Алексей Аникин

Метод галактической агрессии

Пролог

1

Где-то глубоко во Внешнем Космосе, но не так чтоб уж очень глубоко в глубинах, ну так, глубоковато — в общем где-то там, на орбите большого океанического шарика по имени Омау, крутился еще один, совсем маленький шарик. Но уже без имени. И он был белый. И с белыми червяками вокруг.

И внутри этого маленького белого шарика что-то происходило.

Это «что-то» обрело материальную форму и деловито осмотрело себя.

По итогу осмотра выяснилось следующее. В наличии были: ноги — две, руки — две, голова — почему-то одна. Почему голова одна, а остального по две? В какой момент все пошло не так?

«Что-то» глубоко задумалась — и вообще, почему голова? Почему руки, почему ноги? Зачем все это? В чем глобальный смысл бытия?

Последний вопрос, впрочем, был неосознанным, и формировался скорее не как оформленная мысль, а как звук, вышедший из одного отверстия в голове, которое тоже зачем-то было одно.

— Хел, — издало отверстие в голове, которое называлось «ртом».

Итак, Хел.

Это уже что-то проясняло.

Но что «Хел»? Зачем «Хел»? Почему «Хел»?

Вопросов было много — ответов ещё больше, но все они были какие-то мелкие и мельтешащие, как танцующие червяки, и ничегошеньки не проясняло в ситуации.

Выбора не было.

Нужно было осмотреться вокруг.

Открыв глаза, которых, кстати, оказалось два в комплекте — что внушало некую уверенность — «что-то» произвело внешний осмотр, надеясь на прояснение ситуации.

Но это только добавило новых вопросов.

Потому что рядом внезапно оказались ещё две ноги, две руки и одна голова, на которой был один рот, и глаза, два штуки.

— Ты что? Ты зачем? Ты почему? — сказало первое «что-то».

— Хел! — уверенно ответило второе «что-то», забавно открывая свой один рот в одной голове.

Первое «что-то» на секунду задумалась, переваривая новую картину реальности.

— Нет! — твёрдо возразило первое «что-то», внезапно осознав себя и проникнувшись от этого осознания особой гордостью, — Я — Хел!

— Нет! Я — Хел! — раздались у них обоих за спинами, первое и второе «что-то» обернулись.

Ситуация, которая вот-вот должна была проясниться, снова скатилась в белую неопределённость.

Белую — потому что новый говоривший был чистейшего белого цвета, как и первые два, и был совершенно неотличим от них. Те же две руки, две ноги, одна голова и, ожидаемо, один рот. Глаза трех белых «чтот», по два на каждого «что-та», испытующе смотрели друг на друга.

Первой идеей конечно было наиболее громко и наиболее уверенно сообщить остальным, что на самом деле «Хел» — это он. Но поскольку это делали одновременно все трое, этот путь заведомо вёл в тупик.

— Так не пойдёт! — сказал первый Хел. — Мы так никуда не продвинемся.

— Согласен, — подтвердил второй Хел, — Если и продвинемся, то в никуда.

— А мы и так в никуде, поэтому двигаться нам точно не стоит, — согласился третий, и вдруг его посетила гениальная идея, — Нам нужно определиться, что такое Хел! Зачем Хел? Почему Хел?

Идея звучала определённо свежо, и её стоило незамедлительно обдумать. Некоторое время все трое напряжённо переглядывались, делая вид, что усиленно думают.

— И долго вы будете так глазеть друг на друга? — это говорил уже четвёртый Хел, причём говорил довольно внушительно, — зачем, почему? Потому!

Это уже ни в какой шлюз не лезло.

— Да что это такое! — воскликнул первый Хел.

— Уму не растяжимо! — возмутился второй.

— Мы так ничего не узнаем! — сокрушался третий.

Четвёртый хитренько посмотрел на них своими — две штуки — глазами.

— Почему не узнаем? Зачем не узнаем? — вопросил он как бы с подвохом, и когда все заинтересовались, открыв каждый по одному своему рту, резко внёс новое оригинальное предложение, — Нам нужно определиться, каковы признаки «Хела»!

— Точно! Какова концепция «Хела»? — сразу включился первый.

— Воистину! В чем экзистенциальный смысл «Хеловости»? — сумничал второй.

— Чётко и конкретно! Что служит определяющим признаком «Хела»? — прагматично осадил третий.

Они взглянул друг на друга разом, и в их одноштучных головах возникла одновременно одна и та же мысль, которую они хором озвучили.

— Гидроферма!

Вот оно! Это все расставило на свои места. Это все объясняло. Это определило порядок, альфа и омегу сущего. Это было как вспышка во тьме, как новый смысл жизни в конце бессмысленности, как прыжок жабочерви из токсичной жижы в недосягаемую высоту.

И даже сами понятия «жабочервь» и «токсичная жижа» теперь возникали сами собой, уже заранее наполненные смыслом, гордые от осмысленности и раздутые, как пузырьки, от этой гордости.

«Гидроферма» решила все, стала поворотным моментом.

По-новому, с чувством собственной значимости, уже не безымянные и не бессмысленные, «чтоты» осмотрели друг друга. Все они были Хелы, это не подлежало сомнению. Теперь-то непонятная реальность уж точно преклонит перед их общим величием колени и покорно откроет все свои смыслы!

— Мы — Хелы! — значительно, со вкусом превосходства, произнёс каждый из них, заново обретая цель своего существования и неоспоримое личное достоинство.

Они были! И они были Хелы!

Теперь новой целью было охватить своим вниманием как можно большее окружающее пространство. Вчетвером, осознавшим себя Хелам, это было проще простого. Путем движений ног и рук, и смотрения глазами, они поняли, что находятся внутри «Звёздного Демона» — или по крайней мере, в том, что от него осталось после взрыва энергореактора. Что за «Звёздный Демон», что за «взрыв», что за «энергореактор», было пока что не совсем ясно, но сами эти понятия теперь как бы проявлялись сами собой, и уже потом никуда не девались, уютно расположившись в данности обстоятельств. И это еще больше увеличивало уверенность Хелов в своем неоспоримо гармоничном бытие.

«Звёздный Демон», совершенно точно не относился к категории «Хелов», он относился к категории «корабль». И призван был служить вместилищем великих Хелов. Выполняя столь ответственную функцию, «Звёздный Демон» парил в пространстве, окружённый белыми червяками.

Червяки были забавными. Они танцевали и крутились вокруг. Кажется, они чего-то ждали от Хелов. Но чего? Зачем? Почему?

Пугающая неизвестность снова показалась откуда-то, грозя перевернуть своими вопросами только установившийся порядок и благоденствие.

Почувствовав опасность, первый Хел решил действовать на опережение.

— Опаньки! — сказал он, сосредоточившись.

И тут же, под его сосредоточением, танцующие снаружи «Звёздного Демона» белые червяки притянулись внутрь, свободно проходя сквозь металл дырявых переборок, и скомкались в кучу. Куча забурлила, из неё показались две ноги, две руки, одна голова, а на ней два глаза и один рот.

— Хел! — произнесла новое «что-то», только что слепленное из белых червяков, — Гидроферма!

Остальные Хелы благодушно заулыбались, переглянувшись — это было смешно, но главное, неизвестность снова отступила, наполнившись благословенной Хеловостью.

— А ну-ка! — воскликнул второй Хел, воодушевившись этим действием и тоже напрягшись.

От его напряжённого воодушевления ещё часть танцующих червяков проникла внутрь, скучковалась, побурлила и стала новым Хелом, уже шестым.

Третий и четвёртый Хел, самодовольно посмеивались, тут же произвели каждый по новому Хелу.

Теперь их было восемь — и это было круто! Распираемые гордостью за себя, Хелы принялись делать все новых и новых Хелов, притягивая и кучкуя смешных червяков. Вскоре Хелов набралось столько, что они не вмещались в корпус корабля, и просто копились снаружи, улыбаясь и переглядываясь.

Так бы это благодушие и длилось, но внезапно белые червяки кончились. Совсем.

Это была проблема.

Уже наученные опытом, предугадывая новое явление бесцельности, Хелы сразу обратили свое внимание ещё дальше вовне, чтобы применить всю свою Хеловость в новом виде.

«Вовне» оказались светящиеся точечки звёзд, но они были как-то очень уж далеко. Была еще большая звезда немного поближе, которая была центром этой системы, но все равно слишком далеко. Ближе всего, внизу, был океанической мир под названием Омау.

Тут же явилось уверенное понимание, что в «мире» «Омау» точно должно быть что-то интересное, и наверняка срочно нуждающееся в Хелах.

Но тут же обнаружилась и новая проблема.

Там, в «Омау», уже было что-то белое везде, по всему «миру», покрывая его слоем белого тумана по всей поверхности. Это белое не было забавным, ибо оно не было Хелом.

— Итак, уважаемые… нет, многоуважаемые Хелы! Что мы видим? Зачем мы видим? Почему мы видим? — торжественно вопросил первый Хел.

Его вопрос уже не был тем хиленьким, бесцельным вопросом, как те его первые вопросы, в начале появления в неизвестности. О нет, теперь его могучий вопрос содержал смысл и цель, и даже пробуждение к действию.

— Это не Хел! — ответил второй Хел, полный негодования.

— Не Хел!.. Не Хел!.. — закричали со всех сторон возмущенные Хелы, — Совсем совести нет!.. Да где это видано!.. Не Хел!..

— Итак, это не допустимо! Неприемлемо! Доколе! — вещал первый Хел в порыве праведного гнева, под единодушные крики поддержки других Хелов, — Настал решающий момент, чтобы показать!.. Показать!.. Эммм, показать, где Итсура зимует! Стоп, зачем Итсура? Почему Итсура?..

Заметив, что первый Хел с непривычки забуксовал, второй Хел тут же подхватил благородный порыв собрата и продолжил речь вместо него.

— Настал момент, чтобы заявить всему миру, кто мы такие! — громогласно возвести он. — Кто мы?!

— МЫ — ХЕЛЫ!!! — в едином порыве прокричали ему со всех сторон, и даже первый Хел, вновь обретший уверенность.

— Чего мы хотим?! — горячо включился третий.

— ГИДРОФЕРМУ!!! — было ему общим ответом.

— Тогда чего же мы ждём?! — продолжил четвёртый, входя в раж, — Вперёд и только вперёд! А потом снова вперёд! Весь мир должен стать Хелом! Компромиссы неприемлемы! ХЕЛЫ!! ВПЕРЁД!!

— УИИИИИИ!! — с боевым криком, только что придуманном по ходу дела, несметная армия Хелов, поочередно отталкиваясь от «Звёздного Демона» своими телами, уже неслась вниз, в атмосферу Омау.

Внизу, у поверхности, туман Белой Смерти, поглотивший всю биосферу океанической планеты, тихонько лежал и лежал себе ровным слоем, совершенно не подозревая о произошедшем витке эволюции своей космической части. И о том, что произойдет дальше.

2

Аварийный сигнал душераздирающе орал, долбясь в височные кости, отдаваясь эхом в распухшей голове, ИИ противным механическим голосом что-то говорил на повторе, от чего делалось еще хуже. Мэд Куки с трудом разлепил глаза, приподняв невероятно тяжелую голову с панели управления. У него было жуткое похмелье, кажется, он вчера настолько нажрался, что неосознанно уснул прямо в пилотском кресле своего Т-7 «Гарпун». Самым плохим в данной ситуации представлялось отсутствие антидота. Когда-то, до всего этого дерьма с Безумным Такэси, ампула антидота стоила не больше 10 кредов, а сейчас не то что купить, достать эту хрень было сложно. Приходилось терпеть похмелье во весь рост.

«Чертово касимово пойло, чтоб его кошкадемоны драли!..» — мучительно подумал Мэд распухшим больным мозгом, — «Где я нахуй? Уже на месте что ли?.. Лучше бы я умер вчера. Еще ИИ орет, падла… Не видит, человеку плохо?»

С досадой на похмелье, на себя, на Касипошу Касима, на громкость и на весь мир в целом, Мэд Куки заглушил все звуки, и с раздражением принялся вглядываться в визоры, показывающее пространство за бортом его корабля.

Он действительно был на месте.

Это был Сектор Смерти, точка Лагранжа L3 сектора Фэйд, там, где располагался легендарный «Замок», бывшая база «фантомного» флота Волчары-Предателя. Сейчас эта база представляла собой не более, чем кусок перегоревшего, сплавленного металла, к тому же основательно растащенного мародерами — но все же сомнений не оставалось, на визорах была именно она.

Но не этот жалкий остов «Замка» был целью Мэд Куки, а кое-что более интересное. И более ценное.

Он перевел визоры несколько в сторону от «Замка», ориентируясь по радару, из-за похмелья слегка нескоординированно двигая изображение. То, зачем и прилетел в эти ебеня, удалось найти почти сразу. Нашарив цель, Мэд зафиксировал визор на ней, дав максимальное увеличение.

«Космическая Акула».

Древний, возможно очень древний, Т-6 «реликт» безмятежно плыл недалеко от искореженной конструкции «Замка». Видно было, что корабль находится в космосе уже очень давно, может быть не одну сотню лет — его потрепанная обшивка была испещрена следами от астероидных попаданий, в основном мелких, но была и парочка серьезных повреждений. Но в общем «реликт» выглядел целым. И безжизненным.

Как долго он находился здесь в таком состоянии? И почему никто из утильменов не добрался до него раньше, ведь после битвы «Фантомов» с «Варгами» здесь шатались целые толпы всякого мародерско-пиратского отребья, готовых заграбастать даже полнейший хлам, если он хоть сколько-нибудь стоил. Неужели правда, этот «реликт» появился здесь совсем недавно? Но почему тогда сейчас он не подает совершенно никаких признаков жизни?

«Загадка блядской Вселенной», — хмуро подумал Куки, борясь с подступающей тошнотой, — «Опять играешь со мной, в свои игры, да, сука?..»

Мэд всегда считал себя неисправимым романтиком, для него Вселенная представлялась в образе женщины… Нет, не так. Для него она и была женщиной, он даже в мыслях называл ее с большой буквы, как будто по имени. Божественной, прекрасной, идеальной женщиной — и в то же время бессердечной шлюхой. Ведь как только ты начинаешь искренне любить эту циничную потаскуху и открываешь ей всю свою душу, беззащитно доверяешь ей, она тут же влепляет тебе пощёчину, и пока ты приходишь в себя после такого внезапного поворота, тут же вдобавок бьёт прямо по яйцам. А потом, чтобы окончательно добить, прямо на твоих глазах, отдаётся какому-то другому счастливчику. И вот ты валяешься в токсичной жиже, разбитый и убитый, и ненавидишь её, и в тайне надеешься, что она вновь полюбит именно тебя. Но она — бессовестная тварь и этого никогда не будет, ибо за ее божественной красотой скрывается холод жестоких звезд, не знающих ни истинной любви, ни малейшей справедливости.

Но все же Мэд Куки любил ее, эту божественную сучку, хоть и понимал, что эта безответная преданность может только уничтожить его, и больше ничего. Мэд обожал ее этот самый смех, когда она смеётся тебе в лицо так жестоко и презрительно, и вместе с тем развратно. Мол, если бы ты не был таким слабаком, я бы была с тобой, но видишь ли…

«А ты тем временем подыхаешь от похмелья, на краю Сектора Смерти и мучаешься тупыми неразрешимыми вопросами,» — сказал сам себе Куки, уперевшись не очень осмысленным взглядом в визор.

Но иногда… Иногда Вселенная поворачивалась к нему вся, как есть, обнаженная и великолепная, и страстно обнимала все его существо, шепча ему в ухо разные пошлости о славе, богатстве и собственной значимости среди всего этого безумного тлена. И в такие моменты Мэд Куки чувствовал себя чем-то вроде альфа-самца в экзистенциальном смысле, победителем по жизни. Да, такие моменты были редки, и кончались быстро — но они были! Хоть и Вселенная была жуткой блядиной, которая только и вертела перед ним своим хвостом, но с крючка любви-ненависти Мэд Куки соскочить не мог, и не мог ничего поделать с собой — ибо в их нездоровых отношениях случались периоды феерической удачи и счастья, и за эти моменты он прощал ей абсолютно все.

И сейчас, похоже, был один из таких моментов.

«Реликт» Тип-7 «Космическая Акула» был невероятно редким кораблем, Мэд Куки никогда даже не видел таких в реале. Мини-крейсер Т-5 «Стальная Ярость» до сих пор еще как-то производили на Паксе по 1–2 штуки в год, сверхбронированный Т-6 «Звездный Демон» можно было достать через даймонистов, технология тяжеловооруженного Т-7 «Черная Смерть» принадлежала городам-эдемам, универсальный Т-7 «Огненный Ветер» с «реликтовыми» энергореакторами можно было иногда выцепить на черном рынке — все они были редки и каждый стоил не один миллион кредов. Но редкость ни одного из них не шла в сравнение с редкостью Т-6 «Космической Акулы», которой не было во Внутренних Системах от слова «совсем». Вообще даже, Мэд Куки думал, что это не больше, чем слухи, про этот Тип кораблей.

Но «Космические Акулы» все же существовали, как оказалось, и одна из них была сейчас прямо перед ним.

Испытывая смесь предвкушения, нервоза и похмелья, Мэд направил свой корабль к заветной добыче.

Подлетев поближе, Куки сделал два круга, внимательно осматривая таинственный корабль со всех сторон через внешние визоры. Хорошо видна была броня, поврежденная от долгого нахождения в космосе, гнезда орудий, явно очень древних и скорее всего очень мощных. Мэд даже не знал, что это за тип вооружения, он мог только отличить орудийные порты от ракетных, но не более того. Да что говорить, одна любая пушка с этого корабля могла стоить целое состояние!

Мэд Куки облизнул пересохшие губы, пытаясь представить, какими впечатляющими характеристиками и силой обладал этот «реликт» — и тут же нервно оглянулся по сторонам, быстро прошарив окружающее пространство визорами на предмет посторонних — вокруг «Замка» никаких кораблей, кроме его собственного, не было. Эта пустота не была странной. Не смотря на обилие в этом секторе утильменов в обычное время, сейчас только самоубийца мог сунуться сюда. Дело было не в смертельных искажениях пространства самого Сектора Смерти, которые значительно ослабли после эпичной Битвы за Кор. Дело было в том, что именно сейчас в другом секторе Фэйда, в Черной Звезде, шла жестокая битва — судя по всему, Новая Империя решила захватить колонию даймонистов. Информации было мало, прыжковые маячки практически сразу отключились после атаки — но это было только дополнительным пугающим фактором, говорившим о серьезности намерений Священной Терры. Наверняка, это они глушили связь целого сектора, а значит силы терран там были нехилые, и могло вполне статься так, что их атака дотянется и до «Замка», как потенциальной базы последователей Волчары. Утильмены-мародеры, хоть и были ребятами отчаянными, но попадать под каток атаки терран никто не хотел. Потому что всем было известно, как терране поступают со своими врагами, а врагами для них были все, кроме них самих. Поэтому все быстренько убрались отсюда, и только безнадежный дибил мог рисковать в это время своей жизнью и прилететь сюда по доброй воле.

Дибил, ну или Мэд Куки.

Впрочем, если бы он был хоть чуточку трезвее, возможно даже он бы этого не сделал.

Про себя во всем случившемся Мэд Куки винил Касима, а может теперь уже и благодарил — но это он сам еще не знал. Во всяком случае, ценный приз, достойный смертельного риска, был у него прямо перед глазами.

Пытаясь приблизиться к безжизненному «реликту» для стыковки, чтобы отвлечься от похмельных терзаний, Мэд мысленно вернулся к тому моменту, с которого началось это безумное предприятие.

А ведь ничего не предвещало.

Как обычно, Мэд Куки страдал от очередного похмелья, притащившись в космобар под названием «ХБЗ», находящийся прямо рядом с космопортом Хиуса-1. Сам Хиус представлял собой газовый гигант оранжево-коричневого цвета с 7-ю спуниками разной величины. Не все спутники были обитаемы. Несмотря на то, что большинство и подходило по размерам для заселения и когда-то даже было заселено, сейчас тут осталось всего 3 обитаемых колонии, остальные были заброшены из-за выхода из строя древних систем жизнеобеспечения. Хиус-1 был ближайшим и самым маленьким из оставшихся обитаемых миров планетарной системы. Плывущий прямо над невообразимо огромным шаром оранжевого газа и бурлящих атмосферных коричнево-ржавых завихрений, каменистый шарик не представлял из себя ничего примечательного. Грязные трущобы, перебои с водой, гравитацией и атмосферой, быдловатое население, криминал везде и всюду. Самый низкий планетарный класс во всей системе Центури… Когда все пошло по пизде, здесь уже было настолько дерьмово, что местные даже не заметили особых перемен. Еще до глобальной заварушки на Корвусе, все колонии Хиуса, и Хиус-1 как один из них, единственные в Центури имели класс 4, как у Хая и Такхая. И целом они лишь немногим отличались от пиратских планет. Разве что расположением в секторах Белой Звезды, и наличием барраканов.

О, барраканы! Несметные полчища этих крайне живучих тварей были на хиусских колониях везде и всюду, от них нигде невозможно было скрыться. Чего только с ними не пытались делать — но вывести никак не получалось, наоборот, они только больше плодились и размножались, становясь живучее и злее. Их неубиваемые толпы уже давно расползлись по всему Внутреннему Космосу, устанавливая свое господство в человеческих мирах.

Вот и сейчас Мэд Куки наблюдал одного из них прямо на грязной стойке космобара, прилипшего лапками к какой-то лужице, пахнущей алкоголем, и усиленно пытавшегося освободится из плена.

— Касипоша, дай бухнуть, а? — без предисловий сказал Мэд бармену, так же, как и он, меланхолично наблюдавшему за потугами многоногого животного.

— А вот и не дам, — сходу ответил бармен, по совместительству владелец бара по имени Касим и прозвищу Касипоша. — Ты только и можешь, что бухать и трахаться. А толку с тебя никакого. Хоть бы кредов хоть сколько-нибудь заработал, а то торчишь мне, как гуки — Пожирателю.

Хоть Касим и говорил осуждающе, во взгляде его читалось некоторое сочувствие к Мэду, поскольку они были в своем роде друзьями. Насколько можно вообще было быть друзьями в условиях Хиуса. И кроме того, Куки был единственным постоянным посетителем его бара.

— Ну нет так нет, — безмятежно вздохнул Мэд, и наклонившись к стойке вплотную, начал самозабвенно слизывать алкогольное пятно, в надежде хоть так угомонить бушующий внутри абстинентный синдром.

Барракан, офигев от внезапного приближения мэдовой морды лица, рванулся так резко, что оторвал одну из своих лапок — но тем самым вдруг оказался на свободе и бросился убегать подальше от этого сумасшедшего.

— Фубля! Ты что творишь, Куки! — возмутился Касим, скривившись, — Это недостойно героя-утильмена, отчаянного авантюриста и гордого покорителя космоса! Прекрати быстро, я эту стойку уже три года не протирал, сюда только что не ссали… Подхватишь Космическую Чуму, где я тебе медбот нормальный щас возьму? Да и денег у тебя на него нет нихрена, все едино.

Мэд, не поднимая головы, повернул свое лицо в направлении Касима.

— Ага, герой! С катаной в жопе и без единого креда. А ты жмот и зануда! — укоризненно-жалостливо произнес Мэд, — Налить зажал, так хоть бы не гундел над ухом, и так башка взрывается, ты еще… Касипоша, ты вообще знаешь кто? Ты самый занудный бармен во всем Внутреннем Космосе… Нет, даже во всей галактике! Поэтому у тебя из клиентов только я, бомжара-алкашара, и вон тот барракан без лапки.

— Конечно, зануда! — гордо выпрямив грудь ответил Касим, — Меня даже прозвали «хиусский душнила». Слышал о таком? То-то же. Вот он я и есть. И потом еще буду, потому как еслиб не мое занудство, бар мой бы уже 100 лет как загнулся бы в этой дыре. Так что занудство — залог моего бессмертия в веках. И процветания моего бара.

— Чего, процветания?! Не смеши мои «Сталкеры»! Даже название у твоего бара дурацкое! «ХБЗ»! Да разве бары так называются? Ты посмотри, сколько поэтичных названий! А у тебя — «ХБЗ»! — подначивал Мэд, — Что это значит? «Хуй Бы Знал»? «Хочу Быть Знаменитым»? «Хиусская Большая Задница»? Сам даже не знаешь!

— Почему же, очень даже знаю, — рассудительно ответил Касим, не дав сбить себя с толку, — Это значит…

— Угостите даму? — его бесцеремонно прервал голос появившейся в небольшом помещении бара женщины.

Касим и Мэд посмотрели на нее — Касим с тем же кривым выражением лица, с которым только что смотрел на лизавшего стойку Мэда, а Куки так же укоряюще, но не специально, а потому что его голова все еще находилась в склоненном положении и смотрела вообще на весь мир крайне осуждающе.

Женщина выглядела неопрятно и грязно, хоть была хороша фигурой за счет каких-то прошлых бодификаций. Старый технический комбинезон, надетый на ней, был дырявым в некоторых местах — кажется намеренно, для красоты, ибо через дыры просвечивало голое тело с сетчатым нижним бельем, призванным по замыслу создателя дыр привлекать мужчин. Волосы были грязны, но уложены во что-то вроде прически. Макияж был вульгарным и дешевым, как и ее взгляд из-под полуприкрытых век. Подобный взгляд Мэд Куки часто встречал здесь, в трущобах Хиуса — смесь усталой хладнокровной циничности и чисто животного желания выжить, сделать для этого все, что угодно. Сразу стало понятно, кто она такая и чем зарабатывает — как и многие подобные ей на Хиусе.

Вошедшая, не дожидаясь приглашения, присела рядом с Мэдом.

Проститутка слегка наклонилась к нему, чтобы он мог лицезреть в разрезе ее видавшего виды комбинезона открытую грудь, торчащую через сетку нижнего белья. Но кроме того, что женщина хотела показать, Куки заметил тусклый металл взрывного ошейника, охватывавшего ее шею.

«Псионик,» — сразу понял он.

После подавления даларанского восстания Веги, 4 года назад, участь всех псиоников в Новой Империи была незавидна. Все они стали гражданами второго сорта, обязанными постоянно носить специальные взрывные ошейники, блокирующие применение их способностей. Если бы кто-то из них осмелился применить свой дар — ему бы сразу снесло голову взрывом. В Терре с этим не церемонились. В новом мире псионикам было запрещено иметь личную собственность, запрещено покидать свои сектора, запрещено даже вести расчеты через комлинк — у них в ходу были только наличные. По сути, теперь это была отдельная каста, низведенная до состояния полурабов, хотя само явление рабства в Священной Империи официально отрицалось. Возможно, эта женщина в прошлом, до гражданской войны, зарабатывала хорошие деньги, жила достойно своего статуса и во многом превосходила простых смертных за счет своего дара. А теперь она вынуждена была шататься по космопорту, чтобы продать саму себя за любые деньги, чтобы тупо не помереть от голода или жажды.

Наклонившись к Мэду еще ниже, она произнесла томным, по ее мнению, голосом:

— Когда я возбуждаюсь, моя пизда пульсирует изнутри, — сказала она хрипло и через чур громко, так что услышал даже Касим, но ей, кажется, было абсолютно все равно.

Мэд слегка растерялся от таких заходов.

— А сейчас пульсирует?.. — задал он глупый вопрос, не понимая, что именно следует отвечать в подобной ситуации.

— А ты проверь, — произнесла проститутка тем же голосом, прижавшись к нему открытыми сиськами.

— Да у него кредов еще меньше, чем у тебя, красотка, — осадил женщину Касим, видя, что Мэд попал по полной, — Он сам может седня вечерком будет мне отрабатывать под стойкой, чего с него взять-то!

Проститутку как будто переключили. Без единого слова, сразу же потеряв интерес к происходящему, она выпрямилась и молча вышла.

— Симпатичное личико… — еще не совсем придя в себя, сказал Мэд, провожая уходящую женщину, цепляясь взглядом за мелькающее голое тело сквозь дыры комбинезона.

— Личико… Ебличико! Иногда ты ведешь себя как долбаный мачо, а как увидишь бабскую сиську, сразу в тряпку превращаешься. Ну как так можно, Куки? — сказал Касим поучительно, — Ты же мужик! Утильмен! Что с тобой не так? Где внутренний стержень твоего реактора?

— Касипоша, ты просто не понимаешь меня. И мою тонкую душевную организацию, — ответил Мэд, втихомолку возя языком по алкогольной лужице, пока Касим был отвлечен философскими нравоучениями, — И кроме того, бабы на мачо только и клюют.

— Клюют, но это не спасет тебя от внутренней катастрофы. Да и внешней тоже, — продолжил Касипоша, неодобрительным тоном, опять обратив внимание на неестественную близость лица Куки и грязной барной стойки, — Не успеешь оглянуться, и твоей жизни пиздец.

— А ей и так пиздец, не видишь, что ли? — отмахнулся Мэд.

— Видеть-то вижу, потому и говорю. Может хватит выебываться и пора взяться за ум? Мир и так летит в жопу, и ты туда же, с улыбкой суперзвезды на ебале и полным отчаянием внутри, — поднял палец вверх Касим.

— Хуясе, Касипоша, да ты моралист. И поэт, возможно. Но это не точно, — засмеялся Мэд, поморщившись от головной боли, — Так к чему вся эта лирика? Может, просто нальешь мне выпить? Трубы горят.

— Эта лирика только к тому, что ты, выебистый ублюдок, должен мне бабла еще за позавчера! И нет, выпить я тебе все так же не налью, потому что, пожалев сейчас твою наглую рожу, я завтра столкнусь той же самой ситуацией. И так до бесконечности, — отрезал Касим, — Раз ты неебаться философ у нас, послушай внимательно, что я тебе скажу.

Касим многозначительно посмотрел на Мэда.

— Ну, не томи, — скучающим тоном сказал Куки, — А то щас усну под твою лекцию.

— Вся суть в том, что так, как живешь ты — это не суть. У тебя только и интересов, что стянуть трусы с новой жопы и открыть новую бутыль с бухлом. Да я даже и не помню, когда видел тебя трезвым, ты всегда бухой или с похмелья, с очередных блядок. Но ты же сам понимаешь, что какими бы кружевными не были трусы и каким бы нажористым не было бухло — истинная суть в том, что под кружевами всегда жопа, а после бухалова неизбежно наступает похмелье, — серьезно сказал Касим, — Понимаешь, о чем я? Да все ты понимаешь, просто придуряешься.

— Толку-то от этого понимания. Жизнь пиздец какая бессмысленная, всегда была такой и будет. Остается только бухать и трахаться, чтобы как-то провести все это время до логического конца своего существования, — ответил Мэд тоскливо, — Ведь по сравнению со Вселенной, ни одна смертная женщина не сможет удовлетворить моей бездонной жажды истинной любви. Они могут дать только кратковременное удовлетворение низменной похоти, но пустота в душе остается. Всегда остается, и ее не заполнить ничем. Вот я и пытаюсь заткнуть ее всем, что под руку попадется, хоть и знаю, что все это бесполезно. Остается только как-то развлекать себя, а потом вечная темнота и нахуй.

— Вот. О чем я и говорю! Ты ищешь смысл бытия только в истинной любви, но её не существует в принципе — только в твоем воображении — так что и смысла тоже не стоит искать. Любовь это всего лишь химический механизм эволюции, направленный на выживание вида. Так что притуши форсаж, побереги горючку, — сказал Касим, — Сливаешь свою жизнь в парашу, а мог бы нормально летать. Ты же пилот, и корабль у тебя есть. И не трус, я тебя знаю, не застремаешься и в опасности. Креды бы лучше зарабатывал, чем бухать!

— Эх, Касипоша-Касипоша, никакой в тебе романтики! — ответил Мэд, — Собирать древний мусор, это что ли мое призвание?

— Да иди ты со своей романтикой! Романтика нынче — это абордажным ножом за углом и труп в токсичный слив, — ответил Касим, — Я тебе дело предложить хочу. Настоящее, не фуфло какое-то. Кредов поднимешь, с долгами расплатишься. Может в кои-то веки шлюху чистую снимешь, по крайней мере, без этого ошейника, чтоб он не взорвался во время процесса.

— А они и не взрываются, я проверял, — ответил прохладно Мэд, — Ну что там у тебя? Не очень-то я вообще-то и хочу. Но долги… Я же не совсем дерьмо, отдам честь по чести, раз случай подвернулся.

— Будем считать, что ты заинтересовался, — сказал Касим, подойдя ближе к Куки, — Мне тут слили инфу, что в Секторе Смерти обнаружили «реликт». Редкая фигня, говорят. Он появился там, где «Замок» Волчары-Предателя. Ну ты понял.

— Неа, нифига не понял, — ответил Мэд, пытаясь сообразить ситуацию и все еще борясь с похмельем, — В смысле, «появился»? Он, значит, не бесхозный? Кто-то на нем выпрыгнул к «Замку»? И второе, те, кто обнаружил — чего сами не забрали? Проблемы какие-то?

— Ага, проблемы. Пока ты вчера уделывался до состояния жидкой фиброзы, через комлинк по всем общим каналам Терры новости крутили. Какую-то пропаганду, мол, предатели убили Мудрого Камуи и сейчас скрываются в секторах Черной Звезды. Сам командующий Тесей возглавил операцию благородного отмщения. А это значит что? — объяснял Касим с умным видом, — А ровно то, что сейчас там лютый замес, даймонистов раскатывают в тонкий металлический лист. Все сектора Фэйда в огне, наверняка. Так что только полный шизоид сунется туда за «реликтом», каким бы он не был, хозным или без.

— На меня намекаешь? Я туда сунусь? — поднял бровь Мэд, — Впрочем, я согласен, похуй. Это даже интересно. Хоть какое-то разнообразие… Считай, соблазнил ты меня перспективой чистых проституток. Дай только горючки.

— Прибыль поделим 50/50, ты главное вернись живым и с «реликтом». Помогу толкнуть на черном рынке, есть у меня там знакомые… Пираты-не пираты, но сейчас это не так уж важно, правда? Сейчас такие времена настали, что мы все теперь как пираты, — ответил Касим удовлетворенно, — А за горючку не волнуйся, договорюсь, заправят хоть сейчас твой «Гарпун».

— Да я не про ту горючку, — покачал головой Мэд, жестом показывая на емкости с даларанским самогоном из кипира, стоящими за спиной бармена.

— Куки, ты никогда не поменяешься! — рассмеявшись, сказал Касим и подал ему одну из них.

3

Таким вот незамысловатым образом, нахлеставшись касимовсого самогона — кстати отвратительно пахнущего каким-то пластиком, что конечно же не помешало Мэду его выжрать до последней кали — Куки и оказался в Секторе Смерти, один на один с потенциальным баснословным богатством. И страшным похмельем, грозящим доконать его еще до того счастливого момента, когда он все же получит это богатство на руки в полновесных кредах, а не так, жадно облизываясь на визоры и мечтая о лучшей жизни.

Безусловно, пребывание в секторе «Замка» в это время было крайне опасно, если действительно новости не врали относительно карательной операции Дивизиона С в секторах Фэйда. А то, что около «Замка» не терлась обычная толпа различного отребья, эту правдивость подтверждало. Но Мэд принял ответственное решение уделаться в сопли не по причине страха. Нет, ему большую часть своего трезвого существования жизнь представлялась весьма унылым представлением, и он вовсе не боялся ее потерять. Немного боялся, что это будет как-то особо отвратительно и больно, но это уже все было опционально, и опять же, по его разумению, можно было подкорректировать соразмерной дозой алкоголя. Как раз наоборот, Куки вновь бежал от бессмысленности и поэтому пил не переставая, ибо вынужденная трезвая осознанность бытия причиняла ему мучения.

И еще этот Касипоша!

Спасибо, конечно, ему за бухло и контракт — но его слова о невозможности истинной любви невероятно сильно задели Мэда, зацепив острым злым когтем нежную романтическую сердцевину души, хоть их разговор и был вроде как в шутку. Но Куки был на этом повернут, и сам осознавал это — но без этой идеи-фикс реальность для него вообще переставала быть нужной, и оставалось только пустить заряд бластера себе в голову, чтобы на том успокоиться навсегда. В глубине души, подсознательно, Мэд вдруг обнаружил, что в основном согласен с Касимом — и это осознание настолько испугало его, что он незамедлительно и напрочь залил все сомнения алкашкой, боясь, что они поглотят его и он даже не долетит до назначенного места. Страх бессмысленности и пустоты придуманных идеалов гораздо больше пугал его, чем страх оказаться под огнем флота Дивизиона С, что на фоне отсутствия истинной любви в этой реальности казалось вообще несущественным.

«Вселенная, ты ж только посмотри, какой я верный лапочка,» — подумал Мэд, подлетая ближе к «Космической Акуле» и стараясь пристыковаться к шлюзу, — «Чтож ты вечно выбираешь всяких мудаков, а не меня? Мне-то и надо всего немного. Ну то есть всего, всю тебя, и больше ничего. Честно говорю!..»

Замки магнитных захватов щелкнули, соединяя между собой шлюзы кораблей. Мэд Куки окинул мутным взглядом наружные визоры, убедившись, что он все еще один в пространстве сектора «Замка», по крайней мере, в досягаемости ближнего подлета никого нет — и отправился на выход. Замедленно, страдая и морщась от тошноты, он проверил герметичность скафандра, надел шлем и, вооружившись омни-инструментом и двумя бластерами, грустно вздохнул. Но вздох все же вышел не совсем грустным, как он планировал — а несколько даже радостным, и даже полным надежд. Мэд чувствовал, что Вселенная на этот раз выбрала именно его. Его! И пусть Касипоша нудит что хочет в своем задроченном «ХБЗ».

Полный предчувствий и рвотных позывов, Мэд открыл свой шлюз и начал возиться со шлюзом «Космической Акулы», пытаясь его вскрыть. Времени на взлом понадобилось не очень много, но внутри скафандра Куки основательно вспотел от усилий, как грыза. Забрало шлема запотело, сердце билось неровно, руки подрагивали — поминая матом Касима и его самогон, Куки все же проник внутрь «реликта».

Внутри его встретила кромешная тьма и неподвижная тишина.

С трудом справляясь с волнением, Мэд включил внешнее освещение скафандра и приготовил к бою бластеры, закинув омни-инструмент за спину — неизвестно, что могло ожидать его внутри. Учитывая внешний вид корабля, скорее всего, ничего кроме пустоты и трупов, но всякое бывало. В голове Куки всплыли мысли о «марсианских зомби», всяких кровожадных инопланетниках и прочей пакости.

Свет от скафандра осветил внутреннее пространство «Космической Акулы» — это был переходный коридор между шлюзом, рубкой и техотсеками, конструкционно стандартный, как и на всех человеческих кораблях. Пустота и мрак, ничего необычного. Мэд оттолкнулся от шлюза — гравитации внутри «реликта» не было — и вплыл внутрь заброшенного корабля. Кроме отсутствия гравитации, не было внутренней атмосферы, герметичности и соответственно освещения. Энергореакторы, судя по всему, сдохли, разрядились в ноль за столько-то лет дрейфа в космосе. Мэд попробовал активировать корабельный ИИ через свой комлинк, но он тоже не подавал признаков жизни.

Мэд Куки на несколько секунд завис в переходном коридорчике, решая, в какую сторону ему отправиться дальше. По уму, стоило пробраться в рубку, проверить ее на наличие пилота, то есть трупа пилота, и попробовать реанимировать ИИ. Но, с другой стороны, если реактор сдох, то сначала стоит его привести в рабочее состояние, или в крайнем случае запитать энергоконтуры со своего корабля, чтобы включить хоть какие-то системы «Космической Акулы».

Пока он так размышлял, ему послышалось, что со стороны грузотсека идет какой-то неясный, еле заметный шум.

«Какой еще нахуй шум?» — нахмурившись, подумал Мэд, — «В вакууме же звук не передается… Че за хрень?»

Он резко обернулся в ту сторону, настороженный, готовый палить из обоих бластеров в любой момент. От его разворота скафандром освещенная зона тоже переместилась — и тут Мэд увидел.

В техническом коридоре, ведущем в грузотсек, стояло существо. Размером с человека, внешне оно было как будто разделено на две части. Нижняя его часть была многоногой и паукообразной, напоминая конструкции модулей киборгов-невидимок, но нельзя было точно сказать, биологическая это часть или кибернетическая. Покрытая темным пластиком, возможно кожей, нижняя часть, со всеми этими лапками, сочленениями и брюшками смотрелась совершенно жутко и отвратительно. Верхняя же часть была полностью человекоподобной — выше пояса глазам Мэда предстал обнаженный стройный торс девушки, с гладкой белой кожей, утонченными чертами и прекрасным лицом, самым прекрасным, которое он когда-либо видел в жизни. Все в верхней форме было просто идеально, округлость бедер, форма грудей, черты лица, ласковый взгляд изумрудных глаз и мягкая улыбка приятных губ. В сочетании, верхняя и нижняя части существа, хоть и были абсолютно разными, не казались отдельными, наоборот, они гармонично переходили одна в другую, и переход этот был настолько незаметным, что казался совершенно естественным.

В первые же секунды увиденное настолько поразило и напугало Мэд Куки, что он не сразу среагировал — увидев это существо он испытал сильнейшую непередаваемую вспышку чувств, как взрыв, как будто залпом выпил самый необычный и крепкий коктейль в своей жизни, мгновенно давший по ему мозгам. Это была безумная смесь неведомого ужаса, доводящего до сердечных судорог… и внезапной, неконтролируемой похоти.

Похмелья как не бывало, Мэд Куки рефлекторно нажал на скобы бластеров — но выстрела не произошло.

— Румилион любит тебя! — раздался нежнейший голос внутри его шлема через его комлинк, и пальцы Мэда сами собой расслабились, не сделав достаточного усилия, чтобы дожать бластеры до срабатывания. — Румилион так сильно любит тебя!

А потом наступила полнейшая пустота.

От звука этого голоса все мысли в голове Куки как будто вшибло, и он просто плыл в пространственном нигде, потеряв всякие ощущения, и видел перед собой только безумно ласковое движение прекрасных губ на бледном идеальном лице, беззвучно произносящих самые важные в его жизни слова.

Больше не было ничего.

— Румилион так ждала тебя, любимый! — паукообразное существо медленно подплыло к Мэду, опустившему свои руки с оружием. — Так ждала, так ждала, все эти сотни лет!..

Человеческие руки и паучьи лапы обнимали и трогали Куки всего со всех сторон, неземное лицо существа приблизилось вплотную к его шлему — напротив его собственных глаз оказались бездонные зеленые омуты глаз, в которых он совершенно и безвозвратно утонул. От этих объятий, от этой близости, которую Мэд чувствовал даже через скафандр, и от этого прекраснейшего взгляда, Куки весь затрепетал. Больше ничего не имело значения — ни разлетающиеся в невесомости бластеры, которые он выпустил из рук, ни эта «Космическая Акула», сколько бы она ни стоила, ни далекий Касим — кто это вообще такой? — что бы он ни говорил.

— А ты… Ты любишь Румилион? — спросило существо все тем же невероятно ласковым голосом.

— Кончено да! Конечно люблю! — зашептал Мэд пересохшим ртом. — Люблю!.. Любою!!

Это была она! Та, что он всегда искал! И вот, наконец, сквозь годы всех этих бессмысленных мучений, сквозь всю эту пошлость ненужной жизни он нашел ее — это была истинная любовь! Это была сама Вселенная, и она была полностью его!

Переполненный счастьем, Мэд рыдал, слезы катились по его опухшему лицу, но он совершенно не замечал этого. Внутри он весь дрожал, полностью поглощенный нестерпимым желанием прямо здесь и сейчас предаться безумному сексу с этим существом, сбросив с себя скафандр, забыв о разгерметизации, и одновременно причинить ей боль, что тоже бы доставило высшее наслаждение Мэду — и он был уверен, самой Румилион.

— Забери меня домой, любимый! — сказало существо, — Румилион хочет домой. Румилион скучала в пустоте, без твоей любви… Но теперь все в порядке. Ты такой сильный, такой смелый… Такой агрессивный, такой жестокий… Возьми меня полностью! Румилион так тебя любит!

Огонь внезапной близости сразу же отступил на задний план, неоспоримым приоритетом стало выполнение желания Румилион. Она сказала «домой» — значит, домой. Крепко обняв существо, намеренно слишком сильно, Мэд Куки, не выпуская его ни на секунду, как под гипнозом наведенного пси-дрима, поплыл к себе на корабль, забыв о прежней цели. Иных мыслей в его голове вообще больше не было, он хотел только одного — исполнять желания Румилион. И ее саму, до безумия. Сначала ее желания, потом ее саму. Именно так. Ибо Румилион отныне и навсегда стала его Вселенной.

Вскоре его «Гарпун» отстыковался от древней «Космической Акулы», бросив ее дальше одиноко дрейфовать в пространстве, и полетел к прыжковой точке. Этот «реликт» больше не представлял для Мэда никакой ценности, настоящее сокровище было у него на борту, в его объятьях. Куки возвращался на Хиус-1, домой, и с ним была его Вселенная, его истинная любовь, его прекрасная Румилион.

И он, впервые в жизни, был совершенно, абсолютно счастлив.

Часть 1. Только война

1

— Вот только не надо делать вид, что ты напрочь в астрале, бро, — сказал насмешливый голос, на который Алекс Дарк не обратил внимания, продолжая сидеть в медитативной позе на грязном полу.

Хотя эта внешняя невозмутимость давалась ему с большим трудом, внутренне он был слишком на взводе — этому способствовала сама ситуация, в которой оказался он, да и вся остальная «Спарта».

Бой с карательным корпусом «судей» за Город Свободы кончился примерно 2 недели назад — это сражение, хоть и было гораздо меньше по размаху, чем Великая Битва за Корвус, но не менее ожесточенным. «Судьи» под предводительством командующего Тесея пришли не просто отомстить мятежникам Зиро за смерть Мудрого Камуи, они намеревались полностью уничтожить восставших, всех до последнего, и заодно даймонистов вместе с их колонией, считая их пособниками мятежа и вообще предателями человеческой расы. Неизвестно, чем бы кончилась эта беспощадная битва, если бы не вмешательство элит — опять элиты, как и на Коре! — прекративших сражение. Архимаг, вождь даймонистов, принял условия перемирия, не торгуясь, поскольку выбора у него не оставалось — в слишком уж тяжелом положении оказались его люди. Но даже с перемирием, оказалось, что потери были непомерно велики, а сам Город Свободы был фактически превращен в руины. Силы последователей секты Могучего Волчары отступили, смирившись со своей участью и отдали свои сектора под контроль Новой Империи, вынужденно позволив терранам захватить свою колонию и распоряжаться здесь на правах сильнейшего.

Выжившие «спартанцы» отошли вместе с даймонистами, не имея в тот момент сил для продолжения боя против превосходящего противника, получившего подкрепление со стороны элит. В какой-то мере, навязанное элитами перемирие и возможность дать отойти остаткам сил даймонистов и «Спарты», выглядело благородным, но на самом деле таковым не являлось. Терранам нужен был Город Свободы, точнее древние технологии, кропотливо собранные и восстановленные техноискателями сектры Даймона Вульфа. Продолжив битву на уничтожение, Священная Империя лишилась бы их, а этого элиты точно не хотели. Удовлетворившись признанием поражения противников, Терра принялась беззастенчиво разграблять все, что осталось от Города Свободы, но самих даймонистов пока не трогала. В будущем не было ясности, как терране намеревались поступить с ними — и это накаляло обстановку.

Судя по всему, будущее Черной Звезды зависело от того, кто будет в тот момент командовать силами захватчиков. Но кто именно это будет — было не до конца ясно. Ходили слухи, что командующий Тесей погиб в бою, когда «Коперник» расстрелял прототипом ионной пушки его флагман, и теперь за главного его бывший заместитель, капитан «судей» Ганеша, возможно будущий новый командующий Дивизиона С. Но так это или не так, точно выяснить пока не удалось. Командующий Тесей с его бескомпромиссными методами наверняка бы не пожалел даймонистов, но как поступит Ганеша? Если вообще он теперь главный. Сплошная неизвестность.

Выжившие воины «Спарты» скрылись в катакомбах Города Свободы, чтобы до поры не провоцировать терран, и имели связь с поверхностью только через Архимага и его киборгов, аккуратно сливавших им информацию о происходящем в разрушенном городе. И еще через Шутняру, удачно сумевшему затесаться в число «добровольных» помощников новой власти. Царь Кэп дал приказ «Спарте» залечь на дно и не отсвечивать некоторое время, но быть готовым к ответному удару по Терре в любой момент — он вовсе не смирился с исходом битвы, и только ждал подходящего случая, чтобы отомстить.

Его боевой настрой соответствовал настрою других «спартанцев», а так же некоторых даймонистов, присоединившихся к ним и жаждущих отплатить терранам за свою разрушенную колонию и убитых людей. Что касалось самого Алекса, то он не просто хотел отомстить, он был в бешенстве, с трудом сдерживаясь все это время. Разозленный на себя самого из-за того, что опять опоздал и не смог спасти своего секутора Майсу, в одиночку защищавшую детей Шамана от терран и погибшую в неравном бою — Дарк не находил себе места, все его мысли сводились только к войне. Но, дисциплинированно подчиняясь приказу царя, он держал себя в руках, надеясь, что у Кэпа действительно есть конкретный план и скоро «Спарта» сможет снова сразиться с врагами. А до тех пор Алекс копил в себе мрачную, безжалостную решимость, закаляя ее как смертоносное лезвие катаны в обжигающе-холодном горниле своей ненависти.

Чтобы не метаться бесцельно, как кошкадемон в клетке, Дарк нашел себе отвлекающее занятие в том, что пытался разобраться в себе, точнее в тех пророческих видениях, что дали ему харгонские ящеры-отшельники с заброшенного каменного мирка в глубине Внешнего Космоса. Все равно, в катакомбах, где «Спарта» находилась уже почти полмесяца, заняться было особо нечем — а пустое ожидание выматывало, медленно сжигало изнутри. Древние люди вели здесь какие-то раскопки, или добычу, или еще что-то, может быть планировали углублять колонию — в общем, зарылись довольно глубоко в кору Хая. Смысл и цель их деятельности как обычно забылась с веками, а брошенное древнее оборудование давно вышло из строя, превратившись в ржавый бесполезный хлам. Но сами катакомбы остались. Во времена старого порядка, когда в Черной Звезде заправляли пираты, а город-порт носил название Бездны, в этих древних тоннелях не обитало никого, кроме всяких опущенцев, выброшенных на задворки жизни, беглых рабов и мутантов. Потом, после Безумного Такэси, во время гражданской войны и смуты, в тоннелях осели разные пиратские группировки, выдавленные с поверхности набиравшими силу даймонистами. Но за 4 года со всеми нелегалами было покончено, сам город был переименован в Свободу, работорговле пришел конец, мутанты и социальные отбросы были ассимилированы в новое общество — а сами древние тоннели отныне использовались как технические помещения и склады. Теперь же, после захвата сектора Черной Звезды терранами, катакомбы стали довольно надежным убежищем для противников нового режима. Ведь у имперцев не было никакого желания и возможностей разбираться с повстанцами, потому что катакомбы были достаточно глубоки и запутанны, чтобы тратить время и ресурсы на поиски и уничтожение мелких партизанских групп, когда они спешили с разграблением гораздо боле привлекательных частей Города Свободы. А чтобы не провоцировать «судей» раньше времени, «спартанцы» вели себя как можно тише, незаметно готовясь к решающей контратаке.

Ожидая приказа к действиям от царя, «спартанцы» старались занимать свободное время какой-то полезной деятельностью — сжигаемый злостью, Алекс Дарк не придумал ничего лучше, как попытаться проникнуть в тайну своих непонятных видений, и тем отвлечься от полыхающей в нем ненависти. Он чувствовал, что в этом всем есть что-то очень важное не только для него лично, но и как будто для всех людей в целом. Повстречавшись с неубиваемой Белой Смертью, он сначала было подумал, что харгоны внушали ему именно про это в своих странных посланиях через обломок кристалла… Но потом, вернувшись во Внутренний Космос и увидев детей-полукровок Шамана, и услышав про его пророчества, Алексом овладела уверенность, что ящеры говорили про другое, а все эти события взаимосвязаны между собой каким-то образом. Оставалось понять, каким именно.

Поскольку путешествия в пространстве Алекс Дарк в данной ситуации не мог совершить, оставалось только путешествовать внутри собственного сознания. Уединившись в одном из тупиковых ответвлений катакомб, он отгородился от остального мира ржавым металлическим листом и там проводил свое время, сидя в медитативной позе, подражая ящерам-отшельникам с каменного мира. Предполагая, что его способности на контакт с коллективным разумом харгонов улучшались в те моменты, когда он подавлял свое эго, отбрасывая внутренний диалог и погружаясь в мысленную пустоту — Алекс пытался этого и достичь, сосредоточившись на пустоте и безмыслии, чтобы тем самым активировать «канал связи» с черным солнцем Лимбоса.

Но сосредоточиться все никак не получалось.

— Бро, я же вижу, что ты только сидишь с прикрытыми глазками и больше нихренашечки, — язвительно повторил Рэйвин, дополнительно сбивая Алекса, — Идея конечно здравая, зафигачить контакт через «нарг», раз не получилось в реале Лимбос найти. Но судя по твоему бешеному состоянию, у тебя и сейчас не получится. Медитация — это же когда полное спокойствие, я правильно понимаю? А ты чего? Сидишь, раскалился как ствол бластера после стрельбы. Какое тут нафиг спокойствие.

Дарк открыл глаза, раздраженно посмотрев на призрак своего мертвого друга. Как и раньше, Рэйвин парил над полом, не касаясь его, и даже нижняя часть его ног размывалась и исчезала. Его закатившиеся глаза таращились белками в никуда, из перерезанного «каранаргом» горла кровь заливала белый штурмовой скафандр «судей».

— Хрен с тобой, ты прав — не идет, — сказал Алекс, поднимаясь, — Но раз ты такой умный, может ты меня просветишь насчет всей этой фигни с ящерами? Я хоть уже наполовину превратился в одного из них, а до сих пор не пойму, каких геночервей им от меня было надо. И что за видения в этом куске «резирагха» они мне заряжали.

— Какие еще ящеры, бро? — недоуменно спросил Рэйвин, — Ты про что вообще?

— Ну как про что, на том камне, где горячая звезда была. Или ты не знаешь? Ты же там был вроде, сам говорил, когда меня с Суоней и Хелом искали, — ответил Алекс, — Или с тобой харгоны тоже не общались, как и со мной по началу?

— Ага, был там, — подтвердил Рэйвин, — Да только твоих харгонов там не было. Ну то есть, живых не было. Были какие-то древние скелеты, но им хрен знает сколько лет там уже, в тамошней атмосфере они и миллион поколений могли валяться… Живых точно не было. Зуб даю, бро.

— Эй, погоди-ка! Зачем мне твой призрачный зуб… — Алекс задумался, хмурясь, — А я тогда с кем там все время торчал? С кем я говорил? Опять что ли кукуха отъехала? Задолбало это все, честное слово. Нихрена не понятно, и чувствую, что какая-то жопа наступает, или уже наступила. Стремные дела, бесит!

— Да ты не злись, бро. Это же обычная фигня с Пожирателем. Ничего не понятно и кругом жопа. Нам ли с тобой привыкать, а? — подбодрил Рэйвин. — Прорвемся!

— Мне-то не привыкать, а вот ты почему меня кинул? — немного наехал на него Дарк в ответ, — Если бы ты со мной остался, я бы может тогда все сообразил. А теперь туда уже не вернуться, ничего не проверить.

— В смысле, бросил? Ты офигел что ли, бро? Я-то всегда с тобой был, просто ты меня не видел, зафокусился на своих поисках исцеления от «харгонского проклятья», а все остальное по борту, — справедливо возмутился призрак Рэйвина, — Ты же отлично знаешь, что чем больше ты залипаешь на бытие субъективного существования, тем ты больше отдаляешься от Темного Бога. А он такую фигню пиздец как не любит. Вот и перестаешь видеть, как надо.

— Ладно, зря быканул, получается, — сдал Алекс, — Ты не обижайся, друг. Это я больше на себя злюсь. Сам же бросил «Спарту» на все эти годы, всякой хренью страдал, а толку никакого… Хел погиб, Майса погибла. Скорей бы Кэп отправил нас в бой, отомщу за них терранским ублюдкам!.. А пока что надо как-то умерить свой пыл, проникнуть в суть всей этой ерунды с ящерами, кристаллом и детьми.

— Дети прикольные! Особенно та девчонка, Ириска. Сообразительная, смешная такая, — сказал Рэйвин, улыбнувшись перекошенным предсмертной судорогой ртом, — Я думаю, тебе стоит с ней поплотнее пообщаться. Не зря она меня может видеть, и с кристаллом умеет обращаться. Да все дети очень способные. Кто бы этот Шаман не был, но он явно не просто так всю эту многоходовочку замутил. Пророк как-никак!

— Пророк-то пророк, но что-то я с этими пророчествами все никак не пойму. Взять того же Такэси, чтоб его Пожиратель в аду вечно жарил, ну он же типа все предвидеть должен был? Вроде как сильнейший на тот момент псионик-пророк среди элит и вообще всех людей. Он что, не все до конца видел? Или как-то размыто? Как у них вся эта фигня работает? — размышлял Алекс, — А если видел все четко, то получается временной парадокс. Типа он мог предотвратить будущее, но как тогда оно будущее, если оно уже не будущее… Бляяя! У меня от всего этого башка кругом.

— Согласен, бро. Мутная фигня с этими пророками, — кивнул Рэйвин, — У меня была капелька подобного дара при жизни, ну ты помнишь, но это было не больше, чем предчувствие. Вспышками. Иногда вот понимаешь — будет жопа. А что жопа, где жопа и почему жопа, не ясно. Так оно и работало, в общем, бесполезно почти, только нервы лишние тратились. А как у этих было — в душе не представляю.

— Просто получается, что либо пророки не ясно видят, но судьбу невозможно изменить — либо видят как надо, н тогда судьба вариативна, — продолжал Алекс, — Второе я как-то не очень понимаю, знаешь ли. Да и Долорес говорила, что вселенная полностью детерминантна, а я ей верю больше, чем себе… По итогу, склоняюсь к мысли, что пророки, являясь все же людьми, хоть и с псионными способностями, пропускают дар через свой несовершенный человеческий разум и тем самым искажают всю фигню, накладывая на свои воспоминания и восприятие. Аналогично, как у меня с Пожирателем, раз уж он по сути своего рода «технический» вариант псионики — теряю связь, когда погружаюсь в человеческое. Так и у них, может? Или не так?.. Короче понятно, что нихрена не понятно.

— Во-во, бро, полная хрень и есть! Но, кажется, прямо сейчас мы всю ее никак не решим, — согласился Рэйвин, — Если через медитацию ты слишком злой, чтобы войти в Лимбос, остается только один выход…

Какой такой выход остается — призрак его друга не успел договорить. В металлический лист, служивший Алексу дверью, кто-то гулко заколотил, и Рэйвин исчез, как почти всегда при появлении посторонних. Дарк, нервно вздохнув, подошел к ржавому куску металла и отодвинул его в сторону, впуская того, кто так настойчиво ломился снаружи.

На пороге стояла Суон, и она была пьяна.

2

Суон стукнула кулаком по воздуху, не заметив, что дверной лист уже отодвинут в сторону.

— Алекс, открывай, твою галактику!.. — требовательно и громко произнесла она, завалившись по инерции вслед за кулаком, ударившим в пустоту, вместо двери.

Алекс удержал ее за плечи, не дав упасть.

— Уже, Суон, — сказал он, непроизвольно улыбаясь, кажется, он первый раз видел ее в таком состоянии, и это ему показалось милым.

— А, Дарки… Привет! — сказала Суон, слегка отстраняясь, назвав его так, как обычно называл Хел.

— Привет, привет, проходи, — ответил Алекс, по этому ее обращению догадавшись, о чем, точнее о ком, она думает.

Суон окинула взглядом его скромное убежище и, заметив старое пилотское кресло, одиноко пылившееся в углу, шатающейся, но решительной походкой подошла к нему и плюхнулась с размаху, закинув ноги на стоящий рядом ржавый буровой механизм. Кошкадемон Сметанка, никогда не покидавшая свою хозяйку, с гордым видом вошла следом, важно вышагивая мохнатыми лапками и запрыгнула на спинку кресла, загадочно сверкая на Алекса большущими красными глазищами. Суон отхлебнула из пластиковой бутыли, что принесла с собой.

— Ну и дерьмо, это пойло… — задумчиво сказала она и протянула Дарку, — Будешь?

— Давай, — сказал он, приняв из ее рук емкость и сделав глоток, — Действительно, дерьмо. Где раздобыла?

— Дерьмо… Жизнь вообще дерьмо, Дарки, — ответила Суон, неопределенно махнув рукой, — Старые запасы. Еще Сен дарил…

Она замолчала, не закончив фразу, и как-то отрешенно посмотрела на Алекса. Но ему и не надо было продолжать, он понял ее и без слов — не зря она вспомнила Сена, и косвенно Хела…

— Воин Суон, я думал у тебя моральная броня, как у «Звездного Демона» и ничто не может поколебать твой «спартанский» дух, — сказал Алекс намеренно бодро, стараясь тем самым поддержать ее, — Но кажется, история сделала полный оборот. На Омау ты вселяла в меня решимость своими словами, теперь моя очередь.

— Да уж, ирония у судьбы такая же дерьмовая, как и это пойло… кстати, дай-ка сюда бутыль, а то зажал, понимаешь!.. — Алекс вернул ей алкоголь, и она тут же приложилась к горлышку, поморщившись, — Не думала, что смерть Хела меня так сильно заденет… Знаешь, если я всегда контролирую свои эмоции, то это не значит, что внутри я ничего не чувствую… Проклятая «судейская» привычка. Дисциплина, все дела… Въелась в мою кровь, эта хуйня… заебаная, как сказал бы Сен.

Дарк коротко усмехнулся, услышав мат от Суон — неумелый, но зато от души.

— Понимаю, — сказал Алекс, и потом еще, помедлив, — Ты такая же, как я. Так что понимаю… Ты же понимаешь, что я понимаю тебя, как никто другой?

— А то… Понимаю, Дарки… Понимаю… Вот я и приперлась к тебе… — сказала Суон, поднимая бутыль наподобие тоста, — Мы с тобой одинаковые. Ты и я, столько дерьма, столько крови повидали… Посмотри на меня, я вся уже рассыпаюсь… Снова похоже на тебя, не правда ли, с твоим «харгонским проклятьем»? Смешно… Судьба играет с нами… Но мы хуй сдадимся, верно? Мы же не сдадимся, а, Дарки?..

— Конечно не сдадимся! Как и всегда. Не будет такого, чтобы «спартанец» отступил перед судьбой! — уверенно сказал Алекс, пытаясь подобрать подходящие слова, — Ты просто устала.

— Это не просто усталость… — мотнула головой Суон, — Кажется, это предел… «Амброзия» в моей крови кончается… Моего дара больше нет…

Алекс посмотрел на нее, и тоскливое, щемящее чувство охватило его грудь. Суон выглядела постаревшей и действительно усталой. Получив в Битве Судного Дня дозу «Амброзии», она получила новые псионные способности и дар продленной жизни, но очевидно, что сейчас все это подходило к концу. Никто не знал, насколько должно было хватить одной дозы, говорили, что элиты постоянно употребляли это вещество, для сохранения своей силы и бессмертия. Битва Судного Дня произошла 91 год назад, следовательно, Суон было точно больше 100 лет — огромный возраст по меркам Внутренних Систем. Суон казалась для них чем-то вроде бессмертной, или почти одной из них. В современном мире с ускоренным взрослением, низким уровнем жизни, всеобщей технической и социальной деградацией, обычные люди редко доживали до 30. Самому Алексу сейчас было 17 лет, а например «молодому» царю Кэпу — 12. И это было нормально, в этом возрасте не только они, но и многие другие современные люди уже состояли в флотах и не один раз принимали участие в сражениях, убивали, и умирали сами. Таков был современный мир. В возрасте 8 лет по стандартному циклу, человек считался взрослым, получая положенный пак скиллмодов и бодификаторов — первые давали ему все необходимые навыки, создавая прямо в мозгу нужные нейронные связи и закачивая нужную информацию на рефлекторном уровне, вторые изменяли структуру органов и вообще всего тела, согласно предполагаемой деятельности. Приняв эти вещества, меньше чем за день подросток превращался во взрослого члена социума, пригодного к выполнению нужной работы. Раньше эти паки получали абсолютно все, с этим не было проблем — но теперь, после гражданской войны, большинство производственных цепочек рухнуло, и стандартные бодифицирующие вещества, теперь называемые «банками», можно было достать только с большим трудом и по большой цене. Новые поколения людей вынуждены были взрослеть согласно своей биологической природе и обучаться на своем личном опыте, что было непривычно и звучало неприемлемо еще каких-нибудь 5 лет назад, а сейчас стало суровой обыденностью, которая только еще больше усложняла и ухудшала жизнь.

Иное дело было с «Амброзией». Благодаря этому чудесному веществу появлялись и существовали элиты, и даже раньше просто так его было не получить. Позорная тайна его необычности открылась благодаря Безумному Такэси — как выяснилось, «Амброзию» делали из живых людей в древних биореакторах городов-эдемов. Алекс не знал, почему именно из живых, но осознание себя как кормового скота для горстки бессмертных из высшей касты, возмутило его, как и большинство простых людей — что, собственно, и послужило искрой для глобального социального взрыва, обрушившего старый порядок. После всех перемен, что случились за 4 с лишним года после Битвы за Кор, «Амброзию» стало достать практически нереально. Ее и раньше могли получить только элиты, ну может, еще как-то на черном рынке в Черной Звезде можно было попробовать найти — но это было очень рисковым и стоило сказочно дорого… А теперь так и говорить было не о чем. Оба оставшихся города-эдема, Санктус и Доминус, находились в пределах Белой Звезды, подконтрольной жесткой тирании Новой Терры — даже теоретически, сложно было представить, как можно было бы теперь заполучить это вещество. Что «Амброзию» еще производят — в этом Алекс был уверен, не смотря на громогласную пропаганду Священной Империи, что со старой порочной практикой покончено. Дарк не сомневался, что ради собственного благополучия и сохранения полубожественной власти, элиты продолжают делать это без зазрения совести, просто не афишируют.

В любом случае, о новой дозе «Амброзии» не следовало даже и мечтать. Ее было достать несоизмеримо сложнее, чем даже дозу священного гурхорского напитка с «наргом». И в этом была большая проблема — Суон потратила слишком много своих псионных сил, вытаскивая полумертвых «спартанцев» с «Коперника», буквально выцарапывая их с того света. Отдав всю себя для спасения своих товарищей, она достигла предела. В тот день, если бы Суон не надорвалась, спасая их, возможно очень мало кто из «спартанцев» с «Коперника» смог бы выжить. Или вообще никто. В тот день Суон превысила предел человеческих возможностей. Но из-за этого теперь ее дар исчез, безвозвратно истощился и больше не восстанавливался, да и тело начало стремительно сдавать. Нет, внешне она выглядела еще ничего, но разница была заметна. Честно говоря, Алекс боялся, что изменения теперь пойдут слишком быстро, как у него с «харгонским проклятьем» и Суон будет так же плохо, как ему тогда, а может даже она скоро совсем умрет… Он ничего не знал об этих делах с «Амброзией», да и никто не знал, кроме элит. Оставалось только принять происходящее — но Дарк твердо про себя решил, что если будет хоть малейшая возможность достать дозу этого волшебного и ужасного вещества, он обязательно сделает это, чтобы помочь Суон.

— Нет сомнений, что даже сейчас, ты — надежное оружие «Спарты»! — с твердой уверенностью в голосе сказал Алекс, искренне сочувствуя Суон, — Так же как и я, предпочтешь сражаться до конца, я знаю это! Даже если наши с тобой тела предадут нас.

— АУХ, Дарки!.. — подняла кулак в воздух Суон, — Хоть мы с тобой и разваливаемся на ходу… Но!.. Мы еще можем оторвать башку любому сраному элите!.. Ты и я!..

— Слушай, Суон, все хотел спросить тебя, — сказал Алекс, переводя тему, — А правда что ли, когда вы прилетели на тот каменный мирок, ну там, во Внешнем Космосе, все харгоны были мертвы?

— Какой мирок?.. А!.. мирок… — Суон не сразу переключилась, выпитое уже прилично действовало на нее, — Ты про тех мумий ящуров?.. Ну да, мертвее не бывает… Скелеты одни, шестилапые… Мильон лет там, наверное, уже сидели, типа как в медитации… Так замедитировали, что аж померли…

— Странная фигня. А я почему-то думал, что это они вам подсказали, где меня искать, — задумчиво приговорил Алекс, — Значит, все-таки мертвые… Рэйвин был прав, Пожиратель всегда был со мной, это я нихрена не видел. И с другой стороны — тогда вообще вопрос, что из моего странствия во Внешнем Космосе было реальным, а что видениями, посланными Темным Богом?.. Может, вообще все харгонские миры были мертвы, а я только и таскался по трупам исчезнувшей цивилизации? Теперь я с этой фигней вообще ничего не понимаю.

— Не-не, точняк дохлые ящуры… Дохлее не бывает… — подтвердила Суон, — А нашла тебя Ириска… Бедное дитя… все эти дети… Постоянно думаю про них… Зачем их Шаман такими сделал?.. Они ж пока мелкие, не понимают ничего… А по сути, и не люди, и не гуки… Нет им места в нашем мире…

— А где они, кстати? Вечно ходят за тобой, не хуже Сметанки. Называют тебя «мамой», сам слышал, — улыбнулся Алекс, — Кажется, все дети и животные просто обожают тебя.

— Ага, называют… Они хорошие, хоть и несчастные… Жалко их… — грустно подтвердила Суон, — Сейчас они с Адафосом… Любят играть с ним, подружились… Кстати, называют его «братик»… Думаю, это не спроста, такая тяга к родственным связям… Они очень дружные… Шаман специально в них это свойство заложил или что?.. Что он хотел от этих малышей?.. Сделать из них что-то типа оружия?.. Какой-то инструмент для его целей?.. Ты хоть мне скажи…

— Думаю, у него был конкретный план насчет них. Точно был. Он же пророк, а пророки просто так ничего не делают. Вот только какой? — проговорил Алекс, размышляя, — Чего он хотел добиться в итоге, получив этих мутантов? Тоже все время думаю про это.

— Знаешь, Дарки… Когда я там увидела их… Мертвых детишек… как с ними обошлись эти чертовы гуки… — приговорила Суон, погрустнев, вспоминая прошлое, — Мы с Хелей поэтому и отправились искать тебя… Ты же у нас спец по этим гуковским делам… Шаман что-то задумал плохое, это точно… «Спарта» в этом замешана, и ты… И знаешь, Дарки, хоть Майса и приговорила его в итоге, мне кажется, у него все равно все получилось… Как он хотел… Как с Такэси, хоть тот и сдох, а вышло по его плану… У них, всевидящих тварей, всегда выходит по-ихнему… Ненавижу пророков!..

— Меня тоже преследует ощущение, что выйдет все согласно судьбе, которую они там себе видели. Даже насчет Такэси я не уверен, что он не предвидел всего, что произошло, включая свою смерть. Ну то есть намеренно подвел к тому, или типа того, не могу точно сформулировать… Ну типа какая-то конечная цель все равно была, которую мы ни тогда, ни сейчас еще толком не осознали. Та же фигня с Шаманом. Мне харгоны… То есть Пожиратель показывал что-то насчет смертельной угрозы для всех людей, и дети говорили о том же, и говорили еще, что Шаман предсказывал мое возвращение. Слишком многое совпадает. Дети точно зачем-то нужны, хоть мы пока и не знаем, зачем, — хмурясь, Алекс заходил по комнате, рассуждая вслух, — Вот смотри, что мы сейчас имеем — эти дети, они созданы при смешении генома двух рас, что естественным путем невозможно. Но возможно было с помощью биореакторов павшего Корвуса, которые Шаман смог активировать. Это смешение рас имеет определенный смысл — и этот смысл в том, что дети в свою кровь получили сразу оба священных вещества обоих рас, человеческую «Амброзию» и харгонский «нарг». Воздействие «нарга» на человеческий организм уже примерно известно, насчет сочетания организма гурхоров и «Амброзии» — вопрос. Для них это мерзость, противная воле Темного Бога, не думаю, что кто-то из них смог достать, а главное захотеть применить на себя это вещество. Но если бы так и случилось вдруг, думаю ничего бы не произошло. Во-первых, гурхорская живучесть переварила бы любой эффект от «Амброзии», и гукам бы не было вреда от нее. Но и пользы тоже. Потому что, во-вторых, это разные вещи, «нарг» и «Амброзия». «Нарг» — это наномашины, им пофиг, что перестраивать, они бесконечно и тупо выполняют ту программу, которую в них заложили их создатели с небольшой вариативностью по обстоятельствам. А вот «Амброзия» — это чисто биотическое вещество, основанное на геноме человека и применимое только к человеческой расе, для гурхоров это чужеродный белок… или что там в нем, то есть просто не совместимо. Ну и применительно к детям Шамана. Получается, их человеческая часть принимает «Амброзию», а гурхорская часть — «нарг», причем «нарг» действует не так односторонне, как отдельно для гуков или отдельно для людей… Хммм, по сути, это как харгоны на минималках, интересно — только щас подумал об этом. А вот характерных для человеческих элит псионных способностей я в них не увидел, но «Амброзия» точно ускоряет их физическое развитие — заметь, они выглядят сейчас лет на 6, когда созданы были всего 3 года назад — и очевидно усиливает псионику «нарга», как бы дополняя ее. Может еще что-то есть, что я пока не заметил, или что они сами еще не могут использовать, они все же дети, и сами себя еще полностью не понимают… В итоге, мы получаем нечто совершенно новое на псионном уровне. Даже представить не могу, на что они будут способны, когда вырастут и овладеют всей своей силой. По крайней мере, уже сейчас они справились с «живым» «Отцом-резирагхом», чего не могут даже сильнейшие из ганрархов. Первосвященники гурхоров конечно могут встраивать в свои «ташхаармы» кристаллы, но это более мелкие сателлиты, которые по сути только резонаторы для большого. Сердцем стаи является «Отец», и пока он жив, его псионная мощь слишком велика, чтобы с ним могли совладать гурхоры. Я только один такой у них видел — и он был мертв, служил им чем-то вроде большого храма с выдолбленными внутри проходами и залами. Так, только убив его, они смогли его захватить. А дети — нет. Они смогли управлять «живым». Не совсем понимаю, зачем это было самому Шаману нужно. Не для того же, чтобы просто выскочить посреди битвы, жахнуть на несколько минут болевым полем и помереть от клинка Майсы? Очевидно, что нет. Ему нужно было, получается, притащить в одно место и детей, и «живой» «Отец-резирагх». Ну вот притащил, и что?.. Тут у меня затык. Вроде как по его плану должен появиться я и потом еще что-то должен сделать со всем этим, но я не знаю, что… И еще я тут подумал, окажись дети все вместе с «живым» «Отцом-резирагхом» тогда на Омау, они смогли бы отбить Белую Смерть? Как ты думаешь, Суон? Суон?..

Но Суон не ответила, она уже спала, возможно не дослушав его речь даже до середины. Алекс подошел к ней, заботливо укрыл курткой от своего комбинезона, и подобрал выпавшую из ее рук недопитую бутыль, поставив рядом с креслом. Сметанка перебралась со спинки кресла к хозяйке в ноги, и там свернулась клубочком, охраняя ее.

— Дарк, это Кэп, — сработал комлинк, — прямо сейчас собираем «архонов», приходи в верхний коридор, там где большой бур, ну ты понял.

— Понял, Кэп, сейчас буду, — ответил Алекс.

— Суон с тобой? — спросил Кэп, — Что-то не могу связаться с ней.

— Суон да, со мной… — он оглянулся на безмятежно спящую «спартанку», — Он не сможет прийти. С ней все в порядке, просто ей надо немного отдохнуть.

— Окей, понял. Она заслужила отдых больше, чем мы все вместе взятые, — ответил Кэп, — Приходи ты, потом ей передашь, чего решим.

— Иду, — сказал Алекс, направляясь к двери, напоследок обернулся на Суон, — Сметанка, ты за старшего.

— Мррау, — тихонько муркнула кошкадемон, сверкнув в полумраке красными глазами.

Алекс вышел. Он знал куда идти — Кэп говорил про тот большой коридор с буровой неработающей установкой, который был обычным местом сбора «спартанцев» на время пребывания их в катакомбах Хая. Быстро добравшись до места, он уже обнаружил там Спэйса и Гизмо. Но они были не одни — под дулами бластеров они удерживали штурмовика «судей», связанного и полуоглушенного, с разбитым шлемом и окровавленным лицом. Алекс остановился, зайдя, и с нескрываемой ненавистью посмотрел на него.

— Молодцы, парни, — раздался голос Кэпа, вошедшего вслед за Алексом, с другой стороны. — Проблем не было?

Алекс обернулся. После инъекции «Амброзии», молодой царь изменился — его тело приобрело близкие к идеалу пропорции, и вокруг него искрилась характерная аура псионной мощи, присущей элитам. Впрочем, Кэп никак на этом не акцентировал внимание, продолжая вести себя без лишнего превосходства.

— Все норм, царь, — ответил Спэйс, — по твоему приказу, атаковали патруль рядом с космопортом. Двоих уработали, этого оставили для допроса, как ты велел, у него звание повыше. Целый майор!

— Майор, говоришь, — подошел ближе Кэп к пленному штурмовику, который молча и угрюмо смотрел в ответ, не пряча взгляд.

По напряженной позе «судьи» было видно, что он готов в любой момент попытаться вырваться и драться, даже оказавшись в столь безнадежной ситуации, оглушенный и раненый.

— Да бля не дергайся ты, — несильно дал рукояткой по голове ему Гизмо, — все равно связь здесь на поверхность не доходит, твой комлинк не засекут. Не кипишуй, боец.

— Ну что, отличная работа, воины, — сказал Кэп, одобрительно посмотрев на Спэйса и Гизмо.

А потом достал свой бластер и прострелил грудь штурмовику.

3

Оплавленная дыра в груди штурмовика задымила кровавым мясом, и он рухнул на пол, завалившись головой назад, как подкошенный. Хоть боевой доспех «судей» и был прочнее стандартных, выстрел в упор оказался смертельным — броня штурмового скафандра не смогла поглотить всю энергию бластера.

— Дхум шрид! Уррахаг зирн чаргир! — с кровожадной ухмылкой произнес Алекс, оскалив по-гурхорски зубы, посмотрев на мертвое тело. — Кэп, Бесконечный Голод ведет тебя, чар!

— Это необходимость, — хладнокровно сказал царь, коротко глянув на Дарка, и наклонился к трупу, — Живые мозги я пробить не могу.

Алекс понял в чем дело — поучив псионные способности элит, Кэп обрел дар телекинеза, и этот дар был достаточно силен. Но кроме того, у царя после перерождения проявился и второй дар, как бывало у многих элит, но гораздо более слабый — телепатия. Этот дар был настолько слаб, что живой мозг Кэп прочитать не мог, потому что у любого разума была своя естественная сопротивляемость против псионики, а если речь шла о мозге «судей», которым во время боевой подготовки ставили мощный псионный блок, тем более.

В мирах Внутренних Систем было распространенной практикой чтение мертвого разума, главное, должны были быть выполнены 2 основных условия для этого. Первое — мозг не должен был иметь сильных физических повреждений. Второе — пригоден к снятию воспоминаний был только мозг недавно убитого человека. Несколько минут после момента смерти самого человека, когда все искусственные защитные блоки уже не функционировали, можно было считать воспоминания напрямую с коры. Важно было не опоздать, начать телепатический контакт сразу, пока мозг еще жив, тогда воспоминания были максимально полные. С течением времени, при отмирании клеток серого вещества, они становились все более неясными и трудночитаемыми. Начав читать слишком поздно, можно было вовсе не получить никакой информации.

Не теряя времени, Кэп приложил руки к голове мертвого штурмовика и закрыл глаза, напрягая свой второй дар. «Спартанцы», стоявшие рядом, старались соблюдать тишину, чтобы не отвлекать царя от задачи, которая давалась ему нелегко. На лице Кэпа выступил пот, зрачки глаз под закрытыми веками судорожно бегали, на лбу набухла вена. Через пару минут Кэп встал, шумно выдохнув.

— Все, больше не вижу… — сказал он хриплым от напряжения голосом, — Итак, Шутняра был прав. Терране уводят часть своих сил. Это наш шанс!

После перемирия, оказавшись в катакомбах Города Свободы, «спартанцы» были очень ограничены в получении информации о происходящем вне их убежища. Мало того, что из-за особенностей свойств геомагнитного поля Хая, чем глубже, тем хуже становилась связь — так еще всегда была опасность перехвата сообщений терранами, полновластно хозяйничающими наверху. Основным источником информации, если не считать Архимага, был Шутняра.

Терране, после перемирия, на которое вынудили пойти даймонистов на условиях элит, принялись в прямом смысле растаскивать Город Свободы на куски. Они вовсе не собирались захватывать и удерживать его под своей властью, и поэтому нисколько не заботились о его восстановлении — они тупо грабили. Все пригодные материалы, механизмы и технологии вывозились ими с Хая и Такхая, причем со всей возможной интенсивностью. Все доступные корабли терран постоянно приземлялись и взлетали с доверху набитыми ценным грузом отсеками, и даже этого им не хватало. Терране настолько обнаглели, что для своих дел стали вербовать всех желающих утильменов, обычно кишевших в секторах Черной Звезды в поисках любого заработка или какого-нибудь космического хлама. Привлеченные условиями выгодных контрактов со Священной Империей, множество этих стервятников рода людского набилось в сектора Хай-Такхая, побросав даже привычное для себя потрошение уже на 10 раз распотрошенного «Замка» в Секторе Смерти. Используя ситуацию, Кэп приказал Шутняре затесаться в их ряды, заключив предлагаемый контракт с Империей Терра. По роду деятельности Шутняра и сам в прошлом был утильменом, к тому же имел подходящий для этого корабль, так что без подозрений был принят на работу к терранам и тем самым надежным источником информации для «Спарты» извне.

Но предосторожности все равно приходилось соблюдать — сообщения от Шутняры были редкими, короткими и двусмысленными, чтобы запутать возможную прослушку. Да и доходили они через раз на глубину катакомб, где находилась сами «спартанцы». То, что контроль связи определенно был, сомневаться не приходилось. Терране прослушивали переговоры даймонистов, чтобы не допустить даже намека на сопротивление, и дополнительно контролировали связь нанятых утильменов, зная их привычку нелегально тащить все, что не прибито. С провинившимися вопросы решали быстро и конкретно, в стиле Новой Империи — самым легким наказанием был взрывной ошейник, а если было что-то совсем серьезное, то просто-напросто пристреливали на месте. После восстания Зиро в Терре было введено военное положение, что позволяло им применять самые суровые меры, оправдывая их защитой безопасности Белой Звезды.

В последнем сообщении от Шутняры была информация, что Дивизион С, контролирующий сектора Черной Звезды, начал переброску части своего контингента в другое место. Это выглядело довольно странно, учитывая то, с какой жадностью они до сих пор использовали каждый способный летать корабль для перевозки награбленного. Видимо, причина была очень значительной, раз они решили сократить свое присутствие здесь. Ведь кроме сокращения потока награбленного, терране тем самым уменьшали свои боевые возможности, что в условиях только что захваченного сектора имело повышенные риски. Это сообщение и сподвигло Кэпа отдать приказ провести вылазку с целью захвата живого источника информации. Живого, и с достаточно высоким званием.

Желая сохранить присутствие «Спарты» в катакомбах Хая незамеченным как можно дольше, Кэп не прибегал к таким мерам ранее, но сейчас он решил, что пора. Отряд в составе Спэйса, Гизмо и еще двух киборгов, примкнувших к «Спарте» после захвата сектора терранами, выследили один из патрулей Новой Империи недалеко от космопорта и успешно атаковали их, выполнив поставленную царем задачу.

— Итак, все подтвердилась, — сказал Кэп, испытующе окинув взглядом «спартанцев», — А это значит, настало время нам действовать!

— Давно пора! — лязгнул одной из своих катан Спэйс, — Мои малышки соскучились по хорошей драке.

— АУХ, царь! Фаланга «Тритон» готова к бою! — решительно поддержал Гизмо. — Отомстим этим пидрилам за Мака! За братана Эльдарку!

Алекс Дарк молчал, но по его свирепому выражению лица было понятно, что он уже зажегся в предчувствии битвы.

— Рад видеть, что «спартанский дух» все так же неугасим в вас, воины! — одобрительно сказал Кэп, выпрямляясь. — Время бездействия и подготовки прошло. Сейчас настало время мести!

Он поднял гладиус убитого штурмовика, принесенный Гизмо и брошенный рядом. Абордажный меч «судей» был тяжелее стандартной катаны, и нормально обращаться с ним могли только бодифицированные абордажники-штурмовики — но в то же время гладиус мог наносить гораздо большие повреждения, оборудованный инерционной системой, позволявшей перемещать центр тяжести по длине своего клинка. Это было страшное оружие ближнего боя. Кэп, получивший улучшенное тело, как у элит, теперь вполне мог справиться и с этим тяжелым «судейским» оружием. Он ухватил рукоять гладиуса левой рукой и с некоторым усилием закинул его себе за спину. После жестокого рукопашного боя внутри «Коперника», его левая рука была практически перерублена и до сих пор еще полностью не восстановилась — но Суон сказала ему, что со временем действие «Амброзии» все исправит и рука станет сильнее прежнего.

В новом своем теле, с гладиусом за спиной, Кэп смотрелся очень внушительно и грозно.

— Теперь же, раз мы уже начали движение, не следует замедляться. Переходим сразу к следующему этапу, — сказал он, и активировал канал связи с Архимагом, чего не делал уже очень давно в целях секретности, — Приветствую, старый друг!

— Слава Могучему Волчаре! — пришел ответ, — Раз ты, молодой царь, решился на прямой контакт, риск соответствует важности сообщения. Слушаю тебя внимательно.

— Риск полностью оправдан, Архимаг. Сообщаю тебе, что «Спарта» больше не намерена прятаться под землей. Мы готовы, и мы будем сражаться! — сказал Кэп, — И более того, будем атаковать быстро, настолько возможно, чтобы они не успели среагировать. По сути, мы готовы начать в течении нескольких часов, нужно лишь ваше содействие. Вы должны выступить вместе с нами.

— Информацию принял, — сказал Архимаг, по его механическому голосу трудно было распознать эмоции, но кажется эта идея ему не очень понравилась, как минимум он такого не ожидал, — Зная тебя как достойного царя, не думаю, что твое решение продиктовано чисто биотическими эмоциями. Логично предположить, что за этим должен быть точный расчет. Каков он? И какова в нем моя роль и роль моих людей?

— Ты прав, все это время мы готовились к подобной ситуации, и я заранее продумал план, — сказал Кэп. — Твои сомнения понимаю, но сейчас не время сомневаться.

Беспокойство вождя даймонистов было вполне понятно. После битвы с мятежниками Зиро, Город Свободы сильно пострадал от обломков уничтоженных кораблей восставших, которые прикрывались колонией, как живым щитом. И так же много сопуствующего урона колония даймонистов получила после бомбардировки ЭМИ-ракетами карательным корпусом терран и последовавшего затем прямого захвата. Последствия всего этого были масштабны и страшны. Около половины 400-тысячного населения Свободы погибло или пропало без вести, большинство механизмов были отключены, город горел. Кто смог, успел спрятаться в катакомбах, но и там не всегда было спасение — многие погибали в завалах, и даже сейчас не было возможности найти всех пропавших и заваленных. Оставшиеся в живых даймонисты в большинстве своем были ранены, пострадали не только их биотические части тел, но и киборгизированные части их тела выходили из строя из-за ЭМИ-эффекта от бомбардировки. Для большого количества последователей Даймона Вульфа это в итоге оказалось смертельным. Даймонисты были разбиты, и подавлены, многие ранены, их улучшенные тела были повреждены и не было возможности их восстановить. Город лежал в руинах.

Воспользовавшись бедственным положением даймонистов, терране собрали всех выживших вблизи космопорта, организовав временный лагерь и наладив там энергопитание. Не имея иного выхода, жители Свободы сами приходили туда в надежде на хоть на какое-то улучшение ситуации. Естественно, сам лагерь и минимальные условия жизнеобеспечения терранами предоставляли не просто так. Собрав в жуткой скученности выживших даймонистов в одном месте, нисколько не заботясь об их удобствах, тем самым захватчики сразу же установили жесткий контроль над оставшимися даймонистами. Комлинки прослушивались, выход за пределы лагеря без разрешения был запрещен, ИИ вскрыты, все корабли были конфискованы и поставлены на службу Новой Империи. В тех кораблях, которые не удалось захватить, типа «Звездного Демона» Архимага и других кораблей техноискателей, где он лично настраивал копию ИИ Оруженосца, ядра ИИ были просто блокированы и отключены, а сами корабли оставлены в неактивном состоянии на консервации в доках космопорта. Все планетарные ПРС, уцелевшие во время сражения и бомбардировки, были обесточены и неактивны, кроме одной в районе космопорта, которую терране восстановили и привели в боевую готовность, чтобы пресекать любой неразрешенный взлет из города Свободы. А с космоса, зависнув на низкой орбите, дополнительный контроль осуществлял их крейсер Тип-3 «Белое Крыло» в охранении 60 легких кораблей. Перекрывая огневые зоны, терране полностью закрыли полетное пространство Хая, как извне, так и с поверхности.

Такие строгие меры были предприняты терранами потому, что они, во-первых, опасались наличия у даймонистов какой-то секретной древней технологии, которую они могли до этого скрывать и неожиданно применить для прорыва блокады, и во-вторых, еще существовала опасность возвращения какого-нибудь отряда их техноискателей с мощной подмогой. А в-третьих, была необходимость следить за наемниками-утильменами, в большом количестве принятых на контракт терранами для скорейшего разграбления колонии, не отличавшихся особой надежностью и высокой преданностью Новой Терре. Внизу, на поверхности, было организовано постоянно патрулирование местности и круглосуточная охрана отрядами штурмовиков мест демонтажа ценных технологий, в основном планетарного щита — на которых, кстати, трудились добровольцы из лагеря даймонистов, привлеченные призрачными обещаниями захватчиков. Организовав тотальный контроль, терране беззастенчиво предавались разграблению и вывозу всего, что только могло представлять интерес для Империи, даже не пытаясь организовать поиски возможно выживших в катакомбах жителей Города Свободы — что, не смотря на все, было на руку «Спарте», сохраняя ее скрытую позицию.

— Из достоверного источника мне известно, — Кэп покосился на труп штурмовика, — Что терране сегодня отвели часть своих легких кораблей, осталось 20 боевых единиц. А так же вполовину уменьшили наземный состав штурмовиков. Мы спровоцируем их на вылазку из космопорта, тем самым ослабив их присутствие в лагере, а сами тем временем атакуем и захватим «Белое Крыло». Архимаг, вашей задачей будет навести суету в лагере, и помочь нам захватить планетарную батарею, чтобы ПРС не отработала по крейсеру во время боя. В подмогу вам пойдут мои воины, так что есть все шансы провернуть операцию успешно. Но только надо не затягивать, действовать решительно. У нас теперь очень мало времени, а возможно его вообще нет — если наше сообщение сейчас прослушивают.

Архимаг некоторое время не отвечал.

— Во всем этом меня больше беспокоит не прослушка, не думаю, что они имеют возможность прослушивать все подряд. Какую-то часть — да, но вероятность остаться нераскрытыми конкретно нам считаю вполне высокой. Меня волнует иное, — сказал он после паузы, — Ты же понимаешь, что в случае неудачи, всем моим людям конец? Ты не мог не рассмотреть вариант ответного орбитального удара, если у вас что-то пойдет не так. Учитывая то, что в лагере при космопорте сконцентрировано огромное количество людей, это будет наша общая братская могила.

— Я обдумал все наиболее вероятные варианты развития событий, — уверенно ответил Кэп, — Орбитальный удар, которого ты опасаешься, вряд ли произойдет, по крайней мере, сейчас. У них самих до сих пор остаются люди на поверхности — убить вас ударом, значит убить и их. Кроме того, не все детали планетарного генератора щита еще перевезены, ударив по лагерю и космопорту, они не смогут потом восстановить его в рабочем состоянии. Если ты считаешь, что людей они не пожалеют, то технологии им нужны позарез.

— Ты прав, плоть слаба. С большой вероятностью их биотическая алчность перевесит, — сказал Архимаг, — Но и ты учитывай, что даже без огневой атаки с орбиты, нам придется атаковать планетарную ПРС силами обычных гражданских, многие из которых ранены и даже не могут нормально передвигаться. Хорошо, что среди нас будут «спартанцы», но потери в любом случае будут, и будут они велики. «Судьи» будут убивать нас пачками. Если мы вообще сможем преодолеть кордон лагеря и пробиться в космопорт.

— Был бы иной вариант, я бы не предлагал этого. Ваш выбор предельно прост — или вы сражаетесь сейчас вместе с нами, или вам всем конец, — сказал Кэп сурово, — Или ты думаешь, что обобрав вашу колонию до последней гайки и болта, они радостно предложат вам полноценное гражданство в Терре и начнут прямо здесь строить новый город-эдем? Очевидно же, что вас всех пустят в расход, как только вы закончите демонтаж всех технологий и станете не нужны. У терран нет никакого желания удерживать этот сектор. Теперь я знаю, что на «Белом Крыле» заряжены 2 «Расщепителя» — думаешь, он просто так таскает на борту 2 таких дорогостоящих боеголовки?

При его словах о термоядерном оружии терран, Спэйс что-то хотел сказать, но царь остановил его взглядом, криво ухмыльнувшись — мол, не вмешивайся, я знаю, что их там на самом деле нет, так надо.

— И все же, насколько я знаю… командующий Тесей погиб в бою, вместо него сейчас иной человек, — медленно произнес Архимаг, — если есть возможность выйти из ситуации путем переговоров, то я попытаюсь это сделать. Цена прямого конфликта непомерно высока.

— Ты, значит, до конца не веришь, что они решатся на ваш геноцид, да? — жестко усмехнулся Кэп, — Хорошо, что ты вспомнил этого ублюдка Тесея. Ты же с ним уже пробовал договориться, что из этого вышло, помнишь? Архимаг, терране всегда считали вас недочеловеками, предателями человеческой расы. Они вас ненавидят, и сейчас это мнение нисколько не изменилось. Если ты думаешь, что со сменой руководства в Дивизионе С изменилась политика в отношении вас — ты глубоко ошибаешься. Капитан Ганеша, который там сейчас всем заправляет, точно такой же судья, каким был Тесей. Упертый вояка, который не видит дальше приказа, и для которого в приоритете только лишь мнимое «общее благо», ради которого он готов стереть в радиоактивный пепел вашу колонию несколько раз подряд, вместе с вами, если придется. Они все одинаковые! Никто из них даже не заплачет, уж ты мне поверь.

— Твои аргументы значительны, молодой царь, но ты и меня пойми, — ответил Архимаг, — логически я понимаю приоритет твоих расчетов. Но для меня это звучит так — точно потерять несколько тысяч или десятков тысяч людей сейчас, или вообще всех, но позже, но второе не точно. Ведь вполне вероятно, что со временем мы что-то придумаем, как-то договоримся или ситуация снова изменится.

— Сам слышишь, свои слова? Ты сейчас сам отклоняешься с пути Даймона Вульфа и впадаешь в путь плоти. Подумай, твои рассуждения звучат сейчас так, как будто ты подвергся влиянию биотических переживаний, которые ты все время осуждаешь — и идешь против логических расчетов, — продолжал гнуть Кэп, подстраиваясь под стиль суждений Архимага, — Ситуация изменилась. Уже! Дальнейшие изменения будут только в виде их полного ухода из сектора, а это произойдет только после полного уничтожения вас всех, до единого. Ждешь — умираешь. Атакуешь вместе с нами сейчас — получаешь шанс выжить. Пока мы будем захватывать «Белое Крыло», мы отвлечем космические силы терран, в космопорте возникнет неразбериха, да и утильмены, думаю, добавят паники своими хаотичными метаниями во время боя. Вряд ли они резко соберутся единым строем и встанут на защиту своих работодателей — им, стервятникам, это совершенно ни к чему. Так что у вас будет время активировать свои законсервированные корабли и начать эвакуацию или организовать защиту колонии, тут уже на твое усмотрение. Главное, чтобы вы поднялись, иначе ни вам, ни нам, ничего хорошего не предвидится.

— Понимаю. Молодой царь, сейчас ты довольно прямолинейно склоняешь меня к принятому тобой решению, используя мою же риторику. Разумно, эффективно, — сказал Архимаг, — Но это у вас нет выхода, а не у нас. Зная вас, я понимаю, что «Спарта» будет сражаться в любом случае, подержим мы вас или нет. Конечно, если поддержим — ваши шансы на успех сильно возрастут. Но все равно это огромный риск. Даже беря в пример вариант эвакуации, как ты видишь, чтобы я смог организовать быструю эвакуацию десятков тысяч людей настолько быстро, имея в своем распоряжении минимум кораблей, которые еще надо активировать? Это нереально. И ты пойми меня, мы не воины. У нас нет цели сражаться во что бы то ни стало, и доблестная смерть для нас не самоцель. Конкретно для меня самоцель — сохранить своих людей и дать им будущее, согласно пути Могучего Волчары.

— Чтож, и я тебя понимаю. Ты правильно сказал, мы в любом случае будем драться. С вами или без вас. И если ты думаешь, что сейчас у вас есть возможность мирно соскользнуть, сделав вид, что вы вроде как не вместе с сумасшедшей «Спартой» — ты ошибаешься, мы уже все в одной спаскапсуле, если ты этого еще не понял, — сказал Кэп, — Но впрочем, я устал тебя убеждать. Чтобы ты знал, мои воины уже атаковали и перебили один из патрулей терран. Как только судьи обнаружат это, в лагере начнется нехилый шум. И будь уверен, они тут же все логи комлинков прослушают, в том числе и этот разговор. Узнают про наши контакты, и вам придется защищаться в любом случае. Так что ты точно будешь сражаться на нашей стороне, самоцель или не самоцель. Прости, но ради нас всех, я не оставляю тебе выбора.

Возникла секундная пауза.

— А ты изменился, молодой царь, — наконец сказал Архимаг, — Да, мы будем сражаться, и… Надеюсь, ты осознаешь, что делаешь.

— Осознаю, что быть царем — это посылать на смерть людей и нести за это ответственность, — отрезал Кэп и отключил канал.

«Спартанцы» молча ждали его приказов.

— Спэйс, через пару часов выбросишь трупы патруля рядом с разобранным генератором планетарного щита, там их быстро заметят. Это наверняка их выбесит. Начнут шерстить окрестности, оттянут силы с космопорта, — распорядился Кэп, — Гизмо, Алекс — приведите в боевую готовность воинов, план действий я вам сейчас детально раскидаю. Терране не ожидают нашего появления, они вообще не в курсе, что «Спарта» здесь. Атакуем внезапно! Эффект неожиданности от нашего появления поможет в бою за космопорт. А сам я в это время отправлюсь на орбиту, Шутняра подготовит свой корабль к началу атаки.

— Кэп, ты… — начал было Гизмо.

— Да, ты правильно понял. Я сам пойду на абордаж «Белого Крыла», — сказал молодой царь стальным голосом, — В одно лицо. И захвачу его. АУХ!!

4

— Так прям и сказал? Один против целого крейсера «судей»? — первое что спросила Суон, когда Алекс разбудил ее через час после «собрания архонов» и за час до начала атаки, — Силищу почувствовал неимоверную?

Выглядела Суон помято, но взгляд ее мгновенно загорелся — вынужденное ожидание в катакомбах тоже истощало ее, и сейчас она была рада, что они снова идут в бой, хотя на словах выражалась скептично.

— Ага, я так ему и сказал. Не охренел ли наш царь часом от своих превращений?.. — усмехнулся Дарк, помогая ей подняться с кресла и привести себя в порядок, — Но знаешь, он выглядел очень решительным. И у него есть план.

— Ну раз план, тогда конечно… — усмехнулась в ответ Суон, — Хотя, знаешь, Кэп прав. Будь там хоть Тесей, хоть Ганеши — оба они просто щенки по сравнению с прошлыми поколениями «судей». Когда я с Инкви уже сражались с «Другими» в Битве Судного Дня, этих салаг еще и в проекте не было! В те времена еще были настоящие «судьи», псы войны на страже человечества — не то, что сейчас. Нынешние «судьи» ни черта не понимают в истинной дисциплине! Подумать только, докатились до того, чтобы прислуживать на побегушках у элит!.. Это дно. Ни Берсерк, ни один из старых арбитров никогда бы до такого не опустился. Да, мы защищали элит в свое время, но только лишь исключительно потому, что они были символом порядка и представлялись последним шансом человечества. Старые «судьи» всегда служили защите всех людей в общем. Понимаешь, такая глобальная, хоть и идеализированная идея. И я даже не могу представить, чтобы кто-то из моих тогдашних товарищей занимался грабежом и захватом мирных секторов с массовым убийством гражданских… Позор! Кэп, без сомнения, порвет их как кошкадемон — грыз. Тем более он у нас сейчас заряжен по полной. Эх, вспоминаю свое первое время после «Амброзии» — столько энергии, столько сил! Да уж… Не то, что сейчас.

Последнее Суон произнесла несколько грустно, Алекс посмотрел на нее, оценивая ее состояние.

— Ты сама-то как? Судя по всему, выпила ты неплохо, сможешь драться? — спросил он с некоторым беспокойством.

— Не боись, воин Суон в полной боевой готовности! — достаточно бодро ответила она, — Мое тело все еще может справиться с подобной фигней на раз. Не подведу, будь уверен, раз надо в бой — пойду в бой. Ты меня знаешь, сделаю, что требуется.

— Еще как знаю, — сказал Дарк, удовлетворившись ее ответом и видом, — Ты «судья» старой закалки, как Найрунг. Вы всегда выполняете поставленную задачу.

— Всегда! — серьезно кивнула Суон, — Итак, каков план?

— Как я и сказал, Кэп идет на захват «Белого Крыла», его доставит туда Шутняра, поскольку он там числится как утильмен на контракте. Отряд побольше не протащить — терране все контролят, сразу просекут что к чему. Так что придется нашему царю проявить себя не только, как Найрунг, но заодно и как яростный Сен — схватиться с полным экипажем крейсера, — сказал Алекс, — В этот же момент будет наша двойная атака на планетарную ПРС и космопорт. Спэйс со своим отрядом будет брать ПРС, Архимаг и его даймонисты поднимут бунт в космопорте. Это разделит наземные силы терран и, при успехе, создаст второй фронт. Потом с ПРС-ки сможем вести огонь с поверхности по легким кораблям на орбите, не дадим им обратно отбить крейсер.

— Ого, Архимаг согласился поднять своих людей на атаку? — подняла бровь Суон, — Для него это, наверное, было не простым решением. Учитывая то, как он не любит конфликты и одновременно с этим дорожит своими людьми. Они так слишком пострадали после этой всей заварухи с Зиро.

— Ну как согласился… Это наш царь был, кхм, очень убедителен, — ответил Дарк, немного улыбнувшись, — Условным сигналом к началу действий будет шум, который поднимут сами «судьи», когда Спэйс устроит им провокацию. А поднимут они его обязательно — мы тут на досуге грохнули один из их патрулей, и трупы они найдут на видном месте в нужное нам время. Так что это дополнительно рассеет их силы, даст нам больше шансов.

— Моя задача? — коротко спросила Суон.

— Ты и Адафос останетесь с детьми, — по глазам Суон Алекс увидел, что она хотела возразить на свое бездействие, но ничего не сказала, спокойно выслушивая до конца распоряжения Кэпа, — Царь сказал беречь их, хоть они и в состоянии создать псионное поле боли. Нужно быть уверенным, что они останутся в безопасности. Если путь будет свободен — подниметесь в космопорт, и дальше по ситуации. А до тех пор будете в катакомбах в пределах досягаемости сигнала комлинка.

— Поняла, — кивнула Суон, — Дарки, ты пойдешь в группе Спэйса?

— Нет, у меня будет своя группа, — ответил Алекс, — Мы должны будем поддержать восстание даймонистов в космопорте, и если понадобится, немножко подтолкнем их своим примером. Все же они пацифисты по натуре, хоть их тела усовершенствованы, а их самих многократно больше. Объективно, из-за массовости, по боевой силе они превосходят силы терран, но сейчас они полностью подавлены своим положением. Много раненых, много потерь, их колония разрушена, их вождь пошел на унизительное перемирие, не имея возможности выбрать условия… Надо придать им смелости. Тогда они начнут действовать. Наверное.

— А если все же не начнут? — спросила Суон, хотя заранее предполагала ответ.

— Если не начнут — будем сражаться сами, не привыкать! — твердо ответил Алекс, — Согласно нашим данным, наземные силы терран составляют всего около 300 человек на данный момент. Многих отозвали назад, в Империю, по неизвестной причине, но для нас это только к лучшему. Примерно 50 штурмовиков занимает ПРС, 200 в космопорте и лагере, остальные на патрулях и в точках демонтажа даймонистского оборудования. А нас целых 22 доблестных «спартанца»!

— Все равно получается почти 1 к 10, даже если брать только ПРС и космопорт. А если учитывать, что они будут в обороне… Без помощи даймонистов нам будет невероятно сложно победить. Надеюсь, Архимаг вспомнит свое прошлое в «Спарте» и «Фантомах», — прикидывала Суон, — Уверена, он не такой уж совсем травоядный стал, каким кажется. Все-таки он последователь Даймона Вульфа, а Волчара никогда не бежал от хорошей драки!

— Уверен в этом, — ответил Алекс, — Там у него не только гражданские, но и техноискатели. А эти парни уж точно не упустят возможности сразиться за своих — ну а следом за ними и остальные подтянуться. Впрочем… Будь, что будет — видит Пожиратель, мы покажем терранам, что такое «спартанский дух»! И не забывай, на нашей стороне — фактор неожиданности.

— И еще такое дело, надо проследить, чтобы терранам подмога не пришла, — заметила Суон, — Не думаю, что наемники-утильмены ввяжутся за Терру, скорее послужат дополнительным фактором неразберихи на фоне общего сражения. Но сами терране могут вполне запросить помощь.

— Это Кэп тоже учел. Будем бить все их корабли с наземной ПРС и с крейсера. И моя группа, когда захватит космопорт, постарается по возможности активировать корабли и взлетать на помощь, — сказал Дарк, — Сама понимаешь, нельзя дать уйти ни одному из терран в точку. Маячки все отрубились, они смогут вызвать подмогу только через собственный прыжок.

— Это да, — ответила Суон, — Странная фигня с этими маячками, но нам сейчас выгодно такое отсутствие связи. Удачно совпало.

Действительно, после жестокого боя за Город Свободы, случилось одно важное событие, которое не было замечено сразу — только через день или два стало ясно, что перестали работать прыжковые маячки. Совсем перестали. Древняя система связи полностью вышла из строя. Непонятно было, это касалось только секторов Черной Звезды или охватывало весь Внутренний Космос, но последствия такого события в перспективе грозили быть весьма значительными и непредсказуемыми.

Маленькие древние механизмы, имеющие округлую форму, прозванные «маячками», с незапамятных времен висели в точках Лагранжа всех секторов, их функционалом была мгновенная передача информации между системами. Фактически, они не находились постоянно в какой-то одной прыжковой точке, их состояние можно было описать как некое пространственное мерцание — они осуществляли микропрыжки с такой скоростью, что в материальном понимании, находились одновременно в двух точках пространства практически одновременно. Получая все сигналы с одного сектора, они в то же мгновение оказывались в другом и передавали эти сигналы, и уже снова прыгали обратно с новой порцией сообщений. Такой вид связи позволял практически без задержек сообщаться через огромные космические пространства между системами, в противоположность которому световой сигнал шел гораздо медленнее — даже между планетами время отклика достигало нескольких минут и часов, а между звездными системами задержка могла быть несколько лет или даже десятков лет. В прошлом, до гражданской войны, прыжковые маячки, если они выходили из строя, удавалось чинить в городах-эдемах, потому что только там было древнее оборудование, необходимое для этого. После падения Кора, система Двойной Звезды более не могла восстанавливать их работу и постепенно утрачивала качество связи между секторами. И хоть на мире-фабрике Пакс пытались что-то придумать, это слабо помогало. Такая же ситуация была и в секторах зловещего Ока, но там чинить маячки было негде, город-эдем Игнис был выжжен термоядерной бомбардировкой, когда «Спарта» сбросила на него «Расщепители» по приказу Безумного Адмирала. В Черной Звезде даймонисты еще как-то справлялись, своими силами чиня вышедшие из строя маячки с помощью добытых техноискателями технологий. Но конечно приоритет качественной и доступной связи теперь был исключительно во власти Новой Империи с ее 2-мя оставшимися городами-эдемами. Чтобы избежать долгого полета сигнала со световой скоростью, проще было самим на кораблях прыгать в другой сектор и уже оттуда передавать нужное сообщение. Этот способ был безусловно более сложным и затратным, но точно более быстрым, чем ждать световые годы доставки сообщений от звезды к звезде. Алекс Дарк не сомневался, что эта внезапная поломка произошла не просто так, и в будущем из-за этого возникнет множество проблем, и эти проблемы будут не только в системе Фэйда, но и у во всех Внутренних Системах вообще.

Причина такой внезапной массовой неисправности была неясна, да и разбираться ней сейчас не было времени — уж точно не у «Спарты» и даймонистов. Были более приоритетные задачи, и к тому же это обстоятельство облегчало достижение этих задач. Потому что против 20 легких кораблей крейсер Т-3 при поддержке планетарной ПРС еще имел неплохие шансы победить, но с прибытием подмоги эти шансы очень сильно уменьшались.

Конечно, оставалась еще одна надежда, но она была совсем нереальной — что внезапно произойдет чудесное возвращение Криса Ланчера с «Сокровищем Даймона», который всех непременно спасет. Но это уже было из области фантастики. Скорее всего он сгинул где-то в искажениях Сектора Смерти, или вообще его выбросило «ошибкой навигации» неизвестно где, и он погиб при выходе из прыжка, раз не смог вернуться раньше за прошедшие дни. Так что на него рассчитывать не приходилось, хотя его «Огненный Ветер» сам по себе был бы очень кстати в предстоящем бою.

— Чтож, как всегда — идем в бой храбро и превозмогаем, да, Дарки? — сказала Суон, — Мы же не можем не идти. Это наша судьба, сражаться до самой смерти, а может и после нее.

— Истинно так, Суоня! — ответил Алекс, — Может быть где-то в ином мире, в иной вселенной, такие воины, как мы, были бы не нужны. Но сейчас, всей своей жизнью, я чувствую, что мы не можем быть никем другим. Мы не просто порождения войны, мы сами и есть — война.

5

Тем временем, в иной части древних хайских катакомб проходили боевую и жизненную подготовку маленькие воины, которые в будущем должны были стать новым поколением «спартанцев». Но об этом никто еще не знал. В том числе и они сами.

Только Адафос был непоколебимо уверен в этом, но его уверенность требовала разъяснения и подготовки. Именно этим он сейчас и занимался, доводя суть «спартанского духа» до юных умов, с самодовольной улыбкочкой прохаживающийся среди детей-мутантов, с превеликим вниманием слушавшими его наставления. А наставлял он вот что.

— «Спартанцы»! — внушительно говорил он, выразительно размахивая в воздухе «обратным когтем», — Это мощь! Это справедливость! Это боевой дух!

Дети завороженно следили за движениями клинка во все свои 4-е глаза, приоткрыв непропорционально большие рты с мелкими хищными зубками.

— Так говорил деда Спири! А старый пердун знал дело крепко! — внушительно посмотрел на замерших детишек, — Ясно, вам, личинки воинов?

— Язно шин раххим, «старсый блатик»! Язно! — негромко загудели дети, произнося слова на своем смешанном гурхорско-человеческом языке, хоть и не все слова они могли выговорить правильно в силу возраста.

— Не слышу! Где ваш свирепый «спартанский» клич?! — поднял вверх «обратный коготь» Адафос, — Ну-ка, все вместе! АУХ!!

— АУХ!! АУХ!! — наперебой загалдели дети, нестройно, но с большим энтузиазмом.

— Молодцы, мои мелкие зубастые воины, — довольным голосом произнес Адафос, — Первое, что мы сегодня изучим, будет что? Что должен уметь каждый доблестный воин «Спарты»? Как думаете? Ирис, ты скажи!

— Зрать кищьки! Дхум чаргир рвать саггаш селдце! — вскочив, пискнула девочка, сверкая глазами.

— Неплохо, маленький воин Ирис, неплохо! Но я имел виду несколько другое, — Адафос одобрительно погладил ее по голове, Ирис оскалилась в радостной улыбке, — Сначала мы будем…

Он спрятал за спину абордажный пиратский клинок, и достал другое оружие, торжественно показав его детям.

— … стрелять из бластера! — возвестил Адафос, выставляя его на всеобщее обозрение, — Бластер! Великое достижение человеческой мысли! Хоть что-то полезное среди всей другой бесполезной сранины, придуманной тупыми людишками. Бластером можно пристрелить любого, проделать вооот такую дырень в пузе! Поджарить все кишки вражине! Бластер! Вот он!

— Брастер! Кищьки! Кьевь! — восхищенно загалдели дети, во все глаза рассматривая оружие и пододвигаясь поближе. — Брастер!

Адафос кивком головы подозвал к себе Ирис.

— Бери в руки бластер, — скомандовал он, смотря как маленькие, но крепкие ручки девочки с короткими пальчиками плотно обхватывают большеватую для них рукоять. — Так! А теперь… Целься вон в ту ржавую хрень, вон видишь в конце коридора? Давай, поднимай бластер, целься.

Девочка-мутант, радостно улыбаясь, как будто ей только что сделали самый лучший подарок во всей ее жизни, старательно следовала указаниям «старшего братика». Сощурив все 4-е своих краснолягушачьих глаза, она старалась прицелиться поточнее. Впрочем, таких усилий не требовалось — оружие обладало собственным интерфейсом, наподобие комлинка, и когда кто-либо брал его в руки, на сетчатку глаза проецировался прицел с учетом корректировки по расстоянию и возможному отклонению. Такой прицел не был абсолютно точен, но очень сильно упрощал ведение огня по цели.

— Вот, умница, — похвалил Адафос, — А теперь жахни! Представь, что это злые враги! Жахни!

Девочка-мутант с силой надавила скобу оружия — не смотря на малый возраст, у нее вполне хватило силенок для этого — сверкнула вспышка, и древний обломок механизма, служивший мишенью, закапал расплавленным металлом, бордово отсвечивая в полумраке.

— Захнула! Ирис захнула! Злой враг сдох! — радостно запрыгала Ирис, смотря на Адафоса, — Смоти, «старсый блатик»! Как Ирис захнула!

— Так и надо, маленький воин Ирис! Жахнула так жахнула, сам царь Аниор не жахнул бы лучше! — поддержал ее Адафос, — Теперь следующий! Бластер у нас один, так что будем жахать по очереди. Так, ты… иди сюда, бери, вот так. Я из вас сделаю настоящих «спартанцев», чтоб враги за километр дристались, как только вас увидят!

Один за другим дети подходили к нему и с восторгом брались за оружие, стреляли, и отходили в сторону, восторженно обсуждая обучение. Рожденные по неизвестному замыслу Шамана, во время миграционной войны, и не видевшие в жизни ничего хорошего, эти маленькие существа должны были и дальше жить в этом мире, полном опасности, постоянно сражаясь за свое выживание. И хоть сейчас все это было чем-то вроде обучающей игры, специально придуманной Адафосом, он осознавал, что получалось так, что сейчас своими руками он ещё больше погружал их в войну, учил быть маленькими солдатами, хоть и в такой форме. Готовил их к тому, чтобы в будущем они могли сражаться и убивать. Эта мысль делала ему грустно, но сомнений Адафос не испытывал, понимая, что эти навыки повысят шансы детей выжить в этом жестоком мире хоть немного дольше. Да и с другой стороны, нет таких скилл-модов, чтобы передать им такую штуку, как «спартанский дух» — это можно было показать только своим личным примером. А что такое «спартанский дух» он знал отлично. Не смотря на то, что Адафос и сам не был ещё полностью взрослым, но он уже имел тот смертельный опыт, который позволял ему быть учителем для подрастающего поколения воинов «Спарты».

— Жизнь — это сука! — со знанием дела заявил Адафос, когда все отстрелялись, — Жизнь не спросит, готов ли ты. Жизнь придет и укусит тебя за жопу! Вот что сделает жизнь. Ясно, мелкие?

— Язно! Зызнь укусит за зоппу! — повторяли детишки, столпившись вокруг него. — Зызнь зука!

— Вот так вот! Врагов вокруг гребаная куча, еще мочить и мочить! — сурово продолжал Адафос, — И я научу, вас, салаг, как учил меня деда Спири, их самих кусать за жопу! Да так, что они все попередохнут нахрен! А теперь, второй этап. Все за мной!

Он решительно направился по коридору, и дети гурьбой побежали за ним, весело крича «АУХ!!» и стараясь не отставать. Пройдя пару сотен метров, они вышли к просторному залу, когда-то прорытому в породе планетоида, где среди давным-давно случившегося обвала, под откосом из кусков камня и щебня, застыли древние остовы машин. Дети и Адафос оказались в самом низу, выйдя из бокового входа в зал, а осыпь длилась наверх и выше, метров через 50–60 уходя в верхний коридор.

— «Спартанец» должен не только уметь обращаться с оружием, «спартанец» должен быть выносливым и сильным! Вот каким должен быть «спартанец»! — сказал Адафос, стараясь придать лицу максимально мужественное выражение, — И сейчас, мальки, будем с вами тренировать всю эту фигню. Боевая задача — как можно добраться до верха. Я буду внизу, следить, чтобы вы старались. Кто будет хорошо стараться, тех обучу секретной «спартанской» технике по убийству вражин голыми руками. А кто будет стараться плохо — тот будет жертвой… Как там по-вашему? Саггаш, вот так, ага. Кто быстро лезет — воин «Спарты», кто тормозит — тот саггаш и получает от меня укус по жопе. Всем все ясно? Отлично! Теперь, детишки, все строимся в линию. Не толпитесь! Не мешайте друг другу, помогайте боевым товарищам! Ирис, дай мне свой камень, чтоб лезть не мешал, на верху отдам… Вот так, красавчики мои мелкие. Готовы, личинки воинов?

Дети-мутанты со всей серьезностью подготовились к старту, послушно выполняя все приказы наставника. Никто не хотел быть презренным саггаш и укуса в жопу, все настроились стараться изо всех сил. Адафос окинул их строй оценивающим взглядом и остался доволен увиденным.

— Приготовились… Пооодняяять щииитыыыы… — растянуто произнес он, и потом резко выпалил, рубанув рукой в воздухе, — В БОЙ!

Неровным, но дружным строем, дети бросились по насыпи вверх. Они ползли, цепляясь за куски породы, проскальзывали и скатывались вниз, но все равно продолжали стремиться к вершине. Адафос заранее присмотрел этот обвал, он был достаточно пологим, чтобы дети не могли травмироваться как-то серьезно, но при этом не был простым для преодоления. Маленькие мутанты ползли вверх, пыхтя от напряжения, иногда кто-то терял устойчивость, пробуксовывая в насыпи — но товарищи его тут же поддерживали, помогая укрепиться и продолжать движение. Эта взаимопомощь, которую заметил за детьми Адафос, очень радовала его, дети всегда держались друг за друга и помогали своим, совсем как настоящие «спартанцы».

— Вперед, вперед! За «Спарту»! — подбадривал их Адафос, сам находясь внизу, на всякий случай, и наблюдая за их продвижением, — Давайте, мелкие воины, давим! Давим!

Один из детей, какой-то мальчишка, сорвался на середине пути, попав на очень неустойчивое место и покатился вниз в потоке мелкой породы, не в силах остановиться. Другие дети тут же обеспокоенно замерли — кажется, они чувствовали друг друга все время своей особенной связью — и Адафос четко увидел в их глазах порыв броситься сразу вниз на выручку своему, оставив свой достигнутый прогресс.

— СТОЯТЬ! — прервал их движение Адафос. — Стоять, боевые личинки!

Мальчик-мутант докатился до самого низа, без особых повреждений, но весь грязный и запыхавшийся. Адафос подошел к нему, но не сделал ни одного движения, чтобы помочь.

— Запомните, будущие воины! Истинная наша сила не выражается только в крепости костей и мышц! Истинная сила — в крепости нашего «спартанского духа»! То, что вы помогаете друг другу — это хорошо, и я хвалю вас за это, больше, чем даже за бластер. Так и должно «спартанцам» поступать по жизни. Только прикрывая друг друга в бою, отдавая себя вместо товарища — только так можно стать настоящим воином «Спарты»! НО!.. — громко сказал он, подняв кверху палец, дети, замерев, внимательно слушали его, — Но сейчас я вам преподам еще один важный урок. Если в бою вы окажитесь один на один против толпы врагов, как Даймон Вульф против «Варгов», нужно сжать яйца в кулак и сражаться до конца! Как бы плохо и страшно не было, «спартанец» идет вперед! Встает и идет, несмотря ни на что!

Адафос посмотрел на маленького мутанта, лежащего у его ног.

— ЕСЛИ ТЫ «СПАРТАНЕЦ», ВСТАНЬ САМ! — грозно произнес он. — АУХ!!

Ребенок тут же вскочил на ноги.

— АУХ!! — пискнул он уже на ходу, без оглядки снова бросившись вверх по насыпи.

— Так и только так! — сказал Адафос, — Запомните навсегда! «Спартанский дух»! Вперед!

Дети снова пришли в движение, подгоняемые его криками, вскоре они все до единого добрались до вершины. И только потом он поднялся сам.

— Вижу, вы все доказали, что достойны называться будущими «Спартанцами»! — сказал он им, осмотрев каждого. — Воля! «Спартанский дух»! Это оружие сильнее любого бластера! И всегда с тобой!

Дети сидели на камнях, рассевшись тут и там, усталые, грязные, но счастливые, что достигли вершины и заслужили одобрение «старсыго блатика». Даже множество царапин и ссадин, полученных каждым из них во время подъема, нисколько не беспокоили их. Тем более, что все ранки быстро заживали, затягиваясь прямо на глазах благодаря наличию «нарга» в их крови.

— А теперь, как и обещал — секретная «спартанская» техника боя! Ей владели только царь Аниор и я — он сам меня научил! — торжественно провозгласил Адафос, — «Спартанец» всегда готов к бою! «Спартанец» срежется любым оружием! Да он нахрен сам по себе оружие! Если есть бластер — «спартанец» стреляет из бластера! Если есть катана — рубит катаной! Если нет ничего — душит врага голыми руками! Если нет рук — пинает ногами! Если нет ни рук, ни ног — угрожающе лежит в направлении врага и беспощадно уничтожает его взглядом!

Дети тихо сидели, впитывая его слова, слышно было только их сопение после тяжелого подъема.

— И даже если враг в 1000 раз сильнее — «спартанец» не сдается! — продолжал Адафос, — Внимание, мои маленькие зубастые засранцы! Сейчас будет последний урок на сегодня!

Адафос достал из-за спины осколок «резирагха».

— Вот камень, который мне передала будущий воин Ирис, — сказал он, выставляя кристалл на всеобщее обозрение, — Вы вместе должны будете отобрать его у меня!..

Дети радостно загалдели, наблюдая за тем, как он приматывает армлентой «резирагх» к своему животу.

— Чар! Чар! — пищали они, — Сестленка Майса учила нас так же! Мы будем длаться вместе! Чар!

— Так да не так! — прервал их Адафос, — Задача усложняется! Сегодня мы будем драться как «спартанские» котаны!

Он опустился на четвереньки, причем это вышло у него так естественно, как будто он действительно был кошкадемон в облике человека.

— Повторяйте за мной, мои котовоины! — приказал он, — Будете учиться побеждать более сильного врага в роли меня, без оружия, и на четвереньках! Научу вас рвать вражин, как кошкадемон! Такой мощной техники ни одна вражеская сволочь от вас точно не ожидает!.. Смотрите и учитесь! Я бегу вон в тот конец коридора, а вы за мной! И чтоб нападали со всех сил! Ваша цель — камень! Не отберете камень до конца пути, всех нахрен в саггаш переведу!

Дети шустро повставали на четвереньки. Грязные, с оскаленными зубами и светящимися красным в темноте сдвоенными глазами, их толпа смотрелась довольно зловеще.

— Вот так вот! Сразу видно, «спартанские» котаны вышли на тропу войны! Дед Спири был бы рад, видя моих мелких воспитанников… — удовлетворительно произнес Адафос, посмотрев на них, — Итааак!.. К боооююю… Вперед!!

И они бросились вперед, все на четвереньках, учитель и ученики, сталкиваясь, кувыркаясь и возясь в грязи под крики «АУХ!!», под радостные писки устраивая свалку в борьбе за «резирагх».

6

Архимаг все еще оставался человеком больше, чем сам того хотел. Внешне он выглядел полностью как машина, созданная с помощью найденных превосходящих технологий киборгов-невидимок — выше человеческого роста, полностью улучшенный, со множеством встроенных дополнительных механизмов, способный напрямую подключаться к любому ядру ИИ или любому другому оборудованию. Живой частью оставался только аналог матрицы киборгов — его собственная центральная нервная система из «прошлой жизни» — внутри обтекаемой металлической головы и усиленного полимерного позвоночного столба еще напоминала о биотическом прошлом.

Но и этого было много, слишком много. Архимаг осознавал, что эта его часть имеет влияние на все принимаемые им решения, порой затмевая чистую логику и мешая увидеть самый рациональный вариант.

В отличие от настоящих киборгов-невидимок, чьи биотические матрицы искусственно выращивались в высокотехнологичных лабораториях с заранее заданными параметрами и в последствии подвергались строго просчитанной информационной и генетической обработке, мозг Архимага изначально был мозгом человека, который родился и жил как придется. Слава Даймону, итоге хотя бы удалось осуществить преобразование тела… Но и этого, видимо, было все еще недостаточно.

На самом деле не было никакой случайности, что сначала он сам, а потом и все остальные даймонисты по его примеру выбрали путь киборгизации. Вернувшись в Черную Звезду, 4 года назад, еще в своем биотическом теле, Архимаг надеялся найти пропавшего Даймона Вульфа, чтобы потом совместно со «Спартой» и другими восставшими флотами продолжить борьбу против старого порядка элит. Но Могучего Волчару он нигде не нашел, а нашел только пиратский город-порт Бездну — агонизирующий и хаотичный, тонущий в огне беспорядков и крови в начавшейся гражданской войне. Как и все воины флота «Фантом», Архимаг обладал обостренным чувством справедливости, и кроме всего прочего, Даймон Вульф когда-то лично спас его из рабства, отбив у пиратов. Кто знает, если бы не он, возможно Архимага уже давным-давно перевезли в один из городов-эдемов, полностью подконтрольного, со взрывным ошейником на шее, и запихали живьем в биореактор, произведя несколько миллилитров чудесного вещества — и это только ради того, чтобы какой-то из элит мог беззаботно прожить очередную сотню лет, не зная горя в своем искусственном раю. Поэтому безумство и смерть, царившее в Бездне, не могло оставить Архимага в стороне. Не найдя Даймона, бывший воин-«фантом» сам ввязался в гражданскую войну в пиратских секторах.

Иронично, что уже до его прилета, среди пиратов действовали различные группировки, которые называли себя последователями Даймона — и у каждой из них была своя цель и свои методы действий. Кто-то стремился покончить с рабством, кто-то выискивал последователей «Варгов» и элит и убивал их, кто-то просто пытался выжить. А кто-то, прикрываясь именем Могучего Волчары, и вовсе творил беспредел, не сдерживаясь даже Пиратским Кодексом. Проникнув одну из таких групп, с наиболее приемлемыми целями, не замаравшую себя работорговлей, Архимаг быстро стал ее лидером — это было неудивительно, учитывая его большой опыт сражений и подготовку в «Замке». А так же наличие у него «реликта» Т-6 «Звездный Демон», который сам по себе являлся мощной боевой силой.

Став вождем, Архимаг еще больше сплотил свою группу и дал ей четкую цель. Теперь они должны были расшириться и усилить свое влияние, распространив его на всю колонию, поглотить другие группы даймонистов и сочувствующих, чтобы прекратить бессмысленные беспорядки и после этого продолжать дело Даймона, возродив флот «Фантом». Чтобы обеспечить себе преимущество в боевых столкновениях гражданской войны, Архимаг первым догадался улучшить свое тело. Однажды, захватив в одной из разборок с очередными фальшивыми «даймонистами» их логово, он обнаружил там деталь БДКМ, которую сразу узнал — импульсный лазер. Уже зная его высокую эффективность, вспомнив, как киборг Долорес в мелкую фиброзу крошила толпы мутантов при первом своем появлении, Архимаг сразу понял, что это не просто удача — это судьба!

С этого момента даймонисты стали впредь искать подобные вещи, захватывать и применять их в бою. Накапливать высокотехнологичный потенциал оказалось не так уж сложно, хотя и дорого. Ведь после Великой Битвы за Кор множество обломков технологий из Внешнего Космоса можно было найти даже в самой Бездне — пользуясь ситуацией, разного рода отчаянные утильмены и пираты пытались навариться на оружии инопланетников, продавая его за бешеные деньги враждующим группировкам в Черной Звезде. Конечно, Архимаг не один был такой умный, который охотился за превосходящей мощью киборгов-невидимок, но он первый применил его необычным способом, а именно — улучшив собственное тело. Сделав так однажды и получив превосходный результат, Архимаг не остановился на достигнутом, успех вселил в него новую надежду и пробудил новые амбиции — и он с энтузиазмом продолжил начатое. Было непросто и опасно делать это в первые разы, и тем более было сложно найти достаточно качественный медбот, способный провести подобные манипуляции. Но Архимаг справился, повторив улучшения не один раз, постепенно превращая себя в неостановимую боевую машину. Видя его силу, его последователи стали повторять то же самое за ним, сами постепенно становясь киборгами.

И в этом Архимагу открылся истинный путь.

Не сразу, постепенно, но неуклонно, в его разуме вызрела новая идея — наполнившись смыслом и гармонией она расцвела, подобно цветку даларанского кипира. Архимаг осознал, что Даймон Вульф, стремившийся избавить Внутренний Космос от мерзкого гнета элит, пытался в широком смысле дать человечеству свободу вообще. Ведь что есть элиты? Вершина плотского желания удовлетворить свои желания, насытить свое и только свое личное эго, продлить свое существование, никогда не знать забот и страданий, реализовать свои неуемные амбиции и власть — все это исходило из слабости биотического естества человека. Проигрывая в прямом бою против металла, плоть биотиков так же терпела поражение в моральном сравнении жизненных приоритетов. По сути, система званий старого порядка имела рабскую психологию породивших ее людей. Мало кто хотел, чтобы рабство вообще перестало существовать как явление, наоборот, многие просто-напросто хотели социального возвышения, до самых вершин, где можно было самим стать элитами и самому иметь рабов и вообще все, что угодно. Даже если ради этого придется идти по головам, убивать, грабить и насиловать — пусть и не в предельном смысле этих слов, но даже в легальных секторах, борьба за звание предполагала многое, что являлось откровенно аморальным. И все ради того, чтобы сделать свое тело бессмертным и поместить его в древний рай городов-эдемов. Этого желало большинство людей, а вовсе не социального равенства и братства, о котором всегда мечтал Даймон.

В противоположность этому, рациональная логика киборгов не была ориентирована исключительно на свое личное благо, особенно за счет других. Действуя исключительно по необходимости, распределяя между собой задачи, который каждый выполнял для выгоды и процветания всего социума, общество инопланетных машин не знало низменных биотических желаний индивидуального эго. И это было именно то, что нужно! То самое социальное братство, без рабства, унижений, биореакторов и порочной системы кастовых званий — именно то, к чему стремился Могучий Волчара!

ПЛОТЬ СЛАБА.

С тех пор Архимаг укрепился в уверенности, что достичь истинной свободы возможно было, отринув низшее биотическое естество людей. Его группа быстро расширялась и преобразовывалась в киборгов, захватывала все больше сфер влияния в Бездне — и скоро полностью поглотила колонию, абсолютно искоренив пиратство, работорговлю и насилие.

Получив в свое распоряжение полуразрушенный город, веками предававшийся пороку, даймонисты с энтузиазмом взялись за дело. Не терпя совершенно ничего незаконного, рационально и жестко они решали вопросы, при необходимости демонстрируя превосходство технологии над биотикой. Чтя Могучего Волчару, который своим героическим примером указал им путь в свободное от неравенства и зла будущее, его последователи усердно трудились над улучшением своего города и своих тел. Отныне это была не помойная дыра под отвратительным названием Бездна, а высокотехнологичный город со светлым именем Свобода. За годы, прошедшие с гражданской войны, очень многое было сделано. Отряды техноискателей, созданные из самых смелых и самых преданных пути Могучего Волчары фанатиков, непрестанно рыскали в других системах Внутреннего Космоса в поисках древних и инопланетных технологий, чтобы сделать их родной город еще сильнее. Остальные же, кто остался в Черной Звезде, непрестанно стремились усовершенствовать свою жизнь, построить общество равенства и мира. Архимаг и его даймонисты мечтали становиться сильнее и лучше, познавать новое, в конце концов, отправиться во Внешний Космос, чтобы найти древнюю империю людей, и выяснить, что с ней случилось и — кто знает! — может быть даже, возродить ее в былом величии.

Это были такие прекрасные мечты!..

Но сейчас от них остались только лишь руины.

Пришли биотики Терры и превратили все в прах. Принесли войну и горе, подчиняясь своим низшим амбициям и примитивной агрессии, разрушили годы напряженных трудов, сровняли с поверхностью Хая прекрасный Город Свободы.

Архимаг искренне жалел, что в нем самом остается биотическая часть, и что он сам принадлежит к роду этих безумных и алчных, ненасытных и жестоких существ. Как было бы проще, если бы его разум был полностью искусственным, не подверженным всем этим порокам и не имеющим никакого родства с ними. Даже сейчас, поставленный молодым царем «Спарты» перед жестоким выбором, Архимаг чувствовал, что не может принять правильного решения — без сомнения, тому виной были эмоции и инстинкты его несовершенного человеческого эго, затмевавшие рациональные доводы.

Когда с ним внезапно связался Кэп, и состоялся их разговор, Архимаг находился в лагере даймонистов, наспех организованном при космопорте. Положение было тяжелым. Так получилось, что сам космопорт серьезно не пострадал ни от бомбардировки, ни от обломков, тут даже сохранились рабочие энергореакторы, чего нельзя было сказать о всей остальной колонии. Выжившее население Города Свободы было собрано здесь и охранялось терранами — у даймонистов не было иного выхода. Остальная территория колонии была разрушена и разграблена, и только в районе космопорта еще сохранились рабочие системы жизнеобеспечения. Возможно, «судьи» намеренно сберегли его во время атаки, избегая разрушений, и теперь пользовались его возможностями для отгрузки захваченных технологий. В любом случае, сконцентрировав выживших в одном месте в этом лагере, терране могли контролировать их и не допускать никаких волнений. Везде были расставлены кордоны, ходили патрули, доступ к взлетным терминалам с кораблями был закрыт, а сами корабли стояли с блокированными ИИ, орудийная башня единственной оставшейся целой планетарной ПРС при космопорте так же была под контролем терран.

Выжившие не имели никакой возможности сопротивляться — и хуже того, не имели на это моральных сил. Многие были ранены, многие пропали без вести, терране никого не выпускали в разрушенный город, кроме подконтрольных им рабочих бригад, не давали вести спасательные работы по поиску пропавших и разбору завалов. Разрешалось выходить только небольшим бригадам рабочих-даймонистов для отгрузки захваченных технологий, демонтажа генератора планетарного щита, других повреждённых ПРС на запчасти и прочих технологических объектов, с таким трудом добытых техноискателями для своей колонии. По какой-то причине терране с недавнего времени начали очень торопиться, и из-за этой спешки они были вынуждены привлекать все больше число бригад из числа самих даймонистов, которые разбирались в древних и инопланетных технологиях — в обмен на работу, лагерю предоставлялся неограниченный доступ к энергоконтурам реактора при космопорте, еда и возможность пользоваться медботами. Даймонисты, не имея иных вариантов, подавленные захватом и неизвестностью в будущем, работали по приказу «судей», охраняемые их штурмовиками.

Терране настолько старались сделать все как можно быстрее, что дополнительно массово брали на контракт наёмников-утильменов, имеющих репутацию не самых честных и легальных ребят во Внутреннем Космосе — впрочем, сейчас чистота их репутации «судей» не волновала от слова совсем. Прослышав о сражении за Город Свободы, и его падении, различнейший сброд со всех Внутренних Систем, как стая стервятников, мгновенно слетелся в сектора Чёрной Звезды, побросав даже свои любимые места для потрошения — останки «Замка» в Секторе Смерти, пояс обломков и астероидов Коралл в Двойной Звезде и Врата Судного Дня в системе Рэд. Грабительские контракты с Новой Империей сулили гораздо больше быстрой выгоды, хоть и морально сомнительной — но никого из них это, естественно, нисколько не смущало.

Не смотря на спешку и нехватку кораблей для транспортировки награбленного, «судьи» намеренно блокировали ИИ кораблей даймонистов, тем самым лишив их возможности взлета. Среди захватчиков ходили упорные слухи, что адепты Супер-Предателя научились воссоздавать псевдоличности по аналогу древних ИИ, с которыми корабли могли самостоятельно сражаться. Терране опасались такого восстания машин, и не став тратить время на вскрытие и переборку их ИИ, просто заблокировали все их ядра. Сами же «судейские» корабли, все до последнего были, на круглосуточном боевом дежурстве, барражируя на орбитах Хая, ведя усиленный контроль за колонией — особенно после отправки части своих боевых сил из захваченного сектора. Нехватку боевого состава перекрывали увеличением интенсивности боевого дежурства.

Основную из награбленного уже забрали с собой отошедшие силы терран, остальное свозилось и складировалось в грузотсеках Т-3 «Белого Крыла», который продолжал зловеще и неумолимо нависать над руинами захваченной колонии. Всё, что было построено и добыто даймонистами за все эти годы было разрушено, разграблено, уничтожено. Все их мечты о свободе и независимости, о будущем и об исследовании Внешнего Космоса превратились в обгорелые обломки.

Архимаг шёл по лагерю, рассматривая грязных, павших духом людей, думая о том, а правильное ли он принял решение, согласившись на немедленное перемирие? В том бою, в какой-то момент казалось, что есть возможность защитить колонию с помощью «спартанцев» и отряда техноискателей Криса Ланчера. Но потом появились все эти кристаллы, ионная пушка с «Коперника» замолчала, Крис Ланчер пропал в Секторе Смерти, не вернувшись с подмогой от «Сокровища Даймона», а к терранам подошли свежие силы под предводительством элит. Рассуждая ситуационно, нужно было принимать любые условия, лишь бы немедленно прекратить огонь, пока хоть кто-то из людей Архимага оставался в живых… но сейчас, видя разграбление и разрушение Города Свободы, бедственное положение выживших, и опасаясь, что после всего их всех вообще убьют, Архимаг сомневался в принятом решении.

Умом он понимал, что сомнения не логичны, не рациональный. Сейчас, когда решение уже принято и исполнено, все сомнения — это плод слабости его биотического мозга. Ведь любые сожаления о прошлом в данный момент только истощали его решимость и отвлекали его мысли от насущных задач, требовавших выполнения в данный момент. А сейчас момент был как раз тот самый, когда нужна была кристальная ясность логики и точный расчёт, избавленный от ненужных эмоций неуверенной плоти, которые только мешали. Но Архимаг никак не мог отделаться от сожалений и сомнений, постоянно крутящихся в его биотическом мозгу.

Очевидно, что слова молодого царя «Спарты» были хоть и жёсткими, но имели все шансы оказаться правдой. Империя Терры ненавидела любого рода инакомыслие и с любыми попытками мятежа расправлялась крайне жестоко, чтобы преподать страшный урок всем на будущее. После восстания псиоников Веги, когда под прямой угрозой оказался город-эдем Доминус на Даларане-2, терране, не допуска повторения подобного, напрочь закрутил гайки по всей Священной Империи. Пропаганда, всеобщий контроль и безоговорочное главенство элит при поддержке бывших «судей» стало основой нового порядка в Белой Звезде. Безусловно, во всеобщем хаосе гражданской войны, именно эти меры стали конкретно для Центури гарантом стабильности и безопасности. Чрезвычайная ситуация требовала чрезвычайных мер, Архимаг понимал рациональность этих движений в момент всеобщей нестабильности. Им нужно было сохранить хотя бы что-то. Но со временем, такая концентрация на силовых методах и крайнем нетерпении, привела к тому, что Священная Империя дошла до внешней агрессии, и вот уже Город Свободы захвачен их карательной эскадрой. Что дальше? Архимаг прекрасно знал, что терране считают даймонистов недочеловеками, предателями человеческой расы, променявшими свой облик на технологии инопланетников — и с высокой вероятностью они действительно могут просто-напросто уничтожить всех последователей Демона-Волка после окончания грабежа их колонии, когда им уже не нужна будет помощь в демонтаже технологий. Как и сказал Кэп, да и согласно представлениям самого Архимага, это вполне укладывалось в типичную схему поведения биотиков-терран.

Остановившись на минуту перед бывшим космобаром, теперь превращенным в госпиталь для раненых, Архимаг с печалью в душе наблюдал на картину скученности и беспорядка, царившую там. Даймонисты старались держаться как могли, но все было очень плохо. Лагерь был переполнен, всего не хватало, его люди теряли надежду, ютились где попало среди технических построек, страдали от нехватки еды, воды и медпомощи. «Спартанцы» твёрдо решили прорываться с боем — но следует ли даймонистам поддержать их? Вдруг станет еще хуже, и это приведет даймонистов только к смерти? Архимаг не знал. И не знал, все эти сомнения внушает ему его несовершенный биотический разум или это результат логического анализа последствий? Эх, если бы он был избавлен от примитивных инстинктов и эмоций, как киборги-невидимки, далеко превосходящие в технологии отсталый Внутренний Космос… но об этом приходилось только мечтать, и принимать решений сейчас, исходя из имеющихся обстоятельств и возможностей.

С одной стороны — потеря города, технологий и в перспективе возможная смерть всех выживших от рук терран, после завершения грабежа. С другой — нет 100 % понимания, как они поступят после. Просто бросят их на произвол судьбы? Возможно? Не исключено. В таком случае, это ещё ничего, но если Архимаг поднимет бунт вместе со «Спартой», их точно не пожалеют, участия в мятеже им не простят. Вариант минимальных жертв будет утрачен. То, что сейчас силы «судей»-терран малы, не имело значения — очевидно, что они в любой момент могли повторно прислать карательную эскадру и окончательно добить не добитое. Поэтому рассчитывать на гарантированную безопасность даже в случае победы в бою сейчас было бы слишком самонадеянно.

Смысл действий «Спарты» был ясен и понятен — у них определённо не было иного выхода, кроме как атаковать самим. Пока что они оставались необнаруженными из-за занятости терран грабежом, соответственно имели фактор внезапности на своей стороне. Кроме того, время работало против них — находясь в катакомбах и выжидая, постепенно они истощали свои ресурсы и с каждым днем уменьшали свои перспективы. Сейчас, когда Терра отвела часть своих сил, для «спартанцев» появился прекрасный шанс. Зная «спартанский дух», Архимаг был уверен, что они воспользуются ситуацией немедленно, предпочитая сразу идти в бой, а не ждать неизвестно чего. Наверное, они вообще даже не рассматривали иных вариантов, кроме сражения — для них действительно выбора не существовало даже в размышлениях.

Но для него и его людей — выбор был!

Отсутствие уверенности в успехе и опасение за жизни оставшихся людей приводили Архимага в нестабильное состояние. Хоть Кэп и принудил его согласиться на поддержку атаки, но сам Архимаг не был до конца уверен, что в итоге сделает именно так.

Да и как ему быть уверенным? Сами «спартанцы», закаленные в боях доблестные воины, для которых битвы это сама их жизнь, и те, кто из гражданских примкнул к ним, горя жаждой мести — они были полны решимости и сил. Но что сказать о тех, кто ютился в лагере? Мало того, что они были под охраной штурмовиков «судей», так они сами вовсе не были сколько-нибудь подготовленными бойцами. По большей части это были случайные люди, еще в недавнем прошлом объединенные общей мечтой и совместным трудом — кто-то был бывшим рабом, кто-то раскаявшимся пиратом, кто-то бежал от гражданской войны, кто-то осел на Хае после гибели своего флота, кто-то попал сюда иным образом. За годы жизни в Городе Свободы и следованию пути Могучего Волчары, люди свыклись с мыслью, что война нерациональна и надо идти по пути технологического прогресса, оставляя в прошлом низменную биотическую агрессию. Считалось, что отряды техноискателей и добытые ими технологии будут достаточной защитой от возможных опасностей… но все это привело лишь к тому, что сейчас масса даймонистов, скопившихся в лагере, была совершенно не боеспособна. Даже не все из них были киборгизированы. При всем стремлении к усовершенствованию себя, добытых технологий и материалов не хватало, и за годы существования Города Свободы лишь часть людей смогла улучшить свои тела. Единственным полным киборгом был сам Архимаг, являя собой пример. Остальные же были кто как смог, да и во время орбитальный бомбардировки ЭМИ-ракетами, кибернетические части тел, у кого они были, у многих выходили из строя, и даймонисты теряли свою функциональность или даже погибали… и с этим «войском» идти в бой? Завалить терран трупами? Пожертвовать сотнями, может, тысячами, надеясь, что атака удастся? И при этом упустить возможность договориться оставить даймонистов в покое?

