Алексий II

Белый мрамор, золотые буквы.

Белые цветы в обрамлении зелёных листьев.

Белые лилии, гвоздики, хризантемы, но более всего — розы, которые он так любил. Именно белые. Они каждый день в изобилии на его усыпальнице в Богоявленском Елоховском соборе.

Белое. Чистое как снег, новой шубой укрывший землю. Таково воспоминание об этом человеке, который был с нами, вёл нас из мрака и вывел. И если бы не он, мы, очень возможно, погибли бы в чёрном круговороте новой кровавой смуты.

Белизна и чистота его патриаршего клобука, его седых волос, слегка курчавящихся, как узоры на морозном окне.

Золотой серафим надолбом. И сам он — как серафим, парящий над нами, как кажется — такими глупыми и грешными.

И душа его, белокрылым, белоснежным голубем воспаряющая над нами и улетающая в небесную даль, к белоснежным облакам, выше и выше, к Небесному Престолу...

А его незабываемый голос — это глас веры и правды, звук неба, посетившего землю. Лёгкая, самобытная неправильность в произнесении некоторых букв, будто в нём навсегда сохранился ребёнок, так и не захотевший произносить всё, как произносят взрослые.

Этот голос заставлял лёгкие души петь и радоваться, а души мрачные и чёрные — содрогаться. Слушая, каждый вспоминал, что тоже когда-то был чистым, наивным и светлым ребёнком.

«Будьте как дети!» — завещал Спаситель рода человеческого.

«Не будьте детьми!» — внушает враг.

Слушая Святейшего, мы слышали первое.

Глава первая

РИДИГЕРЫ. СТАРИННЫЙ РОД.

XVII ВЕК — 1929

Русский Патриарх с нерусской фамилией. Не Иванов, не Морозов, не Павлов... Это добавляло ненависти его клеветникам. Но Ридигер — фамилия столь же «нерусская», как Багратион, Барклай-де-Толли, Витгенштейн, Крузенштерн, Беринг, Беллинсгаузен... То есть самая что ни есть Российская, с большой буквы. Ибо тот русский, кто прославил Россию, а не тот, кто бьёт себя в грудь и кричит: «Я — Иванов!» Лермонтов и Фет — тоже, кстати, нерусские фамилии, а у Пушкина и вовсе прадед был эфиоп.

То, что «русский» не понятие крови, а понятие духа, красноречивее всего показывают нам лучшие государи, в разные эпохи правившие нашим Отечеством. Спроси любого, кем был Александр Невский по национальности. Ответ будет однозначен: русский. Но если взять родословную князя Александра Ярославича и выяснить, сколько именно русской крови текло в его жилах, невольно улыбнёшься — в таком рассмотрении он был русским только на треть. Его дедушка Всеволод имел много детей и за то получил образное прозвище — Большое Гнездо. А рожала ему этих детей дочь осетинского князя. Имя её до нас не дошло. Известно лишь, что она была «ясыня», то есть осетинка, и, стало быть, Александр Невский — на четверть осетин. Ещё на четверть Александр был половцем, поскольку другой его дед — Мстислав Удалой был женат на дочери половецкого хана Котяна.

Вот так, на четверть — кавказец, на четверть — степняк. Но это не всё. Примерно 16 процентов в Александре текло и греческой крови, ведь на гречанках были женаты его прадед Юрий Долгорукий и прапрапрадед Всеволод — сын Ярослава Мудрого и отец Владимира Мономаха. Но даже и это не всё, потому что предки Александра нередко имели смешанные браки. Жена Ярослава Мудрого — шведская княжна Ингигерда, рождённая от шведского конунга Олафа Шетконунга и Астрид, славянки венедского племени. Владимир Мономах женился на английской принцессе Гиде, дочери короля англосаксов Харальда. Правда, во второй раз Мономах женился на русской княжне, и Юрий Долгорукий произошёл не от брака с англичанкой. Зато Мстислав Удалой, отец матери Александра, был как раз праправнуком Владимира Мономаха и англичанки Гиды. И как ни пытался Александр избежать крови англосаксов, она капнула в него через родную мать Феодосию. Кроме того, бабушка Феодосии, рязанская княжна, по своей материнской линии приходилась прапраправнучкой австрийскому маркграфу Липпольду Бабенбергу. Так что вот сколько было всего намешано в крови у русского героя — и родная славянская жила присутствовала, и осетинская, и половецкая, и греческая, да ещё и малые жилки — английская, австрийская, шведская!..

Род Святейшего Патриарха Алексия II — из Прибалтики.

Ливония, земля обитания финно-угорского племени ливов, на протяжении веков переходила из рук в руки. Ею владел Ярослав Мудрый, основавший города Колывань и Юрьев, потом, в XIII веке, немцы, завоевав Ливонию, стали называть её Лифляндией. Колывань превратилась в Ревель, Юрьев — в Дарбете, а позднее — в Дерпт. Теперь эти города носят эстонские наименования Таллин и Тарту. А в начале XVII века Лифляндией завладели шведы.

Вероятно, основатель рода Ридигеров тоже был швед, хотя его имя встречается и в немецком написании — Генрих Николаус (Heinrich Nicolaus), и в шведском — Хенрик Нильс (Henrik Nils). А фамилия звучала и писалась иначе, нежели у его потомков, — Рюдингер (Ruedinger). Год рождения родоначальника неизвестен. В 1681—1693 годах он верой и правдой служил шведской короне и являлся капитаном крепости Дюнамюнде, что находилась при впадении реки Даугавы в балтийские воды. Теперь крепость называется Даугавгрива и расположена на западе Риги. В 1695 году король Швеции Карл XI возвёл Рюдингера в дворянское достоинство, а на следующий год Хенрик Нильс вступил в брак с немкой Кристиной Елизаветой фон Викеде, и у них родился сын Петер.

Он также был капитаном и лифляндским помещиком, владел землями на юге нынешней Эстонии, женился третьим браком в 1752 году на дочери пастора Елизавете Виснер, так что священники, хотя и не православные, уже были в роду будущего Патриарха всея Руси. И уже ребёнку от этого брака довелось сделаться подданным Российской империи.

Карл Магнус Рюдингер появился на свет в 1753 году и сделал блестящую карьеру, дослужился до звания генерал-майора, чина тайного советника, занимал пост выборгского губернатора и состоял членом эстляндского рыцарства. В 1779 году он женился в Санкт-Петербурге на баронессе Шарлотте Маргарите фон Мальтиц, дочери егеря двора императрицы Екатерины II. На следующий год у Карла Магнуса и Шарлотты Маргариты родился сын Фридрих Вильгельм — прапрапрадед Алексия II.

Этому человеку мы должны быть благодарны за то, что он сделал род Рюдингеров, будущих Ридигеров, православным. Фридрих Вильгельм, приняв греческое вероисповедание, стал Фёдором Ивановичем. Он женился на дочери польского дворянина, придворного Екатерины II, Софии Доротее Ержембской, которая также приняла православие и стала Дарьей Фёдоровной. Фёдор Иванович служил инспектором казарм лейб-гвардии Преображенского полка, дослужился до звания полковника. Он потерял из своей фамилии букву «н» и скончался в 1840 году уже как Рюдигер.

В те времена в России было три дворянских рода Рюдигеров. Второй род происходит из Восточной Пруссии, откуда переселился в Курляндию, нынешнюю западную часть Латвии. Родоначальник Иоганн Якоб Рюдигер управлял Вотчинной палатой Курляндского герцогства. Его внук Якоб Вильгельм, родившийся в 1752 году, был коллежским советником, членом курляндского обер-гофгерихта и в 1791 году возведён в дворянское достоинство Священной Римской империи. Это основатель прибалтийской линии рода, и его дети стали называться Ридигерами.

Особенно прославлен в русской истории сын Якоба Вильгельма, имевший русские имя и отчество, — Фёдор Васильевич. Он родился в 1783 году и после учёбы в частном учебном заведении в Митаве начал военную службу, с 1806 года воевал против Наполеона и быстро стяжал себе славу отменного храбреца. Будучи в Гродненском гусарском полку, в отряде князя Багратиона, сражался под Фридландом. Майор Ридигер вместе с Багратионом ходил в Финляндию во время войны со Швецией и вновь многажды отличился храбростью в боях. Накануне Отечественной войны 1812 года Фёдор Васильевич, уже подполковник, командир полка, находился в корпусе графа Витгенштейна, перед которым была поставлена задача не подпустить французов к Петербургу. Во время одного из сражений Ридигер лично взял в плен французского генерала Сен-Жермена и был произведён в полковники. Особенно он отличился в сражении под Полоцком, где французы были полностью разгромлены, окончательно утратив стремление к Северной столице России. Заканчивал 1812 год он уже шефом Гродненского полка, с которым гнал врагов за Березину; в 1813 году получил чин генерал-майора, дрался под Дрезденом и Лейпцигом, а в 1814-м, во Франции — при Бар-сюр-Обе и Фер-Шампенуазе и вместе с торжествующими армиями входил в Париж. При Николае I Фёдор Васильевич был произведён в генерал-лейтенанты; командовал авангардом русской армии за Дунаем во время очередной войны с турками в 1828 году. Весной следующего года он отличился в сражении при Кулевче, в котором фельдмаршал Дибич разбил войска великого визиря, и далее продолжал успешно воевать, командуя кавалерийским корпусом.

В 1830—1831 годах Ридигер вместе с фельдмаршалом Паскевичем участвовал в усмирении польского восстания, был удостоен звания генерал-адъютанта и чина генерала от кавалерии. В 1847 году, в ознаменование огромных заслуг перед Отечеством, герой был возведён в графское достоинство, а в 1848-м участвовал в Венгерском походе...

В 1850 году граф Ридигер по собственному прошению был уволен от командования корпусом и заседал в Государственном совете, но во время Крымской войны стал главнокомандующим войсками в царстве Польском, а затем был назначен главнокомандующим Гвардейским и Гренадерским корпусами. Фёдор Васильевич начал было проводить реформу в армии, даже успел выпустить инструкцию для упражнений в применении действий войск к местности, которую потом расценили как сокращённый курс прикладной тактики. Но он уже болел, лечился за границей, а вернувшись, 11 июня 1856 года скончался, имея все высшие ордена Российской империи и орден Святого Георгия 3-го и 4-го класса.

Отметим, что хотя граф Фёдор Васильевич являлся представителем другого рода Ридигеров, Патриарх Алексий II всегда гордился, что носит ту же фамилию. Подчёркивал, что все Ридигеры из единого рода. Ему приятно было чувствовать свою причастность к славе отважного боевого генерала. В интервью газете «Известия» он говорил:

— Фамилия наша была в России очень хорошо известна. Правда, в той России — ещё досоветской. Род российских Ридигеров ведёт начало с екатерининских времён. Тогда курляндский дворянин Фридрих Вильгельм фон Ридигер перешёл в православие и под именем Фёдор Иванович стал основателем известного уже в России дворянского рода. Среди представителей его, например, граф Фёдор Васильевич Ридигер, государственный деятель, генерал, герой Отечественной войны 1812 года...

Славные боевые имена есть и в третьем роду российских Ридигеров, основателем которого был надворный советник Иван Иванович, внесённый вместе с детьми в дворянскую родословную книгу Петербургской губернии в 1814 году. Его сын Николай Иванович доблестно сражался в Бородинской битве и впоследствии служил государю верой и правдой, окончив свои дни в 1850 году в чине генерал-майора. Сын генерала, Александр Николаевич, отличился храбростью в Русско-турецкой войне 1877—1878 годов, получил несколько орденов, служил флигель-адъютантом императора и скончался в чине генерала от инфантерии. «О его мужестве ходили легенды, — говорил Святейший. — Он тоже был родственником моего отца».

Однако вернёмся к прямой линии родословной. У Фёдора Ивановича и Дарьи Фёдоровны Рюдигер было семеро детей. В 1811 году родился сын Георгий, прапрадед будущего патриарха. Он прожил не так долго, всего тридцать семь лет. От брака с Маргаритой Фёдоровной Гамбургер имел сына Александра, который появился на свет в 1844 году и прожил ещё меньше — тридцать три года.

Прадед Алексия II Александр Георгиевич был женат на Евгении Германовне, дочери сенатора, тайного советника Германа Антоновича Гизетти, происходившего из старинной дворянской венецианской фамилии Гизетти ди Капоферри. От этого брака в 1870 году появился на свет дедушка Алёши Ридигера — Александр Александрович. Выпускник Петербургского императорского училища правоведения, перворазрядного закрытого учебного заведения, воспитанниками которого могли быть только дети потомственных дворян, он до революции 1917 года считался одним из лучших столичных юристов.

Александр Александрович женился на своей ровеснице Аглаиде Юльевне фон Бальц. Примечательно, что фон Бальцы также были родом из Ливонии. Дед Аглаиды Юльевны Фридрих (Фёдор) Карлович, родившийся в Пернове (нынешнее Пярну), был военным инженером, генерал-майором. Он строил мосты, переправы, форты, госпитали. По выслуге лет стал георгиевским кавалером. Был женат на дочери адъютанта Аракчеева генерал-майора Богдана Карловича Тизенгаузена — Лидии Богдановне. Их младший сын Юлий Фёдорович фон Бальц, ещё один прадед будущего патриарха, также был военным инженером, полковником. Он по.гиб в первый год Первой мировой войны.

Вот сколько славных имён в роду Алексея Ридигера!

Многие из них хранили верность лютеранскому вероисповеданию. Кажется чудом, что из такого «лютерова куста» выйдет потом светоч Православия...

Но Ридигеры, после того как Фридрих Вильгельм стал Фёдором Ивановичем, все уже были православными. У Александра Александровича и Аглаиды Юльевны было четверо детей. В 1896 году родился Георгий, в 1897-м — Елена, в 1900-м — Александр, и, наконец, в 1902 году — Михаил. Три брата поступили в то же училище правоведения на Фонтанке, которое окончил их отец.

«Чижики-пыжики» — так дразнили их в Петербурге за мундирчики, по цвету своему напоминавшие оперение чижа, — знаменитая песенка про них пелась. В 1994 году напротив здания, где располагалось училище, «чижику-пыжику» установили маленький памятник. Училище предполагало семь лет обучения, четыре — по общему гимназическом курсу, затем три — по специальному.

Михаил стал «чижиком-пыжиком» в 1914 году и до спецкурса не доучился. По воспоминаниям своего единственного сына, он с юных лет мечтал о священничестве, но не шёл против воли родителей, полагая, что недурно получить юридическое образование, поработать в юриспруденции, а уж потом, лучше изучив нравы людей, готовить себя к пастырскому служению.

Грянул 1917 год, сначала гнилой либеральный февраль, потом — яростный большевистский октябрь. Александр Александрович не был адвокатом, он был судьёй и, судя по всему, имел причины опасаться расправы со стороны полууголовного, а нередко и уголовного сброда, поднявшегося на поверхность... Вот почему он принял твёрдое решение немедленно бежать из Петрограда.

— Всё нажитое годами имущество пришлось бросить, родину покидали спешно, что удалось в руках унести, то и взяли с собой. Но это не золото было и не бриллианты — ничем таким, насколько мне известно, дедушка с бабушкой не обладали. Главное, конечно, не в этом: семье удалось пережить опасные смутные времена без потерь, и всё это стало возможным лишь благодаря своевременным и решительным действиям деда... — вспоминал Святейший в 2001 году в беседе с православными журналистами Валерием Коноваловым и Михаилом Сердюковым, выпустившими после его кончины замечательную книгу «Патриарх Алексий II. Жизнь и служение».

Осиновая Роща, или, по-эстонски, Хаапсалу — так называется небольшой курортный городок на берегу Балтийского моря на северо-западе Ливонии, в котором Ридигеры нашли спасение от революции. И поначалу можно было вздохнуть с облегчением. Но отношение к русским в Эстонии стремительно менялось. Страну оккупировали германские войска, теперь здесь стали заправлять остзейские немцы, к которым, собственно говоря, вполне могли причислить себя и Ридигеры. Но они остались русскими! Дороги назад, в лютеранство, для них не было. А оставаясь русскими в националистической Эстонии, они обрекали себя на статус людей второго сорта: «vene tibia» — «русское быдло».

Немецкая оккупация продолжалась до конца 1918 года. Поражение Германии в Первой мировой войне, Версальский мир — и немцы вынуждены были покидать Ливонию. Далее начались трагические для десятков тысяч русских людей события 1919—1920 годов. Красная армия стремилась захватить Эстонию, ей противостояла белогвардейская Северо-Западная армия Николая Николаевича Юденича, одного из самых успешных генералов Первой мировой войны, талантливого полководца и честнейшего человека, сохранявшего в душе Православную веру и преданность монархии. Надеясь на помощь генерала Маннергейма, он рассчитывал не только сдержать натиск Красной армии, но и взять Петроград. Но ни эстонцы, ни финны ему не помогли. Даже несмотря на то, что он признал независимость и Финляндии, и Эстонии. В итоге Северо-Западная армия потерпела поражение, а Эстония стала самостоятельным государством и отплатила армии Юденича самым подлым образом. Эстонские власти дали согласие впускать в страну части белых только при том условии, что они сдадут оружие, всё военное имущество, сорвут с себя погоны и знаки отличия. Измотанных боями белогвардейцев селили в бараках, заранее нарочно завшивленных, где их ждал неизбежный тиф. Их ничем не кормили, гоняли на работу, как рабов, и очень быстро от физического истощения, обморожений, тифа и голода эти люди истаяли. Лишь через несколько лет немногочисленные выжившие смогли получить нансеновские паспорта и уехать из «гостеприимной» Эстонии.

Бывший министр Временного правительства Гучков жаловался Черчиллю: «Из Эстонии производятся массовые выселения русских подданных без объяснения причин и даже без предупреждения... Русские люди в этих провинциях бесправные, беззащитные и беспомощные. Народы и правительства молодых балтийских государств совершенно опьянены вином национальной независимости и политической свободы».

А вот цитата из секретного доклада, опубликованного в Берлине в 1921 году: «Русских начали убивать прямо на улице, запирать в тюрьмы и концентрационные лагеря, вообще всячески притеснять всякими способами. С беженцами из Петроградской губернии, число коих было более 10 000, обращались хуже, чем со скотом. Их заставляли сутками лежать на трескучем морозе на шпалах железной дороги. Масса детей и женщин умерла».

Спасённая от угрозы большевизма независимая Эстония 2 февраля 1920 года заключила с Советами мирный Юрьевский договор, согласно которому обе стороны официально признали друг друга, а Эстонии ещё и достались огромные территории с преобладанием русского населения — районы Печорского края, Причудья и земли к востоку от реки Нарвы. Эстонские националисты воспользовались таким двойным унижением России для раздувания мифа о своём расовом превосходстве. Нацизм здесь начался задолго до Гитлера. Именно тогда и появилось это мерзкое выражение «vene tibia». Найти работу по специальности для русских стало невозможно, а кое-где на дверях било по глазам объявление: «Tiblasi venelasi me ei teeninda!» — «Русское быдло не обслуживается!».

Александр и Михаил Ридигеры поступили в Хаапсалу в местную гимназию, выучили эстонский язык, перетерпели множество издевательств, но окончили курс. Однако достойной работы для молодых «tiblasi venelasi» не было, приходилось подрабатывать там-сям. «Отец, например, когда окончил учёбу в гимназии, вынужден был рыть лопатой канавы, чтобы зарабатывать хотя бы немного денег и тем самым вносить посильную лепту в семейный котёл. Случалось, что жили они и впроголодь», — рассказывал Святейший.

Нужно было искать нового места жительства, иначе они бы так и зачахли в неприветливой Осиновой Роще. И Ридигеры переселились в Таллин. Ирония судьбы: здесь Михаилу Александровичу, представителю рода, простившегося с лютеранством ради Православия, пришлось пятнадцать лет проработать бухгалтером на фанерной фабрике... Лютера!

Акционерное общество механической обработки древесины «А. М. Лютер и Ко» было основано в Ревеле (Таллине) ещё в 1841 году, и фанерная фабрика слыла хорошим, устойчивым предприятием. Работая на ней, Михаил Александрович мог поправить тяжкое семейное положение. Конечно, выходец из славного рода, где все мужчины были или храбрыми военными, или блестящими юристами, и — бухгалтер... Но что делать, если надобно выживать! «Мой отец с юных лет рос православным христианином, так что впасть в уныние ему не грозило. К тому же, попав в столицу Эстонии, он с первых же дней оказался в водовороте православной церковной жизни, которая, благодаря настоящим русским священникам, там в начале 20-х годов просто бурлила. Церковь стала главной опорой для бедствующих эмигрантов, она наполняла смыслом их жизнь, становилась центром бытия. Именно тогда в нём с новой силой вспыхнуло желание стать священником».

В двадцатые годы Эстонская Церковь перешла под юрисдикцию Константинопольского патриарха. Вот как об этом написано в книге Патриарха Алексия II «Православие в Эстонии»: «...каноническое устроение Автономной Православной Церкви в Эстонии, осуществлённое священноначалием Русской Православной Церкви в мае 1920 года, учитывало возможное ухудшение положения Церкви в Советской России и возникновение серьёзных трудностей для нормального осуществления Святейшим Патриархом Тихоном своего первосвятительского служения, как это и произошло позднее. Однако ко времени вручения Патриархом Мелетием IV томоса архиепископу Александру Святейший Патриарх Тихон был уже освобождён из-под ареста и приступил к исполнению обязанностей по управлению Русской Православной Церковью, включая и сферу межправославных отношений, о чём несомненно через представителя Константинопольского Патриарха в Москве архимандрита Димопулоса сразу стало известно Патриарху Мелетию IV. Мировые информационные агентства самым деятельным образом участвовали в защите Святейшего Патриарха Тихона от репрессий советских властей, и сообщение об освобождении предстоятеля Русской Православной Церкви немедленно появилось во всех печатных изданиях.

Таким образом, самовольное отторжение предстоятелем Константинопольской Церкви части канонической территории Русской Православной Церкви усугублялось игнорированием законной и действующей власти братской Автокефальной Православной Церкви, с которой следовало бы Константинополю войти в сношение, прежде чем принимать столь ответственное решение, тем более что Патриарху Мелетию IV не могла остаться неизвестной политическая подоплёка обращения к нему архиепископа Александра.

12 декабря 1923 года возведённый в сан митрополита Таллинского и всея Эстонии Александр и Синод Православной Церкви в Эстонии направили Святейшему Патриарху Тихону доклад с описанием и объяснением вхождения их Церкви в юрисдикцию Константинопольского Патриархата. В докладе отмечалось, что и в дальнейшем имя Святейшего Патриарха Тихона будет возноситься за богослужениями в их Церкви и Патриархам Российскому и Константинопольскому будет своевременно сообщаться о вступлении в должность каждого нового митрополита всей Эстонии».

«Полагаю, что отношение Святейшего Патриарха Тихона к самовольному отторжению Патриархом Константинопольским Мелетием IV Автономной Православной Церкви в Эстонии от канонической территории Русской Православной Церкви в свою юрисдикцию не могло не быть резко отрицательным.

Государственная власть Эстонии, инициатор этой акции, ставила целью любым путём добиться полного разрыва взаимоотношений между АПЦЭ и Русской Православной Церковью, чтобы исключить влияние Советской России на Эстонию по церковным каналам. Представители этой власти принадлежали по преимуществу к лютеранскому исповеданию, и их не интересовали основы устройства Поместных Православных Церквей и характер канонического регулирования их взаимоотношений, принципиально отличный от установленных среди евангелическо-лютеранских Церквей».

«Митрополит Таллинский и всей Эстонии Александр, не получив автокефалии от Константинопольского патриарха, продолжал руководить своей Церковью на автономных началах...»

Более трёх миллионов жителей Российской империи оказалось выброшено за её пределы революцией и Гражданской войной. Подавляющему большинству из них пришлось хлебнуть горя, лишений, неприютности, безденежья, полуголодного существования. Они были чужие в огромном мире, равнодушном к их участи. Единственное спасение — держаться вместе, объединяться, создавать русские общества. Для православных эмигрантов таким объединяющим обществом стало РСХД — Русское студенческое христианское движение, созданное по примеру Всемирной ассоциации молодых христиан YMCA (Young Men Christian Association). К 1923 году во многих европейских столицах образовались объединения под предводительством известных философов, священнослужителей, писателей, которые и приняли решение создать РСХД. Учредительный съезд прошёл в Чехословакии с 1 по 8 октября 1923 года, в его работе участвовали известные деятели религиозного русского зарубежья — С. Н. Булгаков, епископ Вениамин (Федченков), А. В. Карташёв, В. Ф. Марцинковский, Н. Н. Афанасьев и др. Главной объединительной силой они провозгласили Православие, целью движения — оцерковление культуры и жизни, а основной структурной единицей — православное братство.

В Таллине такое братство появилось уже в 1924 году, и в Эстонии деятельность РСХД имела свой особый привкус. Во-первых, здесь русские люди особенно ощущали свою ненужность местным властям и были одновременно и против советской власти в России, и против нового мелкобуржуазного, да к тому же националистического мироустройства в Прибалтике. Во-первых, Православная вера крепко объединяла их, давала сил выжить в непростых условиях. Во-вторых, среди членов братства очень скоро стало появляться и много православных эстонцев. Далеко не все эстонцы держали в своём лексиконе выражение «vene tibia», да и любой народ в большинстве своём состоит не из подонков, а из нормальных порядочных людей, просто иногда в истории мразь приходит к власти и начинает диктовать, как жить остальным.

Конечно, православных эстонцев было не слишком много, но, как впоследствии говорил Святейший: «Значение Православия для Прибалтики выходит далеко за рамки простой статистики. Определяющим, как мне кажется, следует считать не число верующих, а то глубокое воздействие, которое Православие оказывало на духовность эстонцев, независимо от их вероисповедания. Православию принадлежит особая роль в исторических судьбах всего Прибалтийского края. В этих землях оно вступило в прямое соприкосновение, а порой и в борьбу с католичеством и протестантством. Здесь в течение нескольких веков решались многие вопросы, которые в наши дни приобрели особую актуальность и остроту, но уже в масштабах всей ойкумены. Православие всегда способствовало просвещению и поддерживало национальные интересы, защищало местное население от посягательства иноплеменных поработителей, которые, кстати, и принесли сюда католичество и протестантизм. Благодаря Православию эстонцы впервые осознали себя не просто “maarahvas” — деревенщиной, не заслуживающей уважения, но народом, имеющим равные с другими права». И можно добавить, что православные эстонцы никогда не возносились над другими народами, живущими в их стране.

Кружки РСХД для многих, кто в них входил, стали основой жизни. Здесь люди могли стряхнуть с себя груз житейских забот, поговорить о вечном, о духовном, обсудить новости мировой жизни и происходящее в родном отечестве. Да к тому же здесь обычно бывало просто весело. Молодые люди знакомились с хорошими православными девушками и находили себе пару, нередко — на всю жизнь. Так случилось и с молодым Ридигером. Он самым деятельным образом участвовал в работе таллинского кружка, быстро выдвинулся в число его руководителей. А однажды здесь появилась она — Лена Писарева, его ровесница, дочь полковника белой армии. Её отец под знамёнами Юденича наступал на Петроград, был взят в плен большевиками и расстрелян. Миша и Лена полюбили друг друга и в 1926 году поженились. Перед свадьбой Михаил предупредил невесту, что в будущем намерен стать священником, но она только обрадовалась.

Венчание происходило в деревянной церкви Рождества Иоанна Предтечи в городке Нымме, построенной и освящённой за три года до события. Небольшая и очень нарядная, белостенная, с голубыми куполами, она и по сей день стоит там, где в 1923 году её освятил митрополит Таллинский и всея Эстонии Александр (Паулус). Только теперь Нымме входит в городскую черту Таллина, став его юго-западным районом.

Отделения РСХД создавались и в других городах Эстонии — в Тарту, Нарве, Валге, Печоре. Молодая чета Ридигеров принимала самое живое участие в работе союза. Общеэстонское отделение христианской организации давало также русским православным людям хоть какую-то защиту от произвола властей — можно было пожаловаться мировой общественности не просто так, а от лица крупного общественного движения. И власти не могли не считаться с этим.

— Безусловно, страшные гонения на Церковь, происходившие в Советской России, а затем — с декабря 1922 года — в Советском Союзе, побуждали руководителей новых суверенных государств к усилиям по обособлению находившихся в них епархий Русской Православной Церкви от канонического духовного и административного центра в Москве. Западные политики делали всё, чтобы усилить эту тенденцию и сделать новосозданные независимые республики своеобразным «санитарным кордоном» на пути коммунистической идеологии. В такой обстановке и довелось вступать в самостоятельную взрослую жизнь моему отцу, Михаилу Александровичу Ридигеру, и моей милой матушке, Елене Иосифовне Писаревой. Активная духовная жизнь не просто свела их вместе, но и в дальнейшей жизни помогла преодолеть все мирские испытания и невзгоды.

Глава вторая

АЛЁША — ЧЕЛОВЕК БОЖИЙ.

1929—1940

Очередь волновалась — всем надо ехать, а в автобусе всё меньше и меньше мест. Поглядывали на молоденькую беременную русскую. Пропустить, что ли, её вперёд? А если самим не хватит билетов? Нет уж, пусть дома сидит, а не разъезжает со своим животом! И когда, наконец, очередь дошла до неё, кондуктор сухо объявил:

— Кончились билеты!

— Но мне очень нужно, — взмолилась беременная. — Пожалуйста! Я готова хоть стоя ехать.

— Стоя ехать не полагается! — решительно отказал кондуктор.

Уговаривать его было бесполезно. Единственное, что он мог для неё сделать, продать билет на завтрашний рейс.

На другой день она снова пришла на автобусную остановку. При виде её вчерашний кондуктор свысока посмотрел и сухо обронил:

— Ваше счастье, что вы вчера не уехали.

— А в чём дело?

— Тот автобус разбился. Упал с моста в реку. Все пассажиры погибли.

Она могла погибнуть вместе со всеми. И не родился бы её ребёнок. А она ещё так переживала, что не смогла уехать вчера! Бог отвёл её и малыша от погибели. Чудо милости Господней, благодаря которому на свет появится Алёша Ридигер.

Елена Иосифовна не поехала в злосчастном автобусе, её ребёнок нужен будет всей России, и он появился на свет в субботу 23 февраля 1929 года по новому стилю. Крещение младенца состоялось в том же храме, где венчались его родители, о чём есть запись в приходской книге. Имя было дано в честь святого Алексея — человека Божия, память которого по юлианскому календарю отмечается 17 марта. В Житии о нём сказано, что родился он в Риме в семье благочестивых и богатых христиан и с юности готовил себя к отречению от мирской суетности. Он и посвятит себя иному бытию, нежели все люди, будет скитаться много лет, чтобы потом, вернувшись домой в образе нищего, жить неузнанным во дворе своих родителей. Но прежде, чем Алексей покинет Рим ради скитаний, по достижении совершеннолетия родители обручили его с девицей из императорского рода. Венчание происходило в храме Святого Вонифатия на Авентинском холме. Вероятно, поддавшись уговорам родителей, он решил, что сможет стать как все, но после свадьбы Алексей сильнее прежнего осознал, что не создан для обычных человеческих радостей, и покинул свою невесту, дабы скитаться по свету, посвятив себя целиком и полностью Богу и другим людям.

Этот эпизод Жития особенно важен для понимания поступка Алексея Ридигера, совершенного им в 1950 году.

Но пока он ещё маленький, и его выносят из храма на свежий весенний воздух, и отныне он сочетался со Христом в таинстве святого крещения. Его везут домой, чтобы скромно отметить важное событие. Скромно потому, что вообще живут не пышно, а к тому же и Великий пост на дворе. Во время застолья говорят о том, что в России опять начались гонения на Церковь, недавно там вышло постановление об усилении антирелигиозной пропаганды в городе и деревне, религиозные объединения поставлены вне закона, а Церковь — под жёсткий контроль государства.

Весна 1929 года действительно принесла с собой новую волну гонений на христианство, все пропагандистские силы советской власти были задействованы на антирелигиозную агитацию. Не случайно, как установлено многими литературоведами, действие романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» происходит в канун Пасхи именно 1929 года, когда поэтам бездомным вменялось писать стихи, доказывающие, что Иисуса Христа никогда не было.

Летом в Москве прошёл II Всесоюзный съезд безбожников. Выступая на нём, Максим Горький гневался, что борьба против Церкви идёт не полным ходом, призывал использовать новые изощрённые методы: «Религия давно стала человеконенавистничеством. Хорошо написано в книгах, красиво, но, когда из этих книг переходит в жизнь то, что там написано, вы прекрасно знаете, какие получаются последствия для рабочего народа.

Несомненно, что многие возвращаются к религии по мотивам эстетическим, потому, что в церкви поют хорошо. И действительно, наша русская церковная музыка есть нечто глубоко ценное, это действительно хорошая музыка. Почему-то до сих пор никто не догадался написать к этой музыке хорошие, красивые слова, которые можно было бы слушать не в качестве вечерни, обедни, всенощной, а как и когда угодно. Почему не сделать этого? Ценность музыки несомненна. А что касается слов, то чего другого — слов у нас сколько угодно. Почему бы не издать библию с критическими комментариями? Против нас действуют от библии. Библия — книга в высокой степени неточная, неверная. И против каждого из тех текстов, которые могут быть выдвинуты противником, можно найти хороший десяток текстов противоречивых. Библию надо знать.

Критическое издание библии с комментариями было бы хорошим орудием в руках безбожников. Дело не в том, чтобы ломать церкви, а в том, чтобы люди забыли о церквах, чтобы туда никто не ходил, — вот чего нужно добиваться».

А вот грохочет горлопан Маяковский: «К сожалению, товарищи, наша антирелигиозная литература ещё слаба. У нас были величайшие богоборцы, скажем, как Достоевский, величайшие богоискатели и богостроители, скажем, Толстой, у нас были просто величайшие богодураки... Мы можем уже безошибочно за поповской рясой различать обрез кулака, но тысячи других хитросплетений через искусство опутывают нас той же самой проклятой мистикой. Владимир Ильич в письме к Горькому писал, что католический священник в сутане, растлевающий девушек, не так страшен, как демократический поп без рясы, закручивающий нам головы красивыми словами. Мы обещаем работой ответить на призыв съезда. В наше время мы должны со всей ответственностью сказать, что если ещё можно так или иначе понять безмозглых из паствы, вбивающих в себя религиозное чувство в течение целых десятков лет, так называемых верующих, то писателя-религиозника, который работает сознательно и работает всё же религиозничая, мы должны квалифицировать или как шарлатана, или как дурака. Товарищи, обычно дореволюционные ихние собрания и съезды кончались призывом “с Богом”, — сегодня съезд кончится словами “на Бога”. Вот лозунг сегодняшнего писателя». Не пройдёт и года, как Владимир Владимирович застрелится (или будет убит теми, кому служил) в Страстной понедельник!..

Обострение борьбы с религией в СССР было напрямую связано с уничтожением старого крестьянского уклада, с раскулачиванием. Ведь крестьяне оставались христианами, ибо крест заложен даже в самом понятии «крестьянин».

А в Эстонии в пику Стране Советов власти перестали притеснять Православие. В 1929 году было, наконец, зарегистрировано эстонское автономное отделение Российского студенческого христианского движения. Отныне оно управлялось своими выборными органами, во главе местных кружков стояли ежегодно переизбираемые комитеты. Это было важно в виду раскола внутри Русской Православной Церкви в Европе. Эстонские православные люди могли теперь сами решать, за кого они. После декларации Московского митрополита Сергия о признании советской власти епископы Архиерейского синода в югославском городе Сремски-Карловцы объявили о своём выходе из подчинения Московской Патриархии. Консервативное крыло возглавил митрополит Антоний (Храповицкий), умеренное — митрополит Евлогий (Георгиевский), который был одним из создателей РСХД, стремился к мягкому привлечению русской эмигрантской молодёжи к Церкви, считая, что «...для молодёжи, если она от Церкви отстаёт далеко, сразу войти в неё трудно, надо сначала дать ей постоять на дворе, как некогда стояли оглашённые, и потом уже постепенно и осторожно вводить её в религиозную стихию Церкви, иначе можно молодые души спугнуть, и они разлетятся в разные стороны: в теософию, антропософию и другие лжеучения». В итоге РСХД больше стояло за Евлогия и стало отходить от консервативно-монархических взглядов.

Думаем, споры внутри Зарубежной Церкви не могли не будоражить умы и в семействе Ридигер. Каковы были их настроения того времени? Надо полагать, они оставались верными идеалам Православной монархии, поскольку юный Алёша с детства воспитывался в почитании расстрелянной царской семьи.

Итак, 23 февраля 1929 года герой нашей книги появился на свет.

Каким был Алёша Ридигер? Сам о себе он вспоминал: «И в детский сад я ходил, в школе учился — всё это было. Случалось, и за косы дёргал девчонок, и прятал куклы от младших сестрёнок — двоюродной и троюродной. Потом вместе их находили, смеялись. А вот что касается рогатки... Ни разу в жизни ни из чего ни в кого не целился и уж тем более не стрелял. А вот хлеб убирал, картошку окучивал, в лес за грибами бегал... Мяч, конечно, гонял с ребятами — в школе. Как все, без особых претензий на “звёздное” будущее. К тому же я в детстве часто болел ангиной, она дала осложнение на сердце, так что особо не побегаешь...»

В год появления младенца на свет скончался его дедушка, Александр Александрович Ридигер, благодаря которому Алёша родился не в СССР.

В 1930 году протоиерей таллинского собора Александра Невского отец Иоанн Богоявленский открыл при своём храме русскоязычные богословско-пастырские курсы, и Михаил Александрович Ридигер стал одним из первых слушателей. Отцу Иоанну было тогда пятьдесят лет, он родился в семье псаломщика Курской епархии, окончил Курскую духовную семинарию, а в 1904 году Санкт-Петербургскую духовную академию со степенью кандидата богословия. В академии учился одновременно со своим старшим братом Дмитрием, который впоследствии стал митрополитом. В 1904 году Ивана Богоявленского назначили воспитателем Санкт-Петербургского Александро-Невского духовного училища, а через год рукоположили во священника. Служил в Гдове и Кронштадте, а с 1912 года — настоятелем Павловского собора Гатчины. Весьма образованный человек, протоиерей Иоанн написал книгу «Значение Иерусалимского храма в Ветхозаветной Истории еврейского народа», принимал деятельное участие в создании «Православной богословской энциклопедии», выходившей в предреволюционные годы в Петрограде. Спасая от большевиков гатчинские реликвии, он эмигрировал в Эстонию, вывезя из Гатчинского собора десницу Иоанна Предтечи, Филермскую икону Божией Матери и часть Животворящего Креста Господня, которые были привезены в Россию при императоре Павле I. В двадцатые годы отец Иоанн написал учебное пособие по преподаванию Закона Божия для русских детей в эмиграции. Как только появилось РСХД, он стал деятельным его участником. В 1930 году он открыл свои курсы и начал издавать журнал «Православный собеседник». Вскоре отцу Иоанну суждено будет стать духовником будущего патриарха.

Но пока Алёша учился ходить, бегать, произносить первые слова. Жизнь семьи Ридигер, перенёсшей кончину Александра Александровича, вошла в свою колею, теперь стало лучше, чем в двадцатые годы, жили уже не впроголодь и не сильно чувствовали себя изгнанниками. А между тем в Стране Советов в 1930 году появился не только первый светофор, но и учреждение, наименование которого станет страшным для миллионов людей, — ГУЛАГ. Продолжалась новая волна гонений на весь русский народ, в особенности на его крестьянство и верующих людей. Пастырей добрых не только ссылали и отправляли в лагеря, многие из них принимали мученическую кончину. Вот краткий мартиролог за 1930 год. Январь: в Коломне во время пыток скончался протоиерей Пётр Успенский. Февраль: на Соловках от нечеловеческих условий скончался протоиерей Николай Восторгов, там же расстрелян епископ Прилуцкий Василий (Зеленцов), умучен протоиерей Василий Измайлов, в городе Каинске расстреляны священники Михаил Пятаев и Иоанн Куминов. Март: под Воронежем расстреляны священники Александр Вислянский и Даниил Алферов, в Уфимской губернии расстреляны протоиереи Пётр Варламов и Николай Розов. Август: в окрестностях Воронежа расстреляны архимандрит Алексеевского монастыря Тихон (Крепкое), иеромонахи Георгий (Пожаров) и Косма (Вязников), священники Иоанн Стеблин-Каменский, Сергий Гортинский, Феодор Яковлев, Александр Архангельский, Георгий Никитин, миряне Евфимий Гребенщиков и Пётр Вязников... Можно продолжать и продолжать. Это те, кого в числе сотен и сотен других будущий Патриарх Алексий II будет канонизировать в сонме святых новомучеников Российских.

1 октября 1930 года в Кремле был взорван Чудов монастырь, с которого началось освобождение Руси от монголо-татарского ига. Московский митрополит Алексей, воспитатель Дмитрия Донского, исцелив в Орде ханшу Тайдуллу, потребовал в качестве награды, чтобы из центра Кремля убрали ханскую конюшню. Хан Джанибек удовлетворил его просьбу. На месте конюшни в память о чудесном исцелении Тайдуллы был воздвигнут Чудов монастырь. Большевистские вожди старательно выхолащивали из сознания русских людей память о своём величественном прошлом, уничтожая знаменитые памятники старины.

Пройдёт время, и Алексей Ридигер примет монашество с именем Алексей — уже в память о митрополите, воспитавшем у россиян дух свободы от поработителей.

В начале 1931 года, когда Алёше исполнилось два года, на свет появились двое, с кем волей-неволей ему придётся много общаться в последнем двадцатилетии века: 1 февраля 1931 года родился Ельцин, 2 марта — Горбачёв. Люди, воспитанные совершенно иначе, нежели он, и имеющие прямо противоположный склад души, глубинно чуждые вере в Христа, не понимающие, что такое Россия и Православие, но зато умеющие бороться за власть, одержимые единым стремлением — властвовать любой ценой. Но на волне перемен они вынуждены будут во многом помогать ему, чтобы только откреститься от своего коммунистического прошлого.

В том же году в СССР запретили продавать Библию. 5 декабря взорвали храм Христа Спасителя. Этот храм-памятник героям 1812 года строился на протяжении десятилетий под духовным наблюдением митрополита Московского и Коломенского Филарета (Дроздова), пастыря, особо почитаемого будущим Патриархом Алексием II. О нём он напишет диссертацию на степень кандидата богословия — за что в КГБ его будут называть «Дроздов», при нём будут обретены мощи святителя Филарета, а сам святитель причислен к лику святых и перенесён в заново отстроенный храм Христа Спасителя. И скончается Святейший 5 декабря — в день взрыва!

Но сей круг замкнётся ещё не скоро. Впереди — огромная жизнь, и ему только три года в феврале 1932-го, он смешной толстощёкий малыш с ведёрками в руках, как на фотографии той поры, но уже знает наизусть многие молитвы, а когда его приводят в храм, старается подпевать. При этом он ещё не сын священника, его отец по-прежнему работает бухгалтером на фанерной фабрике, и не скажешь, что мальчик хочет быть похожим на отца. Впрочем, дома перед иконостасом взрослые усердно исполняют и утренние, и дневные, и вечерние молитвы. Если это делается не от души, ребёнок почувствует неискренность в вере, и из таких семей зачастую выходят безбожники и разрушители храмов. Но в семье Ридигер всё было по-настоящему, глубоко и трепетно, высоко и искренне, и мальчик рос одновременно со светлым и всепроникающим чувством веры в Бога, в Иисуса Христа, в Троицу Единосущную и Нераздельную. На удивление рано в нём вспыхнуло стремление к исповеди, ощущение греха, от которого надо постоянно очищаться, как очищаешь тело своё от грязи, так и душу от духовных нечистот, пусть ещё младенческих, наивных, слабых. В возрасте четырёх лет Алёша уже имел своего духовника. Им стал наставник его отца — протоиерей Александро-Невского храма в Таллине отец Иоанн.

Вскоре Алёшу впервые в жизни взяли ночью на самый главный праздник. Много лет спустя он вспоминал:

— Мне было года четыре или пять, когда мои родители взяли меня на Пасхальный крестный ход. Как известно, он символизирует шествие жён-мироносиц ко Гробу Господню. Помню, всё вокруг было очень торжественно, празднично, ночь освящалась сиянием многих свечей и радостных лиц, и мне совершенно не хотелось спать... В тот день мой тогда ещё слабый детский голос впервые присоединился к мощному соборному гласу Церкви, который едиными устами и единым сердцем славил Господа Воскресшего: «Христос воскресе из мёртвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав». Родители, а с ними и я были усердными прихожанами таллинского Александро-Невского кафедрального собора. Он и стал для меня первым в моей жизни храмом. Самые нежные, волнующие чувства я испытываю к нему до сих пор. Столько событий — и радостных, и печальных — связано с ним!..

Таллинский храм Александра Невского был возведён в память о чудесном спасении императора Александра III во время железнодорожной катастрофы, когда вагон, в котором находилась вся августейшая семья, был полностью разрушен, и царь держал крышу, покуда все смогли выбраться. Обычно при таких крушениях люди погибают. Это спасение было воспринято как настоящее чудо. Место для возведения храма было выбрано самое почётное — перед губернаторским дворцом, в котором ныне размещается эстонский парламент. Строился храм как на синодальные ассигнования, так и на пожертвования от верующего населения всей России. Главным подрядчиком стал купец первой гильдии Иван Дмитриевич Гордеев. Торжественное освящение собора происходило 30 апреля 1900 года. Совершал его епископ Рижский и Митавский Агафангел (Преображенский),, причём в сослужении принимал участие святой праведный Иоанн Кронштадтский.

Так в самом сердце эстонской столицы вознёсся в небо нарядными куполами и сверкающими крестами красавец-храм с одиннадцатью колоколами, пятиглавый и трёхпрестольный собор, рассчитанный на полторы тысячи прихожан, построенный по образцу московских храмов XVII столетия, украшенный по фасадам мозаичными панно. Он стал настоящим архитектурным и духовным украшением Ревеля.

В годы националистической резвости ура-патриоты Эстонии возопили о том, что храм стоит на холме Тоомпеа, в котором, по преданию, покоится прах народного героя Калеви-поэга, и в 1928 году даже было принято решение взорвать православную святыню. Предполагалось на том месте соорудить полуязыческий «Пантеон эстонской независимости». И лишь благодаря стараниям предстоятеля Эстонской Апостольской Православной Церкви митрополита Александра (Паулуса) этого не произошло. Разные были и есть эстонцы — и такие, кто в борьбе за независимость готов на любое преступление и кощунство, и такие, как митрополит Александр и многие другие достойные представители своего прекрасного народа, имеющие в душе страх Божий. Понимающие, что храм — это не просто архитектурное сооружение, а посольство Бога на Земле.

Вот одно такое посольство, храм Александра Невского на Замковой площади, и стало тем местом, куда Ридигеры с волнением и любовью приходили по праздникам и будням, в воскресные и не воскресные дни. Здесь Алёша научился осознавать, что дом, в котором они живут, временный, а здесь, в храме, — прихожая того дома, в котором они будут жить вечно после завершения своего земного странствия.

«Протоиерей стал моим духовным отцом. Он, как и мои родители, учил меня главному: видеть в людях прежде всего доброе начало». В шестилетнем возрасте Алёша стал прислуживать отцу Иоанну. Первым его послушанием было разливать святую воду. Он стоял возле чана со святой водой и чувствовал себя часовым на очень важном посту.

Он уже знал наизусть всю службу. Не заучивал. Она сама ложилась и ложилась на сердце, пока не отложилась в нём полностью. В пять лет Алёша умел хорошо читать, а когда пришла пора идти в школу, бабушка Аглаида Юльевна подарила ему в 1936 году главную книгу: «Разве можно забыть знакомство с первой религиозной книгой? До сих пор помню запах её страниц...» Этой книгой было Евангелие. Бабушка надписала: «Алёше. Книга для чтения и назидания». С этим Евангелием он не расстанется до последних дней своей жизни.

А в мире всё стремительно менялось. Население земного шара достигло двух миллиардов человек. И один человек из этих двух миллиардов стал на вполне демократических выбоpax в Германии канцлером, а вскоре — фюрером, вождём объявленного им самим Третьего рейха. Под его вытянутой вперёд и вверх дланью Германия стремительно превращалась в сильное и хищное военное государство, уже не скрывающее своих целей по захвату других стран. В Эстонии многие смотрели на Гитлера с восхищением, здесь у него находилось всё больше и больше приверженцев. Несколько притухший в конце двадцатых и начале тридцатых национализм вновь стал набирать обороты, эстонские фашисты с ненавистью взирали на некоренных представителей, и снова зазвучало из искривлённых губ презрительное «vene tibia», вполне приравниваемое к «juut koonu» — «жидовская морда». В конце тридцатых годов, когда в Эстонии под влиянием гитлеризма вновь стали поднимать голову яростные националисты, воскресли призывы покончить с Православием, взорвать храм Александра Невского. Помешало им одно весьма удивительное обстоятельство — во главе Эстонского государства стоял православный эстонец Константин Яковлевич Пяте. Несколько раз он избирался государственным старейшиной, как в двадцатых и тридцатых годах именовался пост главы государства, а в 1934 году, будучи премьер-министром Эстонии в полномочиях государственного старейшины, Пяте совершил военный переворот, призванный не допустить прихода к власти вапсов — националистов, подхвативших идеи Муссолини. В Эстонии было введено тоталитарное правление, но не фашистское. Все политические партии запрещались, вводилась цензура. А сам Константин Яковлевич сначала был провозглашён государственным протектором Эстонии, а в 1938 году стал первым эстонским президентом.

Мало того что глава государства был православным, его родной брат Николай Яковлевич и вовсе являлся православным священником, членом Поместного Собора Русской Православной Церкви 1917—1918 годов. В 1936 году протоиерей отец Николай стал настоятелем храма Александра Невского. Вновь гроза миновала этот величественный собор в центре Ревеля. Уже мало кто осмеливался призывать к его уничтожению в условиях тоталитарного режима, возглавляемого родным братом настоятеля!

...Он был такой же мальчик, как все вокруг, весёлый, озорной, немножко избалованный вниманием любящих родителей и особенно бабушки Аглаиды. Но строгая мама не давала особо разбаловаться, умея ласково и одновременно без сюсюканья смирять детские капризы. Родители возили малыша в разные святые места, особенно часто в Пюхтицкий монастырь. Ходили и на обычные, светские прогулки, часто гуляли в таллинском парке Кадриорг, на окраине которого располагался зоопарк. Зверье Алёша обожал, и любовь к посещению зоопарков останется у него на всю жизнь. И в семье всегда бывала живность — сначала терьер Джонни, потом огромный ньюфаундленд Солдан и беспородный Тузик, умело и с достоинством позирующий на многих детских фотографиях: «Гляньте на меня, быть может, я какой-нибудь собачий принц!»

В конце тридцатых годов Алёша Ридигер стал всё чаще и чаще играть в одну игру, которая поначалу вызывала недоумение и сомнение у его родителей.

Патриарх Тихон в детстве играл в священника — мастерил некое подобие кадила и разгуливал с ним по двору, произнося молитвы, осеняя крестом других ребятишек, благословляя их. Патриарх Алексий II в детстве устроил даже свой собственный храм: «...было у меня в детстве особое занятие, которое сам я, впрочем, считал тогда вполне серьёзным делом. Я служил. В крохотной пристройке возле дома оборудовал некое подобие храма. Во всяком случае, мне точно казалось, что это “дом Божий”, и никакой несерьёзности по отношению к своей затее я не признавал. Даже икона там была у меня — почти настоящая. Свечи горели, ладаном пахло... Был и алтарь, который страсть как хотела увидеть “хотя бы одним глазком” моя двоюродная сестра Елена. Однако сделать этого я позволить никак не мог — особам женского пола в алтарь заходить не положено. Единственная возможность — это устроиться в храм уборщицей... Сестрёнка была готова на всё, и мне пришлось устроить её на работу. Так играли. Совершать службу — вот, пожалуй, самое любимое моё занятие в детские годы. Заниматься этим мог часами! Были у меня свои облачения, их помогла мне сделать мама из своих старых платьев. Службу я знал наизусть с семи лет, так что всё получалось неплохо. Вот только родителей моих это моё увлечение стало в какой-то момент смущать».

В 1937 году Михаил Александрович впервые побывал на Валааме. Поездка настолько потрясла его, что на следующий год он твёрдо решил свозить туда всю семью. Заодно и спросить у старцев, хорошо ли, что Алёша играет в собственную церковь.

Согласно православному преданию, Валаам — крайняя северная точка, до которой апостольскими стопами дошёл святой Андрей Первозванный, неся свет Христов миру. Тут он поставил каменный крест и отправился в обратный путь. Спустя девять столетий монахи Сергий и Герман основали на Валааме братство, которое с 1407 года стало монастырём.

После революции 1917 года Валаам оказался на территории Финляндии. Православные, жившие в стране Суоми и в Прибалтике, ежегодно совершали паломничества на «Северный Афон». Из Таллина переплывали в Хельсинки, оттуда на поезде ехали в Виипури, как тогда назывался Выборг, далее на автобусе до Сортавалы, а там садились на монастырский пароход и плыли по Ладожскому озеру.

— Помню, что за штурвалом всегда стоял валаамский монах в чёрном облачении. Помню и как уверенно он вёл наше судно по порою не очень ласковым волнам. Дорога непростая, но никто из нас почему-то не уставал. Когда сходили на берег, то чувства, охватывавшие нас, лишали на какое-то время дара речи. Древняя обитель с её ещё не разрушенными тогда традициями монастырской жизни. Сама архитектура монастыря и скитов. Намоленность храмов. Неброская, потрясающей глубины природа северного края. Всё это произвело на меня, девяти- и десятилетнего мальчика, неизгладимое до сего дня впечатление. Запомнились встречи с духоносными старцами и насельниками обители, их открытость, доступность для каждого паломника, какая-то особая чуткость. Во многом посещения Валаамского монастыря и определили мой дальнейший жизненный путь.

Итак, летом 1938 года Михаил Александрович, Елена Иосифовна и Алёша впервые приплыли на Валаам.

— Да там всё удивительно, особенно для городских жителей, которые приехали на короткое время — глотнуть чистого воздуха, набраться ярких впечатлений... Как-то раз мы стали свидетелями похорон одного из насельников монастыря. Стояли в сторонке, смотрели на траурную процессию и вдруг замечаем, что нет скорби в лицах насельников. Наоборот, проводы в последний путь напоминали какое-то торжество, едва ли не праздник. «В чём дело? — спросили у старцев. — Почему не плачет никто, не печалится?» Старцы нам объяснили, что плачут они, когда совершается постриг: в тот момент каждый вспоминает данные им и не всегда исполняемые обеты. Вот уж где настоящие скорбь и печаль... А провожая своих братьев в путь всея земли, монахи могут только порадоваться за ушедшего — ведь он, наконец, достиг тихой пристани, завершил своё жизненное странствие.

Настоятелем Валаама был в те годы схиигумен Харитон (Дунаев). Обитатели выбирали себе по возможности кто более строгую жизнь, кто менее. Для того существовали скиты различной строгости. К примеру, особенно строгим считался Иоанно-Предтеченский скит. Туда семью Ридигер лично отвёз на весельной лодке схиигумен Иоанн, известный не только своей образованностью, но и тем, что вёл обширнейшую переписку со своими многочисленными духовными чадами.

— Великий был духовник! Посреди густого ельника стояла бревенчатая изба, в которой схиигумен жил в полном одиночестве. Сам возделывал огород, пек хлеб, а всё остальное время непрестанно молился. Однажды мы с родителями весь день провели, общаясь с этим замечательным старцем. Он рассказывал нам о благотворности сердечной молитвы. Вокруг стояло совершеннейшее безмолвие, казалось, весь мир затих, слушая валаамского мудреца, — с трепетом вспоминал Святейший много лет спустя. — «Молитва — самый трудный подвиг, и она до последнего издыхания сопряжена с трудом тяжкой борьбы. Всё же Господь, по Своему милосердию, временами даёт и утешение молитвеннику, чтобы он не ослабевал», — учил старец Иоанн.

Во время Первой мировой войны великий князь Николай Николаевич предложил создать на Валааме особый скит, в котором монахи бы денно и нощно молились о упокоении душ русских воинов, павших за веру, царя и Отечество. Так появился Смоленский скит, основанный духовником великого князя иеромонахом Георгием, он построил храм и келью. Предполагалось, что вскоре должны поселиться здесь ещё двенадцать монахов, но грянула революция, и Георгий остался один, принял схиму под именем Ефрем и в одиночестве ежедневно совершал Божественную литургию по полному монастырскому уставу, поминал воинов, павших на поле брани. Пребывая на Валааме, Ридигеры всё не решались спросить у старцев о том, может ли подросток позволять себе играть в богослужение. И вот монах Иувиан привёз их в Смоленский скит, они молились с иеросхимонахом Ефремом, а когда тот в своей келье прилёг отдохнуть, то вдруг поманил к себе Алёшу и стал рассказывать ему, как в детстве играл в церковь, облачался в священника, а сестра при нём исполняла должность прислужницы. Услышав это, Михаил Александрович и Елена Иосифовна едва не расплакались — старец, не получив вопроса, сам ответил на него.

Посещали Ридигеры и Коневский скит, в котором их непременно встречал схимонах Николай. Он всегда предчувствовал гостей и заранее ставил к их приезду самовар, чтобы они приехали, а чай уже на столе.

— А какие душеспасительные беседы при этом велись!.. Показывал нам свою деревянную церковь, своё жилище — русскую избушку на берегу зеркального озера. Очень много мы пили с ним чая. Раз за разом отшельник предлагал ещё чашечку и ещё, да так ласково, ненавязчиво, что отказать было никак не возможно. Говорил он мало, любил больше слушать. Но зато если вставит словечко, так не забыть уже никогда. «Молиться-то легко, а любить всего труднее» — эти его слова я навсегда запомнил.

Валаам представлял собою не только монашескую обитель, но и финский форпост, на нём размещались войска, строились фортификационные сооружения, ведь отношения Советской России с буржуазной Финляндией всё ухудшались и ухудшались, дело шло к войне. Финские солдаты кто с усмешкой, кто с неудовольствием поглядывали, как мимо них, в чёрных облачениях, длинноволосые и бородатые, ходят истинные хозяева острова и его окрестностей. Побаивались монастырского гостиника игумена Луку, человека внешне сурового, почти свирепого, к которому так запросто не подкатишь. Зато для паломников он открывался в ином свойстве:

— Высокий, худой, в белом подряснике с чёрным бархатным поясом... Монах очень торжественно выдавал ключи прибывшим на остров паломникам и туристам. Поселял нас в уютную келью, непременно наведывался, интересуясь, всем ли довольны. Когда у него было время, садился за стол и неторопливо рассказывал о жизни на Валааме.

Монахи быстро отличают истинно верующих от показушных. Ридигеры стали на Валааме любимцами. Иеромонах Памва до того полюбил их, что, всякий раз бывая потом в Таллине, непременно приходил в гости. А Алёшу больше всего полюбил простой монах Иувиан, в миру Иван Петрович Краснопёров, коего на подвиг монашества благословил сам Иоанн Кронштадтский. Рассказывая о нём, Иувиан положил в сердце Алёши Ридигера особое чувство почитания этого человека Божьего. Иоанн Кронштадтский, должно быть, стал первым неканонизированным святым, о ком мальчик часто думал, образ которого носил в сердце всю свою жизнь. И какое дивное совпадение, что на следующий же день после того, как митрополит Алексий (Ридигер) станет Патриархом, будет канонизирован именно Иоанн Кронштадтский! И таких «совпадений», имеющих глубочайший смысл, будет в его жизни очень и очень много. О чудесных совпадениях говорили многие Отцы. «Когда я перестаю молиться, совпадения прекращаются», — утверждал, к примеру, епископ Василий (Родзянко).

Один мой знакомый в лихие девяностые незаслуженно оказался в тюрьме. Жена долго добивалась его оправдания и освобождения. Наконец решила испробовать последнее средство — пошла в церковь, помолилась, поставила свечи, заказала молебен. В тот же день её мужа освободили. Когда она ему рассказала об этом чуде, он рассмеялся и махнул рукой:

— А! Это простое совпадение! — не понимая, что это не простое, а очень важное и таинственное — промыслительное совпадение.

Монах Иувиан говорил Алёше не только о великих подвижниках Православия. «Человек исключительной начитанности и эрудиции, он был главным собирателем и хранителем истории валаамских подвижников. Архивариус монастыря по основному своему послушанию, отец Иувиан заведовал на острове также водомерными и метеонаблюдениями, которые проводил на протяжении многих лет с большой тщательностью, хорошо понимая, что они вызывают неизменный интерес научного мира», — вспоминал о нём Святейший.

Монах Иувиан рассказывал Алёше о своих наблюдениях за природой Валаама, где иной раз в день выпадает месячная норма снега или дождя. Озеро часто штормит, сосны и другие деревья, растущие вдоль берега, принимая на себя удары стихии, обретают причудливые очертания. Монах показывал Алёше живописные валаамские внутренние озёра, из которых самое большое и красивое озеро Сисяярви. На его берегу растёт знаменитая старая сосна, которую изображал на своих полотнах Шишкин. А ещё растут на острове необычные ели, одетые в густую крону до самых пят, будто и они облачились в монашеские одеяния. Несмотря на частые штормы и ветры, Валаам обладает своим особым микроклиматом, в котором можно выращивать теплолюбивые растения и плоды, чем с особым увлечением занимаются монахи. Летом на острове гораздо больше солнечных дней, нежели на материке, но средняя температура июля 17 градусов. Зимы обычно снежные, но сильные морозы редкость.

А сколько тут птиц и зверей! Лоси, зайцы, лисицы, норки, белки. На маленьких островах Валаамского архипелага лежат ладожские нерпы. В траве иной раз можно увидеть блеснувшую змею. Весной и летом щебечут птицы, коих тут больше ста видов. Замечательна и рыбалка, приносящая на монастырский стол свои дары — лосося и хариуса, карася и «однофамилицу» отца Иувиана (Краснопёрова) — краснопёрку, лещевидную густеру и серебряного сига, золотистого линя и ладожскую палию, которая и водится-то лишь в Ладоге да Онеге.

До чего же хороша жизнь на Валааме! Вернувшись в Таллин, Алёша только и мечтал о следующем лете, когда можно будет снова сюда приехать. Всю осень, зиму и весну он переписывался с отцом Иувианом, они обменивались скромными, но дорогими друг для друга подарками. Допустим, Алёша ему — записную книжечку, а монах мальчику — литографический вид горы Афон и стихи. «Дорогой о Господе, милый Алёшенька! — писал Иувиан в своих письмах. — Сердечно благодарю тебя, дорогой мой, за приветствие с праздником Рождества Христова и с Новым годом, а также за твои добрые пожелания. Да спасёт тебя Господь Бог за все эти дары духовные... Если бы Господь сподобил всех вас приехать к нам на Пасху, это увеличило бы нашу пасхальную радость... Прости, дорогой Алёшенька! Будь здоров! Да хранит тебя Господь. В своей чистой детской молитве вспомни и о мне недостойном. Искренне любящий тебя о Господе м. Иувиан».

Алёша в детстве часто простужался и болел ангиной. Добрый монах поддерживал его: «...В продолжение понесённых тобою неоднократных болезненных недомоганий, мы каждый раз искренне сочувствовали тебе, Алёшенька, а также и молились за тебя Богу, чтобы Господь уврачевал тебя и даровал бы тебе Свой драгоценный дар — здоровье телесное и спасение душевное. О сём и сам ты молись Господу Богу, помня Его слова, изречённые в Евангелии Христовом: “Имейте веру Божию. Истинно говорю вам: если кто скажет горе сей: двигнись и ввергнись в море, и не размыслит в сердце своём, но веру имеет, что будет по слову его; сбудется ему, что ни скажет; того ради говорю вам: всё, что в молитве просить будете, — веруйте, что примете и будет вам”. Такая молитва веры спасёт болящего и воздвигнет его от болезни. В ожидании личного с тобою свидания и собеседования у нас на Валааме, с искренней к тебе любовию остаюсь — м. Иувиан».

Алексею много придётся болеть не только ангиной, но и сердечными заболеваниями, и всякий раз усердной молитвой сдвигать и сдвигать гору своей жизни дальше и дальше до самой кончины в преклонном возрасте.

Письмо Иувиана о силе молитвы отправлено в конце июня 1939 года. На Пасху Ридигерам побывать на Валааме не удалось, они отправились туда во второй половине лета, и снова всё было как в дивном сне — встречи с монахами, ставшими родными, прогулки по чудесному острову, стояние на богослужениях под дивный и неповторимый валаамский распев. Казалось, отныне они ежегодно будут приезжать сюда, на северный Афон, чтобы насладиться жизнью, подобной райскому бытию. Но, увы, вторая поездка, когда они втроём так счастливо сюда прилетели, как на крыльях, оказалась последней. В следующий раз Алексей приедет сюда без отца и матушки спустя почти полвека! А тогда, в 1939-м, Валаам встречал войну. Уже в сентябре дислоцированные на острове финские войска были приведены в боевую готовность. С 12 октября монастырь замолчал — власти запретили колокольный звон. Жителей приграничной полосы спешно эвакуировали вглубь Финляндии. 30 ноября началась так называемая «зимняя война».

В последние два десятилетия вся вина за эту ожесточённую войну была возложена на Советскую Россию. Это несправедливо. В условиях надвигающейся куда более страшной войны СССР просил Финляндию уступить ему остров Ханко для устройства на нём военно-морской базы, а также часть территории, дабы граница не подходила к самым окраинам Ленинграда. «Мы ничего не можем поделать с географией, так же, как и вы... Поскольку Ленинград передвинуть нельзя, придётся отодвинуть от него подальше границу», — заявил Сталин. Взамен Финляндии предлагались территории на Карельском полуострове, вдвое большие, нежели получаемые Советским Союзом. Но финны ответили, что эти территории и без того должны принадлежать им. Отношения между странами резко ухудшились, что и привело к вооружённому конфликту. Не хотите согласиться по-хорошему, будем действовать по-плохому — так решило Советское государство. В итоге, проведя военные действия на финской территории, Красная армия, понеся потери вдвое большие, нежели финская, прорвала линию Маннергейма, добилась желаемой победы, получила Карельский перешеек, отодвинув границу от Ленинграда на 150 километров.

Среди приобретений Советского Союза оказался и Валаамский архипелаг. Несколько раз он подвергался бомбардировкам, но обошлось без человеческих жертв. Чудом не пострадали и постройки. Одна бомба упала прямо перед входом в Спасо-Преображенский собор и — не взорвалась! А могла бы разрушить весь фасад. 5 февраля 1940 года схиигумен Харитон возглавил эвакуацию монастырской братии.

— Останься они на Валааме, их участью стало бы окончание дней в концентрационном лагере, — утверждал впоследствии Святейший. — И вот февральской ночью 1940 года собрались все монахи обители, не менее двухсот человек. Получили благословение игумена Харитона, взяли в руки то, что смогли унести: раку преподобных Сергия и Германа Валаамских, ризы, иконы, книги, — и, обливаясь слезами, оставили родную обитель. Идти пришлось прямо по льду Ладожского озера. Поднялась метель, двигаться нужно было на северо-запад, а это было как раз против ветра. Не всем довелось выдержать суровое испытание... В Финляндии, в местечке с названием Папиниеми, что переводится как «Поповский мыс», уцелевшим монахам удалось образовать Ново-Валаамскую обитель.

А на самом Валааме обосновалась единая школа боцманов советского ВМФ, в августе 1940 года прибыли первые курсанты и добавилась школа юнг. Новые обитатели северного Афона не испытывали благоговения перед валаамскими святынями, постройки монастыря перекраивались на новый лад. Жизнь обители канула в прошлое. Но не будем осуждать тех молодых людей, что прибыли сюда учиться военно-морскому делу: в годы Великой Отечественной войны они совершали иные чудеса — чудеса героизма, принимая участие в боевых операциях по обороне Волхова и берегов Ладоги, охране Дороги жизни, без которой жертвы осаждённого города на Неве оказались бы куда более страшными!

В Ново-Валаамском монастыре все, кого так любили Алёша и его родители, будут доживать свой век. В 1983 году умрёт последний русский монах, братия станет вся финская. В наше время она насчитывает десять человек, которые возносят православные молитвы о «госпоже нашей Финляндии».

В Таллине семья Ридигер с волнением следила за событиями «зимней войны», переживала о потере Валаама, куда теперь невозможно будет поехать следующим летом.

...1 сентября 1939 года началась Вторая мировая война. В течение месяца гитлеровские армии разгромили Польшу, и вскоре из Прибалтики по призыву Гитлера началось возвращение в Германию людей, имеющих немецкие корни. Особенно много уезжало весной 1940-го. Могли уехать и Ридигеры. Но они нисколько не чувствовали себя немцами, имея русское мироощущение, исповедуя русскую Православную веру. Конечно, Эстония была не Россией, но русского в ней было куда больше, нежели в нацистской Германии.

Глава третья

КОНЦЛАГЕРЬ ЭСТОНИЯ.

1940—1945

Три прибалтийские республики вошли в сферу влияния СССР согласно дополнительному секретному протоколу так называемого «пакта Молотова — Риббентропа». «Зимняя война» показала, что Красная армия достаточно боеспособна, и ещё, что немаловажно для понимания последующих событий: как никто фактически не пришёл на помощь Финляндии, так никто не захочет ввязываться в конфликт с СССР, защищая Литву, Латвию и Эстонию... 14 июня 1940 года немецкие войска вошли в Париж. Сразу после этого Сталин потребовал от прибалтийских государств отставки их правительств. К этому времени, по соглашениям 1939 года, во всех трёх республиках уже располагались советские военные базы. Теперь поступило требование увеличить контингенты войск Красной армии. Вскоре, один за другим, произошли государственные перевороты, безальтернативные выборы и создание трёх новых просоветских республик. Буржуазная Эстония превратилась в Эстонскую Советскую Социалистическую Республику и 6 августа 1940 года вошла в состав СССР.

А в это время бывший главный бухгалтер фанерной фабрики Лютера Михаил Александрович Ридигер уже полностью посвятил себя служению Богу в храме Святителя Николая в Таллине. Рукоположение состоялось 18 февраля 1940 года. Никольский — старейший православный таллинский приход. Первый деревянный храм, по преданию, был заложен ещё Ярославом Мудрым, когда город носил младенческое имя Колывань, что по-древнерусски означает «Колыбель». Новый каменный храм, существующий и по сю пору, построен на месте прежних, освящён в 1827 году и стоит на улице Вене, что по-эстонски — «Русская». В основании церкви похоронен сосланный Екатериной II в Ревель митрополит Ростовский и Ярославский Арсений (Мацеевич), который выступал против секуляризации церковных земель, за что и пострадал. В пору патриаршего служения Алексия II он будет причислен к лику святых как священномученик.

С весны 1940 года храм Святителя Николая стал родным для семьи Ридигер. Отныне в нём служил дьякон Михаил, а одиннадцатилетний Алёша прислуживал. Настоятелем был молодой тридцатилетний священник Александр Киселёв, ставший новым духовным наставником будущего Патриарха.

Александр Николаевич родился в 1909 году в Тверской губернии, мальчиком его вывезли в Эстонию во время революции, здесь он окончил духовную семинарию и был рукоположен митрополитом Александром (Паулусом). В Никольской церкви стал настоятелем в 1938 году.

Впрочем, общение Алёши с ним оказалось недолгим. После провозглашения Эстонской ССР отец Александр эмигрировал в Германию, спасаясь от арестов, коим подверглись все активные члены РСХД. В Берлине он служил в соборе Святого Владимира, а когда началась война, много уделял внимания работе в лагерях для советских военнопленных, организовывал помощь вещами и продуктами. В своих воспоминаниях он напишет: «Сколько заботы и любви вкладывали прихожане в помощь этим несчастным. Собирали старую одежду — стирали, перешивали. Особенно трудно было с едой, ибо её было очень мало у всех. Покупать на чёрном рынке из-за высокой цены было невозможно. Выручал чеснок — немцы его не любят. Сытому трудно понять, но в те времена ломоть хлеба, головка чеснока спасали подчас человеку жизнь».

На некоторое время судьба сведёт его с генералом Власовым, отец Александр станет вице-президентом общества «Народная помощь» при Комитете освобождения народов России, председателем которого как раз и являлся Власов. Но генерал, имя которого стало синонимом предательства, в итоге разочаровал отца Александра, ибо был верующим только напоказ, никогда не исповедовался и не причащался, личную жизнь вёл далеко не такую, как подобает православному человеку.

После войны, уже в сане протоиерея, отец Александр переедет в США, где станет секретарём епископа Сан-Францисского и Западно-Американского Иоанна (Шаховского), организатором РСХД в Нью-Йорке, настоятелем Свято-Троицкой Асторийской церкви в Нью-Йорке, а затем основателем и настоятелем храма на западной стороне Манхэттена.

Но с Алексеем Ридигером ему суждено будет встретиться уже только через сорок лет после бегства из Эстонии. А тогда, в 1940-м, для семьи Ридигер снова наступили тревожные времена. Сразу же покатились аресты тех, кого новые власти могли счесть неблагонадёжными. Особенно это касалось деятелей РСХД, к которым принадлежал и отец Михаил. Со дня на день ожидали, что за ними придут. И за ними пришли. Но вновь произошло чудо! Вот как о нём рассказывал сам Святейший:

— В это непростое время к нам приехали родственники отца. Мы жили в пригородном районе Таллина, в местечке Нымме — в небольшом деревянном двухэтажном доме, окружённом ветвистыми деревьями. В садовой тени ещё притаился сарайчик, с виду совсем неказистый, но там была комната, которую родители обустроили под вполне сносное жильё, и небольшой закуток, где я играл в церковь... Гостей мы разместили в доме, а сами переселились в сарай, туда же забрали и своих собак — я с ними в детстве не расставался. И вот как-то ночью только уснули, вдруг слышим — кто-то ходит по саду. В доме свет, оттуда доносятся громкие незнакомые голоса. У ворот, на улице, военный автомобиль с невыключенным мотором. Стало ясно: пришли по наши души. Что делать? Решили притаиться и полушёпотом стали молиться. А собаки тут же, с нами — глазами сверкают, но тоже молчат. Так ни разу и не тявкнули, хотя непоседы были известные... Лучи фонарей долго шарили по деревьям, несколько раз скользнули по нашему убежищу, но, видимо, никто не мог поверить, что в таком убогом сарае могла расположиться семья священника. Солдаты так и уехали ни с чем, а наша семья с тех пор и до немецкой оккупации в 1941 году в доме более не жила, только в сарайчике.

В этом рассказе самое невероятное — поведение собак, которых, как известно, весьма трудно, да что там трудно, невозможно заставить молчать и сидеть тихо. Они обязательно начнут рваться, лаять, а зажмёшь пасть — будут громко скулить. И то, что четвероногие ограничились одним сверканием глаз — настоящее чудо!

Менее невероятно то, что люди, приезжавшие арестовывать Ридигеров, больше не заявлялись. Если где-то шли повальные аресты, часто не хватало чекистов. Известно много случаев, когда, отсутствуя некоторое время в собственном жилье, люди избегали арестов. К примеру, человека должны арестовать. Он, зная об этом, берёт билет на теплоход и плавает по Волге до Астрахани и обратно. Или уезжает в Среднюю Азию и отсиживается там, пока не кончатся деньги. За ним приходят раз, другой, третий, решают отложить, мол, успеется, а потом забывают про него, и он, вернувшись из круиза, живёт себе дальше. В преступном мире такой приём известен как «лечь на дно». Случалось, он помогал и во времена сталинских репрессий. Слишком много было арестов, у мрачного ведомства рук не хватало всех скрутить и посадить!

Но так всё же спасались единицы, а сотни и сотни попадали в лагерное рабство. Вот почему ещё раз следует подчеркнуть: тогда, в 1940 году, произошло чудо, Господь отвёл семью Ридигер от несчастья так же, как не дал сесть когда-то беременной Елене Иосифовне в злосчастный автобус. Михаила Александровича могли потом арестовать и в церкви. Однако почему-то не арестовали. Загадка, на которую может звучать всё тот же ответ: рук не хватало. Но, с другой стороны, даже нынешняя эстонская комиссия по преступлениям «советских оккупантов» отмечает не такое уж огромное число арестованных: в 1940 году — тысяча человек, в 1941 году — шесть тысяч. Вполне возможно, обязательному аресту подвергались только самые отъявленные враги СССР, открыто заявлявшие о своей враждебности.

Осенью 1940 года Алёша пошёл в пятый класс, уже в советскую школу. В советской школе ему суждено будет проучиться в пятом, а затем в девятом и десятом классах, остальные классы — в несоветской!

Летом 1941 года органами НКВД проводилась депортация граждан Эстонии, которой подвергались лица, отказавшиеся принять советское гражданство, уголовный элемент, проститутки, бывшие жандармы, охранники, руководящий состав полиции, тюрем и рядовые полицейские и тюремщики, крупные помещики, торговцы, фабриканты и крупные чиновники буржуазных правительств вместе с членами их семей, бывшие белогвардейские офицеры и члены контрреволюционных антисоветских организаций. За Урал было депортировано более десяти тысяч человек, из них треть помещены в лагеря. В их число могли попасть и Ридигеры. Елена Иосифовна как дочь расстрелянного белогвардейского офицера, Михаил Александрович как член РСХД, которое было отнесено к антисоветским организациям. Но и теперь чаша сия миновала их.

Через два месяца после начала Великой Отечественной войны Таллин оказался под властью Гитлера. Его оборона продолжалась три недели, из них несколько дней шли бои в предместьях и в самом городе, но после переноса штаба обороны в Кронштадт удерживать Таллин перестали, и 28 августа войска вермахта вошли в город.

В шестой класс Алексей Ридигер пошёл уже в несоветскую школу. Начались три года оккупации Таллина фашистами.

Ещё в марте 1941 года экзархом Латвии и Эстонии стал митрополит Виленский и Литовский Сергий (Воскресенский). Пользуясь тем, что за время советской власти на Псковской земле не осталось ни одного действующего прихода, Гитлер и Розенберг разработали план восстановления здесь православной жизни. С тем, чтобы народ на оккупированных землях не роптал против захватчиков, а, напротив, восхвалял гитлеровскую власть. В то же время Сталин и Берия выработали свой план, по которому на оккупированных территориях православные священники и монахи должны были вовлекаться в борьбу с фашистскими оккупантами. Основная ответственность легла на главного организатора разведывательно-диверсионной работы на оккупированных территориях Павла Анатольевича Судоплатова.

Главным действующим лицом и с той, и с другой стороны стал митрополит Сергий (Воскресенский). Когда наши войска покидали Ригу, Судоплатов лично спрятал его, чтобы сотрудники органов не увезли митрополита вместе с отступающими. Далее, как утверждает в своих воспоминаниях Судоплатов, экзарх должен был действовать по плану, разработанному НКВД. Оставшись в Риге, он приветствовал вступление немцев в Прибалтику. Он же стал и организатором Псковской православной миссии, которая явно защищала оккупационную власть, а тайно поддерживала разведывательно-диверсионную работу.

Православные священники, с одной стороны, вынуждены были в своих проповедях призывать народ к смирению и хвалить немцев за то, что они способствуют возрождению христианства на Псковской земле. С другой стороны, те же священники прятали у себя партизан, людей, разыскиваемых гестаповцами, в том числе и евреев. В Псково-Печерском монастыре людей прятали под куполами. Никто не мог догадаться, что там можно кого-то скрывать. Все привыкли, что могут быть подпольщики, а что бывают и подкупольщики, не могло прийти в голову!

Одновременно с этим православные священники принимали в свои семьи или пристраивали в семьях своих прихожан многочисленных беженцев, сирот, детей, на долю которых выпало страшнейшее испытание. В 1943 году благодаря стараниям митрополита Сергия были отпущены и отданы на воспитание в православные семьи и в семьи священников дети из концлагеря Саласпилс.

Начиная с 1942 года православные священники организовали постоянный сбор средств для поддержания советских военнопленных, находящихся в фашистских концлагерях. Невозможно без слёз читать воспоминания о том, как в таких лагерях проводились церковные службы, как проходили пасхальные литургии. При этом нередко еду и вещи, собранные для узников, гитлеровцы конфисковывали и отправляли на фронт. Обычно это происходило в критические для немцев моменты войны — после разгрома под Москвой, под Сталинградом и под Курском. Впоследствии органами НКВД было поставлено в вину членам Псковской православной миссии то, что они сознательно собирали еду и вещи для фашистских солдат!

В вину ставилось и то, что православные священники якобы активно агитировали народ за Гитлера. Но и здесь советские карательные органы были в подавляющем большинстве случаев несправедливы. Да, в присутствии немцев священникам приходилось что-то говорить в их защиту. Но чаще всего они обращались к памяти русских воинов, сражавшихся за Родину, вспоминали священные образы Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Фёдора Ушакова, Александра Суворова, Михаила Кутузова, вселяли в сердца людей уверенность, что и гитлеровских захватчиков рано или поздно сметут с лица земли Русской. В 1942 году должно было праздноваться семисотлетие Ледового побоища. А в это время берега Чудского озера были в плену у новых «крестоносцев». Но русские священники обнадёживали прихожан, говоря, что светлый князь Невский незримо явится и вновь одержит победу. Антигитлеровскую пропаганду члены Псковской православной миссии особенно активно развернули после Сталинградской битвы. И чаще всего им это сходило с рук. Немцы даже не могли представить себе, что «русские попы» могут быть столь неблагодарны, ведь они им помогали восстанавливать храмы и даже снабжали их в первое время продовольствием.

Во время существования Псковской православной миссии Павлом Судоплатовым был проведён в жизнь план спецоперации под кодовым названием «Послушники». В Псково-Печерскую обитель были внедрены два агента наших спецслужб. Они выдавали себя за членов тайного сообщества священников-подпольщиков, действующих против советской власти. Якобы это антисоветское православное подполье столь сильно, что может действовать в Куйбышеве, который стал с конца 1941 года «запасной столицей». С этим «православным подпольем» была налажена связь по рации, двое мнимых послушников получали оттуда информацию и передавали её немцам. На самом деле это была дезинформация, которая сыграла свою роль ещё в 1942 году, но особенно помогла во время сражения на Курской дуге. Успех операции «Послушники» получил высокую оценку самого Сталина, о ней он говорил со своими приближёнными накануне принятия судьбоносного решения о возрождении патриаршества.

Когда в Москве произошло избрание Сергия (Страгородского) Патриархом Московским и всея Руси, Гитлер потребовал, чтобы все русские священники на оккупированных территориях предали его анафеме и осудили решение Святейшего синода Русской Православной Церкви. Что же произошло далее? Представители Русской Зарубежной Церкви собрались в Вене и осудили нового Московского Патриарха за сотрудничество с большевиками. А митрополит Сергий (Воскресенский) собрал всех представителей Псковской Православной миссии, которой тогда руководил отец Кирилл Зайц, обсудил с ними суть вопроса и далее единогласно было принято решение: никакой анафемы и никакого осуждения! Отныне Псковская Православная миссия считала себя в подчинении у Патриарха Сергия (Страгородского). Тем самым она сознательно избрала для себя путь мученичества. Немцы начали проводить репрессии против русских православных священников на территориях Прибалтики и Псковщины. Впрочем, особо они в этом не преуспели, поскольку Красная армия стремительно наступала. В начале 1944 года Псковская земля была освобождена от захватчиков, и Псковская православная миссия прекратила своё существование.

Мучеником оказался сам экзарх Прибалтики. Весной 1944 года немцы решились на его уничтожение. Организовать покушение поручено было начальнику полиции Остланда обергруппенфюреру СС Эккельну. На дороге из Каунаса в Вильнюс машина, в которой ехал митрополит Сергий, была изрешечена пулями. Немцы подстроили дело так, будто нападение совершили партизаны.

Вскоре после освобождения псковских земель от оккупантов органы НКВД стали арестовывать всех членов Псковской Православной миссии. Приговоры им были суровые. От десяти лет до двадцати. Многие не вернулись потом из лагерей. Начальник миссии протопресвитер Кирилл Зайц, арестованный в Шяуляе, получил «двадцатку» и через четыре года окончил свои дни в казахстанском лагере. Начальник канцелярии Псковской миссии протоиерей Николай Жунда также получил двадцать лет и умер от туберкулёза в лагере Красноярского края. Печерский епископ Пётр Пяхкель получил «десятку» и тоже сгинул в лагерях. Такова же судьба многих, многих других...

Но многим Бог дал и вернуться из мест заточения. Протоиерей Николай Шенрок, получив двадцать лет, был освобождён через одиннадцать из того же казахстанского лагеря, в котором скончался Кирилл Зайц. Вернулся из того же лагеря протоиерей Сергий Ефимов. Священник Иаков Начис, получив десять лет лагерей, и отбыв их «от звонка до звонка», стал служить в единственном действующем православном храме в Республике Коми, потом в церкви, Мурманской области, превращённой в храм из лагерного барака.

Многие из священников Псковской Православной миссии при наступлении советских войск эмигрировали и окончили свои дни за границей, кто в Швеции, кто в Германии, кто в Америке. Такова судьба Ревельского митрополита Александра (Паулуса), Рижского митрополита Августина (Петерсона), протоиереев Георгия Бенигсена, Алексия Ионова, Владимира Толстоухова, Иоанна Лёгкого и десятков других. У кого повернётся язык их осудить?..

На Эстонию деятельность Псковской Православной миссии в годы войны не распространялась, поскольку здесь было много действующих православных храмов. Но эстонские священники во время оккупации вели себя так же, как и члены Псковской Православной миссии. Эстония превратилась в огромный концлагерь, и здесь тоже необходимо было оказывать помощь заключённым. Среди тех, кто особенно проникся сердцем к судьбе этих несчастных, был и отец Михаил Ридигер. Вот как об этом впоследствии вспоминал его сын:

— В то время я учился в обычной средней школе. Отличником не был, но и в отстающих не числился никогда. Любимый предмет — Закон Божий, за его изучение неизменно имел высший балл... Мой отец, Михаил Александрович, был рукоположен во диакона и служил в храме. Поэтому после гитлеровской оккупации, когда на территории Эстонии повсеместно появились опоясанные колючей проволокой концентрационные лагеря, мой отец посчитал своим христианским долгом регулярно их посещать. Немцы тому не препятствовали. Гитлеровцы не возбраняли деятельность православных священников, стремясь представить себя в глазах населения оккупированных территорий защитниками веры от коммунистического безбожия, хотя, конечно, таковыми вовсе не были. Но верно и то, что советская власть жёстко преследовала Православие: разрушала и оскверняла храмы, тысячами и тысячами уничтожала священнослужителей и верующих мирян... Только в 1943 году Сталин решил ослабить эти гонения. Между тем в Эстонии епископ Нарвский Павел добился разрешения германского командования на духовное окормление заключённых и помощь им продуктами и одеждой. Даже когда в одном из концлагерей вспыхнула эпидемия тифа, владыка Павел не изменил себе и продолжил там архипастырское служение с риском для собственного здоровья. Он в полном смысле слова посвятил себя служению милосердия, побуждал к этому своих клириков и призывал паству, чем возможно, помогать своим страдающим братьям и сёстрам. Мой батюшка горячо поддержал владыку Павла и также старался всё возможное время служить милосердию. В качестве псаломщика отец, как правило, брал с собой будущего митрополита Таллинского и всея Эстонии Корнилия (Якобса), а мальчиком-прислужником — меня. Иногда ездила с нами по лагерям, расположенным в порту Палдиски, а также в деревнях Клоога и Пылкюла, и моя дорогая матушка, Елена Иосифовна, но после увиденного и пережитого она потом несколько дней не могла прийти в себя. После этого у мамы появилось молитвенное правило: с тех пор перед иконой Божией Матери она каждый день стала читать акафист «Всех скорбящих Радость». Потому что скорбей у неё было много: ведь моя бесценная матушка пропускала через своё сердце буквально всё, что касалось меня и отца... Столько непереносимого горя, физических и душевных страданий, человеческих драм и трагедий, сосредоточенных на одном пятачке земли, я больше нигде в своей жизни не видел. Людей из России — военнопленных Красной армии и рабочую силу из мирных городов и деревень — доставляли в Эстонию в гораздо худших условиях, нежели убойную скотину. Их почти не кормили, поили тухлой или ржавой водой. Большую часть страдальцев затем отправляли на каторжные работы в Германию, меньшую использовали тут же, в Эстонии, обрекая на рабское — и это в лучшем случае — существование. В пересыльных лагерях собирались тысячи людей. Для всех, кто оказался за колючей проволокой, такая жизненная ситуация была настоящей трагедией, которая усугублялась подчас безумными слухами. Например, несчастные из средней полосы России впервые увидели море и почему-то решили, что их непременно утопят в балтийских волнах... Поэтому обращение к вере, духовная поддержка священнослужителей, окормлявших лагеря, им были крайне необходимы. В основном сюда попадали взрослые люди, но встречались среди них и подростки, и вовсе дети. Мы старались им хоть как-то помочь: для забитых, голодных, оборванных людей собирали продукты, одежду, лекарства... Обычно в бараке выделялась комната или просто отгораживался закуток. Туда помещали привозной престол и совершали богослужения. Многие узники просили их окрестить, чтобы вверить свою судьбу Господу Богу. Мы никому не отказывали. Именно в пересыльных лагерях я впервые начал читать шестопсалмие. Особенно жалко было, конечно, детей: перепуганных, измождённых, голодных. Многие из них были моими сверстниками, но попадались и меньшего возраста... Спокойно взирать на их страдания было нельзя. Кое-кому из расчувствовавшихся местных жителей удавалось уговорить коменданта, и тогда обречённых на мучительную гибель ребятишек брали в милосердные семьи, усыновляли либо удочеряли. Спасали.

В 1942 году в Казанском храме Таллина Михаил Александрович Ридигер был возведён в сан священника и отныне сам мог совершать богослужения. И он совершал их не только в храмах, но и в концлагерных бараках. Псаломщиком при нём был восемнадцатилетний гимназист Вячеслав Васильевич Якобс, сын полковника царской армии, арестованного в 1940 году во время присоединения Эстонии к СССР, увезённого в Москву и там расстрелянного. А мальчиком-служкой — тринадцатилетний Алёша. Так началась их дружба на всю жизнь. Вячеслав станет потом митрополитом Таллинским и всея Эстонии Корнилием, Алёша — Патриархом всея Руси.

14 октября 1943 года, в самый праздник Покрова Богородицы, отцу Михаилу удалось добиться освобождения из лагеря Палдиски (Балтийский) брата и сестры Ермаковых и священника Василия Верёвкина.

Василий Ермаков станет православным священником, в своих воспоминаниях он напишет: «Бог так судил, что моя жизнь с молодых лет оказалась связанной с жизнью Святейшего Патриарха Алексия II. Я прекрасно знал его семью: батюшку Михаила Александровича, матушку Елену Иосифовну и, разумеется, самого Алёшу. Думаю, не пережил бы я страшных военных лет, если бы Господь не послал мне встречу с удивительной семьёй будущего Патриарха. Михаил Александрович вызволил меня из фашистской неволи: ещё немного — и я бы непременно погиб...»

Вася Ермаков был верующим мальчиком, родился в городе Волхове Орловской области, оказался в оккупации. В своих воспоминаниях он утверждает: «С 1942 года в редкие свободные часы я посещал храм и, быть может, впервые ощутил благодать Божию, хотя многого не понимал из Евангелия». В июле 1943-го фронт проходил в нескольких километрах от Волхова. Немцы стали устраивать облавы, хватали работоспособных людей в возрасте от десяти до пятидесяти лет и угоняли их на запад. 16 июля Вася Ермаков с сестрой Лидой попал в такую облаву, и в числе многих других его погнали пешком до самой Эстонии. В сентябре они оказались в концлагере Падцисский, довольно крупном — в нём содержалось около ста тысяч человек. Смертность от голода и болезней была страшная. Тогда и стали приезжать в лагерь священник Михаил Ридигер с сыном Алёшей, а также псаломщик Вячеслав Якобс. Они привозили приставной престол, совершали богослужения, причащали и подкармливали верующих концлагеря. Вскоре таллинское духовенство обратилось к немецким властям с просьбой отпустить священника Василия Верёвкина с женой Варварой и сыновьями Василием и Владимиром. Просьбу удовлетворили, а добрый отец Василий сказал, что Вася и Лида Ермаковы, а также и Виталий Солодов являются членами его семьи. Никто не проверил, и вместе с Верёвкиными выпустили из лагеря троих псевдо-Верёвкиных. В Таллине их поселили в квартире Марии Фёдоровны Малаховой, духовной дочери отца Михаила Ридигера, которая с братом, сестрой и племянницей были в 1941 году репрессированы советской властью.

«Когда мы прибыли в Таллин, я сразу отправился в церковь, — вспоминал Василий Ермаков. — Измождённый, голодный, я чуть не падал от порывов ветра, но пока не принёс молитву благодарения Божией Матери за своё счастливое освобождение, о еде даже думать не мог. С тех мгновений для меня началась новая жизнь... До конца войны вместе с Алёшей Ридигером я служил у епископа Нарвского Павла. Получил доступ к духовной литературе и окунулся в неё. Тогда я впервые узнал, что был на Руси угодник Божий Серафим Саровский. Мы много и подробно говорили о нём с Алёшей. Особенно нам запомнились слова из проповеди священника: “Наступит золотое время для России, когда летом будут петь пасхальные песнопения”... Я стал вести дневник, он у меня сохранился, разные выписки, духовные наставления и особенно о России. И мы молились, веря, что “золотое время” наступит».

Спасать людей и молиться о «золотом времени» — вот что было борьбой для таких священников, как отец Михаил Ридигер, на оккупированных землях. Сотни спасённых жизней — вот их подвиг. Победа России — вот награда за их молитвы!

Отец Валерий Поведовский исповедовался в концлагере Пылькюля у отца Михаила, и тот ходатайствовал за него. Добиться его освобождения долго не удавалось — отец Валерий открыто выражал своё негодование по поводу плохого обращения с пленными в концлагере, ругал немцев за их расправы над евреями. Лишь в конце 1942 года немецкое начальство выпустило его, причём отцу Михаилу было заявлено, что если отец Валерий впредь будет высказываться против действий гитлеровцев, то арестуют и его вместе с ним. Таким образом, отец Михаил становился заложником, но он не моргнув глазом пошёл на это. Вместе с отцом Валерием были выпущены его дети и супруга. Все они нашли приют при церкви Святителя Николая, где отец Валерий стал ещё одним священником.

Освобождённых нужно было одевать, поскольку в лагерях их одежда превращалась в лохмотья, и первое время кормить, покуда они не смогут как-то зарабатывать себе на пропитание. И это при том, что сами эстонские православные священники жили бедно. Отношение немецких властей к Православию лишь в первый год оставалось более или менее снисходительным. Войдя в Таллин, гитлеровцы первым делом разрешили колокольный звон, запрещённый большевиками, возобновили работу духовных учебных заведений. Но уже в 1941 году они закрыли таллинский собор Александра Невского, и все годы оккупации сохранялась угроза уничтожения этого храма.

— В своей газете «Ээсти сына» националисты злорадно писали: в стенах храма появились трещины. Будто бы это свидетельствовало об опасности пребывания в соборе людей и о страшной угрозе в случае его разрушения для окружающей застройки Вышгорода. Это обстоятельство должно было подвести власти к единственному выводу: собор надо сносить. Но Господь миловал, сделать это не удалось, — вспоминал Святейший.

После победы под Сталинградом и на Курской дуге всё чаще стали тайком поговаривать о том, что скоро фашистов из Прибалтики погонят прочь. А весной 1944 года война вновь вернулась в страну ливов. В ночь с 9 на 10 мая советская авиация совершила мощный авианалёт на Таллин — 280 бомбардировщиков всю ночь ревели в небе, сбросили около двух тысяч фугасных и около полутора тысяч зажигательных бомб. Погибло множество мирных жителей, как эстонцев, так и русских. Это наша общая трагедия. Фактически бомбардировка не имела смысла — основные военные действия разворачивались на немецкой линии обороны «Танненберг» в 20 километрах западнее Нарвы, а в самом Таллине немцев было не так уж и много. Бомбы взрывались не только в центре города, но и в пригородах.

И вновь «совпадение» — Ридигеры тоже могли погибнуть, но именно в ту ночь они находились не в Таллине, словно Господь вывел их оттуда, как ветхозаветного Лота. Одна из бомб взорвалась во дворе их дома, осколком убило соседку. А могло убить их, окажись они у себя.

— По-моему, война — это самое противоестественное, что есть на свете. Я был мальчишкой в те годы и, может быть, далеко не всю трагичность нашего положения тогда понимал... Но в одном убедился твёрдо: даже в самых, казалось бы, критических ситуациях Всемилостивейший Господь неизменно оказывал нашей семье Своё покровительство.

Глава четвёртая

СЕМИНАРИСТ АЛЕКСЕЙ РИДИГЕР.

1945—1949

Бои за Эстонию продолжались всё лето. 22 сентября 1944 года советские войска вошли в Таллин. Толпы людей покидали город, опасаясь репрессий. Ридигеры твёрдо решили никуда не уходить:

— Родители, конечно, понимали, что через день-другой советская власть вновь установит здесь свои порядки, и вполне было возможно, что нас арестуют или отправят куда-нибудь на поселение в Сибирь. Однако общение с соотечественниками в немецких лагерях, их рассказы о перенесённых гонениях на советской родине за истинную христианскую веру, их незыблемые стойкость и мужество настолько поразили моего отца, что он твёрдо решил — никуда от судьбы более не бежать, а принять то, что пошлёт нам Господь, с достоинством и смирением.

И вновь горькая чаша миновала их. А ведь после освобождения Эстонии от немцев по обвинению в сотрудничестве с гитлеровцами были репрессированы тысячи людей, в том числе и священнослужители.

Осенью 1944 года Алексей Ридигер не только ходил в школу, но уже стал церковнослужителем — старшим иподиаконом у архиепископа Нарвского Павла (Дмитровского). Это ещё не священный сан, а некое промежуточное звено между церковнослужителями из мирян и священниками. Иподиакон носит стихарь и одну из принадлежностей диаконского сана — орарь, который надевается крестообразно через оба плеча и символизирует ангельские крыла. Обычно иподиакон получает благословение священника и служит при архиерее во время его священнодействий, носит перед ним, когда полагается, трикирий, дикирий и рипиды, подстилает орлец, омывает ему руки, подносит «Чиновник» архиерейского богослужения, облачает и совершает некоторые другие действия. По благословению служащего архиерея иподиакон может во время богослужения прикасаться к престолу и жертвеннику и в определённых случаях входить в алтарь через Царские врата.

Кроме Алексея иподиаконом при владыке Павле служил освобождённый Ридигерами из концлагеря Василий Ермаков. Он тогда работал на частной фабрике, а когда советские войска освободили Эстонию, Василия мобилизовали и направили в штаб Балтийского флота. В 1945 году вместе с сестрой он возвратится в родной город, в дальнейшем станет священником, окончит дни свои протоиереем в одном из храмов Санкт-Петербурга.

Нарвский архиепископ, как единственный оставшийся в Эстонии канонический иерарх, временно возглавил епархию и переехал в Таллин. Ему было за семьдесят, но он сохранял бодрость духа и деятельно занялся восстановлением православной жизни. В марте 1945 года владыка Павел поручил своему шестнадцатилетнему старшему иподиакону готовить Александро-Невский кафедральный собор к возобновлению богослужений. Закрытый по приказу немецкого коменданта Лицмана, главный храм Таллина три с половиной года бездействовал.

— Пришлось немало потрудиться и физически, и головой, но с этим послушанием я с Божией помощью справился. Буквально через месяц Александро-Невский собор снова занял подобающее место и стал средоточием церковной жизни нашей епархии. Первое богослужение состоялось на Пасху — этот день пришёлся на 6 мая (23 апреля по церковному календарю). Моя мама была просто счастлива: после выполнения поручения владыки Павла я сильно вырос в её глазах...

История Великой Отечественной войны удивляет «совпадениями». Она началась в День празднования Всех Святых, в земле Российской просиявших. Гитлер будто бросил вызов им — покровителям нашего народа. Он считал себя сверхчеловеком, равным богам. И это в итоге стало причиной его погибели. 6 декабря, в день памяти кончины Александра Невского, началось контрнаступление под Москвой. 12 сентября 1942 года, в день перенесения мощей Александра Невского, Жуков и Василевский предложили Сталину план окружения фашистов под Сталинградом. 12 июля 1943 года, в день первоверховных апостолов Петра и Павла, произошло величайшее в истории танковое сражение под Прохоровкой. Но самое удивительное совпадение — победное, осенившее особой радостью светлый праздник Пасхи Христовой. В Страстной понедельник 30 апреля покончил жизнь самоубийством враг Христовой веры, оккультный неоязычник Гитлер. В Страстной вторник немецкое командование заговорило о капитуляции. В Страстную среду 2 мая прекратили сопротивление и сдались в плен остатки берлинского гарнизона. В Страстную пятницу 4 мая были обнаружены обугленные тела Гитлера и Евы Браун. И вот, наконец, 6 мая, в День святого Георгия Победоносца, — Пасха! Христос воскрес из мёртвых и явился вместе с победоносным всадником на белом коне. В тот день гитлеровцы сложили оружие по всей Германии.

В Таллине в Светлое Христово Воскресение впервые после трёх с половиной лет прошло праздничное богослужение в соборе Александра Невского, и готовил храм к этому великому событию шестнадцатилетний иподиакон Алексей Ридигер. Незабываемый день! Радость Победы и радость Пасхи слились воедино, наполняя душу великим счастьем.

А в Пятидесятницу, на пятидесятый день после Пасхи, в праздник Святой Троицы, 24 июня 1945 года в Москве состоялся Парад Победы на Красной площади. Ещё одно «совпадение»!

После Победы ещё несколько лет продолжалась сталинская «оттепель» в отношении Церкви, возрождались храмы и монастыри. В 1945 году отец Михаил Ридигер побывал в Троице-Сергиевой лавре, стал свидетелем водружения крестов на купола Успенского и Троицкого соборов. Вернувшись в Эстонию, с горящими глазами рассказывал жене и сыну об увиденном, о том, как преобразилась Москва, в небе которой снова там и сям засверкали золочёные православные кресты над церковными куполами.

В июле старший друг Алексея Вячеслав Якобс венчался, взяв в жёны русскую жительницу Эстонии Татьяну Соловьёву, а вскоре владыка Павел, который с апреля уже являлся архиепископом Таллинским и Эстонским, рукоположил Вячеслава во диакона в храме Рождества Богородицы. Алёша твёрдо знал — пройдёт ещё немного, и он тоже станет священником.

— Такого, чтобы я «вдруг» решил служить только Богу, — нет, столь драматичного переломного момента я не испытал. Наверное, в первую очередь потому, что семья наша была глубоко религиозная. Русским в Эстонии жилось нелегко, нас иначе как «вене тибла» — «русское меньшинство» в самом презрительном значении этого перевода — не называли. Сегодня, к сожалению, наблюдается то же самое. Только термин изменен: «мигранты», «оккупанты» — тактам теперь «величают» соотечественников... Поэтому вся наша духовная жизнь — культурная, интеллектуальная — проходила в приходе. И у меня никогда не было сомнения или какого-то тяжкого размышления о том, по какому пути я пойду. Особую роль, конечно же, сыграли мои духовные наставники.

Он ждал, что, когда придёт его время, рукополагать будет ставший таким родным владыка Павел, но этим мечтам не дано было осуществиться — 1 февраля 1946 года архиепископ Таллинский и Эстонский Павел скончался.

— В моей жизни отец Павел оставил неизгладимый благодатный след. Несомненно, это был прирождённый пастырь, который обладал драгоценным даром проповедника и миссионера. С трепетной любовью он относился к детям, неизменно большую часть своего времени посвящал молодёжи. Будьте милосердны, как и Отец ваш милосерд, — возвестил Господь наш Иисус Христос в Нагорной проповеди (Лк. 6, 36). Отец Павел воспринял её во всей глубине. Деятельным состраданием была исполнена вся его жизнь. В годы войны владыка Павел боролся против отделения от Московской Патриархии. В июне 1942 года в своём обращении к настоятелям русских приходов в Таллине он говорил: «Я не порывал и ни при каких обстоятельствах не намерен порывать единения с Матерью-Церковью... Никто из нас не имеет права даже ставить такой вопрос... Церковь-Мученица перед всем миром засвидетельствовала свою преданность Христу, а мы здесь решаем вопрос, согласиться ли нам быть её членами! По справедливости мы должны поставить другой вопрос: достойны ли мы быть членами этой Церкви?» Он был настоящим соратником экзарха Сергия (Воскресенского), постоянно сотрудничал с ним. Они оба без устали ездили по всем приходам своих епархий, предупреждая о вреде раскола. Сергия убили гитлеровцы в 1944 году. Павел, страдавший сердечной недостаточностью, умер в 1946-м. Последней волей владыки Павла стал призыв ко всем приверженцам Православной Церкви в Эстонии делиться с особо нуждающимися, разорёнными войной приходами церковной утварью, иконами, облачением, богослужебными книгами. На протяжении всей жизни я сохраняю в своём сердце светлый образ покойного владыки. Он оказал большое влияние на моё духовное формирование и решение посвятить всю свою жизнь служению Церкви Христовой, — говорил Святейший, на закате дней своих вспоминая незабвенного архиерея.

После освобождения Эстонии от гитлеровцев епархия утратила многих пастырей — двадцать два священника ушли вместе с немцами... После 1945 года ещё двадцать были арестованы и отправлены в лагеря, и большинство из них оттуда не вернулось. На их место суждено будет прийти Алексею Ридигеру.

Учась в десятом классе, он продолжал служить в Александро-Невском соборе алтарником и ризничим, то есть прислуживал в алтаре и отвечал за хранение в ризнице священнических облачений и утвари. В храмах Симеоновском и Рождества Богородицы исполнял обязанности псаломщика — читал из богослужебных книг и пел на клиросе.

В 1946 году окончилась школьная пора, Алексей получил аттестат. Не «золотой», но и без «троек». Одинаково хорошо знал русский и эстонский, чуть похуже немецкий. В том же году в Ленинграде вновь открылись и Духовная академия, и семинария. Узнав эту новость, Алексей Михайлович отправился в город на Неве, в здание на набережной Обводного канала, где вновь, впервые после 1918 года, открыла свои двери духовная семинария.

— Зрелище было, конечно, далёкое от идеалистической картины и даже скорее печальное, нежели радостное: повсюду следы недавней войны, страшной блокады — разбитые окна, закопчённые чёрные потолки, монастырский сад перепахан снарядами... Здание семинарии частично разрушено от прямого попадания авиабомбы... Но в академическом храме во имя апостола и евангелиста Иоанна Богослова уже совершались утренние и вечерние службы, монашеские постриги, рукоположения.

Увидев, что семинария и впрямь вовсю уже действует, Алексей отправил телеграмму Василию Ермакову: «Вася приезжай семинарию». Тот вскоре примчался, и они вместе стали поступать, успешно сдали экзамены. Но тут оказалось, что принимают только с восемнадцати лет. Ермаков по возрасту подходил, а Ридигер нет. Никаких исключений не делалось. И это при том, что ректором семинарии в первый год её возрождённого существования являлся не кто иной, как протоиерей Иоанн Богоявленский — духовный наставник семьи Ридигер. Приняв Алексея в своём кабинете, он вместо слов утешения сделал ему настоящий подарок — пригласил юношу на торжества по случаю открытия духовных школ Северной столицы. Это событие происходило 14 октября, и на него прибыл сам Патриарх Алексий I (Симанский). В просторной домовой церкви Иоанна Богослова он отслужил литургию, затем в актовом зале академии произнёс речь. После торжественной части состоялся обед. Так будущий Патриарх Алексий II впервые в жизни видел и внимал речам Патриарха Алексия I. Горечь по поводу непоступления улетучилась, и он вернулся в Таллин полный самых приятных и благостных впечатлений.

Весь остаток осени, зиму и весну Алексей упорно готовился к тому, чтобы поступить сразу во второй класс. Он продолжал служить в таллинских храмах на разных должностях, доступных мирянам.

В это время Алексей Ридигер превратился в стройного молодого человека, красивого, с зачёсанными назад волнистыми волосами, с приятными манерами и ласковым, слегка насмешливым взглядом. Несмотря на устремлённость к духовной профессии, он был очень спортивным, занимался греблей и даже имел разряд в эстонском спортобществе «Калев», вновь возрождённом сразу после войны. Увлекался и шахматами. Обожал смотреть мотогонки, старался их не пропускать.

Прошёл год, и он снова отправился в Ленинград. Вступительные экзамены прошёл столь успешно, что его зачислили даже не на второй, а сразу на третий курс духовной семинарии!

Класс, в который он попал, состоял из молодых людей разного возраста. Алексей оказался самым младшим, остальным было по двадцать и более, некоторым под тридцать.

Семинаристы жили в общежитии по следующему распорядку: в шесть часов утра побудка, умывание, одевание и в половине седьмого — в храм на утреннее богослужение. В половине девятого в светлой и просторной столовой — завтрак, а уже без пятнадцати девять двойной звонок приглашал семинаристов в храм на молитву перед учёбой. В девять в аудиториях начинались лекции. В полдень обед и затем до четырёх часов снова лекции. Потом отдых и самостоятельные занятия. Вечернее богослужение, после него — ужин и тихий вечерний час, который заполнялся пением под фисгармонию или скрипку, чтением книг. В десять — молитва и сон.

Во время войны академию бомбили, и на одной из лестниц возникли трещины. И вот на Пасху 1947 года лестница не выдержала большого скопления народа и рухнула. Погибших не оказалось, но пострадало тридцать два человека, один сильно — перелом позвоночника, другие отделались переломами ног, рёбер, вывихами, ушибами. Ответственность взял на себя ректор протоиерей Иоанн Богоявленский, его уволили, а в июне того же года он принял монашеский постриг под именем Исидора и рукоположение во епископа Таллинского и Эстонского.

Академией и семинарией руководил митрополит Ленинградский и Новгородский Григорий (Чуков) — человек, пострадавший за веру во Христа. Его несколько раз арестовывали, в 1922 году приговорили к смертной казни по делу Петроградского митрополита Вениамина, но затем заменили казнь лагерем, после освобождения снова арестовывали, высылали... «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня», — говорит Спаситель (Мф. 5, 11), — «...и будете ненавидимы всеми за имя Моё, но и волос с головы вашей не пропадёт, — терпением вашим спасайте души ваши» (Лк. 21, 17—19).

В 1943 году Патриарх Сергий поручил Григорию, тогда ещё архиепископу Саратовскому и Сталинградскому, разработать проект воссоздания духовного среднего и высшего образования, а в 1946-м назначил председателем учебного комитета при Священном Синоде.

— В возрождённые духовные академию и семинарию в послевоенные годы он сумел привлечь кандидатов и магистров богословия дореволюционной духовной школы, которых знал и с которыми работал на ниве богословского образования и тем обеспечил преемство богословского образования в Русской Православной Церкви. Разработанная им система богословского образования выдержала испытание временем и позволила подготовить большое количество священно- и церковнослужителей, — вспоминал о нём Святейший в 2005 году.

Митрополит Григорий набрал в качестве преподавателей людей старой дореволюционной школы, они воспринимали возрождение духовных училищ как некое нежданное чудо, будто среди зимы повеяло весною. Все они понимали, что чудо может продлиться недолго, и старались использовать предоставленную возможность в полной мере.

Курс Нового Завета преподавал профессор-богослов в области патристики Александр Иванович Сагарда. До революции он читал лекции по истории Антиохийской богословской школы и древнецерковной сирийской литературы, переводил творения Иоанна Дамаскина. После революции где только не работал — в земельном отделе, на молочном заводе, в трамвайном ведомстве, в банно-прачечном комбинате, в коммунальном банке, в отделе снабжения Черноморского пароходства... Словом, микроскоп, которым забивают гвозди! И вот — чудо! Его вновь вернули преподавать то, что он знал лучше всего.

— Как же он переживал, когда кто-то из семинаристов оказывался неспособным достойно ответить на его вопросы!.. Помню, как однажды профессор взял в руки Евангелие и, показывая нам, произнёс, вкладывая всю свою душу в слова: «Вы должны полюбить эту книгу!» А когда Александр Иванович рассказывал о мучениках, волнения педагога достигали наивысшего градуса и были настолько сильны, что ему приходилось выходить из аудитории, чтобы успокоиться. Сколько лет миновало — десятилетия! — только эти картины до сих пор перед глазами, и убедительный трогательный голос Александра Ивановича Сагарды я слышу... — со слезой в голосе вспоминал о нём Святейший.

Патрологию, учение об Отцах Церкви, преподавал профессор Лев Николаевич Парийский, долгие годы вынужденный зарабатывать себе на жизнь одним только регентством и чтением в ленинградских храмах и лишь в 1944 году получивший должность секретаря и бухгалтера при Патриархе Алексии I.

Литургику, учение о церковном богослужении, преподавал выдающийся музыковед, специалист в области церковной истории, древнерусского церковно-певческого искусства, восточно-христианской гимнографии, преподаватель полифонии в Ленинградской консерватории Николай Дмитриевич Успенский. Будучи директором музыкального училища, он отказался от эвакуации из блокадного Ленинграда, чтобы только остаться со своими учениками, был сильно контужен во время очередной бомбардировки. А в богоборческую хрущёвскую оттепель перед ним строго поставят ультиматум: либо работай в консерватории, либо в Духовной академии, нечего и там, и там! И Николай Дмитриевич, не раздумывая, выберет второе. Впрочем, то же самое произойдёт с ним и позже, когда Успенский вернётся преподавать в консерваторию, а перед ним снова поставят подобные условия, разве что в более мягкой форме.

Недолгое время на кафедре Священного Писания Нового Завета читал лекции автор одной из лучших книг об Апокалипсисе Иоанна Богослова Василий Васильевич Четыркин. Он скончался в январе 1948 года, и семинарист Ридигер был одним из тех, кто провожал его в последний путь.

Греческий, латинский и еврейский языки, историю Русской Православной Церкви, библейскую историю и катехизис преподавал Дмитрий Дмитриевич Вознесенский.

Курс гомилетики, богословской науки, излагающей правила церковного красноречия или проповедничества, читал Сергей Алексеевич Купресов.

— Единственный сын Купресова был психически больным, и все мы изо дня в день наблюдали, как мужественно Сергей Алексеевич переносил личную беду, как истово молился на хорах семинарского храма или перед Царскосельской иконой Божией Матери «Знамение». Этот человек являл для нас пример молитвенного подвига, — вспоминал о нём Святейший. — Многие наши преподаватели прошли лагеря, имея высшее духовное образование, долгие годы зарабатывали себе на кусок хлеба в ремесленных училищах, а то и вовсе прозябали на подённой работе. Но все невзгоды они мужественно перенесли, не растеряв ни собственного достоинства, ни уникального интеллектуального багажа. И теперь, приступив к обучению, эти педагоги, случалось, до слёз переживали какие-то наши промахи или просто плохие ответы.

Кроме изучения богословских наук учащиеся академии и семинарии получали и иные, светские знания. К примеру, они изучали стенографию, их водили на концерты и в оперу, устраивали киносеансы. Характеры у семинаристов были самые разные. Кто-то тихоня, а в ком-то вовсю играет удаль молодецкая. Играли в волейбол, приударяли за стенографистками и поварихами, кидали друг в друга поленьями.

Попадались и проходимцы, которые в голодное время пристраивались ненадолго к семинарии, где кормили. А при случае, отыскав хлебное место, уходили без сожаления из учебного заведения, где им надобно было изображать, что они верующие.

Но в основном были настоящие православные ребята. И те, кто окончил семинарию и академию, до конца дней своих сохранили верность Церкви Христовой.

Учащиеся внимательно следили за всем, что происходило в мире, в стране и в Церкви. После войны Патриарх Алексий I стал решительно добиваться устранения раскола между нашей и Зарубежной Церковью. В 1945 году к Московскому Патриархату, вопреки желанию большинства своей паствы и клира, присоединился экзарх Западной Европы митрополит Евлогий (Георгиевский). Спустя год он скончался, и делегацию от Русской Православной Церкви выпустили в Париж для участия в его похоронах. Отпевание совершал митрополит Григорий (Чуков). Он пытался закрепить Западноевропейский экзархат в юрисдикции Московской Патриархии, но ничего не вышло. Столь же безрезультатно окончились его усилия по принятию в лоно Московской Патриархии Североамериканской митрополии, возглавляемой митрополитом Феофилом (Пашковским). Зарубежники оставались непоколебимы в своём неприятии существования Церкви в безбожной Советской стране.

Словом, у владыки Григория дел всё прибавлялось и прибавлялось, и после увольнения и перевода в Таллин Иоанна Богоявленского нужно было подыскать другого человека на должность ректора. Такового быстро отыскали органы безопасности. Александр Александрович Осипов вот уже несколько лет являлся их тайным осведомителем. Уроженец Ревеля, он в тридцатые годы преподавал в Тарту, был изгнан из университета во время очередной вспышки эстонского национального самосознания, женился на дочери священника, сам стал священником и, вероятно, был завербован органами НКВД. Во время войны служил в тыловой части Красной армии, затем вернулся к священнослужению, усыновил мальчика, оставшегося сиротой. Если в тридцатые годы в Эстонии он писал антисоветские статьи, то в сороковые стал ярым поборником советской власти.

В 1946 году, когда возрождались ленинградские духовные училища, митрополит Григорий пригласил Осипова как одного из лучших специалистов по истории Ветхого Завета. А через год Александр Александрович сделался ректором. По его собственным признаниям, он уже тогда возненавидел Бога.

Спасённый Ридигерами из концлагеря Василий Ермаков, став в девяностые годы почтенным старцем, протоиереем Василием, вспоминал об Осипове: «...уже кончая семинарию, мы увидели, что он ломается. Первое — то, что он, посещая ремонт здания, куда попала бомба, оступился, болела нога, он отошёл от литургии. И мы уже чувствовали — не тот стал, у батюшки нет благодати. Отошёл от литургии, отошёл от храма. И здесь уже назревало, так сказать, время пятидесятых годов, время, когда уже советская власть готовилась нанести ещё страшный удар по Православию и выдающимся священникам... Он начиная с 1949 года предательски писал на профессоров и на нас, в том числе и на меня, я знаю, там есть в архивах. Потому что, придя в семинарию, им надо знать было, советской власти, кто учится, кто какой. И таких, так сказать, ярких верующих, я знал, их на карандаш и — доносительство. Я это сам ощутил впоследствии. И он писал об этом. Поэтому, я скажу, он променял нас на чечевичную похлёбку. И стал, отрёкшись от Бога, поносить в своих статьях своих собратьев-профессоров, с кем учился... И когда Священный Синод в лице Патриарха Алексия Первого отлучил его от храма, они знали, что делают... Почему он предал не нас, духовенство, а русский народ? Потому что, находясь на Западе, он был тогда ещё экскурсоводом Вышгорода, я знал ещё, он не любил Россию, он не любил русский народ. Он жил по времени. Время наступило другое, я пошёл в сторону, а он далее пошёл. Мне очень жаль его, он многое мог бы сделать».

В 1951 году Осипов напишет для ленинградского уполномоченного КГБ Кушнарёва целый доклад о положении в Московской Патриархии под названием «В мире духовном». Вот некоторые особенно сочные куски этого доноса:

«Сам Патриарх, как личность, представляет собою своеобразное смешение аристократического сибаритизма с затаённым фанатизмом. Он любит хорошо поесть, остр на язык, любит роскошь и покой. Но вместе с тем фанатически предан постам, ненавидит обновленцев, преследует все новшества и влюблён в благочестие 16-го века».

«Патриарх лично мог бы быть очень опасным фанатиком, но его вредность ослабляет его сибаритство, его сознание, что в конце концов, “только бы мне было мирно и хорошо, а там хоть потоп”».

«В общем среда архиереев не однородна. Здесь есть и фанатически преданные своим идеям мечтатели и идеалисты высокого полёта: Архиеп. Лука (Войно-Ясенецкий) — неокантианец, мечтающий о соединении религии и науки. Архиеп. Гурий Ташкентский — аскет, насадитель старчества и иночества, борец за нравственное перерождение духовенства и за расширение влияния церкви. Митроп. Варфоломей Новосибирский — борец за укрепление кадров духовенства. Архиеп. Ювеналий Челябинский — того же сорта и ряд других. Есть наоборот и архиереи тщеславные гордецы: Еп. Сергий (Ларин) — владелец целых вагонов имущества, напыщенный до тошноты, и ему подобные. Но больше всего архиереев середнячков, которые живут в общем тихо и незаметно, но именно они, пожалуй, оказывают наибольшее влияние на укрепление церковничества (Сергий Смоленский, Михаил Велико-Лукский, Иоанн Молотовский и т. п. и т. п.)».

«Среди профессуры есть лица архиреакционных взглядов (Ректор еп. Симеон, Парийский, Углянский, Макаровский, Миролюбов), есть мечтающие о примирении коммунизма и религии (Сергеенко), есть лица, приемлющие современность, но сочетающие с нею наивную веру (Сборовский, Шишкин, Успенский)».

«В среде верующих возникает “теория” за “теорией” о близости войны, о непобедимости заокеанской и вообще западной техники и т. п. (напр. еп. Симеон и все его окружающие, Макаровский, Купресов и др. в академии). Поддерживая эти настроения, круги фанатиков-церковников не дают ослабевать религиозной настроенности в народе».

«Здесь фабрикуются легенды о чудесах, святых старцах и старицах, пророчества и предсказания, здесь соответственно перетолковываются все события мировой политики и общественной жизни, но неизменно в разрезе одной, нерушимой для них аксиомы: “У Советов хорошего ничего быть не может”».

«А между тем, достаточно сказать, что эпитеты: “пострадавший”, “сидевший”, “репрессированный”, “бывший”, “дворянка”, “купчиха” являются лучшими паспортами на допуск в эту среду и гарантиями на её доверие. Одним из зловреднейших явлений в этой среде являются монахини и тайные монахини, которых значительно больше, чем это кажется. Это люди, не связанные ничем, готовые на все ради своего фанатизма и во имя своей ненависти. Архиереи прекрасно понимают значение этой среды, и каждый из них окружает себя несколькими представителями её, через которых общается с низами городских, загородных и более отдалённых приходов и тем самым оказывается в силах учитывать подлинное духовное состояние своей паствы».

«То, каковы доходы городского духовенства, трудно себе даже представить. И тысячами путей деньги эти льются в поповские бездонные карманы. Священник Л. Поляков, студент Академии, через два месяца после получения священства уже хвастал студенту Н. Заболотскому, которому подарил материю на костюм: “Я доволен, я свои 20 000 в месяц уж получаю”».

«Какие сдвиги произошли в общем в духовенстве между 1941—1951 годами? А) Кадры духовенства окрепли. Явился новый костяк фанатизма. Б) Часть духовенства безнадёжно разложилась. В) Низших священнослужителей до сих пор маловато, и уровень их очень неопределёнен, а состав пёстр. Какие могут быть отсюда сделаны практические выводы? Явление разложения, конечно, срывают во многом усилия фанатиков развивать, раздувать дело религии. Но надо сказать, что верующие настолько притерпелись к этим безобразиям, что они скорей могут воспрепятствовать вербовке новых членов церкви, чем образумить старых. Фанатики опасны и с точки зрения их внутренней и со стороны внешней миссии. И их со счетов скидывать или уравнивать разложившимися нельзя. Это сила активная, живучая и тенденции к самоубийству не обнаруживающая. И лояльными (не говоря уже о благорасположенности — это логически немыслимо и невозможно) к Советской власти они никогда и ни в чём не будут».

Ничего не скажешь, яркое сочинение, можно сказать, образец доносительского жанра!

Тайное впадение Осипова в атеизм станет явным в разгар хрущёвской антицерковной кампании в 1959 году, когда Александр Александрович опубликует в «Правде» статью «Отказ от религии — единственно правильный путь». К тому времени, женившись вторым браком на своей бывшей духовной дочери, он будет отлучён от священнослужения, продолжая преподавать богословие. В своей страшной статье Осипов писал о преподавании в академии и семинарии: «Работа над историей религии завела меня много дальше той православной благочестивой “наукообразности”, которую я должен был преподавать ради обличения безбожия, по мысли вводившего этот курс митрополита Григория. Углублённое, подлинно научное сравнительное изучение религии дало моему формировавшемуся многие годы атеизму то последнее звено, которого мне недоставало. Всё у меня встало на свои места. Мир религии представился единым процессом развития превратных представлений и суеверий, отражением земных отношений в пустых небесах, где нет места никаким высшим духовным силам. От “причастия святых тайн” корни протянулись к диким кровавым обрядам ряда первобытных народов, священники и архиереи побратались с шаманами, священное писание стало окончательно документом и проповедником рабовладельческой морали, бог по отношению к верующим — небесным отражением некоего универсального рабовладельческого идеала, для которого все и навсегда рабы, чаще всего дурные». Примечательно, что после статьи в «Правде» от вероотступника уйдёт вторая жена. Далее он напишет антирелигиозные книги «Катехизис без прикрас», «Евангелие от иезуита» и «Женщина под крестом». Всё это в духе самых оголтелых воинствующих безбожников. В 1967 году этот человек, проделавший путь из Павла в Савлы, скончается в страшных муках от саркомы.

А в годы учёбы Алексея Ридигера в семинарии Осипов исполнял обязанности ректора. К счастью, он был исключением в преподавательской среде, все остальные педагоги в воспоминаниях Святейшего предстают подлинными детоводителями ко Христу и Христианству, а про Осипова он предпочитал просто умалчивать. Если не bene, так уж nihil. Здесь вообще сказывается взгляд Святейшего на людей, который он пронесёт через всю свою жизнь. Он старался смотреть только на свет и не замечать тьму, проходить мимо неё. Трудно представить себе, чтобы он мог подробно рассказывать о злодеяниях какого-нибудь подлеца, перебирать чьё-то грязное бельё, описывать произведение антиискусства. С этим надо бороться, но духовному лицу, а уж тем паче Патриарху, ни к чему много говорить об этом.

— Много было в моей жизни тяжёлых и даже трагических дней. Но время учёбы сначала в семинарии, а спустя два года и в Духовной академии, стало, пожалуй, самым счастливым в моей жизни. Возраст, конечно, имеет значение при восприятии жизни. В юности и дышится легче, и краски всё ярче, и окружающие люди больше тебе улыбаются. Всё так... Однако особое наслаждение в те годы я испытывал от участия в моей судьбе педагогов и наставников. Это были выдающиеся люди, непревзойдённые личности!

Алексей продолжал учиться, а между тем его старший товарищ уже стал священником. 8 февраля 1948 года епископом Таллинским и Эстонским Исидором (Богоявленским) Вячеслав Якобс был рукоположен во иерея и назначен настоятелем церкви Марии Магдалины в Хаапсалу, на смешанный эстонско-русский приход.

5 апреля 1949 года семинаристу Ридигеру выпала огромная честь — его в числе четырёх наилучших учащихся пригласили на отпевание блаженного старца Серафима Вырицкого.

Одно из самых известных пророчеств старца Серафима посвящено России: «Ныне пришло время покаяния и исповедничества. Самим Господом определено русскому народу наказание за грехи, и пока Сам Господь не помилует Россию, бессмысленно идти против Его святой воли. Мрачная ночь надолго покроет землю Русскую, много нас ждёт впереди страданий и горестей. Поэтому Господь и научает нас: “Терпением вашим спасайте души ваши” (Лк. 21, 19). Нам же остаётся только уповать на Бога и умолять Его о прощении». Одно из постоянных поучений старца Серафима состояло в том, что не нужно просить у Бога ничего кроме исполнения воли Всевышнего, ибо Господь сам знает, что ниспослать нам. Во время войны, находясь в оккупации, вырицкий старец не переставал ободрять людей уверениями, что враг будет разгромлен и победа будет за нами. В подражание Серафиму Саровскому, образ которого он взял на себя, старец Серафим Вырицкий подолгу простаивал в саду на камне и молился о спасении России. И подобно тому, как некогда в Смутное время преподобный Иринарх Ростовский предсказал скорую гибель пришедшим к нему полякам, так же и старец Серафим смело заявил немецкому капитану, спросившему, скоро ли он пройдёт маршем по Дворцовой площади:

— Этому никогда не бывать.

В последние годы старец уже почти не вставал с постели, настолько болезни одолели его. 3 апреля 1949 года со словами «Спаси, Господи, и помилуй весь мир» он родился в жизнь вечную, оставив временную земную юдоль. Можно себе представить, какое волнение испытывал семинарист Ридигер, когда ему выпала честь стоять у гроба такого светильника веры во время отпевания! Сей день навсегда отпечатался в его памяти. Образ старца теплился в его душе. Пройдёт полвека и, став Патриархом, он будет участвовать в канонизации Серафима Вырицкого.

Этим событием были озарены последние месяцы учёбы Алексея Михайловича в Ленинградской духовной семинарии. Всего выпускников семинарии 1949 года оказалось двадцать человек, молодые, как Ридигер, Ермаков, Сидоров, Ранне, Кружков, Малинин, Ефимов — у некоторых из них ещё и растительность на лице едва пробивалась. А были уже и бородатые, имеющие священнический сан люди — протоиерей Феодор Цыбулькин, священники Иоанн Кондрашёв и Иоанн Иванов, игумен Филагрий (Каминский). Семинарист Ридигер окончил курс по первому разряду, то есть на всех выпускных экзаменах получил высокие оценки и, согласно правилам приёма, мог без вступительных экзаменов перейти на учёбу в академию. Просто написать заявление на имя ректора и подать его вместе с анкетой, автобиографией, фотокарточками, рекомендацией семинарии и прочими документами. Что он и сделал. И без каких-либо препятствий был принят в воспитанники Ленинградской духовной академии.

Глава пятая

МОЛОДОЙ БАТЮШКА.

1949—1958

12 сентября 1949 года, в день памяти святого благоверного князя Александра Невского, слушатель первого курса академии Алексей Ридигер с восторгом внимал речи Патриарха Алексия I, приехавшего навестить академию и семинарию; он «услышал простые и одновременно столь пронзительные слова, что запомнил их на всю жизнь»: «Православный русский народ очень тонко умеет узнавать и ценить истинного пастыря. Его не соблазняют и не вводят в заблуждение драгоценные камни, сияющие на митрах и крестах многих нынешних священников; он желает видеть сияние души пастыря, он желает видеть пастыря — человека высоких духовных достоинств; русский народ желает видеть пастыря-отца, который приникает любовью своей к нуждам паствы; он идёт к священнику и ждёт услышать от него слово спасения: как спасти душу, как направить свою жизнь, чтобы привлечь на себя благодать Господню, как преодолевать жизненные трудности, как справляться со своими скорбями, недугами, как уберечься от падений греховных. Вот что желает он получить от пастыря. Он не верит громким словам иного пастыря-проповедника, словам, в которых не слышно голоса Священного Писания и Святых Отцов, но в которых обильно рассыпаны земные слова земных художников слова. Речи таких проповедников не проникают в сердце русского православного человека. Он ищет у пастыря разъяснения слова Божия, ждёт, чтобы в проповеди своей он указал ему путь, по которому надлежит идти; и тогда такому пастырю открывается его сердце».

— Отныне путь, который Господь судил мне пройти, был открыт передо мной со всей ясностью, — признавался Святейший, вспоминая тот день.

Желание поскорее стать священником, одолевавшее его, неожиданно осуществилось уже на первом курсе академии. 18 декабря 1949 года настоятель таллинского Александро-Невского собора протоиерей Георгий Алексеев сообщил митрополиту Ленинградскому Григорию о том, что от внезапного кровоизлияния в мозг скончался митрополит Таллинский и Эстонский Исидор. Владыка Григорий, совершив отпевание и погребение, временно стал управляющим и Эстонской епархией. Видя здесь нехватку образованных священников, он предложил Алексею Ридигеру перейти на обучение экстерном и принять священнический сан, не дожидаясь окончания учёбы в академии. Тот с радостью согласился, и на выбор ему были предложены три места — второго священника в Александро-Невском соборе, настоятеля Екатерининской церкви в Пярну и настоятеля Богоявленской церкви в городке Иыхви.

— Конечно, Александро-Невский собор выглядит предпочтительнее, — сказал митрополит Григорий, — но я бы не советовал сразу идти туда. Там вас знают как иподиакона, пусть к вам привыкнут как к священнику, а если захотите, то через полгода я вас переведу в собор.

С советами архиереев не спорят, и Алексей выбрал Йыхви, расположенный на полпути между Таллином и Ленинградом, откуда удобно ездить и в Таллин повидаться с милыми родителями, и в Ленинград на занятия в академии. Хотя он и станет учиться экстерном, лекции послушать ему тоже хотелось.

Наступил 1950-й, столь важный в жизни Алексея Ридигера год. 23 февраля ему исполнился двадцать один год. И он готовился к вступлению в брак.

