Джордж Самюэль Клейсон

Самый богатый человек в Вавилоне

Информация от издательства

Клейсон, Джордж

Самый богатый человек в Вавилоне / Джордж Самюэль Клейсон; пер. с англ. И. Кастальской. — Москва: МИФ, 2026. — (Вечные истории. Non-Fiction).

ISBN 978-5-00250-624-8

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Перевод, оформление ООО «МИФ», 2026

Ваше будущее простирается перед вами, как дорога, ведущая вдаль. На этом пути вы встречаетесь с амбициями, которые вы хотите реализовать… с желаниями, которые вы хотите удовлетворить.

Чтобы воплотить в жизнь свои амбиции и желания, вы должны научиться копить деньги. Используйте финансовые принципы, определенные в этой книге. Пусть они уведут вас от скудости тощего кошелька и направят к той счастливой жизни, которую создает полный кошелек.

Подобно закону всемирного тяготения, они универсальны и неизменны. Пусть они станут для вас, как уже стали для многих других, верным ключом к толстому кошельку, крупным счетам в банке и приятному финансовому прогрессу.

ДЕНЕГ ДОСТАТОЧНО У ТЕХ, КТО ПОНИМАЕТ ПРОСТЫЕ ПРАВИЛА ИХ НАКОПЛЕНИЯ:

1. Начни подкармливать свой кошелек.

2. Следи за расходами.

3. Приумножай свое золото.

4. Береги свои накопления от потери.

5. Сделай из своего жилища выгодное вложение.

6. Обеспечь себе будущий доход.

7. Развивай в себе способность зарабатывать.

Предисловие

Наше процветание как нации зависит от финансового благополучия каждого человека.

Эта книга посвящена личным успехам каждого из нас. Успех — это результат наших усилий и применения наших способностей. Залог успеха — в правильной подготовке. При этом именно мышление определяет наши действия, а наши поступки не бывают мудрее мыслей.

Эта книга задумывалась как лекарство от тощих кошельков. Ее называют ключом к пониманию финансовых законов. Собственно, в этом и заключается ее цель: дать тем, кто стремится к финансовому успеху, идеи и подсказки, которые помогут накопить деньги, сохранить их и заставить приносить прибыль.

Итак, вернемся в Вавилон — колыбель, где зародились основные финансовые принципы, признанные и используемые сегодня во всем мире.

Автор рад пожелать успеха тем, кто впервые открывает эту книгу, и надеется, что на ее страницах они найдут такой же стимул к увеличению средств на банковских счетах, достижению больших финансовых успехов и решению сложных финансовых проблем, который уже открыли многочисленные читатели по всей стране.

Пользуясь случаем, автор выражает благодарность предпринимателям, которые рекомендовали эту книгу друзьям, родственникам, сотрудникам и коллегам. Нет высшего одобрения, чем одобрение практиков, которые ценят предложенные в книге доктрины. Ведь они сами добились больших успехов, применяя принципы, которые здесь пропагандируются.

Вавилон стал самым богатым городом Древнего мира благодаря своим жителям. Они знали цену деньгам. Практикуя разумные финансовые принципы, они копили деньги, сохраняли их и заставляли их приносить еще больше денег. Они научились тому, о чем мечтает каждый из нас: обеспечивать себе стабильный доход на будущее.

Джордж Клейсон

Экскурс в историю Вавилона

В истории нет более роскошного города, чем Вавилон. Само его название вызывает в воображении образы богатства и великолепия. О сокровищах города, золоте и драгоценностях, слагали легенды. Логично было бы представить столь процветающий город в подобающем месте, посреди тропической роскоши, в окружении щедрых природных даров — лесов и залежей полезных ископаемых. Ничего подобного. Он расположился на берегу реки Евфрат, в плоской засушливой долине. Здесь не было ни лесов, ни шахт, даже камня для строительства. К тому же город стоял в стороне от естественных торговых путей. Дождей не хватало для выращивания урожая.

Вавилон — яркий пример способности человека достигать великих целей, используя любые средства, находящиеся в его распоряжении. Все ресурсы, обеспечивавшие жизнедеятельность города, были созданы руками человека. Все его богатства тоже создал человек.

Вавилон располагал всего двумя природными ресурсами — плодородной почвой и речной водой. С помощью одних из величайших актуальных инженерных достижений — дамб и огромных оросительных каналов — вавилонские инженеры перенаправили воду из реки. Каналы пролегали через засушливую долину и питали живительной влагой плодородную землю. Они считаются одним из первых достижений инженерного искусства, известных в истории. Таких обильных урожаев, которые обеспечила эта оросительная система, мир еще не видел.

К счастью, за долгий период существования Вавилона им правили сменявшие друг друга цари, для которых завоевания и грабежи были всего лишь второстепенным делом. Хотя город участвовал во многих войнах, большинство из них были локальными или оборонительными — против амбициозных завоевателей из других стран, жаждавших заполучить сказочные сокровища Вавилона. Выдающиеся правители города вошли в историю благодаря мудрости, предприимчивости и справедливости. Вавилон не породил напыщенных монархов, стремившихся завоевать мир, чтобы все народы могли воздать должное их эгоизму.

Как город Вавилон уже не существует. Когда в нем не осталось энергичных людей, которые строили и поддерживали его тысячи лет, он быстро превратился в руины. Остатки города можно найти в Азии, примерно в 970 километрах к востоку от Суэцкого канала, севернее Персидского залива. Широта — около тридцати градусов над экватором, практически на той же расположен аризонский город Юма. Климат здесь такой же, как и в этом американском городе: жаркий и сухой.

Сегодня долина Евфрата, некогда густонаселенный орошаемый сельскохозяйственный район, снова превратилась в продуваемую ветрами засушливую пустошь. Скудная трава и пустынные кустарники борются за существование среди выдуваемых ветром песков. Исчезли плодородные поля, огромные города и длинные караваны с богатыми товарами. Здесь обитают только кочевые группы арабов, которые пасут небольшие стада и тем добывают скудное пропитание. Так обстоят дела примерно с начала нашей эры.

Вся долина усеяна земляными холмами. Много веков путешественники даже не замечали их. Внимание археологов в конце концов привлекли осколки глиняной посуды и кирпича, вымытые редкими ливнями. Сюда были направлены экспедиции, финансируемые европейскими и американскими музеями. Они провели раскопки, пытаясь понять, что тут можно найти. Вскоре кирки и лопаты доказали, что холмы — это древние города. Вернее, их могилы.

И Вавилон был одним из этих городов. Почти двадцать столетий ветры засыпали его пустынной пылью. Все кирпичные наружные стены разрушились и снова ушли в землю. Таким стал Вавилон, некогда процветавший город. Груда пыли и грязи, так давно заброшенная, что ни один живой человек даже не помнил ее названия. О Вавилоне узнали, только когда убрали с улиц вековой мусор и разрушенные обломки благородных храмов и дворцов.

Многие ученые считают цивилизацию Вавилона и других городов этой долины самой древней из тех, что подтверждены письменными свидетельствами. Установленные даты свидетельствуют о том, что она зародилась 8000 лет назад.

Интересен способ, который использовался для определения этих дат. В развалинах Вавилона были обнаружены описания затмений солнца. Современные астрономы легко вычислили время затмений, видимых в городе, и установили связь между их календарем и нашим.

Так мы доказали, что 8000 лет назад шумеры, населявшие Вавилонию, жили в обнесенных стенами городах. Можно только предполагать, сколько веков до этого существовали такие города. Их обитатели были не просто варварами, живущими в защитных стенах, а образованными и просвещенными людьми. Насколько известно из письменных исторических источников, они были первыми инженерами, астрономами, математиками, финансистами и первыми людьми, имевшими письменность.

Я уже упоминал оросительные системы, превратившие засушливую долину в сельскохозяйственный рай. Остатки этих каналов все еще видны, хотя в основном заполнены скопившимся песком. Некоторые из них достигали такой величины, что без воды по дну можно было проехать верхом на дюжине лошадей, выстроенных в ряд. Их размеры можно сравнить с крупнейшими каналами в Колорадо и Юте.

Помимо орошения земель долины, вавилонские инженеры осуществили еще один столь же грандиозный проект. С помощью сложной дренажной системы они осушили огромные болота в устье рек Евфрат и Тигр и превратили их в посевные площади.

Греческий путешественник и историк Геродот посетил Вавилон в период его расцвета и оставил нам единственное известное описание, сделанное человеком со стороны. В его трудах дается наглядное описание города и некоторых непривычных особенностей его жителей. Он упоминает об удивительном плодородии почвы и обильном урожае пшеницы и ячменя, которые выращивали местные жители.

Слава Вавилона померкла, но его мудрость сохранилась. Этим мы обязаны вавилонской форме записи. В те далекие времена бумагу еще не изобрели. Поэтому буквы старательно вырезали на табличках из сырой глины. После завершения работы таблички обжигали, и они становились твердыми. Размером они были примерно 15 на 20 сантиметров и толщиной в 2,5 сантиметра.

Эти глиняные таблички использовались так же, как мы используем современные материалы для письма. На них вырезали легенды, стихи, исторические сведения, тексты царских указов, законы страны, права собственности на имущество, векселя и даже письма, которые отправляли с гонцами в отдаленные города. Таблички позволили нам познакомиться с сокровенной, личной жизнью людей. Например, в одной из них, очевидно из записей сельского лавочника, говорится, что в указанный день некий покупатель привел корову и обменял ее на семь мешков пшеницы, три из которых были выданы сразу, а остальные четыре оставлены до дальнейших распоряжений покупателя.

Археологи обнаружили целые библиотеки, сотни тысяч этих табличек, хорошо сохранившихся в разрушенных городах.

Одним из выдающихся чудес Вавилона были огромные стены, окружавшие город. Древние причисляли их к «семи чудесам света» наряду с великой египетской пирамидой. Царице Семирамиде приписывают возведение первых стен в ранний период истории города. Современным археологам не удалось обнаружить никаких следов первоначальных стен. Их точная высота тоже неизвестна. Судя по упоминаниям античных авторов, они были высотой от 15 до 18 метров, снаружи были облицованы обожженным кирпичом и дополнительно защищены глубоким рвом с водой.

Возведение более поздних и известных стен было начато примерно за 600 лет до Рождества Христова царем Набопаласаром. Он задумал перестройку в таких гигантских масштабах, что не дожил до ее окончания. Продолжил строительство его сын Навуходоносор, имя которого хорошо известно в библейской истории.

Высота и протяженность этих стен поражают воображение. По достоверным данным, их высота достигала 49 метров, что эквивалентно высоте современного пятнадцатиэтажного офисного здания. Общая протяженность была от 14 до 18 километров. Верхняя часть была настолько широкой, что по ней могла проехать колесница, запряженная шестью лошадьми. От этого грандиозного сооружения сегодня мало что осталось, только части фундамента и рва. Помимо разрушительного воздействия стихии, арабы довершили уничтожение стен, выковыривая кирпич для собственных нужд.

К стенам Вавилона поочередно подходили победоносные армии почти всех завоевателей той эпохи. Многие цари осаждали Вавилон, но всегда тщетно. К армиям того времени не стоило относиться легкомысленно. Историки приводят такие цифры: 10 000 всадников, 25 000 колесниц, 1200 полков пехотинцев по 1000 человек в каждом. Часто требовалось два или три года подготовки, чтобы собрать военные материалы и склады продовольствия вдоль предполагаемого маршрута движения армии. Вавилон во многом походил на современный город. Здесь были улицы и магазины.

Уличные торговцы предлагали свои товары в жилых кварталах. Жрецы проводили службы в величественных храмах.

В центре города за внутренним ограждением стоял царский дворец. Утверждают, что его стены были выше стен вокруг города.

Жители Вавилона были искусными мастерами. Они занимались разными видами искусства и ремесла: скульптурой, живописью, ткачеством, обработкой золота и производством металлического оружия и сельскохозяйственных орудий. Ювелиры создавали изысканные украшения. Многие образцы были найдены в местах захоронений состоятельных горожан и сейчас выставлены в ведущих музеях мира.

На заре веков, когда остальной мир все еще рубил деревья каменными топорами, охотился и сражался кремневыми копьями и стрелами, вавилоняне использовали топоры, копья и стрелы с металлическими наконечниками. Вавилоняне стали умелыми финансистами и торговцами. Насколько нам известно, они были первыми изобретателями денег как средства обмена, долговых расписок и письменных прав на имущество.

До 540 года до нашей эры ни одна вражеская армия не входила в Вавилон.

Даже тогда стены не смогли взять силой. История падения Вавилона очень необычна. Кир, один из великих завоевателей того периода, намеревался напасть на город и надеялся взять его неприступные стены.

Советники царя Набонида убедили его выйти навстречу Киру и дать ему бой, не дожидаясь осады города. Потерпев поражение, вавилонское войско бежало из города. Тогда Кир вошел в открытые ворота и овладел им без сопротивления.

После этого сила и престиж города постепенно ослабевали, и за несколько сотен лет он был окончательно опустошен, запущен, оставлен на милость ветрам и бурям и вновь превратился в ту же пустыню, на которой первоначально зиждилось его величие. Вавилон пал, чтобы никогда больше не подняться, но цивилизованный мир многим ему обязан.

Ветры времени разбили в пыль гордые стены его храмов, но мудрость Вавилона жива.

Деньги — средство измерения земного успеха.

Деньги дают возможность наслаждаться всем лучшим, что есть на планете.

Денег достаточно у тех, кто понимает простые правила их накопления.

Сегодня деньгами управляют те же законы, что и шесть тысяч лет назад, когда преуспевающие люди наводняли улицы Вавилона.

Человек, который хотел стать богатым

Бансир, мастер по изготовлению колесниц в Вавилоне, пребывал в глубоком унынии. С места на невысокой стене, окружавшей его владения, он грустно взирал на свой простой дом и открытую мастерскую, где стояла незаконченная колесница. Его жена то и дело появлялась в проеме дверей. Взгляды, которые она украдкой на него бросала, ясно давали понять, что запасы еды почти истощились и ему давно пора взяться за работу — отполировать и покрасить колесницу, туго натянуть кожу на обода колес, подготовить колесницу к отправке и продать ее богатому заказчику.

Однако его плотное, мускулистое тело не двигалось с места. Его медлительный ум терпеливо бился над проблемой, с которой он никак не мог справиться. Жаркое тропическое солнце, обычное для долины Евфрата, жгло его без жалости. На лбу выступили капли пота, но Бансир не замечал, как они стекают вниз и теряются в густых волосах, покрывающих его грудь.

За его домом возвышались ступенчатые стены, окружавшие царский дворец. Неподалеку, уходя в самое небо, поднималась выкрашенная в яркие цвета башня храма Ваала. В тени этого великолепия и стояло его скромное жилище вместе со многими другими, еще более бедными домишками. Таков был Вавилон: смесь величия и убожества, ослепительного богатства и ужасающей нищеты, застроенный без плана и системы в защитных стенах город.

Если бы Бансир потрудился оглянуться, он увидел бы шумные колесницы богачей, расталкивавшие всех вокруг — и торговцев в сандалиях, и босоногих нищих. Но даже богачам приходилось сворачивать в придорожные канавы, чтобы дать дорогу длинным вереницам царских рабов-водоносов, каждый из которых нес тяжелый бурдюк из козлиной шкуры с водой для полива висячих садов.

Бансир был слишком поглощен своей проблемой, чтобы услышать беспорядочный гул оживленного города. Он и не прислушивался. Из задумчивости его вывел неожиданный звон струн знакомой лиры. Он обернулся и увидел приветливое, улыбающееся лицо лучшего друга — музыканта Кобби.

— Да благословят тебя боги великой щедростью, мой добрый друг, — начал Кобби с цветистого приветствия. — Хотя, похоже, они уже одарили тебя своей милостью, раз ты можешь сидеть без работы. Я радуюсь вместе с тобой твоей удаче. Я даже готов разделить ее с тобой. Твой кошелек, должно быть, набит монетами, иначе ты бы в поте лица работал в мастерской. Поэтому прошу тебя, извлеки из него два несчастных шекеля и одолжи мне до сегодняшнего вечернего пира у знати. Ты и не заметишь, как они вернутся к тебе.

— Если бы у меня было два шекеля, — мрачно ответил Бансир, — я никому бы их не одолжил — даже тебе, лучшему из друзей. Ведь это было бы все мое состояние. Никто не дает в долг все свое состояние, даже лучшему другу.

— Что я слышу? — воскликнул Кобби с искренним удивлением. — У тебя нет ни шекеля в кошельке, а ты сидишь, как статуя, на стене! Почему не доделываешь колесницу? Как же ты собираешься удовлетворить свои благородные потребности? Это на тебя не похоже, друг мой. Где твоя неиссякаемая энергия? Тебя что-то огорчает? Уж не боги ли навлекли на тебя беду?

— Должно быть, это испытание богов, — согласился Бансир. — Все началось с того, что я увидел сон. Совершенно бестолковый сон. Мне снилось, что я богат и на поясе у меня висит красивый кошелек, набитый монетами. Там были шекели, которые я беззаботно бросал нищим; были сребреники, на которые я покупал роскошные наряды для жены и все, что хотел для себя; были золотые, благодаря которым я был уверен в будущем и не боялся тратить серебро. Меня переполняла радость! Ты бы не узнал во мне своего трудолюбивого друга. Не узнал бы ты и мою жену. На ее лице не было ни морщины, и оно сияло счастьем. Она снова стала улыбчивой девушкой, как в день нашей свадьбы.

— И правда, хороший сон, — заметил Кобби, — но почему же столь приятные чувства, которые вызвал он в тебе, превратили тебя в мрачную статую на стене?

— Ты еще спрашиваешь? Потому что, когда я проснулся и вспомнил, как пуст мой кошелек, меня охватила тоска. Подумай сам, ведь мы, как говорят моряки, в одной лодке. В детстве мы вместе ходили к жрецам, чтобы набраться мудрости. В молодости — делили удовольствия на двоих. Повзрослев, мы остались хорошими друзьями. Мы были довольны своей жизнью. Мы трудились без устали и легко тратили все, что заработали. Мы ведь и зарабатывали немало, но познать радости, которые сулит богатство, мы можем только в мечтах. Ба! Неужели мы всего лишь безмозглые бараны? Мы живем в самом богатом городе мира. Путешественники говорят, в роскоши ему нет равных. Вокруг столько богатства, но у нас ничего из этого нет. Ты, лучший из друзей, полжизни тяжело работал, но в твоих карманах пусто, и ты просишь одолжить тебе каких-то жалких два шекеля до сегодняшнего пира у знати. И что же я отвечаю? Говорю ли я: «Вот мой кошелек, с радостью поделюсь с тобой его содержимым»? Нет, я признаю, что мой кошелек так же пуст, как и твой. В чем дело? Почему у нас нет ни серебра, ни золота, чтобы хватало не только на еду и одежду?

А еще подумай о наших сыновьях, — продолжал Бансир. — Ведь они идут по стопам своих отцов. Неужели они и их семьи, их сыновья и семьи их сыновей должны всю жизнь провести среди всех этих богатств и, подобно нам, довольствоваться кислым козьим молоком и кашей?

— Сколько лет мы уже дружим, а ты ни разу такого мне не говорил, Бансир. — Кобби был озадачен.

— Все эти годы я так и не думал. С рассвета и до наступления темноты я трудился, строил лучшие колесницы, какие может сделать человек, простодушно надеясь, что когда-нибудь боги признают мои достойные деяния и даруют мне великое процветание. Ничего я от них не дождался. И теперь понимаю, что так и не дождусь. Поэтому у меня тоска на сердце. Я хочу быть состоятельным человеком. Хочу владеть землями и скотом, хочу иметь красивые одежды и монеты в кошельке. Я готов работать ради этого изо всех сил, используя все мастерство своих рук, всю изворотливость своего ума, но я хочу получать достойное вознаграждение за свой труд. Что с нами творится? Еще раз спрошу тебя! Почему мы не можем получить свою справедливую долю благ, которые в изобилии достаются тем, у кого есть золото, чтобы за них заплатить?

— Если бы я знал ответ! — вздохнул Кобби. — Я доволен жизнью не больше тебя. Заработанные лирой деньги быстро кончаются. Часто приходится изворачиваться, чтобы семья не осталась голодной. А еще в глубине души я мечтаю о большой лире, чтобы на ней можно было сыграть всю ту музыку, что рождается в моей голове. Даже царь не слышал музыки, какую я мог бы сыграть на таком инструменте.

— У тебя должна быть такая лира. Никто во всем Вавилоне не смог бы заставить ее петь так красиво, так сладко, что не только царь, но и сами боги были бы в восторге. Но как тебе ее заполучить, если мы оба бедны, как царские рабы? А вот и они. Слышишь, колокольчик звенит?

Он указал на длинную колонну полуголых, потных водоносов, еле бредущих вверх по узкой улочке от реки. Они шли по пять человек в ряд, каждый сгибался под тяжестью бурдюка с водой.

— Видный мужчина ведет их. — Кобби показал на человека с колокольчиком, который шел впереди налегке. — Сразу понятно — знатный муж в своей стране.

— В колонне много хороших людей, — согласился Бансир, — таких же, как мы с тобой. Вон те, высокие и светлые, — с севера, пониже и потемнее — из соседних стран. Они ходят от реки к садам, взад и вперед, день за днем, год за годом. Ничего хорошего их не ждет. Соломенный тюфяк, чтобы поспать, да грубая каша на обед. Жаль этих бедняг, Кобби!

— Мне тоже! Но у нас-то жизнь немногим лучше, хотя мы и называем себя свободными.

— Это правда, Кобби, невеселая, однако, картинка. Не хочу я год за годом влачить рабское существование. Работать, работать, работать! И все впустую.

— А может, узнать, как другие приобретают богатство, и делать как они? — предложил Кобби.

— Наверное, есть какой-то секрет, и мы могли бы его узнать, если бы спросили у тех, кто знает, — задумчиво ответил Бансир.

— Как раз сегодня, — сказал Кобби, — я встретил нашего старого друга Аркада. Он ехал в своей золотой колеснице. И вот что я тебе скажу: он не сделал вид, что не знает меня, бедняка, хотя многие из его сословия сочли бы это правильным. Нет, он помахал рукой, чтобы все увидели, как он приветствует и дарит дружескую улыбку Кобби, простому музыканту.

— Его называют самым богатым человеком во всем Вавилоне, — задумчиво проговорил Бансир.

— Говорят, он так богат, что царь обращается к нему за помощью, когда с казной проблемы, — заметил Кобби.

— Так богат, — перебил его Бансир, — что, боюсь, если я встречу его во мраке ночи, то приберу к рукам его толстый кошелек.

— Глупости, — возразил Кобби, — богатство человека не в кошельке, который он носит. Толстый кошелек быстро опустеет, если не будет золотого потока, который его пополнит. У Аркада есть доход, который постоянно наполняет его кошелек, как бы расточительно он ни тратил.

— Доход, вот в чем дело, — воскликнул Бансир. — Я хотел бы иметь доход, который будет постоянно поступать в мой кошелек, когда я сижу на стене или путешествую по далеким странам. Аркад наверняка знает, как человеку делать деньги для себя. Полагаешь, он сможет объяснить это такому тугодуму, как я?

— Я думаю, он передал знания своему сыну Номасиру, — ответил Кобби. — Разве он не отправился в Ниневию и, как рассказывают на постоялом дворе, без помощи отца стал одним из богатейших людей в том городе?

— Кобби, ты навел меня на отличную мысль. — В глазах Бансира блеснул огонек. — Ничего не стоит попросить мудрого совета у хорошего друга, а Аркад всегда был таким. Неважно, что наши кошельки пусты, как прошлогоднее соколиное гнездо. Это нас не остановит. Надоело быть бедным среди такого изобилия. Мы хотим стать людьми с достатком. Пойдем к Аркаду и спросим, как и нам раздобыть себе доход.

— Ты говоришь с истинным вдохновением, Бансир. Ты приводишь мои мысли в порядок. Теперь я понимаю, почему у нас нет даже крупицы богатства. Мы просто его не искали. Ты терпеливо трудился и делал самые прочные колесницы в Вавилоне. Все твои усилия были направлены только на это. И тут ты добился успеха. Я стремился стать искусным музыкантом и тоже преуспел. Мы добились успеха в делах, которым отдавали все силы. Богам было угодно позволить нам продолжать в том же духе. Теперь наконец мы видим свет, яркий, как свет восходящего солнца. Он велит нам больше учиться, чтобы больше преуспевать. Тогда мы найдем достойные пути для исполнения наших желаний.

— Пойдем к Аркаду сегодня же, — предложил Бансир. — И позовем с собой старых друзей, которым живется не лучше нашего. Пусть тоже приобщатся к его мудрости.

— Ты всегда заботился о своих друзьях, Бансир. Поэтому у тебя их много. Как ты говоришь, так и сделаем. Мы пойдем сегодня и возьмем их с собой.

Самый богатый человек в Вавилоне

Жил когда-то в древнем Вавилоне очень богатый человек по имени Аркад. Повсюду он славился своим огромным состоянием. Еще он был известен щедростью. Он не скупился на пожертвования. Не жалел денег для семьи. Жил на широкую ногу. И все равно с каждым годом его состояние увеличивалось быстрее, чем он тратил.

Пришли к нему друзья юности и сказали:

— Тебе, Аркад, повезло больше, чем нам. Ты стал самым богатым человеком в Вавилоне, а мы боремся за существование. Ты носишь красивейшие наряды и наслаждаешься самыми изысканными яствами, а мы довольны, если у нас и у наших семей есть что надеть и есть чем утолить голод на сегодня. А ведь когда-то мы были равны. Мы учились у одного мастера. Играли в одни игры. Ни в учебе, ни в играх ты не превосходил нас. И в прошедшие годы мы были не менее достойными гражданами, чем ты. Да и работал ты не усерднее и не добросовестнее нас, как мы знаем. Так почему же капризная судьба выбрала тебя, чтобы ты наслаждался всеми жизненными благами, и игнорирует нас, хотя мы заслуживаем не меньше?

Тогда Аркад возразил им:

— Если за годы, прошедшие со времен нашей юности, вы добились лишь жалкого существования, значит, вы либо не усвоили законы, управляющие накоплением богатства, либо не соблюдаете их. Капризная судьба — зловредная богиня, она не сулит постоянного счастья никому. Напротив, она приносит разорение почти всем, кого одарила незаслуженным богатством. Она создает необузданных транжир. Те быстро проматывают все, что получили, и остаются с аппетитами и желаниями, которые они не в состоянии удовлетворить. Другие же, к кому она проявляет благосклонность, становятся скрягами и оберегают свое богатство, боятся потратить то, что имеют, потому что знают: они не способны это восполнить. Вдобавок они охвачены страхом перед грабителями и обрекают себя на жизнь, в которой есть лишь пустота и тайные страдания. Наверное, есть и другие, которые могут приумножить незаслуженно полученное богатство и оставаться счастливыми и довольными. Но таких очень мало, я знаю о них только понаслышке. Подумайте о тех, кто неожиданно получил наследство, и поймете, верны ли мои слова.

