Второй всадник

Глава 1

От края до края,

Небо в огне сгорает,

И в нём исчезают все надежды и мечты.

Вот и мои надежды на получение третьего зачёта у Каспера исчезли практически одновременно с тем, как иссохшую без дождей почву разорвала чья-то довольно потрёпанная рука.

Чья?

А чёрт его знает.

Мы с родителями выехали на природу. Подальше от Новой Слободы, агентов тайной канцелярии — по крайней мере большинства — и всей магии, которой был пропитан город.

Просто я ещё не умею толком расчищать пространство для магии определённого рода. А Каспер мне безапелляционно заявил, что для заклинания Зарождения Жизни необходимо стерильное магическое окружение.

Проще всего такое найти в каком-нибудь лесу, где давно не было человека.

Вот в такой мы и приехали.

Я, папа, мама и отряд Ефремова. Но это из тех, что я видел. А так оперативников в округе должно быть больше, чем деревьев в этом лесу.

Но не суть.

Каспер сказал, что эти мне точно не помешают и не успеют нагадить своей магией.

Поэтому я оставил родителей заниматься пикником, на который мы, собственно говоря, и выбрались, а сам отправился сдавать зачёт. Сказал им пока меня не дёргать, так как магия не терпит спешки.

Сами они хоть и стали магами после моего первого выброса, но очень слабыми. Романов сказал, что таких нет никакого смысла учить. Они точно не смогут никому навредить. Их резерв составляет всего по паре Рю.

Максимум, что они могут, — это использовать артефакты, на активацию которых как раз и хватит этих пары Рю.

Так вот, родители остались на небольшой полянке, что отыскал Каспер, люди Ефремова спрятались за деревьями, чтобы не нервировать нас своим присутствием, а я отправился творить магию Зарождения Жизни.

Звучит круто, но на самом деле мне всего лишь нужно заставить зелениться участок мёртвой почвы. Такой нашёлся довольно быстро — под сгоревшим деревом.

Молния в него, наверное, попала.

И вот, когда заклинание легло на почву, вместо бурного роста молодой зелени из земли вылезла костлявая рука.

— Ты точно нужное заклинание применил? Не напортачил с магическими знаками? — с интересом наблюдая за рукой, спросил Каспер.

— Так ты сам всё прекрасно видел. Всё в точности с составленной схемой. Ты у меня её три раза проверял.

— Проверял… Видимо, чего-то всё же упустил. Хотя…

Дух-наставник сделал задумчивый вид и принялся что-то бубнить себе под нос, при этом загибая пальцы, словно считал.

Видел уже его пару раз в таком состоянии — вообще ни на что не реагирует, пока не закончит свои расчёты. Поэтому мне оставалось только наблюдать, как следом за первой рукой появилась вторая.

Эта сохранилась гораздо лучше: вон даже немного кожи есть и обручальное кольцо на пальце болтается, запуталось за чудом уцелевшие нитки.

Руки начали шарить по земле, ища опору, а мне показалось, словно кто-то зовёт на помощь. По крайней мере, это неразборчивое бормотание было похоже именно на зов о помощи.

Причём зовут оттуда же, откуда вылезли руки.

Не может же скелет разговаривать?

У него тупо ничего нет для этого: лёгкие, горло, голосовые связки, язык, губы. Я уже молчу про мозг.

Но магия может и не такое. Вон Лёнкин скакун вполне неплохо умеет разговаривать, когда приспичит. Хотя вообще магическое существо, созданное исключительно из сил четырёх всадников.

Каспер всё ещё считал, я наблюдал, а скелет с кольцом продолжал выбираться. Между его рук поднялась довольно большая земляная кочка, продолжающая расти.

— Бррр, бууууаа, быыбавв уйть уйть уйть, — выдала кочка и через пару мгновений буквально взорвалась, разбрасывая выгоревшую землю во все стороны.

— Всё в порядке! Не вмешивайтесь! — выкрикнул я, когда сразу четверо оперативников собрались изничтожить появившегося мертвеца.

Просто я не ощущал никакой опасности. Появился очень интересный запах, несущий с собой только любопытство.

Как ни странно, но оперативники меня послушались и снова растворились в лесу.

На месте кочки показалась пробитая черепушка. Внутрь рассыпалась земля, и по мере того как мертвец вытаскивал себя на поверхность, она высыпалась.

Получились такие забавные земляные часики.

Вот голова полностью оказалась на поверхности. За правую глазницу зацепился кокон какого-то подземного насекомого, а вместо трёх отсутствующих зубов торчали угли, оставшиеся после пожара.

— Папапап мыыы уааа ых, — выдал скелет, который явно устал.

Всё же на заклинание Зарождения Жизни идёт не так много энергии — всего порядка шести Рю. Это я для перестраховки влил в него немного больше.

— Помощь нужна? — спросил я, пытаясь разобрать, что вообще буробит этот товарищ.

Скелет замер на несколько мгновений, словно пытался переварить, что спросил, а затем утвердительно кивнул. При этом зубы клацали, и чёрные импланты покинули своё место, позволив своему бывшему владельцу произнести вполне разборчиво:

— Дыааа.

— И как же мне тебе помочь? Вытащить точно не смогу — вон ты какой здоровый, а я маленький совсем. Может, ещё немного энергии влить?

К этому времени я уже прекрасно ощущал своё заклинание на скелете. И не было никаких сомнений в том, кто подарил ему вторую жизнь. Если можно это так назвать.

Поэтому небольшая подкачка магией была вполне мне по силам.

Влил всего каплю, и скелет сразу зашевелился гораздо бодрее. Показались плечи, обтянутые не до конца истлевшими лоскутами какой-то ткани, больше всего похожей на рогожу. Словно скелет лежал в мешке.

— Ищоооо, — протянул скелет, слегка разжав челюсти.

— Прожорливый, — задумчиво произнёс я, отправляя ещё одну порцию магической энергии.

Ещё трёх подпиток хватило, чтобы скелет полностью вылез и уселся рядом с получившейся ямой.

На это ушло минуты две, и всю дорогу он что-то говорил, явно пытаясь вспомнить, как это делается. В основном получалась какая-то белиберда, но проскакивали и вполне различимые слова. Пусть и странные, но различимые.

Каспер продолжал считать, оперативники уже не скрываясь высунулись из-за деревьев и с интересом наблюдали за происходящим.

Всё же я не тёмный маг.

Это ни у кого не вызовет удивления, когда Гришка поднимет пару трупов, а у меня совершенно противоположная специализация.

Да я и сам сейчас был сильно удивлён. Но любопытство от всего происходящего пересиливало удивление.

— Помммоги… — после пары десятков попыток всё же смог выдать скелет.

— Ты обещщаааал… — практически каждый слог сопровождался клацаньем зубов. Выглядело это довольно забавно. Правда, для меня. А вот кто другой увидит такую картину — и точно не посчитает её забавной.

Особенно мама…

Точно!

— Егор, пожалуйста, проследи, чтобы мама сюда не зашла.

Никто мне не ответил, но один из глазеющих оперативников исчез, а я заговорил со скелетом.

— Ничего я тебе не обещал. Только спросил, нужна помощь или нет.

— Нужна, — быстро переобулся скелет и кивнул головой так, что она едва не оторвалась от позвоночника.

Я точно слышал хруст, словно переломилась сухая ветка. После чего черепушка уже толком не поднималась, привалившись к рёбрам. А передо мной предстала дыра, от которой, скорее всего, этот бедолага и помер.

Предпочитаю разговаривать с собеседником, глядя ему в лицо, а не на череп. Пусть даже это будет скелет. Но трогать старые кости совершенно не хотелось. Я же не некромант, чтобы копаться во всей этой гадости.

Осмотрелся и нашёл подходящую палку. Один конец упёр в землю, а второй вставил скелету в левую глазницу.

— Теперь другое дело. Ты главное больше головой не верти вообще, от греха подальше. Отвалится ещё.

— Да, — выдал скелет.

— Что «да»? Вертеть не будешь или отвалится?

— Да, — вновь клацнул зубами мой костяной и не очень сообразительный собеседник.

— Ладно. Зайдём с другой стороны. В чём тебе нужна моя помощь?

Скелет дёрнулся, словно хотел подняться, но сил ему явно не хватало.

— Справедливость уйть уйть уйть… — при этом одна рука с трудом поднялась и шлёпнулась скелету на голову. Пальцы попали прямо в дыру, и было видно, как они слегка шевелятся внутри.

Не смог сдержаться и рассмеялся.

Да…

Всё же всадники сильно отличаются даже от других магов. Но это даже хорошо. Иначе смог бы я вот так спокойно общаться с вылезшим из земли скелетом?

— Похоже, что со своим зачётом ты справился на отлично. Только, как всегда, слишком перестарался, — наконец вышел из оцепенения Каспер. — Заклинание проникло гораздо глубже в почву и зародило жизнь там, наткнувшись на этого несчастного. И к некромантии его поднятие не имеет никакого отношения. Впервые сталкиваюсь с подобным.

— И чего мне теперь делать?

— Откуда я знаю? — пожал плечами Каспер. — Можешь развеять заклинание, и скелет рассыплется. Но это будет совсем скучно.

— Вот и я о том. Не хочу скучно.

— Можешь поддерживать его энергией и узнать, откуда он вообще здесь взялся. Хотя странно, почему он разговаривает? По сути, это простейшая нежить, которая не способна вообще ни на что, кроме как выполнять прописанную хозяином команду. А единственная команда, которая была заложена в заклинание, — это превратить мёртвое в живое.

— Что мы и сделали, — констатировал я.

Вот так обычная случайность может привести к совсем не обычным последствиям.

— Ладно, будем посмотреть, что выйдет из попытки подпитать нашего красавчика и узнать, чего именно ему нужно.

Направил ещё немного энергии в скелет. Он начал гораздо активнее шевелиться и даже убрал палку из глазницы. Теперь голову поддерживала рука, которая находилась внутри.

— Рассказывай, какой там справедливости ты хочешь? Что с тобой случилось?

— Уббили-ииии, — я скривился, когда скелет перешёл на фальцет, а позже и на ультразвук.

Где-то далеко завыли волки, с ближайшего дерева упало что-то тяжёлое, а в дальних кустах запыхтел ёжик и поспешил убраться из столь шумного места.

— Понятно, что убили. Вон у тебя дырень какая в голове. Да и в глухом лесу никого не будут хоронить. Только если следы замести нужно. Так что давай начнём с самого простого. Ты кто? При жизни тебя как звали?

— Осип я, — немного пошурудив рукой внутри черепушки, выдал скелет, делая огромные успехи в умении говорить. Даже не запнулся и не заикнулся ни разу. — Осип Чащин из Старой Слободы. Конюхом был у барона Красавина.

Видимо, на этом энергия закончилась, и Осип замолчал. Хотя пальцы в черепушке продолжали двигаться, один даже вылез из левой глазницы. Выделил ещё пару Рю, и скелет продолжил:

— Лошадей любил — страсть. Поэтому из конюшни почти не вылезал. Если только к барону выйти, попросить купить чего лошадям. А так даже жил с ними.

— Так, Осип, давай ближе к делу. Я здесь с тобой весь день сидеть не собираюсь. Либо говоришь, что с тобой случилось без всяких лирических отступлений, либо я перекрываю энергетический крантик, — перебил я болтливого скелета, которого явно понесло куда-то не в ту степь.

К тому же меня уже довольно давно нет — как бы мама не собралась идти на поиски.

После моего предупреждения Осип явно занервничал. Даже руку из черепа убрал. Правда, потом быстро спохватился и вернул на место, когда челюсть с гулким щелчком встретилась с солнечным сплетением. Кстати, там сохранился довольно большой кусок ткани, немного смягчив удар. Самую малость.

— Увидел я совершенно случайно, как второй сын барона что-то прятал за конюшней. В землю закапывал. Свёрток такой большой. Сперва бумагой был обёрнут, а затем ещё и скотчем замотан. На бумаге ещё надписей много было. Вроде накладные какие-то.

— А говорит, что совершенно случайно увидел, — усмехнулся Каспер. — Уверен, что если ты его спросишь, то он тебе даже расскажет, на что за накладные там были. Подглядывал он за своим господином. Как пить дать, подглядывал.

В принципе, я был полностью согласен с духом. Попался Осип за тем, как подглядывал, и поплатился своей жизнью.

— Я уйти уже собирался, чтобы Митька меня не увидел, но наступил на скребок, запнулся и упал. Потом только помню удар по голове сильный — и всё… Дальше ты меня звать начал. Никто, кроме Митьки, не мог меня убить.

— Не мог, — согласился я. — А от меня ты чего хочешь? Судя по твоему виду, лежишь ты здесь уже очень давно. Сколько лет прошло — неизвестно. Может, уже и Красавина твоего нет давно.

Осип поднял свободную руку и протянул её ко мне, словно собирался остановить.

— Две тысячи тринадцатый год тогда был.

— Получается, что четырнадцать лет назад, — с трудом подсчитав в уме, произнёс я. — Так чего ты от меня хочешь?

— Была у меня девушка. Алёной звали. Любил её даже сильней лошадей. Жениться собирались.

Если бы скелеты могли улыбаться, то Осип сейчас по-любому растянулся бы в счастливой улыбке. С такой теплотой и нежностью он говорил о своей Алёне, что даже меня пробрало. Ёкнуло что-то в сердце у Первого Всадника. Реально помочь захотелось.

— Но не успели. Не знает она теперь, что со мной стало. А я ведь ей уже кольцо купил. Вот.

Дальше Осип зашевелился слишком быстро, сунул руку под лоскут где-то в районе шеи и резко что-то бросил в меня, угодив прямо в лицо.

Если скажу, что не испугался, то наглым образом совру. Обосрался я тогда по полной. Да и долбанул с перепугу в Осипа почти половину своего магического резерва. А это больше двух сотен Рю. Хватит, чтобы небольшой дом сравнять с землёй.

Только сейчас эта энергия ушла не на разрушение, а на созидание. Заклинание Зарождения Жизни продолжало действовать и получило мощнейшую подпитку.

Осипа буквально подкинуло в воздух. Он начал светиться. Причём не золотым, как я уже привык, а зелёным.

Рыжая узнает, мне всю плешь проест, когда вернётся из Ирландии.

Дальше раздался отвратительный хруст, словно у конюха разом сломались все кости. Он раскинул руки и ноги по сторонам, а голову закинул назад. При этом нижняя челюсть отпала, и получилось так, словно он открыл рот в немом крике.

В одной из прошлых жизней я уже видел нечто подобное. В мультике. Вроде «Красавица и Чудовище» он назывался. Так вот, Осип, получается, у нас — чудовище, а я снял с него проклятье злой ведьмы. И имя у этой ведьмы — смерть.

— Твою мать!

— Это ты чего наделал? — раздался голос удивлённого Каспера, а ко мне уже нёсся окутанный чёрной дымкой Егор.

Но не успел он ко мне подойти, как из Осипа во все стороны долбанули световые лучи. А в некроманта угодил самый толстый. Шандарахнул его по груди и припечатал к ближайшей берёзке, переломив её пополам.

Но это было ещё не всё. Я бы даже сказал — только начало.

Осип превратился в диско-шар, мечущий во все стороны световые вспышки, которые радикально меняли ландшафт местности, окружающей его могилу.

Все деревья толщиной меньше полуметра были сломаны. Гул и треск стоял такой, что все звери в радиусе десятка километров должны мчаться от нас как можно дальше. Возможно, вообще решат найти себе новое место жительства.

Оперативники сумели скооперироваться и поставить совместный щит, который блокировал все световые выбросы.

Я же поднял то, что бросил мне в лицо Осип. Это оказалась серебряная цепочка с висевшим на ней обручальным кольцом, похожим на то, что было у него на пальце. Вроде даже гравировка какая-то есть, но читать её времени не было.

Нужно успокоить случайно созданного мной лесного разрушителя. Как быть — это сделать?

Слабоумие и отвага никогда не подводили. Так что, полагаясь на них, я быстро вскочил на ноги и, раскинув руки, бросился обниматься с крутящимся световым шаром, в который уже превратился Осип.

Вы любите цепочные карусели?

А когда-нибудь катались на них, если выкрутить скорость на максимум?

По-любому не катались. Техника безопасности и всё такое.

А вот я катался на такой карусели, и мне даже понравилось.

Правда, несколько раз едва не улетел в далёкие дали, а когда всё закончилось, ещё пару часов ходил с заносом налево. Именно в ту сторону крутился костлявый волчок.

* * *

Егору с самого начала не понравилась идея отправиться в лес, находящийся почти в сотне километров от Новой Слободы и в трёх десятках километров от ближайшего населённого пункта — крошечной деревушки на два десятка домов, из которых были заняты максимум четыре.

Охрану в таком месте организовать очень сложно. Но начальство дало Максиму добро, прибавив отряду головной боли.

И вот в этом лесу парень, чьей специализацией являются благословения и священная магия, поднял труп. Да так, что Егор, будучи не последним некромантом в империи, так и не смог понять, каким образом он это сделал. В скелете не было ни капли тёмной силы.

Он даже дал своим парням отбой, когда они хотели окончательно упокоить поднявшиеся кости. Слишком интересным оказался этот скелет, который вскоре начал говорить. Что вообще не укладывалось в голове у Егора.

Чтобы поднять мертвеца, который вот так хорошо будет разговаривать, необходимо провести сложнейший ритуал с использованием редчайших компонентов.

Самому Егору потребовалось бы пару недель на подготовку.

А Максим сделал это играючи, совершенно не напрягаясь. Начертил какую-то простенькую схему, влил в неё энергию — и вуаля.

Затем и вовсе начало происходить такое, что вообще нельзя было даже предположить. Скелет попросил Максима о помощи, начал рассказывать ему о своей жизни и в итоге бросил в парня обручальное кольцо, которое хотел отдать своей невесте.

С перепугу парень долбанул по скелету неизвестно чем — и тот превратился в магическое оружие, работающее на силе света.

Егор хотел вытащить мальчишку и уничтожить скелет, но словил один из световых лучей и отправился на свидание с толстой берёзой. В её объятьях он ненадолго забылся, а когда пришёл в себя, то увидел невероятное: Максим вцепился в бешено вращающийся световой кокон, внутри которого что-то шевелилось.

Парень визжал от восторга и требовал поддать газку.

Бойцы из отряда в этот момент находились под защитным куполом и уже собирались использовать крайние меры, когда кокон начал замедлять вращение.

— Отставить, — приказал Егор, наблюдая за тем, как кокон практически остановился.

Максим спрыгнул, с трудом удерживаясь на ногах и продолжая шататься. После чего повернулся к Егору и радостно заявил:

— Егор, ты знал, что заклинание Возрождение Жизни может реально вернуть с того света?

Светящийся кокон разорвался — и из него высунулась рука. Обычная человеческая рука, а не костяк, что начинал крутиться.

Глава 2

— Что это? Пётр Дмитриевич, зачем вы так настойчиво просили меня посмотреть на обычного мужчину? И для чего я привёз с собой лучших из доступных специалистов по некромантии? — ничего не понимая, спросил князь Донской.

— Валерий Владимирович, сейчас вы всё сами поймёте. Вот, что вы видите?

— Мужчину лет тридцати. Вроде вполне здоровый. Только с головой какие-то проблемы. Вон волосы на затылочной части сильно западают, словно там большая дыра.

— Всё правильно. Дыра там действительно есть. Такая, что легко можно руку просунуть.

— В таком случае, почему он жив?

— Вот и мы терзаемся этим же вопросом. Почему жив человек, которого убили тринадцать лет назад? Проломили ему череп и закопали под неприметным деревом в лесу.

— Постойте, Пётр Дмитриевич, вы, видимо, решили разыграть меня? Ну как тот молодой человек может быть мёртв? К тому же уже тринадцать лет? Конечно, у него есть определённые проблемы со здоровьем, но здесь нужен целитель, а не некромант.

Романов слушал Донского и не мог сдерживать улыбку, которая очень не понравилась князю. Глава тайной канцелярии никогда просто так не улыбается.

— Вы ошибаетесь, Валерий Владимирович. Ещё вчера этот человек был самым обычным скелетом, которого поднял Максим Медведев. Причём поднял так, что скелет вполне сносно мог разговаривать. А затем произошло нечто невероятное, и мы получили… это. — Романов указал пальцем на человека, находящегося в магическом изоляторе тайной канцелярии. — По всем параметрам в камере сидит живой человек. Максим умудрился вернуть его к жизни. Только с черепом не получилось. Мозг появился, а вот кость не наросла, но её затянуло кожным покровом, и даже волосы выросли.

Старый маг с сомнением смотрел на Романова, не понимая, верить в подобное или нет.

Возвращение мертвеца, к тому же который погиб тринадцать лет назад, — просто невозможно. Это получается — воскрешение.

Конечно, многие маги прошлого и современности пытались вступить в борьбу с Костлявым. Но все как один терпели неудачи на этом поприще.

Ну невозможно вернуть умершую плоть к изначальному состоянию и вдохнуть в получившееся жизнь.

— Если то, что вы говорите, правда, то мальчишке удалось совершить невозможное.

— Один раз ему уже это удалось. А второй сидит сейчас в камере. Он даже ест и справляет естественные нужды.

— Феноменально. Разрешите приступить к осмотру? И где там Владислав Артемьевич? Я не очень хорошо разбираюсь в некромантии.

* * *

— Сволочь ты, — сказал я Касперу, когда мы уже оказались дома.

Просто у него была такая счастливая физиономия, когда световой кокон исчез и перед нами появился Осип во всей красе.

Живой, здоровый и сверкающий своими причиндалами.

Истлевшие лоскуты исчезли, впрочем, как и любая грязь. А вот дыра в черепе осталась. Хоть она и заросла кожей, и там даже появились волосы, но всё равно вмятина на черепушке была очень хорошо заметна.

— Почему сразу сволочь? Откуда я знал, что ты так испугаешься обычной цепочки? Да и «Зарождение Жизни» должно было травку всякую вырастить, а не мертвеца из могилы вытащить.

— Что же ты тогда так ехидно улыбаешься? По-любому знаешь, что там произошло. Отвечай, или я за себя не отвечаю.

Уже начал напитывать бестелесный дух магией. Возникло жгучее желание выбить из него всё дерьмо. А его там было столько, что даже представить страшно.

Видимо, выглядел я очень грозно, поскольку Каспер быстро сориентировался, выставил руки перед собой, сделал максимально жалостливый вид и даже плюхнулся на колени.

— Честное слово, не знаю… Но предположения имеются. Похоже, что твои силы немного отличаются от тех, которые были у меня.

— Это как?

— Это так, — поднявшись и сделав важный вид, начал расхаживать передо мной Каспер. — Мне для создания своего самого сильного благословения потребовалось почти двадцать лет постоянных проб и ошибок. Работать с жизнью у нас хорошо только у Четвёртого Всадника получается.

— Хочешь сказать, что я способен работать с жизнью не хуже рыжей?

— Очень похоже на то. И не только с жизнью. Как думаешь, сложно поднять скелета, который будет с тобой разговаривать и помнить свою прошлую жизнь?

— Понятия не имею, — пожал я плечами.

Некромантии у нас ещё не было. А литературу по этой теме найти невозможно. Если только у Гришки, но я не видел его с тех пор, как он уехал в Вену. Впрочем, и Миру с Ленкой тоже.

Уже больше двух лет.

— А я тебе скажу, что это уровень некроманта, закончившего ММУ. Там получается не только поднятие простого скелета, но и подселение к нему души. А если учитывать, что с момента смерти конюха прошло уже тринадцать лет, то это вообще что-то из разряда практически невыполнимого.

— Бред… У меня же получилось.

— И какие выводы? — хмыкнул дух, при этом он поднял одну бровь, сложил руки на груди и сделал очень смешное выражение лица.

Честно, я пытался сдержаться, но не получилось.

Какой важный куриц!

Ха-ха-ха.

— Если не перестанешь ржать, я откажусь тебя обучать. Будешь сам до всего доходить.

— Да я и так почти сам до всего дохожу. Ты же можешь обучать только азам. Самым простым благословениям и начальному контролю магии. Так что не велика потеря. Можешь валить.

Касперу потребовалось всего несколько секунд, чтобы осознать всю серьёзность ситуации.

— Максим, ну ладно тебе. Я же не просто обучаю тебя азам, но и проверяю все заклинания и благословения, которые ты создаёшь. Чтобы там ошибок каких не было. А это в первую очередь твоя жизнь и здоровье.

— Что же ты тогда с «Зарождением Жизни» не углядел? Да и не предупредил меня, что возможен вот такой выброс, почти в половину имеющегося запаса?

— Так это… — замялся дух.

— Не знал?

— Не знал, — тяжело вздохнув, согласился он.

— Вот! Не нужно было тут придумывать всякого, просто сказал бы, что понятия не имеешь, как это произошло, и не делал бы такой важный вид.

Вспомнил и едва снова не засмеялся, но сдержался. А то правда Каспер обидится. Я к нему уже привык.

Такой своеобразный питомец, за которым вообще ухаживать не нужно. Он ещё и пользу приносит. Поначалу очень ощутимую, а сейчас почти никакой, но и этого достаточно.

— Так я и веду к тому, что, похоже, начинаю понимать, как это у тебя всё происходит. Не зря же я спрашивал, к каким ты выводам пришёл после того, как смог поднять говорящего скелета, словно заправский некромант. Ты не только с жизнью способен работать наравне с Четвёртым Всадником, но и с тёмной магией — не хуже Третьего. Понимаешь⁈

Вот теперь слова Каспера заставили меня задуматься.

А ведь я не смотрел на это под таким углом.

— Как думаешь, а было там что-нибудь от силы Второго Всадника? Сколько ни думаю, всё никак не могу понять толком, что такое магия разума.

— Точно не было. Если, конечно, Осип не стал очень умным. В чём я сильно сомневаюсь после того, как он выдал, что непременно должен вернуться на конюшню. Да и откуда там… Мозгов-то осталось совсем ничего. Но на всякий случай спроси об этом у Петьки. Они же теперь там опыты всякие над бедолагой ставят. Хотя ему и жить-то осталось совсем ничего.

— Стоять! Почему ему жить осталось совсем ничего?

— Ну как, закончится энергия, которую ты в него вложил, и всё. Пшик. В полночь карета снова станет тыквой. Осыпется Осип костями, и выкинут его потом куда-нибудь на свалку. Но я уверен, что до этого момента лучшие учёные умы империи исследуют его вдоль и поперёк. Разложат на атомы, но попытаются понять, как подобное возможно. Наивные.

— Это почему?

— Да потому что ничего у них не выйдет. Как не вышло и с благословением «Последнего часа», и ещё с кучей других моих благословений, заклинаний и ритуалов. Магию, созданную Всадником, способен потянуть только другой Всадник. И даже здесь всё зависит от знаний, навыков и, что не менее важно, — таланта. В магии без таланта делать нечего.

— А у меня талант есть?

— Пожалуй, самый большой, что мне довелось видеть при жизни. И это ты даже ничего ещё толком не умеешь. А теперь давай, будешь сдавать «Зарождение Жизни» дома. Там наверху пара горшков с землёй стоят, тащи их сюда. Прорастишь эту землю — и считай, сдал. После этого покажу тебе, как правильно подбирать материалы для ритуалов первого круга.

* * *

— Медведев, к директору, — выдал учитель четвёртого класса, заглянув к нам на урок.

Я лишь пожал плечами и пошёл, оставив всё на столе.

Сейчас шёл урок по начальной ритуалистике. Учились рисовать окружности, которые способны удерживать в себе магию.

Я такие научился делать ещё до школы, спасибо Касперу и Лизе.

Сейчас шёл урок, поэтому никого в школьных коридорах не было. Подошёл к окну и посмотрел на тот самый дуб, на который нас затаскивала Ленка.

Казалось, что это было совсем недавно, а на самом деле прошло уже больше двух лет, как мы виделись с ребятами в последний раз.

Как-то сразу грустно стало, хоть вой.

Только встретив эту троицу детей, я почувствовал себя среди своих.

Даже не знаю, как это объяснить.

Словно раньше меня всегда окружали одни веганы, которые ели только одну траву, а я любил мясо. Из-за этого все на меня смотрели косо и вообще считали очень странным. А тут я нашёл ещё троих таких же мясоедов.

И вот теперь мы вместе можем есть мясо, разговаривать о мясе и…

От таких мыслей в животе заурчало. А ведь до обеда ещё два урока. Теперь буду страдать и пугать одноклассников чудовищным рычанием.

И всё это из-за того, что я вспомнил о ребятах.

Я реально скучаю по ним. По вечно жующему, мрачному Гришке. Безбашенной и беззаботной Ленке. И, конечно же, по болтливой, везде сующей свой нос Мире.

— Эх, жизнь моя жестянка, — сказал я, пнув батарею, и в следующий миг ощутил резкую боль в районе правого уха, которое решило расстаться со мной.

По крайней мере, ощущения были именно такими.

— Та-а-ак, — раздался протяжный голос Ольги Леонидовны. — Медведев, мало того что ты урок прогуливаешь, так ещё и школьное имущество портить вздумал?

— Ай! Ольга Леонидовна! Ай! Ой! Ничего я не портил, наоборот, хотел помочь любимой школе. Вы слышали что-нибудь о индейских скарабеях, что к нам завезли рабочие из империи Инков?

— Медведев, ты что, надо мной издеваешься⁈ — голос завуча стал выше на несколько тонов, а следом за ним — и моё ухо.

— Даже не думал, Ольга Леонидовна. Ай! Ай! Правда. Правда. Честное слово.

Каспер стоял рядом и потирал руки в предвкушении. Он прекрасно понимал, что я не оставлю безнаказанной подобную наглость.

Впрочем, Азарская это так же прекрасно понимала, поэтому перестраховалась, нацепив амулет, который выдали в тайной канцелярии всем преподавателям, имевшим дело с нашей четвёркой.

Ольга Леонидовна была полностью уверена в своей защите. И имела на то веские основания. Взломать защиту Лемешевых, лучших артефакторов империи, у меня ещё не получилось. Да и не получится, как минимум, ещё несколько лет.

Но я и не собираюсь ничего делать с Азарской.

Больно надо.

Есть более интересные и действенные методы.

— Ольга Леонидовна, я вас не обманываю. На батарее сидел тот самый скарабей, я его хотел прибить. Слишком шустрым гад оказался, юркнул между секций. Аяяяяй! Сами посмотрите, вон он вновь вылез.

Иллюзия уже была готова и только ждала момента, чтобы высунуться. Азарская как раз в этот момент немного ослабила хватку и наклонилась, чтобы заглянуть мне через плечо.

Понятия не имею, как выглядят офишированные мной скарабеи. Вроде совсем не страшные жуки. Зато я прекрасно знаю, как выглядят фрины. Такие пауки с длиннющими ногами и ещё более длинными педипальпами, по типу человеческих рук. Они даже чем-то похожи.

Так вот, сейчас из батареи высунулся такой вот паучок и потянул свои лапы к Азарской.

Ухо было освобождено моментально, но последовавший после этого визг едва не оглушил меня.

— Охрана! Охрана! Срочно на второй этаж!

Фрин ловко выбрался из батареи и бросился в атаку, выставив свои лапы вперёд.

Он целился закрыть рот верещащему завучу. Отчего Ольга Леонидовна окончательно отпустила меня и решила ретироваться в ближайший кабинет, дверь в который как раз открылась, и оттуда вышел Евгений Борисович, классный руководитель шестого класса.

Вроде он преподаёт теорию магических заговоров.

К политике этот предмет не имеет никакого отношения. Если что.

Вот и сейчас, увидев моего красавца, Евгений Борисович принялся что-то быстро бубнить себе под нос, одновременно с этим рисуя в воздухе какие-то магические знаки.

Пару я даже узнал.

Все используются для создания магической защиты.

Азарская к этому моменту уже была в кабинете и продолжала что-то верещать.

Со стороны лестницы раздавался топот охранников, а уроки на втором этаже в правом крыле полностью остановились.

После таких криков Азаровой не мудрено.

Что же, меня директор к себе вызвал, а Азарская здесь пускай сама разбирается. С Евгением Борисовичем и другими преподавателями, что вышли из своих кабинетов.

Все они — крайне опытные маги, вот пускай и попробуют справиться с моими иллюзиями.

Самыми совершенными на данный момент.

Я почти два года убил на их совершенствование. Слишком уж мне понравилось наша с Мирой совместная работа, когда сражались с оперативниками Романова на улицах Новой Слободы.

Клонировал первого фрина. Теперь их стало четверо. Первый — зелёный, второй — чёрный, третий — красный и четвёртый — золотой.

Добавил в иллюзии немного энергии и, насвистывая под нос незамысловатую мелодию, двинулся к Александру Михайловичу. К тому же резко потянуло чем-то очень приятным.

Пусть меня и накажут за выходку с фринами, но это будет потом.

Когда я свернул из правого крыла, мимо пронеслись охранники. Суровые мужики из дружины какого-то аристократа. Вон даже собрались против моей великолепной четвёрки магию применять.

У каждого в руках были какие-то артефакты. И сейчас они напитывали эти артефакты силой.

— Даю три минуты. Больше твои иллюзии не продержатся против дружинников, — заявил довольный Каспер.

Ему явно понравилась моя магия. Очень правдоподобная. Должна задействовать все пять чувств у людей, которые её видят.

Гениальная разработка, мне за неё такую премию выпишут!

— Не меньше пяти должны продержаться. На что спорим?

Дух почесал затылок, делая вид, что размышляет. Хотя здесь даже думать нечего. Я прекрасно знаю, что Каспер попросит.

— Если я выиграю, то ты отправишься в гости к Орлёнку.

Я же говорил!

Уже мне все уши прожужжал с этим.

— А если выиграю я, то ты даёшь мне ключ ко третьему набору обучающих материалов.

— Ты ещё со вторым не разобрался. Пока не сдашь экзамен по второму тому, даже…

— Всё понял, значит, никаких споров. И ни к какому Орлёнку я не поеду. А ведь она уже давно не молода, и каждый день может стать последним.

За углом что-то громыхнуло, и оттуда повалил сизый дым.

Интересно, это чего они там такого намагичили?

Но мои иллюзии продолжали жить, и, судя по периодически доносящимся крикам, довольно неплохо развлекались.

— В ход пошла серьёзная магия. Значит, немного осталось, — пробубнил себе под нос Каспер. — Чёрт с тобой, я согласен. Спорим. Твои иллюзии продержатся не больше трёх минут.

— Другое дело, — улыбнулся я, пожимая призрачную руку Каспера.

Сейчас для меня не проблема сделать любую часть его тела осязаемой.

Ещё одна причина, из-за которой он в последнее время ведёт себя вполне покладисто. Когда слишком наглеет — получает по полной. И не от меня, силёнок пока маловато, а от Иллариона.

Смотритель с огромным энтузиазмом отрывается на своём бывшем господине. Видать, у них с Благословенным были не самые лучшие отношения.

— Как раз сейчас и попросим Александра Михайловича посмотреть по камерам, сколько продержались мои малышки, — сказал я, остановившись перед дверью в кабинет директора.

А вот тут уже запах резко испортился.

Не скажу, что стал прям отвратительным, но ничего хорошего за этой дверью меня не ждало.

— Знаешь, я тут подумал, что просить у директора смотреть по камерам — плохая идея. Давай лучше своими глазами всё увидим. Всё же три минуты уже почти истекли, как раз должны подойти к их окончанию, — сказал я Касперу и развернулся.

Правда, дверь в кабинет Бродского открылась раньше.

— Куда собрался? Я зря, что ли так торопилась?

Глава 3

На меня налетел визжащий вихрь, свалил и запрыгнул сверху.

— Привет, Макс! Наконец-то я вернулась! — завопила радостная Ленка.

Её крики перекрыли даже шум сражения с моими иллюзиями.

— Меня она в аэропорту по полу возила, — констатировал появившийся за спиной рыжей Гришка.

— Ну ты как здесь? Чего интересного? С кем дружил, когда мы уехали? Чему научился? Умеешь уже высвобождать весь свой запас? А я умею, меня Добби научил. Оказывается, он прикольный мужик, когда выключает режим смотрителя.

Рыжая продолжала тараторить, сидя на мне. Гришка стоял за её спиной и делал вид, что ему безразлично всё происходящее, но улыбка, застывшая на лице, говорила об обратном.

И мне в этот момент было так хорошо, так радостно на душе, что совершенно не хотелось разрушать волшебство момента.

Но это мне, а вот Каспер сделал это без какого-либо сожаления.

— А где второй всадник? Они должны были вернуться в одно время. Либо в процессе обучения пошло что-то не так. Либо что-то пошло не так в Лейпциге. Кайзер Вильгельм всегда был себе на уме и мог выкинуть что-нибудь этакое.

Пока Каспер говорил, неприятный запах усиливался.

Похоже, он был прав, и у Миры действительно возникли проблемы.

С того момента, как ребята коснулись наследия своих предшественников, наша ментальная связь прервалась. Мира сказала, что это временные трудности, с которыми она обязательно разберётся. А пока этого не произошло, мы пользовались обычной связью. Телефон и видеозвонки никто не отменял.

— Мира не приехала? — улучив паузу в бесконечном словесном потоке Шуйской, спросил я.

— Обучение госпожи Скворцовой немного затянулось, — ответил мне вышедший из кабинета Александр Михайлович. — Максим, ты случайно не знаешь, что там за шум?

— Ольга Леонидовна увидела какое-то насекомое, начала кричать и позвала охрану. Я как раз к вам шёл, так что не знаю, чем дело закончилось.

Бродский хмыкнул, посмотрел в направлении, откуда доносился шум, что-то прикинул, кивнул сам себе и только после этого выдал:

— Что же, пойду посмотрю, что там за переполох. А вы тут пока общайтесь. Документы из Дублина и Вены немного задерживаются, поэтому я не могу разрешить вам вернуться к обучению прямо сейчас. Даже в нашей школе формальности имеют огромное значение.

Директор развёл руками и поспешил узнать, что там происходит.

К этому времени шум уже почти стих. Осталось только узнать, продержались мои иллюзии больше пяти минут или нет.

Радостный Каспер уже потирал руки, полностью уверенный в своей победе.

А вот хрен ему!

В этом споре обязательно выиграю я.

— Ладно, вставай. Раз Александр Михайлович ушёл, не будем тратить это время впустую, у него в кабинете есть очень вкусные конфеты. Я таких вкусных в Дублине не ела.

— Нет их уже, — отстранённо произнёс Гришка и поспешил ретироваться в кабинет, напрасно думая, что там рыжая не станет слишком лютовать.

Пару минут потребовалось, чтобы Ленка оказалась удовлетворена местью за съеденные конфеты. Просто она увидела, что есть ещё вазочка с песочным печеньем.

В наказание Гришке было запрещено его трогать. И это для парня оказалось гораздо страшнее, чем физическое возмездие.

Он очень тяжело вздыхал каждый раз, когда кто-нибудь из нас брал печенье и отправлял его в рот.

— Вы знаете, почему Мира ещё не вернулась? — перешёл сразу к главному я.

— Я не знаю. Но вот Матиас точно должен. Они с Рихардом чуть ли не каждый день созванивались. Вот только этот гад ирландский не хочет ничего говорить, чтобы я ни делала.

— Мадонна тоже молчит. Хотя она и не очень активно общается с другими смотрителями, но точно знает, что случилось с Мирой. От ответа на прямой вопрос постоянно увиливает.

— А к своим сопровождающим пробовали обратиться? Всё же члены императорского рода точно должны знать, что происходит.

После этого вопроса что-то гулко ударило по школе, и её слегка тряхнуло.

— Да чего там происходит? Макс, твоих рук дело? — спросила Ленка, которой явно очень хотелось пойти посмотреть.

— Ничего такого, просто создал несколько иллюзий, чтобы Азарова отпустила моё ухо, а она начала визжать и охрану позвала. Вот теперь воюют с четырьмя фринами.

— Кем? — спросил Гришка, а вот рыжая прекрасно знала, кто это такие.

— Потом покажу, — отмахнулся я, глядя, как Каспер начал драть на себе несуществующие волосы.

Понял, что проиграл, и теперь не отвертеться от начала обучения следующему этапу, который он всячески откладывал.

— Если это иллюзии, так почему у меня такое ощущение, словно в школе ведутся боевые действия? Я обязана это увидеть.

Было понятно, что Ленку нам уже не остановить и придётся отложить разговор. Да мне и самому стало очень интересно, каким образом мои иллюзии продержались так долго.

Оказывается, в кабинете директора превосходная шумоизоляция. Находясь внутри, мы вообще ничего не слышали, но стоило открыть дверь, как на нас обрушился невероятный шум.

Помимо того, что активно завывала сирена и механический голос говорил об эвакуации, были слышны крики учителей, охраны и зычные команды Александра Михайловича:

— Первый отряд, четвёртая формация! Не дайте им выйти из окружения. Третий, второй и пятые отряды, подготавливайте инферно. Остальные — обеспечить защиту. Ни одна искра не должна вырваться за пределы формации.

Охренеть.

Они там реальные боевые действия ведут, и это против обычных иллюзий.

— Ты точно ничего не добавил от себя в заклинание? — с подозрением спросил Каспер.

На что я лишь пожал плечами.

Сам же не давал мне новый материал, пока не сдам экзамен по последней теме. А это было создание материальных объектов с заданными свойствами при помощи магической энергии.

Но для этого необходимы материалы, которые примут на себя заданные свойства. Да и не вплетал я ничего из этой темы в заклинание иллюзии.

По крайней мере, специально.

Возле поворота в нужное крыло была видна полупрозрачная пелена защитного барьера. Раз даже его поставили, то дело действительно серьёзное.

Нам через такой без Миры точно не пробраться. Но этого и не нужно. Просто посмотреть можно и сквозь этот барьер.

К тому же возле него уже стояло несколько старшеклассников, с энтузиазмом обсуждая происходящее.

— Да не поможет против них инферно. Там же металл и камень. Здесь либо протуберанец нужно делать, либо пескоструй. Он хорошо и с металлом, и с камнем разбирается.

— А я говорю, что нужно попробовать изгнание применить. Вдруг это какие-нибудь призванные из-за грани сущности. Мало ли всякой гадости обитает на нижних планах.

— Не, здесь нужно ударить чем-нибудь действительно мощным. У учителей и школьной охраны столько силы точно нет. Только если директор перестанет командовать и сам вмешается.

— Не станет. Ему за это тогда по шапке прилетит. Представляете, что должно случиться, чтобы в дело вмешался один из сильнейших магов империи?

К этому моменту мы уже втиснулись между старшеклассниками. Благо сделать это оказалось совершенно не сложно. Они были гораздо выше нас. Даже не пришлось толкаться.

— Твою мать! — выругался себе под нос я.

— Макс, ты как это сделал? Научишь? — спросила Ленка, с восторгом наблюдая, как бывшие несколькими минутами ранее иллюзии уже оказались вполне себе материальными созданиями.

Подросших в несколько раз и состоящих из батарей, окон и школьных стен.

— Похоже, что твои иллюзии нашли подходящие материалы и решили воплотиться в реальности. Можешь считать, что зачёт по последней теме сдан. Но даже не мечтай о допуске к следующему этапу. Жульничество, как оно есть, — заявил вредный дух-наставник.

Ну и хрен с ним.

Зато зрелище отпадное.

Когда мы ещё сможем увидеть преподавателей в реальном бою?

Пусть и против оживших иллюзий.

* * *

— Пётр Дмитриевич, дети начали очень активно интересоваться Скворцовой. Говорят, если мы им ничего не расскажем, то сами возьмутся за расследование. И в этом случае мы можем винить исключительно себя.

— Выходит, уже перешли к прямым угрозам, — тяжело вздохнул Романов. — Передавайте им, пускай ждут меня. Закончу все дела в Германской империи и сразу к ним. Пару дней они точно продержатся. Но на всякий случай активируйте все защитные контуры. Не зря же мы готовились почти два года. Вот и проверим, учли ли артефакторы все наши замечания и хотелки.

— Понял вас, — ответил Аристарх Павлович, который вернулся на место куратора великолепной четвёрки, после чего этот короткий разговор был окончен.

И сейчас Петру Алексеевичу предстояло совершить ещё один, но на этот раз уже более длительный и трудный разговор.

Его задачей всегда было смотреть за тем, что происходит внутри империи. Внешняя политика мало интересовала Романова, но без неё никуда. Один из краеугольных камней, на которых стоит любая империя.

Махнув для храбрости пару бокалов коньяка, он набрал номер императора, который сейчас находился с официальным государственным визитом на приёме у кайзера Вильгельма XIX. В том числе и по вопросу Скворцовой.

— Слушаю тебя, Пётр Дмитриевич. Если это не срочно, то давай перезвоню позже. С минуты на минуту должен пожаловать представитель кайзера.

— Борис Алексеевич, дети хотят знать правду. Угрожают добыть её самостоятельно, если им откажут. Мы не знаем, чему они научились за последний два года, поэтому не вижу смысла напрасно рисковать.

Император хмыкнул. Они думали, что дети обязательно захотят узнать, куда делась Скворцова. Но рассчитывали, что это произойдёт несколько позже. К этому времени император хотел уже всё утрясти с кайзером.

Похоже, что не получилось. Да и переговоры, мягко говоря, зашли в тупик.

— Рассказывай им всё, что знаешь. Если у меня не выйдет договориться, придётся собирать всех ликвидаторов, чтобы вытащить девчонку отсюда. И разбираться уже в империи.

* * *

— Что будем делать? — спросил я, когда мы выслушали Аристарха Павловича.

— В том, что необходимо помочь Мире нет никаких сомнений. Вот только как это сделать, чтобы самим не попасться?

— Гришка, ну ты прям как маленький, — сказала Ленка.

За её спиной прямо из земли взросли зелёные побеги и соорудили что-то вроде кресла.

Мы же с Гришкой просто стояли в городском парке, где представитель Романова и назначил нам встречу. И ещё почему-то постоянно косился в сторону озера. Он точно знал про Дану, наверное, боялся, что мы можем снова к ней сунуться.

— Не зря же мы два года провели в резиденциях прошлых всадников. Я многому там научилась, — продолжила Ленка. — Вы знали, что маги, обладающие склонностью к силе жизни, — лучшие убийцы?

Судя по тому, как на меня посмотрел Гришка, он слышал это впервые. Да и я как-то никогда не думал о подобном.

Да и вообще обо всех этих убийствах, войнах, апокалипсисах…

Не до этого было. Учёба и постоянная борьба с непониманием окружающих отнимали всё свободное время.

— Помните, какое имя было у четвёртого Всадника Апокалипсиса?

— Смерть, — ответил я.

— В точку. И моя специализация идеально подходит для того, чтобы нести смерть всему живому на планете.

Шуйская оскалилась. Посмотрела сперва на меня, затем на Гришку. Хлопнула в ладоши так, что мы едва не подпрыгнули, а затем начала хохотать:

— Видели бы свои лица! Ха-ха-ха! Не могу. Вот умора. Вы что, действительно решили, что я это всерьёз говорю? Ну вы точно недалёкие. Я — Шуйская, любая жизнь для нашего рода бесценна.

Вот только ни я, ни Гришка уже не верили Ленке.

Где-то очень глубоко в душе мы ощущали, что её слова про смерть всему живому на планете — не шутка. Только она сама пока в это не хочет верить.

— Если понадобится вытаскивать Ленку с боем, то можете на меня рассчитывать. За этот год у меня появилось много разработок, которые смогут удивить даже магов-ветеранов.

— Надеюсь, что до этого дело не дойдёт. Никаких сражений на территории Германской империи.

— Получается, что мы всё же отправляемся на выручку Мире? — спросил Гришка, глядя, как Лёнкин стул отправился в небольшое путешествие — в сторону озера.

— Кто, если не мы, сможет помочь ей преодолеть этот кризис? Хотя я и не разбираюсь в магии разума от слова «совсем», но оставлять Скворцову в плену собственной магии — не дело. Там не могут подступиться даже лучшие разумники двух империй.

— А ещё опустели сразу четыре района, соседствующих с тем, в котором находится резиденция бывшего второго Всадника, — выкрикнула Ленка и продолжила своё шествие в сторону озера.

Незримые наблюдатели находились рядом, но не вмешивались. Значит, никакой опасности не видят и не получали приказа отгонять нас от возможной встречи с Даной. Что же, этим можно воспользоваться.

Вроде хранительница озера была в хороших отношениях с Мирой. Они успели подружиться, и Скворцова довольно часто приходила сюда, чтобы пообщаться с черепахой.

— Куда это она? — спросил у меня Гришка.

Он единственный из нашей четвёрки не был знаком с Даной. Да и с Екатериной Олеговной. Как-то всё не доводилось нам всем вместе выбраться в парк после того поучительного денька.

— Пошла поздороваться с хранительницей озера. Такая здоровая черепаха, которая перебралась в Новую Слободу из Поднебесной. Там из бедолаги хотели суп императору сварить, думали, что это сделает его бессмертным, вот она и свалила вместе с чудовищным ураганом, который разрушил провинцию, в которой её держали. Да и императора она того прибила. Во время урагана на него дом упал. Одни сапоги торчать остались.

— Это которые у них там теперь в качестве реликвии передаются от одного императора к другому?

— Вроде они, я точно не знаю. Это нужно у Миры спрашивать. Она пока в Новой Слободе была, сюда очень часто ходила, чтобы с черепахой поговорить. Только никому об этом не рассказывала.

— А ты откуда знаешь?

— А мне об этом Волкова говорила, когда я к ней приходил узнать про фонд Благославненного. Оказывается, бывший владелец силы первого Всадника не только шутки шутить любил. Отличным мужиком был. Многим простолюдинам помог магический дар развить.

Каспер стоял и не знал, куда ему деться. На глазах навернулись слёзы, нижняя губа задрожала, как и руки, в которых появилась следующая часть знаний, которые до этого он не решался мне отдать — настольная книга Первых Всадников, доступ к которым открывают духи-хранители.

Он мне как раз этот доступ проиграл в тот раз в школе, но так ещё и не расплатился за проигрыш. А всего лишь нужно было сказать, что при жизни Каспер был отличным мужиком. Обязательно возьму это на вооружение.

— А Волкова — это кто?

— Давай поговорим об этом позже. А сейчас пошли догонять Ленку. Вон она уже как далеко уползла на своих самоходных зарослях.

Догнать рыжую не составило особых хлопот. Её сидение передвигалось весьма неспешно. Всё потому, что растениям приходилось сперва выдергивать себя вместе с корнями из одного места и перетаскивать в другое.

Вот таким незамысловатым образом Шуйская слегка взрыхлила почву в парке. А мы с Гришкой по несколько раз едва не упали, когда попадали в оставленные ямки.

— Ленка, ты куда ушла? Мы вроде собирались решать, как попасть к Мире и помочь ей, — спросил я, поравнявшись с рыжей.

— Вот и решайте, а мне потом расскажите, чего надумали. Я лучше пойду попробую с Даной поговорить. Выучила тут пару трюков. Хотя бы один из них точно сработает. Уж я точно должна быть лучше Скворцовой во всём, что касается животных и растений.

Вот только Дана не была животным в прямом смысле этого слова. Она же дух места, созданный магической энергией. И с чего Ленка решила, что с ней сработают обычные методы общения?

Екатерина Олеговна говорила, что во всём мире всего несколько человек, которые способны общаться с хранителями, и среди нашей четвёрки на это способна исключительно Мира.

А Ленка… Вон, пускай общается с Розовенькой. Ведь смогла же она наладить общий язык с ней. Заполучила себе скакуна.

Так, погодите.

— Гришка, что тебе говорила Мадонна про скакуна?

— Что я пойму, когда встречу его. Потом нужно будет нам установить связь, и ещё чего-то, только я уже не помню чего. Суть в том, что в эти моменты могу выпасть из жизни на довольно длительные сроки — от нескольких часов до нескольких недель, а в самых запущенных случаях и месяцев.

— Сколько Мира уже пребывает в астрале?

— Больше месяца, — ответила Ленка и округлила глаза. — Думаешь, что она нашла своего скакуна в Лейпциге, и именно это послужило причиной её состояния?

— Ты когда встретилась с Розовенькой, то же выпала из реальности. Пришлось вытаскивать, — напомнил Гришка, который так же уже смог сложить два плюс два.

Вот только все мы очень сильно ошибались, и поняли это, стоило подойти к озеру.

Глава 4

При нашем приближении вода пошла рябью, и по ней побежали световые всполохи.

Причём очень знакомые нам, красного цвета.

Совсем как визуальное отображение силы второго Всадника.

За спиной послышались шаги оперативников, которые не спешили нас останавливать, но были готовы сделать это в любой момент.

— Ничего не напоминает? — спросила Ленка, соскочив со своего живого насеста, и подошла к воде, коснувшись её пальцами.

Она закрыла глаза и отправила в озеро ответный импульс, на этот раз зелёный.

Мы с Гришкой наблюдали за происходящим и не собирались пока вмешиваться. Хотя оба и потянулись к силе. Рядом с Вороновым всё стало немного тусклее, а около меня, наоборот, светлее.

Тьма и свет — две полные противоположности, которые сейчас готовы были защитить Шуйскую. Но наша защита ей точно была не нужна.

