с гарнизоном. Старшему на вид было к тридцати, на нем был форменный черный камзол с синими обшлагами, еще двое были явно моложе, ровесники все той же Мэйли и Трана, тоже одеты в черное, да только ранг явно ниже. Хотя, если судить по лычкам, тоже боевые маги.

— Это понять легко, — продолжил тот же старший. — Только толка от такого заклятья не понимаю. И кристаллов таких не видел. Смысла нет. В камни либо защиту зашивают, либо атаку. А это вроде маскировочных чар. Для обычных людей, конечно, странно, что в доме вдруг окна и двери пропали. Да любой маг своим зрением особым все как обычно видит.

Дюк чуть кивнул. Он магией не обладал, но даже детект позволял дознавателю заметить отвратительно яркие желтые полосы там, где раньше были входы в особняк.

— Это не для того, — возразила между тем местному магу Мэйли. — Войти туда и я, даже командир мой сможет. Но только за этим фоном, ты сам-то хоть что-то внутри видишь?

Ее коллега не ответил, только недовольно поджал губы и отрицательно мотнул головой.

— Что надо делать, Мэл? — спросила Алика, как и всегда спокойно, по-деловому. Ее слово тут же погасило назревающий спор и противостояние.

Девушка прищурилась, как недовольная кошка, изучала фасад, будто бы что-то просчитывала.

— По уму, — заявила она. — Надо бы лазейку. Как бы дырку в щите этом сделать. Но потом не ломиться внутрь всем сразу, а заглянуть аккуратно. Мне бы времени побольше…

Дюк оценил ее план. Девчонка рассудила разумно, да вот просила она почти невозможного. Времени у них по-прежнему не было. Чем дольше Стражи простят на этих ступенях, тем дальше сбежит их враг. А еще все тот же детект, который продолжает работать, как и всегда мешает Дюку жить. У него итак уже начало ломить в висках, а от ярких всполохов устали глаза.

— Есть идея, — предупредил дознаватель.

Он вытащил из тайного кармашка на поясе один из кристаллов. Раньше Дюк даже примерно не мог представить, где такой можно использовать, считал заклинание не нужным. Но вдруг тут сработает? Командир протянул кристалл Мэл.

— О! — она чуть заметно улыбнулась. — Снятие иллюзий!

— Слабая магия, — с сомнением прокомментировал ее местный коллега.

— В том и суть! — заспорила Мэл. — Нам бы только на минуточку глянуть.

— Нам еще надо туда войти, — напомнил Тран. — Даже если будет, как в прошлый раз.

Он явно вспомнил, как тогда в имении Вэлмаров одно из данных Саймоном отряду заклинаний сработало не в полную силу, и как командир проводил воина внутрь здания, как малого дитятю, держа за ручку.

Его Милость посмотрел на Трана с опаской и интересом, потом перевел взгляд на Дюка. Только тому было сейчас не до разговоров.

— Граф, просто дайте нам делать свое дело, — вместо мужа, откликнулась Алика. — В отличие от ваших людей, мы знаем врага и то, как он действует. Споры мешают.

Сейчас тон у нее был тот самый, дворянский, приказной и надменный, который воительница использовала крайне редко и сама не любила. Бургомистр чуть подумал, потом чинно опустил голову, признавая право кузины Герцога Ренара, заодно, передавая командование Стражи.

— Мы за вами, — произнес он.

— Держи, — Дюк передал кристалл Мэйли. — У тебя минута. Одна туда не лезь. Ты сама обещала, только глянуть.

Маг лишь серьезно кивнула, подобралась совсем близко к двери, помедлила, будто примеривалась, а потом раздавила в руке кристалл. Как и всегда, Дюку показалось, что он услышал магию. В этом камне она была не мелодичной, не звенела. Звук был похож на треск, как если бы разбилось стекло.

— Есть! — раздался сзади почти ликующий вскрик Жако.

Да, иллюзии, наложенные Мюррем, на самом деле будто бы растрескались и опали. При этом мир Дюка на миг полыхнул ярко-голубым. Дознаватель заморгал, стараясь избавиться от неприятной рези в глазах. При этом он боялся выпустить Мэл из поля зрения, девчонка она рисковая, как бы что не устроила.

Но отрядный маг держала слово. Она все еще стояла возле входа в дом, прижалась к полотну двери, будто пыталась услышать какой-то только ей понятный звук, доносящийся из глубин особняка. Удивительно, но рядом с ней на ступенях застыл и старший из местных магов. Он что-то тихо бормотал, пальцы его плели какой-то сложный узор.

Во дворе было удивительно тихо, и Стражи, и люди графа напряженно ждали новостей. Дюк с беспокойством окинул весь фасад здания взглядом. Слабенькое заклятье из камня высвободило из-под иллюзии Мюррея лишь крыльцо и пару окон, и дознаватель не знал, хватит ли Мэл такой малости, чтобы понять все хитрости врага. Да и действуют чары так недолго!

Но даже обещанной минуты не прошло, когда отрядный маг отлепилась от дверей, развернулась и начала спускаться по ступеням к ожидавшим ее воинам. На ее лице было грустное, вернее, даже скорбное выражение.

— Живых там нет, — сразу оповестила она всех.

Алика тяжело вздохнула, на миг потупила взгляд, будто отдавая дань памяти погибшим. Жако пробурчал себе под нос пару совсем неприличных ругательств в адрес врага. Дюк лишь кивнул, поддерживая своего товарища во мнении. Но сейчас было не до скорби и подсчета потерь.

— Ваша Милость, — обратился он к бургомистру. — Сколько там было человек? Что о них известно?

— Ну, — граф уныло развел руками. — Госпожа Кристина приехала в Рион года два назад. С сыном. Ему тогда лет пять было. С ними была служанка и гувернер для мальчишки. Да и два мага охраны. Поселились здесь. Еще наняла она троих девиц, дом содержать, и повара. Оплачивала и отряд. Вернее, какой там отряд? Пятеро ветеранов. Часто были не столько в охрану, сколько на посылках. Да вот еще зимой ей учителя для сына из столицы прислали. Того пятнадцать выйдет.

Дюк помнил, что Мюррей вместе с наследником Ренара увез из этого дома еще и какую-то женщину. Похоже, там внутри сейчас тринадцать мертвецов.

— Понятно, — произнес он вслух и снова посмотрел на своего мага. — Давай теперь плохие новости, Мэл.

— Как только мы войдем в дом, они поднимутся, — коротко и ёмко доложила девушка.

— Только на обычных ходячих мертвяков они не похожи, — дополнил ее слова старший из местных магов, он выглядел обеспокоенным.

— Снова голову с плеч не выйдет? — с обидой осведомился Тран.

— Это пустотыши, — угрюмо пояснила Мэйли.

— Он может создавать их даже из взрослых? — Алика нахмурилась.

— Да не дети, и то хлеб, — заметил расстроенный Жако.

Сам граф и его люди смотрели на Стражей с тревогой и недоумением.

— Дюк! — не выдержал Вильо. — Страху нагнали! Что это еще за твари там?

— Суть та же, — вдруг заговорил один из молчавших все это время молодых магов, долговязый, с копной непослушных черных кудрей, падавших ему на глаза. — Ходячие мертвяки. Только обычно они получаются, если люди погибли на войне или, там, от болезней, а маг лишь нарушил погребальное заклятье. Такие ходят и жрут живых. А эти…

— Они стали такими, потому что маг прямо из них сам жизнь забрал, — закончила за него Мэл. — Потому им чужая энергия теперь нужна. Они любую каплю жизни ловят и себе тянут.

— Сейчас они как будто спят, — снова подхватил за ней старший маг. — Но в доме источники энергии есть. Как войдем, твари поднимутся.

— Что за источники? — уточнял Дюк. — Заклятье?

— Да камни там его опять! — с досадой выдала Мэл. — Формула такая. Но не звезда, как в прошлый раз. Теперь их четыре и по сторонам света. Они мертвяков и станут питать. Бей или не бей, будут вставать, пока вся энергия не погаснет.

— Но сейчас камни не активированы, — продолжал разбираться дознаватель. — А мы можем как-то войти, чтобы их не задеть?

— Не выйдет, — категорично возразила Мэл. — Помнишь, командир, храм один подземный, что мы во внутреннем дворе Вэлмаров искали? Ты сам тогда говорил, ежели бы маги Ее Светлости вместо нас пришли, то снесли бы магию вокруг всего дома.

— Такую же, как здесь! — напомнил Тран почти радостно. Он впервые более-менее сам смог разобраться в хитростях искусства магов. — И ты сказала, был бы бум!

— Вот и тут, — закивала ему девушка. — Мы эти все иллюзии снесем, тоже будет бум. Иначе-то не войти. А те камни, что мертвяков поднимут, они от этого… как это…ну, заработают они!

— Активируются, — подсказал Дюк. — И мы получим пустотышей, быстрых, голодных, каждое прикосновение которых отнимает наши жизни.

— Помню я такое, — с досадой подтвердил Жако. — Руки немеют, ноги подкашиваются. Там же сразу и лечь можно.

— Так, как же нам тогда? — спросил граф.

— Кристаллы похожи на те, что ставят по краям трактов, — деловито сказал местный старший маг. — Если просто разбить, они взрываются. Надо заклятием вскрывать каждый. А потом уже…

— Потом можно и просто жечь, — закончила за него Мэл, а потом обвела все строгим взглядом. — Только смотреть в оба, этот наш враг, он хитрющий жуть, ловушки еще всякие оставить может.

— Мало ему? — возмутился Вильо. — Наворотил заумного! Камушки эти еще откуда-то взял!

— Кристаллы, — граф, слушающий всех их очень внимательно, выделил главное. — Когда враг явился ко мне под личиной Герцогского мага, у него был с собой вещевой мешок. Я тогда еще так подумал, вроде и не объемный, да явно этот человек поднимал его с трудом.

— Сейчас не время для долгих историй, — заметила Алика. — Мы знаем, что кристаллов он наворовал много. И пока этого достаточно. Что нужно делать сейчас?

— У нас четыре мага, — сказал граф. — И камней там столько же.

— Но к ним легко не пробраться, — напомнил старший из местных магов. — И не у всех нас хватит сил и умения такие обезвредить.

Он как-то хмуро покосился на самого последнего из своих товарищей, второго парня, кто ни разу не сказал ни слова за все это время. Тот молодой, чернявый, тоже кинул на товарища недоверчивый взгляд. Дознавателю это кое-что объяснило. Но сейчас приходилось использовать все ресурсы, какие есть.

— Тогда так, — решил Дюк. — Маги идут парой. Один защиту держит, второй с камнем работает. Мэл, на тебе правая сторона, на вас, господин маг, левая. Напарников сами себе подберете. Остальные тоже делятся на две группы. Отвлекаем тварей. Вильо, а ты возьми военных, на тебе двор. Как эти чары падут, мертвецы почуют волю. Никого не выпускать.

— Удержим, — пообещал его боевой товарищ. — Только…

Глава гарнизона оглядел зачарованный особняк, будто то-то прикидывал.

— А чего вам время и силы лишние тратить? — вдруг чуть усмехнулся Вильо. — Через вход центральный, оно, конечно, вежливо. Но через окна будет быстрее. И мертвяков меньше встретите.

— Стратег! — усмехнулся Его Милость. — И он точно прав! Анри? Что скажешь?

Старший из местных магов что-то прикидывал.

— Спасибо за подсказку, мастер Вильо, — он чуть поклонился Главе гарнизона. — Госпожа? Что скажете?

Мэл от такого обращения немого смутилась, но в тоже время выглядела польщенной. Она только кивнула, а потом посмотрела на того самого чернявого молодого мага. С вызовом, как-то даже надменно.

— Динас, — оказалось, она знает имя. — Со мной?

— Спасибо, Мэйли, — он обрадовался, как мальчишка. — Я не подведу, обещаю.

Алика задумчиво переводила взгляд с подруги на этого парнишку. Потом будто приняла решение.

— Мы с Жако тоже за Мэл, — заявила она.

— Тран со мной, — откликнулся дознаватель и посмотрел на графа. — Ваша Милость?

— С тобой, — решил бургомистр. Он дал еще пару команд, распределяя своих людей.

— Осталось только войти, — почти радостно заявил Тран, держа уже свою любимую секиру наготове.

— Да, пожалуйста! — Мэл широко, даже шкодно улыбнулась и щелкнула пальчиками, прежде, чем командир успел ее остановить. Похоже, заклятье она подготовила давно.

Мир для Дюка вздрогнул, заклятье отрядного мага сшиблось с магией врага, все взорвалось красками. Синяя пелена энергии Мэл, яркие всполохи бордового, алого, и даже розового там, где была ранее магия врага. Дознаватель чуть не вскрикнул от боли, на миг зажмурился, но при этом упрямо стремился вперед.

Глава 9

— Туда, господа! — между тем, командовал Анри.

Маг быстро шагал вдоль дома, мимо теперь уже хорошо заметных окон гостиной, за угол.

Почти пробежав еще несколько шагов, он остановился, ухватился за тяжелый ставень, пытался открыть его.

— Нам бы вот тут самое оно было бы, — пояснил он воинам.

— Подсоблю, — пообещал Тран. — Посторонись слегка.

Воин от души рубанул своей любимой секирой. Разбитые доски дерева, заодно и такое дорогое и редкое в Карасе стекло, каким заделывали окна дворянских домов, полетело внутрь со звоном и треском. Тут же на подоконник попытался забраться один из военных, но Дюк, кое-как восстановивший способность нормально видеть, придержал его за плечо.

— Лучше я, — твердо сказал он, и полез внутрь.

Удивительно, но стоило ему попасть в дом, дознавателю резко полегчало. Мир по-прежнему был окрашен грязно-желтым, но энергия кристаллов, оставленных Мюрреем для поддержания тварей, так же питала и детект Дюка. Потому голову ломило меньше, и рези в глазах почти не было.

Он легко сориентировался в полумраке, увидел небольшую тесную комнату со скромной мебелью, узкую койку слева, старый шкаф, на дверце которого висел какой-то то ли китель, то ли камзол, табурет, валяющийся на полу, который перевернулся, когда Тран вынес окно. А еще дознаватель засек блиставшую омерзительно алым фигуру, буквально летящую навстречу от входа в комнату.

— Защита! — раздалось за спиной.

Полыхнуло зеленым, мертвяк врезался в преграду. Дюк шагнул ближе, обнажив шпагу, он стал вертеть запястьем, заставляя лезвие выделывать восьмерки и круги. Нанести пустотышу вред все равно не удастся, но как помнил дознаватель, мелькание стали заставляет мертвяка держаться на расстоянии.

Остальные члены отряда уже тоже проникли внутрь. Тран поспешил на помощь командиру, второго мертвяка, успевшего уже ввалиться в коморку, воин приложил об стену, ударив лезвием секиры плашмя.

Зеленое свечение защиты прикрывало графа и его воинов, которые встретили еще пару пустотышей у второго выхода из комнаты. Анри запустил в мертвяков какое-то заклятье, а потом медленно двинулся вдоль стены, уставившись в пол. Он что-то тихо бормотал, его пальцы заново плели какие-то фигуры.

— Есть! — победно оповестил он своих товарищей. — Дайте мне пару минут… Олав! Держать защиту!

Он присел на корточки, выставив перед собой руки, с которых текло бордовое пламя.

Второй маг команду выполнял, но сил у него явно было не много. Мертвяки, а их набралось пятеро, врезались в горящий зеленым светом щит, да так, что он шел рябью и даже изредка почти гас. Олав закусил губы, выставил руки вперед, но никак усилить защиту не мог. Граф со своими двумя бойцами, а так же и Стражи, старались справляться сами.

Тран чуть шагнул в сторону, потом размахнулся пошире любимым оружием, примерившись, буквально вынес двоих покойников за порог, Дюк дал еще одному пустотышу подобраться ближе, и долбанул его по голове своим широким серебряным браслетом, какие всегда надевал в рейды. Тварь заверещала так, что дознаватель чуть не оглох, и исчезла, чтобы появиться в другом углу, ближе к Его Милости и его солдатам.

— Анри! Я не смогу… — похоже, молодой маг паниковал. Каждый удар по щиту по сути, отнимал у него силы. К боям парень был явно не привычен, навыков имел мало.

— Десять секунд! — распорядился холодно старший. — Держать защиту! Право усиль!

Дюк кинул на него быстрый взгляд. Анри уже успел извлечь кристалл из какой-то дыры в полу, теперь осторожно вскрывал его своей магией. Дознаватель успел вовремя обернуться, один из пустотышей каким-то чудом смог обойти людей графа, и с огромной скоростью несся на молодого мага, вытянув вперед мертвые руки. Командиру Стражей ничего особенно дельного на ум не пришло, потому он просто шагнул наперерез твари, нанизал ее тело на свою шпагу и припечатал к простенку между двух окон.

А в следующий момент Дюку показалось, что где-то рядом кто-то ударил в боевой гонг. Кругом еще и полыхнуло бордовым. Новые «подарки» детекта его дезориентировали, но тут раздался крик.

— В пол!

Командир Стражей рухнул вниз, успев только вцепиться в рукав Трана, тянул воина за собой. По комнате пронесся гул, дознавателю даже показалось, что сила заклятья обдала его жаром. А через мгновение все стихло.

— Первый есть, — сообщил Анри. В его тоне слышалось удовлетворение.

— А эти? — поднимающийся с пола солдат быстро оглядывал опустевшую комнату.

Маг только качнул отрицательно головой.

— Пока все кристаллы не погаснут, — пояснил Дюк, успевший тоже встать на ноги. — Тварей не победить. Так что держимся. Пострадавшие есть?

Второй из солдат графа все еще сидел на полу. У него висела плетью правая рука, рядом валялось оружие. Похоже, его задело еще и по ногам, так как подняться он не мог.

— Вильо! — заорал в окно Дюк. — Прими раненого! Ищите лекаря!

Тран легко поднял воина за плечо, подтащил к подоконнику. Снаружи уже подоспели военные, тащили парня прочь.

— Идем дальше, — устало скомандовал Его Милость. — Анри, куда?

Маг поспешил первым в коридор, его пальцы уже снова плели какое-то заклинание. Отряд практически бегом миновал узкий коридор. Анри держал на всякий случай защиту, прикрывая воинов. Дюк с Траном шагали следом за магом, за ними граф и его телохранитель. Олав замыкал отряд, прикрывая со спины.

Внутри особняк мало чем отличался от обычных домов дворян. Из коридора воины попали залу, из нее поднималась вверх красивая широкая лестница. Старший из местных магов, как и договорились, держался левой стороны, свернул в гостиную, где была видна дорогая мебель, в широкой ложе камина еще догорали угли. Удивительно, но тут было светло. Чадили свечи в канделябрах, будто даже они подпитывались магией, заключенной в пока еще не найденные оставшиеся камни.

Маг на миг обернулся к воинам, указал на дверь, еле заметную в самом дальнем углу. Он чувствовал спрятанный кристалл и вел отряд именно туда. Дюк махнул ему рукой, давая понять, что понял. А в следующий миг откуда-то из-за дивана на них кинулся мертвяк. Здесь пространства было больше, люди постарались рассыпаться так, чтобы не мешать друг другу в бою. Не прошло и пары секунд, как вслед за первым материлизовался и следующий пустотыш. Дюк подумал, что это те же твари, которых отряд встретил в коморке, где лежал первый кристалл. Там, в имении Вэлмаров, Мэйли рассказывала Стражам, что почуяв живую кровь, пустотыши будут преследовать человека, пока не доберутся до добычи.

Пока отряд пересекал гостиную, мертвяков стало уже четверо, и двигались они удивительно быстро. Никто и дернуться не успел, а одна из тварей попыталась броситься на старшего мага, чувствуя, что именно в нем больше всего энергии. Отдать должное, Анри остался спокоен и сосредоточен, вспышка синего, и заклятье откинуло мертвяка назад. Прямо на еще двух таких же монстров.

— Поберегись! — заорал Тран, и привычно широко размахнулся секирой, снося тварей прочь.

Отряд миновал комнату, оказался в очередном коридоре. Они медленно продвигались вперед, отбиваясь от не знавших усталости, равнодушных к ранам противников. Оружие позволяло разве что держать мертвецов на безопасном для людей расстоянии, маги по очереди держали вокруг людей защитную сферу.

Дюку как-то удалось совладать со своим детектом. Вернее, сжиться с ним. Он почти перестал замечать яркие вспышки магии, загнал куда-то в дальний угол сознания головную боль. Мешал только шум в ушах, непрерывный какой-то даже заунывный гул, навязчивый и утомляющий. В нем лишь раз прозвучала яркая нота, заставившая дознавателя даже вздрогнуть. Резкий хлопок, где-то далеко в доме. Дюк даже не сразу сообразил, что это значит, только спустя несколько секунд догадался, что Мэйли удачно разрушила один из кристаллов.

Но для людей в этой части дома, победа отрядного мага ничего не меняла. Пустотыши не отставали, валили следом, всей толпой. Дюку показалось, что мертвяков уже набралось с десяток, хотя на самом деле, их было меньше, просто твари перемещались слишком быстро. Дознаватель только и успевал махать шпагой, хотя толку от оружия по-прежнему мало. Пока просто везло, и люди все же держали тварей на расстоянии от себя.

Анри выглядел собранным, но напряженным. Граф, державшийся вся время возле командира Стражей, казался угрюмым. Телохранитель Его Милости был явно напуган. Как и Олав. Младший из магов точно не имел серьезного боевого опыта, да и умений у него, похоже, было немного. Самым спокойным выглядел Тран. Он выполнял привычную работу, чуть ли не с удовольствием размахивая своей секирой. Пусть железо не наносило пустотышам вреда, но широкое лезвие за раз сносило с пути отряда две, а то и три, твари.

Отряд добрался до еще одной довольно просторной и богато обставленной комнаты. Похоже, это была столовая.

— Здесь! — оповестил старший маг, указывая куда-то в пол, рядом с камином. И тут же чуть досадливо предупредил. — Ловушка. Нужно время.

И вдруг на миг замер, даже улыбнулся. В голове дознавателя гонгом пробил очередной хлопок. Дознаватель тоже хотел, было, порадоваться, но вовремя сообразил, что теперь единственным источником энергии для пустотышей остается тот самый камень, который только что нашел отряд Дюка. Твари рванут сюда со всего дома. Тем более, здесь есть живые, читай, еще больше пищи!

— Рассредоточиться, — скомандовал дознаватель. — Тран, на тебе двери, мы с Его Милостью прикрываем господина мага.

— Защита! — строго напомнил Анри своему товарищу, и глянув на ученика, с досадой дополнил. — Не на меня, на людей! Ты отвечаешь за их жизни!

Сам старший маг уже присел на корточки и полностью сосредоточился на деле. С его ладоней потекла магия, странная, похожая на густое фиолетовое облако.

Наблюдать дальше дознавателю не пришлось, он вовремя обернулся, успел чуть отклониться в сторону от рук очередного мертвяка, пропорол его тело лезвием шпаги, пнул ногой, отталкивая прочь. Справа раздался грохот. Тран умудрился поднять широкий стол, и запустил им в еще нескольких тварей, припечатав их к дальней стене.

— Сюда! — позвал почти жалобно Олав.

Он стоял в нескольких шагах от Анри, выставил руки вперед, держал щит. Зыбкий, неровно мерцающий. Заклятье с трудом закрывало самого мага, Его Милость и третьего воина. В стену защиты врезался очередной мертвец. Остальные, твари, собравшиеся в комнате, тоже попытались рвануться вперед, влекомые своим голодом. Дюк не знал, на самом деле мальчишка так слаб, или ему мешает использовать магию его же страх. Но Олав явно был на грани. Он только и следил взглядом за тянущимися к нему руками пустотышей, дергался, будто танцевал, одна мысль, что мертвые пальцы коснутся его, внушала парнишке ужас.

А его щит терял силу и таял. Дюк рванул ближе, буквально врезался в толпу мертвяков, кого-то просто пнул, другого ударил своим серебряным широким браслетом, еще одного наотмашь ударил шпагой. Тран подоспел с другой стороны, он уже не махал секирой, снова перехватил длинное древко двумя руками и будто тараном сшибал тварей, отодвигал их все дальше от мага и воинов. Только твари оставались слишком быстрыми, исчезая в одном месте, они тут же появлялись в другом.

Один из них чудом разминулся с великаном-стражем, рванулся вперед и пробил все же щит мага. Олав отчаянно завопил, беспорядочно замахал руками, рассыпая кругом странные серебристые искры. Граф ухватил мальчишку за плечо, задвинул себе за спину, рубанул тварь мечом. Конечно, раны мертвец даже и не заметил, но удар отбросил тварь назад. Дюк в этот момент уже привычно двинул по голове одного из пустотышей, при этом насадил другого на лезвие шпаги, толкнул его прочь.

Он даже не понял, как это произошло, но все же кто-то из мертвяков успел добраться до дознавателя. Левую руку кольнуло болью, и тут же ей на смену пришел холод. Ледяной, какой-то жалящий, распространился мгновенно от кисти до плеча. Рука повисла, перестала слушаться. Тут же Дюк почувствовал слабость в коленях. Сила воли, контролирующая детект, ослабла. Мир взорвался красками и звуками. Алые вспышки, еле заметные проблески зеленого, желтизна, заливающая все и вся. Противный звон в ушах, и странные резкие хлопки, доносящиеся откуда-то издали. Дознаватель понимал, еще немного и он просто потеряет сознание.

Чья-то крепкая рука подхватила Дюка за здоровое плечо. Рядом появилось нечто большое и надежное.

— Командир, обопрись, — сказал Тран. — Спина к спине.

Дознаватель послушался.

— Ты сам как? — спросил он друга.

— Ногу не чувствую, — признался воин. — И что-то холодает сильно. Голова не варит. Но вижу! Держись!

Дюк не видел, но почувствовал, как Тран чуть подался вперед, наверное, пытался достать кого-то своей секирой. Сам командир Стражей беспорядочно махал шпагой, стараясь просто не подпустить пустотышей ближе. Чуть мелькнула совсем рядом алая фигура, но тут же пропала. А еще кто-то живой подошел к воинам.

— Дюк? — позвал граф. — Мальчишка сдался. Забился в углу, защищает только себя. Анри нужна еще минута.

— Твой солдат? — Дюк вслепую ударил очередного пустотыша здоровой рукой, серебро блеснуло ослепительно белым, тварь отлетела прочь.

— Я его в окно спустил, — старался говорить весело Его Милость. — Бок ноет. Холодно. Это…

— Поправимо, — буркнул дознаватель. — Мэл рядом. Я слышу ее магию.

Он не врал. Те самые удары, похожие на треск или свист хлыста, приближались. Второй отряд шел на помощь. Но скорее всего, они гнали перед собой и оставшихся мертвяков.

— Встать в линию! — с трудом заставляя себя держаться ровно, скомандовал Дюк. — Закрываем мага.

Минута. Совсем чуть-чуть в обычной жизни, сейчас воспринималась долгой, как вечность. Они не выстоят. Все трое ранены. Дюк полуслепой и оглохший, почти на грани обморока. Анри силен, он смог бы держать защиту, но маг не имеет права прервать заклинание. Иначе щит уже и не понадобится, взорвавшийся кристалл просто уничтожит их всех.

Дюк запустил пальцы в один из потайных карманов своего пояса. У него тоже еще есть камни. Но понять, какой сейчас может спасти людей, дознаватель не мог. Хотя… Конечно! Он даже как-то нервно усмехнулся. У него тоже есть щит! Та самая надежная проверенная на дальней заставе в предгорье магия!

Даже не вынимая камень из мешочка, дознаватель сдавил его пальцами.

— О! — обрадовано воскликнул Тран. — Эка, их отбросило! Командир! Мне даже чуть легче стало!

Дюк и сам вздохнул свободнее, даже попытался встать прямее. Защита полыхала так любимым дознавателем зеленым огнем, давая отдых его глазам. Он все же видел реальный мир за поганой пеленой чужой магии. Вот рядом граф, кто прикрывает одной рукой бок, клонится влево, но все равно сжимает свой меч. С другой стороны Тран, тоже весь скособоченный, перенес вес тела на одну ногу, да еще и нагибается, чтобы командир мог об него опираться.

Дюк повернулся назад. Анри так и сидел на коленях, замер, что-то бормотал. Все тоже странное облако вокруг его пальцев, но только злосчастный кристалл маг уже держит перед собой. Олав, наконец-то осознавший, что опасности пока близко нет, метнулся через всю комнату к окну, видимо, собираясь покинуть опасный дом, вдруг резко затормозил. Ставень был обломан, стекло разбито, скалится острыми осколками. Дознаватель с ленивым презрением подумал, что этот мальчишка боится даже пустяковых ран, хотя речь идет о его свободе и жизни.

Трус Дюка больше не интересовал, он снова посмотрел вперед и вбок, туда, где пустотыши бились в защитную стену. Кое-где в ровной зеленой глади уже появились мелкие дыры.

— Ваша Милость, — обратился дознаватель к графу. — Давай в окно. Если рукавом лицо прикроешь, нормально будет. Да и пара мелких царапин, это…

— Если я отойду, ты сам просто свалишься, — возразил его бывший военный командир. — Да и куда я? Никогда своих не бросал.

— Тран? — без особой надежды на успех, обратился к воину дознаватель.

— Не дойду, — почти весело откликнулся Страж. — И не хочу. Тут потеха еще будет, и без меня? Лучше, командир, давай просто сядем, что ли?

Дюк только собирался сказать, что идея отличная, как ему заново ударило по ушам очередным гулким звоном. Командир Стражей болезненно поморщился.

— Господа! — Анри возник перед ними, будто загораживая людей собой. — Вам лучше будет даже лечь.

Он поднял руки над головой, Дюку мерещилось, что на пальцах мага блистают странные синие всполохи, но пока маг чего-то ждал. Дознаватель уже хотел спросить, чего именно, как дверь в разоренную столовую резко распахнулась, ударившись о стену. Твари хлынули внутрь комнаты. Безумно яркие алые силуэты, мельтешащие с огромной скоростью, рвущиеся ближе к людям.

А потом на пороге показался тот чернявый маг, а рядом с ним — Мэл. Девчонка улыбалась, привычно лукаво и даже немного злорадно. Она встретилась взглядом с Анри и только кивнула.

Два заклятья сработали одновременно. И тут же Дюк увидел две волны. Синюю энергию, сорвавшуюся, наконец, с пальцев Анри, и серебристо-голубую магию Мэйли. Они неслись навстречу друг другу, а потом встретились с ужасающим диким хлопком. Дюк успел только подумать, что зря они с Траном и графом не послушались и не успели лечь на пол. А в следующий момент он потерял сознание.

Глава 10

Получилось странно. Дюк вынырнул из небытия, будто бы в тот же момент, на каком свалился в обморок. Тут же, еще не открыв глаза, попытался сесть, даже взмахнул рукой, как если бы отбивал чей-то удар своей шпагой. Только оружия в пальцах не было. Это удивило и напугало дознавателя, потому он поспешил посмотреть, что происходит.

— Вот, давно пора! — раздался совсем рядом с ним чуть ворчливый женский молодой голос.

Мэйли. Она стояла на коленях рядом со своим командиром. Сам Дюк, как он только что выяснил, лежал на холодной земле двора. Кругом сновали еще какие-то люди. Было слишком шумно и неуютно. Дознаватель решил, сначала надо подняться, а потом уже думать, как оказаться где-то в более комфортных условиях. А главное, надо узнать состояние остальных членов отряда.

— Алика! — первым делом, он заботился о жене.

— Нормально все, — маг пыталась помочь командиру подняться на ноги. — И с ней, и с Жако. Чего ты вообще волнуешься? Они же были со мной!

Дюк мог бы честно сказать этой нахальной девчонке, что ее наличие в отрядной жизни, это уже фактор риска. Никто не знает, что Мэл придумает со своей магией и любовью к экспериментам. Но все же он промолчал. Сегодня именно эта егоза в очередной раз всех спасла.

— Тран? — все же коротко осведомился командир о своем друге.

— Говорю же, все целы, — увещевала его Мэл. — И граф тоже. Трану-то вообще что? Ты помнишь, как в него кристальная пыль попала?

— Да лучше лишний раз головой шарахнуться, чтоб такие страсти как раз забыть, — проворчал Дюк.

— Нет, это ты зря! — возразила маг. — Теперь точно тебе говорю, это и ему и Жако только в пользу. На них любая рана, даже магического плана, заживает мгновенно. Считай, им тогда повезло.

— Ага, что живы остались, — доверия к кристальной пыли у дознавателя не прибавилось.

— О себе бы думал, — каким-то чуть ли не учительским тоном заявила девчонка. — Тебе только слегка плечо задело, а ты тут провалялся дольше всех. Или я чего еще не знаю, а? Ты что-то со своими камнями мудрил?

— Нет, — Дюк нахмурился. — Детект, Мэл. С ним что-то не так. Когда дело магии этого Мюррея касается, слишком ярко. Да теперь еще я магию и слышу. Однажды это просто развалит мою голову на куски.

Маг нахмурилась.

— Вот об этом я с тобой чуть позже отдельно поговорю, Дюк, — строго заявила она. — А пока давай, походи, подыши, что ли. Алика уже нашла нам экипаж, а Жако собирает провиант. У меня тут еще пара раненых, и поедем уже.

Было видно, что маг спешит. Все-таки ей слишком нравится использовать ее дар. Будто еще в доме не наигралась! Но Дюк ее, конечно, отпустил. Постоял, подышал, как было велено, не спеша отправился искать жену. Мэл он верил, но лучше самому, собственными глазами убедиться, что с Аликой все в порядке.

Дознаватель увидел ее стоящей у самых ворот, воительница о чем-то живо беседовала с Его Милостью. Дюк направился к ним, но тут же чуть не столкнулся с тем чернявым магом, кто работал этой ночью в паре с Мэл.

— Простите, господин, — учтиво поспешил извиниться тот, кого, кажется, звали Динасом. — Как ваше здоровье?

Дюка немного удивила эта забота.

— Не кашляю, — заметил он.

— Я… — маг явно смутился и почему-то выглядел виноватым. — Это моя вина. Что эти твари смогли достать и вас, и вашего Стража, и Его Милость.

— Да вроде бы не ты их на нас натравил, — дознаватель никак е мог понять, что на этого Динаса нашло.

