Алексей Иващенко, Георгий Васильев

ИВАСИ

Стихи и песни

От создателя fb2-документа

В оригинале часть песен приводится с аккордами — но так как формат fb2 не предусматривает моноширинного текста с сохранением пробелов, расстановка аккордов по слогам не сохранилась. Чтобы не жертвовать читабельностью, но при этом и не отказываться от аккордов совсем, вместо обычного представления «над» строкой текста, аккорды собраны в конце строки без интервалов — для человека, помнящего мелодию той или иной песни этого в принципе должно быть достаточно.

«Не договаривая фразы, вдруг благодарно замолчать…»[1]

Не договаривая фразы,

Вдруг благодарно замолчать.

Быть понятым друзьями сразу,

В глазах сочувствие встречать,

И благодарно замолчать,

Не договаривая фразы.

Судом друзей не будет встречен

Наш самый безрассудный шаг.

С чужими часто все не так —

Закон непониманья вечен.

Но даже наш неверный шаг

Судом друзей не будет встречен.

Мы об одном всю жизнь мечтаем —

Быть понятым и понимать,

Мучительно в других врастая,

Снять отчуждения печать,

Чтоб благодарно замолчать,

В глазах друзей себя читая,

На полуслове замолчать…

ДУМАЛ Я, ЧТО ЖИЗНЬ ХОРОША

Поэзия повседневности

Георгий Васильев

Ягоды жуя

Лунку выкопал кто-то,

На стороне где-то саженец выбил,

Приладил так, чтобы веточки дыбом,

И окружил материнской заботой.

Поначалу

Несуразно и криво

От полива к поливу

День за днем, год за годом, склонясь терпеливо,

Наливалось

Потихонечку соком

И к положенным срокам

Деревцо разрослось под недремлющим оком…

Некто в страдную пору,

Собрал с него урожай подходящий,

Пересчитал по семь раз каждый ящик,

Взял левака и отправился в город.

По тарифу

Расплатившись на рынке

За весы и корзинки,

Он устроился в самой что есть серединке

И с волненьем

(Бескорыстным, конечно),

Со счастливой усмешкой

Весь прилавок усыпал он спелой черешней…

Вовсе с ним не торгуясь,

Ну, разве что так, только самую малость,

Я взял попробовать штучку-другую

И попросил взвесить все, что осталось.

А под вечер,

Так намаявшись за день,

Справедливости ради

Сам себя я представил к высокой награде —

Ел черешню

На открытом окошке

И стрелял понарошке,

Спелой косточкой метя в соседскую кошку…

Ягоды жуя не спеша,

Думал я, что жизнь хороша,

Думал я, что жизнь хороша,

Ягоды жуя не спеша…

И хорошо, что в лунку

Приладил деревце кто-то

И окружил материнской заботой,

Чтоб оно наливалось

Понемножечку соком

И к положенным срокам

Разрослось во всю мощь под недремлющим оком,

Разрослось во всю мощь…

1982

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

«Заветы Ильича»

Dm7 | Dm6 | Dm7 | Dm6 | Dm7 | Dm6 | Dm7 | Dm6

Ура! Опять пришла пора любить грозу в начале мая, | Dm7(V) Em7A7/5+ A7Dm7(V) Em7A7/5+ A7

И, как весенний первый гром, мешком посуды грохоча, | D7Gm9GmGm9GmE7(V) A7/5+ A7

И разгулявшихся детей по всей платформе собирая, | Dm7(V) E7A7/5+ A7D7Gm9GmGm9Gm

Мы едем, едем на пикник в «Заветы Ильича». | Em5-/7A7/5+ A7 В D7/9Gm6A7Dm7Dm6Dm7Dm6

В другие дни не так поймут — на головах ходить неловко,

И только в этот дивный день наружу рвется вольный дух.

Туда, в «Заветы Ильича», на долгожданную маевку

Мы едем, едем каждый год — ту-ту, чух-чух-чух-чух.

Ты твердо знаешь, старина, что этот день у всех свободен —

Мы через год и через век вновь соберемся с утреца.

Наш праздник спорта и вина свершится при любой погоде,

Наш поезд в девять тридцать две, второй вагон с конца.

Dm7 | Em7 | Gm7 | B7(XIII) | A7(XII)

Dm7 | Em7/D | Gm7/D | B7(XIII) | A7(XII)

Ура! Опять пришла пора, опять весна на белом свете,

И над проснувшейся Москвой гремит звероподобный клич:

«Гуляй, рванина, веселись, играй в футбол и пей „Эрети“,

Как нам в семнадцатом году и завещал Ильич».

D7+ | Hm7 | Em7 | A7/5+ | A7

Вешние денечки[2]

Выходи в привольный мир,

К черту пыльных книжек хлам!

Наша родина — трактир,

Нам пивная — божий храм.

Ночь проведши за стаканом,

Не грешно упиться в дым.

Добродетель — стариканам,

Безрассудство — молодым!

Жизнь умчится, как вода,

Смерть не даст отсрочки,

Не вернутся никогда

Вешние денечки.

Май отблещет, отзвенит,

Скоро осень подойдет

И тебя обременит

Грузом старческих забот.

Плоть зачахнет, кровь засохнет,

От тоски изноет грудь,

Сердце бедное заглохнет,

Заметет метелью путь.

Жизнь умчится, как вода,

Смерть не даст отсрочки,

Не вернутся никогда

Вешние денечки.

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Время[3]

Под шорох шин, под рокот ветра, послать последнее «прости», | Е EmAmH7GH7

Менять часы на километры в пропорции один к шести | EmAmF#7H7

И твердь земную переспорив, достичь прибрежной полосы, | AmH7GH7Em

И утопить в пучине моря свои японские часы! | AmEdim7F#7H7 Е

Припев:

Ах время, время, temp и tempo, zeit и time, | Н Е Н Е G#C#m

Мы не считаем, не считаем, не считаем… | А Am Е Am Е

Его транжирим так и сяк, пока источник не иссяк, | F#7Am6 Е C#7

Пока манят нас фонари «Парижских тайн» | F#7 А Н Е

Легко метать мгновений бисер,

Безбожно нарушать режим,

И не зависеть, не зависеть,

От маятников и пружин,

Швырять секунды понапрасну

На ерунду, на дребедень,

Терять минуты ежечасно,

Сорить часами каждый день!

Припев.

Искать любви, как ветра в поле,

День изо дня, за годом год.

Пока нас время не неволит,

Пока нам не грозит цейтнот,

Ах, колокольчик — дар Валдая,

Нам не дает замедлить бег.

И мы, часов не наблюдая,

Теряем головы навек.

Припев.

1985

Алексей Иващенко

Сиреневые плащи

Сиреневых плащей сиреневое знамя,

И шляпы по глаза надвинуты на лоб,

За то, что говорим и думаем стихами,

Мы поблагодарим судьбу — нам повезло.

Мы обойдем весь мир и зарифмуем то, что

Понять и оценить дано лишь нам одним

И, наконец, найдем заветное окошко,

И наши серенады будем петь под ним.

Но если нас отвергнут и прогонят даже,

Последнюю надежду у сердец украв,

Мы гордо подождем: пусть время нам покажет,

Кто более из нас окажется неправ.

И сколько бы года над нами не бежали,

Мы сохраним, наверно, до последних дней

Мечту о черной розе в розовом бокале

И о прекрасной даме в голубом окне.

И даже в шестьдесят, пускай скрипят колени,

И пусть радикулит съедает нас живьем,

Мы соберемся вновь, плащи свои наденем,

И шляпы по глаза надвинем, и споем.

Но если нам в лицо мотивы песен наших

Швырнете вы, смеясь, все рифмы переврав,

Мы выхватим клинки: пусть шпаги нам покажут,

Кто более из нас на этот раз неправ.

1979

Алексей Иващенко

«Увы, дорогие друзья…»

Увы, дорогие друзья, что толку страдать и влюбляться, | H5+ EmH7 С E7Am

И горько в подушку рыдать безумной весенней порой | AmAm/CEmAmBdimHsusH7

Ведь девушкам нашей мечты давно уже за восемнадцать, | EmH7 С E7Am

И граф Монте-Кристо уже — не самый любимый герой. | AmAm/CEmF#7H7Em

Уж мы уж давно уж не те, хоть хочется верить, что те же.

Смешно ведь с таким животом ходить в мушкетерском плаще.

И старым стихам про любовь мы верим все реже и реже,

А новых стихов про любовь уже не читаем вообще.

Надел шевалье дʼАртаньян кепчоночку модного кроя,

А шляпу с гусиным пером стыдливо засунул в нужник.

И хочешь, не хочешь, но факт: совершенно иные герои

Глядят на тебя со страниц твоих сберегательных книг.

Увы, дорогие друзья, все в жизни известно заранее,

Сначала мы все ого-го, а после — весьма и весьма.

И нам остается одно — залечь на скрипучем диване

И дрыхнуть, прикрывши глаза любимым романом Дюма.

Алексей Иващенко

Пора, мой друг, пора

Подходит срок менять ковбойку на сюртук,

Подходит время рвать надежд своих оковы,

И в четверть силы жить уже невмоготу,

И в мальчиков играть резону никакого.

Пора, мой друг, пора, порвём черновики,

Нет мочи больше жить в плену у грешной плоти,

Пора пересчитать, и взвесить «за» и «против»,

И сесть за чистый лист, и остудить виски.

И всё, о чём мечтал в дыму ночных костров,

Пора осуществлять сомненья разгоняя,

И сердце не беречь от новых катастроф,

И не беречь кулак от скулы негодяя.

Пора, мой друг, пора, сжимаются тиски,

Нам время не ума, так мужества добавит,

Пора, мой друг, пора, хоть как-то всё исправить,

И сесть за чистый лист, и остудить виски.

Подходит крайний срок хоть что-нибудь решать,

Обратно на корабль пора вернуться с бала,

И поздно начинать, и рано завершать,

И нужно продолжать во что бы то ни стало…

Пора, мой друг, пора, ведь мы ещё крепки,

Ведь червь от нас отгрыз не больше половины,

Пора, мой друг, пора, на то мы и мужчины,

Чтоб сесть за чистый лист и остудить виски,

Чтоб сесть за чистый лист и остудить виски.

Алексей Иващенко

Челентано

Согнул меня мой тайный груз,

Я с ним встаю, я с ним ложусь,

Он как свинцовая печать,

Он словно камень на плечах,

И никому, глаза в глаза,

Нельзя всей правды рассказать.

И давит он со всех сторон,

И я так больше не могу,

И как во сне домой бегу,

И вот включён магнитофон,

И лишь нажать осталось мне

На воспроизведение.

Припев:

Бона сера, мео синьоре,

Бона сера, друг мой странный.

Челентано —

Собеседник хриплый мой.

Каждый вечер Челентано —

Дольче, дольче, пьяно, пьяно.

Ты со мной, каждый вечер ты со мной,

Челентано — собеседник хриплый мой,

Собеседник хриплый мой…

Что толку вычислять исход,

Искать какие-то пути,

Я твёрдо знаю наперёд,

Что мне к решенью не прийти,

Что нужно ждать и не тужить,

Что просто нужно пережить.

Ах, чужеземные слова,

Я вашим ритмом увлечён,

Пусть тяжелеет голова,

И думать можно ни о чём,

Почти забыть родной язык,

Я к итальянскому привык.

Припев.

И каждый вечер даришь ты

Своё сознанье правоты,

Своё умение грустить —

Спокойный и надёжный стиль.

Вопросов ты не задаёшь,

Лишь с нужной громкостью поёшь.

Ты лечишь так, как лечит друг

И отступает мой недуг,

Ещё денёк, ещё чуть-чуть,

И я твой голос не включу,

И жизнь течёт, и каждый час

Всё больше отдаляет нас.

Припев:

Каждый вечер Челентано —

Дольче, дольче, пьяно, пьяно.

Ты со мной, каждый вечер ты со мной,

Челентано — собеседник хриплый мой,

Собеседник хриплый мой,

Собеседник хриплый мой…

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

«Легко затеряться в толпе…»

Насколько легко затеряться в толпе

Среди удивительно схожих прохожих,

Когда ты решил, что ничто не поможет

Раскрыться твоей необычной судьбе.

Подумай, а может быть, было и так,

Что, время не тратя на долгие речи,

Ты к этим прохожим взбирался на плечи,

Стремясь воспарить над толпою зевак?

Припомни, кому ты соврал без нужды,

Кого оттолкнул, не увидев в нём личность,

Пытаясь другим доказать необычность

Своей до смешного обычной судьбы.

Георгий Васильев

Встречный марш

Играет встречный марш,

Звучит команда «Марш!»,

И стройные ряды

Чеканят шаг «пыды-быды».

Почетный караул

Берет на караул,

И оживлен народ, —

Он ждет, он ждет,

Все готово, и вот-вот

Подадутся все вперед:

Припев:

И кавалерия с усами до ушей,

И караул, который строго всех взашей,

Коты и голуби, веселые с утра,

И толпы зрителей, которые «Ура!»

Разноцветные шары

Дождались своей поры,

А начищенная медь

Умудряется как гром греметь.

Флаги реют впереди,

Но туда не подойти,

Все на цыпочки встают

И салют отдают,

Все дотронуться хотят,

И приветствия летят.

Припев:

Здесь кавалерия с усами до ушей

И караул, который строго всех взашей,

Коты и голуби, веселые с утра,

И толпы зрителей, которые «Ура!»

Я с радостным лицом

Вступаю на крыльцо

Средь моря вздетых рук,

Которое кипит вокруг.

Я в голос петь хочу,

И радость не унять,

И лишь совсем чуть-чуть,

Мне жаль чуть-чуть,

Что нынешнего дня

Встречают не меня.

Припев:

И кавалерия с усами до ушей,

И караул, который строго всех взашей,

Коты и голуби, веселые с утра,

И толпы зрителей,

И толпы зрителей,

И толпы зрителей, которые «Ура!

Ура! Ура!! Ура!!! Ура!!!! Ура!!!!! Ура!!!!!!»

1983

Алексей Иващенко

Пустота

Так незаметно, постепенно, я зарастаю пустотой, —

Часы идут, но ничего не происходит,

Песок течет, и все…

И сердце бьется, кровь струиться, и селезенка — ёк-ёк-ёк,

И день за днем идет процесс пищеваренья,

И больше ничего…

Так незаметно, постепенно, песок сквозь дырочку уйдет,

И я умру, и напишу вам всем записку,

Чтоб вам не жить, как мне.

И вы поймете, что вообще-то я был хороший человек,

Вот только жаль, что незаметно, постепенно

Я пустотой зарос…

По самый нос…

По самые уши…

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Льготный билет[4]

Нет, мы не плачем, мы не плачем, — | DE(IV)/D

Нам ли жалеть о былом. | GD С A7

Наши потери и удачи | DE(IV)/D

Стянуты прочным узлом. | G В D

Льготный билет | EmF#7

В плацкартный вагон, | EmF#7

Льготный талон | HmHm/AG

На несъедобный обед. | E7(IV) A7A13 —

Запах чернил и книжной пыли, | D Е

Вечер в кредит, ночь про запас, | G В EmGm

А где-то пели, любили, | EmF#7HmHm/AG

Где-то обходились без нас… | EmA7D

Сквозь болтовню, сквозь трали-вали

Мы, как слепые, брели.

Нежность за робостью скрывали,

Робости скрыть не могли.

Но каждый миг

Взорваться вдруг мог.

Каждый намек

Вел напролом, напрямик!

Как же стенали и трубили

Краешки губ, донышки глаз,

А где-то пели, любили,

Где-то обходились без нас!

D | G | Gm | D | В | Em | А | D

Нет, мы не плачем, мы не плачем, —

Нам ли жалеть о былом.

Если бы жизнь текла иначе,

Нас бы судьбой не свело.

Льготный билет

В плацкартный вагон,

Льготный талон

На несъедобный обед…

Путая небыли и были,

Верили мы в несколько фраз,

А где-то пели, любили,

Где-то обходились без нас…

1989

D | G | Gm | D | В | Em | А | G | Е | G | В | D

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Пять лет

Я бы был изумлен,

Если б мне вдруг сообщили

Пять лет назад,

Что я драме предпочту

Детектив, магнитофон,

Телевизор, телефон

И вчера недосмотренный сон.

Я б обиды не снес,

Если б мне вдруг показали

Пять лет назад

Мой сегодняшний портрет.

Я б сказал, что прогноз

Этот сделан не всерьез,

И на грош реализма в нем нет.

Я б ходил сам не свой,

Если б вдруг меня назвали

Пять лет назад

Мухомором и брюзгой.

А теперь — даже рад,

Я люблю, когда бранят,

Я под брань обретаю покой.

Да, я был убежден

В том, что следует всю жизнь

Дерзать, низвергать,

На обломках созидать,

Но чтоб сменить «да» на «нет»,

Нам не нужно многих лет —

Их достаточно максимум пять.

1978

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Мои сомненья

«Совсем» совсем не насовсем, «совсем» совсем не навсегда,

Не навсегда мое «всегда», твое «навеки».

Незнамо где, невесть когда подстерегает нас беда

И в этой жизни все, увы, не как в аптеке.

Не избежать грядущих бурь, и лишь на собственную дурь

Пенять придется мне, досадуя и каясь.

И я извилины скребу на расширяющемся лбу,

И сомневаюсь, сомневаюсь, сомневаюсь.

Припев:

Мои сомненья рваной тенью

Бегут по небу, по песку и по траве.

Но разгоняет их весенний

Могучий ветер в голове.

Ведь я же знаю наперед все, что потом произойдет,

Уж надвигаются с Атлантики циклоны.

И первый камешек вот-вот вниз ненароком упадет,

И с диким грохотом обвал пойдет по склону.

А после бурь и после гроз, лишь только клок седых волос

Мне будет скромной и единственной наградой

И вот, почесывая нос, я задаю себе вопрос:

А для чего мне, дураку, все это надо?

Припев:

Мои сомненья рваной тенью

Бегут по небу, по песку и по траве.

Но разгоняет их весенний

Могучий ветер в голове.

«Совсем» совсем не насовсем, «совсем» совсем не навсегда,

Не навсегда мое «всегда», твое «навеки».

Ведь время режет провода и разрушает города,

Дробит гранит и разворачивает реки.

Но катаклизмы не страшны, покуда держатся штаны,

Пока владеют мной безумные затеи.

И чтоб сомнения изгнать я прежде чем ложиться спать,

Пью чай с малиной и отчаянно потею.

Припев:

Мои сомненья рваной тенью

Бегут по небу, по песку и по траве.

Но разгоняет их весенний

Могучий ветер в голове.

Оставь сомненья, ешь варенье —

На завтрака ложку, на ночь банку или две.

Пусть не меняет направленья,

Весенний ветер в голове,

Весенний ветер в голове,

Весенний ветер в голове.

Алексей Иващенко

Флюгер

Флюгер моих ветров стрелкою оловянной

Нити моих путей вычертит без труда.

Роза моих ветров слишком уж постоянна —

Дует один туда, дует другой сюда. | 2 раза

Слезы моих дождей бьют по щекам все злее,

Каждый осенний лист плачет в моем дворе.

Слезы моих дождей, наверняка, имеют

Максимум в сентябре, максимум в сентябре. | 2 раза

Реки моих надежд так полноводны в мае.

Разве ж виновен я в том, что из года в год

Реки моих надежд, пообмелев, впадают

В море моих забот, в море моих забот. | 2 раза

Видимо, климат мой резко континентален.

Кто же сумеет мне правильный дать прогноз,

Что меня ждет в году — радости иль печали?

Ждет ли меня тепло, ждет ли меня мороз?

Ждет ли меня тепло, ждет ли меня мороз?..

1985

Алексей Иващенко

Февраль

Вот и кончен февраль, и опять в переходе метро

Бородатый мужик продает проездные билеты,

И Госкомгидромет нам сулит перемены ветров,

И весь город уже начинает готовится к лету.

Так злодейка-зима в этот год нам дала прикурить,

Напустила пурги, да такой, что достала до сердца.

Нас морозило так, что не стоит и вслух говорить,

Нам до новых снегов от зимы бы успеть отогреться.

И без лишних обид с февралем распрощаемся мы,

Видно, нам холода кровь на жидкий азот заменили.

Мы до новых снегов не залижем все раны зимы

И не сменим мотор у уставшего автомобиля.

Вот и кончен февраль, остаются последние дни.

Извини уж, зима, но не вечны твои именины.

И Госкомгидромет, теплым ветром меня не дразни,

Бородатый мужик, подари мне счастливый единый.

Алексей Иващенко

«Ну как не вовремя пришла весна…»

Ну как не вовремя пришла весна,

Успела все перевернуть вверх дном,

Подумать страшно, что опять она

Меня заставит думать лишь о том,

Что мир мне нравится,

Судьбе со мной не справиться,

А мне такие мысли ни к чему.

Ну как не вовремя пришла весна,

Зимой спокойней, хоть и холодней.

Свои законы вводит в жизнь она,

И устоять не в силах перед ней,

И веришь в то, что в мире нет глупцов,

А есть любовь в конце концов,

А мне такие мысли ни к чему.

Ну что ж поделать, раз она пришла,

Не остановишь жизни вечный ход.

И год назад она вокруг была,

И через год она опять придет,

Заставит верить в честность подлецов

И в храбрость трусов и лжецов,

А я вот в это верить не хочу и не могу.

И снова мир мне не нравится,

Но мне с весной не справиться,

Еще чуть-чуть, и я обратно в зиму убегу.

И вновь фонарь на набережной гаснет,

И над рекой остались те,

Кому в полночной темноте

Тихонько улыбнулось счастье.

Да, счастье манит, как магнит,

И вновь фонарь во тьме горит,

И в стороне остались все никчемные дела.

И снова мир мне не нравится,

Весне со мной не справиться,

Ах, черт возьми, ну как она

не вовремя пришла.

Алексей Иващенко

Дворник Степанов

Dm | A7/13-

Набив межзвездной пустотой оба кармана, | Dm7(V) Em7(VII)

Тихо, как вор, в город проникнет ночь. | Gm7Em5-/7B7(VI) A7(V) Dm7(VII) Em7(VII) A7/13-(V)

И одуревший от весны дворник Степанов | Dm7(V) Gm7

Дерзкой метлой мусор погонит прочь. | Gm6Em5-/7B7(VI) A7/13-(V) Dm7(V)

И словно ночной ковбой, | Gm7A7(V)

Из-за угла выйду я, наступая на лужи, | Dm(V) Dm7+(V) Dm7(V)

И сложит оружие | Dm6(V) E7B(VI)

Непобедимая зима. | Em5-/7A7(V) A7/13-(V)

И вдруг от запаха весны, неба и хвои

Что-то во мне произойдет внутри,

И оттолкнувшись от земли дерзкой ногою

Я воспарю метра на два, на три.

Но и не более,

Чтоб с непривычки не стучало в ушах от давления,

Но и не менее,

Поскольку хочется летать.

И одуревший от весны в дальние страны

Я полечу сквозь небосвод ночной.

И, заглядевшись на меня, дворник Степанов

Спрячет метлу и полетит за мной. | Gm6Em5-/7B7(VI) A7(VI) Dm6(V)

Gm7 | A7(V) | Dm(V) | Dm7+(V) | Dm7(V) | Dm6(V)

E7 | Gm6 | Em5-/7 | A7(V) | A7/13-(V)

Так от чего же весь народ ходит как пьяный?

Что нас влечет, что нас лишает сна?

Да просто в туче воробьев дворник Степанов

В небе висит — значит, пришла весна! | Gm6Em5-/7B7(VI) A7(VI) Dm6(V)

1988

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Осень

Пустеет наше озеро, пустеет,

Лишь женщины белье еще полощут.

Лишь осень нам под ноги листья стелет,

Последний раз аукаемся в роще.

Зеленый цвет и желтых листьев шорох,

И синий цвет — как эти краски строги.

И голые холмы, между которых

Проходят все окольные дороги.

Последний сноп уже убрали с поля,

И спит земля до будущего мая.

Стоят дома, и лодки, с ветром споря,

Его удары молча принимая.

Прощайте, лодки, женщины и сети,

Над озером дымок прощальный тает.

Мечтаем о коротком нашем лете,

И все никак его нам не хватает.

Георгий Васильев

Девятый вал

H7 | E7sus | E7 | Am

Когда встряхнет и захлестнет девятый вал, | AmE/G#E7Am

Когда в душе завоет ураганный ветер, | AmE/G#E7A7

Ну кто из нас хотя б на час не забывал | DmBdimA7Dm

Про всех кукушек и все ходики на свете, — | G#Fm/DG7 С

Когда в душе завоет ураганный ветер | FD7/F#E/G#E7

И захлестнет девятый вал. | FD7/F#E7

Когда котел бурлит, когда костер горит,

Когда ничем нельзя унять сердцебиенье,

Ну кто из нас хотя бы раз не сотворит,

Чего-нибудь, чтоб всем чертям на удивленье,

Когда ничем нельзя унять сердцебиенье,

Когда внутри костер горит.

Когда ворвется свет в раскрытые глаза,

Когда ударит в ноздри запах зверобоя,

Ну кто же счастья всем нутром не осязал,

Ну кто же не был на все сто самим собою,

Когда ударит в ноздри запах зверобоя,

Когда ворвется свет в глаза…

Когда встряхнет и захлестнет девятый вал,

Когда в душе завоет ураганный ветер,

Ну кто из нас хотя б на час не забывал

Про все кукушки и все ходики на свете, —

Когда в душе завоет ураганный ветер

Когда в душе завоет ураганный ветер

Когда в душе завоет ураганный ветер

И захлестнет девятый вал! | FE7EsusE7Am

1983

Георгий Васильев

«Как опытный моряк, почувствую беду…»[5]

Как опытный моряк, почувствую беду,

Но рифы обогнуть в ночных туманах не смогу.

Лишь скорость корабля на минимум сведу,

И прокляну судьбу, на мокром лежа берегу.

Как опытный беглец, попробую бежать,

Но шлюпка в шторм потонет, и на мокрую скалу,

Как опытный пловец, я выплыву опять,

Счастливый, что живой, соей судьбе воздав хвалу.

И парус свой, как флаг, поставив на скале,

Владения свои походкой царской обойду.

И из обломков мачт погибших кораблей

Я первый свой костер на белых скалах разведу.

И соль морской воды, начало всех начал —

Меня, как брата, встретит, выкипая из песка,

И я решу, что здесь — мой маленький причал,

Что я отныне президент соединенных скал.

В расщелину скалы, чтоб ветры не нашли,

Я хижину упрячу, утеплю и обживу.

Я буду царь и бог коралловой земли,

И именем своим владенья назову.

И чтоб вперед не плыть, свой компас разобью,

На радиосигналы перестану отвечать,

И поблагодарю опять судьбу свою,

За то, что новый шанс дала мне все с нуля начать.

Но вдруг придет момент, и я пойму, что я

Как опытный моряк, не зря почувствовал беду,

Что ждут радиограмм моих в других краях,

Что ветры холодны, что мой костер давно задут.

То мой кусок скалы, мне брошенный в волнах,

Отнюдь не собирался подносить мне соль и хлеб,

Ведь это серый риф — холодный, как стена,

Он борт тебе пробил, а ты от радости ослеп.

Как опытный глупец, посудину свою,

Опять, в который раз, руками с рифов я сорву,

Как опытный моряк, пробоину забью,

И компас починю и, плюнув, за борт уплыву.

Георгий Васильев

Дурь

Я опять намедни одичал — | EmF#7Hm

Где же вы, здоровые задатки? — | C#m5-/7F#7Hm

Раздражаться стал по мелочам, | AmH7Em

Стал прощать большие недостатки. | C#7F#7(IV)

И неужто снова началось: | EmF#7Hm

Вновь Содом, дурдом, неразбериха, | C#m5-/7F#7Hm

То ли радость это, то ли злость — | EmF#7Hm

Все смешалось, все сплелось, | G

Лихо, мое лихо. | F#7Hm

Так жена рвет в ярости чулки,

Потеряв надежду их заштопать,

Так, автопилоту вопреки,

Самолет нырком уходит в штопор,

Так баран с тупым упорством бьет

Черным лбом об изгородь кошары.

Я поплыл, я тронулся, как лед,

И ночами напролет |

Снятся мне кошмары. | 2 раза

Отгоняя прочь ночную жуть,

Я с утра до вечера корячусь,

Как шахтер продукт произвожу,

И в работе, как в болоте, прячусь.

Исчезаю, сдав себя в наем,

Как ночной туман на дне оврага,

Чтоб не видеть света даже днем…

А гори она огнем, |

Вся эта шарага. | 2 раза

Я зажат в железные тиски,

Я хриплю заезженной пластинкой,

А желанья рвут меня в куски,

И ревут животные инстинкты,

И топочут дикие стада…

Я рычу, мечусь, впадаю в детство.

Думал, дурь уймут года,

А, выходит, никуда |

От нее не деться!.. | 2 раза

Алексей Иващенко

Мой дикий предок

Как зачаровывает нас

Привычный звук привычных фраз,

О, как бездарно мы используем слова.

Ах, мне б хоть раз закрыть глаза,

Взять то, что только что сказал,

Собрать в четыре строчки и зарифмовать.

О, Боже мой, как нелегко

Своим дрожащим языком

Из глупых фраз сплести затейливый венок.

Пятнадцать раз размер сменю,

Но ничего не сочиню

И оправданье вижу этому одно:

Всё дело в том, что это творческое кредо,

Как видно, с генами в крови досталось мне,

Ведь миллионы лет назад мой дикий предок

Творил поэзию зубилом по стене.

Как зачаровывает нас

Прощальный блеск любимых глаз.

Я вижу Вас и вновь кружится голова.

Ах, мне б вернуть тот миг назад,

Мне взять бы Ваш прощальный взгляд,

Собрать в четыре строчки и зарифмовать.

Я убежал бы, если б смог,

Зарыл бы голову в песок,

Закрыл глаза, захлопнут уши, лёг на дно,

Но даже вьюгам Антарктид

Меня, пожалуй не спасти,

Я оправданье вижу этому одно:

Да, я едва ли далеко от Вас уеду —

От злой любви бежать — нечестная игра,

Ведь миллионы лет назад мой дикий предок

Не смог уехать от моей пра-пра-пра-пра…

Быть может, виноват во всем

Набор каких-то хромосом,

Но я ни боль, ни радость не могу скрывать,

Я лишь могу, глаза закрыв,

Свой необузданный порыв

Собрать в четыре строчки и зарифмовать.

Когда бессильны все слова,

Клыком подушку разорвать,

Лохматой лапой расцарапав весь паркет.

Быть может, слаб я и не прав,

Но в синеве дремучих трав

Я вижу пращура с дубиною в руке.

И кровь неистового зверя-людоеда

В минуту злости приливает к голове —

Так миллионы лет назад мой дикий предок

Катался в бешенстве по голубой траве.

В дни поражений и потерь

Я, как и ты, немного зверь —

У нас одна, в конце концов, природа-мать.

Я для того язык постиг,

Чтоб твой весенний брачный крик

Собрать в четыре строчки и зарифмовать.

И я могу теперь всегда

Свои просчеты оправдать —

Мне лично Дарвин оправдание нашёл.

Ведь если есть во мне изъян —

Так это всё от обезьян,

А от людей во мне всё очень хорошо.

Я в поражениях мечтаю о победах

И утешаюсь предстоящим торжеством,

Ведь миллионы лет назад мой дикий предок

Был человек. И я горжусь таким родством.

Георгий Васильев

«Сам собой тихонько хрупнул черенок…»[6]

Сам собой тихонько хрупнул черенок,

И листок, крепившийся покуда мог,

Плача, что ему не по нутру,

Трепеща слезливо на ветру,

Облетел и был сметен поутру.

Патефон вдруг хрипнул и соврал на тон,

Издал стон, и захлебнулся вальс-бостон.

Справедливой яростью объят,

Раскрутился круг и стал шипя

Слать проклятья всем, включая себя.

Если вдруг и хрупнуло, и понесло,

Если вдруг отчаянно не повезло,

О своих невзгодах роковых,

О своих доходах нулевых

Плакать слезно не серьезно —

Плачем не поправишь их.

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Бумеранг

Куда его ни зашвырни, | DF#mFmEm

А бумеранг летит по кругу… | GmA7DB7A7

И порознь прожитые дни | DF#mFmEm

Вновь возвращают нас друг к другу. | GmA7DD7

Зачем я здесь, на берегу, | GGmDD7

Навек покинутом когда-то? | GGmDB7A7

Ума палата, ума палата, | DD#m7

А разобраться не могу. | GmA7D

Зачем я вновь сюда стремлюсь,

Как дикий зверь в пчелиный улей?