Импульс достиг Даны, и в небо ударил водяной фонтан, окатив брызгами не только нашу троицу, но и людей Романова. А сразу после фонтана из воды появилась хранительница озера.

Выглядела черепаха в этот раз не очень. Определённо стала меньше в размерах. Глаза светились не так ярко, да и кожа потускнела. Словно она чем-то заболела.

Нас разделяла сетка и магические барьеры, которые поставили здесь специально для нас. Почти полгода работали люди из лучшего рода артефакторов империи.

Но эти барьеры мешали лишь физическому контакту. От Даны в нашу сторону протянулся едва различимый красный луч. Слегка подрагивая, он остановился за полметра от Ленки.

— Ты уверена, что стоит это делать? — спросил Гришка, когда рыжая двинулась навстречу лучу, заходя в воду.

— У тебя есть предложение получше? Дана хочет с нами поговорить, и это единственный способ.

— Есть, — удивил нас всех Гришка. — Вы же сами говорили, что с черепахой может общаться глава города. Почему бы нам не попросить её побеседовать с ней и узнать, что происходит? Откуда у хранительницы взялась сила Мирославы?

В этот момент послышался опьяняющий аромат жареного на углях мяса.

— Нет, не стоит дёргать Екатерину Олеговну из-за подобной ерунды, — сказал я. — Нам нужно довериться Ленке. Она всяко больше нас понимает в общении с живой природой.

— То с живой природой, а это — порождение магии, — начал со мной спорить Гришка, но уже было поздно.

Шуйская коснулась трепещущего красного луча, и по озеру побежала мелкая рябь, словно туда только что выпустили сотни тысяч мальков, которым было очень тесно и которые, не переставая, извивались в безуспешных попытках уплыть.

— У меня получилось! — подпрыгнула радостная Ленка, и в этот момент у меня в голове появился очень странный голос:

— Я должна помочь. Ей нужна помощь! Ей плохо, больно и одиноко. Я должна помочь. Должна.

Гришка схватил меня за руку, его глаза заволокло тьмой, и даже вывалился изо рта кусок вяленого мяса, что он жевал.

— Ты её тоже слышишь? — спросил он у меня.

— Слышу. И даже понимаю, как это сделано. Ленка каким-то образом смогла подключить Дану к подарку Скворцовой. Дух озера стал пятым в нашей цепи общения. А ты чего так перепугался? Не бойся, она нормальная. Просто одинокая и хочет общения.

Гришка мне не ответил, но руку убрал, а глаза начали проясняться. Хотя на лице у него и застыло выражение абсолютного непонимания происходящего.

А за нашими спинами в таком же недоумении стояли оперативники. И мне очень не понравилось то, что их глаза светились красным.

— Ленка, ты чего наделала? Зачем помогла Дане атаковать людей Романова? — заорал я, когда первый оперативник сдвинулся с места, направившись к воде.

Черепаха каким-то образом смогла получить часть сил Мирославы и воздействовала через Ленку на оперативников. Меня от этого воздействия защитил Гришка, а рыжую — Розовенькая.

Только сейчас я увидел, как живой браслет перебрался на шею девчонке и вонзил в неё зубы где-то за ухом.

— А ты как думал? Духи места — очень коварные создания и никогда не упускают возможности затащить к себе в логово мага. А вы устроили для черепахи настоящий праздник. Дали забраться в свой разум и усилить канал между ней и вторым Всадником, — сказал Каспер, даже не думая помогать.

Мог бы сказать, как разрулить эту проблему. Но нет, просто сложил руки на груди и принялся наблюдать с ехидной улыбочкой.

— Ленка, останови их. Не дай войти в воду, — начал я отдавать команды. — Гришка, сможешь отрезать оперативников от черепахи и изолировать эту часть берега?

Воронов уже полностью пришёл в себя и, немного подумав, кивнул, сразу же приступив к делу.

К этому времени рыжая уже плотно спеленала оперативников вылезшими из земли толстыми побегами, на которых уже начали вырастать округлые пупырчатые плоды.

Любит она эти бешеные огурцы.

Главное, чтобы в нас стрелять не начали.

Отправляться на поиски Волковой не было никакого смысла. Да и не факт, что она сегодня работает в своём офисе, что находится здесь неподалёку. Так что оставался только один выход — самим договориться с Даной, чтобы она отпустила оперативников.

Ленка уже один раз провалилась и сама чуть не попала под влияние черепахи, так что теперь нужно мне браться за дело.

— Если увидите, что у меня крыша поехала и прусь в гости к хранительнице, то можете делать всё, что хотите, но не пускайте. Но для начала задайте какой-нибудь простенький вопрос. Не отвечу — точно попался.

Как-то мне совершенно не хотелось получить просто так. А Ленка точно может это устроить.

Настал мой черёд залезать в воду.

Немного подумал и создал небольшого Кракена, как я его себе представляю. Получился суровый осьминог с горящими праведным гневом глазами, зубастой пастью и тремя наборами щупалец.

В общем, такая забавная зверушка, которая отправилась на прямые переговоры с хранительницей озера.

Иллюзия легко преодолела все барьеры и остановилась прямо перед головой черепахи, после чего я добавил в Кракена ещё магической энергии и свои наработки, которые устроили переполох в школе.

Как и в прошлый раз, ожившая иллюзия получилась весьма агрессивной, поэтому сразу же бросилась в бой. Щупальца оплели морду Даны, вода задрожала и начала бурлить.

— Охренеть! — послышался за спиной голос Гришки. — Сражение Сциллы и Харибды. Никогда бы не подумал, что увижу что-нибудь подобное.

Но сражение было далеко не главным. Раз Каспер говорит, что я способен использовать силы других Всадников не хуже, чем они сами, то я действительно так могу. И Кракен сейчас выступал для меня своеобразным мостом между мной и Даной.

Закрыл глаза и полностью сосредоточился исключительно на том, что происходит за защитным барьером. Отправил туда несколько магических потоков и, к своему удивлению, все они достигли цели.

Сперва я ощутил Кракена, его ярость, недоумение и обиду, которые и заставляли ожившую иллюзию вести себя агрессивно, а затем ощутил схожие эмоции и от хранительницы озера. Только здесь уже преобладала лютая тоска от одиночества, с которым вынуждены сталкиваться практически все порождения чистой магии.

Ну а дальше попытался заговорить с Даной и…

Обломался по полной программе!

Разгулялся, блин.

Посчитал себя супермагом, который способен использовать силы всех четырёх Всадников. Ещё и Каспер… который сейчас стоял вместе со мной в воде и ржал.

— Видел бы ты своё лицо. Не сможешь ты никогда заговорить с духом места. Как и третий Всадник. На это способен только второй, ну и четвёртый, если хорошо прокачается. А судя по тому, что я сейчас вижу, до хорошей прокачки ей ещё очень далеко.

Я повернулся и увидел, как Ленка с интересом разглядывает получившиеся у неё растения, спеленавшие оперативников. Которых, кстати, уже отпустило. У Гришки получилось скинуть воздействие Даны.

Они уже приходят в себя и начинают вяло просить освободить их.

А ещё я заметил, как к нам приближается окутанная водяным покровом фигура, буквально перетекая по траве.

Получается, что Екатерина Олеговна сегодня работала в парке. Могли избежать многих проблем, если бы сразу обратились к ней.

Мой Кракен продолжал бороться с Даной, которая была в несколько раз сильнее него и могла уничтожить в любой момент, но отчего-то не делала этого. Словно ей нравились такие игры.

Развеять его я могу в любой момент, но не стану этого делать, пока не буду уверен, что хранительница снова не попытается затащить к себе собеседников.

— Отчего-то я совершенно не сомневалась, кто вновь стал возмутителем спокойствия.

— Привет, тёть Кать. Давно не виделись. Отлично выглядите, — сказала рыжая, выпуская первого оперативника.

Теперь нам точно ничего не угрожает. Волкова знала, как приструнить Дану.

— Здравствуйте, Екатерина Олеговна. Возникли кое-какие проблемы с Мирославой, вот мы и решили, что Дана может нам помочь. Но она решила атаковать. И сделала это как раз силой второго Всадника. Смогла воздействовать на разум наших незримых сопровождающих, — объяснил я.

— Здравствуйте. Будем знакомы, Григорий Воронов, — представился Гришка.

Вот так градоначальница Новой Слободы была введена в курс дела и познакомилась с последним всадником из европейской четвёрки. Она внимательно посмотрела на Гришку и быстро улыбнулась.

— Рада знакомству, Григорий. Я так понимаю, что это именно ты снял воздействие с разума ваших сопровождающих? Очень хорошая работа. На подобное способны единицы среди боевых магов, которых я знаю.

— Ерунда, — отмахнулся Гришка. — Я просто вызвал у оперативников животный страх, вот все ментальные воздействия с них и слетели. Как говорится, клин клином вышибают.

— В данном случае это сработало, но впредь, пожалуйста, будь более осторожен. Ваши сопровождающие прошли специальную подготовку, и только благодаря этому смогли справиться с твоим воздействием. Неподготовленный человек просто сойдёт с ума. А теперь, если вы не против, то я хотела бы пообщаться с Даной и узнать, что же всё-таки произошло? Почему она напала на вас?

Против мы не были, да и не могли запретить Волковой этого сделать. И в любом случае не стали бы этого делать. Нам необходимо поговорить с Даной и узнать, что происходит с Мирой. Черепаха точно в курсе этого.

Я даже совсем забыл о своём Кракене, который на пару с Даной продолжал будоражить озёрную гладь. Хоть они уже скрылись под водой, но поверхность всё равно была похожа на джакузи.

Волкову это ничуть не смутило. Она совершенно спокойно двинулась к защитному барьеру — причём прямо по воде. Шла так, словно под ногами у неё обычная земля. А в тех местах, где наступала Екатерина Олеговна, вода моментально успокаивалась, словно кругом было тихо и мирно, и на дне озера сейчас никто не дрался.

Добравшись до барьера, Волкова коснулась его и спокойно прошла дальше.

— Запоминайте, может, у нас так же потом получится, — шепнула нам Ленка, которая уже стояла рядом, и её глаза светились, словно два изумруда.

— Не получится. У неё имеется ключ от всех защитных заклинаний, что здесь наложены, — буркнул Гришка. В руке у него я заметил один из плодов, созданных Шуйской бешеных огурцов.

— Гриша, не вздумай, они несъедобные. Ты потом с унитаза не слезешь, или вообще придётся к целителю тащить, чтобы желудок тебе промывал, — предостерег я.

Ленка увидела, куда я смотрю, и махнула рукой:

— Всё нормально. Я специально для него немного изменила заклинание — там выросли обычные огурцы. Только такой вот странной формы и вида. А внутри самые обычные.

Гришка пожал плечами и под моим пристальным взглядом откусил сразу половину от пупырчатого плода. И действительно, внутри он ничем не отличался от обычного огурца.

«Она не Шуйская, а Мичурина! — подумал я. — Вон как лихо новые сорта растений выводит».

Но гораздо более интересными были события, которые сейчас разворачивались на озере. Екатерина Олеговна уже зашла довольно далеко, остановилась над тем местом, где больше всего было пузырей, и элегантно присела, опустив одну руку в воду. На её лице появилось удивление, затем недоумение и, под конец, радость.

— Она счастлива. Дана счастлива и говорит, что всегда мечтала о таком друге. Только я не могу понять, что это такое. Вы мне не расскажете?

— Кракен, — сказал я, но Волкова явно не поняла.

Ну нет в этом мире никаких кракенов и легенд о них. Хотя это просто идеальные магические существа. Хранители морей и океанов, которые со скуки могли приняться топить корабли и подлодки.

Нет, всё же хорошо, что в этом мире нет подобных магических существ. Иначе можно было бы сразу поставить крест на морских или океанических прогулках.

А такие в моих планах на жизнь есть.

За четыре предыдущие жизни ни разу не получилось, так хоть в этой попробую.

— Твой Кракен очень яростный и дикий, но безумно нравится Дане. Она просит позволить мне оставить его. Это возможно? — уточнила Волкова.

— Исчезнет, когда закончится заложенная в его создание энергия. Максимум час продержится. Я не вкладывался в создание. Но если Дана расскажет нам, что происходит с Мирой и как мы можем ей помочь, то я могу создать для неё ещё друзей. Если захочет таких же — могу и новых, — ответил я.

Екатерина Олеговна на несколько мгновений замерла, после чего вода в озере начала светиться, словно по всему дну были установлены мощные прожекторы.

Над головой что-то оглушительно громыхнуло, а затем в ближайшее дерево угодила ветвистая молния, развалившая его на несколько частей.

Поднялся сильный ветер, порыв которого заставил нас сделать несколько шагов в светящуюся воду.

— Держитесь и ничего не бойтесь, я буду рядом с вами!

Закричала Екатерина Олеговна, с трудом перекрикивая завывания ветра, чья сила нарастала с каждым мгновением.

А затем нас окутала водяная защита, и возникло чувство невесомости.

* * *

— Марковна, ты скажи, новые таблетки уже начала пить?

— Ты чего, дурная совсем? Я их уже закончила пить. Времени сколько прошло? Мне врач сказала, что всё в порядке. Мой разум здоров и невероятно крепок для такого возраста. А тебе зачем? Снова ерунду какую-нибудь показать хочешь?

Старушка уставилась на подругу, сжимая в руке трость и решая, применить столь грозное оружие сейчас или всё же выслушать. Здравый смысл победил, и она всё же решила немного повременить. К тому же уже почти два года, как прекратились все странности, которые раньше происходили в их доме. Вот прям разом все исчезли, когда половина дома опустела.

— Уехали все, практически разом. Ну и скатертью им дорожка. Старикам так гораздо спокойнее стало, — подумала Марковна.

— Можешь и не смотреть. Мне самой нужно. А то у меня окна на другую сторону выходят, — ответила Петровна. — Пустишь?

— Заходи, коли пришла. Чего уж там. Только я действительно в твои игры больше не буду играть. Сама разбирайся, — сказала Марковна, отступая в сторону.

Трость вернулась за дверь, а сама Римма Марковна едва успела отойти в сторону, чтобы её не сбила шустрая Петровна. Хоть она и была почти на три года старше хозяйки квартиры, но была намного энергичнее.

Это всё из-за той брусничной настойки, которую ей Иван Кузьмич из соседнего дома подарил. А с подругой она и не поделилась толком. Так, только попробовать дала. Там даже чтобы губы смочить, мало оказалось

Но ничего, она уже договорилась с Иваном Кузьмичем вместе в пенсионный фонд пойти и в очереди там постоять, молодёжь уму-разуму поучить, чтобы слишком не зазнавались. Вот там я ему и намекну про наливочку молодящую. Да чтобы сразу литров пять, а лучше десять.

Не то что всего одна бутылочка у Петровной

— Ты гляди, чего творится! Рыба прямо с неба свалилась, — раздался голос Петровны из зала.

Только сейчас Марковна заметила, что появился жуткий сквозняк, и поспешила закрыть дверь, после чего подорвалась в зал, всё же прихватив трость.

— Чего ты тут разоралась на весь дом? Какая у тебя ещё рыба прямо с неба?

— А мне почём знать? Я в ней не разбираюсь. Это у тебя Володька рыбаком был, а мой Петька только и мог, что в гараже целыми днями торчать. Ух ты, а это чего? Море летающее, а в нём огромная светящаяся черепаха сидит…

Последние слова Петровна говорила очень тихо, словно сама себе не верила.

— Марковна, глянь ты. Может, у меня уже…

— Нет! Даже не думай, что я снова поведусь на твои провокации! Нет там никакого моря и черепахи светящейся. Это всё плод твоего больного воображения, — резко оборвала её Марковна.

В этот момент за окном поднялся сильнейший ветер. Резкий порыв окатил старушек водой с ног до головы. После чего ставни захлопнулись, а на мокром ковре остались трепыхаться три крупные рыбины.

— Щука и два леща, — произнесла Марковна. — Похоже, пора начинать пить таблетки. Так и знала, что дружба с тобой сведёт меня в могилу гораздо раньше любой болезни.

Глава 5

— Ещё раз, что произошло?

— Медведев, Скворцова и Воронов в сопровождении Екатерины Волковой улетели на озере в неизвестном направлении, примерно через полчаса после того, как от них ушёл Аристарх Павлович, — доложил старший среди оперативников, следивших за великолепным трио.

Пётр Дмитриевич с экрана ноутбука посмотрел на своих аналитиков, но те лишь развели руками. Никакой анализ не сможет предсказать подобное развитие событий.

— Могу лишь предположить, что это дело лап хранительницы озера. Схожим образом она попала в Новую Слободу, — произнёс самый младший из аналитиков.

— Насколько я помню, там обрушилась чудовищная буря, и была практически полностью разрушена одна из китайских провинций.

— Да, тогда же погиб действующий император, который собирался пустить черепаху на чудодейственные пилюли. Хотел стать бессмертным.

— А у нас-то тогда чего произошло? Никто не собирался делать из хранительницы черепаховый суп. Наоборот, мы всячески холили и лелеяли её. Как и других Новолободских порождений магии. У нас всегда было взаимовыгодное сотрудничество. И почему черепаха забрала с собой детей и Волкову?

В кабинете повисла тишина. Все были погружены в свои мысли. Аналитики пытались найти хоть какие-нибудь зацепки, чтобы начать работать. Романов думал, как сообщить об этом императору. А оперативник, принёсший дурные вести, мечтал сдать смену и отдохнуть.

Что-то сегодня выдался очень напряжённый и трудный день. К тому же этот назойливый голос в голове постоянно твердил, что нужно помочь. Нужно вытащить кого-то из ловушки. И отчего-то появилось жгучее желание отправиться куда-то на юго-запад.

Даже порой возникали образы мрачного дома, выполненного в готическом стиле. Его украшали каменные горгульи, статуи каких-то непонятных инфернальных созданий, чёрные кованые цветы и яркий оранжевый самокат возле входной двери, который выглядел совершенно абсурдно во всей этой мрачности.

Раздался стук в дверь, и в кабинет вошёл секретарь Романова.

— Пётр Дмитриевич, вот, — секретарь протянул стопку документов. — Сообщения о странном облаке, из которого выплёскивается вода, падает рыба, лягушки, водоросли и так далее. Облако направляется в сторону Германской Империи. Достигнет её предположительно через два часа.

— Они решили слетать в гости к Скворцовой, — произнёс один из аналитиков, хотя в этом уже никто не сомневался.

— Срочно связь с кайзером и всеми агентами, что у нас есть в Германской Империи. Я выезжаю к дому Йозефа Мартинсену. Надеюсь, что успею перехватить детей.

* * *

Никогда не думал, что буду чувствовать себя Элли, которую ураган унёс вместе с домом в волшебную страну Оз.

Пусть нас унесло вместе с озером, рядом не было никакого Тотошки, но ситуация прям один в один.

Осталось ещё упасть на злую колдунью и забрать её волшебные туфельки. Только тут большие проблемы. Колдуньей можно назвать любую магессу, а таких на планете столько, что считать замучаешься.

— Кто-нибудь знает, куда мы летим? — спросил Гришка, у которого подходили к концу запасы провианта. Он доделывал последний кусок вяленого мяса.

— К Скворцовой, куда же ещё. Я хоть и не смогла вступить в полноценный контакт с Даной, но вполне понятно ощутила её желание помочь Мире. Ведь так, тёть Кать?

Волкова из нашей пятёрки выглядела самой встревоженной и практически всё время после столь эпичного взлёта провела в общении с Даной. Выныривала из него всего несколько раз, чтобы успокоить нас и сказать, что не позволит случиться чему-нибудь плохому.

А мы и не боялись.

Возможно, самую малость, только когда наше озеро начинало набирать высоту. А ещё было видно, как из него периодически выпадают жители. Ну и вода может вылиться.

Благо, что этого добра здесь столько, что такими темпами она вся сможет вылиться через несколько недель, а то и месяцев.

Да и почти сразу я начал слышать запах мандаринок. А вместе с ним — Нового года, праздника и волшебства. В общем, бояться летать на озере не стоит. О чём я и сообщил ребятам. Но они и без меня не боялись.

Ленка, помимо водяного шара Волковой, организовала себе удобное лежбище из водорослей, а Гришка улёгся на водяную поверхность шара и принялся глядеть на проплывающие под нами облака.

— Это ещё что, вот, помнится, Патрик однажды смог уговорить одно очень сварливое порождение водной стихии устроить нам экскурсию по океанскому дну. Мы там почти на неделю зависли. Столько всего увидели, — заявил Каспер, которому вся эта ситуация очень понравилась.

Я вообще заметил, что он сразу же становится весёлым, стоит мне оказаться в какой-нибудь нестандартной ситуации.

Даже если в этот момент меня хотят убить.

В такие моменты радость и веселье из моего духа-наставника прут через край.

Чтоб ему пусто было.

Вспоминает о своём прошлом, когда это ему удобно. А как я что-нибудь спрошу, так делает вид, что ничего не знает. Говорит, что он дух-наставник с очень ограниченными полномочиями.

Максимум — обучить меня азам использования магии и проверить, как я всё это усвоил.

Отвечать ничего не стал.

Ленка занималась с растениями, Гришка просто смотрел вниз, поэтому я решил ещё раз попробовать воззвать к Волковой. Уж она наверняка знает, куда и для чего мы летим.

Екатерина Олеговна единственная из нас не была заключена в водяной шар. Она просто сидела на поверхности воды, опустив в неё правую руку и закрыв глаза.

На слова градоначальница Новой Слободы не реагировала, поэтому нужно было установить с ней прямой физический контакт. Хотя бы коснуться руки. А для этого подобраться достаточно близко.

Сейчас между нами было метров тридцать, и я находился в водяном шаре, которым неизвестно как управлять.

И непонятно, можно ли это вообще сделать?

Вдруг он лопнет, и тогда я не просто плюхнусь в воду, а отправлюсь гораздо дальше — навстречу с матушкой-землёй. Как-то совершенно не хочется становиться лепёшкой. Но и сидеть так просто тоже слишком скучно.

Сперва проверил стенки моего шара на прочность пальцем.

Ничего не лопнуло.

Вода была больше всего похожа на какое-то желе: такая же упругая, слегка пружинит и способна сильно растягиваться.

Встал и прыгнул пару раз.

Всё в норме.

После этого я упёрся в стенки шара руками и начал давить, одновременно перебирая ногами и случилось чудо. Шар медленно покатился в нужном направлении.

Правда, очень медленно, но всё же лучше, чем ничего.

Чтобы преодолеть разделяющее нас расстояние, мне потребовалось минут десять. К этому времени уже и Ленка, и Гришка с интересом наблюдали за мной. Даже предлагали варианты, как мне ускорить процесс. Но сами ничего не делали. Им и так было неплохо.

Ещё перед глазами постоянно маячил Каспер, но он не лез с советами. Просто ничем не мог помочь в данной ситуации.

Когда до Волковой оставалось совсем ничего, она подняла голову и удивлённо посмотрела на меня.

— Максим, это очень опасно. Не стоит рисковать. Внутри защиты должно быть вполне комфортно.

— Мы хотим узнать, что произошло и куда летим? Уже столько времени прошло, а мы пребываем в неведении. Нехорошо это.

Екатерина Олеговна посмотрела на Ленку и Гришку, и их шары сами подлетели к нам.

— Вот так будет проще и быстрее, — кивнула Волкова. — Я поговорила с Даной и узнала много интересного. Раньше она ничего не рассказывала мне о том, что у них с Мирой установилась особенная связь.

— Как у хозяина и питомца? — поинтересовалась Ленка, погладив по голове розовую змейку.

— Можно сказать и так, — согласилась с ней Екатерина Олеговна. — Так вот, эта связь позволяет им чувствовать друг друга, как бы далеко они ни находились. Обмениваться мыслями, эмоциями и даже силой.

— Это мы уже поняли, когда Дана попыталась захватить наш разум. Там точно была сила Скворцовой. Мы её хорошо знаем.

Ленка была в своём репертуаре — перебивала всех только так, но Екатерина Олеговна не обратила на это внимания.

— Относительно недавно Мирослава начала создавать особое заклинание. Что за заклинание, я понятия не имею, но в процессе она столкнулась со сложностями, которые не может преодолеть до сих пор. Из-за этих сложностей она уже довольно давно пребывает в трансе. И всё это время Дана пытается помочь, но расстояние между ними слишком большое. До встречи с вами она не рассказывала об этом.

— Хотите сказать, что хранительница озера реально может вытащить Миру из этого транса? — спросил я, когда Волкова замолчала.

— Только для этого она должна вступить в физический контакт с Мирославой. И ещё Дана сказала, что не справится в одиночку. Без вашей помощи. Говорит, что магия вашей четвёрки очень плотно связана. Три силы смогут вернуть одну.

— А нас не попытаются сбить системы ПВО Германской Империи? Да и других государств, над которыми мы пролетели и будем пролетать?

Похоже, что мой вопрос заставил Волкову реально напрячься. Она даже не подумала об этом. А вот мне пришла в голову подобная возможность.

Екатерина Олеговна вновь опустила руки в воду, но на этот раз вернулась через несколько секунд.

— Всё в порядке, в случае если подобное произойдёт, мы с Даной сможем справиться с любой опасностью. За двадцать лет, что она живёт в нашем озере, его воды пропитались её магией. Так что можно считать, что под нами сейчас огромный сгусток магии, который способен справиться с ударом сильнейших магов. А уж с системами ПВО и подавно.

— Скажите об этом вон тем красавчикам! — крикнула нам Ленка и указала рукой вверх.

Мы летели над облаками, поэтому было прекрасно видно, как приближаются несколько истребителей.

Екатерина Олеговна подскочила и вскинула руки, начав поднимать водяной купол, прикрывающий нашу четвёрку. Где-то глубоко в воде засветился магический шар, созданный силой хранительницы.

Глаза Гришки наполнились тьмой, а Ленка подняла из озера водоросли, которые уже выросли на несколько десятков метров и продолжали расти, вытягиваясь в сторону истребителей.

Один я ничего не предпринимал. Тот приятный аромат, что появился ещё в Новой Слободе, никуда не исчез. И к нему не примешивались новые запахи. Так что самолёты точно не причинят нам вреда.

— Постойте, — произнесла Волкова, когда самолёты приблизились практически вплотную. — Это же наши истребители. Российской империи. Вроде «Шмели», я в них совершенно не разбираюсь. Вон, посмотрите, у них на борту даже флаг нарисован.

— Говорит капитан Корзин, командир звена сопровождения. Нам поручено сопровождать вас до места назначения. Ещё просили передать, что империя обязательно придёт за вами, что бы ни случилось.

— Не надо за нами приходить. Дана и обратно нас доставит. Мне понравилось вот так летать, — махнула рукой Ленка, но слышали её только мы.

Вот так мы обрели охрану даже на высоте нескольких километров над землёй.

Чем ближе подлетали к Лейпцигу, тем беспокойнее становилась Дана. И её беспокойство передавалось озеру. Поднялись неслабые волны. Начали выливаться сотни литров воды.

Поначалу Екатерина Олеговна справлялась с утечками, но она быстро выдохлась. Слишком трудно работать с водой, которая пропитана чужой магией.

Вот здесь уже начал действовать я. Создал красного, болтливого краба Себастьяна из одного старого мультика и отправил его успокаивать волшебную черепаху.

— Ещё Флаундера можно, — сказал Гришка. — И, пожалуй, всё. Нет там больше никого подходящего Дане.

— А мне всегда Урсула нравилась. Классная тётка, пусть и ведьма, — заявила Ленка. — Но её точно не нужно создавать. Испортит ещё Дану, и Мире потом мучиться придётся.

— Вы о чём? И что это за создание? — спросила Волкова, указывая на широко улыбающегося мультяшного краба, спешащего навстречу с хранительницей озера.

Кракен всё ещё находился рядом с ней, но уже не мог справиться в одиночку с переживаниями Даны. Она всё ближе ощущала силу второго всадника.

— Да так, о своём, о детском, — отмахнулся я. — А это создание точно способно успокоить Дану. Себастьян кому угодно зубы заговорит.

И действительно, уже через пару минут озеро пришло в относительное спокойствие. А потом мы и вовсе начали снижаться. Причём очень стремительно. Настолько, что вода из озера не успевала и просто висела в воздухе, окружив нас со всех сторон.

— Не бойтесь, я вас держу! — крикнула Волкова.

А мы и не боялись… снова.

Ленка вообще была в восторге от всего происходящего. Да и Гришка улыбался. Ну а мне ещё с первой жизни нравится ощущение свободного падения. Я там был мастером парашютного спорта России.

И это к восемнадцати годам!

Ну а сейчас это вообще был прыжок без парашюта, зато в окружении магии и страховки уникального магического существа. Дана защитила наши тела водой со всех сторон, перестраховала от любых неприятностей.

Мы стремительно приближались к земле. Прорвали низкие облака и оказались прямо над крупным городом.

В одной стороне были видны высотки, облепленные огромными рекламными экранами, в другой — куча каких-то предприятий, утыканных высоченными трубами, чадящими тёмным дымом, в третьей был виден аэропорт.

Мы же направлялись к четвёртой — самой крупной и плохо различимой.

Просто там все дома были небольшими, и зачастую между ними оставалось довольно много свободного пространства. Сразу было понятно, что это земли аристократов.

И мы падали примерно в центр этих земель — на небольшой каменный дом, рядом с которым не было ни одной постройки на добрых пару километров. Зато был причудливый сад из каких-то диковинных деревьев, больше похожих на произведения искусства.

— Это дом Йозефа Мартинсена, прошлого второго Всадника. Я видел фотографии в интернете, — ввёл нас в курс дела Гришка, хотя и так уже всё было понятно.

— Держитесь! — заорала изо всех сил Волкова.

После чего водяные шары с нами внутри продолжили падать, а вот основная масса воды замерла, повиснув над домом прошлого владельца силы второго Всадника. Словно огромная полупрозрачная клякса, в которой плавала рыба, а где-то в центре находилось небольшое солнце.

Шары Ленки и Гришки также начали светиться, только уже их силой.

Сперва к нам устремились растительные побеги из земли, которые выступили в роли амортизаторов, приняв на себя основной удар водяных шаров, а затем их стало гораздо больше, и падение полностью остановилось за несколько метров до земли.

Мы приземлялись в саду Йозефа Мартинсена, где нас уже ждал почётный караул.

И это не мужики в чёрных костюмах, очень похожие на наших агентов Смитов, только с поправкой на германский колорит.

Не трое стариков, один из которых нацепил себе на голову корону. И даже не Пётр Дмитриевич Романов вместе с каким-то мужиком, чьё лицо мне показалось очень знакомым.

Нет.

Нас встречали десятки скелетов, поднятых Гришкой.

Причём некоторые были очень экстравагантного вида, явно собранные из костей множества разнообразных животных и не только животных.

Чего только стоил костяной бегемот, череп и туловище которого были собраны из множества мелких костей, зубов не было вообще, а хвост заменяла человеческая рука, которая крутилась словно пропеллер.

И таких кадавров в исполнении Гришки было ещё предостаточно. Правда, все остальные гораздо меньше бегемота.

Нас на землю опустили растения, а Екатерина Олеговна сделала это сама, ловко управляясь с водяной платформой, собирая в неё всё, что вылетало из озера Даны.

— А хранительница с нами не пойдёт? Это же она должна помочь Мире, — спросила Ленка, разглядывая встречающую нас делегацию.

Они пока стояли достаточно далеко, не имея возможности подойти к нам из-за поднявшихся скелетов. Откуда только здесь такая прорва костей взялась? Вроде жил второй Всадник, а не третий. Похоже, что бывший хозяин силы Гришки заглядывал сюда довольно часто.

— Уже, — ответила Волкова, и мы все повернулись к ней, чтобы увидеть очень странную картину, которая заставила действовать встречающих нас агентов Смитов.

Вот безбашенные люди — сами решили засунуть голову в петлю. Нужно отметить, что очень стильную, красивую и элегантную, если не смотреть на нижнюю часть головы.

Глава 6

Оказывается, Дана только внутри своей среды обитания выглядит как огромная черепаха, а вот за её пределами…

Сейчас рядом с Екатериной Олеговной стояла невероятно красивая девушка с большущими глазами. Её тело скрывал густой туман, но, несмотря на него, было прекрасно понятно, что девушка обнажена.

Вот только её волосы и нижняя часть лица могли вызвать множество вопросов и именно они смутили немцев.

В своём базовом варианте Дана вовсе обходится без волос. Да и зачем они черепахе? А сейчас на её голове извивались сотни тысяч каких-то тончайших существ, скорее всего, пиявок.

Такая своеобразная медуза-Горгона с пиявками вместо змей.

А вместо обычного рта была пасть, наполненная острыми зубами. По-другому это просто нельзя назвать. Сама настоящая пасть, которая с лёгкостью могла перегрызть толстую арматуру.

Теперь понятно, почему нижняя часть головы Даны всегда оставалась под водой, когда черепаха всплывала на поверхность. Такое зрелище может напугать кого угодно.

Вот и немецкие оперативники не выдержали. Бросились на ликвидацию угрозы и поплатились за это.

— Тёть Кать, она же не станет их есть? — спросила Ленка, с интересом наблюдая, как волосы-пиявки схватили всех оперативников, скрутили их по рукам и ногам, подняли в воздух и впились в незащищённую плоть.

Сейчас над головой Волковой висели четырнадцать крепких мужиков, что-то мычали, пытались применять магию, но всё безуспешно. Пиявки заблокировали им такую возможность.

— Екатерина Олеговна, немедленно прекратите. Прикажите Дане отпустить этих людей, — подорвался Пётр Дмитриевич, но быстро одумался и остановился рядом с нами, вне досягаемости шипящих волос.

И так каким-то образом умудрился избежать встречи с костяшками нашего тёмного мага.

— Вы же знаете, что я не могу приказывать Дане. Только попросить, но для начала нам нужны гарантии, что подобного больше не повторится. Мы прибыли сюда по приглашению наследницы силы Йозефа Мартинсона а тут такая встреча.

— Так их, тёть Кать! Ну кто ещё хочет обидеть нашу черепашку? Подходите, не стесняйтесь, — выдала радостная Ленка.

— Да успокойся ты, — буркнул Гришка. — Лучше бы нашла чего перекусить. Уже как пару минут приземлились, я же есть хочу. Знаешь, как сильно на нервах аппетит разыгрывается?

— Вот сейчас разберёмся здесь и пойдём в гости к Мире, Рихард тебя там накормит. А мне больше любопытно, что здесь за растения такие интересные? Чувствую в них свою силу.

Только после слов рыжей я ощутил, что и моя сила присутствует на этой земле. Причём довольно много. Распределена по всей территории этого мрачного поместья. И ей не нравится, что здесь появилось столько посторонних.

— Прошлые всадники умерли здесь, — сказал Каспер. — Но и при жизни мы частенько собирались у Йозефа. Здесь каждый из четвёрки оставил частичку себя. Я накладывал несколько довольно специфических благословений, которые вам пока не нужны.

Тогда понятно, откуда здесь столько костлявого материала для Гришки, и остальные ощущают присутствие своих сил.

А вот действия немцев всё равно остаются очень странными. Они же по-любому знали, что это особенная земля, и мало того, что припёрлись сюда встречать нас, так ещё и осмелились напасть на Дану.

Волкова сейчас что-то шептала на ухо хранительнице озера, а напряжённый Романов стоял рядом с нами. Вот его я и решил немного расспросить. Ухватился за рукав и дёрнул посильнее. Вроде даже послышался треск.

— Пётр Дмитриевич, а вы не расскажете, кто все эти люди, чего здесь делают и почему местные агенты такие глупые?

— Потому что вон тот человек в короне — это кайзер. Или император, по- нашему. Они должны защищать его даже ценой своей жизни.

— Ну, это у них неплохо получается. Я про цену своей жизни. Скажите местному императору, чтобы он забрал своих людей и свалил с территории поместья. Ему очень не нравится, что здесь столько названных гостей. Вы, кстати, тоже среди них. Хотя поместье и не хочет вашей крови. В отличие от остальных. Сейчас мы приведём в чувства Мирославу и вернёмся домой.

— Господин Романов, что происходит? Почему моих людей схватили и не отпускают? — выкрикнул один из сопровождающих кайзера.

Должно быть, глава местной тайной канцелярии, или как оно у немцев называется?

Пётр Дмитриевич быстро ответил что-то на немецком, отчего сопровождение кайзера заметно начало нервничать: озираться по сторонам, хвататься за какие-то амулеты, отдавать команды кому-то невидимому.

А вот сам кайзер был совершенно спокоен. Он вышел вперёд, даже не обратив внимания на попытку его остановить, и направился к нам. Вернее, к первой линии Гришкиных скелетов. Там стояли исключительно человеческие кости.

Гришка слегка шевельнул рукой, и перед кайзером возникла стена из костей, но он лишь хмыкнул. Достал из кармана что-то похожее на обычную семечку и отправил это в рот.

Гришка громко сглотнул и облизнул губы. Эко его пробрало. А ведь всего пару часов без еды. Даже не представляю, как он ночью спит. Наверное, и во сне постоянно жуёт.

— Добро пожаловать на земли Германской Империи, — на чистом русском заговорил кайзер, растянувшись в белозубой улыбке.

Он был гораздо моложе нашего императора. Примерно лет пятьдесят. Коротко стриженные тёмные волосы, карие глаза и аккуратная бородка. Светлый костюм без галстука, расстёгнутая рубашка и несколько амулетов, висевших на тонкой золотой цепочке.

За исключением короны, больше никаких регалий или других знаков, говорящих о статусе этого человека, не было. А ещё от него очень странно пахло. Весьма непонятный запах. Было сложно понять, нравится он мне или нет.

На моей памяти подобное было впервые. Но могу это интерпретировать лишь так: ещё не решено, как ко мне, а возможно, и ко всем всадникам, относится правитель Германской империи.

— Меня зовут Вильгельм Германский. Тридцать второй кайзер Германской империи. И я бы очень хотел познакомиться с новыми воплощениями сильнейших магов Европы.

— Елена Шуйская, это Гришка Воронов и Максим Медведев. А со Скворцовой вы, наверное, уже знакомы, — ничуть не стесняясь императора, выдала Ленка.

Интересно, с нашим императором она так же разговаривает? Или это только Мира у нас отличилась тем, что отправляла его за булками и мороженым?

— Гер Вильгельм, давайте поговорим как-нибудь в другой раз. Мы вообще для чего сюда прилетели? — рыжая повернулась к нам с Гришкой и подмигнула. — Наследница второго всадника захворала в ваших землях, и вот мы прибыли, чтобы вернуть её в норму. А прекрасная девушка, на которую накинулись ваши люди, — наше лекарство.

В этот момент Волковой удалось договориться с Даной, и немецкие оперативники начали падать на землю, словно перезревшие яблоки. С кряхтением, порой стонами и ругательствами на немецком.

Звучали они отменно.

Мне понравилось.

— Как жаль, но не смею вас задерживать. Надеюсь, что вскоре мы сможем нормально пообщаться в более подходящей обстановке. Знайте, что любого из вас в Германской Империи примут как дорогого гостя.

— Ваше величество, я запомню эти слова и в будущем обязательно воспользуюсь вашим приглашением, — сказал я, улыбнувшись кайзеру. От подобного не отказываются. Но воспользуюсь я этим приглашением не раньше, чем закончу обучение. — А сейчас нам действительно необходимо увидеть Скворцову. Екатерина Олеговна, попросите Дану вести себя более сдержанно. И что нам нужно делать?

Все посмотрели на меня, но промолчали.

Должен же кто-то взять на себя общее руководство, а то мы так и будем стоять здесь и разговоры разговаривать. А там, должно быть, родители волнуются. Мы же не предупредили их, что собираемся улететь на озере в другую империю. Пусть всего на несколько часов, но всё же.

Волкова ничего не ответила, но это и не было нужно. Дана направилась в сторону дома, паря над землёй. Она даже по воздуху передвигалась так, словно находится под водой.

Скелеты тупо разлетались в стороны, а потом и вовсе осыпались все разом и превратились в прах, моментально впитавшийся в почву.

— Чего? — спросил Гришка. — Мало ли ещё пригодятся. Зачем зря добру пропадать? Знаешь, сколько времени и сил было убито на эту заготовку?

Я не знал. Да и не собирался ничего предъявлять Воронову — это он, наверное, просто перенервничал.

Дана остановилась возле двери, ожидая нас. При этом вокруг неё начали собираться всполохи силы Мирославы.

И мне это не понравилось.

Появился запах гари — такой прям противный, что в горле начало свербить. Я даже прокашлялся.

Не помогло.

Стоило нам подойти к Дане, как дверь отворилась.

— Добро пожаловать, госпожа. Всё в точности, как предсказывал господин Мартинсен. Прошу следовать за мной, — слегка поклонившись, произнёс Рихард.

При нашей первой встрече он уже был далеко не молод, но сейчас выглядел древним стариком. Хотя двигался и говорил вполне уверенно.

Похоже, что смотрителю второго всадника осталось совсем немного, и он решил дать максимум Мире. Возможно, это и стало причиной наступившего кризиса.

Дана пропустила нас вперёд и пошла последней. При этом я заметил, что после того, как она зашла, дверной проём затянуло водяной плёнкой.

— Пирожки! Я специально для вас приготовила, — раздался незнакомый женский голос, заставивший Гришку подпрыгнуть от радости. Слишком он, бедный, изголодался.

Поэтому, увидев поднос с пирожками, он сразу же подлетел к нему и схватил несколько штук, принявшись за их поглощение.

Держала поднос девушка лет двадцати, не больше. Высокая, стройная, с русыми волосами, заплетёнными в тугую косу, свисающую практически до пояса. Миловидное лицо, которое совершенно не портил слегка приплюснутый нос, пухлые губы, румяные щёки и голубые глаза.

Настоящая русская красавица, словно сошла со страниц какой-то сказки. Этакая Василиса Премудрая, прекрасная и так далее. Ей только кокошника и красных черевичек не хватает. И сразу можно отца отправлять за цветочком аленьким.

Старый смотритель остановился, цокнул языком и осуждающе покачал головой:

— Как должен себя вести хороший слуга? Почему ты даже не представилась, а сразу предложила угощение? Это неприемлемо для смотрителя второго всадника.

— Дети голодные, вот сперва немного утолят голод, а потом уже и знакомиться будем, — заявила девушка на чистейшем русском.

— Тофно! — прошамкал Гришка с набитым ртом. — Так и надо всегда, а то со всеми этими любезностями и с голоду умереть мофно.

— Ты точно не умрёшь, — сказала Ленка и тоже взяла себе один пирожок, только скривилась, когда откусила. — Фу, с яйцами, не люблю.

Воронов посмотрел на рыжую, как на душевнобольную, и выхватил у неё из руки надкушенный пирог, после чего злобно покосился на меня. Я поднял руки, давая понять, что не претендую на пироги и не собираюсь их портить.

Поднос плавно перекочевал к Гришке, а его бывшая владелица всё же решила представиться:

— Меня зовут Василиса. — Стопроцентное соответствие имени внешности. — Рихард взял меня к себе в ученики. После того как он отправится на покой, я буду заботиться о Мирославе. Вы же поможете ей? Сил моих нет смотреть на бедную девочку, совсем вся осунулась. Так и до беды недолго. Рихард, чего застыл? Веди ребят в подвал.

Старый смотритель от возмущения даже не нашёл, что сказать. Моментально пропала вся его невозмутимость.

Вот так женщины способны заставить любого мужчину потерять равновесие всего парой фраз.

Но Рихард быстро пришёл в себя, просто махнул рукой и сказал следовать за ним. Теперь к нам присоединилась ещё и Василиса. Причём она встала между Ленкой и Даной, отгородив хранительницу от нас.

Было видно, что она вызывает беспокойство у всех. Особенно её красноватая аура, которая становилась всё ярче и ярче по мере приближения к Скворцовой.

— Будьте предельно осторожны, внутри сейчас собралось очень много силы госпожи. Будь на вашем месте другие маги, я бы никогда не позволил им войти. Слишком это опасно, — предупредил нас Рихард, после чего распахнул дверь.

Гарью завоняло гораздо сильнее.

— Ленка, твои охранители сами включаются? А твой оберег работает исключительно против тёмной магии? — спросил я, остановившись в дверях и не позволяя пройти остальным.

— Ты тоже чувствуешь опасность? — спросил Гришка. Он даже отложил уже надкушенный пирог и передал поднос Василисе.

— Опасность, не опасность, но мы должны помочь Мире. Друзей не бросают в трудную минуту, — безапелляционно заявила Шуйская. — Без нас она не справится. А без неё мы сами станем неполноценными. Наш квартет имеет силу, только когда все рядом. К тому же за время нашей вынужденной разлуки у меня появилось столько разных идей… И без Миры мы точно не сможем воплотить их в жизнь. Поэтому быстро пошли вперёд, иначе я сама вас туда затащу. Ни хранители, ни обереги нам там не понадобятся. Скворцова и её сила никогда не причинят нам вреда.

Никто и не собирался идти на попятную. Ленка была права абсолютно во всём. Но и напрасно рисковать было слишком глупо.

Поэтому прежде, чем войти, я решил наложить на нас простенькое благословение. Дающее ясность ума, позволяющее видеть сквозь мороки и распознавать обман.

Сейчас для меня оно уже было простеньким. Два года занятий магией не прошли даром.

— Охренеть! Вы видели? — заявила Ленка, после того как благословение начало действовать, и она взглянула на Дану.

А там действительно было на что посмотреть. Никакой черепахи или девушки со змеиными волосами и челюстью крокодила — там стоял огромный сгусток магической энергии двух цветов: голубого и красного. Сила Даны переплелась с силой Миры.

— А у самой-то не лучше, — сказал Гришка, показывая на шею рыжей, где висела живая розовенькая цепочка.

Сейчас она выглядела как смешение сил четырёх всадников с преобладанием зелёного. Жизненная энергия постепенно вытесняла собой остальные, но до полного замещения было ещё очень долго.

— Посмотрим, как будут выглядеть ваши скакуны, когда вы их найдёте. Моя Маха лучше всех, — после этого Ленка развернулась и начала спускаться, напевая что-то себе под нос.

* * *

— Ваше величество, это просто возмутительно! Кто дал этим детям право так разговаривать с вами⁈ — еле сдерживая себя, произнёс капитан службы безопасности кайзера.

Причём он совершенно не стеснялся присутствия Петра Романова, который прекрасно знал немецкий.

— Это право они получили при рождении, Клаус, — с лёгкой улыбкой произнёс Вильгельм XIX. — Ты же отлично ладил с Йозефом, неужели он не говорил тебе, как вести себя с новыми всадниками?

— Говорил, но их поведение переходит любые границы разумного. Таких надо ремнём воспитывать. Так, чтобы синяки на заднице оставались.

Романов тяжело вздохнул и непроизвольно потянулся к мягкому месту, но успел вовремя одёрнуть себя. Не хватало ещё почесать задницу в присутствии кайзера.

— Крайне не рекомендую использовать подобные методы, — произнёс глава тайной канцелярии Российской Империи. — Это может быть чревато очень серьёзными последствиями.

— Вы нам угрожаете? — спросил капитан. — Российская Империя готова взять на себя ответственность за ваши слова, господин Романов?

— Ни в коем случае. Какие могут быть угрозы? Просто дружеское предупреждение. Поверьте мне, многоуважаемый Клаус, что дети вполне в состоянии сами разобраться со своими обидчиками. Йозеф Мартинсен был крайне прозорливым магом и наверняка оставил предупреждение на этот счёт. Ваше величество, я прав?

Кайзер скривился, но подтвердил слова Романова:

— Не только предупреждение, но и чёткие рекомендации на случай, если нечто подобное всё же произойдёт на территории Германской Империи.

— Могу я поинтересоваться, что же содержится в тех рекомендациях? — осторожно произнёс капитан.

— Да. Запрет на разглашение исчез в тот момент, как дети ступили на землю империи, — кивнул кайзер. — Любого, кто посмеет применить к новым всадникам телесные наказания, следует незамедлительно лишить гражданства и депортировать из империи. Разорвать с этим человеком любые связи и постараться загладить вину перед детьми любыми способами.

— Ну это же бред!

— Полный, — согласился Романов. — Бред, в котором нам предстоит жить как минимум до совершеннолетия всадников. Благословенный дал чёткие указания по этому поводу и пригрозил страшными последствиями, если мы не будем следовать этим рекомендациям.

— Йозеф поступил так же. Поэтому нам необходимо дружить с детьми, — ответил кайзер. — Поэтому, Клаус, не стоит слишком себя накручивать. А чтобы тебе не лезли в голову ненужные мысли, займись сбором рыбы и других озёрных обитателей, что упали на территории империи. Они могут быть опасны.

В подтверждение слов кайзера из зависшего над поместьем Мартинсена водяного облака вывалилась крупная щука, которая на лету начала изменяться. Приземлилась она уже на лапы и, щёлкая пастью, устремилась на охоту.

— А это просто прекрасное напоминание. Демиан, организуй нам что-нибудь на закуску. Господин Романов, надеюсь, вы присоединитесь ко мне во время дегустации?

— Какой ещё дегустации?

— Я пока ещё не уверен, но Йозеф обещал кое-что интересное.

Глава 7

— А она неплохо здесь устроилась, — заявила Ленка, когда мы спустились в небольшой тамбур.

Сразу же нас встретил торговый автомат с разными сладостями. Причём он не требовал денег. Просто нажимаешь на выбранную позицию — и она выпадает.

Гришка сразу же воспользовался моментом и набил полные карманы шоколадными батончиками.

— Это другое дело, теперь можно решать любые проблемы, — заявил Воронов и направился к двери, ведущей дальше в подвал.

Но раньше Гришки оказалась Дана. Она просто оттолкнула парня в сторону и открыла дверь, приняв на себя десяток сгустков силы Скворцовой.

На несколько мгновений хранительница озера замерла, но потом решительно тряхнула головой и вошла в просторное помещение, очень похожее на мою комнату для занятий магии.

Только здесь всё было исписано магическими знаками, рунами и полноценными заклинаниями, для активации которых требовалось дописать ключ-руну — и всё.

Но нас интересовала лишь хрупкая фигура в центре зала, сидящая в позе лотоса. Хотя нет, она не сидела. Ленка парила над полом, а её волосы взметнулись к потолку так, словно снизу дул очень сильный ветер.

— Сейчас она очень похожа на злую колдунью. Как распахнёт глаза и долбанёт по нам молнией, — сказала Ленка.

— Точно не долбанёт. Но я бы вам рекомендовал не наступать вот на эти загогулины в виде сперматозоидов. Понятия не имею чем, но они опасны для нас.

Именно от этих загогулин тянуло мертвечиной. И было их вокруг Миры довольно много.

Но то, что оказалось опасным для нас, совершенно не беспокоило Дану. Она не стала заморачиваться выбором пути, а просто ломанулась напрямую, оставляя после себя обугленный след на полу. Шириной примерно в метр.

Этого оказалось вполне достаточно, чтобы все попавшие в след знаки перестали функционировать. От них уже не пахло падалью, а вместо запаха гари, который, по идее, должен появиться, я слышал лишь морскую свежесть.

— Ну или так, — хмыкнул я. — Дана расчистила для нас путь. Можете не бояться наступать в этот след, он совершенно безопасен.

Я ещё не договорил, а Ленка уже рванула к Мире. Хорошо, что остановилась и не налетела на неё.

Не стоит трогать Скворцову, пока не поймём, что это будет для всех безопасно. В первую очередь — для самой Миры. Кто знает, чего мы можем ей повредить? А ломать — не строить, что мы уже не один раз прекрасно доказывали.

Дана нарезала круг вокруг Скворцовой, гарантируя нам безопасность. Затем она немного постояла рядом с рыжей и поманила нас с Гришкой.

— Похоже, я понимаю, чего она хочет. Помните, как вы вытащили меня из эйфории после появления Махи?

— Помним. Каждый использовал свои сильные стороны.

— Я не сильную. У меня плохо получается пугать людей. А тогда я нагонял на тебя именно страх, — сказал Гришка.

— И у тебя это отлично получилось. Только я не испугалась, а захотела надрать задницу монстрам, живущим под кроватью. А вот все, кто находился в тот момент в поместье, испугались до усрачки. Даже дружинники, прошедшие через настоящую войну. Так что не прибедняйся. Именем твоего предшественника до сих пор пугают детей. И вскоре ты должен будешь занять это место.

Так-то Ленка совершенно права, но Гришка явно не подходит на роль вот такого пугала. Ну не такой он человек. Пусть и не особо любит людей, вечно хмурый и недовольный. Но на самом деле он, наверное, самый добрый среди нас. И это понимают все, включая наших смотрителей. Мне даже Илларион как-то обмолвился, что Гришка совершенно не похож на Виктора Вагнера.

Он сказал, что в присутствии Вагнера его всегда в дрожь бросало и пробивало на холодный пот, а Гришка не вызывает такого иррационального страха. И это точно не зависит от возраста или умения обращаться с силой всадника. Просто он совершенно другой человек.

Впрочем, как и никто из оставшейся тройки не похож на своего предшественника. Опять же — со слов Иллариона.