— Из-за Олава это, — покаянно признал маг. — Мне надо было с вами идти. В паре с Анри. Но я так хотел доказать Мэл, как-то перед ней оправдаться…

А вот это Дюку не понравилось. То, что этот чернявый знал отрядного мага давно, уже понятно, но насколько такое знакомство было в прошлом для девчонки неприятным?

— Школа Тайн, — поспешил объясниться Динас. — До войны тогда еще. Мой отец Его Милости кузеном будет. Я графский сын, и дядька мой не слабый маг! Вы же сами видели, Анри-то доверять можно. Я же мог податься на факультет дворянский, а пошел в боевые маги. Гордился так этим! А тут к нам определили Мэйли. Девчонка безродная, смешная, какая-то наивная очень. Да только она была уже тогда сильнее нас всех вместе взятых. Мы завидовали все. И потому не очень ее принимали. А потом война. Там мозги быстро на место ставят. Все думал, если когда еще повезет Мэйли встретить, как-то извиниться, что-то такое сделать, чтобы уважение свое доказать. Понимаете?

Дознаватель кивнул.

— Вроде ты неплохо справился, — заметил он.

— Как сказать, — Динас опять виновато потупился. — Олав мой родной младший брат. И дурной совсем. Я за него отвечать должен. Не уследил, не рассчитал…

— Что он окажется просто трусом? — Дюк невесело хмыкнул. — Вот этого ты никак не исправишь. Да и такое от тебя вообще не зависит. Так что в голову не бери.

— Он не понимает! — не сдавался парень. — Не в родовитости дело! Только в таланте. Ведь он бы с Мэл в паре даже и не пошел бы…

Против воли он сам скривился от презрения к своему братцу. Дюк тяжело вздохнул. Еще одна история о младших детях в семье. Неприятно знакомо.

— Я просто скажу тебе спасибо, — дознаватель даже позволил себе чуть улыбнуться. — За то, что поддержал моего отрядного мага. Что она могла тебе доверять. И что привел целыми назад мою жену и друга. А что до Мэйли, так она на тебя зла точно не держала. Не в ее характере.

— Знаю, — Динас робко улыбнулся. — В чем-то она совсем не изменилась. Такая же! Но… Я все равно хочу что-то сделать!

Он вдруг весь выпрямился, лицо его прояснилось, будто мага осенило.

— Вот же! — парень полез в карман. — Ей передайте, господин! Такое точно пригодится!

Динас протягивал Дюку кристаллы. Дознаватель легко их опознал, самые простые накопители энергии, сам отдал такой же Мэйли еще перед поездкой в свой родовой замок. Как командир отряда, он хотел бы получить что-то более стоящее, один из камушков с каким-нибудь мудреным и сильным заклинанием. Но, что есть. Мэл это точно лишним не будет. Потому Дюк быстренько забрал подарок, постарался быть как можно более искренним в благодарностях и вежливо уже отделаться от парня.

Алика стояла вместе с графом у самых ворот особняка. Они что-то обсуждали, деловито, но довольно спокойно. Увидев Дюка, воительница улыбнулась, радостно, не скрывая облегчения. Дознаватель подошел, обнял жену, не стесняясь, поцеловал ее в губы.

— Выезжаем через пятнадцать минут, — сообщила Алика, своим обычным спокойным тоном, только смотрела на Алена ласково и немного лукаво. — Кажется, у меня неплохо получилось решать дела. Может, поговорить с кузеном? Титул мне по-прежнему не нужен, пусть лучше подарит мне собственный отряд Стражи?

— Ты теперь моим титулом неплохо пользуешься, — напомнил ей Дюк. — Отрядом тоже пока можешь распоряжаться.

Это было немного несвоевременно, даже как-то неловко, чувствовать себя счастливым вот в этот момент. Впереди очередная дорога, все та же бесконечная погоня, а дальше, Боги знают, какие еще испытания. По-прежнему будет некомфортно и хлопотно, да и опасно, однозначно. Точно поводов поворчать найдется много. Но вот эта минута здесь, в этом чужом дворе, эта наивная радость от того, что с Аликой все в порядке, да и вообще, что все живы и здоровы, все это стоило дорого. Потому Дюк за свое нечаянное счастье мук совести не испытывал. Хотя такие страдания ему вообще редко выпадали, как-то с этой частью своей души он соприкасался редко и всегда находил компромисс.

Карету отряду граф отдал свою. Она казалась просто огромной намного приличнее обычного экипажа, какие изредка выписывали Страже в рейдах. Сиденья в салоне были мягкие, глубокие, на таких той же Мэйли даже лечь удобно будет. Шли эти лавки практически по всему периметру. Так в этот раз Дюк и Алика устроились на скамье, глядя по ходу движения, Жако занял угол, где можно было удобно устроить ноги по боку кареты. Тран сидел напротив командира, ближе к дверце, оставив для мага свободное пространство, где девушка на самом деле могла удобно устроиться спать.

Покинули город быстро, неслись в ночь. Заботливый бывший ординарец Герцога, раздавал добытый у людей графа ужин. В большой фляге плескался квас, в другой, поскромнее — вино.

— Устроились мы неплохо, — оценил Дюк, стараясь аккуратно разломить ароматную мягчайшую лепешку. — Но на правах все еще командира отряда, я хотел бы узнать, куда мы направляемся теперь?

— К Дельте, — деловито известил его Жако. — Как говорил один барон, ослику понятно, что враг за следующим наследником Его Светлости наладится. Значит, и нам вслед за ним дорога.

— Можно подумать, ты при Герцоге не писарем служил, а жрецом-духовником, — не удержался Дюк от веселой иронии. — Как Роже тебя вообще в Стражу отпустил, когда ты столько его секретов знаешь?

Жако даже немного удивился.

— А кто тебе сказал, командир, — заметил он. — Что Ренар в курсе о том, что я знаю?

Стражи заулыбались. Еда, относительный комфорт путешествия, привычные разговоры. Напряжение последних суток, проведенных практически без сна, с парой неприятных стычек, временно отступило.

— Дельта, — Алика, утолив первый голод, вернулась к делам. — В ее основании стоит Талуса. Один из самых значимых городов Караса. Прятать там наследника неплохой ход, но все же риски велики. В порты заходят разные суда. А купцы народ не простой. Узнать о мальчике труда не составит. Получить в заложники сына самого Герцога, искушение велико.

— Он не в городе, — возразил Жако. — Его Светлость отослал мальчика в Долину Камней.

— Ого! — восхитился Тран. — Вот это номер! Там же жрецов пруд пруди! Храмов по всей долине, как домов в столице!

— Вот в одном из них ребенка и прячут, — подтвердил его приятель.

Дюк только удовлетворенно кивнул. Замысел Ренара оценил по достоинству. Роже как и всегда, очень неплохо все рассчитал. В том месте, где река Терия впадала в море, ее русло расслаивалось, делилось на четыре потока. Этот участок был болотистым и опасным. А вот выше, где река была еще единой и полноводной, за городом, раскинулась долина, вполне себе сухая, чуть холмистая.

Никто теперь уже не помнил историй, почему здесь было столько камней. Огромные менгиры застыли, как стражи каких-то древних забытых тайн. Камни стояли, то группами, образуя странные фигуры, то поодиночке. Иногда они собирались кучами, будто огромные керны, могилы великанов. И каждый камень имел силу, странную древнюю магию.

При старых богах тут, конечно, строили храмы. Странные арки каменных рукотворных пещер или иглы обелисков, стремящиеся к самым небесам. Носители древней магии вписывали свои святилища в общую странную карту долины. Одно огромное место силы, как называла это Мэйли, наверняка, вслед за своей учительницей. Город камней тянулся на восток, несколько десятков километров, пока не упирался в два довольно высоких холма.

Когда на эти земли пришли новые боги, им тоже была нужна магия этого места. В тех самых холмах, в низине между ними, вырос Лабиринт, главная лаборатория новых магов, где разрабатывались заклятья, где заливалась магия в те самые кристаллы. Выросли в Долине и новые храмы. Каждый из них был посвящен одному из небожителей нового пантеона. Святилища быстро превратились в монастыри, при них, за крепостными стенами, жили не только жрецы, а заодно и простые люди, кто приходил сюда по велению своей веры или же просто — нуждался в жилье и работе. Обители походили на маленькие, но хорошо защищенные поселения, как замки дворян. Все они занимали западную часть Долины, как раз ближе к Талусе.

Спрятать в одном из них наследника Престола, было мудрым решением. Мало того, что надо точно знать, в каком из поселений искать ребенка, так и забрать его оттуда непросто. Он под защитой и магии жрецов, да и в соседнем городе, до которого менее полчаса верхом скакать, стоял немалый гарнизон. В случае беды, жрецам стоило лишь щелкнуть пальцами, бросив простенькое заклинание, от которого загорелся бы сигнальный огонь, отлично видный военным в Талусе.

Место отличное. Но вопрос в том, что теперь придумает Мюррей, и сколько жизней он заберет, осуществляя свой очередной безумный план. И если Стражам разгадать новую загадку не удастся, то может, есть способ как-то обойти врага иначе?

— А мы-то знаем, в каком из монастырей прячут мальчика? — задал Дюк вполне законный вопрос.

— Я не знал, — признался Жако. — Но вот граф тот, успел шепнуть.

— В доме Авии, — раскрыл секрет Тран. — В целом, ожидаемо.

— Вполне, — согласился с ним дознаватель.

— Даже слишком! — высказалась Мэл несколько недовольно.

Она вообще казалась чуть ли не сердитой с того момента, как села в карету.

— Ты чего дуешься? — немного ворчливо спросил дознаватель. — Из-за Динаса что ли?

— А он причем? — искренне удивилась маг.

— В Школе магов он не слишком любезен был, как я понял, — ее реакция немного сбивала с толку.

— Ой, да ладно! — девушка махнула рукой. — Я тогда его приложила сильно. Не специально, честно. Заклятье было сложное, занервничала я. Я даже потом извинилась! Но после, ни он, ни его дружки и не трогали меня. Да и что это помнить-то?

— Тогда тот трусливый щенок? — предположила Алика. — Олав?

— Да я его вообще не заметила, — легкомысленно откликнулась ей подруга.

— Так что все-таки у нас еще за беда? — несколько устало осведомился у нее Дюк.

— Так все тоже! — маг всплеснула руками в явном раздражении. — Там в городе, враг у людей жизни забрал. Как иначе-то пустотышей лепить. Понятно?

— То есть, как ты объясняла еще у Вэлмаров, он полностью из них силу вытянул? — перевел проще Жако. — Для себя?

— Ага, — с досадой подтвердила девушка. — И тем свою энергию восстановил!

Дюк понял, что так разозлило мага. В том, что Мюррей тратит силы на магию и не имеет возможности пополнять свои запасы, был единственный шанс отряда догнать и даже победить врага. Но теперь они остались без этого преимущества. Младший Ренар явно сумасшедший, только к несчастью, его ум настолько болезненно изворотлив, что тягаться с врагом становится все труднее.

— Я не могу понять, — призналась Алика, тут же став серьезной и даже угрюмой. — Он забрал жизни себе, но при этом оставил там источники энергии, чтобы питать мертвяков. Это странно и нелепо!

— Чего это? — удивился Тран. — Я в этом деле ничего не смыслю, да по ходу, не очень-то и спешу вникать. Но тут-то понятно! Сам он теперь, как кабан отожравшийся, сытой, сильный и довольный. А камни те за него работали, осложняя нам жизнь.

— Вот точно! — закивала Мэл. — Теперь у него силы достаточно. Да еще и карету спер. Едет с удобствами, спать может, снова все тоже, силы накапливать.

— Не зря он потратил месяцы, пока его все маги Герцогини искали, — признал Дюк. — Рассчитал все тонко и четко. Потому, видимо, он так и спешил. Рисковал с Лори, чтобы потом наверстать все на младшем мальчишке. А впереди у него встреча с жрецами. Тут есть, зачем силы копить.

— А сладит ли он с ними? — Жако старался говорить браво, с показным скепсисом, мол, в такое поверить невозможно. Только получалось у него не слишком искренне.

— Магия жрецов от богов, — стала размышлять Мэл. — Не как у меня, у магов герцогских. Но в чем-то служители будут и слабее. Без подготовки отвечать быстро на удары они не умеют. Ну, что-то такое слабенькое выдать смогут, чисто за счет своей личной веры. Им, чтобы силу собрать и магию пробудить, нужна молитва. Только враг вряд ли будет ждать, пока они там в круг собираться станут и свои секретные слова часами читать.

— Но там же менгиры, — не сдавался Жако. — Это не поможет?

— Ну, да, — подумав, неохотно согласилась маг. — Кое-что взять жрецы у Долины могут.

— Но ведь этот Мюррей сам тоже в камнях силу берет, — напомнил Тран. — Он вообще их любит.

— Согласен, — кивнул ему командир. — Ты смекаешь неплохо. Скоро можно будет тебя самого в Школу Тайн отдавать.

— Не до шуток сейчас, Ален, — мягко упрекнула его Алика. — Что нам делать? Как его перехватить? У него теперь и силы достаточно, и обгоняет он нас часов на шесть. К тому же, у Мюррея и помощники еще остались. Помнишь, что говорил Глава в Узелке? Двое с ним тогда уже были, да тут еще какая-то женщина прибавилась. А если и она маг?

Дюк чуть нахмурился. Что-то в словах жены было не так. Какая-то ошибка. Но он не мог сообразить, в чем именно она заключается.

— Про нее-то не волнуйтесь, — между тем, заявил Жако. — Я там во дворе людей поспрашивал. Граф многих от дома того отослал, но любопытные всегда лазейку найдут, вернуться поглазеть. Я заловил мальчишку, кто на конюшне соседней служил. Вот он и порассказывал. Женщина та, она ранее в местной таверне посудомойкой работала. Потом стала кухаркой. Той самой госпоже Кристине, ее стряпня нравилась, вот она к себе в услужение женщину и взяла. Она так-то не плоха, как работница. Да характер не очень. Завидущая слишком. И везде да всем недовольная.

— Таких купить проще всего, — чуть надменно улыбнулась Алика. — Даже не деньгами. Мюррей на лицо смазлив, да держать себя умеет, из знати же сам. Пара слов, и она уже за ним, куда хочешь, пойдет.

— Не важно уже, — заметил Дюк. — С помощниками или без, Мюррей опасен сам по себе.

— Граф помощь обещал, — сказала воительница. — Жрецам весть пошлет. Думаю, ему верить можно.

— Пошлет, и что? — Тран явно горячился. Обычно он казался обстоятельным, каким-то спокойным и рассудительным. Говорил на таких советах редко, но метко. Сейчас чуть ли не сердился, точно выглядел расстроенным. — Его Милости командир тоже письмо отправлял с птицей. Толку-то! Хотя несколько жизней спасли, и то хлеб.

— Весть, это правильно, — возразила серьезно Мэйли. — Говорю же, у жрецов на подготовку времени много уходит. Будут предупреждены, может, что особое для врага припасут.

— Был бы толк, — задумчиво отозвался дознаватель. — Жако? Если ты такой осведомленный, может, подскажешь, где главный наследник спрятан?

— Ну, вот это вообще не секрет! — усмехнулся воин. — Мальчишка скоро в возраст пажа войдет. Его Светлость его военным отдал. В форте он, где гарнизон. Как раз там же, недалеко под Тулусой.

Эта новость заставила Дюка напрячься. Опять же, оставить старшего сына в отлично укрепленном поселении, где целая армия может его защитить, это правильно. Но сейчас дознавателя больше занимали не мысли Герцога, а план его врага. Двое детей спрятаны в местах, где от одного до другого, верхом всего не более получаса езды. И что магия жрецов, что боевые маги форта — сила уже не шуточная. Идти нахрапом откровенно глупо, даже если у этого Мюррея своих сил до дури. Слишком велик риск. Что он может придумать теперь? Хотя Дюк понимал, план у врага уже точно есть. Вот только и Страже воевать с ним в таких условиях не с руки. Оставался один вариант.

— Если отбросить эмоции, — честно выложил командир. — Думать, как на войне, то нам вообще менять маршрут надо. Форы у нас перед врагом больше нет. Но мы знаем, что ему все дети Ренара нужны. Стоит просто обогнать Мюррея. Забрать к себе старшего наследника. Пусть этот мальчишка ему и достанется, да за последним враг сам к нам выйдет.

Отряд уставился на командира. В карете повисла какая-то напряженная тишина.

— Нет, — первым сдался Тран. — План у тебя знатный, командир. Разумный, да. Только чего-то у меня не выходит эмоции отбросить. Отдать добровольно ребенка гаду этому? Не могу я так!

— И я тоже, — тут же живо закивал Жако. — Не по-людски это.

— Ты знаешь, Ален, — мягко и с грустью напомнила Алика. — Я детей бросать не смогу. Да и…

Она помрачнела еще больше.

— Мы только гадаем, — заметила воительница скорбно тихо. — О его планах. Да все надеемся больше. Но никто из нас не может быть уверен, что Лори и ее брат, кого враг выкрал сегодня, останутся живы. Может, это лишь очередная его безумная пакость? Ладно мы, но и Роже, все хотят верить, что дети живы. Так ведь еще больнее выйдет, если окажется, что надежда была пустой изначально.

Спорить тут было бесполезно. Дюк сам понимал, такая подлость вполне в духе их врага.

— Точно мы не сможем ему легко ребенка отдать, — за всех решила Мэйли. — Извини, командир.

— Знаю, — коротко бросил он. — Но хоть бы немного понимать врага. Как-то обойти его!

Глава 11

— Расскажи мне о его магии, Мэл, — попросил Дюк. Он постарался даже выдать свою любимую ироничную улыбку, хотя вышла она точно натянутой. — Говори, если что сама смыслишь в этом.

— Кое-что, — подумав, осторожно признала Мэл. — Я много читала, командир. Про дикую магию. И вот если совсем просто говорить, они брали чистую силу природы, к ней как бы свой дар присоединяли, чтобы можно было эту мощь немного направлять. Ну, как если бы маг решил вызвать ураган. К примеру. Что ему надо сделать?

— Даже знать не хочу, — искренне признался Жако. — Но точно скажу, мне бы стоило бежать от такого мага подальше.

Мэл чуть рассеяно улыбнулась приятелю.

— Не важно, — отмахнулась она. — Ураган рождается из ветра. Маг к себе этот ветерочек притянул, будто бы в себя вдохнул, со своей магией бы объединил и обратно вытолкнул. Так ветер стал бы сильнее, вот ураган и вышел. Понимаете? Берешь у природы, добавляешь чуть от себя, а потом будто бы командуешь, вот и получается дикая магия. И тоже говорила вам, она бесконтрольная. Ураган маг сотворил, а успокоить его, уже не сможет. Вот такое у них, у диких, считай, боевой магией было.

— Тут есть, отчего с ума сойти, — заметил Дюк. Схему он как-то понял, больше даже интуитивно, чем разумом.

— Так и случается, — чуть ли не с сочувствием закивала Мэл. — Да мы же сами видели. Силища в природе, в стихиях, в той же пыли кристальной, она же огромная. Таким управлять никого надолго не хватит. Вот и их, этих прежних магов, тоже не хватало. Они сходили с ума.

Она тяжело вздохнула, но тут же постаралась собраться.

— А могли иначе, — продолжила девушка. — Как та жрица у Мейсаров, или те пауки, что в баронском замке сидели. Тянуть из природы немножко. Из особых мест. Не себя стихиям отдавать, а их к себе притягивать. Но снова, не свою силу так поддерживать, а только природную своею направлять. Для этого у них всякие знаки были, или фигуры, амулеты разные. Если надо большую магию сотворить, так еще и звезды нужны. Правильное место и правильное время. Вот все вместе сложить, подготовить, потом запустить. И так работать будет долго и надежно.

— А в нашей официальной магии как? — спросила Алика.

Дюк покосился на жену. С момента, как Роже примчался с плохими вестями в их комнатушку в доме Марты, воительница все больше хмурилась и выглядела угрюмой. Не получалось у нее держать свою обычную маску спокойствия. Но сейчас, пока Мэйли рассказывала им о магии, Алика будто впервые за все это время расслабилась. Смотрела на подругу так, будто та ей старые сказки на ночь рассказывает. Это дознавателя радовало.

— А мы, наоборот, — гордо улыбнулась маг. — Мы сначала аккуратно из природы силу берем. К себе понемножечку тянем. Из тех же стихий, например. Как если бы тонкой струйкой. В себя набираем, а уж потом, когда она частью нас станет, ее тратим. В боевой магии просто в заклятья вкладываем. Или часть прячем. В те же кристаллы заливаем. Вот у нас тоже слова есть, камни те же. Можно быстро заклятье кинуть. Насколько оно сильное, это уже от таланта мага зависит. Как много он сам в себя набрать из природы может. Пусть мы слабее диких, но зато магией управляем лучше, и используем быстрее, и в любое время. И подготовки меньше. У жрецов чуть иначе получается. Они силу у Богов занимают. А тех еще дозваться надо. Медленнее выходит. Они как бы между нами и дикими.

— А Мюррей? — напомнил Дюк, что его интересует больше всего.

— Вот он тоже как-то между, — буркнула Мэйли. — Но иначе. Он все в кучу соединил, но хитро. Он копит природную магию. Но не в себе. А как раз в амулетах или тех же кристаллах. Создает себе в помощь источники. Да вообще природу иначе пользует. Вроде бы, тоже рисует формулы и знаки, как дикие. Может, даже звезды читает. Вот что он с тем мертвяком на утесе сделал? Нашел правильное место, где магии куча. Пробудил ее чужой кровью. Поставил знаки. А своей магией только само заклятье заставил работать. Опять, как команду дал. И все без него закрутилось уже.

Она как-то нервно пожала плечами, и нехотя признала.

— Вообще, это гениально. До такого ведь не просто додуматься. И так все повернуть, чтобы и себе на пользу было. И чтоб с ума не сойти.

— По мне, он на нормального все равно не похож, — буркнул Тран.

— Среди обычных людей тоже бывают безумцы, — заметила Алика. — Как-то так печально сложилось, что в семье Ренаров второй сын уже родился таким. Испорченным. Еще до того, как он принял другую магию.

— Может, потому как раз он все эти старые учения и полюбил, — рассудил Жако. — Что сам уже был с изъяном. Вот к темному и тянулся.

— Она не темная, — возразила Мэйли. — Та магия. Ведь в старые времена так же, как сейчас магией лечили, спасали, вообще для многих добрых дел ее использовали. Тот же дождь вызвать или еще что для земли полезное, чтобы урожай спасти. Ну, всякое такое. Говорю же, человек делает зло или добро. А сила она никакая. Она…ну, …слово такое есть умное…

— Нейтральная? — подсказал Дюк.

Девчонка благодарно кивнула.

— Оно, — подтвердила серьезно. — Но вот это и есть то, о чем ты, командир, знать хочешь. Заклятья. То, на что магию тратят. В этом его основное отличие от нас всех. Это он тоже у диких взял. Мы делаем как? Даже в бою? Просто бьем. Ну, понимаешь? Есть человек, тело и душа. Разрушить тело проще. Да и залатать тоже, если что. В прошлые времена думали иначе. Они вообще только душу признавали, считали, что тело вторично. Они на все как бы изнутри смотрели.

Снова дознаватель кое-как догадался, о чем она. Видимо, те давние уроки в Школе магов оставили ему больше, чем он сам подозревал. Или же, за последний год Дюк навидался столько всего в рейдах, что начал заново логику тайных искусств понимать.

— Его заклятья, — размышлял он вслух. — Замедлить жизнь, усилив сонные чары, или лишить людей воздуха, будто душит их изнутри. Что там еще?

— В мертвеца чужую жизнь загнать и поднять его так, что обратно пока уложишь, раза три замаешься, — услужливо подсказал Тран.

— Или оставить тело, но забрать душу, — угрюмо подсказала еще и Алика.

— Вот же! — указала им Мэл. — Все и получается, как бы изнутри. Но зачем так, этого я не понимаю. Опять же, вспомните про те же браслеты в Предгорье. Жрица та, могла убить, вытянув из человека через цацку всю жизненную силу. Но и лечила она так же! Ну, правда, сначала кристальной пылью каждого укрепляла, чтобы связь точнее была. Не важно! Она могла так же изнутри и добро нести. Но вот правила были те же! Природное взять, своей силой дополнить, потом команда. А враг даже тут все иначе делает. Он строит какие-то формулы, чтобы природу направлять, куда надо, но не через себя. Это как… Ну… Зеркало!

Она победно улыбнулась, найдя подходящий пример.

— Если солнечных зайчиков гонять, — уточнила маг. — От Солнца взял, зеркалом поймал, да куда надо направил! Только есть одно условие. Солнце-то может и за тучку зайти!

— Такая магия не долгая? — догадалась Алика.

— Конечно, — обрадовалась Мэл, что ее поняли. — Опять про пауков у Мэйсаров. Они себе жизнь продлевали. Тянули с людей свое, долгие годы. Взять один раз и навсегда не выйдет. Не по законам природы это. А магия любая по таким правилам и живет.

— А как же тогда та ведьма? — удивился Тран. — Что чуть Дюка не убила? Что своего любовника оживить хотела? Она сама себе тело дважды новое сделала! И хватало этого надолго!

— Тавия, — девушка досадливо поморщилась. — Она другая. Не зря же ее саму и дружков ее погнали. И наши, и герцы. Ее магия была неправильная, потому запретная. Вот так чужое себе забрать навечно, это против природы. Я читала, те же дикие, которые были нормальные, они да, они даже могли себе личину другого человека примерить. Временно! Через его кровь себе брали, всегда рядом держали того, чьим двойником хотели стать. Но это на час или два. И снова же! Только внешняя похожесть была. А вот полностью чужое себе присвоить, это вообще невозможно!

— Но только Мюррей носит личину Саймона, — вдруг нахмурился Дюк. — Давно уже. И замечу, тот, у кого он лицо украл, мертв не первый месяц.

— Это есть, — признала Мэл, тут же став угрюмой. — И как он это сделать смог, понять пока не могу. Что-то общее с магией Тавии. Но… Я такого не знаю просто! Там должна быть очень сложная формула. И много-много энергии. Звезды еще эти! Я в них ничего не понимаю! Но…нет, инструментов мало, нужно что-то еще…

— Да ладно, с лицами этими! — отвлек ее Жако. — Другое важнее. Эти его ненормальные заклятья, что изнутри бьют. С ними как бороться? Когда его встретим. Всю свою ненормальную магию он на нас и направит.

— Точно, — уже привычно поддержал его Тран. — Лица наши ему не сдались, а вот убивать нас он захочет.

С одной стороны, дознаватель с друзьями был полностью согласен. Их личины Мюррею не сдались. Отряд ему вообще не интересен. Ему нужен трон, нужна власть. И зачем-то враг собирает наследников своего брата. Явно не для того, чтобы потом шантажировать их жизнями Роже, заставляя отдать то, чего враг хочет. И даже не для того, чтобы убить детей на глазах Герцога. Тут что-то другое… Что-то более хитрое и явно более безумное. Что-то связанное с его странной магией, какую пока даже Мэйли понять не может.

Но думать сейчас об этом времени нет. Все же Жако с Траном правы. Сначала надо понять, как самим выжить. Только судя по лицу мага, она в этом проблемы не видела.

— Нет, а что? — усмехнулась с привычным вызовом Мэл. — Каким бы там смысл заклятья не был, кидает-то враг его, как обычно. Что его эти раны изнутри, что простой огненный шарик. Этого же не изменишь! Все равно руками махать, силу вперед посылать, только команды разные.

— Ты хочешь сказать, — уточнила Алика. — Что эти его безумные страшные заклятья можно отбить обычной твоей официальной магией?

— А чего нет-то? — даже удивилась маг. — Это он простых людей пугает. Вот и все. А так, щит поставила, да атакуй, как в голову придет. Тут вопрос лишь в одном, у кого больше силы и таланта хватит.

— Кто дольше продержится? — понял дознаватель. — Тогда как же он смог убить герцогских магов? За эти два дня хотя бы.

— Так хитростью, — грустно пояснила девушка. — Подлавливал он их. Помнишь? я еще там, в имении, где Лори жила, это говорила. Отвлек тем, что на воинов заклятье бросил, и пока маг их прикрывал, Мюррей его самого… Тут важно просто успевать!

Она вся выпрямилась, расправила плечи. Старалась казаться уверенной и сильной.

— А еще, — серьезно добавила Мэл. — Пусть он сильный маг, пусть с головой у него плохо, да только все равно враг человек. И убить его можно, как и любого другого.

— Голова с плеч? — усмехнулся привычно Тран. — Это дело. Только вот… Мэл? А если его заклятья все равно работают, как обычные, чего же тогда кристаллы, какие он сам для нашего командира делал и ему подсовывал, против врага и не работали?

— Не так! — строго возразила маг. — Магия работает всегда. А это опять была только хитрость. Он просто нас обманул. Дал не те заклятья. Понимаешь? Вернее, он сам знал, как Дюк их использовать станет. Потому чары такие приготовил, при которых кристаллы не сработают или израсходуются быстрее. Ну, в смысле, проживет магия недолго.

— Да? — Тран задумался и как-то досадливо дернул плечом. — Хотя там в горах его камушки нам, и правда, жизни спасли. Ладно… Вообще, нам бы сейчас любые кристаллы не помешали. Его там, или со склада магов.

Дюк только кивнул. Вилл ответной весточки так и не прислал. Да и камней не передал. Хотя, если честно, дознаватель так и не нашел ни одного логичного варианта, как приятель смог бы это сделать.

— Командир бы точно что-то хитрое с ними придумал, — поддержал друга Жако. — Мэйли у нас красавица и умница, и сильнее всех. Но лишней магии не бывает.

— Будем придумывать с тем, что есть, — рассудил дознаватель. — И с меньшим выкручивались. Мозгами боги не обидели.

— Кстати, да! — маг уставилась на командира каким-то строгим даже чуть ли не обвиняющим взглядом. — Теперь о тебе, Дюк.

Стражи недоуменно переводили взгляды с девчонки на дознавателя. Он только пожал плечами, сам ничего не понимал.

— Твоя магия, командир, — внушительно заговорила Мэл. — Детект твой. Ты тут жалуешься, а виноват сам!

— Отлично! — с сарказмом отреагировал Дюк. — Я бы даже в чем и покаялся бы, если бы понимал, в чем. Да, после дома Вэлмаров с моим детектом проблемы. Пока на юге были, все работало. Но здесь, как в том проклятом имении, у меня от всех этих блесков и шума голова раскалывается.

— Еще бы нет, — хмыкнула маг. — Дар он какой? Ну, как тряпка! Вот ты, командир, ежели бы штаны месяц носил, они бы растянулись и с брюха бы спадать стали. И даже потом постирать, растянулись уже, и не тебе, а Трану пойдут.

— Спорно, — дознаватель ее пример понял, но не мог удержаться от иронии. — Ты к тому, что мой дар тоже как-то растянулся? Может, его тоже Трану передать?

— А так можно, да? — тут же весело осведомился воин.

— Нет, — Мэл надулась. — Все шутки шутишь, Дюк? А думать не пробовал? Ты три дня в том проклятом имении на мир только через свою магию смотрел! И заметь, не помер! Она растянулась. А что это значит? Стала сильнее. Вот и все! Просто ты, когда дар маленький был, мог его контролировать. Вырос он, а ты забыл научиться больше магию использовать.

— Надо усилить контроль? — наконец-то дознаватель услышал что-то внятное и стал серьезным.

— Не сработает! — категорично замотала головой маг. — Вернее, надо по-другому с ним. Раньше ты его просто силой воли выключал. Будто подавить пытался. А теперь наоборот надо. Отпускать. Как если он часть тебя. Сжиться с ним. Опять же новая рубашка кажется к телу неприятной, хотя и красивая. А привыкнешь, и лучше прежней станет. Ты на дар свой не дави. Играй с ним. А еще лучше, научись еще чему-нибудь дополнительно. Ведь в тебе опять же просто силы больше стало. Так ты ее и трать больше и по-разному.

— И что сделать? — Дюк таким подходом был озадачен. — Научиться огненные шарики пускать?

— А давай! — Мэл такая идея явно понравилась. — Это же самая простая магия! Силу в себе набрал, в шарик сложил и просто вытолкнул!

— На словах идеально просто, — вернулся командир к ироничному тону. — Но как такое делать?

— Чего тут сложного! — маг даже всплеснула руками. — Вот ты травы завариваешь. Это умеешь и любишь. Взял пучок соломы какой-то. Но ты же его не просто так в чашку бросишь? Ты следом свою силу вольешь, чтобы магию трав усилить. Вот в шариках так же! Силу лей, куда надо, и все просто!

— Ну, если ты так во мне уверена, — усмехнулся Дюк. — Я обязательно попробую, когда время будет.

— Нечего тянуть! — решительно скомандовала девчонка. — Тренируйся и все. Вон, пока едем, времени достаточно!

— Не вредничай! — наигранно строго велел ей командир. — Ехать нам всего часа три осталось, уроки потом. Сейчас бы просто хоть немного поспать.

Глава 12

Поспать удалось, все отмеренные им недолгие три часа. И проснулся на этот раз Дюк сам, даже чувствовал себя лучше. Не идеал, но как-то легче. Вроде бы, весь отряд смотрелся бодрее. Карета их катилась уже по равнине, приближаясь к монастырским землям.

Дюк до этого случая, бывал в Долине Камней всего дважды. И каждый раз посмотреть местные чудеса нормально не складывалось. Впервые его сюда привез отец. Они добрались до Тулусы и уже вечером. По темноте, верхом отправились в центральную обитель Всех Покровителей. Она стояла ближе всех к городу, на самом краю Долины. Все, что смог в тот раз заметить Ален, так это несколько странных камней. Они стояли, как забытые караульные, вокруг хилые кусты и голая земля. В те годы это не произвело на мальчика особого впечатления. Осталось лишь какое-то неприятное чувство, будто они с отцом подсмотрели за чужим одиночеством.

Второй раз Дюк бывал здесь во время войны. Это был ночной марш, когда войско прошло Долину насквозь. Тогда вообще было не до праздного любопытства, головой крутить в строю не слишком и удобно. В тот раз Дюку менгиры уже не казались одинокими. Они стояли в каком-то своем тайном порядке, где-то большими группами, где-то встречались и одиночные камни. Но теперь они производили впечатление суровых воинов. Ален только отметил, что даже война и магия итрийцев, которой они в последних боях пользовались очень активно, ничто не тронуло Долину, не оставило на ней следов. Возможно, это место имело свою древнюю защиту.