Друзья признали, что он прав и его слова подходят к их знакомым, которые унаследовали состояние. Они попросили его объяснить, как ему удалось добиться такого процветания, и он продолжил:

— В молодости я смотрел вокруг и видел все хорошее, что может принести счастье и радость. И я понял, что богатство придает всему этому еще большую силу. Богатство — это могущество. Оно дарит огромные возможности.

Можно украсить дом самой богатой мебелью. Можно отправиться в плавание по далеким морям.

Или наслаждаться диковинными заморскими яствами.

Или покупать украшения у золотых дел мастера и драгоценности у ювелира.

Или даже построить величественные храмы во славу богов.

Можно делать все это и многое другое, что несет наслаждение для чувств и радость для души.

И когда я понял все это, я решил, что обязательно получу свою долю жизненных благ. Я не из тех, кто стоит в стороне и завистливо смотрит, как другие радуются жизни. Я не буду довольствоваться самой дешевой одеждой, лишь бы она выглядела прилично. Меня не устраивает участь бедняка. Напротив, я сам стану гостем на этом пиру благополучия.

Как вы знаете, я был сыном скромного торговца, воспитывался в большой семье и не мог рассчитывать на наследство. Не был я наделен, как вы честно заметили, особыми способностями или мудростью, поэтому я решил, что для достижения желаемого мне потребуются время и учеба.

Времени у всех в избытке. Вы, каждый из вас, потеряли много времени, которое можно было потратить с умом, чтобы стать богатыми. Однако, по вашему признанию, вам нечего предъявить, кроме хороших семей, которыми вы можете по праву гордиться.

Что до учебы, разве наш мудрый учитель не говорил, что знания бывают двух видов: первый — то, чему мы научились и что знаем, а второй — умение найти то, чего мы не знаем?

Поэтому я решил выяснить, как можно накопить богатство, а когда выяснил — сделал это своей задачей, которую надо выполнить хорошо. Разве не мудро наслаждаться жизнью в сиянии солнечного света? А печали пусть нагрянут, когда мы уйдем в темноту мира духов.

Я нашел работу писца в городском архиве и каждый день часами корпел над глиняными табличками. Неделю за неделей, месяц за месяцем я трудился, но заработками похвастать не мог. Все деньги уходили на еду, одежду, подношения богам и еще какие-то мелочи, которых я не помню. Но решимость не оставляла меня.

И вот однажды в магистрат пришел ростовщик Альгамиш и заказал копию Девятого закона.

«Я должен получить ее через два дня, и если к тому времени задание будет выполнено, то дам тебе два медяка», — сказал он мне.

Я работал в поте лица, но закон был длинным, и, когда Альгамиш вернулся, задание не было выполнено.

Он разозлился, и будь я его рабом, он бы меня избил. Но я не боялся, зная, что магистр не позволит ему изувечить меня, поэтому сказал:

«Альгамиш, ты очень богат. Расскажи, как мне тоже стать богатым, и я всю ночь буду вырезать текст закона на глине — к восходу солнца копия будет готова».

Он улыбнулся и ответил:

«Ты отъявленный наглец, но я согласен — по рукам!»

Всю ночь я вырезал, хотя спина болела, от запаха фитиля раскалывалась голова, а глаза едва видели. Но когда он вернулся на рассвете, таблички были готовы.

«Теперь, — заявил я, — расскажи, что обещал».

«Ты выполнил свою часть сделки, сын мой, — ласково сказал он, — и я готов выполнить свою. Я расскажу тебе то, что ты хочешь знать, потому что я старею, а старый язык любит болтать. Когда юность приходит к старости за советом, то получает мудрость, проверенную годами. Но слишком часто молодость думает, что старость знает только мудрость дней минувших, от которой нет пользы. Запомни: солнце, которое светит сегодня, — это то же солнце, которое светило, когда родился твой отец, и все еще будет светить, когда твой последний внук уйдет во тьму.

Мысли молодости, — продолжал он, — это яркие огни, которые сияют подобно метеорам, часто озаряющим небо, но мудрость старости подобна недвижимым звездам, свет которых никогда не меняется, и моряк всегда может проложить курс, полагаясь на них. Хорошо запомни мои слова, иначе не сможешь постичь истину, которую я тебе поведаю, и будешь думать, что твоя ночная работа была напрасной».

Он пристально посмотрел на меня из-под косматых бровей и с напором произнес тихим голосом:

«Я нашел путь к богатству, когда решил, что часть всего, что я заработал, принадлежит мне. И ты тоже должен принять такое решение».

Он продолжал смотреть на меня взглядом, который, казалось, пронзал меня насквозь, но больше ничего не сказал.

«И это все?» — спросил я.

«Этого хватило, чтобы превратить сердце пастуха овец в сердце ростовщика», — ответил он.

«Но все, что я зарабатываю, и так принадлежит мне, разве нет?» — возразил я.

«Вовсе нет, — покачал головой он. — Разве ты не платишь портному? А обувщику? И за еду ты тоже платишь, так ведь? Можно ли жить в Вавилоне и ничего не тратить? Сколько ты заработал для себя за прошлый месяц? За прошлый год? Чем можешь похвастаться? Глупец! Ты платишь всем, кроме себя! Олух, ты горбатишься для других. С тем же успехом можешь быть рабом и работать за еду и одежду, которую тебе дает хозяин. Если бы ты оставлял себе десятую часть всех заработанных денег, сколько бы ты накопил за десять лет?»

Умение считать не подвело меня, и я ответил:

«Столько, сколько зарабатываю за год».

«Не совсем так, — возразил он. — Каждая сэкономленная тобой золотая монета — это раб, который будет работать на тебя. Каждый медяк, который она тебе принесет, станет ребенком твоего раба и тоже будет зарабатывать для тебя. Если ты хочешь стать богатым, все, что ты сэкономил, должно приносить доход, и дети сэкономленного тоже, и тогда все это даст тебе изобилие, которого ты так страстно желаешь».

«Тебе кажется, что я обманул тебя, не доплатил за твою долгую ночную работу, — продолжал он, — но если тебе хватит ума постичь ту истину, что я тебе предлагаю, то ты поймешь, что я заплатил тебе в тысячу раз больше.

Ты должен оставлять себе часть всего заработка — она принадлежит тебе. И она должна быть не меньше одной десятой, даже если ты зарабатываешь совсем мало. Или даже больше, если ты можешь себе это позволить. В первую очередь плати себе. Не трать у портного и обувщика больше, чем можешь заплатить из оставшейся части, из которой тебе также должно хватить на еду, милостыню и подношения богам.

Богатство, как дерево, вырастает из крошечного семечка. Первый медяк, который ты сэкономишь, — это семя, из которого вырастет твое дерево богатства. Чем раньше посадишь его, тем быстрее оно поднимется. Чем добросовестнее будешь питать и поливать дерево постоянными сбережениями, тем скорее сможешь нежиться под его сенью».

С этими словами он взял таблички и ушел.

Я много думал о том, что он мне сказал, и его слова показались мне разумными. Я решил попробовать. Каждый раз, получая плату, я брал один из десяти медяков и прятал подальше. И как ни странно, я не страдал от нехватки средств. Я не заметил особой разницы, ведь спокойно обходился без этого медяка. Часто, по мере того как мои накопления росли, меня охватывало искушение потратить их на какие-нибудь товары, которые купцы привозили на верблюдах и кораблях из страны финикийцев. Но я благоразумно воздерживался.

Двенадцать месяцев спустя Альгамиш пришел снова и спросил меня:

«Сынок, заплатил ли ты себе не меньше одной десятой части всего, что заработал за прошедший год?»

«Да, учитель», — гордо ответил я.

«Это хорошо, — просиял он. — И что же ты сделал с деньгами?»

«Я дал их Азмуру, кирпичнику. Он сказал, что отправляется в плавание по далеким морям и в Тире купит для меня редкие финикийские драгоценности. Когда он вернется, мы продадим их по высокой цене и разделим выручку».

«Каждый дурак должен учиться, — разозлился Альгамиш, — но зачем доверять знаниям каменщика о драгоценных камнях? Разве ты пойдешь к пекарю, чтобы узнать о звездах? Нет, клянусь своим плащом, ты пойдешь к звездочету, если способен соображать. Твои сбережения пропали, юноша, ты вырвал свое дерево богатства с корнем. Но посади другое. Попытайся еще раз. И в следующий раз, когда тебе понадобится совет насчет драгоценных камней, иди к ювелиру. Если захочешь узнать об овцах, отправляйся к скотоводу. Совет — единственное, что дается бесплатно, но принимать надо только действительно стоящие советы. Тому, кто слушает неопытного в таких вопросах человека, придется заплатить своими деньгами за доказательство ложности их мнения».

С этими словами он ушел.

И случилось так, как он сказал. Негодяи финикийцы продали Азмуру никчемные кусочки стекла, всего лишь похожие на драгоценные камни. Но, как велел мне Альгамиш, я снова стал откладывать каждый десятый медяк. Правда, теперь у меня выработалась привычка, и это уже не составляло труда.

Через двенадцать месяцев Альгамиш снова пришел в комнату писцов и обратился ко мне.

«Каких успехов ты добился с тех пор, как мы виделись в последний раз?»

«Я исправно платил себе, — ответил я, — а свои сбережения я доверил Аггеру, мастеру по изготовлению щитов. Он покупает на них бронзу и каждый четвертый месяц выплачивает мне проценты».

«Хорошо. А что ты делаешь с процентами?»

«Я устроил большой пир с медом, изысканным вином и пряными пирогами. Еще я купил себе алую тунику. А скоро возьму молодого осла и буду ездить верхом».

Тут Альгамиш рассмеялся.

«Ты поедаешь детей своих сбережений. Как же они будут работать на тебя? И как они смогут породить детей, которые тоже должны работать на тебя? Сначала собери себе армию золотых рабов, вот тогда сможешь закатывать богатые пиры и наслаждаться без сожаления».

И снова ушел.

Я не видел его два года. Когда он снова вернулся, его лицо было испещрено глубокими морщинами, глаза потухли. Он превращался в старика. И сказал он мне:

«Аркад, ты уже достиг богатства, о котором мечтал?»

«Пока еще не всего, о чем мечтал, — отвечал я, — но кое-что у меня есть и приносит доход, а этот доход приносит мне еще больше».

«И ты все еще прислушиваешься к советам кирпичников?»

«Они дают толковые советы насчет изготовления кирпича», — парировал я.

«Аркад, — продолжал Альгамиш, — ты хорошо усвоил урок. Сначала ты научился тратить меньше, чем зарабатываешь. Потом ты понял, что спрашивать совета надо у знающих людей, которые могут его дать исходя из своего опыта. И, наконец, ты заставил золото работать на тебя. Ты научился добывать деньги, сохранять их и пользоваться ими. Значит, ты годишься для ответственного поста. Я старею. Мои сыновья только тратят деньги и не думают, как заработать. Владения мои велики, боюсь, одному мне не справиться. Если бы ты согласился поехать в Ниппур и присмотреть за моими землями, я бы сделал тебя своим партнером и ты получил бы долю в моем имуществе».

И вот я отправился в Ниппур и принял управление его владениями, которые были огромны. А поскольку я был полон честолюбия и овладел тремя законами успешного обращения с богатством, я сумел существенно увеличить стоимость его имущества.

Итак, я преуспевал, и, когда душа Альгамиша отошла в темные сферы, я в самом деле получил долю в его имуществе согласно его законным распоряжениям.

Так говорил Аркад, и, когда он закончил свой рассказ, один из его друзей сказал:

— Тебе повезло, что Альгамиш сделал тебя наследником.

— Повезло лишь в том, что еще до встречи с ним я мечтал о процветании. Разве я за четыре года не доказал свою целеустремленность, откладывая десятую часть заработка? Ты же не назовешь везунчиком рыбака, который годами изучал повадки рыб, так что при каждой перемене ветра мог ставить сети туда, где их больше всего? Удача — надменная богиня и не станет попусту тратить время на тех, кто не готов.

— Сильная у тебя воля, раз ты смог продолжать после того, как потерял сбережения первого года. В этом ты не такой, как все, — заметил другой.

— Сила воли! — возразил Аркад. — Что за чушь! Думаешь, воля дает человеку силы, чтобы поднять ношу, которую не может нести верблюд, или тянуть груз, который не способны сдвинуть волы? Сила воли — это твердая решимость довести поставленную перед собой задачу до конца. Если я ставлю перед собой задачу, пусть и пустяковую, я доведу ее до конца. Иначе откуда у меня возьмется уверенность в себе для выполнения серьезных дел? Если я скажу себе: «В течение ста дней, когда я буду идти по мосту в город, я буду подбирать с дороги камешек и бросать его в реку», — я так и сделаю.

Если на седьмой день я пройду мимо и забуду про камешек, я не скажу себе: «Ничего страшного, завтра брошу два камешка». Нет, я вернусь и кину камешек. И на двадцатый день я не скажу себе: «Аркад, это бесполезно. Что толку бросать по камешку каждый день? Кинь сразу горсть, и дело с концом». Нет, я не скажу и не сделаю этого. Когда я ставлю перед собой задачу, я ее выполняю. Я стараюсь не браться за сложные и невыполнимые задачи, потому что люблю свободу и отдых.

Тогда слово взял еще один друг:

— Если все, что ты говоришь, правда и, как ты и сказал, разумно обосновано и раз это так просто, тогда, если бы все люди решили действовать так, богатства на всех не хватило бы.

— Богатство растет там, где люди прилагают усилия, — ответил Аркад. — Если богач строит себе новый дворец, разве золото, которое он заплатил за него, пропадает? Нет. Часть его получает кирпичник, часть — рабочий, часть — художник. Каждый, кто работал над созданием дворца, получает свою часть. А когда дворец достроен, разве он не стоит всех затрат? И разве земля не стоит больше, потому что он на ней стоит? И прилегающая земля не стоит больше, поскольку рядом дворец? Богатство растет волшебным образом. Ни один человек не может предсказать его пределы. Финикийцы построили большие города на бесплодных берегах благодаря богатствам, доставленным на их торговых кораблях по морю, разве не так?

— Что же ты посоветуешь нам? Как нам тоже стать богатыми? — спросил еще один друг. — Прошли годы, мы уже не молоды, нам нечего откладывать.

— Я советую вам воспользоваться мудростью Альгамиша и сказать себе: «Часть всего, что я заработал, принадлежит мне». Скажите это утром, как только откроете глаза. И днем. И вечером. Говорите это каждый час каждый день. Повторяйте, пока эти слова не будут стоять перед глазами, будто огненные буквы в небесах.

Пусть эта мысль отпечатается в вашем мозгу. Пусть завладеет вами. А потом возьмите ту часть, которая кажется вам разумной. Пусть она будет не меньше одной десятой. И отложите ее. Если надо, распределите другие свои расходы. Но сначала отложите эту часть. Вскоре вы поймете, какое это сильное чувство — владеть сокровищем, на которое имеете право только вы. По мере того как оно будет расти, оно станет стимулировать вас. Вас охватит новая радость жизни. Вы станете прилагать все больше усилий, чтобы заработать больше. Заработок возрастет, но откладывать-то вы будете такую же часть. Потом вы должны научиться тому, как заставить ваше сокровище работать на вас. Сделайте из него своего раба. Пусть его дети и дети их детей работают на вас.

Обеспечьте себе доход на будущее. Взгляните на стариков и не забывайте, что наступит день, когда вы окажетесь в их числе. Поэтому вкладывайте свои сбережения осторожно, чтобы не потерять их. Высокие проценты — это коварные сирены, которые заманивают доверчивых людей сладкоголосым пением на скалы потерь и раскаяния.

Позаботьтесь и о том, чтобы ваши семьи не нуждались, когда боги призовут вас. Для этой цели всегда можно выделить небольшие суммы, которые будут выплачиваться через равные промежутки времени. Предусмотрительный человек не станет медлить в таком мудром деле и ждать, когда появится крупная сумма.

Советуйтесь со знающими людьми. Идите за советом к тем, кто каждый день имеет дело с деньгами. Пусть они уберегут вас от ошибки, которую совершил я, доверив деньги кирпичнику Азмуру. Небольшая и надежная прибыль лучше, чем риск.

Радуйтесь жизни, пока вы живы. Не надрывайтесь и не пытайтесь накопить слишком много. Если вы спокойно можете отложить десятую часть всего, что зарабатываете, довольствуйтесь этим. В остальном живите по средствам, не скупитесь и не бойтесь тратить. Жизнь хороша, и в ней много достойных вещей, которыми можно наслаждаться.

Друзья поблагодарили его и ушли. Одни молчали, потому что им не хватало гибкости ума и они не смогли понять Аркада. Другие думали, что такой богатый человек мог бы поделиться со старыми друзьями, которым повезло меньше. Но на кого-то снизошло озарение. Они поняли, что Альгамиш каждый раз возвращался в комнату писцов, потому что замечал, как человек прокладывает себе путь из тьмы к свету. Когда же человек обрел свет, он нашел свое место. Никто не мог занять это место, пока он сам не выработал понимание, пока не был готов к возможности.

Именно эти, последние, потом часто навещали Аркада, который охотно принимал их. Он давал им советы и легко делился своей мудростью, как всегда с радостью поступают люди с богатым опытом. И он помогал им вкладывать сбережения, чтобы они приносили хороший, надежный доход, подсказывал, как уберечься от потерь и от вложений, не приносящих дивиденды.

Переломный момент в жизни этих людей наступил в тот день, когда они осознали истину, которая перешла от Альгамиша к Аркаду и от Аркада к ним.

Часть всего, что ты заработал, принадлежит тебе.

Семь лекарств от тощего кошелька

Слава Вавилона вечна. Из глубины веков до нас доходит сияние сказочных сокровищ этого богатейшего из городов.

Но так было не всегда. Богатства Вавилона — результат мудрости его жителей. А сначала им предстояло научиться, как стать богатыми.

Когда славный царь Саргон вернулся в Вавилон после победы над своими врагами эламитами, он столкнулся с серьезной ситуацией. Верховный советник так объяснил дело царю:

— О мой господин, когда вы повелели строить огромные оросительные каналы и могучие храмы богов, вы обеспечили нашему народу много лет великого процветания. Теперь, когда эти работы завершены, люди не могут себя прокормить. Рабочие остались без работы. В лавках почти нет покупателей. Земледельцы не могут продавать свои продукты. У людей не хватает денег на еду.

— Но куда делось все то золото, что потратили на эти грандиозные новшества? — потребовал ответа царь.

— Боюсь, оно нашло дорогу в карманы нескольких очень богатых людей нашего города, — отвечал советник. — Оно просочилось сквозь пальцы наших людей так же быстро, как козье молоко проходит сквозь сито. Теперь, когда поток золота прекратился, многие лишились возможности зарабатывать.

Царь ненадолго задумался, потом спросил:

— Как небольшой кучке людей удалось прибрать к рукам все золото?

— Они знают, как это сделать, — ответил советник. — Нельзя осуждать человека за то, что он добился успеха, ведь он знал, как это сделать. И нельзя в интересах справедливости отнимать у человека то, что он честно заработал, чтобы отдать людям с меньшими способностями.

— А почему бы, — спросил царь, — не научить весь народ копить золото? Тогда они тоже станут богатыми и преуспевающими.

— Вполне возможно, ваше величество. Но кто может их научить? Уж точно не жрецы, которые ничего не смыслят в том, как делать деньги.

— Кто в нашем городе лучше всех знает, как разбогатеть? — поинтересовался царь.

— В самом вопросе кроется и ответ, мой господин. Кто накопил самое большое состояние в Вавилоне?

— Хорошо сказано, мой мудрый советник. Это Аркад. Он самый богатый человек в Вавилоне. Приведи его завтра ко мне.

На следующий день, как и повелел царь, Аркад явился к нему, бодрый и подтянутый в свои семьдесят лет.

— Аркад, — сказал царь, — правда ли, что ты самый богатый человек в Вавилоне?

— Так говорят, мой господин, и никто с этим не спорит.

— Как ты стал таким состоятельным?

— Использовал возможности, доступные всем жителям нашего славного города.

— И у тебя ничего не было? Ты начинал с нуля?

— Только огромное желание стать богатым. И ничего, кроме этого.

— Аркад, — продолжал царь, — наш город в очень плачевном состоянии, ведь лишь несколько человек понимают, как скопить богатство, и все прибрали к рукам. А большинство жителей не знают, как сохранить хотя бы часть золота, которое они получают. Я хочу, чтобы Вавилон был самым богатым городом в мире. Для этого надо, чтобы в нем жили состоятельные люди. Значит, мы должны научить наш народ копить богатства. Скажи мне, Аркад, есть ли какой-нибудь секрет обретения богатства? Можно ли этому научить?

— Это осуществимо, мой господин. Тому, что знает один человек, можно научить других.

Глаза царя загорелись.

— Аркад, ты говоришь слова, которые я хочу слышать. Готов ли ты посвятить себя этому великому делу? Передашь ли ты свои знания школе учителей, каждый из которых будет учить других, пока не наберется достаточно обученных, чтобы передать эти истины каждому достойному подданному в моих владениях?

Аркад поклонился и сказал:

— Я твой покорный слуга. Все свои знания я с радостью отдам на благо моих сограждан и во славу моего царя. Пусть твой славный советник организует для меня класс из ста человек, и я расскажу им о тех семи лекарствах, с помощью которых мой некогда самый тощий кошелек в Вавилоне стал самым полным.

Две недели спустя, выполняя повеление царя, избранные сто человек собрались в большом зале Храма учения и расположились полукругом на ярких сиденьях. Аркад сидел возле небольшой подставки, над которой дымилась священная лампада, источая странный и приятный аромат.

— Смотри, вот самый богатый человек в Вавилоне, — прошептал один из учеников, толкнув локтем соседа, когда Аркад поднялся. — Он такой же, как и все мы.

— Я, послушный подданный нашего великого царя, — начал Аркад, — стою перед вами по его повелению. Когда-то я был бедным юношей, страстно мечтавшим о золоте, и нашел знание, которое помогло мне его обрести. Царь просит меня передать вам это знание.

Я из простых людей. У меня не было никаких преимуществ, которыми бы не могли воспользоваться вы и каждый житель Вавилона.

Первым хранилищем моих сокровищ был обычный кошелек. Я ненавидел его бесполезную пустоту. Я мечтал, чтобы он был круглым и пухлым, полным звона золотых монет. И я стал искать средства от тощего кошелька. И нашел семь.

Вам, кто сейчас передо мной, я расскажу о семи лекарствах от тощего кошелька, которые я рекомендую всем, кто хочет иметь много золота. Каждый день в течение недели я буду рассказывать вам об одном из этих семи средств.

Слушайте внимательно и запоминайте то, что я скажу. Спорьте со мной. Обсуждайте друг с другом. Хорошо усвойте мои уроки, и вы тоже сможете посеять семена богатства в своих кошельках. Для начала каждый из вас должен действовать с умом и сколотить свое состояние. Тогда вы будете знать достаточно, и только тогда вы сможете научить этим истинам других.

Я научу вас, как легко наполнить кошелек. Это первая ступенька, ведущая к храму богатства, и никто не сможет добраться до вершины, если не будет твердо стоять на первой ступени.

Теперь поговорим о первом средстве.

ПЕРВОЕ ЛЕКАРСТВО

Начни подкармливать свой кошелек

Аркад обратился к задумчивому человеку во втором ряду:

— Мой добрый друг, каким ремеслом ты занимаешься?

— Я писец, — ответил тот, — вырезаю на глиняных табличках.

— Таким трудом я заработал свои первые медяки. Значит, ты тоже сможешь сколотить состояние.

Потом он обратился к мужчине с красным лицом, сидевшему в заднем ряду.

— Расскажи, пожалуйста, чем ты зарабатываешь себе на хлеб?

— Я, — отвечал тот, — мясник. Я покупаю коз, которых выращивают крестьяне, забиваю их и продаю мясо домохозяйкам, а шкуры — изготовителям сандалий.

— Раз ты тоже работаешь и зарабатываешь, у тебя есть все возможности достичь успеха, какие были и у меня.

Так Аркад продолжал выяснять, как каждый из пришедших зарабатывал себе на жизнь. Закончив расспрашивать их, он сказал:

— Итак, ученики мои, вы видите, что есть много ремесел и профессий, которые позволяют скопить деньги. Каждый способ заработка — поток золота, из которого работник направляет часть в свой кошелек. В кошелек каждого из вас течет поток монет, а велик он будет или мал, зависит от ваших способностей. Разве не так?

Все согласились, что так и есть.

— В таком случае, — продолжал Аркад, — если каждый из вас хочет сколотить состояние, не разумнее ли начать с использования того источника богатства, который он уже создал?

И с этим они согласились.

Тогда Аркад обратился к робкому человеку, который представился торговцем яиц:

— Если ты возьмешь одну из своих корзин и каждое утро будешь класть в нее десять яиц, а каждый вечер вынимать девять, что в итоге случится?

— Со временем она переполнится.

— Почему?

— Потому что каждый день я кладу на одно яйцо больше, чем вынимаю.

Аркад с улыбкой повернулся к ученикам.

— У кого здесь тощий кошелек?

Сначала они смотрели на него с удивлением. Потом засмеялись и в шутку помахали своими кошельками.

— Хорошо, — продолжал он, — теперь я расскажу вам о первом средстве для лечения тощего кошелька.

Делайте именно так, как я посоветовал торговцу яйцами. Из каждых десяти монет, которые вы кладете в свой кошелек, вынимайте для использования только девять. Кошелек тут же начнет полнеть, и его увеличивающийся вес будет приятно ложиться в руку и приносить удовлетворение душе.

Не смейтесь над моими словами, если они кажутся простыми. Истина всегда проста. Я обещал рассказать, как сколотил состояние. Таким было мое начало. Я тоже носил тощий кошелек и проклинал его, ведь в нем не было ничего, что могло бы удовлетворить мои желания. Но когда я стал вынимать из него девять монет из десяти, которые в него положил, он стал толстеть. Так будет и с вашими кошельками.

А теперь я расскажу вам странную вещь, и причины мне неизвестны. Когда я стал тратить не больше девяти десятых от своего заработка, я не почувствовал особой разницы. Я продолжал жить не хуже, чем раньше. Вскоре деньги стали доставаться мне легче, чем прежде. Несомненно, закон богов таков: тому, кто копит и не тратит определенную часть своих заработков, золото достается легче. А того, чей кошелек пуст, золото обходит стороной.

Чего вы желаете больше всего? Удовлетворения своих повседневных потребностей: драгоценностей, каких-нибудь безделушек, красивых нарядов, больше еды? Такие вещи быстро уходят и забываются. Или вам нужно что-то по-настоящему ценное: золото, земли, скот, товары, доходные вложения? Монеты, которые вы достаете из своего кошелька, приносят первое. Те же, которые вы там оставляете, — второе.

Это, ученики мои, первое лекарство от тощего кошелька: из каждых десяти монет, которые я в него кладу, я трачу только девять. Обсудите это между собой. Если кто-нибудь докажет, что это не так, скажите мне об этом завтра, когда мы снова встретимся.