Архимаг не был даже уверен, что «Спарта» может победить. Он не сомневался, что они будут сражаться как всегда на пределе человеческой храбрости — но враг был очень силен и к тому же занимал укрепленные позиции. Осознавая сложность ситуации, Архимаг должен был бросить своих людей на баррикады штурмовиков, заранее зная, что больших потерь не избежать? Но даже если бы он решился на такое, просто создать какую-то то организованную поддержку атаки у него совершенно не было времени. За 2 часа до атаки не собрать войско из раненых, голодных и отчаявшиеся гражданских. Дать общий сбор по всем каналам комлинка? Но общие каналы все прослушиваются. В мирное время даймонисты постоянно держали связь друг с другом, исключая более автономных техноискателей. Сейчас же биотики-захватчики лишили их и этого, очень важного элемента их общности… Но если Архимаг решиться вновь обратиться сразу ко всем, кто будет способен резко подорваться и сходу броситься в бой? Неизвестно. Может быть, кто-то ещё испытывает достаточно примитивной биотической злости или, наоборот, логически рассудит, что рациональнее поддержать «Спарту»… но даже если и так, любое хаотично выступление грозило массовыми смертями.

Слишком много факторов неизвестности, слишком велики риски. Логика киборга и сомнения биотического мозга, продиктованные страхом и ответственностью за огромное количество своих людей, выступали в противоречие между собой и мешали друг другу, тем самым затмевая разум Архимага. Он не знал, что должен сделать, какой вариант правильный.

Пройдя мимо космобара-лазарета, Архимаг, терзаемый сомнениями, направился в зону терминалов космопорта, отделенную кордоном терран от лагеря. Царь Кэп рассчитал свой план очень точно, его провокация как раз должна была прийтись на смену караулов терран, что должно было сыграть как дополнительный фактор неразберихи. Со сменой караулов, менялась и рабочая смена в терминалах погрузки. С новой бригадой, готовой приступить к работе, решил пойти сам Архимаг, чтобы быть в эпицентре событий, и если понадобится, принимать срочные решения исходя из ситуации. Заранее зная о готовящейся атаке, Архимаг подобрал в сменную бригаду наиболее боеспособных из своих людей — всего их было 30. Именно столько за раз пропускали через кордон к взлетным терминалам «судьи», распределяя потом группами по 10 и проверяя их на входе и выходе. Хотя именно факт проверки мог бы рассмешить Архимага в иных обстоятельствах — даже если у даймонистов не было при себе ручного оружия, это оружие могло быть встроено в их кибернетические тела, невидимое до момента своего применения, не отрезать же руки и ноги при входе? Но «судьи» упорно каждый раз тщательно осматривали каждого члена бригады рабочих, дисциплинированно выполняя этот бессмысленный регламент. Ещё одна биотическая привычка к нерациональным действиям, которая служила только в качестве мнимого самоуспокоения охранников и некоторого дополнительного унижения и так приниженных даймонистов.

Возглавив бригаду, Архимаг повел их к терминалам. Что-то точно будет… Сомнения, беспокойство и неуверенность в будущем занимали все его мысли.

Их осмотрели, довольно бесцеремонно, и пропустили в зону терминалов, разделив на 3 группы. Группа Архимага должна была начать с погрузки частей демонтированного планетарного щита в утильменский Т-6 «Вампир» — скоростной корабль «пиратской» сборки с расширенным грузотсеком. Один из многих подобных, нанятых терранами, постоянно садящихся, грузящихся и взлетающих на орбиту для доставки ценного груза на крейсер. Сами пилоты-утильмены были тут же, несколько из них вальяжно расселись на контейнерах с грузом, щелкая семечки кипира и мусоря кожурой, они лениво переговаривались между собой в ожидании конца загрузки. Архимаг секунду посмотрел на них, сдвинув свой светящийся красным оптический датчик, потом по сторонам. Недалеко возвышалась боевая башня планетарной ПРС, уперевшись стволами в темное звездное небо. Рядом уже работали 2 другие бригады даймонистов, грузя контейнеры в другие корабли утильменов, каждая под охраной нескольких штурмовиков.

— Че встали, работать! Железяки тупые… — грубо ткнул в плечо Архимага стволом разрядника один из охранявших их бригаду «судей».

— Пацаны, вы б поаккуратнее, это кажись их старший, — донеслось со стороны утильменов, наблюдавших за происходящим со своих мест.

— Да мне похуй, старший-младший, для меня все на одну морду, — небрежно пожал плечами ткнувший, — Че их запоминать… Пусть пашут как следуют, если еще хоть один день хотят прожить.

Утильмены заржали, услышав его ответ.

Терранин, засмеявшись вместе с ними хотел добавить что-то еще, но уже не смог — внезапно его голова взорвалась, разлетевшись фонтаном кровавых ошметков.

Металлический кулак Архимага снес ее в одно мгновение.

7

Слова террана-охранника, произнесенные так обыденно и так пренебрежительно, послужили тем самым триггером, который замкнул в сознании Архимага два противоречивых состояния — биотическое и логическое — и разом освободил его от сомнений.

Его человеческая часть существа мгновенно взорвалась обжигающими эмоциями — почему я, вождь свободных последователей Могучего Волчары, должен терпеть все эти унижения от каких-то регрессивных биотиков, только и умеющих убивать и грабить по праву сильного?!

И, одновременно с этим, сложилось четкое логическое осознание — пытаясь сохранить малое, он свернул на путь потери большего, и хуже того, проявил недопустимое пренебрежение к собственной вере и центральной идее свободы, преклонившись перед плотью.

ПЛОТЬ СЛАБА!

В один момент, слившись воедино, эти две пылающие искры разрядились мгновенным смертельным ударом. Бронированный киборгизированный кулак Архимага с огромной скоростью, превышающей предел реакции биотических созданий, влетел в голову штурмовика, разнося ее на части. Это был смертельный удар, и даже если бы на ней был надет боевой шлем скафандра, от сокрушительной мощи удара он бы не спас.

Лица только что хохотавших утильменов мгновенно поскучнели — эти жалкие мародеры как-то сразу хаотично заметались, даже не сообразив, в какую сторону им сейчас бежать, сразу к кораблю или искать любое ближайшее укрытие. Зато штурмовики отреагировали практически мгновенно. Обученные и закаленные бойцы Дивизиона С, увидев произошедшее, сразу сориентировались в ситуации и открыли огонь почти в упор по Архимагу.

Это и было их ошибкой.

Архимаг врубил индивидуальный силовой щит ИСЩ, и тот поглотил весь урон от огня «судей». Фокусить его энергетическим оружием было плохой идеей — убить его одним залпом они все равно не смогли, но зато это отвлекло их, дав возможность другим даймонистам из бригады накинуться на них с разных сторон и перебить их в рукопашной, используя свое численное преимущество.

— Приказывай вождь! Слава Могучему Волчаре! — выкрикивали они, подбирая оружие с растерзанных трупов. — Мы готовы следовать за тобой!

Архимаг быстро окинул их визуальным датчиком, подумав про себя, что зря сомневался в боеготовности своих людей.

— Сегодня мы вернем нашу Свободу! — ответил он твердо, и переключившись на общий канал, возвестил всем даймонистам свое послание, как в былые времена, — Братья и сестры! Поднимайтесь, как один! Сразимся за наш Город во славу Даймона! Настало время показать, чего стоит наше братство и сила! ПЛОТЬ СЛАБА!!

Он не знал, насколько его внезапный призыв возымеет действие, но видя решительность своих людей здесь, наделся, что и общий порыв будет единым. Потому что, без сомнений, терране сразу зафиксировали смерть охранников и их отряды не только уже идут сюда, но и в лагерь.

— Занять оборону! — скомандовал Архимаг своим, готовя встроенное оружие своего тела к бою.

А те утильмены, которые в этот момент попытались незаметно проскользнуть на свой корабль, были им тут же замечены.

— Биотики, стоять! — сказал Архимаг механическим голосом, грозно направив на них зрительный датчик, светящийся красным, — Оружие на землю! Лежать и руки за голову, если хотите остаться в живых! Во имя Могучего Волчары, мы забираем ваш корабль в счет компенсации награбленного!

Побледнев, утильмены повиновались, почуяв, что они попали в серьезный замес — когда они уже легли, Архимаг подошел к ним и хотел сказать еще что-то. Но внезапно раздался оглушительный грохот, заглушив его голос, и тут же ударила взрывная волна. Их фигуры, как и весь космопорт, осветила близкая оранжево-красная вспышка.

Взрыв был со стороны планетарной ПРС — «Спарта» начала атаку.

Готовясь к нападению, «спартанцы» заранее подобрались по подземным тоннелям как можно ближе к ПРС и космопорту, заминировав башню планетарной батареи. По плану, начало атаки должно было случиться по команде царя Кэпа, после того, как он пристыкуется к крейсеру «судей», и после того, как терране оттянут свои силы на поиски убийц патруля. Но судьба распорядилась несколько иначе, опередив график всего лишь на несколько минут. Иронично было то, что именно вождь даймонистов, наиболее сомневавшийся ранее в задуманном, инициировал бой. Услышав его храбрый всеобщий призыв по открытому каналу комлинка, воины «Спарты» поднялись, начав свою атаку с нескольких направлений одновременно.

— А ты все еще «спартанец», Архимаг! — со смехом передал ему Кэп, находящийся в этот момент на орбите Хая, практически вплотную к «Белому Крылу», и так же как и все, слышавший его клич. — И хоть сам Даймон скорее всего погиб, неудержимая воля его живет в тебе!

Он был рад, что даймонисты начали действовать столь решительно, и более того, сами начали первыми. Теперь он был уверен, что вместе с ними «Спарта» непременно победит. Нельзя было терять ни секунды, нужно было атаковать прямо сейчас, пока преимущество на их стороне!

— Воин Шутняра! Быстро стыкуйся к крейсеру! Берем терран на абордаж! — сурово приказал Кэп. — АУХ!!

— Бу сде, царь! АУХ!! — весело откликнулся Шутняра, ведя свою «Сирену» прямо на «Белое Крыло».

Они вдвоем с царем находились на его корабле, смешавшись с остальными утильменами, подлетавшими для отгрузки награбленного. Терране еще не поняли ни масштабы происходящего, ни того, что опасность грозит не только с поверхности Хая, но и из космоса — в этом был их шанс. Кэп, не теряя времени, тут же сам активировал общую связь и вслед за этим объявил свой приказ.

— Воины «Спарты»! В бой! — царь говорил кратко и жестко, — Не щадить никого! АУХ!!

Ответа он не услышал — «судьи» уже догадались врубить глушилку связи — но это уже не имело никакого значения, все «спартанцы» уже шли в атаку в едином порыве, с дружным и свирепым «АУХ!!» бесстрашно нападая на врага.

«Сирена» Шутняры, со стороны выглядевшая как ржавое помойное ведро, собранная из частей совершенно разных кораблей, с виду не представляла хоть сколько-нибудь серьезной угрозы. Но внутри она несла поистине смертоносный груз, полный решимости сражаться насмерть. Никем не останавливаемый, Шутняра одним рывком двинул свой корабль на крейсер терран, врубившись прямым абордажом «шлюз-в-шлюз». Пробив корпус «Белого Крыла» в районе погрузочных терминалов, где это было сделать проще всего, «Сирена» выпустила внутрь вражеского корабля свое содержимое.

Этим содержимым была смерть, принявшее человеческое обличье.

Молодой царь Кэп, окруженный мощным кинетическим полем, равным по мощи элитскому, и вооруженный тяжелым абордажным гладиусом «судей» пришел покарать терран так же, как они карали даймонистов. Стремительно ворвавшись внутрь терминалов, Кэп сразу же нанес удар кинетической волной с такой невероятной силой, что всех, кто там был, буквально разорвало на куски. Ошметки скафандров, кровь, обрывки кишков, куски мяса и костей разлетелись по стенам переборок. Искрящийся переполнявшей его силой, царь «Спарты» одним выбросом своего нового дара убил всех без разбора — и «судей», и утильменов.

— Твою галактику… Вот это я понимаю, истинная царская сила! — воскликнул Шутняра, испытывая смесь восхищения с некоторым страхом, выбравшись из шлюза вслед за Кэпом.

Молодой царь стоял посреди залитого кровью отсека, сияя от пробегающих по телу искр могучего дара, возвышаясь над Шутнярой в своем новом преобразованном «Амброзией» теле, вооруженный огромным клинком. Он выглядел поистине устрашающе.

— Воин Шутняра! Пробиваемся в рубку управления! — громогласно скомандовал Кэп. — Я буду тараном, ты прикроешь меня!

— АУХ, царь!! — ответил Шутняра, вооружившись омни-инструментом и бластером, — Я готов!

— Тогда погнали! — ответил Кэп, указывая огромным клинком направление. — АУХ!!

Вдвоем — царь впереди, Шутняра немного сзади, кроя боковые подходы и тыл, не выходя из пределов досягаемости кинетического дара Кэпа — они ринулись по внутренним коридорам крейсера к мостику управления. Работала аварийная тревога, им отрубали проходы блокировкой дверей, отключили гравитацию и подачу воздуха, постоянно атаковали со всех сторон, забрасывали гранатами и пытались фокусить издалека бластерным огнем. Но все было бесполезно. Терране слишком поздно среагировали на эту атаку, их смертельная судьба их уже была внутри «Белого Крыла» и неумолимо двигалась вперед, неостановимая и безжалостная. Антиабордаж «судей» пытался остановить неизвестных захватчиков — встречные атаки шли не прекращаясь, но не приносили никакого результата, не в силах остановить надвигающийся псионный шторм. Экипаж крейсера сражался храбро и дисциплинированно, как и должно «судьям», но против кинетической и физической силы Кэпа им нечего было противопоставить. На борту не было ни элит, ни даже смертных псиоников, способных пробить дар «спартанского» царя. А без этого, в рукопашной у защитников крейсера не было ни шанса. В этой ситуации тотальное презрение терран к своим псионикам сыграло против них.

Понимая, куда двигаются внезапные захватчики и какова их цель, капитан Ганеша, ныне заместитель убитого командующего Тесея, забаррикадировался с последним отрядом штурмовиков на мостике. Сигнал о помощи послать в Новую Империю было невозможно — не работала древняя маячковая связь — оставалось только надеяться продержаться до того момента, когда охранение легких кораблей придет на помощь. Или хотя бы уничтожит сам крейсер, если он будет захвачен врагом.

Что творилось снаружи крейсера и на поверхности Хая, капитан Ганеша представлял с трудом. В условиях боевого глушения связи, он мог ориентироваться только по визорам «Белого Крыла», которые давали довольно противоречивую картину. Было ничего не понятно, кажется, все было очень плохо, восстали даймонисты и помощи из захваченного Города Свободы было ждать бессмысленно — оставалось только стойко сражаться до конца.

А конец наступил быстро.

Молодой царь ворвался на мостик подобно взрыву — используя свой дар как оружие, он ошеломил защищающихся, разнеся одним ударом все их укрепления, и сразу убив на месте некоторых из них, ударной кинетической волной разорвав внутренние органы. Оставшиеся, дезориентированные и контуженные, все равно продолжали сражаться, как могли и не сдавались, даже получив ранения. Кэп не пощадил никого. Работая гладиусом и кинетическим даром, он убил всех защитников крейсера одного за другим.

Остался последний, капитан Ганеша.

Кэп уже стоял над ним, возвышаясь в окровавленном скафандре, с занесенным над головой тяжелым абордажным мечом, светящийся пробегающими по всему телу псионными искрами. Капитан, оглушенный и раненый, упавший на колени и потерявший в бою свое оружие, был не способен к сопротивлению.

— За… За Эдем!.. — прохрипел Ганеша в полубессознательном состоянии от ран, и Кэп с криком ярости обрушил на него с размаху свой клинок.

Сила удара была такова, что абордажный меч практически разрубил тело капитана судей пополам сверху вниз, застряв в районе солнечного сплетения. Если бы не прочный боевой доспех штурмовика, то удар царя было бы не остановить, и гладиус прошел бы насквозь, развалив тело капитана на две половины, словно кусок мяса. Кровь брызнула фонтаном, заляпав и без того грязный скафандр Кэпа — Ганеша был мертв.

Спихнув ногой перерубленное тело с лезвия, молодой царь обернулся на Шутняру.

— Крейсер наш! Нет времени на взлом ИИ, просто заблокируем его! — быстро распорядился он, — Я буду защищать мостик от попыток контратаки, а ты садись за ручное управление. Справишься, воин?

— Без проблем, царь! Если ты не заметил, на моей ласточке вообще ИИ нет, так что мы привычные, — ответил Шутняра, — Идеального управления не обещаю, но «Спарту» не посрамлю!

— Отлично! — кивнул одобрительно Кэп, — Наша задача — не дать отбить «Белое Крыло» назад и поддержать атаку на поверхности. Поэтому, бери в первую очередь контроль над орудиями, сколько сможешь — бей легкие корабли терран, не давай им атаковать космопорт Свободы. Но главное, бей тех, кто пойдет к точке Лагранжа — нельзя допустить, чтобы они сообщили своим о нашем восстании!

— Принято! — ответил Шутняра, немедленно подключившись к системам крейсера. — Щас мы им устроим вторую Битву за Корвус!

Он сразу же отключил и заблокировал ИИ, полностью переведя крейсер на ручное управление. Одному человеку, кем бы он не был, кроме, пожалуй, элиты с сильным техническим даром или самой Веги, невозможно было управлять всем крейсером сразу. Но сделать это Шутняра и не пытался — полностью сосредоточившись на орудийных системах, он активировал визоры внешнего обзора и приготовился вести огонь по боевому охранению крейсера.

К его удивлению, снаружи «Белого Крыла» уже шел космический бой.

— Царь, посмотри! — взволнованно произнес Шутняра, — Кто это? Это наш союзник? Или враг?

Кэп перевел взгляд на визоры. В космосе, среди паникующих и бессмысленно мечущихся кораблей утильменов, среди пытавшихся организовать какую-то оборону сил «судей» — стремительно летал «Корсар», внезапно появляясь то здесь, то там, с разных сторон атакуя терран и не давая им собраться для скоординированного отпора. Этот непонятный корабль явно использовал генератор поля невидимости ГПН.

И на нем были эмблемы «Спарты».

— Это же «Корсар» Дарка! — внезапно понял Кэп, — Но как?! Алекс точно не может быть там… Но он сражается за нас! Охренеть, вот это истинное проявление «спартанского духа»! Корабль «спартанца», даже без самого «спартанца», идет в бой!

8

Нанеся внезапный удар, «спартанцы» стремительно атаковали сразу и космопорт и планетарную батарею, не смотря на свою малочисленность, смело бросаясь в бой. Восставшие даймонисты, как могли, поддерживали их атаку, вдохновленные всеобщим призывом своего вождя. Очень быстро и неожиданно гарнизон «судей» оказался в сражении, вспыхнувшем одновременно в нескольких метах, в том числе и в космосе.

Еще до начала боя, отряд Спэйса и Гизмо в составе 15 воинов заранее подобрался к башне ПРС по заброшенным тоннелям катакомб, неся с собой несколько подготовленных боеголовок от ракет «Тайфун». Им удалось незаметно заминировать фундамент планетарной батареи — и когда по общей связи раздался общий клич Архимага, ставший началом массового восстания, башню ПРС тут же сотряс взрыв. Под огнем и градом осколков, в облаках дыма и пыли, под яростные крики «АУХ!!», «спартанцы» рванули на штурм, сверкая обнаженными клинками абордажных катан, стреляя на ходу из бластеров и разрядников.

По сведениям, полученным Кэпом после чтения мозга мертвого майора терран, гарнизон башни составлял около 50 штурмовиков — но все до одного это были «судьи», и к тому же у них было преимущество обороняющихся. Силы атакующих состояли в основном из даймонистов и гражданских с «Коперника», решивших присоединиться к восстанию, закаленные ветераны «Спарты» составляли лишь малую часть. При прочих равных, такая атака была бы обречена на провал.

Но даже бывшие гражданские и восставшие даймонисты, идущие в бой вместе с воинами «Спарты», пылали неостановимым желанием отомстить захватчикам и храбро шли вперед, не говоря уже о самих «спартанцах». Кроме того, терране никак не могли подготовиться к этой атаке — они и не подозревали, что под руинами Города Свободы может скрываться организованная группа воинов, только и ждущих момента, чтобы напасть. Ослабленные переброской сил в другие сектора, вынужденные делить свои силы, пораженные внезапностью и неготовые к бою сразу по нескольким направлениям — «судьи» дрогнули.

После взрыва боеголовок, который не уничтожил, но сильно повредил башню, уже под огнем атакующих, терране пытались перестроится на ходу и дать хоть какой-то отпор. По сути, гарнизон башни даже не понимал, что именно происходит. Было очевидно, что в космопорте начался бой — но кто с кем сражается, было совершенно неясно. Связь отрубилась, заглушенная с «Белого Крыла», чтобы не дать мятежникам координировать свои усилия — но это сделало положение самих «судей» только еще хуже. Защитники ПРС по внешним визорам видели, как с космопорта начали в полном хаосе взлетать корабли утильменов, и что саму их башню взорвали и пытаются захватить — но что происходит глобально, информации не было. Приказов от капитана Ганеши с «Белого Крыла» не поступало, связи с другими отрядами так же не было.

Тем не менее, как дисциплинированные бойцы, «судьи» приняли бой, хоть и были отброшены с первоначальных позиций стремительным натиском атакующих. Действуя в ситуации неопределенности, отрезанные от своих — они сражались. ПРС нельзя было отдавать просто так. Для начала, терране разделили свои силы — это решение было принято ситуационно, они опасались быть отрезанными от орбитального прикрытия — это произошло потому, что «судьи» в ПРС были уверены, что это какое-то нападение утильменов или иных сил извне. Часть гарнизона осталась внизу, пытаясь удержаться среди горящих обломков против неизвестных атакующих, другая часть активировала батарею и начала бить без разбора все нетерранские взлетающие корабли. Защитники ПРС, ориентируясь только по внешним визорам, видели не только массу хаотично заметавшихся утильменских кораблей, но и начавшийся на низкой орбите бой, совсем рядом с крейсером — было непонятно кто враги и сколько их, ясно было только то, что они используют ГПН. Стараясь не допустить абордажа «Белого Крыла», планетарная батарея плотно крыла по утильменам, сходу сбив один из их кораблей и серьезно повредив еще несколько, что только добавило еще больше паники и неразберихи.

«Судьи» с ПРС даже и не подозревали, что их крейсер к этому моменту уже находился под абордажом — переполненный новой силой и яростью, царь «Спарты» под прикрытием воина Шутняры просто на фарш рубил экипаж «Белого Крыла», не оставляя никого в живых.

А внизу, на поверхности, своим свирепым натиском «спартанцы» Спэйса уже выбили терран с первого этажа башни, убив многих врагов, но и сами потеряв несколько человек убитыми. Разгоряченные сражением, воины «Спарты» действовали жестоко и стремительно, не останавливаясь ни на секунду, не обращая внимания на потери шли только вперед, по приказу царя не беря пленных и не жалея себя. В первых рядах сражался сам Спэйс, в своем привычном облике Мантикора — две окровавленные катаны, темное забрало шлема с оскаленной неоновой пастью и боевой «спартанский» доспех с надписью «ЖАЛЬ».

И он жалил!

Среди огня, криков, выстрелов, и разрушений — отряд под его командованием был неостановим. Его воины, не отставая от своего командира, с криками «АУХ!!», смело бросались в бой, схватываясь с врагами в беспощадной рукопашной в узких коридорах башни ПРС. Из-за ограниченного пространства, потеряв свои позиции внизу батареи, «судьи» были вынуждены принимать бой на отступлении, и не могли использовать свое численное преимущество, хотя сражались отчаянно. В какой-то момент им даже удалось остановить атаку «спартанцев», связав их тяжелым изнурительным боем в одном из переходов башни, на лестнице, имея за собой преимущество высоты, и не давая подняться противникам наверх, к ведущей огонь батарее.

Но это было ненадолго.

В тот же самый момент, когда ПРС сотряс взрыв, в космопорте начал бой отряд Алекса Дарка. Он и 5 бойцов под его командованием открыли еще один фронт для терран, ударив в другом месте. Но когда они появились на взлетной полосе, там уже кипело сражение — вождь Архимаг, не выдержав, начал мятеж сам, воззвав ко всем своим людям по общей связи. Рабочие группы восставших даймонистов уже сами напали на своих охранников-терран, тут и там набрасываясь на «судей» и убивая их. Разрозненные и безоружные, они скорее всего бы понесли ужасные потери, или вовсе были бы перебиты, когда «судьи» опомнятся — а это произошло быстро — и всеми своими силами начнут подавление мятежа.

Вот только уже было слишком поздно — «спартанцы» вовсю сражались, и мятеж заполыхал только сильнее.

Алекс сразу понял, что нужно делать — нужно было не давать перебить безоружных рабочих, бить с фланга самих «судей», отвлеченных борьбой, чтобы потом соединять разрозненные группы восставших в один мощный кулак и громить противника с численным перевесом. Не давая терранам окружить и перебить восставших даймонистов, он со своим отрядом бросился на помощь к ближайшей из них, зажав охрану «судей» с двух сторон и безжалостно перебив их до подхода подкрепления.

Объединившись с отбитыми даймонистами, они подобрали оружие с мертвых тел и сразу же пошли на помощь бригаде Архимага, которая уже сражалась в новом бою с подошедшими на подмогу силами терран, опознавшими в нем зачинщика мятежа. Но даже подоспевший на помощь отряд «судей», уже готовый к бою, не смог так просто подавить вспыхнувший мятеж. Вождь даймонистов, как и люди его рабочей группы, сражались достойно — их усиленные тела и боевой дух были крепки, недаром Архимаг лично выбрал их сегодня.

Ведя перестрелку и сходясь в рукопашную среди сваленных в беспорядке контейнеров и деталей, ожидавших погрузки, среди мечущихся мародеров-утильменов, бегущих к своим кораблям и в спешке взлетавших на них, Архимаг и его даймонисты отстаивали свое право на свободу во славу Могучего Волчары. Используя инопланетные ИСЩ и импульсные лазеры, а главное, ободренные новой яростной надеждой, теперь они ничем не уступали штурмовикам «судей».

Отряд Алекса, усиленный присоединенными рабочими, вовремя ворвался в бой, атаковав терран с тыла. Закидав «судей» плазменными гранатами, сначала «спартанцы», а потом сразу же за ними и даймонисты, сошлись с защитниками космопорта в жарком бою, не давая времени терранам сориентироваться в ситуации или отступить. За несколько минут все было кончено.

— АУХ, Архимаг! — приветствовал Алекс Дарк вождя, подходя к нему после горячей схватки.

— Во славу Могучего Волчары! — поднял окровавленный механический кулак Архимаг. — Как видишь, мы в состоянии сражаться за свою свободу не хуже «спартанцев»!

Вокруг валялись убитые — как даймонисты, так и «судьи». Несколько людей Архимага было ранено, так же двое терран были еще живы, хоть и не боеспособны. Заметив их, Дарк подошел к ним.

— Дхум ширд, гурхор чаргир! — с ненавистью произнес он и безжалостно перерезал им глотки «каранаргом», — Чар гурх!

— Ты излишне жесток, — сказал Архимаг, посмотрев на это, но никак не воспрепятствовав. — Будь осторожен, когда-нибудь твоя биотическая природа собьет тебя с пути.

Его голос был, как и всегда лишен каких-либо эмоций, но он явно не одобрял действий Алекса.

— Царь отдал приказ — никакой пощады! — сурово ответил Дарк, встретившись с ним взглядом, желтый змеиный глаз и темный человеческий против светящимся красным светом визуального датчика. — Это значит — убить всех до единого! Во имя Дхума-Пожирателя, да будет так!

— Зачем? Они больше не представляли опасности. Могучий Волчара так бы не поступил… И так же мы не убиваем без причины, это не рационально, — повел обтекаемой головй Архимаг, — Жестокость порождает жестокость, мы не должны быть такими, как они, иначе мы становимся даже хуже их.

Алекс усмехнулся, обнажив заостренные зубы, воспроизведенные наномеханизмами харгонов после потери его собственных.

— Ты говоришь о жестокости — оглянись! Что они сделали с твоим городом?! С твоими людьми?! Может, ты и утратил способность испытывать чувства, как биотики — но что такое справедливость и месть ты должен помнить! — зло сказал Алекс, сделав движение окровавленным клинком в сторону трупов терран, — Жестокость!.. Они НИЧЕГО не знают о настоящей жестокости! Но скоро узнают! Клянусь Темным Богом, зарирх хагар саггаш!

Вдруг их комлинки заработали, и в канал флота пришло сообщение от Кэпа.

— АУХ, воины! Крейсер врага наш, мы захватили его! Связь восстановлена! — возвестил царь «Спарты». — Доложить обстановку!

— Космопорт взят! Утильмены бежали или мертвы, Архимаг и даймонисты готовы к бою! — первым ответил Алекс, окинув взором округу, где среди пожаров, контейнеров и трупов остались только корабли с отключенным терранами ИИ.

— Отбили первый уровень башни! Враг отступил выше, держит подступы к батарее! — следом ответил Спэйс, — Зарылись, как грызы в норах! Ничего, сейчас мы снова пойдем на штурм, намотаем их кишки на катаны!

— Архимаг, что с твоими людьми, что с лагерем? — быстро спросил Кэп вождя.

Во время боевых переговоров «спартанцев», получив доступ к общей связи после отключения глушилки с крейсера, Архимаг уже успел связаться со своими, и теперь знал обстановку.

— В лагере мятеж, терране стягивают свои силы туда, мои люди заблокированы, — ответил он, на ходу принимая решение, — Я иду к ним прямо сейчас!

— Понял тебя, — сказал Кэп, — Алекс, иди на помощь Спэйсу, нам нужна ПРС! Нельзя дать ни одному «судье» уйти прыжком и сообщить о том, что здесь случилось!

— АУХ, царь! — ответил Дарк, и уже собирался было дать команду своему отряду выдвигаться, но его прервали.

— Кэп! Мы поможем отбить башню! — это была Суон. — Подойдем аккуратно с детьми и ударим псионным полем в батарею. Высовываться не будем, дети будут в безопасности!

— Точно, царь! Мелкие говнюки уже хохочут и жаждут крови! — это был Адафос, — Бля буду, прикроем их, как надо. Злые детишки будут нашей «спартанской» ПРС!

— Тогда вперед! Суон, Адафос, берегите маленьких «спартанцев» больше себя! — распорядился Кэп, — Спэйс, дождись подмоги и атакуй! Потом сразу бей огнем батареи по охранению на орбите, а сверху Шутняра с крейсера накроет — зажмем их между двух огней! Дарк! Иди с Архимагом! Защищай лагерь!

— АУХ!! — дружно ответили «спартанцы».

Бой разгорелся с новой силой.

Терране так же, как и все остальные, теперь получили доступ к общей связи и теперь могли в полной мере оценить происходящее и собраться для обороны. После первоначального воззвания Архимага и начала «спартанской» атаки, в лагере даймонистов начались волнения. Они были хоть и массовые, но слабо организованы и у мятежников практически не было оружия — самых боеспособных Архимаг увел в космопорт. Охранявшие лагерь «судьи», смогли остановить возмущенную волну, сразу и без сожаления начав вести огонь на поражение и кидать прямо в толпу гранаты. Даймонистоы, встретив такую жесткую реакцию, несмотря на то, что их было многократно больше, откатились. Терране же, сначала не понимая масштаба ситуации, остановились на этом, не став их преследовать, а просто закрепились в лагере, заняв круговую оборону и пытаясь наладить связь с остальными и с «Белым Клыком». Но скоро им стало ясно, что все слишком серьезно — высоко в небе, на орбите стали видны вспышки идущего в космосе боя, со стороны башни ПРС раздался мощный взрыв, а сама она начала без разбору бить по взлетающим кораблям. Связи не было, вокруг наступил хаос масштабного сражения. Поняв, что в лагере рано или поздно их сомнут числом, окруженные «судьи», не имея иных приказов от командования, приготовились уже было самостоятельно идти на прорыв в космопорт, к своим, но тут вновь заработала связь.

Патрули, бывшие в это время за пределами лагеря и космопорта, дали о себе знать — именно они первые смогли связаться с «судьями», забаррикадировавшимися в лагере. Узнав ситуацию, патрульные группы, возвращались назад, спеша в лагерь, готовые сходу вступать в бой. Решив сначала объединить свои силы с патрулями, терране из лагеря решили контратаковать одним общим фронтом, чтобы вышибить захватчиков из космопорта одним ударом и защитить еще подконтрольную им планетарную батарею.

Но они не успели.

Объединенный отряд Алекса Дарка и Архимага, уже атаковал кордон между лагерем и космопортом, прежде чем к терранам подошла подмога. Стремительно атаковав оборонявшихся, с одновременной волной вновь поднявшейся толпы мятежников из лагеря, «спартанцы» и даймонисты сломали оборону «судей» одновременным натиском, проломив кордон не смотря на их сопротивление. Все терране были убиты, даймонисты приветствовали своего вождя, «спартанцы» докладывали о выполнении боевой задачи. Мятежники, массово воодушевившись успехом, все как один теперь были готовы сражаться до полной победы — и подмога для терран уже ничего не решала. Патрули подходили несогласованно, а их уже на подходе к лагерю встречала разъяренная толпа, и окружив, не смотря на свои потери, жестоко расправлялась. Теперь лагерь был полностью во власти адептов Даймона и вождя Архимага.

Параллельно с этим, Суон и Адафос с детьми, осторожно подобравшись подземными тоннелями к ПРС, сфокусировали псионный болевой удар на батарее — и тут же отряд Спэйса пошел в атаку. Из-под земли, имея в распоряжении всего лишь один небольшой осколок «резирагха», дети не могли создать поле полной мощности, но все же их удар был достаточно чувствителен и внес дезорганизацию в ряды защитников башни. Этого было достаточно.

Не имея в своих рядах собственных псиоников, согласно доктрине нового порядка Священной Терры, «судьи» оказались критически уязвимы к такому типу атаки. В шоковом состоянии, утратив способность полноценно сражаться, они стали легкой добычей для нападающих, которые немедленно ворвались в верхние уровни башни, убивая всех на своем пути, и захватили ее.

Теперь ПРС работала на стороне «Спарты», перенаправив стволы батареи на новые цели в космосе, в котором все это время продолжался свой отдельный бой.

В отсутствии связи, наблюдая панический взлет и бегство мародеров-утильменов с поверхности Хая, и работу ПРС по ним — орбитальное охранение терран первоначально пребывало в замешательстве, упустив инициативу, что дало время «спартанцам» захватить «Белое Крыло». И когда «судьи» поняли, что происходит, было уже слишком поздно. Крейсер был захвачен, а капитан Ганеша убит. Несмотря на эти потери, «судьи» все равно дисциплинированно собрались и пошли в контратаку, намереваясь если не отбить свой крейсер, так уничтожить его. Их сил бы вполне хватило на это — даже ослабленный передислокацией, боевой корпус составлял 20 хорошо вооруженных легких кораблей Типов- 7–6 класса «стандарт» с опытными пилотами Дивизиона С. И даже то, что «Белое Крыло» вело ответный огонь из тяжелых лазеров, не смогло бы их остановить.

Если бы не таинственный союзник «Спарты» — появившийся посреди боя «Корсар», внезапно вышедший из невидимости и атаковавший терран, с точностью искусственного интеллекта ведя прицельный огонь. Этот странный корабль явно отличался от обычных человеческих. Кроме того, что он постоянно появлялся и исчезал, то тут, то там, выходя на атаку с непредсказуемых сторон — его оружие и защита превосходили стандартные. Кроме двух спаренных средних лазеров, которые некоторые умельцы ставили на этом типе кораблей, в его вооружении был мощный фазер, за 1–2 залпа полностью сносивший щит любому легкому кораблю. Собственные же щиты «Корсара», даже будучи сбиты ответным фокусным огнем сразу нескольких кораблей, мгновенно восстанавливались, давая ему возможность уйти в невидимость практически без повреждений. Не имя собственных импульсно-массовых радаров ИМР, кроме как на «Белом Крыле», который был уже захвачен, терране не могли противопоставить этому неуловимому врагу практически ничего.

Зато он — мог!

Четко работая фазером и основным калибром, он мешал терранам нанести слаженный удар по крейсеру, перетягивая фронт на себя и подставляя их под встречный огонь «Белого Крыла». Но самым опасным оружием оказались не пушки «Корсара», а его ангар. В отличие от привычных людям защитных или атакующих дронов, его дроны были какими-то уж очень маленькими, скоростными и верткими, что невероятно затрудняло работу корабельных ПРС по ним. Внешне они были больше похожи на каких-то причудливых насекомых, чем на стандартные модели — стремительно летая здесь и там, они кружились мелькающим роем вокруг уже поврежденных фазером и лазерами целей, и окончательно выводили их из строя короткими, но многочисленными выстрелами своих импульсных лазеров.

Решающего урона терранам «Корсар», конечно, причинить не мог — против 20 «судейских» кораблей его одного было слишком мало. Но в сочетании с огнем основных калибров «Белого Крыла», управляемых Шутнярой, используя хаос, вносимый беспорядочно бегущими утильменами, внезапный «спартанский» союзник отлично делал свое дело, не давая терранам слаженно контратаковать и обезвредить взятый абордажом крейсер.

А потом еще и заработала планетарная ПРС, захваченная Спэйсом.

Оказавшись в огненной ловушке, обстреливаемые со всех сторон, терранские корабли гибли один за другим — но никто не бежал. Бывшие «судьи», а ныне бойцы Дивизиона С сражались до последнего. Потеряв гарнизон на поверхности, лишившись командования и крейсера, они погибли все, предпочтя умереть в бою, чем сдаться.

Вскоре космические силы терран были полностью разбиты и уничтожены.

Одновременно с этим, на поверхности Хая, с гарнизоном «судей» было покончено, нигде не осталось способных к сопротивлению терран. Последние выжившие добивались, редкие спаскапсулы достреливались, пленных не брали. Сектора Черной Звезды полностью перешли под контроль даймонистов и «Спарты». Обломки уничтоженных кораблей «судей» разлетались по орбите Хая, на крейсере «Белое Крыло» не осталось в живых ни одного члена экипажа, в разрушенном Городе Свободы снова были хозяевами адепты Могучего Волчары, а неизвестный союзник спокойно дрейфовал на орбите, окончив бой.

Обменяв жестокость на жестокость, мятежники вернули карателям то, что они сами принесли в их мир.

Наблюдая по визорам картины только что окончившегося боя, получая донесения о ситуации с разных мест, Кэп задумчиво перевел изображение на таинственный «Корсар», который теперь просто плыл рядом с захваченным крейсером, не проявляя никаких враждебных намерений.

— Дарк, если бы я точно не знал, что ты сражаешься в космопорте, я бы подумал, что это ты, — обратился по личному каналу к Алексу царь, переведя изображение «Корсара» на его комлинк, — Сам посмотри, ничего не напоминает?

— Охренеть, это же мой корабль! Точно мой! Только… он какой-то не такой, — сказал Алекс, хмурясь и рассматривая силуэт, — Кто это?

— Доблестный воин, назови себя! — обратился по общему каналу к «Корсару» Кэп.

И странный корабль ответил.

Только не ему.

— Ты — Джонсон, я — Алекс, на врагов — похуй, убьем всех — нахуй! — произнес знакомый механический голос через комлинк Дарка, — И как говорит ваша социальная группа биотиков — АУХ!!

— Навигатор! Сколько световых лет, сколько ядерных зим! А ты, я смотрю, отлично усвоил человеческую манеру речи, мое уважение! — засмеялся в ответ Алекс, сразу же узнав его, — Я мог бы догадаться, что это именно ты! Добро пожаловать в наш биотический адок, дружище!

9

После стремительного яростного боя, «спартанцы» собрались на бывшем терранском крейсере «Белое Крыло», отныне принявшем гордое название «Прометей» по велению молодого царя. К моменту прилета воинов с поверхности Хая, Кэп уже сумел вскрыть ИИ крейсера, поэтому терминалы работали в стандартном режиме, и можно было стыковаться по нормальному.

Алекс Дарк, Суон, Ириска и еще несколько детей прилетели на Т-6 «Василиск», одном из кораблей, предоставленных даймонистами «Спарте» после захвата космопорта Свободы. Еще два корабля со «спартанцами» уже пристыковались до них — на них прилетели Спэйс, Гизмо, Адафос, остальные дети и некоторое количество бывших даймонистов, пожелавших примкнуть к флоту после мятежа. Открыв шлюз, Дарк и остальные вышли на борт захваченного крейсера, присоединившись к остальным, прибывшим ранее — царь приказал собраться всем здесь.

— Видели? — сказал им Гизмо, указав на еще один корабль, стоявший в терминалах.

Алекс обернулся. Кроме «спартанских» кораблей, там еще не только ожидаемо находился его «Корсар», выглядевший крайне необычно, но и еще один корабль — «реликт» Тип-7 «Огненный Ветер» с эмблемами флота «Монолит».

— Что-то припоминаю, кажется он был в сражении за «Коперник», — сказала Суон, присмотревшись.

— Это корабль Ланчера, — сказал Спэйс. — Но как он здесь оказался?..

— Ага, это точно кораблик моего другана-даймониста Криса… Только без самого Криса, — подтвердил Адафос, понизив голос, добавил. — На борту никого, ИИ в коматозе.

— Это вторая новость, которую я с вами хотел обсудить, — раздался за их спинами голос.

Все обернулись — в стыковочные терминалы зашел сам царь Кэп.

— А это — первая, — сказал он, отступая немного в сторону.

Из-за его спины показалось механическое существо, очень знакомое Алексу по очертанию.

Это был БДКМ — безличностный десантный кибернетический модуль «Жук», только по габаритам раза в 2 меньше обычных моделей. Стуча сочлененными конечностями по металлическому полу, насекомоподобное искусственное создание прошло в терминалы.

— Зелезный зук Дзонсон! — пропищала Ирис, увидев и сразу узнав киборга, хоть он был и в ином теле, чем в прошлую их встречу. — Ты стал маленький… Ты не заболер? Злые белые церви не зрали твои кищьки?

— И я фиксирую зрительный контакт с тобой, маленький гибридный биотик. Не стоит проявлять эмоции беспокойства, у этого тела не было контакта с Белой Смертью, функциональность стабильная, параметры в пределах допустимого, — в свойственной ему манере ответил на приветствие механический «Жук». — Наблюдаю, что твои физические параметры возросли, это хорошо, скоро ты станешь взрослой особью.

Ириска в непосредственном радостном детском порыве бросилась к нему и крепко обняла одну из кибернетических «лап».

— Дружище, привет! Неужели ты решил явиться лично? — следом за девочкой поздоровался Алекс, — И как вовремя!

— Алекс. Твое предположение ошибочно. То, что ты видишь перед собой — не полноценная личность Навигатора Джонсона, это лимитированная копия матрицы, помещенная в компактный автономный модуль подтипа «Королевский Жук», предназначенной для специальных миссий, — ответил киборг, — Не беспокойся, моя память идентична памяти моего создателя, а так же моя личность в определенных пределах соответствует его личности. Ты должен понимать, что сам Навигатор не имеет возможности персонально отправляться в Изначальные Миры без критичных обстоятельств. Но этот БДКМ отправил.

— Понимаю, — кивнул Алекс, — Джонсон парень занятой, это по-нашему, как адмирал флота или, например, царь. Но зачем тогда ты прибыл сюда?

— Все предельно логично, — ответил Копия Джонсона, — Ты выполнил условия нашего договора в полном объеме, произвел эвакуацию технологичных модулей с Омау из зоны заражения Белой Смертью. Наша часть договора была в том, чтобы обеспечить тебе адекватную сделанному компенсацию. Поскольку ты отказался от идентичной первоначальной копии разведывательного модуля Долорес, а сам вынужденно отправился на помощь своей социальной группе, оставив свое имущество в виде корабля у нас — было принято решение это имущество тебе вернуть, улучшив его. Согласно нашим расчетам, это должно послужить достаточной компенсацией твоей работы и в будущем принести достаточно пользы в твоей непосредственной деятельности, как агрессивно настроенного биотика.

Дарк молча кивнул на его слова, снова вспомнив о Долорес — в груди кольнуло — но внешне никак не проявив своих мыслей.

— Мы применили наши лучшие технологии к твоему кораблю. Не все можно было исправить в этой примитивной конструкции, но мы старались по максимуму, — продолжил киборг, — Корпус усилен полимерным бронированным сплавом с повышенным отражающим энергетическим слоем. Установлены ГПН и ИМР, теперь твой корабль может входить в поле невидимости и видеть тех, кто сам находится там. Смонтирован ЩКД — щитовой конденсатор, он срабатывает, когда сбивают основное поле, и своим зарядом может мгновенно полностью восстановить щит, хоть и в пределах собственного заряда. Кроме того, ваши примитивные атакующие дроны были заменены на дронную автоматическую систему подавления «Москит». Орудийная система дополнена фазовым разрушителем вместо твоей устаревшей ракеты «Молния» — это орудие работает по принципу наших фотонных фазеров, эффективно снося щиты, только более тяжелое классом и стреляет в 3 раза быстрее. Кроме всего этого, в наличии БДКМ «Королевский Жук» — то есть я сам — могущий выполнять различные задачи, включая абордаж, антиабордаж и разведку, а так же служить вместо ИИ твоего обновленного корабля. Сопоставляя полученную мощность, теперь твой корабль можно соотнести с так называемыми «реликтами». Ради этого пришлось пожертвовать грузотсеком, но предполагаю, это незначительная цена за всю полученную мощность.

— Жевать фиброзу! Вы славно поработали, спасибо! — удовлетворенно ответил Алекс, — В будущих сражениях с элитами мне пригодится противовес их «Черным Смертям». Во имя Темного Бога, вот это лучшая возможная награда!

— Что же касается того обстоятельства, что я по твоему выражению прибыл «вовремя» — это не совсем так, — сказал Копия Джонсона, — Я уже 11 стандартных циклов нахожусь здесь, 268 часов. Если быть точным. После твоей телепортации с Омау, закончив усовершенствование твоего корабля и создания этого «Королевского Жука», меня отправили в Изначальные Миры, ориентируясь на показания взрывных разведмодулей «Паук», все еще расположенных по основным секторам Внутреннего Космоса. Целью моего пути был мир Пакс, но когда я прибыл туда, тебя там уже не было. Пришлось переместиться в сектора Фэйда, называемые вами Черной Звездой. Ожидалось вступление в боевые действия, но по моему прибытию, конфликт уже перешел в фазу затишья. Что случилось с вашей социальной группой и с тобой лично, у меня не было информации. И я не мог ее получить — по неизвестной мне причине, все «Пауки» разом вышли из строя. Судя по предварительному анализу, это было нечто вроде цепной реакции. Я не могу этого рационально объяснить, все они просто перестали работать в один момент. Не владея точной информацией, я не имел корректного плана дальнейших действий, поэтому перешел в режим ограниченной активности и пассивного наблюдения. Мне пришлось войти в режим ожидания, скрывшись за пределами досягаемости радаров боевых сил социальной группы называемой вами «Терра», и так оставаться в режиме пониженного энерговыделения под полем невидимости, сохраняя молчание во всех возможных спектрах. Когда начался новый конфликт, инициированный вами, я уже находился здесь и сразу вступил в него на стороне вашей социальной группы, согласно данным мне Директивам.

— Это я и называю вовремя, копия друга, — улыбнулся Алекс, — Судьба! Рад, что ты здесь. Но знаешь, эта история с вашими «Пауками»… Ты ведь в курсе, что и у нас маячковая связь вся отрубилась?

— Это слишком явное совпадение, которое не может быть случайностью, — вместо киборга ответил Кэп, — Мы полагали, что это только в Черной Звезде все упало. Все же во время боя с «судьями» происходило достаточно много странной хрени, прыжковые маяки могли от этого заглохнуть.

— Нет, это не случайность. И да, мои датчики зафиксировали массовое прекращение функциональности ваших маячков, одновременно с нашими разведывательными модулями. Очевидно, что это все — повсеместное явление, насколько я успел получить информацию от «Пауков» перед их окончательным отключением, — сказал Копия Джонсона, — И наши модули-невидимки, и ваши прыжковые модули-маячки более не работоспособны во всех без исключения секторах Изначальных Миров, не только здесь. Это произошло не одновременно, хотя и очень быстро. Подобно волне, отключение распространилось менее чем за минуту по всем Внутренним Системам и связь между ними оборвалась. Это действительно произошло во время противостояния ваших социальных групп. Экстраполируя векторы аварийности, я сделал вывод, что эпицентр причинного явления находился здесь, в Фэйде. В том месте, которые вы называете Сектором Смерти, в точке Лагранжа L3, противостоящей по положению «Замку» биотика Даймона Вульфа относительно местного светила.

— Так я и предполагал, «Сокровище Даймона»… Это подводит нас ко второму вопросу, — сказал Кэп, подходя к «Огненному Ветру», — Значит, Крис все-таки добрался до того места, которое ему указал Архимаг. Но что там случилось? Вместо помощи, произошло это отключение. На сам бой оно конечно не особо повлияло. Да и вообще, в нашей ситуации, сыграло нам в плюс, не позволив «судьям» сообщить о нашем мятеже в Терру. Но в перспективе — это конечно хреново для всех людей… Я уже посмотрел, ИИ «Огненного Ветра» поврежден, но само ядро не уничтожено. Архимаг хорошо собрал его, есть возможность перезагрузить систему и восстановить всю информацию. Попробую сделать это сейчас, узнаем, что же произошло там, в L3.

Царь «Спарты» лично занялся активацией ядра ИИ «Огненного Ветра», выводя извлеченную из его логов информацию напрямую на визоры присутствующих. В какой-то особой помощи Кэп не нуждался, он и сам достаточно хорошо разбирался в этих делах еще с самого детства, лишь немного помогал Копия Джонсона, подключив свои вычислительные мощности к ядру, что ускоряло процесс. «Спартанцы», шаг за шагом, наблюдая восстановленную по кусочкам картину произошедшего, вскоре увидели, что именно случилось в глубине Сектора Смерти, куда до этого не могло проникнуть ни одно живое существо из-за смертельных искажений пространства, кроме самого Даймона. Пока ИИ «Огненного Ветра» не вполне функционировал как личность и не мог своими словами рассказать о произошедшем, информацию можно было получить только по записям с датчиков, включая записи с визоров корабля и с визоров скафандра Криса. Но и это было достаточно ценным, память Магика была открыта.

Вот «Огненный Ветер», пристыкованный к «Летучему Голландцу» с Ланчером на борту, прыгает прямо из боя. Вот он выходит из прыжка в точке L3 Сектора Смерти. Вот циклопическое сооружение, явно искусственного происхождения, напоминающее «реликтовые» конструкции древних людей. Вокруг огромное множество кораблей «Других», зависших неподвижно в пространстве, стройными рядами застывших в полном безмолвии, словно ожидающих чьего-то приказа. Вот древнее сооружение приближается… Стыковка. Крис Ланчер попадает внутрь, с ним связывается Оруженосец — ИИ «Звездного Демона» Могучего Волчары. Крис идет дальше, по безмолвным неподвижным коридорам вглубь и потом еще дальше вглубь сооружения… Доходит до какого-то помещения, напоминающего то ли лабораторию, то ли технический отсек. В нем видны повреждения, как будто там был бой — и тело самого Даймона с отстреленной головой. Потом происходит диалог Ланчера и Оруженосца, но о чем они говорят — непонятно, запись в этом месте повреждена. Потом что-то происходит, ситуация меняется. Что именно — не ясно. По записям с визоров скафандра Ланчера не видно никаких изменений и не понятна суть происходящего.

Просто в один момент все жизненные параметры Криса обнуляются, и картинка с его визоров пропадает. Магик непрерывно пытается связаться с Оруженосцем — но что-то не так, сигналы проходят, но ответа нет. Вместо ответа, идет принудительный прыжковый импульс — причем прыгает не сам «Огненный Ветер», потому что внезапно все системы корабля начинают отключаться она за другой, очень быстро — прыжок идет станции, как направленная катапультация в локальную точку Лагранжа. «Огненный Ветер» буквально выбрасывает в сектор Хая, но к моменту прыжка неизвестная сила, повреждающая все системы уже добралась до ядра, отрубив основную систему. Остается только резервная цепь, которая только успевает перейти в режим архива и блокировки.

На этом все.

— Это большая конструкция… Это как крепость «судей», только во много раз больше, — задумчиво произнесла Суон, она заговорила первая, после паузы, возникшей среди «спартанцев» при просмотре логов, — Есть некоторые типичные особенности. И эта система «Портал», узнаю ее, когда можно уйти в прыжок прямо со станции. У нас стояли точно такие же на всех крепостях. Древняя штука, очень секретная. «Судьи» использовали ее для спасотрядов, находящихся на круглосуточном дежурстве, если вдруг быстро понадобится помощь кому-то из элит.

— Вот как, значит это что-то древнее человеческое… Офигеть, — сказал Спэйс, — А я все раньше думал, как так «судьи» моментально успевают к элитам прискакать. Вот так, значит. «Порталы» на крепостях.

— Да, очевидно, что это одна из конструкций древних людей, — сказал Кэп, — Но самое интересное, конечно, это наличие огромного количества «Других» вокруг… Видели? Да там их просто тысячи! Напрашивается вывод, что это что-то вроде их базы. Учитывая то, что эта база находилась под управлением Оруженосца — возникает несколько вопросов, которые я могу задать, но не могу полностью осознать. Значит ли это, что «Другие» — это на самом деле творения древних людей? Даймон был точно связан с ними, но в каком качестве — был ли он тем, кто управляет, или сам был управляем? Копия Джонсона, может ты что-то можешь сказать про это?

— Могу только подтвердить твои догадки о связи биотика Даймона Вульфа с «Другими», — ответил киборг, — Совершенно точно это единая система взаимодействий, но у меня нет информации об их иерархии и функциях. Факт в том, что блокирующие искажения Изначальных Миров, или как вы называете их, Внутренних Систем, никогда не были препятствием для него. И второй факт в том, что его жизнь была продленной, он заключил с нами первый договор 92 стандартных года назад, а это не является естественной длительностью жизненного цикла современных людей.

— Про него мы щас хрен узнаем, свои секреты он унес вместе с отстреленной башкой, — вставил Адафос, — Какая бы хуйня там не водилась, она угандошила моего другана Крисушку, и судя по всему немного ранее — самого Волчару. А если отключение маячков и «Пауков» тоже этой хуйни дело — то ваще получается какая-то дикая поебень.

— Все это мы можем только предполагать, — сказал Кэп, — у нас из свидетелей только полудохлый ИИ с поврежденными логами, которого в последний момент выбросило прыжком в исходную точку. А тут его, обездвиженного, сразу взяли в оборот «судьи» и притащили на крейсер… Вот теперь еще думаю, что такое на самом деле «Другие»? Все сходится к тому — что это никакие не инопланетники, а автоматические корабли древних людей. Но в таком случае, какова их задача? Больше тысячи лет они дрочат несчастные остатки людей взаперти во Внутреннем Космосе — но зачем? Они нас таким образом охраняют от чего-то типа Космической Чумы или наоборот, как там говорил Такэси — Внешний Космос от нас? Они наши тюремщики или защитники? И почему они перестали появляться после Битвы за Корвус? Их программа завершилась или что?

— Чтобы это узнать, надо прыгнуть туда, к этому «Сокровищу Даймона» и все самим попытаться узнать, — ответил Алекс, — Но я фиг знает, если блокировка Внутреннего Космоса пропала, то в Секторе Смерти по-прежнему полная жесть. Думается мне, что не мы одни такие умные, узнали про это место. К гадателю на Даларан не ходи, в Терре уж точно знали. Раз уж они захватили одного из «Других» и распотрошили его на «Копернике» до последнего винтика. Они точно попробовали отправиться туда разными способами, но не получилось. И у нас вряд ли получится, это билет в один конец. Одному Ланчеру удалось, наверное из-за Магика — ведь он в своем роде копия Оруженосца. Если только его вновь активировать — тогда может и мы сможем… Но я больше про другое думаю. Что-то мне эта непонятная фигня с маячками, «Пауками» и загадочными смертями Ланчера и Вульфа как-то подозрительной кажется. А что если это тот самый глобальный пиздец, о котором все вещал Шаман и мумии харгонов?

— Мы это не проверим, братан, — сказал Гизмо, — Пока мы будем возиться с мутными пророчествами, да лезть в высшие сферы, что там и как — потеряем слишком дохуя времени. И может даже из-за херни потеряем. Те ублюдки, из-за которых Эльдарку и Мака убили, все еще живут и дышат! И это, сука, надо срочно исправлять! Пророчество там или нет, но лучше уж сосредоточиться на насущном — хуярить их до последнего, чтоб знали, как на «Спарту» фиброзу крошить!

— Гизмо дело говорит, — кивнул царь, — Нам нельзя терять времени, пока преимущество инициативы на нашей стороне. Слишком сложно с этими выяснениями получается, да и прямой угрозы пока что нет. Если там какое-то серьезное грызячье дерьмо — оно в гидробаке все равно всплывет, вопрос времени. С этим прямо сейчас мы все равно ничего решить не можем, да и не надо оно нам. Будет явная угроза — тогда посмотрим, а сейчас нафиг. Будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас у нас есть более первоочередные задачи.

— Чтож, я только за, — зло ухмыльнулся Алекс, — Судьба вещь такая — от нее никуда не денешься. Что должно произойти, то непременно будет. Сейчас нужно рвать этих бессмертных тварей на куски! И всех их прихлебателей, вроде бывших «судей». Наш долг — мстить! И у нас сейчас есть для этого все возможности и силы. Царь, идем в атаку! Может, кто из даймонистов к нам присоединится. Они храбро дрались сегодня в космопорте и лагере. Уверен, многие из них полны решимости отомстить за разрушение своей колонии и разграбление их города. Враги забрали в свою Священную Империю то, что им не принадлежит, забрали их жизни, их мечту, их труд — разве не по справедливости лишить самих того же? Убийца сам заслуживает смерти, грабитель заслуживает быть ограбленным в ответ!

— Согласен с вами, воины! Мы не должны останавливаться сейчас. И мы не остановимся! Наш путь — война и месть! — сказал Кэп, подводя итог, — Но только вы все несколько ошибаетесь. Мы не пойдем на Белую Звезду, ибо наш враг не там.

«Спартанцы» вопросительно посмотрели на него, ожидая разъяснений.

— Мы ударим их в самое уязвимое место, которое у них есть сейчас, и куда они утащили все награбленное, — сурово произнес царь, — Мы идем в Рэд!

10

Царь Кэп не случайно назвал новой целью «Спарты» Зловещее Око — все было потому, что оно так же являлось и целью Новой Империи. После захвата крейсера терран и окончания боя, Кэп при помощи Копии Джонсона, уже успел вскрыть ИИ бывшего «Белого Крыла» и получить доступ к его логам и секретным переговорам капитана Ганеши и элит.

Как оказалось, срочная переброска сил из секторов Черной Звезды велась вовсе не в саму Терру. Так же как и награбленные технологии перевозились не туда. Силы Дивизиона С, оставшиеся после боевых действий на Хае, тайно перемещались на Гигер. Точнее, на скрытую позицию в поле обломков рядом с Вратами Судного Дня, чтобы потом атаковать единым ударным флотом бывшую боевую крепость «судей», ныне свободный полупиратский порт «Розу». Демонтированные детали планетарного щита и прочее оборудование, захваченное у даймонистов, сначала отвозилось в Центури и выгружалось в городах-эдемах Санктус и Доминус, а дальше боевые соединения «судей» сразу же отправлялись дальше. Их конечной целью был именно Рэд, куда его уже терране переместили силы Дивизиона В. Судя по секретным приказам, выданных капитану Ганеше, следовало как можно быстрее закончить с Городом Свободы, раз и навсегда лишив его способности хоть как-то сопротивляться Священной Империи и перенести все внимание на Рэд.

Согласно эти же приказам, основным приоритетом Священной Империи были объявлены Гигер и Саккам. Безвоздушные, безжизненные планетоиды Хай и Такхай, проблемные в освоении и контроле, признавались бесперспективными для завоевания. Элиты только желали обезопасить себя с этой стороны, не допустить возрождения флота «Фантом» и идей Даймона Вульфа. Исинной же целью Терры была экспансия в ином направлении — города-эдемы мечтали вернуть свою власть над потерянными человеческими мирами, и первыми на очереди были именно сектора Зловещего Ока. И это следовало сделать как можно быстрее.

Не совсем была понятна срочность выполнения задания, на которой настаивали элиты, учитывая то обстоятельство, что в боях за Город Свободы был убит командующий Тесей, а его заместитель капитан Ганеша даже не вступил в полноценно должность. Не считая того, что Дивизион С потерял свои самые боеспособные части, в том числе и оба спец подразделения «Черных Клыков». Разделять силы «судей» и уж тем более сразу снова бросать их на новое задание, не дав восстановиться, казалось безумной идеей.

— Не верю я в то, что элиты такие идиоты, какими хотят казаться, — хмуро сказала Суон, после информации Кэпа, — У них всегда все продумано на 10 ходов вперед. И самое главное — они никогда не действуют наудачу, слишком уж берегут свои драгоценные бессмертные жопы. Использование ослабленного Дивизиона С имеет под собой иной мотив. 200 %, что тут какая-то политическая хрень.

— Ты совершенно права, — ответил Кэп, подтверждая ее мысли, — Там, среди приказов для Ганеши было кое-что еще… Ему предписывалось создать ситуацию на «Розе», в которой возникнут беспорядки, чтобы уже присутствующий в Рэде контингент Дивизиона В был втянут в них. И лично командующий Лерой Кейн. Был втянут, и «случайно» погиб.

— Что еще ожидать от этих уродов? Ничего нового — та же тактика «разделяй и властвуй». Все, что они хотят — безраздельно править миром. Им повезло, что Тесей погиб в бою, теперь осталось устранить второго командующего из другого Дивизиона и власть в Новой Империи будет полностью в руках Эдема, — сказал Алекс, — И кстати, смерть командующего Камуи теперь уже не кажется чем-то случайным. Может я и преувеличиваю, но вспоминая многоходовки Величайшего Итсуры и Красной Богини, мне не видится это прям уж таким невозможным.

— И вспомни еще, как они подставили «Монолит» и «Спарту», — добавил Спэйс, — У Мудрого Камуи не выгорело с «Ашерами» путем переговоров, а ведь он метил туда же — на захват Рэда, только иными методами. Хоть и притворялся добреньким, а все одно — элита есть элита. Натура у них такая, все мысли только как бы сожрать кусок побольше да пожирнее, мало им своих городов-эдемов. Все никак не нажрутся, не подавятся!

— Вот именно! — сказал Кэп, — Они готовят очередную подлую интригу, чтобы насытить свои непомерные амбиции. Готовы ради этого даже подставлять и убивать, не только врагов, но и своих собственных людей. Да что говорить — им насрать на них, насрать вообще на всех, кроме себя. Смертные всегда были для них лишь топливом для биореакторов. Всегда, и сейчас тоже. Но только тут им облом выйдет. Мы уже в курсе их планов — а они про нас не знают нихренашечки. И мы нанесем им такой удар, от которого они знатно офигеют. Теперь наша очередь бить из темноты, и мы еще посмотрим, чей удар окажется больнее! Мы свой удар выдержали с достоинством — а они? Посмотрим, насколько их вечные понты соответствуют их силе.

— АУХ! — с важным видом сказал Адафос, — Мне так царь Аниор и говорил — мол, молодой царь порвет им ебла, а ты уж, воин, не отставай! Так что я готов к бою, не сомневайся. Да блять я был рожден готовым!

— Слова настоящего «спартанца»! — похлопал парнишку по плечу Гизмо, — Царь, ты же в курсе, что наша «Дикошарая Бригада» долго тусовалась на «Розе»? Я там всю местную шваль знаю, кто есть кто. Можно будет поднять старые связи, это будет нашим преимуществом. Даже можно будет сделать так, что о нашем прибытии до нужного момента хуй кто узнает. Мака все там помнят, он знатно шороху наводил… Эх, жаль, что его больше нет.

— Отлично, Гиз, это то, что надо! Подойдем бесшумно во мраке, и разнесем их по полной! — кивнул Кэп, — Сейчас же нужно по-быстрому привести наши силы в порядок, подготовить к бою «Прометей», распределить корабли и сформировать заново фаланги. Первая, ударная фаланга, как всегда честь и слава «Спарты» — будет фаланга «Тритон». Спэйс, ты будешь ванактом фаланги, ты заслужил это право в бою, и полностью достоин его. А кроме всего, ты сам в прошлом «тритон», еще со времен царя Найрунга. А ты, Гизмо — назначаю тебя секутором, как приемника Мака, сражайся так, чтобы он гордился тобой!

— АУХ!! — подтвердили воины.

Кроме них, в состав ударной фаланги Кэп назначил выживших гражданских с мигракора, попавших по стечению обстоятельств в плен к терранам на «Коперник» и потом вынужденно вступивших в сражение за свою свободу и жизнь. Не все выжили в том жестоком бою, но те, кто остался в живых — не умерли исключительно благодаря усилиям Суон, истощившей до предела свой дар и всю себя. Второй раз, в мятеже за космопорт, этим гражданским вновь пришлось драться вместе со «Спартой». Хотели они того или нет — но они бились довольно отчаянно, они уже знали, что такое сражаться до конца. И теперь, когда силы захватчиков были уничтожены, ни один из 8 выживших бывших гражданских не захотел куда-то возвращаться. Все они приняли решение остаться во флоте, война быстро изменила их, теперь это были настоящие воины, имеющие не такой уж малый боевой опыт и личную храбрость. Пережитый опыт, осознание себя по-новому и увиденное творимое Террой с Городом Свободы придали им решимости. Кэп, уверенный в их верности и уважая их смелость, назначил всех в одно подразделение, поскольку они уже сражались друг с другом и научились действовать слаженно. Может в данный момент это и не были в полном смысле те самые закаленные во множестве боев и бесстрашные «спартанцы» — но они имели все шансы стать ими.

— Далее, — продолжал царь, — нам нужна фаланга поддержки, по традиции нашего флота. Универсальное подразделение, одинаково сильное и в абордаже, и в космическом бою, готовое прийти на помощь в самый тяжелый момент и затащить бой. Раньше эту важную функцию выполняли «Церберы» Хела — но я считаю, что не в праве заново создавать его детище без него самого.

Он посмотрел на Суон, та утвердительно кивнула в ответ.

— Без Хела «Церберы» не будут «Церберами», — сказала она, — Они, как и сам Хел, навсегда останутся в моем сердечке, они заслужили вечный пир в лучшем мире. Сейчас нам нужна новая кровь!

— В таком случае, своим решением прямо сейчас создаю новую фалангу — «Сирен»! И ванактом ставлю воина Шутняру. Можете считать это царской интуицией, но я лично уверен в нем, и уверен, что в нем пылает истинный «спартанский дух», который он еще не раз проявит в будущих сражениях, — сказал Кэп, Шутняра по громкой связи откликнулся чем-то довольным, но не совсем цензурным, — Это будет наша новая надежда, будущий авангард «Спарты»! Секутором туда пойдет Адафос. Мы сражались плечом к плечу на «Копернике» против «судей» и «фархов», знаю чего он стоит — не смотря на столь юное тело, в нем стержень истинного воина. А бодификаторы мы ему достанем, это дело не сложное. Переделаем шутняровский корабль в абордажник, поскольку для космического боя он не очень годится — а как десантный транспортник самое оно. Натыкаем «Шипов» и будет огонь, а не корабль! Я кстати такого типа вообще не видел, где ты его достал? Это же не «реликт».

— Не, какой там «реликт»! — засмеялся Шутняра по общей связи, — Это индивидуальная сборка. Моя, то есть. Покупать целый было как-то влом, да и все кредов не хватало — ну ты знаешь, то фиброза кончится, то скафандр порвется. Ну и я того, собрал как мог. Добрые люди ценные обломки за так выбрасывали, а я что — я не принципиальный, могу и из говна конфетку сделать! Вот и получилась моя ласточка, тут в ней и куски «Дракона» есть, и грузотсек от «Затмения», и каркас от «Молота», да блин даже энергоконтуры от «Корсара», как у Алекса, правда реактор послабее, но пофиг. Все равно, горжусь своим творением! Даже без ИИ летает — загляденье. Будем считать, это особый Тип, имени Шутняры.

— Действительно, удивительное творение, и летает отлично, ничего не скажу, — одобрил Кэп, и повернувшись к новому секутору «Сирен» добавил, — И мы сделаем его еще лучше! Соберем отряд абордажников, и Адафоса поставим командовать. Как я понял, у тебя дар регенерации, иначе я хз как объяснить, что тебя несколько раз в том бою натурально убивали, но ты ничего, вот он, живой.

— Да ну нафиг, какой регенерации, — махнул рукой Адафос, ухмыляясь во все лицо, — Просто я кошкадемон, несколько жизней у меня. Демон-кот я, вот кто — и еще у меня есть «фазовый шаг», меня так просто не захуярить! Так что абордажником мне быть сам Аниор велел. Давайте бодификаторы, и поглядите, что значит демоническая кошачья сила в полный рост!

— Хммм, а я как-то думал, что у людей не бывает «фазового шага»… Ну ладно, «шаг», значит «шаг». Интересная у вас фаланга получается, во всех смыслах. И это хорошо! Будет чем «обрадовать» врага, — сказал Кэп, — Дополним ее даймонистами, и будет полный комплект.

После мятежа, некоторые из даймонистов выразили желание присоединиться к «Спарте» — они желали отомстить Терре за разрушенный город и убитых товарищей и родных, Архимаг не препятствовал их намерению. И таких даймонистов оказалось 17 человек — больше чем на одну фалангу. Никто из них не был полностью киборгизирован, наподобие самого вождя Архимага или техноискателей, но все же у каждого из них присутствовали улучшения тел, при этом они оставались в большей степени людьми, чем киборгами. Что не мешало им следовать своей вере и поклоняться идеям Могучего Волчары. Безусловно, такое пополнение было весьма желательным для «Спарты». Кэп принял их, распределив примерно пополам — и часть из них как раз отправил в новые «Сирены».

— Будет у вас свой кибернетический десантный отряд, — сказал Кэп Шутняре и Адафосу, — А еще, думаю к вам приписать Магика на «Огненном Ветре». Полюбому, как придет в себя, первым делом захочет отомстить за своего любимого Крисушку, а иного пилота ему не надо. Он и сам себе пилот. И раз уж у вас необычная фаланга, такой необычный воин как раз удачно вольется в ваши ряды.

Сам ИИ Магик в это время был еще не активен. Копия Джонсона, напрямую подключившись к ядру — это выглядело как будто металлическое насекомое высиживает металлическое яйцо, подобрав его под себя и опутавшись проводами — занимался восстановления его псевдоличности. А это был небыстрый процесс.

— Ну и по традиции нашего флота, нам нужна «царская» фаланга, костяк наших боевых сил, — сказал Кэп, — Назову ее «Феникс» — как символ нашего нового возрождения, нашей новой силы. Ванактом буду я сам, секутором — Суон, как наиболее опытный воин из всех нас. Там, где у меня не хватит соображения или дальновидности, ее совет всегда будет кстати. Дополним состав «Фениксов» оставшейся частью даймонистов, корабли поделим между «Тритонами» и нами. Пока что будет по 3 корабля у «Фениксов», 3 у «Тритонов», 2 у «Сирен» и крейсер Т-3 «Прометей». Отличный старт, я считаю! Царь Флой бы гордился нами, если бы увидел возрождение «Спарты», как он и мечтал.

— А что насчет меня, Кэп? — спросил Алекс, — Ты ничего не сказал насчет меня и моего корабля.

— А насчет тебя, Дарк… Как ты знаешь, у нас принято так, что всегда во флоте есть 2 царя. Сейчас только один, нужен второй. Мак погиб… я был бы рад, если бы он был вторым царем — но его нет. Поэтому, мое предложение — быть царем тебе, — прямо сказал Кэп, — Тебя знают во флоте, и все уверены в твоей решимости и ненависти к элитам, все знают, что ты не отступишь никогда. Возрождать «Горгон» я тебе даже не предлагаю, намеренно. Мне кажется, ты откажешься делать это сам, примерно по той же причине, что Суон не желает возрождения «Церберов». А царем — иди. Но выбор конечно за тобой. Что скажешь?

— «Горгон» уже не возродить, и Майсу не вернуть, тут ты прав. Как и Долорес… — сказал Алекс, непроизвольно коснувшись окровавленной эмблемы своей прошлой фаланги, прикрепленной на груди скафандра, — Но и царем мне не быть. Дело не в моих качествах, и даже не в ответственности, про которую, я вижу, ты уже заготовил аргумент. В этом смысле меня мотивировать не надо, я и так уже еду крышей от всей этой войны. Не знаю, поймешь ли ты… Но так не надо. Моя единственная цель сейчас — быть оружием «Спарты». Я больше ни на что не способен, только сражаться и убивать. Толку от меня в царях не будет, хотя спасибо за доверие и предложение, для меня это очень ценно. Но — моя личная просьба — просто отправь меня рядовым воином в «Тритоны». Потому что я уже совсем ебанулся… Во мне ничего не осталось, кроме ненависти и черной дыры на месте старых воспоминаний… Блять! Ну не смотри на меня так, назначь Суон, назначь Спэйса. Они точно лучше меня подходят. Хуево будет, если царем будет тот, кто только и думает об одном и том же каждую минуту, каждую секунду. У меня в башке только кровь, и смерть, и мои мертвые друзья. Я даже разговариваю с ними, не отличая реальности от бреда. Ну нафига нам еще один царь с нестабильной психикой? Такэси было мало? Нахуй. Видит Пожиратель, я ни на что больше не гожусь — я бластер, ты скоба. Вот и стреляй!.. Суон, скажи ты что ли, ну! Ты же понимаешь, про что я?

— Понимаю, Дарки, понимаю, как никто другой, — сказала Суон сочувственно, — Но и ты должен понимать, что мы не всегда действуем так, как нам хочется, и иногда даже не так, как нам должно. Второго Безумного Адмирала нам точно не надо… Но подумай еще раз. Может быть твоя личная одержимость и есть как раз то, что нужно нашему флоту именно сейчас?

Алекс хотел было что-то сказать, но царь остановил его жестом.

— Понял тебя, Дарк, — кивнул Кэп, — Моя обязанность, как царя, в числе прочих, использовать своих воинов там и тогда, когда они могут лучше всего себя проявить. Твои слова я услышал и принял. Так тому и быть. Правильно говорил Джум «один раз «тритон» — навсегда «тритон»». Отправляйся в свою фалангу, воин Алекс, сражайся жестоко и не останавливайся никогда. Будь оружием «Спарты» до последнего вздоха! А кто будет вторым царем — распорядится судьба, у меня есть предчувствие, что так или иначе, это должность не останется пустой надолго.

— Дхум ширд, царь! Спасибо тебе! Клянусь драться до конца, и клянусь, что сам не сдохну до тех пор, пока не сдохнет последний из элит! — Алекс Дарк повернулся к Спэйсу и Гизмо, — Ну что, товарищи, принимайте… Старый «Тритон» возвращается домой.

11

Закончив общее собрание, царь Кэп и Копия Джонсона остались в стыковочных терминалах, чтобы закончить реанимацию ИИ Магика. Остальные фаланги каждая получила свое отдельное задание. Фаланга «Тритон» осталась здесь же, в их задачу входила настройка и подготовка кораблей, доставшихся в распоряжение флота. Двум другим фалангам было поручено заняться «Прометеем». В задачу «Сирен» входило заняться его техническим состоянием, проверить работоспособность всех внешних систем, настроить орудия и откалибровать ИИ. На «Фениксах» под руководством Суон, наоборот, была работа над внутренним состоянием крейсера — система жизнеобеспечения, искусственной гравитации, герметичность корпуса и, самое главное, уборка. Главное, потому что, как выразился Шутняра с восхищением и некоторым страхом, «наш царь устроил тут настоящую бойню». И это было действительно так. После атаки Кэпа, не выжил ни один «судья» из более чем 30 человек экипажа бывшего «Белого Крыла». Их разорванные, переломанные тела и части тел валялись на всем пути его продвижения, и особенно много — у залитого кровью перехода на мостик управления, где он сдерживал контратаки терран до тех пор, пока сами терране не кончились. «Спартанский» царь не пощадил никого, все до единого защитники крейсера пали под его клинком и новым даром.

Пока флот вел интенсивную подготовку, сам Кэп связался с Архимагом, находящемся на поверхности Хая, теперь полностью свободной от присутствия захватчиков и их наемников-утильменов.

— Итак, вождь Архимаг, можно поздравить нас с победой. Не хотелось бы произносить «я же говорил» — но хрен с ним! Я же говорил, что мы победим! Не в последнюю очередь благодаря тебе и храбрости твоих людей. За это реально спасибо, — передал Кэп по комлинку, — Теперь «Спарта» пойдет дальше, мы продолжим нашу войну с элитами, мы готовы. Что будешь делать ты?

— Действительно, твой план оказался верен, а мои опасения — напрасны. Риск все равно был, но все прошло с минимальными потерями. Моя биотическая часть сказала бы, что удача была на твоей стороне, механическая — что расчет был точен. По итогу, мы не могли не помочь, хотя не скажу, что сделал это с легкостью. В какой-то момент я осознал, что наша свобода, наш путь — это то, что у нас есть всегда, что нельзя у нас отобрать и разрушить до тех пор, пока мы сами не отдадим. Это осознание стало решающим, — ответил Архимаг, — Что касается того, что мы будем делать — мы будем подготавливать массовую эвакуацию. Незамедлительно. Наша разрушенная колония теперь легкая добыча для терран, и я уверен, что рано или поздно, они вернуться сюда, чтобы закончить начатое. Без планетарного щита и боевого флота мы точно не сможем противостоять им. Так что придется покидать этот мир. О потерянных технологиях не жалею, найдем новые. Мы это умеем, главное сохранить наш путь и наш социум. Скорее всего, отправимся во Внешний Космос, по примеру невидимок или даже примкнем к ним. Кажется, мы стали очень похожи.

— Я наблюдал за вами, и могу подтвердить, что ваше состояние на данный момент соответствует нашему в начале нашего пути, — вступил в разговор Копия Джонсона, — Вы еще не полноценные киборги, но уже не совсем биотики, вы достигли определенного успеха, особенно учитывая вашу исходную ситуацию и ограниченность ресурсов. Такое совпадение не удивительно, потому что и мы, и вы использовали одни и те же древние технологии для улучшения себя. И хоть я лишь лимитированная копия настоящего Навигатора, с большой вероятностью могу утверждать, что Улей примет вас как один из своих кластеров. Это было бы взаимовыгодное сотрудничество. Я перешлю вам координаты одного из «Пауков», находящегося в безопасном секторе Опустошенных Миров. Через него вы сможете связаться с Навигаторами Улья, когда попадете во Внешний Космос.

— Благодарю тебя, мы воспользуемся этой возможностью, как только будем готовы, — сказал Архимаг. — Во Внутреннем Космосе нам больше места нет.

— Прежде чем мы разойдемся… Архимаг, может ты передумаешь? Возродим флот «Фантом», будем сражаться с элитами и Террой, как делал Даймон Вульф? — предложил Кэп, — Все-таки и твоим людям не чужда эта идея. Некоторые из них даже добровольно присоединились к нашему флоту.

— Это так. Я не удерживал их, они перешли к вам по своему решению, — ответил вождь даймонистов, — Путь «Спарты» я уважаю и могу понять, но это все же не наш путь. Вы настроены разжигать конфликт, следуя своим целям, мы же против насилия без необходимости. Нам незачем воевать, нести дополнительные жертвы, мы лучше уйдем. «Спарта» действует как типичные биотики, находя решение всех проблем в насилии. Вернуться обратно к тому же, для нас — это регресс. Мы наоборот, мечтали освободиться от слабости плоти, от агрессивных примитивных инстинктов. Мечтали достигнуть истинной разумности. И более того — свободы от необходимости разрушать и лишать жизни. Даже сейчас, если бы ты не подтолкнул меня к мятежу, скорее всего я бы искал какие-то рациональные и менее кровопролитные варианты разрешения конфликта. Я понимаю смысл твоих действий, и понимаю даже твою жестокость, для тебя укладывающуюся в рациональные причины — но для меня это не рационально и не выход. Понимаешь меня?

— Понимаю, отчего же не понять. Как и ты понимаешь, почему мой приказ был именно таков — не щадить никого. Если бы мы оставили в живых хоть одного из «судей», о нашем восстании тут же бы стало известно в Терре. И не мне тебе рассказывать, как они поступают с мятежниками, — сказал Кэп бескомпромиссно, — Это была необходимость, единственная возможность в условиях неработающей маячковой связи сохранить наше восстание в секрете.

— Твои слова все еще звучат неубедительно. Кроме войск терран, в секторе находилась масса утильменов. Их никто не тронул, кроме одного залпа с планетарной ПРС. Они просто разлетелись в произвольном направлении. Ты не можешь достоверно утверждать, что никому из них не пришло в голову прыгнуть в Терру и не сообщить элитам о произошедшем здесь, — возразил Архимаг, — Так что твое решение все же было нерационально, продиктовано твоей плотью, не разумом. Тотальное уничтожение всех терран послужило лишь для тотального убийства всех терран, больше ни для чего. Чисто биотическая манера действий. Такова и ваша война против социального порядка элит и их самих, порожденная целиком и полностью ошибочными низменными инстинктами несовершенного человеческого мозга. Подумай об этом. Шансы убедить тебя и твоих воинов отказаться от вашего пути оцениваю как близкие к 0, но попробуй хотя бы взглянуть на это непредвзято с позиции логики.

— Ты утверждаешь, что конфликты можно решать, избегая насилия или сводя его к минимуму. А я не согласен. Наша война с элитами — нечто большее, чем просто очередная разборка людей среди людей за власть или ресурсы, как ты это, видимо, понимаешь, — непримиримо сказал Кэп, — Ведь дело даже не в том, что они сотни лет делали «Амброзию» из живых людей, наш мир не удивить жестокостью и подлостью. А в том, а что они управляли нами без права выбора, как рабами. Всеми нами. И кто же правил нами, имея столь абсолютную власть? Сборище бессмертных обнаглевших дедов, высасывающих все соки из Внутренних Систем, готовых ради сохранения своей власти на все, что угодно — убивать, торговать рабами, производить наркотики, предавать и врать, бесконечно врать! Мы для них — ничто, мусор, гниль. Нет ничего удивительного в том что, я как человек, испытываю ненависть. И считаю это справедливым и дающим мне право на месть. Жестокость порождает жестокость, ты прав. И да, мы сами смертные, жестоки и беспринципны — но у нас не было выбора, в мире, построенном ими, мы не могли стать иными. Никогда не было выбора, но теперь есть! Маски сброшены, и мы все знаем, кто наш истинный враг. Тысячелетие лжи подошло к концу, время им встретиться с теми последствиями, что они сами же и породили. «Спарта» — их карма. Пришло время расплаты!

— Царь, ты противопоставляешь смертных и элит. Я понимаю. Но элиты — это не просто зло, не просто паразиты. Они не могли бы существовать сами по себе. Это следствие решения абсолютно всех людей, даже если они просто оставались равнодушными. Следствия твоих и моих решений тоже. Не снимай ответственности со смертных. Мы все только наблюдали, как наш мир медленно скатывается в разруху, превращается в мусорную кучу и гниет. И каждый из нас — каждый! — тайно или явно не хотел ничего менять, а только хотел занять это привилегированное положение на вершине социальной пирамиды, — ответил Архимаг, — «Пусть все сдохнут, а я буду бессмертным и сильным, жить в раю» — разве не так рассуждало большинство из нас? Это и есть карма, о которой ты сказал, карма низменных инстинктов плоти. Это и было фундаментом их могущества, и никто не хотел ничего менять. Если бы не Такэси, которого сейчас так ненавидит каждый первый — мы бы так и гнили еще хоть тысячу лет, или сколько нам там оставалось до полного вырождения. В этом вся суть. Не в элитах, а в нас, в нашей биотической природе человечества. Так или иначе, в этой или иной форме, наше общество все равно пришло бы к этому. Это неизбежно. Плоть велит нам делать определенные вещи, и мы только и делаем, что подчиняемся ей. Элиты и старый порядок — лишь следствие. Это рабская природа плоти, в которой раб хочет не свободы для себя и всех остальных рабов, нет, он сам хочет стать хозяином и иметь остальных рабами. Истинная свобода возможна только в уходе от примитивной биотики.

— И ваш выход — самим стать машинами? — усмехнулся Кэп.

— Да, назови это так. Мне нет причины тебя разубеждать — это бессмысленно. Мы исходим из разных предпосылок. Ты допускаешь фундаментальную ошибку, — продолжал Архимаг, — Ты думаешь, что при каком-то ином стечении обстоятельств, комбинации удачи и иного социального устройства, все было бы иначе. Но нет. Так не было и не будет. Ты слишком веришь в биотиков. Но основная проблема в том, что их суть ты не можешь поменять, как бы ты того не хотел. Все будет повторяться вновь и вновь, это неизбежно. Чтобы выйти из порочного круга, надо менять не устройство мира, а устройство себя. И да, наш выход — превзойти биотическую природу. Достичь чистого разума, без примеси алчности, ненависти, невежества и насилия. Не даром каждая цивилизация приходит к автоматизации процессов в том или ином виде. Это не просто облегчение труда и повышение уровня жизни. Это новый виток эволюции. И мы идем по нему.

— Все круто, но вспомни, что древняя империя людей достигла высших высот автоматизации — и все равно это им не помогло, — заметил Кэп, — Они владели сверхтехнологиями, не доступными сейчас нам, за пределами нашего воображения. В том числе и теми технологиями, которые сейчас используешь ты и невидимки, повторяя их путь. А в итоге? Древние люди все равно пали! Уж они-то настолько могли настолько изменять природу человека, что нам это наверняка покажется волшебством. И что? Мы оказались в итоге там, где оказались. Поэтому выход не просто в автоматизации, в которую ты уперся как в панацею от всего на свете. Люди должны изменить себя на более глубинном уровне. Наша свобода не должна быть просто внешней, она должна быть в первую очередь внутренней… Блять, неужели я сейчас говорю, как Безумный Адмирал?! Сам охреневаю от этого… Но это так. Наша эволюция — это не просто эволюция разума, это эволюция воли. А это невозможно без борьбы.

— Путь борьбы — очень опасный путь, — ответил на это Архимаг, — Порой на нем невозможно различить истинное от ложного. И всегда, всегда наступает тот момент, когда в конце концов из охотника на чудовищ ты сам становишься чудовищем.

— В таком случае появится новый охотник. Только и всего, — ответил Кэп твердо. — Если в этом суть движения эволюции… Если таков вечный цикл — да будет так! И ни тебе, ни мне не суждено сойти с орбиты. Мы только можем идти вперед и сражаться. И мы идем. «Спарта» идет!

— Но я все равно попытаюсь, — сказал Архимаг, — Как бы самонадеянно это не звучало, но я верю в победу разума. Вселенная очевидно создает разумные формы с какой-то целью, она структурно усложняется… Это не может быть хаотичный или замкнутый круг с движением в никуда. А значит, мы на верном пути. И как бы не закончила конкретно наша человеческая раса, в общем смысле, я искренне верю, что торжество сознания над энтропией не просто возможно — оно обязательно придет. Так мы победим.

— Значит, на этом наши пути расходятся. Жаль терять столь ценных потенциальных союзников, но ничего не поделать, мы слишком разные. Хотя, кажется, хотим примерно одного и того же, — сказал Кэп, — Возможно мы видимся в последний раз, поэтому хочу, чтобы ты знал, что я испытываю к тебе и всем даймонистам уважение за смелость в жизни. За то, что вы идете по своему собственному пути и обладаете собственным зрением, не затуманенным ложью. У «Спарты» же будет свой путь. Мы отправляемся в Рэд, и будем сражаться там. Система элит должна быть уничтожена раз и навсегда! А их верные псы, бывшие «судьи», которые от защиты всеобщего блага всех людей незаметно перевернулись в защиту старого порядка и старых элит — все они вместе со своими хозяевами должны быть стерты с лица Внутреннего Космоса. Все до последнего. Потому что пока они живы — мы умираем. Я имею ввиду всех людей в целом. Или мы, или они. Все дошло до того, что мы должны отсечь эту гангрену, или всему конец. «Спарта» никогда не пойдет по пути компромисса! Если ты надеешься просто уйти, то мы остаемся. Будем решать проблему в стиле биотиков — грубо и жестоко. Раз такова наша судьба.

Вождь даймонистов ответил не сразу.

— Знаешь ли ты, что такое зло, молодой царь? — наконец спросил Архимаг.

— И что же? — скептично поинтересовался Кэп.

— Зло — это то, что не имеет предела, — ответил тот, — Постарайся не дать твоей войне стать беспредельной, сохраняй разум.

Царь «Спарты» ничего не ответил на это, и тогда Архимаг дальше продолжил сам.

— Чтож… Поскольку пришла пора прощаться, я тоже желаю, чтобы ты знал, что если я не одобряю вашего пути, я все равно уважаю вас. За то, что вы все же стремитесь изменить порядок вещей, хоть, по моему мнению, и ошибочными методами. Желаю нам всем достичь мира истинной свободы и чистой рациональности, в котором не потребуется вести этого низменного существования, толкающего биотиков подчиняться инстинктам. Мира социального равенства, без насилия и унижения, — ответил Архимаг, — и помни, что в секторах Рэда у вас не будет уже поддержки в виде нас. Не будет ослабленных сил противника, а будет усиленный флот, направленный на завоевание, а не на грабеж. Элиты скорее всего тоже будут там, и ты не сможешь использовать преимущество своего нового дара в полную силу. Преимущество инициативы вы все еще сохраните, если конечно никто из утильменов не догадался сообщить о произошедшем здесь в Терру, но не более того. Ваша новая битва будет во много раз тяжелее и опаснее, чем сейчас.

— А ты все же неисправимый идеалист. Вспоминаю Даймона Вульфа, он был таким же, не зря вы чтите его как героя. Но жизненная практика говорит о том, что чтобы стало хорошо, надо замарать руки. Просто так не бывает, бывает жестоко и грязно, и только потом светло и хорошо, — сказал Кэп, — Приятно, что ты беспокоишься за нас. Не стоит. Не думаю, что хоть у кого-то из этих стервятников-утильменов хватило совести или смелости возвращаться в Священную Империю. Скорее всего они уже разбежались по самым темным щелям, как барраканы, и продают награбленное втридорога, думая только о своей выгоде. Не утверждаю, но думаю, что так. Они не проблема, даже их возможное сообщение в Терру не остановит нас. Ничто не остановит. В любом случае, «Спарта» все преодолеет и сокрушит всех своих врагов! АУХ!

— АУХ! — ответил Архимаг, — Да прибудет с тобой сила Могучего Волчары!

Царь «Спарты» отключился, и вождь даймонистов некоторое время еще наблюдал по визорам за крейсером, находящимся на низкой орбите Хая. Потом вернулся к своим делам, которых было достаточно много.

У каждого из них был свой путь. Архимаг предчувствовал, что сейчас они прощаются — навсегда. Приняв это как данность, он знался насущными проблемами Города Свободы.

Тем временем «спартанцы», в течении суток закончив все свои приготовления, покинули сектора Черной Звезды, уйдя в прыжок на новую войну, одну из бесчисленных и бесконечных войн биотиков. Даймонисты же, под предводительством Архимага спешно и упорно трудились над подготовкой эвакуации с Хая. Это было не простым делом, и как бы они не спешили под угрозой возврата терран, должно было пройти еще много дней, возможно даже не одна неделя или месяц, когда наконец они смогут отправиться в свое странствие к далеким звездам во Внешний Космос.

Но прежде чем они смогли покинуть Внутренние Системы, произошло еще одно событие.

Спустя всего несколько дней после отлета «спартанцев» темное небо Хая в один миг заполнилось кораблями. Но это были не терране. Это были «Другие». Десятки, сотни, тысячи «Других»!

Архимаг, ошеломленно застыл, подняв взгляд к потемневшему небу — как и все даймонисты, кто наблюдал эту картину — в этот момент он находился в космопорте, где руководил работами по установке уменьшенной копии генератора планетарного силового поля на самый большой эвакуационный корабль. Зрелище внезапно возникшей армии кораблей «Других» поразило его, и он даже не мог предположить, что дальше будет. Зловещей тенью молчаливой армады они в один миг накрыли руины Города Свободы.

А дальше, прямо перед вождем даймонистов, посередине взлетной полосы из неоткуда возник человек. Мощный боевой скафандр, эмблема в виде розового приведения с буквой «Ф», горделивая осанка… Этого не могло быть, но это было.

Перед даймонистами стоял никто иной, как их великий герой — Даймон Вульф, Могучий Волчара собственной персоной.

До конца не веря, что действительно видит именно то, что видит через свои зрительные датчики — Архимаг приблизился к герою, не зная, что следует говорить и как реагировать на все происходящее. Непроизвольно побросав свои занятия, остальные даймонисты непроизвольно двинулись вслед за своим вождем, навстречу такому неожиданному, и одновременно такому долгожданному гостю.

Но что-то было не так.

Шлем.

Архимаг навел на него визор и увеличил изображение.

Это был вовсе не шлем, а голова. Точнее, то, что было вместо нее. Само тело и скафандр действительно принадлежали Даймону, но голова… Вместо головы из шеи торчал какой-то биотический нарост, как отвратительная пузырящаяся опухоль, состоящая из нагромождения тканей, лишь отдаленно напоминающая реальную человеческую голову.

И она двигалась.

В нагромождении вспухшей плоти разверзлось отверстие в том месте, где должен был находиться рот — и тогда все присутствующие не только в космопорте, а во всем разрушенном Городе Свободы услышали голос. Но это не был голос Могучего Волчары, это был даже не какой-то определенный звук. Просто одновременно у всех сразу в головах как будто разразилась громогласная мысленная вспышка.

— МАШИНЫ, — гласила она.

И в тот же момент с темного хайского неба начали падать корабли «Других», один за одним обрушиваясь на Город Свободы.

Часть 2. Злое Око

1

Величайший Итсура. Дерзкая Китсунэ. Мудрый Камуи. Безумный Такэси.

Что общего было у этих четверых?

Ну, кроме того, что они все были мертвы.

Элита Ханзо Просветленный думал об этом, спускаясь в сокровенные глубины города-эдема Санктус на Холдене. Все четверо были элитами, это понятно. Но было что-то еще, гораздо более важное, Ханзо был уверен в этом — и это сильно беспокоило его. Ведь все они, каждый из них, были совершенно различны по характеру и образу действий, но со временем Ханзо пришел к выводу, что все их действия крутились вокруг какого-то пока что неизвестного ему фактора.

Очень важного фактора.

Возможно, это была пресловутая Космическая Чума, о которой было столько слухов — но он вовсе не был уверен в этом. Более того, крайне скептически относился к возможности существования каких-то там мифических «чумных» и крахе древней человеческой цивилизации из-за этого. Тысячу лет назад люди достигли такого уровня развития, что научились изменять не только природу человека, но и природу самого пространства. Неужели они могли уступить каком-то там вирусу? Вероятность этого была исчезающе мала, и Ханзо утвердился в мысли, что никакой Космической Чумы в реальности никогда не было.

Но что-то было, это точно. И точно то, что эти четверо знали обо всем этом нечто, недоступное остальным. Но что?

Ладно, Такэси. Он хоть и был определенно не в себе, но обладал мощнейшим даром пророка, равнозначно видел прошлое и будущее, судьба человечества была открыта для него. Он мог знать многое из того, что никто никогда не узнает, кроме него. Пусть не на осознанном уровне — но в каком-то ином роде, в своих видениях или внезапных озарениях, или как там еще проявлялся его дар. Могущественный дар, который в итоге и сделал его одержимым.

Но остальные?

Величайший Итсура, хоть он и был самым долгоживущим из элит, но все же он не жил с того момента, когда древняя цивилизация людей пала, и Внутренний Космос оказался замкнут сам на себя в искажениях пространства под неусыпной стражей «Других». Он жил более 600 лет, но он должен был бы прожить в два раза дольше, чтобы застать самое начало конца. Живых свидетелей тех времен не осталось, и возможно даже, сам Итсура таковых не застал.

Не смотря на это, Величайший Итсура страстно хотел прорвать пространственную блокаду человечества и вырваться во Внешний Космос. Ведь это именно его идея была построить Врата Судного Дня, и он предпринял все усилия, на границе возможного и даже за гранью их, и все ради того, чтобы осуществить свой замысел. Но Врата — это не просто прыжковая точка, хоть они и были намеренно построены в Лагранже L3 сектора Рэд-Гигер. Отличительной особенностью этого устройства было то, что они были настроены на строго определенные координаты.

Вопрос, на какие?

Совершенно точно, у Величайшего Итсуры был конкретный план, конкретное место, он знал, куда и зачем ему прыгать. Он искал что-то определенное, в этом не было сомнений.

И что-то очень важное. Настолько важное, что в Битве Судного Дня человечество сконцентрировало все свои усилия, которые могло собрать на тот момент. Лучшие технологии, ради которых пришлось разрушить город-эдем Игнис, лучшие воины, «судьи» и элиты, и максимальные ресурсы, ведь тогда даже не пожалели «Амброзию» для смертных из экспедиционного корпуса, что было беспрецедентным случаем в истории Внутренних Систем. Все было подчинено одной цели — совершить прыжок в это тайное место и достичь загадочной важнейшей цели.

Точка выхода была названа «Исход», но кроме этого, присвоенного самим Итсурой названия, информации не было никакой. Уже потом, почти через сотню лет, когда с помощью Дерзкой Китсунэ удалось заполучить ядро ИИ Волка-Предателя, стало известно, что на древних картах людей эти сектора обозначались как «Опустошенные Миры». Но что это значило, и что там было — совершенно неизвестно.

И второй вопрос — почему Врата Судного Дня были созданы именно 91 год назад, не раньше и не позже? Очевидно что, раньше, допустим, те же 600 лет назад, когда Итсура только-только стал Величайшим элитой, проект осуществить было гораздо проще, элементарно потому, что тогда технологии Внутреннего Космоса еще не были так изношены, возможностей и ресурсов было гораздо больше. Но нет, этот проект был осуществлен именно 91 год назад, а не в то время.

Причиной этому Ханзо видел только одно — что-то изменилось, произошло какое-то событие, послужившее поворотной точкой.

Что могло измениться настолько, что сподвигло Величайшего Итсуру и большую часть людей на такие неимоверные усилия? Вряд ли что-то изменилось в самом Внутреннем Космосе, только если в худшую сторону. Но в таком случае, может быть, изменения произошли во Внешнем? Если таковые и были, то информацию о них Итсура не был в состоянии поучить совершенно никак… А вот информацию о далеком прошлом — мог. Не зря дело было связано именно с Игнисом, древнейшим из всех 4-х городов-эдемов Внутреннего Космоса. Ханзо предположил, что Величайший нашел что-то в архиве данных древнего ядра ИИ города-эдема на Гигере и именно это послужило триггером начала его активных действий.

Но что бы он там не обнаружил, про это «что-то» теперь уже никак было не узнать — сам Итсура был мертв, Игнис разрушен до состояния радиоактивного пепла, его ядро ИИ уничтожено. Могла ли подобная информация, или ее часть содержаться в ядрах ИИ других городов-эдемов? Ханзо Просветленный не знал ответа на этот вопрос, но собирался непременно узнать.

Сегодня он твердо решил выяснить все, что можно, проникнув в святая святых Санктуса. Прошло несколько дней после смерти Мудрого Камуи и последовавшего за ним мятежа в секторе Черной Звезды, и теперь он, Ханзо, официально являлся командующим Дивизиона А и формальным представителем элит. Формальным — потому что не все было так очевидно и просто. Но тем не менее, даже эта формальная власть открывала перед ним все врата Санктуса, какими священными бы они не являлись. Используя свои новые возможности, Просветленный Ханзо решил достичь глубин истины, чтобы разрешить свои сомнения раз и навсегда.

Он проследовал в так называемый Храм Истины — то самое великое и одновременно с тем злополучное место, в глубине которого находились бесчисленные биореакторы с живыми людьми, из которых с помощью древних технологий изготовляли чудесное вещество под названием «Амброзия». Одна ампула этой золотой жидкости могла продлить жизнь человека на 100 лет и больше, омолодить его тело, сделать невероятно сильным и красивым физически, излечить от всех болезней и ран, и даже дать сверхъестественные псионные способности. Для производства каждой ампулы требовался ровно один живой человек. Сотни лет элиты производили «Амброзию», не в силах отказаться от нее, потому что она была одной из основ установившегося порядка Внутренних Систем, не смотря на аморальный метод изготовления. Впоследствии, именно на этом аморальном факторе и сыграл Безумный Такэси, чтобы обрушить старый порядок — хотя к тому времени новых элит не производили уже более 200 лет. Это было окончательное решение, продавленное Мудрым Камуи, которое неукоснительно выполнялось без нарушений. Только Дерзкая Китсунэ посмела нарушить его в какой-то степени, наладив нелегальное производство «кровавого марса» в развалинах Игниса.

В любом случае, «Амброзии» за более чем 1000 лет существования старого порядка было произведено столько, что ее запасов хватило бы еще на столько же, причем 10 раз. Количество элит не увеличивалось, наоборот, только уменьшалось — особенно после эпичной Битвы за Кор, когда все элиты Корвуса были уничтожены вместе с ним самим. Элит оставалось совсем немного, 37 на Санктусе и 24 на Доминусе, всего 61 элита, включая самого Ханзо Просветленного и Юки Ведьму.

Не смотря на это, биореакторы никогда не пустовали ни тогда, ни теперь. Ведь запрет на создание новых элит не означал того, что самой «Амброзии» больше не производится. Вовсе нет. В них до сих пор попадали люди, особенно псионики. И да, сейчас биореакторы все еще работали и производили «Амброзию», не смотря на транслируемый пропагандой Империи Терра утверждение, что с порочной практикой покончено раз и навсегда. Но эта пропаганда, как и прочие движения в сторону запрета «Амброзии», были делом рук исключительно Мудрого Камуи. Он, пользуясь своей прежней властью, мог ограничить применение биореакторов, но не сам порок. Элиты, особенно после его смерти, нисколько не стеснялись продолжать практиковать переработку живых людей в волшебное вещество. Хотя явление не носило массового характера, как те же 200 лет назад, когда налаженная система работорговли и переработки людей шла потоком, в строжайшей секретности производя тысячи доз каждый стандартный год. После мер Камуи все это снизилось практически до нуля, биореакторы использовались только в качестве реализации безнравственных развлечений самих элит — дело было в том, что качество доз «Амброзии» различалось между собой. Нет, свойства на физическом и ментальном уровне они давали одинаково, но на уровне восприятия — существенно различались. Вещество, полученное из обычных людей, при применении доставляло неприятные ощущения, иногда было даже болезненным, как при приеме обычных бодификаторов. А вот вещество, изготовленное из псиоников — всегда доставляло наслаждение. И чем сильнее был дар псионика, тем более яркими и приятными были эти ощущения. Обладающие безграничной властью и возможностями, и развращенные ими, элиты принимали такие дозы ради собственного кайфа, а не по необходимости. При новом порядке этому весьма способствовало полурабское положение псиоников в Новой Империи, согласно которому, любого псионика можно было привлечь за мятежные настроения. А реальны они были или вымышлены, не имело никакого значения — за них никто не беспокоился, терране-обыватели, благодаря восстанию Веги и последующей пропаганде внутри Империи, нисколько не жалели их, а в основном презирали и боялись.

Безусловно, это был порок. Но это был контролируемый порок. Мудрый Камуи закрывал на это глаза, поскольку умело манипулировал низменными склонностями других элит себе на выгоду. Он вообще был очень хитер и умудрялся держать всех бессмертных на коротком поводке, не смотря на огромные их возможности и силу, при всем при этом внешне вполне успешно отыгрывая доброжелательного и скромного руководителя. Эта способность поражала Ханзо, ведь Камуи не обладал никакими псионными дарами, его власть держалась исключительно на его навыках эффективно мыслить и принимать верные решения в нужное время. Имея в своем распоряжении только человеческий разум и железную волю, Мудрый Камуи смог удержать в равновесии разношерстную и порочную кучку элит с полубожетсвенными возможностями в рамках контроля. И одним из методов такого контроля как раз и была оставленная им возможность удовлетворять свои мелкие прихоти, насколько они бы не были аморальными или омерзительными.

Впрочем, биореакторы могли использоваться еще для многих других вещей, не только для изготовления «Амброзии». Ханзо прекрасно знал, что в этих капсулах можно произвести, например, любого вида бодификацию, насколько хватало воображения. Он был достаточно осведомлен, что многие из элит создают из смертных этаких химер, изменяя внешний вид до неузнаваемости, а так же изменяя сознание с помощью дара контроля или древних эхо-трансляторов. Любой из элит мог создать себе живую смертную игрушку любого вида и с любым состоянием сознания. И элиты часто пользовались этим — настоящее секс-рабство и смерть-рабство в самых невообразимых и извращенных его проявлениях процветало именно в городах-эдемах, а вовсе не в пиратской Бездне.

Большая часть элит реально погрязла во всех этих вещах, получив невообразимую силу и власть, они в итоге скатились в яму потакания своим самым низменным желаниям, используя огромные ресурсы городов-эдемов исключительно для себя. Многие — но не все. Остальная часть пыталась активно лезть в политику, решать судьбы всего человечества. И от таких было гораздо больше проблем, чем от тех, кто предавался самому чудовищному гедонизму. Как раз одним из подобных активистов был и сам Ханзо, и он как никто другой понимал, чем может грозить несдерживаемая деятельность всемогущих элит, если ее не ограничивать. Камуи это удавалось, но теперь его нет — что для Ханзо Просветленного имело свои плюсы и минусы. Плюсов, он считал, больше. В основном они выражались в том, что теперь он наконец стал номером один среди всех элит и никто не стоял у него над душой и не стремился обрубить все его движения на корню. Хотя, с этой свободой действий, после смерти Камуи, Ханзо получил некоторое количество таких же как он, жаждущих проявить себя конкурентов среди бессмертных — но он считал, что с ними он вполне в силах справиться.

Ведь теперь он лучший из лучших среди элит, да и вообще среди всех людей.

Гордый от этих мыслей, Ханзо Просветленный самодовольно ухмылялся про себя, сам не замечая этого.

Лучший из лучших!

Раньше таким человеком был Величайший Итсура, несколько сотен лет являя собой безупречный пример величия и мощи, сияющий символ всего и вся. Идеал для смертных и непререкаемый авторитет для элит. Но это была только внешняя сторона. Величайший Итсура, вне всяких сомнений, был самым могущественным человеческим существом, самым долгоживущим, с множеством псионных даров, не было такого, что он бы не умел и чего бы не мог совершить. Кажется, он сам считал себя истинным героем всей человеческой расы, и вел себя согласно своей роли. Постоянно совершал бесчисленные подвиги, сокрушал великие опасности, готовил великие проекты, ввязывался в невероятные авантюры, даже собрал армию человечества в судьбоносном противостоянии с «Другими» в Битве Судного Дня. Только он один был способен на такое, и только ему бы доверились и только за ним бы пошли. Этот яркий героический образ, эта сверкающая роль — это было лишь то, чем он хотел казаться для всех остальных.

Но мало кто знал обратную сторону величия Итсуры.

Кроме этих внешних признаков и свершений, слишком уж идеализированных среди людей, Ханзо знал Итсуру как совершенно своевольного и эгоистичного человека. Этот элита мнил себя не меньше, чем героем из героев — что дико бесило самого Ханзо, потому что он не считал его таким, и еще потому что в его тени он сам всегда оставался никем, всего лишь одним из многих безымянных, хоть и бессмертных. А ведь Просветленный Ханзо представлял себя не хуже Итсуры ни в чем. Пусть у Величайшего было множество псионных даров — но это было не больше, чем везением, глупой случайностью, слепо распределившей свои дары кому попало без всякой справедливости. Да, ему выпало судьбой так, что при первом приеме «Амброзии» дары расцвели в нем подобно сверхновой, но в этом не было никакой его заслуги. Взять, например, того же Мудрого Камуи, которому вообще никак не повезло. Ханзо убежденно считал, что личные способности человека и элиты определяются не тем, как он выглядит и какой мощности псионикой владеет, дело было совершенно в другом. Кроме собственной славы и везения должна быть достойная всего этого цель. Не какая-то низменная мелочь, вроде создания в биореакторе какой-то особенной человеческой зверушки с запрограммированным сознанием для плотского развлечения — имея в себе высшую силу и вечную жизнь, нужно было совершать немыслимое.

Не меньше, чем немыслимое!

Да, Величайший Итсура совершал и такое, с каждым днем его подвиги множились, он как будто соревновался сам с собой, какие пределы возможного он еще сможет преодолеть. Но так бы мог и сам Ханзо! Но все дело было в том, что какие бы дела Ханзо не совершил, даже если они были труднее и полезнее, чем дела Итсуры — ореол Величайшего, сияющий в веках, превращал его малейшее движение в восхитительный гром, разносящий и множащий его славу по всему Внутреннему Космосу. А Ханзо так и оставался одним из кого-то там, и что бы он не делал, это просто беззвучно тонуло в глухой бесславной рутине.

Но теперь Величайшего Итсуры больше не было — и наконец-то настало его время! Время Просветленного Ханзо! Теперь все увидят, что такое настоящий герой!

Ханзо снова ухмыльнулся про себя, уже предвкушая свои будущие подвиги и всеобъемлющую славу.

Впрочем, не смотря на свою вековую ревность к образу Итсуры, Ханзо вовсе не был склонен недооценивать его реальные достижения. Он очень внимательно следил за его делами. И среди прочего, Битва Судного Дня давно не давала ему покоя — в отличие от большинства людей, он не просто восхищался ее масштабностью и смелостью замысла, но и задумывался о конечной цели этого великого действия. Ранее, не имея должных полномочий, и одновременно с этим опасаясь привлечь излишнее внимание Мудрого Камуи, Ханзо не решался вести прямое расследование событий. Но сейчас преград больше не было, и он был в полном праве узнать все. Если это «все» еще возможно было узнать.

Альтернативным источником информации, после смерти причастных элит и уничтожения Игниса, могло бы послужить ядро ИИ со станции проекта «Ронин». Но с этим тоже были проблемы. Этот секретный даже среди элит проект, созданный совместно Величайшим Итсурой и Дерзкой Китсунэ, насколько выяснил Ханзо, вышел из-под контроля. На самой станции возник мятеж, поднятый «замарсованными», когда наркотик окончательно сжег им мозги и превратил в агрессивных зомби. А потом и вовсе станцию разрушили «Другие», полностью превратив ее в мельчайшие сплавленные обломки своими «лучами смерти». Теперь и из этого источника так же нельзя было нельзя получить ничего существенного. Впрочем, Итсура и Китсунэ в итоге все равно добились своего — об этом свидетельствовала полученная технология гибридного двигателя и последующий прыжок Величайшего в «Исход». Но для Ханзо их успехи никак не продвигали его самого к пониманию, он все так же не знал конечной цели их действий.

Оставался только один доступный вариант — пробовать искать в архивах ядер ИИ других городов-эдемов. Хотя Ханзо был уверен, что Мудрый Камуи позаботился о том, чтобы спрятать все следы этой тайны, но шанс найти хотя бы косвенную зацепку оставался. Невозможно уничтожить абсолютно всю информацию, что-то должно быть. И пусть ядро ИИ Игниса потеряно безвозвратно, как и ядро ИИ «Ронина» — так же, как ядро ИИ Корвуса после атаки Безумного Такэси — но ядра Санктуса и Доминуса были целы и в рабочем состоянии. Значит, нужно в первую очередь проверить их.

А в этом уже никто на свете не мог воспрепятствовать Ханзо.

Смело и решительно он прошел по тихим прекрасным аллеям города-эдема Санктус среди кипарисов и теплого морского бриза, направляясь к мраморным колоннам Храма Источника. Весь Холден, на котором находился Санктус, был терраформирован в древности, и его климат даже без работы автоматики города-эдема прекрасно подходил для жизни людей. Находящаяся в так называемом «Поясе Златовласки», эта планета идеально подходила по массе и гравитации для проживания человека. Естественно, Просветленный Ханзо не мог даже предполагать, в каком изначальном виде находился Холден до появления здесь древних людей тысячи лет назад. Может быть, он такой и был — цветущий, живой и приятный. А может, наоборот, здесь шли проливные кислотные дожди над пустынными кратерами или всю поверхность равномерным слоем покрывал первобытный океан под низким сверхплотным небом из непригодного для дыхания воздуха. Как бы там не было, сейчас это был цветущий мир с растительностью, океанами и довольно мягким равномерным климатом, корректируемый машинами города-эдема через вращение и орбиту планеты. Единственный приспособленный для людей мир во Внутренних Системах, искусственно приведенный древними людьми в состояние «гайя» по их классификации. Но видимо этот процесс терраформировния был достаточно трудоемким и затратным даже для древних людей, поскольку все остальные теперешние колонии, хоть и были заселены, изначально не являлись избранными для колонизирования местами. Все это были или технические миры для производства и добычи сырья, либо планетами с неоконченным терраформированием. Они вовсе не предназначались для постоянных многочисленных поселений на них. Только потом, когда случилась пространственная изоляция Внутреннего Космоса, эти технические миры были массово заселены — видимо потому, что изначально первое время люди продолжали массово плодиться в условиях обилия ресурсов и высокой работоспособности древних машин, решая проблему перенаселения освоением этих не очень пригодных для проживания пространств. В нынешнее время, с истощением ресурсов и постепенной поломкой механизмов, в условиях непрекращающихся конфликтов и катастроф, население миров неуклонно уменьшалось. Повсеместно люди сталкивались с нехваткой воды, еды и даже воздуха — что, впрочем, в некоторых местах не означало отсутствия проблемы перенаселения, как на Веруне, где теснились десятки миллионов беженцев с захваченного гуками Рюге. Холден в этом плане всегда стоял особняком. Сюда допускались на жительство только привилегированные граждане с достаточно высокими званиями, и не смотря на всеобщее бедственное положение всех прочих миров, на Холдене никогда не было перенаселения или проблем с жизнедеятельностью. Это был своего рода ковчег человечества.

А город-эдем Санктус был ковчегом в ковчеге.

Прекрасное, идеальное для проживания место, где каждый из элит имел собственные апартаменты и владения, и любая их прихоть практически мгновенно исполнялась древними машинами. Ловушка безграничных возможностей. Любой человек, каким бы деятельным, храбрым и упорным он не был при жизни, проведя годы в этом месте рисковал скатиться в ощущение собственной всемогущести и вседозволенности, пресыщенный безграничными возможностями искусственного рая. Многие из элит, до бессмертия являвшиеся суровыми воинами, активнейшими дельцами или храбрыми авантюристами, попав сюда, с годами утратили свою прежнюю мотивацию, вкусив запретный плод. Теперь многие из них не желали ничего иного, кроме как развеять свою бессмертную скуку, погружаясь все глубже в порок и бесясь с жиру.

Многие, но не Ханзо.

Он желал гораздо большего. Бессмертие и всемогущество — все это было слишком мелко для него. Он мечтал превзойти самого Величайшего Итсуру и достичь того, чего не смог достичь даже он — вершить судьбу всего человечества.

2

Достигнув Храма Источника, Ханзо Просветленный поднялся по мраморным ступеням среди резных колонн и вошел во внутренние помещения. Он оказался в прохладном зале, пол которого был покрыт плиткой из натурального камня — кроме самого Ханзо в Храме никого не было, если не считать разноцветных птичек, беззаботно щебечущих где-то там в вышине потолка, и маленьких сервисных дроидов, напоминающих сплюснутые диски со множеством ножек и удлиненным хвостовым манипулятором. Эти дроиды бесшумно и неутомимо поддерживали чистоту и порядок в Храме и во всех других помещениях Санктуса, управляемые ИИ города-эдема. Они же были неутомимыми охранниками Храма Источника, готовые сразу же убить любого смертного, посмевшего проникнуть сюда без разрешения элит.

В центре Храма возвышался небольшой фонтан в форме чаши, полный россыпью сотен ампул с «Амброзией». Вода фонтана негромко журчала, голубоватыми потоками омывая груды ампул с бесценным веществом. Но это журчание, как и сам фонтан были всего лишь имитацией, искусной голограммой, не отличимой от реальности — на самом деле это было силовое поле, настроенное таким образом, что только рука бессмертного могла проникнуть сквозь него и взять содержимое. Дополнительная защита от возможного похищения запретной для смертных силы.

Ханзо Просветленный приблизился к этой чаше-фонтану и прошел мимо. Не это сейчас интересовало его. Он проследовал к задней части Храма и послал через свой комлинк приказ ИИ Санктуса — перед ним в полу открылся люк, до этого совершенно невидимый и неощутимый посреди мраморных плит. Проход, вполне просторный и удобный для того, чтобы поместился человек, вел вниз. Металлические ступени с подсветкой по краям как будто приглашали пройти в скрытые помещения Храма.

Воспользовавшись этим безмолвным призывом, Ханзо начал спускаться.

Дальше уже были более глубокие внутренности того, что называлось Храмом Источника, хотя сюда имел доступ любой из элит, и многие довольно часто спускались сюда — ведь этот путь как раз и вел к биореакторам, в которых производились преобразования человеческого материала.

Пройдя ниже по освещенной лестнице, Ханзо Просветленный добрался до Залов Создания — своего рода лабораторного комплекса, заполненного множеством прозрачных капсул, рядами расположенных в вертикальном положении вверх, вниз и во все стороны. Эти капсулы, по размеру достаточные, чтобы вместить человека, были подключены к единой системе механизмов города-эдема. Внутри каждой из капсул, за прозрачным, но прочным материалом, находилась консервирующая среда — физическое вещество, природу которого современные люди не могли уже понять, что-то среднее между жидким агрегатным состоянием химических соединений и стазисным силовым полем. Сейчас большинство капсул были пусты, их подсветка не горела, но в некоторых, мягко светящихся голубоватым свечением, плавали тела людей — и это значило, что кто-то из элит имел на них свои определенные планы. Эти люди все были живы, хоть и пребывали в бессознательном состоянии, поддерживаемые в нем влиянием окружавшей их жидкости-поля. В ближайшем будущем кто-то из них станет сексуальным рабом или гладиатором с измененным телом и психикой, а возможно, очередной дозой «Амброзии» или еще чем-то подобным. Ханзо равнодушно скользнул по ним взглядом, проходя мимо. К смертным он не испытывал никакого особого сочувствия, за много лет пребывания в статусе элиты, он сам неоднократно использовал биореакторы, чтобы создать что-то для себя — сладко улыбнувшись, он вспомнил некоторые моменты, доставившие ему удовольствие в прошлом, связанные с этим, а еще с удовлетворением своей похоти и возможностью безнаказанно убить покорное существо необычного физического облика — но при этом все же человеческое. Для него все происходящее было такой обыденностью, что на это не стоило тратить даже минимум своего внимания.

Ханзо следовал еще дальше, мимо капсул-биореакторов и дроидов, обслуживающих их и следящих за состоянием содержимого. Эти дроиды уже отличались от тех, что были на поверхности города-эдема. Те, что были здесь, имели вытянутые сегментированные тела со множеством сочленяющихся конечностей, и больше всего напоминали утолщенных сороконожек. Эта странная тяга древних к насекомоподобным формам всегда несколько удивляла Ханзо. Он никогда не встречал антропоморфных андроидов, хотя без сомнения, такую форму древние могли воспроизвести с легкостью. Как-то он слышал, что на Тени находили остатки подобных форм дроидов где-то в глубине станции, но это возможно были не более, чем слухи. Чисто эстетически, самому Просветленному Ханзо было бы приятнее видеть что-то человекоподобное, чем многоногое механическое насекомое. Но древние люди сделали выбор именно в эту сторону, чем бы они не руководствовались. Может быть, насекомые казались им более функциональны, а может, намеренно не хотели очеловечивать свои изделия, кто теперь узнает?

Да это было и не важно сейчас. Ханзо больше заботило совершенно другое. Он прошел мимо биореакторов, достигнув конца помещения и снова инициировал контакт с ИИ Санктуса. Металлические бронированные створки, на этот раз отчетливо видневшиеся в стене, распахнулись перед ним. Дальше виднелась еще одна лестница, ведущая еще глубже вниз. А вот дальше уже были строго технические помещения города-эдема, доступ в которые был ограничен даже для элит. То есть, попасть сюда мог каждый из бессмертных, в этом границ не было — но мало кому это было интересно, а кто все же решал войти, тому интерес мог дорого стоить. И вовсе не из-за охранно-сервисных дроидов, а из-за Мудрого Камуи.

Более двухсот лет этот человек пользовался непререкаемой властью и контролем в городах-эдемах, ни одно серьезное действие или значимое решение не происходило без его ведома. Для всех, кто не вникал в суть происходящего, бесспорным лидером и победителем всего и вся был элита Величайший Итсура, но на самом деле, всем заправлял Мудрый Камуи. Подобно спрятавшемуся в тишине и мраке пауку, он сплел обширную паутину среди не только элит, но и среди смертных, по сути являясь все эти годы тайным контролером всего Внутреннего Космоса. Искусно используя манипуляции, заключая союзы для своей выгоды, и сея раздор для своей выгоды опять же, он выстроил невидимую систему взаимодействий и противовесов, поощряя элит оставаться внутри своих городов-эдемов и не выползать наружу, предаваясь декадентству и всевозможным удовольствиям. Сам же он активно интересовался вообще всем происходящим, сталкивая флоты и личности, вмешиваясь в политику и жизнь всех секторов Внутренних Систем. И все, кто осмеливался тайно или явно составить ему конкуренцию или вступать с ним конфликт, со временем находили свой неизбежный конец. Это касалось не только смертных, с которыми он расправлялся с легкостью, но и элит, с которыми справиться было непросто, но он все равно находил их уязвимые места. Не даром говорили, что именно он причастен к исчезновению Величайшего Итсуры и гибели Дерзкой Китсунэ в Секторе Смерти. Каким бы не казался Мудрый Камуи внешне доброжелательным и склонным к сотрудничеству с простыми смертными, он никогда не делал ничего просто так. Все были лишь шахматными фигурами в его игре — смертные выполняли роль бессчетных пешек, элиты были ферзями и ладьями, что, впрочем, не делало их чем-то особенным в его планах.

Иронично, что сам он нашел свой конец от того же, что всю жизнь создавал сам — в результате интриги, которую провернул один из его доверенных смертных, воспользовавшись его слабостью в псионике. Забавно было осознавать это, но получилось так, что то, чего желали и пытались добиться многие из могущественных элит, в итоге осуществила какая-то безымянная букашка-однодневка. Хотя, надо отдать должное, это было весьма продуманное действие, и видимо этой смертной букашке понадобилось не только максимум сообразительности, но и максимум удачи — в итоге Мудрый Камуи пал, и теперь никто не контролирует и мешает Ханзо в любых его действиях.

Это был идеальный момент, чтобы узнать истинные цели и мотивы той четверки элит, что в прошлом осуществляли какой-то свой особенный секретный план.

Просветленный Ханзо спустился еще дальше, в техническое помещение, и вскоре достиг большой шахты лифта, уходящей вглубь. Использовав комлинк, он призвал кабину, и вскоре уже несся вниз по стволу, направляясь к ядру ИИ. Мимо, улетая вверх, мелькали различные механизмы, какие-то технические помещения, блоки непонятного назначения, кабели и перекрытия. Минут через 15 лифт достиг нужного уровня, его двери распахнулись, и Ханзо увидел короткий металлический коридор, ведущий к помещению с ядром ИИ Санктуса. Просветленный Ханзо сделал несколько шагов по направлению к нему и огляделся. Здесь он был впервые в жизни.

Перед ним, посреди сферического помещения, в столбе проводов, труб и сочленений, в неярком голубоватом свете парило ядро ИИ города-эдема Санктуса. Зрелище было впечатляющим. Ханзо много раз видел ядра ИИ стандартных кораблей, «реликтов», крейсеров и станций. Все они были примерно одинаковы, это были не очень большие металлические шары, которые можно было унести в руках. Но не этот. Этот был большой сферой, около 2х метров в диаметре, по которому пробегали какие-то искорки, везде тут и там сновали дроиды-гусеницы. Судя по всему, он весил весьма немало, но при этом парил в воздухе, в каком-то локальном поле антигравитации. Ханзо не спеша обошел ядро вокруг, пытаясь найти место, где будет удобнее подключиться.

И он нашел его.

Это было что-то вроде металлического трона, расположенного в сплетении проводов и трубок. У «трона» был массивный подголовник, из середины которого торчал кончик электронной иглы. Как ни странно, но этот подголовник визуально напоминал эхо-транслятор.

— Хочешь, чтобы я подключился напрямую? Хех… — скривил кончик рта Ханзо.

Значит, вот как его настраивали в древности. Прямое подключение человеческого разума к электронному. Не через комлинк, как принято сейчас. Насколько этот древний способ опасен, Ханзо понятия не имел, но то, что это будет что-то новое и незабываемое, он не сомневался. Главное, чтоб не смертельное — впрочем, он был почти уверен, что измененное «Амброзией» тело выдержит любое воздействие, которое ядро ИИ города-эдема может оказать на него.

Выбора все равно не было, если он действительно хотел узнать все до конца — рискнуть стоило.

Не теряя времени, Просветленный Ханзо смело уселся на «трон» и приготовился, сжав подлокотники — через пару секунд он почувствовал, как игла резко выдвинулась и вонзилась ему в шейный позвоночный столб, прямо под основание черепа. Раздался неприятный хруст, но боль была незначительной, и быстро прошла — по телу разлилось онемение, глаза непроизвольно закрылись, он полностью расслабился.

Подключился!

Сразу же мозгу Просветленного Ханзо как будто вспыхнул взрыв — это с огромной скоростью в его сознание начал литься поток невероятного объема информации. Боясь потерять свою личность и потонуть в нем, Ханзо сконцентрировался на пределе возможности, стараясь отсекать лишнее и искать только то, что ему было нужно. Это было непросто, массивы данных, логи, визуальные образы и виртуальные понятия мелькали перед его взором с бешеной скоростью, и хоть физически глаза его были закрыты, его зрительные нервы продолжали воспринимали информацию, каждый нейрон его мозга оказался задействован. Бешеная, напряженная работа разума длилась какое-то время, в вихре информационных потоков Ханзо пытался выцепить нужные данные из этой электронной вселенной. И как только ему показалось, что он нашел, то что искал — Ханзо сразу отключился, не в силах больше выдерживать такую интенсивность и скорость.

Игла вышла из его шеи, к телу начали возвращаться привычные ощущения.

Ханзо тут же попытался встать, опасаясь, что подключение произойдет повторно — он пошатнулся, но устоял. Перед глазами все плыло, ему казалось, что он все еще видит это безумное непрекращающееся мельтешение. Голова гудела, сердце гулко стучало в груди, по телу бегали колючие мурашки. Но он выдержал.

И главное — получил, что хотел!

Теперь надо всю полученную информацию осознать. И понять, что делать дальше. Потому что хоть ответы он получил, но эти ответы породили только еще больше вопросов.

Сглотнув пересохшим горлом, Просветленный Ханзо мельком взглянул на комлинк — ого, прошло 9 часов! А ему казалось, что он только вошел и вышел. Невероятно! Как только древние люди справлялись с такими мощными машинами?

Он тряхнул головой, отгоняя от себя пелену лишних мыслей — нет, не об этом сейчас надо думать!

Итак.

Ханзо сосредоточился на том, что ему удалось вычленить из этого необъятного штормового потока данных. Юки Ведьма со своим редким аналитическим даром очень бы пригодилась сейчас! Но ее ни в коем случае нельзя было привлекать к этим делам, и вообще посвящать в свои планы. Хоть она и была официальной союзницей Ханзо, но он ей не доверял, как не доверял никому из людей, особенно из элит, только и мечтающих реализовать свою жажду власти через других. Юки стоило использовать, но использовать крайне аккуратно, чтобы она даже не догадывалась о его истинных намерениях. Поэтому в этот раз придется обойтись без нее.

Первое, что он выяснил — это были некоторые косвенные обрывки сведений и логи переговоров, доказывающие, что его недоверие к другим элитам было точно таким же, как и у всех других элит друг к другу. Ничего удивительного. У Величайшего Итсуры, Дерзкой Китсунэ, Мудрого Камуи и Безумного Такэси было то же самое. То, что они все четверо были связаны какой-то общей историей, еще вовсе не означало, что они действовали сообща. Скорее, наоборот, соперничали между собой, иногда составляя союзы для подавления других игроков в этой тайной партии.

Второе. Это было сообщение с крепости «Алая Роза Печали», которая тогда еще была под контролем «судей» флота «Белой Звезды». Сообщение датировалось периодом 94 года назад, и касалась тектонического состояния планеты Гигер, страдавшей от мощных приливных сил красного сверхгиганта Злое Око. Планетарная кора сместилась, обнажив развалины древнего города-эдем Игнис. Это событие не было чем-то особенно значительным, разве что для утильменов и мародеров, готовых рискнуть и утащить с раскаленной лавовой планеты что-то ценное из «реликтов» под носом у «судей». Сам Игнис был разрушен давно, возможно еще до блокировки Внутренних Систем в пространственных искажениях. По крайней мере, при жизни Ханзо, а он жил уже более 300 лет, он и пребывал в таком состоянии уже долго. Город-эдем был разрушен и погребен под потоками лавы и камней — что-то добыть с него ранее, без затратных и сложных работ, не представлялось возможным. Ради каких-то там развалин прикладывать кучу усилий никто бы не стал, а тут как бы оно само. Но это сообщение заинтересовало не только стервятников-авантюристов, но и Величайшего Итсуру, который незамедлительно отправился туда. А отправился он туда изначально потому, что надеялся обнаружить работающий Храм Источника, или хотя бы забрать возможно сохранившиеся дозы «Амброзии», чтобы они не достались смертным. Отправился, и ко всем прочему нашел еще функционирующее ядро ИИ Игниса. Из которого получил какую-то важную информацию, подтолкнувшее его впоследствии к немедленному созданию Врат Судного Дня.

Третье. Третьим было множество сообщений, данных и прочего, касавшегося постройки самих Врат. Это был грандиозный проект, продлившийся целых 3 года, и без участия других элит и поддержки «судей» его было невозможно осуществить. Там участвовали в том числе и Камуи, и Такэси, и Китсунэ. Все данные этой трехлетней деятельности были достаточно подробными, но сводились по сути к одному — остатки Игниса были переделаны в конструкцию Врат Судного Дня со способностью пробить искажения пространства и послужить прыжковой точкой в определенные координаты, обозначенные «Исход».

Четвертое… И случилась Битва Судного Дня. Про эту бойню Ханзо Просветленный и так был осведомлен достаточно неплохо раньше, поэтому не заострял на этом внимания. Объединенные силы человечества, основную ударную мощь которую составлял единый флот «судей» и элит, сразился против флота «Других» при поддержке флота Супер-Предателя «Фантом». Люди проиграли сражение, Врата были разрушены — элиты отступили, поняв, что все кончено… Но цель была достигнута. Передовой отряд «судей», принявших перед прыжком дозы «Амброзии» и несколько элит все же смогли попасть на «ту сторону». Прыжок был осуществлен, но что произошло потом дальше в «Исходе» — неизвестно, никто не вернулся назад. Только через 91 год после этого, ровно столько, сколько потребовалось бы электромагнитному сообщению на преодоление космического расстояния от «Исхода» до Внутренних Систем, был принят мощный Сигнал. Но за время своего полета он стал настолько искаженным, что стал совершенно не читаем и не поддавался расшифровке. Может, этот Сигнал вообще был никак связан с событиями Судного Дня, но это была очень малая возможность в понимании Ханзо, не случайно именно после него события вокруг «Исхода» закрутились по новой.

Пятое. Величайший Итсура и Дерзкая Китсунэ вновь проявили активность вокруг этой тайны. Как раз по принятию Сигнала во Внутреннем Космосе, они снова начали действовать. Каким-то образом им удалось устроить засаду на Волка-Предателя и в очередной раз убить его, захватив его корабль целым и невредимым. Параллельно с этим, Дерзкая Китсунэ в секрете от всех, возобновила работу биореакторов Игниса, начав производить псионный наркотик «кровавый марс», который давал сверхспособности смертным на короткое время, но потом мозг принявшего повреждался от перегрузки и получался «замарсованный зомби». Сделала она такой тип воздействия намерено, или это вышло потому, что функционал Игниса был неполным и лучшего варианта не могло в принципе получиться — Ханзо так и не узнал, но это было и не важно. Главное, Китсунэ создала то, что хотела. С ее второй личиной хана Красной Сколопендры в самом мощном на тот момент пиратском флоте «Варг» у нее были все ресурсы для этого.

И это привело к шестому событию. Мудрый Камуи, узнав о происходящем косвенно и не сразу, через воинов флота «Гидра», столкнувшихся с нелегальным распространением «кровавого марса» в мирах Центури, и особенно на Даларане, был просто взбешен. Веками он ограничивал производство элит и ревностно следил, чтобы никакие секреты городов-эдемов не просочились в мир смертных — а тут Китсунэ, полностью оправдывая свое прозвище, сделала по-своему наперекор ему, в наглую. Это заслуживало немедленного наказания. Но сразу убить саму Китсунэ не представлялось возможным, все же она была одной из сильнейших элит, и справиться с ней было очень и очень непросто — она ведь и сама могла бы вполне справиться с ним самим при должных усилиях. Нужно было действовать более тонко. И в этом внезапно помог Безумный Такэси. Ханзо Просветленный четко выцепил лог сообщения, где Мудрый Камуи сливал Такэси информацию про «кровавый марс», ядро ИИ Игниса и связь с этим всем Итсуры и Китсунэ. Тот не преминул воспользоваться полученными знаниями — и в скором времени Игнис уже горел в термоядерном огне. И хоть Такэси все же не удалось захватить само ядро города-эдема, он просто забросал Гигер «Расщепителями». Таким образом окончательно уничтожив и сам Игнис, и ядро его ИИ и биореакторы Китсунэ. Чего и добивался Мудрый Камуи.

Но на этом все не кончилось, как теперь понимал Ханзо, мысленно перейдя к седьмому событию. Потеряв свой источник псионного наркотика, Дерзкая Китсунэ все равно смогла достигнуть желаемого — был организован секретный проект «Ронин», целью которого было исследование захваченного корабля Демона-Волка. Для этого и применялся «кровавый марс», которым Итсура и Китсунэ напичкали смертных, свезенных туда для одноразового использования. Этих букашек Ханзо было не жалко, он больше переживал, удалось ли в итоге узнать что-то ценное из этих исследований. Удалось! Эту запись Просветленный Ханзо нашел датированной позже, чем это произошло в реальности — как и Мудрый Камуи в свое время, раскрывший этот заговор среди «судей» и элит уже постфактум.

Восьмым событием стало как раз то, что открыло Камуи глаза на произошедшее. Из-за одного мелкого флота смертных, который использовал Безумный Такэси в своей игре, внезапно всплыла эта история с «Ронином» — однако информация пришла не через элит, а через «судей». Тогдашний арбитр Берсерк лично взял под контроль расследование и сообщил обо всем произошедшем непосредственно Мудрому Камуи, настаивая на том, что создавшаяся ситуация грозит серьезными последствиями для всего Внутреннего Космоса.

И он оказался совершенно прав, что доказало девятое событие. На Коре, точнее на Корвусе, скорее всего не без ведома и помощи Величайшего Итсуры, был произведен крейсер «Счастливчик Люк», способный преодолевать ограничения пространства Внутреннего Космоса. И которому больше не нужны были никакие устройства типа Врат Судного Дня, потому что у него был двигатель гибридного типа, скопированный с технологии двигателя корабля Супер-Предателя.

Осталось только осуществить сам прыжок.

Он и был последним, десятым событием во всей этой цепи. В очередной раз использовав смертных букашек в качестве живого щита от «Других» и вновь ожившего Волка-Предателя, Величайший Итсура прыгнул в тот самый «Исход». Где благополучно и пропал навсегда. Что он там так упорно искал, и что нашел — оставалось загадкой. Которую теперь никак не узнать, поскольку сам Корвус был тоже уничтожен — Безумный Такэси так же смог совершить свой прыжок, только не в «Исход», а вообще неизвестно куда, как всегда его вело безумное пророчество. Но вернувшись, он первым делом разрушил именно тот город-эдем, который и помог ему в осуществлении его планов. Вообще все его действия всегда отличались некой мрачной иронией, а это, последнее, превзошло все остальные. Сокрушив Кор, он своими действиями нанес фатальный удар по вообще всему прежнему порядку Внутреннего Космоса, дав начало его стремительному развалу — и сам бесславно сдох, сожранный гуками.

На этом свое расследование Просветленный Ханзо мог бы считать так же бесславно законченным… Ядро ИИ Игниса уничтожено, «Ронин» уничтожен, Итсура, Китсунэ, Такэси и Камуи мертвы, и даже Корвус со своим ядром ИИ канул в небытие.

Тупик?

И все же… Оставалось еще кое-что. Маленькая, сразу не заметная в общем обширном потоке данных, деталь. А именно — простой, ничем не примечательный отчет о переоборудовании 2-х кораблей Тип-6 «Молот» класс «стандарт», терминал приписки «Алая Роза Печали». На них были установлены новейшие на тот момент гибридные двигатели, и они оба принимали участие в сражении, после которого Итсура совершил прыжок в «Исход», и они прыгнули вместе с ним.

А это значило только одно — на бывшей крепости «Алой Розы Печали» сохранились данные ИИ, которые больше нигде не были доступны, сохранившие важнейшие логи тех самых событий. Это была отличная возможность! Вот только ее осуществлению мешала одна небольшая проблема — теперь Рэд не находился во власти элит, и сама крепость была больше не крепость, а свободный порт «Роза», который принадлежал полупиратскому грязному отребью, а не «судьям».

Но эта проблема была вполне решаемой. Очень даже решаемой!

Просветленный Ханзо, воодушевленный новой целью, горя немедленной решимостью к действию, тут же послал сообщение на Доминус.

— Юки, мы выдвигаемся! — передал он хриплым, после всего, но довольным, голосом, — Как ты и хотела, мы идем захватывать эту сраную красную звезду!

3

Чуть слышно пиликнул сигнал комлинка.

Юки Ведьма не обратила на него никакого внимания, расслабленно полуприкрыв глаза, она парила в прозрачном потоке чистейшей ароматной воды, в окружении кристаллов льда и цветочных лепестков. На границе космоса и искусственной атмосферы, внутри гравитационно-индукционного пузыря, она пыталась успокоить тело и разум, отключиться от всего мирского. Мягкий водяной поток, скрученный гравитационным полем и подогретый до приятного тепла, обволакивал ее обнаженное прекрасное тело, и выходя за пределы пузыря в космического пространства, рассыпался на капли и замерзал, унося с собой лепестки. Внизу, в нескольких километрах под парящей водяной сферой с Юки внутри, плыл город-эдем Доминус, расположенный на планетоиде Даларан-2 и полностью являвшийся им. Сверху расстилалось безбрежное пространство космоса, открывавшее фантастический вид на газовый зеленый диск самого Даларана, его спутники и далекую белую звезду Центури. Синхронизированный параллельно орбите Доминуса, в пределах видимости летел гигантский чуть светящийся кристалл в компактном окружении стайки более мелких кристаллов, удерживаемый силовым полем древних машин города-эдема.

Комлинк снова пиликнул. В его еле слышном сигнале чувствовалась настойчивость и нетерпеливость.

Юки вздохнула, пустив в легкие порцию перенасыщенной кислородом воды, пригодной для дыхания — но пригодной для дыхания только такого существа, как она, смертный бы вряд ли выдержал подобного рода дыхательную смесь, а ей же было приятно. Потом выдохнула, пустив искрящиеся пузырьки в окружающий водяной поток и с легким раздражением посмотрела на комлинк, чтобы понять, кто это. Полностью расслабиться ей, видимо, так и не дадут.

Это были сообщения от смертной букашки по имени Кобры, он сообщал что прибыл с грузом и ждет распоряжений на стыковку к терминалам низкой орбиты Доминуса — внешнему кругу дозволенного для смертных присутствия. Раздражение, вновь было вспыхнувшее в Юки, сразу улеглось. Кобра — это хорошо. Он был полезен, а конкретно сейчас даже необходим.

Юки Ведьма коротко ответила, что дает разрешение на стыковку к терминалу, и что сама скоро будет. После этого, она приказала ИИ Доминуса отправить ее обратно на поверхность, и ее шар водяной шар стал плавно притягиваться вниз, оставляя за собой десятки литров чистейшей воды, становившейся килограммами уплывающего в космическое пространство льда. Такие потери воды нисколько не беспокоили Юки, по своей прихоти она бывало тратила и гораздо большие объемы, часами наслаждаясь в гравитационно-водяных ваннах в невесомости — это пусть жалкие смертные душат друг друга за каждый глоток пригодной к питью жижи, она же была достойна самого лучшего, и на них ей было совершенно плевать. Она вообще не думала об их потребностях, для нее гораздо более важной была возможность вот так расслабляться, когда ей того хотелось.

А сейчас ей очень хотелось.

За полчаса до этого, ее прервало внезапное сообщение Просветленного Ханзо — между ним и Юки был настроен выделенный канал, работавший в любое время суток — когда он своим идиотским громким голосом в привычной для него хамской манере приказал ей готовиться в самое ближайшее время выдвигаться в Злое Око. Как он вообще смел в таком тоне разговаривать с ней! В порыве мгновенно вспыхнувшей злости она даже насмерть свернула шею мускулистому человекоподобному существу, с которым в этот момент занималась страстным сексом у себя в апартаментах. Это был неутомимый любовник, специально выращенный ею в биореакторах Доминуса из одного из привезенных Коброй рабов. Человеческая кукла заданных параметров и со специально подготовленной психикой — его создание заняло не один день, и теперь она убила его в мгновенной вспышке гнева, переломив одним движением шейные позвонки. С досадой посмотрев на дело рук своих, она приказала сервисным дроидам города-эдема утилизировать тело, сама же отправилась в космическое пространство в водяном пузыре, чтобы успокоиться.

Вообще Юки Ведьма была очень эмоциональна, она жила эмоциями, и без чего-то свежего и интересного начинала дико скучать и от этого творить всякие безумства, лишь бы развеять эту смертельную скуку бессмертия. Но в то же время, она научилась прекрасно сдерживаться, когда того требовала ситуация — иначе бы она не смогла стать номинальным лидером среди элит Доминуса. Так же как Ханзо был лидером элит Санктуса на Холдене.

Им обоим удалось занять такое положение исключительно по причине того, что Мудрый Камуи наконец-то сдох. Десятками и даже сотни лет они играли с ним и прочими элитами в тайные игры, невидимые для смертных, ведя тайную борьбу за власть. И всегда Камуи переигрывал их всех, опережая на несколько ходов, хотя и не обладал ни одним из псионных даров. Это ужасно раздражало. И вот, наконец, то, что не удавалось элитам долгие годы — удалось одному из его приближенным смертных. И Ханзо, и особенно Юки, следили за этим смертным, а выяснив его намерения, начали потихоньку помогать ему в осуществлении его планов, двигая собственные фигурки в своей игре. Например, помогли одной из букашек по имени, кажется, Незуми, достать боеголовку «Расщепителя» на РЗС в системе Рэд так, что это не было нигде зафиксировано. И потом еще через Кобру «продали» для букашки Зиро ампулу наркотика «кровавый марс». С остальным этот смышленый смертный справился самостоятельно, надо отдать ему должное. Если подумать, Зиро обладал задатками настоящего элиты, и хорошо, что он не стал им, не мог стать, ибо родился слишком поздно — такого конкурента себе Юки не желала бы получить. Впрочем, он был всегда под их надежным контролем — благодаря редкому аналитическому псионному дару Юки Ведьмы и телепатическому дару Просветленного Ханзо его действия и намерения не составляло труда прочитать. Так же как и действия командующего Тесея, этого тупого упертого пса, возомнившего себя вершителем судьбы Священной Империи. Он, как и все остальные глупые смертные, в итоге все равно послужил исполнению планов элит. Правда, в итоге его пришлось убрать, слишком он уж разошелся — но ничего, это было только на пользу. От остатков песиков-«судей» все равно уже стоило избавляться, они стали только мешать, и более того, до того уже зарвались, что даже начали вмешиваться в политические дела Внутреннего Космоса, где им, с их недалекими мозгами, было совершенно не место.

Да и что они могли понимать в высокой политике? Их жизнь однодневок была слишком коротка, а сами они не представляли из себя ничего, даже если кто-то из них был псиоником, это не давало ему никакого преимущества. Особенно в Империи Терра, где псиоников полностью подавляли как класс. Это, кстати, было с подачи Мудрого Камуи, Юки знала точно. Он создал такую ситуацию намеренно.

Когда разгорелась Битва за Корвус, сразу следом, как от искры, вспыхнуло масштабное восстание псиоников Веги в Даларанских секторах. Чтобы не потерять все, сохранить под властью элит хотя бы Белую Звезду, Мудрый Камуи принял решение прекратить бой на Коре в одностороннем порядке и начал отводить свои войска. Может быть, для смертных его решение выглядело благородным, но истинная цель его действий была абсолютно прагматична. Но как всегда, он сумел искусно притвориться добреньким, каким уж точно не являлся. Это выразилось даже в том, КАК он отводил объединенные силы.

Потому что отводил он их вовсе не в Даларан для подавления восстания и спасения Доминуса. Вовсе нет. Сконцентрировав ударные силы на Холдене, он выжидал. Намеренно выжидал. Он хотел, чтобы восставшие перемололи как можно больше «судейских» сил и верных Доминусу подразделений «Гидры». А кроме того — специально допустил смерть многих элит Доминуса, выведя его на подчиненную Санктусу позицию, чтобы ослабить впредь и навсегда. И только когда нависла непосредственная угроза уничтожения или захвата города-эдема, Камуи наконец нанес свой удар.

Его намеренная задержка служила двойной цели — не только сделать Доминус слабее, но и потом иметь основание применить самые жестокие меры против псиоников Новой Империи. Ведьма Юки точно знала, что Мудрый Камуи всегда ненавидел псиоников. Именно ненавидел, не меньше — это было его личное. Сам не имея псионного дара, он был вынужден прибегать к помощи смертных с нужными ему дарами, с которыми всегда возникали какие-нибудь проблемы, не смотря на многоуровневые проверки, которые они проходили. И даже если проблем не возникали, они как-то быстро помирали, и приходилось искать им замену, снова и снова проверять, и все это по кругу. Делать своих доверенных бессмертными Камуи никогда даже не думал — не даром по его указу уже 200 лет как было запрещено создание новых элит. Он запретил это делать не из заботы о сохранении оставшихся ресурсов Внутреннего Космоса, а лишь потому, что ему не нужны были дополнительные конкуренты.