Зачем я ядами травлюсь

И в мозг себе вгоняю пули?

И, словно через решето,

Мой здравый смысл утек куда-то…

Ума палата, ума палата,

А вытворяю черт-те что.

Мерцают угольки в золе…

Давно пора б остепениться.

И не мечтать о журавле,

Зажав в руках свою синицу.

И мне б смириться с тем, что есть,

Да видно, малость тесновато…

Ума палата, ума палата, |

Моя палата номер шесть. | 2 pаза.

Куда его ни зашвырни,

А бумеранг летит по кругу.

И порознь прожитые дни

Вновь возвращают нас друг к другу.

И вновь я здесь, на берегу,

Навек покинутом когда-то.

Ума палата, ума палата, |

А все никак не убегу. | 2 pаза.

Алексей Иващенко

Кошелёчек для ключей

Пока мой кошелёчек для ключей совсем не перестанет пахнуть кожей,

Пока я интенсивный чёрный цвет не перестану белым называть,

Покуда именительный падеж не станет мне предложного дороже —

Я вряд ли справлюсь с памятью своей, утратившей способность забывать.

Покуда я остатки табака не вытрясу из всех своих карманов,

Пока я не отвыкну от такси и не начну жалеть пяти рублей,

Покуда я необычайных встреч в метро в толпе искать не перестану,

Я вряд ли оборву златую цепь, не ставшую от времени слабей.

Но будет день — и дрогнут небеса, и от цепей освободятся руки,

И вниз пойдёт кривая неудач, стремясь асимптотически к нулю,

И свежий ветер дунет мне в лицо, и выветрятся запахи и звуки,

И я тогда у памяти своей способность забывать восстановлю.

И вот тогда, свободный и шальной, и на себя ни капли не похожий,

По улицам весенним я пройду и круто жизнь свою переменю…

Но старый кошелёчек для ключей по-прежнему всё так же пахнет кожей,

И я его, не знаю почему, вдали от прочих запахов храню.

Алексей Иващенко

«Еще стрелу из колчана…»

Еще стрелу из колчана | Am9Am7+/9

Не вынул злой волшебник случай, | Am7/9Am6/9Dm7

И черной молнией летучей | Dm7B9/7

Не поразила нас она. | E7Am7

Dsus7 | E7/9+

Еще в объятия к беде

Нас не швырнула злая сила,

И цепь, что нас соединила,

Еще не порвана нигде.

Еще разлука и тоска

Не наступают нам на пятки,

И все пока еще в порядке,

Все хорошо еще пока.

А вдруг нам жизнь и впрямь дала

Отсрочку эту и поблажку?..

А тетива уже внатяжку,

И заготовлена стрела… | E7Am9

1988

Алексей Иващенко

Ночь

Всю ночь играли ветры в кошки-мышки,

Сдувая с неба мраморную муть,

Жаль, знали мы об этом понаслышке,

Жаль, сами не успели мы взглянуть,

Жаль, сами не успели мы взглянуть.

Всю ночь мелькали звёзды в стёклах окон,

И Млечный путь в созвездиях блуждал.

Как жаль, что нам ни словом, ни намёком,

Никто об этом не предупреждал,

Никто об этом не предупреждал.

Всю ночь играла скрипка под балконом,

Всю ночь вздыхала лютня тяжело.

Жаль, не было известно ничего нам

Про автора мелодии и слов,

Про автора мелодии и слов.

Всю ночь усталый путник у порога

Ждал молча позволения войти.

Жаль, спали мы, не ведая, как много

Успело в эту ночь произойти,

Успело в эту ночь произойти.

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Океанская волна

Веками океанская волна

Грызёт гранит, пытаясь берег взрезать,

Но неприметный угол волнореза

Сведёт на нет усилья Нептуна,

Так камень преграждает путь воде,

Так ложка дёгтю портит бочку мёду,

Так разобьётся ваш счастливый день

О серую, дождливую погоду.

Скорей всего Всевышний был не прав,

Такой порядок на земле устроив,

Великое споткнётся о смешное

И упадёт, величье потеряв.

Так ход науки может повернуть

Один небрежно вычерченный глобус,

Так разобьётся ваш счастливый путь

О не пришедший вовремя автобус.

Когда жар-птица сказочно близка,

Сияет, дразнит, хочет в руки даться —

Я не боюсь всемирных констелляций,

Страшнее камень возле каблука.

Ведь если мы к итогу не пришли,

Так это ж ложка дёгтю виновата,

Так разобьётся вся любовь земли

О трубку телефона автомата.

Ну сколько это можно выносить,

Терпению конец, оружье к бою,

Мы победим великое смешное,

Чтоб у него пощады не просить.

Вот только б не споткнуться, победив,

А пустяки, что вновь под ноги лезут,

Чтоб не разбился б наш благой порыв

Седой волной об угол волнореза.

Алексей Иващенко

Марафонец

О, как ты одинок, мой бедный марафонец,

В туманной пелене не видящий ни зги,

Без зрительской любви один на стадионе,

Ужель ты не устал топтать свои круги,

Ужель ты не устал?

Твой мокрый стадион шиповками изъеден,

И жухлою листвой укутан как шарфом.

Кому ж несёшь ты весть о сладостной победе

В сраженьи у реки с названьем Марафон,

В бою близ городка…

И некому следить за тем, как смел и скор ты,

И некому судить твой яростный забег.

Соперники твои давно ушли из спорта,

Болельщики твои забыли о тебе,

Болельщики твои…

Но что тебе до них, судьба твоя такая,

Не прятать мокрых глаз от мелкого дождя,

От радости кричать, орбиту замыкая,

От ярости хрипеть, опять в неё входя,

От ярости хрипеть…

И всё-таки бежать, крича, хрипя и бредя,

И всё-таки нести сквозь этот хрип и стон

Загадочную весть о сладостной победе

В сраженьи у реки с названьем Марафон,

В бою близ городка…

Алексей Иващенко

Асфальт

Em | C#m5-/7 | F#7 | H5+ — 2 р.

Кладут асфальт на площади Восстанья, | EmEm/GF#m7H5+

Пришла пора ремонта тротуаров. | EmEm/GF#m7

Кладут асфальт везде, где я когда-то | Am7D7G7+ C7+

Бродил, не поднимая головы. | Am6BdimF#m7H5+

Кладут поверх следов моих блужданий, | EmEm/GF#m7H5+

Что я оставил на асфальте старом, | EmEm/GF#m7H5+

Поверх моих асфальтовых заплаток, | Am7D7G7+ C7+

К которым я давно уже привык. | F#7H7EmEm/G

Асфальтовый ковер кладут | C#m5-/7F#7Hm7

На мой проверенный маршрут, | Hm5-/7E7Am7

Везде, где пролегла моя | Am5-/7D7G7+ C7+

Проторенная колея. | Am6BdimF#m7H5+

В Матвеевском, на Пресне, в Теплом Стане,

На Рижской и на Киевском вокзале,

Катки, латая уличные раны,

Танцуют свой замедленный балет.

Кладут асфальт на площади Восстанья,

Поверх в асфальт впечатанных печалью

Засохших, неподаренных тюльпанов

И пепла самых горьких сигарет.

О, сеть моих былых следов,

Я вновь в тебе пропасть готов,

Ловушка вечная моя —

Проторенная колея.

Кладут асфальт на площади Восстанья,

Латают мостовые и бульвары,

Все выбоины мелкие исправит

Асфальтовая черная река.

Прошла пора обид и расставаний,

Пришла пора ремонта тротуаров,

Пора на черном зеркале оставить

Свой первый отпечаток каблука. | F#7H5+ Em

Свой первый отпечаток каблука.

Свой первый отпечаток каблука.

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Если бы не мы[7]

Будто бы на ниточке, навитой на гвозде,

Ползает планета по небесной борозде

В сумрачном безмолвии, в холодной беспредельной пустоте.

Если бы не я, кто бы слышал гром,

Видел муравья, млел перед костром?

Не было б, наверное, ни тверди, ни ночи, ни дня,

Если бы не я…

Волны пробегают, исчезая без следа,

Катится слепая, неразумная вода,

Долгие-предолгие бега из ниоткуда в никуда.

Если бы не ты, кто бы пил вино,

Нюхал бы цветы, щупал в речке дно?

Не было б, наверное, ни моря, ни суши, ни сна, ни мечты,

Если бы не ты…

Хочется — не хочется, а часики бегут,

Стрелками, как ножницами времечко стригут,

Аккуратно отрезая тоненькие ломтики минут.

Если бы не мы, кто бы понимал,

Что у кутерьмы лишь один финал?

Не было б, наверное, ни жизни, ни смерти, ни света, ни тьмы,

Если бы не мы…

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Кларнет

Дни нашей жизни, как доски забора,

Тянутся в вечность, вдали исчезая.

Вечный стандарт — вот колодец, в котором

Серую краску для жизни черпаем.

Серые лики шаблонов проклятых

Оригинальностью красок расцветим.

Нам бы пройтись на руках по канату,

Или ногами сыграть на кларнете.

Ради одной из сенсаций недели

Грех не испробовать все варианты,

Кто-то поэта убьёт на дуэли,

Выстрелит кто-то как раз в музыканта.

Кто-то, отвергнув все нормы морали,

Мир исказит в эротическом свете.

Кто-то пройдёт по гвоздям без сандалий

Или сыграет ногой на кларнете.

Боже, как просто, я — Пушкин, я — Гойя,

Я — Пикассо, я рисую портреты,

Кисть зажимаю я левой ногою,

Правой технично касаюсь кларнета.

Да, я кумир, только слава, я знаю,

Недолговечна, и нет мне покоя,

Кто-то уже на органе играет,

Импровизируя левой ногою.

Так уж выходит, что наши уловки

Нам ничего, кроме фальши не дали,

Точен, как функция Бах, а Чайковский

Прост, как гармония, но гениален.

В том-то и есть преткновения камень,

Что если долго корпеть над кларнетом,

Можно сыграть на нём даже ногами.

Можно, но счастье, пожалуй, не в этом.

Георгий Васильев

Пора по пиву

Если климат тяжёл

И враждебен астрал,

Если поезд ушёл

И все рельсы забрал,

Если пусто в душе

И не любит никто,

Это значит, это значит,

Означает это, что…

Припев:

Пора по пиву, пора,

Пора по пиву, пора,

Пора по пиву, пора,

Пора по пиву, пора,

Пора по пиву, по пиву, |

По пиву пора, |

С ним не берёт мороз |

И не страшна жара. | 2 раза

Если всё по уму

И здоровья — заряд,

Если веришь всему,

Что вокруг говорят,

Если хочется жить

Лет, как минимум, сто,

Это значит, это значит,

Означает это, что…

Припев.

Если жажда томит —

На душе лишь одно.

И как будто магнит

Жидкость действует, но

Если сладость претит,

Если водка — не то,

Это значит, это значит,

Означает это, что…

Припев:

Пора по пиву, пора,

Пора по пиву, пора,

Пора по пиву, пора,

Пора по пиву, пора,

Пора по пиву, по пиву,

По пиву пора,

С ним не берёт мороз

И не страшна жара.

Пора по пиву, по пиву,

По пиву пора,

С ним не берёт мороз

И остеохондроз,

С ним не страшна жара.

Гип-гип ему, ура!

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Когда-нибудь[8]

Когда-нибудь исчезнет слякоть

И прекратит скрипеть кровать,

И будут утки меньше крякать,

А больше петь и танцевать.

Когда-нибудь починят краны

И из воды исчезнет муть,

Добрее станут хулиганы

Когда-нибудь, когда-нибудь.

Когда-нибудь, когда-нибудь, когда-нибудь…

Хотя б одним глазком взглянуть

На это мир когда-нибудь.

Солдат отпустят командиры

Смотреть хорошее кино,

А во дворах пройдут турниры

По городкам и домино.

И просветлеют наши взгляды,

Угаснут склоки в пять минут,

А если кто-то будет гадом —

Его простят, но не поймут.

Когда-нибудь, когда-нибудь, когда-нибудь

Нас приведёт нелёгкий путь

Куда-нибудь когда-нибудь.

Ругать немодно станет власти,

Возьмутся за руки друзья,

И будут женщины со страстью

Любить таких, как ты и я.

Падут запоры и заборы,

Россия вспрянет ото сна

И на бескрайние просторы

Когда-нибудь придёт весна.

Когда-нибудь, когда-нибудь, когда-нибудь

Удастся всё перевернуть.

Когда-нибудь, когда-нибудь…

Алексей Иващенко

«У магазина „Электроника“…»

У магазина «Электроника»

Стоят машиночки пожарные —

Они хотели электронику

Тушить зелёною водой.

Но не горела «Электроника»

И зря приехали пожарные,

И им работы не досталося,

И им пора езжать домой.

А им не хочется,

А им не хочется.

А им домой езжать не хочется —

Они с огнём бороться призваны

И им с огнём бороться хочется,

И электронику спасать,

И хулигана телефонного,

Что их встревожил ложным вызовом,

Связать тугим брандспойтом хочется,

И всей командой покусать.

Да где ж его найдёшь?

Да где ж его найдёшь?

У магазина «Электроника»

Ажиотация кошмарная.

Там продаётся электроника,

И все берут по три кило.

А мы с тобою улыбаемся,

Как безработные пожарные,

Мы всё давно бы потушили бы,

Когда бы было бы чего.

Но нету ничего…

Но нету ничего…

Но нету ничего…

Но нету ничего…

Письмо к…[9]

Когда в нутре моем невроз крепчает,

И глаз прекрасного не замечает,

Хочу налить я в кружку чаю

И написать письмо о том,

Как мне бессмысленно и одиноко,

Как много шороху и мало прока,

Как самый близкий обижает,

Как наша кошка в сотый раз рожает,

Как постарел наш дом.

Как постарел наш дом.

Ах, дорогое Министерство связи!

Ну почему вокруг так много грязи?

Один лишь список безобразий

Не влезет даже в бандероль.

Как описать в моем письме коротком

Все безотрадные метеосводки,

Все напряженья и униженья,

Все накопившееся раздраженье

И всю зубную боль.

И всю зубную боль.

Хочу оставить на листе бумаги

Моей судьбы глубокие овраги.

Оставить с каплей соленой влаги

Все, что не смог себе простить.

Все расписать, вплоть до последней строчки,

В конце письма поставить жирно точку,

Конверт заклеить на колене

И адрес написать: «К ядрене фене!»,

И в ящик опустить.

И в ящик опустить.

1994

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Посвящение холодильнику «Орск-7»[10]

Сентиментальный романс

Мне холодильник пел ночные песни

А я молчал, раскрыв печальный рот.

Ах, о еде мы с ним мечтали вместе:

Он в смысле сохранить, а я наоборот.

В тот поздний час, когда давно уже стемнело,

И собиралось снова рассветать,

Вдруг пробка подлая в сети перегорела,

И холодильник смолк и перестал ворчать.

А я мечтал, с той пробкой не считаясь.

Мои мечты были всегда со мной,

Поскольку я не электричеством питаюсь,

А ранее упоминавшейся едой.

И лишь когда закончится съестное,

Когда вообще исчезнет вся еда,

Быть может, и не выброшусь в окно я,

Но и мечтать уже не буду никогда.

Георгий Васильев

«Шел, вздыхал да охал…» (Трояк)

Шел, вздыхал да охал,

Не знал, куда шел.

Ой, как было плохо,

И вдруг хорошо!

Мятая зеленая бумажка

Путь мой осветила, как маяк —

Это не обертка и не промокашка,

Это же, товарищи, трояк!

Все терял, да охал,

А тут вот нашел,

Ой, как было плохо,

И вдруг — хорошо!

И ведь знаю, кто-то щас страдает,

Обронивши трешку на бегу,

А меня, мерзавца, радость распирает,

Ничего поделать не могу!

Шел, вздыхал да охал,

И счастье нашел!

Раньше было плохо,

Теперь — хорошо!

Я вчера забыл взять рубль сдачи,

А сегодня — прибыль целых три…

Это грандиозно! Это знак удачи!

Знак удачи, черт меня дери!!

Плохо, плохо, плохо,

И вдруг — хорошо!

Так, глядишь, по крохам, —

И целый мешок!

1989

Георгий Васильев

«Мне подняли зарплату…»

А | Am | F | Dm | E7 | Am

Мне подняли зарплату — я вмиг разбогател | AmE7

На сумму, что и ночью не приснится. | Am

Но тут же несваренье случилось в животе, | G7 С G7

А также несгибанье в пояснице… | DmFE7

Недаром говорят:

«Богатство — это яд». | А D А

Богатым не уснуть, их мучает изжога. | F#7HmH7E7

И если богатеть врачи не запретят, | А F#7Hm

То всем нам протянуть останется немного. | D А H7E7 А

Мне подняли зарплату, а корм-то не в коня —

Вся прыть моя девалася куда-то.

И женщины не любят богатого меня,

А любят лишь одну мою зарплату…

Пословица гласит:

«Кто весел — тот и сыт»,

А сытость — это мать любви и вдохновенья,

Но если эту мать богатством создавать,

Нам всем не миновать конца от ожиренья.

Мне подняли зарплату на двадцать пять рублей,

Со мной такого раньше не бывало,

Но всей моей утробе отнюдь не веселей,

Я чувствую: ей мало, мало, мало!

Решил я поутру:

богатство не к добру.

Оно терзает ум, смущает чувство долга.

И если я когда богатеньким помру,

То, видимо, тогда помру уже надолго,

Помру уже надолго. | FE7Am

А | A7 | D | Dm7 | А | E7 | А | E7 | А

1984

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Машины марки Форда

В Москве открылася шикарная контора.

Коль вы серьезный бизнесмен,

но без мотора —

Здесь есть машины «Форд», «Эскорт»,

«Фиеста», «Сьерра»,

Любого цвета, класса, формы и размера.

Весь мир поет и шумно радуются дети,

Когда ты мчишься в столь шикарном драндулете.

Мы продадим для вас машины марки «Форда»,

Чтоб вы на них вокруг Кремля рулили гордо.

Весь мир поет и шумно радуются дети,

Когда ты мчишься в столь шикарном драндулете.

Мы продадим для вас машины марки «Форда»,

Чтоб подовольнее у вас была бы морда.

Когда ты мчишься,

в нем ревут в машие кони,

И даже мой дружок —

маркер известный, Моня,

Побочный сын мадам Олешкер тети Еси

По бабам в «Форде» ездит,

а не в «Мерседесе».

Алексей Иващенко

Мерседетый шестисос

C7H7Em

C7H7Em

C7H7Em

A7H7Em

Мы пойдём с тобой сегодня не на Ленинские горы, | EmCH7

Не на выставку поделок из некрашеных корней, | EmDmE7Am

Мы пойдём и купим крышку бесконтактного трамблёра, | AmH7CH7EE7

Потому что, сто процентов, что всё дело было в ней. | AmEmF#H7EmH7

Я капот у нашей «Дуси» осторожно приоткрою

И стартёром постартую, и подсосом подсосу,

И на правильное место крышку винтиком пристрою,

И проделаю контрольный «тюк» ногой по колесу.

А на утро в воскресенье ты увидишь, что напрасно

Выражала в адрес «Дуси» ты сомнения свои.

И откроется пред нами мир огромный и прекрасный,

Совершенно безопасный до ближайшего ГАИ.

Мы поедем, мы помчимся с жестяным, неровным стуком,

Ты щекой к плечу прижмёшься и прошепчешь мне маршрут,

И блондинка у дороги, загрустив, опустит руку,

Справедливо догадавшись, что её не подберут.

Не пытайтесь в понедельник нас спросить неосторожно,

Где мы были в воскресенье и зачем в машине трос.

И покроет нашу тайну наш надёжный безнадёжный,

Восьмилетний, «жигулёвский», мерседетый шестисос.

Где мы были — вам не скажут ни резина, ни приборы,

Да и мы вам не покажем, что мы делали вчера.

Для того и существуют бесконтактные трамблёры,

Чтоб никто не догадался, между чем и чем искра.

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

«Который час, скажите откровенно…»

Который час, скажите откровенно, — | AmAm/CH7E7

И вы решите сто моих проблем: | AmAm/CH7E7

Скажете семь — и я проснусь мгновенно, | AmAm/CH7E7

Скажите два — и я пойду поем. | AmA7

Припев:

Ах какая благодать — самому часов не наблюдать, | DmE7AmAm/GF

Пусть даже с риском исхудать. | AmAm/CH7E7Am

Который час, ответьте не скрывая,

И если вдруг любви пришла пора, —

Я все одежды тут же посрываю

И буду ваш до самого утра.

Припев:

Ах какая благодать — самому часов не наблюдать,

Пусть даже с риском опоздать.

Который час, скорей мне сообщите,

Я на защиту встану, как один,

И, может быть, погибну при защите,

Ведь час последний неисповедим.

Припев:

Ах какая благодать — самому часов не наблюдать,

Пусть даже с риском пострадать.

Да что же вы молчите, право слово,

Ведь ради вас и только ради вас

Я тут столбом стою на все готовый,

Вы намекните лишь, который час.

Припев:

Ах какая благодать — самому часов не наблюдать,

Пусть даже с риском зарыдать, исхудать, пострадать, опоздать…

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Бедное Му-му

Я недавно гулял по аллее | AmE

И, гуляя, постиг постулат, | Am

Что никто никого не жалеет | DmAm

И друг другу товарищ не брат. | Dm6EAm

Ах, бедный я, несчастный, | Dm6Am

Ненужный никому, | EAm

На дно я погружаюсь, | Dm6Am

Как бедное Му-му. | EAm

Два часа я сидел на скамейке

И открыл объективный закон,

Что не вытрясти даже копейки,

Непрерывно тряся кошельком.

Ах, бедный я, несчастный,

Прижатый я к ногтю,

Бо-бо моя головка

И денежки тю-тю.

Доказал я жене теорему,

Возвратившись домой под арест,

Что я мог бы найти ей замену,

Если б сам представлял интерес.

Ах, бедный я, несчастный,

Без палочки я нуль,

Со дна вам посылаю

Свой пламенный «буль-буль».

Вот такие природы законы

Мне открылись неведомо как,

Вероятно, я был бы Ньютоном,

Если б звали меня Исаак.

Одно лишь непонятно:

За что и почему

Я гибну безвозвратно,

Как бедное Му-му,

Как бедное, несчастное,

Но гордое Му-му.

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Баллада о луже

(из цикла «Песни в лицах»)

У нас перед домом огромная лужа,

Жильцы по колено в грязи — бедный дом!

Хотел я доску положить, но потом

Раздумал: кой черт, мне что — больше всех нужно?

А кроме того — луж у нас миллионы,

Махровых, местами успевших загнить.

И месит народ их, порою со стоном,

Но уничтожать их не видит резона,

Так раз всем плевать на них традиционно,

Так что я сумею один изменить.

У нас на работе работа такая,

Что лучше б ее и не делал никто.

В течении часа мы делаем то,

Что где-то в течении дня исправляют.

И знают ведь все, и никто не осудит.

Не лезу и я: что зря воду мутить.

Устрою скандал — ну пойдут пересуды,

И все — то как было, так дальше и будет.

Ну, что я сумею один изменить!

Ну, как вот такой ход событий нарушишь?!

Я тихо сижу себе и ни гу-гу.

Когда все молчат, я кричать не могу,

Хоть вижу и лень, и обман и бездушье.

Не то, чтоб уж очень я был безответным,

А вот не могу. Эх, да что говорить!

Я мог бы бороться, я мог бы об этом

Писать фельетоны и письма в газеты,

Я мог бы вкушать, раздавать всем советы,

Но что я сумею один изменить!

Нет, многие тоже желают порядка,

Желают безумно, желают до слез,

Но что предпринимают всерьез

И так же как я рассуждают украдкой:

«Не то сейчас время, чтоб личным примером…

Горы в одиночку, мол, не своротить..».

Я им объяснил бы, что это неверно,

Я всем доказал бы, что думать так скверно,

Каких-то бы сдвигов добился, наверно,

Но что я сумею один изменить…

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Баланда о селедке

Fdim | Edim | H7 | Е

Плыла селедка в океане, | Е

Вертя селедочным хвостом, | FdimEdim Е

Друзья селедку звали Таня, | Е

Но, впрочем, песня не о том. | F#7H7

Она любила свежий ветер, | Е

Ее швырял девятый вал, | G#7C#m7

Когда в злокозненные сети | А Am Е C#7

Танюшу траулер поймал. | F#7H7 Е

Сперва пришлось ей в бочке туго —

Лежать в рассоле, как в бреду,

Потом нашла Танюша друга —

Он жил в семнадцатом ряду.

И не смущаясь тем немало,

Что обвинят ее в грехе,

Она по бочке с ним гуляла

И целовалась в уголке.

Связав себя гражданским браком,

Танюша счастлива была,

И повивальная салака

У Тани нерест приняла.

А на крестинах из народа

Неслось немало теплых слов

В честь основательницы рода

Сельдей соленых без голов.

Плевать, что в бочке места мало

И не видать вокруг ни зги,

Танюша с гордостью считала

Свой образ жизни городским.

Она, как в сладостной нирване,

Крутила жизни колесо,

Смотрела сны об океане,

А по утрам пила рассол.

Но разлагающейся тушке | Е F#G# Е

Рассол не мог уже помочь — | G#F# Е

Была протухшая Танюшка | Е F#G# Е

Из бочки выброшена прочь. | F#7H7H13- H7

Трагично жизнь ее угасла, | Е F#G# Е

Но не без пользы для стола — | G#7C#m7

Она в селедочное масло | А Am Е C#7

Переработана была. | F#7H7 Е

Как удается в бочке вредной

Прожить так много светлых дней,

Дожить до старости безбедно,

Протухнуть смертию своей,

Про то мы думали, гадали,

Но так понять и не смогли —

Ведь рыба тухнет с той детали,

Что у Танюши отсекли.

Георгий Васильев

Очередь

Четвертый час за женщиной в кремпленовом пальто,

Давным-давно молчания не нарушал никто.

Сама собой угасла мысль узнать, что там дают.

Я вот уже четвертый час стою, стою, стою.

С тобой я слился, очередь, я червь твоих глубин,

Я раб очарования колышущихся спин.

Здесь все равны по сути, но у каждого свой ранг.

Ты правильная, как бревно, и гибкая, как шланг.

Люблю я очередь,

А еще люблю поточную

Лаконичную отточенность

Привычных фраз.

Ах, душка очередь,

Вожделенья средоточие,

Ты прозябавших в одиночестве

Сплотила нас.

Внезапно возникает хвост, как стресс, как нервный шок,

Вот, например, по городу вдруг поползет слушок,

Что, мол, исчезнет вещь, и очередь совьется в тот же день

И дружно эту вещь раскупит к следующей среде.

Брать все подряд на черный день, на вырост, про запас,

И занимать за купленным опять, в который раз.

Возможно, что таким, как я, то есть, тем, кто здесь стоит,

Своим существованием обязан дефицит.

Я вижу очередь,

И сразу побоку все прочее,

Что бы ни было там срочное —

Все подождет.

Ах, эту очередь,

Да еще занять бы с ночи мне,

Чтоб стоять сосредоточенно

День напролет.

И снова отоварившись и прокляв белый свет,

Я занимаю очередь, хоть денег больше нет.

Не в деньгах счастье, я без них так просто постою,

Или продам то, что купил, и еще раз куплю.

Маньяком — да, но все ж меня не назовешь балдой,

Ведь покупая лишнее, я знаю — вещи той

Кому-то не достанется, а значит, тем верней

Он тоже встанет в очередь, а я пристроюсь к ней.

И вьется очередь,

От прилавка многоточием,

Убеждая всех воочию:

Здесь что-то есть.

Ах, вечна очередь,

И что бы там нам ни пророчили,

Пусть голову морочит и впредь

Нам очередь!

Вполне нормальный человек, но словно в забытьи,

Усталым взором я ловлю затылок впереди.

И в перетруженном мозгу лишь очереди нить.

Я вижу хвост — я не могу его не удлинить.

Я вижу хвост — я не могу его не удлинить.

Я вижу хвост,

Я вижу хвост,

Я вижу…

1979

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Большой человек

— Эй, здорово, длинный. Что несёшь в портфеле?

Ба! Да у тебя тут целый магазин!

Где ж ты это всё купил? Да неужели

Ты всё это съешь один?!

— Ты сравни себя со мной —

У меня ведь рост иной.

При моём телосложеньи

Много времени и денег

Тратить надо на еду.

Поддержать себя пытаясь,

Калорийно я питаюсь

И свой рацион блюду.

— Я не возражаю, но посмотрим шире:

У меня вот дети, тёща и жена.

Но в твоей квартире комнаты четыре,

А в моей всего одна.

— Ты сравни себя со мной —

У меня ведь рост иной.

При моём телосложеньи

Нужно быть всегда в движеньи:

По квартире взад-вперёд.

Если рассудить по росту —

Комнаты мои не роскошь,

А необходимость. Вот.

— Ладно, пусть квартира, пусть деликатесы,

Но какого чёрта, Господи прости,

Ты уже начальник и растёшь как тесто —

Я же — на ста тридцати?!

— Ты сравни себя со мной —

У меня ведь рост иной.

При моём телосложеньи

Я в особом положеньи —

Виден я издалека.

Все меня прекрасно знают,

Ценят, любят, уважают

И боготворят слегка.

— Неужели, длинный, в длинноте всё дело?

В габаритах счастье и предел мечты?

Господи мой Боже, как бы мне хотелось

Стать таким большим, как ты…

— Да, я человек большой

с необъятною душой.

Ты — мой друг и я за это

Поделюсь с тобой секретом,

Как немного выше стать:

Кушать нужно калорийно,

Чаще ездить на машинах

И по службе подрастать,

Надобно иметь дублёнку,

Ровно одного ребёнка

И красавицу жену,

Дачу с баней, баню с пивом,

Уваженье коллектива,

Турпутёвку в капстрану,

Деньги, связи, льготы, блага,

Туалетную бумагу —

Жить, короче, хорошо.

Вот тогда любой прохожий

Про тебя подумать сможет:

«Этот человек большой!»

Алексей Иващенко

Орел

В очках, с портфелем, полным дел,

Ты опять клевать мне печень прилетел.

Был бы хоть какой-то толк, толк, толк,

Только больно клювом — долг, долг, долг,

Экспертиза, семинар, спецотдел.

Ты — скала из плоских, суетных забот.

Нет в тебе ни сред, ни пятниц, ни суббот.

Сеток и кошёлок власть, власть, власть

Нет уж больше силы клясть, клясть, клясть,

Соль мою уносит в море мой пот.

Цепь моя, я слабый на тебе повис.

Без тебя давно б уже я спрыгнул вниз.

Но сорваться в пропасть не велят

Женская рука и детский взгляд.

Будь же ты благословенна,

И вовек не оборвись.

Георгий Васильев

«Я возвращаюсь к делам и заботам…»

Я возвращаюсь к трудам и заботам | GAmD7G

И отрекаюсь от сосен и скал | H7EmA7D7

Ради копейки зеленой от пота, | GAmH7 С

Ради горбом нажитого куска. | GmGD7G

Вольные ветры и буйные волны, | EmF#7H7Em

Рваная мгла, грозовой горизонт… | CmGD7G

Мир, обезьяньей свободою полный, | E7AmH7 С

Я отдаю за галоши и зонт. | CmD7G

Я возвращаюсь к трудам и заботам,

Чтоб респектабельным стать, как хорек,

Всласть без будильника спать по субботам,

А с понедельника — с песней вперед.

Думать, пока не захлопнулись веки,

Делать, покуда есть сила в руках, —

Так полагается жить человеку,

И потому мне иначе никак.

Ради копейки, зеленой от пота,

Ради привычки к вещам и друзьям,

Ради постылой любимой работы,

Что так давно увлекла обезьян.

Георгий Васильев

Бесконечный день

Ты находка и утрата,

Ты — приманка, полная коварства,

Излечившее когда-то

И влекущее с тех пор лекарство.

Аспирин ты мой, ты — мой женьшень,

Трёхдюймовая броня.

Бесконечный день, безумный день, |

Отпусти меня. | 2 раза

Отпусти меня укрыться

Там, где жизнь записана на плёнку,

Где легко шуршат страницы

Под сопенье спящего ребёнка.