Я тогда попытался у него узнать, чем отличаюсь от Благославненного, но он меня продинамил. Мало того, что сделал вид, словно не услышал мой вопрос, так потом ещё и припомнил, что у меня уроки не сделаны. И припомнил в тот момент, когда мимо проходила мама. В общем, редиска он.

Да и Каспер не очень себе дух. Вот сейчас встал напротив Ленки и смотрит на неё так ехидно, словно знает, что произошло и как можно решить эту проблему.

— Ваши духи стоят и лыбятся? — спросил я, наблюдая за Каспером.

— Ага, — в один голос ответили ребята.

— Мой ещё и ладони потирает, словно собрался какую-то гадость сделать. Но он точно не сможет. Кто же ему разрешит? — сказала Ленка, а затем ойкнула. — Это как?

Рыжая показала нам под ноги, где сейчас происходило что-то непонятное. Символы, которые уничтожила Дана, начали стремительно восстанавливаться. И восстанавливались они за счёт наших сил. От ног тянулись световые полосы, которые рисовали уничтоженные символы. Среди них не было только сперматозоидов.

Сдаётся мне, что их должна восстановить сила Скворцовой. Вон и место, где она сидит, вспыхнуло. И Дана начала светиться. Да и сам дом как-то подозрительно заходил ходуном.

— Вам не кажется, что наша встреча здесь была спланирована? Причём задолго до нашего рождения? — спросил я, глядя, как Гришка и Ленка пытаются понять, что происходит.

Только это было совершенно бесполезно. Прошлые всадники создали эту ловушку, когда уже всё знали о своих силах и умели ими пользоваться на все сто процентов.

— Просто кто-то слишком опрометчиво заявил, что даже после смерти найдёт способ, как доказать Кайзеру, что самый лучший шнапс создаётся магией четырёх, — раздался голос Миры, и мы все уставились на неё с открытыми ртами.

К этому времени уже все символы восстановились. Комната превратилась в заклинание, которое уже было активировано. Осталось только наблюдать, во что же нас втянули прошлые всадники.

* * *

— Гер Романов, вы обязательно должны посмотреть, как я это делаю, — с трудом держась на ногах и периодически делая маленький шажок влево, ибо туда был смещён центр тяжести, произнёс Вильгельм XIX, кайзер Германской империи.

— Ваше высочество, я верю вам на слово. Для чего это всё? Право слово, — находясь в не менее шатком положении, ответил глава тайной канцелярии Российской Империи. При этом он зачем-то пытался засунуть в ухо пробку от бутылки и бубнил себе под нос, что какие-то наушники стали делать бракованными. Грозился устроить Лемешевым такую взбучку, что они на всю жизнь запомнят.

— Нет, мой друг, — размахивая указательным пальцем перед лицом, продолжил кайзер, — это дело принципа! Йозеф даже после своей смерти смог совершить невозможное, так почему же я не имею права показать человеку, которого безмерно уважаю, то, что является достоянием империи и одной из самых секретных тайн?

Романов икнул, развёл руки в стороны и пожал плечами, не сумев подобрать нужных слов.

— Воооот! Воооот, и я не понимаю, почему. А они мне никто не разрешают.

Кайзер попытался прицелиться, но вышло у него плохо, поэтому ткнул пальцем лишь в примерном направлении, где стояли его хмурые сопровождающие. И самым хмурым среди них был капитан Клаус. Это всё из-за синяков под глазами и разбитого носа. Сам виноват, не будет в следующий раз покушаться на святое. Шнапс производства четырёх всадников — это достояние империи, а он взял и разлил целый графин.

— Ваше… ИК! Величество… ИК! Это их работа… ИК! Я прекрасно понимаю Клауса. Сам не раз оказывался на его месте… ИК!

Кайзер перевёл мутный взгляд на Романова и на этот раз совершенно чётко указал пальцем на него:

— Одобряешь?

— Понимаю, — кивнул Романов, да так старательно, что едва не упал. Несколько секунд он сражался со своим вестибулярным аппаратом, а когда одержал победу, добавил, хлопнув кулаком по ладони: — Но не одобряю!

— Вооооот! — выдал кайзер, подняв указательный палец. — Тогда смотри.

Правитель Германской империи плюнул на ладони, пару раз ухнул, слегка присел, едва не завалившись назад, поймал равновесие и только после этого сорвался с места, стремительно набирая скорость. Как казалось Романову.

А вот сторонним наблюдателям, среди которых находился Рихард с камерой в руках, было прекрасно видно, как кайзер, с трудом переставляя ноги, сделал несколько неуверенных шагов, после чего запнулся об себя же и полетел кубарём. Действительно набирая скорость.

Просто в тот момент, когда падал, кайзер использовал магию и выстрелил собственным телом, как из пушки, ломая на своём пути редкие чахлые деревца, пробивая хозяйственную постройку и угрожая ограде, которая сама была напитана магией.

— Госпожа будет довольна, когда получит запись, — произнёс Рихард.

В этот момент капитан Клаус стиснул кулаки в бессильной злобе. Он никак не мог повлиять ни на императора, ни на слугу наследницы Мартинсена.

* * *

— Как думаете, зачем Александр Михайлович вызвал нас к себе? Вы же ничего ещё не сделали? — спросил Гришка, выбирая, какую конфету съесть первой.

Сейчас мы находились в кабинете директора. Его самого пока не было, зато на столе стояла вазочка с шоколадными конфетами, которую и прибрал к рукам Воронов.

— Соскучился, наверное, — пожала плечами рыжая.

— А мне кажется, просто хочет лично поприветствовать своих лучших учеников. Всё же больше года не виделись, — сказала Мира.

— Точно нет. Меня бы тогда не позвали. Мы с Александром Михайловичем каждый учебный день виделись. Постоянно заглядывал в класс. И я вам об этом рассказывал.

— Ага. Ещё и спорить предлагал, зайдёт или не зайдёт. Помню, помню, — определившись с первой жертвой, буркнул Гришка.

— И вы все отказались.

— Правильно. Как мы сможем проверить? А чертить за тебя целый год магосхемы никто не хочет.

— Неужели думаете, что я могу вас обмануть? — деланно возмутился я.

— Врать не станешь, а вот недоговорить всей правды — запросто. Почему ты никому не сказал, что смог установить контакт с Даной?

Я удивлённо посмотрел на Ленку. А она откуда знает? Ладно бы Мира. Всё же они с черепахой стали очень близки.

Одной из основных задач заклинания, что ждало нас в подвале особняка Йозефа Мартинсена, было как раз закрепление связей между вторым всадником и его скакуном, которым стала хранительница озера. А все эти буйные плантации фруктов и последующее производство шнапса — побочные эффекты, на которые ушли излишки нашей магии.

В тот же момент я смог наладить ментальную связь с черепахой. Отлично слышал, понимал её и мог спокойно общаться. Правда, совсем недолго. Пока заклинание не вышло на полную мощность и полностью не закрыло сознание Даны. Теперь черепаха способна общаться исключительно с Мирой. Даже Екатерина Олеговна сильно удивилась, когда у неё ничего не вышло.

Но я думал, что об этом даже Мира не знает. А тут Шуйская.

— Не видел в этом смысла. Связь у нас была несколько минут, пока заклинание старых всадников не вышло на полную мощь, а затем Дана оказалась вне зоны доступа. Кстати, Мира, там Герхард с Василисой ещё не вернулись? Смогли найти ещё какие-нибудь записи Мартинсена? Благодаря им можно было бы избежать многих проблем в будущем.

— Не вернулись, а записей у него много всяких разных. Вот только я могу прочесть меньше половины. И там точно нет никаких предсказаний. Да и нет у второго всадника таких способностей.

— А как же тогда он смог узнать, что мы все окажемся на пороге его дома именно в тот день и даже точное время указал? — спросил Гришка.

Возле него уже лежала небольшая горка фантиков, которая продолжала расти. А в вазочке оставалось всего несколько конфет.

— Наша сильная сторона — разум. Именно благодаря ему Йозеф Мартинсена и смог спрогнозировать наше объединение у него дома. Чтобы узнать будущее, не обязательно быть пророком. Могу вас заверить, что все они кончали крайне плохо.

Ленка взвизгнула и подпрыгнула, заставив нас всех дёрнуться.

— Ты чего? — спросила Мира.

— Вспомнила, что оставила на территории особняка Мартинсена двух малюток, они же там теперь совсем одни. Могут испугаться и натворить чего-нибудь.

Мы с Мирой переглянулись, прекрасно помня, кого Ленка называет малютками и как они могут сражаться с оперативниками тайной канцелярии. Если такие испугаются и начнут вытворять, то могут пострадать люди.

— Можешь за них не переживать. С территории поместья они точно не смогут выбраться, а на ней им никто не причинит вреда. Правда, и помогать не станут. Просто не знают, как. Их же нужно кормить там? — успокоила рыжую Скворцова.

— Фухххх, — облегчённо выдохнула Шуйская. — Не, кормить не нужно. Они у меня на самообеспечении. Воду и питательные вещества добудут из почвы, а как магическая энергия закончится — залягут в спячку, и хрен их отличат от обычных растений. У нас таких заготовок по всему континенту столько насажено, что уже давно никто не знает, где и что есть.

Получается, что Шуйские вот таким образом могут подготовить для себя целую зелёную армию в любом месте. И никто ничего даже не поймёт, когда растительная армия бросится в бой. Никогда бы не подумал, что друиды могут быть настолько опасными противниками. И Ленка вот так спокойно нам об этом рассказывает. Об этом подумал не я один.

— Тебе ремня не всыпят, если узнают, что ты рассказываешь семейные тайны? — спросила Мира, а Гришка согласно закивал. Просто он только что засунул конфету в рот и пока не мог разговаривать.

— Не всыпят. Вы же никому не расскажете. Да и отец относится к вам как к родственникам. Так что информация осталась в семье. Да и не такая уж это и страшная тайна. В империи почти три десятка друидских родов. И каждый занимается посадкой подконтрольных только им растений. У нас даже некоторые города на сектора поделены.

— И Новая Слобода? — прожевав конфету, спросил Воронов.

— Не. В Новой Слободе нам разрешили только на территории поместья выращивать всё, что захотим. Это один из немногих городов, где аристократов уровняли в правах с простолюдинами. Не предусмотрено никаких преференций даже для сильнейших родов империи. Поэтому никто из высших слоёв общества не любит отправлять своих детей учиться в Новую Слободу.

— И зачем тогда здесь есть отдельные кварталы с особняками аристократов? Сидели бы в столице или где они там сидят и считали себя лучше остальных, — пожала плечами Мира.

— Затем, что никто не может отказать императору. Если он сказал отправлять детей учиться в Новую Слободу, так все и сделают. Отец говорит, что некоторые способности должны находиться под постоянным контролем со стороны государства.

— Как наши, — согласился я.

— Как ваши, — подтвердил Александр Михайлович.

Когда он вошёл в кабинет, каким образом мы его не заметили и, самое главное, как давно он слушает наш разговор, было совершенно непонятно.

— Здравствуйте, Александр Михайлович, — произнесли мы в один голос. Только Гришка немного выбивался, доедая последнюю конфету.

Бродский посмотрел на нас по очереди, затем покосился на гору фантиков у себя на столе и пустую вазочку, после чего тяжело вздохнул, натужно улыбнулся и закрыл за собой дверь, для чего-то проверив, есть кто-нибудь в приёмной или нет.

— Здравствуйте, ребята, — начал директор, сев на своё место. Но перед этим он достал из ящика упаковку шоколадных батончиков и высыпал их в вазочку под одобрительные кивки Воронова. — Прошу прощения, я не собирался подслушивать ваш разговор. Просто так получилось. Но могу сказать, что Елена права. Аристократы не очень хорошо чувствуют себя в Новой Слободе из-за ограничений, установленных императором. Именно из-за этого в школе учатся в основном простолюдины. Хотя мы по праву заслуживаем звание лучшей магической школы в империи и каждые три года доказывали это на всеимперской олимпиаде по магии.

Мы с ребятами переглянулись, прекрасно понимая, что директор упомянул об этой олимпиаде не случайно.

— И раз ваша четвёрка в сборе, то я хотел бы именно вам предложить представлять нашу школу на олимпиаде в следующем году.

— Соглашайтесь, — заговорил Каспер. — Даже не представляете, насколько это весёлое мероприятие. Именно на такой олимпиаде я нашёл своего скакуна.

Глава 8

— Саша, вот скажи мне честно, это же не твоя идея — отправить великолепную четвёрку на олимпиаду по магии? Я тебя очень хорошо знаю и уверен, что ты бы так не поступил.

Александр Михайлович тяжело вздохнул. Князь Донской, его первый учитель магии, оказался очень проницательным человеком. А ещё он смог сильно удивить Бродского, когда оказался на пороге его кабинета.

— Вы правы и не правы одновременно. Идея возникла у меня после очередного случая, в котором я, многие преподаватели и охрана школы сражались с ожившими иллюзиями. Достаточно сильно пострадал второй этаж.

— Это там у вас установлены защитные контуры Неймара?

— Совершенно верно. И они не выдержали. А в тот момент в школе находился только один из четвёрки. После произошедшего у меня был очень интересный разговор с Аристархом Павловичем Власовым.

— Правая рука Романова. Человек, который имеет практически неограниченные возможности внутри ведомства, — напомнил для себя собеседник Бродского.

— Всё верно. Власов мне тогда рассказал очень занимательную историю о собственном детстве. Правая рука Романова в подростковом возрасте был совершенно неуправляем и уже к одиннадцати годам несколько раз попадал в полицию с очень серьёзными обвинениями.

— Кажется, я начинаю припоминать. В то время только-только зарождалась традиция проводить соревнования по магии между имперскими школами.

— Всё верно. Так вот, столичной школой тогда руководил Эмануил Елисеевич Ромодин. Также правая рука Романова, но Дмитрия Ивановича — отца нынешнего главы тайной канцелярии. Он приметил Власова и пару лет безуспешно пытался наставить его на путь истинный. Но ничего не получалось. Никак парень не хотел слушать взрослых. Ему ничего не было интересно, кроме кутежа, драк и зажимания визжащих аристократок. А так как у парня оказались весьма специфические магические способности, относились к нему весьма снисходительно.

— Саша, ты сейчас описываешь половину моих студентов. Там каждый второй обожает курить, драться и зажимать аристократок, — рассмеялся князь.

— Это уже в университете, а Власов тогда обучался в школе. Совсем другой коленкор. Ромодин прекрасно понимал, что рано или поздно Власов доиграется, и его просто убьют, несмотря на защиту школы. И тогда он предложил парню представлять столичную школу магии на всеимперских соревнованиях.

— Погоди, кажется, я припоминаю, что фамилия Власов несколько лет подряд стоит на первом месте среди победителей олимпиады. Просто это было уже лет шестьдесят назад.

— Шестьдесят три, если быть точным, — поправил князя Романов. — Власов мне многое рассказал про то время и как он изменился после того, как появилась цель стать лучшим среди других магов своего возраста.

— Получается, что таким образом ты хочешь пробудить в детях чувство азарта?

— Таким образом я хочу, чтобы они все свои силы вкладывали в подготовку к олимпиаде и оставили школу в покое. После той выходки с иллюзиями мне с трудом удалось удержать четырёх преподавателей. Где я найду им замену? Да пока подходящий человек пройдёт необходимые проверки, мне самому придётся затыкать все дыры, и то этого будет недостаточно!

После этих слов старый князь начал смеяться. Долго, заливисто, пока не начал кашлять.

— Всё с тобой понятно, Саша. Либо разбираешься с детьми и пускаешь их неуёмную энергию в мирное русло, либо ищешь новых учителей. Незавидная ситуация, но и ничего страшного в ней я не вижу. Директор — это не только руководитель, но в первую очередь преподаватель, который должен давать свои знания детям.

На этот раз настал черёд Бродского смеяться.

— И это мне говорит человек, который в последний раз выходил за кафедру лет двадцать назад?

— Это другое, — даже не моргнув, ответил князь. — Под моим руководством почти шесть тысяч человек профессорско-преподавательского состава. А всего — больше шестнадцати тысяч сотрудников. И помимо них — тридцать тысяч студентов. Это школ магии в империи больше двадцати, а университет всего один.

— Сдаюсь, — поднял руки вверх Бродский.

— А у тебя, Саша, и полсотни вместе с охраной и уборщицами не наберётся. Да и учеников — три сотни максимум. Так что…

— Понял вас, Валерий Владимирович, — скривился директор Новослободской школы магии. — Но идея с выдвижением великолепной четвёрки на олимпиаду мне очень нравится.

— Да я и не отрицаю, что она хорошая. Вот только после того, как узнал об этом, сразу рванул к тебе. Все школы отправляют на олимпиады своих лучших дарований. А потом эти дарования попадают ко мне. Прошу тебя, сделай так, чтобы они не пострадали. Ни физически, ни психически. В первую очередь это безопасность империи.

— Я сам буду работать с детьми над подготовкой основного заклинания.

— Рад это слышать, — растянулся в улыбке князь. — А теперь не покажешь мне вашу знаменитую лестницу? Уже давно хотел на ней побывать, да как-то всё времени не было.

— Может, не стоит? Она давно не была на профилактике. Да и в магии мы её начали ограничивать. И вообще там пыли полно, и паутиной всё заросло, — как-то подозрительно нервно начал отговаривать Александр Михайлович.

Но по улыбке Донского было понятно, что старый князь не отступит.

Что же, в случае чего он сам будет виноват.

* * *

— Что думаете? — спросила Ленка, когда мы собрались после школы в парке.

Дане периодически нужно наведываться в свои владения, чтобы подзарядиться магией и ещё чего-то там — я не особо вникал, когда Мира рассказывала. Ну а мы пошли с ними за компанию: прогуляться, подышать свежим воздухом и решить, что будем делать с предложением директора.

— Думаю, что таким образом Александр Михайлович хочет обезопасить школу. Думает, что если мы будем заняты подготовкой к олимпиаде, то больше ни на что времени у нас не будет, — выдал очень здравую мысль Гришка.

Я сам думал о чём-то похожем.

Правда, Каспер сбивал постоянно. Говорил, что олимпиада по магии — это круто. Особенно когда в ней предлагают выступить таким соплякам, как мы. Обычно туда отправляют как минимум девятиклассников, а в основном — выпускников.

Каждая школа магии хочет занять первое место и получить грант от императорского рода. А это дополнительные магические расходники, переоборудование классов, установка новой защиты от магии и ещё куча всего, что обычно приходится получать за счёт бюджетных средств, которых не хватает даже на десятую часть всего необходимого.

Это как нам Бродский рассказал.

Хотя наша школа уж точно ни в чём не нуждается. Империя и аристо, чьи дети у нас учатся, следят за тем, чтобы имелось всё необходимое.

Сомневаюсь, что в других школах магии иначе. Пусть империя им и не помогает, но детей аристократов там точно больше. Значит, и вливаний в школу должно быть больше.

— Я за, — не стала разводить демагогию Ленка. — Всегда интересно поучаствовать в чём-то новом. К тому же я уверена, что мы сможем утереть нос другим школам.

— Это не обсуждается, — заговорил я. — Но только в составлении основного заклинания. Но ведь до него ещё и дойти нужно. А это пять этапов с различными заданиями, касающимися магии. И не факт, что хоть одно из них окажется практикой.

— Да, здесь главная засада, — задумчиво протянула Мира. — Против нас будут играть выпускники, которые знают и умеют в разы больше. Но у нас ещё достаточно времени, чтобы подготовиться. Я обязательно найду способ, как вывести нас в финал олимпиады.

— До этой олимпиады ещё полгода, успеем, — махнула рукой Ленка. — А пока смотрите, чему я научилась в Ирландии.

Радостная рыжая свистнула — да так, что у меня потом ещё несколько минут в ушах звенело, — а вокруг Шуйской собрались все насекомые Новой Слободы, заключив её в живой, копошащийся доспех.

У нас с Мирой это зрелище вызвало лишь отвращение, а вот Гришка был заворожён.

Наверное, в тот раз я впервые увидел, что эти двое созданы друг для друга. Словно две детали от пазла, которые дополняют друг друга и только вместе становятся полноценными.

* * *

Первые три недели после нашего объединения пролетели совершенно спокойно. Мы просто делились тем, чему смогли научиться за это время. Одно дело — когда ты рассказываешь об этом, и совсем другое — показать.

Уединение в особняках прошлых всадников дало потрясающий эффект. В девять лет мы уже могли потягаться с практикующими магами не только своей силой, которая также прилично выросла, но и знаниями.

Хотя здесь было не всё так радужно, как хотелось бы. Знания мы получали исключительно по своей специализации. Всё, что выходило за её рамки, необходимо было добирать самостоятельно.

И здесь я прилично опередил ребят, продолжая ходить в школу. Они, вроде, тоже обучались за границей, но это обучение явно уступало тому, что давали мне.

А ещё люди жалуются, что у нас плохая система образования.

Глупые, ничего не понимают и ведутся на подначивания вражеских агентов.

Но теперь ребята вернулись и быстро наверстают упущенное. А пока этого не произошло, мне придётся побыть идейным локомотивом и мозговым центром нашей компании.

К тому же, со слов Каспера, у меня имеется предрасположенность к силам всех всадников.

— Вы что-нибудь знаете об артефакторике? — спросил я, когда мы впервые собрались для обсуждения того, что будем показывать на Олимпиаде.

— В общих чертах о ней знают все жители планеты. Более конкретно, пожалуйста, — сказала Мира, и ребята с ней согласились.

— Хорошо, — я зажал переносицу большим и указательным пальцем и немного завис, подбирая правильные формулировки. — Во время обучения за границей вы проходили создание артефактов узкого назначения? Гришка точно должен понимать, о чём я: его обереги как раз и были такими артефактами.

— Мне рассказывали в общих чертах, но весьма поверхностно, — первой заговорила Ленка. — Но я могу выращивать артефакты. Хранители как раз являются живым артефактом узкого направления.

— Нет, выращивание — это совсем другое. Я говорю про работу с обычными материалами: камень, дерево, металл.

— Такого я точно не делала, да никто и не собирался меня учить. Просто незачем. Моя сила — жизнь, а созданием артефактов пускай занимаются другие. Вон те же Лемешевы. И ещё десяток родов поменьше.

— А мой основной рабочий материал — кость и в крайних случаях плоть, — сказал Гришка.

— Зря вы так. Самая обычная артефакторика способна удивить даже сильнейших магов. Поэтому я предлагаю взять за основу нашего заклинания именно простейшую артефакторику.

Дверь в кабинет, в котором мы находились, открылась, и вошёл Бродский. Какой-то слишком довольный. Мне его вид сразу не понравился.

— Я слышал, что вы хотите взять за основу артефакторику. Что же, это очень похвально и достойно уважения. Сложнейшая магическая наука, которую начинают изучать только в вузе. И то в основном выходцы из определённых семей. Такого точно ещё никто не делал за всю историю проведения подобных соревнований.

— Что-то мне эта идея всё больше и больше не нравится. Мира, а ты чего молчишь? Вещай, ты же у нас самая мозговитая и всё такое, — сказала рыжая, глядя на Скворцову.

Та, в свою очередь, тяжело вздохнула; на несколько мгновений её глаза подёрнулись красной пеленой, и только после этого Мира выдала:

— Отличная идея, Максим. Если ты готов взять руководство проектом на себя, то я поддержу тебя. Ну а если нет, то будем придумывать что-нибудь другое.

Ленка смотрела на Миру, словно та предала её, а Гришке всё было по барабану: он лениво закидывал в рот орешки в карамели и что-то рисовал в тетрадке.

— Александр Михайлович, вы можете предоставить нам все заклинания, которые побеждали на магических олимпиадах? Я сперва хочу ознакомиться с ними, а уже потом приму решение насчёт применения артефакторики. Гришка, ты со мной? — выдала рыжая.

Выбора у Воронова не было, и это все прекрасно понимали. Даже Бродский. Поэтому было решено отложить на пару дней решение. За это время Александр Михайлович подготовит информацию о заклинаниях прошлых победителей и предоставит её нам.

То же неплохая идея. Будем знать, кто и чем завоёвывал первое место. Ну а пока необходимо заниматься, чтобы вообще попасть в финал.

Только три лучшие школы смогут пройти отборочные этапы и продемонстрировать своё заклинание. Естественно, магическая школа Новой Слободы будет среди тройки финалистов.

Если материалов по прошлым победителям у директора не оказалось под рукой, то программа отборочных этапов и подготовки к ним уже была готова. Чем мы и занимались четыре дополнительных урока.

Бродский оказался не только сильным магом, но и очень толковым преподавателем. Рассказывал очень интересно и живо. Даже Гришка оторвался от поедания орешков и очень внимательно слушал его. А потом ещё и поблагодарил Александра Михайловича, заставив его смутиться.

Я же уже знал тему, с которой Бродский решил начать наши подготовительные занятия. Поэтому все четыре урока занимался исключительно планированием нашего победоносного заклинания.

Это должно быть что-то удивительное. Такое, чего не видел ещё никто. А в условиях повсеместного применения самой разнообразной магии добиться подобного практически невозможно.

Это вам не перекрасить дюжину человек в синий цвет и обрядить в костюмы индейцев — здесь необходимо что-то масштабное. Что-то, что принесёт пользу и будет использоваться будущими поколениями.

Что-то вроде той же школьной лестницы. Хотя нет, такая магия точно не сможет выиграть олимпиаду.

— Придумал? — после того, как закончились занятия, спросила у меня Мира.

Гришка и Ленка укатили домой на машине Шуйских, а мы решили прогуляться и подышать свежим воздухом.

— Пока нет. Но обязательно придумаю. А у тебя есть какие-нибудь идеи? Ты сильно изменилась после того, как уехала в Германию. Или, может, после того, как нашла своего скакуна? Вон Ленка совершенно не изменилась. Как была бесшабашной пигалицей, не признающей никаких авторитетов, так ей и осталась.

— А я стала лучше или хуже?

— Даже не знаю, — пожал я плечами. — Стала другой. Более взрослой, что ли.

— И тебе это не нравится?

— Я такого не говорил.

Мира хмыкнула и слегка прибавила шаг, чтобы вырваться вперёд. Похоже, что ей нужно было немного побыть одной и переварить наш короткий разговор, поэтому я не стал её догонять. Шёл немного позади и отмечал, что люди Романова стали работать куда хуже, чем раньше.

Когда я был один и за мной наблюдал только отряд Егора, я успел выучить все их трюки. Даже научился пробиваться через их магическую маскировку. Что заставляло ребят совершенствоваться, и последние пару месяцев я их практически не вижу.

А вот оперативники, что наблюдают за Мирой, явно не испытывали такого прессинга и пользовались старыми методами, которые для меня были легкотнёй.

Это словно играть в крестики-нолики с человеком, который умеет рисовать только горизонтальные чёрточки.

Пару раз повернув голову, я заметил четырёх оперативников. Среди которых был знакомый мне Сафонов.

Нужно будет Егору сказать, чтобы его парни дали мастер-класс охране ребят. А то так и до беды недалеко. Раз я могу их легко обнаружить, даже не используя магию, значит, и любой человек сможет.

— Скорее всего, эти изменения произошли после того, как Дана стала моим скакуном, — разобравшись в себе, произнесла Мира, в которую я едва не влетел, когда она остановилась. — Мне очень сложно описать, что происходит в этот момент. Да и не нужно это описывать: когда ты встретишь своего компаньона, то сам всё поймёшь. И мне это очень нравится.

Каспер говорил нечто похожее. Вот только он так и не рассказал мне, кто же был его скакуном. Если про остальную троицу мне удалось это узнать, то Благославенный здесь оказался каким-то слишком таинственным.

— Обязательно найду. Только после Гришки. Сперва он пускай оседлает своего скакуна. Хочу посмотреть, кто же это будет, а уже потом и сам начну искать. Времени у меня ещё много.

— Это да, — улыбнулась Мира и замерла.

Её глаза вновь покрылись краснотой, только на этот раз всё было иначе. Сейчас она выглядела жутко. А ещё в нос ударил резкий химический запах.

Скворцова медленно подняла руку и указала мне за спину:

— Они идут. Берегись!

Глава 9

Когда повернулся, то увидел трёх парней лет по пятнадцать. Одного я точно где-то уже видел, а вот остальные были мне не знакомы.

Все трое были одеты в очень дорогие костюмы. Пожалуй, такие я видел только на императоре, отце Ленки и кайзере Вильгельме. А ещё у каждого имелся родовой перстень, которые они старательно показывали людям Романова.

И у этих парней была своя охрана, работающая не хуже оперативников тайной канцелярии. Как они сами думали. Я же вычислил этих горе-охранников практически сразу.

Нет.

Слишком я погорячился и перехвалил их.

До людей Романова им ещё далеко. А с отрядом Егора и вовсе никогда не сравниться.

Тупо используют магию для отвода глаз. Но это работает только на тех, кто никогда не сталкивался с такой магией. И на обычных людей.

Мой интерес к этой троице не остался без внимания. Сперва они делали вид, будто просто идут по своим делам, но после того, как Мира указала пальцем в их сторону, сразу же направились к нам.

— Максим, пойдём отсюда, — уже нормальным голосом сказала Мира и попыталась утащить меня, но уже было поздно.

— Добрый день, господа, — заговорил парень, который показался мне знакомым. — Отличный день и не менее отличная встреча. Вы же Максим Медведев и Мирослава Скворцова?

— Добрый или нет, пока не понятно, а по поводу наших имён вы попали в точку.

Парень растянулся в ослепительной улыбке, от которой буквально воняло фальшью.

Или, может, это у него изо рта?

Гнилой человек, одним словом.

— В таком случае, позвольте представиться: Гольперин Иннокентий Антонович. А это мои друзья и сокомандники: Громов Юлиан Авакович и Лопухин Юрий Юрьевич.

Оба названных слегка кивнули нам, давая понять, что Гольперин — главный в этой компании.

— Рады были знакомству, а теперь прошу нас простить, дела, — вновь предприняла попытку свалить отсюда Мира.

Она дёрнула меня с такой силой, что умудрилась заставить пройти несколько шагов.

— Я же говорил, что они просто трусливые малолетки, как и все в их возрасте, — нарочито громко произнёс Лопухин, с презрением посмотрев на нас.

— Юра, не нужно быть столь грубым, — глядя на друга с ироничной улыбкой, начал Гольперин. — Уверен, что Максим и Мирослава — очень храбрые и решительные люди. Иначе они бы не согласились принять участие в магической олимпиаде.

Так вот, значит, откуда ноги растут и для чего в Новою Слободу заявились эти товарищи.

Зуб даю, что они также в этом году будут принимать участие в олимпиаде, и наверняка их школа находится в числе фаворитов. А их родители уже подсуетились и узнали имена всех участников. В том числе и тех, кого в этом году решили выставить от Новослободской школы.

Хоть мы и младше остальных, но никто не будет списывать со счетов наследников четырёх сильнейших магов Европы.

— Возможно, у них просто не было выбора. Бродский договорился с родителями, а те просто поставили детей перед фактом.

Эти слова принадлежали Громову. А я наконец вспомнил, где уже видел Гольперина.

Три года назад он был среди детей аристократов, прибывших для охоты за тотемом племени Синего Всадника. Одним из тех, кто после сигнала сразу же умчался вперёд, рассчитывая на быструю победу. И, конечно же, одним из первых попал в ловушку бойцов Ефремова.

Но, вроде, говорят, что все старшие были очень слабыми магами. А слабаков точно не допустят для участия в олимпиаде.

— Нет. Александр Михайлович предложил нам участие, и мы согласились. Родители, наоборот, пытались меня отговорить. Я так понимаю, что вы также будете участвовать в этом году? Какую школу представляете?

Теперь уже мне стало интересно узнать про этих выскочек немного больше. Начальный запал Миры иссяк, и она поняла, что не получится вот так взять и уйти.

Девчонка встала рядом со мной и хмуро уставилась на эту троицу, чем вызвала у них снисходительные улыбки.

Ну да, им лет по семнадцать, а нам всего девять. Огромная разница, если не знать, что каждый из нашей четвёрки прожил уже не одну жизнь.

— Естественно, самую лучшую в империи — столичную имени графа Берлиоза, — ничуть не смутился Кеша.

Точно, вот кого ещё он мне напоминает. Ну прям вылитый попугай Кеша. Голос очень похож, и нос больше на клюв смахивает.

— И мы действительно будем вашими соперниками на олимпиаде. Как раз это и стало причиной нашего визита в Новослободскую школу. Нас пригласил Бродский для знакомства с вами и обмена наработками.

— Это ещё с чего? — вполне справедливо возмутилась Мира.

Не хватало ещё передавать наши наработки непонятно кому. Тем более их ещё нет, и неизвестно, когда появятся.

Кеша посмотрел на возмущённую Миру и рассмеялся. А затем его поддержали и Громов с Лопухиным.

— Я же пошутил. Видели бы сейчас свои лица. Ах-ха-хах. Да и какие наработки, когда только объявили составы команд участников? Мы сами раньше следующего года не начнём ничего делать, — после этих слов Кеша резко перестал смеяться. — Прошу прощения, ляпнул, не подумав. Должно быть, вам не хватит оставшегося времени, чтобы разработать действительно уникальное заклинание. Да и в теории вы отстаёте от нас на семь лет. Ещё раз приношу свои извинения.

— Макс, сделай так, чтобы они пару дней из дома боялись выйти. Наложи на них благословение очищения организма. Я даже помогу и нарисую точную схему. Тебе останется только силу в неё влить, — произнёс Каспер и действительно принялся рисовать магические знаки под ногами у этой троицы.

Мне стоило огромных усилий не поддаться соблазну. Эти трое хотели встретиться с нами, чтобы просто посмеяться и показать своё превосходство. Если сделаю с ними что-нибудь сейчас, то об этом сразу же узнают и не будут долго искать виноватого. Так глупо поступать я точно не стану.

Всему своё время.

— Не переживайте, Иннокентий, и не стоит извиняться. У нас действительно очень мало времени на подготовку, но это всё мелочи. Помнится, три года назад, во время празднования дня Благославенного, когда император пошёл нам за мороженым, я вообще не понимал, что происходит кругом и не подозревал о своих магических способностях. Но прошло всего три года, и мне предлагают выступить на самом престижном соревновании среди магических школ империи. Куда берут только лучших среди учеников. Так что нет ничего невозможного. Главное только очень сильно поверить. Понимаю, что подобное трудно осознать, и вам потребуется какое-то время. Но я уверен, что к тому моменту, как мы встретимся на олимпиаде, вы справитесь. А теперь прошу нас извинить, мы торопимся.

Мира победоносно вздёрнула носик, схватила меня под руку и потащила на противоположную сторону улицы. Так было быстрее всего срезать дорогу и попасть на торговые улицы. Мы ещё хотели поесть мороженого.

— Вы это чувствуете? — послышался голос Громова, и я повернулся, заметив уже затухающее свечение у них под ногами.

— Не оборачивайся и иди быстрее, — шепнул я Мире и потащил её за собой, поменявшись местами. — Ну, Благославенный! Ну, гад призрачный! Вот вернёмся домой, я тебе такое там устрою! Даже у Иллариона глаза на лоб полезут.

Последние слова я говорил шёпотом себе под нос, но Мира меня всё равно прекрасно слышала. И уже собралась что-то спросить, когда Гольперин всё же отошёл от моих слов.

— Максим, Мирослава, уделите нам ещё буквально пару минут. Мы же действительно приехали в Новую Слободу, чтобы встретиться с вами.

— Давай я нагоню на них страху, чтобы исчезли? — спросила Мира, и её глаза начали слегка светиться.

Это не осталось без внимания со стороны нашей охраны. Несколько человек приготовились вмешаться в любое мгновение, но этого не потребовалось. Я положил руку на плечо Мире и отрицательно покачал головой. Со столичных хватит и благословения очищения, которое уже начало действовать.

Повернувшись, мы увидели, как на лицах парней выступила чёрная испарина. А ещё они уже начинали пованивать. Причём эта вонь не имела никакого отношения к моей особенности.

— Я бы хотел пригласить вас перекусить. Вроде здесь есть приличные заведения. Просто чтобы познакомиться поближе. Естественно, всё за наш счёт. Григорий и Елена тоже приглашены. Там же вы познакомитесь с нашим капитаном. Просто он ещё не приехал. Ожидаем сегодня к вечеру.

Судя по тому, как начали принюхиваться приезжие, они уже учуяли, что воняют.

Находиться рядом с ними было, мягко говоря, противно. Меня даже слегка подташнивать начало. Пришлось срочно принимать меры и зажимать нос пальцами. Мира сделала то же самое. После чего демонстративно отошла от троицы на безопасное расстояние и сделала несколько глубоких вздохов с явным облегчением.

— Приглашение принято. Тогда в эту субботу в кафе-мороженом «Зимушка-Зима». Где-нибудь после обеда. Пускай ваша охрана свяжется с нашей и передаст детали.

— Но это через три дня. Не уверен, что мы задержимся в Слободе так надолго, — возразил Гольперин, нервно поправляя манжету рубашки, на которой уже проступили тёмные разводы.

— Боюсь, что раньше чем через три дня нам будет весьма некомфортно находиться рядом с вами.

Теперь уже я начал отходить. Вонь была просто невыносимой. У каждого из парней на висках собрались чёрные потёки пота, и скоро они это заметят. Нужно валить.

— Что же, посмотрим. В любом случае рад нашему знакомству, — сказал Гольперин и протянул мне руку.

Я же в ответ лишь помахал ему, ладонь парня так же была покрыта тёмным налётом. После этого поспешил к Мире и, взяв её за руку, побежал. А за спиной уже слышались возмущённые голоса парней о том, что они вдруг резко начали вонять и что это за чёрная дрянь на их лицах и руках.

— Это чего с ними случилось? — спросила Мира, едва мы свернули за угол.

— Благославенный с ними случился. Не любит мой дух-наставник вот таких выскочек. Даже сам, без меня всё сделал. Но, с другой стороны, оказал огромную услугу парням. Такая процедура у целителей стоит больших денег. Всё же полное очищение организма от всех шлаков и всего такого.

Перед тем как завернуть за угол, я в последний раз посмотрел на троицу. Громов стоял, держась рукой за задницу, а Гольперин в этот момент склонился над ближайшими кустами и отплёвывался. Один лишь Лопухин стоял спокойно, зажав нос пальцами и что-то бубня себе под нос.

— Полное очищение организма подразумевает избавление от любых посторонних элементов. Я так поступал со всеми, кто меня раздражает, — заявил довольный Каспер.

А впереди появился хмурый Егор, который явно хотел узнать, что же произошло с Гольпериным и его одноклассниками.

— Мира, план Б, — шепнул я.

— Что ещё за план? — так же, увидев Ефремова, спросила девчонка, готовая уже ко всему.

— Бежим!

* * *

— Антон Авраамович, могу заверить, что с вашим сыном и его друзьями всё очень хорошо. Даже гораздо лучше, чем было до приезда в Новую Слободу. Их осмотрели мои лучшие целители и сказали, что подобную процедуру могут устроить всего три целителя в империи. И попасть к ним крайне сложно — всё расписано на несколько лет вперёд, — произнёс Романов, стараясь сохранять невозмутимый тон.

— Пётр Дмитриевич, ну вы же понимаете, что это вопиющее нарушение всех мыслимых и немыслимых общественных норм? Можно сказать, что на детей напали прямо посреди улицы. И кто? Люди, которым предстоит представлять империю на международном уровне! — голос Антона Авраамовича дрожал от едва сдерживаемого гнева.

Романов тяжело вздохнул и потёр переносицу. А ещё выругался одними губами и показал телефонной трубке непристойный жест.

— Антон Авраамович, никто на ваших детей не нападал. Они сами подошли к Медведеву и Скворцовой. Первыми завели разговор. И, нужно сказать, весьма провокационный. Я уже прослушал его и могу с уверенностью сказать, что будь этот разговор между совершеннолетними, то он легко мог закончиться дуэлью.

— Это всего лишь дети, и кто вообще всерьёз воспринимает их слова? У них в голове одни шалости. Это не означает, что стоит применять магию, против которой не поможет ни один защитный амулет.

— Вашему сыну шестнадцать, пора уже думать о том, что и кому ты говоришь. Если он и дальше будет вести себя столь безрассудно, то, боюсь, ваш род останется без наследника достаточно быстро.

— Это угроза?

— Что вы, нет, конечно. Простая констатация факта. В ММУ ежегодно происходит больше двух сотен дуэлей, и основная масса приходится на первокурсников. Именно из-за неосторожно брошенных слов. Случившееся стало тревожным звонком. Надеюсь на вашу благоразумность. И не стоит распространяться насчёт этого случая. Репутация вашего сына может слишком сильно пострадать. А теперь прошу меня простить, сегодня ещё очень много дел.

Пётр Дмитриевич отключил вызов и бросил телефон на стол.

— Осталось дождаться звонка Лопухина, и с этой проблемой будет покончено, — пробормотал он себе под нос.

— Боюсь, что нет, — сказал Аристарх Павлович, который сидел в кабинете с момента начала разговора. — Младший Гольперин договорился встретиться с великолепной четвёркой в субботу. Понятия не имею, для чего. Ещё к этой троице должен будет присоединиться Семён Голицын. Вот и зачем они вообще понадобились Бродскому?

— Раз там будет Голицын, то можно не опасаться, что Максим выкинет ещё что-нибудь подобное. Они с Семёном сумели отлично сдружиться. А Голицыны и вовсе считают Медведева благодетелем, который позволил им рассчитывать на место среди имперских элит. С Бродским всё обстоит немного сложнее. Мы не можем повлиять на него. Поэтому придётся быть более внимательными, чем обычно. Слишком мы расслабились после переезда Медведева в Слободу и скинули большинство проблем с четвёркой на Бродского. Не удивлюсь, что своими приглашениями он решил немного подгадить нам.

— Отличный ход с его стороны. Нужно будет заскочить к Александру Михайловичу и попробовать получить список всех, кого он ещё собирается пригласить. Сомневаюсь, что команда из столичной школы будет последней.

— Так и сделай. А ещё пускай наши лекари выпишут счёт за очищение организма Гольпериным, Лопухиным и Громовым. Выпишут от имени Ольги Никоноровны Орловой.

— Но…

— Завтра она уже будет в Новой Слободе. Она давно просила у императора пообщаться с Максимом. А сейчас для этого появился отличный повод. Вроде у Бродского проблема с поиском хорошего целителя в медкабинет. Вот мы её и решим.

— Не уверен, что это хорошая идея. Особенно после того случая три года назад. Да и Орловой уже девяносто в этом году.

— Для целителя её уровня это не возраст. Она ещё лет тридцать, а то и все пятьдесят проживёт.

— Но она же сама не согласится. Школьная медсестра явно не её уровень, — привёл последний аргумент Власов.

— Вот этого мы не узнаем, пока не предложим. А теперь займись подготовкой встречи четвёрки с Гольпериным и остальными. Если между ними снова возникнут недопонимания, они не должны затронуть окружающих. Всё же в субботу в любом кафе должно быть много посетителей. Если потребуется, подготовь «Разделение Пространства».

— Думаете, что может зайти так далеко?

— От этих детей можно ожидать всего. Особенно после двух лет, проведённых за пределами империи. Наверняка они захотят показать, чему научились за это время. И ещё, у вас там всё готово, чтобы представить их Гиросу? Он уже скоро должен появиться.

— Работаем. Хранитель сейчас перешёл в фазу агрессии и не подпускает к себе вообще никого.

— Что же, раз так, то я сам загляну к нему в гости. Нельзя выбиваться из графика. Вскоре нам понадобится сила умертвия. Подходит время великого упокоения. Вагнер в последний раз сделал очень многое, но всё равно недостаточно. Проклятье уже практически исчерпало себя.

Глава 10

— Вот и зачем нас-то тащить? — с какой-то невероятной тоской в голосе спросил Гришка.

— Как зачем? — удивилась Ленка. — Познакомимся с лучшими учениками столичной школы магии. Посмотрим, насколько сильно они уступают нам в магическом плане. Или ты считаешь, что они могут быть лучше?

Слова Ленки явно не заинтересовали нашего тёмного друга. Поэтому решил вмешаться я:

— Мы же идём в кафе-мороженое, где на себя возьмут все траты приглашающие. Так что ты сможешь заказать себе столько мороженого, сколько захочешь.

Такая перспектива заставила Гришку пересмотреть своё отношение к встрече. Он сразу начал улыбаться и мечтательно закатил глаза, наверняка уже представляя, как поедает целую гору мороженого.

— Только и думает, что о еде, — буркнула Ленка, которая явно рассчитывала, что Воронов обратит на неё внимание. — Вон даже волосы не растрёпаны, одежда в порядке и обувь в комплекте. Ну а вы чего придумали? Раз они один раз повели себя как полные дегенераты, то ничего за несколько дней не изменится. Снова попытаются наехать на нас.

— Не попытаются, — махнула рукой Мира. — Сегодня я не позволю им даже думать о нас в негативном ключе. Станем для этих ребят самыми лучшими друзьями на свете. Всего на один день.

— А тебе никто не говорил, что подобные методы не гуманны? — возмутилась рыжая, но сама быстро поняла, какую глупость сморозила. — И почему ты раньше никогда так не делала? Вон в той же школе, с Азаровой и ещё парочкой особо вредных преподавателей.

— Потому что я научилась этому совсем недавно. И, как ты верно заметила, эти методы весьма негуманные. Я бы даже сказала — запретные. Так что вы бы сильно не распространялись. Влетит всем одинаково.

— Тогда, может, действительно не стоит? Пообщаемся с ними без магии. Чисто поедим мороженого, познакомимся с их капитаном и представим Гришку с Ленкой, — сказал я, но Мира даже не собиралась идти на попятную.

Припомнила мне благословение полного очищения и то, что ей пришлось страдать, стоя рядом со столичными учениками. Хотя на самом деле она сразу же отошла на безопасное расстояние, и только я один страдал.

Но женщины — они такие. Любят приукрасить.

Правда, Мира очень сильно отличается от всех женщин, что я когда-либо знал. Вот и сейчас она согласилась немного повременить и посмотреть, как будут себя вести Гольперин и компания. Если снова начнут насмехаться над нами и пытаться уколоть побольнее, то тогда она немного вправит им мозги.

С этим мы все согласились. К тому же «Зимушка-Зима» уже была совсем рядом, и там собралась довольно большая толпа недовольных детей. Многие — из нашей школы.

А недовольны они были тем, что все места в кафе заняты. Вернее, был один свободный столик, но на нём стояла табличка «Зарезервировано». Это я постарался, предполагая нечто подобное.

Всё же суббота, а здесь самое вкусное мороженое в городе. Поэтому ничего странного в возмущённой толпе не было. Здесь такое часто случается.

— Прошу прощения, но свободных столиков нет, — появился перед нами управляющий и с сожалением развёл руками. — Могу предложить вам купить мороженое на вынос и насладиться им где-нибудь в другом месте.

— Я заказывал столик на два часа.

Управляющий как-то странно на меня посмотрел, затем зачем-то окинул зал, словно в поисках свободных столиков, и только после этого спросил:

— Напомните мне номер брони, пожалуйста?

— Семнадцать шестьдесят восемь. Столик на восьмерых, и для начала — по одному шарику ванильного пломбира.

— Мне сразу четыре. Одного слишком мало, — выдал Гришка и, не став дожидаться управляющего, направился к свободному столику.

Девчонки двинулись за ним, ну а я всё же дождался, когда управляющий рассыплется в извинениях и проводит меня к нужному столику.

Мы пришли на пятнадцать минут раньше назначенного времени, так что никого из столичных ещё не было. Как раз есть время, чтобы съесть по шарику пломбира и ещё раз обсудить наш план.

— Никаких наездов. Не обращаем внимания, если нас будут пытаться спровоцировать. Ведём себя максимально спокойно. Магию не применяем. Просто общаемся и едим мороженое. Все поняли, что нам сказал Бродский?

— Что он разослал приглашение всем школам, которые могут выйти в финал. Поэтому эта встреча будет не последней, — ответил за всех Гришка, после чего мы его потеряли.

Просто принесли мороженое.

— Макс, успокойся. Всё будет в порядке. Не станем мы ничего делать этим зазнайкам. Ты уже проучил их, и этого достаточно.

— Ну а я ещё не решила, — сложила руки на груди Мира. — Если они продолжают и дальше вести себя столь высокомерно, то пожалеют об этом.

— Кто и о чём должен пожалеть? — раздался за спиной знакомый голос.

Я обернулся и сперва не поверил своим глазам, а затем радостно подскочил и заключил в объятия Семёна, который сейчас уже должен быть на втором курсе ММУ.

Голицын очень сильно изменился с нашей последней встречи. Из угловатого и невероятно худого подростка превратился в отлично сложенного молодого человека. Я бы даже сказал — весьма мускулистого. Словно в университете он только и занимается, что тягает железо.

После моего переезда в Новую Слободу наше общение как-то само собой сошло на нет. Первое время мы ещё созванивались довольно часто, а потом общение практически прекратилось. У меня появилось много забот, да и Семёну в универе было совсем не сладко.

Это вам не школа, где толком можно и не учиться — тройку поставят всегда. Из ММУ вылететь проще простого за неуспеваемость. Никто не посмотрит, что ты невероятно силён в магическом плане. Контролю обучен, опасности для окружающих не представляешь — так будь добр, вали на все четыре стороны, раз не хочешь обучаться.

Таких недоучек в лучшем случае ждёт участь договора для магических накопителей. Кто-то же должен поставлять империи энергию. Как раз этим и занимаются вот такие не желающие обучаться маги.

— Сёма, ты тут откуда? Я думал, у тебя сейчас практика в универе, и никак нельзя её пропускать.

— Как оказалось, всё же можно. Если об этом просит глава тайной канцелярии. Ты не представишь меня своим друзьям?

Голицын, как и всегда, оказался крайне щепетилен в вопросах этикета. Поэтому несколько минут ушло на его знакомство с ребятами. Конечно, заочно он уже давно их знал, но лично знаком не был.

Да и ребята так же знали, что до переезда в Новую Слободу я обзавёлся вот таким странным другом. Правда, они не знают, что я помог Сёме стать сильнейшим магом в семье. Но об этом вообще мало кто знает. Романов просил не распространяться. Даже другим Всадникам.

— Семён, вы упомянули Романова. Так о чём он вас просил? — когда закончилось знакомство, спросила Мира.

— Просил сопроводить моего младшего брата в Новую Слободу. А вот, кстати, и он.

Семён указал на входную дверь, в которой появился смуглый парень в компании Гольперина, Громова и Лопухина.

Мне это очень не понравилось.

Мы с Мирой быстро переглянулись, сразу же прикидывая все возможные варианты того, что может произойти. Просто Гольперин был каким-то уж слишком довольным и нетерпеливым. Даже умудрился накричать на управляющего, который так же, как и нам, заявил, что свободных столиков нет.

Наблюдая за всем этим, Семён тяжело вздохнул и попросил у нас прощения, после чего отправился помочь брату и усмирить его одноклассников.

Причём одного появления Голицына-старшего хватило, чтобы Гольперин и компания сразу стали мягкими и пушистыми. Извинились перед управляющим и даже пообещали ему моральную компенсацию в виде хороших чаевых.

Мы с девчонками с интересом наблюдали за этим представлением, а Гришка был слишком занят мороженым, умяв уже три шарика. Этого оказалось достаточно, чтобы немного заморить червячка, и, когда Семён и остальные подошли к столу, присоединился к нам.

— Знакомьтесь, это мой младший брат — Афанасий. Ну а я — капитан команды столичной школы магии. Так что на предстоящей Олимпиаде мы будем соперниками.

— Охренеть, — удивила всех Мира. — А разве студент ММУ может принимать участие в школьной Олимпиаде? У остальных участников тогда никаких шансов на победу.

Семён рассмеялся и посмотрел на нас как-то слишком снисходительно. Не знай я его — и решил бы, что он ничем не отличается от Гольперина и остальных. А вот Мира, Ленка и Гришка так точно решили. Вон сразу как напряглись.

— Что вы, я и не буду участвовать в соревнованиях. Я просто капитан данной команды. Буду помогать им в подготовке и составлении финального заклинания. Афанасий подаёт огромные надежды и имеет все шансы стать вторым по силе магом в семье. После меня, конечно.

Семён посмотрел на меня и благодарно кивнул, что не ушло от внимания всех присутствующих.

— Раз всё обстоит так, то не вижу в этом никаких проблем. Я тогда попрошу Лизу Годунову стать нашим капитаном. А теперь давайте знакомиться и будем определяться с заказом. В этом заведении самое вкусное мороженое в империи.

* * *

— Илларион занимался своими обычными обязанностями, когда услышал странный звук, доносившийся из тренировочной комнаты Максима.

Едва различимые шаги.

Сам мальчик отправился есть мороженое с друзьями, а его родители — в гости к соседям. Домашних животных у семьи Медведевых не было, поэтому эта версия исключалась сразу.

Будучи смотрителем первого всадника, Илларион прекрасно знал, что есть люди, которые хотят убрать столь сильных игроков с доски. А благодаря подарку своего прошлого господина смотритель научился чувствовать опасность.