Сейчас командир Стражей в третий раз пытался рассмотреть Долину в окно. Но многого не увидишь, карета катилась по дороге, и они уже приблизились к занятой жрецами территории. Вместо равнины и ее сторожей-камней, скоро появятся защитные стены и дома, которых здесь, как правильно отметил Тран, не меньше, чем на улицах столицы.

Первый из монастырей, посвященный, как помнил Дюк, Овусу, богу подземного мира, уже был совсем рядом. Он вставал темной махиной справа. Даже фонари, освещавшие обитель, излучали какой-то странный мутно-голубоватый свет, дарящий ассоциации с тем самым царством, над которым и властвовало божество.

Но проехать мимо этого монастыря Стражам не удалось. Они услышали испуганный возглас кучера, потом лошади стали замедлять бег, и карету резко дернуло. Тран на всякий случай придвинул ближе свою любимую секиру, которую воин положил на пол у ног. Алика нащупала на поясе кинжал. Мэйли хмуро свела бровки, чуть встряхнула запястьями, как и всегда, если готовилась использовать свой талант.

— Уже и неприятности? — Жако удивился. — Но им же послание было!

Дюк решил пока не спешить с выводами, ждал, что будет дальше. Карета остановилась, но никто внутрь не лез. С минуту все было тихо, настороженно, опасно тихо. Но потом кто-то постучал в дверь. Только три резких удара. Дознаватель дотянулся до ручки, чуть повернул, но никто в гости к отряду не рвался.

— Кто такие? — окликнули их снаружи.

— Тайная Стража Караса! — в ответ прокричал Жако. — Небось, господа знают, с какими делами мы на прогулки ездим?

— Что знают в этой Долине, только ее камням и остается известно, — произнес ритуальную фразу другой голос. Суровый, немного властный.

Дюк не любил повышать голос, потому решил рискнуть, растворил дверцу шире, встал на верхней ступеньке. Оружия не доставал, стоял спокойно, старался рассмотреть тех, кто остановил карету. На улице было светло, слишком ярко после полумрака салона. Дознаватель чуть щурился, привыкал. Увидел с десяток людей, закутанных в привычные длинные балахоны жрецов. У троих они были темно-синими, этот цвет принадлежал как раз Овусу, двое в бордовом, служители солнца, пятеро в зеленом, цвета Авии. Дознаватель подозревал, что Стражи опять опоздали. Но все же надо получить подтверждение, а для этого хотя бы попробовать вступить в нормальные переговоры.

— Тайны храмов и камней для посвященных, — произнес он, глядя на высокого человека, кто стоял ближе всех, и явно возглавлял группу. — Мы решаем дела людей.

— Назовись!

Рядом с первым жрецом, встал еще один. Он был явно старше своего брата по вере, но выглядел крепким и еще более суровым.

— В Тайной Страже, — неторопливо начал дознаватель. — Меня знают под именем Алан Бежар. Но чаще все кличут Дюком. Так же зовет меня и Его Светлость Герцог Ренар. По роду своему ношу я другое имя. Ален Беражьер, и титул барона получил от отца по праву. Я не привередлив, вы в праве выбрать любой вариант.

— Стой спокойно, — велел ему старший жрец, никак не отреагировав на иронию, которую не пожалел командир Стражей на свое представление, и шагнул ближе, встал практически напротив Дюка у самых ступеней.

Старик вглядывался в лицо дознавателя, похоже, он был подслеповат, тоже щурился на солнце, хмурился. А потом вдруг отступил в сторону, кивнул своему более молодому напарнику.

— Он, — коротко подтвердил жрец.

Молодой служитель взмахнул рукой, и остальные чуть расслабились, отступили дальше от кареты, явно признавая право отряда находиться в их владениях.

— Принимаем Стражу на своей земле, — выдал их предводитель очередную ритуальную фразу.

— И на том спасибо, — ответил ему Дюк, а сам продолжал смотреть на старика. — Поражен силой магии Долины, ежели тут могут помнить даже тех, кого ни разу раньше в глаза не видели.

— Тебя не встречал, — с достоинством ответил на это старый жрец. — Да только отца твоего знал хорошо. С рождения, когда его в моем храме богине посвящали. Пусть теперь глаза мои видят мир плохо, да родство я еще различить по чертам способен.

Дюк отвесил старику неловкий поклон.

— За память о моем достойном отце, — объяснился он и тут же сменил тему. — Этикет важен, да жизни дороже. Как сильно мы опоздали? Много ли новых смертей на совести нашего врага?

— Есть потери, — признал молодой жрец. — Но лучше дела обсудить в стенах обители. Вернись к своим людям, да продолжи путь, больше преград вам не будет. А заново увидимся и составим разговор уже в доме Авии.

Дюк мог бы честно сказать, что теперь в беседах и смысла нет. Пусть открыто жрец подтверждения не дал, но наследника Герцога в обители явно Стражи уже не найдут. Но на земле храмов придется играть по правилам их служителей.

Карета прокатилась по дороге еще несколько верст. Храмовый комплекс на самом деле больше напоминал город. Монастыри стояли близко друг к другу, как особняки дворян в Терсе, каждый окружен высоким мощным забором, больше напоминающим крепостную стену, но камень везде был разным, будто даже материал для стройки подбирали под цвета того или иного божества. Такими же разными по цвету были и магические фонари, расставленные вдоль стен, горящие даже днем.

Обитель богини удачи Авии была третьей от того первого мрачного дома Овуса. Кладка стены ровная, обмазана поверх камней глиной, речной, сероватой с зеленым отливом, который усиливали светильники. Карету пришлось оставить прямо на дороге, кучера забрал с собой один из служителей, предложив ему отдых и еду. Стражей ввели через центральный вход в небольшой двор.

Тут внутри все было скромно. В середине стоял храм. Приземистый, одноэтажный. Он был построен четким квадратом, углы которого, как легко предположил дознаватель, смотрели точно по сторонам света. Над храмом высилась небольшая башенка, какая-то неуклюжая тоже квадратная, без острого шпиля, с пологим закругленным верхом. Отряд, следуя за провожатым, очередным жрецом средних лет, обогнул храм с востока, прошел в какую-то калитку за еще одну стену-перегородку.

Теперь перед ними были новые строения. Тоже невысокие, но длинные. Казалось, будто множество крохотных домишек пристраивали один другому, да не в линию, а как придется, поворачивая под разными углами. Тран на ходу оглядывал все это с неодобрением, даже буркнул, что тут потеряться быстрее, чем в лесу, и тот же лесной дух тут ногу сломит.

Потом была еще одна калитка в очередной стене, и снова дом, теперь уже понятный, привычный, похожий больше всего на обычную таверну. Стражей ввели в зал, где стояла пара широких обеденных столов и лавки. Тот самый молодой жрец, что встречал отряд на дороге, каким-то чудом оказался здесь быстрее гостей, теперь стоял и ждал их в середине комнаты.

— Время выпало для встречи недоброе, — сказал он. — Потому прием вам был оказан не теплый, но теперь прошу принять наше гостеприимство, каким славен дом Авии был всегда.

— Мы были бы рады, — серьезно напомнил Дюк. — Оценить ваше радушие, да только замечено верно, не те нынче выдались времена. И потому не знаю, а есть ли нам смысл утруждать служителей Авии своим присутствием. Ребенок похищен?

— Да, — прямо ответил жрец. — Только и помимо этой печальной вести других хватает.

— Снова заново! — буркнул Тран, посмотрел в пол, будто плюнуть в сердцах хотел, да удержался. — Не успели за нашим делом, а новую работу нашли?

— Это уже вам ваша совесть подскажет, — заметил жрец. — Пока же прошу присесть и просто услышать мой рассказ.

Алика первой прошла к столу, опустилась на лавку. Мэйли последовала за подругой.

— Командир, уже теперь суетиться-то, — заметил Жако. — Послушаем, может, все же и нам польза будет.

— И работы все равно привалит, — заметил Тран. — Так хоть знать, чего теперь там ждать.

Стражи расселись, жрец остался стоять, лишь облокотился обеими руками о край стола. Он чуть надменно посмотрел на командира.

— Не трудно догадаться, — начал он. — Что именно сейчас Стража больше всего ценит свое время. Его я и постараюсь для вас сберечь. Потому главное. Тот мальчик, которого прятали в нашей обители, похищен, но также нет смысла вам искать и старшего наследника Его Светлости, кого воспитывали в городе по соседству. Но в какие руки попал тот ребенок, рассудить я не могу, надеюсь, это подвластно вам. Я же постараюсь лишь дать вам для этого все нити, какими владею.

— Мы трое суток в пути, — ответила ему Алика, как всегда мягко, стараясь своей женской мудростью сгладить неприятное начало знакомства. — Идем по следам врага, а по пути стараемся спасти как можно больше жизней. Надеюсь, это немного извинит наше нетерпение и случайную грубость.

— Это прощает все, госпожа Фемуан, — жрец чуть склонил голову в знак почтения перед кузиной Герцога. — Я тоже не хотел показаться невежливым, если бы не обстоятельства, о каких вы узнаете.

Он обвел всю компанию взглядом.

— Не смотря на все наши печали, — теперь жрец старался казаться все более дружелюбным. — Скажу, что для дома Авии честь принимать даже временно ваш отряд. Меня уже три года как выбрали настоятелем обители, но для нашего дела должность моя не важна, потому просто, имя мое Лорс. Это облегчит беседу. В письме, что получили мы от бургомистра Риона, прочел я и ваши имена. Приветствую и вас, Стражи. Командир? Ты так же назвался нам с братом Комисом, но все же выбери сам, как мне тебя величать?

— Зови Дюком, — легко решил дознаватель. — Так о чем будет твой рассказ?

— Прежде всего, о том, что птица принесла нам весть о вашем скором приезде, — стал рассказывать Лорс. — Было это четыре часа назад. Тот, кто его отправил, осторожно изложил в послании все, что нужно было знать мне и другим братьям в обители. О враге, о его цели, о том, что похититель способен принимать другие обличия, имеет сильную магию и очень хитер. Бургомистр Риона предупредил, что доверять можно лишь отряду Стражи, назвал твое имя, барон. Нас с братьями волновала на тот момент лишь судьба ребенка. И даже не потому, что он наследник Правителя, мальчик любим всеми нами, дорог, как любое невинное дитя. Я рассудил, что оставлять его тут опасно, проще перепрятать, отослав в иную обитель.

— Ого! — восхитился Тран. — Хитро! Тут же и не просечешь, в чьем доме искать-то!

— Спасибо, — благожелательно улыбнулся ему жрец. — План был неплохим, да исполнить его была нам не судьба. Когда я с двумя моими братьями прошел в те комнаты, где жил ребенок, мальчика не было.

Дюк угрюмо кивнул.

— Никто не пострадал? — спросила Алика. — Наш враг слишком любит проливать чужую кровь.

— Права ты, госпожа, — подтвердил Лорс. — Те, кто был с ребенком мертвы. Двоих братьев мы потеряли. Но следы читать я могу, и сам ребенок был увезен живым. А о таланте врага могу сказать, что за такие чары его следовало бы вздернуть даже не на центральной площади Терсы, а на ближайшем дереве, что попадется на пути того, кто сможет убийцу победить. Темная и неправильная это магия.

— А смог ли ты определить, как он воспользовался магией? — задала Мэл вопрос. — То было заклятье, как боевое, или использовал враг силу кристаллов?

— Убивал сам, — послушно ответил жрец. — Чары подобно сонным, но сильнее и жестче. А вот войти в обитель незамеченным помогло ему нечто иное. Но и это не было заклятьем из кристалла. Именно такая магия насторожила и встревожила меня больше всего.

Отрядный маг чуть кивнула.

— Скажите мне, — попросил Лорс. — По моим словам, можете ли вы опознать врага?

— Да, — легко подтвердила Алика. — Это был тот же, за кем мы охотимся.

— Люди дома Авии верны дому Ренаров, — серьезно, как-то очень весомо, произнес жрец. — И более того, лично многие из нас готовы были бы почти за самим Герцогом, кто в годы войны освободил нашу обитель, не дал итрийцам уничтожить алтарь Авии. Много может быть желающих занять трон, и обещать они тоже могут многое, да братья мои и я сам отдали верность тому, кто не говорит, а делает. Потому и важно мне было знать, сколько на самом деле врагов сейчас у нашего Правителя. Один ли действует, или нашлись уже черные продажные души, кто в опасный миг его также предали.

— Ох, разумно! — восхитился Жако. — А ведь такое могло бы и быть! Мыслишь ты политически, Лорс.

— Спасибо, — поблагодарил его Лорс и продолжил. — Это моего навыка в политике хватило, к сожалению, лишь на то, чтобы далее рассчитать несколько действий сразу. Прежде всего, позаботился я о том, чтобы передать весть об угрозе в гарнизон, надеялся спасти и старшего сына Правителя. Также нужно мне было понять, как враг смог незаметно проникнуть в обитель. Но главное, я надеялся еще спасти мальчика, что был на моем попечении. В город отправил я гонца. Вызвался ехать мой брат по вере Михель, кто помогает мне в делах управления нашим домом. Человек острожный и не глупый. Сам он решил не только предупреждение передать, да и осмотреться там. Он след врага запомнил, и осторожен во многом больше меня, мог вести себя верно. То, что он привез, изложу чуть позже. Сейчас же о том, что нашел сам, следуя за врагом.

— Позволь предположить, — аккуратно перебил его Дюк. — Что скоро ты узнал о предателе, кто открыл неприятелю вход в монастырь.

Лорс позволил себе кроткую улыбку.

— К счастью моему, — ответил он. — Не было предателя в нашем доме. Как я уже сказал, магия, с помощью которой враг проник в комнаты мальчика, слишком темна и запретна. Она сохранилась в мире со времен прежних богов. Вернее, скажу, это искусство даже не от прежних жрецов, а то, что чаще зовем мы дикой магией. Но вы уже знаете это и без меня, ведь в письме графа из Риона было о том, что враг меняет личину. Только получив весть, я думал, речь идет лишь о ложном имени и наряде.

Мэйли вытянулась в струнку, напряглась вся, смотрела на жреца внимательно и напряженно.

— Враг занял облик кого-то из твоих братьев? — спросила она.

— Ты хорошо знаешь законы своего искусства и догадалась верно, — с неким даже почтением отозвался жрец. — Верно, вор прошел в обитель, приняв облик одного из братьев. Его звали Жимо. Он отвечал за снабжение нашего дома продуктами и всем, что еще нужно для жизни. Сегодня ближе к полудню он ушел в одну из деревень в Долине. Последовав за ним, мы нашли тело.

— Враг забрал его личину, — поняла Мэл. — Там у твоего друга должна была быть рана. Не смертельная, но такая, будто брали его кровь. И след заклинания, конечно.

— Все так, — согласился жрец. — Та самая дикая магия. В этих землях мы знаем ее хорошо, пусть никогда сами не берем и не используем эти знания. Да, враг пленил Жимо, чтобы под его личиной вернуться и попасть в стены обители.

— Однако, — напомнил хмуро Дюк. — Я слышал, что те маги брали кровь человека, чтобы занять его личину, но должны были при этом держать его живым.

— И это правда, — согласился Лорс. — Я умею читать след. Не только тот, что оставляет магия, но простые отпечатки, которые видны на земле Долины. Как я понял, пока вор забирал мальчика, с Жимо оставался кто-то еще. После же враг вернулся и убил нашего брата. Их следы уводили дальше, к центру земли Камней.

Он на мгновение замолчал, то ли переводя дух, то ли решая, как продолжить рассказ.

Глава 13

— Я еще на что-то надеялся, — признался жрец с грустной улыбкой. — Верил глупо, что могу найти, вернуть ребенка. Потому мы отправились по следам и дальше. Врага застать не удалось, оставленная им западня заставила нас повернуть назад.

— Я-то уж думал, повезет! — воскликнул Тран. — Обойдется без его пакостей!

— Что там? — коротко спросила Алика.

— Это было у одинокого Великана, — старался как можно точнее описать все Лорс. — Так называют огромный камень, что поднимается над равниной на два человеческих роста. Он посвящен Овусу, и рядом лежит темная плита, куда ранее жрецы прошлых лет приносили жертвы другому божеству, кто в их понимании отвечал за Темный мир. Вот там, у Великана, на той плите, как на алтаре лежал человек. Он явно не из Долины. Что встревожило меня более всего, на нем был камзол герцогского мага.

Новость поразила Стражей. Невольно все они подумали, что сам Мюррей все эти дни, вернее даже месяцы, носил точно такую же личину. И что значила такая находка жрецов, даже предположить было невозможно.

— Он же мертв? — прямо спросил Жако.

— Был мертв, — уточнил Лорс. — Я хотел подобраться ближе, узнать, что случилось, но пропустил какое-то хитрое заклятье. При мне тело мага ожило неправильной жизнью. Я успел отозвать братьев, спасти их от нападения. Теперь восставший покойник мечется там, в кругу силы. Моих умений, чтобы дать ему покой, не хватило.

— Ты видел его лицо, — понял главное Дюк. — Опиши мага.

— Молод, — коротко выдал жрец. — Как госпожа Мэйли. Высок, носил темные волосы до ворота. На камзоле различил я красные обшлага. Столичный боевой маг Ее Светлости Герцогини.

По описанию выходило, что в Долине погиб незнакомый Дюку человек. Дознаватель понимал, что Мюррей отнял очередную жизнь только ради того, чтобы оставить очередную ловушку, способную задержать отряд. Но как теперь выглядит сам враг? Многие месяцы носил он личину Саймона, которая оставалась неизменной, хотя настоящего мага Мюррей давно убил. Теперь враг поменял облик. Но точно ли он сохранит новое лицо? Или все же сможет вернуть себе прежний вид, хотя это уже точно будет подобно чуду.

— Что еще ты видел там у Великана? — спросила вдруг Мэйли.

— Мы не смогли продолжить погоню, — продолжал рассказ Лорс. — Но старались осмотреть все вокруг менгира. В тот момент я еще не знал, кто этот маг, но наделся найти хоть какие-то ответы. Но вместо них увидел еще одно тело. Похоже, это был как раз пособник врага. Тот, кто помогал ему в преступных делах. Человек явно простой, одет небогато, похож на обычного наемника.

— Да, — Тран тут же вспомнил. — Так это тот, кто шел с врагом еще от имения, где Его Светлость дочку воспитывал. Тогда повезло мужику, он же один и выжил.

Дюк нахмурился. Снова это странное чувство, что они что-то упускают. Нечто в словах друга. Единственный, кто выжил. И тут же в памяти всплыло лицо Старосты из Узелка. Люди видели, как враг и еще двое покидали то селение. У одного на руках был ребенок… Дюк понимал, что приспешников у Мюррея могло быть больше. Но что-то дознавателя настораживало. Отгадка была где-то рядом, лежала на поверхности, но он никак не мог ее понять.

— Теперь он мертв, — между тем, говорил Лорс. — Я сожалею о каждой прерванной ранее срока жизни, но не могу испытывать грусть о кончине того, кто пошел за предателем. Он сам виноват в своей гибели. Его же хозяин перерезал ему горло.

— Чтобы его кровью провести обряд, — вставила уверенно Мэйли. — Точно вам говорю. Свою-то враг тратить не будет!

— Все так, — согласился с ней жрец. — Но я уже сказал, разобраться в магии предателя, не смог. Как не узнал тогда ничего о том, кого убил и заново поднял враг. Мы с братьями были вынуждены вернуться назад в обитель.

— В твоих словах есть намек, — заметила Алика. — Что теперь ты знаешь о том погибшем больше.

— И это важно для вас, — взволнованно подтвердил Лорс. — Но чтобы вы поняли все, мне надо еще время, чтобы закончить свой рассказ. Ведь Михель привез вести из гарнизона. Старшего наследника у военных забрали. Но никто не поднял тревоги, потому что за сыном приехал сам Герцог!

На миг Дюк испытал такое облегчение, будто с его плеч сняли какой-то неимоверно тяжелый груз. Он увидел, как улыбается Алика, как засветились радостью глаза Мэл, Тран и Жако ударили по рукам, будто отмечали выигрыш. Это было подобно чуду. Роже рядом, он успел, он хоть в чем-то обошел предателя. А если так, то где-то на краю Долины уже стоит целая армия магов Ее Светлости. Скоро они смогут поймать врага…

Радость тут же исчезла. Лорс только что сказал Стражам, что след Мюррея уходит в глубь Долины. Любой маг Герцогини сможет легко просчитать такой ход! Тогда почему маги не здесь? Почему Герцог отсылает письма, а не сидит сейчас с ними за одним столом?

— Где послание? — резче, чем хотел, спросил он у жреца.

Лорс никак не отреагировал на его тон, только послушно вынул свиток из рукава своего балахона и отдал дознавателю. Дюк поспешил развернуть письмо, но как-то мимолетно отметил, что печати на нем нет. Он читал: «Привет тебе, дружище. Давно не было от тебя вестей, хотя о твоих приключениях я все уже знаю. Понимаю, что ты не хотел тревожить меня плохими вестями, да и не имел на переписку времени. Но скоро мы сможем увидеться лично. Скоро смогу я обнять и всех моих детей. Потому что знаю, что все они живы и здоровы. Пока же иду по следу. Чей он, ты знаешь, и не буду доверять его имя бумаге. Упомяну только, что лучше все прояснит матушка, которая отправила тебе гонца. Найди его. Встретимся на месте, которое она укажет. Уверен, нам будет, что потом отметить в любом кабаке Терсы по твоему выбору. Достойный повод для встречи до твоего отъезда домой».

Внизу стояла размашистая знакомая подпись Роже. Дюк хмурился все больше. Он узнавал почерк, но помнил, что Мюррей уже однажды подделал послание брата. Сейчас письмо было очень похоже на настоящее. Только… Последние слова заставляли напрягаться. Не мог Роже не упомянуть другой, намного более важный повод для их скорой встречи. О скорой свадьбе Герцога знали уже все, и скрывать этого в письме смысла уже не было. Тем более, что невеста Его Светлости была в отряде Дюка.

Стражи притихли, общая радость сменилась беспокойством. Теперь уже все понимали, что-то не так. Дознаватель осторожно отодвинул письмо на середину стола, будто предлагая друзьям прочесть все самим. Но никто не решился заглянуть в послание, отряд ждал слова командира.

— Мэйли, — как мог мягко обратился он к отрядному магу. — Что скажешь? Сможешь определить, кто писал?

Она часто закивала. Маг, да и все в отряде, помнили свою прошлую ошибку и знали эту хитрость врага. Девчонка потянулась к письму, но в последний момент замерла, боясь взять бумагу в руки. Она явно нервничала, закусила нижнюю губку. Все же решившись, растопырила пальчики, стала водить ими над свитком, что-то бормоча, хотя Мэл уже давно отучилась проговаривать свои заклинания вслух.

Дюк видел, как от ее рук течет вниз на бумагу еле заметный сизый туман, почувствовал магию девчонки. А потом смотрел только на ее лицо. И в какой-то момент в ее глазах вспыхнула радость и облегчение.

— Писал Его Светлость! — сообщила она вслух. И только после она уже без страха взяла свиток в руки и стала просто читать. Дюк ждал, опять не сводил взгляда с ее лица. Легко увидел, как на последних строчках маг удивилась или даже обиделась.

— Подожди, — сказал он ей, сам обернулся к Лорсу.

— Тот маг, кто попался в ловушку врага, это посланник Герцогини, — осторожно начал Дюк. — Старшего наследника забрали, но сделал это сам Роже или кто-то другой, это загадка. И, похоже, ты знаешь ответ.

— Я разделяю твои подозрения, — не стал отрицать жрец. — Я говорил уже, Михель был со мной, когда мы поняли, что мальчик, который жил у нас, исчез. Следы магии читал я. Мой товарищ заметил другое. Это был аромат дорогого табака.

Стражи только тревожно переглянулись. Все они знали пристрастие Мюррея. Но враг не раз показывал свою хитрость, и сейчас казалось странным, что он так легко оставляет свой след.

— В доме Авии такие слабости запрещены, — строго указал жрец. — Табак в обители не держат, более того, именно Михель не переносит этого запаха вообще. Он заболевает, чувствуя такие ароматы, мучается головными болями, чихает и может даже начать задыхаться, если аромат сильный и свежий. Не запомнить такой след мой товарищ не мог. Но именно он поехал в гарнизон с посланием. Он же привез оттуда сообщение, что старший сын Герцога покинул поселение военных. Более того, Смотритель гарнизона уверял, что за мальчиком приезжал сам Его Светлость. Потому ребенка с родителем отпустили легко. Да и кто будет спорить с Правителем. Так же привез Михель письмо, которое велел Герцог передать барону Беражьеру, кто скоро навестит дом Авии. О чьем визите мы уже знали от бургомистра Риона. Все сходилось, и мы могли бы радоваться за судьбу старшего наследника, если бы не то, что и от бумаги, и в покоях мальчика, что жил у военных, не исходил точно такой же аромат. Михель узнал его сразу.

В тот момент у Дюка все поплыло перед глазами. От страха заколотило сердце. Все те странности, детали, какие он никак не мог собрать воедино, теперь встали на место. От понимания, что произошло, что сделал Мюррей, дознавателю стало плохо. Было желание что-то разбить, или хотя бы просто заорать, от злости, от полного осознания поражения. Но напротив сидела Мэйли! Дюк видел, как она побледнела, как затряслись у девчонки руки. Маг как-то жалко съёжилась, начала хватать ртом воздух, будто сейчас задохнется.

— Мэл! — Алика уже была рядом, обняла подругу за плечи. — Подожди, милая! Еще не все…

— Да что такое-то? — Тран не знал, что делать, ерзал на месте, переводя испуганный взгляд с командира на мага.

Жако уставился в письмо Герцога, пробегал глазами строки, будто надеялся там найти ответ.

— Стойте! — заорал он. Воин старался всем своим видом показать, что еще есть надежда. — Он жив! Его Светлость живой же! Чего вы все раньше времени-то? Вот же! Вот!

Он махал в воздухе свитком, будто это было какое-то заклинание, способное совершить чудо.

— Мэл! — снова звал Жако мага. — Ты же увидела. Ты сама сказала, писал Ренар. Ты же можешь это чувствовать.

Дюк в очередной раз подумал, что оставит немалую пригоршню золотых как раз на алтаре Авии, за то, что у него такие друзья, за то, что Роже отпустил Жако к ним в отряд. Этот парень сейчас спасал всех и вся.

Дознаватель забрал у воина письмо, снова придвинул его магу.

— Давай, — твердо распорядился он. — Докажи. Мэл, ты это можешь и должна сделать.

Девчонка утирала слезы, пыталась успокоиться. Мелко закивала, опустила ладошки прямо на бумагу. Снова Дюк увидел туман ее магии. Уже не такой ровный, будто клочками. Но девчонка справлялась.

— Жив… — выдала она, и уткнулась в плечо Алики, все еще стоявшей возле подруги. Теперь уже она рыдала от облегчения.

Стражи успокаивались, приходили в себя.

— Он сказал, что и дети живы, — Жако кивнул на измятый лист послания. — Сам Ренар. Думаю, тут верить надо.

— Согласен, — кивнул ему Дюк. — Это правда. Они все нужны врагу живыми. Иначе он убивал бы их сразу на местах. Каждого из наследников, и самого Роже, сразу, в туже ночь, когда забрал Лори.

Стражи смотрели на командира. Все ждали его рассказа.

— В дом, где жила дочка Роже с врагом пришли четверо, — стал объяснять он. — Двое местных, и еще двое тех, кто приехал с предателем раньше. Знаем мы и то, что деревенские мертвы, и в Узелок с врагом должен был вернуться лишь один единственный из его наемников. Но вот Глава того поселения, упомянул, что из городка уезжали трое. И по времени получалось, что обгоняют они нас всего на четыре часа. Тогда я не придал этому значения. Да как-то было и не до математики. Не обратил я внимания и на то, что рассказал мне ты, Жако.

Страж удивился и даже, казалось, испугался.

— Помнишь, — обратился к нему Дюк. — Почему этот городишко носит такое название?

— Узелок-то? — воин тут же стал повторять, что говорил прежде. — Так дроги там сходятся, прямо у ворот. Но что такого-то?

— Тракт идет там вдоль реки, — продолжал Дюк. — А вторая из дорог сворачивает к Узелку от второго тракта, по которому ездят в столицу. Теперь считайте. Предатель забрал девочку, успел подняться на утес и оставить ловушку, спустился вниз. Сколько это могло занять?

— На магию всю часа четыре заложи, — прикинула Мэл.

— На все про все часов шесть-семь, я думаю, — рассчитал Тран.

— Теперь дальше, — дознаватель сейчас проверял сам себя. — Лори похитили. И после пришел мальчишка, кто передал весть Ренару. Он вошел, осмотрелся, потом добежал до деревни, взял лошадь, поехал в столицу, нашел Герцога.

— Уже часа три, а то и те же четыре, — Алика начала понимать его расчеты.

— Потом сам Роже заехал к нам, — рассказывал командир дальше. — Собрались, добрались обратно. Вспомните, сколько мы там провозились.

— Да еще и на утесе! — подхватил Жако. — Как минимум часов опять же шесть выйдет.

— Заложим десять на все, — прикинул Дюк. — Он изначально опережал нас как минимум на те самые три часа. Но мы разминулись с врагом в Узелке всего на четыре.

— Не сходится, — досадливо заметил Тран. — Так, может, враг там сидел где-то, поджидал кого? Если дальше уехали они втроем?

— Думаю, это не так, — дознаватель говорил нехотя, с досадой. — Роже попрощался с нами в имении и поехал в столицу. Но не уверен, что ему дали туда добраться. Враг похитил Ренара уже тогда. Убить его людей предателю просто и быстро. Оглушить и забрать самого Герцога тоже просто. И вот именно на это могли быть потрачены те несколько часов. Потому враг добрался до Узелка позже. Как раз по той дороге, что так выгодно сворачивает от тракта к городишке.

— Похоже, — согласился за всех Тран. — Сложил ты все четко, командир. Только тогда все совсем плохо! Ежели и Его Светлость, и дети все у врага…

Лорс чуть поднял руку, привлекая к себе их внимание.

— То, что вы говорите сейчас, — произнес жрец. — Должно было быть не для моих ушей. Я понимаю, насколько тайные эти сведения. Если я стал свидетелем этих слов, клянусь, что никто больше о них не узнает. Но имею ли я право спросить? Если предполагаешь ты, барон, что Правитель был похищен врагом, так почему же Герцога до сих пор не хватились в Терсе? Неужто предатель настолько безумен, чтобы использовать пленников своих, как приманку, и вызвать так всю армию магов Ее Светлости? Да и обычных военных заодно тоже.

— Ну, головою-то он точно болен, — уверил его Тран, выглядел воин в этот момент непривычно хмурым и даже злым. — Да и хитер очень. Такой поворот ему точно не нужен. А что до Герцога? Там ведь прошло-то всего сколько? Дня два?

— Ты прав, — поддержала его Алика. — К тому же, все знают непоседливость моего кузена, кому бывает проще решать какие-то дела самому, чем тратить время на приказы и назначения. Да и думаю, многие знали, что уехал Роже с нами.

— Погодите вы, — засомневалась Мэйли. — А гонец тот? Мальчишка же во Дворец прорывался с вестями о Лори. Его многие видеть могли, и слухи пошли бы. Да и Ее Светлость начеку, уж она-то про врага хорошо знает и нападения ждет. При таких делах и нет вестей уже два дня?

— Письма, — Дюк указал на то послание, что лежало перед ними. — Кто сказал, что враг не отправил ложной вести в столицу? Хотя мать может различить подмену. Да и по следу понять, кто писал, тоже может.

— А вот и нет, — живо возразил Жако. — Если письмо и не ей пришло. Ведь от имени Его Светлости можно птицу секретарю заслать. Там, что в голову взбредет, пиши, никто и не заметит ничего. А дальше-то до Ее Светлости указания только на словах передадут. Это я вам точно говорю, сам знаю, не один же год с Герцогом провел.

— Ну, точно, — неохотно согласилась Мэл. — В тот раз, когда в твои земли, командир, ездили, такое же и было. Так ведь еще и хуже выходит! Все письма, что Роже обратно слали, попадали прямо к врагу! И наше тоже…

— Вот с этим тоже непонятно, — заметил Тран и указал на свиток. — Вот вроде бы это сам Герцог писал. Но враг-то точно знал, что за весть нам отправляют. Чему тут верить точно можно, а что может быть ловушкой? Верно же, вон, Лорс отметил, не до того же враг безумен, чтобы нас сам в гости приглашать. От такой встречи ему точно неприятно выйдет.

Дюк считал иначе. Он был уверен в том, что для плана Мюррея Стража как раз точно нужна. И не какой-то, а точно его отряд. Понял он и главный замысел врага. Не знал лишь, как именно предатель хочет это осуществить. Но говорить о таких вещах пока дознаватель не собирался.

— Враг хитер не в меру, — признал он. — Да только и Роже не прост. Писал он так, чтобы сказать много. Придумал он тонко, и новости изложил в своем обычном стиле, и закончил послание так, чтобы точно были у нас сомнения.

Он улыбнулся магу, стараясь ее поддержать. Но Мэл смотрела на командира уже без слез, без опаски. Серьезно и как-то многозначительно. Как тогда в имении, где жила дочка Ренара. Похоже, девчонка сама поняла многое, да так же, как командир, пока делиться мыслями не хочет.

— Враг дал Герцогу написать, чтобы мы поверили, что он и дети живы, — продолжил Дюк. — Но важно другое. Обещанная встреча, да указание, где следующую подсказку взять. Думаю, это диктовал ему предатель, но Ренар изложил его волю, чтобы мы могли подготовиться сами.

— Вижу я, что эту войну вы ведете давно, — снова вступил в разговор жрец. — И знаний у вас о предателе много. Но вижу я одну странность опасную. Ведь враг, кто охотится за самим Правителем и его наследниками, может, как я думаю, желать лишь одного — трона. Однако же, слава всем Богам, он оставил всех живыми. В чем же его главный замысел?