ВТОРОЕ ЛЕКАРСТВО

Следи за расходами

— Некоторые из вас, ученики мои, задали мне вопрос: «Как может человек оставлять в кошельке десятую часть всего, что он зарабатывает, когда всех заработанных им монет не хватает на необходимые расходы?» — так Аркад обратился к своим ученикам на второй день. — У кого из вас вчера были тощие кошельки?

— У всех, — ответили ученики.

— Но ведь у всех вас разные заработки. Кто-то зарабатывает больше других. Кто-то содержит большую семью. А кошельки у всех одинаково пусты. А теперь я открою вам необычную правду о роде человеческом: то, что все мы называем необходимыми расходами, будет непременно расти вместе с нашими доходами, если мы этому не воспротивимся.

Не путайте необходимые расходы с желаниями. Каждый из вас, вместе со своими славными семьями, имеет больше желаний, чем может удовлетворить ваш заработок. Поэтому он расходуется на удовлетворение этих желаний по мере их возникновения. И все равно у вас остается много неудовлетворенных желаний.

У всех людей желаний больше, чем они могут удовлетворить. Думаете, если я богат, я могу исполнить любую свою прихоть? Это заблуждение. Мое время не безгранично. У моих сил есть пределы. У расстояния, которое я могу пройти, тоже. Не всю еду я могу съесть. И жажда жизни тоже имеет свои пределы.

Говорю вам: как сорняки растут на поле, где земледелец оставляет место для их корней, так и желания свободно растут в людях, когда есть возможность их удовлетворить. Желаний у вас множество, но лишь малую часть из них вы способны удовлетворить.

Внимательно рассмотрите свой привычный образ жизни. Именно здесь чаще всего обнаруживаются расходы, которые можно разумно сократить или вовсе исключить. Пусть ваш девиз будет таким: каждая монета должна быть потрачена только на по-настоящему ценные вещи.

Поэтому запишите на глиняной дощечке все вещи, на которые вы хотите потратить деньги. Выберите те, что необходимы, и те, которые допустимы при условии расходования девяти десятых вашего дохода. Вычеркните остальные и смотрите на них как на часть великого множества желаний, которые так и останутся неудовлетворенными, и не жалейте о них.

Потом составьте план необходимых расходов. Не прикасайтесь к одной десятой, которая кормит ваш кошелек. Пусть это станет самым большим вашим желанием, которое исполнится. Все время работайте с планом расходов, подправляйте его. Сделайте его своим главным помощником в защите толстеющего кошелька.

В этот момент один из учеников, одетый в красно-золотую тунику, встал и сказал:

— Я свободный человек. Мое право — наслаждаться благами жизни. Поэтому я протестую, я не хочу становиться рабом планирования. Не хочу, чтобы оно определяло, сколько и на что я могу потратить. Я чувствую, что это отнимет у меня много радостей жизни и сделает меня вьючным ослом, несущим тяжелую ношу.

Аркад ответил:

— Кто, друг мой, будет планировать твои расходы?

— Я сам, — отвечал протестующий.

— Если бы вьючный осел составлял план своей ноши, включил бы он в него драгоценности, ковры и тяжелые слитки золота? Нет. Он включил бы сено, зерно и бурдюк с водой для похода по пустыне.

Цель планирования — помочь твоему кошельку потолстеть. Оно помогает удовлетворить твои насущные потребности и по возможности другие желания. С его помощью ты сможешь исполнить самые заветные мечты, не отвлекаясь на случайные желания. Как яркий свет в темной пещере, планирование выявляет утечки из твоего кошелька и позволяет тебе остановить их, а также контролировать расходы, чтобы потом потратить деньги на конкретные и приятные цели.

Итак, вот второе лекарство от тощего кошелька. Планируйте свои расходы так, чтобы у вас были монеты для оплаты ваших потребностей, оплаты ваших удовольствий и удовлетворения ваших достойных желаний, не тратя при этом больше девяти десятых своего заработка.

ТРЕТЬЕ ЛЕКАРСТВО

Приумножай свое золото

— Итак, твой тощий кошелек потихоньку толстеет. Ты приучил себя оставлять в нем одну десятую всего, что зарабатываешь. Ты контролируешь свои расходы, чтобы защитить растущее сокровище. А теперь мы поговорим о том, как заставить его работать и увеличиваться. Золото в кошельке приятно иметь, оно радует скупую душу, но ничего не приносит. Золото, которое мы сохраняем из наших доходов, — это только начало. Наше богатство строится из доходов, которые оно принесет, — так говорил Аркад своим ученикам на третий день.

— Как же заставить наше золото работать? Мое первое вложение было неудачным, я потерял все. Эту историю я расскажу позже. Моим первым прибыльным вложением стала ссуда, которую я дал изготовителю щитов Аггару. Раз в год он закупал для своего ремесла крупные партии бронзы, привезенные из-за моря. Не имея достаточных средств, чтобы расплатиться с купцами, он брал взаймы у тех, кто располагал лишними деньгами. Он был честным человеком. Долги отдавал с щедрыми процентами, когда продавал свои щиты.

Каждый раз, когда я давал ему в долг, я получал ссуду обратно вместе с процентами. Так увеличивался не только мой капитал, но и доход, который он приносил. Мне было очень приятно, когда эти деньги возвращались в мой кошелек.

Говорю вам, ученики мои, богатство человека — это не монеты в его кошельке. Это доход, который он создает, это поток золота, который постоянно течет в его кошелек и наполняет его до отказа. Такого желает каждый человек. Этого желаете все вы, каждый из вас: дохода, который продолжает поступать независимо от того, работаете вы или путешествуете.

Теперь мои доходы велики. Настолько, что меня называют очень богатым человеком. Ссуды Аггару стали моим первым уроком прибыльных вложений. Набравшись опыта, я стал давать больше ссуд и увеличивал вложения по мере роста моих накоплений. И потекла в мой кошелек золотая река богатства — сначала из нескольких источников, потом из многих. И этому потоку я находил разумное применение по своему усмотрению.

Смотрите: из своих скромных заработков я создал армию золотых рабов, каждый из которых трудился и зарабатывал больше золота. На меня работали они сами, их дети и дети их детей, и огромным мой доход стал благодаря их совместным стараниям.

Золото быстро растет, если делать разумные вложения, и в доказательство я расскажу вам одну историю.

Когда у земледельца родился первенец, он отнес десять серебряных монет ростовщику и попросил сохранить их под проценты для сына, пока тому не исполнится двадцать лет. Ростовщик согласился, и они договорились, что каждые четыре года эта сумма будет увеличиваться на четверть своей стоимости. Поскольку земледелец отложил монеты для сына, он попросил, чтобы проценты добавлялись к основной сумме.

Когда юноше исполнилось двадцать лет, земледелец снова пришел к ростовщику, чтобы узнать насчет серебра. Ростовщик объяснил ему, что, поскольку сумма увеличивалась за счет сложных процентов, то есть начислялись проценты на проценты, первоначальные десять серебряных монет выросли до тридцати с половиной.

Земледелец был очень доволен, и, поскольку сын не нуждался в деньгах, он оставил их у ростовщика. Когда сыну исполнилось пятьдесят, а его отец к тому времени отошел в мир иной, ростовщик произвел окончательный расчет и выплатил ему сто шестьдесят семь серебряных монет.

Таким образом, за пятьдесят лет вложение под проценты умножилось почти в семнадцать раз.

Итак, вот третье лекарство от тощего кошелька: заставить каждую монету работать, чтобы она воспроизводила себе подобных, как стада в поле, и приносила вам доход, потоки богатства, которые будут непрерывно поступать в ваш кошелек.

ЧЕТВЕРТОЕ ЛЕКАРСТВО

Береги свои накопления от потери

— Не все то золото, что блестит. Золото в кошельке надо строго охранять, иначе потеряешь. Поэтому разумно сначала довольствоваться малыми суммами и научиться защищать их, прежде чем боги доверят нам большее, — так говорил Аркад своим ученикам на четвертый день.

— Всякий, имеющий золото, испытывает искушение, когда ему кажется, что он может получить большой доход от вложения в очень выгодное дело. Часто друзья и родственники охотно участвуют в таких делах и подбивают его последовать их примеру.

Главный принцип вложения денег — безопасность основного капитала. Разумно ли впутываться в дело с большими доходами, если при этом можно потерять основной капитал? Нет, говорю я. Наказанием за риск может стать потеря сбережений. Прежде чем расстаться со своими деньгами, внимательно изучите все условия и убедитесь, что получите их обратно. Не позволяйте романтическим мечтам о быстром обогащении ввести вас в искушение.

Прежде чем дать кому-то взаймы, убедитесь, что человек в состоянии вернуть вам долг, и узнайте, какая у него репутация в таких делах, чтобы вы невольно не подарили ему свое с трудом заработанное сокровище.

Прежде чем вложить деньги в какое-то дело, выясните, какие опасности могут быть с ним связаны.

Мое первое вложение обернулось для меня трагедией. Накопленные за год сбережения я доверил кирпичнику по имени Азмур, который отправлялся в плавание по далеким морям и обещал купить для меня редкие финикийские драгоценности в Тире. После его возвращения мы бы их продали, а прибыль разделили.

Финикийцы оказались мошенниками и продали ему никчемные кусочки стекла. Я потерял свои деньги. Сегодня благодаря моим урокам я бы сразу понял, как глупо доверять кирпичнику покупку драгоценностей.

Поэтому, исходя из своего богатого опыта, дам вам такой совет: чтобы не попасть впросак, не полагайтесь только на свои знания, когда вкладываете деньги. Лучше обратиться к мудрости тех, кто имеет опыт обращения с деньгами ради получения прибыли. Такие советы даются бесплатно, стоит только попросить, но они часто на вес золота — того, которое вы хотели вложить. Это и есть их настоящая стоимость, если они смогли уберечь вас от потери.

Итак, вот четвертое лекарство от тощего кошелька, и очень важное. Оно не позволит опустошить ваш кошелек, когда он уже наполнен. Оберегайте свои накопления от потери, вкладывайте их, только если уверены, что основной капитал будет в безопасности, что при необходимости вы сможете потребовать их обратно и обязательно получите справедливые проценты. Советуйтесь со знающими людьми. Заручитесь советом тех, кто имеет опыт прибыльного обращения с золотом. Пусть их мудрость защитит ваше сокровище от ненадежных вложений.

ПЯТОЕ ЛЕКАРСТВО

Сделай из своего жилища выгодное вложение

— Если человек откладывает девять частей своего заработка, чтобы жить и наслаждаться жизнью, а какую-то долю из этих частей может превратить в выгодное вложение без ущерба для своего благосостояния, его богатство будет расти гораздо быстрее, — так говорил Аркад своим ученикам на пятом занятии.

— Слишком многие из наших вавилонских мужчин содержат свои семьи в неподобающих домах. Они платят взыскательным домовладельцам щедрую арендную плату за комнаты, где у их жен нет даже уголка, чтобы выращивать цветы, радующие сердце, а у детей нет другого места для игр, кроме грязных переулков.

Ни одна семья не может в полной мере наслаждаться жизнью, если у нее нет участка земли, где дети могут играть в чистоте, а жена — выращивать не только цветы, но и хорошую сочную зелень для семьи.

Сердцу человека доставляет радость есть инжир с собственных деревьев и виноград со своих лоз. Когда у человека есть собственный дом, о котором он с гордостью заботится, это вселяет уверенность в его сердце и придает больше усилий всем его начинаниям. Поэтому я рекомендую каждому иметь свою крышу над головой, которая укрывает его и его семью.

Любой человек с добрыми намерениями может иметь свой дом. Разве наш великий царь не раздвинул стены Вавилона так широко, что внутри них появилось много неиспользуемой земли, которую можно купить за весьма разумные деньги?

И еще говорю я вам, ученики мои: ростовщики с радостью учтут желания людей, которые стремятся приобрести дома и землю для своих семей. Ради такой похвальной цели можно легко взять в долг, чтобы заплатить кирпичнику и строителю, если вы сами сможете вложить разумную часть необходимой суммы, которую выделили для этой задачи.

Когда дом будет построен, вы станете платить ростовщику так же регулярно, как платили домовладельцу. Каждая выплата будет уменьшать долг, и через несколько лет вы его погасите. И тогда ваше сердце возрадуется, потому что вы будете по праву владеть ценным имуществом, а вашим единственным расходом останутся лишь царские налоги.

Также и добрая жена ваша будет чаще ходить к реке стирать одежды ваши, чтобы каждый раз на обратном пути приносить бурдюк с водой и поливать растения в саду.

На человека, владеющего собственным домом, снисходит благодать. Это существенно сокращает его расходы на жизнь, делая большую часть его заработков доступной для удовольствий и удовлетворения его желаний. Итак, вот пятое лекарство от скудного кошелька: владейте собственным домом.

ШЕСТОЕ ЛЕКАРСТВО

Обеспечь себе будущий доход

— Жизнь каждого человека продолжается от детства до старости. Таков жизненный путь, и никто не может отклониться от него, если только боги не призовут его преждевременно в мир иной. Поэтому я говорю: человеку следует позаботиться о том, чтобы обеспечить себе достойный доход в грядущие дни, когда он уже не будет молод, и позаботиться о своих родственниках на случай, если его больше не будет рядом с ними и он не сможет утешать и поддерживать их. Этот урок научит вас, как обеспечить себе полный кошелек для тех времен, когда вы станете менее способными к обучению, — с такими словами обратился Аркад к своим ученикам на шестой день.

— Человек, который благодаря пониманию законов богатства имеет избыточный доход, должен думать о будущем. Он должен запланировать определенные вложения или резервы капитала, которые могут безопасно сохраняться в течение многих лет, но будут доступны, когда придет время, которое он так мудро предвидел.

Есть несколько путей, чтобы обеспечить себе надежное будущее. Можно устроить тайник и закопать там сокровища. Однако, как бы искусно вы их ни прятали, они все равно могут стать добычей воров. Поэтому я не рекомендую использовать этот план.

Можно покупать дома или земли для этой цели. Если они выбраны с умом, с учетом их полезности и ценности в будущем, они всегда будут в цене и доходы от них или выручка от их продажи смогут послужить этой цели.

Можно передать небольшую сумму ростовщику и регулярно ее увеличивать. Проценты, которые добавит ростовщик, будут существенно способствовать ее росту. Я знаю одного мастера по изготовлению сандалий, Ансана, который недавно рассказал мне, что каждую неделю в течение восьми лет он передавал своему ростовщику две серебряные монеты. На днях ростовщик предъявил ему отчет, который его очень порадовал. В итоге его небольшие вклады вместе с процентами по обычной ставке в четверть их стоимости за каждые четыре года превратились в тысячу сорок сребреников.

Я с радостью ободрил его еще больше, показав ему с помощью арифметики, что еще через двенадцать лет, если он будет продолжать каждую неделю регулярно вкладывать всего две серебряные монеты, ростовщик будет должен ему четыре тысячи сребреников. Это уже достойное материальное обеспечение до конца его дней.

Конечно, когда даже маленькие регулярные взносы дают такие выгодные результаты, никто не откажется обеспечить себе накопления на старость и для защиты семьи, каким бы успешным он ни был в делах и своих вложениях.

Я хотел бы еще кое-что сказать. Я искренне верю, что однажды какие-нибудь мудрецы придумают план страхования от смерти, который позволит многим людям регулярно вносить незначительную сумму, чтобы в итоге семья каждого, кто перейдет в мир иной, получила солидную сумму. Я считаю это желательным и очень рекомендую.

Но сегодня это невозможно. Такой план должен работать дольше, чем живет любой человек или договор. Он должен быть непоколебимым, как царский трон. Я чувствую, что однажды такой план воплотится в жизнь и станет благословением для многих, ведь даже небольшой взнос сможет обеспечить целое состояние для семьи в случае кончины одного из ее членов.

Но поскольку мы живем в наше время, а не в дни грядущие, не стоит ли нам воспользоваться теми средствами и способами достижения целей, которые у нас есть? Я рекомендую всем взять на вооружение мудрые и продуманные методы и застраховать себя от пустого кошелька в зрелые годы. Ведь для человека, уже не способного зарабатывать, или для семьи, оставшейся без главы, пустой кошелек — большая трагедия.

Итак, вот шестое лекарство от тощего кошелька. Заранее позаботьтесь о своих нуждах в старости и о защите своей семьи.

СЕДЬМОЕ ЛЕКАРСТВО

Развивай в себе способность зарабатывать

— Поговорим мы сегодня, ученики мои, об одном из самых важных лекарств от тощего кошелька. Но говорить я буду не о золоте, а о вас, сидящих передо мной в разноцветных одеждах. Я расскажу, что в головах и жизнях людей способствует успеху или работает против него, — так обратился Аркад к ученикам на седьмой день. — Не так давно ко мне пришел молодой человек, который хотел взять в долг. Когда я спросил его о причине его нужды, он пожаловался, что его доходов не хватает для оплаты расходов. И я объяснил ему, что тогда он плохой клиент для ростовщика, так как не способен зарабатывать больше, чтобы погасить ссуду.

«Тебе, юноша, — сказал я ему, — надо зарабатывать больше монет. Что ты делаешь, чтобы развить в себе способность зарабатывать?»

«Все, что могу, — отвечал он. — Шесть раз за два месяца я подходил к своему хозяину и просил прибавки, но безуспешно. Никто не будет ходить чаще».

Мы можем посмеяться над его наивностью, но он обладает одним из жизненно важных качеств, необходимых для увеличения доходов. У него есть сильное желание зарабатывать больше — нужное и похвальное желание.

Достижению успеха должны предшествовать желания. Сильные и определенные. Расплывчатые желания — только слабые стремления. Желание быть богатым не имеет особого смысла. Желание иметь пять золотых — осязаемое, его исполнения можно добиться. Когда человек благодаря своей целеустремленности осуществил его, он может найти способ получить десять золотых, потом двадцать, а потом и тысячу — и вот он уже богат. Сумев добиться исполнения одного небольшого, но определенного желания, он научился добиваться большего. Таков процесс накопления богатства: сначала маленькие суммы, потом все больше и больше, по мере того как человек учится и становится более умелым.

Желания должны быть простыми и определенными. Если их слишком много, если они слишком запутанны или не по силам человеку, они не достигают его цели.

Человек совершенствуется в своей профессии — возрастает и его способность зарабатывать. Когда я был скромным писцом, вырезающим на глине за несколько медяков в день, я заметил, что другие работники делают больше меня и получают больше. Поэтому я решил, что никто не сможет меня превзойти. Мне не понадобилось много времени, чтобы понять причину их успеха. Больше интереса к работе, больше концентрации на задаче, больше настойчивости — и вот мало кто мог вырезать больше табличек за день, чем я. Довольно быстро мое возросшее мастерство было вознаграждено, и мне не пришлось шесть раз ходить к хозяину с просьбой о прибавке к жалованью.

Чем больше знаний мы получаем, тем больше можем заработать. Тот, кто стремится больше узнать о своем ремесле, будет щедро вознагражден. Если ты мастеровой, ты можешь изучать методы и приемы тех, кто наиболее искусен в твоем деле. Если ты работаешь в области законов или врачевания, ты можешь советоваться и делиться знаниями с другими людьми твоей профессии. Если ты торговец, ты можешь постоянно искать лучшие товары, которые можно купить по более низким ценам.

Дела человеческие всегда меняются и улучшаются, потому что люди, обладающие острым умом, стремятся повысить свое мастерство, чтобы лучше служить тем, от чьего покровительства они зависят. Поэтому я призываю всех постоянно идти вперед и не стоять на месте, чтобы не оказаться позади. Есть много вещей, которые обогащают жизнь человека полезным опытом. Если мужчина себя уважает, он должен придерживаться следующих принципов.

Отдавать долги как можно скорее и не приобретать то, за что не в состоянии заплатить.

Заботиться о родных, чтобы они могли думать и говорить о нем только хорошее.

Составить официальное завещание, чтобы его имущество было поделено честно и достойно в случае, если боги призовут его.

Иметь сострадание к людям увечным и несчастным и помогать им в разумных пределах. Проявлять заботу о тех, кто ему дорог.

Итак, вот седьмое и последнее средство от тощего кошелька: развивайте свои силы, учитесь и набирайтесь ума, совершенствуйте свое мастерство, ведите себя так, чтобы вы сами могли себя уважать. Так вы обретете уверенность в себе и сможете добиться исполнения тщательно продуманных желаний.

Таковы семь лекарств от тощего кошелька, которые, исходя из опыта долгой и успешной жизни, я настоятельно рекомендую всем, кто хочет разбогатеть. В Вавилоне, ученики мои, больше золота, чем вы можете представить. Хватит на всех.

Применяйте на деле эти истины, и пусть они приведут вас к процветанию и богатству. Вы это заслужили.

Учите этим истинам. Пусть каждый достойный подданный великого царя тоже получит щедрую долю от богатства нашего славного города.

Познакомьтесь с богиней удачи

Если человеку везет, невозможно предсказать возможные пределы его удачи. Бросьте его в Евфрат, и, скорее всего, он выплывет с жемчужиной в руке.

Вавилонская пословица

Все хотят, чтобы им повезло. Это желание было таким же сильным четыре тысячи лет назад в душах жителей древнего Вавилона, как в душах людей сегодняшних. Мы все надеемся на благосклонность капризной богини удачи.

Есть ли способ встретиться с ней и привлечь не только ее благосклонное внимание, но и щедрые милости? Есть ли способ приманить удачу? Ответ на этот вопрос хотели узнать люди древнего Вавилона. Именно это они и решили выяснить. Они были людьми проницательными, с острым умом. Вот почему их город стал самым богатым и могущественным городом своего времени.

В том далеком прошлом у них не было ни школ, ни колледжей. Но у них был учебный центр, причем весьма эффективный. Среди возвышающихся зданий Вавилона было одно, которое по значимости стояло в одном ряду с царским дворцом, висячими садами и храмами богов. В книгах по истории вы найдете скудные упоминания о нем, а скорее всего, вообще никаких. Однако оно оказало сильное влияние на мысли людей того времени.

Это был Храм учения, где учителя-добровольцы разъясняли мудрость прошлых времен, а на открытых форумах обсуждались темы, представляющие интерес для народа. В его стенах все люди встречались на равных. Самый скромный из рабов мог безнаказанно оспаривать мнение принца царствующего дома.

Среди тех, кто часто посещал Храм учения, был мудрый состоятельный Аркад, которого называли самым богатым человеком в Вавилоне. У него имелся особый зал, где почти каждый вечер собиралась большая группа людей — и старики, и совсем юные, но чаще люди среднего возраста. Там они могли поспорить и обсудить интересные темы. Что, если мы подслушаем их и попробуем выяснить, знали ли они, как привлечь удачу?

Когда Аркад поднялся на знакомую кафедру, солнце только село. Оно напоминало огромный красный шар, просвечивающий сквозь марево пустынной пыли. Человек сорок уже ждали его, удобно расположившись на небольших ковриках. Новые все прибывали.

— Что мы будем обсуждать сегодня? — спросил Аркад.

После небольшой заминки к нему обратился высокий ткач, встав, как это было принято:

— Есть одна тема, которую я хотел бы обсудить. Но боюсь, она покажется смешной тебе, Аркад, и моим добрым друзьям, что собрались здесь.

По настоянию Аркада и остальных он продолжил:

— Сегодня мне повезло — я нашел кошелек с золотыми монетами. Я бы очень хотел, чтобы мне и дальше везло. Думаю, большинство собравшихся разделяют это желание, поэтому я предлагаю обсудить, как привлечь удачу.

— Очень интересная тема, — заметил Аркад, — достойная нашего обсуждения. Для одних удача — всего лишь случайность, которая, подобно несчастному случаю, может произойти без всякой цели или причины. Другие уверены, что удачей управляет наша самая добрая богиня — Аштар, которая всегда готова наградить щедрыми дарами тех, кто ей угождает. Итак, что скажете, друзья мои, будем искать способы приманить удачу к каждому из нас?

— Да! Да! И побольше! — наперебой отвечали нетерпеливые слушатели.

— Для начала, — заговорил тогда Аркад, — давайте послушаем тех, кто испытал опыт, подобный тому, что пережил ткач, то есть нашел или получил без усилий деньги или драгоценности.

Наступила пауза. Ученики переглядывались, ожидая, что кто-нибудь ответит, но все молчали.

— Что? Никого? — сказал Аркад. — Значит, такая удача — большая редкость. Кто теперь предложит, где нам продолжить поиски?

— Я, — заговорил хорошо одетый молодой человек, вставая. — Когда человек говорит об удаче, разве не естественно, что его мысли обращаются к игорным столам? Не там ли многие добиваются благосклонности богини в надежде, что она одарит их богатыми выигрышами?

Когда он снова занял свое место, кто-то выкрикнул:

— Не останавливайся! Продолжай! Расскажи, удалось ли тебе снискать благосклонность богини за игорным столом? Переворачивала она кубики красной стороной вверх, чтобы ты мог наполнить свой кошелек за счет заведения, или позволила кубикам повернуться синим боком, чтобы хозяин загреб твои с трудом заработанные сребреники?

Молодой человек присоединился к добродушному смеху, потом ответил:

— Готов признать: она, похоже, даже не знала, что я был там. А как насчет вас? Встречали вы ее в таких местах? Бросала она кубики в вашу пользу? Мы хотим не только услышать, но и узнать.

— Хорошее начало, — вмешался Аркад. — Мы собираемся здесь, чтобы рассмотреть все стороны каждого вопроса. Игнорировать игорный стол означало бы не замечать инстинкт, присущий большинству людей. Это азарт, готовность рискнуть толикой серебра в надежде выиграть слиток золота.

— Вспоминаются вчерашние скачки, — воскликнул другой слушатель. — Если богиня часто посещает игорные столы, то, конечно, она не упускает из виду скачки. Уж там позолоченные колесницы и взмыленные лошади дарят гораздо больше азарта. Скажи нам честно, Аркад: шепнула ли она тебе вчера, чтобы ты сделал ставку на тех серых лошадей из Ниневии? Я стоял прямо за тобой и не мог поверить своим ушам, когда услышал, что ты поставил на серых. Ты не хуже любого из нас знаешь, что ни одна команда во всей Ассирии не может одолеть наших любимых гнедых в честной борьбе. Неужели богиня нашептала тебе на ухо, чтобы ты ставил на серых, и подсказала, что на последнем круге черный конь споткнется и помешает нашим гнедым, поэтому серые выиграют гонку и одержат незаслуженную победу?

Аркад снисходительно улыбнулся шутке.

— С чего бы нам считать, что добрая богиня проявит такой интерес к каким-то ставкам на скачках? Для меня она — богиня любви и благородства, которой приятно помогать тем, кто нуждается, и вознаграждать тех, кто того заслуживает. Я ищу ее не за игорными столами и не на скачках, где люди проигрывают больше, чем выигрывают, а там, где поступки людей приносят больше пользы и более достойны вознаграждения.

Возделывание земли, честная торговля, любые ремесла дают возможность получить прибыль, если человек трудится. Наверное, не всегда он будет вознагражден, потому что иногда его суждения бывают ошибочными, а порой ветры или погода сводят на нет его усилия. Но если он не сдается, то, как правило, может рассчитывать на получение прибыли — ведь шансы на прибыль всегда в его пользу.