Стоило ему сделать пару шагов в сторону лестницы, ведущей в подвал, как чувства резко обострились. То, что происходит внизу, несёт серьёзную опасность для Максима.

Если там человек, то очень умелый — раз смог пробраться в дом незамеченным и даже спуститься в тренировочную комнату. Он сперва прошёл мимо оперативников тайной канцелярии, а потом ещё и мимо Иллариона.

Пара быстрых движений — и знаки на запястьях в виде шляпок гвоздей засветились, превращаясь в смертоносное оружие, которым смотритель владел в совершенстве. Ещё несколько активаций — и вот его организм вышел за пределы человеческих возможностей.

Все чувства обострились до предела. Сила, скорость и восприятие увеличились втрое.

Теперь Илларион с уверенностью мог сказать, что внизу посторонний. Один человек, мужчина, сильный маг. Справиться с таким будет непросто.

Но Илларион ещё не закончил. Несколько коротких магических импульсов — и на его теле вспыхнули знаки, нанесённые Благословенным.

Никто не знает, что тело смотрителя первого всадника уже давно стало артефактом. Самым совершенным, что только мог создать маг уровня Симонова.

Всего лишь иллюзия тени скользнула вниз по лестнице и замерла, наблюдая за мужчиной средних лет, обвешанным артефактами с ног до головы.

В основном это были артефакты на сокрытие: начиная от обычных звуков и заканчивая излучениями человеческого тела во всех возможных спектрах.

Мужчина находился рядом с центром переплетения защитных заклинаний, наложенных на помещение артефакторами, и орудовал в них. Явно собираясь что-то изменить.

— Прошу меня простить, но не могли бы вы рассказать, что делаете? — спросил Илларион и шагнул из тени.

Мужчина не растерялся и сразу же попытался ударить магией. Создал мощное стихийное заклинание, которое должно было убить Иллариона на месте. Но вместо этого оно развеялось, так и не достигнув цели.

А вот одна из запонок Иллариона — это сделала. Мужчина заскулил, когда его пригвоздили к стене, а по телу поползли золотые молнии вложенных в оружие заклинаний. Тоже дело рук Благословенного.

— Тот же вопрос. Если не хотите остаток жизни провести в нескончаемых мучениях, то отвечайте. Когда заклинание полностью высвободится, вы потеряете возможность работать с магической энергией. У вас примерно одна минута.

Должно быть, это очень больно — судя по тому, как корчился мужчина и какие звуки он издавал. Но смотритель оставался всё таким же невозмутимым. В ожидании он позволил себе переступить с ноги на ногу, но не больше.

Илларион не блефовал: заклинание действительно уничтожит всё, что связывает этого человека с магией. А в том, что это маг, не было никаких сомнений. Причём неплохой артефактор и ритуалист.

Но в любом случае, если он решит молчать, то не жилец. А Илларион узнает интересующую его информацию. Смотритель третьего всадника не откажется помочь.

Они вообще всегда держались вместе и помогали по мере возможностей, даже находясь в разных странах. А сейчас вообще живут в одном городе.

Нарушитель всё это время явно пытался разобраться с заклинаниями смотрителя, но быстро понял, что они ему не по зубам, и заговорил:

— Сдаюсь. Я всё расскажу, только остановите эти чудовищные заклинания. Симонов даже после смерти продолжает оставаться монстром. Я лишь хотел убедиться, что его наследник не станет таким же.

Илларион щёлкнул пальцами — и движение золотистых линий остановилось.

— Рихард, ты мог бы заглянуть в гости к Медведевым? В дом Максима пробрался очень интересный человек. Жду.

Смотритель отключил телефон и исчез, снова превратившись лишь в отголосок тени. Его глаза в этот момент налились тяжёлым серебром. И на теле вторженца, рядом с золотистыми линиями, начали появляться серебряные.

Настоящая сила Иллариона, которая гарантирует, что кроме смотрителей всадников больше никто не узнает об этом визите. Конечно, если они посчитают это нужным.

* * *

— Всё довольно просто. Чтобы преобразовать направленные импульсы магической энергии в любую стихию, которая вам будет нужна, достаточно пропустить её через круг Арнгольтца, — пояснил Афанасий.

— Это вон та хрень с тремя контурами? — спросила Ленка, выглядывая из-за моего плеча.

— Она самая, — подтвердил Афанасий, который оказался очень умным парнем. Даже Мира отметила это и сказала, что нам будет очень сложно противостоять ему. — Круг Арнгольтца проходят в выпускном классе, но вам повезло: узнаете о нём гораздо раньше. Так вот, благодаря такому преобразованию мы можем получить любую стихийную энергию. А это открывает столько возможностей для создания финального заклинания, что даже представить сложно. Тысячи комбинаций.

— Погоди, — остановила парня Мира. — В чём здесь подвох? Если всё было бы так просто, как ты описываешь, то подобное преобразование давали бы в третьем классе. И не нужно было бы учить все эти зубодробительные формулы для вычисления необходимого количества стихийной энергии. Учитывать потери чистой магии и ещё десятки параметров, которые необходимы для создания простенького ритуала.

Афанасий растянулся в улыбке и обратился к Гольперину:

— Создай искру.

Парень пожал плечами, и над его ладонью появилась крошечная искра. Такой не хватит даже для того, чтобы поджечь бумагу.

— А теперь покажи ребятам экзаменационную работу за десятый класс.

Если до этого Гольперин был совершенно расслаблен, то теперь явно напрягся. Слегка прищурил глаза, закусил верхнюю губу и начал тяжело дышать.

В это же время искра стала расти. Очень медленно, словно лужа под протекающей трубой, из которой вода сочится по капле.

Вот искра уже стала небольшим огоньком, затем — язычком пламени, трепещущим на ветру и готовым погаснуть в любое мгновение. Дальше — вполне себе хорошим огнём, который будет сложно задуть.

Вскоре нам всем пришлось отходить от Гольперина: жар стал слишком сильным.

А минут через десять над ладонью парня горел приличный такой костёр. У него даже рукав начал тлеть.

— Достаточно, — сказал Афанасий, и пламя тут же исчезло, а Гольперин облегчённо выдохнул. — Иннокентий только что показал уровень контроля, которым необходимо обладать, чтобы воспользоваться кругом Арнгольтца.

— Пффф. И всего-то, — выдала Ленка и так же протянула руку вперёд, только ладонью вниз.

Мне это сразу не понравилось. Уж кто-кто, а она и контроль — две совершенно не совместимые вещи.

— Смотрите внимательно, — заявила рыжая.

Маха в этот момент соскользнула у неё с шеи и стремительно бросилась в ближайшие кусты.

Умная змейка, в отличие от нас.

Глава 11

— Екатерина Олеговна, право слово. Вот и зачем убирать такую красоту? Вы только посмотрите, как она прекрасно вписывается в городской пейзаж.

— И скрывает под собой целый квартал. Анатолий Ильич, давайте обойдёмся без этого. Елена не рассчитала силы и потом не смогла прибрать за собой. Поэтому эта почётная обязанность ложится на плечи Шуйских. Хорошо ещё, что всё происходило днём и никого не было дома. Боюсь даже представить, что мне пришлось бы выслушать, если кто-нибудь оказался в ловушке.

— Екатерина Олеговна… Нет. Катя, ты посмотри, какая красота. Неужели нет вообще никакой возможности оставить её? Давай я сам поговорю с жителями этих домов. Думаю, они не откажутся от компенсации и переезда в более комфортабельные условия, — не собирался сдаваться глава рода Шуйских.

Он занимался делами рода, когда позвонила Волкова и сообщила, что Лена превратила один из городских кварталов в дремучий лес. Хотя на самом деле лесом здесь и не пахло. Ни одного дерева. В основном растения, которые росли во дворах, цветы на клумбах и тому подобное.

Просто было выплеснуто столько силы жизни, что они стали гигантскими и разрослись невероятно обильно.

Возможно, для других это кажется чем-то пугающим, монструозным и некрасивым, но Анатолий Ильич, когда прибыл на место, был заворожён увиденной красотой.

Только друид способен оценить шедевр, который получился у Лены.

И вот сейчас градоначальница говорит, что необходимо уничтожить этот шедевр.

— Анатолий, боюсь, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Знаешь, чей дом находится в этом квартале?

— Счастливого человека, которому довелось прикоснуться к прекрасному. Эти растения великолепны.

— А вот Василий Репин так совершенно не считает. Он уже пригрозил мне большими проблемами, если не сможет попасть на ужин домой.

— Репин… Репин… Погоди, сейчас вспомню, — стал чесать голову Шуйский. — Это журналист, вроде? Всякой чернухой занимается, его ещё терпеть никто не может. Удивляюсь, как не прибили до сих пор.

— В точку, журналист. Крайне вредный и аморальный тип. А не прибили его из-за дочери, которая вышла замуж за княжича Долгорукого.

— Дела, — протянул Шуйский, поняв, что так просто договориться с Репиным не получится.

Конечно, он не боялся гнева одного из сильнейших родов империи. Возможно, раньше Долгорукие и были сильнее Шуйских, но с появлением Лены и Махи расклад сил изменился в сторону Шуйских. Правда, сейчас было совсем не подходящее время для любых конфронтаций.

Наступала пора пробуждения Гироса, о чём были предупреждены все главы семей, проживающих в Новой Слободе.

— Где сейчас находится Репин? Позволишь мне поговорить с ним? И, пожалуйста, пока я этого не сделаю, не нужно ничего предпринимать. Ты посмотри, какая восхитительная роза. Стоим от неё в десятке метров и ощущаем аромат.

— Восхитительная, — кивнула Волкова. — Только я могу спокойно в ней поместиться. Поэтому она так сильно и пахнет. А ещё сюда уже начали слетаться целые стаи пчёл, шмелей и других насекомых, питающихся пыльцой. Не хватало ещё, чтобы они перекусали мне полгорода.

— Пчёлы и шмели крайне умны и никогда не нападут на человека без веской на то причины. К тому же я попрошу их держаться как можно дальше от людей. А теперь, где там этот Репин? Только пару секунд, сейчас найду телефон князя Долгорукого. Уж он-то точно должен убедить своего мелочного родственника.

* * *

Гришка сидел напротив меня и, стиснув зубы, терпел, пока Мира вытаскивала из него жгучие волоски, которыми нас всех обильно наградила рыжая.

Причём волоски были довольно крупными, они легко подцеплялись пинцетом.

А всё из-за того, что рядом с тем местом, где мы находились, росло довольно много крапивы. И когда Ленка не рассчитала расход силы, мы все оказались в зарослях этого чудесного растения.

В общем, пострадали все открытые участки тела. Один Семён не пострадал — успел активировать защиту. Гад такой. Мог бы и меня прикрыть.

— Теперь вы понимаете, что с нашим уровнем контроля нам ещё рано использовать подобные инструменты, — менторским тоном начала Мира, вытаскивая очередной волос из Гришкиного уха. — Мы хоть и провели много времени, работая с материалами прошлых Всадников, но сильно уступаем выпускникам в умении обращаться с магией, манипулировать своими силами.

— Ага, — тяжело вздохнула Ленка. Ей хорошо — друидов растительные яды практически не берут. Так, немного пощипало, и всё. Вон сама сидит, себе волоски выдёргивает. — Но столичным всё равно не нужно было выделываться перед нами. Смотрите, как мы умеем. Смотрите, какие молодцы. Вам так слабо?..

— Не говорили они ничего такого, — заметил Гришка.

— Не говорили, но подразумевали. Ты вообще видел их лица? С каким превосходством они на нас смотрели? Считают, что мы младенцы, которые вообще ничего не умеют.

— И твоя выходка показала, что они правы, — констатировал я, заслужив гневный взгляд рыжей. Но она закусила губу и промолчала.

— Столичные здесь совершенно не виноваты. И то, что смотрят на нас с превосходством, я прекрасно понимаю. Даже не осуждаю. Имеют право, — вновь взяла слово Мира. — Пригласил их к нам директор. А до этого мы сами согласились принять участие в магической олимпиаде. Так что если и винить кого-то, то только самих себя.

— Согласен с Мирой. Полезли туда, куда не следовало. Вообще ничего не зная об этой олимпиаде. Но идти на попятную уже слишком поздно. По крайней мере, я точно не отступлю и сделаю всё возможное, чтобы утереть нос всем, кто решит смотреть на нас свысока.

— Хоть мне всё это сильно не нравится — слишком напряжно и приходится общаться с посторонними, — но я поддержу Макса, — выдал Гришка, после чего ойкнул, когда Мира ухватила сразу несколько волосков и резко дёрнула.

Скворцова точно была другого мнения. Понимала, что они пропустили довольно много учебного материала и это нужно наверстывать. А помимо всего пропущенного — изучить то, что позволит нам хотя бы претендовать на выход в финал.

— Эта встреча нам показала, что необходимо уже сейчас начинать усиленно заниматься. И одного дополнительного занятия в неделю слишком мало.

— Александр Михайлович сказал, что не сможет выделить больше времени, — произнесла Ленка. — А другие учителя тупо не согласятся с нами заниматься. Сами знаете, как они к нам относятся. Ладно вы, а вот меня они все как огня боятся.

— Значит, нужно найти толкового учителя за пределами школы, — пожал плечами Гришка, словно это так же легко сделать, как хлопнуть в ладоши.

— И у тебя есть такие учителя на примете? Чтобы прям был свободен и смог подстраиваться под нас? — скептически спросила Мира. Затем выдрала ещё несколько волосков и удовлетворённо отложила пинцет в сторону.

— Нет, но я попрошу отца. У него много знакомых магов. Очень хороших магов. Практикующих. Они всяко умеют больше наших школьных учителей.

— Скорее всего, так и есть. Вот только такие маги не умеют обучать других. Иначе они бы не в армии служили, а нашли себе спокойное местечко в какой-нибудь магической школе, — заметил я. — Ваши дузи-наставники ничего толкового не говорят?

По лицам ребят сразу было понятно, что нет. Да и Каспер мне практически сразу заявил, как мы связались в эту авантюру, что не стоит ждать от него помощи. Он обучает меня весьма узкому пласту магии, завязанному на специализации первого всадника.

Хотя и подтвердил, что затея с олимпиадой отличная и прекрасно может прокачать нас в магическом плане.

Как он сказал: «Настоящими магами вы ещё не станете, но сделаете уверенный шаг в этом направлении».

Что в его понимании «стать настоящим магом», он не стал говорить.

— Мне Патрик уже все уши прожужжал, что мы должны найти пару старых магов, которые уже одной ногой в могиле, — как-то нерешительно начала рыжая, что нас всех удивило. — Только действительно хороших магов. Говорит, что они имеют всё необходимое, чтобы подготовить нас к олимпиаде.

— Интересно, что же это такое, всё необходимое? — спросила Мира.

— А вот этого он не говорит, гад зелёный. Но я обязательно из него вытащу эту информацию. Только дайте мне немного времени. И это… вы не чувствуете?

Ленка обвела взглядом комнату для магии в доме Гришки — просто он жил ближе всех к тому месту, где накосячила Шуйская, — затем принюхалась. Для чего-то высунула язык, словно решила попробовать воздух на вкус. А затем быстро вскочила и окутала себя зеленоватым ореолом.

Я ничего не чувствовал.

Всё было в норме.

И даже пахло здесь совершенно обычно — какой-то едой и апельсинами.

Но это понятно: в углу комнаты лежала горка из подсохших корок.

Гришка запретил Мадонне её убирать и периодически подкладывал новые. Говорит, что запах апельсинов позволяет ему лучше концентрироваться на обучении.

Мира тоже не понимала, что так встревожило Ленку, а вот Гришка так же, что-то уловил.

От него во все стороны пробежала тёмная волна, заполнившая собой помещение и устремившаяся дальше.

— Поисковое заклинание. По типу тех, которыми нас пытались найти люди Романова во время первого кризиса, — пояснил Воронов. — Для моей силы очень простое действие. Это как?..

Последнюю фразу Гришка произнёс очень удивлённо — словно его заклинание смогло что-то найти.

— Что ты нашёл? — спросила Мира. — Я ощущаю тревогу, но не могу конкретно сказать, из-за чего.

— Где-то в Новой Слободе находится невероятно сильное мёртвое создание. И оно точно связано с силой третьего всадника. Только пока не могу понять, как именно. Возможно, это нечто было создано моим предшественником.

— Создано здесь? В Новой Слободе? — удивился я.

Всё ещё не ощущал никакой опасности или тревоги. Даже запахов никаких не было. А это значит, что мне мёртвое существо не опасно — не способно причинить даже каплю вреда.

— Об этом я смогу знать только, когда найду его. И мне это обязательно нужно сделать.

— Зачем?

Удивительно, но рыжая задала самый подходящий вопрос в данной ситуации. Хоть на неё это совершенно не похоже. Наверное, всё же не до конца блокируются растительные яды — слишком много жгучих волосиков впились в голову и дали мозгу мощную подпитку.

— Чтобы успокоить его и не позволить натворить глупостей, — как само собой разумеющееся, ответил Гришка.

— А может, пускай этим занимается Тайная канцелярия или дружины местных аристократов? Давай я отцу скажу — он отправит ребят на поиски.

— Нет, — отрезал Гришка и даже отказался от протянутой ему конфеты.

Обычно этот способ всегда помогает, когда парень слишком возбуждён.

— Я отправлюсь на поиски, а вам лучше отправиться по домам. Там столько некроэнергии, что только тёмный маг может находиться рядом без риска для жизни.

— Ну уж нет! Никуда ты без нас не…

Ленка остановилась на полуслове, поскольку Воронова уже не было с нами. Мигнули какие-то знаки на полу, вместе с ними на мгновение исчез свет, а когда он вновь загорелся, мы остались втроём.

— Мадонна! — заорала что есть мочи Мира.

Если кто и поможет нам отыскать Гришку, то только его смотритель.

* * *

— Оскар Лукич, рад видеть вас в добром здравии. Помнится, после нашей предыдущей встречи вы не выходили из дома несколько месяцев. Я уже думал отправить пару венков в знак моей глубочайшей скорби.

— Брось поясничать, Шура, тебе это совершенно не идёт. Не вышло у тебя наложить на меня посмертное проклятье. Наверное, потом плохо было? Долго ходил в памперсах? Я постарался, чтобы ты мою ответку подольше ощущал. Даже пришлось воспользоваться костью прадеда.

— Так вот из-за чего… — протянул младший из разговаривающих и резко замолчал, увидев радостную улыбку на лице своего старшего коллеги.

Оскар Лукич Самсонов и Александр Александрович Толмачёв были одними из лучших тёмных магов империи. По знаниям и мастерству их могли обставить максимум три человека. Но все трое оказались сейчас за пределами империи, поэтому пригласили именно этих магов разобраться в возникшей проблеме.

Вернее, проблемы как таковой ещё не было, но допускать её появления никто не хотел. Слишком серьёзными последствиями может обернуться бунт одного из магических духов, подпитывающих своей сутью защиту вокруг города.

А бунт вполне мог случиться, если Гирос скинет с себя кандалы, созданные Виктором Вагнером — сильнейшим тёмным магом Европы того времени. А до этого — его предшественником. И так — с самого основания города.

— Ладно, Саша, на этом мы пока остановимся. Ты разобрался в присланных бумагах? Я вот сколько ни ломал голову, так и не смог понять половины написанного. Слишком много всего наверчено. На мой взгляд, совершенно ненужного. Я бы сократил ритуалистику втрое, добавил несколько рун и усилил напитку тёмной энергией конутры с шестого по девятый.

Оскар Лукич в прошлом году отпраздновал свой восьмидесятилетний юбилей, в то время как Толмачёву едва перевалило за сорок. Они обучались в разное время и у разных мастеров, но основы у всех были одни. Так что Самсонов не сомневался, что Толмачёв придёт к тем же выводам.

— А по-моему, там в первой же схеме не хватает резистора. Да и в дальнейшем нужно править именно за счёт ритуалистики. Там в основном идёт упор на работы пана Арциховского. А он в своё время уже считался устаревшим.

Самсонов нахмурился, пытаясь понять, не шутит ли молодой некромант. Просто основная специализация Толмачёва была как раз некромантия. В то время как сам Оскар Лукич больше тяготел к работе с духами. Они были ему ближе. Да и грязи с вонью от духов не было вовсе.

— Ты ещё скажи, что сперва нужно будет освободить Гироса, как это делал Вагнер и ещё несколько магов до него. Вставим резистор в первую схему и снимем с хранителя все ограничения, да? Он же тогда напрямую сможет подключиться к тонкому плану и черпать из него магию.

— А то он сейчас этого не умеет? — всплеснул руками Толмачёв. — Гирос — уникальнейшее существо. Таких можно пересчитать по пальцам одной руки фрезеровщика с пятидесятилетним стажем. Хорошо, если два осталось. И стал он таким именно благодаря тому, что способен черпать энергию из тонкого плана. Мы же это делаем, и ничего.

В моменте спора Толмачёв не заметил, как перешёл невидимую границу. Вокруг мгновенно стемнело, стало очень холодно, а в нос шибанул столь приятный любому некроманту запах склепа.

Сбоку что-то мелькнуло, но старый маг оказался гораздо быстрее и воткнул в мёртвую землю свою трость — сильнейший артефакт, выполненный из лучших материалов, выдерживающих тёмную энергию.

На трости вспыхнули десятки магических знаков, и в радиусе пары метров поднялась пепельная пелена. Поднялась в тот момент, когда по ней ударила волна праха. Такая с лёгкостью обгладывает человека до костей, а маг, пустивший её, потом поставит себе этот скелет на службу.

Но против защиты Самсонова она была бесполезна. Послышался перестук костей, и из земли вылезла когтистая лапа, на котрой стала нарастать чёрная плоть.

— Почему ко мне прислали вас, а не проводника? Смотрю, ваш император уже совсем страх потерял? Ну так я его ему верну.

— Что это за милашка? — не смог сдержаться Толмачёв, когда Гирос полностью вылез из своего логова. — Всю жизнь мечтал о собственном некроморфе. А ты можешь превращаться только в тех существ, которые поглотил, или вообще в любых?

— В тебя точно не стану превращаться после того, как откушу тупую башку, — пророкотал разъярённый хранитель и обрушил на защиту Самсонова свою ярость, заставив её трепетать.

Это отбило Толмачёву любое желание брать к себе Гироса. Такой сожрёт и даже не подавится.

— Нужно спешить, пока ещё держится барьер. Рисуем схему без изменений. Потом будем думать, как её усовершенствовать. Если останемся в живых, — выпалил молодой некромант и принялся судорожно доставать всё необходимое для создания новой запирающей печати.

В это время Гирос бушевал, обрушивая на защиту всё более сильные атаки. Вокруг пепельной пелены клубилась непроглядная тьма, которая уже начала просачиваться внутрь.

Маги работали очень быстро, не допуская ни одной ошибки, но этого всё равно было недостаточно. Гирос уже давно освободился от всех ограничений. Для того чтобы окончательно вырваться на свободу, ему была нужна жизнь сильного тёмного мага. И вот сразу два таких сами пришли в расставленную ловушку.

Жуткая тварь, похожая на смесь собаки, крокодила и самых страшных кошмаров, что только могли возникнуть в голове у человека, облизнулась в предвкушении пиршества и возникла прямо в центре практически завершённой печати. Маги не успели вписать ещё несколько знаков.

— Кто из вас будет первым? — спросил Гирос, наслаждаясь страхом, что сковал его жертв. — Что же, выберу сам.

— А ну, фу! — донёсся из темноты детский голос, который заставил Гироса присесть и начать озираться по сторонам.

— Фу, кому говорят! Быстро подошёл ко мне и оставил стариков в покое. Как тебе не стыдно! Взял и ослушался хозяина! Но ничего, я тебе устрою! Ты у меня как шёлковый станешь!

Гирос заскулил, словно настоящая собака, и прижался к Толмачёву, ища у него защиты.

— Спасите, — прошептал чудовищный монстр. — Не выдавайте меня ему. Умоляю!

Глава 12

— Гриша, не пугай нас так. Выходи, кому говорят?

— Знаешь, здесь довольно жутко!

— И холодно!

Присоединились ко мне девчонки, когда мы всё же нашли беглеца на очень старом кладбище, расположенном за пределами города. Никто из нас даже не знал о такой находке для любого тёмного мага.

Для Гришки здесь было раздолье и море материала для обучения.

А ещё здесь до нашего появления стояли четыре очень знакомые машины с имперским гербом вместо номера. На таких разъезжают оперативники тайной канцелярии, если в конфиденциальности нет никакой необходимости. А для них это случается крайне редко.

Так вот, машины уже здесь были, как и оперативники рядом с ними.

Вот эти оперативники и пытались в панике связаться с руководством, когда на кладбище произошёл мощнейший выброс тёмной энергии. По времени он совпал с исчезновением Воронова.

А ещё они привезли сюда двух некромантов из столицы. Для каких целей — нам, конечно же, не сказали. Сложить два плюс два не составило труда. Гораздо сложнее оказалось попасть на территорию кладбища.

Просто люди Романова, прибывшие с некромантами, не хотели нас туда пускать, пока не появились наши родные оперативники и не объяснили своим коллегам из столичного филиала, что не стоит вести себя с нами так опрометчиво.

Егор даже дал в морду командиру залётных. Но, как я понял, к нам это не имело никакого отношения. Какие-то у них свои счёты. Нам понравилось. Ленка усердно болела за Ефремова, а мы в это время потихоньку продвигались к кладбищу.

А уже на его территории в полной мере ощутили этот выброс.

К Гришке он точно не имел никакого отношения.

Здесь жутко воняло мертвичиной и гнилой картошкой. Не самое приятное сочетание, но в нём проскальзывали нежнейшие цветочные ароматы, а значит, у нас есть все шансы разобраться с тем, что здесь происходит.

Мы прошли практически в конец кладбища, где стоял величественный склеп, украшенный скульптурами каких-то монстров.

Довольно симпатичных.

Правда, вход в него сейчас закрывала какая-то непонятная, чёрная, маслянистая хренотень, которая трепетала, словно огонь, хотя больше всего была похожа на жидкость.

Именно от этой дряни и тянуло мертвечиной с тухлой картошкой.

Проход она закрывала не очень плотно, и имелись небольшие провалы, сантиметров по десять. От них уже пахло цветами.

Никаких сомнений, что нам нужно войти в этот склеп. К тому же возле него мы наткнулись на тех самых столичных некромантов: дедушка лет за восемьдесят и мужчина средних лет. Оба выглядели не лучшим образом.

Если волосы мужчины раньше и отличались цветом от стариковских, то сейчас они стали совершенно седыми.

Некроманты сидели внутри едва светящегося магического круга, начерченного прямо на земле. Сидели спиной друг к другу, прижавшись к деревянной трости, бессознательно бормоча какую-то мантру.

Вроде что-то защитное от злых духов. Или что-то в этом роде.

Мы с девчонками здесь совершенно не разбираемся. Это надо у Гришки спрашивать. Если он сам знает, конечно.

Ну а потом увидели, или, вернее сказать, ощутили внутри склепа нашего беглеца. Что он там делает и как попал — теперь предстоит выяснить. Чем мы сейчас и занимаемся.

— Бесполезно. Скорее всего, он нас даже не слышит, — склонив голову набок, сказала Мира. — Тут либо лезть внутрь склепа, наплевав на эту чёрную хрень, что висит на входе, либо ждать, пока Гришка сам не выйдет. А когда это будет — неизвестно.

— Предлагаю дождаться Егора. Он матёрый тёмный маг, наверняка знает, что это за штука такая и как с ней разобраться. Вроде драка уже закончилась. Не слышу ничего.

Мы немного прислушались, и действительно было тихо. Как на кладбище. А ещё жутко, холодно и есть захотелось. После похода в кафе-мороженое прошло уже довольно много времени. Вон и темнеть уже начинает. А это значит, уже ближе к восьми.

— Поддерживаю, дождаться Егора, — сказала Ленка. — Но просто так стоять и ждать — не дело. Вы попробуйте привести в чувства этих магов, а я сейчас создам разведчика. Посмотрим, сможет он пробраться внутрь вон через ту дырку снизу.

Рыжая указала на прореху сантиметров в тридцать. После чего присела, приложила руки к земле, и они засветились зелёным. Заклинание «Зарождение Жизни» в исполнении друида в энном поколении. Но смотреть, как она его выполнит, я не стал.

Мы с Мирой подошли к столичным магам и начали пытаться привести их в чувства самыми обычными методами. Побили по щекам, заткнули нос, а я старику крикнул на ухо, что он в поликлинику опаздывает. Не помогло. Крепко они в бессознанке.

— Придержи меня, чтобы не упала, — попросила Мира и, склонившись над магами, положила каждому руку на голову, после чего закрыла глаза.

Практически сразу потеряла равновесие и начала заваливаться прямо между некромантами.

Выругавшись, я бросился ловить её.

Успел.

Но сама Мира к этому моменту уже не реагировала ни на какие внешние раздражители. Глаза под веками очень быстро двигались, и из-под них вырывалось красноватое свечение.

— У вас там как? — спросила Ленка. Её саму я не видел, стоял спиной, но по голосу можно сказать, что пробраться мимо чёрной дряни не получилось.

— Мира сейчас приводит некромантов в чувства. Ушла в астрал, когда вернётся — не сказала.

— А у меня тут облом. Эта дрянь вытянула жизнь из моего малыша, даже не коснувшись его. И теперь я очень сильно хочу её изничтожить. Такой гадости вообще не должно быть в нашем мире.

— Только не этот ужасный клоун! — раздался полный ужаса крик прямо у меня под носом.

После чего младший из некромантов вскочил и собрался уже было бежать прочь, но увидел нас и замер, пытаясь понять, что здесь происходит.

Задача оказалась очень сложной.

Даже мы ещё не знали, что же здесь происходит. И именно для этого решили привести его в чувства.

После криков и Мира вернулась из астрала.

К моему удивлению, пришлось с неохотой её отпускать. Хотелось ещё немного подержать.

Странно, как-то слишком рано. Но да ладно. Потом с этим буду разбираться.

— Со вторым не получается. Старик слишком многое повидал за свою жизнь. Не смогла вот так, на скорую руку, докопаться до его страхов, — выдала Скворцова, глядя на хмурого некроманта, который явно собрался совершить глупость. Просто вокруг него начала появляться тёмная пелена. Верный знак того, что он собирается применить какое-то заклинание.

— Господин Толмачёв, не стоит усугублять. Перед вами наследник Благославненного.

А вот и Егор подоспел. Причём сейчас он выглядел настолько соответствующе окружающей нас обстановке, что я даже невольно залюбовался. Словно хозяин этого кладбища пришёл разбираться с глупцами, решившими нарушить его покой.

От Егора исходила такая же тёмная пелена, как от столичного некроманта, но, помимо неё, он ещё приставил пистолет к спине мужика. И этот аргумент оказался куда весомее.

Вообще впервые вижу, чтобы мой самый любимый оперативник использовал оружие. После встречи со своим закадычным коллегой он явно не в лучшем расположении духа.

— Не знал, что у Романова есть столь сильные тёмные маги. В таком случае, для чего они нас сюда выдернули? Могли и своих прислать. К тому же надо было делать это гораздо раньше. Гирос уже давно снял с себя все ограничения и копил силы.

Ответом Толмачёву послужило гулкое «Бваааааха», вырвавшееся из склепа и пронёсшееся по всему кладбищу.

Словно вздохнул чудовищный великан, который сейчас сожрёт нас всех и даже не заметит.

Вот только дыхание у такого великана никак не может так благоухать.

Внутри склепа творилось что-то очень хорошее.

— Погодите, — словно поняв все тайны бытия, заговорил сияющий Толмачёв. — Если этот мальчишка — наследник Благословенного, то девчонки…

— Всё верно, Александр Александрович, перед вами наследницы Патрика Зелёного и Йозефа Мартинсена.

— Получается, что в склепе — наследник Вагнера? И именно его так испугался Гирос? Просил у нас со стариком защиты и не отдавать его…

Здесь уже мы удивлённо стали переглядываться.

Кто такой Гирос и почему он так испугался Гришки?

Хоть парень и тёмный маг, но никогда не был замечен в жестоком обращении к кому-либо.

Да он даже свои тренировки проводил, лишь убедившись, что их не увидит никто посторонний. А для Воронова такими автоматически становились все, за исключением его отца и рыжей.

Ленке он позволял смотреть, как поднимает скелетов и всё такое. А вот нам с Мирой — нет.

Мелкий подкаблучник.

— Всё понятно. Егор, ты сможешь снять эту чёрную дрянь, чтобы мы попали в склеп? — спросил я, игнорируя что-то бормочущего себе под нос Толмачёва. Мужик явно был слишком удивлён появлением здесь будущего сильнейшего тёмного мага Европы.

— Сейчас попробую. Но сильно сомневаюсь: если Толмачёв и Самсонов ничего не смогли сделать, то у меня и подавно ни сил, ни знаний не хватит.

— Не прибедняйся, я в тебя верю. Вот, держи, он тебе точно поможет, — сказал я, снимая с шеи тот самый амулет, который позволил нам с ребятами стать ещё ближе и прокачать наши силы. — Он уже связан с Гришкой, так что точно должен помочь тебе.

Всё это время Ленка с Мирой молчали.

Первая была слишком сосредоточена, разглядывая чёрную пелену, а вторая готовила что-то более серьёзное, чтобы привести в чувства старика. Уже нарисовала у него на лбу несколько знаков и даже влила в них силу. Причём делала это с таким усердием, что прокусила до крови нижнюю губу.

На всякий случай я отошёл подальше. Мало ли чего. Не хочу, чтобы и меня задело.

Егор покрутил в руке мой презент, пожал плечами и подошёл к чёрной пелене. После чего, совершенно не опасаясь, коснулся её.

Пелена дёрнулась, собираясь уничтожить вторженца, но резко остановилась, словно признала в оперативнике своего. Словно слепая, глухая и практически потерявшая обоняние собака: вроде почувствовала опасность, но, когда оказалась рядом, учуяла хозяина.

— Можешь ей сказать не трогать моего малыша? — тут же спросила Ленка, а возле её ног топтался тот самый малыш — стебель на тонких ножках и с тремя листьями на макушке. В сгущающихся сумерках его было толком не разглядеть.

— Егор, ты чего завис? Поплохело? Да? А вот нечего… — не успела договорить Ленка, так как старая «слепая и так далее собака» оказалась гораздо более агрессивной, чем казалось.

Она просто сожрала бедного Егора.

Правда, в этот момент я вновь ощутил цветочный аромат, а мой амулет в руках оперативника отзывался вполне уверенно.

Я поставил на него следящее заклинание, чтобы какой-нибудь дурак не утащил.

Так вот, судя по тому, что мне говорило заклинание, Егор просто оказался по ту сторону пелены. В ясном уме, полном здравии и всё такое.

— Теневой карман высшего порядка, — восхищённо произнёс Толмачёв и, не долго думая, последовал примеру Ефремова.

— Твою мать! — вырвалось у меня, и я так же двинулся навстречу с пеленой. Раз к её созданию приложил руку Гришка, то он мне точно не навредит.

— Стоять! Ты куда собрался⁈ — послышался за спиной голос Мирославы, но было уже слишком поздно.

Я прикоснулся к пелене, и через мгновение оказался поглощён тьмой.

* * *

— Макс, ты только посмотри, какой он классный! — завопил радостный Гришка, сидя на загривке огромного чёрного пса с четырьмя головами.

Четырьмя чудовищными пастями, с четырьмя наборами огромных зубов и вывалившихся из них фиолетовых языков.

Псины счастливо улыбались и выхаживали по просторному помещению, залитому ярким магическим освещением. По периметру стояли разнообразные статуи, в основном изображающие человека. Здесь же находились какие-то каменные постройки, лавочки, столы, бассейн и ещё куча всего, чего здесь просто не может быть.

А, собственно говоря, здесь — это где?

Куда нас перенесла тёмная пелена?

Судя по ошарашенному виду Толмачёва и Ефремова, они так же пытались понять, куда попали, но явно безуспешно. А Гришка не собирался нам рассказывать по крайней мере, до тех пор, пока не похвастается своим пёсиком.

— Охренеть! — послышался за спиной голос Миры.

А вот рыжая не стала сдерживаться и оттянулась по полной. Материлась так, что даже вывела из ступора Егора.

— Гришка, живо слезай с этого пса и дуй сюда! Сейчас я тебе устрою! Будешь знать, как пугать нас! Ничего не сказал и испарился в неизвестном направлении. Нам потом за ним через весь город бежать, в поисках этого кладбища. А он здесь не пойми чем занимается, на спине четырёхголовой псины катается. Погоди…

Только после этой тирады к рыжей пришло осознание того, что она видит.

Девчонка закрутила головой по сторонам: посмотрела на меня, на Миру, на Толмачёва и Егора, а потом снова вернулась к Воронову.

Парень к этому моменту уже не был таким радостным, но и слезать со своего скакуна не собирался, с вызовом глядя на Шуйскую.

— Гриша, ты ничего не хочешь нам рассказать? — спросил я, вставая между третьим и четвёртым всадником.

Просто Ленка сняла с шеи Розовенькую, и та стала стремительно расти.

Ещё не хватало нам, чтобы она натравила своего скакуна на пёсика Гришки.

Прекрасно помню, как он сокрушался после того, как отец уничтожил Кость. Он тогда ещё очень хотел себе необычного питомца, а здесь вон какую страховидлу нашёл.

— Что здесь происходит? Кто эти дети и почему у меня такое ощущение, словно по голове ползают толпы насекомых? — раздался голос появившегося старика, по голове которого плавали магические знаки Скворцовой.

— Упс, перестаралась, — сказала Мира. — Но зато сработало. Я смогла привести его в чувства. А Гришка здесь, походу, отыскал своего скакуна. Один ты у нас остался пешеходом, Максим. Нужно исправлять.

* * *

— Хочешь сказать, что Гирос теперь домашнее животное у Воронова?

— Верная собачка, дракон, и вообще он может принимать любую форму, которая обожает своего хозяина и не подпускает к его дому никого постороннего. Нам даже пришлось охранявших его ребят выводить за пределы территории этого монстра, — тяжело вздохнув, сказал Аристарх Павлович. — Пётр Романович, я так до пенсии точно не доживу. Гораздо раньше удар хватит.

— Я тебе не «доживу»! Кого я вместо тебя поставлю на эту должность? Нет у меня просто другого человека для этого. Нету. Аристарх, нужно потерпеть. Ребята уже стали гораздо спокойнее и покладистей. И чем старше они будут становиться, тем проще с ними будет.

Романов специально отвернулся от Власова и подошёл к окну, а то бывалый оперативник с лёгкостью поймёт, что его начальник сам не верит в то, что говорит.

— После первого кризиса почти два года всё было спокойно.

— Просто здесь оставался один Медведев. И то нам периодически приходилось за ним подчищать. Хотя смогли благодаря ему выйти на агента Инков.

— Это ты про Красавина, который Осипа прибил?

— Про него. Мы его, когда вызвали для допроса, он сам всё и рассказал, когда живого Осипа увидел. Ещё и обделался со страху. Так вот, и парни мои едва не обделались, когда Гирос их гонять начал от дома Воронова.

Романов выругался. Опять вернулись к этой теме.

— Аристарх, ты думаешь, мне легко? Дети увели из Слободы уже двух хранителей. Пока они находятся в городе, это не вызывает никаких проблем. А вот когда решат уехать, то магический баланс будет нарушен, и большинство защиты, которая создавалась десятилетиями, полетит к чертям. А ведь нам ещё нужно их с оставшимися хранителями познакомить.

— Боишься, что они и их уведут?

— Боюсь, — честно признался Романов. — Хотя шансы очень малы. Один Медведев остался без магического спутника. И оставшиеся хранители ему точно не подойдут. Аналитический отдел оценивает возможность подобного исхода всего в полпроцента. Но с этими детьми даже десятую процента нельзя игнорировать.

— Лемешевы уже в курсе?

— Рвут и мечут. Запросили столько материалов, что мне даже представить страшно. На следующей неделе вместе с императором отправляемся в гости к Инкам. Только у них можно получить необходимое количество кровавого металла.

— Понял тебя, Пётр Дмитриевич, — тяжело вздохнул Власов. — Пойду я. Попробую договориться с Гиросом. Помнится мне, раньше он всегда шёл на контакт, если прийти не с пустыми руками. Заодно Толмачёва и Самсонова прогоню. Надоели уже. Устроили паломничество к Воронову. Обучать его хотят, а сами к некроморфу поближе лезут, чтобы изучить его. Похоже, своего создать хотят. Идиоты.

Глава 13

Вот таким образом, через три года после нашего знакомства своими скакунами обзавелись все, кроме меня.

Сказать, что это меня ни капли не задевало, значит соврать.

Конечно, меня это задевало.

И не из‑за того, что у каждого всадника должен быть скакун ему под стать. А скорее из‑за того, что они нашли себе новых друзей в то время, как у меня с этим были большие проблемы.

За время, пока мы находились в вынужденных ссылках, я так и не смог найти общего языка с другими детьми Новой Слободы. Не клеится у нас с ними разговор. Слишком детьми они для меня были.

Понимайте это как хотите, но ничего другого в своё оправдание сказать не могу.

Да и с чего я вообще должен оправдываться?

Пускай этим занимаются дети, у которых на уме непонятно что, — одни игрушки, мультики и сладости.

В общем, думаю, вы поняли.

В отсутствие Миры, Гришки и Ленки мне было гораздо интереснее общаться со взрослыми. Доставал я тогда парней Ефремова по полной.

И вот теперь все вроде вернулись, а я по‑прежнему большую часть свободного времени провожу в гордом одиночестве.

Это у них появились скакуны, с которыми можно общаться, играть и так далее. А у меня, кроме Каспера, никого нет.

К тому же время уже близится к Новому году, а у нашей команды всё ещё нет определённой концепции того, что собираемся показывать в финале олимпиады.

Впрочем, у Александра Михайловича даже не было никакой уверенности, что мы сможем дойти до этого самого финала. Слишком много ещё всего нам предстояло выучить, а времени оставалось катастрофически мало.

Мы даже перешли с одного занятия в неделю на два. Но всё равно с каждым днём директор становился всё более хмурым.

И это даже сказалось на школьных новогодних праздниках. Их попросту отменили. Практически все.

Причём выдумали очень глупый предлог. Заявили, что в связи с усилившимися мерами безопасности было решено ограничиться классным чаепитием.

Никакой вам общей ёлки, конкурсов, выступления самодеятельности и, что для детей самое главное, — подарков.

Мы с таким ходом дел были категорически не согласны.

Ладно там ёлка, конкурсы и прочее, но подарки — это святое!

Нельзя лишать детей подобной радости. Иначе последствия потом могут быть очень печальными.

— Мне кажется, что это всё из‑за того, что мы с вами не оправдали надежд Александра Михайловича. Вот он и решил отыграться на всей школе, — сказал Гришка, когда мы сидели в ожидании директора.

За окном валил снег, матерящийся дворник и охранники, выданные ему на подмогу, бегали с лопатами и скребками, а руководила всем этим действом никто иная, как Ольга Леонидовна.

Уж не знаю, чем она провинилась, что попала в снежную ссылку, но наблюдать за этим было довольно забавно. Чем мы, собственно говоря, и занимались.

— Как мы можем их не оправдать, когда олимпиады ещё не было? — спросила напряжённая Ленка.

С кончика носа у неё упала капля пота, и в этот момент один из дубов, под который как раз сейчас стояла Азарская, резко содрогнулся, обрушив вниз целые сугробы со своих ветвей.

— Не бойтесь, не увидит. Я преломил свет таким образом, что она в нашу сторону даже смотреть не станет, — сказал я, когда ребята собрались свалить от окна. — А Гришка прав. Боится Александр Михайлович, что мы даже до финала дойти не сможем. Именно поэтому на все наши просьбы помочь с разработкой заклинания даёт от ворот поворот.

— Нужно признать, что, возможно, опасения Бродского не такие уж и пустые, — тяжело вздохнула Мира. — Вы же сами прекрасно понимаете, что в сравнении с другими участниками наших знаний кардинально так не хватает. Сколько команд нам уже представили?

— Восемь из двадцати двух, — ответил я. — И все эти команды состоят исключительно из выпускников. А в капитанах у них как минимум второкурсник МСК, а как максимум — практикующий маг. Александр Михайлович хотел сделать для нас как лучше, а сделал хуже для себя.

— Это да‑а‑а‑а, — как‑то подозрительно протянула Ленка. — Нам нужно сделать так, чтобы директор увидел потенциал, который есть у самых молодых участников олимпиады, и снова загорелся мыслью о нашей победе.

— И что ты предлагаешь? Запугать следующую команду, что приедет знакомиться, до того, что они заикаться начнут? — спросил Гришка, с тоской сжимая в руке фантик от последней конфеты. Они закончились ещё два урока назад, и теперь наш тёмный маг страдает.

— А тебе лишь бы кого‑нибудь запугать. С пёсиком своим уже всех городских бабушек довели до того, что они даже перестали выходить, чтобы на лавочках посидеть и пообсуждать прохожих.

— Да нет в Слободе таких бабушек, — возмутился Гришка. — И никого мы с Гиросом не доводили. Кто же знал, что на том пустыре любит проводить свои собрания клуб по интересам «Кому за шестьдесят»?

— Что бы ты знал, это не пустырь, а открытый стадион. Тебя не смутило, что он был расчищен от снега и там лежал спортивный инвентарь? Палки для скандинавской ходьбы и прочая лабуда.

— Не смутило. А то, что там расчищено было, и послужило главным критерием моего выбора. Знаешь, сколько Гиросу места нужно, чтобы размяться нормально? А он как по сугробам назбегается, потом весь соплями исходит. Хочешь узнать, из чего состоят сопли существа, рождённого из энергии смерти и прочей тёмной магии?

Здесь даже меня передёрнуло. Имел удовольствие пообщаться со скакуном Гришки более плотно, когда у него сопли. Как‑то больше не хочу. Только если нацеплять на себя полный костюм химзащиты.

— Тебе собачку негде выгуливать, а людей потом на скорой увозили.

Рыжая была непреклонна.

— Всё же обошлось. Я даже извинился перед всеми и подарки им сделал.

После этих слов Ленка закатила глаза, а мы с Мирой начали смеяться.

Своими подарками Гришка покорил самых активных Новолободских пенсионеров. А в городе их было достаточно, кто бы что ни говорил.

Теперь у нашего темненького появился настоящий фан‑клуб. Слишком уж суеверными становятся люди после определённого возраста. Какого именно, понятия не имею. Нужно провести эксперимент и подготовиться, чтобы меня точно не задело.

Так вот, подарил им Гришка всякие амулеты и обереги от тёмной магии, сглазов, проклятий и так далее. В общем, всего того, во что верят особо мнительные бабушки.

И случилось так, что у нескольких человек из этой братии после Гришкиных подарков начали чудеса случаться. Исключительно хорошие вещи.

Кто‑то от болезни избавлялся, которая десятилетиями мучила, кто‑то находил дорогую вещь, утерянную уже очень давно, и так, по мелочи. Одно за другим.

Ну, бабушки и дедушки немного покумекали и решили, что это всё — подарки Гришки.

На следующий день возле его дома собралась целая делегация. Даже Гироса не испугались. Застрощали бедного некроморфа настолько, что он в сердцах плюнул в них и отправился спать.

Благо, ни в кого тот плевок не попал, а то сейчас всё могло сложиться совершенно иначе. И вместо благодетеля Гришку называли бы дьяволом или что‑нибудь в этом роде.

— Тебя как сегодня после школы будут встречать фанатики? Или со мной поедешь? — спросила рыжая, после того как посмеялась немного вместе с нами.

— С тобой. Достали, — буркнул Гришка, чем снова вызвал у нас смех.

— Немного повеселились и хватит. Предлагаю начать работу над нашим заклинанием. Сделаем его в ближайшие дни и покажем Бродскому, что мы вполне способны выиграть олимпиаду.

— Уже больше двух месяцев собираемся начать, и что‑то всё никак, — верно подметила Ленка.

— Только ничего толкового в голову прийти не может, — тяжело вздохнула Мира и снова уставилась в окно, где охрана боролась с продолжающим валить снегом, и, судя по их успехам, заниматься этим они будут ещё очень долго.

Невероятно глупая и бесполезная работа — убирать снег во время такого сильного снегопада.

Да, Александр Михайлович лютует знатно.

Ещё и Азарова вон как раздухарилась, что‑то высказывает дереву. Наверное, спилить обещает или целый выводок дятлов на нём поселить, чтобы знало, кого снегом заваливать.

И Ленка тоже подкинула работы бедолагам. Нет бы помогла им…

— Кажется, я придумал, как можно вернуть веру в нас, — осторожно произнёс я, продолжая наблюдать за уборкой снега.

— Какую веру? — спросил появившийся Бродский. — Немного задержался. Дела были. Рассаживайтесь по местам, и приступим. На прошлом занятии мы остановились на сопряжении магических потоков в замкнутом пространстве.

— Поговорим после занятий, — подмигнул я ребятам и растянулся в улыбке.

Идея уже сформировалась у меня в голове, осталось только воплотить её в жизнь. И не накосячить, как всегда…

* * *

— Ровно двадцать шесть сантиметров и три миллиметра. Шесть таких отрезков, на расстоянии в четыре сантиметра друг от друга. И они должны сходиться на камне. Ленка, твой выход.

Шуйская пожала плечами, после чего достала из холщового мешочка небольшой камешек, внутри которого бушевало пламя. Только она из нашей четвёрки могла достать этот камень за каких‑то два дня.

— Огненный опал. Правда, далеко не самый чистый, и энергии в нём кот наплакал, но для нашего дела точно должно хватить.

Рыжая положила камень в место, где должны сходиться векторы силы, и отошла на пару шагов, чтобы оценить получившуюся картину.

Мы сделали то же самое.

Пол в моей комнате для занятий магии сейчас был исписан магическими знаками, рунами, замысловатыми рисунками и ещё кучей разных магических прибамбасов, без которых у нас ничего не получится.

Так сказал Каспер, духи‑наставники ребят, и подтвердила Мира, что стало для нас решающим фактором.

Конечно, нам бы сюда какого‑нибудь опытного мага, да так, чтобы разбирался во всех этих схемах, но слишком опасно. Без лишнего внимания со стороны тайной канцелярии подобное не провернуть даже Ленке.

Только если просить кого‑нибудь из родственников. Но там всё довольно плохо с ритуалистикой и прочими атрибутами создания сложносоставного заклинания.

Друиды работают совершенно иначе и практически никогда не используют костыли.

Отец Гришки — чистый боевик и так же весьма далёк от составления магических схем. Про моих и говорить нечего, а у Миры и вовсе родители — обычные люди.

Поэтому всё делаем исключительно сами, при совете духов‑наставников и довольно длительных обсуждений, следовать этим советам или нет.

— Проверьте линии в четвёртом секторе. Мне даже так кажется, что не соблюдены правильные пропорции, — слегка прищурившись, сказала Мира.

Для неё здесь стояли сразу четыре стремянки с четырёх сторон комнаты — чтобы можно было оценить нашу схему сверху, с разных углов и так далее.

Одно дело — нарисовать это всё на бумаге, и совсем другое — масштабировать до необходимых размеров.

— Всё в точности с заданными параметрами, — ответил я Мире после того, как мы с Гришкой перепроверили. — Немного пересыпали марганца, но я уже убрал лишнее.

— Вот, я же говорила, что там непорядок. Чутье меня редко подводит.

— Какое? — удивился я.

Впервые слышу, чтобы кто‑то из ребят говорил про чутье.

Я им ничего не рассказывал про свой дар, путешествующий из одной жизни в другую. Возможно, и они обладают схожим и так же решили оставить эту тайну при себе.

— Можешь называть это интуицией. Она меня ещё ни разу не подводила.

— Да половина нашей затеи держится на интуиции. Даже представлять не хочу, что будет, если интуиция нас всех обманет. У меня всё в норме. Никаких отклонений. Хоть сейчас вливай энергию, — сказал Гришка, после чего закинул в рот мармеладного мишку.

— Всё у нас выйдет в точности с тем, как запланировано. Никаких отклонений не будет. Мы уже три дня работаем практически нон‑стоп. А ещё не забывайте, что нам помогают четыре некогда сильнейших мага Европы. И раньше они по отдельности могли создавать такие схемы без особого напряга, а сейчас объединились, — выдал я, ещё раз проверив количество марганца.

Всё точно. Грамм в грамм.

— Только ты забываешь, что большинство своих знаний они унесли в могилу. А нам оставили лишь урезанные версии себя, которые не имеют доступа к реально сложным магическим приёмам. Или хочешь сказать, что твой наставник ни разу не делал никаких подстав? — спросила у меня Ленка, а потом резко повернулась в сторону и показала в пустоту средний палец, при этом высунула язык и скорчила страшную физиономию.

— И чем мы заслужили такое отношение? Никакой благодарности. Только и можете, что обижать своих бедных наставников, которые вам даже ответить толком не могут. Нам остаётся только смотреть и с болью в сердце отмечать, как тяжело обучать кого‑то, когда он не хочет этого делать и проверяет каждое твоё слово, — тяжело вздохнул Каспер и сделал вид, что сильно расстроился.