Его избранницей стала таллинская девушка Вера, почти ровесница: она родилась в том же году, что и он, только 2 декабря, то есть была моложе менее чем на год. Алексей и Вера учились в одном классе, и скорее всего, это о ней Святейший говорил на закате дней своих, отвечая на вопрос, были ли в его юности увлечения девушками, юношеская любовь: «Да. Были же и одноклассницы... Были! Сейчас одна живёт в Таллине». Отец Веры являлся настоятелем храма Александра Невского. Георгий Михайлович Алексеев родился в 1892 году в Гатчине, в семье служащего Петербургской епархии, окончил реальное училище и в 1910 году поступил в Технологический институт, но оставил его ради учёбы в Санкт-Петербургской семинарии. В 1918 году Алексеев окончил Петроградскую духовную академию со степенью кандидата богословия, а вскоре эмигрировал в Эстонию, где десять лет преподавал в школе. В 1931 году Георгий Михайлович стал священником и в сороковые годы удостоился сана протоиерея. Став настоятелем Александро-Невского собора, он возглавлял епархиальный совет Таллинской епархии.

Отец Георгий Алексеев и отец Михаил Ридигер были дружны и, видя, что их дети нравятся друг другу, решили их поженить.

Не так давно Елена Иосифовна хотела для сына другую невесту — Ирину Пономарёву, которую считала более верующей, скромной и уравновешенной. Но как же она ошибалась! В январе 1951 года Ирина Пономарёва, поддавшись соблазнам, согласится стать второй женой священника Александра Осипова, инспектора Ленинградской духовной академии! Того самого агента органов госбезопасности, который строчил доносы на всех представителей Русской Православной Церкви. Допустим, она не знала, что он сексот, но что священник не может быть повторно женат и что его отстранят от священнослужения, Ирина знала прекрасно. Горькая судьба ожидала её — оказаться женой вероотступника, а затем оголтелого атеиста и гонителя Православия, расстаться с ним и оплакивать свою рухнувшую личную жизнь...

Итак, выбор был сделан в пользу Веры Алексеевой. Свадьба состоялась 11 апреля 1950 года в Александро-Невском соборе. Венчание совершал отец невесты вместе с отцом жениха. Событие происходило во вторник Светлой седмицы, наступающей сразу за праздником Пасхи. Впоследствии искателям компромата на Патриарха Алексия II это станет подарком — на Светлой седмице браковенчание не совершается. Однако данное правило может быть в редких случаях нарушено, если нет возражений со стороны правящего архиерея. Митрополит Григорий лично опекал Алексея Ридигера, он хотел поскорее рукоположить своего любимца и велел новому епископу Таллинскому Роману (Тангу) разрешить венчание.

Уже через четыре дня после свадьбы митрополит Григорий совершил чин рукоположения Алексея во диакона, а ещё через два дня — 17 апреля 1950 года — во пресвитера. Так в Эстонской епархии появился новый молодой священник. Детская игра стала взрослой профессией. Новоявленный священник отец Алексей отправился на своё поприще в маленький эстонский городок Йыхви, расположенный неподалёку от Кохтла-Ярве в восьми километрах от побережья Финского залива. Отныне он становился настоятелем Богоявленского храма. Ещё одно совпадение: он начал свой путь в храме Богоявления и упокоится после кончины в московском Елоховском Богоявленском соборе!

Если специалист в каком-либо деле хочет быть настоящим профессионалом, он должен начинать с самых трудных мест в своей специальности. К примеру, геолог обязательно должен в начале своей карьеры обойти полземли в поисках нужных минералов, горный инженер обязан для начала познать шахты, нефтяник, получивший высшее образование, непременно должен начать с должности простого оператора, авто- или авиаконструктору неплохо бы для начала поработать на заводе, где производятся автомобили или самолёты, и т. д. Трудно стать хорошим священником, настоящим народным батюшкой, если ты начинаешь в богатом приходе при большом храме или соборе, где всё налажено, большая паства, верная и преданная, слаженный клир, стройно поющий хор. Лучше всего начинать именно так, как начинал священник Алексей Ридигер. Он выбрал один из самых неблагополучных приходов Эстонской епархии, и митрополит Григорий как своего любимца благословил его начать на трудном поприще.

Городок Йыхви древний, он впервые упоминается в датских летописях под наименованием Геви и как только потом не назывался — Гевени, Гебе, Йебе, Геуе, Йеуе, Гева, Йева, Яффве, Гевене, Еви, Йыви, Йохви, Йэвве, Йэве, прежде чем стал Йыхви. Эстонское название, скорее всего, производно от слова «johvikad», что значит «клюква». Возможно, потому что вокруг очень много клюквенных болот. Русских в нём всегда проживало в полтора раза больше, чем эстонцев, и в древности, и в 1950 году, и сейчас. В окрестностях Йыхви были обнаружены залежи горючих сланцев. После войны сюда на работы привезли немецких военнопленных, и на окраине возникла первая шахта. Население стало расти за счёт притока шахтёров. Пленные немцы построили жилые дома и крупный ремонтно-механический завод, на базе которого открылось профессиональное училище. В 1947 году возникло первое общественное здание — клуб строителей, воздвигнутый на фундаменте бывшей корчмы, и первый ресторан «Каэвур», что значит «Шахтёр».

Церковь Богоявления Господня появилась в Йыхви в 1895 году. Это небольшой храм из тёмно-красного кирпича с зелёным куполом и зелёным шатром колокольни, очень красивый и необычный — он по-особому отделан каменной кладкой вдоль фундамента и по стенам, где чередуется с кладкой кирпичной. С двадцатых годов настоятелем храма являлся протоиерей Александр Мянник, в сороковые он стал сильно хворать, и ему в помощь прислали священника Романа Танга, который стал настоятелем после смерти отца Александра Мянника в 1949 году. Но через год отца Романа постригли в монахи и поставили епископом Таллинским. Храм на целый год остался без пастыря. И вот сюда приехал с молодой женой новый настоятель — отец Алексей Ридигер.

— Йыхви был весьма тяжёлый, прямо скажу, малоблагополучный приход Таллинской епархии. Но я, как говорится, завёлся: молодость всё-таки, хотелось себя испытать!.. А где это лучше всего делать, как не на трудном приходе?

Возможно, он рассчитывал, что испытывать себя ему придётся пару-тройку лет, а оказалось — более семи.

Испытания начались сразу же по прибытии:

— До этого мне казалось, что во время войны я встретился с проявлениями самого большого людского горя и ничего страшнее уже никогда не увижу. Просто этого на свете не существует. Ан нет: выяснилось, что и во вполне мирное время в небольшом городке человеческие страдания могут сконцентрироваться до прямо-таки «гремучей смеси». Едва ли не ежедневно в допотопных шахтах под землёй с людьми происходили несчастья: обвалы, взрывы... Люди теряли кормильцев, приходили в церковь отпевать их, хоронить. Как священник, я обязан был разделить боль каждого. Эту страшную жизнь сопровождали беспробудное пьянство, бессмысленные драки, нарушение всех мыслимых принципов семейного существования... В таких условиях Господь судил мне начинать своё пастырское служение. Но я не стенал. К первому приходу всегда особое отношение. Ему отдаются всё ещё не растраченные силы пастыря...

В первый же год пастырского служения отца Алексея между ним и его супругой произошёл разрыв. Что именно послужило поводом для развода, ни он, ни она никогда никому не рассказывали, да и негоже нам заглядывать в их окна и жалеть, что плотно задёрнуты шторы.

Вероятно, они по-разному смотрели на брак. Возможно, Алексей Михайлович, со времени двух паломничеств на Валаам мечтавший о монашеском пути, предложил Вере Георгиевне жить так же, как Василий Николаевич и Ольга Ивановна Муравьевы, которые, сохраняя узы брака, отказались от соблюдения так называемого супружеского долга и стали монахом Варнавой и монахиней Христиной, а затем — старцем Серафимом Вырицким и схиигуменьей Серафимой. Возможно, Вера Георгиевна оказалась не готовой к этому и, скорее всего, мечтала о многодетной семье, что впоследствии и осуществилось в её жизни. Возможно, это как-то дополнительно связано и с тем, что она повстречала в Йыхви своего будущего второго мужа, коим стал сын бывшего настоятеля Богоявленского храма, отца Александра Мянника...

Главное то, что в жизни Алексея Михайловича Ридигера произошло ещё одно чудесное совпадение — он по-своему повторил поступок своего небесного покровителя, римлянина Алексея — человека Божьего. Только тот ушёл от своей молодой жены прямо в первую брачную ночь и оставил её мужней женой без мужа, а герой книги, избрав путь будущего монашества, развёлся, предоставив супруге возможность выйти замуж вторично и исполнить своё материнское предназначение. В новом браке Вера Георгиевна Мянник родит и воспитает троих детей.

Разрешение на развод было получено от правящего архиерея также с согласия митрополита Григория, который, вероятно, в душе своей только ликовал, предвидя будущее монашество Алексея и осуществление великого предназначения. Никакого чина расторжения брака не существует, епископ разрешает одному или обоим бывшим супругам вступить в повторный брак. Священнику повторный брак не полагается, а его бывшая жена вполне может ещё раз выйти замуж, что и случилось с Верой Георгиевной. А отец Алексей... Он ушёл от жены Веры, чтобы целиком посвятить себя одной вере Православной!

В отношении этого недолгого брака осталось только привести донос инспектора Ленинградской духовной академии Льва Николаевича Парийского, хранящийся в архиве Совета по делам религий при Совете министров СССР. Святейший с большим теплом вспоминал этого человека как превосходного преподавателя, а между тем, будучи инспектором, Парийский не мог не сотрудничать с органами, иначе его быстро бы сместили, и, увы, он отрабатывал свою должность так, как того хотели наниматели:

Уполномоченному Совета по делам

Русской православной церкви

при Совете Министров СССР

по г. Ленинграду и Ленинградской области

А. И. Кушнарёву

В Ленинградской духовной академии был случай посвящения в сан священника с целью уклониться от отбывания службы в Советской армии. Ридигер А. М., 1929 г. р., подлежал призыву на военную службу в 1950 году. Будучи женихом дочери протоиерея г. Таллина Г. Алексеева, Ридигер А. желал избавиться от военной службы. Узнав наверняка за несколько дней о призыве в армию, Ридигер, протоиерей Алексеев и епископ Таллинский Роман упросили митрополита Григория на согласие повенчать Ридигера во вторник на пасхальной седмице, когда по Церковному Уставу брак запрещён. Ридигер был повенчан в Академической церкви во вторник пасхальной седмицы 1950 года, спешно произведён в диаконы, затем во священники епископом Романом и назначен на эстонский приход ст. Йыхва, Балт. ж.д., Нарвская ул., № 102.

Инспектор Академии Л. Парийский,

27 ноября 1951 г.

По закону студенты духовных семинарий и академий имели отсрочку от армии до окончания учёбы. Алексей Ридигер вполне мог оставаться студентом до окончания первого курса и за это время спокойно жениться в любое время после Пасхи и Светлой седмицы, хоть в конце апреля, хоть в мае. И принять священнический сан, также освобождавший от службы в армии, скажем, в последний день учёбы на первом курсе. А потом перевестись на форму обучения экстерном.

Советская власть не призывала в армию священнослужителей, тем самым лишний раз подчёркивая, что Церковь отделена от государства. При этом сбору налогов это так называемое отделение не мешало нисколько. Со своей стороны мало кто из учащихся духовных учебных заведений мечтал об армейской службе в мирное время. В подавляющем большинстве случаев, попадая на срочную службу, они терпели издевательства со стороны командиров и солдат, которым партийные агитаторы внушали враждебное отношение к представителям культа. Здесь нужно было приготовиться пострадать за веру. Многие ли способны были выдержать испытания? А в то послевоенное время, когда отчаянно не хватало хороших образованных священников, вправе ли были церковные иерархи разбрасываться только что подготовленными свежими кадрами?

Другой вопрос: мог разведённый священник надеяться на то, что со временем станет монахом? Мог. Но только он должен был осознавать, что ему придётся долгое время находиться под епитимьёй. Для отца Алексея таковым церковным послушанием стали десять лет священнической службы в трудных приходах Эстонской епархии. Многие монахи становятся иноками в молодости и не знают в полной мере жизнь человека в миру. Отец Алексей жил среди людей, разделяя их невзгоды и радости, взлёты и падения, он познал их жизнь так, как познаёт сельский священник или священник в маленьком городке при бедном приходе.

Прихожанами Богоявленской церкви в Йыхви были в основном русские, но много было и эстонцев. Вспышки национализма в Эстонии временно прекратились, да и в городе, где русских больше, тем более ничего такого не возникало. Но отец Алексей старался уважить и эстонскую паству:

— Я с детства знаю эстонский разговорный язык, могу проводить и службу на эстонском. Но проповедовать на эстонском мне было трудно: всё-таки церковный язык отличается от бытового. Первую свою проповедь в эстонском приходе я решил провести с помощью переводчика. Но быстро убедился, что слово пастыря не доходит до верующих через переводчика. Говорить священнослужителю в церкви надо на родном для верующих языке. Поэтому в эстонских приходах я впоследствии старался проповедовать не очень длинно, но на эстонском. Среди верующих эстонцев были люди глубоко религиозные и бесконечно преданные Православию. В Йыхви ко мне на службу регулярно приходили шестеро эстонцев из так называемой группы последователей Нормана: они считали, что причащаться следует каждую неделю. В своё время именно запрет на еженедельное причащение толкнул их на переход из лютеранства в Православие. Русские прихожане были немало смущены таким поведением. Им это казалось неправильным, некоторые даже начали осуждать эстонцев. А между тем эти прихожане жили в восемнадцати километрах от нашего храма. В любую погоду — дождь, снег, распутицу ли — люди на попутках, а чаще пешком добирались до церкви и с восьми утра начинали молиться. Поэтому я предложил тем, кто принялся осуждать столь частое причащение, обратить внимание сначала на то, как эти верующие готовятся к Причастию Святых Христовых Тайн, как вычитывают на коленях всё правило, с каким рвением это делают. И осуждающие вскоре поняли тех эстонцев. Даже смотреть на них стали едва ли не с восхищением. Здесь, мне кажется, важно отметить, что в моё время не было никаких осложнений между русской и эстонской частью клира и паствы. Не было ни антагонизма, ни ненависти.

Прихожане поначалу смущались тем, что их пастырь столь молод. Нужно было пройти ещё и через это испытание, доказать людям, что он имеет право именоваться отцом.

— Пастырь обязан быть отцом, а молод он или сед — это значения не имеет. Наш святой долг — помогать людям преодолевать всевозможные трудности, испытания. Чтобы на каждом приходе, в каждом монастыре люди, приходящие для молитвы, чувствовали: о них проявляется попечение и самая искренняя забота. Пастырь в первую очередь обязан быть отцом, потому что именно с отеческой любовью должен опекать вверенное ему стадо духовных чад. И молодость тому не помеха. Главное, чтобы священнослужитель был способен проявлять Христову любовь по отношению к тем, кто к нему обращается, укреплять их в вере и помогать в трудностях. Отеческое благопопечение являть! Конечно же, в первые годы священнической службы мне пришлось нелегко: невероятно сложные судьбы, семейные драмы, социальные и человеческие пороки... Во всё это мне пришлось окунуться на целых семь лет — столько я прослужил в Богоявленском храме в Йыхви и, смею надеяться, для многих сумел стать настоящим духовным отцом. Ведь пастырь большей частью имеет дело с людьми, которые сами обратились к нему. А раз человек пришёл в церковь, значит, нравственное начало в нём уже пробудилось. Задача пастыря нащупать в человеке, дать проявиться, а затем и заставить зазвучать в полный голос лучшие струны души. Хотя то, что творилось в то время вокруг, подчас приводило в уныние и мало способствовало духовному пробуждению.

Что же именно могло приводить в уныние людей после того, как они одержали победу в самой страшной войне за всю историю человечества? Начать можно с международной обстановки. Люди во всём мире, а у нас в стране — с наибольшей тоской, постоянно ждали новой войны, только на сей раз ещё более страшной, атомной. Её предвестницей многие называли войну в Корее, где на стороне корейцев против Америки воевали не только китайцы, но и наши. В самой стране с «делом врачей» начинался новый виток террора, но Великим постом 5 марта 1953 года не стало Иосифа Сталина, и от этого сделалось ещё тревожнее, потому что боялись, что теперь все страны-хищники со всех сторон набросятся на осиротевшую советскую державу, загрызут её своими ядерными зубами. После бериевской амнистии на волю вырвались сотни тысяч уголовников, тотчас бросившиеся воровать, грабить, убивать. Вскоре и сам «товарищ Берия вышел из доверия». Власть всё больше пригребал к рукам Никита Хрущёв. Под его руководством началась новая эпоха гонений на Православие. 7 июля 1954 года вышло сигнальное постановление ЦК КПСС «О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах её улучшения».

В эти последние годы Сталина и первые годы Хрущёва в городке Йыхви проходил своё становление отец Алексей Ридигер. Почти всё время отнимала церковь, работа с паствой, создание своего маленького Божьего мира. Одновременно продолжалась и учёба в академии, которую нужно было окончить. И вот тут можно сказать, что воистину душевным другом и помощником отца Алексея стал великий светильник русского Православия митрополит Филарет (Дроздов), главный первоиерарх России в XIX веке, который «истину и правду разумом просвещённым людем проповедал еси, мир и милость сердцем умилённым страждущим явил еси, яко учитель веры и страж неусыпный паству Российскую жезлом правости сохранил еси», как поётся ему в тропаре. Пять томов «Слов и речей» святителя Филарета сделались ежедневным чтением отца Алексея. В них он черпал всё, что необходимо любому православному человеку. В проповедях Московского Златоуста, как звали некогда митрополита Филарета современники, целый мир, огромный храм, вместив в себя который можно было стать непреоборимой крепостью Христианства. И отец Алексей Ридигер вмещал его в себя, строил его в себе по кирпичику, медленно и старательно, как некогда под руководством святителя Филарета возводился величественный московский храм Христа Спасителя.

В год смерти Сталина йыхвицкий священник Алексей заканчивал свой первый богословский труд — курсовое сочинение «Митрополит Филарет (Дроздов) как догматист». В нём он подробно рассказывал о высоком искусстве святителя Филарета излагать и толковать догмы Священного Писания в применении к земной и временной жизни человека, являющейся отправной точкой в жизнь вечную. Весной 1953-го за своё сочинение отец Алексей удостоился степени кандидата богословия и по первому разряду окончил учёбу в академии. Отныне и навсегда митрополит Филарет станет для него образцом архиерейского служения, которому он будет подражать.

Пожалуй, уже тут следует сказать ещё об одном важном совпадении: спустя пять лет в бумагах КГБ впервые появится обозначение священника Алексея Ридигера — «Дроздов». Взяв его «под колпак», сотрудники органов госбезопасности, сами того не ведая, произвели необычайно точное соединение судеб двух столпов Русской Православной Церкви — митрополита Филарета (Дроздова) и Патриарха Алексия II, подчеркнули их равновеличие!..

Прихожане Богоявленской церкви ожидали, что, окончив учёбу и получив степень, настоятель получит и повышение, покинет Йыхви. Прошло два года, и отец Алексей мог напомнить владыке Григорию, что тот обещал перевести его в Таллин, но он не собирался этого делать, понимая, что, сколь ни трудно служить в маленьком шахтёрском городке, это необходимо ему для дальнейшего становления, это — фундамент всей его жизни. И он ни о чём не просил своего высокого покровителя. Здесь, среди прихожан, у него появилось много верных духовных чад, священник чувствовал, как неловко было бы ему покинуть их ради какого-то более хлебного и благополучного места.

Время от времени он выбирался из Йыхви, чтобы съездить навестить родителей. Они вместе отравлялись на берег моря, радовались, что живы, что Господь хранит их и даёт отцу и сыну быть священниками. Отец Михаил после пятидесяти стал лысеть, открылся его высокий и красивый лоб. У отца Алексея образовались красивые бородка и усики. Мама была по-прежнему красива, да и не бывает для любящих сыновей некрасивых матерей.

В Хаапсапу больше не ездил: дорогой друг отец Вячеслав там больше не служил — из-за болезни жены, которой врачи советовали поменять климат, он перебрался с семьёй в Вологду. Вскоре ему суждено будет стать одной из жертв хрущёвских гонений на Православие, которые набирали ход после постановления от 7 июля 1954 года, когда впервые был пущен в оборот термин «научный атеизм». Руководитель государства, вряд ли любивший Россию, ознаменовал своё правление тем, что отдал Крым Украине, Порт-Артур — Китаю, Наурский и Щёлковской районы — Чечне, огромный Целинный край — Казахстану, в первые же годы своего руководства бросился уничтожать Русскую Православную Церковь. Если Сталин в начале войны вынужденно пошёл на воскрешение патриотических традиций русской жизни, Хрущёв воистину вернулся к оголтелому большевизму. Вновь зазвучали большевистские лозунги «решительной борьбы за преодоление религиозных пережитков» и «бескомпромиссного наступления на реакционную поповщину». По словам митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева): «Единственным препятствием на пути возрождения массового антиправославного террора стала общая установка властей на смягчение репрессивной деятельности, связанная, как уже говорилось, в первую очередь с их тревогой за собственную судьбу. Это помешало буквальному повторению тех времён, когда открытое исповедование веры являлось вполне достаточным поводом для ареста и расстрела. В рамках же, предусмотренных новым псевдолиберальным подходом, антиправославная кампания разгулялась вовсю».

Осенью 1955 года не стало митрополита Григория. По возвращении из Румынии, где он участвовал в торжествах по случаю канонизации святых Румынской Церкви, владыка скончался в Москве от кровоизлияния в мозг. Тело на самолёте доставили в Ленинград, и 11 ноября отец Алексей присутствовал при отпевании любимого владыки в Николо-Богоявленском соборе. Похоронили митрополита в Александро-Невской лавре. Новым архиереем стал Елевферий (Воронцов). Покойный митрополит Григорий был одним из главных помощников Патриарха Алексия I в его тяжёлом противостоянии надвигающемуся хрущёвскому антицерковному лихолетью. Многим запомнилось, что именно после кончины владыки Григория волна гонений покатилась с утроенной силой.

Конец 1955 года ознаменовался тем, что бывший недолгое время тестем отца Алексея Ридигера протоиерей Георгий Алексеев принял в Троице-Сергиевой лавре монашеский постриг под именем Иоанна. Вскоре он был возведён в сан архимандрита, а 25 декабря в Патриаршем Богоявленском соборе в Москве рукоположен во епископа Таллинского и Эстонского. Отныне он становился для отца Алексея епархиальным владыкой. В некоторых статьях говорится, что развод разрушил добрые отношения между семействами Алексеевых и Ридигер, но, как увидим, в дальнейшем владыка Иоанн не только поддерживал во всём своего бывшего зятя, но и готовил его на своё место на Таллинской кафедре. Какое же тут недоброжелательство!

В феврале 1956 года состоялся XX съезд КПСС, взявший решительный курс на развенчание культа личности Сталина. Понимая, что сталинисты будут отчаянно сопротивляться, Хрущёв в качестве одного из главных громоотводов выбрал Православную Церковь, развернув против неё мощное наступление. Вспоминая те времена, Святейший говорил о Хрущёве:

— С этим человеком в истории Русской Православной Церкви связан очередной и, пожалуй, самый резкий в последнее время виток гонений и всяческих притеснений. Полагаю, что причины, побудившие возобновить в 1958 году активную антирелигиозную политику, кроются в желании первого секретаря ЦК КПСС нейтрализовать накал ненависти к нему самому в партийно-номенклатурных кругах после развенчания культа личности Иосифа Сталина на XX съезде КПСС. Хрущёву срочно потребовалось наиболее наглядным образом продемонстрировать сподвижникам свою приверженность делу Ленина, преследовавшего Русскую Православную Церковь с первых дней захвата России большевиками...

В 1957 году Хрущёв наконец взял в свои руки всю полноту власти, избавившись от главных соперников — Маленкова и Молотова, изгнанных из состава ЦК. Молотов при всей своей антипатии к Церкви высказывался тем не менее о её полезности, а Маленков втайне был христианином и в дальнейшем окончит свои дни церковным чтецом. Отныне в высшем руководстве страны не осталось людей, способных сдерживать хрущёвский антихристианский раж.

— Что тут началось! Центральная, а вслед за ней республиканская и местная государственная власть, нередко вопреки советскому законодательству, а также многим международным соглашениям по правам человека, обрушилась на церковные приходы, добиваясь под любым предлогом их самороспуска. Это вело к закрытию храмов, молитвенных домов, общин. Особое внимание уделялось кафедральным соборам, которых и без того было мало... — вспоминал Святейший.

27 февраля 1957 года один из двух его самых близких друзей молодости отец Вячеслав Якобс был арестован УКГБ Вологодской области за «антисоветскую агитацию». Его обвиняли в том, что он хранил книги религиозного содержания и проводил беседы с верующими, благодаря которым прихожане ещё больше укреплялись в вере. Это всё равно, как если бы врача обвинили в том, что он держал у себя медицинскую литературу и продолжал лечить своих пациентов! В мае Вологодский областной суд приговорил отца Вячеслава к десяти годам лишения свободы по всем известной 58-й статье, пункт 10: «Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений, а равно распространение или изготовление или хранение литературы того же содержания». Даже в Уголовном кодексе утверждалось, что вера в Господа Бога ведёт к подрыву и ослаблению большевистского режима! И вот вам итог хрущёвской оттепели: уже после того, как сталинские времена были осуждены за то, что по 58-й статье сотни тысяч граждан отправлялись в лагеря, отец Вячеслав всё по той же 58-й отправляется в мордовский Дубравлаг!..

Гонения на Церковь нарастали как снежный ком. Уже не только к архиереям, но и к рядовым священникам стали подкатывать «люди в штатском», требовали сотрудничать с ними, писать доносы на своих собратьев во Христе, а в случае отказа угрожали расправой.

Как это происходило? Священника вызывали для беседы, обычно в райисполком, там оставляли с глазу на глаз с человеком, который и начинал вербовать. «Нет желания? Ну что ж, скоро о вас появится статеечка в газете, где будет сказано, что вы имеете доходы в три раза больше, чем обычные советские граждане. Хотите потерять паству?» Особо стойкие батюшки отвечали: «Верные мне прихожане не поверят и останутся при мне. А остальных и потерять не так жалко. А арестуете и посадите — мне только в радость пострадать за веру Христову!»

Могло быть и по-другому. Батюшка решал пойти на хитрость: «Я не враг существующего строя и очень люблю свою Родину. Ложных доносов от меня не дождётесь, но если я встречу человека, открыто враждебного нашей стране, обещаю немедленно поставить вас в известность». — «Именно этого мы от вас и хотели!» — радостно улыбался «человек в штатском», приходил в свой кабинет с магнитофонной записью, сделанной тайно, и писал в отчёте, что завербовал такого-то и такого-то, получив от него согласие на сотрудничество. И своему якобы агенту придумывал агентурное прозвище. Вероятнее всего, что именно по такой схеме 28 февраля 1958 года в архивах КГБ появилось прозвище священника Алексея Ридигера «Дроздов»: «Агент “Дроздов”, 1929 года рождения, священник православной церкви, с высшим образованием, кандидат богословия, в совершенстве владеет русским, эстонским и слабо немецким языками. Завербован 28 февраля 1958 года на патриотических чувствах для выявления и разработки антисоветского элемента из числа православного духовенства, среди которых он имеет связи, представляющие для органов КГБ оперативный интерес» («Отчёт об агентурно-оперативной работе КГБ при Совете министров Эстонской ССР за 1958 год», архив 5 отд. КГБ ЭССР).

Забегая вперёд, сразу нужно отметить, что в тех же архивах никому из недоброжелателей Святейшего при всех стараниях не удалось разыскать ни одного донесения, подписанного «агентом “Дроздовым”». Есть записи типа: «К выполнению наших заданий относится с желанием и уже представил ряд заслуживающих внимания материалов...», где-то что-то подтвердил, о ком-то что-то сообщил, по такому-то поводу кивнул... Но настоящие агенты давали признания и донесения, написанные собственноручно, как мы уже видели в случае с Осиповым и Парийским, там чёрным по белому писалось: уполномоченному такому-то от доносителя такого-то. Так что единственное, в чём можно обвинить Святейшего, что он не кричал: «Отойдите от меня! Я не желаю с вами иметь дело! Руки прочь!»

Студенты духовных семинарий автоматически попадали под колпак блюстителей спокойствия страны. Когда они становились слушателями академии, градус внимания к ним повышался, а когда они оканчивали высшее духовное учебное заведение и принимали священнический сан, то попадали уже в сферу неусыпного внимания. Занимая высокие должности в церковной иерархии, лица духовного звания и вовсе начинали привлекаться к сотрудничеству. Одни, подобно Осипову и Парийскому, становились доносчиками, но в основном священнослужители старались, идя на компромиссы, не идти против совести. Это в их повседневных делах являлось, наверное, самой трудной работой.

Покуда жива была советская власть, зубоскалам нравилось, перемигиваясь, усмехаться: «Знаем, знаем мы этих попов! У них у всех под рясами погоны!» Никаких погон, разумеется, не было и в помине. В худшем случае люди, далеко заходившие в своих компромиссах, становились активными осведомителями в страхе потерять должность, а то и свободу. Но чаще всего они соглашались сообщать о случаях откровенно враждебного отношения к стране и время от времени беседовали с представителями органов.

Вообще же сотрудничество с органами может быть разным, и непонятно, почему «ярлык» «агент КГБ» заведомо становится компроматом. Англичан ничуть не смущает то, что прекрасный прозаик Уильям Сомерсет Моэм являлся агентом английской разведки. Просто в сталинские времена человек, сотрудничающий с органами, чаще всего становился виновником арестов невинных людей, и это действительно накладывало на него иудину печать. Во второй половине XX века инициатором ложных обвинений становился только заведомый негодяй, желающий через сотрудничество с органами свести с кем-то счёты. А человек, по каким-то причинам оказавшийся «под колпаком у Мюллера», старался выкручиваться, чтобы и не показаться врагом, и не навредить кому бы то ни было.

Пожалуй, на этом можно и закрыть тему. Вернёмся к отцу Алексею и хрущёвской безбожной десятилетке.

— Чтобы уничтожить широко распространённую и, несмотря на гонения, сохранившуюся в народе традицию крещения детей, установили обязательную регистрацию паспортов родителей: сведения о состоявшихся крещениях детей непременно должны были сообщаться по месту работы родителей. Подчас это влекло за собой серьёзные последствия, вплоть до увольнений осмелившихся на этот, с точки зрения властей, антисоветский шаг. Власти запрещали причащение детей, не допускали их на богослужения в храмы, — вспоминал о тех временах Святейший уже в начале XXI века.

Ещё одним из пунктов программы борьбы с Церковью стал подоходный налог — на церковнослужителей его наложили точно такой же, как на частных предпринимателей, 60 процентов ежемесячного дохода! Зарплата священника до денежной реформы 1961 года составляла примерно 700 рублей в месяц, что соответствовало средней зарплате рядового советского гражданина. Вот только средний гражданин, после удержания налога, на руки получал 600 рублей, а священник, получив свои 700, должен был сам отнести в налоговый орган 400 рублей, оставив себе 300. А это уже гарантировало ему бедность, граничащую с нищетой. Если священник одинокий, как отец Алексей Ридигер, как-то ещё можно сводить концы с концами, а если у него семья, дети? Люди, бывшие в те годы простыми батюшками, вспоминают, как могли только раз в неделю побаловать своих детишек, выдав в воскресенье, в честь праздничного денька по одной конфетке! Месяцами нужно было откладывать, чтобы купить машину — игрушечную, для сыночка, ко дню ангела. Их семьи не голодали, нет, но могли себе позволить лишь самое скудное пропитание. В лоне Церкви оставались только самые стойкие приверженцы правды Христовой, настоящие христиане, служащие Богу не ради благ, которые приносит паства, а ради светлой и чистой веры. Увы, как часто приходится наблюдать иную картину во втором десятилетии XXI века!..

В мае 1958 года Патриарх Алексий добился аудиенции у теперь уже всевластного Никиты Сергеевича. Неожиданно Хрущёв повёл себя прилично, не матерился и вообще никак не проявлял своей ненависти к «долгополым». Однако вежливость оказалась единственным, что он позволил себе в отношении Церкви, все просьбы Патриарха — об открытии храмов, о передаче Патриархии одной из типографий, о прекращении разнузданной антирелигиозной кампании — руководитель государства отклонил.

А тем временем аппарат ЦК КПСС уже завершал подготовку специального постановления по усилению атеистической пропаганды, которая должна была выйти на новый виток «наступательности» и «разоблачительности».

Глава шестая

ПРОТОИЕРЕЙ АЛЕКСЕЙ РИДИГЕР.

1958—1961

С лета 1957 года священник Алексей Ридигер был переведён из шахтёрского Йыхви в университетский Тарту. Этот город, лежащий к западу от Чудского озера, был основан Ярославом Мудрым и наименован в честь христианского имени князя — Георгий. Но это имя древние русичи произносили своеобразно: «Гюрги», и город в просторечье именовался Гюргев, а затем — Юрьев. Немцы, захватив Юрьев, переименовали его в Дарбете, потом в Дерпт. В независимой Эстонии он стал называться Тарту. В отличие от Йыхви здесь большинство населения составляют эстонцы. Состав верующих невелик: на одного православного — два лютеранина и десять атеистов. Собор Успения Пресвятой Богородицы, в который отца Алексея назначили настоятелем, был построен в 1776—1782 годах архитектором Паулем Шпекле и освящён в 1783 году. Красивый, строгих очертаний храм к своему 175-летию пришёл в ужасающее состояние: «Грибок буквально на глазах превращал в труху насквозь прогнившие полы. Дошло до того, что в 1958 году в приделе во имя Святителя и Чудотворца Николая во время богослужения провалился пол. Требовался срочный ремонт, но денег на это никто из местных властей выделять не собирался».

Целый год отец Алексей пытался выбить у тартуских чиновников средства на ремонт храма, прежде чем осознал бесполезность своих усилий. И тогда он решился поехать прямо к Патриарху.

В последние три года он несколько раз ездил вместе с родителями в Троице-Сергиеву лавру.

— Во время этих поездок посещали непременно Тихвинский храм в селе Алексеевском, где есть придел, освящённый в честь святого Алексея — человека Божьего, именем которого я был наречён в крещении. Объезжали многие святыни Москвы и Подмосковья. Обязательно посещали Елоховский Богоявленский собор, где хранятся мощи святителя Алексия, митрополита Московского...

И вот он снова едет в Первопрестольную, на сей раз один. Помолившись двум Алексеям, по прибытии в Москву священник сразу же отправляется в Чистый переулок, где с 1943 года и по сей день находится резиденция московских патриархов. Там его встретил секретарь Патриарха Алексия Даниил Андреевич Остапов, к тому времени уже исполнявший и должность заместителя начальника хозяйственного управления Патриархии. Митрополит Питирим (Нечаев) так отзывался об Остапове: «Даниил Андреевич был человек, несомненно, церковный, верующий и по-своему очень преданный Патриарху, но очень жадный и исключительно ревнивый. Из ревности он никого к нему близко не подпускал». Тем не менее приехавший из Эстонии священник тронул сердце этого настороженного патриаршего келейника, и он представил гостя Патриарху. Точнее, передал ему визитную карточку. Это сейчас они в ходу, а в то время визитная карточка была большой редкостью и напоминала о неких прошлых временах, давным-давно канувших в Лету. Прочитав фамилию посетителя, восьмидесятилетний Патриарх Алексий позвал гостя и первым делом спросил:

— Скажите, пожалуйста, а ваш батюшка где учился в молодости?

Это было своеобразное испытание. В 1958 году, как и во всё время советской власти, не принято было хвастаться дворянским происхождением, люди предпочитали его скрывать. И в резиденции Патриарха наверняка могли быть скрыты подслушивающие устройства. Сказать правду о том, где учился отец, означало признаться в том, что он из дворянского рода, поскольку в Императорском Училище правоведения обучались только дворяне. Но Ридигер без смущения ответил:

— Санкт-Петербургское Императорское Училище правоведения.

Честный ответ понравился главе Русской Церкви и сразу расположил молодого священника к Патриарху. Алексий приветливо улыбнулся гостю, усадил его, внимательно выслушал. Затем спросил:

— А ваш архиерей знает об этом визите?

И вновь отец Алексей проявил честность:

— К сожалению, я не успел рассказать архиепископу Иоанну. Решение ехать в Москву у меня возникло спонтанно, но денег в епархии на ремонт храма всё равно нет, вот я и не стал тревожить понапрасну владыку...

— Это неправильно, — сказал Патриарх. — Вот телефон, позвоните владыке Иоанну.

Отец Алексей позвонил в Таллин, покаялся архиепископу Иоанну, всё ему объяснил и тотчас получил благословение. Патриарх, присутствовавший при разговоре, по тональности понял, что у молодого священника и архиепископа добрые отношения. Это окончательно расположило его к посетителю, и он отдал Остапову распоряжение выдать необходимую сумму.

Можно себе представить, каким счастливым отец Алексей возвращался в Тарту — беседа с Патриархом прошла без сучка без задоринки, распоряжение о перечислении средств получено, храм будет спасён!

Поездка в Чистый переулок стала судьбоносной. Настойчивость и честность молодого батюшки, его несуетное поведение, достоинство в манере держаться и приятный внешний облик произвели на Патриарха Алексия хорошее впечатление. Облачённый в священническую одежду отпрыск старинного и славного дворянского рода сразу запомнился ему, также имеющему аристократическое происхождение. Отец Патриарха Владимир Андреевич Симанский был камергером двора Александра III и Николая II. В советской действительности многие не прощали Патриарху Алексию его аристократическое происхождение и воспитание, основанное на благочестии. Вот, к примеру, высказывание митрополита Никодима (Ротова), бывшего некоторое время заведующим патриаршей канцелярией: «Патриарх Алексий... аристократ и барин, а поэтому смотрит на Церковь как на свою вотчину. Он считает, что может в ней распоряжаться, как ему вздумается. К архиереям он относится свысока, чуждается их, считает невеждами... Свои аристократические связи ставит выше церковных отношений». А вот отзыв диссидента Анатолия Эммануиловича Левитина-Краснова, перешедшего из иудаизма в христианство, но с критикой относившегося к консерватизму Русской Православной Церкви: «При восшествии на вершину церковной власти он мало переменился. Те же барственность, высокомерие, верность традициям, глубокая религиозность, но английского типа, в строгих рамках этикета, в твёрдо установившихся, застывших формах. Строгий консерватор».

Патриарх Алексий увидел в священнике Алексее родственную душу, взял его себе на заметку.

17 августа 1958 года в таллинском храме Александра Невского состоялось возведение священника Алексея Ридигера в сан протоиерея, то есть начальника над священниками. Этот чин производится обычно в храме вне алтаря, во время малого входа с Евангелием на литургии. Архиерейское благословение и хиротесию — возложение руки архиерея на главу посвящаемого — совершил епископ Таллинский Иоанн (Алексеев). После молитвы, повторного архиерейского благословения и молитвы посвящения присутствующие возгласили: «Аксиос!» — «Достоин!» — и молодой иерей, которому ещё не исполнилось тридцати, стал протоиереем.

«Быстро делал карьеру!» — говорили потом злопыхатели. Да уж, ничего не скажешь, «карьеру»! Это в такие-то годы, когда неизвестно было, как придётся за подобную “карьеру” расплачиваться в ближайшее же время. Когда с каждым днём только и ждали, что выйдет какое-нибудь новое постановление партии и правительства против таких вот «карьеристов».

Но они смело смотрели в будущее: если будут ещё большие гонения, разве это не счастье пострадать за Христа? И в сердце была уверенность:

— Просто я понимал, что тысячелетнее христианство на Русской земле не сможет поглотить даже самая жестокая богоборческая власть. Ибо Бог не мог оставить свой народ, столь возлюбивший Его в своей прежней истории. И, не видя десятилетиями просвета, мы не оставляли молитв и надежды — сверх надежды верили с надеждою, по выражению апостола Павла (Рим. 4, 18). Мы, церковные люди, хорошо знали историю человечества и не сомневались в любви Бога к сынам Его. Из этих знаний черпали уверенность, что времена испытаний и господства тьмы когда-нибудь непременно закончатся.

Но времена испытаний ещё будут продолжаться и продолжаться. Осень 1958 года ознаменовалась не только развернувшейся травлей поэта Бориса Пастернака, вызванной присуждением ему Нобелевской премии, «несанкционированной» советской властью. Безбожники не забывали о своём безбожном деле. Вышло постановление Совета министров, резко повысившее налоги на землю под церковными строениями и на доход со свечных мастерских, затем ЦК КПСС принял постановление «О мерах по прекращению паломничества к так называемым святым местам». Было учтено свыше семисот таких мест, и их стали «гасить» — засыпали землёй святые источники и на их месте строили свинофермы, милиция обязана была арестовывать паломников. 29 декабря власть изъяла из Уголовного кодекса понятие «враг народа» и одновременно утвердила план закрытия половины монастырей, рассчитанный на 1959—1960 годы.

А в это самое время настоятель храма Успения Богородицы в городе Тарту уже собирал материалы для своей будущей работы «Православие в Эстонии».

Наступил 1959-й — год, в который герой этой книги, отметив своё тридцатилетие, стал благочинным Тарту-Вильяндиского округа Таллинской епархии, включавшего в себя тридцать два русских и эстонских прихода. Благочинный — это не особый церковный сан, а должность, среднее звено между приходами и епархией. Правила о благочинных определены Синодом ещё в дореволюционное время, и они таковыми и остаются: «1. Через благочинного епархиальное начальство производит ближайший и всесторонний надзор за церквами и духовенством округа с целью охранения порядка в церкви и исправности в её служителях на пользу христиан и на славу Божию. 2. Через благочинного приводятся в исполнение распоряжения епархиального начальства, относящиеся к приходским церквам и к церковным причтам. И, наконец, благочинный разрешает священникам отлучаться далее 25 вёрст от их прихода в той же епархии. 3. Благочинный имеет некоторую руководственную власть по отношению к причтам своего округа; так, он разрешает недоразумения причта относительно смысла начальственных распоряжений, имеет власть давать нужные наставления и пр. 4. Благочинному принадлежит некоторое право суда по таким спорным делам и жалобам между духовными лицами или между ними и прихожанами, которые могут быть окончены примирением, или по таким проступкам духовных лиц, которые по закону не требуют формального судопроизводства и могут быть устранены мерами увещания, выговоров, внушений и т. п. Священников он имеет право штрафовать внушением при причте, а диаконов и причетников, кроме того, и земными поклонами в церкви».

Православные священники Эстонии жили ещё беднее, чем в России, в Белоруссии, на Украине. Многим, особенно многодетным, приходилось подрабатывать — почтальонами, кочегарами, разнорабочими в совхозах. Благочинный отец Алексей, как мог, старался заботиться о них, следил, чтобы их не ущемляли. Ему было несколько легче, ведь у него ни семьи, ни детей. Но в это время на семью Ридигер навалилось несчастье — тяжело заболела дорогая мама Елена Иосифовна. Под тяжестью переживаний отец Михаил тоже резко сдал, и основная забота легла на плечи его сына — отца Алексея. Год тридцатилетия стал самым тяжким в его жизни. 19 августа 1959 года, в самый праздник Преображения Господня, Елена Иосифовна Ридигер, урождённая Писарева, скончалась. Отпевание происходило в Александро-Невском соборе Таллина, и там же, на местном кладбище, нашла упокоение эта женщина, которая вложила в сердце будущего Патриарха всю свою доброту. Отец и сын отныне оба становились одинокими: один — вдовый, другой — разведённый.

Смерть матери ускорила принятие Алексеем монашеского пострига. Пока она болела, он не мог совершить этот шаг, ибо монах уже не принадлежит себе — куда-нибудь направят, и надо подчиняться. Теперь в этом отношении он стал свободен и мог объявить о желании стать иноком владыке Иоанну. Началась подготовка к важной перемене в жизни.

Заканчивались пятидесятые. Страна уже оправилась от послевоенной разрухи. В околоземную орбиту один за другим врывались спутники, автоматическая межпланетная станция «Луна-2» осуществила посадку аппарата на поверхность вечной земной спутницы. Строились заводы и фабрики, открывались новые аэропорты, в районе строительства Братской ГЭС перекрыли Ангару. Хрущёв доказывал силу советского государства на международной арене: впервые руководитель СССР побывал в Америке, а на Генеральной Ассамблее ООН именно наша страна выдвинула декларацию о всеобщем и полном разоружении.

На фоне всех этих успехов вне и внутри страны кому-то уж очень мешали православные священники. Как будто они внушали своим прихожанам: не стройте, не радуйтесь освоению космоса, не хлопайте в ладоши на собраниях, не гордитесь, что ваша страна стала сильнейшей в мире! Но ведь нет, они жили той же судьбой, что и весь народ, и вместе с народом радовались, когда из новостей узнавали об успехах страны. Почему же такую ненависть разжигали к ним партийные верхи?

Отныне все, кто ходил в храмы, подвергались наказаниям — партийного могли исключить из партии, руководителя понизить в должности, а то и уволить с работы. В 1960 году были запрещены крестные ходы, которые якобы становились причиной хулиганств — мол, в народе уже такая нелюбовь к попам, что люди не могут сдерживать свои чувства, совершают нападения, швыряют камни.

13 января 1960 года ЦК КПСС принял постановление «О мерах по ликвидации нарушений духовенством советского законодательства о культах». Представители Церкви обвинялись в том, что строили новые церкви, покупали для себя дома, автомобили, вели благотворительную деятельность, не выгоняли из храмов молодёжь... В следующих постановлениях, по логике, их можно было обвинить в том, что едят, пьют, рожают и воспитывают детей, дышат тем же воздухом, что и остальные граждане СССР!

Патриарх Алексий решил выйти на бой. 16 февраля 1960 года в Кремле проходила конференция советской общественности за разоружение. Приглашённый на неё Патриарх выступил с речью:

— Моими устами говорит с вами Русская Православная Церковь, объединяющая миллионы православных христиан — граждан нашего государства... Как свидетельствует история, это есть та самая Церковь, которая на заре русской государственности содействовала устроению гражданского порядка на Руси, укрепляла христианским назиданием правовые основы семьи, утверждала гражданскую правоспособность женщины, осуждала ростовщичество и рабовладение, воспитывала в людях чувство ответственности и долга и своим законодательством нередко восполняла пробелы государственного закона... Церковь Христова, полагающая своей целью благо людей, от людей же испытывает нападки и порицания, и тем не менее она выполняет свой долг, призывая людей к миру и любви. Кроме того, в таком положении Церкви есть и много утешительного для верных её членов, ибо что могут значить все усилия человеческого разума против Христианства, если двухтысячелетняя история его говорит сама за себя, если все враждебные против Него выпады предвидел Сам Христос и дал обетование непоколебимости Церкви, сказав, что и врата ада не одолеют её (Мф.16:18)...

И далее он призвал руководство страны прекратить глумление над Церковью, остановить гонения, не трогать храмы. Ответом со стороны Хрущёва было смещение с поста председателя Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете министров СССР Георгия Карпова, назначенного на эту должность ещё Сталиным в 1943 году. Его обвинили в мягкотелости и назначили более жёсткого партийного функционера Владимира Куроедова, который засучив рукава принялся действовать вопреки всему тому, к чему в своей речи призывал Патриарх Алексий.

4 (17) апреля 1960 года впервые за последние шестнадцать лет запрещено было служить на Пасху ночью. Святейший вспоминал об этом:

— В первый год и я подчинился, служил на Пасху утром — во избежание недоразумений с властями. Отслужил и понял — не то!.. Нет животворящей пасхальной радости ни у служащего духовенства, ни у паствы. На другой год решил: будь что будет, а отслужу все, как положено, ночью.

Продолжая войну с Церковью, государство, однако, старалось, чтобы в мире об этом не знали. Архиереи и духовенство приглашались к участию в работе Всемирного совета мира и Советского комитета защиты мира, где самую активную деятельность осуществлял семидесятилетний председатель Отдела внешних церковных сношений митрополит Крутицкий и Коломенский Николай (Ярушевич). Патриарх Алексий познакомил владыку Николая с протоиереем Алексеем Ридигером, и с некоторых пор отца Алексея начали приглашать сопровождать иностранные делегации в их поездках по России. Но летом 1960 года Куроедов затеял кампанию по устранению владыки Николая с должности. В итоге новым председателем Отдела внешних церковных сношений стал тридцатилетний архимандрит Никодим (Ротов), человек, напрямую связанный с КГБ, проще говоря, ставленник этой организации, о чём красноречиво свидетельствует записка тогдашнего шефа госбезопасности Александра Шелепина: «КГБ считал бы целесообразным на должность председателя Отдела внешних церковных связей назначить архимандрита Никодима Ротова и выдвинуть его как представителя Русской Православной Церкви для участия в деятельности Всемирного совета мира и Советского комитета защиты мира». Отношение представителей Церкви к этому архиерею самое разное. Одни обвиняют его в том, что он следил за Патриархом Алексием (Симанским) и обо всём доносил в органы, что он и в дальнейшем оставался доносчиком. Другие защищают владыку Никодима, ставя ему в заслугу то, что, сотрудничая с КГБ, он защищал интересы Церкви, спасал духовные школы, отстаивал епископат, когда Хрущёв едва не запретил вообще рукополагать священников в епископы. Но как бы ни относиться к ныне уже приснопамятному владыке Никодиму, есть один неопровержимый факт — и Патриарх Алексий II (Ридигер), и Патриарх Кирилл (Гундяев) становились монахами, а затем архиереями при непосредственном и живом участии этого человека.

Борис Георгиевич Ротов был на восемь месяцев моложе Алексея Михайловича Ридигера, он родился 15 октября 1929 года в деревне Фролово Кораблинского района Рязанской области в семье секретаря Рязанского обкома партии. После школы он поступил на факультет естествознания Рязанского педагогического института, но очень скоро резко изменил свою судьбу — 19 августа 1947 года архиепископ Ярославский и Ростовский Димитрий (Градусов) постриг юношу в монахи под именем Никодим, рукоположил во иеродиакона и причислил к Ярославскому архиерейскому дому. Получив высшее духовное образование, в 1956 году иеромонах Никодим был назначен членом Русской духовной миссии в Иерусалиме, а затем заместителем начальника миссии. В сан игумена его возводил митрополит Николай (Ярушевич). Затем по просьбе Патриарха Алексия митрополит Назаретский и всея Галилеи Исидор возвёл Никодима, который уже являлся начальником Русской духовной миссии в Иерусалиме, в сан архимандрита. Вернувшись в Москву в 1959 году, архимандрит Никодим стал заведующим канцелярией Московской Патриархии, заместителем председателя Отдела внешних церковных сношений — митрополита Николая (Ярушевича), а через год сменил владыку Николая на этом посту.

На Афоне владыку Никодима по сей день поминают добрым словом. Многие считают его спасителем русского присутствия на Святой горе, и тому есть причина. Действительно, к концу пятидесятых афонские русские монахи, можно сказать, вымирали — их оставалось не более семидесяти человек, и все весьма преклонного возраста. Это при том, что накануне революции 1917 года Русский Афон насчитывал двенадцать тысяч насельников! В феврале 1959 года архимандрит Никодим с неофициальным визитом прибыл на Святую гору и, увидев плачевное состояние русских обителей, деятельно взялся за их воскрешение. Разумеется, насколько сие было в его силах. В ноябре того же года в Салониках проходили церковные торжества по случаю 600-летия со дня преставления Григория Паламы, и делегация из СССР побывала на Афоне. Постепенно на Афон стали приезжать и селиться монахи, направляемые Никодимом.

10 июля 1960 года в Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры архимандрит Никодим был хиротонисан сонмом епископов во главе с Патриархом Алексием I во епископа Подольского, викария Московской епархии и, как председатель ОВЦС, вступил в управление приходами Русской Православной Церкви в Венгрии, Финляндии и Японии. Его включили в состав новоучреждённой Комиссии по межхристианским связям при Священном Синоде, поставили руководить Издательским отделом Московской Патриархии, а в ноябре 1960 года Никодим стал епископом Ярославским и Ростовским.

Есть основание полагать, что благодаря знакомству отца Алексея Ридигера с владыкой Никодимом удалось вызволить из лагеря священника Вячеслава Якобса. 12 сентября 1960 года по определению Верховного суда Мордовской АССР друг детства Алексея был освобождён условно-досрочно, а уже в ноябре отца Вячеслава поставили настоятелем храма Иоанна Предтечи в Таллине.

Заканчивался богатый на события 1960 год, принёсший сокращение советских вооружённых сил, фильм «Поднятая целина», пленение американского лётчика Пауэрса, чей самолёт был сбит над Уралом, назначение Леонида Брежнева председателем Президиума Верховного Совета, новый виток холодной войны и новый виток освоения космоса, в который полетели собаки Белка и Стрелка, победу сборной СССР в первом чемпионате Европы по футболу и наибольшее количество золотых медалей на Олимпийских играх в Риме... На Генеральной Ассамблее ООН Хрущёв стучал ботинком по столу, а у себя дома, в подвластной ему стране, он продолжал бороться с Богом. Летом на месте взорванного в 1931 году храма Христа Спасителя открылся бассейн «Москва», а зимой власти провели церковную реформу, по которой во главе прихода отныне стоял не священник, а совет из двадцати прихожан, и этот совет мог принять решение о снятии священника, закрытии или даже разрушении храма.

6 августа 1960 года на имя Святейшего Патриарха Алексия I поступил следующий документ:

Почтительнейший рапорт

Настоятель Успенского собора города Тарту Эстонской епархии Алексей Ридигер подал от 28 июля сего года на моё имя прошение, в котором выражает желание принять монашество и просит меня сделать о сём представление Вашему Святейшеству.

Протоиерей Алексей Ридигер одинок, разведён после первого брака, детей не имеет; по образу жизни безупречен, настроен серьёзно, служение своё как настоятель и благочинный проходит в духе православной церковности.

Поддерживая доброе намерение просителя, почтительнейше приношу просьбу его на благовоззрение Вашего Святейшества.

Вследствие крайней скудости кадров духовенства Эстонской епархии и считая протоиерея А. Ридигера, знающего местные условия и эстонский язык, ценным работником епархии, позволяю себе усердно просить Ваше Святейшество об оставлении протоиерея Ридигера и впредь в клире Эстонской епархии.

Вашего Святейшества

смиренный послушник и богомолец

Иоанн, епископ Таллинский и Эстонский.

Глава седьмая

ИЕРОМОНАХ. ЕПИСКОП.

1961—1964

В ночь на 1 января 1961 года в Большом Кремлёвском дворце проходили правительственные новогодние торжества. Помимо множества других счастливчиков, сюда были приглашены Патриарх Алексий, митрополит Крутицкий Питирим (Свиридов), управляющий делами Московской Патриархии архиепископ Дмитровский Пимен (Извеков) и епископ Ярославский и Ростовский Никодим (Ротов). Вроде бы их почтили приглашением... Но пьяный Хрущёв нарочно, чтобы слышали архиереи, рассказывал скабрёзные анекдоты, а потом подошёл к патриарху и усмехнулся ему в лицо:

— Ну что, поп, долго ты будешь дурачить советских людей?

В ту же ночь вдохновлённые хрущёвским антицерковным курсом весельчаки из рязанского села Троица-Пеленица вломились в дом сельского священника Иоанна Крестьянкина, связали его электропроводом, били, бросили под иконы:

— Давай, поп, вымаливай себе свой рай!

А утром весь избитый батюшка служил в своём храме, поминая святого мученика Вонифатия и преподобного Илью Муромца...

3 марта 1961 года в Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры совершалось одно из важнейших событий в жизни Алексея Михайловича Ридигера — он принимал монашеский постриг: «Выбор был осознанным. Я понимал, на что обрекаю себя: не будет у меня никогда ни семьи, ни детей, но и осознавал, ради чего отказываюсь от этой величайшей земной радости. Можно отказаться от любви к одному человеку и к тем, кто появляется на свет как плод этой любви. Но сделать это можно только ради другой, ещё большей любви — любви к Богу, ради призвания, ради возможности всецело посвятить себя служению всем людям. О принятии монашества я задумывался ещё при жизни мамы. Не то чтобы она сильно противилась этому шагу — сама всё-таки была женой священника и всё понимала правильно, однако просила меня не спешить — втайне мечтала, как я понимаю, о внуках... В праздник Преображения Господня — 19 августа 1959 года моей мамы не стало. Мы с отцом похоронили её на Александро-Невском кладбище в Таллине. Там и мой отец сегодня покоится, и многие наши родственники... Так вот, после прощания с мамой желание принять монашеский постриг во мне только окрепло».

В тот день он мог стать Сергием, но остался Алексеем, с небольшим, впрочем, изменением в имени — стал не Алексеем, а Алексием. В гробницу преподобного Сергия Радонежского были положены два жребия — две записки. На одной значилось имя Сергия Радонежского, на другой — имя его великого современника и друга, митрополита Алексия, воспитателя Дмитрия Донского и вдохновителя идеи освобождения Руси от ордынского ига. Протоиерей Алексей Ридигер опустил руку в гробницу, нащупал свой жребий, вытянул его и развернул записку — Алексий!

Это имя в обиходе всегда произносится как Алексей и лишь с принятием монашества превращается в Алексий. Разница обнаруживается на Руси уже с окончанием эпохи Средневековья, и в русских летописях имя ещё пишется через два «е».

Интересна этимология этого имени. Греческое λέξη означает «слово», «выражение», противоположно ему — άλέξη, то есть «отражение», и отсюда уже — άλέξης, то есть «отражатель», «защитник». По-гречески произносится как «Алексис», стало быть, буква «и» во втором слоге имени вполне правомочна. Вероятно, она и появилась-то, когда стали сверять заимствованные из греческого языка слова с оригиналом.

Митрополит Киевский и всея Руси Алексий (Бяконт) родился на заре XIV столетия в Москве, в семье боярина Фёдора Бяконта. В девятнадцать лет был пострижен в монахи, а в 1352 году стал главным русским архиереем. Летом 1357 года его вызвали в Орду, чтобы исцелить от слепоты ханшу Тайдуллу, жену хана Джанибека. Чудо исцеления произошло 6 сентября, в день, когда Церковь вспоминает чудо Архангела Михаила в Хонех. В благодарность за исцеление святитель Алексей испросил у Тайдуллы участок земли в центре Московского Кремля. Значение подарка огромно — на том участке располагалась ордынская конюшня, и когда её согласно ярлыку Тайдуллы убрали, Кремль избавился от присутствия ордынцев. С этого и началось освобождение. Бывая в Орде и видя, как там началось брожение во власти, митрополит Алексий стал внушать своему воспитаннику князю Димитрию Ивановичу мысль о грядущем избавлении Руси от ига. Кончилось это победой Димитрия на Куликовом поле, до которой сам вдохновитель победы не дожил двух с половиной лет. Понадобилось ещё целое столетие для окончательного освобождения при Иване III Великом, но началось всё с митрополита Алексея, который в Кремле основал обитель во имя Чуда Архистратига Михаила — Чудов монастырь. Сию обитель потом в первую очередь уничтожат большевики. Как памятник русской свободы.

Святитель Алексей был причислен к лику святых спустя пятьдесят лет после своей кончины. Со временем его стали именовать Алексием Московским. Память совершается 12 февраля по юлианскому календарю, или 25 февраля по общепринятому католическому стилю. Так что отныне день ангела монаха Алексия (Ридигера) приходился на второй день после дня рождения.

Святитель Алексий Московский явился вдохновителем освобождения Руси от ордынского ига. Взявший его имя монах Алексий (Ридигер), став в будущем Патриархом Московским и всея Руси, будет свидетелем освобождения России от ига безбожников.

Принимая постриг для иной жизни — потому он и называется инок, — монах отрекается от суетного мира, от своего имени и фамилии. Отныне он должен строго следовать правилам, предписанным Церковью для всех монашествующих: не иметь собственности, не получать ничего по завещаниям, кроме книг духовного, нравственного и научного содержания, икон, крестов и других религиозных предметов, не брать и не давать в долг, не вступать в брак и хранить целомудрие, не отказываться от работы и обязанностей, возлагаемых на него епархиальной и монастырской властями, не переходить никуда самовольно и даже на время не отлучаться без позволения своего начальства. Отныне и до конца жизни из рациона питания исключалось всё мясное, а посты следовало впредь соблюдать более строго, нежели мирянам и белому духовенству. Да и само поведение должно было стать более строгим, нежели раньше.

Иерей, принимающий монашеский постриг, сразу становится иеромонахом, то есть монахом со священническим саном, имеющим право совершать литургию. Итак, 3 марта 1961 года появился иеромонах Алексий (Ридигер). Вернувшись в Тарту, он продолжил там служить в качестве священника и благочинного, только отныне стал надевать чёрную камилавку — головной убор в виде цилиндра без полей, слегка расширяющийся кверху. Камилавку носят иеромонахи и некоторые священники, которые награждаются правом её ношения за какие-либо заслуги.

Наступила его первая монашеская Пасха. На сей раз он решил вопреки запретам властей провести ночное богослужение и крестный ход.

— Народу собралось очень много, утреню служить начали, как и положено, после крестного хода, на паперти, чтобы праздник почувствовали все собравшиеся. Разумеется, не было ни хулиганства, ни злобных выкриков. С тех пор пасхальные богослужения мы снова стали совершать только ночью. Для верующих это не мелочь. Да и у меня особая радость была: не поддался и отстоял церковное право. Выходит, можно сопротивляться...

12 апреля, а по церковному календарю 30 марта 1961 года, в среду Светлой седмицы, то бишь в третий день после Пасхи, на всю страну и на весь мир прогремело сообщение ТАСС: «В Советском Союзе выведен на орбиту вокруг Земли первый в мире космический корабль-спутник “Восток” с человеком на борту. Пилотом-космонавтом космического корабля-спутника “Восток” является гражданин Союза Советских Социалистических Республик лётчик-майор Гагарин Юрий Алексеевич. Старт космической многоступенчатой ракеты прошёл успешно, и после набора первой космической скорости и отделения от последней ступени ракеты-носителя корабль-спутник начал свободный полёт по орбите вокруг Земли».

Лестница в небо! В день, когда полетел Гагарин, Церковь празднует память преподобного старца Иоанна, автора знаменитого богословского сочинения «Лествица», показывающего ступени духовного восхождения человека к небесным высям. Ещё одно совпадение! Только замечали его в Стране Советов люди, которых по разумению большевиков давно уже и на свете быть не должно. Даже полёт Гагарина Хрущёв изо всех сил использовал для антирелигиозной пропаганды: одним из первых вопросов, которые он задал космонавту номер один, был вопрос о Боге: мол, видел ли его Юрий Алексеевич в чёрных глубинах космоса.

— Нет, Никита Сергеевич, Бога я там не видел, — улыбнулся Гагарин. Но едва только Хрущёв, потирая руки, с радостным смехом отошёл от него, космонавт слегка покраснел, потупился и тихо добавил: — Зато Бог меня видел.

Это апокриф, красивый слух, ходивший в те дни. Возможно, Юрий Алексеевич и произнёс эти слова, возможно, не произносил, но в те дни многие атеисты повторяли, споря со священниками:

— Гагарин летал в космос и Бога не видел.

А некоторые Отцы Церкви, как, например, архиепископ Алма-Атинский и Казахстанский Иосиф (Чернов), находчиво отвечали:

— Зато Бог его видел и благословил!

Неизвестно, где и при каких обстоятельствах Никита Сергеевич в том же 1961 году заявил, что придёт время и он покажет по телевизору последнего попа. Быть может, и это выдумка, но высказывание вполне в духе Хрущёва, не моргнув глазом объявлявшего на весь мир, что уже нынешнее поколение людей, то есть современников Никиты Сергеевича, будет жить при коммунизме. И это при том, что о самом коммунизме понятия были и остаются самые расплывчатые.

А чего стоила его вера в то, что к 1980 году Русская Православная Церковь вообще исчезнет! Даже в сталинских высотных зданиях несчастному Никите Сергеевичу мерещились силуэты православных храмов. Выступая с речью о преимуществе жилых домов, которые впоследствии будут названы «хрущёвками», он ругал архитекторов, которым нравились высотки:

— Вам нравится то, что они издалека напоминают церкви? Но и поп не живёт в своём храме, а идёт ночевать в обычный дом.

Летом 1961 года Архиерейский собор в Троице-Сергиевой лавре утвердил реформу приходского управления, продиктованную властями. Отныне приходами распоряжались не священники, а общины. Это была вынужденная уступка властям, на которую скрепя сердце пошли Патриарх и высшие архиереи.

И вот в таких условиях иеромонах Алексий (Ридигер) принимал сан епископа. 14 августа епископ Иоанн (Алексеев) был переведён и назначен архиепископом Горьковским и Арзамасским. Тотчас состоялось определение Священного Синода: «Епископом Таллинским и Эстонским быть иеромонаху Алексию (Ридигеру), с поручением ему и временного управления Рижской епархией». 23 августа архиепископ Никодим (Ротов) возвёл Алексия в чин архимандрита, средний между иеромонахом и епископом. 2 сентября в Александро-Невском соборе Таллина происходило его наречение в епископский сан. Нарекали нового молодого епископа ещё более молодой владыка Никодим (Ротов), бывший тесть — оставляющий кафедру владыка Иоанн (Алексеев), а также сорокалетний епископ Костромской и Галичский Никодим (Руснак), который впоследствии вспоминал, что все очень волновались, поскольку Хрущёв фактически запретил рукополагать новых епископов, и только сам рукополагаемый выглядел спокойным, держался степенно.

По совершении чина епископ Алексий произнёс речь:

— Ваши Преосвященства, богомудрые архипастыри и отцы! С великим смущением и трепетом узнал я об определении Его Святейшества, Святейшего Патриарха, и Священного при нём Синода, призывающем меня, недостойного, к великому апостольскому служению в Святой Церкви в сане епископа. Сознаю высоту этого служения, ту ответственность перед Богом, какую возлагает на человека немощного и слабого сей сан. Сознаю трудности предстоящего мне служения в пределах Эстонской епархии, условия которой знаю по моему малому опыту пастырской работы в этой епархии... Сознаю свою немощь, неопытность, молодость и в эти великие, святые минуты своей жизни всецело возлагаю всё своё упование на Господа... С юных лет в моём сердце была любовь к храму Божиему, и в глубине своей души я слышал голос, зовущий: следуй за Мною (Лк. 5, 27). В юные годы я любил прислуживать при богослужениях, а затем, по получении богословского образования и принятии благодати священства, в течение одиннадцати лет проходил пастырское служение, черпая силы для его прохождения в молитве и укрепляющей силе Божественной благодати, которая немощная врачует и оскудевающая восполняет. Теперь мне предстоит ещё более трудный подвиг в сане епископа. Перед моим духовным взором в качестве идеала истинного пастыря рисуется образ Божественного Пастыреначальника Господа Иисуса Христа... Верю и надеюсь, что благодать архиерейской хиротонии укрепит мою немощь, восполнит мои силы и на новом пути архипастырского служения будет для меня поддержкой и опорой. Вас, святители Божии, молю, вознесите свои святительские молитвы о мне, да сподобит меня Господь через таинственную хиротонию принять Божественную благодать и Божественную силу...

А на следующий день, в воскресенье, за Божественной литургией в том же соборе и теми же архипастырями было совершено рукоположение.

Говорят, в тот день, 3 сентября 1961 года, в Александро-Невском храме находилась и Вера Георгиевна Мянник со своим вторым мужем, который, кстати, женившись на разведённой, поставил крест на своей карьере священнослужителя. Какие чувства она испытывала, видя, как её отец рукополагает во епископа её первого мужа, уступая тому своё место на Таллинской кафедре?..

За богослужением и при рукоположении епископа Алексия присутствовали и неправославные гости — архиепископ Евангелическо-Лютеранской Церкви в Эстонской ССР Ян Кийвит с группой пасторов и архиепископ Евангелическо-Лютеранской Церкви в Латвийской ССР Густав Туре с благочинным Риги пастором Клепериссом. К ним в особенности была обращена часть приветственной речи, которую произнёс владыка Никодим, вручая Алексию пастырский жезл:

— Любовь — основа христианской жизни. Любовь никогда не перестаёт, долготерпит, милосердствует, не превозносится, не гордится, никогда не ищет своего и всегда сорадуется только истине. Такую любовь мы, христиане, не можем не иметь ко всем людям, а наипаче ко всем носящим имя Христово, иначе мы будем недостойными учениками нашего Божественного Учителя Любви. Он завещал нам: да вси едино будут (Ин. 17, 21), и мы сейчас можем наблюдать в мире, как знамение времени, стремление всех христиан к взаимообщению на пути к единству. Как весенние холода не могут остановить таяния снегов под лучами живительного солнца, так и человеческая воля, имеющая склонность к греху, не может поставить в этом преграды Божественному Промышлению, которое всякому добру вспомоществует и всё устрояет во благое. Этому благому желанию всех христиан и народов знать лучше друг друга, чтобы приблизить вожделенное время будущего единения во Христе, чтобы способствовать лучшему устроению и упрочению мира на Земле, мы должны послужить и внести в это святое дело и свою посильную лепту. А к христианскому братскому общению много сейчас имеется возможностей как здесь у тебя в епархии, так и в общем церковном делании.

Всё это неслучайно — в то время римский папа Иоанн XXIII, в миру Анжелло Джузеппе Ронкалли, вёл явную политику на сближение как христианских конфессий, так и враждующих политических лагерей, проявляя себя истинным миротворцем. Он признал кубинскую революцию, хотя говорил, что «бдительность по отношению к безбожному коммунизму, к тому, как ему обучают и как с ним живут, не должна быть парализована стремлением к кажущемуся миру». При этом он выступал за прочный мир с социалистическим лагерем — «истинный мир, мир Христа». В начале шестидесятых годов папа высказался за решение спорных вопросов между двумя системами путём «свободных и лояльных переговоров», содействовать которым — «знак мудрости и осторожности, благословляемый на Небе и Земле». При Иоанне XXIII, как никогда ни до, ни после него, происходило сближение Западной и Восточной Церквей. Как раз в те сентябрьские дни, когда происходило наречение владыки Алексия (Ридигера) во епископа, папа Иоанн XXIII, выступая по радио, советовал правителям государств «осознать огромную ответственность, которую они несут перед историей», и решать спорные вопросы не силой, а путём искренних и свободных переговоров.

Конечно, владыка Никодим не случайно продвигал вверх своего ровесника — в наступившей новой обстановке дружеских контактов с Ватиканом ему нужен был молодой, деятельный заместитель в Отделе внешних церковных сношений. И уже через два с половиной месяца епископ Алексий будет назначен заместителем архиепископа Никодима. Обоим было в то время немного за тридцать. Об этом феномене молодых архиереев Святейший позднее высказывался так:

— Вообще-то тридцать два года — возраст не такой уж юный. А главное — канонический для епископской хиротонии... Основная причина столь быстрого взлёта молодых священников в те времена — это так называемая демографическая пустота, которая стала складываться в духовенстве Русской Православной Церкви после переворота 1917 года. Известно, например, что в связи только с одной кампанией по изъятию церковных ценностей, начатой в феврале 1922 года в России, большевики расстреляли более десяти тысяч священнослужителей и верующих. Среди них было немало церковных иерархов, например митрополит Петроградский и Гдовский Вениамин. Ещё раньше невинной жертвой красного террора стала настоятельница Марфо-Мариинской обители в Москве великая княгиня Елизавета Феодоровна. Огромные человеческие потери Церковь понесла в тридцатые годы... К тому же была ликвидирована система духовных учебных заведений, проявился жёсткий курс на сокращение числа архиереев и недопущение к архипастырскому служению церковно-активных кандидатов. К началу шестидесятых в Русской Православной Церкви оставалось совсем немного архипастырей, обладавших систематической богословской подготовкой, полученной ими ещё до 1918 года. Вот почему нашему Православию хронически не хватало и священнослужителей, и иерархов. Не я один в достаточно молодые годы удостоился чести посвящения в сан епископа, но мне отрадно, что и я оказался в этом ряду.

К сказанному Святейший мог бы добавить и то, что столь почитаемый им митрополит Московский и Коломенский Филарет (Дроздов) стал епископом в тридцать четыре года, архиепископом — в тридцать шесть. И тогда, в начале XIX столетия, тоже не хватало образованных архипастырей.

Остаётся указать ещё на одно удивительное совпадение судеб святителя Филарета и героя этой книги. Летом 1817 года архимандрит Филарет начал своё архиерейское служение, будучи назначенным на Ревельскую кафедру. Летом 1961 года архимандрит Алексий начал своё архиерейское служение, будучи назначенным на ту же Ревельскую кафедру, только теперь она называлась Таллинской.

Одновременно с назначением на Таллинскую кафедру епископу Алексию поручили временное управление и Рижской епархией. Ненадолго, всего на несколько месяцев, но за это время он успел два раза посетить Латвию, совершив богослужение в Преображенской пустыньке и Свято-Троицком женском монастыре, в главный храм которого был перенесён кафедральный собор вместо уже закрытого Рождественского храма.

С самого начала архиерейского служения ему пришлось вступить в борьбу против новой волны хрущёвских гонений. Первым монастырём и первым храмом, которые он спас тогда, стали собор Александра Невского и монастырь Успения Божией Матери в Пюхтице.

— Гонению подверглись святые обители. Подавляющее большинство их закрыли без всяких объяснений. В действующих монастырях власти стремились до минимума сократить количество насельников. Например, в Эстонии значительному сокращению числа сельских приходов способствовала депортация местных жителей в связи с коллективизацией и «борьбой с эстонским национализмом» в сороковых—пятидесятых годах. Деяния мироправителей тьмы века сего (Еф. 6, 12) по истреблению в душах людей веры были разнообразны, казалось, нет предела их изощрённой лукавой изобретательности. Но самым страшным, пожалуй, было то, что у Церкви решительно отбиралось будущее. И без того малочисленные духовные учебные заведения беспощадно закрывались. Делалось всё, чтобы всячески затруднить и в конечном итоге не допустить поступления туда необходимого количества учащихся, равно как и воспрепятствовать принятию достойных абитуриентов. Угроза закрытия нависла и над Александро-Невским собором в Таллине, и над Успенским Пюхтицким женским монастырём... — вспоминал Святейший время начала своей архипастырской жизни. — Советская власть в лице уполномоченного Совета по делам религий при Совете министров СССР по Эстонии некоего Яна Самойловича Кайтера приготовила мне достойный «подарок»: в первые же дни моего архиерейства мне сообщили, что ещё летом 1961 года было принято решение о закрытии Пюхтицкого женского монастыря — единственного в то время в Эстонии. Псково-Печерский монастырь вошёл в состав Псковской епархии, и Пюхтица оставалась теперь в одиночестве. Также подлежали закрытию тридцать шесть «нерентабельных» приходов.

Само слово «Пюхтица» является союзом эстонского корня «piihti» — «святое» и славянского окончания «ца». Женский монастырь был основан в 1891 году в деревне Куремяэ волости Иллука на самом востоке Эстонии в местности с преимущественно русским населением. Согласно преданию, обитель возникла на месте явления Богородицы одному из местных жителей. Создателями монастыря стали губернатор Эстляндии князь Сергей Владимирович Шаховской и его жена княгиня Елизавета Дмитриевна, вдохновителем — святой праведный Иоанн Кронштадтский, а попечителем — сам государь Александр III. Изначально то был не просто монастырь, а место, где действовавшая община построила приют и лечебницу для бедных. В самой обители были воздвигнуты главный собор Успения Пресвятой Богородицы, трапезный храм Святых праведных Симеона Богоприимца и Анны Пророчицы, храм Преподобного Сергия Радонежского, храм Святителя Николая и преподобного Арсения Великого, крестильный храм Иоанна Предтечи и священномученика Исидора Юрьевского, домовая церковь Святителя Алексия и великомученицы Варвары. Словом, это была и есть одна из главных обителей Православия в Прибалтике.

И вот святое место решили уничтожить и построить здесь дом отдыха шахтёров. Начало разорения обители назначили на 1 октября, то есть времени у епископа Алексия оставалось в обрез. Уполномоченный Ян Самойлович Кантер при первом знакомстве оказался не таким уж рьяным чиновником, вежливо принял только что назначенного епископа, выслушал его доводы, сводившиеся к тому, что нехорошо, если архипастырское служение начнётся с разорения столь известной обители и аж тридцати шести приходов. К тому же надобно учитывать и то, как к этому отнесутся наши идейные враги: раздуют скандал, заставят папу римского пересмотреть взгляды на мирное сосуществование... Побеждать гонителей приходилось, пользуясь их терминологией. Это шаблонное словосочетание «мирное сосуществование» использовалось большевиками ещё с двадцатых годов, когда начала складываться советская дипломатия. Сейчас, когда разгорался Карибский кризис, оно воскресло.

— Да, да, вы правы, — поразмыслив, ответил Кантер. — Большое спасибо, что пришли и предупредили нас от совершения скоропалительного шага. Оставим уничтожение монастыря до лучших времён! И храм пусть пока постоит.

Впоследствии Святейший Патриарх со свойственным ему добродушием, в котором хорошо скрывался сарказм, вспоминал о Кантере:

— Человеком он оказался в общем-то неплохим, можно даже сказать, душевным. Чиновник, в свою очередь, довёл до соответствующей инстанции мои пылкие доводы, найдя их, на моё счастье, вполне резонными. В конце концов, срочное закрытие монастыря и храмов было отложено до «лучших времён», как они тогда выражались... Атеистическая власть понимала и принимала во внимание только политические аргументы. Хорошо, конечно, декларировать, что Церковь должна при любых обстоятельствах оставаться вне политики. Но что прикажете делать, когда эти самые обстоятельства, доведённые до абсурда, берут за горло? Когда речь заходит как о духовном, так и о физическом выживании — не меньше? Нет, я не собирался отвечать на подлость ещё большим коварством, для духовного лица это совершенно неприемлемо. Однако сидеть сложа руки тоже не мог. В те тяжёлые для Церкви годы в нашем арсенале было не так много способов воздействия на власть. Но кое-что появлялось... Например, действенных результатов удавалось добиться при положительном упоминании той или иной обители или храма в зарубежной печати. Организовать подобные публикации было, конечно, непросто, но иного выхода я просто не видел. Начал выяснять, как это можно сделать. Созрел план. Патриарх Алексий I его благословил и помог осуществить.

Видя, как успешно новый епископ справляется с довольно трудными задачами, как ему, пусть временно, удалось отстоять монастырь и храмы, Патриарх отринул последние сомнения и 14 ноября 1961 года Алексий (Ридигер) получил должность заместителя председателя Отдела внешних церковных сношений — архиепископа Ярославского Никодима (Ротова). Вскоре в составе делегации, возглавляемой владыкой Никодимом, он впервые отправился в заграничную командировку — на греческий остров Родос, где состоялось Первое Всеправославное совещание. Оно было частью обширной программы сотрудничества со Всемирным Советом Церквей.

Противники всякого общения Православной Церкви с другими христианскими вероисповеданиями называют владыку Никодима (Ротова) отъявленным экуменистом, а термином «никодимовщина» обозначают стремление сблизиться и соединиться с неправославными христианами. Собственно, экуменизм, как попытка воссоединить распавшиеся ветви всемирного христианства, не противоречит православным убеждениям, ибо каждый день на молитве верующий человек просит Господа: «...раздирания Церквей утиши...» Сие раздирание болезненно для каждого, кто истинно верует во Христа и страстно мечтает о том, чтобы все христиане воссоединились. Но возможно ли это, если существуют многие разногласия по тем или иным вопросам и из-за них мы не можем прийти к единому мнению? Пока невозможно. Однако отчуждение приводит к ещё большим разногласиям, что мы и наблюдаем на протяжении столетий после того, как римляне объявили Восточную Церковь схизматической, раскольнической. Следовательно, вполне естественно от отчуждения переходить к терпеливому общению друг с другом. И наши архиереи, коих припечатывают клеймом экуменистов, руководствовались именно этим благородным порывом к сближению. Кто-то из них перегибал палку, стараясь проявить излишне дружеские чувства к протестантам, кто-то соблюдал необходимую дистанцию.

С назначением владыки Никодима на должность председателя Отдела внешних церковных сношений (ОВЦС) Русская Православная Церковь вошла в орбиту всемирного экуменического движения, вступила во Всемирный Совет Церквей, подтвердив согласие с его конституцией. Патриарх Алексий заявил: «Русская Православная Церковь Московского Патриархата не только всегда молилась и молится о благосостоянии Святых Божиих Церквей и соединении всех, но и полна решимости внести свой вклад в великое дело христианского единства...»

На первом родосском совещании председательствовал Афинский архиепископ Хризостом II (Хатзиставру). Собственно говоря, это совещание было учредительным, оно задалось целью обозначить главные вопросы, которыми будут заниматься участники будущих подобных форумов. Примечательно, что, по воспоминаниям одного из участников — архиепископа Брюссельского и Бельгийского Василия (Кривошеина), «на образ действий архиепископа Никодима оказывал большое влияние и давление член нашей делегации, служащий иностранного отдела Патриархии, некто И. В. Варламов, пренеприятная и нахальная личность. Видимо, он был чекист, во всяком случае, присланный органами советских властей, чтобы наблюдать за действиями архиепископа Никодима и прочими членами делегации».

Под таким наблюдением русские архиереи были во многом скованы в своих действиях, и владыка Никодим даже снял с рассмотрения вопрос об усилении борьбы с атеизмом в современном мире, так же как и вопрос о масонстве, которое в СССР отсутствует, а потому, по словам владыки Никодима, сей вопрос является вопросом местного, а не общеправославного значения. Но в остальном, как пишет тот же архиепископ Василий, «несмотря на все трудности совместной (первой) работы с владыкой Никодимом, на его неопытность и самоуверенность, на его страх перед приставленным к нему Варламовым, его боязнь провалиться в глазах советских властей... он авторитетно, твёрдо, умело и вместе с тем тактично защищал на Родосе дело Православия в целом и достоинство РПЦ в частности. Особенно он твёрдо противостоял притязаниям Константинополя на почти что папский примат, на его попытки монополизировать дело подготовки и созыва Собора. Он это проводил твёрдо по существу, но мягко и тактично по форме, так что единство Православия не только не было нарушено, но вышло даже усиленным. Среди греков, хотя и не всех, он приобрёл авторитет и уважение».

После Родоса епископ Алексий был отправлен на III Ассамблею Всемирного Совета Церквей. Она проходила в Дели, и именно на ней было закреплено вхождение Русской Православной Церкви Московского Патриархата в эту организацию. Русские архиереи добились весьма важного изменения самой основы вероисповедания, так называемого базиса, в который была внесена «троичная формулировка». Изначально базис, выработанный на I Ассамблее в Амстердаме в 1947 году, выглядел так: «Всемирный Совет Церквей есть сообщество Церквей, которые признают Господа нашего Иисуса Христа как Бога и Спасителя». В новой редакции базис звучал следующим образом: «Всемирный Совет Церквей является содружеством Церквей, исповедующих Господа Иисуса Христа Богом и Спасителем согласно Священному Писанию и потому ищущих совместного исповедания, общего для них призвания во славу единого Бога, Отца, Сына и Святого Духа». Разница существенная, отсекающая еретиков, не признающих Троицу, в которой Христос является одной из трёх сущностей, нераздельных и неслиянных.

1962 год принёс Алексею Михайловичу Ридигеру ещё одну тяжёлую утрату. Скончался его дорогой батюшка — отец Михаил. 28 мая ему должно было исполниться шестьдесят лет, но всю зиму и весну он тяжело болел. Смерть любимой жены оказалась для него невыносимым ударом. На Пасху 29 апреля отец Михаил с трудом совершил богослужение, вскоре у него случился инфаркт. Пастырь добрый не дожил до своего юбилея совсем немного — умер 9 мая, в самый День Победы.

Скольким людям в своей жизни помог отец Михаил, скольких в буквальном смысле слова спас от верной смерти! Один из таких спасённых, вызволенный отцом Михаилом из концлагеря Пылькюла Валерий Поведский, впоследствии ставший протоиереем, писал Святейшему: «Ваш покойный отец не только знаком был с писаниями деятельных Отцов Церкви древности, но и с живыми носителями их мудрости — валаамскими старцами. Всё это он совмещал с велениями времени, потому и сам являлся, при наличии любви и сострадания к людям, достаточно мудрым руководителем многих в их пути к Царству Небесному, иногда производя впечатление старца своими советами и практической помощью. Мама Ваша, верная помощница Вашему отцу, была единодушна с ним в радостях и скорби, которая есть постоянная спутница всякого пастыря Церкви. Поэтому-то, быть может, ей был так близок акафист Божией Матери “Всех скорбящих Радость”, прочитываемый ею ежедневно. Вы были единодушны с родителями, и эта жизнь с ними была колыбелью Ваших духовных младенчества, а затем и роста...»

Елена Фёдоровна Гизетги, племянница отца Михаила, в своих воспоминаниях писала: «Он приходил к нам — и я всегда помнила, что если придёт мой дядя Миша, то обязательно у него в кармане будет шоколадка. Без шоколадки не приходил никогда. Он всегда был весёлый, очень любил шутки, добродушно над нами подшучивал... Это качество Святейший Патриарх унаследовал от отца. У него была удивительная улыбка и глаза. Эти глаза остались в памяти — добрые, всегда сияющие... Во время войны все священники, в том числе и отец Михаил, призывали брать из лагерей в свои семьи детей, оставшихся без родителей, — и многие брали, как русские, так и эстонцы. У нас жил мальчик, отец Михаил крестил его, у наших знакомых тоже — кто двух брал, кто одного. Отца Михаила очень любили, слушались, шли к нему со всякими горестями. Он говорил, например, моей маме: вот, люди пришли, им негде жить... У него-то места было мало, а у нас большая квартира. И жили у нас люди, без конца жили, а он помогал им материально. Беженцы из лагерей обращались к нему как к священнику — и мы им помогали. Это была семья. Вот я бы сейчас не смогла уже так — время стало другое... А он помогал очень многим людям — а у самого и ряса, и подрясник были старенькие... А моего отца расстреляли ещё в 1941-м. Он носил итальянскую фамилию Гизетги, но Гизетти, как и Ридигеры, давно обрусели. Вообще, эти два семейства были так близки и тесно связаны, что фактически это была одна большая семья. Я не любила свою фамилию за то, что она очень красивая и все сразу обращали внимание, а я была девчонкой очень стеснительной... Я не знала, что папу расстреляли, только маму вызвали и сказали. Обвинения? Белый офицер, капитан, участвовал здесь в офицерском собрании. Он очень деятельным был, ему всегда нужно было в чём-нибудь участвовать. Отец Михаил стал мне вторым отцом. Со всеми своими делами я всегда ходила к нему. Это была поддержка во всём. Он часто говорил: “Только с Алёшей не потеряйтесь” — чтобы мы всегда были вместе... “Чтобы только вы не потерялись...” Отец Михаил очень меня любил... Узнав, что я выхожу замуж, он очень обеспокоился, беседовал со мной, говорил, что надо раньше узнать человека, пуд соли с ним съесть, но когда увидел моего будущего мужа, то сразу его полюбил, они потом часто встречались, беседовали. Я работала в детском саду и поэтому в церкви на виду стоять не могла, ходила в ризницу и там стояла. Однажды отец Михаил входит туда и говорит: “Уполномоченный пришёл!” А тогда если приходил уполномоченный — не дай Бог, чтобы дети были в церкви или что-то ещё недозволенное, это было страшное дело. Я смотрю — у отца Михаила руки стали дёргаться. Был страх, что закроют церковь. Он говорит: “Молись — не дай Бог, он что-нибудь увидит!” Несколько раз я наблюдала такие трудные, тяжёлые моменты. У отца Валерия Поведского в Пюхтицком подворье тоже в ризнице прятались. Я ходила в церковь потихоньку, пробиралась, чтобы с работы не выгнали. Я считаю, что мне очень повезло в жизни, что меня окружали такие светлые люди с большой душой — отец Михаил, моя бабушка Аглаида Юльевна... Эти два человека были для меня вообще образцом человеческой доброты. От них исходил внутренний свет...»

Отец Михаил упокоился рядом со своей милой супругой Еленой Иосифовной на кладбище Александро-Невского храма в Таллине. На их могилах — два скромных гранитных надгробия с надписями: «Елена Иосифовна Ридигер. 12.V.1902 — 19.VIII. 1959. Горячо любимой и незабвенной мамочке от мужа и сына» и «Настоятель Таллинской Казанской церкви протоиерей о. Михаил Александрович Ридигер. 28.V. 1902 — 9.V. 1962. Блажени милостивии: яко тии помиловани будут. Мф. 5,7».

В 1962 году епископ Таллинский Алексий продолжал бороться за сохранение Пюхтицкого монастыря и храмов своей епархии. Во многом ему помогала его должность заместителя председателя Отдела внешних церковных сношений. В те самые дни, когда отец лежал с инфарктом, он возил в Пюхтицу делегацию Евангелическо-Лютеранской Церкви ГДР, целых семнадцать человек.

— Отец как никто понимал меня, был в курсе моей задумки. Когда прощались, пожелал мне успеха. Несмотря на болезнь, горячо молился за меня, а потом радовался успешному завершению «операции». На какой-то момент он даже почувствовал себя лучше...

Вернувшись к себе домой, гости дали интервью газете «Neue Zeit», и вскоре там вышла полная восторгов статья. Как после этого разорять обитель? На такое власти уже не могли решиться. Продолжался кризис во взаимоотношениях СССР и США, любой негатив был советскому руководству не ко времени.

Вскоре епископ Алексий побывал в Париже. Там он встречался со многими представителями первой волны эмиграции, видел, что все они по-прежнему живут и дышат горячей любовью к утраченной родине. Они удивлялись:

— Разве вас не расстреляют дома за то, что вы с нами встречались?

— Нет, у нас вообще уже не расстреливают священников. Хотя живётся пока по-прежнему несладко, — тихо отвечал он, улыбаясь.

Из Парижа владыка привёз в Пюхтицу делегацию французских протестантов. И снова по итогам этого визита в зарубежной прессе появились восторженные публикации. Опасность закрытия монастыря исчезла и больше уже не возникала. А шахтёров стал принимать только что построенный санаторий «Нарва-Йыэсуу», расположенный на самом берегу моря.

12 мая 1962 года епископ Алексий отпел своего отца в храме Александра Невского. Сразу после погребения к нему, подавленному горем человеку, подошёл уполномоченный по делам Церкви Кантер и сказал:

— Примите мои соболезнования, а заодно подумайте, какой из таллинских храмов будет новым кафедральным собором.

Владыку Алексия словно молотком по голове ударили.

— А как же Александро-Невский кафедральный собор?

— Видите ли, молодёжь города Таллина требует превратить этот храм в планетарий. Мы живём в эпоху освоения космоса, всюду есть планетарии, а в Таллине нету, согласитесь, что это дикость какая-то. Вон, в Риге-то...

В Риге как раз только что был закрыт кафедральный собор Рождества Христова. Новый министр культуры СССР Екатерина Фурцева лично отдала распоряжение немедленно спилить кресты и начать перестройку храма в планетарий. На убитого горем епископа наваливалось новое горе — его любимый храм Александра Невского хотят осквернить! Здесь он впервые в детстве испытал пасхальную радость, здесь начал прислуживать своему духовному отцу протоиерею Иоанну, этот собор он в качестве иподиакона готовил к открытию в радостном 1945 году, в нём он был возведён в сан протоиерея, здесь отпевали его мать и отца...

— Прошу вас подождать... — взмолился он к уполномоченному. — Это очень болезненное решение для всех верующих. Хотя бы до праздника Троицы.

— А это когда?

— Семнадцатого июня.

— Но не позже.

Времени было не так много, но достаточно, чтобы обдумать план действий, собрать материалы для разговора с чиновниками, найти нужные аргументы. Подготовившись должным образом, владыка рассказал, как в 1924 году эстонские националисты первыми хотели взорвать храм, как потом хотели его перестроить в Пантеон эстонской самостоятельности. Он показал журнал 1930 года, в котором особо ярые ревнители эстонской самобытности поместили фотомонтаж — вид Таллина с храмом Александра Невского, но без куполов и крестов.

— А кроме того, — говорил епископ Алексий своим мягким и спокойным голосом, — этот храм уже закрывали. Гитлеровцы. Сразу, как только вошли в Таллин. И он бездействовал до их полной капитуляции, а был заново открыт в год нашей победы над фашизмом. И носит имя Александра Невского, разгромившего тевтонцев. Поэтому и фашисты его ненавидели. Перед уходом германские власти решили сбросить с колокольни знаменитые соборные колокола, но сделать это им не удалось: смогли лишь снять язык малого колокола. Несмотря на горы опилок и другие меры предосторожности, массивный язык при падении разбил паперть придела во имя князя Владимира... Вообще колокола Александро-Невского собора — особая наша гордость. Большой колокол весом в тысячу пудов разносил благовест на двенадцать километров окрест. Им пользовались довольно редко, только по особым праздникам, опасаясь гнева властей. И что же теперь? Вот обрадуются реваншисты в Германии! Ведь то, что не сумели сделать фашисты, совершит советская власть! Прошу передать эту мою записку в высшие инстанции.

И он подал стопку листов с подробной аргументацией против уничтожения собора. Лица у чиновников были озадаченные. Сравнения с фашистами они никак не ожидали. Хитроумный архиерей поставил их в тупик.

На праздник Троицы уполномоченный Кайтер вновь явился к епископу Таллинскому. Ходил по храму, внимательно рассматривал иконы и роспись. Наконец, Ян Самойлович промолвил:

— Решено пока не закрывать ваш храм. Мало ли чего захочет наша молодёжь, не будем же мы вечно идти у неё на поводу!

Труднее было отстаивать небольшие храмы и приходы, многие из которых оказались без паствы.

— Старые люди, сохранявшие в душе веру ещё с досоветских времён, отходили ко Господу, а новое поколение под воздействием мощной атеистической пропаганды воспитывалось в лучшем случае равнодушным к Церкви. Поэтому часть храмов как бы потихоньку пустела и приходила в упадок. Но даже в ситуации, когда оставались хотя бы несколько прихожан или даже надежда на их появление, я в течение нескольких лет искусственно поддерживал такие храмы, выплачивая за них все налоги из епархиальных, общецерковных, а то и личных средств... Положение духовенства, особенно материальное, было крайне тяжёлым. Для священника в Эстонии считалось нормальным служить в четырёх, а то и в пяти храмах, из которых большинство были храмами без приходов. При этом многие из них успевали трудиться и на службе мирской — кочегарами, почтальонами, счетоводами в совхозах. Священников катастрофически не хватало, и в то же время было очень трудно обеспечить для них хотя бы минимальное материальное вознаграждение. Возникла даже невесёлая поговорка: «Сам служу, сам пою, сам кадило подаю». Но, наверное, больше материальных невзгод эстонских священников угнетали их полупустые храмы, когда на службу собирались от силы десять-пятнадцать верующих... Служение эстонского духовенства было поистине подвижническим.

Епископ Алексий выбивал пенсии пожилым священникам ещё до достижения ими пенсионного возраста и тем поддерживал их зыбкое материальное благополучие. Когда встречал по этому поводу недоумение, говорил в ответ:

— Вы молитесь со своей паствой, а они и этого не имеют.

В этой борьбе за сохранение приходов, храмов и Пюхтицкого монастыря проходили первые годы его архиерейского служения. По-прежнему приходилось защищать Пюхтицу, а помимо монастыря ещё и храм Сергия Радонежского и бывшую летнюю резиденцию губернатора Эстляндии князя Сер гея Шаховского. Тогда не хватило средств оградить всю территорию обители, работники Йыхвинского райисполкома, воспользовавшись этим, заявили:

— Для удовлетворения религиозных нужд у вас там ещё целых три храма, куда вам столько?

Вновь пришлось владыке пускать в ход все свои дипломатические таланты:

— А что было делать? Затевать тяжбу с каким-то райисполкомом — дело страшно неблагодарное. Чиновники среднего звена большие упрямцы, а демагоги так просто чудовищные!..

Он стал убеждать, что князь Шаховской все силы отдавал объединению русского и эстонского народов, а превращение его усыпальницы в очередной клуб самодеятельности означало бы, что нынешним властям наплевать на единство эстонцев и русских.

Неожиданно одним из яростных сторонников уничтожения Пюхтицы стал главврач местной больницы. Он уже видел себя на хорошей должности главврача шахтёрского санатория, и вдруг такое разочарование! Для партийных чиновников его аргументы, что физическое здоровье трудящихся гораздо важнее каких-то там духовных ценностей, были, конечно же, куда убедительнее. К тому же настоятельница монастыря матушка Ангелина не сдержалась и поссорилась с этим врачом. Епископ добился личной встречи с ним, пустил в ход всё своё красноречие и обаяние, и к концу беседы они стали почти друзьями. Врач отказался от всех своих притязаний. Мало того, духовная сила епископа Алексия оказалась столь действенной, что недавний атеист после их разговора начал посещать церковь, а двое его сыновей впоследствии стали священниками!

Пюхтицу епископ Алексий любил, как невесту, как жену. Родители впервые привезли его сюда, когда он ещё был в пелёнках, и потом привозили каждый год, он рос на глазах у монахинь, они с ним играли, разговаривали, любили его, а он их.

— Так что для меня это первая любовь, а она, как известно, не забывается, — любил потом повторять Святейший. Немудрено, что он сражался за неё как лев.

Старенькая, болезненная настоятельница монастыря игуменья Ангелина (Афанасьева) плохо справлялась со своей должностью. Нужно было найти молодых, деятельных и строгих в своём послушании монахинь. Епископ услышал, что есть такие в Виленском женском монастыре, и пригласил их в Москву для переговоров. Так в 1963 году состоялось знакомство, продлившееся всю жизнь. Валентина Алексеевна Трофимова родилась в 1930 году, в свои двадцать два приняла монашеский постриг в той же Пюхтице под именем Варвары, после чего поступила в женскую обитель Вильнюса. Другая Валентина, Щукина, пока ещё пребывала в той же обители насельницей — она была на год моложе инокини Варвары, славилась таким же деятельным и строгим нравом. Во время московского знакомства епископ Алексий предложил обеим перейти в Пюхтицу, чтобы со временем возглавить тамошнюю обитель. Они засмущались, стали отказываться, ссылаясь на молодость, незрелость для столь высокой должности.

— Ну, хорошо, — ответил владыка, — неволить не стану, возвращайтесь в Вильнюс. Но учтите, я от вас не отступлюсь.

Слово своё он сдержит, и инокиня Варвара и инокиня Георгия станут его верными представительницами.

С 14 по 21 июля 1963 года в Москве и Троице-Сергиевой лавре проходили торжества в связи с пятидесятилетним юбилеем архиерейского служения Патриарха. 28 марта 1913 года император Николай II утвердил доклад Святейшего Синода о бытии архимандриту Алексию (Симанскому) епископом Тихвинским. С тех пор ему суждено было пережить революцию, аресты, унижения, гибель близких людей. В 1922 году он взошёл на окровавленную Петроградскую кафедру после расстрела митрополита Вениамина и сам готовился последовать за ним, но получил лишь ссылку. Вновь стал митрополитом, на сей раз Ленинградским, уже в 1933 году. Жить вынужден был то на колокольне Князь-Владимирского храма, то на хорах Николо-Морского собора в Кронштадте. Во время блокады отказался выехать из города на Неве, разделив скорбную участь его жителей. 4 сентября 1943 года вместе с митрополитами Сергием (Страгородским) и Николаем (Ярушевичем) присутствовал на исторической ночной встрече со Сталиным в Кремле, во время которой «вождь народов» позволил возродить Патриаршество, открыть духовные учебные заведения. Избранный тогда митрополит Сергий (Страгородский) недолго пробыл Патриархом, скончавшись 15 мая 1944 года. По его завещанию владыка Алексий стал местоблюстителем, а 2 февраля 1945-го — Патриархом Московским и всея Руси Алексием. «Труд мой облегчается тем, что Святейший Патриарх ясно наметил путь, по которому должен пойти тот, кому вверено водительство корабля церковного: это — строгое следование священным правилам церковным, верность родине, нелицемерная, по наставлению апостольскому, покорность предержащей власти, яже есть, по Апостолу, от Бога (Рим. 13,1)», — заявлял он с первых дней своего Патриаршества.

Потомственный аристократ, настоящий подвижник Православия, он стал первым Патриархом, которого в 1946 году советская власть удостоила правительственной награды — ордена Трудового Красного Знамени. Но также он стал первым Московским Патриархом, совершившим паломничество в Святую землю, он упразднил Украинскую униатскую Церковь, добился возвращения некоторых мощей, включая мощи святителя Алексия Киевского и Московского. Но затем политика властей по отношению к Церкви ужесточилась, и Патриарх Алексий первым принимал на себя все удары, посыпавшиеся в конце сталинской эпохи и особенно с наступлением хрущёвского времени.

Юбилей проходил в самый разгар гонений и был разрешён лишь для того, чтобы на него приехали представители различных конфессий и можно было объявить, что торжества «вылились в поистине экуменическое общение всего христианского мира» ради налаживания мирного сосуществования разных социальных систем.

Во время юбилейных торжеств епископу Таллинскому был вручён орден Святого равноапостольного князя Владимира 2-й степени. Решение о награждении было принято ещё 11 мая.

Глава восьмая

АРХИЕПИСКОП ТАЛЛИНСКИЙ.

1964—1968

23 июня 1964 года указом Святейшего Патриарха Алексия епископ Таллинский Алексий (Ридигер) был возведён в сан архиепископа. В Русской Церкви сей титул с XII столетия применялся только к новгородским владыкам, затем появились архиепископы Ростовской, Крутицкой, Казанской епархий, а уже в последние три столетия их стало гораздо больше. В настоящее время сорок архиереев носят архиепископский сан.

Отличие архиепископа от епископа имеет лишь почётный характер, титул не предполагает каких-то особых административных полномочий. Тем не менее сан архиепископа считается третьим по старшинству после патриарха и митрополита.

Подходил к концу последний год правления Никиты Сергеевича Хрущёва, человека, при котором наше государство окрепло, усилилось, стало грозным для враждебных мировых держав, которые так и не решились затеять против нас новую глобальную войну, и Карибский кризис разрешился мирно; мы первыми устремились в космос, и имя Гагарина стало родным для всех жителей планеты Земля, за исключением американцев; мы осваивали целинные земли и земные недра, строили новые мощные предприятия, люди получали собственное жильё и из бараков и коммуналок переселялись пусть в «хрущёвки», но в свои, кровные, где на кухне не надо будет ругаться со сварливыми соседями.

Было много славного, чего никак не отнять у хрущёвской эпохи, но не вычеркнуть и всё дурное, нелепое, а нередко и вредное для народа. Последняя глупость не успела осуществиться. 24 сентября 1964 года в ряде газет появился проект «Предложения по усовершенствованию русской орфографии», который мгновенно окрестили отрадой двоечников, поскольку в нём предлагалось максимально упростить написание слов. Грубо говоря, как слышится, так и пишется — «мыш», «ноч», «маладец», «скажы», «дышы», «плавец», «щоки», «загарать», «Галандия», «мисия», «граматика», «жури», «парашут», и особенно всех веселивший «заец», попавший в искромётную кинокомедию Георгия Данелии «Тридцать три». Всё это всерьёз обсуждалось, люди спорили, горячились, огорчались, злились, но на ночном заседании ЦК КПСС в октябре Никиту Сергеевича внезапно сняли с должности руководителя страны, на его место назначили Брежнева, и «заяц» остался как он и был испокон веку, «мышь» не потеряла хвостик, а авторы книг пока ещё не превратились в «афтаров».

Весь гонимый народ замер в ожидании, какие новые фокусы станет показывать новое руководство, как дальше примутся разрушать Церковь и деревню, какие куски России оттяпывать в подарок другим народам, как изгаляться над родной культурой и языком, чем ещё уродовать сознание людей. Но, к счастью, тревоги оказались напрасными, наступало самое спокойное время во всей эпохе правления коммунистов. У руля оказался не самодур, как прежде, а новым председателем Совета министров назначили вполне культурного и образованного человека — Алексея Николаевича Косыгина. Министром культуры, правда, оставалась всё та же Фурцева, но и она уже не проявляла такой ненависти к русской культуре и Православной Церкви.

Если внутри России холодная война против русского народа стала сходить на нет, то на международной арене холодная война продолжалась. И в этих условиях одними из немногих, кто старался примирить Запад с Востоком, капиталистический лагерь с социалистическим, были деятели различных Церквей.

Можно как угодно относиться к экуменизму, проклинать его или пытаться найти что-то хорошее в этом движении, но именно экуменисты во многом способствовали тому, что холодная война не переросла в горячую. В октябре 1964 года на борту датского корабля «Борнхольм» собралась IV генеральная ассамблея экуменической организации — Конференция Европейских Церквей. На неё вместе с лютеранским эстонским архиепископом Яном Кийвитом был приглашён и православный Таллинский архиепископ Алексий. Неожиданно именно он был избран президентом этой организации. Можно было отказаться, ведь отношение к экуменизму и тогда оставалось в церковной среде в целом отрицательным. Католики так и вовсе твёрдо стояли на том, что любой экуменизм есть ересь, что им не о чем разговаривать с протестантами любых мастей, равно как и со схизматиками Православных Церквей, и никогда не входили ни в какие экуменические организации — ни в Конференцию Европейских Церквей, ни во Всемирный Совет Церквей. Московская Патриархия, в отличие от Ватикана, пошла на компромисс только ради того, чтобы в обстановке надвигающейся угрозы третьей мировой войны приложить усилия к миротворчеству. И архиепископ Алексий сознательно взял на себя грех общения с протестантами, мало того, возглавил экуменическую организацию. Но грех ли это, если таким образом он способствовал предотвращению ядерного апокалипсиса?.. «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими», — возвещал Христос в Нагорной проповеди (Мф. 5, 9). Под руководством своего нового президента Конференция Европейских Церквей решительно выступила за созыв Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, и эта идея вскоре будет осуществлена в Хельсинки.

Встав во главе такой организации, владыка Алексий резко повысил свой авторитет среди неправославных эстонцев, его избрание способствовало налаживанию взаимоотношений между русским и коренным населением Эстонии. Он выдвинул идею создания Эстонского Совета Церквей, ведь вместе протестантам и православным легче было противостоять властям в их любых безбожных действиях. Чем же плох такой экуменизм владыки Алексия? Ведь он не устраивал совместных богослужений, не старался хоть как-то приспособить Православие к протестантизму, заимствуя что-то у лютеран. Используя своё личное обаяние и дипломатический талант, он уничтожал вражду между народами разных вероисповеданий, не идя при этом ни на какие уступки в вопросах самой веры, твёрдо стоя на позициях Православия.

22 декабря 1964 года Таллинского архиепископа Алексия назначили управляющим делами Московской Патриархии и автоматически постоянным членом Синода. Наступил долгий период жизни Святейшего, о котором он впоследствии с юмором говорил, что основным местом его проживания стал поезд Таллин — Москва.

В задачи Управления делами входило и входит обеспечение взаимодействия епархий Русской Православной Церкви с Московской Патриархией, информирование Святейшего Патриарха и Священного Синода о событиях, происходящих в епархиях Русской Православной Церкви, взаимодействие с правительственными, парламентскими и общественными организациями и учреждениями, средствами массовой информации; культурными, экономическими, финансовыми организациями; юридическими и физическими лицами, вступающими в официальные отношения с Московской Патриархией; представление Святейшему Патриарху и Священному Синоду материалов, касающихся церковно-государственных отношений, отношений Церкви и общества; подготовка заседаний Священного Синода. Всё это отныне легло на крепкие плечи тридцатипятилетнего таллинского архиерея. До него управделами был митрополит Крутицкий и Коломенский Пимен (Извеков), коему через шесть лет суждено будет стать Патриархом.

Получив новую должность, владыка Алексий при этом не получил никакого собственного жилья в Москве. Не имея московской прописки, он мог жить только в гостиницах. По тогдашним правилам каждый немосквич мог снимать гостиничный номер только на один месяц, и Таллинскому архиепископу приходилось месяц жить в «Советской», потом на месяц переселяться в «Украину», потом из «Украины» опять переезжать в «Советскую». Впрочем, у него вскоре появился свой рабочий кабинет в Гагаринском переулке, который сразу после полёта Гагарина московские власти переименовали в улицу Рылеева. В этом кабинете он мог хранить книги и личные вещи, а в гостиничном номере держать только самое необходимое. Но своим настоящим домом владыка считал 34-й поезд:

— Признаюсь, с радостью ожидал тех нескольких часов, когда, расположившись в уютном купе, мог спокойно почитать и побыть хоть какое-то время вне служебных забот.

А забот всё прибавлялось и прибавлялось. Скончался председатель Учебного комитета Патриархии ректор Московской духовной академии митрофорный протоиерей Константин Иванович Ружицкий. И вот 7 мая 1965 года архиепископа Алексия вдобавок ко всему назначили ещё и председателем этого Учебного комитета, который руководит духовными учебными заведениями, разрабатывает методику обучения, назначает руководство, следит за учебным процессом, распределяет выпускников, проводит ректорские совещания, семинары преподавателей духовных школ по отдельным дисциплинам, сотрудничает со светскими учреждениями и организациями. Одной этой должности вполне достаточно. А тут и Управление делами Патриархии, и управление своей епархией, и работа в Отделе внешних сношений. И своего жилья в Москве нет. Но он был молод, крепок, сказывались юношеские занятия спортом, а главное, он чувствовал своё призвание, или, как правильнее сказать по-церковному, послушание.

Изредка удавалось отдохнуть во время поездок в Эстонию. Особенно осенью — не мог отказать себе в излюбленном удовольствии сходить по грибы. Да и в Подмосковье он знал грибные места — в конце 1965 года получил жильё на станции Трудовая. Помимо отдыха это ещё и давало возможность сделать запасы на зиму. Особенно Святейший любил рыжики, засаливал их в больших количествах. Вот его собственный рецепт:

— Идеально рыжики собирать в сухую погоду и не мыть. Но грибы чаще всего бывают в песке, поэтому сполоснуть холодной водой придётся, потом пусть она вся стечёт по возможности. А вот если рыжики со мха, то тогда их можно не мыть, обтереть чистой тряпочкой и всё. Дальше укладывать в ведро шляпками вниз. Обязательно рядами. Каждый ряд — посолить. Накрыть всё чистой тряпицей, сверху накрыть большой тарелкой или крышкой и придавить гнетом. Два-три дня, и пожалуйте к столу — грибы готовы! А вообще-то рыжики можно есть сразу. Срезал в лесу, обмакнул в соль — и кушай на здоровье. Это единственный гриб, который готов к употреблению прямо «с грядки». Почитайте «Тихую охоту» Солоухина — он прекрасно пишет об этом.

Книга Солоухина про грибы на самом деле называется «Третья охота», но об этом писателе Святейший припомнил не случайно. Имя его запало в душу с конца пятидесятых — начала шестидесятых, когда появились «Владимирские просёлки», в которых не очень-то по-советски описывалась русская деревня, а потом — очерки об иконах, собранные в книгу «Чёрные доски». Впервые со страниц книги, вышедшей в СССР, с огромным уважением говорилось о святых православных образах, пусть лишь как о предметах искусства, но всё равно — с уважением. И не последовало никакого начальственного окрика. Люди увлеклись собиранием икон, а у кого оставались дома иконы, перестали подумывать: а не выбросить ли сей хлам? Что-то менялось, и в лучшую сторону, а книги, подобные солоухинским, свидетельствовали о переменах, как ласточки о весне.

Образ Советского Союза в мире перестал быть звероподобным, сначала после полёта Гагарина, а потом после советских мирных инициатив и особенно после начала американской агрессии во Вьетнаме. Отныне звероподобными стали американцы, выжигающие напалмом вьетнамские деревни. Свидетельством иного отношения к нашей стране в мире стало присуждение Нобелевской премии Шолохову, официально признанному корифею советской литературы. Калатозовские «Летят журавли» получили «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах, шукшинский «Живёт такой парень» — «Золотого льва» в Венеции, а шедевр С. Бондарчука «Война и мир» — «Оскара» в Америке.

Летом 1966 года в Женеве прошло заседание Всемирной конференции «Церковь и общество». Среди четырёхсот делегатов на ней присутствовал Таллинский архиепископ Алексий, которого выбрали президентом ещё и этой международной религиозной организации, также вступившей в борьбу за мир и решительно высказавшейся за немедленное прекращение войны во Вьетнаме. В это же время в Москве проходил «антиамериканский визит» Шарля де Голля, только что выведшего Францию из НАТО. «Да здравствует Р-россия, сказал де Голль, грассируя», — отозвался поэт Феликс Чуев на то, как президент Франции заканчивал каждое своё выступление.

Поездке владыки Алексия в Женеву предшествовало ещё одно скорбное событие жизни — похороны бывшего его тестя. Бывший архиепископ Таллинский Иоанн (Алексеев), переведённый в Нижний Новгород, на берегах Волги стал болеть, в 1965 году ушёл на пенсию, а 16 июня 1966-го скончался. Тело перевезли в Таллин, где в Александро-Невском соборе нынешний архиепископ Алексий (Ридигер) отпевал усопшего, говорил слова утешения родственникам владыки Иоанна, в числе которых со своим вторым мужем была и Вера Георгиевна Мянник.

Вот уже несколько лет не выходило никаких постановлений по усилению борьбы с Церковью, почти не закрывались храмы, не повышались налоги священнослужителям.

В феврале 1967 года в Ленинграде были арестованы члены крупной подпольной антисоветской организации «Всероссийский социал-христианский союз освобождения народа». Её руководители Игорь Огурцов, Евгений Вагин, Михаил Садо и Анатолий Аверичкин получили крупные сроки от восьми до пятнадцати лет лагерей, остальные члены, в числе которых был и писатель Леонид Бородин, по шесть лет. Подпольный союз ставил своей целью борьбу за свержение советской власти и установление новой формации — социал-христианской, предполагавшей «третий путь — не коммунизм и не капитализм». Во главе общественной жизни члены организации ставили Церковь, которую видели как «свободную общину верующих». Она должна была осуществить христианизацию политики, экономики и культуры. Программа предусматривала создание христианского государства под руководством Верховного собора, состоящего на треть из православных архиереев и на две трети из «пожизненно выбираемых выдающихся представителей нации». Разоблачение такого рода антисоветского заговора с ярко выраженным христианским характером могло дать повод к полному истреблению Православной Церкви, будь тогда у руля государства Хрущёв. И православные люди, затаив дыхание, ожидали, какие последуют карательные меры против Церкви. Но времена были другие, и никаких экзекуций против Церкви не последовало. Сыграло свою роль и то обстоятельство, что среди членов подпольного союза не оказалось православных священников. Лишь среди кандидатов числился преподаватель богословия Московской духовной академии Александр Иванович Осипов, но кандидаты не были посвящены в политические задачи организации и, как говорится, отделались лёгким испугом.

То, что разоблачение антисоветского христианского союза не повлекло за собой никаких репрессий против Церкви, тоже стало определённым знамением времени: стало быть, в верхах не планируется новых гонений. Можно было сказать: «Отомри!» — и приступить к подготовке празднования пятидесятилетнего юбилея возрождения Патриаршества, в котором, естественно, одним из основных участников стал управляющий делами Московской Патриархии.

Патриарх Тихон был избран сразу, как только Россию накрыло цунами Октябрьской революции 1917 года, но отмечать это событие в ту же осень, когда в СССР активно праздновали пятидесятилетие «Великого Октября», показалось неуместным. Во-первых, среди общего пения гимнов Ленину этот юбилей прошёл бы незамеченным; во-вторых, всё-таки не мешало соблюсти некоторые меры предосторожности, и празднование перенесли на 1968 год.

Работа в комиссии по празднованию дала возможность архиепископу Алексию тщательно ознакомиться со множеством документов той эпохи, связанных и с работой Поместного собора Русской Православной Церкви 1917—1918 годов, и с жизнью великого подвижника и мученика — Патриарха Тихона. Ещё живы были люди, помнившие его, и среди них действующий Патриарх Алексий (Симанский), который мог многое поведать своему любимцу. Например, то, что именно ему в 1957 году перед смертью исповедовался страшный человек Евгений Тучков, организатор травли, а может быть, и виновник смерти Патриарха Тихона.

Вторая половина шестидесятых — время примирения Православной Церкви с государством. Священники и архиереи стали больше тянуться ко всему, что происходило в светской советской жизни. Они охотнее читали газеты, журналы и книги, выходившие в то время, старались не пропускать новинки кино, тем более что в послевоенные годы в нашем отечестве сложилась своя собственная кинематографическая школа, давшая миру фильмы, полные любви к людям, пронизанные светом и в этом смысле вполне христианские — «Мир входящему», «Судьба человека», «Живёт такой парень», «Летят журавли», «Дом, в котором я живу», «Два Фёдора», «Обыкновенный человек», «Дон Кихот», «Большая семья», «Два капитана», «Дело Румянцева», «Чужая родня», «Весна на Заречной улице», «Высота», «Дело было в Пенькове», «Добровольцы», «Дорогой мой человек», «Тихий Дон», «Баллада о солдате», «Прощайте, голуби», «Серёжа», «Алые паруса», «Девять дней одного года», «Друг мой Колька», «Когда деревья были большими», «Человек-амфибия», «Шумный день», «Коллеги», «Путь к причалу», «Увольнение на берег», «Всё остаётся людям», «Живые и мёртвые», «Первый троллейбус», «Приходите завтра», «Родная кровь», «Тишина», «Вызываем огонь на себя», «Ко мне, Мухтар!», «Ваш сын и брат», «Дети Дон Кихота», «Выстрел», «На войне как на войне», «Начальник Чукотки», «Не забудь... станция Луговая», «Анна Каренина», «Война и мир», «Угрюм-река»; искромётные и очень добрые кинокомедии «Верные друзья», «Укротительница тигров», «Максим Перепелица», «Карнавальная ночь», «Старик Хоттабыч», «Девушка без адреса», «Улица полна неожиданностей», «Карьера Димы Горина», «Полосатый рейс», «Гусарская баллада», «Девчата», «Семь нянек», «Деловые люди», «Когда казаки плачут», «Три плюс два», «Укротители велосипедов», «Я шагаю по Москве», «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён», «Женитьба Бальзаминова», «Зелёный огонёк», «Тридцать три», «Берегись автомобиля», «Трембита», «Зигзаг удачи», «Операция “Ы” и другие приключения Шурика», «Кавказская пленница», «Бриллиантовая рука»... Вот лишь неполный перечень настоящих шедевров, достичь уровня которых с каждым годом станет всё труднее и труднее. Об этих кинокартинах потом будет вздыхать Святейший, говоря, что ему чаще хочется заново посмотреть те старые фильмы пятидесятых и шестидесятых годов, нежели смотреть новые.

А ещё в шестидесятые годы наши люди буквально горели хоккеем. Впервые сборная СССР сверкнула на чемпионате мира 1954 года, став чемпионом мира. Затем повторила успех в 1956-м. Но по-настоящему всё началось с 1963 года, когда на протяжении целых девяти лет наши хоккеисты были непревзойдёнными и каждый раз становились чемпионами мира. Одно лишь звучание фамилий — Старшинов, Майоров, Рагулин, Якушев, Юрзинов, Альметов, Александров, Кузькин, Локтев, Полупанов, Коноваленко, Зингер, Третьяк, Зимин, Михайлов, Петров, Викулов, Мишаков, Васильев, Цыганков, Шадрин, Фирсов, Мальцев, Харламов — вызывало головокружение! Среди заядлых болельщиков оказалось немало лиц духовного звания, включая архиереев, особенно молодых. Был в те времена страстным болельщиком и Таллинский архиепископ Алексий, в чём он потом признавался, не слишком горько раскаиваясь в своём увлечении. Любая страсть, конечно же, для монаха грех, но в данном случае не такой уж страшный, тем более что радовались за нашу великую сборную не потому, что делали на неё ставки, а потому, что хотелось во всём испытывать гордость за родную страну и во многом быть вместе с согражданами.

Когда-то Алёша Ридигер любил гонять в футбол. Став священником, а затем монахом, он, конечно, уже не мог заниматься этим видом спорта, но поболеть за советскую сборную — почему бы и нет? В шестидесятые годы она к тому же была на взлёте, завоевала золото на первом чемпионате Европы, серебро — на втором, была в числе фаворитов на чемпионатах мира в Чили, Англии и Мексике.

Другим его увлечением стало фигурное катание. Он и сам умел неплохо кататься на коньках, а в шестидесятые началось триумфальное шествие наших фигуристов, год от года получающих золотые медали в парном катании. К тому же первыми героями льда стали Людмила Белоусова и Олег Протопопов — фамилия последнего приятна для священнического слуха, ведь протопоп значит протоиерей. В своё время и архиепископ Алексий тоже был протопопом.

Появившееся телевидение давало возможность отвлечься от ежедневной работы, усевшись перед голубым экраном, поволноваться не по поводу чего-то тревожного, а просто — поболеть за наших'... Люди в родной стране переставали быть врагами друг другу, больше не было гонимых и гонителей, все становились нашими.

Глава девятая

МИТРОПОЛИТ ТАЛЛИНСКИЙ И ВСЕЯ ЭСТОНИИ.

1968—1975

Восемнадцать лет правления Брежнева — относительно спокойный период в истории России XX века. Власть больше не рыскала по всем уголкам страны в поисках «врагов народа», не вытягивала последние жилы из крестьянства, доведённого при Сталине и Хрущёве до голодного состояния, не кидалась в немыслимые и нелепые проекты, разве что чуть было не перебросила сибирские реки в Среднюю Азию.

И ещё власть перестала с таким сатанинским остервенением сражаться с Богом и Церковью. В сталинские времена ежегодно сотни верных заповедям Спасителя пополняли сонм христианских мучеников. В хрущёвскую безбожную десятилетку людей за веру не расстреливали, не истязали, но издевались, закрывали храмы, объявляли верующих людьми низшего сорта, которые вскоре вообще должны исчезнуть из нашей жизни. В брежневские времена христиан не трогали, не выставляли на посмешище, изредка даже упоминая православных архиереев в газетах как участников развернувшейся борьбы за мир во всём мире.

23 февраля 1968 года Алексею Михайловичу Ридигеру исполнилось тридцать девять лет, и через два дня он станет митрополитом Таллинским и Эстонским. В 1943 году, когда восстанавливалось Патриаршество, митрополитов было всего четверо — Московский и Коломенский Сергий (Страгородский), Ленинградский и Новгородский Алексий (Симанский), Киевский и Галицкий Николай (Ярушевич) и Виленский и Литовский Сергий (Воскресенский). Спустя четверть века число их достигло двенадцати — Ленинградский и Новгородский Никодим (Ротов), Киевский и Галицкий Иоанн (Соколов), Орловский и Брянский Палладий (Шерстенников), Тамбовский и Мичуринский Антоний (Кротевич), Херсонский и Одесский Борис (Вик), Краснодарский и Кубанский Виктор (Святин), Симферопольский и Крымский Гурий (Егоров), Ярославский и Ростовский Иоанн (Вендланд), Алма-Атинский и Казахстанский Иосиф (Чернов), Кишинёвский и Молдавский Нектарий (Григорьев), Корсунский Николай (Ерёмин), Таллинский и Эстонский Алексий (Ридигер). Для сравнения: сейчас епископат Московской Патриархии насчитывает уже более сорока митрополитов.

Владыка Алексий стал одним из самых молодых архиереев, возведённых в этот сан. Даже святитель Филарет, всегда остававшийся для него человеком, с жизнью которого он соизмерял свою жизнь, сделался митрополитом в сорок три. Это было заслуженное воздаяние Алексию за то, что ему удалось сохранить епархию в тяжёлое время в Эстонии, где Православие существует рядом с лютеранством. 27 мая новоявленный митрополит был к тому же награждён орденом Святого равноапостольного князя Владимира, на сей раз уже 1-й степени.

Особая гордость — Пюхтица, которая не только не была разорена, но и стала процветающим монастырём, одним из лучших во всей стране. 19 января 1968 года архиепископ Алексий по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия I назначил монахиню Варвару (Трофимову) на пост настоятельницы Пюхтицкого монастыря, возведя её в игуменский сан с вручением настоятельского жезла, и та сразу взялась за дело, развернув в монастыре обширное строительство. Она приучала монахинь как можно больше трудиться, уметь обращаться со всевозможными строительными инструментами, работать в саду, в огороде, на кухне, полностью обихаживать монастырь своими силами.

Владыка постоянно наведывался в Пюхтицу, совершал богослужения, приглашал русское и эстонское духовенство, и все видели в нём надёжную опору, ведь теперь там, в Москве, он был правой рукой самого Патриарха.

Год, в котором он сделался митрополитом, оказался не самым лучшим для нашей страны — весной случилось горе: погиб Гагарин. В мире перестала светиться его несравненная улыбка...

А в конце лета произошли чехословацкие события. На территорию ЧССР вступили войска Советского Союза, Венгрии, Болгарии, Польши и ГДР. Но весь мир мгновенно ополчился именно против нас. И сразу были забыты зверства американцев во Вьетнаме. Русский медведь, почти избежавший кровопролитий в Праге, оказался для мира страшнее американского монстра, который в то же время заваливал трупами деревеньку Сонгми и другие вьетнамские мирные поселения. Всемирный Совет Церквей поспешил выступить с заявлением, в котором говорилось об интервенции и вмешательстве во внутренние дела Чехословакии. 14 сентября Патриарх отправил председателю ВСЦ М. М. Томасу письмо, составленное управляющим делами митрополитом Алексием. В нём оспаривалось утверждение об интервенции, а ввод войск рассматривался как «необходимость защиты социалистического строя в Чехословакии, которому народ этой страны предан и само существование которого оказалось перед угрозой со стороны разрушающей деятельности антисоциалистических сил». Заканчивалось послание следующим образом: «Исходя из этого, мы убеждены, что совершившееся 21 августа с.г. предотвратило серьёзное кровопролитие и, возможно, международный вооружённый конфликт. Остаётся сожалеть, что, как бы лично ни относились Вы и Ваши коллеги к происходящему, призывы, заключённые в Вашем заявлении (пп. 4 и 5), фактически направлены на усиление имеющей ныне место кампании нагнетания напряжённости в международных отношениях. Эти призывы находятся в противоречии с содержанием и советско-чехословацких соглашений. Мы сожалеем, что Вы, господин Председатель, и Ваши коллеги обнародовали этот документ. Мы возносим усердные молитвы за народ Чехословакии, чтобы Вседержитель Господь благословил его мирный труд и всесторонний прогресс.

С любовью во Христе

Алексий, Патриарх Московский и всея Руси.

Успенский монастырь, г. Одесса, 14 сентября 1968 года».

Так во взаимоотношениях между Русской Православной Церковью и Всемирным Советом Церквей впервые пролегла трещина. До этого уже возникали некоторые трения, когда от наших архиереев пытались добиться признаний, что Церковь в СССР по-прежнему испытывает гонения, но президент ВСЦ Юджин Блейк посетил нашу страну и снял все вопросы, а IV ассамблея организации прошла в шведском городе Упсала вполне благополучно, даже КГБ дал ей положительную оценку. Занявший ненадолго «просоветские» позиции ВСЦ вскоре перестал финансироваться антисоветскими кругами Запада и вынужден был снова нахмуриться в сторону Страны Советов. Оттого-то и пролегла эта трещина, вызванная чехословацкими потрясениями.

Мир, как во время Карибского кризиса, вновь оказался на пороге третьей мировой войны. Советские люди жили в тревожном ожидании — на востоке шла грызня с китайцами из-за клочка земли под названием остров Даманский, на Западе НАТО грозило наказать нас за придушенную Пражскую весну. И те и другие страшили: китайцы — своим многомиллионным населением, европейцы да американцы — своей военной мощью. Лишь к концу 1969 года всё более или менее стало затихать. Всё-таки ни Запад, ни маоисты не решились воевать с ядерной Советской державой.

В начале 1970 года управляющий делами Московской Патриархии митрополит Алексий (Ридигер) был полностью поглощён подготовкой двадцатипятилетнего юбилея первосвятительского служения Патриарха Алексия. Четверть века — столько ни один русский Патриарх не был главой Церкви. 2 февраля в Московской духовной академии состоялись особые церковно-общественные торжества, затем — юбилейные богослужения в Богоявленском Елоховском соборе. Застолье проходило в Чистом переулке, в Патриаршей резиденции. Поздравительную телеграмму от Косыгина зачитал председатель Совета по делам религий при Совете министров СССР Куроедов. Через две недели едва живой юбиляр совершил в Елоховском всенощное бдение под праздник Сретения Господня, и сразу после этого у него случился инфаркт. Из больницы его перевезли в подмосковное Лукино, переименованное большевиками в Переделкино, где он проживал в небольшом домике, выпрошенном в своё время у Сталина. Там некогда располагалось имение Колычевых, места, связанные с митрополитом Филиппом, коего Патриарх Алексий особенно почитал. Здесь же располагалось подворье Троице-Сергиевой лавры.

Ему уже исполнилось девяносто два года, и все понимали, что кончина близка, да он и сам сказал: «Это моя последняя болезнь». 27 февраля и 2 марта Патриарх пережил ещё два сильных сердечных приступа. Неотлучно при нём всегда находились личный секретарь и келейник семидесятипятилетний Даниил Андреевич Остапов и управляющий делами митрополит Алексий, по сути, переселившийся в Переделкино, дабы постоянно общаться с больным Предстоятелем Церкви.

Важнейшим вопросом в те дни было восстановление канонического общения с Православной Церковью Японии, которой исполнялось ровно сто лет. В 1870 году архимандрит Николай (Касаткин) основал в Стране восходящего солнца русскую православную миссию, затем открыл в Токио духовную семинарию. Во время Русско-японской войны 1904—1905 годов епископ Николай опекал русских военнопленных. В 1906 году он получил титул архиепископа Японского. За полвека миссионерской деятельности сей подвижник Православия создал епархию, состоявшую из 266 приходов, тридцати трёх тысяч крещёных японцев, из которых сорок — священнослужители. После революции 1917 года Японская Православная Церковь перешла на самоуправление, затем попала под юрисдикцию зарубежников, в 1946 году приняла решение вернуться в лоно Московского Патриархата, но раскололась на две части — половина оставалась в подчинении у Русской Зарубежной Церкви. И вот теперь, в свой столетний юбилей, она решила воссоединиться.

В начале апреля 1970 года к Патриарху в Переделкино приехала делегация во главе с архиепископом Владимиром (Нагосским). Состоялись переговоры о полном вхождении Японской Церкви в Московский Патриархат на условиях автономии. Алексий I благословил такое решение, архиепископ Владимир был возведён в сан митрополита как Предстоятель новоорганизованной автономной Японской Православной Церкви, а Николай (Касаткин) причислен к лику святых как равноапостольный Николай Японский. Это стало последним благим деянием Патриарха Алексия (Симанского). 10 апреля 1970 года он вручил митрополиту Владимиру Патриарший и Синодальный томос об автономии Японской Церкви и возложил на него вторую панагию. Через два дня он вновь принял владыку Владимира уже как митрополита Токийского и Японского, и это был его последний официальный приём иностранной церковной делегации.

За день до кончины Патриарха, 16 апреля, в Переделкино вновь прибыл Таллинский митрополит Алексий. Та встреча оказалась прощальной. Было видно, что уже не только дни, но и часы Предстоятеля сочтены. Патриарх возложил вторую панагию на митрополита Крутицкого Пимена (Извекова), тем самым указуя на него как на своего преемника.

На другой день Патриарх Алексий принимал митрополита Никодима, к вечеру ему стало хуже, и в ночь на Лазареву субботу он с миром отошёл ко Господу. В его завещании, собственноручно написанном ещё в 1963 году, прочитали: «Самая главная моя просьба ко всем, с кем мне приходилось иметь общение, — это просьба о молитве за меня, да приимёт Господь дух мой в Свои светлые Обители, простив мне вольные и невольные грехи Своим Божественным Милосердием. Сам я, расставаясь с этой временной жизнью и отходя в жизнь вечную, в которую во все периоды моей жизни я глубоко веровал, ни на кого не имею обиды или недоброжелательства, а если сам кого-либо обидел, прошу меня простить и покрыть любовью и молитвою о душе моей. Паству, вверенную мне Господом в этой жизни, — знаемых и незнаемых рабов Божиих, да хранит Господь в мире и благополучии. Верую, что духовное общение наше не прекратится, а по общей нашей молитве усилится и по отшествии моём в вечность».

Заканчивался Великий пост. После праздника Вербного воскресенья наступила самая скорбная в православном году седмица поминовения страстей Господних. В Великий вторник 21 апреля в храме Всех Святых, расположенном прямо под Успенским собором Троице-Сергиевой лавры, происходило погребение тринадцатого Патриарха Московского и всея Руси.

А в тот день, когда вся Православная Русь скорбела о своём Пастыре, в Кремлёвском дворце съездов проходило торжественное заседание. Брежнев читал ленинолюбивую речь, на предприятиях гремели митинги, после которых люди шли помянуть того, кто, по их мнению, был «живее всех живых». Именно в год столетия Ленина Нобелевский комитет присудил премию Солженицыну, который уже считался антисоветчиком, был исключён из Союза писателей, подвергался травле в советской прессе. Поскольку Александр Исаевич позиционировал себя как православного писателя, представителей Церкви подталкивали к тому, чтобы они выразили своё отношение к новому нобелевскому лауреату. Но Церковь на эти подталкивания не отвечала.

Недружеским шагом со стороны государства в том году стал запрет на проведение Поместного Собора, призванного избрать нового Патриарха: «Проводите, но не в ленинский юбилей!» В итоге, с задержкой на год, Собор состоялся в Трапезном храме Троице-Сергиевой лавры с 30 мая по 2 июня 1971 года. Комиссия по подготовке Собора насчитывала шестнадцать человек, и митрополит Таллинский являлся одним из наиболее деятельных участников этой комиссии.