— Вот-вот, — закивал на его слова Тран. — За этот ответ можно и монеты золотые отсыпать тому, кто ответить может.

— Считай, ты мне сейчас должен останешься, — позволил себе усмешку Дюк. — Ответ у посланника Герцогини. Нам придется согласиться на требования врага, заодно выполнить свой долг Стражей. Тогда мы узнаем все.

— Главное не опоздать, — заметила Алика.

Время. Пусть Дюк уже знал ответы на большинство вопросов, но это пока еще оставалось для него загадкой. Время, которое отвел им враг. Время, которое нужно самому Мюррею.

Глава 14

Отряд собирался. Стражи оставляли в обители свои вещевые мешки, брали только оружие. Лорс отдавал своим братьям какие-то распоряжения, ему принесли посох, то ли жреческий, то ли боевой, глава обители явно готовился идти вместе с воинами.

— Нет, — твердо возразил Дюк. — Вы с братьями свою мигаю уже испробовали. Толку не было. Теперь наша очередь, извини, Лорс, но мне не хотелось бы рисковать больше нужного и отвлекаться в рейде на тебя или еще кого из твоих жрецов.

Он вовремя удержался, чтобы не ляпнуть, что братья обители будут просто мешаться под ногами. Возможно, жрец прочел это по его лицу, потому что обиженно насупился.

— Согласен, моим братьям там, может, и не место, — с достоинством отозвался он. — Я тоже собираюсь лишь быть вашим проводником. Хотя силы Авии могли бы стать для вас поддержкой и защитой.

— Она нас всегда защитит, — поддержал командира Тран. — А дойти куда-то, по ровной долине, где леса нет, любой сможет.

Дюк усмехнулся.

— То, что не по лесу, это неплохо, — согласился он. — Но не уверен, что дорога так проста. Мы благодарны тебе за предложенную помощь, Лорс. Но все же спокойнее нам будет, если ты останешься в доме Авии, но рассказу о Долине будем рады.

Жрец явно мог поспорить, но не стал, кивнул соглашаясь.

— Я выведу вас к тропе, — стал объяснять он. — Которая ведет в Долину. По ней надо идти все время на восток. Этим путем мои братья обычно ходят к дальним деревням, где можно купить хлеб и мясо, да и другие продукты для нашего дома.

— Там среди камней кто-то живет? — удивился Жако.

— За ними, — уточнил Лорс. — В дальнем конце Долины есть селения, где есть простые люди, чьи предки поклонялись прежним божествам. Они не несут зла, просто соблюдают быт, к которому приучили их предки. Они считают, что охраняют земли менгиров, эти люди почитают камни за живых существ.

— До них не близко, похоже, — рассудил Тран.

— Если вокруг идти, путь займет весь день, — все так же покладисто и подробно рассказывал жрец. — По тропам, ведущим между группами менгиров, до ближайшей из деревень не более трех часов. Но Стражам так далеко и не нужно.

Он замолчал, видимо, обдумывал, как проще объяснить маршрут.

— Если это не запрещено правилами дома Авии, — предложила Алика. — Ты мог бы нарисовать для нас карту.

Лорс улыбнулся, как-то даже весело. При этом на миг стал казаться моложе, будто скинул маску жреческой суровости.

— Благодарю за подсказку, госпожа, — поблагодарил он воительницу. — Идемте за мной в храм!

И первым устремился из малого двора, через уже знакомую калитку, прочь. Стражи следовали за ним, Тран снова ворчал, что от блужданий здесь, у него в глазах рябит. Дюк в чем-то был с другом согласен, вот так пойдешь туту один, да, не дай Боги, в подпитии, и заплутаешь навечно. Одно хорошо, в обители не приемлют горячительного.

Шагнуть в полумрак основной храмовой залы после ярких красок дня, было приятно. Да и воздух внутри помещения был чуть прохладным. Дознаватель, правда, ожидал, что в центральном доме богини удачи места будет больше. Однако, зала оказалась тесной. Тут могли поместиться не более пятнадцати человек, если бы стояли достаточно близко друг к другу.

— Богиня видит каждую душу, слышит биение каждого сердца, — на ходу объяснял жрец, легко прочитав удивление на лицах Стражей. — Она не собирает нас на общие молитвы. Сюда приходят, когда слышат ее зов.

— Тогда зачем дом такой большой, если для молитв и магии не собирают общий круг? — спросила Мэл.

Она крутила головой, оглядывала каждую колонну, каждую нишу. Маг чувствовала витающие здесь силы.

— Основное таинство проходит во внутренних помещениях, — ответил ей Лорс. — Но даже там свою магию богиня творит сама. Я мог бы рассказать об этом, но позже, если будет у вас желание слушать. Сейчас же я привел вас рад вот этого.

Отряд уже успел войти в следующую комнату, тоже небольшую и такую же по сути пустую, как и первая зала. В этом помещении, напротив входа, располагалась огромная фреска, вернее, барельеф. Прямо в камне была вырезана некая странная карта, все изображенные на ней объекты, были покрыты тонкой пленкой металла, который мерцал в свете горящих тут толстенных свечей, установленных с двух сторон от этого изображения.

Дюк уставился на барельеф. Если это и карта, то самая непонятная из всех, какие ему доводилось видеть. Но правда, дознаватель отметил, что во всем этом рисунке есть что-то удивительно знакомое.

— Я видел это, — сказал он. — Когда был в Долине с отцом. Но мы не заезжали в ваш дом, на стене в храме Всех Покровителей есть такое же изображение!

— Вы найдете его в каждом доме Долины, — подтвердил Лорс.

— Карта звездного неба? — робко предположил Жако.

— Похоже, — закивала Мэл. — Только чего тогда Золотого пояса нет?

Командир отряда чуть нахмурился. Его люди правы, все эти знаки на стене похожи на звезды или даже на созвездия, хотя точно ничего все равно не разобрать. К тому же, маг заметила верно, Золотого Пояса, россыпи звезд, которая всегда идет по самой линии горизонта, на карте не было. Вместо нее были снизу какие-то странные знаки, поверху вообще шли надписи на незнакомом языке.

— Это карта Долины, — объяснил Лорс. — Мы называем это отражением Каменных Звезд.

— Потому что Камни стоят там в том же порядке, что расположены звезды на небе? — предположила Алика. — Вот тут похоже на созвездие Чаши!

Она указывала на какие-то несколько точек на стене. Остальные члены отряда посмотрели на воительницу с удивлением.

— Мама любила звезды, — мягко пояснила Алика. — Когда я была маленькой, она показывала мне фигуры в небе. Но я запомнила всего пару-тройку штук.

— Госпожа поняла все верно, — заметил Лорс с почтением и каким-то удовлетворением. — Камни стоят на земле в небесном порядке. Никто теперь уже не знает, как это произошло, как и почему боги решили нарисовать на поверхности Долины такую карту, кто и откуда привез сюда камни, чтобы поставить их, как нужно. Но это их замысел, и мы, жрецы, не спорим с ним. Потому наши Дома стоят лишь по краю карты. Вот!

Он вытянул руку вперед. Мэл, которая ранее рассматривала напряженно карту, резко повернулась в сторону Лорса, сощурила глаза, как недовольная кошка. Жрец применял магию. Под его чарами один из знаков внизу засветился синим. Теперь стало понятно, что это символ Авии, им отмечена обитель Богини.

— Отсюда вам надо будет пройти мимо вот этой группы камней, — продолжал рассказывать жрец, и под воздействием его магии, по карте пролегла такая же синеватая светящаяся линия. — Вы не пропустите их. Менгиры стоят группой, два из них рядом, как столбы ворот, и даже вверху они соединены еще одним камнем. Остальные окружают этот портал кругом. Всего там получится восемь столбов.

Он повел линию дальше.

— Если взять чуть на запад, — пояснял Лорс. — Будет дорога богов. Вдоль тропы вы увидите одинаковые глыбы. Они лежат на равном расстоянии друг от друга, будто великан оставил их, отмечая себе путь. И так вы выйдете на перекресток.

На карте появился небольшой светящийся кружок.

— Это пустое место, — предупредил глава обители. — Но если посмотреть на север, заметите стелу. Это высокий белый камень, и вам надо следовать дальше, держа менгир по правую руку. Вы минуете озеро падших.

— Там еще и вода есть? — Тран смотрел на карту с каким-то почти детским восторгом и удивлением. Таких диковин воину еще не встречалось.

— Мертвая вода, — немного грустно уточнил жрец. — Она черна от каменной пыли, и не пригодна для людей или скота. На самом деле, озеро крохотное, всего метров пять в ширину. По краям его лежат прямоугольные плиты. Мы думаем, когда-то они стояли, но что-то вырвало их из земли.

— Потому и падшие, да? — догадалась маг.

Лорс только кивнул и повел линию дальше.

— От озера пройти останется не более пятидесяти шагов, — заканчивал он рассказ. — И там будет тот самый черный менгир и та плита, где теперь восстал мертвец. Вокруг снова будет лишь голая земля. Ее границы будут отмечены небольшими ровными четырехугольными камнями, будто основания ворот. Это еще один перекресток Долины. Но по нему когда-то проходила одна из дорог, настоящих, проложенных людьми. По ней до сих пор иногда пробираются гонцы, кто знает знаки земли камней и может срезать там путь.

— Герцогский маг наверняка знал такое, — рассудила Алика. — Но как на открытом месте его смог поймать враг?

— Об этом мы не думали и не смотрели следов, — с сожалением признался жрец.

— Если повезет, мы узнаем, — решил Жако. — Мало что еще найдется.

— И чем быстрее отправимся, тем больше следов сохранится, — напомнил Дюк. — Ветра на ровной долине дуют сильнее, многое может исчезнуть.

Стражи тут же потянулись к выходу.

Долина оказалась очень негостеприимным местом. Земля на самом деле была голой. Ни кусточка, ни травинки. Только странный темно-серый песок. А нам ним камни. Разные. И по высоте, по форме, даже по цвету. Вернее, они различались оттенками все того же серого. Еще тут было слишком тихо и пустынно. Но при этом всех Стражей преследовало неприятное ощущение, что на них смотрят чьи-то глаза. Пристально наблюдают за людьми со всех сторон.

— Вот никогда этой вашей магии не хотел, теперь еще больше хотеть не буду, — заявил ворчливо Тран. — Даже мне тут тяжко.

— Жутко как-то, — поддержал его Жако. — Давит, будто на жаре, дышать трудно.

— И не расслабишься, — добавила Алика.

— Командир, ты-то как? — с сочувствием спросила Мэл.

— Странно, но лучше ожидаемого, — сам удивился Дюк. — Вроде бы, в голове гудит, и шум, как в доме Вэлмаров. Да вот как раз дышать легко. Твой совет помог.

Девчонка победно усмехнулась. Сама маг выглядела бодрой и чуть ли не подскакивала, шагая впереди отряда. И да, в чем-то дознаватель ее понимал. Он на самом деле принял слова девчонки на веру, и даже кое-как сообразил, что делать со своим детектом.

Когда они только вступили на землю Долины, Дюк думал, что помрет после пары десятков шагов. Вместо серости песка и камней он видел целый фейерверк красок. Земля полыхала все тем же отвратительно желтым, местами окрашивалась до насыщенно оранжевого. Камни ослепляли своим сиянием. Фиолетовый, лиловый, бордовый, потом почем-то странный грязно зеленый, почти болотный.

Дознаватель даже не знал, как определить, что несет угрозу, а что может подарить помощь. Хотя интуитивно все здесь казалось опасным и чужим. Его чуть ли не шатало от напряжения. Противостоять силам Долины он просто долго не мог. Еще чуть-чуть и он свалится, истратив все силы. Он думал попробовать как-то погасить детект. Но тогда надо собрать еще больше сил.

Вот тут Дюк вдруг понял истинный смысл совета Мэйли. А если не напрягаться, не бороться со своими способностями? Если их отпустить? Он попробовал. Вздохнул глубже, и мысленно будто сделал шаг назад, не старался больше вглядываться в эти сияющие камни, расслабился. На самом деле, отпустил.

И мир вдруг изменился. Силы, блистающие вокруг, перестали быть враждебными, краски потускнели. Казалось, магия долин теперь не враждует с дознавателем, а начинает подпитывать его, энергии не давили, а немного поддерживали. Спустя еще пару минут, детект, пусть и не погас совсем, но перестал доставлять неудобство. Как это бывало и раньше, до прошлой зимы, до имения Вэлмаров. Дюк мысленно отключил его, смог увидеть Долину нормально, как простой человек. Но при этом действующие на ней силы, командир отряда чувствовал. Вернее, он будто просто о них знал, и все!

— Хоть кому-то хорошо, — буркнул Тран, поглядывая теперь на Дюка и Мэл чуть ли не с обидой.

— Хорошо бывает после бокала южного вина и приличного куска жареного мяса, — в любимом ироничном тоне напомнил воину командир.

— Факт, — признал Страж. — А эти жрецы? Они мясо-то готовят? Или только травой и хлебом кормятся?

— Серьезный вопрос, — живо поддержал тему Жако. — Но вроде бы Лорс про мясо что-то говорил. Нам бы по возвращении поесть нормально!

— Сначала еще до места дойти надо и дело выполнить, — напомнила Алика. — Хотя да, опять с этой ненормальной магией Мюррея разбираться. После мясо будет кстати.

— Ну, да, еще его очередная придурь будет, — Тран снова погрустнел. — Тут своей магии хватает.

— Древняя она, — сообщила Мэл. — Эта магия. А ведь я читала о Долине. Помнишь, командир? Ты мне книжку дал, ту, которую я даже с собой в земли Мейсаров брала? Там вот об этом тоже было, но, правда, мало.

— Так что писали-то? — воин только недавно, под строгим контролем мага, научился складывать буквы, к любой книге он относился с искренним жадным интересом, особенно, если это были записанные старые легенды. Сказки Тран всегда любил.

— Это было очень давно, — предупредила маг. — Боги, которые не наши, и кто еще до прежних жил. Совсем другие. И вот у них там что-то такое случилось, беда какая-то, которая могла все разрушить. Их главный бог пожертвовал собой, умер, спасая мир. И вот эти камни, это части его тела, даже песок здесь, вроде, это из его крови. В общем, Долина, это его могила. Но пока это все здесь, мир будет существовать нормально.

— Ого! — Тран уважительно закивал. — Если так, то пусть лежит тут все это. Потерпим.

— Недолго осталось, — Дюк указал вперед.

Там над серой землей поднимался высокий камень. Он был не ровным, как давеча увиденная белая стела, этот менгир, на самом деле, почти черный, казался немного неуклюжим, похожим на фигуру старца, горбатую, наклоненную при этом вправо. Этот камень жрецы называли Одиноким Великаном. Где-то у его основания должна была лежать плита, посвященная старому богу смерти, но с тропы, Стражам ее разглядеть не удавалось. Как не видно было и того, за кем отряд пришел в Долину. Оживший мертвец исчез. Так же издали нельзя было найти и труп бывшего помощника Мюррея.

— Пойду-ка я один, аккуратненько ближе гляну, — решил Жако.

Всю дорогу он привычно держался рядом с Траном, своим закадычным приятелем, и оба воина шагали за магом, заодно присматривая за бойкой девчонкой. Теперь Страж обошел Мэл, собрался ступить на перекресток, когда девушка вцепилась ему в рукав.

— Жить надоело? — недовольно осведомилась маг. — Вот же!

Он резко выбросила свободную руку вперед, как если толкала дверь или какую-то иную преграду. Полыхнуло магией, причем так, что увидел это не только Дюк своим детектом. Вспышка почему-то была двойной. Сначала неприятно бордовой, будто кровавой, а потом насыщенно синей.

— А это чего же… — начал было что-то спрашивать Жако, да не договорил, как-то сдавленно охнул и подался назад, увлекая за собой еще и Мэл.

Как только магия, преграждавшая отряду путь погасла, будто из ниоткуда перед ними, по самой границе круга энергий, вдруг материализовалась человеческая фигура. Высокий молодой человек с темными волосами, одетый в черный камзол. Бывший герцогский маг, нынче восставший мертвец, резко ударился в магическую преграду, пытаясь достать Стражей.

Круг снова блеснул, но на этот раз только синевой. А через мгновение мертвец исчез, снова став невидимым.

— Ох, ничего себе! — заявил потрясенный Страж. — И что этот больной головою Мюррей сотворил на этот раз? Как этого живчика ловить-то?

— Главное, чтоб он кого из нас не поймал, — заметил деловитый Жако.

— Лорс сказал, что смог защитить своих братьев, поставив защиту, — напомнила Алика.

— А еще, что пропустил ловушку, — дополнил Дюк. — Но была ли она единственной?

При этом дознаватель осматривался вокруг. Из слов жреца запомнил он не только это. Еще Лорс упоминал камни. На земле Долины они играли важную роль. Да если честно, только они здесь и имели значение. С двух сторон от тропы лежали два булыжника, цветом они были почти как песок, такие же темно-серые. Квадратные, но совсем невысокие, будто не остовы ворот, как выразился жрец, а пеньки в лесу. Дюк подошел к ближайшему и, нагнувшись, тронул глыбу рукой. Снова полыхнуло синим.

— Круг Авии, — спокойно сообщила Мэл.

Сама девушка всматривалась куда-то вдаль, будто собиралась разглядеть что-то на поверхности Одинокого Великана.

— А второй круг? — спросила подругу Алика. — Ведь сначала-то еще и другим цветом полыхало.

— Вот в том и суть! — как всегда, то ли с вызовом, то ли недовольно отозвалась маг. — Второй круг его. Та сама ловушка. В том кругу этот несчастный и мечется. Да вот не думаю я, что круги совпадают везде. Надо бы проверить.

И она шагнула уверенно прочь с тропы. Жако тут же отправился следом за девушкой. Воин мало чем смог бы помочь магу в ее искусстве, но он привык следить, чтобы девчонка, где не оступилась и не грохнулась со своих вечных каблуков.

Они остановились шагах в пяти, рядом с очередным камнем-пеньком, Мэл вытянула руку вперед. И все повторилось. Двойная вспышка, смешение бордового и синего, потом перед Стражами снова появился покойник. Жако даже успел рубануть его своим коротким мечом, прежде чем мертвец снова исчез.

— Командир? — позвала Мэл. — Давай в другую сторону. На камни смотри. Проверь, насколько сможешь.

— А насколько надо? — уточнил Дюк.

— По-хорошему, — честно призналась маг. — Надо бы до самого Великана дойти. Если там защита есть.

— Я с тобой, — сказала мужу Алика. По ее виду было понятно, спорить бесполезно.

— Так оно дело, — согласился Тран. — А я тут стоять и буду. И ежели что, у меня секира есть.

— И как она тебе тут поможет? — осведомилась Мэл.

— Так отвлеку мертвяка! — выдал воин. — Если где нападет, прорвется. Так я тут долбану, он и притащится, как собачонка!

— Мэл, — не удержался Дюк от привычной иронии. — Вернемся в столицу, поговоришь с Герцогиней. Точно пора Трана в Школу Тайн отдавать.

— Я могу! — усмехнулся Страж в ответ. — Там наверняка кормить прилично должны, за счет Их Светлостей!

— Да так себе, если честно, — скорчив гримаску, сообщила ему Мэл. — Но ладно уже шутки шутить! Вы хоть что-то делать-то будете?

Дюк очень хотел поинтересоваться, когда эта наглая девчонка взяла на себя право командовать его отрядом. Но промолчал, послушно отправился в другую сторону от мага, делать то, что ему велели. Они с Аликой шагали по голой земле Долины. Дюк невольно отметил, что на песке остались лишь следы их сапог, жрецы, бывшие тут несколькими часами ранее, то ли не сворачивали с тропы, то ли тот самый ветер равнины уже уничтожил отпечатки. Второе предположение дознавателя расстроило, искать тут следов Мюррея, тогда и смысла нет.

Но пока надо выполнить поручение Мэл. Дюк оставил позади два камня, остановился лишь возле третьего, так же, как в прошлый раз, нагнулся и чуть тронул шероховатую поверхность рукой. Защитный круг Авии послушно полыхнул уже привычной синевой, и буквально мгновением позже зажегся бордовый круг. А потом Алика ухватила мужа за рукав, дернула дальше от линии магии. Мертвый посланник Её Светлости снова появился перед ними.

Дюк снова пытался рассмотреть его. Потому как первое появление было слишком внезапным, там было не до любопытства. Да только у командира отряда оставалась тревожная догадка, кто мог поехать гонцом по приказу Герцогини. Сейчас дознаватель разглядел мертвого мага, нет, Слава Богам, новым и тем, кому посвящены эти камни, вез отряду письмо не Вилл. Хотя что-то в лице покойника все же напоминало знакомца Дюка. Дознаватель с грустью подумал, что этот посланец Герцогини, еще совсем мальчишка, как заметил Лорс, мог быть младшим братом мага, помогавшего Стражам. Но командир еще надеялся, что ошибается.

Так же успел он заметить и то, что белая сорочка покойника, на груди разорвана, испачкана, явно кровью, и на теле частично виден какой-то символ. А через пару секунд все исчезло, погасла магия, растворился ходячий мертвец.

— Мэйли! — прокричала Алика. — Там! Защита кончается через еще два камня!

— А на мертвом маге опять знак! — дополнил дознаватель.

— Сейчас гляну! — громко заявила Мэл. — Тран, только не мешай!

Страж выглядел не очень довольным, что пока не может принять участие в этом балагане, но все же кивнул. Маг взмахнула руками. Дюк невольно дернулся, будто собирался бежать к ней. Со стороны это смотрелось опасно, когда в уже знакомом сиянии защиты богини и следа магии врага, прямо в шаге от Мэйли вновь появился мертвец. Слишком быстрый, слишком близко к девчонке. Но ее это явно не смущало. С пальчиков отрядного мага сорвалось какое-то заклинание, оно было похоже на серебряные нити, опутало покойника, заставив его замереть на месте.

Мэл рассматривала покойного, хмурилась, чуть закусила нижнюю губку, что делала всегда, если нервничала или пыталась разобраться с какой-то задачей. Дознаватель ждал, что будет. Прошла почти минута, покойник не исчезал, прикованный к месту магией Мэйли. Сама же девчонка, рассмотрев, видимо, что хотела, шагнула чуть в сторону, оглядывала светящиеся круги. Наконец-то узнав все, что хотела, она кивнула Жако. Страж тут же подскочил, рубанул по мертвому магу своим мечом. Конечно, особого вреда покойнику это не нанесло. Он просто снова исчез, после погасла и магия кругов.

Мэл подала знак, и сама же направилась решительно обратно, туда, на тропу, где стоял Тран. Шла она быстро, Жако семенил за ней с видом нянюшки при своенравной благородной девице.

— Дались тебе эти знаки, командир, — чуть обижено заявила маг. — Видеть я их вижу, а разбирать не могу! Это уже даже не магия будет, а чудеса какие-то. Я наши-то буквы два месяца учила, а ты хочешь, чтобы я чужие и незнакомые за два дня разобрала!

— Два месяца всего? — смешно удивился Тран. — А я… Уже три с половиной мучаюсь!

— Так это буквы? — уточнил серьезно Дюк.

— Похоже, — нехотя признала Мэл. — Да и пусть! Я и без них разобрала, что враг тут устроил!

Командир сложил руки на груди, показывая, что готов слушать ее столько, сколько будет надо.

— Тут будто одно за другое цепляется, — буркнула маг, по-прежнему не любившая объяснять свое искусство. — И одно за другим тянет. Как если бы каждое заклятье отдельно сделали, а потом между собой соединяли. Это…

— Цепочка? — подсказала Алика.

— Вот точно! — закивала Мэл, присела на корточки и начала что-то выводить по песку пальцем. — Под защитой только тут часть, считай, половину перекрестка перекрывает. Жрецы, вроде как, щит поставили

Она вывела полукруг.

— Великан и плита дальше, — маг поставила две точки. — И там действует магия врага. Только его круг, он еще и вот это место захватывает. Думаю, там лежит второй покойник, как Лорс говорил. И в нем-то вся хитрость.

— Но вскакивает-то не он! — напомнил Тран.

— Этот вскакивает, потому что тот лежит, — упрямо заявила девушка.

Объяснение было по-прежнему малопонятным.

— Вторая ловушка? — попыталась разобраться Алика.

— Нет, это как раз все та же, — отмахнулась Мэл. — Было как? Пришли жрецы. Увидели мага Её Светлости. Он около плиты там под Великаном лежал. Подошли, смотрели. И оттуда второго покойника увидали. От нас сейчас его немного стоящий камень закрывает. Лорс пошел и второго мертвяка смотреть. Тронул его, и все это заработало!

— То есть, основное заклятье на подельнике Мюррея? — более-менее стал что-то понимать Дюк. — А что тогда за знак на мертвом маге?

— И чего он бегает и исчезает? — подхватил Тран.

— Ну, вот она, цепочка, — важно ответила девушка. — Значит, плита, что под Великаном, это как алтарь. Там тоже какая-то закорюка быть должна. От нее вот второй круг силы и получается. Там, как костер. Или фонарь. Силу дает этому всему.

— Источник энергии? — на этот раз подобрать слово помог магу Дюк.

— Да! — Мэл уверенно кивнула. — Знак там держит круг, питает его, заодно усиливает магию, что на мертвяке. На самом деле, это просто символ усиления. Ведь в каждом камне тут силищи предостаточно. Закорюка там просто нужную разбудила.

— А ведь жрецы говорили, что это вроде бы как алтарь и есть, — вспомнил Жако. — Он для старого бога, что вместо нашего Овуса был.

— Бог смерти, — проще выразилась Алика. — И потому он дает силу поднять мертвеца.

— Нет, из-за этой магии он сильный и быстрый, — уточнила Мэл. — А еще поэтому он не по всей Долине бегает, а только тут.

— Хоть что-то хорошее! — буркнул Тран.

— Вроде бы, — рассеяно согласилась маг. — Но самое важное заклинание на втором мертвяке. Его кровью враг тут все и начеркал. Этот маг мертвый, он опять как пустотыш. Знак на его груди, чтобы магию принимать. А на втором мертвяке главный источник. Он как бы та вещь, к чему пустотыш привязан. Как тот сундук в доме Вэлмаров.

— У меня уже ум за разум заходит, — признался Жако. — Мудрено слишком.

— В том и хитрость вся, — строго, будто куратор в Школе Тайн, выдала Мэл. — А так, поймали бы мы мертвого мага, стерли с него закорюку, да и все. Как на утесе было. А враг хитро устроил, стирай, не стирай, а все работать будет.

— На утесе тоже были камни, — задумчиво произнес командир отряда. — Там они образовывали круг и давали силу, чтобы покойник мог оживать до бесконечности. Тут для этого всего одна плита. Но принадлежит богу, потому силы в ней, как в тех же четырех менгирах на утесе. Потом есть второй труп, как источник. Сначала надо стереть знак с того трупа, потом погасить круг?

— Нет! — маг как-то недобро усмехнулась. — В том и самая большая хитрость. Это надо сделать параллельно. В одно и то же время. Иначе ничего не получится. Уберешь знак на покойнике, а он в кругу. И магия бога снова его зажжет. Уберешь круг, а источник снова его выстроит.

— И все это время будет бегать мертвый маг, — добавила Алика. — Который сам по себе тоже опасен для любого живого. А у нас только Мэйли! Это на самом деле смертельная ловушка. Мюррей долго играл с нами, но теперь решил наконец-то от нас избавиться.

— Да сейчас еще! — возмутилась маг. — Тут делов-то! Пойдем по краешку, пока круг Авии есть, потом туда. От Великана до покойника шагов десять. Я там защиту поставлю.

Она чуть запнулась.

— Ну, — ее уверенности поубавилось. — Там только когда знаки надо будет стирать… Мне бы секундочек пять… А защита…

— Пока нам надо бояться только этого живчика, — Дюк махнул рукой куда-то в сторону далекого менгира, указать на восставшего мертвеца пальцем он не мог. — Когда дойдем до края щита Авии, Мэл поставит защиту. Доберемся до точки, что между покойником и плитой. Дальше будет так. Мэл пойдет к мертвяку, я к плите. У меня еще есть кое-что в закромах. Камушек походящий. Так что я справлюсь.

Он говорил очень убедительно, надеясь, что никто из друзей не поймет, что это ложь. Кристаллы у Дюка на самом деле еще остались, но точно не те, что могли сгодиться. Но командир просто полагался на свою удачу, отправить к Великану никого другого он не мог.

— Опасно как-то, — засомневался Жако. — А этого прыткого, может, мы, как обычно, отвлечем пока? Чтоб точно никуда не рыпался?

— Дело привычное, — тут же закивал Тран.

— Оно, конечно, так, — заметила Мэл. — Да только он с вами играть не станет. За мной рванет. Потому что мертвый маг силы хочет. Побежит за тем, в ком ее больше. Но оно и ладно.

— Нет, — коротко и твердо заявил командир. — Не знаю, что там было на утесе, но тут магия пусть и старого, но бога смерти. Жако прав, это опасно.

Дознаватель перевел взгляд на Трана и чуть задорно улыбнулся.

— У нас будет свой источник магии, — заявил он, доставая из потайного кармана на поясе мешочек. — Ты у нас самый заметный, потому отдам тебе. Держи.

Воин опасливо протянул ладонь, Дюк опустил в нее целых три кристалла.

— Командир, — напомнил Тран. — Только я же давить их не могу.

— Это грелки, — объяснил дознаватель. — Ты такие уже видел. Просто дают тепло.

— О! — Мэл закивала. — Ты все же голова, Дюк. Из камушков пойдет тепло, а это точно энергия! Мертвяк такое учует, прибежит сразу!

— Дело! — Тран смотрел на кристаллы, будто это драгоценные камни. — Веселье будет.

— Разделите его с Жако, — распоряжался дальше командир. — Алика…

— Я с Мэйли, — прекрасно поняла его жена. — Нехорошо ей без прикрытия к незнакомым мертвякам спиной поворачиваться.

— А ты сам-то, командир? — спохватился вдруг Тран. — Если то плита бога, долбануть же по ней просто так нельзя?

— Воздержусь от такого, — как всегда, с легкой иронией, отозвался Дюк. — Но засохшую кровь можно и ножичком счистить.

— Чего время тратить? — чуть ли не с упреком осведомилась маг. — Просто плюнь и разотри. Водой все быстрее.

— А самогоном и того лучше, — Жако протянул командиру флягу.

Дюк усмехнулся.

— Пошли, — распорядился он. — Я есть хочу.

Глава 15

Пара десятков шагов вдоль щита, установленного жрецами Авии. Дознаватель поймал себя на мысли, что богиня оставила им немного времени, чтобы подготовиться к очередному испытанию. Обычно Дюк не задумывался о таких вещах. В целом, в богов он верил, вернее, как-то знал об их существовании, но не помнил, когда посещал последний раз храмы или молился. Максимум, что он мог, оставить монетку, как раз для Авии на небольшом алтаре рядом с Казармами Стражи, когда отряд возвращался из рейда. Но для него это было просто данью традиции.

Но в этот раз командир почему-то хотел верить, что богиня защитит Стражей, не только пока они шагают вдоль сознанного жрецами щита, но дальше, там, в кругу магии врага. Он нуждался в помощи Авии. Понимание этого немного даже испугало Дюка, ведь он всегда полагался на себя, свою смекалку, на силу оружия и на талант Мэйли. Только они все устали, от этой гонки, от тревог, а главное, от ожидания и подозрений. Их у Дюка было много, одно, хуже другого. Потому сейчас, может быть, удача, которой наделяет Авия, им все же важна.

За такими размышлениями, Дюк как-то даже пропустил тот момент, когда камни перекрестка перестали излучать синий свет. Мир полыхнул бордовым, а еще спустя мгновение, перед стражами появилась фигура мертвого мага. Тут же загорелся привычно серебристым щит, установленный Мэйли, а еще с ее пальчиков сорвалась небольшая молния. Магия ударила мертвяка в грудь, отнесла его назад. Покойник исчез, но тут же появился чуть дальше, и конечно, врезался всем телом в щит отрядного мага.

Дюку даже видеть этого не было нужно, он знал, что сейчас Мэл хмурится, по детской привычке закусывает от напряжения нижнюю губку. Атаки возвращенного к искусственной жизни мертвеца забирали силы девчонки. И явно, больше, чем обычно. Потому что все здесь, в этом кругу, созданном магией врага, было тяжелее обычного. Что создал Мюррей, полностью Дюк понять не мог, но вся эта земля, зараженная его заклятьем, тянула силы из любого, кто по ней шел. У дознавателя ломило все тело, как будто при сильной простуде.

Он чуть повернул голову, посмотрел на жену. Привычно напряженные плечи, вздернутый подбородок, хмурая складка между бровей, Алика побледнела, но все равно упрямо шагала вперед, в ее глазах застыло какое-то странное непривычное холодное выражение решимости. Жако, казалось, весь ссутулился, втянул голову в плечи, даже подался вперед, будто шел против сильного ветра. Тран тоже весь собрался, шагал шире обычного, вцепился в древко своей секиры, будто она была его волшебным амулетом, дающим силы. Всем приходилось нелегко, но Дюк подозревал, что Мэл доставалось больше остальных. Однако маг держалась со своим обычным вызовом, упорно делала вид, что все нормально. Подозревала ли девчонка раньше, что их ждет в кругу Мюррея, или тоже пропустила эту ловушку, он не знал, но подозревал, что маг просто не стала их пугать больше нужного. Только теперь думать об этом поздно.

Мертвый маг, как бешеный, колотился в защитный купол. Мэл медленно подняла руку, собираясь очередной раз отогнать его магией.

— Сами, — остановил ее командир.

И первым рубанул по покойнику шпагой. Алика отступила чуть назад, еще чуть дальше встал Жако, Тран обошел мага, чтобы оказаться во главе отряда. Они продолжали идти. Теперь, стоило их мертвому противнику появиться, кто-то из Стражей уже оружием отгонял его прочь от защитного купола.

Отряд почти миновал перекресток, камень-великан теперь был значительно ближе, Дюку показалось, что теперь он даже видит, что по глади породы написаны какие-то слова или знаки. А правее, где-то еще шагах в пятнадцати от менгира, на сером песке лежал второй покойник, похожий издали на груду старых тряпок.