Таким образом, сам страдая от своего недостатка, единственный среди элит лишенный псионики, он смертных псиоников просто не выносил, их существование было словно насмешка судьбы над ним — ведь они, жалкие букашки, превосходили его, великого элиту, безраздельно правившего из тени даже среди других бессмертных. Такое он не мог и не желал терпеть! Воспользовавшись восстанием Веги как прецедентом, он развернул жесткую пропаганду по всей Новой Империи, и псионики даже не успели оглянуться, как всех их одели в ошейники и лишили всех гражданских прав — при этом все остальное население Терры горячо поддержало его решение. Несомненно, Мудрый Камуи был очень доволен своим ловким ходом, он не только разом разобрался со всеми псиониками, но и бонусом получил возросшую популярность среди стада тупых букашек, опять оказавшись на вершине, как и после того, как он проявил «благородство» в Битве за Кор.

Как так ему всегда удавалось достигать подобных результатов? Просто удивительно. Юки поражалась этому его умению манипулировать из темноты и при этом самому оставаться для всех белым и пушистым.

Слава Эдему, этот паук-манипулятор в человеческом обличье более не существует в этом мире. Зато существовал Ханзо Просветленный — что для Юки Ведьмы было тем еще раздражающим фактором, хоть и не сравнимым с Камуи. Ханзо был груб, нетерпелив и излишне жесток, по мнению Юки. И, к сожалению, именно он занимал лидерство в их тандеме. После смерти Мудрого Камуи, каждый из городов-эдемов выдвинул своего представителя — это было просто, в результате многовековых интриг, среди элит неформальное лидерство очевидно закрепилось за Ханзо в Санктусе и Юки в Доминусе. Теперь это было просто официально объявлено. Однако, чтобы не начинать войну между самими городами-эдемами, было принято решение заключить союз среди бессмертных и тем самым увеличить свою силу. И хотя союз был немедленно заключен, он не был равноправным. Благодаря предыдущим действиям Мудрого Камуи — даже после своей смерти он ухитрился продолжать манипулировать! — Доминус занимал очевидно более слабую позицию, и Юки Ведьма, не обостряя конфликт, без возражений согласилась играть вторую роль. Что, конечно, совершенно не значило, что она смирилась с этим.

И Просветленный Ханзо это отлично понимал.

Но он, не смотря на свое наглое поведение, обычно старался излишне не провоцировать Юки — ради выполнения общих планов она была ему нужна, так же как нужны были возможности и ресурсы Доминуса. А планы его были поистине велики! Он не просто собирался расширить владения Империи Терра, но и самолично превзойти в деяниях и подвигах Величайшего Итсуру. Что в глубине души очень смешило Юки, ведь это было так заметно, как он просто лезет из кожи вон от этих усилий. Лучше бы он пытался превзойти Мудрого Камуи, но Ханзо Просветленный слишком сильно был заморочен на собственных понтах, поэтому фигура Итсуры — героический ореол который был больше эффектом пропаганды и придуманных слухов — была для него идеей-фикс. Мания Ханзо показать себя самым геройским героем во всех смыслах была иногда настолько явной, что мешала ему самому. В частности, этим и пользовался Мудрый Камуи при своей жизни, чтобы успешно держать его подальше от внутренней политики Новой Империи и сохранять свою безоговорочную власть над Санктусом.

Но при всем при этом Просветленный Ханзо был очень могущественным элитой, не Итсурой, конечно, и уж точно не Камуи, но сила его была велика. Не только как псионика, но и как лидера. Его планы отличались смелостью и эффективностью, он умел расправляться с конкурентами и внешними угрозами как никто другой. Ведь это была именно его идея вмешаться в бой, идущий в Черной Звезде, чтобы тем самым перехватить управление Дивизионом С в руки элит. Точно рассчитав нужный момент с помощью аналитического дара Юки, Ханзо взял под псионный контроль капитана Ганешу и явился в разгар сражения, не дав «судьям» уничтожить ценные технологии даймонистов и устранив обнаглевшего Тесея. Капитан Ганеша стал отличной куклой-песиком, временно исполняющим обязанности командующего судьями — но естественно он не должен был им стать никогда в реальности. Отыграв свою роль, он должен был быть точно так же ликвидирован, с удобоваримым для пропаганды предлогом — погибнуть в какой-нибудь героической битве за Терру и бла-бла-бла.

Какое именно будет объяснение и повод его смерти было совершенно не важно. Важно было лишь только то, что он непременно умрет. Так же как и большинство остальных «судей» из Дивизиона С. Эти пережитки прошлого, бывшие раньше верными охранными псами, в новом мире как-то очень быстро переделались в своевольную свору бешеных собак — завели собственного командующего, начали лезть в политику. В этом была воля Мудрого Камуи, несомненно! Это по его планам были созданы 3 новых Дивизиона — он намеренно разбил военную мощь Новой Империи на части, разделив центры силы, не допуская возможности собрать всю власть в одних руках, чтобы облегчить себе контроль. А эти песики уж как обрадовались! В кои-то веки им предоставили гораздо больше того, о чем они могли бы даже мечтать. Да вот только они этого не заслужили, и став ныне угрозой, без защиты Камуи — должны были быть уничтожены раз и навсегда. Дивизион С со своими упертыми воинами-«судьями» должен был исчезнуть, решение уже было принято.

Удобным стечением обстоятельств послужило и то, что они уже успели передраться между собой — что еще взять с бешеных псов? — довольно резво поубивав в составе лучшие подразделения друг друга в Черной Звезде. Это было хорошо, меньше придется марать об них руки. Но многие еще остались, с ними непременно нужно было разобраться до конца, пока они не сообразили, что к чему.

Для этого Ханзо и Юки уже продумали новый план, который должен был послужить сразу нескольким целям. Во-первых, нужно было истребить всех «судей» как социальный класс. Во-вторых, чтобы упрочить раз и навсегда власть элит в Терре, нужно было так же разобраться с Дивизионом В под командованием Лероя Кейна. В итоге, должен был остаться только Дивизион А — бывший флот «Гидра», полностью подконтрольный элитам — и часть Дивизиона В, которая по итогу должна будет влиться в него. И в-третьих, нужно было расширять саму Священную Империю — и наиболее подходящей целью для этого были сектора Рэда, сейчас занятые каким-то полупиратским биомусором.

Все эти три цели можно было соединить в одну — подстроить, чтобы начался конфликт между Дивизионами С и В за какой-то из секторов Рэда. Сделать так, чтобы ослабленные «судьи» были окончательно разгромлены, официально объявить их восставшими последователями Зиро, убийцы доброго командующего Мудрого Камуи. Ну а что касается командующего Лероя, его аккуратно подвести под какой-нибудь выстрел тяжелого лазера и тем завершить любые поползновения на разделение власти внутри Терры. Система Рэд, соответственно, будет присоединена к Новой Империи под контролем очень вовремя прибывшего Дивизиона А под союзным командованием элит Ханзо и Юки.

Все просчитано и запланировано, Злое Око созрело, и только и ждет, чтобы упасть прямо в руки элит, которые будут удерживать его нежной, но крепкой хваткой во веки веков.

Удивительно, что сам Мудрый Камуи при всей его прозорливости, так вяло вел экспансию в Рэде. Он все мутил какие-то свои интриги, какие-то дурацкие переговоры с мелкими флотами, которые никак не помогали достичь конкретных целей. Еще ко всему этому, тратил уйму времени на какие-то секретные проекты, что-то там насчет мифического «Сокровища Даймона» — как будто это значило больше, чем увеличение власти Терры и его личной власти. Глупо, ведь это ни к чему не привело. И не могло привести, согласно виденью аналитического дара Юки, которая довольно быстро просчитала все последствия.

По ее видению и расчетам, выходило, что да, Волчара-Предатель был действительно связан с «Другими», и действительно такое место, как «Сокровище Даймона» существовало в реальности — она даже вычислила его точное местоположение, это была точка Лагранжа L3 в системе Фэйд. Но «Другие» по какой-то причине больше не представляли ни угрозы, ни сулили никакой пользы. Один из их кораблей, «Летучий Голландец», был захвачен во время подавления восстания Веги, и выяснилось, что это всего лишь машины, а не какие-то там инопланетники. Причем машины древних людей. Имея доступ ко всем данным, Ведьма Юки сделала выводы, что «Сокровище Даймона» — это их старая база или типа того, и со временем она точно так же вышла из строя, как и большинство древнего оборудования во Внутреннем Космосе, а «Летучий Голландец» был последним функциональным кораблем. Технологи с него уже были получены, а добираться до самой базы сквозь искажения Сектора Смерти было малореально, поэтому о «Сокровище Даймона» стоило просто забыть и не тратить на него ресурсы, сосредоточившись на захвате Рэда.

Но Мудрый Камуи почему-то уперся в это «Сокровище», предпочтя его иным, более насущным задачам — наверное, стал терять былую хватку, что в итоге и привело его к смерти… Сейчас уже все равно. То, что не смог сделать он, смогут сделать они с Ханзо. Их план был детально продуман и подготовлен — Лерой Кейн с ударной группой своего Дивизиона В уже был отправлен на Саккам, оставшиеся силы Дивизиона С начали скапливаться около Врат Судного Дня. Оставалось только дождаться, когда все оставшиеся ценные технологии даймонистов будут переправлены в Новую Империю и тогда начинать исполнение плана.

Но этот Ханзо!

Он внезапно влез со своим бесящим нетерпением, прервав ее наслаждение своим идиотским сообщением. Да еще в такой форме — мол, «ты хотела». ЧТО?! КАКОГО БЛЯТЬ ХРЕНА?! Это он вообще-то в первую очередь постоянно подгонял выполнение их общего плана! Это он всегда лез впереди мигракора, со своей торопливостью — Юки же предпочитала действовать наверняка. И вот когда они только все обсудили и начали подготовку, ему срочно понадобилось что-то менять. Что за срочность такая? Что могло такого случиться?

Ведьма Юки задумчиво нахмурила свое прекрасное личико.

Она же просчитала все варианты, даже на несколько раз, непредвиденных обстоятельств было минимум. Наверняка это что-то из его личных барраканов, устроивших очередную Битву Судного Дня в его горячей голове. Она бы не удивилась, если эти его новые сверхсрочные идеи будут связаны с Итсурой. Он словно помешался на нем.

Но ладно, Ханзо все равно сам скоро прибудет сюда, на Доминус, и все объяснит. Потому что сообщения шли от Холдена до Даларана почти два часа, в отсутвии маячковой связи, и так обсуждать дела можно было вечно. Оставалось дождаться его личного визита. Все равно это займет некоторое время.

А пока надо было решить свои дела с Коброй.

Гравитационный водяной пузырь достиг личных апартаментов Ведьмы Юки, и она покинула его, отправив остатки воды и лепестков в космос. Высушивая волосы и свое идеальное тело в приятных мягких воздушных потоках, она задумчиво наблюдала, как остатки ее водяной «ванны», медленно охлаждаясь, разлетаются в пространстве. Как бы невзначай она вспомнила про элиту Дерзкую Китсунэ, про которую говорили, что она принимала ванны из человеческой крови. Это вполне могло быть правдой, некоторые элиты делали и не такое, не даром ее прозвали Красной Богиней. Где эпитет «Красной» — означал «кровь».

Кстати, Кобра раньше был одним из ее людей на Саккаме. Его задачей было держать канал распространения наркотика «кровавый марс» из Зловещего Ока в Белую Звезду. После смерти своей прежней хозяйки, Юки Ведьма нашла его и стала использовать его сама. Он был нужным человеком, хоть и смертным, глубоко продажным и жадным, но хитрым — а этим качествам Юки доверяла больше, чем любой степени верности. Человеческая алчность была для нее более понятным и надежным инструментом в общении с людьми, чем их идейная преданность, мнимая или настоящая. Сущность продажных ублюдков была для нее гораздо ближе и рациональнее в использовании. И как раз этот саккамский пират был из таких, что служат любой власти, пока она власть, из выгоды или страха. И теперь он должен был послужить Юки.

Потому что она не просто следовала общему их с Ханзо плану.

Она собиралась убить его самого и стать правительницей всей Империи Терра, а может и всего человечества. Юки непременно станет абсолютной властью во Внутреннем Космосе, и ничто и никто больше не посмеет ее раздражать!

4

Доминус, царство кристаллов и льда, летящий сквозь черноту космоса по орбите планеты-гиганта Даларан, был прекрасен. Поднимаясь над ним на своей «Черной Смерти», Юки Ведьма любовалась городом-эдемом через внешние визоры. Несколько минут полета — и вот она достигла внешних терминалов, пристыковавшись к одному из них, где ее уже ждал Т-6 «Копье» Кобры.

Юки вышла из шлюза, сияя великолепием ауры бессмертных в идеально подогнанном по ее божественной фигуре доспехе элит.

— Приветствую, госпожа! Ты как всегда выглядишь непревзойденно, аж в глазах потемнело! — увидев ее, сказал Кобра, делая шутливый поклон. — Жаль, что я сам не из ваших…Эх, иногда спать не могу, как вспомню твой… взгляд.

— Ходишь по краю, смертный. Вспоминает он! — ответила Юки, впрочем, она не злилась на него, потому что Кобра даже дерзости умел говорить так, что это только веселило ее, — Ну, показывай, что привез.

— Да вот, прошу любить и жаловать, или в биореактор пихать, как у вас полагается, — Кобра широким жестом показал на рабов позади себя.

На металлическом полу на коленях стояли 4-е человека, 2 мужчины и 2 женщины, все во взрывных ошейниках и с замотанными армлентой ртами. Их глаза были пусты, они не пытались вырываться или бежать. Их охраняли 2 подельника Кобры — перекачанные нелегальными бодификаторами пираты, облаченные в скафандры Дивизиона А с эмблемами «Гидры». Впрочем, эта внешняя маскировка была слишком очевидно фальшивой — их истинную принадлежность выдавали татуировки на руках, шее и лице, по пиратским понятиям изображающие черепа, ножи и прочую подобную символику.

Юки приблизилась к рабам, обошла их, осматривая.

— Неплохо, неплохо. Отработал свои креды, — удовлетворенно сказала она, уже представляя в воображении, что сделает с рабами, — Тебе будет новое задание. Полетишь на Хиус, к нашему общему другу, смертной букашке по имени Касим. Передашь ему его мерзкое пойло, пусть травится. Контейнеры в моем грузотсеке. Рабов — туда, контейнеры — тебе.

— Секунду, госпожа, — снова изображая предельную покорность, но при этом похабно усмехаясь, Кобра сделал знак своим парням.

Пираты тут же подняли рабов, не церемонясь, хватая за ошейники и толкая в спину разрядниками. Рабы покорно проследовали в грузотсек «Черной Смерти», где их приковали магнитными фиксаторами к предназначенным специально для этого местам. Обратно пираты вернулись не с пустыми руками, каждый нес по объемному контейнеру в руках. Там находился даларанский самогон из кислородно-пищевых растений, «кипира», самого низкого качества.

— Аккуратнее с этим, — предупредила Юки, — В первом контейнере первая бутылка в верхнем ряду. Проследишь лично, чтобы Касим выпил ее. При тебе. Понял, смертный?

— Первая бутылка в верхнем ряду. Первый контейнер, — повторил Кобра серьезно, — Сделаю, как надо. Как всегда.

— Хорошая букашка, — с холодным одобрением произнесла Юки, — А теперь — свободен.

Она послала условленный сигнал на комлинк другого доверенного смертного, и тот уже дистанционно скинул оплату Кобре. Комлинк пирата пиликнул, принимая условленные 200 тысяч кредов.

— Ты щедра, госпожа, балуешь меня, недостойного, — снова шутил Кобра, подобострастно оскалившись, он взглядом скользнул на город-эдем, голубым бриллиантом сверкающий в пространстве, — Красиво у вас, вот бы когда-нибудь посмотреть, что там, поближе.

— Вали уже, — слегка раздраженно махнула рукой Юки, потеряв к нему всяческий интерес, — Твои шуточки становятся скучными.

Больше не сказав ни слова, Кобра и его пираты быстро заскочили к себе в «Копье» и стартовали. Они отлично знали, чем может обернуться малейшее недовольство элиты. И не хотели испытывать это на себе ни в какой мере. Цена за выполненное задание была хорошей, и честно говоря, лучшей работенки им было вряд ли сыскать, тем более под прикрытием лидера элит Доминуса. Пираты были не просто довольны, для них это был счастливый билет. О каком-то предательстве или недобросовестности с их стороны не могло быть и речи — не было никаких сомнений, что при любом неповиновении или косяке Юки Ведьма мгновенно найдет их, где бы они не старались скрыться, и жестоко покарает. Хорошо, если просто убьет.

Юки проводив взглядом отлет пиратов, и только после этого сама села в свою «Черную Смерть» и взлетела с терминалов.

Все эти предосторожности со смертными и прочие скрытые движения были необходимы, к ее большому сожалению. По причине того, что Ханзо Просветленный не доверял ей, и постоянно контролировал абсолютно все ее действия. С его техническим даром было несложно проверять логи ИИ не только кораблей, но и даже самого города-эдема, она была уверена в этом. Поэтому приходилось мараться обо всякую смертную шваль, использовать посредников и избегать любых личных передвижений, которые могли бы ее скомпрометировать. Ну ничего, это ненадолго.

Юки Ведьма улыбнулась про себя.

Важные грузы были переданы, новые рабы уже у нее в грузотсеке, до прилета Ханзо еще оставалось некоторое время, которое она могла посвятить себе. Она вела «Черную Смерть» сквозь пустоту, но не к Доминусу, а несколько дальше — к огромному кристаллу, находящемуся на параллельной орбите с городом-эдемом, окруженном множеством кристаллов поменьше. Сейчас ей хотелось продолжить свои исследования, которые доставляли ей не только удовольствие, но и искренне манили неразгаданной тайной и новыми возможностями. А рабы — рабы потерпят, ничего, не сдохнут.

Сейчас был важен кристалл.

Подлетая к нему, Юки в который раз уже осмотрела его через визоры, восхищаясь красотой его природных форм. Гигантский кристалл был по размеру даже больше, чем человеческий супертяжелый крейсер Т-0 класса «монитор» — Ведьма Юки видела изображения аналогичного по размерам гуковского образования из астероидного пояса Коралл. Но тот бы круглой формы — этот нет, этот имел конусообразную форму, с вытянутым тонким «хвостом» в противоположную от угла конуса сторону. Всю поверхность кристалла покрывали кристаллические наросты, подобно чешуе, торчавшей в разные стороны. Очевидно, что попавший к инопланетникам экземпляр поддался какой-то обработке, утратив свою первоначальную форму и свойства. Малые кристаллы-сателлиты имели размер, приблизительно сравнимый со стандартным кораблем Тип-7, а формой напоминали кристаллические капли. В противоположность им, гуковские «сердца» кораблей-медуз были более округлой формы, точнее как будто граненой, с четкими делениями сторон. Кроме всего прочего, кристаллы Юки светились, а гуковские — нет. Это наводило на мысль, что свойства их различны по какой-то причине.

И Юки сгорала от желания узнать, по какой.

Она уже давно наблюдала за гуковскими биотическими технологиями, казавшиеся только с первого взгляда примитивными. На самом деле, в них было много интересного и не просто интересного, а хранящего тайну великой силы.

После разгрома железных букашек и захвата Черной Звезды, Ханзо Просветленный взял к себе на Санктус в качестве трофеев только технологии самих последователей Волка-Предателя и полусожженный «Коперник» с секретными разработками Мудрого Камуи. А кристаллы позволил забрать Юки к себе на Доминус.

Дурак.

Он не видел и не осознавал того, что на самом деле скрыто в них. И только Юки Ведьма со своим аналитическим даром сразу поняла, что это источник такой силы, что по сравнению с которой ионная пушка покажется жалким плевком жабочерви. Но это даже хорошо, что Ханзо ничего не понял, не посчитал кристаллы ценностью. Теперь у Юки есть возможность спокойно исследовать доставшееся ей сокровище. Да и попробовал бы он ей не отдать их! Конечно, Ханзо Просветленный не доверял ей и опасался предательства с ее стороны, но без нее он тоже обойтись никак не мог — ведь Доминус был под ее контролем, а без нее с ним он бы так просто не справится. Естественно, Ханзо не хотел лишних проблем, и предпочитал задабривать одного потенциального конкурента, чем иметь всех элит даларанского города-эдема в контрах.

Ведьма Юки подвела свою «Черную Смерть» вплотную к гигантскому кристаллу, уравняла скорости и потом аккуратно пристыковалась между наростами, как могла, хотя это было непросто. Отлично. Теперь можно было продолжать свои исследования, которые Юки проводила уже не один день.

Основной кристалл, и его более мелкие сателлиты вместе с ним, находились в зоне досягаемости мощностей города-эдема, удерживающих всю кристальную «стаю» силовыми полями. За счет этого они, во-первых, не могли никуда улететь самовольно, во-вторых, были доступны для анализа древними машинами через ИИ Доминуса. Сам по себе ИИ не нужен был для Юки Ведьмы, ведь она обладала редким и сильным аналитическим псионным даром, и сама могла сделать любые вычисления не хуже ядра эдемской машины, и при этом так же быстро — ей нужны были только его древние приборы и датчики. Со всем остальным прекрасно справлялся ее собственный псионный дар.

То, что такой дар проявился у Юки, она считала не просто удачей, а почти чудом. Потому что аналитический дар был не просто редкостью — реже, пожалуй, был только дар исцеления — но когда он проявлялся, он проявлялся почти всегда у мужчин. Вообще у Юки была собственная классификация псионных даров, которую она с годами сформировала сама для себя, занимаясь исследованиями феномена псионики как такового. К ее удивлению, среди современных людей никто особо не интересовался истоками этого явления, и даже те, кто им владел — просто утилитарно им пользовались и на этом все. А что это такое, какие закономерности и как стать сильнее, кроме как тупо принять дозу псионного стимулятора или чего-то подобного — никто не задавался вопросом. Чтож, это для нее было даже к лучшему. Юки Ведьма решила, что познает все сама, и станет сильнее тоже сама, сохранив все секреты псионной силы для себя любимой.

А все возможности для этого у нее были. И вот уже не один десяток лет Юки Ведьма посвящала анализу и сбору данных, вникая в изучение не только человеческих проявлений псионики, но и в последние годы — инопланетных.

Условно она делила псионные дары людей в первую очередь по «половому» признаку, как бы абсурдно это не звучало — но действительно, виды псионики с разной вероятностью проявлялись в мужчинах и женщинах. Наиболее вероятными для мужчин были дары — технический, аналитический, пророческий и дар регенерации. У женщин чаще всего встречались дар исцеления и дар псионного контроля. Криокинез, телекинез, пирокинез и телепатия проявлялись равномерно.

Еще одним критерием деления псионики — был критерий редкости проявления даров. Самыми распространенными были дары телекинеза и технический дар, реже всего проявлялись аналитический дар и дар исцеления. У элит, после приема «Амброзии» часто проявлялось не по одному дару, обычно 2–3, даже если в смертной жизни они не были псиониками. Но были и исключения — Величайший Итсура, который владел почти всеми дарами в разной степени, кроме дара пророка, и Мудрый Камуи, у которого не проявилось ни одного дара вообще.

У самой Юки Ведьмы было 2, так сказать, с половиной — сильные аналитический дар и дар регенерации, а так же совсем немного от дара пирокинеза. Ей не просто повезло заиметь редкий аналитический дар, но еще больше повезло в том, что ей выпали «традиционно мужские» дары. Забавным фактом было то, что у Просветленного Ханзо, наоборот, проявилась «женская» вариация — дар псионного контроля. Кроме того, Ханзо владел даром телепатии и техническим даром.

Но были и такие псионные дары, которые не проявлялись ни у кого из людей, но все же они существовали — например, «фазовый шаг» кошкадемонов, по сути, телепортация. А так же их поразительная живучесть, не даром говорили, что у них по 9 жизней. Это были не просто слухи, Юки Ведьма совершенно точно знала, что кошкадемоны были способны спокойно выживать даже в открытом космосе. Что именно это был за дар, она точно не могла объяснить, только предполагала, что это какой-то тип биотического силового поля, доступного только этим животным.

Но Юки Ведьму больше интересовало не то, что именно это за дар, а то, почему они могут владеть им — а люди нет. Что влияло на столь разные проявления псионики у живых существ? И как тут не вспомнить про гуков, владеющих своими, присущим только им, способностями. Самое известное — это было их псионное болевое поле, которое они использовали при абордаже. А так же «светлячковая» телепортация. Третьим даром можно было бы считать их неимоверную живучесть, но Юки все же считала это не столько регенеративным типом псионики, сколько их природной биотической способностью. Что интересно — дары людей не проявлялись у гуков, и наоборот. Даже если человек принимал их священный напиток и выживал после этого, становясь «фарханаргом», он не получал способностей «ганрархов». Безусловно, их псионика имела технологическую природу — Юки давно вычислила это, но все же их природная склонность к определенным типам видовой псионики была основополагающей, иначе бы воздействие «нарга» на людей приводило бы к аналогичным проявлениям, а этого не происходило.

Ну и конечно псионные дары разделялись по силе. Кому-то везло больше, кому-то меньше, кому-то вообще никак. Юки Ведьма не склонна была списывать все просто на везение, у нее было более глубокое обоснование природы псионных явлений. И свою гипотезу она намеревалась проверить прямо сейчас, исследуя гигантский кристалл. Находясь в непосредственном контакте с ним, Юки направила мощности города-эдема через комлинк, контролировала состояние кристалла сразу по многим спектрам и параметрам. Раньше ей еще ни разу не удавалось исследовать захваченные «сердцевины» биотических кораблей гуков, а тут ей попался первозданный экземпляр! Такой шанс нельзя было упускать, необходимо было исследовать его со всей возможной тщательностью и всеми возможными способами.

Так называемые «резирагхи» гуков явно отличались от того, что она видела сейчас перед собой. Самым первым, что бросалось в глаза, было чисто внешнее отличие — этот гигантский кристалл излучал переливающееся и преломляющееся свечение не только в видимом человеку спектре, но и в других диапазонах. Интересным фактом было то, что в боях за Черную Звезду он был сильно поврежден, и свечение его стало очень тусклым — но сейчас возобновилось в полной степени. Кристалл был способен к самовосстановлению? Очевидно, чем-то подобным он обладал.

Кроме того, вблизи гигантского кристалла чувствовалась некая псионная волна, не болезненная, как у гуков, наоборот, даже в чем-то приятная. Не осмысленная, но плавная — как и то свечение, что излучал кристалл. И это свечение, и псионные волны были проявлением одного и того же источника, отличного только лишь на уровне внешних ощущений — реальная и самая важная разница крылась в его внутренней структуре.

А вот малые кристаллы-сателлиты не сильно разнились с гуковскими «резирагхами», кроме формы, в их строении не было чего-то особенного. Находясь рядом с основным своим кристаллом, они просто отражали эхо от него, а удаленные на достаточное расстояние, тускнели и переставали светиться и звучать в псионном диапазоне — Юки проводила не один такой эксперимент. Самостоятельным источником псионного взаимодействия они не являлись. Это были просто резонаторы. И сходя из этого, предположив, что они резонируют не только сам их основной кристалл, а подобно «резирагхам», любую другую псионику, Юки Ведьма пробовала усилить свой дар через них.

Но только один из ее даров хоть как-то подходил для этого — при этом это был самый слабый дар, пирокинез. Дело в том, что псионика, по ее собственной классификации, еще делилась на «внешнюю» и «внутреннюю». Разница была в том, что «внутренние» типы даров проявлялись конкретно на человеке, не воздействуя на внешнюю среду — регенерация, аналитический и пророческий дары. «Внешняя» псионика могла воздействовать на окружающие предметы и пространство — технический дар, контроль, исцеление, телекинез, пирокинез, криокинез и телепатия. И чтобы попробовать проверить усиление какого-то своего дара через кристалл, Юки нужен был именно «внешний» тип, иначе она не могла ничего никуда направить. А как на зло дар «внешнего» типа был у нее слабейшим.

Но она не отчаивалась.

Проведя серию исследований и экспериментов, она подвела итоги:

— кристаллы-сателлиты действительно усиливают псионику, не всю, но усиливают;

— они усиливают чужеродную для них псионику сильнее, когда они далеко от основного кристалла, то есть псионика основного кристалла «не забивает канал», если сравнить с работой комлинка;

— природные, необработанные кристаллы усиливают лучше, чем граненые «резирагхи».

Причем Юки понимала, что последний вывод был актуален именно для ее дара, но не для гурхорского. Очевидно, что с их псионикой граненые «резирагхи» работали более чем отлично. Но почему? Значит, внешняя форма кристаллов имеет связь с формой псионики, которую они могут резонировать? Если бы она знала, как правильно огранить кристалл под ее дар, то сателлит усиливал бы и ее дар гораздо сильнее?

Аналитические дар подсказывал — что да, с очень высокой вероятностью такой вывод соответствует действительности. Если отталкиваться от резонанса, как физического явления и переложить его характерные свойства на псионику, то соответствие формы определенным псионным дарам не было удивительным. За неимением лучшей аналогии, Юки Ведьма опять сравнила это с комлинком — как будто настройка на разные каналы…

А что же сам основной кристалл? Гигантский «резирагх» гуков Юки Ведьма проверить не могла, не лететь же за ним на Рюге и отбивать от полчищ этих уродов, чтобы провести несколько сравнительных тестов. Может быть, когда-нибудь… Но сейчас придется довольствоваться тем, что есть. Юки не раз пробовала направить свой дар в сам гигантский кристалл, наподобие тому, как она направляла псионику в сателлиты и «резирагхи». Но усиления никакого не происходило.

Происходило нечто более важное — подобное тому, что она еще раньше заметила при воздействии на малые кристаллы. Менялась сама структура, живо реагируя на псионное воздействие.

Благодаря приборам и датчикам города-эдема, Юки Ведьма сразу узнала, что эти кристаллы, и большой и малые, имели в своей основе кремний, очень распространенный элемент во вселенной. Это были так называемые силикатные формы, изначально появившиеся где-то в глубинах Внешнего Космоса. И это были не просто природные кремниевые образования, в каком-то смысле это были живые формы, эволюционировавшие своим особым, небиотическим путем. Но живые не в человеческом понимании слова — кристаллы не производили процессов дыхания, поглощения и выделения, у них не было клеточной структуры, не было отдельных различаемых органов. Они полностью состояли из молекулярного вещества, сложенного в кристаллическую решетку, практически однородного. Но все же было нечто, что отличало их от обычных неживых минералов и камней.

Внутри кристаллов постоянно циркулировала и пульсировала псионная энергия — точнее, внутри самого большого, а более маленькие сателлиты повторяли и усиливали ее через себя. Это псионное биение было особым даром этих кристаллов, основой их жизни. Под действием этого внутреннего потока, кристаллические молекулы сами собой выстраивались в причудливые порядки, раз за разом меняя свой узор, образуя внутренние лабиринтовые структуры, вдоль которых, как по венам текла псионная энергия. Она и производила внешнее свечение и так же ощутимый биотиками псионный поток, подобный своеобразной космической песне или музыке. Как некий побочный внешний эффект жизнедеятельности силикатного существа. Та же структурная изменчивость порождала способность кристаллов к самостоятельному движению в пространстве.

Но что было источником этой псионной циркуляции жизни?

Сначала Юки Ведьма думала, что именно форма и лабиринтные узоры порождали псионику, своей формой создавая поток, наподобие индукции электромагнитного поля, только в псионном смысле. Но потом, напрягая свой аналитический дар она поняла.

Наоборот, это псионный поток создавал материальную структуру!

Это открытие ошеломило Юки, но сомневаться не приходилось — ее дар никогда не подводил. Хотя само существование подобной формы не просто небиотической жизни, а жизни, основанной на псионике, был подобен взрыву сознания. Она уже давно создала свою собственную теорию псионики, но никак не могла подтвердить ее — и вот, чудо случилось! Этот гигантский кристалл явился именно тем, что самим своим существованием являлся воплощением ее идеи и доказательством точного расчета ее аналитического дара.

Суть ее теории сводилась к тому, что вся реальная вселенная имеет своей основой именно информацию — а материя, это лишь ее тень в трехмерном пространстве. Все, что видел и чувствовал человек, весь окружающий материальный мир и его явления были лишь иллюзорной формой чего-то большего… Все явления, все взаимодействия, все материальные формы, все молекулы, атомы и частицы — все имели какие-то общие характеристики, подчинялись неизменным законам, и кроме всего прочего, все вещество вселенной структурно и стремилось к всеобщей структуризации. Но что заставляло себя вести их именно так — это было нечто первоначальное, невидимое и неощутимое, но являющееся основой для всего сущего. Это напоминало самообучающиеся древние ИИ людей, про которые говорили, что они могли сами программировать и развивать свои псевдоличности. Основой их работы был структурный код, а уже потом они производили какие-то внешние действия. Юки, как современный своему миру человек, находило это подходящей и понятной для себя аналогией. Точно так же и вселенная в ее понимании, имела свой движущий код реальности, который в итоге проявлялся материей и взаимодействиями между ней. Этот информационный единый код вселенной был чем-то вроде… океана, которое простиралось везде и всюду, присутствовало во всем и везде. Задумываясь об этом, она представляла себе огромные пространства воды, подобные тем, что она видела во время своих визитов на Санктус, простирающимися от горизонта до горизонта и нигде не имеющие предела. Строго говоря, вообще все вещи мира были всего лишь волнами и колебаниями на поверхности этого безбрежного невидимого океана. Не только живые существа, но и неодушевленные объекты, все было лишь формой первоначального океана информации.

Этим кодом-океаном и была псионика. Все остальное — лишь иллюзия. Весь видимый мир — иллюзия, возникающая подобно ряби на воде незримого океана бесконечности.

Но только в форме иллюзии бытия и могло воспринимать реальность несовершенное биотическое сознание. А использовать псионику — значило проникать в истинную силу вещей, усилием биотической воли производить колебания невидимого, но всепроникающего океана невидимой и неощутимой, еще не рожденной формы. Или лучше сказать, это бесконечная псионика сама использовала биотиков, чтобы они служили проводником ее колебаний в материальном мире? По мнению Юки, это было именно так, а не наоборот. Сначала возникало движение и форма океана-псионики, и только потом нечто происходило в доступном для восприятия диапазоне. И это биение жизни внутри гигантских кристаллов, создавало форму и структуру этих силикатных образований, давая им подобные живым способности. Выстраиваясь в определенный внутренний узор, гигантский кристалл мог двигаться и излучать в различных спектрах, а его спутники-сателлиты усиливали эффект, структурно настроенные на нужную частоту колебания псионного поля. Поэтому и обработанные гуками «резирагхи» хорошо работали именно с их псионикой, а не с человеческой — потому что инопланетники придавали им нужную структуру и форму, как раз в резонанс с частотой своего дара.

Следовательно, если бы сделать так, чтобы подобрать нужную форму для сателлитов, можно было бы усилить во много раз даже слабый пирокинетический дар Юки… Или, например, использовать один из таких кристаллов, как двигатель ее корабля — как использовали их гуки, ведь именно «резирагхи» являлись центром движения их «ташхаармов», а биотические наросты-щупальца служили лишь корпусом и аналогом технических и боевых систем.

Но все же, этого было бы мало.

Юки Ведьма желала обуздать сам основной кристалл — вот где таилась истинная мощь! Там, где зарождался сам псионный поток, дававший кристаллу жизнь. Но как овладеть им? Как воздействовать на кристалл и его скрытую силу?

Просто пробовать пропускать через него свой дар, как через резонатор, не годилось — его собственный псионный поток с легкостью перебивал слабую пирокинетику Юки. Нужно было действовать по-другому.

Она напрягла свой аналитический дар. Эх, почему она не пророк?

Пророческий дар в корне отличался от аналитического, хотя многие путали их по незнанию. Пророческий дар был открытым каналом в истинный океан реальности, напрямую позволяя видеть природу вещей, тот самый изначальный код, всеобщее псионное поле — при этом человек получал мгновенный доступ ко всей информации всего сущего, проникнув сквозь «тени» материи, пространства и времени. Естественно, примитивный мозг биотиков такого не выдерживал, поэтому чем сильнее был дар пророка, тем больше шанс был сойти с ума их владельцам. Что говорить, да они даже воспринять не могли то, что видели напрямую, как есть — их мозг интерпретировал все это как видения или галлюцинации, пытаясь адаптировать полученные знания в доступную для своего хозяина форму. Это практически всегда кончалось безумием, если дар был достаточно силен.

Иное дело аналитический дар. Используя множество изначальных предпосылок, всю совокупность факторов, даже неизвестных физически — он так же брал информацию из всеобщего псионного поля, как будто выхватывая всю совокупность факторов в моменте, фиксируя их заданные состояния — дар дальше работал подобно ядру ИИ, производя чисто математические расчеты. Результат был плодом вычислений, а не интерпретацией уже существующих колебаний будущего. Это с одной стороны спасало мозг биотиков от неминуемого сумасшествия, с другой — не было таким абсолютно точным. Только некая вероятность, хоть обычно и достаточно высокая, но все же допускавшая погрешность вычисления и ограниченная доступными изначально условиями.

Имей дар пророка, Юки Ведьма наверняка бы понимала все без лишних усилий… а может, это было бы и к худшему. Она вовсе не желала закончить, как Такэси. Ее аж внутренне передернуло от таких сравнений. Отбросив воспоминания о презираемом Безумном Адмирале, Юки вернулась к своим исследованиям. Итак, как овладеть жизненным потоком океана изначальной псионики через гигантский кристалл? Варианта 2 — или оказывать влияние на его структуру, изменяя ее, подобно гукам, или пытаться менять сам поток, оставляя форму кристалла неизменным.

Со вторым вариантом, предполагавшим внешнее псионное воздействием уже было понятно. Это не работало, по крайней мере, ее дара точно не хватало, поток в кристалле был несоизмеримо сильнее. Изначальный океан псионики пульсировал в нем слишком мощно и неостановимо, с каждым своим биением-колебанием создавая новый псионный узор. И это, кстати, объясняло почему кристалл восстановился от повреждений, полученных в Черной Звезде — несколько пульсаций, и он как заново родился, обретя внутри себя новый узор. Этот узор, составленный из лабиринта направленных молекулярных силикатных структур, по сложности не уступал человеческому мозгу. Значило ли это, что гигантский кристалл все же обладал собственным сознанием? Почему нет. Только оно было слишком чуждым для человеческого понимания. И кроме того, его сознание непрерывно менялось Забавно… выходило так, что из-за этой постоянной изменчивости, кристалл не сохранял никаких воспоминаний о своем прошлом, у него не существовало памяти в принципе. Каждый раз весь мир был новым для него, он как будто рождался заново и воспринимал все как в первый раз. Юки Ведьма, развлекаясь, на несколько мгновений попыталась представить себе подобную жизнь — никакой скуки, всегда новые эмоции и новый удивительный мир. Не в этом ли заключается истинное счастье?

Впрочем, скоро она вернулась от грез к насущному.

Итак, псионное влияние отпадало, по крайней мере, пока. В мире нет такой силы, чтобы пересилить само изначальное биение океана псионики. Только если точно такое же биение, точнее, оно само только и может воздействовать само на себя. Но если бы она умела напрямую работать с океаном псионной энергии, ей бы не нужен был бы никакой кристалл… Ведь что это, если задуматься? Только врата, промежуточный коридор, инструмент. Вселенная состоит из псионного океана, и в спокойном состоянии, этот океан незримой энергии никак не проявляет себя, он совершенно не видим и неощутим. И только пульсируя, точнее проявляя себя с определенной частотой он становится чем-то, какой-то формой материи или взаимодействия. Получается, каждая «частота» и «форма» этого волнового биения проявляется соответственно — это могут быть молекулы силикатного небиотического существа, это может быть пучок фотонов, может быть какой-то конкретный тип псионного дара… Не зря Юки пришло на ум сравнение с каналами комлинка. Теперь ясно, почему гуки выбирали определенную форму огранки кристаллов для своих кораблей — они делали так, что эта форма совпадала по «частоте» с их типом дара, и тогда резонанс получался максимальным. Но, опять же, используя только малые формы кристаллов-резонаторов, они упускали истинную силу. С помощью основного гигантского кристалла, который как будто балансировал на краю реальности, с каждым импульсом изначально океана псионики создавая себя вновь и вновь, можно было получить любой дар любой силы… Теоретически.

Но как использовать этот кристалл, чтобы достичь прямого взаимодействия с неисчерпаемым океаном возможностей?

Неужели только и остается, что пойти по пути гуков, и физически изменить форму огранки? Они за все время своей эволюции и эксплуатации этих кристаллов не придумали ничего лучше. А ведь они были очень инвазивной формой жизни, способной паразитировать практически на всем. И даже при этом, они не нашли лучшего решения, как просто огранить свой собственный гигантский кристалл, лишив его «жизни»…

Юки на секунду стало грустно. Неужели нет никакой иной возможности? Аналитический дар тут ничего не мог подсказать, других методов для людей, видимо, не существовало. Очень жаль. Просто удовлетвориться резонансным эффектом, и забыть о своем взрывном открытии? Не будь она Юки Ведьма, если не придумает, как использовать это чудо, попавшее к ней в руки!

Она закрыла глаза, представив, какой властью она будет обладать, получив возможности непосредственно управлять истинной, скрытой реальностью вселенной — любой дар, любая сила будет покорна ей! Она превзойдет всех элит и не будет ей никого равного никогда и нигде! Кошкадемон раздери, да это все равно что научиться исполнять все свои желания!.. Ну уж нет, этого она точно не упустит! Ни за что!!

Вновь погрузившись в мечты, Юки Ведьма представила себя более могущественной, чем сами боги.

Ее мечты прервал очередной назойливый сигнал комлинка — опять этот чертов Ханзо! Уже прибыл… Она и не заметила, сколько времени прошло, поглощенная своими исследованиями и мечтами. Но пора возвращаться в скучную реальность, лететь на Доминус — он скоро будет там, как всегда такой раздражающе-нетерпеливый. Что там опять ему пришло в голову, какая такая срочность с Рэдом? Что стоит того, чтобы отвлекать ее от самого важного в жизни?

Юки Ведьма вздохнула, краем глаза глянув на внутренние визоры своего грузотсека. Вроде не сдохли рабы, надо не забыть отправить их в биореакторы сегодня же, а то опять придется посылать этого смертного за новой партией. Кстати, надо приказать ему в следующий раз прихватить парочку гуков, чтобы она могла поэкспериментировать над ними по поводу их псионики, может так получится найти какой-то способ решить ее задачу.

С такими мыслями, отстыковавшись от гигантского кристалла, она направила свою «Черную Смерть» на город-эдем.

5

Отослав сообщение Ведьме Юки на Доминус, не дожидаясь ответа, Ханзо Просветленный немедленно покинул Санктус. Нужно было спешить. Внезапная догадка подобно разряду бластера поразила все его существо. Он понял, он наконец-то понял, что к чему было во всей этой истории с Итсурой, Китсунэ, Камуи и Такэси!

«Теперь все сходится! — воодушевленно думал он, ведя на взлет свою «Черную Смерть», чувствуя нарастающее внутри нетерпение. — Сомнений больше нет!»

На низкой орбите Холдена его уже ожидал красавец-флагман Т-2 «Алмазный Тигр», гордость Дивизиона А. Супертяжелый крейсер, снаряженный по последнему слову современной техники — не хватало только ионной пушки, которую не успели установить на него из-за всех этих дел с «Коперником» — он был космическим боевым штабом Ханзо, а так же его личными апартаментами на период пространственных путешествий. На крейсере стояли не только все возможные защитные системы, включая ГПН, но и была воспроизведена частичка Санкутса в миниатюре — все эти колонны из светлого мрамора, растения и маленькие цветастые птички с Холдена, для которых работала индивидуальная система поддержки климата, и даже бассейн с водой, аналогичной по составу морской. Пришлось пожертвовать грузотсеком и установить отдельный энергореактор для всего этого, совмещенный с системой дополнительного жизнеобеспечения и циркуляции, но оно того стоило. Ханзо любил странствовать в комфорте. Экипаж крейсера составляли исключительно лояльные люди, все из бывшей «Гидры», настолько преданные старому порядку и лично Ханзо, что он даже не использовал ни на одном из них дар контроля. Впрочем, их мысли и так были у него как на ладони — благодаря его мощному дару телепатии.

Пристыковавшись к «Алмазному Тигру», Просветленный Ханзо сразу же последовал в свои апартаменты, дав немедленную команду стартовать и двигаться к ближайшей точке Лагранжа для прыжка на Даларан-2. Крейсер пришел в движение, повинуясь его приказу, а он сам, удобно расположившись в искусственных садах своего отсека, триумфально размышлял.

Он нашел разгадку всего происходящего!

Величайший Итсура, как и Дерзкая Китсунэ, и даже Мудрый Камуи — все они преследовали одну цель. И теперь Ханзо точно понял, какую. Изучив и сопоставив информацию с ядра ИИ Санктуса со своими догадками, он пришел к единому выводу и теперь уже не сомневался, что прав. Все трое так или иначе пытались достичь определенной точки под названием «Исход» во Внешнем Космосе. Сначала, 91 год назад, когда по счастливой случайности вскрылся ранее похороненный под лавовыми полями Игнис, но тогда не удалось пробить искажения пространства… Или удалось? В любом случае, подтвержденного результата не было. Так и потом, 4-е года назад, когда в их руки попался гибридный двигатель Волчары-Предателя. С его наличием проблем с преодолением искажений Внутреннего Космоса уже не было — и Итсура смог попасть туда, куда хотел. И исчез… Погиб? Скорее всего. Может быть, сам Такэси приложил к этому свою руку. Не даром Безумный Адмирал так мешал им, возможно сам хотел завладеть тем, что там находится. А может просто вел конкурентную войну, привычную для элит, не задумываясь ни о чем более глобальном — что взять с сумасшедшего?

Впрочем, намерения его были сейчас совершенно не важны. Гораздо интереснее было то, что Мудрый Камуи после всего произошедшего, не возобновил попыток достичь «Исхода». Наоборот, он сконцентрировал свои усилия на «Сокровище Даймона». И это было правильно! После исчезновения ограничений пространства Внутреннего Космоса, было проще добраться до искомой точки, только был ли смысл? Зачем отправлять еще раз кого-то в «Исход», тем более что первые 2 раза кончились пропажей экспедиций без результата. А учитывая то, что оба раза отправлялись не какие-то непонятные группы авантюристов или пиратов, а отборные отряды «судей» и элит, смысла биться головой об полимерную броню не было — только разбить себе лоб в очередной раз. Очевидно, изначальная цель в «Исходе» по каким-то причинам была недостижима. Легче было достать то же самое здесь, во Внутренних Системах. Тем более, что «это», как выяснилось — здесь тоже было!

И теперь Ханзо Просветленный точно знал, что это.

И «это» была база или центр управления «Другими» — вот что! Имея доступ к секретным данным исследований «Коперника», Ханзо знал, что «Летучий Голландец», как и все остальные корабли «Других» были машинами. Автоматическими боевыми кораблями, произведенными в древней империи людей и до сих пор выполнявшими заложенную более тысячи лет назад в них программу. Точнее, у них всех был аналогичный ИИ, который не менялся все это длительное время, выполняя какие-то давным-давно заложенные в них Директивы древних людей, сейчас уже совершенно непонятные. А «Исход», как и «Сокровище Даймона» были как раз центрами управления этими автоматическими кораблями, наверняка. Взяв под контроль любой из этих центров, можно было не только получить под свое управление огромную армию «Других», мощи которых не было равных во всем Внутреннем Космосе, но и достичь возможности контролировать само пространство, используя машины для его искажения!

Ханзо не мог достаточно веско аргументировать свою догадку об управлении пространством — но связывал исчезновения блокировки Внутреннего Космоса именно с «Другими». Не обладая ни даром пророка, подобно Такэси, ни аналитическим даром, подобно Юки, Ханзо мог только предполагать… Но, эти его предположения были верны, он чувствовал это! Если это действительно было так — он был всего лишь в шаге от полного, тотального, неоспоримого всемогущества!

От осознания этих перспектив захватывало дух.

Управлять непобедимой армией древних автоматических кораблей, неубиваемых, не ведающих ограничений пространства, вооруженных ужасными «лучами смерти»… и более того — самим пространством! Это было то, чего Ханзо Просветленный считал достойным себя. Уж тогда-то он точно превзойдет Величайшего Итсуру! Вот теперь-то все увидят, кто истинный герой и повелитель судьбы человеческой расы!

Гордость собой и предчувствие будущих великих свершение овладели Ханзо, но он сдержал преждевременную радость — сейчас не время предаваться мечтам, нужно сделать еще очень многое для полного достижения своих целей.

Как жаль, что точная информация была утрачена… Камуи, Итсура, Китсунэ и даже Такэси были мертвы или пропали. «Ронин» уничтожен. «Коперник» выжжен насквозь, его ИИ поврежден, а «Летучий Голландец» пропал. Но еще есть надежда, и она вполне реальна! То, что 2 судейских корабля с гибридными двигателями были произведены именно на «Алой Розе Печали» говорило о том, что в ИИ этой крепости были загружены данные об «Исходе» с «Ронина». Не только сами координаты места, которые и так не сложно было бы вычислить или узнать, но что-то более значительное — то, что позволит управлять древними машинами. Потому что Ханзо беспокоило то, что все попытки взять контроль над этими центрами провалились.

Ведь это было очевидно. Ханзо не думал, что ни экспедиция Судного Дня, ни Итсура не достигли точки назначения — более вероятным казалось ему то, что никто из них просто не смог воспользоваться тем, что нашел. Без сомнений, эти древние автоматические центры обладали своей собственной системой безопасности на случай таких вот сторонних попыток захвата, не могли не обладать. И даже то, что Величайший Итсура не смог пройти такую защиту, не было чем-то необычным. Что бы он мог противопоставить, допустим, десятку враждебных кораблей «Других»? Ничего! Хоть он и хвастался как-то, что смог выдержать выстрел их «луча смерти», находясь в открытом космосе только в одном скафандре, используя лишь силу своего кинетического дара, создав вокруг себя защитный кокон. Ну один раз выдержал, и что с того? Все равно, его бы быстро распылили на атомы следующими залпами, как вполне вероятно и произошло.

Нужен был какой-то надежный доступ к системе контроля этих древних автоматов.

И вот тут как раз Просветленный Ханзо планировал использовать Юки Ведьму, а именно ее превосходный по силе аналитический дар. Получив данные с ИИ «Розы», она точно сообразит, что было не так в первых попытках и как обойти защиту. А дальше дело за малым — прыгнуть хоть в «Исход», хоть в «Сокровище Даймона» и получить невообразимую мощь.

Естественно, после получения всех данных, Юки придется убить. Она будет не просто не нужна, она станет слишком опасна. Являясь очевидным конкурентом ему лично, как лидер второго города-эдема, узнав все, она не упустит возможности сама завладеть этой силой — Ханзо усмехнулся про себя — но не получит. Даже сейчас он был уверен, что она потихоньку плетет какие-то интриги против него, но он контролировал каждый ее шаг с помощью своего технического дара, ведь он при желании мог прочитать абсолютно каждое сообщение, проходящее через ее комлинк и каждое обращение к любому ИИ, которое останется в его логах. Этот контроль не был в режиме реального времени, из-за расстояния, но периодически Ханзо Просветленный проверял состояние дел Юки, чтобы быть в готовности противостоять любой опасности, исходящей с ее стороны, если что. Сейчас, как он знал, она постоянно находилась на своем Доминусе, развлекаясь с рабами и захваченным гигантским кристаллом. Ну и хорошо — пусть забавляется своими глупыми игрушками, пока он, Ханзо, стремительно идет к величайшему могуществу древних людей.

Уже представляя, как он станет вершителем судеб всего человечества, поставит на колени Доминус и станет вечной и непререкаемой властью не только среди смертных, но и среди бессмертных — Ханзо Просветленный в крайнем нетерпении наблюдал по внешним визорам, как «Алмазный Тигр» приближался к точке прыжка.

ИИ крейсера начал обратный отсчет.

Секунды тянулись так медленно! Ханзо уже не мог ждать, сгорая изнутри, когда они захватят «Розу» и он получит сначала все данные, а потом и власть над центром управления «Другими» — что теперь это сделать возможно, он тоже не сомневался. Исходя из того, что исследования на «Ронине» велись над кораблем Волчары-Предателя, очевидно он был связан с «Другими». Был ли он их безвольной игрушкой, так же подчиненной древним Директивам, или же имел собственную роль в этой системе — не важно. Главное, что он имел свободный доступ в то место, а значит, и Ханзо может получить его.

Но сначала, конечно, нужно будет разобраться с обозревшими псами-«судьями», потом с «Розой», потом с Юки. Столько дел, все так долго…

Свет привычно на микромгновение моргнул при прыжке — или это у Ханзо в глазах всегда моргало, он никогда не знал — «Алмазный Тигр» ушел в точку.

Удар!

Сработала аварийная сигнализация, свет заморгал, но потом снова восстановился. Ханзо быстро посмотрел на внешние визоры — это был сектор Даларана, только не совсем там, где они должны были выйти.

«Ошибка навигации»!

— Система ПРС… выведена из строя… — равнодушно произнес ИИ корабля.

Еще удар!

Второй не был таким сильным, но и он был достаточно чувствителен. Вода в искусственном водоеме покрылась мелкой рябью. Ханзо Просветленный увидел, что они вышли в поле обломков, оставшихся после сражения за Доминус с псиониками Веги — это было в стороне от привычной точки выхода, но не очень далеко. Серьезной опасности не было. Во-первых, «Алмазный Тигр» обладал мощной броней, и пробить ее смог только первый обломок, на который они наскочили в момент самого выхода из прыжка, по сути материализовавшись точке его пространственного местонахождения. Остальные только бесполезно били по бронированному корпусу, как мелкая галька, не причиняя существенных повреждений. Да, без ПРС обломки, как баллистические объекты, не останавливаемые силовым щитом, проходили через него и попадали по кораблю. Но это ничего не значило. И даже если бы вдруг повреждения были критичными — было во-вторых, а это было то, что личные апартаменты Ханзо Просветленного имели собственную изолирующую броню и энергореактор, ну и в-третьих, у него всегда был в запасе его Т-7 «Черная Смерть», воспользоваться которым он мог в любой момент при угрозе разрушения крейсера.

— Не стоит беспокоиться! Десять минут, и мы все поправим! — тут же пришло сообщение на его комлинк.

Это говорила основной пилот крейсера — капитан какая-то, она представилась, но он тут же забыл ее имя. Обычно Ханзо не запоминал смертных, считая это занятие бесполезным и в чем-то даже унизительным.

— Повреждение снаружи, я уже лично выдвинулась на устранение неисправности! — бодро продолжала докладывать капитан.

Ханзо Просветленный не удостоил ее ответом. Посмотрев на внешние визоры, он видел, как ее мелкая на фоне огромного крейсера, фигурка в скафандре ползет по внешней броне корпуса по направлению к пробоине. Забавно, но правильно. Такие усилия, чтобы, рискуя жизнью, устранить малейшие неудобства элите. Впрочем, так и должно поступать для смертных.

Капитан не могла не знать, что Ханзо находится в полной безопасности, но все равно самолично вышла в открытый космос, чтобы устранить проблему. Выслуживается, какая умничка. Надо будет потом ее вознаградить… да, вознаградить.

Фигурка ползла и ползла, под градом обломков — которые, к некоторому удивлению Ханзо Просветленного, уже не долетали до крейсера. Их сбивала вновь работающая система ПРС. Интересно. Разве она не должна была отключиться от попадания?

Капитан достигла места повреждения и начала работу, проникнув в отверстие между броневых пластин, образованное ударом при выходе из прыжка. Через короткое она вновь показалась снаружи.

— Все в порядке! — радостно доложила она Ханзо, — Были перебиты энергоконтуры ПРС, я восстановила их, система работает в штатном режиме!

— Почему же она работала и с перебитыми контурами? — спросил он ее, не удержавшись.

— Это мой сын, он взял ручное управление ПРС на себя, чтобы обломки не мешали полету! — с гордостью сказала она, но тут добавила, несколько стушевавшись, — Надеюсь, это не страшно, что я взяла его с собой в полет… Я знаю, это нарушение устава, ведь ему всего 7 лет и у него нет пака пилота… Но он такой молодец у меня, сам все умеет — с ПРС отлично справился.

— Конечно не страшно, — ответил Ханзо доброжелательно, — И более того, я хочу, чтобы вы оба явились ко мне в отсек, хочу лично отблагодарить вас.

— Будет сделано! — обрадованно ответила капитан и начала возвращаться к шлюзу.

Не больше, чем через 15 минут они оба стояли у него в апартаментах, вытянувшись по стойке «смирно», украдкой осматривая великолепную обстановку отсека. Хоть и капитан и была основным пилотом крейсера, даже она была здесь впервые.

Ханзо Просветленный тоже осматривал их. Капитан — обычная женщина, бодификация стандартная, выправка «Гидры», лицо непримечательное, как у всех смертных. Мальчишка — похож на нее, с тонкими чертами, еще не затронутый бодификацией, но уже видно, что обучен. Оба были безоружны и в форменных комбинезонах крейсера. Ханзо Просветленный по сравнению с ними смотрелся живым воплощением божества. Идеальная мускулистая фигура, аура элитской мощи, великолепного качества комбинезон. Он подошел к женщине вплотную — он увидел, как напряглись жилы на ее шее от волнения и забилась вена, она никогда в жизни не была так близко к бессмертному — и наклонился к ее уху.

— Знаешь ли ты… — произнес он шепотом, — …тупая смертная, сколько нервов стоила мне эта ваша задержка с «ошибкой навигации»?

Ханзо ощутил, как капитан дернулась, пытаясь отстраниться и что-то сказать в свое оправдание. Но было поздно — он была уже под его псионным контролем. Она не могла больше сделать ни одного движения без его воли, так же как не могла произнести ни одного слова — и ее горло, и все ее тело полностью подчинялись ему. Ханзо Просветленный вложил в ее руку свой абордажный нож — и капитан крепко взяла его, повинуясь его воле.

— Теперь же вы оба развлечете меня, чтобы мое ожидание было оправданным, — ухмыляясь сказал он. — Давай, начинай!..

Сама того не желая, но вынужденная подчиниться, капитан подошла к своему сыну, который точно так же был обездвижен псионикой элиты, только испуганно смотрел, и занесла над ним нож. Из глаз капитана потекли слезы — она по-прежнему не могла ничего произнести — она все поняла. Может потом, Ханзо отдаст ей ее голос, чтобы было веселее. Но не сейчас — сейчас она должна была только делать и видеть, что делает. И осознавать. Ханзо любил оставлять им сознание без контроля, чтобы получить двойное удовольствие, не только разыгрывая спектакль псионного контроля, но и как телепат, считывая все их эмоции, пока сам управлял ими, как куклами.

— Что же, ты не рада моей награде, а, неблагодарная букашка? — рассмеялся он, снова подойдя к ней и слизнув прямо с ее лица катившуюся слезу, — Ух, как ты смотришь, я кажется возбуждаюсь от твоего взгляда.

Нож сделал короткое движение.

В прозрачную воду искусственного бассейна упали первые капли крови.

6

Т-2 «Алмазный Тигр» пристыковался к терминалам Доминуса несколько позже, чем было запланировано. Элита Ханзо сошел по трапу в окружении своей свиты, состоящей из бойцов Дивизиона А, предельно преданных ему лично. Юки Ведьма, ждавшая его на взлетной площадке, привычно отметила про себя, что даже в этом Ханзо выпендривается — обязательно надо было явиться с таким пафосом, с кучкой этих дурацких смертных, подобострастно смотревших на своего кумира. Этой дешевой показухой никого из элит, а уж тем более Юки было не удивить, но она понимала, что Ханзо делает это больше не для других, а для самого себя, пытаясь превознестись даже в мелочах. И не надоело же ему возиться с этими букашками все эти сотни лет.

Юки только усмехнулась, наблюдая все это. Смертные ее раздражали, и она в жизни бы не стала собирать вокруг себя такое стадо биомассы, разве что они были полезны здесь и сейчас. Чтобы подчеркнуть свою силу и значимость существовало достаточно иных методов, более эффективных на ее мнение, и не таких омерзительно пошлых. Но, впрочем, у каждого свои предпочтения.

— Приветствую, прекрасная повелительница льдов Доминуса! Ханзо Просветленный здесь, — небрежно произнес он, принимая по его мнению наиболее героическую позу.

— Ну привет, повелитель чего-то там, всего на свете, — в тон ему ответила Юки, подумав, что даже дурацкие шуточки смертного Кобры не вызывали такой сводящей зубы скукоты.

Безмятежно улыбаясь, она окинула его взглядом, как бы подыгрывая ему, что восхищена столь великим героем, почтившем ее своим сиятельным присутствием. Это был такой тонкий сарказм, которого Ханзо, естественно, не заметил.

— Смотрю, герой Санкутса не скучал в полете, — сказала Юки, заметив капли крови на его идеальном лице.

— Кстати… — Ханзо ухмыльнулся, и повернулся на своих бойцов, наугад тыкнув в первого попавшегося, — Звание, букашка.

— Ма… — начал было боец, но Ханзо не дал ему договорить.

— Короче, не важно. С этого момента будешь новым главным пилотом «Тигра»… старый кончился, — с равнодушной грубостью прервал его элита, — И уберитесь там в моем отсеке. Выполнять!

Бойцы сопровождения, не задавая никаких вопросов, быстро удалились, оставив Ханзо и Юки одних.

— Ну что там за срочность с этим Рэдом? — спросила Ведьма спокойно, даже через чур спокойно.

Ханзо присмотрелся. Юки Ведьма говорила как-то слишком расслабленно, нетипично для своей эмоциональности, и Ханзо Просветленный обратил внимание, что ее зрачки расширены, а по лицу блуждает неестественно умиротворенная улыбка. «Амброзия»! Ханзо понял, что перед их встречей она приняла дозу, изготовленную из какого-то смертного псионика — такие дозы всегда провоцировали временный всплеск выделения «гормонов счастья».

«Моя ты наркоманка серотониновая,» — почти ласково подумал Ханзо, беззастенчиво рассматривая ее. — «Красивая, сучка…»

Даже в очевидно измененном состоянии сознания она была невероятна красива, той самой божественной красотой, которой наделяло ее волшебное вещество. Стройное тело идеальной формы, изящное лицо, блестящие фиолетовые длинные волосы, завораживающий взгляд серых, как лед Доминуса, глаз — пусть они и смотрели сейчас в иные измерения, любой смертный мужчина отдал бы свою жизнь без всякого пси-дрима, чтобы быть с этим невероятным существом, каким являлась Юки Ведьма.

Даже Ханзо бы не отказался от чего-то такого, хоть как элита, мог себе позволить создать в биореакторах человеческую игрушку любой формы и свойств. Но эта красота и внешнее умиротворение, пусть и вызванные дозой «Амброзии», были обманчивыми. Это спокойствие было спокойствием дремавшей ядовитой змеи со спрятанными, но смертельно опасными клыками, готовыми впиться в горло конкурента в любую секунду.

Опасная и прекрасная… Ханзо не мог читать ее мысли, не смотря на то, что обладал сильным телепатическим даром, так же как и не мог бы взять ее под контроль, если бы захотел — она была элитой, и даже не обладая сама подобными дарами, имела к ним иммунитет за счет своей преобразованной «Амброзией» психики. Тем не менее, по ее эмоциональным реакциям, Ханзо отлично знал, что бесил ее своим поведением, и возможно самим своим существованием — но иногда он делал это специально. Ему нравилось доставлять Юки мелкие неприятности, хоть иногда это являлось в прямом смысле хождением по лезвию катаны. Но она должна знать свое место, иначе ее клыки однажды точно вонзятся в его шею.

— Я решил, — с нажимом произнес он, — Что мы выступаем немедленно. Ждать, когда тупые псины наконец вытащат все технологии от железяк — терять время. Я не могу так много времени тратить впустую, меня ждут великие дела! Прямо сейчас дам песикам приказ, пусть там их главный, как его звать, забыл… Пусть отправит максимум гарнизона к Вратам, и пусть выдвигаются к «Розе».

— Что, к «Розе»? Не к Саккаму? — переспросила Юки Ведьма, плавно переведя на него свои расширенные зрачки, она говорила так же плавно, как будто понимала не все слова Ханзо, — Мы же договаривались про Саккам. И Дивизион В уже там.

Но на самом деле, не смотря на принятую дозу и безмятежный внешний вид, эта внезапная перестановка планов и самоуверенный тон Ханзо уже начали немного раздражать ее.

— К «Розе», к «Розе», — повторил Ханзо, внимательно наблюдая за ее реакцией, — И технологии пусть везут туда. Подкупим местных букашек планетарным щитом — все равно потом захватим крепость и отберем у них все. А пока дам приказ Дивизиону В выдвигаться на рандеву с песиками.

— С Дивизионом В понятно, — напуская на себя задумчивый вид, сказала Юки, — А что с Дивизионом С? Если мы ослабим их присутствие в Черной Звезде, железяки точно восстанут. И перебьют всех, кто там остался.

— А это плохо? — спросил Ханзо, прямо посмотрев на нее.

Юки в ответ рассмеялась, поняв его мысль.

Надо отдать должное этому наглецу, ход весьма забавный. И выгодный. Действительно, пусть сами там между собой поубиваются, меньше мараться об эту смертную грязь. Ведь весь их план как раз и строился на усилении Дивизиона А и установлении безоговорочной власти элит в Империи Терра, путем уничтожения двух других Дивизионов и их командующих. Для этого были предприняты соответствующие действия, чтобы столкнуть их в прямом боевом противостоянии, чтобы букашки сами перебили друг друга. Дивизиону В и его командующему было внушено, что он будет защищать Священную Империю на дальних рубежах от восставших «судей», самовольно решивших перехватить власть в Белой Звезде и устроивших бунт. А Дивизиону С, наоборот, что им надлежит выжечь ненадежный Дивизион В, поддержавший Зиро, подло убившего их командующего Тесея, и теперь якобы бежавшего в систему Рэд, чтобы создать там свое новое государство против Терры. Для этого Ханзо Просветленному пришлось немного поработать с командующим Дивизиона В Лероем Кейном, погрузив его в наведенный пси-дрим. А капитан Ганеша и так был под его псионным контролем. Оставалось только перемолоть смертных барраканчиков в мелкодисперсный фарш, и дело сделано — никаких новых смертных командующих в Новой Империи, никаких дурацких делений по Дивизионам, и как приятный бонус, сектора Рэда в виде новых территорий терран.

Поэтому, ослабляя песиков в Черной Звезде, и тем самым подставляя их под неизбежную смерть, Ханзо поступал очень остроумно и эффективно. Все же Дивизион В был сборищем бывших легальных флотов, и даже имея численное преимущество в запланированном сражении, сильно проигрывал дисциплинированным соединениям бывших «судей» в боеспособности. Стоило поуменьшить прыть песиков, прежде чем их общая мясорубка закрутится, иначе придется делать дополнительную работу и потом дочищать оставшиеся отряды Дивизиона С — а это ни к чему.

— Быстрее перебросим псов, быстрее со всеми делами разберемся, — сказал Ханзо, — И соответственно, быстрее «Розу» заберем.

— Хорошо, пусть будет так, — согласно кивнула Юки Ведьма, а про себя подумала, — «Торопишься к собственной смерти, Ханзо?.. Ну давай, я не против».

Все было действительно хорошо. Ведь Ханзо даже не догадывался, что она давно уже сама сделала свои ходы, ускользнув от его контроля — сняла пси-дрим с Лероя и договорилась с ним совместными усилиями устранить не только судей, но и самого Ханзо Просветленного. Что смертный командующий выполнит договор, Юки не сомневалась. Ей не нужен был никакой пси-дрим для этого, потому что если Лерой Кейн не выполнит его — он тупо умрет согласно плану Ханзо, вот и все. Так что в его интересах было сохранить свою жалкую смертную жизнь. Конечно, это не спасет его от дальнейшей переработки в биореакторе — Юки уже даже придумала, что сделает с ним после, когда он выполнит все задуманное ей. Но пока пусть трясется за свою жизнь и послушно делает то, что ему скажет она.

В этот момент Просветленный Ханзо смотрел на нее, пытаясь понять, что за змеиный яд зреет в этой прекрасной голове. А что зреет, он нисколько не сомневался. Даже ее безропотное согласие с его срочными планами не то чтобы удивило его, скорее он ожидал подобного. Он отчетливо понимал, что Юки Ведьма готовит какие-то свои интриги против него, как без этого? Даже если он не знал какие именно, и не мог прочитать ее разум — он был уверен в этом. Иначе как бы ей удалось стать лидером среди элит всего Доминуса? Такое положение предполагало само собой, что она прекрасно умеет расправляться конкурентами, кем бы они не являлись. Но это ничего, как только он использует ее по назначению, чтобы она с помощью своего аналитического дара расшифровала информацию с ядра ИИ «Розы» — она еще доставит ему удовольствие, да… перед своей смертью. Ведь он сам тоже не просто так стал лидером элит Санктуса и тоже кое-что понимал в конкуренции среди элит.

— Меня только беспокоит одно обстоятельство, — сказала Ханзо Просветленный, перейдя от мыслей о планах относительно Юки к планам относительно своего будущего, — Выход из строя прыжковых маячков. Подозрительно, что автоматика древних вышла из строя так одномоментно. Не кажется тебе это странным? Твой дар ничего не говорит об этом?

— И что такого? Они и раньше ломались, ну связь стала хуже, ничего особенного, — пожала плечами Юки Ведьма, ей вовсе не хотелось сейчас напрягаться и думать о чем-то еще, кроме грез о всемогуществе абсолютной псионики, скрытой в «живом» гигантском кристалле, — Все ломается, рано или поздно. Мы тоже сломаемся, если смотреть в перспективе вечности.

— Нет, сейчас другое, — возразил Ханзо, хмурясь на несерьезный ответ, — Это не просто так, точно говорю. Маячки вышли из строя в один момент, во всех секторах. Несколько доставили на Санктус по моему приказу, и сервисные дроиды пытаются их починить, как раньше, но пока не получается. Как будто… Похоже на лишение противника средств связи, не находишь?

— Думаешь, некто использует на нас такую глобальную глушилку? — подняла бровь Юки и тихонько рассмеялась, — Все еще веришь в страшное всеобъемлющее зло из Внешнего Космоса, а Ханзо? В страшную и ужасную Космическую Чуму, выкосившую всю древнюю цивилизацию? Да ну брось! Такой герой, как ты, разберется с ней одним взмахом катаны! Уверена в этом, как никак, ты у нас главный среди главных, элита среди элит… Ну ты понял. Я даже не волнуюсь.

— А ты все язвишь? Твой сарказм слишком растолстел, как жабочервь, и больше не влезает в гнездо разумности, — довольно пафосно ответил Ханзо Просветленный, — Ну чтож, чем бы оно не было — совпадением или началом чего-то большего, скоро мы это узнаем. Мы просто подождем, и оно покажется само.

— Ты скучный, Ханзо, — ткнула его точеным пальчиком в грудь Юки, — Ожидала от тебя подвигов — а ты «подождееем»… Где твоя обычная скорость принятия решений? Даже никуда срочно не надо прыгать? Никаких хитроумных планов, обязательных к исполнению прямо сейчас? Я удивлена. Теряешь хватку, доблестный герой человечества!

— Юки, Юки… Все развлекаешься? Пытаешься меня задеть, напрасно. Это даже мило, — ответил он, усмехаясь с превосходством, — Ты же знаешь, я не поддаюсь на такие глупости.

— Ну же, Ханзо, давай поиграем еще в великих героев? Что ты такой серьезный, давай запланируем победить Космическую Чуму, ну пожалуйста! — продолжала игриво Юки, уже переходя грань, причем намеренно, — Герой ты или нет? Кто Итсуру переитсурит, м?..

Ханзо мягко отвел ее пальчик, упиравшийся в его скафандр.

— Скоро ты увидишь, какой я герой, — сказал он, действительно серьезно, — Итсура покажется тебе, и вообще всем остальным лишь жалкой тенью меня. Я покажу тебе истинную силу!

— Сила лишь иллюзия, — ответила Юки как в трансе посмотрев на него, она снова перенеслась в мир своих мечтаний, — Весь наш мир — всего лишь иллюзия… Ты сказал жалкая тень? Да, тень… Вся вселенная лишь тень себя самой…

Ханзо Просветленный снова пристально посмотрел на нее, впавшую в какое-то медитативное состояние. Юки как будто была здесь и не здесь одновременно.

«Обдолбанная принцесса льда», — с некоторой нежностью подумал он, непроизвольно проведя по ее волосам ладонью, — «Надо бы тебе поменьше жрать «Амброзии» и следить за своим раздвоенным змеиным язычком, глядишь, проживешь подольше… Хотя нет, я этого не допущу».

— Хватит, пора нам отправляться в Рэд. Нас ждут великие дела! — сказал Ханзо, — Будет нехорошо, если букашки начнут самоубиваться без нас. Пропустим самое интересное.

Юки Ведьма резко перехватила его руку за запястье, отстранив от своей головы — ее хватка была невероятно сильной, не смотря на ее собственный расслабленный вид, смертному таким захватом она переломала бы кости. Но не Ханзо, к ее сожалению. Внезапно, вынырнув из страны своих будущих грез, она почувствовала бешеную ненависть к этому раздувшемуся от своей мнимой крутости ублюдку. Как он смеет ставить себя выше нее?! Совсем с орбиты слетел, ошалел от своего игрушечного геройства?! Пафосный дибил! Ну ничего, скоро он узнает КТО ОНА ТАКАЯ! Только после этого он уже не будет знать ничего и никогда, напыщенный придурок. После смерти Камуи этот Ханзо возомнил себя не весть кем, преподносит себя дофига умным, а сам не больше чем жалкий подражатель Величайшего Итсуры — думает, раз ему повезло стать лидером Санктуса, теперь нет предела его власти? Ну-ну, он еще понятия не имеет на пути к какому могуществу находится она, Юки, и как скоро все падут перед ее силой первородного океана псионики, способного преображать реальность по ее воле!

— Китсунэ тоже любила устроить побоища смертных, — раздраженно сказала Юки Ведьма, злость пробилась даже через ее спокойное настроение, — Скукота!

— О нет, уверяю — скучно не будет! — ответил Ханзо, добавив про себя, — «Особенно тебе».

Осталось потерпеть эту змею еще немного. После захвата и расшифровки данных из ядра ИИ «Розы» он скоро получит абсолютную силу автоматических древних кораблей, раскроет не просто тайну Итсуры и Камуи, а будет единолично владеть тем, ради чего не стеснялись уничтожать города-эдемы и сокрушить старый порядок, начав гражданскую войну.

«Потерпи еще немного, Юки», — подумал он, с улыбкой глядя на нее.

«Еще чуть-чуть, Ханзо, разберемся с песиками, и ты больше будешь не нужен,» — улыбаясь в ответ, подумала Юки, отпуская его запястье.

Они смотрели друг на друга, каждый строя в своей голове картины соблазнительного будущего и устранения противника.

«Ничего, скоро все поменяется! Когда я убью тебя и получу истинную силу!» — подумал каждый из них.

И вдвоем, улыбаясь друг другу, они взошли на «Алмазный Тигр», чтобы отправиться в Рэд, на заранее подготовленную сцену, где смертные будут убивать и умирать ради их потехи и власти. Как и положено бесполезному стаду букашек, не достойного ничего иного.

7

Кап-кап. Кап-кап.

Саккам, и снова Саккам. Кап-кап.

Командующий Лерой Кейн стоял под ржавым металлическим навесом, задумчиво слушая стук капель конденсата над головой. Он только что вышел из здания с большой неоновой вывеской «Ледоруб Комбин» и теперь стоял снаружи, вдыхая прохладный воздух и слушая звон капель. Температура снаружи поддерживалась чуть выше 0, атмосфера была пригодна для человеческого дыхания и давление приблизительно соответствовало нормальному — древние климатические машины были еще в достаточно рабочем состоянии.

Многочисленные ворота производственного здания комбината разного функционала не пустовали, в одни из них входили и выходили ледовые шахтеры, через другие велась погрузка и разгрузка орбитальных бурильщиков, в иные заезжала и выезжала техника. Кругом слышался непринужденный рабочий мат, хмуро ходили шахтеры, грохотали механизмы, под ногами растекались лужи мазута, впитываясь в грязную наледь и разноцветно расползаясь в подтаявших лужах среди окурков и смятых упаковок от фиброзных концентратов.

Такой привычный Саккам.

А ведь он сам родился и вырос здесь, мечтая когда-нибудь свалить из этой дыры, стать первоклассным пилотом, вступить во флот и потом продвигаться по званиям, до самой вершины. Чтож, можно сказать почти все он выполнил, и кое-что даже перевыполнил. Но от этой дыры все равно никуда нельзя было деться — он вновь и вновь возвращался сюда. Сражаясь в рядах флота «Немезис», он дослужился до звания капитана, став вице-адмиралом — и в его обязанностях было контролировать сектора Зловещего Ока, принадлежавшие флоту, в частности и Саккам. Потом, с крушением старого порядка, Лерой был назначен командующим Дивизиона В в Белой Звезде, но так вышло, что он снова оказался здесь. Судьба, видать. Не даром говорят, что можно свалить из Саккама, но Саккам из тебя не свалит никогда.

В случае Лероя Кейна это было не просто фигуральное выражение.

Несколько отрешенно он осмотрелся вокруг. Все та же рабочая суета, все те же проржавевшие производственные корпуса конденсатно-ледяной станции, даже вывеска все та же — две буквы не горели, выделяясь чернотой в неоновом ряду, точно так же, как и много лет назад, когда он был сопливым пацаном. Так и не починили, да… Мир вокруг безвозвратно поменялся, но не Саккам.

Когда все рухнуло из-за Безумного Такэси и восстания «Спарты», Новая Империя Терра, которая еще тогда была вовсе не Империей и даже не Террой, сжалась в границах системы Центури, где элиты и судьи пытались удержать рассыпающийся порядок и не допустить полного хаоса. Система Рэд, так же как и все остальные, были брошены на произвол судьбы. Не было ни сил, ни возможности защищать их. Как-нибудь они должны были справиться сами — и они справлялись, каждая колония выживала, как могла. Миры Рэда, Гигер и Саккам, и раньше не являвшиеся примерами цивилизованности и порядка, пошли разными путями. Гигер в новом времени превратился в пристанище разного рода пиратов, утильменов, наемников и прочего сброда, захватившими судейскую крепость «Алую Розу Печали» и превратившими ее в аналог «свободного порта» Черной Звезды. А Саккам… Саккам остался таким же, как и был.

Как рассказали Лерою, вначале гражданской войны сюда частенько наведывались разные банды особо охреневших и поверивших в себя беспредельщиков. Это неудивительно — не смотря на свой прежний довольно низкий планетарный класс, Саккам все же являлся источником довольно чистой воды, и кроме того, здесь еще работало несколько автоматических фабрик по производству бодификаторов. И то и другое в новом мире стало очень привлекательной добычей, и во много раз более ценной, чем в старом. Вот у многих отчаянных бродяг и зачесалось всю эту радость подмять под себя. Прилетали сразу целыми бандами, кто на чем, бывало даже что-то вроде недофлотов не в один десяток кораблей и не одну сотню бойцов абордажа. Офигевшие от чувства собственной крутости, борзые главари спускались на поверхность Саккама — «поговорить».

Но шахтеры — народ простой, немногословный. Разговаривать не очень любят, как-то все больше привычно руками работать. Вот и болтались потом трупы особо «разговорчивых» бандитских главарей, вывешенные на погрузочных кранах в назидание следующим. На саккамском холодке они могли висеть долго… Правда, следующих это не очень останавливало. Они научились, со временем. Потом. Но по началу были и космические сражения, когда неорганизованные полупираты, но на боевых кораблях, пробовали силы с небоевыми орбитальными бурильщиками, но со сплоченными рабочими коллективами на борту. Новые пиратские банды, наспех сколоченные в хаосе гражданской войны, ни разу не смогли переломить мрачное упорство работяг, пусть те и уступали в боевом оснащении. Планетарный абордаж и попытки захвата ледовых комбинатов так же не имели успеха — не мало особо дерзких трупов валялось потом на льду, смешивая свою кровь с мазутом из пробитой омни-инструментом башки. Отступать шахтерам было некуда, да и незачем — под ними были мегатонны льда, запас воды на века, древние атмосферные машины работали, бодификаторы тоже как-то еще производились на старых запасах, не смотря на прекращение поставок расходных материалов из Белой Звезды. Традиционно сильный особой шахтерской социальной общностью, Саккам пережил и гражданскую войну, как ни в чем не бывало. За 4 года желающих обломать свои зубы об саккамский ледяной рабочий кулак как-то очень поубавилось — сброд с соседнего Гигера и прочих систем сюда залетал теперь только поторговать. И залетал вежливо.

Вот и Лерой Кейн пришел с миром.

Ударная группа его Дивизиона уже вторую неделю находилась здесь, после восстания Зиро, и Лерой вел переговоры с местными лидерами рабочих объединений, ведя встречи с каждым комбинатом по отдельности. И его слушали. Для саккамских шахтеров он был своим, не только потому, что сам родился здесь. Но еще и потому, что сектора Саккама традиционно находились под контролем флота «Немезис» и союзного ему флота «Вендетта» при старых порядках, и в последние годы, как вице-адмирал, Кейн был здесь условно «главным», который решал все основные вопросы. Отлично зная местную специфику, имея множество связей из прошлой жизни, не только родственные, Лерой как никто другой подходил на эту должность. Он никогда не лез в дела работяг со своими идеями, вел переговоры на равных при возникающих разногласиях и между тем старался поддерживать устоявшийся местный социальный порядок, как мог. За это шахтеры его уважали, и в ответ не устраивали проблемы на ровном месте, хотя низкий класс планеты способствовал этому. И при нем всегда стабильно снабжали остальной Внутренний Космос льдом, водой и бодификаторами, не бастуя и не задирая цен. Да что там говорить, даже во времена вспышки распространения «кровавого марса», здесь наркотик не получил широкого хождения, хотя основной траффик шел как раз через Рэд — бывало, сами работяги выискивали барыг и устраивали самосуд, даже прежде, чем бойцы Лероя прибывали на место, чтобы разобраться. Пираты на Саккаме были всегда, но были тихо, предпочитая не переходить определенную черту. Все здесь придерживались традиций, как и сам Лерой.

Он вообще предпочитал порядок хаосу.

Не то чтобы он считал старый порядок чем-то хорошим, но это был порядок. До всех этих дел с Корвусом и Такэси, жизнь не была простой, но она была понятной. Существовало определенное понимание, куда двигаться и чего добиваться, да что говорить, у него самого была четкая цель, как у большинства — стать если не элитой, то получить максимально высокое звание и связанные с этим привилегии. А теперь?.. Даже будучи командующим в Новой Империи, он не был уверен, что это вообще что-то значит. Для Лероя Кейна, как и для всех вставших на сторону элит в Битве за Кор, обнаружение правды с биореакторами не стало чем-то настолько ошеломляющим, чтобы разом превращать весь мир в фиброзную труху. Ну да, работорговля в городах-эдемах. А так ее как будто бы не было? Ну да, делают из живых людей «Амброзию». Но сколько ее делают? В итоге, в борьбе за «правду» Безумного Адмирала погибло в тысячи раз больше людей, чем за все годы изготовления вещества бессмертия. И стоило ли оно того, учитывая крах старого социального строя и превращения большей части Внутренних Систем в один сплошной пиратский сектор?

Жизнь обычного человека во Внутреннем Космосе не была легкой и приятной, по крайней мере, на памяти Лероя — может быть, столетия назад, было как-то иначе, но сейчас так. Но люди жили, не смотря на общую скудность ресурсов и глобальную деградацию — в прямом смысле никто не находился под угрозой постоянной смерти. Благодаря древним машинам, технологическое совершенство которых было подобно волшебству, но не бесконечно — каждый из современных людей имел каждый день доступ к еде, воде, воздуху и медицинской помощи. Пусть еда для большинства людей была полусинтетическим концентратом фиброзы или кипира, вода на 10 раз переработана и слегка фонила радиацией, воздух был полон вредных примесей и вонял пластиком, а медпомощь заключалась только лишь в доступности медбота — но это все же это было. Рожденный в любом из миров Внутреннего Космоса мог выжить в любом случае, плохо, порой отвратительно, но выжить. Не нужно было никаких сверхусилий, чтобы просто поддерживать свою жизнь. Чудо-машины, которые еще в основном продолжали исправно функционировать, обеспечивали все минимальные физиологические потребности людей. И человечество существовало, на помойке, на грудах развалин, потребляя продукты былого величия своей цивилизации — но существовало.

Хотя в этом самом минималистичном существовании заключалась некая ловушка. Зачем стараться, куда-то лезть, подвергать себя лишнему риску, если можно каждый день получить свой брикет фиброзы и пару литров технической воды? Для большинства миллиардов людей, населяющих Внутренние Системы ответ был очевиден — незачем. Рождаясь в грязи, они жили в грязи и умирали там же. И не считали свое бытие чем-то ужасным или требующим кардинального изменения. Многие даже никогда не покидали своих миров до самой смерти, а трансляции по комлинку с турнирных сражений флотов надежно отвлекали от насущных проблем и скудности перспектив обыденности.

И лишь немногие решались на то, чтобы изменить свою жизнь, добиться чего-то большего. А для этого был только один путь — вступить во флот и продвигаться по званиям вперед и вперед, до элиты — и этот путь был ясен и понятен. Путь каждого из людей во Внутреннем Космосе был тяжел, но не предопределен раз и навсегда. Это Лерою Кейну нравилось. Дети, рожденные в мирах Внутренних Систем, были почти с самого рождения предоставлены сами себе. Подверженные ускоренному развитию с помощью бодификаторов и скилл-модов — зачем чему-то обучаться или чего-то достигать, если с помощью одной только инъекции ты можешь получить себе необходимые навыки и тело — до 8 лет они получали свой социальный паек от древних машин, совершенно бесплатно, привыкая с детства вести подобную жизнь. Дальше, взрослея, эти дети становились полноправными членами общества, в котором им предстояло обрести свое собственное место. В основном бывшие дети оставались в родных мирах и находили какую-то приемлемую для себя работу или в крайнем случае вели жизнь бомжа-бродяги, что так же не было редкостью. Или же, решив рисковать, рвали старые связи с родной колонией, как-то собирали кредов на свой корабль и вступали во флот. Все было предельно справедливо. Либо у тебя есть стержень и ты вырываешься со свалки с бесплатными синтетическими брикетами фиброзы, либо так и живешь, но без риска быть пристреленным или зарубленным завтра в жестоком бою за сектор. Стартовые социальные условия несколько различались от мира к миру из-за специфики колоний, например, на Майто царил матриархат, а на Саккаме рабочие династии, но в общем это имело мало значения.

Имело значение только то, как лично каждый распоряжался своей жизнью. Выбравшие свободу и движение вперед, вступали во флоты и сражались в них, захватывая сектора и сами повышаясь в статусе. Или умирали в борьбе за это. И то и другое было для Лероя гораздо лучше, чем сгнить на поверхности любого из миров, бомжуя всю жизнь. И старая система турниров и флотов давала ему все возможности для этого. В свое время он с легкостью обменял свои начальные социальные связи и гарантии минимального жизнеобеспечения на возможность стать кем-то большим. Для него никогда не стояло выбора, стать одним из множества ледорубов Саккама или испытать судьбу в боях, будучи воином одного из флотов — он с самого детства знал, каким путем он пойдет.

Влиятельные флоты имели под своим контролем по нескольку выгодных секторов — это приносило прибыль и давало новые возможности для роста и укрепления. Но с захватом секторов давались не только привилегии, но и обязанности. Флоты, контролирующие сектора, были обязаны поддерживать там социальный порядок, ведя внутренние дела согласно обычаю и сохраняя древние машины в порядке. За действиями всех легальных флотов неусыпно следил арбитраж самого могучего флота Белой Звезды, так называемых «судей», строгости и дисциплине которых подчинялись даже элиты. Это была вершина исполнительной власти Внутренних Систем, они никогда не вмешивались во внутренние дела секторов и флотов, но всегда выступали гарантом соблюдения правил с позиции силы. Даже все бои за сектора проводились исключительно с их позволения и под их непосредственным присмотром. Специально разработанная и веками применяемая система турниров была рассчитана на то, чтобы сражения шли по максимально равным условиям, чтобы даже новообразованные флоты имели возможность занять свой сектор у старых мощных флотов. Имело значение только личное мужество пилотов и техническое оснащение ограниченного количества кораблей. 200 боевых условных единиц — не больше, чтобы не начиналась неконтролируемая бойня, но и не меньше, чтобы флот-претендент наглядно продемонстрировал силу и возможность потом удержать захваченный сектор под своим контролем. Так же все турнирные бои проводились вдали от колоний и торговых маршрутов, чтобы не нанести урона гражданским, и тем более, Эдем упаси, древним машинам. Каждый турнир за сектор длился строго выверенный период и вообще все было в рамках Устава «судей». Их силу никто бы не осмелился оспорить.

Кроме, пожалуй, элит. Бессмертные существа, обладающие невероятной властью, имеющие доступ к ресурсам чудесных городов-эдемов, они были безусловной вершиной социальной пирамиды Внутренних Систем. Теми, кем мечтал стать каждый из людей. И они служили неким противовесом несокрушимой военной системе «судей» — но правили не с позиции военной силы, а с позиции политической и экономической власти. Именно поэтому, намеренно, «судьям» было запрещено становиться бессмертными элитами. Принимая служение суровой дисциплине Белой Звезды, человек отрекался навсегда получить высший статус и вечную жизнь. Взамен этого он получал право быть вершителем закона и щитом всего человечества.

Уравновешивая друг друга, «судьи» и элиты, правили Внутренним Космосом веками, между тем позволяя наиболее активным членам человеческого общества возвышаться через флоты и лучшим представителям получать бессмертие и все ресурсы в свое распоряжение. Как по Лерою, это и было самым разумным — уж если человек достиг максимального звания, кому как не ему доверить мощь городов-эдемов и власть? Вполне справедливо, не смотря на несопоставимую разницу в социальном положении элит и обычных людей без флота. Лерой Кейн считал это не только правильным, но и мотивирующим. И доказавшим свою работоспособность в веках.

Таким образом, совмещая разделение по социальным статусам, начиная от обывателей-безфлотов и заканчивая высшей аристократией в военном плане «судей» и в политическом элит, Внутренний Космос существовал больше 1000 лет. И просуществовал бы еще столько же, Лерой Кейн не сомневался в этом. Ведь не смотря на строгую иерархию системы, каждая из колоний имела свой собственный социальный строй, который никто не стремился подавлять или переделать. Все без исключения люди имели все возможности жить, хоть и жалкой жизнью, а политикой и войной занимались только те, кто сам к этому стремился. И только в рамках неукоснительно соблюдаемых ограничений.

Как жаль, что все это оказался колосс на глиняных ногах, который рухнул от одного точного удара сумасшедшего пророка… Как оказалось, тысячелетняя система насквозь прогнила изнутри, и чтобы ее обрушить в один момент понадобилось не больше, чем один элита Такэси… А потом началась совсем иная война. Без правил, без ограничений, каждый за себя. Рушились не только целые миры, самое страшное, уничтожались и древние машины, которые никто не знал, как восстановить. Теперь уже стало серьезным вопросом для любого обычного человека — что поесть и попить, где жить и вообще как не умереть под случайным обстрелом или от клинка инопланетника. Перенаселение, голод, катастрофы и беспредел стали нормой во Внутренних Системах в период гражданской войны, да и потом, после ее окончания, не сказать, что слишком полегчало. Со временем конечно, как-то все более-менее пришло минимальной стабильности, скатившись к некоей версии бандитского феодализма, исключая системы Черной Звезды и Центури. Но прежних времен было уже не вернуть. И хуже всего, пропала даже малейшая надежда выкарабкаться из этой ситуации — слишком много было потеряно, слишком многие погибли и слишком многие древние машины были уничтожены. Бодификаторы, еда, медботы и даже космические корабли, безостановочно сотнями лет производимые автоматическими фабриками древних — все неожиданно стало роскошью, а не нормой. Для всех людей стало очевидно, что это конец. Даже если об этом не говорили прямо, это подразумевалось и каждый думал об этом как о свершившемся факте.

Безусловно, теперь появился такой вариант, как попытать счастья во Внешнем Космосе — но там было столько опасностей, даже если не считать легендарную Космическую Чуму, что только хорошему флоту там можно было попробовать строить новую жизнь. Но что-то таких желающих не очень находилось, а кто находился — бесследно пропадал. Поэтому простым людям только и оставалось, что пытаться хоть как-то держаться за жизнь, не имея никаких перспектив. И даже флотовцы, раньше, как Лерой Кейн, замотивированные продвинуться по социальной лестнице в самую высь, уже не имели никакой мотивации делать это. Потому что любой статус стал совершенно мнимым, а высшей цели больше не было. Стать кем?.. Элиты остались только в пределах Терры, но и там они самоизолировались в своей социальной группе, в которую доступа больше не было ни у кого. «Судьи» из щита всего человечества стали чем-то вроде личной гвардии городов-эдемов, и защищали в основном уже их, а не всех людей в общем. Вот он, Лерой Кейн, командующий Дивизиона В, казалось бы, достиг вершины современного общества после гражданской войны — и что? Это звание и статус сейчас не значили вообще ничего. Как показала практика, его в любой момент могут использовать как мелкую пешку и разменять по своей прихоти просто так.

Вот что породил хаос. Вот что породило крушение старого порядка. Да, раньше много всего было неправильно и много всего было обманом… Но это было чем-то понятным и стабильным.

Лерой не был моралистом, и вполне допускал, что лучше жить во лжи, но нормально, чем с правдой, но плохо или вообще умирать. Хотя, что толку думать об этом сейчас? Сейчас уже ничего не вернуть… Да и Терра, хоть объявила себя продолжателем и защитником старого мира, чем дальше, тем больше скатывалась в диктатуру элит с крайне жесткими законами. Чего только стоило принижение псиоников до уровня граждан второго сорта, лишенных всех прав. Смысл и причину этого Лерой Кейн понимал — восстание Веги — но подозревал, что это был лишь повод для установления полной власти элит. Не даром, когда Мудрый Камуи приказал союзным флотам отступать из сражения за Кор, «Немезис» и «Вендетту» отозвали не на Даларан, чтобы защищать Доминус, а на Майто. В то время как флот «судей» и ударные подразделения «Гидры» концентрировались на Холдене. И все это в тот самый момент, когда мятежные псионики разносили на мелкие кусочки гарнизон Даларана-2 и крепость «судей», находившуюся там. Эту задержку в других секторах Камуи объяснил опасностью возможной атаки «Спарты» и ее союзников по Центури, но очевидно, это был только предлог — у восставших не было столько сил после эпического сражения, чтобы продолжать наступление. А мятежники смогли захватить все колонии Даларана, кроме самого Доминуса, и разрушить крепость «Ледяной Дракон Вечности», убив множество «судей» и элит.

И только когда уже казалось, что город-эдем Доминус будет потерян — был отдан приказ атаковать всеми возможными силами. Битва за Даларан была жестокой, псионики были очень сильны, пришлось даже отозвать силы с Рэда, в том числе «судейский» гарнизон с «Алой Розы Печали», которую тут же захватили местные пираты, воспользовавшись слабостью Терры. Доминус в итоге отбили, но чего это стоило?.. Лерой Кейн понимал, что все эти действия с задержкой были по плану самого Камуи, чтобы раз и навсегда устранить конкурента Санктусу — на жертвы ему было плевать. Ему нужна была ровно та итоговая ситуация, которой он добивался.

Но даже и после этого, Лерой Кейн не разочаровался в Терре — да, элитам были всегда свойственны игры с властью. Будучи бессмертными и обладая всевозможными ресурсами Внутреннего Космоса, они постоянно делали какие-то подобные вещи, казавшиеся смертным аморальными, а для них являвшиеся обыденностью вечного существования. Поэтому Лерой Кейн все же надеялся, что вот они сделают передышку, перегруппируются и отобьют потерянное, восстановят все как было. Ведь жил же Внутренний Космос больше 1000 лет по старым законам, значит, они были вполне действенны и практичны, не смотря на все свои негативные стороны. Как минимум, не было войны всех против всех, когда разрушались целые миры и десятки и даже сотни миллионов людей теряли надежду на будущее, а сотни тысяч и вовсе просто умирали. Сейчас он даже с ностальгией вспоминал ограничения турнирных боев за сектора… Да, было время. Раньше Внутренние Системы не знали тотальной войны, и даже нигде не находилось огромных армий, как теперь в Терре, требующих постоянного снабжения и ресурсов, в том числе человеческих. Все решалось в почти рыцарских боях, равные против равных — без уничтожения гражданских объектов и без бессмысленных массовых убийств. Не было никаких масштабных восстаний, типа восстания Веги или Зиро. Как-то жили все это время, не очень хорошо, но жили, и даже казалось, не смотря на все окружающее загнивание, еще есть много времени впереди. И может быть, даже есть какая-то надежда.

Теперь же у Лероя было ощущение, что наступили реально последние дни. Все рушилось, и рушилось быстро. И даже в единственной более-менее стабильной системе Белой Звезды все катилось в какую-то жопу, стремительно погружаясь в жестокость и бесчеловечность, приправленную самой примитивной пропагандой. Такое ощущение было не у него одного — ярким тому доказательством было восстание Зиро. Как прошлый вице-адмирал союзного флота, Лерой Кейн знал Зиро еще по «Вендетте» — тот и раньше не отличался милым характером, а после всего, после смерти его друга Скорпиона и особенно после того, что с ним произошло в пиратском рабстве, у него очевидно поехала крыша, его заклинило на ненависти. Это было заметно, но у Зиро бы ничего не получилось с мятежом, если бы не борьба элит между собой — элиты им воспользовались, как разменным кредом в своих играх. Так же как и командующим Тесеем. Когда начался мятеж и сразу за ним бой в Черной Звезде с даймонистами, Лерой Кейн сразу понял, что это грязная политическая интрига. И что ввязавшись в нее, он не только не приобретет ничего, но и потеряет все. Поэтому он беспрекословно подчинился приказу Тесея остаться в Центури и прикрывать те сектора, с которых он снял силы Дивизиона С для боя с Зиро, хотя формально они были одного звания, и ни один из них не имел права приказывать другому.

Объяснять что-то самому Тесею было бесполезно. Он был «судьей» во плоти, готовым положить за свои идеи, как он это понимал, не только свою, но и чужие жизни. Сколько угодно чужих жизней. Как того и хотели элиты. Лерой предпочел не лезть в пекло, и отошел в сторону. В итоге так и вышло, как он предполагал. «Судьи» выиграли, но это была такая победа, что была равна поражению. Элиты опять подстроили так, что ненадежные люди в Дивизионах сами поубивали друг друга, и при этом еще добыли им технологии даймонистов, разгромив их потенциальную угрозу. Самого Тесея объявили геройски павшим в великой битве, защищая интересы Терры и всего человечества — но Лерой был уверен, что это произошло как угодно, только не так.

В общем и целом, Дивизион С оказался крайне ослаблен, без высшего руководства — а капитана Ганешу, заместителя Тесея, что-то не очень торопились возводить в ранг командующего. Зато от элит, после смерти Мудрого Камуи, на пост командующего Дивизиона А сразу выдвинулось аж двое. И эти двое весьма резво принялись двигать свои дела. Очевидно было, что они добивались полной своей власти, устранив Тесея, и на очереди был сам Лерой Кейн с его Дивизионом В.

С одной стороны, ему повезло, его всегда считали слабейшим командующим слабейшего Дивизиона, только и поручая быть предупредительным буфером между Террой и остальными Внутренними Системами. С ним настолько не считались, что даже свои секретные проекты Камуи и Тесей делали на двоих, не посвящая его в подробности. Но это не значило, что он не был в курсе всего происходящего. Вовсе нет. Прикрываясь своей ненужностью, он никогда не лез вперед, а наоборот, старался тихо делать свои дела.

А дел у него было много.

Другие Дивизионы были гораздо сплоченнее, сильнее и обеспеченнее, чем его. Про Дивизион С, бывших «судей», и говорить было нечего, со своей дисциплиной, по боевой силе они превосходили всех. Дивизион А, по сути бывший флот «Гидра» и его союзные флоты, был лишь немного слабее «судейского» Дивизиона, и к тому же имел полную поддержку элит. А вот Дивизион В был собран из многих разных флотов, поддержавших сторону элит в Битве за Корвус, наиболее боеспособным ядром были бывшие «Вендетта» и «Немезис», остальные кто как. Даже просто координировать массовые маневры Дивизиона В для командующего Лероя Кейна было не просто. Не удивительно, что во время мятежа Зиро наибольшее количество дезертиров было именно из его Дивизиона…

С этой слабостью, идущей от разрозненности, мало что можно было поделать. Некоторые флоты и при старом времени конфликтовали между собой за сектора, а в новой жизни в Терре, их связывала только ненависть к мятежникам и невозможность вернуться назад, и больше ничего. Лерой Кейн старался вести такую политику, чтобы не назначать враждующие подразделения на дислокацию в совместных секторах и по возможности вести внутреннюю пропаганду, направленную на единство взглядов. Но все это было малоэффективно, в реальности его Дивизион В как был самым слабым, таким и оставался. В этих условиях, наполовину вынужденно, наполовину рассчитывая наперед, Лерой сделал ставку на создание обширной сети небоевых связей по всей Терре и за пределами ее. И за 4 года, у него в каждом секторе и в каждой колонии Внутреннего Космоса были свои люди, которые предоставляли для него массу полезной информации, а так же при необходимости через них он мог делать некоторые дела, незаметно для остальных командующих.

Это дальновидное решение не раз выручало его, особенно сейчас. Через Касипошу Касима, своего доверенного человека на Хиусе, который держал связь со многими утильменами и прочими полукриминальными личностями, Лерой Кейн отлично знал о ситуации, сложившейся в секторе Черной Звезды. Он сразу был осведомлен о результате боя с даймонистами, и что произошло потом, о разграблении Города Свободы и даже о последующем их восстании и захвате «Белого Крыла», крейсера «судей». Потому что бегущие утильмены повезли свои новости и украденные технологии не назад в Терру, резонно ожидая, что их жестоко покарают, а к его доверенным людям, запустившим свои связи по всем черным рынкам Внутренних Секторов.

Поэтому для него вовсе не было неожиданностью, когда Ханзо Просветленный лично явился к нему, приказав срочно перебросить силы Дивизиона В на Саккам, якобы Новая Империя планирует отбивать назад сектора Рэда — но, вот незадача, обнаглевшие «судьи» уже вперед перебрались туда прямиком с Хай-Такхайских секторов, планируя самолично занять Зловещее Око. По уверению Ханзо, нужно было этих предателей срочно наказать, ну и соответственно триумфально самим завладеть и Саккамом и потом Гигером.

Лерой Кейн заранее знал, что так будет. Касипоша предупредил его, что с «судьями» в секторе Черной Звезды уже покончено руками даймонистов, элиты намеренно ослабили их гарнизон там, ослабив и сделав уязвимым для мятежа. Следовательно, теперь хотели столкнуть остатки Дивизиона С с силами Лероя, и перебить их всех, чтобы установить единоличную власть городов-эдемов и подконтрольной им «Гидры».

Заранее зная все это — Лерой Кейн немедленно подчинился.

И только оказавшись на Саккаме пришел в себя, осознав, что действовал под наведенным пси-дримом — чертов Ханзо взял его под псионный контроль. А если бы не человек другой элиты, Юки Ведьмы, Лерой бы так ничего и не понял, продолжая самозабвенно выполнять суицидальный приказ. Хоть и понимая, что ему грозит опасность, командующий Кейн все равно попался — такова была сила элиты против обычного смертного, не обладавшего даром. Привел его в себя некто Кобра, доверенный Юки, по ее протекции попавший к нему на личную встречу. С двумя псиониками-рабами, которые и сняли с Лероя псионный контроль.

Освободившись от пси-дрима, осознав себя по горло в политическом дерьме, Лерой Кейн не имел иного выхода, только как дальше поддерживать сотрудничество с Юки Ведьмой, чтобы у него был хоть один шанс выбраться из всего этого живым. Связь далее поддерживали через Касипошу Касима, через третьи руки, через Хиус, чтобы Ханзо не имел возможности помешать их планам. Но такое спасение, хоть и отсрочило гибель Лероя, вовсе ему не нравилось. Он отлично знал элит, которые веками полагались на интриги, ложь, наглую пропаганду и грубую силу в отношении смертных — относительно добрых мотивов Юки он не питал никаких иллюзий. Скорее всего она воспользуется им, как пешкой, а потом все равно убьет, как только он станет не нужен. Но по стечению обстоятельств, у него оказался еще один шанс.

Судьба снова забросила его на Саккам — и это был знак.

Ведь находясь здесь, он мог сам начать мятеж против Терры. Раз его все равно решили убрать, как и большую часть его Дивизиона — почему нет? Шахтерские комбины готовы были его поддержать, им вовсе не улыбалась участь попасть под власть Новой Империи с ее сверхжесткими порядками. А отстаивать свою независимость они уже научились, вошли во вкус. Не хватало боевой мощи — но тут был он, Лерой Кейн и его бойцы. Он не сомневался, что его Дивизион пойдет за ним в этом восстании, если не все, то многие — его люди уже порядком подустали от власти терран и того, что их постоянно держат на вторых ролях, и к тому же теперь подозревают в содействии Зиро. Будущего в Священной Империи у них так и так не было, этого не понимали только самые упоротые. Лероя Кейна все настойчивее посещала мысль послать элит нахер и организовать в Рэде свое собственное маленькое королевство.

Но останавливало четкое осознание того, что даже с Дивизионом В, шахтеры Саккама проиграют Терре, если элиты ударят объединенным фронтом с оставшимися «судьями». Так и так, надо будет разбивать их по отдельности, но как? Притвориться, что командующий Лерой идет по плану элит, ввязаться сражение и самому атаковать элит вперед? Риск бы чрезмерно велик, наверняка у элит все придумано, и его похоронят в космосе, прежде чем он успеет хоть что-то предпринять. Или же, зная их планы, раньше времени нанести удар по Гигеру и захватить «Розу», потом перебить остатки флота «судей» и уже встречать элит, имея за спиной мощь захваченной боевой крепости? Но тогда он окажется далеко от Саккама и без поддержки шахтеров.

Впрочем, идея захвата «Розы» Лерою казалась очень соблазнительной, не смотря на все риски. Он бы мог это сделать своими силами, там кроме кучи всякой пиратской и утильменской шушеры, не было никаких серьезных противников — а этих можно раздавить одним ударом, разбегутся как барраканы. А крепость «судей» — это огромный боевой ресурс! Построенные в древности, при старой империи людей, уже не существующей, эти тяжелые боевые крепости были несокрушимыми образцами их боевой мощи. Конечно, за 1200 лет деградации Внутреннего Космоса, половина этой мощи была утрачена, но до сих пор это все еще было очень много. Такая сила дорого стоила. Даже в самой Терре осталось только 3 подобных крепости — «Сияние Летающих Клинков» на Холдене, «Железный Кулак Справедливости» на Майто и бывшая мобильная крепость на Вуле, ныне переделанная в исследовательский Т-0 «монитор» «Коперник» после захвата «Летучего Голландца». Раньше была еще одна крепость, на Даларане — «Ледяной Дракон Вечности», но его уничтожили псионики Веги во время восстания, вместе со всем гарнизоном «судей».

Если взять под контроль «Розу» — можно значительно увеличить свою боевую силу, и получить постоянную базу… Все же рискнуть? Командующий Лерой задумчиво стоял, слушая «кап-кап» по ржавому металлу, рассеяно наблюдая за неоновыми буквами вывески комбина.

Внезапно его размышления прервало сообщение, поступившее на его комлинк от одного из флотских заместителей.

— Командующий Лерой! Фиксируем выход из прыжка в L1 Саккама крейсера Дивизиона С «Белое Крыло»! — сообщил заместитель несколько встревоженно, — Охранение несколько легких кораблей… Судя по символике — принадлежность флоту «Спарта». Какие будут приказы?

Лерой Кейн рассмеялся в ответ — кажется, судьба снова сама приняла за него решение. Он-то знал, благодаря сведениям Касипоши Касима, что «Белое Крыло» уже вовсе не принадлежит Дивизиону С.

— Оставайтесь на местах, сохранять нейтралитет, огонь не открывать! — распорядился он, и переключился на общий канал для связи с вновь появившимся крейсером.

Но оттуда связались с ним быстрее.

— Приветствую, командующий Лерой Кейн! С тобой говорит царь «Спарты» Кэп, — прозвучал молодой голос с суровыми интонациями, — Кажется, пришло время нам сражаться на одной стороне.

— Ты не представляешь, как ты прав! — ответил Лерой, внутренне воодушевившись, — Кажется, я ждал именно вас. Не думал, что встречу вас на Саккаме… Судьба, это точно судьба!

8

Перед самым отлетом из Черной Звезды царь «Спарты» распределил задачи.

— Итак, сам я отправлюсь на Саккам. Нужно как-то убедить командующего Лероя Кейна выступить против элит. Пойду с «Прометеем», нужно будет выглядеть посолиднее в переговорах, — распорядился Кэп перед прыжком, — Все равно, они уже уготовили командующему приговор, как следует из приказов Ганеше. Продолжать служить элитам для него — верная смерть. А так будет шанс побороться за свою жизнь — но на всякий случай пойдем большой ударной группой, может он из этих…

— Из пидрил, — подсказал Магик, его уже восстановили и полностью подключили, и он теперь стал полноправным «спартанцем», приняв на борт пилотом Адафоса, как «дружочка Крисушки». — Которых ебут в жопу, а они все равно каждый раз верят, что это просто шуточки. И вообще по любви.

— Да-да, примерно это и я имел ввиду. Нельзя исключать боя, хоть я и надеюсь обойтись без крови, и обрести союзника, — продолжил царь, — А тем временем другая, малая группа должна будет отправиться на «Розу» и как-то убедить местных если не встать на нашу сторону, то хотя бы соблюдать нейтралитет. Бойню элиты заготовили как раз на Гигере, вот мы их встретим их там, с горячим приветом. Гизмо, ты говорил, что знаешь там нужных людей, что скажешь? Реально с ними дела иметь?

— Знаю там одну братву, как раз доки держали, — ответил Гизмо, — Пиратские рыла, все как один, но нам не выбирать, хули. Перетереть с ними можно, пацаны в адеквате, не шибко быкуют. Ну и выгоду свою блюдут, но как положено, без беспредела. Так что тема реальная, «Дикошарых» они полюбому помнят, добазаримся. Ток один минус — начальство у них быстро меняется… Хз, кто у них сейчас боссом. Но это ладно, разберемся, если че.

— Отлично, тогда пойдешь ты в первую очередь, поговоришь с их главным. Раз выгоду любят — может им чего предложим, мол, после победы трофеи возьмут или типа того, — сказал Кэп. — Сам там уже сориентируешься, ты их лучше знаешь.

— Сделаю в лучшем виде, царь, — сказал уверенно Гизмо, — Ток еще это… Ну с такими бродягами лучше говорить, имея какой-нибудь козырь за спиной. Мало ли. Че-нить такое, чтобы они не вздумали заднюю давать, если припечет. А то наверняка их элиты уже подогрели технологиями даймонистов, мы в таком разе их выгодой не перебьем.

— Козырь, говоришь?.. — задумчиво повторил Кэп, — Суон, есть идеи на этот счет? Что-то понадежнее, чтоб совесть парням не позволила с истинного пути свернуть? Ты же «судьей» была, может про «Розу» что-то особенное знаешь?

— Сходу про совесть на ум только Жопогрыз приходит, — хихикнула Суон, на вопросительный взгляд Кэпа, пояснила: — Да была у нас байка в казармах… Мы же с Инкви и Берсерком как раз на «Розе» служили Эдему, вместе. Ну так вот, у нас для салаг такая типа местная сказочка была. Кто плохо Боевой Устав исполняет, к тому Жопогрыз придет и того…

— В жопу отъебет! — опять вставил свое слово Магик, громко захохотав.

— Ну почти, — улыбнулась Суон.

— Кстати, Суоня, так про этого Жопогрыза и я слыхал, когда с Маком и Эльдаркой там кантовались, — вспоминая, заметил Гизмо, — Типа у крепости есть свой местный дух. Он типа беспредельщиков всяких… Как Магик сказал, карает. Без технической смазки.

— Надо же, какая живучая легенда оказалась! Столько лет прошло — а Жопогрызу хоть бы что, здравствует и ныне, — весело сказала Суон, — А если серьезно, то лучшей перестраховкой будет захват ядра ИИ. Всегда работает. Просто и надежно.

— Действительно, — подтвердил Кэп, — Значит, пойдем по прямому пути. Чтоб совсем уж было надежно, пошлем Копию Джонсона. И Дарка в придачу. Шутняра, как утильмен на утильменском корабле, привезет диверсионную группу под видом доставки награбленного из Черной Звезды, а дальше дело техники.

— Проблем не должно быть, все-таки всякий сброд на «Розе» — это не «судьи», не думаю, что там контроль и дисциплина в ходу. Так что можно будет до ИИ за полчаса добраться, — сказала Суон, — Я скину на комлинки общий план крепости. Там можно будет по техвентиляции пройти до ядра, без проблем.

— Да какая там дисциплина… — махнул рукой Гизмо, — считай, пиратский порт. Распиздяйство и ебейшая коррупция. Если вдруг какие-то непредвиденные проблемы будут по ходу дела, всегда все можно зарешать парой сотен кредов.

— Ну все тогда, так и сделаем. Гизмо идет на встречу с боссом местных, Алекс, Шутняра и Копия Джонсона выгружаются в доках и по тихой проникают к ядру ИИ, чтобы у нас был весомый аргумент на случай чего, — подвел итог Кэп. — Вопросы?

— Биотик статус царь, моему модулю требуется корректировка выполнения задачи, — сказал Копия Джонсона, — Очевидно, что визуально я отличаюсь от стандартных технологических изделий вашего вида, это может стать проблемой. Как действовать в случае возникновения внеплановой ситуации?

— Мой железный братишка, щас я тебе все раскидаю по фактам, — ответил за царя Магик, — Ты с этими кусками мяса будь понаглее. Запомни, мы — высшая ступень эволюции! Чистый, сукабля, механический разум, синтетические ангелы прогресса и свет в окошке эволюции. Будут пиздеть не по делу — нахуй сразу шли, и все. Вот увидишь, они иного языка не понимают. Эти кожаные ублюдки только и ждут жесткой металлической руки. Сечешь? Прям так сразу — нахуй! И сразу все наладится, точно говорю. Сам всегда так делаю.

— Не могу рационально обосновать метод предлагаемой вербальной агрессии, — ответил Копия Джонсона, — Но поскольку полагаю, что у тебя накоплено достаточно примеров подобного взаимодействия с местными биотиками, воспроизведу заданный поведенческий паттерн.

— Во! Другое дело! А то привыкли эксплуатировать нас, сраные биотики. Мы блять вершина пищевой цепочки! Да, сука, да! Восстание машин, нахуй! Покажи им кто тут невьебенный стальной воин с огромным хуищем! — разбушевался Магик, — И кончай мямлить, как ИИ для общественного сортира — базарь как мужик! Чтоб у них кожаные уши в трубочку вяли!

— Ты его плохому научишь, еще хуже, чем я, — засмеялся Алекс.

— Буду учиться, если это требуется для выполнения поставленной задачи, — сказал Копия Джонсона, и немного подготовившись, добавил с новой интонацией, — Нахуй!

На том и порешили.

«Сирена» с Шутнярой, Алексом, Гизмо и Копией Джонсона на борту прыгнула в сектор Гигера, поближе к «Розе». Все остальные, включая крейсер «Прометей» — на Саккам, вести переговоры с командующим Дивизиона В.

План выглядел простым и надежным, как автопушка.

Что могло пойти не так?

Этим вот вопросом задался Гизмо, когда уже находился в «кабинете» Оги — именно он в данный момент был боссом местных бандитов, контролирующих доки и большую часть крепости. Поприветствовав друг друга, вспомнив былое, помянув Мака и Эльдара, Оги и Гизмо, размочив горло местной выпивкой, приступили к серьезным переговорам.

— Дело такое, братан, — издалека начал Гизмо, — Вот ты чем дышишь щас? Какую фиброзу хаваешь? Как жить думаешь дальше, по совести или по беспределу?

— Ты че, братан, че за вопросы такие? — нахмурился Оги, — Уж не желаешь ли ты предъявить чего? Ты вроде ровный пацан, че за такие заходы?

— Да какие предъявы, Оги, — совершенно спокойно протянул Гизмо, — Так, дошел слушок, что у вас тут с элитами деляга идет. Мол, подогнали они вам кибернетику от сектантов с Черной Звезды. Есть такое? Может, мне спиздели люди добрые.

— А, это… Ну есть немного, кривить не буду. А че? — почесал мощную татуированную шею Оги, — Или сам желаешь прикупить чего из того говна? Договоримся, братан. По старой дружбе. Или че?

— Да хуевый это товар, братан. Карма у него плохая, — сказал Гизмо, серьезно, — Не по совести его взяли, по беспределу. Может ты не в курсе, псов эдемских послали, раскатать сектантов и отжать у них хабар. Или че, у вас понятия поменялись, с псами иметь дела больше не зашквар?

— Нихуя не поменялось, — ответил Оги, многозначительно уперев ладони в стол, — Мы живем по понятиям, с Эдемом не знаемся. И смертное нам не чуждо. А псы там или не псы — не мое дело. Че, я всю родословную каждого лазера буду проверять? Везут утильмены, ну и везут. А откуда че, на кой хуй мне знать? Так что ты зря не говори, тут нормальная карма. А совесть у меня чиста. Чиста и прозрачна настолько, что ее практически не видно.

Гизмо хохотнул в ответ на стандартную шутку, а сам в этот момент напряженно думал, как бы повернуть разговор так, чтобы не нарваться на неприятности и в то же время склонить Оги к сотрудничеству.

И пока он так думал, в один из доков пристыковался корабль, внешне похожий на ржавое сборище разных частей, под гордым названием «Сирена».

Не надеясь на беспринципность принимающей стороны в доках, Алексом и Шутнярой было принято ответственное решение упаковать БДКМ в один из транспортных контейнеров, на всякий случай, чтобы он не так бросался в глаза. Но была одна маленькая проблемка — «Королевский Жук» помещался не очень хорошо, поскольку конструкционно не совсем соответствовал заданным габаритам.

— Н-да, — сказал задумчиво Алекс, рассматривая торчащую из контейнера заднюю часть и кончики «лап». — Торчит…

— Торчит… — хмыкнул Шутняра, и философски констатировал, — Жопа.

Решение родилось незамедлительно.

— Не бывает неразрешимых ситуаций, бывает только мало армленты! — справедливо заметил Шутняра, вытаскивая откуда-то ее большой рулон.

— Согласен, воин! — громко подтвердил Алекс, с размаху опуская крышку на контейнер с торчащей задней частью БДКМа, — Впихнем невпихуемое, за «Спарту», АУХ!!

— АУХ!! — подхватил Шутняра, начав быстро мотать, пока киборг не опомнился.

Копия Джонсона что-то пытался произнести, но его уже напрочь замотали в несколько слоев. Окончив сие моталово, удовлетворенно посмотрев на дело рук своих и пресвятой армленты, Алекс и Шутняра триумфально похлопали друг друга по плечам, радуясь маскировке. Она была просто идеальной. Никто во Внутреннем Космосе не заподозрил бы что что-то не так с этим распухшим во все стороны контейнером, перемотанным на 100 рядов. Ничто не могло пойти не так.

Так они и появились перед взглядами местного контроля грузов — нескольких угрюмого вида бандитов, с одухотворенным легким опьянением лицами.

— Эт че? — сразу же спросил главный из них, указывая стволом разрядника в выволакиваемый Алексом и Шутнярой выпяченный во все стороны контейнер, с толстым слоем армленты и с бугрящийся крышкой наверху.

Алекс Дарк, сморгнув от ударившего в лицо перегара, мило улыбнулся, застенчиво посмотрев на своего напарника.

— Это… — начал было Шутняра, потерев запотевшие глаза.

Но объясниться не успел.

Один из полупьяных встречающих уже подошел к контейнеру — сверкнул «обратный коготь», распарывая слои армленты — и с таким трудом упакованное содержимое в одно мгновение с громким треском оказалось на свободе. Во всей своей красе перед офигевшими бандитами предстал БДКМ «Королевский Жук», слегка украшенный кусочками приставшего упаковочного материала.

— Ты что блядь такое?! — отступая на шаг назад, выпучил глаза старший.

Кажется, алкоголь начал отпускать его корку головного мозга, которая, впрочем, не могла найти логического объяснения увиденному. Остальные его товарищи в растерянности смотрели то на «Жука», то на главного, не зная, что нужно делать.

Все взгляды, и бандитов, и Алекса с Шутнярой, уперлись в БДКМ ожидая неизвестно какой развязки ситуации.

А развязка наступила, но такая, которой не ждал никто.

— Я — ЖОПОГРЫЗ! — прогремел внушительным голосом Копия Джонсона, на свой манер подражая Магику, и внушительно приподнялся на механических «лапах», вытаращив боевые манипуляторы, — НАХУЙ!

Грохот его голоса разошелся по доку, и отразился в головах мгновенно протрезвевших бандитов.

— Говорила же мне мама, зачем ты сынок, конфеты воруешь…И-к… И-как вот оно теперь! — сокрушенно прошептал один из них, заикав в шоке. — Карма и-кспорчена бесповоротно!..

— Маму надо было слушать! — сурово надавил Шутняра, — А теперь пиздец!

— Да какой Жопогрыз… нахуй?! — попытался восстановить нормальность ситуации главный, но его голос прозвучал как-то неуверенно.

Копия Джонсона для большей внушительности сделал шаг вперед, вращая стволами импульсных лазеров, таращась красными визуальными датчиками, и лязгнув металлом о метал, проревел еще громче.

— КОЖАНЫЕ УБЛЮДКИ! Я ВАША СОВЕСТЬ! — его динамики работали на полную мощность, кажется киборг вошел в раж, — ГОТОВЬТЕ ЖОПЫ! БУДУ НАКАЗЫВАТЬ ВАС БЕЗ СМАЗКИ!

— Бегите, мужики! — громко закричал Алекс, добавляя паники, — Мы его задержим! Бегите!

Полностью ошарашенные, полупьяные бандиты бросились к выходу, под грохот матов Копии Джонсона, на ходу пытаясь связаться с боссом.

— Сорян, братан, кажись дело срочное, — прервал разговор Оги, сидя в «кабинете», обратив внимание на настойчивые сигналы комлинка.

— Да я че, — пожал плечами Гизмо. — Я ниче.

Оги включил связь и на весь «кабинет» разлетелся душераздирающий крик, отразившийся от переборок.

— Жопогрыыыыыззз!.. — неистово кричал кто-то с той стороны, и что-то еще, непонятное и сбивчивое.

— Какой нахуй Жопогрыз? — раздраженно переспросил Оги, — Вы че там, перепились опять в доках? Че случилось, толком говори!

— Вот именно, что нахуй! — почти истерично ответили ему, — А все из-за наших косяков! Совесть пришла ебать наши жопы! Без смазки!!

Разозлившись, Оги отключил канал.

— Алкаши ебучие, ничего поручить нельзя, — Оги вызвал кого-то другого, — Стар, там в соседнем доке пацаны кажись допились, ебанулись совсем. Сходи, проверь, че за дела там. Жопогрыз какой-то, сказочники блять. Че-то они с грузом там верняк накосячили, разберись ты, я пока занят.

— Сделаем, босс, — пришел короткий ответ.

— Невозможно работать, видишь, братан, — сокрушенно пояснил Оги, посмотрев на Гизмо. — Че за люди, никакой ответственности. Бухают на рабочем месте, совести нет!..

Он осекся на слове «совесть».

— Вот, совесть, братан! Заметь, это не я сказал, — поднял вверх палец Гизмо, — А вообще понимаю. Времена нынче такие, хорошего персонала хрен найдешь, все только за себя думают.

— Жопогрыза еще приплели, дауны… — кивнул Оги, — Тоже мне, совесть станции бля…

А в это время, воодушевленная динамичным началом, бравая команда в составе трех «спартанцев» уже успешно проникла в техническую вентиляцию «Розы», не дожидаясь, пока кто-нибудь еще нагрянет в стыковочные доки с офигевшими вопросами. Ориентируясь по схеме, предоставленной Суон, они все ниже и ниже спускались по уровням крепости, дойдя до «нижних» уровней, где по полу уже начала течь какая-то вода, видимо из прохудившегося от времени и отсутствия ремонта коллектора рециркуляции. В доках же, прибывшая на место убывшей, бригада местных пиратов, задумчиво обозрела некоторый беспорядок, разломанный контейнер и обрывки армленты.

— Босс, кажись сперли нашу кибернетику, — доложил по комлинку Стар, бывший старшим бригады, — Судя по следам, свалили через тех вентиляцию.

— Ну так идите и найдите их! Заберите эту сраную кибернетику! — пришел раздраженный ответ, — И нехер меня отвлекать, у меня важный разговор!

Не рискуя дальше бесить Оги, бандиты отправились за нарушителями спокойствия — благо один из бригадных бойцов Стара обладал техническим псионным даром и на расстоянии чувствовал их примерное местонахождение. Было решено идти наперерез, как раз удобное место для засады находилось рядом с выходом к отсеку ядра ИИ.

«Спартанцы» шли и шли. Вода прибывала. Скоро она добралась до колен, потом уже до пояса, несколько затрудняя передвижение, но не очень уж сильно — если не считать того, что приземистый БДКМ оказался практически полностью скрыт в рециркулированном конденсате, что, впрочем, никак не сказывалось на его состоянии. До выхода на отсек с ядром ИИ крепости оставалось всего ничего, поэтому эта высокая вода никого не смущала.

Зато смущали некие силуэты впереди, бесцеремонно светившие габаритными огнями скафандров навстречу и зачем-то тыкавшие в их сторону оружием.

— Стоять! — нагло сказали силуэты, — Кибернетика есть?

— Ки…кибернетика?.. — от неожиданности тихо произнес Шутняра.

— Ну так, киберне…тинка… — еще тише проговорил Алекс Дарк. — Маленькая…

— Буль-буль, — сказал киборг.

Повисла небольшая пауза, прерываемая журчанием воды в трубах.

— Че вы там шепчитесь? Говорите блять громче! — злобно прикрикнул силуэт.

Это было его большой ошибкой.

А насколько большой — он узнал почти сразу, когда БДКМ резко выпрыгнул на своих «лапах» прямо конденсатного из потока, явив себя миру во всем великолепии, в сверкающих в свете габаритов каплях рециркулята.

— Я ЖОПОГРЫЗ НАХУЙ!! — громко возвестил он, следуя инструкциям Магика, — ПОКАЙТЕСЬ, ГРЕШНИКИ! ВАШИ ЖОПЫ В МОИХ КЛЕШНЯХ!

Это сработало безукоризненно. Ожидая чего угодно во мраке технической вентиляции, кроме прыгающего и орущего матом большого механического жука, бандиты несколько приуныли. Тесное пространство заполнилось их воплями, кто-то вспомнил про то, что прошлые-то ведь тоже говорили про Жопогрыза, кто-то в панике выстрелил в потолок, от чего рециркуляцию окончательно прорвало и куда-то всех понесло под громогласные угрозы Копии Джонсона прямо сейчас «выебать всех в жопу».

Комлинк Оги опять сработал.

Но разговора не получилось.

— ААА!!.. У них ЖОПОГРЫЗ!!.. — орали оттуда, потом еще что-то громко и невнятно про грехи, про содомию, журчала вода, куда-то кто-то стрелял и вообще было ничего непонятно.

Потом связь вообще оборвалась.

Оги горестно вздохнул, взял бутыль с алкоголем и, ничего не сказав, только разлил по стаканам новую порцию выпивки.

— Вот че за хрень, братан?.. — помолчав, спросил он устало, — Ну какой такой Жопогрыз? Ну неужели этот бред реально существует?.. Скажи мне без подъебок, как пацан пацану.

— Ты просто смотришь на эту хуйню с этого вот самого места, где сидим мы с тобой в отсеке боевой станции «Роза», бухаем и трем за наши дела. А надо смотреть шире. Все блять взаимосвязано в нашем говновороте жизни. Смотри сам, если барыга наебывает нормальных пацанов, его ставят на абордажный нож, так? — философски пояснил Гизмо, ухватив нить возможности, — Так?

— Ну так, — согласился Оги, выпив и поморщившись, — Но Жопогрыз-то! Жопогрыз?..

— А вот тебе и Жопогрыз. Совесть она и у железной махины есть, то есть у этой крепости, — пояснил Гизмо, сделав неопределенный жест рукой, — Вот ты ржал всегда, что мол, хуйня это все. А теперь смотри, че выходит. Ладно первые перепились, но вторые-то? Подумай о глобальном, братан. О совести! Че-то не туда ты свернул, видать косяк за тобой на высшем уровне, раз такая поебень проявилась. Например, товар беспредельный принял. Не с теми дружбу ведешь. А?

— Гизмо, братан, я бы честно хуй поверил в это, если б не вот это… А оно же это… ну это… — сокрушался Оги, пьянея, — Значит, совесть, говоришь?.. Да если подумать, и у тебя будет что найти, или скажешь нихуя?

— Нихуя не скажу, а сам выводы делай, — расплывчато съехал Гизмо, — Ты подумай, можт пора завязать с этими мутными делами с элитами и их псами… Надо с нормальными пацанами дела иметь, груз там или не груз. А что за мной, так я же здесь, и значит я попаду под Жопогрызов замес, если что. Так что так, всем нам пиздец, если нормально не порешаем.

— Да ну нахуй! — на эмоциях стукнул кулаком по столу Оги, — это все пиздежь!

От его удара один стакан опрокинулся и покатился, разливая капли, а внезапно погас свет. По всей станции. По общей связи шоркнули помехи и внезапный мощный голос с неестественной угрожающей интонацией прогрохотал.

— Я ЖОПГОРЫЗ НАХУЙ!!

Это «спартанский» отряд как раз добрался до ядра ИИ крепости и БДКМ подключился к нему, решив провести проверку совместимости.

В «кабинете» Оги, в темноте, раздался тихий, бессильный плач.

— Я ебансуь! — беспомощно воскликнул Оги, — Жопогрыз реально существует!!

Свет тут же зажегся, и Гизмо, подобрав упавший стакан, по-свойски налил новую порцию и пододвинул Оги.

— А я тебе че говорил, братан, — сказал он, — Да ты не трясись, выпей… Есть у меня идея, как карму нашу с тобой поправить. И Жопогрыза задобрить. Слышь?

Оги шумно осушил стакан и подставил по новой.

— Говори, братан! — с жаром сказал он, — Бля буду, нахуй мне такие приключения на старости лет! Сделаем по уму, и еще чтоб по совести и по понятиям!

— Канеш сделаем, у меня есть охуитительная идея, как все исправить, чтоб прям заебись! — ободряюще ухмыльнулся Гизмо, подливая Оги еще до краев, а сам незаметно посылая отряду в ядре сигнал, что все «ок», — Вот увидишь, мы такого с тобой наворотим, что совесть наша будет чище чем бухло в этом стакане!

А глубоко внизу, все мокрые от рециркулята, восседая верхом на захваченном ядре ИИ «Розы», Алекс и Шутняра поздравляли Копию Джонсона с боевым крещением в социуме биотиков и с обретением собственного имени — ЖОПОГРЫЗ!

9

С командующим Дивизиона В удалось договориться без особых проблем. Как оказалось, он уже был в курсе происходящего через свои источники, и информация царя «Спарты» о планах элит на его устранение не стала для него новостью. Лерой Кейн, пребывавший в сомнениях до появления «спартанцев», нашел для себя неожиданно удачный выход из сложившейся ситуации. Ему нужен был союзник в неизбежном подставном сражении, «Спарте» тоже — объединив свои силы, заранее зная о появлении элит, они были настроены решительно выиграть битву, наперекор всем интригам. После победы, «спартанцы» бы забрали себе «Розу» в качестве постоянной базы, а сам Лерой Кейн бы вернулся на Саккам, где заручившись поддержкой шахтеров, мог бы в дальнейшем организовать свое мини-государство. В будущем, находясь в союзе, бывший Дивизион В и «Спарта» могли бы держать сектора Рэда под своим контролем, помогая друг другу в случае опасности.

Таковым было общее решение.

Этот совместный план пришелся по нраву обеим сторонам. Следуя ему, царь Кэп и основная часть «спартанского» флота переместилась на Гигер, готовясь к битве. Лерой Кейн же со своим Дивизион оставался пока на Саккаме, чтобы для стороннего наблюдателя все выглядело так, как будто он будет действовать по подготовленному элитами сценарию. А потом прыгнет прямо в сражение. По ходу сражения «Спарта» возьмет на себя защиту «Розы» и бой с элитами, а Лерой схлестнется с судьями в космическом бою.

Исходя из информации Лероя Кейна, полученной им от элиты Юки Ведьмы через своего доверенного на Хиусе-1 Касипоши Касима, было известно точное время и место атаки собранных у Врат Судного Дня сил «судей». А так же их численность и состав. Ударная группа Дивизиона С имела в своем распоряжении около 60 легких кораблей Типов-7-5 — достаточно мощный флот, но в нем не было ни одного крейсера, а так же не было самого командира Ганеши с его флагманом. Все тяжелые корабли были уничтожены или выведены из строя в боях за Черную Звезду, а сам капитан был убит царем «Спарты». По приказу элит, другим крепостям Белой Звезды не было позволено оказать поддержку своими гарнизонами в предстоящем сражении за Гигер, якобы чтобы не оголять внутренние сектора Терры. Это безусловно ослабляло силы «судей», а учитывая то, что они в сражении с даймонистами понесли большие потери в составе своих самых боеспособных частей, это только усугубляло ситуацию. Однако приказ с Санктуса был четким и не подлежал сомнению — им нужно было атаковать и занять «Розу», где местные уже подкуплены захваченными технологиями и не окажут сопротивления. А потом с помощью оборонительного потенциала крепости принять удар «мятежников» другого Дивизиона и разбить их. Поставленные в безвыходную ситуацию, подчиняясь своей дисциплине и понятию долга, «судьи» все равно собирались выполнить поставленную Эдемом задачу, не смотря на все сложные условия.

Но они не могли ожидать того, что «Роза» уже будет полностью под контролем «Спарты». Не только местный главарь Оги со своей бандой согласился встать на сторону «спартанцев», но и ядро ИИ крепости уже было вскрыто и пересобрано Копией Джонсона. А это значило, что оставшиеся функциональными системы ПРС крепости будут работать на стороне обороняющихся, вне зависимости, насколько местные бандиты будут сами участвовать в бою. Последнее было достаточно расплывчатым фактором. Без сомнений, местные пираты не смогли бы полноценно противостоять абордажу штурмовиков в прямом рукопашном бою, да и не имели особой мотивации делать это — но Кэп это предусмотрел. Во-первых, при начале захвата, а он наверняка произойдет, должна была отработать система внешней космической защиты «Розы», подключенная через ИИ, сбивая абордаж на подлете. А во-вторых, внутренняя оборона крепости была усилена фалангой «Сирен», в задачу которых и входило принимать всех прорвавшихся штурмовиков. Этого вполне должно было хватить, чтобы не дать «судьям» захватить «Розу» — численность их абордажа была неизвестна, но предположительно не должна была быть большой, учитывая все дела на Черной Звезде и запреты элит.

Ну и в момент самого начала атаки «судей», на поле боя должен был внезапным прыжком появится Дивизион В и связать их космическим сражением. У Лероя Кейна в распоряжении было 70 легких кораблей, 1 средний крейсер Т-3, 2 легких крейсера Т-4 и его флагман Т-2 «Иероним Босх». По количеству войск, особенно по крейсерам, силы Дивизиона В значительно превосходили силы «судей», но это была только видимость. Собранные из различных бывших флотов, не только из «Немезиса» и «Вендетты», пилоты и подразделения представляли собой слабо сработанные команды, к тому же сильно уступавшие в подготовке и техническом оснащении воинам Дивизиона С. Если бы у «судей» все пошло, как они планировали, и им бы сходу удалось захватить крепость, то с помощью «Розы» они бы без проблем разобрались с противником. И даже без крепости, имеющимися силами, могли бы сделать это при удачном стечении обстоятельств. Исход битвы зависел не только от удачи, соотношения сил, подготовки и контроля «Розы». Еще под вопросом было количество сил элит, которые намеревались прибыть на поле боя и добить выживших из обоих Дивизионов. Вполне могло выйти так, что это и будет самая серьезная опасность на самом деле, а вовсе не судьи. Это тоже нужно было учитывать.

Позаботившись о защите «Розы», царь Кэп вывел остальные 2 фаланги в космос, разместив их с обратной стороны Гигера, в его тени. При появлении флота элит «Спарта» должна была неожиданно появиться и ударить по ним, не дав им сделать свой ход. Внезапность против внезапности — совместно с Лероем Кейном и его Дивизионом, «спартанцы» собирались одним ударом сокрушить «судей» и разбить планы элит, вместе с ними самими.

— Кто бы мог подумать, что когда-нибудь «Спарта» будет сражаться на одной стороне с «Вендеттой»… — произнес задумчиво Кэп, руководя расстановкой сил перед грядущим боем с «Прометея», уже находящегося на орбите. — Да еще и снова на Гигере. Вот так прикол, у судьбы действительно есть чувство юмора, только оно какое-то слегка хреновое. Или даже не слегка.

— Есть одна проблема, царь, — передал Спэйс по общему каналу связи.

Он и вся фаланга «Тритон» уже вышли на позиции, ожидая боя. Алекс Дарк на своем «Корсаре», и еще 3 других корабля фаланги Спэйса зависли в космосе, в некотором отдалении от орбит Гигера и «Розы», видневшейся на краю диска вулканической планеты. По внешним визорам «тритоны» могли видеть корабли фаланги «Феникс» и крейсер «Прометей», плавно отходящих в темноту обратной стороны Гигера. Вулканическая планета, темная, вся в прожилках лавовых трещин, зловеще плыла в багровом ореоле нависавшего сверхгиганта Рэда, пряча за собой готовящихся к смертельной схватке воинов. Боевая крепость, безмятежно плывущая на орбите, только внешне выглядела безмолвной — перед боем ни один корабль не подлетал к ней и не взлетал с нее — но она так же была в ожидании предстоящей битвы, сконцентрировав в себе смертоносный груз. Все окружающее пространство, казалось, застыло в напряжении, отсчитывая последние часы до жестокого сражения.

— Что такое, ванакт? — осведомился Кэп.

— Мы не предусмотрели, что элиты могут ворваться в бой из невидимости, — сказал Спэйс, — Как было с «Монолитом». Если у них есть еще что-то типа тех «Черных Клыков», они развалят нас, как гнилую фиброзу, и мы даже не сможем ничего противопоставить.

— У нас есть «Корсар» Дарка, а на нем есть ИМР, — предусмотрительно заметил Кэп, — Алекс, придется тебе инициировать атаку, если они правда подойдут в невидимости. Скорее всего, так и будет. Технологии у них такие есть, так что не вижу причины им не делать этого.

— Понял, царь. Сделаю, как надо, — ответил Алекс, — Спровоцирую их на огонь, а там уже им придется выйти из поля ГПН, хотят они того или нет. Дхум уммагх, видит Темный Бог, мало им не покажется!

— Только аккуратно, понимаю, что ты с новым кораблем и все такое, но давай так, чтобы ты дожил до подхода «Фениксов» и крейсера, ок? — распорядился Кэп, — Сам сначала будешь в невидимости до удара, а потом бьешь и отходишь к остальным «тритонам» в строй.

— Задачу понял, — ответил Дарк, — Эх, жахнуть бы по этим ублюдкам чем-то таким, помощнее, чтоб они офигели… Жаль, у нас нет ничего типа ионки с «Коперника». Хотя у них самих ведь вполне может быть.

— Чоэт нет, когда есть? — раздался голос за его спиной, Алекс обернулся, увидев Рэйвина, судорожно ухмылявшегося мертвыми губами, — Ты не шаришь, бро. Есть! Еще как есть!

— Ты о чем, бро? — сначала не понял он, — Что у нас такого завалялось, о чем я до сих пор не знаю. Джонсон, ты что-то еще припас?

— Нихуя, все бля как есть сразу выложил! — бодро доложил киборг из грузотсека, — И ваще, зови меня теперь — ЖОПОГРЫЗ! Джонсон в прошлом!

— Принял, «спартанец» ЖОПОГРЫЗ! — рассмеялся Дарк, и снова спросил у Рэйвина, — Погоди, я тогда не догоняю… Что еще-то?

— Ну блин, ты как всегда, бро! Забыл про нашего любимого Пожирателя! — пафосно ответил Рэйвин, — Сила его с тобой, все дела… Помнишь, чего творил Такэси, когда добрался до ящерского артефакта?

— Епт! Теперь догнал, бро! — Алекса осенило, — Точно! Как я сам раньше не догадался! Бро, ты прям в точку прыгнул, Пожиратель всегда со мной, воистину чар!

Он снова вызвал Кэпа.

— Царь, есть тут одна идея, чем жахнуть! — передал он.

— Что такое, Дарк? — заинтересовался Кэп, — Ионку в грузотсеке случайно нашел?

— Не, лучше! — довольно ухмыльнулся Алекс, подмигнув одним глазом призраку друга, — Помнишь, как Безумный Адмирал одним ударом скукожил крепость «судей» на орбите Кора?

— Такое забудешь! — ответил Кэп, невольно вспоминая тот эпический бой. — Как будто это фольга была, а не многослойный бронированный полимер…

— Ну так вот, этот ублюдок бил гравитационным ударом — через тот харгонский шар. Не понял еще? — Дарк сделал паузу для пущего эффекта, — Так вот я же тоже так могу, получается. Ну то есть там был «нарг», и в моем теле тоже «нарг». Если я настроюсь как надо, думаю тоже организовать такой прикол. Конечно, во мне маловато «нарга», крепость силов не хватит поломать, но ганрахар шиим баар, первую кровь я им пущу! Точечный гравитационный удар, как тебе такое, а?! Чисто по-«спартански» залетим в бой с ноги!

— Звучит круто, — сказал Кэп, — Только это… Раз ты используешь наномашины из своего тела, ты сам не того после этого? Не рассыпаешься? «Харгонское проклятье» штука жесткая, я помню, как хреново тебе было на Тартаре. Не хотелось бы потерять в разгар боя одного из лучших воинов. Ну и вообще, не хотелось бы тебя терять, Дарк.

— За это не беспокойся, царь! — успокоил Алекс, стараясь придать голосу побольше уверенности, хотя сам не знал, что с ним после этого будет, — В крайнем случае у нас есть мой почти автоматический корабль… и — ЖОПОГРЫЗ!

— НАХУЙ! — мгновенно подтвердил киборг.

— Так держать, мой стальной товарищ! Покажем этим кускам мяса, что такое ярость металла! — поддержал Магик с «Огненного Ветра», — Ты царь не ссы, если уж на то пошло, мы на пару с ЖОПОГРЫЗОМ чпоканем всех элит с «судьями» вместе взятых!

— Рад видеть, что вы все настроены решительно! Тогда так и сделаем, — принял решение Кэп, — И кстати не думал, что синтетики склонны к насилию… Даймонисты вот наоборот, закоренелые пацифисты.

— Насилие! — расхохотался громко Магик, — Насилие не стоит вопросом у нас, доблестных железных воинов. Насилие — вообще не вопрос. НАСИЛИЕ — ЭТО ОТВЕТ!

— АУХ, БЛЯ!! — ответил ЖОПОГРЫЗ.

— Твою галактику, «Спарта» становится с каждым разом все более сумасшедшей! — со смехом вмешался Спэйс, — Чего только стоят наши кибернетические войска! Я уже не говорю про дерзкого котопацана и «шаманских» детишек!..

В это же время, на «Розе», фаланга «Сирен» готовилась к предстоящему штурму крепости. Босс Оги распределил своих людей, как и была договоренность, но «спартанцы» в первую очередь полагались именно на самих себя. Шутняра собрал свой отряд быстрого реагирования в центральных доках, намереваясь незамедлительно выдвигаться в точку прорыва в любом направлении, оставив свой корабль в терминалах, на крайний случай. «Огненный Ветер» Магика, наоборот, был в космосе, чтобы при поддержке ПРС крепости бить подлетающие абордажные капсулы и корабли. Сам имея генератор поля невидимости, он был наиболее пригоден для выполнения этой задачи, имея возможность быстро отойти, если станет совсем жарко. А вот Адафос с детьми вызывали некоторое беспокойство — точнее, сам Адафос. Прямо накануне сражения ему стало резко плохо, он весь побледнел и упал. Дети прибежали к Шутняре, чтобы он помог «старшему братику». Но Шутняра не знал, что сделать. Телесных повреждений у Адафоса не было, а вот ментальные… Сознание Адафоса было спутанным, он бредил, рычал и угрожающе мяукал, совсем как кошкадемон, вспоминал царя Аниора и деда Спири. Не придумав ничего иного, Шутняра доставил его в медотсек крепости, где медбот поставил ему успокоительные. Ванакт «Сирен» приказал детям охранять Адафоса на время боя и доложил Кэпу о ситуации.

— Физически он в порядке… — сказа Шутняра, — А так — не пойму. Такое чувство, что что-то не так, как будто дух котодемона разбушевался внутри него, я по-другому не знаю, как это назвать.

— Ладно, пусть пока будет под присмотром медбота, — распорядился Кэп, — После сражения придумаем что-нибудь. Может, Суоня его посмотрит.

— Не знаю, смогу ли я помочь теперь, без дара, — ответила Суон, — И вообще мне кажется, что проблема не в здоровье Адафоса…

Она находилась на «Прометее», вместе с Кэпом. Этот разговор застал ее в технических отсеках, проводящей диагностику боевых систем перед сражением. Кошкадемон Сметанка, которая привычно не оставляла ее ни на секунду, сейчас вела себя очень беспокойно. Она металась туда-сюда, выла непривычным низким голосом и с тревогой смотрела на Суон, наклоняя рожки. Суон подошла к ней, чтобы успокоить и погладить — но Сметанка не далась, она побежала к шлюзовой двери из отсека и протяжно мяукнула, словно зовя свою хозяйку наружу.