Участниками Собора стали 234 человека, из них архиереев Русской Православной Церкви — 72, представителей православного духовенства — 84, верующих мирян — 78. В качестве представителей 124 зарубежных приходов Московского Патриархата выступили 25 иностранных граждан. Почётными гостями стали Патриархи Николай Александрийский и Юстиниан Румынский, митрополит Исидор Назаретский, архиепископ Григорий Синайский, представитель Автокефальной Православной Церкви в Америке архиепископ Филадельфийский и Пенсильванский Киприан, представитель папы римского кардинал Иоанн Виллебрандс, генеральные секретари Всемирного Совета Церквей пастор Юджин Блейк и Конференции Европейских Церквей доктор Колин Уильямс и др. Даже от старообрядцев приехал из Литвы один представитель.

В воскресенье 30 мая после совершения Божественной литургии у гроба преподобного Сергия Радонежского торжественный лаврский колокольный звон оповестил мир об открытии Поместного Собора. Собравшиеся все вместе пропели Никео-Цареградский Символ веры. На первом заседании выслушивались многочисленные приветствия гостей. Председатель Совета по делам религии Куроедов выступил с речью, в которой прозвучало: «разрешите сердечно приветствовать от лица правительства», «между государством и Церковью существуют вполне нормальные отношения» и «государство уверено, что Русская Православная Церковь и впредь будет развивать в народе патриотические чувства». На втором заседании с докладом «Жизнь и деятельность Русской Православной Церкви» выступил местоблюститель Патриаршего престола митрополит Пимен (Извеков). Затем у гроба почившего Патриарха Алексия совершили молебен обо всех предстоятелях Русской Церкви. На третьем заседании выступал митрополит Никодим (Ротов) сразу с двумя докладами. В первом, «Экуменическая деятельность Русской Православной Церкви», он не только развивал идеи поиска христианской экумены, единого мира и взаимопонимания между христианами разных вероисповеданий, но и очертил границы сближения русских с инославными. Во втором докладе — «Об отмене клятв на старые обряды» — он делал братские шаги навстречу старообрядцам.

Митрополит Алексий (Ридигер) выступал третьим. Его доклад назывался «О миротворческой деятельности Русской Православной Церкви». В нём он подводил итог работе, проведённой в шестидесятые годы, когда во многом благодаря стараниям русских архиереев мир не сорвался в пропасть третьей мировой войны. Приходилось делать экивоки и в сторону советской власти, отметившей недавно два своих юбилея — пятьдесят лет революции и сто лет Ленину. В докладе Таллинского митрополита прозвучала фраза, которую многие до сих пор не могут простить ему:

— Мы с горечью вспоминаем тот факт, что многие иерархи Русской Православной Церкви и часть её клира не поняли исторической обусловленности Великой Октябрьской Социалистической революции 1917 года в нашей стране... Не поняли эпохальности этой революции, освободившей народы нашей родины от капиталистического рабства...

Что и говорить, эти слова не украшают героя книги. Бог — судья. Кому-то нужно было брать на себя грех, кланяться власти, которая перестала гнобить Церковь... Основной смысл речей митрополита Алексия сводился к тому, что не время враждовать, сейчас самое главное — спасти мир от ядерной катастрофы.

Весь тон Поместного Собора был направлен на укрепление дружеских связей Церкви с Советским государством. И антиканонические «Положения об управлении РПЦ», навязанные Советом по делам Церкви Архиерейскому Собору 1961 года, получили единогласное одобрение.

Киевский митрополит Филарет (Денисенко), ровесник Алексия, в своём докладе критиковал униатство и так называемый «карловацкий раскол» — создание зарубежного независимого Управления Русской Православной Церкви в сербских Сремских Карловцах. Кто бы мог подумать тогда, что пройдёт два десятилетия, и тот же митрополит Филарет сам станет раскольником, основателем самостийной Украинской Церкви, будет предан анафеме, а антирусские украинские власти наградят его орденом Мазепы!..

Главное событие Поместного Собора произошло 2 июня, когда на вдовствующую кафедру открытым голосованием новым Патриархом был избран митрополит Крутицкий и Коломенский Пимен (Извеков). На него в последнее время перед кончиной указывал и покойный Патриарх Алексий. Его избрали единогласно, о чём, конечно же, многие потом злословили, что в нашей Церкви всё точь-в-точь как в нашем государстве — сплошное единогласие и единомыслие. «Партия сказала, Синод ответил: “Есть!”». Но верующим русским людям оставалось только радоваться, что Предстоятель Русской Церкви избран без бурь и несогласий, а значит, нет угрозы какого бы то ни было нового раскола. Уж очень много было нестроений и расколов в двадцатые и тридцатые годы!

3 июня 1971 года в Богоявленском патриаршем соборе Москвы состоялась интронизация нового Патриарха. Через два дня митрополит Алексий вместе с другими членами Святейшего Синода пропел Патриарху Пимену «Аксиос!» («Достоин!») в стенах Московской духовной академии, на церемонии присвоения Пимену учёной степени доктора богословия honoris causa.

Так начиналось правление его предшественника — четырнадцатого Патриарха Московского и всея Руси. В обстановке «мирного сосуществования» безбожного Советского государства со Святой Русью, с Церковью Христовой. Да и недавний ярый гонитель, обещавший показать по телевизору последнего попа, в том же году, 11 сентября, умер на своей подмосковной даче...

Что могло вызывать глубокое прискорбие в то лето и ту осень после избрания Патриархом Пимена, так это крайняя враждебность, которую выказала против этого избрания Русская Зарубежная Церковь. Печально, но вражда между двумя ветвями единой Матери-Церкви продолжалась. Ничего не изменилось с конца двадцатых годов, когда зарубежники постановили: «Заграничная часть Всероссийской Церкви должна прекратить сношения с московской церковной властью ввиду невозможности нормальных сношений с нею и ввиду порабощения её безбожной советской властью, лишающей её свободы в своих волеизъявлениях и каноническом управлении Церковью», а московская церковная власть ответила, что «возникшее в Сремских Карловцах Высшее управление русскими заграничными православными епархиями и общинами объявлено упразднённым, а его действия и распоряжения — не имеющими канонической силы и отменёнными». Взаимное непризнание.

Зарубежники не признали Патриархами ни Сергия (Страгородского), ни Алексия (Симанского). Не признали в 1971-м и Пимена (Извекова). Новым главой РПЦЗ после кончины владыки Анастасия являлся митрополит Восточноамериканский и Нью-Йоркский Филарет (Вознесенский). Главной задачей своей жизни он считал непримиримую борьбу против экуменизма и, соответственно, против Московской Патриархии, которую он обвинял в экуменической ереси.

В австрийской католической газете «Linzer Kirchenblatt» от 6 июня 1971 года вышло сообщение об избрании Патриарха Пимена под остроумным названием «Patriarch von roten Gnaden», где слово «roten» стояло вместо «gotten», то бишь вместо «Патриарх милостию Божией» — «Патриарх милостию красных». И зарубежникам нравилось потом это повторять в применении к московскому предстоятелю Церкви.

Так напрочь разошлись две Русские Церкви. Первая претерпела изгнание, вторая — гонения. Одна гордилась тем, что, лишившись родины, не подпала под власть безбожников. Вторая, обретя мученический венец, считала себя вправе идти на компромиссы с безбожными властями ради сохранения в России Церкви Христовой как таковой. Трудно было даже помыслить в том 1971 году, что следующий после Пимена Патриарх Алексий сумеет благодаря неимоверным усилиям преодолеть этот болезненный раскол и эту взаимную сердитую неприязнь!

Вскоре после своего избрания, а именно 18 июня 1971 года, Патриарх Пимен наградил митрополита Алексия Таллинского правом ношения второй панагии. Так была отмечена его работа как участника Комиссии Священного Синода, председателя процедурно-организационной группы и председателя секретариата Поместного Собора.

Παναγα по-гречески означает «Всесвятая». Это один из эпитетов Богородицы и одновременно наименование украшения, которое архиерей носит наперсно на цепочке и которое является символом его архиерейского достоинства. Доселе, став архиереем, Алексий носил на груди панагию с изображением иконы «Взыскание погибших», появившейся на Руси в 1666 году, том самом, когда одновременно был низложен Патриарх Никон и расстрижен протопоп Аввакум. Празднование этого образа приходится на 18 февраля и происходит незадолго до дня рождения Алексея Михайловича Ридигера. Право ношения второй панагии считается особой наградой за труды и отличия. Обычно на второй панагии изображается Христос Вседержитель. Впоследствии в таком сочетании ради торжественных случаев Святейший и носил на груди две панагии. Вне торжественной обстановки на нём можно было видеть только ту, первую, которую он носил до 1971 года. Став Патриархом, он будет носить панагии и в иных сочетаниях: «Вседержитель» и «Покров Богородицы», «Вседержитель» и «Знамение Богородицы», «Печерская Богоматерь с преподобными Антонием и Феодосием» и «Взыскание погибших».

Вспоминая годы патриаршества Пимена, Святейший признавал, что исполнять послушание управляющего делами стало сложнее, чем при Алексии I. Пимен слыл человеком монастырского склада, благоговейным совершителем богослужений и молитвенником. Административная деятельность сильно тяготила его, а потому естественным образом перекладывалась на плечи ближайших помощников. В то же время усиливалось влияние Совета по делам религий. Но нельзя не признать, что в брежневскую эпоху нужен был именно такой Патриарх. «Ведь если бы на его месте оказался кто-нибудь другой, сколько бы дров он мог наломать. А Святейший Патриарх Пимен с присущей ему осторожностью, консервативностью и даже опасением перед какими-либо новациями многое сумел сохранить в нашей Церкви», — говорил Святейший о своём предшественнике.

Управляющий делами Патриархии, председатель Учебного комитета, а с 10 марта 1970 года и Пенсионного комитета при Священном Синоде, член правления Советского фонда мира, постоянный член синодальных комиссий, сотрудник аппарата и руководства Конференции Европейских Церквей, с 1972 года — член Совместного комитета КЕЦ и Совета Епископских Конференций Европы... В его сорок с небольшим такой объём работы казался Алексию вполне по плечу. При этом он не оставлял и своего самого любимого дела — богослужения. Всегда подчёркивал: «Главное для меня всё-таки не исполнение административных обязанностей, пусть даже на самом высоком уровне, а пастырское окормление своих “словесных овец”, своего народа. Основа этого служения — совершение Божественной службы у престола Господня — занимает самое важное место в моей жизни, даёт силы нести все остальные послушания».

Будучи митрополитом Таллинским и всея Эстонии, он ежегодно совершал в среднем 120 богослужений. И год от года росло число верующих. На праздновании Входа Господня в Иерусалим за литургией в Александро-Невском соборе Таллина 11 апреля 1971 года митрополит Алексий причастил 470 человек, о чём свидетельствует его личная запись. Причастие продолжалось более часа! Такое и сейчас не всегда увидишь. В 1974 году рукою митрополита Алексия записано, что в тот же праздник причастился 651 человек.

Совершение богослужений для архиерея сравнимо с практикой хирургических операций для врача, наделённого вдобавок и административными полномочиями. Если медик отдаёт себя только делам и перестаёт практиковать, он даже в своей внешности и характере утрачивает некий особый налёт, по которому сразу видно врача, целителя. То же самое и со священнослужителями, перестающими служить. В них постепенно утрачивается благодать, отличающая их от мирян, это сказывается и на внешности, и в поведении, в котором зачастую появляются мирская вздорность, суетность. Все истинные столпы Православия, такие как святитель Филарет, Патриарх Тихон и многие другие, утопая в административной работе, не прекращали совершать богослужения.

Протоиерей Владимир Вигилянский, ставший в 2005 году руководителем пресс-службы Московской Патриархии, сохранил множество автографов Святейшего Патриарха Алексия II. Среди них ежегодные отчёты о том, сколько и каких богослужений совершено им. Будучи владыкой Таллинским, он расчерчивал страницу на три столбика: Александро-Невский собор, Пюхтицкий Успенский монастырь, прочие приходы епархии. И бисерным почерком вписывал, какого числа совершались литургии, всенощные, вечерни, чины освящения воды, пассии. Отмечал количество прихожан, явившихся на богослужение, а когда совершалась литургия, отмечал количество причастившихся. Начиная с семидесятых годов столбиков стало четыре — добавилась отдельная графа о храмах вне Таллинской епархии, в основном московских, среди которых чаще всего встречаются упоминания о Елоховском соборе и храме на Соколе. В Богоявленском Елоховском соборе он служил у гроба святителя Алексия, в честь коего был назван при пострижении в монашество. Храм Всех Святых на Соколе имел в семидесятых годах самый многочисленный в Москве приход, поскольку других церквей на северо-западе столицы почти не осталось. А потому духовенство, не проживающее в Москве, но приезжающее в столицу по каким-либо делам на несколько дней, направлялось туда в помощь. Рассказывают, что в дни раздачи святой воды очередь за нею протягивалась от Всесвятского храма на километр и более.

Когда заканчивался год, владыка Алексий подводил черту и с немецкой педантичностью высчитывал, сколько всего было совершено им богослужений. Вот, к примеру, такая итоговая запись от 1972 года: «в епархии — 83, вне — 34, всего — 117 служб».

А запись от 1973 года резко отличается от предыдущих и последующих. В ней перечислены 22 службы в Александро-Невском соборе Таллина, 17 в Пюхтице, 5 в других храмах епархии и 15 в московских храмах. Всего 59 богослужений. Что же случилось в том 1973 году?

Несмотря на молодость и полноту сил, сказывался сердечный недуг, вызванный ещё в детстве осложнениями после частых простуд, накапливалась усталость. 3 февраля 1973 года сердце митрополита Алексия не выдержало, дало сбой. Он почувствовал резкую боль в груди, прошибло по́том. Его немедленно доставили в больницу, где был поставлен диагноз, довольно редкий в те времена для сорокатрёхлетнего человека — инфаркт миокарда. Обошлось без операции, но в больнице пришлось долго восстанавливаться. Выздоравливая, слушал по радио о развернувшейся кампании обмена партийных билетов и шутил:

— Хорошо, что мне не надо бежать.

Внешне храбрился, но в душе огорчался, что врачи запретили до лета совершать богослужения. И всё же бисерный почерк свидетельствует: «29 апреля, Пюхтицкий Успенский монастырь, литургия (Пасха)». Следующие записи уже относятся к началу июня, когда он вновь стал постоянно совершать службы, но гораздо реже, чем ему хотелось бы. Лишь с осени вернулся к прежнему ритму жизни, и в 1974 году им было совершено уже 91 богослужение, а в 1977-м число снова перевалит за сотню.

1974 год в нашей стране начался травлей Солженицына. Аккурат к Рождеству 7 января вышло постановление ЦК КПСС «О разоблачении антисоветской кампании буржуазной пропаганды в связи с выходом книги “Архипелаг ГУЛАГ”». Всюду организовывались митинги, осуждающие главного диссидента, — на заводах и фабриках, в больницах и поликлиниках, в институтах и школах, только что не в детсадах и яслях. Требовалось, чтобы своё слово сказала и Церковь. Тем более что не так давно, весной 1972 года, Александр Исаевич в своём знаменитом «Великопостном письме» обращался лично к Патриарху Пимену: «Почему, придя в церковь крестить сына, я должен предъявить паспорт? Для каких канонических надобностей нуждается Московская Патриархия в регистрации крестящихся душ? Ещё удивляться надо силе духа родителей, из глубины веков унаследованному неясному душевному сопротивлению, с которым они проходят доносительскую эту регистрацию, потом подвергаясь преследованию по работе или публичному высмеиванию от невежд... Перешиблено право продолжать веру отцов, право родителей воспитывать детей в собственном миропонимании, — а вы, церковные иерархи, смирились с этим и способствуете этому, находя достоверный признак свободы вероисповедания в том... Сумеем ли мы восстановить в себе хоть некоторые христианские черты или дотеряем их все до конца и отдадимся расчётам самосохранения и выгоды?

Изучение русской истории последних веков убеждает, что вся она потекла бы несравненно человечнее и взаимосогласнее, если бы Церковь не отреклась от своей самостоятельности и народ слушал бы голос её, сравнимо бы с тем, как, например, в Польше... Мы теряем последние чёрточки и признаки христианского народа — и неужели это может не быть главной заботой русского Патриарха? По любому злу в дальней Азии или Африке Русская Церковь имеет своё взволнованное мнение, лишь по внутренним бедам — никогда никакого. Почему так традиционно безмятежны послания, нисходящие к нам с церковных вершин? Почему так благодушны все церковные документы, будто они издаются среди христианнейшего народа? От одного безмятежного послания к другому, в один ненастный год не отпадёт ли нужда писать их вовсе: их будет не к кому обратить, не останется паствы, кроме патриаршей канцелярии...

Всё церковное управление, поставление пастырей и епископов (и даже — бесчинствующих, чтоб удобнее высмеять и разрушить Церковь) всё так же секретно ведётся из Совета по делам. Церковь, диктаторски руководимая атеистами, — зрелище, не виданное за два тысячелетия!..

Какими доводами можно убедить себя, что планомерное разрушение духа и тела Церкви под руководством атеистов — есть наилучшее сохранение её? Сохранение — для кого? Ведь уже не для Христа. Сохранение — чем? Ложью? Но после лжи — какими руками совершать евхаристию?..

Святейший Владыко!.. Не дайте нам предположить, не заставьте думать, что для архипастырей Русской Церкви земная власть выше небесной, земная ответственность — страшнее ответственности перед Богом.

Ни перед людьми, ни тем более на молитве не слукавим, что внешние путы сильнее нашего духа. Не легче было и при зарождении христианства, однако оно выстояло и расцвело. И указало путь — жертву. Лишённый всяких материальных сил — в жертве всегда одерживает победу. И такое же мученичество, достойное первых веков, приняли многие наши священники и единоверцы на нашей живой памяти. Но тогда — бросали львам, сегодня же можно потерять только благополучие.

В эти дни, коленно опускаясь перед Крестом, вынесенным на середину храма, спросите Господа: какова же иная цель Вашего служения в народе, почти утерявшем и дух христианства и христианский облик?»

Нечего возразить, слова все правильные, прожигающие сердце любого христианина. Но сей новоявленный Аввакум призывал Церковь идти в атаку тогда, когда бойцы ещё только-только отдышались в окопах, перевязывают раны, не успели собраться с силами, осознать, где враг. Такое наступление могло обернуться лишь крахом. Вот почему, в сердцах своих целиком соглашаясь с гневными и пропитанными искренней болью филиппиками Солженицына, вожди Церкви не могли встать и бросить в лицо властям: «Мы с ним, а не с вами! Бьёте его, бейте и нас!» В стране, где ещё недавно обещали показать последнего попа...

И обвинять Церковь в том, что в семидесятые она не вышла на битву против советской власти, всё равно что поносить Александра Невского за то, как он, сберегая Русь для будущих битв, не поднял её на решительную схватку с Ордой и не погубил тем самым народ до последнего человека.

12 февраля Солженицына арестовали и уже на другой день самолётом отправили за пределы страны, во Франкфурт-на-Майне. От Патриархии потребовали заявления, обозначающего позицию Церкви по этому поводу. И это заявление обязан был написать не кто иной, как управляющий делами. «Мера, применённая к А. Солженицыну Президиумом Верховного Совета СССР о лишении его гражданства СССР, является вполне правильной и даже гуманной и отвечает воле всего нашего народа, о чём свидетельствует реакция советских людей на решение Президиума Верховного Совета. Церковные люди полностью одобряют это решение и считают, что к А. Солженицыну и ему подобным применимы слова ап. Иоанна Богослова: “Они вышли от нас, но не были наши” (1 Ин. 2, 19)... Его имя и написанное им используется, особенно нашими политическими и церковными недругами, для разжигания ненависти и вражды против нашей Родины и Церкви, чтобы помешать разрядке международной напряжённости и развитию добрососедских отношений между государствами Востока и Запада... А. Солженицын не вправе выступать с оценкой деятельности Русской Православной Церкви, ибо, прежде всего, следует отметить поразительную неосведомлённость в религиозных вопросах человека, который решился обличать и поучать церковную иерархию». Это выдержки из текста резюме, написанного 17 февраля 1974 года рукой митрополита Алексия. А вот его покаянные слова по сему поводу, произнесённые много лет спустя: «Мы взяли на свою совесть меньший грех, дабы избежать греха большего. Личное совершенство иногда приходится принести в жертву ради блага других. Патриарх или митрополит, подставляющие под заведомый разгром свою паству, согрешили бы перед Богом, людьми, Россией много больше, чем компромиссом защитив церковь. Да, это больно. Но не может многомиллионная Церковь в тоталитарном государстве уйти в катакомбы. Мы грешили. Но виновны за это не перед народом. Ведь ради него, ради возможности не уходить окончательно из реальной жизни миллионов людей иерархи Церкви брали на душу грех — грех молчания. За этот грех перед Богом мы каялись всегда... Конечно, легко с позиций книжного морализма обвинять теперь Русскую Православную Церковь в том, что она заплатила “кесарю” слишком большую дань. Однако как можно при этом не понимать, что раз дань платили именно мы, то мы и переживали нравственную боль и муку несравнимо большую, чем наши далёкие судьи».

К этим словам стоит ещё добавить, что в те февральские дни не решалась жизнь и смерть Александра Исаевича и, ставя свою подпись под таким резюме, архипастырь не присоединялся к вынесению смертного приговора. Подпись не могла повредить высланному из страны диссиденту.

Вместе с митрополитом Алексием против Солженицына в печати выступили митрополит Крутицкий и Коломенский Серафим (Никитин) и Тульский и Белёвский Ювеналий (Поярков).

За два года до Солженицына из СССР был выслан Бродский. Так советская власть отправила их в нобелевское плавание. А вот Шукшину такой билет не достался. Осенью того же 1974 года во время съёмок фильма С. Бондарчука «Они сражались за Родину» он внезапно скончался в каюте теплохода «Дунай» при странных обстоятельствах, которые станут известны лишь через четверть века. Выдающийся писатель, актёр, кинорежиссёр Василий Макарович Шукшин всё больше и больше тревожил власти своим нарастающим противлением антирусской системе. Выслать и его через пару лет после Солженицына?.. Видно, решили, что будет перебор с изгнанниками. Да пора было и припугнуть кое-кого — Виктора Астафьева и Валентина Распутина, к примеру, чьи повести «Царь-рыба» и «Живи и помни» появились тогда же.

А через три недели после Шукшина ушла из жизни Екатерина Фурцева — министр культуры СССР, человек, сделавший немало хорошего для людей, но желавший видеть русскую жизнь вне Христа, а стало быть, не понимавший самой сути и смысла этой жизни. Справедливости ради следует добавить, что в 1961 году Екатерина Алексеевна тщетно старалась спасти от сноса храм Успения на Сенной в Петербурге, который всё-таки взорвали, а когда встал вопрос о закрытии Псково-Печерского монастыря, эта атеистка нашла в себе душевные силы пообщаться с архимандритом Алипием (Вороновым), после чего лично уговорила Хрущёва не закрывать древнюю русскую обитель. Тем самым она спасла монастырь от разорения, а возможно, и от полного уничтожения.

Должно быть, вместе с Фурцевой окончательно ушла в прошлое и хрущёвская эпоха.

Глава десятая

БЛАЖЕННЫ МИРОТВОРЦЫ...

1975—1986

Христос Спаситель заповедал девять блаженств, одно из которых: «Блаженны миротворцы, яко они сынами Божиими нарекутся».

Святейший Патриарх Алексий II всегда был миротворцем.

Видевший войну в детстве, он всю жизнь стремился примирять народы, учил их любить друг друга. Мирил эстонцев с русскими, будучи простым священником в шахтёрском городке Йыхви. А сделавшись одним из влиятельных русских архиереев, мирил с русскими весь мир. В годы, когда Кеннеди и Хрущёв поставили человечество на край пропасти, стараниями таких, как он, люди не впали в пучину ядерной катастрофы. Да, в спасении была заслуга всего нашего народа, сумевшего ценой лишений создать мощный щит, о который побоялись разбиться враги. Но миротворчество тех, в руках у кого вместо щита и меча был крест, в неменьшей степени способствовало сохранению жизни на Земле.

В 1975 году все мы, кто жил тогда, вздохнули спокойнее. В июле наш космический корабль «Союз» состыковался с американским «Аполлоном», знаменуя то, что по меньшей мере в ближайшие годы войны быть не должно.

В тот год Таллинский митрополит Алексий много времени и сил отдавал работе по созданию структуры, призванной наладить широкие контакты с русскими, проживающими за границей. С 1955 года уже существовал Комитет по возвращению на Родину, именуемый позже Комитетом за возвращение на Родину и развитие культурных связей с соотечественниками. Он был создан в Берлине по инициативе граждан СССР, бывших узников фашистских лагерей, на основе указа Президиума Верховного Совета СССР «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.». Издавалась газета «За возвращение на Родину», в 1960 году переименованная в «Голос Родины». В 1963 году ВЦСПС, Советский комитет защиты мира, Советский комитет ветеранов войны и другие организации создали в Москве Советский комитет по культурным связям с соотечественниками за рубежом, а комитет в Берлине был преобразован в представительство Советского комитета в ГДР. За двадцать лет работы было немало сделано для репатриации русских в Россию, и всё же подавляющее большинство наших соотечественников за рубежом с огромным недоверием относилось к комитету, в котором, как считалось, в основном трудились сотрудники КГБ. Необходимо было создать новую структуру, способную вызвать больше доверия. Вот почему власти обратились за помощью к деятелям Церкви. Разумеется, и в новой структуре были задействованы «люди в штатском», как без этого? — но уже в меньшей степени. Вперёд выставлялись представители науки, искусства и религии. Митрополит Алексий являлся одним из главных учредителей, а исследователи Кристофер Эндрю и Василий Митрохин называют его как непосредственного создателя общества «Родина». 15 декабря 1975 года состоялась учредительная конференция, председателем избрали академика Всеволода Николаевича Столетова. Владыка Алексий вошёл в состав президиума, затем — исполкома.

В отличие от Советского комитета по культурным связям с соотечественниками за рубежом обществу «Родина» удалось довольно быстро наладить дружеские связи с эмигрантскими организациями, был составлен алфавитный список почти всех эмигрантов, подсчитано их количество — сотни тысяч имён. Сначала переписка велась только с организациями, но постепенно члены «Родины» стали переписываться и с отдельными эмигрантами. Благодаря качественно новому составу исполкома с «Родиной» охотно работали многие заметные фигуры российской зарубежной диаспоры. Например, сын Александра Бенуа Николай, в то время работавший в Милане директором постановочной части театра «Ла Скала», переписываясь с митрополитом Алексием, согласился приезжать в СССР и оформлять спектакли в Большом театре. Такие же контакты удалось наладить с родственниками художника Юрия Анненкова, детьми Шаляпина, Рериха и многими другими.

В 1976 году за многолетнюю миротворческую деятельность митрополит Таллинский и Эстонский удостоился медали Всемирного совета мира, тогда ещё весьма авторитетной организации со штаб-квартирой в Хельсинки, возглавляемой индийским журналистом Ромешом Чандрой.

В конце 1977 года исполнилось шестьдесят лет со дня восстановления патриаршества. Как и десять лет назад, торжественные празднования этого события оказались перенесены на следующий год, дабы не «путаться под ногами» у главного праздника Советской державы — шестидесятилетия «Великого Октября».

26 мая митрополит Алексий в присутствии Патриарха Пимена возглавил панихиду у гробницы Патриарха Тихона в Донском монастыре. Затем были отслужены панихиды у гробниц Патриархов Сергия в Елоховском соборе и Алексия в Троице-Сергиевой лавре.

28 мая состоялось торжественное заседание. В президиуме восседали девять человек — Патриарх, митрополит Ленинградский и экзарх всея Европы Никодим, митрополиты Киевский и Галицкий Филарет, Крутицкий и Коломенский Ювеналий, Таллинский и Эстонский Алексий, Минский и Белорусский Антоний, архиепископы Харьковский и Богодуховский Никодим и Ташкентский и Среднеазиатский Варфоломей, а также единственное лицо не духовного звания — председатель Совета по делам религий при Совете министров СССР Владимир Алексеевич Куроедов. Здесь всё же пришлось упоминать про «Великую Октябрьскую», говорить о том, что «Святейший Патриарх Тихон со временем понял значение происшедших в стране исторических перемен». Но сия дань кесарю была уже не столь велика, как в хрущёвские и сталинские времена.

По заказу Патриарха Пимена и при содействии управляющего делами Московской Патриархии Алексия (Ридигера) был даже снят документальный фильм «60 лет восстановленного Патриаршества», замечательная, глубокая и проникновенная работа выдающегося советского и российского режиссёра-документалиста Бориса Леонидовича Карпова. За десять лет до того он же снял фильм «Русская Православная Церковь сегодня». Примечательно, что в его фильме 1978 года звучат речи Предстоятелей Церкви, а доклад Куроедова лишь упоминается. «Сокровища православной церковной культуры в наше время становятся общенациональным достоянием», — звучало в конце фильма Карпова. Хоровая капелла имени Юрлова исполняла «Ангел вопияше Благодатней: Чистая Лево, радуйся, и паки реку, радуйся: Твой Сын воскресе тридневен от гроба, и мертвыя воздвигнувый; людие веселитеся!» Ничего не было сказано о советской власти, строительстве коммунизма, «родной» коммунистической партии и её вождях. Финальные слова фильма: «На шестьдесят первом году своего существования обновлённая Русская Православная Церковь засвидетельствовала всем верующим мира, что она свято хранит чистоту веры, апостольское и святоотеческое предание и церковные традиции — надёжный источник её будущего».

Начало осени того года оказалось омрачено смертью одного из ярчайших представителей высшего российского духовенства. Не вполне приятными были и сами обстоятельства кончины. 5 сентября на приёме в Ватикане или, как сразу стали злословить, «у ног папы римского» умер митрополит Никодим (Ротов). Обычно в таких случаях принято говорить: «Сгорел на работе». В отношении владыки Никодима это вполне применимо. Этот грузный человек, страдающий тяжким сердечным недугом, в буквальном смысле слова горел, как пылкая свеча, не жалея себя. Будучи далеко не старым, он в течение шести лет перенёс пять инфарктов, но не желал беречься. Архиепископ Брюссельский и Бельгийский Василий (Кривошеин) писал: «О том, что митрополит Никодим может внезапно умереть в любой момент, было известно уже давно. Об этом меня предупреждали близкие ему люди в Ленинграде в 1974 году, указывая при этом, что он себя не бережёт, служит ежедневно литургию, хотя и по сокращённому типикону, чрезмерно работает. Архиепископ Кирилл (Гундяев) за несколько месяцев до его смерти говорил мне в Брюсселе: “Если бы митрополит Никодим слушался врачей и берёг себя, он мог бы прожить хоть до ста лет. Но он этого не делает и может каждый день умереть”. Тем не менее настигшая его в Риме внезапная смерть поразила нас всех. Не только потому, что он после всех своих инфарктов поправлялся и мы привыкли к этому, но больше от скорбной обстановки, в которой смерть настигла его. Это случилось в Ватикане, в присутствии папы, вдали от своей епархии и вообще от православных. Конечно, всякая смерть есть тайна Божия, и является дерзновением судить, почему она случается в тот или иной момент и что она означает, но лично я (и, думаю, большинство православных) восприняли её как знамение Божие. Может быть, даже как вмешательство Божие, как неодобрение той спешки и увлечения, с которыми проводилось митрополитом дело сближения с Римом. Все его поездки на поклон к папе, причащения католиков и даже сослужения с ними, и всё это в атмосфере скрытости и демонстративности одновременно. Правы мы были или не правы, — один Бог это может знать. Но таково было наше непосредственное подавляющее православное переживание. Меня всё это наполняло скорбью, тем более что я так долго знал покойного, общался с ним, любил его и ценил его труды на благо Церкви».

В годовщину восьмидесятилетия со дня рождения митрополита Никодима Святейший Патриарх Кирилл, совершив литию на его могиле, произнёс: «Тот факт, что приснопамятный митрополит Никодим скончался на сорок восьмом году жизни от шестого инфаркта, лучше всего свидетельствует о том, что он всецело посвятил свою жизнь служению Церкви, ничего не оставляя для себя. Если бы он жил по-другому, то, возможно, годы жизни митрополита Никодима были бы более продолжительными. Про владыку говорили, что он “сгорает”, исполняя своё служение. Когда ему говорили об этом откровенно, он всегда с улыбкой отвечал: “Лучше гореть, чем тлеть”. Никакие аргументы не могли остановить его стремление вперёд, его пламенный порыв служить Богу и людям.

Доныне ясно различим и значим след, оставленный им. В те времена, когда по стране бушевали хрущёвские гонения на веру Христову, он заложил основу того епископата, который в настоящее время является ядром, сердцевиной иерархии Русской Православной Церкви. И потому мы не вправе рассматривать нынешний период новейшей истории нашей Церкви в отрыве от деяний, вклада и самой личности владыки Никодима. Ибо значительную роль в жизни Русского Православия наших дней играют те люди, которых владыка Никодим в своё время благословил и поставил на путь иерархического служения. И первым среди таких людей мы должны вспомнить Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II».

Председатель Отдела внешних церковных связей митрополит Волоколамский Иларион так определил значение деятельности владыки Никодима: «По сути, он играл решающую роль в определении позиции нашей Церкви по отношению к государству, которое при Хрущёве организовало очередную волну гонений на Церковь. Митрополит Никодим всей мощью своего интеллекта и церковного сознания встал на защиту Церкви... Ему удалось создать целую систему защиты вокруг Церкви и, используя опять же внешний фактор — вовлечённость Церкви в международную жизнь, межхристианский диалог, — создать такие условия, чтобы в эпоху гонений она не только не умерла, но ещё и продолжала развиваться».

А вот ещё одно примечательное высказывание митрополита Илариона: «Похоже, что единственная вина покойного архипастыря перед теми, кто ныне хулит его имя за гробом, — перед всеми этими усердными не по разуму пленниками абстрактных представлений и голых схем, — состоит в том, что он отверг предлагавшуюся ему роль благочестивого могильщика своей Церкви и встал на путь её деятельной и изобретательной защиты, преуспев в этом. И если бы не поразительная прозорливость, если бы не великая духовная интуиция, если бы не самоотверженное служение своей Церкви святителя Божия, то очень может быть, что 1000-летие Крещения Руси остатки православных в СССР праздновали бы в самоновейших катакомбах, а чуть позже, во времена горбачёвской перестройки и ельцинской вольницы, и вовсе некому было бы противостать на пути нашествия “двунадесяти языков” иноземных проповедников в бывшую Святую Русь»...

Да, перед ними, архипастырями шестидесятых годов, как не раз случалось в истории Церкви, было два пути. Первый: строго и твёрдо стоять против врагов, испить чашу страданий, сделать Церковь Христову мученицей и тем самым дать ей исчезнуть, приблизив Апокалипсис. Возможно, мир в таком случае скатился бы к ядерной войне и тоже погиб, следом за Церковью Христовой. Кончилась бы его история. Прекрасный путь! Всё встало бы на свои места — праведники получили Небо, грешники — ад. Второй путь: смириться пред врагами, пойти на какие-то уступки, войти в контакт с инославными, спасти Церковь и мир. Это путь миротворчества. В первом случае — блаженство обретения Царства Небесного, во втором — блаженство наречения сынами Божиими. Никодим, Алексий, Ювеналий, Кирилл и иже с ними выбрали второй путь, не побоялись и участия в экуменическом движении, более суровое отношение к которому Святейший Патриарх Алексий II выскажет лишь в 2000 году, когда исчезнет необходимость этого временного компромисса.

Разными способами боролся владыка Никодим за сохранение святынь православного мира. К примеру, епископ Сан-Францисский и Западно-Американский Православной Церкви в Америке Василий (Родзянко) вспоминал, как в начале шестидесятых годов митрополит Никодим приехал к нему на лондонскую квартиру и попросил лечь на пол, чтобы неусыпные чекисты не могли через оконное стекло записать разговор. И так, лёжа на полу, он шёпотом, сообщил, что в СССР хотят закрыть Почаевскую лавру, просил на «Голосе Америки» и на Би-би-си бить в колокол, дабы воспрепятствовать такому кощунству. Владыка Василий организовал целую кампанию, и Почаевская лавра была спасена. И таких примеров в жизни митрополита Никодима было множество.

Хоронили владыку на Никольском кладбище Александро-Невской лавры в Петербурге, тогда ещё Ленинграде. На отпевании Патриарх Пимен в своей речи сказал:

— Умолкли уста проповедника и архипастыря, глашатая единства всех христиан, последовательного защитника мира на Земле; закрылись глаза дальновидного иерарха и церковного деятеля; остановилось сердце, любящее Бога, Церковь Божию и венец творения — человека; не внемлют уши, чутко внимавшие запросам возлюбленной паствы.

23 февраля 1979 года митрополиту Таллинскому и всея Эстонии Алексию исполнилось пятьдесят лет. Поздравить его в Таллин приехали четыре митрополита, шесть архиепископов и один епископ. Накануне он был удостоен высокой награды — церковного ордена Преподобного Сергия Радонежского 1-й степени. Особенно приятно было то, что сей орден учредили совсем недавно, пару месяцев тому назад. Орденом награждались иерархи, имеющие церковные и миротворческие заслуги.

А 22 февраля в Александро-Невском соборе при большом стечении высшего духовенства митрополит Алексий совершил Божественную литургию, после чего повёз гостей в свою любимую Пюхтицу и уже там встречал и праздновал свой юбилей, о чём свидетельствуют его собственноручные записи: «23 февраля. Литургия и молебен, 3 митр., 4 архиеп.», «24 февраля. Всенощная с акафистом, 2 митроп., 4 арх., 1 еп.», «25 февраля. Литургия и молебен, 2 митр., 4 архиеп., 1 еп.».

В октябре он отправился на остров Крит, где на VIII Генеральной ассамблее Конгресса Европейских Церквей был основным докладчиком на тему «В силе Святого Духа — служить миру». 22 ноября указом Президиума Верховного Совета СССР за вклад в миротворческую деятельность митрополит Алексий (Ридигер) был награждён орденом Дружбы народов.

Разрядка международной напряжённости, о которой постоянно твердили в семидесятые годы, казалась прочной и с каждым годом набирающей обороты, но вдруг всё в одночасье рухнуло в декабре 1979 года с принятием решения о вводе войск в Афганистан. Началась война, итогом которой, сколь сие ни парадоксально, станет падение СССР. Сразу после новогодних праздников США взяли курс на сворачивание всех мирных договоров, а президент Картер поспешил объявить о бойкоте Олимпийских игр в Москве. Академик и нобелевский лауреат, создатель советской водородной бомбы Андрей Дмитриевич Сахаров стал выступать с антиправительственными заявлениями. 22 января он был арестован, лишён всех наград и званий и выселен из Москвы в Нижний Новгород, тогдашний «условно-закрытый» город Горький, под надзор КГБ. А за неделю до этого произошёл арест священнослужителя, впервые за многие годы после Хрущёва. За публикацию проповедей в зарубежной печати подвергся аресту протоиерей подмосковного храма Смоленско-Гребневской иконы Божией Матери отец Димитрий Дудко. Через полгода он выступит по телевидению с покаянной речью и его отпустят, но сам факт этого ареста станет тревожным звонком: вполне могут наступить прежние времена!

В тот олимпийский год митрополит Алексий гораздо меньше времени проводил в своей епархии, больше ездил по стране и миру. В своих записках он отметил, что в Таллинской епархии им было проведено шестьдесят богослужений, а за её пределами — пятьдесят девять. Рождественские службы он провёл в Таллине и Пюхтице, затем был в Москве, служил в Елоховском, снова вернулся в Таллин, опять поехал в Москву. Таллин, Кохтла-Ярве, Пюхтица, Тверь, Вена, Москва, Минск, Тула, Троице-Сергиева лавра, Хельсинки, Новый Валаам...

Во время Олимпийских игр он находился в Москве, служил в храмах столицы и Троице-Сергиевой лавры. В октябре на V Всесоюзной конференции Общества советско-индийской дружбы был избран его вице-президентом и занимал этот пост до 1989 года. А в ноябре 1980 года во главе делегации паломников митрополит Алексий отправился на Афон.

В 1972 году в Андреевском скиту скончался последний русский насельник старец Сампсон, и скит отошёл к греческому Ватопедскому монастырю, но русское присутствие уже стало заметно возрождаться. Святейший Пимен, став Патриархом, в том же 1972 году прибыл на Святую гору. Это было первым в истории посещением Афона Всероссийским Патриархом.

Когда в ноябре 1980 года сюда приехала паломническая группа во главе с владыкой Алексием, картина была плачевная: два десятка монахов с трудом поддерживали некогда славную обитель, ныне находящуюся в полуразрушенном состоянии. 15 ноября Таллинский митрополит отслужил всенощную в Покровском соборе монастыря, на следующий день — Божественную литургию и акафист. Монахам и паломникам желательно было услышать, как звучит богослужение на эстонском языке, и 17 ноября владыка Алексий исполнил их просьбу, отслужил литургию в Покровском соборе по-эстонски.

Пребывая на Святой горе, он и его спутники много ходили пешком. 18 ноября они дошли до греческого монастыря Ксенофонта, посетив его, двинулись дальше, в Дохиар, обитель, известную чудотворной иконой «Скоропослушница», перед которой владыка Алексий совершил молебен и акафист. Переночевав у гостеприимных греков, на другой день отправились к болгарам в Зографский монастырь, и там митрополит Таллинский отслужил литургию. Вернувшись в Свято-Пантелеимонов, 20 ноября служил всенощную в Покровском соборе, а 21-го — литургию в храме Целителя Пантелеймона, после чего состоялся крестный ход к храму Александра Невского. Пришло время прощаться с Новым Русиком. Вскоре паломники вернулись на родину. В декабре митрополит Алексий уже снова служил в дорогом его сердцу соборе Александра Невского в Таллине.

Между тем Московский Патриархат затеял весьма важное мероприятие, призванное показать всему миру, что Православная Церковь в России не только жива, но после хрущёвских гонений год от года набирает силу. 23 декабря 1980 года Священный Синод постановил начать подготовку к празднованию 1000-летия Крещения Руси. Была образована юбилейная комиссия под председательством Патриарха Пимена, но главным действующим лицом этой комиссии призван был стать заместитель председателя. И им избрали митрополита Таллинского Алексия. Предполагалось, что празднование станет сугубо внутренним церковным торжеством. Мало кто тогда мог представить, что юбилей окажется общегосударственным.

Юбилей Крещения Руси отмечался в русской истории лишь единожды — летом 1888 года. Государь Александр III придавал празднованию огромное значение, призывая воскрешать православное миропонимание ради искоренения вредных революционных идей. Вдохновителями стали Киевский митрополит Платон и обер-прокурор Святейшего Синода, выдающийся деятель России Константин Петрович Победоносцев. Празднование проходило в строгих тонах, без увеселений — крестные ходы, речи, освящение новых или обновлённых храмов, торжественные трапезы. В общем, всё прошло чинно и благородно. Митрополит Платон, подводя итог юбилею, сказал: «Пусть это будет приготовлением к тысячелетию, как повечерие перед литургией».

Главным недостатком тогдашних торжеств стало то, что идея родилась поздно, за полгода, и многое из запланированного попросту не успели подготовить. Теперь же решили начать подготовку аж за семь с половиной лет до юбилейного 1988 года.

Одним из событий 1981 года в жизни владыки Алексия стало награждение его орденом Апостолов Петра и Павла, который вручает древнейшая Антиохийская Православная Церковь, имеющая свою юрисдикцию в Сирии, Ливане, Ираке и Кувейте.

В мае 1982 года митрополит Алексий снова побывал на Афоне, совершал литургии в Покровском соборе Свято-Пантелеимонова монастыря.

Этот год стал последним в жизни Леонида Ильича Брежнева, руководителя Советского государства, при котором прекратились гонения на Церковь. Когда он скончался, говорили, будто его совершенно секретно отпевали. Нет, отпевания не было, была панихида. И совершил её в Патриаршем Богоявленском Елоховском соборе не кто иной, как митрополит Таллинский Алексий, о чём есть его собственноручная запись от 14 ноября: «Панихида в Патр, соборе по Л. И. Бр.». И надо полагать, совершал он сие заупокойное чинопоследование от всей души, поскольку новопреставленный был первым лидером большевистского государства, которого за его деяния не проклинали христиане. Перед самой своей кончиной Брежнев подписал указ о передаче Церкви Донского монастыря в Москве.

А на смену ему пришёл деятель, от которого вполне можно было ожидать возобновления борьбы советской власти против верующих. Однако Юрий Владимирович Андропов начал своё правление с борьбы против преступности, коррупции, против халатного отношения к работе, против тунеядцев. Рождество Христово 1983 года он отметил принятием постановления «Об укреплении трудовой дисциплины», в феврале развернул борьбу против «русской партии» в среде писателей и журналистов, а летом переданный Брежневым Донской монастырь заменил на Даниловский. Это была первая обитель, которую большевики вернули за все годы своей безбожной власти.

Великим постом 1983 года митрополит Алексий отправился в Швецию. За год до того Шведский экуменический комитет, представляющий почти все религиозные общины страны, опубликовал воззвание «За мир и разоружение», требующее остановить гонку ядерных вооружений, остановить все испытания ядерного оружия, прекратить его производство и размещение. По всему миру начался сбор подписей под этим документом, их было собрано более миллиона, а с 20 по 24 апреля, как раз на Страстной седмице, в шведском городе Упсала прошла конференция «Жизнь и мир». На ней митрополит Алексий явился одним из главных действующих лиц. 160 христианских лидеров из шестидесяти стран мира собрались на этот форум. Конференция приняла решение, безоговорочно осуждающее ядерное оружие, отвергнув доктрину о его «сдерживающей роли». Были выдвинуты требования, направленные всем государствам: укрепление ООН, выполнение Хельсинкского договора, в том числе и контроль за торговлей всеми видами оружия, ликвидация в пятилетний срок всякого ядерного оружия, а для начала — замораживание производства и размещения его, полное запрещение его испытаний. Премьер-министр Швеции Улоф Пальме высказал идею всеобщей безопасности.

Конференция завершилась богослужением и многотысячным митингом на площади Сергеля в Стокгольме. Архиепископ Улоф Сундбю в своей проповеди провозгласил несовместимость ядерного оружия с христианской верой и зачитал итоговый документ.

В 1983 году референтом и личным секретарём митрополита Алексия стал двадцативосьмилетний выпускник Московской духовной академии Юрий Епифанов. Человек, который будет самым близким и верным другом и помощником владыки, а затем Патриарха Алексия II.

17 мая председатель Совета по делам религий при Совете министров СССР Куроедов пригласил Патриарха Пимена и нескольких архиереев, в числе которых был митрополит Алексий, в Данилов монастырь и сообщил, что правительство СССР приняло решение возвратить Церкви Данилов монастырь для создания в нём и на прилегающем участке административного центра Московского Патриархата. Разрешено также было строительство на этой территории новых служебных помещений.

В монастыре развернулись реставрационные работы. Управляющий делами Московской Патриархии митрополит Алексий, назначенный председателем комиссии по приёму, реставрации и строительству Данилова монастыря, внимательно следил за их проведением. В работах участвовали архитектор Игорь Иванович Маковецкий, иконописцы Сергей Фёдоров и архимандрит Зинон (Теодор), слава которого, собственно говоря, и началась с этих трудов.

Передача Свято-Данилова монастыря дала представителям Церкви возможность вздохнуть с облегчением — кажется, новых гонений не предвидится. Гонениям при Андропове подверглись всевозможные сектанты, но не истинные христиане.

Правление бывшего шефа КГБ оказалось недолгим, и 12 февраля 1984 года митрополиты Таллинский Алексий и Минский Филарет после литургии в Елоховском соборе Москвы совершили панихиду по новопреставленному рабу Божию Георгию.

Новым руководителем страны стал малоприметный Константин Устинович Черненко, человек простой, застенчивый, любитель стихов Есенина, всю жизнь проведший в тени Брежнева. За глаза его называли Кучером, образуя сию кличку из инициалов и первых трёх букв фамилии. За год с небольшим он успел побороться с рок-музыкантами, пробойкотировал Олимпийские игры в Лос-Анджелесе и большую часть времени провёл в больнице, откуда и руководил страной.

Для митрополита Алексия этот 1984 год, когда правил Черненко, стал годом присуждения ему звания доктора богословия, после успешной защиты диссертации, коей стал солидный трёхтомный труд «Очерки по истории Православия в Эстонии», плод многих лет работы. «Очерки» были представлены на соискание степени магистра богословия, но учёный совет Ленинградской духовной академии постановил: «Диссертация по глубине исследования и по объёму материала значительно превосходит традиционные критерии магистерской работы и в преддверии 1000-летия Крещения Руси этот труд может составить особую главу в исследовании об истории Русской Православной Церкви, а посему автор заслуживает более высокой учёной степени, чем та, на соискание которой он её представил». Торжественный акт вручения докторского креста состоялся в Лазареву субботу. А уже в Страстной понедельник митрополит Алексий служил в своём таллинском соборе.

В июне новоиспечённый доктор богословия совершил значительное паломничество — на Святую землю. 5 июня он отслужил молебен в Елоховском соборе, а на другой день перед ним уже распахнул свои объятия величественный Свято-Троицкий собор Русской православной миссии в Иерусалиме, построенный в царствование государя Александра II и освящённый архимандритом Антонином (Капустиным), выдвиженцем святителя Филарета (Дроздова). До 1948 года храм находился в ведении Русской Зарубежной Церкви, но стараниями Патриарха Алексия I перешёл в руки Московского Патриархата, который и восстанавливал его после значительных разрушений, нанесённых во время первой арабо-израильской войны. Совершив в нём молебен, митрополит Алексий начал своё пребывание на земле, по которой ходил Бог-Сын. 7 июня он молился у Гроба Господня, а 8-го отправился в русский Горний монастырь. Эта женская обитель также была построена архимандритом Антонином, на том месте, где Богородица встретилась с праведной Елисаветой и поведала ей о грядущем рождении Спасителя. В 1914 году турки изгнали сестёр из обители, а сам монастырь осквернили и разрушили. Лишь после Второй мировой войны, с появлением государства Израиль, власти этой страны вернули землю и развалины Русской Православной Церкви, а Патриарх Алексий I отправил туда первых насельниц. В 1983 году в Горний прибыло новое пополнение, монастырь ожил и зацвёл пуще прежнего. В таком оживлении его и увидел приехавший митрополит Таллинский. 9 июня он служил литургию в Горнем, 10-го — у Гроба Господня в храме Воскресения Христова, а 11 июня — в Троицком соборе миссии совместно с Иерусалимским Патриархом. Им тогда второй год являлся Всесвятейший Диодор, полный жизненных сил пятидесятилетний муж, развернувший восстановление храма Гроба Господня, который при его предшественниках Тимофее и Венедикте пришёл в ветхое состояние. 13 июня митрополит Алексий совершал литургию на Голгофе, где Спаситель был распят, а 14-го — в Вифлееме, где Он родился.

Паломничество на Святую землю для каждого христианина — великое благо. Припасть, прикоснуться, помолиться, прочесть акафисты там, где каждый шаг связан с евангельским событием. Но ещё более великое благо — совершить в тех местах Божественную литургию, преосуществление хлеба и вина в плоть и кровь Господа Искупителя!

16 июня митрополит Алексий совершил литургию в Гефсимании, в храме Святой Марии Магдалины. Это тоже было знаменательное событие, поскольку храм принадлежал женской общине, относящейся к Русской Зарубежной Церкви, не питавшей добрых чувств к представителям Московского Патриархата, считающей их спевшимися с безбожным большевизмом. Но кто такой Алексий Ридигер, зарубежники знали. Ему, потомку славных дворянских родов, внуку расстрелянного белогвардейца, они распахнули двери своего храма, позволили творить обедню.

17 июня митрополит Алексий совершил литургию в Троицком соборе, 18 июня — чин великого освящения вод на Иордане, 20 июня — вновь литургия у Гроба Господня... Всего за две недели этого дивного паломничества он совершил восемь архиерейских литургий. Во время пребывания на Святой земле ему был вручён орден Животворящего Креста 1-й степени, который присуждает Иерусалимская Православная Церковь.

Вернувшись в СССР, он вновь окунулся в привычные дела: из Таллина в Москву, из Москвы в Таллин. Чаще, чем прежде, стал совершать богослужения совместно с Патриархом Пименом. Разбирал ворохи бумаг, оставаясь на посту управляющего делами Московской Патриархии. Руководил возрождением Свято-Данилова монастыря. Об этой работе он вспоминал потом: «В канун 1000-летия Крещения Руси мы обратились в Совет по делам религий с просьбой о создании комиссии, желательно на правительственном уровне, чтобы достойно отметить юбилей Православия. Нам ответили, что ни государство, ни общественность не будут принимать в этом никакого деятельного участия. Мол, это внутренний церковный юбилей, и нечего по этому поводу будоражить народ. Тогда в 1983 году мы образовали свою комиссию и стали по мере возможностей действовать. Начинать следовало с создания духовного и административного церковного центра. Мы попросили у властей, чтобы нам передали один из московских монастырей, который бы мы могли использовать сообразно своим целям. Возражений не последовало. Тогда мы начали выбирать: посмотрели Донской и Новоспасский монастыри, но в них исключалась возможность нового строительства. Был ещё, конечно, Данилов монастырь, где в то время размещалась колония для несовершеннолетних преступников. Правда, он находился в таком неприглядном состоянии, что власти его даже не предлагали. И всё-таки мы остановились на этой обители. Меня назначили председателем комиссии по реставрации и строительству. Взялись за дело, и через несколько лет это место стало неузнаваемым — так всё переменилось, преобразилось в Даниловом монастыре. И только одно мешало этой красоте выглядеть по-настоящему празднично: соседний с монастырём храм Воскресения Словущего по-прежнему оставался обезглавленным, а в его стенах выполняла очередной пятилетний план московская фабрика по производству зонтов. Освободить здание храма должны были в 1987 году. Мы пригласили директора завода на заседание нашей комиссии, где попросили его позволить нам привести Божий храм хотя бы с внешней стороны в надлежащее состояние. Он ответил, что должен посоветоваться с коллективом... Через неделю директор заявил, что вопрос ремонта храма обсудил их партийный комитет. Решение такое: коллектив фабрики не может трудиться под крестами, поэтому ничем помочь нам они не могут... На что я, не удержавшись, возразил: “А как же в Кремле, в окружении крестов кремлёвских соборов проходят съезды коммунистической партии?” Директор насупился и ушёл. Вскоре храм начали реставрировать».

Наступил 1985 год. Канули в прошлое сатанизм ленинских времён, зверства сталинских и дурь хрущёвских, всё это уже казалось таким далёким и навсегда ушедшим в небытие. 10 марта от цирроза печени умер генеральный секретарь Черненко, ставший последним человеком, похороненным у Кремлёвской стены. По нему митрополит Алексий панихиду не служил. В народе родилась шутка: «Теперь похороны генсеков стали ежегодным праздником». Но 11 марта был избран неожиданно молодой по тогдашним меркам Михаил Сергеевич Горбачёв, коему только что исполнилось пятьдесят три года. Очень быстро о нём заговорили как о человеке, при котором страна воспрянет, очистится от опостылевшей коммунистической шелухи, станет сильной и процветающей. Но довольно быстро, не прошло и года, как стало ясно: болтун, демагог, и нашим и вашим, а то и того хуже — предатель.

Первым делом развернулась борьба за трезвость. Но она обернулась истреблением ценнейших виноградников, а народ начал травиться палёными напитками и, что ещё хуже, прибегать к более страшным способам одурманивания, прочно сел на иглу, на травку, на кокаин. «На водке в коммунизм не въедешь!» — талдычил новый генеральный секретарь, тотчас прозванный «минеральным». Но и без водки ни в какой коммунизм он страну не приволок, этот типичнейший персонаж «Истории одного города» Салтыкова-Щедрина. Он объявил «перестройку», а на самом деле вверг страну в очередную смуту. Перестройка промышленности, для которой было характерно чередование полумер с перегибами, привела к краху всей экономики нашей сверхдержавы. Внешний долг за годы правления Горбачёва вырос почти втрое. Золотой запас с 2500 тонн в 1985 году снизился до 240 тонн в 1991-м. Курс рубля к доллару в 1985-м составлял 64 копейки, а в 1991-м — 90 рублей. Войну в Афганистане Горбачёв закончил так, что она выглядела как сокрушительное поражение. Его пресловутая «гласность» привела к потере нравственных ориентиров, ко всеобщему вытряхиванию старых обид, к стремительному росту национализма во всех республиках СССР и в итоге разожгла десятки очагов ненависти, едва не ввергнув страну в пучину гражданской войны.

Но всё это было ещё впереди, а пока люди жили весенним сладким воздухом надежд. У митрополита Алексия сей первый год перестройки складывался следующим образом: Рождественские праздники в Эстонии, потом снова разъезды, Пасха в Эстонии, в апреле посещение Болгарии, молитвы у мощей Иоанна Рыльского и на Шипке. 8 июня в Свято-Даниловом монастыре состоялось первое освящение престола — в храме Покрова Богородицы в нижнем этаже собора Святых Отцов Семи Вселенских Соборов. А 15 октября в отреставрированный новый братский корпус переехал Отдел внешних церковных сношений. В конце осени Таллинский владыка ездил по югу России, совершал богослужения в храмах Ростова-на-Дону, Новочеркасска, побывал на Волге — в Самаре, тогда ещё Куйбышеве.

7 ноября владыка был в Москве, его пригласили в Кремль на празднование очередной годовщины «Великого Октября», там он имел короткую беседу с Горбачёвым и в декабре решил написать ему письмо. Вот основные положения этого довольно длинного послания:

«Закон об отделении Церкви от государства — основополагающий принцип, на котором строятся наши отношения, — отнюдь не означает, что Церковь находится вне государства, а верующие граждане — вне советского общества. Напротив, тысячами видимых и невидимых нитей Церковь связана с государством, а верующие нашей страны заняты практически во всех сферах экономической и социальной жизни. Одним словом, отделение Церкви от государства не исключает сотрудничества между ними и даже, более того, только при отделении и возможно подлинное сотрудничество».

«Русская Православная Церковь может внести существенный вклад в патриотическое и гражданское воспитание, в дальнейшее укрепление единства нашего общества, что столь необходимо в нынешней сложной международной обстановке. В церковной проповеди следует большее внимание уделять разъяснению необходимости добросовестного отношения к труду, к умножению общественного достояния, бережного отношения к хлебу насущному, деятельному участию в охране окружающей среды, в охране памятников истории и культуры — к решению всех тех задач, которые стоят перед обществом. Церковь могла бы более активно и решительно бороться с различными пороками и “болезнями в обществе”, не только с пьянством, но и с моральной распущенностью, чёрствостью, эгоизмом, добиваясь укрепления советской семьи как важнейшей ячейки общества, выступать за духовное и нравственное здоровье людей».

«Русская Православная Церковь всегда жила чаяниями и интересами своего народа. С ним она была и в радости, и в годину испытаний. В прошлом она содействовала становлению и единству нашего государства. Её патриотическое служение в суровые годы Великой Отечественной войны не требует доказательств».

«Наше государство, как нам известно, позитивно оценивает миротворческую деятельность Русской Православной Церкви. Эта деятельность разнообразна и в определённой степени дополняет усилия советского правительства и общественных сил, направленные на упрочение всеобщего мира.

Так, например, в результате активного участия представителей Русской Православной Церкви положительную деятельность, направленную на укрепление международного мира, осуществляют такие христианские международные организации, как Всемирный Совет Церквей, Конференция Европейских Церквей и Христианская Мирная Конференция. Также накоплен положительный опыт межрелигиозного сотрудничества в предотвращении угрозы ядерной катастрофы. Однако я убеждён, что вклад Русской Православной Церкви в этой области мог бы быть и более существенным, если бы мы действовали, руководствуясь не сиюминутными задачами, а долгосрочной внешнецерковной политикой, которая требует разработки». «Необходимо признать, что для выполнения важных задач, о которых сказано выше, Русская Православная Церковь в полной мере ещё не готова. Следует провести трудоёмкую подготовительную работу, готовить соответствующие кадры. Назрел также вопрос о пересмотре существенных республиканских законодательств в отношении религиозных объединений, которые устарели и не отвечают новым реальностям, сложившимся в нашем обществе и государстве. Назрела необходимость выработки общесоюзного законодательства. Мы ощущаем необходимость в повышении роли и авторитета Совета по делам религий при СМ СССР как компетентного органа, ответственного за разработку и проведение государственной политики в отношении религиозных объединений».

«В связи с проектом новой Программы КПСС, который предоставлен на обсуждение не только членов партии, но и всего советского народа, разрешите мне обратиться к вам с конкретным предложением. Почему бы в этом важном документе, который на многие годы будет определять поступательное движение нашего общества, не отразить готовности КПСС сотрудничать с верующими различных религий в укреплении международного мира, предотвращении угрозы ядерной катастрофы, как об этом было сказано в обращении, принятом коммунистическими и рабочими партиями несколько лет тому назад, а также в решении задач экономического и социального развития? Это, будучи отражением реально существующего положения, дало бы мощный стимул для более активного участия верующих различных стран в общечеловеческой задаче сохранения международного мира, а верующих нашей страны побудило бы к более активному участию также и в общесозидательном труде. Нет сомнений, что включение такого положения в Программу произвело бы чрезвычайно выгодное впечатление за рубежом, показав, что свобода совести реально существует в нашей стране, пользуется признанием государственного и партийного руководства, что нанесло бы сильный удар попыткам враждебной нам пропаганды в извращённом свете представлять положение верующих в Советском Союзе. Это оказало бы помощь и многим компартиям, для которых проблема взаимоотношений с верующими имеет весьма актуальный характер».

Сию эпистолу митрополит Алексий отправил 17 декабря. Горбачёв распорядился снять копии и раздать всем членам политбюро — Гришину, Кунаеву, Щербицкому, Алиеву, Громыко, Воротникову, Соломенцеву, Рыжкову, Лигачеву, Чебрикову и Шеварднадзе. По прочтении они высказали своё мнение, которое в основном сводилось к следующему: «Попы лезут к нам, хотят, чтобы мы с ними поделились властью. Накося, выкуси! Надо осадить». Вызвали Харчева, он с недавних пор являлся председателем Совета по делам религий при Совете министров СССР. До 1984 года работал послом в Кооперативной Республике Гайана, и видно, как раз там особенно поднаторел в вопросах взаимодействия с Православной Церковью. Сей деятель, занимаясь делами религий, не знал, к примеру, разницы между понятиями «религия» и «конфессия», считая, что эти слова — синонимы. Видя, что письмо вызвало у членов политбюро раздражение, Константин Михайлович не моргнув глазом стал уверять, что Патриарх Пимен вот уже год уговаривает его снять митрополита Алексия с должности управляющего делами Патриархии.

— Вот и надо выполнить его просьбу, — решил Горбачёв.

Наказать слишком смелого архиерея решено было основательно, но не до смерти. Экзекуция произошла не сразу, а спустя полгода. Патриарх Пимен, вопреки утверждениям Харчева, сопротивлялся отстранению митрополита Алексия, отговаривался:

— Нужен повод. Вы же сами объявили иную политику. Нельзя снимать с церковной должности лишь по окрику из политбюро.

29 мая 1986 года отошёл ко Господу митрополит Ленинградский и Новгородский Антоний (Мельников). Он мужественно перенёс тяжёлую болезнь, ежедневно причащаясь, и преставился на шестьдесят третьем году жизни. Скорбные мероприятия возглавил митрополит Таллинский. 31 мая он, совершив литургию, отпевал усопшего в Свято-Троицком соборе Александро-Невской лавры.

Патриарх Пимен решил назначить митрополита Алексия в Северную столицу, а вместо него поставить управляющим делами митрополита Херсонского и Одесского Сергия (Петрова). В июне он отправил Алексия к нему в Одессу на торжества по поводу сорокового выпуска Одесской духовной академии.

29 июля 1986 года Священный Синод постановил: «1. Митрополитом Ленинградским и Новгородским, постоянным членом Священного Синода, назначить митрополита Таллинского и Эстонского Алексия, с поручением ему управления Таллинской епархией. 2. Освободить преосвященного митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия от должности управляющего делами Московской Патриархии».

Патриарх поступил мудро, как и подобает истинному архипастырю. Ему удалось выполнить требования Горбачёва и Харчева и одновременно никоим образом не обидеть любимого всеми митрополита Алексия, который формально шёл на повышение и отныне призван был возглавить сразу несколько епархий — Ленинградскую, Новгородскую и Таллинскую, то есть окормлять почти весь Северо-Запад России.

Поскольку у митрополита Алексея прибавилось работы, 16 сентября 1986 года его освободили от двух других важных должностей, а нового управляющего делами назначили председателем комиссии по реставрации и строительству в Даниловом монастыре и заместителем председателя комиссии Священного Синода по подготовке и проведению празднования 1000-летия Крещения Руси, с поручением ему возглавить организационную рабочую группу комиссии.

Позднее Святейший Патриарх Алексий II вспоминал те дни: «Реакция властей была отнюдь не перестроечной, а самой что ни на есть советской: меня отстранили от ключевой в то время должности управляющего делами и назначили на Ленинградскую кафедру. Впрочем, такой поворот судьбы я не воспринял болезненно. Напротив, считаю, что четыре года, проведённые мной на берегах Невы, стали одними из самых светлых и радостных в моей жизни. Ведь на моих глазах происходило возрождение церковной жизни в уникальной по своей истории епархии».

В 1963 году он, если верить устному преданию, вместе с пассажирами и экипажем самолёта Ту-124 попал в аварию, но благополучно сел на речную гладь Невы. Через двадцать три года «попал в аварию» с письмом Горбачёву и вновь благополучно приземлился в городе на Неве, став здесь церковным владыкой. Прибыв сюда 15 августа 1986-го, отслужил молебны в Никольском кафедральном соборе и у мощей Александра Невского в Троицком соборе лавры. С этого начались четыре года его служения одновременно в Петербурге, где родился его отец, и в Таллине, где родилась его мать.

Глава одиннадцатая

МИТРОПОЛИТ ЛЕНИНГРАДСКИЙ И НОВГОРОДСКИЙ.

И ПО-ПРЕЖНЕМУ ТАЛЛИНСКИЙ.

1986—1990

— Первым делом я собрался пойти в Ленсовет, представиться председателю, а уполномоченный Совета по делам религий тут как тут: не положено! “Такого, — сказал, — в Ленинграде не было никогда и быть не может!..” Ладно, думаю, и не таких видели... В 1946 году, впервые приехав в город на Неве, чтобы поступить в возрождённую духовную школу, я застал полное игнорирование церковной жизни. Та же картина ожидала меня здесь и в 1986 году... В первые месяцы я остро почувствовал, что никто не признаёт здесь Церкви, никто не замечает её, — вспоминал впоследствии Святейший.

Секретари, председатели, инструкторы, уполномоченные... Временные хозяева и хозяйчики, не понимающие, кто на самом деле руководит и заведует жизнью людей, судьбами человеческими. И лишь таким, как владыка Алексий, всегда было ясно, кто в городе председательствует, кто уполномочен свыше оберегать, продвигать или наказывать.

Небесный покровитель града на Неве — святой благоверный князь Александр Невский, разбивший полки иноземных захватчиков, и святая блаженная Ксения Петрова, явившая небывалый пример любви к мужу и людям вообще.

Даже в её фамилии, перешедшей к ней от мужа, скрыт важнейший смысл — она не только жена Андрея Петрова, но и покровительница всего града Петрова!

На Аптекарском острове Петербурга, на улице Лахтинской жили-были муж и жена Петровы, Андрей да Ксения. Жили безбедно, в собственном доме, Андрей Фёдорович служил певчим при императорском дворе, имел чин полковника, и Ксения Григорьевна обожала его, души в нём не чаяла. Вот только детей им Бог не дал, а если бы дал, глядишь, иначе сложилась бы судьба этой женщины, смогла бы она по-другому перенести удар... Когда ей исполнилось двадцать шесть лет, любимый супруг внезапно занемог и умер. Не желая верить в его кончину, она всё повторяла: «Лучше бы я умерла, чем он!» И в один из дней сказала: «Так и есть. Андрей Фёдорович не умер. Умерла Ксения».. Сняла с себя женское платье, надела мундир мужа — камзол, кафтан, панталоны, сапоги — и приказала называть себя Андреем Фёдоровичем. Она раздала всё своё имущество, а дом отписала хорошей подруге Параскеве Антоновой. И, оставшись ни с чем, стала, как сейчас говорят, бомжихой — человеком без определённого места жительства. Скиталась по Петербургу, кормилась подаяниями и непрестанно молилась. Родственники даже водили её к врачам, но те отказались признать её невменяемой, утверждая, что рассудок у Ксении Григорьевны цел, только не таков, как у всех остальных. Со временем мундир мужа истлел, и Ксения вновь вернулась к женской одежде, зимой и летом ходила в длинной юбке и кофточке. Господь наделил её даром пророчеств, и многие обращались к ней за советом, она предсказывала судьбу, советовала, что лучше сделать, как поступить, и всегда её советы шли во благо людям. Скончалась Ксения Петрова, будучи семидесяти одного года от роду, и была похоронена на Василеостровском Смоленском кладбище. В XIX веке родилось почитание её могилы, на которой многие исцелялись от болезней или вразумлялись. Появилась часовенка, а в 1902 году была возведена красивая большая часовня по проекту архитектора Александра Александровича Всеславина.

В 1940 году петербуржцы, ставшие ленинградцами, осквернили память своей покровительницы — на Смоленском кладбище закрыли и храм, и часовню блаженной Ксении, на святой могиле разместили склад горюче-смазочных материалов, церковную утварь отправили на переплавку, а все иконы, не боясь гнева Божия, сожгли. Не аукнулось ли сие кощунство уже через год?..

После войны, когда Сталин соизволил помириться с Церковью, митрополиту Григорию (Чукову) удалось добиться возвращения святыни верующим. Часовню отремонтировали и открыли для посещения. С утра до вечера шли к ней поклониться, попросить о чём-то главном у Ксенюшки. В 1960 году изнурённый болезнями митрополит Гурий (Егоров) не в силах был противостоять волне хрущёвского антихристианского беснования, и часовню на Смоленском кладбище снова закрыли. В ней разместили мастерскую для скульпторов. Только вот работать там скульпторы не смогли — люди творческие, они постоянно чувствовали чьё-то мощное присутствие, всё валилось из рук, по утрам, приходя в мастерскую, они нередко обнаруживали свои скульптуры разбитыми. В итоге часовню просто закрыли, и она долгие годы стояла в заколоченном виде. Покуда в Ленинград не приехал на своё пастырское служение митрополит Алексий.

Первым его делом стало открытие и восстановление часовни блаженной Ксении, небесной покровительницы города. Уж он-то понимал, что без её могучей поддержки ему не справиться с упёртым начальством «колыбели трёх революций», во главе которого стояли первый секретарь Ленинградского обкома КПСС Юрий Филиппович Соловьёв и председатель Ленгорисполкома Владимир Яковлевич Ходырев, вход к которым в первое время для городского архиерея был воспрещён, но уже через год Ходырев переменился и сказал митрополиту:

— Двери Ленинградского совета открыты для вас днём и ночью!

Чем же была вызвана такая внезапная перемена? Что, партия и правительство взяли курс на христианизацию всей страны?

Вспомним события 1986 и 1987 годов.

26 апреля 1986 года в Лазареву субботу в Москве, в восстановленном Троицком соборе Свято-Данилова монастыря, произошла первая литургия. В то же утро, а точнее, в час ночи, произошла самая страшная техногенная катастрофа в истории человечества — авария на Чернобыльской атомной электростанции имени Ленина. Руководство страны во главе с Горбачёвым умолчало о происшедшем: приближался коммунистический праздник Первое мая. Людей из заражённой радиоактивной зоны стали эвакуировать лишь после всех майских праздников, тем самым обрекая тысячи граждан страны на болезни и смерть. Впоследствии Горбачёв говорил, что он хотел начать эвакуацию, да ему, мол, не давали товарищи по Политбюро. Неправда! Он был наделён высшей властью в стране, за год укрепился в этой власти, и никто не мог ему помешать принимать решения. Лишь 14 мая, спустя восемнадцать дней, лидер страны объявил народу о случившемся и начал принимать меры по спасению своих граждан. Страшное преступление на совести этого человека! Можно ли отмолить такой грех?..

31 августа того же года на затонувшем под Новороссийском пассажирском теплоходе «Адмирал Нахимов» погибло 423 человека. Третья по масштабам морская катастрофа советского периода.

Две страшные аварии, два предвестника грядущих катастроф России.

Что-то поворачивалось в головах у советских партийных чиновников, а в душах появлялось тошнотворное предчувствие, что скоро всё взорвётся, рухнет, перевернётся, пойдёт ко дну. И какие-то неуловимые токи пробежали по всему большевистскому одряхлевшему телу, подсказывая: пришла пора если не уверовать в Бога, то хотя бы перестать бороться с Ним. И негласно пошло это новое веяние по каналам, отвечающим за идеологию в Советской державе, в редакциях газет и журналов появились настроения, близкие к религиозным, партийные и комсомольские органы перестали строго относиться к тем, у кого под рубашкой был нательный крестик, пошли публикации, открывалось море некогда запрещённой литературы, в котором плавали и подходили к берегам христианские корабли, стало издаваться многое, о чём раньше можно было только мечтать, — от Ивана Шмелева до святоотеческих книг. Храмы наполнялись верующими и просто любопытствующими, которые уже не боялись, что их пропесочат, заклеймят, уволят с работы.

И именно 1987 год стал в этом смысле поворотным. Приближалось празднование 1000-летия Крещения Руси. Праздник, который изначально замышлялся как сугубо церковный, теперь ожидался всеми гражданами как всероссийский, о нём открыто говорили по радио и телевидению, писали в журналах и газетах, отчитывались, что сделано в преддверии великого юбилея.

Рождество 1987-го владыка Алексий впервые за четверть века встречал не в родном Александро-Невском соборе Таллина, а в кафедральном Николо-Богоявленском соборе Ленинграда. Сей величественный храм, построенный при императрице Елизавете Петровне и, соответственно, в стиле елизаветинского барокко, называется также Морским собором, поскольку в нём всегда отмечались все морские победы русского флота.

Но 9 января митрополит Алексий был уже в милой его сердцу Пюхтице, где его встречали любящие монахини во главе с настоятельницей Варварой, а следующие два дня служил в Таллине. И всё время он теперь ездил из города в город по своей обширной епархии. Седмица перед Страстной в Эстонии, Пасха в Ленинграде, суббота Светлой седмицы опять в Эстонии, Вознесение снова на брегах Невы и т. д. Хотя и сердечко постоянно барахлило, но силы чувствовал в себе большие и многое хотелось успеть.

10 августа 1987 года, совершив литургию в Смоленской церкви, он освятил отреставрированную и вновь открытую для верующих часовню на могиле блаженной Ксении.

Теперь предстояло вернуть мощи другого покровителя и защитителя града Петра — благоверного князя Александра Ярославича.

В 1932 году один из главных храмов Петербурга — Казанский собор — был превращён в Музей истории религии и атеизма. Сюда со всех концов страны свозились иконы, церковная утварь, облачения, документы и мощи святых. Реликвиям предстояло сделаться экспонатами, и одним из таких экспонатов стали мощи великого героя Святой Руси.

Александра Невского, скончавшегося в 1262 году, похоронили в монастыре Рождества Богородицы во Владимире, в 1380 году его останки были открыты и найдены нетленными. В 1491 году во Владимире разгорелся пожар, спаливший и монастырь, и, как сказано в Никоновской и Воскресенской летописях XVI века, «тело князя великого Александра Невского згорело». Но часть мощей всё же сохранилась, а именно: фрагмент черепа, два ребра, отдельные фрагменты костей рук и ног. В последние годы царствования император Пётр Великий перенёс уцелевшую часть мощей в построенный нарочно для этого на берегу Невы монастырь. Во Владимире остался только мизинец. Императрица Елизавета Петровна заказала для хранения бесценной реликвии великолепный серебряный саркофаг весом в полторы тонны, в нём мощи хранились с 1753 года и в 1790 году были установлены за правым клиросом в построенном Екатериной Великой Свято-Троицком соборе Александро-Невской лавры, где и сохранялись в благоговении.

12 мая 1922 года большевистское руководство, развернув кощунственную кампанию по вскрытию и «разоблачению» мощей, произвело надругательство над русской святыней. По приказу Зиновьева, вскрыв серебряную раку (саркофаг Елизаветы Петровны), товарищи Н. П. Комаров и И. Н. Кондратьев извлекли мощи и, глумясь, показывали их собравшимся атеистам. Раку перевезли в Зимний дворец и установили в Танцевальном зале. Духовенство лавры, на то время состоявшее из обновленцев, смогло отстоять мощи, но ненадолго. 15 ноября того же года их изъяли и увезли в Москву, а затем передали в Музей истории религии и атеизма, где они и находились более полувека, начиная с тридцатых годов. Уму непостижимо — уже вышел фильм Эйзенштейна, появился боевой орден Александра Невского, выходили книги о нём, а останки святого героя всё ещё выставлялись на экспозиции в виде экспоната!

В разговорах с музейными работниками митрополит Алексий, в частности, использовал и этот аргумент: ведь останки революционных бойцов не хранились в музеях? И Мавзолей Ленина всё же не музей? Отчего же нельзя поклоняться святым мощам Александра Невского, отчего нельзя вернуть их на положенное место в Троицкий собор? О серебряной раке он и не заикался, дай Бог хотя бы мощи вытребовать.

Троицкий собор при советской власти был закрыт с 1933 по 1957 год. Митрополит Григорий (Чуков) добивался его возвращения, и его старания увенчались успехом, хотя освящал заново этот храм уже другой владыка — Елевферий (Воронцов). А во время хрущёвских гонений митрополит Никодим (Ротов) спас его от разрушения, взяв под свою личную опеку. Теперь владыка Алексий настойчиво добивался возвращения в Троицкий собор его главной святыни. Но дело не предвещало такого же лёгкого успеха, как в случае с возрождением часовни блаженной Ксении. Руководство Музея атеизма встретило в штыки старания митрополита. В 1987 году новым директором музея по просьбе сотрудников назначили Станислава Алексеевича Кучинского, человека более свободных взглядов, но и он стал уклоняться от прямого ответа, зачем в музее хранятся мощи великого святого. При личной встрече вроде бы он признал, что им место в храме, но отдавать не торопился. Тогда владыка решил использовать следующую тактику: просить и требовать у властей как можно больше, дабы получить хоть что-нибудь. Он послал запрос и относительно преподобных Зосимы, Савватия и Германа Соловецких, чьи мощи также хранились в атеистическом музее. Другими мощами, судя по спискам, музей к тому времени уже не располагал. Тогда же митрополит Алексий стал добиваться возвращения Церкви Иоанновского монастыря на Карповке, связанного с именем праведного Иоанна Кронштадтского. Добиваясь от властей возвращения части здания, митрополит Алексий предполагал разместить здесь нескольких сестёр из Пюхтицы, которые и должны были возродить Иоаннову обитель.

Во второй половине августа 1987 года произошло событие огромной важности для православных христиан. В Россию приехал с официальным визитом Вселенский Константинопольский Патриарх. В последний раз такое происходило аж 400 лет назад, когда в 1589 году в Москву приехал Иеремия II и поставил первым Патриархом Московским и всея Руси Ростовского архиепископа Иова. С тех пор ни один Константинопольский Патриарх не приезжал к нам. И вдруг — такой гость!

Патриарх Димитрий (Пападопулос) благоволил к России, его приезд означал, что Константинополь полностью признает Московскую Патриархию законной наследницей дореволюционной Русской Церкви. 19 августа 1987 года Его Божественное Всесвятейшество архиепископ Константинополя — Нового Рима и Вселенский Патриарх Димитрий — а именно так полностью звучит титул — совершил литургию в Успенском соборе Свято-Троицкой Сергиевой лавры вместе с Патриархом Пименом и митрополитом Алексием. Оказывая Ленинградскому владыке такую честь, Святейший Пимен подчёркивал его значение, это было прямое указание на то, кому наследовать Патриарший престол. Посетив Москву, Димитрий затем отправился в Ленинград, Львов и Тбилиси.

Вселенский по-гречески — экуменический (оιкоνμενιкóς). И хотя основную роль в экуменизме, как принято считать, играют протестанты, Константинопольский Патриархат всегда живо участвовал в этом движении, которое многие ортодоксальные деятели Церкви считают еретическим. Предшественник Димитрия Всесвятейший Афинагор заявлял так: «А я не вижу их ереси нигде! Я вижу лишь истины, частичные, урезанные, оказавшиеся иной раз не на месте и притязающие на то, чтобы уловить и заключить в себе неисчерпаемую тайну...» С 1961 года к экуменизму присоединилась и Русская Православная Церковь Московского Патриархата, вступив во Всемирный Совет Церквей — главную международную экуменическую организацию со штаб-квартирой в Женеве. Конференция Европейских Церквей является одной из главных ветвей Всемирного Совета и тоже имеет штаб-квартиру в Женеве. Эта организация была создана при живейшем участии Московской Патриархии, и в том числе Алексия, тогда ещё епископа. На генеральных ассамблеях он постоянно избирался членом президиума, а 26 марта 1987 года он был избран председателем президиума и совещательного комитета.

В глазах ленинградских чиновников такое избрание, конечно же, значительно увеличивало авторитет владыки. А после приезда Константинопольского Патриарха власти наконец осознали значимость Ленинградского митрополита. Вот почему из уст Ходырева прозвучало:

— Двери Ленинградского совета открыты для вас днём и ночью!

Отношение к владыке Алексию как к опальному, сосланному, уволенному с должностей изменилось. Теперь он стал в глазах советских чиновников одним из почётнейших граждан города, всё ещё носящего имя Ленина.

30 ноября 1987 года Церкви была возвращена Оптина пустынь, одна из главных твердынь Православия. Большевики закрыли её в 1938 году, а её последнего настоятеля архимандрита Исаакия (Бобрикова) расстреляли. Теперь разорённая, находящаяся в ужасающем состоянии обитель ждала своего возрождения. Её возвращение стало козырем в руках митрополита Алексия, и, говоря с властями, он мог предложить:

— Вернули Оптину пустынь, надо бы и нам в Ленинграде вернуть Иоаннов монастырь.

Волокита продолжалась, но ему уже обещали в ближайшее время решить вопрос положительно.-

Осенью 1987-го и в марте 1988 года митрополит Алексий ездил в Финляндию, посещал Ново-Валаамский монастырь, служил там, совершал литургию вместе с архимандритом Пантелеймоном (Сархо). Финн по национальности, лютеранин по вероисповеданию, он перешёл затем в Православие, в 1977 году окончил Санкт-Петербургскую духовную академию со степенью кандидата богословия и в том же году был пострижен в монашество митрополитом Никодимом (Ротовым). Он с удивлением выслушивал рассказы о передаче Церкви Оптиной пустыни, но отказывался верить в то, что, быть может, когда-нибудь вернут и Валаам. А ведь это произойдёт, и очень скоро!

Тем временем в СССР верующие жили предвкушением празднования 1000-летия Крещения Руси, волновались, как всё обернётся, действительно ли безбожная власть выпускает Церковь из своих цепких рук или это какая-то провокация, которая обернётся новыми гонениями.

Епископат Русской Церкви внимательно изучал текст устава, призванного заменить собой действовавшее с 1945 года Положение об управлении Русской Православной Церковью. Новый проект был разработан архиепископом Смоленским и Вяземским Кириллом (Гундяевым), который отныне становился всё более и более заметной фигурой в высшей церковной среде. Стремительно развивавшаяся карьера этого человека дала сбой, когда в 1980 году владыка Кирилл поставил подпись под решением Всемирного Совета Церквей об осуждении советского правительства за вторжение в Афганистан. Из Ленинграда его перевели в Смоленск. А в 1984 году освободили от должности ректора ленинградских духовных академии и семинарии. И вот в 1988 году он, можно сказать, снова «вышел из небытия». Разработанный им устав был принят президиумом юбилейной комиссии с некоторыми поправками. К тому времени в обществе уже утвердилась отрицательная оценка решения о вводе войск в Афганистан. Горбачёв, поначалу мечтавший форсированно и успешно закончить затянувшуюся войну, теперь заявил о грядущем выводе войск, независимо от итогов боевых действий.

С 28 по 31 марта в московском Новодевичьем монастыре заседало предсоборное архиерейское совещание. На нём был утверждён список подвижников благочестия, коих предлагалось канонизировать на Поместном Соборе, всего девять имён. В мае исполнялось 600 лет со дня кончины главного героя Куликовской битвы, и удивительно, что за истекшие шесть столетий только теперь пришло время причислить к лику святых этого великого подвижника государства и Церкви, побеждавшего врагов, строившего монастыри и храмы, окормлявшего бедных. Творчество Андрея Рублёва — само по себе великое служение Господу, вознёсшее искусство иконописи на недосягаемую высоту. Переводы Максима Грека дали нам русскую Псалтырь. Митрополит Московский и всея Руси Макарий воспитал и венчал на царство первого русского царя Иоанна Васильевича Грозного, вдохновил его на покорение Казанского ханства, канонизировал Александра Невского, завёл на Москве книгопечатание, снабдив всем необходимым первопечатника Ивана Фёдорова, составил жития святых, известные как великие Макарьевские Четьи минеи, не допустил секуляризации монастырских земель. Архимандрит Паисий Величковский восстановил на Руси традицию старчества, составил книгу «Добротолюбие», перевёл на русский язык сочинения Исаака Сирина, Феодора Студита, преподобного Варсонофия, святителей Григория Паламы, Максима Исповедника, Иоанна Златоуста. Блаженная Ксения Петербургская дала людям беспримерный образец любви и доброты, кротости и прозорливости. Епископ Игнатий (Брянчанинов) и епископ Феофан, ушедший от епископства в затвор и прозванный Затворником, оставили после себя богословские труды, удивительные по своей глубине и духовному содержанию. Старец Амвросий Оптинский в эпоху стремительного падения веры, нравственного и духовного помрачения, своими беседами возвращал к Богу сотни людей. Даже Лев Толстой видел в нём святость: «Этот отец Амвросий совсем святой человек. Поговорил с ним, и как-то легко и отрадно стало у меня на душе. Вот когда с таким человеком говоришь, то чувствуешь близость Бога».

Митрополит Алексий ставил вопрос и о канонизации святителя Филарета (Дроздова), но не встретил единодушного согласия. Что ж, ему суждено будет прославить его, уже будучи Патриархом.

29 апреля Горбачёв принял в Кремле Патриарха Пимена и постоянных членов Священного Синода: митрополитов Ленинградского Алексия, Киевского Филарета, Крутицкого Ювеналия, Минского Филарета и Ростовского Владимира, совсем недавно назначенного новым управляющим делами Патриархии. Это была первая с 1943 года официальная встреча главы Советского государства с руководством Церкви. Сорок пять лет прошло с тех пор, как Сталин встречался в Кремле с тремя митрополитами. Тогда их ровно столько и было вообще, не считая митрополита Сергия (Воскресенского), находившегося на оккупированной фашистами территории. Теперь епископат насчитывал уже пятнадцать митрополитов, тридцать архиепископов и столько же епископов.

Тогда Сталин принял решение восстановить Патриаршество, и это означало, что отныне государство не будет проводить политику, направленную на полное уничтожение Христианства. Теперь Горбачёв хотел показать своим противникам в ЦК, в частности тем, кто был недоволен его «либеральным отношением к попам», что он и впредь намерен с уважением относиться к Церкви, хотя сам в Бога не верит.

Руководитель государства со свойственным ему многословием долго разглагольствовал, что 1000-летие Крещения Руси — это веха в истории, и государство «со своей стороны, не побоюсь этого слова, будет оказывать всестороннюю по мере надобности... и не надо там, понимаете ли... У нас много есть умников, которые... Но в целом мы должны признать, что подавляющее большинство верующих, как полагается, правильно оценили наши действия и одобрили перестройку, вносят немалый вклад...». И так далее. По существу же он объявил о разработке новой редакции закона «О свободе совести», который будет обеспечивать нормальную деятельность Церкви, дал обещание вернуть Церкви ряд храмов и монастырей, а также святынь, хранящихся в различны^ музеях.

Сам Святейший впоследствии так вспоминал ту встречу с Горбачёвым: «Мы поставили перед генеральным секретарём порядка тридцати насущных для нашей Церкви вопросов, с которыми он пообещал разобраться в ближайшее время. После этого действительно стали меняться отношения Церкви и государства, в частности начали возвращаться верующим храмы и монастыри. Таким образом, празднование 1000-летнего юбилея превратилось, по сути, во второе Крещение Руси».

Весна 1988 года была необыкновенно радостной. Все ждали, что впереди нас ждёт огромное счастье, возрождение всей страны, изменение её облика и духовного содержания. Заканчивалась война в Афганистане, и 15 мая начался поэтапный вывод войск. Один за другим открывались храмы, возвращённые верующим. Библия и другие религиозные книги стали доступны, их можно было купить и читать.

И ещё мало кто догадывался тогда, что впереди нас ждёт «великая криминальная революция», несущая горе миллионам наших сограждан.

26 мая в Елоховском соборе на помосте были выставлены драгоценные реликвии, которые власть передавала из хранилищ Кремля Церкви. Это были часть Животворящего Креста Господня, часть Ризы Богородицы, десница Андрея Первозванного, честная глава Иоанна Златоуста и множество частиц мощей. По совершении молебна святыни поступили в распоряжение Московского Патриархата.

В тот же день хоронили Алексея Фёдоровича Лосева, выдающегося русского философа, тайно пребывавшего в монашеском подвиге.

Митрополит Алексий 24 мая совершал литургию и крестный ход в Новгороде Великом, но к такому важному событию уже вскоре был в Первопрестольной. Последние дни мая служил в Ленинграде и вновь вернулся в Москву на вручение правительственной награды — указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 июня 1988 года «за активную миротворческую деятельность и в связи с 1000-летием Крещения Руси» Патриарх Пимен, митрополит Киевский Филарет (Денисенко), митрополит Ленинградский Алексий (Ридигер), архиепископ Горьковский Николай (Кутепов), а также ректор Московской духовной академии архиепископ Дмитровский Александр (Тимофеев) были награждены орденом Трудового Красного Знамени; ряд других иерархов — орденом Дружбы народов. Это событие было из ряда вон выходящим, впервые советская власть так щедро награждала церковных деятелей.

Наконец, 5 июня начались долгожданные торжества по поводу 1000-летия Крещения Руси. В Патриаршем Богоявленском соборе Москвы все члены Священного Синода во главе с Патриархом отслужили литургию. Заседания проходили в Трапезном храме лавры. Президиум размещался на солее перед алтарём. Перпендикулярно президиуму — два ряда столов, покрытых зелёным сукном, за ними сидели архиереи, у них за спиной — прочие участники и гости.

После приветствий от представителей Сербской, Индийской, Антиохийской, Ассирийской Церквей митрополит Крутицкий Ювеналий огласил доклад «Канонизация святых в Русской Православной Церкви». За всё послевоенное время Церковь канонизировала только трёх святых — Германа Аляскинского, Иоанна Русского и Иннокентия Московского. Теперь в сонм русских святых вошли сразу девять имён, утверждённых на предсоборном совещании. Но при этом объявлялось, что это лишь начало и историко-канонизационная рабочая группа под председательством владыки Ювеналия продолжит свою работу по изучению материалов о православных угодниках Божьих.

На второй день работы Собора Патриарший Экзарх Западной Европы митрополит Ростовский и Новочеркасский Владимир в своём докладе обрисовал современную жизнь Церкви на фоне совершающихся перемен в обществе, приветствовал деятельность правителей страны по прекращению гонений на Православие.

Председатель Отдела внешних церковных сношений митрополит Минский и Белорусский Филарет прочитал доклад о внешних связях Русской Православной Церкви. Самые волнующие слова в нём были произнесены о том беспокойстве, которое русский верующий человек всегда испытывает за весь мир, за спасение всего человечества, а не только русского народа.

После этого митрополит Филарет Украинский оповестил собравшихся о возвращении Церкви части Киево-Печерской лавры. Собравшиеся стоя рукоплескали, радуясь новому светлому событию.

Митрополит Ленинградский и Новгородский во время всех заседаний сидел рядом с Патриархом Пименом по правую руку. По регламенту там должен был сидеть Харчев, но председатель Совета по делам религий присутствовал в президиуме только в начале и в конце Собора, и так получилось, что правой рукой всегда был владыка Алексий. 7 июня он выступил с докладом о миротворческой деятельности Русской Церкви.

8 июня на Поместном Соборе приняли разработанный архиепископом Кириллом новый устав. В нём было утверждено, что власть в Церкви принадлежит Поместному Собору, Архиерейскому Собору и Священному Синоду, а Патриарх обладает всей полнотой власти в межсоборное время. Таким образом, подчёркивалось постановление Патриарха Тихона, что «Российский Патриарх это не римский папа и даже не Патриарх в византийском смысле слова, а только председатель Синода».

В новом уставе наконец было уничтожено наследие хрущёвских времён — положение о приходах. Отныне приходы возвращались под каноническое управление епархиальных архиереев, а во главе каждого прихода становился священник-настоятель. Приходская община становилась субъектом договора с властями на бессрочное, безвозмездное пользование храмом и церковной утварью. Таким образом, приход определялся как каноническая единица епархии.

На вечернем заседании Собора 8 июня были приняты «Обращение к чадам, не имеющим канонического общения с Матерью-Церковью», «Обращение ко всем, держащимся старых обрядов и не имеющим молитвенного общения с Московским Патриархатом», «Послание боголюбивым пастырям, честному иночеству и всем верным чадам Русской Православной Церкви». В первом обращении звучало приглашение Русской Православной Церкви за границей к диалогу: «Такой диалог, милостью Божией, мог бы привести нас к столь желаемому восстановлению церковного общения, помог бы разрушить разъединяющие ныне нас преграды. Заверяем вас, что никоим образом мы не хотим ни стеснить вашу свободу, ни получить господство над наследием Божиим (1 Пётр. 5. 3), но всем сердцем стремимся к тому, чтобы прекратился соблазн разделения между единокровными и единоверными братьями и сёстрами, чтобы мы могли в единомыслии единым сердцем возблагодарить Бога у единой Трапезы Господней».

В другом обращении деятели Церкви взывали к старообрядцам: «Поместный Собор Русской Православной Церкви... с глубокой болью вспоминает возникшее в XVII веке разделение чад церковных... Мы молитвенно уповаем, что изменившиеся условия религиозной жизни в нашем Отечестве позволят всем нам вновь почувствовать наше духовное родство... Вы, наши единокровные и единоверные братья и сёстры, хотя и не находитесь в молитвенном общении с Московским Патриархатом, но разделяете с нами общие труды, направленные на благо нашего земного Отечества, на сохранение и упрочение мира между народами. Духовное сокровище “древлего благочестия” ныне открывается не только тем, кто исповедует спасительную веру Христову, но и тем, кто ценит в древних памятниках проявление нашей национальной культуры».

Заседания Поместного Собора продолжались до 9 июня. В итоговых определениях было объявлено, что Церковь отныне станет стремиться к распространению религиозного образования, веры и катехизации верующих, она перейдёт к открытой благотворительности и будет создавать фонды милосердия. Таким образом, в Советской стране Русское Православие впервые за семьдесят лет объявило о своём выходе из полуподпольного существования и переходе к полноценной активной деятельности.

К лету 1988 года Русская Церковь имела 6893 прихода, 67 внутренних и 9 зарубежных епархий, 74 епископа, 7 из которых несли служение за рубежом, 6674 священника и 723 диакона, 22 монастыря, в которых проживали 1190 насельников и насельниц. Торжества, проведённые Московской Патриархией, впечатлили и весь мир, и правителей страны. Если с января по июнь было открыто 60 храмов, то с июня по декабрь 1988 года власть возвратила Церкви около тысячи. Правда, здесь был один странный нюанс — наибольшее количество новых приходов появилось на Украине, а из этой тысячи только 176 были зарегистрированы на территории Российской Федерации. Чем руководствовались Горбачёв и его окружение?..

Поместный Собор стал важнейшим явлением в жизни Церкви, он окрылял, давал новые силы для дальнейшей борьбы за Русь Святую! Вернувшись в свою епархию, митрополит Алексий вновь взялся допекать власти «города трёх революций». И власти уже совсем иначе относились к деятелям Церкви.

На фоне стремительного распада экономики, науки, образования, армии и флота лишь Церковь выглядела возрождающейся. Сельский пейзаж до Горбачёва: коровники, свинарники, колосящиеся поля и — разорённые храмы. Сельский пейзаж после Горбачёва: восстановленные храмы и — разорённые коровники и свинарники, поля сорняков. Словно осуществлялся какой-то сатанинский замысел: хотите вновь иметь Церковь? Вы её получите, но всё остальное у вас отнимется.

12 июня 1988 года на площади восстановленного Свято-Данилова монастыря митрополит Алексий участвовал в литургии, которую совершали сразу шесть патриархов — Московский и всея Руси Пимен, Антиохийский Игнатий IV, Иерусалимский Диодор I, Румынский Феоктист, Болгарский Максим и Грузинский Илия II.

Документальный 68-минутный фильм «С нами Бог» о Поместном Соборе 1988 года мастерски сделал уже упоминавшийся режиссёр Борис Карпов. Он начал с того, что в нашей истории бывали времена отступничества, приносившие разорение и страдания, но всякий раз русский народ возвращался к вере во Христа и тем объединялся для новой жизни. Показ хроники событий Собора сопровождался обвинительными кадрами о том, что творили с Церковью безбожники-большевики. Лаконично, но точно рассказывалось о новопрославленных святых. Митрополиту Алексию в фильме уделено особое внимание, его речь на Соборе показана в большом отрывке, гораздо большем, нежели речи других.

Любопытные кадры донёс до нынешнего зрителя фильм Карпова: вот при завершении Собора всех участников обносят крестом, и все прикладываются. Кроме Харчева. Он единственный чужой на этом истинном празднике Жизни! Впрочем, в 1990 году его отправят послом в Арабские Эмираты, подальше от надоевших русских попов.

Представители Зарубежной Церкви не только не участвовали в Поместном Соборе 1988 года, но и не признали никаких его решений, по-прежнему настаивая на том, чтобы Московская Патриархия публично принесла покаяние за сотрудничество с советской властью. Призыв Поместного Собора к единению зарубежники отвергли. После кончины митрополита Филарета (Вознесенского) в январе 1986 года первоиерархом Русской Зарубежной Церкви с титулом митрополит Нью-Йоркский и Восточно-Американский стал Виталий (Устинов), державшийся самых строгих воззрений на историю Православной Церкви в России в XX столетии. До конца своих дней он останется непримиримым обвинителем Московского Патриархата, противником объединения.

Во время Поместного Собора митрополит Алексий высказал предложение, чтобы с него постепенно слагались обязанности Эстонского архиерея, поскольку руководить такими огромными епархиями, как Эстонская и Ленинградская, всё же было очень трудно. На вопрос, кого он видит там вместо себя, назвал своего друга детства — Вячеслава Якобса. Отец Вячеслав после условно-досрочного освобождения из лагерей в 1960 году служил настоятелем храма Иоанна Предтечи в таллинском пригороде Нымме, был возведён в сан протоиерея, награждён митрой, избирался председателем приходского совета. В 1974 году он овдовел, и теперь ничто не мешало постричь его в монахи, кроме одного обстоятельства — его до сих пор не реабилитировали. Он всё ещё оставался «врагом народа», сыном белогвардейского полковника, расстрелянного большевиками. Но Патриарх Пимен взялся уладить это дело, и уже 14 октября 1988 года митрофорный протоиерей отец Вячеслав получил полную реабилитацию, его дело признали ложно сфабрикованным, а его самого — невинно пострадавшим от репрессий.

Осенью 1988 года митрополит Алексий по-прежнему служил в многочисленных храмах своей обширной епархии — в Ленинграде, Новой Ладоге, Комарове, Ломоносове, Мариенбурге, Новгороде, Таллине, Пюхтице, Олонце. В его служебном дневнике бисерным почерком записано 198 богослужений. В сентябре он был в Германии, в октябре — в Финляндии, в ноябре — в Греции, на Крите. Но главной его поездкой в тот год стало путешествие на Валаам. Почти полвека минуло с тех дней, когда он в последний раз был здесь десятилетним мальчиком. И вот теперь душа его содрогнулась от увиденного — мерзость запустения! Монастырь был похож на тяжелобольного, который вдруг стал подавать первые признаки грядущего выздоровления.

22 августа владыка Алексий обратился в Совет по делам религий с просьбой о передаче части монастырского комплекса Русской Православной Церкви. Призыв владыки не остался без внимания, и в сентябре комплексная экспедиция Советского фонда культуры объездила весь Валаам. Ленинградский митрополит лично всё показывал представителям Академии наук, Министерства культуры и Совета по делам религий, убеждая их в необходимости срочно выполнять расписанную им программу. И убедил. Синод получил сообщение правительства о возможной передачи Спасо-Преображенского Валаамского монастыря Церкви. 27 декабря на очередном заседании Синода было принято постановление о том, чтобы в случае такой передачи «поручить преосвященному митрополиту Ленинградскому и Новгородскому Алексию организацию возобновления монастырской жизни и ремонтно-восстановительных работ, а также духовное окормление обители».

Первое богослужение 1989-го владыка Алексий провёл в праздник Богоявления 19 января в Николо-Троицком кафедральном соборе, на другой день совершал литургию в главном храме Александро-Невской лавры. Вскоре отправился в Германию, в кёльнском храме Святых равноапостольных Константина и Елены совершал литургию вместе с епископом Дюссельдорфским Лонгином (Талыпиным), выходцем из белоэмигрантской семьи, родившимся и выросшим в Хельсинки.

23 февраля 1989 года владыке Алексию исполнилось шестьдесят лет. Поздравить его в Северную столицу приехали многие архиереи и священники. В записях самого юбиляра отмечено: «Троицкий собор Ал. Невской Лавры. 22.11. Всенощное бдение с 7 арх. 40 свящ. 23.11. Бож. литургия и молебен. 8 арх. 60 священнослужителей. 250 прич.». Всенощные бдения и литургии продолжались и в последующие дни. Чаще всего человек в свой юбилей отмечает, кто и как его поздравил, какие были подарки. Наш юбиляр главным подарком в своей жизни продолжал считать, сколько причастников явилось к нему, к его чаше, в которой совершилось преосуществление хлеба и вина в плоть и кровь Господа и Спасителя!

И, конечно же, самыми желанными и дорогими гостями на том юбилее были сердечные друзья детства — отец Вячеслав Якобс и отец Василий Ермаков — настоятель таллинского храма Иоанна Предтечи и настоятель церкви Серафима Саровского в городе на Неве.

В конце февраля юбиляр отправился по случаю своего шестидесятилетия в Таллин и в Пюхтицу, потом вернулся в Питер, а в марте уже был в Москве, где создавался Фонд славянской письменности и культуры, который на долгие годы возглавит выдающийся русский скульптор Вячеслав Михайлович Клыков. Тогда он ещё только-только начинал обретать известность, но уже имел несколько замечательных работ — памятники Николаю Рубцову в Тотьме, Константину Батюшкову в Вологде и Сергию Радонежскому в Радонеже, работал над созданием образа великой княгини Елизаветы Феодоровны, мученицы, тогда прославленной в лике святых пока ещё только зарубежниками. 11 марта на учредительном съезде Фонда славянской письменности и культуры митрополит Алексий был избран членом совета. Он от всей души поддержал идею создания такой организации, призванной в дальнейшем закрепить всё, что было отвоёвано у большевистской власти во время подготовки и проведения торжеств по случаю 1000-летия Крещения Руси. Вскоре под председательством писателя Сергея Артамоновича Лыкошина прошла учредительная конференция Товарищества русских художников. Поддерживаемые священниками и архиереями, такие объединения готовились к борьбе за дальнейшее возрождение России.

А в это же время в Москве собиралось с силами иное воинство, призванное разрушить великую державу; набирал популярность и всё новых и новых сторонников бывший первый секретарь Свердловского обкома КПСС Борис Ельцин. Став изгоем в родной цековской команде, он вдруг обрёл ореол мученика и народного героя, тысячи людей стали стекаться на митинги в его поддержку. Весьма примечательны слова академика Сахарова, которые вспоминал один из демократических лидеров девяностых годов, бывший мэр Москвы Гавриил Попов в интервью Льву Сирину: «Сахаров мне сказал: “Гавриил Харитонович, идите, договаривайтесь с Ельциным”. Я сходил, потом с ним пошёл разговаривать Андрей Дмитриевич. Вернулся: “Гавриил Харитонович, у него же никакой программы нет! — Даже использовал при этом философский термин ‘табула раса’ — чистая доска. — Он примет любую программу, лишь бы получить власть”. Так и получилось». Ельцин мог стать кем угодно — лидером коммунистов, нацистов, демократов, зелёных... лишь бы ему предоставили надёжную и мощную поддержку, благодаря чему он мог бы получить верховную власть, к которой так стремился.

Владыка Алексий ещё не знал, что с этим монстром ему придётся и бороться, и сотрудничать на протяжении всех девяностых, в глубине души ненавидеть его, но смиряться, чтобы не допустить трагического раскола общества, который привёл бы к новой и ещё более кровавой гражданской войне. Этот март 1989 года стал для Ельцина триумфальным, он выпустил свой, можно сказать, «Майн кампф» — книгу «Исповедь на заданную тему», а 27 марта его избрали народным депутатом СССР по национально-территориальному округу № 1 (город Москва), он получил 91,53 процента голосов москвичей и стал общенациональным лидером. Отныне все надежды на возрождение России наш народ возлагал на него, ещё не ведая, какую мощную бомбу сам же вносит в свой дом.

А Горбачёв продолжал свою предательскую деятельность на международной арене. После вывода войск из Афганистана он вывел войска из ГДР и Чехословакии, встретился в Англии с премьер-министром Маргарет Тэтчер и подтвердил свою полную покорность атлантистам, после чего начал в одностороннем порядке разоружать нашу державу. В Грузии вспыхнуло восстание за независимость под лозунгом «Давить русских!», и в Тбилиси при разгоне демонстрации повторилось то же, что было при Хрущёве в 1956 году, погибли люди — но тогда об этом никто знать не знал, а теперь на весь мир растрезвонили про сапёрные лопатки, которыми наши солдаты якобы хладнокровно убивали мирных грузинских женщин. Потом же, когда «поезд ушёл», выяснится, что тех грузинок убивали неизвестные люди в толпе повстанцев. Тайно руководимая Горбачёвым «революция» набирала обороты, всюду шли митинги, демонстрации, забастовки, союзные республики рвались к суверенитету, и впереди всех — Прибалтика и Закавказье. Первыми о своей независимости объявили Литва и Армения.

Шла подготовка к Первому съезду народных депутатов СССР, объявленному высшей формой государственной власти, и 18 марта митрополит Алексий был избран одним из пяти депутатов от Фонда милосердия и здоровья, членом правления которого он состоял. Тогда же его избрали членом Комитета по международным премиям мира. Своё недолгое хождение в политику он потом будет вспоминать с неприязнью. Но тогда ему, как и многим другим, казалось, что наконец-то представилась возможность участвовать в управлении страной и что это участие принесёт пользу народам, её населяющим.

Накануне съезда в швейцарском Базеле митрополит Алексий и Миланский кардинал Карло Мария Мартини руководили Первой европейской экуменической ассамблеей, посвящённой теме «Мир и справедливость». Впервые католики согласились объединиться с православными и протестантами в миротворческой деятельности. Наиболее глубоким оказался доклад архиепископа Смоленского и Калининградского Кирилла «К экологии духа», в котором он призывал человечество вспомнить, что смысл жизни не в удовольствиях и не в достижении максимальных телесных удобств. Архиепископ с европейской трибуны смело критиковал Европу за то, что, погрязнув в борьбе за комфорт, она ведёт всех людей мира к экологической катастрофе, но, что ещё хуже, — к катастрофе экологии духа. И европейцы внимали, соглашались с этими обвинениями. В Москву митрополит Алексий вернулся с этой ассамблеи весьма довольный её итогами.

Съезд народных депутатов проходил в Большом Кремлёвском дворце, и две недели вся страна прилипала к экранам телевизоров, с надеждой всматриваясь в лица выступающих. Горбачёва уже ненавидели, и все ждали, что съезд его скинет, тем более что 31 мая Ельцин выступил с требованием призвать его к ответственности за то, что после четырёх лет перестройки жизнь в стране значительно ухудшилась. В своём выступлении он напористо обвинял лживого генсека, откровенно декларируя себя его непримиримым соперником. Но время «царя Бориса» ещё не наступило. Сейчас Борис Николаевич требовал, чтобы народные депутаты стали подлинной властью. Пройдёт четыре года, и он же уничтожит эту самую власть народных депутатов, разогнав последний чрезвычайный съезд.

После Ельцина выступал первый секретарь компартии Армении Сурен Арутюнян, призывая защитить армян от азербайджанцев. А затем ведущий собрание — будущий президент независимой Литвы Альгирдас Бразаускас объявил митрополита Алексия. Тот взошёл на трибуну степенной походкой и заговорил своим проникновенным голосом:

— Уважаемый президиум, уважаемые народные депутаты! Я думаю, что впервые религиозному деятелю приходится выступать со столь высокой трибуны нашей страны. Мне хотелось бы в первую очередь поблагодарить Михаила Сергеевича за его доклад и концепцию, которую он предложил нам для выхода из кризисной ситуации. Конечно, эта концепция будет обогащена выступлениями делегатов, и общими усилиями мы должны найти пути выхода страны из той кризисной ситуации, в которой находятся наша страна и наше общество. С этой высокой трибуны я хотел бы заявить, что православные люди и все верующие нашей страны не только всей душой поддерживают перестройку в широком смысле этого слова, но и видят в происходящих процессах обновление, реальное воплощение своих надежд и своих чаяний. Мы осознаём, насколько сложен процесс перестройки, который должен затронуть все сферы нашей жизни. Строить заново порой бывает легче, чем перестраивать. Ход перестройки предполагает радикальную экономическую реформу, направленную на разворот экономики в сторону человека, демократизацию внутренней жизни, нравственное обновление нашего общества. Вот на этом последнем мне и хотелось бы остановиться несколько подробнее. Наиважнейший урок, который вынесло наше общество из своего недавнего прошлого, заключается в осознании глубинной взаимосвязи между нравственностью и социальным развитием общества. Как известно, наша история подтвердила древнюю истину, что принудительными методами, не обращаясь к нравственности человека, его совести, разуму, моральному выбору и внутренней свободе, нельзя осуществить самые прекрасные социальные идеи. Поэтому тяжёлое положение, в котором оказалась наша экономика, многие стороны общественной жизни, имеет первопричиной не только чью-то злую волю, ошибки специалистов, но и духовное обнищание, поразившее наше общество. Наш век выявил невиданное ускорение научно-технического прогресса, сферы деятельности человека, в основном освобождённой от морали. И вот, посмотрите, что получилось. Сегодня, как никогда ранее, люди духовно разобщены между собой, равнодушны друг к другу. И это в мире, где через самые разнообразные технические каналы и средства связи к человеку поступает невиданное ранее количество информации о жизни его собратьев во всех уголках Земли. Нравственность, моральные принципы призваны стать тем мощным средством, которое позволит нам преодолеть людскую разобщённость, духовную отчуждённость и тем самым сплотить нас как братьев и сестёр для построения счастливого будущего для нас и наших потомков. Именно возрождённая нравственность сделает нас терпимыми друг к другу, милосердными ко всем страждущим, больным, инвалидам, старым, одиноким; милосердными к природе, пренебрежительное, хищническое отношение к которой — прямое следствие эгоизма, нездорового состояния человеческой души. Мне бы хотелось с этой трибуны призвать всех народных депутатов консолидировать наши усилия, чтобы вместе решать общие вопросы, которые стоят перед нами. Кризисы современного общества взаимосвязаны с нравственным кризисом, вследствие чего ответственность за нравственное воспитание лежит на всех нас, на всём нашем обществе. Каждый человек должен строить свои отношения с окружающими, с обществом, с природой на основе общечеловеческого морального кодекса. Все мы должны понять, что между нравственностью и выживанием существуют прямая связь и прямая зависимость. Именно поэтому особенно остро стоит сегодня вопрос нравственного воспитания и совершенствования всех членов нашего общества. Об этом очень хорошо говорил с этой трибуны академик Дмитрий Сергеевич Лихачёв, который говорил о культуре, потому что культура и нравственность взаимосвязаны. Церковь готова и религиозные объединения готовы принять участие в этом процессе нравственного обновления нашего общества, и мы с надеждой ожидаем принятия в скором времени закона о свободе совести, который предоставит Церкви большие возможности участвовать в общественной жизни нашего общества. Наш съезд проходит в знаменательное время, которое коренным образом может изменить ход развития страны. Этому способствует и международная обстановка сегодня. За два дня до начала нашего съезда я вернулся из швейцарского города Базеля, где проходила Всеевропейская и Всехристианская экуменическая ассамблея «Мир и справедливость». Практически не было аналогов такой встречи, когда представители всех христианских Церквей Европейского континента встретились вместе для обсуждения жгучих вопросов современности — мира, разоружения, справедливости и сохранения окружающей нас природы. В течение недели мы обсуждали эти вопросы и пришли к единодушному решению, изложив наше решение в обобщённом документе, он касается всех проблем, которые стоят сегодня перед человечеством. И христиане Европы выразили готовность работать вместе, не откладывая... Время не ждёт. Работать вместе, сообща, для того, чтобы человечество выжило, сохранило бы мир в справедливости и сохранило бы окружающую нас природу. Позвольте мне передать документы этой ассамблеи главе государства нашей страны.

Назвать это выступление образцом красноречия язык не повернётся. Но важно было другое. Впервые крупный архиерей, второй по значению после Патриарха, выступал с трибуны всенародного собрания. И в роковые мгновения истории, когда страна стояла на пороге гражданской войны, пастырь взывал к милосердию, к терпеливому отношению друг к другу. Завёрнутое в обложку повиновения властям, начатое словами благодарности генсеку и законченное передачей ему документов ассамблеи выступление таило в себе и резкий выпад против Горбачёва: страна поставлена в кризисное положение, чего руководитель признать не хотел.

Митрополит Алексий сидел в середине партера и с грустью взирал на весь этот балаган, выделяясь среди других не только своим белоснежным клобуком, но всем обликом, словно депутат из иного мира, посол иного Государства.

Его душа в те дни отогревалась событием, случившимся в то время, когда проходил съезд. 3 июня после многочисленных ходатайств владыки Алексия власть наконец вернула Церкви чудотворные мощи святого благоверного князя Александра Невского. Прилетев на пару дней в город на Неве, митрополит лично принимал из запасников Музея истории религии и атеизма драгоценный деревянный ковчег. Многие ожидали увидеть внушительных размеров серебряную елизаветинскую гробницу, в которой мощи покоились до конфискации, но так сильно власть не расщедрилась, вернув реликвию в скромной деревянной раке небольших размеров. «3.VI. Крестный ход и литургия. Встреча мощей Ал. Невского с еп. Проклом и еп. Львом», — записал митрополит Алексий в тот день. Николай Васильевич Хазов был пострижен в монашество с наречением имени Прокл митрополитом Никодимом (Ротовым), у коего служил иподиаконом, а мощи Александра Невского он встречал, уже будучи епископом Тихвинским и викарием Ленинградской епархии. Тогдашний епископ Ташкентский и Среднеазиатский Лев (Церпицкий) тоже выходец из гнезда Никодима, некогда служил у него личным секретарём. Примечательно, что два «никодимовца» вместе с владыкой Алексием встречали мощи небесного покровителя Северной столицы, переносили их в Троицкий собор Александро-Невской лавры. Вскоре оба станут архиепископами, первый — Симбирским, второй — Новгородским.

Сбылось желаемое — святые мощи князя Александра Ярославича вернулись туда, где к ним можно было теперь приложиться, совершать при них богослужения, выносить их с крестными ходами. В тот день, 3 июня, митрополит Алексий вечером совершил всенощное бдение, а на другой день снова совершил литургию при драгоценных мощах.

И только после этого, счастливый, он отправился обратно в Москву на устроенное Горбачёвым сборище, о котором впоследствии вспоминал так: «Беда в том, что парламент тех лет превратился в место, где у людей совершенно отсутствовало уважительное отношение друг к другу. Там царствовал дух вечного противостояния, постоянной борьбы, нервозности... Люди не желали элементарно слушать друг друга, а тем более говорить, объясняться нормальным человеческим языком. Элементарные нормы достойного поведения там были напрочь забыты. Выступающих на трибуне то захлопывали, словно дикари в каком-нибудь каменном веке, то закрикивали, как случается порой в домах для не совсем здоровых людей... После каждого заседания съезда народных депутатов я становился просто больным — очень скверно влияла на меня та атмосфера нетерпимости и вражды».

С той поры он станет ярым противником того, чтобы священнослужители избирались в парламент. На съезде и после него он работал в комиссиях по пакту Молотова — Риббентропа и по закону о свободе совести. «С пактом, как известно, мы разобрались. А вот в комиссии по закону о свободе совести находились юристы, которые считали дискриминационное “Положение о религиозных организациях”, принятое аж в 1929 году, эталоном на все времена — вплоть до сегодняшних! Они не понимали — да просто отказывались понимать, почему нормы, выработанные в условиях репрессивно-тоталитарного режима, давно пора отправить на свалку истории, во всяком случае, самым критическим образом пересмотреть. Конечно, было непросто переубедить советских юристов. Однако я всё же старался объяснить коллегам свою точку зрения, что мне иногда удавалось...»

Сразу после съезда митрополит Алексий провёл в Ленинграде и в Пюхтице десятидневное VIII богословское собеседование между православным духовенством и финскими лютеранами. Гости посещали храмы и монастыри, совершали с нашими архиереями совместные молитвы, что разрешается, в отличие от совместных богослужений. Тогда протестантизм ещё не выказал своего либерального отношения к гомосексуализму, абортам, наркотикам, эвтаназии, самоубийствам, и подобное общение не могло вызвать в православном духовенстве чувства брезгливости. Вечером 17 июня делегация Евангелическо-Лютеранской Церкви Финляндии присутствовала в Свято-Троицком соборе Александро-Невской лавры на всенощном бдении, а утром 18 июня, вдень Святой Троицы, была в этом же соборе на праздничной Божественной литургии, которую совершал митрополит Алексий. Опять-таки это было лишь присутствие, а не совместное совершение таинства. Экуменическая деятельность всё ещё не противоречила благодати, и митрополит Алексий мог не смущаясь воспринимать то, что во всём мире его признают одним из главных экуменических лидеров. Например, так было объявлено в Венгрии, где он находился с визитом с 21 по 24 июня по приглашению Реформатской коллегии, которая вручила ему диплом и знаки доктора богословия Дебреценской богословской академии.

Синод давно обращался к Горбачёву с просьбами сменить Харчева на посту председателя Совета по делам религий. Константин Михайлович, хотя и был дипломатом, однако весьма недипломатично общался с архиереями, стараясь всегда показать, что им временно оказывается некое послабление, коего они никак не заслуживают. И вскоре после Первого съезда народных депутатов его отправили послом в Эмираты, а на его место назначили человека с замечательной христианской фамилией Христораднов. Юрий Николаевич был ровесником митрополита Алексия, родился в 1929 году в деревне на Ярославщине. Только вот фамилия оказалась его единственным христианским проявлением. За те четырнадцать лет, покуда он возглавлял Горьковский обком КПСС, им было сделано немало хорошего для подъёма экономики области и строительства жилья, но Нижегородская епархия его стараниями пришла в полнейший упадок. И вот теперь такого человека назначили надзирать с партийных высот над всей Русской Православной Церковью. Юрию Николаевичу суждено будет стать последним в нашей истории председателем Совета по делам религий, который просуществует ещё девятнадцать месяцев. Увы, и на этом посту он отличился презрением к Церкви, не мог преодолеть большевистской гордыни и заставлял уже тяжелобольного, почти обездвиженного Патриарха Пимена являться к нему на приём. Но, к счастью, возглавляемый Христорадновым орган уже почти не вмешивался в деятельность Церкви.

В июле митрополит Алексий отдыхал, а в августе начал готовиться к новому важнейшему мероприятию, которое станет ещё одной главной темой его будущего Патриаршества. Раскол Русской Православной Церкви на Зарубежную и Московскую оставался болезненным для всех церковных деятелей, кроме, разве что, тех, кто использовал религию в своих политических целях. До сих пор, несмотря на все попытки найти пути к примирению, которые Московский Патриархат, к чести для него, предпринимал на протяжении десятилетий, зарубежники оставались предвзято суровыми и не шли навстречу. Ещё совсем недавно, когда праздновалось 1000-летие Крещения Руси, они недоброжелательно отнеслись к торжествам в СССР. И вот теперь, год спустя, наметился прорыв, завязались осторожные дружеские отношения. Всё благодаря стараниям владыки Алексия, который дважды принимал у себя в городе на Неве американцев — в 1987 году делегацию от Конгресса США, в 1988-м — делегацию религиозных деятелей Америки. Обе делегации возглавлял директор Библиотеки Конгресса США Джеймс Биллингтон, настоящий ценитель нашей культуры, хорошо говорящий по-русски. Сотрудничая с президентом Нью-Йоркского университета Джоном Брадемасом и фондом Онассиса, Биллингтон поставлял для Свято-Данилова монастыря ценные богословские микрофильмированные материалы, помогал в деле налаживания связей с зарубежниками. И, наконец, лёд тронулся.

В сентябре 1989 года митрополит Алексий прилетел в США. «17. IX. Литургия у Свят. Спирид. В Сиэтле. 21.IX. Литург. у Свят. Спир. В Сиэтле. 24.1Х. Лит. 7 еп. собор Сиэтла. 27.IX. Воздвижение Креста Господня. Всенощное бдение в Ник. Соборе Нью-Йорка. Литургия» — за этими пунктирными записями в служебном дневнике владыки стоит очень многое.

Сиэтл — город на северо-западе США. Эта земля в XVIII веке принадлежала Русской Америке. Спустя столетие, в 1892 году, в Сиэтле вновь возникла православная община, которая особенно выросла после 1917 года, став одним из центров русского православного зарубежья. К уже существовавшему соборному храму Святителя Спиридона добавилась церковь Святителя Николая. После оккупации японцами Маньчжурии сюда хлынула новая волна наших соотечественников в изгнании. Святитель Шанхайский и Сан-Францисский Иоанн (Максимович) много внимания уделял здешней общине. В 1966 году он привёз в Сиэтл чудотворный образ Богородицы Курской-Коренной и во время молебна скончался. Здесь же был и погребён. Святитель Иоанн был одним из немногих зарубежных иерархов, кто признавал Московских Патриархов и мечтал о грядущем воссоединении: «Я каждый день на проскомидии поминаю Патриарха Алексия. Он — Патриарх. И наша молитва всё-таки остаётся. В силу обстоятельств мы оказались отрезаны, но литургически мы едины. Русская Церковь, как и вся Православная Церковь, соединена евхаристически, и мы с ней и в ней. А административно нам приходится, ради нашей паствы и ради известных принципов, идти этим путём, но это нисколько не нарушает нашего таинственного единства всей Церкви». По молитвам этого праведника в сентябре 1989 года митрополит Алексий, приехавший из СССР, трижды совершил литургию в соборе Святителя Спиридона в Сиэтле, общался с пастырями Зарубежной Церкви, убеждал их в том, что сейчас уже ничто не препятствует литургическому общению, а в дальнейшем и объединению Церквей в России и в изгнании. И они тянулись к нему, внуку расстрелянного белого офицера, признавали в нём своего. В его благородной осанке, чувстве собственного достоинства, степенной речи они видели неподдельные черты чистокровного аристократа.

Перелетев с западного американского побережья на восточное, митрополит Алексий оказался в Нью-Йорке, где служил литургию вместе с викарием и управляющим американскими приходами Московской Патриархии епископом Климентом Серпуховским в храме Святителя Николая Чудотворца, главном соборе патриарших приходов в США, то есть уже «на своей территории». Ещё в 1970 году Северо-Американская митрополия в статусе автокефалии вошла под юрисдикцию Московского Патриархата, что стало добрым плодом совместных усилий митрополита Никодима (Ротова) и видного духовного лидера русской эмиграции протопресвитера Александра Шмемана. Николаевский собор, построенный повелением императора^ Николая II, признанный памятником архитектуры Нью-Йорка, для русского человека — одна из главных достопримечательностей‘крупнейшего города США.

В 326 году византийская царица Елена и епископ Макарий Иерусалимский нашли в окрестностях Голгофы Животворящий Крест Господень, спрятанный в яме под грудами мусора. То, что 27 сентября в Нью-Йорке владыка Алексий встречал установленный в честь того события праздник Крестовоздвижения, таило в себе особый смысл — ведь ему удалось разгрести груды мусора, накопившегося за шестьдесят лет нового церковного раскола, и здесь, на американской земле воздвигнуть крест будущего единения. Так начинался его долгий и победный путь к тому событию, которое произойдёт 17 мая 2007 года, когда будет подписан акт о каноническом общении обеих Церквей.

Вернувшись в Москву, митрополит Алексий мог с радостью сообщить Патриарху Пимену о том, что в наших отношениях с зарубежниками наконец-то запахло весной.

Теперь можно было вернуться к делам домашним. С 27 июня 1989 года по распоряжению Совета министров Ленинградской епархии разрешалось принимать участие в реставрационно-восстановительных работах на Валааме, а также использовать некоторые «памятники истории и культуры Валаамского историко-архитектурного и природного музея-заповедника». Можно сказать, власть отдала ключи от доселе запретной двери. Митрополит Алексий начал подготовку к вселению сюда первых монахов.

30 сентября в Троицком соборе Александро-Невской лавры владыка постригал в монашество человека, который вот уже несколько лет был его верным и деятельным помощником. Таковым он и останется до самого последнего дня жизни Святейшего.

Юрий Александрович Епифанов родился в 1955 году в посёлке Востряково Домодедовского района Подмосковья. С ранних лет чувствовал тягу к Церкви, в пятнадцать, когда его сверстники, пионеры и комсомольцы, праздновали столетие Ленина, Юра сделался прихожанином Никольского храма в Бирюлёве. Отучился в школе, отслужил в армии и, вернувшись, стал в Никольском храме алтарником. Поступил в Московскую семинарию, а когда в 1983 году окончил и академию, его назначили референтом и личным секретарём митрополита Алексия. Так и началась их долгая совместная работа. Вскоре Юрий стал отцом Георгием, его рукоположили сначала в диакона, затем во пресвитера, он служил в Свято-Троицком соборе Александро-Невской лавры. Там же его и постриг в монахи владыка Алексий, дав новое имя Арсений и возведя сразу в сан архимандрита. 4 октября митрополит совершил наречение архимандрита Арсения во епископа, а на следующий день рукоположил. Отныне он стал епископом Ладожским и викарием.

С 9 по 11 октября в московском Свято-Даниловом монастыре прошёл четвёртый по счёту после 1918 года Архиерейский Собор. Первый в 1943 году избрал Патриарха Сергия (Страгородского). Второй в 1944 году служил подготовительным к Поместному Собору, избравшему Патриархом Алексия (Симанского). Третий в 1961 году остался в памяти как худший, ибо узаконил печально известную хрущёвскую реформу приходского управления. В октябре 1989 года Архиерейский Собор под председательством Патриарха Пимена был созван в связи с празднованием 400-летия учреждения Патриаршества на Руси. В нём участвовали 73 архиерея, которые 9 октября в Троицком соборе Свято-Данилова монастыря прославили в лике святых двух великих праведников — первого Патриарха Иова, не признавшего власть Лжедимитрия, и Патриарха Тихона, первого предстоятеля Русской Церкви после восстановления Патриаршества в 1917 году.

С канонизации Патриарха Тихона началась многолетняя работа по подготовке к прославлению сонма новомучеников и исповедников Российских, пострадавших в годы революционной смуты и большевистского террора. Первыми среди них были канонизированы праведный Иоанн Кронштадтский и митрополиты Петроградский Вениамин (Казанский), Киевский Владимир (Богоявленский) и Ленинградский Серафим (Чичагов).

Одним из главных противоречий на Соборе стал спор о том, в какой мере деятели Церкви могут участвовать в светской жизни. Все признали, что следует пресекать всякие попытки «мирские обычаи века сего переносить на структуру Церкви». Но митрополит Алексий пошёл дальше, он резко осудил опыт вхождения архиереев в политику. Принятый в 1988 году закон СССР о выборах народного депутата СССР предоставил священнослужителям возможность быть избранными, и тогда же Синод благословил представителей Церкви принимать участие в этой деятельности. Народными депутатами СССР стали Патриарх Пимен, митрополиты Алексий (Ридигер) и Волоколамский Питирим (Нечаев). Патриарх в съезде народных депутатов по своей немощи не участвовал, а митрополиты побывали в этой клоаке и теперь высказывали своё благородное негодование, утверждая, что «эмоциональный характер и дух предвыборных кампаний» ввергают кандидатов в «мирские страсти», да и сама депутатская деятельность подразумевает постоянную борьбу и чуждый церковному сознанию дух соревнования.

Митрополит Алексий прямо заявил:

— Депутатство дало отрицательный опыт, как место, где нет уважительного отношения друг к другу. Я категорически против того, чтобы сегодня избирались священнослужители, потому что я на себе испытал, насколько мы к парламентаризму не готовы, да думаю, что и другие многие страны не готовы.

Он же доложил о своём участии в комиссии по разработке закона «О свободе совести и религиозных организациях». И по итогам его доклада в соборные определения были внесены положения: «1) юридическое признание Церкви как единой религиозной организации и уравнение её в правах с другими общественными организациями; 2) предоставление равных прав для религиозного и атеистического обучения, воспитания и пропаганды; 3) предоставление возможности широко и многообразно осуществлять дела милосердия и благотворительности; 4) свободное издание и распространение религиозной литературы; 5) доступ Церкви к средствам массовой информации; 6) отмена дискриминационного налогообложения и уравнение в этом отношении духовенства и церковных работников со всеми советскими гражданами».

Если в отношениях с зарубежниками наметились какие-то положительные сдвиги, то на Украине вовсю нарастали беды, с которыми Алексию, уже на посту Патриарха, придётся бороться до самых последних дней его жизни. И на Архиерейском Соборе 1989 года тревожные слова об этих бедах ранили сердца собравшихся. Минский митрополит Филарет (Вахромеев) говорил о росте национализма на Западной Украине и попытках возрождения Унии, крайне враждебной Русской Православной Церкви. В Галиции уже возникли первые приходы автокефалистов, объявивших о своём выходе из юрисдикции Московского Патриархата и возрождении раскольничьей Украинской Автокефальной Православной Церкви. Участники Собора возмущались, включая и Экзарха Украины митрополита Филарета (Денисенко), который, к сожалению, очень скоро сам станет раскольником-автокефалистом. События на Украине начнут развиваться в худшую сторону; уже 29 октября униаты захватят во Львове Преображенскую церковь, 1 ноября епископ Житомирский Иоанн (Боднарчук) заявит о своём выходе из Русской Православной Церкви. А 1 декабря Горбачёв встретится с папой римским Иоанном Павлом II и даст тому клятву узаконить раскольническую Украинскую Церковь, после чего на Западенщине начнут вовсю захватывать и уничтожать православные епархии, бить священников. А там уже не за горами и предательство Денисенко...

Ещё одной бедой стало ухудшение отношений с Константинопольским Патриархатом, который, предвидя грядущий распад СССР, готовился взять под свою юрисдикцию православные епархии в бывших союзных республиках. Собор подготавливал архиереев к тому, что впереди их ждёт борьба за сохранение московской юрисдикции.

Одним из постановлений Собора стало учреждение Белорусского Экзархата, включающего в себя Минскую, Могилёвскую, Брестскую и Полоцкую епархии. Экзархом стал митрополит Филарет (Вахромеев). Ему предстояло бороться с западнобелорусским сепаратизмом, и он со своей задачей вполне справится.

Ноябрь 1989 года ознаменовался новым радостным событием в жизни вверенной митрополиту Алексию епархии — передачей в ведение Церкви части здания Свято-Иоанновского монастыря на Карповке.

Летом пост первого секретаря Ленинградского обкома КПСС занял новый человек — Борис Вениаминович Гидаспов. Можно говорить, что он обладал передовыми взглядами, любил родину, не имел отрицательных черт партийной номенклатуры, но лучше сказать проще: это был хороший человек. Достаточно привести отрывок материала из журнала «Огонёк» (№ 37 за 2005 год): «4 апреля 2004 года на набережную Фонтанки на огромной скорости влетел автомобиль “мицубиси” и, проломив ограждение, упал в реку. В ледяной воде оказались не только водитель иномарки — молодая девушка, но и две её подруги. На помощь женщинам тут же прыгнул какой-то человек, который начал вытаскивать пострадавших из воды. Когда на место происшествия прибыли спасатели, они открыли рот от удивления — героем оказался 71 -летний Борис Гидаспов, бывший последний секретарь Ленинградского обкома КПСС».