Даже отвернулся от меня и принялся утирать несуществующие слёзы рукавом. Вроде всхлипнул пару раз. На этом его актёрские таланты исчерпали себя. Потом украдкой выглядывал из‑за плеча, проверяя мою реакцию. Которой не было.

Духи ребят делали примерно то же самое. По крайней мере, Гришка скривился, Ленка ещё пару раз показала своему непристойные жесты, а Мира закатила глаза.

— Какими бы колючими ни были наши наставники, они нам очень помогли. И я уверен, что сейчас не станут делать никаких гадостей. Пусть Благославенный и был при жизни ещё тем шутником и пакостником — да и после жизни стал не лучше. Орлова не даст мне соврать. Но он научил меня практически всему, что я сейчас умею. Так что не стоит так плохо к ним относиться.

Я прекрасно помню, как отреагировал Каспер, когда я стал его нахваливать, и сейчас не прогадал с речью.

Всхлипывания сразу же закончились, как и любые другие театральные действия. Каспер поднялся под потолок и начал пристально разглядывать созданную нами схему.

— Максим, записывай, — через пару минут заявил призрачный наставник. — У вас здесь допущено двадцать четыре ошибки. Шесть из которых могут стать критическими.

— У вас сколько? — спросил я у ребят, которые так же смотрели на своих духов.

Мира уже что‑то быстро записывала. Гришка тяжело вздыхал, понимая, что придётся многое исправлять. А Ленка явно готовила какую‑то подлянку для Зелёного Патрика. Вон Маха слезла у неё с шеи и немного подросла.

— У меня двадцать четыре и шесть критических, — первой ответила Скворцова, а затем то же самое сказали и остальные.

Наставники точно не могли сговориться так быстро. Да и соревновательный эффект между ними никто не отменял. Каждый хочет, чтобы его ученик утёр нос остальным.

Ребята пришли к тем же выводам, поэтому все замечания наставников можно учитывать и приступать к исправлению косяков.

Вот теперь работа закипела так, что даже Гришка перестал жевать. Каждый из нас выкладывался на полную. Ведь уже завтра нам нужно чудо — показать Александру Михайловичу заклинание, которое мы составили на коленке. И использовали для этого знания, полученные на его занятиях.

По крайней мере, именно так мы ему скажем.

Как раз сегодня весь день так же валит снег. Как будет валить завтра и послезавтра. А наше заклинание сделано с расчётом на то, что проблема уборки снега перестанет быть таковой для десятка городских кварталов, которые находятся на прямой между моим домом и школой, и для самой школы соответственно.

— Вроде готово. Даже никаких косяков не вижу, а моя интуиция молчит в тряпочку, — произнесла довольная Скворцова, взобравшись на последнюю стремянку.

Я уже давно чувствую крайне интересный и волнующий аромат, значит, всё у нас точно получится. Даже если немного не так, как было запланировано изначально, ничего страшного здесь нет.

— Напиток так же завершён, и даже ни одного лишнего рю не затесалось. Всё отмерил как в аптеке, — сказал я, по‑прежнему являясь главным поставщиком магической энергии. Которой у меня уже больше шестисот.

— Ограничения выставлены на максимум. Даже если заклинание пойдёт по одному известному месту, никто не пострадает. Гирос готов пожрать его. Хоть и сказал, что ему будет плохо от такого количества магии.

— И у меня всё готово. Можно начинать, — подытожила Ленка, и мы все устремили взгляд на Миру.

Именно ей выпала честь активировать ключ‑руну и запустить наше первое, действительно серьёзное заклинание, составленное с учётом силы всех четырёх всадников.

— Поехали! — произнесла Скворцова, после чего погас свет.

Глава 14

— Да, конечно, вчера с этим отключением света досталось всем. Нас вообще с фонарями выгнали на улицы. Техника вся вырубилась, пришлось всё лопатами расчищать, — пожаловался один из рабочих службы благоустройства Новой Слободы своему коллеге, который сегодня только первый день вышел из отпуска.

— Как будто сейчас мы не лопатами это делаем?

— Сейчас хотя бы на улице светло уже и валит не так сильно. В этом году погода совсем с цепи сорвалась. Уже и не помню, когда в последний раз столько снега было.

— Просто привыкли уже все, что зимы тёплыми стали и снег, если выпадает, то очень быстро тает. Только грязь после себя оставляет. А раньше так каждую зиму было. Снега столько, что ни одна техника не справлялась.

— Раньше и обычные люди не гнушались взять в руки лопаты и расчистить перед домом, а сейчас всё… Это должны делать мы. И никто не задумывается, как нам тяжело.

— Да ладно тебе, чего жаловаться? Отличная у нас работа. На свежем воздухе, постоянные физические нагрузки, и платят за неё соответственно.

— Именно что платят. Я здесь только из‑за хорошей оплаты и держусь. Сыну последний год осталось в политехе отучиться. Оболтус он у меня. На бюджет не смог поступить. Вот мы теперь с женой и платим за него, — рабочий расчистил небольшой участок тротуара и остановился, к чему‑то прислушиваясь. — Во завывает. Похоже, что в ближайшие дни не видать нам покоя. Будет продолжать сыпать.

— Не каркай. Я хоть сегодня только первый день из отпуска вышел, но уже очень сильно обратно хочу.

— Да не каркаю я. Сам прислушайся. Вон как ветер воет. Словно стая волков на нас несётся. А ещё как‑то слишком светло стало. Тебе не кажется?

— Палыч, если тебе отдохнуть надо, ты так и скажи. Не надо всякую чушь продумывать. То стая волков, то светлее стало, — буркнул второй рабочий, не отрывая взгляда от бесконечной белизны, раскинувшейся у него под ногами.

Прочистил ещё немного и остановился, действительно услышав странный гул, сопровождающийся бульканьем. Словно огромная снегоуборочная машина засасывает в себя снег, а на выходе выдаёт воду.

А через несколько секунд из‑за угла выскочило светящееся нечто, поглощающее на своём пути снег и уничтожающее его самым простым способом, который только был.

Снег внутри этого нечто таял.

— В сторону! — закричал бывший отпускник и первый выскочил на проезжую часть. Благо сейчас здесь было совершенно пусто.

Напарник не стал мешать и отскочил следом. После чего они стали свидетелями того, как мимо промчался светящийся прямоугольник примерно три на пять метров, оставляющий после себя тротуар, залитый водой, которая на морозе быстро покрывалась ледяной коркой.

— Кажись, нужно увольняться. Одно дело чистить свежевыпавший снег почти невесомой лопатой, и совсем другое — орудовать пудовыми ломом. Как знал, что нужно было ещё как минимум неделю отпуска взять.

* * *

— Но ведь работает! Да ещё как! Буквально за несколько часов освободило от снега десять кварталов и школьную территорию! — заступился я за наше заклинание перед Александром Михайловичем.

— Освободило от снега и заковало в лёд. И это ты называешь «работает»? Да вы своим заклинанием буквально парализовали городскую службу благоустройства. Они запросили помощи магов, не в состоянии справиться с бешеным уничтожителем снега.

— Классное название. Нужно его позаимствовать, — шепнула Ленка так, чтобы директор не смог её услышать.

— Только вроде начали справляться с ледяным апокалипсисом, что вы устроили, как заклинание пошло на второй круг.

— Мы его зациклили курсировать по указанному маршруту, — сказал Мира.

— А подумали о возможности остановиться? Всё, закончился снег. Или вообще его не выпало. И что, заклинание так и продолжит курсировать, плавя всё на своём пути?

Мы с ребятами переглянулись. Раз Александр Михайлович начал задавать вопросы, то не всё так плохо. Ему точно понравилось то, что мы сделали самостоятельно.

— Здесь несколько вариантов, — заговорил я. — Либо ждать, пока закончится вложенная в него энергия. Что в нашем случае не вариант. По прогнозу погоды снегопады продолжаться ещё как минимум неделю. Поэтому мы рассчитали необходимое количество энергии для бесперебойной работы заклинания всё это время.

— Мне так и сказали, что энергии хватит примерно на шесть дней, — одобрительно кивнул Бродский, после чего я про себя облегчённо выдохнул.

Получилось. Рассчитали всё верно, и это ещё один плюс в нашу задумку.

— Есть ещё вариант — откачать лишнюю энергию из контура Васнецова. У нас их там пять на всякий случай. Все взаимозаменяемые. Но для этого придётся на несколько секунд попасть внутрь заклинания.

— Двое магов из экстренной службы уже получили ожоги, — скривился Бродский.

— Третий и самый эффективный вариант — Гирос, — произнёс Гришка.

— Кладбищенский хранитель? — удивился Александр Михайлович.

Ну да, он же не знает, что этот кладбищенский хранитель теперь носит Гришке тапочки, виляет хвостом, скачет и визжит от радости, когда тот возвращается из школы.

— Бывший кладбищенский хранитель. Теперь это Гришкин питомец. Очень послушный и исполнительный. Мы решили использовать Гироса в качестве крайнего метода. Он может просто сожрать наше заклинание, — произнесла Ленка, сразу выдав все секреты Воронова.

— Вот, значит, как… — задумчиво произнёс Бродский и подошёл к окну.

С улицы доносились крики дворников, охраны и преподавателей, которых отправили разбираться с обледенением школьной территории.

Уже несколько человек поскользнулись и довольно сильно приложились об лёд. Хорошо, что обошлось без травм. Иначе школе бы пришлось отвечать.

Впрочем, сейчас такая ситуация была во всех десяти кварталах, что находились между моим домом и школой. И ледяная эпопея начиналась как раз от моего дома. Во дворе осталась ледяная полоса, когда я уходил в школу. Пришлось идти обходными путями, чтобы не скользить всю дорогу.

— Вы способны внести изменения в своё заклинание, не прибегая к его остановке либо уничтожению?

Очень интересный вопрос. Мы как‑то даже не думали о такой возможности. Да и зачем?

А вот сейчас пришлось прибегнуть к небольшому мозговому штурму. И сделать это вместе с нашими духами‑наставниками. Они же нам помогали и заверили, что никаких косяков в заклинании нет.

Делали мы это, используя подарок Мирославы. Так что минут десять просто стояли молча и смотрели друг на друга.

Нужно отдать Александру Михайловичу должное, он не торопил нас. Стоял и смотрел в окно, ожидая ответа.

— В принципе, небольшое вмешательство вполне возможно, — начал я. — При условии, что нам найдут мага огня, способного наложить защиту на четырёх человек. Точнее, детей.

— Получается, что вы сможете изменить маршрут заклинания? Тогда никто не будет его уничтожать. У заклинания неплохой потенциал. Особенно если учитывать, что от этапа разработки и до активации над ним работали ученики четвёртого класса. Ведь так?

Только сейчас директор повернулся и посмотрел на нас. Его глаза слегка горели алым. Под этим взглядом возникло очень странное ощущение, словно кто‑то забрался в разум и пытается что‑то найти.

— Да, Бродский очень сильный разумник. Именно поэтому его поставили на столь важную для империи должность, — сказал Каспер.

Я посмотрел на Скворцову, но она совершенно не переживала. Дала мне понять, что всё в порядке и бояться здесь нечего.

Практически сразу после этого странное ощущение пропало, а Александр Михайлович тяжело вздохнул и поспешил сесть на своё место.

— Конечно, над заклинанием работали только мы. Никто из взрослых или старшеклассников нам не помогал. Даже люди Романова были не в курсе, чем мы занимались. Да и узнали об этом довольно поздно. Мы позаботились о маскировке для заклинания.

— Что же, в таком случае не вижу причин, чтобы ликвидировать это заклинание. Как я уже говорил, можно найти ему более подходящее применение. Говорите, что оно будет работать ещё неделю? Будет министерству образования культурная программа от нашей школы. Только пускай мне не согласуют его. Устроим своё ледовое побоище! С другими магическими школами, разумеется.

— Вот ни хрена себе, — выдал от удивления Гришка. — Я даже не умею на коньках кататься.

— Не ссы, научим, — хлопнула его по плечу рыжая, при этом так улыбаясь, что даже мне стало жутко.

Ну а это ледовое побоище будут помнить ещё очень долго. Такого развлечения империя ещё не видела.

* * *

— Ничего себе! Я столько льда ещё ни разу в жизни не видела, — восхитилась Мира, когда мы вылезли из машины.

Вылезли на окраине огромного ледяного поля, которое раскинулось до самого горизонта. Где‑то по ту сторону должны сейчас прибывать другие школы, приглашённые для участия в ледовой забаве.

Все те же школы, что будут участвовать в магической олимпиаде. Вот только сюда они были приглашены в полном составе. Не только ученики, но и преподавательский состав.

Наша школа, на правах хозяев, прибыла первой и имела небольшое преимущество перед остальными. Мы точно знали карту местности и все расположенные здесь ловушки.

Ну как знали.

У нас были карты с их местоположением.

Магическое побоище с применением этой самой магии это вам не шутки.

Понятия не имею, чего стоило Бродскому, директорам других школ, Романову и ещё неизвестно кому устроить подобное соревнование, но постарались они на славу.

Двадцать три команды. У каждой свой штаб, обустроенный всем необходимым для размещения пятисот человек.

— Это тебе не индейцев гонять по крошечному кусочку леса, — уважительно заявил Каспер, окинув наше игровое поле. — И почему, когда я учился, у нас ничего подобного не было?

— Это потому, что у вас не было таких магов, как мы, — с гордостью заявил я, после чего обратился уже к ребятам: — Вы всё приготовили, как договаривались?

Гришка просто кивнул, Ленка растянулась в хищной улыбке, не предвещающей ничего хорошего нашим противникам, а Мира открыла рот и хлопала ресницами, словно впервые услышала, что должна была что‑то подготовить.

— Только не говори, что ты забыла?

— Ладно, — пожала плечами девчонка. — Не буду.

— Мира! — воскликнула Ленка и налетела на Скворцову, обняв её так, что мне показалось сейчас произойдёт взрыв. — Наконец! Ты даже не представляешь, как я тобой горжусь. А то постоянно такая вся правильная, ничего не забывает, всё делает вовремя и без ошибок. Фу, аж бесила. А вот сейчас ты стала одной из нас.

— Это из кого? — спросил Гришка, успевший слепить снежок и хрустящий им, словно конфетой.

— Из безответственных раздолбаев, как любит говорить Зелёненький.

— Вагнер тоже так любит говорить.

— А Йозеф не позволяет себе таких высказываний в мой адрес.

— И Благословенный тоже. Неправильные у вас духи‑наставники. Я бы таких гнал взашей.

Ленка с Гришкой уставились куда‑то в сторону, явно выслушивая, что по этому поводу думают сами духи. Мне же было очень интересно, поэтому решил попробовать свои силы и проявить не только Каспера, но и других духов‑наставников.

— Максим, ты чего? — спросила Мира, прикрывая глаза рукой, когда я стал слегка светиться.

Ну как слегка, Гришка даже отошёл от меня и окутал тьмой себя и рыжую, спасая от нестерпимого сияния магии света.

— Вот же гадостный у тебя наследник, Благословенный. И для чего, спрашивается, решил показать нас всем? — спросил Зелёный Патрик, появившийся рядом с Ленкой.

Возле Гришки и Миры так же появились прошлые всадники, а рядом со мной стоял гордый Каспер.

— Чтобы вы мне в глаза сказали всё, что там говорили своим подопечным. А то у меня уши так горят, словно их засунули в раскалённое масло.

— А за гадостного ты нам сейчас ответишь. Максимушка, задай этому зелёному гаду, чтобы он знал, на кого бочку катит. Давай отобьём его важную задницу, — заявил Каспер, потирая руки от предвкушения.

— А давай, — согласился я и влил ещё больше силы в заклинание, материализуя наставника Ленки.

* * *

— Вы тоже это видите? — спросил Александр Михайлович у главы тайной канцелярии, без которого этой затее не суждено было воплотиться в жизнь.

Были предприняты беспрецедентные меры безопасности. Задействовано больше десяти тысяч агентов тайной канцелярии и сорока тысяч военных.

Ледовое поле сейчас могло выдержать настоящую осаду. И это без учёта нескольких весьма могущественных магов, которые в одиночку могли заменить собой несколько армейских батальонов.

Безусловно, Бродский и Романов относились к этим магам. И сейчас перед их глазами развернулось невероятное зрелище.

Возможно, подобного не видел вообще никто на планете.

— Вижу, — совершенно спокойно ответил Романов. — Появились точные копии прошлых сильнейших магов Европы и устроили собственное побоище. Вас что‑то удивляет?

Пётр Дмитриевич явно насмехался над Бродским. Это он курирует детей с рождения, а Александр Михайлович встретился с ними относительно недавно. Но и он успел повидать многое, с чем школа справлялась собственными силами.

Так что уступать Романову здесь точно было нельзя.

— Удивляет, что Йозеф Мартинсен оказался таким сильным. Вроде он из четвёрки был самым слабым в физическом плане.

— Если бы это были настоящие столпы, то именно так всё и было.

— Медведев и его иллюзии, — понимающе произнёс Бродский. — А вы знали, что он способен их материализовать? Совсем недавно создал в школе четырёх фринов, материализовал их из батарей, окон и школьных стен. Пришлось в срочном порядке делать ремонт.

— Наслышан, — ответил Романов. — Я ещё тогда очень удивился, что преподаватели не разобрались с этими иллюзиями за пару мгновений. Сильно переоценил их возможности.

— Это вы просто сильно недооценили возможности Медведева. Даже мне пришлось вмешиваться, чтобы избежать жертв среди охраны. А Благословенный совсем не умеет сражаться честно. Разве можно хватать прямо за самое сокровенное?

Оба мужчины поморщились, когда увидели, благодаря какому приёму Благословенный вывел из строя Зелёного Патрика.

К последнему они прониклись небывалым сочувствием. Но самую малость.

Всё же Благословенный был своим, родным, а ирландец он и в Африке ирландец. Всегда нужно болеть за своих. Поддерживать патриотический дух и показывать пример остальным.

Особенно актуально это было для директора Новослободской школы магии.

Но Зелёный Патрик оказался не промах. Всё же не зря когда‑то был одним из сильнейших магов Европы.

Совершенно непонятно, откуда суровой зимой, посреди засеянного снегом льда, появились зелёные побеги, которые освободили Патрика. После чего окрестности огласил душераздирающий вопль Благословенного:

— Не‑е‑е‑ет!

— Ну это уже ни в какие ворота не лезет! Что себе позволяет этот ирландский лис? — возмутился Александр Михайлович, когда один из побегов забрался к Благословенному сзади в трусы. — Пётр Дмитриевич, вам не кажется, что нам пора вмешаться? Всё же не одни мы наблюдаем за этим удивительным и захватывающим представлением. Здесь есть другие дети.

Бродский уже было сорвался с места, но Романов слегка придержал его за плечо:

— Не стоит. Там и без нас найдётся кому заступиться за честь прошлого первого всадника.

И великолепная четвёрка здесь была не при делах. Ребята вообще стояли в стороне и бурно обсуждали драку иллюзий.

Помощь пришла откуда никто не мог ожидать: огненным метеоритом ворвавшись в драку и превратив все побеги в пепел вместе с одеждой Благословенного и Зелёного.

— А вот теперь нам точно пора вмешиваться. Нельзя, чтобы это ушло в прессу. Голые задницы двух прошлых всадников ещё куда ни шло, но вот обнажённая Орлова может нанести непоправимый вред детской психике. И почему у огневиков всегда всё сгорает? — сказал Романов, после чего пятачок, на котором происходило действо, накрыло непрозрачным куполом, скрывшим непотребство от посторонних глаз.

Глава 15

— Никакой самодеятельности. Всё строго следуют плану. От слаженности ваших действий и командной работы зависят результаты нашего ледового турнира, — прохаживаясь перед нестройными рядами учеников, словно полководец перед решающей битвой, вещал Александр Михайлович Бродский.

Наша четвёрка, как ученики четвёртого класса, стояла вместе с одноклассниками. Вела в бой нас Анастасия Митрофановна — наш классный руководитель на этот год, а по совместительству преподаватель начальной ритуалистики.

Женщина слегка за сорок и явно с большими проблемами в личной жизни. Просто от неё всегда пахло котами, и на одежде были видны кошачьи волосы разных цветов. Там как минимум котов пять дома.

На нас Анастасия Митрофановна старалась не смотреть. А одноклассники немного сторонились.

Ну как немного.

Между нами было как минимум метров пять. В то время как другие классы, наоборот, кучковались, собираясь держаться вместе.

Но нам это и не было нужно. Ещё до начала сего увлекательнейшего, воодушевляющего спича Бродский поведал, какую роль он отвёл нам. И ничего общего с планом, который находился на руках у всех классных руководителей, она не имела.

— Бой продлится восемь часов, за которые определится лучшая магическая школа империи, — продолжал вещать директор. — Старшеклассники — главная ударная сила и наш щит. Ученики с первого по шестой класс включительно отвечают за тылы и своевременную поддержку. Каждый, кто получил индивидуальное задание, действует согласно с ним.

— Всё же мне кажется, что глупо использовать нас таким образом, — поняв, что ничего умного от директора мы не услышим, заговорила Мира. — В каком‑то плане мы же главный калибр школы. А Макс и вовсе ядерная боеголовка. Пусть и не способен высвободить всю свою мощь за один удар.

— Это какой же должен быть удар? — удивилась рыжая. — Нам вроде не нужно ровнять со льдом лагеря других школ. Так, немного пошуметь у них в тылах — и дело с концом.

— С концом моих нервных клеток, — жалобно протянул Гришка. — Вот почему они не додумались поставить закуски на поле боя? Думаете, насколько мне хватит всего одной пачки крекеров?

— До ближайшего лагеря противника точно дотянешь, а там пополним твои запасы, — сказал я Гришке, наблюдая за тем, чтобы Анастасия Митрофановна слишком не перенапряглась.

Одно дело — творить магию при помощи ритуалистики, там и напрягаться особо не нужно, пока не выполнишь все действия идеально, и совсем другое — работать с магической энергией напрямую, пытаясь следить за нами и подслушивать.

Бедная женщина даже не подозревает, как легко использовать её же заклинание против неё. Особенно тому, кто специализируется на создании иллюзий. Мне даже напрягаться не пришлось.

Анастасия Митрофановна сейчас видит нашу четвёрку, мирно стоящую рядом с одноклассниками, и слышит, что мы разговариваем о какой‑то детской ерунде: игрушки, мультики и так далее.

Всё строго с разрешения Бродского. Он сам сказал, что о нашей задаче не должен знать больше никто. В том числе и классный руководитель.

— Просто я не вижу смысла для нас шариться по тылам. Мы могли нанести один мощнейший удар в районе максимального скопления противника. И этим ударом вывести из строя сильнейших вражеских магов. А вместо этого нам предстоит заниматься мелочью.

— Которой мы сами являемся, — улыбнулся я.

Порой мы совершенно забываем, что нам всего по девять лет.

Дети в нашем возрасте только и делают, что играют, шалят, говорят, что не хотят учиться, и всячески пробуют границы дозволенного, наблюдая за реакцией родителей.

— Мира, Александр Михайлович, может, и будет использовать нас не так, как мы сами того бы хотели, но я уверен, он знает, что делает. В любом сражении тыл является гораздо более важной целью, чем главные силы. Уничтожь тыл — и противник обречён на поражение.

Видно было, что Мира со мной не согласна, но времени на споры не было. Я, Гришка и Ленка точно отправимся выполнять поставленную перед нами задачу. Ну а Скворцовой просто деваться некуда. Она пойдёт за большинством, хоть и будет продолжать выносить нам мозг. Без этого никуда, но мы уже привыкли и относимся к такому поведению вполне нормально.

В принципе, мы бы могли и не слушать Бродского. В этом не было никакой необходимости. Просто стало скучно, а сигнала к началу побоища ещё не было.

Пока ещё между лагерями стояли магические барьеры, которые исчезнут после официального старта.

Вы спросите, почему бы и другим командам не прибегнуть к тактике вывода из строя тыловых частей?

Так вот, мы не знаем. Возможно, так и будет. Но это уже проблемы тех, кто останется защищать наш тыл.

Директор сам поведёт свою армию в бой. Оставит здесь ту же Анастасию Митрофановну и ещё пару преподавателей её уровня.

Если быстро включатся в работу, то вполне смогут создать достойную защиту, которая точно сможет остановить диверсантов противника.

Против нас такая защита не поможет. В этом плане Александр Михайлович имел на руках четыре козырных туза.

С последними напутственными словами Бродского прозвучал звуковой сигнал, оповестивший о начале ледяных игрищ за приз, о котором пока никто не знал. Потом — сюрприз будет.

— Ну что, двинулись? Зеркало уже на всех наложено. Предлагаю пойти направо. Гришка, давай.

Возражений ни у кого не было. Гришка засунул в рот мизинцы и свистнул, да так, что у меня уши заложило, а все, кто находился поблизости, начали крутить головой по сторонам в поисках того, кто это сделал.

Но искали совсем недолго. Буквально несколько секунд, после чего в ужасе поспешили занять отведённые им позиции. А самые младшие ученики и вовсе позволили себе даже всплакнуть.

Всё из‑за того, что на них накатил неконтролируемый страх. Так всегда бывает с теми, кто находится рядом с Гиросом. Скакун Гришки сегодня будет перевозить нас всех.

Маха не предназначена для подобного, как и Дана, которая сейчас сидит себе спокойно подо льдом и вылезает только, когда к ней приходит Мира. Проблему озера и постоянного проживания Даны в нём пока ещё не удалось решить. Но работы в этом направлении ведутся.

В том числе людьми Романова и лучшими артефакторами империи.

У меня вовсе нет ещё скакуна, так что Гирос оказался единственным подходящим вариантом. Ещё он умел очень быстро передвигаться и менять размеры. Идеально подходил для нашей задачи.

Правда, пришлось уговаривать Миру, чтобы она согласилась сесть на некроморфа. Всё же это магическое существо, созданное из тёмной энергии, и в своём истинном облике способно напугать кого угодно. Кроме тёмных магов, разумеется. Эти сами кого хочешь напугают.

Но Гришка — молодец, смог повлиять на своего скакуна, и перед нами предстал вполне себе обычный дракон. Если не считать четыре головы, две дополнительные ноги и волосы, шевелящиеся будто змеи. А так — совершенно невозможно отличить.

— Садитесь и ничего не бойтесь. Я всё предусмотрел. Упасть с Гироса невозможно. А сиденья максимально удобные и комфортные. Подстраиваются под каждого седока индивидуально, — заявил довольный Гришка и потрепал своего любимца по шее.

Мне показалось, что столь простым действием он содрал приличный кусок чёрной кожи, и оттуда потекло что‑то чёрное и маслянистое. Но стоило моргнуть, как кожа на том месте оказалась в норме.

Вопросительно посмотрел на Воронова, но он лишь пожал плечами и принялся обхаживать наших дам, помогая им забраться на столь экстравагантный транспорт.

Через минуту мы сорвались с места, радостно улюлюкая в предвкушении отличного развлечения.

И плевать, что следом за нами увязались оперативники Романова. Так даже будет веселее.

* * *

— Ольга Викторовна, а что нам нужно делать? Ведь сюда никто не придёт сражаться? — спросила хрупкая первоклассница из Чугуевской школы магии.

Пусть эта школа была не в числе лучших, но из её стен вышли многие маги, которые стали примером подражания для других. Истинные патриоты. Герои Российской Империи.

И всё благодаря образованию, полученному в школе.

Чугуевск был небольшим городком на границе с норманнами, и поэтому учеников с первого класса учили сражаться при помощи магии. Так что у школы были очень высокие шансы выйти победителем из придуманной Александром Михайловичем Бродским забавы.

— Маша, ну что ты, будем надеяться, что к нам обязательно кто‑нибудь придёт. И вы покажите, чему учат в Чугуевской школе магии. Вы единственные, кто способен сражаться уже в первом классе, — потрепав девчонку по голове, ответила Ольга Викторовна.

— Действительно, Маша, покажи нам, чему вас смогли научить с начала учебного года. Мне очень интересно сравнить вашу программу обучения с нашей. А то нас пичкают одной теорией и практически не позволяют применять магию, — произнёс мальчик лет десяти, появившийся прямо из воздуха за спиной Маши.

Девочка дёрнулась и со страха ударила магией в свою учительницу, которая к этому времени уже успела не только поставить защиту, но и бросить сон в мальчишку.

— Ольга Викторовна, что это было? — удивился мальчишка, начав хлопать глазами. — На мгновение сильно в сон потянуло. Но слишком слабо. Я так понимаю, что в этом лагере вы самая сильная? В таком случае — сдавайтесь. Мы гарантируем всем пленным просмотр мультиков и неограниченный запас пирожных. Как раз уже должны начать привозить. Тёплое и удобное место. И, конечно же, неприкосновенность до конца игр. А потом ещё и новогодний подарок будет. Насколько хороший — зависит от того, как быстро вы сдались. Пока у вас самый лучший.

Ольга Викторовна слушала мальчика и не могла понять, что происходит. Кто он вообще такой?

Её заклинание сна гарантированно действует даже на выпускников, а здесь какой‑то третьеклашка — и его только на мгновение потянуло в сон.

А ещё его требования…

Что за бред?

Какой просмотр мультиков, неограниченный запас пирожных и всё остальное?

Вот только бредом это было для Ольги Викторовны, а та же Маша с восторгом смотрела на мальчишку.

— Правда, пирожные и мультики?

— Ага, — кивнул парень. — Мультики какие‑то новые, а пирожных столько, сколько сможешь съесть. Все столичные и Новослободские кондитерские три дня уже их штампуют круглыми сутками. Правда, получите вы их только в том случае, если сдадитесь.

— Ольга Викторовна, пожалуйста, — повернулась Маша, сложив ладошки перед грудью и сделав и без того большие глаза ещё больше.

— Маша, ты иди расскажи об этом остальным детям, а мы тут ещё немного поговорим с твоей учительницей. Только помни, что самые вкусные пирожные достанутся тем, кто придёт раньше остальных.

— Тогда я к ребятам! — подорвалась Маша и оставила мальчика наедине с Ольгой Викторовной, которая точно не собиралась сдаваться.

Бывший кадровый офицер, прошедший через настоящую войну и побывавший в плену, Ольга Викторовна просто не могла сдаться. Да и глупо это всё как‑то.

Кому и почему она должна сдаваться?

Непонятному мальчишке, на которого не подействовало заклинание сна?

Бред же.

— Ольга Викторовна, давайте не будем усложнять друг другу жизнь. Учительскому составу нам тоже есть что предложить. Еда и напитки, как на лучших приёмах столичной аристократии. Не нужно делать глупостей и принуждать нас идти на крайние меры.

— Нас? Уже в который раз слышу «мы» и «нас», но вижу только тебя. Из какой ты школы? Где обучают таких невоспитанных детей?

Мальчик скривился и шлёпнул себя ладонью по лбу.

— Совсем из головы вылетело. Приношу свои искренние извинения. Я, правда, не хотел показаться невежественным. Просто так получилось. Меня зовут Максим Медведев. Я капитан отряда «Три Всадника и пока пешеход» сил специального назначения Новослободской школы магии. А мы — это Мирослава Скворцова, Григорий Воронов и Елена Шуйская.

С каждым новым именем появлялись и их обладатели: первая девчонка рядом с Медведевым, вторая — справа от Ольги Викторовны, а второй мальчишка — слева от неё.

Дети очень грамотно выбрали позиции, перекрыв учительнице все пути к отступлению. Да и их имена были прекрасно известны всем в сфере магического образования. Именно благодаря этой четвёрке стало возможным само проведение данного мероприятия, которое, по слухам, хотят сделать ежегодным.

Точнее, благодаря заклинанию, созданному этими детьми. Между прочим, наследниками сильнейших магов Европы. И вот сейчас они находятся в расположении Чугуевской школы магии и предлагают сдаться в плен всему тылу, от которого зависит крайне многое в этих соревнованиях.

— Не стоит. Вам с нами не справиться, а дети могут остаться без самых вкусных пирожных, — заговорила Скворцова, чьи глаза начали наливаться красным свечением — явный признак использования магии разума.

— Ага, я слышу, как они радуются. Так что рядовой состав вашей школы уже готов к сдаче в плен. Остались только офицеры, — склонив голову набок, произнесла Шуйская.

Одной её фамилии вполне хватит, чтобы послушаться детей. Но нет, Ольга Викторовна не собирается сдаваться без боя. Как и другие, оставшиеся в тылу учителя. В этом она была уверена.

Ровно до того момента, пока в штабную палатку не заглянул Алексей Петрович — учитель первого класса, специалист по начальному контролю магии и жених Ольги Викторовны.

— Ольга Викторовна, все ждут только вас. Поспешим на банкет. Раз Бродский решил проставиться, то мы не видим причин отказываться.

— Но, Алексей, как же…

— Ой, Оля, брось ты эти свои армейские привычки. Ты уже больше десяти лет как в запасе. Да и что мы сможем противопоставить этим детям? Выйди на мгновение из палатки.

На пути Ольги Викторовны стоял что‑то жующий Воронов, но он быстро отошёл в сторону и указал на выход, откуда торчала голова Алексея Петровича.

— Что это? — не веря своим глазам, спросила учительница, когда увидела настоящего четырёхголового дракона, с которым играли радостные дети: закидывали его снежками, дёргали за хвосты, залезали на лапы, а двое мальчишек из третьего класса умудрились забраться на шею и изображали всадников.

— Оля, у нас просто нет выбора. Ты же не хочешь, чтобы вот эта милая зверушка перестала быть такой милой? Я толком не понял, но это какое‑то порождение магии, вроде хранителя места. Очень сильного хранителя. Такой способен уничтожить Чугуевск и даже не заметит.

Последние слова Алексей Петрович говорил шёпотом, не сомневаясь в сознательности своей невесты. Он был уверен, что знает её очень хорошо и ради безопасности детей она сможет перешагнуть через себя.

— Он настоящая душка и никогда не причинит вреда детям, — раздался за спиной голос Медведева.

— А взрослым? — само собой вырвалось у учительницы.

— Зависит от ситуации, но я уверен, что вы не станете доводить до подобного. Гришка, отзывай Гироса, а ты, Ленка, предоставь Чугуевцам сопровождающего. Только давай на этот раз без кактусов — они слишком быстро мрут от наших морозов. Давай ёлку!

* * *

— Чего у вас там? Почему такой взволнованный? — спросил директор столичной школы магии Вольф Антонович Гвоздев у своего адъютанта.

— Беда у нас, Вольф Антонович. Похоже, что тылы — всё…

— Что значит «всё»? Ты давай мне конкретно говори, что произошло. Загадок мне от жены хватает — всегда должен угадывать, что она имела в виду, когда повернула голову влево, а не вправо.

— Оборвалась магическая подпитка. На связь никто не выходит. Другие школы давят, особенно Новослободская. И ещё в центральном секторе был замечен настоящий дракон. Чёрный, четырёхголовый — и страха на всех нагоняет, что рядом находиться невозможно. Разведка вернулась — зуб на зуб от страха не попадают. Говорят, жуть такая, что вообще ничего не хочется. Лечь и не шевелиться больше никогда.

— Чушь какая‑то, — нахмурился Гвоздев, после чего достал амулет связи и активировал его.

Через несколько секунд над амулетом появилось раскрасневшееся лицо Антона Ивова, которого директор оставил командовать в тылу.

— Что у вас происходит? Почему оборвалась подпитка и не выходите на связь?

За спиной Ивова послышались радостные крики, после чего рядом с ним возникло лицо Валентины Никоноровны — учительницы второго класса.

— Ой, Вольф Антонович, а вы чего такой серьёзный? Приходите к нам, здесь очень весело! С Новым годом! С Новым годом! С Новым годом!

— Похоже, что они там уже без нас праздновать начали, — произнёс шокированный адъютант. — Как так?

— Все резервы — в бой. Мы должны как можно быстрее вырвать победу. Иначе рискуем пропустить банкет! Где там Бродский? Командующий может сражаться только с другим командующим, — как‑то слишком активно начал раздавать приказы Вольф Антонович.

— Да ладно вам, Александр Михайлович сейчас слишком занят. Давайте мы с вами поиграем, — раздался детский голос в голове Гвоздева. — Приходите в центральный сектор. Туда уже направляются все командующие, что ещё остались в строю. Обещаю, что будет весело. Главный приз достанется кому‑то одному. Возможно, это будете вы. Если поторопитесь, конечно.

— Остаёшься командовать, а я пойду посмотрю, что там за дракон в центральной зоне. И кто это пригласил меня на финальное сражение?

Глава 16

— Ой, и влетит нам от Александра Михайловича, — сказала радостная Ленка, выглядывая из‑за своей головы.

Просто мы сейчас сидели на Гиросе, который вымахал до размеров Годзиллы. Каждому всаднику отводилось по своей голове.

— Обязательно влетит, и не только от него, — согласился с рыжей Гришка.

— Победителей не судят! — воинственно выкрикнула Мира, потрясая маленьким кулачком.

— Сперва нужно победить, — подытожил я, прислушиваясь к витающим вокруг запахам.

Вроде ничего плохого в них не было, но и ничего хорошего — тоже. Что‑то нейтральное, совершенно не позволяющее понять, чего нужно ждать от финального сражения.

— Ты сомневаешься в силе нашей четвёрки, подкреплённой Гиросом и Махой?

— Дана тоже с нами, по крайней мере её сила, — поддержала Ленку Скворцова.

— Неужели вы думаете, что главнокомандующие могут быть слабыми? На место директоров магических школ ставят исключительно сильнейших магов.

— Ага, — согласилась со мной Ленка. — И наш директор сильнейший среди них.

— Как бы наш директор не выступил на вражеской стороне. Мы же нарушили его приказ и устроили самодеятельность. На поле боя такое карается крайне жёстко, — передал я слова Каспера, который цитировал соответствующие параграфы воинского устава Российской Империи.

И кто его вообще на службу такого взял?

Цитирует наверняка из‑за того, что сам неоднократно нарушал все эти параграфы.

— Откуда такие познания? — по неизвестной причине напряглась Мира, а через пару мгновений и мы ощутили приближение сильных магов.

Просто они совершенно не скрывались и пытались запугать нас, высвобождая как можно больше силы. Трюк для дилетантов, таким нас точно не взять.

Особенно когда мы сидим на спине Гироса — порождения магии, которое этой самой магией питается. Пускай в основном тёмной, но и любая другая вполне сгодится.

— Держитесь, может немного трясти, — сказал Гришка и вцепился в свою голову так, словно…

Словно сидит на спине разъярённого быка.

Мы все ощутили это очень быстро. Ленка даже вывалилась, но Маха выступила в роли живой верёвки и смогла зацепиться, после чего вернуть радостно визжащую рыжую на место.

Я отстал от Гришки всего на мгновение и поэтому смог удержаться, а вот Мира даже не думала ничего предпринимать. Сидела словно приклеенная, и ни один из рывков Гироса не заставил её пошевелиться.

Словно родилась с седлом между ног.

А главнокомандующие тем временем продолжали наступать.

Они уже поняли, что тупой демонстрацией силы ничего не добиться, и перешли к более решительным действиям.

Регламент сражения был обозначен, и гарантом его соблюдения выступали Голуновы. Уж понятия не имею, как они там всё это делают. Но в районе ледового побоища все заклинания принимали исключительно нелетальный характер.

Даже пострадать от них толком нельзя. Максимум отделаться временным параличом, ссадинами, ушибами и уязвлённым самолюбием.

По крайней мере, нам именно такие вводные озвучили нашим родителям, когда собирали с них письменные разрешения для нашего участия в игрищах.

Так вот, главнокомандующие вражеских формирований решили разобраться с чудовищем в нашем лице самым кардинальным образом: объединить силы и долбануть по нему.

Я сидел на крайней голове справа. Следующая голова была за Мирой, затем Гришка и Ленка.

— А ведь ограничения Голуновых действуют исключительно на участников игр, к которым не относятся порождения магии. Так что Гиросу они вполне могут нанести реальный вред.

— Какого хрена ты раньше молчал? — спросил я у Каспера, но, встретившись с его ехидной улыбочкой, плюнул на это дело и закричал остальным. — Нужно защищать Гироса! Если свалимся с такой высоты, мало не покажется.

А мы сейчас были примерно на уровне третьего, возможно, четвёртого этажа.

— Всё под контролем, Гирос справится, — крикнул Гришка, но как‑то слишком неуверенно, поэтому я решил не полагаться на авось и создал вокруг нас световой взрыв.

Правда, забыл об этом предупредить ребят, и через пару мгновений уже выслушивал в свой адрес столько всего позитивного, что даже настроение приподнялось.

А уж как ругались многоуважаемые директоры! Так и не скажешь, что многие из них аристократы в энном поколении.

Но громче всех был слышен голос Александра Михайловича:

— Медведев! Скворцова! Воронов! Шуйская! Вы чего тут устроили? Неповиновение приказу на поле боя приравнивается к измене!

— А я говорил, — вставил свои пять копеек Каспер.

Несколько секунд, пока пострадавшие восстановят зрение, нам гарантированно, так что нужно решить, что будем делать дальше.

— Похоже, что Бродский всё же примкнёт к своим коллегам. Нужно решать: принимать бой или отступить? У нас есть немного времени, пока они ослеплены.

— Здесь даже и думать нечего, конечно же, сражаться до победного! — выдала Мира, но в ней я и не сомневался.

— Гирос также не хочет уходить, говорит, что ему здесь нравится. Вот только он уже обожрался и не может поглощать магию, пока не скинет балласт.

— Ему что, по нужде сходить требуется? — удивилась Рыжая. — Моя Маха ещё ни разу… Или… Точно! Так вот почему отец в последнее время такой довольный ходит и постоянно спрашивает, не нужно ли Махе подкрепиться.

— Охренеть, у вас ещё и порождения магии гадят? — удивился я.

Нужно будет искать совсем небольшого скакуна. Даже не представляю, сколько добра сделает такая махина, как этот четырёхголовый дракон. Сомневаюсь, что он сможет уменьшиться, пока не избавится от излишков.

— А если мы продолжим разговаривать об этом, то и сами можем обделаться, — сказал Гришка. — Я за отступление. Ленка, слово за тобой.

— Раз Гирос больше не сможет поглощать магию, то дело действительно может закончиться не очень хорошо. Не хочу, чтобы он пострадал. Мне понравилось кататься на большом драконе. Хочу ещё повторить. Поэтому отступаем.

Мира издала какой‑то жалобный полухрип‑полустон, но большинством голосов было принято решение ретироваться. Всё равно мы уже выполнили и перевыполнили поставленную перед нами боевую задачу.

— Готовьтесь к взлёту! — закричал Гришка. — Гирос, давай на базу!

После этих слов нас снова затрясло. Гирос расправил величественные крылья и оттолкнулся от земли. Сердце пропустило несколько ударов, а затем начало колотиться с бешеной скоростью.

Не из‑за того, что мы оказались в воздухе, а потому что главнокомандующие вернули зрение и ударили с новой силой.

— Прямое попадание! Все резервуары переполнены! Необходимо сбросить балласт. Без этого не улетим. Держитесь!

— Бедный Александр Михайлович и другие директоры, — жалостливо произнесла Рыжая, перед тем как мы резко устремились вверх под канонаду магических газов, выпускаемых Гиросом.

Балласт успешно сброшен, и теперь в нём по уши все главнокомандующие.

Каспер рядом убирал слёзы от смеха. Хмурая Мира тяжело вздыхала из‑за нашего отступления, Гришка гладил Кедрова и что‑то тихо говорил ему, а Рыжая пыталась свеситься вниз, чтобы разглядеть, чего мы там натворили.

Я же совершенно не хотел смотреть на это. Да и появившийся запах того самого балласта не предвещал нам ничего хорошего.

И я даже не заметил, что через него пытается пробиться невероятно нежный и чарующий аромат. А ведь именно он был основным в той композиции.

* * *

— Накрыло всех руководителей магических школ империи, что согласились принять участие в ледовом побоище, — едва сдерживая смех, закончил свой рассказ Пётр Дмитриевич. — И что самое главное, никто из них даже не подумал возмущаться. Наоборот, они потом всячески пытались встретиться с Вороновым и уговорить его, вернее, его питомца…

— Ещё раз нагадить им на голову… — произнёс император, с сожалением наблюдая, как у него буквально из рук утекает весьма солидный источник дохода.

— В точку. Этот Новый год они запомнят навсегда. Как и все, кто участвовал в этих игрищах.

— Дети уже поняли, что за сокровище им досталось?

— Они пришли с этим вопросом ко мне. И мне ничего не оставалось, кроме как рассказать, — развёл руками Романов.

Но император и не собирался его осуждать. В сложившейся ситуации это был единственный верный выход. Слишком много магической энергии сожрал Гирос, и в любом случае его выделения привлекли бы ненужное внимание. А так хоть повеселились все ученики магических школ империи.

Только им посчастливилось воочию увидеть, как на директоров гадит огромный четырёхголовый дракон. А те, вместо гнева, скачут и радуются, как малые дети.

Ещё бы тут не радоваться, когда получил довольно много самого ценного ресурса в мире — кристаллизованной магической энергии, или, как её называют во всём мире, сущности магии.

Её способны вырабатывать исключительно сильнейшие порождения магии.

А используют сущность в самых мощных заклинаниях, что были придуманы человечеством.

Тот же Благославенный не смог бы создать свои лучшие благославения без этого ресурса. И у всадников за счёт их скакунов был беспрепятственный доступ к нему.

Стратегический ресурс, за который государства нередко устраивали войны. Благо, у Российской Империи никогда в этом не было нужды. На неё нападали, это да. Но она сама, никогда.

За счёт огромной территории у империи всегда хватало собственных порождений, чтобы закрывать все потребности государства в сущности магии.

И вот сейчас трое из великолепной четвёрки уже обзавелись своими производителями этого ресурса, на которые империя уже не имеет никакого права.

Можно сравнить любое порождение, способное на переработку обычной магии, со станками, печатающими деньги.

И теперь у трёх детей девяти лет есть такой станок в собственности. Вполне возможно, что вскоре им обзаведётся и четвёртый.

Скакунами европейских всадников всегда становились исключительно сильнейшие порождения магии.

За исключением Благославленного.

Просто никто и никогда не видел его скакуна. И это было одной из главных загадок Андрея Симонова, которую до сих пор никто так и не смог разгадать.

— Максим ничего не говорил про своего скакуна?

— Тишина. У него даже ничего не ёкнуло, когда узнал, что скакуны остальных способны приносить огромную прибыль. Да и с чего? Всю жизнь ни в чём не нуждался. И сейчас на всём готовом. Хотя обучение в Новослободской школе стоит очень дорого, даже по меркам Москвы.

— Либо парень действительно не заинтересован в материальных благах, либо он от нас что‑то скрывает, — задумчиво произнёс император.

— Думаете, что он, как Благославленный?

— Уже нашёл своего скакуна? И умудрился это сделать так, что мы ни сном ни духом? А теперь прячет его? Никто не мог сравниться с первым всадником в создании иллюзий. Помню, как он привёл на встречу с британским королём верблюда, замаскировав его под шляпу. Все очень удивились, когда шляпа плюнула в лицо монарху. Да так, что у него корону вместе с париком сорвало.

— Мы тогда едва не развязали полноценную войну между империями, — буркнул Пётр Дмитриевич, которому пришлось разбираться с последствиями той шутки, когда он только занял место главы тайной канцелярии. Ведь дело происходило на территории Российской Империи.

— Войны бы в любом случае не было. Карл знал, что не потянет длительную кампанию против нас, а для нанесения быстрого и болезненного удара у него просто не было людей. Но тот случай прекрасно показал, что иллюзии Первого Всадника способны обмануть кого угодно.

— Понял. Прошерстим всё в доме Медведевых. Только сомневаюсь, что сможем что‑нибудь найти. С сущностью магии что будем делать? Дети теперь знают и будут прибирать всё добро за своими питомцами.

— У Воронова выкупать по рыночной цене. Шуйские наверняка не отдадут нам ни грамма, ну а у Скворцовой пока и нет ничего. Даже раньше суть магии, создаваемая Даной, оставалась в её озере.

— Водяные порождения в этом плане даже хуже летающих, — согласился Романов.

— Вот и хорошо. А видео это, как Гирос гадит на лучших магов империи, ты оставь. Сделаю нарезки и буду дарить каждому участнику на праздники. Как раз через неделю у Бродского юбилей, вот он и станет первым. Ну‑ка, перемотай ещё раз на самый эпичный момент, когда накрывает сразу половину.

* * *

Вот и кто мог представить, что дерьмо порождений магии невероятно ценная штука?

По крайней мере, из нашей четвёрки точно никто. А вот отец Ленки знал об этом и ничего не рассказывал дочери. Даже приставил специального человека, который только и занимался тем, что следил за испражнениями Махи. Собирал их и не упускал ни единого грамма.

— Раньше я уже слышала о сущности магии, — сказала Мира, когда мы собрались у неё за пару дней до Нового года.

После побоища как‑то всё не получалось обсудить это. То в школе итоговые контрольные работы, то дома предновогодние хлопоты, а вот сейчас уже всё позади и можно расслабиться.

— Это крайне редкий и ценнейший ресурс для создания высших заклинаний и ритуалов. Не нужно рассказывать, что это такое?

— Ядерная бомба в мире магии, — коротко сформулировала Ленка.

— В общем, суть ты уловила правильно. После всего случившегося я поискала информацию и смогла найти только то, что вся суть магии, производимая на территории того или иного государства, принадлежит исключительно государству и никак иначе.

— Но Пётр Дмитриевич сказал, что мы можем распоряжаться этим пахучим сокровищем как посчитаем нужным. Мне и вовсе предложил выкупать всё по рыночной цене. Отец, как узнал об этом, так теперь везде ходит за Гиросом и предлагает ему перекусить. Столько планов настроил! Даже титул со временем купить собирается.

— Дерьмовый какой‑то титул получается, — усмехнулся я, на что Гришка лишь пожал плечами.

— Не знаю, зачем это ему, но хочет стать аристократом. Мира, а у тебя с Даной как всё обстоит? Она же вроде из своего озера никуда и не вылезает. Даже в Германскую империю тогда вместе с ним попёрлась.

— Нормально всё у нас. Только теперь я знаю, что её озеро стоит как какой‑нибудь город в Европе. Причём далеко не маленький. И львиная доля этого добра принадлежит империи. По весне что‑нибудь придумаем. А насчёт озера и Даны… Не может она без него спокойно обходиться. И мы над этим работаем.

Мира как‑то странно посмотрела на дверь, и через несколько мгновений к нам зашла Василиса с угощением. Гришка подлетел первым и сразу же приступил к дегустации блинчиков.

— Мирослава, не забудь, что сегодня к тебе должен приехать человек из столицы. Всё никак не могу запомнить, как его зовут.

— Андросий Аванесович, — напомнил Рихард, появившийся следом за Василисой.

— Точно, он. Поэтому не сильно здесь засиживайся, ещё нужно подготовиться к его встрече. Надеюсь, вы с Даной уже всё утрясли?

Мира как‑то странно посмотрела на нас, затем тяжело вздохнула и кивнула.

— Вот и хорошо, — хлопнула в ладоши радостная Василиса. — В подвале уже всё готово.

Девушка упорхнула, на что Рихард покачал головой, сказал Мире, чтобы она сильно не торопилась и, если что‑то изменится, то он обязательно ей сообщит, и тоже ушёл. Явно давая нам время узнать, кто должен приехать и для чего.

Естественно, первой заговорила Ленка:

— Кто такой этот Аванесович и чего ему от тебя нужно?

— Не Аванесович, а Андросий Аванесович. Имя такое — Аванес, армянское вроде. Вот он и поможет нам выделить из озера мою часть, а остальное отдать государству. И, если получится, устроит Дане переезд. Создаст для неё особый артефакт.

— Так он артефактор, что ли? — спросил я, вспоминая, есть ли у Лемешевых кто‑нибудь с таким именем.

Просто я других артефакторов и не знаю. А Лемешевы всегда у всех на слуху. Даже в школе первоклашки знают о них.

— Артефактор, — согласилась Мира. — Пётр Дмитриевич сказал, что на данный момент он самый лучший в империи. Если кто и сможет помочь, то только он.

— А чего ты там должна подготовить к его приезду? — спросил Гришка, и Мира сразу напряглась, что не укрылось от нас и очень не понравилось.

Она явно не хотела отвечать и не стала этого делать, поскольку дверь в комнату распахнулась без стука, и в комнату влетела перепуганная Василиса:

— Он уже приехал и сейчас ждёт в гостиной. Рихард пока отправил меня за тобой. Нужно успеть всё приготовить.

Ни слова не говоря, Мира подскочила и побежала за Василисой.

— Что же, пойдём и мы посмотрим, чем сможем помочь Мире. Не нравится мне этот Аванесович. Явно человек с душком.

Причём весьма противным.

Давно я такой вони не слышал.