Я хочу нырнуть в ночную лень,

Будто в прорубь из огня.

Бесконечный день, безумный день, |

Отпусти меня. | 2 раза

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Ностальгия

Колышется труба казенным ориентиром, | EmEm/GAmH7

разрыта под окном казенная земля. | E7AmF#7H7

Я так люблю свою казенную квартиру, | С E7/G#AmE7Am

хоть рядышком пятьсот таких же, как моя. | BdimEmF#7H7Em

Ах, где ж тот славный дом в трех верстах от дороги,

торчащий мшелым пнем в нетоптаном лесу?

Тот дом, в котором всех встречают на пороге,

который никогда по плану не снесут.

Там нет дверных глазков и нет замочных скважин,

лишь плесень по углам, по всем по четырем,

прожорливая печь не в извести, а в саже,

и свет едва-едва за бычьим пузырем.

Ах, нет того жилья надежней и свободней,

пляши, свищи, кричи — никто тебе ни-ни,

ведь ниже этажом лишь в преисподней,

а за стеной сычи да лешие одни.

За что ж я так люблю казенную квартиру,

благоговейно чту казенные права,

так преданно стремлюсь к казенным ориентирам,

казенным языком коверкая слова? |2 р.

Георгий Васильев

Моя семья

На безжизненных просторах

И в присутственных местах,

В долгих пробках и заторах,

В суматошных поездах.

И когда лечу по небу,

И когда иду ко дну,

Я всё время вспоминаю

Неотвязчивость одну:

Ту заветную квартиру

Под названием «своя»,

Тот смешной кусочек мира, |

Где живёт моя семья. | 2 раза

Я мечтаю оторваться

От работы и людей,

От безумных демонстраций

И немыслимых затей.

Каждый раз, когда погода

Начинает раздражать,

Я мечтаю оторваться

И вприпрыжку убежать

В ту обитель постоянства,

В те житейские моря,

В то эвклидово пространство, |

Где живёт моя семья. | 2 раза

Я бегу от зимней стужи

И от жёлтых фонарей,

От всего, что там снаружи

Навалило у дверей,

От дурацких ритуалов

И от вычурных одежд,

От позорных поражений

И несбывшихся надежд.

В уголок тот сокровенный,

В те волшебные края,

В тот родной конец вселенной, |

Где живёт моя семья. | 2 раза

И пускай меня судьбою

Загоняет в колею,

Я найду всегда без сбоев

Траекторию свою,

По которой, огибая

Неродные города,

Я сумею возвратиться

Непосредственно сюда.

На зелёный этот остров,

Где от бурь спасаюсь я,

Где всё просто и непросто, |

Где живёт моя семья. | 2 раза

Георгий Васильев

Как мы строили навес на даче у Евгения Иваныча[11]

На кочках цветочки, за кочками лес… | EmAm7H7Em

На дальний глухой полустаночек, | Am7Am7/CD7

Наладив пилу да рубаночек, | G С

С утра мы приехали строить навес | Am7D#7/BEm/H С

На дачу к Евгений Иванычу. | F#7H7Em

А дачи-то, дачи и нет у него.

Купил он участок заброшенный,

Доплелся с посильною ношею,

И вот посреди барахла своего

Стоит он в тельняшечке ношеной.

Ах, Евгений Иваныч в полосочку! | F#m7H7EmEm/G

Ох, да шкиперская борода! | F#m7H7EmEm/HEm/CEm/C#

Держит левой он детскую сосочку, | F#m7H7 С

Держит правой орудье труда… | Am7EdimH7

Евгений Иваныч — морская душа,

И дочка его Маришанечка

Душою морскою в папанечку.

Расписывать всем, как она хороша,

Часами он может за чайничком.

Но нам не до чаю: мы рвемся скорей

Докончить навес с перемычками,

А то ведь беда с электричками,

Ведь спать, как хозяин, без стен и дверей

На голой земле без привычки мы.

Залезает он в спальничек спаренный,

Каждый вечер себе говоря:

«Ничего, перетерпим, не баре, мол!

Будем греться пока изнутря».

Корежит и гнет его радикулит

Прохладною майскою ноченькой,

Но строит и строит он прочненько,

А дачи все нет, а мотор барахлит…

Плевать, не себе же, а доченьке!

Я знаю — дача будет! | F#9H7EmEm/G

Я знаю — саду цвесть! | Am7D7G

Способны наши люди | AmH7 С

Не спать, не пить, не есть, | Am7F#7H7

Таскать кирпич под мышкой, | Am7H7EmEm/G

Век путаться в долгах, | Am7D7G

Чтоб свить гнездо детишкам | Am6H7 С

У черта на рогах. | F#7H7Em

Долбая по пальцам, торопимся мы

Хозяйство Евгений-Иванычево

Навесом укрыть (ибо мало ли чего!),

Чтоб больше Евгений Иванычу

Не оборачивать пленкою на ночь его.

1986

Алексей Иващенко

«Коси, коса…»

Было мило, было ново

И не дорого совсем,

Скрыть соломкою сосновой

Наготу кухо́нных стен.

Но годами разметало

Мой соломенный уют.

В нашей кухоньке усталой

Новых песен не поют.

Припев:

Коси, коси, коси, коса.

Коси, коса, пока роса,

Пока дорога, небо и земля.

Неси, неси меня, лиса,

Туда, за синие леса,

Где память спит, где всё с нуля.

Не собрать теперь обломки,

Не найти кого винить.

Просто не было соломки,

Чтобы стену починить.

Просто вдруг покрылся пылью

Дом, где я теперь в гостях,

Где меня всегда любили

И когда-нибудь простят.

Припев.

Вечны каменные горы,

Вечны вздохи под луной,

Вечны лужи и заборы,

Но не вечен дом родной.

Две сосновые солонки

И плетенка для конфет.

Где ж вы, стены из соломки?

Думал, вас прочнее нет.

Алексей Иващенко

Натюрморт

Цветной настенный календарь с портретом молодой артистки, | E7Am7D7G7+ Am7H7Em9+

И кучка пепла на полу, и полночь позади, | Am7D7G7+ C7+

И впереди вся ночь, и две зажаренных сосиски, | Am7H7EmF

И таракан, и не один. | F#7H7Em

Будильник старый без стекла и новый с золоченой стрелкой,

И белый снег на волосах — следы седой зимы,

И впереди рассвет, и две невымытых тарелки,

Ах, кто бы, кто бы их помыл.

И двадцать восемь новых строк, как стая голубей их клетки,

И тысяча ночей иных, как смерч над головой,

И впереди вся жизнь и две исписанных салфетки,

И все, и больше ничего.

Алексей Иващенко

Метрополитен

GGF#F#FF Е Е A7D7G

Я в метрополитен пустой проникну легко. | GF#7

И ноль часов часы пробьют, и новый виток начнет Земля | GE7

И фотоэлемент меня узнает и пропустит без пятаков — | AmCmGE7

Я слишком часто здесь бываю после нуля… | A7D#7D7

И милиционер-хитрец не тронет меня,

Ведь я не хулиган, не пьян, я скромно шагаю по прямой

А то, что я пою немного громко, это тоже можно понять —

Я возвращаюсь слишком поздно домой. | A7D#7D7G

Вновь вагон завоет как тромбон — то ли на пересадку манит, | H7EmA79

То ли просто тихо зевает, перед тем как спать уйти… | D7

Прямо перед депо меня оставит и пропадет в тоннеле. | GH7

Дядя в кепочке с гербом мне почему-то хитро глянет вслед, | EmA79

Как будто все понимает, и замрет на полпути | D7

Старый эскалатор, устав… | D#7D7

Я выйду из дверей метро, и выключат свет.

Автобус подберет меня, в последний ночной маршрут спеша,

И словно таракан по темной кухне, по ночной усталой Москве

На четырех колесах проползу я шурша…

И свой знакомый ключ найду в углу потайном…

Замок тепло руки узнав, откроется мягко, без щелчка

На цыпочках пройду по коридору, и простит меня старый дом

За то, что задержался сегодня слегка…

У-у…

И снова полон день забот, а вечер забав.

Но как бы не звала меня моя бестолковая звезда,

Как глупый электрон с любой орбиты, всю энергию растеряв,

Я неизменно возвращаюсь только сюда…

Я верю, что мой ключ лежит в углу потайном…

Я знаю, по шагам меня замок распознает без труда…

Но каждый раз в метро, в пустом вагоне, я мечтаю лишь об одном:

Ах, только б в этот раз мне не опоздать…

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Перекресток

Мне теперь не найти | AmAm7+ Am7Am6

Перекресток, заросший травой, | DmAm

Где сошел я с пути | AmAm7+ Am7Am6

И свой путь изменил на не свой… | DmE7

Словно кто-то конец изменил у сказки знакомой, | DmG С Am

Все дороги мои в хитроумный узел смотав. | DmG С Am

И царевич Иван не придет к родимому дому, | DmG С Am

Сеть вернется пуста, и погаснет звезда… | DmGDmG

Пусть… Крибле-крабле-бумс! | E7Am

Все встанет на свои места. | E7Am

Промелькнут, убежав,

Не мои верстовые столбы.

На крутых виражах

Указателей нет у судьбы.

Вновь иду, и на лбу выступают капельки пота.

Где был дом — там река, и над нею нету моста.

Вместо гор — дикий лес, вместо степи — топь и болота.

Не узнать ни куста, и одна лишь мечта —

Пусть… Крибле-крабле-бумс!

Все встанет на свои места.

Может, мне не туда

Светофор поворот разрешил.

Может, я опоздал,

Может, стрелочник чуть поспешил?

Только что за резон рассуждать теперь о причинах?

Не причина важна, важен факт — дорога не та.

И, как пьяный, бреду я стопами блудного сына.

И устало уста умоляют Христа.

Пусть… Крибле-крабле-бумс!

Все встанет на свои места.

Только вдруг повернет

Та дорога по взмаху руки.

И в глаза полыхнет

Тот знакомый разъезд у реки.

Мы захлопнем капот, колесом хлестнув автостраду,

Мы напоим коней, и аллюр — четыре креста.

И дорога сама приведет туда, куда надо,

Если ты не устал, если я не устал,

То… Крибле-крабле-бумс!

Все встанет на свои места.

Георгий Васильев

Утро

Приходит утро в каждый дом,

Предупреждая птичьим щебетом о том,

Что бесполезно дремать, цепляясь за кровать, |

Что пробил час — пора вставать. | 2 раза

Любовь приходит в каждый дом,

Предупреждая страстным шёпотом о том,

Что бесполезно робеть и ухо теребить, |

Что пробил час — пора любить. | 2 раза

Приходят дети в каждый дом,

Предупреждая шевелением о том,

Что бесполезно нам ножки крестиком держать, |

Что пробил час — пора рожать… | 2 раза

Приходит счастье в каждый дом,

Предупреждая чем-то крохотным о том,

Что бесполезно в тоске зашторивать окно, |

Что пробил час, что вот ОНО! | 2 раза

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

«Мы услышать должны…»

За густой пеленой наших будничных дел,

За больной маетой наших душ, наших тел,

Сквозь унылые тени обид и забот,

Сквозь тугое сплетенье житейских невзгод,

За уродливым миром пустой суеты,

За угрюмым и сирым лицом нищеты

Мы увидеть должны, как прекрасна земля,

Как березы нежны и легки тополя.

Мы увидеть, мы увидеть должны, как прекрасна земля,

Как березы нежны и легки тополя.

Сердце друга, сердце верного друга увидеть должны,

Зелень летнего луга и трепет весны.

Сквозь ворчанье и зов, и рыданье, и брань,

И сквозь визг тормозов в предрассветную рань,

За пронзительным плачем пожарных сирен,

За концертом кошачьим супружеских сцен,

И за воплем орущих в саду малышей,

За истерикой ждущих войны торгашей,

Мы услышать должны шепот сонной травы,

Красоту тишины, птицу в гуще листвы.

Мы услышать, мы услышать должны шепот сонной травы,

Красоту тишины, птицу в гуще листвы,

Ту птицу, что во мраке лесном,

Чутко дремлет, успев сочинить перед сном

Колыбельный напев…

Мы услышать должны…

Мы услышать должны…

Мы услышать должны…

Георгий Васильев

Бом-тилибом

Бом-тилибом, бом-тилибом,

Будешь упрямится — стукнешься лбом.

Если не вовремя ляжешь в кровать —

Утром противно вставать.

Вот почему важен режим,

Вот почему мы к подушкам бежим

И телевизору машем рукой —

Спи, отдыхай, дорогой!

Бом-тилибом замер в тиши,

Книжки уснули и карандаши,

Все до утра замирает кругом,

Бом-тилибом-тилибом.

Бим-бом, бом-бим,

Не беспокоить — мы спим!

Георгий Васильев

Бабай. Колыбельная

Под окном стоит Бабай,

Кричит: «Лешеньку отдай!»

Ты, Бабай, к нам не ходи,

Нам сыночка не буди,

У нас Лешенька один,

Мы его не отдадим!

Em/GF#m7* H7Em/HEm/DBdimH7Em

Он в мороке рыщет, ужасный он самый, | G7+ C9

С густой бородищей до самой земли, | C7+ Am7A#dim

С клыками, с усами, со всеми красами, | G/HC9G/HCm6

Которыми страх наделил. | G/HA#dimAm7D7G

Ай, Бабай! Все его боятся, | EmF#m7H7EmEm7

Хоть он никому не повредил. | С GA7D7H7/D#

Ай, Бабай! Всяко может статься: | EmF#m7H7 С

Ты на всякий случай у-хо-ди… | Eb7GE7A7D7G

Он кроткого духа, он грозного вида,

Он чуткий в три уха, он зоркий в семь глаз…

А кто его видел, никто и не видел,

Но слышали все и не раз.

Ай, Бабай, он стучится к людям,

Сотни лет все цел и невредим.

Ай, Бабай — все его не любят,

И во сне бормочут: у-хо-ди…

Он хныкать не смеет, он знает, что нужно:

Как только стемнеет успеть в каждый дом.

И в слякоть и в стужу он верою служит,

Он правдой стоит под окном.

Ай, Бабай — жуткая работа.

Сделался он скрыт и нелюдим.

Ай, Бабай, ну кому охота

Слышать каждый вечер: у-хо-ди…

1982

Алексей Иващенко

Колыбельная для черного котенка

Устав от погони за бантиком белым,

Мечтая о вкусе хозяйских котлет,

Клубочком свернув свое черное тело,

Спит черный котенок на черном столе.

И блики вселенной волшебным свеченьем

Играют на шерсти, сбегая во тьму,

И мне остается одно развлеченье —

Завидовать молча ему.

Ах, как хочется разлечься и уснуть,

И закрыть лицо хвостом, а не руками,

И свалить с души тяжелый и ненужный камень,

И во сне покой потерянный вернуть.

Но природа нам покоя не дала,

Нам, двуногим, не дано такой свободы,

Мы животные совсем другого рода,

И у всех ужасно важные дела.

Уж я бы, котенок, с тобой поменялся,

И стал бы котом, хоть на несколько дней,

И как ты бы, весною по крышам слонялся,

Но был бы, пожалуй, немного умней.

Уж я бы не бегал за бантиком белым.

Поверь мне, он скоро тебе надоест.

Его ни одна еще кошка не съела,

Ведь кошка бумагу не ест.

Ах, как хочется уметь читать во тьме,

И, как ты, поверить в бантик на веревке,

Быть, как ты, таким же смелым,

Хитрым, черным, ловким,

И, как ты, глаза зеленые иметь.

Спи, котенок, камень тает на душе,

Прикасайся кончиком хвоста к вселенной.

Спи, котенок черный, необыкновенный.

Спи, мне пора идти ловить мышей.

Алексей Иващенко

Кот

Как быстро привыкает кот к уюту,

Когда окошки снегом замело.

Пусть домик мал и тесен, как каюта,

Зато в нём очень сухо и тепло.

Как быстро кот с хозяином поладит,

Когда за дверью полон двор собак,

Хозяин — тот, кто вдоль по шёрстке гладит,

А тот, кто гладит против — это враг.

И красный бархат на столе,

И свечка плавится во мгле,

И троекратно отражается в трельяже.

Дверь приоткроется и кот,

Не поздоровавшись войдёт,

Пройдёт к дивану и, в клубок свернувшись, ляжет.

Хозян дверь прикроет в непогоду,

А кот тихонько распушит усы,

И скажет: «Мяу!», что значит в переводе:

«Я стою три кусочка колбасы».

Бутылка молока, как трубка мира,

Зелёный коврик брошен в уголок,

Ну вот и всё, и обжита квартира,

И главное, что сухо и тепло.

И наша дружба так крепка,

Её бутылка молока

Ещё упрочит, укрепит и приукрасит.

Свеча оплавилась на треть,

Но ей гореть — не прогореть,

Пока её холодный ветер не загасит.

Слой пыли серой замшей на трельяже,

Стекло разбито, в окна ливни бьют.

Пуст холодильник, свечек нет, и даже

Из ящика газет не достают.

И только кот неслышно, по-английски,

Уйдет через разбитое стекло.

И вновь найдёт для временной прописки

Гнездо, где будет сухо и тепло.

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Новогодняя песня

Отчего так ждём целый год мы тех минут,

Верим целый год до смешного,

Что, когда часы нам двенадцать раз пробьют,

Всё начнётся якобы снова.

Верим круглый год календарному листку,

Каждый раз всё чаще нам снится,

Как кукушка скажет двенадцать раз «Ку-ку»,

И перевернёт нам страницу.

Новый год придёт — это значит, старый год

Нас своей рукой не коснётся,

Нам рояль сыграет двенадцать новых нот,

И удача нам улыбнётся.

Снова бьют часы — значит, снова в путь пора,

Наш кабриолет к двери подан,

Простучит вагон колесом двенадцать раз,

Вот и всё, дружок, с Новым годом!

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Новогодняя песня — 2

Отчего весь год ждем мы нескольких минут,

Каждый раз всерьез полагая,

Что когда часы нам двенадцать раз пробьют,

Жизнь пойдет совсем другая.

Медленно кружит утомленная Земля,

Путь ее в веках нескончаем,

Что же мы дрожим и, губами шевеля,

До двенадцати считаем?

Шестерни часов догрызают старый год,

Маятник набрал амплитуду,

Бом за бомом бьет, и двенадцатый вот-вот…

В чем же дело, где же чудо?

Этот краткий миг, это хрупкое сейчас

Разделяет жизнь на две части.

Слышите как нам бьют часы двенадцать раз —

С Новым годом, с новым счастьем!

Алексей Иващенко

«Кончается четверг…»

Кончается четверг, и дождик мелок, | Am

И сквозь него едва-едва видны | Dm7

Два косяка летающих тарелок | Dm6E7

Над мокрой территорией страны | Fm7E7Am

И девушки, бегущие с работы, | Gm7A7Gm7

По лужам торопливо семеня, | A7DmDm7

Промокший двор и в нем промокший кто-то, | Dm6G7C7+ F7

Немножечко похожий на меня. | DmE7Am

Ох, как легка и необыкновенна

Та женщина, что скромный свой уют

Несет в химчистку в сумке здоровенной,

Немножечко похожей на твою.

А из-за облаков, сквозь дождик мелкий

Глядит на двор в подзорную трубу

Бортинженер летающей тарелки.

Немножечко похожий на судьбу.

Кончается четверг, и дождик мелок,

И трудно различить в промозглой мгле

Чего-то, что на небо улетело,

И то, чего осталось на Земле.

И две фигуры посреди стихии,

Друг с друга не спускающие глаз,

Промокшие, слепые и глухие,

Такие непохожие на нас…

Счастливые, слепые и глухие,

Такие непохожие на нас.

Алексей Иващенко

«Когда во тьме путей не вижу…»

Когда во тьме путей не вижу,

Когда обиды валят с ног,

И злоба, как лисенок рыжий,

По сердцем точит коготок,

Когда пойму, что зря воюю,

И что враги, как сталь, тверды,

Настой травы надежды пью я —

Две капли на стакан воды.

И сила дивного настоя

Разрушит мглы коварный плен,

Сердцебиенье успокоит,

И силы даст, чтоб встать с колен.

Пусть мой настой не слишком сладок,

И пусть надежда мне горька,

Зато ее так мало надо —

Всего две капли на стакан.

Зато ее так мало надо —

Всего две капли на стакан.

Георгий Васильев

«Скажи-ка, дядя…»

Скажи-ка, дядя, ведь не даром,

Мы с детства знаем назубок,

Как в битве нового со старым |

Погиб отважный колобок. | 2 раза

Скажи-ка, дядя, ведь не зря же

Зашито в юные мозги:

Быть начеку, стоять на страже |

И помнить, что кругом враги. | 2 раза

Скажи-ка, дядя, отчего же

Не начеку мы всякий раз,

Когда придёт денёк погожий |

И что-то встрепенётся в нас. | 2 раза

Ах, добрый дядя, мудрый дядя!

К чему во всём искать подвох?

Скажи, в глаза потомкам глядя, |

Что этот мир не так уж плох. | 2 раза

Скажи-ка, дядя, нам несчастным,

Что жизнь кокетливей актрис,

Что все страданья не напрасны |

И нас волшебный ждёт сюрприз. | 2 раза

Скажи нам твёрдо, без оглядки,

Душевных слов не пожалей,

Скажи, что будет всё в порядке |

И сердцу станет веселей. | 2 раза

Георгий Васильев

Вполоборота к левому соседу

F#m7Fm7Em7* A7D

С недавних пор я почитаю счастьем | D

Уменье поддержать ненужный разговор | D/C

Тепло, слегка развязно, но с участьем, | GD

Ни в коем случае не спор, | Em7A7DC7H7

А просто глупую беседу, | Em7A7A7/5+

Нетрудную и вязкую, как мед, | D7+ F#m7Fm7Em7*

Вполоборота к левому соседу, | A7DD7G

От правого чуть влево и вперед. | A7A7/5+ D

Болтать — какое это наслажденье!

Воспоминания пригоршнями черпать

И созидать бездумные творенья,

И щедро их коллегам раздавать,

Знать, что никто не привлечет к ответу

За линию не ту и стиль не тот.

Вполоборота к левому соседу,

От правого чуть влево и вперед.

И времяпровожденье сверхприятно,

Когда сплошным потоком льется речь

И ты ни слова не стремишься приберечь,

Чтоб повернуть при случае обратно.

Забыв свое проверенное кредо,

Отвлекшись от обыденных забот,

Вполоборота к левому соседу, | DD7G

От правого чуть влево и вперед. | E7A7A7/5+

Вполоборота к левому соседу, | | DD7G |

От правого чуть влево и вперед. | 2 раза | A7A7/5+ D |

Георгий Васильев

Горчица

Чтобы горчицу подсластить,

Мы нарекли ее малиновым вареньем

И можем ложку проглотить

Без аппетита, но с глубоким удовлетвореньем.

Привлечь сторонников стремясь,

Зовем мы дружбой целованье с обниманьем,

И тяготит порой нас дружеская связь,

Но — в атмосфере полного взаимопониманья.

Когда мы слышим день-деньской

О наступленьи всенародного подъема,

Нам проще справиться с тоской,

Хотя от вечного подъема устаем мы.

Мы верим честной головой,

Что роли нет важней руководящей роли,

Что наша жизнь — борьба и подвиг трудовой,

А это все как раз то самое, за что боролись.

Из-за того, что слово врет,

Наш мир податлив и обрывочно случаен,

И звать нас без толку вперед —

Ведь мы перед и зад почти не различаем.

Вернуть нас к жизни и увлечь

Один лишь способ есть, испытанный с пеленок, —

Все вещи заново наречь,

Всех обозначить без прикрас и поименно…

Счастьем назвать весну и детский гомон во дворах,

Горем — бессилье отомстить обиде,

Назвать добром любовь, назвать войною страх,

Чтоб научиться вновь любить и ненавидеть.

Любить и ненавидеть…

1987

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Абсолютный слух

Абсолютно верен абсолютный слух,

Он судья, он и чуток, и глух.

Для него все звуки строго говорят:

— Это — «до», это — «ми», это — «ля».

Но как мешает столь счастливый дар

Не слышать фальшь, считать всерьез курьезом ложь.

Перед нами ноты вместо милых чар,

Вместо фей, вместо снов, вместо грез.

Абсолютно верен абсолютный слух,

Он судья, он и чуток, и глух.

В самом деле, люди строго говорят:

— Это — ты, это — он, это — я.

Но как мешает столь счастливый дар

Не слышать жизни фальшь, считать курьезом ложь.

Перед нами лица вместо милых чар,

Вместо фей, вместо снов, вместо грез.

Но живые лица вместо милых чар,

Вместо фей, вместо снов, вместо грез.

Алексей Иващенко

Вальс после премьеры

Обрывки декораций,

На сцене свет погас,

И зал опять оскалил пасть партера.

А за кулисами актеры

В тишине танцуют вальс —

Сентиментальный, старый вальс

После премьеры.

Припев:

Вальс после премьеры

Танцуют актеры,

И музыканты, и режиссер.

Расслаблены нервы,

Окончены споры,

Гаснет прожектор.

Кончилось все.

И словно где-то в сердце

Оборвалась струна…

Но нам ведь вроде плакать

Не пристало.

И вновь король стал просто Колей,

А принцесса у окна

Палит шампанским в потолок

И бьет бокалы.

Припев:

Вальс после премьеры

Танцуют актеры,

И декоратор, и костюмер.

Расслаблены нервы,

Окончены споры,

Будто не будет

Больше премьер…

Георгий Васильев

На юбилей

Оступилась ладья, и фигура наша бита.

Вышел сущий конфуз, вышел форменный зевок,

Но порой наш зевок вдруг становится гамбитом,

Если он невзначай стратегически помог.

Припев:

Кабы знать, что двигать первым,

Короля или ферзя,

И какие контрмеры нам грозят,

Но того, что неизвестно, знать нельзя.

Чертыхнется сам черт, и оракул не ответит.

Никому в глубь веков ясно видеть не дано.

Но планируя жизнь на ближайшее столетье

Очень хочется знать, чем закончится оно.

Припев.

Ах, как трудно гореть враз одним, другим и третьим,

И при этом не быть буридановым ослом.

Но пока еще нам интересно все на свете, |

Ни года, ни беда не отправят нас на слом. | (3 раза)

1982

Алексей Иващенко

Другу

Когда по склону вниз метет пурга, | E5+ A6E5+ A6

И ветер в грудь колотит, как пружина, | A6E5A6F#

Тут главное, чтоб кто-нибудь шагал, | HmE5

И попадал бы в такт твоим ногам, | А C#m7F#7

И в том же ритме шел бы до вершины. | DFE7

Мой друг, мы столько вытерпели гроз,

Мы вместе забродили, словно брага,

Нам столько в жизни вместе довелось,

Мы повязались до корней волос,

Ужели ж мы теперь собьемся с шага?

Дороги, поезда и корабли

Нас в разные концы земли метали,

Но по дорогам матушки земли

Одни и те же черти нас несли,

И дальше мы от этого не стали.

И пусть костер нас манит впереди,

Нам тот, что позади, стократ дороже.

Он мне теплей, он мне необходим,

У наших инструментов строй один,

И песни удивительно похожи.

И ты, судьба-злодейка, не спеши.

Нам глупости твои не портят крови.

Ведь на любую из твоих вершин

Мы вместе восхожденье совершим.

И нас никто, мой друг, не остановит | DE7C#m7F#7

И нас ничто, мой друг, не остановит. | DE7G# А

1981

Георгий Васильев

Я жил

Я жил забыл уж сколько тысяч лет,

Немало в жизни перевидел.

Не раз рождался я на свет,

Знавал победы, беды и обиды,

И, как умел, уразумел:

Конца у жизни нет.

Я жил, я был задолго до меня,

Свой путь осилил я не сразу.

Я дух и тело обронял,

Терял рассудок свой и разум,

Я жил да был, менялся сам,

И все вокруг менял.

Я себя другим не помню,

Я себя другим не знаю,

Только верится легко мне,

В то, что жил и до меня я,

В то, что был и до меня я.

Я был, я был, я был, я был, я был.

Я буду, буду, буду, буду.

Хоть все, что было, я забыл,

А то, что есть, родившись вновь, забуду,

Я был назначен отрывным

Календарем судьбы.

Мне быть — и в старом быть и в молодом,

Во всех потомках понемножку.

С гармошкой быть и с долотом,

С бутылкою вина и с ложкой,

Мне жить да быть и не тужить

И после, и потом.

Жить я буду после смерти,

Жить я буду непременно.

Вы поверьте, Вы поверьте,

Я приду себе на смену,

Сам себе приду на смену.

Я кадр в многосерийнейшем кино,

Снежинка в бешеной метели,

Те я, что умерли давно,

И те я, что родится не успели —

Все вместе — человечество,

Единое, одно.

Алексей Иващенко

«Я выберу немного…»

Когда придет мне время собираться налегке

В далекий долгий путь, в нелегкую дорогу,

Из кучи барахла с собой я выберу немного —

Чтоб только умещалось в кулаке.

Я захвачу с собой из всех земных своих даров

Глоток речной воды да камень с горной кручи,

Полпачки сигарет и три рубля на всякий случай —

Кто знает, говорят, что путь суров.

Я не возьму воспоминаний, тяжких как гранит, —

Лишь несколько имен, чтоб не расстаться с ними,

И главный талисман — одно-единственное имя,

Пускай оно и там меня хранит.

И чтобы не тащить весь тяжкий труд далеких лет,

Я выберу себе из груды многотонной

Какой-нибудь пустяк, ну, скажем, номер телефона.

На память, просто так. Там связи нет.

Когда придет мне срок, и я замру у рубежа,

Что делит бытие на жизнь и на иное,

Сокровища свои зажму в кулак, а остальное

Пускай гниет — мне ничего не жаль.

1989

ПРИХОДИ КО МНЕ, ГЛАФИРА

Любовная лирика

Георгий Васильев

Глафира

Приходи ко мне, Глафира, — | С G

Я намаялся один, | G7 С C7

Приноси кусочек сыра, | F С

Мы вдвоем его съедим. | GG7 С

Буду ждать желанной встречи

Я у двери начеку.

Приходи ко мне под вечер —

Посидим, попьем чайку.

Припев:

Лучше быть сытым, чем голодным, | С F С

Лучше жить в мире, чем в злобе, | С FG

Лучше быть нужным, чем свободным — | G7 С C7F

Это я знаю по себе, | D#dim С G7 С

Это я знаю по себе! | F С G7 С

Приходи ко мне, Глафира,

Ненароком, невзначай.

Приноси кусочек сыра,

Ведь без сыра что за чай?

Ты — колбаски два кусочка,

А я маслица найду —

В наше время в одиночку

Не прожить, имей в виду.

Припев.

Буду ждать я неустанно,

Ты мне только покажись, —

Должником твоим я стану

На оставшуюся жизнь.

Одари приветным взглядом,

Малость рядышком побудь —

Больше ничего не надо,

Только к чаю что-нибудь.

Припев.

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

«Я прождал Вас на склоне покатом…»

Я прождал Вас на склоне покатом

Пять часов двадцать девять минут,

И покрыв все окрестности матом,

Я вдруг понял, что был обманут.

Я прождал Вас без малой минуты

Целых пять с половиной часов,

И в расстройстве, что стал обманутым,

Я купаться пошел без трусов.

Снял трусы, и в холодную Волгу

Занырнул целиком с головой,

И над русской рекой еще долго

Раздавался мой стон роковой.

Этот стон у нас песней зовется.

В нем поется, что зря я нырнул.

Если мне через час не всплывется —

Это значит, что я утонул.

И забило сердечко тревогу,

И мурашкой покрылось нога,

Мне б дыхнуть кислороду немного —

Но ни жабров, ни акваланга.

Обманутый, вконец обманутый,

Я безвременно был утонут,

Не дождавшись одной лишь минуты —

Пять часов двадцать девять минут!

Не дождавшись одной лишь минуты —

Пять часов двадцать девять минут!

Алексей Иващенко

Мой милый

Мой пух на розовых щеках

мне представлялся столь солидным, | HmG

Его впервые безобидно

касалась женская рука… | C#7EmGF#7

Когда впервые, как в бреду,

та фраза в воздухе застыла: | HmEm

«Мой милый, жди меня, мой милый,

и я приду, приду, приду… | C# С С FF#7Hm

Мой милый, жди меня, мой милый,

и я приду, приду, приду…» | Em С С FF#7HmHm9Hm

Так был когда-то в первый раз

в графе разлук поставлен крестик.