Фамилию Гидаспова в Санкт-Петербурге до сих пор произносят с придыханием. Гидаспов дал путёвку в жизнь многим из тех, кого сегодня называют «питерскими». До своего похода во власть Борис Вениаминович всю жизнь занимался химией. Был членом-корреспондентом Академии наук СССР, директором Государственного института прикладной химии и даже получил Ленинскую премию за разработку новых взрывчатых веществ.

С Гидасповым митрополиту Алексию работалось гораздо легче, нежели с его предшественниками. Он общался с архиереями без благоговения, но на равных. И довольно быстро решил вопрос с монастырём на Карповке. В октябре, отправляясь в Москву на Архиерейский Собор, владыка получил ключи от нижнего храма монастыря, тотчас связался с Пюхтицей и пригласил к себе в московскую квартиру двух своих возлюбленных сестёр во Христе — Варвару (Трофимову) и Георгию (Щукину). Когда те приехали, он за обедом сказал:

— Предлагаю создать подворье Пюхтицкого монастыря в городе на Неве. Вот ключи от храма Иоанна Рыльского на Карповке. Это Иоанновский монастырь. В нём покоятся мощи Иоанна Кронштадтского, который и Пюхтицу, к слову сказать, благословил в своё время. Так что тут непосредственная связь.

В тот же день ночным поездом матушки Варвара и Георгия отправились в Северную столицу, нашли храм на Карповке, открыли двери, вошли внутрь и ахнули, увидев, какая там была страшная разруха. Вскоре в том же храме будет обнаружено захоронение святого праведника. 19 октября 1989 года нижний храм обители на Карповке был заново освящён, и, таким образом, благодаря неустанным стараниям митрополита Алексия началась возрождённая жизнь этого славного петербургского монастыря.

В ноябре того же года митрополит Алексий путешествовал по Финляндии, совершал богослужения в православных финских приходах. Ему необходимо было найти всё, что сохранили здесь, в стране озёр, валаамские беженцы. А 13 декабря, в день памяти апостола Андрея Первозванного, в Большой Никоновской бухте у Воскресенского скита на остров Валаам ступили четыре монаха и два послушника. Они поселились в поселковой гостинице и вскоре стали совершать богослужения в нижнем храме Спасо-Преображенского собора среди почерневших от многолетней сырости стен. Неимоверно трудными были эти первые дни, но они знаменовали собой начало новой жизни Валаамского монастыря, обители, в которой Алексей Ридигер родился как будущий монах.

Две возрождённые обители — женская на Карповке и мужская на Валааме... Какой подарок к Новому году мог быть для него лучшим?

Наступал 1990-й. Год его восхождения на патриаршую Голгофу.

Глава двенадцатая

ПЯТНАДЦАТЫЙ ПАТРИАРХ.

1990

Тяжела шапка Мономаха. Куколь Патриарха не легче, а порой и гораздо тяжелее. Вот уже восемнадцать лет нёс свой крест Патриарх Пимен. Больной ещё с войны, где он заработал туберкулёз позвоночника, а в последние годы страдавший раком кишечника. Наступил его последний год временной жизни в земной юдоли. Думалось ли митрополиту Алексию, что именно ему суждено будет сменить Пимена в сие лето? Нет оснований не верить его собственным признаниям, а сам он так описывал события своего избрания: «Я не ехал на Собор с чувством, что могу вернуться Патриархом. За четыре года управления Северо-Западной митрополией я слишком сроднился с ней... И, конечно же, никакой, говоря светским языком, “предвыборной кампании” я не вёл... Только после Архиерейского Собора, состоявшегося накануне открытия Поместного, где я получил больше всех голосов архиереев, я подумал: есть опасность, что чаша сия меня может и не миновать. Опасность — потому что, будучи двадцать два года управляющим делами Московской Патриархии при Святейших Патриархах Алексии I и Пимене, я прекрасно знал, насколько тяжёл крест Патриаршего служения. Но я положился на волю Божию: если будет воля Господня на моё Патриаршество, то, видимо, Он даст и силы».

В начале 1990 года все уже знали, что Святейшего Патриарха Пимена скоро не станет. Ещё в октябре 1988 года врачи обнаружили у него злокачественную опухоль на поздней стадии развития. Министр здравоохранения Евгений Иванович Чазов по просьбе больного откровенно сообщил ему, что если не сделать операцию, то в ближайшие полгода он умрёт в мучениях. Больной от хирургического вмешательства отказался, преодолевая страшные боли, являлся в те собрания, где его присутствие было необходимо, и приезжал к председателю Совета по делам религий Христораднову, который сам не желал приехать в Патриаршую резиденцию, ибо, как и большинство советских чиновников, любил «вызывать на ковёр».

Больше года уже прошло после предсказанного Чазовым срока, состояние Предстоятеля с каждым днём ухудшалось, и уже было очевидно, что в 1990 году предстоят выборы нового Патриарха. Митрополит Алексий, безусловно, являлся наилучшим кандидатом на Патриарший престол. За годы своего архиерейского служения он сделал благих дел больше, чем кто бы то ни было, его более других уважали и в стране, и в мире, причём не только православном и не только христианском. Весь его облик, природа и поведение выявляли в нём, что называется, богоизбранность.

Тем не менее он нисколько не лукавил, говоря, что в 1990 году не рассчитывал, что его изберут Патриархом, поскольку волею обстоятельств чаша весов склонялась в пользу соискателей-украинцев — митрополита Ростовского и Новочеркасского Владимира (Сабодана) и митрополита Киевского и Галицкого Филарета (Денисенко).

К началу 1990 года положение на Украине стало главной бедой Русской Православной Церкви. Пытаясь как-то уладить дело, Синод пошёл на разработку нового положения об Украинском и Белорусском Экзархатах, которое давало бы им больше автономии и финансовой независимости, разрешало иметь собственный Синод. Положение взялся разрабатывать новый председатель Отдела внешних церковных сношений архиепископ Кирилл (Гундяев), сменивший на этом посту митрополита Филарета (Вахромеева). Но к январю 1990 года раскол на Украине разлился во всю ширь. Сказывался сговор Горбачёва с римским папой, ведь раскольники получили поддержку не кого-нибудь, а человека, возглавляющего советскую империю!

Митрополит Филарет (Денисенко) ничего не мог поделать, да он и не имел к себе должного уважения в собственном Экзархате, поскольку, как пишет в своей книге «Автокефалистские расколы на Украине в постсоветский период 1989—1997» В. И. Петрушко, то была «личность откровенно коррумпированная и безнравственная. Ни для кого на Украине не было секретом, что митрополит открыто попирал монашеский обет безбрачия, сожительствуя с некоей Евгенией Родионовой». Эта властная женщина, дочь высокопоставленного украинского советского чиновника, с юности являлась его незаконной супругой. Денисенко был при ней подкаблучником, и в народе Евгению Петровну именовали «владычицей Киевской и всея Украины». «Одиозная личность Экзарха Украины немало способствовала дискредитации Русской Православной Церкви и её Украинского Экзархата. Митрополит Филарет, управлявший Киевской митрополией грубо и деспотично, стал причиной ухода из юрисдикции Московского Патриархата множества клириков и мирян, не желавших более испытывать на себе произвол первоиерарха Украинской Церкви».

В итоге под занавес 1989 года Синод принял решение о созыве внеочередного Архиерейского Собора, посвящённого именно украинским бедам. И он состоялся в два последних дня января 1990-го. Страдалец Пимен председательствовал на нём. Перед самой смертью ему — а потом точно так же перед самой смертью и его преемнику — пришлось расхлёбывать пересоленный и переперченный украинский борщ.

На Соборе открыто прозвучало, что после предательской встречи Горбачёва с папой Иоанном Павлом Войтылой Украинская раскольничья Церковь обрела законный статус и пошла в решительное наступление. На требование Патриарха Пимена пресечь узаконивание раскольников на Украине генсек Горбачёв ответить не соизволил.

В президиуме Собора между Патриархом Пименом и митрополитом Алексием сидел с недовольным видом Христораднов. Отделись Украинская Церковь, ему же меньше хлопот будет, вероятно, размышлял он, слушая взволнованные речи архиереев.

Собор выработал обращение к правителям СССР и Украины с просьбой «способствовать немедленному прекращению актов насилия и беззакония со стороны униатских экстремистов». Горбачёву была направлена особая телеграмма с требованием вмешаться, хотя ясно было, что Михаилу Сергеевичу это безразлично, ведь он отрадно кивал, хлопая влюблёнными глазами, только когда к нему обращались с просьбами лидеры «прогрессивного человечества».

Разработанное архиепископом Кириллом Положение о Экзархатах Московского Патриархата было внесено в Устав об управлении Русской Православной Церкви. При этом Собор упразднил зарубежные экзархаты, подчинив девять зарубежных епархий Патриарху и Синоду.

Таким было последнее важное деяние Святейшего Патриарха Пимена. Впереди у него оставались мучительное угасание и рождение в жизнь вечную. Он принял Русскую Православную Церковь не в руинах, как Патриарх Сергий (Страгородский), но всё же изрядно измотанную за время хрущёвской «оттепели», а оставлял её хотя и в состоянии смуты, вызванной украинской самостийщиной, но окрепшей, имеющей более одиннадцати тысяч приходов.

Для митрополита Алексия его первый патриарший год начался с того, что он весь январь почти ежедневно служил в храмах Северной столицы, Новгородской и Таллинской епархий, о чём свидетельствуют его записи, по-прежнему вносимые бисерным почерком с немецкой педантичностью. Он мечтал вернуть Церкви два огромных питерских храма — Исаакиевский и Казанский соборы. Оба они оставались музеями. В Исаакии с потолка свисал маятник Фуко, наглядно показывающий посетителям, как вращается планета Земля, а в Казанском по-прежнему размещался Музей истории религии и атеизма. В праздничный день Рождества Христова 7 января 1990 года по распоряжению Гидаспова митрополиту Алексию разрешили отслужить в Казанском соборе молебен и литию.

В конце января он участвовал в Архиерейском Соборе, а по сути дела руководил им. В феврале, марте и апреле вновь очень часто служил в Таллине, в городе на Неве, в Пюхтице, в Новгороде. Он будто спешил как можно больше отслужить здесь, в огромной своей Северо-Западной епархии, поскольку при всех обстоятельствах душою-то чуял грядущую великую перемену в жизни. Ему предстояло взять патриарший жезл в эпоху глобальных перемен, сопоставимых с теми, что свершались, когда Патриархом стал Тихон. Падали все дальние и ближние бастионы империи, созданной Лениным и Сталиным, откалывались европейские союзники — ГДР, Польша, Чехословакия, Румыния, Венгрия, Болгария, прибалтийские республики, Закавказье. Скоро и сам великий и могучий Советский Союз рассыплется на составляющие. Третий съезд народных депутатов, состоявшийся в марте, избрал Горбачёва «Горби», как фамильярно-снисходительно именовали его на Западе, первым (и последним) президентом СССР и отменил однопартийную систему.

23 марта впервые за многие десятилетия советской власти по Москве прошёл крестный ход, начавшийся у стен Кремля и завершившийся возле храма Вознесения Господня у Никитских Ворот. Считается, что в этом храме, известном на Москве как «Большое Вознесение», тайно венчались Екатерина Великая и Потёмкин; затем здесь явно венчались Пушкин и Гончарова, здесь отпевали первых белогвардейцев, павших осенью 1917 года, защищая Кремль и Москву от красных. 5 апреля 1925 года в храме совершил своё последнее богослужение — хиротонию епископа Сергия Никольского — Патриарх Московский и всея России Тихон. Теперь государство возвращало Большое Вознесение Русской Церкви. И митрополит Алексий возглавлял этот крестный ход.

А на другой день он уже снова был на брегах Невы, совершал наречение, а затем хиротонию настоятеля собора Александра Невского в Таллине архимандрита Виктора (Пьянкова), ставшего отныне епископом Подольским, викарием Московской епархии и председателем хозяйственного управления Московского Патриархата. Этот предприимчивый архиерей в том же 1990 году создаст под эгидой своей хозяйственной службы акционерное общество «Международное экономическое сотрудничество», которое будет успешно заниматься инвестиционно-банковской и производственно-коммерческой деятельностью, а главное — экспортом нефти. Эта сфера деятельности Московской Патриархии станет козырем для искателей компромата на Патриарха Алексия — мол, посмотрите на наших бессребреников! Но впереди у Святейшего была огромнейшая гора, сдвинуть с места которую ему бы никто не помог: предстояло открывать и реставрировать сотни храмов и десятки монастырей. Откуда взять денег? Постоянно выпрашивать у власть имущих и у новоявленных олигархов? Или отказаться от гигантского объёма деятельности, ограничиваясь малым, в час по чайной ложке?

7 апреля 1990 года одновременно праздновались Благовещение и Лазарева суббота. В сей день митрополит Алексий вместе с епископом Арсением освящал в Северной столице собор Владимирской иконы Божией Матери, который петербуржцы просто называют Владимирским. Творение архитекторов Трезини и Кваренги, это один из крупнейших и красивейших храмов Петербурга. В нём отпевали няню Пушкина Арину Родионовну, а в последние годы жизни его прихожанином был Достоевский. С 1932 года здесь размещалась фабрика «Ленмашучет». Стараниями митрополита Алексия собор был возвращён Церкви и отреставрирован. Теперь он его не только освятил, но и принял на себя обязанности настоятеля храма. И в дальнейшем настоятелями будут митрополиты Санкт-Петербургские и Ладожские, сначала Иоанн (Снычев), а затем Владимир (Котляров).

Всю Страстную неделю и Пасху владыка Алексий служил в храмах своей епархии, на Светлой седмице отправился в Эстонию и там служил без устали.

3 мая 1990 года Святейший Пимен отошёл ко Господу. В тот же день Синод избрал местоблюстителем Патриарха митрополита Филарета (Денисенко). Через три дня в Елоховском соборе митрополит Алексий вместе с другими архиереями совершал литургию и отпевание усопшего Предстоятеля. Решено было ровно через месяц провести Поместный Собор и решить судьбу вдовствующей патриаршей кафедры.

Никакого завещания усопший не оставил, кроме устного в беседе с архимандритом Псково-Печерского монастыря Иоанном (Крестьянкиным), которое тот записал и распространил среди архиереев:

«Русская Православная Церковь неукоснительно должна сохранять старый стиль — юлианский календарь, по которому она преемственно молится уже тысячелетие. Россия как зеницу ока призвана хранить завещанное нам нашими святыми предками Православие во всей чистоте. Христос — наш путь, истина и жизнь (ср.: Ин. 14, 6). Без Христа не будет России. Свято хранить церковно-славянский язык молитвенного обращения к Богу. Церковь зиждется на семи столпах — семи Вселенских Соборах. Грядущий восьмой Собор страшит многих, но да не смущаемся этим, а только несомненно веруем Богу. И если будет на новом Соборе что-либо несогласное с семью предшествующими Вселенскими Соборами, мы вправе его постановления не принять».

Этот месяц владыка Алексий снова провёл в своей Северо-Западной епархии. В День Победы отслужил панихиду и совершил крестный ход в память о погибших блокадниках на Серафимовском кладбище, где захоронено более ста тысяч погибших в годы Великой Отечественной войны. И далее служил в городе на Неве, в Новгороде, в Пюхтице, где 18 мая освятил новый баптистерий и колокольню, совершил постриг сразу четырнадцати новых инокинь. В конце мая он направил свои стопы на Валаам, где завершились реставрационные работы в нижнем храме Спасо-Преображенского собора, посвящённом основателям монастыря — преподобным Сергию и Герману.

В первых числах июня владыка Алексий прибыл в Москву, где 6-го числа в Свято-Даниловом монастыре собрался Архиерейский Собор Русской Православной Церкви. Председательствовал митрополит Киевский и Галицкий, Патриарший Экзарх Украины Филарет (Денисенко), наиболее вероятный соискатель Патриаршего престола, его местоблюститель. На повестке дня стоял один вопрос — выдвижение всех соискателей. На тот день епископат насчитывал девяносто два архиерея, из них могли выдвигаться семьдесят пять. Остальные либо не были гражданами СССР, либо не достигли сорокалетнего возраста. И то и другое было, согласно уставу, препятствием к выдвижению.

В соответствии с принятой процедурой голосования каждый архиерей мог голосовать за одного, двух или трёх архиереев, вычёркивая остальных из списка. Итоги тайного голосования оказались несколько неожиданными: митрополит Ленинградский Алексий (Ридигер) — 37 голосов, митрополит Ростовский Владимир (Сабодан) — 34 голоса, митрополиты Киевский Филарет (Денисенко) и Крутицкий Ювеналий (Поярков) — по 25 голосов каждый. Поскольку соискателей долженствовало выбрать троих, прошёл второй тур тайного голосования отдельно по кандидатурам Филарета и Ювеналия, и Филарет получил теперь 34 голоса, а Ювеналий всего на один голос меньше — 33. Итак, завтра предстояло голосовать за Алексия, Владимира и Филарета, из которых первый неожиданно оказался лидером.

Утром 7 июня Троице-Сергиева лавра встречала участников Поместного Собора, в числе которых были 90 архиереев, 92 клирика, 88 мирян, 39 посланников монастырей и 8 представителей духовных школ. Итого, 317 делегатов. В Троицком соборе лавры совершилась Божественная литургия, после которой местоблюститель Филарет возгласил:

— Приспело время явить свидетельство соборного служения и в нём познать волю Божию о имени Предстоятеля Русской Церкви. Господи! Сердцеведче всех! Действием Духа Святаго покажи нам того, кого Ты избираешь принять жребий патриаршего служения!

Хор пропел:

— Бог Господь! И явися нам! Благословен грядый во имя Господне!

В полдень в Сергиевом трапезном храме началось заседание. Местоблюститель снова держал речь, лживо провозглашая в ней то, против чего вскоре сам же и станет выступать:

— Главное, о чём мы сегодня молимся, — это о нашем единстве. Тысячелетняя история Русской Церкви, двухтысячелетний опыт Вселенского Православия с очевидностью свидетельствуют, что уклонение от чистоты веры и от полноты предания приводит лишь к смутам и расколам, раздирающим нешвенный хитон Христов. Да вразумит Господь всех тех, кто ищет славы человеческой, а не славы Божией — своего земного благополучия, а не жертвенного служения Церкви Христовой.

После голосования по новым кандидатурам список остался прежним: Алексий, Владимир и Филарет.

Приятным сюрпризом оказалось отсутствие каких-либо указующих наставлений со стороны Христораднова, который лишь выступил с приветственным словом. «Поместный Собор 1990 года был первым Собором в послевоенный период, который проходил без вмешательства Совета по делам религий, — вспоминал впоследствии Святейший. — Это, конечно, стало большой неожиданностью для всех. И я отчётливо увидел на лицах многих печать растерянности. Люди просто недоумевали — где же указующий перст? Но его как раз и не было, решать предстояло самим».

Наступило время голосования, участники Собора получили бюллетени, заполнили их и опустили в урну. Из розданных 318 бюллетеней в урне оказалось 317. Кто-то решил не опускать свой бюллетень. Шесть бюллетеней оказались недействительными, ибо были неправильно заполнены. Наконец, председатель счётной комиссии митрополит Сурожский Антоний (Блум) огласил итоги: за владыку Алексия — 139 голосов, за Владимира — 107, за Филарета — 66. Поскольку ни один не набрал 50 процентов, то есть 157 голосов, предстояло во втором туре выбирать теперь из двух соискателей. Результаты второго тура оказались следующими: количество голосовавших — 317; количество бюллетеней в урне — 317, из них недействительных 8 и действительных 309; за митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия проголосовало 166 человек; за митрополита Ростовского и Новочеркасского Владимира проголосовало 143 человека.

Алексий (Ридигер) — пятнадцатый Патриарх Московский и всея Руси! Это свершилось 7 июня 1990 года в 22 часа 20 минут по московскому времени.

— Какое-то время я просто не мог поверить в то, что всё происходящее вокруг касается меня непосредственно. Я — Патриарх?! — осознать это было совсем нелегко.

Председательствующий митрополит Филарет сокрушённым голосом вопросил:

— Владыка Алексий! Освящённый Поместный Собор Русской Православной Церкви избрал тебя Патриархом Московским и всея Руси. Приемлешь ли ты это избрание?

Как и полагается в таких случаях, избранник ответствовал:

— Избрание меня Освящённым Поместным Собором Русской Православной Церкви Патриархом Московским и всея Руси со благодарением приемлю и нимало вопреки глаголю.

Все члены Поместного Собора поставили подписи под грамотой, которая тотчас была зачитана: «Высокопреосвященнейшему Алексию, митрополиту Ленинградскому и Новгородскому. Изволением Святого Духа Освящённый Собор Русской Православной Церкви, собравшийся в Свято-Троицкой Сергиевой лавре, в составе Преосвященных архипастырей, представителей клира, честного иночества и мирян Русской Православной Церкви, избрал Вашу Святыню Патриархом Московским и всея Руси».

8 июня Поместный Собор, уже под его руководством, провёл второй день заседаний, где решалось довольно много вопросов, из которых главными были общение с католиками, раскольниками-униатами и зарубежниками. Поместный Собор заканчивал свою работу ещё одним радостным для Святейшего событием — прославлением в лике святых праведного Иоанна Кронштадтского: «На закрытии Поместного Собора, в своём первом слове в качестве Патриарха, я так и сказал, что нахожу подкрепление в предстоящем мне служении ещё и в том, что вступление моё на престол Московских святителей соединилось во времени с великим церковным торжеством — прославлением святого праведного Иоанна Кронштадтского — чудотворца, чтимого всем православным миром, всей Святой Русью, место погребения которого находится в городе, который до сего времени был моим кафедральным градом. Также я позволил себе выразить соборную надежду на то, что канонизация святого праведного Иоанна Кронштадтского послужит единению всероссийской православной паствы».

Около семи часов вечера Поместный Собор закончился, после заключительного слова нового Патриарха хор пропел великое славословие.

— Будем же соборне продолжать наше служение! Христос посреди нас! — возгласил Святейший.

— И есть, и будет, — дружно ответили соборяне.

И вот уже наступил второй день его Патриаршества, а за ним и третий... В субботу 9 июня Святейший отдыхал, готовился к завтрашней интронизации. Она состоялась в неделю Всех Святых в Богоявленском Елоховском соборе Москвы. Божественную литургию Святейшему помогали совершать Католикос-Патриарх всей Грузии Илия II, представитель Патриарха Антиохийского епископ Филиппопольский Нифон, постоянные и временные члены Священного Синода и многочисленное духовенство. Около девяти часов утра Святейший прибыл в собор, на кафедре состоялось облачение по патриаршему чину с возложением великого парамана с крестом.

— Святый Боже, Святый крепкий, Святый бессмертный, помилуй нас! — трижды пропели хор и собравшиеся.

— Призри с небесе, Боже, и виждь, и посети виноград сей, и утверди и, его же насади десница Твоя, — возгласил новый Патриарх.

Все в храме стали возжигать свечи. На горнем месте рядом с Патриархом встали Белорусский и Украинский Экзархи, оба Филарета. Митрополит Минский возгласил:

— Вонмем!

Митрополит Киевский продолжил:

— Божественная благодать, немощная врачующи, оскудевающая восполняющи и промышление всегда творящи о святых своих православных Церквах, посаждает на престоле святых первосвятителей Российских — Петра, Алексия, Ионы, Макария, Филиппа, Иова, Гермогена и Тихона — отца нашего Алексия, Святейшего Патриарха великого града Москвы и всея Руси, во имя Отца. Аминь. Аксиос!

Два Экзарха усадили наречённого Патриарха на горнем седалище и тотчас, взяв его под руки, подняли.

— Аксиос! — возгласило духовенство.

— Аксиос! Аксиос! Аксиос! — поочерёдно возгласили три хора.

— Аксиос! Аксиос! Аксиос! — трижды повторили все верующие в храме.

— И Сына. Аминь! — произнёс Филарет Киевский.

— Аксиос! — возгласил Филарет Минский.

Экзархи во второй раз посадили и восставили Патриарха. Вновь прозвучало многократное «Аксиос!».

— И Святаго Духа. Аминь!

— Аксиос!

В третий раз усадили...

Собственно говоря, это троекратное усаживание на трон и есть главное действо интронизации, хотя сидение на троне не является главным в дальнейшей жизни Патриарха. Паства вообще почти никогда и не видит его сидящим на троне. Да ведь он и называется не председателем, а Предстоятелем! Человек, обладающий светской государственной властью, действительно чаще всего председательствует перед своим народом. Иное дело Патриарх — он предстоятельствует пред Богом за свой народ, на коленях перед Всевышним молит Творца: да пощадит Он своё грешное творение. Поразительно то, что само слово «предстоятель» отсутствует в других языках, кроме русского, украинского, белорусского, болгарского, сербского. В других его заменяет слово «примат» — «первенствующий», но насколько богаче и полнее слово «предстоятель»!

В чинопоследовании интронизации, пожалуй, важнее не усаживание на трон, а поднятие с трона, после которого Патриарх из председателя снова становится Предстоятелем.

И вот Святейшего Патриарха вновь под руки подняли с трона два Филарета. Ключарь и диаконы поднесли на блюде новый саккос и омофор — верхнее облачение иерарха, подали две панагии и крест. Иподиаконы переоблачили Патриарха. Филарет Минский в Царских вратах возгласил ектению:

— Ещё молимся о спасении и заступлении Святейшего Отца нашего Алексия, ныне посаждаемого Патриарха, рцем вси прилежно...

Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий, встав в Царских вратах лицом к востоку, прочитал молитву:

— Владыко Вседержителю и Господи всяческих, Отче щедрот и Боже всякаго утешения! Ты сохрани пастыря с паствою, зане Ты еси благих вина, Ты еси сила немощным, Ты еси Помощник беспомощным, Ты еси Врач душам и телесем, Спаситель, чаяние и живот, и воскресение, и вся, яже к вечному, спасительному бытию сочетавый нам. Ты вся, яже хощеши, можеши: избави убо, сохрани и покрый, и огради нас. Ты убо, Господи, даждь сему председящему область и благодать решите, еже подобает решите, и вязати, еже подобает вязати. И Церковь Христа Твоего избранником Твоим умудри и, яко добру невесту, сохрани ю. Ты бо всесилен и Вседержитель Бог еси, и Твоё есть Царство и сила, и слава Отца и Единородного Твоего Сына и Всесвятаго и Благаго и Животворящаго Твоего Духа.

Литургия закончилась, Святейший в зелёной патриаршей мантии, но ещё не в куколе и без жезла, благословил верующих, выйдя на солею, где его вновь встречали Экзархи. Филарет Минский протянул ему куколь:

— Святейший владыко! Приими и возложи на главу свою сей священный куколь Патриарха. Как и все священнические одежды, он имеет свою историю и значение. Происходя от древнего монашеского обычая покрывать главу иноков покрывалом искреннего смирения и всегдашнего о Господе послушания, куколь есть духовный шлем спасения. Тебе, как Предстоятелю Церкви, как никому, надлежит блюсти постоянное духовное любомудрие, уподобляясь ангельскому чину серафимов, пламенеющих любовью к Богу. Их изображение отныне будет покрывать твою главу, отныне ты ангел Всероссийской Церкви, отныне забота о чистоте веры православной, о чистоте жизни всероссийской паствы становится смыслом твоего служения. И белоснежный куколь, всякий раз возлагаемый на главу, да воспоминает тебе о словах Спасителя: «Блаженны чистые сердцем, яко тии Бога узрят».

Святейший, взяв из рук Филарета Минского куколь, поцеловал его и возложил себе на голову сию белоснежную патриаршую Голгофу, увенчанную блистающим крестом.

Филарет Киевский вручил ему жезл:

— Ваше Святейшество новоизбранный Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий Второй! Волеизъявлением священного Поместного Собора Русской Православной Церкви ты избран пятнадцатым Патриархом Московским и всея Руси. Если, по словам Христа Спасителя, даже волос не падает с головы человека без воли Божией, то тем более не поставляются предстоятели без соизволения самого Господа — Главы Церкви. Мы верим, что при твоём избрании проявилась воля Божия. Ты согласился взять на себя бремя патриаршего служения, с одной стороны, в благоприятное для нашей Церкви время, когда расширяются возможности духовно-нравственного обновления общества, проявления любви и милосердия к больным, престарелым, инвалидам, сиротам, бедным, заключённым в темницах и ко всем страждущим. А с другой стороны, перед нами стоят проблемы, которых мы раньше не знали. Это прежде всего начавшееся разделение нашей Церкви. Твоё Патриаршество будет проходить в совершенно иных условиях, чем Патриаршество твоих предшественников Алексия и Пимена. Уже сейчас можно сказать, что оно будет трудным и болезненным. Неизвестно, что твоему сердцу придётся больше испытать: радостей или скорбей, но ты не должен смущаться этим. Господь избрал тебя, Он и поможет тебе всесильною благодатью Святого Духа.

Горестно сейчас осознавать, что сии слова были сказаны тем, кто сам же станет вождём раскола!

— Епископат, клир и вся многомиллионная паства хотят видеть в тебе прежде всего хранителя чистоты Православной и благочестивой нашей веры, заботливого устроителя церковных дел, пекущегося о единстве Церкви и о её благе, — продолжал свою речь Филарет Киевский. — Тебе вручается первосвятительский жезл как символ патриаршей власти и в равной степени ответственности, как опора в трудных обстоятельствах жизни. Мне, митрополиту Киевскому и Галицкому, Экзарху всея Украины, выпала великая честь вручить тебе жезл святителя Петра, митрополита Киевского и всея Руси, сына Галицкой земли, перенёсшего митрополичью кафедру из Владимира в Москву и провидевшего возвышение и первопрестольное её значение среди городов русских. Прими этот первосвятительский жезл как святыню и призови своё Патриаршее благословение на всю твою необъятную паству, на весь народ Божий, который усердно молился о тебе в эти дни нашего церковного торжества. Призови благословение Божие и на наше Отечество, нуждающееся в примирении его народов, изобилии плодов земных и в духовной пище.

Патриарх принял жезл, символ апостольского хождения по миру с проповедью христианского спасения.

Следующим к нему обратился Предстоятель Грузинской Православной Церкви Илия II, человек, который всегда будет верным Христовым заповедям, все свои силы положит на сохранение мира и любви между народами, всегда называя братьями абхазов и осетин, армян и русских:

— Ваше Святейшество, дорогой и зело возлюбленный во Христе брат! Сегодня невольно вспоминаются слова святого апостола Иоанна Богослова: Всякий, рождённый от Бога, побеждает мир (1 Ин. 5, 4). Велика наша радость, так как по воле Божией сегодня взошёл на Патриарший престол достойный преемник Всероссийских первоиерархов Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий Второй. Свершилась воля Божия — рождённый от Бога победит мир. Вам, Ваше Святейшество, сегодня Господь вверил обширную всероссийскую паству, вверил в то время, когда необходимо решать многие проблемы, стоящие перед Церковью. Господь да поможет Вам преодолеть все эти трудности. Ещё совсем недавно мы были участниками торжеств тысячелетия Крещения Руси и четырёхсотлетия Патриаршества на Руси, были свидетелями полного единения народа и Церкви. Это единение особенно необходимо в наши дни, когда так ощутим народный дефицит веры, любви и добра, взаимного прощения и милосердия. Только Церковь благодатию Божиею может исцелить недуги и облегчить страдания. Русский народ — это народ богоносный, поэтому ещё в прежние века наша страна именовалась Святой Русью. На протяжении десяти столетий Русская Церковь всегда была стражем Святого Православия, и она продолжает нести эту святую миссию.

Он, грузин, называл Россию «нашей». Нашей она останется для него навсегда, даже когда между Россией и Грузией вспыхнет война.

— Нас всех волнует будущее наших Церквей, — продолжал грузинский патриарх, — духовная жизнь нашего молодого поколения. Церковь должна указать путь молодёжи, которая сегодня так тянется к Церкви. Церковь своей жизнью должна показать, что, как говорит святой апостол Павел: «Во Христе сокрыты все сокровища премудрости и ведения» (Кол. 2, 3). Наша молодёжь идёт в Церковь не только с вопросами, но и со своими недугами, сомнениями и скорбями. Ещё Пушкин писал в одном стихотворении, посвящённом своим отроческим годам, что человек имеет борьбу с тремя демонами, которые расхищают его душу. Это демон гордости, демон жестокости и демон нечистоты. Как характерны эти свойства и для наших дней! Мы должны показать, что исцеление от этих недугов только в Боге, через Церковь. Как сказал известный великий философ Владимир Соловьёв, цель жизни есть обожествление человечества через приближение ко Христу. Мы выражаем надежду, что Ваше первосвятительское служение будет ознаменовано ещё большим укреплением братских отношений между русским и грузинским единоверными народами. Мы приняли в себя и привезли Вам любовь святой Иверии, благословение и покров Пресвятой Богородицы, уделом которой является наша страна. От лица Священного Синода нашей Церкви, духовенства и верующих Грузии сердечно поздравляю Вас, Ваше Святейшество, с восшествием на Московский Патриарший престол. И никто сам собою не приемлет этой чести, но призываемый Богом. Служение Ваше да будет мирным и благословенным...

С этими словами он вручил Алексию II образ святой равноапостольной Нины. Затем с приветствиями выступили представители братских Церквей — Антиохийской, Александрийской, Иерусалимской, Болгарской, Армянской. Произнеся ответное слово, Святейший вышел из храма на залитую июньским солнцем площадь и благословил всех верующих.

Из Елоховского собора все отправились в Даниловский монастырь. Там, в патриаршей резиденции состоялся торжественный приём. От государственных властей на нём присутствовали председатель Верховного Совета СССР Лукьянов и надзиратель по делам религий Христораднов. Разумеется, ни Горбачёв, ни Ельцин туда не пришли...

На следующий день наступили сороковины Патриарха Пимена, и Святейший совершил в Елоховском соборе литургию и панихиду. Затем он вместе с Патриархом Илиёй II и соборянами направился к тому, в чьём лице мы чтим всех, кто пал смертью храбрых в годы Великой Отечественной войны. Патриарх и соборяне возложили венок к Могиле Неизвестного Солдата у Кремлёвской стены. И это было его первое внецерковное действие в патриаршем сане.

Наступило 12 июня — день рождения Александра Невского и Петра Великого. В этот день в 1990 году состоялось трагическое событие: собравшийся в Москве Первый съезд народных депутатов РСФСР принял декларацию «о государственном суверенитете России»! Спустя два года этот день объявят праздничной датой и назовут Днём принятия декларации о государственном суверенитете России, а неофициально — Днём независимости России. Постепенно отпадёт и слово «независимость», праздник станет просто Днём России, и русские люди смирятся с таким праздником, тем более что это день рождения Александра Невского и Петра Великого... Но тогда многие люди, не одурманенные новыми веяниями в политике, осознавали, что сделан ещё один решительный шаг к разгрому великой державы, предвидели близкую огромную беду.

Что можно было бы ожидать, взойди тогда на Патриарший престол другой человек, иных взглядов? Не ровен час, и он бы поспешил провозгласить суверенитет Русской Церкви от Украинской и Белорусской, от приходов в Прибалтике и Молдавии, в Закавказье и в Средней Азии, в Японии, США, Канаде, Чехословакии, Польше, Западной Европе и Южной Америке! То-то была бы радость католикам и униатам! Но, слава богу, Предстоятелем Русской Церкви в те дни стал убеждённый монархист и державник, всю свою жизнь положивший на то, чтобы объединять, а не раскалывать.

В тот день, 12 июня, Святейший провёл пресс-конференцию в Даниловом монастыре, на которой говорил о единстве Церкви. Затем он и члены Синода с правого берега Москвы-реки перебрались на левый, прибыли в Кремль, где в Успенском соборе отслужили молебен, поклонились гробницам московских митрополитов и Патриархов, другим святыням. С самой Пасхи 1918 года здесь не проводилось никаких богослужений. Наконец, руководителей Церкви соблаговолил принять у себя руководитель государства. В своей короткой речи Патриарх подчеркнул самое важное, за что нужно бороться сейчас, в годину всеобщего обвала. Он говорил о патриотизме, когда всякие недоумки на каждом углу без устали повторяли: «Патриотизм — последнее прибежище негодяев», не понимая подлинного смысла этой фразы, что негодяй, загнанный в угол, рядится в тогу патриота для собственного спасения — чему примеры мы скоро увидим... Пока же, в разгар перестройки, слово «патриот» являлось ругательством, синонимом слов «фашист», «сталинист», «душитель» и, главное, — «антиперестройщик»!!!

Святейший говорил разрушителю державы о сохранении и развитии нашего общего Отечества, о мире и милосердии — тому, кто разжёг пожары межнациональных конфликтов, дав волю всевозможным «народным фронтам» проливать кровь своих соседей. Тбилиси, Цхинвал, Приднестровье, Баку, Душанбе, Ферганская долина, Прибалтика, Карабах, Ереван — все эти горячие точки вспыхнули на карте Советского Союза на рубеже 1989—1990 годов. И этот разжигатель вражды в том же 1990-м получит Нобелевскую премию мира.

Но с этим страшным человеком ему, главе Церкви, предстояло ещё встречаться, вести переговоры, добиваться от него новых поблажек. И нужно было ни голосом, ни взглядом не выказать своего презрения и ненависти. Тяжек ты, патриарший куколь!

Итогом той встречи стало возвращение Церкви святынь Соловецкого монастыря и разрешение на его возрождение. Вечером Патриарх и Синод вернулись в Даниловский монастырь, где прошла встреча и беседа с епископатом. Так завершился тот долгий и трудный день.

Вскоре Святейший отправился в Северную столицу на торжества, посвящённые прославлению в лике святых праведного Иоанна Кронштадтского. Верхний большой храм монастыря на Карповке только-только начали реставрировать. Малый нижний храм не смог бы вместить в себя и сотой доли петербуржцев, пришедших восславить своего святого. Благо что погода стояла ясная, хорошая, и торжества можно было провести под открытым небом. У монастырской стены возвели широкий деревянный помост, который устлали коврами, на нём поставили аналой с двумя большими иконами — Христа Спасителя и праведного Иоанна. К торжествам иконописцем Ириной Владимировной Волочковой был написан трогающий душу сердечный образ народного батюшки — поясной и прямоличный, в зелёной фелони, с золотым наперсным крестом; десница указует на потир, который святой держит в левой руке. И вот, стоя перед этими иконами, Святейший Патриарх, архиереи и хор ленинградского духовенства возгласили:

— Святый праведный отче наш Иоанне, моли Бога за нас!

На другой день Святейший отправился к блаженной Ксении, отслужил молебен у её могилы на Смоленском кладбище. 16 июня — ещё одно важное событие: молебен в Казанском соборе пред мощами Зосимы и Савватия Соловецких, только что возвращёнными Церкви. В тот же день мощи были перенесены в Свято-Троицкий собор Александро-Невской лавры, где Святейший совершил при них всенощное бдение, а в августе 1992 года они отправятся на Соловки.

В те июньские дни решался весьма важный вопрос о том, кого оставить преемником на Ленинградской кафедре. Выбор Святейшего пал на одного из консервативных архиереев, принадлежащих к правому патриотическому крылу епископата. С ним его связывало единство во многих взглядах и убеждениях. Роднило и общее увлечение трудами и биографией святителя Филарета (Дроздова). Архиепископ Куйбышевский и Сызранский Иоанн был на полтора года старше Святейшего Патриарха Алексия II. В миру его имя было Иван Матвеевич Снычев. Ещё с шестидесятых годов он начал писать своё фундаментальное исследование «Жизнь и деятельность Филарета митрополита Московского». Встречаясь с ним, владыка Алексий любил поговорить о Филарете, расспросить о том, какие новые замечательные факты открылись исследователю. Так что архиепископ Иоанн давно уже был у него на примете. Одно только настораживало в нём — излишняя прямолинейность, неумение маневрировать в общении с откровенными неприятелями Церкви. Но по некотором размышлении Святейший всё же остановил свой выбор именно на нём.

Накануне в Ленинграде появился новый властный руководитель — Анатолий Собчак. Он стал председателем Ленсовета, а через год сделается мэром города. Именно с его нелёгкой руки возник миф о сапёрных лопатках, которыми звероподобные русские солдафоны убивали в Тбилиси утончённых грузинских красавиц.

20 июля 1990 года архиепископ Иоанн станет митрополитом Ленинградским и первым делом вступит в борьбу за возвращение городу исторического названия Санкт-Петербург. Собчак будет яростно сопротивляться уговорам владыки, но когда большинство жителей города проголосуют за переименование, Анатолий Александрович с ловкостью переменится и присвоит себе заслугу возвращения исторического имени Петербургу.

Вернувшись в Москву, Святейший начал обживать Патриаршую резиденцию в Чистом переулке.

В этом великолепном московском особняке Патриархия разместилась в сентябре 1943 года. Вопрос о резиденции Патриарха встал ещё во время знаменитой встречи Сталина с митрополитами Сергием (Страгородским), Алексием (Симанским) и Николаем (Ярушевичем). Архиереи просили «вождя народов» передать им игуменский корпус Новодевичьего монастыря, но Сталин сказал, что это здание уже было осмотрено, но найдено неблагоустроенным, ибо в нём сыро, холодно и темно.

— Вам завтра правительство предоставит благоустроенное и подготовленное помещение — трёхэтажный особняк в Чистом переулке, который раньше занимал бывший немецкий посол Шуленбург, — заявил руководитель страны.

Когда-то, до Петра, у Патриархов в самом Кремле имелся свой Патриарший двор рядом с царским дворцом и Успенским собором. Здесь скончался последний досинодальный Патриарх Адриан. Великолепное белокаменное здание сохранилось, но разместить в нём резиденцию Патриарха Сергия Сталин не захотел.

После восстановления Патриаршества в 1917 году Святейший Тихон жил сначала в архиерейском доме на подворье Свято-Троицкой Сергиевой лавры, а потом под домашним арестом в стенах Донского монастыря. Местоблюстители Пётр (Полянский) и Сергий (Страгородский) жили в обычных московских квартирах. На Троице-Сергиевом подворье разместились учреждения, митрополичий дом в Сокольниках взяли себе кожно-венерологический институт и больница имени Короленко.

И вот, согласно указу Сталина, в 1943 году Патриаршая и Синодальная резиденция разместилась в доме 5 по Чистому переулку. Домовладение здесь в XVIII веке основал капитан Артемий Алексеевич Обухов. По его фамилии переулок до 1922 года именовался Обуховым. В XIX веке участком городской территории владели дворяне Офросимовы, в частности — генеральша Анастасия Дмитриевна Офросимова, выведенная Грибоедовым в «Горе от ума» под именем Хлестовой, этакий Фамусов в женском обличье: «Пора, мой друг, тебе перебеситься!» Здание строилось и перестраивалось и в своём нынешнем виде оформилось уже к концу XIX столетия.

В начале XX века было произведено описание усадьбы, согласно которому на первом этаже насчитывалось тринадцать светлых комнат, четыре тёмных чулана и коридор; деревянная лестница вела в мезонин, в котором имелись три светлые комнаты и одна тёмная, балкон. В каменном подвальном этаже находились помещения людской, кухни, столовой и поварской. За главным зданием располагались небольшой сад и хозяйственный двор с двумя каменными амбарами и служебными постройками — конюшнями, погребами, кладовыми, сторожками и дворницкими. Правый деревянный флигель состоял из шести комнат на первом этаже, двух светлых комнат в мезонине и четырёх в антресолях. Дом был оснащён печным отоплением, водопроводом и канализацией.

Накануне революции дом уже значился как усадьба Протопоповых, в 1918 году он был реквизирован, в нём разместились различные учреждения. Кстати, здесь же, в Обуховом, жил персонаж повести Булгакова «Собачье сердце» профессор Преображенский. В 1922 году по неизвестным причинам переулок переименовали в Чистый, а дом 5 передали в ведение Наркоминдела для сдачи в аренду главе дипломатической миссии Германии в Москве. Здесь стали жить германские послы Ульрих фон Брокдорф-Ранцау, затем Герберт фон Дирксен, а с 1934 года — граф Фридрих Вернер Эрдманн Маттиас Иоганн Бернхард Эрих фон дер Шуленбург. Этот человек любил Россию, не хотел войны и даже сообщал о готовящемся нападении... Когда же 22 июня Шуленбург вручил Молотову телеграмму с нотой об объявлении войны, то сказал, что считает решение Гитлера безумием. Вскоре его и всё германское посольство вывезли из Москвы и на советско-турецкой границе обменяли на наше посольство в Берлине. В 1944 году граф Шуленбург оказался причастен к покушению на Гитлера, и его повесили.

Дом в Чистом переулке с 1941 по 1943 год оставался опечатанным вместе со всей мебелью. И в таком виде достался Церкви. Любопытно, что на фасаде дома красовался вензель, оставленный последней владелицей дома купчихой Марией Протопоповой — «МП», и теперь его можно было читать иначе: «Московская Патриархия».

8 сентября 1943 года именно здесь состоялся Архиерейский Собор, избравший митрополита Сергия (Страгородского) двенадцатым Патриархом Московским и всея Руси. В тот же день состоялось освящение храма в честь Владимирской иконы Божией Матери, устроенного в главном доме усадьбы. Затем были обустроены Красный зал заседаний Синода и другие представительские помещения, рабочие комнаты персонала учреждений Московской Патриархии и личные покои Святейшего Патриарха Сергия. Московское епархиальное управление, синодальные отделы и хозяйственные подразделения поселились в одноэтажном дворовом корпусе.

Ранним утром 15 мая 1944 года в доме 5 от кровоизлияния в мозг на почве атеросклероза скончался Патриарх Сергий. Митрополит Крутицкий Николай совершил у одра почившего литию. Затем покойника обрядили, положили в гроб и митрополит Ленинградский Алексий (Симанский) отслужил панихиду. На другой день тело перевезли в Богоявленский Елоховский собор, где совершилось отпевание и где в левом приделе Патриарх Сергий упокоился.

2 февраля 1945 года на Поместном Соборе, проходившем в здании храма Воскресения Христова в Сокольниках, тринадцатым Патриархом избрали митрополита Алексия (Симанского). Вскоре он вселился в Чистый переулок. При Патриархе Алексии 1 в храме появился иконостас, а в бывшей келье Патриарха Сергия разместилась библиотека. На территории усадьбы располагались обширные складские помещения и конюшни, которые были перестроены в служебный дом, вместивший в себя Управление делами Московской Патриархии, Отдел внешних церковных сношений, хозяйственное управление и комнаты для гостей. Впрочем, затем часть этих служб перебралась в Лопухинский корпус Новодевичьего монастыря.

Патриархом Пименом ризница была перестроена в гостиную, получившую название «Белый зал». Здесь в закрытых шкафах хранились патриаршие облачения. В мезонине Пимен разместил коллекцию орденов и подарков своего предшественника.

Патриарх Алексий (Симанский) отошёл к Господу в Переделкине. Двое Патриархов — Сергий (Страгородский) и Пимен (Извеков) скончались в Чистом переулке.

И вот теперь сюда вселился пятнадцатый Патриарх Алексий II. Какие чувства он испытывал? Какие мысли посещали его? Дом, бывший московской дворянской усадьбой, купеческим владением, посольством Германии и, вот уже почти полвека, — гнездо Патриаршества Московского...

Ещё Патриарх Алексий I, человек разносторонне и глубоко образованный, утончённый эстет, украсил Красный зал резиденции картиной русского художника Петра Геллера, имеющей огромный смысл именно для зала приёмов Предстоятеля Русской Церкви. Когда Патриарх заседает в Красном зале, он обычно сидит так, что картина отчётливо видна у него за спиной. Как своеобразный герб. История этого полотна по-своему удивительна. Художник Пётр Исаакович (Песах Ицкович) Геллер происходил из местечковой еврейской семьи и в своём творчестве немало показал жизнь евреев в царской России. Но при этом он увлекался и сюжетами из древней русской истории. Один из таких и использован в работе, висевшей за спиной у Патриарха. Вот только до сих пор искусствоведы спорят, что именно изображено, и картина в разных источниках подаётся под двумя разными названиями: «Патриарх Иов отказывается признать в Лжедимитрии сына Ивана IV» и «Патриарх Гермоген отказывается подписать грамоту о роспуске народного ополчения».

Но и в том, и в другом случае яркое и талантливое полотно отчётливо провозглашает, что в сотрудничестве между церковными и политическими властями есть грань, за которую Церковь не может перейти. Нельзя Иову, первому Патриарху Московскому, признать притязания на трон самозванца, давшего клятву польскому королю уничтожить Православие и насадить в России католичество. Нельзя Гермогену, второму Патриарху, вдохновившему народ на ополчение против врагов Отечества, своей же рукой это ополчение распустить и позволить полякам дальше хозяйничать в сердце России.

И каждый Патриарх, сидящий пред своими гостями или сотрудниками, имея за спиной такое полотно, тем самым утверждает: есть пределы, за которые я никогда не переступлю, даже если мне придётся повторить изгнание Иова и мученическую смерть Гермогена!

Дом в Чистом переулке двадцать лет не ремонтировался, и, осмотрев его, Святейший распорядился о ремонтных работах, а сам отправился вселяться в загородную резиденцию.

Древнее село Лукино, имение бояр Колычевых, из которых родом святитель митрополит Московский Филипп. В XVII веке здесь был построен каменный храм Преображения Господня, а рядом возникло село Переделка, впоследствии превратившееся в знаменитый писательский посёлок Переделкино. В 1952 году Патриарх Алексий попросил у Сталина старинную усадьбу Лукино для устройства здесь загородной Патриаршей резиденции. Начиная с шестидесятых годов будущий Патриарх Алексий II нередко бывал здесь в гостях у Алексия I и впоследствии вспоминал:

— Сейчас от старинного имения Колычевых остались только въездные ворота. В маленькой пристроечке к ним жил Патриарх Алексий I. Мы, которые были его ближайшими помощниками, часто ездили в Переделкино с докладами и всегда ощущали трогательную нежность Патриарха к здешним местам. Перед старыми постройками на территории резиденции нынче стоит стела. На каждой из её сторон высечены имена тех бояр Колычевых, что погибли в различных сражениях за веру, царя и Отечество.

С первых дней в загородной переделкинской резиденции сложился ритм жизни, о котором он сам говорил:

— Встаю я в половине восьмого. После молитвы и завтрака сразу уезжаю в Москву. Рабочий день у меня ненормированный и расписан по минутам. Главное в нём — встречи с людьми. В перерывах, если удаётся, читаю почту, подписываю бумаги. Когда не успеваю заняться документами, беру их с собой в качестве домашнего задания. Вдобавок — освящение храмов и часовен, практически ежедневные богослужения, в том числе по субботам и воскресеньям. Они у нас не бывают выходными. Иногда моё окружение, видя, что я устал, настаивает на отдыхе в середине недели. Но чаще всего, оставаясь в Переделкине, не позволяю себе часов, не занятых трудами. И потом, надо успеть прочитать текущую церковную периодику: «Журнал Московской Патриархии», другие издания... Раньше часу ночи лечь спать не удаётся... Безусловно, сложные обстоятельства жизни отражаются на настроении. Но утро надо встречать в бодром состоянии духа. И этому способствует келейная молитва... Не всегда высыпаешься. День накануне нередко насыщен разными тяжкими проблемами. Они бесконечно крутятся в голове, словно долгоиграющая пластинка. Выключишь свет, а сна мучительно долго нет. Одно время я принимал снотворное, но потом отказался: нельзя... У нас есть хозяйство, где держим коров, кур, коз. Порой, когда на душе пасмурно, я люблю там бывать. Пообщаешься с братьями меньшими, покормишь их — помогает. Да и козье молоко вещь полезная, советую. А баранов не держим. От них только мясо — не станешь же есть своих подопечных. Так что на вертеле баранов не жарим... Порой так хочется пригласить в резиденцию не только официальных лиц, ради которых перекрывается трасса, но и самых обыкновенных гостей — тех, кто симпатичен, вызывает дружелюбный интерес, желание поговорить, пообщаться. Но день до того спрессован, что, когда возвращаюсь домой, уже не до товарищеских разговоров. Что же касается друзей, то большинство из них остались в Санкт-Петербурге. Приезжая туда, я всякий раз стараюсь встретиться со своими соучениками по ленинградским духовным семинарии и академии...

Загородная резиденция расположена рядом с железной дорогой, но Святейший давно уже привык к грохоту вагонных колёс, шуму поездов.

— Иной раз, когда его нет, словно чего-то не хватает, — признавался он.

Страстным книгочеем Святейший никогда не был, просто любил прочесть хорошую книгу.

— Библиотека в резиденции большая, но сколько томов — признаться, не считал. Пополняется она, в частности, за счёт подарков. Писатели присылают свои книги, историки. Беда — не успеваю читать. Дважды в году стараюсь вырваться в отпуск, тогда беру с собой стопку книг. Для души перечитываю духовную литературу, Чехова — он меня как-то успокаивает, даёт психологическую разрядку. Люблю Тургенева, Лескова, а к Достоевскому, которого в своё время всего прочитал, нет желания возвращаться. У него произведения, ещё больше утяжеляющие груз, который несёшь. То же могу сказать об Александре Исаевиче Солженицыне. Его «Раковый корпус» впервые прочитал за границей, когда у нас он был запрещён. Талантливая повесть, но морально тяжёлая.

К телевизору он долго привыкал, но новые времена рождали множество новых ежедневных событий, о которых теперь он, как Предстоятель, должен был знать, чтобы мгновенно уметь дать оценку, и Святейший стал приучать себя смотреть программы новостей, сначала по вечерам, а потом и по утрам после молитв, потому что многое успевало произойти за истекшую ночь. Ведь уже наступили лихие девяностые!..

21 июня 1990 года Патриарх Алексий II провёл свой первый официальный приём. К нему прибыл только что назначенный на пост председателя Совета министров РСФСР Иван Степанович Силаев, тогда человек Ельцина, но пройдёт время, и он, как противник развала СССР, выйдет из свиты «царя Бориса». Беседуя с ним, Святейший говорил об опасности утраты добрых традиций во взаимоотношениях между людьми, которые сложились при советской власти, как бы к ней ни относиться; он предупреждал о том, что при насаждении свобод не следует забывать о милосердии, о христианской добродетели, о трудовой морали, ибо сейчас утверждается пагубная для души человека мысль о возможности лёгкого зарабатывания больших денег, воспитывается презрение к людям, в поте лица добывающим хлеб свой насущный.

Об этом же он говорил и в одном из своих первых интервью в качестве патриарха, отвечая на вопросы журналиста Юрия Лепского:

— Печально, что сегодня один ложный идеал подменяется другим — «идеалом» прагматического, житейского материализма. Наше общество отказалось от извращённых представлений об уравнительной «справедливости», пришло к осознанию того, что за достойный созидательный труд полагается достойное воздаяние. Однако новые положительные ценности ещё не укрепились в народе, и если материальное созидание и стяжание земных благ станет единственной заботой людей — они потеряют себя. Я как христианин и пастырь убеждён: подлинное обретение личностью смысла своего бытия возможно лишь в общении с Богом — Источником духовной жизни. Но и тем, кто продолжает считать себя неверующим, не надо забывать о нравственном законе, заложенном Господом в сердце каждого человека, даже нерелигиозного. Только тогда, когда нравственные нормы реализуются и в политике, и в экономике, и в личной жизни людей, мы сможем преобразовать общество, причём сделать это без насилия и принуждения.

С 23 июня, завершив все дела по вселению в московскую рабочую и загородную резиденции, Святейший вновь начал совершать богослужения в Елоховском соборе, в Донском монастыре, побывал в Новгородской епархии, а в начале июля отправился в Эстонию. Отслужил панихиду на могиле родителей, ведь он должен был приехать к месту их упокоения в новом своём патриаршем обличье. Много общался со своим старым другом священником Вячеславом Якобсом, фамилия которого недолго уже будет оставаться без скобок — в августе в Псково-Печерском монастыре Вячеслава Васильевича постригут в монахи под именем Корнилий. В 1974 году он стал вдовцом, можно и принимать монашество.

Далее Святейший совершил пастырскую поездку в Киев, Чернигов, Житомир, Луцк, Ровно. Его патриаршее служение началось с улаживания дел на Украине и окончится тем же. В середине сентября Святейший вновь побывал в Эстонии, где в своём родном таллинском соборе Александра Невского рукоположил архимандрита Корнилия (Якобса) во епископа Таллинского, с назначением его патриаршим викарием. Хороших, задушевно своих людей он оставлял в покидаемых епархиях: Иоанна — в Северной столице, Корнилия — в Эстонии. А в Новгороде поставил епископом архимандрита Льва (Церпицкого), бывшего некогда личным секретарём митрополита Никодима (Ротова) и остроумно прозванного в те годы «аэромонахом», поскольку он постоянно летал с поручениями из Ленинграда в Москву и обратно. В его присутствии на приёме у папы римского митрополит Никодим и скончался. В 1990 году владыке Льву исполнилось сорок четыре года.

23 сентября состоялось новое знаменательное событие. Впервые после марта 1918 года ожил Кремлёвский Успенский собор — главный храм Московского государства. Святейший Патриарх Алексий II совершил в нём Божественную литургию — то, ради чего, собственно говоря, и строятся храмы по заповеди Христа Спасителя. С этого дня Успенскому собору возвращён статус Патриаршего кафедрального.

Выйдя после литургии из Кремля, Святейший вновь, как весною, совершил крестный ход от сердца Москвы к храму Большого Вознесения, уже отреставрированному и готовому к первому богослужению. Сентябрьский, холодный и волнующий воздух, развивающиеся хоругви и трёхцветные знамёна, бело-сине-красные и чёрно-золото-белые, многоголосое пение «Спаси, Господи, люди твоя» и «Боже, царя храни!», зачем-то — толпы милиции... А впереди он — Патриарх Алексий II. Когда дошли до Большого Вознесения, он произнёс речь о начавшемся православном возрождении русского народа, и, помнится, кто-то воскликнул:

— Это наш Патриарх!

И с того дня он навсегда запечатлелся в сознании как наш Патриарх.

Прекращение гонений на Церковь могло окончиться столь же неожиданно, как и началось, и Святейший спешил вернуть верующим как можно больше храмов.

Покровский собор, известный также как храм Василия Блаженного, — безусловно, один из главных символов Москвы и России. Необыкновенный, нарядный, олицетворяющий многоцветную старину нашу. Подумать только, но в октябре 1917 года большевики цинично расстреливали его из пушек и сильно исковеркали, а в середине тридцатых он едва не разделил участь взорванного храма Христа Спасителя! Его спасло личное мужество выдающегося русского архитектора Петра Дмитриевича Барановского, человека, который боролся против уничтожения архитектурных святынь Руси, а когда не мог их спасти, накануне разрушения успевал произвести все замеры и оставить чертежи для будущего восстановления. Он спас Коломенское, устроив там музей народного зодчества. Он был последним, кто находился в Чудовом монастыре перед его уничтожением, и успел вынести оттуда мощи святителя Алексия Московского. Он спас Андроников монастырь, создав там музей древней живописи, спас храм Василия Блаженного. За это упорство Петра Дмитриевича арестовали и отправили в ссылку, но уникальный храм, превращённый в музей, уцелел. 7 ноября 1941 года мимо него шли полки, отправляясь на фронт. Перед собором поставили, переместив с другого места Красной площади, памятник Минину и Пожарскому.

И вот теперь, в праздник Покрова Богородицы 1990 года, Патриарх Алексий II добился разрешения совершить здесь первую после революции Божественную литургию. Началась борьба за возвращение собора, в 1991 году Святейший добьётся того, что храм Василия Блаженного станет считаться в совместном пользовании Церкви и Государственного исторического музея.

В те октябрьские дни президент СССР Горбачёв и Верховный Совет издали, наконец, закон о свободе совести и религиозных организациях, в разработке которого Святейший принимал самое деятельное участие и как Предстоятель Церкви, и как народный депутат, коим он по-прежнему оставался, несмотря на своё отрицательное отношение к участию религиозных деятелей в политике.

Вопрос о свободе совести — понятие, возникшее в Европе во времена Реформации, когда нужно было закрепить право не быть католиком. Французы во время своей так называемой Великой буржуазной революции шагнули дальше, заявив в Декларации прав человека и гражданина от 1789 года, что «никто не может быть преследуем за свои убеждения, даже религиозные, при условии, что их обнародование не угрожает общественному порядку». Слова «даже религиозные» здесь весьма красноречивы. С тех пор все законы о свободе совести являлись уступкой, которую безбожные правительства делали верующим гражданам.

В 1918 году большевики приняли декрет о свободе совести и об отделении Церкви от государства. И вот, наконец, через семьдесят два года атеистическая власть снизошла, признала, что Русская Православная Церковь может иметь правовую основу для своей деятельности и правоспособность юридического лица, что граждане имеют право «на беспрепятственное исповедание религии и исполнение религиозных обрядов, а также социальную справедливость и равенство, защиту прав и интересов независимо от отношения к религии». Отныне можно было, не опасаясь новых гонений, «единолично или совместно с другими исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, выражать и распространять убеждения, связанные с отношением к религии». Родителям разрешалось «воспитывать своих детей в соответствии со своим собственным отношением к религии». Нельзя теперь было принуждать кого-либо «к исповеданию или к отказу от исповедания религии, к участию или неучастию в богослужениях, религиозных обрядах и церемониях». Отныне гражданин вправе был в официальных документах указывать или не указывать, как он относится к религии и какую религию исповедует.

Закон призван был бороться с проявлениями любой религиозной нетерпимости и разжиганием вражды на почве веры и вероисповедания. Подтверждалось отделение Церкви от государства, поскольку необходимость такого отделения признавалась Церковью за благо и доселе оно только декларировалось, а на самом деле государство постоянно вторгалось в якобы отделённую от него Церковь. Отныне государству не разрешалось финансировать ни представителей религий, ни поборников атеизма. В свою очередь, религиозные организации не получали права оказывать финансовую поддержку каким-либо партиям. В государственных школах не разрешалось преподавать религиозные предметы, но представители религий могли теперь создавать свои школы, в которые родители могли добровольно отдавать своих детей. Разрешалось создавать любые религиозные организации, которые государство обязано было при наличии устава регистрировать в качестве юридических лиц.

Важный пункт — установленное для религиозных организаций преимущественное право на передачу им со стороны государства культовых зданий с прилегающей территорией. Теперь можно было просить у государства отнятое за годы советской власти не в расчёте на милость чиновников, а опираясь на букву закона. Причём «решения по вопросу о передаче религиозным организациям культовых зданий и имущества должны приниматься не позднее чем в месячный срок с момента получения соответствующего ходатайства, с одновременным сообщением об этом в письменном виде заявителем». Религиозные организации становились собственниками зданий и прочего имущества, могли отныне «учреждать издательские, полиграфические, производственные, реставрационно-строительные, сельскохозяйственные и другие предприятия, а также благотворительные заведения (приюты, интернаты, больницы и другие), обладающие правами юридического лица» и облагающиеся налогами наравне с другими такими же.

Отныне на законных основаниях можно было поддерживать паломничества, проводить богослужения не только в храмах, но и на кладбищах, в учреждениях, квартирах, в воинских частях, на предприятиях, в больницах и домах престарелых, исправительных лагерях и тюрьмах.

Разрешалось «приобретать и использовать религиозную литературу на языке по своему выбору, а равно другие предметы и материалы религиозного назначения», «производить, экспортировать, импортировать и распространять предметы религиозного назначения, религиозную литературу и иные информационные материалы религиозного содержания».

Религиозные организации могли отныне принимать людей на работу по трудовому договору, устанавливать заработную плату и премии, увольнять, а Пенсионный фонд обеспечивал их пенсиями в соответствии с полученными отчислениями.

И, наконец, государственный орган СССР по делам религий отныне становился не руководящим и надзирающим, а лишь информационным, консультативным и экспертным центром, то есть вспомогательным.

Обсуждение закона о свободе совести стало первым пунктом повестки дня на Архиерейском Соборе в Даниловском монастыре 25—27 октября 1990 года. Это был первый Собор, проходивший под руководством Патриарха Алексия II. Участвовало в нём девяносто архиереев.

Сразу же по окончании Собора Святейший отправился в Киев, где провозгласил независимость Украинской Церкви, «даруемую ради преодоления раскола и водворения мира церковного». Он вручил митрополиту Филарету (Денисенко) грамоту и совершил вместе с ним литургию в Софийском соборе.

Эта поездка изрядно потрепала Святейшему нервы, отняла много сил и здоровья. Когда он вручал у врат древнего киевского собора грамоту, на самой Софийской площади происходила манифестация, устроенная националистами движения «Рух», основанного в 1989 году под руководством поэта Ивана Драча. Вдохновляемые бесноватыми призывами своего вождя, руховцы начали творить расправы над всеми, кто не желал вражды между украинцами и русскими. 28 октября в Киеве как раз проходили Вторые всеукраинские сборы «Руха», и в то время, как Святейший провозглашал независимость Украинской Церкви и совершал литургию, новые бандеровцы устроили драку, грозившую перерасти в настоящее кровавое побоище. Лишь молитвами Московского Патриарха не произошло масштабной трагедии.

С горечью отметим, что дарование независимости Украинской Церкви, призванное успокоить Украину, митрополит Филарет (Денисенко) в дальнейшем использовал только для укрепления своей личной власти и ещё большего раскола.

Вернувшись из Киева, Святейший освятил начало восстановления ещё одного храма столицы, к тому времени уже не существующего. Казанский собор — памятник победе над поляками, построенный, по преданию, князем Пожарским на свои собственные средства в честь иконы Казанской Божией Матери, помогавшей спасителю Отечества освобождать Москву. Храм был воздвигнут сначала в деревянном виде, а затем уже в каменном при царе Алексее-Михайловиче. После революции всё тому же Барановскому удавалось долгое время спасать святыню от поругания и разрушения и даже реставрировать, но в 1936 году собор разобрали, а на его месте долгое время существовал общественный туалет. Летом 1990 года Юрий Михайлович Лужков, бывший тогда председателем Мосгорисполкома, подписал решение о восстановлении Казанского собора.

И вот в праздник иконы Казанской Богоматери в сослужении четырнадцати архиереев Патриарх Алексий II освятил закладку на Красной площади храма, который после этого стали восстанавливать по чертежам, оставленным Петром Дмитриевичем Барановским.

Совсем недавно он стал Святейшим, а всем уже казалось, что именно с его приходом стремительно и ежедневно возрождалась и расцветала русская православная жизнь. Одна за другой возвращались наши святыни, храмы и иноческие обители. Следом за Валаамом стали воскресать Соловки — 25 октября 1990 года Священный Синод постановил вернуть здесь к жизни Спасо-Преображенский ставропигиальный мужской монастырь. Игумен Герман (Чеботарь) стал исполняющим обязанности наместника, вскоре на Соловках появились первые послушники.

5 ноября Святейший в своём обращении к согражданам выступил с оценкой революции 1917 года. Впервые после обвинительных посланий Патриарха Тихона Предстоятель Русской Церкви говорил о том событии как о губительном: «Семьдесят три года назад произошло событие, определившее путь России в двадцатом столетии. Этот путь оказался скорбен и тяжек... И пусть все минувшие годы один за другим встанут в нашей совести и будут нас умолять не платить человеческими судьбами за эксперименты и принципы политиков».

Вскоре он уже был во Владимире, где совершал первую за многие десятилетия Божественную литургию в небесно-прекрасном Успенском соборе, являющемся главным символом Владимиро-Суздальской Руси. Сей шедевр русского зодчества построил Андрей Боголюбский, значительно расширил дед Александра Невского Всеволод Большое Гнездо, а ещё через два века расписали Андрей Рублёв и Даниил Чёрный. Патриарху Алексию II удалось добиться разрешения на совместное владение Успенским собором Церковью и Владимиро-Суздальским музеем-заповедником.

А тем временем с Украины вновь приходили неприятные вести. Священный для каждого русского человека Софийский собор захватили, при полном попустительстве властей, раскольники. 17 и 18 ноября здесь проходила интронизация 92-летнего жителя США Мстислава Скрипника в чине «Патриарха Киевского и всея Руси-Украины». Как пишет Владислав Петрушко: «Титул раскольничьего лидера отражал всё ту же националистическую идеологию, которая со времён М. Грушевского утверждала, что подлинная Русь — это Украина, в то время как Россия — это империя, основанная дикими финскими племенами, узурпировавшими у славян этноним “Русь”. В Софийском соборе Скрипнику, который к тому времени не мог уже двигаться самостоятельно, сослужило 40 раскольничьих “священников” в присутствии ещё 200. Украинское телевидение транслировало это действо, и сентиментальный Мстислав, как ребёнок радовавшийся своему “патриаршеству”, плакал перед кинокамерами от счастья. Небезынтересно отметить и такой штрих, выдававший честолюбивые мотивы лидеров раскола: белый куколь “патриарха Киевского” автокефалисты соорудили по образцу единственного в своём роде головного убора столь ненавистного националистам Московского Патриарха».

Удивляться тому, что украинские власти не воспрепятствовали этому событию, не приходится — в Киеве уже вовсю заправлял националист и русоненавистник Леонид Кравчук, уроженец Польши. В 1990 году он стал председателем Верховной рады и, на радость своим западным хозяевам, старательно подготавливал отделение Украины от Русского государства.

Новоиспечённый «патриарх» Украины сразу после торжеств упорхнул обратно в Америку, где ему, конечно, было куда уютнее, чем на раздираемой страстями и смутой батькивщине.

Алексий II стал Патриархом, когда ещё теплилась надежда на то, что новая русская революция пойдёт по мирному пути, когда верилось, что происходит светлое чудо, с великой державы отсыхает и сваливается короста. Многие верили, что с возрождением церковной христианской жизни воскреснет Святая Русь, великая православная империя. Многим хотелось верить, что и царь появится. Светлый, сильный и державный. А если не царь, то он — Святейший Патриарх Алексий II станет главным человеком в государстве, и руководители будут его слушаться и делать всё, чтобы Россия стала лучшей в мире страной. Не самой богатой, не самой сильной, а именно — самой лучшей.

Была мечта, что одним из символов грядущего возрождения станет воскрешение ещё одного главного храма России — Христа Спасителя. Храм-памятник победе над Наполеоном, он долго и трудно строился в XIX веке, чуть было не стал по проекту масона Карла Витберга новым Ватиканом на Воробьёвых горах, но, попав под крыло святителя Филарета (Дроздова), был выстроен именно как брат Кремля в центре Первопрестольной, показывая, что Церковь и государство должны идти рядом. По проекту архитектора Константина Тона и при непосредственном и постоянном попечении Московского митрополита Филарета храм стал воплощением России как части света, лежащей между Европой и Азией, ибо в нём византийское и восточное смешалось с европейским и западным. Ведь такова наша империя после государей Алексея Михайловича и Петра Алексеевича. Внутри храм расписывали наши лучшие художники — Суриков, Крамской, Верещагин. С внешней стороны его украсили горельефы скульпторов Иванова, Рамазанова и Логановского. Сюжеты для росписей и горельефов продумывал и утверждал святитель Филарет.

Перед храмом Христа Спасителя впервые была исполнена торжественная увертюра Чайковского «1812 год». После освящения, состоявшегося в 1883 году, здесь отмечались всенародные праздники, коронации и юбилеи. В хоре храма Христа Спасителя звучали голоса Фёдора Шаляпина и протодиакона Константина Розова, басу которого Шаляпин даже завидовал. А в 1917 году здесь, под сводами храма Христа Спасителя, старец Зосимовой пустыни Алексий (Соловьёв) вынул жребий митрополита Тихона (Беллавина), ставшего первым послесинодальным Патриархом Московским и всея Руси.

Большевикам, ненавидевшим великое и славное прошлое России, ненавистен был и храм-памятник войне с Наполеоном. В 1931 году ВЦИК под председательством «доброго дедушки» Калинина принял решение храм снести, а на его месте построить новую Вавилонскую башню — Дворец Советов. Чудовищный по своим размерам, он должен был во много раз превышать размеры храма Христа Спасителя, одна только фигура Ленина на вершине Дворца Советов предполагалась такого же размера, как храм. А у подножия Дворца Советов — ставший карликовым Кремль... Оторопь берёт, едва только представишь такое!

Храм Христа Спасителя взорвали 5 декабря 1931 года, за десять лет смогли только вырыть на этом месте гигантский котлован и заложить фундамент, но во время Битвы под Москвой фундамент разобрали и двутавровые сваи использовали для возведения противотанковых ежей. В послевоенное десятилетие о мертворождённом Дворце Советов напоминали лишь станция метро «Дворец Советов», которую в 1957 году переименовали в «Кропоткинскую», да страшный зияющий котлован, который в 1960 году превратился в плавательный бассейн «Москва» под открытым небом. Лужа на месте храма Божьего...

В конце восьмидесятых появилось общественное движение за возрождение храма Христа Спасителя. Идею воссоздания святыни высказывал выдающийся историк московских храмов, автор известнейшего четырёхтомника «Сорок сороков» Пётр Георгиевич Паламарчук. Появилась православная община храма Христа Спасителя во главе со скульптором Владимиром Петровичем Мокроусовым. К слову, одним из наиболее деятельных членов этой общины стал Аполлос Феодосович Иванов, который в 1931 году, будучи молодым человеком, измерял объёмы храма для определения необходимого количества взрывчатки. Теперь он же издал первую книгу о храме.

В сентябре 1989 года по инициативе общины был создан Фонд возрождения храма Христа Спасителя, который возглавил известный писатель Владимир Алексеевич Солоухин. Газета «Литературная Россия», которой тогда руководил настоящий борец за русское дело Эрнст Иванович Сафонов, стала главной трибуной этого фонда. В ней же собирались народные средства на будущее строительство. Многие авторы «Литературной России» не брали свои гонорары, отдавая их в Фонд храма Христа Спасителя. Конечно, собрано было очень мало, по сравнению с тем, что требовалось и что потом будут выделять богатющие спонсоры, а с началом чудовищной девальвации рубля и те крохи превратятся в пыль. Но всё равно, то был первый снежок, из которого, если его упорно катить, рождается огромный снежный ком.

В феврале 1990 года, ещё при Патриархе Пимене, Синод обратился к правительству с просьбой разрешить восстановление храма-памятника на его прежнем месте. Тогда Горбачёву эта идея показалась бредовой: «Ну как же, крупнейший бассейн в Европе, наша гордость, понимаете ли, а мы его засыплем и будем строить гигантский храм, неизвестно, на какие шиши! Вот и Раиса Максимовна меня поддерживает!» Но опекаемая Патриархом Пименом, а затем Алексием II община продолжала действовать. Из уральского гранита был изготовлен огромный камень с высеченной надписью «Закладной камень часовни во Имя Державной Божией Матери — предтечи Храма Христа Спасителя, который будет возрождён на этом святом месте». 25 ноября 1990 года Святейший совершал литургию в Богоявленском Елоховском соборе и благословил членов общины на установку закладного камня. С этого дня его и святителя Филарета (Дроздова) стало объединять ещё одно важнейшее дело — строительство, храма Христа Спасителя. При Филарете его построили, при Алексии — возродят.

То было незабываемое событие. Холодный ноябрьский день, ледяной ветер несёт в себе пронизывающую влагу с водяной поверхности подогреваемого бассейна, но у всех такое чувство, будто сейчас уже начнётся восстановление храма. Портреты государя Николая II, чёрно-золото-белые знамёна, транспарант с надписью «Храму Христа Спасителя — быть!»... После того как камень привезли и установили, состоялся молебен. Потом все обнимались и христосовались, как на Пасху. «И каждый думал, что радость будет...» И она будет. Но и горя пережить предстояло немало.

Введенская мужская обитель, знаменитая Оптина пустынь была передана Церкви ещё в 1987 году. Страшно разорённая за предыдущие годы, она медленно, с трудом восстанавливалась, постепенно пополнялась братия. В начале декабря Святейший посетил сначала Калугу, затем Оптину, совершил всенощное бдение и литургию, подбодрил монахов. Ему с трепетом внимал недавно рукоположенный в иеромонахи бывший член сборной СССР по водному поло Игорь Росляков, отныне инок Василий. Радовались приезду Святейшего пока ещё послушники Владимир Пушкарёв и Леонид Татарников. Все трое ещё не знали, что через три года станут оптинскими новомучениками...

А под занавес уходящего 1990 года произошло ещё одно счастливое и дающее свет надежды событие — нашлись мощи преподобного Серафима Саровского. Почитая святителя Филарета (Дроздова), Святейший глубоко почитал и Серафима, коего прославление началось с того, что Филарет благословил написанное схимонахом Марком «Краткое начертание жизни» с духовными наставлениями отца Серафима, а затем «Сказание о жизни и подвигах» преподобного. Всё это было опубликовано вскоре после кончины Саровского подвижника. А окончательная канонизация произошла уже в 1903 году по велению императора Николая II.

В 1922 году мощи преподобного Серафима были изъяты и перевезены в Музей религиозного искусства, находившийся в московском Донском монастыре. Там же, в Донском, под домашним арестом проживал Патриарх Тихон. И в Донском же имелся храм Серафима Саровского, освящённый в 1914 году. После кончины Патриарха Тихона сей храм был превращён в первый московский крематорий, который циничные большевики называли «кафедрой безбожия». А мощи преподобного Серафима с той поры бесследно исчезли. Впрочем, тут множество загадок. Есть свидетельства, что до Москвы они так и не доехали, что дивеевские монахини подпоили охранников и выкрали у них мощи, так что в Москву приехал пустой просфорный ящик. В восьмидесятые годы на все запросы, которые делала Патриархия, сотрудники музея отвечали, что таковых мощей у них нет.

В декабре 1990 года Музей атеизма закрывался, вместо него должен был появиться Государственный музей истории религий. Предстоял полный пересмотр всех фондов музея, и нужно было внимательно отследить, если появится что-то из утраченного, чтобы оно не уплыло куда-нибудь, ибо всеобщее разворовывание страны уже шло полным ходом. Святейший поручил своему верному помощнику епископу Арсению быть в курсе событий. Тот получил уверения от директора Станислава Алексеевича Кучинского, что в фондах музея никаких мощей нет, кроме частиц в иконах, и те частицы будут возвращены в храмы. Но вдруг Кучинский позвонил и сообщил нечто важное... Вот как сам владыка Арсений описывает происходившее:

«Мы договорились о встрече, и он приехал ко мне. Станислав Алексеевич сообщил о том, что после решения о возвращении РПЦ Казанского собора, в котором размещался Музей атеизма, началось освобождение запасников... И вот в одном из запасников, среди гобеленов, были найдены завёрнутые в рогожу останки, по-видимому, какого-то святого. В описи они не значились. Когда рогожу развернули, увидели мощи с надетыми на руки рукавичками. На одной было вышито: “Преподобие отче Серафиме”, на другой — “Моли Бога о нас”.

Сказанное директором музея было поразительно, но это ещё не давало основания утверждать, что найдены мощи преподобного Серафима Саровского. О находке я сообщил Патриарху, и С. А. Кучинский повторил ему свой рассказ. Святейший Патриарх благословил прежде всего найти в архивах документы, связанные с мощами преподобного Серафима, сохраняя всё в тайне до тех пор, пока не будет уверенности в том, что это мощи преподобного. На поиски документов ушло некоторое время. Наконец, из Российского центрального архива были получены копии и акты, связанные со вскрытием мощей преподобного Серафима после революции.

...Наконец, мы приехали в Казанский собор, нас провели в комнату, куда принесли длинное ложе, покрытое толстой синей бумагой, под которой в какой-то материи и вате находились останки святого. Когда сняли бумагу, мы увидели, что святые мощи составлены в скелет, во весь рост... Надо сказать, что с самого начала мы были поражены тем, насколько всё совпадает с актом вскрытия мощей в 1920-е годы... Не хватало епитрахили. Уже позже для облачения мощей сшили новую... Когда освидетельствование закончилось, святые мощи снова закрыли бумагой, перенесли в особую комнату и опечатали её. Мы сразу поехали в епархиальное управление, откуда позвонили Святейшему Патриарху, сообщили о том, что это, несомненно, мощи преподобного Серафима, и поздравили Святейшего».

Началась подготовка к перенесению мощей преподобного Серафима в Москву, а затем в Дивеевский монастырь, некогда основанный старцем. Там уже действовала церковная община, которой в 1989 году был передан великолепный и огромный Троицкий собор. Весной 1990-го его купол украсился крестом, и при этом событии, по свидетельствам очевидцев, воссияла радуга, как знамение, что скоро сюда вернётся и сам батюшка Серафим. Но это станет уже торжеством наступающего года.

Глава тринадцатая

ПОСЛЕДНИЙ ПАТРИАРХ УХОДЯЩЕГО СССР.

1991

Кириопасха, что значит по-гречески «Пасха Господня», — редкий случай, когда 25 марта по юлианскому календарю (7 апреля по григорианскому) совпадают Светлое Христово Воскресение и Благовещение Пресвятой Богородицы. Поскольку это и впрямь случается редко, люди суеверные ждут в такой год каких-то особых событий, оптимисты — радостных, пессимисты — печальных. Но в общем-то это, конечно, ничем не оправданное суеверие. Так, в XIX веке Кириопасха была в 1828 году, довольно успешном для России, но бывали и более успешные. В XX столетии Кириопасха случилась дважды. В первый раз в 1912 году, а это год гибели «Титаника», Ленского расстрела, принятия Иосифом Джугашвили псевдонима «Сталин», появления акмеизма, провозглашения независимости Албании... А что ещё? Остальные события не столь значительны. Во второй раз поверье, будто год Кириопасхи чем-то особенный, оправдалось — в 1991 году пал Союз Советских Социалистических Республик.

Год 1991-й — не только кириопасхальный, но он ещё и палиндром, то есть читается одинаково как слева направо, так и справа налево.

Вот он — Православный церковный календарь 1991 года, полученный автором книги из рук его героя. На обложке — Киево-Печерская Успенская лавра. Составители календаря мечтали о том, чтобы на Украине улеглась смута. На второй полосе обложки — Киево-Печерская икона Божией Матери с преподобными Антонием и Феодосием, молящими Заступницу и Младенца: «Господи, да будет на месте сем благословение святыя Афонския горы» и «Господи, во имя Пресвятыя Матери Твоея в ограждении бысть дом сей». А завершают календарь образы возлюбленной Святейшим обители, тоже Успенской, но — Пюхтицкой.

Однако не событиями на Украине и не Пюхтицей более всего запомнится палиндромный год Кириопасхи, а совсем иным. В мире — операцией «Буря в пустыне», избранием Ельцина президентом России, расторжением Варшавского договора, августовским путчем, развалом Советского Союза и Югославии, вспыхивающими тут и там новыми войнами. В церковной жизни — прославлением святых мощей Серафима Саровского и Иоасафа Белгородского.

В первых числах января Патриарх Алексий II почти ежедневно совершал богослужения в Елоховском соборе и в Троице-Сергиевой лавре. Рождество Христово по его ходатайствам и согласно постановлению Верховного Совета РСФСР было объявлено отныне праздничным нерабочим днём. Впервые после революции 1917 года.

10 января Предстоятель отправился ночным поездом в город на Неве, где ранним утром 11-го его встречал владыка Иоанн. Сразу отправились на Смоленское кладбище, где отслужили молебен блаженной Ксении Петербургской, затем — молебен праведному Иоанну Кронштадтскому в монастыре на Карповке, далее — молебен в Казанском соборе пред мощами преподобного Серафима, вынесенными из запасников Музея атеизма митрополитами Иоанном и Ювеналием и тремя епископами. После этого Саровского старца на руках понесли в лавру, где раку установили рядом с усыпальницей Александра Невского, отслужили благодарственный молебен и всенощное бдение. На другой день — литургия в том же Троицком соборе в сослужении семи архиереев и сорока священников, при огромном стечении верующих, которых не вмещал храм, и они толпились вокруг, занимая пространство лавры. А в самом храме было не протолкнуться. Но недаром говорится: «Теснота — церкви красота!»

2(15) января, в день преставления Саровского чудотворца, установлено было также праздновать второе обретение его мощей. Святейший вернулся в Москву, а Серафим пока остался в Северной столице, дабы жители города могли ему поклониться.

В лихие девяностые мы особенно остро ощущали, что одновременно живём в двух параллельных измерениях. В одном — города и улицы обретали свои прежние наименования, возрождались храмы и обители, верующие толпами шли к святыням, окунались в источники и крещенские проруби, шли крестными ходами, создавали православные семьи, венчались, крестили младенцев, осваивали духовные глубины исповеди и причастия. В другом — расшатывались и разрушались государственные и общественные основы, толпы устремлялись к площадям на митинги, а затем брали в руки оружие и жаждали взаимного истребления, окунались в кровопролитную вражду, наводняли страну игорным и порнобизнесом, расширяли армию проституции, сажали людей на иглу, осваивали приёмы наживы, стяжательства, лёгкого обогащения, сколачивали капиталы и ненавидели всё и вся.

Одновременно с Серафимовскими торжествами разгорался конфликт в Южной Осетии, председатель Верховного Совета РСФСР Ельцин признал независимыми Литву и Эстонию, а вскоре и Латвию.

Нам приходилось жить одновременно в этих двух мирах.

В мире тёмном молодёжь обкуривалась и обкалывалась, бесновалась на рок-концертах, покрывала себя жуткими татуировками и не боялась СПИДа.

А в мире светлом другие юноши и девушки собирались 25 января, в День святой Татьяны, покровительницы учащихся, в Московском университете на учредительный съезд Союза православной молодёжи и с трепетом слушали проникновенные слова Патриарха Алексия II:

— Я рад приветствовать и благословить Съезд православной молодёжи. Надеюсь, конечно, что в этом зале собралась лишь малая часть тех молодых людей, которые на вопрос: «Кто ты?» — отвечают прежде всего: «Я — православный христианин». И я благодарю Господа за то, что Он продолжает звать делателей на Свою ниву. А эта нива является общей для всех нас, и к труду на ней призваны все верующие, а не только иерархи Церкви. Слава Богу, вы поняли, что жизнь Церкви — это ваша жизнь, что крест Церкви — это ваш крест, что скорби Церкви — ваши скорби... Важнейшей задачей православной молодёжи является свидетельствование об Истине. Мы ничего не можем сказать о сущности Бога, превышающего мир, но лишь о том, как из Своей отдалённости Бог входит в наши души, и о том, что происходит с человеком, когда он встречается с Богом, — лишь об этом мы можем говорить, то есть о Царствии Божием, уже достигшем нас... Христианская проповедь в своей глубине — это не проповедь об Абсолюте и не рассказ о событиях, что совершились некогда на земле Палестины. Христианская проповедь — это свидетельство о том, что плодом тех спасительных событий стало рождение Церкви как Богочеловеческого организма... Мы сами делаем христианство лишь малой частью нашей жизни, а затем возмущаемся: почему же христианство в нас и в других оказывается малодейственно. Нас часто удручает, что духовные недуги одолевают и мирян — членов Церкви, и священнослужителей. Но ведь причина этой неисцелённости одна: нельзя быть христианином лишь наполовину или быть им, скажем, только по воскресеньям. И есть только один способ быть христианином, а именно: быть им вполне, всецело, всегда... Становятся ясны и причины искушений, и горьких ошибок, и грехов, что были на двухтысячелетием пути Христианской Церкви. Но я напомню вам слова отца Валентина Свенцицкого: «Всякий грех в Церкви не есть грех Церкви, но грех против Церкви». Слишком соблазнительно свести жизнь Церкви к действиям её администрации. И многие предпочитают смотреть на Церковь именно так, видя в ней некий этнографический колорит, суеверия старушек да властолюбие иерархов. Почему же многие люди смотрят такими глазами и избирают такой взгляд? Да потому, что так им проще: ведь если у Церкви нет тайны, значит, она не несёт в себе вечного вызова Евангелия и человек тогда не входит в ситуацию выбора, а значит, и совесть не беспокоит его. Но ведь такие же глаза видели в Иисусе Христе просто бродячего проповедника. Такими глазами у Михаила Булгакова смотрит на Христа Пилат. И лишь Церковь Духом Святым, что живёт в ней, смогла увидеть Христа не глазами толпы, а духовным зрением. Божественность Христа прикрыта завесой плоти Его (Евр. 10, 20). И потому Его Божественное бытие является настолько очевидным, что неверие в Него оказывается грехом, и в то же время является настолько неочевидным, что вера в Него оказывается заслугой. Так обстоит дело и с историческим бытием Церкви. Посторонний и холодный взгляд не заметит в её жизни ничего, кроме игры человеческих и политических страстей, разве что подивится «умению церковников приспосабливать свои древние догматы к любой современной ситуации». Но мы-то с вами знаем, что у нашей Церкви есть иная жизнь, которая не является нашей, но которая даруется нам. И нужна любящая и верующая душа, чтобы узреть дыхание благодати в жизни той Церкви, что и написать нельзя иначе, как с большой буквы. Я, как Патриарх и представитель этих самых «властей», хотел бы видеть в вас своих добрых, надёжных помощников и надеюсь, что вы поможете мне и моим собратьям по священнослужению и разделите с нами наши заботы. Ещё я хотел бы напомнить вам монашеское наблюдение: «В миру терпения нужен воз, а в монастыре целый обоз». Когда люди вместе живут и трудятся, им приходится терпеть не только свои собственные немощи, но и немощи своих собратий. Если вы решили объединить свои усилия по защите Православия, помните, что не только духовное имение ваших братий станет вашим, но и ваши недостатки ещё одним крестом лягут на всех остальных, а каждому из вас придётся с кротостью и терпением переносить ошибки и недостатки ваших ближних. Не торопитесь осуждать, не спешите гневаться, не торопитесь разъединяться. Конечно, эти слова я отношу и к себе. Я понимаю, что дело, начинаемое вами, пройдёт через немалое число искушений, и надеюсь, что Господь дарует мне духовную мудрость, потребную для того, чтобы всех и вся принимать с любовью и пониманием. Неизбежны, увы, и ошибки в новом для меня патриаршем служении. Надеюсь, что ваш юношеский и неофитский максимализм не будет судить слишком строго. Время, в которое мы вступаем, требует от нас жертвенного стояния за Православие. И исполнение нашего долга возможно, лишь если мы все будем просить о нашем укреплении Христовой благодатью, а она будет споспешествовать нам. Я молюсь о том, чтобы Господь даровал вам Свою помощь в ваших трудах, чтобы уберёг вас от соблазнов и уклонений. Прошу и вас молиться обо мне. Так, да возлюбим друг друга и в единомыслии исповедуем Отца и Сына и Святого Духа. Храни вас всех Всемилостивый Господь. Молитвы Пресвятой Богородицы и всех наших святых да пребывают со всеми вами.

Это была одна из его лучших проповедей. Завораживающий голос, величественная осанка, неотразимый добрый и мудрый взгляд — всё это сочеталось с умными и точными, красивыми и лаконичными словами. Можно сказать, что тут Святейший приблизился к лучшим проповедническим образцам своего учителя из XIX века — святителя Филарета (Дроздова), Московского Златоуста.

В начале февраля приспело время возвращаться на берега Невы. 6 февраля, вдень памяти Ксении Петербургской, Предстоятель совершил литургию в храме на Смоленском кладбище и молебен на могиле блаженной. Вечером после молебна в Троицком соборе лавры пеший крестный ход двинулся к Московскому вокзалу. Впереди несли кресты и хоругви, икону преподобного Серафима и раку с его мощами. Следом шёл, опираясь на патриарший посох, Святейший. За ним — нескончаемая вереница верующих с зажжёнными свечами в руках. Милиция перекрыла движение по Невскому, и весь проспект заполнился крестным ходом. Вот когда можно было воочию увидеть, как сильно стремление к добру и вере в русском народе. В наступившей зимней ночи широкая река огней светилась от лавры до самого вокзала, а вместо автомобильных сигналов звучало всеобщее дружное пение:

— Преподобный отче наш Серафиме, моли Бога о нас!

На вокзале раку с мощами поместили в особом вагоне и закрепили на столе в окружении подсвечников с зажжёнными свечами. Как только поезд тронулся, Святейший здесь же начал читать молебен с акафистом. И читал всю ночь. Когда под утро прибыли в Москву, радио на Ленинградском вокзале объявило:

— Поезд «Красная стрела» с мощами преподобного Серафима прибывает в столицу.

День был облачный, с лёгким морозцем. От площади трёх вокзалов крестный ход двинулся к Елоховскому собору. Металлическую раку с мощами несли на плечах. Путь близкий, и вскоре уже преподобный Серафим встал перед амвоном, а Святейший возглавил праздничный молебен. Окончив его, он остался рядом с мощами и лично вручал каждому, кто подходил приложиться, памятную цветную открытку с изображением Саровского чудотворца. Отныне преподобному Серафиму предстояло пробыть здесь, в Богоявленском, до самого лета. Почти полгода Святейший сможет часто наведываться сюда, чтобы припадать к мощам заступника, совершать богослужения, молить о помощи. Ведь недаром мощи и помощь — однокоренные слова!..

В первое воскресенье Великого поста, именуемое Неделей Торжества Православия, Святейший Патриарх Алексий II в Елоховском соборе в присутствии девяти архиереев выступил с речью, в которой явственно обозначился его бесповоротный отход от идей экуменизма. На протяжении многих лет ему приходилось, участвуя в экуменическом движении, дружески общаться с протестантами, которые отрицают иконопочитание, равно как монашество и святых. Теперь Святейший резко отмежевался от протестантов, чётко говоря, что они отрицают самые основы христианского свидетельства о Боге. Борьба за Православие была объявлена Святейшим с самого начала его патриаршества.

В конце февраля 1991 года автору этой книги посчастливилось впервые лично общаться с Предстоятелем. Случилось это следующим образом. Готовясь к Светлому Христову Воскресению, патриарх разослал в редакции всех журналов и газет своё пасхальное обращение. Поступило такое и в редакцию журнала «Наш современник». Главный редактор журнала Станислав Юрьевич Куняев поставил текст на первую страницу апрельского номера, о чём сообщил в Патриархию, и тотчас же получил приглашение на личную встречу в Чистый переулок. Оказалось, что ни один другой журнал не откликнулся и не напечатал пасхальные слова Патриарха. По каким-то причинам сам Куняев присутствовать не мог, послал своих заместителей. Так 27 февраля в Чистый переулок явились Дмитрий Петрович Ильин, Александр Иванович Казинцев и автор этой книги, заведовавший тогда отделом прозы.

Резиденция в Чистом переулке тогда ещё даже была не до конца отремонтирована, и кое-где лежал полиэтилен, но Красный зал уже сверкал великолепием, у окна светился стеклянный образ Победоносца Георгия, в вазах стояли цветы, на столе сияло хрустальное Распятие. Святейший благословил гостей и попросил разрешения остаться в подряснике и без головного убора, дабы и он, и мы чувствовали себя в более домашней обстановке. Владыка Арсений, назначая встречу, обозначил:

— Приносим извинения, но Святейший сильно загружен, и у вас будет всего пять минут, не более.

Но, разговорившись, Предстоятель в итоге беседовал с нами более полутора часов, настолько его увлекли ответы на задаваемые вопросы. Его нисколько не смутило, что из уст гостей нередко слышались весьма нелестные замечания в адрес и президента СССР Горбачёва, и набирающего всё большую политическую мощь Ельцина. Видно было, что он разделяет наши мнения, хотя впрямую против обоих разрушителей государства не высказывался. Говорил, что все мыслящие люди должны делать всё возможное, чтобы правители государства прислушивались к их полезным советам.

— При советской власти много было плохого, но ведь и много хорошего. Мы должны внушить людям, что нельзя вместе с водой выплёскивать ребёнка, что нужно сохранить всё лучшее, накопленное за семьдесят лет. Коммунисты приучили людей к священному понятию, что человек должен существовать продуктами собственного труда. Вспомните, как когда-то всё высшее общество было поражено недугом азартных игр. Сейчас это искоренено. Во всяком случае, люди не бравируют тем, что где-то во что-то играют на деньги. Бесплатная медицина, лучшее в мире образование, передовая наука. Это не должно исчезнуть. И в то же время не должно возвращаться в наш мир то, что являлось позором в прежние века. А оно возвращается — страсть к накопительству, стяжательству, желание использовать труд других людей себе во благо, проституция, пропаганда насилия и многое другое.

Особенно обрадовало Предстоятеля то, что он увидел перед собой людей, мечтающих о возрождении великого православного и даже монархического прошлого России. Вопрос о канонизации царской семьи вдохновил его на долгий рассказ о том, что сия канонизация непременно состоится, но будет сделана не по подобию того, как это совершила Зарубежная Церковь, а с глубоким анализом жизни и деяний огромного свода новомучеников российских XX столетия, во главе которых и стоит семья последнего императора.

— Все эти люди ещё на памяти у тех, кто до сих пор жив, — говорил Святейший. — Вспомните, как проходили канонизации святых в прежние времена. Нужно было, чтобы прошло много десятилетий, иногда даже несколько столетий, прежде чем тот или другой был прославлен в лике святых. Поэтому и мы сейчас не спешим, а хотим, чтобы каждый был взвешен и в точности определено, какова его святость.

Когда беседа подошла к концу, Святейший ненадолго удалился и вскоре вернулся с подарками. Каждому он подарил по металлическому образку святителя Алексея Московского, по календарю на 1991 год, по иконе Серафима Саровского.

Весь великопостный март Святейший служил в Москве и отлучался лишь в Троице-Сергиеву лавру. В середине того месяца произошло второе обретение мощей святого подвижника Церкви — епископа Белгородского Иоасафа (Горленко). Сей праведник прославился аскетическим образом жизни в XVIII столетии. Скончавшись в возрасте сорока девяти лет, епископ Иоасаф два месяца пролежал в гробу в храме в открытом виде и нисколько не поддавался тлению. Даже цвет лица не менялся. Это чудо стало одним из главных свидетельств его праведности, и в 1911 году он был причислен к лику святых, а уже очень скоро, в 1920 году, мощи Иоасафа Белгородского были вскрыты большевиками и отправлены в Музей атеизма. В списке Бонч-Бруевича они фигурировали, а вот в 1990 году сотрудники музея уверяли, что и этими мощами не располагают. Но неожиданно святыню обнаружили при разборе завалов на чердаке Казанского собора.

В воскресенье 17 марта 1991 года в стране состоялся референдум по вопросу о сохранении СССР, на котором три четверти граждан высказались «за» и лишь каждый четвёртый желал развала великой державы. Народное волеизъявление нисколько не помешало правителям в очень скором времени эту державу безжалостно развалить. И при этом нагло заявлять, что они действуют от лица народа.

В конце марта Святейший отправился с паломничеством в Иерусалим. Отныне здесь в Горненском женском монастыре им была поставлена настоятельницей одна из его возлюбленных сестёр во Христе — пюхтицкая монахиня Георгия (Щукина).

А тем временем в России страсти постепенно накалялись. 28 марта прошла лёгкая репетиция грядущего августовского путча — Горбачёв ввёл в Москву войска, танки и бронетранспортёры для разгона намеченного крупного митинга за дальнейшее развитие демократии, организуемого Ельциным. Съезд народных депутатов России потребовал отменить это решение, и президент СССР струсил, послушался: войска и технику ночью вывели.

Вскоре прошла репетиция грядущего стремительного взлёта цен, они поднялись в три-четыре раза, то бишь, пока ещё на вертолёте, а не на космической ракете. Но то, что впереди ничего хорошего не ожидается, уже понимало большинство населения. Горбачёв продолжал предательски в одностороннем порядке разоружать страну, бывшие союзные республики всё больше обретали независимость, разнузданное телевидение нагнетало обстановку и, по сути дела, ежедневно звало Русь к топору.

В своём пасхальном обращении ко всей многомиллионной пастве вернувшийся из Иерусалима Предстоятель взывал к миру и милосердию. Однако призывов великого миротворца не слышали разжигатели вражды. Поддерживаемый Горбачёвым папа Иоанн Павел Войтыла уже назначал своих архиереев в Москву и Новосибирск, тем самым подрывая дружеские отношения с Московской Патриархией. В ответ Патриарх Алексий II заявил о своём отказе от участия в Католической ассамблее в Риме и отправился в Константинополь, где совершал богослужения вместе с Патриархом Димитрием (Пападопулосом), очень хорошо относившимся к Русской Церкви.

В мире Патриарха открывались новые храмы и монастыри, состоялась первая литургия в петербургском Казанском соборе, проходили паломничества и перенесения святых мощей. В параллельном мире зла и смуты Ельцин танком шёл к власти, смеясь над трусливо трепещущим Горбачёвым, которому в утешение вручалась Нобелевская премия мира. 12 июня Ельцин стал президентом России, набрав чуть больше половины всех голосов избирателей и потом почему-то именовавшийся «всенародно избранным», хотя почти половина россиян отдали свои голоса его соперникам — Рыжкову, Жириновскому, Тулееву, Макашову и Бакатину. В тот же день Собчак стал мэром города на Неве и тотчас сдержал своё предвыборное обещание: вернул Северной столице её исконное наименование — Санкт-Петербург. В параллельном мире рухнули Варшавский договор и Совет экономической взаимопомощи, начался так называемый новоогарёвский процесс перехода от союза пятнадцати республик к союзному договору независимых государств. По всей стране окончательно опустели полки магазинов, началась безработица, покатилась грабительская приватизация по схеме Чубайса и Гайдара, народ стремительно превращали в безнравственное стадо.

10 июля в Кремлёвском дворце съездов свежеиспечённый президент России под фанфары вышел на сцену трезвый, приглаженный и объявил:

— Граждане Российской Федерации! Клянусь при осуществлении полномочий президента Российской Советской Федеративной Социалистической Республики соблюдать Конституцию и законы РСФСР, защищать её суверенитет, защищать свободы и права человека и гражданина, права народов РСФСР, добросовестно исполнять возложенные на меня народом обязанности.

Все встали под звуки нового гимна России, в качестве которого тогда исполнялась «Патриотическая песнь» Глинки. Всё это действо было названо неудобоваримым для русского восприятия словом «инаугурация», которое остряки тотчас перемололи в «кенгурацию». Страсть к иностранным заимствованиям — болезнь всех русских реформаторов, которые почему-то обычно считают, что обновление России никак не возможно без искажения её природного языка.

Предстоятель Церкви удостоился приглашения на акт вступления Ельцина в должность председателя страны, как могло бы это именоваться вместо «президент». Но куда там! У нас и градоначальники теперь становились мэрами, хотя от этого слова быстро стали производить — «мэрское решение», «мэрское правление» и даже «мэрская морда» — всё мерзкое. Даже такой либерал, как теледеятель Парфенов, и то в своей программе «Намедни» заметил, что «президент России» в первое время звучало столь же абсурдно, как «царь США».

Выйдя на сцену, Святейший Патриарх Алексий II благословил первого президента России на честное служение своему народу. Надо полагать, он уже тогда понимал, что Ельцин едва ли станет хорошим правителем, ведь только слепой не видел, какие вражьи силы стояли за спиной у «царя Бориса». Но патриаршье благословение хоть как-то да должно было смягчить пришедшего во власть политика, готового безжалостно разрушать всё подряд, лишь бы сия власть ему была обеспечена.

23 июля Святейший в последний раз совершил литургию у раки преподобного Серафима в Богоявленском Елоховском соборе в сослужении сорока архиереев. Во второй половине дня автоколонна двинулась из Москвы на восток. Впереди ехала машина с установленной на ней большой иконой Серафима Саровского, за ней — микроавтобус с мощами, далее — автомобиль со Святейшим, а уже за ним — длинная вереница машин, в которых ехали архиереи, священники и миряне. Начался многодневный крестный ход, завершившийся в Дивеевской обители, где оправдалось пророчество преподобного Серафима о свече. Незадолго до своей кончины он передал свечу монахиням со словами:

— Одна из вас с этой свечой будет встречать моё тело — его перенесут и упокоят в Дивееве. Ведь я мощами своими не буду лежать в Сарове, а перейду к вам в Дивеево.

В 1833 году преподобного похоронили в Саровском монастыре. И в 1903 году после прославления Серафима в лике святых его мощи были положены в Троицком соборе Сарова. Потом грянула революция, мощи исчезли, а в 1927 году блаженная Мария Ивановна собрала всех дивеевских сестёр, зажгла пред ними ту заветную свечку и сказала:

— Одна из вас останется в живых, когда мощи преподобного Серафима вернутся в Дивеево, и она будет его встречать с этой свечой.

Единственной, кто остался в живых из тех сестёр в 1991 году, оказалась матушка Фрося. Когда Патриарх Алексий II с сонмом архиереев, сопровождаемый толпами верующих, вносил мощи преподобного Серафима в дивеевский храм, она, матушка Фрося, стояла в дверях, держа в руках зажжённую заветную свечу!

2 августа Святейший отправился в обратный путь. Неделю он отдыхал в Переделкине, потом 12 августа состоялась встреча прибывших из Петербурга мощей святителя Иоасафа Белгородского, которые поместили в Елоховском соборе, и Предстоятель совершил литургию. 15 и 16 августа он находился в Новгороде, совершал литургию в Софийском соборе. Вернулся в Москву к самому началу событий августовского путча.

Знал ли он о том, что таковые события произойдут? Надо полагать, человек такого уровня был осведомлён о том, что нечто подобное случится. 20 августа в подмосковной усадьбе Ново-Огарёво по инициативе Ельцина должно было состояться подписание договора между Россией, Белоруссией, Казахстаном и Узбекистаном о создании Союза суверенных государств. Этим впрямую нарушались итоги всенародного референдума о сохранении СССР. Часть партийной верхушки готовила ответный ход, которым, собственно говоря, и должно было стать создание хунты. В общем, в верхах знали, и наверняка знал Предстоятель Церкви, что конец августа будет жарким. Рано утром 19 августа, в праздник Преображения Господня, севастопольский полк КГБ блокировал президентскую дачу в Форосе, а в шесть часов утра было объявлено о неспособности Горбачёва выполнять свои функции по состоянию здоровья, о введении в стране чрезвычайного положения и о переходе всей полноты власти в руки ГКЧП — Государственного комитета по чрезвычайному положению. В Москву вошли подразделения Таманской мотострелковой и Кантемировской танковой дивизий — четыре тысячи солдат и офицеров, 362 танка, 427 бронетранспортёров и боевых машин пехоты. Группа спецназа «Альфа» отправилась в Архангельское к даче Ельцина, но приказа о его аресте так и не получила — тем самым руководители ГКЧП во главе с вице-президентом СССР Янаевым заведомо обрекли свой путч на провал. В пользу ареста главного демократизатора страны выступал только бесстрашный и честный генерал Валентин Иванович Варенников.

Итак, в шесть часов утра страна услышала о введении ГКЧП «в целях преодоления глубокого и всестороннего кризиса, политической, межнациональной и гражданской конфронтации, хаоса и анархии, которые угрожают жизни и безопасности граждан Советского Союза, суверенитету, территориальной целостности, свободе и независимости нашего Отечества; исходя из результатов всенародного референдума о сохранении Союза Советских Социалистических Республик; руководствуясь жизненно важными интересами народов нашей Родины, всех советских людей».

В создавшемся положении нас более всего заботит то, как повёл себя герой книги. Что должен был сделать Предстоятель Церкви? На какой стороне баррикад встать? Разумеется, ни на той, ни на другой. Потому что и то и другое — плохо. Плохо, если страну потянут силой в опостылевшее партократическое прошлое. Это неминуемо грозило гражданской войной. Плохо, если младореформаторы во главе с Ельциным продолжат свои хищнические разрушительные реформы. Это тоже грозило гражданской войной. И ему оставалось только одно — предстоять перед Вседержителем с мольбой о спасении России и предстоять перед обеими сторонами с мольбами, чтобы те не допустили кровопролития. Но не вставать ни на чью сторону. Ведь сказал же он в интервью «Известиям» в мае 1991 года: «Церковь не намерена заключать политические браки».

Утром 19 августа Первосвятитель отслужил литургию в кремлёвском Успенском соборе и совершил молебен о ниспослании мира. Многие тогда заметили, что в молитве «О богохранимей стране Российской» протодиакон вместо слов «во властех и воинстве ея» произносил: «и православном народе ея». А он мог это сделать только по особому благословению владыки, в данном случае Патриарха.

В тот же день Предстоятель обсуждал происходящие события с членами Синода и в ночь на 20 августа вместе со своим референтом, коим с 1990 по 1993 год являлся диакон Андрей Кураев, выработал текст заявления, выражающего позицию Церкви: «В жизни нашего Отечества произошло чрезвычайное событие. Президент СССР Михаил Сергеевич Горбачёв, избранный Съездом народных депутатов Советского Союза, отошёл от верховной власти в стране. При этом остаются неясными обстоятельства этого отхода. Такое положение смущает совесть миллионов наших сограждан, для которых встаёт вопрос о законности новообразованного Государственного комитета по чрезвычайному положению, объявившего о принятии им верховной власти в СССР.

В связи с этим мы заявляем, что в настоящий момент необходимо услышать голос президента Горбачёва и узнать его отношение к происходящим событиям. Мы надеемся, что Верховный Совет СССР даст принципиальную оценку случившемуся и предпримет решительные меры по стабилизации положения в стране.

Мы обращаемся с призывом ко всем чадам Русской Православной Церкви, ко всему нашему народу, сугубо к воинству нашему, в этот критический для Отечества момент проявить выдержку и не допустить пролития братской крови.

Мы возносим усердную молитву ко Господу и призываем к такой молитве всех верных чад Церкви нашей, да ниспошлёт Он мир народам нашей страны, дабы они и впредь могли устроить свой дом в соответствии со свободным выбором и общепринятыми нормами морали и права».

Здесь видно, что хотя Патриарх не за Ельцина и не за Горбачёва, он уже против ГКЧП. С одним экземпляром обращения Кураев отправился в Белый дом и там передал его вице-президенту России Александру Владимировичу Руцкому.

На следующий день хунта подтвердила свою полную несостоятельность: разработанный план штурма Белого дома, оценённый впоследствии военными специалистами как безукоризненный, так и не был осуществлён, войска стали переходить на сторону Ельцина. Во второй половине дня было выпущено в свет патриаршее обращение. В ночь на 21 августа Святейший подписал новый документ: «Братья и сёстры! Взорван хрупкий гражданский мир в нашем обществе. По поступающим сообщениям, начинаются открытые вооружённые столкновения и кровопролитие. В этих условиях мой долг Патриарха предупредить всех, кому слово Церкви дорого и небезразлично: всякий, кто поднимет оружие на своего ближнего, против безоружных людей, приемлет на душу тягчайший грех, отлучающий его от Церкви, от Бога. О таковых подобало бы проливать больше слёз и молитв, чем об их жертвах.

Да избавит нас Господь от страшного греха братоубийства!

Потому и предупреждаю я всех соотечественников: Церковь не благословляет, не может благословить беззаконные, насильственные, кровопролитные действия. Я прошу всех вас, дорогие, сделать всё, чтобы не вспыхнул пламень междоусобной войны.

Остановитесь!

Я прошу солдат и их командиров вспомнить, что цену за человеческую жизнь не может назначить и уплатить никто.

Я прошу Пресвятую Богородицу в эти дни Успенского поста, Покровительницу града нашего, не оставить нас Своим покровом и сохранить всех нас. Матерь Божия, помоги нам примириться друг с другом, с Правдой и с Богом!»

В ту же ночь возле Белого дома произошло кровопролитие. При проходе колонны бронетехники ветеран войны в Афганистане Дмитрий Комарь пытался накрыть брезентом смотровую щель БМП, но упал и, ударившись головой о броню, скончался. Экономист совместного предприятия «Иком» Владимир Усов был сражён наповал пулей, выпущенной в качестве предупредительного выстрела, но отрикошетившей от стены подземного туннеля возле Смоленской площади. Архитектор проектно-строительного кооператива «Коммунар» Илья Кричевский получил смертельное ранение в голову, когда вместе с толпой пытался догнать выскочивших из подожжённого БМП членов экипажа. Все трое стали последними Героями Советского Союза.

Утром 21 августа путч закончился. Министр обороны Дмитрий Тимофеевич Язов отдал приказ о выводе войск из Москвы, и они уходили мимо надписей на заборах и стенах: «Кошмар! На улицах Язов!» Вскоре все члены ГКЧП кроме застрелившегося вместе с женой министра внутренних дел СССР Бориса Карловича Пуго будут арестованы и проведут за решёткой два с половиной года. Суд над ними так и не состоится, поскольку на суде непременно всплыли бы все неприглядные делишки Горбачёва и Ельцина, и хунта получит амнистию, которую признают все члены ГКЧП кроме непреклонного Варенникова — он будет стойко отстаивать свою правоту и не признает себя виновным. Честный и мужественный человек!

22 августа победившая демократия торжествовала победу. Народ ликовал, ещё не зная, что это ликование ему придётся оплачивать девятью годами разорения и унижения его страны.

В воскресенье 25 августа объявила себя независимой Белоруссия, на всей территории России было национализировано имущество коммунистической партии, а в Елоховском соборе Патриарх отслужил литургию и благодарственный молебен по случаю того, что гражданская война не разгорелась. На другой день отделилась Молдавия, а на всей территории СССР была приостановлена деятельность КПСС. В праздник Успения Богородицы Предстоятель совершил литургию в Успенском соборе Кремля и возглавил крестный ход. На том и закончилась революция 1991 года, положившая начало стремительному развалу СССР.

О тех днях впоследствии Святейший вспоминал: «Затеявшим государственный переворот в августе 1991 года следовало остановиться, чтобы не случилось самое страшное — не вспыхнул пламень междоусобной братоубийственной войны. Я просил Пресвятую Богородицу, Покровительницу земли Русской, в те дни Успенского поста не оставить нас Своим Покровом, сохранить всех нас... Господа Бога надо благодарить — за всё! Не только мои молитвы, но молитвы всех нас были услышаны Им, и совершилось чудо. Действительно, гражданам нашей страны довелось пережить тревожные дни, но отрадным было и то, что вместе с их окончанием ушёл и период нашей истории, начатый в 1917 году. С великим разделением, братоубийственной войной, торжеством властителей, которые сами о себе свидетельствовали как о людях и политиках “нового типа”. Но в чём заключалась новизна большевизма? В отвержении нравственных начал, в забвении духовных истоков и смысла человеческого существования, в уверенности в том, что ни перед Богом, ни перед людьми политики “нового типа” не понесут ответственности за свои деяния».

Следом за Литвой, Латвией, Эстонией, Грузией, Украиной, Белоруссией и Молдавией отделились Азербайджан, Армения, Таджикистан, Туркмения, Киргизия, Узбекистан и Казахстан. Запылал жаждой отделения и весь Кавказ во главе с Чечнёй. Ельцин огласил приговор: «Идея Союза себя исчерпала!» СССР продолжал существовать формально, как находящийся в безнадёжной коме.

Главной задачей Предстоятеля теперь было не допустить, чтобы вместе с Советским Союзом распалась единая Церковь. Наибольшую тревогу вызывала Украина. Не ставший Патриархом Московским митрополит Филарет (Денисенко) теперь возмечтал стать Патриархом Киевским. Во время путча он поддержал ГКЧП, но как только Кравчук провозгласил независимость Украины, митрополит Филарет приветствовал развал СССР. Объясняется смена позиции просто: он получил чёткий приказ: «В незалежной державе — незалежная Церковь!» — и принялся его исполнять. Кравчук не мог опереться на уже существующую раскольническую Церковь, поскольку она имела власть только в западных областях, а подавляющее большинство украинцев оставалось в юрисдикции Московского Патриархата. Поэтому и была сделана ставка на нового раскольника в лице Денисенко. В свои шестьдесят два года он, ровесник Святейшего Патриарха Алексия II, лишь научился искусству изворачиваться, лгать, искать свою выгоду. Гораздо труднее ему было в столь преклонном возрасте начать учить украинский язык, лишь с виду простой и похожий на русский. Правильно изъясняться на мове он так никогда и не сможет, навсегда став посмешищем у тех же националистов, к коим он перешёл на службу.

В сентябре и начале октября Патриарх Алексий II был занят приятными хлопотами — сначала он возглавил перенесение мощей святителя Иоасафа Белгородского из Москвы через Курск в Белгород, затем побывал в Александрии, Дамаске, Бейруте, Константинополе, посетил дивные сирийские монастыри в Маалюле и Сайеднайе. А когда вернулся, его уже поджидало письменное обращение Денисенко с просьбой о даровании Украинской Церкви полной независимости. Разумеется, ответ был отрицательный.

В конце 1991 года вся Украина была во власти заблуждения: освободившись от связей с Россией, она заживёт превосходно. Вот уже несколько лет народу внушалась идея о том, что начиная со времён Богдана Хмельницкого Украина кормила Россию, а теперь, освободившись, будет кататься как сыр в масле, глядя, как соседка подыхает с голоду. Так стали думать и многие украинские иерархи. Очень скоро им предоставится возможность убедиться в наивности сих заблуждений, когда украинцы станут мешочниками, мотающимися «на Польшу» и обратно, а украинки обильно насытят собой публичные дома Европы и Азии, Африки и Америки.

Обсуждение деяний Киевского Собора проходило в Русской Церкви весь ноябрь. В это время Предстоятель побывал в Лондоне, где отслужил литургию в Успенском кафедральном соборе, съездил в Петербург, где проводил богослужения и в лавре, и в Преображенском храме, и на Смоленском кладбище, и в Исаакиевском соборе, а в середине ноября он отправился в Америку, где отслужил литургии в Николаевском соборе Нью-Йорка и в Свято-Тихоновской духовной семинарии, находящейся в Пенсильвании. Здесь же ему было присвоено звание доктора богословия honoris causa. А 13 ноября по приглашению американского раввина и председателя межрелигиозной организации «Призыв совести» Артура Шнейера Святейший посетил на Лонг-Айленде крупнейшую Хэмптонскую синагогу и выступил в ней с речью, которую многие в России сочли чуть ли не вероотступнической. Но прежде, чем её процитировать, нужно вновь вернуться к событиям августа 1991 года.

Дело в том, что страсти кипели в те дни не только в России, но и в благополучной Америке. В одном из районов Бруклина, Краун-Хайтсе, вспыхнули еврейские погромы, организованные чернокожими нацистами, выступающими против белой расы вообще и евреев в частности. Один из главарей этого движения, чернокожий гомосексуалист Эл Шарптон выступал за права афроамериканцев и сексуальных меньшинств, а потому ненавидел ортодоксальные религии, отвергающие содомский грех. К таковым религиям относится и иудаизм.

Журналист и политик Ари Каган в газете «Вечерний Нью-Йорк» так описывал события августа 1991 года: «Банды погромщиков игнорировали полицию, которая действовала крайне нерешительно или вообще отсутствовала... Три дня в столице мира совершенно беспрепятственно толпы бесчинствующих чернокожих молодых людей и выходцев из Карибских островов с криками “Бей евреев!” грабили магазины, поджигали и переворачивали автомашины, избивали прохожих, разбивали стёкла еврейских домов, где на косяках видели мезузы... Около 250 ослеплённых яростью и антисемитской ненавистью погромщиков выбежали на Кингстон-авеню с возгласами “Достать еврея!” 38 человек получили тяжёлые ранения, в том числе несколько смелых полицейских, пытавшихся остановить погромщиков. Банда подростков напала на случайно оказавшегося на их пути 29-летнего студента йешивы из Австралии Янкеля Розенбаума и зарезала его... Погром прекратился (и то не полностью) лишь 22 августа, когда после телефонного звонка президента США Джорджа Буша-старшего мэр Дэвид Динкинс понял: дальнейшее бездействие городских властей приведёт к вводу в Нью-Йорк регулярных воинских частей для наведения порядка. Вечером 22 августа 1991 года в район Краун-Хайтса были направлены более 1800 полицейских, которые начали восстанавливать законность и обеспечивать безопасность местного еврейского населения...

Выступая 26 августа на похоронах семилетнего Кэто, преподобный Эл Шарптон назвал главными виновниками трагедии “торговцев бриллиантами, которые посылают эти бриллианты из Южной Африки в Тель-Авив и заключают выгодные сделки здесь, в Краун-Хайтсе”. Он призвал тысячи участников похоронной процессии не прощать хасидов и добиться, чтобы “они заплатили дорогую цену за расизм и апартеид”. Иными словами, фашиствующий проповедник снова подтолкнул толпы на баррикады. В итоге ненависть к евреям продолжала разжигаться. Не зря на похоронах спокойно развевался принесённый кем-то плакат “Гитлер не закончил свою работу”. Стычки между чернокожими жителями района и местными евреями длились ещё несколько дней».

Это был самый крупный еврейский погром в США за последние полвека. Не откликнуться на приглашение в синагогу после таких кровавых событий означало бы, что ты на стороне погромщиков. К тому же основанный в 1965 году Артуром Шнайером фонд «Призыв совести» всегда провозглашал своей главной целью развитие диалога и добрых отношений между традиционными мировыми религиями. Итак, вот речь Предстоятеля Русской Православной Церкви перед иудеями 13 ноября 1991 года в её полном виде:

— Дорогие братья, шолом вам во имя Бога любви и мира! Бога отцов наших, который явил Себя угоднику Своему Моисею в Купине Неопалимой, в пламени горящего тернового куста, и сказал: «Я Бог отцов твоих, Бог Авраама, Бог Исаака, Бог Иакова». Он Сущий — Бог и Отец всех, а мы все братья, ибо мы все дети Ветхого Завета его на Синае, который в Новом Завете, как мы, христиане, верим, обновлён Христом. Эти два Завета являются двумя ступенями одной и той же богочеловеческой религии, двумя моментами одного и того же богочеловеческого процесса. В этом процессе становления Завета Бога с человеком Израиль стал избранным народом Божиим, которому были вверены законы и пророки. И через него восприял Своё «человечество» от Пречистой Девы Марии воплотившийся Сын Божий. «Это кровное родство не прерывается и не прекращается и после Рождества Христова... И потому мы, христиане, должны чувствовать и переживать это родство как прикосновение к непостижимой тайне смотрения Божия». Очень хорошо это выразил выдающийся иерарх и богослов Русской Православной Церкви архиепископ Херсонский и Одесский Никанор (Бровкович) в проповеди, произнесённой в Одессе более чем сто лет назад. Главная мысль этой проповеди — теснейшее родство между ветхозаветной и новозаветной религиями. Единение иудейства и христианства имеет реальную почву духовного и естественного родства и положительных религиозных интересов. Мы едины с иудеями, не отказываясь от христианства, не вопреки христианству, а во имя и в силу христианства, а иудеи едины с нами не вопреки иудейству, а во имя и в силу истинного иудейства. Мы потому отделены от иудеев, что мы ещё «не вполне христиане», а иудеи потому отделяются от нас, что они «не вполне иудеи». Ибо полнота христианства обнимает собой и иудейство, а полнота иудейства есть христианство. В основе выступления архиепископа Никанора лежала идея взаимопонимания между Православной Церковью и еврейством. Это стремление к сближению не было одиноко в нашей Церкви. Ещё в 1861 году епископ Нижегородский Хрисанф (Ретивцев) призвал Церковь содействовать прекращению враждебности, установить отношения диалога с евреями. В таком же духе обращался к евреям в начале нашего века и архиепископ Николай (Зиоров). «Еврейский народ близок нам по вере. Ваш закон — это наш закон, ваши пророки — это наши пророки. Десять заповедей Моисея обязывают христиан, как и евреев. Мы желаем жить с вами всегда в мире и согласии, чтобы никаких недоразумений, вражды и ненависти не было между нами». Исходя из таких вероучительных и богословских убеждений, иерархи, духовенство и богословы нашей Церкви решительно и открыто осуждали всякие проявления антисемитизма, вражду и погромы в отношении евреев. Так, осуждая погром 1903 года в Кишинёве, архиепископ Волынский Антоний (Храповицкий) публично заявлял: «Жестокие кишинёвские убийцы должны знать, что они посмели пойти против Божественного Промысла, что они стали палачами народа, который возлюблен Богом»... Во время печально знаменитого суда над Бейлисом эксперты нашей Церкви — профессор Киевской духовной академии протоиерей Александр Елаголев и профессор Петербургской духовной академии Иван Троицкий — твёрдо защищали Бейлиса и решительно высказались против обвинений евреев в ритуальных убийствах. Очень много сделал для защиты евреев от антисемитских нападений со стороны крайних радикально-правых организаций митрополит Санкт-Петербургский Антоний (Вадковский). Мужественно защищали евреев от вражды и неправых обвинений со стороны антисемитских кругов многие другие наши иерархи и богословы: митрополит Макарий (Булгаков), епископ Гродненский Донат (Бабинский), епископ Виссарион (Нечаев), архиепископ Серапион (Мещеряков), архиепископ Макарий (Миролюбов)... Отдельно надо сказать об участии в защите евреев против антисемитизма многих наших богословов и выдающихся религиозных мыслителей — например, Владимира Соловьёва, Николая Бердяева, о. Сергия Булгакова. Соловьёв считал защиту евреев, с христианской точки зрения, одной из важных задач своей жизни. Для него еврейский вопрос не есть вопрос о том, хороши или плохи евреи, а есть вопрос о том, хороши или плохи мы, христиане. Для налаживания христианского диалога много сделали наши знаменитые православные религиозные мыслители, евреи по происхождению, Семён Франк и Лев Шестов... Однако не только знаменитые иерархи и богословы участвовали в этом благородном деле. Многие священники на местах активно защищали и спасали евреев от погромов и преследований. Во время Второй мировой войны и нацистской оккупации духовенство и верующие нашей Церкви, рискуя своей жизнью, укрывали евреев. Классические примеры этого — мать Мария (Скобцова), священники Дмитрий Клепинин и Алексей Глаголев, многие другие, о подвигах которых, о жертвенном служении спасению их еврейских братьев и сестёр следует всем нам знать. Армия нашей страны в борьбе с гитлеровской Германией ценою жизни почти двадцати миллионов победила нацизм, освободила оккупированные немцами страны Европы и тем предотвратила «окончательное решение еврейского вопроса», запланированное и жестоко проводимое нацистами на этих территориях, спасла евреев от полного истребления. После Второй мировой войны наша Церковь начала налаживать свои отношения, сотрудничество со всем христианским миром, со многими международными нехристианскими организациями и объединениями, в том числе и с еврейскими. Мы активно участвовали в деятельности Всемирного Совета Церквей, в частности, его комиссии «Церковь и еврейский народ», в работе международных конференций — в Москве были проведены две крупные международные конференции представителей христианских церквей и нехристианских мировых религий, где Русская Православная Церковь выступала с решительным осуждением милитаризма, расизма и антисемитизма. К сожалению, сегодня, в трудное для нашего общества время, антисемитские настроения в нашей жизни проявляются довольно часто. У этих настроений, распространённых среди крайних экстремистов, правых шовинистических групп, есть питательная среда: общий кризис, рост национального обособления... Задача Русской Церкви помочь нашему народу победить зло обособления, этнической вражды, узкоэгоистического национал-шовинизма. В этом трудном, но святом для всех нас деле мы надеемся на понимание и помощь наших еврейских братьев и сестёр. Совместными усилиями мы построим новое общество — демократическое, свободное, открытое, справедливое, такое общество, из которого никто не желал бы больше уезжать и где евреи жили бы уверенно и спокойно, в атмосфере дружбы, творческого сотрудничества и братства детей единого Бога — Отца всех... Бога отцов ваших и наших. С радостью я должен засвидетельствовать здесь, что желание вести сближающий диалог с Русской Православной Церковью всегда находило положительный отзвук и поддержку со стороны общественных и духовных руководителей еврейских общин в нашей стране. Из наиболее известных можно упомянуть Ицхака Бер Левинсона, который был отцом движения Таскала (первая половина XIX века) — движения высокой духовности среди евреев России. С предложением вести диалог между евреями и Русской Церковью он обратился к архимандриту Христофору, ректору Кременецкой духовной семинарии на Волыни, где они оба жили и работали. Книга Левинсона о диалоге с православными «Довольно крови» была переведена на русский язык в 1883 году и получила широкое распространение. Её популярность напугала наших реакционеров, и они осудили её в начале века как опасную для православного духовенства. В связи с еврейско-православным диалогом следует назвать ещё несколько имён: раввина Шмуйла Александрова из Бобруйска (Беларусь) — знаменитого еврейского каббалиста, находящегося под влиянием Владимира Соловьёва и убитого фашистами в 1941 году; раввина Лейб Иегуда Дон-Яхия из Чернигова (Украина) — он испытал на себе влияние Толстого, которого часто цитировал в своих проповедях. Следует вспомнить нашего современника профессора Михаила Агурского из Иерусалима, знатока истории евреев в России, много сделавшего для нашего сближения. Недавно он приехал из Израиля в Москву на конгресс русской диаспоры и здесь неожиданно умер. Вечная ему память... Вообще евреи в нашей стране с уважением относились к нашей Церкви и её духовенству. Не случайно адвокатом митрополита Петербургского Вениамина в 1922 году на суде по делу так называемых «церковных ценностей» был еврей Гуревич, который самозабвенно защищал митрополита... На иконостасе нашего русского храма в Иерусалиме начертаны слова псалмопевца: «Просите мира Иерусалиму». Это сейчас то, что нам всем нужно — и вашему, и нашему народу, всем другим народам, ибо как Бог наш един Отец, един и неделим для всех чад Его.

Никакого вероотступничества в речи Патриарха Алексия II нет и не могло быть.

В этой речи Святейший точно обозначил отношение русского православного человека к иудеям и вообще евреям. Православному человеку антисемитизм чужд природно. Достоевский, коего в XIX веке многие спешили причислить к ярко выраженным антисемитам, подчёркивал, что он не против евреев, а против насаждаемого в мире культа денег, который во многом увязывается с именами известнейших деятелей, создателей мировой еврейской банковской системы. Православный человек восторгается духовными проявлениями талантливых евреев, их умом, идущим на пользу людям, но не может восторгаться их способностью делания денег из воздуха, а затем денег из денег. Не жажда наживы объединяет евреев с неевреями, а жажда духовного знания, постижения Бога. Вот о чём говорил Предстоятель в тот ноябрьский день на Лонг-Айленде.

Своё посещение Америки Святейший завершил 17 ноября литургией в Свято-Иоанно-Предтеченском соборе Вашингтона и уже на следующий день служил в родном Елоховском, когда случилось событие трагическое, но впоследствии обернувшееся нечаянной радостью. 18 ноября (5 ноября по православному календарю) в 1917 году в Успенском соборе Кремля Патриарх Тихон вытянул свой жребий Предстоятеля Русской Церкви. А 18 ноября 1991 года злоумышленники бросили бомбу с зажигательной смесью в только что отреставрированный Малый собор Донского монастыря, в котором находилась могила Святейшего Тихона. Храм сгорел в течение нескольких минут. Чудом уцелели иконостас и четыре иконы. Но зло, совершенное какими-то негодяями, вскоре, в следующем году, обернётся во благо: во время повторного ремонта храма будут обретены мощи Патриарха Тихона!..

8 декабря 1991 года лежащий в коме СССР был окончательно уничтожен. Эвтаназию произвели в Беловежской Пуще президенты России, Украины и Белоруссии — Ельцин, Кравчук и Шушкевич. Причём сразу же доложились своему хозяину — позвонили в США. «Я почувствовал сердцем — большие решения надо принимать легко», — напишет в 1994 году в своих «Записках президента» Ельцин. «Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца», — скажет в декабре 2010 года его преемник Путин. Правда, с оговоркой: «А у того, кто желает его возрождения, нет головы».

Вместо СССР было образовано Содружество Независимых Государств. Аббревиатуру «СНЕ» жители уничтоженного государства вскоре под бой новогодних курантов с грустной иронией расшифруют иначе: «С Новым годом!»

25 декабря Горбачёв сложил с себя полномочия президента Советского Союза. В прощальном телеобращении к народу он чуть не плакал. Но его никому не было жалко. В своих мемуарах он обиженно напишет: «Никаких проводов не было. Никто из руководителей государств СНГ мне не позвонил. Ни в день ухода, ни после — за три с лишним года». Не позвонил ему и Предстоятель Русской Церкви.

В тот же день, 25 декабря, на куполе Кремлёвского дворца спустили флаг Советского Союза и подняли трёхцветный российский, а в Чистом переулке собрался Синод. Главный вопрос — предоставление автокефалии Украинской Церкви. Митрополит Филарет (Денисенко) не соизволил явиться, а остальные члены Синода постановили вынести вопрос об автокефалии на Архиерейский Собор, а может быть, даже и на Поместный.

Так закончился кириопасхальный 1991 год.

Глава четырнадцатая

В ПАРАЛЛЕЛЬНЫХ МИРАХ.

1992

Главная церковная тема 1992 года — 600-летие со дня кончины преподобного Сергия Радонежского.

Для России год 1992-й начался с того, что премьер-министр Егор Тимурович Гайдар лживо пообещал, что цены вырастут только в три раза, а они уже в январе подскочили в десятки раз, и Гайдара окрестили «премьер-монстром». Началось время пиратского ограбления страны так называемыми «новыми русскими», бессовестными дельцами. Вор и жулик стал хозяином жизни, а рабочий, крестьянин, учёный, воин обрекались на позорное и нищенское существование.

— Никому не отказывай в совете и помощи. Живи жизнью народа, радуйся его радостями и печалься его печалями. Испытания, постигшие наше Отечество, превзошли все пределы. Люди терзаются горестью, унынием, обуреваются сомнениями, к ним подкрадываются нищета и голод. В это тяжёлое время многие обращаются к Церкви, ищут Бога, жаждут слова Божия, любви и веры. Мы уверены, что все страдания мира, как бы они ни были сильны, жестоки и изощрённы, не могут победить божественной любви. Приводи страждущих в спасительную ограду Церкви Христовой, утешай, успокаивай, вливай отраду в души скорбящих, наставляй, беседуй, согревай охладевшие сердца, призывай к раскаянию, духовному возрождению, вселяй в сердца людей мир и спокойствие — так говорил в январе 1992 года Предстоятель Русской Церкви, рукополагая епископа Хабаровского и Благовещенского Иннокентия (Васильева) в Елоховском соборе. Но эти слова были обращены не только к пастырям, а ко всему народу в тяжкое время бедствий.