Глава 17

Оказавшись в гостиной, мы увидели хмурую Миру и довольно весёлого упитанного мужичка лет пятидесяти. С сильными залысинами, которые он пытался скрыть зачёсами с тех мест, где волосы ещё росли, объёмным животом и яркими зелёными глазами.

Даже у рыжей глаза были менее изумрудного цвета. Здесь явно не обошлось без магии.

— Позвольте представить вам моих друзей, — начала Мира, увидев нас, но Аванесович её перебил.

— Не стоит, я сам. Меня зовут Андросий Аванесович Петросян, но для знакомых я просто Левша. А вы, я так понимаю, Максим Медведев, Елена Шуйская и Григорий Воронов. Вместе с обворожительной хозяйкой этого дома — сильнейшая магическая четвёрка Европы. Для меня большая честь познакомиться с вами и стать вашим наставником.

— Чего? — выдала Ленка. И мы здесь были с ней полностью согласны.

Какой ещё, к чертям, наставник?

Говорю же, что воняет от этого Аванесовича. И сейчас стало ещё хуже. Хоть нос затыкай.

— Как? Разве вы не знаете? — неподдельно удивился Левша.

При этом он слегка приоткрыл рот, и его округлый подбородок превратился сразу в четыре.

— Не знаем чего? — на этот раз я успел опередить ребят.

Вместо ответа Аванесович принялся крутиться в поисках портфеля, который лежал на диване за его спиной. Выглядело всё это весьма забавно.

Понятия не имею почему, но артефактор сам по себе казался невероятно забавным. Каждое его движение, мимика, внешний вид — всё идеально подходило для комичного образа. И, судя по тому, что Ленка начала тихо хихикать, не мне одному это показалось.

Но вот портфель всё же был найден и с пятой попытки открыт — замок не хотел поддаваться владельцу.

Левша достал из портфеля стопку бумаг, которая была раза в три толще самого портфеля, и через пару мгновений они разлетелись по гостиной. Как это у него вышло, ума не приложу.

Но то, что произошло потом, произвело на нас неизгладимое впечатление.

Андросий Аванесович щёлкнул пальцами, и листы сами собрались в стопку у него на руке. И мы не ощутили никакой магии, словно это был трюк, показанный иллюзионистом.

Один только Рихард остался всё таким же невозмутимым. Да и сам Аванесович не увидел ничего странного в своих действиях. Для него они были повседневной рутиной, на которую уже давно не обращаешь внимания.

— Вот, — протягивая Мире первый лист из стопки, сказал Левша, — это договор с Йозефом Мартинсенем. Это — с Патриком Макгрегором. Это — с Виктором Вагнером, и последний — с Андреем Симоновым.

Каждый из четвёрки получил свой договор. И мы принялись их изучать.

— Делаааа, — протянул Гришка.

— Делаааа, — согласился я с ним.

— Это какая‑то подстава! — возмутилась Ленка.

— И отказаться мы не можем, — закончила Мира.

— Зачем вам отказываться? — снова удивился Левша. — Знание артефакторики позволит вашему магическому мастерству выйти на недосягаемый для других магов уровень. Или вы думаете, что прошлые сильнейшие стали такими только за счёт унаследованной силы?

Рядом стоял довольный Каспер и кивал в такт слов артефактора. При этом он молчал, что уже было странно.

— Но вы же прибыли сегодня для того, чтобы помочь Мирославе решить проблему с Даной. Поэтому давайте сперва решим этот вопрос, а потом уже перейдём к следующему, — выдал очень здравую мысль Гришка.

— Этот вопрос я решил ещё на прошлой неделе, — махнул рукой Аванесович, и бумаги вновь разлетелись по гостиной.

Но на этот раз артефактор не стал ничего собирать, он моментально забыл про бумаги, вновь обратившись к своему чудо‑портфелю.

Немного покопавшись в нём, на свет появилось довольно странное приспособление размером с ноутбук, только толще в несколько раз и с какими‑то мигающими кристаллами, расположенными в виде странных магических символов.

По крайней мере, я таких раньше никогда не видел.

— Этот артефакт позволит вам отделить необходимое количество сути магии, начиная с того момента, как вы заключили соглашение с порождением магии. Гарантированная точность — девяносто семь процентов. Сами понимаете, погрешность никто не отменял. А теперь необходимо встретиться с силой порождения, и я покажу, как использовать артефакт.

— В комнате для занятий магией всё уже готово. Позвольте, я вас провожу, — произнёс Рихтер и направился в сторону подвала.

* * *

— А ведь нам некуда деваться. Если откажемся от обучения у Петросяна, то лишимся большей части наследия наших предшественников, — произнёс я этим же вечером, когда вышел на связь с ребятами.

Мы уже давно разошлись по домам и успели изучить договор, подписанный между Аванесовичем и прошлыми всадниками.

Подписаны эти договоры были за две недели до нашего рождения и вступили в силу с того момента, как мы их получили.

Но толком там ничего не было прописано. Постоянно шли ссылки на дополнения, которых у нас не было. А получить их мы сможем только после праздников, которые затянутся на целую неделю.

Но основную часть условий нам рассказали духи‑наставники. Без знания артефакторики наше обучение остановится через несколько лет. Мы не сможем использовать суть магии и создавать действительно мощные заклинания.

Не сможем взобраться на магический Олимп и потеснить оттуда гораздо более слабых магов, чьё мастерство превосходит наше.

Получить в наследство невероятную силу оказалось слишком мало для того, чтобы стать сильнее всех. Если постоянно не развивать эту силу, то даже с гигантским количеством Рю максимум, на который мы сможем рассчитывать, — это стать сильными магами.

Не выдающимися.

Не магами с большой буквы.

И тем более не лучшими магами Европы.

А всего лишь сильными магами.

Вы спросите, а для чего становиться выдающимися, с большой буквы и так далее? Ведь это не имеет никакого смысла. Нам не нужно убивать сверхсильного злого властелина, останавливать межгалактическую войну, вторжение демонов и всё в этом роде.

Нет, не нужно.

Пока всё ещё действуют скрепы, оставленные нашими предшественниками.

Скрепы, которые не позволяют пробраться в наш мир всей той гадости, что я описал выше.

Вот оно, истинное предназначение всадников Апокалипсиса на каждом континенте — не позволить этому самому апокалипсису произойти.

Тогда мы практически ничего не знали о своём предназначении, лишь общие фразы, что удалось вытащить из духов‑наставников. Жили в счастливом неведении и позволяли себе действовать порой очень импульсивно.

Но мы были детьми и видели мир немного иначе, поэтому на мои слова о том, что нам некуда деваться, получил довольно противоречивые заявления.

— Если нам некуда деваться, то я безногий кашалот, — заявила Ленка.

— У кашалота и так нет ног.

— Ты меня понял и не придирайся к словам, — осадила она Гришку. — Выход есть всегда и из любой ситуации. Особенно в мире, где существует магия. И я совершенно не согласна с тем, что нам непременно необходимо учиться артефакторике. Смогла же я без этих знаний вырастить хранителей? А Гришка — создать обереги? Да и ты, Макс, со своими амулетами. И Мира — с техникой ментального общения. Если так подумать, то всё это и есть артефакты. Причём уникальные. Сможет Еванесенсович создать такие? Сильно сомневаюсь. А если мы станем тратить время ещё и на артефакторику, то меньше времени станем уделять развитию наших основных сил.

— В тёмной магии артефакторика используется очень широко, — тяжело вздохнул Гришка. — Куча ритуалов, где необходимо правильным образом обработать кости, плоть и другие расходники. Поэтому я склоняюсь к тому, чтобы согласиться.

— А в магии разума, наоборот, артефакторика совсем не используется. Все действия происходят исключительно у меня в разуме и только за счёт магической энергии. Техника ментального общения не является никаким артефактом. Это запись частицы моего сознания, которая перешла в вас. Поэтому я не вижу никакого смысла в столь подробном изучении артефакторики. Хотя для себя нахожу это очень интересным и занимательным, — высказалась Мирослава.

— Моё отношение к этому вы уже знаете. Да и я раньше говорил, что для создания заклинания на олимпиаду хочу прибегнуть к артефакторике. Не вижу смысла отказываться. И буду учиться у Андросия Аванесовича.

Повисла тишина, которую нарушал лишь довольный голос Каспера. Он только что услышал, что я согласен на обучение артефакторике. А до этого всячески агитировал меня это сделать.

Это был один из первых серьёзных вопросов, в которых не удалось добиться единогласия между всадниками. И очередной момент, который продумали за нас ещё до нашего рождения.

Что никому из нас очень не нравилось, но как решить эту проблему, мы не знали. И пока даже не представляли, с какой стороны заходить.

Нам не хватало знаний и опыта, который возможно получить, только применяя магию.

Да и вообще, уже завтра должен наступить Новый год.

Первый, что мы будем встречать вместе.

— Предлагаю на сегодня закончить с Левшой и договорами на наше обучение. У нас есть более важные дела. Днём так и не успели это обсудить. У вас всё готово к празднованию Нового года? — спросил я.

За кутерьмой, что произошла утром, мы совершенно забыли об этом, хотя собирались именно для обсуждения некоторых организационных моментов.

Одно дело — отметить наступление Нового года с школой. Вернее, лучшими школами магии империи. И совсем другое — встретить его с семьёй и друзьями.

— Мне удалось уговорить отца помочь с пиротехникой. Его сила идеально подходит для создания всяких бабахов с визуальными эффектами. Обещал сделать что‑то потрясное, — первым сказал Гришка.

— Отец, дед, да и все старшие Шуйские занимаются выращиванием самой потрясной ёлочки, что вы видели за все свои жизни. А какие на ней вырастут подарки… Вы охренеете, когда увидите, — заявила Ленка.

Хоть мы и не видели друг друга, но можно легко представить, что во время своих слов рыжая закатывала глаза и качала головой. Она так всегда делает, когда говорит о том, что нравится.

— У меня тоже всё готово. Мы с Василисой и Рихардом вчера весь день провели в комнате для магии. Даже родителям пришлось врать, что задание в школу выполняю, чтобы они ничего раньше времени не узнали, — сказала Мира.

Получается, что у ребят всё готово, и это отлично. Я сейчас как раз сидел перед своей частью запланированного нами представления.

Выходило отлично.

Осталось внести последние штрихи, и можно смело приглашать даже императора.

Наша четвёрка может с лёгкостью утереть нос людям, которые каждый год на День Благословенного выдают его огромную проекцию, разговаривающую и всё в этом духе.

— Тогда завтра, как и договаривались, встречаемся и сразу начинаем творить чудеса. Говорят, под Новый год, что ни пожелается…

— Всё всегда произойдёт, всё всегда сбывается, — закончил за меня Гришка.

Мы точно готовы.

Главное, чтобы к этому оказались готовы все, кто завтра вместе с нами будет встречать Новый год.

* * *

— Лучше времени просто не будет. После того, что произошло на ледовом поле, тайная канцелярия резко поубавила свой пыл в плане охраны детей. Они показали, что способны справиться даже с преподавателями магических школ, — произнёс человек, голос которого был сильно изменён магией.

Лицо его скрывал глубоко надвинутый капюшон, а ни одна камера видеонаблюдения не могла его заметить. От тела мужчины исходило едва различимое магическое марево. А ещё у него были коды доступа к охранным системам одного из самых защищённых городов Российской империи.

— Я тебя услышала, — ответила мужчине хрупкая старушка, сидевшая на лавочке в городском парке под голыми ветвями раскидистого дерева.

Сидела она в абсолютной темноте, прямо на снегу, недалеко от озера, промёрзшего практически до дна. Лёд, напитанный магией, слегка светился, и это выглядело завораживающе. Правда, только для тех, кто был способен видеть сквозь заклинания сокрытия, что наложены на озере и его окрестностях.

Старушка была способна на это. Как и скрыть своё присутствие для всех, включая людей тайной канцелярии, находящихся в городе.

— Объявляй общий сбор. Сегодня мы докажем господину свою верность. Никто не сможет остановить нас. Никто не сможет остановить его пришествие.

— Никто не сможет остановить его пришествие, — повторил мужчина в капюшоне, и на мгновение все фонари в парке погасли.

Но всего лишь на мгновение, после которого стали гореть гораздо ярче.

На том месте, где происходил разговор, уже никого не было. А вот свечение в озере стало гораздо ярче и продолжало разгораться до тех пор, пока не раздался оглушительный треск и в ночное небо не ударил фонтан, напитанный магией воды.

Через несколько секунд из фонтана появилось едва различимое небольшое существо и быстро посеменило в сторону берега, при этом приговаривая и злобно чем‑то щёлкая:

— Как что, так сразу Себастьян! Вот за что мне такое наказание? Так хорошо сидели. Никто не лез. И вот на тебе: «Себастьян, предупреди! Не позволь случиться страшному». Конечно, Себастьян. Кто же ещё, кроме меня⁈ Ведь я самый сильный и быстрый краб в мире. Только найти бы правильную дорогу. Вроде туда. Да, точно туда. Именно там я ощущаю своего создателя.

* * *

— А где обещанная чудо‑ёлка? — скептически глядя на совершенно пустой пятачок, куда нас привела рыжая, спросил Гришка.

— Ты думал, что мы будем выставлять это чудо на всеобщее обозрение? — в свою очередь глядя на Воронова с огромными сомнениями в его умственных способностях, спросила Ленка. Но не стала дожидаться ответа и продолжила: — Ёлка появится в самый подходящий момент. Ознаменует своим появлением не только пришествие Нового года, но и мастерство Шуйских. Между прочим, рода, который в этом году стал первым среди всех друидских родов империи!

Рыжая с гордостью заявила об этом и подняла указательный палец, на кончике которого едва тлел зелёный огонёк.

— Это не после того, как над половиной Новой Слободы выросла гигантская ива? Или как по улицам города бегали весьма агрессивные растения, нападающие на агентов тайной канцелярии? Или, возможно, после того, как в центре ледового поля расцвёл огромный подсолнух в двадцатиградусный мороз?

— Последнее, — указала пальцем на Миру Шуйская. — Точно последнее, если выбирать из предложенных тобой вариантов. А если не из них, то моей заслуги в этом нет. Отец с дедом смогли превзойти других друидов, создав несколько специализированных растений для военных нужд. Что конкретно — не могу рассказать. Государственная тайна. Не хочу, чтобы влетало за её разглашение. Здесь просто ремнём не отделаешься.

— Вот и не надо нам об этом рассказывать, — вмешался я, оглядываясь по сторонам. — Приступим к делу. Не хватало ещё, чтобы сюда кто‑нибудь нагрянул и испортил нам весь сюрприз.

— Ближайшие полчаса сюда точно никто не сунется. Страх — отличная штука, если хочешь избежать посторонних глаз, — заявила Мира, но сама всё же озиралась. Явно не до конца уверена в своём заклинании.

— На полчаса не стоит растягивать. Если меня так долго не будет, отец точно что‑нибудь заподозрит и пойдёт проверить, а ему плевать на твои пугалки. Не берёт его ничего на родной земле. Так что я согласна с Максом, приступаем к делу.

Гришка принялся расставлять по периметру гайки, которые его отец выбрал в качестве носителя для своей силы. Мира рисовала довольно мудреную схему немного в стороне от места, где должна будет появиться ёлка. А на нас с Ленкой были главные заготовки, работать с которыми необходимо крайне осторожно.

Всё про всё у нас заняло минут десять. И за это время действительно никто не попытался нам помешать. Даже праздных зевак не было. Все ещё находились в поместье и провожали Старый Новый год.

Неизменная традиция во всех мирах, в которых мне довелось побывать.

— У нас всё готово. На этот раз всё вышло идеально. Ни единого отклонения от расчётов, — сказал я, любуясь идеально выведенными рунами, напитанными нашей силой под завязку.

После моих слов послышался отвратительный звук, словно коту положили хвост на пенопласт и пытались отпилить его куском стекла.

— Сигналка сработала, к нам кто‑то идёт, — сообщила Мира, у которой всё так же было готово.

Я в последний момент успел наложить иллюзию перед тем, как к нам вышла целая делегация во главе с человеком, которого мы вообще не ожидали здесь увидеть. Я даже впал в лёгкий ступор.

— Добрый вечер, ваше величество. Отличная сегодня погода. Прекрасный день, чтобы провести этот чудесный вечер вместе, — выдала рыжая и расплылась в самой натянутой и ненатуральной улыбке, что я видел в жизни.

Попали мы конкретно.

Или, может, оно даже к лучшему?

Что же, посмотрим.

Глава 18

— Добрый вечер, Елена, Максим, Мирослава и Григорий, — поздоровался с нами император. — Рад видеть, что вы активно интересуетесь магией и всем, что с ней связано.

— Мы не… — начал было Гришка, но рыжая оказалась рядом и бортанула его бедром.

— Мы наследники сильнейших магов Европы, как можем не интересоваться своей силой?

— Можете, — улыбнулся император. — Ещё как можете. Тот же Благославенный совершенно не хотел учиться, когда попал в школу магии. Да и после неё был ещё тем лентяем. За ум взялся где‑то ближе к окончанию ММУ.

Я удивлённо уставился на Каспера. До этого никто ещё не рассказывал мне таких подробностей о его жизни.

Наоборот, все говорили, что Благославенный был одержим учёбой и всё свободное время проводил за книгами.

Только мне всегда было непонятно, когда он находил время для своих шуток. Вот про них рассказывали абсолютно все.

— А про Макгрегора вы ничего не знаете? — спросила Ленка, продолжая следить за тем, чтобы Гришка не сболтнул чего лишнего.

— Про него, как и про других Всадников, к сожалению, не знаю. Исключительно о Благославенном и его пути. Но давайте сегодня не будем говорить о прошлом. В преддверии наступления Нового года хочется думать о будущем. Можно сказать, через несколько часов начнётся новый этап в жизни каждого жителя империи. И вы уже решили, каким этот этап станет для вас?

Как‑то не сильно верилось, что император решил узнать наше мнение по поводу будущего. Могу поспорить, что в высоких кабинетах его уже давно распланировали, вплоть до нашей смерти.

Что‑то здесь явно не чисто.

— Для начала мы собираемся выиграть общенимперскую магическую олимпиаду. Это наша приоритетная цель, а дальше пока ничего не планировали, — осторожно ответил я.

— И вы? — улыбнувшись, спросил император у остальных. — Получение в собственность существ, способных производить суть магии, сделало вас крупными игроками на рынке, практически уровняв с империей. Неужели ещё не было идей, как распорядиться полученным благом? Конечно, до того момента, как вы сами сможете его использовать.

— Борис Алексеевич, скажите прямо, что вы от нас хотите, не нужно ходить вокруг да около, — сказала Мира, вызвав улыбку у императора.

— Взаимовыгодное сотрудничество и ничего больше.

— Мы вроде и так уже сотрудничаем с империей. Разве нет? — удивился Гришка.

— Договор на выкуп у вас этого ценнейшего ресурса немного не то. Я говорю о несколько ином сотрудничестве.

Император осмотрелся, пару раз ударил пальцем себя по уху, а затем нас отрезало от магической энергии.

Мира закусила губу, Ленка злобно зарычала, а мы с Гришкой одновременно шагнули вперёд и начали размахивать руками под удивлённые взгляды императора.

Пускай лучше думает, что у нас крыша поехала, чем раньше времени заметит заготовки, что мы тут оставили. С отключением меня от магии исчезли и все иллюзии.

Наше представление повисло на волоске. А вместе с ним и подарок, который мы собирались преподнести всем, кто сегодня собрался в поместье Шуйских.

— И что же это за сотрудничество? — пришла на помощь Мира, быстро сообразив, чем мы с Гришкой занимаемся.

— Ваше величество, вот вы где, — послышался голос отца рыжей, и мы облегчённо выдохнули. — Мы вас уже потеряли. Собрались произнести тост в вашу честь, но не нашли.

— Продолжим этот разговор немного позже, — улыбнулся император, и к нам вновь вернулась магия. — Уже иду, Анатолий Ильич, просто решил поздороваться с детьми. Никогда не понимал правил, по которым дети до четырнадцати лет не допускаются к общему столу.

— А мне они, наоборот, всегда нравились. Особенно после того момента, как Лена начала говорить, — рассмеялся хозяин поместья, и они с императором ушли.

Мы с Гришкой остановились и тяжело выдохнули.

— Едва не попались. Нужно торопиться. Через час здесь уже будет не протолкнуться, — сказал я, снимая иллюзию и запуская проверку нашего совместного заклинания.

Всё было идеально, как и у остальных ребят. Поэтому мы не стали больше задерживаться во дворе и направились в дом. За общий стол со взрослыми нас действительно не пускали, но для нас был накрыт отдельный. Так что проводы Старого года прошли отлично.

Без пятнадцати двенадцать за нами пришёл Матиас и пригласил присоединиться к гостям, уже собравшимся на заднем дворе поместья.

Вот сейчас мы и посмотрим, чьё представление будет круче?

* * *

— Друзья, — начал речь Анатолий Ильич Шуйский, — я безумно рад сегодня видеть вас. Впервые мы собрались таким великолепным составом, и надеюсь, что впредь будем повторять это каждый год.

— Вы главное приглашайте, — выкрикнул Александр Михайлович Бродский, которого Анатолий Ильич просто не мог не пригласить.

Особенно после того, что Лена и её друзья устроили во время недавних игр. Да и Бродский, хоть и косвенно, но был причастен к появлению у Шуйских фамильяра.

— Можете считать, что у вас имеется пожизненное приглашение, — не остался в долгу хозяин поместья. — Как и у каждого из присутствующих. Шуйские всегда с распростёртыми объятиями встретят вас у себя дома.

Гости начали аплодировать, и усерднее всех это делала Лена и её друзья, что сразу же насторожило Анатолия Ильича. Слишком хорошо он знал дочь, чтобы вот так просто оставить без внимания её повышенный энтузиазм.

Меры безопасности, предпринятые Шуйским, находились на высшем уровне, поэтому глава рода был уверен, что сможет справиться с любой детской шалостью. Даже если Лена решит вновь воззвать к родовому древу, они смогут оперативно решить проблему.

— А теперь позвольте преподнести для всех вас небольшой подарок и завершить праздничный образ данного места.

Тело друида охватило свечение энергии жизни, после чего так же засветился каждый из рода, кто работал над подарком. Их сила объединилась и устремилась в сокрытое под землёй семя, выведенное специально для сегодняшнего вечера.

Земля под ногами Анатолия Ильича вспыхнула магическими символами, которые начали двигаться и вскоре превратились в герб Шуйских, после чего вся накопленная энергия дала толчок к началу невероятного действа по зарождению новой жизни.

Всё было невероятно ярко и красочно. Никто даже не заметил проблески золотого и красного, промелькнувшие несколько раз.

Гости заворожённо смотрели, как из земли начинает появляться крошечный росток и с каждым мгновением становится всё больше, превращаясь в самую красивую ель, что они видели в своей жизни.

Невероятно пушистая и стройная. Сразу с разноцветными огнями и подарками, начавшими вырастать прямо на ветках, словно яблоки на яблонях.

Моментально запахло хвоей и праздником. Ель была магической во всех смыслах. Она источала магию, которая приносила спокойствие, умиротворение, радость и веселье.

Это было сродни благословению, но работало исключительно за счёт правильно подобранных сочетаний запахов и летучих соединений растительного происхождения. Исключительно всё натуральное, выращенное сильнейшими друидами империи.

Не прошло и пары минут, как появился главный символ Нового года, на ветвях которого росли подарки. Но не только на ветвях, под ёлкой также стояли несколько внушительных коробок, появившихся там неизвестно откуда.

Анатолий Ильич с интересом смотрел на эти коробки, не понимая, откуда они вообще взялись. В заклинании точно не должно быть ничего подобного. Но выглядело это так, словно было изначально задумано.

Часы уже начали отсчитывать последние секунды уходящего года, поэтому времени разбираться не осталось. Никакой опасности от этих коробок глава Шуйских не ощущал, поэтому решил разобраться немного позже.

— Десять.

— Девять.

— Восемь.

— Семь.

Стали отсчитывать гости, с восторгом наблюдая за тем, как с каждой уходящей секундой зелёная красавица начинает сбрасывать со своих ветвей подарки. Они медленно левитируют и аккуратно ложатся на землю рядом с большими коробками.

— Два.

— Один!

— Ура-а-а-а! С Новым годом! — раздались радостные крики, и в этот момент небо над поместьем расцвело миллионами разноцветных вспышек магического фейерверка.

Он ударил со всех сторон, удивив Шуйских. Ведь они совершенно точно не планировали ничего подобного. Световое шоу было в программе, но гораздо позже и с использованием специальных растений.

Но это было ещё не всё. Под ногами у собравшихся начали проявляться золотистые световые линии, постепенно сплетаясь в сложнейший магический узор.

Хоть Шуйские и работали в основном только со своим даром, не прибегая к помощи ритуалистики и других направлений магии, Анатолий Аристархович сумел оценить всю сложность создаваемой схемы.

Судя по удивлённым лицам присутствующих, они также отметили это. Особенно был впечатлён Бродский, периодически бросая взгляды на своих учеников.

Это совершенно точно было их рук дело. И что сотворит эта магия, было неизвестно, поэтому князь Шуйский принял единственно верное решение — заблокировать магию детей, тем самым не позволив ей активироваться.

Земля под ногами задрожала, когда сильнейший маг Шуйских потянулся к силе, сокрытой в ней. Но дрожала она ровно до того момента, пока над землёй не появилась красная дымка, а следом и Лена перехватила у отца контроль.

К этому времени золотистая печать уже практически была завершена. Оставалось замкнуть всего несколько линий, и тогда заложенная в знаки магия высвободится.

— Борис Алексеевич, не могли бы вы использовать свою силу? — выкрикнул Анатолий Ильич, прибегнув к последнему аргументу.

Сейчас только Годунов мог остановить набирающую ход магию.

— Боюсь, что нет. Мне очень интересно, что такого удивительного вы для нас подготовили, — развёл руками император.

— Но это… — начал говорить Шуйский, когда последние линии сомкнулись, и задний двор вспыхнул.

Всё залила невероятная белизна, которая превратилась в ослепительно чистый снег, раскинувшийся повсюду. Исчезло поместье, исчезли все постройки, сад и вообще всё, кроме гостей и ели, под которой лежали подарки.

А ещё дюжина крайне странных людей, явно считающих, что они отлично спрятались и никто их не видит.

Анатолий Ильич сразу же потянулся к силе, чтобы обезопасить гостей и схватить незнакомцев, но наткнулся на пустоту.

И это была не блокировка.

Его магия исчезла…

* * *

Да, фейерверк Гришкин отец сделал обалденный. Конечно, не такой, как во время нашей инициации, но гораздо круче многих, что я видел за все свои жизни.

Основная масса гостей наблюдала за красотой, творящейся в небе, в то время как наше основное заклинание уже практически активировалось. И вот надо было отцу Ленки всё испортить?

Нет, заклинание спокойно продолжило воплощаться, но сам момент его эффективной активации был испорчен.

Вот зачем было обращаться к императору?

Стоял себе спокойно человек, смотрел в небо, а тут его оторвали и всех, кто находился рядом. А это добрая половина гостей.

— Лена, что вы сделали? Немедленно прекратите и верните всё, как было, — сказал Анатолий Ильич.

— Обязательно вернём, когда все получат подарок от нашей четвёрки, — выдала довольная Ленка.

Но что‑то явно было не так. Просто нас с трёх сторон закрывали взрослые, и что происходит сзади, было невозможно увидеть. А вот отец Ленки и её родственники, участвовавшие в появлении ели с подарками, всё прекрасно видели.

Они уставились нам за спины и были крайне взволнованны.

— Лена, не время для игр. На территории поместья чужаки!

После слов князя гости моментально пришли в движение, готовясь к любому развитию событий. И тут они поняли, что не могут использовать свою силу.

— Как интересно, — произнёс император. — Всегда считал, что подобное невозможно провернуть с Годуновым. Так вот, что испытывают другие? Странные ощущения.

Он совершенно не переживал из‑за каких‑то там чужаков. А вот остальные, очень даже.

И сейчас наша четвёрка была единственными из присутствующих, кто мог использовать магию. Но так как мы находились на территории поместья Шуйских, то Ленка здесь была вне конкуренции.

Пара секунд потребовалось, чтобы Маха увеличилась в размерах, отодвинув гостей и открыв тем самым для нас несколько человек в странных одеждах и с холодным оружием в руках.

Прям настоящие мечи, кинжалы и ещё какие‑то непонятные для меня железяки.

Разрез глаз незнакомцев прямо говорил, что мы имеем дело с какими‑то ниндзями. По крайней мере, всё выглядело именно так, когда они начали двигаться, совершая кучу акробатических трюков.

Со стороны это смотрелось просто потрясающе.

Каждый мальчишка в душе желает уметь вот так кувыркаться в воздухе, делать сложнейшие акробатические элементы, словно это какая‑то легкотня, и всё такое.

Вот только как ни прыгай, не размахивая руками, ногами, мечом (нужное подчеркнуть), а магическое кунг‑фу в любом случае сильнее, что и доказала рыжая.

Ей потребовалось пять секунд и несколько взмахов руками, чтобы все чужаки оказались надёжно упакованы выскочившими из‑под земли лианами.

— Господин, помогите! Мы пришли, чтобы выразить вам свою верность. Пришло время вашим верным слугам вновь принести великую клятву, — раздался сильный, уверенный женский голос.

Принадлежал он седовласой женщине, которой на вид было лет сто.

Внешний вид здесь многократно проигрывал голосу. Если слышать только его, то можно сказать, что говорит девушка лет двадцати с хвостиком.

А ещё старуха явно смотрела на меня.

Как такое возможно и что вообще здесь происходит?

— Вот ни хрена же себе. Кто‑то ещё остался жив? — произнёс удивлённый император, вставая рядом со мной. — Максим, эти люди пришли сюда по твою душу.

— Ага, отбитые на всю голову, — подтвердил Каспер. — И готовы сделать всё, что ты им скажешь.

* * *

— Как такое вообще возможно? Просто взяли и испарились? — спросил Пётр Дмитриевич у Валсова, который позвонил ему через десять секунд после начала Нового года.

Единственного праздника, который Романов всегда отмечал в кругу семьи. И этот год не был исключением.

— И не только они. Ещё пропали все узкоглазые фанатики. Потеряли их сигналы в одно время с случившимся. Наши люди сейчас работают вместе с дружиной Шуйских. У них больше возможностей в поместье.

— Как считаешь, это дело рук четвёрки?

— Больше некому. Похоже, что мы проглядели подготовку. Говорил же, что нужно в домах поставить технику для слежки.

— Которая выйдет из строя ещё до того, как её включат… Это раньше с детьми не было смотрителей, сейчас подобное не прокатит. До твоего возвращения мы уже пробовали. Сделай так, чтобы информация о случившемся не просочилась за пределы поместья Шуйских. Если нужно, принимай крайние меры. Не хватало нам ещё, чтобы пошли слухи об исчезновении императора.

Романов замолчал, взял небольшую паузу, чтобы подумать.

Ситуация была из ряда вон выходящая. Пропал император, а вместе с ним великолепная четвёрка, Бродский, сильнейший друидский род империи и ещё пара десятков совсем не слабых магов.

За исключением родителей Скворцовой и Медведева, все остальные гости владели магией на очень высоком уровне.

— Активируй «Разделение Пространства» и подключай все резервы, что есть у нас в Слободе. Я выдвигаюсь к вам. Сразу же сообщай обо всех изменениях. Возможно, придётся собирать всех столпов империи, чтобы пробиться через магию четвёрки.

— Так и знал, что выкинут нечто подобное.

— Больше просто некому. Наверняка решили устроить всем подарок или что‑то в этом ключе. У них ума хватит. А нам потом разгребаться с последствиями. Погоди, пришло сообщение от Медведева. Твою же мать! Они у меня допрыгаются. Оцепите поместье Шуйских и ждите, пока не приеду. Будем действовать изнутри.

Глава 19

— Ленка, пока не отпускай этих ниндзя. Только спрячь их куда‑нибудь, чтобы не портили нам подарок. Уже и так влезли в него. Ваше величество, вы не одолжите мне свой телефон? Там же есть номер Романова?

Ленка хмыкнула, и через несколько секунд все азиаты были спрятаны в огромном бутоне. Красиво получилось.

Император протянул мне свой телефон с уже набранным номером, но звонок отчего‑то не проходил, хотя связь точно была. Пришлось писать Романову сообщение. Оно вроде ушло.

Как раз пока доберётся до Новой Слободы, мы уже всё закончим. Пускай сам разбирается с этими ниндзями. Мне совершенно не хочется влезать в какое‑то непонятное дерьмо.

К тому же Каспер как‑то слишком сильно воодушевился при их виде. И, как всегда, молчит, зараза. Только вначале обмолвился парой фраз — и всё.

Вытащу из него всю имеющуюся информацию позже. Сейчас необходимо довести дело до конца. Зря мы, что ли, столько времени потратили на создание подарка?

— Спасибо, — поблагодарил я императора и отдал ему телефон, после чего начал светиться, привлекая к себе всеобщее внимание.

Да, магией здесь могла пользоваться только наша четвёрка.

Так нужно.

В первую очередь для того, чтобы никто не испортил наш подарок. Он оказался весьма чувствителен к применению любой другой магии. Даже малейшее вмешательство могло привести к непрогнозируемым последствиям, чего мы не могли допустить.

Это раньше мы совершенно не задумывались о том, что может произойти, если заклинание выйдет из‑под контроля. А сейчас строго следим за этим — после нескольких непредвиденных ситуаций.

Растём!

Во всех планах.

— Позвольте мне немного прояснить всё, что сейчас происходит. В первую очередь не стоит ругаться и переживать. Ваша магия никуда не делась. Просто временно заблокирована. Это нужно, чтобы избежать непредвиденных ситуаций.

Моё свечение собралось в один большой шар, повисший в паре метров над нашими головами. Первый этап завершён.

К моему огромному удивлению, взрослые слушали и не пытались перебивать. Хотя я прекрасно видел лица мамы и папы, не предвещающие мне ничего хорошего по возвращении домой.

Впрочем, такие лица были и у родителей ребят. Один только отец Гришки выглядел совершенно нормально. Он же участвовал в нашем сюрпризе, пусть и весьма ограниченно, но знал о нём.

— Мы долго думали, что же такого можно подарить близким людям на этот чудесный праздник, — встала рядом со мной Мира. — Но не было никаких сомнений, что подарок должен быть создан нашими силами.

На этот раз перед Мирой появился в точности такой же шар из силы, только красного цвета. Мгновение — и он повис рядом с золотым шаром, и они начали медленно двигаться по кругу.

— Проблема состояла в том, — заговорил Гришка, — что наши предшественники практически не создавали совместных заклинаний. А те, что всё же появились, невероятно сложны и требуют специфических материалов, которых у нас нет и не появится в ближайшем будущем.

Чёрный шар присоединился к красному и золотому. Теперь они начали вращаться немного быстрее, оставляя после себя световой хвост, и стали похожи на кометы.

— Но это лишь из‑за того, что они росли слишком далеко друг от друга, — эти слова принадлежали Ленке. — Нам же посчастливилось родиться в Российской Империи и постигать полученные силы вместе.

Четвёртый шар силы влился в стройный хоровод, и вращение усилилось.

Хвосты магических комет вытянулись настолько, что круг замкнулся.

Круг из четырёх цветов, символизирующих силы всадников.

От круга начали отлетать световые всполохи, словно искры от болгарки во время резки металла.

— Было уже несколько простых заклинаний, которые мы создали совместно, — вновь заговорил я. — И вот сегодня мы хотим подарить каждому из вас частичку себя. Частичку четырёх юных магов, только начинающих свой долгий и тернистый путь в изучении и освоении сил, полученных при рождении.

Вращение круга всё усиливалось.

Всё больше искр отрывалось от него и разлеталось во все стороны, начиная создавать живую иллюзию из наших воспоминаний.

Самых добрых и тёплых, что только смогла отыскать Мира. И не в нашем разуме, а в разуме наших родных и близких. Даже в разуме императора, Бродского и всех, кто был с нами рядом и сейчас находился в поместье Шуйских.

Вот отец Гришки впервые увидел, как вечно хмурый мальчишка искренне радуется какой‑то безделушке, которую он смастерил для него из бумаги, пары веток и скотча.

Вот мои мама и папа увидели, как я впервые сам поднялся на ноги и потопал, неуверенно переваливаясь из стороны в сторону.

Вот ползущая по опавшей листве рыжая егоза замерла возле пожухлого цветка, который уже умер, и, что‑то пробормотав, коснулась его указательным пальцем, после чего цветок воспрял, наполнился жизнью и стал раза в два крупнее.

Вот девчонка, ещё не умеющая ходить, выхватила из маминых рук книжку со сказками и сама начала читать, поразив родителей.

Вот Мира, Гришка и я с памятным шариком в руках стоим спиной и смотрим на сцену, откуда вещает проекция Благославненного, указывая на нас пальцем.

И таких видений было невероятно много.

— Без вашей заботы, — тихо заговорила Мира, но все её прекрасно слышали, продолжая наблюдать за возникающими образами, — вашей любви и веры в нас. Без вашей поддержки и терпения мы бы не добились того, что уже имеем.

По щекам всех присутствующих женщин потекли слёзы, а мужчины всячески старались не допустить конфуза, но не у всех это получалось.

— Ничего не может быть дороже тёплых воспоминаний, которые с годами забываются, — продолжил Гришка. — Так устроен наш мозг, и ничего с этим нельзя сделать.

Ещё больше мужчин присоединились к женщинам, да и у меня появился комок в горле при виде взрослых мужиков, которые не могут сдержать своих чувств.

— Но можно ему помочь и в любой момент обратиться к забытым воспоминаниям, — сказала рыжая. — Сегодня мы дарим вам возможность вернуться к самым светлым и радостным моментам своей жизни. Вернуться в любой момент, когда вам это будет нужно.

Магические знаки под нашими ногами вспыхнули, и разноцветный столб ударил во вращающиеся шары, разбивая их на мириады искр, начавших втягиваться в присутствующих.

Это не обошло стороной и нас. Духи‑наставники как один твердили, что со временем мы забудем практически всё о прошлых жизнях. Но хоть этих воспоминаний и было не так много, мы не хотели этого.

Среди них были такие же тёплые воспоминания, что сегодня нам удалось сохранить для трёх десятков человек.

Другие всадники встречались слишком поздно, чтобы это сделать, но у нас оказалось достаточно времени.

Когда свечение магии исчезло, не осталось никого, чьи щёки не белели бы от слёз. За одно мгновение мы вновь пережили все самые светлые и радостные моменты в жизни. И это было невероятно.

Жизнь прекрасна!

Жизнь восхитительна!

И делают её такой наши родные. Наши близкие люди, которые даже в самые трудные времена всегда рядом и готовы поддержать, как бы тяжело ни было им самим.

А ещё рядом были те азиаты, которые сейчас стояли передо мной на коленях, склонив головы и тараторили себе под нос какую‑то мантру.

Твою же мать!

Такой момент испортили!

* * *

— Они теперь за тобой везде таскаются? — спросила Мира, глядя, как один культист неумело перебегает от одного дома к другому, думая, что отлично умеет прятаться и мы его не видим.

— Достали, уже сил нет. И ведь ни одна иллюзия на них не работает. Спасибо Благословенному, подгадил он мне здесь знатно.

— Не подгадил, а позаботился о том, чтобы верные тебе люди в любой момент смогли прийти на помощь. Даже если ты сотворишь какое‑нибудь мегаэпическое заклинание, пробиться через которое не смогут другие всадники, — подняв указательный палец, произнёс гордый Каспер.

— Давай я на них страха нагоню или ещё что‑нибудь такое придумаю? Чтобы они держались от тебя подальше. И почему люди Романова позволяют им здесь находиться?

— Потому что они не несут никакой угрозы для окружающих. А в некоторых ситуациях могут оказаться крайне полезными. Если что, это практически дословная цитата Петра Дмитриевича. Да и Илларион сказал, что это самые преданные мне люди, после него, конечно, и реально готовы пойти на всё, чтобы угодить мне, но нервируют ужасно. Особенно когда начинают со мной разговаривать. Лебезят так, что выйти в окно хочется, лишь бы не слышать их. Какого хрена они вылезли сейчас? Не могли подождать, пока мне не исполнится лет тридцать? А лучше все шестьдесят…

— Чтобы ты их тогда точно прибил? — усмехнулся Каспер. — Всё, они правильно сделали. Не стали лезть, пока ты совсем мелким был, и не стали дожидаться, пока повзрослеешь достаточно, чтобы иметь возможность избавиться от них.

Так‑то Каспер был совершенно прав, вот только мне от этого было ни капли не легче. Одно дело, когда за тобой везде ходят люди тайной канцелярии, которых давно знаешь и считаешь чуть ли не членами семьи, и другое, когда это азиаты‑фанатики.

— Ещё и надо было додуматься назваться Культом Завоевателя. Это я‑то завоеватель? Делать больше прям нечего. Единственное, что я хочу завоевать — это золотые медали на магической олимпиаде. Как раз сейчас и идём работать над этим.

После Нового года прошло уже больше месяца, а у нас только начали появляться первые наброски финального заклинания. Работы там было ещё непочатый край. И она стала продвигаться ещё медленнее после того, как начались занятия по артефакторике.

Андросий Аванесович даже попросил Бродского принять его на работу. Заявил, что в школе учить нас будет гораздо проще. Там есть всё необходимое, и ему не придётся разрываться между нами.

Правда, Александр Михайлович не упустил подобную возможность, и теперь, помимо нас, Петросян обучает и других учеников. Как‑то у них там всё сложно, но нам совершенно не интересно.

— А я даже рада, что у тебя появились столь преданные последователи, — удивила меня Мира. — Я, Ленка и Гришка уже нашли своих скакунов и благодаря этому стали более защищённы. В том числе и от самих себя. Так что не нужно слишком уж нагнетать, ищи во всём плюсы.

Ничего не стал отвечать, просто махнул рукой, выругался про себя и поспешил в школу. На её территорию мои культисты не заходят. Остаются возле забора и заставляют нервничать охрану.

Бродский уже несколько раз мне говорил об этом и просил повлиять на азиатов, но всё бесполезно.

Я могу им приказать прыгать на одной ноге несколько часов подряд, перемазаться майонезом, не мыться год и ещё кучу всего, что они выполнят без колебаний, но в вопросах, касающихся моей безопасности, поступают только как посчитают нужным.

Ну и хрен с ними.

Оказавшись на территории школы, выдохнул с облегчением.

Остановился, нашёл культистов и показал им средний палец. Сразу полегчало, и раздражение исчезло.

Вот теперь можно и приступать к учёбе. К тому же мы сегодня хотим создать пару заклинаний.

Причём по просьбе Романова, которого, в свою очередь, попросил император. И всё это после моего приключения с Осипом.

А ещё нам необходимо применять на практике уже полученные знания, и школа для этого идеально подходит.

Тем более на этот раз за нами будут приглядывать учителя. Всё согласовано с администрацией и будет находиться под личным контролем директора.

Он сам нам и предложил это. Так что можем творить без оглядки на последствия.

— Долго вы. Нужно теперь и за вами машину присылать. Мы с Гришкой уже час ждём. У него даже все съестные припасы успели закончиться, — заявила Ленка, когда мы с Мирой вошли в школу.

— Ничего не закончилось. В рюкзаке ещё есть. Да и завтрак скоро, так что всё в норме. Сегодня нам ничего не должно помешать, — сказал Гришка и двинулся в сторону столовой.

Мы переглянулись, пожали плечами и пошли следом за ним. От уроков нас сегодня освободили, так почему бы и не начать этот учебный день с посещения столовой?

— Сегодня Гришка и Макс солируют, а мы с тобой на подхвате, — обратилась к Скворцовой рыжая, хотя это и без неё все прекрасно знали.

— Главное, чтобы не получилось, как с Осипом, — сказал я, глядя на Гришку, который уже начал потихоньку разминаться, выпуская небольшие чёрные сгустки силы и втягивая их обратно.

Контроль, ещё раз контроль. Без него и думать не стоит браться за сложные заклинания. К тому же экспериментальные, которые мы сегодня и собираемся применить.

— А тебе Романов так и не сказал, что с ним стало? — спросила Мира, так же начавшая с тренировки по контролю. Только мы с Ленкой этого не делали.

Я раскладывал нужные расходники, а рыжая штудировала составленные схемы.

— Дал показания против второго сына барона Красавина. Выступил в качестве учебного пособия для каких‑то некромантов. Встретился с невестой и сам отдал ей кольцо. Ну а потом энергия закончилась, и вернулся к своему первоначальному состоянию.

— Превратился в кучу костей, — констатировал Гришка.

— Именно так. Сегодня будет первый раз, когда я попытаюсь повторить то, что сделал в тот раз. Надеюсь, что вместе с Гришкой у нас получится закрепить полученный результат. Или хотя бы продлить его. Всё же об этом попросил император.

— Я сильно удивился, когда Мадонна позвала меня к телефону и сказала, кто там. Даже предлагал прислать нам в подмогу Карцева. Если что, это сильнейший некромант в империи на данный момент. Пока я не войду в силу, естественно, — ни капли не сомневаясь в себе, сказал Гришка.

— А со мной Романов разговаривал. Странно. Могли бы хотя бы Лизу прислать. Давно её не видел.

— Не бойся, — сказала Мира. — Уверена, что ещё пришлют. Особенно часто будешь с ней встречаться, когда станешь старше. Сомневаюсь, что император упустит возможность попробовать затащить тебя в семью.

— Скворцова, ты о чём таком говоришь? — скривилась Ленка. — Когда нам будет по шестнадцать, ей уже перевалит за тридцать. Вот и на хрена Максу старуха? Ты бы ещё его за Орлову сосватала.

На этот раз скривились мы все. Даже Александр Михайлович, как всегда совершенно незаметно появившийся за нашими спинами.

Практиковал он вот такие методы, чтобы послушать, о чём разговаривают ученики. Не могу сказать, что они мне нравились, но и не признать их эффективность тоже нельзя.

— Рано вам ещё думать о том, кто, кого и за кого будет сватать, — заговорил директор. — Могу с уверенностью сказать, что ваша личная жизнь будет исключительно вашей. Ни родители, ни кто‑либо из аристократов и даже император не станут сюда лезть.

— Да, таких дураков нет, — сказала Ленка и тут же добавила: — Хотя к отцу уже начали заявляться с предложениями породниться. Причём уже очень давно и весьма видные рода.

— Ты из княжеской семьи, это несколько иное, — улыбнулся Бродский. — Но в любом случае Анатолий не станет договариваться о твоём будущем.

— Знаю, он мне об этом ещё года в три сказал. После того, как ко мне привели княжича Островского и потом вынимали у него из задницы колючки от кактуса. Ещё чего удумал, руку мне поцеловать собирался. А сам детина одиннадцатилетняя. Вот я немного и перепугалась.

— Не думал, что тебя можно хоть чем‑нибудь напугать, — хмыкнул Гришка и закрутил вокруг себя чёрный вихрь, который через пару мгновений втянулся в него. — Я готов.

— Нет людей, которые ничего не боятся, но вам об этом пока не стоит думать. К тому же машина из столицы уже приехала. Образец и маг, поддерживающий его в оптимальном состоянии. Насколько я знаю, вы уже с ним знакомы. Господин Томилин просил у меня разрешения присутствовать во время вашей тренировки.

— Ну раз он сюда приехал из столицы и всю дорогу поддерживал образец в надлежащем состоянии, то не вижу причин отказывать. У меня тоже всё готово. Осталось только начать, — сказал я.

И уже через десять минут мы приступили к созданию заклинания.

Глава 20

— День добрый, молодые люди. Не расскажете, каким образом я здесь оказался и что вообще происходит? — обратился к нам старичок благообразного вида.

Конечно, если не считать, что он стоял перед нами совершенно голым.

Ну и довольно экзотические знаки на коже, отливающие чернотой.

Пентаграммы и прочая атрибутика, которая как минимум в двух моих прошлых жизнях считалась символикой сатанизма и всего такого.

В этом же мире эти знаки знал каждый ребёнок, хоть раз столкнувшийся с магией.

Оживление старика было делом моих рук, а вот все эти знаки Гришкиных.

Работали мы на пару, а Мира с Ленкой держали защитные заклинания в спецклассе.

— Вас привезли к нам из морга тайной канцелярии. А происходит здесь наше обучение. Если быть конкретнее, то ищем новый способ работы с мертвецами.

— Так получается, что я…

— Всё верно, — кивнул я. — Вы умерли, и, похоже, что у меня не вышло. Осип прекрасно помнил свою жизнь и что с ним произошло, а вы нет.

Старичок оглядел кабинет, увидел Миру и Ленку, Александра Михайловича, Егора, других оперативников, Толмачёва и нашу группу подстраховки, после чего, не придумав ничего лучше, просто взял и прыгнул в окно.

Причём прыгнул очень хорошо.

Сразу метров на пять.

Участвуй бывший мертвец в школьных соревнованиях и первое место ему было бы обеспечено.

Нам предоставили самый большой спецкласс в школе. Размерами его можно сравнить со спортивным залом.

Так вот, старик прыгнул, надеясь таким вот незамысловатым образом сбежать, но наткнулся на защиту, удерживаемую девчонками, и сразу завоняло палёным мясом. От защиты поднялся лёгкий дымок.

— Успокойтесь. Мы не причиним вам вреда, — попробовал я воззвать к старику.

Из взрослых никто не вмешивался. Они получили чёткие инструкции и не хотели рисковать. Ленка порой бывает крайне убедительна, особенно когда оставляет Маху присматривать, чтобы её рекомендации соблюдались.

— Ага, не причините… Не верю я вам. Особенно таким маленьким.

Старик потряс кулаком и прыгнул ещё раз, теперь метров на восемь. Решил попробовать пробраться к окнам с другой стороны.

Снова запахло палёным. И дыма на этот раз было куда больше. Но и моё заклинание сейчас работало гораздо лучше, чем с Осипом. Все повреждения старика восстанавливались на глазах.

Поняв, что таким образом не выбраться, старик решил, что мы с Гришкой идеальный вариант для получения свободы. Решил захватить нас в заложники. А может, и прибить, не разбираюсь я вот в таких бывших мертвецах.

В общем, прыгнул он к нам и уже собрался схватить меня.

— Замри, — коротко сказал Гришка, и старик замер в довольно весёлой позе. В полуприсяде, с вытянутыми вперёд руками, собирающимися схватить меня.

— Отвечай, кто ты и почему хочешь сбежать отсюда?

Знаки на теле старика пришли в движение и явно причиняли ему боль. Хотя никаких внешних проявлений не было видно, как с той же защитой.

— Не знаю! — завопил старик, не в силах сопротивляться Гришкиным приказам. — Испугался! Боюсь я вас! Раз говорите, что я раньше мертвецом был, то тёмные вы. Только они способны человека с того света выдернуть. Превратили меня в какого‑то монстра и, небось, теперь бесчинства творить заставите. Не хочу! Не буду! Отпустите!

Старик завыл и начал едва заметно двигаться, сопротивляясь Гришкиным ограничениям. Крепкий какой попался.

Воронов был уверен, что его ритуал сможет справиться даже с Гиросом, если бы нам пришлось вызывать его.

— Всё нормально. Действуем по плану, — крикнул я наблюдателям, которые также заметили движения бывшего мертвеца и решили вмешаться.

Директор вытянул вперёд руку, и на ней уже начал формироваться бордовый магический сгусток. Но после моих слов он исчез.

— Если мы сказали, что вам нечего бояться, то так и есть. Мой друг, — я показал на Гришку, — очень способный тёмный маг и при необходимости может не только полностью контролировать вас, но и вернуть к изначальному состоянию.

— Вот об этом я и говорю! — вновь завыл старик.

Своё заклинание на нём я прекрасно ощущал. Поэтому решил немного его модернизировать. Добавить пару контуров, которые сделают нашего подопытного немного спокойнее.

Общение с Мирой не прошло даром: я знаю, какие части мозга необходимо задействовать, чтобы успокоить человека. А перед нами сейчас был именно человек. Пусть и вернувшийся к жизни.

— Гришка, держи его.

Воронов пожал плечами и кинул в рот пару орешков, принявшись их усердно жевать. Его глаза налились тьмой, а знаки на теле старика стали больше и словно сжали его. Движение моментально прекратилось.

— Смотрите. Мне девять лет, как и ему. Как думаете, могут дети причинить вред взрослому человеку? Пусть и старику. А судя по тому, как вы только что здесь скакали, силы в вас немерено. Моей силы. Я её вам дал при создании заклинания.

Пока говорил, работал над дополнительными контурами.

Незаметно это делать пока не получалось, так что со стороны всем прекрасно было видно, как над головой старика появился золотой нимб и держался несколько секунд.

Ещё бы крылья ему, лук со стрелами и настоящий ангелочек.

Купидон, мать его!

Только сморщенный во всех местах.

— Так лучше? Будете пытаться убежать?

— Буду, — ничуть не стесняясь, ответил старик. — Только потом, когда буду уверен, что у меня это получится сделать. Так что можете меня отпускать, внучки. Дед Пантелеймон меня звать.