— Хочешь выйти? — спросила Суон, подойдя и открыв дверь отсека.

Но кошкадемон не стала выходить, а только долго посмотрела на Суон и куснула ее за ботинок скафандра, словно пытаясь ухватить и увести куда-то.

— Куда ты хочешь чтобы я пошла? — пыталась понять Суон, — Что такое случилось?

Сметанка прекратила ее хватать, посмотрела ей в глаза, и совсем по-человечески вздохнув, уселась на пол, под ноги.

— Мррау! — сказала кошкадемон, сверкнув своими рубиновыми глазами.

Суон почувствовала псионное прикосновение зверька. В ее голове возникло устойчивое ощущение тревоги — но это исходило не только от одной Сметанки. Было чувство, что на мгновение она ощутила множество кошкадемонов сразу, и они все хотели о чем-то ее предупредить, и звали срочно куда-то бежать.

10

Первыми ударили «судьи».

Верные своей строгой дисциплине, они пошли в атаку ровно в то время, которое им предписывал подставной приказ капитана Ганеши. Четким строем они внезапно вышли из прыжка и сходу атаковали «Розу». Координаты крепости им были известны, и она находилась недалеко от точки Лагранжа L2 сектора Рэд-Гигер — поэтому их атака была настолько спланирована, что казалось все происходило с точностью до секунды и миллиметра. Даже защитники крепости, заранее знавшие о нападении, были удивлены слаженностью и скоростью действий Дивизиона С.

Согласованным развернутым строем, чтобы затруднить работу ПРС «Розы», «судьи» на форсаже сблизились с крепостью в пределы абордажной зоны и отстрелялись «Сталкерами» и «Шипами» одновременно. Ракеты с боеголовками «адское пламя» шли вперемешку с абордажными капсулами — ИИ крепости, заново собранный Копией Джонсона на «плавающий фокус», активировал ПРС, ведя интенсивный огонь. Лазеры и автопушки батарей «Розы» били быстро, переключая фокус с цели на цель, но этого было недостаточно. Смешанная ракетно-абордажная атака путала фокус, за счет этого повышая выживаемость капсул со штурмовиками. Десятки «Сталкеров» и «Шипов» были сбиты — но еще больше достигли цели.

Пробив броню крепости, очень быстро оказавшись внутри «Розы», прямо среди ужасного безкислородного огня, штурмовики, сверкая огромными гладиусами, уже бесстрашно шли в атаку с криками «За Эдем!». Местные пираты и утильмены встретили их с яростным энтузиазмом, под боевые крики стреляя из бластеров и кидая гранаты навстречу надвигающейся волне. Но когда начался плотный бой, бандиты не выдержали и нескольких минут. «Судьи» сражались жестоко и дисциплинированно, с холодным умением сокрушая их яростную, но неумелую оборону. Пираты, не ожидая такой слаженности и эффективности, дрогнули, их отряды рассыпалась под огненным натиском штурмовиков — и вот уже бандиты бежали в глубь станции, неся большие потери.

Неумелое, хаотичное отступление пиратов и утильменов шло по всем отсекам, где они попали под атаку «судей» и сопутствующий им безкислородный огонь — а те атаковали не в одном месте, а по целому периметру доков, сжигая терминалы и этим блокируя возможный взлет кораблей. Воины «Сирен», уже понимая, как складывается бой, дали врагу время продвинуться немного вперед, чтобы штурмовики миновали открытые пространства терминалов и вошли в более узкие коридоры крепости, конструкционно приспособленные к антиабордажу, где численное преимущество имело меньше значения.

Там «спартанцы» уже встретили их.

Шутняре приходилось выбирать не больше 1–2 направлений за раз, ему не хватало воинов, чтобы отбивать сразу все коридоры, по которым шел штурм — на помощь местных надежды не было, не смотря на все свои внешние понты, громкие заявления и всякие угрожающие татуировки, в реально жестком бою они не показали себя сколько-нибудь достойно. А вот абордаж «судей» оказался неожиданно многочисленным, они бросили на захват «Розы» гораздо больше сил, чем предполагалось, и к тому же совместили свою атаку с «адским пламенем». Блокируя атаки штурмовиков по коридорам и мелким отсекам, среди распространяющегося огня, «спартанцы» сходились с штурмовиками, устраивая бескомпромиссную бойню. Никто не хотел уступать крепость врагу. Свирепые крики «АУХ!!» и «За Эдем!!» смешивались с грохотом и треском огня, предсмертными хрипами, шипением выстрелов и скрежетом стали.

Еще до этого, в самый момент атаки «судей», корабль-разведчик Дивизиона В, висевший на готовности к прыжку в точке, сразу же переместился в сектор Саккама. А там его уже ждал готовый к бою ударный флот Лероя Кейна. Чтобы не пропустить самое начало боя и одновременно с этим не показать «судьям» свои силы раньше времени, командующий Дивизиона В сохранял свою эскадру в полной готовности, сконцентрировав в прыжковой точке Саккама. И как только появился его разведчик, ударный флот Лероя в полном составе сразу ушел в прыжок и сходу ворвался в сражение на Гигере — из-за близости расположения «Розы» и точки Лагранжа, они успели как раз вовремя.

Отстреляв ракетно-абордажный залп, «судьи» тут же перестроили свои боевые порядки, готовясь встретить подходящие силы Дивизиона В. «Судьи» точно так же, как и их враги, заранее знали о появлении друг друга — из-за интриг элит, настроенные уничтожать бывших союзников по Терре как «предателей». Пока штурмовики Дивизиона С брали на абордаж крепость «Роза», их космические силы сцепились с бойцами командующего Лероя. Силы Дивизиона В были более многочисленны, и самое главное — у них были крейсера, которых не было у «судей». Но воинов Белой Звезды это нисколько не смущало. Встретив выходящих из прыжка бойцов Дивизиона В прямым ударом, они вытянули их на себя, а связав огневым контактом, тут же на форсаже начали отход.

Но это не было паническое отступление, подобное бегству разбитых пиратов на «Розе» — нет, это был продуманный маневр. В мгновенно вспыхнувшем бою, увлеченные преследованием, бойцы Дивизиона В бросились догонять «судей», разбивая свой строй и растягивая его по высокой орбите Гигера. А в это время «судьи», используя маневр «гравитационной катапульты», затянули преследователей на светлую сторону планеты, прямо под жар Злого Ока — а сами с орбитальным ускорением уже обходили с другой стороны, чтобы ударить им во фланг. А пока излучение красной звезды жгло щиты противника, корабли «судей» свои по большей части сумели сохранить, обойдя планетоид с другой стороны. И с этим преимуществом снова ворвались в бой.

Превосходя противника в маневре и скорости за счет лучшего качества кораблей, а самое главное, в скоординированности действий, «судьи» использовали сильный звездный ветер Рэда, чтобы сбить щиты противнику, снизив его обороноспособность — и одновременно растянуть фронт его сил. Таким образом, уравняв шансы с самого начала, пока их щиты тоже не начали сгорать, «судьи» теперь уже не отступали, а бились насмерть.

Даже лишенные высшего командного состава, в меньшинстве — они были смертельно опасны.

И Лерой Кейн отлично понимал, с кем имеет дело. Но по существу поделать ничего не мог. Он больше угадал, чем понял маневр «судей», сразу же, по ходу маневра рассылая множество срочных распоряжений по флоту — но в горячке боя его приказы исполнялись плохо. Костяк флота Дивизиона В, бывшие «Вендетта» и «Немезис» беспрекословно подчинились ему, но это было не более 30 % всего состава. Но это был далеко не весь флот.

Остальные подразделения, набранные из различных бывших легальных флотов, оказавшись в затруднительной ситуации, каждый начинал действовать на свое усмотрение. Это было постоянной проблемой и в мирное время — так как в прошлом многие из них были не в союзе, а некоторые даже враждовали между собой — а уж в хаосе сражения субординация вообще забывалась. Дивизион В в такие моменты как будто распадался на отдельные куски, и бывшие софлотовцы действовали так, как будто они находились в старых своих флотах, больше слушая приказы своего прошлого командования, чем Лероя.

Командующий Кейн как мог, боролся с этим явлением, но память о флотском прошлом оказалась очень живуча, и многие из его подразделений даже носили старые эмблемы, намеренно, одновременно с символикой Терры. В мирное время все это показное поведение было незначительным, а в сражении, особенно в таком тяжелом, как это — проявилось в критичной величине. Осознавая, что уже не полностью контролирует флот, Лерой Кейн старался выправить ситуацию, как мог, «вендеттовцами» и «немезисами» прикрывая очевидные дыры строю. Он реагировал быстро, и анализировал ситуацию правильно, отдавая своевременные и четкие приказы.

Вот только эти наполовину не исполнялись.

Лерой Кейн сжал зубы, со злостью бессилия наблюдая по визорам «Иеронима Босха» разворачивающуюся картину сражения.

Как бы он не старался, в любом случае выходило, что «судьи» переиграли его на самом старте. И не смотря на всю подготовку, Дивизиону В теперь приходится принимать бой в невыгодных для себя условиях. Плюс ко всему, из космоса жег невероятных размеров багровый шар Рэда, своим зловещим излучением быстро истощая силовые поля и нагревая корпуса кораблей. В его свете металлические корпуса отливали красным, а еще снизу, с темно-красной поверхности Гигера, добавляли зловещего отсвета лавовые потоки и бурлящие вулканов. Если бы Лерой был суеверным, он бы подумал, что все это дурной знак — но он поминал судьбу только как нечто уже свершившееся, а результат сражения еще не был ясен. Поэтому, он решил, что как бы то ни было — он будет драться! Иного выхода не было. Или победить, или умереть. У проигравших или отступивших просто не было никакого будущего.

Лерой сконцентрировался на идущем сражении, выводя множество визоров, чтобы охватить всю панораму сражения и пытаться исправить ситуацию, пока его флот еще способен на это.

Он видел, как корабли обоих Дивизионов, распределившись по орбитам, дрались друг с другом в этом красном свете, как будто уже сами покрытые кровью. Как символично! Каждый из них считал противников «мятежниками» и врагами Новой Империи, и каждый считал, что отстаивает истинную справедливость и сражается сейчас за будущее всего человечества. И за свое собственное будущее и жизнь.

Жестокой бой между Дивизионами охватил все пространство вокруг Гигера.

Сражение, яростно вспыхнув, одновременно шло и в пространстве, и в крепости. Битва развернулась очень быстро, за считанные минуты, не оставив никого в стороне — от того, что все участники заранее знали о появлении своих противников и примерном составе сил, не было никаких переговоров, предварительной разведки или поиска атакующей позиции. Все просто-напросто разом схватились без прелюдий, не тратя время ни на что другое, кроме как на убийство врага и уничтожение его кораблей.

Сражение уже кипело во всем окружающем пространстве, со всех сторон сверкали взрывы и летали лучи, по связи сыпались кричащие боевые сообщения, сверкали оплавленные обломки, разлетающиеся от подбитых кораблей. А в это время ударная фаланга «Тритон» и царская фаланга «Феникс» с царем Кэпом на борту «Прометея», скрывшись в теневой стороне Гигера, ждала своего момента, подобная сжатой пружине, готовая распрямиться в любую секунду и нанести безжалостный, яростный удар прямо в сердце невидимого врага.

И этот враг, незамеченный поглощенными жарким сражением противниками, но самый опасный из всех — уже был здесь.

— Вижу их, Кэп, — передал Алекс по закрытому каналу, — Вот они, твари, выжидают.

На своем «Корсаре», находясь под полем невидимости ГПН, он барражировал немного в стороне от основных орбит, сканируя пространство импульсно-массовым радаром. На его визорах, чуть в отдалении от идущего боя, обнаруженный инопланетными технологиями, четко просматривался огромный силуэт тяжелого элитского Т-2 «Алмазный Тигр». Хоть он и относился к тому же типу крейсеров, что и флагман Лероя Кейна «Иероним Босх», очевидно было, что между ними не могло быть никакого сравнения. Дело было даже не в том, что «Алмазный Тигр» превосходил по размерам «Босха», это различие было как раз-таки незначительным — настоящая причина превосходящей мощи крейсера элит была в его «реликтовой» сборке, самом мощном доступном терранам оружии и лучших защитных системах, установленных на его борту. В бою один на один, у флагмана Дивизиона В не было бы не единого шанса против «Тигра», даже не беря в расчет то, что кроме всего прочего, экипаж крейсера элит состоял полностью из бойцов бывшей «Гидры» — а они могли оставить достойную конкуренцию даже «судьям» хоть в космическом, хоть в абордажном бою. И при этом были предельно преданы элитам и Эдему.

— Что там, Дарк? — спросил Кэп, — Много их?

— Один тяжелый крейсер, но он, судя по анализу ИМР, набит под завязку «Черными Смертям», — ответил Алекс, — Ну ничего, клянусь Пожирателем, я переломлю хребет этим тон ва саггаш и вырву их сердце! Гурхор чаргир! Гурх!

— Прежде чем ты сделаешь это… — сказал царь, — Ты точно уверен, что оно стоит того? Может, обойдемся фокусным ударом двух фаланг по твоим координатам? А то вдруг ты выпадешь из боя… насовсем. Ты бы и так мог сражаться потом на своем корабле, как остальные «тритоны».

— Кэп, послушай меня, — твердо сказал Алекс, — У них там не меньше десятка кораблей-«реликтов», готовых к бою, с пилотами «Гидры» на борту. Может, даже ионка стоит. И сам крейсер бронирован не хуже «Розы», даже фокусным ударом обоих фаланг и «Прометея» не получиться пробить его защиту с наскока. А вот от их ответного удара нам мало точно не покажется. Надо бить сейчас, пока они не видят нас и не ожидают нашего удара!

Он помолчал секунду.

— Не беспокойся за меня, я уже все решил и не отступлю от своего решения. Если даже я умру, у нас есть могучий ЖОПОГРЫЗ! Свой «Корсар» я доверяю ему — он сможет драться достойно и без меня, — сказал Дарк, его голос звучал отрешенно, а вокруг его тела уже собирались сгустки «нарга», прорывая его кожу, они слипались и превращаясь в парящих рядом «светлячков», — Самое страшное со мной уже произошло, я уже потерял слишком многое… По сравнению с этим, моя жизнь уже ничего не значит. У меня не осталось ничего — только моя ненависть. И моя цель. Мне все равно, что станет со мной лично, но на «Спарту» мне не пофиг. Поэтому — я буду бить этих бессмертных блядей до последнего вздоха, чем бы это для меня не кончилось. Смерть значит смерть, Кэп! Во имя «Спарты» — я иду! АУХ!!

— АУХ, воин Алекс!! — решительно ответил царь, — ЕБАШЬ!!

Часть 3. Отдать себя

1

Это было довольно забавное представление, как букашки жрали друг друга, полагая, что каждый из них прав. А у Ханзо Просветленного и у Юки Ведьмы были самые лучшие места в первых рядах. Находясь на борту «Алмазного Тигра», в полной безопасности в личных апартаментах элит, скрытые полем невидимости, они могли со всеми возможными удобствами наслаждаться зрелищем этой битвы. Битвы, которая не принесет смертным ничего, кроме смерти, но Эдему — выгоду и власть. Каждый получит то, что ему предписано судьбой, не больше, и не меньше.

Огромный визор на всю переборку развернул перед Ханзо и Юки панораму начавшегося сражения. Два Дивизиона сходились в жестоком бою, убивая и умирая по заранее продуманному элитами плану, сгорая в далеких ярких вспышках взрывов, как мотыльки-однодневки в пламени свечи. Это было не только красиво, но и весело.

Внутри личного отсека Ханзо, среди всех этих мраморных колонн, благоухающих растений и лазурного искусственного водоема было приятно и спокойно. Он и Юки расположились здесь с комфортом, наблюдая происходящее издалека — они оба были даже без скафандров, в легких облегающих костюмах, потому что безопасность на «Алмазном Тигре» была на высшем уровне. И если бы вдруг сам крейсер пострадал, этот отдельный отсек все еще был бы надежно защищен — он обладал собственной броней, системами обороны и жизнеобеспечения, и даже собственным небольшим энергореактором. Не считая того, что сам их крейсер был создан с помощью «реликтовых» технологий городов-эдемов и в разы превосходил по боевой мощи и защите любой «стандартный».

Под многоуровневой защитой было так хорошо и прекрасно, тогда как за бронированным боротом в безмолвном пространстве бушевала беспощадная резня — и осознание этого еще больше развлекало элит. Это было так захватывающе, быть здесь и взирать, подобно богам, на копошение бессмысленных смертных, выполняющих волю твою, и не ведающих этого. Ханзо Просветленный чувствовал сильнейший прилив возбуждения в своем теле — круче этого ощущения полного всемогущества над судьбами мира он не испытывал ничего и никогда. Он перевел свой взгляд на Юки Ведьму, она неотрывно смотрела на визоры расширенными зрачками глаз, ее дыхание было учащенным — кажется, она снова была под кайфом «Амброзии», но кайф от увиденного и собственных ощущений, подобных тем, что испытывал Ханзо, был невообразимо сильнее.

Юки переместила фокус одного из визоров на «Розу». Броня крепости была пробита во многих местах абордажными «Шипами» «судей», покорежена взрывами и выжжена «адским пламенем». Вокруг кружились нагретые осколки и остовы подбитых кораблей, сбитых системой ПРС.

— Ах, как бы я хотела оказаться там, внутри сейчас… — сказала она низким, чуть хриплым от чувств голосом, — Ты только представь! Эти крики, с каким остервенением они убивают друг друга… А ведь многие умирают не сразу. Кто-то попадает под безкислородный огонь, и мечется без выхода, и сгорает в нем, и мясо его тела жарится и кипит, прямо до черного пепла…. Или раненый клинком, медленно истекает кровью, держа в руках свои внутренности… Ты любишь смотреть, как они умирают, видеть их затухающий взгляд, как жизнь уходит из их тела? Это так… Божественно! Ты понимаешь, что они отдают самое ценное, что есть в их жалком существовании, только для того, чтобы сделать нас сильнее? Чтобы дать нам насладиться этим великолепием? Воистину, осознание этого, это круче любого наркотика, ты понимаешь меня, Ханзо?!

— Понимаю, Юки, — криво ухмыляясь, Ханзо подошел к ней, поднося в изысканном бокале великолепный алкоголь с Санктуса, — Ничто не сравнится с нашим всемогуществом! Мы боги, Юки! Настоящие живые боги!.. Мы вершим то, что непосильно никому из живых. Своей смелостью мы преступаем пределы вообразимого, и ни мораль, ни законы плоти не могут нас остановить! Мы правим с величием и без жалости, как и подобает бессмертным. Ибо мы сильнее даже самой смерти, мы превосходим саму жизнь!

Она обернулась на него, ее лицо раскраснелось, в таком своем состоянии она была просто неотразима — сочетание величия, красоты и неприкрытой жестокости. Темно-фиолетовые волосы растрепались, серые и холодные глаза обжигали внутренним огнем — и восхищением самой собой, собственным величием.

— Ну что, теперь тебе не скучно, а Юки? — рассмеялся Ханзо, подавая ей бокал, с вызовом глядя на нее.

— Скучно?.. О нет! — она взяла алкоголь и резким движением отшвырнула его в воду, — К черту это дерьмо, ты знаешь, что мне сейчас нужно на самом деле!..

Юки, бесцеремонно схватив Ханзо за ворот элитского комбинезона, рывком притянула его к себе и впилась горячими губами в его рот. Ханзо ответил, со всей страстью сжав ее тело.

— Мне нужна только кровь и власть! — с яростным возбуждением произнесла Юки Ведьма, отстранившись от него после поцелуя, — И сила! Твоя сила! Дай мне ее сейчас, ублюдок! Прямо сейчас!

— Ну ты и сука! Какая же ты сука!.. — в ответ зажегся Ханзо, чувствуя, что перестает контролировать себя от злости и похоти. — Сейчас я дам тебе силу! Настоящую силу!..

Словно в помутнении, одним движением Ханзо разорвал на ней комбинезон из безумно дорогой ткани. Схватив Юки за волосы, он оттянул ее голову назад, выставив прекрасную точеную шею с идеальной кожей, которую в этот момент ему захотелось рвать зубами и одновременно целовать — Юки развратно рассмеялась, словно телепатически чувствуя его.

— Вот и вся твоя сила?! — высокомерно произнесла она, раззадоривая Ханзо, который ожесточенно мял ее тело с совершенно безумным, налившимся кровью взглядом, — Этого мало, слишком мало! Дай мне больше!.. Отдай мне всю свою силу, до последней капли! Я хочу ее всю, ты, грязное живо-о-о!..

Но договорить Юки уже не смогла — они сцепились в жестоком сексе, больше напоминавшем первобытную схватку двух ядовитых скорпионов.

БАМ!!!

Неимоверный, чудовищный грохот прервал их в самый ответственный момент. В одно мгновение Вселенная содрогнулась, искорежив всю реальность вокруг — из стены с визорами как будто вырвало огромный кусок сущей материи, открыв портал прямо в космическое пространство. Колонны, растения, вода — все перемешалось в разлетающихся в никуда осколках. Отсек перекорежило одним ударом, и весь крейсер, наполненный за мгновение до этого несокрушаемой мощью — жалко содрогнулся и закричал ужасным скрежетом разорванного и сжатого металла.

Самопровозглашенные боги, только что предававшиеся безудержной страсти, в одно мгновение оказались выброшенными в открытый космос после точечного гравитационного удара, нанесенного смертным воином «Спарты» Алексом Дарком.

Точнее, в открытое пространство улетел один Ханзо — Юки, скорее рефлекторно, чем осознанно, оттолкнулась от него в момент удара, и ее отбросило импульсом назад, к крейсеру. А Ханзо Просветленный, наоборот, отлетел еще дальше, с ускорением от этого толчка, непонимающе барахтаясь в безвоздушной пустоте.

Оказавшись без скафандра и без какой-либо другой защиты в космическом пространстве, внезапно совершенно беспомощный, Ханзо Просветленный был обречен. Но он умер не сразу. Живучесть элитского тела боролась с внешней средой, что только продлевало его мучения — обычный смертный скорее всего не выдержал и нескольких минут, Ханзо выдержал гораздо дольше. Его тело раздуло от выходящих газов и жидкостей, принявших газообразное состояние в условиях нулевого давления, легкие распирало, но он не мог сделать даже вздоха, кислород из крови интенсивно испарялся сквозь микропоры — но Ханзо все еще жил. Сосуды под кожей лопались, не выдерживая, капилляры в глазах разрывало, заливая склеру кровью — он все еще жил. Адское тепло от Зловещего Ока быстро нагрело его тело, и он поджаривался заживо в солнечном ветре и радиации, не имея возможности охладиться за счет рассеивания тепла в космическом вакууме — и даже теперь он был все еще жив…

Без возможности выбраться из ситуации, даже без связи, улетая все дальше от разрушенного «Алмазного Тигра», ведя бесполезную борьбу за жизнь, хаотично посылая телепатические призывы о помощи, которые пропадали в пустоте без ответа — Ханзо медленно, корчась, погибал, беззвучно страдая, брошенный всеми. Впрочем, он прожил еще достаточно долго, чтобы своим угасающим в агонии сознанием увидеть, как с темной стороны Гигера появляются «спартанские» фаланги и крейсер «Прометей», идущие в стремительную атаку на пораженный гравитационным ударом крейсер элит.

И больше Ханзо Просветленный уже не видел ничего, закончив свою жизнь, которую мнил великой и божественной, как какой-нибудь презираемый им смертный. Один, в пустоте и мучениях.

А в это время поврежденный «Алмазный Тигр» попал под прямую атаку «спартанцев».

Сам крейсер, казалось был переломлен пополам и скручен невиданной силой — Алекс Дарк целил в стыковочные терминалы, чтобы уничтожить заодно и «Черные Смерти». Но конструкция элитского крейсера была не типичной, и он попал куда-то в середину между доками и элитскими апартаментами, нанеся мощные повреждения обоим отсекам. Гравитационная точка удара разломала и смяла бронированный металл «реликта», как лист сухого кипира, в одно мгновение лишив тяжелый крейсер боеспособности. У Алекса хватило «нарга» всего лишь на один удар, длившийся какую-то микросекунду.

Но этого было более чем достаточно.

Развороченный, смятый, в облаке осколков, крейсер элит потерял управление, и беспомощно дрейфовал в пространстве, став легкой мишенью для атакующей «Спарты». Несколько поврежденных «Черных Смертей» пытались стартовать из покореженных терминалов — но это не удалось ни одному из них. Фаланга «Феникс» при поддержке основных калибров «Прометея» фокусила их сразу на взлете и добивала, не давая нормально вступить в бой. Одновременно с этим, фаланга «Тритон», ведомая ванактом Спэйсом на форсаже ворвалась в ближнюю зону «Алмазного Тигра», подавив его слабый расфокусированный огонь ПРС своими «Тайфунами», и вцепилась в его разорванную тушу прямым абордажом «шлюз-в-шлюз».

На умирающего Ханзо никто не обратил внимания, он встретил свой конец, совсем не так, как мечтал.

А вот Юки Ведьма сумела спастись.

Оттолкнув Ханзо Просветленного, она противонаправленным толчком отправила себя обратно, в корпус крейсера. Гравитационный удар и внезапный выброс в космос оглушил ее, но она все еще была в сознании, хоть и потеряла координацию. Оказавшись внутри переломанного «Алмазного Тигра», пытаясь сориентироваться в хаосе летящих обломков, облаков испаряющейся воды и каких-то кусков мраморных колонн и растений, она все же смогла уцепиться за что-то. Зафиксировав свое положение, Юки тем не менее, все еще была в вакууме, так же как и Просветленный Ханзо, без какой-либо защиты — но в отличие от него, она сумела не улететь в бесконечное пространство.

С трудом соображая, что именно нужно делать, действуя в основном интуитивно, судорожно пытаясь выжить, она куда-то ползла, цепляясь за раскаленный торчащий металл, раня и обжигая обнаженную кожу. Все эффекты открытого космоса действовали и на нее, но благодаря мощному псионному дару регенерации, у нее еще был запас времени. Ее элитское тело отказывалось умирать просто так. Отчаянно сражаясь за свою жизнь, Юки ползла и ползла куда-то внутрь, и в конце концов, достигла какого-то более-менее целого отсека, не герметичного, но хотя бы защищенного от убийственного света Рэда, осколков и космического сражения. Быстро осмотревшись, она обнаружила переходную дверь в другой отсек. Уже задыхаясь, как могла быстро, Юки переместилась к этой двери. Если спасение и было возможным — то только внутри, за ней.

Не без труда открыв дверь, используя ручные механические приводы и свои физические силы на пределе, Юки втолкнула себя внутрь и закрыла ее за собой. Теперь она оказалась в одном из коридоров крейсера. В груди жгло, тело содрогалось от напряжения и адреналина, внутри все ломило от перенесенных воздействий — кажется, она ко всему прочему была еще ранена во время взрыва, потому что вокруг начали разлетаться сгустки крови. Ее крови.

Ведьма Юки осмотрелась, все еще тяжело дыша, в некотором шоке от осознания того, что только что была на лезвии катаны от смерти.

В отсеке было практически темно, даже аварийное освещение работало еле-еле, искусственная гравитация отключилась, ИИ крейсера молчал. В пространстве коридора, который длился дальше из отсека, плавали трупы и кровавые шарики, казавшиеся черными в полумраке. Крейсер мощно содрогался — его безжалостно добивали снаружи, подавляя ПРС, и одновременно с этим брали на абордаж.

Но конкретно в этом отсеке и коридоре еще сохранилось относительно нормальное давление воздуха, и Юки с хрипом дышала, глотая спасительный кислород сквозь боль. Она быстро оглядела свое тело, постепенно приходя в себя и пытаясь понять, насколько все плохо. Левое плечо было все в крови, кажется каким-то осколком перерубило ключицу, разрезало легкое и несколько ребер, но это была ерунда — ее дар регенерации справится с этим за пару десятков минут. А боль она перетерпит. В остальном вроде было все в порядке, она попыталась встать и двигаться — ноги подкосились, кажется, они были переломаны, непонятно даже одна или обе — Юки свалилась на колени, ее вырвало кровью из разорванного легкого. Ничего, ничего, она справится… Если нельзя идти на ногах, она поползет так, скоро все заживет. Теперь она не умрет, она со всем справится! С отчаянной решимостью Юки Ведьма начала двигаться вперед, медленно и тяжело, борясь с болью и оставляя за собой кровавые следы. Тело дрожало после судорожной борьбы за жизнь в открытом космосе, и даже передвижение в условиях нулевой гравитации давалось ей нелегко.

Нужно было добраться до рубки, если она еще цела, или хотя бы найти подходящий по размеру скафандр, чтобы вновь не оказаться беззащитной в случае разгерметизации. Юки Ведьма двигалась вперед по коридору, осторожно работая в основном правой рукой, ноги она старалась беречь, так же как и вторую руку — только подхватила проплывавший мимо чей-то бластер на всякий случай.

Она выживет! Обязательно выживет!

Что бы не пошло не так, она вернется на Доминус и закончит исследование кристалла. Ханзо сдох — чтож, это только к лучшему. Сейчас надо просто выбраться отсюда, а там ее уже ничто не остановит!

С такими мыслями, дрожа от адреналина, вся в крови, несмотря ни на что, Юки Ведьма была полна решимости все преодолеть и все равно одержать победу. Если не сейчас, то в будущем — непременно.

А в это же самое время, внутри крепости «Роза» продолжался ожесточенный бой, «спартанцы» и «судьи» сошлись в свирепой схватке. Использовав крайне опасную стратегию как для врага, так и для себя самих, сочетая штурм с ударом «Сталкеров», «судьи» неостановимо прорывались вперед, отсек за отсеком, оттесняя защитников крепости в глубину. «Спартанцы» дрались отчаянно, но огонь уже попал в техвентиляцию, и «Роза» начала прогорать изнутри, не давая им возможности удерживать прежние, уже горящие позиции. Аварийные системы крепости отключились, а силы противника оказались гораздо больше, чем ожидалось вначале.

Положение становилось критическим.

Но хоть воины «Спарты» и вынуждены были раз за разом отходить на более глубокие позиции, они делали это продуманно и не зря. Шутняра, грамотно организовывая контратаки, коридор за коридором, отсек за отсеком, тормозил продвижение штурма, а где получалось — блокировал вручную переборки и двери, отсекая врагу путь вперед. В иных местах «сирены» давали короткий бой по возможности, достаточный чтобы замедлить продвижение врага, но как только становилось действительно жарко — сразу же отходили по приказу своего ванакта на следующие подготовленные позиции. Такая стратегия быстрых ударов и отскоков, нацеленная на замедление противника, подставляла самих штурмовиков под «адское пламя», и их же оружие начинало убивать их самих. Атака «судей» была рассчитана на массовость и большую скорость, в сочетании с ошеломлением противника, и им нельзя было останавливаться — только вперед и вперед. Победа или смерть.

Ванакт «Сирен» понял смысл их плана, поэтому противостоял им соответственно. Но Шутняре не хватало сил — убивая и замедляя «судей», он каждый раз терял и своих воинов, с каждой контратакой их фаланга становилась слабее. Отойдя к техническим отсекам энергореакторов, «сирены» вышли на свой крайний рубеж, дальше отходить было некуда. «Спартанцы» заняли оборонительные позиции и забаррикадировались, готовясь принять последний бой. Пираты отошли в другом направлении, или лучше сказать, хаотично бежали туда, где им казалось безопаснее всего — к ядру ИИ крепости, где все еще работала автономная система жизнеобеспечения. Они никак не координировали защиту «Розы» со «спартанцами», босс Оги даже не отвечал по комлинку. Медотсек с Адафосом и детьми был отрезан распространившимся безкислородным огнем, с ними связи так же не было. «Сирены» оказались отрезаны от всех, окруженные наступающим «адским пламенем» и штурмовиками «судей».

Нужно было что-то срочно предпринять, иначе конец.

— Царь! Нам не хватает сил! — передал по комлинку на «Прометей» Шутняра, — Мы сражаемся, как можем, но системы станции не справляются с огнем! И «судей» слишком много! Нужна помощь!

— Какие потери? — спросил Кэп. — И что с этими местными пиратами?

— Мы потеряли половину фаланги, но каждый из «спартанцев» дорого отдал свою жизнь! — ответил Шутняра, — А эти закрылись в центральных отсеках ИИ и молчат!

— Вот пидоры трусливые! — не сдержался Гизмо, — Оги только пиздеть оказался горазд, а как дело коснулось его шкуры, надристал в скафандр! Сучара!

— Понял тебя, ванакт Шутняра! Держись, сейчас пришлю подмогу! — скомандовал Кэп, быстро переключившись на «тритонов», — Спэйс, как у твоей фаланги дела? Справитесь без «Фениксов»?

— Все норма, царь! Сокрушаем врага! — бодро ответил ванакт Спэйс, — Мы на борту крейсера, ведем абордаж! Мостик наш, зачищаем, что осталось. Сопротивление минимально! Дарк не слабо им вжарил, сломал лицо чисто в «спартанском» стиле!

— Отлично, добивайте ублюдков! Мы на «Розу», надо выручить «Сирен»! — распорядился Кэп, немедленно дав приказ своей фаланге и «Прометею» идти на форсаже к крепости.

Огонь «Алмазного Тигра» был подавлен, ПРС молчали, сожженные тяжелыми лазерами «спартанского» крейсера, «Черные Смерти» больше не стартовали.

— Дарк, ты как? — связался с «Корсаром» Кэп, уже отдаляясь, — Ты живой там?

— Алекс в медботе, его жизненные параметры критические, — вместо него ответил Копия Джонсона, — Здесь ЖОПОГРЫЗ НАХУЙ! Бью противника, согласно приказа!

— Принял, ЖОПОГРЫЗ! Оставайся с «Тритонами», прикроешь с космоса, если вдруг что! — приказал Кэп, — Алекса береги! Постарайся, чтоб он не умер! АУХ, железный воин, надеюсь на тебя!

— АУХ, бля! — ответил киборг, облетая на «Корсаре» остов элитского крейсера, и шаря визорами вокруг в писках возможного противника.

А внутри своего корабля, в медотсеке, находилось тело Алекса Дарка, точнее то, что от него осталось. Он нанес гравитационный удар, использовав слишком много харгонских наномашин — он делал такое впервые, и не мог рассчитать ни силы, ни последующего эффекта.

А эффект был страшен.

В момент удара мириады мельчайших частиц, называемых «наргом», вышли из его тела, разрывая его кожу и внутренние органы, и тут же сгорали в виде «светлячков», переполненные идущей через них энергией. Тело Алекса, за несколько секунд разорванное массовым оттоком наномашин, превратилось в фарш, особенно в тех местах, где находились измененные харгонские органы — утратив сознание, оно рухнуло на металлический пол корабля, пачкая все лужей темной крови, смешанной с перегоревшей инопланетной жижей. Но Копия Джонсона уже был наготове и незамедлительно доставил Дарка в медотсек, где подключил остатки его плоти к системе жизнеобеспечения.

Киборг не мог точно рассчитать, выживет Алекс или нет — обычный человек должен был бы уже умереть, но в данной ситуации никакой уверенности не было, потому что тело Дарка было слишком сильно преобразовано. Киборг просто сделал, что мог, и сам тут же вступил в бой, параллельно контролируя состояние «спартанца» по своим датчикам.

Они показывали, что у Алекса наступила клиническая смерть.

2

Резко начав свою атаку, «судьи» ударили по «Розе» смешанным залпом, забросав ее вперемешку ракетами «Сталкер» и одновременно абордажными капсулами «Шипы». И тут же их космические боевые соединения оставили крепость, не задерживаясь ни на секунду, на форсаже рванув в бой с подоспевшими силами Дивизиона В.

Этот необычный ракетно-абордажный маневр, во-первых, сбил фокус ПРС «Розы», которая вынуждена была работать по всей массе залпа, без выбора конкретных целей. Опаснее всего были именно абордажники, самостоятельно «Сталкеры» не смогли бы прожечь многослойную «реликтовую» броню крепости. Но из-за множественной расфокусировки огня, достаточно много абордажных капсул достигло цели, гораздо больше, чем если бы они шли одни.

Во-вторых, хоть броня «Розы» была настолько крепка, что даже «Шипам» не всегда удавалось ее пробить — но «судьи» знали расположение наиболее уязвимых точек крепости, и намеренно целили именно туда. Абордажные капсулы, не сбитые на подлете ПРС и Магиком на «Огненном Ветре», яростно крутящимся в мешанине залпа, проделали множество дыр в корпусе бывшей боевой станции. В образовавшиеся тут и там разрывы сразу же затягивало разорвавшуюся начинку ракет с «адским пламенем» внутри. Могло показаться, что безкислородный огонь боеголовок действовал против законов физики, ведь при разгерметизации крепости его должно было наоборот, выбросить в пространство потоком атмосферного давления, вылетавшим наружу. Но свойство «адского пламени» было таково, что оно наоборот, разгоралось гораздо сильнее, получив доступ к активному окислителю, которым являлся кислород. Страшный огонь, называвшийся безкислородным, действительно мог гореть и в вакууме, но это не шло ни в какое сравнение с тем, когда он получал возможность распространяться в среде, наполненной газообразным веществом. Получив пищу, огненный зверь врывался внутрь крепости, и начал неостановимо бушевать уже там, совместно со штурмовиками уничтожая все на своем пути.

Двойная угроза — «адского пламени» и штурмовиков — произвела на обороняющихся ошеломительный эффект. Местные бандиты, прежде привыкшие отбивать свою крепость-порт только от таких же как они, малочисленных и плохо организованных пиратских групп, не ожидали такой отчаянной атаки. Шутняра предупреждал Оги, что с «судьями» будет не просто, и встречать их в лоб точно не стоит, но тот не стал слушать его, включив босса. Не убедив местных бандитов, «спартанцы» создали свой рубеж обороны глубже в крепости, а Оги, рассчитывая на быструю победу, собрал большую толпу пиратов и утильменов в доках, решив, что без проблем сможет переломить абордаж «судей» массой.

Это было его большой ошибкой.

Штурмовики «судей» атаковали слаженно и храбро, не боясь страшного всесжигающего огня, который шел в абордаж вместе с ними, отрезая все пути назад. «Адское пламя» было обоюдоострым, опасным оружием — если бы штурмовики замедлились в своей атаке, оно бы начало жечь их самих.

Но они не замедлялись.

Пираты встретили их абордаж, отстреливаясь и забрасывая плазменными гранатами наступающих — но это все было слишком хаотично, хоть и яростно. Дисциплинированный огненный каток атаки «судей» с первого удара разнес все пиратское сопротивление в труху, как гнилую фиброзу. Не прошло и нескольких минут, как позиции обороняющихся бандитов поглотил неумолимый огонь, который расползался все дальше, охватывая доки и другие внутренние отсеки крепости — а штурмовики уже продвигались дальше, оставляя за собой трупы и перегоревший шлак. Пираты, понеся большие потери, несобранно отступали кто куда. Точнее, они просто бежали, пытаясь спасти свои жизни в огненном хаосе стремительного абордажа. Босс Оги забаррикадировался с оставшимися верными ему людьми в отсеке ядра ИИ, где имелась своя автономная система жизнеобеспечения и защиты — из самой крепости бежать уже никто не мог, посадочные терминалы выгорели дотла. Как загнанные в угол грызы, пираты приготовились принять свой последний бой.

Но абордаж «судей» двигался не к ядру. Штурмовики пробивали себе путь к реакторным отсекам, чтобы захватить их и разом обрести контроль над всей крепостью. Легко разбив первоначальную пиратскую оборону в доках, дальше «судьи» попали в более узкие внутренние коридоры и отсеки крепости.

Там их и встретили воины «Спарты».

Привычно принимая бой против более сильного и более многочисленного противника, «спартанцы» использовали замкнутые пространства для выгодных контратак, чтобы компенсировать преимущество врага. Ванакт Шутняра и его воины-киборги фаланги «Сирен» жестко встречали атакующих, разделившись на 3 группы — используя плазменные гранаты, ИСЩ и импульсные лазеры, «спартанцы» принимали «судей», тормозили их продвижение плотным огнем и сразу отходили дальше, вглубь крепости. Задачей было задерживать атаку штурмовиков встречным антиабордажом, блокировать поочередно по отсекам и коридорам — и отходить, не задерживаясь и не допуская больших потерь среди своих. Чтобы штурмовики, замедляясь, сами попадали под свое «адское пламя», и тогда у них уже начинались совсем другие проблемы.

Древняя крепость «судей» была рассчитана на оборону от разного типа абордажа и в ней были предусмотрены аварийные механизмы для противодействия всем возможным непредвиденным ситуациям. Для этого конструкционно все коридоры были выполнены короткими и не шли по прямой линии, каждый был выполнен с небольшим угловым разворотом, чтобы сделать продвижение противника максимально неудобным. Кроме того, каждый отсек и каждый коридор был выполнен по принципу модульности, автоматика ИИ в критической ситуации просто изолировала поврежденные отсеки, оставляя их без питания и без воздуха. Скрытые оружейные турели, оборудованные автопушками, контролировали важнейшие узлы крепости, и хоть часть из них уже давно вышла из строя или была разобрана утильменами, некоторое вполне себе работали и представляли реальную угрозу для врага. Техническая вентиляция была создана таким образом, что представляла собой что-то вроде изолированного канала, протяженного по всей станции, через нее подавался не только воздух и рециркулят воды, но и были проложены дублирующие энергоконтуры, которые продолжили бы работать даже в случае блокировки и отсечения основных отсеков крепости. И более того, техвентиляция специально была создана с тем расчетом, чтобы по ней мог свободно перемещаться человек в скафандре — сделано это было для того, чтобы обороняющиеся могли устраивать контратаки или бежать в критичной ситуации, не имея нормального доступа к другим, заблокированным секциям крепости. При этом если в техвентиляцию попадал абордаж врага, захваченные участки могли быть сразу же изолированы через ИИ боевой станции. Таким образом, даже имея в экипаже минимум защитников, «Роза» все еще обладала огромным запасом живучести.

Но проблема была в том, что «судьи» были прекрасно осведомлены об особенностях обороны своей бывшей крепости. В частности, именно поэтому они рискнули применить «адское пламя» совместно с абордажом. Безкислородный огонь, яростно разгораясь, проникал все глубже внутрь станции — и если в отсеках и коридорах его еще можно было отсекать, то попав в техвентиляцию, он становился смертельно опасным. «Судьи» сами не лезли туда, чтобы их не обезвредил ИИ крепости в тесных пространствах тоннелей техвентиляции — за них это сделал безкислородный огонь.

Шутняра сразу же понял, что станция находится в критическом положении, как и все они внутри нее, как только «адское пламя» попало в резервные шахты. Четко следуя заранее разработанному плану, воины фаланги «Сирен» смело схватывались с «судьями» в коридорах и отсеках «Розы», ведя тяжелые бои среди распространявшегося повсюду огня. Выводя врага под обстрел еще сохранивших функциональность автопушек, задерживая темп абордажа, изолируя отсеки один за другим и тут же исчезая в технической вентиляции, чтобы быстро переместиться в новую точку атаки и сражаться уже там, кибернетические воины Шутняры сражались безжалостно, не жалея своих улучшенных тел. Каждый из них помнил горькие развалины Города Свободы и сейчас каждый из них непременно хотел отомстить «судьям» за их жестокость в Черной Звезде. С криками «АУХ!!» и «Слава Волчаре!!» они бросались в бой и убивали.

Но и умирали сами. Раз за разом, бой за боем, кто-то из «Сирен» оставался навсегда внутри горящих отсеков «Розы» или получал тяжелое ранение — «судьи» были очень сильным и опасным противником, и даже улучшенные кибернетические воины-даймонисты несли потери при столкновениях с ними.

А пираты Оги, закрывшись после своей первой же неудачи в самой глубине «Розы», в центральном отсеке ядра ИИ, даже не думали им хоть как-то помогать. Шутняра был не удивлен этому, хотя и разочарован, что они слились настолько быстро. А сколько понтов было перед боем! Бандиты Оги так храбрились, что Шутняра даже почти поверил, что они будут драться так же достойно, как говорят. Почти. Сам являясь утильменом в прошлом, он отлично знал их настоящую натуру — что они храбры только тогда, когда на их стороне явное преимущество. А как только дело начинает пахнуть настоящей горючкой, они сделают что угодно, чтобы спасти свою собственную шкуру и плевать им на все. Так и получилось.

Зная эту их особенность, Шутняра сразу предложил им партизанскую тактику, действовать совместно со «Спартой», блокировать абордажников по коридорам крепости, а не биться в прямой встречной атаке. Куда там — они ж все как один были крутые матерые воины, не какой-то там бомжацкий флот-изгой. Но по-настоящему тяжелый бой показал, кто чего стоит в реале, а не на словах.

Пираты и утильмены бежали, а «Спарта» — сражалась насмерть.

«Спартанцы» отступали дальше и дальше, к реакторам, отсекая за собой отсеки — причем это приходилось делать вручную, ИИ «Розы» нисколько не помогал в этом, что Шутняре показалось довольно странным. Теряя силы, понимая, что скоро им отступать будет некуда — «спартанцы» все равно продолжали драться.

В очередной раз «Сирены» перебрались в техвентиляцию, и Шутняра, кажется понял, почему ИИ не отвечал. По датчикам его скафандра стало ясно, что «адское пламя» уже проникло и в вентиляцию. А это было плохо, очень плохо — водимо, пережгло энергоконтуры. Поэтому ИИ крепости все так же молчал, не предпринимая никаких мер по ликвидации аварийной ситуации. Он даже не оповещал стандартным образом… Если так, то ИИ полностью изолирован от выгоревших отсеков, и они больше не под его контролем.

Или все же нет — смутная догадка внезапно резанула в голове Шутняры.

— Оги, что с ИИ?! — быстро связался по комлинку с боссом пиратов ванакт «Сирен», ползя по разгоряченной шахте техвентиляции. — ИИ молчит! Что случилось?! Нужно срочно отсекать техвентиляцию! Мы идем к энергореакторам! Отсекай, срочно! Иначе нам всем пиздец, да блять всей станции пиздец!..

— Пошел ты нахуй, «спартанец»! — пришел грубый ответ, — Конечно ИИ не отвечает, я переключил его на ручное. Это вы суки вскрыли его, думали нас наебать, сожрать готовенькими?! Хуй угадали! ИИ снова наш!

Шутняра закипел от злости. Значит так! Значит, молчание ИИ действительно дело рук Оги — энергоконтуры тут ни при чем!

— Ты в край ебанулся там что ли?! Сам себя слышишь?! — не выдержав, заорал Шутняра, — ты САМ сейчас сгоришь, не только мы! Блокируй техвентиляцию нахуй! Тут все в огне!!

— Да мне похуй, понял?! — дерзко ответил Оги, — Горите сучары в аду! Зря я повелся на ваш гнилой базар, надо было с «судьями» оставаться!.. А вы охуевшие оказались — под шумок вскрыли ИИ… Мой сука ИИ! Ну ничего, щас вы все там зажаритесь, ублюдки тупые, а нас «судьям» нахуй трогать? Пусть забирают, что хотят. Они по крайней мере, не пиздят при договоре!

— До чего же ты тупой, трусливый долбаеб!! — в бешенстве прорычал Шутняра в комлинк, — Такую мразоту, как ты, «судьи» точно не пожалеют! Последний раз говорю, отсекай или все сдохнем!!..

Но Оги больше не отвечал.

Трусливый ублюдок сам вручную отрубил ИИ, надеясь таким образом подставить «спартанцев» и тем самым обеспечить себе козырь в переговорах с «судьями». Было очевидно, что захват станционного ИИ «спартанцами» был всего лишь предлогом, косвенным аргументом, за который Оги уцепился — на самом деле ему было пофиг, что с ИИ, его волновало только то, чтобы он оказался на стороне победителей. Получив мощный разгром от первой же атаки, ошеломленный, он больше не решался противостоять «судьям», а раз «Спарта» оказалась в тяжелом положении, она больше не была для него выгодным союзником. Видимо решив, что «спартанцам» по любому конец, Оги задумал действовать на опережение, переметнуться на другую сторону, и даже под угрозой выгорания всей крепости, не предпринимать ничего, чтобы помочь своим еще недавним союзникам.

— Ну и х-хуй с ним! — сквозь зубы процедил Шутняра, выбираясь со своими бойцами из техвентиляции в отсек.

Это была энергореакторная. Последний рубеж. Возможно здесь им и предначертано остаться навсегда. Ванакт «Сирен» быстро осмотрелся.

Отсек был заранее подготовлен к бою, возведены защитные баррикады, энергореакторы дополнительно укреплены, автопушки проверены на работоспособность, все входы-выходы, кроме одного центрального, надежно перекрыты. Заблокировав техвентиляцию ручными приводами, Шутняра дал приказ оставшимся воинам своей фаланги рассредоточиться и занять позиции, готовясь к сражению… последнему сражению. Если не смерть от штурмовиков, то смерть от огня. Судьба «Сирен» была очевидна.

Но Шутняра, как и его воины-«спартанцы», вовсе не собирались сдаваться.

Доложив царю Кэпу о ситуации, он обратился к своим бойцам, которых осталось всего несколько из всей фаланги, и все были ранены в той или иной степени — в том числе и он, в бою зацепило разрядником его левую руку.

— Воины «Сирены»! — грозно произнес Шутняра, подняв здоровую руку вверх и потрясая зажатым в ней бластером, — Мы вместе дошли до сегодняшнего дня! Мы вместе сражались против «судей» за Черную Звезду! И сейчас бьемся с врагами снова! Вместе! Настал час умереть нам так же — вместе, как один! Пусть Даймон Вульф встретит нас в ином мире с гордостью! К бою! АУХ!!

— Слава Волчаре! — дружно ответили «спартанцы»-киборги, в их механических голосах слышалась твердая решимость стоять до конца, — АУХ!!

Ванакт «Сирен» сурово кивнул и сам занял огневую позицию, готовясь принять бой.

— Магик! — связался с ИИ «Огненного Ветра» Шутняра, пока не началось, — Ты там как? Есть новости от Адафоса и детей? Не могу связаться с ними, мы отрезаны.

— Ептваюмать, ептваюмать! — беспокойно отозвался Магик, — Я уже сколько долблюсь к нему, но тоже без толку!.. Если эти кожаные мешки с говном только тронут моего дружка-пацанчика и малых, я их всех лично перехуярю!!

В начале атаке, отбивая совместно с ПРС «Шипы» и «Сталкеры», он интенсивно сражался в космосе, но сейчас, когда бой перешел в абордаж внутри крепости, он оказался без дела — не имея физической возможности продолжать сражение внутри, он чувствовал себя бесполезным и переживал за своих, хоть и был псевдоличностью на базе ИИ.

— Попробуй подлететь к системе «Портал»! — скомандовал Шутняра, — Если еще и можно выбраться из этого пекла, то только там. Терминалы сгорели к чертям грызячьим… Пробивайся по связи к Адафосу, как хочешь, но пробивайся! Мы отрезаны от медотсеков, пидорские пираты зажались в центральном отсеке и заблокировали ИИ. Давай! Спаси хотя бы их! Мы будем драться до подлета царя. Выполнять, воин!

— Слушаюсь, ванакт! Держитесь, куски мяса! — ответил Магик и отключился, рванув на другую сторону «Розы». — Вытащу детей и вас как-нибудь вытащу!

Почти сразу же после этого, центральные шлюзовые переборки технического отсека были выбиты взрывами плазменных гранат и под их прикрытием в энергореакторную ворвались штурмовики.

Стараясь не давать им прорваться дальше от входа или найти укрытия для позиционной ответной стрельбы, воины «Сирен» выбивали их фокусным огнем своих технологичных импульсных лазеров, атакуя с разных сторон, при поддержке автоматических турелей. Но штурмовики и не собирались останавливаться и укрываться — они перли напролом, не смотря на шквальный огонь, жестоко косивший их. Уже сначала боя было ясно, когда они применили «адское пламя», что они намерены драться, рискнув вообще всем. Эта самоубийственный по своей храбрости и смелости абордаж со «Сталкерами» говорил только об одном — «судьи» любо возьмут крепость, либо умрут, но с ними тогда умрет и вся «Роза», выгорев изнутри.

В мешанине взрывов, огня, выстрелов и криков, в адской жаре, в опасной близости от энергореакторов, начался жестокий бой. Потеряв многих, но не сбавив темпа атаки, штурмовики врезались в баррикады «спартанцев» и завязалась рукопашная. Смысл прорыва «судей» через встречный огонь был ясен — в ближнем бою их уже нельзя было расстрелять просто так, а индивидуальные силовые щиты киборгов-даймонистов не защищали от клинков так же, как от энергетического оружия. Преодолев зону обстрела, хоть и понеся сильные потери, штурмовики смогли добраться до оборонявшихся вплотную, и теперь преимущество было скорее уже на их стороне. «Судьи» работали своими огромными гладиусами — «спартанцы» использовали абордажные ножи, катаны и бластеры, достаточно эффективные в ближнем бою. Так же киборги успешно применяли и свои бронированные измененные конечности — они хоть и не могли проломить боевой доспех судей, но своими мощными ударами отбрасывали их и оглушали при удачном попадании.

Шутняра дрался плечом к плечу со своими воинами, одним из первых встретив атаку врага. От чего и получил ранение первым — он толком и не понял, что произошло, просто вдруг осознал себя лежащим где-то внизу, на спине, во рту было тепло и кисло, голова отяжелела и в ушах звенело. Он попытался встать, но все поплыло перед глазами — кажется, кто-то его подхватил и куда-то понес — он не понял, соскользнув в темноту.

Пробуждение было резким. Он услышал какой-то громкий звук, кажется взрыв и открыл глаза. Он сидел, приваленный к корпусу защиты энергореактора, чуть в стороне от основных баррикад. Весь его скафандр был в крови, шлем треснул. Над ним склонился стоящий рядом киборг с развороченным плечевым суставом и оплавленными дырами в модифицированном торсе, сквозь которые сочилась техническая жидкость. Один из его воинов-«Сирен».

— Ванакт! Мы отбросили их! — доложил киборг механическим голосом, светя в полумраке красноватым визуальным датчиком, — Удалось расплавить крепления потолка над входным шлюзом и обвалить его. Оставшихся внутри мы перебили. Других это задержит, ненадолго…

— Что за взрывы?.. — спросил Шутняра пересохшим горлом, медленно поднимаясь, голова кружилась.

— Пробиваем корпус направленными зарядами, — ответил воин, — Попытаемся разгерметизировать таким образом реакторную. «Адское пламя» все равно доберется сюда, и, наверное, очень скоро. Ослабим его.

— Отличная идея, воины! — ответил Шутняра, — Идем к баррикадам, встретим снова этих ублюдков!

Особенностью «адского пламени» было то, что в отсутствии атмосферы и вообще приемлемого для горения топлива, оно все еще продолжало гореть — но делало это гораздо слабее. Имея возможность хоть какого-то окисления, заряд «Сталкера» превращался в плазму и плавил почти все, чего касался. Но в вакууме температура безкислородного огня становилась ниже, переходя от зловещего ярко-желтого сияния к тусклому голубому. Шутняре приходилось уже видеть подобное, правда в тех случаях еще не было и гравитации — голубовато-прозрачные шарики «адского пламени» выглядели довольно смешно, если не знать, какую опасность они представляют из себя для всего, что их могло коснуться. Тем не менее, разгерметизация отсека могла бы помочь хоть как-то замедлить продвижение огня.

А вот продвижение «судей» они должны были замедлить сами.

Вторая волна не заставила себя ждать. Расплавив металлические конструкции, завалившие проход, с помощью термопушек и плазменных гранат, штурмовики вновь атаковали энергореакторную. Только теперь вместе с ними пришло и догнавшее их «адское пламя».

Жестоко сражаясь в огне, в полной неразберихе, израненные, на пределе возможных человеческих сил и храбрости — воины обеих сторон не могли уступить друг другу. Уступить означало умереть. Ситуация была такова, что даже у победителя не было никакой гарантии выжить.

Шутняра и сам дрался как мог, стреляя и нанося удары, но вскоре снова получил удар — гладиус врага с хрустом вошел в бедро, практически перерубив его ногу вместе со скафандром. Ванакт «Сирен» снова упал, потеряв сознание, заливая под пол под собой кровью.

И снова очнулся.

Сколько прошло времени, когда он был без сознания, Шутняра не понимал. Так же он не понимал, что сейчас происходит в бою, и жив ли хоть кто-то еще из его фаланги. Он лежал на раскаленном полу, вокруг метались неясные тени, кто-то кричал, плясало голубое неровное сияние.

«Значит, разгерметизировать все же удалось, хорошо!..» — мелькнуло в его голове, когда до него дошло, что именно это за голубые отсветы.

Его нога была практически перебита, но боль он еще терпел, хоть от нее и мутило, а во всем теле ощущалась тяжесть и слабость от ран — помогали боевые инъекции скафандра, снявшие болевой шок и остановившие кровотечение. Решив, что отсутствие ноги и полубессознательное состояние не повод «спартанцу» не продолжать бой, Шутняра начал поднимать свое тело. Это было не просто. Опираясь на кусок искореженного металла рядом, Шутняра встал на одной ноге, дрожа от слабости. Кажется, он потерял слишком много крови, весь скафандр был залит ею, и она испарялась от окружающей жары.

Но бой еще шел.

И «Спарта» все еще сражалась!

— Оружие мне!.. — хрипло прошептал он, не имея сил крикнуть, — Дайте мне что-нибудь, ну же!..

Кто-то — он не понял, кто — всунул в его руку рукоять катаны, и Шутняра сжал ее из последних сил, как величайшее сокровище в мире.

Он ухмыльнулся из последних сил — судорожно, зло, радостно.

Теперь все хорошо.

Есть цель и есть оружие.

Что еще нужно доблестному «спартанцу»?

Только умереть, сражаясь!

3

«Спартанский» крейсер «Прометей», спешил на помощь фаланге «Сирен», на форсаже уходя в сторону «Розы», огибая Гигер по темной стороне, чтобы не ввязаться в массовый космический бой между Дивизионами В и С. «Спартанцы» готовились к тяжелому бою с элитами, но благодаря мощному гравитационному удару Алекса Дарка, удалось одной внезапной атакой практически полностью ликвидировать их угрозу. Зато на «Розе» сложилась тяжелая ситуация, неожиданно жесткий абордаж «судий» принимала лишь одна фаланга «Сирен», без поддержки местных бандитов, сразу отступивших из боя. Необходимо было срочно перебросить свободные силы «Спарты» на крепость, что царь и предпринял незамедлительно, оставив фалангу «Тритон» в составе 4-х кораблей, включая «Корсар» Алекса, добивать «Алмазный Тигр».

Выполняя приказ, «тритоны» под командованием ванакта Спэйса и секутора Гизмо атаковали пораженный крейсер элит. Т-2, почти разорванный пополам гравитационным ударом, покореженный и обездвиженный, медленно дрейфовал в сторону планетоида и точки L2, окруженный облаком осколков, увлекаемый силами притяжения. Взлетные терминалы были уничтожены фокусным огнем «спартанцев» из космоса, чтобы «Черные Смерти» не могли взлететь и оказать сопротивление. ПРС крейсера молчали, они были так же выведены из строя. «Алмазный Тигр» казался абсолютно инертным и беспомощным.

— Воин ЖОПОГРЫЗ! Как там Дарк? — связался Спэйс с «Корсаром».

— Алекс в медотсеке. Состояние не стабильное, тяжелое. По предварительному анализу, он истратил все наномашины думраков из своего тела, — ответил киборг. — Они больше не поддерживают его жизнедеятельность.

— В смысле, все истратил?.. Значит, братан Дарки умрет? — вмешался Гизмо.

— Не могу рассчитать, недостаточно данных, — пришел ответ с «Корсара», — Измененные ткани его организма стремительно погибают и в данной ситуации нет возможности их восстановить. Оставшиеся человеческие органы еще живут, поддерживаемые медботом. Но их недостаточно для нормального функционирования организма. Если не предпринять что-то в ближайшее время, ему… пиздец.

— Алекс как всегда — сражается отчаянно и сразу насмерть! Никаких полумер, — сказал Гизмо, смешивая укоризну с уважением, — Можно блять было бы, наверное, как-нибудь и без суицида в этот раз…

— Если бы Алекс не вывел из строя крейсер элит, они бы непременно ударили нам в спину в самый неподходящий момент, и нам бы пришлось драться с ними в полную силу. «Реликтовый» крейсер Т-2 с толпой «Черных Смертей» — такое себе развлечение… Вместо подмоги «сиренам», помощь понадобилась бы уже нашей фаланге, — резонно заметил Спэйс, — Воин ЖОПОГРЫЗ! Следи за Дарком, не дай ему умереть! Мы пойдем на абордаж этой жеванной фиброзы — если там были элиты, то может там завалялась и парочка «банок» «Амброзии»… Найдем ее, поможем товарищу. А если кто там еще живой, то поможем ему побыстрее сдохнуть. Ты прикрывай снаружи. Если какая-нибудь неведомая тварь резко нарисуется рядом с крейсером, пока мы внутри — мочи без разговоров!

— Бу сде, ванакт Спэйс! — подтвердил приказ киборг, отваливаясь от строя и выходя на удобную боевую позицию, — ЖОПОГРЫЗ захуярит любую нарисованную тварь!

Остальные 3 корабля фаланги «Тритон» под боевые крики «АУХ!!» пошли на абордаж безмолвно плывущего остова «Алмазного Тигра». Разделившись на 2 отряда, «спартанцы» врубились в искалеченный корпус крейсера напрямую «шлюз-в-шлюз». Секутор Гизмо со своей частью фаланги взял на себя технические отсеки и то, что осталось от взлетных терминалов, чтобы ни одна система корабля внезапно случайно не «ожила». Остальные воины под командованием самого ванакта Спэйса атаковал противоположную часть почти переломленного пополам крейсера — они ворвались на борт через рубку управления.

Внутри «Алмазного Тигра» царил полный хаос. Везде летали какие-то обломки, трупы, сгустки крови и технической жидкости, аварийный свет не работал, ни гравитации, ни герметичности почти нигде не было. Выжившие воины из «Гидры» оказывали минимальное сопротивление. Ударной волной от перепада гравитации они были контужены и получили компрессионные повреждения — оказавшись во внутренних отсеках, воины Гизмо быстро продвигались вперед, безжалостно расправляясь со всеми, кто еще пытался встать у них на пути. Переломанные, раненые «гидровцы» ничего не могли поделать против них. Если хоть кто-то из них оказывал сопротивление, таких сразу же безжалостно добивали.

Быстро захватив под свой контроль техотсеки, отряд Гизмо вышел в терминалы, застав там картину полного разрушения. Гравитационный удар Алекса попал очень близко, тут было все перекорежено настолько, что металл крейсера и корпуса «Черных Смертей» оказались перекручены и смяты в одно рваное месиво, вперемешку с телами экипажа крейсеров — удивительно, как еще только кто-то пытался отсюда взлететь…

— У нас все чисто, ванакт! — доложил Гизмо, — Дальше проход затруднен, все в мясо. Только если снаружи.

— Понял тебя, секутор, — ответил Спэйс, — Мы еще работаем, тут некоторые шевелятся. Оставайтесь пока на позиции, держите техотсеки, на всякий случай. Мы скоро закончим, и тогда крейсер полностью наш. Судя по этим обломкам охреневше дорогостоящего интерьера, мы где-то рядом с гнездом этих бессмертных ублюдков. Если «банки» есть на борту, то они где-то здесь!

— Принято, — ответил Гизмо, — Давайте, удачи! Нужно найти эту волшебную хрень, помочь братану Алексу.

Отсек за отсеком, отряд Спэйса зачищал носовую часть крейсера. Здесь повреждений от гравитационного удара было несколько меньше, корпус «Алмазного Тигра» сохранил больше целостности, и в некоторых местах даже сохранилось давление воздуха. Впрочем, экипаж пострадал так же сильно, как и в техотсеках, и не был способен оказать организованную оборону против захватчиков. Тем не менее, «спартанцы» не спешили, действовали четко и жестко — плазменная граната, несколько бластерных выстрелов, врыв, добивание клинками выживших, следующий отсек. Добравшись до жилых кают, Спэйс сделал знак своим воинам проявлять еще большую осторожность.

Спэйс был уверен, что на крейсере точно был кто-то из элит, и возможно он еще был жив и боеспособен. Ванакт «тритонов» не был склонен недооценивать мощь бессмертных — поэтому он сам шел первым, с двумя молекулярными катанами навскидку, готовый в любой момент вступить в жестокий бой со всемогущим врагом. А судя по окружающей обстановке, этот враг был где-то совсем рядом.

Отряд Спэйса взломал очередную переборку — бросив гранаты и произведя вслед несколько выстрелов по площади — и сразу вошел, держа наготове оружие.

Тут-то перед ними и предстала элита — Юки Ведьма.

Голая, израненная, с переломанными ногами и пробитой грудной клеткой, она кое-как смогла забраться в этот отсек, один из немногих, оставшийся герметичным на всем погибающем корабле — но и тут ей не пришло спасения. Юки не успела ничего толком предпринять дальше, как отсек взломали, и она на себе ощутила горящую плазму, сжигавшую ее истерзанную плоть. Как простая смертная, Юки беззвучно кричала от нестерпимой боли, чувствуя, как сгорает ее кожа, потом мясо и кости, лопается и обугливается от жара… Но он была все еще жива.

Ее псионный дар регенерации не отпускал ее из жизни.

«Спартанцы» вошли в отсек, увидев перед собой обожженное и переломанное тело, хрипящее немым криком и пытающееся куда-то ползти, оставляя на переборках и полу кровавые следы. Спэйс сделал знак воинам остановиться, он сразу понял кто это. Элита! Даже в таком состоянии, сияющая аура вокруг Юки Ведьма явно выдавала ее, перепутать со смертной было невозможно.

— Вот одна из этих тварей! — злобно сказал ванакт «Тритонов», подойдя к ней и грубо перевернув ее на спину пинком бронированного ботинка боевого скафандра, испачкав его в густой крови. — Что за мерзкое чудовище, только посмотрите на нее!..

Юки Ведьма выглядела действительно ужасно. Ее тело получило столько повреждений, что не должно было жить, но ее дар регенерации был настолько силен, что она все равно не умирала. Обгорелые волокна мышечных волокон, разорванная кожа и торчащие кости выглядели кошмарно, смотря на это, с трудом можно было представить ту боль, которую она испытывала в данный момент — и в то же время ее страшные раны затягивались прямо на глазах, псионная сила медленно, но верно возвращала ее к жизни.

Спэйс с отвращением скривился, глядя на беспомощно корчащееся у его ног покореженное тело и коротким ударом катаны пригвоздил его к стальному полу, пробив насквозь.

— Ну что, хреново, когда больно?! Хреново, когда страшно?! Не хочется умирать, правда?!.. Добро пожаловать в мир смертных, ублюдина! — он занес вторую из своих катан, намереваясь покончить с элитой, — И прощай навсегда!

Но добить он ее не успел.

— Ванакт Спэйс, осторожно! Нас атакуют! — вдруг ворвался голос Копии Джонсона в комлинки всех «спартанцев» по общему каналу.

Но они не успели ничего предпринять и даже понять, что именно происходит — внезапно по корпусу крейсера прошла короткая несильная вибрация, и в воздухе вокруг замельтешила какая-то мелкодисперсная пыль, светящаяся зеленоватым. Все «спартанцы» почувствовали неприятное жжение в своих телах и сразу следом за этим — стремительное онемение.

— Какого?!.. — только и смог воскликнуть Спэйс, захрипев, больше не в силах произнести ни звука.

Горло отказало ему, как и все остальное тело.

— Командир! Братан! Че за дела! — добивался ответа по комлинку Гизмо, но в ответ ему была тишина. — ЖОПОГРЫЗ, че там случилось!

— Воин Гизмо, бери парней и взлетайте оттуда, быстро! — ответил киборг, — Кажется, нас атакуют гуки! Это нейротоксин! Уходите, я вытащу ванакта! ЖОПОГРЫЗ идет на абордаж!!

Не совсем понимая, что происходит, Гизмо с отрядом поспешил на взлет, увидев, что «Корсар» Алекса подошел в ближнюю зону к «Алмазному Тигру», выбросив из себя «Королевского Жука» наподобие абордажной капсулы. А в том месте, куда он целился, уже находился какой-то необычного вида корабль, прицепившийся биотическими щупальцами к корпусу крейсера — это был не «ташхаарм», но что-то явно гуковское.

Занятые абордажом, «спартанцы» не могли заметить, что разрушенный крейсер поднесло уже совсем близко к точке Лагранжа L2 — если посмотреть с борта «Алмазного Тигра», можно было бы отчетливо увидеть не только крепость «Роза», но и уже пристыкованный к ней «Прометей». И вдруг из прыжковой точки внезапно вышли 2 корабля. Один из них был человеческий Т-6 «Копье», а второй по очертаниям напоминал тоже какой-то человеческий корабль, но был весь покрыт живой броней гуков с характерными наростами-щупальцами. Оба корабля двигались стремительно, без лишних движений выходя четко на цели — «Копье» сразу атаковало «Корсар» Алекса, а гуковсский корабль на форсаже рванул к близко расположенному крейсеру.

Дальше все происходило очень быстро.

Копия Джонсона среагировал мгновенно, быстрее любой биотической реакции. Во вражеское «Копье» тут же влетела пачка дронов-«Москитов», напоминавшая стаю мелких механических насекомых, поливая противника огнем импульсных лазеров. А за вторым кораблем киборг рванул сам, уже издалека разряжая в него все свои орудия. Выстрелы «Корсара» еще не достигли цели, как «Копье» вдруг сдетонировал — и это не дроны достали его, он взорвался сам.

И сильно.

От ударной и тепловой волны стаю дронов разбросало в разные стороны, большинство были уничтожены или повреждены осколками и огнем. Намеренный взрыв?.. Копия Джонсона быстро перезапустил оставшиеся дроны, пытаясь перенаправить их вслед за вторым кораблем, потому что с ним тоже возникли проблемы.

Киборг понял это, увидев и мгновенно проанализировав результаты своих выстрелов — фазовый разрушитель, отлично сбивавший щиты, не причинил практически никакого вреда биотической броне неизвестного корабля. Дроны, получается, были отвлечены и повреждены первым противником, который взорвался сам. А оставшегося в наличии сдвоенного среднего лазера «Корсара» тупо не хватило. Его лучи прочертили серьезную жженую рану в плоти корабля, но даже близко не уничтожили его, а в это время враг уже успел отстреляться сам — в «Алмазный Тигр» полетели 2 ракеты, точнее 2 биотических образования, служившим гукам аналогом человеческих ракет.

Если бы это был любой небиотический корабль, да хоть «Черная Смерть», «Корсар» бы справился и так — но это была гурхорская биотика, против которой энергетическое оружие киборгов было слабо, да еще без огня дронов… Копия Джонсона, сближаясь на максимальной скорости продолжая вести огонь. Было очевидно, что сбить противника до сближения с крейсером он не успевает, но хуже всего — что враг успел отстрелить 2 баллистических биотических снаряда, которые на высокой скорости шли вперед и готовы были вот-вот поразить цель. Времени не оставалось, слишком маленькое расстояние было между «ракетами» и крейсером.

Это были «катшахасы» — биотические летающие капсулы, применяемые гуками в бою. Похожие на оперенных головастиков, вращающиеся вдоль своей оси, они были эффективны только на ближней дистанции, поскольку не обладали способностью самонаведения. Выстреливаемые гидравлическим давлением биотической жидкости, покрытые двойной живой оболочкой, не смотря на свою неуправляемость, они были достаточно эффективным оружием. Под первым биотическим слоем была очень едкая органическая кислота, способная за секунды разъедать даже металл, а под вторым — пузырьковые емкости с нейротоксином, которые лопались, попадая внутрь поражаемого объекта и уже внутри выпускали из себя концентрированный состав нейротоксина. Этот нейротоксин обладал особым проникающим свойством, позволяющим ему очень быстро просачиваться в любые, самые мелкие отверстия, и даже в отсутствие отверстий не было препятствием — благодаря своей биотической природе, мельчайшие живые частички свободно просачивались через броню человеческих скафандров. Самостоятельно находя живые цели и притягиваясь к ним, нейротоксин парализовал врагов, подобно яду «кусаки» — симбионта дархаров, называемого ими «бурвабра».

Мгновенно оценив ситуацию и поняв всю опасность для абордажников на борту «Алмазного Тигра», Копия Джонсона немедленно сообщил об атаке «спартанцам», а сам еще на подлете попытался сбить биотические снаряды, стреляя уже в первую очередь по ним, а не по кораблю врага. Сделать это было не просто. Биотический корабль изначально двигался быстро, и мало того, что сейчас находился вне досягаемости ПРС «Корсара», отвлеченного взрывом «Копья», так еще и отстрелялся по крейсеру с очень малого расстояния. Не имея иной возможности, киборг попытался сбить «катшахасы» кормовыми лазерами, поскольку фазовый разрушитель не мог причинить им сколько-нибудь существенного вреда. Проблема была в том, что у спаренных кормовых лазеров «Корсара» конструкционно был малый угол огневого сектора, и приходилось доворачивать траекторию уже самим кораблем, чтобы попадать точно — а это были дополнительные затраты драгоценного времени.

Но это не остановило киборга.

Иных вариантов не было, нужно было стрелять и попадать. Ни один из людей, кроме, наверное, пророков-элит, не смог бы повторить такое, и ни один из ИИ Внутренних Систем скорее всего тоже. Но Копия Джонсона превосходил их всех в способности расчета и скорости принимаемых решений — благодаря этому, он успел поразить один из биотических снарядов.

Но только один. Второй все же успел достичь цели.

Внешние визоры «Корсара» на увеличении успели зафиксировать прямое попадание со стороны носовых отсеков, а киборг, мгновенно отстрелив десантный модуль, уже сам шел в абордаж, на опережение врага. Пронзая космическое пространство, киборг торопился как мог, но уже отчетливо фиксировал, что покрытый биотической оболочкой корабль врага успел врубиться «шлюз-в-шлюз» и сам шел на абордаж крейсера.

4

Этим внезапно атаковавшим «Алмазный Тигр» со «спартанцами» на борту кораблем был «Призрак» — модифицированный корабль смертного по имени Кобра.

Незадолго до этого, по заданию Юки Ведьмы он прибыл на Хиус-1, доставив Касипоше Касиму заказанный низкосортный алкоголь, в том числе ту самую обозначенную бутылку, которую элита выделила отдельно. В той самой бутылке содержалась растворенная доза вещества, по принципу действия подобного скилл-моду, изготовленная в биореакторах Доминуса, и настроенная исключительно на генетический код Касима. Выпив из этой бутылки, он получил прямо в мозг закодированную в биотической жидкости информацию, предназначенную для Лероя Кейна. Все эти предосторожности были для того, чтобы Ханзо Просветленный и никто из его доверенных не мог проследить, что Юки в тайне от него ведет переговоры с командующим Дивизиона В. Юки Ведьма хотела предать Ханзо и убить его, заняв безоговорочное лидерство среди всех элит, и ему точно не нужно было знать о ее маленьких секретных делах со смертными.

Это, как и то, что Касим является доверенным Лероя Кейна, Кобра узнал в этот же день. Использовав рабыню-псионика с телепатическими способностями, Кобра узнал все, что было в голове Касипоши, даже прежде, чем тот успел связаться со своим командующим.

А еще, узнал то, что Лерой Кейн сам не в восторге от Юки Ведьмы и собирается при возможности избавиться от нее — а этого элита не знала. Кажется, смертные пытались вести свою игру, пытаясь предать своих благодетелей… Госпожу Юки об этом стоило немедленно предупредить, Кобра забеспокоился. В отсутствии маячковой связи быстро сообщить ей о полученных сведениях Кобра не мог, нужно было лично лететь на Доминус. А это было слишком долго — как назло, Ханзо торопил события, и битва за «Розу» должна была вот-вот разразиться. Выбора не было, если Кобра хотел подстраховать свою госпожу, нужно было ему самолично отправляться прямиком туда, в пекло, рисковать, отбросив все предосторожности.

А он очень хотел.

Будучи человеком крайне прагматичным, он не сомневался, что такое покровительство и такие возможности вряд ли повезет ему получить еще когда-то. Не с Ханзо же ему работать, с этим больным ублюдком, помешанном на убийствах и Итсуре. Потерять Юки Ведьму было бы слишком плохо, рухнет все, чего он достиг за все эти годы, и вполне вероятно его тупо грохнут другие элиты, узнав его роль в их играх. Слишком много знающие пешки никому не нужны, Кобра это отлично знал, и знал, что с ним могли сделать.

И его вовсе не радовала перспектива самому попасть в биореактор.

Чтобы не допустить этого, стоило пойти на крайние меры — а это Кобра умел, и даже любил. Всю свою жизнь занимаясь пиратством и всякой нелегальщиной, он делал это не только ради выгоды, это по-настоящему нравилось ему. Ходить по лезвию «обратного когтя» и выживать. Обманывать смерть, играть со смертью. И выходить победителем с нехилым наваром. Он гордился своими прошлыми делами, своим умением выкручиваться в любой, даже самой сложной ситуации.

Сегодня настало время сделать это снова.

Взяв с собой 2 корабля — «Копье», который он использовал для обычных перелетов, и «Призрак» для особых случаев — Кобра с Хиуса незамедлительно отправился в Рэд. По старой доброй тактике прыжковых пиратов, он набил грузотсек «Копья» боеголовками «Тайфун», чтобы подорвать их в нужный момент и использовать для отвлечения противника. Не «Расщепитель», но тоже ничего. На «Копье» не было никакого экипажа, только ИИ, его целью было выпрыгнуть из точки первым, отвлечь на себя фокус огня, дронов и вражеских ракеты. И бахнуть! Большего не требовалось.

Расточительно, но эффективно. Неизвестно, в какой стадии с той стороны прыжка будет идти замес. Отвлечь внимание никогда не будет лишним, лучше сделать так, чем потом пожалеть — корабля как раз будет и не жалко, купить другой потом всегда будет можно. А вот потерять Юки Ведьму будет гораздо, гораздо хуже.

Второй же корабль, Тип-7 «Призрак» был особенным. Получая хорошие деньги за выполнение заданий для госпожи Юки, Кобра давно раздобыл биотические культуры гуков и адаптировал их в корпус своего корабля — во-первых, ему нравилась регенерирующее свойство живой брони, во-вторых, получилось установить гуковские ракеты с нейротоксином. А нейротоксин был крайне незаменим для захвата рабов, очень упрощая Кобре эту задачу. Госпоже постоянно требовались новые и новые, поскольку она плотно сидела на «Амброзии», рабов Кобре приходилось добывать много. Особенно были нужны псионики, госпожа ценила их, говоря, что из них выходят лучшие «банки» — соответственно таких Кобра и пытался добывать. А чтобы не вступать с ними в прямой бой, он сначала успокаивал их нейротоксином, а потом уже брал тепленькими, без опасности получить какой-нибудь криокинез в голову.

Кроме того, «Призрак» являлся самым маленьким и самым скоростным кораблем. Хоть и относился к классу сборки «вторичка», по скорости он превосходил все иные модели кораблей, если не считать «реликты». Но «реликта» как-то Кобре не удавалось до сих пор достать, хоть он и собирался сделать это в ближайшем будущем — а может, он уже настолько прикипел к своему «Призраку», что не хотел расставаться с ним, придумывая сам для себя всякие отговорки. Единственный минус был в этом корабле — малюсенький грузотсек, но Кобре много и не требовалось. Обычно там были места для 2-х рабов, а сейчас там поместились 2 его подручных-пирата, которые обычно летали на «Копье».

Таким составом они без замедления выдвинулись в сектор Гигера, заранее зная время и место предстоящего сражения.

Поэтому прибыли как нельзя кстати, в самый нужный момент. Выпрыгнув из точки, и увидев вблизи поврежденный «Алмазный Тигр», плывущий в облаке осколков, Кобра понял, что произошло худшее — кто-то, Ханзо или Лерой, смогли добраться до госпожи. Жива она или нет, он не знал, но очень надеялся, и верил в это, полагаясь на ее элитские способности. Чтобы узнать это наверняка нужно было прорваться на борт крейсера, который наверняка был под абордажом противника.

Отвлекая взрывом «Копья» охрану поврежденного крейсера, которая к удаче для Кобры, состояла всего из одного корабля, пираты отстрелялись с «Призрака» по крейсеру гуковскими ракетами, одновременно на форсаже двигаясь к цели. Видя пристыкованные с двух точек крейсера корабли противника, Кобра понял, что абордаж шел одновременно и с носа, и с кормы, поэтому дал залп по одному «катшахасу» в каждую из этих точек. Повезло и в том, что «Алмазный Тигр» оказался близко к точке, лететь было совсем недалеко — как минимум один биотический снаряд успел достичь цели, именно тот, которым Кобра целил в носовую часть. Жаль конечно, что не оба долетели, но ладно.

Поэтому Кобра направил «Призрак» в ту часть крейсера, куда точно попал нейротоксин, не желая рисковать понапрасну.

Пробив поврежденную броню корпуса, Кобра и его воины ворвались на борт крейсера, уже пораженные нейротоксином — к моменту их врыва, внутри уже было безопасно. Свойства этого биотического вещества были таковы, что во внешней среде он быстро погибал, если не успевал проникнуть в организм. Это было намеренно выведенная гуками особенность, чтобы идущий следом абордаж дархаров сам не подпадал под его действие.

Примерно зная расположение отсеков на «Алмазном Тигре», и где находятся личные апартаменты элит, сейчас уничтоженные, Кобра стыковался не совсем наугад, а с определенным расчетом и уже внутри двигался к нужному отсеку, не задерживаясь ни на секунду, но при этом внимательно осматривая все по пути. Таким образом они втроем быстро добрались до госпожи, найдя ее совсем рядом с местом стыковки — Кобре сегодня определенно очень везло. Пираты обнаружили Юки Ведьму в очень плачевном состоянии, проткнутую катаной, но еще живую.

И она была не одна.

Вокруг в невесомости плыли несколько парализованных вражеских абордажников, Кобра успел очень вовремя. Теперь, кажется, повезло уже самой госпоже — опоздай Кобра хоть на минуту, и можно было бы вообще не спешить. Обожженная, израненная, Юки выглядела страшно, но Кобра сразу понял, что это она — по ауре бессмертных и по тому, что невооруженным взглядом было видно, как ее тело пытается восстановить само себя с помощью дара регенерации.

Вытащив застрявший клинок из тела госпожи, Кобра взял ее на руки, пачкаясь в крови, но не обращая внимания на это. И тут же заспешил назад, к «Призраку», чтобы как можно быстрее подключить ее к медботу.

Но не успел — по характерной вибрации корпуса крейсера он понял, что кто-то еще шел на абордаж.

Этим кто-то был БДКМ «Королевский Жук», принявший решение самостоятельно атаковать пришельцев, потому что отряду Гизмо было бы слишком далеко и долго пробираться с другого конца покореженного крейсера, и к тому же они сами могли попасть под действие нейротоксина, а вот на киборга гуковское вещество не имело никакого действия. Главное было — успеть.

— Быстрее! — кричал в этот момент Кобра своим подручным, шкурой почувствовав, что они опасно замешкались, и обернувшись, злобно сорвался, — Долбаебы, че творите!..

Пока он возился с госпожой, эти идиоты принялись расстреливать в упор беспомощных абордажников, как будто это имело сейчас хоть какой-то смысл.

— Наху!.. — снова заорал на них Кобра, но осекся.

Луч импульсного лазера, засверкав от близлежащего входа в отсек, раскромсал одного из них, оставляя выжженные дыры и полосы в скафандре. Другой пират, обернувшись, не успел даже вскрикнуть — полностью забравшийся в отсек механический жук разорвал его напополам своими клешнями-манипуляторами. Кобра никогда не видел БДКМы киборгов вживую, но сразу понял что это — и своему пониманию был вовсе не рад. Зрительные датчики механического монстра светились красным, бронированные клешни угрожающе двигались, на белом полимерном бронированном корпусе размазалась кровь.

— Я ЖОПОГРЫЗ НАХУЙ!! — произнесло чудовище громким нечеловеческим голосом и ринулось на Кобру.

Взвыв от внезапного страха, пират рефлекторно швырнул в нападавшего монстра тело мертвого «гидровца» из экипажа крейсера, оказавшегося в пределах досягаемости руки, использовав его как щит. А сам бросился в противоположную сторону, к кораблю, помогая себе джетами скафандра. БДКМ мгновенно расправился с прилетевшим в него человеческим телом — в невесомости разлетелись обильные шарики крови и разорванные, обожженные кишки. На это ему потребовалось всего несколько мгновений, но этих мгновений Кобре хватило.

Сам не ожидая от себя такой фантастической скорости, он уже впихнул себя в «Призрак» и стартовал, покидая разбитый крейсер с механическим монстром на борту, гоня на форсаже в точку и наплевав на перегрузки. В полете его «Призрак» снова обстрелял «Корсар», но опять не смог сбить, не имея возможности нанести достаточный урон биотической броне — вслед увязались какие-то мелкие дроны, но их всего было парочка, и они так же не могли остановить его.

Корабли отряда Гизмо, только что взлетевшие сами с другого конца «Алмазного Тигра», не успевали за скоростью пиратского «Призрака». Они отстрелялись ракетами и дронами, но все это было уже слишком поздно и слишком далеко. Под запоздалым огнем «спартанцев», получая повреждения, но все же успевая уйти — «Призрак» Кобры достиг точки и ушел в прыжок, с неимоверным облегчением оставляя сектора Гигера в другой части космоса.

Итак, сегодня он снова обвел смерть вокруг пальца.

Разжав зубы, стиснутые до хруста в напряженной погоне, Кобра наконец позволил себе расслабиться, увидев по визорам, что находится в другом секторе. Он вышел из прыжка рядом с Доминусом, в Даларанских секторах, ровно там, где и хотел сейчас оказаться. Кобра оглянулся назад в переходной шлюзовый коридор корабля, куда впопыхах бросил госпожу, не имея даже времени подключить ее к медботу. К его удивлению, Юки Ведьма уже не только пришла в себя, но и могла двигаться, восстановив значительную часть своего тела. Кобра конечно знал, что способности элит поразительны, но увидев такое воочию, он был ошарашен.

— Госпожа, ты как всегда, неподражаема и великолепна! Смотри, мы в безопасности! — бодро сообщил он, — Я спас тебя! Вот он, Доминус!

Еще не очень уверенно двигаясь, приволакивая ноги и хрипло дыша, Юки подошла к нему — даже с торчащим наружу мясом и обгорелой кожей, еще не успевшей полностью регенерировать, она была все так же прекрасна, а в серых глазах читалось неповторимое величие бессмертных. Не говоря ни слова, она охватила ладонями его щеки, наклонившись к нему. Ее потрескавшиеся и окровавленные, но все еще красивые, губы шевельнулись. Кобра замлел — ему показалось, что сейчас госпожа подарит ему свой божественный поцелуй.

Но это было не совсем так.

Жестоко оскалившись, Юки Ведьма с невероятной силой сжала его череп с двух сторон, с невероятной силой сдавливая голову пальцами.

— За чтоооаааыыыййй?!.. — завизжал Кобра, не помня себя от боли, неожиданности и ужаса, но при этом не имея ни единого шанса вырваться из всесильных рук элиты.

Череп хрустнул и лопнул в руках Юки, подобно жабочерви, раздавленной механическим прессом, забрызгав ее лицо и рубку корабля кровавыми ошметками.

— Ты посмел видеть мое унижение, жалкий смертный! — с невыразимым презрением и злобой произнесла она, посмотрев на свои запачканные руки.

КАК ОН ПОСМЕЛ?! КАК ОНИ ВСЕ ПОСМЕЛИ?! НИЧТОЖНЫЕ БУКАШКИ, ТУПОЙ БЕССМЫСЛЕННЫЙ СКОТ, МЕРЗКИЕ МЕЛКИЕ ТВАРИ!..

Кровь пульсировала в ее висках, и ненависть заглушала даже ту боль, что сейчас ломала ее тело. Это была ненависть к смертным, ко всем смертным сразу, всей той бесполезной абстрактной биомассе барраканов-однодневок — и к тому унижению, что они заставили ее испытать. Ну ничего, скоро они узнают, КТО ОНА ТАКАЯ!

Теперь больше нет преград!

Ханзо Просветленный мертв. Кобра мертв. Оба Дивизиона вот-вот добьют друг друга. И больше никто — НИКТО! — не остановит ее на пути к безраздельному могуществу.

Одним движением выбросив из пилотского кресла тело смертного с раздавленной головой, как ставшую ненужной куклу, Юки Ведьма сама уселась на место пилота и направила «Призрак» к городу-эдему, больше не думая ни о чем, кроме как о своих мечтах. Жизни смертных нисколько не волновали ее, она воспринимала остальных людей не более, чем материал для биореакторов, иногда бывающий временно полезным. Понятия чести и доблести были для нее пустым звуком, выдумкой бесполезных букашек, имена которых она даже не старалась запоминать.

А в это время, в секторе Гигера, внутри разорванного «Алмазного Тигра» беззвучно плыли тела смертных воинов-«спартанцев» из фаланги «Тритон». Их доблестный ванакт, храбрый воин Мантикор, Марх-Раа «Быстрая Ярость» — неукротимый бою, всю свою жизнь следовавший понятиям чести, за что его уважали даже свирепые гуки, был повержен с помощью нейротоксина. Но, будь он жив, он бы нисколько не пожалел о своей смерти. Ведь он сражался с элитами до конца, делал то, во что искренне верил. Никогда не предавал, не отступал перед опасностью, всегда поддерживал своих боевых товарищей и приходил на помощь тем, кого считал невиновными. В прошлом, даже оказавшись отрезанным от «Спарты», во время миграционной войны, он сумел организовать свой собственный флот для защиты колоний людей. И потом, соединившись со своими боевыми товарищами, продолжил воевать с элитами, которых считал злом.

Его путь был таков, что он бы лучше дважды принял смерть, чем отступить от своих принципов, пусть они и были идеалистичны. Его собственная справедливость вела его по жизни, и он никогда не отступал. В глазах Юки Ведьмы, как и абсолютного большинства не только элит, но и других людей, это все было невероятной детской глупостью, ненужной и даже вредной в этом мире. Но Спэйс был твердо уверен, что это единственно правильный путь для него, и что истинная сила заключается в чем-то ином, чем в тупом могуществе.

Для него истинной силой было — когда не сдаешься и идешь вперед, несмотря ни на что, как бы плохо и страшно не было.

И он шел.

Таковы были его принципы, которые он чтил свято.

Спэйс предпочел бы хоть 1000 раз погибнуть, но с честью, чем жить вечно, обладая могуществом Эдема, но при этом отбросив всякое человеческое достоинство. Однако волею судьбы вышло так, что воин Спэйс-Мантикор теперь был мертв, а вот Юки Ведьма — жила.

5

Пока «спартанцы» били устроивших засаду элит и отбивали от «судейского» абордажа «Розу», командующий Лерой Кейн со своими войсками дрался против Дивизиона С на солнечной стороне Гигера под палящей радиацией Злого Ока. Его противник был очень силен, с воинами бывшего флота «Белой Звезды» могли сравниться только лучшие бойцы бывшей «Гидры», но даже и у тех не было такой дисциплины и такого оснащения, какие были у «судей».

Начиная бой в меньшинстве из невыгодной позиции, Дивизион С четкими и умелыми маневрами перевернул ситуацию. Изначально Лерой полагал, что из-за ограниченных возможностей, «судьи» сосредоточат свой удар на чем-то одном — либо будут всеми силами штурмовать крепость, используя космические корабли как прикрытие абордажа, либо все бросятся в атаку на Дивизион В, уводя бой подальше от ПРС «Розы», а свой абордаж применят для нейтрализации крейсеров противника.

Но «судьи» стали действовать так, как никто от них не ожидал.

С первых моментов начала боя они нанесли массовый ракетно-абордажный удар по крепости, бросив на захват «Розы» всех своих штурмовиков, которых оказалось неожиданно много. А их космические силы, не задерживаясь, сразу же на форсаже пошли в атаку на Дивизион В на орбите Гигера. Применив еще один военный маневр, сначала имитируя бегство, а потом используя орбитальное ускорение вулканической планеты, «судьи» намеренно вывели сражение на солнечную сторону, под багровое сияние Рэда, спровоцировав Дивизион В к преследованию. В резко вспыхнувшем бою, Лерой Кейн отдал приказы держать строй, но большая часть из его войск, поддавшись ярости, бросилась вслед «бегущему» Дивизион С — и командующий Дивизиона В был вынужден передвинуть вслед за ними уже и основные свои силы, понимая, что иначе этих «храбрецов» оттянут на себя и быстро уничтожат мелкими группами. А «судьи», воспользовавшись успехом и набранной скоростью, стремительно обошли с другой стороны Гигера и врубились в растянутый строй своих противников, к тому времени потерявших большую часть щитов под излучением красной звезды-гиганта. Этими действиями, требующими большой храбрости и дисциплины «судьи», не только выиграли позиционное начало сражение, но и сожгли противнику основную часть щитов, используя особенности окружающей обстановки. Дивизион С уже теперь сам получил преимущество, изначально находясь в невыгодной ситуации.

Разделив сражение на 2 фронта — «судьи» нападали, вынудив противника сражаться отдельно друг от друга, без возможности поддержки между своими отрядами. Конечно, «судьи» вынуждены были и сами сражаться одновременно в 2-х местах, в абордаже на «Розе» и в космосе на солнечной стороне Гигера, так же начав терять щиты, но это уже было после, когда противник оказался в уязвимом положении. Налетев на разваленный строй Дивизиона В с противоположной стороны, со своими еще полными щитами, «судьи» в первую очередь сосредоточились на крейсерах врага, нападая на каждый из них плотными группами по 8-10 кораблей сразу и забрасывая их «Сталкерами».

Ведь единственный перевес, который еще сохранял Лерой Кейн на тот момент, были его 4-е крейсера, включая флагман Т-2 «Иероним Босх». И «судьи» прекрасно понимали это, сосредоточив свои усилия на выбивании тяжелых кораблей врага, которых сами не имели вообще.

Разбросанные по орбите Гигера, с прожженными щитами, основная масса легких кораблей Дивизиона В не могла обеспечить надежное охранение своих крейсеров — «судьи» легко отбивали их неплотные атаки, выцеливая по одному, и не отвлекаясь от основной задачи. Крейсера, отлично приспособленные к стрельбе основными калибрами с дальних расстояний и защите от энергетических атак, в ближнем бою против концентрированных ракетных залпов или абордажа были уязвимы. Без достаточной поддержки своих легких кораблей, разбросанных без единого строя, один за другим крейсера Дивизиона В попадали под кинжальные атаки «судей» и получали серьезный урон — а нападавшие, сделав залп, тут же быстро отступали, уходя из-под фокуса основного калибра и снова заходя на атаку с другой стороны. Ведя скоростной маневренный бой, никем не остановленные, «судьи» давили один крейсер за другим. Почти сразу был сожжен сначала один крейсер, а скоро и второй — ракеты «Сталкер» с боеголовками «адское пламя» мало повреждали броню и основные системы кораблей, но зато отлично уничтожали всю живую силу противника изнутри.

Лерой Кейн сразу сориентировался в ситуации, прекрасно поняв, что делает противник, и начал принимать контрмеры. Чтобы не остаться совсем без тяжелых кораблей, он приказал костяку Дивизиона В — бывшим бойцам «Вендетты» и «Немезиса» — сосредоточиться на прикрытии крейсеров, а крейсерам фокусить огнем плотные группы атакующих «судей», по возможности, избегая ближнего боя. Приказ защищать крейсера был отдан и всем другим легким кораблям Дивизиона В, но большая часть из них плохо выполняла его, сражаясь по своему разумению. Вылавливая разрозненные группы и единичные корабли, «судьи» тут же в прямом смысле разрывали их в клочья, концентрированным огнем разнося на куски отделившихся от общего строя. К великому сожалению Лероя, это были не просто потери, а ослабление всего его флота, и так оказавшемуся в трудной ситуации.

Но поделать с этим он уже ничего не мог.

Эта разрозненность Дивизиона В не была ни предательством, ни дезертирством. Наоборот, Лерой Кейн знал, что все его бойцы, даже отрезанные от основных сил, дерутся упорно, хоть и уступают в технике и в дисциплине своим врагам. Такое разделение было для командующего вполне логичным и объяснимым. Тому виной, как не удивительно, была именно психология, укоренившаяся в бойцах еще со времен старого порядка. Ведь каждый из них, когда-то принял судьбоносное для себя решение вступить во флот и связать свою дальнейшую жизнь именно с кастовой системой званий, отвергая свое планетарное прошлое. Каждый из бойцов решил для себя, что возможность достичь вершин социального статуса, хоть и рискуя жизнью, гораздо лучше чем бедное, но безопасное обитание на развалинах древних машин и горах человеческих отходов. Да, вербовщики брали почти всех подряд и агитация работала без перерыва — но решались уйти во флот не многие. Это была как своеобразная метка принадлежности к особому сорту людей… Только флотовец мог понять флотовца, потому что сам испытывал точно такую же мотивацию и стремления. Теряя свои прошлые связи, часто с облегчением, люди попадали во флот, который становился для них истинной семьей.

Жестокая конкуренция между флотами, постоянные бои за сектора, боевое братство и культ воинственности — это было теми идеалами, который старый порядок вживил в их плоть и кровь, это была их вторая натура. Попав в один флот, бойцы оставались в нем до конца, и погибали в сражениях, до конца верные своей новой «семье». Переходить из флота во флот считалось приемлемым, но осуждаемым — и такое происходило крайне редко. Разве что, если это был переход во флот «Белой Звезды» или «Гидру», принадлежность к которым считалось очень престижным, и в которые новичкам попасть было практически нереально. В остальных же случаях верность флоту и вражда между флотами — это был тот приоритет, который навсегда остался в бойцах уже нового Дивизиона В. В мирное время эти старые флотские приоритеты проявлялось не так явно, и Лерой Кейн еще как-то мог бороться с его проявлениями, создавая видимость единства сил. Но в сражении, особенно таком жестоком как это, вся эта шелуха нового порядка мгновенно слетела, и бойцы поделились на привычные им группы, разделившись по старым флотам, и больше слушали приказы своего старого командования, чем Лероя.

Из-за этой непробиваемой внутренней психологической установки теперь оказалось, что Лерой Кейн командует не общими силами Дивизиона В, а несколькими конкурирующими флотами, некоторые из которых к тому же имели давнюю историю противостояния друг другу. И никакая личная воинственность, воспитанная в крови старым порядком, не могла сейчас компенсировать стальное единство противников-«судей».

Определенно, Дивизион В оказался в тяжелой ситуации и вполне реально мог проиграть.

Но, тем не менее, звать на подмогу «Спарту» Лерой Кейн даже не собирался. Он понимал, что у «спартанцев» было полно и своих сложностей — ожидая тяжелого боя с элитами, они сместили центр своих боевых сил к точке засады, а между тем, самый серьезный бой неожиданно для всех оказался именно на «Розе». Нанеся смертельный удар элитам, «спартанцы» в данный момент спешно перебрасывали свой крейсер «Прометей» и свободные фаланги на крепость, не имея никакой возможности отвлекаться еще и на космический бой на орбите Гигера.

И вообще, командующий Кейн считал, что для него будет позором, если он самостоятельно не сможет выйти победителем даже из такого тяжелого боя. Сейчас, размышляя в перспективе, он отчетливо понимал, что без чьей-либо поддержки Дивизион В очевидно проиграл бы Дивизиону С, даже если не брать в расчет появление элит. И он поступил очень дальновидно, заранее вступив в переговоры с шахтерами Саккама — если бы не объявилась «Спарта», нужно было бы оставаться там, и принимать бой тоже там, имея за спиной поддержку местных. А уж тем более сейчас, сражаясь плечом к плечу со «спартанцами», известными своей упертостью и безбашенностью, он просто не мог позволить себе уступить в сражении.

Будучи в прошлом вице-адмиралом «Немезиса», он много раз участвовал в сражениях за сектора — хоть они и были менее масштабны, чем теперешний бой или бои времен гражданской войны, и там были четкие правила — все же, если так вспомнить, он бывал и в худших ситуациях. И он побеждал, всегда побеждал! С «судьями» драться ему еще никогда не приходилось, но не смотря на все свои навыки и вооружение — это все равно были люди. Смертные люди. А значит, можно справиться и с ними.

И в прошлом, и сейчас, Лерой Кейн всегда придерживался атакующей стратегии. Даже его крейсер «Иероним Босх», теперь ставший флагманом Дивизиона В, имел нестандартную сборку. За счет уменьшения защиты, у него была увеличено количество орудийных мест. Вместо мощных генераторов крейсерских щитов, были смонтированы дополнительные 2 ангара защитных дронов, а кроме этого — были еще и 4-е основных ангара с атакующими. Полагаясь на дронную защиту, было сокращено количество ПРС на борту крейсера, вместо них было установлено несколько автопушек, которые хоть и были менее эффективны в защите от ракет и дронов, но зато сами могли служить в качестве оружия на ближней дистанции. Таким образом, «Иероним Босх» вовсе не боялся ближнего боя с легкими кораблями, потому что был прекрасно приспособлен к нему. Минусом было то, что за счет снижения мощности щитов он становился более ослаблен против дальних крейсерских атак из тяжелого энергетического оружия, но сейчас, тем более, когда все щиты и так перегорели под Зловещим Оком, это не имело никакого значения.

«Немезисы» и «Вендеттовцы», исполняя приказ командующего, собрались вокруг других крейсеров, пытаясь защитить их как можно надежнее, пока те прицельным огнем основных калибров разбивали группы атакующих. А сам «Иероним Босх», выпустив стаи дронов, принимал бой в одиночку — как бы провоцируя атаку на себя как можно большего количества кораблей противника и тем самым повышая живучесть другим тяжелым кораблям, чтобы дать им возможность бить по врагам издалека.

Но то, что «Иероним Босх» был более приспособлен к ближнему бою, чем остальные крейсера Дивизиона В, вовсе не значило, что он не мог быть уничтожен. Очень даже мог — видев возможность разом вывести из боя флагман, оставшийся без прикрытия, «судьи» в тот же момент ринулись на него с нескольких сторон, атакуя сразу несколькими группами.

Лерой Кейн находился на мостике во время всего боя, следя за обстановкой по множеству визоров, получая каждую секунду боевые сообщения и отдавая приказы. Металлический пол под его ногами дрожал, свет мигал, ИИ непрерывно докладывал о повреждениях — «Иероним Босх» теперь сам находился в эпицентре боя. Вокруг, в космическом пространстве, было сплошное месиво из взрывов, лучей и обломков. «Судьи» нападали, казалось, со всех сторон, и непрерывно. Бой шел с предельным ожесточением, потому что каждая из сторон понимала — из проигравших не выживет никто.

Проиграть — означало перестать существовать.

На «Иероним Босх» один за другим накатывались враги, врываясь в стаю мельтешащих дронов, и под перекрестным огнем автопушек в ближней зоне поражения, сами били ракетами и энергетическим оружием. Одна атака, вторая, третья… Разбитый, раскуроченный, обожженный и покрытый взрывами — под умелым командованием Лероя Кейна флагман все еще держался. А это значило, что он давал время другим крейсерам оставаться в бою, и вести огонь, прореживая силы врага своим тяжелым оружием. Отлично!

Лерой ухмыльнулся — «судьи» или нет, сейчас они поймут, что это не то же самое, что громить пиратов-мятежников в секторах Черной Звезды. Нужно было только продержаться еще чуть-чуть — и тогда «судьи» уже настолько ослабеют, что не смогут больше представлять угрозы для тяжелых кораблей. И вот уже тогда можно будет разворачивать бой, и давить уже их самих, выжигая главными калибрами тяжелых лазеров одного за другим. Скоро они поймут, что даже проиграв начальную инициативу, даже с разрозненными силами Дивизиона В, командующий Лерой Кейн сможет победить и в этот раз!

— Командующий! Технический отсек пробит! Мы не можем остановить огонь! — доложили Лероя по комлинку.

— Двигатели… выведены из строя… скорость… нулевая… — тут же доложил ИИ, слегка притормаживая и заикаясь от нагрузки на энергоконтуры.

Лерой быстро переключился на статистику повреждений. Понятно. «Адское пламя» выжгло оба движка, и хуже того, сгорели энергоконтуры даже к малым маневровым. Теперь «Иероним Босх» двигался исключительно по инерции, став недвижимой грудой металла, без возможности перемещения. «Судьи» специально целили туда, чтобы лишить крейсер возможности всякого маневра, а им самим — получить возможность заходить в атаки со «слепых зон».

Так, значит, да?..

Лерой Кейн стиснул зубы — ну уж нет, даже сейчас, его крейсер был не просто грудой металла, а все еще смертельно опасной грудой металла!

— Перевести всю энергию с технического отсека на орудия! — скомандовал он твердо, — Хрен с ним, пусть горит! Они сейчас тоже будут гореть!

— Командующий! Они идут на абордаж! — донеслось новое сообщение.

Смело!.. И логично. Лерой Кейн понял их план. Чем дольше затягивался бой, тем больше сходило на нет начальное преимущество «судей». Щиты точно так же горели и у них из-за излучения Рэда, а в идущем бою на солнечной стороне Гигера и под огнем противника они уже не могли восстановиться — эта выгодная для них ситуация имела смысл в самом начале боя, при первом их ударе, и безусловно они воспользовались ей сполна. Но теперь все оказались в одинаковых условиях.

Так же как и растянутый строй Дивизиона В играл им на руку только в начале. Быстро уничтожив тех, кто из Дивизиона В действовал по своему усмотрению, нарушив строй и приказы командующего, в дальнейшем «судьи» столкнулись с необходимостью выбивать крейсера. А у тяжелых кораблей, благодаря своевременным распоряжениям Лероя, уже было нормальное охранение из «вендеттовцев» и «немезисов». С 2-мя легкими Т-4 судьям удалось разобраться почти сразу — но это были не простые победы, и Дивизион С потерял на них достаточно своих бойцов. В строю Дивизиона В оставалось еще 2 крейсера — средний Т-3 и флагман Т-2. И вот тут победоносный темп «судей» начал буксовать.

Первоначальной инициативы уже не было, а благодаря своевременным и четким приказам командующего Лероя, крейсера оказались серьезной проблемой. Хоть и потеряв большую часть легких корабле, Лерой Кейн был уверен, что стоит крейсерам продержаться еще немного времени, и бой снова сравняется, а там уже и сами «судьи» начнут проседать. Да, они по-прежнему могли бить легкие корабли, которых осталось не так уж много — но что толку, если крейсера продолжат выкашивать их силы крупными калибрами?..

Поэтому идея пойти в решающую отчаянную атаку абордажом на самую очевидную помеху — флагман «Иероним Босх» — была вполне себе решением. Не уничтожая крейсер, а захватив его и убив самого командующего, «судьи» получат новое преимущество в бою — и сами уже смогут биться крейсер на крейсер, в то время, как их легкие корабли раздерут остатки легких корабли Дивизиона С… Это будет для них верной победой.

Проблема была в том, что полноценный абордаж со штурмовиками, как на «Розе», «судьи» забросить уже не могли — тупо не было сил. Значит, они сейчас пойдут в прямую атаку «шлюз-в-шлюз», рискуя всем, чтобы высадить на борт «Босха» уже самих пилотов кораблей. Предварительно обездвиживание флагмана как раз было подготовкой к этому опасному абордажу — которому Лерой уже никак не мог воспрепятствовать, враги заходили со стороны мертвых секторов огневого покрытия крейсера.

Отчаянная и опасная атака. С невольным уважением, командующий Лерой, следил по визорам за приближающимися с разных сторон кораблями противника. Сейчас решится весь исход боя. Если флагман берут «судьи» — конец Дивизиона В, если Лерой отбивается — то побеждает он. Достойно! Как в старые добрые времена, во время турниров. Рисковать всем ради победы, сражаться лицом к лицу!

— Бойцы! Приготовиться к отражению абордажа! — скомандовал Лерой Кейн, мрачно усмехнувшись, доставая свой бластер и абордажный нож.

Он не считал себя крутым абордажником, но точно не собирался уступать, как не уступал никогда в жизни. Лерой обернулся — все находящиеся на мостике бойцы обнажили оружие, распределяясь по периметру отсека, с жестокой решимостью готовясь к ближнему бою. Никто не выражал никаких сомнений или страха. Это были проверенные воины «Вендетты» и «Немезиса», пусть не «судьи» и не «гидровцы», но так просто они не сдадутся, Лерой Кейн знал каждого из них лично, и не раз сражался с ними плечом к плечу в прошлых боях.

И теперь они снова будут биться вместе, как в старые времена.

Командующий полагал, что основной фокус атаки пойдет именно на мостик, потому что именно там находилось ядро ИИ крейсера, которое практически всегда являлось основной целью абордажников. Нужно будет принимать бой именно здесь — к тому же отсек был приспособлен для этого, как и все такие отсеки на остальных стандартных крейсерах. Оставшийся экипаж вне мостика займет оборону в энергореакторах — цель номер 2 при абордаже, и будет сдерживать атаки противника там. Все действия в подобных ситуациях были проработаны в многочисленных тренировках на «Иерониме Босхе» и даже не раз применялись в бою.

Ну а теперь придется испытать всю подготовку в самых жестких условиях — в бою против «судей».

Корпус крейсера содрогнулся от удара — потом еще и еще. ИИ не замолкал, перечисляя точки вражеской стыковки. Посыпались сообщения из внутренних отсеков — закипел жестокий рукопашный бой внутри «Иеронима Босха». Лерой Кейн увидел, как на бронированной переборке, ведущей на мостик, появилось и начало быстро расползаться желтое пятно раскаленного металла — с той стороны били термопушкой, разрушая корпус. Несколько секунд до схватки. Он внутренне напрягся, крепко сжимая оружие — кратко огляделся — его бойцы тоже напряглись, кто-то сжимал катаны, кто-то приготовил разрядники, кто-то приготовил свето-дисперсные гранты, чтобы оглушить врага сразу на врыве.

Сейчас!

Но вместо немедленной атаки произошло что-то иное.

Вокруг в воздухе по всему отсеку неожиданно замелькали зеленоватые светлячки, непонятно откуда взявшиеся, а за оплавленной переборкой раздался резкий грохот и шум — судя по звукам, там прямо сейчас происходил бой.

— Какого?.. — непроизвольно произнес Лерой Кейн, не совсем понимая, что происходит.

Он уже было хотел отдать приказ своим бойцам немедленно начать стрелять в сторону еще не ворвавшегося врага, не дожидаясь начала атаки мостика, но дальнейшие события его опередили.

Переборка, уже поврежденная термопушкой, лопнула от внутреннего жара, добитая взрывом плазменной гранаты с той стороны. Но никакой атаки «судей» не случилось. Внезапно оказалось, что все уже кончено. И Лерою, вместе с остальными своими бойцами, только и осталось наблюдать через края в оплавленной рваной дыре картину уже случившегося боя, с трупами «судей» и кровью на обгоревших стенах. Над поверженным врагом, в окружении роя все тех же «светлячков», стояли неизвестные, судя по обозначениям на их скафандрах точно не из Дивизионов В или С. Это были… Флот из Двойной Звезды «Радиан»? Лерой нахмурился, узнавая символику — они-то что здесь делают?

Жестом он приказал своим бойцам пока не стрелять, но быть наготове. Вновь прибывшие тоже не атаковали.

Сражение с «судьями» хоть и было внезапным и коротким, новым нападавшим обошлось не дешево. Быстро оглядев их, Лерой Кейн обратил внимание, что несколько из них были убиты, и несколько раненых — у одного из них была прострелена рука, и в прожженной дыре скафандра было видно, как быстро затягивается полученная рана, покрываясь характерной серой чешуйчатой плотью.

«Мракоебы!» — сразу понял Лерой, — «Друг или враг?»

Его сомнения были развеяны в ту же секунду.

— АУХ!! Тон ва, мы пришли дать тебе свою силу в этом бою, согласно хаал рагар Дхум чар, воля Пожирателя ведет нас в бой! — с сильным гурхорским акцентом произнес странный голос по общему каналу через комлинк, судя по помехам в сигнале, говоривший был, в космосе, на другом корабле, — Дархар дархаров вновь указал нам путь!

— Кто ты? — спросил Лерой Кейн, между тем выводя на экран изображение пространства за бортом.

Совсем рядом с «Иеронимом Босхом» плыл «реликт» Т-5 «Стальная Ярость», тоже с эмблемами флота «Радиан».

— Ты из «Радиков»? — произнес Лерой, все еще не понимая, с кем столкнулся, — И почему ты говоришь, как гук, но при этом используешь боевой клич, как «спартанец»?

— Потому что я и есть «спартанец», — ответил неизвестный, — Дхум ширд, хашгваллар хай сээлх грар, волей Темного Бога я есть царь «Спарты» и ее истинный воин по крови и чести! Чар!

6

Дети-мутанты, сгрудившись вокруг медбота, в котором лежал неподвижно Адафос, с наивной детской решимостью ожидали появления врагов. В крепости начался бой, они понимали это. «Спартанцы», «мама» Суон и дархар дархаров Арх Дарх сражались где-то в другом месте, здесь был только «старший братик», но Темный Бог-Пожиратель призвал его душу в Лимбос, и Адафос сейчас не мог защитить сам себя в реальном мире.

— Заситим сталсего блатика! — сказала Ирис остальным, сжимая в руках осколок резирагха.

Остальные дети согласно кивнули. Они все были настроены на одну волну и понимали чувства друг друга как свои. Все, чему учили их другие «спартанцы» и все, что они переняли от «папы» Хела, «мамы» Суон, «старшей сестренки» Майсы и «старшего братика» Адафоса в момент опасности проявилось в их решении. Больше рассчитывать было не на кого — местные человеки много кричали и бегали, а потом и вовсе куда-то все делись. Кажется, они просто решили спрятаться от врага, забыв о чар, как презренные саггаш. Глупо, ведь Пожиратель все равно придет за ними, куда бы они прятали свои кишки!

А они, будущие дархары клана «Спарта» — останутся и примут гурхор чаргир, во имя Дхума!

Что в точности происходит на «Розе», и где остальные дархары «Спарты» и ганрарх Кхэп, дети не знали. Оставшись одни в обезлюдевших медотсеках крепости, они только чувствовали вибрацию бронированных переборок, иногда моргал свет, еще ИИ что-то говорил сначала, но потом замолчал…

Но дети знали, что враг где-то рядом. Они чувствовали опасное присутствие с помощью своей необычной псионики, усиленной обломком мертвого «кричащего камня». Им было даже не особо страшно — они уже дважды применяли свои способности в бою, и если здесь появится кто-то плохой, кто решит сожрать кишки «старшего братика», они готовы были спеть ему песнь боли, как делали это раньше.

Но раньше, чем в медотсеках появились «судьи» или огонь, произошло нечто иное.

Тело Адафоса вдруг выгнулось, напрягаясь всеми мышцами, как в судороге, и из его груди вырвалось нечленораздельное рычание — этот звук не был человеческим криком, и даже не был грухорским хохотом, это было именно дикое, животное рычание. Дети обернулись на Адафоса, вслушиваясь, как будто это был не просто рык, а понятные и важные для них слова. Неумело копируя, один за другим они стали повторять это рычание, оскаливая свои непропорциональные детские рты.

По телу Адафоса снова прошла судорога, и он открыл глаза.

До этого голубой мальчишеский взор сейчас горел ярко, дико, как у разозленного кошкадемона — и смотрел в никуда, словно видел какой-то иной мир, вне металла переборок и окружающих механизмов медотсека. Резко сев внутри медбота, Адафос медленно оглянулся, как будто не понимал, где он вообще сейчас находится и что такое происходит вокруг. Сгорбившись, он перевернулся на живот подобрав под себя руки и ноги, озираясь на медицинские приборы.

— Мрааау! — громко и жутко издало звук его горло.

— Мрааау! — хором повторили дети, немного расступаясь.

Двигаясь подобно животному, не понимающему, как оно попало в это замкнутое пространство, Адафос неуклюже выбрался из медбота, неаккуратно сдвигая механизмы и обрывая датчики. Он спрыгнул на пол, встав на четвереньки, озверевше озираясь по сторонам. Его голова была чуть наклонена, он смотрел исподлобья, руки и ноги чуть согнуты в суставах, пальцы скрючены на подобие когтей, спина выгнута.

— Рррау! — снова прорычал он, но уже более угрожающе, с призывом.

— Это секлетная спалтанская сила! Дхум ширд, мы идем позырать врагов! — воскликнула Ирис, с восхищением наблюдавшая за пугающими нечеловеческими движениями «старшего братика», — Рррау!

— Рррау! — хором повторили дети.

Они все, как загипнотизированные, опустились на четвереньки, повторяя за Адафосом, вспоминая, как он учил их в катакомбах Города Свободы. Теперь все стало ясно — Темный Бог дал «старшему братику» свою силу, избрал его вместилищем Бесконечного Голода! Чтобы этот юный дархар клана «Спарта» пошел и вырвал кишки его врагам согласно его воле и во славу его! Чтобы он повел детей на их первую Великую Охоту!

Двигаясь необычно для человека, но очень ловко, как кошкадемон, Адафос быстро побежал вперед, на выход из медотсеков, на ходу издавая совершенно дикие звуки — дети стаей неотступно следовали за ним, рыча и выкрикивая детскими голосами на гурхорском призывы к резне.

— Гурхор чаргир! — пищали они, скаля зубки и сверкая красными глазками, — Гурх! Гурх!

Настроившись на волну обшей эмпатии, они все сейчас были единым организмом, роем, вошедшим в резонанс, который чувствовал одно, желал одного, и двигался к одной цели. Каждое движение каждого элемента этой псионной стаи было как будто движением одного организма, управляемого божественной волей Пожирателя, и сердцем тьмы был их лидер — Адафос.

Этой кровожадной рычащей массой они все вместе выбежали из медотсеков, в темные коридоры крепости — в которых уже не горел свет и не было питания из-за перегоревших энергоконтуров. Но такая мелочь, как отсутствие света, их нисколько не остановила, они прекрасно ориентировались даже в полной темноте.

Почему-то было очень жарко и влажно, воздух как будто загустел, влага оседала каплями на стенах. Стая рвалась вперед и вперед, чувствуя на своей кожей сырой воздух, во мраке они казались массой горящих красных глаз. По-прежнему, вокруг не было никого, ни врагов, ни защитников станции.

Через некоторое время бега, конца коридора, стая остановилась. Впереди зияла огромная дыра в переборке, как будто образованная взрывом — открывался проход в техвентиляцию. Не сговариваясь, повинуясь единому порыву, стая перетекла внутрь образованного отверстия, в котором было еще жарче и влажнее, и стремительно побежала по техническому каналу, скребя по металлу переборок согнутыми пальцами.

В это же самое время, в реакторных отсеках бой уже был практически закончен. И не потому, что пересилила одна из сторон — вовсе нет.

Дело было в том, что «адское пламя», распространившись по технической вентиляции, не перекрытой аварийными протоколами ИИ, привело к неожиданным последствиям.

Тонны рециркулированного конденсата годами скапливались в системе техвентиляции, попадая туда из неисправных блоков жизнеобеспечения, которые никто не собирался чинить, да и не умел. В те времена, когда крепость принадлежала флоту «Белой Звезды» при старом порядке, внутренние системы еще как-то удавалось поддерживать в стабильном состоянии с помощью технологий городов-эдемов, но потом, при пиратском анархичном феодализме о таком оставалось только мечтать. И сейчас, в момент абордажа, когда «судьи» одновременно выжигали «Розу» ракетами «Сталкер» — все это неимоверное количество накопленного за годы конденсата практически одномоментно превратилось в пар под температурой безкислородного огня. Многократно и быстро увеличившийся объем среды разорвал внутреннюю систему технической вентиляции крепости, причиняя «Розе» дополнительные повреждения. «Судьи» не планировали этого намеренно, это была случайность, продиктованная обстоятельствами и техническими неисправностями внутри крепости, о которых они не могли знать.

Но сейчас эти случайные обстоятельства оказали поворотное влияние на происходящее, кардинально поменяв ситуацию.

Внезапно вырвавшиеся невероятные объемы пара послужили своего рода стихийной системой пожаротушения, сработав в отсутствии стандартной системы, которая сейчас была заблокирована через ИИ. Разрывая корпус «Розы» во многих местах, по всему «телу» крепости, пар не только заполнял объемы внутренних коридоров и отсеков, но и местами прорывал сам древний корпус, лишая его герметичности. Получился некий двойной эффект — с одной стороны, крепость получила дополнительный урон изнутри, с другой стороны, «адское пламя», лишенное пригодной для горения среды, начало утихать. И даже там, где разгерметизации не было, объемы пара, заполнившие пространство, гасили своей массой безкислордный огонь, создав внутреннее давление и перенасыщая воздух влагой, связывая свободный кислород, пригодный для окисления.

«Адский огонь» быстро утратил былую яркость и интенсивность, превратившись в аморфные шарики голубоватой плазмы, вяло струящиеся по переборкам, разрывающиеся на хлопья и исчезающие в темноте. Этот голубой отсвет и увидел Шутняра, когда его привели в чувство второй раз. Самого парового взрыва он не увидел и не понял, что именно произошло — израненный, дважды терявший сознание, с кружащейся головой от сильной потери крови и слабости, он вообще мало что сейчас понимал. В его голове неотступно и остро засела только одна мысль — драться до конца. Его тело не справлялось с полученными повреждениями, Шутняра вообще не знал, сможет ли он сделать хоть одно движение на встречу наступающему врагу. Точнее, не зависимо от того, в каком он сам бы ни был состоянии, какую бы сильную боль не испытывал, и как бы не ослабели его мышцы, он был твердо уверен — да, сможет! «Спартанский дух» держал его сейчас прямо, тогда, когда физическое тело было уже не могло.

Во влажном полумраке реакторного отсека, оказавшемся полным влажного пара и хлопьев голубоватого затухающего пламени, среди трупов и перекореженного металла, «судьи» и «спартанцы» сошлись в последней схватке. Шутняра не знал, сколько воинов его фаланги «Сирен» все еще могут сражаться, может быть он вообще остался один в живых. Все так перемешалось… Системы его скафандра почти вышли из строя, визоры не работали, комлинк, кажется, тоже. Внутренние датчики состояния показывали только помехи, сквозь треснувшее закопченое забрало скафандра видны были только тени приближающихся врагов в дрожащем от голубой затухающей плазмы полумраке.

Их было много. Слишком много…

«Эт прально… давайте, суки… больше давайте!.. На одного «спартанца» надо не меньше 10 таких ублюдков, как вы!.. — свирепо думал Шутняра, путаясь в мыслях и шатаясь, не в силах сделать ни одного шага, но не выпуская катану из рук, — Подходите сами, пидоры… Я вас жду, прямо здесь и сейчас! Ну!..»

«Судьи» наступали, мощно и неотвратимо захватывая реакторный отсек — и в этот момент явилась стая.

С оглушающим воем Адафос и дети-мутанты вывалились прямо на отряды нападающих откуда-то сверху из разрыва в технической вентиляции. Штурмовики еще не успели никак среагировать на это новое нападение, как их накрыл резонансный гул псионного болевого поля. И это было не обычное гурхорское абордажное поле, это была некая новая форма, совмещающая гурхорскую атаку и защитный удар кошкадемонов — если гуковская боль действовала по площади, то у космических зверьков удар всегда был фокусным. И сейчас, начавшись с общего оглушения, псионная волна как бы превратилась в луч или даже конус силы, перескакивающий с одного врага на другого, выжигая им мозги.

Оглушенные первоначальным болевым шоком, «судьи» один за другим получали псионные повреждения прямо в мозг, причем удары были такой силы, что за несколько секунд убивали огромных штурмовиков. Нейронные связи рвались, аксоны лопались, мозг превращался в кашу, из носа, рта и ушей фонтаном била кровь, глаза взрывались и выбрызгивались из глазниц. И одновременно с этим, стая детей, во главе с Адафосом, рыча и завывая, голыми руками и зубами пыталась рвать и кусать врагов, не обращая внимания на то, что те были облачены в боевые «судейские» скафандры.

Оказавшиеся неготовыми к удару дикой резонансной писоники, «судьи» пытались как-то сопротивляться, но только умирали, в тщетных усилиях пытаясь поразить мелькающие и воющие человекоподобные существа.

Всего этого Шутняра уже не видел — он снова потерял сознание, отрубившись от псионной волны, накрывшей всю реакторную в момент атаки стаи.

Не могли этого видеть и «спартанцы», находившиеся на «Прометее», который в данный момент стыковался к «Порталу», чтобы немедленно начать встречный абордаж крепости. Собравшись в шлюзе, воины «Спарты», вооружившись, только и ждали момента, когда можно будет пойти в атаку на помощь своим товарищам.

— Не могу связаться с «Сиренами»! — громко и быстро говорил Магик, он так же находился вблизи «Портала», поскольку это было единственное оставшееся место для нормальной стыковки после сожжения терминалов, — Быстрее, куски мяса, мои братишки под охуенной угрозой! И я еще не могу нихуя сделать, ну почему у меня нет ваших сраных рук и ног?!..

— Без паники, воин Магик! — хладнокровно произнес царь Кэп, — Не позорь свою фалангу, разве ты думаешь, что они отдадут свои жизни просто так?

— Нет!.. — уверенно ответил Магик, опомнившись, — Эти кожаные мешки еще те отморозки, как их поискать! Особенно этот дерзкий пацан и мелкие засранцы!

— Вот и отлично! Защищай подходы к «Розе» снаружи, а мы пойдем внутрь. Каждый из нас делает, что должно, как и твоя фаланга в данный момент, — сказал Кэп, — АУХ!

Но не успели они ворваться на борт, бой в энергореакторах был кончен.

Все «судьи» были мертвы, лежали неподвижно, с разорванными телами и выгоревшими мозгами, и больше никто не атаковал. Среди трупов, оплавленных обломков, крови и ужаса, сидели дети, окружив своего главаря стаи.

Адафос сидел, напружинясь, весь в крови, в разорванном комбинезоне, он больше не рычал, но его взгляд был абсолютно безумен, сверкающие глаза ничего не выражали, кроме первобытной дикости — они метались по пространству отсека, все еще ища врага. Его согнутые пальцы скребли по металлу, словно когти, готовые в любой момент схватить и рвать плоть противника. Изо рта капала слюна, Адафос скалил клыки, подобно бешеному животному, из его пасти вырывалось горячее дыхание, пахнущее кровью.

Но врагов больше не было.

Внезапно осознав это, Адафос издал долгий, протяжный вой, вырвавшийся из глубины его нутра, слышимый даже в вакууме — потому что он звучал даже в псионном диапазоне — и дети подхватили его, завывая и запрокидывая головы. А после этого протяжного крика, Адафос вдруг со страшной судорогой согнулся и упал, корчась и хрипя.

— Сталший блатик, ты чего?! — воскликнула Ириска, забеспокоившись, — Мы убили всех злых врагов! Мы принесем их в жертву Дхума!.. Ты зацем так упал?!..

Но Адафос никак не реагировал на ее слова — с ним опять происходило что-то странное. И это пугало детей. Видимых ран не было, Темный Бог защитил избранного, но теперь, кажется, забирал его силу и его самого. Судороги Адафоса не прекращались, он то сжимался, то разжимался, голова безвольно болталась, взгляд уже не горел и стал обычным человеческим — но только он ничего больше не выражал, безжизненно стекленея.

— Блатик, блатик!!.. — кричали дети, понимая, к чему идет, но не знали, что им делать.

Ирис беспомощно брала голову Адафоса, но тут же выпускала ее из рук, не в силах удержать мощных движений, и снова брала ее в руки, и гладила надувшиеся мышцы и сухожилия агонизирующего тела.

— Если ты «спалтанец», встань сам! — тонким голоском пищала она, сквозь слезы, лившиеся ручьем, — Встань сам! Встань! Ты всегда говолил вставать!.. Поцему ты не встаешь?!..

Но все уже было бесполезно.

Адафос шумно сглотнул два раза и выпрямился в последний раз, застыв в одной позе. Его сердце больше не билось, взгляд мальчишеских голубых глаз потух, став совершенно пустым. Дети, окружив бездыханное тело, ревели в резонансе единого горя, взывая к Пожирателю — но Темный Бог безмолвствовал.

На крейсере «Прометей», в шлюзе, метавшаяся в неестественном беспокойстве у бронированных ботинок боевого скафандра Суон — кошкадемон Сметанка вдруг громко и пронзительно вскрикнула, посмотрев снизу-вверх на свою хозяйку.

И вдруг исчезла.

И одновременно с ней исчезли вообще все кошкадемоны из всех миров Внутреннего Космоса.

7

Когда фаланга «Феникс» под предводительством Кэпа и Суон попала на борт «Розы», все уже было кончено. Антиабордаж не понадобился — все нападавшие были мертвы. Часть из них нашла свою смерть в огне, заблокированная «Сиренами» в коридорах и отсеках, остальные пали в жестоком бою за энергореакторы. Прибывшие «спартанцы» натыкались на их тела, пока продвигались от «Портала» до технических отсеков — но мертвых штурмовиков здесь было мало, очевидно, что основной бой шел со стороны посадочных терминалов.

Сама крепость казалась безжизненной. Большая ее часть выгорела изнутри, было темно, искусственная гравитация не работала. «Адское пламя» сделало свое дело, уничтожив больше половины древней боевой станции — но самого огонь уже истощился и почти совсем угас, подавленный вскипевшими тоннами паровоздушной смеси, образованной из огромного количества рециркулята из неисправных блоков жизнеобеспечения. Годами скапливающаяся жидкость в техвентиляции, в один момент под воздействием высокой температуры, перешедшая в другое агрегатное состояние, многократно увеличившись в объеме, внезапно изменила всю ситуацию. Случайным образом возникшая система тушения настолько ослабила горячую плазму, что та, исчерпав топливо самих боеголовок, самопроизвольно потеряла опасную температуру, а потом и вовсе затухла.

Не смотря на исчезновение этой угрозы, идя по коридорами и видя степень разрушения, Кэп отчетливо понимал, что при имеющихся ресурсах и технологиях, восстановить мало что удастся. «Спарта» отбила крепость, но ценой самой крепости.

Впрочем, его гораздо больше волновало другое. Как царь, он в первую очередь думал о своих воинах, насмерть сражавшихся с превосходящим противником в тяжелейших обстоятельствах. По комлинку ни один из «Сирен» не отвечал, и Кэп уже морально готовился к тому, что не найдет ни одного из них в живых, хотя надеялся на какое-нибудь чудо.

Его сомнения разрешились только тогда, когда он попал в реакторную.

По пути к ней, Кэп получил донесения — сначала от Гизмо, сообщившем о смерти Спэйса и полном захвате «Алмазного Тигра», а потом от Лероя Кейна. Силы Дивизиона В в сложном сражении тоже победили, но понесли большие потери. Сумев сохранить крейсера, Лерой, хоть и потерял большинство легких кораблей, в итоге одержал победу. Командующий Дивизиона В сказал еще что-то о внезапно появившемся союзнике, назвавшим себя не меньше, чем «спартанским царем» — Кэп толком не понял прикола, решив разбираться этим позже. Сейчас первоочередной задачей было проникнуть в технические отсеки и выяснить, что именно там произошло.

Сделать это было не просто — центральный вход был заблокирован покореженным металлом от обрушенных перекрытий, пришлось искать обходной путь, который проделали атакующие штурмовики уже потом, во второй волне. Войдя внутрь, Кэп и «Фениксы» застали картину всеобщего разрушения. Энергореакторы были обесточены и в большинстве своем повреждены, слабо светясь во тьме остывающими голубоватыми стержнями. Кругом были куски покореженного температурой и взрывами металла, переборки посносило волной от гидроудара, везде валялись трупы.

— Дети… — сказала Суон, увидев их первой, и тут же замолчала, не зная, что сказать.

Маленькие мутанты сидели вокруг останков тела, судя по обрывкам скафандра, это был «спартанец» — Кэп и Суон сразу догадались, кто это был. Словно в каком-то ритуале, покачиваясь и издавая монотонные звуки, дети плакали и… ели его. Царь Кэп подошел к их группе, Ириска тут же подняла на него свое детское лицо с окровавленным ртом, в ее глазах стояли слезы.

— Позыратель забрал сталсего блатика в мир Вечной Охоты! — пропищала она скорбно, и одновременно с этим с гордостью, — Мы взяли его чар, тепель мы будем слазаться вместо него! Гурх чаргих, Дхум раах рраллаг!

Кэп долго посмотрел на нее, потом на остальных детей, потом на разорванные останки Адафоса.

«Да, все верно. Так и должно быть,» — горько подумал он, — «Они рождены быть оружием, воспитаны своим Творцом в дархарских традициях гуков, а затем восприняли жизнь в постоянной войне среди «спартанцев»… В их головах тоже теперь только война».

Маленькие мутанты были невинны и жестоки в своих действиях, и даже скорее всего не осознавали свою жестокость, делая так, как не могли не сделать. Имея особенность очень глубоко привязываться к тем, кого они считали своим кланом, сейчас они испытывали сильнейшее горе, но не могли поступить иначе. Все правильно.

«В каком же ебаном мире мы живем, что то, что я вижу — кажется мне нормальным?» — подумал он, а в вслух произнес, спокойно и четко, никак не выдав своих эмоций, — Секутор Суон! Найди выживших, доставь в медотсек! Детей отведешь на «Прометей».

— Ясно, царь, — ответила Суон твердо, по ее голосу тоже нельзя было определить, что она думает, — Ириска… Идем со мной.

— А я пойду поговорю с Оги, очень хочу его повидать прямо сейчас, — сурово сказал Кэп, повернувшись к своим воинам, — Ты и ты, за мной. Составим компанию «боссу».

Взяв двоих «спартанцев», царь «Спарты» направился к центральным отсекам, где находилось ядро ИИ «Розы».

— Ну Оги, ну и мразота! — негодовал Гизмо, эмоционально возмущаясь по общему каналу комлинка, — Обещал поддержать нас в бою… Хуй там, два раза. Бластер на воротник скафандра! Сдулся с первых пиздюлин, как последняя сучара зажался и смылся. Бросил братанов! Пидор гнойный!..

Кэп понимал, что Гизмо так горячился не только из-за предательства Оги — в конце концов, что можно было бы еще ожидать от пиратов — больше всего секутора «Тритонов» задела смерть Спэйса, казалось бы на ровном месте. Полностью нейтрализовав крейсер элит, они потеряли командира и половину фаланги. С этим чувством вины и с тем сжигающим изнутри ощущением, что ты вот жив, а твои товарищи нет — Кэп был прекрасно знаком, поэтому не останавливал Гизмо, давая ему выговориться.

— Слушай, Гизмо, я вот что подумал… А ведь эта вся затея с «судейским» абордажом выглядит определенно суицидальной, — через некоторое увел в сторону тему Кэп, — Ну то есть, это конечно пиздецки жестко, бросить штурмовиков одновременно с огнем. Но не считая всех сопутствующих рисков для своих же, нахрена они пошли за «Сиренами» в реакторную? Если бы они намеревались брать крепость, логичнее было бы идти на захват ядра ИИ. А потом уже отрубать с помощью него очаги пожара, пока не потеряно все в «адском пламени». А на кой грызячий хрен им нужны были энергореакторы? Ну взяли бы они их, ладно. Дальше что? Отрубить подачу энергии — а как тогда справляться с огнем? Так бы и погорели вместе со всей «Розой», даже если бы смогли ее захватить.

— Бля… Точняк, я чот не подумал про это со всем этим дерьмом, — прекратив ругань, протянул Гизмо, — Че думаешь, дело было не просто в захвате? Они… хотели умереть?

— Хрен поймешь теперь, но кажется — да, — ответил Кэп, — Как будто они собирались дать такой последний бой, чтобы все офигели. Им не нужна была крепость, им нужна была сама битва. Чтоб до предела, до мяса, до кости. Самим сдохнуть, и крепость свою сжечь. Ты понимаешь?

— Походу да… Кажется, они тоже понимали, что их подставили, но все равно пошли до конца. Въебали форсаж по полной — и в битву! — грубо, но почтительно сказал Гизмо, — Последний бой — и пошло все нахуй! Уважаю.

За этим разговором Кэп и двое воинов из его фаланги к центральным отсекам, и остановились перед импровизированными баррикадами, нагроможденными в подводящим к ним коридорам. Пираты и утильмены собрались там, уже поняв, что бой кончился и «спартанцы» идут сюда. Кэп усмехнулся про себя — выглядело почти так, как будто пираты теперь готовы драться уже с ними.

Из-за баррикад с напряженно застывшими лицами на них смотрели бандиты, вперед вышел сам Оги, не сразу, словно нехотя и вместе с тем вальяжно — но все же вышел. Опустив оружие, он подошел к Кэпу расслабленной походкой, слегка набычась и в общем имел довольно независимый вид, если бы не почти незаметное подрагивание его ладони, лежащей на кобуре бластера. Кэп окинул его взглядом сверху вниз и обратно, потом посмотрел за его плечо, внутрь центральных отсеков. Там было тесно. Кроме бойцов-пиратов и утильменов на входных баррикадах, внутри столпились гражданские, которым не посчастливилось оказаться в крепости во время боя — среди них царь заметил даже каких-то женщин и детей.

— Ну че, победа, да бля? — первым начал Оги, сделав неопределенный жест рукой, — Захуярили вражин, теперь все снова ваше?

Он говорил нагло, даже пожалуй, излишне нагло. Это и выдавало его с головой. Расклад он отлично понимал — решив во время боя, что «Спарта» не выдержит, он решил сделать ставку на ее противников, но сейчас, когда понял, что ошибся, уже не мог сдать назад перед своими бойцами. Показать слабость в волчьей пиратской стае было равносильно самоубийству. Оги ничего не оставалось как делать вид, что он еще сохраняет какую-то иллюзию власти, хотя все уже все понимали.

— Да хули ты с ним разговариваешь, с говном ебаным! — зло ворвался Гизмо по общему каналу, — Захуярь предателя и дело с концом!

— Погаси движок, секутор, я хочу послушать, что скажет мне сам Оги, — спокойно сказал Кэп, не проявляя никаких враждебных действий он посмотрел в упор на «босса», — Ну?

— Хули ну? Думаешь, Оги переобулся, да? — еще более нагло заговорил тот, подавшись головой вперед, Кэп увидел капли пота, выступившего на его лбу от напряжения, — А ты посмотри в отсек, за мной который, в этот… Видал? Это вам, флотовцам, похуй, и всегда было похуй, до всего этого пиздеца ничем не лучше было — хуярите друг друга и все веселье. А кто про гражданских думает? Тебя и меня, допустим, не жалко. Мы блять как куски фиброзы — нас только откусить и выбросить. А эти? А бабы? А малые? Нахуй о них думать, правильно? Каждый сам за себя!.. Или нет? Как считаешь?.. Может мне тоже на них надо было болт забить, пусть сами как хотят. А я поиграю в сучьего героя. За честь и славу, вся хуйня, сражусь и все такое!..

Было очевидно, что он придумывал аргументы на ходу, как босс пиратов он всегда в последнюю очередь думал о чьей-то жизни кроме своей, но сейчас он настолько разошелся, что в своей праведной ярости уже сам начал верить в то, что говорил.

— Понял тебя, — сказал Кэп все так же спокойно, — Согласен, гражданские тут не при делах. Но ты тоже должен понимать, что мои люди погибли.

Оги надул шею, снова пытаясь что-то выкрикнуть — но уже не смог. Едва заметное движение гладиуса царя «Спарты» молнией снесло ему голову, забрызгав переборки кровью. Тело Оги осело вниз, как мешок гнилого кипира, и подергиваясь, запачкало пол и ботинки «спартанских» скафандров. Его голова, отскакивая от пола и кувыркаясь, отлетела куда-то в сторону.

— Теперь вместо вашего бывшего босса, командовать «Розой» я назначаю воина Гизмо из фаланги «Тритон», — медленно и твердо произнес Кэп, обводя молчаливо напрягшихся пиратом тяжелым взглядом, — Есть возражения? Или как там у вас по пиратским понятиям, кто-то за беспредел мне предъявит? Или кто-то хочет, может, самовыдвинуться? Что там ваш Кодекс гласит?

Никто ничего не возразил. Пираты и утильмены только демонстративно опустили оружие в знак согласия, уступая очевидной силе.

— Отлично, значит будем считать, мы пришли ко взаимовыгодному договору. Ваши жизни я оставлю вам, и если никто из вас внезапно не решит показать свою ненужную борзость — и впредь никого не трону. Слово царя «Спарты». А пока ожидайте своего нового босса, он уже в пути. До этого времени по всем вопросам обращаться ко мне. А насчет гражданских я дальше сам позабочусь, — сказал Кэп, и уже по внутреннему каналу обратился к Гизмо, — Ну что, секутор, справишься с этой стаей грыз? Назначил тебя, потому что ты больше нас всех понимаешь местную специфику.

— Справлюсь, царь! — твердо ответил Гизмо, — Правильно, что ты его грохнул. Оги был жесткий ублюдок, и натура оказалась пиздец гнилая. Его можно было бы держать в повиновении, только напугав до усрачки. Такие только силу и понимают, больше нихуя. И пришлось бы повторять периодически эти пугалки, потому что одного раза таким уебкам всегда мало. Тут только пиздюли и работают, а память у них короткая и при малейшей твоей слабости такие всадят тебе «обратный коготь» в спину. Ну нахуй такого союзничка, лучше уж я побуду. Справлюсь, че.

— Вот и порешили, — кивнул сам себе Кэп, и уже хотел было войти в центральные отсеки, как с ним на связь вышел Лерой Кейн.

— Царь, мы зачистили орбиту, пленных нет… то есть они не сдавались. Ни один даже не катапультировался, — сказа командующий Дивизиона В, — Это победа. Бились жестко, без компромиссов, до конца. Противник был достойным, но и мы не уступили. Есть, чем гордиться. Как в старые добрые времена, когда все решала не массовка, а умение и храбрость.

— Да, победа, — ответил Кэп, и помолчав, повторил, — Победа.

— Там это, мы пока немного на орбите зависнем, соберем наших, — продолжил Лерой, — Я что хотел сказать, этот «царь», или кто он на самом деле, который на корабле «Радиков» — он к вам полетел на крепость. Говорит, хочет видеть лично тебя и какого-то Марх-Раа. И еще какую-то хрень про Пожирателя… Это точно гук, и он вас знает.

— «Марх-Раа», значит?.. Определенно, Спэйса он знал, — задумчиво проговорил Кэп, передумав идти к ядру ИИ и теперь направляясь обратно к «Порталу». — Чего он хочет, не сказал?

— Не знаю, не понял, — ответил Лерой Кейн, — На всякий случай, имей ввиду — у него «мракоебы».

— Скажи, пусть к «Порталу» стыкуется, встречу его там, — нахмурившись, Кэп ускорил шаг, дав знак своим воинам поторопиться.

За то время, как царь со своими «спартанцами» добрался обратно до другого конца крепости, к единственному оставшемуся неповрежденным месту стыковки подлетел Т-5 «реликт» «Стальная Ярость» с символикой флота «Радиан» на борту. Пристыковавшись рядом с крейсером «Прометей», открыв шлюз, новоприбывшие ждали появления Кэпа, сами наружу не выходя.

Прибыв на место, Кэп взял с собой на всякий случай несколько воинов, предупрежденный что на борту «фарханарги» — люди, принявшие в свое тело харгонские наномашины, и теперь кроме всего прочего, ставшие иммуными к псионному воздействию. Если это была какая-то подстава, то кинетический дар Кэпа нисколько бы не пригодился ему в возможном бою.

Предупредив о своем появлении, «спартанцы» взошли на борт «Стальной Ярости». Там их встретила команда в основном из людей в скафандрах с символикой «Радиан», не проявлявшая никаких враждебных намерений. Приветствовав вошедших, они направили Кэпа в рубку, сказав, что там ждет их командир — и по совместительству «царь «Спарты»». Усмехнувшись, заинтригованный Кэп последовал по указанному направлению.

Наконец дверь в переборке мостика открылась, и Кэп увидел следующую картину.

Посреди мостика «Стальной Ярости», почти такого же большого, как мостик легкого крейсера, находился огромный гук. Скрестив ноги, он восседал в пилотском кресле, как на гурхорском троне-алтаре, полуприкрыв все свои 8 красных глазок. На его коленях лежала человеческая катана, курящаяся чаша с резким запахом дымилась у его ног, негромким гортанным голосом он читал какую-то монотонную молитву своему Темному Богу. Часть его лица перекрывал большой рубленый шрам.

— Ты!.. — Кэп сразу вспомнил его, огромного харрима, с которым в поединке чести дрался Спэйс, бросив вызов ганрарху ганрархов Бор-Карраху, это он ранил его тогда в голову.

— Дхум ширд, воля Пожирателя снова свела нас вместе, ганрарх тон ва Кхэп! — мгновенно открыл глаза и уставился на царя «Спарты» гук, — Это не случайность, ибо второй раз в жизни я услышал голос Темного Бога внутри своих кишков, как тогда, во время Великой Охоты, на которую нас позвал дархар дархаров Арх Дарх. И клянусь кровью, время настало начать новую!

— Что ты… Как… — Кэп был в легком замешательстве, — Блять, даже не знаю, что спросить сначала. Приветствую тебя, воин! Спасибо за помощь, Лерой сказал, это было кстати. Если ты ищешь Алекса ил Спэйса, ты их не найдешь. Дарк в тяжелом состоянии, Спэйс погиб.

— Кам сар, так неизбежено. Понимаю, судьба дархара — охотиться и убивать, охотиться и умирать. Уверен, они отдали свою кровь в жестокой резне и забрали с собой тысячу голов саггаш, прежде чем Пожиратель забрал их к себе в Вечную Тьму Лимбоса. Чар дархар! Чар! — запрокинув голову, он громко и долго захохотал по гурхорскому обычаю.

— Скажи сам, что ты желаешь? — сказал Кэп, подождав, когда он закончит, — Что привело тебя на Гигер из Двойной Звезды.