Но когда человек играет в азартные игры, то ситуация меняется на противоположную. Шансы на прибыль всегда против него и в пользу заведения. Игра устроена так, что она всегда будет на руку хозяину заведения. Это его дело, где он планирует получить солидную прибыль от монет, поставленных игроками. Немногие понимают, насколько несомненна выгода заведения и насколько расплывчаты их собственные шансы на выигрыш.

Возьмем, к примеру, ставки на кубик. Перед каждым броском мы ставим на то, какой стороной вверх он упадет. Если красной, распорядитель игры заплатит нам нашу ставку в четырехкратном размере. Если любая другая из пяти сторон окажется сверху, мы проиграем. Что показывают цифры? С каждым броском у нас есть пять шансов проиграть. А раз красная сторона дает нам выигрыш один к четырем, шансов выиграть у нас всего четыре. За вечер игры хозяин заведения рассчитывает положить себе в карман пятую часть всех поставленных денег. Игрок же может рассчитывать не более чем на случайный выигрыш при таком раскладе, когда он должен проиграть пятую часть всех ставок.

— И все же некоторые иногда выигрывают большие суммы, — заметил один из слушателей.

— Совершенно верно, выигрывают, — ответил Аркад. — Я понимаю это, отсюда вопрос: приносят ли деньги, заработанные таким способом, постоянную пользу везунчикам? Среди моих знакомых много успешных людей Вавилона, но я не могу назвать ни одного, кто начал бы свой успех с такого источника. Вы, собравшиеся сегодня здесь, знаете еще больше наших состоятельных сограждан. Мне было бы очень интересно узнать, сколько из них могут сказать, что начали свой успех с игорного стола. Пусть каждый из вас расскажет о тех, кого знает. Начнем?

После долгого молчания какой-то остряк сказал:

— А владельцы игорных заведений подойдут?

— Если других идей ни у кого нет, — ответил Аркад, — если никто другой вам в голову не приходит, как насчет вас самих? Есть среди вас те, кто постоянно выигрывает и не решается поведать нам о таком источнике дохода?

В ответ на его слова раздались стоны из задних рядов вперемешку с громким смехом.

— Похоже, мы ищем удачу не там, где частенько бывает богиня, — продолжал он. — Тогда давайте посмотрим в других местах. Мы не нашли ее там, где подбирали потерянные кошельки. Не нашли мы ее и за игорными столами. Что касается скачек, то я должен признаться, что проиграл там гораздо больше монет, чем выиграл. А теперь посмотрим на наши ремесла и занятия. Когда мы заключаем выгодную сделку, разве не естественно считать это не удачей, а справедливой наградой за труды? Я склонен думать, что мы просто не замечаем даров богини. Возможно, она действительно помогает нам, когда мы не ценим ее щедрость. Кто может еще что-то добавить?

Тут встал пожилой торговец, разглаживая свою элегантную белую тунику.

— С вашего позволения, почтеннейший Аркад и дорогие мои друзья, у меня есть идея. Если, как вы говорите, наши успехи в делах — результат наших стараний и способностей, поговорим об успехах, которых мы почти добились, о сделках, которые могли бы принести огромную выгоду, но которые мы упустили. Они стали бы редкими примерами удачи, если бы все получилось. Но поскольку этого не случилось, мы не можем считать их справедливой наградой. Наверняка многие здесь пережили подобное и могут об этом рассказать.

— Хорошая идея, — одобрил Аркад. — Кто из вас держал удачу в руках и упустил ее?

Многие подняли руку, в том числе и торговец. Аркад кивком предложил ему говорить.

— Раз ты предложил эту идею, послушаем сначала тебя.

— Я охотно расскажу историю, — вновь заговорил торговец. — Она показывает, как близко к человеку иногда подходит удача и как бездумно он может выпустить ее из рук, многое потерять и горько сожалеть.

Однажды, много лет назад, когда я был молодым человеком, недавно женился и начал хорошо зарабатывать, ко мне пришел отец и предложил вложить деньги. Сын одного из его хороших друзей обратил внимание на бесплодный участок земли за внешними стенами нашего города. Он лежал высоко над каналом, где до него не доходила вода.

Сын друга моего отца придумал план: купить эту землю, построить три больших водяных колеса, приводимых в движение волами, и подвести живительную воду к плодородной почве. Потом он планировал разделить землю на небольшие участки и продать их жителям города для выращивания зелени.

У сына друга моего отца недоставало золота для такого дела. Он, как и я, был молод и неплохо зарабатывал. Его отец, как и мой, имел большую семью и весьма скромные доходы. Поэтому он решил привлечь группу людей, которые войдут в дело вместе с ним. Группа должна была состоять из двенадцати человек, со своим источником дохода. Каждый вносил бы десятую часть своего заработка в предприятие до тех пор, пока земля не будет готова к продаже. Затем предполагалось по справедливости поделить прибыль пропорционально вкладу каждого.

«Ты, сын мой, — сказал отец, — пока молод. Больше всего я хочу, чтобы ты начал строить свое состояние, занял достойное положение и пользовался уважением в обществе. Мне бы хотелось, чтобы глупые ошибки твоего отца принесли тебе пользу».

«Я тоже очень этого хочу, отец мой», — ответил я.

«Тогда вот тебе мой совет. Сделай то, что я должен был сделать в твоем возрасте. Оставляй одну десятую своего заработка и вкладывай с прибылью. С помощью этих денег и прибыли, которую они принесут, ты сможешь, раньше чем достигнешь моего возраста, сколотить приличное состояние».

«Твои слова — слова мудреца, отец мой. Сильно я желаю богатства. Но у меня много насущных потребностей, я должен применить свои заработки на их удовлетворение. Поэтому я пока не стану следовать твоему совету. Я еще молод. Впереди много времени».

«Я тоже так думал, когда был в твоем возрасте, но прошло много лет, а я так и не начал».

«Мы живем в разные времена, отец. Я не повторю твоих ошибок».

«Возможность прямо перед тобой, сын мой. Это шанс обрести богатство. Прошу, не медли. Иди завтра к сыну моего друга и договорись с ним, чтобы он вложил в это дело десятую часть твоего заработка. Прямо с утра. Возможность никого не ждет. Сегодня она здесь, а завтра ее уже нет. Поэтому не медли!»

— Но я все же медлил. Тогда купцы с Востока привезли новые изысканные наряды, такие богатые и красивые, что мы с моей доброй женой непременно хотели обладать ими. Если бы я вложил в дело десятую часть заработка, мы бы лишили себя этих нарядов и других удовольствий, которых так желали. Я откладывал принятие решения до тех пор, пока не стало слишком поздно, и потом очень об этом жалел. Дело оказалось прибыльнее, чем я представлял. Вот история о том, как я упустил свою удачу.

— Эта история говорит нам, что удача ждет тех, кто не упускает возможности, — заметил смуглый житель пустыни. — Чтобы сколотить состояние, надо с чего-то начать. Скажем, несколько золотых или серебряных монет, которые ты выделяешь из заработка на свое первое вложение. Я сам владелец многих стад. Начало им я положил, когда был еще мальчиком и купил молодого теленка за одну серебряную монету. Это стало началом моего богатства и имело для меня огромное значение.

Сделать первый шаг к созданию состояния — самая большая удача, которая может выпасть на долю человека. Для всех важен этот первый шаг, который превращает их из людей, зарабатывающих своим трудом, в людей, получающих прибыль от своих доходов с капитала. Некоторые, к счастью, делают его в молодости и опережают тех, кто сколачивает состояние позже, или тех несчастных, как отец этого торговца, которые не создают его никогда.

Если бы наш друг торговец сделал этот шаг в ранней молодости, когда ему представилась такая возможность, сегодня он бы купался в богатстве. Если удача нашего друга ткача заставит его сегодня сделать такой шаг, это станет началом счастливой судьбы.

— Спасибо! Я тоже хочу сказать, — с места поднялся чужестранец. — Я сириец. Я не очень хорошо говорю на вашем языке. Я хочу назвать нашего друга торговца определенным словом. Может, оно покажется вам невежливым. Если я скажу по-сирийски, вы не поймете. Поэтому прошу вас, добрые люди, скажите мне, как вы называете человека, который откладывает дела, полезные для него.

— Канительщик, — раздался голос.

— Точно, — воскликнул сириец, взволнованно размахивая руками, — он не использует возможность, когда она появляется. Он ждет. Говорит: у меня сейчас много дел. Вот и результат. Возможность не будет ждать такого медлительного парня. Она думает: если человеку нужна удача, он будет действовать быстро. Любой, кто не спешит, когда появляется возможность, — большой канительщик, как наш друг торговец.

Торговец встал и добродушно поклонился в ответ на смех.

— Восхищаюсь тобой, чужестранец, ты не боишься говорить правду.

— Теперь послушаем другую историю об упущенных возможностях. Кому есть чем поделиться? — спросил Аркад.

— Мне, — ответил человек средних лет в красном одеянии. — Я покупаю животных, в основном верблюдов и лошадей. Иногда еще овец и коз. Я поведаю вам правдивую историю о том, как однажды ночью, когда я меньше всего этого ожидал, мне представилась возможность. Наверное, поэтому я и упустил ее. Судите сами.

Возвращаясь однажды вечером после десятидневной поездки в поисках верблюдов, которая не дала ничего, я страшно разозлился, обнаружив, что ворота города закрыты и заперты. Пока мои рабы ставили палатку, готовясь к ночлегу без воды и почти без еды, ко мне подошел пожилой крестьянин, который, как и мы, оказался перед запертыми воротами.

«Достопочтимый господин, — обратился он ко мне, — судя по твоему виду, ты купец. Если да, я бы очень хотел продать тебе отличную отару овец, которую мы только что пригнали. Увы, моя добрая жена очень больна, у нее жар. Я должен спешно вернуться домой. Купи моих овец, чтобы я и мои рабы могли сесть на верблюдов и сразу пуститься в обратный путь».

Было очень темно, я не смог разглядеть овец, но, судя по блеянию, отара была большая.

Потеряв напрасно десять дней на поиски верблюдов, я был рад заключить с ним сделку. Он очень переживал, поэтому назначил весьма разумную цену. Я согласился, прекрасно зная, что мои рабы смогут утром перегнать стадо через городские ворота и продать с хорошей прибылью.

Мы договорились, и я велел рабам принести факелы, чтобы мы могли пересчитать стадо, которое, по словам крестьянина, насчитывало девять сотен голов. Не буду обременять вас, друзья мои, описанием наших трудностей при попытке сосчитать такое количество жаждущих, беспокойных, мечущихся животных. Это оказалось непосильной задачей. Поэтому я прямо сказал крестьянину, что пересчитаю их при свете дня и тогда заплачу ему.

«Прошу, почтеннейший господин, — взмолился он, — заплати мне сейчас две трети цены, чтобы я мог отправиться в путь. Я оставлю моего самого умного и толкового раба, и утром он поможет с подсчетом. Он надежный человек, и остаток ты сможешь заплатить ему».

Но я был упрям и отказался платить в ту ночь. На следующее утро, не успел я проснуться, городские ворота распахнулись, и четверо покупателей выбежали на улицу в поисках скота. Они очень хотели купить и готовы были заплатить высокую цену, потому что городу угрожала осада, а еды оставалось мало. Старый крестьянин получил за отару почти втрое больше, чем предлагал мне. Так я упустил редкую удачу.

— Весьма необычная история, — заметил Аркад. — В чем ее мудрость?

— Мудрость в том, чтобы платить сразу, если уверен, что сделка разумная, — предположил почтенный мастер-седельщик. — Если сделка хорошая, остерегайся собственных слабостей не меньше, чем других людей. Мы, люди, существа непостоянные. Увы, я должен сказать, что мы скорее меняем свое мнение, когда правы, чем когда ошибаемся. Мы очень упрямы в своих ошибках. А когда мы правы, то склонны колебаться и упускаем возможность. Моя первая оценка — самая верная. И все же мне всегда трудно заставить себя перейти от обсуждения выгодной сделки к ее заключению. Поэтому, чтобы защититься от собственных слабостей, я сразу вношу деньги. И тогда позже не приходится сожалеть об ускользнувшей удаче.

— Спасибо! Вот что я еще скажу, — снова вскочил сириец. — Эти истории очень похожи. Каждый раз возможность ускользает по одной и той же причине. Она дается канительщику, обещая хорошую выгоду. Каждый раз такой человек мнется, вместо того чтобы сказать: сейчас самое время, надо спешить. Разве можно добиться успеха таким образом?

— Мудры слова твои, друг мой, — отвечал купец. — В обеих историях удача ускользала из-за промедления. Но тут нет ничего необычного. Дух этот присущ всем людям. Мы желаем богатства, но часто, когда перед нами маячит возможность, из глубины души поднимается дух промедления и побуждает нас оттягивать использование этой возможности.

Прислушиваясь к духу промедления, мы становимся своими злейшими врагами. В дни моей молодости я не называл это тем словом, которое так нравится нашему сирийскому другу. Сначала я думал, что лишился многих выгодных сделок из-за своей недальновидности. Потом я приписывал это своему упрямому нраву. В конце концов я понял, в чем было дело: в привычке медлить там, где требовались действия, быстрые и решительные. Как же я возненавидел эту привычку, когда вскрылся подлинный характер моих неудач. С упорством дикого осла, впряженного в колесницу, я сумел избавиться от этого врага моего успеха.

— Спасибо! Я хочу задать вопрос господину торговцу, — сказал сириец. — Ты носишь красивые одежды, не такие, как у бедняков. Ты говоришь как успешный человек. Скажи нам, а сейчас ты слушаешься, когда дух промедления шепчет тебе на ухо?

— Как и нашему другу купцу, мне пришлось признать и одолеть привычку медлить, — ответил торговец. — Для меня это враг, который только и ждет, чтобы помешать моим достижениям. История, что я рассказал, лишь один из многих подобных случаев, которые показывают, как я упускал возможности из-за привычки медлить. Избавиться от нее несложно — стоит только ее осознать. Никто добровольно не позволит вору грабить свои закрома с зерном. И никто по своей воле не позволит увести у себя клиентов и лишить себя прибыли. Когда я осознал, что все это совершает мой враг, я решительно избавился от него. Так и каждый должен одолеть свой дух промедления, прежде чем он сможет рассчитывать на долю в богатых сокровищах Вавилона.

— Что скажешь, Аркад? Ты самый богатый человек в Вавилоне, и многие считают тебя самым удачливым. Согласен ли ты, что ни один человек не может достичь полного успеха, пока не искоренит в себе дух промедления?

— Все так, как ты говоришь, — признал Аркад. — За свою долгую жизнь я наблюдал, как поколение за поколением продвигается по тем путям торговли, науки и обучения, которые ведут к успеху в жизни. Возможности открывались перед всеми этими людьми. Некоторые хватались за них и неуклонно двигались к исполнению своих сокровенных желаний, но большинство колебались, медлили в нерешительности и отставали.

Аркад повернулся к ткачу.

— Ты предложил поговорить об удаче. Послушаем, что теперь ты думаешь о ней.

— Теперь удача видится мне в другом свете. Раньше я думал о ней как о самом желанном чуде, которое может произойти с человеком без усилий с его стороны. Теперь я понимаю, что удачу привлечь непросто. Из нашей беседы я узнал, что она приходит к тем, кто использует благоприятные возможности. Поэтому в будущем я постараюсь как можно лучше использовать любые возможности, которые мне подвернутся.

— Ты хорошо усвоил истины, высказанные в ходе нашей беседы, — ответил Аркад. — Удача, как мы видим, часто следует за возможностью, но редко бывает наоборот. Наш друг торговец обрел бы большую удачу, если бы воспользовался возможностью, которую ему подарила добрая богиня. Наш друг купец тоже радовался бы удаче, если бы купил отару и продал ее с большой прибылью.

Мы затеяли эту беседу, чтобы найти способ привлечь удачу. Кажется, мы его обнаружили. Обе истории подтверждают, что удача следует за возможностью. Здесь и кроется истина, которую не могут изменить истории об удаче или упущенной возможности. Вот она: удачу можно привлечь, если воспользоваться возможностью.

Все, кто решительно использует любые возможности для улучшения своей жизни, привлекают внимание великой богини. Она всегда готова помочь тем, кто ей по нраву. Особенно ей нравятся решительные люди.

Решительность приведет тебя к успеху, которого ты желаешь.

Люди действия пользуются благосклонностью богини удачи.

Пять законов золота

— Мешок, набитый золотом, или глиняная табличка с высеченными на ней словами мудрости. Если бы у вас был выбор, что бы вы предпочли?

В мерцающем свете костра, разведенного из кустарников пустыни, загорелые лица слушателей светились интересом.

— Золото, золото, — хором ответили двадцать семь человек.

Старый Калабаб понимающе улыбнулся.

— Прислушайтесь! — продолжил он, подняв руку. — Слышите диких собак в ночи? Они лают и воют от голода. А кормишь их, и что они делают? Дерутся и носятся как угорелые. И так и будут драться и носиться, не думая о завтрашнем дне, который обязательно наступит.

То же и с сынами человеческими. Даешь на выбор золото и мудрость — и что они делают? Пренебрегают мудростью и транжирят золото. Назавтра они воют, потому что золота больше нет.

Золото предназначено для тех, кто знает его законы и соблюдает их.

Калабаб натянул свой белый плащ на худые ноги, потому что дул прохладный ночной ветер.

— Раз вы верно служили мне во время нашего долгого путешествия, хорошо заботились о моих верблюдах, безропотно трудились в горячих песках пустыни, храбро сражались с разбойниками, которые хотели похитить мой товар, этой ночью я расскажу вам историю о пяти законах золота. Такого вы еще не слышали. Внемлите моим словам: если вы поймете их смысл и прислушаетесь к ним, в грядущие дни у вас будет много золота.

Он сделал внушительную паузу. В кристально чистом небе Вавилонии под голубым пологом ярко сияли звезды. Позади группы виднелись очертания выцветших палаток, плотно закрепленных кольями на случай песчаной бури. Рядом лежали аккуратно сложенные тюки с товаром, накрытые шкурами. Неподалеку на песке развалилось стадо верблюдов: одни с довольным видом жевали жвачку, другие спали, фыркая во сне.

— Ты рассказал нам много хороших историй, Калабаб, — заговорил старший погонщик. — Мы обращаемся к твоей мудрости и надеемся, что ты укажешь нам путь на будущее, когда наша служба у тебя окончится.

— До сих пор я рассказывал вам о своих приключениях в чужих и далеких краях, но этой ночью поведаю о мудрости Аркада, умного богача.

— Мы много о нем слышали, — признал старший погонщик, — ведь он был самым богатым человеком из когда-либо живших в Вавилоне.

— Да, он был самым богатым, потому что умел обращаться с золотом, как никто до него. Сегодня я расскажу вам о его великой мудрости, как ее поведал мне его сын Номасир много лет назад в Ниневии, когда я был еще мальчишкой.

Мы с хозяином задержались до глубокой ночи во дворце Номасира. Я помогал таскать огромные тюки прекрасных ковров. Номасир хотел рассмотреть каждый из них и выбрать подходящий цвет. Наконец он нашел ковер, который ему понравился. Он остался очень доволен, велел нам сесть вместе с ним и отведать редкого вина, которое будоражило своим ароматом и согревало мой желудок, непривычный к таким напиткам.

Тогда он рассказал нам историю о великой мудрости Аркада, своего отца, так же, как я расскажу ее вам.

В Вавилоне, как вы знаете, принято, чтобы сыновья богатых отцов жили с родителями в ожидании наследства. Аркад не одобрял этот обычай. Поэтому, когда Номасир достиг совершеннолетия, он послал за юношей и обратился к нему:

«Сын мой, я желаю, чтобы ты унаследовал мое состояние. Однако сначала ты должен доказать, что способен разумно распорядиться им. Поэтому я хочу, чтобы ты отправился в мир и показал, на что ты способен: можешь ли ты добывать золото и добиваться уважения людей.

Для хорошего старта я дам тебе две вещи, которых у меня не было, когда я, бедный юноша, начинал создавать свое богатство.

Во-первых, я даю тебе этот мешок золота. Если будешь использовать его с умом, он станет основой твоего будущего успеха.

Во-вторых, я даю тебе эту глиняную табличку, на которой высечены пять законов золота. Если ты сможешь применить их к своим действиям, они принесут тебе достаток и уверенность в завтрашнем дне.

Ровно через десять лет ты вернешься в дом своего отца и расскажешь о себе. Если ты окажешься достойным, я сделаю тебя наследником моего состояния. Если нет, я отдам его жрецам, чтобы они выменяли мою душу за землю у богов».

И ушел Номасир, чтобы найти свой путь, взяв мешок золота, глиняную табличку, тщательно завернутую в шелковую ткань, своего раба и лошадей.

Прошло десять лет, и Номасир, как и договаривались, вернулся в дом отца. Тот устроил в его честь большой пир, на который пригласил множество друзей и родственников. Когда пир закончился, отец и мать сели в похожие на троны кресла в конце большого зала, а Номасир встал перед ними, чтобы рассказать о себе, как и обещал отцу.

Был вечер. В зале висел дым от фитилей масляных ламп, которые тускло освещали его. Рабы в белых тканых куртках и туниках ритмично разгоняли влажный воздух пальмовыми листьями на длинных стеблях. Сцена выглядела величественно. Жена Номасира и двое его маленьких сыновей вместе с друзьями и другими членами семьи сидели на коврах позади него и жадно слушали.

«Отец мой, — почтительно начал он, — я преклоняюсь перед твоей мудростью. Десять лет назад, когда я стоял на пороге зрелости, ты велел мне отправиться в путь и найти свое место среди людей, а не быть рабом твоего богатства.

Ты щедро одарил меня золотом. Ты дал мне в изобилии мудрость твою. Золото… увы!

Я должен признать, что распорядился им неудачно. Оно ускользнуло из моих неопытных рук, как дикий заяц убегает при первой возможности от поймавшего его юнца».

Отец благосклонно улыбнулся.

«Продолжай, сын мой. Я хочу услышать твою историю во всех подробностях».

«Я решил поехать в Ниневию. Это растущий город, и я рассчитывал, что там открывается много возможностей. Я присоединился к каравану, и там у меня появилось много друзей. Среди них оказались два человека с хорошо подвешенным языком, у которых была белая лошадь невероятной красоты и быстрая, как ветер.

Пока мы ехали, они по секрету рассказали мне, что в Ниневии живет один богатый человек и у него есть лошадь, такая быстрая, что никто не может ее обогнать. Ее хозяин считает, что ни одна лошадь на свете не может бежать быстрее. И он готов поставить любую, сколь угодно большую сумму на то, что его лошадь обгонит любого коня в Вавилонии. По сравнению с их лошадью, со слов моих друзей, та — словно неуклюжий осел, обогнать которого проще пареной репы.

Они предложили в виде большой любезности поучаствовать вместе с ними в ставках. Я загорелся этой идеей.

Наша лошадь позорно проиграла, а я потерял почти все свое золото».

Отец рассмеялся.

«Позже я узнал, что это был коварный план тех людей, они часто путешествовали с караванами в поисках жертв. Видишь ли, человек из Ниневии был их партнером и делился с ними выигранными на ставках деньгами. Этот ловкий обман стал моим первым уроком, научившим меня осторожности.

Вскоре мне предстояло усвоить второй, не менее горький. В караване был еще один молодой человек, с которым я подружился. Этот сын богатых родителей, как и я, отправился в Ниневию, чтобы найти подходящее место. Вскоре после нашего прибытия он рассказал мне, что один торговец умер, а его лавку с богатым товаром и постоянными покупателями можно приобрести за гроши. Сказал, что мы будем равноправными партнерами, но сначала он должен вернуться в Вавилон за своим золотом. Он убедил меня купить лавку за мои деньги — мол, его золото мы используем потом для расширения дела.

Он долго откладывал поездку в Вавилон, показав себя тем временем неразумным покупателем и глупым транжирой. В конце концов я выгнал его, но к тому времени дела пошли настолько плохо, что у нас остались лишь неходовые товары и не было денег на покупку новых. Все, что уцелело от лавки, я отдал одному израильтянину за гроши.

Вскоре, отец, наступили горькие дни. Я искал работу и не мог найти, ведь у меня не было ни ремесла, ни образования, которыми я мог бы зарабатывать. Я продал лошадей. Я продал раба. Я продал лишнюю одежду, чтобы купить еды и заплатить за ночлег, но с каждым днем нужда подступала все ближе.

И в те горькие дни я вспомнил, как ты верил в меня, отец. Ты послал меня стать мужчиной, и я твердо решил этого добиться».

Мать закрыла лицо руками и тихо заплакала.

«Тогда я подумал о табличке с пятью законами золота, которую ты дал мне. Я очень внимательно прочел мудрые слова твои и понял: если бы я сначала искал знания, я бы не потерял золото.

Я выучил наизусть каждый закон и решил, что, если богиня удачи вновь улыбнется мне, я буду опираться на мудрость старости, а не на неопытность юности.

Ради всех, кто сидит сегодня здесь, я прочту мудрые слова моего отца, высеченные на глиняной табличке, которую он дал мне десять лет назад.

ПЯТЬ ЗАКОНОВ ЗОЛОТА

I. Золото приходит с радостью и во все возрастающем количестве к любому человеку, который вкладывает не менее одной десятой своего заработка в создание достатка для своего будущего и будущего своей семьи.

II. Золото трудится усердно и с удовольствием, умножаясь, как стада полевые, для мудрого владельца, который находит ему выгодное применение.

III. Золото верно служит осторожному владельцу, который вкладывает его по совету людей, знающих, как с ним обращаться.

IV. Золото ускользает от того, кто вкладывает его в дело или задачу, с которыми он не знаком или которые не одобряют те, кто в этом разбирается.

V. Золото бежит от того, кто принуждает его приносить непомерные доходы, или следует заманчивым советам плутов и интриганов, или доверяет его собственной неопытности и романтическим мечтам о богатстве.

Таковы пять законов, написанные моим отцом. Я заявляю, что они ценнее самого золота, и мой рассказ вам это докажет».

Он вновь повернулся к отцу.

«Я рассказал тебе о глубине нищеты и отчаяния, до которых довела меня моя неопытность. Однако любая полоса несчастий когда-нибудь завершается. Мои беды закончились, когда я нашел работу управляющего группой рабов, возводивших новую внешнюю стену города.

По первому закону золота я отложил медяк из своего первого заработка и добавлял к нему при каждой возможности, пока у меня не появилась серебряная монета. Дело шло медленно, ведь человеку надо на что-то жить.

Признаюсь, я тратил неохотно, потому что был полон решимости вернуть до истечения десяти лет столько золота, сколько ты, отец, дал мне.

Однажды хозяин рабов, с которым я подружился, сказал мне:

«Ты бережливый юноша, не тратишь понапрасну то, что зарабатываешь. Есть ли у тебя отложенные деньги, которые лежат без дела?»