Мой пух грубел со мною вместе,

а эта пара глупых фраз,

Как карусель кругов в аду,

с тех пор мне голову кружила:

«Мой милый, жди меня, мой милый,

и я приду, приду, приду…»

Себя молитвой и постом

смирив в процессе ожиданья,

Я ждал крестов в графе «свиданья»,

но надо мной висит крестом

Как ключ, потерянный в пруду,

как недорытая могила:

«Мой милый, жди меня, мой милый,

и я приду, приду, приду…»

Ужель я грешен тем, что сам

постиг чуть горький запах мщенья,

И все свои невозвращенья

по той же схеме подписал?

Ведь жизнь, как жалкий какаду

одно и тоже затвердила:

«Мой милый, жди меня, мой милый,

и я приду, приду, приду…»

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Кренделя

Ах, что за кренделя мы с Вами выплетали,

Ах, как витиеват был каждый диалог,

И бедный телефон от этаких реалий

Ломался, ибо вытерпеть не мог.

Но день идёт за днём, и время всё меняет,

Ваш тон уже совсем не тот, что был вчера,

И в недрах АТС контакт соединяет

Увы, уже не наши номера.

Уже не для меня звучит Ваш голос хрупкий,

Какой-нибудь злодей, ловкач и рифмоплёт

Просунет Вам лапшу сквозь дырочки на трубке

И строго куда надо попадёт.

А Вы ещё юны, чтоб правду от обмана

Хоть как-то отличать наперекор врагу,

И не помогут Вам ни книжки и ни мама,

И даже я уже не помогу.

Вы станете умней, Вы разберётесь сами,

Кто прав, кто виноват, кто плут, кто рифмоплет,

Поймёте, что лапша в сравненье с кренделями

В сравненье ни в какое не идёт.

«Когда б я был царем царей…»[12]

Когда б я был царем царей, | HmD

Когда б я был царем царей. | EmF#7

Владыкой суши и морей, | HmD

Любой владел бы девой. | EmF#7

Я всем бы этим пренебрег, | HmD

Я всем бы этим пренебрег, | EmF#7

Когда б проспать бы ночку смог | GA7D

С английской королевой. | EmHm

Ах, только тайная любовь,

Да, только тайная любовь,

Бодрит и будоражит кровь,

Когда мы втихомолку

Друг с друга не спускаем глаз,

Друг с друга не отводим глаз,

А тот, кто любит напоказ,

В любви не знает толку.

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Все сокровища

Погрузить бы в корабли,

затопить бы в океане | С Dm7G7A7

Все песеты и рубли,

все иены и юани. | Dm7 С Dm7G7

Этот хлам из разных стран

ни к чему и задарма нам, | С H5+ B6A7

Все сокровища — обман,

а прожить нельзя обманом. | Dm7 С B6A7

Все рассыплется в момент,

измельчится при размене,

Лишь один эквивалент

в этом мире неизменен,

Только он в потоке дней

абсолютно одинаков,

Без портретов королей,

без гербов и водных знаков.

И под вечер, и чуть свет

на тебя тайком взирая,

Я с надеждой на ответ

в ожиданьи замираю.

И, не споря о цене,

не теряя ни минуты,

Конвертируешь ты мне

нашу тайную валюту.

И еще, еще, еще

я ловлю твой взгляд ответный

И веду тихонько счет

нашей денежке заветной.

Яркий яхонт рядом с ней

будто сажею измазан,

Жемчуга черней углей

и мутнее луж алмазы.

Погрузить бы в корабли,

затопить бы в океане

Все песеты и рубли,

все иены и юани.

Пусть тощает мой карман,

если рядом ты со мною,

Все сокровища — обман,

и не что-нибудь иное.

Нищета[13]

Ты в туфельках истоптанных не хочешь

Идти на рынок на виду у всех,

И покупать поношенные платья.

Любимая, мы нищету не любим,

Как этого желают богачи,

Ее мы вырвем, словно зуб гнилой,

Застрявший в самом сердце человека.

Но я прошу — ты нищеты не бойся,

И если в дом к тебе она войдет —

Да не прогонит с губ твоих улыбку.

Любимая, ты помни в этот миг,

Что я слежу украдкой за тобой,

Что я и ты — огромное богатство,

Какого в мире не было и нет.

Георгий Васильев

Шипучее вино[14]

То рыдает, то хохочет,

То на кухню к нам тайком

Просочиться ветер хочет,

Притворяясь сквозняком.

Снег упал на всю округу,

За окном темным-темно.

Мы, не глядя друг на друга,

Пьем шипучее вино.

А вина-то — кот наплакал,

А цена-то дорога:

Наши вечные заплаты,

Наши дикие бега,

Наши дети, наша ругань —

Это было так давно…

Мы, не глядя друг на друга,

Пьем шипучее вино.

О взаимных наших болях

Рассуждаем мы шутя.

А во мраке что-то воет,

Что-то плачет, как дитя, —

То ли время, то ли вьюга…

Впрочем, это все одно,

Ведь со мной моя подруга

И шипучее вино.

1988

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

У штурвала

На нашем корабле без капитана,

Без паруса, без днища и бортов,

В любые неизведанные страны

Я хоть сейчас отправиться готов.

Лишь только б ты меня не покидала,

Лишь только б не кончалось волшебство,

Лишь только б ты стояла у штурвала,

Не трогая руками НИЧЕГО!!!

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Сосна

A7A7/HA7/C#DD/C#D/H А FE7 А

Я хочу быть высокой сосною, | А E7 А A7

Чтобы жизнь не прошла впопыхах, | D А

Чтоб знакомый орел надо мною | Е C#7/FF#mD6

Ежедневно парил в небесах. | А E7 А

Чтоб корнями широко раздаться

И стоять, не считая года,

Чтобы шишками сверху кидаться

Без опаски попасть не туда.

A7A7/HA7/C#DD/C#D/H А FE7 А

Я хочу быть высокой сосною,

Чтоб бездельничать век напролет,

По утрам не расчесывать хвою

И мыться, пока не польет.

Чтоб не ведать конца и начала

И не видеть асфальта в огне,

Чтоб шуметь о своем величаво,

Не заботясь о завтрашнем дне.

A7A7/HA7/C#DD/C#D/H А FE7 А

Я хочу быть высокой сосною,

Чтобы время катилось рекой,

Чтобы ты, проходя подо мною,

По коре проводила рукой.

A7A7/HA7/C#DD/C#D/H А FE7 А

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Две бабочки

Две бабочки дневных в ночи немой

Вслепую бились в ожиданьи встречи,

Но был как будто ночью засекречен

Их путь друг к другу, днем такой прямой.

И, падая в раскрытое окно,

Два отраженья неба в стеклах мутных

Дрожали и двоились поминутно,

Но слиться так и не могли в одно.

А ночь стремилась к встрече с белым днем.

Им так хотелось быть одновременно,

Но им судьба велела жить посменно —

Иль свет, иль тьма — и никаких вдвоем.

Два параллельных лучика сквозь мрак

Неслись, бросая вызов царству тени,

И веря лишь в свое пересеченье,

В другом пространстве, там где все не так.

Ночные птицы плакали вдвоем,

Прорвать пытаясь криком воздух сонный,

И обе так стремились к унисону,

Что обе пели каждая свое.

А отраженья в матовом окне

Дрожа двоились, как ночные птицы,

Но так и не смогли соединиться,

Но так и не смогли, но так и не…

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Личная жизнь электрика Петрова

Ах, она его за руки полюбила,

Ну а он ее за ноги и глаза.

Ах, она шептала: — Что ж молчишь ты, милый?

Ну а он все думал, что бы ей сказать?

Не дай Бог ее обидеть грубым словом,

Невзначай какую глупость ляпнуть вдруг —

Ведь невеста у электрика Петрова

Аспирантка в Академии наук.

Он старался быть начитанным и кротким,

Вместе с ней Дегу и Кафку обожал.

Он по вечерам соседям жег проводку,

Чтоб ей холодильник думать не мешал.

— Не могу о ней ничё сказать плохого, —

Говорил ему за пивом как-то друг.

— Ну, зачем, скажи, жене, ваще, электрика Петрова

Кандидатом быть каких-то там наук?

Он водил жену на елки и концерты,

Он, как трансформатор, был приставлен к ней.

Только щелкал, щелкал счетчик где-то в сердце,

И контакты грелись, грелись все сильней.

Говорят, что он украл с работы провод

И заделал в потолок железный крюк.

Говорят, жена электрика Петрова

Защитила степень доктора наук.

Алексей Иващенко

«Мы жжем сердца охотой…»

Мы жжем сердца охотой,

Но победы нам горьки,

Когда убьет оленя гордый рыцарь.

Ведь что-то, как Жар-птица,

Ускользает из руки,

И не дает победой насладиться.

Мы жжем умы наукой —

Почему ж плоды трудов

Нам не приносят удовлетворенья?

Ведь что-то, как Жар-птица,

Из руки зажатой вновь,

Исчезнет, промелькнув по лицам тенью.

Мы души жжем любовью,

Мы идем в руке рука.

Амур в почете, мудрецы в загоне!

Но ты найдешь в любви

Лишь только то, что ты искал,

А остальное не сдержать в ладонях…

Мы верим, что сумеем все же это уловить.

Поймать за хвост,

В ладонях стиснуть с хрустом

Ведь вовсе не бесплодны

Все усилия любви…

Так почему ж в ладонях снова пусто?

Алексей Иващенко

Инфляция любви

Нам три копейки — деньги, если нам по восемь лет, | AmF7

А в двадцать лет не деньги — три рубля. | AmF7

С годами все для нас в привычку входит на Земле, | FG(III) C7+ Am7

Уж так хитро устроена Земля. | F7E7

Ведь нам в шестнадцать от любимой нужен только взгляд —

Он, как монетка чистая, блестит.

А вместо той монетки три засаленных рубля

Нас не устроят к двадцати пяти.

Романы и измены, как в непонятном сне | AmF7AmF7F

Пятак наш неразменный замызгали в конец. | G(III) C7+ GF#FE7

Сквозь тьму несоответствий так трудно уловить | AmF7AmF7F

Страшнейшее из бедствий — инфляцию любви. (2 раза) | G(III) C7+ GF#FE7Am

Ах, бедная моя, многострадальная любовь,

Ты нам, неблагодарным, веришь зря.

С годами может каждое из наших нежных слов

Привычкой стать и цену потерять.

Поверю ли банкноте из тетрадного листа,

Где вместо водных знаков лишь слова.

Для нас ведь только в детстве три копейки — капитал,

А в двадцать пять нам больше подавай.

Чем биться лбом об стену, ужель не сможем мы

Пятак наш неразменный от мерзости отмыть.

Быть может, наконец я смогу остановить

Страшнейшее из бедствий — инфляцию любви. (2 раза)

Нам три копейки — деньги, если нам по восемь лет | CmG#

А в двадцать лет не деньги — три рубля. | CmG#

С годами все для нас в привычку входит на земле | Fm В D#G#

Уж так хитро устроена земля. | FmG

1981

Алексей Иващенко

Непутёвый

В этот мелкий серый дождик, в эту мерзкую погоду

Очень хочется забраться на какой-нибудь чердак

И лежать, смотреть в окошко на струящуюся воду,

И мечтать, как было б славно, если б было всё не так.

И своей нелепой жизни сочиняя оправданья,

Поливать себя презреньем, но не очень, а любя,

Размышлять по ходу дела о проблемах мирозданья

И жалеть по всей программе непутёвого себя.

Непутёвого себя, бестолкового,

Не способного включить автостоп

И, как опыт показал, не готового

К вероломству этих женских особ.

Но к концу подходит время, отведённое на слёзы,

И несчастные любови исчезают, словно дым.

Просто завтра будет солнце, и уйдут на запад грозы

И я вновь, как конь фанерный поскачу «тыг-дым, тыг-дым».

Так что если есть потребность утопиться, удушиться —

Этот серый мелкий дождик — просто божья благодать,

Ведь в хорошую погоду на такое не решиться

И уж вовсе невозможно полноценно оправдать

Непутёвого себя, бестолкового,

Не способного включить автостоп

И, как опыт показал, не готового

К вероломству этих женских особ.

Непутёвого себя, бестолкового,

Вечно полного бредовых идей

И, как опыт показал, не готового

К легкомысленности женских людей.

Георгий Васильев

Секс по телефону[15]

Позвони мне, позвони —

Это будет так прекрасно,

Скуку сексом разгони,

Совершенно безопасным.

Нам не нужен сутенер —

Ты заплатишь мне сегодня

Только за междугородний,

Только за междугородний

Телефонный разговор.

Если нет в твоей судьбе

Места качественной драме,

Я почмокаю тебе

Сладострастными губами,

Я неровно задышу,

Завладею твоим слухом,

А потом тебя за ухо,

А потом тебя за ухо

Через трубку укушу!

Если хочешь быть здоров

И при том иметь подругу,

То любой из номеров

В эту ночь к твоим услугам.

До доски до гробовой

Я любить не перестану,

Всё равно тебя достану

Всё равно твоею стану,

Даже если дашь отбой,

Даже если дашь отбой!

Алексей Иващенко

«Какая странная волна — адреналин — хлестнула в вены!»

Какая странная волна — адреналин — хлестнула в вены!

Ах, как приятно осознать, что ты еще не все продал

И что душа твоя жива, над ней не властны перемены,

И все измены и размены в ней не оставили следа.

А мне казалось, я давно уже порос зеленым мохом,

И силомер моих страстей остановился на нуле,

А оказалось, что со мной еще не так уж дело плохо, —

Я что-то главное сберег от отложения солей.

Я столько лет спокойно спал, я так давно не видел друга,

Я так отвык дарить цветы и так устал от беготни,

И вдруг, как заяц, убежал из заколдованного круга,

И в каждой клеточке упруго ядро, как колокол, звенит!

Я, словно парусник, попал в тайфун по имени «Удача».

Я, как бывалый капитан, все мачты разом обрублю.

И в каждой клеточке своей я, как мальчишка, это прячу,

И каждой клеточкой молчу, как каждой клеточкой люблю!

И каждой клеточкой молчу, как каждой клеточкой люблю…

1983

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Вечереющий сад

Ты из шёпота слов родилась,

В вечереющий сад забралась.

И осыпала вишневый цвет,

Прозвенел твой весенний привет.

С той поры что ни ночь, что ни день —

Надо мной твоя лёгкая тень,

Запах белых цветов средь садов,

Шелест лёгких шагов у прудов.

И тревожной бессоницей прочь

Не прогонишь прозрачную ночь,

Не прогонишь прозрачную ночь…

Алексей Иващенко

Как тебя зовут?

(Тысяча имен)

Как тебя зовут? Тысячу имен твоих

не забудь вовек как прекрасный сон.

Но в последний раз имя тихо прозвучит,

Мир навеки замолчит без твоих имен.

Именем своим ты согрела душу мне.

Именем своим осветила путь!

Но зима пришла, имя снегом замела,

Не оставила тепла для меня ничуть.

Снегом замело тысячу твоих имен,

Но не для меня сотни белых зим!

Вновь весна придет, повернет все реки вспять!

Мир заговорит опять именем твоим.

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Тихий рок-н-ролл

One, two, three, four, пять, четыре, три, пятнадцать.

Hm7E7A6F#7Hm7E7 А

Еще осталось метров двадцать, | A6E5+ A6E5+

Я от волненья весь горю, | A6E5+ A6F#7

Ох, не смогу я удержаться — | Hm7C#7F#m7

Возьму, и с ней заговорю. | H9/7H7

— Постойте, здравствуйте, я Петя, — | A6E7A6E5+

Скажу я, в грудь себя бия. | A6E5+ F#7

Она мне, может, не ответит, | Hm7Dm/FA6F#7

Или ответит: — Зульфия. | H9/7E7A6F#7

Или ответит: — Зульфия. | H9/7E7A6

И я, от радости умнея,

Еще чего-нибудь скажу,

И вместе с нею по аллеям

Я до рассвета проброжу.

И с трелью первого трамвая

Все станет просто и легко,

И прошепчу я, замирая:

— Люблю тебя я, Сулико,

Люблю тебя я, Сулико!

И в духе полного доверья

Мы с ней бы зажили вдвоем,

И я твердил бы: — Эх, Лукерья,

А все-тки славно мы живем!

Сидели б мы у самовара

И с калачами пили чай —

Сынок Платоша, дочка Клара,

А также внучка Гюльчатай,

А также внучка Гюльчатай.

Осталось только поравняться,

Пройти последние шаги:

Ну, вот и все, прощайте, братцы!

О, Боже правый, помоги:

Глаза острей булатной стали | A6E5+ A6E5+

Тоской мне сердце обожгли: | A6G#5+ C#m5-/7/GF#7

Ах, как мы славно помечтали — | Hm7Dm7A6F#7

Прощай, красотка Натали! | H9/7E7A6F#7

Прощай, красотка Натали! | H9/7E7A6F#7

Прощай, красотка Натали! | H9/7E7A6

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Дон Жуан

Лишь только солнце спрячется — я выйду в сад с гитарой,

И выберу позицию, чтоб враг не помешал.

Ведь песня под окном — прием испытанный и старый

И безотказно действует, коль песня хороша.

Ах, что ж вы на чем свет стоит клянете дон Жуана?

Ведь он не для коллекции в любви рекорды бьет.

Вы донну Анну помните? Ах, эта донна Анна

Ему надолго и всерьез попортила житье.

Ведь разве песня родилась — так значит были силы,

И значит в жилах кровь кипела, словно молоко,

Ведь если им он сочинял — так, значит, их любил он,

А стольких столько раз любить — совсем не так легко.

А дон Жуан живет с клеймом по меньшей мере странным,

О нем дурацкая волна за много верст бежит:

Ах, что ж вы на чем свет стоит клеймите дон Жуана?

Ведь разве проще обмануть, чем уличить во лжи?

Путь тебе Господь послал неведомые силы,

Но не дал времени на то, чтоб подобрать разбег —

Ах, стольких, скольких ты любил, любить мне и не снилось.

Но так любить, как я любил, не снилось и тебе.

Ах, дон Жуан, ах, дон Жуан, признаюсь откровенно —

Мне в жилах вместо крови не хватает молока.

Я сам такой же, как и ты, я сам боюсь измены,

Мне тоже донна Анна кровь попортила слегка.

Лишь только солнце спрячется, я выйду в сад с гитарой,

И всех своих соперников морально в пыль сотру —

Ведь песня под окном — прием испытанный и старый —

Ну, дон Жуан, ну что же ты — не слышу звона струн.

Ах, дон Жуан, ах, дон Жуан, мы так живем небрежно —

Нам попугай-дурак опять измену нагадал.

Ах, дон Жуан, для нас с тобой опять горит надежда.

Но нет тех сил, что нам Господь на донну Анну дал.

Алексей Иващенко

Маргарита

Юрию Визбору

Погиб ли тот фрегат, седой волной разбитый, | EmEm7F#7H7

Иль, может быть, пират пустил его ко дну, | EmEm7D7G

Но капитана ждет красотка Маргарита, — | F7+ Am6H7 С

А вдруг не утонул, а вдруг не утонул… | 2 раза | AmEmGdimF#dimEm

Ах, как же страшно ждать в неведеньи нелепом,

Песок со зла швырять в зеленую волну.

Зачем вы зеркала прикрыли черным крепом, —

А вдруг не утонул, а вдруг не утонул… | 2 раза

А вдруг он жив-здоров, вдруг рано ставить свечи,

А вдруг он в Санта-Круз за ромом завернул,

А вдруг случился штиль иль просто ветер встречный, —

Ну вдруг не утонул, ну вдруг не утонул… | 2 раза

И вот, когда беда покажет глаз совиный,

И безнадежный мрак затянет все вокруг,

Когда приспустят флаг в порту до половины,

Останется одно, последнее: «А вдруг…» | 2 раза

1984

Лили Марлен[16]

Возле казармы, в свете фонаря

Кружатся попарно листья сентября,

Ах как давно у этих стен

Я сам стоял, стоял и ждал

Тебя, Лили Марлен, тебя, Лили Марлен.

Если в окопах от страха не умру,

Если мне снайпер не сделает дыру,

Если я сам не сдамся в плен,

То будем вновь крутить любовь

С тобой, Лили Марлен, с тобой, Лили Марлен.

Лупят ураганным, Боже помоги,

Я отдам Иванам шлем и сапоги,

Лишь бы разрешили мне взамен

Под фонарем стоять вдвоем

С тобой, Лили Марлен, с тобой, Лили Марлен.

Есть ли что банальней смерти на войне

И сентиментальней встречи при луне?

Есть ли что круглей твоих колен,

Колен твоих, Ich liebe dich,

Моя Лили Марлен, моя Лили Марлен?

Кончатся снаряды, кончится война,

Возле ограды, в сумерках одна,

Будешь ты стоять у этих стен,

Во мгле стоять, стоять и ждать

Меня, Лили Марлен, меня, Лили Марлен.

Георгий Васильев

«Ох, не велит народный опыт…»

Ох, не велит народный опыт | С Am7

Влюбляться в длинных и худых: | Dm7G7/9

Их не обнять и не похлопать, | E7Am7

Повелся с ними — жди беды. | D7G7

Но этой истине старинной | С E7

Наш брат цены не придает — | Am7A7

Едва завидит стан осиный | Dm7Fm6 С

И — вперед, вперед, вперед! | GG7 С

Ах, эта талия легко | С Am7

Пройдет в игольное ушко. | Dm7D7

И словно трепетный огонь, | GG7

Змеится узкая ладонь! | С G7

О, эта дьявольская стать | С Am7

Способна сердце растерзать, | Dm7D7

И от того лишь веселей, | G7F

Что не поможет сердцу клей! | G7 С

Молва народная толстушек

Песочит так, что Боже мой!

Они в объятьях, мол, удушат

И пустят по миру с сумой.

Но этой истине старинной

Наш брат цены не придает —

Едва узрит покрепче спину

И — вперед, вперед, вперед!

Ах, эти круглые бока —

Точь-в-точь шампанского бокал!

Румяных щек лесной пожар,

Простор души, туземный шарм!

О, эта дьявольская плоть

Способна сердце расколоть,

И от того лишь веселей,

Что не поможет сердцу клей!

Бежать ученых вертихвосток —

Народной мудрости завет,

От них порой дуреешь просто,

Часок послушал — и привет.

Но этой истине старинной

Наш брат цены не придает —

Едва заслышит голос дивный

И — вперед, вперед, вперед!

Ах, этот звон и нервный смех —

Залог немыслимых утех,

И, как живительный ручей,

Поток бессмысленных речей.

О, эта дьявольская прыть

Способна сердце раздробить,

И от того лишь веселей,

Что не поможет сердцу клей!

Клеим похвальбой и елеем, | GGF#FD7GGF#F

Сил и средств не жалеем, | D7GGF#F

Но расходятся швы. | D7G7

Ах увы, ах увы, ах увы!.. | G7G7/5+

От неразумного хазара

До образованных волхвов —

Все соглашаются, что старость

Не дурно б встретить без грехов,

Но этой истине старинной

Наш брат цены не придает —

Смахнет с макушки паутину

И — вперед, вперед, вперед!

1986

Георгий Васильев

«В день торжественный и чинный…»

В день торжественный и чинный,

Взяв бокал вина,

Мы справляем именины,

Будем пить до дна.

Ах, бабуся, вы хлебнули:

«Это я люблю», —

Улыбнулись, подмигнули —

Голова в хмелю.

Расскажите-ка, бабуся,

Если не секрет,

Как вы жили, как любили

В девятнадцать лет.

— До того ли мне, внучата,

Я о том скорблю,

Что давно уж седовата

Голова в хмелю.

Расскажу я Вам, не скрою,

В том секрета нет,

Как ухаживал за мною

Ваш любимый дед.

Два студента, два улана…

Эх, бывало, сплю (?),

А с гусаром постоянно

Голова в хмелю.

Дед сердился ни на шутку,

Сильно ревновал,

Улучил, хитрец, минутку —

В церковь раз зазвал.

Я добра, того не скрою,

Просят — уступлю,

Вышла замуж за него я —

Голова в хмелю.

Вот вам, внучики, наука,

Знайте наперёд,

Что любовь такая штука:

Веришь, ждёшь — придет.

Полюбила крепко деда,

До сих пор люблю.

Ну, пора кончать беседу —

Голова в хмелю.

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

«Я милую узнаю…»

Нас время тащит за уши, мы через год изменимся, | AmDmE7Am

Мы через пять расстанемся, быть может, навсегда. | AmDmH7E7

Мы через тридцать сгорбимся, а через сорок встренемся, | AmDmG7 С

Внимательно присмотримся друг к другу, и тогда… | DmAmH7E7

Припев:

Я милую узнаю по походке, | АH7

И сердце вспыхнет трепетным огнем, | FE7Am (FE7)

И мы с ней, словно в бочке две селедки,

Защелкаем от счастья плавником.

Пусть жизнь, гример старательный, работает не ленится,

Морщинит нас и волосы все пачкает в пыли.

Но песни наши старые едва ли так изменятся,

Что мы по ним узнать уже друг друга не могли.

Припев:

Я милую узнаю по походке,

И снова станет на сердце легко,

И мы с ней, словно две зубные щетки,

Щетинкой поредевшею тряхнем.

Пусть в книгах расставания лет через пять отметимся.

Нам не страшны ни этот, ни иные рубежи.

Мы через сто не сгорбимся, мы через триста встретимся,

Возьмем друг друга за руки и дальше побежим.

Припев:

Я милую узнаю по походке,

Она меня — по розовым штанам,

И мы с ней, словно в бурном море лодки,

Вновь погребем по яростным волнам.

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

«Мой друг, вдали от вас кипят людские страсти…»

Мой друг, вдали от вас кипят людские страсти: | А F#7HmF#7

Одних свергают в прах, другим кричат «Браво», | HmDE7 А E7

Убийца точит нож, игрок ждет длинной масти, | А F#7Hm

но мне, открою вам, нет дела до того. | Dm А F#7HmE7 А

Мой друг, вдали от вас война нависла тенью,

и продана любовь за несколько монет.

Там всех загнали в хлев, там голод и смятенье,

но, Господи прости, меня в том мире нет.

Ах, где-то там, вдали, безумцев пуля жалит,

мечтая и меня настичь в мой смертный час.

Но дырочку в груди найдет она едва ли,

покуда я не там, а здесь, мой друг, при вас.

БОРОТЬСЯ И ИСКАТЬ!

Песни для спектаклей

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Дуэт короля и королевы

(Из мюзикла «Принцесса на горошине»)

Король:

Ах, душа моя, дозволь обратиться,

Я, конечно же, могу ошибиться,

Но мне кажется, что в эту принцессу

Наш сынок уже успел влюбиться.

Королева:

Отчего же ты меня удручаешь —

Незнакомку записал уж в невесты,

И принцессою ее величаешь,

Между тем, как это неизвестно.

Нам просто девица

Никак не годится.

Нельзя, чтоб само по себе

Текло продолжение рода!

Кокетке-судьбе я не верила сроду —

Слепа ее тетка-природа,

А чувства летучи, как ветер в трубе.

Король:

Ах, душа моя, но ведь на принцессу

Эта девушка ужасно похожа,

И манерами, и ростом, и весом,

И глазами, и улыбкой тоже.

Королева:

Я, душа, категорически против!

Король:

Но помилуй, а у нас-то как было!

И совсем еще недавно ведь, вроде,

Неужели ж ты все забыла?

Я помню прекрасно

Тот вечер ненастный:

Пом-пом: робкий стук под окном,

Мне папа твой вышел навстречу.

Прикрыл он плащом мои мокрые плечи.

В тот странный и сказочный вечер

Нежданное счастье вошло в этот дом.

А гром грохотал в медный таз,

И молния грозно сверкала.

Очаг наш то гас, то горел в полнакала,

И крыша чуть-чуть протекала,

Но козни погоды не трогали нас.

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Дуэт принца и короля

(Из мюзикла «Принцесса на горошине»)

Король:

Сын мой, постой, туда нельзя — там отдыхает гостья.

Да что с тобой? Похоже, ты меня не слышишь вовсе.

Принц: Что ты сказал?

Король: Кто — я?

Принц:

Я сам не свой, меня покинул разум…

Король: Я говорю, она у нас в гостях…

Принц:

Я не встречал…

Король: С нее вода…

Принц:

…В далеких странствиях любви ни разу…

Король: Ну что с ним сталось?

Припев:

И вдруг любовь, чуть погодя,

Приходит мокрой от дождя.

И вдруг любовь:

Любовь моя на свете есть, —

Найти меня она была готова,

И я готов свой путь проделать снова,

Чтобы опять ее, вернувшись, встретить здесь.

Король:

Сын мой, постой.

Принц:

Едва стою!

Король: Выходит так, что незнакомка эта…

Принц:

За что такое счастье?

Король:

…Не хуже той…

Принц:

…Любовь мою…

Король:

…Из-за которой ты скитался где-то.

Принц:

…Я утаить не властен.

Как объяснить…

Король:

По меньшей мере, это странно очень…

Принц:

…За чем бежим, чего хотим, что ценим?

Король:

Очень странно…

Принц:

Кого винить…

Король:

Мне нужно подготовить маму.

Принц:

…Когда надежда исчезает тенью, как видение?

Король:

Легко сказать — маму!

Припев.

Алексей Иващенко

Менуэт

(Из мюзикла «Принцесса на горошине»)

ПР:

Как странно видеть Вас рядом!

Думал, Вас в мире вовсе нет,

Все думал, с кем же я стану

Танцевать танец менуэт.

ПА:

Милый принц, ну-ка,

Дайте мне руку:

Чересчур скользкий здесь паркет.

ПР и ПА:

Целыми днями

Будем мы с Вами

Танцевать учтивый менуэт.

КР:

Ну, я же говорил, он зря печалился,

Нашлась и для него хорошая жена…

КА:

Воистину, любовь полна случайностей,

Но истина любви всегда одна…

ПА:

Милый принц, ну-ка,

Дайте мне руку:

Чересчур скользкий здесь паркет.

ПР и ПА:

Целыми днями

Будем мы с Вами

Танцевать учтивый менуэт.

КР:

А я желаю им всего хорошего,

Им надо подарить на свадьбу что-нибудь…

КА:

Ах, что ни говори, одна горошина

Порой определяет нам судьбу.

СК: Верьте, это истинная история.

Алексей Иващенко

Волшебник Сон

(Из мюзикла «Принцесса на горошине»)

Когда седой волшебник Сон

Теней воздушных хоровод прядет,

Мы покидаем мир забот,

И вот

Надеждой каждый увлечен

И с нетерпеньем утра ждет.

Припев:

Приходит день, пусть это вас не удивляет.

Приходит день — бывает так, о, так бывает!

Приходит день, и наши тени оживают,

Ко всем приходит этот день!

И жесткой кажется постель,

И время тикает едва-едва,

Когда так близок ты к своей мечте,

Когда подряд и час и два

Твердишь заветные слова…

Припев:

Приходит день, пусть это вас не удивляет.

Приходит день — бывает так, о, так бывает!

Приходит день, и наши тени оживают,

Ко всем приходит этот день!

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Ария из ненаписанной оперы «Сибирский цирюльник»[17]

С неба солнышко сияет,

Справа радио играет,

Слева ножницы сверкают,

Как стальная стрекоза.

Парикмахер Петухова,

Не подумайте плохого, —

Просто мне сегодня снова

Лезут волосы в глаза.

Сердиться не надо на преданность мою.

Я две недели кряду себя не узнаю,

Томлюсь в ожиданьи неизъяснимых мук,

Пьянящего дыханья и касанья Ваших рук.

Может быть в соседнем зале

Про меня уже узнали.

Открещусь теперь едва ли

Ото всех своих грехов.

Может там в карман халата

Руку с острой бритвой спрятал

Злой, ревнивый и лохматый

Парикмахер Петухов…

Признаюсь, что с детства нечесаным я был,

Не выносил кокетства и стричься не любил.

Теперь же в уплату за полчаса вдвоем

Я поддаюсь разврату филировкой и мытьем.

Я лелею со стараньем

Сокровенные желанья.

Пусть минута расставанья

До обидного близка!

Обещаю Вам, что скоро

Я вернусь к Вам без пробора

И потрачу рубль-сорок

Вместо просто сорока.

Вновь потрачу рубль-сорок

Вместо просто сорока!