Мэл свернула чуть в сторону, прошла еще шагов пять, остановилась. Она смотрела то в сторону камня, то на мертвеца на земле, явно что-то рассчитывала.

— Тут, — сказала она. Дюк отметил, что ее голос звучит непривычно устало. — Где-то шагов восемь в каждую сторону получается. Но, Дюк…

Она посмотрела на командира виновато.

— Наверное, моей магии не хватит, — призналась она, при этом взмахнув рукой, отправляя в мертвого мага очередную молнию. — Не дотянусь до камня. Там… шага три будет до плиты зазор…

— Все восемь, — он произнес это мягко, но твердо. Все в отряде привыкли, что именно так он отдает приказы. — Просто отвлеките нашего живчика на три счета.

Жако пырнул опять появившегося покойника мечом. И тут же ловко шагнул чуть дальше, ударил еще раз, не давая мертвому магу дотянуться до защитного купола Мэл.

— Сейчас? — Тран меду тем достал из кармана кристаллы, отданные ему командиром.

— Да, — вместо Дюка, ответила Алика, говорила уверенно, будто точно знала, что делать. — Три счета, Ален. Потом Мэл пойдет к тому телу. Тран сможет стоять в круге ее защиты. Пара его ударов по мертвому магу. У тебя будет чуть больше времени.

Воин уже сжимал заветные камни в кулаке. Казалось, его немалая фигура начал немного светиться от новой энергии. Пока же он неловко махнул секирой, помогая Жако удерживать беснующегося мертвеца на расстоянии.

— А еще Великан! — торопливо проговорила Мэйли. — Круг врага до него не доходит. Беги прямо к камню. Он защитит, сможешь переждать там, пока я не скажу. А там уже шаг до плиты и мы с тобой разом!

— Мы еще пару секунд выиграем, — пообещал Жако. — Ежели я под защитой Мэл чуть дальше отойду и тоже по мертвяку долбану немного.

Дюк только кивнул. Сейчас не было времени на лишние слова. Заклятье врага продолжало забирать их силы. Он просто развернулся и сделал первый шаг.

Считать Дюк умел. Он всегда перебирал в уме числа, когда нервничал или ждал. Сейчас это была не просто тренировка памяти, это имело смысл, а потому успокаивало. До края защитного поля, созданного Мэл, два широких шага. На последнем дознаватель напрягся и просто прыгнул вперед, на миг зажмурившись, когда перед глазами взорвался бордовым мир, созданный их врагом.

Еще в своем коротком полете, он осознал, насколько тяжелым будет этот путь до Великана. За пределами щита магия Мюррея давила в несколько раз сильнее. Ощущение было таким, как с мороза в натопленную баню войти, когда сразу от духоты сбивает дыхание, будто все легкие в кулаке сжали. Или как если бы врезался с размаху в каменную стену. Да только Дюк слишком упрям, чтобы такое могло его остановить. Злая воля младшего Ренара воспринималась не преградой, она усиливала злость самого дознавателя, гнала его вперед.

Он сгруппировался, специально больше наклонился вперед, и когда приземлился, и по инерции сделал еще два коротких шажка. В общей сложности три нормальных. Впереди еще пять. Дюк только успел занести ногу, как почувствовал нечто новое, будто ветер прошел рядом. Не думая даже, что делает, выхватил шпагу, ударил. Только успевший оказаться рядом с ним мертвый маг, был отброшен в сторону. Дюк продолжал махать оружием, и сделал шаг.

Покойник пропал. Дознаватель понимал, что противник, скорее всего, подался назад, туда, куда отправилась Мэйли, где должен был ждать Тран, готовый задержать неупокоенного мертвеца. Дюк хотел бы, но не мог оглянуться, боясь потерять на этом время. И силы, каких становилось меньше с каждой секундой нахождения в поле магии врага.

Еще два шага. Великан был совсем рядом, казался огромным, величественным, и будто живым. Стала хорошо видна и та плита, где Мюррей оставил часть своей головоломки. Еще шаг. Мэл ошиблась. До менгира было дальше, чем она посчитала. Значительно дальше, как казалось сейчас самому Дюку. Может быть, даже слишком далеко. Но дознаватель все равно передвинул вперед ногу, такую тяжелую, с трудом послушную командам разума. Полшага.

Предчувствие, как все тот же ветер. На этот раз мертвец появился с другой стороны. Дюк снова успел выставить оружие. Но удар был не таким точным. Лезвие просто скользнуло по мертвому телу, не сумев откинуть противника. Дознаватель, не слишком понимая, что делает, врезал покойнику другой рукой. Перед глазами блеснуло серебром. Он совсем забыл, что носит широкие браслеты заговоренного металла. Но помогло, и то хлеб. Снова шаг, снова слишком короткий.

Покойник крутился рядом. Дюк прищурился, под воздействием чужой магии видел он совсем плохо. Без контроля включился детект, заливая мир все тем же густым бордовым светом, будто окрасил день сумерками. Но дознаватель все же смог примериться, вогнал лезвие шпаги в тело мертвого мага, и дальше снова шагнул вперед, буквально таща покойника за собой.

Еле заметное зеленое сияние. Дюк не сразу вспомнил, что этот свет обозначает защиту. Он думал лишь о том, как заставить свое непослушное тело сдвинуться еще немного. Шаг. Покойник внезапно исчез. Дюк судорожно вздохнул и закашлялся. Наклонился вперед, тянулся, почти падая, машинально шагнул еще раз.

И вдруг стало легко. Так легко, что от неожиданности командир даже замер, забыв о том, что магия врага выбирает из него последние крохи энергии и, возможно, жизни, а где-то совсем рядом гуляет оживленный труп.

Мир снова полыхал. Теперь точно только зеленым. Сияние плыло над землей, рассеивалось в воздухе, такое мягкое, нежное, дарующее безопасность. Дюк протянул вперед руку и дотронулся до шероховатой, немного прохладной поверхности Великана. Он смог дойти. Сам того не понимая, дознаватель растянул губы в улыбке. Пусть этот Мюррей болен на всю голову, пусть он сильнее даже в тайном искусстве, чем сама Герцогиня, но Дюк смог преодолеть его чары, а значит, победил. Не войну, но одну битву.

Командир отряда уже свободно шагнул совсем близко, встал, облокотившись спиной о менгир. Камень принадлежал Овусу, властителю Подземного мира. Но Дюка это не смущало, этот бог провожал погибших Стражей, давал им покой в своем царстве, потому дознаватель решил, что может доверять Темному Господину. Упершись затылком в камень, он мысленно принес богу благодарность. Потом Дюк посмотрел туда, где оставил своих друзей.

Магия Мюррея теперь висела над перекрестком, будто некое марево, будто иллюзия, искажавшая видимость. Но все же дознаватель разглядел все. Тран был на том же месте. Защитная оболочка, созданная кристаллами, погасла. Сам Страж сидел на земле, странно, как-то неловко завалившись вправо. Секира лежала у его ног. Тран сжимал в одной руке свой меч. Похоже, когда воин отвлек на себя мертвеца, тот успел и не раз добраться и до самого Стража.

Но рядом с Траном были и Жако, и Алика. Оба казались здоровыми, стояли начеку, подняв оружие, ограждая воина от возможных атак. Мертвый маг появился неожиданно, возник совсем близко к Стражам. Воительница успела проткнуть его шпагой, Жако, не думая особо, просто пнул противника ногой назад.

— Тран! — позвал друга дознаватель.

— Ничего, Дюк! — воин постарался даже махнуть рукой, получилось неловко и вяло. — Поторопитесь только немного, ага?

Дюк посмотрел дальше, вбок. Серебристый купол защиты Мэл казался совсем зыбким, почти прозрачным. Сама девушка, такая хрупкая и маленькая на серости простора Долины, стояла рядом с телом второго покойника.

— Командир! — прокричала маг. — Готов?

— На счет три! — отозвался Дюк.

— Один, — тут же начала считать Мэл.

Дознаватель глянул на плиту. От Великана до нее два шага. Ровная, гладкая. Она блестела черным. Нарисованный на ней знак был практически не заметен. Зато вокруг плиты поднималась какая-то темно-бордовая дымка. Дюк подозревал, что там может быть очередная ловушка врага.

— Два! — громко прокричала Мэл.

Времени проверять не было. Дознаватель судорожно полез в потайной карман на поясе. Вот, оказывается, и не соврал он друзьям. Придется кристалл потратить. Он достал простой полупрозрачный камушек овальной форсы. Просто щитовые чары. Как те, что использовали они когда-то на заброшенной заставе в Предгорье, как тот, что спас Дюку и Трану жизнь в Рионе.

Командир отряда шагнул от камня к плите, раздавил кристалл в пальцах. Полыхнуло зеленым, защита снесла прочь странное бордовое облако.

— Три! — прокричала Мэл.

Дюк успел вытянуть пробку с фляги и от души плеснул на ровную черную блестящую гладь самогоном. Как Жако решается пить эту гадость! Она же одним запахом способна с ног свалить. Да и ядрена явно. Расплескавшаяся жидкость один разом смыла с плиты в песок засохшую кровь. Знак распался, оплыл, потерял силу. Дюку, как всегда, показалось, что он слышит магию. Будто что-то лопнуло, не разбилось с шумом, а исчезало с тихим шипением.

— Есть! — закричал дознаватель, хотя сам не сводил взгляда с плиты, наблюдая, как плавно тает и то самое бордовое облако. Похоже, обошлось все же без ловушки, то был след самого заклятья Мюррея. Только зря камушек на него потратил…

Дюк пропустил тот момент, когда Мэл, просто развернувшись на месте, примерилась и одним ударом, простейшим боевым заклятьем, уложила оставшегося без подпитки энергией мертвого мага.

Еще миг и погас круг. Долина снова погрузилась в свой серый сон. Марево чужой магии полностью рассеялось, будто его и не было. Дюк задержался еще на пару мгновений. Повинуясь какому-то странному порыву, он достал из кармана пару монет, одну положил на плиту, другую оставил у подножия Великана. А потом пошел прямо к тому месту, где теперь лежал окончательно мертвый посланник Герцогини.

Мэл тоже уже направлялась туда. Дюк нагнулся над трупом, окинул быстро взглядом, но так и не смог понять, как враг победил герцогского мага, потом аккуратно откинул полу камзола, нашел в потайном кармане свиток. Читать послание сразу, дознаватель не хотел, время найдется. Он собирался уже уходить, но Мэл еще не двигалась с места, рассматривая покойного.

— Знаешь его? — Дюк тоже глянул на лицо мертвеца. Он боялся узнать убитого, боялся, что это Вилл, но маг был моложе и совсем на приятеля не похож.

— Это Крис, — назвала имя Мэйли. — Учился на год старше меня. Задиристый был. А потом и на войне свиделись как-то. Достать меня даже там старался. Сам он из каких-то дворян мелких, меня нищенкой и оборванкой считал, вроде как недостойной. Да только в первом же бою, его сил не хватило, да я прикрыла. Больше не лез.

И вздохнув с грустью, добавила:

— Жалко его.

— Да, — согласился командир. — Если попрощалась, надо идти. Скажем жрецам, они исполнят все похоронные обряды.

Мэл тоже поднялась, зашагала рядом.

— Я еще на знак смотрела, — призналась она. — Прочесть все равно не могу. Только знаешь, Дюк, они чего-то знакомые. Будто уже видела где, но вспомнить точно не могу.

— Потом, — распорядился дознаватель. — Помоги Трану.

Глава 16

Жрецы ждали их возвращения, тут же предложили помощь в лечении и комнаты для отдыха. Дюк с сомнением покосился на Трана. После пары заклинаний Мэл, он мог уже держаться прямо, уверял, что силы нагуляет, упорно старался двигать пострадавшей рукой, будто разминал мышцы. Получалось пока немного неуклюже, да и какая-то непривычная несвойственная Стражу бледность еще полностью не сошла. Командир все же от предложения вежливо отказался, лишь намекнул, что чуть погодя отряд был бы не против обеда.

Лорс благодарил Стражу за их работу, обещал передать в обитель Овуса, где найти трупы, заверил, что все обряды будут соблюдены. Дюк кивал, соглашался, ждал, когда церемонии будут закончены. Он устал, как и его люди, но отдыхать было рано. Им еще было, о чем поговорить. Настоятель оказался прозорлив, поспешил проводить отряд обратно в ту же самую трапезную, и оставил Стражей в покое.

Как только все расселись, командир вытащил свиток. Все ждали, когда он прочтет послание. Дюк взял его внимательно осмотрел. Бумага казалась истертой и старой, но при этом была скреплена печатью с каким-то незнакомым гербом. Сургуч не сломан. Дознаватель аккуратно подцепил его одним из своих ножей, начал разворачивать послание, и тут же заметил, что свитка два. Внутри первого, был спрятан еще один, чуть меньше размером, не такой измятый. И печать на нем, снова целая, Дюку была хорошо известна. Символ дома Ренаров на синем поле. Похоже, это цвет Герцогини.

— Странно, — заметила Алика, как и остальные, наблюдавшая за командиром. — Тот, кто забрал старшего наследника, указал на послание Её Светлости. Если это был не Роже, если это враг, почему он не вскрыл письмо?

— Так оба же не вскрыты, — указал Жако. — Только второе-то вообще от кого?

Командир отряда читал первое из посланий. «Привет Дюк. Получил твою птицу».

— Это Вилл, — тут же сообщил он Стражам. — Маг, кто давал нам кристаллы со склада, кто помог тогда в доме Вэлмаров, когда надо было восстановить силы Мэл.

— Друг, — сказала Алика. — Пусть это окажется хорошим знаком.

Дюк мог бы поспорить с женой. Он интуитивно понимал, хороших новостей ждать не придется. Но он продолжил читать: «Я не знал о твоем задании, и полученные вести заставили меня тревожиться. По твоему же совету, я отправился к Ее Светлости. Не буду тратить твое время, рассказывая все, что случилось потом. Все важное найдешь в письме самой госпожи. Прости меня, я не смогу в этот раз помочь тебе силой кристаллов, но надеюсь, что встану рядом с тобой в бою против врага и расплачусь своей магией. До встречи, Дюк. Пусть Авия хранит тебя и твоих людей».

Он сам не заметил, как начал улыбаться. За все эти последние дни было много тревог, но так же были и те, кто оказывал отряду поддержку. Но эти слова Вилла, почему-то подействовали на Дюка особенно. Они были похожи на обещание победы.

— Маги придут на помощь, — произнес он вслух.

— Вот не помешало бы! — как ни странно, заявила это именно Мэл. — И сама могу, но так спокойнее как-то.

— Да, прямо гора с плеч! — подхватил за ней Жако.

Тран закивал, как и всегда, поддерживая слова друга.

— Хорошо, — более сдержанно заметила Алика. — Но где ждать этой встречи?

— Вилл не указал места, — признал Дюк. — Письмо могло попасть в чужие руки. Вернее, каким-то чудом не попало.

Он вскрыл вторую печать, приготовился читать послание Герцогини. «Здравствуй, Ален, — писала она. — Я не могу сказать тебе всего, что хотела бы, и что важно сказать, не могу доверять бумаге. Но верю, ты поймешь больше, чем я вложу в слова.

Моего сына я не видела с того момента, как он уехал с твоим отрядом на поиски Лори. Роже не возвращался. Думаю, ты понял это и без меня. Даже не материнское сердце, а мой талант, подсказывают мне, что он жив, пусть и находится в плену. В поисках его, будь осторожен. Ален, ты должен помнить, нельзя верить своим глазам. Полагайся только на память и чувства.

Когда стали поступать тревожные вести, я собрала лучших из своих учеников. Мы не будем пытаться перехватить врага на его пути, мы встретим его там, куда он хочет попасть. Если окажется, что твой отряд сбился с пути, потерял след, я оставлю тебе знак, который станет подсказкой».

Далее на листе был начертана какая-то сложная формула. Дюк пока не спешил рассматривать её, но сразу понял, что символ ему смутно знаком. Решив разобраться позже, он дочитал последние строчки:

«Ален, если я опоздаю, помни, у меня только один сын, как у тебя, лишь одна сестра. Я даю тебе и твоим людям свое благословение. Никто не может судить тех, кто выполнял свой долг. Но я надеюсь, и прошу тебя не сдаваться. Даже когда уже все звезды в зените, их не погасить, но свет и сила могут утонуть в пустоте. Оставь ее тому, кто не достоин ничего иного. Но я надеюсь, что никому из вас не придется взять на себя такой груз. До встречи, я постараюсь успеть».

Как и ожидала Герцогиня, он понял все, что она захотела сказать между строк. Если последние слова в послании Вилла наполняли радостью, то благословение Мариетты оставляло неприятный горький привкус. Но Дюк сейчас не хотел думать об этом. Он еще раз посмотрел на знак, начертанный Герцогиней. На самом деле, это мало напоминало какую-нибудь магическую формулу или хотя бы защитный символ. Это явно вообще не было заклинанием. Но точно Дюк видел что-то подобное где-то раньше.

Он сложил свиток так, чтобы остальные не могли прочесть последних слов Герцогини, не хотел сейчас лишних тревог своим друзьям, знак остался заметен.

— Мэл? — позвал он мага. — Что это?

— План, — только глянув, тут же уверенно ответила девчонка. Но Дюк видел, что-то в схеме ей не нравится, или вызывает какое-то сомнение.

— А чего тут спланировали-то? — Тран тоже рассматривал сочетание линий.

— Обряд, — так же кратко и деловито пояснила маг. — Схема просто. Мы такие еще в Школе Тайн рисовали. Как подсказка. Куда встать, где что разложить. Вон, тут хорошо видно.

Она пальчиком указала на еле заметные буквы, какими были отмечены несколько точек.

— Её Светлость даже стороны света подписала, — с детской гордостью заметила Мэл. — В основе квадрат. Если по углам будут источники, и их активировать, как раз фигура получится.

— Как их активируют? — спросила Алика.

— Кто как хочет, — подумав, сказала маг. — Можно оставлять подношения. Ну, ведь по сторонам света стихии обычно помещают. Им приносят дары. Надежнее символы рисовать. Как бы по имена каждому углу дать, понимаешь? Нарисовал, а потом произнес, как если бы по имени и позвал. Они откликнутся, вот магия и будет.

— А звать зачем? — поинтересовался Жако.

— Чтоб силу давали, — по тону Мэл было понятно, что она говорит об очевидном. — Сколько раз говорила? Чего свою тратить, если можно занять? Вот, позвал, силу взял, и получил портал, место, где магия держаться будет. Ну…

Она задумалась, какой пример привести.

— В Рионе было, — назвала девушка то, что помнили все. — Дом, где младший сынишка Роже жил. Где пустотыши лютовали. Там четыре кристалла и было. Точно по сторонам света. Пока они горели, сам видел, что творилось.

Сказала и тут же начала хмуриться, встревожилась, ухватила свиток, придвинула его ближе, стала изучать знаки уже внимательнее.

— Квадрат есть, — при этом вслух рассуждала маг. — А тут еще…

— Пятиконечная звезда? — подсказал Дюк.

— Как на утесе? — тут же подхватила Алика.

Мэл мрачно кивнула.

— А это зачем ставят? — пытался разобраться Тран.

— Точно на утесе так и было. Те пять камней, где Мюррей символы намалевал, — подтвердила девушка. — Звезда неровная. Хотя это и не важно. Ее тоже часто в обрядах используют, да и вообще, в заклинаниях. Она как портал.

— Звучит страшно, — признался Жако. — Из одного такого к нам в коридор у Вэлмаров собачка выскочила.

Дюк заметил, как Алика резко обернулась к воину, услышав его слова, будто узнала что-то тревожное. Потом жена тоже стала всматриваться в схему, нарисованную Герцогиней, и при этом все больше хмурилась, она тоже начала подозревать правду.

— Про гончую ту ты верно вспомнил, — между тем объясняла дальше маг. — Порталы концентрируют силы. Ну, можно дырку сделать в пространстве, чтобы получилась дверь. Как тогда у Вэлмаров. Но не обязательно. Звездный портал просто направляет заклятья внутрь. К своему центру. Это используют, когда надо что-то новое получить, позвать, создать, изменить как-то.

— В эту точку направляют силы? — Алика указывала в центр фигуры.

Мэл лишь стрельнула глазами на схему и кивнула. Она выглядела все более мрачной.

— Тогда что это? — не отставала от нее воительница.

По виду мага было хорошо заметно, как сильно она не хочет отвечать.

— Там будет алтарь, — все же признала девушка. — Или что-то вроде него.

— Что-то новое на пустом месте не появляется, — Дюк решил, что пора уже раскрыть все самому. — Для этого нужен материал. Точнее, жертва. Это ее место на схеме.

Теперь мрачно и тревожно выглядели все, даже Тран и Жако.

— Жертвы могут быть и в других местах, — произнесла Алика. — Там, где сходятся углы квадрата, из которого берут силу, ведь так? Четыре жертвы там, и одна, главная, в центре.

— Да, — не стал врать командир. — И ты права, мы все видели уже эту схему, и трупы, какие остались после подобного обряда. Дом Вэлмаров, логово Мюррея. Мариетта просто напомнила нам о ней. Так же подсказала она, что получит Мюррей в результате своей магии. Мэл не раз говорила нам всем, что дикие маги могли менять себе личину. Забирали на время у кого хотели, но при этом держали жертву при себе живой, так как для такого обряда нужна ее кровь. Но Мюррей извращает все до чего дотягивается. Так он сам носил личину Саймона как минимум год, пока тот был жив.

— Да! — Жако тоже догадался, куда ведет командир, встревожился. — Но враг убил того мага, а с лица все равно оставался прежним.

— Потому что тогда в том имении он сделал вот этот обряд, — Алика указала на схему. — А теперь…

Она сбилась, не хотела произносить свои догадки вслух.

— Теперь он хочет забрать личину Роже, — скорбно выдала Мэл. — И дети! Родство же кровное! Такая магия будет сильнее.

— В прошлый раз, — сухо и ровно стал рассказывать Дюк. — Он был молод, и попытался захватить трон силой своей магии. Но против него встал отец и даже мать. Попытка провалилась. Потому он решил использовать хитрость. Конечно, у него были годы на подготовку. Мюррей мог пойти более простым путем, набирая себе последователей среди знати. Как любишь говорить ты, Алика, в Карасе найдется далеко не один Монтебан. Но такой план долгий, а похоже, младший Ренар, не слишком терпелив в своих делах. Да и такие помощники могут быть сами слишком жадны до власти, что рискованно. Это хорошо доказала моя сестрица.

— Кстати, да! — закивал Тран. — Тогда же враг тоже пробовал добраться до трона!

— Не думаю, — легко возразил ему командир. — Это была просто шалость. Кровавая шутка, какие он любит. А еще проверка. Но про нее чуть позже. Главное, он нашел этот обряд. Нашел средство сразу стать Герцогом Караса. Ведь прими он личину Роже, даже мать, кто узнает подмену сразу, уже не посмеет поднять на него руку. Такое будет изменой.

— Но дети! — воскликнула воительница. — Кровь четырех невинных детей!

— Не просто детей, — напомнил ей муж. — Наследников Роже. Да, это сделает обряд сильнее, это позволит магии жить дольше. Не факт, что дети погибнут. Они молоды, потому могут остаться жить. Но есть и другой расчет. Если Мюррей убьет и их, никто больше не сможет угрожать его власти, не отнимет у него трон.

— Да не так! — вдруг заспорил Жако. — Останется еще один человек! Ты, командир! Наследник Чести.

— Верно, — Алика даже чуть улыбнулась. Хотя получилось у нее не весело, а скорее злорадно. — Мейли! Ты говорила нам и не один раз, что взять чужую личину можно, но привычки, характер, все остальное, суть человека скопировать нельзя!

— Верно, — поспешно закивала маг. — Ну, станет он лицом, как Роже, а натуру-то его подлую все равно не скрыть!

— И это заметят все! — продолжала воодушевленно воительница. — И если Дюк пойдет против Мюррея, его поддержит и сама Герцогиня. Найдется много тех, кто займет сторону наследника чести!

— Если Наследник выживет, — заметил Дюк.

Все замолчали и уставились на командира с опаской.

— Вспомните заново дом Вэлмаров, — начал перечислять дознаватель. — Сколько на самом деле трупов было в том подвале? Вспомните, как мы сами спрашивали у Герцогини, как он мог использовать всех своих пленников? На схеме девять точек. Четыре по сторонам квадрата для детей. Алтарь, куда он поставит самого Роже. И звезда, у которой пять лучей! Если можно усилить магию в одной фигуре, почему нельзя и вторую!

— Ему нужны мы все, — поняла Алика. — Он все это время играл с нами.

— Так это же точно, — подхватил Жако. — Мне чудится, что он нам даже подсказки оставлял. И письмо прислал сам даже! Когда прикидывался Его Светлостью!

И тут же он спохватился, испугался совсем.

— Так ведь получается, он уже… — с горечью поражения выговорил воин.

— Нет! — Мэл сказала это так резко, что Тран, сидящий рядом с ней, даже вздрогнул. — Роже жив. Он еще остается собой! Слышите? Мюррей не мог забрать его жизнь и личину насовсем. Потому что тогда у него еще не было старшего из наследников.

— Роже жив, как и дети, — успокаивая всех, повторил за ней Дюк. — Его мать передала нам эту весть. Как сама она поняла и суть замысла своего второго сына. И все останется так же, пока он не заполучит нас. И да, Жако тоже прав. Мюррей играл с нами и вел нас всю дорогу.

— Подсказки, — согласно кивнула Алика. — Звезда на утесе, квадрат в Рионе. И здесь…

— Два мертвяка, — догадался Тран. — Там, среди Камней.

Дюк посмотрел на друга задумчиво. Камни! У дознавателя не было сейчас лишь одного — той самой подсказки, как найти и переиграть врага. Но кажется, только что друг дал какую-то зацепку. Но пока Дюк не мог понять, как ее использовать.

— Когда один питает другого, — подтвердила за воином Мэл. — Он показал нам все, чтобы мы сами пришли к нему.

— У меня возникло такое подозрение еще до того, как мы пошли в Долину, — признался командир. — Да и раньше мне казались некоторые детали странными. Но когда я увидел, что письма Вилла и Герцогини не были вскрыты, хотя враг точно о них знал, я уже был уверен в своих подозрениях. Ему не было нужды читать подсказки, оставленные для нас. Все это ему на руку, чтобы нас быстрее привели, куда ему надо.

— Но мы здесь, а он неизвестно где! — возмутился Жако. — Или враг явится нас пригласить? И он что? Он думает, мы сами пойдем к нему, как собачки по команде?

— Я пойду, — не раздумывая, подтвердила маг. — Не по его воле.

— А то! — недобро усмехнулся Тран. — Я тоже не упущу шанс.

Он посмотрел на командира.

— Голову с плеч? — напомнил воин. — Этот ублюдок не мертвяк еще к сожалению. С ним наш номер сработает, да?

— Согласен, — поддержал его Дюк.

— Там Роже и дети, — напомнила Алика. — И я тоже хочу рискнуть, получить смерть Мюррея.

— Конечно, — последним, уже спокойно, сказал Жако. — Так что, и правда, пусть присылает свое приглашение. Мы примем.

— Решено, — подвел итог Дюк. — Пока у нас есть то, чего так не хватало все эти дни. Время! Пусть Мюррей думает, что не оставил нам выбора, что мы будем послушны. Только бы теперь Боги были благосклонны к нам, и дадут знак, как обыграть врага.

— Мне достаточно того, что смогу нормально поесть и выспаться, — в тоне Мэл был привычный вызов, а еще непривычная злая уверенность. — Не он один обладает магией.

— Это сильно, — добавил Тран. — Да только не всегда даже она может спасти от хорошего удара секирой.

Дюк смотрел на своих друзей. Он знал, что чувствует каждый из них. Как и все, командир старался верить, что им удастся победить врага. Убеждал себя, что все получится. Но в душе у него были сомнения. И снова Дюк понимал, что каждый член отряда прячет сейчас от друзей такую же слабость. Никто не покажет это, никто не поддастся своей неуверенности. Они пойдут сражаться, чем бы не закончилась эта битва. Только он командир, а значит, он должен сделать больше, чем любой член отряда. Он обязан найти способ, чтобы они точно смогли победить.

— Кажется, — дознаватель надеялся, что ему удается держать привычный ироничный тон. — Жрецы все-таки готовят мясо. А еще в обители разрешено пиво.

— Значит, Боги на нашей стороне! — обрадовался Жако. — Надо бы пойти раздобыть приличный ужин.

Глава 17

Это была какая-то особая ночь. Она была полна тишины, какую редко встретишь в городах, где даже в самый поздний час хватает человеческого шума от таверн и лавочников. В рейдах, если отряд ночевал в лесу или горах, тоже все казалось иным. Потому что и там есть свои звуки, своя жизнь, те же шорохи осыпающихся со склонов мелких камушков, шум листвы под легким ветром, осторожные шаги зверей. Здесь в Долине Камней не было ничего. Казалось, с приходом темноты, жизнь замирала. Но странно, это отсутствие привычных звуков не тревожило, наоборот, несло ощущение покоя и умиротворения. Наверное, в этом тоже была часть магии этой земли.

После ужина он в одиночку выбрался за пределы обители Авии, прошел по той же тропе, на земли Долины. Дюк не знал, зачем ему это. Просто ему нужно было какое-то время побыть в одиночестве. Ему было необходимо найти ответы. Они трое суток гнались за врагом, надеялись спасти детей и найти Роже. Теперь след потерян, именно тогда, когда они знают, что на самом деле замыслил Мюррей. Страшный и дикий план, который у них теперь нет возможности предотвратить. Наверняка, их враг того и хотел, рассчитал все четко и тонко, именно так, чтобы Стражи испытали вот эту горечь, пережили понимание своей зависимости от него. Может даже надеялся, что каждый из них будет мучиться, ища способ обойти врага. Быть в шаге от него, когда не хватает одной единственной мелочи, чтобы остановить его страшную игру.

И все же, что бы там ни думал враг, Дюк не умел сдаваться. Бывало и хуже. Была война, где каждую минуту можно было потерять кого-то из своих, еще чью-то жизнь. И всегда именно он находил возможность спасти товарищей, кто в бою ближе, чем родные по крови люди. Дюк всегда упрямо в это верил: что сам пропадет, но сможет украсть у смерти жизни своих людей, выведет своих из любой осады, вытянет из каждой передряги. Он дал этот зарок себе. А может быть, все же и богам. Потому они помогали ему. Давали чуть больше сил, смекалки, хитрости и отваги. А еще удачи.

У него был ответ. Были какие-то пока еще смутные идеи, подсказки. Только теперь уже не оставленные врагом, а другие, найденные самим Дюком. И одна из них — Камни. То, что сейчас видит перед собой дознаватель. Но пока Дюк никак не мог догадаться, что говорит ему это святое древнее место.

Он оглянулся назад, там еще были видны синие круги света магических фонарей обители Авии. Богини, которая никогда не оставляла дознавателя без поддержки. Может, даже сейчас она протянет ему ниточку своей силы, поможет, даст каплю знания.

Дюк отвернулся от огней дома богини, снова смотрел на Долину. Это странное, поистине волшебное место. В темноте оно казалось почти нереальным, как мираж, как сказка. Казалось, в ночи, земля этого места излучает свет, рассеянный, какой-то тусклый, но все же заметный. Сам песок, темно-серый днем, сейчас будто бы стал светлее, и не его фоне каждый камень, сколько их мог сидеть Дюк со своего места, стал выглядеть более четким, значимым, а еще — будто живым. Менгиры, обелиски, стелы и плиты, все они нежно сияли в ночи. И теперь, пока Дюк рассматривал их, ему вдруг стал открываться их смысл, будто камни с ним говорили. Дознаватель находил какие-то соответствия, родство одних менгиров с другими, он улавливал их связи, будто слышал тайный разговор камней.

Он вдруг вспомнил, как Лорс назвал Долину картой каменных звезд. Да, теперь дознаватель осознал, насколько это так. Перед ним на земле складывались созвездия, загорались отдельные яркие светила. Это поражало, было подобно чуду. Но странно, оно не несло облегчения, не давало покоя и умиротворения, нет, сияние каменных звезд будто заражало своей энергией, билось в душе Дюка каким-то предчувствием. Как если бы ответ на вопросы, так тревожащие дознавателя, был совсем рядом. Камни, звезды и что-то еще… Знаки?

Командир отряда испытывал теперь некое радостное нетерпение, желание двигаться, действовать. И смутно Дюк начал понимать, куда же его зовет Долина. Развернувшись, он чуть ли не бегом бросился обратно к стенам обители. Он пробежал до тайной калитки, стал пробираться по дворам, чудом находя в темноте путь в этом лабиринте. Наконец, выбрался в основной двор, к храму, резко распахнув двери, ворвался в центральный зал.

Здесь темнота была иной. Она казалась теплой и ласковой, она была полна силы Авии. Тут было тепло, полумрак рассеивался светом все тех же синих огней, но справа от входа так же горел и настоящий живой огонь костра. А слева на стене мерцала таинственно та самая карта. Дюк приближался к ней, уверенно но уже не быстро, чтобы своей спешкой не оскорбить чертоги богини.

Когда до карты оставалось не более трех шагов из одной из ниш навстречу командиру Стражей вдруг выступила высокая фигура в темном. Это был один из жрецов, тот самый пожилой человек, кто знал отца Дюка, Лорс называл его Комисом. Его присутствие было сейчас не кстати, но жрец имел больше прав находиться здесь, чем командир Стражей, потому дознаватель только чуть склонил голову, приветствуя его.

— Прости, — произнес Дюк. — Не хотел помешать твоему общению с богиней.

— Не помешал, — спокойно сообщил ему жрец. — Она привела меня сюда, в помощь тебе.

— Я готов сейчас принять помощь от кого угодно, — честно ответил дознаватель. — И от людей, и тем более, от богов. Так что заранее благодарю тебя.

— Не стоит, — все так же ровно и серьезно возразил Комис. — Это мой долг, так как по воле твоего отца я забочусь, чтобы богиня не оставляла твой дом без ее света.

— Я сам далек от храмов, — открыто признал Дюк. — И не знаю о делах моего отца с вашим домом.

— Позже, если пожелаешь, я все тебе покажу, — произнес Комис и скупо улыбнулся. — Сначала решим то, зачем ты пришел.

Командир отряда указал на карту Долины.