Сам Первоиерарх старался как можно больше быть с паствой, служил чуть ли не ежедневно, его рабочий дневник испещрён записями о литургиях, всенощных бдениях, молебнах, утренях, литиях, панихидах.

К дню рождения ему готовился нежданный особый подарок. После пожара в Донском монастыре планировали повторную реставрацию Малого собора, но теперь решено было провести раскопки. Их с благословения Святейшего, а также по наставлению архимандрита Свято-Троицкой Сергиевой лавры Кирилла (Павлова) и архимандрита Псково-Печерского монастыря Иоанна (Крестьянкина) начали в день праздника Сретения Господня. Руководил раскопками известный учёный Сергей Алексеевич Беляев, до этого принимавший участие в обретении мощей преподобного Амвросия Оптинского, проводивший раскопки в Дивееве и Херсонесе.

В раскопках принял участие иеромонах Тихон (Шевкунов). Выпускник ВГИКа, он девять лет был послушником в Псково-Печерском монастыре, а накануне пострижения в монашество получил телеграмму от епископа Сан-Францисского и Западно-Американского Православной Церкви в Америке Василия (Родзянко): «Вам предстоит встреча с Патриархом Тихоном». Наместник Донского монастыря архимандрит Агафодор при пострижении нарёк ему имя Тихон, и казалось, предсказание владыки Василия уже сбылось. Но главная встреча была у тридцатитрёхлетнего монаха впереди. Будучи участником раскопок и обретения мощей Патриарха Тихона, он подробно описал это событие в своей книге «Несвятые святые»: «Наконец, уже ближе к ночи, перед нами предстал настоящий склеп Патриарха. Сомнений в этом не было. Он являл собой мощное сооружение, покрытое огромной плитой, на наше счастье, оказавшейся не цельной, а состоящей из нескольких массивных каменных секций. Мы подняли одну из этих глыб. Я лёг на живот и опустил свечу внутрь. Помню, меня сразу поразил аромат весенней свежести, исходящий из подземной усыпальницы. Все сгрудились вокруг. Передо мной был тонкой, изысканной резьбы дубовый гроб, описание которого я хорошо знал. На нём лежала мраморная табличка. При мерцании свечи я прочёл: “Патриарх Московский и всея России Тихон”.

Мы не верили своему счастью. Отец Агафодор сразу ушёл звонить Патриарху Алексию. Было уже поздно, около полуночи, но в Патриархии только что закончилось заседание Священного Синода. Минут через двадцать Святейший был в Донском. К его приезду мы подняли остальные плиты над склепом и встречали Патриарха праздничным колокольным звоном. В полночь он звучал как на Пасху.

Трудно передать, какие чувства испытывали мы в ту ночь, стоя у открытой могилы святителя Тихона. Не верилось, что всё закончено и мощи перед нами. Наверное, такое же чувство было у Патриарха Алексия. Но всё же он сказал мне:

— Всё-таки следует посмотреть, здесь ли мощи.

Я надел епитрахиль, потому что к мощам можно прикасаться только в священной одежде, и спустился в склеп. Поддев гвозди и приподняв резную крышку гроба, я с замиранием сердца вложил внутрь руку. Пальцы мои ощутили сначала ткань, потом плечо...

— Здесь!!! — закричал я что есть силы.

— Всё! Назад, назад! Закрывайте скорее! — услышал я сверху взволнованный голос Патриарха.

Это произошло 19 февраля, а спустя три дня в монастырь приехали Святейший Патриарх, члены Синода, духовники Троице-Сергиевой лавры архимандрит Кирилл и архимандрит Наум. Когда подняли обветшавшую крышку гроба с осыпающейся на глазах резьбой, перед нами предстали нетленные мощи святителя Тихона, покрытые бархатной патриаршей мантией».

Так встретились первый и последний Патриархи советской поры русской истории. При Тихоне СССР зародился, при Алексии приказал долго жить. Трудно представить, что чувствовал Святейший, когда накануне дня рождения взору его предстали мощи далёкого предшественника, покинувшего бренный мир за четыре года до его появления на свет. Безусловно, то были одни из самых волнующих мгновений его жизни. Быть может, посещали его и тревожные мысли — а не придётся ли и ему, как Тихону, возглашать в священном гневе: «Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей — загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей — земной. Властью, данною нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите ещё имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви Православной»...

А тем временем продолжалась война за Украину. На заседании Синода 18—19 февраля были назначены даты Архиерейского Собора, на котором и будет решено, предоставлять ли Украинской Церкви автокефалию. Выказывающий явное презрение заседаниям Русского Синода, на Архиерейский Собор, который проходил с 31 марта по 5 апреля в Даниловом монастыре, Денисенко всё же явился.

Первым деянием Собора стало решение о канонизации родителей преподобного Сергия Радонежского схимонаха Кирилла и схимонахини Марии, а также первого списка новомучеников XX века. Подчёркивалось, что это лишь начало церковного прославления мучеников и исповедников, пострадавших в годы революционной смуты и послереволюционного террора. Днём празднования Собора новомучеников объявили 25 января по старому стилю, в случае совпадения сего числа с воскресным днём или в ближайший воскресный день после оного. Во главе новомучеников поставили ранее канонизированного Патриарха Тихона. Следующими для рассмотрения комиссии по канонизации предусматривались члены семьи последнего российского императора. И далее всем епархиям предлагалось провести у себя на местах работу по изучению материалов о многих других новомучениках.

Далее четыре дня соборяне занимались только украинскими делами. Наконец, слово взял Предстоятель Русской Церкви:

— Нас уверяют, что предоставление автокефалии Украинской Православной Церкви решит все вопросы, как ранее нас уверяли в необходимости независимости в управлении и даровании митрополиту Филарету титула Блаженнейшего. Но титул Блаженнейшего не спас положения, предоставление независимости и «незалежности» тоже не дало результата. Не вернулись ушедшие в неканоническую автокефалию приходы, раскол укрепился. Возьмём ли мы на себя ответственность за разделение, есть ли у нас уверенность в том, что это принесёт благо святой Церкви?.. Для того чтобы говорить об автокефалии, нужна спокойная обстановка. Но в наше время — время разрушения экономических, национальных, человеческих связей, разделения и противостояния, от которых так устал народ, — желание сохранить единство Церкви является гласом Божиим. Все мы в ответе за то, что происходит на Украине, но с предстоятеля Украинской Церкви спрос особый. Мы просим владыку Филарета ради блага Православия на Украине, ради нашего единства, во имя спасения Церкви на Украине уйти со своего поста и предоставить епископам Украины возможность выбрать нового Предстоятеля.

Это был мощный удар. Денисенко пытался выразить своё возмущение, но когда соборяне предложили немедленно проголосовать о его снятии, понял, что дело совсем плохо, и пошёл на попятную, попросил не отправлять его на покой. Эти его просьбы были выполнены, но позора он наглотался вдосталь: несколько украинских архиереев выступили со словами, что ему верить нельзя, что он оборотень, и тогда Святейший Патриарх потребовал от Денисенко, чтобы тот перед крестом и Евангелием поклялся сложить полномочия, как только соберётся Собор Украинской Церкви, и немедленно восстановить смещённых им несогласных епископов. Это было уже полное унижение. Красный и потный Денисенко, целуя крест и Евангелие, дал архипастырское слово, что всё выполнит. Его ещё раз спросили:

— Точно ли то, что ты говоришь?

Он ответил:

— Мы же — христиане, и если мы говорим да, то да...

И он, конечно же, ничего не выполнит! Покажет, какой он «христианин».

Соборяне приняли определение о необходимости сохранения единства Церкви ради прекращения раздувания вражды. В определении также было чётко записано, что на предстоящем Архиерейском Соборе Украинской Церкви митрополит Филарет (Денисенко) подаст прошение об освобождении его от обязанностей предстоятеля и будет нести епископское служение на одной из кафедр. Вернувшись в Киев, Денисенко недолго оставался верен своему крестоцелованию. Уже 14 апреля он провёл пресс-конференцию, на которой заявил, что соборяне в Москве распинали его:

— Я прошёл Голгофу. Такой Собор был первым за тридцать лет моего пребывания в епископском сане. Мне дана грамота Патриарха Московского и всея Руси Алексия II в 1990 году на пожизненное возглавление Украинской Церкви. Поэтому я считаю, что в сложной нынешней ситуации в Украине я не могу идти на поводу у архиереев Русской Церкви и оставить на произвол украинскую паству. Моё обещание уйти с поста Предстоятеля Украинской Православной Церкви было сделано по дипломатическим соображениям, и я буду возглавлять Украинскую Православную Церковь до конца своих дней, поскольку я дан Богом украинскому Православию.

Филарет призвал всех украинских пастырей явиться к нему в киевскую резиденцию на улицу Пушкина, но пришёл только один — викарий Тернопольской епархии, епископ Почаевский Иаков (Панчук), наместник Почаевской лавры. За эту преданность лжепредстоятелю лаврская братия вскоре изгонит его из своих рядов.

17 апреля Патриарх Алексий отправил Лжефиларету с нарочным письмо — спрашивал, правда ли всё то, что говорят по радио и телевидению, пишут в газетах. Он также приглашал его 6 мая на заседание Синода. Ответа из Киева Святейший не дождался. Тогда Синод запретил Денисенко действовать в качестве Предстоятеля Украинской Церкви до созыва на Украине Архиерейского Собора.

Вскоре Святейший позволил себе на время забыть об украинских дрязгах: 8 мая его нога ступила на кипрскую землю, и, сойдя с трапа самолёта в Ларнаке, он радостно выдохнул:

— Мы с волнением вступаем на эту древнюю землю, освящённую подвигами апостола Варнавы.

В День Победы он отслужил в столице Кипра молебен и панихиду по борцам за освобождение православного греческого острова от турецких захватчиков, до сих пор держащих в своих руках северную часть, осквернивших христианские святыни, разрушивших Тримифунт, родной город великого святителя Спиридона. Затем, посетив древние кипрские монастыри, русский Предстоятель отправился в Иорданию, ту часть Святой земли, в которой Христос принял крещение от Иоанна в Вифании, а сам Иоанн Креститель был обезглавлен по приказу Ирода Антипы на горе Мукавир. 17 мая Святейший молился при Гробе Господнем, на Голгофе и в Горнем монастыре, где его встречала уже освоившаяся игуменья Георгия. Посетив 18 мая гору Фавор, Назарет и Яффу, на следующий день он отслужил при Гробе Господнем литургию, а в Гефсимании — молебен. После этого, восстановив силы, исполненный Духа Святого, вернулся в Россию и в конце месяца уже посещал Псковскую землю, отслужил литургию в пушкинских местах, в Михайловском, а затем — панихиду по Александру Сергеевичу в Святогорском монастыре.

С мая того года у Святейшего сменился референт. Диакон Андрей Кураев — человек всесторонне образованный, умеющий вести дискуссии, деятельный и подвижный. Но излишне пылкий, склонный к аввакумовскому бунтарству, которое редко когда превращает христианина в великого праведника, но чаще толкает на путь еретический. После августа 1991 года отец Андрей особенно рьяно взялся выискивать, кто из священников и архиереев явно или полутайно поддерживал ГКЧП, призывал составить списки и в газете «Куранты» напечатал заметку, в которой обвинил митрополита Кирилла (Гундяева). Эта заметка была расценена как клеветническая и дала повод освободить диакона Андрея Кураева от обязанностей референта. К тому же Святейший уже давно видел на этом посту другого человека, не менее образованного и умного, но более степенного и по-мужски сдержанного — Николая Ивановича Державина. Человек безукоризненной честности и благопристойности, Николай Иванович станет верным и надёжным помощником Патриарха Алексия II до самого конца жизни Святейшего.

В июне вновь пришлось возвращаться к украинской смуте. Лжефиларет продолжал не являться на заседания Синода, и старейшему по хиротонии иерарху Украинской Православной Церкви, митрополиту Харьковскому и Богодуховскому Никодиму было поручено созвать Архиерейский Собор для избрания её нового Предстоятеля. Святейший направил Денисенко телеграмму, взывал к его христианской совести, просил во имя блага церковного подчиниться каноническому священноначалию. Тот не отвечал. В Харькове Собор епископов сместил Лжефиларета с Киевской кафедры и с поста Предстоятеля Украинской Православной Церкви за преступления перед Церковью. Денисенко был почислен за штат и запрещён в священнослужении. Новым украинским Предстоятелем соборяне избрали митрополита Ростовского и Новочеркасского Владимира.

Виктор Маркианович Сабодан, в отличие от Лжефиларета, был настоящим украинцем, родился в 1935 году в крестьянской семье, в селе Марковцы Летичевского района Хмельницкой области, пережил немецкую оккупацию, в детстве получил от старца Лаврентия Черниговского благословение служить Церкви. Схиархимандрит Лаврентий, причисленный украинцами к лику святых, в миру — Лука Евсеевич Проскура, весьма почитается на Украине, хотя сам он никогда не принимал этого названия своей страны, говоря: «Поляки узаконили нам понятия Украина и украинцы, чтобы мы охотно забыли своё название русский, навсегда оторвались от Святой и Православной Руси». Благословение святого старца сохранилось в душе Виктора Сабодана на всю жизнь.

11 июня в московском Свято-Даниловом монастыре собрался внеочередной Архиерейский Собор, который извергнул Денисенко из сущего сана, лишив его всех степеней священства и всех прав, связанных с пребыванием в клире. Вскоре Верховная рада Украины заявила о непризнании решений Харьковского Собора, а стало быть, и Московского. Власть в незалежной державе давала зелёный свет дальнейшему церковному расколу.

Во второй половине июня Святейший совершил новое паломничество — на сей раз в Грецию и на Афон. На Святой горе он посетил Великую лавру и Иверский монастырь, Дохиар и Ватопед, совершал литургии вместе с греческими и русскими монахами. Вернувшись домой, Святейший в конце июня посетил Оптину пустынь, порадовался, что, несмотря на тяжёлое положение в стране, знаменитая обитель мало-помалу восстанавливается. Побывал в Шамординском женском Казанском монастыре, затем отслужил молебен на оптинских полях о даровании стране нашей обильного урожая.

В это время в Киеве низложенный Денисенко организовал для своей охраны отряд боевиков и отказался освободить резиденцию на Пушкинской улице, а когда члены комиссии по принятию церковного имущества явились к нему, боевики их остановили, пустив в ход кулаки. Вскоре по приказу Денисенко боевики напали на Киево-Печерскую лавру, захватили наместника монастыря архимандрита Питирима и епископа Иннокентия Донецкого. 20 июня в Киев прибыл законный Предстоятель Украинской Православной Церкви, митрополит Киевский и всея Украины Владимир (Сабодан). Его ожидало здесь очень нелёгкое служение, тяжкий крест. Президент Кравчук лично приказал в спешном порядке ввести Денисенко в лоно уже существующей, но пока довольно чахлой Украинской автокефальной Церкви, а 25—26 июня в резиденции на Пушкинской несколько епископов провели так называемый «объединительный Собор», на котором, упразднив две существующие раскольничьи Церкви, создали новую — Украинскую Православную Церковь Киевского Патриархата. Патриархом назначили американца Скрипника, а его заместителем — Денисенко.

Поместный Собор Украинской Православной Церкви, состоявшийся в Трапезной церкви Киево-Печерской лавры, обратился к Кравчуку с просьбой посодействовать возврату на законных основаниях помещений Киевской митрополии и Владимирского кафедрального собора, силой удерживаемых боевиками. Денисенко же со своими архиереями отправился в Стамбул, где попытался получить благословение у Константинопольского Патриарха. Не получив его, однако, распространил информацию о скором признании Константинополем Украинской Церкви Киевского Патриархата. Из Константинополя поступило опровержение, однако Лжефиларет умело распространял свою ложь в умах украинцев.

Тем временем в Киев из Америки прибыл Скрипник, его тотчас взяли под президентскую опеку, всячески обласкали, и Кравчук лично уговорил не обижаться на то, что все решения по созданию новой Украинской Церкви принимались без его участия...

А Предстоятель Русской Церкви 9 июля приехал в Петербург, помолился у блаженной Ксении и праведного Иоанна и отправился на Валаам. Там он вскоре назначит наместником тридцатисемилетнего архимандрита Панкратия (Жердева), который вступит в должность с января 1993-го.

В конце июля Предстоятель побывал в Дивееве, осмотрел, как идёт восстановление обители. В начале августа он совершил поездку по Вологодской епархии, принял участие в Международном Сергиевском конгрессе, посвящённом 600-летию преставления преподобных Димитрия Прилуцкого и Сергия Радонежского, совершал литургии и крестные ходы, побывал в Кирилловом и Ферапонтовом монастырях. Возвращаясь из Ферапонтова в Вологду ночью, он со слезами на глазах смотрел, как вдоль пути его следования стояли бесконечные вереницы людей с зажжёнными свечами. Такова была благодарность верующих за то, что впервые в истории Патриарх Московский и всея Руси посетил Вологодскую епархию.

Первую годовщину августовских событий прошлого года Святейший встречал в Петербурге, в Троицком соборе Александро-Невской лавры. Ему не хотелось быть в Москве и торжествовать вместе с победителями, которые воспользовались падением СССР для такого же наглого разграбления России, как большевики после 1917 года. Президент Борис Ельцин и председатель правительства Егор Гайдар, поддерживаемые «младореформаторами», такими как Анатолий Чубайс, Геннадий Бурбулис, Григорий Явлинский, Ирина Хакамада, Борис Немцов, Михаил Ходорковский и другие, в кратчайшие сроки превратили сверхдержаву в сырьевой придаток других сверхдержав. Были заключены соглашения, по которым иностранные компании в течение всех девяностых годов могли добывать наши полезные ископаемые и полностью забирать добычу себе. Такого не было и при большевиках! Один за другим закрывались главнейшие заводы и фабрики, а бюджет великой страны вскоре станет равным бюджету одного Нью-Йорка. Миллионы людей стали жертвами так называемой «шоковой терапии». Радоваться можно было только тому, что нет гонений на Церковь. Остальное не радовало. Недаром же «младореформаторов» в народе стали называть «новыми большевиками» — повторялось очень многое...

В те дни Святейший Патриарх совершал перенесение из Петербурга на Соловки мощей преподобных Зосимы, Савватия и Германа, основателей Соловецкого монастыря. 21 августа Предстоятель совершил литургию в Спасо-Преображенском соборе и панихиду на Секирной горе, с которой во время существования Соловецкого лагеря особого назначения нередко сбрасывали заключённых.

С Соловков Святейший отправился в Архангельск, в начале сентября побывал в Чехии, в Карловых Варах и Праге, потом вновь приехал в Петербург. 6 октября отмечалось 600-летие со дня преставления Сергия Радонежского. Святейший прочитал обширный доклад, в котором снова и снова призывал русских людей избегать братоубийственной розни.

В октябре он посетил Астрахань, где недавно снова открылся для верующих белоснежный красавец Успенский собор, были переданы Церкви соборная Пречистенская колокольня и часовня игумена Кирилла, градостроителя Астраханского. Ещё в мае того же года по его благословению был вскрыт гроб небесного покровителя Астрахани митрополита Иосифа, зверски замученного пиратами Стеньки Разина, которые положили его спиной в костёр и скакали у него на груди и животе. Теперь Предстоятель, заново освятив собор, отслужил литургию перед его святыми мощами, поставленными здесь в украшенной раке.

Между тем началась волна грабительской приватизации всей промышленности страны. Само слово «ваучер», означающее «расписка», «поручительство», в английском языке созвучно со словом «валчер» — «хищник», «стервятник». Это был очередной обман народа, которому объясняли, что ваучер есть его доля в имуществе всей страны. Вложившие свой ваучер, к примеру, в богатейший Газпром, который позиционируется как «национальное достояние», ныне получают от трёх до десяти рублей в год. Это ли не издевательство?!

Конец 1992 года ознаменовался тем, что очередной съезд народных депутатов, несмотря на все старания Ельцина, отправил в отставку правительство Гайдара, и с этого времени начало нарастать противостояние преступной власти и тех, кто пытался хоть как-то остановить чудовищное разграбление России.

А Патриарх Алексий II тем временем продолжал укреплять Церковь, спасать положение на Украине, налаживать связи с зарубежниками. В конце ноября он вновь побывал в США, убеждал представителей Русской Зарубежной Церкви в том, что теперь, после исчезновения СССР, нелепо продолжать раскол между двумя ветвями Русского Православия.

Весь декабрь Святейший провёл в Москве.

31 декабря в Богоявленском Елоховском соборе он служил молебен о ниспослании для России светлых времён.

Но год придёт чёрный...

Глава пятнадцатая

РОССИИ ЧЁРНЫЙ ГОД.

1993

В канун Великого поста 1993 года Предстоятель, как некогда митрополит Филарет (Дроздов), не льстил своей пастве, указывая на чудовищное искажение жизни:

— Народ наш, некогда благочестивый и верный Господу, потерял способность различать духов, утратил нравственные ориентиры. Леность и греховная гордыня, увлечение безнравственными зрелищами и культом насилия, аморальный климат в политике и экономике поработили многих из нас... В спорах о будущем государств, в которых мы живём, в поисках путей управления ими многие из нас ожесточились, потеряли терпимость, стали унижать и оскорблять друг друга, упиваясь собственной мнимой правотой. Мы допустили, что во многих местах, где ещё недавно царили мир и согласие, ныне льётся кровь. Народы восстают на народы, государства — на государства. Всё больше и больше людей становятся на путь разбоя, грабежа и прочих преступлений. Забота о хлебе насущном превратилась у нас в стяжание богатства любыми средствами и любой ценой. Люди, страждущие от нищеты и лишений, вопиют о помощи, а те, кто мог бы поделиться куском хлеба, лишь усугубляют их страдания.

Но сколько бы Патриарх ни призывал народ к уму и разуму, этим Великим постом в стране ещё больше усилился политический кризис. В марте прошли сразу два внеочередных съезда народных депутатов и чрезвычайная сессия Верховного Совета, откровенно направленные на свержение власти Ельцина. В ответ президент страны выступил по телевидению и заявил, что не видит возможности сотрудничать с Верховным Советом, и подписал указ об особом порядке управления. Стало очевидным, что в России созрели две готовые для гражданской войны противоборствующие силы — Ельцин со своими единомышленниками — с одной стороны, и съезд народных депутатов и Верховный Совет — с другой. В качестве главного претендента на власть в случае импичмента Ельцину выдвинулся Александр Руцкой.

Той весной гражданская война вполне могла начаться. В дни политического кризиса Святейший выступил по телевидению:

— Дорогие россияне, уважаемые народные депутаты, члены правительства, братья и сёстры! В эти судьбоносные дни я обращаюсь ко всем вам с сердечным призывом сделать всё для того, чтобы не ввергнуть страну в хаос, в разруху, в гражданскую войну. Надо найти компромисс, надо дать людям возможность выжить в эти трудные дни. Члены Священного Синода, представляющие российские епархии, обратились к россиянам, гражданам нашей страны с обращением, которое я хотел бы напомнить всем вам. Всей силой своего пастырского голоса мы говорим правителям: остановитесь! Если страна сорвётся в пропасть — каждый из вас ответит перед Богом и историей. Ныне вам нужно отказаться от своих амбиций, переступить через себя. Народу нужна власть, могущая принимать законы и обеспечивать их действие, нужны правители, способные защитить его от анархии и произвола, а страну от распада. Нам надобно такое государство, которое не допустило бы возврата к прошлому, к диктатуре, подавлению свободы личности и свободы народа. Нам необходима такая форма государственного управления, которая позволила бы быстро решить ключевые вопросы будущей жизни в обновлённой России. Особо обращаясь к армии, мы приветствуем занятую ею позицию неучастия в политическом противостоянии. Эта позиция — единственно допустимая сегодня. И мы просим наших воинов оставаться мудрыми, не поддаваться влиянию политических экстремистов, охранять жизнь и достоинство граждан страны. Должен быть найден компромисс между властями для того, чтобы сохранить страну. Если компромисс не будет найден, то это чревато для России самыми опасными последствиями, может пролиться кровь, может начаться гражданская война. И я призываю всех вас найти компромисс. Президент предложил проведением голосования второй раз выразить ему доверие или недоверие. Это единственный путь к избранию нового парламента и избранию президента. Это путь компромисса, который даст возможность вывести нашу страну из того кризиса, в котором она сегодня находится.

Те, кто пережил 1993 год, хорошо помнят особый тревожный дух, царивший в самой атмосфере русской жизни. Как-то особо чувствовалось, что на наших глазах идёт война между Богом и дьяволом. Об этой войне в открытую заявил на допросе сатанист Николай Аверин, зарезавший трёх монахов Оптиной пустыни.

Такого на Пасху ещё не случалось — радость Христова Воскрешения омрачалась чудовищным убийством. Утром 18 апреля иноки Ферапонт (Пушкарёв) и Трофим (Татарников) с монастырской звонницы возвещали миру о воскресшем Спасителе и стали первыми жертвами убийцы. Иеромонах Василий (Росляков) направлялся в храм Иоанна Предтечи исповедовать и был смертельно ранен у скитских врат самодельным мечом с выбитыми на клинке цифрами 666.

Узнав о трагедии, Святейший отправил наместнику Оптиной пустыни архимандриту Венедикту телефонограмму: «Разделяя с вами и с братией обители пасхальную радость, вместе с вами разделяю и скорбь по поводу трагической гибели троих насельников Оптиной пустыни. Молюсь о упокоении их душ. Верю, что Господь, призвавший их в первый день Светлого Христова Воскресения через мученическую кончину, соделает их участниками вечной Пасхи в невечернем дне Царствия Своего. Душой с вами и с братией».

Удивительно то, что в день убийства монахов в обители находились Борис Костенко и Алексей Денисов — одни из лучших кинодокументалистов России, которые снимали фильм о Пасхе и ещё не знали, что он будет называться «Трагедия в Оптиной пустыни». Создатели фильма особо подчеркнули, что кроме Патриарха Алексия никто не откликнулся на случившееся. Власти ничего не заметили, журналисты поизгалялись, народ не увидел в трагедии жуткого предзнаменования того, что эта малая кровь предшествует большому кровопролитию.

Страна жила не пасхальным светом и не горечью о убиенных иноках, а как заколдованная талдычила: «Да, да, нет, да» — именно это вдалбливали в сознание людей средства массовой информации, именно так народ должен был ответить на опросник грядущего референдума. Всероссийское мероприятие затеяли Ельцин и его сторонники. Первое «да» нужно было ответить на вопрос: «Доверяете ли Вы Президенту Российской Федерации Б. Н. Ельцину?» Второе «да» — на вопрос: «Одобряете ли Вы социально-экономическую политику, осуществляемую Президентом Российской Федерации и Правительством Российской Федерации с 1992 года?» «Нет» — на вопрос: «Считаете ли Вы необходимым проведение досрочных выборов Президента Российской Федерации?» И снова «да» — на вопрос: «Считаете ли Вы необходимым проведение досрочных выборов народных депутатов Российской Федерации?» И всё же народ проголосовал не совсем так, как ему внушалось, и получилось «да, да, да, да». При электорате в 107 миллионов голосов за Ельцина проголосовало 40, против — 27, его политику одобрило 36, не одобрило 30. За проведение досрочных выборов президента высказалось 34 миллиона, против — 32. За проведение досрочных выборов депутатов — 46, против — 20. Тем не менее, хотя большинство проголосовало за перевыборы президента, это уже не было учтено, власть провозгласила свою полную победу на референдуме, продолжая вести страну к гражданской войне.

На Первомай в Москве произошли беспорядки, столкновения демонстрантов с милицией, всюду летели камни. В первых числах мая, посещая Костромскую епархию, Предстоятель говорил:

— События, которые произошли 1 мая в Москве, показывают, насколько политизировано общество, как часто люди бывают озлоблены, нетерпимы. Вместе с тем, посещая разные области, видишь добрые лица, видишь, что такого противостояния, которое есть в центре, в Москве и в Санкт-Петербурге, нет на местах.

26 мая в Москве открылся Первый Всемирный Русский Собор, призванный дать народу направляющие в духовной жизни, обсудить и проработать основные пути деятельности в атмосфере политического кризиса.

— Сегодня мы собраны здесь Господом, чтобы вместе поразмыслить о прошлом, настоящем и будущем России, о том, как нам помочь возрождению Отечества. Эта встреча призвана положить новое начало проявлению в жизни нашего народа соборного разума при духовном участии Русской Православной Церкви, — говорил Святейший, открывая Собор.

Но призывы к соборному разуму оставались неуслышанными. Бездарная политика «младореформаторов» продолжала разорять страну. К лету цены выросли на треть.

В июне Святейший отправился в Волгоград, отмечавший пятидесятилетие окончания Сталинградской битвы. С ним вместе ехал его духовник — архимандрит Кирилл (Павлов), один из наиболее почитаемых русских старцев. Он родился в 1919 году, а в апреле 1943-го, неся караульную службу в разрушенном Сталинграде, нашёл там на развалинах дома Евангелие, впервые прочёл его и уверовал всей душой. Так что для него 1993 год был тоже юбилейным — пятидесятилетие прихода к Богу. После войны он окончил духовную семинарию, академию, постригся в монахи, стал архимандритом, духовником Троице-Сергиевой лавры. Ему исповедовались, считая своим духовным наставником, Патриархи Алексий I и Пимен. И Алексий II, став Патриархом, назначил архимандрита Кирилла своим духовником и даже попросил его переехать на жительство в Переделкино, что тот и исполнил. При будущем Патриархе Кирилле духовником станет опта некий старец схиархимандрит Илий (Ноздрин), который тоже поселится в переделкинской патриаршей резиденции.

В первых числах июля в Россию с визитом прибыл Вселенский Константинопольский Патриарх Варфоломей. 11 июля Предстоятель Русской Церкви вместе с ним отслужил Божественную литургию в Исаакиевском соборе Санкт-Петербурга. 16 июля они вместе служили в Успенском соборе Московского Кремля. Обедали в Свято-Даниловом монастыре. Через два дня были в Троице. Казалось, забыты все распри между Русской и Вселенской Церквями. Варфоломей был чрезвычайно тронут приёмом, уезжал из России как добрый друг. Увы, вскоре отношения с Константинополем испортятся на долгие двенадцать лет...

Летом 1993 года и в сентябре Святейший побывал с пастырским визитом в Саратовской, Йошкар-Олинской, Тамбовской, Ивановской, Омской, Якутской, Петропавловск-Камчатской епархиях. Всюду он заклинал своих слушателей не поддаваться озлоблению, не допустить гражданской войны. Он выступал против церковного сепаратизма и против разнузданной безнравственности средств массовой информации. В Якутске ему вручили премию имени Е. А. Кулаковского, и он полностью передал её на нужды Якутской епархии. Побывав на Камчатке и Колыме, из Магадана Предстоятель отправился на Аляску. Так, в канун тяжких событий он будто бы крестным ходом обошёл Россию из одного конца в другой, молясь и предостерегая. И кто знает, может быть, именно этот крестный ход спас нас тогда от полномасштабной гражданской войны...

А в это время в Москве президент страны издал указ за номером 1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации». Верховный Совет был низложен, здание, известное как Белый дом, отключили от связи, электричества, выхода в телеэфир, водоснабжения и канализации, окружили войсками МВД. В ответ Президиум Верховного Совета объявил президента вне закона. Вице-президент Руцкой принял на себя исполнение президентских полномочий. В стране родилось двоевластие как первая ступень к гражданской войне.

Зная о событиях в Москве, Святейший внимательно следил за их развитием, готовый в любую минуту лететь на родину. 23 сентября он совершал литургию в Троицком соборе Сан-Франциско, побывал в Никольском храме, которому передал один из списков иконы Казанской Божией Матери.

Утром 24 сентября Белому дому был предъявлен ультиматум, в котором говорилось, что в случае, если его защитники не покинут здание в течение суток, президент Ельцин и министр обороны Грачёв дадут приказ о штурме. Узнав об этом, Святейший в аэропорту Чикаго, куда только что прилетел, объявил:

— К сожалению, кризис, происходящий сегодня в России, побуждает нас прервать наше пребывание в Соединённых Штатах и возвратиться на родину. Мы сожалеем об этом, однако глава Церкви должен быть в трудные минуты со своей паствой, мы обязаны призывать к миру и не допустить кровопролития на нашей земле.

Вернувшись в Москву, 29 сентября Святейший выступил с обращением к народу:

— Россия — на краю пропасти. Ныне мы перед выбором: или остановить безумие, или похоронить надежду на мирное будущее России. Особенно трагично то, что сегодня может распасться Российская держава. Если это произойдёт, будущие поколения проклянут нас. Противостояние на пределе нервов вокруг Белого дома в любой миг может взорваться кровавой бурей. И поэтому я слёзно умоляю стороны конфликта: не допустите кровопролития! Не совершайте никаких действий, могущих разрушить донельзя хрупкий мир! Не пытайтесь решить политические проблемы силой! Не предавайтесь безумию, не переставайте уважать человеческое достоинство друг друга! Имейте мужество не поддаваться ни на какие провокации, как бы больно они ни задевали вас! Помните, что нынешней смутой могут воспользоваться экстремисты, преступники, да и просто нездоровые люди. Одна пуля, выпущенная около Белого дома, может привести к катастрофе, кровавое эхо которой прокатится по всей стране. Вот почему я призываю любыми мирными средствами ослабить вооружённое противостояние. В нынешний сложный момент надо милосердно относиться к любому человеку. Никакие политические цели не могут препятствовать обеспечению находящихся в Белом доме медикаментами, пищей и водой, медицинской помощью. Нельзя допустить, чтобы физическое истощение спровоцировало людей на неконтролируемые насильственные действия. От имени Церкви я призываю противостоящие стороны к диалогу и предлагаю любую форму необходимого посредничества в это судьбоносное время. В связи с происходящими событиями созывается экстренное заседание Священного Синода. Всех православных христиан прошу молиться о спасении России. Пусть и те, кто ни разу в жизни не обращался к Богу, возопиют ныне к Нему. Верю: Господь даст силу народу Своему, Господь благословит народ Свой миром! (Пс. 28, 11).

В тот же день, 29 сентября, Святейшего в Чистом переулке посетил сторонник Ельцина мэр Москвы Юрий Лужков, затем председатель Конституционного суда Валерий Зорькин, принявший уже вечером 21 сентября постановление о неконституционном характере действий Ельцина. То есть представители обеих враждующих сторон. Лужков пообещал не участвовать в применении силы и помогать защитникам Белого дома, если те пострадают во время его штурма. Зорькин обещал добиваться разрешения конфликта конституционно.

На следующий день в Кремле Ельцин принял Патриарха Алексия II, митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия и митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла. Ельцин злился, но пообещал ещё раз вступить в переговоры со своими врагами при посредничестве Русской Православной Церкви. Было решено, что переговоры пройдут в Свято-Даниловом монастыре.

Утром 1 октября, вняв просьбам Патриарха, власти включили в Белом доме электроэнергию, отопление и горячую воду. Затеплилась надежда на мирный исход. Но телефонная связь по-прежнему оставалась отключённой.

В десять часов утра Патриарх в сопровождении митрополитов Ювеналия и Кирилла явился в Свято-Данилов монастырь. Со стороны президента выступали руководитель президентской администрации Сергей Филатов, мэр Москвы Лужков и первый заместитель председателя Совета министров Сосковец. Со стороны Белого дома — председатель Комитета по делам национальностей Абдулатипов, заместитель председателя Верховного Совета Воронин, народный депутат Домнина, а от Конституционного суда — судья Олейник.

Предстоятель начал с прочтения молитвы «Царю Небесный». Затем произнёс несколько слов о ситуации и попросил Филатова высказать свои предложения. Тот заявил, что начинать надо с изъятия всего оружия, имеющегося в Белом доме. Абдулатипов это заявление проигнорировал и произнёс несколько нейтральных фраз о том, что всем бы хотелось решить дело миром. Олейник тоже ограничился риторикой. Сосковец вернул разговор к теме о сдаче оружия. Лужков заявил:

— Никогда никаких ни мыслей, ни переговоров, ни договорённостей, ни разработок по нападению на Белый дом не существовало. Я клянусь вам в этом. И всё то, что сейчас нагнетается, — это или провокация, или проявления просто уже болезненного, возбуждённого мышления.

Патриарх ответил:

— Но нагнетается. Как только наступает вечер, эти страсти нагнетаются. Здесь прозвучало то, что в регионах спокойнее, это Олег Николаевич сказал. Я могу тоже свидетельствовать. Я проехал на Аляску через регионы Сибири. За три года своего патриаршего служения я тридцать девять епархий посетил и скажу, что в регионах гораздо спокойнее. У нас здесь — в Москве, и в Санкт-Петербурге, и, может быть, в Екатеринбурге ещё — страсти гораздо больше бушуют, политические страсти, а в регионах люди спокойнее, они больше думают о завтрашнем дне. Но давайте двигаться дальше. Как с выполнением того, что было достигнуто и подписано?

Филатов вновь долго говорил о том, что для начала нужно добиться сдачи оружия защитниками Белого дома. Абдулатипов, наконец, высказался конкретнее — что начинать надо с отмены указа № 1400. Митрополит Ювеналий сообщил, что у Ельцина есть письмо Руцкого, в котором тот выказывает готовность сдать оружие и даже имеет план, как это выполнить. Абдулатипов возразил, что в Белом доме есть множество отдельных боевых формирований, которые готовы не подчиниться и Руцкому. Они, мол, не сложат оружие, а будут драться до последнего. Лужков пожаловался, что по всей Москве разгуливают какие-то банды, призывающие к штурму важнейших объектов. Потом он подробно рассказал о нападении группы Терехова. Воронин потребовал, чтобы немедленно от Белого дома были отведены войска, заявил, что к ним постоянно идут подкрепления. Лужков возразил, что оцепление вокруг Белого дома не увеличивается ни на одного человека, и вновь заговорил, что сначала надо сдать оружие. Воронин указал на то, что колючая проволока, а точнее, противопехотная спираль Бруно, которой обнесён Белый дом, запрещена к использованию на гражданских объектах Женевской международной конвенцией. Филатов заявил, что использование спирали Бруно началось после того, как Терехов совершил нападение на штаб СНГ. Воронин назвал это полным враньём. Собравшиеся начали кипятиться. Святейший, видя, что надо остудить участников, предложил перерыв.

Пообедав, вернулись к переговорам. Вновь стали спорить о том, в каком порядке совершать и разоружение, и снятие блокады. Лужков очень красиво выразился:

— Это должны быть процедуры совместного снижения сбалансированного потенциала и соответствующей системы контроля за этими мерами.

Договорились о создании единой рабочей группы, которая должна работать в Белом доме.

— Документ должен быть принят нами, согласованный документ. После этого уже идёт реализация. Идёт осмотр и снижение... всех пунктов, — высказался Предстоятель.

Зашла речь о больных, для которых в Белый дом не поступают медикаменты. Филатов обещал содействовать в этом вопросе. Пообещал и подключить телефоны. Выяснилось, что телефоны отключены не только в самом Белом доме, но и домашние номера всех, кто там находится. Вновь была вспышка взаимных обвинений, которую пришлось гасить Патриарху. Наконец, после долгих споров составили документ с указанием, что нужно сделать в первую очередь: «обеспечить элементарные условия жизнедеятельности Дома Советов — телефонная связь, почта, телеграф, подвоз пищи, медикаментов, разблокировка транспорта. Предоставить полную политическую свободу для деятельности и передвижения народных депутатов, сотрудников аппарата Верховного Совета и всего корреспондентского корпуса. Согласиться с предложением о создании экспертной комиссии по подготовке материалов по отводу милицейских подразделений от Дома Советов».

Патриарх заметил:

— Только, я думаю, в этом перечне нам надо идти маленькими шагами, а не по максимуму. Мы сегодня не достигнем этого максимума. Первые шаги делаем. Создаём экспертные группы. Вряд ли сегодня мы сможем добиться полного обеспечения. Если мы покажем, что можем прийти к доверию, то тогда в следующем, в третьем протоколе можно уже продвигаться дальше. Но не закладывать сегодня максимум того, что может быть нереально.

Страсти снова стали накаляться. Стороны горячо спорили о том, кто первый виноват в сложившемся кризисе, у кого какие имеются вооружённые формирования, законные и незаконные, и т. д. В основном ругались Лужков и Филатов с Ворониным, не умевшим сохранять хладнокровие. Но его можно было понять — человек десять дней просидел в блокадном Белом доме.

Казалось, это будет продолжаться бесконечно. Святейший видел, что люди, отправленные на переговоры, вовсе и не стремятся к мирному урегулированию. Представители Белого дома надеялись, что со всей страны к ним придёт вооружённая помощь. Представители Ельцина ждали, когда с помощью очередной провокации можно будет, наконец, начать штурм Дома Советов.

Воронин звал Патриарха и обоих митрополитов в Белый дом, но их ожидали члены Синода, и они вынуждены были отказаться. Встаёт вопрос: мог ли Святейший отправиться в окружённый войсками Дом Советов? Первое, что приходит в качестве ответа: мог и даже должен был это сделать. Однако если бы его подстрелил какой-нибудь снайпер с той или другой стороны? Ведь тогда убийство Патриарха или даже его ранение непременно послужило бы поводом для немедленного штурма здания и массового кровопролития. Надо полагать, он это понимал и потому отказался. Но он дал митрополиту Кириллу благословение побывать на месте трагического противостояния, что тот и сделал утром 2 октября.

А в тот день, 1 октября, Священный Синод выступил с весьма важным заявлением. В нём Церковь открыто грозила анафемой тем, кто развяжет братоубийственную бойню:

«Смута, в которую погрузилась Россия, побуждает нас возвысить свой голос во имя жизни и мира наших братьев и сестёр.

Вооружённое противостояние в Москве, около Белого дома, держит в напряжении всю страну. Каждый, кому дорога Россия, понимает: нынешний конфликт может привести к самым пагубным последствиям — к пролитию крови и разрушению державы.

В нынешний судьбоносный миг Святая Церковь Христова не может не сказать людям: одумайтесь! Вспомните слова пророка: Жизнь и смерть предложил Я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твоё (Втор. XXX, 19).

Из нынешнего опасного тупика есть только один достойный выход: диалог, сопряжённый с соблюдением законного порядка и отказом от насилия. Человеческая кровь не может пролиться ни при каких условиях. Иначе всякая надежда на мир будет потеряна, ибо пролитая кровь моментально воздвигает непреодолимую стену между вовлечёнными в конфликт людьми. Мы должны понять, что никакие разногласия не дают нам права относиться друг к другу как к врагам. Мы убеждены: никто из противостоящих ныне людей не враг друг другу. Пусть каждый из них вспомнит, что по другую сторону баррикад — его брат и сестра, к которым нужно проявить милосердие. Все методы грубого силового давления на волю людей, попрания их свободы должны быть отвергнуты и признаны недопустимыми. Не следует совершать и поступков, могущих внести хаос в хозяйственную и общественную жизнь страны.

Мы особо призываем не допустить вовлечения армии и правоохранительных структур в политическую распрю. Если воинство и силы охраны порядка будут принесены в жертву политическим амбициям, те силы, которые толкнут на это, совершат не только убийство, но и самоубийство. Вообще, тот, кто прибегнет к насилию первым, будет неизбежно обречён на поражение и проклятие.

Властью, данной нам от Бога, мы заявляем, что тот, кто поднимет руку на беззащитного и прольёт невинную кровь, будет отлучён от Церкви и предан анафеме.

Нынешняя смута может привести к пагубнейшему злу — распаду единства России. И поэтому всем лидерам российских регионов нужно понять: расколы и разделения не решат местных проблем. Нельзя спрятаться от общих бед за стеной своего малого дома. Возникшие перед народом трудности мы можем преодолеть только вместе.

Нас радует, что предложение Церкви о посредничестве в нынешнем конфликте вызвало понимание у его сторон. Мы желаем успеха начавшемуся диалогу и заверяем, что Церковь всегда готова помогать достижению мира и согласия в государстве и обществе.

Мы настоятельно призываем средства массовой информации к объективному и непредвзятому освещению политической и общественной обстановки в стране. Цена неведения или заблуждения сегодня слишком велика.

Искажает истину и неполная информация. Однако мы убеждены, что средства массовой информации могут и должны служить примирению, исцелению конфликта, а не разжиганию страстей и усугублению противостояния.

Пусть начальствующие в нашем народе используют эту новую возможность умиротворить смуту законным и справедливым путём. Мы же будем молиться о мире Российской державы и народа её. Отныне каждый день, в каждом храме будет совершаться сугубая молитва об умиротворении Отечества. Ныне, по слову Святителя Тихона, Патриарха Всероссийского: “Богатые и бедные, учёные и простецы, старцы и юноши, девы и младенцы, соединитесь вместе, облекитесь, подобно ниневитянам, во вретище и умоляйте милосердие Божье о помиловании и спасении России”. Господь да не оставит Отечества нашего.

Господь да спасёт нас. Господь да дарует народу нашему мир, благоденствие и преуспевание во всём.

Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.

Члены Священного Синода».

На следующий день переговоры продолжились. В десять часов утра в Свято-Даниловом монастыре собрались Патриарх Алексий II, митрополиты Ювеналий и Кирилл, Абдулатипов, Воронин, Домнина, Лужков, Олейник, Сосковец и Филатов. К ним прибавились начальник ГУООП МВД России генерал-майор милиции Огородников, начальник ГУВД Москвы генерал-майор милиции Панкратов, председатель Совета Республики Верховного Совета Соколов, председатель Комитета Верховного Совета по обороне и безопасности, руководитель экспертной комиссии контр-адмирал Чеботаревский и заместитель командующего внутренними войсками МВД России генерал-майор Шкирко.

После прочтения молитвы Святейший поспешил заявить, что вчера в средствах массовой информации было объявлено, будто в два часа он встречался с Ельциным для консультаций:

— Я думаю, все вы свидетели, что я не уезжал никуда, такой встречи не было. Это даёт одностороннее — в результате подобной информации — представление, как будто бы мы получаем всё время инструкции с одной стороны, а не занимаем свою примиренческую позицию. Это неправильно, потому что мы имели встречи со всеми сторонами — и на этом кончили. А сейчас уже идёт процесс переговоров, и мы стараемся внести свой примиряющий вклад в решение тех вопросов, которые нужно снимать, потому что дальнейшее напряжение приведёт только к дальнейшему увеличению конфронтации. Вот то, что мне хотелось бы вначале сказать. Я хотел бы сегодня ещё раз напомнить, что это место святое, место, где с тринадцатого века стоит древнейшая московская обитель, место подвигов, место молитвы. Поэтому призываю к спокойной дискуссии, к доброжелательству друг к другу, насколько это возможно, и к спокойной дискуссии для решения тех вопросов, которые стоят перед нами. И каждый из нас должен сознавать ответственность за Россию, за народ, за державу, сынами и дочерьми которой мы являемся.

Но спокойной дискуссии, увы, не получилось, потому что обе стороны не выполняли требований друг друга. В борьбе за власть люди быстро забывают о том, что они соотечественники, братья, граждане одной страны. Забывают, что «гражданскую войну» правильнее называть «братоубийственной бойней». Противники оставались противниками и здесь, за столом переговоров не хотели отказываться от противостояния. Святейший увещевал:

— Давайте договоримся не употреблять за этим столом слова «противная» — только одна сторона и другая сторона. У нас здесь нет противников.

Они кивали, говорили: «Да, конечно», но в душе не слышали призывов своего Патриарха. Он взывал:

— Если сегодня мы не добьёмся конкретных результатов в том, чтобы снять блокаду и складировать оружие в Белом доме, то есть не снимем опасность тем самым того военного противостояния, которое на сегодняшний день есть, — если сегодня мы этого не сделаем, то народ разочаруется в наших усилиях.

Но стороны не хотели идти на одновременные уступки. Не хотели и сдерживать эмоции. Филатов откровенно заявил:

— У нас не получится хорошего поведения. Потому что мы удержаться не можем от... — и запнулся.

Митрополит Кирилл договорил за него:

— Перебранки.

И перебранка продолжалась. Причём зачастую на уровне персонажей из «Золотого телёнка»: .

— А ты кто такой?

— Нет, это ты кто такой?

Филатов говорил защитникам Белого дома, что они уже никто, ибо Ельцин распустил Совет народных депутатов. Воронин в ответ обзывал его канцеляристом и постоянно подчёркивал, что те, которые за Ельцина, уже никто, потому что Ельцин низложен Верховным Советом.

Когда читаешь расшифровку переговоров в Свято-Даниловом монастыре, отчётливо видишь, что Филатов и Лужков получили задание как можно больше запутывать ситуацию, тянуть время, сводить весь переговорный процесс на «нет». Сам инициатор переговоров это уже отчётливо видел, и с каждым часом его всё больше охватывала тоска — ничего не получается! Ему стало плохо с сердцем, и в какой-то миг он горестно обронил:

— Мы, видимо, не сможем... Ни к чему сегодня не придём. К сожалению, противостояние продолжается.

— К сожалению, да, — бодро согласился Филатов.

Когда представители Белого дома опрометчиво признались, что там уже создан вооружённый полк, Шкирко, в основном отмалчивавшийся, сказал:

— Я как военный эксперт могу однозначно сказать, что наличие в государстве двух военных противостоящих организаций неминуемо приведёт к гражданской войне. Я убедительно прошу вас, как военный человек, повидавший уже достаточно всего, во всех наших горячих точках с 1985 года, прошу вас убедительно принять решение не создавать параллельных вооружённых структур. Возьмём опыт Югославии, возьмём опыт других гражданских войн, все они начинались именно с этого — когда один полк за эту власть, второй полк — за ту власть. Поймите меня правильно, нельзя так, просто нельзя. Надо проявить разум, надо отбросить все наши амбиции... Поймите правильно, это крик души моей. Я как представлю себе, что повидали мы в Сухуми, что мы повидали в Фергане, что мы повидали в Карабахе и т. д., как представлю, что это будет здесь, в Москве... Это же кровавое месиво будет... Поймите правильно. Неужели разум не победит у нас сегодня? Неужели мы потеряли уже всё? И остались у нас только личные амбиции... Какие-то амбиции... Я очень прошу вас принять эти меры. Да, я отдам незамедлительно нашим войскам приказ о том, чтобы ушли в места какой-либо постоянной дислокации. Для этого им потребуется даже не четыре — два часа достаточно будет. Однозначно отдам. Но я не уверен, что то формирование, о котором говорится, что оно законно на сегодняшний день, что оно не сможет в последующем противостоять нашим семьям, нашим детям, нашим отцам, нашим матерям. Вот о чём речь. Думать надо о народе ведь, не о личной защите сейчас, какой-либо...

Святейшему становилось всё хуже. Он предложил закончить переговоры на сегодня, сославшись на то, что ему нужно присутствовать на заседании Синода, и благословил митрополита Ювеналия посетить Белый дом. Затем согласился вернуться к переговорам в десять часов вечера.

В десять часов вечера митрополит Ювеналий и судья Олейник доложили о переговорах с Руцким и Хасбулатовым.

— Я подтверждаю, — говорил судья, — что, по заверениям одной стороны, они также чётко и определённо сознают, что если здесь не будут достигнуты договорённости, то далее именно прольётся кровь. Они также сознают, что эта кровь будет типа бикфордова шнура... домино даже было названо... и что это не ограничится малой кровью в Москве... Мы получили заверение в том, что никогда по их инициативе, то есть по инициативе Белого дома, из его помещений и контролируемой территории неспровоцированного огня открыто не будет.

В качестве главного условия примирения Хасбулатов выдвинул полную отмену президентского указа № 1400. Факт существования полка подтвердил. Готов был его расформировать при получении гарантий, что никаким репрессиям военнослужащие полка не будут подвергнуты.

И после этого Филатов, не церемонясь, объявил о том, что дальнейшие переговоры бессмысленны:

— Ваше Святейшество, я с глубочайшим сожалением должен констатировать, что наш переговорный процесс где-то по пути в тупик вошёл...

— Да, очень печально, что наши двухдневные переговоры, или трёхдневные уже... двухдневные... — Святейшему было трудно говорить, сдавливало грудь. Произнесёт несколько слов и — пауза. — Двухдневные. Не дали результатов. Давайте только подумаем ещё о том, какие можно было бы найти пути преодоления этого кризиса. Когда мы предложили посредничество Церкви... мы надеялись, что, когда сядем за стол переговоров... друг против друга... мы найдём в себе и мужество, и силы, думая о судьбе России... думая о нашем народе... многострадальном народе... дать им надежду... а не ввести их в отчаяние. Если мы прекратим переговоры, потому что они зашли в тупик, — это значит... отказаться от всякой надежды. Предложение начать политические разговоры, которые приведут впоследствии... к сокращению вооружений или разъединению военного противостояния... я думаю, опыт уже показал... что политические вопросы мы... не решим. Думаю — и все мы думали, — что, начав с конкретных... взрывоопасных вопросов, мы сможем продвинуться и к более серьёзным вопросам — вопросам политического характера, вопросам выборов... Есть ли какая-либо надежда, что наши эксперты могут к завтрашнему дню что-то согласованное предложить? Если, как засвидетельствовали митрополит Ювеналий и Владимир Иванович, всё оружие сдаётся... и оно строго учитывается, то, может быть, можно было бы... двухстороннюю охрану — то, что мы предлагали, — этого складированного оружия осуществить? Это то, что касается Белого дома. И надо подумать о тех встречных шагах, какие можно было бы сделать в отношении разблокировки... окружения Белого дома.

— Есть один вариант: сдача всего оружия под ваши гарантии, — сказал Филатов.

— В Даниловском монастыре устроить арсенал?.. — спросил Святейший.

— Нет другого пути: штатное, нештатное — мы запутаемся, — ответил Филатов. — Я думаю, и президент, и правительство дадут полные гарантии — те, о которых мы говорили, но оружия в Белом доме быть не должно.

— А вокруг?

— И вокруг, конечно.

Затем взял слово Лужков и в трагедийном тоне, красиво и пафосно высказался, что дальнейшие переговоры невозможны. Митрополит Кирилл весьма убедительно возражал мэру Москвы, что он и Филатов заблуждаются и пути к дальнейшим переговорам открыты. Нужно лишь продолжение работы экспертной комиссии, которая проведёт инвентаризацию арсеналов обеих сторон и разработает поэтапный график разоружения. Его спокойный и уверенный голос убедил собравшихся, и был составлен документ о завтрашней работе экспертной комиссии. После чего все разошлись, договорившись встретиться завтра здесь же в 16.00, чтобы выслушать экспертную комиссию.

На другой день, 3 октября, Святейший совершил воскресную литургию в Богоявленском Елоховском соборе. У мощей того, чьё имя носил, — митрополита Алексия, вдохновителя освобождения Руси от ордынского ига.

Сюда, по просьбе Святейшего, из Третьяковской галереи была принесена Владимирская икона Божией Матери. Молитвами пред нею Русь избавлялась от нашествий Ахмата и Тамерлана. Сейчас Предстоятель Русской Церкви молился пред нею о спасении Руси от братоубийственной бойни.

Как было замечено в одной из статей того времени, «Патриарх от политики перешёл к агиополитике», то есть пытался вмешаться в развитие событий уже не с помощью взывания к разуму людей, а с помощью взывания к высшим небесным силам.

Когда Владимирскую икону Богоматери вынесли из собора на площадь, сотни людей пали пред ней на колени, молясь о предотвращении братоубийства. Видя это, Предстоятель отчётливо понимал, где настоящий русский народ, а где — откровенная банда политиканов, в борьбе за свою власть готовых на любые народные жертвы.

К 16.00 Святейший в сопровождении митрополитов Ювеналия и Кирилла вновь прибыл в Свято-Данилов монастырь, в надежде, что чудо произойдёт, мольбы будут услышаны.

Но за 15 минут до этого с балкона Белого дома Александр Руцкой отдал приказ идти на штурм здания мэрии на Новом Арбате и телецентра Останкино. И это стало началом бойни. Бывшее здание Совета экономической взаимопомощи, в котором теперь размещались многочисленные службы московского правительства, было взято мгновенно, а согласно данным многих экспертов, даже ещё до того, как Руцкой отдал приказ. К этому времени вокруг Белого дома было снято оцепление. Противники Ельцина праздновали победу, полагая, что в ближайшие часы Москва падёт к их ногам, не догадываясь, что это коварная ловушка.

В Свято-Даниловом монастыре иерархов Церкви ждали Воронин, Домнина, Олейник, а через некоторое время появился и мэр Москвы Лужков. Вновь начались бесплодные дебаты. Вскоре Святейшему стало очень плохо, и митрополит Ювеналий попросил собравшихся дать Патриарху возможность покинуть зал переговоров. После этого поступило сообщение о событиях в Останкине, и решено было временно переговоры прекратить и собраться в 20.00. Но события в Москве развивались столь стремительно, что к означенному часу в Свято-Данилов монастырь не явился никто из тех, кто участвовал в переговорном процессе. Бойня началась. В 19.12 в Останкине огнём с бэтээров была расстреляна толпа сторонников Белого дома, пытавшаяся проникнуть внутрь телецентра. Погибло сорок шесть человек. В 23.00 генерал Альберт Макашов отдал приказ защитникам Верховного Совета отходить от Останкина и возвращаться в Белый дом. В ночь на 4 октября в здании Генштаба президент Ельцин отдал устный приказ о штурме Дома Советов. Примечательно, что на просьбу министра обороны Павла Грачёва подтвердить приказ письменно Ельцин не отреагировал. Вернувшись в Кремль, он поспал, немного протрезвел и издал письменный приказ о привлечении войск Министерства обороны, подготовленный помощником президента Виктором Илюшиным. По указанию Грачёва в штурме Белого дома принимали участие около двух тысяч военнослужащих, десять танков и двадцать бронетранспортёров. Первые выстрелы прозвучали в 6.50, и дальше пальба стала нарастать. В 9.20 шесть танков начали обстреливать здание фугасными снарядами. Впоследствии говорилось, что это были болванки, но от болванок здание бы не загорелось, а Белый дом стал полыхать, как костёр из сухих дров.

В эти страшные часы, а именно в 11.00 Предстоятель Русской Церкви выступил с мольбой к русскому народу:

— Братья и сёстры мои! Гнев Божий пролился на Россию. По грехам нашим Господь попустил совершиться трагедии. Не послушав призыва Церкви, люди подняли руку на ближних своих. Пролилась невинная кровь. Ныне каждый час может принести стране новые страдания. Когда совершается кровопролитие, велико искушение местью, искушение жестокостью и попранием свободы ближнего. В этот миг молю всех, кто держит в руках оружие: будьте милосердны к ближним своим! Не позволяйте бесу ненависти и мести лишить вас разума! Не допустите смерти женщин и детей, раненых и безоружных людей, оказавшихся в зоне конфликта, всех тех, кто не причастен к насилию! Сделайте всё, что сейчас возможно, для прекращения кровопролития. Вспомните, что сказал Господь Иисус апостолу Петру, с мечом в руках решившему отстоять справедливость: возврати мен твои в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут (Мф. 26, 52). Матерь Божия, Заступница наша! В годы нашествий иноземцев и междоусобных браней Ты никогда не оставляла России и всегда спасала народ наш. Не оставь нас и ныне. Смиренно прибегаем к Тебе: умоли Бога и Сына Твоего, да помилует и спасёт Русь!

В 15.00, после проведённого расстрела здания, спецназовцам групп «Альфа» и «Вымпел» был дан приказ взять Дом Советов штурмом. От них требовали уничтожить защитников, но альфовцы и вымпеловцы были людьми. Они вывели тех, кого должны были убить, и погрузили в автобусы, сохранив жизни. В 18.00 были арестованы Руцкой и Хасбулатов. В Кремле уже вовсю пили водку и шампанское за победу демократии...

По официальным данным, погибло 157 человек, по мнениям независимых экспертов, — около пятисот. Истина, вероятно, где-то посередине.

А для Предстоятеля Русской Церкви бойня в Белом доме и его окрестностях стала сильнейшим ударом. Патриарх верил, что силой молитвы и своим авторитетом сумеет заставить противоборствующие силы найти пути к примирению, что произойдёт чудо. Некогда в Орде его небесный покровитель митрополит Алексей чудесно исцелил ханшу Тайдуллу, получил ярлык на упразднение из центра Москвы татарских конюшен, и с этого момента начала стремительно развиваться идея освобождения России от ордынского ига. Патриарх Алексий верил в помощь своего небесного заступника, верил, что войдёт в историю как великий миротворец, спасший страну от братоубийственной бойни.

Но ничего не получилось!..

Впрочем, так ли это?

Да, кровопролития не удалось избежать. Власть применила силу. Но гражданская война, которой можно было бы ожидать, так и не вспыхнула.

Да, Ельцин вновь утвердился в своей власти и будет ещё целых шесть лет править страной, разоряя её. Но гражданская война могла бы куда хуже разорить Россию.

Бессердечный президент не побоялся анафемы.

Сердечный наш Патриарх надолго слёг в те дни.

Он никому поимённо не вынес анафему. Митрополит Санкт-Петербургский Иоанн (Снычев) так откомментировал это: «Отсутствие персональных анафем в октябре 93 года... не случайно. И это не есть результат слабости или угодливости перед победителями. Это есть глубокое и благоговейное осознание Церковью того неоспоримого факта, что “ин суд Божий и ин человеческий”. Церковь провозгласила, что люди, повинные в пролитии братской крови, понесут на себе всю тяжесть Каинова проклятия. Но Московский Патриархат — не прокуратура и не следственное управление МВД, чтобы пытаться в соответствии с человеческим разумением определить, какова мера вины каждого, участвовавшего в этих событиях. Мне отмщение, и Аз воздам (Рим. XII, 19), провозгласил Господь, предостерегая Церковь от попыток подменить собою Божественное правосудие.

Я могу лишь засвидетельствовать, что все церковные анафемы остаются в полной силе. Думаю, что и в администрации президента, и в правительстве совесть многим не даёт покоя. Вспомним: когда Каин-братоубийца пытался скрыть своё преступление, Господь Сам обличил и покарал преступника, восстав Судией праведным и нелицеприятным и определив: Голос крови брата твоего вопиет ко Мне от земли; и ныне проклят ты от земли, которая отверзла уста свои принять кровь брата твоего от руки твоей (Быт. IV, 10—11). Сегодня несмываемая Каинова печать жжёт лоб не одному и не двум российским политикам. Дай Бог, чтобы мы все сумели сделать из произошедшего должные выводы! Для человека верующего, православного они очевидны: искреннее и глубокое раскаяние в содеянном — единственный способ умиротворить мятущуюся совесть, восстановить свою благодатную связь с Церковью, с Богом и искупить содеянные прегрешения... В православном учении нет понятия поимённого анафематствования. Там сказано, что, если кто-то воспринимает мир и землю не Божьим творением, тому будет анафема. Это уже в наши дни анафему почему-то стали воспринимать как проклятие. Это неверно. Анафема — свидетельство тому, что люди, исповедующие неправду, отлучаются от Церкви. Однако что это значит для людей, которые сами себя отлучили от Церкви?! Анафема произносится всем сектантам, отступникам от Православия, то есть тем, кто воздействия Церкви не воспринимает. Вот мы огласили, если помните, синодальное послание (это было в дни осады Дома Советов), что тот, кто пустит первую пулю, прольёт кровь, будет предан анафеме. Первые пули пустили в защитников Белого Дома. Но кто пустил? Думаю, те, на кого анафематствование не произвело никакого впечатления... Для православного анафема — высшая мера наказания».

8 октября, с трудом встав на ноги, Предстоятель отправился в Троице-Сергиеву лавру, где зачитал своё особое обращение к пастве:

— С горечью и скорбью ныне говорим: велики грехи народа нашего! Он не услышал призыв Церкви. Брат поднял руку на брата, пролив кровь ближнего своего. Нет нам сегодня оправдания. Мы наказаны по грехам нашим, ибо отвергли пути мира и направили стопы свои на путь вражды...

А в эти же дни, когда Патриарх призывал не мстить, не поддаваться искушению гонений, группа «представителей интеллигенции» опубликовала письмо, в котором как раз наоборот призывала к жёстким мерам. Увы, среди сорока двух подписавшихся там значились фамилии и столь уважаемых деятелей литературы, как Белла Ахмадулина, Григорий Бакланов, Василь Быков, Борис Васильев, Дмитрий Лихачёв, Роберт Рождественский и даже Виктор Астафьев, доселе среди «интеллигентов» не числившийся. Впервые после процессов тридцатых годов и травли Солженицына русские интеллигенты вновь запачкали свои имена. А ведь когда-то они вместе с Церковью взывали к властям о «милости к падшим», просили не наказывать декабристов, петрашевцев и прочих взбунтовавшихся!..

Москва спешно зализывала раны, чтобы как можно быстрее исчез из памяти людской чёрный кровавый октябрь. Как у Габриэля Гарсиа Маркеса в романе «Сто лет одиночества», когда все жители Макондо вдруг перестали помнить о расстреле толп народа. Готовился референдум, призванный поддержать новую ельцинскую конституцию.

За чёрным октябрём наступил тусклый ноябрь, серость которого могли развеять разве что вновь засиявшие золотые купола Казанского собора на Красной площади.

12 декабря Россия проголосовала в пользу ельцинской конституции и стала президентской республикой. Построенной на крови. Что ж, как писал Некрасов, «дело прочно, когда под ним струится кровь».

О милости мира молился в 1993 году Святейший Патриарх в ожидании чуда, которое не произошло:

— Наш миротворческий призыв, призыв Церкви не был услышан. В результате этого случилась та страшная, потрясшая всю нашу страну трагедия с пролитием крови и множеством жертв, молодых жизней, так нужных нашей стране. О них в октябре этого года мы просили вас возносить молитвы, как возносим их и поныне.

Глава шестнадцатая

ПЕЙЗАЖ ПОСЛЕ БИТВЫ.

1994

Приходилось смириться с тем, что авторитет Церкви за первые три года его Патриаршества возрос не до такой степени, как ему хотелось. А после октября 1993-го даже ощутимо упал в глазах власти — Ельцин затаил обиду на Патриарха за то, что тот занял примиренческую позицию, вместо того чтобы решительно поддержать президента и затем благословить расстрел Белого дома. Разрушитель коммунистического государства оставался до мозга костей коммунистом, большевиком: кто не с нами — тот против нас, кто воздержался — тот потенциальный враг, если враг не сдаётся — то его уничтожают... Алексий II воздержался в вопросе о том, на чьей он стороне, — нет ему больше доверия!

После событий «чёрного октября» Патриарх почувствовал к себе резкое охлаждение со стороны властей.

Он участвовал в конференциях, заседаниях, собраниях, ездил в Санкт-Петербург на празднование пятидесятилетия полного освобождения Ленинграда от блокады, по возвращении принимал в Казанском соборе Москвы старинные иконы, а в Государственной библиотеке (бывшей Ленинке) — старинные книги. Свой шестьдесят пятый день рождения отмечал на вечере, посвящённом девяностолетию московской клинической больницы имени святителя Алексея. Великим постом вновь посетил город на Неве...

В пасхальном послании ещё звучали грустные нотки, но главная радость каждого года озаряла его:

— Приходят и уходят горести и скорби, житейские невзгоды и трудности, но радость Пасхи пребывает неизменной и вечной... Вместе с пророком Осмей, вместе с апостолом Павлом и повторившим их возвышенные, огненные слова святителем Иоанном Златоустом воскликнем: смерть! где твоё жало? ад! где твоя победа ?

Вскоре Святейший отправился в Югославию. Ещё в феврале он открыто выступил против намеченных натовцами бомбардировок сербских позиций под Сараевом, и теперь его встречали как своего защитника. 15 мая вместе с Сербским Патриархом Павлом наш Предстоятель служил литургию в белградском соборе Святого Саввы. На площади перед всё ещё не достроенным огромным храмом собралось более пятидесяти тысяч человек. С серого неба накрапывал мелкий дождик, но когда богослужение из собора переместилось на площадь, тучи развеялись и воссияло солнце.

В тот же день Патриарха Алексия II наградили орденом Святого Саввы Сербского.

Не самым приятным был разговор с президентом Сербии. Слободан Милошевич, неисправимый коммунист и безбожник, презрительно относился к христианству, запрещал катехизацию, то есть православное образование, почти не встречался с Патриархом Павлом, противился восстановлению православных храмов. В 1994 году их в Белграде насчитывалось всего пятнадцать. И один из них — собор Святого Саввы продолжал строиться, поскольку его возведение было прервано в 1941 году, затем его запрещали коммунистические власти и лишь в 1986 году всё же разрешили достраивать.

Побывав в городах Нови Сад и Сремских Карловцах, 17 мая Патриарх Алексий II отправился в Сараево, где выступил перед воинами российского батальона в составе миротворческих сил ООН. Из расположения наших войск он вместе с Патриархом Павлом на бронетранспортёре поехал на сараевский аэродром, где два Предстоятеля встретились с примасом Хорватии, Загребским архиепископом Франьо Кухаричем. Втроём они составили и подписали мирную декларацию, тем самым подтвердив, что главы трёх Церквей решительно против продолжения войны в Югославии. Лидер боснийских мусульман на эту встречу не явился.

Из Сараева Патриархи Алексий и Павел направили свои стопы в город Пале, где встретились с президентом Республики Сербской Боснии и Герцеговины поэтом и профессором психиатрии Радованом Караджичем. Они выразили ему полную поддержку в его борьбе против мусульманизации края. В отличие от Милошевича Караджич всегда был христианином.

18 мая два Предстоятеля посетили благословенный край — прекраснейшую Черногорию, где как раз накануне внутри Церкви началось сепаратистское движение — архимандрит Антоний (Абрамович) выступил за отделение от Сербского Патриархата, представленного митрополитом Амфилохием (Радовичем).

На месте строящегося Воскресенского кафедрального собора в столице Черногории Подгорице Патриарх Алексий II выступил против раскола. В древней черногорской столице Цетинье, в монастыре Святого Петра Цетинского, Святейший поклонился деснице Крестителя Господня Иоанна и честным мощам святителя Петра.

Заканчивался югославский визит в Косове. Здесь нашего Предстоятеля ожидало зрелище, разбередившее его душу до слёз, — вдоль дороги в Грачаницкий монастырь на десятки километров выстроились вереницы людей, которые низко кланялись Русскому Патриарху, махали руками, выкрикивали приветствия. Обстановка в крае в то время только начала накаляться, создавались вооружённые формирования сепаратистов-албанцев, из которых через два года будет создана так называемая армия освобождения Косова. Уродливое явление: албанцы, нашедшие в XVIII—XIX веках пристанище на Сербской земле, к началу XX столетия стали составлять здесь большинство, а в конце века — подавляющее большинство и принялись истреблять тех, кто два столетия тому назад дал им приют! Чудовищная неблагодарность целого народа! В 1994 году сербское население Косова составляло десять процентов. Через пятнадцать лет, после страданий и кровопролития оно сократится до пяти процентов.

Фигура Алексия II по размаху деятельности вполне сопоставима с фигурой митрополита Филарета (Дроздова), великого подвижника Церкви в XIX столетии. Под попечительством митрополита Филарета в XIX веке возводился в центре Москвы храм Христа Спасителя, самый крупный собор столицы и одновременно величественный памятник победе русского народа над Наполеоном. 5 декабря 1931 года шедевр архитектора Тона подвергся полному разрушению. Ему суждено было воскреснуть под эгидой Святейшего Патриарха Алексия II.

Специально для проектирования здания создали так называемую мастерскую № 12. В неё вошли .несколько сотен архитекторов, инженеров, конструкторов, реставраторов и искусствоведов, а возглавил их тридцатисемилетний архитектор и реставратор Алексей Михайлович Денисов — по имени и отчеству полный тёзка Святейшего. Он выступал за воссоздание храма в полном соответствии творению Тона.

7 сентября 1994 года состоялось заседание Общественного наблюдательного совета, которое молитвой открыл его председатель — сам Патриарх. Он напомнил о злодеянии большевиков, совершенном в 1931 году, выразил сожаление о том, что на месте храма до сих пор зияет уродливое сооружение — бассейн «Москва», который уже три года не функционирует из-за повреждения его систем. Святейшему всё ещё приходилось доказывать необходимость восстановления московской святыни, спорить с противниками этой идеи. Итогом его деятельности стало то, что осенью 1994 года работы по возрождению храма Христа Спасителя наконец-то сдвинулись с мёртвой точки, вскоре исчезнет бассейн, на месте которого начнётся закладка фундамента...

Удивительно то, что именно тогда же, осенью 1994 года, произошло обретение мощей митрополитов Московских Филарета (Дроздова) и Иннокентия (Вениаминова), а также архимандрита Антония (Медведева). Святейший дал благословение на раскопки своему научному эксперту по вопросам истории и археологии Сергею Алексеевичу Беляеву, который довольно быстро установил возможное место захоронения в Троице-Сергиевой лавре, там, где некогда располагался храм Сошествия Святого Духа, разрушенный накануне Великой Отечественной войны.

В кондаке святителю Филарету сказано: «Яко пастырь праведный и исповедник непорочный, по святем преставлении от безбожных поругание и поношения приял еси». Останки трёх светочей Русской Церкви были обнаружены под асфальтом при раскопках 13 октября, и находились они в куче строительного мусора!.. Святотатство совершилось в конце тридцатых годов.

В тот же вечер 13 октября, узнав о том, что мощи найдены, Святейший приехал в лавру, осмотрел раскопанные гробницы и яму, из которой были извлечены останки, выслушал подробный рассказ о проделанной работе, пропел «Вечную память» митрополиту Филарету и архимандриту Антонию и «Величание» святителю Иннокентию, который ещё при Патриархе Пимене в 1977 году был прославлен в лике святых.

4 ноября, в праздник Казанской иконы Божией Матери, после Божественной литургии в Казанском соборе на Красной площади состоялась торжественная закладка часовни в честь Иверской иконы Божией Матери при воссоздаваемых Воскресенских воротах. Патриарх Алексий II освятил возрождение ещё одной московской святыни.

24 ноября он вместе с членами Священного Синода посетил строительную площадку воссоздаваемого храма Христа Спасителя. Увидел, что работы развернулись как надо, остался доволен.

С 29 ноября по 2 декабря 1994 года в Свято-Даниловом монастыре состоялся очередной Архиерейский Собор Русской Православной Церкви. На нём Святейший отметил, что общее количество епархий за последние годы выросло почти вдвое и достигло 114, и окормляются они 136 архиереями.

— За четыре с половиной года своего патриаршего служения я в полной мере осознал, насколько тяжёл первосвятительский крест, — говорил Святейший в своём докладе. — Это крест ответственности за Церковь в наше непростое время, когда начальствовать — в чём бы то ни было — не привилегия, не честь, а тяжкий подвиг... За годы моего патриаршего служения мне пришлось заложить или освятить многие храмы в разных регионах и в первую очередь в Москве... За последние годы привычными стали прежде редкие службы в кремлёвских соборах. Мы совершали Божественные литургии в Успенском, Благовещенском, Архангельском соборах и в храме Ризоположения. Желающих помолиться у святынь Кремля столь много, что мы вынуждены ограничивать количество молящихся.

Он говорил и о явном возрождении монастырской жизни:

— Только за последние два с половиной года было открыто 138 обителей, среди которых знаменитый Новоиерусалимский Воскресенский монастырь, Свято-Троицкий Ипатьевский монастырь в Костроме, Старо-Голутвин монастырь в Коломне, Святогорский монастырь под Псковом. На каждом заседании Священного Синода благословлялось открытие монастырей на всём огромном пространстве благовестил нашей Церкви — от Карелии до Дальнего Востока.

Значительно увеличилось и количество приходов в России, от 6800 — в 1988 году до 15 985 — в 1994-м. Общее число священников достигло почти тринадцати тысяч человек.

В последний день Собора к лику святых был причислен святитель Филарет (Дроздов). Акт канонизации состоялся 4 декабря в Успенском соборе Кремля.

В разнообразной деятельности Святейшего Патриарха Алексия II особое место занимает его работа с другими пастырями Русской Православной Церкви. В своих многочисленных выступлениях он постоянно обращался не только к пастве, но и к священникам, монахам, архиереям, выделяя различные стороны пастырского служения, нуждающиеся в улучшении, исправлении, а нередко — и в искоренении. Доклады на Архиерейских Соборах он наполнял необходимыми наставлениями по всем аспектам церковной жизни, строго требуя от пастырей неукоснительного исполнения его пожеланий. Но самой главной трибуной для этого являлись ежегодные Епархиальные собрания Москвы. Перечитывая теперь его выступления, поражаешься тому вниманию, которое уделял Предстоятель каждой чёрточке религиозной жизни, каждому самому мелкому штришку. Его послания московскому Епархиальному собранию всегда были до краёв наполнены критикой. Святейший Патриарх являлся здесь не в привычном для него благом образе, излучающем любовь, свет, радость, а в виде грозного, порой даже гневного судии.

Отчитываясь перед Епархиальным собранием Москвы, Святейший Патриарх Алексий II обычно начинал с рапорта о том, сколько им за год совершено богослужений, хиротоний, сколько построено и освящено храмов, каково количество епархий, приходов, называл число священнослужителей и архиереев, монахов в монастырях, говорил, сколько открыто воскресных школ, духовных училищ. Рассказывал о поездках по епархиям и за рубеж, о новых полезных свершениях... А затем он переходил к суровой критике.

Из года в год Предстоятель неустанно повторял, что недоволен тем, как во многих храмах служат священники. Одну из главных бед нашей Церкви он видел в неумении произносить проповеди, которые весьма редко проникают в сознание и сердца людей, пришедших в храм, чтобы услышать нечто весьма для себя важное. Проповедь, как учил он, не должна быть ни короткой, ни затянутой. В ней необходимо выделить привязку к совершаемому празднику и к поминаемым святым данного дня, а затем дать лаконичное, но яркое поучение, как вести себя в жизни, памятуя и об этом празднике, и об этих святых.

— Не впадая в политические дискуссии и мирское суесловие, — говорил Предстоятель, — современная живая проповедь должна давать с религиозных, евангельских позиций ответы на вопросы сегодняшнего дня, на то, что сейчас волнует прихожан: как спастись, как жить по-христиански, как исполнять заповеди Божии, как проявлять любовь по отношению к ближнему своему. Именно так поступают многочисленные инославные проповедники, и поэтому к ним, к сожалению, идут люди. А мы в горделивом самоуспокоении, что обладаем полнотой Истины, сами в дверь Истины не входим и других не пускаем.

Его беспокоило, что многие священники вообще не умеют беседовать со своей паствой:

— Большое прискорбие вызывает всё большая утрата духовничества, немало нареканий поступает на то, что большинство современных священников — требоисполнители, не способные чувствовать боль человеческого сердца как свою собственную, а потому не в состоянии уврачевать душевные раны приходящих к ним... Никакие исторические катаклизмы последних десятилетий не смогли полностью стереть в сердечной памяти нашего народа идеал Святой Руси. Как бы низко ни пал человек, в какой бы малокультурной среде он ни был воспитан, в глубине своего сердца, какой-то внутренней памятью он сознаёт, что есть другая, настоящая жизнь по правде Божией и эта жизнь — святость. И когда, терпя кораблекрушение при плавании по житейскому морю, или ища ответы на вопросы, которые ставит жизнь, или просто любопытствуя, русский человек оказывается на пороге православного храма, он ждёт, что здесь его поймут, здесь ему помогут, обласкают, ответят на возникший вопрос или, наконец, выслушают. Он этого ожидает, но далеко не всегда обретает. Часто у приходящего в храм человека возникает ощущение, будто он здесь чужой, никому не нужен и никому не интересен. Бывает, его так встречают, что на долгие годы, если не навсегда, человек зарекается ходить в храм. Всё, что так труднопереносимо в нашей обычной мирской жизни: формализм, бесчеловечность, грубость, бескультурье, — всё это производит особенно болезненное впечатление на вновь приходящего в храм человека, ожидающего, что там должна царить только любовь Христова. И потенциальные члены Церкви уходят. Русский человек уходит к заезжим миссионерам, многие из которых строят свою миссию на примерах тех отталкивающих впечатлений, которые возникли у этого человека в православном храме. Почему люди идут в секты? Неужели те скудные остатки христианства, которые присутствуют в их безблагодатном учении, привлекают туда крещённый в Православной Церкви русский народ? Нет, никто и ничто не может сравниться с Русским Православием ни в хранении Священного Предания, ни в благочестии. Вспомним хотя бы пребывание в Москве святых мощей великомученика и целителя Пантелеймона... Ни в одной стране мира не нашлось бы стольких миллионов людей, жаждущих приобщения к святыне. Так в чём дело? Только в одном. Сектанты научились принимать людей с лаской, а многие члены истинной Православной Христовой Церкви, даже священнослужители, не научились. Бесспорно, нагрузки современного пастыря не сравнимы ни с каким служением в миру. Священник не имеет права ни в отпуске, ни в выходные дни перестать быть пастырем. И должен, не щадя себя, всем и всегда давать «отчёт о своём уповании». Священник, как и всякий человек, имеет свои особенности характера и свойственные людям человеческие немощи, но при этом он не имеет права, как и всякий член Церкви Христовой, забывать, что Бог любовь есть и что только пребывающий в любви пребывает в Боге. Иными словами, когда мы с вами своей сухостью, усталостью, раздражительностью, незаинтересованностью, грубостью или невниманием отталкиваем приступающих к Церкви, ищущих дорогу к храму Божию, то мы тем самым уходим сами и уводим других от Бога. Не пора ли остановиться и опомниться? Настоятель и клир каждого храма обязаны создавать особые — хотелось бы подчеркнуть — особые условия для всех, даже случайно приходящих в храм. Большинство из нас выросло в условиях полуподпольного существования Русской Церкви, но теперь другие времена, и если мы с вами будем по-прежнему жить, как в гетто, из которого никуда нельзя выйти, то нашу потенциальную паству, наших крещёных православных русских людей похитят, разобщив, другие называющие себя пастырями, которые, по слову Писания, есть волки в овечьей шкуре.

С особой жёсткостью Предстоятель подходил к вопросу о мздоимстве, осуждал сребролюбивых настоятелей храмов, которые при этом не утруждают себя богослужебной нагрузкой и если служат, то только в праздничные дни, а от исполнения треб и вовсе уклоняются. Он возмущался, что при невысокой средней зарплате по стране в некоторых храмах за венчание берут втрое больше этой средней зарплаты. Да ещё и со всякими «накрутками» — отдельно священнику, отдельно диакону, отдельно хору, отдельно за ящик, за иконы, свечи, паникадило, ковры... Он требовал прекратить установление отдельной таксы за каждое написанное в проскомидийной записке имя. Храм Божий — храм молитвы, а не торговли, — напоминал он.

— Не меньшую озабоченность вызывает то, что некоторые храмы Божии становятся «строительными управлениями» или отделами «социального обеспечения» при забвении и нерадении о самом главном — молитве и богослужении. Социальное служение и строительство, особенно в наше время, когда реставрируется множество храмов, несомненно, нужны. Но они важны не сами по себе, а лишь когда выражают нашу веру и создают условия для строительства внутреннего храма — души человека. Может случиться, что храмы будут построены, отреставрированы, но они окажутся пусты... Необходимо, чтобы в каждом приходе были дешёвые, доступные для бедных людей свечи, молитвословы, Евангелия. Мы не можем лишать наших прихожан, которые в трудные годы поддерживали Церковь, возможности поставить свечу или подать заздравную или заупокойную записку на поминовение, поэтому нужно сделать для них снисхождение и установить особый тариф...

Патриарх гневно осуждал стремление священнослужителей к повышенному комфорту, желание приобрести автомобиль, технику иностранного производства и т. п. Грехи тщеславия, гордыни и самопревозношения — обычные спутники подобных священнослужителей. Может быть, в другое, более благополучное время стремление к большей материальной обеспеченности не было бы столь предосудительно. Но когда большинство рядовых верующих еле-еле сводят концы с концами, когда пенсии и зарплаты мизерные и выдаются с большой задержкой, разъезжать на новеньких сверкающих иномарках священникам должно быть и стыдно, и совестно.

Все мы помним Святейшего Патриарха Алексия II человеком мягким, излучающим добро и счастье, но при этом он был весьма строг, внимательно подмечал все церковные недостатки, всё, что может отвратить человека от Церкви. Видя нерадение иных священнослужителей, он мог разгневаться не на шутку.

— Продолжаются жалобы на отказ в совершении таинств и треб... особенно когда дело касается людей неимущих. Жалоб на отказ в освящении банков, офисов, иномарок пока не поступало, — с иронией и горечью замечал Святейший. — Там, где главной заботой становится лишь материальная сторона, где приход является лишь средством существования или — ещё хуже — наживы, там не может быть единства и братолюбия. Там, как правило, вражда и нестроения. Такой приход православным не назовёшь. Нельзя не сказать о тлетворном влиянии духа времени на некоторую часть нашего духовенства, которая стремится подражать стилю жизни так называемых «новых русских». Ведь это не что иное, как греховные проявления эгоизма, самодовольства, сибаритства, тщеславия, вседозволенности, превосходства над другими из-за своего богатства, нередко нажитого незаконным, преступным путём. Это отсутствие скромности, кротости, воздержания и меры во всём... Отсюда стремление перещеголять друг друга в модной одежде, соревнование в пышности и обилии праздничных столов. Отсюда кичение иномарками, сотовыми телефонами и прочим. И это в то время, когда половина населения живёт за чертой бедности!.. Материальная заинтересованность всё чаще выходит на первое место, заслоняя и убивая всё живое и духовное. Нередко храмы, подобно коммерческим фирмам, торгуют церковными услугами. Приведу несколько негативных примеров. В некоторых храмах существует негласная такса за запивку после причастия, за освящение автомобиля. Это касается и освящения магазинов, банков, коттеджей, квартир. Ограничивается число имён в поминальных записках от пяти до десяти имён в одной записке. Чтобы помянуть всех родственников, прихожанам приходится писать две-три и более записок и за каждую платить отдельно. Что это, как не скрытое вымогательство?.. В течение не только Великого, но и всех остальных постов устраиваются еженедельные общие соборования. Продиктовано это чаще всего отнюдь не духовными потребностями прихожан, а жаждой получения дополнительных доходов. Чтобы было больше народу, соборуют не только больных, что предусмотрено чинопоследованием таинства елеосвящения, а всех подряд, в том числе и маленьких детей... Корыстолюбие, сребролюбие — страшный грех, неизбежно приводящий к безбожию. Корыстолюбец всегда поворачивается к Богу спиной, а лицом к деньгам. Для заражённого этой страстью деньги становятся реальным божком, идолом, которому подчиняются все мысли, чувства и действия... Во многих храмах действует определённый прейскурант цен и заказать какую-либо требу можно, лишь уплатив означенную в нём сумму. В храме, таким образом, идёт открытая торговля, только вместо обычного продаётся духовный товар, то есть, не побоюсь сказать прямо, — благодать Божия... Ничто так не отторгает людей от веры, как корыстолюбие священников и служителей храмов. Не напрасно сребролюбие называется гнусной, убийственной страстью, иудиным предательством по отношению к Богу, адским грехом. Спаситель изгнал торговцев из Иерусалимского храма бичом, и мы вынуждены будем поступать так же с торговцами святостью... Читая воспоминания наших русских священников-эмигрантов, оказавшихся после революции за границей, поражаешься их вере и терпению. Находясь в нищенском состоянии, они считали для себя нравственно недопустимым брать плату за совершение богослужения или требы у таких же, как они, нищих людей. Они поступали на гражданскую работу и тем зарабатывали себе на жизнь. Совершение богослужений они считали для себя великой честью... Злоупотребления, вымогательства пожертвований, к сожалению, имели место в жизни духовного сословия и до революции. Именно это и создало образ жадного, сребролюбивого попа, презираемого трудовым народом, тем народом, который одновременно трогательно любил своих бескорыстных пастырей и готов был разделить с ними все скорби и гонения... Священнослужители, занимающиеся социальным служением, знают, в какой нищете живёт сейчас значительная часть нашего народа. И когда человека спрашивают, почему он не ходит в храм, он часто отвечает: «Если пойти в храм, надо поставить свечку, подать записочки, отслужить молебен, а за всё это нужно платить. А денег у меня нет — едва хватает на хлеб. Вот совесть и не позволяет мне идти в храм». Это печальная реальность наших дней. Таким образом, мы теряем для Церкви множество людей, которые могли бы быть её полноправными членами... Интересно, что в ответ на вопрос: «Почему вы не идёте к священникам, которые служат неподалёку?» — часто даётся ответ: «Мы им не доверяем!» И это неудивительно. Если в деревнях Карелии православные священники требуют от простого народа по пятьсот рублей за каждого крещаемого, а рядом действуют множество протестантских миссионеров, которые всегда и везде не только крестят бесплатно, но и одаривают народ обильными подарками, то можно ли удивляться тому, что народ идёт к протестантам?.. Нам известны многочисленные случаи, когда местные священники и даже правящие епископы не соглашаются принять в свои районы миссионеров потому, что они будут крестить бесплатно и испортят, так сказать, рынок, подорвут экономическое благосостояние епархии. Разве можно в наше время, когда Господь по молитвам новомучеников даровал нам свободу, забывать свой миссионерский долг? Когда же мы станем миссионерами, если не теперь, после многих десятилетий гонений от воинствующего атеизма, породившего целые поколения ничего не знающих о Боге людей? Когда мы начнём проповедовать слово Божие, если не сейчас, в тот момент, когда наш народ гибнет от безнравственности, алкоголизма, наркотиков, блуда, продажности и корыстолюбия?.. В ответ на бескорыстный, самоотверженный подвиг священника-пастыря благодарный народ сам принесёт ему всё необходимое и в количестве гораздо большем, чем наторгует наёмник в своём храме, превращённом в торговую лавку. Народ поможет благоговейному священнику, в котором он узнает любящего отца, ремонтировать храм. Господь пошлёт ему добрых жертвователей и помощников и через него обратит к вере и спасёт тысячи людей... Нам не раз приходилось говорить на Епархиальных собраниях духовенства города Москвы о нежелательности взимания какой-либо платы за исполнение треб. В первую очередь это касается совершения Таинства Крещения или Причащения на дому. Это отнюдь не означает, что труд священника останется невознаграждённым, однако вознаграждением должно служить добровольное пожертвование участников Таинства, но никак не строго определённая выплата мзды согласно установленному за свечным ящиком тарифу... А потому мы полагаем, что недопустимо взимание какой-либо платы за совершение таинств, а особенно за Святое Крещение, дабы не отвечать нам на Страшном суде за то, что препятствовали спасению множества людей. Одновременно мы можем и должны объяснять людям, что храмы есть достояние всего народа Божия, и потому христиане должны приносить посильные жертвы на их ремонт и содержание. Но эти объяснения не должны быть назойливым вымогательством денег, а только добрым отеческим разъяснением и напоминанием... Несмотря на то, что эпоха государственного атеизма осталась позади, мы до сих пор пожинаем плоды того времени. Одним из них является тот общий материалистический дух, которым проникнуты многие учебные пособия современных светских школ. Ситуация осложняется отсутствием сколько-нибудь определённой политики государства в сфере идеологии, что приводит к духовно-нравственной дезориентации молодого поколения. Многие преподаватели школ признают это и обращаются к священникам в надежде на помощь в исправлении сложившейся ситуации... Одной из бед православных школ является то, что их учащимся часто прививается чувство исключительности и превосходства, но не воспитываются любовь, сострадание, стремление помочь ближнему. И получается, что вера используется для личной выгоды, как средство для приобретения здоровья и благополучия... Люди должны видеть, что православные открыты для общения, что мы не замкнутая секта, что наша молодёжь вполне современна, что мы не прячемся от жизни, не боимся мира, потому что нам есть что сказать ему. И это тоже форма проповеди... Я искренне верю и надеюсь, что в глубинах сознания русских людей, в наших духовных пустынях сохранились корни благочестия и подлинной веры. Политые кровью бесчисленного множества новомучеников Российских, они способны оживить и нашу церковную ниву, которая по милости Божией уже расцветает, чему мы являемся свидетелями. И мы все призваны к возделыванию и удобрению этой пажити. Многие подвижники Православия, пострадавшие в годы гонений, радуются ныне тому, что пришло время возрождения духа нашего православного народа. Будем помнить, что во всех событиях и явлениях нашей жизни действует десница Божия.

Предстоятель неустанно обрушивался на формальное отношение священнослужителей к своим пастырским обязанностям, производящее на паству отталкивающее впечатление.

Увы, прошло много лет, а до сих пор гневные слова Патриарха Алексия II по этому поводу не коснулись сердец, и во многих храмах приходится с прискорбием видеть формальное, а порой попросту равнодушное отношение священников к своему делу.

— Церковь — это не магазин духовных товаров, здесь недопустима торговля благодатью. «Туне приясте — туне дадите», — заповедал нам Христос. Тот, кто превращает своё пастырское служение в средство скверного прибытка, достоин участи Симона-волхва. Лучше, чтобы такие люди покинули пределы Церкви и занимались бизнесом на рынках!

Ему приходилось каждый год говорить о правильности исполнения таинств и треб. К примеру, Патриарх Алексий II признавал неоправданным крещение младенцев на дому, если только при этом нет прямой угрозы жизни младенца, требовал искоренения практики крещения взрослых и младенцев без полного погружения в воду:

— Сейчас крестится много взрослых, и им необходимо создать все условия, чтобы это таинство совершалось в соответствии с апостольскими правилами, то есть через полное погружение. В ряде храмов оно до сих пор совершается обливательно, порой обливанием только одной головы крещаемого. Это ставят нам на вид не только наши православные братства, но и протестанты, совершающие его полным погружением... Придётся, видимо, в дальнейшем разрешать крещение взрослых только в тех храмах, где имеется баптистерий... Священник, поливающий воду на голову стоящего перед ним в полной одежде крещающегося, лишает его полноты восприятия святого таинства и ощущения таинственного образа смерти и воскресения Спасителя.

Святейший настаивал на том, чтобы в храмах выделялось особое время накануне воскресных и праздничных дней для проведения исповеди. Призывал пресекать любые разговоры во время богослужений — как за свечным ящиком и в хоре, так и в самом алтаре.

Он говорил о девальвации церковных наград, которые стали раздавать направо и налево всем кому ни лень. Сожалел о тех священнослужителях, которые излишне рьяно лезут в политику. Иных, как Глеба Якунина, приходилось даже отлучать от Церкви. Святейший Патриарх призывал следить за тем, чтобы храмы не превращались в торговые точки. Говорил и о финансовых тяготах Церкви:

— Служение в Церкви никогда не было лёгким. Как правило, Церковь Христова, как и Сам её Основатель, были гонимы. И если давалась передышка, то, как правило, ненадолго.

Вот и сейчас Церковь не способна угнаться за тем безумным ростом инфляции, которая и не думает останавливаться. Возможно, что многие храмы в ближайшее время не смогут обеспечить своим служащим даже прожиточного минимума. Но я уверен, что те, кто пришли в Церковь не ради прибытка, а ради служения Богу, останутся, многих же мы потеряем, как уже теряем и сейчас. Но как бы тяжело ни было нам, не следует забывать о тех, кому ещё тяжелее, и не устанавливать недоступных цен на требы, свечи, утварь и поминовение. Надо как-то поддержать тех прихожан, которые особенно нуждаются.

Каждый раз Предстоятель обращал внимание на то, что многие священники не следят за опрятным видом храма и за собой:

— При всех трудностях не следует забывать о доме Божием, забота о котором должна быть первостепенной. Посещая различные храмы, я вижу, каково отношение причта и приходского совета к нему. Порой малопосещаемый храм блистает великолепием и чистотой, в то же время в весьма многолюдном, посещаемом храме — как в кузнице: копоть, грязь, беспорядок и грубость. Даже приглашая Патриарха на богослужение, не стремятся навести чистоту: нечищеные оклады, грязные напрестольные кресты, почерневшие потиры, не говоря уже о грязных и непроглаженных облачениях. А ведь для того, чтобы выгладить и почистить их, не требуется каких-либо средств, требуется лишь усердие и страх Божий... Сам вид православного храма, его внутренняя обстановка мира и доброты должны помочь людям прикоснуться к Православию, войти в ограду Церкви, почувствовать себя членами христианской, православной семьи. На всех наших епархиальных собраниях говорилось о том, что в каждом храме должен быть баптистерий для крещения взрослых... Достойно нести крест, возложенный на каждого из нас, — главнейшая обязанность каждого последователя Господа и Спасителя нашего... Многократно говорилось и о недопустимости грубости в храме, от кого бы она ни исходила, тем более от священника. За прошедший год многим, не внявшим нашему обращению, пришлось расстаться со своими местами. Так будет и в будущем. На прошлых собраниях мы призывали к тому, чтобы священник внешне имел облик, достойный своего звания, — как в стенах храма, так и вне его. Внешность — это отображение внутреннего состояния, внутреннего порядка или беспорядка в человеке.

Особое внимание Святейший Патриарх Алексий уделял и пению, напоминал, что в апостольские времена все, кто приходил в церкви, пели вместе со священством, а теперь в иных храмах даже «Отче наш» и «Верую» прихожане не поют во время богослужений.

— Трудности испытывают многие храмы с хорами. При храмах, где есть воскресные школы, следует создавать певческие группы, которые должны научиться проводить богослужения, тем самым выручая храм. Но больше надо внедрять общенародное пение. С народом можно петь не только «Отче наш» и «Верую», на всенощном бдении «Воскресение Христово видевше» и «Честнейшую», но и другие песнопения. В период моего служения митрополитом в Петербурге в Академическом храме и в храме Великомученика Димитрия Солунского в Колымягах мы со всем народом пели Евхаристический канон. В день Собора святых апостолов, когда мы с Патриархом Варфоломеем совершали Божественную литургию в соборе Свято-Иоанновского монастыря, весь Евхаристический канон пели с народом, и на Патриарха Варфоломея это произвело большое впечатление: храм буквально сотрясался от общего пения молитв. Думаю, что практику пения Феофановской «Милости мира» с народом можно ввести во многих храмах и обителях нашего града. Посмотрим, кто положит начало.

Патриарх зорко следил за тем, чтобы священнослужители сохраняли своё достоинство и не становились мишенью для насмешек.

— Важно каждому архиерею и каждому пастырю использовать возможность публичных выступлений для положительного воздействия на души людей, для миссионерского свидетельства об Истине Православия. В то же время считаю недопустимым участие священнослужителей в разного рода презентациях с освящением учреждений, деятельность которых вызывает сомнение в соответствии с православной нравственностью.

Святейший Патриарх призывал не ограничиваться только службой в храме:

— Каждый храм должен взять духовную опеку над близлежащей больницей, воинской частью, школой, детским домом, детским садом, домом престарелых...

Предстоятель критиковал священников и за то, что нередко они сокращают богослужение или совершают его небрежно и непонятно.

— В настоящее время, — говорил он, — особенно необходимо внимание к нуждам людей, которые в поисках правды Божией приходят в храм. Столкнувшись с фактами грубости, равнодушия, нетерпимости, леностного и неблагоговейного совершения богослужений и в особенности — крещений, венчаний и отпеваний, люди нередко утверждаются в отрицательном представлении о церковной жизни и становятся лёгкой добычей инославных и сектантских проповедников. Грубость должна быть изжита из приходской жизни. Грубость недопустима ни для кого: ни для архиерея, ни для священника, ни для члена причта, ни для тружеников церковных.

Святейшего тревожило появление в жизни Церкви так называемого «младостарчества», о чём он не переставал говорить:

— Вызывает беспокойство то, что в религиозно-духовной жизни некоторых приходов наметился крен молодых священников в «старчество», «духовничество». Не имея никакого духовного личного опыта и даже простого жизненного опыта, такие священнослужители дерзают легкомысленно заниматься «старчеством», что опасно как для них самих, так и для прихожан. Известно, к чему приводит такое руководство, когда слепой ведёт слепого. Стращая, как правило, приближающимся приходом антихриста, они убивают в людях последнюю надежду на возможность противостоять злу, не говоря уже о непосильных епитимиях, отталкивающих людей от Церкви. Это должно быть исключено.

Говоря о таинстве покаяния, Святейший призывал к золотой середине. Нельзя относиться к кающемуся поверхностно, но нельзя и требовать от него, чтобы он вспомнил и рассказал каждый грех до мельчайших подробностей и даже каждый помысел. Патриарх напоминал, что изначально к покаянию прибегали в тех случаях, когда человек совершал смертный грех, через который отпадал от Церкви.

— В наши дни многие так называемые младостарцы, не имея должного понимания таинства покаяния, превращают исповедь либо в истязание кающегося, либо в беседу, длящуюся порой по часу с каждым человеком, невзирая на то, что стоит масса исповедников. В результате, как правило, задерживается начало Божественной литургии, а многие из пришедших на исповедь уходят без неё.

О записывании грехов в качестве своего рода шпаргалки Патриарх сказал, что сам по себе обычай полезен, но зачастую тоже превращается в формальность и лучше прибегать к нему как можно реже. Главное на исповеди — не слова, а осознание своей греховности, желание вернуться к Нему и не повторять ошибок прошлого.

— Следует объяснить верующему, что исповедь — не отчёт перед Богом, а тем более перед духовником о совершенных грехах, а запись — лишь памятка для самого исповедующегося. Не надо, гоняясь за дешёвой популярностью, рвать или сжигать запись исповеди, а, наоборот, надо объяснить, что разрывание бумажки никакого сакраментального значения не имеет, а является если не суеверием, то фарисейством («согрешений моих рукописание раздри»). К сожалению, мы часто рассматриваем таинства статически, а их следует рассматривать динамически. Надо объяснять верующим, что главное на исповеди — не слова, а осознание своей греховности, отпадения от Бога через грех, желание вернуться к Нему и не повторять ошибок прошлого.

Возрождение Православия породило великое множество неофитских толкований всего, что связует жизнь церковную с жизнью будничной, повседневной. Говоря об этом, Святейший высмеивал всевозможные подобные толкования, нередко превращающиеся в некие околоправославные суеверия.

— Можно, например, встретить упоминание о таком грехе, неизвестно, правда, против какой заповеди: «Тратила много времени на ненужную стирку белья». И это предлагается для подготовки к исповеди мирскому человеку, женщине, хозяйке?! Что же, бездельничать и ходить в грязи — это будет христианский образ жизни?.. Иногда верующие не допускаются до Причастия без достаточных оснований. От Причастия отлучает лишь смертный грех или неподготовленность. Игумен одного из подмосковных ставропигиальных монастырей за два дня до праздника Рождества Христова не счёл возможным допустить до Причастия молодую женщину только потому, что она скромно, в семейном кругу, не нарушая поста, встретила Новый год и выпила немного вина. На праздник Рождества Христова эта женщина осталась без Причастия Святых Христовых Таин. Этому игумену следовало бы перечитать Великопостный устав. Даже Великим постом в праздничные дни разрешается вино, начиная с первой субботы поста.

Святейший требовал, чтобы все священники имели по меньшей мере семинарское образование, чтобы все храмы были украшены как снаружи, так и изнутри, отмечал, что во многих храмах «царит безвкусица: аляповатые киоты и иконостасы в стиле модерн, подобного же рода светильники, скамьи».

— В ряде таких храмов при входе по-прежнему висят светские объявления, не имеющие отношения к богослужениям, по-прежнему отсутствует святоотеческая литература и в то же время — обилие современной, далеко не православной, а иногда и инославной литературы, свидетельствующее о соответствующей настроенности духовенства прихода.

Он отмечал, что выпускается множество книг под грифом «По благословению Святейшего Патриарха Алексия II», притом что многие из этих книг он даже в глаза не видел. В итоге со временем будет создана особая форма церковной цензуры и книги станут получать гриф Издательского Совета Патриархии.

Чем больше восстанавливалась Православная Церковь, тем агрессивнее становились по отношению к ней многие средства массовой информации. Святейший остерегал:

— Ряд священнослужителей жалуются на то, что их телевизионные интервью обрезают и делают из них бессмыслицу. Учитывая антицерковную настроенность ряда средств массовой информации, старающихся, как и ранее, только негативно представлять с экранов телевизоров нашу Церковь, не советую давать никаких интервью, которые, несмотря на благие побуждения, могут послужить во вред Церкви. Немалым соблазном служит и то, что, когда священнослужителей приглашают освящать банки, биржи, рестораны, всё это стараются показать на экранах телевизоров, и у людей нецерковных создаётся впечатление, что Церковь только и занимается освящением банков и бирж.

Предстоятель Русской Православной Церкви заявлял о недопустимости любых проявлений религиозного либерализма, способного «привести к трагическим последствиям — к расколу, разделению Церкви, угасанию церковного православного сознания и гибели». Точно так же он критиковал излишний церковный консерватизм, одним из проявлений которого в своё время стала борьба против ИНН на фоне общего апокалиптического предсказательства.

— По поводу принятия или неприятия ИНН ранее было дано обоснованное и авторитетное разъяснение Богословской комиссии и Священного Синода, — говорил Предстоятель на очередном Епархиальном собрании Москвы. — Но некоторые силы, которые самозванно выдают себя за единственно и подлинно православных, выражающих мнение будто бы всей Церкви, до сих пор искусственно возбуждают церковный народ и сеют апокалиптический страх, который часто парализует волю и отводит людей от активной духовно-религиозной и общественно полезной деятельности. По существу, в мировоззрении этого движения мы видим рецидив древнего пифагорейско-каббалистического отношения к цифрам и буквам как к знакам эзотерических доктрин. Каждая цифра и буква, помимо общепринятого, имеет якобы ещё тайный смысл. Церковь всегда пользовалась языком символов, но никогда не прибегала к мистическим языческим понятиям и категориям. В этом движении, направленном и согретом не столько духовным идеалом, сколько идеалом национально-политическим, неправомерно и то, что временным, локальным явлениям, — таким как перепись населения, введение новых образцов паспортов и удостоверений личности, — придаётся глобальное, общемировое, апокалиптическое значение. Повсюду видятся козни антихриста и признаки последних времён. Но при таком понимании и настроении утрачивается вера в будущее, вера в само историческое существование России и Русской Православной Церкви... Горе тем, кто, по словам апостола, не благовествует, кто превращается в наёмников, начётчиков, требоисполнителей, фарисеев и лицемеров. И, несомненно, счастливы будут те, которые станут пастырями добрыми и в наш жестокий век помогут своему народу вновь обрести святую веру в Бога, вернуться в Церковь и возродиться благодатию Духа Святого.

Многое из того, что он говорил в прежние годы, приходилось повторять вновь, поскольку указанные тогда недостатки оставались неисправленными. Снова приходилось вести разговор о борьбе против суеверий:

— В некоторых местах поощряется непринятие российских паспортов. Два года тому назад, когда я, уезжая из Валаамского монастыря, стоял уже на палубе яхты, одна женщина обратилась ко мне и спросила: «Ваше Святейшество, можно ли брать новый паспорт?» Я у неё спросил, в чём проблема. «А вот наш батюшка говорит, что нельзя брать новый паспорт». Я ей сказал: «А ему что, дороже серпастый-молоткастый советский паспорт, чем с двуглавым орлом и Георгием Победоносцем?» Она ответила: «Спасибо, всё ясно»...

Говоря много добрых слов о продолжающемся возрождении монастырей, Предстоятель и здесь находил что покритиковать:

— Поступающий в монастырь должен глубоко сознавать, для чего он пришёл в обитель и к какой цели он должен стремиться. Становится всё более распространённой тенденция устроения в монастырях беззаботной, сытой и комфортной жизни, когда насельник подвизается не во славу Божию, но заботится более о своём земном благополучии, радеет не о духовном делании и благе обители, а руководствуется личными интересами. Кельи некоторых монашествующих, невзирая на замечания и прещения со стороны монастырского начальства, превращаются в роскошные апартаменты с дорогой мебелью, холодильниками, а нередко и видеомагнитофонами и телевизорами. Монашествующие священнослужители имеют в собственности автомобили и квартиры, причём получают их не только в наследство от родственников, но приобретают, находясь на послушании в монастыре! Откуда, спрашивается, у монашествующих такие средства? И это в то время, когда абсолютно все возрождённые обители нуждаются в финансах на проведение ремонтно-восстановительных работ. О какой аскетике, о каком подвижничестве и соблюдении монашеских обетов здесь можно говорить? Согласуется ли это с традицией русского монашества?.. В монастырях приобретает всё большую остроту проблема нетрезвого образа жизни. Пристрастие к винопитию стало проявляться даже среди насельниц женских обителей. На это негативное явление надлежит обратить самое серьёзное внимание наместникам и настоятельницам монастырей, а также духовникам. Меры воздействия в таких случаях известны: это и перевод на другое послушание, и временное лишение монашеских одежд, и изменение условий проживания в обители, о чём нет нужды говорить подробно... Конечно, все мы дети своего Отечества, и многое в жизни обителей связано с общей ситуацией в стране и в мире. Однако каждый монах должен помнить о своих обетах, принесённых Богу, и не оправдывать себя, а помышлять о том, каким он предстанет на Суд Божий.

Епархиальные собрания были для Святейшего Патриарха Алексия II как поле, на которое нужно каждый год приходить и выкорчёвывать всё, чем это поле заросло. Он говорил, а за год мало что менялось. И нужно было неустанно повторять, как это делают с детьми, которые далеко не с первого раза понимают, что от них требуют взрослые. Внимательно читая ежегодные обращения Святейшего к московскому Епархиальному собранию, радуешься тому, насколько они лишены усыпляющего благодушия. Интонация их всякий раз такова: да, мы много достигли, есть чему радоваться, но посмотрите, сколько недостатков, как много нужно исправить, вытравить дурное, всё, что пачкает белоснежную церковную одежду. Две трети каждого такого доклада Предстоятель посвящал суровой критике того, что происходит во вверенной ему Русской Православной Церкви. Но если недоброжелатели критиковали Церковь, злорадствуя и желая уничтожения её, то Святейший Патриарх обращал своё слово, отлитое из сурового металла, сокрушаясь и даже гневаясь, но всем сердцем желая видеть Церковь идеальной, величественной, несокрушимой и неуязвимой для злопыхателей.

Обычно подобные доклады строятся следующим образом: руководитель начинает с хороших новостей, бодро говорит о достижениях, потом в середину выступления вставляет критику, а заканчивает вновь бодро и радостно. Патриарх Алексий II говорил вкратце о достижениях, потом много критиковал и заканчивал на критике, лишь напоследок поздравив с праздником и пожелав собравшимся всего хорошего в ближайшем будущем и спасения душ в жизни вечной. При всей своей мягкой и доброй наружности, это был строгий и взыскательный начальник, далёкий от расхолаживающего благодушия. Такой, каким и должен быть Предстоятель Русской Православной Церкви.

Глава семнадцатая

ВОЙНА И МИР.

1995—1997

Год 1995-й начался с нового кровавого преступления Ельцина и его окружения. Русскую армию бросили штурмовать город Грозный. Министр обороны Павел Грачёв провёл постыдную и неумелую операцию, бахвалился тем, что столицу Чечни возьмёт за несколько часов, а в итоге подставил наших солдат под огонь хорошо вооружённых и подготовленных защитников Джохара Дудаева, послал их на верную и нелепую смерть. Они гибли там под новогодний звон бокалов, раздающийся по всей стране...

Патриарх Московский и всея Руси Алексий II накануне этого преступления бездарных и пьяных руководителей великой державы взывал к ним с требованиями не допустить беды. Но, как и в октябре 1993-го, его никто не послушал!..

Вот почему так суров был его лик во время закладки храма Христа Спасителя 7 января 1995 года. Радостный день Рождества Христова, радостное и долгожданное событие... А Предстоятель Русской Церкви невесел.

В своей речи Патриарх не мог не упомянуть своего любимого героя русской истории:

— Святитель Филарет, митрополит Московский, при первом освящении храма Христа Спасителя сказал, что в этом храме особенно проявляется «владычество Божиих судеб над человеческими начинаниями». И я молю Господа, да сопутствует Он и нынешним созидателям храма сего, да руководит ими, да укрепляет их в благородном подвиге.

1 февраля Святейший участвовал во II Всемирном Русском Народном Соборе. Отныне его первым заместителем в Соборе стал главный редактор журнала «Роман-газета», а с 1994 года и председатель Союза писателей России Валерий Николаевич Ганичев. Впервые руководство самого многочисленного писательского сообщества стало полноценно сотрудничать с иерархами Церкви. Сам Ганичев стал инициатором идеи канонизации адмирала Фёдора Ушакова, которая во многом благодаря его стараниям произойдёт в 2001 году.

Весной того года представился случай, чтобы заявить властям: хватит поддерживать в России всевозможные секты! В токийском метро произошёл теракт, организованный участниками тоталитарной секты «Аум синрикё», деятельность которой нашла покровителей и в России. Руководитель секты Сёко Асахара приезжал в нашу страну и был обласкан властями, выступал в университетах и институтах перед студентами, получил часовую ежедневную программу на ведущей радиостанции «Маяк» и получасовую еженедельную передачу на телеканале «2x2». Это при том, что Русская Православная Церковь ничего такого не имела. Зарегистрировавшись в Министерстве юстиции, секта «Аум синрикё» получила возможность ежемесячно проводить массовые инициации с интенсивной медитацией на стадионе «Олимпийский». Очень скоро число последователей секты в России составило пятьдесят тысяч человек, а в одной только Москве — тридцать пять тысяч.

И вот теперь, после теракта в Японии, пришло время идти в атаку, и Предстоятель Церкви обратился с открытым письмом к председателю Государственной думы Ивану Рыбкину и всем законодателям России: «Случилось то, о чём наша Церковь предупреждала не один год: сектанты-изуверы перешли в открытое наступление на личность и общество, пользуясь безнаказанностью и правовым вакуумом в области государственного контроля за лояльностью религиозных организаций как юридических лиц.

Невозможность далее мириться с разнузданной деятельностью сектантов очевидна сегодня для каждого нормального человека.

Вот почему я прошу Вас и всех уважаемых депутатов Государственной думы решить, наконец, вопросы: о правовой регламентации профессиональной религиозной деятельности иностранцев в России; о возможности немедленного снятия с регистрации религиозных организаций при установлении нарушения ими российских законов; о строжайших критериях отбора религиозных организаций для их регистрации в качестве юридических лиц.

Последний вопрос исключительно важен, поскольку государство призвано заботиться не только о прекращении деятельности псевдорелигиозных организаций, уже нарушивших нормы права, но и предупреждать регистрацию общественно опасных организаций такого рода в качестве юридических лиц. Недостаточно лишь формально указать на недопустимость существования религиозных организаций, чья деятельность может быть опасна для общества; необходимо, чтобы вопрос о целесообразности государственной регистрации религиозных организаций, особенно иностранных, изучался органами юстиции с должной тщательностью, на основании чётких критериев соответствия действий и намерений этих организаций законам Российского государства, а также общепринятым представлениям о благе личности и общества.

Полагаю, что поставленные проблемы настоятельно требуют скорейшего пересмотра всего комплекса российского законодательства о свободе совести и религиозных организациях. Это не только сделало бы возможной защиту общества от посягательства изуверских сект, но и способствовало развитию традиционных российских религиозных организаций, благотворно влияющих на духовный климат в обществе и способных предотвратить приход в тоталитарные секты тысяч людей, мятущихся в поисках смысла бытия».

Через четыре дня после патриаршего обращения, 18 апреля 1995 года секта «Аум синрикё» в России попала под запрет. Это послужило толчком к закрытию многих других подобных организаций, хотя процесс шёл очень медленно и секты по-прежнему имели высокопоставленных покровителей, вероятно, падких на деньги и получающих от руководителей сект немалые взятки.

Строительство храма Христа Спасителя шло полным ходом, и это было то немногое, что радовало в годы ельцинского правления.

В начале мая Святейший отправился в Белгородскую епархию и 3-го числа на Прохоровском поле освятил только что возведённый красавец-храм, белоснежной и величественной свечой вознёсшийся над местом самого крупного танкового сражения мировой истории. На его мраморных стенах высечены имена всех семи тысяч воинов, павших в той чудовищной битве.

На торжественной встрече с ветеранами Великой Отечественной войны в Кремле Святейший Патриарх напомнил слова одного из лучших советских поэтов и прозаиков Константина Михайловича Симонова о том, что спустя многие десятилетия нужно вспоминать ту войну, писать о ней, чтить память погибших и выживших — живых и мёртвых. С Симоновым он встречался лично на одном из международных миротворческих конгрессов в середине семидесятых. Он любил его поэзию и прозу, нередко перечитывал.

Так проходили торжества по случаю пятидесятилетней годовщины Великой Победы. Поистине торжества священные, как священной была та война! Жаль только, что проходили они при президенте, люто ненавидимом почти всеми ветеранами... Жаль только, что одновременно шла война на территории самой России — в Чечне. Война, проводимая неумелыми политиками полупьяного президента и его бездарным военным министром.

Святой Крест — так с 1799 по 1921 год назывался город Будённовск в Ставропольском крае. А когда-то в древности на этом месте был город Маджары, с которого в 1380 году, согласно легенде, темник Мамай начал свой поход на Русь, окончившийся полным разгромом на поле Куликовом.

Когда-то в Святом Кресте стоял храм Христа Спасителя, но большевики его сровняли с землёй, а вместо храма построили фонтан «Улыбка». Если в ясную погоду заглянуть в воды фонтана, можно увидеть лик ангела. Но для этого нужно быть чистым душою и помыслами, глубоко верующим, по-детски распахнутым миру и Богу.

В середине июня в Святом Кресте — Будённовске произошла страшная трагедия. Банда Шамиля Басаева в полторы сотни головорезов, каждый пятый из которых был наркоманом, напала на город, захватила более полутора тысяч заложников и согнала их всех в главной городской больнице. Сопротивлявшихся расстреливали на месте, и в первый день погибло более ста жителей. Басаев выдвинул требование властям России немедленно вывести из Чечни все войска. На следующий день бандиты стали убивать заложников — одного за другим.

Святейший с состраданием следил за происходящим. Он послал своё личное обращение к басаевцам, в котором, в частности, говорилось: «...немедленно прекратите смертоубийство граждан и немедленно освободите всех заложников! Использование священного дара жизни не причастных к конфликту мирных людей ради достижения военных или политических целей преступно не только с точки зрения норм нравственности, проповедуемых как исламом, так и христианством, но и с позиций нерелигиозного взгляда на судьбу человечества». Но, получив это обращение, люди-звери лишь глумливо скалились. Вскоре они доказали всему миру, что не имеют права называться людьми, не имеют права именовать себя кавказцами, горцами, чеченцами. Когда 17 июня начался штурм больницы, эти животные ставили в окнах беременных женщин и отстреливались, расположив стволы пулемётов и автоматов между женских ног. И после такого кто-то может восторгаться Басаевым?!

Святейший воспринимал подобные события как своё личное горе, полностью погружая в него своё больное сердце. После того как заложники были освобождены, а бандиты отпущены в Чечню, он, вернувшись из поездки в Казахстан, слёг в Переделкине, несколько дней приходил в себя, совершал неспешные прогулки.

В конце месяца Предстоятель отправился с визитом в Швейцарию, где самым запоминающимся событием и для него, и для всех, кто при сем присутствовал, стало первое патриаршее богослужение у памятника Александру Васильевичу Суворову.

«За вялш уклад праваслаунай царквы у духоунае адраджэнне беларускага народа узнагародзщь Свяцейшага Патрыярха Маскоускага i усея Pyci Алекая II (Рыдзнера Аляксея Мiхайлавiча) медалем Францыска Скарыны. Прэзщэнт Рэспубл!к! Беларусь А. Лукашэнка», — и в двадцатых числах июля Святейший едет в Белоруссию, где проводит три дня среди почестей, совершает богослужения в Минской, Гродненской, Новогрудской и Брестской епархиях, встречается с президентом Александром Лукашенко, который тогда ещё не столь рьяно пёкся о том, чтобы католических храмов в Белоруссии было ровно столько же, сколько православных.

Вернувшись в Москву, Святейший первым делом вновь побывал на строительстве храма Христа Спасителя, остался доволен тем, как идут работы. Уже готовы были все стены. А в праздник Преображения Господня он совершил молебен в почти достроенном нижнем храме, посвящённом этому двунадесятому празднику.

В августе Святейший отправился в Краснодарскую епархию и в ходе своего визита посетил военный госпиталь, встретился со 186 ранеными, их собрали в столовой, где и прошла задушевная беседа. Затем он посетил две палаты с тяжелоранеными. Зрелище искалеченных юношей сильно потрясло его. Впоследствии он вспоминал:

— На постелях лежали мальчики по восемнадцать-девятнадцать лет. Видеть это было тяжело... У всех военнослужащих, которые ранеными вернулись из Чечни, на груди — крестики или образки. И отрадно, что нет у них того синдрома озлобленности, который наблюдался у возвратившихся из Афганистана.

12 августа в Краснодаре Святейший освятил место закладки храма в честь Иоанна Воина. Вернувшись из поездки, он выступил с заявлением, что Русская Православная Церковь не должна участвовать ни в каких предвыборных кампаниях, и призвал к такому же поведению мусульман России. В сентябре осудил натовские бомбардировки позиций сербов в Боснии, назвав их бесчеловечными. Фонду оказания помощи беженцам были отправлены пожертвования от Русской Православной Церкви.

Среди печалей, коих в лихие девяностые было огромное множество, случались и радости. Многие из них — благодаря стараниям Патриарха Алексия II.

Со времён царя Алексея Михайловича почитался на Москве чудотворный список Иверской иконы Божией Матери, созданный на Афоне по государеву заказу. Для него при въезде на Красную площадь построили при Воскресенских воротах Иверскую часовню. Безбожные большевики уничтожили и ворота, и часовню, а икона пропала, пройдя через их руки.

И вот благодаря стараниям Святейшего Иверская часовня и Воскресенские ворота возродились. 26 октября 1995 года он их освятил.

В первых числах ноября горестное известие пришло из города на Неве. Не стало митрополита Иоанна (Снычева), коего в своё время на Санкт-Петербургскую кафедру назначал Святейший. Их объединяло и разъединяло многое. Прежде всего, объединял святитель Филарет (Дроздов). Владыка Иоанн о нём написал огромную монографию. Объединяли взгляды на отечественную историю, желание бороться с её искажениями. Объединяла любовь к молитвенному служению. Разделяло то, что владыка Иоанн был менее сдержан, нередко кипятился, порой высказывал излишне радикальные взгляды. Он выступал за канонизацию Ивана Грозного. Святейший призывал к длительному и доскональному изучению личности первого русского царя, дабы иметь неопровержимые доказательства того, что все злодеяния ему приписаны и являют собой сплошную клевету.

Владыка Иоанн был немного старше Святейшего. И оба страдали болезнями сердца. Скончался Санкт-Петербургский митрополит на банкете в гостинице «Северная корона», устроенном в честь пятилетия банка «Санкт-Петербург». Банк этот помогал Церкви, и надо было поприсутствовать. Когда на банкет явился мэр города Собчак, его жена Нарусова подошла под благословение владыки. Он благословил её и тотчас стал оседать на пол...

Похоронили владыку Иоанна на Никольском кладбище Александро-Невской лавры, неподалёку от могилы митрополита Никодима (Ротова).

4 декабря на открытии III Всемирного Русского Народного Собора Святейший, произнося приветственную речь, сказал: — В наше время, говоря словами Пушкина, «новорождённая свобода, вдруг онемев, лишилась сил». В связи с этим особо напомню, что ныне русскому обществу недостаёт подлинной соборности, то есть такого состояния, когда бы мы — какими бы разными ни создал нас Творец — вдохновенно работали на общее благо, воспринимая любой труд как служение Господу и Отчизне...

В Рождественском послании 1996 года после светлых и замечательных слов о сущности великого праздника Святейший упомянул о печальных сторонах текущей жизни: «Глубокое чувство горечи по-прежнему вызывают кровопролитные конфликты в России и некоторых других странах СНГ. Но особую скорбь мы испытываем по поводу трагических событий в Чечне». А уже через два дня разразилась трагедия в дагестанском Кизляре, где выродки, на сей раз руководимые Салманом Радуевым и ещё семью такими же, как он, нелюдями, захватили более трёх тысяч заложников и опять прикрывались беременными женщинами, позоря свою славную нацию и имя кавказцев. Из Кизляра они вместе с заложниками перебрались в пограничное с Чечнёй село Первомайское, которое потом штурмовали федеральные войска. Кровопролитие оказалось ещё более ужасным, нежели в прошлом году в Будённовске. Впоследствии военные специалисты поставили операцию по освобождению Первомайского по бездарности в один ряд со штурмами Грозного и больницы в Будённовске.

Война и мир в девяностые годы существовали параллельно друг другу. Кавказ полыхал. Неспокойно было и во многих других регионах страны. Но жизнь продолжалась. Государство разваливалось, а Церковь, благодаря неустанной деятельности своего Предстоятеля, с каждым годом становилась крепче.

Об отношениях государственного и церковного институтов Патриарх говорил на IV Международных Рождественских образовательных чтениях 22 января 1996 года. Он говорил о том, как эти институты взаимодействовали в России до 1917 года, затем затронул пресловутый вопрос об отделении Церкви от государства:

— Церковь не нуждается в симфонии с государством. Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела (Еф. 5, 23). Но если на повестку дня ставится задача возрождения и укрепления России, может ли Русская Православная Церковь оставаться сторонним наблюдателем? Церковь всегда помогала государству, благодаря её духовной поддержке возвышалась Русская земля. По нашему глубочайшему убеждению, Церковь должна быть отделена от государства, но не должна и не может быть отделена от общества, ибо члены общества и составляют Тело Церкви. Церковь заботится о духовном, о вечных и непреходящих ценностях...

В тот же день ему пришлось ещё раз выступить — на сей раз включившись в полемику с Солженицыным, который высказал немало критических замечаний в адрес Церкви, требовал её участия в политической жизни.

— Критика из уст писателя Александра Исаевича Солженицына, — отвечал ему Святейший, — прозвучала и в адрес священнослужителей: дескать, и ориентируются они плохо в социальной жизни, и ораторы слабые, и вообще не готовы ко встрече с мирянами вне стен храма. К сожалению, доля правды в этом есть. Но хочу отметить, что внешность бывает порой обманчива, есть священники, которые и говорят вроде бы тихо и мало, а люди к ним тянутся, потому что молитвенники они великие. И дай Бог, чтобы таких молитвенников было на нашей Русской земле больше. Что касается обновленческих мотивов и замечаний Александра Исаевича Солженицына о необходимости большей простоты и понятности богослужений, приближения их к восприятию современного человека, то надо сказать, что доходчивыми, понятными и простыми должны быть в первую очередь проповеди священнослужителей.

В феврале разразился конфликт с Константинопольским Патриархом Варфоломеем по поводу Эстонской Церкви. В связи с объявлением в 1990 году независимости Эстонии были подтверждены автономные права Эстонской Православной Церкви в пределах, предоставленных ей в 1920 году Патриархом Тихоном. Эстонское правительство, взяв курс на вытеснение из страны православного русскоязычного населения, препятствовало регистрации канонической Православной Церкви в Эстонии и разными способами напоминало о нелегальном статусе клириков, остающихся верными Московскому Патриархату. 20 февраля 1996 года Константинопольская Патриархия объявила об учреждении Эстонской митрополии в составе Константинопольского Патриархата. Святейший Патриарх Алексий II узнал об этом, вернувшись из Америки, где провёл девять дней. Таков был «подарок» к его дню рождения, в который, вместо того чтобы радоваться, приходилось горевать. 23 февраля он направил Варфоломею гневное послание, где, в частности, говорилось следующее: «Совершённое беспрецедентное антиканоническое деяние, как мы ранее предупреждали, разрушает вековые нормы взаимоотношений между Поместными Православными Церквами и наносит сокрушительный удар всеправославному единству, ибо вторжение в каноническую область другой Поместной Церкви и принятие в общение запрещённых в священнослужении клириков полагает преграду евхаристическому и каноническому общению Русской Православной Церкви с Константинопольским Патриархатом, а также поминовению Патриарха Константинопольского за Патриаршим богослужением в Русской Православной Церкви, о чём мы и заявляем от лица Священного Синода, архипастырей, духовенства и всей Полноты церковной».

В тот же день он отправил послание своему старинному другу архиепископу Таллинскому и всея Эстонии Корнилию, призывая того мужественно сносить выпавшие невзгоды и сообщая о временном разрыве отношений с Константинополем.

На открытии международной конференции «Роль религии в профилактике наркомании и превентивном антинаркотическом образовании» Святейший открыто обвинил правительство России в бездействии по вопросу о распространении наркомании.

В начале апреля он побывал в Санкт-Петербурге на торжествах, посвящённых возвращению Александро-Невской лавры в полное владение Церкви. Благословил нового Петербургского митрополита Владимира (Котлярова), своего ровесника, также родившегося в 1929 году. В отличие от владыки Иоанна митрополит Владимир имел либеральные убеждения и высказывался за продолжение участия Русской Церкви в экуменическом движении, от которого Патриарх Алексий II ввиду множества обстоятельств уже отошёл.

21 апреля самонаводящейся ракетой, нацеленной на мобильный телефон, был убит глава чеченских бандитов генерал Джохар Дудаев. Власть в России тотчас принялась использовать эту редкую удачную операцию для агитации за Ельцина в новой предвыборной гонке.

В канун грядущих президентских выборов Патриарх косвенно перечислил все «дрова, которые успел наломать» Ельцин за годы своего правления: «Прежде всего, любой политик, стремящийся к столь высокой ответственности, должен иметь ясное представление, как справиться с постигшими страну бедами: вопиющей преступностью, с которой подчас смиряются и даже пытаются найти способ сосуществования органы власти на местах; тяжким положением пожилых, немощных, недужных, детей-сирот — словом, всех тех, кто не может сам себя прокормить и о ком должно заботиться общество, если только оно продолжает оставаться подлинно человеческим; потерей веками сложившихся достижений нашей страны в области образования, науки, культуры, здравоохранения, технологии, военного дела, международного авторитета. Каждый серьёзный политик не может не представлять себе, как окончательно преодолеть трагическую ситуацию в Чечне. Не должен он игнорировать и насущную потребность народов Содружества в новом единении, движение к которому ни в коем случае не должно прекратиться после выборов. На международной арене Россия призвана предстать как активная миротворческая сила, для которой нет далёких и безразличных проблем, но всякая братоубийственная распря является собственной болью... О России, всё ещё лежащей во тьме нового язычества, но пробуждающейся в стремлении к Богу, к духовному возрождению, — наша боль и наша забота».

В праздничном обращении Патриарх вспомнил слова Московского Златоуста — митрополита Филарета (Дроздова): «Сколь много мы ни повторяли бы слова нашего пасхального приветствия, мы никогда не устанем их повторять, ибо при их возглашении как бы меняется всё вокруг!»

Пасхальной радостью 1996 года стало первое богослужение в храме Христа Спасителя. 7 января Патриарх совершил закладку последнего кирпича в стену главного входа, и вот теперь, 14 апреля, — пасхальная вечерня под сводами храма.

В конце апреля Святейший посетил Грузию. Тбилисская духовная академия присвоила ему учёную степень доктора богословия honoris causa. Из Грузии Святейший направил свои стопы в Армению, где 1 мая произошла его встреча с Католикосом всех армян Гарегином I, который в кафедральном соборе Эчмиадзина вручил ему в дар частицу мощей апостола Андрея Первозванного.

Во второй половине мая Предстоятель побывал в Словакии, встретился с премьер-министром Владимиром Мечиаром и получил золотую медаль Кошицкого университета по факультету православного богословия. Вернувшись в Россию, отправился в Кемерово, где освятил возрождённый Знаменский кафедральный собор.

Продолжалась подготовка к канонизации целого сонма новомучеников Российских, пострадавших в эпоху большевистских гонений. Вышла вторая книга иеромонаха Дамаскина (Орловского) «Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX столетия». В предисловии к ней Патриарх Алексий II писал: «Двадцатое столетие — особое время в жизни Русской Церкви. Это эпоха невиданных гонений за веру, по своим масштабам, циничности, коварству и жестокости превосходящих всё, что когда-либо выпадало на долю последователей Христовых».

А в это же время, когда часть России поднималась вместе со своим Патриархом, другая её часть в безумии и ослеплении падала в ту самую тьму греховную, в которую ввергали её пьяный президент и его команда. Ельцин договорился о прекращении боевых действий с новым лидером чеченских бандитов Асланом Масхадовым и срочно слетал в Чечню, где поздравил военнослужащих, выдав подписание перемирия за победу в войне. На самом деле никакой победой и не пахло. Разве что очередной победой Ельцина на выборах, хотя всюду трубили о большей популярности коммуниста Зюганова.

В июле Святейший побывал в местах, любимых им с детства, — на благословенном Валааме. Привёз чтимый список Валаамской иконы Божией Матери, который доселе хранился на Валаамском подворье в Санкт-Петербурге. Вид возрождающейся обители порадовал Патриарха, он остался доволен, что три года назад назначил наместником архимандрита Панкратия. В конце июля Святейший побывал и в другой прославленной обители — в Оптиной пустыни. Там проходило прославление в ряду местночтимых святых тринадцати старцев.