Простите, простите, что лысиной блещу,

Вы стричь меня хотите, а я любви ищу…

Растите, растите, кудрявые власа,

И приближайте новые хмельные полчаса.

1985

Алексей Иващенко

Считалочка

(Песня из спектакля «Стихийное бедствие, или Мама, я женюсь»)

— Уронили мишку на пол. | С

— Раз, два, три, четыре, пять.

— Оторвали мишке лапу.

— Вышел зайчик погулять. | A7

— Все равно его не брошу. | Dm

— Вдруг охотник выбегает. | G

— Потому что он хороший. | С

— Прямо в зайчика стреляет. | A7

— Все равно его не брошу. | Dm

— Вдруг охотник выбегает. | G

— Потому что он хороший. | Am

— Прямо в зайчика стреляет. | FG С

— Мы играть умеем в прятки,

— Или в салочки с мячом,

— Мы стреляем из рогатки,

— И куличики печем,

— То медведю ноги вырвем

— И уйдем, забыв о нем,

— То тихонечко в какого-нибудь

Зайчика стрельнем.

— То медведю ноги вырвем

— И уйдем, забыв о нем,

— То тихонечко в какого-нибудь

Зайчика стрельнем.

— Не играй в мои игрушки,

— Не садись на мой горшок,

— Ты мне больше не подружка,

— Ты мне больше не дружок,

— Я ваще с тобою больше не играю ни во что.

— Ну и не играй.

— Потому, что я ваще с тобою больше не играю.

— Сам дурак.

— И ваще ты только все время жухаешь,

Когда я играю.

— Это ты все время жухаешь, когда я играю.

— А я не могу так играть, когда всякие

Все время жухают ваще.

— И вообще я сейчас чурики возьму

И маме пожалуюсь.

— А я как дам.

— И куличики поделим аккуратно пополам.

— И куличики поделим аккуратно пополам.

1981

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Пристань

(Песня из спектакля «Норд-Ост»)

Порт

(портовые рабочие и работницы)

Море молчит, как рыба,

Но ветер дунет — и все изменится.

Море то тише мыши,

То выше крыши

Взовьет волну.

В штили молчит и ленится,

В штормы рычит и пенится,

Белых своих барашков

Сгоняя в Северную Двину.

Утро пропахло ветром, а ветер пахнет лесной морошкою,

Город пропах рогожей, сырою кожей и табаком.

Полдень пропах картошкою, полдень пропах окрошкою,

Хлебом, зеленым луком, копченым салом и молоком.

(Григорьев-старший)

—  Шабаш!

Все, что недозагружено,

будем грузить до ужина,

Чтобы забить все трюмы и утром баржу отправить в море.

А наше море

не слышит горя,

лишь берег точит

да камни мочит,

Бурлит, клокочет

и знать не хочет

про наши беды на берегу.

Ну до чего же народ кругом

Пошел жестокий и обозлённый!

Всей нашей жизни цена — пятак!

Того гляди, налетишь на нож!

Сегодня утром за бочагом

Пырнули ножиком почтальона.

Убили малого просто так,

Убили малого ни за грош!

Какой кошмар! И куда же только глядит полиция?

Ну и ну!

Давно пора засадить в тюрьму

Всех паразитов и всю шпану.

— Эй, Саня, иди поближе. Чего надулся? Садись, покушай!

— Бабы, вы что, сороки, гляди, немого перепугали!

— Вырос отцу помощник. Ты ешь картошку, а их не слушай.

— Лучше на всякий случай гуляй пореже за бочагами.

— Там ходят лихие люди,

Ножами машут размером с локоть.

А наш хозяин шутить не любит,

А наше дело — мешки волокать,

Чтоб утром баржу отправить в море.

А наше море

не слышит горя,

Бурлит,

клокочет

и знать не хочет

про наши беды на берегу.

Море молчит, как рыба,

Покуда ветер не переменится.

Море ленивым зверем лежит под солнцем и греет бок,

Ветер сегодня ленится,

Мачты к воде не кренятся,

Ветер в ушах не воет, и день так светел,

И нам не стоит бояться горя, бояться бури,

Покуда море, глаза зажмуря,

Ленивым зверем, обнявши берег,

Лежит под солнцем у наших ног.

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Прощание с Архангельском

(Песня из спектакля «Норд-Ост»)

Пристань

(Мария Васильевна, Иван Павлович Кораблев, Николай Антонович)

Московский скорый ждать не станет,

Нельзя опаздывать к нему.

Багаж в пути, носильщик нанят,

Еще мгновение — и канет

Все наше прошлое во тьму.

(Кораблев)

— Минутной стрелкой сердце ранит

Разлуки час, прощальный час.

(Н.А.)

- Московский скорый ждать не станет…

(М.В.)

— А море манит, море тянет

Прийти сюда в последний раз.

Чтоб снова, как прежде,

В бессмысленной надежде

«Святую Марию»

Высматривать вдали.

И, проклиная почту,

Ждать писем, веря в то, что

Они лишь задержались

В снегах чужой земли.

(Николай Антонович)

— Поверьте, Маша, что столица

Поможет высохнуть слезам.

Пора с небес уже спуститься,

С Иваном Палычем проститься

И отправляться на вокзал.

(Кораблев)

- Чтоб в незаконченном романе

Начать еще одну главу…

(Н.А.)

- Экспресс не терпит опозданий!

(М.В.)

— Прощайте, друг мой!

(Кораблев)

— До свиданья!

(М.В.)

— Переезжайте к нам в Москву!

(Кораблев)

— Приеду, приеду,

Чтоб снова стать соседом,

Чтоб снова стать тенью

У Ваших ног в Москве.

Быть другом — и не боле,

Не зная, что за роли

Отведены судьбою

Нам в следующей главе.

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Танго любви

(Песня из спектакля «Норд-Ост»)

(Мария Васильевна и Кораблев)

Мой верный друг, не нужно слов, они лишь сердце зря тревожат,

Мы не опишем наших чувств, передоверив их словам.

Я знаю всё, что мне сказать хотите Вы, и Вам ведь тоже

Наверняка известно то, что я отвечу Вам.

Вы скажете, безумство — девять лет,

И шесть из них вестей о муже нет,

И я уже почти вдова.

Но в ожиданьи вести роковой

Не вправе я считать себя вдовой,

Пока моя любовь жива.

(Нина Капитоновна)

Я только кое-что спрошу:

Вы как — чайку или поесть?

Ты предложила б хоть, Машунь,

Ивану Палычу присесть.

(М.В.) — Мама!

(Н.К.) — А? Всё, ухожу!

— За девять лет забыли все об экспедиции пропавшей,

Но я не верю, что погиб «Святой Марии» капитан.

Я буду ждать, и, может, смерть уйдет, не солоно хлебавши.

Я буду ждать, я буду ждать наперекор годам.

(Мария Васильевна и Кораблев дуэтом)

В душе моей холодный снежный ком,

Но/И греюсь я последним угольком,

Хоть тлеет он едва-едва.

Бессильно изменить теченье лет

И мой/Ваш немой вопрос, и Ваш/мой ответ,

Пока моя/моя любовь жива.

Бессильно изменить теченье лет

И Ваш/мой немой вопрос, и мой/Ваш ответ,

Пока моя любовь жива.

Алексей Иващенко

Капитаны собственной судьбы

(Песня из спектакля «Норд-Ост»)

Не церковно-приходская,

Не какой-нибудь приют,

А шестая городская,

Где друзей не предают.

Мы возьмём с собой из детства

Наше скромное наследство,

Неприметное для посторонних глаз:

Наши детские заботы,

Наши драки и бойкоты.

Наш лактометр! — И наш гремучий газ!

Пару лягушек! — И копилку про запас!

Капитаны собственной судьбы —

Это нас зовёт сигнал трубы,

Это нам подымать якоря

И, над морем паря,

Обжигаться о солнце.

И двенадцать месяцев в году

Нам грести сквозь радость и беду,

Нам греметь,

словно звонкая медь,

И искать, и бороться.

Нашим клятвам и законам

Мы с тобою неуклонно

Будем следовать повсюду и всегда:

(Сани) — Бить — так в глаз!

(Кати) — Любить — так пылко!

(Ромашки) — И свою свинью-копилку

Беззаветно пронести через года.

(Вальки) — Не предавать!

(Все вместе) — И не сдаваться никогда!

Друг сердечный, друг мой дорогой,

Знай — отныне я всегда с тобой.

И пускай поменяемся мы,

Поменяется мир,

Сквозь года прорастая.

Но двенадцать месяцев в году

Знай, что я тебя не подведу.

Я тебя никогда не предам

И в обиду не дам

Никому никогда я

Тебя!

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Новый год

(Песня из спектакля «Норд-Ост»)

Москва, зима 1928 г.

(Гражданин с рупором)

Товарищи! Организованно!

Ну хоть на этот раз — организованно!

С Новым Годом!!!

(Народ)

Вот ведь какая погода!

Вот ведь опять, как всегда,

К празднику Нового года — холода!

Вновь мороз, будто наркоз,

Обезболил нам нос!

Видимо, это надолго и всерьёз!

Чхи!

Те-те-те-те-тем, кто учен,

Мо-мо-мо-мороз нипочем,

По-по-потому что нас валенки греют!

По-по-потому что ногой

То-то-то одной, то другой

Мы-мы-мы усердно топочем об лёд!

По-по-потому, что знаком

Нам всеобщий закон:

На-на-на морозе с друзьями теплее.

По-по-потому что созвал

Нас гулять карнавал,

Потому что грядёт Новый Год!

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Куплеты лётчиков

(Песня из спектакля «Норд-Ост»)

Москва, 1938 г., военный аэродром

Как хорошо пять раз перевернуться

И на опасном вираже

Благополучно в землю не воткнуться,

Хотя, казалось бы — уже.

Пилоту в небе — море по колено,

Не удержать его ничем.

Готов летать пилот в четыре смены,

Хотя, казалось бы, зачем?

Я в чисто поле выйду поутру лениво,

Крутну винтом, вильну хвостом,

И заволнуется встревоженная нива

Под ветерком.

Взревёт машина прочихавшимся мотором,

Уйдёт земля из-под неё,

И обопрётся о небесные просторы

Крыло моё-о! Крыло моё-о!

Пилот живет подобно вольной птице,

Всегда не там, где жил вчера.

Он не спешит семьей обзаводиться,

Хотя казалось бы — пора!

И при нехватке денежных ресурсов

Не растеряется пилот —

Он не собьётся с правильного курса,

Хотя, казалось бы, вот-вот!

Я в чисто поле выйду поутру лениво,

Крутну винтом, вильну хвостом,

И заволнуется встревоженная нива

Ну, а потом, ну, а потом,

Ну, а потом, ну, а потом —

Взовьются галки, очумевшие со страху,

И разлетится вороньё

И всю планету поразит своим размахом

Крыло моё, крыло моё!

Крыло моё…

А под крылом — моя земля,

А под землей — руда,

А из руды моя страна даёт металл,

Чтоб в самолете я летал.

…даёт металл…

Вокруг леса, вокруг поля,

Моя земля, моя краса, мое жильё,

А над землей — могучее крыло моё!

Крыло моё!

(пускаются в перепляс)

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Ария Ромашова

(Исповедь Ромашова)

(Песня из спектакля «Норд-Ост»)

Это не я, хотя казалось бы и не за что мне было абсолютно

Его любить.

Это не я, его не стал я убивать, хотя и мог в лесу безлюдном

Его добить.

Я не пойму, как выполз он,

Когда бомбили эшелон,

Как он добрался до этих осин,

Где я наткнулся на него —

Едва живого друга детства своего.

Да, я не любил, да, я не любил

Друга своего. Да, да, да, да, да!

Ну и что с того?

Клятвы на крови, дружба навсегда,

Все это мура,

Чушь, чушь, чушь, чушь, чушь!!!

Детская игра.

Все это мура, все это му-ра,

Детская игра!

Закон природы прост:

Из змеиного яичка (2 раза)

Не вылупится дрозд,

Не получится синичка (2 раза).

И глупо ждать, что род людской устроен по-другому.

Дети, хоть и невинные, но все же человеки.

Из непорочных человеческих детей

Никто другой уже не вырастет вовеки,

Кроме людей, мерзких людей.

Я сказал ему все это,

Он ответил: «Отвяжись!».

Я сказал: «Ну вот уж нет уж,

Ты испортил мне всю жизнь.

Знаешь, что это такое?!

Эта штука — пистолет.

Я сейчас взмахну рукою,

И моей проблемы больше нет!».

А он: мол, врешь, мол, слаб ты покончить со мной.

А я: смотри, смотри я спускаю крючок.

А он, стервец, калека, лежачий больной

Схватил костыль да так его сильно швырнул,

Что отбил мне плечо!

Он же костылем мог меня убить,

Это же маньяк!

Вот, вот, вот, вот, вот!

До сих пор синяк.

Я этот костыль, я этот костыль, я его схватил —

И, и, и, и, и…

И расколотил!

Я забрал его вещички, (2 раза)

Всю еду и даже спички. (2 раза)

И я ушел. Просто ушел!

Это не я его убил.

Он сам подох,

Сам подох, подох.

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Ария Кати

(Песня из спектакля «Норд-Ост»)

В час, когда сгустится

Мрак небытия,

И к тебе слетится

Стая воронья,

В час, когда рассудком

Завладеет ночь,

Я одна смогу тебе помочь.

В час, когда от боли

Стынет стон в груди,

И на бранном поле

Брошен ты один,

В час, когда страданий

Не перенести,

Я одна смогу тебя спасти.

Прислушайся, я рядом, я с тобой.

Сквозь грозный рокот волн и ветра вой

Услышишь ты мои слова:

Я верю, я надеюсь, я люблю

И смерти я тебя не уступлю,

Пока моя любовь жива.

Пока моя любовь живет во мне,

Ты голову свою не сложишь,

Не сгинешь под водой

И не сгоришь в огне.

Ты сможешь, ты сможешь.

Да будет для тебя любовь моя

От вражьего меча защитой,

Кольчугой от стрелы,

Бронёю от копья

Пусть будет для тебя любовь моя.

Кольчугой от стрелы,

Бронёю от копья

Да будет для тебя любовь моя.

Бабушка… Бабушка!!!

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Ария Сани

(Песня из спектакля «Норд-Ост»)

Жизнь отца не сумел я спасти,

Потому что нем был, как рыба.

А теперь сказал всё, что знал,

Но уж лучше был бы, как прежде, нем!

Только правда, лишь правда в чести…

Нет уж, сыт по горло, спасибо!

Вот он, правды страшный финал!

И кому это нужно? Кому? Зачем?

Там, где кончается земля,

Там в безмолвии седом

Средь обломков корабля

Скрыта правда подо льдом.

Где-то подо льдом,

Там, где кончается земля.

Нет, правде голос нужен, рвётся она наружу.

Где-то сквозь мрак и стужу вьются следы по льду.

Ради отца и Кати должен я разыскать их.

Клянусь, что экспедицию пропавшую найду!

Пусть нескончаемый шторм, пусть непосильный труд —

Я никогда, ни за что не изменю маршрут.

Пускай безмолвие льда, пускай пожарищ дым —

Я ни за что, никогда не стану вновь немым!

Жить — значит жить сгорая,

А не бочком да с краю.

Если тебя марают,

Подлость нельзя спускать!

Если тебя задело —

Это уже полдела.

И всё, что остается — лишь бороться и искать!

И всё, что остается — лишь бороться и искать!

ПОКУДА НОГИ ЕСТЬ — ДОРОГА НЕ КОНЧАЕТСЯ

О странствующих и путешествующих

Алексей Иващенко

Бережкарики

Ах, как приятно протянуть свои конечности,

Свои конечности, свои конечности,

И пораздумывать часок-другой о вечности,

Часок о вечности — другой о вечности.

Припев:

Мигая мне фонариком,

Плывет баржа,

А следом три пескарика

И два моржа.

А в двадцати пяти шагах водица плещется,

Водица плещется, водица плещется,

И в темноте не то кричат, не то мерещится,

Не то зовут меня, не то мерещится.

Припев.

Комар летит на костерок полузатушенный.

Полузатушенный, полузатушенный,

А я лежу во все места уже укушенный,

И в глаз укушенный, и в нос укушенный.

Припев.

И потихонечку глаза мои слипаются,

То разлипаются, то вновь слипаются,

А в это время с неба звезды осыпаются,

Все осыпаются и осыпаются,

Припев.

Давным-давно прошла баржа вдоль бережка реки,

Вдоль бережка реки, вдоль бережка реки,

И в теплом иле закемарили пескарики,

Мои пескарики, мои пескарики.

Припев:

Пустую суету мою

Относит ввысь,

А я лежу и думаю

Простую мысль:

Покуда ноги есть — дорога не кончается,

Все не кончается, и не кончается,

Покуда **па есть — с ней что-то приключается,

Все приключается, и приключается.

Припев.

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Частушки-апокалипсушки

Я плыву на катере,

Крою всех по матери,

Отчего же, отчего

Нет воды в фарватере!

Дно скрежещет по камням,

Стон стоит по пристаням,

Там, слезами умываясь,

Рыба требует ням-ням.

Вместо корма ей везут

Отработанный мазут!

Рыба плавниками бьет,

Птица рыбу не клюет

И от голоду немедля

Богу душу отдает.

Звери, птицы не поев,

Умирают околев.

У клещей и прочих блох

Рацион из рук вон плох,

Потому что мир животных

Преимущественно сдох,

Гнус в отсутствии зверей

Кровь сосет из егерей.

Сатанеют егеря

И, окурками соря,

Невзирая на пожары,

Нервно курят почем зря.

Дым встает под небеса —

То горят, горят леса!

Без растительных пород

Исчезает кислород,

А без оного без газу

Задыхается народ.

Задыхается народ,

По колхозам недород!

Я на палубе стою,

Плохо себя чувствую…

Я на палубе стою,

Плохо себя чувствую…

А мне бы, бы, бы, бы, бы…

Плыть отсель на катере

К растакой-то матери.

Да, видать, не суждено:

Нет воды в фарватере, эх!..

Да, видать, не суждено:

Нет воды в фарватере!

1988

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Натуральный кислород

Натуральный кислород — это просто объеденье,

С ним так хочется любить, им так хочется дышать.

Можно тратить кислород и дарить на день рожденья,

И в бутылочке хранить, если грамотно сжижать.

Натуральный кислород — он вкусней всего на свете,

Он безвредней, чем кефир и полезнее конфет.

Натуральный кислород нужен всем, кто на диете —

В нём полстолечко жиров, а калорий вовсе нет.

Приэльбрусские высоты,

Вологодские луга,

Новгородские болота

И сибирская тайга.

В тех местах и многих прочих

Каждый день и круглый год

Выдаётся всем, кто хочет,

Первоклассный кислород.

Натуральный кислород сделан маде ин Природа —

Это фирменный продукт, а не грубый суррогат.

Натуральный кислород состоит из кислорода,

Кто не верит — тем Минздрав выдаёт сертификат.

Выдаёт сертификат, что они больны душевно

И рассматривают жизнь, как-то задом наперёд,

Что в таком вот, как у них, состоянии плачевном

Нужен свежий кислород, ну, почти, как кислород.

Гималайские высоты,

Уссурийская тайга,

Амазонские болота

И альпийские луга.

В тех местах и многих прочих

Каждый день и круглый год

Выдаётся всем, кто хочет,

Первоклассный кислород.

Покупайте кислород и не думайте превратно —

Этот бизнес никому не приносит барышей.

Покупайте кислород совершенно за бесплатно —

За красивые глаза и улыбку до ушей.

Поднебесные высоты,

Непролазная тайга,

Крокодильские болота,

Васильковые луга.

В тех местах и многих прочих

Каждый день и круглый год

Подаётся всем, кто хочет,

Первоклассный кислород.

Алексей Иващенко

Про самолет и вертолет

У обрыва сижу на краю.

И что вижу, о том и пою.

Вот вдали полетел самолет,

А за ним полетел вертолет.

А куда ты летишь, вертолет?

А туда же, куда самолет.

А куда ты летишь, самолет?

А туда, куда хочет народ.

А ты скажи мне, товарищ, пилот.

А для чего тебе твой самолет?

А для того мене мой самолет,

Чтоб меня не догнал вертолет.

А ты скажи мне, товарищ пилот,

А для чего тебе твой вертолет?

А для того мене мой вертолет,

Чтобы мог я догнать самолет.

Так ты ж не можешь догнать самолет,

Ведь он летит, куда хочет народ.

Ну тогда мене мой вертолет,

Чтоб меня не догнал пешеход.

Ну и что же, что я пешеход.

Я отправлюсь в большущий поход.

И сперва догоню вертолет, |

А потом догоню самолет. | 2 раза

1983

Алексей Иващенко

Размышления в аэропорту Минеральные Воды

Em | F#7 | F7+ | Em — 2 р.

У тучи нет иной заботы, | EmAm7

Как наше солнце закрывать | H7EmF#7F7+ Em

И расписание полетов | EmAm7

Безбожным образом срывать. | H7 Е E7

Все небо в серой простокваше | Am7D9D7/F#

И мелкий дождик обложной | G7+ F#7H7/9+ Em

Отложит все заботы наши | F

До восемнадцати ноль-ноль, | EmH7 С Am/F#

До восемнадцати ноль-ноль. (2 раза.) | EmF#7H7Em

У ветра нет иной заботы,

Как наши тучи разгонять

И расписание полетов

Волшебным образом менять.

Мы все в плену у атмосферы,

Пока не стихнет дождь косой,

И ожиданья профиль серый

Завис над взлетной полосой. (2 раза.)

У солнца нет иной заботы,

Как наши ливни прекращать

И расписание полетов

Через окошко освещать.

Молчит измученный диспетчер,

Закрывший небо до шести.

Не плачь, мой друг, еще не вечер,

Мы непременно улетим. (2 раза.)

У жизни нет иной задачи,

Как ожиданьем нас томить.

Билет в руке, багаж оплачен,

Так что ж мы медлим, черт возьми?!

Когда еще счастливый случай

Представит нам Аэрофлот?

Коль наше счастье так летуче,

Мы разрешим ему полет. (2 раза.)

1987

Алексей Иващенко

Вальс возвращения

А DDm А F#Hm7E5+ E6 А E5+

Я усядусь в большой самолет, | A6E5+ A6E5+

Трап отъедет от двери спокойно, | A6E5+ A6F#7

И тихонько прикажет пилот | Hm7F#7Hm7F#7

Пристегнуться тугим ремешком. | Hm7H7E7E5+

И мотор свой концерт заведет, | A6A6/F#H7/9

И споет его бесперебойно, | Dm6/F#E7/9 А A7

И умчит меня Аэрофлот | D6Dm6 А

Далеко, далеко, далеко. | F#7H7/9E7 А

А DDm А F#Hm7E5+ E6 А E5+

И вдали от наивных забот,

И от очередей в магазинах

Мой пустой, неумеренный пыл,

Успокоит, гитара, звеня.

И однажды наружу всплывет

Все, что я по каким-то причинам,

Недопонял и недолюбил,

Недопел и недосочинял.

А DDm А F#Hm7E5+ E6 А E5+

И церквушки глухих деревень

Прозвонят мне грехов отпущенье.

И всю мудрость лесов и болот

Накручу я на выцветший ус.

А когда уж совсем станет лень

Ждать вестей о моем возвращеньи,

Я усядусь в большой самолет,

Завершу свой виток и вернусь.

А DDm А F#Hm7E5+ E6 А E5+

И опять от волнения нем,

Я пойду по любимой столице,

И как белка опять в колесе,

Буду крест повседневный нести.

Ведь уходим мы только затем,

Чтоб однажды назад возвратиться,

И на самом то деле мы все

Возвращаемся, чтобы уйти.

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Буря

Расплескалась буря,

Разыгралась буря,

Что ей дуре?

Ну что ей, дуре?

Было очень просто

Ей меня забросить

На безлюдный остров,

Дикий остров.

Мне надоел монолог под прибой,

Существованье мой одиноко,

Брошен один я без надежды, веры и срока,

Но где ещё на свете может быть такой общественный порядок и покой?

Если со мною случится беда,

В мире об этом никто не узнает,

Не подойдёт, не пожалеет, не обласкает,

Но у меня зато всегда в достатке солнце, воздух и вода.

Парус белеет, а я не кричу,

Я не из тех, чья надежда на случай,

Вечно спокоен, хладнокровен, жизнью научен,

Имею твердь земную под ногами и от добра добра я не ищу.

Вечно спокоен, хладнокровен, жизнью научен,

Имею твердь земную под ногами и от добра добра я не ищу.

Имею твердь земную под ногами,

Имею твердь земную под ногами,

Имею твердь земную под ногами и от добра добра я не ищу.

Имею твердь земную под ногами, от добра добра я не ищу.

Алексей Иващенко

В заливе Мексиканском

Я по берегу залива

Ранним утром пробегу,

А волна плеснёт лениво

И намочит мне ногу.

Я песок ногою взрою

И оставлю мокрый след,

А волна его накроет,

В море смоет — и привет…

Вот и всё. И что ты бегал, что не бегал…

Океан — большой зелёный крокодил —

Белой пеной, как моим московским снегом,

Смоет всё, что я вокруг понаследил.

На просторе океанском

Штормы песенки поют,

А в заливе Мексиканском

Исключительный уют.

В нём полным-полно планктона,

Рыбы, птицы и зверья,

В нём в трусах своих зелёных

По утрам бываю я.

И кружатся, и кружатся, и кружатся

Пеликаны, попугаи, воробьи

И ещё примерно поводов пятнадцать

Размышлять о жизни, счастье и любви.

Я по берегу залива

Поздним вечером пройду,

И нога моя пугливо

Вдруг почувствует водУ,

И душа моя нежданно

Вдруг почувствует тоску,

И тогда я чемоданы

Упакую — и ку-ку!

Вот и всё. Пора домой, в родные стены,

И следы океанических забот

Белым снегом, как моей солёной пеной,

Постепенно, постепенно занесёт.

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Одуванчиков дым[18]

Я знаю, что к стулу еще не прирос

И жизнью не загнан в занюханный угол,

И бросить дела для меня не вопрос,

Вот только немножко со временем туго.

Я буду сдувать с одуванчиков дым,

И ворот штормовки пропитывать потом,

И собственным телом, до боли родным,

Кормить комаров по таежным болотам,

Ходить за грибами с разинутым ртом,

Ходить на медведя с двумями стволами,

И все это будет, но только потом,

Когда я чуть-чуть расквитаюсь с делами.

…Я буду под дождиком песни орать,

И жечь костерок, чтобы дым коромыслом,

И водку бессмысленно больше не жрать,

А жрать ее только с особенным смыслом,

Вдыхать через нос, выдыхать через рот,

С природой роднясь генетическим кодом,

Из всех предлагаемых прав и свобод

Себе выбирая лесную свободу,

И чувствовать там, от тебя вдалеке,

Огромную разницу между полами,

И пыл остужать в безымянной реке,

Вот только сперва б расквитаться с делами.

…Как жаль, что моя голубая мечта

Железной трубой начала накрываться,

И привкус не тот, и осанка не та,

И все тяжелее от дел оторваться.

Но точно я знаю, что время придет,

Когда перестану толочь в ступе воду,

Когда я почувствую «полный вперед»,

Когда, наконец, обрету я свободу,

Чтоб нервно уже никуда не бежать,

И больше не жить в этом жутком бедламе,

А в тапочках белых спокойно лежать,

Сполна расквитавшись со всеми делами.

Алексей Иващенко

«Попугая с плеча, старый боцман, сними…»

Попугая с плеча, старый боцман, сними.

Я к тебе заглянул на минуту, другую.

Я сопливый матрос, и едва заштормит,

Под коленками дрожь удержать не могу я.

Я не то чтоб боюсь — просто ж я не привык,

Хоть в мои-то года быть пора капитаном.

Я хочу все уметь — расскажи мне, старик,

Как быть добрым, большим, мудрым и постоянным.

Приоткрой мне, старик, тайны древних морей,

Ты ведь, знаю, найдешь, чем со мной поделится.

Ты ведь знаешь язык рыб и птиц и зверей,

Ты ж сумел научить говорить свою птицу.

Научи в кабаках ром хлестать из горла,

Научи соблазнять длинноногих красоток.

Жить, чтоб как у тебя, жизнь под ложечкой жгла,

Чтоб по жилам неслось сумасшедшее что-то.

А еще объясни, как тайфун обогнуть,

Как не падать за борт в штормы, так же, как в штили,

Расскажи, как мне плыть, чтобы не утонуть,

Объясни, как мне жить, чтобы не утопили.

Ты ж объездил весь мир…  Что ж ты, боцман, молчишь,

Что же птица твоя вдаль глядит не мигая,

Видно, боцман, ты прав, жить нельзя научить,

Можно лишь научить говорить попугая.

Нам по шкуре чужой не прочесть ничего.

Мы на шкуре своей все изведаем вскоре.

Неужели ж нам в штиль греть под солнцем живот?

Не за тем мы идем в беспокойное море.

Я уж как-нибудь сам жизнь рискну изучить,

Можно ль боцманом стать, бурь и гроз избегая?

Так что ты уж молчи, старый боцман, молчи

И заставь помолчать своего попугая.

Алексей Иващенко

«Река за поворотом изогнет седую спину…»

Река за поворотом изогнет седую спину,

И наша лодка вздрогнет в ожидании беды.

И белый свет сойдется на лежачем камне клином

И серый камень прошипит змеей из-под воды.

И тут бы нам, дружок, привстать на правое колено,

И злые скалы разглядеть средь непроглядной тьмы,

И весла сжать в руках, как щит и меч одновременно,

И все опасности легко преодолеть, а мы…

Наш маленький, нестойкий экипаж,

Мы разбиваем бездною сомнений.

И каждый неудавшийся вираж

Лишь повод для взаимных обвинений

С упорством, непонятным нам самим,

Не ощущая боли, как в угаре,

Мы бьем того, кто более любим,

И любим, лишь когда больней ударим.

Давно бы уж пора спустить дурную кровь из вены

И от бунта на корабле друг друга оградить,

И весла сжать в руках, как щит и меч одновременно,

И в миллиметре от беды все беды обходить.

Пусть камень, как змея, шипит и близок час расплаты,

Мы грудью путь пробьем сквозь волны в каменной гряде.

Ужели ж нам с тобой, дружок, бояться перекатов,

Ведь наш с тобой катамаран погиб не на воде.

К чему нам столько боли и обид,

Ведь создал Бог по паре каждой твари.

Любили так, что плакали навзрыд,

А любим так, что хочется ударить.

Я верю, экипаж непобедим,

Коль верит бортмеханик капитану.

Я выгрести попробую один

И весла ни за что бросать не стану.

Алексей Иващенко

«Ну вот и все…»

Ну вот и все, дружок, пора открыть кингстоны.

К добру не привели проказы на воде.

Ну сколько можно плыть к безмерно удаленной,

К единственной своей загадочной звезде! (2 раза)

Уже не тот запал, чтоб курс держать упрямо,

И всем ветрам назло стремиться в никуда.

И очень тяжело быть Васкою Да Гамой

Когда во тьме горит всего одна звезда.

Не лучше ль скромно лечь на дно среди угрюмых

Глубоководных рыб с отравленным хвостом.

Ведь золото лежит на дне в пиратских трюмах,

А поверху плывет бессмысленный планктон.

Так что ж меня влечет к границам небосклона,

О чем терзаюсь я в бреду и наяву?

Зачем же я опять к безумно удаленной,

К единственной своей плыву, плыву, плыву?.. (2 раза)

Алексей Иващенко

Иссык-кульская тоска

Облепиховых кустов

Запах чрезвычайной силы,

И луну зажёг восток,

А на западе — светило.

Краем тронут холм слегка,

Тонет в озере лениво.

Иссык-кульская тоска

Вновь вцепилась мне в загривок.

Иссык-Куль воркует тихо,

Только что-то не в струю.

Я сажусь под облепиху

И тихонечко пою.

Над горами облака,

Словно клочья белой пены.

Иссык-кульская тоска

Жрёт мне глотку постепенно.

Как прекрасен Иссык-Куль

В чистых лунных позументах,

А за эту за тоску

Платят коэффициенты.

Истина в вине и выход

В нём же. Тут-то я пью

И сажусь под облепиху

И тихонечко пою.

Облепиховых кустов

Запах осточертевает

И грозу несёт восток,

Как у нас в начале мая.