«Да, — ответил я, — мое самое большое желание — накопить достаточно золота, чтобы восполнить то, что дал мне отец, а я потерял».

«Достойное стремление, согласен. А знаешь ли ты, что золото, которое ты накопил, может работать на тебя и приносить еще больше золота?»

«Увы, у меня уже был горький опыт — золото отца выскользнуло из моих рук, и я очень боюсь, чтобы с моим не произошло то же самое».

«Если ты мне доверяешь, я научу тебя, как выгодно распорядиться деньгами, — ответил он. — В течение года внешняя стена будет закончена, и на каждом въезде будут строить большие бронзовые ворота, чтобы защитить город от врагов царя.

Во всей Ниневии не хватит металла, чтобы изготовить эти ворота, а царь не подумал заранее его раздобыть. Вот мой план: мы соберем группу из нескольких человек, каждый вложит свою долю золота. Мы отправим караван к далеким медным и оловянным рудникам и привезем в Ниневию металл для ворот. Когда царь скажет: “Делайте большие ворота”, только мы сможем доставить металл, и он заплатит нам высокую цену. Если царь не купит, у нас все равно останется металл, который можно продать по хорошей цене».

«В его предложении я увидел возможность следовать третьему закону и вложить свои сбережения, руководствуясь советом сведущих людей. И я не разочаровался. Наше вложение оказалось успешным, и мой небольшой запас золота значительно увеличился благодаря той сделке.

Со временем я стал участвовать в других делах в той же группе. Это были люди, знающие, как обращаться с золотом, чтобы оно приносило прибыль. Они тщательно обсуждали каждый план, прежде чем приступить к его выполнению. Они бы не стали рисковать своим капиталом или связываться с невыгодными вложениями, теряя золото. Они бы ни за что не пошли на такие глупости, как скачки или партнерство в лавке, которыми я сначала занялся по неопытности. Они бы сразу увидели их слабые стороны.

Благодаря связям с этими людьми я научился безопасно вкладывать золото так, чтобы оно приносило хороший доход. С годами мои накопления росли все быстрее. Я не только вернул потерянное, но и приобрел гораздо больше.

Проходя через несчастья, испытания и успех, я снова и снова испытывал на прочность мудрость пяти законов золота, отец, и каждая проверка доказывала их истинность. К тому, кто не знает пяти законов, золото приходит нечасто и быстро от него уходит. Но к тому, кто соблюдает их, оно приходит и работает, как покорный раб».

Номасир замолчал и жестом подозвал раба, стоявшего в конце зала. Тот вынес один за другим три тяжелых кожаных мешка. Один из них Номасир поставил перед отцом, снова обращаясь к нему:

«Ты дал мне мешок золота, вавилонского золота. Смотри, вместо него я возвращаю тебе мешок ниневийского золота такого же веса. Все согласятся, что это равный обмен.

Ты дал мне глиняную табличку с начертанной на ней мудростью. Смотри, вместо нее я возвращаю тебе два мешка золота. — С этими словами он взял у раба остальные два мешка и тоже поставил перед отцом. — Это чтобы показать тебе, отец мой, насколько дороже я ценю твою мудрость, чем твое золото. Но кто может измерить в деньгах ценность мудрости? Без нее золото быстро уходит от того, у кого оно есть, а имея мудрость, человек может приобрести золото, даже если у него нет ничего, что и доказывают эти три мешка золота.

Я очень счастлив, отец, стоять здесь перед тобой и говорить тебе, что благодаря твоей мудрости я сумел стать богатым и уважаемым человеком».

Отец с любовью положил руку на голову Номасира.

«Ты хорошо усвоил урок, и мне повезло, что у меня есть сын, которому я могу доверить мое богатство».

Калабаб закончил свой рассказ и серьезно посмотрел на слушателей.

— Что значит для вас эта история о Номасире? — спросил он. — Кто из вас может прийти к своему отцу или к отцу своей жены и рассказать, что мудро распорядился заработанными деньгами?

Что подумают эти почтенные мужи, если вы скажете: «Я много путешествовал, много учился, много трудился и много заработал, но, увы, золота у меня мало. Кое-что я потратил с умом, кое-что — по глупости, и многое я потерял по неразумию».

Вы все еще думаете, что у одних много золота, а у других ничего нет из-за изменчивости судьбы? Тогда вы ошибаетесь.

У людей много золота, если они знают пять законов золота и соблюдают их.

Я выучил эти пять законов в молодости и соблюдал их, поэтому стал богатым торговцем. Я накопил свое состояние не по какому-то странному волшебству.

Богатство, которое быстро приходит, так же быстро и уходит.

Богатство, которое остается и приносит радость и удовольствие владельцу, приходит постепенно, потому что оно — дитя знания и упорства.

Накопить богатство — это лишь небольшое бремя для думающего человека. Если нести его последовательно из года в год, цель будет достигнута.

Пять законов золота щедро вознаграждают за их соблюдение. Каждый из них наполнен глубоким смыслом, и, если вы вдруг упустили его из-за краткости моего рассказа, я сейчас повторю их. Каждый из этих законов я знаю наизусть, потому что еще в юности я увидел их ценность и не успокоился, пока не выучил их слово в слово.

ПЕРВЫЙ ЗАКОН ЗОЛОТА

Золото приходит с радостью и во все возрастающем количестве к любому человеку, который вкладывает не менее одной десятой своего заработка в создание достатка для своего будущего и будущего своей семьи.

Любой, кто постоянно откладывает десятую часть своих заработков и вкладывает ее с умом, непременно создаст солидное состояние, которое обеспечит ему доход в будущем и гарантирует достойное существование его семье в случае, если боги призовут его в царство тьмы. Как гласит этот закон, золото с радостью идет в руки к такому человеку. Я могу подтвердить это на примере собственной жизни. Чем больше золота я коплю, тем охотнее оно идет ко мне и во все растущих количествах. Сэкономленное золото зарабатывает все больше и больше — так действует первый закон.

ВТОРОЙ ЗАКОН ЗОЛОТА

Золото трудится усердно и с удовольствием, умножаясь, как стада полевые, для мудрого владельца, который находит ему выгодное применение.

Золото поистине охотно трудится. Оно всегда стремится к умножению, когда появляется такая возможность. Каждый, у кого есть запас золота, получает возможность найти ему самое выгодное применение. С годами оно приумножается удивительным образом.

ТРЕТИЙ ЗАКОН ЗОЛОТА

Золото верно служит осторожному владельцу, который вкладывает его по совету людей, знающих, как с ним обращаться.

Золото в самом деле держится за осторожного владельца и ускользает от беспечного. Тот, кто прислушивается к совету людей, умеющих обращаться с деньгами, быстро учится не подвергать опасности свое сокровище, но сохранять его в безопасности и с удовлетворением наслаждаться его постоянным приумножением.

ЧЕТВЕРТЫЙ ЗАКОН ЗОЛОТА

Золото ускользает от того, кто вкладывает его в дело или задачу, с которыми он не знаком или которые не одобряют те, кто в этом разбирается.

Человеку, у которого есть золото, но нет опыта обращения с ним, многие способы его использования кажутся весьма выгодными. Слишком часто они таят в себе опасность убытков. Если их должным образом проанализируют сведущие люди, они увидят, что там мало шансов на прибыль. Поэтому неопытный обладатель золота, который доверяет собственному суждению и вкладывает накопления в дело или задачу, с которыми незнаком, зачастую обнаруживает, что его суждение оказалось неверным, и расплачивается за неопытность своими накоплениями. Воистину, мудр тот, кто вкладывает деньги по совету людей, умеющих с ними обращаться.

ПЯТЫЙ ЗАКОН ЗОЛОТА

Золото бежит от того, кто принуждает его приносить непомерные доходы, или следует заманчивым советам плутов и интриганов, или доверяет его собственной неопытности и романтическим мечтам о богатстве.

Новоиспеченному обладателю золота всегда поступают заманчивые предложения, захватывающие, словно приключенческие романы. Кажется, будто они наделяют его богатства магической силой, которая заставит их приносить немыслимый доход. Однако внимайте мудрецам, ведь они знают, какие риски скрываются за каждым планом быстрого обогащения.

Не забывайте богачей из Ниневии, которые не стали рисковать своим капиталом или связываться с невыгодными вложениями.

На этом я заканчиваю историю о пяти законах золота. Рассказав ее, я раскрыл вам секреты собственного успеха.

Однако это не просто секреты, а истины, которые каждый человек должен сначала узнать, а затем следовать им. Только так он выделится из толпы, которая, подобно диким собакам, должна каждый день беспокоиться о еде.

Завтра мы войдем в Вавилон. Смотрите! Видите негасимый огонь над храмом Ваала? До золотого города уже рукой подать. Завтра каждый из вас получит золото, которое вы заработали верной службой.

Что вы сможете рассказать об этом золоте через десять лет после сегодняшней ночи?

Если среди вас найдутся люди, которые, подобно Номасиру, потратят часть золота на создание собственного состояния и впредь будут опираться на мудрость Аркада, то через десять лет — готов поставить на это — они станут богатыми и уважаемыми людьми, как сын Аркада.

Наши мудрые поступки сопровождают нас по жизни, радуют нас и помогают нам. Точно так же наши неразумные поступки следуют за нами, мучая и терзая нас. Увы, их нельзя забыть. На первом месте среди мучений, которые преследуют нас, стоят воспоминания о том, что мы должны были сделать, но не сделали, возможностях, которые нам открывались, а мы ими не воспользовались.

Велики сокровища Вавилона, велики настолько, что никому не под силу сосчитать их стоимость в золотых монетах. С каждым годом они становятся все богаче и ценнее. Подобно сокровищам каждой страны, они — награда, богатая награда, ожидающая целеустремленных людей, которые твердо решили получить свою справедливую долю.

В ваших желаниях заключена магическая сила. Направляйте ее, используя пять законов золота, и сможете получить свою долю в сокровищах Вавилона.

Вавилонский ростовщик

Пятьдесят золотых монет! Никогда еще вавилонский мастер по изготовлению копий Родан не носил в своем кожаном кошельке столько золота. Он радостно шагал по дороге от дворца самого великодушного из царей. Кошелек на поясе раскачивался при каждом шаге, и золото в нем весело позвякивало — слаще музыки он никогда не слышал.

Пятьдесят золотых монет! И все его! Он не мог поверить в свою удачу. Какая сила заключена в этих звякающих кружочках! На них можно купить все, что захочешь: большой дом, землю, скот, верблюдов, лошадей, колесницы — что душе угодно.

Как же их использовать? Этим вечером, сворачивая на боковую улочку, ведущую к дому сестры, он не хотел ничем обладать, кроме этих блестящих тяжелых кусочков золота.

Несколько дней спустя под вечер Родан в растерянности вошел в лавку Матона, ростовщика и торговца драгоценностями и редкими тканями. Не глядя ни влево, ни вправо, не обращая внимания на яркие товары, искусно выставленные в витрине, он прошел в жилые помещения в задней части дома. Здесь он обнаружил благородного Матона, возлежащего на ковре и вкушающего еду, которую подавал темнокожий раб.

— Я хотел бы посоветоваться с тобой, поскольку не знаю, что делать. — Родан невозмутимо стоял, расставив ноги, его волосатая грудь виднелась через прореху кожаной куртки.

Узкое желтоватое лицо Матона расплылось в приветливой улыбке.

— Какие опрометчивые поступки ты совершил, что тебе понадобился ростовщик? Не повезло за игорным столом? Или попался в сети какой-нибудь пышнотелой красотки? Много лет я тебя знаю, но ты еще никогда не искал моей помощи.

— Нет, нет. Дело не в этом. Я не ищу золота. Мне нужен твой мудрый совет.

— Ну и ну! Вы только послушайте, что говорит этот человек. Никто не приходит за советом к ростовщику. Должно быть, слух меня подводит.

— Ты не ослышался.

— Не верю ушам своим! Родан, мастер по копьям, оказался хитрее других, ведь пришел к Матону не за деньгами, а за советом. Многие являются ко мне за золотом, чтобы расплатиться за свои глупости, но совет им не нужен. А кто может дать наставление лучше, чем ростовщик, к которому люди приходят, когда попадают в беду?

— Присаживайся к столу, Родан, — продолжал он. — Сегодня вечером ты — мой гость. Андол, — крикнул он чернокожему рабу, — расстели ковер для моего друга Родана, мастера по копьям, который пришел ко мне за советом. Он мой почетный гость. Принеси ему побольше еды и дай самый большой кубок. Выбери лучшее вино, чтобы он пил с удовольствием.

А теперь расскажи, что тебя беспокоит.

— Подарок царя.

— Подарок царя? Царь сделал тебе подарок, и тебя это беспокоит? Какой же это подарок?

— Царю очень понравился эскиз нового наконечника для копий царской гвардии, который я ему представил, и он подарил мне пятьдесят золотых монет. Теперь я совсем сбит с толку. Каждый час, что солнце проходит по небу, кто-нибудь умоляет меня поделиться моим золотом.

— Это естественно. Желающих заполучить золото больше, чем тех, кто его имеет. Люди хотят, чтобы тот, кому оно досталось, делился с ними. Но разве ты не можешь отказать? Неужели твоя воля не так же сильна, как твой кулак?

— Я могу отказать многим, но иногда проще сказать «да». Как можно отказать сестре, к которой очень привязан?

— Уверен, родная сестра не захочет лишить тебя возможности порадоваться твоей награде.

— Но это ради Арамана, ее мужа, которого она хочет видеть богатым торговцем. Ей кажется, что у него никогда не было возможности, и она умоляет меня одолжить ему это золото. А когда он станет преуспевающим торговцем, он вернет мне долг из своих прибылей.

— Друг мой, — ответил Матон, — ты затронул важную тему. Золото налагает на его обладателя ответственность и меняет его положение среди людей. Оно приносит с собой страх, его владелец боится, что потеряет деньги или их отберут хитростью. Богатство дарит ощущение силы и способности творить добро. И в то же время оно открывает возможности, когда самые благие намерения могут привести его в затруднительное положение.

Ты когда-нибудь слышал о земледельце из Ниневии, который мог понимать язык животных? Наверное, нет, ведь такие истории не рассказывают в кузнице за литьем бронзы. Я расскажу ее тебе, чтобы ты знал, что брать и давать в долг — не просто передавать золото из одних рук в другие.

Этот земледелец, который понимал, что животные говорят друг другу, каждый вечер сидел во дворе и слушал их беседы. Однажды он услышал, как вол жаловался ослу на свою тяжелую долю:

«С утра до ночи тяну я плуг. Каким бы жарким ни был день, как бы ни устали мои ноги, как бы ни натирало ярмо шею, я все равно должен работать. Но ты существо праздное. На тебя набросят разноцветное покрывало, и ты только и делаешь, что носишь нашего хозяина, куда он пожелает. А когда он никуда не идет, ты отдыхаешь и целый день жуешь зеленую траву».

Осел, несмотря на зловредный характер, был славным малым и сочувствовал волу.

«Мой добрый друг, — отвечал он, — ты работаешь очень тяжело, и я помогу облегчить твою участь. Я научу тебя, как получить целый день отдыха. Утром, когда раб придет, чтобы запрячь тебя в плуг, ложись на землю и реви изо всех сил. Он решит, что ты заболел и не можешь работать».

Вол послушался совета осла. На следующее утро раб пришел к земледельцу и сказал, что вол болен и не может тянуть плуг.

«Тогда, — сказал земледелец, — запряги осла, потому что нельзя останавливаться и надо пахать».

Весь день осел, который всего лишь хотел помочь другу, был вынужден выполнять работу вола. Когда наступила ночь и его освободили от плуга, на душе у него было горько, ноги устали, а шея болела там, где ее натерло ярмо.

Земледелец вышел во двор, чтобы послушать разговор животных.

Первым начал вол.

«Ты хороший друг. Благодаря твоему мудрому совету я целый день наслаждался отдыхом».

«А я, — отвечал осел, — оказался простаком, который хотел помочь другу и в итоге делал за него его работу. Впредь ты сам будешь тянуть свой плуг, ведь я слышал, как хозяин сказал рабу, чтобы тот послал за мясником, если ты снова заболеешь. Я был бы этому рад, потому что ты лентяй».

После этого они больше не разговаривали друг с другом. Так закончилась их дружба.

Можешь объяснить мораль этой истории, Родан?

— Хорошая история, — ответил Родан, — но морали я в ней не увидел.

— Я так и думал. Но мораль есть, и очень простая: если ты хочешь помочь другу, делай это так, чтобы не взваливать на себя его бремя.

— Об этом я не подумал. Мудрая мысль. Я не хочу брать на себя бремя мужа сестры. Но скажи мне вот что. Ты многим даешь взаймы. Разве должники не возвращают долг?

Матон улыбнулся. Это была улыбка умудренного опытом человека.

— Можно ли считать ссуду надежной, если должник не может ее вернуть? Не должен ли ростовщик быть мудрым и тщательно оценивать, сможет ли его золото принести пользу должнику и снова вернуться к нему; или же оно будет потрачено впустую тем, кто не в состоянии использовать его с умом, и сам должник лишится своих накоплений, а ростовщик останется с долгом, который он не сможет вернуть? В особом сундуке я храню залоги. Я покажу их тебе, пусть они расскажут свои истории.

В комнату внесли сундук длиной с руку, обтянутый красной свиной кожей и украшенный бронзой. Матон поставил его на пол и присел на корточки, положив обе руки на крышку.

— У каждого, кому я даю в долг, я требую залог, который остается в сундуке, пока должник не расплатится. Когда долг возвращается, я отдаю залог; если же нет, залог остается у меня навсегда как напоминание о тех, кто обманул мое доверие.

— Самые надежные ссуды, как говорит мне мой сундук с залогами, — это те, которые берут люди, чье имущество стоит больше, чем сумма, которую они просят. У них есть земли, драгоценности, верблюды и другие вещи, которые можно продать, чтобы вернуть долг. Есть у меня среди залогов драгоценности, которые стоят больше, чем выданная ссуда. Еще есть обещания, что если должник не вернет долг, как было условлено, то он передаст мне определенное имущество. В таких случаях я уверен, что мое золото вернется с процентами, ведь ссуда выдана под залог имущества.

К другой категории относятся люди, способные зарабатывать. Они работают или служат, как ты, и получают за это деньги. У них есть доход, и если они честны и не терпят неудачу, я знаю, что они тоже смогут вернуть золото, которое я дал им взаймы, вместе с процентами, которые мне положены по праву. Такие ссуды выдаются под залог человеческого труда.

Есть и такие, у кого нет ни имущества, ни гарантированного заработка. Жизнь трудна, и всегда найдутся люди, которые не могут к ней приспособиться. К сожалению, их залоги лежат в моем сундуке годами, и я даю им в долг, пусть даже не больше медяка, только если их порядочность гарантируют их добрые друзья.

Матон отстегнул застежку и открыл крышку. Родан с интересом подался вперед. Сверху на алой ткани лежало бронзовое шейное украшение. Матон взял его в руки и ласково погладил.

— Оно навсегда останется в моем сундуке, владелец ушел в царство великой тьмы. Я бережно храню этот залог и память о нем, ведь тот человек был моим хорошим другом. Мы торговали вместе с большим успехом, а потом он привез с востока невесту — очень красивую, но непохожую на наших женщин. Ослепительную. Он щедро тратил свое золото, потакая ее желаниям.

Когда золото кончилось, он в отчаянии пришел ко мне. Мы все обсудили. Я сказал, что помогу ему снова встать на ноги. Он поклялся знаком Великого быка, что так и будет. Но этому не суждено было сбыться. Во время ссоры она вонзила нож ему в сердце.

— И что же она? — спросил Родан.

— Это принадлежало ей. — Он взял в руки алую ткань. — В горьком раскаянии она бросилась в Евфрат. Эти две ссуды так и останутся непогашенными. Сундук говорит тебе, Родан, что люди, охваченные сильными эмоциями, ненадежны и представляют риск для ростовщика.

— Смотри! Здесь другая история. — Он достал кольцо, вырезанное из бычьей кости. — Оно принадлежит земледельцу. Я покупаю ковры, которые ткут его женщины. Налетела саранча, и у них не стало еды. Я помог ему, и, когда уродился новый урожай, он вернул мне долг. Через некоторое время он пришел снова и рассказал о невиданных козах из далекой страны, которых описал один путешественник. У них длинная шерсть, такая тонкая и мягкая, что из нее можно соткать прекрасные ковры, каких еще не видывали в Вавилоне. Он хотел иметь стадо, но у него не было денег. Поэтому я дал ему в долг, чтобы он поехал и привез себе коз. Теперь у него есть стадо, и в следующем году я удивлю владык Вавилона самыми дорогими коврами, которые не каждому посчастливится купить. Скоро мне придется вернуть кольцо. Он хочет расплатиться со мной в ближайшее время.

— Должники так поступают? — поинтересовался Родан.

— Когда они занимают на дело, которое принесет им деньги, то да, они быстро расплачиваются. Но когда они берут в долг из-за неосмотрительности, нужно быть очень осторожным, если хочешь получить назад свое золото.

— Расскажи мне об этом, — попросил Родан, протягивая руку к тяжелому браслету, украшенному драгоценными камнями редкой огранки.

— Воистину, женщины привлекают моего доброго друга, — пошутил Матон.

— Так я же намного моложе тебя, — парировал Родан.

— И правда, но на этот раз ты подозреваешь любовную историю там, где ее нет. Владелица браслета толстая и морщинистая, говорит так много и такую чушь, что сводит меня с ума. Когда-то у них было много денег и они были хорошими клиентами, но наступили плохие времена. У нее есть сын, из которого она хочет сделать купца. Она пришла ко мне и заняла золото, чтобы он мог стать партнером владельца каравана, который путешествует со своими верблюдами, покупая товар в одном городе, а потом обменивая его в другом.

Этот человек оказался мошенником, оставил бедного мальчика в далеком городе без денег и друзей, а сам сбежал рано утром, пока юноша еще спал. Возможно, когда парень станет взрослым, он вернет мне золото. Пока же я не получаю никаких процентов — только разговоры. Но, должен признать, драгоценности покрывают долг.

— Спрашивала ли эта дама твоего совета по поводу разумности ссуды?

— Даже не подумала. Она представляла своего сына богатым и влиятельным человеком в Вавилоне. Предположить обратное значило бы привести ее в ярость. Я заслуживаю порицания. Я знал, чем рискует этот неопытный мальчик, но она предложила хороший залог, и я не смог ей отказать.

— Это, — продолжал Матон, махнув куском вьючной веревки, завязанной в узел, — принадлежит Небатуру, торговцу верблюдами. Когда он хочет купить стадо, которое стоит больше, чем позволяют его средства, он приносит мне этот узел, и я даю ему в долг, сколько потребуется. Он мудрый торговец. Я верю в его здравый смысл и спокойно даю ему в долг. Многие другие вавилонские торговцы пользуются моим доверием, потому что поступают честно. Их залоги — частые гости в моем сундуке. Хорошие торговцы — достояние нашего города, и мне выгодно помогать им, чтобы они вели Вавилон к процветанию.

Матон достал вырезанного из бирюзы жука и презрительно бросил на пол.

— Жук из Египта. Парню, которому он принадлежит, все равно, получу я свое золото назад или нет. Когда я обращаюсь к нему с упреком, он отвечает: «Как я могу вернуть долг, если меня преследует злой рок? У тебя еще много денег». Что я могу сделать? Залог оставил его отец — достойный человек с небольшими средствами, который заложил свои земли и стада, чтобы поддержать предприятия сына. Юноша сначала добился успеха, а затем стал слишком рьяно стремиться к большому богатству.

Ему не хватало знаний, и его предприятия рухнули. Юность честолюбива. Она ищет короткие пути к богатству и тем желанным вещам, которые оно обещает. В погоне за быстрым обогащением молодые люди часто берут в долг, не подумав.

У них нет опыта, они не понимают, что безнадежный долг подобен глубокой яме, в которую можно быстро скатиться, а потом долго и тщетно биться, пытаясь выбраться из нее. Это яма печали и сожалений, где не видно яркого солнца, а ночь несчастна из-за беспокойного сна.

Но я не отговариваю брать золото в долг. Напротив, я это поощряю. И даже рекомендую, если это делается с умом. Я сам добился первого настоящего успеха в торговле с помощью золота, взятого в долг.

Что же делать ростовщику в таком случае? Юноша в отчаянии, он ничего не добился. Он разочарован и даже не пытается вернуть долг. А у меня все нутро восстает против того, чтобы отобрать у его отца землю и скот.

— Ты рассказал мне много интересного, — произнес Родан, — но я так и не услышал ответа на свой вопрос. Стоит ли мне одолжить пятьдесят золотых монет мужу сестры? Они много значат для меня.

— Твоя сестра замечательная женщина, и я ее очень уважаю. Если бы ее муж пришел ко мне и попросил дать ему взаймы пятьдесят золотых, я бы спросил, для чего они ему нужны. Если бы он ответил, что хочет стать торговцем, как я, и заниматься драгоценностями и дорогой мебелью, я бы уточнил: «Что тебе известно о премудростях торговли? Знаешь ли ты, где купить по самой низкой цене? Знаешь ли, где продать по хорошей цене?» Смог бы он ответить утвердительно на все эти вопросы?

— Нет, не смог бы, — признал Родан. — Он много помогал мне, когда я делал копья, а еще иногда подрабатывал в лавках.

— Тогда я сказал бы ему, что он поставил перед собой необдуманную цель. Его стремление, хоть и достойное, ни к чему не приведет, и я бы не дал ему в долг.

Но, предположим, он бы сказал так: «Да, я много помогал торговцам. Я знаю, как поехать в Смирну и купить по низкой цене ковры, которые ткут местные женщины. А еще я знаю многих богатых людей в Вавилоне, которым смогу их продать с большой выгодой». Тогда я бы ответил: «Твоя цель мудра, а стремление заслуживает уважения. Я с радостью одолжу тебе пятьдесят золотых монет, если ты дашь мне гарантию, что вернешь их». Но что, если он скажет: «У меня нет никаких гарантий, кроме того, что я честный человек и хорошо заплачу тебе за ссуду»? Тогда я бы ответил: «Я дорожу каждой золотой монетой. Если грабители отберут у тебя золото по пути в Смирну или отнимут ковры, когда ты будешь возвращаться, тебе нечем будет со мной расплатиться и я потеряю свое золото».

Видишь ли, Родан, золото — это товар ростовщика. Его легко дать в долг. Если же золото дается необдуманно, его трудно потом вернуть. Мудрый ростовщик не желает рисковать, он хочет получить гарантию возврата денег.

— Хорошо, — продолжал он, — помогать тем, кто попал в беду, тем, на кого судьба опустила свою тяжелую руку. Хорошо помогать тем, кто только начинает свое дело, чтобы они могли развиваться и стать достойными гражданами. Но помощь надо оказывать с умом, чтобы, подобно ослу того земледельца, в желании помочь мы не взвалили на себя бремя другого.