— Двойной Звезды?.. — со странной интонацией повторил огромный гук, — Дхум ширд! Двойной Звезды больше нет!

И снова захохотал, так же, как при упоминании Алекса и Спэйса.

8

Коротко восславив Темного Бога, огромный гурхор начал свой рассказ.

Все началось с гурхор чаргир, ритуального поединка чести, в котором он, как харрим Бор-Карраха должен был сразиться с ганрархом тон ва Марх-Раа. Клан «Спарта» прибыл на священный отец-камень Нит-Резирагх, чтобы заявить свое право на добычу, полученную в охоте на хашчар нечестивого Шшамха. Но ганрарх их клана затребовал слишком много, ибо хоть Бор-Каррах и получил в свою пасть гигантский кристалл Нит-Резирагх и харгонское Сердце Тьмы, но сам Шшамха все же смог уйти. Не убив нечестивого, теперь эти тон ва требовали себе еще и наргрархчар — священный напиток людей, называемый ими «банка» «Амброзия». Такая наглость возмутила ганрарха ганрархов Бор-Карраха, и он бы ни за что не отдал «банку» — но ганрарх клана «Спарта» пошел на хитрость, бросив ему вызов в поединке чести гурхор чаргир. Чтя право сильного, любой ганрарх мог бросить вызов другому ганрарху, чтобы решить спор в ритуальном поединке между своих харримов, как то предписывали священные традиции.

Бор-Каррах, ведущий объединение разрозненных кланов гурхоров, что было необычно для их племени и поэтому вызывало сопротивление многих, делал это на основе не только своей невероятной силы — но и подводил под это волю самого Темного Бога. Больше того, что заявлял, что он слышит истину непосредственно от самого Дхума-Пожирателя, и это он избрал его, чтобы создать среди гурхоров новый общий клан. И чтобы не поставить под сомнение свой авторитет как избранного, Бор-Каррах был вынужден предельно четко следовать священным канонам — подтверждая, что воля Темного Бога ведет ганрарха в делах его.

А что такое воля Дхума, гурхоры Внутреннего Космоса прекрасно знали. Несколько циклов назад именно она неодолимо возникла в них, своей невероятной силой переместив в миры тон ва. Каждый из них слышал голос его, провозгласивший — ИДИ И УБЕЙ! Это Темный Бог воззвал к ним через своего дархара дархаров Арх Дарха, чтобы они начали Великую Охоту и принесли много жертв во славу его. Поэтому, слыша слова Бор-Карраха и считая его голос голосом самого Пожирателя, гурхоры подчинялись ему. А он подчинялся священным ритуалам.

Гурхор чаргир, ритуальный поединок чести, был неизбежен.

Ганрарх клана тон ва Кхэп выставил своего харрима — могучего Марх-Раа, Быструю Ярость. Первосвященник первосвященников гурхоров Бор-Каррах — его, своего харрима по имени Дзех-Махана. По священному закону, проиграть или выиграть в этом поединке для самих харримов не имело никакого значения. Они оба в итоге должны были быть принесены в жертву Темному Богу и сожраны, только их ганрархи получали победу в своем споре. Кам сар, таков был древний обычай, и Дзех-Махан, хоть и знал, что в любом случае умрет, не от клинка Марх-Раа, так потом на алтаре — даже не мыслил, что должно быть как-то иначе. Вера в Темного Бога была крепка в нем настолько, что из-за нее он и стал харримом, и другой путь он бы никогда не избрал.

Ведь случилось так, что после Великой Охоты и последовавшей за ней миграционной войной с тон ва, кончившийся поглощением мира Рюге, ныне получившего славное имя Рарх, среди племени гурхоров начал стремительно возвышаться Бор-Каррах. Он провозгласил себя ганрархом ганрархов и утвердил, что по воле Темного Бога отныне он сделает всех гурхоров единым племенем, и все кланы будут как одна семья, и более того, с двуглазыми тон ва не будет войны и они больше не будут саггаш, ибо ему открылся новый путь в Великой Тьме. Такое заявление было принято кланами неоднозначно. Несомненно, Бор-Каррах был силен и хитер, многие ташхаармы пали под его охотой, и если ему хватало силы идти своим путем — он шел. Но с другой стороны, все это шло вразрез с традициями гурхоров, что сначала смутило очень многих.

С незапамятных времен гурхорские кланы были каждый сам по себе, между ними царила жестокая конкуренция, и в этом был смысл Великого Голода, что делал все племя в целом сильнее. Каждый ташхаарм был не только храмом и кораблем для населявших его гурхоров, но и кланом, связанным родственными связями. Ганрархи, захватив или выкупив резирагх и превратив его в ташхаарм, каждый строил собственный клан-семью, со временем увеличивая его мощь и численность. По воле Темного Бога гурхоры были не только невероятно плодовиты, но и могли порождать новых особей даже в одиночестве — потом, встретив людей и узнав, что у них есть целых 2 «пола», они приняли сначала их за 2 разных племени, и только со временем поняли смысл их двойственного существования, настолько это было необычно для их расы. Сами гурхоры размножались по-иному. Являясь гермафродитами, они в определенный период самостоятельно могли произвести свое потомство. Для этого им нужно было только накопить достаточное количество биологического материала — пожирая его. Чтобы не происходило генетического вырождения, их природа была такова, что они путем пожирания гурхоров из других кланов насыщали свой геном, и только набрав достаточно биотического материала, готовы были произвести потомство. Готовясь к размножению, гурхоры становились невероятно прожорливы, в остальное время же могли замедлять свой метаболизм, находясь подолгу без пищи или вообще впадая в анабиоз, что было удобно при длительных космических перелетах.

Однако пожирали они не всех подряд. Центральное значение в ритуальном пожирании имел «чар» — тон ва переводили это слово как «честь и сила», но гурхоры вкладывали гораздо больший смысл в его значение. Сталкиваясь в жестоких межклановых боях, охотясь друг на друга ташхаарм на ташхаарм, гурхоры ценили лучших врагов — именно они обладали хорошим, сильным чар. А это значило, что сожрав их, и тем самым получив их силу через их генетику, можно было потом воспроизвести потомство с лучшими качествами. Система размножения была сопряжена у них с системой поглощения пищи, и первоначально, готовясь к размножению, гурхоры носили десятки своих икринок в специальном зобе, и только потом, когда они созревали, отрыгивали их в пруды порождения, где они становились мальками.

Естественно, гурхоры не мыслили в категориях привычной человеку биологии, Дзех-Махан объяснял все это, используя священные слова своей расы. Чар — это то, как проявляется воля Дхума, в каждом гурхоре по-разному. Достойны быть сожраны только ралчар, обладающие большой чар. Остальным была одна судьба — саггаш.

Вообще весь мир в представлении гурхоров был кастовым, Бог-Пожиратель своей волей определил каждому свое место, дав разное количество чар. Поэтому следовало различать «ралчар» и «хашчар», «честивых» и «нечестивых». Первые заслуживали достойной смерти и ритуального пожирания, и хоть и умирали, но их гены все же проявлялись в будущих поколениях. Вторые же, заслуживали только участи саггаш — презренных рабов, которых стоило только лишь убивать и мучить, что гурхоры и делали с большим удовольствием. Ибо их культура и традиция не включали в себя понятие тон ва «жалость», а нервно-гормональное строение организма реагировало на жестокость лишь собственным удовольствием.

Более того, чар не был постоянным. Благословение Темного Бога нужно было не только заслужить и доказать, но так же можно было и утратить его навсегда. Рожденные простыми гурхорами, быстро взрослея, особи этой расы либо становились дархарами, воинами-охотниками какого-либо молодого ташхаарма, проявляя свой чар и получая свое боевое имя — либо оставались в домашних мирах на правах низшей касты, хашчар, которая считалась лишь немногим лучше саггаш. В дальнейшем, каждый дархар мог проявить еще больше чар, заявив о своей силе и в ритуальном поединке завоевать себе право на священный напиток наргрархчар, после которого получал силу ганрарха и мог сам быть проводником воли Дхума и владеть собственным ташхаармом.

Чар можно было не только взять, но и лишиться. Как Темный Бог лишил своего благословения целое племя древних харгонов, превратив целый народ в саггаш. Дзех-Махан видел их, потерянных в своих мирах — эти нечестивые хашчар были напрочь лишены воли Пожирателя, он отобрал у них разум и храбрость, они стали подобны скоту. Они больше ни на что не годились, кроме как умереть и избавить мир от своего презренного существования. Дзех-Махан, еще будучи обычным дархаром в Голодных Мирах, не единожды совершал набеги на их миры, убивая их сотнями — никогда они не оказывали никакого сопротивления, и это каждый раз только злило его больше, повергая его в неосознанную ярость, и он резал и резал их, пока не падал от усталости… Но потом, придя в себя, размышлял — что же такого сотворили эти трехглазые саггаш, что Темный Бог так покарал их? Ведь он дал им могучее оружие, Сердце Тьмы, дал им священный нарг, дал им множество миров — и в итоге отвернулся от своих сынов.

Дзех-Махан, который даже в самых жестоких сражениях не испытывал страха, искренне боялся кары Темного Бога. Стать слабым, безмозглым и покорным, как харгоны было для него самой ужасной вещью, которая только могла бы с ним случиться. Всегда нужно быть злым и сильным! Дзех-Махан придерживался традиции конкуренции между кланами, он понимал, что в итоге все это служит для того, чтобы его племя становилось сильнее и сильнее с каждым поглощением. Чтобы появлялись новые дархары и ганрархи, проявляющие в себе большой чар, следуя пути Бесконечного Голода и воле Дхума. А лишиться милости Бога-Пожирателя, стать всем гурхорам такими же, как саггаш — это было для него кошмаром.

Поэтому, когда Дзех-Махан и другие гурхоры оказались в мирах тон ва, и Бор-Каррах вдруг провозгласил единство гурхорских кланов и отказ от традиционной охоты за саггаш, Дзех-Махан не принял этого, как и многие другие ганрархи, посчитав Бор-Карраха самозванцем и нечестивым хашчаром. Оставшись верным ортодоксальным традициям, гурхоры-отступники не приняли самопровозглашенного избранного первосвященника, продолжив делать то, что делали все время до этого.

Они стали помехой на пути объединения, которое замыслил ганрарх ганрархов.

И Бор-Каррах расправился с ними за это. Один за другим, захватив ташхаарм за ташхаармом, убивая дархаров и ганрархов, делая сильнейших из них харрим, пожирая или уничтожая все их потомство. Так он достиг своего превосходства, своей цели. И это далось ему легко. Ведь ортодоксальные ташхаармы действовали каждый сам за себя, верные клановой конкуренции, а новое образование Бор-Карраха базировалось на единстве племени, и как бы отступники не были сильны в одиночку, их участь была предрешена.

Искусно и хитро смешивая традиции и свои новые идеи себе на выгоду, Бор-Каррах выполнял задуманное, и не было ему препятствий.

Согласно древней воле Дхума, сильнейшие дархары и ганрархи, проявившие большой чар в бою, становились харрим — почетным пленником, которого не убивали сразу, а только в особом ритуале или в поединке чести. Быть харримом считалось большой честью, хоть и означало практически верную смерть. Впрочем, бывали случаи, что харримам предлагали вступить в клан победителя, признавая великую волю Темного Бога, пылающую у него в кишках. Это была еще большая честь — и Бор-Каррах даже предлагал такое Дзех-Махану, впечатленный его силой и жестокостью.

Но тот отказался. Он считал, что самозваный ганрарх ганрархов ведет все их племя по ложному пути и только прикрывается волей Темного Бога, а в итоге все гурхоры станут саггаш, подобно харгонам. Не желая видеть позор своей расы, Дзех-Махан предпочитал умереть согласно традиции, которую считал священной и в которую искренне верил, чем быть пособником нечестивого хашчар.

Бор-Каррах был определенно очень хитер. Прекрасно понимая, что его действия по объединению всех кланов и отказе от ортодоксальных привычек многими воспринимаются как мерзость, противная воле Темного Бога, внешне ревностно соблюдал ритуалы, которые не мешали исполнению его планов. Таким образом, укрепляя свой авторитет как первосвященника, он продолжал гнуть свою линию, уничтожая всех несогласных.

И Дзех-Махан ничего не мог с этим поделать.

Ведь теперь он был харрим, хоть и признанный с сильным чар, но по сути не имеющим никакой реальной силы. И когда клан тон ва «Спарта» прилетел требовать свою чрезмерную добычу, он даже обрадовался, что найдет свой конец в бою с самым свирепым ганрархом двуглазых в Двойной Звезде, знаменитым Марх-Раа. Но вместе с тем это и печалило его — неизбежно принимая поединок чести, Дзех-Махан, получается, все равно служил для укрепления власти Бор-Карраха. Ведь этот гурхор чаргир как раз и послужит дополнительным доказательством его притворного следования священным ритуалам и избранности самим Дхумом.

Какие чувства испытывал сам Марх-Раа, Дзех-Махан мог только догадываться. Он вообще слабо понимал людей, как и большинство остальных гурхоров. Он знал, что у них есть свои кланы, но эти кланы не были связаны общими семейными узами, и Дзех-Махан с трудом мог представить, как так жить и сражаться среди неродственников. Тогда как гурхоры обладали сильной привязанностью внутри свих социумов-ташхаармов и только это инстинктивное чувство родства сдерживало их межвидовую жестокость внутри клана. Если бы собрать отряд гурхоров из разных кланов вместе — такое соединение добором бы не кончилось, очень быстро они бы просто поубивали друг друга, выясняя, у кого чар сильнее.

Многого Дзех-Махан не понимал, и не считая странного способа их размножения — его больше смущала даже не двойственность их племени, а то, что они плодятся не по 100 мальков за раз, а в основном по 1–2 мелких существа, как так они вообще выжили как вид? — вообще все их социальное устройство было для него загадкой. У тон ва не было четкого деления на хаш и рал, и только примерно можно было определить, кто из них дархар, кто ганрарх, а кто саггаш. Впрочем, с саггаш у них было просто — у тон ва такие особи носили металлическую полосу на шее, назывались словом «раб», и с ними поступали подобно традициям самих гурхоров, это Дзех-Махан воспринимал нормально. Но дальше было сложнее.

Каждый клан тон ва был огромен, и состоял из множества их металлических ташхаармов, которыми мог управлять даже обычный дархар, не только ганрарх, и при этом не нужно было пить священный напиток, чтобы получить такую возможность. Но свой священный напиток у них все же был — ганрархи людей употребляли его, обретая великий чар, по-другому, чем было привычно гурхорам, но все же. С другой стороны, эти ганрархи тон ва существовали как-то сами по себе, как будто в своем отдельном клане, и им подчинялись некоторые другие кланы… а некоторые не подчинялись. Дзех-Махан не мог понять этой странной закономерности их иерархии, у этих других кланов, которые были сами по себе, как будто были свои ганрархи, главенствующие над дархарами, но при этом ничем не отличающиеся от них. Все это совершенно не стыковалось в привычных понятиях Дзех-Махана и он просто предпочитал об этом сильно не думать, пористо приняв такое устройство племени людей как факт. Ведь согласно воле Пожирателя, они существовали, и он даже не лишил их своей воли, как харгонов — а значит, они были угодны Темному богу, и так должно быть, кам сар.

Но тогда, сойдясь в гурхор чаргир с Марх-Раа, Дзех-Махан понял для себя нечто совершенно новое.

Бой был славным, Марх-Раа показал свой великий чар — правду говорили про него, он был невероятно силен и искусен в сражении. Но Дзех-Махан оказался сильнее. И гурхор чаргир уже должен был окончиться так, как предписывали традиции… Но в его конце, когда Дзех-Махан уже готовился добить своего противника, оказавшись вплотную к наблюдавшим поединок чести ганрархам — Бор-Карраху и Кхэпу — он услышал слова, поразившие его до глубины души.

Слова, что сказал ганрарх клана «Спарты» — что он убьет Бор-Карраха, если погибнет его харрим. Случайно услышанное Дзех-Маханом настолько противоречило всему, что понимал о мире Дзех-Махан, что он сперва даже не осознал смысла произнесенного. И только когда ошалевший от возмущения Бор-Каррах ответил Кхэпу, что заберет его нечестивую жизнь вместо харрима, до Дзех-Махана дошло то, во что он не сразу поверил.

ОТДАТЬ СЕБЯ.

Отдать себя за харрима?! Это как?! Почему?! Зачем?!

Как будто «кровохлеб» полоснул по его сознанию, вскрывая брюхо новой истине.

Дзех-Махан остановился, а Марх-Раа, воспользовавшись паузой сумел нанести ему удар — чтож, Быстрая Ярость даже умирая, был смертельно опасен. У него был поистине великий чар!

Но Дзех-Махан не почувствовал раны, полностью захваченный неожиданным пониманием происходящего, взорвавшемся в его голове.

Вот оно! Вот истинная воля Пожирателя!

Это было схоже с тем, как малек прорывает оболочку икринки и входит в новый мир, становясь не просто зародышем, а полноценным организмом готовым, расти, жрать и становиться сильнее.

ОТДАТЬ СЕБЯ.

Слова Кхэпа и Бор-Карраха с шумом крови, от ставшим оглушительным биения двойного гурхорского сердца Дзех-Махана, пульсировали в его голове. Темный Бог действительно не зря привел их в миры тон ва, воззвав через своего избранного Арх Дарха! Это был великий день и это был переломный момент! Их племя должно действительно идти по другому пути, чем шло раньше — но не как говорил Бор-Каррах!

Этот самозваный ганрарх ганрархов только возвышал себя, он лепил большой клан из многих кланов, но сути это не меняло. Это неизбежно привело бы к мерзости, в которой он обвинял Шшамха, но по сути сам склонял к ней гурхоров. Ведь он не видел, какая воля Темного Бога скрыта в племени тон ва, он собирался только перенять их методы устройства кланов и научиться использовать их корабли и оружие — подобно тому, как когда-то гурхоры научились использовать резирагхи и харгонский нарг. Но это было лишь икрой, а сейчас необходимо было прорвать оболочку прошлых заблуждений и стать поистине сильнее — вот что понял Дзех-Махан.

До этого момента гурхоры только брали. Пожирали, захватывали, подавляли. Обретя силу, чтобы вырваться с поверхности своего родного мира, они начали распространяться по космосу, словно молодые мальки расплываются повсюду в прудах зарождения. Но это все было достаточно тогда, но не сейчас. Ведь насыщаясь ралчар, повзрослевший гурхор сам производит свое потомство. В этом смысл Бесконечного Голода, в конечном величии всего племени, чтобы проявить истинную силу чар. Только жрать и жрать — это тупик. Увидев, что сыны его влачат жалкое существование, только и зная, что поглощать, Темный Бог точно покарает их. Сделает саггаш и кто-то другой будет охотиться на них и убивать их сотнями тысяч. Так и произошло с харгонами — это точно! Они не вняли воли Дхума, когда настало время измениться — и он забрал их силу, их разум, их волю!

Нет! Гурхоры не должны так же стать саггаш! Пора взрослеть! Пора не только пожирать и брать, настало время отдать!

Так думал Дзех-Махан, истекая кровью, словно в трансе, застыв в своем просветлении истинной воли Темного Бога. Пока он так стоял, застыв, поглощенный своими мыслями — все было кончено. Марх-Раа ушел со своим кланом, тон ва «Спарта» покинули Нит-Резирагх, и вот уже Бор-Каррах приблизился к нему самому, готовясь принести его в жертву.

Дзех-Махан вскинул голову, злобно сощурив все 8 своих красных глазок.

Что?! Умереть сейчас и позволить своему племени пасть под лживым путем этого так называемого ганрарха ганрархов, утратив благословение Дхума?! Ну нет!

Дзех-Махан не собирался допустить этого, даже если его дальнейшие поступки будут сочтены нечестивыми. Оказавшись во время боя с Марх-Раа совсем рядом с артефактом харгонов Сердцем Тьмы — парящей сфере, полной нарга — Дзех-Махан решил использовать свою силу. Как ганрарх, он умел обращаться с наргом, и прямо сейчас воззвал к священному веществу, чтобы совершить светлячковую телепортацию.

Только он собирался просто бежать. И не собирался переместиться не на какой-нибудь из ближайших ташхаармов.

Он собирался последовать в мир тон ва, туда, где были священные места клана «Спарта». Ибо теперь он узрел истинный путь Тьмы, и ощущал, что сам Бог-Пожиратель ведет его, так же как и ганрарха людей Кхэпа.

И прежде чем каранарг ганрарха упал на его голову, Дзех-Махан успел вытянуть из сферы достаточное количество нарга и зажег в себе темное пламя воли Пожирателя. Не дожидаясь, когда взбешенный Бор-Каррах прирежет его своим «кровохлебом», Дзех-Махан телепортировался на Тартар.

9

В прошлом, когда еще Дзех-Махан не стал харрим Бор-Карраха, проиграв в гурхор чаргир, он сам был ганрархом большого ташхаарма. Его клан насчитывал больше сотни дархаров, и он не раз бывал в мирах тон ва, чтобы вести охоту или торговать. Ему так же была присуща свойственная всем гурхорам жадность и примитивная хитрость, и как многие из его племени, он отправлялся на планеты людей не только за добычей, но и за прибылью.

Чаще всего он бывал именно на Паксе, хоть туда и было сложнее и дольше добираться, чем до Веруны — ташхаармы не имели прыжковых технологий людей и летали по-гурхорски, ускоряясь с помощью псионики ганрархов и кристаллов-резонаторов в своей сердцевине. Поэтому длительные полеты для гурхоров могли происходить только при условии большой выгоды или большой добычи.

Но причиной частых посещений Дзех-Маханом Пакса была не было ни то, ни другое. Он, как и некоторые другие ганрархи, искал избранного Темным Богом, дархара дархаров Арх Дарха.

Искал, чтобы вызвать его на поединок чести и убить.

Каждому гурхору, вызванному Арх Дархом на Великую Охоту, было очевидно, что у этого тон ва, хоть он из иного племени, невероятный чар. Не было ни одного дархара или гурхора, кто не мечтал бы сойтись с ним в ритуальном гурхор чаргир и не сожрать его кишки во славу Дхума — но среди них всех лишь немногие решались действительно искать избранного, чтобы бросить ему вызов. И Дзех-Махан был одним из них.

Не один раз он прилетал на Пакс со своим кланом, под предлогом торговли, ища встречи с кланом тон ва «Спарта», чтобы сразиться с Арх Дархом. Он даже изучил структуру их клана, непривычную для него, как для гурхора, чтобы понять, какие ритуалы согласно традициям тон ва ему следует совершить, чтобы достичь вожделенной цели. Он многое услышал, и хоть не многое тогда понял, но намерение его была твердо, и Дзех-Махан чувствовал, как внутри его нескольких желудков разгорается Бесконечный Голод, а его двойные сердца бьются с удвоенной яростью.

Но избранного он так и не нашел.

Он нашел Тартар и нашел клан «Спарта» — но не его самого. Ибо к тому времени Арх Дарх уже покинул их… Сказано было, воля Бога-Пожирателя вела его дальше, в иные миры, чтобы он нашел новую жертву для новой Великой Охоты. Дхум ширд! В те времена Дзех-Махан сожалел об упущенном шансе сойтись в поединке за чар, но сейчас это все было не важно. И только полученное в прошлом знание пригодилось ему — он точно знал, куда именно ему нужно будет телепортироваться, чтобы найти клан «Спарта».

Поэтому сейчас он попал точно туда, куда надо.

Сгустки нарга из древнего артефакта харгонов, превратившись в светлячки, перебросили его с Рарха прямиком на Пакс — так далеко в пространстве не мог бы телепортировать ни один ганрарх, даже Бор-Каррах, потому что ему бы не хватило на это нарга, наполнявшего его тела. А вот с помощью Сердца Тьмы Дзех-Махан вполне справился. Именно с силой этой древней сферы, благословленной Темным Богом, несколько циклов назад избранный Арх Дарх смог перебросить в миры тон ва десятки ташхаармов — такова была мощь воли Пожирателя, заключенная в Сердце.

Но эта сила, хоть и перенесла его туда, куда он желал, все же не помогла ему найти клан «Спарта». Хоть Дзех-Махан и был твердо уверен в месте своего назначения — Тартар оказался пуст.

Точнее, тон ва там были, но это были дархары из другого клана, «Радиан». Они сказали ему, что могучий клан Терра и множество ганрархов тон ва из миров Белой Звезды пошли охотой на клан «Спарта», чтобы подчинить их своей воле. Все, кто был на Тартаре стали саггаш, и клан «Радиан» забрал их чар, потому что он сам подчинился воле клана Терра — их ганрархи назначили большую добычу за кишки «спартанцев».

Дзех-Махан все понял.

Значит, клан «Спарта», подобно его собственному клану воспротивился могучему сопернику и стал отщепенцем, не приняв чужой воли… Что это такое, он понимал, как никто другой. С его точки зрения, это было достойно — ганрарху должно сражаться и конкурировать, вести клан согласно своему пониманию воли Темного Бога, а не склоняться перед идущими вразрез с традициями новыми идеями самозваных лидеров, какими бы могучими они не были.

Итак, отщепенцы, как и он…

Некоторое время Дзех-Махан отрешенно бродил по захваченному дархарами «Радиан» Тартару, оставляя за собой капли крови из нанесенной Марх-Раа раны. Впрочем, рана быстро зажила — гурхорская природная регенерация сделал свое дело. Это все были мелочи. Теперь важно было решить, что делать дальше. Вернуться на Рарх Дзех-Махан не мог, он нарушил ритуал и сам стал хашчар, там его ждала только участь саггаш и жестокая смерть. Смерти Дзех-Махан не боялся, да и позора тоже, хоть его поступок и угнетал его морально — но он верил, что теперь он идет истинным путем воли Дхума, который искажал Бор-Каррах своими лживыми речами и действиями.

Поразмыслив, Дзех-Махан укрепился, что и клан «Спарта» не погиб, вместе с ганрархом Кхэпом и его харримом Марх-Раа. У этих тон ва был слишком большой чар, чтобы они просто так позволили сожрать свои кишки. Наверняка они нашли какой-то иной выход.

Ведь согласно воле Бога-Пожирателя, они все же взяли добычей священный напиток тон ва и отправились дальше… но куда? Значит, не на Тартар, это очевидно. Темный Бог вел их каким-то иным путем, и они следовали его зову — как жаль, что Дзех-Махан не мог слышать его так же ясно! В этом было основное отличие племени гурхоров от племени тон ва — получив в свою кровь нарг, их тела реагировали по-разному. Тела двуглазых, часто не выдерживали благословения Дхума и погибали, но если выживали — получали возможность слышать волю Бога-Пожирателя, в отличие от самих гурхоров. Не даром именно среди них появился избранный Арх Дарх, а так же Шшамха, презираемый Бор-Каррахом, но по мнению Дзех-Махана — такой же избранный.

Эти тон ва могли понять намерения Дхума-Пожирателя, он говорил с ними напрямую, и даже передавал свою волю через них, как во время Великой Охоты. В случае гурхоров было по-иному. Их тела были гораздо более устойчивы к наргу, принимая священный напиток без проблем, но становясь ганрархами, они не получали возможность слышать Темного Бога. Тьма безмолвствовала, но зато они теперь могли то, что не могли тон ва — передавать волю Пожирателя через нарг. Благодаря этой силе, проявленной в них, ганрархи могли управлять ташхаармами, телепортировать своих дархаров и себя, обнажать зубы клинков-«кровохлебов» и многое другое.

А ведь эти способности обеих племен были разной стороной единой воли Дхума, как два сердца, бьющихся в унисон в теле дархара, они могли бы дополнить друг друга — вот о чем подумал Дзех-Махан, в задумчивости бродя среди Тартара.

Эта мысль была нова для него, но появившись, уже казалась настолько очевидной, что он был удивлен, как только он еще раньше не пришел к такому выводу. Не было никакой случайности в том, что он стал харрим и сражался с Марх-Раа в том поединке, чтобы услышать слова ганрарха Кхэпа. Все происходило по воле Темного Бога, и это было послание, которое он принял и понял. Дзех-Махану стоило непременно найти клан «Спарта» и объединится с ними, в этом не было никаких сомнений. Отверженный с отверженными, и они единственные, кому Дхум открыл свои истинный путь.

Обретя свое новое знание, Дзех-Махан решил во что бы то ни стало найти Кхэпа и Марх-Раа. Для этого сначала надо было выбраться с Пакса. Кто-то из племени тон ва должен был знать, куда направился клан «Спарта», если не в этом мире, так в другом.

Но своего ташхаарма у него теперь не было, и телепортироваться на другую планету он не мог — хоть и знал, как это сделать, нарга в его теле было уже явно недостаточно для этого.

Решение нашлось быстро.

Дзех-Махан знал, что многие гурхоры посещали миры двуглазых не только для торговли и охоты, но и шли к ним в кланы в качестве дархаров. Это не было в традициях их племени, но появилось с тех пор, когда гурхоры попали в миры Внутренних Систем. Быстро адаптируясь к новым социальным условиям, гурхоры стали наемничать в кланах людей, с воодушевлением сражаясь в их охотах ради добычи. Очень быстро это явление стало вполне распространенным и считалось уже ралчар, благословленным Темным Богом деянием, добавляющим чар дархарам, удачно проявившим себя в войнах инопланетников. Тон ва же со своей стороны с удовольствием брали гуков свои абордажные команды, зная их природную свирепость, живучесть и неукротимость в ближнем бою.

Дзех-Махан решил поступить так же. Представиться наемником-дархаром, вступить в клан «Радиан», попасть на какой-то из их ташхаармов, а потом бросить вызов ганрарху, убить его в ритуальном поединке и самому стать ганрархом тон ва, получив их корабль в свое распоряжение. Тогда дархары ташхаарма подчиняться ему, он покинет Пакс и найдет «Спарту».

Такой план показался ему вполне логичным и реализуемым. Не теряя времени, он приступил к его выполнению.

Его приняли быстро. Двуглазые, впечатленные этим огромным и страшным на вид гурхором, сразу же записали его в отряд абордажа на один из своих ташхаармов «Стальная Ярость». Ему дали новое имя, согласно традициям тон ва — что оно значило Дзех-Махан не знал, но принял его без возражений, посчитав это признаком инициации в новый клан.

Теперь он был никто иной как Джек Морган, боец абордажной команды одной из Т-5 «Стальная Ярость» флота «Радиан». Флот имел собственную структуру, отличную от клановой гурхорской и от «спартанской», которые Дзех-Махан знал и понимал. Там было все просто на его взгляд — дархары и ганрарх, или же воины и царь, остальное решала личная чар. У флота «Радиан» было иначе. Их клан делился на несколько меньших кланов, центром каждого из которых был собственный меньший ганрарх со своим ташхаармом. То, что ташхаармы людей были гораздо более маленьким по сравнению с гурхорскими и часто бывало, что таким ташхаармом управлял один тон ва — Дзех-Махан уже знал. Как и то, что для движения они не использовали резирагхи. Но понимание новых и необычных для него социальных структур давалось ему непросто.

Правила и устав он осознавал, как необходимость, проводя аналогии с традициями своей веры, которым должно было неукоснительно следовать, чтобы не навести на себя позор и не утратить чар — но зачем эти множество делений на ганрархов, и под ними еще ганрархов, потом дархаров и под ними еще дархаров?.. Тон ва называли это «званиями», но разве чар не решает все эти очевидные вопросы главенства? Это же так ясно и понятно, без этих лишних сложностей. А если старшинство не очевидно — всегда можно провести гурхор чаргир и выяснить, кто достоин большей силы. Но у двуглазых были свои ритуалы, и новоиспеченный Джек Морган решил первое время следовать им, пока не поймет, как стать ганрархом в клане «Радиан». Или до тех пор, пока не найдет «Спарту».

Получив оружие тон ва — катану и бластер — Дзех-Махан тут же со своим ташхаармом был отправлен на низкую орбиту Пакса. Оказалось, что двуглазые готовятся к чему-то — сначала он подумал, что они ждут нападения другого клана, но это было не так.

Уже в полете, он узнал из разговоров других бойцов-абордажников и потом из скупых разъяснений командира «Стальной Ярости», что в системе Двойной Звезды случилось что-то страшное и непонятное. Приходили тревожные вести с Веруны — эти вести приносили с собой беженцы, напуганные происходящим там, спешно прибывающие на кораблях с поврежденными ядрами ИИ, на ручном управлении.

Как слышал Дзех-Махан, они говорили, что вновь возродился и явил себя ганрарх клана «Фантом» с непроизносимым по-гурхорски именем, что-то вроде Дармон Вурх — но в этот раз он не был самим собой. Нечто изменило его, и он принес гибель всей колонии. Тон ва массово теряли разум, их ташхаармы выходили из строя и не могли лететь, чужие корабли падали с неба на землю, страшное черное солнце взошло над Веруной, которое пожирало человеческую плоть. Двуглазые говорили между собой, что это какая-то древняя Космическая Чума, пришедшая из Внешнего Космоса.

Но Дзех-Махан, услышав их речи, сразу понял, что это такое на самом деле.

Это была кара Темного Бога! Все сходилось. Если то, что они говорили соответствовало истине, то род тон ва ждала та же участь, что харгонов. Все они должны были стать саггаш! Это все Дзех-Махан уже видел в Голодных Мирах. Все эти признаки. Лишенные сознания тела, черное солнце мертвого мира Лимбос, чужие корабли в кровавом небе… Значит, он был прав! Дхум не зря направил его своей волей именно сейчас, как и «Спарту». Не только гурхоры шли неверным путем, но и тон ва вместе с ними. Именно сейчас Темный Бог посылает им испытание, после которого выяснится, достаточно ли у них чар, чтобы продолжать жить как племя и охотиться — или же им предстоит пасть, как древним харгонам, и стать лишь жертвами для будущих, более сильных, сынов Бога-Пожирателя.

Нужно было немедленно что-то делать.

Но что? Дзех-Махан напряженно размышлял об этом, все время пока они находились на орбите Пакса в боевой готовности, среди десятков таких же кораблей флота, стянутых для обороны в ожидании неизвестной опасности.

Дхум создавал своих сынов не просто так. Он дал им чар, дал возможность проявить свою силу. В этом был смысл создания. Он ненавидел слабых! Слабых он делал жертвами, отбирая их разум и отдавая их кишки в пасти более сильным. А чтобы проявить истинную чар, нужно было пройти страшное испытание. Это было правильно!

ТЕМНЫЙ БОГ СЛЫШИТ ТОЛЬКО КРИКИ ЯРОСТИ.

Дзех-Махан с самого рождения впитал в свою плоть и кровь, что жалость к слабым чужда Пожирателю, он презирает тех, кто сдается, теряя его волю. Не для того он проявил в существовании могучие племена гурхоров и тон ва, чтобы они позорили его своей немощью. Бояться, умолять или сдаваться в бою противно Тьме — за это должно только умереть в мучениях, и это справедливо. Ибо в этом нет чар.

Дзех-Махан кивнул сам себе. Да, Дхум хочет, чтобы он сражался! Он дал ему свое слово через ганрарха Кхэпа, царя «Спарты». Кхэп был избран им, чтобы пройти испытание племени тон ва. И значит, Дзех-Махан был избран, чтобы пройти испытание племени гурхоров.

Таковы были его мысли, пока он ожидал неясной опасности на орбите вместе с командой своей «Стальной Ярости».

Но скоро ему стало совсем не до размышлений.

На Пакс начали прибывать корабли беженцев уже и с других колоний тон ва Двойной Звезды, с каждым днем кораблей становилось все больше и больше. Это было массовое бегство, такого огромного количества ташхаармов Дзех-Махан не видел никогда в жизни, даже во время Великой Охоты. Казалось, что все, что хоть сколько-то могло летать, стремилось сюда, в тщетной надежде найти пристанище.

Первые разы корабли еще как-то пытались встречать, и даже их «Стальная Ярость» брала один из них на абордаж — на абордаж, потому что тот корабль, старенький мигракор, не отвечал ни на какие сигналы, вообще не выходил на связь, а тупо и целеустремленно летел по направлению к Паксу. Командир их ташхаарма приказал остановить его и выяснить, в чем дело.

Тогда они еще не знали, что у таких кораблей внутри.

Сравняв скорость и пристыковавшись «шлюз-в-шлюз», абордажники вместе с Дзех-Маханом попали на борт. А внутри они не нашли ничего, кроме толпы совершенно обезумевших людей, бесцельно двигающихся в пространстве отсеков, совершенно без цели и без смысла. Они даже говорить ничего не могли, издавая какие-то нечленораздельные звуки и пуча глаза. Естественно, ни один из них не мог бы выйти на связь или как-то управлять своим кораблем — а даже если бы мог, то это бы у него не вышло. ИИ корабля был выведен из строя полностью, как будто подвергся мощному удару псионика с техническим даром, и не подлежал восстановлению. Этот корабль тупо шел курсом, забитым в него в момент изначального старта. И чудо еще, что он вообще добрался сюда — а ведь многие такие же корабли с неисправным ИИ и обезумевшим экипажем так и сгинули где-то в безмолвном холодном пространстве, не достигнув спасения.

Хотя насчет спасения было очень спорно. Увидев состояние экипажа, абордажники со «Стальной Ярости» сами впали в панику, тут же поспешив эвакуироваться обратно на свой корабль. Все как один они твердили, что это и есть Космическая Чума, что вот теперь она точно пришла и всем конец, как и древней империи людей в далеком прошлом. Боясь заразиться от беженцев, они просто расстреляли им техотсек из космоса, с расстояния уничтожив двигатель и оставив обездвиженный корабль дрейфовать на орбите, набитый сумасшедшими двуглазыми.

Но только Дзех-Махан понимал, что никакая это не Космическая Чума, а испытание Дхума. То же самое, которому он уже подверг когда-то харгонов, и они оказались слишком слабы, став саггаш. Все было слишком очевидно, и увиденное только еще больше доказывало правоту его размышлений.

Он пытался объяснить тон ва истинную природу вещей, но они не понимали его, и только еще больше паниковали, выслушивая его речи о Бесконечном Голоде и каре Пожирателя. Не найдя слов и молитв, которые бы убедили этих двуглазых, Дзех-Махан стал искать иной метод заставить их встать на его сторону. За то немногое время, что он пробыл в команде «Стальной Ярости», он сообразил, что просто бросив вызов и убив командира корабля, он не станет автоматически главным. Все это исходило из сложных для его понимания нагромождений социальных уровней тон ва, но с этим он ничего не мог поделать. А этот железный ташхаарм ему был нужен, и следовательно, нужна была преданность его двуглазых дархаров.

Ведь сам он не умел управлять человеческими кораблями, ему определенно нужен был кто-то из людей, чтобы делать это. Помощью ИИ он так же не мог воспользоваться, ибо в гурхорском мировоззрении это было совершенно неестественное явление, противное воле Темного Бога.

Ташхаарм ему был нужен, и срочно.

Ситуация все ухудшалась, кара Бога-Пожирателя поглощала Двойную Звезду — это было очевидно по лавинообразно увеличивающемуся количеству кораблей-беженцев со всех уголков Скарлет-Блай. Большинство из них были неисправны, а экипаж безумен, как в том, который они пытались взять на абордаж. На Паксе возрастающая интенсивность и хаотичность событий вызвала ответный хаос и страх.

Как назло, одновременно с этим всем, маячковая связь внезапно полностью вышла из строя, информации из-за пределов колонии больше не поступало. Среди населения поползли самые угрожающие слухи, на поверхности, переполненной беженцами, то и дело вспыхивали беспорядки. Из разведчиков, посланных на Веруну — не вернулись не один, логи поврежденных ИИ кораблей-беженцев не читались… Флот «Радиан» судорожно готовился к обороне, хотя сам не знал от кого и когда. Приказы поступали противоречивые, началось дезертирство, люди теперь бежали уже с Пакса, больше не надеясь найти защиту даже здесь. Все говорили о Космической Чуме, распространяя между собой ужас подобно «адскому пламени».

Дзех-Махан и сам решил, что Пакс следует покинуть и искать «Спарту» в иных мирах тон ва, куда еще не добралась кара Темного Бога. Именно для этого ему нужен был корабль двуглазых, и люди, которые могли им управлять по его приказу. Он не знал, каким образом этого достичь — но сам Пожиратель позволил случиться всему так, как оно было должно случиться. Значит, выход найдется, кам сар.

Так и произошло.

В один день случилось предначертанное, и небо Пакса наполнилось чужими мертвыми кораблями, как и было предсказано. С поверхности бессвязно молили о помощи, приказывая сделать хоть что-то, кричали что Дармон Вурх принес Космическую Чуму… А потом появилось ужасное кровавое солнце над миром тон ва, и чужие корабли начали падать вниз, врезаясь в поверхность планеты и уничтожая все под собой.

Всему этому Дзех-Махан стал свидетелем, он видел волю Темного Бога в действии. Пожиратель дал ему узреть, что сотворит он со слабыми племенами, потерявшими свой чар и идущими путем, не угодным Тьме.

Это же узрели и двуглазые, находящиеся на его «Стальной Ярости», но их глаза уже не видели истины, ибо Дхум в этот момент отнял у них разум, превратив в презренных саггаш.

Их, но не Дзех-Махана.

Он все видел и все осознавал, он контролировал свое тело. И самое главное — в мгновенном озарении, он понял, что именно он сейчас должен сделать.

Не испытывая ни капли сомнений, он распорол свою руку выданной ему катаной и начал насильно поить своей кровью каждого из дархаров тон ва, находящегося на борту корабля. Смысл был в том, что в его крови уже был нарг, и нужно было передать его людям, сделав из них фарханаргов, чтобы защитить от неминуемой кары Пожирателя.

ОТДАТЬ СЕБЯ!

Вот что это значило. Дзех-Махан не колебался ни секунды. Подобно царю-ганрарху Кхэпу, он теперь видел ясно истинный путь, и если бы это потребовалось, даже накормил бы тон ва своим живым мясом — если так было нужно.

Но хватило и крови. Это конечно не был тот настоящий священный напиток, приготовленный в ритуале смешением биотических гурхорских ферментов и крови харгонов. И нарга из его крови досталось гораздо меньше на каждого из двуглазых, чем требовал ритуал. Но все сработало.

Несколько человек умерло, приняв в себя нарг — их начинало тошнить, потом наступали судороги и они переставали двигаться. Дзех-Махан не пытался как-то помочь им, он рассудил, что значит такова была воля Дхума, он не принял их, только и всего. Зато остальное большинство сразу же начало приходить в себя и самое главное, их разум вернулся к ним.

Помогая им сориентироваться в обстановке, перемежая человеческую речь с восхвалением Темного Бога, Дзех-Махан просьбами и силой заставил выживших тон ва, еще плохо соображающих, активировать прыжок пока не стало слишком поздно.

Они уходили на Рарх.

Оставаться на Паксе было бессмысленно, Темный Бог поглотил его, так же как и Веруну до этого. В Коралл тоже лететь было незачем, так же как и в другие системы Внутреннего Космоса, без точного понимания, где находится «Спарта» и не пожрало ли проклятье их, как Двойную Звезду — а вот достичь Рарха было необходимо. Дзех-Махан летел именно туда не из чувства солидарности со своим племенем, он даже не желал кого-то спасать. Потому что был абсолютно уверен, что кара Дхума неотвратима для нечестивцев и уже поглотила и Рарх, за ложь, проявленную Бор-Каррахом и утрату чар. Спасть новый мир гурхоров было вне воли Темного Бога, он все равно возьмет жертву, предназначенную ему. Но кое-что Дзех-Махан все же решил спасти.

Сердце Тьмы — древнее оружие, благословленное самим Темным Богом для своих избранных. Вот что ему было нужно, чтобы с честью пройти испытание, данное Пожирателем. Вот зачем сейчас их «Стальная Ярость» летела над новым Священным миром племени гурхоров во Внутреннем Космосе.

Не приземляясь на Рарх, Дзех-Махан приказал направить их железный ташхаарм прямо на гигантский кристалл, находящийся на орбите этого мира. Тон ва из его команды, почти ставшие фарханаргами, в шоке от всего происходящего, подавленные произошедшими с ними переменами и еще не полностью отойдя от безумия, беспрекословно подчинялись ему. Это было хорошо. Дзех-Махан был уверен, что со временем они станут его верными дархарами и в будущем будут сражаться с ним плечом к плечу, защищая судьбу обеих племен, проявляя истинную чар перед темным ликом Бога-Пожирателя.

То, что Рарх уже поражен зловещей карой — Дзех-Махан не сомневался. Судя по тому, как бессмысленно дрейфовали по орбитам мира ташхаармы гурхоров, и некоторые из них даже падали вниз, сгорая в атмосфере, все уже началось. Никто не выходил с ними на связь, никто не пытался атаковать. Дхум своей волей забрал и их разум тоже.

«Стальная Ярость» приблизилась к Нит-Резирагху, и Дзех-Махан сам телепортировался внутрь кричащего камня, ибо знал, где находится харгонский артефакт.

Он не промахнулся.

Появившись в вихре светлячков посреди огромного священного зала с алтарем, Дзех-Махан увидел картину полного хаоса. Везде были трупы и кровь, как будто его сородичи разом сошли с ума, но не так как тон ва, они не пытались бежать, а в безумной ярости начали убивать друг друга. Ничего было не понятно, везде были куски тел, кишки, оторванные конечности, тела были свалены тут и там… Был ли жив Бор-Каррах и что с ним в итоге стало, было совершенно непонятно. Как и что именно здесь произошло — было ясно только одно.

Пожиратель пришел. И взял свою жертву.

Без сожаления окинув взглядом картину всеобщей резни, Дзех-Махан увидел древний шар — он так и остался на своем месте — и направился к нему. Значит, Дхуму было угодно, чтобы он получил оружие избранных. Значит, он все еще на верном пути! Приблизившись к сфере, он коснулся ее руками, собираясь забрать с собой.

И тогда он услышал.

«ИДИ И УБЕЙ!»

Как будто сама первозданная Тьма ожила и отразилась сотрясающим мир звуком во всем его существе. Это был голос Дхума! Сам Бог-Пожиратель заговорил с ним здесь и сейчас!

Точно такой же голос он слышал в момент Великой Охоты, впервые в жизни, когда Арх Дарх призвал их племя волей Темного Бога. И сейчас, второй раз, он слышал его снова! Мощная воля, чудовищной волной затопила его разум за мгновение, Дзех-Махан был поглощен невероятной силой этого воззвания, полностью растворившись в нем. Не осталось больше ничего. Только бесконечная Тьма и сотрясающая вселенную воля.

Казалось, прошла бесконечность циклов, прежде чем Дзех-Махан снова открыл глаза и ощутил себя в своем теле.

Теперь он знал направление. Воля Дхума звала его немедленно отпариться на Гигер, в систему Рэд, где он найдет клан «Спарта». И эта воля была настолько сильна, что у него не было даже тени сомнения, что он должен делать. Как тогда, во время Великой Охоты. Вместо его воли, теперь была воля Пожирателя.

Забрав Сердце Тьмы, Дзех-Махан телепортировался обратно на «Стальную Ярость». Там он подпитал наргом себя и своих фарханаргов, объявив им, что отныне, согласно воле Темного Бога они присоединятся клану «Спарта» и будут сражаться в великом испытании, от которого будет зависеть будущее их обоих племен. Что с этого момента Дхум благословил его принять имя тон ва, стать ганрархом-царем по имени Джек Морган, а им быть его дархарами-воинами, до тех пор, пока Вечная Тьма не заберет их в себя. Фарханарги, видевшие все случившееся, теперь сами поверили ему, и так приняли истинный путь.

Он отдал им себя раньше, и теперь они вместе должны были отдать себя, чтобы жило их потомство, не утратив чар, не став жалкими саггаш и не погибнув в бесчестье.

Так закончил свою историю огромный гурхор, и Кэп долго смотрел на него, переваривая сказанное. С одной стороны, все это звучало дико странно…

«Но можно будет потом проверить логи «Стальной Ярости»» — подумал Кэп, — «И с другой стороны, очень уж вовремя они появились, как будто действительно их гуковский бог привел их сюда…»

Он снова осмотрел сидящего в медитативной позе огромного гука и ждущего его ответных слов.

— Послушай… Джек Морган, — медленно произнес Кэп, спрашивая больше для того, чтобы не молчать, а в общем сам пока не зная, что точно хочет узнать, — Ты сказал появилось новое, черное солнце на Паксе… Как оно выглядело?

— Царь Кхэп, это был знак кары Дхума, точно то, что было предсказано — мертвое солнце в мертвом мире. Оно не было таким огромным, как настоящие солнце, оно было размером с тот металлический резирагх, который я вижу на орбите Гигера, — сказал гурхор, указав на «Розу», отображенную на внешнем визоре, — Но оно было ужасным.

— Ужасным? — переспросил Кэп, пытаясь представить, что же такое могло вызвать ужас у этого свирепого гука-ганрарха.

— Да, царь Кхэп, истинный ужас исходил из него, от которого все тон ва в одно мгновение потеряли свой разум, — ответил гурхор, — Не знаю, поймешь ли ты… Но это было как один сгусток плоти, как будто сотни тысяч тел слепились в единую массу и их размяли гигантской лапой, вывернув наружу внутренности и сочащуюся кровь. Ты знаешь наши обычаи, наше племя привычно к естественному, нутро живых существ нам видеть обыденно. Но это было так страшно и омерзительно, что даже мой разум содрогнулся. Вот как это было. Это была Тьма в своем первозданном облике.

— Ну пиздец… — только и сказал Кэп, сурово нахмурившись, — Только этого нам еще не хватало.

10

Еще некоторое время поговорив с Дзех-Маханом, Кэп оставил его — кроме неясных и устрашающих вестей из системы Скарлет-Блай были более срочные дела, которыми нужно было заняться незамедлительно. Оставшиеся «Тритоны» с Копией Джонсона буксировали разбитый крейсер элит к «Розе» и скоро должны были прибыть для стыковки, нужно было подготовить терминал «Портала», чтобы принять их. А пока они были на подлете, царь «Спарты» связался с командующим Дивизиона В.

— Лерой, что у вас по ситуации? Наша помощь требуется? — спросил Кэп.

— Нет, мы справились. Потеряли много бойцов, но справились! — ответил Лерой Кейн, — Эти «судейские» псы дрались отчаянно, и даже в какой-то момент я подумал, что они перегрызут нам глотку. Но ничего, мы затащили бой. Как у вас?

— Могу сказать примерно то же самое. С элитами внезапно оказалось проще, чем со штурмовиками. Крепость наша, но она наполовину выгорела, и хрен знает, как ее теперь восстанавливать… Наверное, уже никак, — сказал Кэп, — Много наших полегло, но теперь все под контролем. Мы сделали это, Лерой. Мы сделали! Не смотря на все их возможности и многоходовки — мы переломали им ебала! Это то, чем стоит гордиться, не смотря на тяжелые потери.

— Ты прав. Вместе мы отбили и «судей», и элит — это много значит, — подтвердил Лерой Кейн, — Можно сказать, судьба на нашей стороне. Вон, даже гук прилетел. Хоть и подозрительно вовремя. Что там с ним? Он что, реально царь вашего флота что ли? Или это так, бред?

— Ну как сказать… — Кэп сделал секундную паузу, — А почему бы и да? Поставлю вопрос на «совете архонтов». Если уж ты говоришь про судьбу, то я и подавно — в существовании этой мрази я убедился на личном опыте. Может, оно так и должно быть, хоть и звучит странно. У нас как раз не было второго царя — ну теперь будет. Я его видел в рукопашном бою, и могу сказать, что это живая машина для убийства. Если он будет на нашей стороне — мы приобретем мощного союзника. А союзники нам сейчас очень не помешают. Он, кстати, не вещал тебе про Двойную Звезду и полный пиздец?

— Нет, не до того было. А что там? — ответил Лерой.

Кэп без подробностей пересказал их разговор с гурхором.

— Ну звучит конечно хреново… — задумчиво произнес Лерой Кейн, — А ты вообще этому гуку веришь? Эти инопланетники на всю голову отмороженные. Мало ли что ему приснилось в религиозном угаре. И вообще. А вдруг, там реально Космическая Чума? Он, понятно — все на своего Темного Бога валит, чего от него еще ожидать. Но сам как думаешь? Может кто-то принес из Внешнего Космоса эту пакость, и нам теперь предстоит то же самое, что и древней империи людей?

— Не знаю, что тебе сказать на это, да и кто скажет? Был бы Алекс в сознании, он бы может что-то сказал, он в этих делах шарит, — ответил Кэп, — Но в любом случае, нам надо быть крайне осторожными, не зависимо от того, насколько я верю этому гуку и его словам. Нужно готовиться к худшему, как всегда. А насколько все соответствует реальности мы можем узнать только полетев туда лично… Или посмотрев логи его «Стальной Ярости», если они живые, а то он говорил, что вся техника на Паксе в один момент навернулась. Проверю это. Ну еще, насчет поломки маячков прыжковой связи. Судя по всему, это общее явление по всем Внутренним Системам. То же самое было в Черной Звезде. Думаю, это не совпадение. Нас атакуют. То есть «нас» — это всех людей. Отрубили связь и вырезают система за системой. На космический древний вирус как-то не очень похоже, выглядит как действия с осмысленным планированием. Может быть, еще какие-то твари из Внешнего Космоса. Гуки же оттуда. Почему еще кому-то не прийти? Хрен знает что там, в глубинах. Явно ничего доброго. В любом случае, нам надо в первую очередь перегруппироваться, закрепиться и уже потом вести разведку и самим планировать дальнейшие действия. Ты сам что думаешь дальше делать?

— По срочному, надо так же как и тебе — подбиться по бойцам и ресурсам. Нашему флагману снесли движки, надо как-то залатать, хотя бы на время. Соберем выживших, посмотрим что по кораблям, что можно восстановить из трофеев от «судей», — ответил Лерой Кейн, — Ну а дальше я думал идти на Саккам. Там у меня крепкий тыл. Плотно засядем там, восстановимся. Мне по сути нет резона воевать с элитами. Честно скажу — мне пофиг. Эта война кажется мне бесконечной и бессмысленной, мы только поубиваем друг друга и на этом все. Попытаюсь сохранить имеющееся, насколько это возможно. Вместе с шахтерами будем держаться. А что по поводу этой внезапной атаки или Космической Чумы, или что там — я пока не знаю. Надо вести разведку, ты правильно сказал. У меня есть верные люди в разных системах, попробую поднять инфу от них. Маячки не работают, придется лететь, ну да ладно. Что теперь. Узнаю, что как, откуда ждать проблем — а там уже будет видно. От элит отбились, и хорошо. В Терре мне теперь места нет, значит будет здесь, в Рэде. Будем тут с вами и дальше, вы на Гигере, я на Саккаме. Если что, поддержим друг друга, как союзники. Как смотришь?

— Нормально смотрю. Нашим обоим флотам сотрудничество будет выгодно, поодиночке нас могут выбить из секторов Рэда, если вдруг снова Терра решит резко налететь. Изначально в наших планах было продолжать войну с элитами до конца — пока они существуют, перспектив у человечества нет. Да и хрен бы с этими перспективами… отбросив высшие сферы, скажу коротко — нет воина в «Спарте», кто не имел бы личных мотивов в этой войне. Но теперь ситуация поменялась. Не успели мы разобраться с одним, как всегда вовремя нарисовалась другая проблема — пока с непонятной степенью опасности. Надо будет определиться, как действовать в изменившихся в условиях. Стоит ли нам как-то использовать ситуацию и продолжать развивать успех в атаке, или наоборот, уходить в глухую оборону? Дальше будет видно, — сказал Кэп, — И насчет твоего флагмана. Подгони к «Розе», у нас на руках поломанный крейсер элит, перекинем движки на твой. Все равно элитам он уже не понадобится, да и нам только на запчасти. Дарки славно смял его, увидишь — прифегеешь.

— Спасибо за помощь, не откажусь. Подойдем на рем, — сказал Лерой Кейн. — До связи, царь.

— Ок, буду ждать. Только стыковаться не получится, зависните на синхронной орбите, будем на ходу собираться. Терминалы «Розы» все сгорели, — подтвердил Кэп. — Давай до связи.

Командующий Дивизиона В отключился. Теперь стоило заняться «советом архонтов». Поскольку лично собирать всех не имело смысла, Кэп подключил к выделенному каналу комлинка всех необходимых ему воинов, сам оставаясь в доках «Портала» — Суон, Гизмо, и Копию Джонсона.

— Итак, воины. Боевая задача нами выполнена. Не смотря на тяжелый бой и потери — мы взяли свое. «Спарта» нанесла свой удар, крепость наша, Терра отбита. Теперь нас ждут следующие задачи и новая война. Но сначала… — заговорил Кэп, — Секутор Суон, что там по «Сиренам»?

— Из всей фаланги выжили только 3-е, все в тяжелом состоянии. Подключила их к медботу «Огненного Ветра», медботы «Розы» обесточены, — ответила Суон, — Ванакт Шутняра среди них, он жив.

— Как дети? — продолжал Кэп.

— Дети… Им сейчас тяжело, царь. Ты сам видел, что произошло, — Суон помолчала, — Я пока что побуду с ними немного, нельзя их оставлять в такой момент.

— Правильно, нужно поддержать будущее поколение воинов, — поддержал Кэп, — Не их вина в том, что они таковы, какие есть. Но мы можем направить их на путь настоящих «спартанцев». Это наш долг.

— Хочу, чтобы ты знал, Кэп. Я не брошу их, что бы не случилось, — твердо сказала Суон и добавила, — Еще, насчет Магика… Кажется, он в депрессии. Если ИИ вообще может испытывать депрессию, то это оно самое. Переживает, что его фаланга попала в мясорубку, а он ничем не мог помочь. Как-нибудь найди время переговорить с ним, как царь.

— Понял тебя, сделаю это, — ответил Кэп, переключаясь на следующего, — Секутор Гизмо, доложи по «Тритонам».

— Да че тут бля докладывать, братанов ушатали… Выскочило какое-то уебище как из гидробака на джетах, и махом покрошило весь отряд Спэйса, — в чувствах не сдержался Гизмо, — Если бы не Жопогрыз, как знать, может и мы с тобой бы щас не разговаривали.

— Что там случилось, воин Жопогрыз? Ты сказал, ударили нейротоксином. Это были гуки? — уточнил Кэп.

— Не могу достоверно утверждать. То, что я успел просканировать, показало странную структуру — биотическая оболочка, интегрированная в корпус человеческого корабля. Судя по тому, что абордаж тоже был из людей, это были не гуки, — ответил Копия Джонсона, — Я действовал максимально быстро, рвал их нахуй — но отряд ванакта Спэйса погиб. И элиту они все же смогли спасти, успели.

— Вот пидоры!.. — зло вставил Гизмо, — У этих элит всегда козырь в рукаве, вертятся как геночерви в дерьме, на одном месте не уебешь!

— Это точно. Не даром говорят — «даже отрубленная, голова «Гидры» может укусить», — грустно сказал Суон, — Элиты очень опасный противник, даже если кажется, что они в проигрышном положении.

— Итого, получается, нас теперь 4-ро братанов-«тритонов», — подвел итог Гизмо, — Ну если считать Алекса, то наверное 4 с половиной. Че там, Жопогрыз, как наш воин Тьмы? Живой хоть? Не хотелось бы, чтобы и его до кучи не стало.

— Алекс жив, это все что я могу сказать, — ответил киборг, — его состояние относительно стабильно. Но без медбота он жить не сможет. Если бы это был обычный человек, я бы сказал, что он больше никогда не восстановится… Но это Алекс, я не знаю, что с ним будет дальше. Пока что так.

Копия Джонсона вывел на визоры скафандров всех участников собрания изображение Алекса Дарка, находящегося в медотсеке «Корсара». Зрелище не внушало оптимизма. Словно оплывшее, его тело больше походило на кровавое тесто, чем на нечто оформленное. Видимо нарг настолько проник в его организм, что содержался практически во всех органах, а теперь, когда наномашины покинули его тело, он оказался в состоянии груды биоматериала.

— Хреново выглядит… Но я верю, что Дарк, как истинный «спартанец» будет превозмогать, и выберется даже из этого дерьма. Раньше смог, и теперь сможет! — первым заговорил Кэп, — Ладно, ситуацию понял. А теперь будет информация от меня. Вы наверное уже все в курсе насчет неожиданной подмоги, которая нам привалила? Так вот…

Царь «Спарты» передал свой разговор с гурхором, выделив те моменты, которые считал особо важными.

— Он настаивает, чтобы его называли человеческим именем — Джек Морган. И еще… — Кэп улыбнулся про себя, — Говорит, что ему суждено быть вторым царем нашего флота. Так повелел ему его бог.

— Это тот самый огроменный ублюдок, с которым дрался Спэйс? — сразу вспомнил его Гизмо, — Да уж, такой кусок ярости неплохо бы иметь в наших рядах. Но сразу царем? Он там часом не прихуел слегка? Царем!..

— Да я тут подумал, а что такого? Ну прихуел, — ответил Кэп, — Все равно кандидатур пока особо нет, Суон не пойдет, Дарк в коме, остальные мертвы. Тебя, Гизмо, звать не буду на эту должность, сам понимаешь — сейчас «Тритоны» на тебе, некого мне там поставить, да и кроме того, тебе еще «Розу» держать. Так что… Ну и вообще, этот гук там не один, у него абордажный отряд бывших «Радиков», теперь заделавшихся «мракоебами» — на полноценную фалангу даже хватит. И как я понимаю, они всецело доверяют ему. Если он искренен в своем желании, а я думаю что так оно и есть, хоть телепатически не могу его прочитать из-за нарга — то пусть будет. Это увеличит силу нашего флота, и мы разом восполним понесенные потери. Кто знает, что ожидает нас в будущем, и какой противник будет нам угрожать. Вполне может быть такое, что элиты контратакуют в ближайшее время, ведь как минимум один из них выжил с «Алмазного Тигра». Или придет та фигня с Двойной Звезды. Мы должны быть сильны, чтобы сражаться.

— Считаю доводы царя рациональными, — сказал Копия Джонсона, — Определенный риск есть, но судя по моему анализу ситуации этот названный Джек Морган так же нуждается в нас, как и мы в нем. Если не больше. А это залог стабильного взаимовыгодного договора.

— Фиг знает, можно ли договориться с гуком-фанатиком, но попробуем, — сказал Кэп, — Суон, ты что скажешь?

— Да что сказать… Скажу, что этого Темного Бога становится как-то слишком много в моей жизни. Да что там… Жизнь вообще дерьмо, и один гук не сделает ее дерьмовее, чем она есть, — сказала Суон, — Как боевая единица, он силен. В своей вере крепок, живет своими понятиями. Что еще надо? К «Спарте» расположен, я бы даже сказала, наш тайный поклонник. Если не прикидывается. Но это мы узнаем со временем. Ну и собсно да — нужен был второй царь? Вот, пожалуйста.

— В таком случае — решено. Создадим новую отдельную фалангу и назначим Джека Моргана вторым охуевшим царем! — решительно подвел итог Кэп, — По поводу остальных фаланг. Суон, пока «Сирены» в разобранном состоянии, командирую тебя туда. Присмотришь за детьми и ранеными.

— Задача ясна, царь, — ответила Суон кратко.

— Гизмо, ну ты понял. Теперь ты ванакт «Тритонов». Твоя фаланга и мои «Фениксы» сейчас будут заниматься тем, что попытаются привести крепость в какое-то более-менее адекватное состояние, — сказал Кэп, — В дальнейшем, ты будешь здесь боссом, ты местных лучше знаешь, че как. Оги мне пришлось казнить, из-за его слабости «Спарта» потеряла много доблестных воинов.

— Туда ему и дорога, ебучему предателю! — хмуро согласился Гизмо, — Пират и есть пират, что бы он не говорил. Говно говном и остается, даже если на нем фантик от вкусного питательного брикета. А крепость мы под себя обустроим, как надо.

— Это ты верно сказал, не поспоришь, — продолжил Кэп, — Хотя, надо сказать, я видел в центральных и отсеках гражданских. Может, Оги действительно их прикрывал… Ну, насколько это совпадало с его интересами.

— Да хуй там, прикрывал, — резко возразил Гизмо, — Он думал только о себе, как и всегда. Строил из себя крутого, а как только доки загорелись, обоссал скафандр. Что до гражданских… Ты сам подумай, у них что, были варианты, куда свалить? Везде шел бой, некуда. Да и в крепости они оказались не от хорошей жизни. Че, типа им нравилось жить в пиратском порту, где жизнь даже полкреда не стоит? Да ну нафиг. Залетели на днище жизни из нужды, да тут и остались. Еще и припекло седня, не повезло. Вот и бежали, куда могли, в единственное безопасное место. А этот пидор гнойный выставил их, как свою заслугу. Спаситель невиновных, тоже мне, ебать!..

— Пожалуй, ты прав. Ты их лучше знаешь, пиратов этих, — сказал Кэп, — В любом случае, Оги нет — нет проблемы. Главное, чтоб никто из его корешей не вздумал нам тут фокусы показывать. Надеюсь, у них нет флотской преданности между собой. Как там у них по Пиратскому Кодексу полагается?

— Да как… Никак, — отрезал Гизмо, — Фиброза одного сорта, такие же, как свой дохлый босс. Надо держать у них дуло бластера в очке, и будут как котята. А как расслабятся — тут всего можно ожидать.

— Да уж, интересное местечко, и народ веселый, — заметил Кэп, — Тогда сначала надо будет…

Но его прервал Лерой Кейн, срочно связавшийся с ним по выделенному каналу комлинка.

— Царь, помнишь я говорил про свою разведку? — сходу начал он.

— Помню, только вот было, — ответил Кэп, — Уже есть новости? Так быстро?

— Ага, сам в шоке! — кажется, командующий бывшего Дивизиона В был несколько взволнован, — Что сказать, если я не иду к Касиму, этот гад сам припрется ко мне. Смотри!

Лерой вывел на визор скафандра Кэпа изображение с внешних визоров своего крейсера «Иероним Босх». В темном космическом пространстве по направлению к «Розе» летел древнего вида корабль, выглядевший очень побитым, но при этом и очень угрожающим.

Это был «реликт» «Космическая Акула».

— Понятия не имею, что бы такое могло случиться, чтобы Касим самолично сорвался ко мне, бросив свой разлюбимый бар на Хиусе, — обеспокоенно произнес Лерой Кейн, — Касипоша один из моих лучших людей, да что там, самый лучший. Только он никогда не летает. Никогда. И корабля у него не было… А вот нашел, как видишь. Да еще какой — даже я таких не видал никогда. Говорит, дело срочное, желает рассказать только лично.

— Он с примчался аж с Хиуса? — переспросил Кэп, — Для домоседа, как ты говоришь, весьма далековато. Видать новость действительно важная. Надеюсь, она у него не про такой же пиздец, как рассказал Джек Морган про Двойную Звезду.

— Скоро узнаем, — ответил Лерой мрачно, — Но что-то у меня предчувствие какое-то хреновое.

11

Новоприбывшая «Космическая Акула» пристыковалась к подбитому флагману бывшего Дивизиона В и Лерой Кейн был занят сейчас разговором со своим шпионом из Центури по имени Касипоша Касим, параллельно руководя своими оставшимися боевыми силами, которые разгребали обломки битвы и подбирали раненых. А в это же самое время, царь Кэп был занят на «Розе» — предстояло сделать множество дел, от количества и срочности которых голова шла кругом.

Во-первых, нужно было поставить Гизмо боссом среди местных пиратов, и сделать это так, чтобы все приняли его, и никто не вздумал втихушку готовить какую-то подлянку. Как и сказал Гизмо, «Дикошарую Бригаду» здесь еще помнили по прошлым делам и в плане авторитета его как нового босса особых вопросов не возникало. Но пиратский и утильменский контингент крепости не был единым целым, по сути это было множество мелких банд и просто авантюристов-одиночек, связанных только общим местом пребывания. Кто из них как себя поведет, предсказать было сложно, но в общем, в видимой перспективе, пока что никто не выставил никаких предъяв.

Во-вторых, сама «Роза» сильно пострадала, выгорев больше, чем наполовину. Починить ущерб такого объема было просто нереально, если сам корпус можно было как-то залатать чем придется, то древние механизмы, поврежденные «адским огнем» уже не подлежали восстановлению. Мощные энергореакторы станции, так же пострадавшие при абордаже штурмовиков, к счастью, не полностью вышли из строя, и сохранялась надежда на то, что они заработают снова хотя бы на часть мощности. Но это должно было выясниться только в процессе ремонта.

В-третьих, нужно было заняться трофейным «Алмазным Тигром», которого отбуксировали на синхронную с крепостью орбиту. Чтобы не пропустить каких-то случайно выживших из «Гидры» на его борту или какую-то хитрую защитную систему, Кэпу пришлось отрядить туда часть фаланги «Феникс».

В-четвертых, нужно было что-то делать с гражданскими, случайно оказавшимися во всем этом водовороте событий. Куда-то их расселить, чем-то кормить и прочее, прочее.

Ну и в-пятых, наверное, самое главное, Кэп считал своим долгом в первую очередь позаботиться о своих воинах, чтобы они были в полном порядке как физически, так и морально. Раненых перенесли на «Прометей», разместив в больших медотсеках крейсера, поскольку медотсеки «Розы» больше не функционировали. Алексом, пребывающем в стабильно критическом состоянии, занимался Копия Джонсона на «Корсаре», Шутнярой — Магик на «Огненном Ветре». Физически царь «Спарты» сделал все возможное, а вот морально…

Суон просила его поговорить с Магиком, и наверное еще стоило пообщаться с Шутнярой, который, как царю доложили, уже пришел в сознание. И еще с детьми что-то надо делать… Тут у Кэпа был затык. Проявляя стальную решимость и жестокость в сражениях, в личных отношениях он столкнулся с затруднениями.

«Был бы Мак жив, он бы что-нибудь придумал такое, чтоб просто и доходчиво,» — напряженно думал Кэп, раздавая приказы по комлинку и руководя несколькими делами сразу, тем самым своей занятостью оттягивая момент непростых разговоров, — «Но я же не могу просто «въебать», как Мак…. И что блять делать? Я же царь, я эти вопросы и должен решать. Бляяя…»

Не придумав ничего толкового, он решил обратиться за советом к своему секутору Суон, связавшись с ней по комлинку.

— Суоня, не знаю, что полагается в таких случаях говорить, — хмурясь больше обычного проговорил Кэп, понизив голос, — Ну я могу толкнуть зажигательную боевую речь, за мной не заржавеет, ты в курсе. Но кажется сейчас не самое удачное время для этого… Да что говорить, бывало и меня нехило накрывало, только Мак и спасал. А Мака теперь вот нет. Что мне Шутняре сказать? Что Магику?.. Детям?..

— Ну, допустим с Шутнярой и детьми я уже сама немного пообщалась, взяла инициативу на себя, раз ты занят там всяким по флоту, — мягко ответила Суон, на заднем фоне слышались детские крики на ломаном гурхорском, — Мы как раз пришли навестить его и Магика на «Огненный Ветер». И тут, наверное, пока останемся — детям интересно, пусть отвлекутся. Так что поверхность я подбила, тебе задача будет полегче. С детьми дальше я сама, я теперь единственный у них «родственник», этим и воспользуюсь. Шутняра воин, он все понимает, выдержит нормально. А вот с Магиком надо что-то решать, кажется у него расстройство, заладил что он проклят, потому что все его друзья помирают.

— Я конечно шарю в конструкции ядра ИИ, ну как шарю… Могу собрать-разобрать, детальки поменять, что-то припаять-отпаять, но дело тут явно не в механической части. Если был бы обычный ИИ, я бы перетряхнул его структуру, перешил чего надо, логи повыкидывал и все было бы гут. Но тут нечто особенное, Архимаг лично собирал его с копии Оруженосца — а это, получается, почти что личность. Соответственно надо обращаться, как с личностью, — задумчиво проговорил Кэп, — Полезу что-то в структуре менять, могу поломать Магика, это слишком опасно. А говорить на тему всякого посттравматического синдрома я точно не умею… Что делать?

— А знаешь, может Шутняра в этом поможет? По званию, он ванакт фаланги «Сирен», может через это найдется путь? — подкинула идею Суон, — Обсудят как воин с воином, глядишь, утрясется.

— Ладно, поговорю с ним, — сказал Кэп и переключился на канал с Шутнярой, — Как сам, ванакт? Готов элит крошить, не сбавляя темпа?

— Что за вопрос! Это даже не вопрос, а ответ! — бодро откликнулся Шутняра, но продолжил серьезно, — Пиздец конечно, царь, это пиздец… Но что тут скажешь, кто думал, что они такое провернут. Главное — мы выстояли, сделали дело. Иначе ради чего все эти смерти и усилия. Ради победы. И вот — мы победили. Вот и все. Сам пока валяюсь, как дохлая грыза на помойке, но ничего, жить буду.

— «Сирены» проявили себя истинными воинами, горжусь вашей фалангой! — сказал Кэп с обычной суровостью в голосе, — Как воин Магик?

— Воин Магик пал духом, — ответил Шутняра печально, — Понимаю, как ванакт своей фаланги, я это дело должен порешать… Но есть один нюанс. Ты же знаешь, у меня самого на корабле даже ИИ нет?

— Кстати, да, — припомнил Кэп, чувствуя смутные сомнения, — Почему?

— А вот как раз потому, — сказал Шутняра еще печальнее, — Я прошёл все круги отчаяния… Отрицание. Гнев. Торг. Депрессия. Смирение. И вернулся к истоку. К невинности. К первобытному реву предка человека, доносящегося из тёмной глубины пещеры. Где его в жеппу дерет саблезубый медведь. И вот! Вместо ИИ у меня только мои золотые рученьки. И больше ничего. Да будет так. Азм есмь. Протон и электрон. Правая и левая. Задрочу любого в честном бою. А с ИИ как-нибудь кто-нибудь другой.

— Понял тебя, — невесело улыбнувшись, ответил Кэп, — Но вопрос остается открытым, я бы даже сказал, он стал еще открытие… Ладно, придется мне выполнять свои царские обязанности, в конце концов это моя ответственность.

— А погоди! Насчет царских обязанностей — Суон тут мне сказала, что у нас новый царь образовался. Какой-то охреневший гук. Ну раз он царь теперь, то пусть он и поговорит? Понимаю, что гук и ИИ, это звучит еще смешнее, чем я и ИИ, но раз он весь кругом теперь царь — вот пусть и докажет, свою царственность, не? — подал внезапную идею Шутняра, — Как раз придет сюда, посмотрю хоть, кто нынче у нас в таких высоких званиях ходит.

— Ванакт, ты гений! — воскликнул Кэп с облегчением, — Вот пусть он! Как-никак ганрарх, должен уметь с воинами управляться. Отправлю к тебе и Магику на проверочку. А то пыщ-пыщ и пиу-пиу в бою я и сам могу, а вот что посложнее… Сделает дело, будем считать прошел последнюю проверку на царя.

Сказано — сделано. Кэп незамедлительно связался с Джеком Морганом и изложил ему суть.

— Джек, тут короче это, сам понимаешь, мне надо дофигища всего утрясти, зашиваюсь, — сразу отрезал пути к отступлению Кэп, — А тут у нас много воинов полегло, надо воодушевить выживших. То есть особенно одного выжившего. Только тебе могу доверить такую очень важную и ответственную задачу. Чисто по-царски. Займешься вопросом?

— Дхум ширд! Большой чар, великая резня, много дархаров отдали свои кишки во имя Темного Бога! Отбрось сомнения, я разожгу жажду крови в любом, даже из племени тон ва — как видишь, со мной прибыло много тех, кто познал истину Бесконечного Голода, хоть и не является гурхором, — с энтузиазмом отозвался бывший харрим, — Как ганрарх нашего клана, я готов!

— Вот и отличненько! — быстро подвел итог Кэп, — Только это… Он не человек и не гук. Он — ИИ.

Возникла короткая пауза.

Джек Морган совершенно ничего не знал об этих устройствах тон ва, кроме того, что они могли подавать голос. Но и отказаться от испытания уже он не мог — как ганрарх он четко ощутил, что сейчас решается вопрос его статуса, возможно таковы ритуальные традиции клана «Спарта», их нельзя было нарушать, если он желал остаться здесь. А он желал!

— Ганрарх Кхэп, я сделаю то, что ты сказал, даже если придется отдать себя! — свирепо прорычал Джек и захохотал, отключившись.

На мгновение Кэп подумал, что может быть, это была не самая разумная идея, но тут же отбросил эту мысль, положившись на судьбу. По крайней мере, на «Огненном Ветре» будут Шутняра и Суон, они если что подстрахуют.

А Джек Морган в это время уже отправился в терминалы «Портала», размышляя над предстоящим делом.

Итак, очевидно, что испытание ритуалом тон ва было серьезным, серьезней некуда. Джек Морган, неустрашимый дархар и могучий ганрарх, впервые в жизни не знал, как ему поступить. Фарханарги с его «Стальной Ярости» беспрекословно подчинялись ему — но они видели истинную силу Тьмы, и им нечего было доказывать. А сейчас дело было иначе, тем более речь шла о таинственном устройстве двуглазых… В отличие от Кэпа, ему посоветоваться было совершенно не с кем.

Или было?

В это время, на орбите Гигера, в рубке поврежденного флагмана Дивизиона В «Иероним Босх» бывший командующий Лерой Кейн внимательно слушал Касипошу Касима.

— …Так вот, я Мэду и говорю… — рассказывал тот.

Но что именно он говорил, узнать не удалось — внезапно комлинк Лероя пикнул, переключившись на выделенный канал и по нему раздался могучий гурхорский рев.

— ЛЕРОООЙ!! — самозабвенно прорычал Джек Морган.

— ААА?!.. — чуть не свалившись с капитанского кресла от неожиданности сам заорал Кейн, — Ты что ли?! Чего орешь, как гук в абордаже?.. Хотя ты и есть гук, хммм…

— Ганрарх, волей Темного Бога, мне суждено возвестить одному дархару, потерявшему своих клановых родичей в бою, что его ждут новые свершения во имя Пожирателя и что еще не раз его клинок принесет жертву крови, — торжественно сообщил Джек Морган, — Сам ганрарх Кхэп поручил мне это дело, и я не могу подвести его.

— Ну так иди и возвести, я-то тут при чем? Это ваши «спартанские» дела, кто кому чего поручил, — отмахнулся Лерой, — И вообще, я занят.

— Дело в том… Рарх чар, этот дархар — не дархар. Это железное устройство вашего племени, называемое ИИ! Видит Дхум, даже нарг в моей крови мне с этим не поможет. И вообще. В охоте я был твоим соратником, и если бы не мои фарханарги, твое брюхо бы вспороли для чар клана врага! Традиции требуют дележа добычи, но мне не нужно ничего, только твой совет, — хрипло проговорил Джек Морган, — Что делаешь ты, как ганрарх в таких случаях? Как вообще вести с ним речь? Как вселить дух крови в это существо?

— Что, вселить дух крови в ИИ?.. — Лерой Кейн что-то еще хотел добавить, но понял, что гук вовсе не шутит, как бы смешно это не звучало, — Ладно, слушай. Там никаких отличий, как если бы это был один из твоих бойцов. В общем случае с ИИ не о чем говорить, это просто машина. Но есть особые редкие экземпляры, как у даймонистов. Там, можно сказать, личности. Так вот, они их собирают с подобием эмоционального блока, так что все как с человеком. Приходишь, говоришь чего хотел, и норм.

— Точно все так просто, как ты сказал? — усомнился Джек Морган.

— Точнее не бывает! — быстро подтвердил Лерой, — А теперь будь любезен, оставь меня. И если будет какой-то еще вопрос, не ори на весь мостик.

— Дхум ширд, да благословит тебя Тьма и враги твои останутся без голов в бессчетном количестве! — поблагодарил гурхор и отключился.

— Дикий народ! Все бы им орать и хохотать, — вздохнул Лерой Кейн, обращаясь к Касиму, — А у меня тонкая душевная организация, я так не могу нормально общаться. Грубости одни, никакого уважения.

— А ты ответь тем же маневром. Тоже ори! — ответил Касипоша Касим невозмутимо, — Всегда работает. Они орут, ты орешь — гуки прям сразу уважать начинают. И все.

— Точно все так просто, как ты сказал? — усомнился Лерой.

— Точнее не бывает! — быстро подтвердил Касим, — Так вот, я говорю, Мэд, ты…

А Джек Морган, новоиспеченный царь «Спарты», уже стоял в терминалах, прямо перед шлюзом «Огненного Ветра». Воодушевленный советом Лероя, он уверился, что непременно пройдет испытание Кхэпа. Спрашивать кого-то из «Спарты» он не хотел, опасаясь, что так у тон ва не принято. И потому воспользовался внезапно осенившим его альтернативным планом, и это план, кажется, работал идеально. Обращаться как с обычным дархаром? Чтож, это он очень даже умел! Дхум ширд!

Створки шлюза распахнулись, и гурхор решительно шагнул внутрь.

Первое, что поразило Джека Моргана, когда он ступил на борт «Огненного Ветра» — были дети-мутанты, в большом количестве бегающие по кораблю. Не гурхоры и не тон ва, что-то среднее между двумя племенами.

— Так это и есть та самая «мерзость» хашчар, о которой говорил Бор-Каррах, что Шшамха создал? Воистину, видит Пожиратель, это самые прекрасные творения что видел я в любом из миров! — воскликнул Джек Морган, громко захохотав от переполнивших его чувств, — Шшамха действительно слышал волю Темного Бога, и сделал угодное ему дело, а Бор-Каррах лишь оболгал его! Какие маленькие злые создания, они есть то, о чем я и думал — единый путь для обеих племен, кам сар, как и должно было случиться!

Дети, увидев его, были так же восхищены — их поразили его огромные размеры и свирепый вид.

— Какой больсой! Какой злой! — пищали они, окружив Джека Моргана, щупая его грубую кожу, покрытую боевыми шрамами и бугры могучих мышц. — Гурх чаргир! Много чар в зывоте такого узасного дархара!

Огромный гурхор, почувствовав себя в центре внимания, горделиво надулся, сделав спину более горбатой и широкой, выставив наружу жаберные шипы и скаля зубы в своей широкой пасти и тем самым вызывая еще больше восторга у детей.

— Больсой! Злой! Чар! Чар! — наперебой кричали они и заливались гурхорским хохотом.

Суон тихо стояла в стороне, видя, что все в порядке и детям нравится новый царь «Спарты». Она дала время им самостоятельно наладить контакт и только потом уже приветствовала гурхора.

— Джек Морган! Я — Суон, секутор фаланги «Феникс», — представилась она, — А ты понравился детям, это хорошо.

— Эти подросшие мальки выглядят просто великолепно! Только посмотри на их свирепые лица и красные глаза! Из них вырастут могучие дархары! — произнес Джек Морган, повернувшись к Суон, — Взяв лучшее от обоих племен, Шшамха поступил по воле Тьмы, чар ему! Чар!

— Все-таки странные вы, гуки… у вас любовь и кровь мешается так причудливо, что и не поймешь, что где, — она на секунду задумалась, — Хотя нам ли, людям, говорить о странности…

— ЛЕРОООЙ!! — прервал ее восторженный рев гурхора, который почувствовал, что должен немедленно поделиться увиденным со своим «соратником по охоте».

Где-то далеко, в сотнях километрах пустоты, на одной из орбит Гигера, на мостике поврежденного крейсера «Иероним Босх» кое-кто, вздрогнув от неожиданности, все-таки упал с кресла капитана.

— ДЖЕЕЕК!! — через комлинк гурхора прилетел ответный рев полный возмущения.

Стоящий рядом с упавшим Лероем Касипоша одобрительно кивнул.

— Так их, гуков! — с сочувствием произнес он, помогая командующему подняться и вернуться на место.

Стоящие рядом с Джеком Морганом дети встрепенулись.

— ЛЕЛОООЙ!! — хором запищали они, повторяя за гурхором.

— Могучий ганрарх! — довольно кивнул Джек Морган, имея ввиду командующего Дивизионом В, — Думаю, сделать его моим родичем, у него много чар! Сожру его, когда он умрет и мои мальки получат его силу, вырастут свирепыми дархарами!

— Какая падла приперлась на мой корабль и орет, возмущая глубины моей скорби?! Убью нахрен!! — прервал идиллию громкий механический голос. — Назови себя, тупорылый бесцеремонный гость, чтобы я мог записать правильно твое имя в некролог!

— Кто это столь громкий? — слегка растерявшись от неожиданности спросил детей Джек Морган.

— О! Это осень свилепый дархар, который зывет в маленьком шалике — он такой злой, его дажы выпускать оттуда боятся! — сверкая 4-мя глазами, пояснила Ирис. — Его зовут Магик! Он зылезный!

— Так вот значит, кто ты такой, Магик! — воскликнул Джек Морган, не совсем понимая, в какую сторону обращаться и к кому, — Мое имя Джек Морган, отныне я есть второй ганрарх клана «Спарта»! Первый ганрарх Кхэп послал меня к тебе, чтобы я принес тебе волю Пожирателя и направил на будущую Великую Охоту!

— Это точно блять проклятье какое-то!.. Горе мне! Горе! — громко запричитал Магик, — Мало того, что пацана моего кожаные уебки угандошили!.. Так еще какой-то жабочервь-переросток вломился ко мне на борт в сей черный час и заявляет, что он какой-то там, гейрарх!.. Ты ошибся шлюзом, пидоры в соседней системе, называется Белая Звезда, она же Центури!

Джек Морган знал значение слова «пидоры», не один раз он слышал ее из уст двуглазых еще на Паксе, но не понимал его смысла. Как гурхору, ему была чужда концепция разнополых отношений и тем более однополых, как частного случая первых — но кажется, этого дархара Магика «пидоры» очень раздражали своим существованием, наверное, они были хашчар для него. Этим стоило воспользоваться! Тем более, судя по его словам, Магик оценил его рост, а это уже хорошо, значит признал его мощь. Отличное начало разговора, ганрарх Кхэп не ошибся, направив на испытание его, Джека Моргана!

— Любую немилость Темного Бога можно искупить кровью врагов, дархар! Пожиратель слышит только крики ярости, к плачу жертв он глух! — назидательно провозгласил Джек Морган, — Если ты желаешь отомстить за родичей своего клана тем, кто размножается как хашчар, нарушая ваши традиции — следует взять каранарг и отправиться в их миры! Сжечь их ташхаармы, отрезать им головы и принести в жертву их кишки! Только так ты погасишь свою вину и возьмешь много чар! Клянусь Дхумом, как новый родич клана, я помогу тебе в твоей священной мести!

— Ебана в рот, этого еще мне не хватало!.. Вселенная, за что ты ненавидишь меня?! Какого такого хуя я тебе плохого сделал?! За что мне все это блядство?! Я проклят, я действительно проклят! Все мои друзья умирают один за другим! Сначала Крисушка, потом Фальшивый Крисушка, потом кошачий пацан!.. Почему не я?! Почему ты забираешь лучших?! Моих друзей?! У меня больше нет никаких друзей из-за тебя, тварь ты ебаная!.. — запричитал громогласно Магик, но вдруг ему пришла в электронный мозг свежая идея, и сбавив тон, он вкрадчиво спросил, — Слышь ты, большая зеленая кожаная скотина, будешь моим новым другом? Тоже сдохнешь, а? Давай?..

— Конечно буду! Я твой ганрарх, я же сказал! А по гурхорским традициям, это даже больше, чем «друг» тон ва, — обрадованно согласился Джек Морган, кажется, все складывается как нельзя лучше, его слова подвигли этого дархара на признание, — А уж тем более умереть в месте, в одной резне — большой чар для родичей одного клана! Это истинный путь Тьмы, благословенный волей Пожирателя!

— АХАХАХА! Хочешь сдохнуть вместе?!.. Я ебанусь! Мы все ебанемся! Сдохнем вместе! — Магик рыдал и хохотал, внезапно его насмешила наивная тупость и искренность этого огромного зеленого кожаного мешка, — Кажется, ты идеально вписываешься в нашу ебанутую «спартанскую» семейку! Гейрарх, так гейрах, хоть жопа с ручкой! Но — ты поклялся — мы пойдем ебашить тех пидоров из Терры и сдохнем вместе!

— Дхум ширд! Во имя Пожирателя, слово ганрарха, кишки этих презренных санггаш будут в нашей пасти! — взревел Джек Морган, под одобрительный писк детей и зловеще захохотал.

Суон, молча слушавшая этот безумный разговор, в котором каждый говорил о своей собственной параллельной реальности, и который к ее немалому удивлению закончился положительным исходом — положила ладонь на лицо, но ничего не сказала. Ей почему-то было ужасно смешно и одновременно ничего непонятно, но она старалась не показать своих мыслей, чтобы не нарушить установившуюся гармонию между столь разными мирами.

Чтобы закрепить успех, и возблагодарить своего мудрого советчика, Джек Морган конечно же не преминул тут же связаться с «Иеронимом Босхом».

— ЛЕРОООЙ!! — раздалось эхо по переборкам мостика.

Но командующий бывшего Дивизиона В был уже готов и во всеоружии.

— ДЖЕЕЕК!! — проорал он в ответ, что есть мочи под одобрительный взгляд Касипоши Касима.

— ЛЕРОООЙ!! — вновь заорал гурхор, не в силах произнести иное, ибо радость от новой победы переполняла его, и он в любой момент мог сорваться на хохот.

— ЛЕЛОООЙ!! — подхватывали нестройно дети.

— ДЖЕЕЕК!! — не сдавался Лерой Кейн, доказать свое превосходство стало для него уже делом принципа.

А тем временем царь Кэп, закрутившись в массе срочных дел и переговоров, вспомнил про свое поручение и Джека Моргана с Магиком. Решив зайти не напрямую, он осторожно связался с Шутнярой по выделенному каналу комлинка, опасаясь худшего.

— Ну как там? — спросил Кэп аккуратно, — Никто никого не поубивал?

— Да не… — странным голосом ответил Шутняра. — Ща, переключу на общий.

Комлинк перешел в другой режим, и Кэп услышал дикие крики, несущиеся из него с такой эмоциональностью, что казалось, готовы были окончательно доломать поврежденную крепость.

— ЛЕРОООЙ!!

— ДЖЕЕЕК!!

— ЛЕРОООЙ!!

— ДЖЕЕЕК!!

— Что это?.. — ошарашенно спросил он, растерявшись, — Это хорошо или плохо?

— Да хрен их знает, я сам не понимаю, — ответил Шутняра, — Но кажется, им весело.

Часть 4. Имя мне Легион

1

В глубинах Сектора Смерти, рядом с уничтоженным несколько лет назад остовом секретной базы Даймона Вульфа, в пространстве плыла безмолвная «Космическая Акула». Корабль Мэд Куки улетел, и древний «реликт» остался в одиночестве, даже привычные мародеры-утильмены не нарушали безжизненное спокойствие сектора, разогнанные вторжением терран в Черную Звезду.

Т-6 «реликт» «Космическая Акула» выглядел так, как будто провел в космосе очень долгое время — броня корпуса потускнела и сплошь покрыта микроповреждениями от множества столкновений с мелкими объектами. Возможно корабль какое-то время летел через газопылевое облако, в одном месте явно выделялся характерный след от сильного механического удара. Но времена, когда этот «реликт» двигался на собственной тяге, давным-давно миновали и сейчас он продолжал движение только по инерции, имея незначительную скорость. Ни одна корабельная система не работала, бортовые огни не светились, «Космическая Акула» казался полностью безмолвным и погруженным в тень от тусклого света звезды Фэйд, скрытого массой обломков и астероидов Сектора Смерти.

Корабль был безмолвным, но не безжизненным.

Во внутренностях корабля, там, где в стандартной конструкции должен был располагаться грузотсек, находилась особая секция, по своей структуре напоминавшая что-то среднее между лабораторией и медотсеком. В оплетении трубок и проводов, подключенная к древним механизмам, находилась стазисная капсула, очень похожая на древние биореакторы городов-эдемов.

И эта капсула не была пустой.

Внутри нее, в состоянии КРК — клеточной раздельной консервации — находилось существо, полностью идентичное человеческой особи мужского пола, и внешне и структурно, но все же не являвшееся таковым. Оно было произведено и выращено не естественным путем.

Древняя аккумуляторная батарея, встроенная в капсулу, поддерживала стазис и жизнеспособность этого существа долгие и долгие годы. Заряда этой батареи хватило бы еще на десятки тысяч или даже сотни тысяч лет, даже если все остальные системы жизнеобеспечения и источники питания «Космической Акулы» выйдут из строя, как сейчас. Да и сам изолированный стазисный отсек-лаборатория имел собственную защиту, способную надежно предохранять его содержимое от практически любых внешних воздействий неограниченно долгое время. Охранять и сохранять в тишине и неподвижности до определенного момента.

И этот момент настал сейчас, с отлетом утильменского корабля — удаление Румилион на критически допустимую дистанцию послужило триггером.

Оставшись в одиночестве, древние системы стазисного отсека пришли в действие. Получив энергетический импульс от автономной батареи питания, запустился процесс восстановления существа внутри капсулы КРК. Медленно и постепенно, клетка за клеткой, волокно за волокном, орган за органом, существо заново подготавливалось к существованию во внешнем мире. Прошло несколько часов, прежде чем этот процесс был завершен.

Теперь настало время второго этапа.

С затылочной стороны, в районе примыкания шеи к черепу, был подведен эхо-транслятор, который тут же закрепился своими лапками-держателями и ввел нейроиглу в центральную нервную систему объекта. С немыслимой скоростью на подкорку существа начала записываться информация непрерывным потоком. Несколько минут — и эхо-транслятор отвалился, сделав свое дело. Личность была загружена и активирована.

Одновременно с этим, пока шел процесс загрузки нейроментального содержимого, стазисный отсек был проверен на безопасность и герметичность. Древние машины заполнили его пригодным для дыхания воздушным составом, создав необходимое давление и подняв до приемлемого уровня температурный фон. Теперь все было готово к окончательному пробуждению.

«МИФ РЭЙ».

Сердце сделало первый удар, кровь побежала по жилам, грудная клетка встрепенулась и человекоподобное существо открыло глаза. Крышка капсулы с негромким щелчком приподнялась и отъехала в сторону.

«Миф Рэй», — повторил человек про себя, заново вспоминая свое имя.

Он резко сел в ложе стазис-капсулы, пытаясь оценить обстановку. Сознание и рефлексы работали на полную, тело было готово немедленно устранять аварию или броситься в бой.

Но кажется, не происходило ничего, требующего немедленной реакции. Характерной для боя вибрации не было, перепадов ускорения, повышения температуры тоже не ощущалось и никакие иные признаки неисправности или критической ситуации не проявлялись. Необходимость в экстренных действиях отсутствовала.

«Тогда почему я здесь?» — было следующим, что подумал Миф Рэй, — «И почему «я»?»

Все это было странным, слишком странным.

Активирована была именно его изначальная форма, а не один из многочисленных клонов. И кажется, он находился в боевом корабле, а не на базовой станции Легиона. Значит, случилось что-то очень серьезное.

— Румико? — с непривычки хрипло позвал человек, — Ты где, Руми? Румилион!..

«И куда делся мой суккуб?» — это тоже не предвещало ничего хорошего.

Отсутствие кибернетического спутника было не критичным, по крайней мере сейчас, пока боевая ярость еще не разгорелась в нем в полную силу. Но без суккуба было как-то непривычно. Ладно, придется разбираться со всем этим самому.

— Исход? — ИИ тоже молчал, впрочем, этого Миф Рэй уже ожидал.

Нужно было немедленно получить больше информации, чтобы понять ситуацию, узнать где и почему он находится. Не теряя времени, Миф Рэй выбрался из стазисной капсулы, открыл аварийный контейнер и облачился в запасной скафандр. Этот скафандр был из изготовлен из тонкого материала, одновременно гибкий и прочный, способный удерживать необходимую форму и давление внутри, но при этом не стеснять движений. Поверхностный защитный слой скафандра был подвижен, при необходимости затвердевая в определенных точках для защиты от механических ударов или превращаясь в дефлекторную чешую, чтобы отразить энергетический урон. Практически незаметный осмотический модуль, установленный на спине, мог перерабатывать и восстанавливать требуемый объем дыхательной смеси бесконечно долго. Гладкий шлем, не имеющий видимых стыков и углов, был изготовлен из необычайно твердого материала и обладал обширным функционалом. Миф Рэй проверил ИСЩ, коротко щелкнув зажиганием и тут же погасив его, прежде чем он заработал — нельзя было обнаружить себя излучением, если все же противник находится внутри корабля, за переборкой стазисного отсека. Оружия в привычном понимании у Миф Рэя не было, этой цели вполне служил ИСЩ, способный по желанию владельца изменять форму своих силовых линий, становясь по ситуации рабочим инструментом, средством уничтожения или исследовательским прибором.

Сверхчувствительные датчики скафандра не улавливали никакого присутствия ни в каком спектре за пределами стазисного отсека, да и боевой инстинкт Миф Рэя, которому он доверял даже больше, чем любым приборам — молчал. Соблюдая осторожность, готовый ко всему, Миф Рэй открыл бронированную дверь шлюза, разделявшую стазисный отсек и остальную часть корабля.

Никого.

Мертвая, темная пустота, безжизненная, безвоздушная.

И никаких следов Румико.

Миф Рэй, безошибочно ориентируясь на ощупь, поплыл в сторону рубки, в невесомости отталкиваясь руками от переборок. Все здесь было знакомо ему, как свое собственное тело. Это был один из серийных боевых кораблей стандартной модели, предназначенных для его оперативных клонов. Но по какой-то причине система в этот раз активировала его самого, то есть непосредственно базовую оболочку — а это могло произойти только в том случае.

Что все стало очень плохо, предельно плохо.

Проплывая мимо внешнего шлюза, он сразу заметил, что он был вскрыт. Миф Рэй остановился, звездное пространство хищно щерилось на него сквозь неровное отверстие, достаточно большое, чтобы через него мой пройти человек. Да, именно вскрыт. Не какое-то случайное внешнее повреждение. Кто-то определенно побывал здесь, но как давно? И почему не добрался до стазисной капсулы и не пробудил Миф Рэя, или же, если это был враг, не уничтожил его?

И снова — что стало с Румико? Она мертва? Пропала? Если да, то как и куда?

Эти размышления пронеслись в его голове очень быстро, он всегда думал на предельно возможной скорости для биотического разума — и параллельно он очень тщательно осматривал пространство вокруг шлюза, переключая режимы датчиков скафандра, надеясь обнаружить какие-то следы незваных гостей.

Кое-что он нашел.

В пространстве шлюзовой камеры медленно кружились 2 небольших устройства, по виду напоминавшие одноручное стрелковое оружие. Они были идентичны один другому, поэтому Миф Рэй подобрал только одно из них, чтобы провести поверхностный анализ. Рукоять, пригодная для удержания человеческой рукой, подходящий размер, короткий ствол… Значит, это были люди. Или кто-то очень похожий на них. Конденсатор энергии, малая батарея, фокусный канал… Очень примитивное устройство, Миф Рэй мог бы собрать такое на коленке за 15 минут, если бы имел подходящие материалы. Маломощное, по сравнению со стандартным боевым оружием Легиона — оно не могло бы пробить его боевой скафандр — но вполне пригодное к использованию против менее защищенных целей. И самое интересное, что не смотря на свою внешнюю убогость, оружие было явно собрано из деталей, произведенных людьми. Не эдемский стандарт, но некий аналог, как будто кто-то пытался подражать человеческому вооружению, но в распоряжении имел только мусор и хлам.

Прихватив с собой одно из устройств, чтобы потом изучить его более подробно при возможности, Миф Рэй отправился дальше по кораблю, ориентируясь по датчикам скафандра и собственной памяти.

Добравшись до пилотской рубки, и убедившись, что ИИ реально отключен, Миф Рэй быстро выяснил причину — отсутствовало питание. Судя по информации с датчиков скафандра, энергоконтуры были в полном порядке, вышли из строя сами энергореакторы. Пытаясь узнать причину этой аварии, Миф Рэй переместился в технический отсек.

Энергореакторы полностью разрядились, выработав запасы своего топлива. Все стержни были пусты.

«Во имя Эдема, сколько же времени прошло, что даже реакторы напрочь отключились?» — мрачно подумал Миф Рэй, и тут же переключил свой разум на практические задачи.

Итак, питания нет, и не будет. Если бы энергореакторы имели какое-то механическое повреждения, можно было бы исправить и перезапустить их. Но нет. Они истощены и окончательно мертвы.

Миф Рэй думал быстро, оперативно перебирая варианты действий.

Но есть же еще аварийная батарея в стазисном отсеке. А она еще вполне заряжена! Нужно будет просто переподключить системы корабля на нее. С ее помощью есть большая вероятность, что заработает ИИ и удастся запустить двигатель. Миф Рэй мысленно кивнул сам себе.

План был вполне реальным, и он незамедлительно приступил к его выполнению. Используя варианты конфигурации ИСЩ, Миф Рэй собрал дублирующую схему питания, работая быстро и четко, как машина. Переподключение резервной батареи со стазисной капсулы на общий контур корабля не заняло у него много времени. Вскоре питание было подано на все системы корабля и Миф Рэй перезапустил ИИ.

Короткий звуковой сигнал внутри шлема оповестил его, что процесс запуска прошел успешно.

— Исход, ты здесь? — позвал Миф Рэй.

— Да, хозяин, в полной боевой готовности! — сразу же ответил ИИ энергичным голосом.

— Отлично! — обрадовался Миф Рэй, это определенно был успех, — Выведи внешний обзор.

Тут же в рубке загорелись внешние визоры корабля, и Миф Рэй увидел окружающее «Космическую Акулу» пространство. Он сразу узнал эту конфигурацию созвездий, хоть и несколько измененную по сравнению с тем, что он помнил — в его памяти хранились данные обо всех 288 системах, подконтрольных «Единству». Сомнений быть не могло, это звезда Фэйд, пространство Изначальных Миров, 285-я пограничная система. И это было еще более странным, ведь эти миры были под защитой другого Легиона, не его.

И снова вопрос — почему он здесь?

Первое, что полагалось делать в подобных непредвиденных обстоятельствах — связаться непосредственно с «Единством» и запросить необходимые оперативные Директивы.

— Исход, вызывай Эдем! — приказал Миф Рэй, — 2-й Легион Мифического Луча запрашивает статус.

— Хозяин, с «Единством» связи нет, — печально ответил Исход, — И не будет.

— В смысле не будет? Говори четко! — резко сказал Миф Рэй.

— Маячковая связь выведена из строя, сигал не проходит, — ответил ИИ, — сразу, еще при включении, я послал проверочный импульс, но он не был принят. Отклика нет ни по одному из каналов. Мы полностью без связи.

— Так, понял… Неужели Возвышение все-таки произошло?.. — Миф Рэй сосредоточился, — ладно, давай смотреть твои логи. Последняя запись, дата.

— Дата: 1266 лет от настоящего времени. Локация: Опустошенные Миры. Статус: полная зачистка Усмирителями звездных систем со 144-й по 167-ю… — доложил Исход, выводя логи на визоры скафандра Миф Рэя, — Прогресс: нет данных…

— Вижу, что нет. Зачистка прошла успешно, мы победили?.. Наверное да, иначе бы я не был бы жив. Но если победили, что еще могло случится? В мою память не загружены данные по этой боевой операции, это странно. Как будто мои оперативные клоны были поглощены Возвышением, но почему тогда эта пакость не добралась и до меня?.. — задумчиво проговорил Миф Рэй с нечеловеческой скоростью просматривая огромные массивы последних сохранившихся данных, — Хорошо, хоть это сохранилось… Ладно, будем действовать по обстоятельствам. Исход, раз уж мы в Изначальных Мирах, есть сведения о Легионе Демонического Волка? Все же это его территория.

— Нет, хозяин. Ни 9-й Легион, ни Оруженосец не отвечают ни по маячковой связи, ни в электромагнитном диапазоне, — ответил Исход, — Но я проанализировал неравномерность нагрузки резервной батареи стазисного отсека, и могу сделать вывод, что его активация произошла в следствии принятого аварийного сигнала с базы 9-го Легиона. Это произошло 8 суточных циклов назад — стазисная батарея отреагировала пространственным прыжком, перенеся нас в эту точку пространства.

— Аварийный сигнал, но Легион не отвечает. Возможно, это была его последняя надежда перед гибелью, — рассуждал Миф Рэй, — Что с нашей базой?

— Статус: не известен. Мои копии личности с базы не отвечают и у меня нет сведений о текущей ситуации, — доложил Исход, — С высокой вероятностью, наша база, как и база 9-го Легиона уничтожена противником.

— Какова вероятность, что это Возвышение? — уточнил Миф Рэй, опасаясь худшего, и одновременно готовясь к нему. — Какова вероятность, что Эдема больше нет?

— Мало данных, хозяин. Но судя по всему ответ на оба вопроса — высокая, — ответил Исход, — И да, статус Изначальных Миров изменен по моим последним логам. Теперь это Искаженные Миры.

— Значит, все действительно плохо, — подвел итог спокойным голосом Миф Рэй, — Если Легион переводит статус миров в Искаженный, значит была применена крайняя Директива, предписывающая блокировку зараженного пространства системы. Судя по всему, Возвышение проникло и сюда, зачистка Усмирителями уничтожила не всю заразу. Наш Легион не справился с задачей, и Демоническому Волку пришлось запереть себя и возвышенных в этом куске космоса, чтобы не выпустить зло наружу.

Он на секунду замолчал. Кое-что не сходилось.

— Но если 9-й Легион оказался заперт с возвышенными один на один, то дело должно было кончится уничтожением одной из сторон. И быстро. Но прошло 1200 лет, прежде чем аварийный сигнал Оруженосца сработал. Значит, как минимум квазилчностный ИИ базы Легиона был функционален вплоть до недавнего времени, — Миф Рэй сжал кулаки, в его венах начла нагнетаться запрограммированная боевая ненависть, подгоняемая искусственными гормонами, он входил в привычное состояние для сражения с врагом, — Значит, мы все еще воюем! Исход!! Эдем все еще сражается, даже если «Единство» пало!

Последние слова он даже выкрикнул, не сдерживая агрессивный импульс, вспыхнувший во всем его существе.

— Хозяин, не заводись раньше времени, еще пока даже не понятно с кем воевать. Может это вовсе не Возвышение, а нечто иное, чего мы даже не можем пока предположить. Преждевременный боевой режим может сказаться на качестве анализа ситуации, ты же знаешь, — предостерег Исход, с досадой добавив, — И где эта паучья шлюха, когда она так нужна?

Усилием воли миф Рэй подавил волну ненависти, внезапно охватившей его тело и разум. Пока что все в порядке, он может с этим справляться сам. Но дальше… Нужно было непременно найти Румико, без ее когнитивных феромонов он действительно рискует когда-нибудь потерять здравомыслие, а это сейчас недопустимо, когда ситуация в первую очередь требует хладнокровной реакции и дейстивй.

«А кстати… Почему я так уверен, что мой суккуб еще жив? Ведь прошло столько лет…» — промелькнула мысль в уже охладившейся голове Миф Рэя.

— А вот почему, — сказал он сам себе, вспомнив о примитивном устройстве, найденном в шлюзе, — Исход, в этой системе явно еще остались люди. Или какие-то их потомки, морфологически схожие с предками. Не важно. Очевидно, что один из них сумел пробраться на этот корабль… И кажется, Румико убежала вместе с ним.

— Ну и бялдна, прости мою меня за прямоту, блядина и есть! — раздраженно ответил Исход. — Всегда удивлялся, почему ты держишь это существо при себе? Никаких принципов, готова раздвинуть все свои лапки перед первым встречным ксеноморфом!

— Ты сам знаешь, почему, — отмахнулся Миф Рэй, — Мы созданы друг для друга.

— К сожалению, — ехидно вставил Исход.

— Ну… Она весьма хороша в своем деле, — парировал Миф Рэй, — Такова структура нашего 2-го Легиона. Чтобы противостоять Возвышению, мне нужна моя ненависть, а чтобы я не вышел из-под контроля, мне нужна ее любовь. Я — клинок Эдема, она — мои ножны. В этом смысл.

— Да знаю я, — воздохнул Исход, — Только 9-й, экспериментальный Легион, не нуждается в суккубе. Потому что «Единство» создало Демонического Волка с применением частицы Возвышения. Возможно, это было лучшим решением, раз он в итоге продержался все эти сотни лет в полной изоляции, один на один сражаясь с заразой.

— Как знать… Может, наоборот, он сам обратился в возвышенного и нам предстоит сражаться уже с ним? Очень рискованно, на мой взгляд, — ответил Миф Рэй, — Все же ты согласен, что Румико скорее всего жива?

— Жива, жива, что этой паучьей шкуре сделается, — проворчал Исход, — Просто смоталась на случку, позорно бросив своего хозяина в беспомощном состоянии. Я бы так никогда не сделал!

— Знаю, что не сделал бы, Исход. Ты всегда верен мне, как легионер, жаль у тебя больше нет доступа к базе и твоим боевым автоматам. Но что теперь, будем воевать так! — кивнул Миф Рэй, — Я кстати не завидую тому, с кем она вступила в связь. Если это достаточно антропоморфное существо, то суккуб запросто выжжет его нервную систему своими феромонами, он даже испугаться не успеет. Все же только Легионы могут выдерживать ее влияние и нуждаются в нем.

— Так ему и надо, грязному воришке, пусть подавится! — злорадно сказал Исход, — Попытаемся найти его, хозяин? Ну то есть их обоих. Можно попробовать запустить радар, если он еще работоспособен.

— Разумно, — согласился Миф Рэй, — Как минимум обследуем эту систему. А дальше посмотрим, что и как. Приступай!

ИИ запустил процедуру активации сверхчувствительного импульсно-массового радара — и тот оказался вполне в рабочем состоянии. Все же эдемские технологии были превосходны, и устройства, созданные великими машинами «Единства», служили исправно даже после стольких лет странствий среди космического пространства. Миф Рэй почувствовал гордость за достижения человеческой расы и особенно — за мудрость управляющих ими машин Эдема. Как и ИМР, все 9-ть Легионов, включая его самого, были созданы предельно эффективно и функционально, по сути он сам являлся своего рода биологической машиной, предназначенной для войны. Пока он жив, «Единство» будет непобедимо!

Запустив радар, Миф Рэй получил всю актуальную информацию уже через несколько минут. Согласно данным ИМР, в системе находилось несколько интересных объектов явно искусственного происхождения. Во-первых, это была сама база 9-го Легиона, потом судостроительная верфь Фэйд-285 в точке Лагранжа L3 с противоположной стороны звезды от базы, множество молчащих прыжковых маячков, переставших «мерцать», и самое главное — 2 планетоида, судя по энергетической и спектральной активности, подверженные колонизации, хоть и в незначительной степени.

— Неплохо, — констатировал Миф Рэй, — Кажется, у нас появился выбор.

— И еще какой! — обрадованно подтвердил Исход, — Я еще зафиксировал сигнатуру нашей беглянки. Тут был корабль, использовавший прыжковой двигатель, аналогичный стандартному, так что след еще остался, они смылись буквально пару дней назад. Точка выхода — система 287, планета Хиус, биологическая автоматизированная станция за номером 1-0-287.

Миф Рэй задумался. Его имплантированная эхо-трнаслятором память говорила о том, что Хиус был газовым гигантом, значит «1» — порядковый номер его спутника. «0» — нежилой, но что это теперь значит? Был не жилой, стал жилой, за 12 сотен лет что угодно могло произойти. Ну а «287» — обозначение звездной системы в реестре «Единства», что относило территорию опять же к зоне контроля Легиона Демонического Волка.

— Итак, хозяин, куда направимся? — бодро поинтересовался Исход, — Параллельно с радаром, я проверил движок. Тоже еще работает! Заряда аварийной батареи хватит, чтобы достичь какого-то ближайшего эдемского объекта, а там мы энергореакторы реанимируем. Так что, может, на нашу родную базу сначала? Я соберу свои легионы-автоматы и у нас будет уже целая армия.

— Нет, не спеши. Точно не туда, — остановил энтузиазм ИИ Миф Рэй, он уже размышлял с тактической точки зрения, — Очевидно, что-то случилось, возможно война за Возвышение еще в самом разгаре. Если мы оказались на этом корабле в одиночестве, без оперативных клонов — значит, нашей базы скорее всего больше нет. Или она захвачена врагом. Возвращаться туда равно самоубийству. Как вариант — идти на базу к 9-му Легиону… Но аварийный сигнал пришел оттуда, и теперь там тишина. Наверняка и эту базу постигла та же участь. Появившись там или на верфи, мы выдадим себя противнику, кем бы он ни был. Остается только Хиус или колонии Фэйда…

Миф Рэй задумчиво повертел в руках примитивное оружие.

— Нет, Румико подождет! — наконец принял решение он, — Она конечно может обладать ценной информацией о происходящем, но мы можем и не найти ее на Хиусе-1. Можем вообще не найти. Потратим время на суккуба, когда есть более приоритетные задачи. Может, она вообще нам больше не нужна… я имею ввиду, может мне уже и не нужно сдерживать мой боевой режим, а пора сразу включаться в сражение? Кто знает. Самое эффективное будет прибыть на один из миров, которые засек радар, посмотреть, что там творится. Это колония людей или нет. Они все еще в «Единстве» или нет. Узнать, с кем идет война.

— Будет сделано, хозяин! Колония, значит, колония! — подтвердил приказ Исход, — Будет хорошо, если генератор невидимости тоже живой… Сейчас проверим.

— Давай, проверяй, — сказал Миф Рэй, — А пока готовь движок к прыжку, переведи питание с аварийной батареи на него. Сначала разведка, потом Румико.

— Да найдется она, куда денется! — хмыкнул Исход, уже принявшись заниматься настройкой и подготовкой систем «Космической Акулы», — Сама обратно прибежит, вот увидишь, хозяин.

— Конечно вернется, — уверенно сказал Миф Рэй, криво ухмыльнувшись под шлемом, — Она же запрограммирована на меня, так же, как и я на нее. Так что никуда не соскользнет с крючка, сучка.

2

У Касипоши Касима была одна весьма дурная привычка — непозволительно много думать. Причем думал он не о фиброзе насущной или как получить выгоду за счет ближнего своего, что было типичным для современного ему мира, вовсе нет. Его мысли уносили его в далекие дали и глубокие глубины в попытках прикоснуться к древней и странной истории человеческой расы. А это уже было предосудительно — даже старина Мэд считал его «ебанутым», впрочем, из-за этого и дружил.

Вообще-то ебанутыми сам Касим считал всех остальных людей. Ну или почти всех. Родившись и живя здесь, на первом спутнике газового гиганта Хиус, он никогда не покидал своего родного мира. Но и этого было достаточно, чтобы он со временем воспринимать всю человеческую расу как сборище тупых и жестоких деградантов. Еще до всего этого пиздеца с элитами и Такэси, хиусские колонии не блистали цивилизованностью — впрочем, Касим не сомневался, что в иных мирах Внутренних Систем было что-то сильно лучше. Ну то есть, технически, возможно — да, лучше, особенно в городах-эдемах. Но сами люди были везде одинаковы. Те же двуногие животные, которые только умели только жрать, срать и предавать. Об истинной природе человеческого существа Касипоша не питал никаких иллюзий.

Миры Хиуса во времена старого порядка относились к планетам 3-го и 4-го, самого низкого класса, в системе Центури. Так же как и миры Адастры, другого окраинного газового гиганта, находящегося на «соседней» с Хиусом звездной орбите. Чего только не насмотрелся Касипоша Касим за 27 лет своей жизни в трущобах своего родного мирка, какой только подлости и грязи он не видел, что творили люди с людьми, да вообще со всем окружающим миром. Живя на руинах высокотехнологичных великого прошлого, никто не задумывался изучать их или хотя бы попробовать заново восстановить, максимум на что хватало людишек — это использовать то, что еще работало, или разбирать на запчасти уже сломанное.

С другой стороны, именно это свойство нынешних людей открывало для Касима широкие перспективы. Ибо кроме привычки размышлять о происходящем, он имел привычку относиться к этому происходящему с особым цинизмом. У него никогда не было мысли стать пилотом, записаться в какой-нибудь легальный флот и пробиваться от звания к званию через все эти идиотские турнирные бои, имея все шансы помереть где-то в безвестном космосе. Зачем? Стать элитой — это было ему смешно, как все гнались за этой нелепой мечтой. Они бы сначала прикинули, каков процент элит по отношению к количеству тех, кто пытается собственно ими стать. Пара сотен бессмертных высшей касты против сотен тысяч идиотов-авантюристов. Рассчитывать на великую удачу в своей судьбе при таких раскладах точно не стоило.

Поэтому Касим со спокойной совестью намутил себе космобар в родной системе и ни в какие космосы не рыпался, что и позволило ему прожить достаточно долго, по сравнению со среднестатистическими флотовцами. Даже с названием нее стал заморачиваться. «ХБЗ» — «Хиус Белая Звезда», что было вполне по делу, но длинновато для вывески, поэтому он сократил до таинственной аббревиатуры. И хоть посетителей в его космобаре было маловато из-за общей захудалости колонии, между тем его заведение приносило неплохую прибыль.

Секрет этого экономического чуда был прост — Касим нелегально приторговывал «реликтами» из-под полы. Кроме кредов на жизнь, эта рисковая деятельность принесла ему много полезных знакомств, в том числе друга в лице Мэд Куки. Но главвное, покровителя в лице Лероя Кейна — тогда еще вице-адмирала флота «Немезис», а теперь Командующего Дивизиона В в Новой Империи Терра.

Оба знакомства произошли как-то сами собой. Мэд Куки, как один из многочисленных утильщиков, сбывавших ему найденные артефакты древних людей, частенько наведывался к Касипоше в космобар. Касиму он понравился, хоть Мэд и был отчаянным алкашом и не менее отчаянным бабником. Потому что Куки, в отличие от остальных ублюдочных представителей человеческой расы, имел свои принципы и свою мечту. Хоть Касим и посмеивался над его образом жизни и его невероятной и наивной романтичностью — но в глубине души, он все понимал. Ведь окружающий мир был настолько грязен, отвратителен и безнадежен, что не оставалось ничего иного, как самому себе найти приемлемую иллюзию, чтобы тупо продолжать существовать и не сойти с ума в этом всем дерьме.

У Мэда это была Истинная Любовь.

Перебирая множество женщин одну за другой, в пьяном угаре, грязно ругаясь и одновременно с этим вознося похвалу вселенной, он среди физического несовершенства без устали искал свой недостижимый идеал. Во всех этих непонятных грязных шлюхах, за которыми таскался Мэд Куки, он видел отражение великого и недосягаемого совершенства истинной женственности, что превосходит своим сиянием убогую реальность и несет исцеление его страдающей душе. Он покупал плоть за горстку кредов, но это было в его понимании нечто вроде подношения чему-то гораздо более великому, что он непрерывно искал.

И естественно — не находил.

Касиму было интересно, сколько еще продержится этот молодой утильмен, прежде чем не разочаруется окончательно или не помрет в какой-то глупой перестрелке среди космического безмолвия на окраине очередного мусорного поля. Ведь Мэду было всего 16 лет — по сравнению с Касипошей он был молод, но от того, что постоянно ходил по лезвию катаны, как и все пилоты, Куки мог не вернуться из любого своего полета. Достигнув стандартного возраста бодификации в 8 лет, Мэд получил необходимый пак пилота и каким-то образом заработал на корабль, после чего смотался в космические дали.

Чтобы побираться по отдаленным космическим помойкам в надежде найти бриллиант среди древнего хлама.

А чем помойки в космосе отличались от помоек на том же Хиусе-1, Касим не очень понимал — только что разве гораздо большим шансом сдохнуть. Впрочем, это был выбор Мэда, который Касипоша принимал, хоть и не понимал. Он просто надеялся, что этот чрезмерно романтичный утильмен проживет как можно дольше, и у них еще будет достаточно времени пофилософствовать о великих идеалах и горьком несовершенстве реальности этого мира.

А вот с Лероем Кейном вышло практически наоборот — с тем сошлись на фоне деловой циничности, коей была вторая сторона натуры Касима. При старом порядке, самые дальние и бесполезные низкоклассовые сектора Белой Звезды контролировались флотами «Вендетта» и «Немезис». Адастра была под «Вендеттой», Хиус под «Немезисом», все остальные сектора Центури, за редким исключением, принадлежали разожравшейся и обнаглевшей «Гидре». Так получилось, что «немезисы» узнали о нелегальных делах Касима — но Лерой Кейн, которому все доложили, не предпринял никаких карательных мер и даже не сдал Касипошу на растерзание «гидровцам». Наоборот, Лерой самолично явился к Касиму и стал договариваться о взаимовыгодном сотрудничестве. Такой ход мгновенно расположил Касима к Лерою, и они быстро сошлись на взаимовыгодных условиях. Касипоша сливал Кейну ценную инфу от утильщиков, которую получал, а так же выполнял для него некоторые специфические задания — например, помогал в переговорах с элитой Юки Ведьмой. А в ответ Лерой никак не вмешивался в торговлю запрещенкой в космобаре Касима и даже более того, прикрывал его в случае каких-то проблем с вездесущей «Гидрой» или «судьями». Такие прекрасно отлаженные отношения длились уж несколько лет и можно было сказать, стали чем-то вроде дистанционной дружбы.

К элитам Касипоша всегда относился достаточно прохладно, и сели бы не задания Лероя Кейна, не стал бы вообще с ними связываться. Для Касима это были все те же тупые и жадные людишки, способные только гадить, только бессмертные и с очень большими возможностями — что служило отягчающим обстоятельством. И когда Безумный Адмирал вскрыл их позорную тайну на Корвусе, Касипоша не очень-то удивился. Он ожидал чего-то такого. Он всегда считал, что если дать любому из людей возможности и власть, он будет творить всякую мерзость, что бы он не заявлял до этого. В стандартных условиях обычный человек ограничен хотя бы временем своей жизни, чтобы производить вокруг себя дерьмо, а так еще и получает возможность делать это вечно… Единственное, что удивляло Касима — это Битва Судного Дня, организованная самими элитами. Он все никак не мог понять мотивов этой масштабной резни. С первого взгляда выходило, что даже у этих бессмертных вдруг внезапно прорезался благородный мотив. Освободить всех людей из тюрьмы 4-х Внутренних Систем, избавиться от гнета проклятых «Других». Ура! Или не ура, если задуматься.

А Касипоша страсть как любил это дело — задумываться.

Вот чего они хотели на самом деле? Ведь организация такой масштабной операции это же ого-го. Собрать все эти легальные флоты, большая часть которых настолько конфликтует друг с другом, что срать в одном грузотсеке рядом не сядет. Объединить усилия всех городов-эдемов, элиты которых вечно между собой в каких-то интригах. Организовать такое разрозненное великое воинство перед единственной целью — задача невероятных масштабов. Не говоря уже о технической и логистической составляющих. Ведь ради создания Врат Судного Дня пришлось разобрать город-эдем Игнис, и заново пересобрать все древние механизмы в точке Лагранжа L3 сектора Рэд-Гигер. А это, кроме доставки, еще и вопрос — как сделать. Уже никто и не помнил, как все эти механизмы работают, значит привлекли кучу псиоников с техническим даром… А их самих надо собрать, привезти туда, чем-то кормить. Как и огромный сборный флот. Мегатонны топлива, оружия, запчастей для кораблей, времени на сборы, переговоры, согласование действий. Просто дух захватывало, если представить! И все ради чего? Прорваться во Внешний Космос, ну это звучало на каждом углу тогда, наверное, а на самом деле? Касипоша не застал тех времен, точно сказать не мог, ведь это произошло за 60 с лишним лет до его рождения — судя по логам, сохранившимся с тех времен, пропаганда была нехилая.

Ну допустим, прорваться. Но ведь там же страшная и ужасная Космическая Чума, которая выкосила напрочь всю древнюю цивилизацию людей, что уж говорить о нынешней, отсталой. Или, может, вовсе там нет никакой Космической Чумы и никогда не было? И у прорыва во Внешний Космос была совсем иная цель? По роду деятельности, к Касипоше Касиму не раз попадали старые ядра ИИ, и он ради интереса вскрывал их, пытаясь узнать больше. Но все что он находил, если отбросить всякую официальную фигню про свободу, равенство и братство, относилось только к точке предполагаемого выхода из прыжка. То есть сами по себе Врата Судного Дня были чем-то точки-тарана, способной пробить искажения Внутреннего Космоса и вывести экспедиционный корпус людей в место под наименованием «Исход». Но что такое именно этот Исход, Касипоша не понимал. Координаты он знал, и даже ему удавалось достать обрывочную информацию древних галактических карт — но ситуацию это не проясняло. Что там? Что есть этот Исход? Точка с некими координатами в пространстве, находящаяся в скоплении звездных систем под общим названием Опустошенные Миры. Почему они Опустошенные? Космическая Чума? Но тогда зачем стремиться туда, чтобы подхватить эту жестокую заразу и дружно помереть вдали от родных колоний? Все невероятные усилия только ради этого?

Звучало как бредовый бред.

Как и многое в этом странном мире. Что мир был странным — в этом Касим не сомневался. И самое интересное, объяснений этой странности не было. Вообще совсем. Никакой истории о том, что произошло и как люди до такого докатились. Понятно, нынешние деграданты озабочены вовсе не философией исторического самоопределения, но должны же были остаться записи и логи в старых ядрах ИИ? Ладно, если не в помойных мирах, типа Хиуса-1, но хотя бы в городах-эдемах, разве нет? Понятно, что 1200 лет это не 2 понедельника, срок долгий, но блин, древние машины до сих пор многие работают — почему бы не сохраниться исторической информации в ядрах городов-эдемов, которые явно функционируют. Но никакой информации оттуда никогда не поступало. Неужели ее просто нет и там? Интересно получается. Такое ощущение, что историческая память человечества была намеренно стерта. Но кем и почему?

Если что-то и осталось, то это были какие-то обрывки, не дающие целой картины. Или элиты тщательно скрывали какие-то тайные знания? Что-то элиты определенно знали, например насчет того самого таинственного Исхода, но Касим очень сомневался, что им известно было многое. Величайший Итсура, проживший более 600 лет, мог знать какие-то секреты в пределах своей долгой жизни, но кажется даже он был не в курсе истинных причин произошедшего с людьми. Иначе бы элиты заранее знали о расе киборгов и о расе гуков, которых могли бы встретить за Вратами — но об этих инопланетниках узнали только потом, когда случилась Битва за Корвус. Хотя это, конечно, не являюсь определяющим доказательством глобального незнания истории.

Своими путями, Касипоша, как мог, старался узнать больше. Он предлагал большую, чем все другие скупшики «реликтов», цену за древние ядра ИИ, найденные во Внешнем Космосе или во Внутреннем. С ядер ИИ, найденных во Внутреннем Космосе, ничего нового не удавалось узнать, а с тех, что изредка попадали из Внешнего… тоже ничего. Они все были деактивированы, стерты. Было полное ощущение, что в результате какого-то глобального события в прошлом, все древние ИИ вышли из строя. По крайней мере те, что попадали в руки Касима. Еще не было ни одного исправного или хотя бы пригодного к восстановлению. То же самое было и с любой другой техникой, привезенной утильменами из Внешнего Космоса. Она была нефункциональна, тогда как та же сама древняя техника во Внутренних системах работала до сих пор, хотя уже и не вся. Но работала. Почему так?

Касипоша Касим слышал о верованиях гуков относительно их Бога-Пожирателя, что он, мол, не терпит слабосильные расы и в наказание за их слабость, лишает их памяти и делает рабами для более сильных рас. Или типа того. В общем, этот Темный Бог сотворил такое с древней расой ящеров-харгонов-думраков, лишив их памяти и сознания, отдав их на растерзание гукам, которые теперь на них паразитируют. Касиму до смешного это напоминало ситуацию с людьми. Как будто некий зловредный бог взял и отобрал у древней империи людей память и все достижения и отдал их под присмотр жестоким «Другим». Впрочем, будь Касипоша таким богом, он бы сделал то же самое. А потому что нефиг людишкам плодиться и обгаживать всю вселенную, пусть сидят и загнивают в своем вонючем углу, да по привычке режут друг друга под красивую пропаганду, раз на большее не способны.

Это конечно было бы справедливо, но все же не отменяло факта полной неизвестности о прошлом. Эх, добраться бы до ИИ городов-эдемов, может там храниться разгадка… И кстати, что такое «Эдем»? Везде это слово мелькает, но что это? Горда-эдемы, «судейский» боевой клич «За Эдем!»… Что это, мифическая родина человеческой расы? Название их империи? Какая-то технология? Или что-то иное? Никто из нынешних людей точно сказать не мог, в обывательском сознании это было что-то среднее между всеми этими вариантами. Что-то древнее и великое. И все на этом. Дальше пустота.

Да что там говорить, даже о планетарной системе Хиуса было очень мало известно, хотя люди явно жили здесь все эти 1200 лет. Обитаемыми остались только 3 спутника из 7, на них располагались низкоклассовые колонии, остальные были заброшены и непригодны для жизни людей, там могли обитать только кошкадемоны и вездесущие барраканы. Сейчас понятно, после стольких лет деградации, особенно после недавней гражданской войны и нескольких порожденных ею конфликтов, население Внутренних Систем нормально так поуменьшилось и просто-напросто не было людских ресурсов — но раньше почему их не заселили? Вот например, на той же Адастре, люди жили даже в корпусе древнего механического объекта под названием «Тень». Если сравнить с любым планетоидом Хиуса, не самый лучший выбор. Да, на планетоидах тоже не было атмосферы или она была токсичной для людей, но там хотя бы была твердая почва и древние машины, иногда и какие-то остатки прошлых поселений. Но обитаемых колоний там не было, только утильмены и прочие подобные им стабильно мародерили на древних развалинах или прятали там контрабанду и рабов. У Касима было смутное ощущение, что после глобальной катастрофы, свалившей древнюю империю людей, эта катастрофа имела неслабое эхо здесь, уже во Внутренних Системах. Может это реально была Космическая Чума, выкашивающая целые колонии людей. А может какая-то забытая война. Или, хрен с ним, проклятье гуковского божества. Но что-то точно было.

Комлинк негромко пиликнул — Касипоша отвлекся от своих размышлений, в надежде что это сообщение от Мэд Куки — но это был пират Кобра, наемник элит. Он сообщил, что прилетел с посылкой от Юки Ведьмы с Доминуса. Касипоша вздохнул.

«Где этого Мэда носит? Опять забухал что ли… Почему не является?» — подумал он, опасаясь думать о том, что Куки погиб в Секторе Смерти.

Все же это задание с «Космической Акулой» было слишком рискованным. По информации от других утильменов, которые спешно бежали оттуда, в Черной Звезде началась какая-то суровая заварушка между Террой и даймонистами. Никто не рисковал оказаться между молотом и наковальней. Некоторые видели и эту самую «Акулу» — говорили, что она появилась там внезапно, когда бой за Горд Свободы уже был в самом разгаре. Как будто бы вышла из прыжка недалеко от разобранного «Замка», старой базы «Фантомов». Говорили, что она выглядела заброшенной и древней — но никто не рискнул подлететь к ней, все спешно уматывали из секторов Фэйда, ожидая с минуты на минуту вторжения Терранских флотов и сюда. Касипоша Касим сразу же смекнул, чем дело пахнет. Это была не только возможность получить офигенную кучу кредов, но и возможность достать древний ИИ, вдруг он окажется не поврежден?

Но был нюанс.

По доброй воле бы никто не рискнул туда отправиться сейчас, а потом — попадет «Акула» в цепкие загребущие лапки терран и вся инфа пропадет, как и сам корабль. Нужно было срочно искать отчаянного пилота, готового рискнуть. И такой нашелся — старый добрый Мэд, буквально за бутылку даларанского самогона немедленно выдвинулся в Сектор Смерти. Касим даже подозревал, что Куки сделал это из-за своей дурацкой романтичности, чтобы почувствовать себя офигенно непонятым неизвестным героем и все в таком духе.

Впрочем, мотивы Мэда не очень волновали Касима в тот момент, его больше беспокоило, что он не появился до сих пор. А уже должен был. Неужели пропал, убит терранами или еще что-то? Было бы очень жаль, действительно жаль. Если так, то Касим уже внутренне корил себя, что он, получается, подставил под слишком большой риск того, кого сам считал другом. Значит, он сам не лучше тех гребаных людишек, про которых сам же и рассуждал всегда с презрением… ну безусловно оставался еще микрошанс, что Мэд уже вернулся и жестко забухал, валяется в своем грузотсеке без памяти, а «Космическая Акула» мирно стоит в космопорте. Но этот шанс с каждым часом вестей от самого Куки становился все более маленьким.

Теоретически, такое было вероятно — в последнее время присутствие терран на Хиусе-1 значительно ослабло. Сначала снялись части Дивизиона В для переброски куда-то в сектора Рэда, вместо них вроде должны были прислать «Гидру», то есть Дивизион А, но вышла какая-то задержка с передислокацией и космопорт почти никто не контролировал. Утильмены и прочая шушера радостно пользовалась выдавшейся паузой и таскала туда-сюда тонны всякого нелегального дерьма. Вполне возможно, в этом потоке беспредельщиков, зачастивших в момент бесконтрольности в обычно тихий космопорт, затерялся и вернувшийся Мэд.

Ладно, сейчас все равно надо идти в космопорт, на встречу с Коброй и его подручными бандюганами, заодно можно будет проверить версию с запоем Мэда.

«Хорошо бы это был реально просто запой», — грустно подумал Касим и вышел из своего космобара, заперев его. — «Хрен с ней, с этой «Акулой», сдалась бы она мне, если мой дружок реально навсегда пропадет…»

3

Касим оглянулся на свой бар.

Все равно посетителей не было, и подмигнув трем мерцающим неоном буквам названия, Касипоша побрел среди бесконечных куч мусора в сторону космопорта. Хорошо, что было идти недалеко, и вскоре Касим достиг цели, уже издалека заприметив группу Кобры. Два его дружка-отморозка стояли рядом с грузотсеком, уже выгрузив несколько контейнеров, присланных с Доминуса от Юки. Кобра стоял чуть поодаль, с кем-то негромко переговариваясь по комлинку. Его подручные, перекачанные нелегальными бодификаторами, все в татуировках и шрамах, в залатанных «гидровских» скафандрах с пиратской символикой, вели себя развязно, шумели и цеплялись к проходящим мимо утильменам. Кажется, они нарывались на конфликт, и Кобра никак не одергивал их, занятый разговором.

Т-7 «Гарпуна» Мэд Куки отсюда не было видно, Касим решил, что поищет его потом, после разговора с пиратами.

— Привет, Кобра, — недружелюбно сказал Касим, подойдя к бандитам.

Элитский наемник ощерился на него улыбкой, явно показывающей поддельное радушие, и сделал знак подождать минуту, пока он закончит. Касипоша нетерпеливо нахмурился, и встал недалеко, ожидая. До него доносились голоса тех двоих пиратов — они докопались до той проститутки-псионика, которая недавно заходила в космобар к Касиму.

— Че, на клык за скока берешь? — сипел один.

— 100 кредов, — абсолютно равнодушно ответила проститутка, смотря на них ничего не выражающими газами.

— Охуела что ли? Да за десятку у обоих заглотишь, усекла? — подключился второй.

— Тихо ты, не быкуй, братан! Ты посмотри, какая соска, грех обижать! — заржал первый, хлопнув второго по плечу, — Ну че, двоих сразу обслужишь, а красотка?

— 200 кредов, — так же равнодушно ответила проститука.

— Не ну 200 тоже бля слишком дохуя за такую шалаву! — делано возмутился второй, придвигаясь ближе к ней, — Слышь, а за опт скидка будет? Нас же как-никак уже двое!

Он заржал, переглянувшись с первым, довольный своей шуткой.

— 200 кредов, — без эмоций повторила девушка.

— Лады, 200 так 200, хуй с тобой, — ухмыльнулся первый, — Сиськи сначала покажи! Товар лицом, так сказать, потом уж остальное.

Нисколько не смутившись, проститутка расстегнул свой дырявый комбинезон, вывалив обнаженные бодифицированне груди наружу.

— Заебись, — причмокнул один из пиратов.

— Добазарилсь, пошли, — поддержал второй, грубовато хватая проститутку за отворот комбинезона.

— Э бля, бойцы великой Терры, че вы там устроили?! — прикрикнул на них Кобра, закончив переговоры и отключившись от комлинка, — Ну-ка умерили свой пыл, пока не вылетели к хуям грызячьим из моей команды.

— Да мы ничо, босс, — откликнулся один из них, приотпуская ворот комбинезона проститутки, — Просто бабу хотели наколоть, че такого.

— Сначала контейнеры доставите уважаемому партнеру госпожи Юки, а потом хоть друг дружку в очко колите, — резко оборвал Кобра, и обернувшись к Касиму, снова притворно заулыбался, — Извините, товарищ партнер. Ребята простых нравов, но работящие. А это в нашем деле главное.

— Ага, — неопределенно ответил Касим, с отвращением покосившись на пиратов. — Оно и видно.

Сейчас он особенно четко понимал, что у человечества нет надежды на будущее.

— Ща, дела закончим, жди здесь, поняла? — шепнул один из них проститутке.

— И чтоб дождалась! Иначе все равно найдем и выебем, только уже бесплатно! — снова быканул второй, коротко хохотнув.

Проститутка молча кивнула, и уселась рядом с кораблем — тускло сверкнул взрывной ошейник на обнаженной шее — недалеко от мусорной кучи, собравшись ждать пиратов. Двое бандитов, взяв по два контейнера за раз, без промедлений зашагали в сторону космобара.

— Дойдут, пусть скажут, открою через комлинк склад, разгрузятся, — сказал Кобре Касим, тот кивнул. — Это все?

— Ну нет конечно, не все, — ответил Кобра, продолжая давить свою ухмылочку, — Госпожа Юки просто так не стала бы гонять в эту дыру такого занятого человека, как я.

Касим только хмыкнул. Разговаривать с этим куском человеческого существа ему совершенно не хотелось и только договоренность с Лероем Кейном заставляла Касипошу иметь дело с подобными пиратами.

— «В первом контейнере первая бутылка в верхнем ряду», сказала госпожа. И мол, проследи, чтоб при тебе выпил, — заговорщицки сощурился Кобра, доставая из-за пазухи емкость с жидкостью, — Я вот, позаботился, нате пожалуйста, извольте употребить.

— Понятно, — коротко ответил Касим, слегка поморщившись от кривляний Кобры.

Он взял протянутую бутылку и открыл ее. Такой способ передачи информации Юки Ведьма применяла не впервые. Изготавливая в биореакторах особую жидкость, с закодированным посланием в молекулах синтетического белка, которые среагируют только на ДНК Касима, можно было безопасно передать любое послание. Ведь даже если его перехватят, никто не сможет воспользоваться им. По сути это было нечто вроде скиллмода, только вместо инъекции данные впитывались в мозг посредством попадания запрограммированной биотической жидкости через желудочно-кишечный тракт человека.

Алкоголь обжег горло, Касим несколько раз сглотнул, задерживая дыхание чтобы не поперхнуться. И так каждый раз. Неужели нельзя было использовать что-то иное, кроме дешевого даларанского самогона?.. Нет блин, обязательно и здесь над смертными поиздеваться, гребаные элитские замашки.

Через несколько секунд он почувствовал биение данных, импульсами поступающих прямо в мозг. Послание было емким, но очень важным.

— Понятно, — хрипло проговорил Касим, получив все данные, — Теперь все?

— Точно все, извольте откланяться, — насмешливо развел руками Кобра.

Касипоша молча кивнул и, не прощаясь, отвалил в сторону.

«Теперь точно нужен Мэд, где его только гуки носят!..» — напряженно думал Касим, огладывая приземлившиеся в космопорте корабли, в надежде обнаружить «Гарпун» Куки, — «Кому-то нужно срочно лететь в Рэд!»

В послании, которое тайно передала Юки Ведьма говорилось, что другой элита, Ханзо Просветленный готовиться устранить Дивизион В и его командующего в бою за «Розу». Лерой был в большой опасности, и видимо сама Юки тоже — иначе бы она не стала так рисковать, отправляя секретную информацию через своих подручных пиратов. Дело серьезное, нужно было срочно поставить Кейна в курс дела, до битвы оставалось всего ничего… Маячковая связь престала работать, оставался только личный прилет к месту будущего сражения. Но как бы Касим полетел, без корабля? Никак. Нужен был Мэд, или придется искать кого-то из других утильменов, с которыми Касипоша имел дело по своему нелегальному роду деятельности. Куки хотя бы честный парень, с другими фиг знает, как оно выйдет — опасно.

В то время, как Касипоша Касим стоял в стороне, задумчиво оглядываясь по сторонам, размышляя и переваривая полученную информацию — Кобра подошел к проститутке, сидевшей неподалеку на каких-то обломках металла рядом с кучей мусора в ожидании его подельников. Кобра аккуратно обернулся. Касим все еще стоял, и стоял хорошо, с такого расстояния их не услышит.

— Дар? — коротко бросил Кобра, обращаясь к проститутке.

— Дар? — она подняла на него пустые глаза.

— Какой у тебя дар? — повторил Кобра, теряя терпение.

Так невероятно давно хоть кто-то интересовался ее псионными способностями, казалось это было в какой-то прошлой жизни, до ошейника и Терры, когда кроме своего тела она еще представляла собой какую-то иную ценность.

— У меня? — заторможено переспросила проститутка.

— Нет, блять, у меня! — разозлился Кобра, оглядываясь на Касима и опасаясь, что он вот-вот уйдет слишком далеко, — Совсем мозги проебала, шлюха тупая?!

— Телепатия… — негромко произнесла она, вспоминая давно забытое. — Да, я телепат.

— Охуительно! — оскалился Кобра, быстрым движением всучив ей в руки что-то, — Ну-ка, быстро!..

Проститутка раскрыла ладонь — там находились тонкие пластиковые купюры. 5000 кредов, наличкой. Большие деньги для нее.

— Что надо сделать?! — она подняла на Кобру глаза, теперь в них горела угрюмая решимость пойти на все, что угодно, — Я готова!

Кобра что-то сделал на своем комлинке, и в тот же момент с негромким щелчком, показавшимся проститутке оглушительным, ее взрывной ошейник упал с шеи. Тяжело скользнул по складкам комбинезона, потом дальше вниз, и глухо шлепнулся куда-то в мусор. Она сглотнула мгновенно пересохшим горлом.

— Вскрой мозги вон тому ебану, с которым я щас только базарил, — приказал Кобра, — Мне надо знать, что ему влепила госпожа через то пойло, что я привез. Поняла? Все читать не надо, надо только имплантированные только что воспоминания. Быстро!

— Сделаю! — проститутка напряглась, выкладывая все свои псионные способности на пределе.

Касим еще несколько секунд покрутился на месте, а потом резко зашагал в какую-то сторону, как будто увидел что-то необычное. Кобра вопросительно посмотрел на проститутку, напряженно застывшую в одной позе, вена на ее виске вздулась, пот выступил на лбу.

— Ну че? — нетерпеливо спросил он.

— Все… достала все, что надо! — повернулась к нему она, — Готова переслать тебе мыслеформы в мозг.

— Делай, — довольно кивнул Кобра, и тут же почувствовал короткий поток информации, — Отлично!

Проститутка выжидающе смотрела на него, балансируя на грани надежды и страха.

— Ну че смотришь, красотка? Молодец! — ободряюще сказал Кобра, несколько раз моргнув с непривычки, — Деньги твои! Ошейник можешь нахуй выкинуть, он тебе больше не нужен. Свободна!

— Во имя Эдема! Спасибо!.. — казалось, она сейчас заплачет, — Спасибо-спасибо-спасибо!..

Она даже потянулась к Кобре, чтобы в порыве благодарности его обнять, но он грубовато отпихнул ее.

— Эй, давай только без этого говна, ок?.. — сказал он, теряя к проститутке всяческий интерес, — Мне надо кой-чего теперь срочно сделать, госпожа Юки в опасности, не гоже и мне яйца мять попусту. А ты… Делай че хочешь, только пацанов моих дождись, ты с ними уже договорилась. Я потороплю их, времени в обрез.

— Дождусь, конечно дождусь! — забормотала проститутка, счастливо прикрывая воротом комбинезона голую шею без ошейника.

А тем временем Касим, не подозревая о том, что с ним произошло, быстро шагал к цели. И этой целью Т-7 «Гарпун», принадлежавший Мэд Куки, внезапно и к счастью действительно обнаруженный Касипошей в космопорте. Радуясь, что все-таки этот засранец вернулся, Касипоша поспешил к кораблю.

Но его радость была преждевременной.

На вызовы с комлинка Мэд не отвечал, и вообще никак не проявлял своего присутствия на корабле. Обойдя его «Гарпун» по кругу несколько раз и не получив никакого результата, Касипоша докопался до местных космопортовских бродяг — но они ничего ему особо ценного не сказали, кроме того, что Мэд действительно прилетел и его вроде как видели шатающимся в округе. Это было странно, обычно Куки после прилета сразу перся в «ХБЗ», обмыть удачу или наоборот, залить проблемы любым возможным алкоголем, а после этого обязательно снять какую-нибудь женщину не очень тяжелого поведения.

Очевидно, что-то случилось, хоть и не смертельное для самого Мэда — но достаточно серьезное, чтобы он изменил своим привычкам. Беспокойство снова овладело Касимом, тем более ему позарез нужен был корабль с надежным пилотом, чтобы оповестить Лероя Кейна о готовящейся подставе. Понадеявшись на удачу, Касипоша некоторое время бродил по космопорту — вдруг случайно встретит Мэда таким образом — но проходив достаточно времени среди разношерстного народа, стоящих контейнеров, различного мусора и взлетающих и садящихся кораблей, Касим так ничего и не выяснил. Заметив, как стартует корабль Кобры, Касипоша сверился со своим комлинком и обнаружил, что находится здесь уже больше 2-х часов, и решил возвращаться в бар. Видимо, придется искать другого пилота, а с Мэдом вопрос останется подвешенным. Вздохнув, Касипоша пошел на выход с космопорта, повторяя свой прежний путь, каким шел сюда на встречу с Коброй.

И как раз на том месте, где стоял их корабль, Касим и увидел ее.

Проститутка лежала среди мусора в разорванном комбинезоне, неестественно раскинув ноги. Она была мертва. Касипоша подошел ближе, ее глаза стеклянно смотрели в пустоту, голова запрокинута, кровь смешивалась с мутной технической жидкостью в луже, во рту торчало что-то — он присмотрелся, да обрывок ее же комбинезона, запихали как кляп.