Август 1996 года принёс новое мученичество России. Мирный договор с чеченскими бандитами, которым так кичился Ельцин, рухнул. 6 августа отряды под руководством Масхадова ворвались в Грозный и овладели им почти без труда. Далее в течение двух недель в столице Чечни погибло пятьсот военнослужащих и более двух тысяч мирных жителей. Двести тысяч жителей стали беженцами.

На фоне этой трагедии Ельцин, которого с трудом удавалось поднимать на ноги, вновь вступил в должность президента великой державы, не понимая её величия и исторической судьбы. Это означало продолжение грабительской политики преступных олигархов — они поддерживали президента деньгами, он их — своей властью. Вступление главы государства в должность, состоялось 9 августа. В те самые дни, когда в Грозном сотнями гибли люди. Поистине — власть на крови!

Инаугурацию предполагалось провести пышно на Соборной площади Кремля. Но Ельцин едва мог стоять на ногах, и от пышных торжеств отказались, перенесли их в коммунистический Дворец съездов, более привычный для бывшего «верного ленинца», а ныне — марионетки в руках олигархов.

Предстоятеля Церкви пригласили для выступления. Отказаться он не имел права. В своём приветственном слове Святейший взывал:

— В этот знаменательный для вас и России день я прошу вас, Борис Николаевич, прислушиваться к голосу России, к голосу её многовековой истории, к голосу россиян, которые избрали вас и возложили на вас свои надежды. Многим из них нелегко живётся сегодня, но они верят в будущее России.

Вскоре после вступления в должность президента уложили на больничную койку и врачи стали бороться за его жизнь. А наша родина шла сквозь позор Хасавюртовских соглашений, в которых, по сути, признавалась победа маленькой чеченской банды под началом Масхадова над огромной Россией, руководимой Ельциным.

Осенью отмечалось 125-летие Среднеазиатской епархии, и Святейший совершил девятидневную восточную поездку — Ташкент, Самарканд, Бишкек, Каракола, Сокулук, Чолпон-Ата, впервые в жизни увидел красоты Иссык-Куля. В Самарканде находится захоронение пророка Даниила, мощи которого сюда привёз Тамерлан. Над могилой растёт большое фисташковое дерево, вот уже пятьсот лет охраняя покой библейского пророка. В тот год на древней фисташке впервые не расцвели цветы. Дерево умерло, его собирались срубить. И вот, приехав сюда в ноябре, Святейший помолился ветхозаветному святому и окропил дерево святой водой. Каково же было всеобщее изумление, когда после его отъезда фисташка из скрюченной серой старухи стала превращаться в молодую розовую деву, а на её ветвях появились цветы, нежные, как утренняя заря!

— Это событие оживило нашу жизнь, — говорил протоиерей Дмитрий Козулин, служащий в Георгиевской церкви Самарканда. — Весть о великом чуде разошлась по всему городу. Об этом затаив дыхание говорили не только христиане, но даже мусульмане и иудеи, благодарные зато, что визит Патриарха всея Руси подарил благодать священному для всех религий месту.

Фисташка проживёт ещё ровно двенадцать лет и умрёт прямо накануне кончины Святейшего — в предзнаменование, что его скоро не станет!..

Во второй половине декабря Патриарха свалила тяжёлая болезнь, из-за которой пришлось отменить многие мероприятия и поездки. Выздоровление наступит только после Рождества.

В канун очередного дня рождения Святейшего в гостинице Свято-Данилова монастыря собрался Архиерейский Собор. Предстоятель не мог не начать доклад с упоминания имени любимого своего святителя:

— Житейское море, по которому плыл корабль церковный, становилось бурным, нередко препятствовали нашему плаванию штормовые ветры. Но Церковь достойно выдержала все испытания, ещё раз доказав справедливость слов святителя Московского Филарета: «Как богатеет мир бедствиями и скорбями! Надобно, чтобы не меньше богатели чада Божии чувствами и делами милосердия». Государство, общество, народ, весь внешний мир узрели нашу Церковь в том её образе, какой начертан апостолом Павлом: «Нас огорчают, а мы всегда радуемся; мы нищи, но многих обогащаем; мы ничего не имеем, но всем обладаем» (2 Кор. 6:10).

Особое внимание он уделил прискорбному развитию антиправославия:

— Только в прошедшем году диаволопоклонниками был совершён ряд убийств в Белоруссии и России. Известно много примеров осквернения православных святынь в Минске, Санкт-Петербурге, Приозёрске, Ставрополе, Москве и других городах. И это только самые громкие случаи. По некоторым данным, в Москве действует около тридцати организованных групп сатанистов, объединяющих более двух тысяч членов. Кроме того, существует неорганизованный сатанизм. Увлечение им происходит через просмотр соответствующих теле- и видеофильмов, прослушивание некоторых музыкальных композиций, знакомство с литературой по оккультизму.

По итогам его выступления против продолжающейся активности псевдохристианских и псевдорелигиозных сект, среди которых были перечислены «Белое братство», «Аум синрикё», теософы, антропософы, рериховцы, астрологи, экстрасенсы и откровенные сатанисты, Собор направил письмо председателю и депутатам Государственной думы с требованием немедленно поставить правовой заслон бесконтрольной деятельности всей этой нечисти.

Говоря о положении на Украине, Патриарх отметил, что, несмотря на все усилия раскольников, каноническая Украинская Православная Церковь по-прежнему имеет число приходов, втрое превышающее приходы, принадлежащие обеим Украинским раскольничьим Церквям, вместе взятым.

С сожалением он говорил о том, что по-прежнему напряжёнными остаются отношения с Архиерейским Синодом Русской Православной Церкви за границей, однако среди епископата РПЦЗ всё чаще проявляется стремление к диалогу.

Собор обратился к председателю и депутатам Государственной думы с заявлением по поводу готовящегося религиозного законодательства, которое должно было отразить тот факт, что Православная Церковь в течение тысячи лет формировала духовно-нравственный облик русского народа и что к ней принадлежит подавляющее большинство верующих граждан России. При этом Патриарх вновь подчеркнул, что Русская Церковь ни в коей мере не стремится к получению статуса государственной религии, не вмешивается в управление государством и не участвует в политической борьбе. Собор подтвердил недопустимость участия архиереев и священнослужителей в предвыборной агитации и членства в политических объединениях.

На Соборе Святейший объявил о начале издания «Истории Русской Церкви» и «Православной энциклопедии».

Наконец, был решён вопрос о причислении семьи последнего российского императора к лику святых страстотерпцев. Митрополит Ювеналий представил Собору материалы для канонизации в лике священномучеников митрополита Крутицкого Петра (Полянского), митрополита Серафима (Чичагова), архиепископа Фаддея (Успенского). Своим деянием Архиерейский Собор причислил их к лику святых Русской Церкви.

На Соборе под руководством Патриарха Алексия II была продолжена линия на отход Русской Православной Церкви от мирового экуменического движения ввиду появления новых веяний в богословии и практике западного протестантизма, выразившихся в принятии женского священства, употреблении «инклюзивного языка», приводящего к искажению библейского текста, пересмотре новозаветных нравственных норм, регулирующих отношения между полами и т. д.

Собор анафематствовал и отлучил от Церкви бывшего митрополита Филарета (Денисенко). Особым актом Собор отлучил от Церкви Глеба Якунина, который «не внял обращённому к нему призыву к покаянию и прекращению бесчинств, продолжал кощунственно носить священнические одежды, вступил в общение с раскольническим образованием лишённого всех степеней священства монаха Филарета (Денисенко), ныне отлучённого от Церкви; продолжает возводить хулы на епископат, духовенство и верных чад Матери-Церкви, тем нанося ей ущерб».

23 февраля Святейшему исполнилось шестьдесят восемь лет. День рождения он отметил тем, что совершил литургию в крипте восстанавливаемого храма Христа Спасителя в сослужении 126 архипастырей — участников Архиерейского Собора. Там же, в Преображенском храме, состоялось прославление священномучеников митрополита Петра, митрополита Серафима и архиепископа Фаддея.

Преображенский храм действовал по праздникам и воскресным дням. А 8 апреля в нём состоялось первое отпевание, и совершил его сам Предстоятель. Отпевали замечательного русского писателя Владимира Солоухина, одного из тех, кого Алексий II любил читать.

— Знаменательно, что отпевание писателя совершается именно в этом храме, — сказал Святейший. — Ведь именно Владимир Алексеевич был первым председателем Фонда храма Христа Спасителя ещё в то время, когда очень многие сомневались в возможности воссоздания порушенной святыни. Поверив в эту идею, он помогал её осуществлению своим деятельным участием в работе Общественного наблюдательного совета по воссозданию храма Христа Спасителя, принимал участие и в возвращении Свято-Введенской Оптиной пустыни...

А через девятнадцать дней здесь же во второй раз звучало «Ты еси Бог, творяй чудеса!» — пение прокимна пасхальной вечери.

Принято считать, что у Святейшего складывались хорошие отношения с Ельциным. Внешне это и впрямь выглядело так. Патриарх не показывал своей неприязни к президенту, всегда был с ним любезен, рассыпался в благодарностях по поводу того, что тот делал для Церкви, давал ему благословение, благоволил к семье. Однако сие нисколько не означает, что он поддерживал действия пьяного «царя Бориса». Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть, как Предстоятель характеризовал то, что происходило в стране под руководством Ельцина и руководящих им олигархов. Говоря о возрождении Церкви, он подчёркивал, что страна при этом находится в полном упадке. Вот, к примеру, выдержки из его речи на открытии IV Всемирного Русского Народного Собора 5 мая 1997 года:

— Плачевное демографическое состояние нашего народа, чудовищный уровень алкоголизма, наркомании, льющиеся с газетных страниц и телеэкранов потоки разврата и насилия — всё это суть недуги, порождённые пороком. А экономический, социальный, культурный кризис, поразившие страну? Что это, как не болезнь, вызванная чёрствостью наших душ, забвением о ближнем и о будущих поколениях?.. Поражено болезнью и наше здравоохранение. Россия стремительно утрачивает своё исконное достижение — систему бесплатной медицинской помощи всем гражданам страны. Глубоко тревожит бедственное положение клиник и медицинских научных центров, плачевное состояние сельской медицины, растущая недоступность многих видов медицинской помощи для малоимущих людей.

А вот что он говорил через две недели участникам международной конференции «Духовные основы политики и принципы международного сотрудничества»:

— Одна из самых острых проблем, решение которой невозможно представить без нашего соборного участия, — небывалое в истории по степени и масштабам невосполнимого ущерба имущественное разделение народа и, следовательно, глубокое социальное расслоение. Образовалась пропасть между богатством и бедностью. Угроза состоит не только в уродливом имущественном неравенстве, которое в равной степени подрывает безопасность и бедных и богатых, угрожает стабильности всех социальных и государственных институтов, но и в возникновении всё новых форм очагового и массового обнищания, в том числе и таких, как нищета работающих, но не имеющих возможности прокормить себя и семью, невыплата заработанного честным трудом и задержка пенсий, и без того мизерных... Пропасть между богатством и нищетой увеличивается день ото дня, поглощая и уничтожая надежду на гражданский мир и социальное партнёрство. Она может быть преодолёна только при условии честного и открытого диалога с государством, которое, назвав себя социальным (в соответствии с конституцией), не имеет права на антисоциальную политику.

В обращении к читателям газеты «Континент» в том же 1997 году Святейший писал: «Общественный мир немыслим без порядка. Разгул в стране преступности и безнравственности, к которому многие начинают привыкать, будто к некой “норме”, — должен быть остановлен всеми средствами, какие есть у общества и государства. Если люди не смогут чувствовать себя в безопасности, если на хозяйственную и политическую деятельность будут влиять криминальные силы, успех всех положительных процессов в стране окажется под вопросом. Восстановление порядка, преодоление преступности требуют определённых усилий, затрат и даже жертв. Впрочем, напомню слова святителя Московского Филарета, сказанные ещё в середине прошлого века: “Как вы пришли в страну, где есть беспорядки привычные, то надобно как можно тихо приводить людей к порядку, чтобы порядок не показался стеснением”».

12 июня 1997 года Патриарх Алексий II в сопровождении митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла и группы паломников из ста человек прибыл в Иерусалим на празднование 150-летия Русской духовной миссии на Святой земле. Совершив поклонение живоносному Гробу Господню, он встретился с Иерусалимским Патриархом Диодором, который тоже находился в непростых отношениях с Константинопольским Патриархом Варфоломеем. Диодор тяжко страдал сахарным диабетом. Это был замечательный пастырь, его при жизни многие называли святым.

На следующий день Святейший посетил место Вознесения Господня на Елеонской горе, гробницу в Вифании, из которой Спаситель Своим словом воскресил праведного Лазаря, гробницу Богородицы в пещерном храме в Гефсимании, поклонился мощам княгини Елизаветы и инокини Варвары в храме равноапостольной Марии Магдалины русского женского монастыря в Гефсимании, принадлежащем Русской Зарубежной Церкви. В тот же день он почтил своими визитами премьер-министра Израиля Беньямина Нетаньяху и мэра Иерусалима Иехуда Ольмерта. Они пообещали содействовать проведению церковных торжеств в 2000 году, когда множество паломников прибудут в Святую землю для участия в праздновании 2000-летия пришествия в мир Иисуса Христа.

В ночь под Троицкую родительскую субботу Предстоятель Русской Церкви совершил у Гроба Господня Божественную литургию пасхальным чином под пение хора московского подворья Троице-Сергиевой лавры. На следующий день Святейший приехал в Горненский женский монастырь, отслужил литию по почившим насельницам обители, совершил молебен о завершении строительства монастырского собора в честь Всех Святых, в земле Российской просиявших.

Вечером в канун праздника Троицы он возглавил всенощное бдение в Свято-Троицком соборе миссии, а в самый день праздника там же отслужил обедню. Затем посетил священное место Тайной вечери — Сионскую горницу, где в день Пятидесятницы Дух Святой сошёл на апостолов. В тот же день в зале торжеств иерусалимской гостиницы «Царь Давид» состоялся юбилейный акт, посвящённый 150-летию Русской духовной миссии, окончившийся банкетом.

16 июня, в День Святого Духа, Святейший отправился в арабскую часть Израиля — в Вифлеем. Там, в базилике, воздвигнутой над местом рождения Иисуса Христа, он совершил литургию совместно с греческим и русским духовенством, поклонился священному месту Рождества Спасителя в пещере под алтарём базилики, посетил пещеру вифлеемских младенцев, убитых Иродом, побывал на поле, где ангелы явились пастухам и возвестили о родившемся Христе: «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение!»

Вечером в Вифлееме глава Палестинской автономии Ясир Арафат устроил в честь Алексия II приём. В Палестине среди арабов довольно высокий процент христиан.

В тот же день Патриарх Алексий удостоил своим визитом президента Израиля Эзера Вейцмана, побывал на русском участке в Хевроне, к югу от Вифлеема, где всё ещё жив древний дуб Мамврийский, под которым Авраам угощал Божьих посланцев, олицетворявших Святую Троицу.

Вернувшись в Иерусалим, он снова явился в храм Воскресения, приложился к вечно душистому Камню помазания, молился в пещере Гроба Господня, с благоговением обошёл все приделы храма, поднялся на Голгофу и припал к месту, на котором был некогда установлен крест Христов.

Два последних дня своего паломничества Святейший посвятил древним православным обителям Иудейской пустыни, побывал в монастыре преподобного Георгия Хозевита, совершил восхождение на Сорокадневную гору близ Иерихона, на которой после сорокадневного поста Спаситель отверг дьявольские искушения. Далее он посетил берег Иордана, гору Фавор, Назарет, город, где проживает наибольшее количество арабов-христиан, и участок нашей духовной миссии на берегу Тивериадского озера, в Магдале, близ родонового источника Марии Магдалины, купание в котором весьма целебно. Совершив молебен, Предстоятель освятил закладной камень гостиницы для паломников. Далее он отправился в израильское приморье, посетил Хайфу и Яффу.

Вечером 18 июня Святейший возвратился в Москву, а уже 20 июня полетел в Вену, где провёл четыре дня, совершая богослужения в величественном православном Свято-Николаевском соборе, построенном ещё Александром III. Пока он находился в столице Австрии, Ельцин рукой самодура отклонил принятый Государственной думой и одобренный Советом Федерации закон «О свободе совести и о религиозных объединениях».

«Это решение главы государства вызвало сожаление в среде верующих Русской Православной Церкви, — писал Патриарх в своём экстренном заявлении на сей счёт. — Новый закон “О свободе совести и о религиозных объединениях” создаст предпосылки для действенного ограждения личности и общества от произвола деструктивных псевдорелигиозных культов и иностранных лжемиссионеров. Он устраняет существенные правовые пробелы, имеющиеся в ныне действующем законодательстве о свободе совести, необходимость коренного совершенствования которого признаётся практически всем нашим обществом...»

Ельцин вынужден был принять Патриарха, выслушать его; и закон, который столь рьяно бросился защищать Святейший, приняли в сентябре того же года.

В августе Святейший побывал в Ярославской епархии, освятил памятный знак народному ополчению 1612 года. В сентябре он освятил территории, прилегающие к храму Христа Спасителя. Этим событием открывались торжества, посвящённые 850-летию Москвы. 7 сентября после торжественного молебна Патриарх освятил стены храма Христа Спасителя. С этого времени началось восстановление художественного убранства храма: установка на фасады скульптурных изображений святых и воссоздание росписи.

В конце сентября в Одессу на экологический форум прибыл Константинопольский Патриарх Варфоломей, и Патриарх Алексий II встретился с ним в Свято-Успенском мужском монастыре. Увы, переговоры о преодолении разногласий между двумя Церквями не дали никаких положительных результатов.

В октябре Святейший побывал в Архангельске на Иоанновских (в честь Иоанна Кронштадтского) общеобразовательных чтениях.

В ноябре разразился скандал в связи с показом на телеканале НТВ фильма «Последнее искушение Христа». Этот фильм был снят американским кинорежиссёром Мартином Скорсезе в конце восьмидесятых, имел большой успех, но и такую же громкую скандальность, поскольку заключал в себе откровенную ересь в отношении к Спасителю, показывал Христа не Сыном Божиим, а простым смертным грешником, который решил искупить свои грехи и в итоге стал Мессией. Большинство сцен не могло не вызывать решительного отторжения у верующих христиан.

Святейший выступил с гневным заявлением: «Церковь неоднократно предупреждала, что, если фильм будет показан, верующие окончательно будут воспринимать НТВ как духовно чуждое явление. Так и получилось... Уже давно целый ряд программ этого телеканала вызывает массированную критику, поскольку через них распространяются безнравственность, пропаганда насилия, чересчур лёгкое отношение к человеческим трагедиям, к святости семьи, к общественной морали.

Приняв решение показать фильм после длившихся более полугода просьб и протестов со стороны самых разных слоёв общества не допустить его демонстрации, телекомпания переступила последнюю грань, разделяющую добро от зла, этические нормы от вседозволенности.

НТВ и некоторые газеты пытались убедить всех нас, что этот показ и есть подлинная демократия, свидетельство прогрессивных преобразований в стране. Однако я убеждён, что развитие общества в сторону дозволения оскорблять самые светлые чувства людей есть не прогресс, а упадок. И о какой демократии можно вести речь, когда перед самым показом фильма, которому предшествовала небывалая реклама, ведущий программы “Итоги”, комментируя акцию протеста людей, пришедших в холодный зимний вечер к зданию “Останкина” только лишь по зову сердца — достойнейших людей: писателей, деятелей культуры, простых российских женщин и мужчин, — показывает совсем иные лица. Выхватив камерой несколько известных политиков-радикалов, совершенно сознательно делая их идейными борцами, приведшими за собой массы своих якобы единомышленников, ведущий обвинил всех, кто протестовал против показа фильма, чуть ли не в фашизме.

Не устану повторять, что Церковь — не политическая и не экономическая сила. И когда она возвышает свой голос против кощунства и богохульства, она не оглядывается ни на политическую, ни на экономическую конъюнктуру.

Мы также не претендуем на право подвергать цензуре светские телепрограммы, любого рода публикации. Всё это на душевной и гражданской ответственности тех, кто производит эту продукцию. Но Церковь вправе сказать со всей пастырской решительностью, что Бог поругаем не бывает (Гал. 6, 7) и что всякий, совершивший грех оскорбления, кощунства, если не покается, понесёт наказание от Бога не только в будущей жизни, но и жизни земной. Таков непреложный духовный закон, и именно он обличает тех, кто принял решение о показе этого фильма.

В год, когда президент страны призвал людей идти по пути примирения и согласия, они подрываются провокационной политикой не только НТВ, но и многих радикальных средств массовой информации. Церковь стремится сделать всё, чтобы гражданский мир восторжествовал в нашем обществе, чтобы жили в согласии друг с другом люди разных вероисповеданий, национальностей и убеждений. И очень обидно, когда плод этих наших трудов разбивается об агрессивное желание проявить свою новоприобретённую власть, навязывать своё видение вещей, будучи убеждёнными в собственной исключительности и конечной правоте».

В финальной части своей гневной филиппики Предстоятель обращался ко всем власть имущим, начиная с президента, дать отпор такому проявлению «свободы». Разумеется, его голос остался неуслышанным.

Олигарх Владимир Гусинский, владевший тогда холдингом «Медиа-Мост», в который входила и телекомпания НТВ, прислал Святейшему письмо: мол, он считает, что в показе фильма проявляется свобода, на что Патриарх ответил ему, что «оскорбление чувств одной части населения другой частью не является свободой».

Глава восемнадцатая

КОНЕЦ XX ВЕКА.

1998—1999

Заканчивались «лихие девяностые». Время падения великой державы, сопровождавшееся кровопролитием, горем, бедствиями, войнами...

Но это же были первые годы его Патриаршества, когда на фоне всеобщей разрухи лишь одно в стране нашей крепло и восстанавливалось — Церковь Христова.

Храм Христа Спасителя вновь возвышался над Москвой как зримый образ возрождения веры. И, подобно святителю Филарету в веке XIX, равновеликий ему иерарх в веке XX вдохновлял и благословлял строительство святыни.

1998 год начался со второго отпевания в храме Христа Спасителя. Скончался выдающийся композитор и мыслитель Георгий Васильевич Свиридов. Отпевание совершал на второй день после Рождества сам Патриарх.

Увы, в мире дольнем, из которого ушёл русский гений, печалей и воздыхания было слишком много. В докладе на очередных Рождественских чтениях Святейший нарисовал безрадостную картину современной действительности, говорил о всеобщем кризисе — не только общественном и экономическом, но что самое печальное — духовном. В развитии новейших информационных технологий он не видел спасения, если нет спасения душ человеческих, если по-прежнему отовсюду льётся поток самого скверного, что есть в людях. Он обвинял телевидение, ставшее во многом орудием дьявола. Обвинял медицину, ставшую сообщницей массового убийства детей в материнской утробе, а в так называемом планировании семьи усматривал целенаправленное и запланированное уничтожение народа.

— Статистика открывает страшные цифры, вопиющие к Небу, — с гневом говорил Предстоятель. — Так, по данным парламентского комитета по делам женщин, семьи и молодёжи, за последние пять лет общее число детей до пятнадцати лет в нашей стране уменьшилось на 3,7 миллиона. Ежегодно более шестисот тысяч детей остаются без одного из родителей, триста тысяч рождаются вне брака. Свыше двенадцати миллионов детей живут за чертой бедности, триста тысяч детей покинули свои семьи и стали бродяжничать, полтора миллиона нигде не учатся и не работают. Катастрофически растёт число преступлений, актов насилия, самоубийств. В стране насчитывается уже свыше пятисот тысяч сирот.

Чем больше восстанавливалась Церковь, тем активнее велась против неё информационная война. Государственные деятели России не стремились понять, что Христианство должно являться главной религией русских, и поддерживали огромную банду шарлатанов, лжепророков, лжецелителей. В феврале 1998 года Святейший Патриарх выступил с открытым письмом главному редактору журнала «Закон и право» Нодари Эриашвили, в котором гневно обрушился на всех, кто поддерживает эту свору.

В том же феврале скончался православный писатель Пётр Георгиевич Паламарчук, автор солиднейшей монографии «Сорок сороков», вмещающей в себя историю всех московских храмов. Святейший написал о нём в своём соболезновании: «За свою жизнь Петру Георгиевичу удалось сделать многое, что останется в благодарной памяти потомков, без преувеличения, на века. Это его книги, и в первую очередь фундаментальный труд “Сорок сороков”. В том, что в Москве в последние десятилетия восстановлены сотни разрушенных в годы лихолетья храмов, есть труд и автора этой книги. Мы будем помнить и самоотверженные усилия Петра Георгиевича по установлению добрых связей между Московской Патриархией и Русской Зарубежной Церковью, его участие в многочисленных богословских и исторических конференциях. Москве, которую так хорошо знал и любил Пётр Паламарчук, будет теперь очень недоставать такого радостного, мудрого и удивительно доброго насельника».

Приближалась восьмидесятая годовщина чудовищной расправы над семьёй последнего российского императора в Екатеринбурге. Ельцину во что бы то ни стало хотелось обелить себя: ведь все знали, что, будучи в своё время первым секретарём Свердловского обкома ЦК КПСС, он руководил сносом дома Ипатьева, где произошёл расстрел царской семьи, и приказал закопать останки, найденные писателем Гелием Рябовым в 1979 году. Теперь эти же останки вновь были извлечены и вновь провозглашались царскими.

Конечно, он хотел получить и благословение Предстоятеля, но Церковь в отношении перезахоронения останков, найденных под Екатеринбургом, заняла весьма осторожную позицию. В интервью французской газете «Фигаро» Патриарх Алексий II сказал: «Для Церкви научные доводы, подчас основанные на ложных предпосылках, не имеют безусловно решающего значения, хотя и принимаются во внимание. Главное — стремиться познать волю Божию, особенно учитывая, что речь идёт не о простых останках, а о прахе людей, вопрос о канонизации которых будет весьма скоро рассматриваться высшей соборной инстанцией. Если канонизация произойдёт, почитание подвига жизни святых в их останках не должно вызывать соблазнов. И поэтому отсутствие ясного указания на то, что Сам Бог благословляет это почитание, не даёт Церкви права принять однозначное решение. Святые мощи открывает людям Сам Господь, и до Его ясного благоволения Церковь будет неизменно проявлять крайнюю осторожность в данном вопросе именно потому, что имеет в виду возможность канонизации. Но ведь и мнения учёных значительно расходятся. Я получаю немало свидетельств учёных, которые не соглашаются с выводом об окончательной идентификации останков».

А 11 июня Святейший выступил с посланием, в котором, в частности, говорилось: «...Мы глубоко сожалеем о том, что скорбная годовщина убиения Государя и его семьи омрачена ожесточёнными спорами вокруг вопроса об останках, найденных под Екатеринбургом... 17 июля в Санкт-Петербурге, в соборе Святых апостолов Петра и Павла, эти останки будут захоронены. По заключению Государственной комиссии они были идентифицированы с останками царской семьи. Как известно, решение Комиссии вызвало двоякую реакцию в нашем обществе и в Церкви. Наравне с теми, кто доверяет выводам Комиссии, существуют и те, кто эти выводы не принимает. Суждение церковной и светской общественности оказалось разделённым, причём разделение носит явно конфронтационный, болезненный характер. В этой ситуации Священноначалие, имеющее своим долгом заботу о единстве Церкви и содействие гражданскому миру и согласию, самой логикой возникшего конфликта призывается к тому, чтобы воздержаться от поддержки той или иной точки зрения».

На следующий день в Кремле проходил приём по случаю празднования Дня российской независимости, который Ельцин с этого года предложил именовать «Днём России». На приёме к Святейшему подошли мэр Петербурга Владимир Яковлев и Борис Немцов, занимавший тогда пост первого заместителя председателя правительства России. Немцов сказал:

— Проявите человеколюбие, приезжайте на похороны.

Святейший ответил:

— Разве когда Церковь принимает специальное послание в связи с восьмидесятилетием гибели царской семьи и предписывает совершить панихиды во всех храмах Русской Православной Церкви, это не проявление человеческих чувств уважения, чувств покаяния перед тем, что было совершено?

Накануне 17 июля Патриарх твёрдо заявил, что не намерен участвовать в церемонии захоронения. Ельцин был разочарован его позицией и в итоге сам отказался ехать в Петропавловскую крепость. Таким образом, событие, обещавшее стать значительным и пышным, лишилось двух главных действующих лиц — президента страны и Предстоятеля Церкви.

Наступил последний год, начинающийся с цифр 1 и 9. Рождество Христово Патриарх Московский и всея Руси Алексий II встречал на Святой земле, в Иерусалиме и Вифлееме.

В Рождественском приветствии российским телезрителям и Рождественском послании к Церкви он вновь с огромным прискорбием говорил о том, что творится в России:

— Минувший год показал нам, что страна находится в исключительно сложном положении, которое характерно для всех её жизненно важных сфер — экономической, политической и духовно-нравственной. Людям на местах месяцами не выплачивалась заработная плата, не выдавалась заслуженная пенсия. За чертой бедности оказались многие и многие россияне... мы видели, какими неправедными путями продолжали утверждаться многие в нынешней богатой прослойке. Не прекращалось и нравственное растление молодёжи в бульварных и надомных СМИ. Всё это вызывало и по-прежнему вызывает среди наших соотечественников, и особенно в молодёжной среде, разгул низменных страстей, дух потребительского отношения к жизни и общее обесценивание человеческой личности... Ужасающая бедность, лишение людей честно заработанных ими денег, крайне высокий уровень преступности и безнравственности в обществе, межнациональная вражда, кризисное состояние образования, культуры, здравоохранения — всё это проблемы, с которыми постоянно сталкиваются народы, духовно окормляемые нашей Святой Церковью.

Наступало очередное 23 февраля в его жизни. Юбилей. Семьдесят лет.

Оглядываясь на свою жизнь, на своё архипастырское служение, Патриарх Алексий II оценивал нынешнее возрождение Церкви ни много ни мало как второе Крещение Руси, как настоящее чудо. Семьдесят лет в стране насаждался атеизм, но все попытки превратить Россию в безбожное государство рухнули. Исчезли «аки дым» и многочисленные секты, которые, казалось, сильно укоренились за время правления Горбачёва и Ельцина, при попустительстве, а нередко и под покровительством властей.

За пять дней до своего семидесятилетия в интервью «Комсомольской правде» Святейший выражал радость по поводу возрождения Церкви, но не мог не подчеркнуть и того, что власть в России по-прежнему остаётся слабой. Она не смогла во всеоружии встретить кризис, разразившийся в 1998 году, из-за чего огромное количество жителей оказалось за чертой бедности. Такая власть должна была уйти, и это постоянно, пусть не впрямую, но косвенно утверждал Святейший.

19 февраля Патриаршую резиденцию в Чистом переулке посетил президент Ельцин. Он наградил Предстоятеля орденом Святого апостола Андрея Первозванного.

Эта высшая награда Российской империи была учреждена Петром I, и первым её кавалером в 1699 году стал граф Фёдор Алексеевич Головин за огромный вклад в дело создания российского флота. Вторым из рук Петра орден получил гетман Иван Степанович Мазепа за то, что усмирял антирусские восстания на Украине и был дружен с первым нашим императором. Когда же Мазепа предал его и переметнулся к шведам, в 1708 году он был лишён ордена Андрея Первозванного. Сам же Пётр стал лишь седьмым по счёту кавалером, в 1703 году. А всего за два века орден Андрея Первозванного получили чуть более тысячи человек. В 1917 году награждение орденом было прекращено и восстановлено лишь 1 июля 1998 года. Первым кавалером возрождённого ордена стал академик Дмитрий Сергеевич Лихачёв. Вторым — изобретатель прославленного автомата Михаил Тимофеевич Калашников, третьим — президент Казахстана Нурсултан Абишевич Назарбаев, а четвёртым — писатель, лауреат Нобелевской премии Александр Исаевич Солженицын. Но он неожиданно выступил с громогласным отказом:

— От верховной власти, доведшей Россию до нынешнего гибельного состояния, я принять награду не могу!

И вот через два с небольшим месяца после солженицынского скандального отказа пятым кавалером ордена Андрея Первозванного при Ельцине стал Патриарх Алексий II. Многие ожидали, что и он откажется. Но повторять дерзкий поступок Солженицына Предстоятель Русской Церкви не стал, руководствуясь трезвым соображением, что не Ельцин награждает его, а сама Россия, пусть и руками Ельцина. И, принимая награду, ни разу не произнёс слов благодарности, ограничившись признанием, что это заслуга не его лично, а всей Русской Православной Церкви, «которая на протяжении своей тысячелетней истории всегда была со своим народом в радостях и испытаниях».

После юбилейного февраля, с наступлением Великого поста, начался тяжёлый март 1999 года. После некоторого видимого затишья, вызванного Хасавюртовскими соглашениями, вновь активизировался чеченский конфликт. Бандиты развернули целый бизнес, основанный на похищении людей и вымогательстве выкупа за них. Началась стремительная подготовка к обузданию бандитизма в Ичкерии. 11 марта Святейший выступил с заявлением, в котором осудил терроризм и фактически благословил власть на антитеррористическую акцию.

Воззвание Предстоятеля Русской Церкви подстегнуло бандитов к противоположным действиям: вскоре были похищены священники Пётр Сухоносов, Пётр Макаров и Сергий Потапов, и если второго и третьего освободят российские спецслужбы, то протоиерея Петра Сухоносова мерзавцы уморят голодом в мрачном подвале. Отец Пётр был ровесником Святейшего Патриарха, но своего семидесятилетия отметить не успел.

19 марта во Владикавказе на Центральном рынке взрыв, устроенный нелюдями, унёс жизни пятидесяти двух человек, нанёс увечья трёмстам.

Одновременно с нарастанием напряжённости на Северном Кавказе обстановка накалилась и на Балканах. В Косове не прекращалась война, развязанная косовскими албанцами, требующими отделения края от Сербии. На фоне сексуального скандала, вызванного грязной интрижкой президента США Билла Клинтона со служащей Пентагона Моникой Левински, американские ястребы готовились к нанесению удара по Югославии. НАТО потребовало от Сербии немедленно вывести войска из Косова и Метохии и тем самым предоставить бандитам право безнаказанно распоряжаться на исконной Сербской земле. Естественно, руководство Югославии отказалось, и 24 марта объединённые силы НАТО, включавшие в себя армии тринадцати стран, без санкции ООН, а стало быть, в нарушение Устава Организации Объединённых Наций, начали бомбить Белград и другие сербские города.

За несколько дней до начала военной операции Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, обращаясь к участникам Венской религиозной встречи на высшем уровне по вопросам мира в Косове, обозначил свою чёткую позицию:

— Этнические албанцы, проживающие в Косове, должны иметь твёрдые гарантии свободного национально-культурного развития, соблюдения прав человека. В то же время необходимо помнить, что не существует никаких правовых и нравственных оснований для отчуждения от Сербии края, исторически являющегося одним из символов сербской духовной традиции, культуры и государственности, духовным центром братской Сербской Православной Церкви... Полагаю важным и решительное обличение двойных стандартов в подходе к косовской и иным подобным ситуациям. Тот, кто по-разному применяет одну и ту же норму закона или морали, неизбежно теряет право выступать в качестве авторитетного арбитра...

У Ильи Ефимовича Репина среди множества его картин конъюнктурных, написанных на потребу либеральной, антимонархической и антицерковной публики, есть потрясающее полотно 1895 года «Николай Мирликийский избавляет от смерти трёх невинно осуждённых». Градоначальник Мир Ликийских Евстафий за большую взятку осудил трёх невиновных, но когда палач уже занёс меч, чтобы отрубить голову первому из них, появился святитель Николай и схватил палача за руку, грозно обличая несправедливость Евстафия. Никто не посмел препятствовать действиям святого, а градоначальник раскаялся в своём грехе, и все трое невинных обрели нечаянное спасение. Этот эпизод и нашёл отражение в картине Репина, пожалуй, лучшей во всём его творчестве.

Как же сильно хотелось Предстоятелю Русской Церкви выступать в роли святителя Николая во всех случаях, когда готова была пролиться невинная кровь! Являться в самый решительный миг и останавливать кровопролитие, а грешников заставлять покаяться и признаться в своих злодействах и злых замыслах. Как мечталось Святейшему Патриарху своим обличительным и вразумляющим словом предотвратить трагедии 1991 и 1993 годов, обе чеченские войны, захваты заложников, бессмысленные и жестокие теракты, бомбардировки мирных жителей Багдада и Белграда!..

Потрясает то, насколько взгляд святителя Николая на картине Репина похож на взгляд Патриарха Алексия II в те мгновения истории, когда меч очередного палача по приказу очередного алчного политикана был занесён над головами невиновных.

Увы, ему не удавалось то, что оказывалось под силу Николаю-угоднику. Сколько он ни взывал к благоразумию и милосердию человечества, оно не слушалось его и не останавливало занесённый меч. И в этом была главная трагедия жизни Предстоятеля, его беда и скорбь. Оставалось лишь утешать себя мыслью, что, если бы не его призывы и увещевания, жертв могло быть гораздо больше, что Господь, слыша его печаль, хотя бы частично отводил орудия неправедного возмездия.

24 марта, когда стало известно о решении бомбить Югославию, Предстоятель выступил с официальным заявлением о полнейшем неприятии применения силы. А сразу после того, как меч всемирного палача обрушился на Сербию, вышло его гневное воззвание.

Насилие над Сербией не прекращалось, и душа Святейшего рвалась туда, где гибли ни в чём не повинные люди. 20 апреля самолётом из Москвы Предстоятель Русской Церкви прилетел в блокадный, обстреливаемый бомбами и ракетами Белград. Первым делом он вместе с Патриархом Сербским Павлом отслужил литургию — до великого входа в главном белградском соборе Святого Саввы, а затем на площади перед собором, после чего в своём приветственном слове чётко определил отношение Русской Православной Церкви к действиям Америки и её приспешников:

— Вновь пришла Пасха на священную Сербскую землю. Недавно мы — в который уже раз — слышали в храмах слова святителя Иоанна Златоуста: «Никто пусть не боится смерти, ибо освободила нас смерть Спасителя». Неизбывна наша радость о Христе Воскресшем, Который, победив смерть и грех, даровал нам жизнь вечную. Ничто не может омрачить этой радости — даже страдание и разрушение, царящие кругом, даже вакханалия греха, начатая недоброй волей накануне святых дней и продолжающаяся поныне. Да, мы становимся свидетелями вопиющего беззакония: несколько сильных и богатых стран, дерзостно считающих себя всемирным мерилом добра и зла, попирают волю народа, желающего жить иначе. Бомбы и ракеты сыплются на эту землю не потому, что защищают кого-то. Военные действия НАТО имеют другую цель — разрушить оплаченное большой кровью послевоенное мироустройство, навязать людям чуждый им порядок, основанный на диктате грубой силы.

С площади перед собором Святого Саввы Патриарх Алексий II отправился на переговоры с президентом Слободаном Милошевичем и лидером косовских албанцев, тайным католиком Ибрагимом Руговой. Лишь в его присутствии эти два непримиримых врага могли сохранять видимость дружелюбия, уверяя русского первоиерарха в самых благих намерениях. По окончании переговоров с двумя враждующими вождями Патриарх Павел устроил приём Патриарху Алексию. В Москву делегация Русской Православной Церкви возвратилась за полночь.

Мстительность натовцев не замедлила проявиться. Подверглась массированной бомбардировке центральная часть Белграда, погибли десятки людей, были разрушены телецентр и подворье Русской Православной Церкви — храм во имя Святой Троицы. Предстоятель требовал от мирового сообщества, чтобы оно осудило варваров, но оно трусливо молчало.

Май 1999 года начался с канонизации Матроны Московской. Ещё одна святая вошла в сонм ангелов, признанных Церковью при Патриаршестве Алексия II.

В годы его Патриаршества День Победы стал отмечаться не только как общегосударственный, но и как церковный праздник. Из разряда исторического события он переводил войну в разряд духовно-нравственного:

— Великая Отечественная война была не просто крупнейшим в мировой истории сражением. Это была духовная битва, в которой, если говорить словами Фёдора Михайловича Достоевского, диавол боролся с Богом.

Обстановка в России становилась всё хуже и хуже. Дальнейшее пребывание у власти Ельцина грозило обернуться непоправимыми последствиями. Полгода назад, 19 ноября 1998 года, по благословению Патриарха и по инициативе мэра Москвы Юрия Лужкова был образован оргкомитет Общероссийской общественной организации «Отечество». В его состав вошли люди, которым была небезразлична судьба страны, — Артур Чилингаров, Юрий Сенкевич, Виктор Садовничий, Карен Шахназаров, Александр Владиславлев, Иосиф Кобзон, Борис Громов, Михаил Калашников и другие. Вскоре состоялся и первый учредительный съезд этой организации, избравший своим председателем Юрия Лужкова.

Второй съезд состоялся в апреле 1999 года в Ярославле. К движению примкнули губернатор Санкт-Петербурга Владимир Яковлев, губернатор Ярославля Анатолий Лисицын, мэр Краснодара Валерий Самойленко, народный артист и режиссёр Олег Табаков и другие. Документы свидетельствуют об открытой непримиримой позиции участников движения в отношении государственной власти. Объявлялось, что необходимо немедленно противостоять надвигающейся общенациональной катастрофе, преодолевать последствия как правления большевиков, так и правления либералов девяностых годов. Делегаты ярославского съезда фактически объявили о необходимости перехода власти в руки более трезвых политиков, коими участники движения «Отечество» провозглашали самих себя. С этого времени, собственно говоря, начался бескровный переворот, который окончится уходом Ельцина в конце 1999 года. И Патриарх Московский и всея Руси Алексий II стал идейным вдохновителем смены власти, как некогда его небесный покровитель митрополит Московский и всея Руси Алексий явился идейным вдохновителем Дмитрия Донского, а Патриарх Гермоген — Минина и Пожарского.

Неожиданно встала необходимость поездки в Японию, где 7 мая скончался митрополит Феодосий (Нагасима), первый Предстоятель Японской Православной Церкви — японец. Патриарх Алексий II отправился в Токио, где 13 мая совершил отпевание митрополита Феодосия, а на следующий день возвёл в сан митрополита Токийского и всея Японии епископа Даниила (Нусиро). Вернувшись, Предстоятель выпустил ещё одно воззвание по поводу событий на Балканах.

Когда разбойник влезает в дом и начинает грабить и убивать, едва ли на него подействуют увещевания стоящего во дворе этого дома священника, каким бы даром слова тот ни обладал. Но, быть может, настанет в его разбойничьей жизни час раскаяния, и тогда вспомнятся слова пастыря. Так же и воззвания Святейшего Патриарха всея Руси были пустым звуком для убийц, которым «добрые дяди» из Пентагона развязали руки. Но важно было, чтобы и косовские разбойники, и те, кто стоял за них горой, чувствовали, что их действия вызывают в христианском мире горячее осуждение.

Убийство, грабёж, насилие благодаря стараниям так называемого «мирового сообщества» стали в последние годы XX столетия нормой, но против этого надо было постоянно возвышать голос. Точно так же и против других мировых язв — против всеобщего узакониваемого разврата, против наркомании.

С 18 по 19 июля Святейший председательствовал на заседании Синода. Было решено провести Архиерейский Собор и окончательно определиться по вопросу о канонизации императора Николая II и его семьи, а также значительного числа новомучеников и исповедников Российских.

В августе 1999 года на высшем политическом небосклоне впервые ярко засверкала звезда Владимира Путина. Ранее эта фигура держалась в тени, несмотря на то что Владимир Владимирович занимал всё более высокие посты. В начале девяностых он обрёл вес в Северной столице, где мэр Собчак назначил его своим первым заместителем; после поражения Собчака на губернаторских выборах 1996 года Путин перебрался в Москву — заместителем управляющего делами президента Ельцина, коим тогда был Павел Бородин. В 1997 году Путин стал заместителем руководителя администрации президента России, в 1998 году — первым заместителем, и считался одной из самых влиятельных фигур в Кремле. При этом народ его по-прежнему знал плохо, поскольку Владимир Владимирович не высовывался где надо и не надо, подобно Жириновскому, не выступал с пламенными речами, как Лужков, и вообще вёл себя подобно умелому охотнику, тихо расставляющему сети и ловушки, дабы не спугнуть зверя. 25 июля 1998 года он возглавил Федеральную службу безопасности. 26 марта 1999 года, сохраняя за собой пост главы ФСБ, Путин стал секретарём Совета безопасности Российской Федерации, а в мае Ельцин уже принял решение о передаче ему своей власти. Но тогда мало кто мог подумать, что 2000 год мы будем встречать с президентом Путиным! Даже после того, как его назначили 9 августа исполняющим обязанности председателя правительства России. Даже после того, как в телеобращении к народу в тот же день Ельцин объявил его своим преемником. Даже при том, что по всем новостным каналам об этом говорилось как о важном историческом событии. Просто народ уже перестал чему бы то ни было верить и с горечью взирал на чехарду с назначением премьер-министров.

Ельцин в своём телеобращении произнёс буквально следующее:

— Ровно через год будут президентские выборы, и сейчас я решил назвать человека, который, по моему мнению, способен консолидировать общество, опираясь на самые широкие политические силы, обеспечить продолжение реформ в России. Он сможет сплотить вокруг себя тех, кому в новом XXI веке предстоит обновлять великую Россию. Это секретарь Совета безопасности, директор ФСБ России Владимир Владимирович Путин. Сегодня я принял решение об отставке правительства Сергея Владимировича Степашина. В соответствии с конституцией я обратился к Государственной думе с просьбой утвердить Владимира Владимировича в должности председателя правительства России. Убеждён, работая на этом высоком посту, он принесёт большую пользу стране и россияне получат возможность оценить деловые качества этого человека. Я в нём уверен.

Только вот россияне не были уверены в том, что Ельцин не врёт, потому что за годы своего правления врал он много и часто. Да и до этого он уже не раз называл имена своих возможных преемников, то Александра Лебедя, то Бориса Немцова. «Сегодня назвал Путина, завтра назовёт Шалопутина», — говорил один известный писатель. Словом, народ к очередному заявлению Ельцина отнёсся равнодушно. Даже матёрые политологи склонны были воспринимать выдвижение Путина как какой-то очередной хитрый манёвр Ельцина и не спешили делать ставку на Владимира Владимировича как на будущего руководителя великой державы.

Предстоятель Русской Православной Церкви давно знал Путина, видел в нём если и не глубоко воцерковлённого человека, то, во всяком случае, своего доброжелателя, хотя и взращённого на грядках атеистического государства и отнюдь не христианского ведомства. Но и он отнёсся к заявлению президента с большой долей скепсиса, судя по довольно короткому тексту поздравления со вступлением в должность председателя правительства, в котором — ничего о словах Ельцина, брошенных в телеэфир.

1 сентября Патриарх Алексий II выступил на заседании Российского организационного комитета по подготовке к встрече третьего тысячелетия и празднованию 2000-летия Христианства, где присутствовал и Владимир Владимирович, обрисовал план главных мероприятий.

Предстоятель вручил председателю документ о концептуальных основах церковно-государственного и церковно-общественного взаимодействия в связи с празднованием 2000-летия Рождества Христова.

— Главной идеей представленного документа, — сказал Святейший, — является восприятие юбилея как уникальной возможности для глубинного осмысления хода мировой истории, нацеленного на её решительное изменение.

Он готовился к двухтысячному Рождеству Христову как к возможности вновь и вновь обратиться к человечеству со словами о том, что Спаситель явился в мир, дабы очистить его от скверны, дабы воссиял в мире Свет Разума. Две тысячи лет прошло с того дня, озарённого светом Вифлеемской звезды, но человечество по-прежнему равнодушно ко гласу вопиющего в пустыне.

«Чёрный сентябрь» 1999 года. Сначала теракт 4 сентября в дагестанском Буйнакске: взрыв жилого дома, в котором погибли 64 человека, из них 23 — дети, 146 человек были ранены. Через четыре дня — взрыв в Москве на улице Гурьянова ровно в полночь, более ста погибших, семьсот раненых. Ещё через пять дней ранним утром взорван дом на Каширском шоссе, 124 человека погибли, ранены — семеро. Ещё через три дня взрыв в Волгодонске Ростовской области. Здесь 19 погибших при 89 раненых. Страшная статистика! Каждое утро люди в России просыпались и радовались, что ещё живы... Шарили по подвалам, не заложена ли там взрывчатка, дежурили у подъездов по ночам. С подозрением присматривались к каждому оставленному у подъезда незнакомому автомобилю.

По официальной версии весь этот ужас — дело рук главарей вооружённого формирования Исламский институт «Кавказ» Эмира аль-Хаттаба, Абу Умара и их боевиков. Бывшие сотрудники ФСБ Литвиненко и Трепашкин совместно с политологом Пионтковским запустили свою версию: мол, взрывы были организованы ФСБ для поднятия будущего рейтинга Путина, который придёт после Ельцина и наведёт порядок.

Патриарх молился о душах убиенных и о прекращении цепи терактов, которым, казалось, уже не будет конца. 18 сентября он был в Ростове-на-Дону — через два дня после взрыва в Волгодонске. В кафедральном Богородице-Рождественском соборе обращался к пастве:

— Сегодня на этой земле траур — день скорби по тем, кто погиб в результате террористического акта в Волгодонске. Мы выражаем глубокое сочувствие тем, кто пострадал в результате этого террористического акта, молимся о них, молимся о тех, кто находится в больнице, выражаем соболезнование родным и близким пострадавших... Мы живём в непростое время, время многих испытаний. Но на этом пути есть и духовные радости, которые дают нам силы и мужество превозмогать трудности и совершать наш жизненный путь во славу Божию, на благо Церкви Христовой, на благо нашего земного Отечества, на благо наших ближних.

Затем Святейший посетил Новочеркасск, Пензу, Сыктывкарскую и Архангельскую епархии. В октябре — Самару и Тольятти.

12 ноября он выступил с заявлением по поводу ситуации в Чечне и вокруг неё, в котором подчеркнул, что Церковь «поддерживает антитеррористические цели, поставленные российской государственной властью перед воинством и правоохранительными органами».

Подводя итог XX веку, Патриарх Алексий II писал в своей фундаментальной статье «Столетие трагедий, столетие надежд»:

«Уходящий век был для России и Русской Православной Церкви наиболее драматичным за всю их более чем тысячелетнюю историю. Он останется в памяти будущих поколений как век стремительных, радикальных перемен, подобных которым мир знает не так много. Достаточно вспомнить, что государственный строй в России менялся трижды, не говоря уже о серьёзных структурных изменениях внутри отдельных общественных моделей. XX век для нашей страны уйдёт в историю и как век двух мировых войн, опустошившей страну Гражданской войны, чудовищных репрессий... Однако было бы неправильно считать, что завершающееся столетие отмечено для России только трагическими событиями. Были и впечатляющие примеры созидательного тр.уда, самоотверженного ратного служения Отечеству, вдохновенных, деятельных устремлений к созиданию лучшей жизни... Особняком в российской истории середины XX века стоит период Великой Отечественной войны... Борьба с грозным поработителем вновь скрепила общество, придала осмысленность его бытию, позволила раскрыться великим духовным и нравственным силам народа, воспитанного в христианских традициях. Советским властителям пришлось, спасая своё государство, обратиться, как к последнему прибежищу, к основам духовной культуры народа, “реабилитировать” русский патриотизм... Оценка этого периода до сих пор сопровождается жаркими спорами политиков и идеологов. Однако по мере удаления от рубежа 80-х и 90-х годов мы начинаем всё более беспристрастно видеть всё положительное и отрицательное, что привнёс в историю России и в её будущее этот период. Так, нельзя отрицать, что именно в советское время наша страна достигла небывалых успехов в созидании национальной промышленности, фундаментальной и прикладной науки, оборонного строительства... С 40-х по 80-е годы наша страна играла ключевую роль на международной арене, что было обусловлено не только её внушительной военной силой, но и интересом многих наций к её общественному устройству. В то же время направление огромных средств на экономическую и военную поддержку левых правительств и движений во всех регионах мира наносило весьма ощутимый урон благосостоянию нашего собственного народа.

Невозможно игнорировать социальные достижения советского периода, такие как утверждение идей коллективизма, гарантированная поддержка слабых и незащищённых, твёрдое обеспечение права на труд, создание эффективных систем массового бесплатного образования и здравоохранения. Всё это наполняло определённым смыслом общественные процессы, давало большинству граждан стимул к труду. Однако семидесятилетний социалистический эксперимент столкнулся с тем же препятствием, что и любая попытка построить без Бога “Царство Божие на земле”, — с элементарной человеческой греховностью, подвигающей искать более собственного блага, нежели блага ближних, блага народа или человечества...»

Перейдя от советского периода к времени правления Горбачёва и Ельцина, Предстоятель обрушился на него с сокрушительной критикой:

«Коммунизм рухнул практически бескровно при одобрении большинства народа. Начался новый период истории России — период многотрудного построения обновлённого государственного и хозяйственного устройства... Однако уже в первые годы “перестройки” в обществе выявились серьёзные разногласия относительно путей, которыми должна пойти страна, относительно направления и тактики реформ...

Процессы, происходившие в России вслед за распадом союзного государства, также отнюдь не способствовали единению общества. Расширение политических прав и гражданских свобод, ставшее основным достижением нового исторического периода, вызвало в народе небывалый прилив жизненных сил, который, впрочем, скоро сменился глубоким разочарованием из-за утраты людьми социальных и экономических гарантий. Решимость власти осуществить радикальные рыночные преобразования даже ценой жизни, здоровья и счастья миллионов граждан привела к страданиям не только так называемых социально незащищённых слоёв населения, но и многих из тех, кто был и остаётся способен к плодотворному труду в самых различных областях. Большинство учителей, медицинских работников, учёных, военнослужащих, значительная часть рабочих, земледельцев, людей творчества оказались за чертой бедности. Пропасть между вызывающей роскошью единиц и крайней нищетой миллионов достигла ужасающих размеров. Не менее опасным становится разрыв между крупными городами и остальной Россией, между беднейшими и относительно благополучными регионами. Усугубляя разделение по социальному и территориальному признакам, общество словно утратило понимание того, что невозможно спрятаться от страданий и бедствий людей, составляющих внушительную часть населения державы, равно как нельзя и уйти от общенародной ответственности за принимаемые решения, переложив её исключительно на власть и других сильных мира сего.

Экономическая политика последних лет не только не преодолела, но серьёзно усугубила негативные последствия советского периода, а также во многом разрушила то положительное, что было в этот период достигнуто. Вместо того чтобы аккуратно выправить крен директивной экономики, отдававшей предпочтение тяжёлой индустрии, и начать развивать высокотехнологичные отрасли промышленности, а также производства, обращённые к частному потребителю, мы попросту разрушили старое и не создали почти ничего нового. Наука и наукоёмкие технологии оказались на задворках национального хозяйства. Военное производство, нужда в котором несколько ослабла, хотя отнюдь не исчезла, не было ни оптимизировано, ни перепрофилировано, но попросту лишено средств к существованию, что обрекло на бедность и безработицу несметное число специалистов высочайшей квалификации. Надежда на развитие экономической инициативы граждан также не вполне оправдала себя, поскольку государством практически не были созданы условия, делающие труд мелкого или среднего предпринимателя выгодным и для него самого, и для страны.

Взаимоотношения России с окружающим миром также претерпели за последние несколько лет существенные изменения. Окончание “холодной войны” и идеологического противостояния было воспринято народами как благословенная возможность диалога, соработничества и созидания братства... Однако, к сожалению, многие зарубежные круги не устояли перед искушением использовать период бурных перемен, неизбежно ослабивших нашу страну, ради расширения собственного влияния в посттоталитарном мире и для обслуживания своих интересов — политических, деловых, военных. Расширение НАТО, иные попытки лишить Россию и ряд других стран так называемого второго мира самостоятельной роли в построении новой европейской и глобальной архитектуры вызвали глубокое разочарование их народов. Попытка навязать экономические и политические стандарты западной праволиберальной школы привела к упомянутым выше негативным социальным последствиям. Наконец, иностранная культурная и религиозная экспансия, осуществлённая посредством множества массированных кампаний, стала достаточно быстро вызывать естественное отторжение и противодействие, особенно по мере того, как за упомянутыми кампаниями стала отчётливо просматриваться политическая и коммерческая мотивация, граничащая с прямым стремлением ослабить Россию, лишить её самобытного мировосприятия и духовной независимости. Всё это вновь стимулировало настороженное отношение к западным странам, укрепило базу крайне националистических, изоляционистских движений.

Кризисными явлениями характеризовалось в последние годы духовное и нравственное состояние российского общества. На людей, десятилетиями живших в условиях жёсткой дисциплины, неожиданно обрушился безбрежный поток пропаганды вражды и насилия, национальной и культурной предвзятости, половой распущенности, циничного отношения к политике, хозяйствованию, предпринимательству. Широкое распространение получила криминальная субкультура, ставшая уже “привычной” для многих слоёв современного российского общества. Усилились такие пороки, как пьянство, наркомания, проституция. Высоконравственное поведение перестало быть нормой для россиян. Особенно пагубно всё это отражается на восприимчивых душах детей и юношества, имеющих ныне самый широкий доступ к морально сомнительным образцам “массовой культуры”.

Впрочем, сегодня для многих, включая молодёжь, становится очевидным, что каждая личность и народ в целом не могут существовать в условиях нравственного вакуума, неизбежно заполняемого деструктивными веяниями. Забота о сохранении и возрождении общественной морали всё чаще даёт о себе знать — появляются различные гражданские инициативы, положительно влияющие на деятельность власти и средств массовой информации. Среди политиков, журналистов, других влиятельных участников общественных процессов зреет понимание важности обретения народом России прочного морального стержня, возвращения к многовековым нормам христианской и общечеловеческой нравственности.

Наконец, завершающееся десятилетие стало временем возрождения Русской Православной Церкви, получившего наименование Второго Крещения Руси. Знаменательно, что отправной точкой религиозного воскрешения нашего народа явилось празднование в 1988 году 1000-летия Православного Христианства на Руси...

Россия входит в новое столетие обременённой множеством нестроений и проблем, поразивших государственный организм, национальное хозяйство, государственное устройство, саму душу народа... Духовный и нравственный вакуум, который оставила после себя эпоха идеологического диктата, далеко ещё не изжит, и стремление заполнить его разрушительной стихией греха или псевдодуховности, культом потребительства и превосходства одних людей над другими продолжает оставаться серьёзным вызовом русской духовной культуре».

Заканчивая статью, автор обращал свой взор на будущее устройство всего человечества и место России в мире, её мессианские цели:

«Глубоко убеждён: выход из нынешнего кризиса, чреватого новым Смутным временем, лежит на путях духовного возрождения личности, а значит, и всего народа... Если наш народ и всё человечество прислушаются ко гласу Божию, грядущее столетие осуществит самые светлые надежды уходящего века. Об этом — мои молитвы».

31 декабря 1999 года произошло долгожданное событие — Святейший Патриарх Алексий II торжественно открыл для посещения верхний храм кафедрального собора Христа Спасителя.

Уходили в прошлое второе тысячелетие, XX век, лихие девяностые, отмеченные одновременно позором российской государственности и блеском Русской Православной Церкви. Уходил в прошлое и карикатурный, вечно нетрезвый руководитель России. Человек, поставивший великую державу на грань гибели, разоривший её промышленность, экономику, военную мощь, авторитет в мире, отдавший народ на разграбление. Ухудшение жизни людей было таковым, что в уходящем 1999 году думская комиссия по импичменту президенту не побоялась назвать его действия геноцидом!

31 декабря россияне готовились к встрече Нового года, не ожидая каких-либо перемен к лучшему, зная, что Ельцин бульдожьей хваткой держится за свою власть и не отдаст её никому. В очередной раз смотрели «Иронию судьбы», потому что за четверть века не появилось другого новогоднего доброго фильма. И вдруг ровно в полдень все каналы телевидения прервали свою трансляцию. Что такое? Предновогоднее выступление президента! Почему так рано? Обычно глава страны выступал за несколько минут до боя курантов на Спасской башне...

И вдруг:

— Сегодня я в последний раз обращаюсь к вам как президент России. Я принял решение. Долго и мучительно над ним размышлял. Сегодня, в последний день уходящего века, я ухожу в отставку. Я много раз слышал: «Ельцин любыми путями будет держаться за власть, он никому её не отдаст». Это враньё...

Слушали и не верили своим ушам.

— Я ухожу, — говорил он и едва не рыдал. — Ухожу раньше. Я понял, что я должен это сделать. Россия должна войти в новое тысячелетие с новыми политиками, с новыми лицами, с новыми умными, сильными, энергичными... Россия должна двигаться только вперёд.

Конечно, поставленная на краю пропасти, и — вперёд!

— У страны есть сильный человек, способный стать президентом, с которым Россия связывает своё будущее. Почему я должен ему мешать? Зачем я буду ждать ещё полгода? Нет, это не по мне, не по моему характеру.

Дальше и вовсе неожиданное:

— Я хочу попросить у вас прощения. За то, что многие наши с вами мечты не сбылись. За то, что многое, что нам казалось просто, оказалось мучительно тяжело. Я прошу прощения за то, что не оправдал некоторых надежд тех людей, которые верили, что мы одним махом, одним рывком... Я сам в это верил... В чём-то я оказался слишком наивным... Многие люди в это время испытали потрясения... Я ухожу. Я сделал всё, что мог. Мне на смену приходит...

Кого же он оставит после себя?

— Я подписал указ о возложении обязанностей президента на председателя правительства Владимира Владимировича Путина.

Надо же, не солгал в августе!

— Будьте счастливы. Вы заслужили счастье. Вы заслужили счастье и спокойствие...

Он исчез с экранов, но всё равно не верилось. Розыгрыш? Его заставили? Очередной путч, после которого последует возвращение его к власти и окончательное разорение страны?

Оставалось дождаться полуночи. И вот: «Новогоднее обращение исполняющего обязанности президента Российской Федерации В. В. Путина». На экранах появилось слегка растерянное, немного усталое и взволнованное лицо. Нисколько не примелькавшееся, почти незнакомое...

— Дорогие друзья! Сегодня в новогоднюю ночь я, как и вы, с родными и друзьями собирался выслушать слова приветствия президента России Бориса Николаевича Ельцина. Но вышло иначе. Сегодня, 31 декабря 1999 года, первый президент России принял решение уйти в отставку. Он просил меня обратиться к стране.

И вновь ощущение розыгрыша. Его попросили! Он не хотел. Попросили, значит, надо...

— Дорогие россияне, дорогие соотечественники! Сегодня на меня возложена обязанность главы государства. Через три месяца состоятся выборы президента России. Обращаю внимание, что ни минуты не будет вакуума власти в стране. Не было и не будет. Я хочу предупредить, что любые попытки выйти за рамки российских законов будут решительно пресекаться. Свобода слова, свобода совести, свобода средств массовой информации, права собственности — эти основополагающие элементы цивилизованного общества будут надёжно защищены государством...

Дальше ничего о том, какой будет страна, погибнет ли она или воскреснет, истечёт ли кровью и задохнётся в новых политических бурях... Слова благодарности и пожелания счастья Борису Николаевичу Ельцину.

— Новый год — это самый светлый, самый добрый, самый любимый праздник на Руси. В Новый год, как известно, сбываются мечты. А в такой необыкновенный Новый год — тем более. Всё доброе и хорошее, задуманное вами, обязательно исполнится. Дорогие друзья! До наступления 2000 года остались считаные секунды. Давайте улыбнёмся нашим родным и близким. Пожелаем друг другу тепла, счастья, любви. И поднимем бокалы за новый век России, за любовь и мир в каждом доме, за здоровье наших родителей и детей. С Новым годом вас, с новым веком!

И почему-то многим в те мгновения поверилось, что будет... нет, не лучше... поверилось, что уже не будет хуже, не будет позорнее и страшнее.

А может быть, хоть немного, но лучше!..

Глава девятнадцатая

МИЛЛЕНИУМ. ВЗДОХ ОБЛЕГЧЕНИЯ.

2000

Если рассуждать логично, то 2000-й — вовсе не первый год нового тысячелетия и нового столетия. Это последний год века XX. Но людям не терпелось поскорее уйти из столетия, принёсшего две страшнейшие войны, ядерную угрозу, множество стихийных бедствий и многое другое, от чего хотелось избавиться. И человечеству, отметившему миллениум в ночь с 31 декабря 1999-го на 1 января 2000 года, можно простить эту небольшую неточность. Кстати, наступление XX века тоже праздновали дважды — и 1 января 1900-го, и 1 января 1901-го.

Для Святейшего Патриарха Алексия II 2000 год начался с паломнического визита в Святую землю. 2 января он вылетел из аэропорта Внуково и приземлился в аэропорту Бен Гурион под Иерусалимом. Разместившись в гостинице, тотчас отправился в храм Воскресения Христова и поклонился Гробу Господню. Вместе с ним были митрополиты Киевский и всея Украины Владимир, Минский и Слуцкий, Патриарший Экзарх всея Беларуси Филарет, Смоленский и Калининградский Кирилл, Кишинёвский и всея Молдовы Владимир, архиепископ Калужский и Боровский Климент, большая группа священников, монахов, студентов духовных школ и благочестивых мирян. В тот же вечер Патриарх Алексий встретился с Патриархом Иерусалимским Диодором, который был старше его на шесть лет, страдал сахарным диабетом и в конце 2000 года умер в клинике «Хадасса Эйн-Карем» в двух шагах от русского Горненского монастыря. Это был один из наиболее дружественных к нашей Церкви греческих иерархов. Известно, что после кончины на его гробе станут совершаться чудеса.

От Диодора Святейший отправился в Свято-Троицкий собор Русской духовной миссии в Иерусалиме и там совершил молебен, а ночью служил литургию у Гроба Господня. 3 января делегация во главе с Предстоятелем побывала в храме Первоверховных апостолов Петра и Павла в Яффе, в заново расписанном храме Ильи-пророка в Хайфе, в монастыре Русской духовной миссии в Тиверии, на берегах Иордана, в храме Равноапостольной Марии Магдалины на берегу Галилейского озера. 4 января Патриарх Алексий II совершил литургию в пещере Рождества Христова в Вифлееме, побывал в монастыре Живоначальной Троицы в Хевроне, порадовался при виде молодого корневого побега, появившегося пару лет назад возле засохшего Мамврийского дуба, под сенью которого праотец Авраам принимал трёх ангелов — Пресвятую Троицу. В Горненском монастыре Предстоятель освятил скульптурные портреты Порфирия (Успенского) и Антонина (Капустина), трудами которых на Святой земле утверждалось русское присутствие в XIX веке, вручил орден Святой равноапостольной княгини Ольги настоятельнице обители игуменье Георгии, другие награды сотрудникам Русской духовной миссии. Вечером он совершил молебен у Гроба Господня.

5 января Святейший принял участие в Соборе Предстоятелей Православных Церквей, который проходил в Иерусалимской Патриархии. Собор выработал послание миру по случаю начала празднования 2000-летия Рождества по плоти Господа нашего Иисуса Христа. В нём говорилось о величайшем значении этого события, о необходимости воссоединения Христианских Церквей и создания предпосылок для диалога с мусульманами и иудеями, о гибельности появления «нового вида идолослужения — обоготворения насилия, денег и удовольствий», о сохранении природы и о многих других важнейших проблемах человечества в канун третьего тысячелетия. Этот важный документ подписали Патриархи — Константинопольский Варфоломей, Иерусалимский и всея Палестины Диодор, Московский и всея Руси Алексий, Сербский Павел, Румынский Феоктист, Болгарский Максим, Грузинский Илия, митрополиты — Карфагенский Хризостом, Пергамский Иоанн, Варшавский и всея Польши Савва, архиепископы Кипрский Хризостом, Афинский и всея Эллады Христодул, Тиранский и всея Албании Анастасий, за Церковь Чешских земель и Словакии епископ Михаловский Иоанн.

В тот же день мэр Иерусалима Эхуд Ольмерт устроил приём в честь глав государств и Церквей, собравшихся на Святой земле в честь ожидаемого 2000-летия Рождества Христова.

6 января огромная процессия под бой барабанов и пение волынок палестинских христиан двинулась из Иерусалима в Вифлеем и остановилась на площади Волхвов перед крошечным входом в величественный храм Рождества. Здесь главы Православных Церквей в подражание евангельским волхвам совершили коленопреклонение перед Святым вертепом и яслями Богомладенца Иисуса, где затем была совершена вечерня и литургия Василия Великого. Свой приём устроил и глава палестинской национальной администрации Ясир Арафат, Алексию II он вручил орден «Вифлеем 2000». Вернувшись в Иерусалим, Предстоятель Русской Церкви совершил всенощное бдение в Свято-Троицком соборе, куда прибыл и прилетевший в этот день Ельцин, уже не президент. Это было его первое посещение Святой земли. Настало время ему замаливать страшные грехи.

Утром пятницы 7 января, в самый день праздника в Вифлеемском храме Рождества Христова, все первоиерархи, которые позавчера поставили свои подписи под посланием миру, совершили Всеправославную Божественную литургию. В качестве гостей на ней присутствовали президенты Греции — Симитис, Белоруссии — Лукашенко, Румынии — Константинеску, Грузии — Шеварднадзе, Молдавии — Лучинский, Украины — Кучма, глава Палестины Арафат и гражданин России Ельцин.

В час дня Святейший уже летел в Москву, где его ожидало ещё одно весьма важное мероприятие. Храм Христа Спасителя посвящён Рождеству, и именно в это Рождество в нём, точнее, в его верхней, главной части, прошло первое богослужение после восстановления. Патриарх произнёс слово и сам зачитал Рождественское послание.

Отдохнув несколько дней, 11 января Предстоятель принял участие в торжественном вечере в Кремле. Первом вечере, который проводил новый президент Путин. На нём Святейший радовался сотрудничеству власти с Церковью, а исполняющий обязанности главы государства говорил, что это сотрудничество никогда не обернётся вмешательством в дела друг друга.

Какой была религиозность руководителей страны в последние сто лет, все мы прекрасно знаем.

Государь Николай Александрович стал святым.

Ленин откровенно ненавидел Христа.

Сталин хранил некую таинственную воцерковленность.

Хрущёв осатанело боролся против Церкви.

Брежнев прекратил хрущёвские гонения и тайком просил свою верующую уборщицу Марию молиться за него грешного. А 27 января 2000 года, выступая перед руководителями епархиальных отделов образования, Святейший Патриарх Алексий II сказал:

— Мне вспоминается, как в восьмидесятом году на приёме в Кремле, когда руководство страны после иностранных дипломатов приветствовало религиозных деятелей, Брежнев как-то вступил в беседу. Он вспомнил о своём школьном законоучителе отце Константине и о том, как родители в детстве возили его в Курскую Коренную пустынь и какие там были порядок и чистота. Такое воспоминание сохранилось на протяжении всей жизни у человека, который очень далёк был от всего этого...

Андропов к православным относился уважительно.

Черненко мечтал о возрождении Союза воинствующих безбожников.

Горбачёв начал с усиления атеистической пропаганды, но вовремя понял, что это уже дурной тон, и старался дальше Церковь не замечать, то есть и не гнобить, но и особо не поддерживать. Закрыл глаза на 1000-летие Крещения Руси и последовавший затем выход Православной Церкви из полуподпольного существования.

Ельцин уже стал появляться в храмах во время пасхальных и рождественских богослужений со свечкой в руке, но ни он, ни стоящая позади него свита при этом крестными знамениями себя не осеняли, благодаря чему появился термин «подсвечники». Борису Николаевичу можно сказать спасибо хотя бы за то, что при нём Патриарх Алексий имел полную возможность развернуть свою грандиозную деятельность по восстановлению Церкви.

И вот явился Путин. Человек, который не только держал свечку, но и привычно крестился правой рукой справа налево. А вскоре просочилась информация о том, что у него даже есть духовник! Наместник московского Сретенского монастыря архимандрит Тихон (Шевкунов), к тому же ещё православный писатель и кинематографист. С Владимиром Владимировичем его познакомил генерал-лейтенант КГБ в отставке Николай Сергеевич Леонов. Когда пройдут выборы 26 марта 2000 года, архимандрит Тихон признается, что голосовал за Путина:

— Да, впервые в жизни. Я никогда не голосовал ни за Брежнева, ни за Ельцина. Я проголосовал за Владимира Путина, потому что знаю его лично. Путин — человек верующий, православный. А для пастыря отдать голос — всё равно что поручиться... Скажу одно: Путин — человек искренне верующий и знающий Бога. Он сам разобрался в очень глубоких вопросах бытия...

Впрочем, новый президент России в том же 2000 году на вопрос ведущего телеканала CNN Ларри Кинга: «Верите ли вы в высшие силы?» — ответит уклончиво:

— Я верю в людей. Верю в добрые намерения. Верю в то, что все мы явились в этот мир делать добро.

С тех пор его недоброжелатели не перестают воспринимать данное высказывание как отречение от Господа.

С Предстоятелем у него быстро сложились добрые отношения. Он сразу определил для себя важность союзничества с высшим церковным иерархом, а в чём-то даже не только союзничества, но и покровительства. И Патриарх это почувствовал. До выборов президента было не так много времени, и он сразу стал подчёркивать свою симпатию именно к этому кандидату.

Вторая чеченская война стала для Путина путёвкой в президентство. В августе 1999 года чеченские боевики, которых возглавлял Шамиль Басаев, предприняли попытку присоединить к Чечне Дагестан для создания единого сильного антироссийского фронта. Руководство по ведению военных действий со стороны России полностью легло на Путина как на секретаря Совета безопасности России. Он фактически отменил Хасавюртовские соглашения. 23 сентября начались бомбардировки Чечни и её окрестностей, а на следующий день Владимир Владимирович произнёс свою знаменитую фразу:

— Мы будем преследовать террористов везде. В аэропорту — в аэропорту. Значит, вы уж меня извините, в туалете поймаем, мы в сортире их замочим, в конце концов. Всё, вопрос закрыт окончательно.

Выбитые из Дагестана боевики отступили в Чечню, и в октябре федеральные войска начали наземную операцию уже на чеченской территории, взяли Гудермес, в декабре — Аргун, Урус-Мартан, Ханкалу и начали осаду Грозного. В январе 2000 года бандитов выбили из ещё одного важного стратегического пункта — райцентра Ведено.

Церковь во главе с Патриархом Алексием II полностью поддержала действия российского руководства в Чечне. Бойцам отсылалась большая гуманитарная помощь. В отличие от Первой чеченской войны солдаты и офицеры охотно надевали нательные кресты, образки, читали духовную литературу. Многие, прежде чем идти в бой, принимали таинство крещения.

В конце января 2000 года в Гудермесе под лозунгом «55 лет Победы. Современная армия — народный дух» состоялся выездной пленум Союза писателей России, поставивший целью восстановление писательской организации Чечни, упразднённой в начале девяностых. Святейший Патриарх благословил председателя Союза писателей России Валерия Ганичева на это благое дело и выступил с обращением к участникам пленума:

— Вы собрались на Кавказе, где гремят выстрелы, где горят сёла и города, где гибнут люди. Вы собрались там, где наша армия, исполняя свой долг, борется с бандитами, взрывающими дома и убивающими мирных жителей, пытающимися расчленить Отечество, отторгая от него земли, входящие в наше государство десятки и сотни лет. Эти бандиты похищают женщин, детей и стариков, граждан нашей страны и иностранцев. Они пытают и убивают ни в чём не повинных людей. Они превратили землю Чечни в средоточие средневекового вандализма, в темницу, куда пытаются заключить весь чеченский народ, всех людей, попадающихся им на пути. На территории нашей страны нет противостояния Православия и ислама. Однако новоявленные варвары решили прикрыть свою разбойничью деятельность религиозными лозунгами. Очаг бандитизма, безусловно, должен быть потушен... Русские писатели, как и русские воины, считали жертвенность служения стране и народу естественным условием жизни... Будем помнить, что армия сегодня сражается не с чеченским народом, а с бандитами, и это должен понять каждый солдат, каждый офицер и каждый житель Северного Кавказа... Верю, что писатели достойно продолжат традиции уважения и взаимопонимания между народами, принесут слово мира и надежды на Северный Кавказ и многострадальная чеченская земля снова будет цвести и плодоносить на благо всех людей, её населяющих.

Автор этой книги был участником того знаменитого пленума, выступал перед бойцами в Урус-Мартане, вместе с писателем Николаем Переясловым помогал священнику Ярославу Шипову крестить солдат и офицеров. И я помню, с каким трепетом мы слушали эти вдохновенные строки патриаршего послания.

В те же дни, когда проводился пленум, Шамиль Басаев, выводя своих головорезов из Грозного, нарвался на мину и ему оторвало ногу. В феврале успешное наступление Российской армии продолжилось, после взятия Грозного, Сержень-Юрта, Итум-Кале и Шатоя полномасштабная войсковая операция закончилась, началось добивание разрозненных банд. 29 февраля — 1 марта совершила свой беспримерный подвиг рота псковских десантников. В Аргунском ущелье девяносто солдат и офицеров противостояли двум с половиной тысячам боевиков и уничтожили полтысячи, но сами погибли почти все, выжило только шестеро. В марте после разгрома группировки боевиков в селе Комсомольское фактически завершилась активная боевая фаза Второй чеченской войны. В этих событиях виделся залог окончания многолетнего чеченского кошмара.

Предстоятель следил за ходом событий на Кавказе, продолжая заниматься своими непосредственными делами. Тем временем подошли президентские выборы. В победе Путина мало кто сомневался. 24 марта Патриарх Московский и всея Руси Алексий II выступил с телевизионным обращением, призвав идти на голосование.

Вскоре Предстоятель и новоизбранный президент вместе поздравляли с девяностолетием старца. Иоанна (Крестьянкина), архимандрита Псково-Печерского монастыря. А 17 апреля Патриарх откликнулся на просьбу журнала «Российская Федерация сегодня» и в статье «Надеюсь на возрождение России» высказал мысли в связи с избранием Путина: «Сейчас, когда мы входим в новый век и новое тысячелетие, наш народ заслуживает лучшей доли. Без достойной жизни сегодня страна не сможет построить лучшее будущее. Думаю, что это ныне понимают большинство людей разных поколений и призваний. Народ доверил Владимиру Владимировичу Путину стать главой Российского государства на рубеже столетий в момент, который естественно воспринимается людьми как поворотный и судьбоносный. Убеждён, что у новоизбранного Президента есть прекрасные Богом данные качества, необходимые лидеру великой страны. Это и решительность, и ответственность, и здравомыслие, и умение прислушаться к чужому мнению. Господь наделил его добрым сердцем, способным сострадать и проявлять искреннее участие. Надеюсь на успешность трудов Владимира Владимировича. Пусть они принесут благо Отчизне и её народу».

Особой стала и инаугурация нового президента страны. Во-первых, она проходила в воскресенье Светлой Пасхальной седмицы, а во-вторых, Путин лично обратился к Патриарху, чтобы тот торжественно благословил его не только в Большом Кремлёвском дворце, но и в Богоявленском соборе. 7 мая Предстоятель благословил в Богоявленском Елоховском соборе Владимира Владимировича и его супругу Людмилу Александровну образом святого благоверного князя Александра Невского, передал мозаичные образы Спасителя и Николая Мирликийского для Спасской и Никольской башен Кремля и произнёс слово напутствия. Впервые после 1917 года главу государства благословлял перед вступлением в должность Предстоятель Русской Православной Церкви. И впервые после 1682 года — Патриарх Московский и всея Руси. В 1682 году Патриарх Адриан благословлял Петра I и брата его Иоанна V, затем при Петре патриаршество было отменено и государей венчали на царство митрополиты.

Вскоре после вступления в должность нового президента Патриарх Алексий II отправился в Японию, по пути посетив Приморье. Это была для него в какой-то степени юбилейная поездка, поскольку Владивостокская епархия — семидесятая, которую ему довелось посетить за годы патриаршего служения. 14 мая Его Святейшество совершил возведение в сан митрополита Токийского и всея Японии епископа Киотоского Даниила (Наширо). 16 мая Патриарх побывал в Киото и с вокзала направился в Благовещенский храм, хранящий живую память о святителе Николае (Касаткине), по благословению которого он был построен на пожертвования православных японцев и благотворителей из России. 17 мая в Токио состоялась встреча Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II с императором Японии Акихито и в тот же день — с министром иностранных дел Ехей Коно. Всюду говорилось о том, что впредь наши страны должны отказаться от применения вооружённой силы в отношении друг друга.

Вернувшись на родину, 30 мая 2000 года Святейший Патриарх возглавил церемонию перезахоронения праха выдающегося русского писателя Ивана Сергеевича Шмелева. Полвека он покоился на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа под Парижем и вот вернулся домой. Сотни людей пришли поклониться его останкам. Стояли с зажжёнными свечами.

10 июня 2000 года Русская Православная Церковь торжественно отпраздновала десятилетний юбилей интронизации своего Предстоятеля. Святейший был награждён орденом Святого равноапостольного князя Владимира 1-й степени.

В июне Путину удалось сделать один из самых успешных шагов — привлечь на свою сторону и назначить главой администрации Чечни прежнего яростного врага России муфтия Ахмата Кадырова, отныне ставшего другом. 25 июля 2000 года Кадыров со своей стороны тоже сделал решительный и важный шаг — издал указ о запрете ваххабизма, главной заразы всего мусульманского мира. Отныне можно было вздохнуть с облегчением — кажется, дела на Кавказе и впрямь налаживаются!

В июле Предстоятель вновь посетил возлюбленный им Валаам. Эта поездка оказалась юбилейной — десятой по счёту начиная с 1938 года, когда девятилетним мальчиком он впервые ступил на эту землю.

В августе в зале Церковных Соборов храма Христа Спасителя собрался юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви, шестой по счёту за время Патриаршества Алексия II. На нём Святейший выступил с фундаментальным докладом, продолжавшимся несколько часов. В докладе Предстоятель очертил историю Православия в России и дал объёмную картину сегодняшнего состояния нашей страны и всего мира. Подробно рассказав о своих пастырских визитах последних нескольких лет, Святейший описал состояние епархиальной и приходской жизни в России. Он вновь говорил о недостаточно высоком уровне богословского образования духовенства, о необходимости налаживать связи с местными администрациями, о тревожной тенденции нападок на архиереев в средствах массовой информации и случаях раскольнической деятельности внутри самой Церкви, о нередкой грубости и нечуткости священников к пастве, о церковном мздоимстве... Всё это он терпеливо твердил из года в год, чтобы, наконец, пробить глухую стену. Предстоятель с любовью, но и строгостью говорил о монастырях и монашестве. Говоря о всецерковном бюджете и финансово-хозяйственной деятельности, Святейший подчеркнул, что основные расходы идут на финансирование духовных учебных заведений, Отдела внешних церковных сношений, в том числе зарубежных приходов и представительств, Отдела религиозного образования и катехизации, Отдела по взаимодействию с вооружёнными силами и правоохранительными учреждениями, Учебного комитета, общецерковных программ и мероприятий, реставрации и восстановления храмов и монастырей, содержание Московской Патриархии. При этом в последние годы бюджет значительно снизился из-за тяжёлой экономической ситуации в стране. Говоря об издательской деятельности, Патриарх порадовался количеству издаваемой продукции, но при этом отметил нередко низкое её качество. Он говорил об особенностях работы с молодёжью, о благотворительности и социальном служении при том бедственном состоянии, в котором Россия подошла к юбилею Рождества Христова.

Одной из важных тем доклада стало и миссионерство. Святейший Патриарх затронул темы взаимоотношения Церкви с армией и правоохранительными органами, пастырского служения в местах лишения свободы. Особое внимание уделил межправославным связям и международным отношениям. О Русской Зарубежной Церкви сказал прямо, что если она не вернётся в лоно Матери-Церкви, то вскоре может стать вовсе не русской, а со временем и вообще исчезнуть. Будучи некогда активным сторонником и участником экуменического движения, в те годы, когда оно способствовало налаживанию мира во всём мире и предотвращению третьей мировой войны, теперь Патриарх Алексий II постоянно критиковал экуменизм, выявлял его перерождение и вырождение. Святейший затронул и тему взаимодействия Церкви и государства в сложных вопросах, вызывавших жаркие споры в последние годы. Словом, не было темы, которой бы не коснулся Предстоятель в этом обширном докладе.

Собор причислил к лику святых Русской Православной Церкви для общецерковного почитания ряд подвижников веры и благочестия, установил памяти в честь новых святых, постановил считать их останки, если таковые сохранились, святыми мощами, а также определил составить вновь прославленным святым особые службы. За всю историю Церкви в один день не было причислено к лику святых столько подвижников и мучеников за веру Христову! Собор рассмотрел материалы о 814 подвижниках, чьи имена известны, и о 46 подвижниках, имена которых установить не удалось. Свидетельства об этих святых поступили из тридцати епархий и пяти ставропигиальных монастырей. К этому числу 860 подвижников в Собор новомучеников и исповедников Российских для общецерковного почитания включены имена 230 ранее прославленных новомучеников в лике местночтимых святых в следующих епархиях: Алматинской, Костромской, Казанской, Красноярской, Московской, Омской, Пермской, Рязанской, Тверской, Уфимской, в Украинской Православной Церкви и в Белорусском Экзархате. Рассмотрев вопрос о канонизации царской семьи, члены Собора приняли решение о прославлении императора Николая II, императрицы Александры и чад их: Алексея, Ольги, Татьяны, Марии и Анастасии как страстотерпцев в Соборе новомучеников и исповедников Российских.

Далее Собор выслушал доклады архиереев о деятельности Церкви по всем пунктам, изложенным в докладе Предстоятеля, и принял соответствующие определения дальнейшей деятельности по всем направлениям. Было направлено письмо президенту Путину о дальнейшем и окончательном возвращении церковной собственности.

Увы, Собор собрался в те дни, когда вся страна с замиранием сердца следила за поступающими сведениями о затонувшем подводном атомном ракетном крейсере «Курск». О том, что спасти никого не удалось, станет известно уже после Собора и других юбилейных торжеств, и 22 августа Святейший выступит со скорбным телеобращением.

А за три дня до этого, в праздник Преображения Господня, Предстоятель совершал большое освящение храма Христа Спасителя, ставшее, по его словам, кульминацией торжеств, посвящённых 2000-летию Рождества Христова, ибо и сам главный собор России посвящён пришествию в мир Спасителя. Свершилось то, о чём он так мечтал! Храм, построенный по вдохновению святителя Филарета и разрушенный большевиками, вновь воскрес посреди Москвы-столицы. И он, Алексий II, дожил до торжественного дня его освящения. А на следующий день в освящённом храме состоялась канонизация всех новомучеников, в земле Российской просиявших, причисленных к лику святых деянием великого юбилейного Собора 2000 года!

И лишь после этого страна узнала, что больше не осталось надежд на спасение экипажа «Курска». Так великая радость нередко бывает омрачена глубокой скорбью. В стране был объявлен траур. А 27 августа произошёл ещё и пожар на Останкинской телебашне, унёсший жизни трёх человек и заставивший говорить о целой череде дурных предзнаменований в первый год президентства Путина. А ведь в начале августа ещё был теракт в подземном переходе московской станции метро «Пушкинская», унёсший жизни тринадцати человек и покалечивший сотню...

В официальных заявлениях Святейший не говорил об этом, но в частных беседах иной раз со вздохом объяснял все несчастья тем, что до сих пор нет подлинного народного воссоединения с Богом. Вот и власть пока недопонимает, что надо делать для избежания несчастий. Уже десять лет вроде бы и благосклонна к религии и Церкви, а не спешит расставаться с церковным имуществом, изъятым большевиками. Самое время было об этом напомнить. И в конце августа Святейший призвал российское руководство вернуть Русской Православной Церкви ту собственность, что была отнята у неё при советской власти. К тому времени в собственности Церкви на территории России находились лишь два столичных объекта: храм Всех Святых на Кулишках и Донской монастырь. Остальное было передано ей в бессрочное безвозмездное пользование. Русская Церковь даже не являлась полноправным собственником своего кафедрального собора, то есть храма Христа Спасителя, и своего духовного центра — Троице-Сергиевой лавры. В своё время была попытка создать на части лавры музей, а остальную территорию обители передать Церкви, однако музейное руководство воспротивилось этому. В итоге лавра так и не стала хозяином на своей территории. Патриархия через агентство «Интерфакс» перечислила целый ряд других знаковых церковных объектов, в которых по-прежнему располагались музеи. Это соборы Московского Кремля, самый большой собор Санкт-Петербурга — Исаакиевский, где службы проходили по согласованию с музейными работниками. То же самое касается и Петропавловского собора Северной столицы, где захоронены члены династии Романовых. «Не менее важным для Церкви было бы возвращение знаменитого петербургского храма Спаса на Крови, где сегодня даже не совершают богослужений», — отметили в Патриархии, напомнив, что этот собор является «памятником русской скорби, ибо построен на месте убийства императора Александра II. После канонизации его внука — Николая II такое возвращение было бы особенно символичным, ведь оба императора, по сути, пали жертвой одних и тех же сил». Представители Патриархии отметили, что «во всех бывших соцстранах Европы вопрос о возвращении церковной собственности давно решён и ни у кого протеста не вызвал. У нас же до сих пор сохраняются рецидивы атеизма, и любые справедливые требования Церкви о передаче того, что у неё было отобрано, наталкиваются на бешеное сопротивление и клевету в печати». «Некоторые деятели культуры даже заявляют, что в претензиях Церкви на то, что ей принадлежало, есть угроза национальному достоянию. Таким образом, главную национальную силу кое-кто ставит вне нации. Между тем восстановление прав Церкви на прежнюю собственность было бы важным шагом к возрождению России и её народа».

Одним из заметных событий 2000 года стал выход первого тома «Православной энциклопедии», которую по благословению и при непосредственном попечении Патриарха Алексия II начал выпускать издательский центр под руководством Сергея Леонидовича Кравца. Знакомство Патриарха с книгоиздателем началось в 1992 году, когда тот задумал переиздание «Истории Русской Церкви» митрополита Макария. Патриарх вызвался помогать. Как вспоминал потом Кравец: «Первое, что удивило, — это реакция Патриарха на незнакомого человека, и эта реакция была доверие. То есть он исходил из того, что пришли не для того, чтобы его обманывать, а для того, чтобы сделать что-то полезное, и предлагают ему какую-то живую важную идею... Мне кажется, что Патриарх Алексий по своему складу потенциально мог бы стать хорошим историком, если бы служение иерарха Церкви не отнимало у него почти всё время. Именно потому, что в нём не было желания подчинить реальность какой-то своей собственной теории или парадигме, что губит многих хороших историков. В нём было доверие к истории, и в нём было очень глубокое понимание того, что исторические процессы прошлого влияют на сегодняшнюю жизнь, иногда прямым образом, иногда косвенно... Он был очень систематичен и очень аккуратен в собственных наблюдениях. Когда он стал архиереем в Эстонии, он на протяжении десятков лет ежегодно, систематически делал записи о том, сколько людей к нему подошло под помазание за всенощной в такой-то праздник, в такой-то церкви, сколько людей было в церкви, сколько около церкви стояло машин, автобусов, мотоциклов, велосипедов и даже подвод. Патриарх указывал в записях, на каком языке он служил (на церковнославянском или эстонском), указывал, почему он служил на том или ином языке, пояснял, в каких приходах больше православных эстонцев, в каких русских и т. д. Всё это записывалось, очень точно, до одного человека. Казалось бы, зачем нужна такая статистика, да ещё в советские годы, когда её нельзя было афишировать? Но, когда эта статистика выстраивается за 30 лет, это даёт огромный исторический материал!

Поэтому, когда мы, публикуя его книгу “Православие в Эстонии” и вместе с ним продолжая эту книгу до более поздних времён, задумались об источниках, записи Патриарха оказались очень востребованным историческим материалом. Обычно сегодня доступны такие источники по новейшей церковной истории, как рапорты, донесения, доклады уполномоченных Совета по делам религий. Ими в основном и пользуются историки. Но в отношении Православной Церкви в Эстонии во 2-й половине XX века у нас есть ещё и этот уникальный источник — записи Патриарха Алексия. Причём данные в этих записях и сведения из донесений уполномоченных часто принципиально расходятся. Конечно, уполномоченные часто скрывали неблагоприятные для них факты или вообще фантазировали... Патриарх сам много работал в архивах, сам подбирал материалы для своей диссертации, всё это давало возможность ему реализоваться как учёному. Но, к сожалению, жизнь не дала ему в полной мере проявить себя как историку. Он был невероятно загружен работой и как правящий архиерей, и как управляющий делами Московской Патриархии. В сущности, диссертация, которую он написал, стала возможна только по причине его инфаркта в середине 1970-х годов. Из-за этого ему пришлось взять некоторое время для лечения и отдыха. И в это самое время он смог, наконец, подготовить диссертацию в результате этого вынужденного отпуска...»

После издания «Истории Русской Православной Церкви» митрополита Макария и возникла идея начать издание полномасштабной «Православной энциклопедии». Кравец принялся издавать её под непосредственным руководством Предстоятеля.

Сергей Леонидович представил и замечательные воспоминания о самой личности Святейшего: «Патриарх Алексий II был абсолютно не материальный человек. У него были различные религиозные предметы, которые ему постоянно дарили, передавали по завещанию почившие архиереи. Что-то осталось из семейных реликвий. Но не было собрания. Были отдельные вещи. Он не был коллекционером по натуре, не был ни в какой мере стяжателем. Интереса у него к этому всему не было совершенно никакого. Выставки эти не были его инициативой. И сам Патриарх не принимал в их устроении практически никакого участия, отбирали экспонаты другие люди, наши сотрудники. У него вообще не было интереса к вещам. Один раз он показал мне домашнюю фотографию начала 2000-х годов, на которой он был изображён в рубашке с надписью “Ленинград”. То есть ей было уже более двадцати лет как минимум. Ему это было абсолютно всё равно: что дали, то он и надел. Он был чужд всякого вещизма. На одном из юбилеев один из наших попечителей — руководитель крупного банка — решил сделать Патриарху Алексию подарок. Он подарил ему “неразменную” банковскую карту сроком на два года. Сколько с неё ни трать, на ней всегда останется та же сумма денег. Так вот за эти два года Патриарх потратил с неё 25 с половиной долларов. Находясь на отдыхе, он один раз купил фотоплёнку и один раз купил четыре порции мороженого, угостив бывших с ним гостей.

Патриарх Алексий не был выдающимся оратором, он не был и острым на слово человеком, но он находил какие-то вполне простые и традиционные приёмы и слова, которые очень сильно действовали на окружающих, западали в душу. Некоторые такие моменты я действительно часто вспоминаю. Например, когда одно из наших общецерковных учреждений буквально разваливалось на глазах и, казалось, что с ним уже ничего нельзя сделать, обсуждался вопрос о его ликвидации. Патриарх тогда сказал: “Я ничего закрывать не буду. Всё должно выжить или не выжить само”. Прошло несколько лет, и учреждение действительно не только выжило, но и стало развиваться дальше. Именно тогда мне пришла в голову мысль, что Патриарх Алексий в этом очень напоминает Кутузова из романа “Война и мир”, который говорил: “Я не принимаю решений, я ничего не инициирую. Я помогаю тому, что мне кажется разумным, и не помогаю тому, что мне кажется не разумным”. Всё должно развиваться в какой-то степени из себя, изнутри, можно помочь, но нельзя придумывать за других и принуждать к чему-либо.

Другое яркое воспоминание связано с одним из разговоров с Патриархом Алексием. В беседе с ним я что-то говорил, видимо, с таким нажимом и энтузиазмом, что Патриарх мне сказал: “Подумай сам, ведь когда ты предстанешь перед Судом Божьим, тебя же не будут спрашивать, сколько языков ты знал, защитил ли ты диссертацию, сколько издал энциклопедий. Тебя будут спрашивать об очень простых вещах, о которых нельзя забывать: ты мог помочь и не помог, ты мог прийти к кому-то с поддержкой и не пришёл. Речь пойдёт об этом”. И это было очень отрезвляюще. Люди, связанные с наукой, часто приходят в такой, своего рода, образовательный экстаз, когда яркость ума, острота слова, глубина исследований становятся главными критериями оценки в жизни. Это одна из причин того, что мы часто не слышим друг друга. Люди из исследовательского мира часто не представляют, какими могут быть нравственные ограничения на научные исследования. Патриарх Алексий всегда имел в виду эту эсхатологическую перспективу. Он всегда жил в перспективе того, что скоро эта “командировка” закончится и начнётся жизнь вечная.

Он очень не любил судить. Когда речь заходила о каких-то персоналиях энциклопедии, Патриарх Алексий говорил: “Пишите всё, что есть, но не берите на себя функцию судьи. Это очень тяжёлая, очень неблагодарная и полная огромного риска ошибки сфера”. Он часто заступался за тех, кто вызывал нарекания, не потому что считал их невиновными, а просто считал, что это не его дело — судить, виноват человек или нет, но он должен ему помочь. Несомненно, были вещи, из-за которых он иногда сердился и негодовал. Обычно это было связано с ложью и хамством».

Да, с годами, по воспоминаниям многих людей и его собственным признаниям, Святейший нередко стал впадать в гнев. Каялся в этом. Мог накричать на кого-то из ближайшего окружения за то, что тот совершил промах, поленился, соврал, недоделал что-либо. Но потом непременно извинялся и что-нибудь дарил обиженному им человеку. Гневливость он признавал своим основным грехом. Но это была не гневливость избалованного и капризного человека. Пожалуй, она сродни гневливости Петра Великого, который изо дня вдень клал самого себя на алтарь Отечества, жаждал ежедневной пользы для России и раздражался, когда видел, что окружающие далеко не всегда точно так же выкладываются в полной мере. Алексий II строил великую и обновлённую Церковь, не жалея себя, совершая титанический подвиг ежедневного труда и молитвы. Верша грандиозные дела, старался как можно чаще совершать Божественную литургию, памятуя, что без этого Господь не воззрит на его труды и не придёт на помощь.

Осенью 2000 года состоялся первый пастырский визит Святейшего Патриарха на Урал — в Екатеринбургскую и Челябинскую епархии. Он посетил монастырь под Алапаевском, возведённый на месте убиения преподобномучениц великой княгини Елизаветы, инокини Варвары и других алапаевских мучеников, побывал в урочище Ганина Яма, где уничтожались тела царственных страстотерпцев, заложил капсулу с памятной грамотой в основание храма-памятника на крови во имя Всех Святых, в земле Российской просиявших, в Екатеринбурге, на месте дома Ипатьева. Посетил он также и духовную столицу Урала — Верхотурье, побывал в Свято-Николаевском Верхотурском монастыре, где почивают мощи святого праведного Симеона Верхотурского. Освятил он и бронзовую статую архангела Михаила, отлитую рабочими Уралмаша и установленную напротив храма Рождества Христова в Екатеринбурге.

В ноябре Святейший руководил Международным миротворческим форумом, собравшимся в московском Свято-Даниловом монастыре, а также трёхсторонней встречей с Католикосом всех армян Гарегином II и духовным лидером мусульман Азербайджана и Кавказа Шейх-уль-исламом Аллах-шукюром Паша-заде, на которой вырабатывались пути урегулирования многолетнего армяно-азербайджанского конфликта. То, что не под силу было политическим руководителям, взяли на себя религиозные предстоятели.

15 декабря в зале Церковных Соборов кафедрального соборного храма Христа Спасителя состоялось юбилейное заседание Епархиального собрания города Москвы. Патриарх Алексий II выступил на нём с большой речью, в целом повторяющей всё то, что он провозглашал на юбилейном Архиерейском Соборе в августе. Огласил статистику, согласно которой к концу 2000 года Русская Православная Церковь имела 130 епархий, её епископат насчитывал 153 архиерея. Количество монастырей достигло 545, из них 265 мужских и 280 женских, не считая 150 монастырских подворий. Общее число приходов (не считая находящихся на Украине) — 19 417, на них служат 15 837 священнослужителей. В Москве количество монастырей практически осталось прежним: 4 мужских и 5 женских монастырей. В ведении Патриарха находились также 24 ставропигиальных монастыря. На конец 2000 года общее количество духовных школ составило 95, в том числе 5 духовных академий, 29 семинарий, 40 духовных училищ, 1 богословский институт, 2 православных университета, 8 подготовительных пастырских курсов (не считая имеющихся на Украине), 2 епархиальных женских духовных училища, 8 школ катехизаторов. Кроме того, имелись регентские и иконописные школы и отделения, а также множество церковно-приходских воскресных школ. В Москве находилось 519 православных храмов и часовен. Богослужения совершались в 410 храмах, не считая 45 часовен и 18 монастырских храмов; в 39 храмах богослужения ещё не были возобновлены; 35 храмов не были освобождены от прежних арендаторов. Всего в непосредственном ведении Патриарха находилось 590 храмов.

Возвращая утраченное и обновляясь, Русская Православная Церковь вступила в XXI век и в третье тысячелетие от Рождества Христова.

Глава двадцатая

«Я ВИЖУ ПРИЗНАКИ ДУХОВНОГО ОБНОВЛЕНИЯ...»

2001

Конечно же, отметив год назад вступление в новое тысячелетие, человечество признало, что оно начинается не в 2000 году, а в 2001-м — чтобы можно было ещё раз отпраздновать столь громкую дату. И Церковь не стала спорить с человечеством.

Начало года ознаменовалось особым событием. Такого никто не мог припомнить! Власть России осыпала представителей Церкви целым дождём государственных наград. 16 января в Екатерининском зале Кремля президент Путин вручил ордена Почёта и Дружбы целому ряду архиереев, священников и мирян. Причём Патриарх Алексий заранее попросил Владимира Владимировича его самого не награждать, и Путин лишь отметил большой вклад Предстоятеля в духовное и нравственное возрождение России и укрепление гражданского мира.

21 января Святейший выступил с докладом на IX Международных Рождественских чтениях. Сначала он поздравил собравшихся с наступлением нового тысячелетия, а затем обратился к критике современного общества:

— С чем же вступает в новое тысячелетие мировая цивилизация? Она добилась немалых успехов на пути овладения научными знаниями и технологиями. Пронизанный всеохватывающими телекоммуникационными связями мир как будто стал меньше. Рушатся преграды между странами и людьми. Всё больше полномочий передаётся наднациональным структурам управления. Но приблизились ли люди друг ко другу в результате всех этих процессов? Становятся ли отношения между ними чище, откровеннее, теплее? Остаётся ли в нынешней многосуетной жизни место для любви и сострадания? Приведут ли технологические, информационные и политические нововведения к выходу из духовного кризиса, отягощённого экономическими и экологическими проблемами? Может ли истинно нравственная система ценностей основываться на приоритете пользы и равнодушии к духовной истине? Стремление к неограниченному потреблению, столь характерное для западного мира и, к сожалению, воспринятое известной частью нашего общества, может разрушить коренные основы взаимопонимания между народами. Абстрактные либеральные идеи не помогут устранить противоречия между интересами «золотого миллиарда», пользующегося львиной долей мировых ресурсов, и несчастьями множества людей, выброшенных на обочину жизни...

К 2001 году в Церкви назрела ещё одна — и весьма неожиданная! — проблема. Разгорелись яростные споры вокруг ИНН. Идентификационный номер налогоплательщика, сокращённо ИНН, это цифровой код, упорядочивающий учёт налогоплательщиков, который с 1993 года присваивался организациям, с 1997-го стал присваиваться индивидуальным предпринимателям, а с 1999 года прочим физическим лицам, то бишь всем. После этого появилось огромное количество православных, которые стали утверждать, что сие и есть то самое «число зверя», о котором говорится в Апокалипсисе, что каждый, принимающий ИНН, принимает «число зверя», то есть по ведению или неведению заключает договор с врагом рода человеческого и отрекается от Христа. Большинство более трезво относилось к обычному государственному нововведению, не видя в нём ничего сатанинского, ведь были некогда и противники паспортов, считавшие сей документ богомерзким. Казалось, проблема выеденного яйца не стоит. Однако к 2001 году страсти разгорелись нешуточные, запахло новым церковным расколом между ярыми противниками ИНН и теми, кто оставался спокоен.

В феврале 2001 года по благословению Святейшего Патриарха в Троице-Сергиевой лавре прошло расширенное заседание Синодальной богословской комиссии, на котором обсуждалась эта проблема и было вынесено постановление о том, что ИНН не является печатью антихриста.

Святейший Патриарх не прекращал попыток наладить отношения с зарубежниками, но пока ему приходилось с горечью говорить об отсутствии хороших отношений. Зарубежная Церковь продолжала обвинять Московский Патриархат в сергианстве и экуменизме, и Алексий II решительно возражал зарубежникам.

В конце июня Патриарх совершил свой четвёртый пастырский визит в Белоруссию, где его почти постоянно сопровождал президент Александр Григорьевич Лукашенко, который в то время активно повернулся в сторону Православия и был самым верным другом Москвы.

В это же время, несмотря на открытые протесты со стороны Русской Православной Церкви, на Украине с визитом находился римский папа Иоанн Павел II. Митрополит Украинской Православной Церкви Московского Патриархата от встречи с ним отказался. Раскольничий «патриарх» Филарет (Денисенко), который в то время особенно активизировался, надеялся на полную поддержку Иоанна Павла, однако так и не получил её.

В июле Святейший посетил Чувашию, открывал и освящал храмы, участвовал в праздниках, катался на теплоходе по Волге, даже летал на вертолёте вместе с чувашским президентом. Любопытная новость пришла в те дни из Японии, где двое авторитетных учёных Татцуо Нагаи и Ташуо Оказаки огласили результаты своих исследований и доказали, что екатеринбургские останки, которые под руководством Ельцина в 1998 году были с помпой захоронены в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга, на самом деле не принадлежат царю Николаю II. Тем самым была доказана осмотрительная мудрость Патриарха Алексия II, отнёсшегося три года назад скептически к найденным останкам и отказавшегося участвовать в их захоронении, признав деяние Ельцина фарсом.

В августе с благословения Святейшего Патриарха произошла канонизация особенного святого — флотоводца-адмирала Фёдора Ушакова. Многие годы свидетельства о его святости собирал председатель Союза писателей России Валерий Николаевич Ганичев, общение которого с Алексием II не прекращалось с девяностых годов. Прославление святого праведного Феодора проходило в Мордовии, где в Санаксарском монастыре окончил свои дни адмирал, не проигравший ни одного морского сражения, мало того, не потерявший ни одного корабля!

С 12 по 14 августа 2001 года Святейший Патриарх побывал в третий раз в Тюменской епархии. Нефтяники Западной Сибири охотно принимали Предстоятеля, поддерживали Церковь материально.

Вскоре после возвращения из Западной Сибири он летал на север и с 20 по 22 августа вместе с Путиным посетил Соловки. Президент и Предстоятель вместе поклонились мощам основателей обители преподобных Зосимы, Савватия и Германа Соловецких в надвратном Благовещенском храме, посетили местный музей, откуда прошли в главный храм Соловецкой обители — Спасо-Преображенский собор.

Президент и Предстоятель осмотрели Соловецкие острова с воздуха, пролетев на вертолёте на остров Анзер — второй по величине остров архипелага, где находится Голгофо-Распятский скит, построенный на вершине горы, носящей название Голгофа. В страшные времена сюда привозили больных тифом и оставляли здесь умирать.

Возвратившись в монастырь, Патриарх и президент ответили на вопросы журналистов. Путин, находясь в особом состоянии духа, не стеснял себя правилами политеса, говорил так, как подобает говорить правителю великой России:

— Испокон веков нашу страну называли Святой Русью, и в это название прежде всего вкладывался большой нравственный смысл. В нём подчёркивалась особая роль, которую Россия взяла на себя добровольно как хранительница истинных христианских ценностей. Трудно не согласиться с теми, кто утверждает, что без Христианства, без Православной веры, без возникшей на их базе культуры вряд ли состоялась бы Россия. Поэтому сегодня, когда мы ищем нравственные основы нашей жизни, очень важно и своевременно возвратиться к этим первоистокам.

Вечером, в канун дня памяти преподобных Зосимы, Савватия и Германа Соловецких, в Спасо-Преображенском соборе Святейший совершил всенощное бдение. Путин, не стесняясь, молился, трепетно приложился к мощам Соловецких чудотворцев, подошёл к елеопомазанию. Предстоятель обратился к нему с отеческим словом:

— Ныне Соловецкая обитель в третий раз встречает главу государства Российского — после императоров Петра I и Александра I её посетил президент России Владимир Владимирович Путин. В последнее десятилетие двадцатого столетия, которое стало для нашего народа веком испытаний и тяжёлых потерь, на сломе эпох, на грани тысячелетий Господь призвал вас к ответственному служению на посту главы государства. Церковь наша молится и будет молиться о том, чтобы Господь дал вам силы, мужество и мудрость достойно совершать труды во благо России. Ныне вы, уважаемый Владимир Владимирович, посещаете святыни Севера Руси, и мы верим, что и основатели Спасо-Преображенской Валаамской обители, преподобные Сергий и Герман Валаамские, и святые первоначальники обители Соловецкой, преподобные Зосима, Савватий и Герман Соловецкие, будут вашими молитвенниками. Праведники, которые пострадали за веру на этом месте русской Голгофы XX века, и весь сонм новомучеников и исповедников Российских молятся за наше многострадальное Отечество.

Не прекращалась террористическая война против России, захватывались заложники, гремели взрывы. 19 августа на самом крупном астраханском рынке прогремел мощный взрыв, унёсший жизни восьми человек, покалечивший шестьдесят. А 11 сентября произошёл самый крупный теракт в современной истории. Не у нас. В благополучнее Америке!

Святейший Патриарх Алексий II выступил с заявлением, резко осудив совершённый чудовищный теракт. Он также направил соболезнование новому президенту США Джорджу Бушу-младшему. Увы, очень скоро американский президент воспользуется страшной сентябрьской трагедией для того, чтобы принести горе другим народам. В то время как Предстоятель Русской Церкви призывал к вере и милосердию, лидеры западного мира продолжали наращивать потенциал вселенского зла.

Во второй половине сентября Святейший вместе с митрополитом Смоленским и Калининградским Кириллом и игуменом Иларионом (Алфеевым) побывал в Армении на праздновании 1700-летия принятия армянами христианства. Перед собором Святого Эчмиадзина он участвовал в торжественном чине мироварения, в освящении храма Святителя Григория в Ереване и других мероприятиях.

В октябре 2001 года появилась надежда на то, что отношения с Русской Зарубежной Церковью сдвинутся с мёртвой точки. Митрополит Виталий (Устинов), яростный враг диалога с Московской Патриархией, уходил на покой. Его должен был сменить новый архипастырь. Патриарх Алексий направил братское послание членам Архиерейского Собора Русской Православной Церкви за границей, в конце которого звучали такие слова: «Печалью исполнены наши сердца оттого, что мы с вами, братия, православно исповедуя единую веру, не можем причаститься от единой Чаши и продолжаем находиться в плену исторически изжитого разделения».

В связи с начавшимся в Нью-Йорке Собором исполняющий обязанности секретаря Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата по межправославным связям и заграничным учреждениям Русской Православной Церкви протоиерей Николай Балашов 24 октября 2001 года дал интервью радиостанции «Маяк». Он озвучил некоторые «козыри», которые Московский Патриархат доселе держал в запасе против многочисленных обвинений, коими его дразнили зарубежники. В ответ на обвинения зарубежников в заигрывании с коммунистами отец Николай с благословения Патриарха Алексия II выложил очень сильный «козырь»:

— Русской Зарубежной Церкви были переданы все храмы и вся церковная собственность на территории Германии именно по причине лояльности руководства этой Церкви к нацистскому режиму. Известно послание тогдашнего главы Русской Зарубежной Церкви митрополита Анастасия Гитлеру, в котором церковный иерарх превозносит вождя нацизма. Давайте вспомним историю. Когда возникло Высшее Церковное Управление за границей, возглавлявший его митрополит Антоний (Храповицкий) говорил, что это временное учреждение, которое существует до тех пор, пока Россия порабощена безбожной властью. Когда же Церковь в нашей стране обретёт свободу, иерархи русского зарубежья принесут все свои деяния на суд Русской Церкви в Отечестве и Церковь решит, правильно ли они поступали в то время, когда пребывали вдали от родины. Однако теперь те, кто жил за рубежом, считают себя судьями над Церковью, пережившей тяжелейшие испытания в Отечестве. Эти претензии, конечно, не имеют никаких оснований. Тем не менее путь, который прошла Церковь в советской России в течение долгих десятилетий гонений, нуждается в детальном осмыслении. На этом пути были славные страницы мученичества, исповедничества многих иерархов, священников и простых мирян. Но на этом пути были, конечно, и ошибки, были, конечно, и измены, и предательства. Об этом надо сказать всю правду... Архиерейский Синод Зарубежной Церкви объявил, что главной задачей внеочередного Собора является избрание нового Предстоятеля, поскольку митрополиту Виталию, который в течение длительного времени являлся Первоиерархом, председателем Синода Зарубежной Церкви, исполнился 91 год, и 10 июля он заявил о своём намерении уйти на покой... и накануне Собора, как сообщают, митрополит Виталий выступил с заявлением, в котором предостерегал от какого бы то ни было сближения с «лже-церковью — Московской Патриархией». Думаю, что из-за своего преклонного возраста он не вполне осознает ситуацию в нашей стране и в Русской Православной Церкви. Но более молодые епископы, которые бывали в России, своими глазами видели возрождение церковной жизни, придерживаются другого мнения о том, как надо строить в дальнейшем наши отношения.

Ответ Архиерейского Собора в Нью-Йорке на братское послание Патриарха Алексия II по-прежнему был выдержан в духе митрополита Виталия. И, отвечая на вопросы журналистов после встречи с новым послом США в России Александром Вершбоу, Святейший с горечью говорил:

— Я думал, что на наше братское послание будет более мягкий ответ. Видимо, сказывается тот раскол, который сегодня имеет место в Русской Зарубежной Церкви: есть ярые противники любых контактов с Матерью-Церковью и есть большая группа иерархов — сторонников начала диалога и возможного объединения. Мы надеемся, что мнение большинства здравомыслящих иерархов Зарубежной Церкви, которые считают, что нужно возвращаться в лоно Матери-Церкви, возобладает.

Хотя позиция зарубежников оставалась враждебной, на Соборе в Нью-Йорке 24 октября 2001 года новым Предстоятелем Русской Православной Церкви за границей был единодушно избран архиепископ Лавр (в миру — Василий Шкурла), по происхождению словацкий русин. Он был на год старше Святейшего Патриарха Алексия II, в девяностые годы не раз встречался с ним, посещая Россию. И его взгляды во многом не совпадали со взглядами митрополита Виталия.

Избрание этого человека вселяло огромную надежду, которая в итоге через несколько лет и оправдается!

Митрополит Виталий своего смещения и избрания Предстоятелем митрополита Лавра не признал. В Русской Зарубежной Церкви произошёл раскол. Значительная часть клириков присягнула митрополиту Лавру, незначительная предпочла стать раскольниками, объединившись вокруг низложенного Виталия. В канадском городе Мансонвиль образовалась так называемая Русская Православная Церковь заграницей под омофором митрополита Виталия (Устинова).

Но эти действия уже выглядели смехотворными, и с конца 2001 года небольшой кораблик Русской Зарубежной Церкви постепенно начнёт разворачиваться и двигаться навстречу огромному кораблю Церкви Московского Патриархата, уверенно плывущему под командованием стойкого и мужественного капитана.

Был ли Патриарх Алексий II открытым в общении? И да, и нет. В беседах с ним всегда ощущалась грань, за которую он никогда не переступит. О себе он особенно не распространялся, ограничиваясь краткими воспоминаниями. В основном говорил о делах насущных. Журналисты Валерий Коновалов и Михаил Сердюков сумели разговорить его как никто прежде. Так, в 2001 году этим настоящим профессионалам своего журналистского дела удалось вызвать Святейшего на более откровенные разговоры, опубликованные в еженедельнике «Собеседник», а затем вошедшие в отдельную книгу бесед с Патриархом. Вот некоторые выдержки из этих бесед:

«Величайший подарок Творца человеку — свободный полёт его мысли. Но как часто нам приходится сталкиваться с тем, что новейшие изобретения, созданные во благо, используются во зло. Если первой печатной продукцией, как в Западной Европе, так и у нас в России, были книги Священного Писания, то сегодня мир словно взбесился: книжные прилавки “залиты кровью”, переполнены дешёвками, проповедующими насилие, продажную любовь».

«Нас убеждают, что жизнь человеческая ничего не стоит, — это же страшный грех! Для порабощения ума и духа активно используются глобальные информационные системы и электронные средства массовой информации. Созданные для облегчения распространения знаний информационные системы приобретают совершенно иной облик и используются для подавления созидающих внутреннюю жизнь души чувств стыдливости и целомудрия, для пробуждения низменных инстинктов, распространения безнравственности и агрессии. А телевидение? Оно же теперь общедоступно! Но телевизор стало опасно включать — опасно для нормальной человеческой психики!.. Даже такой появился критерий у телевизионщиков: чем ужаснее новость, тем больше зрителей она соберёт. Прикрываются ставшей притчей во языцех “свободой слова”, а у самих в голове одна прямая, как гвоздь, мысль: рейтинг, не упустить свой изменчивый рейтинг!.. Иначе рекламодатель больших денег не даст, а как без них дальше за “свободу” бороться?.. Из одной крайности да в другую... Вспомните советские фильмы, ведь были же очень хорошие! А теперь резко качнулись в обратную сторону, и затрещали с экранов сплошные боевики... Свобода — это не только великий рай Божий, но и глубочайшая ответственность. Именно неумение человека разумно и достойно распорядиться своей свободой породило едва ли не все исторические трагедии минувшего века. Церковь понимает свободу человека прежде всего как отказ от порабощения злу и греху. Ибо Господь, даровав человеку свободу, одновременно призывает его умножать любовь, доброту, справедливость и милосердие».

«Важно понимать: новые технологии, их стремительное развитие — это ещё не культурный прогресс. Без духовного развития личности, без высоких идеалов служения истине, добру и красоте человек всё более закабаляется и в конечном итоге неизбежно становится рабом вещей. Любое рабство унизительно для христианина. И рабство вещам и технологиям, если поглядеть на это глазами веры, всегда несёт в себе элементы идолопоклонства».

«Спасителем нам заповедано молиться за врагов наших. Молитва же всегда есть созидательное напряжение благой воли. Это действующее, активное пожелание всеми силами своей души подлинного блага и добра, спасения тому, кому ты молитвенно желаешь вразумления. Эти люди сами считали себя нашими врагами. Мы же не дозволяли себе испытывать к гонителям ненависти и зложелательства. Если бы мы поддались на такое искушение, это означало бы нашу духовную капитуляцию перед ними. Ибо означало бы, что силы зла вошли в наше сердце и сделали нас едиными в злобе со своими гонителями».

«Сама по себе мечта о рае на нашей планете, с моей точки зрения, свидетельствует только о безграничном потенциале добра, изначально заложенном в человеке Богом. Идея построения коммунизма — одна из разновидностей этой мечты.

В то же время попытки реализовать эту мечту свидетельствуют о полном незнании Божественного откровения людьми. Знание же о нём и сопротивление воле Божией являются проявлением зла. В разные времена под эту мечту подводились самые невероятные фундаменты, в том числе и марксизм, и порождённый им и греховным властолюбием большевизм... Неопровержимые законы Божественного Промысла привели к тому, что попытки осуществления коммунистической мечты выродились сначала в тоталитарное насилие, а затем, по мере естественной усталости идеологической империи, в идею построения коммунизма — земного рая! — “в отдельно взятой стране”. Причём в качестве последнего основания сомнительной идее пришлось воспользоваться Заповедями Божиими, которые были оскорбительно переформулированы в “моральный кодекс строителя коммунизма”».

«Едва отдышится человечество от недавнего коммунистического угара, как свежеиспечённые борцы за “райскую жизнь на земле” вновь примутся за своё. На какой бы основе — политической, националистической, технократической, экономической — ни строилась грядущая вавилонская башня, её опять разрушит человеческая греховность, победить которую без Господа нашего Иисуса Христа мы не в силах».

«От всей души хочется посоветовать молодым людям и девушкам: что бы ни происходило с вами или вокруг, ни при каких обстоятельствах никогда не поддавайтесь искушению экстремизмом. Тысячи авантюристов разного толка, потерявших последние капли совести демагогов и популистов, привлекая на свою сторону не утверждённых в подлинной духовности молодых людей, используют их как средство для осуществления своих личных, как правило, властолюбивых политических амбиций. Горький опыт показывает, что экстремизм всегда приводит к пролитию крови, что только усугубляет противоречия и умножает взаимную ненависть. А ведь при этом неизбежно гибнут любовь и разум. Есть бесценное правило в сокровищнице Православного Христианства: если ты хочешь изменить мир в лучшую сторону и если тебе активно что-то не нравится в окружающем тебя обществе и людях и ты точно знаешь, что дальше так жить нельзя, начни непременно в первую очередь с изменения себя. Ибо и в тебе, и в твоём образе жизни, и в твоих грехах кроется болезнь, поразившая общество, за которое ты сам так болеешь и переживаешь. Долгие десятилетия нам внушали, что храмы посещают лишь пожилые и немощные люди, с уходом которых умрёт и религия. Но в начале девяностых годов все с изумлением увидели новое, юное лицо Русской Церкви».

«Кто вам сказал, что я против современных технологий и Интернета в частности? Наша Церковь активно использует все доступные нам достижения научно-технического прогресса. Ведь мы не против научных и технических успехов и открытий в принципе. Важно, чтобы прогресс работал во благо человека и не использовался для отчуждения людей от Бога. А мне известно, что, например, тот же Интернет очень часто служит целям безнравственным, а то и преступным. Этому надлежит противиться, а от возможных соблазнов воздерживаться самим... Десять лет своего патриаршего служения я против персонального компьютера возражал. Мне предлагали установить его в рабочем кабинете, обучить азам... Только как-то все руки не доходили, да и, откровенно говоря, не лежала душа: в мои годы трудно менять привычки. Но жизнь, как говорится, заставила. Когда по всей Москве служили 120 священников, я помнил их всех визуально и по именам. Сегодня их 995 — всех не запомнишь... Выручает персональный компьютер, в который мой референт заложил все необходимые сведения и о московских священниках, и о многом другом, что мне по должности необходимо иметь всегда перед глазами. Электронная память обширна, компьютер действует быстро, и это мне нравится. Иной раз возникает вопрос — нажал кнопку, и пожалуйста: на экране тут же появляются фотография нужного в данный момент лица, вся хронология прохождения им службы и другие необходимые сведения. Удобно!»

«Есть такое местечко — Переделкино. Там у меня маленький зоопарк домашних животных: курочки, козочки, коровки. С ними я отдыхаю и на какое-то время... отключаюсь от повседневной текучки. Больше всех люблю Чижика. Это собачонка такая, пекинес, ему почти десять лет. Есть собаки побольше — Рой и Лада, калмыцкие овчарки. Меня признают, но с чужими — проблема. Приходится держать их в вольерах, как львов. Агрессивные больно... Котов люблю. Их у меня два: персидский и обычный. А ещё есть кенар, подарили после освящения приюта для девочек. Юрию Михайловичу Лужкову подарили двух кроликов, а мне — поющую птицу. Через пару недель спрашивают: “Ну как там наша птица, радует пением? Правда, чудный голос?” Отвечаю: “Уезжаю — кенар ещё спит, возвращаюсь — уже спит”. Правда, теперь больше бодрствует и поёт замечательно. А большой попугай Рома его целый день слушает... Однажды его похитили — не у меня, у прежних хозяев — и пытались вывезти за границу. Когда на таможне задержали, с ним случился стресс. С тех пор с людьми Рома больше не разговаривает».

«Однажды мы вышли за ворота моей дачи и видим: по асфальту бегает жёлтый малыш. Видимо, проехала автомашина с цыплятами, один и выпорхнул. Цыплёнок жил у нас в доме, бегал по столу — совсем ручным стал. Потом вырос и стал большой курицей. Курицу отвезли в Эстонию, в Пюхтицкий монастырь, и там её назвали “Московская барыня”... Ещё у меня была убогая курица — у неё клюв был кривой. Когда приходил кормить кур, её особо подкармливал — жалко убогую. Она, когда видела меня, сразу подпрыгивала высоко и бросалась под ноги... У нас шесть коров, три козы, конь».

«Я в еде неприхотлив: люблю картошку, гречневую кашу, огурчики малосольные... Но парное молоко, да от наших коровок — это, знаете, удовольствие. Ещё мороженое люблю — с детства и до сих пор не отказываю себе, если есть возможность полакомиться».

«Я хорошо помню те газетные публикации, особенно в начале девяностых годов, в которых обыгрывалась тема “Церковь и КГБ”. Мне сразу стало понятно, какую цель преследуют организаторы так называемых разоблачений. Это горячее желание, привнесённое, кстати, извне, расколоть нашу церковь, подорвать к ней доверие верующих и особенно тех, кто на пути к православной вере. И в сегодняшней России таким людям, к сожалению, есть на кого опереться. В стране “объявили” демократию, но атеизм в одночасье ведь не исчез! Для деятелей, всю жизнь исповедовавших богоборческие взгляды, стало настоящим шоком то, что люди устремились в церковь. Как остановить это — продолжать кричать: “Бога нет!”? Немодно стало... Тогда придумали в числе прочих пакостей и такую: не ходите туда, там агенты КГБ. Это в каком, интересно мне было бы узнать, смысле — в смысле предатели веры мы, что ли? Я уже вам говорил, какая у нас была ситуация, как вынуждены мы были строить отношения с властью. Но при чём здесь агенты? В последнее время прошлое нашей церкви нередко выставляется в искажённом свете, её епископы становятся объектом злонамеренной клеветы. Это порождает у младенцев в вере превратное представление о епископате. И делается это сознательно: “Поражу пастыря, и рассеются овцы”».

«Видя бушующее вокруг море греха и порока, мы не должны отчаиваться, а, напротив, обязаны твёрдо хранить спасительную веру, стараясь, насколько это возможно, удерживать мир от падения в бездну и трудиться ради его духовного обновления на началах Христовой Истины, ради спасения человеческих душ. В этом и состоит смысл служения церкви, совершаемого даже в самое тяжёлое время. Мы знаем, что “весь мир лежит во зле”, а отдаление современного человека от Бога становится угрожающим. Но при этом никто не может отнять у церкви великого обетования Божия: “Сия есть победа, победившая мир, вера наша”».

«Мы, православные христиане, знаем, что земная история имеет конец, и ожидаем второго Пришествия Господа Иисуса Христа. Но мы также знаем и то, что сказал об этом Сам Господь: “Не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти”. Любые предсказания даты конца света не имеют благословения Божия и благословения Церкви. Ожидая конца истории, христианин не должен погружаться в отчаяние, ему следует очищать свою душу и свою жизнь, чтобы в любой день и час быть готовым встретить Господа, перед которым мы должны будем дать отчёт о своих делах, словах и помыслах».

«Уникальная, неповторимая человеческая личность приходит в этот мир один только раз, чтобы нынешней, временной жизнью приготовить себя к Жизни Вечной. Положим, появится возможность использовать генетический материал, чтобы создать точную копию ныне живущего или жившего когда-то человека. Но душа этого человека продолжает жить за гробом и после смерти. Кем станет его “двойник”, верующему человеку ясно: это будет уже другая личность. Причём материальная форма индивидуума, посланного Господом в одну историческую реальность, повторится в совершенно другой. Не нарушит ли это Богоустановленных законов природы? Есть здесь и социальный аспект. Если бы мы могли воскрешать умерших, кому бы при несовершенной общественной морали мы подарили вторую жизнь? Не оказалось ли бы человечество в ущерб своей гармонии вскоре перенасыщенным клонами интеллектуалов, ярких исторических фигур или просто членами богатых семей? Всякий раз, когда мы помышляем о вторжении в тончайшую материю естества личности и человечества, нам надо быть предельно бережными и аккуратными».

В одной из бесед был затронут вопрос об отношении к алкоголю. Святейший, по воспоминаниям многих знавших его близко людей, не прочь был по окончании дня немного расслабиться и предпочитал виски. «Один мой друг-академик советовал не пренебрегать алкоголем. Он разговаривал с лучшими кардиологами мира, так те утверждают: нужно выпивать понемногу, но каждый день. Я спросил: “Какое вино предпочтительнее: красное или белое?” Он ответил: “Лучше — виски”. В ночное время, особенно в моём возрасте, случаются всякие сердечные осложнения. Так вот, небольшая доза алкоголя — это профилактика”».

Предстоятель был заядлый грибник. И не скрывал, как именно собирает грибы: «Существует два способа, и оба они грибнице не вредят. Так вот, можно белый гриб аккуратно выкручивать из грибницы — это первый способ добычи, называется “поворот”. Но можно и ножом срезать, только так, чтобы не оставалось корешка, потому что разложившийся корешок сильно вредит грибнице. Я аккуратно срезаю. С детства бегал по грибы, как только из города с родителями выбирались, и особенно во время паломничеств... Для меня это, пожалуй, самое любимое занятие. Вот только в последние годы, к сожалению, выбраться в лес практически не удаётся... Но замечательный случай произошёл недавно на отдыхе. Не пишите только, в какой я стране отдыхал, — это единственное место, где мне обеспечивают инкогнито... Там много разных туристических троп, мы по ним много ходим. И как-то я свернул с тропы, заглянул в лес, а там — рыжики! А это мои любимые грибы. Да в таком количестве, что я в жизни их столько в одном месте не видел. Их же там никто не собирает! Но вот дальше что с ними делать — это при тех обстоятельствах оказался непростой вопрос. Со мной были водитель и референт, я им говорю: надо вёдра искать эмалированные. А мне отвечают, что в этой стране эмалированных вёдер нет. Долго искали, но всё-таки нашли нужные вёдра. И тогда я засучил рукава. Стали заготавливать рыжики. Солить. По моему рецепту».

«Льва Толстого я считаю гением русской литературы. Многие его произведения исполнены глубокой силы — не только литературной, но и духовной. Однако он впал в гордыню и попытался создать собственное Евангелие и таким образом сам отлучил себя от веры и Церкви. Церковь не предавала его анафеме, она только констатировала факт его добровольного отречения. Он сам порвал с Церковью. И когда меня сейчас спрашивают об этом — почему бы, говорят, Вам не вернуть Льва Николаевича Толстого в лоно Церкви? — то я отвечаю: а можем ли мы навязывать человеку через столетие то, от чего он сам отказался? Не можем, конечно. Но “Война и мир”, “Анна Каренина” и многие другие произведения Толстого — это непревзойдённые шедевры, это классика литературы. Хотя есть и творения, с которыми мне трудно согласиться. Также не стоит однозначно относиться и к талантливому писателю Михаилу Афанасьевичу Булгакову. В его произведениях есть много верного. Иной раз я отдыхаю, читая и перечитывая Антона Павловича Чехова, Ивана Сергеевича Тургенева. Язык тургеневский — самый прекрасный, на мой взгляд, язык...»

«Мне доводилось общаться с Александром Исаевичем, знакомиться с его произведениями ещё тогда, когда его книги были в нашей стране запрещены. Но, понимаете, из литературы мне, например, хочется почерпнуть что-то светлое. А когда с каждой страницей нарастает всё большая беспросветность, то такая литература лично меня не вдохновляет. Конечно, он многое вскрыл из того безобразного, вопиющего, что пережил в сталинских лагерях, и в историческом смысле это ценно. Однако двадцатилетний разрыв с Россией удалил его от нашей реальности. Почему-то Александр Исаевич решил, что вернётся домой пророком... Конечно, он самобытный писатель, но в то же время человек с исковерканной судьбой, потому что и лагеря, и ссылка наложили на него свой тягостный отпечаток. Нужно уметь заглянуть и в будущее, а не жить одним печальным прошлым. Христианин — и это моё глубокое убеждение — должен быть оптимистом».

Патриарх Алексий II был неиссякаемым оптимистом. Как и положено глубоко верующему христианину. Лишь подлинное христианство даёт возможность человеку чувствовать себя защищённым в этом мире, который нередко кажется уродливым и страшным. Но верующий в Бога чувствует себя под покровом Господа, и созданный Творцом мир при любых обстоятельствах видится ему наилучшим. И само слово «optimus» означает «наилучший».

Святейший верил настолько глубоко, что в самые тяжёлые минуты жизни не терял оптимизма. И заряжал им окружающих, всех, кто с любовью взирал на него, слушал его речи, исполненные радости бытия.

С президентом Путиным Святейший связывал большие надежды, ему хотелось видеть в нём тоже христианина и оптимиста. И такого же деятельного, как он сам. В конце октября он встречался с ним в Кремле и видел, что президент России относится к Предстоятелю Церкви не так, как предыдущий — с благодушной барской иронией, а с настоящим уважением, почтением, ищет поддержки и благословения. В обстановке президентского кабинета бросалась в глаза одна деталь — средняя полоса государственного флага, которая на заре ельцинской эпохи отличалась светло-голубым либеральным цветом, а затем слегка потемнела, теперь была тёмно-синей, почти чёрной. Флаг утратил легкомысленность и обрёл благородство.

На встрече с Путиным Святейший, помимо других вопросов, затронул тему взаимоотношений с зарубежниками, и вскоре Владимир Владимирович в ходе своего визита в Америку передаст митрополиту Лавру приглашение посетить Россию.