Я снова ушел в сторону от твоего вопроса, Родан, но выслушай мой ответ: оставь себе эти пятьдесят золотых монет. Все, что заработано твоим трудом и дано тебе в награду, принадлежит тебе, и никто не может обязать тебя расстаться с ним, если только ты сам этого не захочешь. Если ты решишь ссудить монеты, чтобы они заработали тебе еще больше золота, давай ссуды осторожно и нескольким людям. Я не люблю, когда золото лежит без дела, но еще меньше я люблю излишний риск. Сколько лет ты делаешь копья?

— Полных три года.

— Сколько ты скопил, не считая царского подарка?

— Три золотых монеты.

— Каждый год, что ты трудился, ты отказывал себе в благах, чтобы сэкономить из своего заработка одну золотую монету?

— Все верно.

— Значит, за пятьдесят лет работы ты, отказывая себе во всем, смог бы сэкономить пятьдесят золотых?

— Получается, вся жизнь в труде.

— Думаешь, сестра захотела бы рискнуть твоими сбережениями, накопленными за полвека труда у плавильного котла, чтобы ее муж попробовал стать торговцем?

— Если так понимать, то нет.

— Тогда иди к ней и скажи: «Три года я работал каждый день, кроме постных, с утра до ночи и во многом себе отказывал. За каждый год труда и самоотречения я скопил по одной золотой монете. Ты — моя любимая сестра, и я хочу, чтобы твой муж занялся делом, в котором будет преуспевать. Если он представит мне план, который покажется разумным и осуществимым моему другу Матону, я с радостью одолжу ему мои сбережения за целый год, чтобы у него была возможность доказать, что он может добиться успеха». Сделай так, и, если он всей душой хочет преуспеть, он это докажет. Если же он потерпит неудачу, он будет должен тебе лишь небольшую сумму, которую сможет когда-нибудь вернуть.

Я — ростовщик, потому что у меня больше золота, чем я могу использовать в торговле. Я хочу, чтобы излишки работали на других и тем самым приносили больше золота. Я не хочу рисковать потерей своего золота, ведь я много трудился и во многом себе отказывал, чтобы получить его. Поэтому я больше не даю в долг, если не уверен, что это безопасно и золото вернется ко мне. И не даю, если не уверен, что получу хорошие проценты с выданной ссуды.

Я раскрыл тебе, Родан, несколько секретов из моего сундука с залогами. Они рассказали тебе о человеческих слабостях, о том, что люди легко делают долг, не имея средств, чтобы его вернуть. Они показали тебе, как часто их большие надежды на большие доходы, которые они могли бы получить, если бы у них было золото, оказываются ложными, поскольку у них нет ни нужных способностей, ни знаний.

Теперь у тебя, Родан, есть золото, которое должно работать и приносить тебе еще больше золота. Ты можешь стать ростовщиком, как я. Если ты сохранишь свое сокровище, оно принесет тебе хороший доход и будет богатым источником удовольствия и прибыли до конца твоих дней. Если же ты позволишь ему ускользнуть от тебя, оно на всю жизнь станет источником постоянной печали и сожаления.

Что ты больше всего хочешь сделать с золотом, которое лежит в твоем кошельке?

— Сохранить его.

— Мудрые слова, — одобрительно кивнул Матон. — Твое первое желание — сберечь золото. Как ты думаешь, муж твоей сестры сможет защитить его от потери?

— Боюсь, что нет. У него нет опыта в сохранении золота.

— Тогда не поддавайся глупому чувству долга и не доверяй свое сокровище никому. Если ты хочешь помочь родным или друзьям, найди другие способы, не рискуй потерей своего сокровища. Не забывай, что золото ускользает неожиданными путями от тех, кто не умеет его беречь. Промотать свои накопления — то же самое, что отдать их другим и позволить потерять их.

Что еще, кроме надежного хранения, ты хочешь от своего богатства?

— Чтобы оно приносило мне еще больше золота.

— И снова ты говоришь мудро. Золото должно приносить доход и умножаться. Если давать его в долг с умом, оно может даже вырасти вдвое, прежде чем такой молодой человек, как ты, состарится. Если рискнешь потерять его, потеряешь и все доходы, которые оно могло бы принести.

Поэтому не верь фантастическим планам нерациональных людей, которые полагают, что знают, как заставить твое золото приносить непомерно большие доходы. Подобные планы — творения мечтателей, которые не знают надежных и безопасных законов торговли. Будь умеренным в своих ожиданиях — и тогда твое сокровище будет приносить тебе радость и стабильный доход. Давать его в долг с обещанием высокой прибыли — значит навлекать на себя убытки.

Старайся иметь дело с людьми и предприятиями, которые уже добились успеха. Тогда при их умелом использовании твой капитал сможет приносить щедрый доход, а их мудрость и опыт станут надежной защитой твоих сбережений. Так ты сможешь избежать несчастий, преследующих большинство сынов человеческих, которым боги считают нужным доверить золото.

Когда Родан хотел поблагодарить Матона за мудрый совет, тот не стал слушать, сказав:

— Подарок царя научит тебя многому. Если хочешь сохранить свои пятьдесят золотых монет, ты должен быть осмотрителен. У тебя будет много искушений. Тебе будут давать много советов. Предлагать возможности получить большие прибыли. Истории из моего сундука с залогами должны предостеречь тебя — прежде чем ты позволишь хотя бы одной монете покинуть твой кошелек, ты должен быть уверен, что у тебя есть надежный способ вернуть ее. Если тебе позже будет нужен мой совет, приходи снова. Я с радостью его дам.

Перед уходом прочти надпись, которую я вырезал под крышкой моего сундука. Она в равной степени относится и к должнику, и к ростовщику:

Лучше маленькая осторожность, чем большие сожаления.

Стены Вавилона

Старый угрюмый воин Банзар стоял на страже у прохода, ведущего к древним стенам Вавилона. Наверху доблестные защитники вели бой, сдерживая натиск врага. От них зависело существование этого великого города с сотнями тысяч жителей.

Из-за стен доносились рев атакующих армий, крики множества людей, топот тысяч лошадей, оглушительный гул таранов, бьющих в бронзовые ворота.

На улице у ворот стояли копьеносцы, готовые защищать вход, если ворота рухнут. Их было мало. Основные войска Вавилона находились со своим царем далеко на востоке, в великом походе против эламитов. В их отсутствие нападения на город не ожидали, поэтому силы защитников были невелики.

Неожиданно с севера налетела огромная армия ассирийцев. И теперь стены должны устоять, иначе Вавилон обречен.

Около Банзара собралась толпа людей с белыми перепуганными лицами. Они ждали новостей с поля боя. С затаенным трепетом они смотрели на поток раненых и мертвых, которых выносили или выводили по проходу.

Здесь шли основные бои. Три дня враг кружил вокруг города и внезапно бросил все силы против этого участка стены и этих ворот.

Стоя на верху стены, защитники стрелами и кипящим маслом отбивались от нападавших, которые карабкались по лестницам и стремились вверх на подъемных платформах, а если кому-то удавалось добраться до верха, кололи их копьями. На защитников тысячи вражеских лучников обрушили смертоносный шквал стрел.

У старого Банзара была лучшая точка обзора для того, чтобы знать все новости. Он находился ближе всех к месту сражения и первым узнавал о каждой отбитой атаке взбешенных врагов.

К нему протиснулся пожилой лавочник с трясущимися руками.

— Скажи мне! Скажи! — умолял он. — Они же не пройдут?! Мои сыновья воюют с нашим великим царем. Некому защитить мою старую жену. Мои товары — они же все украдут. Еда… ничего не оставят. Мы старые, слишком старые для того, чтобы защищаться, слишком старые, чтобы становиться рабами. Мы будем голодать. Мы погибнем. Скажи мне, что они не смогут прорваться.

— Успокойся, добрый человек, — ответил страж. — Стены Вавилона крепки. Возвращайся на базар и скажи жене, что стены защитят вас и все ваше имущество так же надежно, как они защищают богатые сокровища царя. Держись ближе к стенам, чтобы пролетающие стрелы не поразили тебя!

Когда старик отошел, его место заняла беременная женщина с ребенком на руках.

— Какие новости сверху, солдат? Скажи мне правду, чтобы я могла успокоить моего бедного мужа. У него жар от страшных ран, он лежит, но хочет надеть доспехи и взять копье, чтобы защищать меня и ребенка, которого я жду. Жестокой, говорит он, будет месть врагов, если они прорвутся в город.

— Не волнуйся! Ты мать и скоро снова станешь матерью. Стены Вавилона защитят тебя и твоих детей. Они высоки и крепки. Разве не слышишь ты крики наших доблестных защитников, когда они льют кипящее масло на головы врагов?

— Да, слышу, а еще я слышу грохот таранов, которые бьют в наши ворота.

— Возвращайся к мужу. Скажи ему, что ворота крепки и устоят перед тараном. Еще скажи, что всех, кто пытается взобраться на стену, ждет удар копья. Поспеши! Будь осторожна и прячься за домами.

Банзар отошел в сторону, чтобы освободить проход подкреплениям с тяжелым вооружением. Когда они, гремя бронзовыми щитами и тяжело ступая, прошли мимо, маленькая девочка дернула его за пояс.

— Скажи мне, пожалуйста, солдат, мы в безопасности? — взмолилась она. — Я слышу ужасные звуки. Я вижу людей, истекающих кровью. Мне так страшно. Что будет с нашей семьей, с мамой, младшим братом и малышом?

Старый служака моргнул и выпятил подбородок, глядя на девочку.

— Не бойся, малышка, — успокоил он ее. — Стены Вавилона защитят и тебя, и маму, и младшего брата, и малыша. Именно ради безопасности таких, как ты, великая царица Семирамида построила их более ста лет назад. Никому еще не удавалось сквозь них прорваться. Возвращайся и скажи матери, младшему брату и малышу, что стены Вавилона защитят их, им нечего бояться.

День за днем старый Банзар стоял на своем посту и смотрел, как подкрепления поднимаются по проходу, остаются наверху и сражаются, а потом спускаются ранеными или мертвыми. Вокруг него постоянно собирались толпы испуганных горожан, жаждущих узнать, устоят ли стены.

Всем он отвечал с достоинством старого солдата:

— Стены Вавилона защитят вас.

Три недели и пять дней продолжалась ожесточенная атака, с редкими затишьями. Все тверже и мрачнее сжимал челюсти Банзар, глядя, как по проходу позади него, мокрому от крови многих раненых, сплошным потоком идут вверх солдаты, а потом, спотыкаясь, бредут обратно. Каждый день тела убитых противников складывали в кучи перед стеной. Каждую ночь их отвозили и хоронили товарищи. На пятую ночь четвертой недели шум снаружи внезапно стих. Первые лучи дневного света осветили равнину, и все увидели огромные клубы пыли, поднятые отступающими войсками.

Громкий крик разнесся над стенами. Ошибиться было невозможно. Его повторили войска, ждущие за стенами. Подхватили горожане на улицах. Он пронесся над городом с силой урагана.

Люди выбежали из домов. Улицы заполонила пульсирующая толпа. Сдерживаемый неделями страх нашел выход в диком хоре радости. На высокой башне храма Ваала вспыхнуло пламя победы. В небо взметнулся столб голубого дыма, разнося радостную весть во все концы.

Стены Вавилона вновь отразили могущественного и жестокого врага, вознамерившегося разграбить его богатые сокровища, опустошить город и поработить его жителей. Вавилон выживал век за веком, потому что был полностью защищен. Иначе и быть не могло.

Стены Вавилона были ярким примером стремления человека к защите. Оно заложено в человеческой природе. Сегодня оно так же сильно, как и в прежние дни, но теперь у нас есть лучшие и более совершенные способы добиться той же цели.

Сейчас мы можем спрятаться за неприступными стенами страхования, сберегательных счетов и надежных инвестиций и защитить себя от неожиданных трагедий, которые могут войти в любую дверь и расположиться в любой гостиной.

Мы не можем позволить себе остаться без надежной защиты.

Вавилонский торговец верблюдами

Чем сильнее чувство голода, тем яснее работает ум человека и тем острее он чувствует запахи пищи.

Так думал Таркад, сын Азура. Целых два дня у него ни крошки во рту не было, кроме двух маленьких смокв, украденных из-за стены сада. Больше он схватить не успел, потому что выбежала разъяренная женщина и погналась за ним по улице. Ее пронзительные крики все еще звенели у него в ушах, когда он шел через рынок. Те воспоминания сдерживали его беспокойные пальцы, не давая им выхватывать соблазнительные фрукты из корзин у торговок.

Раньше он никогда не задумывался о том, как много еды привозят на рынки Вавилона и как вкусно она пахнет. Выйдя с рынка, он подошел к постоялому двору и стал прохаживаться взад и вперед перед входом в трактир. Быть может, здесь он встретит кого-то из знакомых, у кого он сможет одолжить медяк, который принесет ему улыбку недружелюбного хозяина постоялого двора, а вместе с ней и обильное угощение. Он слишком хорошо знал, что без денег ему тут не рады.

Погруженный в свои мысли, он внезапно оказался лицом к лицу с человеком, встречи с которым больше всего хотел бы избежать: с высоким костлявым продавцом верблюдов Дабасиром. Из всех друзей и знакомых, у которых он занимал небольшие суммы, Дабасир вызывал у него самое сильное чувство неловкости, потому что Таркад не сдержал обещания быстро вернуть ему долг.

При виде него Дабасир засветился от радости.

— Ха! Да это же Таркад, тот самый, кого я искал, чтобы он вернул мне два медяка, которые я одолжил ему месяц назад, и серебряную монету, которую я одолжил ему еще раньше. Мы встретились в удачный момент. Как раз сегодня мне есть на что потратить эти монеты. Что скажешь, парень? Что скажешь?

Таркад запнулся, лицо его залилось краской. С пустым животом ему нечем было возразить на откровенные упреки Дабасира.

— Прости, пожалуйста, — тихо пробормотал он, — но сегодня у меня нет ни меди, ни серебра, чтобы вернуть тебе долг.

— Так найди их, — настаивал Дабасир. — Уж, наверное, ты можешь раздобыть несколько медяков и серебряную монету, чтобы отплатить за щедрость старого друга твоего отца, который помог тебе, когда ты был в беде?

— Я не могу заплатить, потому что меня преследует злой рок.

— Злой рок! Обвиняешь богов в собственной слабости. Злой рок преследует каждого, кто больше думает о том, как взять в долг, а не о том, как его вернуть. Пойдем со мной, парень. Я голоден, и, пока я ем, я расскажу тебе одну историю.

Таркад вздрогнул от грубой прямоты Дабасира, но по крайней мере он получил приглашение войти в заветную дверь трактира.

Дабасир подтолкнул его в дальний угол, где они уселись на небольшие коврики.

Когда появился улыбающийся Каускор, хозяин трактира, Дабасир обратился к нему со своей обычной непринужденностью:

— Давай, жирная ящерица пустыни, неси мне козью ногу, хорошо зажаренную и сочную, хлеба и все овощи, какие есть, ведь я голоден и хочу побольше еды. И не забудь про моего друга. Принеси ему кувшин с водой. Охлади его, день сегодня жаркий.

Сердце Таркада упало. Неужели он должен сидеть здесь и пить воду, глядя, как этот человек пожирает целую козью ногу? Он молчал. Да и сказать ему было нечего.

Однако молчание было незнакомо Дабасиру. Улыбнувшись и приветливо помахав рукой другим посетителям, которые были с ним знакомы, он продолжал:

— Я слышал от путешественника, вернувшегося из Урфы, об одном богаче, который приказал разрезать камень так тонко, что через него можно смотреть. Он вставил его в окно своего дома, чтобы уберечься от дождя.

Камень желтого цвета, как говорит этот путешественник. Ему разрешили посмотреть сквозь тот камень, и весь мир снаружи показался ему странным, не таким, какой он есть на самом деле. Что ты скажешь на это, Таркад? Думаешь, человек может увидеть весь мир в другом цвете?

— Всякое бывает, — ответил юноша, которого больше интересовала жирная козья нога, лежавшая перед Дабасиром.

— Я знаю, это правда. Ведь и я видел мир совсем не таким, каков он на самом деле, и история, которую я расскажу, повествует о том, как я снова увидел его в правильном цвете.

— Дабасир будет рассказывать историю, — прошептал посетитель за соседним столиком приятелю и придвинул свой коврик поближе. Другие посетители тоже принесли свою еду и расселись полукругом. Они громко хрустели прямо над ухом у Таркада, задевали его мясом и костями. Один Таркад был без еды. Дабасир не поделился с ним и даже не предложил маленький кусочек хлеба, который отломился и упал с блюда на пол.

— Я хочу рассказать историю, — начал Дабасир, откусывая от козьей ноги изрядный кусок, — о своей юности и о том, как я стал торговцем верблюдами. Кто-нибудь знает, что когда-то я был рабом в Сирии?

Среди слушателей прокатился удивленный ропот. Услышав его, Дабасир удовлетворенно кивнул.

— Когда я был молодым человеком, — продолжал Дабасир после очередной яростной атаки на козью ногу, — я учился ремеслу моего отца, который изготавливал седла. Я работал с ним в его лавке и вскоре взял себе жену.

Я был молод, не слишком умел и зарабатывал немного, ровно столько, чтобы скромно содержать свою прекрасную жену. Мне хотелось покупать красивые вещи, но я не мог их себе позволить. Вскоре я обнаружил, что лавочники доверяют мне и позволяют заплатить позже, если я не могу отдать деньги сразу. Я был молод и неопытен и не знал, что тот, кто тратит больше, чем зарабатывает, сеет ветры ненужного потворства своим слабостям, от которых непременно пожнет бури бед и унижений. Так вот, я стал потакать своим прихотям, покупал красивую одежду, роскошные украшения для моей славной жены и нашего дома, что было нам не по средствам. Я платил, как мог, и некоторое время все шло хорошо. Но вскоре я обнаружил, что моего заработка не хватает на то, чтобы содержать семью и одновременно оплачивать долги.

Кредиторы стали преследовать меня и требовать, чтобы я заплатил за сумасбродные покупки. Моя жизнь стала жалкой и убогой. Я занимал у друзей, но не мог расплатиться и с ними. Все шло от плохого к худшему. Моя жена вернулась к своему отцу, а я решил покинуть Вавилон и искать другой город, где у молодого человека было бы больше шансов.

Два года я вел неспокойную и безуспешную жизнь, работая в караванах, развозящих товары. Потом я попал в компанию симпатичных разбойников, которые рыскали по пустыне в поисках безоружных караванов. Такие поступки недостойны сына моего отца, но я смотрел на мир сквозь цветной камень и не понимал, как низко я пал.

Первый наш налет увенчался успехом, мы захватили богатый груз золота, шелков и ценных товаров. Эту добычу мы доставили в Гинир и все промотали.

Во второй раз нам не повезло. Сразу после того, как мы захватили добычу, на нас напали копьеносцы туземного вождя, которому караваны платили за защиту. Два наших главаря были убиты, а остальных отвезли в Дамаск, где с нас сняли одежду и продали в рабство.

Меня купил за две серебряные монеты вождь племени в сирийской пустыне. С обрезанными волосами и в набедренной повязке я ничем не отличался от других рабов. Будучи беспечным юношей, я думал, что это всего лишь приключение, пока хозяин не привел меня к своим четырем женам и не сказал им, что они могут взять меня евнухом.

Тогда я осознал всю безнадежность своего положения. Эти люди пустыни были свирепыми и воинственными. Я оказался полностью в их власти, не имея ни оружия, ни возможности для побега.

В страхе я стоял, пока эти четыре женщины разглядывали меня. Я задавался вопросом, можно ли ожидать от них жалости. Сира, первая жена, была старше остальных. Ее лицо ничего не выражало, когда она смотрела на меня. Я решил, что у нее я не найду сочувствия. Следующая была высокомерной красавицей, которая взирала на меня с таким безразличием, словно я был земляным червяком. Две молоденькие хихикали, как будто все это было веселой шуткой.

Казалось, прошла целая вечность, пока я стоял и ждал приговора. Создавалось впечатление, что каждая из женщин ждала решения остальных. Наконец Сира заговорила холодно:

«Евнухов у нас предостаточно, а вот погонщиков верблюдов мало, да и те никудышные. Как раз сегодня я собираюсь навестить больную мать, а у меня нет ни одного раба, которому я могла бы доверить вести верблюда. Спроси этого раба, умеет ли он обращаться с верблюдами».

Тогда хозяин спросил меня:

«Что ты знаешь о верблюдах?»

Стараясь не показать свою радость, я ответил:

«Я могу заставить их опуститься на колени, могу навьючивать их, вести на большие расстояния и не уставать. Если потребуется, могу починить их упряжь».

«Раб говорит со знанием дела, — заметил хозяин. — Если хочешь, Сира, бери его себе погонщиком».

Так меня передали Сире, и в тот день я повел ее верблюда в долгий путь к ее больной матери. Я воспользовался случаем, чтобы поблагодарить ее за заступничество и сказать ей, что я не раб по рождению, а сын свободного человека, почтенного седельщика из Вавилона. Я рассказал ей большую часть своей истории. Ее замечания привели меня в замешательство, и позже я долго размышлял над ее словами.

«Как ты можешь называть себя свободным человеком, когда твои слабости привели тебя сюда? Если у человека душа раба, рабом он и будет, независимо от происхождения, точно так же, как вода всегда держится своего уровня. Если же он свободен в душе, он станет достойным и уважаемым человеком в своем городе, невзирая на постигшие его неудачи».

Больше года я был рабом и жил с рабами, но не стал одним из них.

Однажды Сира спросила меня:

«По вечерам, когда другие рабы общаются друг с другом и хорошо проводят время, почему ты сидишь один в своей палатке?»

«Я размышляю над твоими словами, — ответил я. — Пытаюсь понять, рабская ли у меня душа. Я не могу быть с ними, поэтому сижу отдельно».

«Я тоже должна сидеть отдельно, — призналась она. — У меня было большое приданое, и мой господин женился на мне из-за него. Но он не желает меня. А ведь каждая женщина хочет быть желанной. Из-за этого и из-за того, что я бесплодна и у меня нет ни сына, ни дочери, я должна сидеть отдельно. Будь я мужчиной, я бы лучше умерла, чем согласилась на такое рабство, но обычаи нашего племени превращают женщин в рабов».

«Что ты теперь думаешь обо мне? — внезапно спросил я. — У меня душа свободного человека или душа раба?»

«Есть ли у тебя желание вернуть все деньги, которые ты задолжал в Вавилоне?» — ответила она вопросом на вопрос.

«Да, желание есть, но нет возможности».

«Если ты спокойно смотришь, как проходят годы, и не пытаешься вернуть долги, значит, у тебя презренная душа раба. Не может быть иным человек, который не уважает себя, и не может уважать себя тот, кто не возвращает честных долгов».

«Но что я могу сделать, если я раб в Сирии?»

«Оставайся рабом в Сирии, слабак».

«Я не слабак», — горячо возразил я.

«Тогда докажи это».

«Как?»

«Разве великий царь твой не сражается с врагами всеми способами и всеми силами, какие у него есть? Твои долги — это твои враги. Они выгнали тебя из Вавилона. Ты забыл о них, и они стали слишком сильны для тебя. Если бы ты дрался с ними как мужчина, ты мог бы победить их и стать уважаемым человеком среди горожан. Но у тебя не хватило духу сразиться с ними, и вот смотри, ты пал так низко, что стал рабом в Сирии».

Я много думал над ее жесткими обвинениями и подобрал много слов в свою защиту, доказывая, что я не раб в душе, но мне не довелось сказать их ей. Три дня спустя служанка Сиры отвела меня к своей госпоже.

«Моя мать снова очень больна, — сказала та. — Оседлай двух лучших верблюдов из стада моего мужа. Привяжи бурдюки с водой и седельные сумки для дальней дороги. Служанка выдаст тебе еду в кухонной палатке».

Я навьючил верблюдов, удивляясь количеству провизии, которую дала служанка, ведь до матери было меньше дня пути. Я вел верблюда моей госпожи, а служанка ехала следом на втором верблюде. Когда мы добрались до дома матери, было уже темно. Сира отпустила служанку и сказала:

«Дабасир, у тебя душа свободного человека или душа раба?»

«Душа свободного человека», — уверенно ответил я.

«Теперь у тебя есть шанс это доказать. Твой господин напился вина, а его помощники ничего не соображают. Бери этих верблюдов и беги. В мешке одежда твоего господина, чтобы ты мог переодеться. Я скажу, что ты украл верблюдов и сбежал, пока я навещала больную мать».

«У тебя душа царицы, — сказал я ей. — Как бы я хотел сделать тебя счастливой».

«Сбежавшей жене, — отвечала она, — не будет счастья в далеких краях среди чужих людей. Иди своей дорогой, и да хранят тебя боги пустыни, ведь тебе предстоит долгий путь без воды и пищи».

В дальнейших уговорах я не нуждался, тепло поблагодарил ее и ушел в ночь. Я не знал этой чужой страны и очень смутно представлял, в какой стороне Вавилон, но смело двинулся через пустыню к холмам. На одном верблюде я ехал, а другого вел за собой. Я ехал всю ночь и весь следующий день, подгоняемый осознанием ужасной участи, которая ожидала рабов, укравших имущество своего хозяина и пытавшихся бежать.

К вечеру я добрался до суровой местности, такой же необитаемой, как и пустыня. Мои верные верблюды поранили ноги об острые камни и теперь брели медленно и тяжело. Я не встретил ни человека, ни зверя и хорошо понимал, почему они избегают этой негостеприимной земли.

С того момента мое путешествие превратилось в испытание, которое мало кому довелось пережить. День за днем мы шли, с трудом передвигая ноги.

Еда и вода закончились. Солнце палило нещадно. На исходе девятого дня я сполз с верблюда и понял: мне не хватит сил снова взобраться на него, и теперь я точно умру, один в этой безлюдной стране.

Растянувшись на земле, я уснул и проснулся с первыми лучами солнца. Я сел и огляделся. В утреннем воздухе чувствовалась прохлада. Мои верблюды понуро лежали неподалеку. Меня окружала огромная пустошь, покрытая камнями, песком и колючками. Ни следа воды, ничего съестного ни для человека, ни для верблюда.

Неужели в этой глухой тиши я встречу свой конец? Мой ум работал четко и ясно, как никогда прежде. Мое тело больше не имело значения. Потрескавшиеся и кровоточащие губы, сухой распухший язык, пустой желудок — все мои вчерашние мучения стали уже неважными.

Я посмотрел в неприветливую даль, и снова передо мной встал вопрос: «Душа раба или душа свободного человека?» Тогда я ясно понял, что если у меня душа раба, то я должен сдаться, лечь в пустыне и умереть. Достойный конец для беглого невольника.

А если у меня душа свободного человека, что тогда? А тогда я должен, стиснув зубы, добраться до Вавилона, вернуть долги людям, которые мне поверили, сделать счастливой жену, которая меня искренне любила, принести мир и покой родителям.

«Твои долги — это твои враги, которые выгнали тебя из Вавилона», — говорила Сира. Да, она была права.

Почему я не проявил твердость, как мужчина? Почему позволил жене вернуться к отцу?