Только здесь совсем не так.

Трахнет: «Р-раз!» — и в то ж мгновенье

В облепиховых кустах

Ты найдёшь отдохновенье.

Я же не хочу так лихо

Здесь закончить жизнь свою

И сажусь под облепиху,

И тихонечко пою.

С облепиховых кустов

Лезут гусеницы тучей,

И ногами на восток

Я ложусь, на всякий случай.

От тоски сойти с ума

Просто: «Р-раз!» — и станешь психом.

Вероятно, в дурдомах

Тоже садят облепиху.

И опять звенят бутылки

Как бубенчик ишака,

И занозою в затылке —

Иссык-кульская тоска.

Алексей Иващенко

Дождь над Иссык-Кулем

Дождь над Иссык-Кулем сплошной пеленой, | EmEm7+ EmEm6AmH7EmEm7+

И ночь чернилами льется с вершин, | Em7Em6AmD7GE7

И серой горной курчавой стеной | Am7H7 С

Весь мир на части Тянь-Шань раскрошил. | Am С F#7H7Em

Кто-то от нас вдалеке, | Am7D7(III)

Стиснув фонарик в руке, | Am7D7(III)

Месит болото. | Em

Кто-то, забыв про уют, | Am7D7

В злом комарином краю | Am7D7

Ждет вертолета. | G

Где-то в морях неизвестных и злых | Am7D7GFdim

Бродят суда, словно суши осколки, | AmH7EmE7

Где-то в степях зацветет полынь, | Am7D7GE7

Там за хребтом мир живет, мир шумит, | С Am7F#7

А у нас только…

Дождь над Иссык-Кулем сплошной пеленой,

И ночь чернилами льется с вершин,

И серой горной курчавой стеной

Весь мир на части Тянь-Шань раскрошил.

Кто-то в избушке лесной

Тронет безмолвье струной

Тихо и нежно.

Кто-то в Нотрдам-де-Пари

На языке говорит

На зарубежном.

Но расстоянье считать не по нам,

Встретимся вновь — человек не иголка,

Пусть нас опять разделила стена,

А за стеной мир живет, мир шумит,

А у нас только…

Дождь над Иссык-Кулем сплошной пеленой,

И ночь чернилами льется с вершин,

И серой горной курчавой стеной

Весь мир на части Тянь-Шань раскрошил.

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Соловки

Когда в монастыре развеется туман,

И в море соскользнут таинственные тени,

И жутиков своих отправит по домам

Прозрачный командир полночных привидений,

Тогда по лестнице кривой

Тихонько, чтоб никто не слышал,

Считая палки головой,

Я выберусь сюда на выгнутую крышу.

А здесь такой простор, что сразу все забыть,

А здесь искрится мир в воздушной оболочке,

И мне так хорошо, как только может быть

В отдельно взятый миг в отдельно взятой точке.

И это больше никогда

Со мной не повторится снова,

Здесь слово «Нет» и слово «Да»

Сливаются в одно загадочное слово.

Рассвет уже парит на огненном крыле,

И в море унеслись таинственные тени,

И с завистью глядит из трещины в столе

Прозрачный командир полночных привидений,

Когда у края бытия,

Привстав от счастья на носочки,

Стою отдельно взятый я

В отдельно взятый миг в отдельно взятой точке.

В отдельно взятый миг в отдельно взятой точке.

Алексей Иващенко

Ваш городок

Ваш городок

Не обойти за полчаса

Я в нём не больше чем турист и я уйду, как пришел

Я больше никогда не попадусь

В таинственную сеть из улочек кривых,

Пропахших близким океаном.

Гудит гудок,

В порту стихают голоса,

Прожектор гаснет на пароме большом-пребольшом.

Нет-нет, мне не туда, мне вот сюда,

Да-да, мой рейс отложен, дайте мне меню,

Мне через час — в другие страны.

Косматый грек

Мне церемонно поднесет

Какой-то свой деликатес и бутылку вина,

Я съем деликатес, напьюсь вина

И больше никогда сюда не возвращусь,

Хотя всё было очень славно.

Прощай навек,

Я сохраню на память счёт,

Хоть в нём завышенной чуть-чуть оказалась цена.

Но это всё не в счёт, ведь всё пройдёт,

Забудется и грек, и ужин и вино,

А сумма счёта — и подавно.

Ваш городок

Гулял три ночи напролёт,

И тот, кто в нём не заплутал — тот большой молодец,

А я не молодец, я заплутал,

И вот теперь пытаюсь выбраться назад

И потому — напился пьяным.

Ну вот и всё,

Пора садиться в самолёт,

Пора закончить этот бал одиноких сердец

И больше никогда не попадать

В таинственную сеть из улочек кривых,

Пропахших близким океаном…

Земной кабальеро[19]

Я стал бы, верно, славным псом,

когда бы научился лаять,

но был придуман так нескладно,

что ничему не научился.

Вот так на свете я и жил

в просторной красоте природы,

на островах, среди девчонок,

пропахших прелестью земною,

и кем бы в жизни я ни стал, —

я остаюсь рабом земли.

Вот почему я сторонюсь

автомашин и аппаратов,

мне не знаком язык мотора,

меня пугают телекрики,

аэродромы и плотины.

Из механизмов я люблю

лишь старенький усталый поезд:

с дождем сплетая струйки дыма,

он медленно ползет на север.

Я оставляю на песке

все многоцветье авторучек

и лист нетронутой бумаги,

бегу за молнией вдогонку,

той, в тень которая нырнула.

И если вы мне разрешите,

то здесь я и останусь жить

бок о бок с ящеркой зеленой,

бок о бок с ящеркой зеленой,

бок о бок с ящеркой зеленой…

Быки тоскуют в воскресенье…[20]

Быки тоскуют в воскресенье,

Когда им надо ради нас

Уныло бегать по арене,

С тореро не спуская глаз.

Зато у лавочников праздник,

Зато, гордыней обуян,

Любой приказчик и лабазник

По меньшей мере — Дон Жуан.

Быки тоскуют в воскресенье,

Когда им надо ради нас

Пред матадором на колени

Валиться в свой последний час.

Зато у лавочников праздник,

Зато отвагою горит

Любой приказчик и лабазник

Среди орущих Карменсит.

Быки тоскуют в воскресенье,

Когда им надо ради нас

Удар кинжалом, как спасенье,

Принять, вздохнув последний раз.

Зато у лавочников праздник,

Зато триумфом ослеплен

Любой приказчик и лабазник —

Ну просто вылитый Нерон!

А у быка одна отрада,

Да, у быка одна отрада —

Призвать на нас все муки ада:

И хворь, и боль, и плен, и тлен.

Но бык нам все простит, поверьте,

Коль вспомнит на пороге смерти

Про Ватерлоо и Верден.

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Пешеходы

По хрустящему снегу замёрзших прудов

И по шпалам, как будто по нотам,

По асфальтовой корке больших городов,

По просёлкам и старым мостам

Пешеходы идут, пешеходы идут

По лесам, по полям, по болотам,

Шаг за шагом меняя привычное «тут» |

На не очень понятное «там». | 2 раза

С многотонной кошёлкой, с пустым кошельком

Или под руку с юной подругой,

Кто в солдатских ботинках, а кто босиком,

С предумышленной целью и без

Пешеходы идут, пешеходы идут,

Сокращаются мышцы упруго,

Но не в силах постичь ни один институт |

Этот тонкий душевный процесс. | 2 раза

То понуро ступая под грузом забот,

То едва ль не вприпрыжку от счастья,

Отирая то брызги, то собственный пот,

И в пути закаляясь, как сталь,

Пешеходы идут, пешеходы идут,

Им не нужен бензин и запчасти,

Им нужна передышка на пару минут |

И дорога, зовущая вдаль. | 2 раза

Не взлетят самолёты, замрут трактора,

На приколе замрут пароходы

И застывших моторов шальная искра

Беспрепятственно в землю уйдёт,

Но шагать по земле не устанете вы,

Дорогие мои пешеходы,

Исполняя причуды дурной головы, |

Что покоя ногам не даёт. | 2 раза

Алексей Иващенко

«Разлетались в кусты мотыльки…»

Разлетались в кусты мотыльки

Из-под каждого нашего шага,

И избранник сезона — июль

Изумрудный костер разжигал.

Мы хотели дойти до реки,

А дошли лишь до бровки оврага,

И на самом, на самом краю

Мы устроили первый привал,

Мы устроили первый привал.

Ах, как время бесшумно текло

На краю земляничной поляны,

Что в июне успев отцвести,

Вдруг укуталась сладким ковром.

Мы хотели собрать полкило,

А собрали всего полстакана,

Да и ту на обратном пути

Растеряли в овраге сыром,

Растеряли в овраге сыром.

И с тропинки прямой, как копье,

Мы свернули в открытое лето,

Мотыльки разлетались в кусты,

Слыша дерзкие наши шаги.

Мы стихи сочиняли вдвоем,

А сложить не смогли и куплета —

Видно, головы были пусты,

Или заняты были другим,

Или заняты были другим.

Видно, два большелапых щенка

Заплутали в просторах великих,

И вернулись к заветной прямой,

Испугавшись блуждать до зари.

Мы отправились счастье искать,

А нашли только горсть земляники,

Да и ту по дороге домой

Всю просыпали, черт побери,

Всю просыпали, черт побери!

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

«Прощайте, прощайте на вечные веки…»

Прощайте, прощайте на вечные веки,

Зажав в кулаке долгожданный билет.

Забудьте, забудьте о том человеке,

Которого знали вы тысячу лет.

Забудьте того, кто по мелочи жался

И книжки читал о великих делах.

Забудьте того, кто всю жизнь отражался

Одним отраженьем во всех зеркалах.

Спешу я туда, где пустыни и горы,

Где море кипит и шумят города.

И если вернусь я, то очень не скоро,

А прежним уже не вернусь никогда.

Там сбудется все — от триумфа до краха,

От тягостных слов до счастливых примет,

И сердце щемит от восторга и страха,

И знаю прекрасно, что выбора нет.

Поставьте же крест на страдальце убогом,

Который сбежал, оборвав поводок.

Прощайте, прощайте, пора в путь-дорогу, —

Даю напоследок протяжный гудок.

Георгий Васильев

«Я тот же самый человек…»

Я тот же самый человек, что пил вино и бил баклуши,

Что не считал счастливых дней и незаслуженных обид.

Мой голос просто стал чуть-чуть поравнодушней и поглуше,

Я просто спрятался в пиджак и приобрёл товарный вид.

Я тот же самый человек, который мог любить по почте,

Кто чувства вкладывал в конверт и ждал ответного в письме.

Я лишь заполнил закрома, сняв урожай на нервной почве,

Разгладил жёлтые листы и приготовился к зиме.

Я тот же самый человек, который ветра не упустит,

Который бури не проспит в тумане моря голубом,

Я лишь немного погрустнел своей естественною грустью,

Я лишь немного поумнел своим естественным умом.

Я часто слышу, как вода журчит, струясь по перекатам,

И попираю млечный путь своею мысленной ногой.

Я лишь слегка отяжелел и стал чуть более женатым,

Но я всё тот же человек и не какой-нибудь другой.

РАЗЛЮЛИ МОЯ МАЛИНА

Юмористическая поэзия

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Разлюли моя малина

Это как же, это что же, | С

Почему оно все время где-то жмет? | G7

То мешает, то тревожит,

И на вкус не соль, не сахар и не мед. | C

То ли в клетку, то ли в пятнах,

Ни понюхать, ни на стенку не прибить. } G7

Совершенно непонятно,

Для чего его вообще употребить? | C

А разлюли моя малина, встану рано поутру. | DmG7 С

Вставлю перья от павлина, чтоб гудели на ветру. | DmG7 С

Вставлю перья от павлина, ёлы-палы, лес густой, | CmF

А разлюли моя малина, буду парень непростой. | DmG7 С

С этим «что-то» делать надо,

Может, спрятать это «что-то» под кровать?

Или выдать всем в награду,

Или срочно молотком отрихтовать?

Или взять, вложить всю душу,

Раскатать до необъятной ширины?

Или сузить или скушать,

Или вылить ненароком на штаны?

Ох, не вышло б только хуже —

От него ведь можно сдачи получить!

Так укусит, скинет в лужу,

Или вздумает касторкою лечить.

Так поймает, напихает,

Перья выдергает все до одного.

А без перьев жизнь плохая,

Так что лучше не касаться до него!

А разлюли моя малина, встану рано поутру. | DmG7 С

Вставлю перья от павлина, чтоб гудели на ветру. | DmG7 С

Вставлю перья от павлина, ёлы-палы, лес густой, | CmF

А разлюли моя малина, буду парень непростой. | DmG7 С

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Коричневые брюки

Я очень не люблю коричневые брюки, | А E7

Я очень не люблю коричневые брюки, | E7 А

Я очень не люблю коричневые брюки, | A7D

У них лоснится зад и пятна от блинов. | D А E7 А

За что же мне любить коричневые брюки,

За что же мне любить коричневые брюки,

Так я и не люблю коричневые брюки

И в целом не люблю коричневых штанов.

Но ненависть свою сумею превозмочь я,

Но ненависть свою сумею превозмочь я,

Но ненависть свою сумею превозмочь я,

Напялю их себе по самую по грудь,

И выйду в них гулять сегодняшнею ночью,

И выйду в них гулять сегодняшнею ночью,

И выйду в них гулять сегодняшнею ночью,

На танцы в них приду и девки все помруть!

Алексей Иващенко

Реклама J-7

Букву джей и цифру семь

Знают взрослые и дети,

Если их соединить,

Написав наискосок,

Буква джей и цифра семь

Обозначат, что в пакете

Не ослиная моча,

А нормальный вкусный сок.

Георгий Васильев

Фортепьяно

Я обожаю фортепьяно,

Когда слегка бываю пьяным,

И с чувством полного комфорта

На нем играю форте-форте.

По черным клавишам, по белым

Люблю долбать под этим делом,

Но более всего в рояли

Ценю две медные педали.

В педалях вся его душа —

На них нажмешь разок — и ша!

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

«В отношеньи галерей — как-то я сходил в музей…»

В отношеньи галерей —

Как-то я сходил в музей.

А шедевров не нашёл, хоть убей!

Что находят в этом люди —

Эти розовые груди,

Эти голые бока…

Я бы братцы,

Рад стараться,

Да никак.

Что рисует Ренуар?

Он рисует будуар!

Разливается в пастельных тонах!

А взглянуть на это в призму —

Никакого реализма,

Ни в пальте, ни при штанах,

Вид такой,

Что хочешь — ой,

А хочешь — ах.

Или спросят у мене —

Чем мне дорог Клод Моне?

Тычут пальцами в пейзаж —

Мол, уважь!

А на хрена мне эта каша?

Это ж, братцы, всё не наше,

То — не наш пейзаж, не наш!

Всё империалистическая блажь!

Или скажем — натюрморт.

Что нам этот Матерьмо?

Фрукты, овощи, а там — спирт, вино!

Тоже, мол, искусство скажут,

Это ж, братцы, может каждый,

Это ж даже мне смешно —

Тяпнул-хряпнул,

Кистью ляпнул —

И панно!

Нарисуют чёрт-те-шо:

Руки в брюки — и пошёл!

Ну буржуй, он и буржуй, что возьмёшь!

А у нас ведь, гады, тоже,

Было время — били в рожи,

Распустили хрен поймёшь,

Дай свободу —

Так и ходу

За рубёж.

Нет уж, раз социализм —

Подавай нам реализм!

А свобода — это как понимать?

Я чтоб с пользой для народа,

Я за нужную свободу,

За свободу не встревать —

Тихо, дружно,

То, что нужно

Рисовать.

Ведь подумать — просто срам!

Сколько это стоит нам!

Братцы, как они живут, как живут!

Жрут, воруют, жён кидают,

Ни хрена не созидают,

Идеалы продают…

Правда пил я с ними раз — прилично пьют!

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

«Я шел из оперы домой…»

Я шел из оперы домой,

Я был от музыки хмельной,

И был туман, и было дьявольски темно.

Я, словно ласточка, парил,

И в голове моей царил

Кумир мой сладостный, волшебник Шарль Гуно.

Я потихоньку напевал

Любимой арии финал,

Как вдруг из тьмы терзая мой тончайший слух,

Любимой арии куплет

Был кем-то мерзостно пропет,

И так фальшиво, как железом по стеклу!

— Совершенно очевидно, что он делал это нарочно, сказав себе: «Вот идет человек из оперы, без сомнения, он ее обожает, так я же его разозлю!»

— Почему вы так думаете?

— Потому что я знаю людей!

Я говорю ему: «Мой друг,

Я Вас прошу, убавьте звук!»

А он как будто только повода искал,

И, разнуздавши свой фальцет,

Завыл любимый мой концерт,

И, черт возьми, опять фальшиво, как шакал!

Ну, тут уж я стерпеть не мог,

Я тотчас выхватил клинок

И крикнул:  «Мсье, я ненавижу шутников!

Угомоните свой фальцет,

Иначе мы споем куплет

Под близкий сердцу аккомпанемент клинков!»

— «Очень хорошо!» — сказал он и стал готовить оружие, громко напевая, и, представь себе, фальшиво, опять таки фальшиво!

— А, может быть, он не может петь иначе?

— Меня это не касается!

И было дьявольски темно,

Дуэль за музыку Гуно

Не освещала ни единая звезда,

Но что кого-то щас проткнут,

Я понял с первых же минут —

Да, мой партнер был фехтовальщик хоть куда!

Удар-удар, ответ-ответ,

Мы дрались, как с певцом поэт,

Читая замыслы друг друга в полной мгле,

Как вдруг блистательный укол,

И он, раскланявшись, ушел,

А я остался протыкнутым на земле!

На земле! Ха-ха-ха! На сырой земле!

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Музыкальный автомат

— Я — робот музыкальный МУ-О43. Для приведения в действие опустите в приемник две монеты достоинством один рубль или одну монету достоинством два рубля.[21]

— Проверка произведена?

— Ага.

— Коробушка полным-полна?

— Ага.

— Прочищен слух, проверен пульс?

— Ага.

— Три, два, один, готовность, пуск!

— Ага.

Три, два, один, готовность, пуск!

Я музыкальный автомат,

Лауреат и дипломант,

Пою в кредит, согласно таксе, по рублю.

Пою, как славно быть вдвоем,

Как хорошо весенним днем,

Как я цветы, мечты и Родину люблю.

Робот музыкальный

МУ-О43.

Он на фестивале

Получил гран-при,

Текст универсальный,

Музыка бодрит,

Стереоэффект за два рубля.

Тут — «фа», «фа», «фа»,

Здесь — «ля», «ля», «ля».

Робот музыкальный

МУ-О43

Сделан капитально,

С пробками внутри.

Если заиграет

Что-нибудь не так,

То предохранитель

Сразу

швак-швак-швак-швак-швак-швак-швак-швак…

Чтоб от программы ни на

шаг-шаг-шаг-шаг-шаг-шаг-шаг-шаг…

Я музыкальный автомат,

Мой голос — триста киловатт —

Поет любви, труду и молодости гимн.

Ах, как прекрасен белый свет,

Одна беда — братишки нет,

И плюс к тому — танцует девушка с другим…

— …песня не прощается с тобой!..

— …Можно было б песню эту

Распевать на всю планету…

— …только кто-то вдруг не выдержал,

и вырвался крик:…

«…Остановите музыку,

Остановите музыку…

Верните автору, ведь это же — тоска:

Я сломаюсь, но не смолкнет эта музыка!..»

Репертуар мой слабоват,

Но я ни в чем не виноват,

Я — музыкальный автомат…

Программа свыше мне дана —

Замена разуму она,

Я на цепи, я от программы ни на шаг.

Ах, как бы мне хотелось спеть про то, как…

Швак-швак-швак-швак-швак-швак-швак-швак…

Или хотя бы вот про то, как…

Швак-швак-швак-швак-швак-швак-швак-швак…

1982

СОЮЗ ВАГАНТОВ

«Учёная» поэзия

Союз вагантов[22]

Будет ныне учрежден

Наш союз вагантов

Для людей любых времен,

Званий и талантов.

Все, храбрец ты или трус,

Олух или гений,

Принимаются в союз

Без ограничений.

Свечи яркие горят,

Дуют музыканты.

То свершают свой обряд

Вольные ваганты.

Стены ходят ходуном,

Пробки вон из бочек,

Хорошо залить вином

Лакомый кусочек.

Не прогневайся, Господь,

Это справедливо,

Чтобы немощную плоть

Укрепляло пиво.

Каждый честный человек,

Сказано в уставе,

Немец, турок или грек

Стать вагантом вправе.

Признаешь ли ты Христа —

Это нам неважно,

Лишь была б душа чиста,

Сердце непродажно.

Будет ныне учрежден

Наш союз вагантов

Для людей любых времен,

Званий и талантов.

Алексей Иващенко

Актерам студенческого театра

Я на сцену проникну тайком,

За собой прикрою все двери.

Я живу от премьеры к премьере,

Оживая с последним звонком.

Мы актеры и как не крути,

Наша жизнь — как рулеточный шарик,

Мы в репетиционном угаре

Остановки не можем найти.

Но приходит постепенно

День, когда по воле судеб,

Нам пора покинуть сцену,

Бросить все и жить, как люди.

Мы уйдем со сцены, зная,

Что искусство не заплачет.

Впрочем, что я объясняю —

Разве может быть иначе.

Но однажды мгновенье придет

Мы, как прежде, пройдем за кулисы,

Старый занавес, как биссектриса,

Отсечет нас от внешних забот.

И прожектор ударит в глаза,

И закрутится шарик в рулетке,

И последние нервные клетки

Будем гробить о зрительный зал.

Бьют часы полночным боем

И пред ликом Мельпомены.

Я клянусь, что ни на что я

Не сменяю запах сцены.

Ни на что я не сменяю

Пораженья и удачи…

Впрочем, что я объясняю,

Разве может быть иначе…

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

НИИ[23]

(исполняется с сильным оканьем)

Тиндель-виндель, тиндель-виндель,

Тиндель-виндель, тиндель-ви,

Да тиндель-виндель, тиндель-виндель,

Тиндель-виндель, тиндель-ви.

Ой, да во чистом, ой, да во поле,

Ой, да стоит дом обычного поболе.

Любо там, тишь, благодать, примиренье,

Сыздали вроде — научное учрежденье.

А вглядевши, присмотревши — не научное, куда там.

Потому как нет таблички и конюшня не прибрата.

Ой, да во дворе ворота покосевши,

Ой, да у ворот мужик стоит, слегка присевши.

Ой, да коротает тоскливые будни,

Сыздали вроде как младший научный сотрудник.

А вглядевши, присмотревши — вовсе и не мэнээс он,

Потому как ни к чему не проявляет интересу.

Лапти начищены, галстук повязан,

Плащ из болоньи вожжой подпоясан,

Физиономия малость помята,

Ой, да торчит с-под очков бородища лопатой.

А вглядевши, присмотревши — не беда, что он небритый.

Потому как не мешает завсегда для колориту.

Денно и нощно о чём-то мечтая,

Так и стоит он и смотрит с печалью

На столбовую дорогу науки,

Или ж возьмёт да споёт да и спляшет со скуки:

Тиндель-виндель, тиндель-виндель,

Тиндель-виндель, ГОП ЦА-ЦА!!!

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Картофельный марш, или Марш научных сотрудников, отправляющихся на сельхозработы

(на мотив «Солдатушки, бравы ребятушки…»)

Мэнээсы, баловни прогресса, | G С

А где ваши знанья? | G С

Наши знанья — во земле копанье, | FF

Вот где наши знанья! (2 р.) | G С

Кандидаты, бравые ребяты,

А где ваша степень?

Наша степень — дергай в поле репень,

Вот где наша степень! (2 р.)

Инженеры, мысли пионеры,

А где ваши схемы?

Наши схемы — там же, где и все мы,

Вот где наши схемы! (2 р.)

Эй, наука, бумажная скука,

А где твоя польза?

Наша польза — в борозде поползать,

Вот где наша польза! (2 р.)

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Ария бригадира

(на мотив фокстрота «Школа танцев Соломона Пляра»)

Это поле, картофельное поле,

Подшефного колхоза, вам говорят,

Граблями налево, граблями направо,

Коп вперёд и две назад.

Физик, физик, это же лопата,

Где железо — там перёд,

И бояться вам её не надо,

Коп вперёд и поворот.

Химик, химик, не вертите граблей,

Не вертите граблей, вам говорят,

Сколько ни вертите — вы не улетите,

Коп вперёд и две назад.

Социолог, не тряси анкеткой,

Не тряси анкеткой, вам говорят,

Сельскому хозяйству чуждо разгильдяйство,

Коп вперёд и две назад.

Экономик, уберите томик,

Уберите томик, вам говорят,

Арендному подряду этого не надо,

Коп вперёд и две назад.

Это поле, картофельное поле,

Подшефного колхоза, вам говорят,

Граблями налево, граблями направо,

Коп вперёд и две назад,

Вам говорят!

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Дисциплинарный марш

(на мотив «Тачанка-ростовчанка»)

Ты лети с дороги, птица,

Зверь, с дороги уходи!

Дисциплины колесница

Гулко мчится впереди.

И с наката, перехвата,

По цепи сачков густой

Застрочил из деканата

Замдекана молодой.

Припев:

Дисциплина, дисциплина,

Наша гордость и краса,

Для студента дисциплина —

Все четыре колеса!

И учёному негоже

Только голову иметь.

Чтобы думать — надо тоже

Хоть на чём-нибудь сидеть.

Ведь садится даже птица,

Помня принцип огневой,

Что коль сядешь ягодицей,

То заплатишь головой.

Припев.

Дисциплина, дисциплина,

Это надо понимать!

Уважайте дисциплину,

Дисциплину, вашу мать!

Уважайте дисциплину,

Дисциплина — ваша мать!

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Частушки

(Исполняются на мотив известной песни «А вы знаете, что…»)

А вы знаете, что «от»

А вы знаете, что «чи»

А вы знаете, что «тал»

От читалки до Тайваня напрямую пустят лифт!

Ну, ну, ну, ну, ну, ну, ну!

Врё, врё, врё, врё, врё, врё, врё!

Ну до Праги, до Пекина, ну ещё туда-сюда!

Но чтоб прямо до Тайваня — это ж просто ерунда!

А вы знаете, что «е»

А вы знаете, что «сли»

А вы знаете, что «до»

Если долго быть студентом, можно здесь набить мозоль!

Ну, ну, ну, ну, ну, ну, ну!

Врё, врё, врё, врё, врё, врё, врё!

Ну вот здеся, здеся, здеся — ну ещё туда-сюда.

Но чтоб непременно здеся — это ж просто ерунда!

А вы знаете, что «к тем»

А вы знаете, что «кто»

А вы знаете, что «про»

К тем, кто пропустил две пары, применяется расстрел!

Ну, ну, ну, ну, ну, ну, ну!

Врё, врё, врё, врё, врё, врё, врё!

Ну в порядке исключенья — ну ещё туда-сюда!

Но ко всем без исключенья — это ж всех перестрелять!

А вы знаете, что «тра»

А вы знаете, что «кто»

А вы знаете, что «ра»

То, что трактора горючим заправляют с двух часов!

Ну, ну, ну, ну, ну, ну, ну!

Врё, врё, врё, врё, врё, врё, врё!

Трактористов, комбайнёров, ну ещё туда-сюда!

Но чтоб технику так мучить — это ж просто ерунда!

А вы знаете, что «в свя»

А вы знаете, что «зи»

А вы знаете, что «по»

Что в связи с постановленьем из картошки гонят сок!

Ну, ну, ну, ну, ну, ну, ну!

Врё, врё, врё, врё, врё, врё, врё!

Ну из яблок, винограда, ну ещё туда-сюда!

Но из картофеля — не надо, потому, что он — еда!

А вы знаете, что «на»

А вы знаете, что «сле»

А вы знаете, что «ду»

Что на следуйщей неделе закрывают МГУ!

Ну, ну, ну, ну, ну, ну, ну!

Врё, врё, врё, врё, врё, врё, врё!

Ну вечерников разгонят,

Или штаты сократят,

Ну куренье в коридорах

Строго-строго запретят,

Ну ЕЭС, собес, ЮНЕСКО,

Ну ещё туда-сюда!

Но чтоб МГУ закрыли —

Это ж просто ерунда!

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Счастливый день МНСа

Сияет солнце над рекой и лесом,

Синеет речка, зреет виноград.

Настал счастливый день для мэнээса —

Ему повышен месячный оклад.

Теперь его возможности безбрежны,

Он навсегда покончил с нищетой,

Пододеяльник купит белоснежный,

А может, зуб он вставит золотой.

Все выше, и выше, и выше

Прожиточный минимум наш.

Войдешь в магазин — и не дышишь:

Спирает дыхание аж!

Мы купим книги, посетим театры,

На жен наденем обувь и меха,

А в Новый год и на Восьмое марта

В «Национале» выпьем коньяка.

Но светлый день уже не за горами,

Когда, напившись кофею с утра,

На «Жигулях» поедем за коврами,

А в хрусталях блеснет для нас икра…

Все выше, и выше, и выше

Зарплата растет и растет.

Вставаньем почтим недоживших.

Вперед, мэнээсы, вперед!

Легенда об Актеоне[24]

Где-то на земле в глубине веков,

Жил подобно многим,

Жил подобно мне,

Смертный человек, некий Актеон.

Зоркие глаза быстрые вели ноги,

Крепкая рука пела тетивой

Зверю вдогон.

Был в полет стрелы

Пламенно влюблен он.

В предвечерний час было все вокруг

Будничным и странным.

Дюжину собак юный Актеон

Направлял к ручью.

Мог ли он тогда знать, что через миг

Гордая Диана

Случая игрой наготу ему явит свою,

Выйдя из воды солнечной порой той.

На его глазах красота ее

Перешла в смущенье,

Чтоб затем оно, с гордостью сольясь,

В гнев переросло,

И богини жест превратил мгновенно

Юношу в оленя, в глупое зверье,

В жертву для его собственных псов.

Он погиб от их клыков, глядя на нее.

Так вот и теперь, я вдруг посещен

Редкостной удачей.

Словно Актеон, истину узрев,

Перед ней застыл.

Мысли же мои растерзали разум

Ревностью собачьей,

Позабыв о том, что моим трудом

Набрались сил.

Словно Актеон, ими я сожжен был.

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Эффект Матфея[25]

Давным-давно жил-был Матвей,

Жил без претензий и затей,

Вы не нашли бы ничего,

Что отличало бы его

От остальных людей.

Но был Матвей евангелист,

Хоть сам он знать того не мог,

Что скромный труд его сочтут

Тем, что сказать хотел нам Бог,

Изучат каждый лист.

Эффект Матвея… (3 раза)

Кто ниспослал тебя на нас,

Наш добрый гений?

Тебя, не терпящего лжи

И раздражений,

Тебя, всесильного подчас.

Ты аргументом никаким

Быть сбит не можешь,

И самый ярый оппонент

Оружье сложит

Перед могуществом твоим.

Соединяющая всех

Святая вера,

Одним даруешь ты успех,

Другим химеры,

А третьим шансы на успех.

Эффект Матвея… (3 раза)

Давно Матфеем стал Матвей,

Он наш пророк, он корифей,

По всем насущным «почему?»

Мы обращаемся к нему,

Матвей — судья всему.

Две тыщи лет тому назад

Он нам дорогу указал,

На все вопросы дал ответ

Тому назад две тыщи лет.

Таков его эффект.

Неизлечимый наш недуг,

Тяжелый случай,

Нам не укрыться от тебя —

Мы неразлучны,

Низкопоклонства вечный дух.

Эффект Матвея…

Георгий Васильев

Вечный думатель

Всесоюзному фестивалю самодеятельной песни

Побоями учить — что мертвого лечить, | D5+ GEdim

Но многие того не понимали: | D7D7/F#G

Ученые труды, туды их растуды, | GEdim

Вколачивали розгами в зады. | D7D7/F#G

А в это время ученик покорный | H7H7/D#EmEm/D

Лежал ничком и, охая притворно, | A7A7/C#D7D7(V)

Держал в кармане шиш и тихо мозговал | GH7Em

Над тем, что педагог не задавал… | С GAm7D7

Припев:

Без шестеренок и карданов, | GE7/G#E7

Без всяких видимых причин, | AmE7/HAm/C

И днем и ночью неустанно | D7D7/F#

Наш вечный думатель урчит. | G С Am7Hm7Bm7Am7

Он то замрет, то вдруг убыстрит | D7GE7/G#

Заветной мысли дерзкий бег, | E7E7/G#AmAm/C

И никакому мотористу | D7D7/F#G С

Его не выключить вовек. | Hm7Bm7Am7D7G

Чужие мысли жечь — что палкой воду сечь,

Но многие того не признавали:

Громили в пух и прах и нагоняли страх,

Уничтожая книги на кострах…

А в это время скромный местный житель

Стоял в толпе и думал: «Жгите, жгите…

Ваш солдафонский нрав мы будем брать в расчет,

А книжек понапишем вам еще!»