20 ноября 2001 года исполнилось пятьдесят пять лет митрополиту Смоленскому и Калининградскому Кириллу. Поздравляя его после литургии в храме Троицы Живоначальной в Хорошеве, Патриарх сказал о тех годах, которые они шли рука об руку:

— Все эти годы Вы с честью и достоинством осуществляете своё служение, являясь ближайшим и надёжным помощником Предстоятеля Русской Православной Церкви.

Всемирный Русский Народный Собор — общественный форум, на который съезжаются все люди, неравнодушные к судьбе России, ведут споры, выражают свои главные мысли, предлагают идеи, вырабатывают направления деятельности государства и общества на ближайшее время. С самого дня его основания в 1993 году Святейший Патриарх Алексий II являлся его бессменным главой, а заместителем — председатель Союза писателей России Ганичев.

В 2001 году VI Всемирный Русский Народный Собор проходил в зале Церковных Соборов храма Христа Спасителя на тему «Россия: вера и цивилизация. Диалог эпох». До этого глава государства ни разу не удостоил своим посещением форум, носящий столь громкое наименование. Он ограничивался лишь приветствиями, которые кто-то писал вместо него. Путин приятно удивил, явившись на первый Собор, проходивший при его президентстве. Он показал: я — с русским народом! Предстоятель обратил на это внимание присутствующих, открывая 13 декабря VI Всемирный Русский Народный Собор.

Сразу по окончании Собора, 15 декабря, в том же зале Церковных Соборов храма Христа Спасителя состоялось очередное ежегодное заседание Епархиального собрания Москвы. В своём обращении к пастве Предстоятель говорил о главных радостных событиях уходящего года, о расширении епархий и умножении церковной жизни, о пастырских визитах и светлых встречах с людьми России, о Москве, в которой уже действовало пятьсот храмов и восемь монастырей, о том, насколько ближе стала власть к Церкви с приходом Путина, об увеличении армии православной молодёжи. Предстоятель высказал очень важную мысль относительно современного состояния мира:

— Мы живём в трудную эпоху, когда борьба добра и зла, борьба за православную веру в Истинного Бога, за христианские духовные ценности достигла чрезвычайной остроты. Христианская жизнь есть брань с духами злобы поднебесной, но кажется, что в наше время зло вышло из подполья и бесстыдно заявляет о своей победе над добром. Западный мир без покаяния и скорби сам именует себя постхристианским. Отречение от Христа и Его учения стало фактом для многих народов, а те, кто ещё именует себя христианами, в действительности часто носят это имя формально и недостойны его... В результате изменения общественного строя и экономических отношений в последнее десятилетие произошло резкое расслоение общества на сверхбогатое меньшинство и бедное большинство. Возросла социальная несправедливость. Более того, изменилась сама духовная атмосфера, менталитет населения. Главным мерилом и критерием всё больше становятся деньги. Происходит коммерциализация всех сторон жизни. Люди становятся прагматичнее, жёстче, циничнее. Явление это не новое в истории, но масштаб его сейчас огромен. Истоки этого, по учению православных подвижников, в неправильном отношении к богатству и вообще ко всему материальному. Завистливый и жадный человек всегда видит то, что есть у других и чего нет у него. Отсюда неудовлетворённость и погоня за достижением материальных благ. При этом человек нередко пренебрегает голосом своей совести и моральными запретами. Духовный человек поступает наоборот. Он не сосредотачивается на том, чего у него нет, не ропщет, не завидует, а бывает доволен и благословляет Бога за то, что у него есть. Вспомним притчу о мытаре и фарисее...

Далее он заговорил о положении дел в Церкви, без устали повторяя, что недопустимо, что именно нужно искоренять. Вновь приходилось говорить о недобросовестности и даже греховности многих священников, в основном — о сребролюбии. В очередной раз он шёл в открытый бой за чистоту Церкви.

Глава двадцать первая

«МИЛОСЕРДИЕ ДОЛЖНО ВЕРНУТЬСЯ В НАШУ ЖИЗНЬ! »

2002

2002 год в мире начался с введения денежной единицы евро, единой для стран объединённой Европы. 320 миллионов человек разом вошли в единое валютное пространство. Любители предсказывать конец света оживились: антихрист идёт! По чьим-то предсказаниям перед появлением антихриста европейский мир объединится и будет единая валюта. Одновременно распускались «достоверные» слухи о грядущей прямо чуть ли не завтра глобальной войне между Востоком и Западом, мусульманами и всем остальным человечеством.

Впрочем, опасения по поводу возможной глобальной войны с мусульманами не были напрасными. После 11 сентября 2001 года, воспользовавшись нападением на Нью-Йорк, США начали эскалацию военных действий в Азии, объявили врагами всего человечества лидера организации «Аль-Каида» Усаму Бен Ладена и иракского диктатора Саддама Хусейна. В течение осени 2001 года американцам удалось довольно быстро захватить большую территорию Афганистана, свергнув правивших там талибов и весьма жестоко расправляясь с мирным населением. Теперь главной целью нового вторжения сделался Ирак. 24 января 2002 года гостем Святейшего Патриарха Алексия II в Синодальной резиденции Свято-Данилова монастыря стал вице-премьер Ирака, один из ближайших помощников Саддама Хусейна христианин Михаил Юханна, более известный всему миру под псевдонимом Тарик Азиз. И Предстоятель выразил поддержку всему иракскому народу, испытывающему огромные трудности в связи с международной экономической блокадой. Тем самым он подчеркнул, что не приемлет политики, проводимой Америкой и её слугами по наведению нового мирового порядка, якобы направленной против терроризма, а на самом деле преследующей иные цели. Плоды этой политики уже в скором времени зримо проявятся. Достаточно сказать, что после захвата американцами Афганистана поток наркотиков оттуда увеличится в сотни раз!

20 января Святейший встречал в аэропорту Шереметьево Сербского Патриарха Павла. Первое, что тот произнёс при встрече:

— Я приехал к своим!

22 января Русский и Сербский Патриархи совершили вместе литургию в Успенском соборе Кремля, а затем в Патриарших покоях Грановитой палаты они вручили премию Фонда единства православных народов президенту России Путину. Владимир Владимирович был очень растроган, но остаться на торжественный обед с двумя Патриархами постеснялся. Вечером того же дня Сербский Патриарх Павел и Черногорский митрополит Амфилохий получили награды Фонда Андрея Первозванного. На следующий день Алексий II провожал дорогих друзей до трапа самолёта.

Тем временем Ватикан во главе с папой Иоанном Павлом II продолжал свою экспансию в Россию. 11 февраля существовавшие до сего дня Апостолические администратуры были преобразованы в епархии, получившие наименования: Римско-Католическая архиепархия Божией Матери в Москве, Римско-Католическая епархия Преображенская в Новосибирске, Римско-Католическая епархия святого Климента в Саратове и Римско-Католическая епархия святого Иосифа в Иркутске. Вместе они составили церковную провинцию, которую возглавил в качестве митрополита архиепископ Тадеуш Кондрусевич. Таким образом, была, по существу, создана Католическая Церковь России, чего ещё никогда, ни при каких исторических обстоятельствах не бывало! При том, что в Российской империи католиков было значительно больше, чем в современной Российской Федерации. Московский Патриархат в католических странах никогда не создавал собственных структур для пастырской работы с местным населением. Зарубежные приходы и епархии Московского Патриархата существуют лишь для окормления русскоязычной православной паствы. 12 февраля Святейший Патриарх Алексий II выступил с решительным протестом.

В таких тревогах и заботах Предстоятель встречал свой день рождения. Накануне семидесятитрехлетия он побывал в редакции газеты «Известия», отвечал на вопросы журналистов и, конечно же, заговорил о последних действиях Ватикана, сожалея, что, вместо того чтобы сообща бороться против разрастающегося роя сект и ересей, католики провоцируют православных на конфликт. Кстати, напомнил, что, когда в Москву приезжала Мадлен Олбрайт, она напросилась на встречу с ним и первое, о чём заговорила, о сектах. Попросила: «Не мешайте деятельности сект!» Он, конечно, тогда отказался выполнить её просьбы. Это было бы нелепо — всё равно что если у человека на кухне по ночам хозяйничают мыши, а к нему приходят в гости соседи и умоляют: «Не мешай деятельности милых грызунов!»

Известинцы спросили, что заряжает его энергией, Святейший ответил:

— Когда возвращаюсь из поездок по епархиям, то, как правило, заряжаюсь оптимизмом. В регионах, в глубинке больше доброты, душевности, сердечности. Люди там меньше политизированы. В каждом месте обязательно возникают очень добрые чувства от общения с людьми. И крепнет надежда на будущее нашего народа, потому что живы и деятельны подвижники, которыми всегда была сильна страна.

25 февраля, в день тезоименитства, он служил литургию у мощей своего небесного покровителя митрополита Алексия в Елоховском Богоявленском соборе. Затем к нему в Чистый переулок с огромным букетом из белых роз, орхидей и лилий приехали Владимир и Людмила Путины. Тогда ещё они часто бывали вместе.

14 марта 2002 года в Патриаршем зале трапезных палат храма Христа Спасителя состоялось заключительное заседание Общественного наблюдательного совета по воссозданию храма. Завершилось одно из главных дел жизни Святейшего. И он торжественно объявил о том, что задача воссоздания главного собора России выполнена.

Святейшего Патриарха Алексия II фотографировали много и часто, всякий раз, как только он показывался на людях, щёлкали фотоаппараты, сверкали вспышки. Но одни из самых удачных снимков были сделаны в праздник Благовещения, когда, выйдя после богослужения из Благовещенского храма Московского Кремля, он выпускал в небо белоснежных голубей. Эти снимки наиболее полно выразили его сущность — крылатость души, лёгкость и чистоту, радость полёта. И голубь со времён окончания Всемирного потопа — символ мира. И символ всех миротворцев.

Обычай выпускания птиц на волю в праздник Благовещения был возрождён в 1995 году при содействии общества «Радонеж» и Всероссийского общества голубеводов.

— Эта исполненная глубокого смысла традиция, — сказал тогда Святейший, — символизирует дух христианской свободы, устремлённость человеческой души к освобождению от пут греха и соединению с небом.

7 апреля 2002 года он вновь отслужил литургию в Благовещенском храме Кремля и выпустил в небо белоснежных голубей.

В июне в зале Церковных заседаний храма Христа Спасителя состоялась презентация книги «Собиратель земли Русской», посвящённой сорокалетию архиерейской хиротонии Патриарха Алексия II. Книга была выпущена информационно-издательским холдингом «Совершенно секретно», богато иллюстрирована, в неё вошли биографический очерк и цикл интервью Святейшего, а также свидетельства о встречах с Первосвятителем влиятельных людей России — президентов Путина и Ельцина, председателя правительства Касьянова, мэра Москвы Лужкова, различных деятелей Православных Церквей. Самая значительная и интересная часть книги — воспоминания митрополита Ташкентского и Среднеазиатского Владимира.

Предстоятель пред Богом, восстановитель Церкви, собиратель земли Русской... И всю жизнь — миротворец. Алексий II хотел, чтобы все здравые силы мира объединялись и противостояли разрушительным силам людей с нездоровой душой.

Благодаря решительным силовым действиям во второй чеченской войне сопротивление боевиков было сломлено, но они продолжали наносить удары исподтишка, причём весьма болезненные.

Святейший постоянно искал диалога с мусульманами. 7 июня 2002 года в Синодальной резиденции в Свято-Даниловом монастыре состоялась встреча делегации Русской Православной Церкви во главе с Патриархом Московским и всея Руси Алексием II и делегации Высшего религиозного совета народов Кавказа во главе с председателем Управления мусульман Кавказа Шейх-уль-исламом Аллахшукюром Паша-заде. Итогом стало подписание важного документа, свидетельствующего, что далеко не весь исламский мир хочет враждовать с немусульманами. Для кого-то сей документ ничего не значил, но многие, увидев такое, задумались: а надо ли нам впредь враждовать?..

Предстояла очередная перепись населения. Святейший выступил в её поддержку, напомнил о том, что и Рождество Христово произошло во время переписи, но выразил сожаление по поводу отсутствия в анкете вопроса о вероисповедании.

Сердце Патриарха оставалось ранимым. Любые трагические события, происходившие в мире, стрелой вонзались в это распахнутое поле любви и сострадания. Конец октября 2002 года. Захват заложников в здании Театрального центра в Москве на Дубровке. Во время мюзикла «Норд-Ост» вооружённые боевики во главе с Мовсаром Бараевым захватили 916 человек и потребовали полного вывода российских войск с территории Чечни. Переговоры с этими выродками ни к чему не привели, и на третий день в здание пустили усыпляющий газ, после чего начался штурм. Все террористы были уничтожены, но кроме них погибли 130 заложников!

Святейший Патриарх Алексий II с болью в сердце следил за происходящим. 25 октября за богослужением в Крестовоздвиженском Иерусалимском женском монастыре в селе Лукино Московской области Святейший вознёс особую молитву о заложниках. Во время литургии в сугубую ектенью были добавлены слова: «Ещё молимся о страждущих рабех Божиих, во граде нашем Москве пленённых, о здравии и избавлении их. Ещё молимся Тебе, Господу Богу нашему, о еже ниспослати радость избавления братиям и сёстрам нашим, находящимся в заложниках, Отечеству нашему — мир и благоденствие».

Призыв Патриарха к духовным лидерам мусульманства образумить бандитов, выступающих от имени ислама, никакого воздействия не имел. Мусульманские лидеры могли бы приехать на Дубровку и лично воззвать к совести злодеев, но они лишь задним числом осудили теракт, а Духовное управление мусульман Поволжья и вовсе выразило поддержку негодяям. Невероятно!

С тяжёлым чувством, в дни траура по погибшим, Святейший летел в Астрахань, где проходили торжества по случаю 400-летнего юбилея образования Астраханской и Енотаевской епархии. По прилёте, отвечая на вопросы журналистов, он заявил:

— Надо поражаться мужеству тех людей, которые перенесли эти двое суток под дулами автоматов и под угрозой взрыва, а также мужеству сотрудников спецслужб, освободивших заложников.

В связи с трагическими событиями в Москве программа визита изменилась, Святейший отказался участвовать в застольях, вместо этого келейно совершал молитву о жертвах теракта. Многие отметили, что выглядит он хуже обычного. В Москву он должен был вернуться 28 октября, но, почувствовав себя очень плохо, остался ещё на день и вылетел 29-го. По прилёте его мгновенно положили в Центральную клиническую больницу на улице Маршала Тимошенко с диагнозом острый гипертонический криз с элементами динамического нарушения мозгового кровообращения. Состояние больного оказалось тяжёлым, и 31 октября его навестил президент Путин. Во всех храмах Русской Церкви архипастыри, пастыри, монашествующие, миряне усиленно молились об исцелении и добром здравии своего Предстоятеля.

К 4 ноября состояние больного заметно улучшилось, и он даже смог выступить со специальным обращением по телевидению. Его перевели из отделения интенсивной терапии в палату для выздоравливающих. Святейший начал ежедневно вставать на молитву, встречаться с посетителями, читать письма и обращения, принимать решения по различным вопросам церковной жизни. По воскресным дням в его палате совершалась литургия, и он причащался Святых Христовых Таин.

10 декабря в «Известиях» вышло большое интервью с Патриархом, в котором он охотно рассказал о своём происхождении, о детстве, юности. Некоторые подробности люди услышали от него впервые. К примеру:

— Не считаю, что если кому-то случилось потерять свой крестик, то с ним непременно что-то нехорошее должно произойти. Крестик можно ведь и возобновить. Хотя, разумеется, жаль лишаться своего крестильного креста: он ведь имеет особое значение. Мне, например, мама разрешила постоянно носить этот крестик только в шестнадцатилетнем возрасте. Это случилось после того, как я, будучи старшим иподиаконом, выполнил очень важное и непростое послушание: готовил к освящению и первому богослужению Александро-Невский собор. Вот тогда она сняла с домашней иконы Казанской Божией Матери мой крестик и надела мне на шею. Он и сейчас на мне... Мама боялась, что я его потеряю. Такое ведь с мальчишками бывает, особенно с непоседами. А я в её глазах, наверное, и был непоседой и до какого-то момента малоответственным человеком... Трудно вообще представить человека моего возраста мальчишкой. Но тем не менее я был им. И многое свойственное обычному подростку было присуще и мне.

Особенно трогательными в этом интервью были слова о недавно скончавшемся священнике Александре Киселёве:

— С отцом Александром я был знаком с юных лет, когда мальчиком помогал ему на богослужениях. Потом судьба его сложилась непросто. В конце войны он уехал из Эстонии. Ни я, ни мои родители ничего о нём не слышали. И вот однажды, когда, будучи уже архиереем, я оказался в служебной поездке в Америке, мне в гостиницу вдруг позвонил отец Александр и пригласил к себе в церковь. Встреча была очень трогательной. Обнялись, расцеловались... На какое-то время онемели. А потом погрузились в щемящие для каждого общие воспоминания: я — о детстве, он — о родине. С тех пор общение не прерывали. Отец Александр долгое время издавал в Нью-Йорке журнал «Русское возрождение», мечтал о возрождении России, способствовал ему, страстно желал возвращения на родину. Несколько лет назад это случилось. Он продолжал свой пастырский душепопечительский труд в Донском монастыре, а недавно мы проводили его в последний в земной жизни путь.

И далее он со вздохом заметил, что это был последний человек, который мог сказать ему «ты».

Но болезнь так сразу не отпускала. 16 декабря в зале Церковных Соборов храма Христа Спасителя открылся VII Всемирный Русский Народный Собор, посвящённый теме «Вера и труд: духовно-культурные традиции и экономическое будущее России». Впервые председатель Собора отсутствовал на его открытии, и его приветственное послание огласил управляющий делами Московской Патриархии митрополит Солнечногорский Сергий.

26 декабря Предстоятель уже возглавил заседание Священного Синода. 31 декабря Святейший впервые после болезни показался в Елоховском Богоявленском соборе и совершил предновогодний молебен. Благодарил всех, кто молился о его здоровье во все дни, пока он находился в больничном плену. Благодарил Бога за то, что послал ему и болезнь, и исцеление.

В тот же день в Переделкине к Патриарху приехал со своей супругой президент страны. В домашней обстановке Святейший вручил Путину орден Святого равноапостольного князя Владимира — высшую церковную награду для мирян. Потом они втроём гуляли по переделкинской резиденции, осматривали новое здание, в котором уже шли к концу отделочные работы.

На том заканчивался год 2002-й от Рождества Христова. Увы, несмотря на улучшение здоровья Патриарха, он ещё плохо себя чувствовал, не хотел, чтобы его видели по телевизору не вполне здоровым, и любящие его жители великой страны с грустью смотрели, как с наступающим Новым годом их поздравляет не он, а митрополит Кирилл...

Глава двадцать вторая

«АЗ ЕСМЬ ПАСТЫРЬ ДОБРЫЙ...»

2003

В течение января Святейший окончательно выздоровел и мог полностью вернуться к своим делам. Он принял в гостях Патриарха Антиохийского и всего Востока Игнатия. Вместе с ним побывал на приёме у Путина. Отметил шестидесятилетний юбилей «Журнала Московской Патриархии», который отныне стал выходить в красочном исполнении. Вручил премии «За выдающуюся деятельность по укреплению единства православных народов».

Тем временем всё больше набирались смелости активисты-безбожники. Отрицать Церковь и издеваться над ней становилось новой модой. 14 января в Музее и общественном центре имени Андрея Сахарова открылась выставка «Осторожно, религия!», экспонатами которой стали хулиганские изображения, нарочито оскорбительные для христиан, к примеру, реклама кока-колы с ликом Христа и надписью по-английски «Сие есть кровь Моя», и т. п. В целом довольно глупые и похабные. Авторами их были почти полсотни так называемых художников, строящих своё «искусство» на сплошном эпатаже. Разразился скандал, подогреваемый тем, что 18 января шестеро молодцов устроили этой выставке погром, уничтожив значительную часть экспонатов. Стало очевидным, что в обществе набирают силу люди, которые и впредь будут делать себе карьеру на борьбе с Православием.

Накалялась обстановка вокруг Ирака, и Предстоятель бросил все свои силы на воззвания к мировому сообществу не допустить кровавой бойни.

Из Ирака приходили страшные сообщения — благодаря вторжению натовских вандалов страна была ввергнута в хаос, отдана на разграбление. Святейший следил за происходящим и резко критиковал:

— Несмотря на дипломатические усилия многих стран, война на библейских землях Ирака, бывших некогда колыбелью человечества, всё же была развязана. Создан новый опаснейший прецедент попрания норм международного права. Миропорядок всё больше строится на «праве сильного»...

Конечно же, он прекрасно понимал, что никто не станет прислушиваться к его призывам, воззваниям, письмам, заявлениям, что банда мировых грабителей во главе с Америкой просто нацелилась на то, чтобы захватить крупнейший нефтеносный регион, и никто не в состоянии остановить эту силу. Какое дело этим хищникам до русского Патриарха!..

Зато другая задача — задача восстановления единства Русской Церкви заметно сдвинулась с мёртвой точки, и тут он мог продолжать совершать усилия, имея надежду на то, чтобы довести это дело до желаемого успеха.

В марте состоялось ежегодное Епархиальное собрание Москвы, перенесённое с декабря прошлого года ввиду болезни Святейшего. Патриаршее послание, как всегда, было обстоятельным и подробным. Но сам автор из-за плохого самочувствия так и не смог лично его прочитать. Послание зачитывали митрополит Сергий и архиепископ Арсений.

В это время, с конца 2002 года, в средствах массовой информации стало появляться всё больше материалов, авторы которых стремились опорочить Церковь, возбудить вокруг неё скандал. Говорилось и о том, что в среде церковных иерархов образовались отдельные кланы, которые борются за власть, поскольку Патриарх болен и может вообще уйти на покой. О болезнях Святейшего в печати появились совсем уж хамские выдумки. Например, что ему было явление святого преподобного Феодосия Печерского, который укорял Алексия II, предрекал ему адские муки. Зная об этих и иных появившихся в СМИ клеветнических измышлениях, Святейший со вздохом говорил:

— Печалит, что организаторы кампании в прессе пытаются таким образом скомпрометировать не только иерархов, но и высоких представителей государства. Слава Богу, что никто из церковных иерархов не позволил себе включиться во всю эту кампанию. Иначе и быть не могло, ведь единство Церкви — это одна из главных забот всех нас, кто принёс архиерейскую присягу. Но сохраняется этическая проблема: кто, зачем, по чьему указанию, на чьи средства ведёт кампанию в прессе? Почему в целом ряде СМИ появляются почти одинаковые материалы, представляющие Церковь как поле борьбы двух-трёх человек или «групп влияния»? Если желают кого-то лично обидеть — Бог им судья. Если хотят таким образом подорвать моё здоровье — и за это прощаю. Но если стремятся расколоть Церковь, столкнуть её с властью, вернуться к временам диктата и гонений — имена таких людей и их деяния мы будем предавать гласности. Без лицеприятия и страха...

Увы, ряд перенесённых болезней сильно ослабил здоровье Предстоятеля, ему больше приходилось отдыхать, совершать прогулки, отказываться от любимых дел, связанных с патриаршим служением. Но отказаться от участия в торжествах по поводу 100-летия прославления преподобного Серафима Саровского он не мог и 29 июля прибыл в Саров. На торжествах в Сарове присутствовали президент Путин, Сербский Патриарх Павел, митрополит всея Америки и Канады Герман, архиепископ Кентерберийский Роуэн Уильямс и другие высокопоставленные лица.

В августе Предстоятель побывал с визитом в Дмитровской епархии на 850-летнем юбилее города Дмитрова. Постепенно стихали злопыхательские слухи о смертельной болезни Патриарха. Все видели его вновь деятельным, и лишь некоторая особая хриплость в голосе, появившаяся с недавних пор, намекала, что он всё же не вполне здоров.

В сентябре ему уже позволили летать на самолётах, и он отправился с официальным визитом в Эстонию. В аэропорту Святейшего Патриарха встречал его старинный друг детства — митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий (Якобс). А министр внутренних дел Эстонии Яан Ыунапуу, приветствуя гостя, сказал:

— Поздравляю Ваше Святейшество с приездом на родину!

И во время ужина в гостинице «Палас» министр заверил Святейшего, что все имущественные проблемы Эстонской Православной Церкви Московского Патриархата будут в ближайшее время разрешены.

Утром 26 сентября Патриарх посетил кафедральный Александро-Невский собор в Таллине, отреставрированный специально к его приезду. Сильнейшее волнение охватило его — здесь начиналось православное служение Алёши Ридигера, здесь сорок два года назад архимандрит Алексий (Ридигер) был рукоположен во епископа Таллинского и Эстонского! На площади Лотси плате Патриарх благословил тех, кто не смог попасть на богослужение внутрь переполненного собора, где смогли поместиться лишь полторы тысячи человек. По дорожке, выложенной сплошным ковром из живых роз, Предстоятель направился в храм своего детства и юности. После богослужения все собравшиеся пропели ему «Многая лета!» по-русски и по-эстонски. Затем Алексий II отправился на Александро-Невское кладбище, где совершил панихиду у могил своих родителей — протоиерея Михаила Ридигера и Елены Иосифовны Ридигер (урождённой Писаревой). 30 сентября в таллинском районе Ласнамяэ Патриарх освятил закладной камень будущего православного храма в честь иконы Божией Матери «Скоропослушница». Именно здесь, по решению эстонских властей, после кончины Святейшего появится первая площадь его имени...

Вернувшись в Москву, полный свежих сил и приятных воспоминаний о поездке на малую родину, Патриарх возглавил торжества по поводу перенесения мощей святителя Петра Московского, мероприятия в честь святого благоверного князя Даниила Московского и принял участие в праздновании Дня города. В Успенском соборе Московского Кремля он совершил литургию и там же наградил орденом Святого равноапостольного князя Владимира 3-й степени командующего Воздушно-десантными войсками генерал-полковника Георгия Ивановича Шпака за вклад в развитие сотрудничества между армией и Церковью.

Продолжались усилия по сближению с зарубежниками.

С 13 по 17 декабря в Нью-Йорке прошёл Архиерейский Собор Русской Зарубежной Церкви, от которого на имя Святейшего Патриарха пришло очень дружелюбное послание за подписью митрополита Лавра и всех архиереев Русской Зарубежной Церкви. Говорилось о необходимости «разрушения средостений, до сих пор разделяющих русскую паству в Отечестве и за рубежом». Однако «вопрос о полном евхаристическом общении может являться только конечным итоговым результатом соборной деятельности обеих частей Русской Церкви, подготавливаемым соответствующими комиссиями». Архиерейский Собор Русской Зарубежной Церкви образовал такую комиссию, она всесторонне рассмотрит вопросы взаимоотношений с Русской Православной Церковью (Московским Патриархатом) и «предложит приемлемые для обеих сторон шаги».

Это было подобно прорыву блокады!.. Наконец-то! После стольких усилий, продолжавшихся десятилетиями!..

Ежегодное Епархиальное собрание города Москвы 2003 года состоялось 23 декабря в зале Церковных Соборов храма Христа Спасителя. На сей раз Предстоятель был здоров, полон сил, радовался известиям из Нью-Йорка. Как и положено, он выступил с обширным докладом. Извинился за то, что на прошлом Епархиальном собрании не мог присутствовать из-за болезни. Рассказал о важнейших событиях уходящего года. Очередное выступление Патриарха на Епархиальном собрании вновь состояло на треть из хвалы и на две трети из критики. Вновь Предстоятель грозно и взволнованно говорил о том, что вверенная ему Церковь ещё далека от совершенства.

В канун Нового года Его Святейшество дал интервью корреспонденту телеканала «Россия» и поздравил соотечественников с гражданским новолетием. Он с радостью и надеждой говорил о наметившемся сближении с Зарубежной Церковью и о том, что всем людям нужно находить точки сближения, преодолевать распри.

— Каждая Церковь также служит своему народу и проповедью, и внутренним своим убранством, потому что человек, зашедший в храм, не пойдёт, выйдя из храма, с открытым забралом на своего ближнего. Он уйдёт из храма умиротворённым. Преподобный Серафим Саровский, говорил: «Стяжи Дух в мире, и тысячи спасутся вокруг тебя». Я думаю, что всем нам надо умиротворения. И сознание того, что мы все должны общими усилиями, всем миром строить наше Отечество, сынами и дочерьми которого мы являемся.

Глава двадцать третья

ГОД ЕГО ПОСЛЕДНЕГО ЮБИЛЕЯ.

2004

С начала девяностых Рождество Христово стало выходным днём, а с начала нового столетия превратилось в настоящий церковно-государственный праздник, который государство стало отмечать более широко, хотя и не так, как Новый год. 8 января Патриарх совершил богослужение в Успенском соборе Московского Кремля, а на следующий день в Государственном Кремлёвском дворце поздравлял детей, пришедших на Рождественский праздник. Подумать только, что каких-нибудь двадцать лет назад подобное невозможно было представить — священникам начинают давать пенсию, глава государства с супругой приезжают поздравлять с Рождеством главу Церкви, он служит в кремлёвских соборах, поздравляет детей в Кремлёвском дворце!.. А теперь, в 2004 году, это уже вошло в привычное русло российской жизни.

3 февраля в Свято-Троицкой Сергиевой лавре на открытии VIII Всемирного Русского Народного Собора Патриарх произнёс вступительное слово, в котором заявил, что «настала пора переосмыслить роль Православия в мировой истории, в начертании судьбы человечества».

Приближался очередной — и, увы, последний! — юбилей Святейшего Патриарха Алексия II. 23 февраля ему исполнялось семьдесят пять лет.

Ожидание этой даты было омрачено двумя страшными московскими трагедиями — взрыв в поезде метро, 42 погибших, более сотни покалеченных, и обрушение крыши аквапарка «Трансвааль», под которой погибли 28 человек, в основном дети...

Прямо накануне юбилея, в Прощёное воскресенье 22 февраля, в Чистый переулок прибыли католики. Целая делегация во главе с председателем Папского совета по содействию христианскому единству кардиналом Вальтером Каспером, который передал Его Святейшеству письменное поздравление от Иоанна Павла II. Предстоятель Русской Православной Церкви был, как положено, любезен, но выразил недовольство политикой Ватикана в отношении России. В ответах гостей Святейший не услышал ни оправданий, ни обещаний преодолеть противостояние.

А Святейший отправился в храм Христа Спасителя, где вместе с Дмитровским епископом Александром совершил Великую вечерню и Чин прощения.

— Может быть, и я кого-то огорчил, обидел, не выслушал, не помог в трудную минуту, — говорил Святейший. — Поэтому я прошу всех вас, сослужители мои, дорогие братья и сёстры: простите меня за вольные и невольные согрешения мои, чтобы и мне примирённым и с совестью, и со всей нашей паствой вступить на поприще Великого поста. Простите меня, отцы и братия!

23 февраля выпало в том году на самый первый день Великого поста, и Святейший перенёс юбилейные торжества на день своей интронизации — 10 июня. Тем не менее в Чистый переулок поздравить Патриарха с днём рождения приехал президент Путин, на сей раз один. Он вручил Предстоятелю огромный букет его любимых белых роз и наградил Его Святейшество орденом «За заслуги перед Отечеством» 1-й степени. Эта высокая государственная награда была учреждена в России в середине девяностых, и первым, кто был удостоен её 1-й степени, сколь сие ни парадоксально, — президент Франции Жак Ширак! Ельцин, выписав ему этот орден, явно позабыл, что отечество-то у Ширака французское. Сам Ельцин стал вторым по счёту кавалером 1-й степени. Третьим, в 2001 году, — председатель Совета Федерации Егор Семёнович Строев. Четвёртым в 2003-м — академик, советник президиума Российской академии наук, почётный директор Института радиотехники и радиоэлектроники Владимир Александрович Котельников, основоположник советской засекреченной радио- и телефонной связи. Святейший Патриарх Алексий стал пятым кавалером ордена «За заслуги перед Отечеством» 1-й степени.

В благодарственной речи Патриарх отметил, что за годы правления президента Путина многое в России изменилось в лучшую сторону.

Весь Великий пост Предстоятель неустанно совершал богослужения в храмах Москвы и Подмосковья, навёрстывая упущенное в прошлом году из-за болезни. В это время прошли президентские выборы, Путин был на волне успеха и популярности, победил довольно легко. Святейший поздравил его:

— Убеждён, что наши сограждане сделали правильный выбор. Россия — великая страна с уникальной историей и культурой, и чтобы возглавлять её в наше сложное время, её лидеру необходимо обладать не только выдающимися административными способностями и управленческим опытом, но и суметь зажечь в душе народа надежду на достойное будущее. Наши избиратели засвидетельствовали, что видят в Вас человека, который в наибольшей степени воплощает в себе их представления о том, какой должна быть сегодня верховная власть. Исполняя свой христианский долг, мы молились и будем молиться за Вас как за президента нашей страны, помня, что «при разумном и знающем муже она долговечна» (Притч. 28. 2). Уверен, что многие верующие отдали свой голос за Вас в надежде на то, что Церковь и впредь будет занимать достойное место в общественной жизни России.

В день Светлого Христова Воскресения Святейший поздравил страну с Пасхой, и его поздравление транслировалось по нескольким каналам телевидения. Отныне также и президент страны поздравлял своих граждан с Пасхой.

На Светлой Пасхальной седмице Предстоятель совершил Божественную литургию в Трапезном храме во имя преподобного Сергия Радонежского Свято-Троицкой Сергиевой лавры и возглавил крестный ход из Трапезного храма на площадь лавры, совершил водосвятный молебен у Надкладезной часовни и освятил колокол «Царь». Моросил дождь, в серое небо медленно стал выплывать огромный колокол, как спущенный со стапелей корабль. Автор этой книги присутствовал при этом событии и может засвидетельствовать: когда «Царь» достиг раската лаврской звонницы, сквозь дождик и тучи высверкнул всего один луч солнца, засиял на боку свежеотлитого гиганта и исчез. Голос колокола «Царь» — самого большого благовеста на Руси и во всём христианском мире — впервые прозвучит над Сергиевым Посадом 30 мая 2004 года, в День Святой Троицы. Сей колокол — точная копия своего предшественника, сброшенного безбожниками в 1930 году.

— Те, кто тогда сбрасывал колокола, думали, что звонница Свято-Троицкой Сергиевой лавры уже никогда не возродится, — сказал Святейший, — но Бог поругаем не бывает. Сегодня мы являемся свидетелями возрождения духовных начал и монашеской жизни в России, уничтожаемых в тяжёлые годы безбожия и богоборчества.

Выступая в Российской академии образования 21 апреля, Предстоятель много говорил о воспитании патриотизма, сказал, что его сильно коробит, когда кто-то говорит не «Россия», а «эта страна».

7 мая в Андреевском зале Большого Кремлёвского дворца в присутствии Святейшего Патриарха Московского и всея Руси состоялась церемония вступления в должность вновь избранного президента Путина. По окончании церемонии на Соборной площади прошёл парад, и далее все отправились за Предстоятелем и президентом в Благовещенский собор, где Патриарх совершил торжественный молебен, благословил Владимира Владимировича на служение Отечеству и народу русскому, подарил ему список Феодоровской иконы Божией Матери. Вот как теперь вступал в должность глава государства Российского!

На другой день Предстоятель возложил венок к Могиле Неизвестного Солдата, поздравил с Днём Победы воинов Кремлёвского гарнизона. А 9 мая в том году было омрачено терактом в столице Чечни. На стадионе в Грозном во время праздничных мероприятий сработало взрывное устройство, погибло семь человек, включая чеченского президента Ахмада Кадырова. Благодаря этому человеку, его переходу от вражды с Россией к дружбе во многом был налажен мир на Северном Кавказе.

Святейший отправил в Чечню телеграмму: «С глубокой болью воспринял весть о гибели в результате теракта президента Чеченской Республики Ахмада Кадырова, Председателя Госсовета Чечни Хусейна Исаева, других участников празднования Дня Победы. Цинизму террористов нет предела. В день, когда люди вспоминали великую победу над злом человеконенавистничества, пролилась кровь тех, кто заботился о возвращении Чечни к мирной жизни, к законности и порядку. Всевышний да дарует вечный покой погибшим. Молюсь об исцелении раненых — особенно тех, за чью жизнь сегодня борются врачи. Да придут на чеченскую землю согласие и спокойствие, столь нужные живущим там людям разных национальностей».

11 мая в Свято-Даниловом монастыре состоялась встреча Святейшего Патриарха Алексия с делегацией российских писателей, на которой он успел побеседовать со многими литераторами.

— Я хочу сердечно поблагодарить за все переданные мне труды, которые свидетельствуют о том, что писатели России творят и продолжают творить, обращаясь к нашей истории, к примерам подвижников земли Русской, которые укрепляли наше Отечество, отстаивали его и бережно хранили, — сказал Святейший, выступая перед участниками встречи.

Вскоре начался визит в Россию делегации Русской Православной Церкви заграницей во главе с митрополитом Восточно-Американским и Нью-Йоркским Лавром. Святейший принял его в своей рабочей резиденции. Примечательно, что на следующий день, 15 мая, исполнилось шестьдесят лет со дня кончины Святейшего Патриарха Сергия (Страгородского), противниками которого зарубежники оставались до самых последних времён. Тем не менее, несмотря на приезд главы Зарубежной Церкви, Патриарх Алексий II утром 15 мая совершил панихиду у гробницы Патриарха Сергия в Богоявленском Елоховском соборе. Произнёс речь:

— Сегодня исполнилось шестьдесят лет со дня кончины приснопамятного Святейшего Патриарха Сергия. На время служения этого архипастыря пришлись самые тяжёлые годы богоборчества, когда нужно было сохранить Церковь Русскую. По-разному оценивается деятельность Святейшего Патриарха Сергия, особенно его Послание к пастырям и пастве от 29 июля 1927 года. В этой Декларации он сказал: «Мы хотим быть православными и хотим осознавать Советский Союз своей Родиной, радости которой — наши радости, и печали которой — наши печали». Это была попытка показать богоборческой власти, что Церковь не является контрреволюционной организацией. Этой фразой часто попрекают Святейшего Патриарха Сергия, говоря: какие могут быть общие радости и общие печали между Церковью и атеистическим государством? Но Святейший Патриарх Сергий имел в виду не атеистическое государство, он писал о Родине. Слово «Родина», как и понятие Отечество, в послереволюционные годы не употреблялось. Только когда в нашу страну пришла беда, когда началась Великая Отечественная война, тогда вспомнили о патриотизме и начали звучать призывы стоять за Родину. В 1927 году само употребление слова «Родина» было смелым шагом митрополита Сергия, попыткой показать властям, что Церковь всегда разделяет со своим народом и его радости, и его печали. В те страшные годы репрессий и гонений больше было печалей. В 1937 году и те, которые разделяли позицию митрополита Сергия, и те, которые не соглашались с ней, пострадали за веру Христову, за принадлежность к Русской Православной Церкви. После блаженной кончины святителя Тихона Русская Православная Церковь была обезглавлена: местоблюститель Патриаршего престола митрополит Крутицкий Пётр был арестован, другие кандидаты — сосланы. Митрополиту Сергию как заместителю местоблюстителя Патриаршего престола пришлось взять на себя бремя устройства церковной жизни. В эти тяжелейшие для Церкви годы труды митрополита Сергия разделял новообразованный Священный Синод. Пришла тяжёлая пора Великой Отечественной войны. Митрополит Сергий первым обратился ко всей полноте народа русского с призывом встать на защиту Родины. Когда пришла беда на нашу землю, были забыты все обиды, нанесённые Церкви, и главная из них — поставленная властью перед обществом задача добиться того, чтобы Имя Божие даже не произносилось в Советском Союзе. Патриотическая деятельность Церкви началась с первых же дней Великой Отечественной войны. Оценивая роль и служение блаженнейшего митрополита Сергия, Собор архиереев Русской Православной Церкви избрал его Патриархом. Но, к сожалению, не долго пришлось ему занимать Патриарший престол, и вскоре Господь призвал его в Свои вечные Небесные Обители. Сегодня, в шестидесятую годовщину кончины Святейшего Патриарха Сергия, мы молимся, чтобы Господь упокоил его душу там, где нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания. Мы молимся о том, чтобы Господь простил его вольные и невольные согрешения. В то же самое время мы отдаём дань уважения и благодарной памяти Святейшему Патриарху Сергию за то, что он в тяжелейших и труднейших условиях бытия Церкви в тридцатые годы XX века вёл корабль церковный и сохранил Церковь Русскую среди треволнений бурного житейского моря.

От гробницы Патриарха Сергия он отправился на подмосковный Бутовский полигон, где совершил Божественную литургию в сослужении множества архиереев и в присутствии делегации Зарубежной Церкви. По официальным данным, только в период с 8 августа 1937 года по 19 октября 1938 года на этом месте было расстреляно и захоронено 20 765 человек. Немалое число из них были осуждены на смерть за свою веру. Среди принявших мученическую смерть на Бутовском полигоне — сотни священнослужителей, в том числе прославленный в лике святых митрополит Серафим (Чичагов), архиепископ Николай (Добронравов), архиепископ Димитрий (Добросердов), последний наместник Чудова монастыря епископ Арсений (Жадановский), епископы Аркадий (Остальский) и Никита (Делекторский), последний настоятель Свято-Троице-Сергиевой лавры до её закрытия преподобномученик архимандрит Кронид (Любимов) и многие другие. Всё было символично — и поклонение Патриарху Сергию, и литургия в Бутове. Зарубежники должны были ещё раз прочувствовать, что здесь, в России, в XX веке те, кто остался, претерпели чудовищные страдания, гибли во имя Христа и сохранили при этом Церковь Православную.

18 мая 2004 года под председательством Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II в Синодальной резиденции в Свято-Даниловом монастыре начались переговоры делегации Русской Православной Церкви и делегации Русской Зарубежной Церкви. Было обсуждено главное — направление работы двух комиссий по восстановлению евхаристического общения между Церквями и по определению статуса Зарубежной Церкви как самоуправляемой части всей Русской Православной Церкви. Теперь уже становилось ясно, что желаемое — не за горами!

В начале июня Святейший Патриарх побывал в Научном центре сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева, в Государственной думе, в Иосифо-Волоколамском монастыре, навестил сербских детей, прибывших в Россию на излечение из Косова, кровоточащей раны православного мира.

Святитель Филарет, митрополит Московский и Коломенский, завещал похоронить себя в приделе Филарета Милостивого храма Сошествия Святого Духа в Троице-Сергиевой лавре. Там он и упокоился, но большевики надругались над его прахом, вскрыли гробницу и, смешав со строительным мусором мощи святителя, а также мощи архимандрита Антония (Медведева) и святителя Иннокентия Московского, закопали, сверху закатав асфальтом. Лишь во время Патриаршества Алексия II мощи были найдены, опознаны и вновь нашли достойное упокоение. Однако Святейший Патриарх Алексий принял решение перенести мощи Филарета Московского в Москву и поместить их в храме, построенном по вдохновению, благословению и попечительству Филарета, в храме, восстановленном теперь Алексием II. Хулители обвиняли Святейшего в прямом нарушении воли Филарета, но подавляющему большинству паствы российской принятое решение представлялось понятным и правильным. Храм Христа Спасителя — наиболее достойная гробница для такого светоча Православия, каковым был Московский Златоуст!

Перенесение мощей происходило 9 июня 2004 года, и оно предваряло собой начало торжеств, связанных с семидесятипятилетием Патриарха Алексия II. Крестный ход в Троице-Сергиевой лавре начали архиепископы Тернопольский и Кременецкий Сергий, Верейский Евгений и епископ Сергиево-Посадский Феогност. Они вынесли мощи из лавры и поместили их в специальный автомобиль. Впервые святитель Филарет ехал на машине! Из Троицы — в Москву. А в Москве, на ступенях построенного им храма стоял тот, кто сей храм возродил из небытия, из вод бассейна «Москва». Сначала мощи поместили в храм во имя иконы Божией Матери «Державная» и уже оттуда крестным ходом с благочестивым пением понесли к месту нового упокоения. Отныне святитель Филарет стал возлежать справа от алтаря храма Христа Спасителя. Святейший Патриарх произнёс слово:

— Сорок шесть лет святитель был митрополитом Московским и Коломенским. Он не оставлял без своего первосвятительского внимания не только церковные события, но и государственные дела. Так, манифест об освобождении крестьянства подготавливался при непосредственном участии митрополита Московского Филарета. Святитель был великим богословом и проповедником, мудрым архипастырем Церкви. К сожалению, он не дожил до освящения храма Христа Спасителя, принял мирную кончину 19 ноября 1867 года и был похоронен в приделе Свято-Духовского храма Троице-Сергиевой лавры... Когда состоялось общецерковное прославление святителя Филарета, мы вместе с учёными-антропологами изучали останки святителя, которые подверглись поруганию в тяжёлые годы испытаний для нашей Церкви. Святитель ещё при жизни был сильным молитвенником, и мы верим, что и ныне он молитвенно предстательствует пред Господом за всех нас, почитающих его честную память. Отныне мощи святителя Филарета будут находиться в храме Христа Спасителя, и у жителей нашего Первопрестольного града всегда будет возможность помолиться перед этой святыней.

На следующий день в храме Христа Спасителя Святейший совершил литургию, после чего начались поздравления его с семидесятипятилетием и четырнадцатилетием Патриаршества. Ему был вручён только что учреждённый Священным Синодом орден Святителя Алексия 1-й степени.

Легко человеку простому отмечать свой день рождения — родные, близкие, друзья, сослуживцы, всех их не так много. Другое дело — день рождения человека, наделённого значительным постом государственного или церковного значения. Как много приходится принимать поздравлений от самых разных людей, и каждому из них говорить ответные слова, подбирать соответствующие нужные приветствия, как много на это уходит времени и сил!

В том же июне прошли чествования друга детства Святейшего — митрополита Таллинского и всея Эстонии Корнилия. Ему исполнилось восемьдесят. Патриарх Алексий, увы, до этого возрастного рубежа не доживёт...

Летом в Россию вернулась вывезенная в 1944 году чудотворная Тихвинская икона. А зарубежники привезли на поклонение россиянам покоящиеся в монастыре Марии Магдалины на Елеонской горе мощи святых мучениц — великой княгини Елизаветы Фёдоровны и монахини Варвары, которые в течение всего оставшегося года путешествовали по стране, и им смогли поклониться миллионы верующих во многих городах.

Во всём в это лето — лето торжеств Предстоятеля — были лад и гармония. Даже спорт припадал под крыло Православной Церкви, а Церковь перестала рассматривать Олимпийские игры как некое проявление язычества. Вышли особые постановления, в которых говорилось, что победы российских спортсменов вселяют в наших соотечественников заряд бодрости и сил, заряд особой гордости за страну. 5 августа 2004 года, отправляясь на Олимпийские игры в Афины, наши спортсмены получили благословение в храме Георгия Победоносца на Поклонной горе.

13 августа в гости к Патриарху в Переделкино приехал президент Путин. Он вручил ему букет из тридцати трёх белоснежных роз и первым делом порадовался, что видит Предстоятеля в добром здравии. Они долго беседовали — и о счастливом улучшении отношений с зарубежниками, и о предстоящем в октябре Архиерейском Соборе, и о многом другом. В частности, о возвращении в Россию чудотворного списка с утерянного образа Казанской Божией Матери. Этот список висел в покоях у папы римского Иоанна Павла II, который весьма почитал сей образ и дважды в день совершал пред ним молитву. В ноябре 2003 года Путин встречался с папой, и тот выразил неожиданное желание возвратить список в Россию. Ходили даже слухи о том, что Иоанн Павел II во время молитвы пред чудотворным образом услышал гневные слова Богородицы, упрекавшей его за недружественные действия против России.

Живя на белом свете, мы не перестаём удивляться, как по одной и той же благословенной земле могут ходить святые праведники, желающие всем добра и счастья, и кровожадные выродки, только по виду человеки!.. В последний день августа в Москве около станции метро «Рижская» прогремел взрыв, пострадали прохожие, в том числе дети. А начало сентября принесло всему миру новую страшную трагедию — мучения и смерть детей Беслана.

Весь сентябрь шла подготовка к Архиерейскому Собору, который открылся 3 октября литургией в храме Христа Спасителя и затем перекочевал в зал Церковных заседаний. Святейший выступил с обширным докладом, в котором подводил итоги, намечал планы на будущее, радовался достижениям и сокрушался по поводу недочётов и ошибок.

— Во всех странах христианского мира ушедшее столетие было временем дальнейшего отступления от христианства и наступления на христианство, временем торжества секуляризма, — говорил он о XX веке. — Безрелигиозное мировоззрение объявляло христианские истины несостоятельными с точки зрения науки; психология рассматривала веру как патологическую форму сознания; социальные учения объясняли деятельность Церкви исключительно утилитарными, земными целями... Сегодня все мы, православные христиане, призваны если не к мученичеству в буквальном смысле, то к постоянному и неуклонному свидетельству — словом, делами, всей жизнью. Взирая на пример наших собратьев и соотечественников, стойко претерпевших гонения за веру, мы обязаны помнить о том, что каждый христианин и во времена мира, и в годину испытаний должен быть мужественным свидетелем Истины, готовым отдать все блага здешней, земной жизни за Христа и Его Церковь. И сегодня одна из главнейших задач нашей Церкви в области пастырской деятельности — научить народ не бояться быть верующим, открыто и последовательно свидетельствовать о своей вере... Многие из нас, священнослужителей, склонны успокаиваться, поскольку открытые гонения прекратились и в наших церковных общинах наблюдается приток новых членов. Порой нам кажется, что теперь с религией «всё в порядке» и всякий, кто изъявляет желание участвовать в церковной жизни, может свободно прийти в Церковь и сделать свой вклад в возрождение её жизни. Но при этом мы склонны забывать, что одно из служений Церкви — это апостольство, то есть посланничество в мир. Мы часто не осознаём, что современный мир сегодня с новой силой взыскует духовной истины, жаждет услышать пророческое, но в то же время внятное, разумное слово Церкви. Мир взыскует Бога, часто неосознанно. И потому задача свидетельства сегодня является приоритетной для нас... Нужно стремиться к подлинному воцерковлению нашего общества, к тому, чтобы Православие стало нормой жизни наших сограждан... Мы должны направить свои усилия не только на строительство храмов, но и на преображение внутренней жизни христиан, что невозможно без созидания духовно здоровых православных общин, без устроения взаимоотношений между всеми членами Церкви на началах братской любви и взаимной заботы... Если попытаться выразить основную задачу нашей Церкви на будущее, то, думается, правильным было бы сказать, что мы должны достичь максимально возможной координации деятельности всех частей церковного организма...

Архиерейский Собор выработал целый ряд определяющих документов по всем сферам деятельности Церкви. 6 октября в Александровском зале Большого Кремлёвского дворца участников Собора принял президент страны.

Заканчивался год последнего юбилея Святейшего... Год, в который многое срослось, исчезли многие недопонимания в обществе, в его отношении к Церкви. Церковь стала в большей степени частью общества, нежели раньше.

Отныне дни памяти святителя Филарета Московского можно было отмечать при его гробе в храме Христа Спасителя. 2 декабря в своём слове о нём Святейший Патриарх говорил:

— Он был выдающимся богословом-догматистом, проповедником, молитвенником, истовым совершителем богослужений... Все, кто собирается в храмы Божии и молитвенно обращается к помощи и предстательству святителя Филарета, митрополита Московского, получает его молитвенную помощь... При жизни своей он был сильным молитвенником, и мы верим, что этот дар, дар молитвы, он не утратил и после своего отшествия ко Господу и молится за тех, кто с верою и упованием обращается к его молитвенному предстательству и поклоняется его святым мощам... Я убеждён, что этот день почитания святителя Филарета станет для Москвы особым днём, и не только в первый год пребывания его святых мощей в Первопрестольном граде мы будем вместе совершать здесь Божественную литургию и молитвенно обращаться к святителю Филарету. Надеюсь, что отныне это станет новой традицией храма Христа Спасителя.

В начале декабря в Москву вновь прибыл митрополит Американский и Канадский Герман и вместе с Патриархом Алексием II служил у гроба Патриарха Тихона в Донском монастыре, совершал вместе с ним литургию в Успенском соборе Кремля и других храмах. Представителям Зарубежной Церкви всё больше и больше нравилось приезжать в Россию!..

15 декабря на очередном Епархиальном собрании города Москвы Святейший в своём докладе в целом повторил всё, что им говорилось на Архиерейском Соборе. Впрочем, несколько жёстче, чем там, оценил состояние современного общества и его пороки:

— Статистические данные являют нам поистине ужасающую картину: большинство браков кончается разводом, количество рождённых детей значительно меньше числа убитых во чреве матери, постоянно увеличивается число наркозависимых и людей, страдающих алкоголизмом, умножается количество самоубийств. Всё это является прямым следствием жизни без Бога, утраты чувства нравственного долга, забвения добра... Мы дожили до страшного времени, когда началось вымирание нашего народа. Смертность в центральных районах России превышает рождаемость в несколько раз. Депопуляция, демографический кризис — мы всё чаще слышим эти слова и, к сожалению, начинаем привыкать к ним. Речь идёт о настоящем вымирании нашего народа, которое идёт нарастающими темпами и грозит стать необратимым. Многочисленные мигранты с окраин бывшего Советского Союза, прибывающие в Россию, частично компенсируют этот процесс, но это не спасает положения. Пора посмотреть правде в глаза и указать настоящую причину катастрофы. Чаще всего говорят об экономической подоплёке, но исследователи знают, что благосостояние чаще всего тормозит рождаемость, а не стимулирует её. Со всей ответственностью мы можем сказать, что причина вымирания имеет духовные корни. Люди, потерявшие Бога, теряют смысл жизни, теряют представление о добре и зле, помрачают в себе образ Божий, забывают своё человеческое призвание, разучиваются любить. Именно в этом кроется причина кризиса семейной жизни в России. Мужчины не хотят быть мужьями и отцами, женщины разучились быть жёнами и матерями. Церковь всегда учила, что убийство ребёнка во чреве матери — страшнейший, смертный грех. В наше же время в России ежегодно совершается огромное, поражающее любое воображение, количество абортов. Что же удивительного, что народ вымирает? Спрашивается: достоин ли вообще такой народ священного дара жизни? Не справедливо ли становится он поношением человеков? И не должна ли Церковь возвысить свой голос в защиту нерождённых детей? И не падёт ли на нас — пастырей народа, вина в их смерти, если мы будем молчать? Разве не должны мы, пастыри, считать своей обязанностью неустанно противоборствовать детоубийству? Замысел Божий о рождении детей необыкновенно глубок и величествен. Супружеская любовь, приводящая к зачатию ребёнка, неразрывно соединена с целомудренной и самоотверженной готовностью и желанием носить во чреве, родить, вскормить, вырастить и воспитать нового человека. Этот подвиг соединяет родителей, очищает их чувства, возгревает любовь. Народная мудрость говорит, что дети — это дар Божий, это счастье. Напротив, эгоистическое желание обезопасить плотские отношения супругов от рождения детей лишает мужа и жену предусмотренного Богом подвига. На первое место в их жизни выходит плотская похоть, которая подменяет собой любовь... Другим следствием неуважения к бытию человеческой личности становится пренебрежение к своей собственной жизни. Нет ничего хуже самоубийства, однако количество этих страшных грехов с каждым годом растёт. Основная причина этого явления — отсутствие цели в жизни, неверие в жизнь будущего века. Наряду с этим широкое распространение сегодня получило мнение о том, что человек вправе распоряжаться своей жизнью. Сегодня в обществе звучат голоса, требующие легализовать это греховное «право». Предпринимаются попытки обозначения самоубийства медицинским термином «эвтаназия». Ужас ситуации состоит в том, что исполнителями убийств предполагается сделать врачей, которые по долгу службы обязаны заботиться о сохранении жизни человека. Мы должны со всей твёрдостью заявить: эвтаназия — это один из видов сознательного самоубийства. В религиозном отношении это крайняя степень отпадения от Бога, Подателя жизни. Человек, совершающий данный акт, своим поступком утверждает, что жизнь для него потеряла всякую ценность и смысл, что Бог более не является Промыслителем, перестал быть заботливым, любящим Отцом Небесным. Стремление к небытию, обнаруживаемое актом эвтаназии, несовместимо с христианским упованием на вечную жизнь и исповеданием всеобщего воскресения. Самоубийство всегда есть акт протеста, вызова и бунта против Бога, горделивое желание утвердить себя через противопоставление Богу... Православная Церковь не может квалифицировать пропаганду эвтаназии и самоубийства иначе, как скрытый или явный сатанизм, диавольщину.

Родившийся 23 февраля, в день Советской армии, Святейший заканчивал свой год семидесятипятилетия среди военных. 17 декабря он посетил военный гарнизон Главного штаба Ракетных войск стратегического назначения в подмосковной Власихе, совершил молебен в гарнизонном храме Ильи Муромца, наградил орденами Русской Православной Церкви ряд генералов и офицеров. А 21 декабря Предстоятель побывал в штабе дальней авиации и тоже вручал награды.

Он хотел объединить всех честных и настоящих людей под покровом Святой Церкви. Предвидя скорое воссоединение с зарубежниками, несомненно мечтал и о грядущем когда-нибудь объединении всех Церквей Христовых! В конце декабря Святейший Патриарх ответил на вопросы болгарского еженедельника «Политика» и, в частности, говорил об этом:

— Разделение христианского мира всегда воспринималось Православной Церковью как болезненное явление, противоречащее самой сути учения Господа Иисуса Христа. Восстановление богозаповеданного христианского единства всегда было нашей важнейшей целью. Но достичь этой цели не так просто. С точки зрения православного вероучения, не может быть «равенства конфессий». На протяжении столетий многие христианские сообщества в той или иной мере отказывались от исповедания веры Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви. И создавали свои общины и вероучения, не соответствующие апостольскому Христианству. Так что нужно говорить не о разнице в догматах отдельных деноминаций, а об отступлении от истины, допущенном некоторыми сообществами. Считаю, что провозгласить единство христиан без возвращения отпавших к вере святых апостолов и Древней Церкви невозможно... Речь идёт не о разнице во второстепенных «частностях», как нам иногда говорят, а об отступлении от исповедания веры Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви, которое выражается и в вероучении различных деноминаций, и в их литургической практике, и даже во взглядах на христианскую нравственность, что наблюдается в последние десятилетия. Особенно это касается рукоположения открытых гомосексуалистов и благословения однополых браков. Полагаю, что отпавшие от Церкви не могут быть воссоединены с Единой Святой Соборной и Апостольской Церковью в том состоянии, в каком они сейчас находятся. Убеждён, что единственным путём к объединению является путь покаяния и обновления, который, как мы надеемся и о чём мы молимся, могут избрать неправославные христиане.

Одно из последних богослужений, которое Святейший провёл в 2004 году, состоялось в стенах московского Сретенского монастыря, руководимого замечательным подвижником архимандритом Тихоном (Шевкуновым).

— Это место находится под особым Покровом Богородицы, ибо более шестисот лет назад Владимирская икона Царицы Е1ебесной была встречена здесь как покровительница, как избавительница от нашествия иноплеменных, — говорил Предстоятель. — И ныне с благословения Божия, предстательством Пречистой Богородицы, молитвами священномученика Илариона — исповедника XX века, стойкого хранителя веры Христовой, — мы свидетельствуем о том, что здесь возрождается монашеская жизнь, что многие богомольцы получают в Сретенской обители указание пути ко спасению. Да благословит Господь и грядущие годы обители! Под руководством отца наместника братия обители да будет и впредь ревностно совершать свой монашеский подвиг, а православные верующие, которые приходят в Сретенский монастырь, — получать духовные силы для несения своего жизненного креста.

Глава двадцать четвёртая

«ВО ВСЁМ ИЩИТЕ ПРИЧИНЫ ДУХОВНЫЕ!»

2005

Конец 2004 года ознаменовался в мире страшнейшей катастрофой. Чудовищное землетрясение в Индийском океане стало причиной невиданного цунами, прокатившегося по странам Юго-Восточной Азии. Около четверти миллиона человек лишилось жизни, миллионы остались без крова. И начало 2005 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси посвятил организации сбора средств для отправки несчастным. В своём обращении от 3 января он искренне горевал о случившемся, но не преминул напомнить человечеству, что во всём необходимо искать духовные причины. Отпадение от веры в Бога стало всемирным явлением.

— Эту трагедию особенно трудно пережить без духовного осмысления её: масштаб жертв повергает людей в ужас и вызывает острое чувство беззащитности. Вместе с тем современный человек склонен возлагать своё упование на технические достижения цивилизации, часто забывая о Боге и своей человеческой немощи перед натиском грозной стихии.

В течение месяца будет собрано более двух миллионов рублей.

6 января Святейший посетил в Кремле президента Путина, поблагодарил его за то, что впервые в нашей стране были объявлены десятидневные новогодне-рождественские каникулы. Праздничное богослужение Патриарх совершил в храме Христа Спасителя. В телеобращении 7 января он упомянул две трагедии 2004 года — Беслан и цунами, призвал помнить, что испытания посылаются нам, дабы «мы твёрдо стояли в правде Божией и следовали закону евангельской любви». В этих призывах он уподоблялся святителю Филарету, который всякий раз использовал случающиеся несчастья для проповеди стояния в вере.

9 января на детской Рождественской ёлке в Государственном Кремлёвском дворце Святейший вручал подарки. Ученики воскресной школы Покровского храма в Братцеве преподнесли ему написанные ими иконы, и он подарил одну из них детям Беслана. А те, в свою очередь, подарили ему щенка пуделя необычного персикового окраса.

То, что между Предстоятелем и президентом оставались добрые отношения, не мешало Святейшему критиковать власть за её неумные и неумелые действия. Введение новой системы социальных льгот вызвало новый всплеск обнищания, особенно среди социально обездоленных людей. По всей стране прокатились акции протеста, и Патриарх поддержал их в своём заявлении от 13 января. Он призвал власть действовать по золотому правилу евангельской нравственности: «Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Мф. 7, 12).

В Крещенский сочельник Патриарх совершил в храме Христа Спасителя чин Великого освящения воды. Ему сослужил Истринский архиепископ Арсений, человек, с каждым годом завоёвывавший всё большее доверие Алексия II. С ним ему особенно нравилось совершать богослужения, беседовать, видеть вблизи себя, давать особые поручения. Арсения он видел одним из своих будущих преемников на Патриаршем престоле. Поздравляя его в 2005 году с пятидесятилетним юбилеем, Святейший нашёл особо задушевные слова: «Ты начал помогать мне, будучи ещё студентом Московской духовной семинарии, продолжил в должности личного секретаря, затем — викария Санкт-Петербургской епархии, а после избрания нас на Московский Патриарший престол — в качестве нашего московского викария... 50-летний — золотой юбилей жизни — самый отрадный, ибо накоплен опыт жизни, и если Господь будет милостив, есть время этот духовный и жизненный опыт посвятить на служение Святой Церкви».

Одним из благих деяний Святейшего стало налаживание добрых отношений с Эстонией, которые на протяжении многих лет оставались крайне напряжёнными из-за вспыхнувшего эстонского национализма. На Крещение 2005 года по приглашению Патриарха Алексия II в Москву приехал президент Эстонии Арнольд Рюйтель, и в Патриарших палатах Кремля произошла трёхсторонняя встреча Предстоятеля Русской Церкви и двух президентов — российского и эстонского. Рюйтель стал лауреатом премии «За выдающуюся деятельность по укреплению единства православных народов», тем самым была отмечена его работа по улучшению положения Эстонской Православной Церкви Московского Патриархата. 21 января после встречи с Рюйтелем в резиденции Свято-Данилова монастыря Святейший дал телевизионное интервью на эстонском языке, показав, что нисколько не забыл его. Он, кстати, напомнил, что в эстонских СМИ многие годы Русскую Церковь именовали оккупационной.

— Ну какой же я оккупант, если родился в Эстонии и в этой стране прожил немалую часть своей жизни?

На другой день Рюйтель присутствовал на Божественной литургии в Успенском соборе Кремля, которую Предстоятель совершил вместе с девяностолетним Патриархом Болгарским Максимом.

Был в эти январские дни 2005 года и неприятный гость — только что избранный президент Украины Виктор Ющенко, с почерневшим, обезображенным неизвестной болезнью лицом. На встрече в Свято-Даниловом монастыре он бессовестно лгал Патриарху Московскому и всея Руси, что никогда не будет указывать украинцам, чадами какой Церкви им надлежит быть. В ближайшие годы его ложь станет очевидной, а действия, направленные на дальнейший раскол на Украине, станут причиной ухудшения здоровья Патриарха Алексия.

Утром 26 января в зале Церковных Соборов храма Христа Спасителя собрались те, кто обычно участвовал в Международных образовательных Рождественских чтениях, основанных Патриархом Алексием II в тяжелейшем для России, кровавом и смутном 1993 году. Это были XIII по счёту чтения. Те страшные времена прошли, смута затихла, горячие точки погасли. Но духовного возрождения народа нашего пока не наблюдалось.

После Божественной литургии в храме Христа Спасителя к участникам фестиваля «Лучезарный Ангел» и Международных Рождественских образовательных чтений обратился с приветственным словом Предстоятель Русской Православной Церкви. Он говорил о том, как много предстоит сделать для развития духовной жизни наших соотечественников, о необходимости больше внимания уделять детям, подрастающему поколению молодёжи, о патриотическом воспитании и прививании любви к нашей великой истории. Есть ли вообще сейчас кинематограф, способный заложить основу духовно-нравственного возрождения российского общества? И первый «Лучезарный Ангел» призван был дать на этот вопрос свой ответ.

Завершая первый кинофестиваль «Лучезарный Ангел», его организаторы получили поддержку на высшем уровне. Так зародилось ещё одно начинание Патриарха Алексия II.

27 января в кремлёвском храме Двенадцати апостолов Патриарх совершил молитву перед частицей Ризы Господней, хранящейся в собрании музея-заповедника Московского Кремля, он сердечно благодарил Елену Юрьевну Гагарину, дочь первого космонавта, за её деятельность на посту генерального директора музеев Московского Кремля. В 2007 году президент Путин передаст серебряный складень с частицей ризы Христовой в руки Патриарха, дабы святыня хранилась в храме Христа Спасителя и была доступна для поклонения верующих.

В День защитника Отечества, как теперь назывался праздник 23 февраля, президент Путин поздравлял Предстоятеля в Чистом переулке, вновь принёс ему огромный букет белоснежных роз. Глава государства поздравлял того, кто никогда не был на военной службе и не держал в руках оружия, но при этом являлся одним из главнейших и сильнейших защитников Отечества нашего!

Семьдесят шесть лет назад родители нарекли Алёшу Ридигера в честь Алексея — человека Божьего. И вот 2 апреля 2005 года с Афона в Москву прибыла честная глава этого святого. Святейший Патриарх встречал её в храме Христа Спасителя. В тот же день из Ватикана пришло известие о смерти папы римского Иоанна Павла II, в последние годы страдавшего болезнью Паркинсона, артритом и другими недугами. Но всё же, пожалуй, главным его недугом была неприязнь к Русской Церкви, к самой России. Сей понтифик, столь любимый католическим миром, постоянно проводил враждебную политику по отношению к нам. Выражая Ватикану соболезнования по поводу его кончины, Патриарх Алексий II тонко вплетал в своё послание намёк на это: «Надеюсь, что наступающий новый период в жизни Римско-Католической Церкви поможет обновить между нашими Церквями отношения взаимного уважения и братской христианской любви». Новым римским папой избрали баварца Йозефа Алоиза Ратцингера — Бенедикта XVI. При нём отношения между Москвой и Ватиканом значительно улучшатся.

3 мая в Переделкине Святейший дал обширное интервью газете «Газета». Это был один из редких случаев, когда он много рассказывал о своём быте. На вопрос о том, считает ли он переделкинскую резиденцию своим домом в общепринятом смысле, ответил:

— Видите ли, сразу после моего избрания я переехал в Переделкино. Патриаршая резиденция в Чистом переулке требовала капитального ремонта, его не было лет двадцать, поскольку в последние годы мой предшественник Патриарх Пимен сильно болел. В Переделкине же всё было отреставрировано, и, на время поселившись там, я больше не захотел переезжать. Воздух совершенно другой, чем в городе. И, конечно, выработалась определённая привычка. Загородную резиденцию в полной мере ощущаю своим домом. За пятнадцать лет только раз переночевал в Чистом переулке.

На вопрос о том, стоит ли у него в паспорте подмосковная прописка, рассмеялся:

— Стоит, стоит штамп. Как у всех. Но прописка у меня московская. Между прочим, граница области проходит не у железнодорожного переезда, как многие думают, а чуть ниже — у церковного кладбища. Соответственно, резиденция относится к Москве... Почему эта усадьба? Достоверно трудно сказать... Но, думаю, имело значение, что к роду бояр Колычевых принадлежал бывший игумен Соловецкой обители митрополит Московский Филипп... Сразу после смерти Ивана Грозного гроб митрополита Филиппа перевезли на Соловки, где он стал предметом народного почитания. При царе Алексее Михайловиче митрополита причислили к лику святых, его мощи были помещены в московском Успенском соборе. Один из приделов храма Преображения Господня в Переделкине посвящён как раз святителю Филиппу. Патриарх Алексий I высоко его почитал и потому относился к переделкинской резиденции с особой любовью. Сейчас от старинного имения Колычевых остались только въездные ворота. В маленькой пристроечке к ним жил Патриарх Алексий I. Мы, которые были его ближайшими помощниками, часто ездили в Переделкино с докладами и всегда ощущали трогательную нежность Патриарха к здешним местам. Перед старыми постройками на территории резиденции нынче стоит стела. На каждой из её сторон высечены имена тех бояр Колычевых, что погибли в различных сражениях «за веру, царя и Отечество»... Я трепетно отношусь к связи времён. Когда служу в Успенском соборе Московского Кремля (а такая возможность впервые представилась в 1991 году), всякий раз с волнением ощущаю эту связь. В Успенском соборе происходили важнейшие события российской истории. Все коронации российских императоров, все интронизации Патриархов. Вокруг — гробницы Предстоятелей нашей Православной Церкви. И великое благо, что отныне не нужно рвать живительную связь. Сколько десятилетий люди отрекались от своих родных, скрывали, что в их роду были священнослужители. Теперь появилась возможность вспомнить свою родословную, не предавать историческую память.

Затем Святейший рассказал о том, как обустраивался в Переделкине:

— Вначале на переустройство не было времени. Но к празднованию 2000-летия Рождества Христова на переделкинской территории приступили к строительству Центра православного наследия. Работы тянулись шесть лет — одним словом, долгострой. Зато когда всё было закончено, мне очень понравилось. Целый этаж отдан под представительские функции. Есть и зал заседаний Синода. Пока в Переделкине Синод не собирался. Обычно это происходит в Красном зале Патриаршей резиденции в Чистом переулке. Но возраст мой, как говорится, «не к Петрову, а к Покрову», иной раз болезни могут не позволить выбраться в Москву, так что на этот случай всё предусмотрено. Официальных лиц здесь порой принимаю — Владимир Владимирович Путин неоднократно приезжал, премьер-министры, московский мэр, иностранные гости... Сам я в прошлом году тоже перебрался в новое здание. Если в старом доме ничего менять не хотелось, то тут всё устроено по моему вкусу, как бы подлажено под хозяина. Ну а мне что нужно? Удобный кабинет. Библиотека под рукой. И келья — с выходом на территорию резиденции. Чистый воздух, тишина, пасторальный вид на пруд, в котором плавают утки и лебеди. В старом здании, где прожил тринадцать лет, намереваюсь устроить музей. Руки всё не доходят. У меня собралась огромная коллекция пасхальных яиц. И много подарков от монастырей, возродивших уникальное лицевое шитьё. Это иконы, вышитые нитками. Есть что показать.

О своём распорядке дня он поведал:

— Встаю я в половине восьмого. После молитвы и завтрака сразу уезжаю в Москву. Рабочий день у меня ненормированный и расписан по минутам. Главное в нём — встречи с людьми. В перерывах, если удаётся, читаю почту, подписываю бумаги. Когда не успеваю заняться документами, беру их с собой в качестве домашнего задания. Вдобавок — освящение храмов и часовен, почти ежедневные богослужения, в том числе по субботам и воскресеньям. Они у нас не бывают выходными. Иногда моё окружение, видя, что я устал, настаивает на отдыхе в середине недели. Но чаще всего, оставаясь в Переделкине, не позволяю себе часов, не занятых трудами. И потом, надо успеть прочитать текущую церковную периодику: «Журнал Московской Патриархии», другие издания — появился, например, новый большой журнал — «Вестник военного и морского духовенства». Раньше часу ночи лечь спать не удаётся... Унывать никогда нельзя. Христианин должен быть оптимистом, с какими бы горестями и трудностями ему ни приходилось сталкиваться. В молитве, которая читается во время Великого поста, говорится об унынии как о грехе. Безусловно, сложные обстоятельства жизни отражаются на настроении. Но утра надо встречать в бодром состоянии духа. И этому способствует келейная молитва...

При Патриархе Алексии II Переделкино превратилось в настоящее хозяйство, где стали держать коров, кур, коз.

— Порой, когда на душе пасмурно, я люблю там бывать, — говорил Святейший. — Пообщаешься с братьями меньшими, покормишь их — помогает. Да и козье, молоко — вещь полезная, советую. А баранов не держим. От них только мясо — не станешь же есть своих подопечных. Так что на вертеле баранов не жарим.

На вопрос о том, есть ли у него друзья, Святейший задумался, прежде чем ответить:

— Не так давно мы проводили конференцию, посвящённую шестидесятилетию Победы. Пригласили на неё священнослужителей — участников войны. Я был взволнован, увидев среди тех, кому вручал юбилейные грамоты, моего близкого однокашника по семинарии. Обнялись, повспоминали... Увы, моя жизнь так устроена, что подобные милые сердцу встречи лишь мимолётны... За пятьдесят пять лет священнослужения мне приходилось встречаться с огромным количеством людей, говорить на самые разные темы. Я никогда не делил людей на верующих и неверующих. Если у неверующего человека есть потребность задать мне какие-то мучающие его вопросы, я рад, коли беседа поможет, развеет колебания. И меня всякая встреча обогащает... Ну, может быть, по восприятию Церкви, упованию на милость Божию, сознанию, что Господь рядом, христианин мне ближе. Но неужели вы полагаете, что те, кто не верует, вызывают у меня невольное осуждение, неприятие? Скажем, министры, губернаторы, — да не все они верующие! Трагедия нашего народа заключается в том, что людей насильственно отторгали от веры. Они не виноваты, что стали неверующими. Виновата идеология, уничтожившая возможность делать свободный выбор. А сегодня многие, воспитанные в воинствующем атеизме, переживают: они стараются, но не могут искренне поверить. И всё-таки больше и больше людей сознательно принимают крещение. Такой пример. Ведущий министр, человек очень мудрый, испытавший немало в жизни, несколько раз делился со мной своими сомнениями, спрашивал совета, открыв, что хочет креститься. Никогда не поздно стать верующим. Человека, о котором говорю, я крестил в шестьдесят восемь лет. Кстати, в его приходе к вере огромную роль сыграло посещение Валаамского монастыря... Когда в начале девяностых начальники, как на подбор, стали выстраиваться в храмах со свечками, люди язвительно прозвали их «подсвечниками». Зло, но метко. Сейчас, мне кажется, фарисействующих стало меньше. Они постепенно отсеиваются. Остаются те, кто сознательно пришёл к вере. На самом деле, думаю, нет человека, который бы совсем не верил. Только — во что? Одни говорят, что верят в добро; другие — в сверхъестественную силу, в высшее начало. А некоторые пришли к истинной вере в Бога. Процесс этот сокровенный, он идёт исподволь, внутри и не враз вырывается на поверхность. Не бывает так, что сегодня — атеист, а завтра — истово бьющий поклоны. Когда-то один крупный государственный деятель мне жаловался: «Ну не могу я перекреститься. Рука не поднимается». Я успокоил: «И не надо. Не насилуйте себя. Придёт время — и вам самому захочется перекреститься». Я оказался прав. Лет через пять видел его в храме непритворно молящимся. Не нужно, совершенно не нужно торопить ход событий. Появилась свобода, возможность многое осмыслить, узнать, почитать. Ненормально же было, что предосудительным считалось держать в доме Библию, что, если из-за границы кто-то привозил Евангелие, на таможне это приравнивалось чуть ли не к порнографической литературе... В 1987 году в Русской Православной Церкви было 6700 храмов, в конце прошлого года — уже 26 тысяч. И это не дань моде. Помню, как ещё в советские времена я посетил единственный в Волгограде храм в честь Казанской иконы Божией Матери. Мне было горько. В церкви стояли одни бабушки, сплошные «белые платочки». А в середине девяностых, снова оказавшись в Волгограде, я застал совсем иную картину. Бабушек в храме ещё надо было поискать глазами. Молодые лица прихожан, явно новое, прежде неверующее поколение.

Корреспондент газеты задал вопрос:

— Километрах в трёх от Вашей резиденции построили небольшую церковь. На колоколе надпись: «От солнцевской братвы». Вы порицаете такой способ получения индульгенции? Или полагаете, что даже робкие ростки раскаяния Церковь должна поощрять?

— Во-первых, Православная Церковь не даёт никаких индульгенций, — сурово ответил Предстоятель. — В отличие от Римско-Католической. Богатство вообще в глазах Божиих не является заслугой, не открывает пожертвователям врата в Царствие Небесное. Вот мы восстановили звон Троице-Сергиевой лавры. Заново отлили колокола, сброшенные и переплавленные в тридцатые годы. Самый большой семьдесят две тонны весит. Я ведь не знаю, кто принимал участие в отливке, в оплате. Хочет человек способствовать святому делу — мы ему не препятствуем. Но, повторяю, и индульгенций не выдаём. А во-вторых, если бы меня спросили о надписи на колоколе, я бы возражал. Это вызывает явное отторжение. Хотя бы написали: «От жителей Солнцева». А то — «от братвы»!.. То, что разные богатые люди помогают в восстановлении храмов, неплохо. Насчёт «первоначального накопления капитала» нам с вами давно известно. Что ж: лучше пусть деньги останутся на родной земле, чем уплывут в офшорные зоны, осядут на зарубежных счетах. Облик Руси меняется к лучшему. Раньше, бывало, куда ни кинешь взор, всюду разрушенные церкви. В марте я был в Швейцарии на медицинском обследовании, так мне рассказывали, что, хотя тамошнее мясо неконкурентоспособно в Европейском союзе, государство платит фермерам, дабы они держали коров, — ради сохранения ландшафта! Пусть, как исстари повелось, на изумрудных пастбищах разгуливают холёные коровы и звучит мелодичный звон колокольчиков. Пора и нам озаботиться российским ландшафтом. Это в первую голову касается поруганных храмов. На Руси церкви строились, как правило, не по типовым, а по индивидуальным проектам. С их осквернением произошло не только обезличивание наших деревень, но и оскудение сельского хозяйства. Потому что крестьяне зачастую снимались из сёл, где нет церкви, креста...

— Среди служителей церкви достаточно людей честолюбивых, не пренебрегающих карьерой. Как Вы к этому относитесь? Считаете неким изъяном, гордыней? Или поощряете как разновидность движения к самосовершенствованию, готовность взвалить на себя большую ношу? — спросил корреспондент.

Святейший ответил:

— Бог гордым противится, а смиренным даёт благодать. Я считаю, что гордость — это грех. И карьеризм тоже грех. Человек должен добросовестно служить на том месте, где поставлен. В миру существует поговорка: «Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом». В Церкви не совсем так. Хотя, если священник безупречно служит, ему, естественно, сопутствуют и церковные награды, и продвижение.

О своём патриаршем служении он говорил:

— Первосвятительский крест, вручённый мне вместе со знаками патриаршего достоинства, представлялся очень нелёгким. Жизнь подтвердила мои предчувствия о грядущих тяготах и скорбях. На мою долю в качестве главы Церкви выпала задача, как говорится в книге Екклесиаста, собирать те камни, которые были бездумно разбросаны. Я размышлял не об оказанной мне чести и не о славе, а о громадной ноше: каким путём пойдёт Церковь, как сложится её будущее, во многом зависело от моей твёрдости, взвешенности, благоразумия. Оглядываясь сегодня на пятнадцать лет, прошедшие со дня моей интронизации, видишь, сколько было пережито не только чисто церковных, но и государственных потрясений. Распад великой державы, тень гражданской войны в 1993 году, установление беспрецедентно новых отношений между государством и Церковью — отношений, коих не было за всю историю Руси. До революции Церковь фактически являлась государственной структурой; после 1917 года оказалась отделена от государства, но оно вовсю вмешивалось в церковную жизнь. Даже — в сакраментальную. Передо мной встала особая задача: надо было установить отношения невмешательства государства во внутреннюю жизнь Церкви и одновременно — невмешательства Церкви в политические процессы страны. Отныне государство и Церковь должны были связывать уважительные отношения, а в целом ряде областей — даже партнёрские. Тут и установление межнационального мира, согласия в обществе, и предотвращение межрелигиозных конфликтов, и борьба с болезнями века — наркоманией, алкоголизмом, нравственной распущенностью. Так что простодушием было бы при интронизации впадать в ликование. Простите невольный каламбур: тяжёл ты, куколь Патриарха.

Далее зашла речь об отношениях с представителями других религий и конфессий:

— Я постоянно общаюсь с церковными деятелями и не устаю отмечать, как много среди них глубоких, неординарных людей... Не отрицал возможности встречи с ныне покойным Иоанном Павлом II, но — не ради любопытства. Контакт должен приносить реальные плоды. Я категорически против протокольной встречи перед телекамерами, призванной продемонстрировать общественности, что у нас нет проблем. Проблемы есть. В 1997 году планировалась моя встреча с папой римским в Австрии, но буквально за десять дней до неё Ватикан вычеркнул из проекта согласованных документов два принципиальных пункта, касающихся прозелитизма (то есть обращения в другую конфессию людей, уходящих корнями в свою исконную веру) и конфликта между грекокатоликами и православными на Западной Украине. Зачем тогда встречаться?.. В связи с кончиной папы римского Иоанна Павла II я выразил глубокое соболезнование. Понтификат Его Святейшества стал целой эпохой и в жизни Римско-Католической Церкви, и во всей современной истории. Надеюсь, что наступающий период в жизни Римско-Католической Церкви поможет обновить между нашими Церквями отношения взаимного уважения и братской христианской любви.

О своём знании иностранных языков Святейший говорил:

— Английский понимаю, но не говорю. С немецким — лучше. Его преподавали в семинарии. Но знаете, как нас учили, — чтобы общаться не могли. Кто в 1947 году предполагал, что стану президентом Конференции Европейских Церквей, буду часто выезжать за границу! Но если случается несколько дней поговорить на немецком — язык развязывается. Из иностранных свободно владею только эстонским. Но он мало востребован.

На здоровье Предстоятель не жаловался:

— По рекомендации врачей мне надо больше ходить, двигаться. На поясе всегда закреплён шагомер, который даёт информацию о пройденных за день шагах... Туту меня были простудные явления, и я опасался выходить на холод, тем более в преддверии Великого поста. А вообще, в резиденции выложены прогулочные дорожки, стараюсь хотя бы до восьми тысяч шагов за день сделать. Есть у меня дома и беговая дорожка, и велотренажёр, и бассейн... Это в удовольствие. Раньше, правда, тренажёры использовал чаще. И, честно, не плавал давно. Будет тепло — наверстаю. Но настоящее моё хобби такое: я — грибник. Прежде любил в свободное время сесть за руль и поехать на юг Эстонии. Знал грибные места! А сейчас, вы удивитесь, собираю грибы за границей. В той же Швейцарии никто из местных жителей рыжики не признаёт. А это одни из моих самых любимых грибов. Знаете, сколько в последний раз нашёл! Все до единого привёз с собой в Россию... Мы их засолили.

О компьютерах и сотовых телефонах Святейший отозвался следующим образом:

— Я дал указание внести в базу данных сведения обо всех наших священнослужителях, их биографии, фото. Возникнет вопрос о каких-то поощрениях, продвижениях, могу оперативно прочитать, как сейчас говорят, резюме, увидеть лицо человека, о коем идёт речь. Я ведь не только глава Церкви, но и епископ города Москвы. Прежде, когда в столице насчитывалось 120 священнослужителей, можно было каждого знать. А теперь попробуй запомни — 1040! До своей недавней болезни я лично всех до единого рукополагал в священный сан. Сейчас традиция немножко нарушена, но это временно. К тому же на службу в храм Христа Спасителя, Успенский собор и другие храмы Московского Кремля во что бы то ни стало приглашаю священнослужителей из приходов, чтобы они имели возможность помолиться в главных церквях, послужить с Патриархом, я же — на них посмотрел. Но бывает так, что священник подходит на благословение, а я его спрашиваю: «Где ж ты, батюшка, служишь?» Потому что всех не запомнишь в лицо, по именам. Никакой ноутбук не выручит... Мобильным телефоном я пользуюсь лишь за границей. В России у меня нет в кармане мобильного. Надо чувствовать себя хоть отчасти свободным. Вот вы раньше уезжали из редакции — и попробуй найди вас в любую минуту. А сейчас все, кто при сотовом, словно на короткой привязи. Мобильный телефон лишает человека важного ощущения, что он в какой-то мере принадлежит сам себе. Понятно, если нужно — меня всегда найдут: в машине телефон, в кабинете, дома. Но лишняя суетность Патриарху ни к чему. Так что никого не смутит неорганичное зрелище: Его Святейшество, говорящий по сотовому. Я и духовенство строго воспитываю. В позапрошлом году провожу общеепархиальное собрание в зале Церковных Соборов храма Христа Спасителя. Выступаю с докладом. В одном ряду звонит телефон, в другом, в третьем. Наконец не выдерживаю: «Вас что, президент может вызвать?» Теперь все отключают мобильные.

И вновь о Переделкине:

— Так сложилось, что загородная Патриаршая резиденция была весьма закрытым местом, особенно не контролировалась властями, и в строгие советские времена в Переделкине некоторые тайком принимали крещение. Где действительно часто бываю, так это на кладбище. Не на дальнем, писательском, а ближнем — вокруг храма. Там покоятся многие церковные деятели: митрополит Нестор — миссионер, просветитель Камчатки, митрополит Крутицкий и Коломенский Питирим, настоятель Богоявленского кафедрального собора протопресвитер Николай. Нынче появилась свежая могила — Лидии Колчицкой, проработавшей в Московской Патриархии пятьдесят восемь лет. Постоишь у могил, вспомянешь, помолишься о тех, кого с нами нет... Новая изящная постройка, появившаяся на территории резиденции, называется сестринский корпус. Там живут несколько монахинь, мой викарий архиепископ Арсений. И ещё архимандрит Кирилл — старец, один из «могикан», духовник Троице-Сергиевой лавры. Два года назад у него случился инсульт, он парализован, сейчас его возят в коляске. Когда архимандрит был относительно здоров, многие приходили к нему за молитвами, духовной поддержкой. Трудно было постоянно жить в лавре — совершенно не давали покоя посетители: и монашествующие, и богомольцы. Я всё время приглашал отца Кирилла в Переделкино. Сначала он бывал здесь наездами, потом по воле Божией остался постоянно. Ему восемьдесят пять, он нетранспортабелен. Наместник лавры епископ Феогност и другие насельники лавры приезжают к отцу Кириллу сюда. Он уникальный человек, таких мало осталось. Очень мудрый, наделён громадным духовным и жизненным опытом. Прошёл всю войну, участник обороны Сталинграда. Как бы я ни был занят, малейшую возможность использую, чтобы к нему зайти... Апостол Павел учил: «Не скорбите, как прочие, не имеющие упования». Я усердно молюсь, чтобы тяжкие недуги миновали мою паству, уповаю в своих надеждах на Господа. Но и деятельной помощью, заботой, участием нельзя пренебрегать. Меня глубоко опечалило известие о серьёзной болезни настоятельницы Свято-Иоанновского монастыря в Санкт-Петербурге игуменьи Серафимы. Мы предприняли шаги, чтобы отправить её на щадящую химиотерапию в Германию. Согласно христианской религии болезни и скорбь готовят человека к великой встрече с Богом. В то же время надо облегчать страдания ближнего, помогать продлить его дни... У меня, к моей глубокой печали, близких родных не осталось. Есть двоюродная сестра. Она живёт в Таллине, имеет свою семью и приезжает нечасто. В последний раз встречались на моё семидесятипятилетие. А троюродная сестра волею судьбы оказалась в Австралии. Тоже прилетала повидаться. Мы расстались, когда ей было шесть лет, общих воспоминаний сохранилось совсем мало.

На вопрос, что в доме для него особенно дорого, Патриарх ответил:

— Безусловно, иконы. Я стараюсь не прилепляться к земным вещам. А иконы имеют для меня не материальную — духовную ценность. Существует такое понятие: намоленная икона. Это совершенно особая субстанция — икона, перед которой молились многие поколения, на которую возлагали надежду, свою веру в предстательство. Иногда меня спрашивают: «Это дорогая икона?» Что тут сказать? Духовное измерение не поддаётся таким определениям. Мои любимые намоленные иконы — самое сокровенное в доме.

— Пару лет назад один из нас в ливень подвёз до Вашей резиденции старушку. По дороге она сказала, что работает садовницей Патриарха. Какие цветы Вы любите? Возитесь ли иногда с землёй? Что выращиваете? — спросил интервьюер, на что Святейший ответил:

— На территории резиденции есть оранжерея, теплицы. Всегда к столу свежие огурцы, помидоры, всякая зелень. После завершения долгостроя, о котором я говорил, мы, наконец, привели в порядок сад. Много чудесных роз, других цветов-одногодок. Но самому мне, конечно, не приходится ими заниматься. Хорошо, если походишь вокруг, полюбуешься.

О том, что он ест, Патриарх поведал:

— Обычно мой завтрак — геркулесовая каша, яичница. Чай, чаще — кофе... В шестидесятые годы я был в Париже, и там, где сейчас Центр Помпиду, находился оптовый рынок, известный читающей публике по роману Эмиля Золя «Чрево Парижа». В маленьком ресторанчике попробовал фирменное блюдо — луковый суп. И, что называется, полюбил. Где бы потом ни бывал за границей, везде в ресторанах его заказывал, но такого вкусного больше не ел. А потом мне как-то попался журнал «Шаляпин», и в нём — рецепт галльского супа. Я вырезал для тех, кто у нас готовит. Теперь луковый суп в Патриаршей резиденции не хуже, чем в Париже... Готовят у нас монахини. Они почти все из Пюхтицкого Свято-Успенского женского монастыря. Я много лет был епископом, архиепископом и митрополитом Таллинским и Эстонским. По традиции монахини из Пюхтицкого монастыря несут послушание в резиденции. Они не какие-то обученные кулинары. Но готовят хорошо. С любовью. И с молитвой. Всего в резиденции работает шесть человек. Руководит ими игуменья Филарета, которая свыше сорока лет ведёт хозяйство. Она и подбирает домашний персонал.

Патриаршая резиденция всегда была наполнена животными — птицами, кошками, собаками. Особенно Святейший любил мопса Кешу, пекинеса Пушка и пуделя Туею — щенок персикового цвета, подаренный детьми Беслана, оказался девочкой. Об этом он тоже говорил в интервью «Газете».

Май 2005 года был наполнен в основном радостными событиями — празднование шестидесятилетия Победы, встречи с хорошими гостями, приезжавшими в Переделкино, беседы, богослужения. 7 июня Предстоятель освятил памятник государю императору Александру II, воздвигнутый вблизи храма Христа Спасителя со стороны алтарной части. Вскоре после этого начались торжественные мероприятия, связанные с пятнадцатилетием интронизации Святейшего Патриарха Алексия II. Выставки, концерты, поздравления официальных лиц... Всё, что отвлекает от дел, но от чего никак нельзя отказаться.

Продолжалось «освоение» храмов Московского Кремля. В июле 2005 года Патриарх Алексий II совершил Божественные литургии в соборе Двенадцати апостолов и в Ризположенском храме. А литургии в Успенском соборе уже давно стали привычными!

Во второй половине июля он побывал в Казани, где отмечалось 1000-летие со дня основания города и 450-летие Казанской епархии. Встретился с президентом Татарстана Минтимером Шаймиевым, совершил литургию в Благовещенском соборе Казанского кремля, возглавил крестный ход из кремля с Казанской иконой Божией Матери к Богородицкому монастырю, где у Крестовоздвиженского храма совершил молебен. В ходе визита он побывал и в главной мечети Казани Кул-Шариф, где сказал следующие слова:

— В Татарстане бывали всякие сложности в межнациональных отношениях в разные годы, в том числе в начале девяностых годов, но вы очень мудро прошли через всё горе и вывели корабль многонационального Татарстана на спокойные воды.

Предстоятель привёз с собой чудотворный список Казанской иконы Божией Матери, возвращённый в прошлом году из Ватикана. Икону он передал православным казанцам 21 июля, вдень церковного празднования, установленного по случаю обретения чудотворной иконы, и высказал мнение, что её следует поместить в Зилантовом Успенском монастыре — одной из первых православных обителей края, заложенной в 1552 году у могилы павших при взятии Казани воинов Ивана Грозного.

В девяностые Татарстан вот-вот мог стать второй Чечнёй, где вспышка националистического безумия грозила обернуться кровавой войной. К счастью, этого не произошло. За вклад в возрождение церковной жизни в Казанской епархии Его Святейшество наградил президента Татарстана Минтимера Шариповича Шаймиева орденом Преподобного Сергия Радонежского 1-й степени.

Летом 2005 года началась работа над единственным в истории отечественного кинематографа художественным фильмом, который постоянно находился под опекой Московской Патриархии. Готовясь к грядущему в 2009 году восьмидесятилетнему юбилею Патриарха Алексия II, генеральный директор издательско-кинематографического центра «Православная энциклопедия» Сергей Кравец обратился к Святейшему с вопросом, что бы тот посоветовал положить в основу кинофильма — биографию Предстоятеля или какой-либо эпизод из жизни. Святейший ответил, что он не хотел бы видеть фильм о себе, но посоветовал положить в основу историю Псковской православной миссии в годы войны, поскольку священники, оказавшиеся на оккупированных территориях, вели себя так же, как его отец Михаил Ридигер, — спасали людей в концентрационных лагерях, устраивали судьбы беспризорных детей, помогали людям выжить в тяжелейших условиях. Работать над таким фильмом охотно согласился кинорежиссёр Владимир Хотиненко, а в качестве автора литературной основы сценария пригласили автора данной книги. Встретившись с Кравцом и Хотиненко, мы всё обговорили, полностью сошлись во взглядах, и вскоре «Православная энциклопедия» предоставила мне максимально возможное количество документальных материалов по истории Псковской православной миссии 1941—1943 годов. И я начал работу над книгой «Поп», заранее зная, что одним из первых её читателей станет Патриарх Московский и всея Руси.

Первые числа ноября Предстоятель провёл на Нижегородской земле. Впервые Россия отмечала новый праздник — День народного единства. О нём Святейший говорил с огромным одобрением. В Нижнем Новгороде он освятил храм Рождества Иоанна Предтечи и памятник Минину и Пожарскому, точь-в-точь такой же, как на Красной площади в Москве. Только в Нижнем Минин призывает Пожарского идти с ополчением на Москву, а на Красной площади со времён большевиков он почему-то зовёт его на восток, судя по всему, — обратно в Нижний Новгород!

В декабре прошло очередное московское Епархиальное собрание, на котором Предстоятель особенно много говорил о необходимости помогать детям, лишённым родителей.

27 декабря в Чистом переулке открылось заседание Священного Синода под председательством Святейшего Патриарха Алексия. После решения множества внутренних вопросов Церкви на этом заседании обсуждалось недавно принятое Церковью Швеции постановление учредить особый обряд благословения однополых браков. Синод постановил приостановить отношения с Лютеранской Церковью Швеции и в выработанном документе выступил против гомосексуализма вообще. Документ весьма важный, свидетельствующий о том, что Русская Православная Церковь решительно противится однополым отношениям, считая их греховными, растлевающими человечество. Заявление появилось, когда вся мировая содомия с каждым годом всё более нагло стремилась навязать себя людям, когда содомиты всех стран, соединяясь, вышли на борьбу с естественным образом жизни, а все, кто способен был подписывать подобные документы, объявлялись мракобесами. И хотя большинство человечества ещё не утратило разума, участь Содома и Гоморры уже не заставляла многих людей содрогнуться и задуматься о последствиях попущения мерзейшему греху.

Так заканчивался 2005 год, один из наиболее благополучных и относительно спокойных в жизни и России, и Русской Православной Церкви, и её Предстоятеля.

Глава двадцать пятая

ЕЩЁ ОДИН СПОКОЙНЫЙ ГОД.

2006

— На долю Предстоятеля приходится огромное количество обязательств, которые он должен исполнять. Большинство из них связано с непосредственным, каждодневным и зачастую ежечасным общением с людьми различного ранга и положения. На мой взгляд, в такой ситуации Предстоятель Церкви в первую очередь должен избегать раздражительности и гневливости, ибо эти кажущиеся незначительными пороки могут стать причиной скоропалительных и, возможно, даже несправедливых решений, которые будут отягощать совесть, а в худшем случае даже могут принести вред душам многих людей. Неменьшую опасность таят в себе грехи тщеславия и любоначалия, могущие превратить дело служения Церкви и людям в поиск земных почестей и власти. Служение епископа должно быть каждодневным умиранием во имя своей паствы. «“Пусть имя моё погибнет в истории, лишь бы Церкви была польза”, — говорил один из всероссийских Патриархов в страшные годы гонений. Нужно всегда помнить, что суета неизбежно разобьётся о твердыню жизни, а верность Богу и жертвенное служение Его Церкви пребывают вовек... Достоинство человека есть прежде всего проявление его духовной силы, противостоящей стихиям мира. Поэтому высшее достоинство можно определить как самопреодоление ради Христа, как власть духа — высшего начала в человеке — над душой и телом, над обстоятельствами жизни. Человек достойный должен преодолевать в себе низменное начало, грозящее превратить его в игралище страстей и стихий века сего. Таким образом, самым большим, на мой взгляд, достоинством человека является непрестанная решимость следовать Божиим заповедям и предпринимаемые для этого духовные усилия» — так говорил Святейший Патриарх Алексий II в январе 2006 года, отвечая на вопросы греческой газеты «Вима», что значит «Трибуна».

Чувство собственного достоинства разными людьми понимается по-разному. Иные умеют делать вид достойных людей, при этом будучи недостойными, совершая низменные поступки. И всегда видно, когда человек по праву и с достоинством несёт звание человека — высшего творения Божия. Всем, кто хоть раз видел Патриарха Алексия II, навсегда запомнились его осанка, отсутствие суетности, духовное спокойствие. У него никогда не бегали глаза, он не совершал резких беспокойных движений, ровно и величественно звучал его голос, слушая который люди чувствовали: в том, что говорит этот человек, — правда.

Он знал за собой грех гневливости и раздражительности, но стойко боролся против этих пороков, признавая их за собой и нередко признаваясь перед другими.

Год 2006-й начался спокойно. Новогодние и рождественские богослужения, приветствия, встречи. 12 января в Чистом переулке Святейший беседовал с главой Евангелическо-Лютеранской Церкви Финляндии архиепископом Юккой Паармой. После заявления о разрыве отношений со Шведской Церковью, сделанного Священным Синодом в конце прошлого года, речь не могла не зайти о содомии, и архиепископ Юкка твёрдо заявил: несмотря на то, что власти Финляндии официально разрешили однополые браки, Финская Церковь их никогда не благословит.

Мирно, в делах, встречах, беседах, в постоянных богослужениях прошла зима, наступил Великий пост. На открытии X Всемирного Русского Народного Собора Святейший Патриарх произнёс важную напутственную речь:

— Тема нынешнего Собора — «Вера. Человек. Земля. Миссия России в XXI веке». Наша страна, несмотря на все перипетии прошлого века, остаётся великой державой. Впрочем, данную реальность нужно рассматривать не как повод для самоуспокоения, но как возможность для того, чтобы всё новые и новые круги общества включились в построение будущего, основанного на нашей духовной традиции... По словам Николая Яковлевича Данилевского, «каждая историческая национальность имеет свою собственную задачу, которую должна решить, свою идею, свою отдельную сторону жизни, которые стремится осуществить — задачу, идею, сторону жизни, тем более отличные и оригинальные, чем отличнее сама национальность от прочих в этнографическом, общественном, религиозном и историческом отношениях»... На Соборе нам предстоит искать ответы на вопросы, касающиеся прав человека. Насколько их видение, закреплённое в современном международном праве, согласуется с замыслом Бога о человеке и его миссии в мире? В какой степени это видение прав человека позволяет православному народу жить в соответствии с исповедуемой им верой? Не стоим ли мы на грани нового языческого ренессанса, при котором твёрдое стояние на камне веры предков будет повсеместно признаваться нежелательным? Стремительные перемены, происходящие в общественном сознании, академической мысли, законодательстве, политической теории и практике, образовательных концепциях и иных формах человеческой деятельности, призывают к тому, чтобы Церковь и окормляемые ею народы ясно выразили своё отношение к этим новым явлениям современности...

Под руководством Предстоятеля Собор выработал и опубликовал декларацию о правах и достоинстве человека:

«Сознавая, что мир переживает переломный момент истории, стоит перед угрозой конфликта цивилизаций, по-разному понимающих человека и его предназначение, — Всемирный Русский Народный Собор от имени самобытной русской цивилизации принимает настоящую декларацию.

Человек как образ Божий имеет особую ценность, которая не может быть отнята. Она должна уважаться каждым из нас, обществом и государством. Совершая добро, личность приобретает достоинство. Таким образом, мы различаем ценность и достоинство личности. Ценность — это то, что дано, достоинство — это то, что приобретается.

Вечный нравственный закон имеет в душе человека твёрдую основу, не зависящую от культуры, национальности, жизненных обстоятельств. Эта основа заложена Творцом в человеческую природу и проявляется в совести. Однако голос совести может быть заглушён грехом. Именно поэтому различению добра и зла призвана содействовать религиозная традиция, имеющая своим Первоисточником Бога.

Мы различаем две свободы: внутреннюю свободу от зла и свободу нравственного выбора. Свобода от зла является самоценной. Свобода же выбора приобретает ценность, а личность — достоинство, когда человек выбирает добро. Наоборот, свобода выбора ведёт к саморазрушению и наносит урон достоинству человека, когда тот избирает зло.

Права человека имеют основанием ценность личности и должны быть направлены на реализацию её достоинства. Именно поэтому содержание прав человека не может не быть связано с нравственностью. Отрыв этих прав от нравственности означает их профанацию, ибо безнравственного достоинства не бывает.

Мы — за право на жизнь и против “права” на смерть, за право на созидание и против “права” на разрушение. Мы признаём права и свободы человека в той мере, в какой они помогают восхождению личности к добру, охраняют её от внутреннего и внешнего зла, позволяют ей положительно реализоваться в обществе. В этом свете нами уважаются не только гражданские, политические права и свободы, но также социальные, экономические и культурные права.

Права и свободы неразрывно связаны с обязанностями и ответственностью человека. Личность, реализуя свои интересы, призвана соотносить их с интересами ближнего, семьи, местной общины, народа, всего человечества.

Существуют ценности, которые стоят не ниже прав человека. Это такие ценности, как вера, нравственность, святыни, Отечество. Когда эти ценности и реализация прав человека вступают в противоречие, общество, государство и закон должны гармонично сочетать то и другое. Нельзя допускать ситуаций, при которых осуществление прав человека подавляло бы веру и нравственную традицию, приводило бы к оскорблению религиозных и национальных чувств, почитаемых святынь, угрожало бы существованию Отечества. Опасным видится и “изобретение” таких “прав”, которые узаконивают поведение, осуждаемое традиционной моралью и всеми историческими религиями.

Мы отвергаем политику двойных стандартов в области прав человека, а также попытки использовать эти права для продвижения политических, идеологических, военных и экономических интересов, для навязывания определённого государственного и общественного строя.

Мы готовы к сотрудничеству с государством и со всеми благонамеренными силами в деле обеспечения прав человека. Особыми областями такого сотрудничества должны стать сохранение прав наций и этнических групп на их религию, язык и культуру, отстаивание свободы вероисповедания и права верующих на свой образ жизни, противостояние преступлениям на национальной и религиозной почве, защита личности от произвола властей и работодателей, попечение о правах военнослужащих, охрана прав ребёнка, забота о людях, находящихся в местах заключения и социальных учреждениях, защита жертв деструктивных сект, недопущение тотального контроля над частной жизнью и убеждениями человека, противодействие вовлечению людей в преступность, коррупцию, работорговлю, проституцию, наркоманию, игроманию.

Мы стремимся к диалогу с людьми разных вер и взглядов по вопросам прав человека и их места в иерархии ценностей. Сегодня такой диалог, как ничто другое, поможет избежать конфликта цивилизаций, достичь мирного сочетания на планете различных мировоззрений, культур, правовых и политических систем. От того, насколько людям удастся решить эту задачу, зависит их будущее».

11 мая 2006 года на IV Всезарубежном Соборе Русской Православной Церкви заграницей подавляющим большинством голосов была принята положительная резолюция, касающаяся восстановления отношений между Московским Патриархатом и Русской Зарубежной Церковью.

3 июля Предстоятель Русской Церкви возглавил работу Всемирного саммита религиозных лидеров, который проходил в московском Президент-отеле. Инициатива проведения этого форума исходила от Алексия II. Первым её поддержал духовный лидер мусульман Кавказа Аллахшукюр Паша-заде. Во время саммита Святейший беседовал со всеми приехавшими представителями всех христианских Церквей, в том числе встретился с делегацией католиков во главе с председателем Папского совета по содействию христианскому единству Вальтером Каспером. Обе стороны говорили о падении религиозных чувств у народов Европы и о том, что настала пора сближения католиков и православных. Ватикан делал хоть и осторожные, но видимые шаги по преодолению разногласий и взаимного недоверия, накопленных во время долгого правления папы Иоанна Павла II (Войтылы).

Сразу после саммита в газете «Аргументы и факты» вышло интервью Святейшего Патриарха Алексия, хлёстко озаглавленное «Грех — смертельное заболевание». В нём он подвёл итоги грандиозного форума, поделился своими размышлениями о природе человека, о сегодняшнем состоянии нравственности и религиозности в мире:

— Соблазны всегда будут присутствовать в мире, но мы можем им противостоять. Человек, живущий с Богом, никогда не бывает одинок в борьбе с искушениями. Господь присутствует в нашей жизни и реально помогает каждому, кто сохраняет с Ним живую связь. Благодаря этому человек, несмотря ни на какие трудности, остаётся способным развивать свои духовные качества, уподобляться Богу и совершенствовать окружающий мир... Сегодня человек очень много слышит о грехе, но почти ничего о нём не знает. Современная массовая культура часто использует это слово не по назначению, и постепенно оно лишается истинного содержания. Грех сегодня подчас воспринимается как нечто запретное, но чрезвычайно привлекательное, а грешник, нарушая всё, что только можно нарушить, не только получает запретное удовольствие, но зарабатывает репутацию смелого и независимого человека. Однако Церковь из своего опыта знает, что грех — это смертельное заболевание. Шестой Вселенский Собор прямо определяет грех как болезнь души. Всякая болезнь причиняет страдание и, если не лечиться, разрушает человека и приводит к смерти. Бог дал человеку свободу воли и никогда не отнимал её у него. Господь терпеливо ждёт, когда человеку надоест калечить себя грехами. Если мы видим разрушительность греха и обращаемся к Богу за помощью, Он с радостью исцеляет раны, которые мы наносим себе. Но даже Бог не может нас спасти вопреки нашей воле... Церковь учит, что само по себе богатство не греховно, но только до тех пор, пока оно не мешает человеку совершенствоваться и служить ближним. Когда же получение земных благ превращается в самоцель, сопрягается с алчностью, с презрением к нуждам других, а люди в погоне за богатством теряют человеческий облик, то такой настрой, без сомнения, является греховным. Напомню изречение святого Иоанна Златоуста: не уделять из своего имущества есть также похищение. Христианин, имеющий возможность помочь ближнему, не вправе пройти мимо человека, который терпит нужду и не может сам заработать себе на хлеб... Православие — это не следование изменчивой моде, но сокровенная жизнь во Христе. При этом путь к Богу у каждого свой. Нельзя быть заранее уверенным, что человек, называющий себя православным лишь потому, что так делают окружающие, никогда в действительности не придёт к настоящей духовной жизни...

Освободившись от тяжкого бремени забот, связанных с прошедшим саммитом, Предстоятель отправился туда, где всегда отдыхал душою, — на дорогой его сердцу Валаам. Затем он побывал в Петербурге и вскоре отправился в Сэров, где проходили праздничные мероприятия, посвящённые 300-летию основания Саровской пустыни.

В сентябре в храме Христа Спасителя праздновалось сорокапятилетие епископского служения Алексия II. Торжества совпали с принесением в Россию с Афона частицы Честного и Животворящего Креста Господня и мощей святой равноапостольной Марии Магдалины. 9 сентября Святейший впервые прибыл с пастырским визитом в Калининград, где отмечалось шестидесятилетие создания области, присоединённой к России после победы над гитлеровской Германией. Долгое время здесь, в Восточной Пруссии, церковной жизни почти не было. За двадцать лет, прошедших с момента открытия первого храма, начали действовать десятки храмов, организованы воскресные школы, власть стала дружить с Церковью.

20 сентября в Свято-Даниловом монастыре Святейший встретился с мусульманскими духовными лидерами России во главе с верховным муфтием Центрального духовного управления мусульман России шейхом Талгатом Таджудцином, председателем Совета муфтиев России шейхом Равилем Гайнутдином, председателем Координационного центра мусульман Северного Кавказа муфтием Исмаилом Бердиевым, муфтием Татарстана Гусманом Исхаковым и др. Поводом стали недавние события в карельском городе Кондапоге. Впрочем, они носили не межрелигиозный, а межэтнический характер — банда чеченцев убила четверых русских юношей, в ответ начались беспорядки, едва не окончившиеся взаимной резнёй русских и выходцев с Кавказа. Тем не менее в воздухе вновь запахло уже, казалось бы, подзабытым запахом войны. Только верующие с обеих сторон могли совместными усилиями остановить новый кошмар.

— Мы должны вместе противостоять межнациональной вражде, которая поднимается в разных регионах. Сам факт нашей встречи должен стать примиряющим фактором. Люди привыкли к тому, что если духовные лидеры встречаются в братской атмосфере, то их примеру должны следовать и верующие, — сказал Святейший Патриарх Московский и всея Руси. — Нельзя решать проблемы через погромы. Россия всегда демонстрировала многовековой межрелигиозный, межнациональный мир, и она этим славилась. Мы, как религиозные лидеры, должны призвать наши народы и общины к решительному отказу от любого насилия, от вражды, оскорблений, нанесения взаимных обид.

— Религии не конфликтуют, и обязанность религиозных лидеров — успокоить наших граждан и не допустить межнационального и межрелигиозного противостояния, — сказал шейх Равиль Гайнутдин.

— Наши добрые отношения формировались веками, и мы просто поддерживаем традиции, сложившиеся во времена наших предков, — поддержал шейх Талгат Таджуддин.

Алексий II, Талгат Таджуддин, Равиль Гайнутдин, Аллах-шукюр Паша-заде — эти имена должны быть золотом высечены на будущем монументе, посвящённом предотвращению в России глобальной войны между христианскими и мусульманскими народами!

25 сентября из Канады пришло сообщение о кончине девяностошестилетнего митрополита Виталия (Устинова), коему его раскольническая РПЦЗ(В) успела присвоить титул «Блаженнейшего». К тому времени и саму РПЦЗ(В) постигла участь всех раскольников — внутри неё давно уже шёл раскол, первый удар которого пришёлся на 2002 год, второй — на 2006-й, третий не замедлит ждать себя сразу же после кончины Блаженнейшего Виталия. Во главе станет епископ Сан-Францисский и Западно-Американский Владимир (Целищев), от которого поспешат откреститься многие сторонники митрополита Виталия. В 2009 году на Архиерейском Соборе РПЦЗ(В) он будет избран председателем Синода, возведён в сан архиепископа, а РПЦЗ(В) переименуется в РПЦЗ(В-В) — «Русская Православная Церковь за рубежом под бывшим омофором митрополита Виталия (Устинова) и нынешним омофором архиепископа Владимира (Целищева)». И смех и грех! Стало быть, при следующем расколе в скобочках следует ожидать появления новых букв...

Радуясь возрождению Церкви и веры, Святейший глубоко переживал о тех бедах, которые не покидали Россию. Одной из главных бед стал демографический кризис. «Началось вымирание нашего народа» — под таким горестным заголовком вышло его интервью газете «Московские новости» от 29 сентября 2006 года.

Всё ближе становился день воссоединения двух Церквей. В конце октября 2006 года в германском Кельне завершилась работа комиссий Московского Патриархата и Русской Зарубежной Церкви. Долгий путь, проделанный с того дня, когда в мае 2004 года в Москве встретились Патриарх Алексий и митрополит Лавр, подходил к концу. Удалось договориться и по поводу участия Православной Церкви в межконфессиональных организациях, в том числе во Всемирном Совете Церквей. Было заявлено: «Православная Церковь исключает всякую возможность литургического общения с неправославными. В частности, представляется недопустимым участие православных в литургических действиях, связанных с так называемыми экуменическими или межконфессиональными богослужениями... Формы взаимодействия с инославием Церковь должна определять на соборной основе, исходя из своего вероучения, канонической дисциплины и церковной целесообразности... Не отвергается возможность сотрудничества с инославными, например, в деле помощи обездоленным и защиты невинных, в совместном противостоянии безнравственности, в осуществлении благотворительных и образовательных проектов. Уместным может быть и участие в общественно значимых церемониях, в которых представлены и другие конфессии. Кроме того, диалог с инославными остаётся необходимым для свидетельства им о Православии, для преодоления предрассудков и опровержения ложных мнений. При этом не следует сглаживать и затуманивать реально существующих различий между Православием и иными вероисповеданиями... При таком понимании границ в отношениях с инославными ясно, что участие Русской Православной Церкви во Всемирном Совете Церквей не имеет экклесиологического значения. Московский Патриархат рассматривает эту организацию лишь как форум, поскольку Церковь как Тело Христово по самой природе своей не может быть частью инославного организма...»

Итак, комиссии, наконец, выработали окончательный «Акт о каноническом общении».

В начале ноября 2006 года Святейший Патриарх отвечал на вопросы французского журнала «Пари матч» и ему был задан любопытный вопрос:

— Вы занимаете пятое официальное место в стране после президента Владимира Путина, премьера и глав двух палат парламента...

На что Предстоятель ответил:

— Мне представляется, что это знак должного уважения, но не ко мне, а к тысячелетней Церкви, древнейшему институту гражданского общества, за всё то, что она предпринимает. Это уважение к православной вере, нашим братьям и сёстрам.

Между тем по протокольному старшинству в Российской Федерации, в соответствии с указом Владимира Владимировича Путина от 16 сентября 2004 года, места в стране распределялись следующим образом:

1. Президент.

2. Председатель Правительства.

3. Председатель Совета Федерации.

4. Председатель Государственной думы.

5. Лица, занимавшие должность Президента РФ.

6. Председатель Конституционного суда.

7. Председатель Верховного суда.

8. Председатель Высшего арбитражного суда.

9. Генеральный прокурор.

10. Святейший Патриарх Московский и всея Руси.

Таким образом, в 2006 году в соответствии с государственным протоколом старшинство при проведении официальных мероприятий было таковым:

Владимир Владимирович Путин,

Михаил Ефимович Фрадков,

Сергей Михайлович Миронов,

Борис Вячеславович Грызлов,

Борис Николаевич Ельцин,

Валерий Дмитриевич Зорькин,

Вячеслав Михайлович Лебедев,

Антон Александрович Иванов,

Юрий Яковлевич Чайка,

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.

Но это лишь в протоколе. В сознании подавляющего большинства граждан России он был наравне с президентом, а для многих — выше. Ведь президент — председатель, сидящий перед народом, а Патриарх — Предстоятель, стоящий пред Богом.

Одной из главных язв общества оставалось то, что средства массовой информации по-прежнему, как и в девяностые годы, в основном находились в руках деструктивных людей, бессовестных дельцов. В одном из своих последних в том году интервью Предстоятель говорил:

— Церковь обеспокоена тем фактом, что, несмотря на изменения в лучшую сторону, а именно: появление православных телеканалов, печатных изданий, православных порталов, — в большинстве своём СМИ не несут обществу ничего положительного, а скорее даже наоборот. Церковь осуждает телевизионные программы и печатные издания, разрушающие нравственные устои. Но таких программ и изданий, к сожалению, не становится меньше. Подобные тенденции в информационной сфере свидетельствуют о нравственной болезни, поразившей современные российские СМИ. Мы вынуждены признать, что исцеление от этого недуга идёт слишком медленно. Ценности, которые проповедуют многие светские средства массовой информации, находятся в разительном противоречии с чаяниями и надеждами большинства россиян. По-прежнему на телеэкранах царят жестокость и насилие. В сознание человека внедряется культ потребления. В редакциях печатных и электронных СМИ господствует стремление добиться коммерческого успеха любой ценой, поэтому там часто забывают о том, что высокий профессионализм журналиста неразрывно связан с его моральной и гражданской ответственностью и, можно с уверенностью добавить, обусловлен наличием этой ответственности. И наоборот, нравственный нигилизм журналиста не только ранит душу каждого из тех, кто составляет его многочисленную аудиторию, но и отзывается моральным опустошением, социальными и духовными язвами в масштабах всей России.

Патриарх высоко оценил художественно-публицистический фильм Владимира Хотиненко «Паломничество в Вечный город», созданный Церковно-научным центром «Православная энциклопедия», который получил приз в рамках XV Международного кинофестиваля «Золотой витязь». К этому времени мною уже был написан роман «Поп», который опубликовал журнал «Наш современник». Прочитав его, Святейший Патриарх Алексий дал благословение на выпуск книги издательством Сретенского монастыря.

Самую большую радость вызывало скорое воссоединение с зарубежниками. И как подарок к завершению года — постановление в Москве и Лос-Анджелесе о совместных богослужениях, назначенных на май 2007 года в связи с подписанием Акта о каноническом общении Русской Православной Церкви Московского Патриархата и Русской Зарубежной Церкви. Если не случится ничего непредвиденного, то в следующем году произойдёт то, о чём все так давно мечтали, к чему он, Предстоятель мудрый, вёл церковный корабль на протяжении многих лет!..

Глава двадцать шестая

ТОРЖЕСТВО ПРАВОСЛАВИЯ.

2007

Да, диктатура безбожия в России ушла в прошлое. Но вместо неё установилась другая чудовищная диктатура — диктатура неравенства и несправедливости. Всё шире и глубже с каждым годом становилась пропасть между очень богатыми и очень бедными. Когда был арестован преступный олигарх Ходорковский, когда другой богатейший жулик Березовский вынужден был бежать за границу, народ замер в ожидании, что наконец-то власть займётся всеми другими мошенниками гигантского масштаба, отнимет у них наворованные деньги и несусветное в своих размерах имущество, отдаст всё это людям. Куда там! Остальные проходимцы отделались лёгким испугом. По-прежнему в богатстве и роскоши купались те, кто не приносил России ни славы, ни счастья; зато те, кто создавал науку, культуру, искусство, кто честно работал в поте лица, продолжали с трудом сводить концы с концами.

Именно этой теме был посвящён открывшийся в марте 2007 года XI Всемирный Русский Народный Собор. Его председатель Святейший Патриарх Алексий II, выступая на открытии, говорил:

— Россия богата землёй и её ресурсами. Но мы знаем из опыта разных стран и континентов, что сами по себе природные богатства не приводят народ к процветанию. Они служат только такому народу, который применяет их с умом и с добрым сердцем... Нам нужно вспомнить, что главное богатство — это люди. Причём значение имеет не просто их количество, но их способность к труду, к творческой мысли, к ответственному созиданию Отечества. Для этого необходимо с ранних лет воспитывать будущих граждан, которые осознавали бы нравственное измерение собственной жизни. Ныне, в первом десятилетии XXI века, наше Отечество переживает всестороннее возрождение. В частности, наблюдается подъём национального хозяйства. Постепенно уходят в прошлое годы, когда экономическая нестабильность могла угрожать самому существованию нашего государства. Однако все ли жители страны в полной мере ощущают на себе этот подъём? Девяностые годы ознаменовались бурными переменами, вызванными реформированием финансово-экономической системы. В основе этих преобразований лежало здоровое желание построить более эффективную экономику, повысить уровень благосостояния граждан. Однако нельзя не признать, что десятки миллионов наших соотечественников оказались за чертой бедности. Сегодня многие пытаются переориентировать наш народ с приоритета духовного богатства на приоритет материальных ценностей. Культ обогащения как главной цели жизни человека проповедуется с академических кафедр, политических трибун, телеэкранов, газетных и журнальных страниц. Однако из опыта истории мы знаем: богатство нельзя исчислить только в рублях, долларах или евро, только в тоннах нефти и кубометрах газа, равно как и в других экономических показателях. Сможет ли Россия и дальше продолжать духовное возрождение или, ориентируясь только на умножение материального богатства, она придёт к духовному упадку, а значит, со временем и к новому политическому, экономическому и экологическому кризису?.. Если стяжание становится для человека или народа смыслом жизни, сочетается с жестокостью, несправедливостью, гордыней, глухотой к страданиям ближних, — то оно, несомненно, является греховным. Впрочем, нельзя забывать о том, что не только богатство, но и бедность может стать сильным искушением для человека, озлобить его, ввергнуть в глубину отчаяния и даже подтолкнуть на преступный путь. Вот почему преодоление бедности — наша задача... Многие способные и трудолюбивые люди уезжают за рубеж в поисках более выгодных условий труда. Во многом это происходит оттого, что люди испытывают экономическую и социальную несправедливость. За такой же, а иногда и за более самоотверженный и эффективный труд у нас получают гораздо меньше, чем во многих других странах. Пенсионеры, честно трудившиеся на благо страны, подчас лишены самого необходимого. Неужели мы так низко ценим своих сограждан, что позволяем им пребывать в нищете рядом с кричащей роскошью? Для искоренения бедности нам необходимо построить этически ориентированную экономику и отладить систему социальной ответственности. Все мы — Церковь, государство, предприниматели, общество в целом — должны позаботиться о том, чтобы среди нас было как можно меньше бедных, униженных, отчаявшихся людей. Возрождение предпринимательской свободы, восстановление права человека на собственность нельзя отделять от системы нравственных ценностей, в которой богатство — это результат созидательного труда, а труд — это долг перед Богом и людьми. Только при этом условии естественное стремление к материальному достатку «умеряется», уравновешивается влиянием духовно-нравственных принципов. Верю, что с помощью Божией мы сможем приблизиться к решению сложных вопросов, поставленных этим ответственным этапом нашей истории.

Через Всемирный Русский Народный Собор, опираясь на лучших представителей русского общества, Святейший стремился разговаривать с властями в России. И ожидал, что власть имущие будут прислушиваться к тому, что провозглашается Собором. Они прислушивались. Даже показывали, что хотят того же, чего хочет Собор. Но, оглядываясь на все эти годы, видишь, как мало власть откликалась на эти призывы и стоны русских людей, страдающих о своей великой Отчизне, которую продолжали беззастенчиво, нагло, в открытую грабить толпы жуликов!

И Предстоятель тоже не мог этого не видеть.

Ему приходилось довольствоваться тем, что церковные дела шли год от года всё лучше и лучше. Всё новые и новые приобретения, открытия, возвращения... Из Америки, из Гарвардского университета возвращались колокола Свято-Данилова монастыря. 21 марта в Свято-Даниловом монастыре генеральный прокурор Юрий Чайка передал Святейшему Патриарху 140 икон, изъятых органами прокуратуры в результате оперативно-следственных мероприятий. 31 марта в Патриарших покоях храма Христа Спасителя Патриарх встретился с будущим президентом Медведевым, который тогда ещё был первым заместителем председателя правительства России. Дмитрий Анатольевич также вручил Святейшему старинную икону XVI века «Воскресение Христово».

В 2007 году Предстоятель дал рекордное для себя количество интервью — более тридцати. Для сравнения: в 2006-м было пятнадцать, а в 2008-м будет восемь. 31 марта в «Известиях» вышло одно из тех его интервью, которые условно можно было бы назвать «без галстука», если бы он был светским человеком, но для Патриарха более уместно — «без клобука». Поначалу он говорил о смирении, о молитве, о православной духовности, о непривязанности к деньгам и вещам. Неожиданно речь зашла о юморе в церковной среде, об анекдотах. Корреспондент вспомнил анекдот о том, как некий митрополит, учившийся со Сталиным в духовной семинарии, попросил вождя о встрече. Тот согласился, а у митрополита начались мучительные сомнения. Одеться в цивильное платье? Но это значило бы унизить свой сан. Прийти в рясе к главному кремлёвскому атеисту? Это могло быть истолковано как дерзкий вызов. После бессонной ночи митрополит появился в Кремле в обычной одежде. Сталин удовлетворённо усмехнулся и ткнул пальцем вверх: «Его не боишься? Меня боишься!»

— Как вообще Вы реагируете на анекдоты, где фигурируют представители Церкви? — спросил журналист Святейшего.

— Если они добрые, не оскорбительные, не кощунственные — отношусь нормально, — сказал Патриарх, и в глазах его засверкали весёлые искорки. — Конечно, и священники, и иерархи могут ошибаться, проявлять слабости. Но одно дело — говорить о конкретном человеке, и совсем другое — представлять некий собирательный образ. Думаю, что подобные истории должны хоть как-то соответствовать реальности. Достоверно известно лишь об одной встрече Сталина с иерархами Церкви, и они, конечно, были в рясах. Ни один иерарх не пошёл бы к главе государства в светской одежде. Кстати, история сохранила остроумный ответ митрополита Сергия, будущего Патриарха, данный им в 1943 году на встрече со Сталиным. Речь зашла об открытии духовных школ, так как Церкви не хватало священнослужителей. «А почему нет кадров?» — спросил вождь. «По разным причинам, — ответил митрополит, — одна из которых такая: мы готовим священника, а он становится Маршалом Советского Союза». Имелось в виду семинаристское прошлое Сталина. Такой ответ разрядил атмосферу беседы, результатом которой стало некоторое оживление церковной жизни в СССР... В церковной среде имеют хождение рассказы из жизни духовенства. Вот одно из таких «преданий». Однажды сельский священник приехал по делам в Москву. Утомившись с дороги, он зашёл в столовую, оплатил обед, но забыл про столовые приборы. Пришлось оставить еду на столе... Возвратившись, он видит такую картину: на его месте сидит незнакомец и невозмутимо кушает его щи. Что делать? Прогнать наглеца было бы не по-христиански. И батюшка, являя образец смирения, берёт чистую тарелку, отливает себе половину щей, аналогичным образом поступает со вторым и компотом. Но вот трапеза подошла к концу, и незваный гость, не поблагодарив батюшку за оказанную любезность, уходит восвояси. Батюшка тоже направляется к выходу, но вдруг слышит за спиной грозный окрик: «Гражданин!» Он оборачивается и видит, что перст сотрудницы общепита указывает на стол в другом зале, на котором остывает, никем не тронутый, батюшкин обед. Кто же был этот безвестный подвижник, который безропотно позволил священнику разделить с ним незатейливую трапезу? Об этом история умалчивает... Я ценю тактичный юмор, который основан на мудрости и доброй иронии. Думаю, что вовремя и к месту сказанная шутка способна внести лепту в борьбу с грехом. Древний патерик сохранил пример из жизни святого Антония Великого. Некий охотник соблазнился, увидев, как подвижник шутил с братией. Тогда преподобный Антоний велел ему натянуть тетиву лука. Тот послушался. «Натяни ещё», — велел старец. Он снова сделал так, как его просили. «Ещё сильнее», — продолжал святой. «Но тогда лук переломится», — взмолился охотник. «Так и братия, если не давать некоторого послабления, скоро впадёт в грех», — отвечал авва Антоний.

Далее журналист поинтересовался, находит ли Патриарх удовольствие в разных проявлениях жизни, нравится ли ему плавать в бассейне, заниматься на велотренажёре, пить по утрам ароматный кофе, любит ли он дома побыть один.

— Господь помогает в несении Патриаршего креста, — с улыбкой отвечал Святейший. — Вспоминается рассказ об откровении, данном одному человеку. Он увидел свой жизненный путь, почти на всём протяжении которого отпечатались две пары следов — будто кто-то всё время шёл рядом. Однако в самые тяжёлые периоды жизни вторые следы исчезали. «Кто же это, кто шёл рядом со мной?» — вопросил путник. «Это Господь, Он всегда был рядом!» — такой был ответ. «Но почему же, когда мне было особенно невыносимо, я оставался один?» — «Ты был не один, просто Я нёс тебя на руках». Конечно, у каждого своя мера сил, отпущенных Господом. И зачастую минута-другая покоя, отдыха, общения с природой способна вернуть бодрость духа, хорошее настроение. Я стараюсь находить время для прогулки, для неторопливого общения. На занятия спортом, правда, сейчас времени не хватает... Одиночество — далеко не бесполезная вещь, особенно для монаха. Но такие минуты выдаются не слишком часто, и вечера у меня короткие. Люблю наблюдать природу. Положительно отношусь к чтению, классической музыке. Да и размышления о жизни, о прошлом мне совсем не чужды. Что вы хотите? Всё-таки возраст... Стараюсь быть в курсе последних событий. Сейчас для этого есть богатые возможности. С помощью Интернета можно в любое время узнать новости, оперативно найти нужную информацию. Я сам обращение с компьютером пока не освоил, но выручают помощники, которые составляют различные подборки.

Речь зашла о большом количестве поездок. Раньше Патриархи так много не путешествовали. Предстоятель на это ответил:

— То, что до меня Патриархи редко покидали столицу, было обусловлено ограничениями советского периода. Но когда открылась возможность посещать епархии, не использовать её было бы преступлением. Никогда не забуду, как встречали меня люди в начале девяностых. Приезд Патриарха был для них выдающимся событием. Конечно же, и сегодня патриаршие визиты — это особенное явление в епархиальной жизни, но тогда посещение отдалённых епархий Предстоятелем Церкви воспринималось многими как чудо... Начиная путь, осеняю себя крестным знамением, испрашиваю у Господа благословение на дорогу. А приземляясь — благодарю Бога... Постоянная молитва помогает превозмогать жизненные тяготы, делает более совершенной радость, скрашивает беду. Поэтому стараюсь следовать апостольской заповеди.

— Кто-то из американских астронавтов вспоминал, что в космосе видел нечто необъяснимое, глубоко потрясшее его. Некоторые комментаторы предполагали, что то была, возможно, близость к Богу. Вы допускаете хоть малейшую вероятность чего-либо подобного? — спросил корреспондент газеты. Патриарх ответил:

— «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5.8), — говорится в Евангелии. Каждый человек может искренней молитвой приблизиться к Творцу, и тогда Он приближается к нам (Иак. 4.8). В Священном Писании есть замечательные слова о том, что Господь «недалеко от каждого из нас: ибо мы Им живём и движемся и существуем» (Деян. 17. 27— 28). Однако, и об этом говорили святые, есть опасное состояние духовной прелести, при котором человек высоко думает о себе, считает себя достойным лицезреть Божественные тайны. В таком состоянии можно оступиться, принять ложное за истинное. Чтобы этого не произошло, необходимо смирение, осознание своего недостоинства, ибо, повторю, «Бог гордым противится, а смиренным даёт благодать» (Иак. 4. 6).

Зашла речь о телохранителях, которых раньше у Патриарха не было, но после событий 1993 года по распоряжению мэра Москвы Лужкова они появились.

— Это очень воспитанные, ответственные люди, — сказал Святейший. — Глядя на них, понимаешь, что не всё так плохо с нашей молодёжью. Покушений на меня, по счастью, не было, но иногда нужно удержать толпу, причём сделать это тактично, аккуратно, чтобы никто не пострадал и не обиделся. Это, насколько вижу, удаётся.

На вопрос о том, как получается не проявлять гнева, Святейший честно возразил:

— Как раз не могу сказать о себе, что не вспыльчив. Вас это удивляет? Патриаршее служение — совершенно особое. С одной стороны, ясно видишь свою немощь, а с другой — не перестаёшь удивляться: откуда берутся силы? Видимо, это Господь покрывает мою немощь, дабы не было препятствий в деле Божием... Считаю, что не должно быть грубости в отношениях между людьми. Согласитесь, малопривлекательное зрелище являет собой начальник, когда начинает стучать кулаком по столу, унижая подчинённых. «Слово ваше да будет всегда с благодатию, приправлено солью, дабы вы знали, как отвечать каждому» (Кол. 4. 6).

Журналист задал каверзный вопрос:

— Папа римский Бенедикт XVI, посетивший Освенцим, воскликнул, выйдя за ворота бывшего концлагеря: «Где был Господь, когда в этом месте уничтожали полтора миллиона человек? И почему Он оставался безмолвным?» Это что — маленький эмоциональный бунт? И раз уж сам папа римский впал, «как в ересь, в неслыханную простоту», не будем святее его и зададим свой «крамольный» вопрос: почему на долю порядочных, светлых людей часто выпадают ужасные страдания, а злобные, низкие грешники тем временем живут вполне безмятежно и счастливо? Бытует мнение, что Господь испытывает тех, кого любит. Но зачем? Ещё говорят: «Бог правду видит, да не скоро скажет». А это чем объяснить? В любом случае кто-то следит за справедливостью? Или на Земле так задача не ставится?