И вдруг произошло странное. Весь мир словно стал другого цвета, как будто раньше я смотрел на него сквозь тонкий камень, а теперь его внезапно убрали. И я наконец увидел истинные ценности жизни.

Умереть в пустыне! Только не я! Теперь, когда я прозрел, я отчетливо видел, что мне делать.

Сначала я вернусь в Вавилон и встречусь со всеми, кому должен. Я скажу им, что после долгих лет скитаний и неудач я вернулся и хочу отдать свои долги как можно скорее, да помогут мне боги. Потом я должен построить дом для жены и стать человеком, которым могли бы гордиться родители.

Мои долги стали моими врагами, но люди, которым я должен, были моими друзьями, они доверяли мне и верили в меня.

Я с трудом поднялся на ноги. Какое значение имеет голод? Какое значение имеет жажда? Это всего лишь мелкие неприятности на пути в Вавилон. Во мне горела душа свободного человека, который идет домой, чтобы одолеть врагов и вознаградить друзей. Моя решимость окрыляла меня.

Подернутые пеленой глаза верблюдов заблестели, когда они услышали новые нотки в моем хриплом голосе. С огромным усилием, после многих попыток, они встали на ноги. Едва не плача от усталости, мы направились на север, где, как подсказывал мой внутренний голос, мы найдем Вавилон.

Мы нашли воду. Мы оказались в плодородном краю, где росли зелень и фрукты. И мы нашли дорогу в Вавилон, потому что душа свободного человека смотрит на жизнь как на череду проблем, которые нужно решить, и решает их, а душа раба ноет: «Что я могу сделать, ведь я всего лишь раб?»

Как насчет тебя, Таркад? Пустой желудок заставляет твой ум работать особенно ясно? Ты готов встать на путь, ведущий к самоуважению? Теперь ты видишь мир в истинном цвете? Есть ли у тебя желание честно заплатить свои долги, какими бы многочисленными они ни были, и снова стать уважаемым человеком в Вавилоне?

Глаза юноши увлажнились. Он с готовностью поднялся с колен.

— Ты указал мне путь. Я уже чувствую, как во мне просыпается душа свободного человека.

— Но как ты жил после возвращения? — поинтересовался один из слушателей.

— Где есть решимость, там можно найти и путь, — ответил Дабасир. — Решимость у меня уже была, поэтому я стал искать путь. Первым делом я навестил каждого, кому был должен, и умолял проявить снисхождение и подождать, пока я смогу заработать, чтобы расплатиться с долгами. Большинство из них встретили меня с радостью. Несколько человек осыпали меня бранью, но остальные предложили помощь. Один из них оказал мне именно ту помощь, в которой я нуждался. Это был ростовщик Матон. Узнав, что я был погонщиком верблюдов в Сирии, он послал меня к старому Небатуру, торговцу верблюдами, которому наш славный царь поручил купить стада крепких животных для большого похода. У него я нашел хорошее применение своим знаниям о верблюдах. Постепенно мне удалось вернуть каждый медяк и каждую серебряную монету. Тогда, наконец, я смог поднять голову и почувствовал, что я достойный человек среди людей.

Дабасир снова принялся за еду.

— Каускор, улитка ты нерасторопная, — громко крикнул он в сторону кухни, — еда остыла. Принеси мне еще свежего мяса из жаровни. И еще большую порцию для Таркада, сына моего старого друга. Он голоден и будет есть вместе со мной.

Так закончилась история Дабасира, торговца верблюдами из древнего Вавилона. Он нашел свою душу, когда понял великую истину — истину, которую мудрецы знали и использовали задолго до него.

Во все века она выводила людей из трудностей и приводила к успеху, и она будет это делать для тех, кому хватит мудрости понять ее магическую силу. Ей может воспользоваться любой, кто читает эти строки.

Где есть решимость, там можно найти и путь.

Глиняные таблички из Вавилона

Колледж Св. Свитина

Ноттингемский университет

Ньюарк-он-Трент, Ноттингем

Британская научная экспедиция

для профессора Франклина Колдуэлла

Хилла, Месопотамия

21 октября 1934 г.

Мой дорогой профессор!

Пять глиняных табличек с Ваших недавних раскопок в руинах Вавилона прибыли с тем же судном, что и Ваше письмо. Я был очарован до глубины души и провел много приятных часов за переводом надписей. Мне следовало бы сразу ответить, но я решил повременить с отправкой до завершения перевода, который и прилагаю к письму.

Таблички прибыли без повреждений благодаря принятым Вами защитным мерам и превосходной упаковке.

Истории, которые они рассказывают, поразят Вас так же, как всех нас в лаборатории. От далекого туманного прошлого ждешь рассказов о любви и приключениях. Чего-нибудь вроде «Тысячи и одной ночи». Когда вместо этого обнаруживаешь повествование о проблемах человека по имени Дабасир, который никак не мог расплатиться с долгами, то понимаешь, что за пять тысяч лет условия жизни в этом мире изменились не так сильно, как можно было бы ожидать.

Знаете, как ни странно, эти древние письмена «сводят меня с ума», если можно так выразиться. Предполагается, что, как профессор колледжа, я должен быть мыслящим человеком, обладающим рабочими знаниями по большинству предметов.

И вот из покрытых пылью развалин Вавилона появляется этот древний старик и предлагает решение, как расплатиться с долгами и в то же время наполнить кошелек звоном золота, о котором я никогда не слышал.

Приятная мысль, доложу я Вам. Интересно проверить, будет ли работать этот способ в наши дни так же хорошо, как и в древнем Вавилоне. Мы с миссис Шрусбери собираемся опробовать его в наших делах, которые не мешало бы поправить.

Желаю Вам удачи в Ваших достойных начинаниях и с нетерпением жду новой возможности оказаться Вам полезным.

Искренне Ваш

Альфред Г. Шрусбери

кафедра археологии

ТАБЛИЧКА I

Сейчас, когда луна стала полной, я, Дабасир, недавно вернувшийся из рабства в Сирии, с твердым намерением выплатить свои многочисленные долги и стать обеспеченным человеком, достойным уважения в моем родном городе Вавилоне, веду на глиняной табличке запись моих дел, чтобы она служила мне руководством и помощью в осуществлении моих высоких устремлений.

По мудрому совету моего доброго друга ростовщика Матона я намерен следовать точному плану, который поможет любому порядочному человеку выбраться из долгов и обрести богатство и самоуважение.

Этот план включает в себя три цели, которых я стремлюсь достичь.

Во-первых, план предусматривает мое будущее процветание.

Поэтому одну десятую часть всех заработков я буду откладывать и оставлять себе. Как мудро говорит Матон:

«Тот, кто хранит в кошельке золото и серебро, которое нет нужды тратить, предан своей семье и верен своему царю. Тот, у кого в кошельке лишь несколько медяков, безразличен к своей семье и к своему царю. Но тот, у кого в кошельке пусто, не любит свою семью и предает своего царя, ведь у него жестокое сердце. Поэтому человек, который хочет добиться успеха, должен иметь монеты, чтобы они звенели в его кошельке, и тогда в его сердце будут любовь к семье и преданность царю».

Во-вторых, согласно плану, я должен содержать и одевать мою добрую жену, которая осталась мне верна и вернулась ко мне из дома своего отца. Ведь Матон говорит, что забота о верной жене укрепляет самоуважение в сердце мужчины и добавляет силы и решимости его целям.

Поэтому семь десятых всего, что я зарабатываю, надо использовать для обеспечения дома, покупки одежды и еды, и еще немного на прочие расходы, чтобы наша жизнь не была лишена радости и удовольствия. Но далее он предписывает проявлять величайшую осторожность, чтобы мы тратили на эти достойные цели не более семи десятых моего заработка. В этом кроется успех плана.

Я должен жить на эти средства, ни в коем случае не тратить больше и не покупать то, что не смогу из них оплатить.

ТАБЛИЧКА II

Третья цель в моем плане — оплата долгов из моих заработков.

Поэтому каждый раз, когда наступает полнолуние, две десятых всего, что я заработал, будут честно и справедливо разделены между теми, кто доверился мне и кому я должен. Таким образом, в свое время все мои долги будут непременно выплачены.

Итак, я вырезаю здесь имя каждого человека, которому я должен, и честную сумму моего долга.

Фахру, ткач, — 2 серебряные монеты, 6 медяков.

Синджар, изготовитель диванов, — 1 серебряная монета.

Ахмар, мой друг, — 3 серебряные монеты, 1 медяк.

Занкар, мой друг, — 4 серебряные монеты, 7 медяков.

Аскамир, мой друг, — 1 серебряная монета, 3 медяка.

Харинсир, ювелир, — 6 серебряных монет, 2 медяка.

Диарбекер, друг моего отца, — 4 серебряные монеты, 1 медяк.

Алкахад, домовладелец, — 14 серебряных монет.

Матон, ростовщик, — 9 серебряных монет.

Биреджик, земледелец, — 1 серебряная монета, 7 медяков.

(Далее неразборчиво. Расшифровке не поддается.)

ТАБЛИЧКА III

Этим людям я должен в общей сложности сто девятнадцать серебряных монет и сто сорок один медяк. Поскольку я влез в долги и не видел возможности их вернуть, по своей глупости я позволил жене вернуться к ее отцу и покинул родной город в поисках легких денег в другом месте, но нашел лишь беды и пал так низко, что был продан в рабство. Теперь, когда Матон показал, как мне погасить долги небольшими суммами из заработка, я понимаю, насколько велика была моя глупость, когда я бежал от последствий своей расточительности. Поэтому я навестил своих кредиторов и объяснил им, что у меня нет средств, которыми я мог бы расплатиться, кроме способности зарабатывать, и что я намерен поровну разделить две десятых части всего, что зарабатываю, и честно отдавать их на погашение моих долгов. Столько я могу заплатить, но не больше. Поэтому, если они проявят терпение, со временем все мои обязательства будут полностью выполнены.

Ахмар, которого я считал лучшим другом, осыпал меня бранными словами, и я ушел униженный.

Биреджик, земледелец, умолял, чтобы я заплатил ему первому, так как он очень нуждается в помощи.

С Алкахадом, домовладельцем, оказалось трудно договориться, и он угрожал, что доставит мне неприятности, если я в ближайшее время не рассчитаюсь с ним.

Все остальные с готовностью приняли мое предложение. Поэтому я как никогда решительно настроен довести дело до конца, ведь теперь я твердо знаю: легче заплатить свои долги, чем бежать от них. Даже если я не смогу удовлетворить нужды и требования некоторых моих кредиторов, я со всеми поступлю по справедливости.

ТАБЛИЧКА IV

Снова светит полная луна. Я упорно трудился не покладая рук. Моя добрая жена поддержала мои намерения расплатиться с долгами. Благодаря нашей мудрой решимости я за последний месяц заработал девятнадцать серебряных монет на покупке здоровых и сильных верблюдов для Небатура.

Эти деньги я поделил в соответствии с планом. Одну десятую я отложил себе, семь десятых оставил для нас с женой на оплату повседневных расходов. Две десятых я постарался поровну разделить между моими кредиторами.

Ахмара я не видел, но оставил деньги его жене. Биреджик так обрадовался, что готов был целовать мне руки. Лишь старый Алкахад остался недоволен и проворчал, что я должен платить быстрее. Я ответил, что смогу платить быстрее, только если буду хорошо питаться и меньше волноваться. Все остальные благодарили меня и хвалили мои старания.

Таким образом, к концу месяца мой долг уменьшился почти на четыре серебряные монеты, и у меня было еще два сребреника, на которые никто не мог претендовать. Мне стало так легко на душе. Я давно не испытывал подобных чувств.

И снова светит полная луна. Я усердно трудился, но без успеха. Мне удалось купить совсем мало верблюдов, и я заработал только одиннадцать серебряных монет. Тем не менее мы с моей доброй женой придерживались плана, хотя не покупали новых одежд и ели только овощи.

И вновь я отложил одну десятую от одиннадцати серебряных монет, а мы с женой жили на семь десятых. Я удивился, когда Ахмар одобрительно отозвался о моем платеже, хотя тот был невелик. Биреджик тоже остался доволен. Алкахад пришел в ярость, но, когда я сказал, что заберу назад его долю, если она ему не нужна, он смирился. Остальные, как и прежде, были довольны.

Снова светит полная луна, и я несказанно рад. Мне попалось отличное стадо, и я купил много здоровых верблюдов. Мой заработок составил сорок две серебряные монеты. В этом месяце мы с женой купили столь необходимые сандалии и одежду, а еще хорошо питались мясом и птицей.

Мы заплатили кредиторам больше восьми серебряных монет. Даже Алкахад не возмущался.

Это отличный план, ведь он выводит нас из долгов и дает средства, которые принадлежат только нам.

Прошло три полнолуния с тех пор, как я последний раз вырезал на этой табличке. Каждый раз я платил себе одну десятую от всех заработков. Каждый раз мы с моей доброй женой жили на семь десятых, хотя порой это бывало непросто. Каждый раз платил своим кредиторам две десятых.

Сейчас в моем кошельке двадцать одна серебряная монета, все они принадлежат только мне. Я хожу с высоко поднятой головой и с гордостью смотрю в глаза друзьям.

Моя жена хорошо ведет хозяйство и красиво одета. Мы счастливы вместе.

Невозможно выразить словами, насколько ценен мой план. Разве не он сделал благородного человека из бывшего раба?

ТАБЛИЧКА V

И снова светит полная луна, и я вспомнил, что давно не делал записи на табличке. По правде говоря, двенадцать лун прошло с тех пор. Но сегодня я ни за что не пропущу и сделаю запись, потому что в этот день я заплатил свой последний долг.

Сегодня моя добрая жена и я, благодарный человек, устроим большой пир и отпразднуем достижение нашей цели.

Многое произошло после моего последнего визита к кредиторам. Я это надолго запомню. Ахмар попросил у меня прощения за свои злые слова и сказал, что лучшего друга он и желать не может.

Старый Алкахад в конце концов оказался не таким уж плохим человеком. Он сказал: «Когда-то ты был куском мягкой глины, которую давила и лепила любая рука, что прикасалась к тебе, но теперь ты — слиток бронзы, который не согнется даже под лезвием ножа. Если тебе будет нужно серебро или золото, приходи ко мне в любое время».

И он не единственный, кто относится ко мне с большим уважением. Многие другие говорят со мной почтительно.

Когда моя славная жена смотрит на меня, ее глаза светятся, и этот свет вселяет в меня уверенность.

И все же именно план обеспечил мне успех. Он помог мне расплатиться со всеми долгами и наполнить кошелек звоном золота и серебра. Я рекомендую его всем, кто хочет добиться успеха. Если уж бывший раб с его помощью расплатился с долгами и накопил золота, разве он не поможет любому человеку обрести независимость? Я и сам еще не закончил с этим планом, поскольку убежден, что, если буду следовать ему дальше, смогу стать богатым человеком.

Колледж Св. Свитина

Ноттингемский университет

Ньюарк-он-Трент, Ноттингем

Британская научная экспедиция

для профессора Франклина Колдуэлла

Хилла, Месопотамия

7 ноября 1936 г.

Мой дорогой профессор!

Если в ходе дальнейших раскопок в развалинах Вавилона Вы встретите призрак бывшего жителя, старого торговца верблюдами по имени Дабасир, окажите мне любезность. Передайте ему, что пара ребят из колледжа в Англии приносит ему вечную благодарность за его каракули на этих глиняных табличках, сделанные так давно.

Вы, наверное, помните, как я писал год назад, что мы с миссис Шрусбери намерены опробовать его план, чтобы расплатиться с долгами и в то же время наполнить кошелек звоном золота. Вы, вероятно, догадывались о нашем отчаянном положении, хотя мы и старались скрыть его от наших друзей.

Долгие годы мы жили в страшном унижении из-за многочисленных старых долгов и ужасно переживали, опасаясь, что кто-нибудь из торговцев устроит скандал и мне придется покинуть колледж. Мы платили и платили — каждый шиллинг, который могли выжать из доходов, — но этого едва хватало, чтобы поддерживать равновесие. К тому же мы были вынуждены делать все покупки там, где нам давали в рассрочку, несмотря на более высокие цены.

Образовался порочный круг, из которого мы никак не могли вырваться. Наша борьба становилась безнадежной. Мы не могли переехать в более дешевое жилье, потому что задолжали домовладельцу. Казалось, мы ничего не можем сделать, чтобы улучшить свое положение.

И тут появляется Ваш приятель, старый торговец верблюдами из Вавилона, с планом, как сделать именно то, чего мы хотим добиться. Он расшевелил нас, и мы решили воспользоваться его системой. Мы составили список наших долгов, и я показал его всем, кому мы были должны.

Я объяснил им, что в моем нынешнем положении никогда не смогу заплатить им. Они и сами это понимали, глядя на цифры. Затем я объяснил, что единственный способ, который я вижу, — это каждый месяц откладывать двадцать процентов из моих доходов и делить их пропорционально, что позволит полностью расплатиться с ними чуть больше чем за два года. Тем временем мы перейдем на наличный расчет, и они только выиграют от наших покупок.

Они повели себя весьма достойно. Зеленщик, мудрый старик, изложил наш план так, что это помогло убедить остальных: «Если вы будете платить за свои покупки и еще возвращать часть долга, так будет лучше, чем раньше, — ведь за три года вы не оплатили ни одного счета».

В конце концов мы пришли к соглашению, что они не будут досаждать нам, пока мы регулярно выплачиваем им двадцать процентов от дохода.

Потом мы начали думать, как прожить на семьдесят процентов. Мы твердо решили откладывать десять процентов, чтобы накопить денег. Мысль о серебре и, возможно, золоте была очень привлекательной.

Менять свою жизнь оказалось интересно. Нам нравилось вести расчеты, прикидывать, как спокойно жить на оставшиеся семьдесят процентов. Мы начали с арендной платы и сумели существенно ее снизить. Потом рассмотрели наши любимые сорта чая и другие подобные вещи и были приятно удивлены, когда оказалось, что можно купить отличное качество за меньшую цену.

Эта история слишком длинна для письма, но в итоге все оказалось не очень-то и трудно. Мы справились и при этом получали удовольствие. Каким облегчением было осознавать, что наши дела приходят в порядок и нас больше не преследуют просроченные счета.

Однако не могу не рассказать Вам о тех десяти процентах, которые мы должны были откладывать. И мы их в самом деле откладывали. Только не смейтесь раньше времени. Видите ли, это самая интересная часть истории. Оказывается, копить деньги, которые не надо тратить, — настоящее удовольствие. Экономить гораздо приятнее, чем тратить.

После того как мы от души позвенели деньгами, мы нашли им более выгодное применение. Мы инвестировали их так, чтобы можно было ежемесячно вносить десять процентов на вклад. Это самая приятная часть нашего возрождения. Как только я получаю чек, мы первым делом вносим на счет эти десять процентов.

Мы испытываем чрезвычайно отрадное чувство защищенности, зная, что наши инвестиции неуклонно растут. К тому времени, когда я закончу преподавать, накопится приличная сумма, которой хватит, чтобы обеспечить нас в будущем.

А заработки те же, что и раньше. Трудно поверить, но это правда. Все наши долги постепенно выплачиваются, а инвестиции растут. Кроме того, в финансовом плане мы живем даже лучше, чем раньше. Кто бы мог поверить, что может быть такая разница в результатах, когда следуешь финансовому плану и когда просто плывешь по течению!

В конце следующего года, когда мы оплатим все старые счета, мы сможем вкладывать больше и еще немного оставлять на путешествия.

Мы твердо решили никогда больше не допускать, чтобы наши расходы на жизнь превышали семьдесят процентов от дохода. Теперь Вы понимаете, почему мы хотели бы лично поблагодарить того старика, чей план спас нас от «ада на земле».

Он знал. Он прошел через все это. Он хотел, чтобы другие извлекли пользу из его горького опыта. Вот почему он проводил долгие утомительные часы, высекая свои мысли на глине. У него было настоящее послание для товарищей по несчастью, настолько важное, что спустя пять тысяч лет оно поднялось из развалин Вавилона и остается таким же актуальным, как в тот день, когда его написали.

Искренне Ваш

Альфред Г. Шрусбери

кафедра археологии

Самый счастливый человек в Вавилоне

Во главе своего каравана гордо ехал Шарру Нада, король среди вавилонских торговцев. Ему нравились красивые ткани, он носил богатые и нарядные одежды. Он любил красивых животных и величественно восседал на резвом арабском скакуне. Глядя на него, трудно было догадаться, что он уже в преклонных годах. И, конечно, никто бы не подумал, что на душе у него неспокойно.

Путь из Дамаска неблизкий, а трудностей в пустыне множество. Но не это его беспокоило.

Арабские племена свирепы и стремятся разграбить богатые караваны. Их он не боялся, ведь его многочисленная конная охрана была надежной защитой.

Он волновался из-за ехавшего рядом юноши, которого он вез из Дамаска. Это был Хадан Гула, внук его давнишнего партнера Арада Гула, перед которым он оставался в неоплатном долгу. Он хотел бы что-нибудь сделать для его внука, но чем больше он об этом думал, тем сложнее казалась эта задача, причем из-за самого юноши.

Глядя на кольца и серьги молодого человека, Шарру Нада подумал: «Ему кажется, что мужчинам нужны драгоценности, при этом у него волевое лицо его деда. Но его дед не носил таких ярких безвкусных одежд. Тем не менее я позвал его с собой в надежде, что помогу ему начать свое дело и сохранить остатки наследства, которое превратил в руины его отец».

Хадан Гула прервал его мысли.

— Почему ты так много работаешь, постоянно ездишь со своим караваном в дальние путешествия? Неужели ты никогда не находишь времени, чтобы насладиться жизнью?

— Насладиться жизнью? — с улыбкой повторил Шарру Нада. — А как бы ты наслаждался жизнью на месте Шарру Нада?

— Если бы у меня было богатство, равное твоему, я бы жил как принц. Я бы никогда не ездил по жаркой пустыне. Я бы тратил монеты, как только они попадут в мой кошелек. Я бы носил самые богатые одежды и самые редкие драгоценности. Вот такая жизнь мне по вкусу — жизнь, которую стоит прожить.

Оба рассмеялись.

— Твой дед не носил драгоценностей, — вырвалось у Шарру Нада. Потом он шутливо продолжил: — Ты совсем не оставишь времени для работы?

— Работа создана для рабов, — ответил Хадан Гула.

Шарру Нада закусил губу, но ничего не ответил и ехал молча, пока дорога не привела их на склон. Здесь он остановил коня и указал на зеленую долину, раскинувшуюся вдалеке.

— Видишь, вот долина внизу. Смотри дальше, и сможешь разглядеть стены Вавилона. Башня — это храм Ваала. Если у тебя зоркий глаз, ты даже увидишь дым от вечного огня на ее верхушке.

— Так это и есть Вавилон? Всегда мечтал увидеть самый богатый город в мире, — заметил Хадан Гула. — Вавилон… Здесь мой дед заложил основы своего состояния. Если бы он был жив… Мы бы не оказались в таком бедственном положении.

— Зачем желать, чтобы его дух задержался на земле сверх отпущенного ему времени? Ты и твой отец вполне можете продолжить его доброе дело.

— Увы, ни у кого из нас нет его дара. Мы с отцом не знаем секрета привлечения золотых монет.

Шарру Нада ничего не ответил, но отпустил поводья и в задумчивости стал спускаться по тропе в долину. За ними в облаке красноватой пыли следовал караван. Через некоторое время они выехали на царскую дорогу и поехали на юг через орошаемые угодья.

Внимание Шарру Нада привлекли трое стариков, пахавших поле. Они показались ему странно знакомыми.

Какая нелепость! Не может быть, чтобы через сорок лет ты проехал по полю и увидел на нем тех же пахарей. И все же внутренний голос говорил Шарру Нада, что это именно они. Один из них неуверенно держал плуг. Остальные с трудом ковыляли рядом с волами и слабыми ударами деревянных палок заставляли их тянуть плуг.

Как он завидовал этим людям сорок лет назад! С какой радостью он поменялся бы с ними местами! Но какая теперь разница! Он с гордостью оглянулся на свой караван, на своих прекрасных верблюдов и ослов, нагруженных ценными товарами из Дамаска. Все это было лишь небольшой частью его имущества.

Он указал на пахарей и сказал:

— Все еще пашут то же поле, что и сорок лет назад.

— Они просто похожи. Почему ты думаешь, что это те же самые?

— Я видел их там, — ответил Шарру Нада. Воспоминания стремительно пронеслись в его голове.

Почему он не может похоронить прошлое и жить настоящим? Затем он увидел, словно на картине, улыбающееся лицо Арада Гула. Барьер между ним и ехавшим рядом циничным юношей исчез.

Но как он мог помочь этому надменному юнцу с его тягой к расточительству и кольцами на пальцах?

Он мог предложить любую работу тем, кто хотел трудиться, но тому, кто считает, что слишком хорош для работы, ему нечего было предложить. И все же он обязан что-то сделать ради Арада Гула, а не принимать полумеры. Они с Арадом Гула никогда ничего не делали вполсилы. Не такие они были люди.

План возник почти мгновенно. Не все в нем было гладко. Он должен думать о своей семье и своем положении. План будет жестоким, причинит боль. Будучи человеком быстрых решений, он отбросил сомнения и решил действовать.

— Тебе интересно узнать, как мы с твоим достойным дедом начали наше дело, которое оказалось таким прибыльным? — спросил он.

— Почему бы просто не рассказать мне, как ты заработал золотые монеты? Это все, что мне нужно знать, — парировал юноша.

Не обращая внимания на его ответ, Шарру Нада продолжал:

— Начнем с этих пахарей. Я тогда был не старше, чем ты сейчас. Когда колонна, в которой я шел, приблизилась к ним, старый добрый земледелец Мегиддо, прикованный ко мне цепью, стал насмехаться над тем, как они плохо работают плугом.

«Посмотрите на этих лентяев, — возмущался он. — Тот, что держит плуг, даже не пытается пахать глубже, а эти, с палками, не могут удержать волов в борозде. Как они собираются вырастить хороший урожай, если пахать толком не умеют?»

— Ты сказал, Мегиддо был прикован к тебе? — удивленно спросил Хадан Гула.

— Да, на шеях у нас были бронзовые ошейники, и мы были прикованы друг к другу тяжелой цепью. Рядом с ним шел Забадо, который воровал овец. Я знал его еще в Харруне. Последним в нашем ряду двигался человек, которого мы назвали Пиратом, потому что он не сказал нам своего имени. Мы приняли его за моряка, так как на его груди были вытатуированы переплетенные змеи по морскому обычаю. Мы шли по четыре человека в колонне.

— Ты был закован в цепи, как раб? — недоверчиво спросил Хадан Гула.

— Разве дед не говорил тебе, что я когда-то был рабом?

— Он часто рассказывал о тебе, но об этом даже намека не было.

— Ему можно было доверить самые сокровенные тайны. Тебе я тоже могу доверять, верно? — Шарру Нада посмотрел ему прямо в глаза.

— Ты можешь рассчитывать на мое молчание, но я поражен. Расскажи, как ты стал рабом?