Припев.

Под чью-нибудь дуду любую ерунду

Отплясывать приходится частенько:

Рукой голосовать, ногой маршировать

И головою гвозди забивать….

Но слава Богу, думать мы свободны

Когда угодно и о чем угодно.

И самый дикий вздор смешон нам до тех пор,

Пока урчит невидимый мотор…

Припев:

Без шестеренок и карданов,

Без всяких видимых причин,

И днем и ночью неустанно

Наш вечный думатель урчит.

Он то замрет, то вдруг убыстрит

Заветной мысли дерзкий бег,

И никакому мотористу, | D7D7/F#G

И никакому аферисту, | E7/HE7/G#Am7

И никакому террористу | С Cm6G С

Его не выключить вовек. | Hm7Bm7Am7D7G С

Его не выключить вовек! | Hm7Bm7Am7D7GCm6G

1986

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Зелень

— Какая пустота — захватывает дух, | EmEm/F#Em/GEm/B

Здесь все поражено каким-то страшным мором, | EmEm/HEm/C#Em/DEm/D#Em

Здесь пепел над землей летит, как черный пух, | H7H7/F#H7H7/F#

Здесь вытравлено все — ни фауны, ни флоры. | AmF#dimF#7H7

—  Постойте, как же так, неужто я дальтоник, | Е D# Е D#

Ужель чего-то съел и путаю цвета? | DC# С Н H13H7

Мне видится пятно зеленое на склоне, | Е D#DC#

Где ранее была одна лишь чернота. | А Am Е C#7F#7H7 Е

— Здесь был такой пожар, что боже сохрани,

Здесь шел такой огонь, что испарились реки,

Здесь поросль выжгло в прах и в пыль сгорели пни,

Здесь больше ничего не вырастет вовеки.

— Да гляньте в телескоп! Проверьте с вертолета —

Увидите, что здесь вот так, из ничего,

Откуда-то взялось какое-то чего-то

Без всяких никаких условий для него.

— Хоть дождик поливай, хоть солнышко свети,

Хоть все вокруг залей питательным раствором,

Но даже то, что здесь сумеет прорасти,

Обречено на смерть и очень-очень скоро.

— А зелень зелена, сильна, жива, здорова,

И даже если вновь все сжечь и растоптать,

Когда-нибудь она зазеленеет снова,

Хоть, может, нам того уже не увидать.

Алексей Иващенко

Аутодафе

Идите к черту, паруса и шхуны,

Я вспомнил Рим шестнадцатых веков,

Там на костре горел Джордано Бруно

На распрекрасной площади Цветов,

На пресловутой площади Цветов.

Я не пою про дали с парусами,

Я не пою про зори и рассвет,

Нет, у меня сейчас перед глазами

Стоит одно лишь аутодафе,

Стоит живое аутодафе.

Я вижу все, святое милосердье,

Глухой толпы расширены зрачки.

Еще один аспект проблемы смерти,

Горят иль нет в огне еретики,

Горят иль нет в огне еретики.

И он горел, и пламя языками,

Его сжигая, билось об гранит,

И площадь в вопле с вздетыми руками:

Смотрите все, смотрите, он горит,

Смотрите все, смотрите, он горит.

И я смотрел, и видел, как клокочет

В горящем теле цвет его крови.

Как мог не знать он, что толпа не хочет

Ни его мысли, ни его любви,

Ни его мысли, ни его любви.

Он еретик — бесчестье и презренье,

Он еретик — проклятье и позор,

И поколенье шло за поколеньем,

Еретиков бросая на костер,

Еретиков бросая на костер.

Что из того, что позже или ране

Все будет, будут зори и рассвет?

Пока из искр возгорится пламя,

Трещат снопы их в аутодафе,

Трещат снопы их в аутодафе.

И век за веком, плотными рядами

Шагают ноги в пыльных галифе

С своим порядком, с тюрьмами, судами,

Но с неизменным аутодафе,

Но с неизменным аутодафе.

Мне снится сон: по выжженным страницам

Бредут колонны траурных годов.

Мне снится, снится смерч по серым лицам,

Мне снится пепел с площади Цветов,

Мне снится пепел с площади Цветов.

Георгий Васильев

Альма-матерь

Посвящение МГУ

Когда выпадет со звоном | А E7 А

Мой последний стертый зуб, | DD/F#D

Я к пилястрам и колоннам | E7 А

На карачках приползу. | DD/F#E7

И с елейным песнопеньем, | А E7 А

С целованием камней | DD/F#D

Я преставлюсь на ступенях | C#7F#m

Альма-матери своей. | DE7 А E7

Парадокс архитектуры, | А D

Чудо-университет, | D А

Где дифуры и скульптуры, | F#Hm

Шуры-муры и паркет! | E7 А E7

Бороды поверх багетов | А D

На портретах в чью-то честь, | F А

Запах университета, | F#7Hm

Из которых не известь! | E7 А

Альма-матерь, альма-матерь,

Гений чистой красоты!

Я во всяком альма-брате

Узнаю твои черты.

И любая альма-дочерь,

Благодарная судьбе,

Сыновей своих пророчит

В альма-внучеры тебе.

Парадокс образованья,

Чудо-университет,

Где заданья и свиданья,

Расписанье и буфет…

Как же так, да что же это!

Неужели ж навсегда

Дети университета

Разбредутся кто куда!

Сохрани тебя, судьбина!

Пощади тебя, балбес!

Защити тебя, мужчина!

Не попутай, чертов бес!

Чтоб мужей ученых сила

Не иссякла от забот,

Чтоб детей ты приносила

По шесть тысяч каждый год!

Парадокс демократизма,

Чудо-университет!

Мы глядим без фанатизма

На любой авторитет.

И пускай бранят нас где-то,

Пусть уж вовсе дело — швах,

Дрожжи университета

Бродят в наших головах!

Когда выпадет со звоном

Мой последний стертый зуб,

Я к пилястрам и колоннам

На карачках приползу,

И с елейным песнопеньем,

С целованием камней

Я подохну на ступенях

Альма-матери своей!

1987

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

«Как мир наук непостижим..»

(Из спектакля «Бесплодные усилия любви» по Шекспиру)

Как мир наук непостижим,

Но мы в него откроем двери,

И все загадки разрешим,

И по учебникам проверим.

Итак — да здравствуют умы,

Что бороздят наук просторы,

Мы — зрители, благодаря которым

Суть вещей постигнем мы.

Мы — зрители, благодаря которым

Суть вещей постигнем мы.

Но мы найдём закон один

На старых, выцветших страницах.

И все законы победим,

Лишь этот нам не подчинится.

Но нас загадка не страшит,

Что все века поэтов гложет

Её решает сам, как может,

И никто не разрешит.

Её решает сам, как может,

И никто не разрешит.

МЫ НЕ НУЛИ

Политическая сатира и гражданская поэзия

Алексей Иващенко, Георгий Васильев, Борис Бурда

Песня про тесто

Ни запретом, ни арестом,

Ни паденьем с Эвереста,

Ни другим подобным средством

Нас теперь не запугать!

Будем петь мы повсеместно

Песни гордые про тесто

Остальное все нечестно,

Не желаем больше лгать!

Зовет нас песен про тесто клич,

Граждане, все остальное кич!

Граждане, тесно сомкнув ряды,

Граждане и не туды, ни сюды!

Распевают, что попало,

А про тесто песен мало.

Про любовь и труд навалом,

А про тесто в год одна.

А между тем давно известно,

То, что наше с вами тесто

Очень прелесть, как чудесно,

Им гордится вся страна.

Да что там, тесто у нас — талант,

Граждане, тесто у нас гигант,

Граждане, экспортный вариант,

Граждане, выше любых пропаганд!

Russian testo is the best testo in the world!!!

Загляни в любое место:

От Хабаровска до Бреста,

Все мы сделаны из теста,

Из единого куска!

Все по госту, без халтуры,

Все единой рецептуры,

От работника культуры

До сотрудника ЧК,

Живем и думаем, как один,

Граждане, хором едим и бдим,

Граждане, правильный наш замес,

Граждане, движет всемирный прогресс!!!

Наше тесто всем известно!

Наше тесто всем известно!

Наше тесто всем известно!

Наше тесто, хоть ржаное,

но зато свое, родное!

Нашего теста лапша

на всяких ушах хороша!

Не верьте милитаристской лжи:

для теста не сои[26] нужно, а ржи!

Пусть крепнет дружба советских хлебобулочных изделий с плодами хлебного дерева развивающихся стран!

Ура!!!

Элегантны и прожжены,

Ходят крендели-пижоны,

Ходят толпами батоны,

Не стыдясь своей цены.

Простодушные галушки,

Сладострастные ватрушки,

Плюшки мягче, чем подушки

И блины любой длины.

А посмотреть, что у нас внутри,

Граждане, дьявол нас разбери,

Граждане, можем держать пари,

Граждане, форменные сухари!

Мягкое место из нашего теста — самое мягкое место!

Мы охотно плесневеем,

Усыхаем и черствеем,

Чтобы те, кто поважнее,

Нас не съели на обед.

Да, на вид мы простоваты,

А на вкус мы пресноваты,

Суховаты, черствоваты,

И изюминки в нас нет.

А может, кто-то изюм крадет,

Граждане, в грязный карман кладет,

Граждане, пусть набивает рот,

Граждане, с ним разберется народ!

Есть не будем колбасу мы,

А на накопленные суммы

Купим в Африке изюму

Всевозможнейших сортов.

Напечем тогда ватрушек,

Кренделей, галушек, плюшек,

Бесхозяйственных горбушек

И ответственных тортов

И чтобы нас захотели съесть.

Граждане, это ж такая честь!

Граждане, плесень бы махом сместь!

Граждане, и ускорять НТП,

Чтоб наше тесто и тут, и там,

Граждане, а не под хвост котам,

Граждане, трам-тара-рам-пам-пам!!!

Граждане, ну и т. д. и т. п.!!!!

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Террорист поневоле

Часть первая. «Москва слезам не верит»

Третьи сутки ожиданья.

Я уже не выдержал,

Подползаю к справочной,

Говорю:

— Барышня, когда

Полетит означенный

В вашем расписании

Этот рейс загадочный

Москв — Караганда?

А она мне:

— Гражданин,

Берегите нервы,

Не последний вы у нас,

Вы у нас не первый.

С недостатками борьбу

Мы ведем решительно,

Но рейс ваш, судя по всему,

Объявим дополнительно.

Тут я словно озверел,

Захожу к ней с тылу,

«Ну, погоди же, — думаю, —

Попляшешь ты, коза!»

— Видишь этот чемодан?

В нем двадцать тонн тротилу.

Эт на весь Аэрофлот

Ваш хватит за глаза!

Все шарахнулись к стене,

Опрокинув урны,

Шум, галдеж и суета,

Бегает дежурный.

Их сперва еще смущал

Тонкий червь сомненья,

Но я нагло всех стращал

Объемом разрушенья

Вижу — верят, вот те на!

Ах вы, бяки-буки!

— Эй, товарищ старшина,

Уберите руки!

А не то на воздух зря

Мы взлетим нечаянно,

Вот такой в натуре я

Террорист отчаянный.

Я в Европу, мол, хочу,

К господам и дамам —

И для верности стучу

Желтым чемоданом.

А в чемодане кружка с вилкой,

«Крокодил» за прошлый год,

Да початая бутылка,

Да засохший бутерброд,

Да три пачки маргарина,

Да хренок с редискою,

Да полпуда мандарин,

Что брат достал по списку мне.

Ладно, в общем, согласились,

Выделили лайнер,

На посадку проводили

С уваженьем крайним.

Чистота, уют, покой —

Все легко и быстро,

Всем бы сервис нам такой,

Не только террористам.

Тут пилот и вопрошает:

— Ну, куда ж мы полетим?

Аэропорты приглашают

Амстердам, Нью-Йорк и Рим!

— Эй, товарищ, дорогой, —

Говорю, — кончилась комедия!

Поворачивай домой:

Русский, свой я, Федя я!

— Может, ты слегка с приветом? —

Отвечает мне пилот. —

Но при все при том при этом

Я не дам срывать полет.

Я, говорит, могу понять

Жест твой благородный,

Но не надо опошлять

Рейс международный!

На попятную пойдем —

Стыд пред всем Союзом,

Уж раз назвался ты груздем —

Так полезай, брат, в кузов.

Это сколько ж, Боже мой,

Риску да романтики,

А в результате — не домой,

А в сторону Атлантики.

Часть вторая. «Во чреве Парижа»

Приземляемся в Париже —

Там уж в курсе, гады.

Окружают, руки жмут

Красные бригады:

«Ты, мы видим, парень — жох,

Будешь нам помощником.

Завтра делаем поджог

И берем заложника».

Я сначала ни в какую,

Сильно возмущался,

Мол, не граблю, не ворую,

А потом сломался,

Потому как ни гроша,

Ни паспорта с пропискою,

А лишь полпуда мандарин,

Что брат достал по списку мне.

А когда главарь их смелый

Объяснял захвата план,

Предложил он в это дело

Применить мой чемодан

А потом они решили

Посмотреть, что там внутри:

Нежно крышку приоткрыли,

Динамита не нашли.

А нашли там кружку с вилкой,

«Крокодил» за прошлый год,

Да початую бутылку,

Да засохший бутерброд,

Да три пачки маргарина,

Да хренок с редискою,

Да полпуда мандарин,

Что брат достал по списку мне.

Простота моя святая —

Я их начисто сразил.

Хохотал главарь, листая

Прошлогодний «Крокодил».

Хором допили бутылку,

И сгоняли в гастроном,

А потом лобзались пылко,

Заливая стол вином.

А потом пошли дебаты,

А потом за тостом тост —

За Ясира Арафата,

За Кэмп-Дэвидский вопрос.[27]

Я сижу ни в зуб ногой,

Лишь чую — не на месте я.

Слово дал: вернусь домой —

Выпишу «Известия».

«Давай же выпьем, Федя родный,

За дружбу в нашем ремесле,

За терроризм международный

И за советский в том числе».

Сказал я им, бандитским рожам:

«На дружбу с вами не пойду!

Поскольку мне всего дороже

Мой самолет в Караганду.

Сулите мне златые горы

И реки полные вина,

Но верю, верю я, что скоро,

Вернусь в тебя, моя страна».

Часть третья. «Мы учим летать самолеты»

Бросив террористов пьяных,

Я отправился в Орли.

Там мой фокус с чемоданом

Не запомнить не могли.

Был доставлен я в столицу,

Был встречаем как герой.

Ну еще б! Из-за границы

Самолет пригнал домой.

Сделав пересадку прямо,

И без всякого труда

Я успел на тот на самый

Рейс Москва — Караганда.

В общем, так: с Аэрофлотом

Я освоился вполне,

И с тех пор, как самолетом —

Чемодан всегда при мне.

А в чемодане кружка с вилкой,

«Крокодил» за прошлый год,

Да початая бутылка,

Да засохший бутерброд,

Да три пачки маргарина,

Да хренок с редискою,

Да полпуда мандарин,

Что брат достал по списку мне.

1984

Дуэт дяди Васи и шпиона

(на мотив Money, Money, Money группы ABBA)

— Кто такой?

— Я Федя!

— А я дядя Вася. Охранник с ружьем. Так что ты иди отсюда, Федя, здесь нельзя!

— А почему здесь нельзя, дядя Вася, а?

— Это государственная тайна. Здесь меридиан пролегает. Секретный.

— А ты, значит, его охраняешь?

— Да. Так что ты иди отсюда, Федя. Здесь нельзя!

— Слушай, дядя Вася! А продай-ка ты мне его!

— Это как?

— Как-как. За деньги!

— Слушай, Федя! Ты кто такой?

— Я? Шпион!

— Могу я сделку предложить:

Со мной в Америку бежим!

Работу брось!

Решишь финансовый вопрос

И будешь ездить летом в Лос-Ангелос.

Кушать «птичье молоко»!

Лас-Вегас энд Монако!

Не будешь больше сторожить,

Не будешь на зарплату жить!

Купишь, дядя Вася,

В Лас-Вегасе кожаный пиджак!

— От такого гада мне не надо

Матерьяльных благ!

— Ого! Ого-го!

— А захочу в Монако,

То и сам по турпутевке

Съездию легко!

— Ты сразу мне не отвечай,

Не делай дело сгоряча.

Пойми, чудак!

Ты сам же после будешь рад,

Ты будешь кушать сервелат

И пить коньяк!

Сам себе построишь бар!

О рашен Вася — суперстар!

Ты будешь парень вери гут

И будет плакать Голливуд!

Будешь, дядя Вася, ананасы

Трескать круглый год!

— От такого гада мне не надо…

Даже колбасы!

— Ого! Ого-го!

Я вижу, ты патриот, дядя Вася?

— Да, я дядя Вася!

А ты — сукин сын.

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Про парашу (Наше и ихнее)

В нашем высокий процент алкоголя, | С А Dm

Много нефтяников и балерин, | DmG С

В нашем присутствуют разум и воля, | G С C7F

В ихнем отсутствует холестерин. | Fm С G С

Ихнее сексом себя изнуряет

И разоряет себя в казино.

Ихнее грабит, взрывает, стреляет.

Наше про ихнее смотрит кино

Как приятно порой на минуту присесть | Е AmC7F

И под чайник, сопящей в углу на плите | Fm С G С

стопку нашего выпить и ихним заесть | Е AmC7F

И смешать это все у себя в животе. | Fm С G С

Наше отлично ложится в парашу,

Ихнее тоже приятно на вид,

Но не сравнится по качеству с нашим,

Да и количеством не удивит.

Ихнему снег и туман — не помеха,

Ихнее может переть и переть…

Но, если ихним на наше наехать, —

Станет на ихнее больно смотреть.

Как приятно порой на минуту присесть

И под чайник, сопящий в углу на плите

Пинту ихнего выпить и нашим заесть

И смешать это все у себя в животе.

Наше по ихнему лыка не вяжет,

Ихнее в нашем — вообще ни бум-бум.

Наше твердит, что еще всем покажет,

Ихнее важно жует бубльгум.

Ихнее низко над нашим летает,

Наше не дремлет и бьет его влет.

Правда не очень по нем попадает,

Ну да и хрен с ним, само упадет.

Как приятно порой на минуту присесть

И под чайник, сопящий в углу на плите

По грамулечке выпить и вкусным заесть

И смешать это все у себя в животе

А потом пожалеть живота своего

И пилою на части его не пилить.

Слава Богу, на свете есть много того,

Что на наше и ихнее не поделить!

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

На Киевском вокзале

На Киевском вокзале все едут, кто отсюда, кто туда,

А он в перроном зале стоит и провожает поезда.

А рядом пассажиры сердито ищут временный приют,

И, наливаясь жиром, довольные носильщики снуют.

Ах, как же все кричали, и от оваций паровоз дрожал,

Ах, как же все кричали, и от оваций паровоз дрожал,

Когда его встречали, когда он на Финляндский приезжал.

Но радость исчезала, накатывались волнами года,

И сам на всех вокзалах теперь он провожает поезда.

Все тронулось куда-то, поехала тихонько вся страна,

Ах, вождь пролетарьята, мы движемся в иные времена,

Простимся напоследок, пора уж провожающим отстать,

В края, куда все едут, мне будет вас немножко не хватать.

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Первоапрельские тезисы

(План революционного восстания под руководством ЦК КПСС)

(на мотив «Интернационала»)

Низы в голодном исступленьи, | А DHm

Верхам давно на все накласть. | E7 А

Подобно смерти промедленье — | А DHm

Большевики должны сдать власть. | E7 А

Приняв для храбрости полбанки, | Е H7 Е

Большие принципы поправ, | F#7H7G#7

Сперва — мосты, вокзалы, банки, | Е H7

Затем — сдать почту, телеграф. | Е H7E7/G#

Потом заводы сдать задаром,

Потом сдать землю ни за хрен,

Решительно, одним ударом

Сдать разом Смольный, Зимний, Кремль.

Сдать повелительно и грозно,

Все потерять или пропасть.

Сегодня, завтра будет поздно —

Большевики должны сдать власть.

Это будет последней

директивой ЦК — | А DHmE7 А

Сдать власть неформалам

и слезть с броневика. | F#7HmD А E7 А

Георгий Васильев

Открытое письмо межрегиональной группы организованных преступников на съезд народных депутатов[28]

Dm | C#dim | Dm | C#dim | Dm | Gm6 | В | A7 | Dm

Народные избранники, | Dm

Пожалуйста, без паники, | Dm

Иначе непременно быть беде. | Gm6D7Gm6

Вам шлют письмо открытое | Gm

Подонки недобитые, | DmDm/FDmDm/F

Как нас обозначают кое-где. | E7A7Dm/CDm/BDm/A

От всей души, не матом — | GmGdim

Культурный ультиматум, | Dm В

А копия в ЦК и МВД. | E7A7Dm

Сперва добавим ясности:

Мы стали жертвой гласности,

Как пес на нас набросилась печать —

Шьет связи с бюрократами,

Верхами аппаратными,

А мы за них не хочем отвечать!

Они народ губили,

А мы его любили,

За что ж нас от народа отлучать?

Вы лучше б нашей мафии

Хоть капельку потрафили,

Нам пару б депутатов — и хорош!

Ведь все организации

Имеют депутации,

А нашу обошли, едрена вошь!

Хоть пользы для прогресса

От ВЦСПСа

Не больше, чем от нас, ну ни на грош.

Теперь об экономике:

Ну вы ж не группа комиков…

Чего об ней трепаться день за днем?

Есть предложенье дельное:

За плату за отдельную

Давайте мы ее приобретем.

Спасем ее от краха,

Восстановим из праха,

И хоть чуть-чуть в порядок приведем!

Еще есть просьба частная:

У нас работа грязная,

Порой идем на мокрые дела…

Так с дела ж возвращаешься

И грязь отмыть пытаешься,

А как отмыть без мыла, без мыла?!

Мы просим мыла, мыла,

Хоть по куску на рыло,

Чтоб норма нам повышена была…

Вот наши пожелания.

Благодарим заранее,

Но только вы смотрите, ё-маё…

Нам долго ли умеючи

Жену Михал Сергеича

Припрятать (мы ж известное зверьё!).

Лишим его покоя,

Ведь горе-то какое!

И что он будет делать без нее!

Вот вы на чем играете?

Вы ж нами всех пугаете,

Таких на нас навешали собак!

Так будьте ж осмотрительны,

Не спорьте, уступите нам,

Мы ж забастуем, если что не так!

А воровать не будем —

Что скажете вы людям?

Откуда он, родимый наш бардак?

Товарищи избранники!

Не надо только паники,

Ведь это не угроза, не намек…

Вам шлют письмо открытое

Подонки недобитые

В ноябрьский, всем нам памятный денек.

От всей души, не матом —

Культурный ультиматум,

А копия в ООН и в «Огонек»!

Георгий Васильев

Диссидент

Я верил в каждый публикуемый процент, | GG5+ С FA7

Духовный мир свой сохранял кристально чистым, | DmDm/FGG7

О, я крестился бы при слове «диссидент», | С Gm/BA7

Когда бы не был убежденным атеистом… | Dm7G7 С G7

Но время шло, а паровоз наш не спешил,

А мы все пели, «на любовь сердца настроив»,

О, я бы сам инакомыслием грешил,

Когда б не веровал в незыблемость устоев…

Но вот пришла разоблачения пора, | C5+ F В D7

Коту под хвост былые темпы и проценты, | GmGm/B С C7

О, я кричал бы новым лидерам «Ура!», | FCm/D#D7

Когда бы сам не записался в диссиденты. | Gm7C7F

Алексей Иващенко

Сюита «Партита»

1. Ariozo mafiozo

Мафия, тебе я славу пою.

Мафия, я верю в мудрость твою.

Дай мне любое дело, и его умело

Я кому угодно пришью.

2. Уходная ария крестного отца

Отрывають от работы.

Кажуть, пленум у суботу,

Я пришел до пленума

А меня уже нема.

Ты ж меня пигманула,

Ты ж меня пидвила,

Ты ж меня, перестройка,

Геть на пенсию звела.

3. Сокращальная-величальная

Тихими, апрельскими ночами

С грустью вспоминаю кой о ком,

Где же вы теперь, друзья аппаратчане?

Где ж ты, сократившийся райком?

4. Закулисный хор девушек

Старый член, старый член,

Старый член политбюро

Вдруг ушел по состоянию здоровья.

От чего, от чего,

От чего же так мудро?

Знать, созрели объективные условья.

Новый член, новый член,

Новый член политбюро

Приглашает нас быстрей в перестройку.

От чего, от чего,

От чего же так быстро?

От того, что у него два срока только.

5. Ропот народный

По Москве гуляет, по Москве гуляет,

По Москве гуляет проверенный слух.

Что партий бы надо, что партий бы надо

Что партий бы надо как минимум двух.

6. Сольная партия Партии

Зачем вторая вам нужна,

Ведь это только маяться.

Я справлюсь с гласностью одна,

А уж вдвоем не справиться.

7. Последнее слово партийных работников

Не кочегары мы, не плотники.

Но привилегий больше нет.

Как нет?

А мы партийные работники, да,

И с высоты вам шлем привет.

Вот как пришьют тебе вредительство,

И как прижмут тебя слегка, слегка,

То на партийное строительство

Уж не посмотришь свысока.

Не есаулы мы, не сотники.

Но все сомнения пусты, пусты.

Когда партийные работники, да,

Вам шлют приветы с высоты.

1989

Георгий Васильев

Сказание о новых временах в селе Непутевка[29]

Летают мухи низко — | Am9Dm9

Ответственный момент. | Am9

По всей земле Российской | E7(VI)

Идет эксперимент… | Am9

А E5+ А

Непутевка в парадном убранстве. | А D А

Из уезда приехал в село | F#7Hm

Капитан — предводитель дворянства | DHm А

И урядник с клинком наголо. | Е E7 А

Донести повеление свыше | А D А

До селян предводитель спешит: | F#7Hm

«Старый барин, — говорит, — на пенсию вышел, | DHm А

Выбрать нового вам надлежит!» | Е E7 А

«Царь велел, — говорит урядник, —

Чтоб народ выбирал господ,

И я всех запру в курятник,

Кто Указ не признает!»

Местный писарь прослыл скандалистом:

«Тут сомненье, — говорит, — вышло меж нас,

Не уступка ли социалистам

Этот мудрый царевый указ?»

Но уверенность в души вселяя,

Предводитель ответ дал простой:

«Демократия лишь укрепляет

Наш родной крепостнический строй!»

«Слышь ты, писарь, — говорит урядник, —

Ты сомненья эти брось,

А не то запру в курятник,

Чтоб с народом был поврозь!»

А народ разошелся — куда там!

«Мы готовы! Давно, мол, пора!

Мол, давай, выдвигай кандидатов,

И царю-государю — ура!»

А простая старушка Анисья

Из-под носу слезинку смела.

«Юрьев день, — говорит, — дождалися.

Неужели же я дожила!»

«Эй, ты, бабка, — говорит урядник, —

Ты язык-то прикуси,

А не то запру в курятник,

Как ведется на Руси!»

«Вот, — сказал предводитель дворянства,

За портретиком слазив в карман, —

Граф Цимлянский, борец против пьянства,

Кандидат от российских дворян».

«Стойте, стойте, — вдруг писарь заахал, —

Здесь же кворума нет! Ой-ой-ой!

А без него не избрать даже графа,

Хоть дворянство и наш рулевой».

«Ты дупло! — говорит урядник. —

Что мне кворум — ерунда!

Я запру его в курятник,

Ежли сыщется когда!»

Вышла Фроська в богатом наряде:

«Мой мужик был бы барином — во!

Мы семьею даем на подряде

Пять оброков взамен одного».

«Так уж лучше меня, — крикнул Степка, —  —

А не Фроськиного пентюха,

Я налью православным по стопке,

А масонам пущу петуха!»

«Я вам кто? — прохрипел урядник, —

Я вам полицейский чин!

Щас запру вас всех в курятник

Без дознательства причин».

Кто-то гикнул, рванули рубаху,

Кандидатов сыскалось штук семь,

Но сперва дисциплиною пахло,

А потом перестало совсем.

Выдвигали, как в пьяном угаре,

Аж ворота сорвали с петель.

Кто-то крикнул: «А хрен ли нам барин!

Дайте волю — устроим артель!»

По деревне ходит парень —

Вся рубаха в петухах.

Видно, парень очень смелый —

Не боится ничего!

Писарь крикнул: «Свободу печати!»

Но народ его не поддержал,

Потому как глаголей да ятей, —

Всех крючков этих не уважал.

Но зато, как услышал про волю,

Да с землицей, да чтоб при коне,

То уж тут началося такое,

Что аж мухи прижались к стерне!

«Вы хамье! Умойте хари!» —

Предводитель зарычал.

«Отпишу, — говорит, — государю,

Эксперименты чтоб кончал!»

…Но стихию поди обуздай-ка.

Заработав огромный фингал,

Только к ночи посредством нагайки

Всех в курятник урядник загнал.

А безвинной старушке Анисье

В толчее повалили плетень.

Вот те, бабушка, и… дождалися!

Вот те, бабушка, и Юрьев день!

То березка, то рябина, | С

Куст ракиты над рекой, | G9+

Край родной, навек любимый — | С G9+

Где найдешь еще такой?.. | С

Непутевка, Непутевка, | Am9

Ты — родная сторона… | Dm9

И никто нас не исправит, | Am9

Только мать-сыра земля!.. | E7(VI) Am9

1987

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

«Эй, хозяин, ты малый не промах…»

Эй, хозяин, ты малый не промах, | Hb7 Е E/G А

С легким нимбом вокруг головы. | Fb7 А FmHb7

Ты и швец, ты и жрец, | Е Eb7

И граблями гребец, | А Am

И оралом орец, но увы… | Е Fb7Hb7

Оглянись на свое на хозяйство — | Е E/G А

В нем, пардон, происходит фигня. | Fb7 А FmHb7

Это полный предел, | Е Eb7

Положение дел | А Am

Не бодрит ни тебя ни меня. | Е Fb7Hb7

О, родная земля, | Eb7 А Am

Ай-лю-ли, ой-ля-ля, | Е Cb7

Удобряются твои поля, | FmHb7 Е Eb7

Широка ты, страна, | А Am

Цоп-цобе, на-ни-на, | Е Cb7

Я другой такой страны не зна… | FmHb7 Е

Эй, хозяин, картоха пожухла,

Не хотят колоситься хлеба.

Мол, нет мочи расти,

Мол, на рынок пусти,

Мол, в неволе и жизнь не люба.

Свиньи цены взвинтили на мясо,

По дешёвке на смерть не идут,

А утя да куря

Когти рвут за моря

И яйцо на валюту кладут.

Далеко, далеко

На лугу пасутся ко…

И дают кому-то молоко.

О, мясные стада,

Ди-бу-ду, ту-би-да,

Мы давно такого не еда…

Эй, довольно, мы сыты словами,

Хватит шило на мыло менять

И ходить всем гуртом

За водой с решетом,

И оглобли кнутом погонять.

Эй, хозяин, ядрёна-матрёна,

Запряги же хоть что-нибудь в воз.

Ведь не только меня

Скоро эта фигня

Не устроит уже-с никого-с.

1991

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Па де труа Инфляции, Эмиссии и Дефолта[30]

Мы рождены, чтоб деньги сделать пылью,

Преодолеть валютный коридор,

Сам МВФ хотел подрезать крылья,

но получил решительный отпор.

Теперь в деньгах не будет недостатка,

Мы навсегда покончим с нищетой,

Мы купим женам новые прокладки,

А теще зуб подарим золотой.

Все выше, и выше, и выше

Растет наш рублевый доход.

Вставаньем почтим недоживших,

Вставай, Центробанк, <нрзб>.