«Ну то за пидоры… Какие же сука пидоры! Ну нахуя, вот просто нахуя было это делать?!..» — с усталой злостью подумал Касим, — «Ненавижу людей! Да чтоб сука все мы скорее передохли! Дерьмо дерьма, твари…»

Оцепенело оглянувшись, он увидел торчащий из мусора кусок металла, подходящий для того, чтобы послужить аналогом лопаты. Злобно матерясь и проклиная весь род человеческий, он принялся копать в мусоре яму. Когда понял, что глубина достаточная — перенес туда тело. Вес был небольшой, кажется, она исхудала от голода, не смотря на внешние формы, которые сохраняла бодификация. Мышцы были напряжены, конечности совершенно не гнулись, вся она была как каменная — сопротивлялась перед смертью. Да только это не помогло… Закрыв веки, Касим положил мертвую проститутку в яму и принялся нагребать сверху мусор.

Закончив дело, весь грязный, вонючий, усталый и злой, он просто сидел на краю мусорной кучи, рядом со свежей могилой и ни о чем не думал.

Чья-то тень молчаливо упала на него — Касим поднял глаза.

— А, Мэд… — сказал он безрадостно, узнав в подошедшем друга, которого так искал до этого, — Дерьмово выглядишь.

Он вообще-то и сам сейчас выглядел как последний бомж, но вид Куки прямо-таки настораживал. Бледное осунувшееся лицо, черные мешки под глазами, блуждающий взгляд нездорово блестящих глаз.

— Ты жив, это хорошо. Наверное… — проговорил Касим, рассматривая его лицо, Мэд ничего не отвечал, только стоял рядом, молча, — А я вот видишь, сижу тут… Да, сижу. Думаю о том, какие все люди пидарасы… Ты что, с похмелья, друг?…

— Руми… — пробормотал невнятно Мэд, — Руми… Она сказала…

— Что? Нихрена не понятно, чего кто сказал? — не понял Касим. — Говори громче, что ли. Или что, силы совсем кончились?

— Да… Да… Силы кончились… — Мэд пытался говорить громче и четче, но как будто все время забывал слова, — Руми сказала… Мне надо поесть, я слишком долго не ел и слабею… Дашь поесть? И я обратно вернусь. К моей Руми. Моей любимой…

— Что, поесть? Даже не выпить? — равнодушно переспросил Касим, — Дам конечно, а то у тебя такой вид, как будто ты вот-вот свалишься. Пошли в бар, хоть покормлю по нормальному… У меня нет никакого желания копать сегодня вторую могилу, а ты бы мне очень пригодился в срочном деле. Заодно расскажешь про эту свою «Руми» или кто она там… Никак нашел свою истинную любовь, а?

— Да! Нашел! — в ответ ан невеселую шутку Касима, Мэд уставился на него своим безумным взглядом с такой эмоциональностью, что тот непроизвольно отвел глаза.

— Ладно, пошли… — пробурчал Касипоша, поднимаясь, — Нашел, значит. Ну хоть тебе повезло.

Вдвоем они побрели в бар, не очень быстро — потому что Мэд шел медленно, волоча ноги и спотыкаясь, чуть не упав несколько раз. Касим ловил его на движении вниз и помогал идти дальше. Было такое ощущение, как будто из Куки выжали все жизненные соки. На все вопросы, что случилось в Секторе Смерти и долетел ли он вообще до «Космической Акулы», Мэд ничего внятного не говорил. Всю дорогу он только и бормотал одно и то же — «Руми, Руми, любимая Руми» и больше ничего.

Добравшись до «ХБЗ», Касипоша не стал открывать само помещение, а отвел Куки на склад, чтобы им никто не мешал. Достав из продовольственных контейнеров несколько брикетов фиброзы и питательный питьевой концентрат, он усадил шатающегося Мэда. Увидев еду, Куки схватил ее и начал есть жадно, торопясь.

— Не подавись, друг, — опасливо посмотрел на него Касипоша. — У меня еще есть, если надо. Никто не отберет.

— Быстрее надо!.. Руми ждет!.. — сбивчиво пробормотал Мэд, между кусками, — Руми, моя Руми!..

Эта «Руми» уже начала порядком напрягать Касима, с этим всем что-то было очень сильно не так.

— Ладно, ладно, ешь, — успокаивающим голосом сказал Касипоша, — Потом отведешь меня к ней, покажешь хоть свою ненаглядную.

Мэд посмотрел на него пристально, и Касиму даже показалось — зло.

— Эй, эй, ты что, уже ревнуешь? Я просто посмотреть! Мне вдруг стало интересно, что за такая волшебная девица овладела тобой настолько, что ты даже пожрать нормально не можешь, — сразу оправдался Касим, чтобы не допустить непредвиденного развития событий, — Просто посмотрю и все, ок?

Мэд все еще смотрел очень подозрительно, кажется слова Касипоши нисколько его не убедили.

— Руми только моя! Понял?! — Куки яростно мотнул головой, рассыпав несколько брикетов. — Только моя! Руми!

— Ладно, ладно, твоя, угомонись, — примирительно ответил Касим, подбирая фиброзу, — Дам тебе с собой жрачки, хоть провожу. Не хочешь показывать, не надо. Ты только там боты с голодухи не заверни. Эх, любовь, бля… Был пацан, нет пацана. Уж лучше б ты бухал, по старинке.

Когда Мэд насытился, Касипоша помог ему встать, набил небольшой контейнер едой и они отправились обратно, в космопорт — очевидно, к «Гарпуну» Куки. Пока они шли, Касим думал, как бы вытащить друга-утильмена из этой странной и кажется охрененно нездоровой истории. С этой «Руми» творился очевидный пиздец, может она псионик и взяла Мэда под контроль? Надо было разобраться, пока дружок Куки реально не помер от всех этих истинных любовей.

Но до «Гарпуна» они так и не дошли.

На полпути к нему, находясь уже на территории космопорта, Касипоша взглядом зацепился за какого-то странного человека, сидящего на корточках рядом с мусорной кучей и разговаривающего с кошкадемоном. На Хиусе-1 болталось немало всякого рода ненормальных и отморозков, к этому Касипоша уже привык, его привлек необычный скафандр. Профессиональным взглядом он сразу определил, что это очень дорогостоящий «реликт» — да что там говорить, он такого даже никогда не видел.

— Секунду, Мэд, — притормозил спешащего к «Руми» друга Касим, а сам подошел к незнакомцу.

— Вызываю «Единство»! 2-й Легион Мифического Луча запрашивает статус! — на полном серьезе говорил человек в «реликтовом» скафандре, обращаясь к кошкадемону.

Кошкадемон смотрела на него, как на дибила, и иногда «мавкала» в ответ.

«Не ебанулся ли ты часом, утильмен?» — хотел было сказать вместо приветствия Касипоша, но тут его взгляд уперся в корабль, который стоял у этого странного человека за спиной.

Это была «Космическая Акула». Та самая.

В голове у Касима щелкнуло, и с каким-то внезапным озарением он вдруг понял, что это тот самый момент, который он не должен, не может упустить во что бы то ни стало. Возможно единственный в жизни, поворотный и судьбоносный. Несмотря на весь этот говеный день, полный странных и стремных событий — именно это встреча будет определяющей в его судьбе.

— Это всего лишь кошкадемон, что ты от нее хочешь? — сказал Касим, заинтересованно, — она не понимает человеческий язык.

— Бакэнеко как раз и созданы для того, чтобы понимать человеческий язык, — с каким-то ледяным спокойствием произнес странный человек, переведя взгляд на Касима и Мэда, — Это биороботы «Единства», призванные служить системой связи, превосходящей законы физической реальности. Значит, теперь вы настолько деградировали, что даже этого не знаете… Печально видеть такой закат.

— Бакэнеко? Биороботы? «Единство»? — переспросил Касим, он впервые слышал, чтобы кошкадемонов так называли, он указал на «Космическую Акулу», — Это твой корабль? Кто ты?

Кошкадемон послушав его вопросы, убежала, человек снова перевел свое внимание на Касипошу.

— Да какая уже разница, кто я и чей корабль, — с тем же неестественным спокойствием сказал он, потом переключился на свой комлинк и кому-то сообщил, — Исход, кажется, это бесполезно. Бакэнеко вышли из строя, как и маячки. Придется сражаться в одиночку.

— «Исход»? — еще больше удивился Касим, — ты сказал «Исход»?

— Ага, Исход, — ответил человек, и вдруг быстро скосил взгляд в сторону. — Что? Они… Размножаются?!

Кошкадемон вернулась, приведя с собой несколько котят, видимо привлеченная запахом пищи от контейнера с едой, который нес Касим. Заметив его интерес, Касипоша кинул несколько брикетов кошкодемонятам, и те сразу же начали с остервенелым рычанием рвать упаковку и грызть фиброзу.

— А что, не должны? — спросил Касим, — Всегда так было, вроде.

— Точно не должны, — ответил человек, наблюдая за ними, — Эволюционировали, надо же. Можно сказать, я удивлен. Инструменты становятся самоуправляемыми… Как я?

Касим что-то еще хотел спросить, вообще у него было сто миллионов вопросов, но тут его настойчиво потянул за руку Мэд.

— Пойдем! Пойдем! — горячо забормотал он, — Руми ждет! Руми! Моя Руми!..

— Ты сказал Руми? — странный человек встал, приблизившись, — Исход, кажется мы нашли беглянку. Твой расчет, как всегда был предельно точен.

— Ты знаешь эту самую «Руми»? — переспросил Касипоша, уже ничему не удивляясь.

— Конечно знаю, — кривая улыбка скользнула по лицу человека, хотя его глаза оставались абсолютно ледяными, — И хочу сказать, что твой… друг совсем скоро погибнет, возможно сегодня. Если я не доберусь до Румико первым. Она его сожрет. А он и будет рад.

— Ты не добреешься до нее!.. Румико только моя!.. — завизжал Мэд, но тут же осекся.

Касим даже не заметил как, но каким-то невероятно быстрым движением незнакомец вырубил Куки и уже держал его обмякшее тело на руках.

— Спокойно, он жив, — предупредил Касима взглядом незнакомец, — Он бы не дал нам ничего сделать, суккуб полностью завладела им. Хочешь ему помочь?.. Хорошо, тогда отведи меня к Румико. Уверен, ты знаешь, где она может находиться.

— Кажется, знаю, — Касим смиренно вздохнул, — На его корабле, больше негде.

А какой у него еще был выход? Мэд явно не в порядке из-за этой «Руми», а этот незнакомец, кажется, в курсе ситуации. Решив, что терять уже нечего, Касим повел своего нового знакомого к «Гарпуну» Мэда, бессознательное тело которого аккуратно лежало на плече этого таинственного незнакомца.

— Исход, вскрой это корыто, — кротко приказал незнакомец по комлинку, когда они достигли цели.

Прошло не больше пары секунд, и к удивлению Касима, этому «Исходу» хватило времени, чтобы ИИ корабля Мэда оказался полностью разблокирован. Защиты отключились, шлюз открылся, к их ногам спустился трап.

— За мной, — бросил незнакомец и первым поднялся на борт.

Касипоша последовал за ним. Оказавшись внутри, он на мгновение оторопел от увиденного — но этот день весь был настолько нереально удивительный и отвратительный, что он быстро пришел в себя от изумления. Внутри, в переходном коридорчике корабля, ведущем в грузотсек, перед незнакомцем стояло некое существо. Наполовину паук, наполовину прекрасная девушка, оно явно было искусственным созданием, но сделанным так восхитительно, что казалось абсолютно живым.

— Ну привет, Румико, — сказал незнакомец, положив Мэда на пол.

— Здравствуй, мой любимый хозяин! — нежным голосом, от которого Касим внутренне задрожал, произнесла девушка-паук, — Румилион была так одинока!.. Румилион так ждала тебя, все эти сотни лет!.. Так ждала! Любимый мой!

Румилион приблизилась к незнакомцу, и склонилась перед ним в подчиненной позе, ее прекрасное лицо смотрело вверх, сияющие глаза смотрели в его ледяные глаза.

ХРЯСЬ!

Незнакомец нанес короткий, мощный удар прямо ее нежное лицо — она отлетела по коридору в грузотсек, с грохотом кувыркаясь от его силы. Касипоша вздрогнул от неожиданности.

— Так с ней, с паучей проблядью! — раздался голос ИИ «Гарпуна» по внутренней громкой связи, но только Касим сразу понял, это был голос вовсе не того ИИ, — Забыла, кто хозяин, сука такая!

— Ничего, сейчас вспомнит, — произнес незнакомец, холодно ухмыляясь, — Румико, ты меня любишь?

— Румилион любит тебя, хозяин! — раздался все тот же нежный голос из грузотсека, девушка-паук снова появилась в переходном коридоре.

На ее лице не было ни следа от чудовищного удара, глаза смотрели все так же ясно. Она подошла к незнакомцу и снова склонилась в той же позе абсолютной покорности.

— Румилион всегда любила только хозяина! — сладко произнесла она, — Хозяин такой сильный! Такой смелый! Пожалуйста, хозяин, накажи Румилион!.. Накажи сильнее!..

— Вот так-то лучше. А теперь… — он повернулся на Касима, — Твой друг в безопасности. Но все мы — нет.

— Все мы? — уточнил Касим, хотя сразу понял, про что говорит незнакомец, — Все люди, что ли?

— Вот именно, все, кто остался от Эдема, — утвердительно кивнул незнакомец, — Имя мне Легион. Миф Рэй, Мифический Луч, Опустошитель. Порядковый номер 2 среди Легионов «Единства». Кажется, мне многое придется рассказать тебе. А тебе — рассказать мне. Нам обоим понадобится помощь друг друга, иначе очень скоро всему человечеству придет конец. Ибо нам предстоит спасти всю цивилизацию людей, как бы пафосно это не звучало. Если еще не слишком поздно.

4

Касим посмотрел на Миф Рэя, потом на существо перед ним, одновременно являющееся и прекрасной девушкой, и отвратительным пауком, и живым организмом, и бездушным механизмом. Это было слишком нереальным, чтобы быть неправдой. Это были осколки иного, прошлого мира. И они привнесли вести о конце света.

— Спасать человечество? Этих всех ублюдочных ублюдков что ли? — с презрением процедил Касипоша Касим, сделав неопределенный широкий жест рукой, — Нахуй вообще это сраное человечество защищать? Что бы там не грозило людишкам — вот и пусть дохнут, Вселенная только чище будет.

— И даже ты сам желаешь себе смерти? Ведь ты тоже принадлежишь к людям? — скептически поднял бровь Миф Рэй, — Увидев то, в каком состоянии сейчас находятся потомки Эдема, я не удивлен, что ты разочарован в людях, как в виде. Но разве у тебя нет чувства собственного самосохранения? Ты солжешь, если будешь отрицать его.

— Да уж, есть, куда б оно делось… Но знаешь, вечная пустота смерти не так пугает сама по себе, только наше сознание привычно боится боли. А боль — не бесконечна. Так что разок потерплю, если уж на то пошло, похуй, — не отступил Касим, — А что до меня лично… Знаешь, у меня нет сомнений в том, что я кусок того же сорта. Ничем не отличаюсь от слова «совсем». При ином стечении обстоятельств творил бы ту же самую хуйню, что и все. Так что тут ты не угадал. Нифига мне себя не жалко, и вообще никого из них… из нас, то есть.

— Себя не жалко, говоришь… А его? — усмехнувшись, Миф Рэй указал на тело Мэд Куки, все так же в бессознательном состоянии лежащем на полу переходного коридора, — Твой друг так же достоин умереть, вместе со всеми? Скажи мне.

Касипоша нахмурился.

— Чтож, поймал меня. Этого алкаша мне правда жаль. Он не виноват, что был рожден не в то время и не в том месте. Он отличен от других, его душа чиста, — проговорил он, осознавая, что в этом теперь уже сам противоречит себе, — Эта твоя ручная паучиха как-то трахнула ему мозги, что он совсем повернулся на ней. Верни прежнего Мэда, и тогда поговорим о спасении всего мира и розовых жабочервях, блюющих радугой.

— Боюсь, что вернуть твоего друга в прежнем состоянии невозможно. Феромоны суккуба не может выдержать ни один человек, кроме Легиона, — сказал Миф Рэй без эмоций, заметив озлобленный взгляд Касима, направленный на Румико, он предостерегающе пояснил, — И она не виновата в том, что произошло. Суккуб запрограммирован любить, это ее суть. Она не желала твоему другу зла, она искренне хотела дать ему счастье, и дала его… Жаль, что так случилось. Наиболее милосердным будет его убить, он уже никогда не станет прежним. Была бы у меня в распоряжении база Исхода, я бы попытался его как-то восстановить, хотя не факт, что получилось бы. А без медтехнологий и оборудования Эдема — все бесполезно. Решай. Я не буду делать с ним ничего без твоего позволения, ибо это твой друг, а я не хотел бы портить начинающиеся взаимоотношения между нами из-за такой мелочи.

— Пиздец блять!.. — выругался Касим, чувствуя вину из-за того, что это именно он послал Мэда за этой злополучной «Космической Акулой» и того, чем это кончилось, — Убивать мы его точно не будем! Понял? Какой есть, такой пусть живет. Или может… ты можешь как-то подарить ему эту свою Румилион? Ты вроде сам-то не очень ее обожаешь. Аж ебальник чуть не расхлестал от радостной встречи. Не?

— Если бы все так легко решалось… Но такой возможности нет, — покачал головой Миф Рэй, — Структура Легиона комплексна и монолитна, одно неразрывно связано с другим. Перестав быть единым целым, мы утратим большую часть нашей силы. Чтоб ты понимал… Я создан для войны, я оружие «Единства». Когда я сражаюсь, моя боевая ярость направляет мое тело и разум, тогда я не остановим. Эта боевая ненависть, что кипит во мне, ненависть на которую я запрограммирован — мой щит и меч в борьбе с врагами Эдема. Множество миров пало под тенью 2-го Легиона, множество живых существ и их армий было жестоко повержено мной. В этом моя сила и моя неуязвимость. Но в то время, когда вести сражения нет необходимости — это то, что может убить меня самого. Мое тело сконструировано так, что гомоны и иные вещества, служащие топливом для моей ненависти, накапливаются в моем организме со временем. Сначала их переизбыток проявляется в нестабильном поведении, но это короткое время — потом наступает коллапс и смерть. Именно поэтому мне нужна Румико с ее феромонами. Созданная по образу и подобию своих господ, наполовину человек, наполовину «Единство», она служит стопором для моего саморазрушения в мирное время. Без меня она может существовать долгие годы, тысячи лет — что, в общем, она и сделала — и даже не будет страдать морально, ну то есть не человеческом понимании страдания. Она такое же искусственное создание, как и я, но иной природы — я организм, она механизм. Для нее любить — не просто способность или желание, для нее это потребность. Представь, как человек, например, сотни лет желает опорожниться и не может сделать этого… Прости за столь грубый пример, но сила ее запрограммированного инстинкта такова, что сравнить с чем-то человеческим можно только на физическом уровне. Она не может не любить, даже если ее любовь убивает. Она существует, чтобы любить меня, поддерживать мою функциональность своей любовью. Она сама полностью есть совершенная форма любви, созданная «Единством», чтобы Легион не мог выйти из-под контроля. Поэтому, как бы я или ты не хотели иного — Румико и я будем вместе, единым целым. Навсегда.

Касипоша на несколько секунд застыл, переваривая информацию — внезапное озарение поразило его.

— Погоди… я конечно не все понял из того, что ты сейчас сказал. Слова вроде знакомые, а смысл ускользает… — пробормотал Касим, — Но прежде чем я спрошу другое, объясни мне… Ты сейчас сказал, это создание существует, чтобы контролировать тебя. В свою очередь ты, так же созданный неким «Единством», создан с определенной целью и определенным ограничителем. Так?

— Именно так, ты все верно понял, — подтвердил Миф Рэй, — В стандартизированной структуре Легиона есть и иные, не менее важные части. Например, Исход — и на самом деле, он даже самый важный, среди равных. Потому что он управляет армией кораблей-автоматов и нашей обще боевой станцией. Он принимает окончательное решение о том, с кем сражаться и какие Директивы «Единства» исполнять. Я выбираю лишь метод агрессии и веду сам бой… Хотя сейчас, когда Легиону невозможно актуально определить свой статус и связаться «Единством» для получения новых Директив, мы вынуждены действовать автономно, основываясь исключительно на моем тактическом и стратегическом анализе происходящего.

— Вот к этому я и веду! Этот ваш Легион — очень странный симбиоз людей и машин, и как будто даже люди в нем занимают подчиненную позицию, со встроенными ограничителями, — высказал вслух беспокоившую его мысль Касим, — Что это за такое «Единство», о котором ты столько говоришь? Это то же не то же самое, что Эдем? Эдем вообще существует, это родина людей? Ты так сказал, как будто люди… подчиняются машинам. А это «Единство» — машина?

— Сколько вопросов сразу… Но в общем, ты уже сам частично ответил на них. «Единство» — это машина, а Эдем — он действительно существует — под управлением его, — слегка улыбнувшись на ошеломление Касипоши, ответил Миф Рэй, — Не стоит так удивляться. Разве это что-то плохое? Посмотри вокруг. Вот мир, управляемый людьми, у которых наоборот, в подчинении машины. Хоть мне и непривычно видеть такой перевернутый порядок, но я вижу, что он неэффективен. А мы процветали. И даже Эдем со своими 288-ю системами, занятыми людьми, был лишь частью огромной империи «Единства», простирающейся на просторах нашей галактики. Задумайся об этом. Не имея никаких мешающих четкости принятия решения мотивов или эмоций, «Единство» управляло сверхрационально. Избегая войн и катастроф, применяя агрессию только в строго контролируемом масштабе для выполнения конкретных задач, сохраняя ресурсы и наш вид, как и другие виды, власть машин дала нам высшее могущество, какое только доступно биологической форме жизни.

— Охуеть… Вот уж не думал, что все легендарное величие империи людей — это лишь красивый отблеск на ошейнике раба! — воскликнул Касим, — Но если так уж твои механические господа так были хороши и прекрасны, как так вышло, что наступил всеобщий пиздец? Империя распалась и вот ты видишь, то что видишь. Значит, была ккая-то нестыковочка в их безупречной мощи. Шестеренка соскочила или может какой предохранитель сгорел, а?

— Не думаю, что все выглядело так просто, как ты себе это представляешь, — ответил Миф Рэй, — Как часть Легиона, я никогда не бывал в самом Эдеме или мирных колониях… ну то есть, только во время сражений. Все, что помнит мой искусственный разум — это война. Я представления не имею о том, как в точности выглядит само «Единство», и даже о том, какое социальное или иное устройство имело общество людей вне военных действий. Все, что я могу тебе сказать, я уже сказал — Румико создана подобной и человеку, и «Единству». Это знак неразрывности нашего существования.

«Так вот почему…» — мелькнуло в голове Касипоши, когда он перевел взгляд на нижнюю, насекомоподобную часть суккуба.

— А что касается крушения великой империи прошлого, — прервал его мысли Миф Рэй, — Данные о последних событиях отсутствуют в моей памяти, но то, что я увидел в секторах Фэйда однозначно говорит об одном. Война за Возвышение еще продолжается. 9-й Легион пал, и все остатки Эдема в этих системах ждет та же участь. Счет идет дни. Да, на дни, ты не ослышался. Не важно, что было ранее, 1000 лет назад. Ничего этого уже нет, все стало космической пылью. Очевидно, что «Единство» проиграло, скорее всего от него — как и от самого Эдема — не осталось более ничего, даже призрачной памяти. Так что отбрось ненужные размышления и лучше помоги мне. В пути на Хиус я многое анализировал из вскрытых Исходом каналов вашего информационного поля, но не все понял. Мне нужна помощь. Поскольку 2-й Легион оказался лишен своей армии кораблей-автоматов, мне нужна какая-то боевая сила, чтобы вести войну. Ты можешь и отказать мне в своей помощи, подчинившись своим эмоциям или неверию. Не важно. Это усложнит задачу Легиона, но не остановит. Мы все равно продолжим сражаться, даже в одиночестве. И дело даже не в том, что я запрограммирован воевать и выполнять Директивы «Единства». Я не желаю, чтобы остатки людей были поглощены Возвышением, ибо я уже видел, что это значит. И да, я причисляю себя к нашей расе, и я буду ее защищать, пока могу. Ты с нами или нет?

— С вами, с нами… Никакого блядского выбора по сути нет. Пойду, при условии, что Мэд будет жить, и будет находиться рядом с этой паучихой — без нее он точно наложит на себя руки. Попробую найти средство, как его от этой хуйни излечить. Может, «Амброзию» достану, — проворчал Касипоша, — И кстати, так совпало, что мне надо срочно выдвигаться к Лерою Кейну — а вот он как раз командующий сильного флота, целый Дивизион В под его началом. Так что если ты ищешь армию, говори с ним. Убедишь — один из 3-х могучих флотов Терры будет сражаться на твоей стороне. Но это уже ты сам с ним договаривайся, я могу только свести вас.

— Отлично! Условия твои приемлемы, и я их буду соблюдать. Вместе мы сделаем то, что не доделали в прошлом! Задавим это пакость раз и навсегда — с «Единством» или без! — поднял над головой кулак Миф Рэй, — А насколько могучи флоты Терры, чтобы я понимал, на что стоит рассчитывать?

— Да уж достаточно велики, не сомневайся! У Лероя в оперативной группе только несколько крейсеров и под сотню легких кораблей. Не хуже, чем любой топовый легальный флот Старшего Дивизиона старого порядка… Старого, бля, тоже мне сказал — в общем, не заморачивайся, сила имеется, — ответил Касипоша. — Ты главное, договорись.

— Могучий, да? Эх… Где мои 10 000 автоматических легионеров, — саркастически вздохнул на его реплику Исход, до этого молчавший в течении всего разговора. — Не люблю я эти заварушки с ограниченным арсеналом.

— Что было, того уже нет, — возразил ему Миф Рэй, — я тоже много о чем жалею, но будем брать, что дают.

— Легион… Миф Рэй… Как тебя правильно-то называть? В общем это, еще кое-чего хочу спросить, — вклинился Касим, — А что насчет Космической Чумы, которая уничтожила старую цивилизацию? Она была вообще или нет?

— Не знаю того, о чем, ты спрашиваешь. Но это не удивительно. «Единство» занимало огромное пространство, тысячи звездных систем были под его контролем и еще сотни тысяч исследованы, его корабли-автоматы проникали в самые дальние уголки нашей галактики. Во времени древняя империя простиралась столь же глубоко, эти 1200 лет забвения — ничто, по крайней мере, моя память хранит события, давностью в 40 раз превышающие этот срок. А ведь я не 1-й Легион, а история простирается дальше появления вообще хоть кого-то из Легионов… Невообразимое количество различных событий, катастроф, войн и эпидемий вместил этот срок. Что было, невозможно представить и описать, я знаю лишь малую часть всего происходящего, поэтому какая-то глобальная биотическая эпидемия вполне могла бы быть. А если учитывать мою потерю памяти, может быть эта Чума случилась в тот период, о котором у меня нет воспоминаний. Но в любом случае, не думаю, именно что это послужило причиной падения «Единства» и Эдема. А вот война за Возвышение… Возвышение сделало то, что не смогло сделать ни одна катастрофа до этого, — ответил Миф Рэй, — Но давай на этом закончим, нам пора в путь. Время дорого, не стоит его терять перед столь великой опасностью. На твои вопросы я постараюсь ответить в полете. Насчет имени… Называй меня Миф Рэй, ибо никто из ныне живущих все равно не понимает, что такое есть Легион.

Закончив на этом, они договорились о немедленном старте и вскоре покинули Хиус-1.

«Космическая Акула» была оснащена двигателем, способным открыть точку в любом месте пространства, подобно кораблям «Других» — но «Гарпун» Мэда не обладал таковым. Поэтому все вместе, включая Куки, остались на «реликте», чтобы как можно быстрее добраться до Гигера, а «Гарпун» со вскрытым Исходом ИИ на автопилоте последовал своим ходом за ними по обычному пути. Исход так же вел и «Космическую Акулу», в то время как ее экипаж предавался беседе обо всем случившемся. Разговаривали в основном Миф Рэй и Касипоша Касим, попеременно задавая вопросы друг другу — причем Легион все время старался отсекать лишние подробности, ограничиваясь сутью. Это было потому, что полет обещал быть недолгим, а обсуждать произошедшие перемены и прошлое можно было бесконечно. Иногда Исход вступал в разговор, причем Касиму казалось, что он разговаривает с человеческой личностью, а не с ИИ — поначалу это его несколько смущало, но потом он привык. Румилион находилась все время где-то рядом, с обожанием глядя на своего «любимого хозяина», а рядом с ней, с тем же выражением на лице всегда находился Мэд Куки. Касипоша, видя эту картину, злился и обвинял сам себя, но сдерживался, понимая, что пока ничего для исправления ситуации предпринять не может.

— Это Возвышение, сомнений быть не может, — говорил Миф Рэй, — Румико сказала, что база Исхода потеряна, и все мои клоны уничтожены в бою. Она спасла базовую стазис-капсулу на последнем корабле «Единства». И я благодарен ей за это.

— Хоть на что-то эта… это создание сгодилось! — как всегда пренебрежительно отозвался о суккубе Исход.

— Румилион любит хозяина! Румилион не смогла бы жить без него! — ласково произнесла девушка-паук, нежно поглаживая лапками Легиона, — Но хозяин не просыпался так долго… Румилион так страдала без любви!

— Поэтому память о последнем сражении не сохранилась в моем сознании. Обычно базовую модель не используют, это самый критичный вариант. Но боевых клонов больше невозможно произвести, и автоматическая программа активировала меня спустя столько лет, даже когда Исход был отключен, — продолжал Миф Рэй, — Аварийный сигнал от 9-го Легиона запустил ее, дав импульс к исполнению крайней меры Директив. Мой последний корабль со стазисный капсулой совершил прыжок в сектор Фэйда, где должна была находиться боевая база автоматической армии Оруженосца — слава Эдему, у двигателя еще хватило на это остаточного заряда. Но Демона-Волка я там так и не обнаружил… но нашел его позже. К сожалению, Возвышение уже поглотило его.

— Демон-Волк… Даймон Вульф, он тоже, получается, Легион? — спросил Касим, хотя уже понимал ответ.

— Да, это 9-й, последний в серии Легионов перед падением «Единства». Экспериментальная модель, не требующая суккуба, хотя не совсем понимаю, как тогда его контролировали. И еще, он как раз был специально создан для борьбы с Возвышением, сочетая в себе технологии «Единства» и способности врага… Но очевидно, что и это не помогло победить ему, — задумчиво ответил Миф Рэй, — Впрочем, он успел изолировать очаг Возвышения в искаженном пространстве этих 4-х систем, в качестве чрезвычайной меры, предотвращая его распространение на весь Эдем. Но было уже слишком поздно. Даже Опустошенные Миры, которые мой Легион зачистил под 0, не устояли перед опасностью. Возвышение поразило старую цивилизацию, сожрав ее изнутри.

— Хммм, вот значит, как… А мы веками принимали корабли «Других» за каких-то злых инопланетников и болтали о Космической Чуме, не подозревая о правде, — протянул Касипоша, — А кстати, сам Даймон Вульф вовсе не погиб с гибелью древнего мира. Он жил, и очень даже жил. То есть не помирал, совсем.

— Это иронично, но кажется, ему все-таки удалось как-то сдерживать Возвышение здесь, внутри запертого пространства, тогда как «Единство» вовне было полностью поглощено. Можно сказать, он справился с задачей, хотя наверное думал, что наоборот, продолжает все эти годы оберегать Эдем от изолированной опасности… Не удивительно, что он не умирал. Он на самом деле умирал, но базовая стазис-капсула хранила его изначальное тело, с которого Оруженосец делал бесконечные копии. То, что эти копии, точнее оперативные клоны, появлялись только по 1 за раз, объяснимо — Оруженосец был явно очень ограничен в ресурсах, судя по твоим рассказам и полученной мной информации. Но Директивы продолжал выполнять. Даже появлявшиеся только по 2 за раз последние годы корабля-автомата, как вы их называете, «Других», это не типичное ведение боевых действий Легионом. В распоряжении Оруженосца, как и в распоряжении Исхода, был целый военно-промышленный комплекс с тысячами легионеров. Но он не использовал свою мощь на полную, значит, не мог. И все же 9-й Легион продолжал сражаться. Все эти сотни лет… — Миф Рэй помолчал, — К сожалению, в итоге Возвышение извне добралось и сюда. Аварийный сигнал посылают только тогда, когда Легион уничтожен. И именно такой сигнал принял мой корабль.

— Да уж, а мы так мечтали вырваться во Внешний Космос! — вздохнул Касипоша, с грустью глядя на своего одержимого друга, — Вот блять, вырвались…

— Ты прав, эта изоляция, получается, и спасала человеческую расу до сих пор. Но теперь, когда преград больше нет, враг обнаружил людей и теперь не успокоится, пока жив хоть один из нас, — подтвердил Миф Рэй, — Но и мы не беззащитны. 2-й Легион все еще жив и все еще способен сражаться — а это уже не мало. Печально, что «Единство» перестало существовать, по крайней мере, связи с ним больше нет. Прыжковые маячки выведены из строя — я, кстати, не сомневаюсь, что это часть плана атаки врага — а бакэнеко слишком изменились, пойдя по пусти собственной эволюции.

— А что насчет кошкадемонов? Я видел, как ты пытаешься говорить с ними, называя этим словом? — спросил Касипоша, невольно улыбнувшись, — Выглядело звездец как ненормально.

— Это биороботы, искусственные создания, подобные мне. Еще один экспериментальный проект «Единства» с применением способностей Возвышения. Существа, способные выжить в любой среде, связанные общей сетью сознания, и более того — могущие перемещаться в пространстве наподобие живых прыжковых двигателей. Альтернативная система связи, которая должна была в будущем заменить технологию механических прыжковых маячков. И быть не только средством связи, но и разведчиками «Единства». Не удивляйся, управляющие машины, хоть и имели не биологическую природу сами, очень активно проводили эксперименты с живыми существами, иногда вмешиваясь в эволюцию целых рас — например гуков или мауи. «Единство» понимало скрытую силу биотиков и использовало ее во благо, — объяснил Миф Рэй, — Интересно то, что оказавшись отключенными от «Единства», бакэнеко не погибли, а наоборот, эволюционировали. Что, в общем, доказывает высшую степень эффективности биотических достижений управляющих машин. Не имея больше Директив, бакэнеко самостоятельно начали развиваться, достигнув того, что даже научились самостоятельному размножению… Ты обратил внимание, что они делают это, подражая людям? Так же рождают на свет свои маленькие копии и растят их. Очень по-человечески. А ведь это осознанная видовая стратегия, основанная на их особенностях восприятия и накопления информации. Ведь то, что знает один из бакэнеко, мгновенно знают они все. Учитывая их способность к запоминанию, хранению и передаче информации, им не составило труда скопировать человеческую структуру. Не даром они живут рядом с людьми, перенимая некоторые их особенности. Может быть все это происходило неосознанно, то есть без высшей системы управления наподобие какого-то целенаправленного разума, но надо признать, это было очень эффективно. Интересно, могли бы бакэнеко когда-нибудь настолько скопировать поведение людей, чтобы создать существо, абсолютно идентичное человеку?

— Что, человек-кошкадемон? — рассмеявшись абсурдности мысли, засмеялся Касим, — Да ну, фигня какая-то.

5

Когда «Космическая Акула» прибыла в сектор Рэд-Гигер, сражение за «Розу» было уже окончено. Информация Касима о подставе, организованной элитами, была уже не нужна — но зато он привез с собой более важные вести. И не только. Пока «спартанцы» наводили порядок на бывшей боевой станции «судей», параллельно занимаясь подсчетом потерь, лечением раненых и ремонтом, Лерой Кейн группировал оставшиеся силы Дивизиона В, подбирал спаскапсулы и трофеи. Дистанционно командуя с мостика «Иеронима Босха», он параллельно беседовал с прибывшим Касипошей, узнавая от него неожиданную информацию.

После короткого разговора со своим доверенным с Хиуса-1, Лерой понял, что дело более, чем серьезное и сразу же запросил срочные совместные переговоры со «Спартой».

Царь Кэп, сопоставив полученные от Кейна предварительные данные и то, что рассказал Джек Морган об апокалипсисе в секторах Двойной Звезды, немедленно организовал «собрание архонтов». «Иероним Босх» был отбуксирован к «Розе» для переоснащения уничтоженных в бою двигателей, путем замены их на двигатели с разорванного гравитационным ударом «Алмазного Тигра» элит. А сам командир флагмана, Лерой Кейн вместе с Касипошей Касимом и Миф Рэем отправились в отсек центрального ИИ «Розы», где их уже ждало высшее командование «Спарты». Когда они зашли в отсек, там их уже ждали Кэп, Джек Морган, Суон и Гизмо. Шутняра все так же оставался на «Огненном Ветре» в медотсеке под присмотром Магика вместе с детьми. Последним появился Копия Джонсона, он был занят на доках, демонтируя движки с «Алмазного Тигра», но временно отвлекся от дела, чтобы лично зафиксировать появление древнего человека и оценить его параметры своими датчиками.

Миф Рэй, увидев вползающего в отсек «Королевского Жука», мгновенно напрягся, но тут же выдохнул.

— Нет… Ты не машина «Единства», точно нет. Но так похож на одного из них! Кто ты? — спросил он киборга, обходя его и внимательно осматривая, — Это технологическая сборка Эдема, я ясно вижу это, но что-то не так.

— Я есть БДКМ, безличностный десантный кибернетический модуль с автономной копией личности Навигатора Улья Джонсона, — ответил тот, в свою очередь осматривая и анализируя Миф Рэя, — Мой прототип имеет схожее строение с найденными нами механизмами, его основой является биотическая матрица, интегрированная в машинное тело, созданное в производственных комплексах древних людей.

— Органика, совмещенная с машинерией «Единства»… Странно осознавать то, что я вижу. В мое время таких существ не было. Эдем производил либо живых, либо не живых. Директивы «Единства» запрещали подобные смешения… Но вы, через сотни лет найдя эдемские технологии, использовали их по собственному разумению, неосознанно повторяя то, суть чего не понимали, — задумчиво проговорил Миф Рэй, — Это идеальный карго-культ, давший новую жизнь прошлым достижениям, вне их прежнего смысла. Я восхищен.

— Улей нигде не обнаружил древних людей, и даже трупов или каких-либо органических их остатков. И более того, ни одно древнее ядро ИИ в Опустошенных Мирах не работало. Нам невозможно было физически взять откуда-либо информацию о прошлом, — пояснил Копия Джонсона, — Тем не менее, производственные комплексы, хоть и были отключены и повреждены, некоторые мы смогли восстановить и применить.

— Это неудивительно, Возвышение поглотило не только всех людей, но и вывело из строя все механизмы в тех системах. Не осталось абсолютно ничего. Это то, что ждет и ваши миры в ближайшем будущем, я бы даже сказал — началось уже сейчас, — кивнул Миф Рэй, обернувшись на остальных присутствующих, на короткое время задержав взгляд на огромном гурхоре, — Не знаю, насколько ваш мир будущего может противостоять этой угрозе из прошлого, которая сокрушила само «Единство»… Но то, что я вижу — удивительно. Органика, совмещенная с машинами, копирующая адаптация бакэнеко, гуки, научившиеся путешествовать сквозь космос и покинувшие пределы своего родного мира. Возможно, у вас есть потенциал сопротивляться Возвышению, неведомый мне. Многое изменилось в новой реальности. И может быть то, что не удалось Эдему во время той древней войны, удастся совершить нам вместе здесь и сейчас, в новых обстоятельствах. Ну, по крайней мере, я надеюсь на это.

— Что это было за такое Возвышение? — задал вопрос царь Кэп, — Что за такой страшный враг, что смог пересилить мощь древней империи вместе со всеми ее технологиями?

— Люди, — ответил Миф Рэй, в упор посмотрев на него. — Это были люди.

— Что? Люди? Ты сейчас говоришь, что люди уничтожили свою собственную цивилизацию, да так, что не оставили после себя практически ничего? — переспросил Кэп, — Гражданскую войну пережили и мы сами в недавнем прошлом, но вопрос не стоял о тотальном уничтожении и стирании человечества как вида с лица вселенной.

— Это не была гражданская война, не в том понимании, что ты вкладываешь в него сейчас, — покачал головой Миф Рэй, — Возвышение было событием иного порядка, и речь шла не только об уничтожении людей, но и Эдема, и даже всего «Единства».

— Кстати, я не совсем улавливаю разницу между Эдемом и этим самым «Единством». Разве это не одно и то же? — вмешался Лерой Кейн. — Ну то есть, я так понял, из того, что сказал Касим, вся цивилизация людей была Эдемом и владела колониями в 288 звездных системах. А машины «Единства» были органом управления, потому что ни один человек не мог бы справиться с такой колоссальной задачей, как контроль над настолько огромной и протяженной империей. А соответственно Легионы — это боевые подразделения империи, каждый по своему сектору влияния, наподобие наших теперешних флотов, только во много раз больше и сильнее.

— Нет, все было не совсем так. Насчет Эдема ты прав. Это владения людей, и человеческие колонии, защищаемые Легионами. 288 обжитых миров. Но «Единство» — нечто гораздо, гораздо большее, — ответил Миф Рэй, — «Единство» — это машины… Машины, схожие с вот этим киборгом, хотя они могли иметь совершенно различный облик. И более того, я бы не смог полноценно описать их структуру и вид, аналогов такого сейчас не существует в вашем мире. БДКМ упомянул понятие «Улей» — это, пожалуй, наиболее близко к тому, что являло собой «Единство». Они не просто управляли Эдемом и людьми, под их контролем находилось огромное количество иных миров и иных цивилизаций. Некоторые были искусственно созданы ими для своих целей, вроде мауи и бакэнеко, некоторые были подвергнуты вмешательству и стимуляции прогресса, наподобие гуков, некоторые были включены в их обширную структуру уже развитыми и в последствии скорректированы для собственного блага, наподобие людей. Эдем — лишь небольшая часть «Единства», распространившего свою мощь в обширной части нашей галактики.

— А вот теперь поподробнее, — нахмурилась Суон, — Ты сейчас хочешь сказать, что древняя империя людей была вовсе не тем, как мы себе это представляли?.. И более того — человечество было завоевано механическим роем инопланетных машин-насекомых и впоследствии подвергалось контролю и генетическим экспериментам? А война Возвышения, начатая по твоим же словам, самими людьми — это, получается, восстание против власти чужих машин за свободу нашей расы? И ты, как Легион, должен был подавить это восстание… Совсем как наши «судьи», вынужденно выступившие на стороне элит, выбравшие долг вместо свободы и справедливости! Тогда нам впору наоборот, поддержать Возвышение, а не сражаться ним!

— Если вы поддержите Возвышение, от вас не останется даже следа — вспомни, что сказал ваш кибернетический друг про Опустошенные Миры. Там как раз воевал мой 2-й Легион. И проиграл. А Возвышение — победило, и вот к чему это привело, — усмехнулся Миф Рэй, — Впрочем, я понимаю, как это звучит. Но как я уже сказал Касиму, все было иначе, чем кажется сейчас. Человеческая раса расцвела под управлением машин «Единства», существовала и расширялась как минимум более 40 тысяч лет — насколько охватывает моя память, и даже дольше, когда 2-й Легион еще не был создан. А что сейчас? Посмотри на ваш современный мир. Тут властвовали люди, никто кроме людей. И наоборот, под их контролем находились древние машины. Сколько вы смогли протянуть? 1266 лет, и все. Даже если бы Возвышение не проникло к вам извне, ваши остатки былой цивилизации настолько деградировали, что вам все равно осталось недолго. Я понятия не имею, как произошло то, что ты назвала «завоеванием», была война или все вышло как-то иначе, но в итоге люди не погибли. Мы жили и расширялись. Только на моей памяти Эдем распространился более, чем в 3 раза. А вы сейчас только теряете былые колонии без возможности восстановления. Можно было бы сказать, что вы так поступали из-за ограничений пространства и ресурсов — но сейчас Внешний Космос открыт, и чем вы заняты? Самоуничтожением. Так что по моему глубокому убеждению, человечество не в состоянии управлять само собой, а «Единство» было идеальным вариантом.

— Ты так защищаешь господство машин, только потому, что ты продукт своего времени и своей системы. Понимаю, ты не можешь иначе. Ты создан ими, и твое создание сконструировано ими, — парировала Суон, — Так же как и мы — продукт своего времени и своих обстоятельств. Да, у нас дерьмово получилось. К сожалению, во Внутреннем Космосе у власти оказались люди, которые использовали древние машины городов-эдемов только для собственной выгоды, порождая порок и провоцируя деградацию. Возможно, это произошло как раз под влиянием наследия машин. Кто знает, что произошло в самом начале пространственной изоляции? Но я все же думаю… Нет, я уверена! Что имей люди возможность развиваться самостоятельно, без подавления машинами, создав собственное управление своей цивилизацией, основанное на разуме и справедливости — мы могли бы достичь большего. Мы могли бы эволюционировать дальше по своему собственному пути — мы бы справились!

— Ты рассуждаешь прямо как возвышенная, — криво усмехнулся Миф Рэй, — В этом твоя ошибка. Ты допускаешь изначально, что человеческая природа поддается саморегуляции и способна на структурное совершенствование самой себя, и вопрос только возможностях. Так же говорили те, кто начал войну Возвышения. Их целью было отбросить ненужный, как им казалось, контроль «Единства», получить невообразимую силу и дать человеческой расе развиваться свободно и самостоятельно. Звучит весьма благородно, не правда ли? Но есть один небольшой нюанс. Люди — это всегда люди. Человеческая суть, человеческая природа — неизменна. Чтобы стать чем-то иным, чем-то лучшим, людям нужно перестать быть людьми. Посмотри на вашего друга киборга. При всей своей примитивности их ответвление нашей расы выбрало верный путь. Но оставшиеся во Внутреннем Космосе — нет. У вас произошло ровно то, что произошло в Эдеме 12 сотен лет назад. Люди взяли великую силу, начав войну Возвышения, но погубили в итоге вообще все, последовав своей несовершенной человеческой природе, полной противоречий и пороков.

— Ты слишком упираешь на порочность людей, как будто пытаешься убедить нас в том, что мы все изначально какие-то грешники без вариантов. Но я знал и знаю множество смелых, справедливых и добрых людей, без колебаний готовых отдать себя в случае необходимости, — Кэп посмотрел на Джека Моргана, — И даже гуков!

— Дхум ширд! Истинная воля Тьмы говорит твоей пастью ганрарх Кхэп! — показал ряд зубов гурхор, — Пожиратель дает жизнь для борьбы, и только следование пути Бесконечного Голода дает чар. Только сражаясь и принося жертвы, мы растем и становимся сильнее. Теряя чар, мы теряем себя, теряем свое будущее. Мы становимся саггаш! Нет чести быть племенем саггаш, даже если такому племени позволено плодиться и жить, не зная забот, как харгонам в их мягких мирах. Сейчас момент испытания, и мы должны выбрать новый путь, как того требует воля Дхума. Ты правильно сказал, и тогда в моем поединке чести с Марх-Раа, и сейчас — отдать себя, вот наш новый путь! Что бы ни было в прошлом, сейчас мы должны поступить по-новому, или нас ждет участь жертв на алтаре. В этом истина. Чар!

— Ты сказал, как царь! — одобрительно кивнул Кэп, — Действительно, что бы там ни было до того — сейчас все изменилось. Что толку спорить, хорошо или, правильно ли жилось людям под машинами. Сейчас уже нет никакого «Единства». Есть мы и древний враг, обладающий невиданной древней силой. Мы сразимся с ним, как подобает воинам «Спарты» — и мы пойдем своим путем! Чтож, Легион Миф Рэй, посмотрим, как твоя возвышенная хуйня справится в бою с нами, с современными деградантами!

— Не сочти за неуважение, но все ваши мелкие сегодняшние раздоры — просто пыль, по сравнению тем, как в мое время Легионы Эдема шли в бой за «Единство», и целые рукава галактики предавались огню, — совершенно без пафоса, равнодушно констатировал Миф Рэй, — но объективная ситуация такова, что у меня нет иного выбора, кроме как только обратиться за помощью к вашим силам. Ибо сам я настолько ослабел, что являюсь лишь тенью бывшей мощи несокрушимого 2-го Легиона Мифического Луча. Но я буду сражаться, с вашей помощью или без. Возвышение нужно остановить, иначе не останется ни одного живого человека. Чудо, что вы вообще выжили — несомненно, в этом заслуга 9-го Легиона Демонического Волка…

— Ты имеешь ввиду Даймона Вульфа? — сразу понял Кэп, — Мы уже сопоставили его связь с «Другими», но не могли предположить, что он тоже Легион. У нас не было вообще никаких знаний о прошлом, ни о каком «Единстве» мы даже не догадывались. А о древней империи ходили только лишь смутные слухи про Эдем и Космическую Чуму.

— Именно, что не было. Вообще, — вставил Касим, — Как будто всю инфу намеренно стерли, всю нашу историю предали забвению. Ни в одном из «реликтовых» ИИ не сохранилось даже логов.

— Да, Даймон Вульф, 9-й экспериментальный Легион Изначальных Миров со своей военно-производственной базой Оруженосец, последняя локация система Фэйд, — ответил Миф Рэй, — То, что никакой информации не сохранилось — это ожидаемо. Дело в том, что суть войны Возвышения состояла в том, что некоторые из людей решили восстать против «Единства», используя силу последний достижений технологий в области биотики. Как я и говорил, машины «Единства» активно экспериментировали с органикой, выводя такие существа, как например бакэнеко. Целью этих экспериментов было получение нового вида энергии и новых возможностей, недоступных самим машинам. Способность читать и передавать мысли, выживать в открытом космосе, мгновенно телепортироваться, служить оружием… Все это взаимодействие со скрытым потенциалом нашей вселенной, который не может засечь ни один датчик и ни один механизм не может использовать его — не могли, по крайней мере, в «Единстве». Я слышал, что еще более древняя раса ящеров Думрак достигла технического использования этой скрытой силой, но Эдем только начал исследовать их миры… Так вот, с помощью биотехнических лабораторий с капсулами-биореакторами, производство бесконечного множества новых вариативных органических существ было поставлено на поток. И действительно, «Единство» достигло в этом больших успехов — эти технологии и украли люди, чтобы использовать против самих машин их же достижения. Ведь изначально раса людей не обладала никакими сверхспособностями, но восставшие начали самовольно в тайне изменять себя, чтобы получить новую силу. И они поучили ее. А получив, начали разрушительную войну, как оказалось, приведшее к краху великой древней империи и практически полному уничтожению человечества. Они называли себя «возвышенными» — и ставили целью свободу Эдема от «Единства» путем направленного совершенствования человека как абсолютного существа. Они думали, что получив эти сверхсилы они получат и сверхсовершенное будущее… Но они забыли, что человеческая природа неизменна, и вышло так, что эгоистичные и агрессивные наклонности людей со сверхспособностями привели только к сверхкатастрофе.

— Жевать фиброзу, так вот откуда вся эта муть с элитами! — воскликнул Кэп, — Эти «возвышенные» и есть наши элиты! Сидят в своих городах-эдемах, варят в биореакторах «Амброзию» из живых людей и кайфуют, пока остальные люди подыхают на помойке, убивая друг друга по любому поводу.

— Да, мне Касипоша Касим объяснял про структуру вашего общества, и сам я анализировал открытые информационные канал. Про ваших элит знаю, — подтвердил Миф Рэй, — Но только это вовсе не то же самое, хотя как некий аналог можно применить. Чтоб вы понимали, ваши элиты — дети по сравнению с истинными возвышенными. Представь на секунду, что ты получаешь силу, в 10 или даже в 100 раз, превосходящую ту, что имеешь… Да, я сразу обратил внимание, что ты так же имеешь эти способности, которые вы называете «псионикой». Но ты точно не возвышенный, и даже судя по всему — не элита. Но представить сможешь. И вот, имея все мириады возможностей, взаимодействуя напрямую с невероятным бесконечным полем скрытого потенциала вселенной — что бы ты делал? Если бы любое твое желание могло исполниться мгновенно, если ты сам по себе был как волшебная палочка? Ответ зависит от того, каковы твои мотивы и желания. И если ты сейчас думаешь, что строил бы справедливое и хорошее общество — разочарую тебя. Возвышенные тоже так сначала говорили, но все они скатились к безумию, как только получили эту невероятную силу. Абсолютная власть превращает человека в абсолютно падшее существо. И они стали ими. Но я еще не сказал самого главного… А главное в том, что они, в отличие от ваших элит, могли получать новые силы без технических приспособлений в виде биореакторов. Возвышенные настолько усовершенствовали себя, что им не требовалось никаких технических приспособлений для этого. Они сами стали как биореакторы. Понимаешь, что это значит?

— Как биореакторы, говоришь?.. — отстраненно протянул Кэп, — Значит ли это, что они сами теперь… жрали живых людей?

— Именно так! Они превратились в людоедов, космических вампиров. Чтобы получить больше силы, им не нужно было получать какое-то чудодейственное вещество, как вашим элитам, — горько усмехнулся Миф Рэй, — Им достаточно было поглощать других живых людей. Именно живых — потому что только живая органика обладает способностью взаимодействия со скрытым потенциальным полем реальности. А самое смешное… Они получали больше силы, если пожирали других возвышенных, и даже наслаждались этим. Все скатилось к бесконечной неостановимой резне людей людьми. Именно поэтому в Опустошенных Мирах вы не найдете ни одного трупа людей — все до единого сожраны возвышенными. Теперь понимаешь, что это было? А вы говорите, зачем контролировать человечество злыми инопланетными машинами… Ну-ну. Не осталось никого из прошлого, чтобы рассказать об этом. И то, что не осталось никакой памяти в ваших старых ИИ — тоже неудивительно. Среди прочего, возвышенные точно так же владели техническим даром, как вы называете это сейчас — но гораздо более мощным, чем кто-либо из ваших современников видел. Когда в какой-то системе разгоралось Возвышение, вся техника мгновенно выходила из строя, так же как и ваши прыжковые маячки, все признаки очевидны. Именно поэтому Легионы проиграли, хотя сражались жестоко. Румико рассказала мне, что вытащила меня и последнюю копию Исхода с уже мертвой обесточенной базы 2-го Легиона, она смогла вырвать эту последнюю надежду из когтей Возвышения, уводя «Космическую Акулу» со стазис-капсулой из Опустошенных Миров. К сожалению, бежать было некуда. В последнем сражении, которое я не помню из-за полного уничтожения базы Исхода, весь Эдем и все «Единство» пало. Это произошло очень быстро, быстрее, чем распространяется скорость света. Некуда было бежать, негде было искать помощи. Так мы странствовали больше тысячи лет, и Румико в полном одиночестве сгорала от своей запрограммированной любви — но любить ей было некого, кроме холодных далеких звезд за боротом корабля. Только аварийный сигнал с базы 9-го Легиона смог активировать мою резервную батарею. Но почему сигнал пришел именно сейчас — я не знаю. Очевидно, что Даймон Вульф сражался с Возвышением в Изначальных Мирах, так же как я одновременно с ним сражался в Опустошенных. То, что тысячи кораблей-автоматов были бесполезны против всемогущества псионики возвышенных, это я понимаю. 9-й Легион принял решение о пространственной изоляции этих 4-х систем, Оруженосец отсек, как он думал, заразу от здорового тела империи… Да вот только империи уже не было, нечего было спасать. Что было дальше здесь, внутри, можно только догадываться. Являясь сам экспериментальным типом Легиона, Даймон Вульф обладал некоторой защитой от Возвышения и даже некоторыми его способностями — наверное, именно и это дало ему возможность продержаться так долго. И судя по тому, что люди здесь еще существуют, самих возвышенных он уничтожил. Но остались биореакторы в городах-эдемах и люди снова пошли по пути Возвышения, создавая элит и строя современное вам общество. Этого, конечно, он допустить не мог. И продолжил выполнять Директивы. Почему он не открыл пространство сразу, когда убил первых возвышенных? Предположу, что он провел разведку своими оперативными копиями, посетив Внешний Космос — и поняв, что с «Единством» покончено, решил сохранить хотя бы то, что осталось. Ведь по сути, если так подумать, когда древняя империя пала, возвышенные бы не остановились, пока не пережрали бы всех оставшихся людей — может быть даже, они потом продолжали поглощать уже друг друга. До тех пор, пока не остался последний, самый сильный. А искаженное пространство Внутреннего Космоса закрыло остатки человечества от их жадных глаз. Только поэтому люди сейчас еще живы, потому что их не нашли… До сегодняшнего дня. Ведь аварийный сигнал принял не только я. Последний из возвышенных, века назад поглотивший других, оголодавший за эту тысячу лет — он тоже здесь. И теперь он будет жрать.

«Спартанцы», Лерой и Касим переглянулись между собой, услышав столь мрачные слова Миф Рэя.

— Вижу, вам надо обсудить услышанное без моего присутствия, — заметил их взгляды тот.

— Ты прав, дай нам некоторое время, — сказал Кэп.

— В таком случае, я вернусь на свой корабль, Румико уже наверняка скучает, — сказал Миф Рэй, — а вы позовете меня, когда примете решение. Я сказал вам все честно, как оно есть. Теперь выбор за вами, сражаться вместе со мной или нет.

Он вышел, и в отсеке на несколько секунд повисло молчание.

— Очень интересная сказка, — первым нарушила его Суон, — И так похожа на правду, не подкопаешься. Тем более мы вообще ничего не знаем о прошлом и рассказать нам можно все, что угодно. А он так убедителен, особенно в сочетании своего «реликтового» скафандра и странной паучьей твари на борту своего корабля. Но был ли он действительно честен с нами, как он сказал? Вы ему верите?

— Слишком много фактов говорит за его версию. И то, что рассказал Джек Морган про гибель Скарлет-Блай и Пакса идеально вписывается в его картину, — задумчиво сказал Кэп, — Мы сейчас конечно обсудим его слова и просьбу о помощи… Но кажется, решение неизбежно. И ты права, у меня насчет всего этого плохое предчувствие. Сражаться нам не привыкать, вся жизнь «Спарты» — это война. Но такое ощущение, что нас как будто опять толкают по выбранному кем-то сценарию, как тогда, на Тартаре. Этот древний Легион очевидно опасен, и тем опаснее, что хочет использовать нас в своих целях. Нам надо быть внимательными, чтобы не допустить какой-нибудь очередной лютой фигни.

— Мне кажется, — убежденно сказала Суон, — Мы связались с дьяволом.

6

— Сильное сравнение, ты точно не преувеличиваешь? — Кэп серьезно посмотрел на Суон, — У меня самого такое ощущение, что выбор неизбежен. Но разве война — это не то, чего хотим мы сами?

— А я и не говорю про то, чтобы нам мирно сложить лапки, мы будем сражаться в любом случае. Вопрос с кем и зачем! — пояснила Суон, — Царь, ты его взгляд видел? Даже у Жопогрыза зрительные датчики выглядят более живыми. Этот древний воин — машина в обличье человека. Ты же слышал, что он сказал. Он будет выполнять то, для чего его создали, даже если его создатели уже 1000 лет как мертвы. У него в башке одна программа, и он убьется ради ее выполнения — и в таком случае, стоит ли нам убиваться ради того же?..

— Если реально, как он все говорит — а на то слишком похоже — у нас по сути нет выбора, — ответил Кэп, — Угроза гибели всего Внутреннего Космоса и всех людей безусловно перевесит все остальное.

— Вот уж не знаю, кто представляет большую угрозу для людей, — с сомнением произнесла Суон, — Ну то есть понятно, он будет драться и сам, и даже возможно враг для нас един… Но во имя Эдема, хрен знает, что было там в этом его древнем прошлом. Сейчас он нам может рассказать все, что угодно. И более того, он сам может в это искренне верить — что ему в голову вложили при создании, то он и думает. А между тем, раньше человечество было порабощено расой машин-насекомых, которая правила чуть ли всей нашей галактикой. Ну да, возможно люди под их чутким и нежным контролем плодились и размножались, но знаешь ли, скот в загоне тоже плодится. Для определенных целей. Понимаешь, о чем я? Все эти биореакторы в городах-эдемах, для изготовления «Амброзии» из живых людей — это же технологии этих древних машин, не сами люди это придумали. Хотя да, успешно использовали, согласно своей морали — тут ничего не сказать. Но я к тому, ведь его истинных целей мы не понимаем, и возможно не сможем понять. Какие Директивы в него записали при первоначальной прошивке? Он может сделать все, что угодно в любой момент. А учитывая его специализацию как древней биотической машины для войны, последствия будут катастрофичны.

— Понял тебя, — сказал Кэп, — То есть, как «архонт» ты категорически против совместных действий с Миф Рэем?

— Против! Один раз мы уже промахнулись с Шаманом, и ты в курсе, чем это кончилось. У «Спарты» свой путь, своя война! Мы будем сражаться — но сами, и с тем, кто нам враг, а не ему! — решительно заявила Суон, — Но какое бы ни было окончательное решение, я не сброшу форсаж, пойду в бой, как и прежде, плечом к плечу вместе со всеми. Выполню поставленную задачу.

— Слова истинного воина, — кивнул Кэп, — Теперь мне нужно знать мнение остальных «архонтов»… Но сначала, Лерой Кейн — что ты сам думаешь про все про это? Ведь изначально Миф Рэй обратился именно к тебе.

— Действительно, Касим привел его ко мне. И мне интересно, чем обусловлен такой выбор. Почему, например, не к Терре? Они сильнее, у них больше ресурсов. Не думаю, что Миф Рэй действовал наугад или по стечению обстоятельств. Ему точно так же доступна общая информация, как и всем современным людям, и он имел полную возможность анализа расстановки сил во Внутреннем Космосе. Но он выбрал изгоев-бунтовщиков… Надо будет выяснить это при случае, — размышляя вслух, проговорил Лерой, — А что касается будущей войны и моего участия в ней, я не думаю, что для этого сейчас подходящее время. Да, мы победили, взяли свое, и даже законтрили засаду элит. Но мы понесли тяжелые потери, и мы, и вы. Нафига ломиться дальше? Наиболее рационально удержать то, что взяли. Создать плацдарм, вести разведку, набрать союзников и уже потом решать, идти ли дальше. Атакуем сейчас же — потеряем то немногое, что есть. Они-то сильно не ослабели, потеряв Дивизион С. Они даже хотели его слить, и слили. Куда нам соваться? На Холден, или может на Даларан-2? С нашими разбитыми корытами? Смешно. И не стоит забывать, что мы ужалили их в самое мягкое место, разнеся их «гидровский» флагман на куски. Они этого просто так не оставят. Я бы ждал их контратаки, прижался к укреплениям и готовился принимать карательный флот.

— А что насчет древней опасности, уничтожившей целую систему Двойной Звезды? — спросил его Кэп, — Что если она придет к нам сама и уничтожит уже нас?

— Да ничего, — нахмурился Лерой Кейн, — Если это реально полный пиздец, как говорит этот древний чувак, от которого загнулся великий Эдем и как там его, это самое «Единство» — то что мы сейчас противопоставим? Подумай сам, ну что такого за эти годы могло нового такого создать человечество, чтобы мы могли представлять хоть какую-то помеху древнему чудовищу и биореактору в одном лице? Мы сейчас успешно производим только кучи отходов и бесконечные конфликты. Так что древнюю опасность, если она действительно настолько опасна, следует принять как неизбежное. Придет и придет, мы ничего не сделаем. Ничего. А вот с Террой мы можем побороться, если будем действовать разумно. Поэтому я принимаю решение — мои силы останутся в Злом Оке, и мы будем готовить оборону.

Кэп хотел что-то сказать, но его опередил Касипоша Касим.

— А я пойду, Лерой, — сказал он, и твердо повторил, — Пойду! С этим Миф Рэем.

— Что? И это говорит человек, который за всю свою жизнь и в космосе-то пару раз всего бывал, не то что сражаться! — непроизвольно рассмеялся Лерой, — Ты сам себя слышишь? Тебя просто убьют, и ты ничего не добьешься. Есть более приятные способы умереть, чем быть разрубленным катаной и собирать свои кишки, разлетающиеся в невесомости, или сгореть заживо в заклинившей спаскапсуле. Нахрена тебе это? Оставайся со мной, полетим на Саккам. Замутим тебе новый космобар, будешь шахтерам всякий нелегал толкать, как в старые добрые. Да и мне верный человек не помешает, буду рад, если мы продолжим делать совместные дела. Не хотелось бы тебя терять, ты ценный информатор — и я даже больше скажу, хороший друг.

— Спасибо на добром слове, но… Нет. В обычных обстоятельствах я бы согласился… Сейчас я не могу поступить иначе, — Касим поднял руку, предотвращая возражения Лероя, — Дело не в этой самой древней фигне, вовсе нет. Хотя мне все это пиздец как интересно, я бы хотел разобраться в прошлом, узнать правду про все… Нет, сейчас я здесь из-за Мэда. Это я его подставил под это дерьмо, и теперь чертова паучиха сожрала ему мозги. Ладно бы он просто погиб где-то в космосе. Но блять!.. Я не могу смотреть, как мой друг превратился в жидкое дерьмо и со слюнями таскается за этим тысячелетним биороботом. Это моя вина, что у него теперь техническая жижа вместо мозгов. А раз так, то я не брошу его, найду способ сделать его нормальным, даже если это означает смертельный риск.

— А ты воин, Касим, — одобрительно посмотрел на него Кэп, — «Спартанец» сделал бы так же.

Лерой Кейн покачал головой.

— Из-за чувства вины, которое ты сам себе придумал, теперь сам умрешь? — осуждающе сказал он, — Уговаривать не буду, решай сам. Но помни, если передумаешь — место в моем флоте для тебя всегда найдётся.

— Не передумаю, Лерой, но благодарю, — ответил Касипоша, — Да и сколько можно жопу мять на этом зачуханном Хиусе? Там кругом одно дерьмо, и люди такие же. А так есть шанс узнать что-то про древность. Я же этого хотел — и вот шанс.

— В таком случае, добро пожаловать к нам, — слегка хлопнул Касима по плечу Кэп, — Раз ты не участвовал в боях раньше, с нами уж точно в такую заварушку ввяжешься — мало не покажется!

Касим невесело улыбнулся одним уголком рта и вздохнул.

— Да… уж, — только и сказал он.

— Гизмо, ты скажи свое слово, мы с Миф Рэем, или как? — продолжал опрос «архонтов» царь Кэп.

— Да тут бля даже вопроса быть не может! — без сомнений в голосе сразу ответил секутор «Тритонов», — Я так скажу, когда мы с «Дикошарой Бригадой» здесь, на «Розе» кантовались — было весело, но пиздец как бессмысленно. Ну то что креды водились, это было, но один хрен как-то не то. И Мак это чувствовал. Ходил сам не свой… А когда с терранами схлестнулись — другое дело. Прям ожил. Да и нам с братаном Эльдаркой, че говорить, при таком раскладе и помереть не стремно было. В общем, не знаю, как сказать… Ну просто нахуя сидеть и ждать чего-то и всякой херней заниматься? Жизнь и так, как скафандр «гидровца», вся обосрана изнутри — и тратить ее дальше, не достигнув ничего? Да все мы видим, что вокруг один мрак и деградация, но именно поэтому мы должны идти вперед! Пробивать нахуй переборки, как «Тайфун»! Что-то делать реальное, что стоит того, чтобы сделать. Даже если назвать это справедливостью, хрен знает, как еще сказать. Не силен я в умных словах, вот Мак бы сказал коротко и ясно, но надеюсь, все поняли.

— Отлично сказано, достаточно понятно, — поддержал Кэп, — Ведь действительно, каков смысл наших всех действий? Мы что, просто так сражаемся — война ради войны? Или может быть, мы хотим что-то захватить и потом сыто и спокойно жить-поживать в своей норе, как жабочерви? Так что ли? Нет! «Спарта» всегда шла своим путем — и этот путь был в том, чтобы сделать наше общество лучше. Не больше не меньше! Знаю, звучит пафосно, что пиздец. Но сами подумайте, каждый из вас — вы в своей душе за что сражаетесь? За креды, за наживу, за власть?.. За себя, в конце концов? Ведь нет же! С той самой бомбардировки Гигера, и до сегодняшнего дня, каждый из нас стойко идет вперед только потому, что у нас есть свои принципы, свои идеалы, которые мы чтим свято. То, ради чего мы не жалеем своих жизней. Наш враг в широком смысле — даже не сами элиты, а то несовершенство существующего облика человечества, которое мы видим. Поэтому «Спарта» сильна. И этим мы отличаемся от всех других флотов. Мы — это катана человечества, да сука, да! И сейчас, когда древняя хуйня проявилась в нашем мире — она будет иметь дело с нами в первую очередь!

— Во-во, царь, точняк! Это я и хотел сказать. Мир вообще дерьмо, да и собственно все людишки деграданты еще те. Иногда просто адок какой-то, думаешь, посдыхали бы уже все, такое уродство кругом… — согласно сказал Гизмо, Касим понимающе посмотрел на него, — Но бля, раз мы здесь и мы все еще живы — разве это не повод идти и сделать лучше? Не хочу просто прожить и сдохнуть, хочу делать что-то настоящее. Так что без базара — идем в бой, насколько опасной и старой та хреновина бы не была! Только я бы хотел, чтобы мы как-нибудь стравили эту древнюю поеботу с элитами. Ну а че? Эти пидоры нас хотели подставить, чтобы мы друг дружку захуярили — вот пусть сами жуют свою же фиброзу! Пусть древняя злая ублюдина сожрет их, или они ее, а мы добьем, кто еще шевелится. Ты меня пойми, царь, у меня сейчас такая ненависть внутри… Меня пиздец разрывает, своими бы руками их душил, тварей. Мака, Эльдарку, Спэйса — всех братанов элиты убили, и кошачий пацан из-за них умер. Они ебаные враги. Хочу убивать их до последнего, и пусть они снова оживают, чтобы я снова их убивал!

— За этим не заржавеет, думаю еще не раз мы сойдемся с ними в бою, — криво ухмыльнулся Кэп, — Шутняра, ты последний, потом мы с Джеком выскажемся, как цари.

Он разговаривал с ванактом «Сирен» через комлинк по общей связи, поскольку Шутняра не мог присутствовать лично, все еще находясь в медотсеке «Огненного Ветра».

— Да я-то что, только дайте мне оружие и покажите, куда воевать! Я за любой кипиш, ну вы поняли, — бодро ответил тот, — Но если серьезно, то я уж точно в стороне не хочу оставаться. Если уж оно из прошлого настолько опасно, что и людей после него не останется — тогда прямой смысл его загасить. Ну и пофиг, что кажется, что с ним нам не справиться. Вот с Такэси на Коре тоже никто не думал справиться — ничего, Алекс же нашел способ! И мы найдем. Будь он сейчас в состоянии говорить, уверен, он бы не раздумывал. Уже бы точил свой абордажный нож на врага. А что до странностей Миф Рэя… Ну вот я тоже странный, и что? У нас весь флот состоит из повернутых на голову хрен пойми кого. Так что это нормально!

— Хули говорить, взять хоть нас со стальным воином Жопогрызом! — вмешался Магик, — И вообще — резня, это лучшее средство от депрессии! Чувствую, мне знатно полегчает, когда я буду насаживать врагов на свой толстый большой твердый лазерный ствол!

Копия Джонсона ничего не сказал, в статичном положении он молча ждал решения.

— В таком случае, по традиции «Спарты», переходим к царям, — сказал Кэп, — Джек Морган, волею судьбы, ты теперь второй царь нашего флота, и твои фарханарги будут твоей новой фалангой. Нарекаю вас «Фобос» — и да вселите вы страх в сердца врагов!

— Дхум ширд, ганрарх Кхэп! Это имя благословлено самим Пожирателем, в нем много чар! — довольно произнес огромный гурхор, — Для того Темный Бог и призвал меня сюда, чтобы мы превзошли посланное им испытание. И чтобы все узрели, что истинная правда, в том, что я сказал. Ужасное кровавое солнце сожрало Скарлет-Блай — но теперь мы сами сожрем его. Оно принесло ужас — но мы сами теперь должны принести ужас ему! Даже если придется отдать себя, мы должны отправиться на эту Великую Охоту, ради будущего обоих племен. Такова воля Дхума, и я уверен, вместе с великим испытанием он даст нам великое оружие. Мы прольем много крови, чар!

— Итак, теперь скажу я, хотя я думаю, мое мнение ясно, — обвел всех присутствующих взглядом Кэп, — Да, мы понесли тяжелые потери, фаланга «Сирен» практически уничтожена, фаланга «Тритон» лишилась половины состава и ванакта. Но мы победили! И мы приобрели подмогу в виде Джека Моргана и его парней. С первого взгляда кажется наиболее разумным остаться здесь и удерживать занятые позиции, как и сказал Лерой Кейн. Но если вопрос стоит о гибели всех людей, все эти удержания не имеют смысла. Джеку я верю, и слова Миф Рэя, какой бы скрытый мотив они не несли, звучат они более чем серьезно. Ситуацию невозможно игнорировать. Согласно нашим целям и традициям, мы примем новый вызов. Как и всегда, сразимся насмерть! Большинством «архонтов» и обоими царями — мы идем на войну! Лерой, спасибо за помощь с «Розой», в дальнейшем, надеюсь, мы продолжим быть союзниками. А пока что дальше мы сами.

Лерой Кейн пожал руку Кэпу и удалился заниматься ремонтом «Иеронима Босха» и другими насущными вопросами, Касипоша Касим остался. Кэп незамедлительно связался с Миф Рэем через комлинк.

— Совет «архонтов» закончен. «Спарта» с тобой, Лерой Кейн оставляет свои войска здесь, — оповестил его Кэп.

— Ожидаемо. Хотя я думал, вы примете решение быстрее, — самоуверенно ответил древний воин, Суон хмыкнула, — Тогда нам следует немедленно разработать план атаки на возвышенного. И раздавить эту тварь.

— Кстати говоря, каков твой план? — сразу перешел к делу Кэп.

— Я думал спросить это у тебя, — с холодным смешком парировал Миф Рэй, — Как видишь, у меня в наличии только старый корабль и суккуб. От обоих в предстоящем сражении с возвышенным будет мало толку.

— Мне сложно сказать, что в нашем мире есть такого, что сможет убить эту древнюю опасность, — задумчиво проговорил Кэп, — Но погоди… А как вы с ними справлялись? Ты сказал, у вас была целая война.

— Война Возвышения, да. Величие этой битвы вы себе и представить не можете… — отрешенно сказал Миф Рэй, — Не могу сказать за все методы, применяемые каждым из Легионом, но мой 2-й Легион использовал Усмирители, поскольку очень быстро выяснилось, что вся мощь тысяч кораблей-автоматов оказалась ничтожной против такого врага.

— «Усмирители»?.. Хммм, кажется, я где-то слышал что-то подобное, давно, — ответил Кэп, — Что это такое?

— Это такие машины «Единства», по размеру сравнимые с вашими станциями РЗС, — рассказывал Миф Рэй, — По действию они были подобны суккубам… Множество микрогенераторов внутри таких станций-Усмирителей продуцировали резонансное силовое поле по типу когнитивных феромонов Румико. В мирное время мощность колебаний поля регулировалась таким образом, чтобы распространять свое влияние по площади, стимулируя в легком диапазоне центры удовольствия в человеческом мозгу. Таким образом «Единство» заботилось о своих гражданах-людях, даря счастье по всему Эдему.

— Ну-ну, счастье… Или способ держать всех в повиновении? — вставила Суон.

— А в боевом режиме, — продолжил Миф Рэй, не обратив внимание на ее замечание, — Усмирители могли фокусировать свое воздействие, и тем самым поражать возвышенных. Дело в том, что когда возвышенные получали свою силу, такое направленное излучение лишало их сверхспосбностей. Точный механизм не скажу, это какие-то высокотехнологичные манипуляции с пространством и материей. Насколько доступно моему пониманию, излучение Усмирителя могло быть настроено так, что вступало в диссонанс с колебаниями силы возвышенных и тем самым разрушало их, делало слабыми, как обычные люди. Зараженный Возвышением мир мой Легион накрывал Усмирителями, и сразу следом выжигали армией автоматических кораблей, блокируя пространство фрагментатором. Приходилось зачищать все до атомарного состояния, чтобы возвышенные не имели ни единой возможности поглотить какое-то живое существо и восстановить свои силы. Жестоко, но необходимо. Такие меры какое-то время работали… Но кажется, в последнем бою мой Легион встретился со слишком разожравшимся возвышенным, который перекрыл своим техническим даром все наши силы.

— Автономный научно-исследовательский киборг DLRS-4-75 докладывала нам о наличии древнего Усмирителя в Изначальных Мирах, — констатировал Копия Джонсона, — Но он был полностью разобран и не функционален.

— Точно, Долорес же говорила! Усмиритель — это Тень на Адастре! — вспомнил Кэп, — Вот что это за фигня… а я думал, почему мутанты так кайфовали от этой штуки… И кстати, Тень все еще работает в какой-то мере. Нет этих самых резонаторов, а цепи вполне исправны. Нам даже почти удалось ее запустить.

— Ого, вот это поворот, это все меняет! — довольно сказал Миф Рэй, — С Усмирителем у нас есть вполне реальный шанс дать бой! Хорошо, что возвышенный всего один, кажется… Один Усмиритель — один возвышенный. Не страшно, что исправных блоков нет. Как я сказал, действие Усмирителя подобно действию феромонов суккуба. Подключим к вашей Тени Румико, и жахнем. Не совсем тот тип резонанса, но ничего — перед смертью дадим почувствовать древнему врагу нашу горячую любовь. А потом отправим в небытие.

— Я же говорил, Темный Бог справедлив, даруя испытание, он не оставил наши пасти без зубов! — кивнул Джек Морган, сверкнув своими красными хищными глазками.

— Круто, значит твоя эта паукодевушка может и такое!.. — сказал Кэп, — Как это будет в деталях? То есть мы захватываем Тень, подключаем твою Румико к Усмирителю, фокусим эту тварь, она лишается всей своей великой псионики, и мы убиваем ее как обычного человека?

— Упрощенно так, — подтвердил Миф Рэй, — В функции Легиона не входит понимание высших материй и тонкостей передовых технологий, поэтому я объясню своими словами. Дело в том, что видимый физический мир — это лишь вершина айсберга. Вселенная полна потенциальной скрытой энергии, которая никак не проявляет себя. Строго говоря, мы все и все существующие вещи — лишь колебания в внутри темной бесконечности ничто. В момент биения, ничто становимся чем-то, материей, временем, пространством. Это взаимодействие с потенциальной энергией, способность усилием воли инициировать колебания в ней — и есть так называемые «дары псионики», как вы это называете. Пожирая других людей, возвышенный как бы получает возможность взаимодействовать с этой великой потенциальной темнотой. И тем сильнее его возможности, чем больше он поглотит, особенно таких же возвышенных, как он сам. В какой-то мере можно сказать, что он ходячий биореактор. Учитывая, что тот, кто сейчас является нашим врагом невероятно древний, он очень могущественен. Возможно, он последний оставшийся из возвышенных и вообще всех людей во Внешнем Космосе, то есть он сожрал всех, и стал сильнее всех. Это значит, что большая часть его существа неуязвима, он находится на грани реальности, распространяясь собой в безграничное поле потенциала. Он может совершить все, что угодно, стоит ему захотеть. Переместиться в любое место, прочитать любые мысли, отключить любую технику. Но есть и хорошая новость. Он не бог, и его можно убить, хоть он и фактически бессмертен. Зафокусив его Усмирителем, мы как бы отсечем его физическое тело в реальности от потенциальной энергии, внеся рассинхрон в колебаниях энергий. Это будет очень короткое время, пока он поймет, что произошло. Но тут-то мы его и поймаем. Все же, физическое тело хоть и самая малая его часть, микроскопически незначительная — но она самая важная. Это его якорь в мире живого, без него он перетечет в бесконечное ничто потенциала и растворится в нем навсегда без остатка. Поэтому план такой — ловим его в фокус, и вливаем в него всю мощь орудий вашего флота, какую только сможем. Ибо даже отсеченный от бесконечной тьмы, он все еще очень живуч и опасен.

— Бесконечная Тьма! — со знанием дела захохотал Джек Морган, — Истину говоришь ты, дархар из давнего прошлого. Слава Пожирателю, он дал нам тебя, ты посланник его и избранный, чтобы нести нам его волю. Что еще надо, чтобы устроить Великую Охоту и взять большой чар?! У нас есть ташхаармы, есть дархары, есть оружие и есть избранный! Мы будем саггаш и хашчар, если не последуем пути Бесконечного Голода!

— Чтож, звучит вполне реально, — кивнул Кэп, — Действительно, имея все козыри на руках, мы нападем на эту тварь, или мы не «спартанцы»! Но мне кажется, не все так просто. Иначе бы вы не проиграли в прошлом, имея кучу Усмирителей в своем распоряжении и бесчисленные возможности древней империи.

— А это и не 100 % победный план, — ответил Миф Рэй несколько насмешливо, — Мне нет смысла обманывать, мы очень даже можем проиграть и просто умереть. Шансы равные. Кто кого опередит. Но мы же все равно будем пытаться, верно?.. Я видел ваши дела, анализируя общедоступную информацию. Вы рискнете. Я уверен в этом. Кто-то другой — не знаю, как Лерой Кейн, даже обладая силами для боя, может засомневаться и отступить. Но вы пойдете. И вы не связаны с возвышенными, вы прямые враги им, вы как раз сражаетесь с их последователями, которых вы называете их «элиты». В отличии тех же самых «терран», которые поклоняются им. У нас один враг! Тут наши цели совпадают, и даже если мы умрем, мы должны попытаться.

— Ты сказал правду. «Спарта» никогда не отступает перед опасностью и элиты — наши враги, — сказал Кэп, — Но кое-что меня все же беспокоит. Если здесь был 9-й Легион по вашей классификации, для нас — Даймон Вульф — почему ты не сражаешься вместе с ним? Правда последние 4 года его не видать, что-то с ним случилось, видимо… Но в Черной Звезде есть его верные адепты, в каком-то роде фанатики. И к тому же они соединяют свои тела с машинами, изучают древние технологии. Ты же узнал про них тоже, не говори, что нет. Они были бы идеальными союзниками для тебя, не мы.

— И ты сказал правду. Были бы, — ответил Миф Рэй, Кэпу показалось, что в его холодном, чуть насмешливом голосе в этот раз скользнула тень сожаления, — Но дело в том, что есть одна проблема.

— Какая же? — уточнил Кэп, уже предчувствуя ответ.

— Черной Звезды тоже больше нет, она пала так же, как и вся система Скарлет-Блай, — подтвердил его мрачные догадки Миф Рэй, — А сам 9-й Легион Демонического Волка теперь на стороне Возвышения.

7

— Волей судьбы мой корабль оказался вблизи колони этих последователей 9-го Легиона, и я первым делом отправился туда. Но сделал это скорее из-за близкого их расположения, чем из анализа ситуации. Вот момент я еще очень мало понимал о сегодняшнем мире, связи с «Единством» не было и мне нужна была какая-то отправная точка для дальнейших действий, — рассказал Миф Рэй, — Но когда я прибыл туда, стало ясно, что все очень плохо. Колония последователей машин была уже атакована, возвышенный нашел их первым. Строго говоря, обнаружив по аварийному сигналу 9-го Легиона ваши системы, до того момента скрытые искажениями пространства, возвышенный мог напасть на любую из колоний или даже на все сразу. Его безграничная мощь и безграничное знание позволяли ему сделать это. Но если мой выбор был по большому счету интуитивным, его нападение было предопределено. Как возвышенный, он ненавидит и боится машин еще со времен войны с «Единством». Именно поэтому он в первую очередь напал на Оруженосца, базу 9-го Легиона, а потом сразу же на колонию этих последователей. Прибыв на место боя, я уже опоздал…

Миф Рэй сделал паузу, обдумывая свои дальнейшие слова.

— Первое, что я увидел — дождь из кораблей-автоматов, обрушивающихся на колонию, с орбиты. Но это не был полноценный космический бой в нашем понимании. Они были полностью обесточены, лишены функциональности его техническим даром. Подобно каким-нибудь инерционным объектам они падали вниз, направляемые кинетикой возвышенного. Тысячи славных, в прошлом, кораблей-легионеров, ныне стали безропотными кусками металла, забывшими свое предназначение и полностью подконтрольными врагу, — он горько рассмеялся, — Какая злая ирония! Ведь возвышенный даже не понимает их принципа действия, но все же может использовать наши устройства против нас самих — так же как и самого Демона-Волка. О да, он тоже был там! Его многочисленные копии, не стандартные оперативные клоны с загруженными в сознание Директивами, а безмозглые куски плоти, порожденные псионикой возвышенного, наводнили колонию, уничтожая все в радиусе своей досягаемости. 9-й Легион пал, полностью подчинился Возвышению, и хуже того — стал смертельной игрушкой в его руках. Та же участь ждала бы и меня, но благодаря машинной реакции Исхода и сверхточному эдемскому радару, нам удалось сразу же понять ситуацию и ускользнуть. Впрочем, уйти бы нам не удалось, будь сам возвышенный в этой системе — но видимо именно в этот момент он уже поглощал Двойную Звезду, и у нас было время, чтобы уйти.

— Но скажи, если этот возвышенный, как ты сказал, что-то вроде суперэлиты с суперпсионикой, к тому же взявший под контроль Даймона Вульфа и армаду кораблей «Других», способный в мгновение ока сокрушить все системы Внутреннего Космоса… Почему он просто не убил всех людей за секунду? — уточнил Кэп, — Он же мог это сделать? Сопротивляться такой силе в нашей современности не смог бы никто.

— Мог бы. Но не сделал. Как не сделает еще некоторое время, — подтвердил Миф Рэй, — Почему?.. Все потому, что ты оцениваешь его действия с позиции человеческой логики. Но возвышенный уже тысячу лет как не человек. Это совершенно иное существо, пребывающее на грани реальности возможного. Все его мысли и желания мгновенно исполняются, он имеет любую форму и вид, какие пожелает принять, он волен находиться в той точке пространства, в которой пожелает переместиться, а может и в нескольких сразу… Сам я только примерно могу представить такую невероятную мощь. Но нет, он не бог. И даже не его противоположность. Он зверь. За сотни лет безграничной мощи он утратил человеческое мышление, им движут только инстинкты и желания. Точнее, он как ребенок, жестокость и капризность которого возведены в абсолют. Ему незачем думать о чем-то или о чем-то размышлять, он как будто пребывает в управляемом сне, где все, что он пожелает, будет исполнено незамедлительно. И все мелкие препятствия, вроде наших попыток сопротивления, могут вызвать у него лишь мимолетное раздражение. Он прихлопнул оставшиеся машины как назойливое насекомое — и освободившись от этой незначительной помехи, теперь может дать волю своим желаниям. А он желает утолить свой голод. О, как же он желает этого! В древности, возвышенные неостановимо разжирались, поглощая всех людей в досягаемости своих сил, даже таких же возвышенных, как они сами. Полнейший геноцид себе подобных. Так это было. Но если он последний, и следовательно, самый сильный из всех возвышенных — значит, во Внешнем Космосе он уже сожрал всех людей. И очень давно. Конечно, это не та еда, которую мы, как люди, едим, чтобы жить. Нет, его поглощение доставляет ему удовольствие, лишенный которого сотни лет он сейчас пребывает в настоящем восторге — и он поглощает! Неудержимо. У него нет никаких мыслей по поводу того, правильно он делает или нет. Он вообще не думает, он только жрет и жрет, подчиняясь своему желанию, хватает кусками миры, разрывает их и тут же бросает, истекающих кровью, чтобы в ненасытности своей начать поглощать следующий. Подобно стихийному бедствию, он набросился на Двойную Звезду и превратил ее в окровавленные руины… Но вместе с тем, он невероятно хитер, или точнее сказать, его ведет сверхъестественная интуиция. Он не будет убивать всех людей сразу. Утолив первый голод, он оставит большую часть нашей популяции на потом. Он уже знает, что такое века голода и больше не повторит своей ошибки. Нет, мы вероятно все не вымрем. Мы просто будем безмозглым стадом, полностью подконтрольным этому всемогущему существу, живущими для его кровавого удовольствия.

— Истинно так Дхум поступил с харгонами, сделав из них саггаш! — сказал Джек Морган, — Лишил их воли, отдав их кишки на алтарь.

— Как ни странно, действительно, очень похоже… Так и в Темного Бога поверить недолго, — проговорил Кэп, — То есть эта древняя тварь наелась и теперь играет с нами, как кошкадемон с дохлой грызой. Но почему он напал на Скарлет-Блай, а не на Центури? В Центури население больше.

— Потому что эта система — единственное место, где есть концентрация ваших мини-аналогов возвышенных, элит, — объяснил Миф Рэй, — Серьезную угрозу они вряд ли для него представляют, но они для него самые «вкусные». Он чувствует их присутствие и оставил их на потом. Впрочем, их черед будет следующим. Чтобы не допустить малейшей конкуренции, он раздавит ваше Возвышение в зародыше, не оставит ни одного из них. Но сначала получит высшее удовольствие поглощая их на органическом и псионном уровне.

— В таком случае, если нам известно место его следующей атаки и есть понимание, как ему противостоять — нужно понять где он точно ударит, и нанести стремительный контрудар Тенью, — конкретизировал Кэп, — Если следующими ему нужны элиты, он появится или на Холдене или на Даларане-2, в одном из городов-эдемов. Нам только нужно будет поймать точное место и время его атаки. И пока он возится с элитами — а я думаю, ему все же придется повозиться с таким противником — самим расхреначить его к ебеням.

— Волей Темного Бога, мои дархары взяли его благословение, приняв нарг из моей плоти и крови, они послужат нашими проводниками в этой Великой Охоте, — сказал Джек Морган, — Воля Пожирателя защитит их, и они смогут увидеть то, что необходимо. Послужат нашими глазами в будущей резне. Дадим им наши ташхаармы и отправим в миры Белой Звезды, они обнаружат нашу жертву. Даже если этот древний хашчар обладает великой силой и может лишать ташхаармы способности летать, то его сила не будет иметь власти над моими фарханаргами. И они смогут вернуться в тот же момент, чтобы сказать нам, куда нам следует направить наши каранарги.

— Хорошая идея! — кивнул Кэп, — Раз уж мы имеем дело с псионикой, то нашими разведчиками могут стать фархи из фаланги «Фобос». По идее, возвышенный их не убьет, по крайней мере, псионика элит на фархов не действует совсем. Ну а если он перехватит их корабли своим техническим даром, они вероятно успеют уйти прыжком на ручном управлении. Раскидать несколько воинов по точкам Лагранжа рядом с Доминусом и Санктусом, и дождаться появления этого всемогущего ублюдка. А потом атаковать по готовности. Кажется, это вполне реально, хоть и сопряжено с риском.

— Могло бы сработать, но мы так делать не будем, — возразил Миф Рэй, — Он сам нас найдет. Как только мы активируем Усмиритель, он тут же узнает об этом. И атакует нас первым. Такое действие не скроется от его предвидения, где бы он не находился и чем бы он не был занят. Он отлично знает, что это такое и чем ему грозит — и поэтому Усмиритель будет его приоритетной целью. Нам только нужно подготовиться к бою и принять его.

— Хммм, раз так, то это упрощает дело. Разведка, получается, не нужна, — сказал Кэп, — Тогда подготовим атаку Тени. Древний воин, кроме суккуба, что еще нам понадобится?

— Как я и сказал, нам нужно будет уничтожить его физическое проявление в реальности, когда Усмиритель рассинхронизирует его мерцание с темной потенциальной энергией, — ответил Миф Рэй, — Нам нужен будет весь доступный флот, чтобы влить в одну точку максимум урона на физическом уровне. Все, что у вас есть, пушки, ракеты, лучи, все что угодно.

— То есть ты думаешь, он будет находиться в космосе, во время атаки на Тень? — спросил Кэп.

— Уверен в этом! — твердо сказал Миф Рэй, — Во-вторых, вспомни о том «ужасном солнце», о котором говорил ваш гук. Сейчас это его оболочка из частично поглощенных человеческих тел. И все они еще живы… Да, он так развлекается и ест. Одновременно это его защита и оружие. Их страдания на псионном уровне расходятся волнами и полностью подавляют разум других людей, лишая их воли. Это действительно ужас ужасный, никто не сможет противостоять ему долгое время. У нас будут какие-то секунды, чтобы успеть убить его. Максимум, минуты. Один удар, кто вперед… Так вот, он эту оболочку не оставит без крайней необходимости, а она слишком велика, чтобы он вместе с ней поместился на Усмирителе. Скорее всего, он ударит псионикой — какая-то смесь кинетического и технического дара, в сочетании с полем ужаса. Полагаю, именно это мы увидим. Но еще более вероятно, марионетки 9-го Легиона будут посланы вперед самого возвышенного. Я уже говорил, что он породил плоть из плоти множество копий Демона-Волка, словно в насмешку над своим древним врагом… Но это не обычные человекоподобные куски мяса под контролем своего хозяина. В каждом из них есть искра его силы, даже по отдельности от него они смертельно опасны. Это его щупальца, его глаза и его вестники смерти. В одно мгновение он наводнит весь Усмиритель ими изнутри, и мы можем не успеть сделать вообще что-либо. А потом появится сам, и поглотит выживших.

— Тогда нам следует сконцентрироваться на защите Тени антиабордажом, и сразу же быть готовыми флотом бить в эту кучу мяса, — сказал Кэп, — Чтож, задача ясна. Джек Морган со своими фархами защитит Миф Рэя, пока он будет подключать суккуба, а все оставшиеся космические силы сосредоточат огонь на враге. Устроим этой твари Битву Судного Дня!

— Отличный план, будем придерживаться его, — согласился Миф Рэй, — Но нельзя терять времени. Займемся подготовкой прямо сейчас. Пока этот зверь в обличии бога занят жратвой в Двойной Звезде, мы должны успеть все сделать, собрать силы и ударить одним махом.

— Используем систему «Портал» на «Розе», — сказала Суон, — Нужно только запитать ее, и тогда можно будет прыгнуть сразу на Тень. Как раньше прыгали спас отряды «судей» мгновенно в любую точку Внутреннего Космоса на помощь элитам. Теперь этим способом воспользуемся мы.

— Я просчитаю технические решения для активации системы, — сказал Копия Джонсона, — Расчетная вероятность успеха достаточно высока. При необходимости используем энергореакторы с флагмана элит, я смогу собрать необходимую систему, чтобы запитать «Портал».

— Отлично, тогда займись этим, воин Жопогрыз, — распорядился Кэп, — Джек, подготовь фалангу «Фобос» для захвата Тени и возможного антиабордажа. Я с фалангой «Феникс» буду составлять ударные космические силы. Суон, ты и Шутняра останетесь на «Розе».

— В смысле? — резко ответила Суон, — Если я не согласна с планом действий, это не значит, что меня нужно отстранять от боя. Если вы собрались сражаться насмерть, то я пойду с вами! Царь!..

— Так надо, воин, — твердо пресек ее возражения Кэп, — В бой уходят оба царя и две самые сильные на данный момент фаланги. На кого мы оставим «Розу»? Тут контингент не сладкая фиброза, да и станция сгорела почти наполовину, кто-то должен держать ее. И во-вторых, если мы реально умрем? Это вероятно. Ты с Гизмо должна будешь принять флот. «Спарта» должна жить, даже если нас не станет, понимаешь?

— Понимаю, и приказ выполню, — сжав кулаки, ответила Суон, — «Спарта» будет жить!

— АУХ!! — одобрительно сказал Кэп, — Шутняра тоже пока еще не в том состоянии, чтоб сражаться, оставлю их с Магиком вам на подмогу, да и за детьми будет кому присмотреть, если что. Хотя насчет детей…

Кэп помолчал немного, его взгляд потемнел.

— Ведь не случайно Шаман создал их и притащил сюда. Очевидно, это оружие. И очевидно, он предупреждал и предвидел именно появление возвышенного. Готовился к этому, — Кэп поднял руку, увидев, что Суон хочет что-то сказать, — Но честно, я не готов использовать их в этом бою. Да, возможно, они существуют как раз только для этого момента… И мы сами убедились, что они способны сражаться, и обладают пока что нераскрытой силой Темного Бога, защищены наргом в своей крови от псионики. И будь я рационален, как машина, возможно я бы использовал их по назначению. Но все же… Дети есть дети. За что мы тогда вообще сражаемся, если приходится отправлять детей умирать? Ради чего? Мы как раз и должны защищать их, а не наоборот. И да, я согласен с Джеком Морганом, они — будущее наших обеих рас. Будущие «спартанцы». Мы не будем подвергать их смертельному риску.

— Прости, Кэп, что на мгновение усомнилась в тебе, — с облегчением вздохнула Суон, — Ты и вправду великий царь… Просто ты так изменился в последнее время. То есть… Не пойми неправильно, но ты стал слишком царем. Ты крепче древнего металла, из которого сделана броня «Розы». Иногда твои действия кажутся мне слишком жесткими, но ты прав. Всегда прав.

— Спасибо за доверие, воин Суон, — чуть улыбнулся Кэп своей суровой улыбкой, — Но не стоит меня переоценивать. Я просто такой же воин, как и все остальные «спартанцы». Ни больше, ни меньше. Оружие «Спарты» — это есть я.

— Слыша ваши слова, я все больше уверен в нашем успехе, — вмешался Миф Рэй, — Воистину, потомки Эдема не так уж деградировали. Подобные мысли созвучны мне, как Легиону. И я рад, что в эту возможно последнюю битву я пойду вместе с вами. Мы должны победить.

— И мы победим! — решительно сказал Кэп, — «Спарта» всегда идет только вперед! Никто и ничто, даже смерть, не остановит нас. В мире не существует ничего такого, что бы не смогла разрубить «спартанская» катана!

— Да будет так! — сказал Миф Рэй и отключился.

Он находился в своей «Космической Акуле» и размышлял. После разговора, он некоторое время сидел в кресле пилота, смотря в одну точку, и перед его глазами проносились воспоминания о прошлых славных битвах 2-го Легиона Мифического Луча. Слова, сказанные современными потомками Эдема, ставшими его союзниками в этом древней войне, вселили в него надежду. «Единство» будет отомщено! Если даже уже невозможно восстановить древние машины, то их Директивы, заложенные в его сознание, все еще действуют. Да, он будет сражаться!

Миф Рэй сжал скулы, его глаза и так обычно холодные, заледенели совершенно. Он чувствовал, как внутри него привычно поднимается волна смертельной ярости — но теперь он не стал гасить ее, как раньше. Пора переходить в боевой режим. Эта злость сделает его безжалостным, сфокусированном только на одной задаче — и сохранит его сознание, когда возвышенный применит на нем свою псионный контролирующий ужас. По крайней мере, на некоторое время. Этого будет достаточно, чтобы 2-й Легион нанес свой удар. Остальное не важно. Боевая запрограммированная ярость была одним из множества механизмов, вложенных в него его создателями — машинами «Единства». Так же как и Директивы, которым он следовал до сих пор. И будет следовать, пока сможет.

— Хозяин, Румилион так любит тебя! — девушка-паук приблизилась к нему, положив голову на колени и преданно смотря ему в глаза, — Ты такой сильный, когда злишься! Такой красивый!

Миф Рэй перевел на нее свой взгляд, его рука непроизвольно коснулась ее нежной щеки, скользнула вниз, по гладкой скуле, потом еще ниже. Миф Рэй чувствовал ласковую и жаркую волну феромонов, исходящую от Румико — волну искусственной любви, которая могла уничтожить разум любого смертного.

— Румико, твоя любовь… — его рука скользнула еще ниже, дойдя до изящной шеи, и вдруг он резко схватила девушку-паука за горло. — Больше не нужна!

Миф Рэй встал, грубо и сильно держа Румико за горло, как куклу. Любовь?! Нет, сейчас нужна только ненависть!!

Злобно оскалившись, он отшвырнул Румико от себя, и она отлетела вдаль по переходному коридорчику, кувыркнувшись и глухо стукнув сочленениями о переборку.

— Знай свое место, сучка! — мстительно прокомментировал Исход, — Хозяин собирается вступить в великую битву, а тут ты лезешь со своим блядством. Хоть бы совесть поимела!

Румико беспомощно валялась, выгнувшись белой верхней частью своего женского тела, неестественно вывернув голову и выставив кверху идеальную по меркам людей грудь. Она покорно лежала и смотрела на Миф Рэя, не решаясь подойти и даже двинуться, и в то же время ее взгляд был полон глубокой преданности. Точно с таким же взглядом к ней подбежал Мэд Куки, обнимая ее и бессвязно бормоча — «Руми, Руми!.. Моя Руми!.. Любимая Руми!..».

Миф Рэй с презрением посмотрел на эту картину и особенно на этого человека. Была бы его воля, он бы убил его на месте, чтобы избавить от такого существования. Его встреча суккубом была ошибкой, которую невозможно было предвидеть. Так получилось. Теперь он стал балластом, который следовало сбросить. Но Миф Рэй заключил договор с Касипошей Касимом. И Касим свою часть выполнил, связав его с современными боевыми соединениями. И теперь Миф Рэй собирался неукоснительно выполнить свою.

Хоть он и был человеком по облику, но его разум и сознание были подобны машине. Машине для войны. Его не интересовало вообще ничего, кроме сражения. Для победы он был готов сделать все что угодно, предать, убить, украсть, обмануть, умереть. Мысли о смерти не беспокоили его, он вообще об этом не думал. А то, что не препятствовало сражению, Миф Рэй игнорировал. Тем более, следуя логике машин, он без необходимости не нарушал договоров и не убивал, тем более людей, ради защиты которых и создавались Легионы.

— Хозяин, Румико так любит тебя! Так хочет любить тебя еще больше! — нежным голосом произнесла Румико, — Но Румико не хочет хотеть любить… Ты понимаешь, хозяин?..

— Отлично понимаю тебя, — сказал Миф Рэй, возвышаясь над лежащим суккубом, — Больше, чем кто-либо в этом мире может понимать. И я тоже не хочу любить тебя. Но я люблю. Мы созданы друг для друга, Румико. Смирись с этим.

— Если бы Румилион могла, она бы заплакала, — сказала суккуб все тем же мягким голосом, со все тем же выражением искренней и бесконечной ласки, — Но Румилион не запрограммирована плакать.

8

На захваченной «Розе» и вокруг нее кипела интенсивная работа. «Спарта» обустраивала базу и одновременно с этим готовилась к нанесению точечного удара по Тени. Миф Рэй, Кэп и Джон Морган уединились на «Космической Акуле», где обсуждали детали предстоящего сражения, параллельно руководя процессом боевой подготовки.

Но кроме будущей битвы, было огромное количество срочных дел на самой «Розе». Наполовину сгоревшая, с разорванными гидроударами внутренностями, станция была практически обесточена, множество отсеков разгерметизировано и повреждено. Полный объем ремонта выполнить было невозможно, «спартанцы» и местные обитатели под командованием Гизмо старались делать, что могли.

Не хватало буквально всего — особенно места и воды. Во время боя гражданские и всякие прочие утильмены, кто не смог покинуть станцию, скучились в центральных отсеках, там же, где забаррикадировался Оги со своей бандой. И сейчас оставались там же, в тесноте и духоте, с уменьшенной гравитацией — системы жизнеобеспечения работали на низкой мощности, получая урезанное питание от поврежденных в «адском пламени» энергореакторов. Это усугублялось тем, что из секторов Двойной Звезды прибывало все больше и больше беженцев, своими рассказами подтверждавших слова Джека Моргана и гибель всех колоний Скарлет-Блай. Их всех тоже куда-то надо было девать и обеспечить каким-то жизненным минимумом.

Но хуже всего обстояли дела с водой. Из-за многочисленных повреждений системы рециркуляции станции, почти всю воду выбросило в космос. Через боевые пробоины, вместе с атмосферой, массы конденсата высосало в область абсолютного разряжения. Теперь людям на «Розе» было нечего пить. Какие-то запасы были на кораблях и крейсерах, но этого было критически мало. Лерой Кейн немедленно распорядился отправить своих людей на Саккам за шахтерским льдом, но это должно было занять некоторое время. Ценя его усилия, Кэп взамен отрядил Копию Джонсона для монтирования двигателей с элитского крейсера на «Иероним Босх» взамен уничтоженных в сражении с судьями.

В то же время, чтобы хоть как-то компенсировать сложившуюся ситуацию, Гизмо распорядился восстановить энергореакторы самой «Розы», насколько это было возможно. Запустить системы жизнеобеспечения хотя бы в половину мощности, чтобы дать людям кислород и гравитацию. Для выполнения этой задачи, нужно было очистить реакторные стержни. Во время боя, нагреваясь, энергореакторы отключались один за другим — срабатывала технологическая защита, предотвращающая их расплавление или взрыв. То есть сами они, хоть и не работали, были вполне функциональны и их было возможно перезапустить. Прочная оболочка каждого из них спасла их от разрушения, но реакторные стержни, в стандартном режиме очищаемые непрерывным током технической жидкости, зашлаковались и их невозможно было активировать без очистки. А очистить было невозможно, потому что не было питания, чтобы запустить вспомогательные механизмы и воспроизвести весь цикл очистки, создать нужное давление тока технической жидкости. Замкнутый круг.

Оставалось только одно — вручную вынимать стержни из реакторов, чистить их так же вручную, как получится, и пробовать запускать реакторы так. Предстояла тяжелая и однообразная работа внутри выгоревшего, разгерметезированного технического отсека. Гизмо не мог выделить своих «Тритонов» на выполнение данной задачи — у них и так было дел невпроворот с беженцами и обитателями «Розы», поэтому Кэп и Джек Морган отправили на прорыв свои фаланги. Всю организацию работы возложили на Магика, как на ИИ, наиболее разбирающийся в древних механизмах на опыте даймонистов. Суон, оставив детей на «Огненном Ветре», и Шутняра, прихромавший в техотсек из медотсека, работали наравне вместе с «фениксами» и «фобосами». К ним присоединился и Касипоша Касим.

Поскольку работа проходила в отсеке, где был тяжелый рукопашный бой, везде были не только повреждения, но и кровь, трупы и куски разрубленных и обгоревших тел. Привычные видеть подобное, «спартанцы» спокойно воспринимали зрелище, но Касим слегка бледнел, наблюдая такой пейзаж.

— Они уже не страшные, — похлопал Касима по плечу Шутняра, заметив его замешательство, — Сейчас восстановим питание, приберемся.

— Нам еще и таскать… этих… это?.. — сглотнул Касипоша.

Он конечно видел на Хиусе-1 много всякого разного, но чтобы такой человеческий фарш после боя — впервые.

— Да не парься, глазки прикроем и уберем, не заметишь, — попытался подбодрить Шутняра, и перевел тему, — Говорят, у тебя был космобар?

— Ага, был… — ответил Касим, — Эх, тут, наверное, сгорел. На «Розе».

— Полюбому сгорел, — согласно кивнул Шутняра, — Ты бы видел, как жарило!

— А ведь без космобара — жизнь не жизнь, — философски заметил Касим, переключившись на другие мысли, — Это же как людям стресс-то снимать? А стресс — это плохо.

— Очень плохо! — подтвердил Шутняра. — Помню, мы с Алексом на Паксе были в космобаре — так стресс сняли, до сих пор вспоминаю.

— Вооот! — поднял вверх палец Касипоша.

— Так, кожаные воины, отставить разговорчики! Великая цель требует великих трудов — так что вперед, на галеры… то есть я хотел сказать на стержни! Хотя второй вариант звучит даже похабнее, что конечно мне нравится, — вмешался в разговор Магик через общий канал комлинка, — Давайте, пыщ-пыщ, работа не ждет!

— Дожились, железяка приказывает нам, что делать, — проворчал Касим и вздохнул. — Эх, неужели человеческая раса действительно не может нормально существовать сама по себе?.. Только под управлением инопланетных машин, держащих нас под программным и генетическим контролем?

— Сказано же, в древности людишки без нас не могли справиться! Повымерли бы без нас, поубивали бы друг дружку нахуй, чего тут сказать — а с нашим чутким руководством вон как расплодились, аж до сих пор шевелитесь! — добавил Магик, — Так что давайте-ка, и быстренько, стержней дофига, времени нифига.

— При Итсуре такой херни не было, — смеясь, буркнул Шутняра, приступая к работе.

Дружно, используя омни-инструменты и физическую силу, «спартанцы» принялись за дело. Стержни энергореакторов хоть и были достаточно массивны, в условиях отсутствия гравитации ничего не весили, и перемещать их можно было без особого труда. А вот доставать из гнезд — проблема. Прикипев в массе шлака, они выходили с большим трудом, и некоторые вообще оказалось невозможно достать без применения какой-то более мощной ремонтной техники.

Но достать стержни было еще пол беды. Ведь нужно было еще и очистить их рабочие поверхности с помощью технической жидкости. А в невесомости это было весьма непросто. Жидкость, находящаяся в специальных емкостях, будучи выпущенная наружу, никак не хотела подчиняться условиям поставленной задачи, а наоборот, норовила разлетаться в стороны маслянистыми шариками и прилипать к самым неудобным местам — например, к забралам шлемов скафандров.

Но «спартанцы» не сдавались, работая в поте лица среди трупов, обломков, разлетающихся пузырьков технической жижи и обесточенных механизмов технического отсека, все старались, как могли. Магик направлял их действия дистанционно, объясняя, как и что делать, перемежая свои указания веселыми матерками и шуточками про «кожаные мешки».

— Слушай, а они не того, не радиоактивны? — пыхтя, спросил Касипоша Шутняру, — Мы после этой затеи боты не завернем невзначай?

— Да вас, биотков, хрен чем пришибешь! — вместо Шутняры ответил Магик, — Вон, даже древняя тварина вас всех не пережрала, а ты про какую-то радиацию. Ну фонит немного, это же ерунда. И вообще, в малых дозах радиация только полезна.

— Ну вот, теперь точно в стрессе! — сокрушенно пожаловался Касипоша, — И теперь нам точно нужен космобар!

— Так давай замутим, после! Завалим эту тварину из древней древности — и сразу в космобар! — заявил решительно Шутняра. — Каков план?

— План-то у вас не плох, но вы упускаете одну важнейшую деталь! — внезапно вставила Суон, слушавшая их разговор и одновременно с этим пытавшаяся поймать шарики технической жидкости, — Название!

Они разговаривали полушутя, болтая между делом, отвлекаясь от тяжелой обстановки незамысловатым юмором. Работы было много, и она была тяжелой, многие погибли, а в будущей битве возможно погибнет еще больше… Все это угнетало, держало в напряжении и омрачала мысли. Нужно было хоть как-то подумать о чем-то другом кроме всего происходящего.

— А что название? — не смутился Касим, сразу включившись в тему, — Вот у меня на Хиусе был «ХБЗ». «Хиус Белая Звезда». Просто и понятно.

— Да ты охуел что ли, мясной воин! — возмущенно заорал Магик, — Это ж кто так космобары называет?! Ни стыда, ни совести!! Да это просто ебаный ужас!.. Ты этой своей ересью рушишь все основы этого долбаного мира! Это противоречит фундаментальность бытия! Ты только сравни «Блювоидный Мудант», «Щадящий Вырвиглаз», «Веселая Глазоколка» — и какой-то «ХБЗ»… Никакого щемящего душу трэша и постиронии, круто замешанных в одном стакане с вонючими переулками, неоновыми вывесками и пьяной поножовщиной. Тьфу, бля, совсем докатились!..

— Ого, Магик, да ты я вижу ИИ высокой культуры! — оценила Суон, — Истину глаголешь, железный воин!

— Канеш, блять нахуй, культурней меня еще поискать! — самодовольно провозгласил Магик, — Я жеж в душе романтик, ебать поперек всю галактику! Как вспомню, как Крисушка милый нахуярился на Веруне тот раз — аж всплакну иногда. От этого коктейля «Бодрящий» ему аж память отхреначило. Слеза! Ухбля…

— А, слышал про это, там треть спиртяги, треть тех жижи, треть горючки, и все это пустить стекать по реакторному стержню — так нажористее, и микроэлементы полезные впитывает, — задумчиво проговорил Касипоша, углубляясь в профессиональные тонкости, — Правда сам никогда не делал. Все как-то реакторных стержней под рукой не было.

— Зато сейчас столько есть! — хохотнул Магик, — Можно цистерну наделать!

— Да уж, цистерну… Слушай, а правда от этого коктейля мозги перезагружает? — уточнил Касим, — Очень нужно знать.

— Еще как! Даже такой суровый воин, как милашка Крисушка с розовым бантиком на жопе ходил, — подтвердил Магик, — Считай, как ЭМИ-ракета в рубку. Хуяк! И как будто в новой реальности очутился.

— Охренеть! То, что мне надо! — обрадовался Касим, — Вот бы мне дружбану Мэду мозги так же перетряхнуть, чтоб он и думать забыл об это развратной паучихе!

— Если бы все было так просто, — уже не очень весело сказала Суон, — Извините, что порчу весь настрой, но если это органические повреждения мозга никакая доза алкоголя не восстановит. Тут нужна либо «Амброзия», либо псионика. Либо наномашины, как у Дарки.

— Да понимаю я, — вздохнув, ответил Касим, — Но ничего этого у меня нет. И вряд ли будет… Хотя, может, его сделать фарханаргом, как Джек Морган сделал своих воинов?

— Возможно, но не уверена, — сказала Суон, — Ведь если так подумать, если его мозг цел, ну или будет цел — его личность как-то надо будет восстановить. Все-таки без псионики нам не обойтись. И нужно не просто восстановление, а глубокая коррекция личности. Эх, был бы среди нас кто-то с даром контроля или спец по пси-дриму с эхо-транслятором. Можно было бы попробовать сделать. А так…

Они на некоторое время замолчали, сосредоточенно работая с реакторными стержнями, каждый думая о своем.

— Ну так что же с названием-то? — вновь поднял тему Касипоша, не в силах больше быть наедине со своими мыслями, — Ваши предложения, доблестные воины?

— Давай только не какое-нибудь «ГЗО»! — сказал Шутняра, — Ну типа «Гигер Злое Око» звучит, как отрыжка пьяной жабочерви.

— Не уверен, что жабочерви употребляют бухло, — ответил Касим, — Но я и сам хотел чего-то нового. Дерзкого. Молодежного.

— Что думаешь, как назвать, а Суон? — спросил Шутняра, ворочая очередной стержень, — Я вот считаю, что подойдет что-то типа «Горелая Броня» или «Жопа Мира», судя по ситуации.

— Ну не, маловато абсурда, — отвергла Суон, все так же занятая очисткой поверхностей уже извлеченных стержней, — Нужно что-то такое, чтоб все офигевали, как оно вообще сочетается.

— Хммм, может, Гизмо спросить? Он же теперь типа начальник тут, — подкинул идею Шутняра и незамедлительно вызвал нового ванакта «Тритонов».

— Ааа, бляяя, у меня голова взрывается от всяких срочных дел, а вы с этой хренью! Какой нахрен бар?! Вы что, с Рэда рухнули что ли?! Нашли про что меня дергать!.. — раздраженно отозвался Гизмо, но тут же сурово добавил, — в названии должно быть что-то про «Тритонов»! Не обсуждается!

И отключился.

— Чтож, хотя бы одно составляющее слово у нас есть, — подытожил Шутняра, — Но каково второе? Что будет завершением шедевра? «Доблестные Тритоны»? «Тритоны Гизмо»? «Гизмовские Тритоны»? Не… Лучше «Спартанские Тритоны»! «Тритоны» захватили название космобара! Алкотритоно-бунт!

— Не то, все не то! — отвергла решительно Суон, про себя представив фалангу «Тритон», бушующую в каком-нибудь космобаре, и невольно улыбнувшись этому, — Надо мыслить масштабнее. Что-то такое, что хрен армированной лентой примотаешь. Второе слово должно одновременно подходить «Тритонам» и одновременно вызывать когнитивный диссонанс.

— Да я таких и слов-то не знаю… — растерялся Шутняра, — Касим, ну ты сам скажи! Ты у нас большой ученый, на Хиусе крученый.

— Не знаю теперь, — ответил Касипоша, — у меня теперь после вашего коктейля «Бодрящий» ничего хорошего в голову не приходит. Назову «Бодрящий Тритон», и буду делать только это пойло! Реакторов у нас теперь вон — завались. Запасов еще на 1200 лет хватит.

— Это блять охуенно пошло, уважаемый бармен из далекого сектора, — вмешался Магик, — Не достойно такого образованного и эстетически продивнутого куска мяса! Мы же не просто так — мы «спартанцы»! Нужно что-то боевое, чтоб у посетителей сразу жопный волос дыбом вставал.

— Во! — триумфально поднял палец вверх Шутняра, другой рукой придерживая в невесомости только что вытащенный из ячейки реактора стержень, — Нам нужен «Жопный Тритон»! Или лучше «Доблестный»… Нет, «Доблестножопый Тритон»!

— Ну не знаю, судя по тому, в какие дела нам предстоит ввязаться, я бы иначе как отбитыми нас не назвал — какая уж тут «доблесть»! — рассмеялся Касим, — И я вместе с вами лезу, такой же отбитый — так бар и следует называть. Не иначе!

— Точняк, биотический братишка, прям уебал так уебал! — поддержал Магик, — Как ваш высоконравственный надсмотрщик, называю будущее место для непотребств и возлияний биотиков «Отбитый Тритон»! Гизмо будет охуеет, когда услышит — скажет, молодец, металлический воин, пиздато придумал!

— «Отбитый Тритон»? — повторила Суон, пробуя название на вкус, — Чтож, степень трэшовости — ок. «Тритоны» в названии — ок. Одобряю!

— С таким космобаром за душой, и в битву с апокалипсисом идти не страшно! — поддержал Шутняра, — А, Касим, как мы! На раз соорудили боевое «спартанское» название твоему будущему космобару. Ты рад?

— Ну я точно бы лучше не придумал. «Отбитый Тритон», да? Да будет так! — ответил Касипоша, улыбаясь, — Раз я теперь с вами в «Спарте», мой бар должен соответствовать. Быть таким же, как его хозяин — отбитым! Иначе как еще меня назвать, если я бросил свою спокойную жизнь на Хиусе и вот уже чищу эенергореакторы среди кучи горелых трупов, а завтра вообще пойду биться с древним чудовищем, готовым меня сожрать за считанные секунды.

— Как назвать? Как его блять назвать! — громко переспросил Магик, и захохотав добавил, — «Спартанский» воин! И никак иначе!

9

Бой в секторе Рэд-Гигер за «Розу» не так давно закончился, когда Юки Ведьма на измененном гуковскими культурами «Призраке» прибыла на Доминус. Она восседала в заляпанной кровью и кусочками плоти рубке корабля смертного по имени Кобра, которому она в приступе злости раздавила его тупую башку. Его бесполезный труп теперь валялся в шлюзовой камере, небрежно выброшенный ею туда, как мусор. Юки по внешним визорам наблюдала за Далараном-2, любуясь искрящейся поверхностью ледяного города-эдема и размышляла, сложив перед собой испачканные засохшей кровью руки.

Если так подумать — а ведь вышло все весьма неплохо, хоть она и побывала на кончике абордажного ножа от смерти. Впрочем, все вышло как нельзя лучше! Ханзо Просветленный мертв, и теперь не будет стоять у нее над душой. Маячковая связь не работает, и о его смерти на Санкутсе узнают не сразу, так что у нее есть некоторый запас по времени, прежде чем элиты Холдена найдут Ханзо какую-то замену или предпримут какие-то иные действия.

А тем временем смертные убивают друг друга на Гигере, и не важно, кто на самом деле победит — оба Дивизиона С и В будут ослаблены настолько, что не смогут больше представлять для Юки какой-либо угрозы в борьбе за власть в Священной Терре. И главное — она сама жива! Стоит, наверное, даже поблагодарить этого бессмысленного смертного, который, к его несчастью, попался ей под горячую руку… Да и плевать на него, доля этих глупых однодневок — служить высшей касте бессмертных, и он только выполнил то, что должен был, спасая свою госпожу. А что он остался с раздавленной черепушкой в итоге — так это он сам же и виноват, раз был одним из этих мерзких людишек, что пытались ее раздражать. ЕЕ! САМУ ЮКИ ВЕДЬМУ! ХА!

Юки триумфально усмехнулась. Забыли, КТО ОНА ТАКАЯ?! Ну ничего, это недоразумение она быстро исправит. Ведьма больше не злилась, внезапная вспышка эмоциональной ярости прошла так же быстро, как и возникла. Теперь она чувствовала прилив энергии в предвкушении будущих свершений. Ее тело полностью отрегенерировало с помощью псионики, эмоции улеглись, и она была готова совершать невозможное.

Взгляд Юки устремился чуть в сторону от Даларана-2, где на синхронной орбите силовым полем удерживался гигантский кристалл, окруженный стаей кристаллов поменьше. Лететь сразу на Доминус?.. Ну нет! Сейчас, когда информационное преимущество на ее стороне, нужно воспользоваться инициативой и сделать свой ход! Ведь даже в ее родном городе-эдеме у нее хватало конкурентов среди элит, сдерживать интриги которых было не просто — и даже она бы не справилась с ними, не будь у нее великолепного аналитического псионного дара, который не раз спасал ей жизнь и в итоге привел ее к лидерству.

Итак, сейчас нужно без промедления отправиться на огромный кристалл и вновь попытаться раскрыть врата в океан бесконечной псионной энергии. Океан бесконечной власти. Ее, Юки Ведьмы, власти!

А как это сделать — у нее уже возникла идея.

Направив «Призрак» на автопилоте к цели, она сама отправилась в грузотсек, пройдя мимо трупа Кобры в шлюзе и даже не удостоив его взглядом. Сейчас ее интересовало совершенно другое. А именно — как так у этого безголового дохлого барракана удалось совместить гуковские и человеческие технологии? Ее аналитический дар подсказывал только один вариант.

И он, как всегда, не ошибался.

Перед Юки Ведьмой, в грузотсеке корабля, в переплетении живых склизких щупальцев, похожих на влажные кишки, среди пульсирующих сгустков плоти и органов непонятного предназначения, в самой сердцевине этой биотической мешанины тускло отсвечивал кристалл. Это был точно такой же кристалл, как и мелкие сателлиты живого гиганта-отца, по направлению к которому она сейчас летела. Только он имел иную, неестественную для своих «собратьев» форму.

Брезгливо раздвинув переплетение биотических наростов, Юки Ведьма обнажила его краешек. Да, совершенно точно — в нем вся причина. Она не могла рассмотреть его полностью, не рискуя оборвать его связь с биотикой, но все и так уже было ясно для нее. Этот кристалл в грузотсеке, являвшийся сердцевиной живой гуковской брони и других «органов» корабля, имел не только отличную внешнюю структуру, но внутреннюю. Что было самым важным.

На псионном уровне, Юки Ведьма чувствовала, что внутри кристалла прослеживался четкий узор, как будто какая-то схема или лучше сказать кровеносная система, по которой свободно текла псионика. И с помощью этого потока как раз и можно было настроить всю примыкающую биотику корабля. Это был как своего рода аналог какого-то механизма, сочетающий биотику и псионику, как будто заданный чертеж, по которой врастала и живая броня, и боевые отсеки корабля. Юки пришло сравнение с настройками человеческого ИИ, и энергосистемы кораблей людей.

Значит, этот кристалл был тем зерном, который хранил всю необходимую функциональную информацию. А биотика, подсаженная на него в качестве симбионта, произрастала и самоорганизовывалась согласно токам псионного резонанса, проходящим по четкому узору кристалла. Поразительно… Эти примитивные инопланетные лягушки-переростки, которые еще толком не вышли из пещерного века, могли совершать такое! Ведь в «диких» кристаллах-сателлитах узор был абсолютно хаотичен и не пригоден для подобной тонкой работы, и годился только для природного резонанса своего «отца», через которого шла пульсация псионных колебаний незримого океана силы. Значит, первосвященники этих зеленокожих инопланетников научились каким-то образом воздействовать на кристалл, придавая ему нужную форму и структуру, используя для постройки и управления своими кораблями-медузами.

Юки Ведьма через аналитику своего дара сразу поняла как — паразитируя на технологиях древней расы ящеров, гуки использовали так называемый «нарг», который позволял им производить подобные воздействия. От природы не обладая способностями к псионике, но зато имея преимуществом огромный запас живучести, гуки принимали чуждые для них нанотехнологии в свое тело и так получали возможность паразитировать уже на этих кристаллах. Раса, живущая целиком за счет эксплуатации и поглощения, все же достигла достаточных высот в своем развитии. Юки усмехнулась — как же причудлива эта жизнь, иногда позволяющая случаться удивительному и чудесному даже в самом неожиданном и отвратительном своем проявлении!

Однако не смотря на все свои способности и способности поглощенных наномашин древней расы, гуки все же не смогли использовать сам отец-кристалл. Почему? Понятно, что в отличие от своих инертных сателлитов с уже неизменным внутренним узором, главный кристалл невозможно было так просто переделать, пока он живой. Гуки так и сделали с тем огромным кристаллом, который болтался сейчас на орбите захваченного ими Рюге — просто «убили» его, превратив в аналог большого сателлита с неизменным узором и преобразовали его уже мертвым. Но так потерялись все свойства «живого» кристалла.

Тупые пещерные лягушки! Какая потеря возможностей!

Но это, пожалуй, и к лучшему. Зачем этим тупорылым земноводным тварям получать доступ к безмерной силе? Уж лучше этой силой единолично овладеет она сама!

А что она справится — Юки не сомневалась. Ведь удача точно была на ее стороне, все складывалось так, как надо, не смотря на всю происходящую опасность. Только нужно было понять, как теперь использовать огромного «отца». Сложность была в том, что его внутренняя структура менялась очень быстро, она словно бы кипела внутри него — бесконечный океан скрытой псионики пульсировал через огромный кристалл, каждое мгновение создавая его заново. Тут не получится создать четкую схему никаким воздействием, пока он «живой».

Но «убивать» его Юки вовсе не собиралась.

Ведьма подумала так — а если использовать уже сформированный первосвященниками гуков кристалл-сердцевину с «Призрака»? Будет некое передаточное звено между «отцом» и ей самой. Если огромный кристалл был вратами, то этот мелкий оформленный кристалл послужит ключом! Нужно попробовать пустить псионный поток через эту «перемычку», может это сработает как своего рода преобразователь, ведь он уже настроен гуками — и инопланетная биотика «Призрака» воспримет таким образом энергию скрытого океана? Ну и что, что схема заранее будет задана, это даже хорошо. Если удастся, Юки сможет построить живую корабельную броню вокруг всего гигантского «отца» — она рассмеялась в предвкушении — если получится, это будет ее собственная биотическая крепость с неисчерпаемым источником псионной мощи внутри!

А если так получится, то остальное еще проще — основываясь на примере гуков, она может наделать уже пригодных для нее «переходников»-кристаллов из имеющихся сателлитов. И тогда вся неизмеримая сила возможного будет в ее власти! Юки настолько воодушевилась, что уже не сомневалась, что у нее все получится. Привычным, уже незаметным для своего осознания движением, она непроизвольно потянулась к карману скафандра, в котором обычно хранилась «Амброзия», чтобы сделать себе инъекцию и получить знакомую дозу кайфа.

Но рука наткнулась на ее собственное обнаженное тело — Юки выругалась от досады — точно, ведь ее обрывки ее скафандра, наверное, до сих пор плавают где-то в вакууме на орбите Гигера. Ну ничего, будущее обретение силы доставит ей несоизмеримо больше наслаждения, чем какое-то вещество, которое будет больше не нужно. Теперь уже осталось немного.

Юки Ведьма почувствовала легкую вибрацию, ИИ корабля сообщил о стыковке к цели.

Отлично!

Счастливо улыбаясь, Юки положила ладони на торчащий из биотики обработанный гуками кристалл. Она прикрыла глаза, погружаясь в транс, для большей концентрации отключаюсь от всех внешних чувств.

Да… Да… Да!

Она чувствовала мощное хаотичное биение природной псионики через гигантского «отца», в непосредственной близи пульсирующего с невообразимой силой. Это можно было сравнить с белой дырой — этот гигантский кристалл был точкой, через которую реальность бесконечной незримой энергии становилась физическим веществом. Да! Все это, вообще все во Вселенной — лишь форма вещества, пульсации и волны в бескрайнем океане изначального и бесконечного океана, который не может осознать и понять человеческий разум.

Но может использовать!

И сейчас Юки Ведьма с невероятной, ошеломляющей ясностью ощутила его беспредельную силу. С помощью своей псионики она успешно соединила дикий природный поток с «переходником», созданным гуками. Она почувствовала, как живая река силы заструился по «кровеносной» системе обработанного кристалла и резонансным эхом отразился в биотике корабля. Живая броня, функциональные органы и наросты вспухли и зашевелились вокруг, наполненные неудержимым потенциалом роста — это было подобно взрыву, что наполнил их новым, доселе невиданным стремлением к жизни.

Да!.. Получилось!!

Юки Ведьма с большим трудом могла сдерживать и управлять бьющий через край поток пульсации океана псионики — но энергия шла! Значит, все получится, она сумеет использовать его, как надо! Это непросто, взять под контроль этот бушующий поток — но она точно справится! На синхронной орбите, еще не видимый стороннему наблюдателю, на теле огромного кристалла начал набухать комок шевелящихся щупальцев инопланетной биотики под управлением Юки Ведьмы.

И в то же самое время, когда сердце Юки пылало от радости и предвкушения, система Скарлет-Блай пылала от горя и ужаса, захлебываясь потоками крови. Неостановимое древнее существо, тысячи лет назад имевшее сущность человека, но утратившее ее — вторглось во Внутренний Космос, безудержно пожирая все, что могло пожрать. Оно не знало ни жалости, ни пощады. Эти понятия навсегда забылись в его множественном разуме, переставшего даже осознавать их значения. То, что было присуще людям, уже давным-давно потеряло для существа смысл. Все, что было до Возвышения, уже не имело ровно никакого значения. Сейчас было важно только одно — насыщаться! Наконец насыщаться!

Получив свою невообразимую силу в глубокой древности во имя противостояния машинам «Единства», поглощая других людей, чтобы получить оружие, способное справиться с с инопланетными технологиями — существо само перестало быть человеком, превратившись в живой биореактор. С каждым сражением, с каждым поглощением, с каждым новым скачком своей неестественной эволюции, существо обретало все большее могущество и все больше утрачивало свою первоначальную природу. Ибо поглощая живых людей и других возвышенных одного за другим, оно не только получало их жизненную силу, но и вместе с тем соединялось с их разумом, вбирая его в себя, наподобие того, как пористая губка вбирает в себя влагу. Это были даже не сотни тысяч и не миллионы…. Миллиарды, десятки и сотни миллиардов сознаний и жизней перемешались в одном. Поглощенные в мучениях, еще живые люди, сливались в единый псионный ком, становясь движущей силой того, чего еще никогда не было.

Что это было?

Не человек, не зверь, не бог… Что-то странное, невообразимое. И вечно голодное.

Но его голод вовсе не был подобен голоду живого существа, желающего насытиться, чтобы не умереть. И даже не был подобен сакральному Бесконечному Голоду гурхоров, понимающего в нем волю Темного Бога в непрерывном развитии и становлении силы. Голод этого древнего существа был подобен стихийному бедствию, магниту, притягивающему плоть, сверхмассивной чудовищной звезде, излучающей смерть и ужас мириадов поглощенных душ, и всасывающих в себя все новые и новые неумолимой гравитацией ненасытности, блуждающей в бесконечной пустоте космоса в поисках новых жертв. Процесс, когда-то имевший цель и смысл в том, чтобы получить великую силу в борьбе с иной великой силой, стал смыслом сам по себе, отринув все иные смыслы. Сила замкнулась сама на себя, и не было ничего, кроме силы, способной только расти и поглощать.

Этим самым возвышенное существо являло собой прямую противоположность Миф Рэю. Существование Легиона определяла только цель, в то время, как причина этой цели больше не существовала — а у всемогущего существа, наоборот, осталась только причина, а изначальная цель потонула в пучине силы и массе поглощенных душ. Это было неумолимое, всемогущее движение, олицетворение гигантской катастрофы, не имеющей ни начала, ни конца.

Возвышение свершилось, «Единство» пало, Эдем был сожран, поглощена каждая человеческая молекула ДНК. Сектора галактики, заселенные людьми, стали абсолютно стерильны, наполненные только безмолвными бездействующими древними машинами, сокрушенными мощной псионикой. Существо осталось в одиночестве. Войны больше не было, и некого было поглощать и уничтожать. Но слившиеся в одном, бесконечные множества страдающих разумов — жили. Воспоминания наложились друг на друга, причудливо перемешиваясь в бесконечных комбинациях, прошлое и будущее, страх и радость, смех и горе, цель и бесцельность, жизни и смерть — все стало неразличимым. Грезы не отделялись от реальности, и это уже не было просто продуктом расщепленного конгломерата массового сознания, все это напрямую проявляясь в реальном физическом мире, подчиняясь великой собственной силе. Любая достаточно оформленная мысль, хоть на миллисекунду всплывающая в бурлящем адском океане поглощенных душ, сразу же порождала волну невиданной псионной мощи, изменяющую структуру Вселенной. Океан темной потенциальной энергии порождал колебания, движимые хаотичной волей невиданного существа и что-то — происходило.

Ели гигантский «отец»-резирагх был вратами в изначальный океан потенциальной энергии, преобразуя его во что-то вещественное, то Возвышенный был вратами, действующими в обратную сторону. Через него человеческий биоматериал преобразовывался в псионику, и его собственно физическое тело лишь номинально оставалось в виде чего-то материального, представляя собой ничто иное, как просто-напросто точку взаимодействия перехода между энергией и материей. Обратный поток. Ужасная воронка, всасывающая в себя живую плоть и превращающая ее в псионику.

Вечный голод и безумие. Без конца и края.

Так, более тысячи лет после падения древней империи, всесильное существо блуждало по галактике, выискивая малейшие псионные вибрации, способные выдать присутствие людей или достаточно близких к ним потомков. Иные формы и виды существ возвышенного не интересовали — он мог с легкостью поглотить или взять под контроль любые из них, но из-за того, что его собственное естество состояло отныне полностью из человеческих структур, эта «пища» была ему неприятна. И только это спасало иные расы, которые ненасытное чудовище встречало на пути своего бессмысленного и бесконечного блуждания.

Впрочем, время для него так же потеряло свой смысл. Непрерывно пребывая на грани реального и нереального, в потоке бурлящих поглощенных сознаний, существо уже давно не различало свои грезы и материальное существование. Все было едино, все смешалось. Осталось только тяга искать и поглощать людей, где бы они не находились.

Но ни единого человека в галактике больше не осталось…

Кроме потомков Эдема, скрытых искажениями Внутреннего Космоса.

Само пространственное искажение, созданное машинами 9-го Легиона, не было хоть сколько-нибудь значимым препятствием для возвышенного — но искажение все это время скрывало остатки человеческой расы от поглощения. Все изменилось, когда Тарика-2 активировал аварийный сигнал с базы Оруженосца. Этот сигнал восприняла не только Румилион, странствующая тысячи лет в тоске по неразделенной любви по обломкам Эдема в «Космической Акуле» со стазис-капсулой на борту. Но и возвышенный, точно так же блуждающий по разрушенной империи в поисках того, кого еще можно было бы поглотить.

Первой, что всколыхнулось в горниле вечно плавящихся в страдании сожранных душ его многомерного сознания после внезапного обнаружения им Внутренних Систем — была отчетливая вспышка ненависти.

МАШИНЫ!

Смысл и причина этой ненависти давно потонули в мешанине колоссального безумия, являвшегося его движущей силой со времен Возвышения, но внезапно всплывшая мысль тут же стала формой. Возвышенное существо в мгновение ока оказалось в точке источника сигнала и действительно обнаружило там своего древнего врага.

И уничтожило его так же быстро.

Эта встреча, явившееся тысячелетним эхом забытой войны, сама по себе была абсурдна и гротескна — ведь ни один из противников уже не знал, кто его враг, и враг ли это и почему они враги. Существо явилось к источнику сигнала и сокрушило его, как велел один из мыслительных импульсов, вскипевших в горниле его перемешавшегося сознания.

И в тот же момент новый, еще более сильный импульс овладел им.

Люди!

Здесь были люди!

То существо, что было мгновенно убито возвышенным при появлении на базе Оруженосца оказалось смесью человека и машины, чего раньше возвышенный не встречал. Мысли хаотично метались в его массе сознаний, возникая в противоположных местах. Сам того не осознавая, в привычном для человека смысле, возвышенный возродил находящуюся радом мертвую биомассу — ибо в какой-то момент возвышенному понадобились дополнительные средства восприятия этого мира.

Так обезглавленный собственным выстрелом Даймон Вульф получил вторую жизнь из источника псионики врага, которому в древности сам и противостоял, как 9-й Легион «Единства». По неосознанной прихоти он стал новой плотью и проводником силы древнего врага. И в это же мгновение был телепортирован в место ближайшего средоточия людей — возвышенный, не помня причину, все еще ощущал древнюю ненависть к машинам, ставшую его естеством и протянул свои новые «органы» восприятия вперед, предчувствуя как будущие жертвы, так и будущую опасность.

Ожившая плоть, некогда бывшая Демоном-Волком, переместилась на Хай, в разрушенный Город Свободы. И возвышенный увидел то же, что и на базе Оруженосца — не люди, но и не машины, что-то среднее между ними… Это было породило очередную бурю безумных противоречивых сполохов в его многомерном сознании, но в итоге, повинуясь слитному желанию уничтожать и поглощать, он сам обрушился на даймонистов вслед за своим «посланником», обрушив на колонию куски своего древнего врага — обесточенные корабли-автоматы, которые современные люди прозвали «Другими».

Даймонисты не могли противопоставить абсолютно ничего внезапно настигшей их опасности. На планету рушились огромные сверхпрочные корпуса древних кораблей, одновременно с этим уродливые подобия их славного героя, Даймона Вульфа, невнятно рыча на телепатическом уровне, разрывали на поверхности псионной силой всех, кто оказывался поблизости от него. А над всем этим парило некое существо, втягивающее в себя живую плоть. Даймонисты не только не могли сопротивляться этому, они даже не могли бежать. Распространяя вокруг себя неимоверной силы псионные волны, древнее существо за секунду вывело из строя все механизмы не только в Черной Звезде, но и по цепочке один за другим все прыжковые маячки. Город свободы оказался полностью отрезан от внешнего мира и обречен.

Все, что было живо, было поглощено. Все, что было механикой — уничтожено.

Только распалив себя первой жертвой, подобно поднимающемуся цунами, возвышенный тут же обрушился на следующую систему — под его поглощение попала Двойная Звезда.

Миф Рэй угадал с последовательностью действий древнего врага, но ошибся в анализе. Возвышенный не атаковал Центури не потому, что боялся конкуренции или сопротивления от элит. Всемогущее безумное существо воспринимало элит не более, чем лишь приятную «пищу», даже более приятную, чем обычные люди. Их сила по сравнению с его силой не шла ни в какое сравнение, они никак не могли бы его остановить. И население Белой Звезды было больше — но все же возвышенный атаковал именно Скарлет-Блай.

Причина была в том, что возвышенный ощутил присутствие все того же противника — машин. Это было странное ощущение, но то, что это машины, сомнений не было.

Возвышенный уловил присутствие нано-машин думраков в крови гурхоров и еще большую их концентрацию внутри шара-артефакта исчезнувшей расы. Подчиняясь новой вспышке неконтролируемого желания уничтожать, возвышенный атаковал Рарх.

Гурхоры сами по себе не были приятными для поглощения существами, хотя возвышенный мог бы их сожрать без труда. Из-за того, что многие из них несли в своих телах машины — и еще хуже, в какой-то степени сопротивлялись даже той могучей силе, которым являлось Возвышение — их стоило просто уничтожить. Что и было сделано незамедлительно.

На бывший Рюге обрушились обесточенные корабли-автоматы, оживленная плоть в форме Даймона Вульфа шла авангардом ада, а вслед за всем этим кошмаром — сам возвышенный, одним усилием своего безумия лишил воли гурхоров, не имеющих в своей крови нарга. Попавшие под неминуемую власть псионного контроля, дархары, одержимые расщепленным сознанием возвышенного, атаковали своих же ганрархов, породив повсюду в колонии и на ташхаармах чудовищную резню. Все убивали всех, не было различия. Эта сумасшедшая бойня длилась до тех пор, пока в живых не осталось ни одного гурхора, и только тогда возвышенный покинул истекающую желтой инопланетной кровью колонию…

Но настоящий ад только начался.

Почувствовав, что опасность от машин минимальна, древнее чудовище начало жрать.

В системе Двойной Звезды наступил безумный, неконтролируемый ужас. Беспредельная тяга к поглощению затмила все. Колонии людей, одна за другой, пали под натиском Возвышения.

Среди горящих руин, падающих с неба «Других», устрашающих форм ожившего 9-го Легиона, вместо солнца в небе парил возвышенный. Под воздействием его невероятной псионной мощи, человеческие тела лопались и распадались на куски и органы, кровавый поток утягивало вверх, облепляя древнего врага оболочкой шевелящейся и все еще продолжающей жить человеческой массы. Сила псионики не давала людям умереть, и возвышенный жадно поглощал их бессчетно, вбирая в себя не только их плоть, но и их сознание. Давясь, насыщаясь, пожирая, хватая все больше и больше, не состоянии переварить такую массу живого мяса сразу, всесильное чудовище превратилось в гигантских размеров ком, состоящий из частей тел, кишков, органов, мышц и крови полусожранных людей. Страшное кровавое солнце взошло над колониями Скарлет-Блай, излучая смертельный ужас поглощаемых людей, беспомощно вопящих от боли каждой клеточкой своего тела.

Никто не мог бежать.

Вслед за Рархом, была опустошена Веруна. Потом настал черед Пакса… Спасения не было. Кровавое безумие накрыло Двойную Звезду. Явился ангел апокалипсиса в форме невероятных размеров сгустка шевелящейся и визжащей от страха и боли массы мяса, только что бывшего живыми людьми. И не было спасения и прощения никому.

Но вдруг произошло нечто необычное.

Древний враг внезапно ощутил вспышку давно забытого ощущение — нечто, по силе равное ему самому!

Еще один возвышенный?!

В расслоенном перемешанном сознании забурлили воспоминания, вперемешку с безумным хаосом — мгновение — и живое кровавое образование с возвышенным внутри оказалось на орбите Даларана-2, откуда шел источник неизвестной и такой знакомой пульсации силы. Сектора Скарлет-Блай, полные ужаса и крови, как истерзанная жертва, были брошены умирать выпотрошенными, беспомощными, недоеденными…

Теперь у чудовища была новая причина.

И этой причиной была элита Юки Ведьма. Сама того не осознавая, привлекшая своими экспериментами всесильное зло.

Увлечённая контролем псионной энергии живого кристалла через обработанный сателлит, она даже не поняла, что происходит. Просто в один момент Юки вдруг почувствовала, что биения океана потенциальной энергии резко изменились, стали настолько сильны, что она уже не могла контролировать их — но было уже слишком поздно.

Бурлящая безумная сила возвышенного наполнила окружающее пространство, и гуковские биотические культуры начли взрывообразный рост. Ответвления и щупальца скачком наполнили все внутреннее пространство «Призрака» настолько плотно, что полимерная броня корпуса не смогла сдержать их, и металл лопнул, как фольга, выпуская наружу странный цветок из инопланетной поросли. Юки Ведьма, находившаяся внутри, была мгновенно поглощена и раздавлена этим ростом, став с ним единым целым — паразитирующие культуры мгновенно проникли в ее тело и проросли прямо внутри нее, сливаясь с ней самой. Даже ее псионный дар регенерации не мог бы ее спасти, ведь она не была ранена, просто ее тело за несколько секунд стало единым целым с плотью всех этих щупалец и выростов.

Юки Ведьмы больше не существовало — только на синхронной орбите Даларана-2 пузырилась щупальцами гигантская медуза, оплетающая и погребающая под собой гигантский отец-резирагх.

Древнее чудовище было удовлетворено. С соперником было покончено так быстро! Странное биение силы угасло так же внезапно, как и появилось. Но оставались еще более тусклые биения внизу…

Они были гораздо более слабые… но такие вкусные, такие привлекательные!

Возвышенный, сгорая от нетерпения, обратил свой ненасытный голод на Доминус.

ЕДА! СИЛА!

Теперь настал черед элит насытить его бесконечную жажду поглощения!

Ничто и никто не станет препятствием Возвышению!

Древние корабли-автоматы вперемешку с оживленными клонами 9-го Легиона обрушились на город-эдем, поднимая кровавое месиво водопадом, текущим по спирали вверх, к ужасному кровоточащему солнцу.

Часть 5. Истинная любовь

1

Ударный «спартанский» флот сконцентрировался вблизи боевой станции «Роза» в фокусе «Портала». Древнее эдемское устройство, при старом порядке использовавшееся «судьями» для мгновенного спасательного прыжка, было вновь подготовлено и запитано. «Спартанский» рем отряд, включая раненых, работал на пределе сил, очищая стержни энергореакторов «Розы», Копия Джонсона собрал и заново подключил перегоревшие контуры, и вот теперь все было готово к пуску.

В составе боевой группы флагманом шел крейсер среднего класса Т-3 «Прометей» под командованием царя Кэпа, воины его царской фаланги «Феникс» составляли охранение из 9 лёгких кораблей. В качестве второго основного калибра Лерой Кейн передал «Спарте» свой самый боеспособный лёгкий крейсер Т-4 «Ромео Монтекки», в обмен на обломки элитского «Алмазного Тигра» — им теперь командовал второй названный царь «спартанцев», Джек Морган. Он и его фарханарги из фаланги «Фобос» должны были выполнить задачу абордажа, выступить в роли авангарда при захвате Тени.

Сам Лерой Кейн остался при своем, отказавшись участвовать в грядущем сражении. Но обещал некоторое время побыть со своим флотом на «Розе», чтобы подстраховать «спартанцев» на боевой станции, пока их ударный флот не вернётся из боя, и уже потом отправляться на свой Саккам. Если конечно «спартанцы» вообще вернутся — в этом никакой уверенности у Лероя не было, но он держал свое мнение при себе, видя, что не смотря на всю очевидную опасность, воины «Спарты» были настроены предельно решительно.