— Мои ответы здесь, — сказал он. — У нашего врага опасный замысел, но я надеюсь найти то, что поможет мне и моим людям помешать ему. И подсказка должна быть где-то на этой карте.

Он вглядывался в мерцающие точки, надеясь найти среди них нужную фигуру.

— Как это должно выглядеть? — спросил жрец.

— Это может быть созвездие, — не стал скрывать Дюк. — Я сам не знаю его названия, не видел на небе. В нем сочетается две фигуры, одна похожа на квадрат стихий, другая на звезду портала.

— Здесь, — Комис указал в самый верхний левый угол карты. — Цветок Бога.

Он дотрагивался пальцем до изображений звезд, и они загорались от его магии. Жрец соединял их в уже знакомую Дюку формулу.

— Квадрат и звезда, — повторил Комис, выводя фигуры. — А еще две звезды в центре. Там на земле Долины, это, конечно, камни. Четыре из них сияют белым, похожи на обелиски, пять других дают темное свечение, они похожи на поднятые, стоящие плиты. Еще одна лежит в центре, ровная и блестящая. Когда нужная звезда восходит в зенит, она окрашивается красным. И последний камень, он будет плоским, будто небольшой пьедестал, всегда остающийся серым, как сам цвет песка.

— Я никогда не слышал о таком созвездии, — рассматривая карту и знаки на ней, признался дознаватель. — И не видел его на небе.

Жрец чуть улыбнулся.

— Звезды, это точки в вышине, — сказал он. — Люди сами складывают из них картины. Сейчас мы используем созвездия, чтобы определять ими путь. Для воинов, это в прямом смысле слова направление, ориентиры в ночи, для гадалок и прорицателей — дороги жизни, которые они читают. Для тех, кто жил задолго для нас, звезды становились отражением божеств. Те люди посвящали созвездия своим покровителям, хранили в небе свои мифы.

— Кем был тот, кому посвятили эти звезды? — задал дознаватель следующий вопрос.

— Тоже богом, — подтвердил жрец. — Тем самым, на чьей плите сегодня ты нашел знак магии врага. Покровитель мира мертвых, кому поклонялись прежде. Его имя стараются не называть, потому что оно имеет много силы даже сегодня. Кроме того, чтобы собирать души, провожать их за грань и хранить память живых о них, он еще был Судьей. И не только в том мире, он определял путь, которым душа придет в его царство.

— То есть он отвечал не только за смерть, но и за судьбу? — уточнил Дюк.

— И даже за удачу, — дополнил Комис. — Потому мы здесь в доме Авии тоже знаем о нем. Иногда того бога называли Шутником или Игроком. Это были его тайные прозвища. Он мог выбрать среди живых одного, кому предлагал игру. Бог давал шанс.

— Что-то мне подсказывает, боги по мелочи не играют, — задумчиво прокомментировал это командир отряда. — Да и такие игры кому-то стоят жизни.

— Верно, — в тоне жреца слышалось немного покровительственное одобрение, как у наставника Школы тайн, кто доволен своим учеником. — Бог давал возможность изменить судьбу, переиграть ее полностью, а наградой должно было стать исполнение заветного желания.

— И тут явно загадывать надо не мешок золотых и не любовь красивой девчонки, — усмехнулся немного недобро Дюк.

— Да, это должно быть нечто особенное, намного большее, чем способен сделать сам человек, — продолжил Комис. — И ты так же понимаешь, что Бог не стал бы играть с простым крестьянином или солдатом. Он выбирал для своего развлечения тех, кто смог бы поспорить с ним. Кто на такое бы решился, и имел достаточно сил, чтобы рискнуть.

— Безумных магов, — с презрением отозвался дознаватель. — И как строилась такая игра?

— Он давал им возможность использовать этот самый Цветок, — по воле жреца точки и фигуры на карте засияли чуть ярче. — Его избранник должен был пройти свой путь. Найти в Долине нужные камни, прочесть тайные знаки, написанные на поверхности менгиров. А еще заплатить.

— Десятком чужих жизней, — Дюк точно понимал, он видит отражение замысла врага на старинной карте. — Девять пленников, кто отдаст силы, для свершения игры, и одна главная жертва, чью судьбу заберет себе тот, кто решится получить подарок бога.

— Ты снова многое угадал верно, — осторожно заметил Комис. — Кроме одного. В Цветке одиннадцать звезд. Свою жизнь избранник тоже ставит на кон. В этом главная суть игры. Тот бог — Шутник. И поверь, на самом деле это совсем не подарок, это испытание. Скорее даже, ловушка, для того, кто решился играть с богом. Ты же понимаешь, что на самом деле полностью изменить свою Судьбу, отобрать чужой жизненный путь, это вызов небесам. Это наглость, за которую всегда наказывают.

— Пока я точно знаю, что не зря отдал золотой тому богу, — отозвался дознаватель. — Будто сделал ставку на него. Но как обеспечить выигрыш?

— Надо просто понимать, в чем суть игры, — сказал серьезно и значимо жрец. — Не этой конкретной, любой. Давай представим, Ален, что мы с тобой сели за стол. Друг против друга. У каждого из нас в руках выбранные карты. И победит тот, кто набрал большее количество очков. Это просто. Но скажи, если мы оба честны, знаем ли мы, как будут карты выбраны из колоды?

— Нет, — Дюк чуть нахмурился, им начинало овладевать какое-то волнение, будто предчувствие, как если бы он уже знал ответ. — Если игра честная, все решит случайность. Или, опять же, боги удачи, кто благоволит игрокам.

— Но что испытывает сидящий за таким столом, в ожидании, когда очки противника станут известны? — задал Комис следующий вопрос.

— Азарт? — предположил очевидное дознаватель. — Ради этого и рискуют. Часто именно это чувство важнее золотых, поставленных на кон.

— Риск, — уточнил жрец очень серьезно и значимо. — Я служу Авии, богине удачи. Но чаще ее именуют иначе, люди видят в ней хранительницу надежды. Даже вы, Стражи, кладете монеты на ее алтарь, когда судьба была к вам благосклонна. Когда ваша смелость или смекалка помогла вернуться в ваши дома живыми. Вы рисковали, вы верили, потому богиня была всегда на вашей стороне. Тот древний бог таков же. Так же он вознаграждает тех, кто надеется и идет на риск. Но ни надежды, ни риска нет у того, кто играет нечестно. Тем боле, против самого бога.

Дюк только насмешливо хмыкнул. Он понемногу начинал понимать весь замысел.

— Что-то мне подсказывает, — заметил он. — Что никогда еще тот, кто получал такой цветок от Шутника, не забирал свой выигрыш.

— Потому что сама игра это и есть ловушка, — согласился Комис. — Злая насмешка бога. В игре десять карт. Пять своих твой враг забрал.

— Так мы теперь станем картами бога? — предположил Дюк. — Но как? Ведь враг знает нас, он сам по сути определил нам эту роль!

— Вот именно, — живо закивал жрец и даже чуть улыбнулся. — Он уже выбрал карты за бога! Он попался в его ловушку. Скажи мне, ты или твои люди, кто-то из вас откажется идти вперед, откажется от шанса спасти Герцога и его наследников?

— Нет, — уверенно произнес дознаватель. — И наш враг знает об этом. Он понимает, что мы будем послушны, потому что…

Он запнулся, осознав все окончательно.

— Потому что мы еще надеемся! Мы готовы рискнуть.

— Враг слишком полагается на свою магию и изворотливость своего ума, — подтвердил Комис. — Он считает, что навязал свою игру богу. Он не оставил вам выбора, но если знает секрет, предложит другой, ложный. Важно отказаться его принять.

— Нет, — возразил Дюк. Теперь он точно знал в чем просчет их врага. — Ты жрец Авии, и ты знаешь лучше меня, почему алтари богине ставят на перекрестках.

Казалось, Комис удивился его словам, но все же ответил.

— Перекрестье дорог, это как узел на нити судьбы, — сказал он. — Человек, выбирает свой путь. Так он получает шанс, он опять же надеется на удачу, принимая решение. Так богиня будет ближе и сможет помочь.

— Выбрать дорогу, принять решение, это уже значит рискнуть, — уточнил дознаватель. — Выбор и есть риск. И каким бы он ни был, он всегда принадлежит Авии, потому что выбирая, человек всегда надеется. Я и мои люди уже приняли решение. Ты назвал мой отряд картами бога, который благоволит к тем, кто идет на риск и честен в игре. Вот мы и не будем нарушать правила бога.

— Мудро, — подумав, признал Комис и чуть поклонился Стражу. — Я рад, что богиня прислала меня к тебе в этот час, и ее благословение помогло тебе. Есть ли еще хоть что-то, что я могу сделать?

— Да, — Дюк снова смотрел на карту, обдумывая свой план. — Знать, что бог на твоей стороне, понимать ошибку, которую совершил враг, это всегда хорошо. Но пока я не вижу, как смогу этим знанием победить сильнейшего мага Герцогства.

— Такого ответа нет и у меня, — грустно признал жрец. — Игра всегда непредсказуема, надо просто вступить в нее, чтобы открыть заветную карту.

— Когда у тебя лишь один шанс на выигрыш, — ирония Дюка была совсем не веселой. — Хочется иметь больше возможностей его использовать. Надежде тоже нужна основа.

— Чем важнее игра, тем больше риск, — развел Комис руками.

Дознаватель нехотя кивнул, ждать чудесной подсказки точно не приходилось.

— Ладно, — устало сказал дознаватель. — Покажи мне, как от обители дойти до Цветка?

Комис снова применил свою магию, и на карте зажегся уже знакомый дознавателю синий символ богини. Жрец вел линию по земле Долины, рисуя путь к нужной группе камней.

— От того камня Великана и той плиты бога вам нужно будет идти еще мимо пяти перекрестков, выбирая всегда тропу, которая будет идти по правую руку, — объяснял он. — Так вы дойдете до самого края Долины, а там есть дороги, проложенные людьми, они ведут мимо селений, вокруг, до небольшой рощи, за ней как раз и скрыты камни Цветка.

Командир отряда следил за мерцающей линией, пробегающей по карте, она уводила к самому верхнему краю, потом, как и сказал Комис, делала небольшой полукруг.

— Что это за знаки? — спросил Дюк, указывая на символы. Ими был покрыт весь верхний край карты.

— Это просто названия деревень, — спокойно пояснил жрец. — Я говорил, что вам нужно будет миновать их, обойти по краю.

— Об этих селениях говорил и Лорс, — вспомнил Дюк, продолжая уже более внимательно изучать эти странные надписи. — Там живут люди, кто еще принимает власть тех самых старых богов.

— Так и есть, — подтвердил Комис. — Они безобидны, они не отрицают и наших богов, считая их детьми своих покровителей. Это простые люди живут так же, как их предки сотни лет назад.

— А того бога судьбы и смерти они чтят больше других? — продолжал уточнять дознаватель, по-прежнему изучая буквы.

— Не все они, — уточнил жрец. — По сути, каждое из селений поклоняется одному конкретному божеству. Люди ходят в Долину, где следят за каменными созвездиями, посвященными их покровителю. Но да, там есть и слуги Шутника. Их селение ближе всего к Цветку, как раз за рощей.

— Ты знаешь их язык? — дознаватель наконец-то понял, эти знаки, буквы древнего алфавита, они знакомы ему. О том же говорила и Мэл. Отряд видел такие однажды, в Предгорье, когда безумная жрица Тавия пыталась вернуть своего проклятого мага. — Он принадлежит все тому же богу Шутнику?

— Немного я могу разобрать, — признался Комис. — Это древний алфавит жрецов, им пользовались все служители, на наших землях, за горами у герцев, в краю итрийцев. Общий язык, потому что и боги тогда были у всех единые. В том числе у тех, кто поклонялся древнему богу судьбы и смерти.

— Ты можешь читать эти буквы, — предположил Дюк. — Может, ты видел и книги в той деревне? Оттуда и знаешь миф об игре бога?

— Нет! — жрец снова чуть заметно улыбнулся. — Книг они не имеют. Даже если бы такие и были, люди Долины не доверили бы нам их читать. Они принимают нас, торгуют с нами. Своими тайнами они делятся лишь тогда, когда это велит им их покровитель. Потому староста селения рассказал мне эту легенду.

— Я поблагодарю его искренне за это при встрече, — обещал серьезно дознаватель. — Наверное, он на самом деле слышит своего бога, если как-то узнал, что через тебя эти слова прилетят ко мне. Не было ли еще какого-то намека, малейшей детали, какую ты еще можешь вспомнить из его рассказа? В легендах всегда есть подсказки!

— Я передал тебе все, что знал, — с сожалением возразил жрец.

Дюк понимал, что пора отступить, он и так узнал больше, чем надеялся. Но у него совсем нет времени! Ему нужно что-то чуть большее, еще один маленький подарок от судьбы! Время! Снова, как несколько минут назад, там на земле Долины, Дюком овладело некое предвкушение. Та странная цепочка слов пополнилась еще одним. Камни, звезды, знаки и время! Так складывается сам ритуал! Это имело смысл, надо только понять… Командир снова бросил взгляд на карту и надписи. В памяти возник пустой зал в доме Мейсаров, злые глаза Тавии, горящие знаки ее магии…

— Знаки и звезды! — произнес Дюк вслух. — С год назад нам довелось познакомиться с одной безумной жрицей. Буквами она писала свою магию, но звезды указывали ей нужное время. Ее проклятый бог показывался раз в 12 лет.

— Я понял тебя! — впервые за разговор Комис заволновался и даже начал хмуриться. — Того ритуала я не знаю. Но и Цветок Бога горит на небе всегда. Десять его звезд зажигаются каждую ночь. И последняя, какую староста называл Явлением Шутника, та, что над красной плитой, она тоже видна. Хотя да! Ее свет становится ярче раз в пять лет.

— В определенную ночь? — уточнил дознаватель, понимая, что это важно.

— Нет, он сияет пять дней, — жрец вдруг улыбнулся. — А ты прав! Та звезда зажглась ярче три ночи назад. Но что тебе это даст?

— Пока не могу понять, — признался дознаватель. — Хотя уверен, на пользу пойдет любая мелочь. В играх богов не бывает случайностей. Враг гнал нас трое суток, явно спешил. Значит, это точно имеет смысл. Но какой, я не понимаю. Я не знаю звезд.

— Они — глаза богов, — напомнил Комис старую истину. — Мы смотрим ночами на звезды, они наблюдают за нашей жизнью. Мы движемся от рождения к смерти, они проходят по небу, будто провожая нас на этом пути. Защитница Дисана плывет в темноте, давая нам покой и отдых в темное время. Звезды следуют за ней, неся скрытые послания богов. Прочесть их может лишь тот, кому они предназначаются.

— Я точно не вхожу в круг этих счастливцев, — угрюмо напомнил Дюк.

Глава 18

Он понимал, большего ему уже не получить. Хотя ответ все же был по-прежнему где-то рядом. Но наверное, жрец прав. Ночь, время отдыха, в котором командир отряда более чем нуждался. Выспаться, дать мыслям прийти в порядок, а там, глядишь, тот самый бог, или кто другой, все же подарят ему какое-то откровение. Пока же он должен поблагодарить Авию, в чьем доме он уже получил много ответов. Дюк стал оглядываться, в надежде увидеть обычный алтарь, похожий на тот, что стоял всегда в Терсе у ворот Казарм Стражи. Но в зале такого не было.

— Свои монеты и те слова, что ты хотел бы посвятить Авии, — проговорил Комис, наблюдавший за командиром Стражей. — Ты оставишь там, где им место. Пойдем со мной.

И он, не дожидаясь ответа, развернулся, собираясь покинуть зал.

— Подожди, — попросил Дюк. — Я не знаю, имею ли такое право? Там тайны храма для избранных, я же обычный Страж.

— Дом Авии открыт для каждого, кому богиня дарит свое особое расположение, — объяснил жрец. — Здесь есть алтарь твоего рода. Боги всегда слышат и видят людей, каждого из них, и сами выбирают, кому оказывать свою милость. Твоих предков Авия выбрала давно. Я думаю, ты даже сам можешь понять, когда это случилось, если знаешь историю дома Беражьеров.

— Наследие чести? — догадался дознаватель.

— Богиня дает свое благословение тем, кто больше заботится о других, — продолжал рассказывать его провожатый. — Кто рискует собой ради людей. Им удача важнее. Потому твой дом всегда был под ее защитой. Но путь каждого может измениться. Как мы говорили с тобой сегодня. Так любой другой покровитель может оказать человеку поддержку, стать его защитником. Когда с твоим старшим братом случилась беда, та странная болезнь, что повредила его разум, твой отец, продолжая любить всех своих детей одинаково, все равно был вынужден назвать основным наследником тебя. Он привез тебя в Долину.

— Это я помню, — подтвердил Дюк. — Тогда мы были в обители Всех Покровителей.

— Отец запрашивал у богов, кто готов дать тебе защиту, — сказал Комис. — И оказалось, что Авия по-прежнему благоволит и ему, и тебе, и всем, кто связан с тобой родством. Потому идем, я покажу тебе ее огонь на вашем алтаре.

Больше дознаватель спорить не стал. Рассказ жреца несколько поразил его. Дюк не мог сказать, что не испытывал благоволения Авии. Богиня точно не раз помогала ему. Но вот так в ее доме узнать часть истории своей семьи, было неожиданно приятно. И почему-то еще Дюку казалось важным, что он получил это знание именно сейчас. Это было похоже на некое обещание, на знак покровительницы, посланный дознавателю накануне такого важного испытания. Пусть дознаватель еще не сложил все воедино, и тайна не отпускала его, така передышка казалась еще более приятной.

Комис провел его через одну из ниш, по короткому коридору, в комнату, где не было окон, не было мебели, где повсюду только горели свечи. Огней было так много, что начинало казаться, язычки пламени просто плавают в полумраке. Дюк ощутил магию, силу Авии. Все свечи здесь горели не обычным желтоватым огнем, а все тем же, странно синим, как фонари во дворе храма.

Понадобилась пара минут, пока он привык, начал различать детали. Алтарей тут было несколько. На небольших постаментах, выдолбленных в камне, будто ступени, стояли подставки, в которых, воткнутые в темный песок, наверняка принесенный с просторов Долины, как раз и горели свечи. Они стояли не хаотично, имели свой порядок. Небольшими группами в одном месте, где-то всего по одной. Дюк не знал, почему так, но наверняка все это имело глубокий смысл.

Он остановился посреди комнаты, не зная, куда идти дальше, где тот алтарь, что принадлежит его роду. Комис молчал, отступив чуть в сторону, будто давал дознавателю время решить эту задачу самостоятельно.

В какой-то момент Дюку показалось, что один из огней ярче прочих. Каким-то чудом он выделил свечу из сотни других. Как-то ёкнуло сердце, и забилось сильнее. Огонек манил командира Стражей к себе. Поняв знак, дознаватель подошел ближе. Алтарь ничем не отличался от прочих. Все тот же серый камень, пять ступеней, поднимающихся вверх. Только теперь, стоя близко, Дюк заметил, что каждый ярус разделен еще и на две половины.

— Это твое место, — убедившись, что гость сделал верный вывод, стал рассказывать жрец. — Твой дом, какой он есть сейчас. Ступени, это поколения. Ты видишь пять. От своего деда, если бы он был жив, до своего внука, когда он появится на свет. Столько жизней наблюдает человек, пока проживает свою. У рода всегда две ветви. Жены и мужа. Так делится надвое каждая ступень.

Дюк слушал его, а сам смотрел на алтарь. Тут было мало свечей. Верхний ярус совсем пустой. Как отметил Комис, старших родственников у дознавателя не осталось. Была пустой и мужская половина в следующем поколении. Но на женской части горела одна свеча. Дюк даже не сразу понял, кому она посвящена. Ведь мать умерла давно, сын даже не мог вспомнить ее лица. Однако эта свеча горела ровно, ее ствол был изящным, чуть изгибался, как молодое деревце, а наверху, свеча будто раскрывалась цветком.

Внезапно Дюку пришло на ум странное сравнение, будто этот воск, этот странный ореол вокруг свечи, похож на россыпь кудрей. Как у Марины. Свет огонька прочно был связан с мачехой. Дознаватель уставился на него, но больше не видел синего свечения. Только лицо Марины, все те же ее волосы, рассыпавшиеся по плечам, ее улыбку. Воспоминания, как она бежит по полю впереди Дюка, когда он был еще совсем мальчишкой, подхватывает юбки и несется вперед, заливаясь задорным смехом, будто сама еще девчонка. А вот Марина рассказывает сказку, у нее такой мечтательный взгляд, как если бы она хотела сама оказаться внутри своей истории. А потом та ночь. И теперь уже в ее темных глазах застыла решимость и отвага. Такая сила, какой нет ни у одного мага в Карасе.

Дюк не выдержал, протянул руку вперед, чуть коснулся пальцами ствола свечи.

— Родство бывает разным, — напомнил жрец. — Мы сами иногда связываем себя узами, которые крепче кровных. Иногда мы даже сами не представляем, кто на самом деле принадлежит дому нашей семьи.

— Я вижу, — дознаватель рассматривал уже совсем другую свечу. В самом низу, на предпоследнем ярусе. Очень тонкая и низкая, с ровным еще стволом, и лишь с одного боку на ней небольшой нагар, кружево воска.

Дюк не забыл о своем племяннике. Близкой привязанности с ним барон завести просто не успел, да и обстоятельства знакомства не располагали к тому, чтобы сблизиться сразу. Но дознаватель помнил, что мальчик спас Алике жизнь, и хранил ему благодарность. В те несколько дней, проведенных в родном замке, они смогли найти робкое взаимопонимание, даже говорили пару раз свободно, племянник смог преодолеть страх перед родственником. Несколько раз уже в Терсе Дюк ходил навещать мальчишку, которого после лечения определили в Школу Тайн. Что-то было в этом юноше, напоминающее Дюку его самого. И это рождало симпатию.

Командир отряда посмотрел выше, на ту же мужскую часть, в самую середину алтаря. Тут свеча была крупной, с кулак дознавателя толщиной, какая-то приземистая, вся оплывшая воском. Он невольно насмешливо хмыкнул.

— А женщины находили меня красавчиком, — заявил он весело Комису.

Жрец ответил тонкой улыбкой, но пояснил серьезно.

— Я говорил тебе, что богиня больше благоволит тем, кому удача нужна не для себя, кто о чужих жизнях заботится больше, чем о своей. Ты успел многое, и твой носитель огня отражает это. Может, ты не находишь свечу красивой, но она говорит правду.

Дюк лишь кивнул, перевел взгляд чуть в сторону. На женской части ступени свечей было две. И в первый момент, дознаватель невольно напрягся, даже испытал тревогу. Ведь кроме жены, в его доме больше не могло быть женщин. Вновь вернулись воспоминания, на этот раз та ночь, когда Алия сорвалась с обрыва. Не могла же она чудом выжить? И если вдруг это так…

Память подсказала другой ответ и успокоила Дюка. Именно там, в ту же ночь, он вытащил из пропасти Мэл. «У меня есть только один сын, как у тебя только одна сестра». Слова из письма Герцогини вернули увиденному смысл. Сияние этой свечи, казалось, имеет серебристый ореол. Да, как и магия несносной девчонки. Ствол толщиной в два пальца Дюка, воск свисал по нему гроздями, странными кружевами, наверное, в чем-то тоже похожими на локоны Мэл. Дознаватель улыбался, испытывая гордость. Упрямая, бесконечно талантливая, но в чем-то все такая же наивная и добрая, да, он не мог пожелать себе лучшей сестры, чем она.

Дюк чувствовал себя счастливым и спокойным сейчас, будто на самом деле стоял в кругу своих близких. И самой дорогой для него была Алика. Снова не удержавшись, дознаватель осторожно протянул руку и дотронулся до свечи жены. Этот источник был высоким, прямым, таким же основательным, как свеча Мэл, воск стекал по бокам вниз, почти до самого основания, будто придавал свече новые точные грани.

Алика и была такой, всегда спокойной, уверенной, прямой, не признающей ложь и лицемерие. Как и сам Дюк, она отдавала себя ради других, и никогда ничего не попросила бы взамен. Сейчас Дюку казалось, он узнает жену во всем. В этой стройности, в этих четких гранях, даже сияние над фитилем напоминало свет в глазах Алики. Тогда, на равнине за рекой Пэй, он впервые позволил себе думать о ней. Когда они смотрели на звезды.

Перед мысленным взором четко встала эта картина: черное небо, крупные яркие светила где-то очень высоко, и мерное ровное сияние защитного круга менгиров. Дюк резко выдохнул, даже не заметив, как задержал дыхание. Вслед за этим видением, память принесла и следующее, совсем недавнее. Снова письмо Герцогини. Друге ее слова. «Даже когда уже все звезды в зените, их не погасить, но свет и сила могут утонуть в пустоте». Он резко обернулся к Комису.

— Звезды Цветка горят всегда, — повторил он слова жреца. — Но они, как все остальные движутся вслед за Луной. Пока символ богини защитницы Дисаны охраняет мир в ночной тьме, все боги сопровождают ее.

— Конечно, — подтвердил Комис. — Это знают все. Мир не постоянен. Все подчиняется времени. Даже звезды не будут стоять на месте.

— Да! — дознаватель улыбался победно, по-настоящему радостно. — Но даже Луна не всегда светит людям. А звезды, глаза других богов, тоже не постоянно обращены к нам. Наверняка у покровителей хватает и других дел, помимо нас.

Жрец снова позволил себе тонкую улыбку.

— Думаю, ты прав, — признал он. — И скажу тебе больше. Мы верим в богов, потому что во многом они похожи на людей. Даже боги могут быть слабыми иногда. Ты говорил о другой старой легенде, где темное божество восходило в небо раз в 12 лет. Так я дал тебе знание, что Шутник становится сильнее в определенное время. В каждом храме есть это знание о жизни богов. И цифры, какими сейчас люди считают деньги, раньше были уделом магов, потому что ими вычисляли силу богов. Каждая цифра, которую ты знаешь с детства, обозначает как раз кого-то из Покровителей.

— Это не тайна, — напомнил ему Дюк. — Такое рассказывают любому ученику Школы магов. Но мы знаем лишь то, что касается наших богов.

— Эта традиция пришла из древних времен, — заметил Комис. — Тому богу, что важен тебе сейчас, посвящена цифра пять, как ты, наверняка, догадался сам. В ней его сила. Все посвященное ему кратно пяти.

Дознаватель кивнул. Наконец-то он услышал все, что хотел знать. Последний кусочек головоломки встал на место. Дюк поклонился жрецу, потому что слов для выражения благодарности с его точки зрения тут уже было мало. Потом он вытащил из кармана горсть монет. Дознаватель раскладывал их на своем алтаре, возле каждой горящей свечи. Мысленно он называл имена, каждого из своих близких, за кого просил защиты у Авии.

Две монеты остались на ладони. Два имени тех, кого Дюк считал родными. Но больше свечей не было. Командир Стражей нахмурился, поднял на жреца вопросительный взгляд.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, — Комис остановил его раньше, чем Дюк успел открыть рот. — Но я повторю. Не только Авия дает благословение людям. У каждого может быть свой Покровитель. Такова судьба и тех воинов, за кого ты хотел просить сейчас. Да, они тоже твоя семья. Как маг, чья свеча скоро исчезнет с твоего родового алтаря, и загорится новым светом в доме Ренаров, в храме бога солнца Холя. Но даже если тут не будет источников для тех, кто тебе дорог, ты все равно можешь просить за них Авию.

Дюк послушался. Он аккуратно уложил две монеты на алтарь, прямо в песок, как если бы свечи Жако и Трана стояли бы рядом с его собственной свечой. Сияние дымкой поднялось над металлом.

— Подношение принято, — торжественно провозгласил жрец.

Дюк направился обратно к выходу из храма. В целом, он получил здесь даже больше, чем ожидал, но все же дома богов не для него, не чувствовал он тут уюта. Уже стоя в дверях, дознаватель решил утолить свое почти праздное любопытство.

— Один из тех воинов, — начал он. — Жако. Он редкий хитрюга, и игрок. Странно, что я не нашел его свечи здесь.

— Авия приняла твое подношение за него, — напомнил жрец. — И да, богиня часто благоволит ему. Но не в этом суть твоего друга, не в азарте и поиске удачи. Трудно найти другого, кто умел бы так же хранить верность своему Государю, своей семье, друзьям, делу. Жако лучше многих знает души людей, их дороги, понимает сокровенные мысли. Он создан, чтобы оберегать, направлять, быть верным спутником тем, кто важен богам. Таким всегда оказывала свое благоволение как раз Дисана.

— А Тран? — спросил Дюк о друге.

Комис ответил не сразу, будто не хотел раскрывать этой тайны.

— Ему покровительствует Овус, — все же ответил он. — Твой друг воин. Но то, с чем он выходит на бой, это не поиск славы или желание хвастать своим мастерством. Свое оружие он поднимает, веря в справедливость своего дела, когда нужна защита слабым. Бог смерти хранит таких, как героев, следит, чтобы его путь не закончился ранее срока, чтобы на пути такого человека были не только война и потери, но и заслуженный покой и благополучие.

Дюк только кивнул, дав себе зарок, если план, который почти сложился в его голове, окажется удачным, если все выживут, он посетит обитель Всех Покровителей и еще раз поблагодарит теперь уже каждого из небесных защитников.

Дознаватель отправился туда в тот дом, куда жрецы определили Стражу на ночлег. Поплутав по дворам, заново вспомнив ворчание Трана о том, как легко тут затеряться спьяну, про себя уверившись, что и трезвому тут не сладко, командир отряда все же вышел к тому зданию, где им подавали ужин, и где в задних комнатах им предстояло ночевать.

Дюк вошел в трапезный зал. Здесь было тихо, все утопало в полумраке, только в большом камине еще тлели угли, оставляя светлое пятно на краю ближнего к очагу стола. Дознаватель даже не сразу заметил, что он здесь не один, скорее просто почувствовал чье-то присутствие. Огляделся, наконец, заметил мощную фигуру в углу. Тран сидел, как всегда, спиной к стене, будто опасался нападения. Воин вертел в руках какую-то мелкую безделушку. Командир подошел ближе, всмотрелся. В руках Трана был один из его самодельных кинжалов, та самая поделка, когда-то вырезанная из когтя оборотня, графа Монтебана в его зверином обличии.

— Бездельничаешь? — как бы между прочим поинтересовался Дюк.

Воин чуть слышно хмыкнул, кивнул, не сводя взгляда со своей безделушки.

— Не до того было, — напомнил воин. — Даже в дорогу ничего не взял, чтобы на досуге руки занять. Правда, и досуга у нас почти что и не было.

— Это да, — согласился командир. Он осторожно присел за стол напротив приятеля. — А с этим что?

— Подточил слегка, — заметил Тран. Помолчал, все так же вертя оружие в пальцах, а потом все же немного нехотя стал говорить. — Я его теперь всегда с собой вожу. Будто талисман какой, ножик этот. Ведь он особый.

— Я помню, — серьезно отозвался дознаватель.

— Ну, да! — его приятель снова чуть усмехнулся, но совсем не легкомысленно и не весело. — Это ведь все изменило, командир. Именно этот ножик. Ведь раньше у меня как все было? Работа, это одно. Дело сделал, а вот потом живу, как хочу. Не думал особо. И до Стражи, и потом в отряде. Есть ты, тебе командовать, есть Мэйли, ее магия. А мое дело бой. Вот и все. Но там, в землях Монтебана, я говорил тебе, тогда я все иначе увидел. Что отряд это важно, и вы все тоже. Что я сам могу кого-то спасти. Без магии и приказов. Все изменилось тогда. Точно к лучшему, это к гадалке не ходи. А сейчас…

Тран замолчал, угрюмо смотрел в стол.

— Ножик этот со мной всегда, — повторил он как-то твердо, чуть ли не с угрозой. — Потому что и я за многое в ответе. Теперь все мечтаю, вдруг чудо, вдруг снова получится. Всадить врагу этот ножик в сердце, и все! Понимаешь? Не могу я уже иначе. Только о том и думаю, что убью его. Наверное, для того все и было, всю дорогу я к этому и иду.

— Тран… — Дюку такой поворот совсем не нравился, особенно после того, что он услышал несколько минут назад от Комиса о своем друге.

— Не надо, командир, — поспешил его остановить воин. — Не дурак я. Точно я знаю, Мюррей этот ублюдок, кого духи в дом Ренаров подкинули, или еще какая тварь. Не может у нормальных людей выродиться такое. Да только он принадлежит их дому. Он часть Герцогского рода. И что мне за его смерть будет, тоже понимаю. Да только это значения не имеет, решения из-за этого я не изменю, чем бы для меня самого это дело не кончилось.

— Да я тебе другое сказать хотел, — наигранно лениво отозвался дознаватель. — Тоже, знаешь, так, мечтается мне иногда. Ведь, как там дело ни повернется, а это точно наш последний рейд. Закончим тут, и со Стражей тоже простимся. И вот я сначала думал, что поедем мы все к морю. Там таверна одна была в моих землях, хотел ее вам с Жако отдать поначалу. Да только кухня в моем замке будет просторнее, и вообще хозяйство большое. А у самого у меня, как ты однажды подметил, руки до мирных дел и быта, точно не из того места растут. На вас с Жако только и надеялся. Что не дадите мне угробить родной край.

Тран снова усмехнулся. Но на этот раз искреннее и все веселее.

— С этим у тебя точно беда будет, командир, — признал он.

— Вот и я о том, — закивал Дюк. — Потому верил, что ты-то точно меня не бросишь. Считай, вот твой долг и есть такой. И знаешь, Тран, это важнее. Не безрукому барону помочь, а жить. Просто жить правильно, Тран. Сделать не одно благое дело, даже если и такое, как ты сейчас задумал, а много других. Пусть малых, но важных. Землю поднимать, людям помогать, даже в закрома тем же Герцогам часть урожая возить. Ведь Роже не себе наши пошлины берет, он на них сирот и стариков кормит. А ты хочешь это все сломать, зря свои руки замарать об какого-то ублюдка, как ты сам его назвал? Не мелочись так. Иначе, даже своей смертью, он тебя обыграет. А это совсем не дело.

Друг молчал, слушал внимательно. Вроде бы даже, Дюку показалось, что злость воина улеглась немного.

— Тогда как? — спросил он.