Набьем чулки, подушки и матрасы,

И установим кодовый замок:

Расти и пухни, денежная масса,

Не подкачай, печатный наш станок.

Прощай навек, венгерская салями,

Французский сыр, бразильский ананас,

Мы на купюру с тридцатью нулями

Пять пачек соли купим про запас.

Все выше, и выше, и выше

Инфляции новый виток,

Но это того не колышет,

Который и так без порток.

Георгий Васильев

«Это кризис, правительственный кризис…»

(на мотив фокстрота «Школа танцев Соломона Пляра»)

Это кризис, правительственный кризис,

Совсем как у буржуев — вам говорят.

Два министра левых, два министра правых,

Шаг вперёд и два назад.

Банки, банки, не крутите бабки.

Не крутите бабки — вам говорят.

Только не крутите — снова пролетите.

Шаг вперёд и два назад.

Шрёдер, Шрёдер, помогите Боре,

Помогите Боре — вам говорят.

Он не удержал свой рубль в коридоре.

Шаг вперёд и два назад.

Клинтон, Клинтон, это же Ливински,

Где импичмент — там перёд.

Вас сошлют работать президентом в Минске,

Шаг вперёд и поворот.

Дума, дума, выделите сумму!

Десять тыщ мильярдов — вам говорят.

Мы с такою суммой сможем жить без думы.

Шаг вперёд и два назад.

Кризис, кризис, с криками в газете,

С дырками в бюджете — вам говорят.

Два шага налево, два шага направо,

Шаг вперёд и два назад.

Колыбельная киллера[31]

Баю-баюшки бай-бай,

В сон стучится триллер,

Спи, сынок, не забывай,

Что твой папа киллер.

Пистолетик под бочок

И — спокойной ночи,

Придет серенький волчок —

Мы его замочим.

Спи, мой маленький пострел,

Все уснуло чётко:

Спит оптический прицел

С лазерной наводкой,

Спят гранаты РГД

В тихом в лунном свете,

ФСБ и МВД

Тоже спят, как дети.

Спят мемориальным сном

Траурные ленты,

Спят, пока еще живьём,

Папины клиенты,

Где-то спит строптивый мент,

Спит патронов ящик,

Спит какой-то президент

И его заказчик.

Баю-баюшки-баю,

Спи, мой ненаглядный,

Подрастешь — и я куплю

Ствол многозарядный,

Научу тебя, как жить.

Кстати, для примера,

Завтра папке предстоит

Завалить премьера.

Будут тачка, дом, семья,

Бабки черным налом,

В общем, станешь, как и я —

Профессионалом.

Превзойдешь меня в стрельбе,

Все об этом скажут,

А потом, глядишь, тебе

И меня закажут…

И пиф-паф, ой-ёй-ёй!

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Абонементные книжки

Абонементные книжки и проездные билеты

Продаются водителем только на остановках:

Вот ведь какие делишки — стоят пять тысяч штиблеты.

Если будешь рачительным — ноги протянешь в обновках.

Скоро нам, граждане, крышка, хоть и не радует это —

Очень для жизни сомнительной выглядит обстановка.

А абонементные книжки и проездные билеты

Продаются водителем только на остановках.

Георгий Васильев

Прощай, копейка

А-ну, доешь, а-ну, допей-ка,

Проткни-ка дырочку в ремне,

Прощай, пятак; прощай, копейка, —

Одни рубли, одни рубли,

Одни рубли теперь в цене.

Цены, цены, цены, цены растут, —

Стены, стены всей системы трясут…

Все на панель! На хлеб и воду!

На паперть! На погост! В ОВИР!

Продашь друзей, продашь свободу, —

Не наскребешь и на кефир,

Не наскребешь и на кефир!

Цены, цены, цены, целят поддых, —

Дорожает каждый вздох, каждый чих…

Ты занемог — тяжелый случай;

Он слишком стар, чтобы пахать;

А я торговле не обучен…

Так что ж, нам лечь и подыхать?

Вот так вот лечь и подыхать!

Если, если, если ты пионер,

Подавай другим ребятам пример!

Учись считать! Торгуй, чем можешь!

Смотри инфляции в лицо!

Стремись продать себя дороже!

И будь умней, и будь умней,

И будь умней своих отцов.

Деньги, деньги, деньги, деньги — что прах!

Дорожает каждый ох, каждый ах…

Любовь — не вздохи на скамейке

И не прогулки при луне.

Прощай, пятак, прощай, копейка, —

Одни рубли, одни рубли,

Одни рубли теперь в цене!

1989

Георгий Васильев

Терпение

Вот сознательный рабочий —

Он ведь тоже кушать хочет.

Он рабочий, между прочим,

Не какой-то обалдуй.

А ведь так еще немножко,

И, глядишь, протянет ножки,

Все же вымели до крошки,

Хоть стреляйся, хоть бастуй.

Хоть стреляйся, хоть бастуй,

Хоть стреляйся, хоть стреляйся,

Хоть бастуй, бастуй, бастуй, бастуй…

И не в силах скрыть озлобления,

Вечно шарит он, чего поесть,

Но терпение,

Но терпение,

Но терпение покуда есть!

Доктор зубы вставил многим,

Но указы да налоги

Повязали руки-ноги,

В пору за бугор бежать.

Правда, «Правда» обещала

Хозрасчетные начала,

Ну, уж если обещала,

Ексель-моксель, надо ждать.

Тяжко на душе, мочи нет уже,

Рэкетиры гладят утюгом,

Но ведь терпит же,

но ведь терпит же,

Но ведь терпит же народ кругом!

Тот, кто надо там, где надо,

Весь в заслуженных наградах,

Материт ползучих гадов,

Вдруг сорвавшихся с гвоздя:

«Либералы, неформалы

Довели нас до развала,

Перевешать всех их мало,

Но… немного погодя.

Нахлебаются, накобенятся

И полезут сами под сапог,

А терпеньица,

Ох, терпеньица,

Нам терпеньица еще даст Бог!»

Кто-то молодой и хваткий,

Подстеливший плащ-палатку,

Взял саперную лопатку

И напильником вострит.

В жилах ярость закипает,

А приказ не поступает.

Что же он не поступает?!

Знать, пока что не горит.

«Размахнись рука, раззудись плечо…»

Спит, не раздеваясь, комсостав,

Но терпеть пока,

Но терпеть еще,

Но терпеть, терпеть велит устав!

«Заварив пиры да балы»,

Все лакают что попало.

Все погибло, все пропало!

Мир летит в тартарары.

Но не будем суетиться,

Ведь пока еще летится

(Тьфу-тьфу-тьфу), а раз летится,

Нет причины для хандры.

Нет причины для хандры!

Нет причины для… причины для…

причины-чины-чины-чины…

Как в припадочном отупении

Стонем, спорим, замышляем месть,

Но терпение, но терпение,

Но терпение покуда есть!

Но терпение покуда есть!

1989

«На влажных пашнях, по дорогам длинным…»[32]

На влажных пашнях, по дорогам длинным,

По травянистым и сырым долинам,

Стекают капли чистые воды.

Народ суровый северного края —

Тобою вскормлена земля родная

И благодарна за твои труды.

На жесткой почве северного края

Хочу, друзья, сражаться вместе с вами,

Горячими засеять семенами

Всю нашу землю сердца плугом звонким,

Вспахать ее и слышать — пеньем звонким,

Протяжным пеньем в пампе отзовется

Все то, чем сердце раненое бьется.

И с песней той пусть голос мой сольется,

И в твердой почве пампы отзовется,

Вгрызаясь в минеральные пласты.

Подымется, буравя шахты стену,

И капли крови пусть меня заденут,

Когда на дно, мой брат, сорвешься ты.

О, Родина, твоя краса — свобода,

И все мы дети твоего народа,

Мы защитим твой ясный, чистый свет.

Мы — те, кто проникал в земли глубины,

Кто лил свой пот, не разгибая спины,

Мы все с тобой — пути другого нет!

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

«Найдете вы следы в траве еще сырой…»

Найдете вы следы в траве еще сырой…

Найдете вы его на дне пустом стакана…

Средь звездной тесноты полуночи румяной

Найдете вы слова, что позабыты мной…

Найдете вы огромный путаный клубок

Несбывшихся надежд, мечтаний бесполезных,

Предсмертных ужасов разверзнутую бездну,

Желанья тех, кто ничего хотеть не мог…

Найдете вы призыв, и ярость, и клинок.

Эй, вставайте![33]

Вставайте, хватит спать: опасность у ворот;

Она в немой тоске скривила бледный рот.

Эй, вставайте, лестница готова у стены.

И лег на латы блик истаявшей луны

Вставайте, в этот час державною тропою

Медлительные львы проходят к водопою.

Вставайте, час настал, пора надеть кольчугу,

Петух уже давно пропел на всю округу.

— Эй, вставай!

— Вставай!

— Вставай!

— Вставайте!

— Эй, вставай!

— Вставай!

— Вставай!

— Вставайте!

— Эй, вставайте! — задрожал от нетерпенья стол,

В надежде вздрогнул шкаф, и содрогнулся пол.

— Эй, вставайте! — голосом ночных радиограмм,

Синьор, я вас бужу в тревоге по утрам.

Вставайте, в очаге бушует пламя пищи.

Голодный пес внизу по закоулкам рыщет.

Вставайте, пробил час, не спите, ради Бога.

Положен кем-то меч у вашего порога.

— Эй, вставайте!

— Вставай!

— Вставайте!

— Эй, вставай!

— Вставай!

— Вставай!

— Вставайте!

— Эй, вставай!

— Вставай!

— Вставай!

— Вставайте!

Вставайте, смерть в петле. Зловещий стук копыт

Газетною строкой по улицам летит.

Вставайте, спать нельзя, восток огнем объят.

Вставайте, мой синьор, иначе вас съедят.

— Эй, вставай!

— Вставай!

— Вставай!

— Вставайте!

— Эй, вставайте!!!

Алексей Иващенко

Сквозь тьму веков

Нас хан Мамай хотел скрестить с ордой великой,

Да в жилах кровь не смог разбавить у Руси,

И мы остались силой праведной, но дикою,

И мать-земля — источник вечных наших сил.

Мы доброту и злость — два компонента главные

Сквозь тьму веков в крови сумели пронести.

И мы осталися культурой православною,

Не зря же нас Владимир Солнышко крестил.

Нам жилы рвали сапогом враги поганые,

Да веру Русь сменить заставишь чёрта с два,

И мы осталися Алёнушки с Иванами,

Я даже сам в какой-то степени Иван.

Хотя б для опыта, хотя б на пару месяцев,

Пустить бы вновь в России водку по рублю.

Россия мечется, дерётся, пьёт и бесится,

Она такая, я такой её люблю.

Георгий Васильев

Кремневые ружья

G С GAm7D7susD7

Кремневые ружья свое отслужили, | G С E7

И ржавчина их доедает уже. | AmAm/CD7D7/C

Стрельцов удалых перевооружили, | H7Em С

И стало спокойней у всех на душе. | GD7G

Все сделалось правильно и благочинно, | D7GE7Am

Никто с топором не ложится в кровать, | D7D7/F#G

Не спать и тревожится нету причины: | Hm5-/7E7E7/G#AmEdim

Стрелецким бунтам уж вовек не бывать. | GD7G

G С GAm7D7susD7

Давно ли недобро трещали пищали,

Давно ли обиды чиня почем зря,

Бояре царя бердышами стращали…

Теперь же поди — ни бояр, ни царя.

Что толку трясти бердышами сегодня,

И гневно, как встарь, из пищалей трещать!

Явися к нам нынче стрелецкая сотня —

Она не нашла бы кого постращать.

Поэтому грозное наше оружье

В музеях висит украшением стен,

И ржавчина точит кремневые ружья,

И ржавчина точит кремневые ружья, | С E7E7/G#AmF#dim

И, кажется, вскоре источит совсем… | GD7G

GD7GAm7D7G

1985

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Горемыки

Бесконечная наша дорога,

Беспредельная наша нужда.

Видно, нам от сумы и острога

Не уйти никогда, никогда.

Если горе у нас — то без меры,

Если счастье — то в смертных боях.

Всякий мох до огромных размеров

Разрастается в этих краях.

Разливаются лужи морями

И ветрами ревут сквозняки,

Но точим мы в снегах снегирями

И в торчаньи своем велики.

Велики мы нехитрой одеждой,

Незатейливым складом ума,

Велики мы безумной надеждой,

Что не вечны сума и тюрьма.

Оттого-то по горло в болоте,

Или в рыжей дорожной пыли,

Мы на каждом крутом повороте

Что-то пристально ищем вдали.

Издавая орлиные клики,

Мы душою уносимся ввысь.

Жизнерадостные горемыки —

Ах, зачем мы на свет родились?

Алексей Иващенко

Дети тишины

Dm | Dm7+ | Dm7 | Dm6 | Dm

Как хорошо отбросить прочь сомненья и печали, | DmDm7+ Dm7Dm6Gm6A7DmA7/13 —

Как славно, если цель ясна и рядом есть друзья. | DmDm7+ Dm7Dm6Gm6A7Cm7D7

Нас сомневаться и страдать нигде не обучали, — | Gm7Gm7+ Gm7Gm6C9F7+

Нас обучали понимать законы бытия. | В E7A7/13- A7

И если гром средь бела дня гремит, не утихает,

И если свет кромсает ночь на клочья темноты —

Так, значит, где-то далеко обвалы громыхают

И кто-то шарит фонарем по улицам пустым… | В D#9E7A7Dm

Мы не были шпаной, мы галстук пионерский | DmDm7+ Dm7Gm

Сжимали в кулаках, от гордости смеясь, | Gm6 В A7DmA7/13+

Мы мыслями чисты и помыслами дерзки, | DmDm7+ Dm7Gm

Мы замыслы свои несли из класса в класс. | Gm6D#9E7A7DmA7/13+

Мы веру и любовь оттачивали в спорах,

Мы верили, что нам воздастся по труду,

Мы родились, когда страна стряхнула порох,

Похоронила прах и выветрила дух.

И мы учились вместе с ней не ахать и не охать,

Смотреть вперед и не смотреть на то, что за спиной.

И, что такое «хорошо» и что такое «плохо»,

Учили, повернув тетрадь обратной стороной.

Нас не поймаешь на крючок приманкою дешевой,

Нам уготованы судьбой великие дела!

Мы так подкованы, что нам копыта жмут подковы,

И остается только грызть стальные удила!

Мы — дети тишины без бурь и катаклизмов,

Историю борьбы мы знаем по кино.

Мы — внуки Октября, мы — правнуки царизма,

Мы — бешеная кровь опричнины шальной!

Так неужели ж боль, что спать мне не давала,

Что мучала меня, стыдом в груди горя,

Не более, чем гром далекого обвала

И еле видный свет ночного фонаря?..

Георгий Васильев

Афганцам

Спокойствие, спокойствие, и все наверняка

Устроится, наладится, притрется.

Не все еще, не все еще потеряно пока,

Гвардеец над бедой своей смеется.

Друг сердешный, друг мой дорогой,

Побывал в гробу одной ногой.

Ногу жаль, пришлось оставить там,

Но зато живым вернулся сам.

Спокойствие, спокойствие, и все наверняка

Устроится, наладится притрется.

Не все еще, не все еще потеряно пока —

Одна нога в резерве остается.

Друг сердешный, друг мой дорогой,

Побывал в гробу одной ногой.

С горя мог другой туда ступить,

Но раздумал — взял и бросил пить.

Спокойствие, спокойствие, и все наверняка

Устроится, притрется, состоится.

Не все еще, не все еще потеряно, пока

Гвардеец правотой своей гордится.

Друг сердешный, друг мой дорогой,

Поплатился собственной ногой,

Но вернулся из-за рубежа,

По-геройски голову держа.

Все правильно, все правильно, иначе волком выть,

Иначе все ужасно бестолково.

И надо было, надо было кровь свою пролить —

Ведь не было выхода другого.

Друг сердешный, друг мой дорогой,

Поплатился только не ногой.

Смотрит взглядом, острым, как тесак, —

Только видит как-то все не так.

Спокойствие, спокойствие, и все наверняка

Устроится, наладится, притрется.

Не все еще, не все еще потеряно пока

Надежда есть, что зрение вернется…

Hачало 80-х

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Интернетионал

(Песня продавцов Интернета)

Вставай, голодный, неодетый,

Врубай скорее свой модем

И посылай по Интернету

Свои приветы всем-всем-всем.

Весь мир реальный мы разрушим

До основанья, а потом

Мы виртуальный мир построим

И понарошку заживем.

Припев:

Это должен знать каждый,

Будь ты girl или boy —

С Интернет-каналом

Проникнешь в дом любой!

Лишь мы, работники всемирной

Великой сети Интернет

Владеть землей имеем право,

А остальные — таки нет!

Мы располземся по планете,

Проникнем в Кремль и ФБР,

Пролезем в банковские сети

И там предпримем комплекс мер.

Припев:

Это будет последний

И решительный сбой,

Интернет безналом

Оплатит род людской!

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

«Варяг»

Какой же ты моряк,

Когда ты с печки — бряк,

Какой же ты герой,

Когда штаны с дырою?

Но не сдается никому

Дырявый наш «Варяг»,

Хотя ему одно пора порою…

Хотя ему пора

Быть сдатым на дрова,

В утиль, металлолом и прочие отходы,

Но мы бодры и веселы,

И мы кричим «Ура!»,

Чтоб знали все, как тонут пароходы.

Чтоб знали все, что мы —

Великие умы,

Чтоб знали все, что нас

Задешево не купишь.

Везде от моря Черного

До белой Колымы —

Мы трудностям показываем кукиш.

Ах, наш удельный вес

Практически исчез,

Но может от того мы все-таки не тонем.

И пусть для нас грядущее —

Кромешно темный лес,

Отдать концы,

Зашить штанцы,

по коням!

Какой же ты моряк,

Когда ты с печки — бряк,

Какой же ты герой,

Когда штаны с дырою?

Но не сдается никому

Дырявый наш «Варяг»

И варится на камбузе второе.

Георгий Васильев, Алексей Иващенко

Только так

Выйти б на улицу всем, сколько есть, | CDmD7

И задушевную песню завесть, | G7CG7

Пусть невскладушки, не в лад и не в такт, | A7DmA

Но не по нотам, а так… | CG7C

Припев:

Не кружись | CEmA7

Над головою, чёрный ворон, | DmFG7

А кружись, | CEmA7

Шар голубой, над головой! | DmG7C

Вот бы по улицам и площадям

Дружно пройти, башмаков не щадя,

В маршевом ритме печатая шаг,

Только не в ногу, а так…

Припев.

Вот бы собраться огромной толпой

И дискутировать наперебой,

Чтоб уж излил душу каждый чудак

Не по бумажке, а так…

Припев.

Кепочки бы набекрень заломить

И сообща подлецов заклеймить.

Дать им понять, что их дело — табак,

Но не крикливо, а так…

Припев.

Встать бы однажды в ненастную ночь,

Все превозмочь и друг дружке помочь,

И разделить свой последний пятак

Не по команде, а так…

Припев.

С верной подружкой и с кружкой в руке,

С парою слов на любом языке:

«Доброе утро», «бонжур», «гутен таг»

И только так, только так!

Припев:

Не кружись

Над головою, чёрный ворон,

А кружись,

Шар голубой, над головой.

Всей землёй

Можно запеть без дирижёра,

Если жить

И от души, и с головой!

1984

Мы не нули

Нам рты затыкали, нас не допускали, |Am | Hm | Am | Hm  Hm   Hm6/D   B7  C7

Давили, хотели расплющить в нули, |   Hm   Hm6/D   B7   C7

Пределы сужали и жали, и жали… |   Hm   Hm6/D  B7   C7

Но уничтожить нас не смогли. | C/E  Hm/F#   F#7   Hm

Нас не смогли сплющить в нули. |  Hm  A  F#m  E

Нас не смогли сплющить в нули. |   Hm   A  F#m   E

Нас не смогли сплющить в нули… |   Hm   A  F#m   E

Мы не нули, |  Am   Esus4/HE7   Am

мы не нули.   |   E7  Am

Нас не загонишь пинками в загоны. | D#dim  Am/C   E7/H   Am

Мы не нули, | Am  Esus4/H

мы не нули. | E7  Am

Мы единицы, и нас — миллионы! | D#dim Am/C    E7/H   Am

Мы не нули,  | Am   Esus4/H

мы не нули. | E7  Am

Нас не загонишь пинками в загоны. | D#dim  Am/C  E7/H  Am

Мы не нули,  | Am  Esus4/H

мы не нули! | E7/9- Am

Мы единицы, и нас — миллионы! | D#dim  Am/C    E7/H  Am

Кто не побоится от стада отбиться,

Кто не побоится пройти через боль,

Кто думать своей головой не боится,

Тот единица. И точно не ноль.

Кто не боится, тот единица.

Кто не боится, тот единица.

Кто не боится, тот единица…

Мы не нули, мы не нули.

Нас не загонишь пинками в загоны.

Мы не нули, мы не нули!

Мы единицы, и нас — миллионы!

Кто по ночам волонтёрит в больнице,

Тот единица.

Кто каждый день раздвигает границы,

Тот единица.

Кто не желает на сволочь молиться,

Тот единица.

Кто не спешит обнулиться,

Тот единица.

Тот единица.

Тот единица!

Мы не нули, мы не нули.

Нас не загонишь пинками в загоны.

Мы не нули, мы не нули!

Мы единицы, и нас — миллионы!

Мы не нули, мы не нули.

Нас не загонишь пинками в загоны.

Мы не нули, мы не нули!

Мы единицы, и нас — миллионы!

2022

Примечания

1

Слова Галины Чмерёвой, музыка Г. Васильева.

2

Стихи из вагантов, музыка А. Иващенко, Г. Васильева.

3

Музыка Г. Васильева.

4

Музыка Г. Васильева.

5

Музыка Г. Васильева, А. Иващенко.

6

В дальнейшем на данную мелодию была написана песня «Орел».

7

Музыка Г. Васильева.

8

Музыка Г. Васильева.

9

Музыка А. Иващенко, слова Г. Васильева.

10

Музыка Г. Васильева.

11

Музыка А. Иващенко.

12

Музыка А. Иващенко, слова вагантов.

13

Стихи Пабло Неруда.

14

Музыка Г. Васильева, А. Иващенко.

15

Исполняется на мотив песни «Позвони мне, позвони».

16

Вольный перевод Иосифа Бродского (?).

17

Музыка Г. Васильева.

18

Музыка А. Иващенко.

19

Стихи Пабло Неруды, музыка А. Иващенко, Г. Васильева.

20

Стихи Ж. Бреля, музыка Алексея Иващенко, Георгия Васильева.

21

Для сведения: в СССР не выпускали монеты достоинством в два рубля.

22

Слова вагантов.

23

Также известна как «Тиндель-виндель».

24

Стихи Джордано Бруно, музыка Г. Васильева, А. Иващенко.

25

Неравномерное распределение преимуществ, когда тот, кто уже обладает благами, продолжает их получать, а тот, кто имел незначительное преимущество, продолжает его терять. Как сказано в Евангелии от Матфея (25:29): «…ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет».

26

Игра слов 1980-х годов: СОИ — Стратегическая оборонная инициатива США, программа создания системы ПРО для размещения в космосе, которая весьма беспокоила власти СССР в 1983–1990 гг.

27

Соглашение о мире между Израилем и Египтом при посредничестве США. Был принят документ «Принципы мира на Ближнем Востоке» и оговорены права палестинцев.

28

Музыка А. Иващенко.

29

Музыка Г. Васильева, А. Иващенко.

30

Исполняется на мотив «Марша авиаторов».

31

Стихи: С. Назин, музыка: А. Иващенко.

32

Стихи Пабло Неруда, музыка А. Иващенко, Г. Васильева.

33

Стихи Ж. Бреля, музыка Г. Васильева, А. Иващенко.

Content

Алексей Иващенко, Георгий Васильев
ИВАСИ
Стихи и песни

«Не договаривая фразы, вдруг благодарно замолчать…»

ДУМАЛ Я, ЧТО ЖИЗНЬ ХОРОША

Георгий Васильев Ягоды жуя

Алексей Иващенко, Георгий Васильев «Заветы Ильича»

Вешние денечки

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Время

Алексей Иващенко Сиреневые плащи

Алексей Иващенко «Увы, дорогие друзья…»

Алексей Иващенко Пора, мой друг, пора

Алексей Иващенко Челентано

Алексей Иващенко, Георгий Васильев «Легко затеряться в толпе…»

Георгий Васильев Встречный марш

Алексей Иващенко Пустота

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Льготный билет

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Пять лет

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Мои сомненья

Алексей Иващенко Флюгер

Алексей Иващенко Февраль

Алексей Иващенко «Ну как не вовремя пришла весна…»

Алексей Иващенко Дворник Степанов

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Осень

Георгий Васильев Девятый вал

Георгий Васильев «Как опытный моряк, почувствую беду…»

Георгий Васильев Дурь

Алексей Иващенко Мой дикий предок

Георгий Васильев «Сам собой тихонько хрупнул черенок…»

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Бумеранг

Алексей Иващенко Кошелёчек для ключей

Алексей Иващенко «Еще стрелу из колчана…»

Алексей Иващенко Ночь

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Океанская волна

Алексей Иващенко Марафонец

Алексей Иващенко Асфальт

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Если бы не мы

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Кларнет

Георгий Васильев Пора по пиву

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Когда-нибудь

Алексей Иващенко «У магазина „Электроника“…»

Письмо к…

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Посвящение холодильнику «Орск-7»

Георгий Васильев «Шел, вздыхал да охал…» (Трояк)

Георгий Васильев «Мне подняли зарплату…»

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Машины марки Форда

Алексей Иващенко Мерседетый шестисос

Алексей Иващенко, Георгий Васильев «Который час, скажите откровенно…»

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Бедное Му-му

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Баллада о луже

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Баланда о селедке

Георгий Васильев Очередь

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Большой человек

Алексей Иващенко Орел

Георгий Васильев «Я возвращаюсь к делам и заботам…»

Георгий Васильев Бесконечный день

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Ностальгия

Георгий Васильев Моя семья

Георгий Васильев Как мы строили навес на даче у Евгения Иваныча

Алексей Иващенко «Коси, коса…»

Алексей Иващенко Натюрморт

Алексей Иващенко Метрополитен

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Перекресток

Георгий Васильев Утро

Алексей Иващенко, Георгий Васильев «Мы услышать должны…»

Георгий Васильев Бом-тилибом

Георгий Васильев Бабай. Колыбельная

Алексей Иващенко Колыбельная для черного котенка

Алексей Иващенко Кот

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Новогодняя песня

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Новогодняя песня — 2

Алексей Иващенко «Кончается четверг…»

Алексей Иващенко «Когда во тьме путей не вижу…»

Георгий Васильев «Скажи-ка, дядя…»

Георгий Васильев Вполоборота к левому соседу

Георгий Васильев Горчица

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Абсолютный слух

Алексей Иващенко Вальс после премьеры

Георгий Васильев На юбилей

Алексей Иващенко Другу

Георгий Васильев Я жил

Алексей Иващенко «Я выберу немного…»

ПРИХОДИ КО МНЕ, ГЛАФИРА

Георгий Васильев Глафира

Алексей Иващенко, Георгий Васильев «Я прождал Вас на склоне покатом…»

Алексей Иващенко Мой милый

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Кренделя

«Когда б я был царем царей…»

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Все сокровища

Нищета

Георгий Васильев Шипучее вино

Алексей Иващенко, Георгий Васильев У штурвала

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Сосна

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Две бабочки

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Личная жизнь электрика Петрова

Алексей Иващенко «Мы жжем сердца охотой…»

Алексей Иващенко Инфляция любви

Алексей Иващенко Непутёвый

Георгий Васильев Секс по телефону

Алексей Иващенко «Какая странная волна — адреналин — хлестнула в вены!»

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Вечереющий сад

Алексей Иващенко Как тебя зовут? (Тысяча имен)

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Тихий рок-н-ролл

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Дон Жуан

Алексей Иващенко Маргарита

Лили Марлен

Георгий Васильев «Ох, не велит народный опыт…»

Георгий Васильев «В день торжественный и чинный…»

Алексей Иващенко, Георгий Васильев «Я милую узнаю…»

Алексей Иващенко, Георгий Васильев «Мой друг, вдали от вас кипят людские страсти…»

БОРОТЬСЯ И ИСКАТЬ!

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Дуэт короля и королевы

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Дуэт принца и короля

Алексей Иващенко Менуэт

Алексей Иващенко Волшебник Сон

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Ария из ненаписанной оперы «Сибирский цирюльник»

Алексей Иващенко Считалочка

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Пристань

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Прощание с Архангельском

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Танго любви

Алексей Иващенко Капитаны собственной судьбы

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Новый год

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Куплеты лётчиков

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Ария Ромашова (Исповедь Ромашова)

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Ария Кати

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Ария Сани

ПОКУДА НОГИ ЕСТЬ — ДОРОГА НЕ КОНЧАЕТСЯ

Алексей Иващенко Бережкарики

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Частушки-апокалипсушки

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Натуральный кислород

Алексей Иващенко Про самолет и вертолет

Алексей Иващенко Размышления в аэропорту Минеральные Воды

Алексей Иващенко Вальс возвращения

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Буря

Алексей Иващенко В заливе Мексиканском

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Одуванчиков дым

Алексей Иващенко «Попугая с плеча, старый боцман, сними…»

Алексей Иващенко «Река за поворотом изогнет седую спину…»

Алексей Иващенко «Ну вот и все…»

Алексей Иващенко Иссык-кульская тоска

Алексей Иващенко Дождь над Иссык-Кулем

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Соловки

Алексей Иващенко Ваш городок

Земной кабальеро

Быки тоскуют в воскресенье…

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Пешеходы

Алексей Иващенко «Разлетались в кусты мотыльки…»

Алексей Иващенко, Георгий Васильев «Прощайте, прощайте на вечные веки…»

Георгий Васильев «Я тот же самый человек…»

РАЗЛЮЛИ МОЯ МАЛИНА

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Разлюли моя малина

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Коричневые брюки

Алексей Иващенко Реклама J-7

Георгий Васильев Фортепьяно

Алексей Иващенко, Георгий Васильев «В отношеньи галерей — как-то я сходил в музей…»

Алексей Иващенко, Георгий Васильев «Я шел из оперы домой…»

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Музыкальный автомат

СОЮЗ ВАГАНТОВ

Союз вагантов

Алексей Иващенко Актерам студенческого театра

Алексей Иващенко, Георгий Васильев НИИ

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Картофельный марш, или Марш научных сотрудников, отправляющихся на сельхозработы

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Ария бригадира

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Дисциплинарный марш

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Частушки

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Счастливый день МНСа

Легенда об Актеоне

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Эффект Матфея

Георгий Васильев Вечный думатель

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Зелень

Алексей Иващенко Аутодафе

Георгий Васильев Альма-матерь

Алексей Иващенко, Георгий Васильев «Как мир наук непостижим..»

МЫ НЕ НУЛИ

Алексей Иващенко, Георгий Васильев, Борис Бурда Песня про тесто

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Террорист поневоле

Дуэт дяди Васи и шпиона

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Про парашу (Наше и ихнее)

Алексей Иващенко, Георгий Васильев На Киевском вокзале

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Первоапрельские тезисы

Георгий Васильев Открытое письмо межрегиональной группы организованных преступников на съезд народных депутатов

Георгий Васильев Диссидент

Алексей Иващенко Сюита «Партита»

Георгий Васильев Сказание о новых временах в селе Непутевка

Алексей Иващенко, Георгий Васильев «Эй, хозяин, ты малый не промах…»

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Па де труа Инфляции, Эмиссии и Дефолта

Георгий Васильев «Это кризис, правительственный кризис…»

Колыбельная киллера

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Абонементные книжки

Георгий Васильев Прощай, копейка

Георгий Васильев Терпение

«На влажных пашнях, по дорогам длинным…»

Алексей Иващенко, Георгий Васильев «Найдете вы следы в траве еще сырой…»

Эй, вставайте!

Алексей Иващенко Сквозь тьму веков

Георгий Васильев Кремневые ружья

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Горемыки

Алексей Иващенко Дети тишины

Георгий Васильев Афганцам

Алексей Иващенко, Георгий Васильев Интернетионал (Песня продавцов Интернета)

Алексей Иващенко, Георгий Васильев «Варяг»

Георгий Васильев, Алексей Иващенко Только так

Мы не нули

Примечания