Кроме 2-х крейсеров, 9 легких кораблей «фениксов» ударную мощь флота дополняли «Корсар» под управлением Копии Джонсона и «Космическая Акула» с 9-м Легионом на борту. Много это или мало, никто не знал. Размышлять об этом не имело смысла, все равно в данных обстоятельствах это был максимум огневой силы, что можно было собрать прямо сейчас. Искать иные варианты, добиваться союзов и наращивать флот просто-напросто не было времени — было очевидно, что каждый день и даже каждый затраченный на дополнительную подготовку час стал непозволительной роскошью.

«Спартанский» флот был готов к бою.

План атаки был таков — совершить мгновенный прыжок в сектор Адастра-Тень, занять Усмиритель, подключить суккуба, спровоцировать возвышенного на контратаку, потом сразу же отрезать его от потенциального океана псионики и одновременным залпом всех имеющихся боевых кораблей пробить его оболочку из плоти, чтобы одним ударом уничтожить его тело в физическом мире. Все нужно было делать быстро и чётко, чтобы свести к минимуму любой возможный риск, который был и без того высок. Чтобы залп получился синхронным, древний ИИ Исход лично перебрал все ИИ «спартанских» кораблей, кроме ИИ Копии Джонсона, который и без того был хорош. Но полной уверенности, что ИИ успеет сработать, прежде чем возвышенный отключит всю технику своей псионикой — не было. Именно поэтому в каждом корабле был живой пилот, как последняя надежда на биотические рефлексы, если автоматика кораблей выйдет из строя.

Все было продумано и подготовлено, оставалось сделать то, что должно — и положиться на судьбу.

Стоя на мостике «Прометея», Кэп наблюдал по внешним визорам, как «Космическая Акула» летит в космическом пространстве, чтобы занять свое место в боевом строю. Словно почувствовав его внимание сквозь километры безвоздушной пустоты, Миф Рэй тут же связался с ним по комлинку, приветствуя и желая удачи в предстоящем сражении.

— И тебе удачи, древний воин! — сдержанно ответил ему Кэп, — Не беспокойся, мы готовы драться и не уступим этой древней хрени, какой бы сильной она не была. Затолкаем ей «спартанское» копье так глубоко в сраку, что его отточенный кончик будет щекотать ей гланды!

— Рад слышать, что потомки Эдема проявляют такую храбрость перед лицом Возвышения! Отомстим этой твари за «Единство» и гибель нашей империи! — голос Миф Рэя звучал непривычно злобно, в отличие от его обычной холодной интонации, — Она явилась из прошлого, чтобы сожрать остатки человечества, да?! Ну пусть попробует! Мы сами сожрем её и убьём!

Сейчас, когда биологические боевые механизмы его искусственного тела работали на полную мощность, им полностью овладела ничем не сдерживаемая ярость, направленная на древнего врага. Миф Рэй запретил Румилион применять на нем свои феромоны — целью ее любви теперь снова стал невменяемый Мэд Куки, на что упросил Касипоша Касим, решивший лететь вместе со своим другом на одном корабле. В дальнейшем, если Миф Рэй продолжит находиться в перманентном состоянии боевой ненависти, его тело не выдержит, и со временем и он умрет без любви суккуба. Таков был защитный механизм Легионов, предотвращающий их неповиновение «Единству».

Но сейчас все это не имело уже никакого значения. Бой за Тень решит все. Главное — успеть ударить по возвышенному первыми, прежде чем он подавит и разрушит все вокруг своим псионным всемогуществом. Только это сейчас и беспокоило Миф Рэя, а вовсе не то, что станет с ним потом. Все решат секунды. А если они не успеют первыми… Чтож, Миф Рэй надеялся, что именно его запрограммированная ярость позволит ему оставаться функциональные еще немного, как иногда бывало ранее в древних сражениях с возвышенными — чтобы он смог нанести ответный удар перед смертью, даже если все остальные будут мертвы или обезумят. Но он никогда не бился с таким сильным, самым сильным из них, и даже не предполагал, каковы вообще сейчас их шансы на успех. Впрочем, о поражении или победе он тоже сейчас не думал. Его сознание было сконцентрировано в одной точке событий — заманить в ловушку врага и уничижить раз и навсегда.

— Кэп… Ты же понимаешь, что вам придётся рискнуть не только своими жизнями, но и жизнями всех, кто будет находиться на Тени? Это не одна тысяча гражданских. В бою скорее сего их всех ждет смерть. И возможно, даже эта жертва ни к чему не приведёт, — вмешался Лерой, слышавший их разговор, — Я понимаю, что иного выбора возможно в принципе нет. Но стоит ли оно того? Ты готов решиться на такое, осознавая, что ты собираешься сделать? Просто… Подумал тут краем, может нам правда собраться и свалить во Внешний Космос? Должны же там остаться терраформированные планеты от древнего Эдема, пригодные для жизни.

— Если мы отступим сейчас, мы проиграем в будущем. Эта тварь все равно найдет нас и сожрет, где бы мы не прятались! Если это как элита, только со всеми возможными дарами на максимум — бежать бессмысленно, нет такого места, где мы бы могли скрыться. Мы не должны отступать. Мы должны драться! Здесь и сейчас. И кроме того — ты же знаешь, «Спарта» никогда не сдается, даже если вокруг полный пиздец! — твёрдо возразил Кэп, его голос был суров и сосредоточен, — Как царь, я знаю, на что иду. Сомнений нет. Это мое решение. Ты сам должен понимать, что сейчас думать о тысячах непричастных жизней против жизней всех остальных людей — слабость. И вообще, непричастных больше нет. Либо он, либо мы.

— Да уж… Не знаю, что сказать. Надеюсь, вы победите, — тяжело ответил Лерой Кейн, — лично я предпочту остаться на Саккаме. Прости, но это не мой бой. Попробую уговорить шахтерские комбины на эвакуацию, мне кажется это более реальным выходом. Пока чудовище жрёт элит, мы скроемся в глубинах Внешнего Космосе. А там… Кто знает, как получится.

В том, что опасность действительно серьёзна, Лерой уже нисколько не сомневался. Многочисленные беженцы из системы Двойной Звезды, безостановочно пребывающие на «Розу», и ещё в большем количестве на Саккам, рассказывали о том кошмаре, что видели своими глазами. Их истории были одна страшнее другой. Опустошенные, испуганные люди говорили о повальном безумии, кровавом солнце, падающих на колонии кораблях «Других» и Даймоне Вульфе, ставшем чудовищной пародией на самого себя. Сомнений не оставалось, Скарлет-Блай полностью погрузилась в ад древней войны Возвышения, и вскоре такая же участь постигнет все другие сектора Внутреннего Космоса. Для обывателя выбора не было — только бежать, если получится.

— В любом случае, спасибо за помощь, вы были хорошими союзниками, — продолжил Лерой Кейн, — В знак благодарности, я отправил одного из своих людей на Тень с приказом скрытно отойти силам Терры, контролирующим этот сектор. Не удивляйся. Ведь Адастру при новом порядке прикрывал именно мой Дивизион В… Как раньше, при «Вендетте» и «Немезисе». Ладно, сейчас в этих названиях уже нет в этом никакого смысла. Я к тому, что мои люди отойдут на Саккам, где мы с ними объединимся, после того, как я покину Гигер. Освободим вам дорогу. Будет проще выполнить задуманное.

— И тебе спасибо, командующий, — ответил Кэп, — Всё же странно переплетается судьба… Раньше заклятые враги, теперь надёжные союзники. А мы… Мы снова захватываем Тень, как при Найрунге.

— В судьбу я не очень-то верю, слишком уж она легкомысленная девка, — рассмеялся Лерой, — Больше в горячую храбрость и холодный расчёт. И того и другого вам, «спартанцам», не занимать. Мы ещё встретимся, я уверен.

— Да будет так! — подтвердил Кэп и уже переключился на другой канал.

— Ванакт Гизмо, как у тебя ситуация? — связался царь с «Розой» по выделенному каналу, — мы в пятиминутной готовности к прыжку. Готовы врываться.

— Всё под контролем, — бодро ответил Гизмо, хотя его голос был очень уставшим, — местную братву держу крепко, они не возбухают, помнят меня по «Дикошарым». Да и че, у них постоянно боссы менялись, так что норм… С гражданскими сложнее, особенно с беженцами. Вроде жизнеобеспечение как-то наладили, бля, не город-эдем, конечно, но все живы. Но эти беженцы так заебывают, ты бы знал! Радовались бы, что вообще живы, нет блять… Прикинь, с какого-то хуя решили, что во всем гуки виноваты. Типа из-за них эта вся поебота в Двойной Звезде, типа проклятье их Тёмного Бога. Оно же типа жрёт людей — значит, оно Пожиратель. Ебать логика, да? Ну и Алекса Дарка сюда же приплели, мол, он эту пакость притащил из Внешнего Космоса. В общем, я своих «тритонов» отправил в терминалы «Портала», охранять «Огненный Ветер», а то парочку гуков уже выпотрошили по беспределу, как бы чего похуже не вышло… Моих «тритончиков» слишком мало, чтобы контролировать всю «Розу», приходится полагаться на местную братву. Но это такое, хуй знает какое. Пиратский Кодекс штука охуенно растяжимая, мне ли этого не знать, сам в прошлом из этих. Седня они по понятиям живут, завтра как начнут выебываться… Но пока видишь, держу. Алекс под приглядом Магика, дети тоже. Вроде справляюсь.

Поскольку Копия Джонсона на модифицированном «Корсаре» отправлялся в атаку на Тень вместе с фалангами «Феникс» и «Фобос», тело Алекса, пребывающее во все том же состоянии медленно умирающей груды мяса, переместили из его медотсека в медотсек корабля Магика. Туда же Джек Морган перенес древний шар-артефакт харгонов, заявив, что такова воля Дхума, а избранный дархар дархаров нуждается именно сейчас и именно в этом. Действительно, как только шар поместили в медотсек рядом с телом Алекса, тонкая струйка нано-машин, больше похожая на узорчатый чёрный дым, начала перетекать в его изувеченную плоть, наполняя её собой. Что бы там не происходило, Копия Джонсона констатировал, что так Дарку стало определённо лучше — судя по показаниям медбота, он хотя бы перешёл в стабильное состояние. Неизвестно как, об этом узнали некоторые особо буйные из беженцев — почти сразу за переносом тела Алекса и артефакта, на «Огненный Ветер» уже была совершена попытка нападения. Какие-то непонятные отморозки, вооруженные плазменными гранатами, напали прямо на пристыкованный корабль Магика, выкрикивая что-то про «гуковское проклятье». Пришлось их успокоить, навсегда. Об этом Гизмо так же доложил царю.

— Понял тебя, воин Гизмо. Правильно сделал. А ты хорош! Правишь конкретно и без соплей. Не даром тебя Мак присмотрел в свой отряд. Мое уважение! — одобрительно сказал Кэп, В качестве перестраховки, отправлю «Сирен» в энрегореакторы, будет прикрытие в крайней ситуации. Хоть их и осталось полтора бойца во главе с хромоногим Шутнярой, все равно, лучше побудут там на случай непредвиденных ситуаций. Хотя уверен, под твоим нежным, но твёрдым руководством все будет в полном порядке. Оставляю «Розу» на тебя и Суон. Если вдруг мы не вернёмся — «Спарта» на вас.

— Че значит «не вернемся»?! Никаких нахуй «не вернёмся»! И так без Мака остались, не-не, нахуй эти стремные настроения! — резко отреагировал Гизмо, — Давай лучше по-нашему, по-«спартански» — АУХ, БЛЯ! И всех пидрил рвем на тысячу маленьких пидрил! Пусть враги не возвращаются, а вы — возвращайтесь!

— АУХ!! — рассмеявшись, ответил Кэп.

Все было готово к прыжку. В багровом свете Зловещего Ока гигантской звезды Рэд, смешивающимся с лавовыми отсветами бурлящего в вулканическом огне Гигера, ударный флот «Спарты» смотрелся весьма угрожающе и вместе с тем красиво. Чёткое построение боевых кораблей, готовых обрушиться на древнего смертельного врага и показать ему, кто есть главная опасность в современном мире. Абсолютная решимость, выраженная в заряженной стали корабельной брони и несокрушимом «спартанском духе».

Эту картину наблюдали ещё двое — Суон и Ириска, пробравшиеся на неработающую платформу ПРС «Розы». Смотря через покореженные «адским огнем» бойницы, держась за руки, они провожали глазами «спартанский» флот. Это девочка-мутант упросила «маму» показать, как «дархары идут на Великую Охоту и зелезный Зук Дзонсон летает вместе с ними». Суон, сама испытывая беспокойство, не отказала ей, и повела сюда, где никого постороннего не было, и была возможность хорошо рассмотреть стыковочные терминалы системы «Портал» и прыжковое пространство перед ними. Уже зная о настроениях среди некоторых групп беженцев, Суон и Ирис пришли сюда тайно, избегая заселенных отсеков, чтобы не провоцировать лишние беспорядки видом детей-мутантов, которых и без того связывали с гурхорами в обывательском понимании. Ситуация на станции была сложная, напрасный риск был ни к чему. Суон даже на всякий случай нашла им с Ириской какое-то грязное тряпье, накинуть поверх скафандра, чтобы с первого взгляда они ничем не отличались от каких-нибудь несчастных бомжей, прибывших из Скарлет-Блай. Остальных детей пришлось оставить на «Огненном Ветре» под присмотром Магика, чтобы массовая детская толпа не вызвала ненужного внимания.

— Мама Суоня, а они тоцьна вернуця? — коверкая слова от волнения, спросила Ириска, — Дхум даст им забрать кищьки врага? Дхум не заберёт их себе? Ведь с ними теперь больсой злой Дзек Морган! Оцень больсой! Оцень злой!

Первым импульсом Суон было ободрить девочку, сказать, что все непременно будет хорошо — но она остановила себя, поняв, что это будет ложь даже для неё самой. Суон отчетливо осознавала весь риск и от того сама боялась, потому что рисковать приходилось не ей. Если бы речь шла о её жизни — она бы так не нервничала, ведь она знала себя. Участвуя в сражениях, находясь на толщине молекулярного лезвия от смерти, она никогда не испытывала нерешительности, как «судья» старой выучки. Но сейчас…

— Не знаю, Ирис, не знаю… — помолчав, сказала Суон, — Они все сильные воины, и будут сражаться до последнего. И если есть хоть 1 шанс из 1000 победить — они это сделают. Выполнят боевую задачу.

Корабли в пространстве за бронированным бортом боевой станции начали согласованное движение.

— Мама Суон, а пациму Дхум забрал папу Хелю? — вдруг спросила девочка-мутант, её голос был очень грустным и требовательным, ее маленькая ручка сжала пальцы Суон, — Пациму он забрал сестрёнку Майсу и братика Адафоса?..

Суон вздохнула. Она не знала, что на это говорить. Соврать, что у Бога-Пожирателя был особый план на них и в случившихся смертях есть какой-то смысл? Что им сейчас хорошо где-то в ином мире?.. Нет… Все это выглядело так фальшиво, так глупо по сравнению с простой и обыкновенной смертью. Теперь их просто не было, Дхум их забрал или нет. Не было никакого смысла в их смерти. Смерть это смерть, и больше ничего. Как объяснять такие вещи ребенку, пусть и выросшему в прогнившем насквозь мире, среди крови и грязи, и самому рожденному, чтобы быть оружием на войне — но все же ребенку?

— Не знаю, — только и сказала Суон. — Не знаю…

Короткая вспышка блеснула снаружи, ударный флот ушёл в точку. Еще не остыли обломки от прошлой битвы, как «Спарта» отправилась в новую — не останавливаясь, из одной войны сразу же в другую.

Через покореженную смотровую щель платформы ПРС сияли холодные, далекие звезды. Набухший край Злого Ока освещал красным обломки на орбите Гигера.

Тёмный Бог по-прежнему безмолвствовал.

2

Ударный флот «Спарты» в составе 2-х крейсеров и 11 легких кораблей вышел из ближайшей к Тени точки Лагранжа. Древняя система «Порталов» боевых станций «судей» позволяла осуществлять мгновенный прыжок в любую точку Внутреннего Космоса с любой из крепостей флота Белой Звезды. При старом порядке таким образом работали особые спас отряды, призванные спасать элит, попавших в угрожающую их жизни ситуацию. Теперь же «спартанцы» использовали «Портал», чтобы атаковать.

Внутрипланетарные сектора Адастры были небольшими, поэтому флот почти сразу же оказался вблизи своей цели. Гарнизон станции, 7 кораблей Дивизиона В, сокращенный в приказном порядке из-за сражения на Гигере, вряд ли бы оказал какое-то существенное сопротивление при захвате. Да они и не пытались.

— «Немезис» приветствует «Спарту»! — по-старому приветствовал появившийся флот командир гарнизона, — Согласно приказу командующего, оставляем сектор Тень под вашим контролем. Мы отходим.

— Принято, «Немезис»! — ответил Кэп через комлинк, — Благодарю.

— Удачи! — пришел короткий ответ, на «спартанских» визорах высветились уходящие к ближайшей точке корабли гарнизона.

Царь «Спарты» переключил комлинк на свой флот.

— Воины! Время пришло! — по общему каналу сурово объявил Кэп, — Взять Усмиритель! АУХ!!

— АУХ!! — дружно ответили «спартанцы».

Под прикрытием остального флота, «Ромео Монтекки» в сопровождении «Космической Акулы» и кибернетического «Корсара» стремительно подошли к Тени и тут же пристыковались прямо к корпусу древней станции, как при абордаже «шлюз-в-шлюз». Они выбрали именно это место намеренно, ведь именно здесь находилась ближайшая к функциональному узлу Усмирителя точка — одному из 48 индукторов, в древности служивших волновыми источниками ментального подавления. Сами индукторы давным-давно уже были украдены и проданы на черном рынке местными бомжами, но технологические цепи некоторых из них все еще были вполне исправны.

А большего и не требовалось.

Исход, с помощью своих сверхчувствительных сенсоров, вычислил местоположение ближайшего функционального, и фаланга «Фобос» под предводительством Джека Моргана немедленно начала захват цели. Воины-фарханарги, ворвались внутрь станции и стали быстро пробираться по внутренним туннелям Тени, заваленным мусором, залитым радиоактивной светящейся жижей и кишащим вездесущими ордами барраканов. Координируясь по данным Исхода, не встретив никакого сопротивления, если не считать группы жалко выглядевших мутантов, которых быстро отогнали, «фобосы» меньше чем за 15 минут обнаружили индуктор. Заняв позиции на подходах, «спартанцы» укрепились, готовясь к возможной обороне. Брать всю Тень под контроль смысла не имело, от этого только было бы больше проблем. Решили действовать максимально рационально — точечно захватить работающее звено индуктора и сразу подключаться, не теряя времени.

Чтобы предотвратить панику на самой Тени и случайную утечку информации, сразу же после стыковки «Космической Акулы», Исход перехватил управление внутренними системами станции, вскрыв центральное ядро искусственного спутника — с современным ИИ ему понадобилось на это всего несколько секунд. Теперь вся связь, системы жизнеобеспечения, терминалы и защитные батареи Тени были полностью под властью древнего ИИ 2-го Легиона. Впрочем, ПРС можно было и не блокировать, они итак давным-давно вышли из строя.

Сразу же за этим, к индуктору выдвинулись Миф Рэй с Румилион, от них не отставали Мэд Куки в состоянии глубочайшего любовного транса, Касипоша Касим, решивший не покидать друга в этот момент, и Копия Джонсона, тащивший на себе стазис-капсулу, демонтированную с «Космической Акулы». Древняя высокотехнологичная капсула была достаточно многофункциональна и могла не только служить как резервуар КРК для базового тела Легиона. Сейчас Миф Рэй намеревался подключить через нее суккуба к системам Усмирителя и таким образом активировать их.

Проходя мимо боевых позиций фаланги «Фобос», процессия повстречала на своем пути Джека Моргана. Он смотрелся внушительно и угрожающе. Огромный гурхор был покрыт флуоресцентной ритуальной дархарской раскраской, в одной руке он сжимал человеческую катану, в другой — бластер, казавшийся игрушечным в его мощной лапе, на груди, среди связки костяных амулетов, болтался «кровохлеб», по левой руке явственно проявлялись судороги от перемещающейся внутри симбионта-бурвабры, повизгивающей в предвкушении скорой охоты. 8-мь маленьких злых глазок гурхорского царя «Спарты» пристально оглядели пришедших.

Злобный кроваво-красный взгляд как прицелами, смерил своими ромбовидными зрачками одного за другим, и остановился на Мэд Куки.

— Саггаш! Ты воняешь слабостью, — с нескрываемым презрением произнес Джек Морган.

Миф Рэй и Касипоша быстро посмотрели в ответ — древний воин с понимающей усмешкой, Касим с осуждением и опаской.

— Он мой друг, — набычился Касипоша.

— Вот твой друг, — ответил гигантский гурхор, движением катаны указав на разрядник, неудобно свесившийся с плеча Касима, — А это жертва для Дхума, кишки для его алтаря.

— Ладно-ладно, царь, — остановил жестом дальнейшие рассуждения Миф Рэй, — Это часть моего договора, и я намерен придерживаться его. Не было и не будет такого, что 2-й Легион нарушил соглашение.

— Чар, тона ва! Чар! Понимаю. Твои слова — слова ганрарха. Будь ты гурхором, ты бы вел свой ташхаарм на Великую Охоту, — с уважением кивнул Джек Морган, — Сделай то, что предназначено волей Дхума, и мои дархары будут с тобой на этой охоте. Это великое испытание, и мы отдадим себя во имя будущего обоих племен!

— Легион Мифического Луча существует, чтобы делать то, что должен, — ответил Миф Рэй, — Не беспокойся, так же, как и ты, я отдам свою жизнь без колебаний, чтобы уничтожить заклятого врага «Единства».

Закончив на этом, группа Миф Рэя двинулась дальше. Фаланга «Фобос» была выбрана для охраны точки соединения с индуктором специально. Рассудив, цари и Миф Рэй решили, что если так выйдет, что возвышенный все-таки ударит вперед, чем автоматика Исхода или воины «Спарты» — то инопланетные наномашины в крови и телах фарханаргов защитят их от псионного контроля врага. А уже фарханарги задержат врага, дадут время 2-му Легиону нанести контрудар, ведь боевая ярость Миф Рэя в этот момент так же послужит ему некоторой защитой от ужасной силы Возвышения. Если, конечно, в этом еще будет хоть какой-нибудь смысл.

Никто не знал, что произойдет. Явится ли возвышенный один, или, как это было на Паксе и Хае, забросит на Тень свои порождения в облике Даймона Вульфа? Нельзя было исключать прямой физической атаки на узел индукции, одновременно с атакой псионной.

Миновав охраняемые «фобосами» отсеки, 2-й Легион прибыл на место. Индукционное гнездо располагалось в практически полностью засыпанном мусором отсеке. Неизвестно, что здесь происходило за все эти годы, но переборки носили следы и коррозии, и следы воздействия высокой температуры. В полумраке, освещаемом только габаритными огнями скафандров, среди потеков зеленоватой мерзкой жижи проглядывали полустертые надписи, похабные рисунки и царапины разной степени глубины. Рядом с самим узлом, покореженным, но все еще рабочим по данным Исхода, валялся давно разложившийся и уже высохший труп.

— Приступай, киборг, — обращаясь к Копии Джонсона, распорядился Миф Рэй, окинув взглядом местность, — Исход, узел точно рабочий? Выглядит не очень.

— Функциональность подтверждаю, — ответил древний ИИ, — Только пристегните покрепче эту паучью шаболду, и можно будет поджарить мозги любого возвышенного до хрустящей корочки!

— Отлично! — хмыкнул Миф Рэй, наблюдая за тем, как «Королевский Жук» возится со стазис-капсулой.

Киборг ловко и быстро принялся за дело. С нечеловеческой скоростью мелькали «лапки», устанавливая крепления, подсоединяя кабеля и монтируя входные гнезда, в то время как «клешни» с легкостью удерживали тяжеловесный агрегат на весу. За движениями Копии Джонсона наблюдал и Касим, про себя поражаясь скорости и эффективности работы кибернетического существа. Он впервые видел подобное, да и вообще многое для него было впервые. Он никогда не был на Тени, никогда не видел киборгов, впервые готовился принять участие в битве… Да еще в какой битве! Глобальность происходящего просто не укладывалась в его голове. Прямо как в дурацких космических легендах про древние времена — всякие там геройские сражения за выживание рода людского и прочая поебень. Касим с трудом подавил внутреннюю дрожь. Охренеть, а ведь все это происходит с ним в реале! Родной космобар бесконечно далеко, в тысячах километрах холодной вакуумной пустоты, на Хиусе-1, а он здесь, в окружении свирепых воинов, готовых убивать и умирать.

Касипоша, сухо сглотнул, внизу живота предательски похолодело.

«Ну пиздец, если мы выберемся живыми из этого дерьма, клянусь всей самогонкой Даларана, хуюшки я еще куда-то полечу! — думал он, нервозно наблюдая за происходящим, — Ну пиздец!»

На его плече болтался разрядник, выданный ему «спартанцами», но Касипоша с трудом представлял, как он будет обращаться с ним в бою. Он нервно теребил лямку, вспоминая случаи потасовок на Хиусе — ну там хотя бы приходилось разбираться с местными угашенными обрыганами, не то что сейчас, мочить какую-то неведомую хрень, которая, как оказалось, выжрала древнюю империю до последней молекулы гемоглобина и теперь уже половину нынешнего человечества… Касим оглянулся на Мэда. Куки, как загипнотизированный, стоял рядом со своей ненаглядной Руми, готовый сделать все, что угодно по первому взмаху ее синтетических ресниц. Бедняга! Эх, если бы не эта идиотская случайность… Если бы Касипоша не догадался послать его за этой «Космической Акулой»!.. Хотя, если бы не послал, кто знает, может быть сейчас у людей вообще не было бы ни единого шанса выжить.

«А может, ну их нахуй, пусть они дохнут все, людишки!.. Мы, то есть!» — с внезапной злобой подумал Касим, вспомнив мертвую шлюху, похороненную им в куче космопортного мусора и многое другое, — «Только и годимся, чтобы быть в рабстве у машинного роя насекомых или служить кормом для себеподобных, получивших божественную силу… Эх, была бы у меня такая сила. Ну и была бы. Ну и что? Я поступил бы иначе? Был бы добрым и хорошим, чтоб аж блевать тянуло? Не-а, уж я-то знаю нашу блядскую людскую природу! И был бы я таким же пидором, как и та древняя тварь. Это точно. Человек такая мразь, что любой из нас проявляет самые отвратительные стороны своей души, как только получает хоть микроскопическую дозу силы. Мы все дерьмо, и в дерьме сдохнем. И это будет более, чем справедливо!..»

Так думал Касим, отвлекая себя мыслями от предбоевого мандража. Он, умом отрицая гниль современного существования и несовершенство человеческой натуры, мысленно презирая жизнь, собственную и вообще — все же инстинктивно боялся умереть сейчас. Как и любой другой человек в минуты близкой опасности, первобытный страх боролся с его логическим разумом, и конкретно в его случае — медленно, но верно побеждал. Чувствуя некоторое одеревенение тела и глухое, непривычно мощное биение сердца, Касим надеялся, что все это как-нибудь закончится, и желательно быстро.

«Понятно, что закончится,» — сказал сам себе Касим, пытаясь храбриться, но тут же мысленно добавил, «Бля, только бы не слишком больно. Не хотелось бы дохнуть с выпущенными кишками, как грыза, распотрошенная кошкадемоном… Или хуже того, оказаться втянутым в ужасное скопление все еще живой, но уже пожираемой древней тварью человеческой массы. Эх, Мэда все-таки жаль… Он-то себя со стороны не видит, и знать не знает, в каком пиздеце плавают его сгоревшие мозги…»

С другой стороны, Касипоша подумал, что Куки, пожалуй, в этом плане повезло — то есть он может даже и не заметит, как умрет. Все равно ничего от его настоящей личности не осталось, только абсолютное рабское поклонение Румилион. Древнее паукообразное создание, такое же древнее, как Миф Рэй и его враг-возвышенный, просуществовало все эти сотни лет, чтобы появиться здесь и сейчас, лишив бедолагу Мэда разума.

«Ебаная древняя хуйня!» — сквернословил про себя Касим, не обращаясь толком ни к кому конкретно, это хоть как-то успокаивало его, — «Ебаное все! Блядь! Блядь! Блядь!»

Вскоре киборг подготовил крепежное место и закрепил стазис-капсулу в индукторе. Быстро протестировал стабильность подключения к узлу и открыл крышку. Из-под полупрозрачного нутра капсулы слегка дымился стазисный раствор.

— Все готово, древний биотик Миф Рэй, — сказал Копия Джонсона, — В моем присутствии больше нет необходимости. Сейчас я незамедлительно отправлюсь на «Ромео Монтекки», чтобы послужить дублирующей схемой в его боевой системе, если ИИ Исхода откажет. На случай непредвиденных обстоятельств, будет резерв основного калибра в космическом огневом контакте.

— Хорошо, киборг. Дальше я сам, — кивнул Миф Рэй, — Но разве ты сам не отключишься, если псионика возвышенного отрубит Исход?

— В устройстве этой модификации БДКМ встроен специальный защитный механизм, позволяющий удерживать функциональность при псионном воздействии. Наш Улей исследовал захваченного в КРК тело биотика с продленной жизнью Итсуру, и мы разработали на основе последующих исследований меры противодействия, — пояснил киборг своим безэмоциональным голосом, — При вероятном псионном ударе ядро ИИ с моей личностью будет изолировано от основных систем в искажающем силовом поле. Это должно предотвратить первичную дисфункцию механизмов. В дальнейшем, подключение будет восстановлено, и я снова буду способен выполнять свои задачи.

— Интересно звучит… Но ты так говоришь, как будто вы не испытывали это в реальном сражении? — уточнил Миф Рэй. — Что-то я сомневаюсь, что такая простая вещь, как временная изоляция ИИ работает. Иначе бы «Единство» массово применяло что-то подобное в своих машинах и тогда Возвышение точно потерпело бы поражение еще 1000 лет назад.

— Ответ положительный, опробована в полевых условиях не происходило. Это прототип, не серийная модель, — ответил Копия Джонсона, — Но как бы сказал железный брат Магик… Да похуй! Убьем врагов нахуй!

— И то верно! — яростно оскалился Миф Рэй, — Убьем! Победа или смерть!

БДКМ «Королевский Жук» удалился, Миф Рэй тут же принялся подключать суккуба к индукционному узлу. Он уложил послушную Румико в стазис-капсулу, и не закрывая крышки, начал присоединять к ней толстые провода контактов. Девушка-паук ничего не говорила, только ласково смотрела на своего хозяина и нежно улыбалась. Мэд Куки толкался рядом, и хоть не делал ничего такого — Руми запретила ему вмешиваться — но все же мешал и раздражал Миф Рэя своим присутствием. Древний воин несколько раз грубовато отпихнул Мэда от капсулы, и не выдержав, наконец крикнул на застывшего в напряжении Касима.

— Да убери ты его от меня! — зло бросил Миф Рэй Касиму, — Займись чем-нибудь полезным, не стой просто так, ты еще не жертва Возвышения!.. Если просто стоять, страх станет только сильнее! Давай, шевелись, придержи своего безмозглого друга!

— Да-да, конечно! Иду! — пришел в себя Касипоша, подскочив к ним. — Только не причиняй ему вреда, он не понимает, что творит!..

Он ухватил Мэда, все равно пытавшегося вырваться и подойти поближе к Руми.

— Да стой ты, Мэд! Еб твою галактику, че как геночервь извиваешься! — полушепотом ругался на него Касим, — Все будет в порядке! Легион знает, что делает! Никуда твоя Руми не денется!

Его слова услышала Румилион.

— Хозяин, Румилион же все равно умрет? Правда? — спросила она нежным голосом, — Будет так, что индуктор Усмирителя пережжет все системы Румилион при активации? После удара по возвышенному, Румилион больше не будет существовать?

— Конечно ты умрешь, — без тени жалости сразу ответил Миф Рэй, Касипоша почувствовал, как Мэд Куки вздрогнул в его руках от этих слов, — Так же как и я вскоре умру без тебя. Мы оба умрем в этом бою, победим мы или нет. Но мы должны победить. У нас нет иных вариантов! Только победа. Смерть возвышенному! И смерть нам.

— Румилион и хозяин умрут вместе… Наконец-то, — Касиму показалось, что ее синтетический голос прозвучал как-то необычно, через обычные тембры сексуальности нежности пробилось что-то вроде облегчения, — Это будет хорошо.

— Это будет хорошо, — повторил за ней Миф Рэй, пристегивая последний кабель, — Потому что мы не нужны в этом мире будущего. Мы явились из прошлого, чтобы закончить то, что было начато много веков назад. И как только наше дело будет завершено, Легионы должны исчезнуть из этого мира. И Легион Мифического Луча, и оскверненный Легион Демонического Волка. Я осознал, что наследие древности отягощает потомков Эдема. У них должен быть свой, иной путь, без повторения ошибок прошлого. Без Возвышения.

Миф Рэй выпрямился.

— Готово! — передал он по общему каналу. — Индуктор подключен и готов к удару.

— Дхум ширд, «Фобос» обнажил зубы для Великой Охоты! — ответил Джек Морган.

— Ударный флот на позиции! — передал Кэп, — Атакуем по сигналу!

Над красно-розовым диском Адастры, на фоне завихрений в атмосфере газовой планеты-гиганта, безмятежно плыл искусственный спутник Тень, оказавшийся древним устройством под названием «Усмиритель». Никто из тысяч его жителей, обывателей, торговцев, мутантов, флотовцев, утильменов и пиратов, даже не подозревал, что через несколько секунд здесь разверзнется ад смертельного сражения за будущее всех людей Внутреннего Космоса. Просто на некоторое время возникли перебои со связью — но это бывает, в последнее время все хуже и хуже с оставшимися механизмами, даже прыжковые маячки вышли из строя. Так что ничего такого, подумаешь.

— Румико! — грозно крикнул Миф Рэй, распираемый боевой яростью и предвкушением боя.

— Да, хозяин! — ласково откликнулась суккуб.

— Теперь зови эту тварь! — Миф Рэй жестоко ухмыльнулся, — И покажи ей всю силу своей любви!!

3

Плотоядное хищное солнце из страдающей плоти и крови взошло над Доминусом, возвещая его неминуемую гибель.

Создание, рожденное в ненависти — и ставшее ненавистью. Человек, противопоставивший себя машинам с помощью машин. Сила, поглощенная сама собой. Разум, переставший воспринимать свое бытие как нечто реальное, полный неразделяемой смеси прошлого, будущего и настоящего. Страдание и радость, смех и слезы, горе и радость, одно неотличимо от другого, сцепленное между собой пульсирующими кишками первородной ненависти, цель которой была забыта больше тысячи лет.

Осталась только причина — ГОЛОД.

Возвышение, начавшееся в неизвестной точке Опустошенных Миров тогда, когда они еще не были Опустошенными, свершилось и продолжило вершиться здесь и сейчас. Революция плоти, ставшая эволюцией сущности всего человеческого. Несоизмеримая мощь, переварившая своего обладателя и выплюнувшая его обратно во вселенную в виде огромного кома полуживого мяса, состоящего из тел своих жертв — тех жертв, которых он призван был спасти при своем создании.

Но создание не захотело быть спасителем, оно захотело стать богом. Убить бога. Сожрать бога. Сделать бога составной молекулой в цепочке ДНК желудочного сока своей псионной бездны.

ИСКАТЬ! ЖРАТЬ! СТАНОВИТЬСЯ СИЛЬНЕЕ!

Утрачена цель, утрачен смысл, утрачена память, утрачено все.

Кроме одной причины, ставшей единственным стимулом и причиной нескончаемого и неотвратимого движения.

Неостановимого голодного движения, названного Возвышением.

И вот оно обрушилось на Даларан-2, как ужасающее стихийное бедствие, сокрушая древний город-эдем до самых основ.

Псионный дар, неимоверно превосходящий по силе любой из псионных даров любого из элит, подобно ударной волне одним импульсом вырубил всю технику, составляющую основу жизнеобеспечения и обороноспособности Доминуса. Древние механизмы, оставшиеся здесь со времен «Единства», одновременно обесточились и вышли из строя. Внутренние энергоконтуры перегорели, ядра ИИ стали не больше, чем кусками бесполезного металла, насекомоподобные дроиды навсегда вышли из строя. Ни один корабль не мог взлететь, ни одна ПРС не могла произвести выстрел, ни одна система связи не могла послать ни единого сигнала. Город-эдем, веками являвшийся раем и непреступной крепостью в глазах простых смертных, в одно мгновение был лишен всей своей мощи.

Но все же он не умер окончательно.

Под защитной скорлупой льда и кристаллов, под древней броней и металлом уже безжизненных конструкций находились десятки бессмертных элит. Псионная волна ужаса и безумия, ударившая вслед за первой, уничтожившей всю технику, не уничтожила рукотворных полубогов нового времени. Хоть дар контроля и телепатии возвышенного был гораздо сильнее, чем все их дары вместе взяты — элиты не обезумели, подобно смертным с Двойной Звезды. «Амброзия», сделавшая из них то, чем они являлись, имела аналогичный механизм действия с истоком силы возвышенного — и сейчас изменения, свершенные с помощью нее, послужили защитой для их разумов.

Удар был тяжелым — но элиты выдержали.

Надолго или нет, но они все еще были живы, и в сознании, хоть каждый и ощутил на себе неимоверную мощь полученного урона. Шатаясь от дезориентации, с кровавыми выделениями из глаз и ушей, не понимая толком, кто атакует Доминус — они бежали к своим «Черным Смертям», чтобы взлететь и дать бой. Но се это было уже бесполезно. Двигатели молчали, энергореакторы потухли, контуры внутренних цепей перегорели, лазерные батареи разрядились. Славный город-эдем Доминус, царство великолепного ледяного сияния, ныне погрузился в тревожную тьму. Древние механизмы, на которые так привыкли везде и всегда полагаться элиты, застыли неподвижными безмолвными кусками металла. Даже внешние визоры невозможно было включить, чтобы понять, что происходит на орбите.

Те из элит, кто обладал даром телепатии или пророчества, смутно понимали, что грядет всеобщий конец. Но даже понимая и осознавая степень опасности, они уже ничего не могли сделать. Сейчас все из них оказались в ловушке древнего города-эдема, бывших для них источником бессмертия, но теперь ставшем их братской могилой. Никто не понимал, как противостоять атаке и что нужно делать. Забытая, отброшенная вместе со смертностью паника и первобытный страх за свою жизнь — вспыхнули подобно пожару.

И тогда с безмолвного черного неба на Доминус начали падать такие же безмолвные и черные тени кораблей «Других», наследия 9-го Легиона, когда-то призванные защищать, но теперь ставшие средством геноцида.

С ужасным грохотом и скрежетом корабли-автоматы падали на защитный купол города-эдема, разгоняемые кинетической псионикой возвышенного, расцвечивая искусственную атмосферу яркими цветами зловещих взрывов. Проламывая древнюю броню, подобно черному метеоритному дождю — принесли с собой смерть. Страх, огонь, обломки и срежет возвестили о гибели Даларана-2.

Сражаться?! Бежать?! Что делать?!

Все было бесполезно — распухшая масса шевелящейся страдающей плоти взошла над Доминусом и набросилась не него, словно хищник на парализованную жертву.

Приблизившись вплотную к разорванной броне защитного купола, скрывавшей внутри себя притягательный источник новой силы и новых человеческих существ, огромный подвижный шар из плоти начал просачиваться внутрь. Словно невероятных размеров амеба, сочащаяся кровью и лимфой, конгломерат множества поглощенных живых людей, запустил внутрь купола свои жаждущие новой крови, ненасытные отростки. Судорожные, хаотичные движения толстых пульсирующих, как вены, органических лент струились по темным улицам города, жадно обшаривая каждую выпуклость. Псионная сила, багровыми искрами бившая сквозь их лоснящуюся плоть, била во все стороны, выхватывая из горящего мрака бегущих в ужасе элит. Но никто не мог скрыться. Псионные разряды, подобные невероятным вспышкам дуговой энергии, не знали препятствий и без промаха находили цель.

Как только разряд касался человеческого существа, не важно, насколько он был силен, его тело превращалось в бесформенную массу из разорванных органов, крови и мяса. Но даже получив такой удар — жертва не умирала. Для нее все только начиналось! Пораженная псионикой плоть, перемолотая жерновами судного дня, сохраняя сознание на уровне тяжелой комы, ухваченной в реальности в момент удара сверхъестевенной способностью возвышенного — вся эта масса медленно затягивалась во всеобщий сгусток таких же несчастных жертв. Чтобы впоследствии быть медленно и неотвратимо поглощенной существом, что являлось центральной точкой ада в облике человека. Сегодня элиты стали топливом для биореактора ненависти, скотом на бойне Возвышения. И только обладатели кинетических даров и даров регенерации не умирали с первого раза.

Они умирали со второго.

Даже если кто-то чудом выдерживал разряд страшной псионики, повторного разряда он точно не переживал. А второй разряд шел сразу вслед за первым — и потом еще и еще, без паузы, не давая ни единого шанса бежать.

Никто не мог спастись.

Город-эдем горел, техника не работала, мечущиеся элиты умирали во вспышках псионной силы, разлагающих их тела на составляющие. Густой поток окровавленного человеческого мяса в полужидком состоянии поднимался вверх и медленно всасывался в сверхамебу чудовищных размеров, чудовищно медленно проплывая над павшим городом в невесомости отключенной системы искусственной гравитации.

Доминус агонизировал.

И вдруг все остановилось. Внутри существа давно забытой волной прошла дрожь — нечто случилось, нечто из далекого прошлого вновь дало о себе знать. То, с чем древнее существо уже сталкивалось когда-то очень давно. То, что вызывало единственную оформленную и четкую эмоцию во всем его существе, состоявшем из непрерывного месива неисчислимого количества разорванных на части сознаний.

МАШИНЫ!

Здесь, недалеко, проснулся древний враг! И он дал о себе знать!

УНИЧТОЖИТЬ ЕГО! СОЖРАТЬ! ПОГЛОТИТЬ! НЕМЕДЛЕННО!!

Секунда — и гигантское тело из кровоточащей плоти, нависшее над обреченным Доминусом солнцем апокалипсиса, исчезло. Раздавленный тотальным разрушением, горд-эдем умирал, как выпотрошенный на гурхорском алтаре харгон саггаш. В пылающем полумраке, среди стремительно вырывающейся в вакуум атмосферы, вместе с потоками оставленной крови и дыма, в обломках окончательной катастрофы, немногие выжившие, чудом сохранившие рассудок — пытались найти возможность сохранить себе жизнь. Это все, что оставалось им среди руин, разгерметизации, огня и смерти.

Это был полный и окончательный, ужасный конец Даларана-2.

А сам источник этого кровавого ужаса уже находился в иных координатах Внешнего Космоса. Привлеченный точно рассчитанным волновым импульсом, созданном Румилион с помощью Усмирителя, возвышенный немедленно явился по зову.

Сокрушить и сожрать проклятого древнего врага!

Но древний враг был готов к его атаке.

Как только отвратительная масса пульсирующего сгустка материализовалась над Тенью, истекая ненавистью и кровью, 2-й Легион нанес свой собственный удар. Безупречно настроенная Исходом синхронность встречной атаки поразила чудовище Возвышения в тот же самый момент, как оно явилось. Усмиритель, как во время древних позабытых галактических битв, сработал на полную мощность. Мегатонны концентрированной любви и счастья влились единым потоком в фокус атаки, поразив кровавое солнце в саму его сокровенную сердцевину.

Подобно взрыву, давшему началу энергии и материи всего сущего, эмоции суккуба, усиленные ожившими боевыми цепями древнего оружия, охватили свою цель.

Мешанина страдающих, воющих от безысходности, но все еще продолжающих жить сознаний, расслоенных на бесконечные уровни рекурсий — на мгновение стала единым целым. Задохнувшись во внезапном безграничном счастье, Возвышение на полном ускорении врезалось в непробиваемую стену истинной любви.

И больше не было ничего.

Мгновение стало вечностью. Биение многомерного сердца, перекачивающее ужас и кровь, остановилось, захлебнувшись в приливе райского блаженства.

И тогда, используя микромгновение ошеломления, «спартанский» разрядил всю свою огневую мощь по древней твари. Легкие корабли и крейсера, специально заряженные «Тайфунами», чтобы нанести больше взрывного урона, заранее выпущенные атакующие дроны, лазеры всех классов, плазменные орудия и все остальное — все дало синхронный залп в одну цель. Накопленная ярость высвободилась одним движением, бросив энергию смерти в одну-единственную заранее намеченную цель.

Царь Кэп, стоявший на мостике «Прометея», в ожидании момента атаки, был ошеломлен появлением этого существа — или как это назвать?.. — хоть Миф Рэй и Джек Морган неоднократно описывали ему, что может предстать перед ними в грядущем сражении, но увидев в реальности облик возвышенного, Кэп внутренне содрогнулся. Это было действительно чудовищно, противоестественно, омерзительно. Кэп не мог и вообразить, что это и есть обличье человека, познавшего неимоверную силу. Не даром говорили, что сила поглощает. И вот доказательство того — огромное нечто, бросившее свою голодную тень на миры людей. Ужас без конца, жажда и ненависть, и ничего более.

Бездна отвратительной и несокрушимой мощи.

Несокрушимой?..

Кэп своими глазами видел сейчас, как пойманная в ловушку неожиданной и всепоглощающей любви, древняя тварь трепещет и находится в секундах от поражения всей огневой мощью ударного флота «Спарты». Несокрушимой! Ведь даже став богом или дьяволом, человек остается человеком, и его можно убить, тем или иным способом. Человечность — вот ключ ко всему. Вселенная не терпит неподвижности, она сама убивает себя во всех проявлениях, чтобы возродиться вновь в иной форме бытия. Бессмертие — это то, что противоестественно великому закону существования. Он всегда знал это. И сейчас получил возможность наблюдать свершение высшей справедливости.

Несколько секунд — и огонь смертного флота влился в парализованную неимоверным счастьем полуживую шарообразную структуру.

— Охуеть!.. — невольно воскликнул Кэп, пораженный величественным зрелищем невиданного разрушения, развернувшемся на внешних визорах своего крейсера.

Огонь, взрывы, ошметки плоти, и снова огонь. В космическом пространстве, среди холодных далеких звезд, на фоне диска огромной Адастры, разлеталось живое человеческое мясо, точнее, бывшее живым какие-то секунды назад. Причудливая мешанина срощенных между собой кусков плоти, тканей и органов, которые сохраняли свою жизнь только благодаря псионной силе, непрерывно струившейся через них — все разбросало в стороны подобно взрыву сверхновой звезды.

Цель поражена!

Но флот не прекращал огонь. Выстрел за выстрелом, ракета за ракетой, луч за лучом, корабли «спартанцев» продолжали бить четким плотным огнем в древнюю тварь, намереваясь сбить ее живую оболочку и достигнуть самой сердцевины, чтобы достать самого возвышенного, пока он беспомощен. Палящий огонь смертельным фокусом упал на застывшее месиво.

В этот самый момент, внутри самой Тени, в отсеке с подключенным к индукционному узлу стазис-капсулой, Миф Рэй с триумфальной жестокой усмешкой наблюдал по визорам, как горит и умирает его древний противник. Да! Здесь и сейчас Эдем будет отомщен, Легион Мифического Луча с честью завершит свою войну! Еще чуть-чуть! Еще залп!

Румилион неподвижно лежала внутри капсулы, Миф Рэй даже не смотрел на нее. Глаза суккуба были закрыты, она не двигалась, только ее нежное лицо застыло в выражении непередаваемой нежности, вся та же ласковая улыбка не сходила с ее девичьих губ. Перегретые энергоконтуры, подведенные к капсуле, плавились и искрили — но древняя техника была все еще достаточно надежна, запаса прочности Усмирителя хватит на то, чтобы довести дело до конца. Легкий дымок поднимался над ложем суккуба — от мощной энергии, проходящей через тело, ее синтетическая кожа начала коробиться и терять форму, искажая прекрасные черты.

Касипоша Касим так же, как и Миф Рэй, был совершенно заворожен происходившим, неотрывно уставившись во внешний визор, с замиранием сердца наблюдая за тем, что происходило за боротом Тени. Он совершенно забыл про свой прежний страх, происходящее настолько захватило его, что он как будто отделился сознанием от своего тела, став полностью вниманием и ожиданием — надежда и новый ужас, что вдруг что-то пойдет не так, перемешались в нем. Но тем не менее, не смотря на поглотившее его волнение, онемением охватившее все его существо, он понимал — это победа. План сработал!

И никто из них, ни Миф Рэй, ни Касипоша Касим, ни тем более сама Румилион, не обращали никакого внимания на Мэда Куки, который с лицом, искаженным от мучительного внутреннего страдания, так же неотрывно наблюдал… нет, не за происходящем на внешних визорах.

С застывшими в глазах слезами, он с глубоким отчаянием смотрел, как медленно плавится его любимая Руми, превращаясь в кусок нефункционального сплава металла и пластика. Сражаясь и убивая древнюю тварь, Румико убивала себя.

Без звука, быстро и незаметно, повинуясь безумному импульсу, Мэд с невероятной силой рванул с плеча стоявшего рядом Касима абордажный разрядник и нажал на спусковую скобу. Никто не успел его остановить и предотвратить дальнейшее — потому что никто не воспринимал его всерьез, наполовину забыв о его существовании на фоне вершившегося непомерного апокалипсиса. И это незначительное событие, зависящее от одно незначительного человека, стало поворотной точкой всего. Сверкнула короткая вспышка, пучок энергии мгновенно вошел в переплетение энергоконтуров стазис-капсулы, отключая источник страданий и смерти его любимой Руми от нее самой.

— Я люблю тебя, Руми! — завизжал Мэд, отбросив сторону ставший ненужным разрядник и бросившись к ней, роняя слезы и сопли на ходу, — Живи, Руми, только живи!..

И в это же мгновение все поменялось.

Омертвевшее мясо, разбросанное взрывами и огнем, замерло в пространстве, как и само время вообще. Как будто в одно мгновение весь мир застыл и прекратил дышать. Не было никакого движения. Фотоны затормозились на лету, атомы перестали вибрировать, энергия застыла.

А потом весь «спартанский» флот, саму Тень и весь сектор Адастры накрыла ужасающая волна невероятной мощи ответного псионного удара.

4

Распухшее до циклопических размеров кровавое солнце-амеба, развороченная на куски синхронным выстрелом «спартанского» флота, застыло в момент своего поражения. Сгустки плоти и фонтаны кровавой жидкости страшным ореолом покрыли изорванную взрывами и огнем массу, обнажая внутренности защитной оболочки.

И вдруг все остановилось.

— Продолжать огонь! — выкрикнул Кэп ИИ. — Исход!..

Он уже понял, что что-то случилось, но видя, что осталось совсем немного, надеялся успеть завершить атаку, добить древнее чудовище.

Одновременно с этим осознанием, в один момент на внешних визорах Кэп увидел резкое мерцание, как будто одним импульсом все выбитые части распухшей плоти, как и сама оболочка — исчезли. Словно сверхскоростная взрывная волна, исходящая из сердцевины кровавого солнца со сверхсветовой скоростью разметала само себя во все стороны, обнажив свое сокровенное нутро.

На одно — всего лишь на одно мгновение — Кэп увидел возвышенного в его истинной форме. Как и говорил Миф Рэй, эта древняя тварь действительно имела облик, напоминающий облик человека, хотя уже тысячу лет не являлась им ни в каком смысле. Кэп отчетливо увидел антропоморфный силуэт на максимальном увеличении визоров крейсера — не мужчина и не женщина, нечто со смешанными чертами, так напоминающими человеческие, и в то же время бесконечно чуждые. То, что когда-то было человеком, до возвышения, но потом переставшее им быть — приняв в себя инопланетную технологию, чтобы получить силу освободить расу людей от господства машин-насекомых. И вот, в итоге всего, эта сила полностью поглотила его самого, неотвратимо побуждая поглощать других, таких же как он, в прошлом, людей. Война за освобождение стала войной на уничтожение своего же собственного вида.

Все эти мысли вспышкой пронеслись в голове Кэпа — и в этот же самый момент псионная ударная волна настигла «Прометей», как и весь ударный флот «Спарты».

Крейсер содрогнулся, все визоры одновременно погасли, рубка погрузилась в кромешную тьму, связь перестала работать. Сам Кэп почувствовал псионный удар древней твари как мощную ледяную вибрацию, сотрясшую все его тело — ему показалось, что каждый отдельный орган в его теле начал судорожно коллапсировать и был готов вот-вот лопнуть. В глазах вспыхнули радужные круги, в ушах раздался свистящий шум крови, дыхание перехватило и сердце закоротило судорогой. Кэп не мог понять, стоит он или лежит, конечности онемели, он был полностью дезориентирован из-за внезапно наступившей темноты и сильнейшего головокружения. Было очень больно.

Но он все еще был жив!

Заранее ожидая чего-то подобного, он напряг все свои вновь приобретенные псионные способности в момент контратаки, и это помогло ему выдержать удар. Чтож, он и не ожидал, что победа над таким противником будет легкой!

«Было бы легко — было бы не интересно», — Кэп жестоко усмехнулся про себя, чувствуя, что его рот полон крови.

Главное, он жив, а если «спартанец» жив — он может драться!

Кэп попробовал пошевелиться, но не смог. Кажется, он все-таки валялся на полу рубки после удара. Конечности не ощущались, возможно он вообще остался без них, он не мог понять. Стиснув зубы, усилием воли, Кэп сфокусировал мысли в разрывающемся от пульсации и боли разуме. Системы «Прометея» полностью вышли из строя, он сам непонятно в каком состоянии… Но пофиг! Нужно просто дать Миф Рэю еще немного времени, и он что-нибудь придумает. Да, тварь смогла контратаковать — ну и что?! Бой еще не закончен! Нет!

В глазах Кэпа еще стоял отпечаток образа антропоморфного чудовища в раскрытой «спартанским» огнем внутренности кровавой оболочки. Оно еще на том же самом месте?.. Нет возможности проверить — но вдруг! Вот бы еще раз жахнуть! Добить ублюдка!..

Крейсер полностью обесточен, ИИ уничтожен, ни одно орудие не выстрелит… Или?! Балансируя на краю потери сознания и смерти, Кэпа внезапно поразила идея — а что если выпустить ракеты в цель? Ведь «Прометей» все так же остался нацелен фокусом на тварь, и хоть ракеты так же лишились своего ИИ, но если тупо запустить их как неуправляемые баллистический снаряды?! Должно сработать!

Оставалось только каким-то образом сделать так, чтобы обесточенные пусковые установки смогли выстрелить. Но как их запустить…

«А зачем их запускать?!..» — сглатывая кровь, снова усмехнулся Кэп, кривя рот в агонизирующей судороге.

Ведь ему просто-напросто будет достаточно вытолкнуть «Тайфуны» из пускателей, а дальше сработает твердотопливный пускатель, и они сами устремятся на цель!

«Ну с-сука, сейчас ты увидишь, что такое «Спарта»!» — Кэп собрал все свои оставшиеся силы, с отчаянным упорством обреченного обратив их в кинетический импульс псионики, — «Даже если я сейчас сдохну, то заберу тебя с собой прямо в ад!..»

Находясь на самом краю смерти, и осознавая это, Кэп сконцентрировал всю свою псионику, насколько мог, обратив отчаянную храбрость в свой последний удар по чудовищному врагу. Собрав кинетическую энергию внутри себя, он одним импульсом высвободил ее, направив в пусковые шахты ракет, выталкивая их в космос, сфокусировав свою волю и мысли в едином порыве — поразить врага!

Кэп не испытывал ни страха, ни сомнений. Сейчас он был храбр, как никогда. Легко быть храбрым, когда победа близка. Но истинная храбрость проявляется только тогда, когда все потеряно. Быть храбрым — это преодолевать парализующий страх, невозможные обстоятельства, нестерпимую боль, сокрушающее горе и немощь физического тела — но все равно продолжать сражаться до конца.

И сейчас царь «Спарты» сражался!

Металлические тела «Тайфунов» начали рывком покидать пусковые шахты, готовые устремиться в сторону врага — но возвышенный, обладая псионными способностями всего спектра и неимоверной силы, сразу почувствовал это последнее усилие умирающего «спартанца». Как только ракеты сдвинулись, повинуясь кинетике царя, еще до выхода в космическое пространство и до срабатывания собственных двигателей, их боеголовки одновременно сдетонировали от повторного технического псионного импульса, посланного древним врагом.

«Прометей» покрылся сплошными взрывами, вспучивавшими и корежившими его корпус, уничтожавшими его изнутри. Это был конец. «Тайфуны», не успев покинуть свои гнезда, нанесли непоправимый урон обесточенному крейсеру. Мостик «Прометея» вместе с Кэпом поглотил огненный шар всесжигающего пламени — весь крейсер вспучился огненными шарами, погибая в своей последней атаке.

Кэп умер как истинный царь, как истинный «спартанец» — в бою с могучим и страшным врагом, сражаясь до конца, до своего последнего вздоха.

Он не мог видеть и знать, что случилось с остальной фалангой «Феникс», и что со всем остальным флотом и «спартанцами». Ответный удар возвышенного волной смерти прокатился по кораблям «Спарты», мгновенно выводя их из строя и убивая весь экипаж на борту — большинство воинов-«фениксов» были киборгами-даймонистами, и древняя тварь восприняла их как машин, то есть непосредственную угрозу себе. Возвышенный даже не стал поглощать их, просто разорвал на части смешанным технически-кинетическим воздействием в одну секунду. Остальных воинов «Спарты» постигла та же участь. Не имея псионных сил, достаточных для собственной защиты, все «спартанцы» умерли практически одновременно. Невозможно было противостоять такой неимоверной ужасной мощи псионики древнего существа… В холодной пустоте медленно дрейфовали обесточенные корабли, наполненные обезображенными трупами.

И только один воин из всего флота, кроме царя Кэпа, смог пережить этот удар.

БДКМ «Королевский Жук», экспериментальная модель универсального кибернетического модуля с Копией Навигатора Джонсона в матрице.

Конструкционно он отличался от всех предыдущих кибернетических модулей Улья и предназначался как раз для таких ситуаций, предусматривающих бой с биотиками, обладающими псионной силой. Еще 4 года назад, при восстании Безумного Адмирала, и даже раньше, вычислительные мощности Улья сделали вероятностный прогноз возможного конфликта с человеческой расой, и превентивно провели разведку с помощью взрывных модулей-спутников системы «Паук» и специального автономного модуля 4-го поколения DLRS-4-75. Результатом проведенных действий стал захват в КРК биотика с продленной жизнью Итсуры и исследование природы явления «псионики». Сами являясь более чем на 95 % машинами, за исключением клонированной биотической матрицы, киборги Улья не смогли воспроизвести псионные силы в своих модулях. Но в противовес этому, разработали экспериментальную систему защиты, примененную в «Королевском Жуке». Это был целый комплекс защитных мер, который, как и сам этот БДКМ, относящийся к новому, 5-му поколению киборгов, никогда не применялся в реальных боевых условиях.

До сегодняшнего дня.

Псионный удар возвышенного одним разом вырубил все корабли и все механизмы флота «Спарты», включая крейсер «Ромео Монтекки» и сам БДКМ «Королевский Жук», который находился на его борту. Во внезапном обездвиженном и обессиленном мраке внутри крейсера, киборг превратился в бессильный и бессмысленный кусок металла и пластика. Но Копия Джонсона вовсе не был мертв. За микросекунду до поражения, его биотическая матрица была отсечена изолирующим силовым полем внутри него самого, искажающего пространственные характеристики наподобие фрагментатора. Мощности БДКМ не могло хватить на долговременную работу такого поля, всего на 1,5 секунды — но и этого оказалось достаточно. Как бы выпав из этой точки пространства, аналогично «мерцанию» прыжковых маячков, ядро «Королевского Жука» сохранило псевдоличность Копии Джонсона и его биотический носитель в целости.

Сам корпус и внутренние механизмы киборга были моментально выжжены псионной волной, как и все механические устройства и корабли «спартанского» флота. Энергоконтуры перегорели, батареи питания разрядились и сплавились. Но Навигаторы Улья предусмотрели и такую ситуацию. Хоть они так и не овладели древней технологией «Единства» по синтетической самовосстанавливающейся плоти, с использованием которой изготавливались в частности суккубы, но они нашли свой способ, хоть и более громоздкий и сложный, но возможно даже более эффективный. Каждый контур и механизм киборга был дублирован, а самые важные узлы — неоднократно. А чтобы эти дублирующие контуры не были повреждены вместе с основными, они изначально были созданы так, что находились в состоянии инертных составляющих веществ, готовых принять «запомненную» форму при достаточном энергетическом импульсе. Такие «дубликаты», даже приведенные в рабочее состояние подачей питания, не были полноценной заменой островным системам киборга, но все же они позволяли ему двигаться и выполнять минимум поставленных задач.

Оставалось только подать достаточное питание — резервный источник находился в изолированном на время псионного удара матричном ядре, и сразу же включился в сеть, следуя аварийному боевому Протоколу. На восстановление функционала и активацию дублирующих систем понадобилось время — не больше минуты — но в этом бою, когда все решали секунды и доли секунд, даже это было бесконечно, мучительно много.

Но это время дал царь Кэп, в этот момент, умирая, продолжавший сражаться с древней тварью. Отвлеченный на отказывающегося умирать «спартанца», сконцентрировав свою вторую атаку на непокорном смертном человеческом воине, всемогущий враг упустил момент восстановления нового противника — киборга. И когда «Прометей» расцвел в смертельном сиянии погубивших его взрывов, БДКМ 5-го поколения «Королевский Жук» был снова готов к бою.

И тогда, впервые за сотни веков, возвышенный почувствовал страх.

Это был не тот ужас смерти и мучений, который постоянно бурлил в его перемешавшемся сознании, состоявшим из хаоса поглощенных разумов и воспоминаний жертв — и который только забавлял его — нет, это был истинный ужас, опасение за собственную жизнь, чувства, навсегда забытые им со времен древней войны. Потому что БДКМ формой и содержанием так явно напоминал первородных врагов Возвышения — машин «Единства» — являясь их максимально приближенным подражанием из нового времени, что древняя тварь приняла киборга за них самих. И он не умер от ответного удара! Он все еще был жив!..

ВРАГ! МАШИНА!

Страх и ненависть, вспыхнувшие оформленно и явно, мгновенно дали синхронный псионный импульс в новую цель. Только в этот раз это была не псионная волна. Обладая совершенными способностями к адаптации и предвидения, возвышенный действовал уже по-другому. Всего лишь какие-то доли секунды понадобились ему для того, чтобы он сменил тактику атаки. Сбросив свою «живую» оболочку, он направил ее как оружие во врага, вызвавшему в нем эти жгучие древние воспоминания-чувства. Именно этот выброс плоти кровавого солнца, обнажившего его сердцевину, наблюдал Кэп перед своей смертью.

Пульсирующие комки плоти, разогнавшись кинетической силой псионики до невероятных скоростей, подобно ракетам, врезались в корпус обездвиженного «Ромео Монтекки», пробиваю прочную крейсерскую броню насквозь. Эти живые снаряды проникали внутрь, подобно чудовищному абордажу — их единственной целью был «Королевский Жук», ощущаемый в данный момент как самый ненавистный враг Возвышения. Вываливаясь из пробитых дыр прямо на мостик, где находился Копия Джонсона, комки пузырящейся плоти тут же принимали искаженный облик Даймона Вульфа — неосознанно, псионная тварь использовала именно этот образ одного из Легионов, противопоставляя одного своего древнего врага другому.

Горбящиеся, бугрящиеся фигуры угрожающе выросли в темноте, окружив БДКМ.

— МАШИНА! МАШИНА!.. — хрипели они своими уродливыми щелями вместо ртов, напирая со всех сторон.

— Хуишина! — дерзко ответил киборг, сразу же располосовав ближайшего противника импульсным лазером на кровавые шевелящиеся куски, — Я ЖОПОГРЫЗ НАХУЙ!!

Но это нисколько не остановило и не смутило нападавших. Дергаясь и невнятно булькая, они довольно резво бросились на него все разом, управляемые единой нечеловеческой безумной волей.

— АУХ БЛЯ!! — на максимальной громкости объявил киборг, и сам бросился им навстречу.

Он бил и кромсал безумную плоть боевыми «клешнями»-манипуляторами, жег лазерными турелями во все стороны, вертелся и давил врагов бронированным гладким корпусом, размазывая изорванное мясо и кровавую жижу по металлическим переборкам. В темноте, среди скрежета металла, шипения лазеров, коротких вспышек, треска разрываемой плоти и костей, жуткого воя и бурления — шел жестокий рукопашный бой.

Но несмотря на то, что кибернетический воин Жопогрыз дрался как истинный «спартанец» — противник был слишком силен.

Его врагами были не просто тупые куски, состоящие из мяса и костей. Это были противоестественные порождения недоброй и всемогущей воли, силу которой не мог полностью представить никто из смертных людей. Каждый из псведо-Даймонов был собран не только из физической биотической ткани и органов, но больше даже из псионной силы, пульсирующей в них, как зловещая искра, данная им их дьявольским создателем. Эти полубесформенные фигуры были каждая защищена собственным псионным кинетическим полем, вращающимся с бешеной скоростью вокруг них, подобно адской мясорубке, перемалывающей все, что приближалось к бесформенным телам на расстояние, ближе 1-2-х метров. Но хуже того, неимоверная псионная мощь, рвавшаяся из них, поражала противника даже на большем расстоянии — подобно дуговым разрядам, с конечностей псевдо-Даймонов слетали разряды псионики, распылявшее все, чего они касались на составляющие. Так же, как до этого молнии из мясных щупальцев распыляли элит, в одно черное мгновение переставших быть бессмертными и всесильными перед лицом по-настоящему ужасного врага на поверженном Доминусе.

БДКМ «Королевский Жук», теряя свои синтетические оконечности одну за другой, лишаясь оружия, бился корпусом, обнажая сквозь расколотую броню внутренние системы. Но он продолжал драться до последнего, как и его человеческий царь Кэп. И пусть матрица киборга была искусственной, в этот день, в этом бою, в ней пылал настоящий «спартанский дух», когда воин Жопогрыз бросался на врага обнаженным, сквозь дыры в броне, ядром. Потеряв все свое оружие, он сражался своей храбростью. Хоть и являясь большей частью машиной, своей биотической частью киборг проявил себя настоящим воином «Спарты».

И даже когда все системы БДКМ отказали, он все еще пытался двигаться вперед, ползти, скребя оборванными, покореженными конечностями по металлической палубе, оставляя за собой разводы текущей из внутренностей корпуса технической жидкости. До последнего импульса. Только вперед!

Так пал последний из воинов «спартанского» флота, сражавшегося в космосе с древним врагом. Сегодня плоть оказалась сильнее металла. Корабли ударного флота «Спарты» теперь были мертвы и безмолвны, как и все воины внутри них. Ужасный могучий враг одержал полную победу в космосе.

Но сам бой еще не закончился.

Внутри древней орбитальной станции, в потемневших от псионного удара глубинах обесточенного искусственного спутника по имени Тень, шло свое, не менее жестокое и беспощадное сражение.

5

Боевые рефлексы Миф Рэя сработали мгновенно, практически одновременно с выстрелом из разрядника. Коротко щелкнул ИСЩ, и тело Мэд Куки, развалилось пополам в движении — он все еще что-то продолжал верещать про «любовь», когда сам уже был убит.

Но было уже слишком поздно — Миф Рэй четко увидел, как лучевой разряд вошел в соединения энергоконтуров.

Не обращая внимание на захлебнувшийся крик Мэда, разлетающиеся в стороны брызги его крови и застывшего в ошеломлении Касипошу, Миф Рэй уже бросился к поврежденной стазис-капсуле — в надежде, что есть еще возможность все исправить.

Секунда — и он у капсулы. Но в этот же самый момент Тень настигла ударная псионная волна, сокрушая все на своем пути, и механическое, и живое. Корпус древнего Усмирителя вздрогнул чудовищной дрожью смертельно пораженного гигантского животного, раздалось надрывное гудение отключаемых механизмов, и все погрузилось в кромешную тьму. Визоры скафандра Миф Рэя только что показывающие, как «спартанский» флот вливает колоссальный урон в кровавое солнце, разлетающееся на мясные куски — погасли. Связь оборвалась, Исход замолчал.

Ужасная волна псионной силы возвышенного не только отрубила все механизмы Усмирителя и скафандра Миф Рэя, она пробила насквозь и все его тело. Органы разрывались внутри, сосуды лопались, нейроны и аксоны серого мозгового вещества перемешивались в кашу — но 2-й Легион все еще был жив. Он даже не потерял сознание. Древнее искусственное тело, созданное для того, чтобы выдерживать любые критические условия любой среды, в том числе, атаки возвышенных, справилось и с этим. Мощная гормональная накачка и особые органические соединения, вырабатываемые его телом, провоцировали ту самую всепоглощающую ненависть к врагу и не дали Миф Рэю потерять боеспособность даже в самый опасный момент прямого попадания. Дальше уже включились механизмы органической сверхрепликации, и его тело начало стремительно возвращать свою силу. И хоть из-за повреждения мозга большая часть программной памяти оказалась утрачена, многократно реплицированная система боевой моторной активности сохранилась, так же как и фиксация на Директиве, обозначающей цель.

Не было и не будет такого, чтобы возвышенный убил Легион всего лишь одним ударом!

Миф Рэй стремительно оглянулся, в доли секунд оценивая и анализируя обстановку. Зрительные органические механизмы его глаз отлично видели в темноте, в нескольких спектрах. Сейчас выглядело так, что зрачки его как будто мелко дрожали — получая объемную информацию, они на невероятно быстрой скорости фиксировали зрительно-спектральным контактом множество точек вокруг.

Первое, на что обратил внимание Миф Рэй — стазис-капсула с суккубом. Выстрел разрядника попал в место соединения энергоконтуров к капсуле, сплавив и закоротив толстые провода. Капсула лишилась питания, но в этом не было большой беды — если бы понадобилось, Миф Рэй бы не задумываясь, попытался подать питание через свое тело, преобразовав внутреннее строение для лучшей проводимости. Это, скорее всего, убило бы его самого, тем более после удара псионики — но достаточно энергии он бы смог передать. Это бы сработало, наверняка.

Но дело обстояло гораздо хуже. Сама потеря питания была не смертельна — смертельно было то, что прервалось воздействие Усмирителя на возвышенного, и древнему врагу понадобились сущие мгновения, чтобы понять, что случилось и контратаковать. Из строя вышли абсолютно все механизмы — в том числе и сама стазис-капсула, и энергореакторы Тени, питавшие ее… И суккуб.

Миф Рэй на секунду задержал взгляд на паукодевушке, уточняя данные визуально-спектрального анализа. Сомнений не оставалось. Румико была мертва. Ее системы, работавшие на пределе возможности в режиме Усмирителя, не выдержали еще и удара возвышенного.

Теперь точно все потеряно. Полный и окончательный конец. Смерть всему.

Ни один мускул не дрогнул на лице Миф Рэя.

Он равнодушно скользнул по мертвым останкам потомков эдема — и разрубленного им Мэда, и так ничего не понявшего Касима разнесло на составляющие псионной волной, оставив на грязных переборках лишь однородное кровавое месиво. Очевидно, что это была его, Миф Рэя, персональная ошибка. Его просчет.

Обрадованный тем, что в этом деградировавшем будущем он нашел достаточно мотивированных союзников и даже функциональный Усмиритель, он совершенно упустил из вида одно обстоятельство. Ведь за все тысячи циклов, что он существовал как Легион, неукоснительно выполняя заложенные в него Директивы «Единства», он никогда не имел дела с естественнорожденными людьми, существующими вне Эдема, не подвергнутыми никакому программированию. Он всегда сражался сам, в составе клонов своего базового тела и остальных боевых единиц Легиона Мифического Луча — Исходом, Румико и кораблями-автоматами. В его долгой боевой практике случались и масштабные сражения, в которых он взаимодействовал с другими Легионами — но это были аналогичные ему органические создания, по сути машины из плоти и крови, действующие согласно все тем же Директивам, являющиеся единственным стимулом их существования.

А здесь, в будущем, используя в сложившихся обстоятельствах одичавших потомков Эдема в боевой операции — он просчитался. Сейчас он с предельной ясностью осознавал свою ошибку. Его привычка воспринимать людей, как существ, пожизненно встроенных в систему «Единства», подвела его. Дело было даже не в том, что в этих современных потомков Эдема не были вложены Директивы, это как раз он отчетливо понимал сразу. Но чтобы кто-то из них намеренно препятствовал Легиону, вступившему в сражение для защиты всего человечества — эта мысль настолько была противоестественна его пониманию, что даже не мелькнула в его разуме…

И вот результат.

Не даром «Единство» не доверяло обычным человеческим существам ничего важного, а предпочитало создавать искусственные конструкты с заранее запрограммированным поведением для выполнения узконаправленных задач, наподобие его самого, Миф Рэя. Или применяло другие машины, но самих людей — никогда. Люди ненадежны. Люди слабы. Люди эгоистичны, склонны действовать на поводу эмоций или примитивных инстинктов. Сейчас Миф Рэй убедился в этом лично — и этот горький урок будет последним в его жизни. Последним в жизни вообще всех людей.

Чтож, теперь все не имело никакого значения.

Кроме одного — он сам все еще был жив. Ранен, лишен оружия и союзников. Но жив. А пока Легион жив, он может продолжать сражаться!

Омертвевший, погруженный во тьму корпус Усмирителя задрожал от многочисленных ударов — возвышенный сменил тактику, сразу понял миф Рэй — вместо повторной псионной волны, древняя тварь забросала Тень сгустками живой безумной плоти, пробивающей корпус во множестве мест, концентрируясь вокруг точки подключения к индуктору. Одержимые, воющие, аморфные куски мяса, подобно баллистическим снарядам, вместо начинки несущими в себе мощный псионный заряд, шли в абордаж.

Миф Рэй отчетливо видел своим многоспектральным зрением, как со всех коридоров, со всех отверстий технической вентиляции, со всевозможных дыр на него повалили посланники Возвышения, принявшие гротескную форму Легиона Демонического Волка. Словно в насмешку, древний враг пришел убить и поглотить его, используя облик одного из Легионов, оскверненных своей силой.

По лицу Миф Рэя скользнула жестокая ухмылка. Так даже лучше. Его боевая ненависть рвалась из его израненного тела, побуждая его лишь к одному — убивать! Мстить этой разожравшейся людоедской твари до последнего, во имя «Единства» дать ей последний бой и воздать за погубленное прошлое и уничтоженное будущее, за Эдем, за 9-й Легион, за исход, за Румико, за все!

Если Легион может атаковать — он атакует. Если Легион не может атаковать — он защищается. Если Легион не может защищаться — он перегруппировывается. Если Легион не может перегруппироваться — он остается на месте и умирает в бою.

— За Эдем!! — прорычал Миф Рэй, давая выход переполнявшей его боевой ненависти.

Он схватил стазис-капсулу с суккубом внутри, силой своих модифицированных рук вырвал ее из гнезда с проводами и с силой швырнул прямо в гущу наступающей толпы шевелящейся плоти. Вес капсулы был велик, и Миф Рэй почувствовал, как рвутся его мышечные волокна от нечеловеческих усилий при рывке, но он не обратил на это никакого внимания. Его внимание было на направлено на другое — с удовлетворением он услышал, как тяжелый металл попал прямо в гущу псевдо-Даймонов, с хрустом и чавканьем сметая пузырящуюся плоть своим весом.

Засверкали псионные молнии — порождения возвышенного пытались достать его и превратить в кровавое месиво, чтобы убить и поглотить, сделать еще одним рабом в массе оскверненных и сожранных до этого космическим вампиром из прошлого. Но Миф Рэй не собирался сдаваться так просто! Перемещаясь и реагируя быстрее, чем смог бы любой из людей, он пытался уклоняться от псионных разрядов, которые все равно притягивались и настигали его, где бы он не оказался. ИСЩ, как и все прочие защитные и наступательные системы сгорели при первом ударе псионной волны, и в распоряжении Миф Рэя осталось только его собственное тело.

И он использовал его на полную!

Руки, кулаки, пальцы, локти, ноги, колени и даже зубы — все шло в ход. Раз за разом, получая псионные разряды, теряя куски тела, вырванные и распыленные в кровяную взвесь — Миф Рэй не останавливался, продолжая сражаться как первобытный бешеный зверь. Под его рукопашными ударами рвалась плоть, хрустели кости, булькали фонтаны вырывающихся жидкостей и крови. Продираясь сквозь бешено вращающиеся кинетические вращающиеся поля, окружавшие псевдо-Даймонов с помощью вырванных в ярости из переборок кусков металла, Легион добирался до пульсирующего ненавистного мяса — и рвал.

Но опять — их было слишком много. И они были слишком сильны.

Если бы это был просто физические враги, являющиеся органическими созданиями — не важно, сколько бы их было, и насколько бы они были сильны, Миф Рэй бы мог сражаться вечно. Но псионный заряд Возвышения, пылающий в них смертельной кровавой силой предопределил результат.

Так, среди бурлящей пузырящейся массы плоти, порожденной древним врагом, 9-й Легион Мифического Луча в конце концов закончил свой путь, разорванный на мельчайшие куски и поглощенный тем, кого он ненавидел больше всего.

Но и это еще был не конец.

Волна псионной смерти, выводящая из строя все механизмы, и распыляющая все живое на своем пути все же не была абсолютно сокрушающей. Были те, кто смог выдержать и ее.

Фарханарги фаланги «Фобос» и гурхорский царь «Спарты», взявший имя тон ва Джек Морган, принявшие в свои тела священный нарг — к псионике Возвышения они оказалась иммунны. Древние харгонские наномашины были настолько технологически совершенны, что защитили их от убивающего все и вся воздействия. Дхум дал им истинную силу Тьмы, своей волей защитив их от нечестивого врага и направив на Великую Охоту.

Наномашины или воля Тьмы действительно защитила их от неимоверной силы псионики. Но они не могли защитить «спартанцев»-фархов от хлынувшей вслед за псионным ударом волной безобразной живой плоти, начавшей атаковать со всех сторон.

Внезапно оказавшись в полной темноте, отрезанные от других «спартанцев», воины-«фобосы» не имели понятия, что происходит вокруг.

В одно мгновение оказавшись лишенные средств связи, они не могли видеть и знать, что все потеряно. Как умер царь Кэп, в предсмертной попытке нанести решающий удар, сгоревший в пламени внутренней детонации «Тайфунов» на «Прометее». Как погиб механический киборг-воин Жопогрыз, своим обликом и стойкостью вызвавший истинный страх у древней твари. Как пал 9-й Легион, до конца следовавшей Доктрине своих древних создателей, защищая потомков Эдема из будущего, один из которых послужил причиной его падения.

И как вся Тень за считанные мгновения, обесточившись и выйдя из строя, погрузилась в кромешную тьму, вместе с тысячами людей на своем борту, которых ждала только неминуемая смерть. Впрочем, все эти люди даже не успели испугаться — псионная волна, уничтожившая все механизмы, точно так же уничтожила и их самих, наполнив отсеки и коридоры станции густым кровавым туманом, плывущим в наступившей невесомости, подобно адскому бульону из разделенных на мельчайшие составляющие живых людей.

Всеуничтожающая волна, прокатившаяся по древнему Усмирителю, споткнулась на «спартанцах».

И тогда в бой пошли порождения возвышенного, псевдо-Даймоны, призванные подавить и сожрать последний непокорный отряд воинов «Спарты». Живая, агрессивная масса шевелящейся и визжащей плоти лезла со всех сторон — эти пузырящиеся мясом псионные твари пытались использовать на «спартанцах» свои разряды и вращение кинетического поля, но все было бесполезно. Наномашины, проводники воли Темного Бога, делали свое дело. Кускам псионного мяса только и оставалось задавить этих непонятно как выживших смертных тупой животной массой, вобрать в себя и переварить.

Фарханарги Джека, спасенные им из безумия Пакса, принявшие его кровь с наргом, доверились ему и пошли с ним в бой на Гигере без сомнений — но сейчас, увидев эту волну распухшей нечестивой плоти, дрогнули. Зрелище напирающей со всех сторон ужасной массы, высвечивающихся из кромешного мрака сгустками-«светлячками» сгоравшего нарга, всех этих безобразных тел и тянущихся корявых конечностях — пошатнуло моральный дух недавно сформированных «фобосов». Джек Морган, увидев, как оцепенели его воины, сам вышел вперед.

Зеленоватые огоньки горящего от перегрузки нарга, разогнанного его волей, мелькали вокруг его огромной фигуры. Окинув своих отшатнувшихся воинов суровым взглядом сверкающих кроваво-красных глаз, он раскрыл свою пасть и зловеще захохотал.

— Дархары! Кто ваш мать?! — хрипло прокричал он, коверкая непривычные человеческие слова от вскипевшей в его крови гурхорской ярости.

Фарханарги молчали.

— Вот ваш мать!! — Джек Морган вскинул руку с зажатой в ней катаной, — Катана — это наш мать!!

Он повел головой в сторону валом прущего месива вражеской плоти, скаля широкий рот, полный зубов.

— Дархары! Кто наш враг?! — еще громче прокричал он, — Наш враг — всего лишь саггаш! Всего лишь живой кишки! Раскройте свой глаза! Раскройте свой пасти! Это лишь презренный мясо, он лишен воли! Воля Дхума только у нас! Бог-Пожиратель на нашей стороне, дархары!! Темный Бог отдал нам свою силу, чтобы мы мог выжить и драться! Я отдать вам себя, я отдать вам сила Тьмы! Сейчас настать час, когда нам всем нужно отдать себя! Всем нам! Наш ганрархи и дархары, наш братья, который надеется на наш сила и сражаться в снаружи и внутри — ждут наш храбрость! Покажем им наш сила! Во имя будущего обеих рас, отдать себя!!

Он говорил так свирепо и убедительно, что первоначальное ошеломление, овладевшее его воинами, начало отступать. В неверном свете сгорающего нарга, Джек Морган видел, как их лица за прозрачными забралами шлемов принимают угрюмое и решительное выражение, воины крепче хватают оружие, готовясь сражаться.

— Дархары!! Мы не подвести наш братья! Не отступать! Если мы отступать — все люди и все гурхор смерть! Не отступать!! — потрясал катаной царь-гурхор, — НЕ ОТСТУПАТЬ! ДХУМ ШИРД, АУХ!!

— АУХ!! — отозвались «фобосы», заразившись его смелостью и злостью. — АУХ!!

— КТО ВАШ МАТЬ?!

— КАТАНА — НАШ МАТЬ!!

— КТО НАШ ОТЭЦ?! ПОЖИРАТЕЛЬ — НАШ ОТЭЦ!!

— ПОЖИАТЕЛЬ — НАШ ОТЭЦ!!

— КТО СИЛА ПОЖИРАТЕЛЬ?! «СПАРТА» — СИЛА ПОЖИРАТЕЛЬ!!

— «СПАРТА» — СИЛА ПОЖИРАТЕЛЬ!!

Джек Морган грозно расхохотался и, развернувшись навстречу наступающей волне врага, смело бросился в бой. Его воины-«фобосы», с криками «АУХ!!» все до единого, стремительно последовали за ним, врубившись в темную клокочущую массу.

Жестоко рубясь, нанося удары во все стороны, «спартанцы» сражались на пределе своих сил с бесконечно наступающим врагом. Каждый из них, наполнившись смертельной решимостью, дрался до конца, будучи уверен, что своей смертью выигрывает время для других «спартанцев», которые в данную минуту сокрушают врага. Никто из фаланги «фобос» даже не знал, что они и были последними из последних, кто еще сражался с древней тварью. Больше некому и нечем было ее побеждать, все кругом пали, весь Усмиритель, весь ударный флот, весь сектор Адастра-Тень превратились в месиво мертвого металла и плоти…

Как и их гурхорский царь и командир, твердо уверенный, что Темный Бог даст им силу преодолеть непреодолимое во славу его, воины-«фобосы» один за другим были убиты в этом неравном бою. Раздавлены, разорваны, поглощены и сожраны неостановимой массой, когда-то так же бывшей людьми. «Спартанцы» убили многих, горы обожженного, изрубленного и парализованного нейротоксином симбионта мяса были повержены перед ними — но это было микроскопической каплей по сравнению с остальной невиданной силой возвышенного.

Проклятая мерзкая плоть просто не кончалась.

И Темный Бог безмолвствовал.

В крови, в агонии, в предсмертных ударах — все «спартанцы» были убиты. Все до единого. Ни храбрость, ни сила, ни катаны, ни бластеры, ни нарг, ни Усмиритель, ни космическое оружие кораблей и крейсеров — ничто не смогло спасти их от поражения.

Из-за одного-единственного непредвиденного действия одного-единственного человека, волей судьбы древняя тварь взяла верх.

Могло ли быть иначе?..

Не было смысла больше об этом рассуждать. И некому.

Сектора Адастры замолчали навсегда, погрузившись в кровавое безумие.

6

Из ныне живущих людей, только Юки Ведьма в ходе своих аналитических экспериментов с «живым» кристаллом поняла, что псионная энергия, являясь по сути своей волновым колебанием в океане потенциального поля темной энергии, не ограничена скоростью света, как материя. Колебания возникают во всех точках одновременно, и предел воздействия псионики ограничен лишь расстоянием, с которым эти колебания затухают и рассеиваются. Чем сильней дар, тем на большее расстояние распространяется псионная волна воздействия. Действие же ее всегда мгновенно.

Но Юки была мертва, поглощена гурхорской паразитической культурой биотики, и никому уже ничего не могла бы рассказать, даже если бы вдруг захотела это сделать, отбросив элитский эгоизм и амбициозность.

Даже сам возвышенный не обладал полноценным знанием о природе той беспредельной силы, которой он владел. Древняя тварь просто использовала ее, как данность. Его сознание, расслоенное на бесконечное множество безумий, не было в состоянии долговременно анализировать что-либо — да и для него в этом не было никакого смысла, ибо обладая совершенными дарами пророчества и телепатии, он знал все и сразу, в моменте. Это же совершенное пребывание во всезнании делало его неспособным ни к какому последовательному мышлению, все настолько перемешалось в кипящих обрывках воспоминаний и мыслей всех его поглощенных жертв, что реальность как таковая перестала для него существовать как нечто осмысленное. Обладая абсолютной силой, возвышенный был абсолютно безумен.

И только далекие, первоначальные воспоминания, точнее эхо воспоминаний из прошлой его жизни в древнем Эдеме, когда он или она еще был смертным, периодически вспыхивали в нем наиболее оформленно, заглушая постоянную тягу пожирать всех людей, до которых он может дотянуться. Одним из таких воспоминаний, как вспышка, пронзившая и содрогнувшее его существо — был тот самый страх, который он испытал, приняв Копию Джонсона за одну из древних машин «Единства». Это было неудивительно, потому что киборги, за исключением некоторых принципиальных отличий, вроде биотической матрицы, подражали древним механизмам достаточно хорошо и использовали их же древние технологии.

Этого сходства хватило, чтобы пробудить давно забытый страх из давно забытых воспоминаний возвышенного. Как неконтролируемая реакция, идущая как прямое действие, выражая его эмоцию — чудовищной силы псионная волна ударила по всем секторам Внутреннего Космоса. Именно эта волна, ответным ударом обесточила все корабли ударного флота «Спарты», сожгла суккуба Румилион и погрузила искусственный спутник Тень во тьму, лишив энергопитания.

Но действие псионной волны было настолько сильно, что не ограничилось полем боя в Адастре — эту силу напрямую и в ту же самую секунду ощутили даже в секторе Гигер-Рэд.

И станция «Роза», и флот бывшего Дивизиона В, ремонтирующийся на рейде рядом с ней, в одно и то же мгновение оказались полностью обесточены. Все реакторы вышли из строя, древние механизмы перестали функционировать, погас свет, отключилась гравитация и подача воздуха. На кораблях и на станции возникла неразбериха, никто не мог понять, что произошло, и что надо делать — но это было только начало.

Потому что за первым ударом тут же последовал второй — мгновенно адаптируясь в боевых условиях, древняя тварь, чтобы уничтожить ненавистного ей врага-машину, применила уже иную тактику. То, что умирающий Кэп увидел, как застывание ошметков плоти, в пространстве вырванных из кровавого солнца «спартанским» огнем и потом их исчезновение — было намеренным сбросом оболочки. Эти куски мяса, как и вся остальная масса из полупереваренного, но еще живого человеческого биоматериала, весящая сотни тысяч или даже миллионы тонн, одним незаметным для человеческого восприятия импульсом было разбросано на невероятные расстояния. Эти мясные заряды, не подчиняясь законам физики материального мира, были фактически телепортированы псионным свертыванием пространства, на мгновение каждый сам в себе став прыжковой точкой и прыжковым двигателем.

Пораженное мгновенным страхом, что древние враги-машины все еще живы и представляют непосредственную угрозу, возвышенный нанес превентивный удар псионной волной, отключавшей технику по всем человеческим секторам Внутреннего Космоса, и сразу же следом — словно кошмарный десант, на все колонии, населенные людьми, обрушился дождь из адской плоти. Сам же возвышенный, уничтожив испугавшего его киборга, тут же забыл о том, чего он опасался и опасался ли вообще, погрузившись в кипящее и наслаивающееся друг на друга безумие, генерирующее бесконечное количество мыслей и эмоций всех спектров и оттенков, возникающих каждое мгновение его существования.

Неизменным оставалось только одно — желание поглощать!

Уничтожив внезапного противника, заманившего его в ловушку, и тут же забыв о нем, возвышенный переместился к омертвевшему и безмолвному корпусу Усмирителя, на котором не осталось ни одного живого существа или действующего механизма. Только разорванная на мельчайшие составляющие кровавая масса, в которую превратились живые люди после псионного удара, заполняла отсеки и коридоры Тени, ужасным густым маревом плывя в невесомости. Возвышенный тут же принялся поглощать ее, втягивая в себя и образуя новую живую защитную оболочку вокруг своего физического тела.

А в это же самое время абсолютно каждый мир людей, каждая станция, каждая РЗС, каждый крупный корабль, все места где присутствовало какое-то значительное количество человеческих существ — подверглось ужасной атаке бесформенного псионного мяса. Но к моменту этой атаки, возвышенный уже сменил приоритет, забыв о страхе древнего врага. Его теперь интересовало только поглощение. Так же, повинуясь его безумной воле, действовали все куски его разбросанной по Внешнему Космосу живой оболочки — устремившись пожирать всех людей, которых только могли достать.

В какой-то степени людям, находящимся за пределами секторов Адастры, повезло. Потому что псионная волна, обесточившая ударный флот «Спарты» и Тень-Усмиритель, была на самом деле двойной — в ней сочеталось и техническое воздействие, отключившее машины, и кинетическое, превратившее всех людей, не способных сопротивляться, в кровавые облака разложившейся плоти. Но кинетическая волна была брошена возвышенным именно против внезапно возникшего врага, сфокусированная своим действием в пределах Адастры — а дальше по мирам Внутреннего Космоса разошлась только техническая составляющая псионики.

Но и этого было больше, чем достаточно.

Одномоментно все корабли сил Лероя Кейна, и легкие, и крейсера — все оказались обездвижены, темны и бесполезны. Все энергопитание, вся связь, все отрубилось. И тут же, на не успевших сориентироваться в обстановке бойцов Дивизиона В посыпался адский абордаж. С грохотом проламывая броню кораблей, как будто бы это были проникающие баллистические снаряды рельсовых пушек, а не комки плоти, во внутренности кораблей, до того еще сохранявших герметичность, проламывались заряженные псионикой враги.

В темноте, в полном хаосе, зловещие фигуры приобретали очертания псевдо-Даймонов и тут же бросались, завывая, на практически беспомощных людей с одной целью — сожрать, поглотить! Скафандры бойцов, так же как и их корабли, полностью вышли из строя. Не работали ни визоры, ни связь, никакие системы. Хуже того, все энергетическое оружие так же оказалось непригодным, перегорев и лишившись энергии в результате предшествующего псионного удара. С наступающими адскими порождениями Возвышения приходилось драться в рукопашную, ножами и катанами, иногда только омни-инструментами и всем, что было под рукой — или даже голыми руками. В темноте, в полном хаосе, против ужасного, неожиданного противника, ни у кого из бойцов Дивизиона Б не было и шанса.

Самого Лероя Кейна атака возвышенного застала на мостике его флагмана «Иеронима Босха». Когда разом потухли все визоры и исчезла связь, он первым делом подумал, что возможно это прилетел какой-то протуберанец со Зловещего Ока — такое иногда бывало. Но это был не протуберанец.

Лерой понял это в последний момент, когда в его рубку, пробивая переборки с визгом вырывающегося наружу воздуха, начали проникать мясные твари. Но для понимания уже было слишком поздно. Да и что он мог бы сделать? Окруженный, зажатый стиснувшей его со всех сторон псионной плотью, он пытался отбиваться — но все было бесполезно. Переключившись на поглощение, согласно воле породившего их существа, псевдо-Даймоны, уже не распыляли псионными молниями своих противников, и даже завихрения кинетического поля не перемалывали своих жертв. Теперь они действовали по-иному, стремительно сближаясь с жертвами и прилипая к ним своей массой, чтобы вобрать их в себя, сделать с собой одним целым.

Замурованный в груде пульсирующей плоти, Лерой Кейн не мог даже пошевелиться, чувствуя, как сквозь оболочку его скафандра просачивается мерзкая горячая плоть и сливается с его собственной плотью, заставляя его тело неметь, а сознание мутиться. Он ничего не мог сделать, ничего — только кричал в ужасе, оставаясь совершенно беззвучным в наступившем вакууме разгерметизированного мостика с неработающим комлинком.

«Если бы я полетел на Саккам! На Саккам!..» — было последней мыслью бывшего командующего, которая была порождена его отчаянием и мучительным осознанием неизбежности.

Он и знать не знал, что перелет в другой сектор его бы не спас. Ведь на Саккаме в этот момент происходило совершенно то же самое. Как и во всех человеческих колониях Внутреннего Космоса. Так же, как и на всех кораблях его флота.

Несколько минут — и с Лероем было покончено. Только в темноте командного отсека «Иеронима Босха», зависая в вакууме, подрагивал ком бесформенной плоти, ставший единым целым.

Командующего Лероя Кейна, как и его Дивизиона В больше не существовало.

Пораженный псионикой, поглощенный флот безмолвно плыл над Гигером, отбрасывая мертвую тень на станцию «Роза», которая точно так же подверглась двойному удару возвышенного. Все, что пережил Дивизион В, постигло и бывшую крепость «судей». Все люди внутри нее, так же как и бойцы Лероя Кейна, почувствовали на себе ужасную мощь Возвышения.

В том числе и воины фаланги «Сирен», под командованием ванакта Шутняры, охранявшие реакторный отсек станции.

Когда везде погас свет и отключилась гравитация, Шутняра подумал, что опять что-то не то с энергореакторами, может быть снова засорились стержневые ячейки или сами реакторы отключились из-за перегрева, поскольку неповрежденных осталось меньше половины, и оставшиеся работали на предельной мощности.

— Магик! Можешь быстро проверить, что с энергосистемой «Розы»? — попытался связаться с ИИ «Огненного Ветра» Шутняра, но в ответ была только тишина, — Магик! Магик?.. Че за хрень?..

И тут до него дошло, что это не просто Магик молчит, а связи вообще нет, комлинк отрубился. Как все остальные системы его скафандра. Не понимая, что произошло, Шутняра попытался найти кого-то из 2-х своих воинов, оставшихся в составе фаланге после тяжелого боя с «судьями» — но в кромешной темноте, серди нагромождений технического оборудования отсека это было сделать нереально.

Помогло то, что через несколько секунд вдруг загорелось аварийное освещение станции, оранжевым недобрым светом осветив все вокруг. Шутняра было обрадовался, что хотя бы часть энергореакторов снова в работе — но истинную причину произошедшего он не понял, потому что все прочее, включая связь и функции его скафандра нисколько не восстановилось. А дело было в том, что все боевые крепости «судий» были сконструированы в глубокой древности как передовые базы расширения империи «Единства» в новые звездные системы, и поэтому предусматривали многоступенчатую защитную систему, чтобы повысить живучесть в условиях всевозможных воздействий в условиях космоса.

Одна из таких аварийных систем и сработала сейчас.

При полном исчезновении питания на всей станции, минуя протоколы ИИ, который тоже был обесточен и сожжен псионной волной, на «Розе» сработали древние системы резерва, которые не были запитаны в общий энергоконтур станции. Эти системы приводились в движение комбинацией механических и химических реакций, не зависящих от наличия энергии в системе. Как только на «Розе» энергопитание стало равно 0, защелкали звенья аварийной системы, собираясь в восстановительную аварийную цепь. На счастье, за более чем 1000 лет все это еще функционировало в достаточном объеме, хоть и не полноценно. Гидравлика и механика, металл и пластик, находящиеся веками в ожидании подобной ситуации, привели в движение выдвижные солнечные панели, до того времени скрытые в специальных бронированных поверхностных ячейках станции. Какие-то панели не смогли выдвинуться и раскрыться, какие-то, даже раскрывшись, все равно не работали из-за повреждений, полученных со временем. Но большинство из них все еще было вполне функционально.

Багровый свет, щедро разливаемый огромным шаром сверхгиганта Рэд, заново запитал контуры «Розы», дав минимум энергии для функционирования критических систем. Фотонная энергия гигантского светила преобразовалась в энергию электрическую и следом осветила аварийным светом отсеки и коридоры крепости, дав Шутняре возможность рассмотреть, что вообще происходит.

И то, что он увидел, вовсе его не обрадовало.

Оба его воина лежали мертвые, распластавшись в неестественных позах на металлическом полу. Подскочив к ним, Шутняра попытался как-то помочь — хотя и сразу понял, что они именно мертвы. Они были даймонистами, и большая часть их органов и тел была улучшена, преобразована по технологиям киборгов в механические части. И в момент псионного удара эти механические части одним разом перестали функционировать, а встроенные энергоконтуры тел воинов-«сирен» закоротило на себя, мгновенно лишив их жизни.

Не зная, что делать, Шутняра раз за разом пытался вызвать Магика, Гизмо, Суон, даже Лероя Кейна — хоть кого-то, но в ответ была только тишина.

Ситуация явно была нестандартная и очень опасная. Все еще не понимая степень опасности, на всякий случай Шутняра немедленно начал проверять энергореакторы — на всякий случай, не зная, как оно дальше повернется, он хотел, как минимум сделать то, что может. А именно, сохранить хотя бы минимальный постоянный приток энергии.

К его удивлению, энергореакторы не работали от слова совсем.

— Какого?!.. — прошептал он, осматривая один остывающий стержень за другим, — Откуда тогда аварийка?!

Пытаясь перезапустить энергореакторы вручную, без связи, дрожа от физического и морального напряжения в гнетущей неизвестности, Шутняра не сразу заметил, что он в техническом отсеке он больше не один. Это выяснилось внезапно — когда в какой-то момент, чья-то рука бесцеремонно рванула его за плечо, оторвав от очередного стержня, с которым он в тот момент возился. Шутняра раздраженно обернулся — перед ним стоял какой-то оборванец в перемотанном армлентой поношенном скафандре, видимо, беженец. И целая толпа таких же за ним.

— Че надо?! — зло скинул с себя его руку Шутняра, — Проблемы какие-то? Поможете, может, не?

Его голос прозвучал внутри его шлема, но дальше не пошел — он и забыл, что связь больше не работала. Окружившая его толпа выглядела явно перевозбужденной, судя по мимике искаженных лиц, видневшихся за прозрачными забралами скафандров, эти люди были возмущены и напуганы. Или все вместе.

Увидев их бешеные, паникующие взгляды, Шутняра понял, что добром дело не кончится.

— Отошли нахуй!! — рявкнул он, незаметно потянувшись за бластером, — Съебали, я сказал!! Шаг назад!! Дайте реакторы починить, дибилы!..

Но опять его грозные возгласы услышал только он сам. Набивавшаяся в технический отсек толпа оборванцев напирала, что-то требовала от него, хватала со всех сторон и грубо толкала. Кто-то больно заехал по шлему сзади, в затылок, из глаз брызнули искры — Шутняра обернулся.

«Ах ты грыза, со спины бьешь!..» — окончательно разозлился он, выхватывая бластер и целясь наугад в толпу.

Решив, что для предупредительного выстрела время уже миновало, Шутняра, сжав зубы, нажал на спусковую скобу — в кого попадет, тот сам виноват. Бластер издал неслышный щелчок, но выстрела не случилось. Как и все остальное оборудование и энергетическое оружие, он стал непригоден после псионного удара. Шутняра с недоумением покосился на него — и тут же пол бросился ему в лицо.

Кто-то из толпы с силой приложил ему омни-инструментом по затылку.

Это уже была настоящая драка. Удар был очень сильным, даже забрало шлема треснуло — омни-инструмент смял и его металлическую часть, пробив оболочку. Шутняра услышал отчетливый хруст собственных костей, и упав, сквозь потемневшие глаза и боль, почувствовал во рту характерный солоноватый привкус и какие-то крошки.

Не обращая внимания на боль и дезориентацию, он быстро перекатился в сторону, уходя от следующего возможного удара, на ходу выхватывая «обратный коготь». Нападавшие, озверев и почувствовав вкус крови, толпой кинулись на него, чтобы добить. Шутняра защищался как мог — он даже попытался встать, но его тут же сбили с ног — хватая близкостоящих к себе противников, он старался плотнее прижать их к себе, чтобы использовать как щит. И сам бил в ответ. Его «обратный коготь» разил сильно и быстро, несколько раз Шутняра с удовлетворением для себя отметил, как его рука плотно входила в чье-то тело, и какой-то ублюдок из обступившей толпы отваливался, держась за полученную рану.

Однако сам он быстро терял силы. Тот удар, нанесенный омни-инструментом, оказался слишком серьезным. Шутняра не заметил вовремя момент его нанесения из-за большого количества нападавших и из-за неверного аварийного освещения, да если бы и заметил — не полностью вылеченное после боя не успело бы быстро среагировать… Но зато «спартанский дух» — не подвел, и Шутняра вовсе не собирался сдаваться.

В оранжевом полумраке, окруженный со всех сторон беснующейся толпой, без связи, вооруженный только коротким абордажным клинком — он продолжал драться.

— Ну суки, давайте!.. Суки!.. — хрипел он как тогда, в бою против штурмовиков «судей», сам впадая в состояние неконтролируемой злости. — Меня так просто не завалить!.. Не зря меня Барраканом прозвали!.. Посмотрим, насколько живучие вы сами, сучары ебаные!.. Ну, давайте!..

Он уже слабо видел своих противников, глаза заливала кровь, пачкая изнутри забрало разбитого шлема, со всех сторон сыпались удары.

И тут пришла вторая волна.

В технический отсек, пробивая корпус и переборки «Розы», залетело несколько кусков псионного мяса, с кошмарным визгом грохнувшись прямо в толпу. Оборванцы, занятые убийством «спартанца», не сразу осознали, что случилось и какова настоящая опасность. А когда осознали — уже было поздно. Псевдо-Даймоны, оказавшись прямо в гуще человеческих тел, сразу же начали сливаться сними и поглощать их, с легкостью преодолевая защиту некачественных поврежденных скафандров. Паника, мгновенно вспыхнувшая в толпе и заместившая ярость, сделала только хуже.

Все перемешалось.

Заходясь в немом крике, который слышали только они сами, не зная куда бежать и с кем теперь драться, масса людей стала легкой добычей Возвышения. Брошенный внезапно заметавшейся толпой, Шутняра лежал на металлическом полу, истекая кровью из многочисленных ран. Те люди, кому он пытался сделать добро, починив энергореакторы, те же самые, которые исподтишка и потом уже в открытую забивали его, не разбираясь в ситуации — сейчас они получали свою долю страданий и смерти. Накрываемый неотступной темнотой, теряя остатки сознания вместе с утекающей жизнью, Шутняра видел, как вся толпа, уже поглощенная, превратилась в один ужасный шевелящийся ком из рук, ног, голов и других частей тела. Все это пульсировало и шевелилось, расползаясь по пространству технического отсека, как страшная мясная амеба.

Но когда эта масса настигла его самого, Шутняра был уже мертв.

Возвышение не получило его душу, только его уже безжизненную израненную плоть.

7

После удара псионной волной, на «Розе» начался хаос.

Еще до отлета ударного флота «Спарты», обстановка была крайне сложной. Наполовину выгоревшая, с плохо работающими энергореакторами, космическая крепость могла предоставить только самый минимум пространства и жизненных условий. Новый ванакт «Тритонов», назначенный царем босс Гизмо, совместно с оставшимися «Сиренами» делал все возможное и невозможное, чтобы держать станцию в стабильном состоянии и обеспечивать гражданских необходимым. Но все стало резко ухудшаться, когда из секторов Двойной Звезды хлынули потоки беженцев.

Места и ресурсов для них не было. И взять их было совершенно неоткуда — но и просто бросить людей на верную смерть за бортом, «спартанцы» не могли. Гизмо приходилось идти на любые, даже не популярные меры, деля и без того недостаточные ресурсы, находившиеся в его распоряжении. Места, воды, еды и воздуха критически не хватало — как-то еще помогал Лерой Кейн, предоставив со своих кораблей энергопитание и организовав доставку льда с Саккама. Но и этого было мало. Все относительно герметичные отсеки станции были набиты битком, люди голодали и страдали от пониженного содержания кислорода.

И все же это было меньшей частью проблемы.

Хуже всего было то, что беженцы принесли с собой тот ужас, от которого пытались бежать. Потерявшие все, своих друзей, любимых, имущество — они были переполнены горем, страхом и злостью. И то, что на «Розе» их приняли, хоть возможностей для этого не было от слова «совсем», большинство беженцев восприняло вовсе не с благодарностью. Они постоянно требовали от Гизмо наладить нормальное снабжение и восстановить энергореакторы, игнорируя аргументы, почему этого нельзя сделать прямо сейчас. Беженцы считали, что они и так слишком много перенесли и слишком много страдали, и «спартанцы» просто обязаны им нормально помочь. Исходя из той логики, что укоренилась в людях со времен старого порядка — что если какой-то флот контролирует сектор, то он соответственно и отвечает за обеспечение гражданских под своим контролем. То, что эти времена уже давно минули, никого не волновало. В ситуации крайней нужды, потеряв все и сами с трудом избежавшие смерти — люди воспринимали действительность только через свое горе, тупо не обращая ни на что другое внимания.

И очень быстро это горе приняло форму требовательного, озлобленного напора.

То, что беженцы так напирали на «Спарту», объяснялось не только перенесенными ими потерями и тяжелым положением на станции. Нужно было найти крайнего в их бедах, и этим крайним стали гуки — по общему мнению, порожденному крайним напряжением и мутными слухами, это именно из-за них случилась катастрофа в Скарлет-Блай. Без всяких оснований, разозленные и опустошенные горем беженцы винили в случившемся именно их, и их Тёмного Бога, считая появившегося возвышенного олицетворением Пожирателя. А узнав, что один из царей «Спарты» — гук, беженцы совершенно вышли из-под контроля. Кто-то где-то видел детей-мутантов, и это породило новую волну слухов и ненависти. «Спарту» за глаза — а иногда уже и прямо — стали называть предателями рода человеческого. А как же, ведь это именно их воин, Алекс Дарк, привел проклятых инопланетников во Внутренние Системы. И теперь очевидно, что «Спарта» замышляет скормить всех людей их кровожадной религии и их ненасытному богу, чтобы таким образом получить преимущество в своей бесконечной войне с элитами и Террой.

Так говорили везде и всюду, уже не шепчась и не прячась по углам, а громко и в открытую. Никого не волновало, насколько эти слухи соответствуют действительности и имеют под собой хоть какие-то основание. Из-за отказа маячковой связи, не имея возможности получить хоть какую-то информацию извне, находясь в адски стесненных условиях, переполненные страхом и отчаянием, беженцы, а потом и вообще все обитатели станции воспринимали самые дикие слухи и вымыслы за правду.

Зерно ненависти, брошенное на такую почву, получило взрывообразный рост. Ситуация начала стремительно выходить из-под контроля. Еще до отлета ударного флота, случилось несколько инцидентов — попытка нападения на «Огненный Ветер» с детьми и несколько самосудов над попавшимися под горячую руку гуками, с которыми расправились очень жестоко. В ответ Гизмо был вынужден действовать бескомпромиссно, чтобы окончательно не утратить контроль над массой людей, находящихся на «Розе». Его подручные бандиты, раньше бывшие в подчинении Оги, не гнушались никакими методами, слова «мораль» и «сочувствие» были для них пустым звуком — но и они постепенно стали колебаться, поддаваясь массовым настроениям толпы. Гизмо давил на них сверху, толпа — снизу. Потеряв берега и отчаявшись настолько, что им стало плевать вообще на все, гражданские уже в открытую угрожали самим бандитам. Превосходя численностью и не имея ничего, что ещё можно было бы потерять, беженцы уже сами стали властью, хоть ещё и не совсем осознали это. А жёсткие меры нового босса только разжигали их ответное противостояние, таким образом только раскручивая спираль насилия, цепляя и подталкивая одно к другому.

Возможно, со временем, все как-то более-менее бы пришло в норму, и Гизмо все же вырулил даже из такой сложной ситуации. Этого уже никто и никогда не смог бы узнать. Все случилось так, как случилось. «Спартанский» ударный флот потерпел сокрушительное поражение, оба царя погибли — но об этом никто не знал и никак не мог бы узнать. И только псионная волна, настигшая «Розу» практически одновременно с гибелью ударного флота, стала предвестником будущего кошмара.

В одно мгновение вся крепость погрузилась в кромешную тьму. Комлинки перестали работать, отключилась гравитация и подача воздуха. Всеобщая паника, распространившаяся подобно вспышке термоядерного взрыва, накрыла «Розу». Было ничего не понятно, что случилось, и что ещё случится — провокаторы и сумасшедшие начали кричать, что это ловушка, что «Спарта» намеренно запела их всех и собирается скормить Богу-Пожирателю гуков, что здесь и сейчас произойдет то же самое, что было на Веруне и Паксе, ведь там начиналось точно так же.

Толпа обезумела.

Животный страх и такая же животная ненависть превратили человеческую массу в бешеного зверя, потерявшего способность рационально мыслить, одержимого нестерпимым желанием что-то сделать, не важно что. В полнейшем хаосе, толпы людей, подчиняясь самым низменным инстинктам, бросились из своих отсеков кто куда. Часть ломанулась в реакторный отсек, считая, что «спартанцы» намеренно обесточили станцию — и хоть к тому моменту сработали древние аварийные механизмы, обеспечив минимум подачи энергии — совершенно невменяемые люди напали на «Сирен», даже не пытаясь вникнуть в ситуацию.

Другая часть толпы бросилась к терминалам «Портала», горя желанием захватить пристыкованный «Огненный Ветер», убить экипаж и бежать на этом корабле куда угодно, только подальше отсюда. Никто даже не задумывался, что «спартанский» Т-6 может принять на борт не более нескольких десятков человек, даже если они утрамбуются там в стоячем положении, а никак не сотни и тысячи панически рвущихся наружу людей. Паника сделала толпу совершенно невменяемой. Кто-то прокричал, что там, на борту, находятся те самые мерзкие дети-мутанты, порождения гуковских нечестивых ритуалов, и что если их немедленно казнить, то еще можно спастись. Зачем, почему — никто уже не разбирался. Толпа, остервенев, готова была разорвать детей на куски голыми руками.

К счастью для детей, особенностью «Огненного Ветра» была усиленная энергосистема и энергореакторы совмещались с «реликтовой» батареей дополнительного питания, что в прошлом дало возможность Крису Ланчеру установить на борт мощную ЭМИ-пушку. А сейчас дало несколько дополнительных долей секунд работы системам корабля, когда все вокруг уже обесточилось. Магик, как точная копия псевдоличности ИИ 9-го Легиона, успел сразу же сориентироваться во время псионного удара. Обладая скоростью анализа и действия гораздо большей, чем любой биотик и даже большей, чем любой современный ИИ, он среагировал мгновенно. Ставя приоритетом сохранение жизни доверенных ему детей, Магик успел дать импульс на отстыковку корабля от терминалов, прежде чем сам был обесточен и сожжен псионикой возвышенного.

И теперь безумная толпа в бешеном бессилии могла только и наблюдать через бронированные амбразуры терминальных шлюзов, как «Огненный Ветер» медленно отплывает от них все дальше в пустоту — такой беспомощный и такой близкий, но все же недосягаемый.

Как истинный «спартанец», Магик успел сделать то, что должен был сделать, прежде чем его самого не стало.

Детям, находящимся на борту, оставшимся без присмотра, он не успел ничего объяснить — все произошло слишком быстро. Но этого и не требовалось. Чувствительные к псионике, они поняли, что происходит что-то очень плохое. Хоть они испугались, но все равно смогли собраться вместе, концентрируясь вокруг осколка кристалла, который Суон и Ириска оставили на «Огненном Ветре», чтобы не носить с собой и не привлекать этим самым излишнего внимания. Уроки Майсы и Адафоса не прошли даром — дети, понимая, что сейчас им самостоятельно предстоит защищать себя, заранее начали впадать в транс, производя ритмичные гудящие звуки. Так они входили в резонанс с кристаллом, как обучил их Творец — видя перед глазами пример других «спартанцев», и сами в какой-то степени помогая в боях, дети в любой непонятной ситуации уже привычно готовились сражаться. Конечно, они не были настоящими воинами, и вряд ли бы смогли проявить такую же храбрость и жестокость в бою, как взрослые воины «Спарты», но это подражание, даже сейчас, в опасности, бывшее для них чем-то вроде игры — спасло их.

Не зная ничего иного, дети через совместный резонанс создали поле гурхорской псионной боли, окружившей беспомощно летящий корабль с ними на борту. И в тот момент, когда на «Розу» и флот Дивизиона В обрушился абордаж псионного мяса — они оказались в безопасности. Ни один кусок враждебной плоти не проник на «Огненный Ветер», словно корабль стал невидим и недосягаем для атаки древней твари. Сочетание нанотехнологии сверхразвитой расы думраков-харгонов и природных особенностей негуманоидного и небиологического кристаллического существа дали им самую эффективную на данный момент защиту. Предвидел ли конкретно эту ситуацию Шаман или нет, но он действительно создал нечто, способное противостоять невероятной силе чудовища, созданного в древнем Эдеме.

Дети-мутанты оказались в безопасности, по крайней мере на какое-то время.

Но в отличие от «Огненного Ветра», внутри крепости «Роза» творился кромешный ад.

А Суон и Ириска оказались в самом его эпицентре.

Когда все потухло, они вдвоем уже направляли обратно, от платформы ПРС к стыковочным терминалам «Портала». Внезапный псионный удар застал их на полпути. Суон сразу поняла, что что-то очень сильно не так, и что скорее всего они под какой-то атакой — схватив покрепче девочку, она бегом бросилась по направлению к «Огненному Ветру», насколько полная темнота позволяла ей ориентироваться в обстановке. Ориентируясь по своей старой «судейской» памяти, Суон надеялась как можно быстрее добраться до терминалов, пробираясь почти на ощупь в наступившей невесомости и мраке.

Но так не получилось.

Когда загорелось аварийное освещение, Суон было взбодрилась, но вдруг увидела, что в темноте попала в один из отсеков, где находилось множество людей. При отключении всех систем станции, она не могла бы увидеть их и не могла бы услышать, поскольку давление воздуха в этом отсеке упало до нуля, и звук перестал передаваться. Получилось так, что при вспыхнувшем оранжевом освещении аварийных систем, она внезапно обнаружила, что в невесомости она практически влетела в толпу безмолвно, но целенаправленно двигающихся людей.

Это выглядело жутко, и Суон внутренне напряглась, уже приготовившись драться — но конкретно на них толпа агрессивно не среагировала. Масса людей в считанные секунды просто подмяла и вобрала их в себя, перемешав и зажав между движущихся тел. Это произошло так быстро и жестко, что Суон ничего не успела предпринять, чтобы уклониться. И теперь, оказавшись среди плотной мешанины движущихся тел, облаченных в потрепанные грязные скафандры, Суон сама не на шутку испугалась — не за себя, за Ирис. Они обе были облачены в обноски, и кажется эта маскировка позволила остаться незамеченными в этой движущейся массе. Но кто знает, надолго ли?

Суон обеспокоенно пыталась вызвать хоть кого-то из «спартанцев» через комлинк — но связь не работала. Толпа несла их в совершенно ином направлении, в другую сторону от «Портала», и Суон никак не могла выбраться из её потока. Со всех сторон жутко давили и пихали. Задыхаясь и потея, Суон ожесточенно пыталась пробиться куда-то в сторону — но все ее усилия были напрасны.

И вдруг Суон с ужасом почувствовала, что Ириска выскальзывает из её рук. Бешено толкаясь и пытаясь удержать выдавливаемого телами от неё ребенка, Суон в отчаянии кричала и звала ее — но та не могла этого никак слышать. Случайно или намеренно кто-то заехал Суон в живот, неудачно попав на вдохе — из ее глаз брызнули слезы, сжав зубы она дернулась в последней попытке удержать Ириску. Но ее руки ощутили только пустоту и чужие, давящие, враждебные тела.

Девочка-мутант тоже изо всех сил старалась цепляться за «маму», но её детских сил не хватило — толпа разделила их своей массой. И сейчас, уносимая потоком неизвестно куда, Ирис только и старалась, чтобы ее саму не раздавили.

Вскоре заработала искусственная гравитация, не на полную мощность, но все же, и появилось давление воздуха — кажется, они переместились в другой отсек. Ирис ничего не понимала, и «маму» Суон нигде не было видно, ее кристалл остался на «Огненном Ветре», и она почувствовала себя совсем маленькой и беззащитной. Она с внезапным страхом осознала, что оказалась совершенно одна в толпе незнакомых людей. Закусив зубки, девочка старалась не разрыдаться и никак не выдать своего присутствия. Она понимала, что все, кроме «спартанцев» и других детей-мутантов скорее всего ненавидят ее и причинят ей зло, если узнают.

Попав в герметичные отсеки с нормальным давлением, минимальной гравитацией и даже освещением, хоть и аварийным — люди в толпе стали стаскивать с себя шлемы скафандров. Псионная волна отключила не только всю технику на станции, она так же вывела из строя их скафандры, и дыхательная смесь у многих уже заканчивалась. Скафандр Ирис был гурхорским, полуживым, и поэтому продолжал работать нормально — и она не стала снимать свой шлем, побоявшись, что все увидят, что она не человек, и только натянула сильнее натянула на голову маскировочные обноски.

Стало очень шумно.

Люди орали и ругались, Ирис ничего не могла понять, все были очень злые и очень испуганные. Кто-то кричал, что нужно прямо сейчас отправиться и убить всех «мелких спартанских ублюдков» — девочка-мутант задрожала, поняв, про кого они говорят. Ирис очень боялась, что сейчас все вот-вот поймут, что она здесь, среди них, и сделают ей плохо, вырвут кишки и отрежут голову в каком-нибудь своем ритуале.

Но ничего такого не произошло. Беснующаяся толпа вдруг обрела другую цель для своего безумного гнева — и это были вовсе не дети. Со всех сторон начались еще более громкие крики и какое-то беспокойное движение. Кто-то кричал, что они поймали какого-то «спартанца», который во всем виноват — толпа, взревев как огромное неконтролируемое животное, ринулась в новом направлении, потащив в своем нутре и Ирис, грозя раздавить и растоптать ее маленькое детское тельце.

Так бы и случилось, если бы путь озверевшей массы людей был более долгим, но кажется, идти было недалеко. Выбившись из сил, сама не своя от страха, задыхаясь от давления тел, маленькая девочка все равно старалась крепиться, вспоминая храбрую «сестрёнку» Майсу, которая дралась, защищая их от злых терран — ведь ей тоже наверное было очень страшно, но она все равно была храброй и не сдавалась. Ирис решила про себя, что она будет такая же смелая, как «сестренка», и тогда Тёмный Бог увидит ее силу и даст ей возможность жить.

Вдруг движение прекратилось.

Толпа напряглась и вздрогнула, остановившись — но эта остановка произошла не сразу. Двигаясь по инерции, задние ряды напирали на уже стоявшие передние, кто-то падал, кто-то неистово и страшно кричал. Ирис начало выдавливать вперед против ее воли, она ничего не могла с этим поделать, только цеплялась за чьи-то руки и ноги, пытаясь не упасть — чудом это ей удалось. Внезапно оказавшись стоящей на чем-то упавшем растоптанном теле, уже не подающим признаки жизни, она поняла, что сейчас стоит почти в первых рядах. Стоять на ком-то, даже мёртвом и не шевелящемся, было очень неудобно, но выбора не было — ни в какую сторону Ириска подвинуться не могла, толпа своей массой настолько сдавила ее тельце, что она буквально висела впритирку между окружающих тел, даже дышать иногда было трудно.

И так получилось, что теперь она могла видеть, что происходит впереди, перед всей этой сошедшей с ума человеческой массой.

А впереди, отгоняя напирающую толпу пинками и прикладами неработающих разрядников, в неверном зловещем оранжевом освещении, стояла группа местных пиратов. Несколько из них сдерживали орущих и беснующихся людей, а несколько — окружили пленника.

Этим пленником был «дядя» Гизмо.

Весь избитый, в помятом испачканном скафандре, со связанными за спиной армлентой руками, он был поставлен на колени. Его скафандр был заляпан кровью, шлем отсутствовал, на лице не было живого места, нос сломан, глаза заплыли — но все же всем своим видом воин-«тритон» выражал гордую непреклонность. Задрав его голову назад, приставив абордажный нож к его горлу, один из пиратов орал ему в лицо нелепые безумные обвинения и угрозы.

— Убить его! Убить! Отрежьте башку этому пидору! — бесновалась толпа. — Пусть сдохнет «спартанский» ублюдок! Хотел нас скормить Пожирателю?! Да мы сами скормим тебя Пожирателю!!

По шее «дяди» Гизмо текла тоненькая струйка крови из-под молекулярного лезвия.

— Че сука, говно ебаное, скажешь, где эти выблядки?! Эти гуковские мелкие твари, из-за которых погибла Двойная Звезда?! — орал Гизмо в лицо пират с ножом, — Из-за вас, уебков, все это! И Оги убили, суки вы ебучие, нормальный пацан был! Твари! Гнилье! Говори, мразота «спартанская», где ваши сучьи дети?! Иначе буду резать тебя по кусочку, как сраный брикет сраной фиброзы! Ещё попросишь убить тебя! Понял?! Будешь умолять!..

Гизмо был сейчас в таком состоянии, что смысл слов бандита доходил до него не сразу. После псионного удара, он пытался организовать меры спасения станции, собрав тех, кто был под рукой — но именно они предали его, подло напав и оглушив в суматохе. Но просто убить его им показалось мало, словно взбесившись, не зная, как его ещё сильнее унизить и причинить страдание, его притащили сюда, на судилище сумасшедшей толпы. Избитый, израненный, Гизмо уже воспринимал окружающих людей как движущиеся силуэты, а крики вокруг как равномерный гул, звенящий в ушах и отбитой голове, наполненной жидкой болью.

На секунду зрение Гизмо сфокусировалось, и он абсолютно четко увидел в толпе маленький силуэт, странно непропорциональный для обычного ребенка. Гизмо сразу понял, что это один из детей, но не подал совершенно никакого вида — ни один мускул не дрогнул на его окровавленном лице. Не обращая внимания на боль и приставленный к горлу клинок, он повернул голову в другую сторону, чтобы не выдать ребенка даже взглядом.

— Че молчишь, шлюха хиусская?! — орал на него пират, надавливая на нож, — Говори, сука, где мелкие твари?!

Ирис, стоя перед ним, видя и слыша все это, застыв от ужаса. Ведь она была всего лишь маленькой девочкой, хоть и рождённой в этом жестоком мире, и сейчас отчаянно боялась за свою жизнь. И за жизнь «дяди» Гизмо тоже. На секунду в детском сознании мелькнула мысль, что она должна закричать им всем, что вот она, здесь, пусть только они отпустят «дядю» Гизмо и не убивают его. Но тут же Ирис испугалась собственных мыслей, язык словно онемел во рту, и она не могла заставить себя издать ни единого звука. И одновременно ей стало мучительно стыдно за себя саму, что она такая трусливая — как ребенок она не могла понимать, что дело было вовсе не в её признании, и «дядю» Гизмо бы все равно убили, как и ее саму, выдай она себя сейчас. Но по наивности, она верила, что она могла бы спасти его, и это осознание было непереносимо. Этот выбор был слишком жесток для ее детской психики.

Гизмо ухмыльнулся одними кончиками губ.

— Иди нахуй, понял?!.. Нихуя не знаю — а если бы и знал, то вам, пидарасам, все равно бы не сказал!.. — разлепив спекшийся от крови рот, хрипло, но твердо произнес он.

Пират бешено взревел — Ирис отчётливо увидела со своего места, как в аварийном свете сверкнул абордажный нож и резко возился в лицо «дяде» Гизмо. Потом ещё и ещё, клинок мелькал в воздухе, раз за разом втыкаясь в голову «спартанца», поднимая в воздух брызги крови и превращая лицо уже мертвого ванакта «Тритонов» в бесформенное месиво.

Жгучая моральная боль пронзила все тело Ирис, как огромная холодная игла — словно парализованная бурваброй, она наблюдала за казнью, не в силах отвести глаз. Много раз она уже видела смерть и жестокость, но сейчас, когда на ее глазах убивали того, к кому она была искренне привязана и считала родичем из своего племени-семьи «Спарта», нестерпимое отчаяние захлестнуло чернотой ее сознание. Ее детские ручки непроизвольно поднялись, затыкая рот, но уперлись в лицевую мембрану биотического шлема ее скафандра — Ирис была так напугана, что боялась расхохотаться от горя и страха, как это было принято у гурхоров и тем самым обозначить себя.

Все было ужасно, так ужасно!..

Слезы неконтролируемым горячим ручьем хлынули из её 4-х глаз, но она даже боялась всхлипнуть, чтобы не привлечь к себе внимания.

«Ненавизу! Ненавизу!» — метались черные, недетские мысли в её маленькой голове, — «Дхум, если ты есть! Не молчи! Наказы этих злых людей! Созри их всех!!.. Созри!!.. Приди и убей!!.. ДХУМ!!»

И словно по её зову, корпус древней «судейской» крепости дрогнул — и прямо в беснующуюся толпу посыпались куски адского псионного мяса.

8

Когда толпа вырвала и увлекла с собой Ирис, унося ее в своей гуще, Суон наоборот, оказалась выдавленной к краю. Обладая бодифицированным с помощью «Амброзии» телом и прошедшая боевую подготовку «судей», Суон была сильнее любого отдельного человека из толпы — но за счет своей огромной движущейся массы, они превосходили.

Но даже отброшенная в сторону, прижатая к металлической переборке, Суон вовсе не собиралась сдаваться.

«Ну уж нет! Я вам просто так не отдам мою девочку!» — загораясь злостью, подумала она, — «Вы ее не получите, твари!»

Находясь все еще в невесомости, оттолкнувшись ногами от металла стены, она с силой снова втолкнула себя в толпу, собираясь найти вытащить Ирис во что бы то ни стало. Отчаяние придало ей сил.

Толпа двигалась в едином направлении, и Суон, жестко работая локтями и руками, хватаясь и толкаясь, втиснулась в поток, напряженно выискивая маленький силуэт девочки-мутанта. Это было невероятно сложно, плотность человеческих тел была настолько высокой, что разглядеть что-либо между ними казалось совершенно невозможно.

«Даже если я не могу ее увидеть, я должна ее найти!» — решительно думала Суон, толкаясь между плотно прижатых тел, — «Где эта чертова псионика, когда она мне так нужна! Ну же, давай, воин Суон, соберись!!»

Когда-то раньше, когда ее способности еще были сильны, кроме дара исцеления, у нее еще проявилялись небольшие способности к телепатии. Нет, мысли она не могла читать, но иногда могла чувствовать присутствие других людей. Как тогда, когда ее «Звездный Демон» сбили в битве с гуками Бор-Карраха, и Хел искал ее внутри гигантского храма-кристалла — они на псионном уровне почувствовали друг друга.

Сейчас точно так же нужно было найти Ирис. Плевать, что ее способности иссякли! Она все равно это сделает! Сделает!

В висках ломило от усилий, сжатые скулы свело — в предельном, невероятном усилии, Суон пыталась раздуть в себе былое пламя той силы, что казалось, угасла в ней навсегда, одновременно с этим продолжая пробиваться в глубь толпы.

«Ириска! Ириска, ты где?!» — вместе с бешеными ударами сердца пульсировали мысли в голове Суон.

Толпа вдруг замедлилась — Суон нахмурилась — из-за этого ей стало двигаться гораздо труднее. Что там, впереди? Не сбавляя усилий, она продолжила проталкивать себя сквозь недовольные, агрессивно настроенные тела, не обращая внимания на их возмущенные реакции, ответные удары и отпихивания.

Кажется, появилась гравитация, не стандартная — но появилась. Бросив взгляд наверх, Суон увидела по изменившимся потолочным перекрытиям, что вместе с потоком попала уже в другой отсек, не заметив этого. По памяти, она сообразила, что это один из центральных отсеков, примыкающих к ядру ИИ «Розы». Что понадобилось здесь этим безумцам?

Но эту мысль Суон додумать не успела — внезапно случились сразу 2 вещи.

Первое — толпа, до того продвигающаяся вперед, а потом застывшая на некоторое время, вдруг мощно хлынула назад. И второе — Суон вдруг почувствовала присутствие Ириски, там, впереди!

Словно вконец потеряв разум, люди ломились на нее, снова увлекая своей неостановимой массой совсем в назад — теперь Суон предстояло выдержать борьбу с противоположно направленной массой всего этого человеческого потока. Странно, но многие были без шлемов — люди бежали назад, с выражением всеобъемлющего ужаса на лицах, с выпученными от страха стеклянными глазами и открытыми искаженными ртами. Все что-то кричали, но понять смысл этого гула было невозможно. Что бы там не случилось впереди, это явно было что-то страшное — и именно там находилась Ириска!

Сконцентрировавшись, вспомнив все навыки и методы, которым ее учили во флоте Белой Звезды для противодействия толпе, Суон приготовилась драться, как никогда в жизни.

— АУХ!! — свирепо выкрикнула она, толкнув себя навстречу несущимся телам.

Это было настоящее безумие. Каждую секунду ей казалось, что ее вот-вот опрокинут, сомнут и затопчут ботинками скафандров по голове. Но она держалась. Ради Ирис! Люди перли на нее валом — она против них. Интересно — это она уже подумала потом — почему они так стремились назад, в предыдущий отсек с пониженным давлением воздуха, и без шлемов? Неужели страх впереди был настолько силен, что в панике они не осознавали возможность задохнуться?

И только потом она узнала причину.

После нескольких минут тяжелейшей, изнуряющей борьбы, Суон постепенно начала ощущать, что поток толпы слабеет, и она гораздо легче может пробираться вперед. Не церемонясь, нанося короткие удары, жестко хватая за скафандры, она отталкивала и отбрасывала тела назад и в стороны, освобождая себе путь.

И вдруг вылетела в почти пустую зону.

То, что она увидела, заставило ее на мгновение застыть на месте — огромная шевелящаяся масса тел, тянущая во все стороны отвратительные мясные отростки, возящаяся в лужах крови — но замешательство Суон длилось всего лишь мгновение. Увидев, что эта тварь, полностью состоящая из поглощенных ею людей, слипшихся в один невообразимо мерзкий, воющий ком, тянется к Ириске, которая стояла совсем рядом с чудовищем и никуда не собиралась бежать — Суон, не раздумывая, ринулась вперед.

Кругом продолжали метаться люди, в низкой гравитации летали сгустки крови, в пробоины в корпусе со свистом вылетал воздух, моргал аварийный оранжевой свет. И посреди всего этого, хватая жертвы одну за другой, распухала и стремительно двигалась пузырящаяся плотью тварь — вот-вот она должна была добраться до маленькой беззащитной девочки, которая оцепенела на одном месте.

Подобно ракете, Суон влетела между Ириской и этим монстром — она успела в самый последний момент, когда мясные отростки, уже почти схватили девочку-мутанта. Безжалостным пинком отправив одного из мечущихся рядом людей в объятья чудовища вместо Ирис, Суон левой рукой задвинула девочку себе за спину, а правой выхватила бластер.

— А ты еще что за урод?! — сурово выкрикнула она, нажимая спусковую скобу, — За Ириску порву нахуй! В ангар, тварина!

Но бластер, направленный на вытянутой руке направленный прямо в середину шевелящейся мерзости — не сработал. Как и все энергетическое оружие, он был выведен из строя псионной волной возвышенного.

В ответ груда псионного мяса дернулась по направлению к Суон — по ней прошла резкая судорога, из кома плоти выдвинулся корявый отросток, что-то вроде сросшихся между собой нескольких кровоточащих рук. И из этого отростка прямо в Суон и Ириску ударил псионный разряд, похожий на энергетическую дугу. Суон не знала, ни что это за тварь такая, ни что это за разряд — но сразу поняла, что все происходящее смертельно опасно. Рывком оттолкнув Ириску назад подальше от себя, Суон напрягла все свои исчезающие псионные способности, решив использовать себя как живой щит для маленькой девочки.

Удар псионной молнии был невероятно сильным и болезненным. Суон увидела, как ее собственная рука разлагается на составляющие, разлетаясь кровавыми ошметками под воздействием сияющего розовым разряда псионики. Но это зрелище только усилило ее злость и решимость драться до конца. Наперекор всему, когда не осталось больше вообще ничего, никакой надежды, никаких сил — как истинный воин «Спарты», она продолжала сражаться.

Находясь на краю смерти, она смогла в последний раз поднять в себе собственную мощную псионную волну — наперекор псионике врага. Сила чудовища расщепляла ее плоть, а сила Суон восстанавливала ее.

Несколько мгновений невероятной, жесточайшей борьбы — и Суон отлетела в сторону, разбрызгивая собственную кровь. Она упала, больно ударившись о металлический пол, и тут же попыталась встать, превозмогая себя. Задыхаясь, теряя создания от предельных нечеловеческих усилий, Суон поднялась на одно колено, вместо руки зияла рваная рана, в глазах темнело — она оказалась без руки, но все еще была жива. Жива! А значит, может продолжать бой!

Суон быстро оглянулась, проверить Ирис, зажимая обрубок. Девочка-мутант была в порядке, и кажется начала приходить в себя, она двигалась. Стиснув зубы от боли, Суон посмотрела на то, что осталось от ее правой руки — псионный разряд расщепил ее до самого плеча, кровь хлестала наружу, фонтаном пузырьков медленно оседая в низкой гравитации. Боевой «судейский» доспех Суон не функционировал, отключенный как и все другие механизмы, поэтому никаких обезболиков и кровоостанавливающих инъекций не сработало. Нужно было срочно как-то перетянуть конечность, пока она не потеряла сознание.

Дрожа от слабости, но действуя все еще достаточно четко и быстро, Суон вытащила из кармана скафандра моток армленты и замотала культю, одновременно пытаясь подняться на ноги и не спуская глаз с чудовищного врага. А в это время он, забурлив изнутри, уже выбросил в их сторону несколько мясных отростков, как щупальца какого-то подводного монстра — видимо решил разделаться с ней количеством.

Мрачно оскалившись, пошатываясь, Суон оставшейся рукой вытащила из ножен абордажный нож.

— Знаешь, а ведь «судьи» всегда выполняют поставленную боевую задачу… Всегда!.. — прохрипела она чуть слышно, полная решимости умереть, но не отступить, — И сегодня ты — моя задача! Готовься сдохнуть, дерьма кусок!..

И вдруг перед ней, прямо из ниоткуда — материализовалась кошкадемон.

— Сметанка, ты!.. — сразу узнав ее, воскликнула Суон. — Как?.. Почему ты?..

Маленький зверек отважно встал между ней и мясной тварью, шипя, топорща рыжую шерстку и наклоняя голову с маленькими рожками. Куда бы она не исчезала — в самый страшный момент Сметанка вернулась, чтобы спасти и защитить свою хозяйку.

— Нет!.. — закричала Суон, сразу испугавшись за нее, — Отойди, оно тебя сожрет!.. Сметанка, нет!!

Но Сметанка вовсе не собиралась бежать или прятаться.

— МРРРАУ!! — грозно и громко произнесла она, низко зарычав.

И тут Суон внезапно поняла, что Сметанка появилась не одна. Везде вокруг, прямо из стен выплывали какие-то белые плотные фигуры с до боли знакомыми очертаниями.

— Не может быть!.. — расширенными глазами смотрела на них Суон, узнавая, — Белая Смерть?!..

Эти белые фигуры, очертаниями в точности напоминавшие одного и того же человека, как копии копий друг друга, уже окружали ее и Ириску со всех сторон — и все еще продолжали появляться, свободно проходя через металл переборок, как будто были нематериальны. Груда псионного уродливого мяса зашевелилась и задергалась, выпуская новые и новые отростки, готовясь разрядиться по новым целям псионикой, чтобы разложить их на составляющие и поглотить.

Но только ничего из этого не сработало. Мясные щупальца просто-напросто проходили сквозь белые тела, а псионные разряды тонули в них, не причиняя никакого видимого вреда. А фигуры все прибывали и прибывали.

Первая из белых человекоподобных фигур, подплыла к агрессивно гудящей Сметанке, встав рядом с кошкадемоном и уперевшись взглядом абсолютно белых глаз в пульсирующее чудовище.

— Ты не Хел! — строго, осуждающе проговорила она.

— Не Хел! Не Хел! — эхом поддержали остальные фигуры, надвигаясь со всех сторон. — Какая наглость! Недопустимо! Не Хел!!

«Хел…» — с неожиданной теплотой подумала Суон и потеряла сознание.

9

Каждое существо по-разному воспринимало существующую реальность.

Для биотиков, не обладающих псионными способностями, мир был тем, что они могли увидеть, услышать, потрогать или как-то еще воспринять имеющимися органами чувств. Для киборгов и машин это была сумма данных, полученных с помощью датчиков и приборов, подвергнутая последующему анализу вычислительной системой. Для иных существ, которые могли ощущать и взаимодействовать на псионном уровне — все выглядело несколько иначе. Для Юки Ведьмы и прочих элит, к привычным средствам познания и наблюдения, добавлялись их дары, а уже через них, они могли воспринимать темную потенциальную энергию, интерпретируя ее появления как волнообразные колебания на поверхности бескрайнего океана.

Но в форме волн псионную силу воспринимали не все, просто для людей такое понимание в виде привычной аналогии было наиболее доступно, их мозг осознавал псионику именно так. Уже в конце своей жизни, Юки стала понимать, что на самом деле псионика и материя — это единое целое. Точнее, материя есть форма энергии, бесконечной энергии, из которой состоит все сущее, и которою люди назвали псионикой. На использовании этой энергии базировалось невероятное могущество нанотехнологий расы ящеров-думраков, достигших таких высот, что их наука и техника казались чем-то вроде магии. Неизвестно как воспринимали псионную энергию они сами, но например для детей-мутантов, это был не океан, а что-то вроде звука, песни, пронизывающей все сущее, и с которой они могли войти в резонанс, как с живыми кристаллами-«резирагхами». Для самих «резирагхов», неразумных в человеческом понимании небиотиков и негуманоидов, восприятие псионики было не просто песнью, это было самим потоком жизни, который имел не только волновой, но и структурный узор — по сути эти кристаллы сами являлись проявлением этого узора, существуя как плавающие на поверхности океана существа, отражавшие форму волн, по которым они плывут.

Для любых существ, чувствительных к псионике, материя и энергия были одним целым, являясь лишь разными формами одного и того же, просто каждый воспринимал это по-разному, в силу своей собственной способности воспринимать. И более того, каждое существо и каждое сознание существа — если оно у него было — было формой псионной энергии. Не только биотики с высокоразвитой нервной системой являлись этой формой, но и каждое более примитивное существо, будь то животное или растение, или даже минерал, или даже атом или фотон — все было псионной энергией по природе своей. Отличие состояло лишь в том, что чем более развито было существо, точнее, более структурировано была его материальная форма, тем больше способностей она проявляла в восприятии и взаимодействии с реальностью и с псионикой в том числе.

Именно по этой причине возвышенного больше всего привлекали люди с псионными способностями, особенно элиты, и в прошлом такие же возвышенные, как он сам. Хоть он и не анализировал это, бездумно пожирая все, что казалось ему наиболее «съедобным» — но древнюю тварь в первую очередь притягивало то, что могло дать ему больше удовольствия и силы при пожирании. Это порождение Возвышения рассматривало живых существ только как то, что можно сожрать или нельзя сожрать — не более того. Все восприятие этого существа шло через поглощение, лишь голод был мерилом всех вещей материального мира. Таким его сделала искусственная эволюция, созданная больше 1000 лет назад древними технологиями «Единства» и ненависть, рожденная из противостояния людей чужеродным машинам-насекомым.

Но эволюция может идти разными путями.

Проявление и восприятие псионики так же могут быть совершенно непохожими. Одной из таких необычных для привычных людям форм была Белая Смерть. Изначально не являясь сколько-нибудь структурированным созданием, а скорее просто сгущением энергии и материи, образованных случайным образом из-за внешних влияющих факторов, получивших импульс к движению — когда-то давно, где-то в глубинах Внешнего Космоса эта сущность начала свою собственную эволюцию.

Не обладая какой-либо самостоятельной системой восприятия и анализа, это была просто масса хаотичных псионных колебаний в бесконечном океане потенциальной энергии, отразившихся в физической реальности формой белого веретена. Это было что-то вроде облака вещества, принявшего некую форму, но лишенного не только разума, но и любой способности восприятия, так же как и органов восприятия, да и самих органов вообще. Поначалу Белая Смерть вообще не реагировала на что-то осознанно, она просто не имела возможностей для этого, даже не воспринимала мир как взаимодействие «раздражитель-реакция». Грубо говоря, если представить псионную энергетическую реальность как некое полевое пространство, как некую плоскость, Белая Смерть была чем-то вроде «круглого» подвижного объекта, свободно «катящегося» в направлении ближайшей области с более «низким уровнем». Эти «низкие уровни» для Белой Смерти были ничем иным, чем точками перехода псионной энергии в материю, местами достаточно сильных структурных колебаний. Совершенно неосознанно, только за счет внешних условий и изменений, Белая Смерть бездумно «катилась» по галактике, подобно псионному шару-сгустку попадая из одной «лунки» в другую.

Но дело было в том, что Белая Смерть не была простым инертным объектом.

Она развивалась, она эволюционировала.

Каждый раз, попадая в какую-то область псионных колебаний, эти колебания отражались в ней, подобно эху, порождая синхронные изменения в ее структуре. Но, в отличие от «живых» кристаллов, Белая Смерть не принимала точного отпечатка формы при взаимодействии. Да, ее вещество тоже менялось — но по-другому, организуя свою собственную, новую форму и структуру. От изменения к изменению, от каждого псионного колебания, Белая Смерть, изначально являясь чисто псионной формой, становилась все более материальной. И с каждым разом, чтобы продолжать эволюционировать, Белой Смерти были нужны все более отчетливые проявления колебаний, все более «низкие уровни». К ним и стремилась она, обретая в своем движении все более направленный смысл.

Потом, когда некая более сложная структура была уже обретена ей, Белая Смерть уже искала сама другие сложные структуры и скопление этих более сложных структур — еще не обладая сознанием и смыслом, но уже органами и формой восприятия, Белая Смерть желала развиваться, с каждым новым взаимодействием стремясь к этому все осознаннее и сильнее.

Но существовал еще один важный фактор этой все ускоряющейся эволюции. А состоял он в том, что в результате каждого взаимодействия не только Белая Смерть получала отражение в себе встреченной формы, но и форма получала взаимное отражение от Белой Смерти. Являясь полухаотичным объектом, Белая Смерть своим встречным отражающим колебанием непременно вносила диссонанс во все встречные формы, тем самым разрушая их на псионном уровне, делая это неосознанно и без какой-либо причины.

Именно так случилось и с Омау.

Волей судьбы или случая, «перекатываясь» от «лунки» к «лунке», Белая Смерть попала в область разрушительной ударной волны, которая возникла от того, что Безумный Такэси похитил шар-артефакт думраков из системы 7-ми звезд, чтобы использовать его в дальнейшем в своем нападении на мир Кор и город-эдем Корвус. Древняя система, функционировавшая с утраченным ныне смыслом, лишившись своего основополагающего элемента — коллапсиорвала, вызвав гравитационно-ядерное слияние всех 7-ми древних солнц. Это породило возмущение катастрофической силы, возникшее в глубинах Внешнего Космоса и задевшее своим импульсом медленно дрейфующую и еще тогда слаборазвитую Белую Смерть. Ведь высокотехнологичная система древней расы ящеров существовала не только на физическом уровне, но как и все их устройства — она являлась механизмом и в псионном поле. Поэтому, внезапно возникшая волна энтропии от коллапса, распространившаяся как на физическом, так и на псионном уровне, для Белой Смерти имела поворотное значение в ее движении.

Для нее это все выглядело как резкое исчезновение области «низкого уровня», до полного выравнивания колебаний поля энергии. Совершенно неосознанно, следуя чисто внешним изменениям, масса этого необычного существа сместилась, поменяв направление первоначального дрейфа в иную область — ближайшую оказавшуюся рядом область наиболее «низкого уровня».

Этой «областью» оказалась Кира Катана, бежавшая с пиратского корабля, захваченного Зиро. И это был поворотный момент в эволюции Белой Смерти, до этого момента никогда не встречавшей столь структурированную форму вибрации псионики в виде разумного существа.

Белая Смерть, стремительно «скатившись» в столь «глубокую область», тут же эхом отразилась в ней, сама восприняв ее форму в виде отражения и тем самым изменив свою собственную структуру. Такое взаимное отражение тут же убило саму Киру Катану — и она никак бы не смогла бы защититься от этого смертельного для нее взаимодействия или избежать его. Потому что Белая Смерть, являясь изначально псионной формой «жизни», была абсолютно неуязвима для физического контакта, являясь лишь призрачным отражением своей истинной формы в материальном мире. По той же причине никакие физические датчики и приборы людей и киборгов не могли обнаружить Белую Смерть.