— Ну! — Дюк усмехнулся. — Ты же меня знаешь! Чтобы я, да какого-то там предателя не обошел? Как же! Мы его так сделаем, как Жако простофиль в кости в порту обыгрывает.

— Врешь, небось? — еще подумав, осведомился насмешливо Тран.

— Нет, — искренне заверил его командир. — Знаешь, ради того, чтоб еще раз увидеть море, я горного демона вокруг пальца обведу.

— О! — воин улыбался, уже привычно весело. — Море! Ну, да, сила. Да и правда твоя, кухня у тебя в замке дорогого стоит. Но и это ладно. Самое-то оно важное, девицы у вас на юге какие! Вот это красота!

— О девках думать, это вообще самое верное, — согласился с ним Дюк. — Но пока надо закончить дело. Идейка-то у меня на самом деле есть. Как думаешь, стоит ради этого остальных из кроватей вытащить?

— А то! — Тран тут же поднялся с места, сдвинув при этом мощный стол, поспешил поднимать Стражей.

Дознаватель, после его ухода, не удержался, погладил пальцами письмо Герцогини, запрятанное в тайный карман на все том же поясе. Он помнил, какое благословение дала ему и всем его людям Мариетта. Но это не тот риск, которому командир готов был подвергать своих людей. Если кто и возьмет на себя смерть младшего Ренара, это будет только сам Дюк.

Конечно, никто не спал. Отряд собрался за тем же столом быстро. Какими бы ни были мысли или сомнения у каждого из них, сейчас на их лицах, когда все смотрели на командира, была готовность действовать и даже, может быть, тот самый азарт, какого от них ждал старый бог.

— Я знаю место, где ждет нас враг, — сразу сообщил Дюк. — И время. Долго меня это смущало, почему Мюррей устроил нам такую гонку, трое суток не давал отдыху, кстати, не только нам, заодно и себе, а потом вдруг подарил целый день, теперь все сошлось. Он начал это, когда на небе одна из звезд разгорелась ярче. И завтра ночью будет нужный ему момент. А звезде той есть на земле соответствие, как и нескольким другим.

Он заново выложил на стол письмо Герцогини, указал на схему Цветка, коротко пересказал легенду, рассказанную Комисом, даже передал, как дойти до камней по Долине.

— Может, он там где-то среди глыб этих головой ударился? — предположил насмешливо Тран. — Ежели решил с богом спорить?

— Да точно, — закивал Жако. — Или наша Мэйли права, враг на крови магию свою жуткую творит, вон оттого совсем с ума спятил.

— Соглашусь больше с Аленом, — решила Алика. — Мюррей и ранее здоров не был. Но только важно другое, что это будет за игра и как ее остановить?

— Ломать замысел бога мы не будем, — мягко возразил Дюк жене. — Мы сыграем на его стороне. А как? Жако, доставай свою колоду!

Воин выглядел одновременно и испуганным и обрадованным, когда ему предложили любимое развлечение. Он вытащил карты, протянул командиру. Дюк сноровисто перетасовал картинки. А потом методично стал разбирать так, чтобы светлая масть легла отдельно от темной.

— Сколько звезд в созвездии, — стал объяснять дознаватель. — Столько и карт в партии. Кроме последней, что будет как место за игральным столом для самого врага. Так выйдет ровно десять. Вот эти четыре, что образуют квадрат, и та, что в самом центре, будут у мага.

Дюк нашел пять светлых карт, выбрал те, что рангом повыше.

— А еще пять, что складываются в звезду, — продолжил он. — Это сторона бога.

Командир рассматривал темную масть, и тут выбирал самые младшие по очкам значения.

— Знаешь что! — не выдержал Жако. — Вот за такие шутки тебе в любой таверне в порту, могут не только по лицу дать, Дюк, а еще и ножом в тебе дырку сделать!

— Ну, — усмехнулся командир. — Если даже в порту такому возмутятся, попробуй представить, как на эту наглость отреагирует бог.

— Что думать-то, — вместо воина отозвалась маг, которая все это время молчала, слушала и что-то явно надумывала. — Игру он и придумал, точно же, такое мошенничество заранее видел. И думаю я, обыграли врага еще раньше, чем он решил смухлевать. То ж бог! Какие там карты для него не выбирай, возьмет легко и все очки на них переиначит!

— Если так, — Алика чуть улыбнулась. — То бог может все карты сам заменить.

Дюк довольно кивнул.

— Вообще, я как Мэл думал, — признался он. — Но твой вариант еще интереснее.

— Да только как-то боязно лезть туда, где дело даже не безумный маг, а старый бог решает, — заметил Жако.

— Вот-вот, — охотно поддержал его Тран. — Командир? Ежели ты знаешь, где в Долине камни стоят, что на это созвездие похожи, так давай туда днем сунемся. Выигрывать, оно хорошо, а так надежнее.

— Ты что? — возмущенно заспорила Мэл. — Думаешь, враг там так и торчит? Он дурак, да хитрый и верткий. Наверняка же до самого обряда будет прятаться надежно, да деток и Роже скрывать.

— Тогда надо дождаться вечера, — предложил Жако. — Может, выманить врага за пределы этого Цветка, да там всем на него накинуться? Если бог на нашей стороне, умаемся, конечно, но убить Мюррея сможем.

— Навстречу нам он выйдет, — подумав, решила Алика. — Да вряд ли так просто своих жертв оставит. Мюррей прекрасно понимает цену своих заложников. Если нам удастся нанести ему хотя бы даже малый урон, достаточно его щелчка пальцев, и заложники пострадают.

— Даже если я пойму его заклятье, — серьезно сказала Мэл. — Успею хитрость его предотвратить, дети и Его Светлость все равно там, в кругу камней будут. Сколько мы с врагом промотаемся, неизвестно, а звезды будут светить, а значит, все равно забирать у пленников жизнь.

— Так, получается, нам по любому придется участвовать в той игре, — понял Тран. — Но как? Если командира слушать, так, кажется, что враг нас прямо сам пригласит, да еще под белы руки к месту подведет. И что же? Он же понимает, что даже там мы ему противиться будем! И оружием и магией!

— Да наплевать ему на твою секиру и мои заклятья, — угрюмо отозвалась маг. — Там, когда свет звезд упадет на знаки, никто из нас уже и не дернется. Тебя к месту приклеит, как не рыпайся. Тут врагу уже ничего бояться не надо будет. Это как…

Она задумалась, а Дюк ждал, когда девчонка найдет нужный пример. Только командир заранее предполагал, что она вспомнит.

— Да как с той ведьмой дурной в Предгорье, — Мэл оправдала ожидания. — Помнишь, Тран? Она хотела в тебя дружка своего переселить. Велела тебе на нужное место встать. Вот если бы тогда командир не придумал все хитро, если бы тот маг проклятый успел бы целиком из портала выбраться, и жрица темная направила бы силу на тебя, то ты как прибитый стоял бы, и ничего уже сделать не мог.

— Но если мы и тут приклеимся, какой толк будет? — удивился воин.

— Да, Дюк, — подхватила за ним Алика. — То, что старый бог на нашей стороне, это радует. Да только как эту его поддержку в бою применить?

— Правильно разыграть партию, — усмехнулся хитро дознаватель в ответ. — Жако, давай все же сделаем вид, что играем. Ты делаешь первый ход. Как ты раскроешь карты?

— Ну, по правилам, если я первый, — стал послушно объяснять Жако. — То выложу только те, где очки в сумме дадут двадцать.

— Я тебе с умом, четыре нужных отложил, — напомнил командир.

— Да, — воин привычно загорался азартом, считал, смотрел на карты уже внимательнее. — А дальше будет твой ход, и ты откроешь все, как и принято. Те пять получатся. После уже я выложу козырь. Пятую карту, где очков больше всего.

— Вот, — Дюк почти победно оглядел друзей. — Правила игры останутся такими же. Потому что именно так, в таком же порядке над камнями Цветка будут разгораться звезды.

— Ого! — оживилась Мэл. — Так значит, сначала зажжется квадрат…

— Что это будет значить? — попросила уточнить Алика. — Или как это будет выглядеть?

— Да не слишком хорошо, — с сожалением отозвалась маг и принялась объяснять подробно. — Звезды дают силу камням. Знаки соединят эту силу с жизнями деток Роже. И да, прямо там линии протянутся, как лучи. А между ними сила вся скапливаться станет.

— Следом на небе зажгутся еще пять звезд, — за нее продолжил командир. — И теперь уже нашей энергией, снова через знаки, так же активируется звезда. Пять линий, и так же в середине скопится еще одна сила. В центре, над камнем, где будет стоять Роже. Как только последняя звезда окажется на месте, враг сможет получить то, что ему нужно. Так, Мэл?

— Да, — хмуро подтвердила она и уперлась взглядом в стол.

— Не вздумай реветь, — наигранно строго велел командир. — Думай! Звезды движутся! Да еще и каждая своим темпом. Самая прыткая как раз та, что будет гореть над камнем Герцога. А что будет, когда свет сместится?

— Сила уменьшится, — послушно ответила маг и снова оживилась. — Если бы знать, как долго она там провисит…

— Древние считали, что числа посвящены богам, — аккуратно выдал Дюк, как если бы доставал из рукава тот самый козырь. — И у того бога свое есть. Особой магией главная звезда в Цветке наливается за пять лет. И карт на каждой стороне в этой партии тоже пять.

— Пять минут! — Мэл даже подпрыгнула на своем стуле. — Всего пять! И если бы как-то задержать время…

— Как? — Тран явно не разделял ее радости. — Погасить звезды?

— До неба не дотянемся, — иронично заметил Дюк. — А вот знаки на камнях, сможем.

— То есть, — Алика тоже начала понимать его план. — Если погасить один из знаков, например, звезды…

— Лучи погаснут! — ликовала Мэл. — Вся фигура! Даже если бы и не вся, пусть пару линий! В середине-то уже не будет столько силы, сколько надо.

— А враг восстановить это не сможет? — заволновался Жако.

— Кто ему это позволит? — осведомился командир.

Тран задорно усмехнулся, потер ладони.

— Дело, — одобрительно заявил он. — Только… Я все равно не понял, как ты будешь гасить эти знаки?

Дюк стал серьезным, начал объяснять подробно.

Глава 19

Они шагали по дороге, довольно утоптанной, старой, проложенной века назад. Шли уверенно, но спокойно. Дюку мерещилась в этом даже какая-то торжественность. Никто не спешил травить байки, хотя бы просто вести разговор. Иногда перекидывались парой слов, но не больше.

Командира немного нервировала эта тишина. На самом деле, все кругом заставляло его нервничать. Мир, уже погрузившийся в сумерки, казался серым. Песок под ногами, принесенный сюда ветрами с Долины, заснувшие какие-то низкие, тонкие деревья с невероятно изломанными узловатыми стволами и жидкой листвой, попадавшиеся кое-где по обочине валуны, не живые, как там, не каменные звезды богов, а просто старые уснувшие куски неизвестной породы. Все это казалось немым, настороженным и чужим. И почему-то навевало грусть, давило, заставляло интуитивно напрягаться.

А у Дюка и без того хватало поводов для тревог. Полночи Стражи разбирали предложенный командиром план. Рискованный, как и требовал старый бог, на которого отряд полагался, на самом деле, такой же зыбкий, как эта тишина кругом. Но ни тогда, ни после, Дюк ни с кем и словом не обмолвился о самой важной из своих задумок. Даже Мэйли не сказал он о той подсказке, что оставила ему Герцогиня. Командир верил Мариетте беспрекословно, но молчал, боялся сглазить возможную удачу, боялся обнадеживать друзей. Снова, особенно Мэл. Им всем еще надо дожить до того момента, когда тайная часть его плана может осуществиться.

Потому всю дорогу дознаватель занимал себя, чем мог, будто специально гнал прочь ту заветную мысль, прятал ее, чтобы даже случайно не выдать. Вдруг маг заподозрит в его словах или даже жестах ложь или уловку. Командир просто повторял про себя предполагаемый ход их противостояния с Мюрреем. Все тонкие хитрые мелочи, которые Дюк способен был придумывать не хуже врага.

Наконец, то жалкое подобие рощи, о которой рассказывал Комис, закончилось. Калеки-деревья расступились, открывая вид на селение. Точно такое же, в чем-то жалкое, и что хуже — молчаливое. Вдоль дороги, здесь не ровной, извилистой, сколько можно было увидеть, стояли несколько хижин. Сами дома были сложены из камня, но крыши крыты соломой и хворостом, плетеные кривые изгороди, кое-где во дворах растут деревья и кусты, наверное, дающие людям хоть какой-то урожай. И ни в одном окне не горит свет. Дюк поднял руку, молча, призывая Стражей остановиться.

— Снова это, — в тоне Алики была слышна печальная обреченность. — Подъин? Или та деревня оборотней на юге?

— Да уж, — хмуро заметил Тран, привычно удобнее перехватил древко своей секиры. — Не живется ему спокойно без чужих смертей.

— И ждать теперь чего? — Жако тревожно вглядывался в темноту. — Каких теперь тварей он сюда позвал?

— Ничего, — выдала Мэл.

Маг тоже оглядывала деревню, чуть склонив голову, прищурившись, будто недовольная кошка.

— След магии чую, — пояснила девушка. — Но что это, сказать не могу. Что-то он сделал, да только смертей не вижу. Хотя…

Она поспешила вперед, будто услышала что-то там за поворотом дороги. Отряд шел за ней следом, Стражи все так же напряженно вглядывались в темноту чужих окон, вслушивались в тишину домов и дворов. За изгибом улицы, дорога стала уже и раздваивалась, и тут на этом крохотном перекрестье, будто выставленное специально напоказ, лежало тело женщины.

— Снова мертвяк вскочит? — предположил Жако.

— Нет, — Мэл без опаски подошла ближе, присела на корточки. — Заклятья нету, хотя убил он ее точно своей магией.

Дюк тоже подошел посмотреть. Женщина лежала на боку, съёжившись, притянув колени к груди, одна рука прижата к животу, как если бы несчастная испытывала боль перед смертью. Дознаватель нагнулся, чуть толкнул тело, разворачивая покойную лицом к небу. Женщина была еще молодой, при жизни могла бы привлечь своей красотой многих мужчин, на ней была добротная одежда, явно не крестьянская. Платье темного бархата, дорогой плащ, даже серьги блестели золотом в ушах. Командир отряда осмотрел все быстро, нигде следов крови точно не было.

— В Рионе граф говорил, — напомнила Алика. — Что с предателем уехала служанка из дома, где жил мальчик. Похоже, это она, последняя его сторонница.

— Красотка была, — с сожалением заметил Тран. — Мог бы и пожалеть. Вот неймется больному до чужой крови!

— Крови-то как раз и нет, — угрюмо напомнил дознаватель.

Это был мелкий, но промах. Дюк и Мэл, готовясь к этой игре, сходили с Долину, долго изучали ту плиту, возле которой враг убил посланника Герцогини, смотрели и на другие камни. Все знаки, те самые буквы древнего алфавита, были выбиты прямо по глади менгиров, обелисков и плит неизвестными мастерами прошлых веков. Так же, предполагали Стражи, в Цветке символы тоже будут на местах. Тому, кто придет играть с богом, надо лишь активировать знаки. Чужой кровью, как любил это делать Мюррей. Но раньше он всегда использовал для своей магии оставшихся с ним своих помощников. Сейчас он почему-то изменил своим жестоким привычкам.

— Тогда как же он… — начал, было, Жако. — Чью же тогда…

Дюк знал ответ. Догадывался еще вчера, но гнал от себя такие мысли. Сейчас он был вынужден смириться. Как и Мэл.

— Роже… — еле слышным шепотом скорбно произнесла маг.

И будто в ответ, где-то справа послышался какой-то звук. Алика тут же выхватила из-за обшлага рукава один из метательных ножей, готовая атаковать. Ухватился за древко секиры обеими руками Тран, Жако положил ладонь на рукоять своего меча. Дюк и Мэл просто стояли ровно, ожидая.

Откуда-то из-за одного из домов показался человек. Он приближался к Стражам.

— О, Боги… — потрясенно прошептала Алика и чуть улыбнулась, робко, с надеждой.

Роже. Те же светлые волосы, спадающие на воротник черного камзола с золотыми пуговицами, то же лицо. Он казался усталым, шагал без привычной легкости, немного неуверенно. На белой сорочке были видны пятна грязи. Но на губах обычная веселая и чуть ироничная улыбка.

— Добрались! — произнес он с явным облегчением. — Дюк! Дружище! Ты…

Дознаватель шагнул навстречу, даже улыбнулся, а потом резко, без широкого размаха, но сильно ударил его по лицу. Сзади вскрикнула Алика, Жако издал какой-то странный звук, ухнул, будто разбуженный филин.

Ренар упал, из разбитой губы и носа шла кровь. Дюк собирался шагнуть ближе, ударить повторно, но Тран удержал командира на месте. Его Светлость как-то немного неловко взмахнул рукой. Мэл среагировала сразу. Вокруг Стражей загорелась защитная сфера, атака предателя не нанесла никому вреда. Враг наградил отрядного мага хмурым, каким-то презрительным неприязненным взглядом. Мэл лишь чуть выше задрала подбородок, будто приняла вызов.

— За это ты ответишь мне потом, — зло пообещал Мюррей Дюку. Он не спешил подниматься на ноги, сидел, зажав нос и рот рукой, над его пальцами клубилось еще заметное темное облако. Враг лечил себя магией.

— Как пойдет, — с наигранной легкостью отозвался командир отряда. — Считай, аванс. Пока вон за ту красотку.

Мюррей даже не повернул голову в сторону убитой им женщины.

— Не люблю, когда мне мешают, барон, — сказал он надменно. — Она наивно полагала, что сможет меня остановить, не хотела отдавать щенков моего братца.

Дюк понял, они напрасно считали ее предательницей. Что бы там, в городе, не говорили об этой женщине, когда предатель ворвался в дом госпожи, служанка сама отправилась с ним, надеясь дать младшему наследнику Его Светлости, и остальным детям, хоть немного защиты и тепла. Дознаватель чуть склонил голову, про себя поминая теперь женщину, с грустью и уважением.

— Даже слуги не считаются с таким мелким ничтожеством, как ты, — Алика выдала это непривычным холодным и насмешливым тоном истинной графини, наказывающей нерадивую челядь. Но тут же сорвалась, показала свое беспокойство. — Где дети? Где Роже?

— Там, — Мюррей указал себе за спину, начал подниматься с земли. — Буду рад проводить, кузина. В моих интересах, чтобы вы составили им компанию.

— Вот тебе указать надо, куда свою радость засунуть можешь? — осведомился Тран. — Командир, говорил я тебе, он от своей магии дурной, последний мозг растерял. Думает, мы его слушаться станем!

— Он один, — напомнил Жако недобро. — Умаемся, конечно, но положить его здесь можем. Не таких успокаивали. Мэл, ты что скажешь?

Мюррей усмехнулся почти весело.

— Не стоит, — сейчас его тон был так похож на легкую манеру Роже, что даже становилось как-то не по себе. — Я мог бы потратить время, сыграть в эту игру. Мог бы обменяться оскорблениями с вечно сующим свой нос, куда не надо, Жако. Мог бы с удовольствием указать тупому сыну лесника, что ему даже в деле отца нет места. И ваша золотая Мэл! Дочь шлюхи, что греет постель моего брата, наивно полагая, что моя мать и весь Дворец примут ее в роли новой Герцогини.

Дюк напрягся. Если воины воспримут подначки врага спокойно, в тех же тавернах в порту, не раз слышали что похуже в свой адрес, то маг может и сорваться. Он сам, против воли, сейчас испытал гнев от адресованных девушке обидных слов. Но Мэл лишь чуть сжала кулачки, смотрела на Мюррея все с тем же своим обычным вызовом.

— Я-то вот привыкла, — сказала она. — Что из грязи вышла. А ты? Упал, а выкарабкаться не умеешь.

Алика злорадно рассмеялась.

— Давай еще, кузен, — предложила она. — Напомнишь мне про потерянный титул? Дождешься, чтобы я указала, что отказалась сама, когда ты до сих пор не можешь смириться, что тебя вычеркнули из списков рода Ренаров?

— А что он про командира ляпнуть может? — с почти натуральным любопытством поинтересовался у воительницы Тран.

Дюк сам молчал, просто ждал. Он уже понимал, их игра раскрыта. А еще он чувствовал, как засыхает кровь врага на его костяшках и надеялся, что хоть несколько капель попали на манжету рубахи.

— Время есть, — глядя только на него, уже серьезнее заметил Мюррей. — Могу подыграть еще. После обмена любезностями, как положено по этикету, стоит перейти к угрозам? Пусть мы знаем, что это лишь формальность. Итак, если господа не желают следователь за мной, я могу оставить их здесь. Найти пятерых, кто встанет на края Цветка, мне не трудно. В деревне жили больше пяти десятков людей. Поведу за собой тех, кто покрепче. Для моих целей они сойдут лучше, покорные и вялые. А вам оставлю развлечение, избавляться от остальных.

— Мертвяков натравить хочет, — решил Жако.

— Нет, — Мэл напряглась. — Они живы.

— Пока еще, — уточнил Мюррей. — Но так же послушны, как покойники, и могут быть так же злы, вернее, голодны до вашей крови. Как вам это? Сражаться придется, да только теперь их жизни будут на ваших клинках.

Дюк знал, что чувствуют сейчас остальные. Все тот же гнев и безграничное гадливое презрение к врагу. А еще почти суеверный страх перед его магией. Стражи заранее могли представить, какой груз ляжет на их души после такого боя.

— Смысл? — задал он короткий вопрос Мюррею.

— Никакого, — все так же почти весело признал младший Ренар. И вдруг стал полностью серьезен, наверное, стал собой, пусть личина брата не сползла с его лица. — Я не счел нужным проверять то послание. Даже если моя мать решила быть излишне откровенной, рассказала подробно об игре Бога, думаю, она все равно постаралась дать вам надежду. Только я знаю этот секрет. Пора прекратить делать вид, будто вы не сделали свой выбор раньше.

Мэл опустила голову, стараясь скрыть досаду, Алика отвернулась, пряча эмоции. Жако лишь пожал плечами. Тран остался спокоен.

— Вертлявый ты все же, — как-то задумчиво, сообщил он врагу. — Юлишь, даже когда все понятно вроде.

Мюррей досадливо поморщился. Воин все же его раздражал.

— Я не трачу время зря, — бросил младший Ренар. — Есть последнее условие перед началом игры. Ставки. По желанию бога вы вступите на лепестки Цветка с той силой и знаниями, что пришли. За игорным столом все должны быть равны. Но так же вы имеете право на пожелания. По одному на каждого.

Он посмотрел на небо, будто высчитывая, сколько еще осталось времени. Дюк это знал и без него. Луна, символ Дисаны лишь только показалась над горизонтом. Над головой Стражей медленно разгорались первые звезды. Цветок начнет раскрываться через несколько минут.

— Долг Стража, — первым произнес командир свое желание. — Сними заклятье с селения.

— Я верну им жизни, как только закончится игра, — ответил Мюррей.

— Минуту, удостовериться, что дети живы, — коротко произнесла Алика.

Их враг лишь пожал плечами.

— Не обессудь, — бросил он чуть брезгливо. — Я не желаю возиться с ними. Они привязаны к камням, твоей загаданной минуты не хватит, чтобы разрезать веревки.

Алика кивнула и снова отвернулась.

— Мне нужен Роже, — свою просьбу Мэл высказала так, будто отдавала приказ, твердо и четко.

Младший Ренар лишь усмехнулся.

— Так же минута, — отозвался он с наигранным весельем. — Многое вы с ним за это время не успеете.

Мэл чуть не сорвалась, в последний миг заставила себя удержаться от резкого ответа. Мюррей уже не смотрел на нее, ждал слова Трана. Но воин только чуть приподнял любимую секиру, будто демонстрировал ее врагу. Младший брат Герцога даже не стал комментировать наивную просьбу, перевел взгляд на Жако.

— Я там не знаю, — немного неуверенно начал воин. — Эти ваши магические правила. Но только во всей Терсе еще никто у меня в карты не выигрывал. Как бы мне там так встать, чтобы напротив тебя быть? Привык лицо соперника видеть.

Мюррей снова пожал плечами с все тем же презрительным выражением. Такие мелкие глупости его не волновали. Потом он просто развернулся и спокойно отправился вперед, туда, где на сером песке Долины уже начинали чуть светиться каменные звезды Цветка.

Глава 20

Прошлой ночью Дюк много времени провел в Долине, когда ждал от звезд ответов на свои вопросы, когда ходил вместе с Мэл проверять знаки. Вчера все казалось иным. Вечность песка, мерное сияние менгиров, та магия, что складывала группы камней в созвездия — все это дарило какое-то почти радостное ощущение чуда, наполняло спокойствием. Сейчас все было иначе.

Величие — это единственное слово, которое пришло на ум Дюку, когда он увидел Цветок. Земля вокруг была пустой. Ни одного даже случайного валуна, ни столбика дорог Долины, ничего, лишь все тот же темный вечный песок. Сами Камни казались огромными, они тянулись ввысь. Белые ровные столбы, будто колонны, вздымались свыше роста двух здоровых мужчин. Массивные плиты, будто надгробья великанов, они казались сотканными из грозовых туч, такие же темно серые, мрачные. Постамент, чуть сдвинутый от центра. Он слепил своей чернотой. Не выше колен дознавателя, шириной в пару локтей. Но этот пьедестал невольно притягивал взгляд, интуитивно пугал. И всего в паре шагов от него плита. Ржавым пятном среди серости песка.

А над всем этим нависало небо. Бескрайнее темное, полное таинственно поблескивающих звезд. Созвездия только еще набирали силу. Белые камни, самые высокие, уже начали еще заметно сиять. Они наполнились силой больше чем на треть. Издали Дюк не мог этого видеть, но легко предположил, что знаки вырезаны четко в середине каждого обелиска. Времени у них оставалось совсем мало.

Дюк прикинул, что Цветок не так и велик. Всего шагов двадцать от одного крайнего камня до другого. Не просторнее обычной залы в каком-нибудь замке. Как, например, когда-то у Мейсаров. Воспоминание было не лучшим, но почему-то сейчас порадовало дознавателя. Они победили там, дадут Боги, повезет и здесь.

До ближайшего менгира оставалось не более трех шагов, когда мир вдруг вспыхнул алым.

— Круг, — произнесла Мэл, предупреждая остальных Стражей, у которых не было детекта командира.

Жако не удержался, послал дознавателю полный тревоги взгляд. Они не учли этого в своем плане.

— Моя ставка, — все так же легко, продолжая подражать своему старшему брату, заявил Мюррей. — Не хотелось бы, чтобы мать и ее ученики, если разберутся с подарками, какие я им оставил, смогли бы нам помешать.

— Кристаллы тут, — Мэл его будто и не слышала, изучала заложенную в песок магию. — Как в доме Вэлмаров. Чтобы путать, иллюзию наводить.

Теперь казалось, за их спиной встала волна, все такая же серая, как сам песок Долины. Поднялась и застыла, запирая людей внутри, среди камней Цветка.

— Ты будто белка, — усмехнулся насмешливо Дюк, глянув на Мюррея. — Как орехи камушки запасаешь. Все пришлось истратить? Жаба не душит?

Мюррей не стал отвечать. Но дознаватель заметил, как враг покосился куда-то чуть дальше, туда, где чернел одинокий постамент. Командир отряда вгляделся, и смог заметить то, что хотел. Небольшой дорожный мешок, прислоненный к камню.

— Ага! — Мэл закончила изучать магию круга. — Тут еще новое. Плохое заклятье. Чтобы просто не пустить, если боем пройти захотят.

— Бабахнет? — Дюк специально напомнил ей одно из ее же словечек, старался поддержать.

— Посмотрим, — заявила маг все с тем же вызовом и даже нагло подмигнула командиру.

Они поравнялись с одним из белых обелисков. Дюк увидел, что он обтянут веревкой, с его палец толщиной, в три обхвата, где-то на уровне пояса дознавателя. Увидел и мальчишку, буквально повисшего на этих путах, худенького, с копной светлых, как у отца, волос, с густой челкой, сейчас закрывавшей лицо. Казалось, мальчик спит стоя, низко наклонившись вперед, подбородок его уперся в грудь, курточка почему-то была порвана, на щеке заметна царапина.

Рядом тихо всхлипнула Алика, застыла на миг, глядя на мальчишку с горьким отчаянием, сделала шаг к обелиску, но потом, каким-то неведомым напряжением воли, заставила себя отвернуться, шагнуть дальше, вправо. Там к такому же белому, стремящемуся ввысь островерхому камню-шпилю, была так же привязана Лори. Еще более хрупкая, совсем крохотная. Девочка, в отличие от брата, стояла прямее, сложив ручонки на животе, под грубыми витками оков. Она была в сознании, смотрела на появившихся незнакомцев. Алика сделала шаг в ее сторону, первый, немного робкий, потом еще один, и наконец, побежала, протягивая к ребенку руки.

Дюк почувствовал, как внутри закипает ярость. Он заранее старался приготовиться к этому, знал, что увидит, но так и не смог сдержаться. Дознаватель уже развернулся резко, уставился в спину врагу, готовый кинуться вперед, ударить. Но тут тишину ночи буквально взорвал крик Мэл. Жалобный, тонкий, отчаянный.

— Роже!

Маг бежала со всех ног, туда к той плите, выступающей над песком Долины, не более чем на полладони. К ее ржавой ровной поверхности был прикручен, буквально распят на ней человек. Спутанные грязные волосы, разорванная рубаха, и кровь. Казалось, она везде, будто вся грудь Герцога Караса Роже Ренара превратилась в одну сплошную рану. Его растянули между четырех штырей, вогнанных в песок по углам плиты.

Мэл упала на колени, рыдая, принялась неловко ощупывать тело возлюбленного.

— Роже! — причитала она. — Милый! Как же… Роже, прости…Боги, как же так…

Дюк видел, как на лице его друга, его Государя, командира, появилось выражение страдания, как с трудом он раскрыл глаза, посмотрел на плачущую девушку. Он что-то тихо глухо проговорил, даже попытался раздвинуть разбитые губы в улыбке.

Только несколько мгновений назад разгоревшаяся ярость сменилась болью и стыдом, почти ненавистью к себе. Дюк должен был предотвратить все это, найти какой-нибудь другой способ, что-то придумать. Хотя бы спасти свою жену и Мэйли от этой боли. Но нет, наоборот, он сам обрек их на это, разрабатывая свой план, не менее безумный и жестокий, чем у Мюррея. И они обе, беззаветно веря ему, не колеблясь, согласились. Алика, может, и выдержит. Сильная, всегда спокойная, пережившая много других трагедий за прошедшие годы.

Но Мэл! С ее светлой наивностью и такой хрупкой выстраданной любовью. Еще вчера ночью Дюк впервые испытал укол этой ненависти к себе, когда там, у камня бога, они как-то сразу, оба, догадались, что враг заберет для активации знаков именно кровь Роже. Он предлагал, что сделает все сам. Командир отряда, Наследник Чести, Мюррей не удивится, когда именно он пожелает видеть Герцога перед началом игры, пойдет удостовериться, что его друг еще жив. «Я сама», — сказала тогда Мэл. Она сидела на песке, стиснув кулачки так, что ногти впились в ладони. Заранее предчувствовавшая боль. Дюк отступил. За что ненавидел себя сейчас больше всего.

— Извини, командир, — вдруг проговорил стоящий рядом Тран. — Не будет моря. Сам сгину, но его убью.

Это прозвучало как-то спокойно, просто, но с такой убежденностью. Клокочущая внутри дознавателя боль вдруг будто замерзла, как и давешняя ярость. Застыла тем холодом, с каким точно выходят убивать.

— Вместе, — произнес Дюк, будто давал другу клятву.

Тран кивнул и даже улыбнулся. Со странной безмятежностью, равнодушной и такой же холодной.

— Время! — прокричал Мюррей, будто отдавал приказ.

Тран перехватил свою секиру, направился к одной из плит. Проходя мимо, смачно плюнул к подножию черного постамента. Дюк тоже занял свое место. Плита была широкой, будто щит прикрывала дознавателя, поднималась выше его роста еще на вытянутую руку. Знак, вырезанный почти у самого верхнего края камня, был не большим, его можно было прикрыть ладонью при желании. Он уже начинал еле заметно светиться. И уже легко можно было различить, как поверх вырезанных в камне линий, повторяя их, проходит еще один след. Темный, будто бы шероховатый. След крови, которой напитали магию. По каждому завитку неизвестной буквы, и по линии опоясывающего ее круга. Дюк облокотился спиной о гладкую чуть прохладную поверхность, окинул взглядом все «лепестки» Цветка.

Один из белых обелисков, тот самый, где был привязан средний из наследников Ренара, кого Стражи увидели первым, стоял в двух шагах левее и дальше плиты, которую выбрал себе Дюк. Дальше по кругу был виден такой же темный камень. Алика тоже привалилась к глади глыбы спиной. Казалось, жена измучена пережитыми эмоциями, но будто почувствовав взгляд Дюка, чуть повернула голову и кивнула. Он понимал, что это значит, махнул в ответ рукой.

У следующего белого обелиска все так же была Лори. Такая же хрупкая и маленькая. Но девочка теперь уже не казалась испуганной, стояла и смотрела на то, что происходит вокруг. Дознаватель по-прежнему не мог разглядеть ее выражение лица, но казалось, ребенок собрался, внимательно наблюдает за взрослыми. Руки девочки теперь были сжаты в кулачки, одну руку она пыталась спрятать за складками платьица.

Еще темная плита. Жако стоял возле нее ровно. Весь как-то вытянулся, как если бы хотел казаться выше. Воин вынул меч из ножен, держал его, крепко сжимая рукоять. Другая его рука просто свободно висела вдоль тела. Жако не сводил взгляда с Мюррея. Как и пожелал, Страж располагался четко напротив врага.

Дальний обелиск. Командир отряда видел лишь фигуру высокого старшего мальчика, так же привязанного к камню. Похоже, главный наследник Ренаров тоже был в сознании, и у него хватало сил стоять прямо. Казалось, как и Стражи, он не сводит взгляда с врага, напряженный и, наверное, готовый противостоять Мюррею, если только представится возможность.