— Любой человек может оказаться рабом, — пожал плечами Шарру Нада. — Игорный дом и ячменное пиво довели меня до беды. Я стал жертвой неосмотрительности моего брата. В драке он убил своего друга. Отец, отчаянно пытавшийся спасти брата от судебного преследования, отдал меня в залог вдове убитого. Когда отец не смог собрать достаточно серебра, чтобы освободить меня, она сгоряча продала меня работорговцу.

— Нехорошо! Какая несправедливость! — возмутился Хадан Гула. — Но скажи мне, как ты обрел свободу?

— К этому мы еще вернемся, но не сейчас. Давай я расскажу тебе мою историю дальше. Когда мы проходили мимо, пахари стали издеваться над нами. Один из них снял свою потрепанную шляпу, низко поклонился и крикнул:

«Добро пожаловать в Вавилон, гости царя. Он ждет вас на городских стенах, где вам закатят пир из глиняных кирпичей и лукового супа». — При этих словах они разразились громким смехом.

Пират пришел в ярость и обругал их последними словами.

«Что эти люди имели в виду, когда сказали, что царь ждет нас на стенах?» — спросил я его.

«Мы идем на городские стены, чтобы таскать кирпичи, пока спину не надорвем. А может, они забьют тебя до смерти раньше, чем ты надорвешь спину. Меня они бить не будут. Я их убью».

Тогда в разговор вступил Мегиддо:

«С какой стати хозяева будут избивать до смерти старательного, работящего раба? Хозяева любят трудолюбивых рабов и хорошо с ними обращаются».

«Кому охота много работать? — заметил Забадо. — Эти пахари — умные ребята. Они себе спины не ломают. Просто работают, как будто так и надо».

«Если будешь отлынивать от работы, ничего не добьешься, — возразил Мегиддо. — Если ты вспашешь гектар, значит, ты хорошо поработал, и любой хозяин это знает. Но если ты вспашешь только половину, это уже разгильдяйство. Я не разгильдяйствую. Я люблю трудиться и хорошо делать свое дело, потому что работа — это лучший друг, которого я когда-либо знал. Она дала мне все хорошее, что у меня было: мою ферму, коров, урожай — все».

«Да, и где все это теперь? — усмехнулся Забадо. — По-моему, лучше быть хитрее и обойтись без работы. Вот увидите, когда нас продадут для работы на стенах, Забадо будет носить бурдюки с водой или делать что полегче, а те, кто так любит работать, будут гнуть спину, таская кирпичи». — Он глупо захихикал.

В ту ночь меня охватил ужас. Я не мог заснуть. Пока остальные спали, я пробрался к ограждению и окликнул Годозо, который нес первую караульную вахту. Он был из тех разбойников-арабов, которые, отобрав у тебя кошелек, считают, что заодно надо и горло тебе перерезать.

«Скажи, Годозо, — прошептал я, — когда мы придем в Вавилон, нас продадут для работы на стенах?»

«Зачем тебе знать?» — осторожно спросил он.

«Неужели ты не понимаешь? — умолял я. — Я молод. Я хочу жить. Я не хочу сломать себе спину тяжким трудом или чтобы меня забили до смерти на стенах. Есть у меня хоть какой-нибудь шанс попасть к хорошему хозяину?»

«Я тебе скажу кое-что, — прошептал он в ответ. — Ты хороший парень, не доставляешь Годозо хлопот. Обычно мы первым делом идем на невольничий рынок. А теперь слушай. Когда придут покупатели, скажи им, что ты хороший работник, готов усердно трудиться для хорошего хозяина. Сделай так, чтобы они захотели тебя купить. Не выйдет — на следующий день будешь таскать кирпич. Очень тяжелая работа».

Когда он ушел, я лег на теплый песок и, глядя на звезды, стал думать о работе.

Мегиддо сказал, что работа была его лучшим другом. Интересно, станет ли она лучшим другом и для меня? Конечно, если поможет мне выбраться из этой ситуации.

Когда Мегиддо проснулся, я шепотом пересказал ему хорошие новости. Это был наш единственный лучик надежды, пока мы шагали в сторону Вавилона. Ближе к вечеру мы подошли к стенам и увидели вереницы людей, которые, словно черные муравьи, карабкались вверх и вниз по крутым наклонным дорожкам. Подойдя ближе, мы были поражены при виде тысяч работающих людей: одни копали ров, другие месили глину и делали кирпичи. Но больше всего рабов таскали кирпичи в больших корзинах по крутым дорожкам наверх к каменщикам[1].

Надсмотрщики осыпали бранью медлительных рабов и хлестали кожаными кнутами по спинам отстающих. Мы видели, как бедные, измученные люди шатались и падали под тяжестью корзин, не в силах подняться. Если плетью не удавалось поставить их на ноги, их отталкивали в сторону от дорожки и оставляли корчиться в муках. Потом их стаскивали вниз, чтобы вместе с другими трупами положить в неосвященные могилы у дороги. Увидев это жуткое зрелище, я содрогнулся. Так вот что ожидает сына моего отца, если он потерпит неудачу на невольничьем рынке.

Годозо был прав. Нас провели через городские ворота в тюрьму для рабов, а на следующее утро отправили в загоны на рынке. Здесь рабы сжимались от страха, и только кнуты охранника могли заставить их двигаться, чтобы покупатели могли их осмотреть. Мы с Мегиддо охотно разговаривали с каждым, кто позволял нам обратиться к нему.

Работорговец привел солдат из царской гвардии, которые заковали Пирата в кандалы, а когда тот попытался сопротивляться, жестоко избили его. Когда его уводили, мне стало жаль его.

Мегиддо чувствовал, что мы скоро расстанемся. Когда рядом не было покупателей, он вел со мной серьезные беседы, стараясь внушить мне, насколько ценной станет для меня работа в будущем:

«Некоторые люди ненавидят ее. Делают ее своим врагом. Лучше относиться к ней как к другу, заставить себя полюбить ее. Не беда, что это трудно. Если думаешь о том, какой хороший дом ты строишь, то какая разница, что бревна тяжелы и воду для штукатурки приходится носить далеко от колодца. Обещай мне, парень: найдешь хозяина — будешь работать на него изо всех сил. Если он не оценит всего, что ты делаешь, не бери в голову. Помни: работа, выполненная хорошо, приносит пользу человеку труда. Она делает его лучше». — Он замолчал, когда к загону подошел дородный крестьянин и критически оглядел нас.

Мегиддо стал задавать ему вопросы о его хозяйстве и посевах, быстро убедив его, что он будет ценным работником. После ожесточенного торга с работорговцем крестьянин достал из-под туники толстый кошелек, и вскоре Мегиддо последовал за своим новым хозяином и скрылся из вида.

За утро было продано еще несколько человек. В полдень Годозо по секрету сообщил мне, что торговец страшно недоволен и не хочет оставаться еще на одну ночь, поэтому на закате отведет всех, кто остался, к царскому купцу. Я уже был на грани отчаяния, когда к стене подошел толстый добродушный человек и спросил, нет ли среди нас пекаря.

Я подошел к нему и сказал:

«Зачем такому хорошему пекарю, как ты, искать другого пекаря похуже? Не проще ли научить твоим искусным приемам такого человека, как я, который хочет знать новое? Посмотри на меня: я молод, силен и готов работать. Дай мне шанс, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы заработать золото и серебро для твоего кошелька».

Мое рвение его впечатлило, и он стал торговаться с продавцом рабов, который не замечал меня с тех пор, как купил, а теперь красноречиво нахваливал мои способности, крепкое здоровье и добрый нрав. Я чувствовал себя жирным быком, которого продают мяснику. Наконец, к моей радости, они договорились. Я последовал за новым хозяином, считая себя самым счастливым человеком в Вавилоне.

Мой новый дом пришелся мне по вкусу. Нана-наид, мой хозяин, научил меня молоть ячмень в каменной чаше, стоявшей во дворе, разводить огонь в печи, а затем очень тонко перемалывать кунжутную муку для медовых пряников. У меня была кушетка в сарае, где хранилось зерно. Старая рабыня-экономка Свасти хорошо кормила меня и была довольна тем, как я помогал ей с тяжелыми работами.

Этого шанса я ждал — шанса стать ценным работником для своего хозяина и, как я надеялся, заслужить свободу.

Я попросил Нана-наида показать мне, как замешивать тесто и печь хлеб. Он охотно согласился и был рад моему рвению. Потом, когда у меня стало хорошо получаться, я попросил его показать, как печь медовые пряники, и вскоре уже сам делал всю выпечку. Хозяин был рад побездельничать, но Свасти неодобрительно качала головой.

«Отсутствие работы вредно для мужчины», — твердила она.

Я почувствовал, что пришло время подумать о том, как начать зарабатывать монеты, чтобы купить себе свободу. Поскольку выпечка заканчивалась в полдень, я подумал, что Нана-наид был бы не против, если бы я нашел выгодное занятие на вторую половину дня и он мог бы разделить со мной мой заработок. Потом мне пришла в голову мысль: почему бы не испечь побольше медовых пряников и не продавать их голодным людям на улицах города?

Я изложил свой план Нана-наиду так:

«Если я смогу использовать свои дневные часы после окончания выпечки, чтобы заработать для тебя монеты, будет ли справедливо, если ты поделишься со мной моими доходами, чтобы у меня были свои деньги и я мог бы их потратить на те вещи, которые нужны каждому человеку?»

«Справедливо, вполне справедливо», — признал он.

Когда я рассказал, что собираюсь торговать нашими медовыми пряниками вразнос, он остался очень доволен.

«Вот как мы поступим, — предложил он. — Ты будешь продавать по две штуки за медную монету, и половина монеты пойдет мне на оплату муки, меда и дров для выпечки. Из остального я возьму половину, а половину ты оставишь себе».

Я был очень рад его щедрому предложению оставлять себе четверть выручки.

В тот вечер я работал допоздна, чтобы сделать поднос, на котором можно было бы выставить пряники. Нана-наид дал мне одну из своих поношенных туник, чтобы я хорошо выглядел, а Свасти помогла мне залатать ее и выстирать.

На следующий день я напек побольше медовых пряников. Они выглядели румяными и аппетитными на подносе, когда я шел по улице, громко предлагая свой товар. Поначалу никто не проявлял интереса, и я приуныл. Но я продолжал, и после обеда, когда люди проголодались, пряники стали продаваться. Вскоре мой лоток опустел.

Нана-наид был очень доволен моими успехами и охотно заплатил мне мою долю. Я был очень рад, что у меня есть свои деньги. Мегиддо был прав, когда говорил, что хозяин ценит хорошую работу своих рабов.

В ту ночь я был так взволнован своим успехом, что не мог спать и пытался подсчитать, сколько я смогу заработать за год и сколько лет потребуется, чтобы купить себе свободу.

Каждый день я выходил с подносом пряников, и вскоре у меня появились постоянные покупатели. Одним из них был не кто иной, как твой дед, Арад Гула. Он торговал коврами, продавал их домохозяйкам, шагая из одного конца города в другой в сопровождении осла, нагруженного товаром, и чернокожего раба, который помогал ему. Он покупал два пряника для себя и два для своего раба и, пока они ели, всегда останавливался, чтобы поговорить со мной.

Однажды твой дед сказал мне то, что я всегда буду помнить:

«Мне нравятся твои пряники, юноша, но еще больше мне нравится та предприимчивость, с которой ты их предлагаешь. Такой настрой поможет тебе прийти к успеху».

Можешь ли ты понять, Хадан Гула, что значили эти слова одобрения для мальчишки-раба, который оказался один в большом городе и изо всех сил пытался найти выход из своего унизительного положения?

Шли месяцы, я продолжал пополнять свой кошелек медяками. Я чувствовал его приятную тяжесть на поясе. Работа оказалась моим лучшим другом, как и говорил Мегиддо. Я радовался, но у Свасти душа была не на месте.

«Твой хозяин, боюсь, слишком много времени проводит в игорных домах», — переживала она.

Я был вне себя от радости, когда однажды встретил на улице своего друга Мегиддо. Он вел на рынок трех ослов, нагруженных овощами.

«У меня все хорошо, — сказал он. — Хозяин ценит мою хорошую работу и назначил меня старшим. Видишь, он доверяет мне торговать на рынке, а еще он собирается послать за моей семьей. Работа помогает мне оправиться от большой беды. Когда-нибудь она поможет мне выкупить свою свободу и снова стать владельцем собственного хозяйства».

Шло время, и Нана-наид со все возрастающим нетерпением ждал моего возвращения. Я приходил, и он с готовностью считал и делил наши деньги. Еще он призывал меня искать новых покупателей и продавать больше.

Часто я выходил за городские ворота, чтобы продать пряники надсмотрщикам над рабами, которые строили стены. Мне не хотелось возвращаться в неприятные места, но надсмотрщики оказались щедрыми покупателями. Однажды я с удивлением увидел Забадо, стоявшего в очереди, чтобы наполнить свою корзину кирпичами. Он исхудал, спина его согнулась и была покрыта рубцами и язвами от плетей надсмотрщиков. Мне стало жаль его, и я протянул ему пряник, который он, как голодный зверь, запихнул себе в рот. Увидев жадный взгляд его глаз, я убежал, прежде чем он успел схватить мой поднос.

«Почему ты так много работаешь?» — спросил меня однажды Арад Гула. Почти тот же вопрос ты задал мне сегодня, помнишь? Я рассказал ему, что Мегиддо говорил о работе и как она стала моим лучшим другом. Я с гордостью показал ему свой кошелек с монетами и объяснил, как я коплю их, чтобы купить себе свободу.

«Что ты будешь делать, когда станешь свободным?» — поинтересовался он.

«Я хочу стать торговцем», — ответил я.

И тогда он доверился мне. Рассказал то, о чем я даже не подозревал.

«Ты не знаешь, но я тоже раб. У меня договор с моим хозяином».

— Стой! — потребовал Хадан Гула. — Я не стану слушать ложь, порочащую моего деда. Он не был рабом. — Его глаза сверкали от гнева.

— Я почитаю его за то, что он поднялся над своими бедами и стал одним из выдающихся жителей Дамаска, — невозмутимо ответил Шарру Нада. — А ты, его внук, из того же теста? Достаточно ли в тебе мужества, чтобы посмотреть правде в глаза, или ты предпочитаешь жить иллюзиями?

Хадан Гула выпрямился в седле. Сдавленным от волнения голосом он ответил:

— Моего деда все любили. Его добрым делам нет числа. Когда пришел голод, разве не на его золото было куплено зерно в Египте? Разве не его караван доставил зерно в Дамаск, чтобы раздать людям и не дать им умереть от голода? А теперь ты говоришь, что он был презренным рабом в Вавилоне.

— Если бы он оставался рабом в Вавилоне, то его вполне можно было бы презирать, но, когда он благодаря своим усилиям стал великим человеком в Дамаске, боги предали забвению его несчастья и почтили его своим уважением, — ответил Шарру Нада.

— Признавшись, что он раб, — продолжал Шарру Нада, — он рассказал, как сильно хочет обрести свободу. Теперь, когда у него было достаточно денег, чтобы купить ее, он беспокоился о том, чем будет заниматься. Торговля шла плохо, и он боялся остаться без поддержки хозяина.

Я возражал:

«Не цепляйся за своего хозяина. Снова почувствуй себя свободным человеком. Поступай как свободный человек и добейся успеха! Реши, чего ты хочешь, и потом усердно работай и иди к своей цели!»

Он поблагодарил меня за то, что я пристыдил его за трусость, и пошел своей дорогой[2].

Однажды я снова вышел за городские ворота и с удивлением обнаружил, что там собралась большая толпа. Когда я обратился к стоявшему рядом человеку за объяснениями, тот ответил:

«Разве ты не слышал? Беглый раб убил одного из царских стражников. Его предали суду и сегодня забьют плетью до смерти за его преступление. Даже сам царь будет здесь».

Толпа стояла так плотно у места порки, что я не решился подойти ближе из опасения опрокинуть поднос с медовыми пряниками. Поэтому я взобрался на недостроенную стену и смотрел поверх голов. Мне посчастливилось заметить самого Навуходоносора, который проезжал мимо на своей золотой колеснице. Никогда еще я не видел такого великолепия, таких одеяний и драпировок из золотых тканей и бархата.

Порки я не видел, но слышал пронзительные крики несчастного раба. Я недоумевал, почему такой благородный человек, как наш прекрасный царь, может смотреть на такие страдания. Но когда я увидел, как он смеется и шутит со своими вельможами, я понял, что он жесток, и мне стало ясно, почему с рабами, работавшими на строительстве стен, обращались так бесчеловечно.

Когда раб был уже мертв, его тело повесили за ногу на столбе, выставив на всеобщее обозрение. Толпа начала редеть, и я подошел ближе. На волосатой груди я увидел татуировку в виде двух переплетенных змей. Это был Пират.

Когда я в следующий раз встретил Арада Гула, он был уже другим человеком. Он радостно приветствовал меня:

«Смотри, тот раб, которого ты знал, теперь свободный человек. В твоих словах заключена настоящая магия. Уже сейчас мои продажи и прибыль растут. Моя жена вне себя от радости. Она была свободной женщиной, племянницей моего хозяина. Она очень хочет, чтобы мы переехали в другой город, где никто не знает, что я когда-то был рабом. Так наших детей не будут осуждать за неудачи их отца. Работа стала моим лучшим помощником. Она позволила мне вновь обрести уверенность в себе и умение продавать».

Я был счастлив, что смог хоть в малой степени отплатить ему за поддержку, которую он мне оказал.

Однажды вечером Свасти пришла ко мне в глубокой тревоге:

«Твой хозяин в беде. Я боюсь за него. Несколько месяцев назад он много потерял за игорным столом. Он не платит крестьянам ни за зерно, ни за мед. Он не платит ростовщикам. Они злятся и угрожают ему».

«Почему мы должны беспокоиться о его глупости? Мы ему не охрана», — легкомысленно ответил я.

«Глупец, ты не понимаешь. В качестве гарантии он передал ростовщику право собственности на тебя. По закону тот может заявить права на тебя и продать. Я не знаю, что делать. Он хороший хозяин. Но почему? Почему на него обрушилась такая беда?»

Опасения Свасти не были беспочвенными. На следующее утро, пока я занимался выпечкой, пришел ростовщик с человеком, которого он называл Саси. Этот человек осмотрел меня и сказал, что я ему подойду.

Ростовщик не стал дожидаться возвращения моего хозяина и велел Свасти передать ему, что он забрал меня. На мне была только туника, на поясе висел кошелек с медяками. Меня поспешно увели, не дав закончить работу.

Меня унесло прочь от моих самых сокровенных надежд, как ураган выхватывает дерево из леса и бросает его в бушующее море. И снова игорный дом и ячменное пиво довели меня до беды.

Саси оказался тупым и грубым человеком. Пока он вел меня по городу, я рассказал ему, как хорошо работал на Нана-наида, и выразил надежду, что смогу так же хорошо работать и на него. Его ответ выбил у меня почву из-под ног:

«Не хочу я эту работу. И хозяин не хочет. Царь велел ему послать меня на строительство участка Большого канала. Хозяин велит Саси купить больше рабов, много работать и быстро закончить. Ба, как человек может быстро закончить большую работу?»

Представь пустыню, где нет ни одного дерева, только низкий кустарник, и солнце палит так яростно, что вода в бочках становится очень горячей и ее едва можно пить. Затем представь вереницы людей, спускающихся в глубокий котлован и таскающих тяжелые корзины с землей по мягким, пыльным тропам с рассвета до темноты. Еду давали в открытых корытах, из которых мы хлебали, как свиньи. У нас не было ни палаток, ни соломы для постелей. Вот в какой ситуации я оказался. Я закопал свой кошелек в укромном месте, не зная, смогу ли когда-нибудь снова его откопать.

Сначала я работал добросовестно, но месяцы тянулись друг за другом, и я упал духом. Потом моим изможденным телом овладела лихорадка. Я потерял аппетит и едва мог проглотить немного баранины и овощей. По ночам я метался без сна.

В своих страданиях я задавался вопросом, не лучший ли план был у Забадо — отлынивать от работы и не ломать себе спину. Потом я вспомнил нашу последнюю встречу и понял, что его план никуда не годится.

Я думал о Пирате, о его злости и спрашивал себя: может, надо драться и убиваться? Воспоминание о его истекающем кровью теле подсказало мне, что от его плана тоже нет толка.

Потом я вспомнил последнюю встречу с Мегиддо. Его руки покрылись мозолями от тяжелой работы, но из сердца шел свет, а лицо сияло от счастья. Его план был лучшим.

А ведь я, как и Мегиддо, хотел работать. Не может быть, чтобы он трудился усерднее меня. Почему же мой труд не принес мне счастья и успеха? Может, дело не в работе, а успех и счастье находятся в руках богов? Неужели мне так и придется работать до конца жизни, не добившись исполнения желаний, забыв о счастье и успехе? Все эти вопросы путались в моей голове, и ответа на них не было. Я пребывал в состоянии крайнего замешательства.

Несколько дней спустя, когда казалось, что я уже на пределе сил, а мои вопросы так и остались без ответа, Саси послал за мной. Прибыл гонец от моего хозяина, чтобы доставить меня назад в Вавилон. Я откопал свой драгоценный кошелек, завернулся в рваные остатки туники и отправился в путь.

Пока мы ехали, те же мысли ураганом кружились в моем лихорадочном мозге. Я как будто жил странными напевами из моего родного города Харруна:

Преследует человека, как вихрь,

Гонит его, как буря,

Путь его некому усыпать цветами,

Судьбу его некому предсказать.

Неужели мне суждено вечно нести наказание за неизвестные мне проступки? Какие новые беды и разочарования ждут меня?

Представь мое удивление, когда мы въехали во двор дома моего хозяина и я увидел, что меня ждет Арад Гула. Он помог мне спуститься и обнял, словно давно потерянного брата.

Когда мы тронулись в путь, я пошел было позади него, как положено рабу, но он мне этого не позволил. Он обнял меня и сказал:

«Я повсюду искал тебя. Когда я уже почти потерял надежду, я встретил Свасти, и она рассказала мне про ростовщика, а тот направил меня к твоему знатному хозяину. Он не шел ни на какие уступки и вынудил меня заплатить непомерную цену, но ты того стоишь. Твоя философия и твоя предприимчивость вдохновили меня, помогли добиться успеха».

«Это философия Мегиддо, а не моя», — перебил его я.

«Мегиддо и твоя. Благодаря вам обоим мы отправляемся в Дамаск, и ты нужен мне как партнер. Смотри! — воскликнул он. — Через мгновение ты станешь свободным человеком!» — С этими словами он достал из-под туники глиняную табличку с указанием права собственности на меня. Он поднял ее над головой и с силой бросил на булыжники. Табличка разлетелась на сотни осколков. Он с упоением топтал их ногами, пока они не превратились в пыль.

Мои глаза наполнились слезами благодарности. Я знал, что я самый счастливый человек в Вавилоне.

Видишь, в самые тяжелые времена работа оказалась моим лучшим другом. Мое стремление трудиться помогло мне избежать продажи в рабство, и я не пополнил ряды тех бедняг, что строили стены. Мое трудолюбие произвело такое впечатление на твоего деда, что он выбрал меня своим партнером.

Тогда Хадан Гула спросил:

— Значит, работа была секретным ключом, который открыл моему деду путь к золотым монетам?

— Это единственный ключ, который у него был, когда мы познакомились, — ответил Шарру Нада. — Твой дед любил работать. Боги оценили его усилия и щедро вознаградили его.

— Я начинаю понимать, — задумчиво произнес Хадан Гула. — Работа привлекла к нему много друзей, они восхищались его трудолюбием и успехом, который она приносила. Работа подарила ему большое уважение, которым он пользовался в Дамаске. Дала ему все то, что мне нравилось. А я-то считал, что работа — удел рабов.

— В жизни есть много удовольствий и радостей, — заметил Шарру Нада. — Всему свое место. Я рад, что работа не только для рабов. Будь это так, я бы лишился своего самого большого удовольствия. Я многое люблю, но ничто не заменит работу.

Шарру Нада и Хадан Гула ехали в тени высоких стен к массивным бронзовым воротам Вавилона. При их приближении стражники ворот вытянулись по стойке смирно и почтительно приветствовали уважаемого господина. С высоко поднятой головой Шарру Нада повел длинный караван через ворота и вверх по улицам города.

— Я всегда хотел быть таким, как дед, — признался ему Хадан Гула. — Никогда раньше я не понимал, каким он был человеком. Ты открыл мне глаза. Теперь, когда я понял, я восхищаюсь им еще больше и еще сильнее хочу быть похожим на него. Боюсь, я никогда не смогу отплатить тебе за то, что ты дал мне настоящий ключ к его успеху. С этого дня я всегда буду им пользоваться. Я начну скромно, как он. Это гораздо лучше соответствует моему истинному положению, чем драгоценности и красивые наряды.

С этими словами Хадан Гула вынул серьги с богатыми камнями из ушей и снял кольца с пальцев. Потом, натянув поводья, он немного отступил и с глубоким почтением поехал вслед за предводителем каравана.

МИФ Проза

Вся проза на одной странице: mif.to/prose

Подписывайтесь на полезные книжные письма со скидками и подарками: mif.to/proza-letter

#mifbooks

#mifbooks

Над книгой работали

Руководитель редакционной группы Анна Золотухина

Ответственный редактор Анна Лысянская

Арт-директор Валерия Шило

Иллюстрации на обложке и титуле Ольга Неходова

Техническая корректура Камилла Уразгали

ООО «МИФ»

mann-ivanov-ferber.ru

Электронная версия книги — ООО «Вебкнига», 2026

Примечания

1

Знаменитые сооружения древнего Вавилона, его стены, храмы, висячие сады и большие каналы были построены трудом рабов, в основном военнопленных, что объясняет бесчеловечное обращение с ними. Среди них были и многие жители Вавилона и его окрестностей, проданные в рабство за преступления или из-за финансовых проблем. Для мужчин было обычным делом предлагать себя, жен или детей в залог, чтобы гарантировать выплату ссуд, выполнение судебных решений или других обязательств. В случае невыполнения обязательств заложников продавали в рабство. Прим. авт.

2

В древнем Вавилоне обычаи в отношении рабов, которые нам могут показаться непоследовательными, строго регламентировались законом. Например, раб имел право владеть любой собственностью, даже другими рабами, и его хозяин не смел на них претендовать. Рабы вступали в браки со свободными людьми. Дети от свободных матерей тоже были свободными. Большинство городских торговцев были рабами. Многие из них состояли в партнерстве со своими хозяевами и были богаты сами по себе. Прим. авт.

Content

Джордж Самюэль Клейсон
Самый богатый человек в Вавилоне

Информация от издательства

Предисловие

Экскурс в историю Вавилона

Человек, который хотел стать богатым

Самый богатый человек в Вавилоне

Семь лекарств от тощего кошелька

Познакомьтесь с богиней удачи

Пять законов золота

Вавилонский ростовщик

Стены Вавилона

Вавилонский торговец верблюдами

Глиняные таблички из Вавилона

Самый счастливый человек в Вавилоне

МИФ Проза

Над книгой работали

Примечания