— Бог не сотворил зла, — отвечал Предстоятель. — И мы не должны Ему зло приписывать. «Всё, что Он создал... хорошо весьма» (Быт. 1. 31). Зло — это следствие неправильного употребления нашей богоданной свободы. Сотворив человека, Господь заповедал не есть плодов от древа познания добра и зла, сказав: «Ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрёшь» (Быт. 2. 17). Однако люди преступили заповедь Творца. Познав зло, человек оказался не в силах противостоять ему без помощи Божией, которую он добровольно отринул. Господь мог бы искоренить зло, отняв у человека свободу, но Он не желает этого. Впрочем, Бог непрестанно направляет злых людей к добру через Своё слово, через проповедь Церкви. Наконец, Крест и Воскресение Сына Божия приносят нам избавление от греха и смерти (Рим. 8. 2), если только мы добровольно следуем за Христом. Творец выше справедливости — Он милосерден. Отец Небесный любит каждого из нас и «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2. 4). Счастье и безмятежность грешника — обман, а лишения и скорби праведных ни в какое сравнение не идут с муками богооставленности.

В этом интервью Святейший жёстко высказался о том, что в России по-прежнему народ бедствует:

— Давайте посмотрим вокруг: как мы живём? Если мы на правильном пути, то почему рядом с нами, на нашей богатой ресурсами и людьми земле так много несчастных, отверженных, нищих? Ведь это позор для нации — то, что старики, отдавшие молодость и здоровье родине, доживают свой век, роясь в помойках!.. Власть сегодня призвана не на словах, а на деле снять всю ту боль, которую испытывают коренные жители страны из-за унижений и несправедливости... Свобода совести не должна превращаться в свободу от совести. Но, к сожалению, у некоторых людей сформировался именно такой стереотип светского государства. Им представляется, что власть должна всячески оберегать и даже поддерживать разные маргинальные группировки. История да и современность ярко отвергают пользу подобных экспериментов. Твёрдо убеждён: ради мира в обществе, ради лучшего будущего нам надо найти в себе силы плыть против течения, в котором вольготно себя чувствуют немногие, но очень влиятельные «акулы» пера, эфира и «экспертного сообщества». Да, это очень непросто, но это единственный путь, достойный христианина.

Журналист поспешил перевести разговор в мирное русло, и интервью закончилось разговором на милые домашние темы:

— Несколько лет назад переделкинская резиденция была кардинально реконструирована. Вы перебрались в новое здание и, как всякий новосёл, с энтузиазмом взялись за его обустройство. В чём в доме проявляется ваш личный вкус? Какая комната непроизвольно стала самой любимой и обжитой?

— Ну, ещё на этапе проектирования учитывались мои пожелания. Важно, чтобы всё было «под рукой»: библиотека, кабинет и келья с выходом на балкон. Какая комната самая любимая? Даже и не знаю. Больше времени провожу в келье, так как обычно целый день меня не бывает дома. В кабинете работаю с бумагами, иногда здесь же принимаю посетителей. Случается побродить по территории — правда, не так часто, как хотелось бы.

— В углу вашего домашнего кабинета установлен современный музыкальный центр. Похоже, музыка для вас не только отдых, но и необходимый фон при работе с бумагами, документами? Вы предпочитаете духовные произведения? Или что-то по-светски ритмичное?

— Классику. Но вообще слушаю музыку по настроению. Не брезгую и современными композициями: надо знать, что слушает молодёжь, а то так недолго и отстать от жизни.

— Президент Путин так ценит своего лабрадора Кони, что допускает его на важные встречи, в том числе с главами государств. А кто-нибудь из ваших любимцев — мопс Кеша, пекинес Пушок или подаренный детьми Беслана карликовый пудель Туся — пользуется аналогичной привилегией?

— Надо будет подумать об этом. Ведь присутствие животных снижает напряжённость, создаёт более неформальную, по-домашнему уютную обстановку.

Пасха в 2007 году была ранняя, 8 апреля. Совершив праздничные богослужения, Святейший отправился с неофициальным визитом в Германию. В его отсутствие окончил свои дни бывший президент Ельцин. Ему стало плохо в среду Светлой Пасхальной седмицы, больного госпитализировали. Через двенадцать дней он умер. Патриарх знал о его смерти, но хоронить Ельцина в Россию не поехал. Чин отпевания в храме Христа Спасителя 25 апреля возглавил митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий. Зато проводить Ельцина приехали аж два бывших президента Америки — Клинтон и Буш-старший...

Святейший Патриарх тем временем проходил обследование у немецких врачей, которые обнаружили у него нарастающую сердечно-сосудистую недостаточность, и 27 апреля его перевезли в одну из швейцарских клиник. Там он довольно быстро выздоровел и вернулся в Москву, где 2 мая уже служил литургию в Покровском монастыре у мощей Матроны Московской.

Отсутствие Патриарха на похоронах Ельцина породило слухи о том, что он тяжело болен, при смерти и даже вообще — умер. Зато теперь, после литургии в Покровском монастыре, Святейший весело ответил на вопросы журналистов:

— Если бы я и впрямь пережил клиническую смерть, то не стоял бы сейчас тут перед вами.

Он также опроверг слухи о том, что ему была сделана операция по аортокоронарному шунтированию.

Руководитель пресс-службы Московской Патриархии отец Владимир Вигилянский заявил:

— Вся шумиха вокруг мнимой смерти Патриарха не была случайна. Это не какая-то нелепая ошибка интерпретации, как мы поначалу думали; теперь в произошедшем твёрдо видны злые намерения. Только два средства массовой информации твердили о «тяжёлом состоянии Патриарха»: «Эхо Москвы» и «Московский комсомолец». Вначале они говорили о смерти Его Святейшества, потом о двух клинических смертях, а после окончательного опровержения всё равно намекали, что факт клинических смертей просто скрывают. Я не виню даже сами издания в целом, а виню конкретных людей, стоящих за газетой «Московский комсомолец» и за радио «Эхо Москвы». Это их затея, и, как сказал сам Святейший Патриарх, это не что иное, как «злая воля людей». Поэтому я считаю, что Алексей Венедиктов, главный редактор «Эха Москвы», и Павел Гусев, главный редактор «Московского комсомольца», должны подать в отставку. В суд на них мы подавать не будем, но о том, что они нечестные люди и что они поддержали самые гнусные слухи, я заявить не боюсь. В том, что они вообще когда-нибудь извинятся, я сильно сомневаюсь, так как подобные люди считают извинения проявлением слабости.

Всё ближе становился день воссоединения Церквей, назначенный на 17 мая. О предстоящем великом событии Святейший Патриарх говорил на встрече с президентом Путиным перед Пасхой. Об этом писали газеты, вещали по телевидению. Святейший говорил в интервью телеканалу «Вести»:

— Я думаю, что это объединение является одним из значительных факторов прекращения Гражданской войны и преодоления её последствий. Потому что именно Гражданская война вынудила миллионы людей покинуть свою родину и жить в изгнании. Мне приходилось встречаться в начале шестидесятых годов с первой волной русской эмиграции в Париже, я могу свидетельствовать, что все они жили любовью к родине, к России. Все они надеялись вернуться. Но не судил им Бог. Но для второго, третьего поколения русской эмиграции, которая сегодня объединяется и будет иметь возможность посещать наши храмы в Отечестве, принимать Святые Тайны и жить полнокровной жизнью, я думаю, для них это событие огромного значения. А для истории Церкви и государства это событие особенно значительное, за которое нужно благодарить Бога — за то, что Господь помогает нам в это время духовного возрождения собирать камни, которые были бездумно разбросаны в прошлом.

И вот, наконец, долгожданный день настал!..

В праздник Вознесения Господня 17 мая 2007 года свершалось историческое событие Русской Православной Церкви и всей русской истории. В алтарь храма Христа Спасителя вошёл митрополит Лавр. Приложился к Святому Престолу. Затем он в сопровождении сонма архиереев вышел из алтаря встречать Святейшего Патриарха Алексия II. Всего в церемонии участвовали 7 архиереев, 56 священников и 19 диаконов Русской Зарубежной Церкви, а со стороны Московского Патриархата все члены Священного Синода, 56 священников и 10 протодиаконов. Все были в облачениях белого цвета, в соответствии с уставом, поскольку в Вознесении участвовали ангелы в белых одеждах, которые блистали, как снег. В храме присутствовало около шестисот паломников от русской зарубежной диаспоры. Мощный колокольный звон оповестил о приходе Предстоятеля, который величественно вошёл под своды восстановленного его стараниями храма Христа Спасителя. Взяв крест, он осенил им собравшихся. Вернул крест, взял посох и, под праздничные песнопения, пройдя в середину храма, взошёл на патриаршую кафедру лицом к алтарю. Владыка Лавр встал слева от него на шаг позади. Оба Предстоятеля сняли клобуки, и Святейший Патриарх красивым и сильным голосом возгласил молитву о соединении Церквей.

Далее протоиерей Николай Балашов зачитал постановление Священного Синода от 16 мая 2007 года об утверждении Акта о восстановлении канонического общения. Соответствующее постановление Синода Русской Зарубежной Церкви зачитал протоиерей Александр Лебедев. Патриарх Алексий стоял неподвижно и твёрдо, не выказывая волнения. Митрополит Лавр откровенно волновался, теребил левой рукой панагии на своей груди, переминался с ноги на ногу. Протодиакон Владимир Назаркин зачитал выстраданный многими годами, многими трудами Святейшего Патриарха Алексия II долгожданный исторический документ.

По завершении чтения Святейший Патриарх повернул голову налево, кивнул митрополиту Лавру, и они вместе двинулись в сторону алтаря, поднялись на солею. Патриарх шёл сам, митрополита Лавра поддерживали с двух сторон под руки. Оба уселись за стол. Лавр достал из кармана очки, Алексий очков не надевал. Вид у него был строгий. Когда, наконец, подписи были поставлены, он надел колпачок на зелёную авторучку и спрятал её к себе в карман. Отныне она становилась драгоценным историческим экспонатом. Оба встали из-за стола. Святейший впервые позволил себе улыбнуться — свершилось! Диаконы унесли стол и подписанные документы. Два Предстоятеля встали друг против друга.

— Христос посреди нас! — молвил Святейший старинное приветствие.

— И есть, и будет, — чуть слышно откликнулся митрополит Лавр.

Два Предстоятеля с нерусскими фамилиями — Ридигер и Шкурла — сделали для России великое дело!

Во время подписания исторического акта в храме появился президент России, встал справа от алтаря — Владимир Владимирович рядом с Владимирской иконой Божией Матери. В том, что сейчас происходило, была несомненная заслуга и его. Он ездил в Америку и разговаривал с зарубежниками, он искренне болел о воссоединении двух Церквей. Наконец, он создал иной образ России, нежели был при его предшественнике, контакты с которым вряд ли бы ускорили процесс сближения.

Архидиакон Андрей Мазур возгласил многолетие всем присутствующим архиереям. Продиакон Зарубежной Церкви возгласил многолетие богохранимой стране Российской и чадам ея в Отечестве и рассеянии сущим и всем православным христианам. Святейший Патриарх Алексий обратился ко всем присутствующим с речью о великом значении свершившегося события. Голос его звучал мощно и величественно, воспаряя над сводами храма, осеняя главы собравшихся, наполняя сердца радостью. Митрополит Лавр следом за ним заговорил трогательным взволнованным голосом. Когда он закончил, президент приблизился к Святейшему, и тот поблагодарил его за присутствие и за участие в деле воссоединения Церквей. Говоря о встрече в Нью-Йорке с зарубежниками, он подчеркнул:

— В Вас они увидели человека, преданного России, и православного христианина. И это было очень важно — после многих десятилетий гонений увидеть человека, который несёт высокое служение своему народу...

На память о великом событии Предстоятель подарил президенту складень с изображением Живоначальной Троицы, Владимирской иконы Божией Матери и иконы новомучеников Российских. В ответной речи Владимир Владимирович говорил об огромном значении воссоединения Церквей. Он сказал, что в противостоянии двух Церквей не было победителей, а только проигравшие. Ныне же мы видим победителей.

— Мы осознали, что национальный подъём, развитие России невозможны без духовного единства.

После троекратного целования Предстоятелей с главой государства зазвучало величание вознёсшегося на небо Христа Жизнодавца. После чина облачения Патриарха и митрополита началась торжественная литургия.

19 мая, в рамках торжеств, посвящённых подписанию Акта о каноническом общении, Патриарх Алексий и митрополит Лавр освятили храм, построенный на территории бывшего полигона НКВД в Бутове. В тот же день президент России устроил в Кремле торжественный приём по случаю подписания Акта о каноническом общении. 20 мая Святейший совершил литургию в Успенском соборе Московского Кремля в сослужении иерархов Русской Зарубежной Церкви. Какое счастье они испытывали, что могут теперь совершать вместе главное христианское таинство!

В День славянской письменности и культуры, 24 мая, Патриарх Алексий возглавил церемонию вручения Международной премии Святых равноапостольных братьев Кирилла и Мефодия в храме Христа Спасителя. И вновь с огромной радостью говорил о воссоединении.

Веселее, радостнее было ему в это лето совершать пастырские визиты в епархии. 16 июня он отправился в Вологду, в первых числах августа посетил Ижевск.

23 августа вышло интервью с Патриархом, в котором он вновь говорил о Переделкине:

— Загородную резиденцию в полной мере ощущаю своим домом. За семнадцать лет, наверное, только несколько раз оставался на ночь в Патриархии. В резиденции всё устроено по моему вкусу, как бы подлажено под хозяина.

На вопрос о том, бывает ли он в дурном расположении духа, ответил:

— В жизни каждого человека присутствуют и радости, и огорчения, и печали. Всё это есть и в моей жизни. Крест первосвятительского служения тяжёл, ибо требует много сил, мудрости быстро реагировать на ту или иную жизненную ситуацию, ибо Патриарх в ответе за многочисленную паству Русской Православной Церкви. Поэтому, когда радостные события происходят в Церкви, то, естественно, это наполняет и моё сердце. Но Господь посылает нам и испытания для утверждения в вере вне зависимости от того, Патриарх это или простой мирянин... Долг пастыря — принимать исповедь у кающихся. Если человек осознаёт свой грех, раскаивается и обещает не повторять его в будущем, долг священника простить, хотя может быть наложена епитимья. А ведь грехи бывают разной степени тяжести. Так вот, исповедь учит терпению и смирению. Допустим, человек раскаивается, сожалеет о проступке, а священник или епископ, принимающий исповедь, думает: «И у меня есть этот грех...» И тоже мысленно начинает каяться перед Господом, ибо нет человека без греха. Но, как говорил святой праведный Иоанн Кронштадтский, никогда нельзя отождествлять грех и грешника, потому что грех есть не сущность человеческая, но лишь болезнь, недуг, помрачение образа Божия, живущего в каждом человеке, даже самом грешном. Будем и мы учиться любить грешника и ненавидеть грех. Христианин должен быть строг к самому себе и снисходителен к другим...

В середине сентября Святейший отправился с неофициальным визитом на Валаам. А в первый день октября вылетел спецрейсом во Францию из аэропорта Внуково-2. В поездке его сопровождали митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл и руководитель патриаршей пресс-службы священник Владимир Вигилянский. 2 октября Предстоятель выступил на очередной сессии ПАСЕ:

— С большой радостью пользуюсь сегодня возможностью донести до парламентариев стран — членов Совета Европы наше видение прошлого, настоящего и будущего Европейского континента — нашего общего дома. В последнее время Совет Европы предпринял новые, беспрецедентные шаги по налаживанию взаимодействия с религиозными общинами. Мы видим в этом долгожданный ответ на призывы к диалогу, неоднократно звучавшие со стороны религиозных лидеров. Одной из важных тем такого диалога могла бы быть тема человека, ибо вокруг проблем антропологии возникают сегодня наиболее острые дискуссии и порой даже противостояние, связанное с различиями во взглядах на этот предмет между религиозными традициями и светским гуманизмом. Европейский континент испытал влияние многих культур, которые представлены на нём и сейчас. Но именно в рамках христианской системы ценностей было сформировано представление о высоком достоинстве человека и об условиях его реализации. Христианство научило все европейские народы, что человек создан по образу и подобию Божию. Но одновременно оно всегда подчёркивало, что только если человек будет следовать путём нравственной жизни, то станет другом Божиим (Ин. 15, 15) и обретёт свободу (Ин. 8, 32). Это послание не только ставит человека на большую ценностную высоту, но говорит и об условиях пребывания на этой высоте. Человек легко склоняется к плохим поступкам, а значит, отвергает своё достоинство, если постоянно не заботится о возделывании собственных мыслей и чувств. Как раз направление этих трудов задают нравственные нормы, которые служат ориентиром для определения допустимого и недопустимого в человеческой жизни. Христианские идеи достоинства, свободы и нравственности в своей взаимосвязи создают уникальный код европейского сознания, обладающий неиссякаемым созидательным потенциалом в личной и общественной жизни. Любой честный исследователь истории Европы засвидетельствует, что благодаря христианскому отношению к человеку было осуждено и уничтожено рабство, сформировалась процедура объективного суда, вызрели высокие социально-политические стандарты жизни, определилась изящная этика межличностных отношений, получили развитие наука и культура. Более того, сама концепция прав человека, важнейшая политическая идея Европы, возникла не без влияния христианского учения о достоинстве человека, его свободе и нравственной жизни. С самого своего зарождения права человека развивались на почве христианской нравственности и составляли с ней своеобразный тандем... Однако сегодня происходит губительный для европейской цивилизации разрыв взаимосвязи прав человека и нравственности. Это наблюдается в появлении нового поколения прав, противоречащих нравственности, а также в оправдании безнравственных поступков с помощью прав человека. В связи с этим хотел бы напомнить всем нам о том, что в Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод включено упоминание нравственности, с которой должна считаться правозащитная деятельность. Убеждён: создатели данной конвенции включили в её текст нравственность не как туманное понятие, а как вполне определённый элемент всей системы прав человека. Не считаясь с нравственностью, в конечном итоге мы не считаемся со свободой. Нравственность представляет собой свободу в действии. Это свобода, уже реализованная в результате ответственного выбора, ограничивающего себя ради блага и пользы самой личности или всего общества. Мораль обеспечивает жизнеспособность и развитие общества и его единство, достижение которого является одной из целей Европейской конвенции о защите прав человека. Разрушение же нравственных норм и пропаганда нравственного релятивизма могут подорвать мировосприятие европейского человека и привести народы континента к черте, за которой — потеря европейскими народами своей духовной и культурной идентичности, а значит, и самостоятельного места в истории... Убеждён, что для сохранения европейской культурной идентичности, особенно в её соприкосновении с иными культурными и цивилизационными стандартами, чрезвычайно важно сохранить нравственное измерение, которое одухотворяет и облагораживает жизнь европейцев... Отказ от моральной оценки действий человека, власти и народа делает многие общественные проблемы неразрешимыми. Так, в России, в других странах СНГ, как и в ряде стран Европы — не только на Востоке, но и на Западе, — растёт пропасть между богатыми и бедными, нивелируется понятие о социальной справедливости... Настало время признать, что религиозная мотивация имеет право на существование в том числе и в публичной сфере. Для того чтобы избежать возможных столкновений различных мировоззрений, и нужен серьёзный межкультурный диалог при самом активном участии представителей традиционных религий и секулярного мира. Полагаю, что одной из площадок такого диалога должен быть Совет Европы, имеющий потенциал и опыт проведения мировоззренческого диалога о европейских ценностях.

После выступления Святейший ещё отвечал на вопросы собравшихся:

— Убеждён, что нужно искать более тонкий баланс между правом на самовыражение и уважением к чувствам верующих. Ведь когда для человека что-то бесконечно дорого, что-то дороже всего на свете, намеренно оскорблять его чувства — значит совершать очень сомнительное с нравственной точки зрения деяние. Мы же согласны с тем, что нельзя задевать национальные и личные чувства, память умерших, государственные символы... Наконец, я бы не согласился с тем, что за последние двадцать лет «религиозный культ претерпел заметный упадок в Европе», как говорится в рекомендации. Где-то это, может быть, и так, но только не в России, не на Украине, не в Белоруссии, не в Молдове, не во многих других странах Центра и Востока Европы. Здесь вера возрождается, и всё больше социально активных людей вовлекается в жизнь и труды Церкви... Как я уже сказал, в России не было религиозных войн. И я надеюсь, что их никогда не будет. Для этого наша Церковь, как опять-таки уже было сказано, развивает межрелигиозный диалог. Мы убеждены, что основой его должны быть не смешение вер, не сомнительные богословские компромиссы, не обрядовые эксперименты, а уважение к целостности вероучений, к традициям, к образу жизни друг друга. Бывают такие попытки объединения, которые приводят лишь к ещё большим разногласиям. Так происходит, когда религии пытаются искусственно приблизить друг ко другу, а главное — к светскому мышлению, к стандартам мира сего... Мы не занимаемся бесплодными попытками объединить все вероучения. Но мы видим, что христиане, мусульмане, иудеи, буддисты, верующие других традиционных религий могут вместе противостоять общественным порокам, вместе заботиться о достойной жизни людей, вместе преодолевать национальные и социальные конфликты, вместе отстаивать свои интересы перед лицом власти.

Далее последовал вопрос об отношении к гомосексуализму, ответ на который вызвал целую бурю негодования в соответствующей аудитории.

— Церковь призвана относиться с любовью и состраданием к каждому человеку, в том числе к грешнику, которого мы любим, ненавидя его грех. При этом мы, православные христиане, не можем отходить от того нравственного учения, которое содержится в Библии и в апостольской традиции Церкви. Согласно этому учению, грехом является не только упомянутое вами явление, но и супружеская неверность, безответственные половые связи, сексуальная эксплуатация женщин, многие другие поступки, которые, как я знаю из своего пастырского опыта, заставляют страдать человеческую совесть... Если где-то ведётся навязчивая пропаганда гомосексуализма, воздействующая главным образом на молодёжь, мы вправе поставить перед обществом вопрос: подумайте, что нужно поддерживать на уровне права и политики, а что нет. Когда в Москве настойчиво хотели провести парад гомосексуалистов, мы сочли, что это пропаганда и реклама греха. Это болезнь, это изменение человеческой личности. Есть такие изменения личности, как клептомания, но почему-то клептоманию никто не афиширует. Проведение гей-парада — реклама образа жизни, навязываемая лицам, которые далеки от этого.

Следующим был вопрос о ситуации в Косове: какую роль межрелигиозный и межконфессиональный диалог смог бы сыграть в сохранении стабильности в данном регионе?

— Перед входом в этот зал меня уже спросили о косовской ситуации, — сказал Святейший. — И я ответил, что часто решают вопрос о Косове люди, которые не бывали на Косовской земле и своими глазами не видели, чем является этот край для сербского народа. Мне приходилось бывать на Косовом поле, где в 1389 году происходило сражение, во время которого решалось, быть или не быть сербскому народу. Сколько исторических памятников, сколько православных святынь на Косовской земле! И мы не можем спокойно наблюдать, как эти памятники, построенные в XIV—XV столетиях, разрушаются, хотя и находятся под охраной ЮНЕСКО. К сожалению, проблема Косова была и продолжает быть объектом политического торга, и многие силы имеют там свои интересы, которые редко совпадают с надеждами и чаяниями издавна проживающего там народа. Вынужден констатировать, что страдания многих живущих в Косове людей продолжаются. Немало их остаётся беженцами, лишёнными элементарных условий для нормальной жизни. Православные святыни края, включая древнейшие памятники архитектуры и искусства, подвергаются разрушению и разграблению. Мы приветствуем международную программу по их восстановлению и считаем это важным делом. Но стоило ли допускать разрушение церковных зданий вандалами, усугубляя тем самым конфликт? Ведь разрушения не прекратились и с введением миротворческого контингента. Думаю, что путь к разрешению косовского вопроса лежит через создание благоприятных условий для диалога, а посредничество мирового сообщества должно быть беспристрастным и конструктивным — именно это обеспечит его авторитетность. В любом случае одностороннее решение, не учитывающее мнения сербского народа, породит несправедливость, приведёт к многолетним страданиям людей. Современное политическое сознание плохо представляет себе понятие святыни — неприкосновенной вещи, которую нельзя поменять ни на какие блага или выгоды. Но ведь именно так относятся сербы к Косовской земле, и не считаться с этим — значит оскорбить и унизить целый народ. Переговорный процесс нужно сделать открытым для всех, кто может на него благоприятно повлиять. Так, до сих пор в Косове не уделяется должного внимания миротворческому потенциалу религиозных общин. Русская Православная Церковь, обладающая значительным опытом миротворческой деятельности, готова оказать любые добрые услуги для мирного урегулирования в Косове.

3 октября, прилетев накануне в Париж, Патриарх Алексий совершил молебен в Трёхсвятительском подворье Московского Патриархата, в зале Корсунской епархии встретился с православными епископами Франции и других стран Западной и Средней Европы; в резиденции посла России во Франции встретился с министром внутренних дел Французской Республики Мишель Альо-Мари, в здании Конференции католических епископов Франции беседовал с членами ассоциации журналистов по религиозной тематике. О том, что объединяет православных с католиками, он говорил:

— Наши взгляды близки в сферах общественной и личной нравственности, общественной миссии верующих людей, семейных ценностей, биоэтики и многих других. Мы вместе выступаем против абортов, эвтаназии, однополых союзов и подобных сему явлений современного мира, в корне противоречащих христианскому мировоззрению... Наши представители при Европейских институтах в Страсбурге и Брюсселе, при ООН в Нью-Йорке совместно работают ради того, чтобы голос традиционного Христианства убедительно и мощно звучал во всём мире.

В Елисейском дворце Патриарх Алексий II встретился с президентом Франции Николя Саркози, причём он был принят согласно протоколу, соответствующему протоколу приёма главы правительства, чем было выражено особое уважение к Русской Православной Церкви и её Предстоятелю. В тот же день Святейший направил свои стопы в собор Парижской Богоматери и поклонился хранящимся там великим святыням христианского мира — Терновому венцу Господа Иисуса Христа, частице Животворящего Креста Господня и гвоздю, которым было пронзено тело Спасителя. При этом присутствовал архиепископ Парижа кардинал Андре Вен Труа, который приветствовал высочайшего гостя из России:

— Католики Парижа и особенно я как архиепископ имеем честь приветствовать вас в этом древнем соборе. Он уже восемьсот лет является центром этой части Парижа и архитектурным символом христианской веры во всём городе... Мы польщены вашим присутствием и радушно принимаем вас здесь сегодня. Долгая история человечества, особенно история Европы в течение XX века, показала, к каким ужасным последствиям приводят политические идеологии, предпочитая любви господство партий или идолопоклонство перед расой или властью. Этот долгий трагический период показал, что укреплённые могуществом Воскресения настоящие последователи Христа, даже обречённые на молчание и подполье, сохраняли силу веры, нередко ценой собственной свободы и жизни. У нас с вами разные традиции и разные социально-культурные контексты, но эти различия не только не препятствуют, но и способствуют развивающемуся между нами обмену дарами Божия Провидения. Это, в частности, происходит благодаря русским богословам из иммиграции. Мы, католики, уверены, что многому научимся и многое получим из опыта Православных Церквей. Осмелюсь предположить, что наш собственный опыт живой веры в совершенно другом контексте также может быть не лишённым интереса для вас.

И в тот же день Предстоятель выступил с обращением по французскому телевидению:

— Нас объединяют не только общая история, не только культурные, политические и экономические контакты. Мы вместе принадлежим к великой европейской цивилизации, которую нельзя отделить от христианской культуры, христианского образа мысли, христианских нравственных ценностей. Именно благодаря сделанному нашими предками мировоззренческому выбору мы стали такими, какие мы есть. Впрочем, сегодня перед нами стоит вопрос: сохранится ли наша цивилизация или ей суждено уступить место другим, более сильным волей народам? Такой вопрос стоял когда-то перед Римом, и он сохранился, пойдя за Христом. Сохранимся ли мы? Верю, что да, если вновь осознаем: без верности вечным нравственным ценностям нас не спасут ни деньги, ни оружие, ни какие-либо изобретения человеческого ума. Убеждён: если мы в полной мере поймём, что без нравственной чистоты, без святости жить нельзя, мы, по слову Евангелия, сможем вновь «родиться свыше» и у нас будет великое грядущее. Да, среди нас живут люди разных вер и убеждений. И опыт России показывает: настоящие христиане могут жить в мире с настоящими мусульманами, иудеями, буддистами, если все мы храним в сердце данный каждому человеку Богом нравственный закон. Пусть так будет во всей Европе. И Господь всемогущий, указавший нам путь к достойной жизни на Земле и к вечному блаженству, да ведёт нас Сам по этому пути. Мира, радости, успехов в добрых делах и возрастания в правде и добре желаю всем вам, дорогие мои!

4 октября Святейший совершил на русском кладбище в Сен-Женевьев-де-Буа панихиду об упокоении соотечественников, скончавшихся вдали от родины и погребённых на французской земле. Затем он отправился домой в Россию.

Это был первый официальный визит Предстоятеля Православной Церкви в католическую страну после великого разделения Западной и Восточной Церквей 1054 года! Кто знает, проживи Святейший Патриарх Алексий II ещё десять—пятнадцать лет, и с него, возможно, началось бы великое воссоединение...

Глава двадцать седьмая

ИЗ ЖИЗНИ ЗЕМНОЙ — ...

2008

Удивительно: в 2007 году митрополит Лавр и Патриарх Алексий II совершили великое благое дело — воссоединение Церквей, а в 2008 году оба они отошли в мир иной, «идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, а жизнь бесконечная»! Вот только Лавр встретил своё восьмидесятилетие, а Алексий не дожил до юбилея. Причём до восьмидесятилетия он не дожил восемьдесят дней!..

Этот последний год жизни Алексия и Лавра начался с того, что младший поздравлял старшего — митрополиту Восточно-Американскому и Нью-Йоркскому 1 января 2008 года исполнилось восемьдесят.

Увы, после устранения разногласий и восстановления канонического общения с зарубежниками теперь Патриарха Алексия II терзали другие церковные нестроения, и прежде всего споры с Константинополем, где Патриарх Варфоломей решил сделаться новым папой, только Восточным, Константинопольским. И к тем, кто с ним не соглашался, относился с откровенной враждебностью. Было бы ещё о чём говорить, если бы под властью такого Константинопольского папы находилась всемирная огромнейшая паства, если бы его резиденция располагалась в христианской стране, а не в Турции, которая и сам Константинополь обратила в Стамбул, если бы Варфоломей обладал такой же властью, как Алексий II, которого он мечтал полностью подчинить себе.

Восточная Церковь имела своего несомненного вождя. Им являлся Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.

И тем не менее действия Патриарха Варфоломея могли сильно испортить общую картину Восточного Православия, в лоне которого уже появились раскольничьи Церкви — на Украине, в Эстонии, в Македонии, в Черногории. Летом Патриарха Алексия II ждала поездка на Украину, куда должен был приехать и Варфоломей. Сильно тревожило опасение, что он признает раскольничью Украинскую Церковь, возьмёт её под своё крыло.

Конечно, всем истинным христианам мира мечтается о том, чтобы Христова Церковь стала единой. Чтобы исчезли все разногласия. Когда-то было немыслимо, что произойдёт воссоединение с зарубежниками. Но оно произошло. Сейчас трудно вообразить, что возродится каноническое общение с католиками. Но кто знает, что там впереди!..

Можно не сомневаться: Патриарх Алексий, начиная свой последний год жизни, конечно же, мечтал, что начнутся встречные шаги. И Рим Первый вместе со Вторым Римом Константинополем пойдут навстречу Третьему Риму — Москве.

А пока продолжалась его ежедневная работа. Человек, давно уже прошедший порог пенсионного возраста, и не думал уходить на пенсию, на покой. В своей рабочей резиденции в Чистом переулке он принимал самых разных гостей, обсуждал с ними насущные дела, планы на будущее.

Приближался день рождения. Последний день рождения его жизни. Принять участие в праздновании прилетел из Америки владыка Лавр. Отныне они были связаны великим и благим деянием. 20 февраля открылся XII Всемирный Русский Народный Собор, посвящённый проблемам молодёжи, и первым на нём выступал митрополит Лавр. Патриарх Алексий говорил следом за ним.

— Обращаюсь к вам, к молодому поколению, с трибуны этого форума: помните, что именно вам старшее поколение вручит судьбы страны и народа. Знайте, что ваши успехи — это радость отцов и матерей, а ваши беды и поражения — их скорбь. Вы должны стать хозяевами своей жизни... Вы, молодёжь, должны помнить, что любой грех — это зло, потому что он разрушает человека, расторгает его связь с Богом и ближними. Зло и неправда никогда не принесут человеку достойной, полнокровной и мирной жизни...

Наступил его последний день рождения. Утром Святейший совершил литургию в переделкинском домовом храме в честь иконы Божией Матери «Скоропослушница». Затем к нему в Переделкино приехали Медведев с супругой и председатель Госдумы Грызлов. Дмитрий Анатольевич и Светлана Владимировна привезли букет белых цветов, Борис Вячеславович вручил грамоту за вклад в возрождение обители и премию преподобного Саввы Сторожевского за вклад в будущее России. От президента Путина пришло письменное поздравление. Днём Святейший поехал в Москву и первым делом возложил венок к Могиле Неизвестного Солдата у Кремлёвской стены, совершил молитву «О вождех и воинах, жизни свои на поле брани за Отечество наше положивших», пропел «Вечную память». При этом присутствовали солдаты и офицеры московского гарнизона, и он поздравил их с Днём защитника Отечества.

25 февраля Русская Православная Церковь праздновала день тезоименитства своего Предстоятеля. 28 февраля делегация Русской Зарубежной Церкви во главе с митрополитом Лавром посетила Патриаршую резиденцию в Переделкине. На прощание Патриарх подарил митрополиту Лавру архиерейскую митру, а епископу Манхэттенскому Гавриилу и епископу Штутгартскому Агапиту, не участвовавшим в богослужении 17 мая прошлого года в храме Христа Спасителя, — памятные панагии, изготовленные к этому дню.

2 марта Святейший совершил литургию в храме Христа Спасителя и, отправившись в Чистый переулок, там принял участие в голосовании на выборах нового президента страны. Можно не сомневаться, что проголосовал он за Медведева.

В первое воскресенье Великого поста, которое называется Неделей Торжества Православия, из Америки пришла скорбная весть. Ранним утром 16 марта 2008 года в Свято-Троицком монастыре в Джорданвилле (штат Нью-Йорк, США) отошёл ко Господу митрополит Восточно-американский и Нью-Йоркский Лавр, председатель Архиерейского Синода Русской Зарубежной Церкви. Тот, кто 17 мая 2007 года подписал Акт о Торжестве Православия в храме Христа Спасителя промыслительным образом и скончался в праздник Торжества Православия!

Приближалось время Пасхи. 24 апреля в воспоминание Тайной вечери, во время которой Христос Спаситель установил Таинство Евхаристии, Святейший совершил в храме Христа Спасителя Великую вечерню и Божественную литургию святителя Василия Великого, в Великую пятницу — вечерню с выносом Плащаницы, в Великую субботу — утреню с чином Погребения. Все эти дни Его Святейшеству сослужили архиепископ Истринский Арсений, епископ Бронницкий Амвросий, московское духовенство. 27 апреля Предстоятель в сослужении архиепископа Истринского Арсения и епископа Красногорского Саввы возглавил в храме Христа Спасителя ночное богослужение. Перед крестным ходом, по традиции предваряющим пасхальную утреню, он рассказал о принесении от Гроба Господня Благодатного огня, который был доставлен из Иерусалима к началу богослужения Фондом Андрея Первозванного и будет разнесён по всем епархиям и храмам Русской Православной Церкви.

На праздничной утрене присутствовали президенты страны: ещё действующий и вновь избранный, но пока не приступивший к своим обязанностям, оба со своими супругами. Подобное можно было видеть впервые, любо-дорого посмотреть! После оглашения слова святителя Иоанна Златоуста, написанного в честь Воскресения Христова в IV веке, Святейший Патриарх поздравил их со Святой Пасхой и поблагодарил за направленные поздравления в адрес православных верующих «не только нашей страны, но и соотечественников, находящихся в рассеянии».

По окончании литургии Предстоятель прочитал молитву на освящение артоса и напомнил собравшимся богомольцам о смысле так торжественно отмечаемого Праздника праздников и Торжества из торжеств:

— Радость о Воскресшем Господе мы должны беречь и укреплять на нашем жизненном пути — и в трудные минуты, и в часы испытаний, тогда нам будут не страшны никакие скорби и печали! Христос воскресе!

И весь храм ответствовал ему:

— Воистину воскресе!

Зарубежники тем временем избрали своим новым Предстоятелем архиепископа Сиднейского и Австралийско-Новозеландского Илариона. Впервые Патриарх Московский и всея Руси утвердил зарубежного Предстоятеля и возвёл его в сан митрополита. Ещё год назад такое было просто невозможно! 14 мая митрополита Илариона утвердил Священный Синод. А вскоре можно было праздновать первую годовщину воссоединения Церквей.

24 мая, в день памяти святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, учителей Словенских, в Успенском соборе Московского Кремля Святейший Патриарх возглавил Божественную литургию. Его Святейшеству сослужили зарубежники — архиепископ Американский Димитрий, митрополит Бостонский Мефодий, митрополит Атлантский Алексий, а также епископ Троадский Савва от Константинопольского Патриархата, епископ Филиппопольский Нифон от Антиохийского Патриархата; наши — митрополит Калужский и Боровский Климент, архиепископ Истринский Арсений и др.

Мечтал ли он дожить до того дня, когда ему сослужили бы и епископы Римско-Католической Церкви?..

Наступило последнее лето его жизни. Жаркое лето. 2 июня он говорил по телефону с лютым врагом России — украинским президентом Ющенко. Обсуждали предстоящее празднование 1020-летия Крещения Руси. В Киеве. На Украине. Заметим: Крещения Руси, а не Украины. На другой день в Чистом переулке обсуждали те же вопросы, только подробнее, с ответственным за подготовку праздничных мероприятий со стороны украинского государства Юрием Богуцким. Разговоры шли спокойно, но все знали, какие битвы предстоят в Киеве.

8 июня в храме Христа Спасителя Святейший Патриарх совершил благодарственный молебен в связи со 125-летием освящения первого храма Христа Спасителя и годовщиной подписания Акта о каноническом общении между Церквями. Молебен совершался перед иконой Нерукотворного образа Спасителя, которая находилась в храме Христа Спасителя до его разрушения в 1931 году.

— Много сил, молитв и попечения о воздвижении сего храма вложил и святитель Филарет, митрополит Московский, который был епископом Москвы сорок шесть лет, — сказал Предстоятель. — Не судил Господь Первосвятителю дожить до освящения храма. А ныне святитель Филарет, митрополит Московский, присутствует здесь своими мощами и предстательствует за нас...

Через два дня Святейший отмечал восемнадцатую годовщину Патриаршей интронизации, совершил литургию и молебен в храме Христа Спасителя. 12 июня возглавил ежегодное собрание Императорского православного палестинского общества (ИППО).

— В советские годы деятельность Палестинского общества была ограничена и связана лишь с научными изысканиями, — говорил он в своём выступлении. — Сегодня, не оставляя задач научного характера, мы смогли вернуться и к другим изначальным целям общества, которыми являются поддержка Православия на Святой земле и оказание помощи православным паломникам из России... Сегодня многие люди отправляются в дальние страны, чтобы отдохнуть, получить новые впечатления. Однако паломничество имеет иную, более высокую цель. Приобщение к истокам христианской духовности воскрешает в сердцах наших сограждан идеал Святой Руси, укрепляя их верность Отечеству. Причём не усилиями «сверху», не искусственно воссоздаётся паломническое движение. Оно исходит из желания верующих людей, которых посещать Святую землю влечёт сердечное побуждение... Нас радует укрепление сотрудничества общества с Русской Зарубежной Церковью. Это явление стало одним из результатов восстановления церковного единства, состоявшегося в прошлом году.

Председатель ИППО С. В. Степашин рассказал об усилиях по заключению с Израилем договорённости о передаче России Сергиевского подворья в Иерусалиме. А в мае глава Палестинской автономии Аббас выделил ИППО участок земли в Вифлееме для строительства школы. Ещё Сергей Вадимович сообщил, что из Резервного фонда президента России выделено обществу десять миллионов рублей на работу по сохранению исторических и культурных ценностей России в городе Иерусалиме. На заседании также выступил министр иностранных дел. Радостно было видеть, что во властных структурах стоят совсем иные люди, чем в девяностые годы. Ушли в прошлое Гайдары и Козыревы, Собчаки и Ельцины, Шахраи и Бурбулисы — люди, равнодушные к величию нашей державы, её истории, её православным идеалам.

24 июня после совершения патриаршей Божественной литургии открылся последний в его земной жизни Архиерейский Собор Русской Православной Церкви. Впервые в нём участвовали и зарубежники во главе со своим Предстоятелем.

Святейший Патриарх говорил о церковных свершениях последних лет. О развитии епархиальной и приходской жизни, о строительстве храмов, социальном служении и миссионерской деятельности, просветительских трудах и церковном возделывании православной нивы. О воспитании подрастающего поколения, укреплении семьи, сохранении духовного наследия, православного творчества, о диалоге Церкви с государством и обществом — деятелями науки, образования, искусства.

Это был его последний фундаментальный доклад, который наравне с докладом на Епархиальном собрании Москвы 2008 года можно считать духовным завещанием Патриарха Алексия II.

— На протяжении двух десятилетий, прошедших после Собора 1988 года, наша Церковь живёт в условиях социальных, политических и экономических изменений, происходивших на её канонической территории. Это время стало периодом обретения свободы, сопряжённой с огромной ответственностью за просвещение миллионов людей. Нам надлежало утолить их духовную жажду и привести к воцерковлению ищущих Истину... К сожалению, события, происходившие в данный период, не всегда носили положительный характер. И среди отрицательных явлений можно указать на широкий спектр социальных проблем, на значительное падение уровня жизни многих людей, на наплыв массовой псевдокультуры, на оскудение общественной нравственности, на рост нетерпимости и напряжённости в обществе... Четыре года назад, на Соборе 2004 года, мы обсуждали проблемы, которые поставило перед нами время. И сегодня мы видим, что, Богу содействующу, многие из них в той или иной мере разрешены, а некоторые находятся в процессе разрешения. Агрессивный, не принимающий возражений секуляризм, о котором говорилось на прошлом Архиерейском Соборе, за минувшие годы не ослабел в своём стремлении ограничить спасительную миссию Церкви...

Предваряя изложение основной части доклада, Предстоятель привёл статистические данные. На конец июня 2008-го Русская Православная Церковь имела 156 епархий, 196 архиереев, из них 148 епархиальных и 48 викарных, 29 141 приход, на которых несли служение 30 544 священнослужителя. Количество монастырей составило 769, из них 372 мужских и 397 женских. Число приходских воскресных школ — 11 051. Количество молодёжных центров — 463.

Основную часть доклада Предстоятель начал с разговора о единстве Церкви, затем перешёл к отчёту о своей личной деятельности, о патриарших богослужениях, о поездках в епархии и за границу, о встречах и беседах, об участии в торжественных мероприятиях, о прославлении новомучеников и деятельности Священного Собора. Большую часть доклада он посвятил теме возрождения семейных ценностей и преодоления демографического кризиса. Критиковал внебрачные отношения, беззаботное отношение к детям, аборты. Он говорил о пользе Всемирного Русского Народного Собора, о плодотворной деятельности многочисленных православных издательств, о благородных проектах «Православной энциклопедии». Один из таких как раз вовсю осуществлялся в то последнее лето его жизни — была закончена работа над сценарием фильма «Поп», и на площадках «Беларусьфильма» начались съёмки. Долгое время не могли найти актёра на главную мужскую роль. С главной женской определились сразу и безоговорочно, настолько Нина Усатова полностью вписывалась в образ матушки Алевтины. На роль отца Александра сначала претендовал другой артист, но он был человек неверующий, да и заломил за свою работу непомерную цену. Посмотрев пробы с ним, Святейший сказал, что в глазах у этого человека пустота, и попросил подыскать другого. Мне как автору сценария очень хотелось видеть в главной роли выдающегося артиста Станислава Любшина, но он, увы, в то лето был тяжело болен. Хотиненко предложил сняться в фильме «Поп» другому прекрасному артисту — Олегу Янковскому, но тот уже стал сниматься в роли митрополита Филиппа в фильме «Царь»... Наконец, Владимир Иванович остановил свой выбор на Сергее Маковецком. Сначала это показалось странновато, но первые же пробы показали, что артист прекрасно справляется с ролью. В итоге работа началась. Не скажу, что у Маковецкого получился тот образ отца Александра, который я создал в книге. У него он менее воинственный. Сергей Васильевич взял от моего героя в основном мягкосердечие, доброту, несколько наивную мудрость. Тем не менее роль удалась, а главное, Патриарх Алексий в данном случае согласился с выбором режиссёра, дал своё благословение. Маковецкий вот уже несколько лет являлся чадом Православной Церкви.

Далее в своём докладе Архипастырь говорил о преодолении главного недостатка прошлых лет в информационной деятельности Церкви — отсутствия оперативности. Этому способствовали ликвидация компьютерной безграмотности, освоение пространства Интернета. Затем он перешёл к разговору о сотрудничестве Церкви с армией и милицией, затронул важнейшие вопросы юридического обеспечения деятельности церковных общин, заговорил о приходской жизни:

— Приходы, которые являются основой церковного организма, становятся у нас всё более активными, развивают многогранную деятельность. Да, в храм люди приходят прежде всего для молитвы, и именно в молитвенном делании, в богослужении заключается главное средоточие приходской жизни, её основной смысл. Но полноценное бытие церковной общины немыслимо и без многих других дел, совершаемых трудами настоятеля, клира и прихожан... Необходимо находить правильные формы для общения с клиром, для обсуждения всех важных и животрепещущих вопросов, дабы любые сомнения и соблазны получали разрешение в опытном и просвещённом братском сообществе, а не в среде малообразованных людей, проникнутых разного рода страхами и сомнительными идеями. Минувшие годы показали, что одной из проблем церковной жизни остаётся недостаточная сплочённость духовенства и мирян. Неумение объединить усилия, разделить труды служит серьёзным препятствием на пути свидетельства миру об Истине Христовой. Во многих местах настоятели не проявляют должного интереса к деятельности соседних приходов, встречаясь со своими собратьями один-два раза в год. Одной из лучших форм преодоления разобщённости являются пастырские совещания. Однако важно, чтобы эти собрания не сводились к формальному заслушиванию докладов, а стали пространством живого общения, предполагающего в том числе взаимоуважительную дискуссию, в ходе которой были бы обнаружены пути разрешения имеющихся проблем... Слава Богу, что уходит в прошлое практика частого перемещения священников, в том числе настоятелей, с одного прихода на другой. Как настоятель сможет объединить вокруг себя прихожан, если у него нет уверенности, что завтра он будет служить на том же месте? Убеждён: перемещение священника на иной приход должно определяться необходимостью, а не простым волеизъявлением управляющего епархией.

Высказал Святейший свои пожелания и по улучшению деятельности монастырей:

— Отнюдь не во всех иноческих обителях завершены труды, связанные с восстановлением храмов и других зданий, с обустройством монастырского хозяйства. Эта работа требует от настоятелей, настоятельниц, наместников и всех монашествующих большого напряжения сил и немалого времени. Вместе с тем в монастырях, где монашеская жизнь была возобновлена десять—пятнадцать лет назад, подчас наблюдается чрезмерная самоуспокоенность. Существует соблазн отложить «на потом» устроение духовной жизни, отдавая приоритет строительству и украшению зданий. Понятно, что заниматься хозяйственными работами проще, чем созидать духовный организм братства или сестричества. Однако если упустить главные цели монашеской жизни, ради которых возводятся здания и благоустраивается быт в обители, то рано или поздно монастырь оскудеет... Весь строй монастырской жизни — от Божественной литургии, которая является её центром, до любого малого дела — призван служить единению братства или сестричества. Любое разделение в обители противоречит духу монашества. И чем бы ни оправдывались действия, приводящие к разделениям, они по сути своей всегда идут вразрез с волей Божией. Стремящиеся к подлинной монашеской жизни движимы не только желанием оградить себя от соблазнов мира, но прежде всего любовью к Богу. Ложные мотивы, которыми порой руководствуются отдельные монашествующие, препятствуют правильному устроению жизни в обители. Например, обет послушания и само послушание часто мыслятся не как средство исцеления больной человеческой природы, а как повод принудить человека к исполнению какого-то практического дела. При этом самому делу придаётся основное значение, а истинная цель послушания игнорируется... Мы хорошо знаем, что монастырь, где возносится Богу горячая молитва, где стяжается духовная мудрость, где люди достигают спасения, — вносит неоценимый вклад в жизнь епархии, Церкви, Отечества. Пусть же все наши иноческие обители будут достойны своего высокого призвания.

Далее Алексий говорил о богословии, духовном и религиозном образовании, катехизации, миссионерстве, перед которым стоит главная задача — противостоять многочисленным сектам, о социальной деятельности:

— Необходимо сознавать, что дела милосердия — это средство научения любви. Социальное служение должно восприниматься не как внешняя обязанность Церкви, а как глубоко органичное, естественное проявление христианского образа жизни. Совместные дела милосердия укрепляют приходскую общину. В наш век, когда мир устал от слов, проповедь делами любви наиболее действенна.

О работе с молодёжью:

— Мир вокруг нас стремительно меняется. Жёсткие правила конкурентной борьбы, которые диктуются рыночными отношениями, ожесточают сердца, побуждают не любить ближнего, как самого себя, а видеть в нём либо соперника, либо орудие для достижения собственных материальных или карьерных целей. Но, поистине, «какая польза человеку, если он приобретёт весь мир, а душе своей повредит?» (Мф. 16, 26). И Православная Церковь должна прийти на помощь молодому человеку, раскрыть перед ним красоту и радость духовной жизни во Христе, высокий смысл служения Богу и ближнему... Одним из приоритетов нашей деятельности должно стать создание православных молодёжных центров, которые, наряду с работой по непосредственному духовному окормлению детей и молодёжи, могут служить штабами для разработки и осуществления новых миссионерских, духовно-просветительских и воспитательных программ. Такие центры могут быть организованы не только в областных центрах, но и в каждом городе. Существенно помочь православному молодёжному служению может развитие православных детских и молодёжных организаций. При этом следует делать акцент на изучении Православия. Упомянутые организации позволяют нам не потерять тех, кто уже находится в церковной ограде, дать взрослеющим детям новый импульс в их духовном становлении и развитии, предоставить им возможность приложить свои силы и способности в служении во славу Божию и на благо ближних... Обучение истинам веры является лишь частью воспитания православного человека. Узнавший о началах Православия ребёнок взрослеет, приходит пора студенчества — и зачастую нравственная жизнь бывшего «благочестивого отрока» уже нисколько не отличается от жизни неверующих сверстников. Необходимо стремиться к тому, чтобы в процесс воспитания были максимально включены все стороны жизни ребёнка или подростка. В идеале время, которое юный человек отдаёт досугу, должно проходить в церковной общине и тратиться с пользой для духовно-нравственного становления личности. От пастырей Церкви и взрослых наставников зависит, станут ли нынешние молодые люди надёжной опорой в церковном и общественном строительстве или встанут на путь противодействия добру и Истине.

Коротко очертив вопросы церковного бюджета, Предстоятель заговорил о современных вызовах церковному единству и о том, как с ними бороться:

— Единство Церкви, заповеданное нам апостолами, является великой ценностью и должно осознаваться в качестве таковой не только епископатом, но и каждым клириком и мирянином. Церковное единство есть сокровище, которое наши предки сохранили, несмотря на пережитые ими грозные испытания. Унаследованный нами дар, приумноженный на протяжении веков, не может быть растрачен в одночасье ради сиюминутных политических соображений. Наш долг — принятое от отцов в нераздробленном виде передать потомкам. К сожалению, сегодня мы наблюдаем непрекращающиеся попытки разрушить духовное пространство Святой Руси, созданное святым равноапостольным князем Владимиром, внести раздор и недоверие между миллионами православных русских, украинцев, белорусов, молдаван, представителей других народов, составляющих многонациональную паству нашей Церкви... Стояние за церковное единство — призвание всех нас, где бы мы ни жили.

Он перешёл к больной теме раскола на Украине и в других бывших республиках СССР. Говоря о межхристианских связях, Предстоятель отметил некоторое улучшение взаимоотношений с католиками, но сильное ухудшение диалога с протестантами из-за однополых браков.

В заключение своего доклада Первосвятитель Алексий обозначил цели и задачи Церкви:

— В первую очередь нам нужно озаботиться упрочением единства Русской Церкви, вопреки всем проблемам, с которыми мы сталкиваемся при осуществлении церковного служения. Нам следует направлять самые серьёзные усилия на совершенствование межправославных связей и на преодоление тех разногласий, которые порой возникают между братскими Поместными Церквями... Нужно уделить сугубое внимание развитию системы и совершенствованию религиозного и богословского образования, увеличению роли духовных школ... Следует развивать взаимодействие Церкви с государством и гражданским обществом, в том числе и в сфере совершенствования законодательства, чтобы достичь более высокого уровня сотрудничества в социальной сфере... Надеюсь также, что в ближайшие годы нам удастся достичь значительных успехов по приобщению молодого поколения наших сограждан, обучающихся в общеобразовательных школах, к основам православной культуры. Наконец, предельно актуальными остаются задачи развития общинной жизни, просветительской деятельности, служения мирян, работы с молодёжью.

Завершив заседания Архиерейского Собора, 28 июня в Успенском соборе Московского Кремля Святейший совершил благодарственный молебен, затем принял участие в торжественном акте в Государственном Кремлёвском дворце по случаю 1020-й годовщины Крещения Руси. Мероприятие возглавлял председатель правительства России Путин.

Вражда и ненависть, ложь и неправда, гнев и зависть — вот что ожидало его на Украине, куда Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II отправился 26 июля 2008 года. Президент Украины Ющенко и премьер-министр Тимошенко жаждали дальнейшего раскола Церкви, предвкушали, как Константинопольский Патриарх Варфоломей поддастся на их лесть и признает правоту лжепатриарха Денисенко, а Патриарх Московский будет опозорен и уедет к своим «москалям» в печали и слезах. Накануне отъезда Архипастыря Алексия председатель Отдела внешних церковных связей митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл открыто заявил в своём интервью агентству печати «Новости»:

— Совершенно очевидно, что государственные власти Украины делают специальный акцент на визите Святейшего Патриарха Константинопольского Варфоломея, оставляя в тени посещение Киева Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II. Такого количества баннеров с изображением Патриарха Варфоломея, каким сегодня расцвечен Киев, я не припоминаю с советских времён, когда с каждого перекрёстка на нас взирали партийные вожди. Этот явный перекос свидетельствует о политических предпочтениях нынешнего руководства Украины, которые, как нам кажется, не в полной мере соответствуют предпочтениям самого украинского православного народа. Но мы отнюдь не намерены отказываться от посещения Киева — матери городов русских, чтобы вместе с украинским епископатом и всеми верующими людьми вне всякой политики, на высоком духовном уровне, как и подобает верующим людям, отпраздновать круглую дату Крещения Киевской Руси. Православный верующий народ с нетерпением ожидает приезда Святейшего Патриарха Алексия, верность которому сохраняется на Украине в очень непростых политических условиях. Очень важно, чтобы празднование 1020-летия Крещения Руси стало событием, свидетельствующим о единстве Вселенского Православия и о Торжестве Православия на украинской земле. Этот юбилей никоим образом не может и не должен быть поводом к дальнейшим разделениям православных, к дальнейшей фрагментации и, следовательно, ослаблению православного присутствия на исторических землях Святой Руси. Отрадно, что епископат Украинской Православной Церкви в полной мере сознает важность сохранения единства Русской Православной Церкви и невозможность каких-либо шагов, которые бы поставили под сомнение это единство сегодня.

Итак, Святейший отправился на Украину в сопровождении митрополитов Минского и Слуцкого Филарета, Крутицкого и Коломенского Ювеналия, Смоленского и Калининградского Кирилла, Калужского и Боровского Климента, Ташкентского и Среднеазиатского Владимира и других архипастырей.

В аэропорту Борисполь Предстоятеля Русской Православной Церкви встретил митрополит Киевский и всея Украины Владимир, другие архиереи, посол России на Украине Черномырдин, председатель Верховной рады грекокатолик Яценюк, глава Партии регионов Янукович.

— Мы находимся здесь для того, чтобы согласие, мир и единство были посреди нас, — сказал Святейший и отправился в Успенскую Киево-Печерскую лавру.

Там его встречали украинские архиереи, представители Поместных Православных Церквей, братия обители и тысячи православных жителей Украины с плакатами в руках: «Одно Крещение, одна вера, единая Церковь!», «Украина встречает своего Патриарха», «Россия, Украина, Белоруссия — это вместе Святая Русь». На главной лаврской площади Святейший возглавил молебен с величанием преподобным отцам Киево-Печерским. В словах приветствия архипастыри с обеих сторон говорили о церковном единстве, которое не должно быть расколото враждебными политиками.

И раскол не получил одобрения Константинополя! 27 июня на Владимирской Горке в Киеве у подножия памятника святому равноапостольному князю Владимиру Патриарх Алексий II и митрополит Киевский и всея Украины Владимир встретились с Константинопольским Патриархом Варфоломеем и вместе с ним совершили литургию. Ющенко под благословение Варфоломея подошёл, а к Алексию даже не приблизился — может, просто побоялся? Увидев же, что Патриархи относятся друг к другу без враждебности, он через десять минут сел в машину и укатил. «Яко исчезает дым, да исчезнут; яко тает воск от лица огня, тако да погибнут бесы от лица любящих Бога...»

В качестве памятного дара Святейший Патриарх Варфоломей вручил Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II архиерейский посох, а Блаженнейшему митрополиту Владимиру — образ святого равноапостольного великого князя Владимира. В резиденции митрополита Владимира прошли собеседования Предстоятелей Константинопольской и Русской Православных Церквей. Сначала в течение часа шла личная встреча, затем к двум Патриархам присоединились другие архиереи. Константинопольский Патриарх сообщил:

— В беседе со Святейшим Патриархом Алексием мы обновили решимость, которую являли ранее: работать на развитие отношений. Мы все несём ответственность за межправославное единство.

Это означало только одно: благословения расколу не будет!

28 июля, когда Русская Православная Церковь отмечает день памяти святого равноапостольного князя Владимира, Святейший Патриарх Московский и всея Руси возглавил Божественную литургию на площади перед Успенским собором Киево-Печерской лавры.

После трапезы в лавре Предстоятель Русской Православной Церкви отправился в киевский дворец «Украина» на торжественное заседание в честь 1020-летия Крещения Руси. Во все эти три дня тревога не оставляла Патриарха. Ни Ющенко, ни Тимошенко не пожелали встретиться с ним. Не явились они и во дворец «Украина», досадуя, что Константинопольский Патриарх не дал благословения расколу и улетел, договорившись с Патриархом Московским о возобновлении дружеских отношений. Что тут сыграло главную роль? Возможно, и то, что Варфоломей увидел, как украинцы встречали Алексия. И то, что раскольники не получили большинства верующих в столице Украины. И, должно быть, то отрицательное личное отношение, которое возникло у него к украинским руководителям...

Тимошенко ограничилась тем, что прислала на торжественное заседание Алексию II огромный букет белых роз. Дорого же ей обойдутся эти цветы! Ющенко вскоре обвинит её в тайном сговоре с Москвой и симпатиях к Московскому Патриарху! С этого начнётся между ними открытый разлад.

Из Киева Святейший намеревался отправиться в Донецкую епархию, посетить Святогорскую лавру, но напряжение этих трёх дней сказалось на самочувствии, и врачи посоветовали ему отложить визит. Вечером 28 июля Предстоятель полетел в Москву.

События в Киеве принесли полную победу Патриарху Алексию и сокрушительное поражение врагам единства православных народов — Виктору Ющенко и Юлии Тимошенко. То, что происходило в эти июльские дни 2008 года, имело мистическую окраску. В Винницкой, Ивано-Франковской, Закарпатской, Львовской, Тернопольской и Черновицкой областях произошло сильнейшее наводнение. Именно в тех областях, где наиболее сильны антироссийские настроения, где сильнее всего притеснялись православные люди, остающиеся верными Московскому Патриархату! Может быть, это был знак свыше?

Потерпев фиаско в Киеве, руководители Украины поспешили в район стихийного бедствия — поднимать свой пошатнувшийся рейтинг.

Вернувшись домой, Предстоятель несколько дней отдыхал, восстанавливая силы. Победа в Киеве способствовала быстрому выздоровлению. В первых числах августа он был уже полностью здоров и бодр, однако отпевать скончавшегося Солженицына не захотел, ограничился текстом соболезнования вдове Наталье Дмитриевне. Ещё пять лет назад Александр Исаевич обращался к Святейшему с просьбой разрешить похоронить его на кладбище Донского монастыря, и Патриарх дал своё благословение. Отпевал писателя-диссидента не архиерей, а клирик храма Святителя Николая в Кленниках протоиерей Николай Чернышёв.

В ночь с 7 на 8 августа грузинские вооружённые силы открыли интенсивный огонь по столице Южной Осетии Цхинвалу, затем начали вторжение. Россия мгновенно ответила введением своих войск и в течение трёх суток выдворила агрессоров за пределы непокорной Осетинской Республики.

«Сейчас на земле Южной Осетии льётся кровь и гибнут люди, о чём глубоко скорбит моё сердце, — писал в эти дни Патриарх Алексий. — Среди тех, кто поднимает руку друг на друга, — православные христиане. Более того, столкнулись друг с другом православные народы, призванные Господом жить в братстве и любви. Знаю о призыве к миру, сделанном Святейшим Католикосом-Патриархом всея Грузии Илией II. Обращаю к тем, кто сегодня ослеплён враждой, и свой горячий призыв: остановитесь! Не дайте пролиться ещё большей крови, не позвольте многократно расширить сегодняшний конфликт! Проявите мудрость и смелость: сядьте за стол переговоров, в ходе которых уважались бы традиции, взгляды и чаяния грузинского и осетинского народов».

Грузинский Патриарх Илия II не стал поддерживать неврастеничного президента Саакашвили — в эти дни он призывал власти Грузии решать все проблемы мирным путём.

12 августа Патриарх Алексий II поздравлял воинов Военно-воздушных сил России с их профессиональным праздником, и в этот день грузинская армия была полностью разгромлена. Позицию Патриархии по этому вопросу выразил руководитель Синодального отдела по взаимодействию с вооружёнными силами протоиерей Димитрий Смирнов:

— Россия обязана была вмешаться в грузино-осетинский конфликт.

Вскоре президенты России, Грузии, Абхазии и Южной Осетии подписали план мирного урегулирования.

И всё же поездка в Киев сказалась на здоровье, и в августе врачи потребовали отмены нескольких запланированных мероприятий, в том числе пришлось перенести на сентябрь поездку на Валаам, отменить ряд богослужений в храме Христа Спасителя. Мысли о происходящем на Украине не оставляли Святейшего. Враждебная власть там не успокоится в своей борьбе против России.

12 сентября, в день перенесения мощей Даниила Московского, Предстоятель вместе с президентом Медведевым прибыл в Свято-Данилов монастырь для освящения церемонии возврата колоколов. Шёл дождь, небесной водой окропляя вернувшуюся святыню...

16 сентября Святейший Патриарх совершил Великое освящение Покровского собора Марфо-Мариинской обители милосердия. Накануне состоялось её официальное открытие. Присутствовала жена президента России Светлана Медведева — воссоздание обители происходило под её патронатом. Здесь же, в обители милосердия, основанной великой княгиней-мученицей Елизаветой Фёдоровной, прошла панихида в связи с сорокадневом погибших во время конфликта в Южной Осетии...

Вскоре состоялась его последняя поездка на любимый Валаам. В сопровождении архиепископа Арсения Истринского Святейший приехал в Санкт-Петербург, откуда на вертолёте полетел на Валаамский архипелаг. За два с небольшим месяца до кончины здоровье его вновь было отменным, учитывая, что врачи не воспрепятствовали почти восьмидесятилетнему старцу вертолётное путешествие! И потому тем более было странно слышать после его ухода в вечность слова о том, будто нашу Церковь возглавлял «человек престарелый и практически уже не способный к управлению». Бодрый и весёлый, он совершил всенощное бдение в Спасо-Преображенском соборе, совершая помазание богомольцев елеем, раздавал иконки с изображением святого равноапостольного великого князя Владимира Киевского. Святейший совершил молебен у раки с честными мощами преподобных Сергия и Германа Валаамских. Потом он долго и оживлённо беседовал с братией, произнёс такие трогательные слова:

— Сколько раз ещё судит Господь мне посетить эту обитель? Каждый раз уезжая, предаёшь себя на волю Божию и надеешься, что, может быть, и ещё раз приведёт Господь посетить святое, освящённое подвигами преподобных Сергия и Германа и многих поколений монашествующих, вашими трудами и молитвами место, где всегда получаешь духовное укрепление и поддержку на жизненном пути.

Вечером вертолёт понёс его на своём борту в Санкт-Петербург.

Да, Святейший накануне своего восьмидесятилетия нередко чувствовал себя плохо, но это бывало с ним обычно после общения с людьми недобрыми, которые не желали ему быть здоровым и жить долго. Когда же он оказывался в кругу людей, обволакивающих его своей любовью, силы переполняли его и он мог бы остаться полезным народу, России и Церкви Христовой ещё очень долго и после своего восьмидесятилетнего юбилея.

Продолжалось налаживание добрых отношений с католиками. 1 октября в домовом храме Патриаршей резиденции в Свято-Даниловом монастыре архиепископ Неаполитанский кардинал Крещенцио Сепе передал Патриарху Московскому и всея Руси частицу мощей священномученика Ианнуария (Януария). Святейший Патриарх Алексий поблагодарил архиепископа Неаполя за передачу в октябре 2007 года в пользование общине Русской Православной Церкви храмового здания в центре города. Архиепископ Крещенцио передал Патриарху тёплое послание папы римского Бенедикта XVI. В ответном послании Святейший писал: «Радуюсь растущим перспективам развития добрых отношений и взаимодействия между нашими Церквями. Прочным основанием для этого является общность наших корней и совпадение позиций по многим вопросам, волнующим современный мир. Но, безусловно, главной движущей силой православно-католического диалога должна быть братская христианская любовь. Убеждён: величайшее откровение Евангелия о том, что “Бог есть любовь” (1 Ин. 4:8), должно стать жизненным ориентиром для всех, кто почитает себя последователем Христовым, ибо только свидетельством об этой Тайне мы сможем преодолеть рознь и отчуждение века сего, возвещая современному миру непреходящие ценности христианства».

С предыдущим папой Иоанном Павлом Войтылой подобной переписки не было.

6 октября Предстоятель освятил отреставрированную Синодальную палату Патриаршей резиденции Свято-Данилова монастыря и в ней открыл своё последнее в жизни заседание Священного Синода. Достаточно посмотреть журнал Московской Патриархии и, ужаснувшись огромному количеству обсуждаемых на заседании 6 октября 2008 года вопросов, подивиться тому, сколько было сил у Предстоятеля, чтобы выдержать многочасовую работу. А 8 октября, малость передохнув, он уже совершал литургию в Троице-Сергиевой лавре и участвовал в очередных торжествах, посвящённых преподобному Сергию Радонежскому. Всем бы накануне восьмидесятилетия такую дееспособность!..

Вскоре он уже летел в Константинополь (Стамбул) на посвящённый апостолу Петру симпозиум, который начался вечером после заседания Предстоятелей и представителей Поместных Православных Церквей в гостинице «Мовен-Пик». Произносил речь:

— В силу своей сотериологической направленности во все периоды исторического бытия Церкви она всегда свежа, актуальна и насущно необходима человечеству, «ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян. 4:12). Не составляет исключения и переживаемая нами эпоха с её попытками поставить человека на место Бога, вытеснить религию из общественной жизни, оправдать грех, противопоставить идеи святости и свободы, навязать народам в качестве обязательных внерелигиозные ценности и языческую по сути идеологию потребления. Ответы на эти опасные вызовы современности в изобилии содержатся в неистощимой сокровищнице богословия святого апостола Павла, откуда мы можем и должны их извлекать и использовать в нашей пастырской деятельности... Ещё одним серьёзным вызовом Церкви является проникновение в её ограду духа мира сего, ведущее к внутренним разделениям и, соответственно, ослаблению её свидетельства миру. В третьем тысячелетии по Рождестве Христовом к нам вновь обращён вопрос апостола Павла: «Разве разделился Христос?» (1 Кор. 1:13) — и его же вдохновенный призыв к единению «в одном духе и в одних мыслях» (1 Кор. 1:10). Тот же апостол говорит о разномыслиях, которым надлежит быть между нами (1 Кор. 11:19). Несовпадения мнений по вопросам, не связанным с православным вероучением, действительно имеют место в межцерковных отношениях. Однако при наличии взаимной любви и они могут побудить нас к более глубокому осознанию и переживанию церковного единства... От лица многонациональной Русской Православной Церкви, Церкви, прошедшей в XX столетии тернистым путём мученичества и исповедничества, призываем наших православных братьев во всём мире делать всё для предотвращения разделений, «стараясь сохранять единство духа в союзе мира» (Еф. 4:3). Доброй поддержкой тому является наше литургическое общение, а также общение в молитвах и трудах на ниве богословских исследований, подобное нынешнему всеправославному форуму.

Вернувшись в Москву, Святейший принимал послов Греции и Сербии. Затем проводил заседания наблюдательного, попечительского и общественного советов «Православной энциклопедии», в которой вышли 17-й и 18-й тома. После этих заседаний автору книги удалось побеседовать с Патриархом, поговорить о романе «Поп», о съёмках одноимённого фильма. Невозможно забыть добрый и тёплый свет, исходивший из его глаз! В последний раз я получил тогда его благословение...

23 октября Святейший отправился с первосвятительским визитом в Минск, где начались белорусские празднования 1020-летия Крещения Руси, совсем иные, нежели в Киеве. Здесь ему были рады все. Первым делом он посетил Главную Белорусскую библиотеку и Минский дом милосердия. 24 октября в Голубом зале резиденции президента Республики Беларусь состоялась дружеская встреча Александра Лукашенко с Патриархом Алексием II и Патриаршим Экзархом всея Беларуси митрополитом Филаретом. Александр Григорьевич наградил Алексия и Филарета орденом Почёта. К счастью, раскол, подобный украинскому, обошёл Белоруссию стороной.

В день Казанской Божией Матери Святейший совершил литургию в восстановленном при нём Казанском соборе на Красной площади в Москве. Ему сослужил представитель Зарубежной Церкви архиепископ Берлинско-Германский и Великобританский Марк. На другой день Первосвятитель встречал в храме Христа Спасителя ковчег с частицами мощей великомученика Димитрия Солунского, прибывший из Греции. Жить Патриарху оставалось ровно месяц.

В праздник иконы «Всех Скорбящих Радость» Святейший совершал таинство евхаристии в храме Преображения Господня на Большой Ордынке. По окончании литургии к нему подошёл мальчик и подарил икону собственного письма со словами:

— Примите эту икону святителя Николая, написанную шестилетним мальчиком!

8 ноября в Центральном выставочном зале «Манеж» Святейший Патриарх Алексий II возглавил церемонию открытия VII Церковно-общественной выставки-форума «Православная Русь».

В двадцатых числах ноября Святейший отправился отдыхать в Испанию, но вынужден был прервать отдых. Вот текст его телеграммы митрополиту Ювеналию: «Дорогой владыка митрополит! Сердечно приветствую Ваше Высокопреосвященство из Мюнхена. Отдых у меня прервался мерцательной аритмией, и пришлось для проведения кардиоверсии выехать в Мюнхен. Пришлось проходить не только обследование, как предполагалось раньше, но и лечение. Осталась слабость, которая, по словам врачей, будет постепенно проходить. Сердечно благодарю Вас за Святительские молитвы. Надеюсь 1 декабря вернуться в Москву. От души молитвенно желаю Вам, дорогой владыка митрополит, помощи Божией в архипастырских трудах Ваших. С любовью. Патриарх Алексий. 28.11.2008 года».

30 ноября в сослужении архиереев и духовенства Московского Патриархата, Сербской и Русской Зарубежной Церквей Святейший совершил литургию в мюнхенском кафедральном соборе в честь новомучеников и исповедников Российских. Мюнхенский собор стал первым храмом Русской Зарубежной Церкви, в котором совершил богослужение Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий после подписания Акта о каноническом общении.

Обследовавшись и подлечившись, Святейший Патриарх вернулся в Москву и 2 декабря, в день памяти святителя Филарета, совершил пред его мощами молебен в храме Христа Спасителя. Затем обратился к пастве:

— Ни одно событие церковной или государственной жизни не обходилось без проникновенного внимания святителя Филарета. Он являлся автором манифеста об освобождении крестьян, он был великим богословом-догматистом, проповедником Слова Божия. Пять томов его проповедей являются свидетельствами его проповеднической деятельности. Целый ряд томов с его резолюциями по самым разным вопросам свидетельствует о его вдумчивом отношении к проблемам церковной, монастырской, приходской жизни. Он был подвижником и молитвенником. Он среди тех немногих архипастырей, кто дожил до пятидесятилетнего юбилея своего архиерейского служения. За несколько месяцев до своей кончины он увидел в сонном видении своего отца, который заповедал ему «хранить 19-е число». В этот день он всегда причащался Святых Христовых Таин, и кончина его случилась 19 ноября 1867 года. Согласно его завещанию он был похоронен в приделе Свято-Духовского храма Свято-Троицкой Сергиевой лавры. В годы богоборчества этот придел был разрушен, могила святителя была осквернена. После прославления в лике святых были обретены его святые мощи, которые пребывали в Свято-Троицкой Сергиевой лавре... Но когда был воссоздан храм Христа Спасителя, который строился на протяжении десятилетий во время святительства митрополита Филарета, я почёл справедливым, что его святые мощи должны находиться в том храме, в строительство которого он вложил свои силы, опыт, свои архипастырские труды... Не дожил он до освящения первого храма Христа Спасителя; в течение всего своего архипастырского служения он считал своим кафедральным храмом Архангельский собор Московского Кремля. Часто ему приходилось служить в Успенском соборе Московского Кремля, но он никогда не восходил на горнее место, считая Успенский собор Патриаршим, а горнее место в нём считая местом российских Патриархов... Совершая память святителя Филарета, мы вспоминаем его подвижническую жизнь, и мы имеем возможность у его святых мощей молиться, чтобы он и нас утвердил в святой православной вере. Чтобы он помог в преодолении тех разделений, которые существуют в жизни людей, в жизни общества, в жизни народов — чтобы все мы были носителями звания православного христианина не только по имени, но и по жизни.

Во многом то, что говорил Патриарх о святителе Филарете, совпадало с тем, что делал и успел совершить сам Святейший.

Последний день его жизни. 4 декабря 2008 года, четверг. Праздник Введения Пресвятой Богородицы во храм, годовщина интронизации святителя Тихона, Патриарха Всероссийского.

Предстоятель Алексий с утра был в бодром расположении духа, шутил, радовался жизни. Не завтракал, поскольку готовился к причастию. Поехал из Переделкина в Москву. Совершил свою последнюю в жизни Божественную литургию в Кремлёвском Успенском соборе, в том самом, в котором он первым возродил богослужения после долгих десятилетий музейного безмолвия храма. Сослужили Святейшему два архиепископа — Истринский Арсений и Орехово-Зуевский Алексий, патриарший викарий епископ Бронницкий Феофилакт, а также гости из Элладской Православной Церкви во главе с митрополитом Месогейским и Лавреотикийским Николаем. Служба шла долго и торжественно. По совершении таинства евхаристии Предстоятель в последний раз в жизни причастился Святых Таин. Поздравил с днём рождения переводчика с греческого, журналиста и сценариста Максима Клименко, который постоянно переводил во время общения Патриарха с греками, ещё с 1990 года.

После литургии Святейший провёл в Патриарших покоях недолгий приём для чиновников, присутствовавших на богослужении, затем фотографировался на Соборной площади со множеством людей. Уже после полудня вместе со всеми, кто ему сегодня сослужил в Успенском соборе, отправился в Донской монастырь и там совершил молебен у раки с мощами святителя Тихона. Это было его самое последнее богослужение. По окончании молебна Патриарх Алексий обратился к собравшимся с Первосвятительским словом. Вот его последняя в жизни речь:

— Я поздравляю собратьев архипастырей, отца наместника, братию обители, вас, дорогие братья и сёстры, с днём памяти святителя Тихона, Патриарха Всероссийского. Дни его памяти совпадают с днями Богородичных праздников. Его блаженная кончина была в праздник Благовещения Божией Матери. Патриаршая интронизация — в день Введения во храм Пресвятой Богородицы. Убеждён, что молитвами Пречистой Богоматери Господь укреплял святителя Тихона в его исповедническом патриаршем служении. На его долю выпало самое трудное и тяжёлое время начала гонений, начала репрессий. Он является молитвенником за всех нас перед Престолом Божиим. Святитель Тихон и новомученики и исповедники Церкви Христовой молятся и помогают возрождению Святого Православия на нашей Русской земле. Я поздравляю всех вас с праздником Царицы Небесной, поздравляю с днём памяти святителя Тихона, Патриарха Всероссийского.

Тогдашний наместник Донского монастыря архимандрит Агафодор (Маркевич) пригласил всех на трапезу. Обедая, Патриарх с особой живостью общался с митрополитом Николаем, удивительным человеком — астрофизиком и нейрохирургом, с золотой медалью окончившим Гарвардский университет, затем работавшим в НАСА ведущим экспертом по поведению человеческого мозга в открытом космосе. Встреча на Афоне со старцем Паисием Святогорцем перевернула его жизнь, он оставил престижнейшую работу в НАСА, научную деятельность и принял монашество, вскоре стал епископом. С ним было о чём побеседовать.

Архимандрит Агафодор пригласил в трапезные палаты монастыря Кубанский казачий хор, а когда тот запел, владыка Николай признался Святейшему, что впервые услышал казачьи песни четверть века назад, ещё во время учёбы в Гарварде, влюбился в них и к настоящему времени собрал целую коллекцию записей.

По окончании трапезы Патриарх пригласил греков к себе на следующий день в Переделкино и пообещал передать частицу мощей преподобного Серафима Саровского.

Он уехал из Донского монастыря и вечером отправился в Переделкино.

Чтобы навсегда уйти от нас...

Глава двадцать восьмая

...В ЖИЗНЬ ВЕЧНУЮ.

2008 — ...

Главная задача этой книги — показать величие и значение личности Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, столпа Русского Православия на рубеже двух столетий и двух тысячелетий...

Таким, как он, в XIV веке был святитель Алексий, митрополит Киевский и всея Руси, Московский чудотворец, воспитавший Димитрия Донского. В честь него Патриарх Алексий был назван при монашеском постриге. Таким, как он, в XIX веке был святитель митрополит Филарет (Дроздов), которому Патриарх Алексий стремился подражать всю жизнь и стал равновеликим ему.

Удивительное дело: даже его верная экономка Александра Васильевна Смирнова, десятилетиями верно служившая ему, в монашестве была наречена в честь святителя Филарета. Ей он всецело доверял, постоянно советовался. К примеру, когда настоятель Патриаршего подворья архимандрит Владимир Зорин и благоустроитель Александр Бугаевский принесли ему на утверждение генплан резиденции в Переделкине, Патриарх первым делом показал его игуменье Филарете:

— Нравится тебе, матушка?

Она внимательно рассмотрела и одобрила.

— Ну, раз тебе нравится, значит, и мне тоже, — засмеялся Предстоятель.

Настоятельница Пюхтицкого подворья в Москве игуменья Филарета всецело заведовала его домашним хозяйством, сопровождала в поездках. Когда он лежал в больницах, она дежурила в соседних комнатах.

Утром 5 декабря ничто не предвещало неладного. Накануне Святейший вернулся в Переделкино и заказал себе завтрак на восемь часов утра. Если ему не надо было в этот день причащаться, то он всегда, проснувшись в шесть, умывался, молился и к восьми спускался в зал на завтрак. Завтракал скромно. Во время поста — геркулесовая каша и чай, когда поста не было, добавлялась яичница-глазунья. Если давление в норме, вместо чайника на столе появлялся кофейник. Чашечка крепкого кофе радовала его.

5 декабря он не спустился ровно в восемь. Ничего страшного, иной раз запаздывал. Но вот уже девять, а его всё нет и нет. Матушка Филарета встревожилась. Святейший имел обыкновение накрепко запираться в спальне, где у него были звуконепроницаемые двери и стены, дабы ничто не могло потревожить необходимый покой. В десять часов утра сомнений в том, что нужно ломать дверь, не оставалось, и послали за работником, которому пришлось ещё порядочно повозиться.

Отвечая в дальнейшем на вопросы, матушка Филарета утверждала, что застала Святейшего мёртвым, стоящим на коленях перед иконами, которыми сплошь были завешаны стены его спальни. Так были некогда обнаружены мёртвыми святитель Димитрий Ростовский и преподобный Серафим Саровский. На коленях стоял и митрополит Филарет (Дроздов), когда его обнаружили умершим. И что удивительно, он также накануне чувствовал себя превосходно, отслужил литургию, причастился, был весел, шутил!..

После обнаружения тела Святейшего в покоях полдня работали следственные органы. Но никаких результатов деятельности следственной комиссии впоследствии опубликовано не было. Датой смерти объявили 5 декабря. Покойного обрядили, положили в гроб и перенесли в Крестовый храм в честь иконы Божией Матери «Скоропослушница» в Патриаршей переделкинской резиденции.

О смерти Святейшего объявили по телевидению. Программа «Вести» показала его последнее интервью. В основном там не было ничего нового. Его спрашивали, и он рассказывал о своём детстве, родителях, стремлении к Церкви, о первых годах пастырского служения. В общем, повторял то, что уже много раз звучало в его предыдущих интервью. Говорил о воссоединении с зарубежниками, о современном состоянии мира:

— Человечество должно идти к единению, не создавая однополярного мира. Потому что когда применяется, с одной стороны, двойной стандарт к любым проявлениям жизни в России или в странах ближнего зарубежья, то это несправедливо. Я думаю, что события, которые произошли в Южной Осетии, наглядно показали, как белое выдаётся за чёрное и чёрное выдаётся за белое. Хотя мы своими глазами видели, сколько жертв было, сколько людей были вынуждены покинуть свои насиженные места, дома которых были расстреляны танками и которые бежали, спасая свои жизни. И Церковь — она всегда призывала к миру, всегда призывала сесть за стол переговоров. И даже во время этого кризиса и с моей стороны, и со стороны грузинского Патриарха-Католикоса — были обращения с призывом к миру. И у нас добрые отношения между Церквями продолжают сохраняться и будут сохраняться. Церковь будет всегда призывать к миру и к согласию между людьми. И то, что произошло, — это вообще трагедия, потому что хотели поссорить два православных народа.

Говорил о мировом экономическом кризисе:

— Я думаю, на Западе с высоким уровнем жизни это испытание — не надеяться только на деньги. Поэтому сокращение рабочих мест — это будет для многих испытание. Нам тоже надо подумать о том, что нужно думать не только о материальных благах. Часто проповедуется нам, что только нужно строить хорошую обеспеченную жизнь. Но надо думать и о душе своей. И я думаю, что вот этот экономический, финансовый кризис — он должен заставить людей думать и о душе своей, и не только о судьбе своей, но и о судьбе своих ближних. Надо больше думать и помогать тем, кому тяжело.

По другим каналам телевидения срочно стали показывать документальные фильмы об усопшем Патриархе...

Автор этой книги 5 декабря находился в Белоруссии. В Смолявичах на съёмочных площадках «Беларусьфильма» заканчивались съёмки фильма «Поп», единственной кинокартины, создававшейся по благословению и под опекой Патриарха Алексия. В те декабрьские дни снимали эпизод Пасхи. Снег не торопился, и декабрю пришлось играть роль другого месяца, весеннего. Небеса стояли над нами хмурые, строго наблюдая за тем, что мы тут на земле вытворяем и с какой это стати ходим пасхальным крестным ходом вокруг гипсокартонного храма, поем «Воскресение Твоё Христе Спасе» и на возглас актёра, одетого священником, отвечаем: «Воистину воскресе!» В то время как до Пасхи далеко, а Рождественский пост требует смирения и тихой деятельности. Но в итоге на третьем или четвёртом дубле крестного хода небесам понравилась наша игра и они ответили тем, что раздвинули облака и бросили нам могучий луч солнца.

— Надо же! — восхищался режиссёр Хотиненко. — И впрямь, будто пасхальная радость!

И все почувствовали счастье. С другого берега озера снимали дальний план на церковь и крестный ход и ликовали так, словно и вправду наступило Светлое Христово Воскресение...

И в этот светлый и благостный миг нашему режиссёру позвонили, Владимир Иванович выслушал затаив дыхание и сказал:

— Понятно. Не могу найти слова...

А потом горестно сообщил нам, что сегодня не стало главного заказчика нашей картины, Патриарха. Все были потрясены этим известием, многие, не скрывая горя, плакали.

Узнав о кончине Святейшего, я ощутил какое-то особенное, болезненное сиротство. Даже страх. Меня пронзило, что Предстоятель ушёл не только из своей жизни, но и из моей жизни, из жизни миллионов людей России и всего человечества!

В минских храмах, куда мы постоянно ходили перед тем, как отправиться на съёмки, на следующий день портреты усопшего Предстоятеля стояли, утопая в цветах, прямо при входе, и прихожане, прежде чем войти в церковь, становились на колени и прикладывались к светлому лику того, кто благословил нас на наш труд, кто благословлял нас всех в эти долгие тяжёлые годы очередной русской смуты. Благословлял на смирение, на братскую любовь, на терпение, а кого-то на подвиги. Во имя Христа. Во имя нашей великой Родины. Во имя всех людей на Земле.

А там, в подмосковном Переделкине, в храме, где стоял его гроб, всю ночь священники непрерывно читали заупокойные Апостол и Евангелие. Утром 6 декабря наместник Свято-Данилова монастыря архимандрит Алексий (Поликарпов) совершил литургию, за которой возносились молитвы «об упокоении души усопшего раба Божия в Бозе почившего новопреставленного Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II». Здесь же, у гроба усопшего, молились архиепископ Истринский Арсений, епископы Гатчинский Амвросий, Сергиево-Посадский Феогност, Уссурийский Сергий, священнослужители, монашествующие и миряне. По окончании литургии была совершена панихида, после которой участники богослужения простились с усопшим. Затем у гроба продолжились заупокойные чтения Апостола и Евангелия.

Утром на Общероссийском телевидении «Программа пастыря» началась с выступления митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла, постоянного ведущего этой передачи:

— Вместо очередной «Программы пастыря» я бы хотел обратиться к вам, дорогие телезрители, со словом в память о почившем Святейшем Патриархе Алексии. Вчера скоропостижно он скончался. Наверное, мы все будем вспоминать его жизнь и его блаженную кончину. Вот мне и хотелось бы сегодня несколько слов сказать о Святейшем Патриархе. Ведь он родился в 1929 году. Год великого перелома, когда, как казалось тогда правителям, окончательно ломалась через колено Святая Русь, и не должно было быть никаких остатков Православной веры, должна была воцариться безбожная пятилетка, в результате которой само слов «Бог» должно было быть забыто...

Далее владыка Кирилл рассказал о жизни усопшего, обозначил основные вехи его становления, подчеркнул, что епископскую хиротонию он получил как раз в год, когда Хрущёв обещал показать по телевизору последнего попа. Душевно вспомнил о первой встрече со Святейшим в Пюхтицкой обители и дальнейших годах совместной работы:

— Я видел его в самые трудные годы нашей истории... Я имел возможность наблюдать этого человека и всегда поражался его спокойствию и силе... Он верил, что Церковь, пройдя через тяжкие испытания, выстоит, что изменится к лучшему жизнь нашего народа... Люди изменились за это время. Мы стали иной страной, иным народом... И в этом изменении огромная заслуга и величайшая роль Святейшего Патриарха Алексия!

Вскоре члены Священного Синода приехали в Переделкино, совершили у гроба почившего краткое заупокойное богослужение и здесь же, в переделкинской резиденции, провели внеочередное заседание, избрали местоблюстителем Патриаршего престола митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла, постановили совершить отпевание 9 декабря в храме Христа Спасителя, погребение в тот же день — в Елоховском Богоявленском кафедральном соборе, согласно воле усопшего.

Вечером 6 декабря в Москву прибыл траурный кортеж. Тысячи людей притекли к храму Христа Спасителя, чтобы проститься с любимым Первоиерархом. Гроб с телом Святейшего на руках архиереев поплыл внутрь храма. Его поставили на возвышение в центре, рядом встали иподиаконы с дикирием, трикирием и рипидами, перед гробом установили патриарший жезл, обвитый чёрной лентой, предносной патриарший крест и патриарший куколь. Состоялись всенощное бдение и заупокойная служба. Возглавлявший богослужение местоблюститель произнёс короткую речь. После этого открыли круглосуточный доступ для всех желающих проститься с любимым Патриархом...

Президент Медведев подписал указ «Об организационных мероприятиях в связи с кончиной Патриарха Московского и всея Руси Алексия II», в нём Дмитрий Анатольевич, который ради похорон Святейшего прервал все свои дела, написал: «Патриарх Московский и всея Руси Алексий II навсегда останется в памяти народа России как выдающийся гуманитарный деятель, внёсший огромный вклад в укрепление мира и согласия между народами, восстановление исторического и культурного наследия России. Выражая скорбь в связи с кончиной Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, постановляю: 1. Предложить учреждениям культуры и телерадиокомпаниям отменить развлекательные мероприятия и передачи в день похорон Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. 2. Правительству Российской Федерации и органам государственной власти г. Москвы оказать Московской Патриархии содействие в организации похорон Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. 3. Общероссийским телерадиовещательным организациям обеспечить освещение мероприятий, связанных с прощанием с Патриархом Московским и всея Руси Алексием II».

7 декабря у гроба почившего митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий совершил последование Великой панихиды.

— Не будет преувеличением сказать: сегодня в глубокой скорби находятся народы России — плачут и рыдают те, кто знал, что почивший Патриарх был их молитвенником и предстателем, охраняя мир в родной земле и созидая единение, — сказал владыка. — Все мы, собравшиеся сегодня у дорогого гроба Первосвятителя, были его ближайшими помощниками. Здесь и викарные епископы, и члены епархиального совета, и благочинные — все те, с кем он ежедневно разделял ответственность по управлению Московской епархией как её епархиальный архиерей... Для нас сегодня подходящий момент, прежде чем совершить молитву пред Богом, обратиться к нашему Первосвятителю и отцу, испрашивая у него прощения за все наши несовершенства. Он верил нам, доверял, и всегда мы стремились через него исполнять послушание Церкви. Мы знали, что служим не человеку, но Патриарху, а через него служим Богу, и старались это делать от чистого сердца. Но нет человека, который бы жил и не согрешил. И мы согрешали, вольно или невольно оскорбляли и сан, и достоинство Святейшего Патриарха, когда оказывались не в состоянии сделать то, что он хотел от нас. И в этот момент я хочу призвать вас, архипастыри и пастыри, которые окружают мертволепное тело отца и Патриарха нашего, преклоним свои колена и попросим у него как его собратья и дети прощения за всё, что мы по своему несовершенству могли допустить до последнего момента его жизни.

На другой день митрополит Ювеналий совершил в храме Христа Спасителя литургию.

А в день похорон литургию совершил местоблюститель Кирилл. Отпевание возглавил Константинопольский Патриарх Варфоломей. Кроме него в заупокойном богослужении приняли участие Предстоятели Поместных Православных Церквей — Патриархи Грузинский Илия и Румынский Даниил, архиепископы Афинский и всей Эллады Иероним, Тиранский и всея Албании Анастасий, митрополит Чешских земель и Словакии Христофор. На отпевании также молились представители Поместных Церквей — Александрийской, Антиохийской, Иерусалимской, Сербской, Болгарской, Кипрской, Польской, Американской.

Перед началом совершения чина отпевания Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II в храм Христа Спасителя прибыли президент России Медведев и председатель правительства Путин с супругами, президент Белоруссии Лукашенко, главы некоторых других государств. Местоблюститель Кирилл произнёс великолепную речь. В ней в качестве самой главной заслуги усопшего он отметил:

— Святейший принял Церковь ослабленную десятилетиями гонений, притеснений, Церковь, которая неспособна была раскрыть весь свой потенциал духовный, чтобы обратить слово жизни ко всему народу. Она была в изоляции. Подобно больному человеку, который лежал в кровати и которому потом предложили встать, Церковь наша, вставая, была слаба. Но в то же время огромные исторические вызовы обрушились на нашу страну, и слабая Русская Церковь должна была принять на себя эти вызовы, не потерять свой народ, помочь ему обрести веру. И сегодня Святейший, предстоя лицу Божию, может сказать, что он оставил другую Церковь. Это больше не немощная, не слабая Церковь. У нас больше не дрожат руки и ноги, потому что Церковь вместе со своим народом. Потому что духовное проросло сквозь материальное. Потому что миллионы людей осознали, что без Бога и правды Его не может быть и человеческой правды. Святейший понимал, что Русская Православная Церковь — единственная, кто сохраняет традиции, память и ценности Святой Руси... Святейший всегда с уважением относился к суверенитету государств, возникших на пространстве исторической Руси. Он понимал, что эти разделения не могут разделить единую систему ценностей, которые возникли с опорой на Православие и впитали в себя исторический опыт многонационального народа. Святейший понимал, что эти ценности Святой Руси с её доминантой святости, красоты и чистоты жизни являются мощным столпом современной человеческой цивилизации, и потому он оберегал единство Церкви Святой Руси, несмотря на все вызовы, испытания и трудности. И сегодня мы все вместе — наследники Киевской купели Крещения — окружаем гроб нашего духовного отца и почившего Предстоятеля... Святейший много положил сил, чтобы появились тысячи и тысячи храмов и монастырей, чтобы возродилась духовная жизнь, чтобы наладился диалог Церкви и общества, той самой Церкви, которая десятилетиями находилась в изоляции и в некоем социальном гетто. Как нелегко было вступить в этот новый диалог и с властью, и с обществом! Как непросто было показать духовную красоту и силу той традиции, которая всех нас воспитала — не только православных, но и людей других религий и конфессий, и людей неверующих, потому что все мы формировались в той системе нравственных ценностей, которую сохранила на протяжении тысячелетия Русская Православная Церковь!.. Святейший Патриарх много заботился о том, чтобы сложнейшие процессы, потрясшие жизнь некогда единого Отечества, разъединившие его на суверенные государства, не разрушили народную жизнь. Именно поэтому он даже в самые сложные моменты политической конфронтации призывал к единству, к согласию, к миру. И как многие не понимали этих призывов! Одни снисходительно улыбались, другие говорили об отсталости Церкви, у которой нет другого — современного — языка. Но он говорил языком вечности. Он понимал, что только любовью можно объединить людей, что никакие конфликты в конце концов не решают главной задачи — созидания единства и согласия. Этот опыт любви он почерпнул не со стороны — это исходило из его жизни. Он внутри имел этот опыт, и те, кто трудился рядом с ним, знали, что он старался всегда любовью, миром, спокойствием соединять людей... А как можно любить дальнего человека? Как можно любить врага? Как можно любить того, кто очень далёк от тебя, того, кого ты не знаешь? Человеческий разум цепенеет перед этим вопросом и не может найти логического ответа. Но есть один ответ — это Господь наш Иисус Христос. Он нам дал этот ответ. Он пришёл, чтобы спасти мир, явившись не в силе и власти, не в блеске и человеческом могуществе. Он пришёл слабым и беззащитным и сказал, что любовью человек спасается. И Он показал, что это означает — Он ради любви взошёл на Крест и отдал Самого Себя... Честно исполняя свой долг, выходя за рамки служебных предписаний, не считаясь со временем и силами, невзирая на здоровье и настроение, невзирая на то, что о тебе говорят и что о тебе пишут, — делать до конца дело, к которому ты призван, отдавать себя и через эту отдачу являть пример любви... Святейший не грозной силой и властью, не ударом посоха о землю формировал это единство Церкви Святой Руси, а через неё — и единство исторической России, при всём уважении к сложившимся политическим реальностям. Он формировал это единство подвигом своего служения... Сегодня никого не заставишь выйти на улицу, особенно в плохую погоду. Но когда десятки тысяч людей идут, чтобы поклониться великому гробу Предстоятеля Церкви Русской, они идут потому, что им велит сердце. А сердце велит потому, что он людям отдавал своё сердце. Вот в этом — и всё Христианство, и вся тайна спасения. Если мы отдаём себя, мы принимаем взамен, мы устрояем великую сеть человеческой солидарности, духовной поддержки, взаимной помощи, единства. И только так можно уберечь семью от распада, мужа и жену — от развода; только так можно сохранить детей вместе с родителями, сохранить трудовые коллективы, общественные организации, общество, страну и — давайте взглянем дальше — всю человеческую цивилизацию. Святейший был человеком не национального, но планетарного масштаба... Принося венки ко гробу Святейшего, принесём ему самый главный венок — нашу искреннюю, сердечную молитву, нашу готовность идти дальше таким же путём, каким шёл он, никого не вздыбливая конфликтами и враждой, не пытаясь утверждать власть силой, но открывать наши сердца людям, чтобы в ответ на любовь, по примеру Христа Спасителя, создавалась единственно прочная и реальная связь между людьми; чтобы торжествовала любовь, а вместе с ней — мир, процветание и благополучие. Царство Небесное Великому Господину и отцу нашему Алексию, Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси. Вечная молитвенная ему память. И ныне совершим заупокойное богослужение. Нас здесь много тысяч, но мы — капля от того народа, который сегодня вместе с нами совершает это заупокойное богослужение. И верим, что этот огненный столп всенародной молитвы достигнет Престола Божия и Господь преклонит милость Свою к почившему новопреставленному рабу Своему Святейшему Патриарху Алексию. Аминь.

После отпевания траурная процессия с гробом Патриарха совершила крестный ход вокруг собора. Затем на площадке у Западного крыльца собора была совершена лития и гроб понесли к катафалку. Далее его путь лежал в Елохово — в Богоявленский собор, где Патриарха Алексия ожидали мощи человека, чьё имя ему было наречено при посвящении в монашество, — митрополита Алексия. В Елоховском соборе местоблюститель Кирилл совершил заупокойную литию, и гроб с телом пятнадцатого Патриарха Московского и всея Руси вложили в деревянную раку посреди Благовещенского придела. В дальнейшем деревянное надгробие заменят на бело-мраморное.

Поминальная трапеза проходила в трапезных палатах храма Христа Спасителя.

12 декабря в зале Церковных Соборов храма Христа Спасителя состоялось очередное заседание Епархиального собрания города Москвы. Перед началом собрания участники помолились о упокоении души Святейшего Патриарха Алексия за литией, которую совершил митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий. На него было возложено управление Московской епархией. Он сообщил о том, что текст доклада был обнаружен на столе усопшего Предстоятеля, и попросил разрешения его зачитать, назвав последний доклад духовным завещанием Святейшего Патриарха Алексия II.

Вот это завещание:

«Единство в вере и любви христиане призваны проявлять всюду, везде и во всём, в великом и малом. Жизнь в современных условиях ставит перед человеком множество вопросов, требующих конкретного своевременного ответа. Всё более актуальной ныне становится тема единства: единства в семье, единства в обществе, единства в Церкви. И этот вопрос отнюдь не праздный... Единству церковному грозит искушении самых разных разделений, в том числе и по национальному признаку, или под предлогом “борьбы за истину” в общецерковном масштабе. Будучи абсолютно чуждыми церковному сознанию, такие течения легко находят себе последователей в социальной среде, по сути далёкой от Православия. Эти явления требуют особого пастырского внимания и терпеливой работы с людьми...

Церковное единство в общецерковном масштабе проистекает из единства приходской жизни. Приход призван быть единой семьёй, где все — единоверные, все — родные, все — любимые, где нет чужих, где нет отверженных или одиноких и забытых. Деятельность прихода должна влиять на общество, ведь наши прихожане — это люди, у которых есть семьи, работа, свой круг общения, где они могут проповедовать Слово Божие. Приходя в храм, каждый человек должен почувствовать, что это его храм, что он здесь нужен, что его здесь примут с любовью и он может не только подать записку или поисповедаться и причаститься, но и получить ответы на вопросы своей духовной жизни.

К сожалению, на больших городских приходах этого подчас и не встретишь. Чтобы члены прихода стали настоящей христианской общиной, их следует в первую очередь научить любить друг друга. Вот где необъятное поле для приложения усилий духовенства, которое само в первую очередь должно показать пример доброжелательности, готовности к диалогу с прихожанами, открытости во взаимоотношениях с общиной, братской любви и уважения, соборной горячей молитвы.

Пастырь Церкви должен быть носителем глубинной христианской культуры. Высота пастырского служения требует от священнослужителя прежде всего безупречных нравственных качеств. В то же время совершенно исключается замкнутость, ибо священник всегда обязан общаться с народом.

Люди приходят с разными вопросами, касающимися их личной, семейной или общественной жизни. И требуется умение услышать и понять человека, помочь ему укрепиться в вере.

Молодым священнослужителям хочу напомнить о необходимости хранения церковных традиций. Не всё можно выучить в духовных школах, не обо всём можно прочитать. Есть нюансы в церковном богослужении, в церковном обиходе, которые можно только впитать в себя, внимательно всматриваясь, как это делают более опытные священнослужители старшего поколения. Необходимо возгревать в себе благоговейное отношение к богослужению, понимать, что в литургической деятельности священнослужителя нет мелочей. Святейший Патриарх Алексий I приводил наставления своего старца, подвизавшегося в Гефсиманском скиту: “При службе мы как бы в положении человека, несущего в руках драгоценный хрустальный сосуд, наполненный до краёв водой. И несём его так, чтобы не расплескать и донести в целости”.

Пастырь должен смиренно и самокритично оценивать свои знания и духовную жизнь, с осторожностью и уважением относиться к человеку, пришедшему на исповедь, не злоупотреблять авторитетом священнослужителя для манипулирования людьми. Важно памятовать, что в таинстве покаяния люди получают прощение не от кого-либо иного, как от Самого Господа...

Младостарчеством наносится огромный, непоправимый вред Церкви. Впадающие в это искушение молодые священнослужители не обладают не только многолетним опытом тяжёлой борьбы с собственными страстями, не достигли ни истинного смирения, ни глубокого покаяния, но не имеют даже и простого жизненного опыта и знания людей.

Надо также иметь в виду, что лжедуховничество нередко развивается в болезненной духовной атмосфере, порождённой нездоровыми эсхатологическими чаяниями. Здесь распространяется псевдохристианское мифотворчество, в глазах светских людей дискредитируя Церковь, подрывая доверие к подлинному духовному трезвенному деланию, а также внутрицерковному и общественному служению.

Среди части духовенства и мирян мы иногда видим стремление к различным изменениям в жизни Церкви. Священноначалие Русской Церкви в лице Священного Синода и Архиерейских Соборов не раз высказывало свою позицию по этим вопросам. Пастырям и церковнослужителям следует уделять больше внимания изучению этих определений. Надо памятовать, что какие-либо изменения в жизни Церкви могут совершаться только соборным разумом, церковной Полнотой. В противном случае возникает возможность нарушения единства и распространения соблазна для верующих...

Сегодня мы вынуждены говорить не только о демографической проблеме — проблеме сокращения численности населения, но и о состоянии современной семьи, где наблюдается отсутствие духовного, нравственного и морального единства. Для того чтобы уврачевать недуг разобщённости, Церковь напоминает о необходимости не просто заключения брака, а созидания семьи, о совместной духовной жизни супругов, родителей и детей. Общая молитва, благочестивая жизнь по заповедям Христовым и участие в таинствах должны объединять семью...

Настоящей бедой нашего времени является грубость нравов, распространившаяся повсюду. К сожалению, проникает она и в ограду церкви. Нередко она исходит и от самих священнослужителей.

Жизнь прихода не должна низводиться к требоисправлению и получению пожертвований. Заботой духовенства должно быть углублённое воцерковление народа, приобщение его к благочестивой молитвенной жизни в Церкви. Огромное значение в этой связи имеет социальная деятельность. В прошлые годы при Епархиальном совете были созданы комиссии по разным направлениям общественного служения в больницах, домах престарелых, интернатах, домах заключения. К сожалению, некоторые настоятели проявляют недовольство усердием назначенных на это служение клириков. Это ошибочная позиция. Надо поспешить её изменить.

Вызывают огорчение недопустимые случаи, когда людям отказывают в милосердии. Например, священник в больнице не допускает инвалида, с большим трудом добравшегося в больничный храм из палаты, к причащению Святых Христовых Таин потому, что тот долгие годы прожил с супругой в законном (зарегистрированном в органах ЗАГСа), но не венчанном браке. Бывает, что клирики не хотят идти в тюрьмы и больницы, преподавать в воскресной школе. Такие священники, видимо, ошиблись в выборе жизненного призвания.

Однако справедливости ради надо сказать, что вокруг очень много положительных примеров осуществления пастырского служения, много ревностных пастырей, готовых в любое время дня и ночи помочь людям. Их труды достойны горячей сердечной благодарности.

К сожалению, до сих пор люди сталкиваются и с грубостью разного характера приходских служащих как внутри храма, так и вне его, в ограде церкви. Они не только не несут в себе духа любви, а полны раздражения, которым отталкивают людей от Церкви. В конечном итоге ответственность за происходящее ложится на настоятеля. Ведь это он должен привлекать на работу людей, которые будут являть приходящим образ тихого кроткого человека, готового с благорасположением и терпением выслушать от всего сердца ближних. Все, кто работает в церковной ограде, должны оказывать уважение святыне, возле которой они находятся, и людям, пришедшим в Дом Божий.

Конечно, общаться с людьми, многие из которых задают самые разные, в том числе и невежественные вопросы, очень трудно, но наш долг — принимать с любовью всех. Это одно из важных церковных служений.

Особая проблема — паломнические поездки. Паломничество предполагает духовно-телесный подвиг, работу над собой, молитву. Это вовсе не туристическая поездка за границу, да ещё с послаблениями в соблюдении правил благочестия по причине “путешествия”. В настоящее время в нашей Церкви такое великое множество святынь, что жизни не хватит им всем поклониться. Так не лучше ли паломничать к российским святыням?

Очевидным проявлением церковного единства является и полноценное исполнение тех указаний, которые содержатся в циркулярных письмах, направляемых Московской Патриархией на приходы, по поводу тех или иных церковных событий. Иногда настоятели приходов бывают невнимательны к их содержанию, а подчас и ленятся участвовать в общецерковных мероприятиях. Подобная недисциплинированность мешает приходам проявлять соборность.

Слава Богу, мы живём во время абсолютной церковной свободы. Никто и ничто не препятствует развитию приходской жизни на основе традиций и устава Церкви. В связи с этим обращаю внимание на то, что именно настоятель отвечает за всё происходящее в приходе. Если в осуществлении своих задач он сталкивается с затруднениями, надо разрешать их на Приходском собрании. В случае непреодолимых осложнений будет уже вставать вопрос о должностном соответствии настоятеля.

В ряде храмов имеются проблемы с церковным пением. Оно прежде всего должно быть не концертным, а молитвенным. Не надо бояться доверять православному народу исполнение простых церковных песнопений...

Завершая доклад, хочу напомнить, что путь к единству, то есть приобщение к подлинной духовной жизни — это долгий и трудный процесс.

Не переоценивая степень влияния Церкви на жизнь современного российского общества, мы всё же должны признать, что оно значительно. Несмотря на то, что свидетельство о Христе Церковь совершает в условиях агрессивного давления со стороны идеологии современного потребительского общества, евангельские ценности стали ориентиром жизни для миллионов наших соотечественников. Чудо встречи с Живым Богом даёт силы многим из них выстоять в это непростое для нашей страны время.

Каковы бы ни были трудности и сложности на нашем пути, следует помнить, что единственная задача существования Церкви на Земле — есть спасение людей, приведение их в единение во Христе».

Чудо встречи с Живым Богом... Можно не сомневаться в том, что оно произошло для него в декабре 2008 года и Святейший Предстоятель мог с присущим ему достоинством дать ответ Всевышнему за все свои дела. И получить вечное блаженство.

Вечную память в сердцах людей он заслужил задолго до ухода в жизнь вечную. На сороковой день после его кончины деревянное надгробие в Елоховском соборе утопало в белых цветах. Через год надгробие стало мраморным и всегда благоухало от обилия цветов.

Белый мрамор, золотые буквы.

Белые цветы в обрамлении зелёных листьев.

Белые лилии, гвоздики, хризантемы, но более всего — розы, которые он так любил. Именно белые. Они каждый день в изобилии на его усыпальнице в Богоявленском Елоховском соборе.

Белое. Чистое, как снег, новой шубой укрывший землю. Таково воспоминание об этом человеке, который был с нами, вёл нас из мрака к свету. И если бы не он, мы бы, возможно, погибли в чёрном круговороте новой кровавой смуты.

Белизна и чистота его патриаршего клобука, его седых волос, слегка курчавящихся, как узоры на морозном окне.

Золотой серафим надо лбом. И сам он — как серафим, парящий над нами, глупыми и грешными.

И душа его, белокрылым, белоснежным голубем воспаряющая над нами и улетающая в небесную даль, к белоснежным облакам, выше и выше, к Небесному Престолу.

ОСНОВНЫЕ ДАТЫ ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

АЛЕКСЕЯ МИХАЙЛОВИЧА РИДИГЕРА —

СВЯТЕЙШЕГО ПАТРИАРХА МОСКОВСКОГО И ВСЕЯ РУСИ

АЛЕКСИЯ II

1929, 23 февраля — в Таллине, в семье Михаила Александровича Ридигера и Елены Иосифовны Ридигер (урождённой Писаревой) родился сын.

17 марта — крещение младенца Алексея.

1933 — у Алёши появился духовник — протоиерей Александро-Невского храма в Таллине отец Иоанн. Участие в первом крестном ходе на Пасху.

1936 — Алёша Ридигер идёт в школу; ему подарено первое в жизни Евангелие.

1938, лето — Алексей с родителями впервые едет на Валаам; судьбоносные беседы с монахом Иувианом, в дальнейшем — переписка с ним.

1939 — вторая поездка на Валаам.

1940 — вхождение Эстонии в состав СССР; Алексей Ридигер на год становится советским школьником.

1941, 28 августа — начало оккупации Таллина немецкими войсками.

1942 — Алексей становится служкой в Казанском храме Таллина, начинается его дружба на всю жизнь с псаломщиком Вячеславом Якобсом — будущим митрополитом Эстонским Корнилием.

1943 — Ридигеры спасли из плена несколько семей священников, в том числе пятнадцатилетнего Василия Ермакова, который станет другом Алексея на всю жизнь.

1944, 22 сентября — освобождение Таллина от фашистских захватчиков; семья Ридигер принимает решение остаться в СССР.

Осень — Алексей становится старшим иподиаконом у архиепископа Нарвского Павла (Дмитровского).

1945 — Алексей Ридигер служит алтарником и ризничим в Александро-Невском соборе Таллина.

1946 — окончание школы; поездка в Ленинград, в духовную семинарию, куда Алексей не был принят по возрасту.

1947 — успешная сдача вступительных экзаменов и зачисление сразу на третий курс Ленинградской духовной семинарии.

1949 — поступление на первый курс Ленинградской духовной академии.

1950, 11 апреля — свадьба Алексея Ридигера и Веры Алексеевой.

15 апреля — ленинградский митрополит Григорий рукоположил Алексея Ридигера во диакона, а 17 апреля — во священника. Начало служения отца Алексея в храме Богоявления города Йыхви в качестве настоятеля. Развод с Верой Георгиевной.

1953 — за сочинение «Митрополит Филарет (Дроздов) как догматист» отец Алексей удостоен степени кандидата богословия и по первому разряду окончил академию.

1957 — назначен настоятелем Успенского собора в городе Тарту.

1958, 17 августа — возведение священника Алексея Ридигера в сан протоиерея.

1959 — протоиерей Алексей Ридигер становится благочинным Тарту-Вильяндиского округа Таллинской епархии.

19 августа — скончалась Елена Иосифовна Ридигер.

1961, 3 марта — протоиерей Алексей Ридигер принял монашеский постриг в Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры.

23 августа — иеромонах Алексий (Ридигер) возведён в чин архимандрита.

2 сентября — в Александро-Невском соборе Таллина наречён епископом Таллинским и Эстонским, с поручением ему и временного управления Рижской епархией.

1962, 9 мая — кончина отца Михаила Ридигера. Борьба епископа Алексия за сохранение Пюхтицкого монастыря и храмов Эстонской епархии.

1963 — епископ Таллинский Алексий награждён орденом Святого Владимира 2-й степени.

1964, 23 июня — указом Святейшего Патриарха Алексия I епископ Таллинский Алексий (Ридигер) возведён в сан архиепископа.

Октябрь — участвует в IV генеральной ассамблее Конференции Европейских Церквей и избран президентом этой организации.

22 декабря — назначен управляющим делами Московской Патриархии и постоянным членом Синода.

1965, 7 мая — архиепископ Алексий назначен также и председателем Учебного комитета Московской Патриархии.

1966 — на заседании Всемирной конференции «Церковь и общество» архиепископ Алексий избран председателем этой организации.

1968, 25 февраля — архиепископ Алексий возведён в сан митрополита Таллинского и Эстонского.

14 сентября — направил во Всемирный Совет Церквей письмо, в котором заявил, что не считает ввод советских войск в Чехословакию оккупацией.

1969 — на митрополита Алексия возложена подготовка к празднованию 25-летия первосвятительского служения Патриарха Алексия I.

1970 — на Поместном Соборе митрополит Алексий работает в должности председателя процедурно-организационной группы и председателя секретариата Поместного Собора.

1971—1979 — работа митрополита Алексия на многих должностях — управляющий делами Патриархии, председатель Учебного и Пенсионного комитетов при Священном Синоде, член правления Советского фонда мира, постоянный член синодальных комиссий, сотрудник аппарата и руководства Конференции Европейских Церквей. С 1972 — член Совместного комитета КЕЦ и Совета Епископских Конференций Европы. С 1975 — участвует в работе Советского комитета по связям с соотечественниками за рубежом.

1979 — митрополит Алексий награждён орденом Дружбы народов по случаю его пятидесятилетия.

1980, ноябрь — митрополит Алексий возглавил делегацию на Святую гору Афон.

23 декабря — на него возложена главная ответственность за подготовку к празднованию 1000-летия Крещения Руси.

1982, 14 ноября — митрополит Алексий совершил панихиду по усопшем генеральном секретаре ЦК КПСС Л. И. Брежневе.

1983 — назначен председателем комиссии по приёму, реставрации и строительству переданного в ведение Церкви Свято-Данилова монастыря.

1984 — защитил диссертацию «Очерки по истории Православия в Эстонии» и получил степень доктора богословия.

В июне — совершил паломничество на Святую землю.

1985 — митрополит Алексий пишет письмо генеральному секретарю ЦК КПСС М. С. Горбачёву с предложением начать сближение власти с Православной Церковью.

1986 — по требованию Горбачёва митрополит Алексий снят с должности управляющего делами Московской Патриархии.

29 июля — назначен митрополитом Ленинградским и Новгородским.

1988 — митрополит Алексий фактически возглавляет торжества по празднованию 1000-летия Крещения Руси.

29 апреля — участвует в первой после 1943 года официальной встрече руководителя Советского государства с руководителями Церкви.

3 июня — награждён орденом Трудового Красного Знамени.

Осень — посещение владыкой Алексием Валаама, начало его деятельности, направленной на возрождение обители.

1989 — выступление митрополита Алексия на Первом съезде народных депутатов СССР, требование предоставления Церкви настоящих возможностей участия в общественной жизни страны; решение никогда больше не участвовать в политике.

3 июня — митрополиту Алексию вручены мощи святого благоверного князя Александра Невского, переданные государством Церкви.

Сентябрь — поездка в США, начало переговоров с представителями Русской Зарубежной Церкви о сближении.

1990, январь — участие, а по сути дела руководство митрополита Алексия на Архиерейском Соборе.

23 марта — митрополит Алексий возглавил первый крестный ход по Москве.

3 мая — кончина Святейшего Патриарха Пимена.

7 июня — в 22 часа 20 минут на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий избран пятнадцатым Патриархом Московским и всея Руси.

10 июня — Патриаршая интронизация в Богоявленском Елоховском соборе Москвы. Вселение в загородную патриаршую резиденцию в подмосковном Переделкине.

Июль — первый пастырский визит на Украину, начало борьбы с украинским расколом.

23 сентября — первое богослужение Патриарха в Успенском соборе Московского Кремля.

25 октября — постановление Синода о восстановлении Соловецкого монастыря.

25—27 октября — первый Архиерейский Собор, проходивший под руководством Патриарха Алексия II.

4 ноября — закладка Казанского собора на Красной площади.

5 ноября — Патриарх впервые дал резко отрицательную оценку революции 1917 года.

25 ноября — благословил начало восстановления храма Христа Спасителя.

1991, весна — паломничество Патриарха на Святую землю.

Лето — перенесение мощей Серафима Саровского в Дивеево.

19—21 августа — неудавшийся путч, призывы Патриарха не допустить братоубийственной войны. Развал СССР.

Осень — поездки Святейшего по Ближнему Востоку, в Европу и США.

1992, 31 марта — 5 апреля — Архиерейский Собор, канонизация святых и споры о расколе на Украине.

6—7 мая — на заседании Синода временное отлучение Украинского митрополита Филарета (Денисенко).

Май — паломничество Патриарха Алексия II на Святую землю.

11 июня — Архиерейский Собор, окончательное отлучение Филарета (Денисенко).

Июнь — паломничество Патриарха в Грецию и на Афон, посещение Оптиной пустыни.

Июль — поездки на Валаам и в Дивеево.

Август — поездка на Соловки.

Октябрь — поездка в Астрахань.

1993, 23 марта — выступление Патриарха по телевидению с призывом не допустить гражданскую войну в России.

26 мая — I Всемирный Русский Народный Собор под председательством Патриарха Алексия II.

Лето — поездки по стране с призывами не допустить кровопролития.

Сентябрь — визит в США, прерванный досрочно в связи с событиями вокруг Белого дома в Москве.

29 сентября — выступление Патриарха Алексия II «Россия — на краю пропасти!».

1—4 октября — переговоры в Свято-Даниловом монастыре под руководством Святейшего Патриарха.

3—4 октября — кровопролитие в Москве; у Патриарха — тяжелейший сердечный приступ.

4 ноября — освящение Казанского собора на Красной площади в Москве.

1994 год, май — прибытие в Сербию; награждение Патриарха орденом Саввы Сербского; посещение Боснии и Герцеговины, Черногории, Косова.

Осень — начало работ по ликвидации бассейна «Москва» и строительству храма Христа Спасителя.

13 октября — обретение мощей святителей Филарета (Дроздова) и Иннокентия (Вениаминова), а также архимандрита Антония (Медведева). На Архиерейском Соборе святитель Филарет причислен к лику святых.

26 декабря — в своём воззвании Патриарх тщетно призывает власть избежать войны на Кавказе.

1995, 7 января — закладка храма Христа Спасителя в Москве.

1 февраля — II Всемирный Русский Народный Собор.

3 мая — освящение храма-памятника на Прохоровском поле.

9 мая — участие Патриарха Алексия в торжествах по случаю пятидесятилетия Победы.

Июнь — визит в Казахстан. Кровавые события в Будённовске (Святой Крест), после которых у Патриарха произошло обострение болезни сердца.

Конец июня — визит в Швейцарию, богослужение у памятника А. В. Суворову.

Июль — визит в Белоруссию.

Начало августа — визит в Краснодар, посещение госпиталей с раненными в Чечне воинами.

19 августа — первый молебен в нижнем приделе строящегося храма Христа Спасителя.

26 октября — освящение Иверской часовни на Красной площади Москвы.

4 декабря — на III Всемирном Русском Народном Соборе Патриарх Алексий критикует политику властей в России.

1996, февраль — начало враждебной политики Константинопольского Патриарха Варфоломея по отношению к Московскому Патриархату. Апрель — участие в торжествах, посвящённых возвращению Церкви Александро-Невской лавры в Санкт-Петербурге.

14 апреля — первая пасхальная вечерня под сводами храма Христа Спасителя.

Май — накануне президентских выборов Патриарх Алексий выступает с критикой дел президента Ельцина.

Июль — посещение возрождающихся Валаама и Оптиной пустыни.

Осень — первосвятительский визит в Среднюю Азию.

Вторая половина декабря — тяжёлая болезнь Патриарха Алексия.

1997, конец февраля — Патриарх проводит очередной Архиерейский Собор. Объявлено об издании многотомных «Истории Русской Церкви» и «Православной энциклопедии». Заявлен курс на размежевание с мировым экуменическим движением. Анафема бывшему митрополиту Филарету (Денисенко) за его раскольническую деятельность на Украине.

5 мая — резкая критика политики властей в России Патриархом на IV Всемирном Русском Народном Соборе.

Июнь — паломничество Патриарха Алексия на Святую землю, празднование 150-летия Русской духовной миссии в Иерусалиме.

Конец июня — визит в Австрию. Разногласия с президентом Ельциным, отклонившим закон «О свободе совести и о религиозных объединениях».

Июль—август—сентябрь — поездки в Прибалтику, Ярославскую епархию, Одессу; переговоры с Константинопольским Патриархом Варфоломеем.

Сентябрь — под давлением Патриарха Ельцин подписал закон «О свободе совести и о религиозных объединениях».

1998, весна — резкая критика Патриархом Алексием ситуации в стране. Разногласия с Ельциным по поводу принадлежности останков, найденных под Екатеринбургом.

Август — посещение Валаама и Саввино-Сторожевского монастыря.

Сентябрь — визит в Белоруссию.

Октябрь — посещение Оптиной пустыни.

Ноябрь — визит в Воронежскую и Липецкую епархии.

1999, 19 февраля — награждение Патриарха Алексия орденом Андрея Первозванного.

23 февраля — семидесятилетний юбилей Святейшего Патриарха Алексия II.

11 марта — заявление Патриарха с призывом положить конец преступной деятельности чеченских бандитов, наладивших целую индустрию работорговли на Северном Кавказе.

20—22 апреля — Святейший Патриарх находится в блокадном и обстреливаемом Белграде.

Май — канонизация праведной Матроны Московской; визит Патриарха Алексия в Японию.

22 июня — заявление Патриарха по поводу неприятия им независимости Косова.

Июль — паломничество на Валаам.

Осень — ряд поездок Патриарха по многим епархиям России.

12 ноября — заявление Патриарха о том, что Церковь поддерживает контртеррористические операции на Северном Кавказе.

Декабрь — поездка в Восточную Сибирь и работа V Всемирного Русского Народного Собора.

2000, январь — паломничество Патриарха Алексия на Святую землю.

7 мая — впервые после 1917 года нового главу государства — президента России В. В. Путина — перед вступлением в должность благословил Предстоятель Русской Православной Церкви, и впервые после 1682 года — Патриарх Московский и всея Руси.

10—12 мая — поездка Святейшего на Дальний Восток.

13—18 мая — поездка в Японию.

10 июня — десятилетие интронизации Патриарха Алексия.

Июль — поездка на Валаам.

Август — Архиерейский Собор, на котором Предстоятель выступил с фундаментальным докладом о деятельности Церкви в минувшем столетии.

Осень — поездка на Урал.

2001, лето — поездки Патриарха по Поволжью, в Чувашию, Мордовию, канонизация адмирала Фёдора Ушакова в лике святых. Посещение Западной Сибири.

20—22 августа — паломничество на Соловки вместе с В. В. Путиным.

3 сентября — сорокалетие архиерейского служения. Патриарх Алексий выступил с осуждением действий террористов после событий 11 сентября в Нью-Йорке.

Октябрь — смена руководства Русской Зарубежной Церкви, начало медленного её сближения с Русской Православной Церковью Московского Патриархата.

13 декабря — появление В. В. Путина на VI Всемирном Русском Народном Соборе.

2002 — экспансия Ватикана в России, вызвавшая решительные протесты Патриарха Алексия.

14 марта — окончание строительства храма Христа Спасителя.

Май — визит в Белоруссию.

7 июня — начало постоянного сотрудничества с Высшим религиозным советом народов Кавказа и лично Патриарха Алексия с председателем Управления мусульман Азербайджана и Кавказа Шейх-уль-исламом Аллахшукюром Паша-заде.

Июнь—июль—август — пастырские визиты в Рязанскую епархию, в Санкт-Петербург, на Валаам, в Тамбовскую и Костромскую епархии. Конец октября — посещение Астраханской епархии, резкое ухудшение состояния здоровья. До конца года Святейший Патриарх находится на излечении.

2003, 26 марта — открытое письмо Патриарха Московского и всея Руси Генеральному секретарю ООН с осуждением агрессии США против Ирака.

Июль—август — торжества в Сарове по поводу столетия прославления преподобного Серафима Саровского.

Сентябрь — посещение Эстонии.

Ноябрь—декабрь — первый обмен официальными делегациями с Русской Зарубежной Церковью. Создание комиссии по обсуждению вопросов, касающихся восстановления канонического общения двух Церквей.

2004 — 75-летие Патриарха Московского и всея Руси Алексия II.

3 февраля — в Свято-Троицкой Сергиевой лавре на открытии VIII Всемирного Русского Народного Собора Патриарх провозгласил, что настала пора заново осмыслить значительную роль Православия в мировой истории, в начертании судьбы человечества.

23 февраля — Святейший награждён орденом «За заслуги перед Отечеством» 1-й степени.

Май — официальный визит в Россию Предстоятеля Русской Зарубежной Церкви митрополита Лавра.

9 июня — перенесение мощей святителя Филарета (Дроздова) в храм Христа Спасителя.

2005, январь — по инициативе Патриарха Алексия начал работу православный кинофестиваль «Лучезарный Ангел».

Май — участие в праздновании шестидесятилетия Победы.

Июль — посещение Татарстана, Владимирской и Ярославской епархий.

Август — поездка в Калужскую епархию, в Санкт-Петербург и на Валаам.

Сентябрь — визит в Азербайджан, посещение Тульской епархии и участие в торжествах по случаю 625-летия Куликовской битвы.

Ноябрь — поездки в Нижегородскую епархию « в Молдавию.

2006, февраль — под руководством Патриарха Алексия на X Всемирном Русском Народном Соборе выработана и провозглашена «Декларация о правах и достоинстве человека».

Май — достигнуты договорённости о грядущем восстановлении канонического общения с Русской Зарубежной Церковью; Святейший посетил Латвию.

3 июля — Предстоятель Русской Православной Церкви возглавил работу Всемирного саммита религиозных лидеров, проведённого по его инициативе.

Сентябрь — 45-летие епископского служения Алексия II; пастырский визит в Калининградскую епархию.

Конец сентября — визит в Санкт-Петербург.

2007, март — на XI Всемирном Русском Народном Соборе Патриарх воззвал к властям России предпринять шаги по преодолению чудовищной бедности населения страны.

Апрель — ухудшение состояния здоровья Патриарха во время его пребывания в Германии, курс лечения в швейцарской клинике.

17 мая — в храме Христа Спасителя Патриархом Алексием II и митрополитом Лавром подписан Акт о восстановлении канонического общения с Русской Православной Церковью и Русской Православной Церковью заграницей.

Сентябрь — паломничество на Валаам.

1—4 октября — поездка во Францию, первый официальный визит Предстоятеля Православной Церкви в католическую страну после великого разделения Западной и Восточной Церквей 1054 года. Выступление на сессии Парламентской ассамблеи Совета Европы, в котором заявлено о решительном неприятии какого-либо отступления от норм морали в современном западном обществе.

Ноябрь — споры по поводу реформы школьного образования. Заявление Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II о том, что необходимо введение изучения основ культуры Православия и других традиционных религий в разных регионах России.

2008, февраль — визит в Россию митрополита Лавра.

20 февраля — открылся XII Всемирный Русский Народный Собор, посвящённый проблемам молодёжи.

15 апреля — заявление Патриарха Алексия по поводу разграбления православных святынь Косова и убийства православных жителей этого края, насильственно отторгнутого от Сербии.

24 июня — Архиерейский Собор, в котором впервые участвовали представители Зарубежной Церкви.

26—28 июля — поездка в Киев на торжества, посвящённые 1020-летию Крещения Руси.

12 сентября — освящение в Свято-Даниловом монастыре возвращённых из США колоколов.

16 сентября — Великое освящение Покровского собора Марфо-Мариинской обители милосердия.

20—23 сентября — посещение Санкт-Петербурга, Кронштадта и последнее паломничество на Валаам.

Октябрь — поездка в Константинополь (Стамбул).

23—25 октября — пастырский визит Патриарха Алексия в Белоруссию.

Конец ноября — отдых в Испании прерван из-за ухудшения здоровья Патриарха; лечение в Мюнхене.

30 ноября — в сослужении архиереев и духовенства Московского Патриархата, Сербской и Русской Зарубежной Церквей Святейший совершил литургию в мюнхенском кафедральном соборе в честь новомучеников и исповедников Российских.

1 декабря — возвращение в Москву.

2 декабря — в день памяти святителя Филарета Патриарх Алексий совершил молебен в храме Христа Спасителя.

4 декабря — литургия в Успенском соборе Московского Кремля. Последнее Святое причастие Патриарха Алексия II. После полудня — молебен у раки Патриарха Тихона в Донском монастыре. Последняя речь Предстоятеля.

5 декабря — кончина Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II в загородной резиденции Переделкино.

7 декабря — Великая панихида у гроба усопшего.

9 декабря — отпевание Патриарха Алексия II в храме Христа Спасителя, захоронение в Елоховском Богоявленском кафедральном соборе.

Content

Алексий II

Глава первая РИДИГЕРЫ. СТАРИННЫЙ РОД. XVII ВЕК — 1929

Глава вторая АЛЁША — ЧЕЛОВЕК БОЖИЙ. 1929—1940

Глава третья КОНЦЛАГЕРЬ ЭСТОНИЯ. 1940—1945

Глава четвёртая СЕМИНАРИСТ АЛЕКСЕЙ РИДИГЕР. 1945—1949

Глава пятая МОЛОДОЙ БАТЮШКА. 1949—1958

Глава шестая ПРОТОИЕРЕЙ АЛЕКСЕЙ РИДИГЕР. 1958—1961

Глава седьмая ИЕРОМОНАХ. ЕПИСКОП. 1961—1964

Глава восьмая АРХИЕПИСКОП ТАЛЛИНСКИЙ. 1964—1968

Глава девятая МИТРОПОЛИТ ТАЛЛИНСКИЙ И ВСЕЯ ЭСТОНИИ. 1968—1975

Глава десятая БЛАЖЕННЫ МИРОТВОРЦЫ... 1975—1986

Глава одиннадцатая МИТРОПОЛИТ ЛЕНИНГРАДСКИЙ И НОВГОРОДСКИЙ. И ПО-ПРЕЖНЕМУ ТАЛЛИНСКИЙ. 1986—1990

Глава двенадцатая ПЯТНАДЦАТЫЙ ПАТРИАРХ. 1990

Глава тринадцатая ПОСЛЕДНИЙ ПАТРИАРХ УХОДЯЩЕГО СССР. 1991

Глава четырнадцатая В ПАРАЛЛЕЛЬНЫХ МИРАХ. 1992

Глава пятнадцатая РОССИИ ЧЁРНЫЙ ГОД. 1993

Глава шестнадцатая ПЕЙЗАЖ ПОСЛЕ БИТВЫ. 1994

Глава семнадцатая ВОЙНА И МИР. 1995—1997

Глава восемнадцатая КОНЕЦ XX ВЕКА. 1998—1999

Глава девятнадцатая МИЛЛЕНИУМ. ВЗДОХ ОБЛЕГЧЕНИЯ. 2000

Глава двадцатая «Я ВИЖУ ПРИЗНАКИ ДУХОВНОГО ОБНОВЛЕНИЯ...» 2001

Глава двадцать первая «МИЛОСЕРДИЕ ДОЛЖНО ВЕРНУТЬСЯ В НАШУ ЖИЗНЬ! » 2002

Глава двадцать вторая «АЗ ЕСМЬ ПАСТЫРЬ ДОБРЫЙ...» 2003

Глава двадцать третья ГОД ЕГО ПОСЛЕДНЕГО ЮБИЛЕЯ. 2004

Глава двадцать четвёртая «ВО ВСЁМ ИЩИТЕ ПРИЧИНЫ ДУХОВНЫЕ!» 2005

Глава двадцать пятая ЕЩЁ ОДИН СПОКОЙНЫЙ ГОД. 2006

Глава двадцать шестая ТОРЖЕСТВО ПРАВОСЛАВИЯ. 2007

Глава двадцать седьмая ИЗ ЖИЗНИ ЗЕМНОЙ — ... 2008

Глава двадцать восьмая ...В ЖИЗНЬ ВЕЧНУЮ. 2008 — ...

ОСНОВНЫЕ ДАТЫ ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ АЛЕКСЕЯ МИХАЙЛОВИЧА РИДИГЕРА — СВЯТЕЙШЕГО ПАТРИАРХА МОСКОВСКОГО И ВСЕЯ РУСИ АЛЕКСИЯ II