Мэл. На фоне темной плиты девушка казалась тоже хрупкой, опять же так далеко рассмотреть выражение лица мага командир отряда не мог. Но он видел, как она чуть расставила ноги, будто плотнее упиралась в землю, как расправила плечики, был уверен, что девчонка привычно упрямо задрала подбородок. Пусть глаза у нее заплаканы, да наверняка в них горит сейчас даже не вызов, а холодная решимость и точный расчет. Дюк поднял правую руку, помахал ей. И Мэл ответила таким же жестом, как если бы подтверждала свою готовность. Командир знал, что на самом деле обозначает этот привет. Маг показала, что ее руки измазаны кровью Роже.

Последний белый обелиск. Младший наследник Роже. Дюк совсем не мог рассмотреть его. Мальчик ростом мал, как Лори, и до него было слишком далеко. Дознаватель не знал, в каком состоянии ребенок, но подумал, что может быть, оно и лучше, если и этот мальчик без сознания. Меньше боли испытает, когда камни начнут забирать силу, и меньше увидит того, что способно напугать.

Круг заканчивался. До соседней такой же темной плиты было недалеко. Командир отряда знал, что их с Траном разделяют пять шагов. Посмотрел на друга. Тот ответил коротким кивком. Все такой же теперь спокойный, холодный и собранный.

Дюк заметил, что знак, теперь уже четко проступивший, разгорающийся, висит точно над головой Стража. Времени почти не осталось.

Мюррей был готов, застыл на своем месте. На том самом черном постаменте. Как-то невовремя дознавателю пришла в голову мысль, что враг сейчас похож на ярмарочного артиста в дешевом представлении. Странно, но вдруг показалось, что личина Роже на лице его брата, сидит, будто маска, готовая слететь в любой момент. Весь облик Мюррея какой-то будто не настоящий, как нарисованный неумелой рукой. Эта напряженная поза должна была, наверное, казаться торжественной, нелепо поднятые к небу руки, чуть выставленная вперед правая нога, опущенная голова, как если бы враг вдруг решил произнести в этот важный момент какую-то молитву, каких наверняка и не знал, да в какие и не верил.

Но тут до Дюка дошло, что Мюррей не обращается к Богам, а следит за тем, как к последней, той самой лежащей плите, на которой враг распял Роже, начинает приближаться круг света. Странное темно розовое сияние, будто живое, пульсировало, подползало к самому краю камня.

Глава 21

Что-то блеснуло золотом. И в следующий миг Дюка буквально впечатало в поверхность плиты. Заломило в висках, заложило уши. Вся усталость последних дней, все пережитые эмоции, боль, навалились на плечи, давили, лишая возможности двинуться, выжимали из дознавателя саму его жизнь. Контроль над детектом рухнул, но Дюку уже было все равно. Сейчас, кое-как сфокусировав взгляд, он обычным человеческим зрением видел, как из его груди вырывается золотистый луч света, сливается с другими, тянется в центр, вливается в тот самый круг, над плитой, теперь уже казавшейся ярко красной, будто раскаленные угли.

Откуда-то сбоку послышался протяжный стон, с другой стороны звенел крик, жалобный, тонкий, как тот же золотистый луч. Дюк слышал, как из его легких вырывается какой-то странный глухой звук. Камень за спиной уже не казался холодным и жестким, он будто превратился в мягкое нечто, поглощающее тело дознавателя. Командир попытался рвануться вперед, высвободиться, уйти из этих странных объятий. Выгнулся дугой и… вдруг сорвался с места и пролетел два шага вперед.

Он не столько увидел, сколько почувствовал, что мир вокруг стал темнее. Часть лучей погасла. Напряжение внутри круга камней спало, хоть и не исчезло совсем. Первый раунд выигран. Дюк помнил, как это просто было на словах, провести всего пару линий, крест накрест, древним символом отмены. Но он представить не мог, как Мэл смогла преодолеть это жуткое давление, своими хрупкими пальчиками, испачканными еще не успевшей засохнуть кровью любимого ею человека, провести эти заветные линии. Девчонка сделала почти невозможное.

Дюк только смог полностью осознать, что случилось, как все кругом снова начало изменяться. Нечто огромное, неудержимое, пронеслось мимо. Не простой огненный шар, целая туча, полная огня и чего-то еще странного бурлящего, мерцающего, переливающегося всполохами серебристо серого и темно синего. Заклятье должно было ударить точно в грудь Мюррею, но он успел поставить защиту. С его пальцев сорвались в ответ несколько молний. Не вперед, в стороны, норовя поразить тех, кто стоял сбоку, плененные силой камней. Но Мэл успела установить щит.

Дюк понимал, что поединок продолжается. Не смотрел, чувствовал, как маги обмениваются ударами с огромной скоростью. Он даже смутно понимал, насколько это опасно, но загнал страх далеко внутрь. Дознаватель бросился влево, к тому самому обелиску, где по-прежнему висел на удерживающих его веревках мальчик. Средний сын Роже. Ребенок, казалось, был все так же без сознания, или погружен каким-то заклятием в глубокий сон. Но из его груди все равно вырывался луч, уносящий жизнь. На ходу командир считал. Не ради собственного успокоения, как делал это раньше не раз, Дюк перебирал цифры, отмеряя время. От одного камня до другого — не более трех секунд.

Он подбежал, выхватил сразу два своих ножа из-за пояса, стал почти беспорядочно кромсать веревки, там, где они обхватывали камень. Еще пять секунд. Лезвия были тонкими и острыми, перерезали целые пучки тонких нитей. Двадцать секунд. Первая веревка подалась, развалилась, исчезла по сторонам. Узел твердо сдерживал еще две. Тридцать семь секунд. Еще один обхват разрезан. Мальчик уже мог бы сползти вниз, но магия по-прежнему удерживала его на месте. Пятьдесят пять секунд. Веревки упали. Дюк обернулся назад.

Щит, установленный Мэл, продолжал гореть ровным зеленым светом. За ним дознаватель мог видеть лишь вспышки и всполохи. Поединок магов продолжался. Дюк посмотрел вправо. Тран стоял у следующего обелиска, ждал сигнала. Командир уже начал беспокоиться, почему Алика молчит, но тут же услышал ее крик.

— Лори! — позвала громко воительница. — Можно!

И уже тише добавила:

— Девочка моя, ты можешь…

На этот раз Дюк не только почувствовал, когда погасли знаки, привычно услышал магию. Будто шорох ветра по песку. Золотистый луч, бьющий из груди мальчика, погас. Второй раунд выигран. Дюк передал жене нужный кристалл, еще в обители Авии, когда они только собирались в дорогу. Одно из немногих оставшихся у дознавателя заклинаний с прошлых рейдов. Отмена магии. Странная формула, на минуту замораживающая любую силу вокруг того, кто раскрошит маленький гладкий камушек.

Сама Алика не смогла бы расколоть кристалл, не имея даже капли дара. Но талант был у младшей дочери Ренара. Получив у Мюррея право подойти к девочке, воительница смогла передать камень и объяснить ребенку, когда и как надо им воспользоваться. Дюк не знал, какие слова подобрала жена, как смогла убедить девочку продержаться под давлением магии целую минуту. Главное, Лори выполнила все точно и в срок. Квадрат стихий погас. Теперь Стражи могли освободить пленников.

Дознаватель подхватил мальчишку, которого успел освободить от пут, поднял на руки, потащил вбок, за махину темной плиты. Он думал, что камень способен дать наследнику Ренара защиту от вспышек боевой магии Мэл и ее противника. Тран легко нес второго мальчишку, за ним почти бежал по песку Жако. Рядом со Стражем семенил старший сын Роже, его качало, он заваливался вправо, воин поддерживал мальчишку, помогал ему дойти.

— Я видел, как Алика успела забрать девочку, — сказал Жако.

Дюк кивнул. Он снова считал, боялся сбиться. Тран наказал детям оставаться на месте, отдал старшему наследнику один из своих ножей, на всякий случай. Стражи обогнули плиту, снова оказались в центре Цветка.

Дознаватель прикинул, что до окончания действия нехитрой магии кристалла у него не более двадцати секунд. Он позволил себе раз посмотреть на Мэл. Ее фигура была окружена плотным серебристым коконом, из которого летели в сторону врага десятки огненных шаров, били молнии, сыпались острые осколки льда.

Дюк перевел взгляд в центр. Алое сияние было еле заметным. Оно висело четко над плитой, пропитывало тело, все так же распростертого там, Ренара. Но пока, похоже, не приносило вреда. Командир указал Жако на Герцога, кивнул Трану.

— Помнить одно, — четко выговорил он. — По моему сигналу, быть на местах.

А потом развернулся и побежал обратно к белому обелиску. В запасе было еще секунд пять, когда дознаватель уже вытащил второй кристалл, поднес к сияющей поверхности и раздавил в пальцах. Мелодичный звон. И все. Магия сработала, но пока в мире ничего не менялось. Просто они выиграли третью минуту.

Алика успела усадить девочку возле братьев, прошептала какие-то слова утешения, погладила Лори по волосам, потрепала по плечу старшего из сыновей своего кузена. Пружинисто поднявшись, зашагала параллельно мужу обратно к центру.

Тут кое-что поменялось. Щит Мэл почти погас. Вспышки атак стали реже. Маги перестали вести беспорядочный бой. Теперь каждый из них создавал более сильные и хитрые заклинания. Мэл только что отправила в сторону врага странное малиновое марево, оно будто бы поглотило часть защиты Мюррея, заставило его отступить, младший Ренар в последний миг успел создать нечто, рассеявшее странный туман. Тран в магии не нуждался. Выждав этого момента, когда враг ослабит свой щит, воин просто подскочил и всадил в бок Мюррею один из своих кинжалов.

Маг развернулся, с его пальцев сорвался шаг огня, но Страж успел отступить за край темной плиты. Магия врага ударилась о камень, но растаяла, не оставив даже царапины. Сияющие звезды Долины неприкосновенны под защитой богов.

Дюк смотрел на Жако. Страж подполз к самой плите, перерезал веревку, удерживающую руку Герцога. Еще несколько секунд. Роже был в сознании, смотрел на своего бывшего ординарца, ждал.

Мюррей восстановил свою защиту, но в его плече торчал второй кинжал. Алика не осталась в стороне. Враг терял силы. Было заметно, как его клонит вниз, стали чуть медленнее движения. Дознаватель видел, что теперь Мюррей беспрестанно шевелит губами, произнося свои заклинания, пальцы врага плели странные узоры, пасы, какими помогают себе малоопытные выпускники Школы Тайн.

Время шло. Дюк направлялся к другому обелиску. Последняя самая рискованная попытка. Кристаллов отмены у него больше нет. Осталось использовать лишь то самое средство. Кровь врага. Еще одна крохотная ошибка Мюррея. Он использовал кровь Роже, собственного брата, теперь полагаясь на их родство, Дюк надеялся отменить силу знака, выигрывая еще немного времени. На ходу командир отряда рванул рукав, чтобы отлетела пуговица, вытягивал манжету. Немного засохшей крови еще оставалось на костяшках. Слишком мало.

Вчера днем, у Великана, Мэл сказала: «Плюнь и разотри». Ничего иного Дюку не оставалось. Он отрезал клочок испачканной ткани кинжалом, на самом деле смочил слюной пятно на ткани, чуть потер пальцем, потом плюнул еще раз и еще. Приложил грязный шелк к поверхности камня, нажал так, чтобы чувствовать пальцами вырезанные по глади линии знака. С силой провел вниз, потом переместил руку, перечеркнул символ по горизонтали.

Пару секунд ничего не происходило. Магии Дюк не слышал. Потом знак чуть заметно блеснул. Не разгорелся в полную силу, как раньше, сияние было очень слабым. Дознаватель надеялся, что измученные пленом дети сейчас не испытывают сильной боли. Других средств выиграть эту самую последнюю важную минуту у командира отряда не было.

Дюк отвернулся от камня, поспешил обратно. Щита Мэл больше не было вообще, зеленое поле окончательно погасло. Ее собственная сфера тоже была почти прозрачной. Отрядный маг теряла силы. Командир не знал, удалось ли ей использовать припасенный кристалл, подаренный им девчонке еще на юге. Пока она держалась. Посланный врагом странный белесый туман был развеян, в ответ Мэл отправила порыв обжигающего ветра. В этом дуновении чувствовалось нечто темное, непривычное, и до жути опасное. Командир даже знать не хотел, что это за заклинание.

Он нашел взглядом жену. Алика махнула ему рукой из-за все той же темной плиты. На щеке жены откуда-то взялась странная полоса, не царапина, нечто больше похожее на ожог, но воительница будто не замечала этого. Она ждала очередной возможности ударить врага. Так же выжидал Тран. Он не скрывался, стоял, чуть опираясь о древко своей любимой секиры. В свободной руке держал очередной метательный нож.

Жако почти выполнил свою задачу. Он освободил руку Герцога, отдал ему один из своих кинжалов, почти разрезал веревку, на ноге Его Светлости. Роже сидел на плите, не столько резал, сколько практически рвал путы, удерживающие другую руку. У них оставалось полминуты.

Дюк вскинул руку вверх, сжал пальцы в кулак.

— Готовимся! — прокричал командир.

И сам первым шагнул к самой ближней из плит. Он знал, что Алика и Тран выполнят команду. Видел, как Мэл, чуть взмахнула руками, ее пальчики замелькали, создавая нужное заклинание. Магия должна была восстановить силу символа над головой девчонки. Жако последний раз резанул веревку, дернул, срывая ее, освобождая Ренара. Потом воин приподнялся, встал на колени, и одним мощным движением сдвинул Герцога с плиты. Роже не удержался, застонал, стал заваливаться на песок, все еще прикованный к ненавистному камню второй ногой. Но Жако бежал прочь, к последней плите.

Три секунды. Дюк уже видел, как начинают заново разгораться знаки. Он вытащил последний из кристаллов. Дознаватель раньше понятия не имел, как и где можно будет применить это заклинание, подчиняющее волю любого живого существа, на все ту же минуту. Тогда в родном замке с помощью такого же камня он заставил выслушать себя одного из белых зверей. Но дастся ли подсинить себе Мюррея? Раздавив камень в руке, он метнул осколки в сторону врага. Дюк набрал в легкие, сколько мог, воздуха и заорал:

— Замри!

Минута кончилась. Мэл погасила свою защиту. Мир вспыхнул. Дознавателя снова впечатало в камень плиты. Где-то позади закричали от боли и страха дети. Магия бога была беспощадной. Пусть наследники Герцога давно покинули свои места в углах квадрата, камни помнили тепло их тел, возможно, свет их душ, и сейчас забирали жизни с новой силой. Сияние над центральной плитой, сгустилось, стало насыщенно красным, в цвет крови. Все лучи били в центр. Но Роже там больше не было. А круг света заветной звезды смещался все больше.

Дюк ничего не видел, почти ничего не чувствовал. Он будто бы стал частью камня, сросся с ним, и только жизнь уходила все той же золотистой ниткой из его груди. Но где-то там, на самом краю слышимости, звенел долгий протяжный крик. Уже не детский. Это выл Мюррей.

Его ставка сыграла. Накопленная энергия, так долго сдерживаемая ухищрениями Дюка. Наконец-то выплеснулась в пустоту. Как и обещала Герцогиня. И теперь от горящей алым плиты к магу, посмевшему кинуть вызов богу, тянулись тысячи нитей. Они не давали Мюррею желаемой чужой судьбы, они забирали его собственную суть, топили в сиянии камней.

Дюк не мог считать, он дышать-то нормально не мог. Но интуитивно почувствовал, когда звезда, Явление Бога, прошла некий порог. Давление ослабло. Луч тускнел. Вернулась способность видеть, ощущение холода плиты по спине. И тишина.

Враг больше не кричал. Мюррея не было видно. Похоже, пытаясь уйти от ударов Шутника, или просто от слабости после полученных ран, младший Ренар сполз со своего постамента. Темной тенью лежал он на песке. Дюк смог отделить руку от камня, способность двигаться возвращалась. Дознаватель нащупал в кармане заготовленную золотую монету. Он отдаст ее в подношение хозяину этих каменных звезд.

Все стихло окончательно. Мэл стирала ладошкой кровь с символа над своей головой. Алика, шатаясь, сильно наклонившись вперед, будто шла против сильного ветра, стремилась туда, где Стражи оставили детей. Жако спешил, насколько мог, за ней.

Дюк уже был рядом с Ренаром. Герцог лежал как-то неудобно, закрыв голову руками, поджав под себя одну ногу, другая, все так же оставалась привязана к плите. Дознаватель осторожно дотронулся до плеча друга. Почему-то боялся позвать его. А если не ответит? Если силы оставили Роже окончательно или он потерял слишком много крови? Но Ренар вздрогнул от прикосновения, дернулся, чуть отвел руку, глянул на Дюка.

— Живой…

Командир присел рядом, стал помогать своему Государю.

— Дружище, — глухо выговорил Ренар. — Спасибо. Я даже представить не мог!

— Ты Герцог Караса, — Дюк пытался держать привычный ироничный тон. — Но сейчас командую я. Помолчи, береги силы. Нам надо еще выбраться отсюда.

— Роже!

Мэл тоже была рядом, упала на колени, снова ощупывала Роже, по ее щекам опять бежали слезы. Но девчонка не замечала, что-то бормотала себе под нос, хмурилась, только с ее пальцев потекла сила. Дюк старался не мешать, занялся веревкой, удерживающей Ренара на месте.

Тран подошел, остановился за спиной командира, опирался на любимую секиру.

— Дюк, может проверить этого? — предложил он, в голосе воина слышалось странное напряжение.

Дознаватель как раз размотал веревку, посмотрел на Стража.

— Что не так? — спросил он.

— Не знаю, — Тран указал назад. — Его круг стоит еще.

— Там кристаллы, — напомнил Дюк. — Они работают и после смерти мага.

— Если он умер, — заметил воин. — Как-то мне не спокойно.

Почему-то командир с ним согласился. Где-то в душе уже созрела странная тревога. Она неприятно пульсировала, набухала.

— Уходим, — коротко распорядился командир.

Тран уже тащил Роже прочь, Мэл поддерживала Герцога с другой стороны, на ходу продолжая что-то бормотать, залечивая раны Ренара. Дюк отходил последним, видел там, за плитой Алику, Жако, силуэты детей, потом обернулся назад. Земля дрогнула, будто вся Долина качнулась, потом показалось, что уже в небе рождается и ворчит гром. Но Дюк решил, ему мерещится от ужаса. Потому что он уже видел, как темная фигура их врага резко взвилась с земли. Мюррей сразу же распрямился во весь рост, раскинул в стороны руки.

В тот момент дознаватель почему-то отчетливо видел каждую деталь. Черные провалы глаз и совершенно белое плоское пятно вместо лица, жутко раззявленный рот, будто маг что-то беззвучно кричал. А в следующую секунду Дюк понял, что больше не может дышать. Его легкие сжало невидимой силой, воздух застрял в горле. Грудь тут же начало нестерпимо саднить, как бывает, если остаешься под водой больше полминуты.

Дознаватель замахал руками, не знал, за что ухватиться, беспомощно задергался, открывал и закрывал рот, пытаясь вернуть себе способность дышать. Паника накрыла его с головой, темнело в глазах. Он еще смог увидеть, как Мэл ухватилась за руку Трана, держащую секиру, и там, на острие лезвия вспыхнул огонь. Дюк уже не понимал, что это значит, не распознал смысла происходящего. Но вдруг стало легче. Заветный воздух проник в легкие крохотным глотком. Мэл сжимала запястье командира. Другой рукой все еще цеплялась за Трана. У самой девушки уже закрывались глаза, маг была на грани потери сознания.

Но остатков ее магии хватило. Страж поднял секиру, теперь полностью горящую серебристым светом, широко размахнулся и просто швырнул свое любимое оружие, которое сделав в воздухе красивый оборот, врезалось в фигуру Мюррея.

Мага отбросило назад. Дюк смог сделать еще один нормальный вздох, начал соображать, подхватил оседающую на землю Мэл. Роже укладывал девушку на песок, дрожащими пальцами, отвел растрепавшиеся волосы с ее лица. На губах Мэйли появилась кровь. Тран с беспокойством глянул на командира. Они оба хорошо помнили ту ночь в доме Вэлмаров. Их отрядный маг снова отдала всю свою силу, спасая друзей.

Дюк начал судорожно шарить по карманам своего пояса. У него был тот кристалл, что отдал дознавателю мальчишка-маг в Рионе. Надо найти… Кто-то вдруг появился рядом, будто ниоткуда возникла фигура в черном камзоле. Красный цвет на рукаве. Дюк застыл, уверенный, что сошел с ума и ему мерещится.

— Я же обещал, что успею, — произнес Вилл. — Снова та же история?

И герцогский маг уже раздавил камень в руке, плавно, бережно направлял силу, вливал ее в тело Мэйли.

— Можно считать, успели, — Тран смотрел по сторонам, где выстраивались и другие маги. Дюк тоже оглянулся. Над Аликой, Жако и детьми уже пылал защитный кокон. А там, дальше, за белыми обелисками были видны темные силуэты деревьев и даже крыши селения.

А потом командир Стражей обернулся назад, проверил врага. Мюррей все еще был жив. Его очередная атака раскидала в стороны четверых магов Герцогини. Трое поднимались с земли, спасенные своей личной защитной сферой. Четвертый уже больше не двигался. Мюррей снова раскинул руки в стороны, прямо перед ним в воздухе завис шар темного пламени. Враг накачивал новое заклятье силой. Ученики Ее Светлости выстраивались в круг, надеялись удержать защиту.

Дознаватель думал. У него не было больше ни одного серьезного заклинания. Какой-то еще один камушек, с непонятной «волной», способной снизить силу удара врага. И это все. Но Дюк помнил, где-то рядом, у черного постамента лежит дорожный мешок Мюррея. Командир не сомневался, что внутри есть несколько иных кристаллов. Его сейчас не интересовали спрятанные там заклятья. Он только знал, что если ударить по ним, будет «бум», как сказала бы Мэл.

Дюк посмотрел на Трана. Воин только согласно кивнул. Они оба помнили свое обещание.

— Роже, — позвал Герцога дознаватель. — Прости.

Ренар поднял на друга полный скорби взгляд, а потом глухо, но твердо произнес.

— Это мой приказ, Ален.

Стражи шагнули вперед.

— Что придумал? — поинтересовался Тран.

Дюк передал другу два оставшихся у него метательных ножа.

— Мне нужно секунд двадцать, — уверенно заявил он, хотя знал, это чистая ложь. — Справишься?

— Не затягивай, — отозвался Страж.

Темный шар разнес защиту Герцогских магов. В этот миг Мюррей остался уязвим, пока не соберет новые силы. Тран метнул кинжал. Потом сразу второй, шагнул чуть правее от командира.

Дюк ничего не видел и не слышал, он полностью сосредоточился на том, что делает. Он копил силу. Не знал, верно ли все делает, напрягся весь, заставил свой детект сиять, как никогда ярко. Дознаватель будто бы мысленно давил на свой хилый дар, как если бы хотел полностью выгнать его из своей души наружу. И кажется, у него получалось. В правой руке завелось странное зудящее ощущение, пальцы стали горячими, будто бы даже потяжелели. Как учила его Мэл, Дюк вытолкнул магию на свет.

Над его ладонью завис шарик странного рыжего света. Дознаватель смотрел на него, и думал о том, что вот дальше, отправить это чудо в полет, сил уже нет. Создавая самое простое заклинание, Дюк потратил практически все. Но он помнил про кристалл. Тот самый, что пару минут назад собирался отдать Мэйли. В кармане на поясе. Командир отряда вытащил камень, сжал, высвобождая энергию. А потом смотрел, как шар на его ладони сам притягивает к себе магию.

Дюк поднял взгляд на врага. Мюррей был все там же, возле своего пьедестала. В его теле торчало четыре кинжала. Еще было видно пятно крови, расползшееся по белой сорочке, там, где у нормальных людей сердце. Но оружия в этой ране почему-то не было. Хотя удар явно смог ослабить врага. Теперь Мюррей собирал силы долго, с явным трудом. Вокруг него мерцал плотный кокон защиты, но не его. Маги Герцогини смогли зашить магию врага в эти узкие рамки.

Дознаватель решился, вытянул руку вперед и будто бы оттолкнул от себя огненный шар, как учила Мэйли. Маленький снаряд послушно сполз с ладони и полетел вперед. Не в сторону врага, чуть правее, где все еще лежал тот самый дорожный мешок. Дознаватель почувствовал, когда его магия достигла цели.

Дюку показалось или мир на самом деле снова вздрогнул, а еще взорвался фейерверком красок. Но командир Стражей уже ничего не видел. Он оседал на песок, теряя сознание.

Глава 22

Дюк пришел в себя. Он был в какой-то комнате. Над ним висел белый, довольно чистый потолок. Откуда-то сбоку из окна лился дневной свет. Дознаватель лежал на мягкой кровати, ему было тепло, и кажется, пока нигде ничего не болело. Он счел это поводом для радости, и для удивления.

— Ты слишком любишь бездельничать, — послышался женский голос, спокойный, немного веселый, смутно знакомый.

Дюк повернул голову, в кресле недалеко от его кровати сидела Мариетта Ренар.

— Да, Ален, — произнесла она так же, с улыбкой. — Все закончилось.

— Алика? — спросил он о жене.

— В порядке, — успокоила Герцогиня. — Пара царапин, море слез и усталости. Только моя племянница отказалась свести ожог на ее щеке. Сказала, что такую память нельзя стирать.

Дюк кивнул, он понимал жену.

— Ты скоро ее увидишь, — поспешила продолжить Мариетта, отвечая на еще не заданный вопрос.

— Мэл!

У Дюка была еще одна девчонка, вечно трепавшая командиру нервы.

— У нее свадьба через пару дней, — усмехнулась Её Светлость. — Они с Роже, оставив на мое попечение внуков, уже уехали в Терсу. Жако и Тран тоже здесь.

Сказала и чуть отвела взгляд. Дюк понимал, что-то не так. А еще надо как-то спросить о Мюррее.

— Все закончено, — снова опередила его Герцогиня, возможно, она просто читала его мысли. Теперь ее голос звучал иначе, ровно, спокойно, со сдержанной грустью. — Моего младшего сына убила его же магия.

Дюк не поверил. То сомнение усилилось.

— Как… — он не решился продолжить. Нельзя у матери выпытывать такие вещи.

— Это не ложь, Ален, — мягко возразила Мариетта. — Он на самом деле погиб от собственных заклятий. Но да, причина в том, что единственный созданный тобой хилый огненный шар, все же достиг цели и кристаллы как раз и выпустили эту магию. Справиться с ней Мюррей не смог. Ну, еще его силы отнял странный нож.

Она как-то недоуменно пожала плечами.

— Это орудие было похоже на чей-то коготь, — пояснила она несколько неуверенно. — Только мне никогда не приходилось видеть зверя, которому это могло принадлежать. Так вот этот нож попал в сердце. Пусть Мюррей и вернул удар, пусть магия еще немного продлила его жизнь, но справиться с волной энергии тех кристаллов он уже не смог.

Дюк мог бы ей сказать, что это за кинжал. Заветный амулет Трана. И да, Герцогиня не могла бы встретить того зверя, у кого Страж забрал коготь. Монтебан, оборачивающийся в этого монстра, давно мертв. Вера друга в этот ножичек оправдала себя. Но…

— Вернул удар, — повторил Дюк ее же слова. — Тран, понимаю, жив. Насколько плох?

— В последний момент твой друг выставил вперед руку, — рассказывала Мариетта. — Нож пробил ладонь и кости. Я срастила все, но полностью восстановить не удалось. Тран больше не сможет удержать свою секиру. Но с левой руки вполне неплохо будет махать мечом.

— Не придется, — от облегчения у Дюка навернулись слезы, он поспешил прикрыть глаза. — Я обещал ему и Жако море, женщин и кухню своего замка в полое распоряжение.

— Неплохо, — оценила Герцогиня. — Они этого достойны. Вы все достойны лучшего, Ален. За все. Прежде всего, за то, что ни мне, ни моему сыну не пришлось сделать тот страшный выбор.

Дюк хотел бы сказать что-то в утешение матери, как-то ответить на ее искренность, но не мог подобрать слов.

— Будь добр, — Мариетта вернулась к прежнему спокойному и даже веселому тону. — Для меня постарайся поспать еще часов пять. Потом нас ждет дорога в столицу. И кстати!

Она уже поднялась с кресла, собираясь уходить.

— Я оставила золотые монеты у подножия каждого камня, у каждого лепестка Цветка. Еще отдала жрецам кучу денег, от твоего имени, чтобы возблагодарить Всех Покровителей в их центральной обители. Постарайся быстро встать на ноги, Ален. Ты нужен на свадьбе моего сына!

Центральный храм Терсы был забит народом. Здесь были представители всех дворянских домов Караса, половина придворных Дворца, фрейлины Герцогини и командиры всех подразделений армии Герцога. Тут были Стражи. Зеваки и любопытные, желающие тоже поглазеть на свадьбу Роже Ренара, заполонили двор и всю площадь перед зданием.

Дюк вспотел, его раздражала толпа, он проголодался. А еще он ужасно нервничал. Алика, стоящая рядом, вцепилась пальцами в рукав мужа, другой рукой она все время утирала слезы, набегающие ей на глаза.

— Перестань реветь, — наигранно строго распорядился Дюк. — Это свадьба Мэл, а не ее похороны!

— Я не знаю, почему так боюсь, — призналась она жалобно.

Дюк тоже боялся. Прежде всего, что его и жену просто затопчут в этой толпе. Он покосился на друзей. Тран и Жако стояли в паре шагов, так же здесь, у самого помоста, где жрец ждал появления молодоженов. Они все были почетной свитой. И похоже, все уже мечтали отсюда удрать!

Наконец, один из секретарей Ренара взмахнул рукой, давая знак, что церемония начинается. В задних рядах послышался гул. Герцог и его невеста вошли в храм, медленно двигались к алтарю.

— Мэл же такая резвая! — буркнул ворчливо Дюк. — Чего так тащится?

— На ней платье, просто жуть, — отозвался Жако. — Красивое, да, но там шлейф длиннющий. И оборок море.

Наконец, командир сам увидел этот наряд, и саму Мэл, и Роже, бережно поддерживающего девушку под руку. Странно, но похоже, Герцог был единственным, кто не нервничал. Его Светлость, казалось, светится от счастья. Лицо невесты скрывала вуаль.

— Она задохнется сейчас, — прокомментировала Алика.

— Дошли, слава Богам, — Дюк наблюдал, как моложены поднялись на помост.

— Сегодня перед лицом Всех Покровителей, — торжественно начал жрец. — Я соединю судьбу Роже Ренара, Герцога Караса…

Он отвесил поклон Его Светлости, посмотрел на невесту, подождал, пока она, как положено по правилам, откинет, наконец, вуаль.

— Соединю, — повторил жрец. — С судьбой Мэйли Белл, младшей дочерью дома барона Беражьера.

Дюк шумно выдохнул. Остальная часть ритуала была ему уже не важна. Рядом опять всхлипывала Алика. Тран и Жако смотрели на командира так, будто он достал им по звезде с неба. Он видел устремленный на него совершенно счастливый, сияющий взгляд Мэйли, кивнул ей в ответ. И почему-то уверенный, что эта несносная девчонка поймет его слова, тихо, но уверенно произнес:

— У меня только одна сестра…

Утро было серым и совсем не добрым. Море сердито билось о камни. Дюк про себя ворчал, крадучись пробираясь в конюшню. Из родного дома приходится, как вору, тайком бежать. Но так лучше, чтобы не разбудить Алику.

Жако уже оседлал лошадей, рассовывал по седельным сумкам паек, который подавала ему его последняя подружка, одна из горничных баронессы.

— И куда вас несет? — выговаривала девица. — Слухам верить! Мало ли что крестьяне понарасскажут? Им вечно страхи какие-то мерещатся.

— Тот мельник казался мужиком серьезным, — ответил за друга Тран.

Он возился, затягивая ремень перевязи так, чтобы меч ровно держался в ножнах. Погладил рукоять левой рукой, потом не удержался, бросил тоскливый взгляд в сторону. Где-то там в его комнате осталась любимая секира, по которой сейчас Тран тосковал больше, чем об оставленной в постели женщине.

— Мельник! — продолжала ворчать горничная. — И что? А если у него там, и правда, монстр какой?

— Не ведьма, уже неплохо, — рассудил Жако. — А то без Мэл трудновато вышло бы.

— Мэл? — служанка сердито прищурилась. — Это…

И тут она сообразила, что ее дружок помянул молодую Герцогиню.

— Её Светлости рожать скоро, — напомнила она почтительно. — Но вы? Что вы там со зверюгой дикой сделать-то сможете? Тут господам дело решать. Барону подмогу звать.

— Дюк сам хитер на выдумки, — заявил Тран. — Сдюжим.

— Не хворые и не безрукие, — поддержал его командир, подходя к своей уже оседланной лошади.

Горничная тут же отступила, робея перед своим господином. Дюк лишь улыбнулся на это.

— Пора, — решил Жако, тоже устраиваясь в седле.

— Разве? — раздался сзади насмешливый женский голос. — Где моя лошадь?

— Алика! — возмутился Дюк. — Тебе куда? Ты же…

— Беременна, — спокойно закончила она за мужа. — Три месяца всего, Дюк. Даже живота не видно. И что? Мне тут одной скучать?

— Но мало ли, — осторожно вступил в переговоры Жако. — Как там пойдет? А если, правда, что серьезное? Кстати! Если магия? Что делать станем? Неужто Тени белого зверя весть слать?

— Как-то стыдно, — смутился Тран.

— Может, мы хотя бы сначала туда доедем? — осведомилась баронесса. — Посмотрим сами, вместо того, чтобы в конюшне гадать?

— Остались бы вы все, госпожа! — не выдержала служанка. — Дело такое! А ведь там самый край бароновых земель! А если этот монстр ваш вообще к соседям уже перебрался? В чужое хозяйство соваться, без спросу?

— Да, придумаем там, что сказать, — заявил Тран.

— А что думать? — усмехнулся Дюк. — Все тоже. Тайна Стража Караса!

И он бережно, почти даже нежно погладил нашивку на старой куртке.

Content

Анна Велес
Тайная Стража Караса. Сияние каменных звезд

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22