Я посмотрел на Томилина и получил утвердительный кивок. Он точно должен был знать, чей труп перевозит в школу.

— Дедушка Пантелеймон, — начал я, но старик скривился.

— Ну какой я тебе дедушка? Дед и всё. Только так. Вот не надо мне здесь нюни распускать. Военным я раньше был. Не переношу подобного.

Очередной кивок от некроманта.

— Дед, выходит, что вспомнил ты свою жизнь? Что повлияло? Знаки некромантские или, может, в голове прояснилось, когда я коснулся тебя?

— Да чёрт его знает. Вроде и не помню ничего толком. Как звать, чем занимался и что при жизни очень суровым мужиком был. Таким, что, кроме поля боя, я нигде и ужиться не мог. Месяца не выдерживал на гражданке и обратно срывался.

В принципе для нашего дела вполне подойдёт. Гришка уже показал, что может контролировать старика. Мои дополнительные контуры немного вправили ему мозги и вернули крупицу памяти. Так что есть с чем работать.

Вон даже наблюдатели все успокоились. Больше никто не хочет заново упокоить Пантелеймона.

— А драться ты раньше любил? Так, чтобы прям кровь в жилах бурлила. Чтобы хотелось врагу глотку перегрызть и сердце вырвать.

— Любил, и хотелось. А что, нужно драться? Глотки перегрызать и сердца вырывать?

Кто‑то из наблюдателей ахнул и начал тараторить Бродскому, что необходимо немедленно всё прекращать. Скорее всего, Азарская. Только она у нас такая пугливая и чуть что сразу же несётся к директору.

Вот за постоянные доносы её никто и не любит.

— Не, глотки и сердца не нужно. Нам необходимо, чтобы ты вышел из этого кабинета, и всё.

Пантелеймон посмотрел на меня, как на умалишённого.

— Так, а я чем занимался до того, как вы меня здесь спеленали?

— Всего пару раз попробовал, а потом хотел нас с Гришкой в заложники взять. Или хочешь сказать, не так всё было?

— Может, и так, — не стал отнекиваться старик. — Вы же сами меня пугать удумали.

Да, разговаривать с ожившим мертвецом оказалось гораздо сложнее, чем я себе представлял.

Наверное, это зависит от того, каким человеком он был при жизни.

И сейчас нам попался отбитый на голову вояка, который сразу же бросился в бой.

— Пантелеймон, смотри. Вот сейчас мы тебя отпустим, и если сможешь пробиться через защиту, то будешь свободен. Устраивает тебя такой расклад?

Половина наблюдателей начала размахивать руками, всячески сигнализируя, чтобы мы ничего подобного не обещали. Но директор и Аристарх Павлович молчали.

Даже не заметил, когда последний присоединился к нам. Должно быть, Пётр Дмитриевич распорядился держать ситуацию на особом контроле. Тогда точно ничего не стоит бояться.

Да и наш старичок, судя по выражению лица, был вполне удовлетворён возможностью оказаться на свободе.

Эксперимент вступал в финальную стадию.

— Леший с вами. Если смогу пробиться через эту вашу защиту, то ухожу куда захочу? Так? — Я кивнул. — Ну всё, чернявый, отпускай меня, буду смотреть, чего здесь можно сделать. Только сразу предупреждаю: с магией у меня дела хреновые. На поле боя оно как? Самый лучший маг — это мёртвый маг. Уж слишком вы, заразы, сильные и простых солдат кладёте пачками, не напрягаясь.

— Гришка, отпускай его и будь готов упокоить навсегда, — это я сказал для Пантелеймона. Пускай знает, что не стоит даже пытаться нападать на нас.

Через пару секунд старик уже спокойно двигался, делая это с явным наслаждением.

— Вы бы мне чего прикрыться дали. Всё же вон девки совсем маленькие, а я тут перед ними концом трясу.

— Не трясёшь. Я это дело уже продумал и принял меры. Только я тебя вижу вот так, а для остальных ты в одежде. Иллюзию наложил.

— Тогда ладно, — ответил Пантелеймон и рванул к выходу из кабинета. Решил проверить защиту на прочность в том месте.

Азарова заверяла, ей вторили пара учителей, но остальные не испугались. Даже не стали ничего предпринимать.

Сила, скорость и ловкость Пантелеймона сейчас многократно превосходили возможности обычного человека.

Как это у нас получилось?

А хрен его знает.

Вроде ничего такого мы не подразумевали во время составления заклинания.

Как вариант, такой эффект дало смешение силы первого и третьего всадника. Две противоположности вступили в реакцию и дали вот такой эффект на выходе.

Но и защита была создана силой двух всадников.

Жизнь и разум.

Так что сегодня мы тестировали сразу две системы.

Без надлежащей защиты нам создавать общее заклинание противопоказано. А сделать её такой, чтобы удержала совместное заклинание, можем только мы.

Дед Пантелеймон бодрой походкой подошёл к выбранной части защиты и, не долго думая, саданул по ней со всей дури кулаком.

Послышался хруст ломаемых костей, за ним лёгкое шипение, вновь запахло палёной плотью, но старик словно и не заметил этого.

Он вообще оказался невосприимчив к боли.

Вот такой вот странный эффект второй жизни.

Поэтому, не чувствуя ничего, был нанесён ещё один удар, и ещё, и ещё.

Бил до тех пор, пока рука не перестала нормально функционировать.

Вся женская половина наблюдателей исчезла уже после третьего удара, а вот мужики наблюдали совершенно спокойно.

Впрочем, как и наша четвёрка.

Подумаешь, мертвец истязает себя. Восстановится, пока есть на это энергия, а закончится — я добавлю.

Только подумал об этом, и раздался страшный грохот, а сверху на нас посыпалась пыль вперемешку с побелкой.

— Ну всё, мелочь пузатая, пока! — напоследок выкрикнул довольный Пантелеймон из дыры, проделанной в крыше, и исчез.

Мы сразу поняли, где нужно дорабатывать защиту.

— Аристарх Павлович, привалило работы.

А Бродский стоял и радостно улыбался. Пройденный под его руководством материал был отлично усвоен и воплощён на практике.

Наша школа стала на шаг ближе к победе в магической олимпиаде.

И на десяток шагов ближе к тому, чтобы родители делали всё возможное, дабы не допустить попадания своих детей в Новослободскую школу магии до тех пор, пока не выпустится наша четвёрка.

Неуловимый дед Пантелеймон бегал по территории школы ещё почти месяц, наводя ужас на всех своим внешним видом, леденящим душу воем и периодически отваливающимися частями тела.

Тогда я впервые понял, что не стоит больше никогда поднимать мертвецов. Бракованными они у меня получаются, и здесь не помогает даже участие Гришки.

* * *

— Прошу вас быть крайне осмотрительными и не использовать магию в присутствии Ларисы. Хоть она и магическое создание, но при появлении на этот свет испытала крайне негативный опыт общения с магами. Они пытались принудить её грабить банки и похищать людей, — рассказывал нам Андрей Васильевич.

Весьма специфический мужчина без определённого места жительства. До встречи с ним я и представить не мог, что в Новой Слободе есть бомжи.

Оказывается, есть и ещё как.

Городские власти даже выделили для них отдельный район. Пусть найти, а тем более попасть в него задача совсем не простая, а на основных улицах их действительно невозможно встретить, но всё же сам факт такого отношения к бомжам говорит о многом.

— Для неё даже построили специальное экранированное помещение. Уже года три из него практически не выбирается. Лишь для того, чтобы выполнить договорённости с властями.

— Что за договорённости? — спросила любопытная рыжая, рассматривая тоннели, по которым нас вёл Андрей Васильевич.

А конкретнее нашу четвёрку, Власова, Ефремова и других командиров групп наблюдения.

Отпускать нас одних на встречу с очередным порождением магии, заделавшимся хранителем Новой Слободы, никто не собирался.

— Следить, чтобы в городе не появлялись мыши, крысы, тараканы и так далее. В общем, заботиться об отсутствии антисанитарии. Хотя мне совершенно не понятно, какая антисанитария может быть от того, что крысы помогают людям избавляться от мусора?

В этот момент мы проходили мимо ответвления тоннеля, и там что‑то зашуршало. Мой светляк тут же нырнул в это ответвление, после чего раздался истошный вопль Мирославы.

Никогда бы не подумал, что она боится крыс.

Шуршали именно они.

Штук десять тащили куда‑то телевизор.

Шуршание исходило от пакета, на который наступила одна из крыс, и он прилип к её лапе.

— Они совершенно безобидны, — поспешил успокоить нас местный управляющий. — Приносят исключительно вещи, которые уже выбросили.

— Получается, что Лариса не выполняет условия договора, — хмыкнула Ленка. — Мне будет очень интересно с ней поговорить. Если получится, конечно. А то я и с Даной разгубастилась. Пришлось обломаться.

— Насчёт этого можете не волноваться, — облегчённо выдохнул Андрей Васильевич, поняв, что никто не собирается нападать на крыс. — Лариса весьма общительна и любит перекинуться парой слов с новыми людьми. Правда… — мужчина запнулся и скривился, словно засунул в рот самый кислый лимон в мире.

— Правда, это не касается магов, — закончил за него Аристарх Павлович. — Но ничего, придётся ей потерпеть. Ваше знакомство было запланировано уже довольно давно, и сейчас всё к нему готово. Лучшего времени просто не найти.

— Да‑да‑да‑да, — согласился Андрей Васильевич. — Всё так и есть. Лариса сама попросила пригласить вас. Не может же она постоянно сидеть взаперти, пока вы находитесь в городе.

Только тут до меня дошло, что затворничество порождения магии по имени Лариса началось в тот момент, когда в Новой Слободе появилась наша четвёрка в полном составе.

Должно быть, для неё это будет очень тяжёлая встреча.

В таком случае почему с нами не отправили кого‑нибудь из Годуновых?

Заблокировали бы всю магию и можно спокойно знакомиться.

— Никто не станет использовать магию. Так что Ларисе нечего опасаться. Мы просто познакомимся с ней и потом уйдём, — сказала Мира.

— Нужно было Гироса взять с собой, он любит такие места, — вообще не обращая ни на кого внимания, сказал Гришка.

— Нет‑нет. Что вы, другие порождения магии вызывают у Ларисы не меньший страх, чем маги. Они могут оказаться ещё более жестокими.

— Какая‑то она слишком трусливая, эта ваша Лариса. Не представляю, как вообще смогла хоть с кем‑то найти общий язык, — выдала Ленка, гладя Маху, застывшую у неё на шее в виде ожерелья.

— Было сложно, но мы справились. Я вообще по образованию психотерапевт. Смог найти подход. Как и мой предшественник.

— Охренеть, первый раз слышу, чтобы у порождения магии были расстройства психики. Теперь и мне очень интересно с ней пообщаться. Жаль, что магию нельзя применять.

Мира тяжело вздохнула, но я всё равно успел заметить, как на пару мгновений её глаза загорелись красным.

Будет сложно.

— Мы уже почти пришли. Прошу вас быть особенно внимательными и не шуметь. Лариса хоть и ждёт нас, но может испугаться и исчезнуть. В таком случае неизвестно, когда она снова вернётся, — предупредил нас Андрей Васильевич, когда мы подошли к внушительной двери, закрывающей весь тоннель.

Такая, как в банковских хранилищах, с штурвалом и ещё какими‑то закрывающими приспособлениями.

Причём никакой магии здесь точно не было.

Наш сопровождающий принялся открывать дверь, что заняло минут десять.

Но зато, когда был открыт последний замок, щуплый на вид мужчина без усилий потянул на себя многотонную дверь, и она с лёгкостью распахнулась, открывая удивительное зрелище.

Глава 21

— Охренеть! — первой воскликнула Ленка и, радостно смеясь, заскочила внутрь. — И такая красота спрятана в катакомбах под городом? Не удивительно, почему Лариса решила остаться здесь и не высовываться. Будь моя воля, я бы тоже так поступила.

За дверью оказались настоящие джунгли.

Вернее, не совсем настоящие, а из самой хорошей вариации, которая только может быть.

Всё вокруг пестрело зеленью и разнообразными цветами, которые благоухали так, что даже слегка кружилась голова.

Огромные кустарники тянулись до потолка, который также был покрыт зеленью. Каким‑то очень интересным мхом, больше похожим на губку ярко‑зелёного цвета.

А ещё здесь точно водилась живность. Просто на многих листьях были видны следы жизнедеятельности. Ещё ползали и летали всякие насекомые, но за пределы этого помещения они даже не думали выбираться.

— Здесь и живёт Лариса. И сюда уходят мои братья, когда настанет время, — с тоской в голосе произнёс Андрей Васильевич.

— Отсюда тянет смертью, — сказал Гришка и вошёл следом за Ленкой.

После них внутрь зашли и все остальные. Сразу же стало очень жарко, словно мы реально попали в настоящие джунгли.

Даже не представляю, кем может быть Лариса.

Хранительница Новослободской канализации, катакомб и всего, что находится под землёй. Ещё по совместительству сотрудник службы по борьбе с разными вредителями животного происхождения и насекомыми.

— Зуб даю, что над этой красотой работали Шуйские. Узнаю здесь наш колорит и методы работы. Домой вернусь — обязательно поговорю с отцом. И почему я не знала о столь крутом месте?

— Возможно, потому что Лариса не любит магов и не горит желанием, чтобы у неё дома начала лазить одна малолетняя особа, не имеющая никакого чувства такта? — спросил я и поспешил догнать сопровождающего, который нырнул между двух особо здоровых кустарников с разлапистыми листьями, от которых тянуло сыростью.

Ленка что‑то кричала мне в спину. Возможно, даже угрожала, но я ощутил здесь не только силу Шуйских, но и силу Благославенного.

— Без соответствующего благословения даже лучшие в мире друиды не смогли бы постоянно поддерживать всю эту растительность, — заявил гордый Каспер. — Пришлось бы Шуйским отправить сюда на ПМЖ одного из своих. Вот император меня и попросил.

— Странно получается, Лариса не любит магов, боится магии, но живёт в месте, где всё буквально пропитано магией и держится только за её счёт. Да и сама она — порождение магии, — сказала Мира, явно не разделяя восторгов рыжей и опасаясь прикасаться ко всему, что нас окружало.

— Местная среда обитания её вполне устраивает. Главное, что сюда не проникает магия снаружи. А теперь прошу быть осторожнее, Лариса уже готова встретиться с вами. Дальше идут только дети.

Андрей Васильевич остановился и поднял руку, заставив нас всех уважительно закивать головами. Никто и не думал, что он маг.

Вот вообще никаких предпосылок для этого.

Но после того, как он поднял руку, все, кроме нашей четвёрки, оказались заключены в плетёные клетки, буквально выросшие из‑под земли.

— Он не маг и точно не друид, — констатировала Ленка. — Какой‑то артефакт. Наверняка, полученный от Ларисы.

— Совершенно верно, — улыбнулся нам главный бомж Новой Слободы. — Лариса ждёт вас где‑то там.

Мужчина указал в направлении трёх внушительных пальм, что стояли метрах в двадцати и были плотно прикрыты более мелкой растительностью.

ещё там лежал хвост.

Толстый и длинный, больше похожий на огромный канат. Но это совершенно точно был хвост, огромный крысиный хвост, принадлежащий не менее огромной крысе.

Вот никогда не боялся этих милейших созданий, а сейчас, наткнувшись на этот чудо‑хвостик, что‑то перехотелось идти знакомиться с его хозяйкой.

Мира замерла, как и я, а вот Ленка с Гришкой даже не думали останавливаться. Рыжая и вовсе трещала что‑то о том, что она обожает, когда Хранители выбирают для себя образы животных.

— Там огромная крыса, — произнесла Мира. То ли успокаивая себя, то ли меня.

— Это — порождение магии и не имеет никакого отношения к настоящим крысам, — вот я точно успокаивал и себя, и Миру. — Просто выбрала для себя такой образ при появлении. Кстати, нужно будет озаботиться этим вопросом и узнать, как вообще появляются порождения магии?

— Обязательно, — согласилась со мной Мира. — Только после того, как познакомимся с Ларисой.

— Круто! — раздался радостный крик Ленки, когда она скрылась за пальмами, а хвост быстро исчез.

Явно хозяйка вернула.

Хозяйка, которая может спокойно съесть нас.

— Готова? — спросил я у Скворцовой, взяв её за руку.

Даже не знаю, кому так будет спокойнее. Но, судя по тому, как тяжело вздохнула Мира и благодарно посмотрела на меня, всё же ей.

Дальше мы уже не тормозили и через несколько секунд шагнули в заросли возле пальмы, чтобы выйти в добротной такой хижине на несколько комнат. С добротной мебелью, вполне приличным ремонтом и хозяйкой сего благолепия, смотрящей на нас испуганными глазками‑бусинками.

— Фу‑у‑у‑ух‑х‑х, — облегчённо выдохнули мы с Мирой, когда увидели не огромную крысу, а миниатюрную женщину, не многим больше нас самих.

Вытянутое лицо, я бы даже сказал, острое, крошечный рот со сжатыми губами, бегающие глазки‑бусинки и прозрачные, едва различимые усики, которые ходили ходуном.

Одета женщина была в какую‑то серую ткань, просто накинутую сверху. Поэтому казалось, что она гораздо больше, чем есть на самом деле. А ещё вокруг ног у неё был обёрнут тот самый хвост, что мы видели перед пальмами, только немного меньше.

— Смотрите, какая классная! — вновь крикнула Ленка, словно ждала только нас. После чего она налетела на хранительницу и принялась её тискать.

И что самое удивительное, та была совершенно не против, и ей это даже нравилось.

— Охренеть! — выдала Мира, и я был с ней полностью согласен.

А ещё я точно уверен, что Лариса никак не сможет стать моим скакуном. Между нами нет никакой особой связи.

Надежды на это были, но совсем призрачные. Которые и вовсе исчезли секунду назад.

* * *

— Проходим, не стесняйтесь. Скоро уже будем начинать. Вы отлично выглядите. А вы вообще шикарны. Я даже не представляю, как можно быть таким совершенством.

Я говорил и говорил уже больше часа.

И почему меня было решено сделать встречающим?

Причём для грызунов, которых к нам отправляет Лариса. Отправляет не просто так, а с частичкой своей силы. По‑другому она не может её передать. Только сложный ритуал с несколькими тысячами мышей и крыс.

А нужна нам её сила, чтобы воплотить в жизнь очередную идею, которая поможет нам довести пару техник до идеала.

Конкретно, то самое преобразование магической энергии в любую стихийную, по кругу Арнгольтца, что нам показали ребята из столичной школы магии.

Гришка нашёл способ, как довести наш контроль силы до нужного уровня. Только для этого понадобилась сила сразу трёх порождений магии, и сила Махи здесь не подходила.

Эту идею Гришке подкинул Гирос. Который за время своего существования успел пообщаться со многими гениями в магии и кое‑что подчеркнул из этого общения. Да и хранителей Новой Слободы он отлично знал.

Вот и надоумил Гиишкин скакун, как нам выйти из ситуации с этим долбанным преобразованием. А по всему выходило, что без его освоения и думать не стоит соваться на магическую олимпиаду.

Абсолютно все заклинания‑победители без исключения имели в своей структуре преобразование по кругу Арнгольтца. И нам без него точно не обойтись.

— Сколько уже? — крикнул я ребятам, которые после меня распределяли грызунов по нужным секторам и оставляли на них простенький магический знак в виде пары перечёркнутых закорючек.

Естественно, специальными красками и исключительно свежедобытыми утиными перьями. Кстати, крысы нам их и принесли. Оказались очень умными и воспитанными существами. Особенно после того, как я тут с ними распинаюсь.

— Ещё штук двести, и будет достаточно. Лариса — умница, нужно будет передать ей через Андрея Васильевича пару ящиков апельсинов, — ответила мне Ленка, которая сегодня была за главную.

Что нас немного пугало, но самую малость.

— Я смотрю, вы сегодня помылись? Потрясающе! Просто потрясающе! Какая великолепная шёрстка. Так и блестит.

Крыса радостно запищала и поспешила к остальным, не забыв при этом потереться о мою ногу в знак благодарности.

А ещё рядом со мной лежала довольно внушительная куча всякой ерунды, которую мне так же приносили в знак благодарности.

Бедные зверушки никогда в жизни не слышали в свой адрес комплименты.

Это Ленка придумала вот так их встречать, и, судя по тому, как быстро у нас всё продвигалось и совершенно без каких‑либо косяков, сделала она это правильно.

Правда, почему всё же я?

— Максим, продолжай, у тебя замечательно получается. Ещё совсем немного, и энергии будет достаточно. Уверен, что результат вас удивит, — произнёс радостный Левша.

— Андросий Аванесович, право слово, вы бы не подходили так близко к нашей заготовке. Мало ли что может случиться, — ответил я, наблюдая, как артефактор осторожно пытается влезть в один из контуров, кишащих грызунами.

Причём ребятам было совершенно плевать на артефактора. Сам лезет, куда его не просят.

— Не волнуйся, я прекрасно знаю, что делаю. Спонтанные выбросы магии в такой схеме практически невозможны. Даже если произойдёт чудо и они всё же случатся, я защищён от подобного. Что является для любого артефактора наиважнейшей задачей?

— Обезопасить себя во время работы над артефактом.

— Всё верно! Так вот, я полностью уверен в своей защите.

Зря, конечно, он это сказал, когда рядом находится Ленка. Вон сразу какие‑то зелёные побеги потянулись к ногам.

Правда, ничего не смогли сделать, к моему удивлению и Ленкиному негодованию.

Она даже ногой топнула от досады и едва не раздавила одного из мохнатых переносчиков Ларисиной энергии. Тот обиженно запищал и вроде даже погрозил рыжей лапкой.

А Ленкины побеги остановились в десяти сантиметрах от ног Петросяна, не в силах двинуться дальше. Словно уткнулись в невидимую стену.

За побегами последовали уже более серьёзные силы. Несколько клочков какой‑то травы выдернули себя из земли, отряхнулись и двинулись на разборки.

— Ох, ты ё моё! — вырвалось у меня, когда я повернулся и увидел настоящую капибару. Причём размером с хорошую овчарку. — Даже и подумать не мог, что сегодня предстоит встретить такое восхитительное создание, — на автомате сказал я, отчего капибара пару раз что‑то жевала, показала свои зубки, которые с лёгкостью прокусят меня, и направилась в общую кучу‑малу.

— Лариса прислала нам живой танкер со своей силой, — крикнул я ребятам, и все мгновенно замерли, наблюдая за приближением капибары.

— Какая милашка! — выдала Мирослава и бросилась к флегматично плетущемуся грызуну‑переростку.

Скворцова даже умудрилась запрыгнуть капибаре на загривок и немного прокатиться. Ровно до того момента, как грызун не оказался в центре нашей заготовки.

— Всё, как мы и договаривались. Самый большой объём необходимо вносить в самом конце, чтобы не произошло перекоса магических векторов и нас не долбануло откатом.

— Умница, Елена. Можешь считать, что зачёт по векторному проецированию у тебя сдан, — не обращая внимания на растительных хулиганов, пытавшихся дотянуться до него, произнёс Андросий Аванесович. — Что же, я вижу, у вас уже всё готово. Не стоит вносить в заготовку ещё больше энергии. Это может привести к непредвиденным выбросам, способным уничтожить всё на корню.

— Нам больше и не нужно, — произнёс Гришка, рядом с которым сидел Гирос и старательно вычёсывал блох. Причём делал это, приняв образ ящерицы‑переростка. Но чесался совсем как пёс. — Лена, Максим, Мирослава, пора активировать печать.

Мы поспешили занять свои места среди копошащихся грызунов.

Получился идеальный квартал, в углах которого стояли мы, а в центре развалилась гигантская капибара, мех которой начал слегка светиться жёлтым.

Мира сделала несколько пассов руками, и к жёлтому прибавились бирюзовые всполохи, а затем подключился и Гирос, швырнув в центр оторванный хвост. У ящериц с этим никаких проблем, новый отрастёт.

Силы трёх порождений магии начали вступать в реакцию, образуя в центре нашей схемы небольшой разноцветный вихрь, в котором в равной степени были распределены три уникальных компонента.

Левша отошёл подальше и достал какой‑то странный прибор с множеством цветных линз, через которые он наблюдал за движением магических потоков.

Хотя тут и без всяких приспособлений было на что посмотреть. По мере того как вихрь начинал раскручиваться, от него стали отлетать энергетические всполохи, заставляющие загораться линии нашей печати.

Чем больше линий загоралось, тем волнительнее нам становилось. Ведь вся эта энергия должна распределиться между нами и пойти в нужное русло. Где это русло находится и как его найти, мы не знали.

— Что‑то мне перехотелось использовать костыли для усиления контроля, — произнесла Мира и попыталась сойти со своего места, но не смогла. Печать уже дошла до нас и зафиксировала до конца проведения ритуала.

— Поздно, — коротко ответил Гришка и зажмурился, когда его угол взорвался ослепительным сиянием.

— Что за хрень? Такого точно не должно…

Ленка не успела договорить, как и её угол долбанул, создавая светящуюся диагональ.

— Закрой глаза! — только и успел выкрикнуть я, как нас с Мирой так же поглотили световые выбросы.

А где‑то на заднем плане был слышен радостный крик непонятно чему радующегося Андросия Аванесовича.

* * *

— Это было охренеть как сложно, — буквально падая в кресло, произнёс Валерий Владимирович Донской.

Вместе с ним в кабинете главы города находились ещё восемь человек. Все исключительно сильнейшие маги, способные на равных общаться с порождениями магии.

— Хорошо ещё, что Гирос и Дана согласились нам помочь, — ответила ему Екатерина Олеговна. — Без них мы бы точно не смогли успокоить всех.

— Кто‑нибудь вообще знает, с чего сразу все порождения так разбушевались? Насколько я знаю, подобного не было даже во время создания вокруг города защитной пелены с обязательным участием каждого из магических созданий, — спросил Александр Михайлович Бродский.

— Романов знает, — закрыв глаза, ответил князь Донской. — Великолепная четвёрка решила испытать заклинание, в котором использовала силы сразу трёх порождений.

— Трёх? Гирос, Дана и фамильяр Шуйских?

— Гирос, Дана и Лариса, — поправила Бродского градоначальница.

— Когда они успели ещё и с Ларисой познакомиться? Насколько я знаю, она категорически против встреч с магами. Любыми. А здесь сразу с четвёркой очень сильных магов, и наверняка вместе с ними были люди Романова.

— Месяца два назад. В соответствии с планом, разработанным и вами в том числе, Александр Михайлович, — ответила градоначальница.

Бродский задумался, пытаясь припомнить, когда это он разрабатывал подобные планы. Даже пришлось применять на себе заклинание памяти.

— Действительно. Слишком заработался, совсем из головы вылетело. Подготовка к Олимпиаде занимает все мысли.

— И как она, эта самая подготовка? Что скажете по шансам четвёрки на победу?

— Скажу, что начинаю задумываться над тем, чтобы снять школу с участия в соревнованиях. Не уверен, что получится обеспечить надлежащий уровень защиты, если они даже порождения магии смогли напугать до усрачки.

— Ну это же хорошо. Получение внеплановой сути магии. А по поводу порождений нужно в срочном порядке знакомить их с детьми и их силами, чтобы избежать подобных инцидентов в будущем, — сказал Донской.

— Вы думаете, они ещё будут? — спросил князь Воронцов, третий по силе маг в империи.

— Обязательно будут, — практически в один голос ответили все, кто хоть немного знал великолепную четвёрку.

Глава 22

— Вы уверены, что нужно было брать их с собой? — спросил я, с опаской глядя на скакунов ребят.

Дана приняла свой человеческий образ, справа от неё расположился Гирос, решив сегодня принять облик чудовищного суриката‑переростка, а слева ползла Маха, вымахав до приличного питона, который может проглотить всю нашу компанию целиком.

На небольшом отдалении за нами двигались мои культисты и люди Романова.

Все четыре команды в полном составе и при максимально возможном усилении. Просто они так были обвешаны разными артефактами, что фонили на всю Новую Слободу.

А ещё с ними шли Ульяна Алексеевна Годунова, её сын Аркадий и сильнейшие маги империи. Без их присутствия никто не рискнул отпускать нас.

Наверняка их приближение уже давно ощутили создания, на встречу с которыми мы сейчас и идём.

А это ни много ни мало, сразу семь порождений магии, которые также являются хранителями города.

Вот так хорошо подсуетился первый градоначальник Новой Слободы вместе с предком Бориса II. Насобирал целый зоопарк удивительных существ, которые своей силой подпитывают защитные заклинания вокруг города.

Дело, в общем, хорошее, но слишком уж моторное и нервное.

Вот и после нашего заклинания, которое, к слову, закончилось ошеломительным успехом, все эти Хранители захотели встретиться с нами.

Причём не по одному, а именно что всем скопом.

Ленка предположила, что они просто боятся встречаться с нами по одному, после того как Дана и Гирос стали скакунами.

Получается, что вот так Хранители решили меня обломать. Раз нет у меня ещё скакуна, то точно им не станет один из них.

Но ничего, мы ещё посмотрим.

Пока я не ощущаю никаких запахов. Вообще давно ничего не слышал. Очередное затишье, которое мне не нравится. Но будем разбираться с проблемами по мере их поступления.

И пока таковой является опасность того, что скакуны ребят могут выйти из‑под контроля и напасть на своих родственников.

Или они не родственники?

В общем, не знаю.

Те порождения магии и эти порождения магии.

— У нас бы в любом случае не получилось оставить их дома, — пожал плечами Гришка. — Да и Гирос говорил, что среди оставшихся порождений есть парочка особенно пакостных, которые обязательно попытаются как‑нибудь нам навредить.

— Дана сказала что‑то похожее. Только не про навредить, а про засунуть лягушку в трусы.

Я поёжился, представив себе это. Конечно, образы у хранительницы озера соответствующие. Ещё бы про щуку на причинном месте ляпнула.

— А Маха у меня молчаливая. Да и не знает она этих Хранителей. Вон с Даной и Гиросом всё никак не найдёт точки соприкосновения. Да и не нужны они ей. Она у нас чисто по Шуйским работает. Это ваши скакуны потом себе новых всадников отыщут, или не всадников. Кто их знает.

— Одному мне хорошо, — улыбнулся я. — Нет скакуна — нет проблем.

Ребята моей радости явно не разделяли. Посмотрели на меня, как на больного. А вот Каспер, к моему удивлению, поддержал и сказал, что здесь не нужно торопиться. Он встретил своего скакуна в пятнадцать лет, а стал тот таковым ближе к тридцати.

В пятнадцать лет они встретились и ещё пятнадцать лет притирались друг к другу. Правда, снова не сказал, кто же был его скакуном.

В том, что это какое‑то порождение магии, я не сомневаюсь.

Но какое именно?

— Зря ты так, Максим. Появление скакуна многое изменит в твоей жизни, — сказала Мира, повернувшись к Дане, от которой исходили бирюзовые всполохи, державшие Гироса и Маху на расстоянии. — Даже не представляешь, что это такое. Словно находишь недостающую часть себя, которая помогает разобраться во многих вещах, которые раньше не понимал.

— А ещё скакун позволяет тебе перестать чувствовать себя одиноким, — сказал Гришка.

Но я и без всяких скакунов таким себя не ощущаю. У меня есть любящие родители, которые всегда выслушают и попытаются помочь в любой ситуации. А с недавних пор появились три друга, с которыми мне действительно хорошо и весело.

Ещё и Егор со своими людьми.

В общем, от одиночества я точно не страдаю.

— Ну и всегда есть тот, кто может заставить родителей немного остыть, когда особо разойдутся в своём праведном гневе, — закончила рыжая.

Вот только этот факт подходил исключительно Ленке. Всё же Маха стала не только исключительно её скакуном, но и по совместительству фамильяром Шуйских. Защитником и помощником для всего их рода, а не только одной беспардонной девицы.

Так за разговорами мы вышли за пределы городской черты. Впереди уже виднелись едва различимые колебания магического барьера и вышка наблюдателей, в которой сидел один из защитников города. И он сейчас определённо очень сильно нервничал.

Просто между нами собрались семь порождений магии, пытающихся выглядеть как можно более внушительно.

Чего стоит нахохлившийся воробей размером со слона, глазами из которых сыплются искры и с дымящимися перьями. Такой своеобразный феникс с русским колоритом.

Но воробей был далеко не самым выдающимся Хранителем Новой Слободы. Все они были весьма колоритны и моментально привлекали к себе внимание.

— Даже не знаю, на кого смотреть, — словно прочитав мои мысли, сказала Мира. — Это кто там? Грязевой голем?

Скворцова указала пальцем на огромную гору тягучей грязи. Словно где‑то установили специальный фонтан, который теперь перекачивает тонны этого безусловно ценнейшего материала.

Грязь волнами падает вниз, затем куда‑то исчезает, и всё повторяется по кругу.

Вот из грязи высунулись две руки, с которых что‑то капало, и, словно дворники у машины, протёрли место, где должно быть лицо. Глаза там точно были. Болотного цвета.

Откуда вылезло это порождение, было абсолютно понятно. Да и Дана, увидев его, нахмурилась, усилила свечение бирюзового ореола и на всякий случай несколько раз окатила себя водяными волнами, словно уже испачкалась.

А вот Гироса взволновало другое порождение. Даже не знаю, как его описать. Шар света с пятью парами белоснежных крыльев, и на каждом крыле имелось по одному большому глазу.

Жуткое зрелище. Такого во сне увидишь и не проснёшься. А наяву ничего, можно и потерпеть. Главное стараться не смотреть одновременно в несколько глаз, голова кружится начинает.

После грязевой кучи и светового десятикрыла увидеть бабочку ошеломительной красоты было истинным эстетическим наслаждением.

Правда, если не смотреть на тело этой самой бабочки и тем более лицо.

Просто они были смесью человека и насекомого. Пусть даже и самой прекрасной на свете бабочки.

В сочетании выглядело, пожалуй, даже более жутко, чем глазастые крылья.

Но гораздо удивительнее среди этих кошмарных порождений было увидеть двух людей. Лысого подростка в оранжевой рясе, с какими‑то нереально огромными бусами на шее, и вполне себе современно одетую бизнес‑леди, которая сейчас что‑то бурно обсуждала по мобильному телефону.

Седьмым порождением оказался самый обычный чёрный кот, который сидел в центре группы встречающих и не обращал ни на кого внимания, очень усердно вылизывая свои бубенчики.

Заметить его с такого расстояния было практически невозможно, но Мира пришла к нам на помощь и создала для всех что‑то вроде экрана телевизора, на который по очереди выводилось изображение всех хранителей Новой Слободы, с кем нам ещё не довелось познакомиться.

— Гирос говорит, что светлячок самый противный среди них, но с огромной вероятностью может стать твоим скакуном. У вас предрасположенность к светлым силам, — сказал Гришка, но у меня от одной мысли о том, что моим скакуном может стать крылатый глазастик, глаз задёргался.

Нет уж, спасибо.

Как‑нибудь обойдусь.

Лучше уж вообще без скакуна, чем с таким.

К тому же я совершенно ничего не чувствую при виде этих порождений. В то время как ребята говорили, что они ощутили связь в тот момент, как впервые увидели своих скакунов.

Даже Мира.

Просто она долго пыталась разобраться в себе и понять, что же это происходит. Даже духу‑наставнику своему ничего не рассказывала.

— А Дана утверждает, что вон тот воробей — ещё та заноза в заднице. Но точно не станет скакуном Максима. Он вообще с людьми не очень ладит. Раньше ради забавы сжигал деревни где‑то на Ближнем Востоке.

— Всё верно, — перебил Миру князь Донской. Между прочим, сильнейший маг Российской империи на данный момент. Ректор ММУ и ещё куча всяких титулов и регалий, которые я не запомнил. — Фарид раньше вёл себя без оглядки на последствия. Поэтому к нам обратился правитель небольшого ближневосточного государства, и империя откликнулась на его зов. Пять сильнейших магов империи того времени смогли пленить огненное порождение и перевезти его сюда. С тех пор Фарид ведёт себя исключительно тихо и миролюбиво.

— И продолжает снабжать империю сутью магии, — добавила Ленка.

— Не без этого, — слегка склонил голову князь. — Позвольте мне первому переговорить с хранителями. Небольшое предостережение и напоминание о договорённостях, заключённых между ними и империей.

Никто против не был. А Гирос и Дана вовсе готовы были уйти прямо сейчас, не вступая в контакт со своими побратимами.

— Благославенный, ты вот мне всё же скажи, есть здесь хоть одно потенциальное создание, которое может стать моим скакуном? — ребята отошли к своим напарникам, а мне стало скучно.

Решил попытаться вытащить из Каспера хоть что‑нибудь.

— Нету. Это простые Хранители, которые тебе не подходят, — немного подумав, ответил дух‑наставник.

Причём ответил, даже не задумываясь. А раньше всегда молчал, когда разговор заходил о скакунах.

— Получается, что мне нужен не простой Хранитель?

— Да. Кто тебе вообще сказал, что это должен быть Хранитель? — не выдержал Каспер. — Другие всадники пускай довольствуются порождениями магии. Ты первый среди них. Первый. А значит, что у тебя должно быть всё самое лучшее. Начиная от твоих сил и заканчивая скакуном. Говорю же, что своего я нашёл во время участия в магической олимпиаде.

— И потом ещё пятнадцать лет вы присматривались друг к другу. Помню, — отмахнулся я.

Уже было думал, что смогу добиться от Каспера хоть какой‑то информации, а он снова за старое.

— Пятнадцать лет мне понадобилось, чтобы разработать и успешно применить заклинание, которое я считаю вершиной своей магической карьеры. Так что думай, Максим. Думай. И будет тебе счастье.

А вот это уже было если не прямое указание, то жирная такая зацепка, которая точно поможет мне разобраться со скакуном Благославенного.

Осталось только понять, что это за заклинание такое?

Точно не Благославение последнего часа.

Да и вообще ни одно Благославение здесь не подходит.

Заклинание должно сильно отличаться от всего привычного, что приходилось создавать прошлому Первому Всаднику.

И вот так просто в голову вообще ничего не приходит. Нужно лезть в архивы и поднимать информацию обо всех магических действиях Благославенного. А для этого идти на поклон к Романову.

Или, может, позвонить Лизе?

Что‑то давно мы с ней не виделись и даже не разговаривали.

Как я переехал в Новую Слободу и пошёл в школу, моя наставница от Годуновых незаметно слилась. И сделала это так грамотно, что я толком даже не заметил.

Просто оказался в новом месте и встретился с другими Всадниками и этого оказалось достаточно.

Пока я думал над появившейся задачей, князь Донской подошёл к коту и принялся о чём‑то разговаривать с ним.

Причём исключительно с ним, даже не обращая внимания на других хранителей. Словно этот бубенчиковый чистюля был среди них главным.

Впрочем, и Гирос с Даной смотрели на кота даже более настороженно, чем на своих природных антагонистов.

Помнится, в одной прошлой жизни читал я книгу, где фигурировал один весьма колоритный кот, любящий примус починять.

Так почему бы в мире, где полно магии, не быть такому же коту?

— Господин, только прикажите, и мы сделаем всё, чтобы эти создания перестали существовать, — раздался вкрадчивый голос за спиной, и я едва не выругался. Но когда наткнулся на довольную физиономию Каспера, всё же не смог сдержаться.

— Твою мать! Ещё раз выкинете что‑нибудь подобное, и я сделаю так, что вы ко мне ближе чем на километр не сможете подойти. Никто из вашего долбанного культа. Меня. Хотя…

Однако предложение оказалось очень заманчивым. Этот неизвестный ниндзя, сам того не подозревая, предложил способ, как мне избавиться от фанатиков.

Даже с одним порождением магии способны справиться исключительно сильнейшие маги, а здесь их собралось сразу семь.

Не зря же для нашего сопровождения собрали такую делегацию: сразу двое Годуновых, пять сильнейших магов империи и артефактов столько, что можно прямо сейчас отправляться устраивать маленькую победоносную войну, причём далеко не с самым слабым противником.

Но как легко появились подобные мысли, так же легко я их и выкинул. Так я точно никогда не поступлю.

Как бы не доставал меня человек, но лишать его жизни это точно за пределами добра и зла. А здесь целый культ. У членов которого есть супруги, дети, тёти, дяди и так далее.

К тому же они хотят как лучше для меня. И сперва спрашивают меня. Сами никуда не полезут. По крайней мере, пока не лезли.

— Не лезьте к порождениям. Прибьют вас и не заметят. Останусь я тогда без собственного культа, и что делать?

Только сейчас я повернулся, чтобы встретиться взглядом с одним из школьных охранников. А они молодцы, даже в школу смогли проникнуть, чтобы быть рядом со мной.

— Понял вас, — кивнул культист и исчез, растворившись в воздухе. Остался лишь его голос: — Стоит вам только сказать, и мы сделаем всё, что в наших силах.

Я заметил, как напряглись наши сопровождающие, особенно Егор и другие ребята Романова. Но Аристарх Павлович сказал им пару фраз, и все успокоились.

Донской к этому времени уже поговорил с котом и с довольной улыбкой неспешно направлялся к нам.

— Чего он такой довольный? — спросила Ленка.

Они с ребятами уже успели подойти ко мне. В то время как их скакуны отошли в сторону и явно не собирались вместе с нами идти знакомиться с оставшейся семёркой.

— Вот у него сейчас и узнаем. И я бы рекомендовала вам быть с князем немного учтивее. Всё же он ректор университета, в котором нам предстоит учиться, — заметила Мира.

— К тому времени, как мы туда попадём, князь уже давно будет на пенсии, — отмахнулась рыжая.

А вот я не был с ней согласен. Князю от силы лет восемьдесят, а для мага его уровня это не возраст. Он ещё лет тридцать точно сможет занимать пост ректора ММУ. Конечно, если его не попросят его покинуть раньше. А такое вполне может произойти.

— Такие люди не уходят на пенсию, — сказал Гришка, когда князь уже был рядом с нами.

И улыбка его становилась только шире. Настолько, что мне показалось, у него сейчас рот порвётся. Да и зубы слишком уж острые для человека.

Вылитый чеширский кот из одной детской книжки.

А затем произошло то, чего никто не ожидал. Даже Каспер открыл рот от удивления, когда князь уселся перед нами на траву, вытянул вверх ногу и попытался сложиться пополам, чтобы приступить к тому же занятию, которым занимался кот.

— Какой интересный котик, — сказала Мира.

При этом она сделала шаг вперёд и положила руки на голову князю, который всё ещё пытался согнуться так, чтобы достать до своих бубенчиков. Штаны у него очень хорошие, не порвались. Хотя ткань натянулась так, что начала трещать.

Через пару мгновений к Скворцовой подошли Ульяна Алексеевна и Аркадий Годуновы, а затем и князь пришёл в себя.

— Опять попался? — спросил Валерий Владимирович, глядя на нас снизу вверх.

При этом он с облегчением разогнулся и схватился руками за поясницу.

— Всегда одно и то же, — улыбнулась сестра императора и посмотрела на сына, который тут же помог князю подняться.

— Порождения готовы встретиться с вами. Только у них одно условие: не использовать магию. Они боятся, что вы насильно заставили Дану и Гироса…

— Чушь какая, — перебил князя Гришка и, не обращая ни на кого внимания, направился к порождениям, при этом начав закатывать рукава.

Через пару секунд за ним побежала радостная Ленка, на ходу вырастив приличную дубинку и явно собираясь пустить её в дело.

— Постараюсь не допустить проблем, — коротко сказал я и поспешил за сладкой парочкой, пока они ничего не наворотили.

Глава 23

Отнять дубинку у рыжей оказалось совсем не простой задачей. Но ещё сложнее было договориться, чтобы она больше ничего такого не предпринимала и дала нам с Мирой возможность спокойно поговорить с порождениями.

— Если они будут катить на нас бочку, то получат по полной. Понятно? — выдала Ленка, всё же приняв наши условия.

Мы уже находились совсем близко к выстроившейся в линию семёрке, и они нас прекрасно слышали.

Кот и парень с женщиной гарантированно нас понимали, а вот с остальными были большие вопросы на этот счёт.

Мира в силу своих способностей вызвалась выступить посредником между нами и порождениями.

Смогла же она пообщаться с Дианой, когда на это были способны только сильнейшие маги, связанные с водяной стихией.

Возможно, это и стало решающим в возникновении связи между ними.

— Здравствуйте, вы хотели познакомиться с нами, и вот мы здесь, — слегка поклонившись, произнесла Мира.

Ленка фыркнула, Гришка тяжело вздохнул, а я просто встал рядом со Скворцовой и помахал рукой всем порождениям магии.

Кот оказался самым обычным, только весьма упитанным, и его глаза горели красным, совсем как у Миры.

Сразу стало понятно, каким образом он смог заставить князя Донского изображать кота.

С нами такое точно не прокатит. Даже Александр Михайлович говорил, что разум любого мага защищён очень хорошо, и чем сильнее маг, тем сложнее пробиться через эту защиту.

— Здравствуйте, новое поколение хранителей этой части континента, — произнёс парень в балахоне.

Женщина продолжала разговаривать по телефону, обсуждая какие‑то поставки и периодически употребляя крайне крепкие словечки.

Кот сидел и смотрел на нас, прекратив вылизывать своё хозяйство, а остальные и вовсе не умели разговаривать. Как я и думал.

По крайней мере, если это случится, то я очень сильно буду удивлён.

— Недавно произошло то, что напугало нас всех. Были смешаны силы двух бывших хранителей и одного нового, которого мы не знаем, — продолжил говорить парень. — Многие из нас всерьёз думали о принятии кардинальных мер. Равновесие между нами слишком хрупкое, чтобы впускать в него ещё одного хранителя.

— Что за бред он несёт? — не выдержала рыжая, но Гришка просто положил руку ей на плечо, и вроде пока это сработало.

— Мы не хотели никого пугать, просто применили заклинание, которое подсказал один из вас, — сказал я, при этом глядя на лампочку с крыльями.

Как‑то мне совсем не нравилось, как этот хранитель на меня смотрит, сразу всеми своими зыркалами. Прям жуть берёт.

— Именно это и встревожило нас больше всего. Порождения магии вновь связались с людьми. Это всегда очень плохо заканчивалось для нас и нам подобных.

— А разве вы не сотрудничаете с людьми? — удивилась Мира.

— У нас взаимовыгодные отношения, — оторвалась от телефона женщина. — Я бы даже сказала, рыночные. Мы поставляем им ресурсы и заботимся о подпитке магической инфраструктуры этого чудесного города, а они взамен защищают нас и предоставляют комфортные условия для жизни.

— А вы нарушили хрупкий баланс, забрав себе двоих из нас, — укоризненно посмотрев на женщину, сказал парень. — Теперь на наши плечи легла дополнительная ноша.

— Не надрвётесь, — сказал Гришка, и даже рыжая посмотрела на него удивлённо.

За нашими спинами послышался радостный вой Гироса, заставивший лампочку сиять ещё ярче. Даже мне пришлось вмешаться и немного убавить яркость.

Это было совсем не сложно после тренировки по контролю. А вот глазокрылу очень не понравилось. Он начал усердно махать крыльями и издавать непонятные звуки, больше всего похожие на шуршание фольги.

— Люм говорит, что вы переходите границы.

— Пускай тогда яркость убавляет, а не слепит нас. Я всего лишь предпринял защитные меры.

— Я так понимаю, что по‑хорошему поговорить не вышло. Теперь давайте я попробую, — сказал Ленка, и вновь из земли полезла палка.

Правда, она только слегка высунулась и замерла, а на том месте в земле образовалась небольшая, хлюпающая дыра. Это явно было дело рук грязевого монстра. Вон он и сам принялся усердно хлюпать.

— Тео говорит, что не стоит опускаться до подобного. Люди действительно немного переусердствовали, но не стоит из‑за одной оплошности идти на крайности, — продолжил переводить для нас парень.

Кот всё это время сидел и внимательно наблюдал за нами, по несколько секунд задерживая взгляд на каждом.

Особенно долго он смотрел на Миру. Вроде даже глаза в этот момент у него светились немного ярче.

— Никаких крайностей. Я сейчас просто тресну по лампочке‑переростку, чтобы больше не слепила нас и не шелестела так злобно. Кто знает, может, она нас там последними словами поносит, а мы тут улыбаться ему должны?

— Лена, не стоит. Уверен, что это простое недоразумение, и ничего подобного больше не повторится.

К тому же я увидел, как напряглась наша группа поддержки, и ощутил, что они начали собирать вокруг себя силу.

Уверен, что это ощутили все всадники и порождения тоже. И они знают, что прибывшие с нами люди способны совладать с ними.

— Не повторится, если и вы станете вести себя более сдержанно, — впервые заговорил кот.

Реально заговорил. Идеально чисто, и голос оказался на удивление глубоким.

— Мы и без этого ведём себя как истинные праведники. Ударят по левой щеке — подставь правую и всё такое, — отмахнулась Ленка. — А ты классный. Я всегда мечтала о говорящем коте. Даже раньше пыталась при помощи магии создать такого. Всё мимо. Не хочешь немного пожить в большом поместье? У тебя будет всё, что пожелаешь. Рыба, мясо, молоко, если нужно — мыши и птицы, любой кошачий корм. Валерьянка. И самые красивые кошечки со всей империи.

Если бы я не знал, что это просто невозможно, то подумал бы, что кот сглотнул, услышав такое предложение. У него явно потекли слюни.

— Благодарю за столь щедрое предложение, но вынужден отказаться. Я порождение магии, и мне ничего этого не нужно.

— Я Лена, это Гришка, Максим и Мира. Мы тут типа учимся в школе магии и пока только учимся этому делу, так что, если где‑то вас потревожили, то не со зла. Просто пока толком не умеем обращаться со своими силами.

Рыжая своим спичем удивила абсолютно всех. Крылатый перестал шелестеть, грязевой — булькать, а женщина повесила трубку, после чего проглотила телефон.

Прям взяла и засунула в рот довольно большой смартфон, после чего её горло на пару мгновений раздулось — и всё.

— Баюн, — начал кот, ткнув в себя лапой. — Тао и Люма вы уже знаете, самый говорливый из нас — Митрофан, самая деловая — Ирга, наш огненный Феня и завораживающая Мойра.

Я пытался запомнить имена всех порождений, но пока получалось плохо.

Запомнил только Баюна, Люма, Феню и Митрофана.

Гришка хмурился, значит, тоже не всех запомнил. А Ленка даже не пыталась этого делать. Из нас только Мира гарантированно запомнила всех и не только запомнила, но и уже прикинула, какими силами они обладают.

— Мы действительно испугались, когда ощутили смешение силы сразу трёх порождений магии. Подобное случается крайне редко и зачастую сопровождается смертью одного из нас, — вновь заговорил лысый парень, получив от Баюна разрешение.

— И действительно хотели встретиться с вами все вместе, чтобы исключить вероятность потери ещё одного Хранителя, — продолжила женщина.

— А ещё мы бы хотели заключить с вами новый договор о невмешательстве. Исключительно с вами и вашими компаньонами. Они слишком много знают о нас, — закончил Баюн и уставился на меня.

— Вы же понимаете, что в любом договоре учитываются интересы двух сторон? Ваш интерес мы сейчас услышали, а в чём будет заключаться наш?

* * *

— И почему олимпиаду всегда проводят в столице? Могли бы выбрать другое место. Не люблю. Слишком много народу. Куда ни пойди везде толпы, — сказал хмурый Гришка, когда мы ехали по столичным улицам к месту проведения отборочных туров магической Олимпиады среди специализированных школ Российской Империи.

Вроде так она называется официально.

— Потому что в столице для этого создана вся необходимая инфраструктура, и здесь гарантированно смогут найти нужное количество зрителей, — с важным видом ответила рыжая, после чего рассмеялась, глядя, как передёрнуло Воронова.

— А ещё потому, что обеспечить безопасность этих соревнований в столице гораздо проще. Все олимпиады проходят в центральном здании министерства магии. На имперском стадионе, вмещающем почти тридцать тысяч зрителей, — добавила Мира.

— Это финальный этап, а отборочные вполне себе неплохо проходят в центральном офисе тайной канцелярии.

Это мне уже сообщил Каспер. Да и сам Пётр Дмитриевич звонил, говорил, что будет ждать нас у себя в гостях.

Кстати, вместе с родителями. Они сейчас едут в следующей за нами машине. Естественно, под охраной, как и мы.

А Гришка сильно преувеличивает по поводу людских толп. На нашем пути их вообще нет. Дело рук дорожной полиции.

Ну и во время проведения отборочных сомневаюсь, что к нам будут подпускать посторонних. Максимум, с кем придётся контактировать, это члены других команд и судьи, которым и предстоит определять наши знания и умения.

Имена последних мы узнаем непосредственно во время начала отборочных этапов. Это сделано специально, чтобы исключить любую возможность влияния на судей.

Раньше случались прецеденты.

Даже с семьями, которые всегда считались образцовыми.

Но чего не сделаешь ради победы своего ребёнка?

— Отец мне говорил, что никто не хочет попадать в центральный офис тайной канцелярии. В обычное время он весьма враждебен ко всем, кто появляется там, — сказала Ленка, разглядывая браслет из Махи, которая сейчас спала.