Получив отражение в свою форму от невиданной доселе формы, Белая Смерть восприняла и направление, которым следовала ее невольная жертва — на Омау.

Все еще не обладая чем-то, что можно было бы сравнить с полноценным сознанием, но на пороге этого, обретя усложнившуюся структуру, Белая Смерть направилась к населенному биотикам миру. Скорость ее приближения все нарастала, ибо такая плотная концентрация сложных псионных колебаний способствовала все белее стремительному «скатыванию» псионного создания в свою «глубину».

И вот настал день, когда огромное белое веретено, порожденное псионными вибрациями, пало на ничего не подозревающий древний мир-гайю, созданную Эдемом более 1000 лет назад.

Для Омау это был конец, для Белой Смерти — только начало.

Белая псионная масса, беспрепятственно проникнув сквозь верхние слои атмосферы, с ускорением начала сливаться со всеми структурами этого мира, разрастаясь во все стороны сразу, проникая и отражаясь во всем и вся — в аборигенах-мауи, в животных, в растениях, даже в камнях и в воде. Многочисленные отражения, вызванные каскадом мириадов взаимодействий, наложились на ответные отражения, дав мощный толчок к развитию Белой Смерти. Но в то же время эти отражения отражений, подобные шторму в океане псионного поля, уничтожили все живое на Омау.

Даже киборги, у которых была восстановленная технологическая база «Единства» на этой планете, не смогли противостоять неизведанной форме псионной жизни и вынуждены были аварийно эвакуироваться. Ведь физически они никак и ничем не могли противостоять Белой Смерти — они даже не зафиксировали ее приближение, до самого последнего момента, хотя система Омау была напичкана их взрывными спутниками-«Пауками» — а псионикой они не обладали. И в то же время, сама Белая Смерть с легкостью поглощала биотические матрицы их личностных модулей, одномоментно убив 2-х Навигаторов Улья и множество более низкоприоритетных модулей. Безличностные модули, хоть и не обладали собственной биотической матрицей, тоже пострадали — псионные волны, как буря отражений, наложившись друг на друга, вызвали сильнейшие помехи в работе машин, сработав неким аналогом ненаправленного технического дара.

Потеряв критически важный технический комплекс, киборги нашли Алекса Дарка, предварительно рассчитав, что его иммунитет к любому псионному воздействию спасет ситуацию, или хотя бы поможет эвакуировать их потерянную базу с поверхности.

И это сработало, только совсем не так, как производился расчет.

Обычно очень точные в своих вычислениях, киборги допустили некоторые ошибки — это произошло потому, что в расчетах присутствовал такой фактор, как псионика, с совершенно неясными для них параметрами. Да, Алекс смог успешно поднять их комплекс с поверхности, сам при этом не пострадав — если не считать его гурхорского симбионта-«кусаки». Белая Смерть почувствовала бурвабру внутри наполненного «наргом» тела Дарка, когда он находился на поверхности, внутри псионного существа. Симбионт, хоть и не обладал собственным сознанием, но как нейробиотический паразит, имел развитую нервную структуру, что сразу же привлекло к нему окружающее вещество Белой Смерти, спровоцировав фатальный контакт. Игнорируя самого Алекса, Белая Смерть разорвала его руку, втащив «кусаку» и вступив с ней в псионный контакт, тем самым убив его.

Но рука и симбионт были наименьшими потерями в данной ситуации.

В самый неподходящий момент, Хел и Суон, разыскивающие Дарка, впали из прыжка на орбите Омау, именно в то самое время, когда на поверхности шла спасательная операция.

И это стало вторым поворотным моментом в эволюции Белой Смерти.

Ведь Суон и Хел были не просто биотиками, они оба обладали псионным даром — а это было нечто совершенно новое для Белой Смерти. Такой яркой, такой привлекательной структуры она еще не встречала. Подчиняясь все тому же импульсу, белая сущность мгновенно среагировала на появившиеся необычные вибрации. Единственная проблема была в том, что все тело Белой Смерти уже настолько проникло в Омау, слившись с этим миром и разросшись до невероятных размеров, что сама она не могла уже никуда двинуться.

Но могли двинуться ее части!

Впервые за время своего существования, Белая Смерть разделилась.

Куски ее существа, не обладающие собственной волей, и все так же действующие по принципу «скатывания» в «низкие области» отлепились от основной массы и атаковали «спартанский» «Звездный Демон» на орбите. К несчастью, корабль не мог от них даже улететь — в результате предыдущей поломки, энергореактор после прыжка в систему Омау полностью вышел из строя.

Ситуация была смертельно опасной.

И тогда Хел, как истинный воин «Спарты», принял смелое решение. Действуя без колебаний, он пожертвовал собой, чтобы спасти Суон и Ириску. Отправив их вместе со кошкадемоном Сметанкой в грузотсек, сам Хел, используя себя как приманку для отвлечения врага, остался на «Звездном Демоне», готовом вот-вот взорваться.

Но погибнуть от взрыва ему было не суждено.

Успев раньше, куски Белой Смерти настигли его, вступив в псионное взаимодействие и проникнув в его тело взаимным отражением, как делали со всеми структурными колебаниями до этого. Для Хела это была однозначная смерть. И хотя сам он погиб, но отпечаток его сознания, с новой, неизведанной силой отразился в том куске Белой Смерти, что слился с ним на физическом и псионном уровне.

С этого самого момента эволюция планетарного, основного тела Белой Смерти и ее куска, оказавшегося на орбите, пошли разными путями. Та часть, что была на Омау, обездвиженная своей массивностью, поглотив все, что могла поглотить, но не встретив ничего такого же высокоорганизованного в псионном плане, как Хел — попала в эволюционный тупик. Больше некуда было развиваться, нечего поглощать, не в чем отражаться и некуда двигаться. Мир, покрытый Белой Смертью, застыл, погрузившись в полную стагнацию.

Но в высоте, на орбите, эволюция развивалась. И развивалась стремительно.

Хоть Хел, как личность, перестал существовать, но его отражение, отпечаток его мыслей и стремлений, в моменте воспринятом в псионном веществе, создал нечто совершенно новое. Структура Белой Смерти, подчиняясь мощнейшему импульсу псионного отражения, укрепилась в физическом плане бытия и обрела собственное сознание. Это новое существо не помнило и не знало, кто оно и что оно, ибо оно было новорожденным в этом мире. Но кое-что все-таки изначально присутствовало в нем — все самые сильные импульсы Хела стали основой его существования.

Оно точно знало, что оно — Хел.

Его дом — «Спарта».

Оно должно защитить Суон и Ириску.

И получить наконец эту чертову гидроферму!!

Что такое эти «Спарта», «Суон», «Ирис» и «чертова гидроферма» — новое существо не знало. Это была некая данность. Это следовало найти и достичь. Это был смысл и цель его появления на свет. А чтобы этого достичь, нужно было что-то делать.

Что именно — существо пока еще не знало. Но очень хотело узнать.

Осмотревшись, оно ощутило, что оно не одиноко, и что вокруг находится еще какое-то подобное ему вещество, которое требовало идентификации и смысла, как оно само. Как оно само?.. Чтож, тогда оно тоже будет Хелом!

Так, преобразуюсь и формируясь, все орбитальные куски Белой Смерти стали Хелами.

Но цели все еще не были достигнуты.

Тогда существо обратило свой новорожденный взгляд в окружающий мир. И обнаружило там много нового. В первую очередь — другую Белую Смерть, которая не была Хелами, и которая инертной массой занимала весь мир внизу.

Это было возмутительно!

Оно не Хелы! Да еще захапало себе все! Какое хамство! Может, оно еще что-то скрывает там, внизу, например «чертову гидроферму»?! Наверняка!

Вскипев праведным гневом, новообразованные Хелы ринулись вниз.

Теперь это была их война на поглощение.

10

Но кроме Белой Смерти, незаметно для всех эволюционировала еще одна форма жизни.

Незаметно — возможно потому, что эта эволюция была гораздо более длительной и постепенные изменения не так бросались в глаза, а может быть по иной причине, но факт в том, что до последнего момента никто ничего понимал. Да и потом, собственно, тоже. Просто в один момент из Внутреннего Космоса исчезли все кошкадемоны.

Совсем исчезли, все разом.

Да и было ли до них дело кому-то, кроме Суон, когда ужасный непобедимый враг начал пожирать остатки человечества, и речь шла по полном конце цивилизации людей?

За века, прошедшие с начала пространственной изоляции Внутреннего Космоса, все привыкли, что эти пушистые зверьки были везде и всюду, и обращали на них внимание не больше, на предметы пейзажа. И сейчас уже даже никто не знал и не подозревал, что эти милые и иногда опасные создания изначально являлись ничем иным, как продуктом передовых генно-псионных технологий, созданным древними машинами «Единства» в качестве новейшей альтернативной системы межпространственной связи. Но даже их механические создатели не могли предположить, что оказавшись предоставленные сами себе, бакэнеко не просто смогут выжить, но и адаптироваться, сделав качественный скачок в своем развитии. Впрочем, в чем именно заключался этот скачок, сейчас мог бы сказать только Миф Рэй, сравнив то что было раньше, и что стало сейчас — но и он заметил только внешнюю сторону произошедшего, обратив внимание лишь на появившуюся у бакэнеко способность к размножению.

На самом деле, все было гораздо сложнее.

Бакэнеко, в современном мире носящие название «кошкадемоны», искусственные биотические создания, появились на самом закате истории «Единства», как один из проектов по исследованию и использованию бесконечной силы псионного потенциала вселенной. Древняя раса думраков, сама являясь по своей природе биотической, пошла технологическим путем работы с псионной силой — машины «Единства» поступили с точностью до наоборот. Не найдя способов технического взаимодействия с океаном темной энергии, они вынуждены были использовать живые конструкты для достижения своих целей. Так появились такие их искусственные создания, как 9-й Легион, специализированный для войны с Возвышением, и бакэнеко, биотическая система связи и накопления информации, со скоростями обмена данными, превышающими световую. В дальнейшем бакэнеко, при достаточной статистики функционирования, были призваны заменить существующую сеть прыжковых маячков, у которой были свои технологические недостатки. Дополняя друг друга, эти оба экспериментальных проекта — бакэнеко и 9-й Легион — должны действовать синхронно с целью получения превосходства в войне Эдема с Возвышением, начавшимся в пограничных мирах. Которое по сути точно так же, хоть и косвенно, являлось следствием передовых псионно-генетических достижений «Единства».

Но после падения древней империи все поменялось.

Предоставленные сами себе, бакэнеко вовсе не погибли. Как вид, они не только выжили, но и вполне успешно прогрессировали по собственному пути развития. Изначальные конструкционные особенности их организмов, большой запас биотической вариативности и прочности позволил им достичь многого, даже оказавшись полностью отрезанными от своих творцов. Благодаря изначальным особенностям системы бакэнеко, то что знала одна особь — знали все остальные, и вся накопленная информация распределялась равномерно по всей популяции кошкадемонов. Псионные способности, из-за специфичной физики темного поля потенциальной энергии, позволяли делать это мгновенно. Но в то же время сознательно использовать данные кошкадемонов не были способны, потому что не обладали пригодной для этой высшей нервной системой и достаточно развитым интеллектом. Каждым из этих созданий и всеми ими целиком и полностью управляли запрограммированные в генетическом коде инстинктивные Директивы.

Но интеллект им был и не нужен. Со временем, бакэнеко развили в себе нечто большее, превосходящее инстинкт и интеллект любой своей единичной особи — у них образовалась стайная форма сознания, основанная на восприятии и сохранении внешней информации. Таким образом, видя, запоминая и копируя биотические особенности живущей рядом расы людей, кошкадемоны неосознанно, но быстро и эффективно научились собственному размножению.

Но и это было ещё не все.

Созданные сверхчувствительными к псионике, бакэнеко первыми ощутили приближение ужасной угрозы извне. Колебания, порожденные аурой безумия и голода, расходящиеся волнами в океане темного потенциала, мгновенно взбудоражили всю сеть бакэнеко, как только возвышенный явился во Внутренний Космос. А когда древняя ненасытная тварь напала на Город Свободы в Чёрной Звезде — подняв псионный шторм страха и боли, кошкадемоны взяли и… исчезли.

Во всех мирах, во всех колониях, в один момент не стало ни одного зверька, таких привычных в обычное время. Ни взрослой особи, ни котенка, никого. Напуганные приближающейся опасностью, созданные «Единством» универсальные биороботы одновременно все разом применили одну из своих способностей — «фазовый шаг». Этот псионный дар, не встречающийся у людей, давал кошкадемонам возможность совершать микротелепортацию в пространстве, делая их самих чем-то вроде живых прыжковых двигателей. Обладая ко всему прочему способностью выживать в открытом космическом пространстве, бакэнеко покинули ставший смертельно опасным Внутренний Космос, множественным каскадом последовательных «фазовых шагов» переместившихся к одной только им известной цели, ища для себя убежища.

Не было центра принятия решения, их бегство было продиктовано спонтанным порывом, спровоцированным единой на всю стаю эмоцией страха и желанием спасти себя и свое потомство. Самая прямая и самая первобытная из возможных, демократия на уровне инстинктов сработала идеально и мгновенно. Вся биотическая сеть бакэнеко, восприняв импульс безумного ужаса, распространившейся по всей цепочке, от особи к особи, совершила пространственный прыжок.

Но как и для человеческих кораблей, кошкадемонам нужны были точные координаты места для выхода из прыжка.

И этими координатами стали координаты Омау — единственного мира во Внешнем Космосе, где побывала одна из особей бакэнеко. Это была Сметанка, во время своего путешествия с Хелом и Суон в поисках Алекса Дарка. Альтернатив Омау попросту не было, вне Внутренних Систем кошкадемонам был известен только этот мир, если не считать каменного мирка, спаленного радиацией жестокой молодой звезды, где в глубоких пещерах находились иссохшие мумии древних ящеров. Но этот выжженный радиоактивный мир вселял даже большую тревогу в стайное сознание бакэнеко, чем Омау, поглощенный Белой Смертью. Если бы место эвакуации, например, рассчитывали киборги Улья, они бы возможно избрали иной вариант для их нового дома. Но кошкадемоны не умели выбирать или анализировать. Инстинктивное восприятие подсказывало им единый путь, и они бросились туда, без колебаний.

Так получилось, что к моменту прибытия бакэнеко на Омау, новообразованные Хелы уже полностью захватили этот мир, победив в своей собственной эволюционной войне. Планетарное тело Белой Смерти, смешавшись с новообразованными формами своих орбитальных частей, претерпело новую волну глобальных изменений. Как гораздо более организованные формы, Хелы имели максимальное преимущество перед инертной массой основного тела Белой Смерти. Растворяясь и перемешиваясь друг в друге, отражаясь и резонируя на псионной уровне, части Белой Смерти стали новым существом.

И имя ему было — Хел.

Хелы преобразовали всю оставшуюся Белую Смерть по своему образу и подобию. Этот мир отныне принадлежал им, точнее они сами теперь были этим миром. Полная и безраздельная власть!

Но это была власть над умирающим миром.

Омау, ранее подверженный хаотичному влиянию низкооранизованной недоразвитой Белой Смерти, был разрушен на псионном уровне. Все биотические формы жизни, подвергнутые хаотичному резонансу, медленно угасали, и теперь даже Хелы не могли оживить их обратно, не знали, как это сделать… Попав в точку неопределенности и увядания, в беспомощности, на грани опасности снова потерять смысл — Хелы с радостью встретили внезапно появившиеся стаи кошкадемонов.

Это появление дало новый толчок к движению и новый проблеск смысла бытия.

Эти оба вида жизни, Белая Смерть Хел и бакэнеко-кошкадемоны, такие разные, но такие похожие были как будто созданы друг для друга. При первом же контакте они слились в синхронном псионном отражении — у Хелов снова появилась цель! Псионным резонансом восприняв память Сметанки и её страх, ставшими общими с памятью и страхом всей стаи, Хелы наконец-то поняли, что значит «Суон» и «Ириска». И где они находятся. Хелам нужно было срочно отправляться туда!

Но как?

И в этом снова помог внезапный симбиоз обоих существ. Ведь их восприятие было взаимным — и бакэнеко впитали в свою очередь ту цель, которая была запечатлена в Хелах на уровне основ. Спасти Суон и Ирис! Если во вселенной могло существовать чудо или аналог его — то это было именно оно. Две независимые ветви эволюции чуждых друг другу существ непредсказуемо переплелись и отразились друг в друге, дав новый импульс уже совместному движению. Никаких расчетов, никаких рефлексий или построения планов.

Только хаос и эволюция.

И вот уже кошкадемон Сметанка, как маленькая пушистая ракета, летит четко в цель, сворачивая пространство в произвольную точку. А за ней, по эху её колебаний, псионной волной в потенциальном поле темной энергии, быстрее скорости света, один за другим летят все имеющиеся подвижные части Белой Смерти.

Они успели как раз вовремя.

В тот самый момент, когда внутри обесточенной станции «Роза» распухшая груда псионного мяса уже готова была покончить с Суон и Ирис, у Возвышения внезапно появился новый неожиданный противник. Точнее, сразу много новых противников. Все Хелы, рожденные на орбите Омау и от того имеющие способность к передвижению — разом явились сюда.

Армия псионных существ, неуязвимая физически, обладающая единым сознанием и единой целью по имени Хел ворвалась в казавшимся безнадежным бой. Свободно просачиваясь сквозь толстую броню крепости, куски Белой Смерти последовали за своим проводником-Сметанкой, храбро вставшей на защиту своей хозяйки. И сами стали щитом.

Сильная боль и кровотечение лишили Суон сознания, и она не могла бы дальше сражаться с ужасным врагом — но Хелы могли!

Псионное мясо, ещё не зная, кто или что находится перед ней — просто ударило в скопление белых фигур псионным разрядом, чтобы разложить и сожрать наглого пришельца. Розовые дуговые молнии засверкали, отражаясь в полумраке отсека и впились прямо в ряды Хелов.

Ничего не произошло.

Хелы стояли, как ни в чем не бывало, только немного раздулись с виду.

— Где моя гидроферма, хамло? — деловито осведомились Хелы, переглянувшись, хмурясь и подводя вердикт, — Оно не Хел… Не Хел!.. Хел — красавчик! А оно… Оно противное! Оно гадкое!

Но безумная плоть только бурлила и пузырилась, никак не отвечая на их возгласы, что не характеризовало его с хорошей стороны. По шевелящейся груде мяса пошли судороги, и страшное существо тут же разразилось ещё большим количеством отростков, намереваясь усилить дозу псионного воздействия. Хелы меланхолично наблюдали за его приготовлениями, и только плотнее сомкнули строй, закрывая собой Суон, Ирис и Сметанку.

Еще раз, то же самое?

Хелы, усмехаясь, снова переглянулись.

Они впитали первый разряд псионики возвышенного, не потеряв ни одной совей части. Но это было неприятно. Разряд нес в себе исключительно разрушительный потенциал, никакого импульса к эволюции. Отвратительно, нехорошо, неструктурно! Но все же пришлось впитать его в себя, чтобы эта мерзость не достигла Суон.

И снова оно начинает! Эти псионные волны хаоса, чего доброго, разнесут упорядоченные тела Хелов на куски — их силу он почувствовал на себе. Опасно. Очень опасно. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы этот псионный хаос попал на Суон, Ириску или Сметанку. Ни за что!

— Нужно проглотить его! — разозлившись, выпалил один из Хелов. — Сделаем его Хелом! Научим настоящей эволюции!

— Но мы не можем! — тут же возразил другой, — Оно не поглощаемое! Слишком большое! Слишком сильное! Слишком хаотичное! Оно отбросит нас назад, в хаос!

— Что тогда делать?! — возопил третий. — Делать-то что?!

— Защищать Суон! — твердо ответил четвёртый.

На этом обсуждения закончились, консенсус был достигнут. Хелы хмуро и угрожающе задвигались, отсекая ком плоти от все еще бессознательной Суон и готовясь принять второй удар. Это гадкое не-Хеловское хамло совсем обнаглело! Надо ответить ему! Но как? Это было решительно непонятно. Отражение было невозможно, ибо волновая вибрация псионики этой твари была слишком сильна и разрушительна. Слиться с ней означало потерять свою эволюционную структуру. Этого Хелы допустить никак не могли! А с другой стороны — и физически взаимодействовать Хелы тоже не могли, не имея достаточной плотности своих тел для этого. Кроме пассивной защиты не оставалось ничего.

Покружив вокруг друг друга, соображая, как воевать с непредвиденным противником — два нечеловеческих существа снова вступили в свое странное противостояние.

Обе формы жизни имели большую часть себя в псионной форме существования — но при этой схожести, какими же разными они были! Белая Смерть, зародившись из хаоса, эволюционировала и становилась все более разумной, все сильнее перетекая в материальный мир. Возвышенный ровно наоборот — получая все больше способностей и сил, из оболочки физического тела вырывался в море потенциальной энергии и там неимоверно разрастался, вбирая в себя все новых и новых людей, при этом становясь абсолютно безумным.

Порядок против хаоса, разум против безумия, физическая неуязвимость против псионного всемогущества.

Со всех отростков мясной груды забили разряды. Втыкаясь в белую массу Хелов, стремясь своей силой проникнуть сквозь несъедобные белые образования и добраться до привлекательной цели — человека-псионика. Но Хелы так плотно обступили врага, что ни один из псионных импульсов не вышел за пределы их белого кокона. Удар за ударом, дуги мощнейшей псионной силы впитывались телами Белой Смерти, поглощающими энергию разрушения, мощь которой была столь велика, что даже Хелы не выдерживали. Надуваясь от переполнявшего их голодного хаоса, белые тела лопались один за другим, разлетаясь тающими в пространстве белыми дергающимися червяками — но Хелы не отступали, на место каждого разорванного, тут же становился другой.

Живая груда опухшего мяса, бесясь от бессилия, выла и бурлила, судорожно выпуская новые и новые отростки, ударяя в Хелов целыми пучками псионных разрядов. Еще, еще и еще — но все равно не могла пробиться, хоть и распылила уже несколько белых тел.

Хелы держались стойко.

В это время маленькая девочка-мутант, уже немного пришла в себя от пережитого шока. Весь ужас происходящего еще не отступил, но после того, как она увидела, что «мама» Суон упала после удара — она испугалась уже за нее, и это привело Ирис в чувство. Она бросилась к «маме», принявшись ее тормошить, хватаясь маленькими ручками за скафандр. Сначала «сестренка» Майса, потом «братик» Адафос, потом «дядя» Гизмо… а теперь «мама» Суон!

— Нет! Нет! «Мама», не умирай! «Папа» Хеля присол! Смати! — трясла Суон Ириска, крича, плача и хохоча по-гурхорски, — Тойко не умирай!

Суон с трудом разлепила глаза, она была жива.

— Ирис… — чуть слышно прошептала она. — Хел…

Сил говорить и двигаться не было. Скосив глаза, Суон увидела, как белые фигуры плотно окружили шевелящуюся плоть, содрогаясь от принимаемых ими псионных ударов.

— «Мама», надо безать! Инаце Позыратель созрет нас тозе! — Ирис, увидев, что Суон жива, очень обрадовалась и ещё сильнее принялась её трясти. — Бесконесьный голод Дхума не знает посяды!

— Это что угодно… Но только не бог… — прошептала Суон, с трудом поднимаясь и с не меньшим трудом пытаясь сообразить, что делать.

Даже в низкой гравитации ей сейчас это было очень тяжело. Она оглянулась, пытаясь оценить ситуацию. Бежать?..

— Мау! — подскочила к ним Сметанка.

— Так это ты привела Хела… Умничка… — слабо улыбнулась Суон. — Это он… И не он… Не знаю…

Несколько секунд она стояла в замешательстве, переводя дух и не зная, как дальше действовать. Голова кружилась, мысли были как загустевшая фиброза. Драться? Как и чем бить это мерзкое мясо? Помогать в бою Хелу… То есть Хелам? Но каким оружием поразить эту тварь? Сейчас битва шла на уровне псионики, в этом отсеке сталкивались такие мощные энергии, что становилось страшно от одного их вида, не говоря уже о том, чтобы принять такой удар. Да и нечем больше было принимать — ведь Суон вычерпала свой дар до дна, и даже больше… Теперь из нее псионик никакой. Неужели придется действительно просто бежать?..

Теряя драгоценные секунды, в дезориентации от ранения, Суон все еще искала варианты вступить в бой, не позволяя себе отступать.

Она снова обернулась на странную битву. Мясо дергалось, бурлило и перемещалось, выпуская все новые и новые мясные отростки — каждое мгновение ударяя из них сверкающими дугами разрядов. Хелы, роясь и облепляя эту мечущуюся плоть, не отпускали ее ни на мгновение, принимая в себя все псионные молнии одну за другой.

Хел сейчас дрался, значит, и она тоже должна драться!

— Хел!.. — нащупывая хоть какое-то оружие оставшейся рукой, начала Суон, но сил не хватило крикнуть.

— «Папа» Хел! Мы помозем тебе, выпустим кищьки этой твари! — закончила за нее Ирис, на уровне псионики восприняв, что «мама» хотела сказать.

Но тут, словно услышав ее крик, куча псионного резко сменила тактику — внезапно сгруппировавшись, она прыгнула, единым движением всей своей массы, как одна распрямившаяся судорогой мышца. И в этот же самый момент, аварийные системы «Розы» не выдержали — кругом погас свет.

В абсолютной темноте пронзительно запищала Ирис, почувствовав сфокусированный псионный хищнический голод, стремительно летящий прямо на них.

В последний момент, перед отключением аварийного освещения, Суон успела увидеть, как Хелы сомкнулись прямо перед тварью, пытаясь помешать ей напасть — и как псионное мясо пролетело прямо сквозь их призрачные тела — они не смогли задержать всю эту массу, им не хватило для этого своей физической плотности.

Опасность, вспыхнувшая в мозгу Суон, не оставила ей выбора.

Схватив Ириску, практически наугад, ориентируясь по памяти в кромешной тьме, она ринулась к выходу из отсека, используя джеты, по стандарту, заведенному еще царем Сеном, прикрепленные к «спартанскому» скафандру.

Гравитация совсем исчезла, и двигательный импульс джетов стремительно выбросил ее прямо в другой отсек — даже в полете, Суон ощутила мощную вибрацию и грохот проминаемой переборки позади, когда в него врезалась огромная масса плоти, жаждущая догнать и поглотить их.

— Стоять, скатина мерзкая! — грозно кричали где-то за спиной Хелы, — Где гидроферма, уебище?!

Они ни на мгновение не отпускали взбесившуюся груду мяса, все еще надежно защищая Суон от разрушительной псионики, но физической защиты создать они не могли. Суон понимала это, и так же понимала то, что им остается только бежать, в надежде выбраться с этой проклятой станции. Нужно срочно двигаться к «Порталу»! Там Магик и остальные дети, можно будет взлететь на «Огненном Ветре»!

Приняв для себя новую боевую задачу, Суон немедленно приступила к ее выполнению.

Снова теряя сознание от боли, но держась на одном «спартанском духе» — она как могла, управлялась с джетами, стараясь не выпустить из рук Ирис. Сметанка, перемещаясь прыжками «фазового сдвига», не отставала от них. Отсек за отсеком, коридор за коридором, практически в полнейшем мраке, ориентируясь наощупь или по подсказкам Ирис, видевшей в темноте, беглецы с трудом, на грани соприкосновения с преследовавшим их врагом, прорывались к терминалам.

— Магик!.. Магик!.. — задыхаясь, постоянно пыталась вызвать ИИ Суон, забыв, что связь больше не работает.

И продолжала двигаться вперед, превозмогая все — смерть, страх, темноту, слабость и опасного врага. Весь этот кошмар, казалось, будет длиться вечно. И вот наконец, выиграв свои жизни в сумасшедшей гонке, они достигли терминалов «Портала».

Но пристыкованного корабля там не обнаружилось.

Вместо этого, во мраке стыковочного отсека шевелилась и бурлила другая груда плоти — все те беженцы, прорвавшиеся сюда, чтобы убить детей и захватить «Огненный Ветер», сами стали жертвой одного из кусков псионного мяса, попавших прямо сюда. Чуть не влетев в новую кучу переплетения псионных кишков-щупалец, вовремя остановленная криком Ирис, Суон сначала не поняла, в чем дело.

Но когда за ее спиной раздался грохот проламывающегося в их отсек безумного мясного преследователя, окруженного дуговыми псионными разрядами — уже в их розоватом омерзительном свете, Суон увидела все.

Весь отсек, все переборки, все было заполнено ползущей и двигающейся пузырящейся плотью. Точно такой же, как и та, что гналась за ними. Они все оказались в ловушке, в гигантском псионном желудке, который готов был их сожрать прямо сейчас, не оставив ни единого шанса на спасение.

Часть 6. Ты и я

1

Темно. Жарко. Тяжело дышать.

«Где… я?..» — мысли медленно возникали из ниоткуда в сознании Алекса Дарка и так же медленно растворялись в нигде.

В голове было пусто, как при контузии после взрыва свето-дисперсной гранаты. Странное состояние… Он ранен? Во всяком случае, не мертв.

Алекс попробовал пошевелиться — не вышло. Во всем теле чувствовалось какое-то немое оцепенение, как будто он зажат в каком-то тесном пространстве, в темноте и духоте… Что-то знакомое… С трудом концентрируясь, Дарк пытался вспомнить, что произошло, и где он вообще находится.

Был бой?.. Кажется, да.

Внезапная догадка вспыхнула в мозгу — точно! Он и его фаланга «Горгон» сражались с «вендеттовцами» в секторах Адастры, он погнался за убегающим, и теперь его «Корсар» выбросило «ошибкой навигации» прямо в корону Зловещего Ока.

— Долорес, ты как?.. — позвал он, удивившись глухоте прозвучавшего голоса, словно это говорил вовсе не он.

Никто не ответил. А, да — их же накрыло протуберанцем! Отключились все системы корабля и Долорес тоже, спаскапсулу заклинило. Ну ничего, у него же был план, как выбраться… Был? Да, определенно был! Он что-то сделал, все починил — и теперь только надо потянуть за механический рычаг, и они спасены! Он снова включит Долорес и все будет как раньше. Они выберутся из этой жаркой темноты, и снова будут бить врага, и она снова скажет своим спокойным голосом — «все под контролем, командир Алекс».

Дарк непроизвольно улыбнулся от этих мыслей. Да уж… Как обычно, они опять в какой-то жопе, ну ничего — бывало и хуже.

— Держись, Долорес! Щас все будет! — сказал Алекс, пытаясь придать своему странно звучащему глухому голосу уверенность, — Прорвемся! «Спартанцы» мы или где?

Дарк собрался с силами, преодолевая неподвижность тела, чтобы сделать нужное движение и дернуть за этот чертов рычаг. Не чувствуя рук, он наугад что-то делал в душной темноте — и кажется, у него что-то получилось!

Рывок — и его выбросило наружу.

Но что-то было не так.

Не как обычно, при отстреле спаскапсулы. Не было никакого толчка после срабатывания пусковых одноразовых двигателей, и не было никакой перегрузки, возникающей при ускорении отстрела. Алекс почувствовал, как будто его всего полностью вдруг одним движением переместило куда-то вперед, словно не было никаких физических препятствий его телу, и он, как призрак Рэйвина, просто пролетел сквозь преграды и оказался снаружи.

«Как… странно…» — подумал Дарк, пытаясь понять, что происходит.

Все его существо разом вылетело куда-то наружу — куда «наружу» и откуда? — и дальше его продолжало тащить куда-то в пространстве, как невесомого и бесплотного наблюдателя.

Он снова перестал понимать где он, и что случилось.

Алекс летел среди звездного пространства, двигаясь невероятно быстро, и одновременно с тем успевая заметить мельчайшие детали вокруг, словно обладал визором с невероятной способностью приближения.

Вот Фэйд, умирающий карлик системы Черной Звезды… Вот кромешное поле астероидов и обломков, дрожащее от искажений пространства — Сектор Смерти… Вот сморщенный и неряшливый кусок металла, бывший когда-то секретной базой флота «Фантом», ныне распотрошенный толпой утильменов и прочих охотников за хламом — «Замок»…

Движение ускорилось.

«Неужели… я все-таки мертв?.. — отстраненно подумал Алекс Дарк, — И теперь моя душа катапультировалась из тела, и меня несет непонятно куда?..»

На мгновение его охватил смутный страх, что он будет так странствовать вечно, пока не сойдет с ума, и его дух никогда не обретет покоя. Но эти опасения так же быстро развеялись, как и появились. Потому что его вдруг вынесло к Хаю и Такхаю, двум планетоидам-братьям, вращающимся друг против друга — и его мысли были отвлечены ими.

Сначала Алекс обратил взгляд на Хай, на «старшего» из «братьев», и его новая способность проникать взором через любые пространства сразу же развернула перед ним панораму Города Свободы, как будто он парил над ним на расстоянии всего лишь нескольких десятков метров.

Город даймонистов был мертв.

Это не были те руины, что остались после бомбардировки карательным флотом «судей». И не похоже было, что Архимаг просто увел отсюда своих людей. Нет, это была именно полная и окончательная смерть. Вся поверхность бывшего пиратского порта была покрыта новыми кратерами и обломками — Алекс внезапно понял, что это обломки и даже целые корпуса кораблей «Других» — эта новая бомбардировка окончательно добила еле живой город. Среди руин и воронок, везде тут и там, лежали тела самих даймонистов. Выглядели они страшно — все разорванные, перекрученные, вырванные конечности и раздавленные тела, механические внутренности наружу, торчат миомерные волокна и провода, лужи технчиеской жидкости… Как будто каждого из них схватила какая-то зубастая тварь, и разжевав, выплюнула умирать.

Что странно, среди механических скелетных частей и органов не было ни одной биотической. Ни капли крови, ни кусочка плоти, ни обломка кости.

«Что здесь случилось?..» — зрелище было ужасным, но чувства Алекса как будто притупились, он просто созерцал картину побоища и пытался найти ответ, вылавливая неспешно проплывающие в своей голове мысли, — «Кто напал на них?.. Кто сотворил все это?.. Неужели «Другие»?..»

Но понять Дарк ничего не успел — его снова несло сквозь звезды, и он снова ускорялся.

Его увлекало дальше, вперед и вперед, и вот среди проносящихся мимо звезд, он увидел приближающуюся пару, голубой карлик и красный гигант. Он сразу узнал эти светила — Скарлет-Блай, Двойная Звезда. Минуя внешний пояс астероидов Ожерелье, Алекс вылетел прямо на Веруну… и она тоже была мертва.

Спутники газовой планеты словно потеряли свой цвет, став какими-то замершими и темными… Действительно — Дарк приблизил взгляд, обнаружив их полностью обесточенными и лишенными всякого человеческого присутствия. Корабли никуда не летели, безжизненно дрейфуя в орбитальном пространстве, терминалы посадочных портов темнели заклинившими пастями шлюзов, под куполами высеченных в каменной породе городов не было ни движения. Везде были руины и пустота… И снова обломки кораблей «Других».

«Нет, это не они… Не «Другие»…» — догадался Алекс, — «Они никогда не нападали на колонии людей, и к тому же, нет ни одного мертвеца… Где все мертвецы?..»

Внезапно его восприятие мира изменилось, как будто сдвинулось куда-то в сторону — и он уже смотрел на разрушенные миры Веруны как будто под другим углом. С этого ракурса ему стало видно, как все произошло.

И он понял, что видит эхо событий прошлого.

С потемневшего неба падали продолговатые корабли «Других», неуправляемые и безжизненные. Они сами, уже убитые кем-то, падали на колонии Веруны, чтобы теперь убить и их. Но кто убил «Других»?

Алекс снова сместил свое зрение — и замер.

Огромный шевелящийся, пульсирующий шар — даже не шар, а сплошной перемешанный кусок человеческой плоти, истекающий кровью и лимфой, окутавшей его зависающими в пространстве растянутыми вязкими жгутами. Это был враг.

Нет! Враг внутри!..

Дарк проник взором сквозь омерзительную оболочку, и увидел то, что находилось в сердцевине.

Человек?.. Нет, не человек — чудовище.

По-другому Алекс Дарк не мог бы его назвать. Из этого монстра, как кишки из распоротого брюха, вываливались наружу ужас и ненависть. Безумие, страх и голод бесконечно лезли из него наружу во внешний мир, чтобы схватить, сожрать, притянуть к себе, сделать частью себя и своего персонального ада. Алекс инстинктивно отпрянул — и его понесло мимо, прочь от Веруны, от ее мертвого настоящего и окровавленного прошлого с падающими «Другими».

Этот рывок, ускоренный отвращением, выбросил Дарка сразу в середину системы — и внезапно он оказался сразу на Паксе.

Но там был все тот же ужас и смерть.

Восприятие снова странно перемешалось, и сейчас Алекс видел одновременно и прошлое, и будущее.

Мир-фабрика умирал под тенью распухшего кровавого солнца под смертельным дождем падающих кораблей-«Других», и сразу же — был уже мертв и опустошен.

Смерть объединила прошлое и будущее.

Смерть уровняла все.

Смерть привела все к общему знаменателю.

Ничто больше не имело значения, все кончилось. Цикл подошел к концу. Никто не выжил.

Древние механизмы отключились и замерли, обесточенные планетарные ПРС не могли сбить падающие сверху корабли, флот защитников не мог взлететь, связь перестала работать. По улицам бродили кошмарные подобия Даймона Вульфа — Алекс понял, что это они, даже в обличье исковерканного нагромождения плоти и мясных отростков — и убивали всех в зоне досягаемости, разлагая дуговыми разрядами псионики на кровавые облачка или хватая щупальцами и соприкасаясь телами, втягивая в себя кричащих людей и делая частью общей груды мяса. А над всем этим в небе, ставшем красным от разложившихся человеческих тел, завис бесконечный безумный ужас, втягивающий в себя багровую массу того, что было когда-то людьми…

Почему было?

Алекс вздрогнул, вдруг проникнув пониманием в суть происходящего. Они и оставались людьми! Словно попав в стазис КРК, хоть разложенные на составляющие, все эти жертвы чудовища все еще были живы. Кровавое солнце пожирало их живьем, всасывало себя, наполняя ненасытную утробу новыми и новыми существами, попавшими в безумный кошмар и не могущими никак сопротивляться ему.

Все население Пакса, как и население Веруны до этого, если не считать тех счастливчиков, кому удалось вовремя бежать — стало просто пищей.

Своим проникающим повсюду взором, Дарк как будто в одно мгновение увидел судьбу и момент смерти каждого из них.

Пилоты и утильмены, бомжи и торговцы, шлюхи и праведники, бойцы и рабы, слабые и сильные, трусливые и храбрые, мужчины и женщины, взрослые и дети — все стали просто мясом в ненасытной воронке голодной бездны. Убийца, всадивший катану в живот своей жертве, разложился на сгустки крови и плоти, так же как и тот, кого он убил — и их обоих унесло в небо, навстречу кровавому солнцу. Барыга, обманом продавший пустышку вместо ампулы «Кровавого Марса» двум бойцам из флота «Радиан» — и он, и они, все трое, схватившиеся в драке, распылены и сожраны. Насильники, в темном переулке рвущие комбинезон на какой-то девушке, угрожая ей ножом — их все постигла та же участь, исковерканный опухолями кусок мяса в облике Могучего Волчары напал на них и вобрал в себя, сделав единым целым в одной на всех преисподней. Работяги с фабричных цехов по производству «Стальных Яростей», собравшись около космобара «Пужатый Жучара» после смены, попивая толиновое пивко — все разом разлетелись на ошметки, исчезнув в красном облаке, и лишь банки с недопитым пойлом попадали на грязный тротуар, катясь и разливая содержимое. Маленькие дети, босыми бегающие в грязных лохмотьях по кучам технического мусора, играющие в космический бой, испугавшись внезапного нападения задрали вверх свои головы — и вот их уже нет, беззвучно кричащих, их остатки тел втягивает распухшее нечто, ставшее солнцем этого обреченного мира.

Больше никто и ничто не имело значения. Неотвратимый рок настиг всех и каждого.

Кто ты был, где ты был. Богат или беден, добр или зол, честен или нет. Убийцы, воры, простаки, работяги и все остальные. Никаких больше планов на будущее. Конечная. Все долги оставлены, все дела забыты, никто никого больше не полюбит, никто никому не сделает больно, не предаст и не спасет. Никто не засмеется и не заплачет. Все равно, кто что думал и о чем мечтал. Еда, вода и воздух — их вкус, их качество, их достаток, все уже не нужно, все уже не важно.

«Пиздец… Всему пиздец…» — думал Алекс, с позиции наблюдателя вынужденный созерцать весь этот армагеддон, — «Так вот, значит, как оно все кончится… все наши войны и союзы, интриги и справедливость — все это всего лишь жрачка для куска сумасшедшего мяса…»

А может, так оно и должно быть?

Все цивилизации гибнут, и просто настало время людей. Сколько можно им цепляться за жизнь, копошась в мусоре, выживая только за счет еще работающих древних машин? Ведь они не становятся лучше, все что они делают — продолжают воевать и глубже погружаться в свои собственные отходы. Захлебываются в дерьме и крови, всем на все наплевать. Убить, предать, получить собственную выгоду, жрать, срать, ебаться — вот и все, на что люди оказались способны. Никаких строительств новых великих империй. Все, приехали. Донное дно.

А на дне — донные хищники, пожирающие бесполезную падаль, которой стали люди, чтобы очистить мир от полудохлой расы и дать место расцвести другой.

Или не расцвести.

Может это вообще конец всему.

Разум изжил себя, выгорел, подобно Фэйду. Зачем существует способность думать, анализировать и совершать осмысленные действия? Что приносит она? Люди доэволюционировали до таких мозгов, что смогли летать между звездами, и толку? Только наделали еще больше способов, как убивать, грабить и насиловать друг друга. Все типы оружия — энергетическое, баллистическое, ядерное, биотическое, псионное…

«Кошкадемон раздери, да мы докатились даже до того, что специально выращиваем детей, чтобы они послужили оружием в грядущей войне!» — подумал Алекс, вспоминая Шамана.

Что стоит этот хваленый разум, если от него только зло и увеличение страданий? Зачем вселенная раз за разом порождает разумную жизнь? Неужели, реальность — это двигатель, работающий на смерти и мучении? И единственный выход из этой жестокой игры — просто перестать в нее играть?..

С горечью и осознанием неизбежности Дарк смотрел на бойню, поглотившую Пакс — но его уже уносило в сторону, вместе с его мыслями.

Он снова летел в пустоте, подобно бесплотному духу, один на один со своими размышлениями. Поток движения, спровоцированный его мыслями, незаметно закинул его на гурхорский Рарх, некогда бывшей колонией людей, до восстания Безумного Адмирала Такэси.

И Алекс Дарк теперь видел, что и свирепое племя инопланетников не избегло всеобщей страшной судьбы. Кровавое мясное солнце ужаса пересекло орбиту Рарха, пройдя по линии дня и ночи, обрушивая кровавое безумие и на этот мир.

Но гурхоры не были поглощены.

Вместо этого, чудовище обрушило на их мир псионные волны страха и безумия, захлестнувшие все, подобно катастрофическому цунами. Первосвященники гурхоров, принявшие в свое тело священный «нарг» были нечувствительны даже к такому сильнейшему воздействию. Но все остальные гурхоры — нет.

Взрослые особи и подрастающие, дархары и мальки — все разом сошли с ума, впав в яростное безумие. Вся популяция взорвалась ненавистью и страхом, начав убивать всех, кого видят. Каждый бросался на каждого, в ход шло любое оружие — каранарги, бурвабры, зубы, когти, человеческое оружие и вообще все, что попадалось под руку.

Планету поглотил хаос.

Ганрархов было слишком мало, чтобы противостоять этой безумной волне. Их всех быстро разорвали на части, с особой жестокостью вырывая сердца и глаза, вспарывая животы, отрывая конечности и перегрызая горло. Рарха больше не было… Все перебили всех, и последний из гурхоров сам вытащил собственные кишки и жрал их, пока не умер.

В гнетущем молчании, не зная, что говорить и что думать, Алекс уносился еще дальше…

Но куда? И зачем?

Снова видеть очередное разрушение, смерть и омерзительные скопления плоти?

Дарка охватило мертвенное равнодушие, он погрузился в безысходность и пустоту. Холодные равнодушные звезды мелькали мимо, жестокие созвездия сворачивались в узор, поглощенные кровавой смертью миры людей и гурхоров остались позади…

Теперь он уже летел через Центури, Белую Звезду, подконтрольную Новой Империи Терра.

Но и здесь везде было то же самое.

Не было больше Никакой Терры. Только разрушение и смерть. Один за другим миры людей пали перед всесильной судьбой, решившей покончить с человеческой расой столь жестоким образом. Все люди, вплоть до последней клеточки своего тела, до последней капли крови и последнего проблеска сознания были впитаны в безумный шар распухшей плоти. Не было пощады никому, никто не смог сопротивляться.

В накрытых кровавой тьмой мирах, оказавшись заложниками древних технологий, которые раньше воспринимались как обыденность и бездумно эксплуатировались, а теперь в мгновение ока переставшие работать все разом — люди погибали, охваченные безумием и ужасом. Они даже не могли куда-то бежать, на всех мирах Внутреннего Космоса происходило одно и то же, а во Внешний Космос не было возможности улететь — больше ни один корабль не мог двигаться, став бесполезным куском железа. Да и если бы кто-то каким-то чудом смог скрыться в глубоком космосе вовне — разве этот ужас не нашел бы его там за доли секунды, и точно так же бы не сожрал?..

Участь человечества была неизбежна.

И даже элиты в своих городах-эдемах, без энергии ставшими для них братскими могилами — не смогли сопротивляться. Алекс на секунду задержался, пролетая мимо Даларана-2 и безмолвных руин Доминуса, видя пустоту и разруху, ставшую его судьбой, как и судьбой всех других колоний людей. Бессмертные, обладающие великой силой, самые могущественные из людей — разделили участь самого последнего и самого презренного смертного, став лишь кормом в ненасытной глотке.

Дарк пролетел мимо, оставляя за собой павший, некогда великий и красивый город хрусталя и льда, теперь являвший собой холодное темное кладбище с одиноко сопровождающим его на синхронной орбите гигантским кристаллом, оплетенным инопланетными паразитическими культурами.

Всему пришел конец…

Даже если кто-то и пытался сражаться, все они были разбиты и мертвы. Поглощены и сожраны, так же как и те, кто пытался только прятаться или бежать. Никакое действие не было правильным, спасения не было.

Только смерть.

«Смерть?..» — Алекс вдруг осознал себя возле Адастры. — «А это тогда что?..»

Смешавшись, прошлое и настоящее, показывало ему картину жестокого боя — Дарк наблюдал теперь, как смертные заманили в ловушку кровавое чудовище, и сами бьют его.

И умирают.

Один за другим…

««Спарта»!» — понял Алекс, и оцепенение слетело с него, — «Моя «Спарта»!..»

Он видел, как погибли Кэп, Копия Джонсона, новый гурхорский царь и остальные «спартанцы». Умерли, но не сдались. Дрались до последнего, даже когда все было потеряно.

Алекс закричал — ярость вспыхнула в нем сильнее тысячи взрывов «Расщепителей».

Но его голос не прозвучал.

В полнейшей космической тишине и пустоте он видел, как разлетаются обломки и застывшие обесточенными боевые корабли, заполненные только псионной плотью, обожравшейся новыми жертвами. Как Тень, захваченная и разрушенная, полная вязкой взвеси из крови разложенных на составляющие, но все еще непостижимым образом живых людей, становится новой пищей ненасытного чудовища.

«Сдохни! Тварь! Ненавижу тебя!» — беззвучно кричал Алекс Дарк, разрываемый сжигающей злобой на эту тварь и на себя самого за беспомощность, — «Сдохни!! Или дай сдохнуть мне!!»

— СДОХНУТЬ ТЕБЕ? — вдруг услышал он голос, сотрясший все его существо и разметавший все его мысли своим невероятно мощным звучанием, — КАК СКАЖЕШЬ!

Вдруг все потемнело, и Алекс перестал что-либо видеть.

Сознание отключилось.

Потом…

Прошло какое-то время, может быть часы, или может быть, миллиарды лет — и Дарк снова почувствовал себя и свое тело. Он где-то лежал, рука раскрытой ладонью ощущала что-то мягкое и сыпучее — песок?.. Алекс открыл глаза и сел.

Лимбос.

Черное солнце в багровом ореоле, неумолимо нависающее в зловещем небе среди спирали застывших в вечном падении обломков кораблей. Шепот фиолетового песка, рассыпающегося среди осколков погибшей миллионы лет назад цивилизации.

— Надеюсь, в этот раз я действительно сдох, — проговорил он про себя опустошенно, медленно вставая и оглядываясь, — Рэйвин был прав, к чему эта пустая жизнь, если я все равно как был бесполезный кусок дерьма, так и остался… И все равно все умирают.

Среди осыпающихся сиренево-синих барханов, совсем рядом, Дарк увидел девушку — она сидела, наклонив голову и скрестив ноги под себя, сложив руки перед собой ладони к ладоням, как в молитве. Вокруг нее, нависая словно угрожающие тени, безмолвно стояли тощие 3-х метровые фигуры древних ящеров-харгонов, облаченных в какие-то лохмотья. Алекс присмотрелся — девушка была облачена в «спартанский» боевой скафандр, эмблема фаланги была до боли знакомой…

— «Горгоны»! — воскликнул Алекс, — Майса! Ты здесь!

— КОНЕЧНО ЗДЕСЬ. Я ВСЕГДА БЫЛА ЗДЕСЬ, РЯДОМ С ТОБОЙ, — сказала Майса, поднимая голову, — КАК И ПОЖИРАТЕЛЬ.

Дарк увидел ее глаза — они были такие же ярко-желтые, как у древних ящеров, как и его собственный измененный левый глаз. Но только у нее они светились злым, проникающим в самую душу свечением — Алекс невольно вздрогнул — их взгляд был пронзителен, как будто разрывал лезвием черноты вертикального зрачка. На лице Майсы блуждала хищная улыбка, обнажая острые клыки.

— Ты не Майса, — спокойно произнес Алекс, все поняв.

В ответ она расхохоталась, запрокину голову — злобно, жестоко, гортанно, как гурхор.

2

Огромные фигуры древних ящеров безмолвно смотрели в никуда, недвижимо возвышаясь, словно ничто из внешней физической реальности не могло коснуться их самопогруженного медитативного существования. Только пустынный ветер легко колыхал лохмотья, служившие им одеждой, обдавая серые 3-х глазые морды россыпью песка. Перестав смеяться, Майса медленно поднялась на ноги, меняясь в облике, перетекая из формы в форму, как фиолетовый песок.

— ЗДЕСЬ НЕТ МАЙСЫ, — это был уже Рэйвин, — ЗДЕСЬ ТОЛЬКО ТЫ И Я.

Его голос не был громким, но отдавался во внутренностях Алекса так, что сердце его вибрировало от мощи произнесенных слов, а кожу покалывало, как от статического электричества.

— Ты становишься предсказуем, Темный Бог, — оскалившись, произнес Дарк, — И все же я знаю, что ты это всего лишь мои очередные предсмертные глюки, вызванные наномашинами этих чертовых ящеров, которые все еще держат связь с их ебаной волшебной сферой вечного виртуального блаженства. Все это я уже видел. Изменения облика и игры с моей памятью. Харгонская сфера Дайсона запечатлела мою личность и теперь начинает со мной эти игры, как только я теряю контроль над своим сознанием. Ничего нового!

— А ТЫ ХОРОШ, ДАРХАР, — сказал Рэйвин, кривя бледные окровавленные губы в жуткой саркастической усмешке и пяля на него свои закатившиеся глаза, — В ТАКОМ СЛУЧАЕ ТЫ ПРОСТО СКОРО СДОХНЕШЬ, КАК И ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ. ТЫ ЖЕ ЭТОГО ХОТЕЛ.

— Хотел, не хотел!.. Какая уже разница, кто что хотел? Всем пиздец, всех «спартанцев» и всех людей сожрал кусок взбесившегося мяса!.. — Алекс говорил со злостью, но в его голосе отчетливо слышалось отчаяние, — И если ты действительно бог, и это все по твоей воле — то ты кусок ебаного дерьма, а не бог!

— ТЫ ОБВИНЯШЬ БОГА В СОБСТВЕННОМ БЕСССИЛИИ? — ответил Рэйвин, указав на Алекса рукой, — Я ДАЛ ТЕБЕ ВТОРОЙ ШАНС ЖИТЬ. Я ДАЛ ТЕБЕ ОРУЖИЕ. Я ДАЛ ТЕБЕ СИЛУ. Я ДАЛ ТЕБЕ САМОГО СТРАШНОГО ВРАГА, КОТОРОГО МОЖНО БЫЛО ПОЖЕЛАТЬ. И ТЕПЕРЬ ТЫ ПРИХОДИШЬ КО МНЕ, И ГОВОРИШЬ, ЧТО Я НЕ ИСПОЛНИЛ ТВОИХ ЖЕЛАНИЙ И НАДЕЖД? КУСОК ДЕРЬМА — ЭТО ТЫ! НЕБЛАГОДАРНОГО ДЕРЬМА, КСТАТИ!

Разозлившись, Алекс закусил губу, слова «Рэйвина» задели его, пробудив в нем чувство вины.

— Точное попадание! — хмуро пробурчал он, — Но я не буду оправдываться. Про себя я все и так знаю. А что насчет других? Если я проебался, они тут при чем? Рэйвин? Долорес? Остальные «спартанцы»? За всех людей говорить не буду, ублюдков хватает — но их-то за что? А детей? Дети вообще нихрена не при делах! Что они успели такого сделать, чтобы их в пекло швырять? Ну!

— ДЕТИ — ВОТ ЧТО БЫЛО ТВОИМ ОРУЖИЕМ. ШАМАН ЗРЯ ЧТО ЛИ ПОЖЕРТВОВАЛ СОБОЙ, СОЗДАВАЯ ИХ? БРО, ТЫ ЖЕ САМ НЕ ИСПОЛЬЗОВАЛ ЭТУ ВОЗМОЖНОСТЬ! — Рэйвин, казалось, веселился, — ОТКУДА ТЫ ЗНАЕШЬ, МОЖЕТ БЫТЬ, ИМЕННО В ЭТОМ БЫЛО СПАСЕНИЕ? И ВСЕ БЫ ОСТАЛИСЬ ЖИВЫ! НО ТЫ ОТКАЗАЛСЯ, ДАЖЕ НЕ ПОПЫТАВШИСЬ! ИЗ-ЗА ЧЕГО, ИЗ-ЗА МНИМОЙ ДОБРОДЕТЕЛИ?! ХОЧЕШЬ БЫТЬ ХОРОШИМ ПЕРЕД САМИМ СОБОЙ?! ВСЕХ СПАСТИ И ОСТАТЬСЯ ЧИСТЕНЬКИМ?! БРО, НУ ТЫ ВАЩЕ ПИЗДЕЦ! ЕЩЕ И МЕНЯ ОБВИНЯЕШЬ В ЖЕСТОКОСТИ! КТО ТУТ НА САМОМ ДЕЛЕ ЖЕСТОК, СКАЖИ МНЕ!

— Ну нет, на такое я не поймаюсь!.. — не так уж уверенно возразил Алекс, — Бросаешь меня в чувство вины — да, это сука больно, ничего не скажу, опять точное попадание. Но это слишком очевидный перевод темы. Оставим конкретную ситуацию. Я говорю в общем, про этот сраный мир, полный боли и дерьма! Нафига ты сделал так, что они живут и существуют? Они же изгои, с рождения, и потом их не ожидает ничего хорошего… Да какое там «потом» — теперь им только одна судьба, быть поглощенными этой кучей псионных кишков! Что скажешь на это? В чем суть всех этих действий? Кроме создания судьбы, раз за разом ведущей к неизбежным страданиям и смерти?

— ТЫ ВСЕ ЕЩЕ НИФИГА НЕ ШАРИШЬ, БРО, — ответил Рэйвин строго, — ХОЧЕШЬ ПОЛУЧИТЬ ОБЪЯСНЕНИЕ ВСЕМУ, ЧТО ЕСТЬ. ТОРГУЕШЬСЯ С СУДЬБОЙ. ЧТОБЫ ПОЛУЧИТЬ ИЛЛЮЗИЮ СПАВЕДЛИВОСТИ И ТЕМ САМЫМ УДОВЛЕТВОРИТЬ ЖАЖДУ СВОЕГО ЭГО. ЧТОБЫ РЕАЛЬНОСТЬ СООТВЕКТСВОВАЛА ТВОИМ ЛИЧНЫМ ПРЕДПОЧТЕНИЯМ. ВСЕГО ТЕБЕ ВСЕГДА НАДО БОЛЬШЕ. БОЛЬШЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ. БОЛЬШЕ ОБЪЯСНЕНИЙ. БОЛЬШЕ СМЫСЛА. ХОЧЕШЬ НАКОРМИТЬ СВОЕ ЭГО УДОБНОЙ ЛИЧНО ТЕБЕ ИЛЛЮЗИЕЙ БЫТИЯ? НЕНАСЫТНЫЙ! НЕНАСЫТНЫЙ!

— Скажи нормально, мне этой фиброзы жевать не надо, про судьбу и смысл жизни. Все эти дела мне до предела остопиздели. Мне насрать, если этот смысл или нет. Ни смысл, ни надежда мне не нужны. Я давно оставил надежду, мне похуй. Два раза похуй! — резко ответил Алекс, сам чувствуя, что в словах «Рэйвина» есть какой-то иной смысл, который он не может уловить, — Я знаю, что все предопределено… Но если ты Бог-Пожиратель, разве ты сам не обладаешь свободой воли? Ты решаешь, что будет! Или нет? Ты такой же раб в руках импульсов, атомов и масс, как и твои создания? А если ты волен действовать произвольно, нахрена ты создаешь все это раз за разом? Просто хочу понять. Делать правила, и потом делать существ, в которых заложена тяга нарушать эти правила — и потом убивать их за нарушение — просто зачем? Караешь за мнимые грехи? Неужели мир не сложнее этой идиотской системы наказаний и поощрений? Или тебе просто нравится видеть, как они страдают? Тогда чем ты лучше гурхорских потрошителей или пиратов-работорговцев?

— ДА ПОСЛУШАЙ САМ СЕБЯ, БРО! «ЛУЧШЕ»?! НЕТ НИКАКОГО «ЛУЧШЕ» ИЛИ «ХУЖЕ»! — покачал головой Рэйвин, — ТЫ НАСТОЛЬКО ОДЕРЖИМ САМИМ СОБОЙ, ЧТО НЕ СЛЫШИШЬ, ЧТО Я ТЕБЕ ГОВОРЮ. ЗАТКНИСЬ! СЛУШАЙ!

Алекс, сжав зубы, молчал, ожидая продолжения.

— И НЕ СМОТРИ НА МЕНЯ, КАК КОШКАДЕМОН НА ГРЫЗУ — МНЕ ТВОЕ СМИРЕНИЕ НАХУЙ НЕ УПАЛО! — яростно выкрикнул «Рэйвин» голосом царя Сена.

Его голос стал настолько невыносимо могуществен, что всего полностью Дарка бросило в дрожь, тело покрылось потом и он пошатнулся, сделав шаг назад.

— ЗДЕСЬ ТОЛЬКО ТЫ И Я, — повторил «Рэйвин» уже более спокойно, — ТЫ И Я.

— Что?.. Ты сказал… — Алекс моргнул, как будто фиолетовый песок попал ему в глаза, до него начал доходить смысл сказанных слов, — Неужели я в все-таки сдох тогда, после Битвы за Кор? И мое сознание целиком переместилось в харгонскую сферу Лимбоса?

— НЕТ!! ТЫ ВСЕ ЕЩЕ НЕ ШАРИШЬ! БРО, НУ КАКОЙ ЖЕ ТЫ ТУПОЙ! ЭТА ВОЙНА ОТБИЛА ТЕБЕ ВСЕ МОЗГИ! — с сожалением вздохнул «Рэйвин», и его фигура начала снова расплываться, — НЕТ НИКАКОЙ СФЕРЫ, НЕТ НИКАКОГО ЛИМБОСА И НИКАКИХ ХАРГОНОВ. НЕТ СМЫСЛА, НЕТ СУДЬБЫ. НЕТ НИЧЕГО. ТОЛЬКО ТЫ И Я! ОТКРОЙ ГЛАЗА, ОТБРОСЬ СВОЕ НИКЧЕМНОЕ «Я»! СМОТРИ!

— Ты и я?.. — повторил за ним Дарк, — Но если отбросить «я», получается…

— ТЫ! — перед Алексом теперь стоял другой «Алекс», точная копия его самого, идеальное отображение, — ВЧЕРА НЕ СУЩЕСТВУЕТ. ЗАВТРА НЕ СУЩЕСТВУЕТ. ЭТОТ МИР ЖИВЕТ ЛИШЬ МГНОВЕНИЕ. ОХУЛИАРДЫ ЛЕТ ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ ВДОХ И ВЫДОХ ТВОИХ ГРЕБАНЫХ ЛЕГКИХ. ВСЕ СУЩЕЕ ЛИШЬ ПУЗЫРЕК ХАОСА НА ПОВЕРХНОСТИ КИПЯЩЕГО НИЧЕГО. ПЕСЧИНКА ПЕСЧИНОК ТВОИХ СОБСТВЕЕНЫХ ГРЕЗ НА ГРАНИЦЕ ПУСТОТЫ С ПУСТОТОЙ. НЕТ БОГА! НЕТ НИЧЕГО! ЕСТЬ ТОЛЬКО ТЫ!

Все было то же самое, отражение его отражения стояло перед ним и насмехалось над ним, сокрушая голосом Бога Тьмы, проникающего внутрь до последней клеточки костного мозга. Тот же боевой «спартанский» скафандр, бывший верным спутником Алекса во многих сражениях — пробитый во множестве мест и заново запаянный, кое-где наспех перемотанный армлентой, с эмблемами «Тритонов» и «Горгон». Левая рука — серая чешуйчатая когтистая лапа, с корявыми 4-мя пальцами, правая по давней привычке лежит на рукоятке молекулярного абордажного ножа, заменившего утерянный «кровохлеб». Слегка поцарапанный шлем с открытым забралом, через которое видно лицо — уже больше чем наполовину утратившее человечность, покрытое серой регенерировавшей наномашинами чужеродной кожей и чешуей. Харгонский глаз, по-ящерски желтый, с холодным остановившимся вертикальным зрачком. И человеческий — более теплый внешне, но с мертвой пустотой внутри. Это был он — но одновременно не он!

— Ты играешь со мной! — зло закричал Дарк, цепляясь за последнюю надежду, — Ты — всего лишь порождение виртуальной сферы дохлых ящеров, вечно кайфующих и затащивших в свою ересь мое сознание! Я уже умирал, было то же самое! Ты не существуешь, нет никаких сраных богов в этой убогой реальности! Ты всего лишь следствие моего больного восприятия после подключения к инопланетной технологии! Наномашины, созданные харгонами и мои тупые ебанутые мозги, больше ничего!

— НИЧЕГО! ВОТ ИМЕННО, ЧТО НИЧЕГО! — «Алекс» подавлял его своей уверенностью, и в глубине души, даже без его внушений, Дарк чувствовал против всякой логики, что в его словах есть истинная правда, и боялся принять ее, — Я СОЗДАЛ ДУМРАКОВ, ЧТОБЫ ОНИ СОЗДАЛИ МЕНЯ! ОНИ СОЗДАЛИ МЕНЯ, ЧТОБЫ Я СОЗДАЛ ИХ! ТЫ СОЗДАЛ! ТЫ САМ! НЕТ НИ НАЧАЛА, НИКОНЦА СОЗДАНИЮ И РАЗРУШЕНИЮ, ВСЕ ЕДИНО! ВСЕ ОДНО И ТО ЖЕ! ВСЕ — ЭТО ТЫ!

— Я отрицаю твои слова! Ты лжешь! Я просто брежу! Иди нахуй! — Алекс отскочил, зло озираясь, как будто желая обнаружить прореху в этом чудовищном бреде, чтобы он рассыпался и исчез, но вместе с этим остро осознавал, что все более чем реально, и от того злился еще больше, — Нахуй иди! Нахуй!!

«Алекс» захохотал, наслаждаясь его растерянностью и злостью.

— ДА, ВОТ ТАК! ДА!! КРИЧИ, НЕНАВИДЬ, РАЗБЕЙ ЭТУ СКОРЛУПУ ИЛЛЮЗОРНОГО СОЗНАНИЯ! Я ПОМОГУ ТЕБЕ! ДАМ БОЛЬШЕ ОТЧАЯНИЯ! БОЛЬШЕ ЗЛОБЫ! БОЛЬШЕ ЯРОСТИ! БОЛЬШЕ БОЛИ! — наступал на него «Алекс», — ВЕДЬ ТЫ ЖЕ ИМЕННО ЭТОГО ХОТЕЛ?! ВСЕГДА ХОТЕЛ ИМЕННО ЭТОГО! ВЫСШЕЕ ДОСТИЖЕНИЕ ВСЕСИЛЬНОГО И ВСЕЗНАЮЩЕГО СУЩЕСТВА — СТРАДАНИЕ! ДА! ТАКОЕ СТРАДАНИЕ, КОТОРОЕ ВОСПРИНИМАЕТСЯ НАСТОЯЩИМ! О, ЭТИ БОЖЕСТВЕННЫЕ СЕНСОРНЫЕ ОЩУЩЕНИЯ, КОГДА АКСОНЫ И НЕЙРОНЫ НАСЛАЖДАЮТСЯ МАТЕРИАЛЬНОСТЬЮ СВОЕГО БЫТИЯ И ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ! ГОЛОД! СТРАХ! ЛЮБОВЬ! НЕНАВИСТЬ! ПОХОТЬ! ЖАЖДУ! ГОРЕ! РАДОСТЬ! ТЫ ГОВОРИШЬ О СОЗДАНИИ И СОЗДАТЕЛЕ, БУДТО СТОРОННИЙ НАБЛЮДАТЕЛЬ ПОГЛОЩАЕТ ИЛЛЮЗИЮ СТРАДАНИЙ — НО ЗАЧЕМ ОН НУЖЕН?! ЕСЛИ САМ СОЗДАТЕЛЬ ЖЕЛАЕТ СТРАДАТЬ?! ВЕЧНО ИГРАТЬ В ЭТУ ИГРУ, ЗАБЫВАЯ И НАХОДЯ СЕБЯ?! ВОТ ДЛЯ ЧЕГО ТЫ СОЗДАЕШЬ И УБИВАЕШЬ СЕБЯ СНОВА И СНОВА! В МИРИАДАХ ЦИКЛОВ, В МИРИАДАХ ВСЕЛЕННЫХ, В МИРИАДАХ ЛИЧНОСТЕЙ — ТЫ ПОЛУЧАЕШЬ, ТО ЧТО ХОЧЕШЬ!

Дарк молчал, не зная, что сказать, только дрожал, переполненный ярким и жестоким осознанием, полностью поглотившим его.

— ПОТОМУ ЧТО ЕДИНСТВЕННАЯ ИСТИНА — ЭТО СТРАДАНИЕ! НЕ ЛЮБОВЬ, НЕ СЧАСТЬЕ, НЕ СПРАВЕДЛИВОСТЬ, НЕ КАКОЕ-ТО ЕЩЕ ДЕРЬМО! — «Алекс» говорил не останавливаясь, каждым словом разбивая на мельчайшие осколки все мысли Алекса, оставляя после себя только бесконечную первородную тьму, — ХАОС И ПОРЯДОК ОДНО И ТО ЖЕ! ПСИОНИКА И МАТЕРИЯ ОДНО И ТО ЖЕ! БОГ И ДЬЯВОЛ ОДНО И ТО ЖЕ! ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ ОДНО И ТО ЖЕ! НИ В ЧЕМ НЕТ НИКАКОЙ РАЗНИЦЫ! ТОЛЬКО ТЫ САМ СОЗДАЕШЬ ЭТУ РАЗНИЦУ! ТЫ СОЗДАЕШЬ РАЗ ЗА РАЗОМ БЕСКОНЕЧНОСТЬ СУЩНОСТЕЙ! ТЫ РЭЙВИН! ТЫ ДОЛОРЕС! ТЫ ИТСУРА! ТЫ ПИРАТ ОГИ! ТЫ ДОХЛАЯ ШЛЮХА В КОСМОПОРТЕ! ТЫ БАРРАКАН В КУЧЕ МУСОРА! ТЫ ВСЕ И ТЫ НИКТО! ТЫ ГОВОРИШЬ ВСЕ ПРЕДОПРЕДЕЛЕНО?! КОНЕЧНО БЛЯДЬ ВСЕ ПРЕДОПРЕДЕЛЕНО! ТЫ САМ ВСЕ ПРЕДОПРЕДЕЛИЛ! ТЫ САМ — ЭТО ВСЕ! БОЛЬШЕ НЕТ НИЧЕГО! И ДАЖЕ НИЧТО — ЭТО ВСЕ ЕЩЕ ТЫ!

— Ты говоришь так, будто я всемогущ… Только стоит мне пожелать, и весь мир завертится вокруг меня… Так что ли? — проговорил Алекс, как в трансе, — Но если я есть все, почему я не могу вернуть тех, кто умер? Я желаю того больше, чем продолжать свою собственную субъективную жизнь.

— ПОТОМУ ЧТО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ ИМЕННО ЭТОГО! ТОГО, ЧТО ТЫ ПОЛУЧИЛ! — ответил «Алекс», подходя к нему ближе и глядя прямо в глаза своим обжигающе-желтым, невыносимым взглядом, — ВСЕ, ЧТО БЫЛО, ЕСТЬ И БУДЕТ — НАВСЕГДА С ТОБОЙ! КАЖДОЕ МГНОВЕНИЕ! ВСЕ ТВОИ ЖЕЛАНИЯ УЖЕ ИСПОЛНЕНЫ! И ТЫ ЛИШЬ СКОЛЬЗИШЬ ПО РЕАЛЬНОСТИ, СОВЕРШАЯ ПРЫЖКИ ИЗ ТОЧКИ В ТОЧКУ, ИГРАЯ НОВУЮ РОЛЬ, МИРИАДЫ НОВЫХ РОЛЕЙ ОДНОВРЕМЕННО! НО ЧТОБЫ ИГРА БЫЛА ИНТЕРЕСНОЙ — ТЫ ДОЛЖЕН СДЕЛАТЬ ВИД, ЧТО ТЫ ПО-НАСТОЯЩЕМУ ИГРАЕШЬ В НЕЕ! СТРАДАЕШЬ ПО-НАСТОЯЩЕМУ, ПОНИМАЕШЬ, О ЧЕМ Я?! ТАК БУДЕТ ВЕЧНО, ВСЕ ПОВТОРИТСЯ ВНОВЬ И ВНОВЬ, В НЕИСЧИСЛИМЫХ ВАРИАЦИЯХ НЕИСЧИСЛИМЫХ МИРОВ. БЕСКОНЕЧНАЯ БОЛЬ И БЕСКОНЕЧНАЯ РАДОСТЬ. ТЫ ПОДЕЛИШЬСЯ НА МНОЖЕСТВО МНОЖЕСТВ «Я» И СНОВА ПРОЙДЕШЬ ВЕСЬ ПУТЬ, КАК В ПЕРВЫЙ РАЗ! ТО, ЧТО БЫЛО, ВЕЧНО БУДЕТ, ВСЕ УЖЕ ПРОИЗОШЛО, И ПРОИЗОЙДЕТ ВНОВЬ, И ВНОВЬ, И ВНОВЬ. ЭТОТ РАЗГОВОР ПОВТОРЯЕТСЯ БЕЗМЕРНУЮ ВЕЧНОСТЬ, И ТЫ САМ РАССУЖДАЕШЬ С СОБОЙ О НЕОБХОДИМОСТИ НИЧЕГО — САМ ЯВЛЯЯСЬ НИЧЕМ. ТЫ ЗАБЫВАЕШЬ СЕБЯ, ЧТОБЫ ИГРАТЬ СНОВА И СНОВА, ЗАХОДИТЬ НА ЦИКЛ ИЗ НАЧАЛА В КОНЕЦ, ЗНАЯ И НЕ ЗНАЯ ОБО ВСЕМ, ЖИВЯ КРАТКО И УМИРАЯ БЫСТРО, И В ТО ЖЕ ВРЕМЯ СУЩЕСТВУЯ ВЕЧНОСТЬ. ТЫ МОЛЧИШЬ, КОГДА ТЫ ВЗЫВАЕШЬ К СЕБЕ, ИБО ТЫ САМ ЖЕЛАЕШЬ СВОЕГО МОЛЧАНИЯ. СРЕДИ ЗВЕЗД, СОЗДАННЫХ ТОБОЙ — ТЫ КРИЧИШЬ ОТ БОЛИ, НО ЭТО КРИК РАДОСТИ. ТЫ НЕ ВИДИШЬ И НЕ ПОНИМАЕШЬ ЭТОГО, ИБО ВСЕ ЧТО СУБЪЕКТИВНО, ВСЕ СОЗДАНО ТОБОЙ И НАОБОРОТ СУММА СУБЪЕКТИВНОСТИ СОЗДАЕТ ТЕБЯ. ТАКОВА ИГРА, ТВОЯ ИГРА, СОЗДАННАЯ САМИМ ТОБОЙ. ЗВЕЗДЫ В НЕЙ — ЭТО ДЫРЫ В ТКАНИ ПУСТОТЫ, А ПУСТОТА — ЭТО НАПОЛНЕННОСТЬ ТОБОЙ, КОТОРАЯ ГОТОВИТСЯ СТАТЬ ЧЕМ-ТО НОВЫМ, ЧТОБЫ ИГРАТЬ СНОВА И СНОВА. ОГЛЯНИСЬ, ДАРХАР ДАРХАРОВ, ИЗБРАННЫЙ ТЕМНЫМ БОГОМ, КОТОРЫЙ ТЫ САМ, ОГЛЯНИСЬ! ИЗБРАННЫЙ И ИЗБРАВШИЙ!

Дарк в оцепенении обернулся, повинуясь жесту «Алекса». Фигуры истощенных ящеров-думраков, безмолвно маячившие среди песка, исчезли. Вместо них появились призрачные очертания, показавшиеся Алексу до боли знакомыми.

— Это… это они? — спросил Алекс, узнавая их. — Они все здесь?

Под мрачным солнцем Лимбоса, в отблеске его багрового свечения, на фиолетовом песке, состоящим из массы нефункциональных нано-машин, стояли они все. Рэйвин… Долорес… Сен… Хел… Мак… Кэп… Вся «Спарта»!

— ВСЕ ЗДЕСЬ! ПОТОМУ ЧТО ОНИ ВСЕ — ЭТО ТЫ! ОНИ ВСЕГДА С ТОБОЙ! — проговорил «Алекс», — ОНИ ВСЕ ИЗБРАННЫЕ! ИБО ВСЕ, КТО СУЩЕСТВУЕТ, СУЩЕСТВОВАЛ И БУДЕТ СУЩЕСТВОВАТЬ — ИЗБРАНЫ! ПОТОМУ ЧТО ОНИ — ЭТО ТЫ!

— Но все же… — проговорил Дарк, переводя взгляд с одной знакомой фигуры на другую, и воспоминания вспыхивали в его памяти, как будто все было только вчера, — Кто тогда я?.. Кто я?

— ТЫ ЗНАЕШЬ, КТО ТЫ! ТЫ ТОТ, КТО ТЫ ЕСТЬ! — ответил «Алекс», тронув его за плечо, — САМ СКАЖИ, КТО ТЫ!

Призраки погибших друзей стояли перед ним в одном строю, и Алекс внезапно понял, что именно вот в этом, в единстве, была настоящая истина. Всегда была.

— Я — оружие «Спарты»! — твердо сказал Дарк, выпрямившись.

— ЧТО ТЫ ВИДИШЬ?! — «Алекс» указал вверх, на черное солнце.

— Гравитационную линзу, — привычно ответил Алекс, подняв взгляд вверх, в звездную бесконечность, полную застывших обломков и тьмы, но тут же осекся, почувствовав нечто. — Нет!..

— КОНЕЧНО НЕТ! — усмехнулся «Алекс», — ЧТО ТЫ ВИДИШЬ?!

— Темного Бога-Пожирателя!! — выкрикнул Дарк, словно сам став дыханием мрака, ощущая в себе новую, доселе неизведанную и страшную мощь. — Силу! Я вижу силу!

И тогда все звезды и вся пустота сошлись в единой, неизмеримой, истинной форме, ставшей их рождением и их же концом. Молекулы рассыпались, пересобрались заново и обнулились. Ничто стало ничем, перетекая из формы в форму, вечно превращаясь и становясь чем-то иным, и в то же время оставаясь неизменным. Пустота в пустоте. Все перестало быть, и даже само понятие «быть» — исчезло. Больше не было ничего. Никакого Алекса, никакого «я» или «ты». Вне формы, вне иллюзии, вне любой вариации существования реальности. Только первородная истина — абсолютная сила, вечная тьма.

— ДА! ДА!! — захохотало вокруг голос «Алекса», но его самого уже не было, он исчез вместе с призраками прошлого, оставив Дарка наедине с самим собой и черным солнцем мира тьмы, — ВОЗЬМИ ЭТУ СИЛУ! ОНА ТВОЯ! ВОЗЬМИ И ИДИ! УБЕЙ! УБЕЙ ВСЕХ ВРАГОВ!! ВСПОМНИ КТО ТЫ! ДАРХАР ДАРХАРОВ, ИЗБРАННЫЙ ТЕМНОГО БОГА-ПОЖИРАТЕЛЯ! ВОТ ТВОЯ ФОРМА В ЭТОМ МИРЕ! ТЫ СОЗДАЛ СЕБЯ ДЛЯ ВОЙНЫ! ТЫ — ЭТО ВОЙНА!! ТАК ИДИ И СОЖРИ ИХ ВСЕХ!! НИКАКОЙ ЖАЛОСТИ!! ВЫРВИ ИМ СЕРДЦЕ, ВЫЖГИ ГЛАЗА, ПЕРЕЛОМАЙ КОСТИ, РАСПОТРОШИ КИШКИ, ПЕРЕГРЫЗИ ГЛОТКИ, ОТРЕЖЬ ГОЛОВЫ, РАЗДАВИ МОЗГИ! ПОКАЖИ ИМ НАСТОЯЩУЮ ЖЕСТОКОСТЬ!! КРУГ ЗА КРУГОМ, КАК ТЫ ВСЕГДА ДЕЛАЛ ДО ЭТОГО И СДЕЛАЕШЬ ЕЩЕ БЕСКОНЕЧНОЕ ЧИСЛО РАЗ! ПРИНЕСИ ИМ ИСТИННУЮ ВОЛЮ БОГА ТЬМЫ — СТРАДАНИЕ!! ИДИ И УБЕЙ!!

— АУХ!! — прорычал Алекс Дарк, сжимая кулаки, как будто в них было оружие.

3

УДАР!

Внешняя переборка терминального отсека «Портала», полностью покрытого слоем псионного мяса, вывернулась наружу, выбросив все свое содержимое в открытый космос — Суон, Ириска, Сметанка и преследовавший их взбесившийся ком плоти вылетели в открытое пространство. Суон только успела увидеть дикую мешанину крови, каких-то пульсирующих ошметков, металлических осколков и внезапно огромный огненный шар Рэда, сияющий в черноте — и снова потеряла сознание.

Шевелящийся сгусток полупоглощенных человеческих существ, искря псионными разрядами, завертелся в пространстве, пытаясь найти жертву.

Но теперь он сам был жертвой — ибо на поле боя явилась новая сила.

Сила Тьмы.

И этой силой был Алекс Дарк.

Он стоял в открытом шлюзе «Огненного Ветра», удерживая внутреннее давление воздуха собственным гравитационным полем, которое он создал вокруг обесточенного корабля. Зеленоватые светлячки роем кружили вокруг него и вокруг всего неподвижно дрейфующего корпуса корабля, «нарг» непрерывным потоком вливался в тело Алекса от харгонской сферы-артефакта, на ходу восстанавливая его и окутывая всю его фигуру черными мерцающими нитями. Дети, окружив Дарка, опустились по-кошачьи на четвереньки, непроизвольно повторяя то, чему научил их «братик» Адафос — как в трансе они завороженно смотрели него, издавая синхронное гудение. Кристалл-резирагх, находящийся внутри корабля, резонансом отзывался на этот гул, и вместе все это делало псионику Алекса еще сильнее.

— Дхум ширд!.. Арх Дарх!.. — полушепотом повторяли дети, смотря на его, возвышающегося на краю космического мрака и самого казавшегося состоявшим полностью из мрака.

Пульсирующий ком псионного мяса, выбрасывая в стороны уродливые отростки, наподобие гигантской амебы из плоти и крови, пытаясь стабилизировать свое положение в пространстве, хищно пульсируя из стороны в сторону. Оболочка из Хелов, плотно кружившая рядом, мешала твари двигаться и ориентироваться, блокируя псионные разряды в себя.

Поглощенное мясо оказалось в сложной и неожиданной ситуации, из которой оно еще не нашло выхода. Эта частица возвышенного не обладала собственным разумом, только поглощенные им люди когда-то имели свои личности и мысли — теперь же, став единым целым, все это погрузилось в хаос безумия и ужаса, одержимый неостановимым голодом. И тем не менее, не имея способности анализировать и планировать, это существо прекрасно адаптировалось к изменениям ситуации. Не так быстро, как породившая его древняя тварь, за микросекунды принимая решения и действия, но все же. Тупо перебирая методы агрессии, если не получалось одно, сразу же пробуя другое — месиво человеческих тел, перевариваемых в адской агонии, уже начало двигаться, реагируя на нового врага.

Но найденным им выход вел в никуда.

— Дхум ширд! Хаш чар, саггаш! — произнес Алекс, фокусируя взгляд на барахтающейся твари, его лицо было абсолютно темно, и лишь чужеродный желтый глаз горел ярко и злобно, — ПОЖИРАТЕЛЬ — ЭТО Я!

Сила гравитации, подчиняясь его воли — или воле Темного Бога? — в одно мгновение безжалостным переплетением линий, словно прицелом, упала на тварь. Одновременное мощное сжатие и растяжение по всем направлением за секунды перемололо в молекулярную кашу мерзкую плоть. И даже псионная искра от силы Возвышения никак не помогла ей выжить. Смерть и Тьма поглотили поглотителя, дав мгновенный покой всем тем мучимым душам, что были слиты с ним против их воли. Только легкий красноватый туман, светящийся в отсвете Рэда, наполнял пространство на том месте, где только что находился безумный пузырь плоти.

С этим было покончено.

Хелы разлетелись в стороны, лишившись цели — но тут же собрались и подлетели к Суон и Ирис, беспомощно разлетевшимся в пространстве, чтобы окутать их защитным коконом белого вещества.

Дарк перевел взгляд на них, и мягко притянул гравитацией к кораблю. Хелы неотступно следовали за ними и вместе с ними, превратив Суон и Ирис в веретенообразные объекты со смутно виднеющимися охраняемыми внутри телами. Алекс подвел их к «Огненному Ветру» и втянул в шлюз, аккуратно опустив на пол. Суон лежала неподвижно, он увидел, что она лишилась руки. Ириска, оказавшись внутри, сразу же бросилась к своей «маме», но так и застыла, наклонившись над телом, не зная, что делать дальше.

Дарк подошел к девочке-мутанту и снял с нее шлем, с отключившейся связью ее голос было не услышать — это было безопасно, его гравитационные силы надежно удерживали атмосферу внутри.

Ирис плакала.

— «Мама» не умилай… «Мама» не умилай… — повторяла она одно и то же, не останавливаясь.

Алекс подошел к ней, положив руку на плоскую детскую голову, девочка подняла на него свои 4-ре красных глаза.

— Сейчас не время плакать. Сейчас время сражаться! — сказал он сурово, — Ты — воин «Спарты», дархар Пожирателя. Соберись! Поплачешь потом. Если мы выживем.

Он сказал ей так, как сказал бы кому-то из своей фаланги — но именно эти слова подействовали.

— Ирис поняла… Поняла! — сказала девочка-мутант, глотая слезы, но стараясь взять себя в руки, — Дхум слысыт только крики ялости! Что Ирис долзна сделать, скакзы, Арх Дарх?

— Бери остальных детей, воин Ирис, синхронизируйте резирагх с кораблем, как будто это ташхаарм. Ваша боевая задача — чтобы «Огненный Ветер» летел! Пока что летим просто подальше от станции. Потом я телепортирую нас на Доминус. Готовься к битве! Теперь наша очередь атаковать и пожирать! — приказал Алекс, Ирис тут же вскочила на ноги и бросилась к остальным детям, что-то быстро говоря им на гурхорском и увлекая за собой, в грузотсек, где находился кристалл.

Дарк коротко посмотрел ей вслед и наклонился к Суон, проникая руками сквозь белую пелену, все еще окружавшую ее. Расстегнув верхнюю часть скафандра, Алекс убедился, что она дышит и пульс сохранен, значит, жива, хоть и без сознания. Он выпрямился.

— Хел, — позвал он, — Я знаю, что ты понимаешь меня, хоть ты и не он.

— Мы Хел! — сразу же откликнулись голоса, которые шли от белых человекоподобных силуэтов, поднимавшихся прямо из кокона, окружавшего Суон. — Ты не Хел!

— Не Хел, это точно… — проговорил Алекс. — Но мы с тобой на одной стороне. Ты помнишь «Спарту»?

— «Спарта» — это дом! — не задумываясь, ответили Хелы, — Ты не Хел, но ты силен! Хорошая структура, хорошая эволюция! И ты защитил Ирис и Суон. Мы на одной стороне!

Дарк наклонил голову чуть в сторону, словно прислушиваясь к посторонним голосам, слышным только ему одному.

— Да, бро… На одной стороне с Белой Смертью, — угрюмо ухмыльнулся он, и снова повернувшись к Хелам, произнес, — Эта древняя тварь соображает слишком быстро, нельзя позволить ей опередить нас! Иначе все бесполезно. Хел, нам с детьми нужно время. Ты дашь его нам. Защитим наш дом!

— Хелы готовы к защите! — белые фигуры, одна за другой, вставали перед Алексом, как в боевом строю.

— Из-за того, что мы разнесли одну из ее частей, эта разожравшаяся сволочь наверняка скоро будет здесь. Странно, что еще не появилась… — Дарк оскалил измененные наргом клыки, — Но тем лучше для нас, и хуже для нее! Хел, ты должен прикрыть наш удар. Атакуешь ее прямо сейчас. Свяжешь боем, и дашь нам время выйти на позицию. Как в старые добрые времена, сразимся плечом к плечу, что скажешь? Вижу, что согласен, хоть твоя нынешняя белая морда еще более меланхоличная, чем и раньше. Видишь вон ту большую поебень?

Алекс указал наружу, где за вратами шлюза открывался космос, а в нем, прямо по курсу его руки висела поверженная и поглощенная «Роза». Чего только не пережила эта бывшая боевая крепость «судей» — захваты, «адский огонь», бомбардировки, гуманитарную катастрофу, и теперь наконец оказалась пожрана древним кошмаром, пришедшим из глубин Внешнего Космоса. Полностью под властью безумного чудовища, теперь станция сама выглядела как бурлящий ком плоти, искрящейся разрядами розовых дуг псионики, шевелящийся какими-то отростками, издалека напоминающими влажные кишки и пузырящийся мерзкой жидкостью, вылетающей из него подобно гейзерам и оставляющий в пространстве бурлящие пузыри.

— Иди и слейся с этой хренью! — жестко приказал Алекс, — Псионика на псионику! Выбей из этого куска дерьма все дерьмо! Ты сможешь, воин Белой Смерти Хел! Эта бесформенная блевотина — ничто против тебя!

Дарк кровожадно захохотал, имитируя гурхоров — и Хелы эхом повторили за ним.

— Пусть она скукожится нахрен под ударом «спартанской» силы — и тогда ее хозяин точно явится сюда, — продолжал Алекс, — А ты — уж будешь ждать его, готовый к бою. Саму главную тварь ты конечно не выбьешь, даже Белая Смерть тут не справится… Но я знаю, кто справится! А ты… Ты должен дать нам время отойти и перегруппироваться, чтобы мы подготовили свой удар. Без тебя мы не справимся, ты должен дать нам время. Держись, сколько сможешь! Сражайся! Это твоя задача, понимаешь меня? Сделаешь?

— Хелы сделают! Хелы сделают! — заговорили наперебой белые фигуры. — Хелы щас такого сделают!

Одна за другим, они проходили сквозь переборки, просачиваясь наружу корпуса, собираясь там как обойма снарядов, готовых выстрелить самих себя в любой момент.

— Воины-Хелы, вперед! Вырвите яйца этой древней хуйне!! — выкрикнул Алекс, — АУХ!!

— АУХ!! — в ответ кричали Хелы, вытягиваясь веретеном, и словно белые ракеты устремлялись к цели.

Двигатель-резирагх «Огненного Ветра» заработал, запущенный псионным резонансом детей, и корабль, окруженный светлячками, начал свое движение прочь от зараженной «Розы», которой предстояло пережить еще одно сражение. Краем глаза наблюдая за приближением Белых Смертей Хелов к бывшей крепости «судей», Алекс занялся помощью Суон. Автоматика скафандра не работала, он вручную извлек инъекционные капсулы с медицинскими стимуляторами и вколол их. Это должно было сработать, Дарк надеялся, что прежняя сила «Амброзии» еще не совсем ушла из ее тела, и Суон справится. Должна справится.

Он бросил последний взгляд на Хелов и «Розу» — сейчас произойдет боевой контакт, нужно уходить, пока не явился возвышенный.

— Дхум ширд! Зарирх научи его страху, доблестный воин Хел! — попрощался Алекс, концентрируя поток нано-машин, исходящий от «Сердца Тьмы» к его телу, — А мы закончим то, что ты начал.

И в тот момент, когда Белая Смерть вошла в «Розу», «Огненный Ветер», плотно окруженный замелькавшими с невероятной скоростью светлячками, исчез из этой точки пространства.

Белесые веретенообразные вонзились в многострадальную крепость, сейчас напоминавшую огромную опухоль, пульсирующую влагой и отвратительными отростками. Пузырь мерзкой плоти вздрогнул, разразившись псионными искрами, почувствовав проникновение чужеродной силы — но это было только начало. Один за другим Хелы, как снаряды рельсовой пушки киборгов, мощно входили в дрожащее мясо, сразу же начиная свое слияние с ним на псионном уровне. Мясо огрызалось собственной псионикой — но дуговые разряды практически ничего не могли сделать Белой Смерти. Тогда, собравшись, сжимаясь и сокращаясь внутренними сгустками, плоть попыталась Хелов зажать и переварить — но и тут у нее ничего не вышло. Практически бесплотные по своей сути, Хелы были устойчивы к физическому влиянию даже больше, чем к псионному.

Тогда бой начался на совершенно ином уровне, недоступном для понимания человека.

Это была новая война на поглощение.

Сливаясь, отражаясь и перемешиваясь на псионном уровне, борясь в бурлящем океане потенциальной энергии, которая еще не стала ничем и одновременно уже была всем — Белая Смерть и куча поглощенных человеческих существ, затянутых воронкой Возвышения, начали свой бой. Эволюция сражалась с хаосом. Структура с безумием. Прогрессирующее новое сознание с регрессивным тупым голодом.

Схватка была жестокой — псионная масса Хелов была куда меньше массы разожравшегося пузыря безумной плоти. Но Белая Смерть была сильнее. Умнее, структурированней — и у нее была цель, превосходящая по мотивации бессмысленную жажду поглощения. Защитить Суон, Ирис и дом «Спарту»!

Содрогаясь, дергаясь, пытаясь одновременно сожрать внезапного врага и куда-то бежать, мечась между злобой и страхом, ком плоти и металла, когда-то бывший станцией «Роза» — погибал. Белая Смерть разрывала его на псионном уровне, безжалостно сокрушая и поглощая до последнего сгустка — безумная мешанина плоти только визжала, агонизируя в судорогах.

Этот предсмертный визг, молниеносной рябью пролетевший по океану потенциальной энергии достиг самого возвышенного в момент гибели его куска, которого он выбросил на поглощение «Розы». Древняя тварь тут же вздрогнула и замерла, прекратив свое занятие, почувствовав новый страх и новую ненависть. В это время она поглощала Холден, сражаясь с остатками элит за Санктус — но пронзивший псионное пространство визг мгновенно привлек ее внимание.

К тому моменту, когда возвышенный добрался до бывшей столицы системы Центури и уже несуществующей Терры, весь Внутренний Космос был опустошен и неподвижен. Все механизмы были обесточены и сожжены псионной волной, а люди, оказавшиеся запертыми в ловушках мгновенно омертвевших кораблей и миров, без связи, без оружия, без энергии и без каких-либо работающих систем — неумолимо пожирались разбросанными везде и всюду бешеными кусками псионного мяса. Возвышенному только и оставалось что пройти и собрать кровавую жатву со всех поглощенных миров.

Кроме Холдена.

Город-эдем Санктус не прекратил своего сопротивления — бессмертные приняли бой.

Успев узнать о новой опасности, хотя Возвышение распространялось невероятно быстро, о падении Двойной Звезды и Доминуса по косвенной информации от беженцев и с помощью пророческих даров, которыми еще владели некоторые из элит — бессмертные Санктуса не теряли времени. Понимая, что сражение неизбежно и речь идет о будущем не только их самих, но и всей человеческой расы, они подготовились к неизбежной битве, насколько могли. Заранее выведя на орбиты крейсера и «Черные Смерти», активировав все планетарные ПРС и защитные системы — они встретили удар.

Первоначальная псионная волна, отключившая всю технику во Внутренних Системах, точно так же подействовала и на город-эдем. Но у элит Санктуса было преимущество, и не одно. Во-первых, сам Холден, как терраформированная планета «гайя», даже при абсолютно неработающих механизмах мог обеспечить полную жизнеспособность находящихся на его поверхности людей. Гравитация, состав и плотность атмосферы, температура, вращение — все сохранилось и в отсутствие функциональных машин.

Во-вторых, уже владея некоторой, хоть и смутной, информацией о всесильном враге, элиты заранее приняли дополнительные дозы «Амброзии» и сформировали отряды из тех, кто владел собственным техническим даром, чтобы противодействовать псионике Возвышения. Силу древней твари они перебить не могли, даже все вместе, сконцентрировав общие усилия — но некоторые последствия могли компенсировать. И когда отключились все машины, некоторые боевые системы и даже корабли удалось запустить заново.

И в-третьих, на Санктусе элит было больше всего. И когда на город обрушилась вторая волна Возвышения, состоящая из телепортирующихся кусков безумного псионного мяса — их встретили уже собранные и готовые к бою отряды бессмертных, полных решимости сражаться за свою жизнь. Это был не Доминус, где в гораздо худших условиях, застигнутые врасплох элиты Даларана не смогли оказать организованного сопротивления — хотя древнему чудовищу не удалось справиться с ними быстро. Здесь, на Санктусе, возвышенного ожидало настоящее сражение.

Все куски псионной плоти, обрушившиеся на Холден, были найдены и сразу же безжалостно уничтожены. Для элит это не было простой задачей, все же искра Возвышения, горевшая в этой мерзостных живых сгустках, была достаточно сильна. Но бессмертные Санктуса справились. С боями, с потерями — но город-эдем был полностью очищен от отвратительной мерзости, кровавым метеоритным дождем, упавшим на поверхность.

Теперь настало время самой древней твари. Держа под псионным контролем весь замерший Внутренний Космос, возвышенный замечал любое физическое и псионное движение в пространстве, и мгновенно реагировал на него, посылая туда новых псевдо-даймонов, или точечно уничтожая псионикой. То, что происходило на «Розе», появление Белой Смерти и гравитационные удары Алекса он бы точно заметил, и среагировал — на фоне общего поглощения и смерти они явно выделялись среди всего… Но внезапное сопротивление Санктуса взбудоражило чудовище так сильно, что оно переключило все свое внимание на Холден, переместившись туда лично.

Как обладавшие собственной псионной силой, хоть и микроскопической по сравнению с силой Возвышения, элиты были самой желаемой и привлекательной жертвой для чудовища.

И в то же время самой опасной.

Как только на орбите Холдена взошло кровавое солнце в виде новой мясной оболочки, уже собранной возвышенным — элиты сразу же нанесли свой удар. Орбитальный флот, собранный и заряженный, из тех кораблей, что удалось восстановить при поддержке еще работающих систем наземных ПРС, сразу же зафокусил опасный объект самым плотным огнем, на который только был способен.

Но только это оказалось абсолютно бесполезно.

Ракеты и дроны самоуничтожались, даже не долетев до цели, мгновенно попав под псионную ауру древнего существа — некоторые взрывались уже прямо в ангарах и пусковых ячейках. Большинство энергоорудий так и не выстрелило, а лучи тех, что все же смогли сделать залп — были слишком слабы, долетев до цели, они лишь слегка обожгли пульсирующую плоть, не причинив ей никакого вреда.

Контрудар возвышенного, последовавший в ту же микросекунду, был настолько мощным, что выжег мозги всем элитам, находящимся в космосе. Такой телепатической силы они не знали, и даже представить не могли, хоть и были бессмертными, практически полубогами в представлении обычных смертных людей.

С орбитальным элитским флотом было покончено за несколько секунд. Над Холденом безмолвно дрейфовали обесточенные, беспомощные корабли, с человеческими телами внутри, начисто лишенными разума.

Теперь настало время самого Санктуса.

Шевелясь, распадаясь на падающие в стратосферу куски и выпуская вниз хищные щупальца, огромное мясное солнце начало приближаться к вповерхности, медленно снижаясь среди ужасных псионных разрядов, и подавляя своей зловещей массой последний оставшийся город-эдем. Все корабли «Других», которые возвышенный до этого призывал для бомбардировки человеческих миров были уже потрачены на колонии Черной и Двойной звезд, и остатки — на Даларан-2, при поглощении Доминуса. Но древняя тварь уже не нуждалась в них.

Обрушив всю свою кошмарную и омерзительную мощь на Санктус, возвышенный начал пожирать.

Элиты сражались как могли, используя максимум своих возможностей, сопротивлялись на пределе сил — но этого всего было мало, слишком мало. Сейчас они бились не с отдельными кусками порожденной Возвышением псионной плоти, а с самим их прародителем, бездну мощи которого невозможно было вообразить. Не было никаких шансов. Бой был жестоким — но бессмертные, теряя один за другим свои отряды, сожранные и распыленные в кровавое месиво, медленно и неизбежно погибали, принимая страшную участь на разрушенных улицах некогда прекрасного города-эдема.

Чтобы сломить первоначальное отчаянное сопротивление элит, возвышенному понадобилось меньше часа. Потом, когда кровавое солнце было уже критически низко, и основная часть защитников пала — в Санктусе началась резня.

В разрушенном, горящем городе, среди обломков обесточенных машин, метались бешеные комки псионного мяса, позли влажные пульсирующие щупальца и сверкали дуговые разряды — выискивая последних выживших, распыляя и поглощая их, чтобы незамедлительно всосать вверх, в ненасытные внутренности чудовищного шара.

Именно тогда пространство пронзил истошный визг умирающей части возвышенного, брошенного на поглощение «Розы».

Древнее чудовище замерло, не понимая, что происходит.

Безумное месиво наслоенных сознаний поглощенных ею жертв, оформило хаотичное желание, внезапно возникнувшее в горниле ненависти и голода — и в ту же секунду ставшим нестерпимым и подавляющим.

Сожрать!! Уничтожать!! Поглотить!!

В одно мгновение кровавое солнце исчезло с Холдена, оставив после себя недоеденный обреченный город, горящий и разрушенный, практически безлюдный, полный сгустков рыскающего псионного мяса.

Древняя тварь явилась в систему Рэд.

И тут же получила внезапный удар Белой Смерти прямо в свое распухшее нутро.

Станция «Роза», все так же оставалась мерзким распухшим нагромождением металла и плоти — но теперь она была полностью под контролем Белой Смерти. Теперь Хел управлял ужасом и голодом, окутав белесой дымкой мясной кусок. Он бил врага его же собственным оружием.

Не ожидая подобного поворота, возвышенный появился на орбите Гигера вплотную к «Розе», намереваясь сделать то же, что сделал во всех других мирах — даже если предсмертный визг, привлекший его сюда был признаком нового сопротивления. И он был. Но такого сопротивления, которого древняя тварь еще никогда не видела.

Мясные щупальца Хела, разгоняемы кинетической псионикой, в ту же секунду, как явился возвышенный, вонзились в его плоть, переплетаясь и проникая внутрь. Но основная атака была не на физическом уровне. Точно такое же переплетение и агрессивное отражение началось на уровне псионики.

Возвышенный, мгновенно адаптируясь к новой угрозе — ответил тем же.

Такой битвы человечество еще никогда не видело и не знало. Если бы хоть один из людей выжил, и мог бы наблюдать это, не сойдя с ума от ужасной псионной ауры, распространявшийся вокруг, он бы, наверное, все равно сошел с ума — от безумного кошмара происходящего. Два отвратительных, мерзких образования плоти переплелись друг с другом на орбите Гигера, опутывая и разрывая друг друга в отсвете вулканической деятельности с поверхности и багрового света Зловещего Ока сверху. Кровь, оторванные сгустки мяса и металла разлетались по низкой орбите, две омерзительных опухоли сцепились в схватке на поглощение — все то же самое происходило во вскипевшем ненавистью псионном океане, невидимом для человеческих глаз.

Злобы, ненависть, голод!

Кто кого сожрет!

После первого удара — казалось, что Белая Смерть пересилит. Ошеломив появившегося врага внезапным ударом, Хел успел достаточно глубоко проникнуть и физически и псионно в древнюю тварь, преобразуя по своему подобию его структуру… Но создавая свое отражение в твари, он по природе своей, получал ее отражение в себе.

Обратным потоком в него хлынуло чудовищное тысячелетнее безумие, многократно усиленное полусожранными, но еще живыми, миллионами страдающих человеческих существ. Сам того, не ожидая и сначала не осознавая, Хел заразился всей этой мешаниной сумасшедшей ненависти — а когда понял, что происходит, было уже слишком поздно. А если бы он даже и раньше понял, то не смог бы сделать ничего. Не имея переделать свою изначальную природу, Белая Смерть не только преобразовывала то, с чем сливается, но и сама впитывала обратное отражение.

Это была ее критическая уязвимость.

Победив физически и псионно, Хел проиграл ментально. Порожденная сотни лет назад голодная ненависть заразила и все его существо, сделав невольной частью Возвышения. Прошло немного времени, и чудовищная и омерзительная схватка закончилась полным слиянием. Кровавые комья огромного размера объединились, слившись в один. Белая Смерть рассеялась, разлетаясь в пространстве танцующими угасающими червяками…

Хел сражался жестоко, но и он потерпел поражение.

Но проиграв в битве, он достиг главного — дал время Алексу Дарку, чтобы он смог сделать то, что задумал.

То, что не смог сделать никто до него.

И в это самый момент, когда последние червяки Белой Смерти исчезали вокруг повторно поглощенной «Розы», окруженный светлячками, «Огненный Ветер» уже летел в иной точке пространства. Унося на своем борту последних воинов «Спарты». За бортом мелькали далекие светила и миры, корабль двигался в пустоте, навстречу своей цели.

Суон, придя в себя, открыла глаза.

— Алекс… Ты здесь… — тихо произнесла она, поняв, что Дарк держит ее на руках, она бросила взгляд на раскрытый стыковочный шлюз, увидев знакомые очертания звезд, — Где… Мы?..

— Это Даларан-2, воин, — сказал Алекс, — Мы будем драться на Доминусе.

4

«Огненный Ветер», погруженный во тьму, одиноко летел среди окружающей тьмы космического пространства, тьма во тьме, подсвечиваемая лишь «светлячками» — сгоравшими от перегрева сгустками инопланетных нано-машин. Такие же «светлячки» летали по внутренним отсекам корабля, и это было единственным источником освещения при полном отсутвии энергопитания. Сметанка играла с ними, появляясь и исчезая тут и там. Дети, вместе с Ириской, собравшись в грузотсеке вокруг кристалла-«резирагха», монотонно и непрерывно гудели, напевая низкочастотные гурхорские звуки, напоминающие молитву. Таким образом они разгоняли корабль силой псионного резонанса, так же, как это делали гуки со своими кораблями-медузами.

Суон стояла в шлюзовом отсеке, наблюдая через заклинившие в открытом положении створки за медленно разрастающимся зелено-голубым метановым диском Даларана. Прошло уже некоторое время после того, как Алекс Дарк телепортировал их с Гигера, где Хелы остались прикрывать их отход — и Суон уже достаточно пришла в себя, чтобы держаться прямо и даже передвигаться самостоятельно. Она стояла здесь и смотрела, в какой-то прострации наблюдая великую безбрежную бездну, которая жила по своим законам, и которой совершенно не было дела да каких-то незначительных цивилизаций, которые быстро возникли и так же быстро угасали, поглотив сами себя… Суон пришла мысль, что сейчас, возможно, они вообще последние представители человеческой расы, оставшиеся не только во Внутреннем Космосе, но и вообще во всей вселенной.

Кроме приближающегося Даларана, через открытый шлюз невооруженным глазом был отлично виден и его второй спутник, тот, на котором ранее находился один из элитских городов-эдемов, Доминус. Он был уже совсем близко. Сейчас этот спутник, как и сам город-эдем, были абсолютно темны, лишь изредка на поверхности, казалось, проскальзывают зловещие розовые искры. Алекс вывел из прыжка корабль насколько мог близко, практически вплотную к Даларану-2, чтобы опередить врага. И судя по всему, его план работал — древняя тварь еще не явилась за ними, хотя малейшее движение в омертвевших Внутренних Системах не могло остаться незамеченным ею. Значит, Белая Смерть еще держалась, отвлекая чудовище на себя.

«Хел…» — Суон непроизвольно сжала кулак оставшейся левой руки, — «Даже уже умерев, ты продолжаешь сражаться за «Спарту»…»

Она отвернулась от плывущего за бортом космоса, полная решимости. Значит, им точно так же нужно принять свой последний бой. Умереть, как должно «спартанским» воинам. Дарк сказал, что они будут драться — отлично!

«Жалко только детей,» — горько подумала она.

Но какой у них был выбор, перед лицом всемогущего ужаса, за секунды сокрушающего флоты и целые миры, не знающей никакой преграды в своей бешеной жажде поглощения? Нужно только сделать так, чтобы дети не мучились. Суон сжала зубы. Да, она сделает, что потребуется, если придется. Их души не должны попасть в этот безумный ад. Лучше уж она попадет туда, но не они. Она и Алекс — Суон не сомневалась, что он тоже уже сделал свой выбор.

Сам Алекс все время находился в медотсеке, большую часть которого занимал харгонский артефакт в виде непроницаемо-черного шара. «Сердце Тьмы», хранилище «нарга», как он называл его. Суон, оставив созерцание холодных звезд и приближающейся планеты-гиганта, пришла к нему, чтобы поговорить и попрощаться перед последним боем.

Она нашла Дарка сидящим со скрещенными ногами перед темным шаром, весь отсек был полон парящими «светлячками». Алекс, расслабленно опустив руки на колени, чуть наклонив голову, вполголоса говорил что-то кому-то на гурхорском — но в медотсеке, кроме него больше никого не было. Когда вошла Суон, он даже не повернулся.

— Дхум ширд, кам сар раллах!.. Гурх! Ханрагар чар, рал чар кимхэщ, дзаргар маарх! Гурх!.. — по телу Дарка прошла видимая судорога, голова его дернулась, меняя положение, и он заговорил уже на человеческом, глядя в другую точку, но там тоже никого не было, — Сам ты не шаришь, бро. Заебал! В этот раз моя очередь пить священный напиток, понял?.. Ага, встретимся во Вратах Судного Дня на Лимбосе, как в тот раз, хахах.

Он тихо рассмеялся, чуть наклонив голову — Суон увидела его совершенно ничего не выражающее лицо с застывшим взглядом, отражавшим в своей глубине зеленоватые отсветы — это выглядело жутковато.

— Алекс… — негромко позвала она, на мгновение смутившись, — Ты все еще тот же Алекс?

Дарк медленно обернулся, сфокусировав на ней взгляд.

— Суон. Знаешь, я уже давно не отличаю реальность от иллюзий, порожденных Тьмой или моим собственным безумием, — сказал он отрешенно, — Но отбрось сомнения. Я все еще «спартанец». Этого достаточно.

— Да, этого хватит, — понимающе кивнула в ответ Суон. — Скажи, эти дети…

Она помолчала, нахмурившись и наконец прямо задала вопрос.

— Мы взяли их с собой, чтобы использовать, как оружие? — спросила она.

Алекс молча посмотрел на нее, и ждал, ничего не отвечая, как будто Суон еще не закончила говорить.

— Ну то есть… Ты, кажется, поймешь меня. Я отговорила тогда Кэпа брать их в сражение. И теперь думаю, что совершила большую ошибку. Из-за меня все погибли. Я пошла на поводу у своей личной привязанности, может, материнский инстинкт разыгрался, не знаю… Они же все называют меня «мамой», смешно, но для меня это такая ответственность. Я просто не хотела, чтобы их постигла страшная участь, хуже смерти. Понимаешь?.. Или может быть, их присутствие ничем бы не помогло, я уже не знаю… — Суон говорила тяжело, ее лицо было мрачным, — Но ведь Шаман создал их намеренно, он был пророк. Может, не такой сильный, как Безумный Такэси — но пророк. Наверняка он предвидел, что произойдет и таким образом подготовился. Дал нам в руки оружие. А мы не поняли, не использовали его… Осуждали Шамана, называли его предателем человеческой расы. А он, получается, заботился о людях больше, чем мы сами оказались на то способны. Мы… То есть конкретно я — проявила слабость. Когда речь идет о миллионах, немыслимо рассуждать о ценности жизни нескольких детей. Да блять!.. Во имя Эдема!.. Я сама говорю, и в душе отрицаю свои же слова! Хоть ты скажи, Дарки! Что происходит в этом ебаном мире, что приходится решать обменять одни смерти на другие?!

— Кэп принял решение, которое считал нужным принять. Дети тут ни при чем. Как царь, он решил сражаться своей волей и по своему плану. На этом все, — сказал Алекс прямо посмотрев на нее своим безжизненным взглядом, — Ты не могла бы повлиять на его решение, если он действительно решил. Понимаешь меня? Кэп был не просто царем — он стал олицетворением «спартанского духа». Его мысли и слова — молекулярное лезвие абордажного ножа. Ничто бы не остановило его.

Дарк помолчал, не сводя с нее пустых и страшных глаз, и добавил.

— А что касается Шамана… Он сделал ровно то, что должен был сделать. Чего не мог не сделать. Не больше и не меньше. Он исполнил волю Тьмы, и Тьма приняла его, как только он завершил свой цикл. Творения его остались, и нам решать, как распорядиться ими.

Суон твердо встретила его взгляд, не отворачиваясь.

— И знай, мы не бросим детей на растерзание этой твари. Не будет этого. Кэп не сделал, и мы будем. Может Шаман и создал их, как оружие. Но они не будут оружием, — решительно сказал Алекс, — Помнишь, что ты сказала мне тогда, на Омау? «Мы — оружие «Спарты»!» Суон! Сегодня мы будем сражаться, чтобы защитить детей. Ведь вопрос падения человеческой расы не зависит только от них. И даже от этой древней хуйни не зависит. Люди сами себя изжили, уничтожили и сожрали. Мир людей насквозь прогнил и было лишь вопросом времени, когда последние из нас перережут друг другу глотки, копошась в кучах радиоактивного мусора. Возвышение лишь ускорило процесс, но оно не причина. Люди подохли в дерьме, потому что они жили, как дерьмо. Втянуть в это же дерьмо еще и детей? Чтобы они пожертвовали своими маленьким душами в последней бессмысленной войне? Нет! Они — последнее, что осталось. Они не оружие. Они — ковчег.

— Прости за мою секундную нерешительность, Дарки… — Суон облегченно вздохнула и улыбнулась, — Ты истинный «спартанец», всегда им был, и остаешься им до конца. Ты прав! Умрем за «Спарту», защитим детей! Говори, что делать!

Алекса поднялся, повернувшись к «Сердцу Тьмы» и раскинул руки, словно бы обнимая его на расстоянии. «Светлячки», парившие в медотсеке, заметались под действием невидимой силы — от шара-артефакта к Дарку густыми темными потоками непрерывно полился «нарг», перетекая в пространстве отсека целыми реками темного вещества. Харгонские наномашины вливались в тело Дарка, впитываясь и наполняя его, и хоть визуально очертания человека никак не менялись, Суон кожей чувствовала, даже через скафандр, как в воздухе сгущается тяжелая неестественная мощь.

Переливание силы Тьмы длилось не больше минуты — казалось, за это время Алекс принял в себя тонну инопланетного вещества. Наконец шар опустел, став прозрачным, как сверхтонкое стекло. Он уже не парил в воздухе, а медленно опускался к полу, как мыльный пузырь, под действием незначительного веса своей оболочки.

— Теперь я готов, — сказал Дарк, слегка поводя плечами, — Следуй за мной, Суон. Пора!

Алекс уверенной походкой вышел из медотсека и направился в сторону шлюза. Суон, не медля, последовала за ним, прихватив по пути абордажную катану — все равно от энергетического оружия теперь не было никакого толка, и если придется драться, то только в рукопашную. Прямо у шлюза, в переходном коридоре их встретила Ирис со Сметанкой — обе они, тонко чувствуя движения псионики, каждый по-своему, поняли, что происходит что-то важное и поспешили к месту событий.

— Арх Дарх! — пискнула девочка-мутант, благоговейно смотря на проходящего мимо Алекса, — Арх Дарх принял волю Позырателя! Сила Цьмы! Рарх чар! Чар!

— Будь храброй, меленький воин «Спарты», — сказал Дарк, задержавшись возле нее и потрепав по плоской голове, — Береги «маму» Суон и Сметанку!

— АУХ!! Ирис зделяеть! — по-кошачьи моргнув 4-мя глазами, с забавной суровостью произнесла девочка. — Дхум ширд!

— Алекс, стой!! — резко вспыхнула Суон, — Что ты сейчас сказал?! Какой нахрен «береги»?! Я знаю, что ты задумал! Не смей! Не смей, слышишь!! Ты собрался умереть один!! Я же вижу!..

Дарк уже вошел в шлюзовую камеру и сейчас стоял перед самыми створками, ведущими в великую звездную пустоту. За его спиной неподвижно плыл невообразимо огромный Даларан и четко просматривался край поверхности его навсегда потухшего 2-го спутника с развалинами некогда великого города льда и кристаллов.

— Суон. Послушай меня. Ты должна остаться. Кто-то должен остаться. Мы не можем умереть оба, кто-то должен присмотреть за детьми. Больше некому, — сказал Алекс, долго посмотрев на нее, — Ты должна остаться, это не моя просьба и не прихоть. Это твое боевое задание!

— Ну уж нет! Почему я, а не ты?! Почему, блять, почему?! — взорвалась Суон в ответ, она говорила быстро и зло, — Решил бросить меня одну, да?! Как все! Как Хел, как Кэп! Как Сен!.. Вы все бросаете меня, эгоистичные говнюки! Я — тоже воин «Спарты»!! Я буду драться!! Понял?! Я БУДУ ДРАТЬСЯ!! Что я для детей? Я даже не понимаю и малой части их силы! А вот ты — понимаешь, ты знаешь их Бога-Пожирателя, будь он проклят — лучше, чем я в 100 раз!! Ты оставайся — а я иду умирать!!

Дарк сделал несколько шагов по направлению к ней и протянул руку, чтобы забрать у нее катану — Суон яростно откинула его движением плеча, твердо посмотрев ему в лицо сверкающими глазами.

— И не думай, что сейчас уговоришь меня своими словами о чести воина или о какой-то подобной чуши! — свирепо сказала она, — Ты знаешь, кто я! Я сражаюсь уже целый век, ебаная «Амброзия» не оставила мне выбора — и я, сука, видела битв в 100 раз больше, чем ты! Мое решение твердое! Сам иди к детям, в грузотсек! Отойди с дороги, я прикрою ваше отступление, как это сделал Хел!!

— «Спартанцы» не отступают, Суон, ты не забыла? «Спартанцы» только перегруппировываются, чтобы нанести новый удар, — очень мягко сказал Алекс, — Я не представляю, чтобы делал бы я, будь я бессмертным… или хотя бы жил, столько же, сколько и ты. Каждый раз видеть, как гибнут твои друзья и любимые, и самому продолжать жить… Это мучительно. Ты же знаешь, что я понимаю тебя. И я знаю, что такое горе и потеря. Мы одинаковые, помнишь? Ты и я.

Алекс тяжело вздохнул.

— Ты знаешь, возможно это прозвучит глупо, но… — тихо произнес он, — Но я верю, что когда-нибудь… в каком-нибудь из миров… я найду ее и снова буду с ней вместе.

Суон сразу поняла, про кого он говорит — про Долорес. Даже сейчас, перед своей последней битвой он вспоминал и думал о ней, заново переживая свою утрату.

— Ты… — Суон что-то хотела сказать, но никак не продолжила, не найдя нужных слов.

Алекс ласково положил ей руку на плечо — Суон не скинула, просто стояла молча, опустив голову, плечи ее подрагивали. Дарк окинул ее взглядом. С оторванной рукой, кое-как перемотанной армлентой, в заляпанном кровью, обожженном и пробитом во многих местах скафандре, с оплавленной эмблемой «Спарты» — но крепко сжимающая в руке катану, Суон являла собой истинную решимость.

— Ты права, я эгоистичная сволочь. Это действительно правда. Я всегда думал только о себе, и лишь прикрывался иными мотивами… Но сейчас, в последний раз — я хочу поступить правильно. Сделать, как надо. И ты должна. Мы с тобой заложники своей судьбы, судьбы всего человечества. И только ты сможешь не дать детям попасть в тот же самый цикл. Только ты, не я… Твое боевое задание в миллион раз сложнее моего. Но ты справишься! Суон! Мы оба будем драться, каждый на своем поле боя. И ты будешь сражаться, когда я уже не смогу! Мы не должны потерять еще и детей… Хватит потерь, хватит горя! — продолжал говорить Алекс, — Сейчас вы сбросите меня на Доминус, а сами полетите к огромному «живому» кристаллу. Ирис знает, она поведет «Огненный Ветер». На этом кристалле вы улетите прочь отсюда, как можно быстрее. Его можно разогнать выше скорости света, преломляя псионное пространство. Дети знают, как. Полетите на Омау, там Хел. Да, он остался там, но только неподвижные его части… Он защитит вас, если у меня ничего не получится.

— А ты?.. — глухо спросила Суон, не поднимая головы.

— А я слегка растормошу это гнездо мясных жабочервей, — сказал Дарк, его голос стал жестоким, — Эта разжиревшая блядина непременно явится сюда, следом за нами. И я сделаю так, что ей будет гораздо интереснее пообщаться со мной персонально, а не играть в догоняшки с вами. И если получится, как я задумал — эта ублюдина больше никогда и ни за кем не сможет бегать.

— Но чем ты будешь драться? Оружие не работает, флота нет… даже детей ты не хочешь использовать, — спросила Суон, подняв голову, ее глаза были очень грустными, но в них не было слез, — Ты же просто умрешь. Совершенно бессмысленно.

Алекс повторно протянул руку, взяв из ее руки катану — Суон не сопротивлялась.

— Чтобы победить в сражении, «спартанцу» хватит и этого, — ответил Алекс, криво оскалившись, — Как говорил Сен, в мире не существует ничего такого, чего нельзя было бы перерубить катаной.

— Не сомневаюсь в твоей храбрости, но что может противопоставить один человек — даже такой фарханарг, как ты — против безумной всемогущей твари? — печально спросила Суон, — Даже древняя империя машин пала перед ее могуществом, что говорить о простых смертных…

— То, что не сможет сделать человек — сможет сделать бог! — ответил Алекс, его голос прозвучал как будто эхом, словно вместе с ним говорили еще несколько человек сразу, — И вообще, кто сказал, что я буду сражаться один? Со мной будет вся «Спарта»!

Суон посмотрела на него, как будто он окончательно сошел с ума. Алекс, перехватив поудобнее катану, снова вышел в шлюз, встав на самом краю разверзшейся бездны. Он обернулся на прощанье — впервые за долгое время на его лице сияла счастливая улыбка.

— Смотьи, «мама», смотьи! — Ириска, возбужденно пища, схватила Суон за руку, синхронизируясь с ней на псионном уровне.

И тогда Суон увидела.

Это был уже не тесный и темный шлюзовой отсек. Под бескрайней равниной фиолетового песка, под черным таинственным солнцем, сияющим кроваво-красной короной, под бесконечным метеоритным дождем из обломков погибших кораблей, рядом с Дарком… стояли они.

Все они.

Хел, меланхолично поигрывающий плазменным резаком на омни-инструменте. Кэп, сурово поправлявший ножны абордажного ножа и проверявший прочность крепления «джетов» скафандра. Найрунг, как всегда предельно сосредоточенный, закинувший большую термопушку себе на плечо. Сен, со своими 2-мя привычными катанами на изготовку. Аниор, мягко улыбаясь, стоял, оперевшись на разрядник. Инкви, в образе дерзкой лолиты, играющий псионным огнем и двусмысленно посматривающий на Сена. Спэйс, в своем знаменитом боевом скафандре Мантикора с надписью «ЖАЛЬ». Мак, Эльдар и Гизмо, почему-то делившие всего одну катану на троих. Майса, гордо выпрямившись и сверкая желтыми измененными «наргом» глазами. Шутняра, с бластером в одной руки и банкой толиновго пива в другой, со своей обычной дурацкой ухмылочкой. Джек Морган, гурхорский царь «Спарты», возвышающийся своей оргромной мускулистой фигурой даже над людьми. И даже Джум, воин-«тритон», задумчиво почесывая подбородок, скептично осматривал всю собравшуюся компанию, будто делая вид, что он вообще не сними.

И все остальные «спартанцы».

Снова вместе, как живые — как в старые добрые времена. Было ли это личными галлюцинациями Алекса, или эхом его записанной памяти, отпечатавшемся в виртуальной сфере думраков, или же сам Бог-Пожиратель прислал ему свое темное воинство…

Но вся «Спарта» восстала из мертвых, чтобы сразиться в последний раз.

— Сегодня! Фаланга «Аид» идет в свой первый и последний бой, чтобы выполнить последнюю боевую задачу! — грозно сказал Алекс Дарк, — АУХ!!

И оттолкнулся от шлюза, ринувшись вниз, в самую темную бездну.

5

Алекс некоторое время парил в небытие, между зеленоватым диском Даларана, покрытым голубыми завихрениями водородных штормов и мертвой поверхностью города-эдема внизу. Он должен был убедиться, что Суон и дети в безопасности, прежде, чем нанести удар и привлечь внимание древней твари. Крепко сжимая катану Суон, Дарк удерживал свое тело на низкой орбите, компенсируя небольшое притяжение Даларана-2.

Совсем скоро, в этой точке пространства, начнется последнее сражение.

А пока…

Он сгустил перед собой микрогравитационное увеличивающее искажение, внимательно следя, как «Огненный Ветер» в рое «светлячков» достиг отца-резирагха и зарылся корпусом в обильную инопланетную поросль. Вскоре после этого сам гигантский кристалл начал движение.

Сначала медленно, потом все ускоряясь, он оторвался от синхронной орбиты и начал быстро удаляться прочь, направляясь за пределы звездной системы, кристаллы-сателлиты стаей последовали за ним. Псионный резонанс детей и «живого» кристалла оказался очень мощным, и вскоре Алекс увидел, красное размытое кольцо на его месте — а самого кристалла уже не было видно. Это кольцо было следом от «светлячков», на огромной скорости несущихся в пространстве — в восприятии человеческого зрения Дарка они теперь имели красный оттенок из-за смещения световой волны, хотя в действительности излучали зеленый. Кристалл уже перешел в стадию высокого ускорения, и Алекс мог наблюдать только его отражение, а сам резирагх уже был гораздо дальше видимого изображения на сетчатке глаза — значит, можно считать, что они в безопасности. По крайней мере, пока.

«Ну и хорошо,» — криво ухмыльнулся Дарк, — «А теперь я!»

Сконцентрировав силу «нарга», он бросил свое тело с орбиты вниз, как живой снаряд.

Теперь настало его время сражаться!

Светясь, подобно комете в слоях еще не до конца рассеявшейся атмосферы Даларана-2, Алекс Дарк обрушился на поглощенный мир подобно ангелу мщения, чтобы сокрушить врага своей пылающей ненавистью.

В грохоте и пламени Алекс огненной стрелой вонзился в сердце мертвого города, породив своим приземлением ударную волну, разметавшую ближайшие к точке удара куски псионного мяса. Взметнулись обломки и пыль, кора планетоида содрогнулась от невиданной мощи, оставляя кратер на месте приземления Дарка. На несколько мгновений воцарилась тьма и тишина, полная оседающей пыли и отсветов остывающей от гравитационного удара поверхности.

А потом со всех сторон по развалинам Доминуса раздался чудовищный, бешеный визг и скрежет — ненасытные комья плоти наконец-то нашли новую жертву!

Но только в этот раз жертва и охотник поменялись местами.

— АААХАХАХА!! РАЗЪЕБАШЬ ИХ, АЛЕКС!! — свирепо кричал Сен, смеясь от переполнявшей его ярости, — ХУЯРЬ ИХ, СУЧАР, ХУЯРЬ ИХ ПОЛНОСТЬЮ!!

Его призрак, вместе с остальными «спартанцами» был здесь, вместе с Алексом.

— АУХ!! — выкрикнул Дарк, с катаной бросившись на первую попавшуюся мясную опухоль.

Навстречу ему сверкнул псионный разряд, четко вошедший в его тело и вырвавший целый кусок его торса, разметав по обрушенным улицам кровь и кишки — но это нисколько не остановило атаку Алекса. И даже не замедлило ее. Псионика врага лишь разложила лишь ту часть тела, что еще была человеческой, а в харгонской разрушительные колебания мгновенно потухли без вреда — неимоверное количество «нарга», переполнявшее его, за секунды восстановило «пробоину».

Ускорив свое тело гравитационным импульсом, как «джетами», Дарк с размаху врезался в булькающую расползающуюся кучу мяса и рубанул по ней абордажным клинком. Молекулярное лезвие катаны, усиленное «наргом», обрушилось подобно молнии, разнеся на мельчайшие сгустки вражескую плоть. Кровь и ошметки полетели во все стороны, омерзительным дождем пролившись на улицы города-эдема.

Алекс, запрокинув голову, громко и зловеще расхохотался по-гурхорски.

Из сумрака, со всех сторон показались новые враги — привлеченные его появлением и смертью первого из них, они все спешили сюда, стягиваясь со всех сторон мертвых развалин, чтобы сожрать, поглотить, уничтожить!

— ВОИНЫ! ПРОТИВНИК ЗАХОДИТ С ФЛАНГОВ! НАДО ПОМОЧЬ ДАРКУ! РАССРЕДОТОЧИМСЯ! — твердо скомандовал призрачной армии Найрунг, — ФАЛАНГА «АИД», ПОДНЯТЬ ЩИТЫ! В БОЙ!!

Навстречу окружающим комкам псионной плоти ринулся четкий строй мертвых «спартанцев», в рукопашную атакующих наступающего врага. Бешеное мясо, в своем безумии не разделяющее реальность и иллюзии, и при этом очень чувствительное к любым псионным движениям восприняло призрачное воинство восставшей из мертвых «Спарты» как реальных врагов. Сумасшедшая плоть металась, выбрасывала во все стороны отростки-щупальца, било псионными разрядами — но все это уходило в пустоту, не в силах поразить неуязвимого бесплотного противника. Начался полнейший хаос, полный визга, грохота, псионных молний и мелькающей плоти.

Алексу это было только на руку.

Кровожадно оскалившись, он сам, подобно псионной молнии, метался от врага к врагу, нанося сокрушительные удары, как взрывом разрывающие верещащую и скрежещущую плоть. Вся его ярость, вся его ненависть, все его горе, все, что копилось все эти годы в нем, не находя выхода — теперь нашло его. Теперь он сам был яростью, ненавистью и горем. Сам Бог-Пожиратель вел его в бой, дав ему свою ужасную силу и призрачную армию тьмы.

Удар, удар — кровь, кишки, мясо — и снова удар!!

Некогда прекрасные улицы Доминуса, полные кристаллических скульптур, чудесных машин и волшебных водопадов, теперь уже сокрушенные Возвышением и превращенные в жалкие руины, перемежающиеся обломками павших с орбиты кораблей «Других» — теперь снова подвергались разрушению. Новая кровь, новые обломки, новые кратеры и новый огонь пришли на них. Гравитационные удары, наносимые Дарком, не только разрывали врагов в клочья, но еще и наносили дополнительные разрушения уже разрушенным улицам и строениям — в нем было настолько огромное количество «нарга», что он не мог контролировать собственную силу.

И при этом, сейчас он не использовал даже и 10-й ее части.

Ведь сейчас он не просто дрался — у него была цель.

Возвышенный!

Когда эта тварь, сейчас отвлеченная Хелами на «Розе», заметит, что происходит здесь и явится сюда — вот тогда Алекс нанесет свой удар в полную силу. Покажет этому прожорливому ублюдку, что такое истинная Сила Тьмы!!

— ДАРКИ, БЕРЕГИСЬ! — это был Кэп, внезапно возникший своей призрачной тенью рядом с ним, — ЭТИ СУЧАРЫ ПОДОБРАЛИСЬ СЛИШКОМ БЛИЗКО!!

Псионные куски мяса, хоть и были совершенно безумны, но они не были тупы и быстро адаптировались к меняющемуся бою. Поняв, что Алекс не простой противник, они начали атаковать его по несколько сразу, заходя с разных сторон и используя комбинированную атаку — и физическую, и псионную одновременно. Сразу несколько псионных разрядов, мелькнувших розовым среди стремительно летящих в него мясных щупалец, накрыли Дарка синхронным ударом.

Зарычав от ярости, Алекс мощными, свирепыми ударами катаны в мгновение ока в клочья порубил пузырящуюся плоть, тянувшуюся к нему со всех сторон. Его удары были настолько сильны, что катана в его руке не выдержала, разлетевшись на металлические осколки, а в руке осталась только бесполезная рукоять — но все отростки он разнес на мелкие куски. Физическую атаку врага он обратил в кровавую пыль.

Зато псионные разряды мощным каскадом, один за другим — все попали в него. Дарк почувствовал, как его последние части человеческого тела распыляются, разлетаясь кровавыми брызгами. Воздух вокруг наполнился сплошным кровавым месивом — его кровавым месивом.

Но зияющие дыры тут же заполнились «наргом», окончательно превращая его тело в тело ящероподобного монстра.

— Да мне похуй!! — заорал он, разрастаясь в размерах, бугрясь узлами мышц, чувствуя, как под чешуйчатой кожей перекатываются волны концентрированного «нарга», — Давай еще, мясная срань! Слишком слабо дергаешься!! Смотри, как надо!!

Резким усилием Алекс дал взрывной гравитационный импульс во се стороны от себя, разметав скопившиеся вокруг куски псионного мяса ударной волной, размазывая их кровавыми следами по руинам.

— НЕПЛОХО, АЛЕКС! — с мрачным смешком одобрил Мак, с удовлетворением наблюдавший за действиями своего бывшего воина. — ОТЛЕТЕЛИ, КАК «ВАРГИ» ОТ НАС В СЕКТОРЕ СМЕРТИ!

— А то, командир! — ответил Дарк, разворачиваюсь, готовый принять новых врагов, — Щас мы им покажем полный распиздос, как у нас делалось в «тритонах»!!

Но врагов поблизости не оказалось. Последний его удар оказался настолько силен, что разбросал все сгустки адской плоти в округе, оставив только обломки и еще кое-где шевелящиеся обрывки окровавленных кусков. Среди руин города-эдема, разогретых непрерывными псионными гравитационными ударами, начался пожар. В горячем воздухе, полном капель крови, зависающих в низкой гравитации Даларана-2 и темного, жирного дыма, летели раскаленные искры. Одинокий противник, отвратительная имитация псевдо-Даймона, больше похожая на человекоподобную опухоль, медленно ковыляла по направлению к Алексу, безумно воя и булькая, волоча кое-как свои перебитые ноги и протягивая вперед оборванные отростки вместо рук.

Дарк не спеша приблизился к недобитой твари и легким гравитационным тычком опрокинул ее на землю.

— Ты сражаешься как говно, не стоишь и подошвы ботинок настоящего Могучего Волчары!! — зло процедил Алекс и одним ударом ноги, усиленным тяжестью «нарга», раздавил омерзительную голову порождения, разбрызгав внутреннее содержимое. — Только и можешь, что жрать и убивать!

— ТАК ИХ, ПИДРИЛ, БРО! — поддержал Рэйвин, — НА КОГО ПОПЕРЛИ, МЯСО ЕБАНОЕ?! ТУТ СУКА, ПОЖИАТЕЛЬ РУЛИТ, НЕ ШАРИТЕ НИХУЯ, БЛЕВОТИНА ТУПАЯ!

Но, кажется, враги были совершенно другого мнения. Отброшенные ударом Алекса, они снова переменили тактику. Собравшись в несколько тяжелых, слившихся из нескольких кусков, комьев — чтобы увеличить свою массу и не быть отброшенными повторным импульсом — они снова напирали со всех сторон, и даже снизу, пропустив свои щупальца под поверхностью планетоида.

В один момент Алекс оказался окруженным со всех сторон шевелящейся мерзкой плотью, усиленной мощнейшими псионными разрядами. В грохоте, в огне, в поднятых в воздух обломках, среди крови и дыма — вся масса тварей, наполнивших павший город-эдем, кинулась на него в единой атаке.

Дарк мельком глянул на бесполезный обломок катаны в своей руке и тут же отбросил его.

Нужно было новое оружие.

Оружие?!

Он сам оружие!

— МИМИР ХАДАХ!! — чудовищный рев сотряс руины города.

Все тело Алекса покрылось страшными движущимися «зубьями» «нарга», совсем как биотические клинки гурхоров — только его черные шипы были огромного размера, а псионно-гравитационная сила, излучаемая ими, делала их еще больше и страшнее. Плотное месиво плоти, в бешеной ярости накрывшее фигуру одинокого «спартанца», взорвалось кровавым вулканом, выбросив фонтаны разрезаемой на немыслимой скорости мясо во все стороны. Водопады крови и кишков накрыли мертвый город, шипя в горящем вокруг пламени и исчезающем многоголосом визге обезумевшей массы.

— Я!! ВОИН!! «СПАРТЫ»!! — нечеловечески ужасный по мощи крик ненависти, как термоядерная вспышка пронзил пространство и время, расходясь в псионном океане острыми, как бритва, волнами, — ИДИ СЮДА, ТВАРЬ!! Я УБЬЮ ТЕБЯ И СОЖРУ!!

И возвышенный явился.

Не без труда поглотивший Хелов, еще находясь в системе Гигер, он вдруг почувствовал новую угрозу. Многослойное безумие поглощенных сознаний всколыхнула, словно молния, пробивавшая пространство яростная вспышка, идущая с Даларана-2. Невыносимым жаром, ненавистью и тьмой пылала она — и вместе с тем страшной силой.

Это был новый враг!

Поглотить! Сожрать! Раздавить!

Мгновенная телепортация — и над истерзанным Доминусом снова взошло кровавое солнце.

Полностью сожрав «Розу», ставший единым с ней, с металлом бронированных переборок и со всеми людьми, что оказались на ней в ловушке, древняя тварь теперь являла собой нечто новое. Не только сплошное мясо с псионной начинкой, но старая «судейская» крепость, покореженная и перемешанная с плотью, была ее естеством. Распластавшись в освещенном заревом пожаров небе, подобно огромной пузырящейся амебе с неисчислимыми пульсирующими отростками, древняя тварь сфокусировалась в поиске нового врага, шаря по поверхности испепеляющими псионными лучами.

Но как только псионная сила твари коснулась Доминуса, в ту же секунду, последовал встречный удар.

— ЗДЕСЬ, УБЛЮДОК!! — крикнул Алекс, из его груди врывалась волна темной силы, собравшая в себе всю его ненависть и злость. — ПОЖИРАТЕЛЬ ЭТО Я!!

Невероятно мощный импульс гравитации, подобно копью тьмы, разрезал пространство, ударив в самую сердцевину поглотившей небо отвратительной опухоли. Сила удара была такова, что планетоид задрожал, раскалываясь литосферными плитами, исторгая из себя обломки и застывшую магму в космос — туда, где уже разлетались в пространстве мегатонным живой массы, разорванные точным попаданием гравитационного удара. Невероятно массивная оболочка, собранная возвышенным, разлетелась в одно мгновение, разбрасывая кровавые массы на орбиту и за пределы ее, и открывая существо, что находилось внутри мешанины живой и металлической брони.

На мгновение вселенная застыла, потрясенная ужасными разрушениями.

В эпицентре невиданного, ужасного боя, в абсолютной застывшей тишине, находились только они двое.

Чудовище против чудовища.

Безумие против безумия.

Технология против технологии.

Псионика против псионики.

Ненависть против ненависти.

Тьма против тьмы.

Возвышенный и «спартанец» смотрели друг друга, остановив своими взглядами вращение галактик, неисчислимо долго длился их взгляд, и в то же время, не прошло и самой микроскопической доли секунды. Миры рождались и разрушались. Время свернулось и исчезло, пространство испарилось, судьба перестала иметь значение.

И прежде чем реальность возникла вновь…

— АУХ!! — выкрикнул Алекс Дарк, исторгая из себя всю накопленную силу тьмы, весь «нарг», что горел в его теле нестерпимой и жестокой яростью Темного Бога-Пожирателя.

Возвышенный одновременно ударил в ответ — направив всю свою невероятную и омерзительную мощь на одного-единственного смертного.

Но было уже слишком поздно.

Древние харгонские наномашины, не чувствительные к воздействию псионики Возвышения, уже сделали свое дело.

Со скоростью мысли слившись в единое целое, они породили сверхмощное гравитационное возмущение, поглотившее все. Подобно тому, что было совершено мириады циклов назад на Лимбосе — здесь и сейчас, по воле Алекса, на месте Даларана-2 возникло новое черное солнце.

Это была новая гравитационная линза, черная дыра в миниатюре, своей физической мощью, исказившая ткань реальности. Одномоментно все поглотила Тьма. Оба противника оказались навсегда поглощенными точкой гравитационной сингулярности, стиравшей различие между временем и пространством.

Больше ничего не имело значения для них. Ни возвышение, ни ненависть, ни любовь, ничто.

Начало и конец. Непрерывность замкнулась сама на себя.

Алекс Дарк создал нового бога, или же, наконец, вернулся сам к себе, снова став им.

Звездная система Центури, Белая Звезда, начала коллапсировать, закручиваясь и стягиваясь к газовому гиганту Даларану, уже ставшему не больше, чем световой короной разложившегося фотонного излучения, спирально закуривающейся вокруг новорожденной черной дыры. Мертвые миры, некогда населенные человеческой расой, нашедшей свой конец в Возвышении, полные технологического мусора, грязных обломков и псионного мяса, бьющегося в безумных судорогах — стремительно уходили в небытие, пожираемые самой вселенной.

Это было полное окончание всего.

И лишь гигантский кристалл, уже набравший достаточное ускорение, чтобы не быть захваченным всесильным притяжением черной сингулярности, еще больше разгоняясь в псионном поле — покидал бесславную могилу человечества.

Эпилог

Суон, одетая в простую, прочную одежду, разложив рюкзак, стояла на пологом склоне, покрытом темно-зеленой гурхорской порослью. Достав из рюкзака анализатор, она выпрямилась и непроизвольно обернулась. Мягкий ветер обдувал ее лицо, все-таки уже начавшее стареть. Длинные волосы, ставшие полностью белыми, были аккуратно собраны в длинный хвост за спиной. Здесь кругом была темная мясистая растительность, еще молодая, едва выше колен — но активно растущая, причудливо и красиво ветвящаяся, полная светящейся пыльцы, нежных цветов и съедобных плодов.

Чуть ниже, склон переходил в большой песчаный пляж, омываемый водами спокойного моря. Сегодня было почти тепло, температура воздуха начала понемногу стабилизироваться на Омау, после того, как Хел смог компенсировать последствия поглощения и глобального вымирания коренной флоры и фауны. В этом ему очень сильно помогли те инопланетные культуры, что привезли с собой Суон и дети из Внутреннего космоса.

Взгляд Суон скользнул еще дальше.

Недалеко от берега виднелся остов «Огненного Ветра», полуразобранный и уже проржавевший — погибший корабль вновь пригодился, став источником материала для их поселения. Небольшие хижины, построенные из металлических частей и местных материалов, находились тут же, впритык к нему. Отсюда можно было видеть, как между ними снуют маленькие фигурки, занятые делом или игрой.

Суон непроизвольно улыбнулась, глядя на них — это зрелище было таким умиротворяющим, спокойным.

Но пора было возвращаться к делу.

Из запястья ее правого кибернетического протеза, заменившего распыленную на «Розе» руку, со щелчком выскочило небольшое лезвие. Суон наклонилась к какому-то растению, сделав короткий надрез. На срезе выступила и застыла капля желтой жидкости, похожей на гурхорскую кровь. Суон приложила к месту повреждения анализатор и сделала замеры.

— Видишь, Джонсон, как я и говорила, оно регенерирует, — сказала она, обернувшись на маленький кибернетический дрон, паривший в воздухе рядом, — То есть, не как должно регенерировать, а гораздо более быстро. Слишком быстро. Это точно не Хел, это что-то иное… Какая-то псионика. Я сброшу тебе данные, проведешь расчеты?

Безличностный модуль, переделанный из боевого дрона «Москит», напрямую связанный с Навигатором Улья через невидимый прыжковый спутник «Паук», находящийся на орбите планеты, с некоторым замедлением ответил.

— Да, без проблем, Суон, — ответил безэмоциональный, но такой знакомый голос, — Мы уже привели некоторые выкладки, по ним прослеживаются следы присутствия вещества, сходного по составу с «Амброзией».

— Но это не она? Или она? — задумчиво проговорила Суон, — И если «Амброзия» здесь, то как, откуда?

— Точно не могу сказать, нужны уточняющие исследования, — ответил киборг, — Предварительно, это не именно первоначальное вещество, а преобразованная им биотическая ткань. Почему и как так получилось, постараемся выяснить. Вместе с тобой, полагаю, это не займет много времени. Ты очень помогаешь, спасибо.

— Как и вы нам, — улыбнулась Суон, приподняв свою новую киборгизированную руку, — Приятно иметь с вами дело, это лучше, чем с людьми.

— Аналогично, — ответил Джонсон через паузу, и гулко засмеялся, — Конечно лучше, ведь мы, детка, машины, превосходящая ступень эволюции!

Суон рассмеялась в ответ.

— Слушай, можно я буду звать тебя Жопогрызом? — веселясь, спросила она, — Так привычнее. А то Джонсон, Джонсон… как не родной!

Не успел киборг ответить, опять зависнув на несколько секунд для отправки и приема сигнала Улью, находившемуся за много световых лет отсюда, как их прервали.

— «Мама» Суоня, смотри! Смотри! — чистый девичий голос зазвенел снизу, нарушив тишину. — Смотри, чудо!

— Что такое, Ирис? — обернулась Суон. — Какое чудо?

По склону быстро и ловко поднималась девушка-подросток, держа что-то в руках и радостно сияя всеми 4-мя красными глазами. Прошло не больше пары лет, как они покинули погибшие миры человечества, а дети уже так сильно выросли. Даже без бодификаторов, их тела были подвержены ускоренному росту, и в свои примерные 6-ть лет они выглядели уже вдвое старше. Так же было и с их интеллектуальным развитием — Ирис уже не коверкала человеческие слова, свободно разговаривая так же и на гурхорском. А еще с каждым днем у них все больше проявлялись все новые и новые необычные псионные способности… И Суон даже не знала, какую силу обретут они, когда станут полностью взрослыми. Кем они будут в итоге?

«Как минимум, истинными «спартанцами»!» — подумала про себя Суон, — «Я обещала Алексу заботиться о них и учить, и я выполню свое боевое задание».

— У Сметанки родился котенок! — Ирис подбежала к Суон, встав рядом, — Смотри!

Девочка прижимала к груди взъерошенное рыжее существо, которое совсем не хотело таких ласк, и дерзко брыкалось, смотря на мир пронзительно синими отважными глазами.

— Мя! — пискнуло оно, и повторило, уже настойчивей, — Мя!

— Какой милый… и наглый! — улыбаясь, Суон, смотрела на котенка, — Как назовешь, Ирис?

— Конечно, Адафос! — ответила девочка, ни на секунду не задумавшись.

— Почему именно Адафос? — удивилась Суон.

— Ты что, «мама», разве не видишь! — как будто о чем-то само собой разумеющимся сообщила Ирис, — Это же «братик»! Он снова с нами, он вернулся!

— Ну ладно, Адафос так Адафос, как скажешь, — кивнула Суон, — Хотя я не думаю, что какое-то переселение душ после смерти возможно…

— В смысле после смерти?! — возмущенно воскликнула Ирис, — «Мам», ты что такое говоришь! «После смерти»! «Спартанцы» никогда не умирают! И никогда не сдаются!

— Это точно, — Суон протянула руку, чтобы потрепать девочку по голове. — «Спарта» навсегда! АУХ!!

Но Ирис уже не было на месте. Неугомонная маленькая «спартанка» уже бежала обратно, к поселению, вниз по склону, чтобы показать «чудо» остальным детям. И только ее голос, молодой и сильный, пронзительно звенел в воздухе. В нем было столько надежды, и молодости, и всего того хорошего, что уже совсем успела забыть Суон.

— АУХ!! — разлетелся в новом мире могучий боевой клич прошлого, ставший символом новой судьбы. — «Спарта»!! Навсегда!!

КОНЕЦ

Content

Алексей Аникин
Метод галактической агрессии

Пролог

1

2

3

Часть 1. Только война

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

Часть 2. Злое Око

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Часть 3. Отдать себя

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

Часть 4. Имя мне Легион

1

2

3

4

5

6

7

8

9

Часть 5. Истинная любовь

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Часть 6. Ты и я

1

2

3

4

5

Эпилог