Гироса и Дану ребята оставили в Новой Слободе, поэтому фамильяр рыжей был единственным, кто мог нам помочь в случае возникновения непредвиденных ситуаций, а такие обязательно будут. В этом я, да и сами ребята, не сомневаемся.

— Возможно, именно для этого туда и везут лучших молодых магов? Чтобы они прочувствовали атмосферу и никогда больше не хотели бы туда возвращаться, — задумчиво произнесла Мира.

Единственная из нас, кто сейчас занималась тем, что повторяла теорию.

— Или, наоборот, после учёбы решили пойти работать к Романову.

— Не, это исключено, — заявила Шуйская. — Почти все участники олимпиады благородного происхождения, а в тайную канцелярию не берут аристократов.

— А Романовы, разве не аристократы? Они вообще вроде родственники с царским родом были. Ещё до образования империи и начала правления Годуновых, — спросил я.

Как‑то всё не удавалось вникнуть в историю государства. Всё не до этого было. Да и не интересно это мне сейчас. Других дел полно.

— Романовы — исключение. Они аристократы без титула.

— Это как? — спросил Гришка, которого наш разговор тоже увлёк.

— Когда только появилась тайная канцелярия, они отказались от всех титулов, чтобы иметь возможность возглавить ведомство. Но это не отменяет того, что абсолютно все в империи воспринимают их род как аристократический и относятся соответственно. И да, они действительно имеют общих родственников с Рюриковичами. Вроде даже на престоле успели посидеть, ещё до возникновения империи. Честно скажу, я не очень внимательно слушала, когда нам дед об этом рассказывал.

— Вот, тогда точно можно сказать, что в тайной канцелярии нет ни одного аристократа. Ведомство, которое было создано специально для контроля этого слоя общества. Хорошо, что на олимпиаде будут вопросы, исключительно связанные с магией. Иначе мы бы не прошли и первого круга, — сказала Мира и вновь погрузилась в чтение.

Ну а мы с Ленкой принялись играть в «камень, ножницы, бумагу» на щелбаны.

Примерно через полчаса мы уже были на территории проведения отборочных туров. И отправились на регистрацию, где встретились с другими командами.

Со всеми так или иначе мы уже были знакомы. И не сказать, что прям все эти знакомства были для нас неприятными. Или проходили, как с командой столичной школы магии.

Да и ледовое побоище перед Новым годом сделало все школы немного ближе, поэтому сейчас мы общались с ребятами как с хорошими знакомыми.

— А где ваш капитан? — спросил меня Семён Голицын, когда мы закончили регистрацию и отправились в комнату ожидания, где уже находились четыре команды со своими капитанами. В том числе и столичной школы.

— Обещал приехать к началу. Дел у него сейчас полно. Получил крупный заказ от императора. С трудом вырывается к нам на обучение.

— Он? — удивился Семён. — Я думал, ты Елизавету Годунову попросишь.

— Я и просил, но она не смогла. Так что нашим капитаном будет Андросий Аванесович Петросян.

Он внёс огромный вклад в создание нашего финального заклинания, так что выбор капитана совсем не случаен. И его поддержали почти все члены команды. Даже Бродский одобрил. Сказал, что таких капитанов точно не будет ни у одной команды.

— Лучший артефактор империи, — задумчиво произнёс Семён. — Макс, только не говори, что ваше заклинание базируется на артефакторике?

— Ладно, не буду, — пожал я плечами.

— Так, Макс, раз такое дело, то мне нужно бежать. Против такого заклинания у нас мало шансов. Необходимо наше доработать, и времени почти не осталось.

Семён умчался к своим, принявшись что‑то бурно рассказывать и активно жестикулировать.

— Испугался? — спросил Гришка.

— Правильно мы сделали, что взяли Аванесовича капитаном. Вон как его все боятся. Считай, у нас уже есть преимущество ещё до начала финала, — заявила Ленка.

Хотя она была единственной, кого пришлось убеждать, чтобы принять кандидатуру Петросяна. Женщина — и этим всё сказано.

— Уважаемые участники, — раздался приятный женский голос, когда все команды прошли регистрацию. — Первый отборочный тур начнётся через десять минут. Вам будет задано двадцать вопросов из общего курса школьной программы начальных классов. Считаться будут общие баллы команд. Удачи.

— Это легкотня. Уверена, мы на все вопросы ответим правильно, — сказала Мира, потирая руки.

* * *

— Девушки ещё не начали действовать? — спросил Пётр Дмитриевич, наблюдая за ходом третьего отборочного этапа.

Дети здесь соревнуются в контроле магии, выполняя различные задания судьи.

— Пока ещё ничего не предпринимали. Вы уверены, что они вообще решатся на это? Всё же мальчишкам всего по десять лет. Рано им ещё интересоваться женскими прелестями, — спросил Власов.

Он получил от Романова информацию о том, что сразу шесть представительниц не самых последних имперских родов, участвующих в соревнованиях, начнут предпринимать попытки добиться благосклонности Воронова и Медведева.

— Не забывай, что на кону стоит возможный союз с наследником Благославенного и наследником Вагнера. И дети, которые родятся от этого союза, гарантированно станут очень сильными магами. Такую возможность не могут упустить и будут делать всё, чтобы прибрать к рукам столь перспективных родственников.

— Никогда не любил всех этих аристократических игрищ. Интриги, предательства и прочая дрянь.

— Ты не один такой, Аристарх, — тяжело вздохнул Романов. — Но это наша реальность, изменить которую нам не под силу. А что это там происходит?

Глава тайной канцелярии указал в сторону стола, за которым работал Медведев. Там сейчас горело рукотворное солнце, чьё сияние приглушало заклинание судьи. Не последнего тёмного мага империи, выбранного для Медведева не случайно.

Так вот, к столу Максима приближалась группа из трёх представительниц прекрасного пола, которые были настроены очень решительно.

Шли, преисполненные аристократического достоинства, при этом не забывая толкаться и высказывать друг другу что‑то явно ядовитое, скрывая это за ослепительными улыбками.

Про их внешний вид вообще говорить не стоит.

Пётр Дмитриевич сам свяжется с родителями и всё им выскажет.

Они реально решили соблазнить девятилетних мальчишек!

— Аристарх, срочно эвакуировать всех из зоны поражения заклинания Медведева. Не хватало нам ещё, чтобы кто‑нибудь ослеп. А этих профурсеток лишить половины баллов, будут знать, как мешать другим участникам. И нужно успокоить Шуйскую, она же им сейчас точно все волосы выдерет. А там Ольга Ростова и Светлана Мстиславская.

— Твою мать! — коротко ответил Власов и исчез, появившись уже непосредственно в центре происходящих событий.

Глава 24

— Я удивлён, что это произошло так поздно, — произнёс довольный до жути Каспер. — Думал, что особо ушлые аристократы начнут засылать сватов к твоим родителям сразу после инициации. А гляди, как вышло — больше трёх лет продержались.

— Так никаких сватов и не было, — буркнул я. — Ты видел? Видел? Им лет по шестнадцать, все из благородных родов, а выродились так, словно собрались устраиваться в бордель.

— Ага, видел, — на лице Каспера расплылась настолько сальная улыбочка, что меня всего передёрнуло. Призрачный педофил. Польстился на прелести молодых бестолковок. — И ты видел. На что они и рассчитывали. Признайся, кто больше всех запомнился?

— Никто не запомнился. Что, я никогда женских прелестей раньше не видел?

— В дате жизни ещё нет. Так что не нужно строить из себя оскорблённую невинность. Ведь понравилось? Понравилось?

Конечно, понравилось. Что, я не мужик? Пусть и маленький совсем, но это сейчас. А так — из прошлых жизней я помню достаточно, чтобы не повестись на подначивания Каспера.

— Иди в задницу. Меня сейчас гораздо больше волнует, как я справился с контролем.

— В конце — дерьмово. Но вроде всё произошло уже после истечения времени испытания. Точно нужно у судей узнавать. Сейчас они разберутся с тем, как наказать девчонок, и тобой займутся.

— Зачем их наказывать? — удивился я, действительно не понимая этого.

Хотели они передо мной предстать в более соблазнительном виде. Да, напугали. Да, удивили. Да, сбили мне концентрацию — и из‑за этого мой световой шар получил раз в десять больше энергии, чем было нужно. Но это не повод, чтобы кого‑то наказывать. К тому же маг, что контролировал моё испытание, смог нивелировать все последствия. Сильный дядька попался, отлично умеет противостоять свету.

— Затем, что своей выходкой девушки подвергли опасности других участников олимпиады. И сильнее всего могли пострадать именно они сами, — вместо Каспера ответил Аристарх Павлович, который и погасил созданное мной солнце.

Понятия не имею, как у него это получилось, но возник оперативник в самый подходящий момент. Появился прямо из воздуха, словно телепортировался. Что он делал дальше, я так и не понял, но мой световой шар исчез, разорвав энергетический канал.

— И сильно их накажут?

— Для начала решили на десять процентов от заработанных ими баллов.

— Что значит «для начала»? Думаете, что они ещё раз могут выкинуть нечто подобное?

И вот даже не знаю, пугает меня такая перспектива или радует? Вроде все девчонки — красавицы как на подбор. Отличные формы, всё своё, натуральное. Косметики по минимуму…

Так, стоп. Что‑то меня куда‑то не в ту сторону потянуло. И всё — долбаный Каспер. Вон стоит и улыбается. Так и хочется ему по призрачной заднице надавать.

— Ничего нельзя исключать. Но мы постараемся немного переиграть турнирную сетку и максимально дистанцировать их от тебя. Правда, существует вероятность, что место этой тройки займут другие девушки. Всё же в этом году на удивление много участниц. Обычно все команды практически всегда состоят из одних парней.

При этом Аристарх Павлович как‑то очень странно посмотрел на меня. Словно я в этом виноват. А ведь я не один Всадник в нашей команде…

— Аристарх Павлович, а другие ребята?

— За девушек можешь не переживать. Никто из мужской половины участников точно не позволит такое поведение по отношению к девятилетним девочкам. Да любого за такое аристократы с дерьмом сожрут и не посмотрят на род. А с Вороновым подобные трюки точно не сработают. Мало того, что он одним взглядом людей отпугивает, так там и Лена всегда рядом. Бдит, чтобы никто к Григорию не подошёл. Бедолага.

Тут я был полностью согласен с Аристархом Павловичем. Гришка — бедолага. Свалилась рыжая на его голову, и теперь ему от неё не избавиться. Хотя он и не хочет этого. Ему с ней вполне комфортно. Сам как‑то раз обмолвился.

— Готовность к следующему этапу отборочного турнира — десять минут, — раздался голос главного судьи. — На этом этапе будут проверяться ваши навыки составления базовых магических контуров. На данный момент восемь школ имеют одинаковое количество баллов и самые высокие шансы на выход в финал.

Дальше пошло перечисление всех школ, среди которых была и Новослободская. До конца отборочных осталось ещё четыре этапа, и наши шансы на выход в финал — один к трём. Совсем не плохой расклад. Но он должен стать ещё лучше.

Как раз подошли Гришка с Ленкой, а после них подтянулась и Мира.

— Можешь не благодарить. Я немного пообщалась со всеми девчонками, что принимают участие в олимпиаде. По крайней мере до конца отборочных они больше к тебе не подойдут, — заявила гордая Мира, а рыжая ещё добавила, что нужно было им жгучего пера в трусы насыпать, чтобы в следующий раз неповадно было к детям приставать.

Правда, потом засмеялась, а мы её поддержали. Но Гришка при этом смотрел на меня с сочувствием. И мне это не понравилось. А потом ещё и Каспер вновь завёл свою пластинку о том, что многие аристократы спят и видят, как бы сделать меня частью своей семьи.

То же самое касается и Гришки с Мирой, а вот Ленке здесь повезло. Никто не станет вести себя подобным образом с Шуйскими. Особенно сейчас, когда их род заметно так подобрался к самым верхам. И всё из‑за Ленки и Махи.

В общем, настроение перед оставшимися этапами было вконец испорчено. Но это не означает, что нужно опускать руки. Наоборот, случившееся пробудило во мне настоящую спортивную злость, и в голове появились кое‑какие мысли, как избежать подобных ситуаций в будущем.

— Гришка, мне нужна твоя помощь, — шепнул я украдкой, когда мы готовились к последнему отборочному этапу.

К этому времени мысль уже полностью сформировалась и просилась на свободу. И кто я такой, чтобы удерживать её в заперти? К тому же мысль отличная и идеально подходит для финального аккорда.

Как раз и задание подходящее. Каждый участник команды должен составить базовое заклинание, в котором будет учитываться всё, что мы делали на предыдущих этапах. Раз смогли успешно пройти их, то сможем составить и такое заклинание. Это ещё не командная работа, а индивидуальные испытания, но к ним не запрещено привлекать одного из членов команды в качестве ассистента.

Вот здесь мой выбор и пал на Гришку. Хотя изначально мы собирались выступить на этом этапе по одному. Да и наш капитан настаивал, чтобы каждый из нас сам создал простейшее заклинание. Это ещё был и промежуточный экзамен для него. Поскольку все эти методы применяются и в артефакторике.

— Петросян нас потом заставит снова ему сдавать, — жалобно протянул Гришка, но, встретившись с моим решительным взглядом, быстро сдался. — Хрен с тобой. Говори, чего задумал?

— Немного проучить девиц, что сегодня решили соблазнить таких малолеток, как мы. Заодно и сделать предостережение для остальных, кто впоследствии решится на подобный шаг. Можешь связаться с Гиросом, чтобы он передал тебе несколько особенно страшных своих образов?

— Иллюзия?

— Круче. Уверен, что отборочные этого года запомнят надолго. А мы с тобой войдём в историю магии как самые молодые и единственные, кто умудрился создать такой шедевр, используя исключительно базовые навыки.

— Будет много криков? Много визжащих от страха девиц?

— И не только девиц, — улыбнулся я, уже не сомневаясь, что Гришка в деле.

Осталось только самое сложное — устроить так, чтобы Ленка с Мирой в нужный момент оказались как можно дальше от нас. Всё же они тоже девушки, и моё заклинание их не пощадит. А затем не пощадят и нас с Гришкой.

* * *

— Для показа базовых навыков составления заклинаний отводится полчаса. Этого времени должно хватить с лихвой. Удачи, — объявил судья, и мы начали работу.

Раз я способен применять силы всех четырёх Всадников, то этим и займусь. А Гришка мне нужен для усиления эффекта. Ну и для прикрытия. Чтобы ни у кого не возникло вопросов, как это подобное смог провернуть маг, специализирующийся на силе света и благословениях?

Но Гришке об этом знать не нужно. Пускай думает, что это он всё сам. Я лишь показал направление, а дальше…

— Помнишь, когда мы создавали заклинание под школьной лестницей, какая роль там отводилась тебе? — спросил я, уже начав рисовать первый круг, в который и будут вписываться все нужные мне условия.

Полагаю, всё же придётся выйти за пределы базовых навыков, но всего в паре моментов. Буду надеяться, что это никак не повлияет на итоговую оценку.

— Помню, — кивнул Гришка. — А ещё помню, что из этого получилось. Ты уверен, что сейчас стоит делать нечто подобное? И не забывай, что итоговый результат будет засчитываться и тебе, и мне. Так что заклинание должно тянуть на двоих.

— Оно на всю нашу команду потянет, — отмахнулся я. — Сейчас наш контроль вышел на тот уровень, что просто невозможно совершить прошлых ошибок. Уверен, что по завершении мы с тобой окажемся на первом месте, — закончил я.

— Ладно, — согласился Гришка. — Защита будет не в пример лучше той. Гарантирую, что до того момента, как заклинание не будет готово, никто не поймёт, что мы собираемся сделать. Хотя и я не понимаю этого.

— Вот и отлично. Пускай остальные делают всякую ерунду, а мы с тобой впишем свои имена в историю.

Этого оказалось достаточно, чтобы Гришка сосредоточился на задаче. Уже через минуту вокруг нас нарисовалась зона отчуждения, в которую никому не хотелось входить.

Иррациональный страх, который возникает рядом с тёмным магом за работой, действует абсолютно на всех. Это опытные маги способны не обращать на него внимание, а вот школьники, пусть и выпускники, могут только ретироваться. Что они и сделали.

Каспер стоял у меня за спиной и внимательно следил за каждой линией, каждым знаком и руной. Работал я чистой магией, без применения каких‑либо костылей, магических ингредиентов и так далее.

Подобный метод Благословенный использовал, когда нужно было максимально замаскировать свои намерения. Что в нашем случае было идеальным вариантом.

Как я уже говорил, сила тёмных магов влияла на неопытных магов, а вот все судьи на отборочных были очень опытными. Наш наблюдатель даже не поморщился, когда подошёл и стал изучать получаемую схему заклинания.

Немного постоял, посмотрел под разными углами, кивнул сам себе и отправился к следующему участнику, при этом погрозив Гришке пальцем.

Но никаких правил мы не нарушали. Никто не виноват, что его сила так действует на остальных. К тому же на предыдущих этапах был подобный эффект, но более слабый.

Основная часть заклинания была готова минут за пятнадцать, и я позволил себе оторваться от схемы, чтобы осмотреться и увидеть всех девушек, что попытались повлиять на нас с Гришкой.

Посмотреть не просто так, а зафиксировать их образы и даже магию. Это совсем не сложно. Сможет сделать любой маг через пару месяцев после инициации.

Всё же в последний момент решил не жестить и воздействовать исключительно на тех, кто нас задел, а не на всех представительниц слабого пола в здании.

— Уверен, что сработает? — спросил Каспер, когда я внёс нужные изменения в заклинание. Ответить ему я не могу, поэтому лишь пожал плечами. — Если в изначальном варианте я видел всё необходимое и был уверен в нужном эффекте, то сейчас сомневаюсь. Точечного удара может не получиться. Или он окажется слишком сильным. Что будет в этом случае, я не берусь предсказывать.

— Не попробуем — не узнаем, — сказал я, заставив Гришку тяжело вздохнуть. — Да всё нормально будет. Гарантирую, что те девицы больше никогда не попробуют подкатывать к нам.

— Главное, чтобы они живы остались.

— Останутся. Ты главное смотри, чтобы твоя сила не вступила в резонанс с моей. Здесь я точно не берусь предполагать, что может произойти. Страх, наложенный на страх, может произвести эффект разорвавшейся бомбы и зацепить всех в здании.

* * *

Светлана Мстиславская была уверена в том, что создала идеальное заклинание. Она считалась одной из самых способных девушек своего поколения.

Уже в десять лет смогла создать заклинание третьего порядка и вывести формулу взаимодействия своей силы с окружающим пространством. То, что делают лишь в университете на старших курсах.

Потом было ещё множество побед и достижений, которые заставляли родителей гордиться Светланой и разрешать ей делать абсолютно всё, что она только захочет.

И она совершенно не ожидала, когда мама с папой сказали ей сделать самую постыдную вещь, что только можно было придумать.

Они сказали Светлане соблазнить девятилетнего мальчишку из Новослободской школы. Простолюдина, которому посчастливилось стать наследником силы Андрея Благословенного.

Но это не повод, чтобы семнадцатилетняя девушка, магическое дарование, умница и красавица, опустилась до подобного.

И ведь никакие доводы Светланы не действовали. Отец впервые повысил голос и даже пригрозил всыпать ремня, если дочь откажется. А мама и вовсе лишила всех карманных денег, заблокировала карты и забрала телефон, сказав, что отдаст только после того, как дочь выполнит их просьбу.

И она выполнила.

Вот только помимо неё нашлось ещё две девушки из других школ. Но эти хоть полностью соответствовали образу легкодоступной подстилки, в отличие от Светланы.

И почему‑то решили действовать в одно и то же время. То, которое Светлане сказали родители.

Не могли же они договориться об этом с другими родителями? Если это так, то только они виноваты в том, что мальчишка перепугался и едва не ослепил половину участников, влив в своё заклинание столько силы, что, по подсчётам Светланы, хватит для уничтожения здания, в котором они находятся.

А ещё всех, кто так же решил расположить к себе мальчишку, оштрафовали. Лишили половины заработанных ранее баллов.

А ведь у Светланы был максимум из возможного, и если бы не эта дурацкая выходка, она бы могла стать первой девушкой в истории магических олимпиад среди школьников, кому удалось бы получить столько баллов на отборочном этапе.

Теперь ей осталось только продемонстрировать составленное заклинание и немного реабилитироваться за его счёт. Хотя даже с учётом штрафа команда из её школы находится в тройке. Но всё может измениться после заключительного этапа.

— Светлана Мстиславская, — произнёс подошедший судья, — я вижу, что вы уже закончили. Итак, что же за заклинание вы для нас приготовили?

— Заклинание, в котором я применила все известные базовые техники, что преподаются в магических школах с первого по двенадцатый класс, — начала рассказывать Светлана.

Только сейчас она заметила, что в десятке метров от неё стоит тот самый Максим Медведев, который и стал корнем всех проблем, обрушившихся сегодня на девушку.

Милый мальчик с ещё детскими, пухлыми щёчками, копной соломенных волос и каким‑то слишком ехидным выражением лица. При этом он явно осматривал помещение, останавливая своё внимание на всех участницах того позора. И Светлана не стала исключением.

Мальчишка посмотрел на неё, широко улыбнулся и помахал рукой. Рядом с ним стоял хмурый парень во всём чёрном и судья, который так же ждал демонстрации составленного заклинания.

Только после этого Светлана опомнилась и вернулась к своему проверяющему, который уже проявлял нетерпение, глядя на часы.

— Моё заклинание создаёт защитную стену от магии. Достаточно плотную, чтобы удержать направленный поток мощностью до двухсот Рю.

— Неужели? — удивился судья. — Две сотни Рю это выдающийся результат для защитного заклинания. Даже для опытных магов. Боюсь, что в рамках этого конкурса мы не сможем проверить весь его потенциал. Максимум, который я могу сейчас выдать — шестьдесят восемь Рю. Если вас это устроит, то попрошу активировать заклинание.

Светлана это вполне устраивало. Невероятная гордость распирала девушку. Даже судья не способен испытать её заклинание на полную мощность. Когда вернётся домой, она утрёт отцу нос. Он ещё будет извиняться за свои слова, как и мама.

Девушка начала вливать энергию в ключ‑руну, но примерно на половине резко остановилась.

По спине побежали ледяные мурашки, а руки непонятно из‑за чего стали трястись.

Вскоре застучали зубы, и вообще стало как‑то не по себе. Настолько, что захотелось бежать отсюда прочь.

Бежать домой к родителям и спрятаться где‑нибудь, где её вообще никто не найдёт. Особенно Максим Медведев, чудовищный, леденящий душу смех которого раскалённым гвоздём входил в разум Светланы.

Она осторожно оторвала взгляд от своего заклинания, перевела его на мальчишку — и пожалела об этом в то же мгновение.

Монстр!

Чудовище!

Дьявол!

Глава 25

Если кратко — в финал мы не вышли.

А всё из‑за того, что наше с Гришкой совместное заклинание всё же долбануло по всем представительницам прекрасной половины человечества, что находились в здании.

По всем, кому уже исполнилось пятнадцать лет. Так что Ленку и Миру не задело, чему я несказанно рад.

Если бы и их накрыло, то пришлось бы мне сперва перед Вороновым извиняться, а потом ещё и думать, как вернуть второго и четвёртого всадника в нашу маленькую, но очень весёлую компанию.

А так, просто выслушал длиннющую нотацию от Скворцовой и похвалу от рыжей.

— Так этих пигалиц, чтобы даже не думали подкатывать к моему Гришке. Ну и к тебе тоже, — заявила Ленка после того, как прекратился визг и мы остались практически в чисто мужской компании.

Потом к нам подошёл Власов в компании Петра Дмитриевича, сердитый Андросий Аванесович, Семён Голицын с братом и его компанией, да и вообще все, кто остался.

Окружили нас, словно готовы были расстрелять.

— Чего? Они всё равно никто не проходил в финал. Да и в нашем заклинании использовались исключительно базовые техники. Ничего лишнего. Можете у судьи, что принимала… Нет, не можете… Ну тогда давайте я вам сейчас всё быстро повторю. Дело пяти минут.

— Не стоит, — остановил меня Романов. — Лучше расскажи, что ты сделал с девушками?

— Сделал так, чтобы они больше не лезли к нам с Гришкой с всякими глупостями. Нам всего по десять лет, а они вырядились словно матёрые куртизанки и…

Дальше продолжать не пришлось. За меня это сделала Шуйская, причём так красочно и образно, что ни у кого не возникло сомнений в правильности моих действий.

— Каких?

Это мы выяснили довольно быстро.

Все, кто попал под действие заклинания, теперь боятся нас с Гришкой до чёртиков. Сами теперь точно не подойдут, а для остальных вот таких охотниц это будет отличным уроком.

Пётр Дмитриевич пообещал, что обязательно позаботится о том, чтобы о случившемся узнали все рода, в которых есть девушки на выданье. И мне показалось, что он был довольно рад случившемуся.

Но рад не рад, а нас с Гришкой всё же наказали.

И не из‑за заклинания, которое сработало отлично, а из‑за того, что были нарушены условия проведения отбора.

Конкретно, нарушение использования не только базовых структур.

Слишком обширный эффект получился. На базовых такой невозможно получить. И оправдаться здесь не получится. Да и не хотелось совершенно.

Так что заняли мы пятое место, не попав в тройку лучших. А вот команда Семёна это сделала. Столичная школа магии стала лучшей на отборочном этапе. Но и соперники у неё были под стать.

Все три школы, вышедшие в финал, набрали одинаковое количество баллов. Поэтому последнее испытание все ждали с невероятным интересом. Домашняя заготовка распределит призовые места в этой олимпиаде.

— Домой поедем? — спросил Гришка, когда нас всё же оставили наедине.

— Я хочу посмотреть на финал, — сразу обломала парня Ленка.

— И я, — поддержал её Мира, ну а я и без них собирался то же самое сделать.

Всё же интересно посмотреть, какие у нас были шансы на победу, окажись мы в финале.

Но всё решил наш капитан.

— Рано вам ещё уезжать, — заявил нам буквально сияющий Андросий Аванесович. — Я смог договориться.

— С кем и о чём? — спросил я, ничего не понимая, как и ребята. — Вы что, договорились, что нас возьмут в финал?

На этот раз Петросян впал в небольшой ступор. Довольно смешно начав причмокивать.

— Нет. В финал вас не возьмут. Туда выходят только три лучшие команды и никак иначе. Я договорился о другом. Вы покажите своё заклинание. Правда, — Левша замялся, — это сделают ещё четыре команды. Которые состоят исключительно из парней. — Артефактор посмотрел на нас с Гришкой, но мы лишь пожали плечами.

Вообще ни о чём не жалеем.

— И когда мы должны будем это сделать? — спросила Мира, уже начав что‑то прикидывать.

— После показа заклинаний команд, вышедших в финал. Пока судьи будут подсчитывать баллы и выбирать победителя, — радостно хлопнув в ладоши, сообщил Петросян.

— В таком случае нам уже нужно готовиться. Надеюсь, вы не вложили в то заклинание слишком много сил и у вас их осталось достаточно? — заявила рыжая, мечтательно глядя куда‑то нам за спину.

Я тоже повернулся, чтобы посмотреть, чего она там увидела, но кроме нескольких сотрудников тайной канцелярии никого не увидел. И пару горшков с какими‑то растениями. Должно быть, они и привлекли внимание Шуйской.

— У меня всё в норме. Вполне хватит. Да и энергия уже давно восстанавливается. На крайний случай позову Гироса, он мне поможет подзаправиться.

— Не вздумай! — сразу предупредила его Скворцова. — Порождениям магии запрещено заходить в столицу. Таким порождениям, — быстро исправилась девчонка, глядя на розовое ожерелье рыжей. — А на стадионе, где будет проходить финал, и вовсе стоят защитные заклинания, через которые он не сможет пройти.

Гришка в свойственной ему манере лишь пожал плечами. Не получилось, ну и ладно. Расстраиваться точно не будет.

— А у меня с магией всегда всё в порядке. Хватит на пять заклинаний, которое мы хотели представить на финале, — сказал я.

— Вот и хорошо. В таком случае я говорю организаторам, что мы согласны, и отправляемся на центральный имперский стадион. Он уже забит зрителями, так что это будет нам общий триумф! — вскинув пухлый кулак вверх, заявил Петросян.

После чего протянул вторую руку ладонью вниз, и мы положили свои руки сверху.

— Часть команды, часть корабля, — тяжело вздохнув, произнесла Мира. — Покажем всем, кто должен был взять золото в этом году.

* * *

— Круто, конечно, но до нас столичным ещё очень далеко, — произнёс я, когда заклинание команды Семёна вышло на пик.

Во все стороны полетели отголоски всех возможных стихий, которые только можно придумать. Как и говорил нам Афанасий Голицын, стержнем своего заклинания они сделали контур Арнгольтца.

Просто подавали с одной стороны обычную магическую энергию, можно сказать, необработанную, а с другой она уже преобразовывалась в различные стихии.

Выглядело невероятно эффектно, но практического применения этому заклинанию точно не найти.

Кому нужна вот такая чехарда со стихиями?

Если нужна будет конкретная стихия, то проще использовать только контур Арнгольтца, без всех наворотов, что накрутили столичные. А ещё проще найти мага подходящей стихии и не заморачиваться.

— Это боевое заклинание, — задумчиво произнесла Мира. — Так что не нужно делать поспешных выводов. Что‑то мне подсказывает, что именно его и выберут судьи.

— Да ну, — сказал Гришка. — Вон у Чугуевской школы реально боевое заклинание, а это какая‑то свистопляска непонятная.

Действительно, у Чугуевских заклинание оказалось боевым. Организаторам даже пришлось откладывать его активацию для установки дополнительных защитных заклинаний.

Чего они не стали делать с заклинанием столичных, к слову.

Так вот, команда Чугуевской школы создала тончайший луч, который смог пробить даже дополнительные защитные меры. Благо, что судьи успели вовремя отреагировать и не допустили трагедии. Сумели расщепить заклинание.

Ленка сказала, что нарисовался её дядя, сбежавший у неё из‑под носа в тот день, когда она обзавелась Мамой. Даже попыталась его поймать, едва не испортив нам уже готовую основу.

Не вышло.

Дядя оказался гораздо проворнее.

Да и Романов появился перед рыжей, дав ей от ворот поворот.

— Чугуевские специализируются на обучении боевых магов. Там даже первоклассники изучают боевую магию. Чего нам до самого выпуска не видать. Да и в универе только если пойдём на подходящую кафедру, — сказала Ленка.

Ей больше всего понравилось заклинание третьего финалиста — СтароСибирской школы магии, наследницы некогда могучей империи Сайберия.

Так вот, представители этой школы решили, как и мы, задействовать в своём заклинании артефакторику. Завязали его на природную магию и буквально на глазах у многотысячной толпы создали кусочек кишащего растительной жизнью биома на камнях и искусственных материалах арены.

Все три заклинания финалиста были активированы в одно время. Судьи долго изучали каждое, дотошно расспрашивая их создателей.

Мы же ждали момента, когда и нам разрешат блеснуть своими навыками.

Заклинания уже у всех были готовы.

Работали мы вместе с финалистами, только в другой части стадиона, сокрытой заклинаниями от зрителей.

Ну а по завершению работы отправились наблюдать, что показали финалисты.

— СтароСибирской школе точно не дадут победу. Подобное может сделать любой хороший друид, — сказал я, скептически оценив шансы последней команды.

— В том‑то и дело, что любой хороший друид, — не согласилась со мной Ленка. — Таких даже у нас в роду всего три человека. Дед, отец и я. А у других и вовсе может от силы один человек. Так что, Макс, это заклинание просто отпад. Даже металл может превратить в растительность. Да, это заклинание в бою будет круче других, представляешь? Едет на тебя танк, заезжает в поле действия заклинания и всё… Дальше двигается огромный лопух, ну или качан капусты. В общем, отпад, а не заклинание. Если его не выберут победителем, то я даже не знаю, что это за судьи. Таких не только на мыло… Таких… Таких…

Что делать с такими судьями, рыжая не смогла придумать. Да и времени уже не было. Судьи отправились на совещание, чтобы определить победителя, а нам дали отмашку готовиться. Через пять минут наш сектор откроется для зрителей.

— Проверьте ограничители и уровень наполненности внешних артефакторных контуров, — сказал Андросий Аванесович, ни капли не сомневаясь в нашем заклинании.

Мы в нём так же не сомневались, но всё же решили немного переделать. Самую малость отойти от строжайших рамок, в которых работали под руководством артефактора.

Ну не можем мы работать без импровизации.

Даже Мира признала это.

Шаблоны не для нас.

Так что изначальный эффект, который должно вызвать наше заклинание, самую малость изменился.

По крайней мере, должен стать более масштабным, зрелищным и выдать такое КПД, что не снилось даже нашим предшественникам.

Схема нашего заклинания занимала почти десять квадратных метров. В эту площадь было вписано сорок четыре магических контура, из которых мы самостоятельно нарисовали всего четыре. Остальные были заложены в заранее подготовленные артефакты и после активации начнут разворачиваться.

Это станет первым этапом. Очень зрелищным и интригующим.

Никто до последнего не будет знать, что же мы подготовили. Даже лучшие ритуалисты не смогут этого понять.

После первого этапа начнётся второй, где заклинание обратится к четырём кристаллам‑накопителям, расположенным на осях симметрии контура Боровицкого.

В этом контуре смешаются наши силы и дадут мощнейший толчок для раскрытия второго контура заклинания.

Здесь были небольшие непонятки.

Если наши силы просто перемешаются, то площадь второго контура будет примерно метров сто в диаметре. Ну а если они войдут в резонанс, то здесь бессмысленно строить какие‑то предположения. Площадь увеличится многократно.

Но шансы на подобный исход весьма призрачны. Чтобы вызвать резонанс, одного смешения наших сил недостаточно.

Должно сложиться множество факторов. Каких именно, даже мы не можем сказать. Хотя уже один раз резонанс и случался.

Так вот, после второго этапа последует третий. Он же финальный, который покажет всем, что наше заклинание на две головы превосходит заготовки других школ. А возможно, и всех заклинаний, что демонстрировали на финальной части магической олимпиады.

— Ограничители и наполненность в точном соответствии с планом, — сказал я, когда всё было проверено.

Хотя расхождения были, но капитану не стоит о них знать.

Сейчас не стоит.

— В таком случае ждёте сигнала и активируете первый контур, — произнёс довольный левша и направился в специально отведённое для капитанов место на трибуне.

— Как думаете, он потом сильно ругаться будет? — спросила Мира, когда Петросян отошёл на достаточное расстояние.

— Пффф. Он вообще не умеет сильно ругаться. Так, побурчит для приличия и всё. И вообще, он будет в восторге от того, как мы усовершенствовали изначальный вариант, — ответила рыжая и отправилась занимать свою позицию.

Активировать ключ‑руну мы будем вместе, что тоже является весьма нестандартным решением. Обычно это делает один человек из‑за огромных проблем с синхронизацией и ещё кучей факторов, которые нас совершенно не волновали.

Благодаря Мире мы будем действовать как единый организм. Пусть всего секунду, но этого вполне достаточно, чтобы осуществить задуманное.

— Подумаешь, заставит потом создать десяток простеньких артефактов. Для нас это уже не проблема, — согласился с Шуйской Гришка и так же занял своё место на уже готовой схеме.

— Пусть ругается, если ему так будет легче. Хотя я уверен, что после того, как он увидит наше усовершенствованное заклинание, то ругаться точно не будет. Он будет нами гордиться и всем говорить, что это его ученики, — сказал я, так же вставая в нужную точку.

— А вот я в этом не уверена, — сказала Мира, последней занимая своё место.

Всё было готово для нашего триумфального появления в магическом мире Российской Империи.

Ну или полном провале, что на подобных соревнованиях было далеко не редкость.

* * *

— Активировать «Разделение Пространства». Не жалеть энергии. В случае непредвиденной ситуации никто не должен пострадать. Мы головой отвечаем за безопасность зрителей и участников, — распорядился Пётр Дмитриевич и сам вышел в первые ряды, наблюдая за приготовлениями великолепной четвёрки.

Вот и надо было императору допустить их до показа заклинания?

— Не надо так нервничать, Петя, — положив руку на плечо Романову, сказал Борис Алексеевич, находящийся на стадионе инкогнито. — Петросян предоставил всю необходимую информацию. Заклинание четвёрки вполне безопасно. Даже если они что‑то перепутали, защита самого заклинания справится.

— А если нет?

— Если нет, то подключусь я. Ты уже предпринял все необходимые меры безопасности. От нас больше ничего не зависит. Можем расслабиться и наблюдать, что же приготовило нам подрастающее поколение. Как тебе заклинания финалистов?

Император был совершенно расслаблен и не выказывал ни малейшего сомнения, что сегодня что‑то может пойти не так.

— Разочаровали, — ответил Романов. — Столько всего навертели, а толку почти никакого. Если только Сибиряки показали более‑менее достойное заклинание, то остальные провалились с треском. Вот зачем нам вся эта стихийная свистопляска? Или пробивающий защиту луч? Есть способы проще, быстрее и менее энергозатратно.

— Есть, — согласился император. — Но потенциал у всех показанных заклинаний имеется. Нужно их немного доработать и направить в нужное русло. А эта стихийная свистопляска, вполне себе рабочий инструмент в условиях жёстких дефицитов кадров. Где‑нибудь в Антарктиде и других местах, куда сильных магов не затащить. Посмотрим, как оценят эти заклинания наши судьи.

— Уверен, что Сибиряки возьмут первое место. Будем их заклинанием пустыни озеленять и восстанавливать экосистему после серьёзных магических битв. Слишком уж друиды за это цену ломят.

— Это да. — После этих слов раздался звуковой сигнал, дающий отмашку командам, не вышедшим в финал. — Смотри, как чётко начали. Решили вчетвером активировать заклинание. Рискованно. А как хитро придумано: напитка через артефакты и создание общей схемы. А это что? Второй слой? И такой большой?

— Борис Алексеевич, похоже, что в очередной раз всё пошло не по плану, — тяжело вздохнув, произнёс Романов.

— Погоди ты, — отмахнулся от него император. — Я хочу посмотреть, что же такого они придумали за спиной Петросяна. Вон он и сам стоит, не дышит. Распорядись, чтобы отправили к нему целителя. Он ещё не закончил подарок для императрицы. Ишь как сверкнуло. Это что, резонанс?

Глава 26

— Чего все так переполошились? Ведь отлично получилось. Даже лучше, чем мы планировали, — сказала Ленка, глядя, как мимо нас носятся люди тайной канцелярии, судьи и другие маги, что присутствовали на имперском стадионе.

— Просто всем нужно немного больше времени, чтобы они поняли весь масштаб и пользу, которую принесёт наша разработка, — ответила ей Мира, перебрасывая с одной ладони на другую небольшой бирюзовый шарик, сделанный из силы Даны.

Это не только успокаивало Скворцову, но и держало от нас на приличном расстоянии людей Романова и других структур, находившихся на стадионе.

— А мне кажется, они просто испугались неизвестности. Раньше подобного никогда не происходило, и все заклинания участников не выходили за рамки возможностей школьников.

Гришка откусил половину овсяного печенья и закатил глаза от наслаждения. После подобных энергетических трат ему нужна была вот такая подзарядка.

Впрочем, нам она тоже не помешала бы, но Гришка был слишком жадным на еду. Даже рыжая не пыталась у него отобрать печенье. «Мы немного подождём, не помрём».

— Как ваши наставники отреагировали на получившийся эффект? — спросил я, слушая непрекращаемый словесный поток, который Каспер исторгает уже минут десять.

Ровно с того момента, как наше заклинание вышло на полную мощность и накрыло весь стадион.

Резонанс всё же произошёл.

— Мой бухтит не переставая. Но я внимания не обращаю, чего он там такого умного скажет? Достаточно видеть его физиономию, — сказала Ленка, покосившись направо.

Мира с Гришкой сказали нечто подобное.

В общем, расстроили мы своих наставников. И совершенно непонятно чем?

Заклинание вышло гораздо лучше запланированного. Эффект потрясающий и уже виден сейчас. Вон многие из светящихся оперативников стали останавливаться и с удивлением прислушиваться к себе, как и зрители на трибунах.

Мы решили, что воздействовать только на магов будет слишком просто. Да и разделение по критерию невозможности применять магию попахивает расизмом. Или как это назвать по‑другому, я понятия не имею.

А ещё практически все заклинания подобного толка рассчитаны исключительно на магов.

Вернее сказать, нет ни одного подобного заклинания, работающего на обычных людей.

— Смотрите, вроде на центральной трибуне кто‑то осознал, что же мы такое сотворили. Зуб даю, что даже лучшие аналитики Романова ещё этого не поняли. Хотя у них имелись все изначальные вводные, что мы разработали с Левшой. Это же была его идея — создать контур Авиценны.

Мы посмотрели, куда указывала Мира, но не обладали её способностями, поэтому ничего не увидели. Лишь то, что люди на центральной трибуне вели себя гораздо более спокойно, чем на других. Спокойно разговаривали, обмениваясь впечатлениями.

После светопреставления, что устроило наше заклинание, поднялась нехилая паника, а там уже практически все спокойно. Так, остались пара особо неадекватных товарищей. Но и они скоро угомонятся.

— Выходит, что теперь любой, кто посетит имперский стадион, может рассчитывать на исцеление? — спросил Гришка.

— Если его недуг не выходит за границы возможного. Всё же заклинание было создано четвероклашками. Пусть и при поддержке лучшего артефактора России и директора Новослободской школы магии, — подтвердила Мира.

— А вот я не понимаю, почему возникло такое чувство, что нам обязательно крепко влетит? И избежать этого наказания не выйдет.

Мы посмотрели на рыжую, которая сидела с закушенной губой и дёргала себя за косу. Явный признак того, что она реально боится.

Быть такого не может!

Чтобы Елена Шуйская чего‑то или кого‑то боялась…

Бред же.

Даже представить не могу, кто или что это может быть. Она даже с императором и сильнейшими магами империи разговаривает так, как хочет. Не признавая никаких авторитетов и всего прочего.

Только родители, Матиас и мы втроём можем повлиять на рыжую, и она реально нас послушает. Остальным даже пытаться не стоит. Бесполезно.

А уж напугать её даже нам не под силу.

Да и я так же начал ощущать что‑то не очень хорошее. Запахов никаких не было. Это что‑то другое. Такое ощущение, словно кто‑то желает мне зла.

Затем и Гришка стал гораздо смурнее, чем обычно. И Мира создала вокруг нас едва различимый ореол своей силы.

— Я так понимаю, что мы все это чувствуем? — спросил я, получил три кивка. — И неизвестно, откуда исходит опасность. Похоже, что далеко не всем понравилось наше заклинание.

— А я тебе говорил, что подобные масштабы привлекут ненужное внимание, — всё же умудрился пробиться через все мои заслоны Каспер. — Рано вам было создавать такие заклинания. Пусть и совместное, но оно может оставить без работы многих мелких целителей. Ты даже не представляешь, на что способны люди, когда их лишают всего, что было в жизни.

— Люди Романова раньше прекрасно справлялись со своими обязанностями. И несколько озлобленных целителей здесь не сыграют большой роли, — отмахнулся от него я и встретился взглядом с Петром Дмитриевичем.

Рядом с ним шёл Борис Алексеевич, которому что‑то очень старательно втолковывал наш капитан.

Сам Петросян был насквозь мокрым от пота. Видимо, слишком перенервничал после нашей импровизации.

Впрочем, не он один. Романов так же выглядел не лучшим образом. Словно только что вышел из тяжелейшего боя.

— Возможно, что причина в них, — указал я ребятам на приближающихся к нам гостей.

Ленка сразу же схватилась за маху, которая пришла в движение, но пока ничего не предпринимала. Мира собрала ещё больше силы Даны, а вокруг Гришки стали подниматься чёрные крупицы его силы. Один я ничего не предпринимал.

— Неужели вы ещё не поняли, что за заклинание нам удалось распространить на весь стадион? — спросил я, когда Романов и компания подошли достаточно близко, чтобы услышать, даже несмотря на стоявший вокруг шум.

— Поняли, — ответил хмурый Пётр Дмитриевич. — И поэтому вы всё ещё находитесь здесь, а не заключены под стражу.

— Даже так? — удивилась Ленка, и рядом с ней из‑под покрытия стадиона начали пробиваться первые зелёные ростки, не сулящие ничего хорошего тому, кто решит обидеть рыжую.

— Даже так, если дело касается жизни и здоровья тридцати шести тысяч имперских подданных, — отрезал Романов. — Вы должны понимать, какие последствия несёт любое ваше действие. А в последнее время они становятся всё более опасными и непредсказуемыми. Ремня. Надо вам ввалить ремня.

Маха быстро соскользнула с шеи Шуйской и зашипела, напоминая Романову о том, что было в первый и последний раз, когда он всыпал нам ремня. Хотя там проступок был куда менее масштабным.

— Пётр Дмитриевич, не стоит горячиться, — произнёс император. — Мы прекрасно знали, что за заклинание хотят создать ребята. Имели всю нужную информацию и в случае чего могли его уничтожить. Люди уже начали успокаиваться. А вскоре они поймут, что оказались в уникальном месте, созданном наследниками сильнейших магов Европы. Я уже сейчас могу сказать, что подобного не делал ещё никто.

— Да, мы такие. И за это нас хотят ремнём, — буркнул Гришка, хотя ему, судя по всему, меньше нас всех было дело до того, кто и чего там от нас хочет. Лишь бы было что пожевать, а всё остальное — незначительные мелочи, на которые и внимания обращать не стоит.

— Никакого ремня не будет, — улыбнулся император. — Как и наказания от вашего наставника по артефакторике. Андросий Аванесович ближайшее время будет занят созданием подарка для императрицы. А то он всё откладывал его по причине занятий с вами.

— Сегодня же приступлю, — как‑то слишком натянуто пообещал Петросян. — И правда, не стану никак наказывать ребят. Они смогли масштабировать задуманное заклинание на весь стадион и это без специальных артефактов. Конечно, это было очень опрометчиво с их стороны, но победителей не судят.

— Если победителей не судят, то почему вы все такие хмурые? Один только Борис Алексеевич нормальный, — спросил я, прислушиваясь к себе.

Подошедшие к нам люди были совершенно не причастны к появившейся тревоге, которая становилась ещё сильнее.

Словно ждёшь маму с родительского собрания, на котором тебя обязательно будут ругать. Сразу хочется начать убираться, помыть посуду и всё в этом роде, чтобы облегчить свою участь.

Вот и сейчас хотелось сделать что‑то такое. Только что именно — совершенно не понятно.

— Хмурые они от того, что всё пошло не по плану. Знаете, даже небольшое отклонение в масштабах подобного конкурса может привести к очень трагичным последствиям, выходящим далеко за рамки межшкольной олимпиады. Вплоть до небольшого бунта, который придётся подавлять крайне жёстко. Поэтому вы должны понимать, что любые действия, произведённые в публичном поле, влекут за собой порой крайне тяжёлые и даже трагичные последствия.

Хоть император продолжал улыбаться и говорил всё это ласковым тоном, но нам было прекрасно понятно, что за этим скрывается гнев. А гнев монарха — это вам не шутки. Стоит ему вырваться, плохо станет сразу всем.

— Мы понимаем это, — заговорила Мира, глядя императору в глаза. — И поэтому всегда заботимся о безопасности. Принимаем все возможные меры. Конечно, порой этого может быть недостаточно, но мы работаем в этом направлении. Совершенствуемся. Учимновые методы и воплощаем их на практике.

— Да и рядом с нами всегда находятся люди Петра Дмитриевича, они не дадут нам перейти черту, — добавил я и, даже не осознавая того, начал готовить защитное заклинание, потянувшись к амулету, созданному на наш седьмой день рождения.

Кожу слегка начало пощипывать от хранителя Шуйской, а в нос ударил едва различимый запах праха — это точно включился оберег Гришки.

— Может, вы уже скажете нам, что происходит? — не выдержала Ленка. — Такое ощущение, что здесь готова разразиться сильнейшая магическая битва. Ведь к этому готовятся все эти люди?

Рыжая окинула взглядом стадион, где собралось уже несколько сотен, а то и тысяч оперативников — и не только. Среди людей Романова встречались и представители других ведомств, даже были люди в армейской форме. И исключительно одни маги. Сильные и опытные маги, прошедшие через множество сражений.

— Мы ждём прибытия гостей, которых никто не звал. И отказать мы им не можем. Просто не получится, — развёл руками император. — Они придут, чтобы встретиться с вами. Но не стоит бояться, если понадобится, я сам защищу вас.

Когда такие слова слышишь от императора, сильнейшего мага империи, то поневоле начинаешь нервничать.

— Ваше величество, разрешите… — начал говорить Петросян, который явно хотел побыстрее свалить отсюда. Он озирался по сторонам и периодически хватал себя за подбородок — явный признак нервозности.

Но, к моему удивлению, после кивка императора артефактор залез в свой портфель и принялся доставать оттуда какие‑то артефакты, которые он расставлял вокруг нас.

Мы остались только с императором и Романовым. А вскоре к нам начали прибывать и другие: князь Донской Валерий Владимирович, князь Воронцов Сергей Дмитриевич, князь Кирилл Александрович Рюрикович, Александр Михайлович Бродский, Андрей Борисоглебский и ещё четверо неизвестных мне магов.

Но если первые входили в десятку сильнейших магов империи, то, скорее всего, и эти — так же.

Появление этих людей не могло добавить нам спокойствия. Для чего в одном месте могут собраться сильнейшие маги империи? Лишь для встречи названных гостей — и эти гости должны быть очень сильны. Настолько, что даже император вышел их встречать.

— Гирос рвётся ко мне, — произнёс Гришка.

После чего то же самое сказала Мира, но про Дану. А воздух рядом со мной пошёл рябью — и появился Илларион.

Тело смотрителя было покрыто светящимися золотыми и серебряными символами. А ещё он сейчас не уступал в силе собравшимся магам. Хотя я с уверенностью могу сказать, что Илларион не блещет магическими талантами. Это дело рук Благославенного. Он поработал над смотрителем, дав ему эту силу.

— Господин, не волнуйтесь. Я урегулирую любую нештатную ситуацию. Вы главное держитесь за моей спиной.

— Если он будет держаться за твоей спиной, то как мы сможем поговорить? — раздался незнакомый голос с очень странным акцентом. Я такого раньше никогда не слышал.

Сразу после этого все маги окутались свечением своей силы. И наша четвёрка от них не отставала. Илларион слегка присел, готовый броситься в бой; рядом с Гришкой возникла чёрная дыра, из которой вылез Гирос в своём истинном обличии, а под ногами у Миры возник водяной водоворот. Через секунду Скворцова уже сидела на своём скакуне. Маха не отставала от других и возникла рядом с рыжей, заключив её в кольца своего тела.

— Давно нас так не встречали. Российская империя по праву считается одним из сильнейших государств на планете, — раздался новый голос. На этот раз женский — чарующий и завораживающий, проникающий в разум и… получающий там по щам от подарка Миры.

— Но Благославенный никогда не позволял нам приходить к нему в гости, — третий голос рокотал, словно принадлежал какому‑то хтоническому чудовищу.

— А я уже бывал в столице Российской империи. Выпивали вместе со стариками, — четвёртый голос чем‑то напомнил Ленку, хотя и принадлежал мужчине.

— Давайте вы все успокоитесь и не будете делать глупостей. Всё же мы соседи, а добрососедские отношения — залог крепкой дружбы, — вновь произнёс первый голос.

После этого между нашей четвёркой и дуэтом императора с Романовым стали проявляться четыре тёмные фигуры. Тёмные — в буквальном смысле. Я бы даже сказал, чёрные. В каких‑то балахонах, обвешанные костяными амулетами, босые и все абсолютно лысые, включая невероятно красивую женщину, чьи глаза горели алым.

— И что Африканская четвёрка забыла в Российской империи без приглашения? — спросила Мира, первой из нас сообразив, кто это такие.

— Прибыли поговорить с вами. Скрепы на южном разломе ослабли. Без вашей помощи мы не сможем их укрепить, — произнесла женщина.

— А ещё мы слышали, что первый всадник Европы всё ещё не нашёл своего скакуна. Решили помочь тебе, парень. Чисто по доброте душевной, — растянулся в белозубой улыбке тощий мужик, чей голос мне так напоминает Ленкин.

Зуб даю, что это Четвёртый Всадник Африканского континента.

— Задача стоит крайне сложная и требует совершенного знания ваших сил. Но я готова помочь вам как можно быстрее подняться на необходимую ступень, — проворковала Второй Всадник Африки, попытавшись воздействовать на нас своими способностями.

В голове остались только завораживающие глаза этой чаровницы.

Не ведьма, не колдунья

Ко мне явилась в дом,

Не в пору полнолунья,

А летним, ясным днём…

'Обычно на рассвете

Я прихожу, во сне,

Но всё не так на этот раз…',

— Она сказала мне

Конец книги

Следующая книга — https://author.today/work/510739

Content

Второй всадник

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26